Я проснулся внезапно, когда было ещё темно. Просто открыл глаза и понял, что больше не засну, иногда так бывает по необъяснимым причинам. Но сейчас причины были вполне очевидны — беспокойство по поводу того, что вчера произошло, и того, что может произойти дальше.

Медленно поднявшись с кровати, я подошёл к окну. На горизонте неторопливо разгорался рассвет, на часах почти полшестого, скоро зазвонит будильник.

Мы договорились сегодня идти в Аномалию, продолжить отработку навыков. Моей основной задачей была практика с молнией, расширение диапазона мощности удара, дальности атаки и множественной атаки. Только сегодня первый раз за всё время пребывания в Каменске идти туда особо не хотелось.

После поимки неуловимого мага был внутренний подъём, гордость за то, что я с этим справился, хотя считаю себя ещё новичком. А теперь, после чего его так жёстко уничтожили посреди расположения полка, какое-то опустошение, провал. Мага убили свои же, пока не успел разболтать лишнего и эти «свои», которых все рядом находящиеся тоже считают своими, ходят по улицам, вместе со своими сослуживцами сражаются плечом к плечу с монстрами Аномалии, улыбаются, рассказывают байки вечером у костра во время походов. А на самом деле просто наблюдают за всем со стороны, изображая для всех окружающих обычную жизнь.

Так я стоял и смотрел в окно, как уже посветлевший горизонт разгорается ярким пламенем восходящего солнца. Зазвонил будильник, я автоматически отключил его и пошёл умываться.

На кухне уже звенела посуда и свистел чайник. Матвей накрывает стол для завтрака.

— Таким мрачным я тебя ещё ни разу не видел с момента нашего знакомства в поезде, — сказал Матвей, глядя на меня с некоторой тревогой, но продолжая с аппетитом уплетать жареную картошку с мясом. — Может, хочешь со мной чем-то поделиться? Если тяжёлую ношу поделить на двоих, то станет вдвое легче. Или ты пока мне не настолько доверяешь?

— В поезде, — повторил я вслух. — Такое впечатление, что это было где-то в прошлой жизни.

— Да, давно, — улыбнулся Матвей. — А на самом деле совсем недавно, чуть больше месяца прошло. А нет, почти два. Так ты не ответил.

— Дело не в доверии, — сказал я, уставившись в тарелку и неторопливо тыкая вилкой в небольшой кусочек мяса, который постоянно ловко уворачивался. — И не в недоверии. У меня нет повода сомневаться в тебе. Просто я пока не могу тебе рассказать о себе всё. По крайней мере, пока. Меня связывают определённые обязательства и условия. Когда такая возможность появится, ты всё узнаешь. Но настроение неважное не из-за этого.

— А из-за чего? — спросил приятель, когда пауза затянулась.

— Всё пытаюсь понять, кому и зачем всё это надо, — начал я. — Все эти непонятные манипуляции с монстрами Аномалии у меня пока в голове не укладываются. Мне непонятна цель. Зачем? Это ведь всё не просто так. Кто-то очень большой и невероятно богатый тратит уйму денег, задействует много людей и ресурсов, чтобы проводить эти сомнительные эксперименты.

— Ну а вдруг всё не так? — спросил Матвей. Поймав мой вопросительный взгляд, он продолжил: — Вдруг всё не совсем то, чем кажется? Вдруг всё вообще совсем не так? Может, просто ведутся тайные разработки, которые позволят контролировать монстров Аномалии, держать их в узде, не пускать за пределы. Империи ведь в огроменную копеечку обходятся все эти «волны», оборона близлежащих к Аномалии городов. А вспомни этот бронепоезд, на котором мы с тобой сюда ехали, в Москву-то такие не ездят, там нормальные, красивые, с большими окнами, а не с амбразурами и турелями на крыше.

— Красивые мечты, — грустно улыбнулся я и положил вилку. Доедать завтрак категорически не хотелось. — Было бы здорово, если всё именно так и есть. Только это вовсе не так.

— Ну с чего ты взял? — спросил Матвей, тоже положив вилку и откинувшись на спинку стула. — Чего ты сразу негатив нагоняешь? Надо стараться во всём видеть хорошее, даже в том, что изначально показалось тебе плохим. Так легче и хочется жить. И это не зависит от того, ешь ты на завтрак голую перловку или блюда заморской кухни золотой вилкой. Счастье не в золоте, а в мировосприятии. Главное в жизни — это позитив. Встало солнце, светит в глаз — отлично! Дождь пошёл, расквасил всё на фиг, что по улице не пройти — просто великолепно, можно дома посидеть и в окно посмотреть.

— Здорово, — усмехнулся я.

— Ну а что, разве не так? — развёл руками приятель.

— Всё так, — кивнул я. — Мы сами кузнецы своего счастья. Только есть один нюанс. Задумавший перемены к лучшему, старающийся ради общего блага, не будет распылять с помощью мощного фугаса своего верного адепта буквально у всех под носом. Это не смотрится, как просто конспирация хода исследований некоего нововведения, которое сделает всех счастливыми. К сожалению, всё гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд, а не лучше. Но кое в чём ты всё-таки прав.

— Во как, — усмехнулся Матвей. — Вывернул всё, а потом говорит, что я прав. И в чём же тогда?

— В том, что не надо киснуть, — сказал я, взял вилку в руку и наколол наконец непослушный кусочек мяса. — Надо делать своё дело. То, что ты умеешь. Поэтому мы сейчас завтракаем, собираемся и идём в аномалию. Покажем там всем, где раки зимуют.

— Вот это совсем другое дело! — заулыбался погрустневший было приятель. — Вот это я понимаю! Узнаю теперь Ваню Комарова, а то скис уже совсем. Порвём их там всех этих монстров, как Шарик тапки!

— Обязательно порвём! — воскликнул я и протянул Матвею открытую ладонь, по которой он звонко хлопнул.

Мы по-быстрому закончили завтрак, в один глоток выпили кофе и пошли собираться.

— Какой-то ты сегодня особенно злой, что ли, Ваня, — сказал Стас, помогая Матвею добыть вырезку из только что убитого Лешего.

Да уж. Кто бы мог подумать недавно, что при наличии команды и более развитом даре эти монстры станут пусть и не совсем легкой добычей, но в любом случае не тем, что вызывает работу на износ.

В то же время молния оказалась очень удобным инструментом, чтобы останавливать монстров. После такого и приходит понимание, почему к боевым магам так относятся — как-никак боевой магией можно воздействовать на расстоянии, а вот применять что-то для исцеления надо вблизи. С учетом того, что мы выходим против опасных монстров Аномалии, рисковать и входить в плотный контакт с противником — не самое лучшее решение.

— Наверное, я сегодня кофе слишком крепкий сварил, — прокряхтел Матвей, разрезая длинный кусок мяса на куски поменьше.

— Но ты-то всех так не разносишь в труху, как он, — парировал Стас. — Весело рубишь, конечно, тут спору нет. Вон даже Лешего сам завалил, но всё равно не так. Мне кажется, у меня запах озона до сих пор в носу стоит. Так и лес спалить можно.

— Нельзя, — буркнул я, окидывая взглядом неплохое стадо только что убитых монстров. — А чего они? Сами виноваты, нечего на рожон такой толпой переть. У меня другого выхода не было.

— Да и не только в этом дело, — сказал Стас немного настороженно. — Ты словно какой-то бесстрашный стал, ломишься в кусты, почти не глядя.

— Да видел я тех волков, ты же знаешь, что я с ними сделал, — ответил я.

Не буду же я ему рассказывать, что у меня теперь практически постоянно активирована карта нейроинтерфейса, которую я постоянно переключаю то на монстров, то на людей. Управляющего атакой мага я пока так и не увидел. Видимо, тот молодой отвечал за этот квадрат, а другого на это место ещё не нашли.

— Видел, конечно, — усмехнулся Стас. — Спалил к такой-то матери прямо на лету. Ещё бы немного и шашлычок получился.

— Браток, да ты проголодался, что ли? — усмехнулся Матвей, доставая из пакета только что убранное туда мясо. — Вот, будешь? Ваня тебе его даже пожарит, если хочешь. Тебя какая прожарка интересует, средняя?

— Знаешь, — начал Стас, глядя на шмат мяса Лешего и слегка наморщив нос. — Если бы ты мне пару недель назад это предложил, то меня бы сначала вырвало, потом я запихнул бы тебе этот кусок куда подальше, а сейчас я как-то гораздо спокойнее к этому отношусь. Но на сырое парное всё же не тянет.

— Так я говорю же, Ваня молнией поджарит сейчас, ты только по прожарке сориентируй.

— Так, господа, хватит уже о высокой кухне, — сказал я, поднимаясь с туши другого Лешего, на которой я сидел. — Идёмте домой. Стас, бельчатину свою не забудь, а то без ужина останешься.

— Чтобы я, да такую вкуснятину, да забыл? — вскинул брови Стас, закидывая за спину большую полуневидимую связку. — Да ни за что в жизни! Да, чуть не забыл, я же навялил бельчатины на всякий случай для походов, не хотите попробовать? Здорово получилось, я специй не пожалел.

— Сам ешь, не могу я у тебя это взять, солдат ребёнка не обидит, — усмехнулся Матвей, закинув рюкзак за спину и подхватывая два тяжёлых пакета с мясом.

— Это кто тут ребёнок, я сейчас не понял? — Стас даже выплюнул соломинку изо рта, которую теребил всю дорогу. Благо она из города, а не местная.

— Ты чего это так завёлся-то, глянь! — Матвей сделал испуганное лицо, но я видел, что он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. — Я же белочек имел в виду, ты что, на свой счёт принял, что ли? Ну ты даёшь, братка! — для убедительности своего удивления, Матвей медленно покачал головой. — Наверное, ты и, правда, проголодался. Могу вяленым Лешим угостить, коли ты сырого не хочешь, у меня с собой имеется.

— Идём уже в город, — прервал я их дебаты. — Добычу домой занесём и сходим в таверну пообедать. Сегодня улов хороший, можно и отметить немного, отдохнуть.

— Во-о-о! Вот это дело! — обрадовался Матвей. — Давненько мы не посещали подобные заведения. Правда, после прошлого раза тебе снова работать пришлось.

— Ну ладно тебе, не обобщай, — сказал я. — Тогда гостей города провожали, вот и решили им навешать для скорости.

— Мне кажется, там всем уже всё равно было, кому навешивать, — сказал Матвей, снова покачав головой. — Словно только и ждали, кто первый начнёт.

— Всё-таки хорошо, что я тогда в этого Гуся не пошёл, — усмехнулся Стас. — Друзья звали, но зато цел остался.

Мы как раз подходили к главной развилке дорог, когда откуда-то со стороны послышались крики. Я обернулся на звук и увидел, как по другой дороге ускоренным шагом движется отряд охотников. Судя по кровавым повязкам, стонам и хромоте, им здорово досталось.

— Хочешь им помочь? — спросил остановившийся рядом со мной Матвей. — Могу в роли кассира выступить.

— Прекрати, — осадил я его. — Людям плохо, а ты за своё.

— Да пошутил я, — отмахнулся Матвей.

Отряд подходил всё ближе и я заметил, что они по очереди подхватывают импровизированные носилки наподобие тех, что мы делали вчера для мага. По их окрикам я понял, что бойцу на носилках совсем плохо.

— Помрёт сейчас, не донесём! — крикнул кто-то из членов этого отряда в отчаянии.

— Типун тебе на язык! — выпалил голос постарше. — Шевели ногами!

— Опустите носилки, я целитель! — крикнул я, выдвинувшись им навстречу.

— Ты? Целитель? — с большим сомнением спросил шедший впереди, окинув взглядом мою амуницию и протазан.

— Вить, это, правда, целитель, я его знаю. Видел пару раз в местном госпитале, — сказал другой, выглядывая вперёд. — Останавливаемся!

Я как раз поравнялся с ними, когда они опустили-таки носилки прямо на тропу. Молодой мужчина, меньше тридцати на вид, уже не стонал, был без сознания.

— Отрубился совсем недавно, — сказал один боец. — Но вроде живой ещё.

— Живой, — кивнул я, проверив пульс на сонной артерии.

Через левую руку и тело шли четыре длинные глубокие раны, похоже на повреждения от лапы Лешего. Все доспехи, из того, что уцелело, были в крови, как и одежда. Кровь капала с носилок на утоптанную до плотности асфальта красную землю. Всё ещё продолжали кровоточить два сосуда, которые до этого соратники зажимали ему тряпками.

Я остановил кровотечение и положил ему руку на сердце, щедро делясь целительной энергией. Мне уже приходилось делать подобное раньше, но с пятым кругом — впервые. Я старался влить в него как можно больше энергии за короткий промежуток времени, и сам был в шоке, когда увидел, что довольно быстро боец задышал глубже, сердце забилось увереннее, а страшные раны на груди начали затягиваться.

За процессом регенерации я наблюдал, как заворожённый, продолжая лить в него энергию. Все же пусть я и знал, что так будет, но магия исцеления мне всегда нравилась именно тем, что она исправляла такие вот вещи. Все это просто было невозможно с использованием обычных инструментов и лекарств, поэтому я так много усилий прикладывал в этом направлении.

Мужчина пришёл в себя и начал постанывать, зашевелил руками. Многие в отряде вздохнули с облегчением и начали перешёптываться.

— Да что ж так больно-то, док! — чуть ли не крикнул мой пациент.

— Сейчас исправим, — сказал я и влил ему в рот немного наркозного эликсира. — Глотай!

Мужчина судорожно сглотнул, ещё немного постонал и затих, сонно засопев. Я тем временем продолжил заживлять его раны уже целенаправленно. Так регенерация пошла намного быстрее.

— Вот же чудеса, — прошептал кто-то позади меня.

Я поднял голову и увидел, что весь отряд обступил меня и те, кто сзади, стараются заглянуть через плечо впередистоящих, чтобы увидеть чудо исцеления. Ещё несколько минут и о чудовищных ранах напоминали только окровавленная одежда и доспехи. Свежие рубцы пока что были хорошо заметны, но я знал, что через месяц их уже будет трудно отыскать.

Самое главное, благодаря тому, что мы находились в Аномалии, я имел возможность восстанавливаться быстрее, чем где-либо еще. И поэтому, даже несмотря на серьезные приложенные усилия, резерв мой был полон больше чем наполовину.

— Слышь, док, а меня подлатаешь? — спросил один боец с толстой окровавленной повязкой на голени. — Я бы и до госпиталя дохромал, да невмоготу уже, сил нет.

— Сядь на землю, — сказал я ему.

— Да хватит тебе, Борь, чужой добротой пользоваться! — сказал ему тот, которого называли Витей.

— Всё нормально, — возразил я и принялся разматывать повязку.

Специальных ножниц у меня с собой не было, а ножом резать слипшиеся бинты я не рискнул. Голень Бори тоже оказалась знатно распахана, возможно, здесь тоже коготь Лешего побывал, но расспрашивать не имеет особого смысла. Рана была сильно заражена негативной энергией, которую я незамедлительно использовал для восстановления своих запасов.

Между остальными бойцами начались споры и тихая брань, почти все дружно решали какой-то общий вопрос. Мои парни стояли в сторонке и помалкивали. Для вмешательства пока не возникало повода. Внезапно споры прекратились и ко мне подошёл всё тот же Витя.

— Док, может, и других ребят подлатаешь? — осторожно спросил мужчина. — Мы щедро заплатим.

— Оплата тут ни при чём, — махнул я рукой, тут же услышав недовольный вздох Матвея, но не стал обращать внимания.

— Ты это брось, Док, — покачал головой Виктор. — Если бы не ты, Семёна бы точно похоронили. Да и мы с парнями решили уже, что тебе это нужнее, чем нам, ты же маг.

Мужчина протянул ко мне руку, на ладони лежали четыре магических кристалла среднего ранга.

— Бери, это твоё, — сказал Виктор. — Есть и ещё кое-что для вашего брата полезное.

— Этого более чем достаточно, — сказал я, осторожно принимая кристаллы на свою ладонь и убирая в карман рюкзака, лежавшего рядом. — Вы здесь старший, займитесь сортировкой. Сначала те, у кого раны серьёзные.

— Не переживай, док, — довольным голосом ответил Виктор. — С мелочью сами справимся. Валерка, иди, ты следующий.

Итак, трудовые будни полевого госпиталя продолжаются, но меня это нисколько не раздражало и не расстраивало. Зато я наконец прочувствовал в чём разница пятого круга целительства от четвёртого. Поток энергии был чувствительно мощнее и процессы регенерации происходили быстрее, увереннее. Наверняка есть много других тонкостей, которые мне только предстоит узнать. Буду настаивать, чтобы Герасимов мне это разъяснил, да и в библиотеку бы надо наведаться. Помню, там был отдел старинных и редких книг за решёткой, возможно, и туда теперь доступ будет.

Ещё четверть часа я залечивал раны и ожоги, потом Виктор сказал, что у остальных пустяковые ссадины, мол, перебьются. Я не стал особо настаивать, так как сам изрядно вымотался. Это ещё хорошо, что я мог восстанавливаться за счёт удаляемой из ран негативной энергии.

Вылеченный мной отряд потихоньку пошёл дальше, мы с парнями их опередили и вышли из зоны Аномалии первыми.

— Мне кажется, на фиг не нужен тебе этот госпиталь, Ваня, — усмехнулся, Матвей, убедившись, что отряд от нас достаточно далеко отстал. — Ставим палатку на развилке и встречаем всех раненых. Так и у них шансов будет больше, и у тебя практики навалом, а ещё придётся сундук на колёсиках для транспортировки магических кристаллов при себе иметь.

— Ну а что, неплохо ведь труд оплачен, — добавил Стас. — Матвей дело говорит. А шатёр можно у военных попросить, наверняка у них запасные есть. На целебный эликсир можно выменять.

— Выменять, — эхом повторил я. — Точно, а ведь это идея!

— Шатёр? — решил уточнить Матвей.

— Да ну вас с вашим шатром, — отмахнулся я. — Я имел в виду магический боекомплект для снайперской винтовки.

— А может, и ни к чему уже, Вань? — спросил Стас. — Я вроде и обычными неплохо справляюсь.

— Ну мы же не только на Игольчатых волков охотиться будем, — ответил я. — Надо и вперёд потихоньку продвигаться. Ты ведь заметил сегодня, что для Лешего твой выстрел был просто неприятен, не больше.

— Это да, — вздохнул Стас. — Леший — крепкая скотина. Зато Матвей его ловко нашинковал.

— Так это потому, что у него клинок магический, — пояснил я. — Обычный отскочит, каким бы острым ни был. С волками попроще будет, у них нет такой защиты. Да и мои молнии на них неплохо действуют.

— Поэтому Матвей волчатину и не ест, — сделал вывод Стас. — Толку не будет. А то, глядишь, ещё и иголки на заднице вырастут.

— А насчёт шатра с крестом на перекрёстке я бы на твоём месте подумал, — сказал мне Матвей, не заметив шутки Стаса. — Очень неплохая идея.

Наконец-то я смог добраться до своей потайной оранжереи в гараже, а то только на Матвея надежда была. Кустики за время моего отсутствия заметно подросли. Возникала даже мысль их чем-то подкормить, полить стимуляторами роста, но просто нет уверенности, что на растения из Аномалии это подействует так же, как и на обычные, а если всё моё добро загнётся, будет проблема. Придётся тогда снова идти искать это, но и то навряд ли смогу найти все образцы, ведь некоторые оказались очень редкими.

Когда мои пальцы касались мягких тёмно-синих и фиолетовых листочков, понял, что я довольно улыбаюсь. Живые кустики были уже как родные. Да и все эти растения расширяли арсенал моих возможностей, но главное, что все это служило по большей части для спасения людей.

— Растите, мои хорошие, — сказал я им тихонько, пока никто, кроме Феди, не слышит. — А ещё говорят, что деньги не вырастить в горшке. Вот оно какое, денежное дерево.

Последняя фраза преимущественно была адресована кустику Крови Призрака, который обещал лучше всех остальных пополнить мой кошелёк. Да и другие тоже не спирея какая-нибудь, а очень ценные и редкие растения.

Неплохо было бы всё-таки увеличить количество ростков. Я взял в руки приобретённый по пути домой секатор, вытер скупую мужскую слезу и срезал по самой толстой ветке от каждого растения. Из каждой ветки получилось по два черенка, мельче кромсать смысла нет, должно быть определённое количество почек. Очень надеюсь, что инструкция по черенкованию чёрной смородины подходит и к этим растениям.

Через пару часов возле дальней стены гаража появились ещё два ряда горшков, а я, уставший и довольный, опустился наконец на старую облезлую табуретку в углу. Наломанных кусков чёрного рога мне едва хватило, чтобы снабдить каждый новый горшок. Теперь осталось только набраться терпения и не забывать вовремя поливать. Для этого я даже повесил календарь на стены, чтобы точно знать, когда был последний полив.

Так, Женя просила принести хоть одну веточку Крови Призрака. Я тяжело вздохнул, встал с табуретки и направился к уже прореженному кустику.

— Боже, что я делаю? — спросил я сам у себя, срезая самую маленькую ветку чуть ли не с закрытыми глазами.

Но две нижних почки бедолаге я всё же оставил. Теперь весь куст представлял собой три оставшихся веточки и два пенёчка, из которых должны появиться новые побеги. По крайней мере, я очень на это надеялся. Запас воды в бочке резко уменьшился, надо сказать Матвею, чтобы пополнил. И одной бочки уже будет маловато.

— Ну как тебе наш филиал Аномалии? — спросил я у сидящего на полке горностая, обведя свои труды взглядом. — Да, знаю, лампы ещё надо добавить. Вот Матвею и поручим, а я завтра в госпиталь на работу выхожу, шатёр пока подождёт. А ты теперь до выходных без белок.

Горностай вопросительно посмотрел на меня и возмущённо тявкнул. А может, мне только показалось. Все же понимать животных сложно, а вот таких необычных и того подавно.

Я закрыл гараж и пошёл домой. Уже вечерело, начали сгущаться сумерки. Федины глаза сейчас светились ярче, чем днём. Я посмотрел на него, и в животе стало как-то нехорошо. Но красные глаза тут ни при чём, причина совсем другая. Нехорошая догадка постучалась в сознание.

— Не может такого быть, — пробормотал я себе под нос, обходя вокруг дома. — Ведь прошло слишком мало времени, волна была совсем недавно.

Смутное неприятное ощущение быстро исчезло. А может, просто показалось? Или это от усталости? Сегодня я рубил монстров с таким энтузиазмом, словно реализовывал кровную месть. Да и небо уже прояснилось, хотя это роли большой не играет.

Неприятное ощущение повторилось утром, во время завтрака. Я даже временно прекратил жевать и посмотрел на Матвея. Тот уплетал гречку с жареной курицей, как ни в чём не бывало. Значит, это и, правда, связано со вчерашней усталостью и полной выкладкой.

Погода сегодня так не порадовала, как вчера — небо затянуло серыми тучами, моросил противный ленивый дождичек. Зонт я с собой не взял, о чём уже пожалел. Горностая обвил мою шею, прижался мордочкой к щеке и всю дорогу как-то недовольно курлыкал.

— Может, тогда со мной на работу пойдёшь? — спросил я у зверька, скосившись на красные глаза. Как раз уже недалеко осталось до крыльца госпиталя. — Женя будет не против, ты ей точно понравишься.

Вместо ответа Федя коротко курлыкнул мне прямо в ухо и исчез в густой кроне своей любимой ели. Ну, там-то точно сухо под такими густыми разлапистыми ветвями.

Я поднялся по ступенькам, отряхнулся, насколько возможно, от дождя и вошёл в приёмное отделение. В углу стояла куча зонтов, наверное, я один пришел мокрый. Ну ничего, переживу.

— Доброе утро! — бодро сказал я, входя в ординаторскую. — Что-то Василия Анатольевича не вижу. Он чаще всего раньше меня приходит.

— Так дождь же на улице, если ты почувствовал, — усмехнулся Анатолий Фёдорович, глянув на мою промокшую рубашку. — Наверное, смыло Васятку. Или плащ и калоши ищет.

— Василий Анатольевич крайне не любит такую погоду, — пояснил Олег Валерьевич. — Часто опаздывает из-за этого.

— Ясно, — сказал я, улыбаясь, и надел халат прямо на мокрую рубашку. — А вы, случайно, про активацию Аномалии ничего не слышали?

— Объявлений на столбах не видел, — сказал Герасимов. — Но предчувствия такие есть, что в этот раз она нас порадует внепланово. Значит, и у нас будет много работы, как и всегда.

— Ну так есть же какие-то датчики, которые регистрируют активность, — сказал я, остановившись перед выходом.

— Датчики есть, — кивнул наставник, уставившись на меня. — Только кто же тебе скажет правду? Не будь наивным. Подумают, что это просто какие-то погрешности, а дадут знать о проблеме, когда мы о ней и сами уже узнаем. Так это обычно бывает.

— Уяснил, — сказал я и направился в лабораторию.

Евгения только начинала собирать установку синтеза и, когда я положил перед ней веточку Крови Призрака, она сразу расцвела в улыбке и убрала заготовки в сторону, доставая другие стеклянные компоненты.

— Мы тогда сейчас первый этап прогоним, а завтра продолжим, — сказала она, очень осторожно снимая кору с веточки.

Когда сорванные листья и почки она отправила в мусорное ведро, у меня сердце кровью облилось, вовсе не призрачной. Я изначально собирался именно листочки и принести, а саму ветку выкинуть. Увидев мою реакцию, Евгения громко рассмеялась.

— Немного непривычно, да? — сказала Евгения, прекратив смеяться. — Я и сама думала, что листочки нужны, как обычно. Но вот нашла на досуге рецепт и узнала интересные подробности. Главное действующее вещество находится именно в коре. Гораздо меньше в древесине, но оттуда невероятно сложно достать. В листочках и почках очень мало и то потом обнуляется при варке за счёт реакций.

— Это я удачно веточку целиком принёс, — сказал я больше сам себе и начал помогать ей измельчать кору на мелкие кусочки, пока девушка продолжила собирать установку.

— Кстати, — встрепенулась Евгения, перед тем, как зажечь горелку. — Я нашла-таки рецепт, из чего можно сделать капсулы для эликсиров!

— Молодец! — сказал я, улыбаясь, и думая о том, что сам поискать так и не удосужился. — Наверное, дорого обойдётся?

— И вовсе нет! — довольно сообщила она. — Придётся немного повозиться, но ингредиенты вполне доступные. Так что осталось теперь только подождать, пока сработает местный бюрократический механизм. Герасимов пообещал, что обработает как следует главного целителя на эту тему. Я имею в виду приобретение оборудования.

— Так, может, самим приобрести? — предложил я. — На вырученные с продажи эликсиров деньги.

— Знаешь, я не то чтобы жадная, — улыбнулась девушка. — Но если есть возможность потратить деньги работодателя, этим нельзя не воспользоваться. Тем более, эта установка останется тут, а мы… кто знает.

— В этом согласен, — кивнул я. — У меня, если честно, денег лишних не особо много.

Пока Женя наблюдала за процессом первичной переработки драгоценной коры, я продолжил собирать установку для производства целебного эликсира, которую не закончила моя коллега. Я уже закрепил на штативе последний теплообменник, когда снова появился дискомфорт в животе, но уже гораздо чувствительнее. Я отмечал подобное перед началом предыдущей волны, но по всем прогнозам следующая должна была начаться не меньше, чем дней через десять. Неужели график сбился?

— Ты чего это так напрягся? — спросила вдруг Евгения.

— Нехорошие предчувствия, — коротко ответил я.

Да и сам я, похоже, взяв новый круг маны, стал просто чувствительнее к внешней энергии и так организм мне подсказывал, что что-то не так.

— Так у тебя тоже? — спросила девушка, встревоженно глядя на меня. — А я уж подумала, что что-то несвежее вчера купила в магазине. Думаешь, начинается?

— Сначала сомневался, — вздохнул я. — Теперь почти уверен.

— У Герасимова не спрашивал? — спросила Евгения, снова вернувшись к установке, куда нужно было срочно добавить нужные ингредиенты.

— Спрашивал, — усмехнулся я. — Он отшучивается, как обычно, но и «нет» не сказал.

— Значит, скоро опять начнётся, — нахмурилась блондинка. — Сейчас я с этим закончу и соберу вторую установку. Придётся немного потесниться, будет крайне неудобно, но надо ускориться и сделать хороший запас.

— Поддерживаю, — кивнул я и сразу начал готовить компоненты для второй установки. — А компоненты для производства капсул нам тоже закупят?

— Закупят, — ответила девушка, выключая горелку и убирая в сторону колбу с первичным настоем. — Я же говорю, там всё вполне доступное, без изысков. Анатолий Фёдорович сказал, что эта идея ему очень понравилась, и он будет тюкать главного до тех пор, пока установка не появится в лаборатории.

— А вот это уже хорошая новость, — сказал я, довольно улыбаясь, потом неожиданно для себя рассмеялся.

— Ты чего это? — удивилась Евгения, сама уже за компанию посмеиваясь.

— Да представил просто, как Герасимов ходит за главным и тюкает по голове пластмассовым детским молоточком со словами: «Денег дай», — пояснил я, с трудом успокоившись. — Ещё писк такой характерный каждый раз.

Теперь уже и блондинка рассмеялась в голос.

С работы я ушёл вовремя, так как задерживаться не было причин. Мы с Евгенией сегодня ударно потрудились, израсходовали почти все ингредиенты и забили шкаф готовыми эликсирами в достаточном количестве. Если я правильно понимаю, совсем скоро Аномалия полностью активируется и оттуда непрерывным потоком повалят монстры, тогда уже будет не до синтеза, пойдёт всё в расход.

Дождя уже не было, но тучи так и не рассеялись, затягивали небо плотным серым и безрадостным полотном. Я недалеко успел отойти от госпиталя, когда снова почувствовал дискомфорт и почувствовал его не только я, но и Федя. Горностай начал волноваться, перебегать с одного плеча на другое и нервно щебетать, а иногда и тявкать. При этом он то смотрел по сторонам, то пытался заглянуть мне в глаза.

— Что, пушистый, тебе тоже что-то не нравится? — спросил я, повернув голову к нему. — Тоже не по себе?

Горностай ответил лишь коротким, тихим поскуливанием.

Только теперь я обратил внимание, что народа на улице почти не было, лишь одинокие пешеходы спешили по своим домам. По походке можно было предположить, что спешили они в какие-нибудь семейные подземные бункеры. Не исключаю, что тут такие имеются — просто раньше как-то не интересовался этим вопросом.

Вспомнил, что у нас с Матвеем тоже есть «подземный бункер», а точнее, подвал под гаражом. Вот только отсиживаться в случае нападения монстров на город мне точно не придётся. В подвале безопаснее, но моё место не там, а почти на передовой. Скоро раненых будут доставлять в госпиталь грузовиками.

В такт моим мыслям на севере началась стрельба и сразу достаточно интенсивная. Стрекотали автоматы, тарахтели пулемёты, ухали гранатомёты. Я уже подходил к дому, когда заработала тяжёлая артиллерия. От взрывов снарядов дрожали стёкла в окнах старых домов. Горностай вжался в мою шею ещё сильнее, чем когда я шёл под дождём, но возле самого подъезда он снова запрыгнул на дерево.

Я поднялся на этаж и протянул руку к двери, но она открылась сама.

— Увидел в окно, как ты идёшь, — пояснил приятель. — Позвонил Стасу, тоже должен скоро подойти.

— Он не останется защищать свою семью? — удивился я, открывая дверцы шкафа с амуницией.

— Сказал, что они спустятся в подвал, пока всё не утихнет, — ответил Матвей. — Такой есть почти у всех. Да и ставни железные на первых этажах не зря сделаны, по той же причине.

— Это да, — кивнул я и начал натягивать броню, попутно вспоминая, как мы задраивали окна ржавыми ставнями в домике, который снимали до этого. — Почему-то я так и думал, что у всех есть убежища, просто о них не говорят.

— Ну не у всех, это точно, — сказал Матвей, также облачаясь в доспех.

В дверь тихонько постучали.

— Во, Стас пришёл, — сказал приятель и открыл дверь.

Стас молча протянул руку для приветствия. Он уже был в полной экипировке и в маскировочном плаще, только капюшон пока был откинут назад. Он молча прошёл к шкафу Матвея, достал снайперскую винтовку, запасные рожки и цинк с патронами, потом ушёл в зал.

Я проверил всё своё снаряжение. Для каждого пистолета и для автомата было по два запасных магазина, пустые положил на полку, заряжать туда было нечего. Мелькнула мысль позвонить Федулову, да только раньше надо было думать, ему теперь точно не до меня. Грохот канонады на севере нарастал.

Матвей набивал рюкзак провизией, приготовил пакеты с вяленым мясом и бутылки с водой и для нас со Стасом.

— Ну что, идём? — спросил Стас, выходя из зала и закидывая снайперскую винтовку за спину, рядом с рюкзаком. Потом поставил в шкаф пустой цинк, который звонко стукнулся об полку.

— Ты все патроны умудрился с собой взять? — удивился я.

— Не уверен, что у меня получится потом за ними сюда прибежать, — пояснил он. — Там парни мои тоже собираются, возьмём с собой?

— Хорошо, что спросил, мне кажется, это не самая удачная идея, — сказал я. Помню его бойцов, теперь их уровень для меня слишком низок, не рискну их вести за собой туда, куда пойду я. — Пусть лучше охраняют свой дом.

— Ну, я так и подумал, — скривился Стас. — Хотя ты прав. Наверное. Действительно, пусть о своих родных позаботятся в первую очередь.

— Идём пока в сторону госпиталя, — сказал я, когда мы вышли на улицу. — Это уже недалеко от северных ворот, а дальше видно будет.

Мы уже спускались по лестнице, когда услышали вой сирен, предупреждающих город об опасности. Из подъезда мы уже выбегали. До заката ещё далеко, а на улице ни живой души. Все позакрывали тяжёлые ставни и спрятались в свои норы.

А нет, не все. С разных сторон появлялись большие и малые отряды охотников. Многие лица казались знакомыми, но не потому, что я с ними ходил в Аномалию, я залечивал им раны в госпитале. Вот такой побочный эффект от моей работы целителем.

— Привет, Док! — услышал я откуда-то слева.

Повернув голову, я увидел больше половины из отряда, который встретился вчера на выходе из Аномалии. Во главе шёл тот самый Виктор. Он и несколько других бойцов помахали нам рукой, остальные просто кивнули.

Все охотники и добытчики ресурсов из Аномалии, местные и неместные, каковых сейчас в Каменске осталось совсем немного, быстро мобилизовались и стягивались в сторону северных ворот.

Вот за что я уважаю простых людей из небольших городов, особенно в Сибири, что беда для всех общая и никто не останется в стороне. Можешь держать оружие в руках — бери и иди, даже если тебе никто не приказывает это делать.

— Эй, дружок, — обратился я к сидящему у меня на плече в напряжённой позе горностаю. — Спрячься-ка ты лучше где-нибудь, пока всё не уляжется.

— Ага, на недельку, — добавил идущий рядом Матвей.

Федя пристально уставился мне в глаза своими светящимися, особенно ярко-красными глазами, и никуда не уходил. Я также пристально уставился зверьку в глаза и постарался передать мысленную команду: «Уходи! Прячься!» Не прошло и секунды, как горностай чирикнул что-то на прощание и тут же взмыл на берёзу, мимо которой мы проходили. Я махнул ему рукой, хотя его уже не видел, и мы пошли дальше.

Госпиталь уже совсем близко и я слышал теперь вой не только городских сирен, но и скорой помощи, которая везла раненых. Я ускорил шаг, ребята поняли меня без слов и тоже ускорились.

Вереница машин скорой помощи и пара броневиков образовали дугу перед приёмным отделением и начали выгружать раненых. Автомат я незамедлительно отдал Матвею, как и последний запасной магазин. Стас без отдельных указаний полез на понравившуюся Феде ёлку, занимая пост на высоте в три человеческих роста. Матвей начал карабкаться на козырёк над крыльцом.

Я кивнул парням, а сам пошёл помогать Герасимову и его подчинённым заниматься ранеными, все целители оказались в сборе.

Атака монстров Аномалии была, как всегда, неожиданной и в этот раз более интенсивной, чем когда-либо ранее. В ружьё всех подняли быстро, народ здесь к такому привычный и умеет стартовать с места в карьер без расспросов и обсуждений.

Устремившийся из Аномалии в сторону городской стены и ворот живой поток заметили сразу и мгновенно открыли огонь. Длинные автоматные и пулемётные очереди звучат гораздо красноречивее любого доклада о надвигающейся опасности.

Находившаяся в карауле часть гарнизона в полном своём составе палила по бегущей и рычащей массе уже через минуту после первого выстрела. Ещё через несколько минут на поле прилетели первые фугасные снаряды, чуть позже заработали системы залпового огня, выжигая пространство от ворот до самой зоны. Вот только монстров было слишком много и в этот раз они словно стали хитрее, размазываясь вширь по выжженным ранее полям, усеивая их свежими трупами и подранками.

Раненых в госпиталь привезли много. Большая часть из них были охотниками, успевшими выйти из Аномалии до её резкой активизации, но не успевшие вернуться домой. Они вместе с бойцами гарнизона приняли на себя первый удар идущих в авангарде разъярённых монстров. А ведь могли и отступить, но нет — посчитали, что они смогут оказать поддержку бойцам и в принципе были правы.

Я положил протазан и рюкзак рядом с крыльцом и быстро включился в процесс лечения. Анатолий Фёдорович, как обычно, раздавал задания, а на себя забирал самых тяжёлых, почти безнадёжных пациентов. Вокруг раздавались стоны и ругательства, различные эликсиры стремительно шли в расход. По крайней мере, они экономили силы целителей и позволяли вытащить куда большее количество пациентов.

— Что, на пятом круге повеселее пошло? — спросил склонившийся надо мной Герасимов, когда я залечивал рваную рану плеча.

— Значительно, — ответил я, не отвлекаясь от процесса.

— Ты сильно не радуйся, поток контролируй, — добавил наставник назидательно. — Это раньше ты старался больше из себя выдавить, а теперь надо делать упор на контроль ситуации, иначе быстро истощишься, а восстанавливаться с нуля придётся значительно дольше. Да и твоя энергия постепенно будет становиться более качественной, а значит, ее будет требоваться меньше.

— Понял, — кивнул я, подняв на него взгляд. — Спасибо большое!

Анатолий Фёдорович тут же переключился на следующего раненого бойца, а я продолжил, рана почти зажила, осталось немного.

Контроль, говоришь. Ну да, раньше он меня учил, как направлять поток целительной энергии с вибрацией, чтобы достичь быстрее нужного эффекта, а теперь это не требуется. Даже, наоборот, приходится сдерживать и постоянно перенаправлять поток, чтобы он не лился впустую. Контроль был важен.

Чуть позже к лечебному процессу подключились Евгения и Константин. Парень сейчас даже не пытался геройствовать, не его уровень, а помогал девушке, распыляя в раны целительный эликсир и очищающий от негативной энергии Аномалии. Вот и синий снова пригодился, причём Женя с Костей лили его большое количество, так как у некоторых пациентов уже начиналась так называемая ведьмина гангрена, будь она неладна.

Только мне показалось, что раненых осталось намного меньше, как подвезли новую партию. Мы даже не пытались их заводить и заносить в помещение, всё происходило прямо на площадке перед главным входом.

Если бы не моя способность восстанавливать свой запас энергии за счёт негативной, уже давно истощился бы под ноль, а так продолжал исцелять, стараясь ещё и медитировать на ходу. Ну а персонал больницы всех уже обработанных пациентов разводил по отделениям и палатам, освобождая нам пространство для новых партий.

Уже ставшие привычными стоны и ругательства вдруг дополнились новым звуком — выстрелом из снайперской винтовки. Скорее всего, на него никто не обратил внимания, глушитель отличный, но я услышал и по спине сразу пробежал холодок. Стас просто так стрелять не будет.

Через минуту ещё один выстрел, потом ещё и подключилась пулемётная турель одного из привёзших раненых бойцов броневиков, оглушившая всех присутствующих и создавшая стойкий звон в ушах. Как таковой паники не было, потому что все местные давно к подобным вещам привыкли, но настроения это, разумеется, не прибавляло.

В паузе между очередями, я услышал, как тихо скрипнула входная дверь. Я поднял взгляд и увидел, что на пороге появился главный целитель. Мужчина важной походкой спустился с крыльца и снова начал показательное шоу с массовым исцелением. Группы по пять-шесть человек замирали, как жук в янтаре, потом начинали подниматься уже полностью исцелённые.

К стрельбе уже подключился и Матвей, а также несколько бойцов, сопровождавших раненых, значит, монстры подбираются всё ближе к госпиталю. Боюсь представить, что сейчас происходит на улицах города, так как стрельба уже была слышна буквально со всех сторон.

Залечив очередную рану, я снова взглянул в сторону главы нашего госпиталя. Мужчина стоял точно посередине площадки перед входом, расставив руки в стороны, словно упирался ладонями в стены коридора.

— Защитный купол держит, — пояснил Олег Валерьевич, занимавшийся другим пациентом рядом со мной.

— Это значит, что мы в окружении монстров? — спросил я.

— Выходит, что так, — кивнул целитель. — Давненько такого не было. Только он долго его не удержит, ещё минут двадцать или чуть больше. По идее должна подоспеть помощь от военных.

— А если не подоспеет? — насторожился я.

Олег Валерьевич поднял голову и внимательно посмотрел на меня, размышляя над ответом.

— Значит, уходим внутрь, — неуверенно ответил он. — Все, кто сможет. Потом в подвал, в убежище.

— А если кто не успеет? — спросил я. — Здесь ведь много тех, кто не сможет убежать. Да и не все пациенты транспортабельны.

Ответа я на свой вопрос не ждал, он был очевиден. Кем-то придётся пожертвовать, чтобы спастись самим и спасти тех, кого успеем. Такой вариант мне не нравится. Раз боевой маг здесь только я один, то сейчас мой выход.

— Пойду-ка я посмотрю, что там происходит, — сказал я, завершив лечение пациента, и пошёл за своим протазаном.

Олег Валерьевич молча проводил меня взглядом, но препятствовать не стал. Рюкзак я оставил на месте, поднял протазан и начал накачивать в навершие смесь энергий в равных пропорциях. Я обошёл стороной раненых и коллег, протиснулся между машиной скорой помощи и броневиком, теперь чётко увидел границу действия защитного купола.

Когда же мой Матвей так сможет? От меня до прозрачной стены, в которую тыкались мордами Игольчатые волки и Синие Саблезубы, пытались пробить когтями Лешие, было ещё метров десять. Этот барьер воздвиг главный целитель? Так это получается, что на седьмом круге я тоже так смогу? Или эта способность есть не у всех?

Столько вопросов, но пока что нет ответов. Да и думается мне, что барьер в исполнении целителя все же чем-то отличается от того, что может произвести маг-барьерщик.

С двух сторон сквозь орду монстров к нам пробивались объединённые отряды охотников. Я слышал лязг и глухие удары мечей, отборную ругань. Пожалуй, начну с того, что попробую им помочь сюда пробиться.

Стоявшему прямо передо мной рассвирепевшему Лешему хватило одного тычка остриём копья точно в гортань. Чудище быстро забыло как дышать и начало оседать на асфальт. То же самое со вторым, только ударом в сердце. С десяток волков растянулись на асфальте после удара широким веером молний, который неожиданно чувствительно просадил мой запас маны. Теперь буду бить по меньшему количеству и беречь энергию, чтобы на дольше хватило.

Я уже и не заметил, как прошёл через границу барьера, на меня он никак не повлиял. Расталкивая Игольчатых волков, ко мне устремился довольно крупный Саблезуб. Хищный ящер бежал на меня, раскрыв пасть, из которой на землю обильно капала слюна. Остриё протазана успешно пробило ему нёбо и выдало небольшой разряд точно в мозг.

— Вот и думай теперь головой, куда лезть, а куда не стоит, — сказал я ящеру, обходя его и перешагивая через трупы волков.

Группа охотников впереди сражалась довольно отчаянно, быстро прорубая себе проход. Если бы на них не наседали с боков, давно достигли бы площадки. Расшвыривая протазаном и разрядами молний окружавших меня волков, я уверенно шёл им навстречу. Ещё через пару минут мы соединились. Только теперь я разглядел, что отряд возглавляет всё тот же Виктор. Теперь увидел и другие знакомые лица.

— Привет, док! — воскликнул Виктор, протягивая мне руку, пока его бойцы вокруг нас продолжали рубить монстров. — А ты, оказывается, не только целитель, но и молнией долбануть неплохо можешь! Никогда такого раньше не видел. И бойца моего вчера от верной смерти спас, а теперь вон сколько тварей укокошил. Ай да молодец! Побольше бы нам таких, то тогда бы мы…

— Спасибо, что пришли, — перебил я его дифирамбы. — Ещё немного и существа аномалии ворвутся в госпиталь, а мы тут людей спасаем.

— Так мы именно поэтому сюда и пришли, — уже более серьёзным тоном ответил мужчина. — Как увидели, какая толпа монстров сюда направилась, так и ринулись наперерез. Вон, смотрю, ещё Стёпа спешит на помощь, как бы ему самому помогать не пришлось.

Я обернулся в сторону, где видел второй отряд. Им и, правда, не повезло, их обступила чуть ли не сотня разных тварей.

— Надо им помочь, — бросил я и начал пробивать к ним дорогу, уворачиваясь от клыков и когтей, оставляя позади себя агонизирующих монстров.

Виктор со своими поспешил в том же направлении. Вместе мы оставляли широкую просеку в редеющей разношёрстной стае и через пару минут два отряда воссоединились. Короткий кивок вместо приветствия и теперь, объединив усилия, мы начали изничтожать окруживших подступы к госпиталю тварей.

Ещё немного и остатки огромной стаи Игольчатых волков предпочли ретироваться с поля боя. Ни одного Саблезуба не осталось в живых. Недавно откуда-то появившийся огромный Леший внезапно остался один, сразу прекратил реветь и ускоренным шагом скрылся за аллеей.

— Кажись, отогнали, — пробормотал Виктор, провожая взглядом улепётывающего Лешего. — Вон как побежал, аж пятки сверкают. Небось, тебя испугался, док. Тебя как звать-то?

— Ваня, — ответил я.

— Ну меня Витя, ты знаешь уже, — улыбнулся крепкого телосложения мужчина лет сорока. — А по батьке-то как? Непривычно целителя только по имени звать.

— Вани вполне достаточно, — ответил я, улыбаясь. — Вот подрасту немного и на отчество заработаю.

— Ну ладно, — пожал Виктор плечами. — Ваня так Ваня. Тут у нас раненые есть, глянешь по старой дружбе?

— Пойдём ближе к госпиталю, там и займёмся, — сказал я.

Машины скорой помощи начали потихоньку выруливать с площадки перед приёмным отделением и стартовали с визгом колёс в сторону северных ворот, где выстрелы и канонада сливались в непрерывный шум войны.

Броневики поспешили туда же, а почти половина привезённых ими солдат, осталась для поддержания обороны госпиталя. Они разделились на две группы по семь человек и расположились на газоне по сторонам от площадки, заняв огневые позиции.

Главный целитель по-простецки сидел на ступеньках перед входом и пил кофе, который ему только что вынесла секретарша. По мере нашего приближения я понял, что он неотрывно смотрит на меня.

— А ты полон сюрпризов, Комаров, — сказал статный мужчина. Даже отработав до изнеможения, он сохранял величественную осанку. Идеально отглаженный халат, дорогая рубашка и идеально ровно завязанный галстук. — Чего только не узнаешь при соответствующих обстоятельствах.

— Так получилось, что у меня два дара, — ответил я, разумеется, даже не думая отнекиваться.

— Это я уже заметил, — усмехнулся главный целитель, отхлебнув кофе, аромат которого теперь достиг и моих ноздрей. — Так бывает. Только обычно при инициации выбирают один, наиболее важный. И чаще всего это не целительство.

— Много раз слышал об этом, — улыбнулся я. — Начиная с детских лет. Отец был недоволен моим выбором.

— Своевольный и упёртый, да? — спросил мужчина, едва заметно улыбаясь. — Для целителя это хорошее качество. Да и для боевого мага тоже. А вот у меня такого выбора не было, насколько ты мог догадаться. Поэтому я и целитель.

— Но вы тоже довольно-таки целеустремлённый, раз достигли таких высот, — отметил я.

— Каждый в этом мире хочет кому-то что-то доказать, — грустно улыбнулся мужчина, глядя на оседающую пенку на поверхности оставшегося напитка. — Кто-то себе, кто-то другим. А я буквально жил в Аномалии, чтобы доказать и себе и другим, на что я способен. Так продолжалось, пока меня самого чуть не стёрли в порошок. После этого я зарёкся туда ходить. Решил, что с меня хватит. Тогда мне предложили эту должность. Ну вот, кофе и медитация привели меня в порядок, пора заняться делами. Успехов тебе, Комаров.

Глава нашего госпиталя уверенно поднялся на ноги, открыл дверь приёмного отделения и ушёл.

— Ну вот тебе и довелось с главой нашим близко пообщаться, — улыбаясь, сказал стоявший неподалёку Олег Валерьевич. — Он так-то неплохой человек, когда дело не касается служебных вопросов, тогда он кремень.

— Так это начальник ваш? — спросил Виктор, который наблюдал со стороны за нашим общением. — А я-то думаю, что за важная птица такая. Граф, не меньше.

— Если не больше, — сказал Олег Валерьевич. — Так получилось, что никто из работающих здесь про его род ничего не знает, а спрашивать боятся. Не исключено, что там какая-нибудь невесёлая история кроется. Да, Ваня?

Я обернулся к целителю и встретился взглядами. В его глазах чётко читался вопрос о моём происхождении, который он не хотел задавать вслух. Некоторое время он посмотрел на меня, потом подмигнул.

— Давай займёмся твоими ранеными помощниками, — сказал Олег Валерьевич и направился к ближайшему бойцу, рукав которого был пропитан кровью. — Покажите, что у вас с рукой.

— Вить, ты сортируешь, как в прошлый раз, а мы лечим, — сказал я своему новому знакомому. — Договорились?

Тот кивнул и сразу подозвал бойца, который сильно хромал. Под окровавленной штаниной обнаружилась солидная укушенная рана, к лечению которой я сразу и приступил. Только сейчас заметил моих друзей, сидевших на газоне поодаль и организовавших себе небольшой пикник на траве. Матвей заметил, что я на них смотрю и помахал мне рукой, Стас присоединился.

Пока я занимался лечением раненных в городском бою охотников, канонада начала потихоньку стихать, выстрелы и взрывы теперь больше носили единичный характер. Намного уменьшилась и интенсивность стрельбы, пулемётные очереди стали более короткими и редкими. За оставшимися возле госпиталя в качестве подкрепления солдатами приехали броневики и увезли их в сторону северных ворот.

— Ну что, Ваня, пойдём и мы, наверное, туда, где нас ждут, — сказал Виктор, когда все его бойцы были в порядке. — Мне тут позвонили, что в частном секторе бесчинствует Леший и довольно большая стая волков, пойдём разгонять.

— Хорошо, — кивнул я, доставая из кармана рюкзака пробирку с зелёным эликсиром. — Возьми, это целебный. Накапай в рану и смотри как заживает. Если надо добавь, ориентируясь на размеры раны.

— Спасибо, док! — сказал Виктор, бережно принимая от меня подарок. — Опять я твой должник. Так скоро в Аномалии кристаллов не хватит, чтобы с тобой расплатиться.

— Можно и не кристаллами, — подмигнул я ему. — Если принесёшь осторожно выкопанный вместе с комом земли кустик Крови Призрака или Синей Кружевницы, то я стану твоим должником.

— А у тебя есть вкус, док, — усмехнулся Виктор. — Ладно, учту твои пожелания.

Объединённый отряд охотников тоже ушёл, теперь на обороне госпиталя остались только мы со Стасом и Матвеем, которые усиленно махали руками, призывая присоединиться к их скромному пиршеству.

На траве было постелено грубое полотенце в качестве скатерти, на которой лежали очищенные варёные яйца, нарезанное сало, целая варёная картошка и ядрёные квашеные огурцы.

— Мама мне с собой дала, — пояснил Стас, макая картошку в небольшую солонку. — Велела друзей накормить, чтобы за город не на голодный желудок бились. Все же мы все здесь при деле.

— Ну после такого перекуса мы точно весь город очистим от этой нечисти, — усмехнулся Матвей, потом откусил половину яйца и сунул следом в рот кусок сала.

— Молочком запей, — сказал ему Стас, протягивая бутылку. — А то, не дай бог, застрянет ещё. Пей, пей, это утреннее, свежак.

— Утреннее? — удивился Матвей, взяв бутылку в руку. — А я уж подумал, что парное, вон какое тёплое.

— А, так это я рюкзак, можно сказать, под мышку зажал, чтобы стрелять удобнее было. Сначала подумал: «И на фига я с собой его на дерево притащил?». А потом не пожалел, упор хороший. Так я, наверное, молоко и подогрел. А может от того, что картошка ещё горячая была. Да, точно.

Мы с аппетитом уплетали припасы Стаса, беседовали ни о чём, вдыхали прохладный вечерний воздух. В конце августа по вечерам становилось довольно свежо, но куртку надевать пока рано.

— Хорошо хоть дождь давно закончился, — сказал Матвей после затянувшейся паузы. — Хоть на траве посидеть можно и зад не промокнет.

В следующее мгновение откуда-то издалека послышался невероятно низкий утробный рык. Если бы киты могли рычать, то это было бы именно так.

— Это ещё что такое? — пробормотал Матвей, выпучив глаза. Недопитая бутылка молока замерла недалеко от его рта. Рык повторился, чуть громче.

— Вроде как где-то недалеко, — тихо сказал Стас, экстренно собирая остатки ужина и скручивая их в полотенце. — Какая-то здоровенная хрень, как бы не дракон какой.

Стас закинул рюкзак за спину, передёрнул затвор снайперской винтовки и насторожился.

Матвей тоже вскочил, взяв в руки автомат. Меч остался в ножнах за спиной.

Мы втроём медленно отошли от крыльца госпиталя, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь, держа оружие наготове. Странный рык больше не повторялся.

— Ну не могло же нам всем одновременно показаться? — пробормотал Стас, вглядываясь в разные направления через снайперский прицел. — Или могло?

— Далеко смотришь, — сказал ему Матвей. — Это чудище должно быть где-то близко, я рык услышал во всех деталях.

— Ты его видишь? — спросил Стас, опуская винтовку.

— Пока нет, — ответил Матвей.

— Ну вот, а я пытаюсь, — сказал Стас и снова посмотрел вперёд через оптику.

Выстрелы со стороны северных ворот доносились всё реже. Очень надеюсь, что причина тому — ослабление атаки, а не то, что закончились защитники. В мгновения тишины я услышал теперь тяжёлую поступь. Словно кто-то огромный шёл очень осторожно, пытаясь подкрадываться. И звуки этих шагов доносились откуда-то со стороны аллеи, куда мы направились все вместе, не сговариваясь.

Аллея тополей и растущий вдоль тротуара кустарник полностью скрывали того, кто там находился. Стоило нам на неё повернуть, как мы чуть не отпрыгнули обратно. С противоположного конца в нашу сторону неторопливо шло огромное чудовище. Подобное мы уже видели однажды — во время первого совместного похода в Аномалию со Стасом. Тогда мы прятались от страшного чудовища в кустах, чтобы оно нас не съело.

— Опять этот змеепаук, — прошептал Стас, выглядывая на монстра из-за тополя. — Такой же, как тот, от которого мы в прошлый раз чудом спаслись. Точнее, благодаря твоей чуйке, Ваня.

— Это Химера, — поправил я его, основываясь на идентификации твари нейроинтерфейсом. — Да, такая же.

Огромного, покрытого шипами паука с головой и хвостом змеи от нас отделяло метров двести. Длинные паучьи лапы с бревно толщиной неторопливо и осторожно шагали по дороге, плавно неся многотонное тело. Магия Аномалии способна создать и не такое существо, но уж сами по себе Химеры могли быть смесью чего угодно, и из-за этого невозможно было предсказать их класс опасности. Слишком грозные твари.

Змеиная голова сначала находилась выше тела, метрах в десяти над землёй, а когда мы мелькнули в конце аллеи, медленно опустилась почти до нашего уровня. Зверь заметил добычу. Шаги огромных лап стали чаще и громче, он ускорялся.

— Бежим отсюда, пока не поздно! — напряжённо зашептал Стас. — В госпитале он нас не достанет.

— А я в этом не уверен, — возразил я, накачивая энергию молнии в навершие протазана до отказа. — Он идёт именно сюда, скорее всего, на запах крови, которой на асфальте осталось немало. А потом начнёт искать перекус в госпитале, голова в окно вполне сможет пролезть. Представляешь, что этот монстр устроит тогда?

— И что? — выпучил на меня глаза Стас. — Мы должны накормить его собой, чтобы он не лез туда?

— Для начала надо его обездвижить, — сказал я, проигнорировав начинавшего паниковать Стаса. Его, конечно, можно было понять, но сейчас его слова больше отвлекали. — Стреляйте ему в колено левой передней лапы, а я постараюсь достать туда же молнией. Потом следующая лапа по этой же стороне.

— Принял, — сказал Матвей, стараясь скрыть волнение. Стас тоже кивнул.

Я пошёл вдоль аллеи по другую сторону от шеренги тополей и кустарника, чтобы подкрасться к чудищу сбоку. Топот мощных ног уже не был таким осторожным. Кажется, я даже слышал, как при каждом шаге на тополях дрожит начинающая желтеть листва.

Я пролез между кустами. От меня до чудища оставалось метров двадцать. Стас и Матвей открыли огонь, целясь в обозначенное мной колено, которое находилось метрах в семи над землёй. Как я и ожидал, снайперские пули без магического усиления не возымели эффекта, а вот пули из автомата умудрились повредить хитиновую броню, преодолев магическую защиту. Из нескольких крохотных ран потекла тёмная жидкость.

Рёв монстра прокатился по аллее ударной волной. Теперь точно не показалось, его смогло бы услышать несколько соседних кварталов. Прихрамывая на повреждённую конечность, монстр ускорился, устремившись к своим обидчикам.

В момент, когда раненое колено поравнялось со мной, я вскинул протазан и ударил золотисто-зелёной молнией. Теперь колено буквально взорвалось, раскидывая во все стороны кусочки толстого хитина и комья слизи. Нога держалась на чём-то тонком и, когда монстр попытался на неё наступить, это тонкое оборвалось и часть конечности, что была ниже колена, бревном рухнула на асфальт.

Теперь рёв был ещё сильнее, но вместо ярости и прямой угрозы в нём преобладали боль и некоторое отчаяние. Воспользовавшись моментом, что монстр резко остановился, друзья продолжили действовать по схеме: обстреляли следующее колено, а я тут же ударил туда сдвоенной молнией. В этот раз нога не отвалилась, но пользоваться ею монстр точно не сможет.

Я так понял, что тварь даже не догадалась, что основной урон ей наносит какая-то мелочь с палкой в руке, притаившаяся слева в кустах. Химера опустила голову, вытянув шею вперёд, издала очередной мощный рёв и, дико хромая, сделала пару шагов в сторону моих друзей, с целью наказать своих обидчиков.

Теперь прямо передо мной оказалось следующее колено. Стас и Матвей — самоотверженные молодцы, не дрогнули, а продолжили дело. Я увидел момент попадания усиленных магией пуль в изгиб гигантской ноги и сразу ударил молнией, стараясь вложиться в разряд как следует. В этот раз ногу оторвало сразу. За компанию доломалась и вторая нога, на которую монстр до этого момента старался не наступать. Здоровенная туша рухнула на землю в мою сторону, подминая под себя двухметровые кусты, как обычный сорняк. Я еле успел отпрыгнуть назад, чтобы не оказаться раздавленным.

Вовремя успел заметить, как в прогал между деревьями просунулась огромная змеиная голова. Пасть открылась и оттуда выплеснулся пучок щупалец, которые сразу потянулись ко мне. Я попятился назад и выпустил по щупальцам веер золотистых разрядов. Чудовище снова взревело, щупальца резко сократились и скрылись внутри пасти.

Я услышал слева топот, друзья бежали ко мне.

— Может, по глазам? — спросил Стас, уже вскинув винтовку.

— Не трать патроны, — сказал я ему, опуская рукой ствол. — Смысла никакого. Матвей, у тебя патроны остались?

— Почти нет, — вздохнул приятель, отстегнув магазин. — Штуки три или четыре.

— Тогда лучше пока забудь про них, — покачал я головой. — В госпиталь эта тварь теперь точно не сможет сунуться, пусть лежит отдыхает.

Словно услышав мою пренебрежительную речь, огромная змеиная башка раззявила пасть и выдала возмущённый рёв, обдав нас комками слизи.

— Пойдём-ка лучше отсюда, — предложил я. — А то эта Химера нас в слюне утопит.

Мы спокойным шагом направились к крыльцу входа в приёмное отделение. Чудовище вдруг снова решило активизироваться и четырьмя правыми конечностями начала скрести асфальт. Тополя, на которые опирался монстр, затрещали под напором тяжёлого тела, один даже не выдержал и с громким хрустом повалился в сторону госпиталя. Верхушка ударилась о крышу здания и сломалась, а ствол прочертил след по стене и остановился на подоконнике третьего этажа, попутно выбив окно. Теперь сломанный ствол дерева представлял собой мостик между телом монстра и окном палаты гастроэнтерологического отделения.

— Хреново получилось, — сказал Матвей, глядя на поваленное дерево.

— Да, теперь по дереву мелкие монстры смогут забраться в отделение, — сказал я. — Надо добраться до верхушки и подрубить её.

Я открыл дверь приёмного отделения, приятели шли за мной, не отставая ни на шаг. Медперсонал провожал нас взглядом, но никто ничего не сказал, когда мы прошли через всё отделение и начали подниматься по лестнице на третий этаж.

— Вы видели, что произошло? — встретил нас на входе в отделение Михаил Иванович, лицо его выглядело встревоженным, но паники я не заметил.

— Да, Михаил Иванович, — кивнул я. — Поэтому мы сюда и идём.

— Хорошо, — сказал целитель и отошёл в сторону, уступая дорогу.

Странно, что он тоже на работе, видимо, дежурит. На площадке, когда привезли раненых, я его не заметил.

Дверь в одну из палат справа была открыта, в проёме показалась медсестра, бледность лица которой соперничала с белизной халата. Она тут же отошла в сторону, указывая мне на окно.

— Эта ужасная тварь не залезет сюда по дереву? — дрожащим голосом спросила молодая женщина, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от страха.

— Именно эта уже никуда не залезет, — ответил я ей, улыбаясь. — По этому поводу можете не переживать. А чтобы и другие твари сюда не залезли, мы сейчас этот «мост» уберём.

Пока я объяснял, Матвей протиснулся в резко опустевшую после падения дерева палату, достал из ножен свой здоровенный меч и начал подрубать ствол, стараясь это делать как можно дальше от стены. Высунувшись в окно, парень за несколько ударов на вытянутой руке отсёк кусок ствола больше полутора метров, и дерево с треском полетело на землю, даже не достав до фундамента.

— Хорошая работа, — сказал я, выглядывая в окно.

— В курсе, — усмехнулся Матвей, убирая меч в ножны. — Кажется, вам опять работу везут.

Я посмотрел вдоль улицы и увидел растянувшуюся колонну автомобилей скорой помощи.

— Может, я тогда лучше здесь останусь? — спросил Стас, подойдя к окну. — Отсюда обстрел хороший. Только вот ёлка немного загораживает.

— Вот на ёлку ты как раз сейчас и залезешь, — сказал я и, увидев на лице приятеля некоторое разочарование, подтолкнул его в сторону выхода из палаты. — Идёмте на улицу, мне пора работать, а вы прикроете. Да и нечего вам тут шататься, только мешать будете.

На ступеньках крыльца госпиталя мы оказались первыми. Вереница автомобилей скорой помощи подъехала, мерцая проблесковыми маячками, и выстроилась вдоль дальнего края площадки. Вскоре вышел и Герасимов с другими коллегами. Раненых начали выгружать из машин на площадку, выстраивая носилки ровными рядами.

Матвей не стал забираться на козырёк над крыльцом, так как в автомате практически не было патронов, он обнажил свой огромный меч и стоял рядом с площадкой, озираясь по сторонам. Стас занял свой пост на ёлке и просматривал подступы к госпиталю через оптический прицел.

— Ну что, друзья мои, поработаем? — спросил Анатолий Фёдорович, потирая руки и сканируя взглядом пациентов. Потом начал определять фронт работы для подчинённых, указывая каждому на определённого бойца. — Так, Василий, это твой. Олег, этого забери. Ваня, вот этих двоих лечишь синхронно. Женя и Костя, начните пока с того края.

Все получили разнарядку, и процесс пошёл. По мере продвижения исцеления, стонов становилось всё меньше, на площадке редел ровный строй раненых, а на улице уже почти стемнело, и плохая видимость затрудняла визуальный анализ ран. Герасимов что-то пробормотал себе под нос, резко встал и ушёл в приёмное, а через минуту на козырьке здания зажглись два мощных фонаря, на которые я раньше особо и не обращал внимания, зато теперь я знаю, зачем они — стало намного удобнее работать.

Нападений монстров на госпиталь пока больше не наблюдалось. Только обездвиженная нами Химера периодически скребла ногами по асфальту и издавала басовитый утробный рык, в котором больше чувствовалась не угроза, а страдания.

— Может, пойти его как-то добить? — спросил, подходя ко мне, Матвей. — Хоть и страшная тварь, но всё равно как-то негуманно.

— Негуманно будет, когда этот змеепаук затянет тебя своими щупальцами к себе в пасть и проглотит, — усмехнулся Стас. Он тоже покинул свой пост на дереве и встал рядом. — Пусть себе валяется, он всё равно никуда не уползёт. К нему, главное, близко не подходить.

— Я к нему близко подходить и не собираюсь, — отмахнулся Матвей. — Думал, может, Ваня добьёт его своей молнией. И безопасно, и гуманно.

— Сомневаюсь, что смогу такого крупного монстра убить, — покачал я головой. — Я и колено-то ему с трудом разбил.

— Целых три, — поправил Матвей, подняв указательный палец, словно намекая на всевидящего свидетеля. — И довольно шустро.

— Просто лапы у него, действительно, оказались довольно уязвимыми, — пояснил я. — Особенно после того, как ты ранил их из автомата, это и позволило разряду пробить магическую защиту. Не думаю, что так же будет с мозгом и сердцем. К тому же у тебя патронов практически не осталось, а из снайперской винтовки по нему стрелять бесполезно, сами же видели.

— Так у тебя в пистолетах патронов хватает, — не унимался Матвей.

— Это я лучше оставлю на особый случай, — покачал я головой. — Если вдруг будет новый мощный наплыв и мы не будем справляться. А так лучше дождаться магов, которые гарантированно прикончат эту тварь.

— А жаль, — сказал Матвей, усаживаясь на траву возле ели. — По-честному, этот вой надоел уже, в животе от него как-то нехорошо.

— Это у тебя от сала с молоком в животе нехорошо, — усмехнулся я.

— Вот ещё, — улыбнулся Матвей. — Любимая еда с детства. Сюда можно ещё и селёдки добавить.

Скорые разъехались, площадка опустела, на город опускалась ночь, а со стороны северных ворот звуки боя снова начали доноситься чаще. Что-то мне подсказывает, что рабочий день ещё не закончен, а скорее всего, плавно перейдёт в рабочую ночь, потом в утро. Наверняка скоро снова привезут пострадавших.

Вторя моим мыслям, снова взвыли городские сирены, предупреждая об опасности.

— Начинается, — вздохнул Стас, поднимаясь с газона. — Полезу-ка я обратно.

— Жаль, патронов почти нет, — сказал Матвей, укладывая рюкзак и практически бесполезный теперь автомат рядом с крыльцом. Потом забрался на ступеньки, чтобы чуть дальше видеть.

Я встал рядом с Матвеем, напряжённо всматриваясь в темноту. Даже не заметил, как рядом появился Анатолий Фёдорович.

— Ждёте? — спросил он, сунув руки в карманы халата и озираясь по сторонам.

— Наверняка скоро привезут, — ответил я.

— Привезут, — кивнул Герасимов. — Но не прямо сейчас. Я там распорядился, чтобы вам кофе принесли. Хоть взбодритесь немного.

— Эх, ещё бы булку с маслом, — сказал Матвей и мечтательно вздохнул.

— Вот ты размечтался! — рассмеялся заведующий. — Масло днём съели, что было на сутки положено. Так что будет вам бутерброд с сыром, но без масла. Зовите своего бельчонка с ёлки, пусть он тоже с вами перекусит.

После короткой паузы Матвей расхохотался в закат, даже на некоторое время забыл как дышать. Я лишь сдержанно улыбнулся.

— А чего это он ржёт, как конь? — кивнул на Матвея Герасимов и серьёзно посмотрел на меня, сдвинув брови.

— Да я сам только сейчас понял, — усмехнулся я. — Вы, наверное, горностая имели в виду?

— А кого ж ещё? — удивился целитель.

— Просто на ёлке сидит сейчас наш приятель в маскировочном плаще из шкур Призрачных белок. Вот мы и подумали, что вы про него говорите.

— Ну ничего себе бельчонок вымахал! — рассмеялся теперь и мой наставник. — Этому и кофе можно попить. А я про него, если честно, что-то запамятовал, пойду скажу, что на троих надо.

Герасимов ушёл, а мы окликнули Стаса, чтобы он пока спускался со своего насеста. Тот сначала категорически отказывался, но услышав про кофе с бутербродом, слез с ёлки.

— А вот и белочка пришла! — сказал Матвей, когда Стас оказался рядом, потом снова зашёлся в приступе смеха.

— Чего-о-о? — недовольно протянул Стас, сердито глядя на ржущего товарища.

— Да ты не обижайся, — примирительно сказал я. — Просто мой босс говорил про горностая, а мы подумали, что он про тебя, путаница вышла, зато весело.

— Ага, обхохочешься, — пробурчал Стас, продолжая хмуриться. Потом махнул рукой и сам рассмеялся. Парень взял в руки винтовку и направил на воображаемого противника в темноту. — Всем стоять! Я страшная белка! Сейчас раздам всем по орешкам!

Это был последний штрих. Матвей осел на ступеньки и продолжал беззвучно смеяться, содрогаясь всем телом.

— Господа, ваш кофе! — объявила медсестра, выйдя к нам на крыльцо. У неё в руках был поднос, на котором красовались три чашки с напитком и тарелка с бутербродами.

— Ставьте сюда, — сказал я, указав на верхнюю ступеньку.

— Прямо на ступеньки? — удивилась девушка.

— Ну, стола я здесь всё равно не наблюдаю, — улыбнулся я. — Не будете же вы держать это всё, пока мы поедим?

Медсестра пожала плечами и опустила поднос на ступеньку, потом пожелала приятного аппетита и удалилась.

— А масло там всё-таки есть! — констатировал довольный Матвей, взяв первый бутерброд в руки. — Значит, в госпитале не всё так плохо, как твой старший говорит. Слышь, бельчонок, угощайся!

Стас сначала зло посмотрел на него, но ничего не стал говорить, а взял свою чашку и бутерброд с тарелки.

Кофе оказался довольно неплохим. Ясное дело, что в родовом замке подавали гораздо лучше, но для этого захолустья вовсе неплохо. Я сделал первый осторожный глоток горячего напитка, наслаждаясь минутой затишья. Надо уметь ценить такие простые моменты.

Как я и предполагал, затишье в госпитале закончилось довольно быстро. Лишь немногим позже начала новой атаки монстров Аномалии на городскую стену. Шум боя нарастал, вовсю старалась артиллерия, вбивая мутировавших из-за магии монстров в землю на подходах к городу, но уничтожить удавалось явно не всех.

Когда к нам катили скорые в сопровождении нескольких броневиков, Герасимов уже стоял вместе с нами на крыльце. Чуть позже высыпали остальные, в том числе и весь дежуривший почти в полном составе средний и младший медперсонал.

Учитывая возможность нового прорыва монстров в город, всех тяжёлых пациентов сразу заносили внутрь здания. Анатолий Фёдорович и два старших ординатора занялись ими. Мне поручили разбираться с менее тяжёлыми и руководить деятельностью Кости и Евгении, так что на свежем воздухе под звёздным небом мы помогали раненым втроём.

Я занимался лечением уже практически на автомате, сказывалась усталость, практически не смотрел на лица. В один прекрасный момент понял свою ошибку. Что меня на это натолкнуло? На бойце была такая же броня, как у меня, только значительно большего размера.

— Миша? — удивлённо воскликнул я, переведя взгляд с раны на бедре на лицо своего знакомого.

— Да, Ваня, — здоровяк набрался сил и выдавил из себя приветливую улыбку. — И мне прилетело, даже элитная броня помочь особо не смогла. Сегодня вся эта нечисть, словно взбесилась, давненько такого не было.

— Ещё кто-то из ваших пострадал? — спросил я у пулемётчика.

— Саню, вон, ваша красавица лечит, — ответил он, кивнув на Евгению. — Вон с того края ещё двое. Майору крепко прилетело, его внутрь на носилках внесли. Хоть бы выжил, вся надежда на вашего брата. Боря — отличный мужик, не хочу даже думать, что его не станет. Собой своих закрыл, за что и поплатился.

Я хотел было вскочить и побежать к Федулову, но вовремя одернул себя. Там работает Анатолий Фёдорович, он никому не даст умереть, если есть хоть крохотный шанс спасти, а я должен работать на вверенном мне участке и облегчать работу другим.

— Его спасут, — уверенно сказал я и вернулся к своим обязанностям.

Рана у Михаила на бедре была довольно серьёзной, но явно не смертельной. Я остановил кровотечение и начал сращивать мышцы и другие мягкие ткани. Сканирование магией показало, что кость не задета — уже хорошо, иначе сил пришлось бы прикладывать больше.

— А вы там были? — спросил я у Миши, кивнув головой в сторону неумолкающего боя на севере. — У ворот?

— У ворот, — усмехнулся Михаил. — Только у восточных. Там этих тварей никто особо и не ждал. Все привыкли, что они чешут напрямую из Аномалии в город, а тут такая засада.

— И много прорвалось в обход? — поинтересовался я.

— Больше, чем ты можешь себе представить, — тихо произнёс могучий пулемётчик. — Нас туда отправили проверить поступивший сигнал, а когда мы прибыли на место, на нас двигалась живая стена. Ну ты же нас знаешь, развернулись мгновенно. Пушки двух танков и турели броневиков, если бы не они, нас бы сразу раскатали.

— А сам полк сейчас где? — спросил я, завершая заживление раны.

— Да везде, — усмехнулся Миша. — Подкрепление должно было подойти к следующей волне, но только мы его через неделю ждали, никто не знал, что это произойдёт сейчас.

— Да, сейчас всё произошло не по плану, — кивнул я. — С тобой всё, можешь идти и береги себя!

— Спасибо, Ваня, обязательно! — улыбнулся Миша, поднимаясь с асфальта. — И ты себя береги. Сил тебе в твоём благородном деле.

— Спасибо, Миша, — сказал я, отвечая на его крепкое рукопожатие. — Послушай, а с патронами для автомата подсобить не сможешь? А то у нас запас кончился неожиданно быстро.

— Отчего же, идём со мной, — сказал мужчина, уже сделав несколько шагов в сторону броневика.

Я оглянулся вокруг, десятки раненых ждали нашей помощи, с надеждой смотрели на меня и на моих коллег. Я не смог себе позволить сейчас развернуться и уйти, пусть и ненадолго, пусть это и очень важно для меня, но чужая боль победила мои нужды.

— Миш, прости, пока не могу отойти, — сказал я здоровяку и занялся ранами грудной клетки следующего бойца.

— Это ты меня прости, Ваня, — тихо ответил Миша, неловко почесав затылок. — Совсем мне голову отшибло. Я сам сейчас принесу всё.

Занимаясь исцелением, я проводил пулемётчика взглядом. Он залез в свой броневик, откуда вскоре послышались лязг и грохот. Через пару минут он вылез с автоматом на плече и двумя цинками патронов. Всё это он молча сложил возле моего рюкзака и протазана. Потом глянул на меня, поднял вверх сжатый кулак и вошёл в приёмное отделение. Скорее всего, решил проведать майора Федулова. Печётся о здоровье своего командира.

Я вылечил ещё двоих, когда снова увидел Михаила, выходящего на крыльцо. Лицо у него было спокойным, на губах едва заметная улыбка. Значит, с майором всё в порядке. Пулемётчик поправил на себе и без того безупречно сидящую амуницию и внимательно осмотрелся по сторонам, не упуская ни одной детали. Потом уверенным шагом снова направился ко мне.

— Ваня, а это там твой парень на ёлке сидит с приглушенной четвёркой в руках? — спросил он тихо, наклонившись ко мне.

— Мой, — кивнул я. — Он тебя чем-то смущает?

— Только тем, что его очень трудно разглядеть, — усмехнулся Миша. — Отличная маскировка. А для винтовки патроны есть?

— Магических нет, — покачал я головой. — Поэтому он у нас специалист только по волкам.

— Ну, это мы сейчас исправим, там патрон стандартный, — сказал Миша, выпрямляясь. В этот момент Химера снова решила подать голос и поскрести асфальт ногами-брёвнами. Пулемётчик резко повернул голову на звук и насторожился. — Господи, а это ещё что такое?

— Химера, нами недобитая, — усмехнулся я. — Мы её ходовой части лишили, теперь лежит там посреди аллеи и на жизнь жалуется. Благо шумит достаточно громко, чтобы к ней даже случайно никто не сунулся.

— Химера? — Миша уставился теперь на меня расширенными глазами. — Вы смогли эту хрень остановить без танков?

— Хитрость и точный расчёт, — сказал я, хитро подмигнув. — А добить сил не хватило. Да и относительно слабенькая местами она оказалась.

— Понятно, — Миша снова обернулся на звук утробного рыка. — А я-то думаю, чего это у вас тут дерево поваленное, а там куча хлама какого-то. Знаем мы этот хлам, встречались. Сейчас я тебе для четвёрки патронов принесу и добьём вашу Химеру. Там я тебе ещё один автомат подкинул, пригодится, судя по всему. Видел я трупы монстров повсюду вокруг.

Не дожидаясь слов благодарности, Миша ушёл. К кучке вещей у крыльца добавился ещё один цинк. Пулемётчик снова нырнул в броневик, закрыв за собой дверь. Мотор рыкнул и машина начала выруливать в сторону аллеи. Через пару минут грянула очередь из крупнокалиберного пулемёта, оборвав очередной жалобный вопль огромной твари. Ну вот и всё, так спокойнее будет.

Я окликнул Матвея и, подозвав его к себе, порадовал приятными новостями. Теперь мы гораздо лучше подготовлены к новому нападению монстров, если таковое будет. Не подумайте, я не отбитый идиот, чтобы с вожделением этого ждать. Такого врага лучше бить на его территории и без риска, что могут пострадать гражданские, ни в чём не повинные люди. Лучше пусть патроны будут, а монстров не будет, мы за ними потом в Аномалию сходим.

Матвей нашёл цинк с патронами для снайперской винтовки и пошёл с ним к ели, где до сих пор сидел Стас. Я так и не понял, как он передал патроны, но от дерева приятель отходил с пустыми руками. Потом он сел на ступеньки и принялся набивать патронами пустые магазины. При этом у парня было такое довольное лицо, словно мы уже всех победили.

Пациентов осталось уже меньше половины, когда подвезли ещё. Я уже думал, что это никогда не закончится. А скорее всего, так и будет, шум боя на севере периодически стихал, но ненадолго, снова возобновляясь. В эти короткие паузы теперь отчётливо было слышно, что бой идёт и на востоке.

После очередного привоза большого количества раненых на пороге снова появился главный целитель. Уже далеко за полночь, а он выглядел достаточно бодрым, не то, что мы. Окинув взглядом десятки стонущих и истекающих кровью бойцов и сражавшихся с ними бок о бок охотников, босс решил, что пора немного размяться. После каждого его вмешательства с асфальта площадки поднималось по пять, а то и по шесть бойцов. С его появлением дело двинулось в разы быстрее.

Герасимова и старших ординаторов я не мог видеть за работой, они трудились внутри, как и в прошлый раз. Туда непрерывной вереницей тянулись санитары с носилками, доставляя всё новых тяжелораненых.

— Комаров, готовься! — вдруг услышал я оклик главного. Когда я обернулся к нему с выражением знака вопроса на лице, он указал пальцем куда-то вдаль. — У нас снова гости, твой выход.

Вполне можно воспринять, как возложение полномочий. Я поднялся с корточек, наверное, в сотый раз за сегодня. Ноги ватные, тело не слушается, мысли текут медленнее, чем мёд с палочки. Шагая на негнущихся ногах, как непослушная марионетка, я поднялся на крыльцо, чтобы видеть поверх стоящих перед площадкой машин хотя бы частично.

Благодаря начинающему светлеть на востоке небосводу, я смог разглядеть разрозненное движение в разных направлениях. Монстры Аномалии всех цветов и размеров небольшими группами и целыми стаями сновали в разные стороны, некоторые объединялись в группы побольше. Три таких объединения сейчас с разных сторон приближались к госпиталю. И это только то, что я смог увидеть, не факт, что это всё.

— Готовимся! — крикнул я Стасу и Матвею.

Матвей, как оказалось, уже опередил мои мысли, прихватив с собой цинк патронов, он устроился поудобнее на козырьке над крыльцом госпиталя.

— На месте, Вань! — крикнул он мне сверху. — Бельчонок вроде тоже.

— Да пошёл ты! — крикнул Стас откуда-то из густой кроны ели. Мне показалось, что в этот раз он забрался выше.

— Стас, патроны береги, — сказал я, глядя туда, откуда только что прозвучал его голос. — Крупным тварям старайся в глаз бить.

— Так точно! — по-военному отрапортовал Стас и в знак подтверждения помахал мне еловой веткой. Хорошо хоть шишку в меня не кинул.

— Отлично, — сказал я уже больше сам себе, закидывая автомат за спину. — А я пойду вперёд.

Зверьё со всех сторон приближалось к госпиталю, но старалось пока держать дистанцию от стоявших на пути автомобилей скорой помощи. Как назло, не оказалось ни одного броневика, чтобы поддержать огнём из пулемётных турелей.

Бойцы, которых уже привели в порядок, проверяли своё оружие и амуницию, готовясь помочь в обороне госпиталя, а таких набралось уже больше десяти. К сожалению, остальные успели уехать минут пятнадцать назад на тех самых броневиках.

Евгения и Костя постарались ускориться, чтобы успеть к моменту атаки вылечить как можно больше бойцов. Некоторые, у кого ранения были из категории лёгких, отмахивались от помощи и тоже начинали занимать позиции между автомобилями скорой помощи. Теперь это была не просто парковка, а настоящая линия обороны.

Я окинул взглядом бойцов и решил, что ломиться сейчас вперёд со своими молниями и протазаном будет выглядеть иррационально. Значит, пока отбиваемся организованно, а дальше по обстоятельствам.

Среди присутствующих здесь бойцов я не нашёл ни одного офицера, значит, беру командование на себя.

— Слушай мою команду! — уверенно и громко сказал я, чтобы все услышали. Позади меня на козырьке здания Матвей крякнул от неожиданности, но благоразумно промолчал. — Подпустить ближе, стрелять только по моей команде, целиться в голову!

Все бойцы вразнобой подтвердили, никто не высказался по поводу того, что я необоснованно претендую на командование. Может, в знак благодарности за оказанную помощь, может, почувствовали командира или просто потому, что в таких обстоятельствах это было единственное правильное решение.

Чтобы не упустить момент, я забрался на крышу машины скорой помощи и расположился поудобнее для прицельного обстрела. Патронов пока достаточно, геройства немного подождут. Протазан глухо звякнул о металлическую крышу.

Стая Игольчатых волков, с десяток Леших, столько же или больше Лесных Тарантулов, какие-то другие не особо крупные твари и пара Бронированных Танков, потихоньку смыкали кольцо, неторопливо и организованно приближаясь к площадке перед госпиталем. Никак понять не могу, что может управлять столь разными существами, какая у них общая цель и кто её задал?

Я старательно просматривал все направления, но скудного предрассветного освещения было маловато. Человека в плаще и капюшоне, которого я искал взглядом, нигде не было видно. Я практически уверен, что без них здесь не обошлось. Наверняка внеплановый всплеск активности Аномалии — именно их рук дело, и организованное движение никак не связанных между собой существ ради общей победы — тоже. Это сейчас не выглядит, как просто вырвавшаяся из огромного вольера голодная стая, они именно организованы.

Продолжая визуально сканировать планомерно окружавшую нас разношёрстную стаю, я обратил внимание на Лешего, находившегося в центре. Он был чувствительного крупнее остальных. Другие особенности внешности рассмотреть не удалось, но появилась версия, что именно он главный здесь и сейчас.

Стая общей численностью под пару сотен голов остановилась на расстоянии более пятидесяти метров, образовав почти идеально ровную дугу. Лешие распределились по дуге равномерно, самый крупный так и занимал центральную позицию. Вместо рыка и стука когтей об асфальт наступила зловещая тишина. К этому зубастому войску сзади непрерывно подходило пополнение.

«Транслируй!» — дал я задание нейроинтерфейсу.

Может, это немного и выбивается из рамок конфиденциальности моего пребывания здесь и разобщённости с семьёй, но я считаю, что они обязаны это увидеть, а там уж им решать, что делать. Одно только точно знаю: уповать сейчас придётся только на себя и своих бойцов, а также вылеченных солдат, которые заняли оборону.

Пауза затягивалась, на фоне тишины было слышно лишь цоканье по асфальту когтей всё прибывающих Игольчатых волков, которых тут скоро будет целый батальон.

Моё предположение оказалось верным. Главный леший поднял обе лапы и взревел, давая сигнал к наступлению. Вся орда молча, со всех лап устремилась вперёд.

— Огонь! — крикнул я, уже глядя на центрального Лешего через коллиматор.

Грянул залп, постепенно переходя в короткие очереди и одиночные, солдаты имели понятие о том, как экономить патроны. Я выстрелил в Лешего, целясь в глаз. Зверь отшатнулся назад, закрыв лапами морду, но не упал. Стая обтекала его со всех сторон, взрывая лапами газонную траву и поднимая столбы пыли с асфальта. Они словно спешили на уходящий поезд, а не на смерть.

Крупный Леший так и стоял на одном месте, не убирая лап. Я не выпускал его из прицела, добить его сразу я посчитал крайне важным. Я помню, где у этих тварей находится сердце, не зря потрошил их во время походов. Выстрел в точку слева от середины грудины заставил монстра чуть согнуться и переместить лапы к новой ране, теперь снова доступен глаз, в который, как оказалось, я не попал, из брови над глазом течёт тёмная жидкость.

На медленном выдохе нажимаю спусковой крючок. Теперь в яблочко! Леший резко выпрямился, открыл пасть в безмолвном крике и медленно плашмя рухнул навзничь, примяв собой невнимательного волка. Я быстро огляделся, других Леших уже не увидел. Скорее всего, поработал Стас, у него для таких целей имеется отличное средство.

Интересное зрелище: Лешие лежат, волки рвутся в безумную атаку, ни на кого не обращая внимания, несмотря на потери, а пара Кровожадных Танков и уже полтора десятка Лесных Тарантулов стоят неподвижно, словно им не дали команду.

— Интересно волки пляшут, — пробормотал я и навёл коллиматор на одного из бронированных кабанов.

Пробить броню на лбу этой твари можно разве что из пушки, и я на это и не претендовал, но вот подранить можно, а когда подойдёт поближе, то можно будет и добить. На то и рассчитывал, но, видимо, рассчитал не до конца, в них уже кто-то выстрелил до меня.

Два обезумевших бронированных монстра почти одновременно издали мощный рёв и рванули с места в карьер, сминая по пути оставшихся в живых Игольчатых Волков и размазывая их по асфальту. Занявшие оборону бойцы открыли по Танкам шквальный огонь, но даже усиленные магией пули не способны были их остановить. От превосходящих по размерам носорога тел отлетали куски брони, но Танки продолжали нестись вперёд.

Похоже, в ярости и боли два чудовища уже сами не понимали, куда бегут. Бойцы вовремя ретировались с их пути, отпрыгнув в сторону. Один Танк долбанул могучим плечом машину скорой помощи и ту развернуло, повалив на бок, а гипертрофированные кабаны врезались в стену госпиталя, проломили её и вошли внутрь по плечи. На этом их ратный подвиг закончился. Скорпионьи хвосты с огромным жалом на конце по инерции взметнулись, ударив хозяина по загривку и безвольно упали на асфальт.

Несколько долгих секунд стояла тишина. Даже волки, казалось, замерли, переваривая увиденное. Затем стрельба возобновилась, но это уже была не оборона, а контратака. Оставшихся волков расстреляли довольно быстро. Половина Тарантулов уже лежала на земле, дрыгая лапками, скорее всего, снова заслуга Стаса. Остальных быстро порешили бросившиеся в атаку бойцы.

Через несколько минут всё было закончено.

Мы с Матвеем обошли периметр, добили подававших признаки жизни монстров и отправились обратно к крыльцу госпиталя. Только сейчас понял, насколько сильно я устал. Рассвет окрасил небо на востоке в оранжево-жёлтый, глубокое, словно океан, синее небо с последними звёздами — всё уже было не в радость и сливалось воедино. Ноги переставлялись как-то сами собой, словно не мои.

Шум боя у северных ворот почти стих, периодически раздавались автоматные и пулемётные очереди, взрывы больше не гремели, как и не чувствовалось мощных магических возмущений, кроме единичных случаев применение магических техник, значит, массированная атака закончилась.

А почему, интересно? Закончились монстры? Или их кукловоды устали и решили отдохнуть? Впрочем, очень вовремя. Я готов лечь спать прямо на ступеньках.

Позади послышались чьи-то голоса. Я обернулся и увидел вяло плетущихся с совершенно разных направлений раненых охотников, которые, судя по всему, участвовали в городских сражениях. Были среди них и солдаты, видимо, во всеобщей сумятице и неразберихе всё смешалось воедино, ведь всех заботила защита мирного населения и причастность к той или иной группе уже была не так важна.

Люди собирались в группы, общались между собой, показывали друг другу перебинтованные конечности и все дружно косились на госпиталь и на меня. Странно, я сейчас меньше всего похож на целителя в доспехах, с автоматом и протазаном в руке, даже красного креста на груди нет. Ха, а чего я удивляюсь? Половина лиц знакомые, я их всех где-то видел. А где я их мог видеть? Правильно, я их лечил и именно здесь. Просто некоторые лица смазываются из-за потока пациентов.

— Одну минуту, — сказал я достаточно громко, чтобы они меня услышали, и поднял руку, чтобы обратили внимание. — Подождите немного и мы организуем ваше лечение.

Все бойцы, стоявшие неподалёку от входа в госпиталь, притихли и молча кивнули, а я пошёл искать себе помощников, так как в одиночку, учитывая дикую усталость, я не вывезу.

В ординаторской, практически ставшее привычным зрелище: Герасимов спит на диване, а старшие ординаторы в креслах. Ладно, чужой сон надо уважать, попробуем по-другому. Костю я нашёл спящим на кушетке в процедурном кабинете. Бедолага заснул в такой позе, словно его подстрелили, и он упал на кушетку. Евгения спала, сидя за столом, положив голову на руки. Вряд ли обрадуется, увидев себя в зеркале, когда проснётся.

Я уже решил заниматься всеми ранеными один. Тяжело вздохнул и повернулся на выход.

— Ваня, ты живой ещё? — прозвучал позади меня знакомый голос, в котором одновременно чувствовались ирония и сочувствие.

Я обернулся и увидел умеренно помятого, но довольно бодрого Михаила Ивановича.

— Почти, — усмехнулся я. — Там раненые пришли, кто в уличных боях участвовал, не поможете? Сил уже нет. Такое чувство, что энергоканалы уже горят от приложенных усилий.

— Есть у тебя силы, — улыбнулся целитель и махнул рукой. — Молодой ещё. Тем более такие нагрузки, но в меру, очень полезны для твоего развития. Но я всё равно тебе помогу, не переживай, идём.

Выйдя в холл приёмного отделения, я был приятно удивлён. Точно посередине стоял Анатолий Фёдорович и смачно потягивался, зевая при этом, как гиппопотам.

— А-а-ах! — выдохнул Герасимов, опустил руки и посмотрел на меня. — Пять минут вздремнул и уже порядок!

— Везёт, — тусклым голосом произнёс я.

— Старая гвардия, что ты хотел? — усмехнулся наставник. — Ты бери-ка своих ребят и иди домой, отоспись. Ну, или можете в восьмую палату пойти, она свободная.

— Восьмая теперь занята, — сказала появившаяся откуда-то медсестра. — Так же, как и девятая.

— Как это занята? — нахмурился Герасимов. — Я же распорядился их не занимать!

— Этих кабанов ваше мнение не интересует, — ухмыльнулась медсестра. — Сами с ними поговорите, если хотите.

Кажется, я уже понял, о чем она говорит. Герасимов с возмущением на лице направился в сторону названных палат решительным шагом, а я поспешил следом, чтобы увидеть это своими глазами. Я имею в виду реакцию наставника на новых обитателей палат.

Анатолий Фёдорович решительно распахнул дверь в палату и замер, как изваяние, нервно сглотнув. Я выглянул из-за его спины и увидел вломившуюся, разнесшую кирпичную кладку, огромную кабанью голову. Сразу обратил внимание, что глаза уже кто-то успел забрать. Опередили.

— Ну и чего ты их не выгонишь? — как ни в чём не бывало, спросил шеф у медсестры.

— Шутите? — горько усмехнувшись, спросила женщина, хотя всё отделение привыкло уже к его своеобразным шуткам.

— Нисколько, — пожал плечами Герасимов. — Прутиком. А я-то думал, что это там так грохнуло, что на голову штукатурка посыпалась? А это Ваня у нас Бронированных Танков госпиталем убивает. Ведь это ты, небось, этого остолопа башкой в стену воткнул, да? Рассказывай, не стесняйся!

При этом он посмотрел на меня настолько серьёзным взглядом, что я уже и про усталость забыл, просто расхохотался от души.

— Ну почти, — с трудом выдавил я из себя, пытаясь прекратить смеяться. — В таком меня еще не обвиняли…

— А в девятой что? — спросил шеф у медсестры. — То же самое?

— Да, — устало кивнула женщина. — Напарничек этого громилы.

— Понятно, — тихо сказал Анатолий Фёдорович, потупившись. Режим нарочитой весёлости деактивирован. — Отделение за ночь лишилось двух палат. Такого у нас ещё не было. Вот как вас там оставлять одних без присмотра? — последняя фраза была уже адресована мне. — Вон чего вытворяете.

— Анатолий Фёдорович, — перебил его, возвращаясь к изначальной теме. — Там на улице раненые ждут, пока мы кабанов мутантов обсуждаем.

— Ты уверен? — спросил он с полуулыбкой. — Иди проверь, там Михаил Иванович в одни руки небось уже со всеми справился. Зря ты его недооцениваешь. А, ты же не видел его работу вчера тут в приёмном отделении. Он от меня в этом деле нисколько не отстаёт, даже кое в чём превосходит.

Я молча развернулся и вышел на улицу. Уже, как следует, рассвело, солнце уверенно поднималось над горизонтом, заливая ярким светом вчерашнее побоище, после которого по округе были разбросаны сотни трупов монстров. Только теперь я смог оценить в полной мере масштаб боевых действий. Впечатляет.

На площадке перед крыльцом остался только один автомобиль скорой помощи, лежащий на боку, и несколько охотников, которых Михаил Иванович не успел вылечить. Справа на крыльце понуро сидели Стас и Матвей, из последних сил борясь со сном. Стас обернулся, увидел меня и протянул мне руку. На ладони лежали четыре крупных голубых магических кристалла. Значит, это он добрался до кабанов. И когда только всё успевает? А рядом с Матвеем лежали два здоровенных рога с морды монстров. Молодцы, что сказать, времени даром не теряли и про трофеи не забыли. Нападение нападением, а деньги нам все равно нужны.

— Ваня, пойдём домой? — жалобно протянул Матвей. — Что-то рабочий день чересчур затянулся.

— Я только за, — вздохнул я. — Только кто тогда будет госпиталь охранять?

— Да, вон, похоже, охрана едет, — сказал тихо подошедший Герасимов и указал рукой вдаль. — Друзья твои.

Проследив за его пальцем, я увидел вдалеке колонну бронетехники, поворачивающую в нашу сторону. Там было два лёгких танка и пять броневиков с пулемётными турелями. Их объединял одинаковый особый раскрас. Это тот самый взвод спецназа под командованием майора Федулова. Но майор ведь был тяжело ранен…

— А как там? — решил я спросить Герасимова, но тот перебил меня на полуслове.

— Да нормально уже, — ответил шеф, сразу понял, о ком я хочу спросить. — Пойду гляну и скажу, чтобы собирался.

Колонна подъехала к госпиталю, потом начала маневрировать, принимая оборонное боевое построение. Теперь на страже госпиталя был не только взвод спецназа, а ещё и две пушки и пять пулемётных турелей. С такой охраной мы с прошлой атакой расправились бы в два счёта. И кабаны бы стену не протаранили, семидесятипятимиллиметровый усиленный магией снаряд в лоб они точно не выдержат.

Из занявшей диспозицию бронетехники высыпали бойцы и неровным строем встали перед крыльцом.

— Господа что-то хотят спросить? — ехидно спросил Герасимов.

— Ребята, всё нормально! — услышал я голос майора со стороны двери. — Вы уж простите, господа целители, услышал вдалеке мурлыканье наших машинок и не смог удержаться.

— Как самочувствие, майор? — спросил Герасимов, медленно проводя ладонью над поверхностью сильно повреждённого доспеха.

— Почти отлично, — улыбаясь, ответил Федулов. — Вашими стараниями. Вот с ребятами полевой каши поедим и буду в полном порядке. Можем и вас угостить, есть желание? А то когда там у вас пищеблок заработает.

— Перловка с тушёнкой? — поинтересовался Герасимов.

— Она самая, — с любовью произнёс майор.

— А давай! — махнул рукой мой наставник.

— Тогда мы, пожалуй, пойдём, хорошо? — полусонным голосом спросил я у шефа.

— А с нами не позавтракаете? — удивился майор.

Я развёл руками и покачал головой, а Герасимов чувствительно хлопнул меня по плечу.

— Пусть идут, устали ребята. Ты, вон, посмотри сколько они тут монстров успокоили, ни в сказке сказать. Всё кругом трупами усыпано. Я уж молчу про эти две бронированные задницы, которые из госпиталя торчат.

Майор с интересом осмотрел углубившиеся по плечи в здание туши.

— Сейчас позавтракаем и вытащим танком, — сказал майор. — А Ваня у вас молодец, это я знаю.

— Но Ваня сейчас пойдёт домой, — произнёс я с безучастной интонацией. — На сегодня Ваня закончился. Толку в таком состоянии от меня мало будет.

— Иди уже, отдыхай, герой наш, — с едва заметной улыбкой сказал Анатолий Фёдорович и снова похлопал меня по плечу. — Постараемся этот день пережить без тебя.

Со стороны казалось, что это уже привычная для всех своих ирония, но по его взгляду я понял, что сейчас в его речи гораздо больше серьёзности, чем когда бы то ни было. И в слове «герой» — тоже. Это не был сарказм. Может, некоторое преувеличение — да, но не сарказм. Он сейчас смотрел на меня совсем по-другому, и от этого на душе было тепло. Признание на совершенно новом уровне.

— Может, вас подвезти? — спросил Федулов, окинув взглядом мою усталую фигуру.

— Спасибо, но мы лучше немного пройдёмся, — ответил я, улыбнувшись одними уголками рта. — Тут недалеко.

— Смотри, я предлагал, — сказал майор.

Я кивнул Матвею и Стасу, мы подхватили полуопустевшие цинки с патронами, рюкзаки и пошли в обход аллеи в сторону дома. Аллея была по-прежнему перегорожена раскидавшей свои длинные конечности Химерой.

— Вот так вот, — сказал вдруг Матвей. — Теперь и на работу по-нормальному не попадёшь, каждый раз тут через кусты лазить, пока эту тварь не оттащат куда-нибудь.

— Такую, наверное, и танком не свернёшь, — сказал Стас, оглядываясь на чудовище, когда мы обошли аллею.

— Я и по поводу кабанов немного сомневаюсь, — добавил Матвей. — Или изроют сейчас гусеницами весь газон.

— Это уже пустяки, — сказал я. — А вот стену госпиталя восстанавливать придётся.

— И окно на третьем этаже, — добавил Матвей.

— И окно, — кивнул я.

В конце аллеи моё плечо немного отяжелело, на него спрыгнул горностай. Федя тихо курлыкнул мне в ухо и расположился на плече поудобнее.

Мы уже подошли к перекрёстку, где нам надо было расходиться в разные стороны, и остановились.

— Может, к нам? — спросил у Стаса Матвей. — Сытно позавтракаем и спать. Тебе в зале могу постелить или сам постелешь.

— Спасибо за предложение, — сказал Стас, устало улыбнувшись. — Но мне домой надо. Хоть посмотрю, как там мать с братцем себя чувствуют, всё ли в порядке.

— Тоже верно, — согласился Матвей. — Ну, бывай.

— На связи, — сказал Стас, махнул нам на прощание рукой и направился в сторону дома.

А мы пошли в сторону своего. Когда входили в подъезд, Федя чирикнул и запрыгнул на дерево, в дом входить со мной он категорически не хотел. Но если в гараж стал заходить, может, и к квартире когда-нибудь привыкнет? Сооружу ему гнездо на шкафу.

Когда я наконец проснулся и посмотрел на часы, как раз наступило время идти с работы домой, но я собрался сделать всё наоборот. Пулемётные очереди и взрывы снарядов на севере от Каменска немного участились, но до той канонады, как недавно, им было далеко. Бой продолжается, но не так интенсивно. А это значит, что работы в госпитале сейчас хватает.

На кухне уже шкворчала сковорода и свистел чайник. Матвей готовил ужин, который нам сейчас заменит завтрак.

— Выспался? — спросил приятель, раскладывая жаренную на сале картошку по тарелкам. Потом туда добавились стейки из Лешего.

— Вполне, — кивнул я, открывая банку солёных огурцов. — Стасу не звонил?

— Сейчас подойдёт, — сказал он, накладывая третью тарелку. — Как раз, как следует, подкрепимся и пойдём в госпиталь. Я, кстати, отцу помогал сарай для свиней новый строить, научился кирпич класть, так что могу заняться.

— Интересно, — усмехнулся я.

— Что интересно? — насторожился приятель.

— А есть на свете хоть что-то, чего ты не умеешь? — спросил я, улыбаясь. Матвей просто поражал меня широтой разнообразия своих навыков.

— Стричь не умею, — развёл приятель руками. — А то давно предложил бы свои услуги.

— Хочешь сказать, что мне пора подстричься? — спросил я, проведя рукой по волосам.

— Не, пока нормально, — махнул он рукой. — Ты же вроде стригся пару недель назад.

— Наблюдательный, — улыбнулся я.

В дверь квартиры особым образом постучали.

— Стас пришёл, — сказал Матвей, отряхивая руки. — Пойду открою.

Став вошёл с пластиковым контейнером в руках. Когда он его открыл, оттуда повалил пар и пошёл запах жареного мяса.

— Шашлык жарить некогда было, — пояснил он. — Накромсал пару белок и пожарил просто на сковородке с луком.

— Ну и правильно, — сказал Матвей, усаживаясь за стол. — Так проще и ничуть не хуже.

— Ну не скажи, — покачал головой Стас. — С дымком вкуснее. И этот запах особый на углях лучше выветривается. Хотя, я к нему уже почти привык, не смущает.

— А я так и вообще не замечаю, — пожал плечами Матвей. — Как по мне, стейк из Лешего уже ничем от говяжьего не отличается. Ну, чуть другое мясо, и всё.

— А ты вчера щитом пользовался? — спросил я у приятеля, дуя на горячую картошку.

— Да где ж там? — усмехнулся Матвей. — До меня на козырёк ни один гад не допрыгнул.

— День без тренировки, значит, — констатировал я. — Плохо.

— Ну давай я ему горелкой шкурку подпалю? — предложил Стас, готовый хоть сейчас приступить.

— В другой раз, — остановил я парня. — Ужинаем и в госпиталь. Там, возможно, и вы пригодитесь.

— Хорошо, — кивнул Стас, с аппетитом уплетая жареную картошку вприкуску с бельчатиной.

Когда мы подходили к госпиталю, оттуда был слышен рёв мотора мощного трактора. Химеры в аллее уже не было. Когда подошли ближе, то оказалось, что на месте нет и взвода спецназа, но военные были.

На почтительном расстоянии от госпиталя воздвигались оборонительные сооружения в виде шипастых металлических щитов, опирающихся на стену, выложенную из мешков с песком. Высота возводимой стены была чуть больше двух метров. Обустроены огневые точки, по краям и по центру стояли крупнокалиберные пулемёты, в лентах которых можно было без труда разглядеть усиленные магией патроны.

Отличительные знаки я увидел не сразу, а когда увидел, чуть не потерял дар речи — это была личная гвардия князя Демидова, моего отца. Я старательно делал вид, что этого не замечаю, а удивлён просто самому факту возведения временных фортификаций.

Один за другим подъезжали грузовики с мешками, строительство стены шло полным ходом. Для проезда скорой помощи соорудили ворота, которые при необходимости закрываются наглухо, а через бойницы можно будет производить обстрел.

Я смотрел на всё это, не останавливаясь на пути к крыльцу, лишь повернув голову. Мои друзья таращились на стройку и военных в особых доспехах во все глаза, чуть ли не спотыкаясь о неровности, оставленные танковыми гусеницами. Обернувшись, я увидел, как здоровенный трактор утаскивает тушу Бронированного Танка в сторону северных городских ворот. След волочения получился соответствующий, рот лучше не разевать, можно и нос разбить.

В стене госпиталя зияло два огромных отверстия, протараненных монстрами-великанами. Персонал кое-как залепил их плёнкой на случай дождя.

— Непорядок, — покачал головой Матвей, глядя на разруху. — Ну кто ж так заклеивает? Такое впечатление, что сделано впервые в жизни.

— Да, наверное, так и есть, — сказал Стас, окинув критическим взглядом колышущуюся от лёгкого дуновения ветерка плёнку. — Надо всё исправить.

— Не надо, будем кирпичи класть на место, — сказал Матвей. — Надо только раствор добыть. Надеюсь, начальство сможет на это деньги выделить, а, Вань?

— Уж на раствор-то, думаю, должно, — кивнул я. — Наверное, с окнами сложнее будет.

— А вот окна тогда пока и заклеим, — сказал Матвей. — Только по-нормальному, по-человечески, а там уже пусть и окнами озаботятся.

Друзья пока расположились на крыльце, а я направился в ординаторскую, пообщаться с коллегами. Не дойдя до неё пару метров, нос к носу столкнулся со статным военным, который оттуда как раз выходил. Из открывшейся двери были чётко слышны громкие разговоры и незнакомый смех.

Я и человек с майорскими знаками отличия на новейших доспехах с гербом рода Демидовых уставились друг на друга, не проронив ни слова. Удивлён был только я — я же не ожидал его здесь увидеть, а мой старший брат улыбался, демонстрируя идеально ровные зубы в полном составе.

Мы быстро оглянулись и, убедившись, что нас в коридоре никто не видит, крепко пожали друг другу руки.

— Ну привет, братишка! — тихим баритоном произнёс Алексей Владимирович Демидов, решивший приехать ко мне в это захолустье собственной персоной. — Я слышал, тебя здесь уважают. Настоящий Демидов! Как ни старайся, а шила в мешке не утаишь. Но у тебя пока каким-то образом получается, только вот напор наш семейный рвётся наружу, его не удержать.

— Есть такое, — сказал я, довольно улыбаясь, я был очень рад видеть брата, который в своё время поддержал меня на пути к родовому источнику силы для инициации.

Он один из немногих, кто не сомневался, что я должен попробовать. Да и Демидовское упрямство во мне тоже было велико.

— Ну, я пойду, потом, может, ещё пересечёмся, — тихо сказал Алексей. — Дед сказал, что тебя пока нельзя рассекречивать. Традиции, понимаешь…

— Хорошо, до встречи, — сказал я.

Мы коротко попрощались и он направился на выход, а я в ординаторскую, стараясь при этом не светиться, как новый золотой червонец. Если род решил помочь Каменску, то он сделает это хорошо, от души.

Я вошёл в ординаторскую, где кроме коллег находились ещё несколько неизвестных мне людей в солидных одеждах. Все почему-то с интересом уставились на меня, а я обвёл взглядом присутствующих и так и застыл у двери с копьём в руке, как на посту.

— Ты чего это, Ваня, там в статую превратился? — первым нарушил тишину Анатолий Фёдорович. — Если мы тут говорили о тебе, а потом внезапно замолчали, это не значит, что мы говорили плохое. Так ведь, господа?

Незнакомцы кивали и улыбались, недовольным выглядел только один человек, и вы сможете его назвать сами. Всё правильно, это был Василий Анатольевич. Зависть пожирала его изнутри, как коррозия грызёт днище старого корабля. На какой-то момент мне даже стало его жалко, захотелось угостить перловкой по-армейски. Сытый человек — довольный человек и чаще всего становится добрее. Главное, поперчить как следует.

— Ты проходи, садись, — сказал Герасимов, махнув рукой в сторону единственного свободного стула. — Рассказываю вот нашим гостям про твоё родео на гигантских бронированных кабанах, как ты на них стены таранил. Они нам эти дыры в стенах заделать вызвались.

— Мы ещё наслышаны о ваших исследованиях проявлений Аномалии, господин Герасимов, — сказал моему начальнику представительный мужчина в строгом костюме. — Можем оказать содействие в её усовершенствовании. Давно пора было это сделать, но сами понимаете…

— Так это теперь не только исследовательская лаборатория, — провозгласил мой наставник, торжественно воздев указующий перст к потолку. — А ещё и алхимическая! Наш штатный алхимик при помощи и содействии всё того же Ивана Николаевича Комарова, разрабатывает и производит эликсиры не только для нужд госпиталя, но и для отдельных подразделений воинской части, временно базирующейся в палаточном лагере за городом. Вы только представляете себе, какой это масштаб на тридцати квадратных метрах?

— Что? — важный мужчина в костюме немного побледнел. — И эта вся площадь лаборатории для стольких нужд? Но как вам это удаётся? Я думал, там хотя бы метров двести — и то мало.

— Двести? — брови Герасимова устремились к темени. — Да откуда такая роскошь? Это же у нас, как сельский магазин, где есть всё и достаточно просто протянуть руку, не сходя с места.

— Вы сможете мне это показать прямо сейчас? — ледяным тоном спросил мужчина.

Но ледяным не от недовольства, а от глубокого шока из-за невозможности принятия информации. Видимо, таким образом он пытался удержать лицо от таких новостей.

— Извольте следовать за мной, — сказал Анатолий Фёдорович, встал с дивана и бодрым шагом направился на выход.

Важный господин, который мне так и не представился, и все остальные гражданские потянулись следом. Сейчас в лаборатории станет тесно. Наставник ведь не сказал им, что там находится ещё и склад ингредиентов и готовой продукции — шкафы, стеллажи. Вот это для гостя будет сюрприз, главное, чтобы на ногах устоял.

Чтобы вместе с ними не толкаться, я решил туда не идти. Пусть Евгения порадует их своим обаянием и покажет комфортность условий, которые меня пока вполне устраивали. Впрочем, если отдел снабжения нашего рода (а это, насколько я понял, были люди именно оттуда) поможет благоустроить лабораторию, то я только за. Да, конечно, с помощью нейроинтерфейса можно было вытащить информацию по нашим гостям, но я предпочитал оставаться в неведении и делать собственные выводы.

В ординаторской мы остались втроём — я и два старших ординатора. После былого гомона теперь спокойное молчание. Бросив случайный взгляд, увидел недовольное лицо Василия Анатольевича, а Олег Валерьевич ухмылялся, глядя то на него, то на меня, попутно расставляя шашки на доске.

Наступил недолгий момент затишья, который, скорее всего, продлится недолго. Канонада на севере снова начинала потихоньку набирать обороты. Пока не привезли первую партию раненых, я решил проведать друзей, которые остались пока на улице. Накинув халат поверх доспеха, я подхватил автомат и протазан, и пошёл на крыльцо. Медсёстры в приёмном покое проводили меня странным взглядом. Согласен, для целителя моя ноша, мягко говоря, не особо подходит.

— Ну что, будет раствор? — сразу спросил меня Матвей, как только я вышел на крыльцо.

— И раствор будет, и всё остальное, — ответил я. — Но ты можешь расслабиться, нашлись меценаты, которые сами всё организуют.

— Ну и ладно, — махнул рукой приятель, не особо расстроившись. — Солдат спит, а служба идёт.

— И тут ты прав, — кивнул я. — Мне кажется, что сегодня ратные подвиги с нас не потребуются. Наверное, уберу автомат и протазан в шкаф.

— Лучше держи под рукой всё равно, — сказал Стас. — Если будет как вчера, то мы можем просто понаблюдать, поудобнее усевшись, а если нет? Ведь может такое быть, что следующая атака окажется во много раз мощнее? Может.

— Так-то да, — сказал я. — Но вероятность ничтожно мала. Скорее всего, и военные на стене получили поддержку, так что сегодня монстрам несдобровать. Шанс прорыва ничтожно мал.

— Дай-то бог! — сказал Стас. — Меня теперь другой вопрос интересует. Вчера бои шли по всему городу, участвовали частично даже военные, как мне ребята сказали, но всё равно большая часть монстров почему-то пришла именно сюда. Если бы у нас не было поддержки в виде военных и не наше оружие, то мы бы не выстояли. Но в чём причина? Почему их сюда так тянет?

— Обычные волки могут почувствовать запах крови на расстоянии до двух километров, а иногда и больше, — ответил ему Матвей с важным видом. — А теперь к тебе вопрос, в какой части города было больше всего крови?

— Здесь, — тихо произнёс Стас и вздохнул.

— Так, подожди, — сказал Матвей, по глазам было видно, что в голове у него вертелась интересная мысль. — Насколько я знаю, есть способ отбить нюх поисковой собаке, чтобы она сбилась со следа. Наверняка есть запахи, которые не нравятся этим тварям. Надо просто заглушить запах крови, и тогда они от нас отстанут.

— И съедят горожан, начиная с охотников, которые патрулируют улицы, — добавил Стас. — Я тоже сейчас об этом подумал. Только получается, что это не выход. Прорвавшихся всё равно надо уничтожать, иначе они уничтожат нас. Если отпугивать монстров от госпиталя, то надо будет идти на улицы города и сражаться там. Возможно, действительно, лучше, чтобы они концентрировались на одном направлении — так хотя бы понятно, откуда ждать удар.

— Ну а если тогда перед городскими воротами со всех сторон насыпать что-то подходящее? — немного подумав, предложил Матвей. — Насколько я знаю, они не любят резкие запахи, типа полыни, чеснока. Можно химию какую-нибудь. Кстати, в госпитале ведь наверняка есть хлорка? — обратился он ко мне. — Её насыпать у них на пути, и всё.

— Ну, во-первых, нет никаких гарантий, что монстры, порожденные местной Аномалией, не любят те же запахи, что и волки, — сказал я. — А во-вторых, если они не пойдут сюда, то мелкие пригороды будут стёрты с лица земли, не останется ни одной деревни. Так что Стас не так уж и не прав в том, что лучше уж знать возможное направление атаки, чем силы противника будут распыляться.

— Везде засада, — покачал головой Матвей и снова опустился на ступеньки. — Значит, проще оставить всё, как есть?

— Выходит, что так, — кивнул я. — Просто надо уничтожать всех монстров, чтобы они никому не нанесли вреда и лучше, чтобы они шли туда, где мы их ждём.

— Я знаю, что надо делать, — хлопнул себя по коленям Матвей и снова поднялся. — С помощью хлорки можно перенаправить потоки тварей на оборудованные редуты, чтобы они не шастали по всему городу.

— Вот это, кстати, можно попробовать, — после небольшой паузы сказал я. — Сделать барьер из хлорки на пути в частный сектор, где им проще шастать и их труднее выискивать, а в начале каждой улицы сделать укрепление, где их будут ждать охотники. Хотя это тоже так себе вариант.

— Это ещё почему? — удивился обрадовавшийся, было, Матвей. — Вроде ты дело предложил.

— У подавляющего большинства охотников нет огнестрела с усиленными магией пулями, как у нас, — начал я объяснять. — Значит, толпы монстров они встретят мечами и в лучшем случае стрелами и арбалетными болтами. Далеко не факт, что они смогут одолеть сразу большую стаю. А в уличных боях с небольшими скоплениями монстров они справляются легко.

— Понятно, — вздохнул Матвей. — Если на улицах не выставить военные кордоны наподобие того, что сооружают перед госпиталем, то эта затея провальная. А счастье казалось уже так возможно.

— Я не думаю, что эта светлая идея не приходила в голову охотникам, — сказал Стас. — А раз никто этого до сих пор не сделал, значит, оно себя не оправдывает.

— Или не нашли, чем можно отпугнуть монстров от определённого района, — добавил Матвей.

Нейроинтерфейс вдруг активизировался без моего желания, я насторожился, но всё оказалось довольно банально — мне пришло сообщение. Что? Сообщение от рода? Я поневоле напрягся, но постарался не показывать вида, что что-то не так, но моя напряжённая поза не осталась незамеченной.

— Ваня, ты чего это там увидел? — спросил Матвей, пытаясь проследить направление моего взгляда.

— Да так, вспомнил кое-что, сейчас приду, — сказал я и, стараясь делать это спокойно, встал со ступенек и вошёл в приёмное отделение.

Единственным местом, где тебя точно никто не побеспокоит, является служебный туалет, поэтому я направился именно туда, открывая по пути сообщение. Оно оказалось от Алексея, старшего брата. Он просил сеанс виртуальной связи, по возможности в ближайшее время. Я закрыл дверь на щеколду, на всякий случай включил воду в раковине, создавая фоновый шум. Хотя это было лишним, во время сеанса я вслух разговаривать не буду, уже давно приучился так делать.

В разблокированном виртуальном меню я нажал на вызов. Белоснежный кафель вокруг меня исчез, и я оказался вместо керамического стульчака в плетёном кресле на террасе под пальмами на берегу моря, где догорал закат. Кресло напротив было пустым, пока в нем спустя пару мгновений не материализовался Алексей в футболке, шортах и сланцах.

— Моё любимое место для общения с близкими, — пояснил брат, улыбаясь. — А тебе не нравится?

— Наверное, мы просто очень давно таким образом не общались, — ответил я, любуясь морской гладью и слушая мягкий звук прибоя. Технология передавала даже морские запахи и ощущение движения тёплого воздуха на коже. — А ещё я не ожидал, что сеанс связи будет возможен, пока моё испытание официально не закончилось.

— Ну, видишь ли, обстоятельства несколько изменились, — сказал Алексей, уже более серьёзно. Выражение его лица, жесты и интонации голоса были единственной реальностью в окружающей нас красоте. — Угораздило же тебя вляпаться в самую гущу событий, — брат задумчиво покачал головой. — Я даже не имею в виду необычную активность Аномалии в последнее время, хотя это тоже сыграло свою роль, род интересуется этими странными экспериментами, которые ты обнаружил. Эти непонятные менталисты, видоизменённые монстры, всё это выходит далеко за рамки. Дед предполагает, что несвоевременная активизация Аномалии как-то связана с твоим вмешательством в чужие дела.

— Ты хочешь сказать, что Каменск сейчас страдает из-за меня? — удивился я, хотя его речь мне показалась логичной.

— Ну сам рассуди, — сказал Алексей. — Ты ловишь менталиста, его убивают прямо на территории временного расположения воинской части, а потом, вопреки всем более ранним наблюдениям, Аномалия выбивается из графика и идёт в наступление.

Внезапно его речь оборвалась и он исчез. На террасе бунгало на берегу моря я остался один. Странно, почему тогда меня тоже не выбросило? Пока я озирался, любуясь пейзажами, брат снова возник на том же месте.

— Извини, дед заставил отвлечься, — сказал Алексей, лицо его выглядело озабоченным. — Давай лучше в реале встретимся, чтобы поговорить спокойно. И вообще, вживую общаться намного приятнее. Ты где сейчас, всё так же в госпитале?

— Да, — кивнул я.

— Дойди до конца аллеи минут через пятнадцать, я за тобой машину пришлю, — сказал брат и сделал жест рукой, после которого море исчезло, а я напряжённо вглядывался в кафель перед собой.

Лёгкий запах хлорки, вместо морских ароматов, снова стал реальностью. Хлорка, надо будет в разговоре с братом поднять эту тему.

Встреча в реале. Надо как-то уйти, чтобы никто не пошёл вслед за мной. Если я правильно понял, моё испытание пока не считается законченным, но некоторые правила пришлось пересмотреть, в связи с непредвиденными обстоятельствами. Все же мой род пусть и уважает традиции, но и не следует им слепо, а то ведь могли и вовсе оставить меня без поддержки.

— Я сейчас приду, — сказал я своим парням, закинув на плечо автомат и взяв в руку протазан. — Рюкзак здесь оставлю, я скоро.

— Давай я с тобой, — предложил Матвей и, не дожидаясь ответа, встал и как я закинул автомат за спину, рядом с мечом.

— Нет, — покачал я головой. — Побудьте здесь со Стасом, мне просто надо кое с кем поговорить. Всё в порядке, не переживай.

— Ну ладно, как скажешь, — сказал Матвей и снова уселся на ступеньки, положив автомат рядом.

По лицу было видно, что он чем-то недоволен, но молчит. Вот и правильно.

Я как раз успел дойти до конца аллеи, когда подкатил типичный военный внедорожник, и открылась задняя дверь. Я залез на сиденье, закрыл дверь, и машина сразу тронулась. Брата здесь не было, лишь двое военных. Один за рулём, второй на заднем сиденье рядом со мной, который кивком приветствовал меня и сразу уставился в окно. Наверное, зря я взял с собой протазан, ехать с ним в машине было неудобно, пришлось расположить так, чтобы он никому не мешал, по диагонали.

Если бы не разговор только что и не родовой герб у солдат в петлицах, можно было бы подумать, что это похищение, но даже если бы это было так, то я легко разобрался бы с похитителями с помощью боевой магии. Подавителей магии в машине я не почувствовал, а бойцы точно магами не являлись.

Внедорожник достаточно быстро проехал по центральной улице и направился к восточным воротам. Я сначала подумал, что мы едем в расположение полка, но за воротами мы почти сразу повернули на север в сторону небольшого посёлка, который, по мере приближения, я не узнал. Перед посёлком рядами стояли шатры с гербом Демидовых, а за частными домами виднелись укрепления и бронетехника. Похоже, сюда ещё целый полк прибыл. Размах действий в духе моих родственников.

Мы проехали мимо шатров и въехали в посёлок, остановившись у первого же дома. Такой разрухи я раньше здесь не видел. Я пережил в Каменке уже две «волны», но в этот раз им досталось особенно крепко. Хорошо, если жители успели спрятаться в убежища.

— Вам туда, — боец, сидевший рядом со мной, указал на дом с выбитыми окнами и проломленной крышей.

Ну братишка, ну конспиролог!

Разруха внутри дома была ещё сильнее, чем казалось снаружи, под ногами хрустели штукатурка и битое стекло. Такое впечатление, что здесь производили обыск с кувалдой. В комнате на уцелевшей табуретке сидел Алексей. При моём появлении он встал, шагнул вперёд и заключил меня в крепкие объятия.

— Рад тебя видеть, — сказал он, отстраняясь. — А ты возмужал.

— Тут поневоле получается, — улыбнулся я.

— А ты умеешь удивить, братец, — сказал брат и хитро подмигнул. Потом указал на другую табуретку, предлагая сесть. — Я посмотрел записи некоторых твоих боёв. Я всегда подшучивал над тобой по поводу занятий с копьём, говорил, что у князя в руке должен быть меч, а теперь должен признать, что оказался не прав. Свой недостаток в мастерстве молний ты неплохо компенсировал искусством фехтования.

— Так уж прям недостаток? — улыбнулся я. — У меня уже пятый круг.

— А вот этим ты меня вообще поразил! — сказал Алексей, довольно улыбаясь. Причем вполне искренне, в нашей семье вообще между всеми были довольно теплые отношения. Тут и воспитание было соответствующим и сами мы прекрасно понимали, как важна семья и род. — У меня шестой, но я на семь лет старше. Аномалия пошла тебе на пользу. Может, и я пока здесь буду — седьмого добьюсь, как отец.

— А если подольше задержишься, то и девятый заработаешь, как дед, — сказал я.

— Дед у нас — редкий эксклюзив, — покачал головой братишка. — Да я и не вижу для себя глубокого смысла так рисковать, седьмого будет вполне достаточно.

— Так ты о чём хотел поговорить? — перебил я его. — Не о моём пятом круге ведь? А то моё отсутствие выглядит неестественно. Целитель Иван Комаров должен быть в госпитале.

— Ох, какой ты деловой стал! — усмехнулся Алексей. — Ты прав, хорошо. У нас дома все на ушах стоят от твоих отчётов. Дед сам хотел сюда податься, чтобы разобраться, но не хочет привлекать к вопросу повышенного внимания со стороны, поэтому, чтобы разобраться в ситуации на месте, делегировали меня.

— И как там теперь без тебя автоконцерн? — решил я его немного поддеть.

— А что автоконцерн? — криво улыбнулся брат. — Работает, как часы. Главное — распределить ответственность и задать правильный вектор движения. Перебьются пока, да и дистанционно можно продолжать отслеживать нюансы и корректировать процесс. Да и зря я, что ли, нанимал сотрудников, которые должны все это поддерживать и без моего прямого участия — вот и проверим, стоят ли они своих денег. Ты расскажи мне подробнее об этих магах-менталистах, мутациях монстров, о черве с антимагией и про вот это вот всё. Я просто хочу понять, с чего начинать.

Разговор с братом немного затянулся, он старался вникнуть в каждую мелочь, интересовался каждой, казалось бы, малозначительной деталью по странным изменениям в Аномалии и деятельностью людей в капюшонах. И в первую очередь его интересовали мои личные выводы, а не то, что выдали аналитики на основании переданных мной данных.

— Если я правильно понял, — сказал он, услышав ответы все на свои вопросы, — в основном встречались молодые маги. То есть, получается, те, кого все боятся, всего лишь новички, этакие стажёры.

— Видимо, так, — кивнул я.

— А ты можешь себе представить, на что способны их учителя? — спросил он, с тревогой глядя мне в глаза. — Такой роту солдат на землю уложит и глазом не моргнёт.

— Я думаю, что ты сейчас говоришь про магов среднего звена, — сказал я. — А вот учителя и в целом люди стоящие за всем этим, скорее всего, будут намного опаснее.

— Согласен, с обычными бойцами там нечего делать, — кивнул Алексей, уставившись на закат в разбитое окно. — Надо собрать отряд магов и постараться забраться как можно глубже, чтобы выловить кого-нибудь из этих гадов. Иначе мы не сможем выйти на организатора эксперимента. Этот человек наверняка вхож ко двору и очень богат, возможно, ненамного меньше, чем род Демидовых. Да, таких немного, но просто взять и начать всех допрашивать мы не сможем, сам понимаешь, нужны хоть какие-то зацепки и доказательства. А если уж к этому еще причастны и иностранные специалисты, то вообще…

— И когда ты думаешь идти в Аномалию? — спросил я. — Когда успокоится эта волна?

— Завтра, — коротко ответил брат.

— Завтра? — переспросил я, вскинув брови, моему удивлению не было предела. — Но ведь сейчас почти самый разгар активности Аномалии, это всё равно, что сунуть руку во включенную электромясорубку.

— Здесь ты не прав, — сказал Алексей. — Вот как раз таки во время высокой активности и пойдём.

— Но это же самоубийство! — воскликнул я. Его планы у меня никак в голове не укладывались.

— Опять ты не прав, — улыбнулся брат. — Когда войско врага в военном походе, его земли особенно уязвимы, ведь он взял с собой практически всех, кто может держать в руках оружие. Конечно, фигурально выражаясь, но все равно сомнительно, что стоящие за этим оставили при себе большое количество подконтрольных чудовищ. Так что «столицу» можно брать практически голыми руками. Единственное, что монстры глубоких областей Аномалии останутся на месте, но зато до них мы доберёмся без лишней суеты. Думаю, что там и мага более опытного сможем изловить.

— Или он изловит, — хмуро добавил я.

— А вот фигушки, — ещё шире улыбнулся брат. — Я сюда не просто погулять приехал. Проблема серьёзная и мне поручили ею заняться, а не отправили какой-нибудь отряд наёмников, которых не жалко. Пойдёшь со мной?

— Неожиданно, но предложение само по себе приятно, — сказал я, задумавшись.

Не скажу же я, что мне ещё и страшно. Но в то же время страшно интересно. Раз уж Демидовы подтянулись к этой проблеме, значит, подготовились серьёзно. Да и старшему брату я доверял, как никому другому. Он всегда был очень осторожным и осмотрительным, но при этом решительным и целеустремлённым. Надо ещё суметь сложить все эти качества в одном человеке. И магия огня, доставшаяся ему по наследству от отца, это тоже очень серьёзный аргумент, особенно на шестом круге.

— И? — спросил Алексей, не дождавшись ответа.

Почему-то в этот момент вспомнилось подземелье и родовой алтарь, когда он подталкивал меня вперёд.

— Конечно, пойду! — теперь уже вполне уверенно сказал я.

Такой возможности упускать нельзя, это бесценный опыт, который пригодится мне во время походов со своими бойцами.

— Отлично, — сказал брат, довольно улыбаясь. — Тогда собирайся и завтра к шести утра подходи к восточным воротам. Мы пойдём через чёрный ход.

— Это который тут неподалёку на северо-востоке? — решил я уточнить. — Мы туда ходили взрывать чёрный обелиск с отрядом спецназа.

— Если ты знаешь об этой бреши в стене, то знают и монстры, и эти долбаные экспериментаторы, — сказал Алексей, покачав головой. — Проедем чуть дальше и сделаем брешь свою, о которой никто не знает.

— Это так просто? — удивился я.

— Ну да, — усмехнулся Алексей. — Чуть проще, чем Бронированному Дракону завязать хвост на узел. То есть вполне возможно и выполнимо. Езжай домой, отоспись и в шесть у ворот.

Перед уходом я всё-таки вспомнил про эту несчастную хлорку и поделился с братом своеобразным рацпредложением, на что он только усмехнулся и пообещал выделить для обороны улиц роту бойцов. Этого должно быть более чем достаточно. Мы снова обнялись, и я пошёл на выход.

— Копьё своё обязательно бери с собой, а автомат — необязательно, — бросил он мне вслед, я кивнул и сел в ожидавший меня внедорожник.

Машина довольно резко развернулась и покатила обратно. Мои попутчики оставались такими же молчаливыми, и я мог спокойно подумать о насущном. На душе был приятный осадок от встречи с братом и немного тревожный от предстоящей вылазки. Однако осознание того, что Алексей будет рядом, было лучше любого успокоительного средства, поэтому пульс ровный, лёгкая полуулыбка и надежда на лучшее.

— Вас там же высадить? — спросил водитель, когда мы уже подъезжали к восточным воротам.

— Желательно, — кивнул я.

Через десять минут я уже входил в аллею. Строительство оборонительных сооружений перед госпиталем закончилось, бойцы разбили палаточный лагерь по сторонам от площадки перед приёмным покоем. Теперь это уже больше походило не на госпиталь, а на временный военный лагерь. По моей оценке здесь тоже была рота солдат, не меньше. Наша помощь в обороне точно не понадобится, будем только мешать.

Матвей и Стас уже резались в карты с солдатами у одной из палаток. Увидев меня, Матвей сразу вскочил и пошёл навстречу, не забыв при этом подхватить с примятой травы автомат.

— Всё в порядке? — спросил приятель, пытаясь по выражению лица понять моё настроение.

— В полном, — улыбнулся я. — Но нам надо идти домой.

— Так-то да, — сказал подошедший Стас. — Тут без нас есть кому монстров пострелять. Если ваши целители без тебя справятся, то можно уходить.

— Им придётся пока без меня справляться в ближайшие сутки, — сказал я.

— В смысле, придётся? — нахмурился Матвей. — А мы куда?

— Вы можете просто отдохнуть, а я завтра утром ухожу с отрядом боевых магов в Аномалию, — ответил я.

— Как это в Аномалию? — опешил Матвей. Стас тоже хватал воздух ртом. — Это же натуральное самоубийство!

— Как оказалось, нет. Пока монстры увлечены атаками на город, мы проберёмся внутрь.

— Мы с тобой, — твёрдо сказал Матвей, решив за двоих.

— Нет, вы останетесь дома, — покачал я головой. — Там будут высокоранговые маги, ни одного бойца, мне сказали приходить одному. Сами знаете, из-за последних вылазок я на хорошем счету и не нашел причины отказывать тем, кто хочет обезопасить город.

Оба парня были в недоумении и растерянности, словно почувствовали себя ненужными.

— Так, вы чего это оба скисли? — спросил я. — Я же не отправил вас в отставку, я от вас никуда не денусь, надеюсь, что и вы от меня, просто такая миссия, где нужно ограниченное количество людей и только маги. Просто отдохнёте, как следует, отоспитесь.

— Пойдём тогда со мной, улицу зачищать по необходимости, — обратился Стас к Матвею.

— Тогда семечки с собой не забудьте, — ухмыльнулся я.

— Ты на что намекаешь? — снова нахмурился Стас.

— Намекаю, что вы и там будете просто наблюдателями, — ответил я, улыбаясь. — Туда скоро прибудет рота солдат, ни одна тварь не проскочит.

— Ты где был-то вообще? — спросил Матвей.

— На военном совете, — ответил я.

Ну а что, это не сильно отличается от правды.

— А чего же ты сразу не сказал, когда уходил? — пробубнил Матвей.

— А сразу я и сам не знал, что на военный совет еду, — ответил я. — Так что идём домой, поужинаем, а завтра с утра пораньше я ухожу.

Я сходил к Герасимову, оповестил его о предстоящем отсутствии, а о результатах выполнения задания (об истинной цели которого я поклялся никому не говорить), я обещал потом отчитаться, а также принести новые образцы для исследования.

От самой идеи идти в Аномалию во время повышенной активности у наставника тоже чуть глаза из орбит не вылезли. Он не преминул вслух усомниться в когнитивных способностях организатора рейда, но мои доводы, изложенные ранее моим братом, изменили его мнение.

Домой шли молча, каждый в своих размышлениях. Некоторое время нас по пути развлекал горностай, то запрыгивая мне на плечо, то устремляясь в ближайший кустарник, чтобы разогнать громко чирикающих воробьёв. Мелкие пернатые уже были натренированы нападениями дворовых котов и ни один так и не угодил в зубы ловкому хищнику. С недовольной мордочкой Федя вернулся ко мне на плечо и больше не предпринимал попыток поохотиться, спокойно сидел до самого дома, а перед подъездом по обыкновению стремглав взлетел на берёзу. Идти со мной домой он никак не желал.

— Хоть ты всё и объяснил, всё равно страшно, — сказал Матвей, снимая с плиты сковороду и раскладывая яичницу с овощами и мясом Лешего по тарелкам. — Я буду за тебя переживать, честно.

— Думаешь, он без тебя не справится там? — подколол его Стас, который предпочёл сварить макароны на гарнир к бельчатине.

— Чего это он не справится? — буркнул Матвей, с подозрением поглядывая на Стаса. — Прикалываешься, что ли?

Стас промолчал, уплетая свой калорийный и полезный для развития дара ужин. Я тоже чувствовал, как от съеденного мяса круги маны наполняются энергией. После ужина Стас почти сразу ушёл домой, а Матвей начал как заботливая мамочка собирать мне с собой тормозок.

— Ну ты мне ещё носочки тёпленькие с собой положи, — сказал я, наблюдая за его манипуляциями.

Матвей после моих слов остановился посреди кухни, уставившись на меня, потом расхохотался, чуть не выронив пакет с вяленым мясом, который собирался уложить в мой рюкзак.

Без десяти шесть я уже слонялся туда-сюда у восточных ворот, нервируя караул, потом решил выйти за стену. Солнце поднималось над горизонтом, освещая поля, а лес на горизонте казался тёмной зазубренной полоской.

Военный внедорожник приехал ровно в шесть. На заднем сидении сидел мой брат в полной амуниции, только это уже была не броня гвардейца, а доспех, специально изготавливаемый только для нашего рода по особой технологии, на которую права только у Демидовых. Он поздоровался со мной и смерил взглядом надетую на меня броню спецназа, словно вчера не разглядел.

— Ну, тоже неплохо, — сказал он, одобрительно кивнув. — Ты уж извини, твои доспехи я привезти не смог по одной простой причине — их надо ещё изготовить. Вот вернёшься домой, снимут мерки и сделают.

— Ничего, подожду, — сказал я, положив автомат и рюкзак на колени.

— Так я же сказал тебе не брать с собой автомат, — сказал Алексей.

— Мне так спокойнее будет, — ответил я, проведя рукой по прохладному металлу.

Мы сначала ехали по просёлочной дороге, потом, перед въездом в лес, свернули налево, объезжая лесной массив с севера. Мерцающая граница Аномалии была всё ближе, поднимаясь над полем чуть ли к небесам.

Место, где мы в прошлый раз входили через брешь, уже проехали, не встретив ни монстров, ни людей, наш путь лежал дальше.

Через пару километров мы остановились на большой лесной поляне, где уже стояли три таких же внедорожника. Водители остались в машинах, а мы собрались в тени от разлапистых сосен. Я в отряде был одиннадцатым. После участия в экспедиции профессора Лейхтенбергского, отряд казался ничтожно мал, но мы никого больше не ждали.

Брат кивнул остальным и уверенно направился в сторону мерцающей границы зоны Аномалии. Как выглядит брешь, я уже видел, и её здесь точно не было. По крайней мере, только что.

Несколько магов объединили усилия и планомерным воздействием молний и пламени пробили в защитном барьере небольшое отверстие, не больше, чем дверь в уборную.

Когда мы быстрым шагом направились вглубь Аномалии, я несколько раз оглядывался, стараясь разглядеть брешь, но отсюда её было и вовсе не различить. Запомнить особые приметы, чтобы не потерять это место, тоже не получилось. Везде одинаковая потрескавшаяся красная земля и редкие пучки сизой травы. Словно нанесённый специальным валиком на стену узор.

Теперь понятно, один я отсюда точно не выйду. Надежда только на создателей этого чёрного хода. Или идти к общему выходу, найдя ближайшую тропу или просто передвигаясь вдоль границы. Хотя зачем мне это? Если я правильно понимаю, я здесь единственный с пятым кругом, у остальных — больше.

Шли быстро, степь быстро закончилась, появился кустарник и первые невысокие корявые деревья. К нам пока что не приблизился ни один монстр, все словно вымерли. Ни одного Спрутолиса, Туманного ежа и Кошачьего Василиска. Странно, эта мелочь не участвует в набегах на города и поля, куда же она тогда подевалась?

Позже я стал замечать мелкие тени, которые быстро прятались в траве и кустах при нашем приближении. Скорее всего, нас уже окружал барьер, который отгонял любую живность. Я включил карту нейроинтерфейса и моё предположение подтвердилось — ближе двадцати метров не было ни одного живого существа. Редкая россыпь мелких точек раздвигалась по мере нашего продвижения в сторону леса. И ничего крупнее Спрутолиса я так и не увидел, даже когда уже входили в лес.

— Впервые в жизни я иду по Аномалии, словно просто погулять вышел, — поделился я с братом своими впечатлениями. — В других обстоятельствах уже мечом помахать бы пришлось, а вы их даже из ножен не достаёте. Только дышится тяжело из-за повышенного магического фона.

— А это уже Егоркины старания, — сказал Алексей, кивнув на мага-барьерщика, шедшего теперь впереди. — Но, если ты заметил, даже Игольчатых волков нет, которые тут всегда в изобилии в любой локации.

— Все ушли воевать с людьми? — спросил я.

— Вот-вот, — кивнул брат. — Хоть тут этого добра и пруд пруди, но всё равно количество не безграничное. Просто никто не ставил себе целью всех истребить. Скорее всего, в районе главного портала их сейчас намного больше, чем обычно, зато несколько километров в сторону — и никого.

— А ты раньше уже ходил в такие вылазки? — поинтересовался я, по привычке подняв голову и осматривая ветви деревьев, под которыми мы проходили.

— Конечно, ходил, — улыбнулся брат. — Кажется, это было так давно. Как раз в твоём возрасте. Ты, может, уже и не помнишь, после того, как мне исполнилось восемнадцать, я так же, как и ты отправился в традиционное испытание и меня не было несколько месяцев. Я вернулся домой с пятым кругом уже на пределе и вскоре сделал прорыв на шестой. А потом процесс затормозился — учёба, работа, семейные дела, автоконцерн. Тренировался, насколько это возможно, но разве это возможно сравнить с походами в Аномалию? Здесь месяц за год, считай. Мне, по идее, до седьмого круга недалеко осталось, на том, наверное, и остановлюсь, как отец. А у Егорки вот седьмой круг и он не собирается на этом останавливаться, да, Егор?

— Так точно, господин майор! — отрапортовал барьерщик, даже не обернувшись.

— Такие люди нам нужны, — улыбнулся Алексей. — Егор мой личный телохранитель. Когда он рядом, я практически ничего не боюсь, ни одна пуля не возьмёт, разве что только из танка палить. Но до такого пока не доходило.

— Ясно, — сказал я, когда брат закончил.

Осознание того, что в нашем отряде такой сильный барьерщик, позволило немного расслабиться. И, если я правильно понял, ещё двое тоже являются магами-барьерщиками. Тогда этого отряда вполне достаточно, чтобы ходить в Аномалию. Думаю, они и с Бронированным драконом легко справятся, и с Химерой — как та, что пришла к нам в гости в госпиталь.

На нашем пути ландшафт несколько отличался от того, что был в последней экспедиции, отличался немного и рельеф. Лес расступился и залез на склоны холмов, а мы шли по небольшой каменистой долине, поросшей лишь редкими пучками фиолетовой мясистой травы, наподобие суккулентов.

Один раз мне показалось, что вдали мелькнула Кровь Призрака, но останавливать отряд для добычи драгоценного кустика было совсем неуместно, сейчас цели и ставки совсем не те.

Надо будет как-нибудь снова найти эту долину с друзьями и спокойно позаниматься здесь добычей ценных ингредиентов для эликсиров. Кстати, запас трав и других расходников на полках стеллажей стремительно тает, пора бы и пополнить.

Я снова активировал карту и начал высматривать более крупные красные точки монстров, потом переключался и пытался отыскать одинокого мага, но пока безрезультатно. Долина с километр протяжённостью заканчивалась, потихоньку забирая вверх, и впереди снова были большие разлапистые деревья. Там я и увидел жирную красную точку.

— Лёш, там впереди… — начал я, но брат меня перебил.

— Я знаю, — спокойным голосом сказал он. — Не переживай, сейчас разберёмся. Посмотришь заодно, как мастера работают.

Огромный монстр находился прямо по курсу и никуда не собирался уходить. Кто именно нас ждёт, нейроинтерфейс пока не идентифицировал, ещё далековато — ведь он ориентируется на те данные, что получает от меня, просто обрабатывает их быстрее, чем порой приходит осознание.

Мы прошли ещё метров пятьдесят, и идентификатор сработал, это была Химера. Отряд спокойно шёл вперёд, не сбавляя хода и не доставая мечей, словно там за деревьями не огромное опасное чудовище, а поляна с земляникой.

Судя по карте, до места, где засела Химера, осталось недалеко, метров сто. Густой подлесок всё ещё скрывал огромное тело, но вскоре я увидел поднимающуюся над зарослями гигантскую змеиную голову. Чудовище заинтересовалось приближающимися гостями — возможно, это потенциальная добыча.

Маги спокойно и уверенно шли навстречу Химере, словно им там было назначено и состоится серьёзный деловой разговор. Брата пропустили вперёд, и я уже почувствовал, как от него исходит тепло, на пальцах рук заплясали искорки зарождающегося пламени. Я к этому времени уже наполнил навершие протазана смесью из двух энергий, что уже неоднократно доказало свою эффективность в боях с монстрами Аномалии.

Алексей продвигался прямо к чудовищу, раздвигая ветки руками. Листья, которых он коснулся, тут же скукоживались, от них шёл заметный дымок. Не хотел бы я сейчас пожать брату руку.

Внезапно гигантская тварь пришла в движение и двинулась навстречу, чтобы приблизить момент завтрака. Дистанция сократилась метров до тридцати. Чудовище, осторожно переставляя огромные ноги, двигалось навстречу. Брат остановился, держа руки перед собой. Остальные маги стояли поблизости, но признаков подготовки к бою я у них не заметил.

Химера ускорилась, опустила голову ближе к земле и раздвигала мордой кусты, словно трактор. Пасть открылась и оттуда начали разворачиваться длинные щупальца, чтобы захватить добычу и увлечь в рот. Именно в этот момент руки брата объяло пламенем, потом в разверстую пасть устремился огненный поток, на мгновение меня ослепив. Рык твари мгновенно захлебнулся, она даже не смогла закрыть пасть. Из головы в разных местах начал струиться дымок, словно пар из закипающего чайника.

Всего несколько секунд воздействия и Химера, весом под десять тонн, осела на землю, уже не шевелясь. Дымящаяся голова так и застыла с открытой пастью. Брат опустил руки и обернулся ко мне, довольно улыбаясь.

— Впечатляет, — сказал я, плавно убирая напряжение энергий в протазане. — Не доводилось раньше атаку огневика видеть.

— Это ты ещё не видел, что Иннокентий вытворяет, — Алексей кивнул на другого мага, который спокойно стоял в сторонке. — Для него эта Химера, как для меня Игольчатый волк.

— Ну это вы немного преувеличиваете, Алексей Владимирович, — скромно улыбнулся мужчина лет тридцати. — Хотя да, буквально пару лет назад я обошёл бы её стороной, а сейчас можно просто отмахнуться.

— А скоро и ты так будешь, Ваня, — добавил брат. — Увидел Химеру, спалил ей голову молниями и пошёл дальше. Делов-то, да? — подмигнул мне старший родственник.

— Правда, зря я автомат с собой взял, — усмехнулся я.

— А я ведь тебе говорил, — назидательно сказал Алексей. — Идём дальше, господа.

Чтобы устроить показательное выступление, мы немного отклонились от курса, а теперь снова направлялись строго на север, в сторону эпицентра Аномалии. Но надеюсь, что в самую середину мы не полезем. По сравнению с тем, что там обитает, Химера покажется Туманным ежом.

Нейроинтерфейс показывал на карте всё больше красных точек. У брата есть точно такой же инструмент и он наверняка это видел, но наличие монстров вокруг его нисколько не смущало. Правда, судя по размерам точек, все они были значительно меньше этой Химеры. Многие названия из того, что идентифицировал нейроинтерфейс, я видел только в книжке, вживую пока не встречал.

Мои попутчики не обращали внимания на относительно небольших монстров. Когда справа в просвете между деревьями я увидел Игольчатую гиену около двух метров в холке, один из магов небрежно поднял руку и запустил в неё разряд молнии, убивший грозное существо мгновенно наповал. Гиена рухнула на землю, не издав ни звука.

Я с тоской посмотрел на мощные иголки на её загривке, да такими не из игольника, а из небольшого арбалета стрелять можно. Мы быстро прошли мимо, монстр остался лежать нетронутый, неизученный и с не изъятыми из его тела сокровищами. Безобразие, да и только, сердце кровью обливается. Это значит, что я жадина? Нет, я просто практичный, надо извлекать пользу из всего, но пойти к гиене и остаться одному или заставлять их меня ждать не хотелось.

Постепенно количество красных точек вокруг начало нарастать и мы стали передвигаться медленнее, осторожнее. В один момент нас окружило десятка полтора Игольчатых гиен, которые лишились жизни за несколько секунд. Без пыли и почти без шума.

Я дал сам себе обещание на обратном пути обязательно надрать с них иголок. Даже визуально вспомнил, как выглядит подходящий мини-арбалет в оружейной лавке, из которого можно будет ими стрелять, чтобы не делать игольник больше метра длиной. Таким и пользоваться будет сложнее, нужен мощный поток воздуха.

Брат шёл впереди и сейчас он остановился и поднял вверх руку. Я переключил карту в режим поиска человека и увидел белую точку метрах в двухстах впереди. В режиме детекции монстров, в этом же месте определялось скопление существ Аномалии. Несколько точек находились совсем рядом с человеком, другие медленно приближались.

Перед глазами встала картинка, как мой, на тот момент будущий пленник, приманивал к себе Игольчатых волков и трансформировал их в более мощных и послушных его воле хищников. Значит, сейчас неизвестный маг занимается тем же самым, но с более мощными существами. Возможно, с теми же Игольчатыми гиенами, а может, и с кем-то другим — дистанция не позволяла идентифицировать.

Мы медленно двинулись вперёд, к местоположению мага. По мере приближения я непрерывно наблюдал за окружающими менталиста монстрами. Теперь удалось различить, что находящиеся возле него точки были разными.

После короткой яркой вспышки две разные точки объединялись, превращаясь в нечто третье. Этот гад прямо у нас перед носом с помощью странной магии делает химер из монстров!

Шаг за шагом, почти не дыша, мы приближались к этому месту, выбрав сторону, с которой практически нет монстров и, главное, с этой стороны ветер не мог принести монстрам наш запах.

Нейроинтерфейс теперь смог идентифицировать всех. Второй разновидностью скрещиваемых монстров были Тигровые Василиски. В виртуальном пространстве системы сразу нарисовался образ ящера до полутора метров в холке тигрового окраса, с приплюснутой головой и костяным гребнем на спине.

Только подумал, какое это лютое извращение скрещивать ящера и гиену, потом вспомнил про змеепаука со щупальцами во рту и понял, что в принципе ничего особенного — для Аномалии самое то. Вот только результат скрещивания нейроинтерфейс опознавать по понятным причинам отказывался.

Одно теперь точно известно: перед нами маг, которого нам надо изловить, не было никаких сомнений, что он из этого семейства адских экспериментаторов.

Теперь отряд разделился на три группы. В каждой из них было по одному барьерщику. С Егором пошли мы с братом и ещё один маг. Мы начали подкрадываться напрямую, а два других отряда двинулись в обход, чтобы окружить злоумышленника с трёх сторон, если получится.

Я шёл точно за братом, стараясь не споткнуться и не получить очередной веткой по лицу. На всякий случай приготовил игольник, вставив туда отравленную иглу с оперением. В прошлый раз это оружие показало хорошие результаты при задержании. Молодой маг тогда вырубился, но умирать не собирался, что нам, собственно, и нужно.

— Это ещё что у тебя? — тихо прошептал брат, кивнув на игольник, когда мы затаились в кустах метрах в сорока до цели. — Откуда этот архаизм? Хорошо хоть с топором не бегаешь, прикрыв причинное место пальмовой ветвью.

— Зря ты смеёшься, — ответил я. — Работает тихо и с помощью игольника я как раз таки нейтрализовал того мага, которого потом взорвали.

— Да? — с легким сомнением произнёс Алексей и посмотрел на моё примитивное, но грозное оружие уже совсем по-другому. — Ну давай попробуем.

— Только надо подойти поближе, чтобы прицельно выстрелить, — прошептал я, прикинув расстояние. — Хотя бы вдвое надо дистанцию сократить.

— Да куда уже сокращать? — нахмурился Алексей, всматриваясь в происходящее на небольшой поляне. — Ты же видишь, он там себе новых Химер клепает из подручных материалов. Если подойдём ближе, то придётся сначала принять бой, а этот гад может улизнуть.

— Вот давай тогда вы возьмёте на себя этих монстров, а мага я беру на себя, — предложил я. — Отойду чуть в сторону и атакую с неожиданной стороны, чтобы он не заподозрил ничего раньше времени.

— Ты хочешь пойти один? — уставился на меня Алексей. — Без защиты барьерщика и более опытного боевого мага? Это самоубийство!

— Нет, — покачал я головой. — Это тонкий расчёт. Наступайте сразу с трёх сторон, он будет обороняться с помощью своих зверей, а я подкрадусь и всажу ему иголку, всё просто.

— В каком месте это просто, Ваня⁈ — начал раздражаться старший брат. — Не выдумывай! Я ударю его пламенем малой мощности, прибьём всех зверей и пеленаем засранца, вот и всё.

— Послушай меня хоть раз, — ещё тише сказал я, уверенно глядя ему в глаза. — С монстрами вы справитесь легко, а мага я отключу. Тихо и спокойно, с гарантией сохранения его жизни. Иначе вся эта затея теряет смысл. Ты можешь гарантировать, что твоё пламя его не убьёт? Он же может загнуться от банального болевого шока!

— Могу, — ответил Алексей, начиная всё же сомневаться. — Но не на сто процентов — зависит от того, какая на нём защита.

— А если ты его убьёшь, то нам ещё неизвестно сколько времени искать другого, чтобы повторить попытку, — выдвинул я весомый аргумент.

— Хорошо, — неохотно согласился брат. — Будь по-твоему. Уходи потихоньку влево, и мы атакуем. Только не дай никому тебя съесть.

— Подавятся, — прошептал я и начал осторожно смещаться влево.

Пока в этом направлении монстров Аномалии нейроинтерфейс не обнаружил, разве что один Туманный ёж, который тут же выдал облачко и бесследно исчез. Я ушёл ровно на середину расстояния до другого отряда, когда брат подал сигнал к атаке. Они просто выпрямились во весь рост и пошли вперёд, как к себе домой, только одновременно и синхронно с трёх сторон. Для меня оставили прогал чуть пошире.

Что и следовало ожидать, маг сразу заметил, что его окружают, и выдал волну ментальной атаки. Это, пожалуй, единственное, что я недооценил, но спасло то, что он атаковал не концентрированно, а сразу во все стороны. Как следствие, энергия рассеялась и атака получилась гораздо более смазанной, чем могла бы быть. Голову сдавило, скрутило живот, а в глазах потемнело, но я тут же напрягся, подключая собственную защиту, и мне полегчало.

Маг разделил окружавших его готовых к бою Химер на три отряда и отправил на атакующих. Это как раз то, что мне надо. Я быстро сократил дистанцию, за кустарником он меня не видел, пока не осталось шагов пятнадцать.

Я вышел из-за куста и остановился, поднимая игольник и набирая полную грудь воздуха. В этот момент маг повернулся в мою сторону. Это был уже не юнец, а мужчина лет тридцати, даже ближе к сорока. Он успел сделать удивлённое лицо, когда в шею впилась первая иголка.

Маг машинально хлопнул себя ладонью по больному месту, но в итоге загнал отравленную иглу ещё глубже. Для уверенности я отправил в полёт ещё одну иглу, попав в шею с другой стороны.

Слева и справа раздавалось шипение пламени и треск молний, предсмертный рёв чудовищ и грузное падение тел на землю. Упал и маг, так и держась одной рукой за шею. За пару минут всё закончилось.

Алексей подошёл к поверженному человеку в тёмном плаще первым. Он откинул капюшон, разглядывая лицо, потом выдернул и выкинул иглы, нащупал пульс.

— Живой, — констатировал брат. — Неплохо получилось. Пакуем его, ребята.

Дальше было самое интересное. Я же рассказал, что пленённого мной мага убили свои, ничего не боясь. Теперь надо было этого всеми способами избежать, чтобы история не повторилась, так как мы малейшего понятия не имеем, кто его может захотеть убить.

С мага стащили его плащ, тщательно осмотрели, потом прикопали здесь же. Одежда была вполне обычная, без каких-либо особенностей или опознавательных знаков. Документов у мага с собой не было. Пленника быстренько одели в принесённый с собой муляж гвардейской брони. Вокруг головы прикрутили скотчем ленту с подавляющими магию кристаллами, следующим слоем экран, защищающий нас от кристаллов, а потом уже шлем.

Алексей проверил, чтобы антимагическая конструкция не выглядывала из-под шлема. Теперь и не скажешь, что это маг-менталист, просто обычный боец, пострадавший в бою.

Так же магические кристаллы зафиксировали на лодыжках и запястьях, закрепив под одеждой. При всём желании он теперь не сможет с нами ничего сделать. Остался небольшой штрих: на бедро примотали мощную повязку с очень реалистичной имитацией крови. Теперь ни у кого не возникнет вопросов, почему его транспортируют на носилках.

— И скоро он придёт в себя после твоего индейского оружия? — поинтересовался мой старший брат.

— Ну, может, минут пятнадцать ещё отдохнёт, — пожал я плечами. — У меня есть наркозный эликсир, который мы применяем для обезболивания при лечении тяжелораненых, можно им периодически поить, чтобы он оставался без сознания.

— Наркозный эликсир? — удивился Алексей и посмотрел на меня, вскинув брови. Другие маги тоже как-то странно на меня косились.

— Ну да, а что такое? — спросил я и нахмурился, их реакция мне не понравилась.

— Ты состав знаешь? — спросил брат.

— Наизусть помню, — ответил я. — Мы разрабатывали совместно с нашим алхимиком. Зелье идеально подходит для лечения в полевых условиях, неплохо заменяет обычный наркоз.

— Аметистовый чертополох туда входит? — продолжал расспрос Алексей, не сводя с меня глаз.

— Я эту гадость даже в глаза ни разу не видел, — ответил я, качая головой.

— Вот и чудненько, — расслабленно выдохнул Алексей. Остальные маги тоже резко утратили интерес. — Желательно, чтобы ты никогда его и не увидел — знатная гадость.

— Я, кажется, понял, что ты имеешь в виду, — сказал я, улыбаясь. — Прежде чем создать этот эликсир, я изучил информацию о каждом компоненте. В нём нет ничего из списка запрещённых, просто удачный коктейль из вполне обычных средств. Вместе же они дали неплохой эффект и даже без побочек.

— Накормим им нашего пленника перед тем, как выходить отсюда, — сказал брат. — А пока он у нас своими ногами пойдёт, чтобы на себе не тащить.

Немного странное решение, но для таких условий вполне объяснимое. Мы успели отдалиться от границы километров на семь и даже если нести носилки по очереди и регулярно меняться, всё равно руки отвалятся.

Вскоре маг пришёл в себя, оценил в должной мере заклеенный скотчем рот и сковывающие руки и ноги кандалы, после чего его взгляд поник, а плечи опустились. Мы поставили его на ноги, и Алексей в далеко не вежливой форме придал пленнику направление движения.

— Иди вперёд и рыпаться не вздумай, — рыкнул мой брат, поддав под зад коленом для убедительности.

Видимо, наш пленный был не из низших сословий и к такому обращению не привык. Он резко обернулся на Алексея, метнув гневный взгляд. На что получил соответствующую реакцию: его силой повернули в направлении движения и приставили нож к спине.

— Мне велено доставить тебя живым, но это не значит, что я не могу сыграть ножом в крестики-нолики на твоей спине, усёк? — сказал маг, имени которого я пока не слышал.

— Ну ты помягче, Витя, — примирительно сказал ему Алексей, но я по выражению его лица понял, что это лишь продолжение игры. — Ткнуть можно, но клеточки разлиновывать — это уже перебор.

— Значит, нарисуем косяк сельди в масштабе, — зло прорычал Витя и слегка кольнул пленника в спину.

Теперь менталист больше не задумывался о своей значимости и несправедливости жёсткого обращения, а просто уверенно топал вперёд, насколько ему позволяли кандалы.

Со стороны всё это кажется негуманным, но если вспомнить, что они творят, то барьер недовольства тает и всё встаёт на свои места. Главное, при этом не потерять человеческое лицо и не уподобиться этим экспериментаторам, чтобы не стать в итоге таким же.

Назад к месту входа мы продвигались так же быстро, как и шли сюда. Вспомнил сейчас про съестные запасы, что мне упаковал с собой Матвей. Можно было бы перекусить, но вполне можно и подождать. Примерно через час мы уже выйдем из Аномалии и сядем в машины. Там я и предложу братишке вяленое мясо Лешего, посмотрю на его реакцию.

Подчинённые Алексея до выхода из леса срубили несколько подходящих веток и прямо на ходу принялись мастерить носилки, чтобы на них вынести спящего пленника из зоны Аномалии. Никто не должен знать, что мы взяли его в плен, даже те, кого все считают своими. Теперь это уже дело рода Демидовых и нам распоряжаться этой информацией.

На выходе из Аномалии мы так никого и не встретили, что неудивительно, так что все предпринятые меры маскировки, такие, как доспехи гвардейца, окровавленная повязка и носилки — оказались особо не нужны. Не забыли и кандалы снять, когда он заснул. Ну ничего, в таком деле лучше перестраховаться, чем снова лишиться возможности раздобыть хоть какую-то информацию.

Когда брат вернул меня к восточным городским воротам, не было и одиннадцати, впереди был ещё длинный день. Бой на севере шёл полным ходом, поэтому в моих планах было выйти всё-таки на работу в госпиталь, чтобы помогать с ранеными. Был в этом и некоторый необходимый именно мне момент — прокачка зелёного пятого круга, а то так получается, что молнии у меня пока что развиваются быстрее, а важно соблюдать баланс.

— Ну что, братишка, — спросил старший брат, улыбаясь, когда внедорожник остановился возле городских ворот, — как тебе прогулка?

— Весьма увлекательно, — улыбнулся и я ему. Потом похлопал рукой по связке крупных игл с загривка Игольчатой гиены, которые я всё-таки умудрился нащипать на обратном пути. — И полезно.

— Уже интересно, что ты с этим сделаешь, — сказал Алексей, бросив взгляд на солидный пучок. — Особенно после того, как ты наглядно продемонстрировал эффективность. Покажешь потом?

— Обязательно, — кивнул я. — Могу и для тебя сделать, если хочешь.

— Было бы крайне занимательно, — охотно подтвердил брат. — Примерно даже знаю размер нужного арбалета, можно будет с одной руки стрелять.

— Да, чуть не забыл, — сказал я, протягивая ему пробирку с густой фиолетовой жидкостью. — Это тот самый наркозный эликсир, может ещё пригодится для пленника.

— Спасибо, — ответил Алексей, осторожно принимая мой дар. — Это очень кстати. А ты не зря проводишь здесь время, столько всего любопытного уже придумал. Даже интересно, когда ты всё успеваешь?

— Удалось собрать неплохую команду, — улыбнулся я.

— Кстати, о команде, — сказал старший брат и ненадолго задумался. — У нас есть молодой артефактор, очень перспективный парень, но немного со странностями, может, возьмёшь его к себе на перевоспитание? Уж чересчур любопытный и рисковый, всё время рвётся в пекло. Сам понимаешь, так просто его к делу не пристроишь, а в деле его бы проверить надо.

— Заинтриговал, — усмехнулся я. — Для походов в Аномалию именно такие и нужны. Давай попробуем.

— Ну, если не понравится, скормишь Химерам, — сказал Алексей с совершенно серьёзным видом. Потом, увидев моё вытянувшееся лицо, рассмеялся. — Да ладно, шучу я. Жди моего звонка. А насчёт этого мага, если что-то интересное всплывёт, обязательно с тобой поделюсь.

— Хорошо, буду ждать, — ответил я, крепко пожал ему руку и вышел из машины.

Прежде чем отправляться в госпиталь, мне надо было зайти домой. В основном из-за солидной связки игл, которые достигали почти двадцати сантиметров в длину. Как раз дам задание их обработать и подобрать подходящий арбалет. С таким оружием эффективность нашего разведчика-белкоеда ещё больше возрастёт. Арбалет работает почти бесшумно и очень эффективно. Самый приятный бонус — увеличение прицельной дальности при поражении отравленными иглами.

Когда я пришёл домой, мои бойцы сидели в зале за журнальным столиком и играли в шахматы, чего я раньше за ними не замечал. Потянув носом, я почувствовал запах чего-то горелого и горели точно не шахматы.

— Матвей, покажи руки, — обратился я к приятелю.

Тот отвлёкся от шахмат и неохотно продемонстрировал забинтованную левую руку.

— Перестарались немного с тренировкой, — криво усмехнулся приятель. — Вот тебя сидим ждём. Правда, думали, что ты ближе к вечеру будешь, быстро вы обернулись. А это что у тебя?

Матвей с интересом уставился на связку игл. За его взглядом проследил и Стас.

— Ничего себе! — воскликнул парень. — С кого это ты таких надрал?

— Игольчатые гиены, — ответил я и грохнул связку на стол рядом с шахматной доской. — Так, давай сюда свою руку, страдалец.

Матвей вздохнул и протянул мне забинтованную руку, отвернувшись к окну. Я осторожно снял повязку и чуть не выругался. Кожа красная, как варёный рак, чуть ли не по локоть, на кисти было несколько пузырей с тёмной жидкостью. Были и небольшие коричневатые участки.

— С ума сойти! — воскликнул я, осматривая ожог. — Да как же так?

— Я его на выносливость решил проверить, — пояснил Стас. — Интересно было узнать, как долго он щит продержит.

— Вот и узнали, — сказал я, качая головой. — Отличный результат. Еще и в больницу не пошли!

— Ты не сможешь этого вылечить? — удивился Матвей.

— И похуже лечил, — ответил я. — но то были ожоги, полученные в Аномалии, в бою, а здесь на тренировке. Это уже перебор.

— Больше не повторится, Ваня, я тебе обещаю, — сказал Стас. — Я теперь знаю, как выглядит его предел, после которого надо остановиться.

— Ну хоть какой-то положительный результат, — усмехнулся я и принялся лечить ожог.

Пятый круг позволял гораздо больше, чем второй, с которым я сюда приехал. И очень хорошо, что я приехал именно сюда и попал в этот госпиталь, ходил регулярно в Аномалию, иначе у меня сейчас был бы максимум третий круг маны, если полагаться только на тренировки.

Матвей немного поморщился, пошипел сквозь зубы, зато через несколько минут рука была как новая, а я при этом не утомился и до истощения силы очень далеко. Вспомнил сейчас, как я помогал раненым в поезде, когда ехали в Каменск. Если бы у меня тогда были возможности, как сейчас, я мог легко убить Синего Саблезуба и почти не напрягаясь вылечить всех пострадавших, а тогда это показалось ох как тяжело.

— Это какой же игольник надо смастерить под такое? — пробормотал Стас, держа в руке иглу гиены. — На такой и дыхалки не у всех хватит.

— А игольник и не надо, — покачал я головой. — Надо подобрать арбалет, желательно компактный, чтобы стрелять с одной руки, как из пистолета.

— Видел такие в продаже от местных мастеров, — кивнул Стас, внимательно рассматривая иглу и взвешивая в руке. — Всегда считал такие арбалеты бесполезной детской игрушкой. Но если зарядить такую стрелу с соответствующей начинкой, то это будет грозное оружие.

— И оно будет в твоём распоряжении, — сказал я.

— Круто! — довольно воскликнул Стас, пытаясь прикинуть количество игл в связке. — Раздобыть бы таких побольше про запас.

— Да тут больше сотни будет, куда тебе? — уставился на него Матвей, оставив наконец в покое свою руку.

— Думаешь, этого надолго хватит? — усмехнулся Стас. — С нашими-то аппетитами на охоту в Аномалии.

— Не переживай, добудем ещё, — сказал я. — Я запомнил, где эти гиены обитают. Общипаем всех налысо.

— И желательно живую, — подхватил Матвей. — И пусть она потом лысая по лесу бегает.

— Вот ты это и сделаешь, а я посмотрю, — огрызнулся Стас. — Только когда будешь ей на спину запрыгивать, к заду железяку привяжи, а то решето получится.

— Очень увлекательная тема, — прервал я начинающуюся перепалку, — но надо бы перекусить и я пойду на работу.

— Да-да, извини, — пробормотал Матвей и метнулся на кухню. Следующий возглас прозвучал уже оттуда: — Борщ будете? Настоялся, самое то!

— Будем! — ответили мы со Стасом хором и пошли следом за ним на кухню.

— Я уже как-то и не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, — сказал Анатолий Фёдорович, когда я вошёл в ординаторскую около полудня.

— Быстро справились с заданием, — ответил я, надевая халат на доспехи. Хорошо, что выбрал размер побольше, с запасом.

— Ну и отдыхал бы до завтра, — небрежно бросил Василий Анатольевич. — Чего пришёл тогда, чтобы выделиться?

— А человеком, по-твоему, больше ничего двигать не может? — высказал ему Олег Валерьевич.

— Твой ход! — недовольно рыкнул на него Василий Анатольевич, тыча пальцем в шахматную доску. — Ходи давай.

Олег Валерьевич на некоторое время задержал на коллеге свой взгляд, покачал головой и сделал ход, уничтожив сразу две шашки противника, что незамедлительно вызвало его возмущение. И как он его терпит вообще? Или это от безысходности и отсутствия выбора? Наверное, так.

Обилием образцов для исследования я порадовать наставника не смог, но кое-что притащил. Пока маги разбирались с пленённым, я немного потрепал одну новую Химеру, созданную из Игольчатой гиены и Тигрового Василиска.

Описание твари привело Герасимова в восторг — для него, как для учёного это был очень интересный материал. Он сгрёб со стола баночки с образцами тканей, и мы отправились в лабораторию, временно потеснив Евгению и отправив погулять Костика.

— С ума сойти! — воскликнул Анатолий Фёдорович, прильнув к микроскопу. — Если всё это сотворил, как ты говоришь, маг средней руки, то боюсь представить, что же могут сделать сильные и более опытные специалисты в этом направлении.

Мы с Евгенией готовили препараты и подавали заведующему отделением. Он всё очень внимательно рассматривал, диктовал под запись в журнале, что-то помечал в личном блокноте и фотографировал интересные участки.

— Если честно, у меня в голове не укладывается, — сказал Герасимов, отодвигаясь наконец от микроскопа. В обеих глазницах отпечатались окуляры микроскопа, к которым он усердно до этого прижимался. — Я даже не совсем понимаю, что это за магия такая. Это нечто совсем новое. Это получается, что всего за несколько минут этот маг делал из гиены и Василиска новое существо, так?

— Именно так, — кивнул я. — Минуты три или четыре, не больше.

— Ужасно, — пробормотал Герасимов. — Создать довольно крупную Химеру за четыре минуты… Это хорошо ещё, что они не додумались такое с человеком проделать, я очень надеюсь.

— Бр-р-р! — Евгения тряхнула плечами. — Зачем вы это сказали? Я теперь спать нормально не смогу!

— Лучше бы эти нелюди спать нормально не могли после своих экспериментов, — задумчиво произнёс Герасимов, держа в руках предметное стекло с микропрепаратом. — Это же надо. Ну не может маг средней руки такое сотворить за короткое время, здесь все ткани изменены и усовершенствованы. Я боюсь представить, сколько надо магической энергии, чтобы это сделать. Да ещё сделать так точно и планомерно. По моим представлениям здесь должны работать несколько человек и минимум полсуток.

— Он был один, — повторил я на всякий случай.

— Да я понял, — махнул рукой Анатолий Фёдорович.

— А может, эта магия как-то немного по-другому устроена? — предположил я.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился наставник.

— А что, если он только запускает особый процесс, который далее протекает лавинообразно? — сказал я. — Ведь для схода лавины нужен совсем небольшой стимул — буквально щелчок или тычок пальцем, и тысячи тонн снега и льда скатываются с горы.

— Интересная теория, — задумчиво пробормотал Герасимов. — Но тогда это всё объясняет. И суть развития их навыка — это умение стимулировать эту лавину и направить поток изменений в нужную сторону. Наподобие того, как вызывают схождение лавины искусственно, чтобы она не стёрла с лица земли какой-нибудь посёлок. Скорее всего так, да. Очень интересное направление, но в то же время жуткое в своих последствиях. Они решили вмешаться в силы природы.

— Ну, они же экспериментируют не на людях и не на обычных животных, — возразила молчавшая до этого Евгения. — Монстры Аномалии — это ведь по своей сути мутанты от магии.

— Тебе самой от этого объяснения стало легче? — с ехидцей в голосе спросил девушку мой наставник.

— Нет, — тихо ответила Евгения, потупилась и покраснела. — Просто я думала…

— Я вот тоже думал, — перебил её Герасимов. — Ничего гуманного в таком выборе нет. Да я думаю и выбор именно монстров Аномалии в качестве подопытного материала сделан не из соображений гуманности, просто они в силу своей пластичности и видоизменённости легче поддаются их странной магии. Я думаю, что так. А если они так наиграются и примутся за нас с вами, а? Ты бы хотела, чтобы тебя скрестили с какой-нибудь козой?

— А почему сразу с козой? — возмутилась девушка, краснея ещё сильнее. Ещё чуть-чуть и краснеть начнут соломенного цвета волосы.

— Ну с обезьяной, какая разница, — отмахнулся Анатолий Фёдорович. — Не в этом вопрос, с кем, а в самом факте, что до этого вполне может дойти. Долбанутые гении, причём на всю голову. Чего они в итоге хотят добиться?

Вопрос был адресован, скорее всего, небесам. Герасимов замолчал и обвёл нас вопросительным взглядом. Когда он задержался на мне, я пожал плечами и промолчал.

— Ну вот и я не знаю, — уже тише сказал мой наставник и опёрся лбом на открытую ладонь. — Но, что бы это ни было и зачем бы это ни было, это надо остановить и искоренить. И, чем быстрее — тем лучше.

— А не проще будет сбросить туда несколько мегатонн? — спросила Евгения, уставившись расширенными глазами прямо перед собой.

— А у тебя есть гарантии, деточка, то от такого подарка Аномалию не размажет на половину Сибири? — спросил у неё Герасимов. — Это был бы неплохой вариант, только я бы заряд немного поменьше сделал. Но мы понятия не имеем, как поведёт себя бомба в условиях Аномалии и как сама Аномалия отреагирует на это всё. Да о чём мы, в принципе, говорим? Это по-любому не нам решать, но если мы можем хоть что-то сделать, чтобы прекратить подобные эксперименты, то мы это сделать просто обязаны. Я сегодня же отправлю отчёт по новым исследованиям и в обязательном порядке опишу процесс превращения и изложу теорию лавины. А пока на этом закругляемся, кажется, я слышу вой сирен, скоро будем работать по основному предназначению.

Мы втроём молча поднялись со стульев так, словно нам загрузили рюкзак кирпичами, и вышли в коридор. Впереди нас ехала буфетчица с тележкой.

— Ну что ж так не везёт-то, а? — воскликнул Герасимов, всплеснув руками. — Сегодня мой любимый рассольник с резиновой перловкой, а к нам как раз раненых везут! Хуже и не придумаешь, чем сначала работать на голодный желудок, а потом есть всё остывшее.

— У меня есть к вам предложение, — сказал я, когда мы поравнялись с открытой дверью ординаторской, где буфетчица выставляла на стол рассольник, картошку с рыбной котлетой и компот.

— Это какое же? — спросил Анатолий Фёдорович, потянув носом воздух из ординаторской и закрыв глаза.

— Вы идите обедайте, а мы с Евгенией пока поработаем, — я сказал это так спокойно и уверенно, как будто я пообещал ему самостоятельно дорогу перейти на светофоре.

— И я им помогу, — подхватил материализовавшийся из ниоткуда Костик.

— Эликсиры я взяла, — добавила Евгения, показывая штатив с полными пробирками.

— Да? — с сомнением спросил Герасимов, обводя нас троих испытующим взглядом. — А давайте!

— Спасибо, — сказал я и невольно улыбнулся.

Раз он согласился, значит, он поверил в меня и в мой пятый круг. Заведующий приёмным покоем ушёл в ординаторскую, а мы втроём вышли на крыльцо госпиталя, встречая взглядом несколько спешащих к нам автомобилей скорой помощи. Гвардейцы открыли ворота и три машины въехали на площадку.

Всё завертелось, как обычно, с одним только отличием, я сейчас за старшего, но почему-то не распирало от гордости, а наоборот, было волнительно. Главное, что не страшно. Раненых было не так много, из трёх машин вытащили пять носилок и человек восемь смогли вылезти сами или при помощи своих товарищей.

— Женя, Костя, займитесь ходячими, остальные на мне, — сказал я своим временным подчинённым и быстро окинул взглядом выстроившийся передо мной ряд носилок.

Первым я подошёл к бойцу, у которого было больше всех повязок, одна из них в правой половине грудной клетки. Молодой парень уже не стонал, а лежал, закатив глаза. На сонной артерии пульс едва прощупывался. Рана на груди страшная, но на момент осмотра не кровоточила, признаков пневмоторакса нет. А вот на правом бедре мощная повязка полностью пропитана кровью и с неё кровь растекалась по носилкам.

— Костя! — крикнул я парню, начиная разрезать специальными ножницами повязку на бедре. — Позови медсестру с капельницей! А лучше с двумя!

— Понял! — крикнул он и со всех ног бросился в приёмное отделение.

Под повязкой обнаружилась реально огромная рана на передней поверхности бедра с переходом на внутреннюю. Когда я окончательно убрал из раны груду салфеток, мне в лоб ударила тонкая струйка крови, благо я успел отклониться и не сильно испачкаться. Я тут же закрыл рану рукой и начал сканировать дно раны в поисках источника кровотечения.

Хуже всего, если бы это оказалась бедренная артерия, но она была цела. Наконец поиски увенчались успехом и я нашёл оторванную мышечную артерию всего полтора миллиметра в диаметре. Пытаться восстановить её целостность практически нереально, срастить такой тонкий сосуд под давлением невозможно, поэтому я воздействовал на неё микроразрядом, окончательно остановив кровотечение.

Перед тем, как приступать к заращению большой рваной раны, я пробежался по всем мелким сосудам, продолжающим кровоточить. Вдруг я заметил, что кровь в ране начала темнеть. Только не это! Медсестра уже билась с веной на руке, пытаясь установить капельницу при околонулевом давлении. Оказалось, что пульса уже нет. Припав ухом к грудной клетке, обнаружил, что сердечные сокращения отсутствуют. Вот тебе и проявил самостоятельность!

Так, без паники, что-то подобное уже было! Ладонь на область сердца и мощный поток целительной энергии, который начал стремительно воздействовать на организм. Через несколько секунд появился пульс, а медсестра радостно воскликнула, что удалось пунктировать вену.

— Лей на полную катушку! — сказал я ей, продолжая накачивать целительную энергию в пациента. — Так просто он от нас не сбежит!

Борьба за жизнь пациента выиграна, осталось залечить все раны и можно переходить к следующему. Приступая к лечению раны грудной клетки, я вспомнил слова Анатолия Фёдоровича о том, что не надо просто накачивать пациента целительной энергией, на пятом круге наступил новый этап. Теперь я могу более тонко и прицельно направлять потоки, ускоряя заживление и снижая при этом расход энергии, так и меньше тратя ресурсы самого организма пациента на восстановление.

Само ощущение энергии изменилось, она стала лучше меня слушаться. Эффективность значительно возросла.

Проводя ладонью над раной, я не просто направлял в неё поток и будь что будет. Словно тонюсенькие извилистые зелёные молнии целительная энергия точечно отправлялась одновременно в разные места, где она нужна больше всего. В моём воображении нарисовались две тучи, между которыми то тут, то там проскакивают десятки молний одновременно. Ткани восстанавливаются намного быстрее, чем поднимается дрожжевое тесто в тепле.

— Этого перевести в палату под наблюдение, — сказал я медсестре, закончив с первым раненым. — И прокапать ещё один флакон.

— Поняла, — сказала женщина, продолжая держать флакон с раствором на вытянутой вверх руке, потом дала знак санитарам, они подхватили носилки и все трое ушли с ними внутрь.

А я приступил к следующему пациенту. Осознание того, что ты можешь делать то же самое, что и раньше, но на совершенно другом уровне, быстрее и эффективнее, было невероятно приятным.

То, что раньше забирало много сил, теперь делалось играючи, буквально по мановению руки. Даже сломанные кости со мной спорить не пытались, отломки достаточно быстро становились на место, и почти сразу прихватывались мягкой костной мозолью, которая на глазах окостеневала, не давая шанса кости сломаться повторно.

Я уже закончил со вторым пациентом, а Костя с Евгенией помогли большей половине легкораненых, когда на крыльце появился Анатолий Фёдорович, с любопытством наблюдающий за нашими действиями.

— А я ведь так и не начинал обедать, — признался целитель, подходя ко мне. — Всё ждал, когда ты на помощь позовёшь.

— Да вроде справляемся, — сказал я, пожимая плечами и переходя к следующему пациенту.

— Вижу, — кивнул Герасимов. — И про первого пациента уже в курсе, как ты его буквально с того света вытащил. Там черти теперь слюной подавились, швыряют друг в друга раскалённой сковородой.

— Черти ни при чём, — улыбнулся я. — Вальгалле теперь придётся его ещё подождать.

— Вот и чудненько, — сказал целитель. — Давай-ка я тебе помогу, и пойдём обедать вместе.

— Спасибо, от помощи не откажусь, — ответил я, довольно улыбаясь.

Сейчас только вспомнил, я же не сказал ему, что плотно поел перед тем, как выйти из дома. А он благородно ждёт, чтобы пообедать вместе. Это уже не просто забота об ученике, это уважение. Получается, что я его заслужил, причём не благодаря титулам и родственным связям, а своим стараниям и заслугам, а это дорогого стоит.

С оставшимися ранеными мы разобрались минут за десять, а потом пошли в ординаторскую, где на столе стоял нетронутый обед. Ну, кроме одной порции — Василий Анатольевич сыто икнул, отодвинул от себя грязные тарелки, откинулся в кресле и почти сразу задремал. Олег Валерьевич бросил на него косой взгляд, потом достал из сумки нарезанный кусок сала и выложил на стол.

— Угощайтесь, сам солил, — гордо сказал он. — Бабушкин рецепт.

— Давненько ты нас так не баловал, Олежка! — сказал Герасимов, отправляя в рот кусочек нежного сала с богатой мясной прослоечкой. — М-м-м, красота! Нет ничего лучше вот таких простых крестьянских хитростей, ведь от души сделано, с любовью. С этим никакая фуа-гра не сравнится.

— Обычно вы так про устриц говорили, — усмехнулся Олег Валерьевич.

— А про устриц я даже и говорить не хочу, — отмахнулся Анатолий Фёдорович, отправляя в рот следующий кусочек и откусывая от краюхи свежего хлеба, тоже домашнего. — Вот он где праздник, а не вот это вот всё заграничное! Да и рассольник больничный тоже ничего.

— Диетическое питание, — прокомментировала рассольник Евгения. — Одобряю.

— Ты сальце, милочка, попробуй, — начал настаивать Герасимов, уставившись на неё в ожидании дегустации.

Я заметил до этого, что она не взяла ни одного кусочка. Причины могут быть разные, как диетические, так и вкусовые, может, она просто не воспринимала как пищу видимый жир. Но перед напором заведующего девушка не смогла устоять. Выдохнув для храбрости, она зажмурилась и положила кусочек в рот, потом медленно начала жевать. Вскоре её глаза удивлённо распахнулись, а челюсть заработала интенсивнее.

— М-м-м! — выразительно произнесла Евгения и закивала. — А это и, правда, вкусно!

— А ты думала, что я заставляю тебя его есть, чтобы меньше выбрасывать? — усмехнулся Герасимов. — Как бы не так! Мне, может, даже жалко, что мне теперь на один кусочек меньше достанется!

— Да? — девушка смутилась и жевание замедлилось. — А я хотела ещё один кусочек съесть. Ну тогда не буду.

— Да что ж такое? И пошутить нельзя! — рассмеялся Герасимов. — Кушай, золотце, кушай! Приобщайся к простой русской пище, а то все по этой азиатчине ударились. Щи да каша — пища наша! Ну и сальце, разумеется.

— И холодец, — добавил Олег Валерьевич.

— Ну да, и холодец, — охотно кивнул мой наставник. — Что-то давненько ты его не приносил. Жадничаешь, видать.

— Так вроде лето же, — пожал плечами Олег Валерьевич. — Не сезон.

— Холодцу всегда сезон! — возразил Анатолий Фёдорович, стукнув кулаком по столу, отчего Василий Анатольевич испуганно всхрапнул. — Приноси давай, надо Женю с Ваней порадовать, они же не пробовали такое чудо. Кто у вас его так вкусно готовит?

— Тёща, — улыбнулся Олег Валерьевич. — По старинному семейному рецепту.

— Отличный рецепт! — воскликнул Герасимов, потирая руки. — А тёще своей любимой так и передай, что в госпитале работа встала, без вашего, маменька, холодца все людей лечить отказываются.

По мне, все это не самый плохой способ избавиться от стресса. А то, что обсуждения становятся весьма специфическими, ну так целителям можно многое простить.

После сытного обеда, который был для меня сегодня вторым по счёту, невероятно сильно потянуло в сон, но к этому времени снова начала усиливаться канонада и зачастили пулемётные очереди. Монстры Аномалии пошли в новую атаку, а значит, у нас скоро снова появится работа.

Пользуясь моментом затишья в приёмном отделении, мы с Евгенией пошли в лабораторию, твёрдо намереваясь добить имеющиеся остатки запасов ингредиентов. Костю взяли с собой на должность «подай-принеси», а сами начали собирать сразу две установки.

Соединяя стеклянные трубки, теплообменники и реторты, фиксируя конструкции на штативах, я вспоминал недавний разговор о необходимости расширения лаборатории. В нашей семье слов на ветер не бросают, раз сказали, что помогут, значит, так оно и будет. И очень надеюсь, что скоро.

— Костя, там на верхней полке стеллажа стоит коробка с синей меткой, — обратилась Евгения к нашему ассистенту. — А в ней мешочек с надписью «Стелющийся Болиголов», подай мне, пожалуйста.

Костя залез на верхнюю полку, достал нужную коробку и с тоской заглянул внутрь. Потом поднял растерянный взгляд на Евгению.

— А тут такого нет, — пробормотал он.

— Да ты, наверное, не ту коробку взял, — немного нервно сказала девушка, вскочила со своего места и пошла к нему. — А нет, тот. Странно, я думала, что есть ещё. И что теперь делать?

После этих слов она вопросительно посмотрела на меня.

— Мне прямо сейчас в Аномалию пойти? — ответил я вслух вопросом на вопрос в её глазах.

— Нет, конечно, — виновато потупилась девушка. — Костя, сбегай, пожалуйста, к аптекарям, купи хоть немного.

— Можно на веточку Синей Кружевницы обменять, — предложил я. — За неё много дадут.

— Она у меня единственная осталась! — возразила Евгения, состроив обиженное личико.

— Я тебе ещё принесу, — пообещал я. — Она у меня в гараже хорошо в рост пошла.

— Ну хорошо, — вздохнула девушка и отдала бережно упакованную веточку Константину. — На, беги, только быстро, одна нога здесь, а вторая там.

— Понял, — ответил Костя, сунул веточку за пазуху, скинул халат и вышел из лаборатории.

— Давай тогда ещё целебный эликсир пока сделаем, — сказала Евгения, снова усаживаясь за стол. — Его всё равно больше всех обычно уходит.

— Только делаем такой, который хорошо распыляется, — поставил я условие.

— Согласна, — кивнула девушка и начала собирать соответствующую установку.

Мы увлечённо занимались производством эликсиров, изредка обмениваясь короткими фразами по делу, стараясь поменьше отвлекаться, так как в любой момент может быть поступление пациентов, а процесс оставлять будет нельзя, поэтому максимальная сосредоточенность и чёткость каждого движения являлись гарантом того, что мы успеем.

Внезапно дверь в лабораторию резко распахнулась. Я ожидал увидеть вернувшегося с нужным ингредиентом Костика, но это оказался мой наставник. Он уставился на нас так, словно видел впервые в жизни.

— Вы чего это, господа хорошие, вообще ничего не замечаете⁈ — возмущённо выпалил он, продолжая прожигать нас взглядом. — Совсем всё по барабану, что ли?

— В каком смысле? — выдавил я из себя, не понимая, что произошло. Рога у наставника не выросли, заячьи уши тоже.

— Да вы хоть в окно выгляните, трудоголики несчастные! — всплеснул мужчина руками.

Мы с Евгенией дружно поднялись со своих мест и синхронно выглянули в окно. Там несколько мужчин в строительных спецовках делали замеры на газоне, используя длиннющую рулетку и геодезическое оборудование.

— И что это они удумали делать прямо у нас под окнами? — спросила Евгения, нахмурив брови.

— Как это что? — снова всплеснул руками Герасимов. — Новую лабораторию строить! Главный наш сначала предложил соседнюю палату присоединить, но потом они там с меценатами посоветовались, подумали и решили расширить не только внутри здания, но и вынести целое крыло наружу! Так что наша лаборатория скоро будет соответствовать современным стандартам, вот как!

Анатолий Фёдорович выпалил всё, что хотел, и теперь больше не возмущался, а цвёл, как куст жасмина в мае. Разве что только не пританцовывал, наверное, с трудом сдерживался, повторяя сложные па в своём воображении.

— И это ещё не всё! — воскликнул он, вознеся указательный палец.

— А что ещё? — поинтересовался я.

— В Новосибирске уже пакуют установку для производства капсул и упаковку готовой формы, сможем запустить своё производство! — произнеся это, он не удержался и изобразил нечто похожее на фуэте, но без выброса ноги в горизонталь. Оно и правильно, могло пострадать оборудование, всё же у нас пока тесно.

Я же старательно сдерживался, чтобы не рассмеяться от таких выкрутасов наставника.

— Вот это да! — воскликнула Евгения и захлопала в ладоши, запрыгав на месте. — Вот теперь заживём!

— И даже это ещё не всё! — продолжил нагнетать таинственность мой наставник.

— Господи, — пролепетала Евгения. — А что же ещё?

— Уже завтра к нам приедут два новёхоньких наркозных аппарата и оборудование для палаты интенсивной терапии на четыре койки! Ура, господа! Небеса нас услышали!

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — прокричали мы хором, как положено, два коротких и третий с раскатом.

Небеса нас услышали, говорите? Князь Демидов вас услышал, сделал движение пальцем, короткий росчерк пера и в госпиталь, расположенный в глубинке, в непосредственной близости от самой большой Аномалии в Российской империи отправились блага цивилизации, теперь он чуточку приблизится к современным технологиям.

Правда, я не очень уверен, что это корректно в рамках испытания рода. С другой стороны, это же не я запросил эти ресурсы, а брат, которому семья поставила задачу — исследовать местную Аномалию и чертовых экспериментаторов. С ресурсами же нашего рода он мог провернуть и не такие вещи для своего же удобства и более быстрого выполнения задачи.

Мы втроём прилипли к окну, наблюдая, как строители расставляют флажки и натягивают ленточки. Если я правильно понял, то готовое помещение лаборатории по размерам будет самым внушительным в госпитале. Буйная фантазия уже нарисовала в воздухе оборудование целой фармацевтической фабрики и грандиозной алхимической лаборатории. Полёт фантазии был прерван завыванием сирен скорой помощи где-то вдалеке.

— Эх, — вздохнул Анатолий Фёдорович. — Пошли встречать новых гостей нашего заведения.

Следующие два часа прошли в интенсивном труде, раненых подвозили снова и снова. Я теперь трудился практически наравне с Василием Анатольевичем и Олегом Валерьевичем, Герасимов определял нас к равным по степени тяжести пациентам, по обыкновению самых тяжёлых забирая на себя.

Я не действовал чисто механически, несмотря на нарастающую усталость. При лечении каждой последующей раны чётко контролировал распределение энергии по площади с акцентом на самые сложные участки.

Теперь я уже практически не обращал внимания, как негативная энергия Аномалии перерабатывается мной в целительную, настолько привык это делать.

Вместе с окончанием потока раненых закончился и рабочий день по графику, но расходиться пока никто и не собирался. Бой на севере всё не прекращался, хоть и стали реже взрывы и выстрелы.

В один момент раздалась серия более мощных взрывов, от которых задребезжали стёкла в окнах и вздрогнула посуда на полке, зато потом интенсивность боя уменьшилась в разы.

Все переглядывались между собой, а я точно знал, что это было. Это новая экспериментальная реактивная система залпового огня, произведённая на заводе Демидовых. Родня решила испытать новинку в полевых условиях, а окрестности Аномалии — самое подходящее место.

Собственно, почему и нет? Все же мой род занимается разработками в разных направлениях, так что, даже прибыв сюда из-за собственных интересов, это нисколько не мешает моей родне проводить тесты и демонстрации своих разработок. Так и новые контракты параллельно подпишут и все недостатки устранят в испытываемом оборудовании.

— Вот это они там вжарили! — покачал головой Герасимов, осторожно подходя к окну. — Чуть окна не повышибало. Зато теперь затихло всё.

Олег Юрьевич распахнул окно, чтобы было лучше слышно. Звуки боя и, правда, затихали. Взрывов больше не было, выстрелы стали одиночными, а потом и их не стало. Повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы на ветру, да единичными поющими насекомыми. То, как на ветке берёзы внезапно чихнул мой горностай, прозвучало, как гром.

— Ваня, — медленно обернулся ко мне Герасимов. — Ты что, животинку на сквозняке держишь?

— Если бы, — усмехнулся я. — Категорически не желает домой идти, на улице только обитает.

В этот момент Федя ещё раз чихнул и из кроны дерева на нас уставились два красных глаза.

— Это у него, наверное, аллергия на тишину, — предположил Олег Валерьевич. — Как только стрельба закончилась, он сразу чихать начал.

— Или на строителей, — сказал Костик. — Пока они тут с рулеткой и какими-то непонятными штуками бегали, он за ними постоянно наблюдал.

— На рулетку, — сказал Герасимов. — Надо сказать им, чтобы только железной линейкой пользовались.

— Что вы до зверя докопались? — усмехнулся я. — Может, ему просто галка пыльная попалась, немытая.

— Фу! — сразу воскликнула Евгения. — Он их что, ест?

— А что тут такого? — поинтересовался у девушки Герасимов. — Они у нас здесь вон какие сытные, упитанные. Одну изловил, пообедал и на боковую.

— Фу-у! — чуть тише произнесла девушка и отошла от окна.

Остальные так и остались стоять перед открытым окном, наслаждаясь тишиной и почти полным безветрием. Горностай перепрыгнул на соседнее дерево, исчез в листве и больше не чихал.

— Если так дело пойдёт, то всем можно расслабиться, — сказал Анатолий Фёдорович, продолжая прислушиваться. — А то уже солдатиков бедных жалко, некоторых вон по два, а то и три раза на дню привозят. Мы им, конечно, быстро помогаем, но всё равно в таких ранениях ничего приятного.

На работе мы всё-таки задержались, но ненадолго. Шума боя не было слышно, скорее всего, атака отбита настолько качественно, что атаковать больше некому или монстры начали бояться, что трудно себе представить.

Взвод солдат, обосновавшийся перед госпиталем, находился в расслабленном состоянии. Работала полевая кухня, распространяя запах гречневой каши и тушёного мяса, а бойцы тем временем занимались кто чем хочет: играли в карты, валялись на траве, которой почти не осталось не примятой, некоторые неторопливо чистили оружие. Обычные ленивые будни. Несколько человек всё же несли караул, поглядывая вдаль через стену из-за мешков с песком.

Мы с Евгенией договорились посмотреть разметку для строительства и обошли вокруг здания. В непосредственной близости площадь под застройку казалась ещё больше. Мы мерили шагами будущее помещение, планируя, что и где будет находиться. Теперь у нас хватит места, чтобы для производства каждого вида эликсира был отдельный стол, тогда не придётся несколько раз за день собирать разные установки.

— А в этом углу поставим установку по производству капсул и расфасовке в блистеры, — сказала девушка, отойдя на дальний угол размеченного газона. — Здесь он не так будет в глаза бросаться.

Горностай сидел у меня на плече, глядя на натянутые ленточки, и периодически чирикал мне на ухо что-то невнятное. Видимо, представлял, что он тоже активно участвует в обсуждении и это было весьма забавно.

— Я тоже так считаю, — сказал я Феде, но так, чтобы девушка слышала. — Лучше производство капсул разместить в ближнем углу.

Утром я пришёл на работу, как обычно.

Перед тем, как подойти к крыльцу, оглянулся и увидел пыхтящего и летящего на всех парах Василия Анатольевича. Было несложно немного подождать, открыть дверь и со словами «ваше высочество» на устах пропустить его вперёд. Он что-то недовольно буркнул, но на лице я заметил довольную улыбку. Как мало человеку надо для счастья — я даже не ожидал.

Анатолий Фёдорович стоял у окна, за которым было движение. Много движения.

— Доброе утро, — сказал я, встав рядом с ним.

— Доброе. Видишь, вон что происходит? — Герасимов махнул рукой в сторону муравейника, где вчера делали разметку. Много людей, грузовики, автокран, гвалт и суета. — Похоже, лабораторию будут делать из быстросборных конструкций. С одной стороны, это здорово, нам не придётся долго ждать. Но с другой стороны, к зданию исторической постройки приляпать современный модуль — это некоторый моветон, что ли.

— В какой-то степени вы правы, — кивнул я, глядя, как рабочие вкручивают в землю винтовые сваи. — Само здание симпатичное. Но если строить лабораторию в том же духе, то уйдёт не один год. Да её, в принципе, с фасада и не видно будет, только с внутреннего двора. Зато наш госпиталь сделает большой шаг вперёд.

— Сделает, — буркнул мой наставник, сложив руки на груди и сдвинув брови. — Как бы при этом ноги не разъехались.

— Что-то не так? — удивился я.

— А то ты не знаешь, что не так, — всё так же недовольно пробормотал Герасимов, продолжая с интересом наблюдать за разгрузкой панелей. — Тут до хрена чего не так. Ты же видишь, как мы работаем при большом наплыве раненых? Мы занимаемся сортировкой и лечением прямо на улице. А почему? Да потому что пока мы всех внутрь затащим, часть из них можно будет уже и не затаскивать, а сразу в морг. Госпиталь сам по себе конструктивно на такое не рассчитан. Так это лето пока, Ваня, а зимой-то как? Тогда же еще обычные сезонные болезни начнутся.

— А такие наплывы только сейчас начались, раньше такого не было? — спросил я.

— Отчего же? Было, — вздохнул Анатолий Фёдорович. — Мы на время активации Аномалии большой шатёр на площадке ставили. Хоть какая-то защита от ветра и снег за шиворот не сыпется. Нам бы по-хорошему не здоровенную лабораторию надо строить, а нормальное модульное приёмное отделение по современным стандартам, рассчитанное на большой наплыв. Вот это было бы дело.

— Так, а чего же вы не сказали это приезжавшей комиссии? — развёл я руками. — Может, они и строительство приёмного отделения согласовали бы?

— Шутишь сейчас, Ваня? — спросил наставник и повернулся ко мне с таким лицом, словно разжевал горькую таблетку. — Когда тебе хоть что-то хорошее обещают, то и дышать боишься, чтобы не спугнуть. Рот открываешь и думаешь, а не останешься ли ты у разбитого корыта, когда озвучишь все свои запросы? Скажут потом: «Ишь ты, какой всем недовольный! Да чем ему пытаться угодить, проще оставить всё, как есть!» Сколько раз с подобным сталкивался. Так что смотрим, как строят лабораторию, и стараемся не дышать, чтобы не спугнуть эту птицу счастья. Кстати, иди помоги Женечке вещи паковать, перевезём пока всё оборудование и запасы в одну из палат. Лабораторию временно придётся заморозить, пока не сделают эту пристройку. Очень надеюсь, что они её построят быстро.

— А почему Женя вещи пакует? — удивился я. — Можно ведь поручить это дело санитаркам и медсёстрам.

— Наша герцогиня такие тонкие материи никому не доверяет! — махнул рукой Герасимов и тихонько вздохнул. — Так что иди выручай, пока она себе маникюр окончательно не испортила. А то вдруг скандал будет и вообще… — махнул рукой мужчина.

Раз нам предстоит переезд, я не стал надевать халат и сразу отправился в лабораторию. Евгения и Костя только начали собирать содержимое полок в картонные коробки, составляя их на каталку для лежачих пациентов — универсальное транспортное средство в любом лечебном учреждении.

— Со стеклом аккуратнее! — напряжённо произнесла девушка, когда Костя громко звякнул, ставя коробку на каталку. — А то мы так без тары останемся, будем эликсиры в банки закатывать вместо огурцов.

— Ну прости, пожалуйста, я нечаянно! — проблеял парень, сделав максимально виноватое лицо, теперь его хотелось пожалеть и погладить.

— Ваня, ты вовремя! — улыбнулась Женя. — Помогай. За тобой эвакуация шкафа с готовой продукцией. Это я нашему ловкому юноше доверить не могу.

— Ну я всего три колбы разбил! — обречённо протянул Костя. — Я же извинился!

— Извинился, — кивнула девушка. — Молодец, прощаю. А теперь вези каталку в дальнюю палату и осторожно, я подчёркиваю, осторожно выставляй всё на пол в один ряд.

— Хорошо, — пробормотал парень и начал выталкивать каталку в коридор.

— Всего три колбы? — усмехнулся я, когда стажёр ушёл.

— Ловкость рук — это точно не про него, — махнула рукой Евгения, продолжая паковать стеклотару. — Ему только жонглёром в цирке работать. Там все со смеху помрут.

— Ну ладно тебе, — улыбнулся я, быстро включаясь в работу. — Может, парень переволновался просто, или перестарался — хотел побыстрее помочь.

— Может быть, — безразлично ответила девушка, доставая банки с настоями с полки. — Замучились с утра осколки выметать. Я сначала сама начала, а потом ему совок и веник вручила, чтобы знал на будущее, как хулиганить.

Дальше мы переключили тему и начали рассуждать о том, какая она будет эта новая лаборатория, строили в воображении воздушные замки, только не из песка, а из стекла — колбы, реторты, трубки, теплообменники.

Казалось бы, наша лаборатория небольшая, но у меня уже возникло ощущение, что руки оттянулись до колена, а переезд всё не заканчивался. Решив сделать небольшую паузу, я выглянул в окно. Монтажные работы шли полным ходом, все сваи вкручены и подогнаны по высоте, уже устанавливают панели пола, с грузовиков автокраном снимают будущие стены с большими окнами. Выглядеть это всё должно весьма современно.

— Ваня, идём! — окликнула меня Евгения. — Уже чуть-чуть осталось, ходки четыре.

— Иду, — ответил я, отлип от окна и пошёл складывать коробки на каталку.

— Ваня, я отойду на пять минут? — спросил вдруг Костик, потрогав меня за локоть. — Медсестра из приёмного отделения сказала, что там подошёл кто-то, я посмотрю.

— Иди, — ответил я, понимая, что теперь самому всё разгружать. — Только без жёстких экспериментов — если что, лучше позови.

— Хорошо, спасибо! — обрадовался парень и убежал в сторону приёмного отделения.

Когда я возвращался с пустой каталкой в лабораторию, про Костю и не вспомнил, задумался. Загруженную коробками каталку одному было везти неудобно, и я сразу вспомнил о своём помощнике. Припарковав каталку с коробками к стене, пошёл искать сбежавшего парня.

Беседа стажёра с пациенткой со стороны смотрелась довольно интригующе. Худенькая пожилая женщина с платочком на голове, из-под которого выбивалась прядь седых волос, чуть склонилась в сторону Кости и что-то увлечённо рассказывала. Причём с таким видом, словно разглашает гостайну за большие деньги. Парень тоже склонился к ней и слушал очень внимательно, превратившись в одно большое ухо, метр семьдесят пять примерно.

Я осторожно подошёл поближе, чтобы не привлекать к себе внимания, и прислушался.

— Это сначала так, — заговорщицким голосом продолжала пациентка. — А потом вот тут под грудью как кольнёт-кольнёт, вкрутится в ребро, а потом в спину ба-бах!

Бабахнуло в спину, судя по звуку на общем фоне, довольно громко, Костя даже моргнул и отпрянул, чтобы «осколками не посекло», в этот момент он заметил меня и с облегчением выдохнул.

— Тут немного странный случай, — сказал парень и снова сделал серьёзное сосредоточенное лицо, обращаясь к пациентке: — Расскажите это всё другому целителю, он специализируется именно на таких проблемах.

Я уставился на стажёра с желанием сделать взглядом маленькую дырочку у него во лбу. Вот же жук! И сам красиво вывернулся и меня под удар подставил! Так, стоп, это я что, сейчас ему завидую, что ли? Фигушки, не дождётесь.

— Уважаемая, — обратился я к пожилой женщине, присев напротив неё. — Вы мне начало всей этой катавасии опишите.

Смачно сдобренные неуёмной фантазией, порой граничащей с параноидальным бредом, жалобы пациентки медленно, но верно вывели меня на нужный диагноз. Если отмести в сторону всё сюрреалистичное, то получается банальное воспаление корешка нерва в нижне-грудном отделе справа, сопровождающееся межрёберной невралгией.

— Ну вот, всё ведь просто, — пожал я плечами, улыбнулся и перевёл взгляд на Костю, стараясь передать ему всем своим видом что-то типа: «Ну что ж тут непонятного?»

А вот у него в глазах была зависть практически неприкрытая и застыл вопрос: «Как в этом бреде можно вообще хоть что-то понять?» А вот так. Кроме инициации первого круга надо ещё и учиться.

— Встаньте, пожалуйста, ко мне спиной, — обратился я к женщине.

— Так, голубчик вы мой, у меня же не в спине болит, — с сомнением в голосе и лице сказала женщина. Повернувшись лишь вполоборота, она не спускала с меня глаз, словно ждала какого-то подвоха.

— Не переживайте, — сказал я ей, ласково улыбаясь. — Мы дотуда доберёмся, просто отсюда начнём. Всё будет хорошо, просто доверьтесь мне, больно не будет.

— Точно не будет? — спросила пациентка, недоверие в её взгляде начало таять, но исчезло пока не совсем.

— Точно, — сказал я и уверенно кивнул. — Я вам обещаю.

— Хорошо, — пробормотала она и встала наконец ко мне спиной.

Туда отдаёт, сюда отдаёт, в пятку стреляет, мухи в голове, бабочки в груди — знаем мы это всё. Кроме подсказок услужливого нейроинтерфейса, всплыли воспоминания из прошлой жизни об этой бесхитростной, но очень неприятной болезни, в данном случае осложнённой некоторыми душевными страданиями.

Положил руку справа от позвоночника в нижне-грудном отделе, нашёл воспалённый корешок и начал на него воздействовать тонюсеньким потоком целительной энергии. Прошло не больше пары минут, как признаки воспаления в этой области перестали определяться.

— Ну, вот и всё, — сказал я, убирая руку. — Болеть больше не будет, вы можете идти.

— Больше не будет? — переспросила женщина, не веря своим ушам, потом решила проверить это с помощью физических упражнений.

Когда я увидел эти телодвижения, пожелал только одного — оставаться к её возрасту в такой же прекрасной физической форме без вмешательства магии.

— Действительно, не болит! — обрадованно воскликнула пациентка после исполнения серии экстремальных наклонов во все стороны. — Спасибо тебе, голубчик ты мой!

Все её последующие движения предвещали крепкие объятия, не исключая горячие дружеские поцелуи, поэтому я ловко увернулся, пожелал всего хорошего и устремился к каталке, интенсивно толкая её в сторону палаты, ставшей временным складом. Костя догнал меня уже перед самой дверью, вовремя открыв её.

— Но как ты понял, что лечить надо именно спину? — спросил парень, помогая разгрузить коробки с каталки. — Она же жаловалась на всё на свете, там про спину было только короткое упоминание.

— Учи матчасть, — коротко бросил я, составляя коробки в угол палаты.

— Чего учить? — уставился на меня Костя.

— Всё учить, — ответил я, потом всё-таки сжалился. — Я почти половину своей короткой жизни посвятил целительству и всему, что с этим связано. Анатомия, физиология, внутренние болезни, техники магических вмешательств, способы магической диагностики и многое другое. Надо много всего узнать, а не просто положить ладошку на царапину и готово. Целительство одной травматологией не ограничивается, да и та бывает не так проста, как кажется.

— Это я понимаю, — пробормотал парень и загрустил.

— Что-то не так? — поинтересовался, собираясь везти каталку обратно в лабораторию.

— Я даже не знаю, что мне для этого надо выучить, — признался он.

Ну да, это у нашего семейства учебники по базисным предметам были в личной библиотеке, а простому парню из бедной семьи откуда их взять в этом захолустье? Вот и я о чём.

— Обратись к Анатолию Фёдоровичу, — сказал я, по-дружески похлопав его по плечу. — Он тебе не только найдёт самое лучшее, но и подскажет, если что.

— Боюсь я Герасимова, — признался парень, поморщившись. — Он так орёт всегда, если что не так.

— Он тебя хоть раз укусил? — спросил я.

— Пока нет, — усмехнулся Костя. — А может?

— Не думаю, — ответил я, качая головой. — Так что смело наседай на него с расспросами и читай как можно больше. Тогда и ты научишься лечить не только ссадины. Причём даже со вторым кругом. Как у тебя, кстати, с этим дела?

— Герасимов на днях глянул и сказал, что совсем скоро, — ответил парень. — Ты прав, нет смысла скромничать и теряться, надо повиснуть на нём, как на медаль за отвагу, пока не даст нужную информацию.

— Вот и займись этим, пока затишье, — сказал я. — А сейчас давай побыстрее лабораторию перевезём, там Евгения, наверное, уже молнии мечет, куда мы с тобой запропастились.

— Идём быстрее, — подхватил Костя и мы почти бегом понеслись с каталкой в лабораторию.

Чуть не проскочив мимо, открыли дверь, впихнули каталку вперёд в качестве защиты, потом вошли сами.

— Ну куда вы запропастились? — всплеснула руками Евгения, стоявшая возле груды коробок, готовых к погрузке.

— Почти слово в слово, — пробормотал Костя, чтобы слышал только я.

— Чего это вы там хихикаете? — нахмурилась девушка. — Я тут уже практически всё собрала в одни руки!

— Не ругайся, пожалуйста, — взял я слово. — Мы с Костей возвращали здоровье одной очень странной женщине.

— И чем же она такая странная? — заинтересовалась вдруг Евгения.

Костя постарался близко к тексту пересказать все жалобы пожилой пациентки, отчего у нашей герцогини постепенно расширялись глаза.

— Почему-то сразу вспоминается про загнанную лошадь и о том, что с ней надо сделать, прости, Господи, — сказала девушка и вздохнула, качая головой. — Герасимова позвали?

— Не-а! — сказал довольный Костик. — Ваня её вылечил за пару минут. Просто приложил руку к спине, поколдовал, и всё готово. Кудесник!

— Ну ладно, не преувеличивай, — усмехнулся я и начал складывать коробки на каталку. — Просто я сумел расшифровать это инопланетное послание, вот и всё.

Загрузив каталку, лишь бы пролезала в дверь, мы снова покатили её в дальнюю палату. Поравнявшись с холлом приёмного отделения, я увидел, как бригада рабочих через распахнутые двери вносит с улицы большие деревянные ящики. Вокруг них бегал Анатолий Фёдорович и в витиеватой форме перечислял все невзгоды, которые на этих рабочих обрушатся, если оборудование ненароком пострадает.

— А что это? — не удержался я от вопроса, когда наши с шефом взгляды пересеклись.

— А вот не скажу! Мучайся! — выпалил он и как-то нервно хихикнул. — Идите по своим делам, скажу потом, когда всё будет готово.

Мы покатили дальше, постоянно оглядываясь на медленно перемещающиеся с помощью бригады рабочих ящики. Заинтриговал, умеет. А впрочем, чего я гадаю? Он же говорил, что должны привезти из Новосибирска оборудование для палаты интенсивной терапии. Очень интересно, про это я только читал, но ни разу не видел вживую. Этот прифронтовой госпиталь — первое лечебное учреждение в моей карьере целителя.

За три рейса мы вывезли остатки оборудования из лаборатории. Хорошо хоть мебель на себя забрали рабочие, на её транспортировке именно нами Евгения не стала настаивать, за что ей отдельное спасибо.

Теперь мы стояли втроём у окна в опустошённой лаборатории и смотрели в окно, как одна за одной на место становятся утеплённые стеновые панели, пристройка росла прямо на глазах и постепенно обретала свой окончательный вид. На душе было приятно от предвкушения, как мы начнём её осваивать.

— Пока оборудование не завезли, там можно в футбол играть, — сказал Костя.

— И поразбивать мне там все окна, да? — тут же завелась Евгения, зло посмотрев на него.

— Да я просто так сказал, — начал оправдываться парень. — Просто помещение и, правда, большое.

— И пол идеально ровный, — добавил я. — Можно у дальней стены матрасов накидать и шары по кеглям покатать.

— Видел такую игру по телевизору, — сказал Костя. — Но ни разу не играл. В Каменске такого нет.

— Мальчики, вы ещё не наигрались? — ехидно спросила Евгения.

Мальчики. Да мужчина в этом плане остаётся мальчиком всю свою жизнь.

— Так, господа! — громко провозгласил за нашими спинами Герасимов, заставив всех вздрогнуть. — Хватит пялиться на то, чего пока нет, и идите лучше посмотрите на то, что уже есть! Теперь у нас есть палата интенсивной терапии по последнему слову техники, вот!

Анатолий Фёдорович с гордым видом подвёл нас к палате, на двери которой уже была новая табличка: «Палата интенсивной терапии». Табличка новая, а дверь старая, с потрескавшейся и местами не совсем белой краской.

Примерно так же и внутри, было бы неплохо сначала сделать ремонт, а потом устанавливать дорогое оборудование жизнеобеспечения, но Герасимов этого диссонанса словно не замечал, у него была просто неземная радость. С учетом, что раньше вообще финансирования в этом направлении не наблюдалось, я его прекрасно понимал.

— Вы это видели? — спросил заведующий, коснувшись сенсора на приборной стойке, и в воздухе зависли три голографических монитора, на которых пока не было никаких показателей. — Разве не красота?

— Ещё какая! — подтвердил я, стараясь не обращать внимания на окружающую разруху.

А что делать? Эта модернизация, она всегда такая. Словно на старые потрёпанные джинсы сделали элегантную дизайнерскую заплатку из парчи. С другой стороны, здесь теперь будут помогать не только стены и мы, но и современнейшее оборудование, а уж стены как-нибудь покрасят.

— А ещё сюда посмотрите, — обратил наше внимание Анатолий Фёдорович, кивнув на кровать.

В руках мужчина держал пульт и функциональная кровать начала исполнять для нас медленный танец, плавно изменяя свою форму в разных направлениях. Радости нашего начальника не было предела, он был счастлив, как ребёнок под ёлкой, которому Дед Мороз принёс подарок мечты.

Демидовы умеют творить чудеса… Может, рекламщикам это как слоган подкинуть?

— Так, Ваня, Костя, изучить инструкцию подробно в мельчайших деталях, — сказал Герасимов, и теперь его лицо было абсолютно серьёзным. — Первые пациенты, которые поступят сюда под наблюдение, будут на вашей совести. А потом обучите весь персонал. У вас-то мозги молодые, быстрее поймут эти новшества, а вот остальным, скорее всего, придется разжевывать.

— Хорошо, — ответили мы почти хором, только я уверенно, а Костик с дрожью в голосе.

Наверняка парень не касался никогда в жизни такого современного оборудования. Архаичный жидкокристаллический телевизор и старый компьютер, который и далеко не свежие игры тянет на минималках — это максимум, что может быть у него дома, а тут вон что. Ну ничего, будем потихоньку приобщать к современным технологиям.

— Со мной тут главный поделился одной новостью, — сказал Герасимов, стоя рядом со мной и любуясь техникой. — Госпиталь наконец-то собираются оградой обнести для защиты от этих тварей во время прорыва. Боюсь даже представить, каких деньжищ это будет стоить, а ещё страшнее подумать, где их будут брать.

— Мне почему-то кажется, что вы можете об этом не переживать, — тихо сказал я, уже догадываясь об источниках финансирования.

— Ты прав, от меня это никак не зависит, — усмехнулся шеф, сделав из моей фразы собственные выводы. — Поэтому и нечего переживать. Уж лучше бы они приёмное отделение новое построили.

На этой не очень приятной ноте мы разошлись по рабочим местам. Мы с Евгенией и Костей вернулись в опустошённую лабораторию, чтобы ещё раз посмотреть на то, какой она в скором времени будет. Сходили и в соседнее помещение, которое тоже скоро войдёт в состав.

Строители уже заканчивали возводить пристройку и начинали заниматься внутренней отделкой и монтажом вытяжной системы. Снаружи стояли короба с мощными двигателями, а под потолком, словно рёбра в грудной клетке, через равные промежутки шли довольно толстые трубы вытяжки, объединяясь в ещё более толстый центральный канал, в котором и я мог легко спрятаться. Проблем с утилизацией нежелательных испарений здесь точно не будет.

Следующим этапом будет объединение пристройки с помещениями в самом здании и их капитальный ремонт. Потом уже установка оборудования, которое уже стояло рядом с пристройкой в больших красивых контейнерах, устойчивых к непогоде. Возможно, там стоит уже всё для производства капсул и упаковки.

— Займусь тогда пока учёбой, — мечтательно вздохнула Евгения, наверное, уже предвкушая работу в новой лаборатории.

А уж то, что девушка, несмотря на свой высокородный статус, просто фанатик от науки в плане алхимии, мы уже все знали. Собственно, за это ее тут и ценили, а уж какой у девушки высокий статус, порой все и вовсе забывали, да и она не настаивала на этом.

— И я тоже, пожалуй, — добавил Костя.

— Тогда пошли вместе повиснем на нашем начальнике, чтобы дал доступ в библиотеку, — предложила ему девушка, на что парень мгновенно согласился. Так ему будет не особо страшно.

— А я завтра пойду в Аномалию прогуляюсь, — сказал я. — В списке ингредиентов на закупку я не все увидел.

— Главный сказал, что на эту экзотику у нас нет средств, — с язвительной интонацией произнесла Евгения, раньше я от неё такого не слышал. — Неужели он не понимает, что на этом можно заработать?

— Его тоже можно понять, — сказал я. — Человек привык уже годами выкраивать копейки и пытаться из одной овечьей шкурки сшить семь шапок, вот и боится тратить средства на сомнительные товары. Я имею в виду, что они с его точки зрения сомнительные. Да и как показала практика, иногда тебе в окно и кабан может влететь, а ремонтировать надо.

— Ты хочешь таким образом оправдать его чрезмерно консервативные взгляды? — вскинула брови девушка, искоса посмотрев на меня.

— Я не собираюсь его оправдывать, — покачал я головой. — Просто пытаюсь объяснить, даже больше самому себе, чтобы не было так обидно.

— Ну да, ты прав, после этого стало значительно легче, — усмехнулась Евгения. — Особенно тебе. Ведь именно тебе теперь предстоит идти и рисковать своей жизнью, чтобы добыть всё необходимое из зоны Аномалии.

— Да не буду я рисковать жизнью, успокойся, — сказал я, изобразив беззаботную улыбку. — Чтобы добыть всё необходимое, вовсе не обязательно лезть в самые дебри, большая часть из списка есть и на окраине. Так что завтра с утра подамся на поиски.

— Может, тогда ты возьмёшь меня с собой? — как ни в чём не бывало спросила девушка, продолжая смотреть в окно, но я заметил, как у неё покраснели уши и щёки залило румянцем. Она усиленно делала вид, что рассматривает новое помещение лаборатории.

— Но у меня пятый круг боевой магии, и мои бойцы уже тренированные и хорошо вооружены, — попытался я возразить. Я всё никак не мог выйти из ступора от такого предложения. — А для тебя там будет слишком опасно, даже на окраине.

— Я справлюсь, — твёрдо сказала Евгения. Такое впечатление, что она убеждала в этом саму себя. — Ведь со мной будут такие рыцари, а я хорошо разбираюсь в растениях и знаю, как правильно их собирать, чтобы они не потеряли своих свойств. Не переживай, всё будет хорошо. Во сколько выходим?

— В шесть утра у восточных ворот, — сказал я, сам от себя такого не ожидая, и тут же замолчал.

Так получилось, что теперь слово сказано. Наверное, я подспудно этого хотел, но разум мой усиленно сопротивлялся подобной идее и усердно ныл, заставляя придумать предлог, чтобы не брать Женю с собой, но так и не нашёл. А значит, надо продумывать более безопасный маршрут, если это возможно.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Я буду вовремя.

После этого она молча ушла в неизвестном направлении. Костя посмотрел на меня удивлённым взглядом и тоже ушёл. Догадываюсь, что они отправились в одном направлении — просить доступ в библиотеку. Я ещё несколько минут смотрел через окно в пустоту, обдумывая, как теперь себя вести во время похода в Аномалию. За Игольчатыми гиенами мы теперь точно не пойдём.

Пользуясь моментом нахождения в одиночестве, которое в ближайшее время вряд ли кто нарушит, я активировал нейроинтерфейс и отправил брату запрос на сеанс связи. Прошло несколько минут, когда я внезапно перенёсся на берег моря на ту самую террасу. Только сейчас палило солнце и не помогал даже лёгкий бриз со стороны моря, нёсший запах рыбы и водорослей. В кресле напротив материализовался старший брат Алексей в неизменных шортах, футболке и сланцах, но теперь на нём была ещё и широкополая соломенная шляпа.

— Привет, братишка! — радостно приветствовал брат и пожал мне руку, что в этом виртуальном пространстве было вполне осязаемо — наш семейный нейроинтерфейс был само совершенство. — Что-то случилось?

— Если у тебя есть время, хотелось бы поговорить, — сказал я, с удовольствием вытянувшись на плетёном кресле.

— Пока есть, вещай, — сказал он и опустил сдвинутые до этого на лоб солнцезащитные очки.

— Начну с простого, можешь помочь с транспортом? — сказал я. — Хотел со своими бойцами прогуляться по Аномалии через брешь, которую создали твои маги. Пешком туда далековато.

— А почему ты не хочешь купить себе хоть какую-нибудь машину? — искренне удивился он, снова сдвинув очки на лоб. — Я знаю, что ты сильно ограничен в средствах, но тебе же не обязательно покупать армейский броневик, можно ведь что-то старенькое, обшитое листами железа и решётками. Насколько я знаю, местные охотники чего только не мастерят под свои нужды.

— Ты, видимо, слабо представляешь себе размер зарплаты провинциального целителя, — усмехнулся я. — К тому же в штат меня взяли относительно недавно, до этого в стажёрах ходил. Чтобы жить нормально, средства от продажи трофеев помогают, но большая часть их у меня в расход идёт. Сейчас просто нужны редкие ингредиенты для эликсиров. У перекупщиков они есть, но цены заоблачные. Если бы я всё это продавал, давно бы на достойной машине ездил до самой Аномалии.

— Ясно, — тихо ответил брат и серьёзно задумался. — Во сколько?

— В шесть, — ответил я. — Там же, у восточных ворот, где ты меня встречал в прошлый раз.

— Понял тебя, — кивнул Алексей. — Бойцы в поддержку не нужны? Есть молодые, но очень перспективные. Могут подсобить в нужный момент и тебя не выдать…

— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Мы далеко не полезем, нам нужны ингредиенты для эликсиров, травы в основном.

— Тогда тебе надо покупать ещё и прицеп для машины, будешь сено возить! — рассмеялся старший брат.

— Твои бы слова… — сказал я улыбаясь. — Если то, за чем я иду, набрать в таком количестве, то мне денег с продажи на бронетранспортёр хватит.

— Ого! — удивился Алексей, теперь у него очки сами на лоб запрыгнули. — Это твои травушки-муравушки столько стоят?

— А ты думал, — с гордым видом сказал я. — Мы туда не за пустырником ходим и не за мятой. Некоторые растения из Аномалии могут не только отравить, но и творить настоящие чудеса. Про Кровь призрака слышал? Из него делают дорогущие эксклюзивные средства для омоложения. За одну веточку дают баснословные деньги.

— Тогда я вообще не понимаю, почему у тебя до сих пор машины нет, — пожал плечами брат, не видя в этом такой уж большой проблемы.

— Потому что я его один-единственный раз встретил и теперь в гараже выращиваю, а не побежал сразу к перекупам, — пояснил я. — Вот даст новые побеги, тогда и куплю себе броневик.

— Думаю, что тебе такая покупка вскоре уже и не понадобится, — сказал Алексей, внезапно посерьёзнев. — Отец с дедом решают вопрос о завершении твоего испытания.

— Я никуда не собираюсь в ближайшее время отсюда уезжать! — резко заявил я. От слов брата, несмотря на ощутимую жару, по спине побежал холодок. — У меня столько дел недоделанных, да и шестой круг я хотел взять, как минимум. Я не готов сейчас заканчивать.

— Да успокойся ты, — махнул он рукой. — О твоём отъезде и речи не идёт. Наоборот, твоё раскрытие больше нужно для того, чтобы развязать руки и тебе, и роду, чтобы дальше более углубленно заниматься исследованием Аномалии. Так что на эту тему не переживай, может, ещё и на седьмой круг прорыв сделаешь, меня обгонишь.

— Тогда ладно, — выдохнул я с облегчением.

— У тебя всё? — спросил Алексей. — А то у нас скоро военный совет. Будем того мага трепать за шиворот, которого с тобой из Аномалии приволокли.

— Ещё одна просьба, очень важная, — начал я, а брат молча смотрел на меня в ожидании. — К госпиталю надо пристроить ещё и приёмное отделение. Ну, точнее, оно есть, но слишком допотопное, не соответствует реальным запросам. Я имею в виду модульную пристройку, наподобие только что построенной лаборатории. Мой заведующий тут размышлениями поделился, очень правильными. Это значительно улучшит качество помощи потокам раненых, которых сюда десятками привозят во время повышения активности Аномалии. А когда «волны» нет, раненых охотников пачками везут и им приходится помощь оказывать в холле в лучшем случае, а зачастую и на площадке перед входом, когда целый взвод привозят.

— Понял тебя, — кивнул брат. — Какой-нибудь проект есть?

— Только в голове у заведующего, — покачал я головой. — Лучше с ним пообщаться по этому поводу.

— Ладно, — сказал Алексей и ненадолго задумался. — Я тогда завтра снова снабженцев зашлю с подобным предложением, а они затребуют мнение твоего заведующего, найдут с ним общий язык и поймут друг друга — люди грамотные.

— Спасибо, — с чувством произнёс я.

— Ты так говоришь, будто я лично для тебя что-то делаю, — усмехнулся старший брат.

— Практически так и получается, — сказал я, пожимая плечами. — Этот госпиталь и персонал приёмного отделения за пару месяцев для меня стал как родной.

— Эк ты проникся, — брат удивлённо повёл головой, в глазах было не сочувствие, а уважение. — Ну бывай, мне пора на совещание. Машина в шесть будет у ворот, как обещал.

— Хорошо, — ответил я, и через мгновение терраса и море исчезли.

А я по-прежнему находился один в пустом помещении и смотрел в другое пустое помещение, где рабочие наводили последний марафет. Внезапно по ту сторону окна прямо передо мной возник мужчина в спецовке и с мощным электроинструментом в руках, заставив меня отпрянуть от неожиданности. Хорошо, что этого не произошло, пока я общался с братом, посчитал бы меня за зомби.

Рабочий начал махать мне руками, давая понять, что мне надо покинуть помещение. Сейчас окно будут превращать в проход.

Я кивнул и направился в ординаторскую. Анатолий Фёдорович стоял перед окном и медитативно созерцал строительные работы. Он ещё не знает, что скоро пойдёт разговор о новой стройке, тогда фасад здания под старину будет окончательно испорчен современным модулем, но это уже второстепенно, главное — функционал. Лучше было бы построить новый госпиталь, но я не стал выдвигать такую идею, это уже перегиб.

— Хотел отпроситься у вас на завтра, — сказал я наставнику, остановившись рядом с ним.

— В курсе уже, — небрежно ответил целитель, не меняя созерцательной позы. — Поведёшь Женечку кормить Спрутолисов. Только самой Женечкой не накорми, мне её папаша голову открутит.

— Очень постараюсь, — ответил я. — Я не уговаривал, она сама напросилась. Теперь далеко от границы не отойдёшь.

— Чтобы набрать нужных растений для производства этого должно быть достаточно, — сказал Герасимов, с усилием и вздохом оторвал взгляд от стройки и уселся на свой любимый диван. — Но мне почему-то кажется, что она там тебя удивит.

— Удивит? — я невольно поднял бровь от изумления. — Но она же алхимик, а не боевой маг. Чем она может меня удивить?

— Э-э-эх, парень, да что ты знаешь об алхимии? — усмехнулся Анатолий Фёдорович, с интересом глядя на меня. — Вот ты бок о бок с ней уже больше месяца трудишься и у меня складывается впечатление, что ты о ней не знаешь ровным счётом ничего.

— Ну не то чтобы совсем ничего, — пробормотал я, напрягая память. — Немного знаю про отца, про дядю, который, как оказалось, является вашим научным руководителем, про его несчастную жену, за здоровье которой пока что безуспешно борется Фридрих Стефанович.

— Ну, я примерно так и думал, — сказал мужчина и хитро улыбнулся. — О ней-то ты ничего не знаешь. Только о родственниках, да и то почти ничего.

— А вы знаете о ней что-то интересное? Я что-то важное упустил? — спросил я, но по хитрому выражению лица уже догадался, что вразумительного ответа не будет из принципа.

— Вот завтра ты и узнаешь, — продолжая загадочно улыбаться, сказал Анатолий Фёдорович. — И всё, отстань от меня, это не мои секреты.

Герасимов всем видом показал, что продолжение беседы его не интересует. Даже взял в руки потрёпанную газету для убедительности. Хорошо хоть не вверх ногами. Дверь открылась, и в ординаторскую вернулись Олег Валерьевич и Василий Анатольевич, о чём-то горячо споря. После нескольких реплик я понял, что речь идёт о новом оборудовании.

— Вот на кой-чёрт нам нужны в нашей дыре такие приборы! — негодовал Василий Анатольевич. — Они стоят почти как весь наш госпиталь вместе с нами в комплекте, да и разбираться мы с этим будем полгода! Лучше бы привезли что попроще, зато побольше, а не вот это вот всё!

— Ну тут ты не прав, Вася, — спокойно настаивал на своей точке зрения Олег Валерьевич. — Там управление интуитивное, научимся быстро. А то, что оно такое дорогое, наш меценат не виноват, хотел как лучше. Да ты только представь, в каких условиях у нас теперь будут наблюдаться тяжёлые пациенты, сколько мы сможем жизней спасти.

— А так мы бы их спасли вдвое, а то и втрое больше! — не успокаивался его оппонент.

— Но и нас тогда понадобится втрое больше, а лишние кадры у нас под забором не стоят, — спокойно возразил Олег Валерьевич. — А с управлением разберёмся.

— Ваня, ты всё слышал? — вклинился в разговор Герасимов достаточно громко, чтобы их перекричать.

— Слышал, понял, ушёл, — сказал я, вышел из ординаторской и пошёл в сторону новой палаты интенсивной терапии.

Зайдя в палату, уставился на ультрасовременное оборудование, как баран на новые ворота, но на этот случай у меня есть довольно увесистая инструкция по эксплуатации, лежащая на подоконнике, а самое главное — мой чудесный нейроинтерфейс.

Итак, передо мной четыре одинаковых комплекта оборудования. Что мы здесь имеем? Мой виртуальный помощник высвечивал каждый отдельный прибор на стойке и рядом выводил краткое описание, которое при необходимости превращалось в лаконичное руководство к действию.

Эх, Костика мне сейчас очень не хватает. Можно было бы его положить на кровать, подключить приборы и проверить их работу. Значит, придётся испытывать всё это на себе. Как и настраивать эту вершину техно-целительской мысли.

Как же всё-таки хорошо, что светлые головы изобрели беспроводные датчики. Если бы привезли оборудование по согласованию с Василием Анатольевичем, я бы сейчас напоминал запутавшуюся в паутине муху. А так мне просто пришлось раздеться по пояс и прилепить это всё добро к себе в соответствующие места.

Ну, поехали. Надеюсь, это не займет много времени. Очень надеюсь.

Картина маслом: я сижу раздетый по пояс на функциональной кровати, облепленный датчиками, нажимаю сенсоры включения диагностической аппаратуры и любуюсь на графики, отображаемые на повисших в пустоте голографических экранах. Современность как она есть.

Здесь в деталях обозначено и дыхание, и кардиограмма, работа мозга, концентрация кислорода и негативной энергии в крови, даже показывает наполненность кругов маны в процентах — пусть и ориентировочно, но не каждый маг вообще обладает достаточными умениями, чтобы почувствовать даже такие нюансы. Все показатели продублированы красочными диаграммами. Загляденье, да и только, глаза разбегаются с непривычки, куда смотреть.

Вдруг распахивается дверь и буквально вваливается чуть ли не половина госпиталя. Все с раскрытыми ртами устремились к голографическим экранам, меня почти не замечая. Потом я поймал-таки на себе один взгляд — это была Евгения. Она с интересом рассматривала графики и диаграммы, но периодически бросала на меня косой взгляд. Забавно смотреть за тем, что она старается делать вид, что этого совсем и нет.

Ну и ладно, я же не совсем голый — штаны на месте. Я уловил момент, и очередной её косой взгляд совпал с подёргиванием левой грудной мышцы, облепленной датчиками. Девушка резко покраснела и больше не смотрела в мою сторону, полностью сосредоточившись на аппаратуре.

Смешная она, но и дразнить больше этого я девушку не собирался.

Анатолий Фёдорович восторженно тыкал пальцем в неосязаемые экраны, комментируя для окружающих отображаемые показатели. Я следил за его жестами и в то же время периодически поглядывал на алхимичку. В мою сторону она больше не смотрела, но избыточный румянец так и не проходил, и во всей её позе и жестах чувствовалось какое-то невольное напряжение. Это получается, что я её так смутил? Ну подёргал мышцей, прикольно же, что тут такого?

— Так, Комаров, — обратился вдруг ко мне Анатолий Фёдорович. — Системы инфузии растворов, медленного введения препаратов и переливания крови испытал?

— Мне из правой руки в левую перелить, что ли? — спросил я, с удивлением уставившись на заведующего отделением.

— М-да, это будет лишнее, — махнул он рукой. — Так, вставай и показывай, где что включается, выключается, какие датчики куда лепить. Будем изучать.

Ответы на его вопросы заняли несколько минут и все присутствующие довольно быстро разобрались.

— Ну вот, — толкнул Олег Валерьевич локтем Василия Анатольевича. — А ты говоришь полгода осваивать будем.

— Ну тут ты прав оказался, да, — неохотно согласился Василий Анатольевич. — Но всё равно, на эти же деньги можно было купить вдвое больше аппаратуры, а то и втрое.

— Вечно тебе не угодишь, — вздохнул Олег Валерьевич и снова вперился в приборную стойку и мониторы, запоминая, что и где находится.

Когда вопрос вплотную подошёл к датчикам, я показал всем присутствующим наглядную схему и маркировку самих датчиков. Даже не надо было ничего запоминать, есть простая и чёткая инструкция. Главное — следовать ей до того, как что-то пойдет не по плану и всем захочется изучить инструкцию более внимательно.

Когда вся толпа направилась на выход, я окликнул Евгению, не особо надеясь на её ответ, но она остановилась и старалась в этот момент смотреть мне в глаза.

— Завтра в шесть утра у восточных ворот, — сказал я девушке, когда остальные вышли. — Надевай свой красивый доспех и приходи. Если хочешь, можем за тобой зайти.

— Да нет, спасибо, — ответила девушка и едва заметно улыбнулась. — Я не заблужусь.

Женя развернулась и ушла, закрыв за собой дверь, но я заметил, как она отреагировала на фразу «красивый доспех» — ей это явно понравилось. Девушки всегда любят комплименты, даже если они вот такого рода.

Я не без дискомфорта отлепил от себя все датчики, оборудование ненадолго начало сходить с ума, но быстро угомонилось, поняв, что сигнал больше не поступает. Касание одного общего сенсора выключения заставило мониторы исчезнуть. Я оделся и вернулся в ординаторскую. Жени и Кости тут не было— видимо, вернулись в библиотеку.

— А ты дуй домой, — ответил на мой немой вопрос Анатолий Фёдорович. — У тебя завтра сложный поход, надо будет ещё и с девчонкой нянчиться. Чтобы с ее головы ни волоска не упало. Надеюсь, про это напоминать не надо?

В госпитале было тихо, пальбы на севере не слышно. Чем просто сидеть и скучать, я и, правда, отправился домой, пользуясь добротой начальника. Точнее, зашёл домой, а потом мы с Матвеем отправились в гараж, чтобы поухаживать за саженцами и по возможности выделить что-то для лаборатории.

Мои ненаглядные растения благоухали под яркими лампами, пустили новые побеги, а легендарный кустик с не особо приятным названием «Кровь призрака» даже решил расцвести. Учитывая, что уже имеющиеся побеги подросли и появилась пара новых, я решился срезать пару цветущих веточек для лаборатории, но в последний момент остановил секатор, едва коснувшись коры.

— Вот сходим завтра в Аномалию, там видно будет, — пробубнил я себе под нос, осторожно убирая секатор от замершего в страхе растения.

— Ты там с ними и разговариваешь, что ли? — удивлённо спросил занимавшийся кожей Василисков Матвей.

— А почему бы и нет? — усмехнулся я. — Им нравится, может, и расти будут быстрее. А ещё говорят, что растения музыку любят.

— Музыку, говоришь? — спросил приятель, скручивая цветастую кожу в рулон. — Я там видел, кто-то на улицу старое пианино вытащил, можно забрать. Играть умеешь?

— Вот до пианино у меня руки как раз и не дошли, — ответил я, осторожно поливая растения в горшках, чтобы не размыть корни.

Покрасневшая от негативной энергии земля была очень неустойчивой, но растения всё устраивало. Накопленной в осколках рогов Красного медведя энергии было ещё достаточно для роста и развития растений.

— Ну а на чём умеешь играть? — спросил Матвей, не отпуская интересную тему.

— Я? — этот вопрос заставил меня задуматься, но ненадолго. — Если только на нервах.

— Тоже хороший инструмент, — рассмеялся парень. — Ну а я на гитаре как-то учился играть, даже аккордов немало выучил, потом забросил всё — некогда было.

— Жаль, — произнёс я с грустным вздохом. — А то сыграл бы моим цветочкам серенаду.

— Серенаду я сыграю своей любимой, когда она появится, — на удивление серьёзным тоном сказал Матвей. — Но на это пока нет времени. А может, и не будет.

Последнюю фразу он сказал особенно грустным голосом. Я даже сразу обернулся к нему, позабыв на время о своих драгоценных растениях.

— Тебе этого сейчас остро не хватает? — осторожно спросил я.

— Да нет, — пожал он плечами. — Я просто вдруг подумал, что при таком образе жизни о женщине рядом с собой даже думать некогда.

— Ну не знаю, — покачал я головой. — У тебя бывает свободное время, пока я на работе в госпитале, например.

Матвей как раз закончил упаковку готовой к продаже кожи Кошачьего Василиска и задумчиво посмотрел на меня. Махнув рукой, он закинул мешок за спину и огляделся, не забыл ли чего.

— Идём домой, — сказал приятель. — Скоро Стас придёт на ужин с жареной белкой под мышкой. А потом в поход завтрашний собираться, у нас же завтра особый компаньон, я так понимаю.

— Мне почему-то кажется, что она не будет обузой, — поделился я своим мнением по пути домой.

— Вот завтра и узнаем, — сказал Матвей. — Ты только скажи ей обязательно, чтобы далеко не отходила, чтобы её Игольчатые волки не утащили, а то мы её и отбить не сможем.

Стас пришёл, когда мы с Матвеем уже заканчивали с приготовлениями к ужину. Готовил, как обычно, Матвей, а я в большей мере выполнял роль интересующегося статиста и собеседника. Ну помог немного — лук потереть, морковку порезать. То есть, наоборот. Готовка — не мой конёк, разве что яичница или омлет, ну максимум картошка.

— Странная это затея, — сказал Стас, когда я рассказал про участие в завтрашнем походе юной герцогини. — Не хватало ещё аристократов начать водить на экскурсии в Аномалию.

— А как по мне, так, наоборот, неплохая идея! — оживился вдруг Матвей. — За определённую не особо умеренную плату можно и повыгуливать. Только по окраине и на поводке.

— Не хочу тебя огорчать, — сказал Стас и криво улыбнулся, — но завтра будет без поводка, не совсем по окраине и бесплатно. Правильно я понимаю, Ваня?

— Почти, — улыбнулся я, слушая их рассуждения. — Точнее всё так, кроме одного. Мы ведём её не на экскурсию, а за травами. Она в них очень хорошо разбирается и знает, как правильно собирать, чтобы не испортить. Так что наверняка и нам что-то перепадёт. И есть некоторые другие планы.

— Это какие же? — поинтересовался Стас, начиная дербанить жареную бельчатину.

— Надеюсь, что она сможет нам помочь со снаряжением на будущее, — ответил я, отрезая себе первый кусочек стейка. — Ты раздобыл арбалеты?

— Арбалеты? — удивился Стас, потом уточнил: — Именно во множественном числе?

— Вообще я хотел, чтобы у каждого такой был, — сказал я. — Хорошая штука — лёгкая, удобная. А самое главное — работает почти бесшумно. Подходит для охоты на относительно мелкую живность в зоне Аномалии. Не особо сложно будет приторочить к поясу колчан со стрелами и повесить небольшой арбалет с пистолетной рукояткой.

— Задачу понял, — кивнул Стас. — Куплю ещё два.

— Три, — поправил я.

— Ты с двух рук, что ли, стрелять собрался? — усмехнулся Матвей. — У тебя на такое пистолеты есть.

— Третий для Евгении, — уточнил я.

— Вот ещё! — возмутился Стас, положив вилку и даже перестав жевать. — Это с какой это такой радости?

— Ну например с такой, что только благодаря ей у нас есть всегда при себе лечебный и другие эликсиры. И в принципе я не понимаю смысла заданного вопроса, я ведь за всё плачу.

— Ты прав, извини, — пробурчал парень и поник. — Дважды прав, что-то я погорячился.

— Ладно, забыли, — махнул я рукой, переключая тему. — Я же вам не сказал главное, нам военные выделят машину, и мы поедем к той бреши, через которую я позавчера с магами ходил.

— А вот это уже интересно, — оживился Матвей, притихший до этого из-за неловкости ситуации. — Пойдём охотиться на Игольчатых гиен?

— Мне кажется вряд ли, — покачал я головой. — Не забывайте, что с нами завтра девушка будет. Хотя не факт, что она будет нам в тягость, посмотрим по обстоятельствам.

После ужина я по традиции проверял, как ведёт себя негативная энергия из мяса в желудке у моих бойцов. С Матвеем всё давно уже наладилось, а теперь и Стас перестал как-либо отрицательно реагировать на бельчатину. Самочувствие стабильное, при сканировании — усвоение негатива хорошее, без разбредания по организму.

И у одного, и у второго уплотнялась и медленно расширялась серая магическая сфера маны. Всё идёт по плану, эксперимент проводим не зря. Все наблюдения я вносил в виртуальный журнал и отправлял отчёт в исследовательский центр рода Демидовых.

Когда мы с Матвеем вышли на улицу, ведущую к восточным воротам, как раз солнце только начинало подниматься над крышами домов, и вдалеке мы увидели изящную фигурку в блестящих доспехах. Подойдя немного ближе, я окончательно убедился, что это Евгения. Теперь я разглядел у неё за спиной не только узкий полутораручный меч, но и интересной формы лук, и колчан со стрелами. Девушка тоже заметила три приближающихся фигуры и встречала нас с улыбкой.

Сегодня нашего алхимика было не узнать: вместо пышной шевелюры волосы убраны в хвост, на девушке изящные доспехи с богатой чеканкой и инкрустацией, явно непростой, о чём говорили вкрапления кристаллов и тускло светящиеся руны. Возможно, семейная реликвия, передающаяся по наследству. При этом доспех явно был доработан до современных стандартов.

— Доброе утро, мальчики! — бодро приветствовала Евгения, когда мы подошли ближе.

— Здравствуйте, — пробубнили мои бойцы, уставившись на красотку-блондинку в доспехах валькирии, да ещё и вооружённую до белоснежных зубов, которые она сейчас в полном составе демонстрировала.

— Идёмте, — прервал я неловкий момент, от которого у Жени уши начали краснеть.

Признаться честно, я и сам немного оторопел. Ну, допустим, меч ей достался по наследству, как и доспехи, но лук она явно не просто так с собой взяла. Что-то мне говорило, что она им в совершенстве владеет и вообще под вопросом, кто тут кого будет защищать. Вполне возможно, что она никому не даст к нам приблизиться, по крайней мере, пока не закончатся стрелы. С учетом, что девушка — алхимик, еще и на стрелах наверняка что-то нанесено для пущего эффекта.

Военный внедорожник приехал в назначенное место за несколько секунд до шести. Девушку мы посадили вперёд, а сами залезли на заднее сиденье. Так-то здесь довольно просторно, если бы не наше оружие: снайперская винтовка, здоровенный меч Матвея и мой протазан, самый большой из них по длине.

Куда нам ехать, водитель помнил, поэтому мне не пришлось напрягаться, вспоминая, где находится эта «калитка заднего двора», которую мы всё равно в итоге искали чуть ли не на ощупь. Войдя в зону Аномалии, я первым делом сделал метку, разделив один из пока редко растущих кустов надвое. Это было хорошо заметно при взгляде из глубины Аномалии и почти не видно сбоку. Для человека постороннего этот куст выглядел вполне естественно.

— Кстати, это синий барбарис, — сказала Евгения, когда я отошёл от куста, любуясь своей меткой. — Кондитеры делают экстракт из его почек и добавляют в выпечку — очень тонкий изящный аромат получается.

— Ну пирожки мы печь пока не собираемся, — усмехнулся я. — Цель несколько другая. Ты если вдруг найдёшь что-то ценное, дай знать.

— Хорошо, — кивнула девушка и стала внимательно приглядываться к растениям вокруг, стараясь от нас не отставать.

Евгения чувствовала себя в Аномалии настолько уверенно, что я уже был уверен, она здесь далеко не впервые. Шаг осторожный, почти беззвучный, взгляд проницательный. За первым полезным кустиком мы отклонились от курса метров на сто в сторону.

Когда я паковал растение по всем правилам, сбоку послышался знакомый рык. Между моментом, когда девушка резко потянулась за висящим на спине луком и падением мёртвого Игольчатого Волка, прошло секунды три, не больше. Я только начал набирать в руку энергию для разряда, а уже не в кого было метать молнию.

— Лихо, — произнёс видевший это всё Стас, а Матвей молча присвистнул.

Девушка гордым взглядом смерила поверженного хищника и резко повернулась вместе с луком в другую сторону, но в этот момент щёлкнула тетива небольшого арбалета и в шею следующего волка вошла небольшая стрела из иглы гиены, это уже Стас постарался. Волк обречённо тявкнул, изогнувшись в сторону, но теперь я ударил в него молнией, и он растянулся на красной потрескавшейся земле.

— Тоже неплохо, — усмехнулась Евгения, оглядываясь по сторонам, потом убрала лук за спину. — Куда дальше?

— Я так посмотрю, что нам и к центру Аномалии можно выдвигаться, — сказал Матвей, глядя на двух убитых монстров. — Нам там ничего не угрожает.

— Идём? — подхватил Стас, лукаво улыбаясь.

— Нет уж, — покачал я головой. — Пока обойдёмся.

— Нужных растений и тут хватает, — сказала Евгения, и мы уверенно пошли к следующей её находке.

Мы планомерно и неторопливо набивали мешки ценными ингредиентами, постепенно приближаясь к лесу, куда, как я до этого был уверен, мы не пойдём. Однако за последние полчаса мы в совокупности уничтожили столько Игольчатых Волков и Спрутолисов, что уже и с них одних можно было достаточно набрать полезных ресурсов, но в приоритете оставались всё-таки растения.

Значит, ощущения меня не обманули — девушка оказалась очень ловким и быстрым стрелком. Она не раз уже замечала приближающихся монстров первой и стреляла из лука без промедлений. Я уже представил себе, как она управляется с мечом, но до этого пока не доходило.

— Твои стрелы можно усилить, — сказала Женя Стасу, вытащив снабжённую оперением иглу гиены из убитого Спрутолиса. — Она же полая, её можно так зарядить, что она не то что эту рыжую тварь, а и волка будет сразу наповал убивать.

— Это чем же, интересно? — с сомнением произнёс парень, забирая у девушки свою стрелу.

— Есть у меня один рецептик, — сказала девушка, хитро улыбаясь. — Могу для тебя приготовить такое зелье. У меня есть усиленные зельем стрелы.

Она достала из колчана стрелу с синим оперением и показала нам. В наконечник было вмонтировано что-то типа тонкой ампулы с жидкостью, которая тускло светилась голубым.

— И что она может? — поинтересовался Стас, протягивая руку к стреле, но коснуться так и не решился.

— На волков такое жалко переводить, — сказала Женя. — Идёмте дальше.

Я посмотрел ей в глаза и увидел предвкушение и азарт настоящего охотника. Вот уж чего не ожидал. А я всё думал, что доспехи — просто наследство, а она, если говорить без прикрас — тепличное растение, как большинство аристократок в её возрасте.

— А что, Ваня? — спросил Матвей, довольно улыбаясь. — Идём в лес. Как раз с пары гиен иголок нащипаем, чтобы всем на стрелы хватило.

— А вы, молодой человек, — обратилась к нему девушка, — верхушки веток с кустика позади вас пообломайте, они для усиления стрел как раз нужны, покупать не придётся.

Матвей резко обернулся назад, словно там был не куст, а Красный медведь. Я тоже уставился на растение. Если бы Евгения не обратила на него внимания, я бы прошёл мимо, он не сильно отличался от сотен подобных кустов вокруг нас. Лишь подойдя ближе, я заметил лёгкое свечение центральной жилки каждого листа на самой верхушке веток.

— Вот их как раз и режем, — сказала Евгения и показала пример, осторожно срезая верхушки секатором, она даже инструмент соответствующий с собой прихватила.

Очень нужных кустов для нашего нового типа оружия по пути к лесу мы нашли ещё три. Евгения сказала, что ещё нужно для изготовления зелья начинки стрел, и мы увлечённо ковырялись в травах и кустарниках, пока не добрались до первых заскорузлых деревьев. Я думал, это займет больше времени, так что даже порадовался, что все удалось сделать так быстро.

— Ну что, идём дальше? — спросил Стас, вглядываясь в лесную чащу.

— Идём, — твёрдо сказала Евгения и первой шагнула под сень деревьев.

Ох, я чувствую, хлебну ещё с этой девицей. Она, конечно, неплохо себя зарекомендовала, но вот так вот сразу в лес? Если бы её с нами не было, я шёл бы прямо, даже не задумываясь, но Герасимов сказал, что герцог Лейхтенбергский открутит ему голову, а наставника мне жалко. Да и Женю будет жалко, если честно, даже не представляю, что будет, если вдруг она пострадает.

Чего вы в меня пальцами тычете? Просто жалко, совершенно обычно, по-человечески. И не надо мне тут этих двусмысленных улыбок и вот этого вот «тили-тили»! Просто хороший человек, полезный для общества. Ну и не только, наверное.

Да и вообще, я молод и душой и телом, так что могу себе позволить… мысли. Да, исключительно только их, потому что в рейде не до чего-то иного… В общем, сам себя запутал и решил сосредоточиться на следующих шагах.

Только вошли в лес, как я начал высматривать на карте нейроинтерфейса наличие опасных чудовищ вокруг. Пока что всё было спокойно, в основном относительно мелкие красные точки, самая крупная — идущий прямо на нас Игольчатый волк. А, так он, оказывается, не один, а с друзьями.

Я кивнул Матвею, тот обнажил свой впечатляющий меч и активировал магическое усиление. Навершие протазана было заряжено под завязку и при необходимости могло взорвать филейную часть Однорогого дикого кабана или Кровожадного Танка. Несмотря на отсутствие значимых угроз в пределах видимости, я всё равно немного мандражировал.

Зато Стасу было всё глубоко до… короче, человек совершенно беззаботно охотился на Призрачных белок, создавая себе запас пропитания. У него на поясе висела уже хорошая связка. Усердно помогал ему в этом деле Федя, который уже миновал меня, как промежуточную станцию, и сразу приносил побеждённых в коротком бою грызунов непосредственно Стасу.

— И куда тебе их столько? — поинтересовалась Евгения у парня, когда тот вешал на пояс очередной трофей. — У тебя и так уже плащ чуть ли не по земле цепляет.

— Какой плащ? — переспросил Стас и внезапно растворился в воздухе.

Похоже, девушка сразу поняла, что происходит, и даже не показала своего удивления. В самых уголках рта появилась улыбка. Она сделала шаг в сторону собеседника и осторожно протянула руку вперёд. Похоже, Женя не заметила то же, что и я — примялась трава чуть в стороне, Стас сделал шаг. Девушка медленно тянула руку вперёд, улыбка на лице сменилась удивлением, так как она же должна была коснуться маскировочного плаща. В один момент она вскрикнула, резко отдёрнув руку, и посмотрела в сторону, где медленно проявился Стас.

— Ну как вам, сударыня? — спросил Стас, улыбаясь, довольный произведённым эффектом.

— Хочу такую шубку, — пробормотала Евгения, пытаясь выровнять сбившееся от стресса дыхание, потом рассмеялась над своей реакцией. — Ну ты меня удивил, честно.

— Старался, — ухмыльнулся Стас. — А насчёт шубки могу подсобить. Пока у меня шкурок маловато, но до зимы точно наберём. Мне они теперь не особо нужны — почти полный комплект, только мясо интересует.

— Мясо? — теперь удивление девушки было даже более искренним, о чём говорило её слегка вытянувшееся лицо и пристальный взгляд, направленный на парня.

Я и сам пристально посмотрел на Стаса и покачал головой, он меня сразу понял.

— Ну да, мясо, — уверенно кивнул парень. — Я уж не знаю, зачем оно нужно скупщикам, но за него дают неплохие деньги, а они моей семье не помешают. Совсем не помешают.

— Я понимаю, — ответила Евгения, сразу успокоившись, и переключила всё внимание на окружающую обстановку, а разговора о мясе белок словно и не было.

Но вряд ли она его забудет, впрочем, такое, действительно, закупают, и я не вникал, для чего именно.

Мы спокойным шагом уверенно продвигались вперёд. Игольчатых гиен я пока поблизости не видел, зато постепенно всё больше становилось волков, которые постепенно окружали нас со всех сторон.

В голове назойливо крутилась неприятная мысль: «Ваня, что ты делаешь? Тебе же сказали выгулять девочку по окраине и не лезть в самую ж…»

Но я и не лезу! Она сама прёт вперёд, как трактор, который не остановить! Вот как остановишь аристократку, когда сам по легенде чуть ли не простолюдин. Все, конечно, понимают, что это шито белыми нитками, но тем не менее…

Увидев впереди несколько Игольчатых волков, девушка обнажила меч и активировала магическое усиление, готовясь к бою. С одной стороны, было интересно посмотреть, как она машет длинным клинком, а с другой — хотелось взять за шкибот и вытащить на фиг из зоны Аномалии, пока её не загрызли.

Я решил пока понаблюдать, прикрывая её тыл и готовясь поразить молнией любого монстра, подошедшего слишком близко. Так произошло с первыми двумя, которые резко выпрыгнули из-за кустов. К ногам Евгении они не прибежали, а прикатились кубарем, растянувшись затем на земле.

— Зрелищно, красиво, — с одобрением сказала девушка. — Но я бы и сама с ними справилась.

— Извини, — ответил я, невинно пожимая плечами. — Просто я не знаю пока, что ты собой представляешь на поле боя, поэтому решил подстраховаться.

— Спасибо, конечно, но сейчас не было необходимости, — сказала Женя, улыбаясь, а на лице тихо боролись благодарность и обида, попеременно одерживая верх.

— Постараюсь себя сдерживать в следующий раз, — пообещал я, а ребята ехидно улыбались, глядя то на меня, но на неё. — Но, можешь не переживать, их тут вокруг уже достаточно.

Сказав последнее, я демонстративно сделал шаг назад, но в руке и в навершии протазана всё равно продолжал держать заряд, близкий к максимальному.

Игольчатые твари, превосходящие обычного волка в размерах, словно услышали моё обещание и уверенно двинулись вперёд. Мы втроём приготовились дать девушке посражаться, но так, чтобы она при этом не пострадала. Матвей и Стас отсекали фланги, не давая зверям приблизиться, а я следил за тем, чтобы по фронту было не слишком много монстров.

Смотрю на это на всё, планирую, а у самого внутри всё сжимается. Почему я ей верю, что она сама может справиться? Ну с луком да, мы уже поняли, а вот как она владеет мечом — я пока не в курсе.

Словно услышав мои размышления, а может, просто решила разогреться, Евгения сделала пару восьмёрок длинным клинком, потом несколько сложных финтов. Матвей снова присвистнул, а Стас удовлетворённо кивнул и напряжение на его лице несколько поубавилось.

Окружавшие нас пара десятков Игольчатых волков атаковали почти синхронно. Вспоминая о начале боя в ретроспективе, у меня сложилось впечатление, что ими кто-то управлял, но ни одного постороннего мага поблизости точно не было, это я проверил в первую очередь.

— Ха! — резко выдохнула Евгения, резко описав мечом дугу перед собой.

Хорошо, что я в этот момент был на достаточном расстоянии, чтобы клинок на излёте не оказался в моей ноге. К моему удивлению, два шедших впереди волка просто повалились на землю, обильно поливая её своей кровью из раскроенных голов.

Хрупкая на вид девушка уничтожила двоих одним поставленным ударом!

Следующий взмах сверкнувшего, словно молния, клинка, обезглавил третьего волка на подходе. Тело, еще подергиваясь, рухнуло, а голова покатилась дальше, не хватало только лунки с флажком.

Я откровенно залюбовался грациозностью и молниеносной эффективностью движений девушки. Матвей встал, раскрыв рот, за что поплатился, точнее, мог бы поплатиться разорванной правой голенью, куда ему впился волчара, воспользовавшись моментом ослабления внимания. Защита у парня сработала мгновенно, даже без спроса. Зубы монстра клацнули по ноге, словно по железной трубе, а через секунду огромный меч рассёк обнаглевшего зверя по диагонали.

— Охренел совсем! — буркнул парень, пиная безжизненную переднюю часть волка, оставшуюся возле ноги.

Дальше бой шёл красиво, весело, задорно — каждый сосредоточился на своих врагах, но я всё равно продолжал контролировать ситуацию вокруг Евгении, отвечать именно мне за неё в случае чего.

Девушка колола и рубила, полностью погрузившись в подобие боевого транса, казалось бы, у всё прибывающих из леса Игольчатых волков нет шанса, вот только девушка сильно увлеклась, не обращая на нас никакого внимания. Если в бой идёт группа, она должна оставаться группой, а не разбредаться по всему лесу.

Мне пришлось немного отвлечься на с рёвом вывалившегося из зарослей Лешего, а когда тот упал к моим ногам, я оглянулся на Евгению и мне на мгновение стало дурно. Нет, с ней пока что всё было в порядке, только она продолжала биться с волками уже метрах в тридцати в стороне и её уже окружали.

Не глядя больше никуда, я рванул прямо к ней, расчищая себе путь молниями — на такое расстояние, где она сейчас находилась, я пока не добивал. Девушка лихо подсекла здоровенного волка снизу под брюхо, увернувшись от его прыжка, другие чуть посторонились, а ещё один (и она его не видела) сжался пружиной, готовый к прыжку.

Когда пружина стала стремительно разжиматься и в сторону головы Жени устремилась открытая зубастая пасть, осталась половина дистанции, и я действовал чисто на рефлексах. Протазан полетел с упреждением и пробил черепную коробку твари, когда зубам до цели оставалось сантиметров двадцать.

Копьё изменило траекторию полёта монстра, отклонив его голову в сторону, но телом он всё же сбил девушку с ног и придавил сверху. Троих волков, ринувшихся к ней незамедлительно, я прибил к земле разрядом молнии. Похоже, я слегка перестарался, грохнуло знатно, в воздухе запахло озоном, а головы мёртвых монстров дымились.

Евгения оттолкнулась руками от земли, пытаясь столкнуть с себя мёртвое тело, из головы которого торчал мой протазан, и огляделась, в последний момент бросив взгляд на меня. В её глазах я так и не увидел страха, больше удивление.

— Спасибо, — пробормотала девушка и улыбнулась, взгляд её при этом был какой-то совсем другой.

Я стащил с её ноги труп волка и подал руку, помогая встать. Только потом начал высвобождать застрявший в костях черепа протазан. Попутно ударил молнией ещё по двум монстрам, считавшим, что сейчас подходящий момент для атаки. В голову одному из них за мгновение до удара молнии прилетела короткая стрела из арбалета Стаса, ребята как раз направлялись в нашу сторону.

— Может, уже хватит? — спросил я у девушки, продолжавшей выглядывать уцелевших волков.

— Наверное, ты прав, — кивнула Евгения, обернулась ко мне и снова улыбнулась, глядя на меня с каким-то особенным уважением, что ли. — Обойдёмся без показательных выступлений, сходим за Игольчатыми гиенами и на выход. А по пути ещё пособираем местной флоры. Но сначала соберём все нужные ресурсы с волков.

— Сударыня, я бы не советовал здесь надолго оставаться, — сказал ей Стас, глядя исподлобья. Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но сдержался.

— Я вас прекрасно понимаю, — немного напряжённо ответила девушка, голос и взгляд сразу похолодели, и теперь она была похожа на рассерженную, но старающуюся совладать с эмоциями аристократку. — Но у этих тварей в глазах есть то, что нужно для того самого зелья — это малые магические кристаллы. Вокруг нас их валяется вполне достаточно. Потом будут нужны сами стрелы. Такое оружие вам очень пригодится, уверяю.

— Так, Матвей, иди к Лешему за мясом, — начал я раздавать задания, пока разговор не ушёл не в ту сторону. — Стас, помогай добывать кристаллы, мы с Евгенией займёмся тем же самым. Поехали.

Дав команду, я сразу начал показывать пример: взял нож и начал выковыривать глаза. Все молча приступили к обозначенным обязанностям. Девушка меня снова удивила, она даже не морщилась, выколупывая глаз волка, словно чистила картошку. Что это я такое сказал? Герцогиня чистила картошку? Ну, может и так, не факт, что она тут с прислугой в Каменске живёт, но я ведь и понятия не имею.

С заданием все справились чуть больше, чем за пять минут. Даже Матвей добыл вырезку за рекордно короткие сроки. Дело в том, что, как мы и ожидали, на запах крови со всех сторон начали подтягиваться новые хищники, которых сейчас в лесу оказалось чувствительно больше, чем когда я ходил сюда с братом позавчера.

Мы собрались вместе на полянке, быстро истребили желающих на нас напасть и двинулись дальше. Только сейчас Евгения увидела пакет с мясом, привязанный к рюкзаку моего напарника.

— Это мясо? — удивлённо протянула девушка, вытянув лицо от удивления.

— Ага, вырезка, отборная, я её у Лешего отобрал, — гордо ответил Матвей и тут же осёкся, вспоминая про Стаса и бельчатину.

— И вы это едите? — спросила Женя, и вот сейчас я на её лице увидел то, чего не было, пока она вытаскивала кристаллы из глаз волков.

Матвей теперь упорно молчал, даже не шевелился. Девушка теперь наверняка всё поняла и скрывать смысла больше нет, я взял всё на себя, так как говорить надо не всё, кое-что является секретом рода.

— Да, едим, — сказал я. — Это помогает вырабатывать сопротивляемость к негативной энергии Аномалии, я вычитал в одной книге.

— Ну и что, помогает? — Женя судорожно сглотнула.

— Ага, помогает, — закивал Матвей, выйдя из оцепенения. — Я теперь тут хоть жить готов, мне негатив теперь, наоборот, даже на пользу. Но в разумных, разумеется, пределах.

Увидев мой пристальный взгляд, парень снова замолчал, пока не успел разболтать нашу секретную разработку. Стас всё это время предпочитал обойтись без комментариев и дополнений, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Ну и как? Вкусно? — спросила девушка, слегка побледнев.

— Да нормально, — равнодушно сказал Матвей, отреагировав на мой кивок. — Мясо как мясо, ну может, чуть другое, я уже привык. Стейки вкусные получаются и с картошкой жарили — тоже хорошо.

— И ты это ел? — теперь Евгения повернулась ко мне, во взгляде смешались любопытство и некоторое отвращение, которое она усиленно старалась побороть.

— Ел, — кивнул я. — Могу и тебя угостить, у меня с собой вяленое есть, будешь?

— Нет, спасибо, — покачала головой девушка и невольно встряхнула плечами. — Я пока на это не готова. Так, значит, и про бельчатину была не шутка?

— Мне она как-то лучше заходит, — улыбнулся Стас, неотрывно и с интересом наблюдая за её реакцией.

Это для девушки оказалось последней каплей. Чтобы скрыть подкатывающий к горлу ком и рвотный позыв, Евгения принялась вытирать нож и клинок меча от крови монстров. Прямо вся в делах и ничего не произошло. Понимаю. Ещё одного волка она ловко подстрелила из лука, чтобы неповадно было из-за кустов выглядывать.

Закончив сбор ресурсов, мы отправились дальше. Сильно далеко я пообещал сам себе не уходить, найти пару гиен, взять с них то, что нужно, и обратно.

Первая Игольчатая гиена встретилась метров через триста или больше. Я сначала распознал более крупную красную точку на карте, которую держал перед внутренним взором теперь постоянно. Сказал об этом Евгении, когда смог различить вдалеке силуэт зверя за кустами.

— Я сама с ней разберусь, — уверенно сказала девушка, снимая со спины лук и доставая заряженную светящимся зельем стрелу. — Сейчас вы увидите, ради чего мы всё это затеяли.

— Было бы неплохо, — тихо пробормотал Стас, поравнявшись со мной.

Огромный зверь, чуть больше двух метров в холке, похоже, давно заметил наше приближение и сейчас затаился в кустах, наблюдая за каждым движением. Нападать гиена не спешила, но и убегать никуда не собиралась — уверена в своих силах, но осторожничает.

Евгения выдвинулась вперёд, держа зверя на прицеле, но пока не натягивала тетиву, выгадывая подходящий момент. Мы со Стасом прикрывали фланги, Матвей шёл сзади, защищая тыл, но пока было не от кого.

Любопытный монстр не справился с разыгравшимся аппетитом и выглянул из кустов, роняя на землю густую слюну. Коротко свистнула тетива и стрела вошла монстру точно в грудь, а ещё через мгновение наконечник стрелы взорвался, разбрасывая в разные стороны куски плоти. Гиена рухнула на землю, дёргая лапами, потом быстро затихла.

— Ни хрена себе! — выдохнул Матвей за моей спиной.

— Впечатляет, — тихо сказал Стас.

— Зелье взрывается от удара? — спросил я, заприметив главное.

— От удара раскалывается капсула, в котором зелье находится, — сказала девушка, направившись к монстру. — А взрывается от контакта с плотью существ Аномалии. Если таким выстрелить в человека, то взрыва не будет. И если в руках это лопнет — тоже.

— Очень тонкий и сложный расчёт, — покачал я головой.

— Это моя личная разработка на основе старинных рецептов, — улыбнулась девушка, начиная с силой выдёргивать иглы из загривка гиены, к ней тут же присоединились парни. — Хочу всем доказать, что алхимия — это не только эликсиры и магические гранаты, а гораздо большее.

— Что-то мне это напоминает, — тихо произнёс стоявший рядом со мной Матвей и загадочно на меня посмотрел.

Я его, разумеется, проигнорировал.

Поверженную магическим боеприпасом Игольчатую гиену мы общипывали вчетвером. Матвей работал с таким рвением и так увлёкся, что начал дёргать иголки и в стороне от хребта, мне пришлось его остановить.

— Эти не надо, — сказал я, останавливая его руку. — Видишь, они короче и тоньше?

— Ну почему, пусть рвёт, — усмехнулся Стас. — Может, он себе карманный арбалет хочет сделать с резинкой от трусов.

— Сам ты с резинкой делай! — недовольно рыкнул на него Матвей. — Я просто думал, что эти тоже подойдут.

— Ну да, воробей тоже орёл, — сказал Стас, продолжая выбирать самые крупные иголки. — Просто болел много в детстве.

— Не соскучишься с вами, — произнесла Евгения, продолжая при этом тихо посмеиваться. Даже не ожидал от нашей аристократки, что она так быстро привыкнет к подобному юмору. Все же он весьма своеобразный, особенно в рамках ситуации, в которой мы находимся. — Ребята, посмотрите сюда, иглы, которые идут вдоль позвоночника от загривка до середины спины не только самые крупные, а ещё имеют в себе пустоты, куда можно поместить зелье. Остальные для этого не подходят.

— Ну теперь понятно, — пробормотал Матвей, сосредоточившись теперь на нужных иглах.

— Похоже, здесь всё, — сказала девушка. К этому моменту в обозначенных ею зонах монстр имел обширную проплешину, а на траве лежала неплохая куча игл.

— Может, уже и хватит? — спросил я, примерно прикинув количество.

— Ещё одна гиена, и всё, — твёрдо сказала Евгения. — Тогда на выход.

Я посмотрел девушке в глаза. В отличие от меня, она была совершенно спокойна, ей было просто интересно, как ребёнку в парке аттракционов. А я сегодня заработаю себе седые волосы и наплевать на возраст. С другой стороны, не такая уж она и беспомощная, да и ребята за ней тоже приглядывают.

— Хорошо, — не особо охотно кивнул я. — Ещё одна гиена и на сегодня хватит.

— Договорились! — сказала она, довольно улыбаясь, словно я пообещал ей купить сахарную вату и показать жирафа. Вот ведь девчонка.

Я расширил масштаб карты в поисках ещё одной Игольчатой гиены, но в радиусе до двухсот метров ничего не нашёл, только небольшую стаю волков да ещё какую-то мелочь.

Федя спрыгнул с ветки дерева ко мне на плечо, держа в зубах совсем невидимую белку. О том, что у него в зубах добыча, говорил только характерный оскал. Я забрал его подношение и протянул Евгении.

— А такая нужна? — спросил я.

— Какая такая? — нахмурилась в недоумении девушка, глядя на мою руку, в которой вроде как ничего нет.

— Возьми, — настаивал я, поднеся невидимого зверька ближе.

Евгения, видимо, думая, что я над ней прикалываюсь, неохотно и очень осторожно протянула руку вперёд, а когда коснулась пальцами невидимки, вскрикнула и резко отдёрнула руку.

— Что это? — воскликнула она, теперь уже совсем по-другому глядя на пустоту, которую я продолжал держать в руке.

— Часть твоей будущей шубки, — улыбнулся я, а девушка наконец осмелилась и осторожно взяла в руки Федину добычу.

— Ну надо же, — пробормотала Евгения, трогая пустоту и пытаясь хоть что-то увидеть. — Шубка-невидимка.

— Кошелёк можно сделать, — предложил Матвей. — Положишь на самом видном месте, а никто даже не подумает. Правда, и самому можно забыть, где он.

— Кобуру, — предложил Стас. — Никто и не догадается, что у тебя на поясе пистолет. Можно ножны.

— Столько интересных предложений, — усмехнулась девушка. — Я подумаю.

Мы не спеша углублялись в лес, присматриваясь и прислушиваясь ко всему вокруг. Я пристально наблюдал за картой и за движениями по ней красных точек. Посмотрел и в режиме детекции человека, мага-одиночки поблизости не наблюдалось. Скорее всего, невидимка — продукт экспериментов кого-то из тех, кого мы отсюда увели.

Шесть волков сначала неторопливо приближались к нам, потом благоразумно решили обойти стороной. Правильно, целее будете. Наконец-то на краю карты я увидел более жирную красную точку, примерно так обозначалась прошлая гиена.

— Там что-то есть, — тихо сказал я, указывая пальцем в сторону от нашего маршрута.

Ребята уже привыкли к тому, что я вижу то, чего нет, наверное, списывали это на моё особенное чутьё или же просто на одну из техник целительского дара, а девушка посмотрела в указанном направлении, потом на меня.

— Ты уверен? — спросила Женя.

— Абсолютно, — кивнул я.

Матвей без разговоров повернул в указанную мной сторону, Стас пошёл следом, приготовив снайперскую винтовку с глушителем. Девушка посмотрела на всех и тоже начала осторожно пробираться сквозь заросли.

Когда мы свернули с едва заметной тропы в чащу, красная точка начала смещаться в сторону, и я скорректировал направление движения, чтобы идти ей наперерез. Видимо, Игольчатая Гиена услышала нас и замерла, до неё оставалось больше ста метров, мы продолжили идти вперёд.

Замерший впереди по курсу зверь двинулся навстречу, но не прямо, а по дуге, чтобы зайти сбоку, решив нас перехитрить.

— Стойте, — тихо сказал я, и все замерли.

Послышался хруст сломанной веточки, и гиена снова замерла. Что-то мне в обозначении на карте показалось не так, но что именно, я пока не понял.

— Давайте-ка лучше я первым пойду, — прошептал я, осторожно выдвигаясь вперёд.

Ребята молча кивнули, а Женя недовольно нахмурилась, она уже держала в руках лук и стрелу с магической начинкой, но возражать не стала.

Зверь медленно шёл мне навстречу, потом снова замер. Я ещё не видел его за густым подлеском, хотя дистанция сократилась меньше пятидесяти шагов. Подойдя ближе, я понял, что мне в этой точке не нравилось: это была не гиена, а Тигровый Василиск. Не то, что нужно, но отступать тоже смысла нет, охотимся мы оба, теперь кто первый ударит. Все же зверь довольно опасный и оставлять его рядом с собой — неразумно.

Навершие протазана до упора заряжено смесью двух энергий, по заточке гуляют золотистые и зелёные искры. Дистанция сократилась вдвое. За зарослями уже можно разглядеть массивный силуэт.

Позади я услышал какой-то разгневанный шёпот, но мне уже было не до этого, почти прямо передо мной большой и грозный зверь, с которым я пока что не имел дела, но его характеристики мне услужливо предоставил нейроинтерфейс.

Картинка с изображением Тигрового Василиска встала перед глазами, рядом описание. Смутили слова об устойчивости к магической атаке, особенно с фронта, но показатели не особо высокие, я должен пробить. Воодушевлённый вероятной скорой победой, я уверенно шагнул навстречу крадущемуся в кустах силуэту, как вдруг услышал где-то справа звук спущенной тетивы, потом впереди раздался взрыв, а следом мощный обиженный рёв и монстр рванул прямо на меня.

— Все в сторону! — крикнул я, уклоняясь от прямого столкновения.

Полосатый паровоз рухнул, немного до меня не добежав, пропахал землю несколько метров и остановился, продолжая утробно мычать. Снова звук тетивы и взрыв, по кустам полетели ошмётки плоти. Зверь затих, а я выпрямился и пошёл туда, откуда стрела прилетела. Мне навстречу вышла довольная Евгения, а я что есть силы бросил в её сторону протазан.

Девушка замерла и зажмурилась, а протазан пробил грудную клетку выскочившего за лёгкой добычей Игольчатого волка.

— Не делай так больше! — строго сказал я, стараясь удержать нахлынувшие эмоции.

— Не убивать Василисков? — растерянно спросила Евгения и осторожно открыла глаза, её лицо выглядело виноватым и очень испуганным.

— Не ходи здесь одна, — так же жёстко сказал я и пошёл извлекать своё оружие из трупа.

Девушка проследила за мной и только сейчас поняла, куда я бросил протазан.

— Ой, — произнесла она, быстро проникаясь ситуацией.

— Вот тебе и ой, — недовольно буркнул я. — Поэтому я и говорю, не делай так больше.

Я старался на неё сейчас не смотреть, а сам чувствовал на себе её виноватый взгляд, а ещё чувствовал, как краснею от злости, даже ушам горячо стало. Потом почувствовал на щеке её прохладные губы и услышал характерный «чмок».

— Спасибо тебе, Ваня, — виновато произнесла девушка, тут же сделав шаг назад. — И прости меня, пожалуйста, я немного увлеклась.

— Аномалия — это не тир, куда можно просто прийти пострелять, — пробурчал я, вытирая протазан об траву и постепенно успокаиваясь.

На щеке осталось ощущение приятного прикосновения, оно чудесным образом помогало восстановить душевное равновесие. В последний раз меня в щёку целовала мама, но это было уже достаточно давно, почти забытое ощущение.

Друзья, словно ничего не заметили, с деловым видом разглядывали убитого Евгенией Василиска, в теле которого зияло два кратера от взорвавшихся стрел.

— Впечатляет, — задумчиво произнёс Стас, пытаясь измерить сломанной веткой глубину раны. — Странно, что не с первого раза он сдох.

— А может, и сдох бы, — усмехнулся Матвей. — Только чуть позже, ему просто шанса не дали.

— Ну раз уж так вышло, что вместо гиены нам попался Василиск, то надо добыть сердце и печень, — сказал я парням, после чего прозвучал дружный вздох. — А я пока добуду глаза и мозг. Работаем быстро.

Мы втроём принялись терзать тело массивного ящера, Евгению поставили следить за окружающей обстановкой.

— Если что, свисти, — сказал я ей, начав вскрывать череп ящера.

— Но я не умею, — сказала девушка, хлопая глазками.

Стас набрал воздуха, чтобы выдвинуть альтернативное предложение, но передумал. Усмехнулся себе под нос, покачал головой и продолжил сноровисто внедряться в ящера. Матвей прорубил внутрь не окно, а целую дверь своим мечом. Теперь парни осторожно, чтобы не перепачкаться, извлекали из монстра всё необходимое.

— Всё, можем идти, — сказал Стас, сложив трофеи в пакет и подвязав его к рюкзаку.

— А уже далеко идти и не надо, — сказал я, глянув на карту нейроинтерфейса. — Гиена сама к нам пришла. Евгения, твой выход.

Обратившись к девушке, я ткнул пальцем в сторону, откуда к нам подкрадывался хищник. Видимо, монстра привлёк запах крови Василиска. Если бы нам не нужны были её иглы, то ушли бы прочь, не мешая обедать.

Девушка взяла в руки лук и усиленную зельем стрелу, высматривая силуэт крупной твари в подлеске. Сначала я увидел покачивающиеся в такт неторопливым шагам иглы над кустами, потом из зарослей высунулась морда. Щелчок тетивы и взрыв. От головы гиены почти ничего не осталось. Правда, немного пострадали иглы на загривке.

— Эх, надо было в грудь стрелять, — сказала Женя, выкинув с десяток игл, когда мы начали ощипывать монстра. — Эти уже никуда не годятся.

— Не так страшно, — начал её успокаивать Матвей. — Тут их ещё много.

— Но всё равно стрелять из такой гаубицы лучше в грудь, — добавил Стас. — Возьми ты ещё чуть повыше и выбрасывать пришлось бы чуть ли не половину.

— Мне кажется, мы набрали сегодня достаточно, — сказал я, чтобы прервать ненужный спор. — А на будущее учтём — как-никак первая вылазка в таком составе. Идёмте на выход потихоньку.

Игл с двух гиен мы и, правда, набрали очень солидное количество. Было решено, что небольшую часть заберёт Стас и начинит их ядом, которого у него накопилось дома немало, а остальными займётся Евгения и превратит их в грозное оружие впечатляющей убойной силы.

— Но учтите, что всё равно это получится чувствительно слабее, чем мои стрелы, — сказала девушка, внимательно разглядывая пустотелую иглу. — Столько зелья я сюда не засуну.

— Да столько и не надо, — усмехнулся Матвей, судя по всему, вспоминая нанесённый последней гиене ущерб. — Даже если втрое меньше будет, то вполне достаточно. Такой стрелы для Игольчатого волка даже много будет, его на куски разорвёт. А я ведь правильно понял, магическую защиту монстров они пробивают?

— У Тигрового Василиска защита неплохая, насколько я знаю, — сказал я. — Ну а результат ты видел.

— Значит, на Лешего одной стрелы хватит, — сказал Матвей, довольно улыбаясь. — Вооружившись такими арбалетами, можно чуть ли не в сердце Аномалии идти.

— А ты много людей знаешь, кто туда ходил? — усмехнулся Стас. — Ты хоть знаешь, что это такое и что там обитает?

— Ну, в книжке читал, — пожал плечами Матвей.

— В книжке, — пробурчал Стас, качая головой. — Кто эти книжки писал? Откуда информация? Кто-то, наверное, из-за дерева выглянул, в штаны наложил и давай писать. И, разумеется, все подвиги себе приписывали, а не обычным бывалым охотникам, которым до этой писанины дела нет.

— Ты так говоришь, словно ты туда ходок, — недовольно нахмурился Матвей.

— Нет, — уже спокойнее сказал Стас. — И не горю желанием. Приключений на свою филейную часть ты можешь получить и далеко не доходя до так называемого сердца.

— Ну чего ты сразу завёлся? — возмутился Матвей. — Я просто хотел сказать, что благодаря алхимии и новому оружию мы сможем гораздо больше, вот и всё. Так что ты, Женя, уже можешь гордиться своими достижениями, я например, уже понял, что алхимия — далеко не пустое место.

— Вот тут я с тобой соглашусь, — кивнул Стас.

По пути назад первым шёл я. На карте пока не было ничего опасного, лишь периодически появлялись Игольчатые волки и Спрутолисы, но крупных стай не наблюдалось, а небольшие группы я легко раскладывал в стороны разрядами молний. Немного помогали мечами Евгения и Матвей. Стас взвалил на себя большую часть груза и шёл в центре, не изъявляя особого желания помахать мечом.

Я настолько увлёкся мелкими стычками, что перестал отслеживать карту. Когда я в очередной раз поднял взгляд, чтобы посмотреть вперёд, остановился, как вкопанный. Прямо по курсу метрах в пятидесяти стояла Химера в виде старого знакомого змеепаука. Этот экземпляр ничем не уступал в размерах тому, которого мы обездвижили возле госпиталя.

Убить такого гиганта для меня пока точно не под силу. Я уже собирался предложить друзьям испытанную схему с повреждением конечностей, но вдруг своё желание поохотиться изъявила Евгения.

— У него магическая броня сильнее, чем у Тигрового Василиска, но моя стрела должна пробить, — вполне уверенно сказала девушка. Страха в её глазах не было, лишь реальный охотничий азарт.

— Бей с максимального расстояния, — сказал я. — Если не пробьёт, то мы хотя бы в лесу попробуем скрыться.

— Здесь от него не скроешься, — сказала Женя, покачав головой. — Деревья растут относительно редко, а подлесок для этого монстра всё равно, что трава.

— Откуда такие познания? — удивился я.

— В книжке читала, — усмехнулась девушка, доставая лук из-за спины. — Там было написано, где у этого гиганта слабое место, я справлюсь. Только я тебя об одном попрошу, поддержишь в случае чего?

— Заинтриговала, — произнёс я, глядя на монстра, который увидел, что потенциальная добыча остановилась, и решил приблизиться сам.

— Не мешай, — бросила девушка и решительно пошла вперёд, накладывая усиленную стрелу на тетиву.

— Не мешай, ха! — передразнил девушку Стас, но она уже не услышала. — Вот деловая! Можно подумать, это она нас сюда на экскурсию привела, а не наоборот.

Я уже не слушал, что он говорит и, несмотря на просьбу не мешать, пустился следом. На крайний случай я могу, как следует, шарахнуть монстра молнией и, воспользовавшись моментом, оттащить девушку в сторону, но очень надеюсь, что до этого не дойдёт. Позади я услышал, как щёлкнул затвор снайперской винтовки.

Евгения остановилась метрах в двадцати от Химеры, целясь в её змеиную морду, но не стреляла, а словно что-то выжидала. Монстр сделал ещё шаг и тоже остановился, медленно опуская голову вниз на уровень лица.

«Ну стреляй же давай! — пытался я подействовать на девушку силой мысли. Жаль, что я не телепат, она меня не услышала. — Ну стреляй!»

Вместо того чтобы спустить тетиву, Евгения снова медленно пошла вперёд, держа морду Химеры на прицеле. Мои нервы грозились начать меня подводить. Для самоуспокоения я тоже медленно двинулся вперёд, но соблюдал дистанцию, вроде как и рядом, но не вмешиваюсь.

Девушка медленно шла навстречу монстру, я уже решил рвануть за ней, чтобы оттащить назад, просто волоком, но дальше произошло самое интересное.

Химера начала готовиться к захвату цели, пасть начала открываться и оттуда полезли щупальца. Именно в этот момент щёлкнула тетива и стрела влетела глубоко в глотку. Внутри змеиной башки раздался довольно хорошо слышимый бабах, массивное сплетение щупалец полетело наружу. Девушка отпрыгнула в сторону, и извивающийся клубок рухнул на то место, где она только что стояла. Я не успел добежать буквально пару метров.

Огромный монстр сдулся сразу, грохнув массивную тушу на землю и вздымая клубы пыли. Длинные конечности безвольно склонились в разные стороны, куда получилось.

Я оторвал взгляд от мёртвой Химеры и посмотрел на Евгению. Столько радости и триумфа на её лице я ещё не видел.

— Ты сумасшедшая! — выдохнул я, что первое пришло в голову.

— Есть немного, — пробормотала девушка, продолжая улыбаться, но по её глазам я понял, что что-то не так. — Но я же победила!

Сначала я думал, что мне показалось, что она какая-то бледная. Размытый свет, пробивающийся сквозь листву, скрадывал оттенки. Женя сделала в мою сторону пару шагов, потом вдруг глаза закатились и она должна была рухнуть на землю, если бы я её не поймал.

Стас и Матвей оказались рядом уже через пару секунд и, что самое главное, одновременно с этим оба парня контролировали обстановку вокруг, ведь монстры могут напасть в любой момент. Евгения была без сознания. Я осторожно опустил её на траву, потом нашёл пульс на сонной артерии, он был ослаблен и немного учащён, но в общем и целом терпимо.

— Ты её молнией, что ли, случайно шарахнул на радостях? — усмехнулся Стас.

— Ага, поздравил таким образом с победой, — криво улыбнулся я. Этот парень в любой ситуации не теряет чувства юмора, а так жить становится немного легче.

— Ну ты на будущее как-то поаккуратнее, что ли, — продолжил тему Стас. — Всё-таки аристократка, а они хрупкие, как хрустальная ваза.

— Или как амфора династии Дзынь, — рассмеялся Матвей. Меня-то он удивил своими познаниями даже в таком направлении, пусть и продемонстрированными в шуточной форме. Хотя, может, где-то просто услышал, кто знает. — Еще и жуть какая дорогая.

Я попросил приятеля приподнять ноги девушки, чтобы кровь прилила к голове. Федя прыгал вокруг нас, тоже интересуясь происходящим. Буквально через минуту дыхание девушки стало глубже, а пульс более явственным. Ещё через минуту она открыла глаза, но поначалу никак не могла понять, что происходит.

— Где мы? — спросила Евгения, переведя взгляд на меня, на щеках медленно начал проявляться здоровый румянец.

— Как это где? — спросил я, сделав недоумённое лицо. — В парке аттракционов.

— О, Боже! — прошептала девушка, повернув голову в сторону и увидев неподалёку огромное мёртвое чудовище, после чего сделала попытку встать, но я её остановил.

— Стоп! — сказал я, придержав девушку за доспехи. — Вставай очень медленно.

— Да я уже в порядке, спасибо, — наконец-то на её щеках заиграл яркий румянец, теперь я за неё спокоен. — Дай руку.

Я встал сам, подал Евгении руку и помог подняться.

— Ты точно в порядке? — встревоженно спросил я, придерживая её за плечо на всякий случай, чтобы снова не упала.

— Да, всё хорошо, спасибо, — сказала девушка и улыбнулась, но мою руку отталкивать не собиралась. — Я, если честно, сама не поняла, что произошло. Было очень страшно, но я знаю, что Химера должна открыть рот и выпустить щупальца. Я собиралась выстрелить в открытую пасть, чтобы наверняка, а эта тварь свою пасть всё не открывала и не открывала.

Я только сейчас понял, что её всю трясёт, а глаза заблестели и вот-вот скатится первая слеза. Так захотелось её обнять…

— Ты чего это на меня так странно смотришь? — спросила она, выдернув меня из затянувших в свои путы размышлений. — Что-то не так?

Девушка начала осматривать себя, ощупывать лицо и голову.

— Да успокойся ты, всё так, — усмехнулся я. — Просто я за тебя очень испугался, не делай так больше. Давай договоримся на будущее — все рискованные действия обсуждать заранее, чтобы на всякий случай продумать и подготовить пути отхода.

— Не всегда бывает возможность всё продумать, — сказала Евгения и улыбнулась.

Теперь она смотрела на меня совсем по-другому, возможно, потому, что я сказал, что за неё испугался и первый оказался возле неё, но мне почему-то стало от её взгляда неловко.

— Господа, а вас вот это интересует? — услышал я голос Матвея.

Парень стоял возле головы Химеры, глаз которой был к этому времени вскрыт ножом. На его ладони лежал довольно крупный магический кристалл неожиданно высокого ранга.

— Ничего себе! — выдохнули мы с Евгенией в один голос и дружно направились в сторону Матвея.

На полпути я изменил траекторию движения, доставая по пути нож, и принялся добывать кристаллы из глаз с другой стороны головы, у этого монстра ведь по два глаза с каждой стороны. Пока вытаскивал второй кристалл, косился на фасетчатые глаза на туловище у основания шеи. Нейроинтерфейс категорически отказывался выдавать мне информацию по этой теме, значит, придётся проверить самому.

— Ваня, в фасетках тоже есть! — услышал я голос Матвея с той стороны огромной туши.

Ну вот, раньше меня добрались, значит, туда я тоже полезу. Достав два крупных кристалла из глаз на голове, я решил сначала проверить карту. К нам со всех сторон неторопливо подтягивались более мелкие монстры, но пока что держали дистанцию. Видимо, запах могучего хищника не давал им подходить ближе из-за страха за свою жизнь, а запах внутренностей не позволял пройти мимо. Поэтому существа размером с Игольчатого волка и немного больше подходили из леса и останавливались на почтительном расстоянии.

Скорее всего, нападать в ближайшее время не будут, но лучше поторопиться, пока они не раскусили, что Химера для них больше не опасна. А пробиваться из кольца в сторону выхода из Аномалии всё равно придётся, но теперь я в своём отряде даже более уверен, чем раньше.

Как оказалось, хорошо вооружённый алхимик в отряде — очень полезный боец, зря их недооценивают. А ведь ещё Алексей обещал мне подкинуть артефактора, надо бы ему напомнить.

— Мы уже закончили, — гордо сказала Евгения, когда я вытаскивал кристалл средних размеров из последнего фасетчатого глаза.

Кристалл оказался в моей руке и я обернулся. Я услышал шаги позади, но, оказывается, они уже стояли позади меня все трое и ждали. В руках у девушки были два крупных кристалла и пять средних. У меня ровно столько же, я протянул их ей до кучи.

— Ваня, ты, наверное, крупные забери, — сказала Евгения, протягивая их мне обратно. — Они тебе понадобятся для вспомогательного эликсира, чтобы осуществить прорыв шестого круга более безболезненно.

— Но мне пока очень нескоро, — улыбнулся я.

— Ну и что, а кристаллы уже будут, — настаивала девушка. — А остальные я как раз использую для зелья.

— Ребята, — напряжённо произнёс Стас, — идёмте, здесь, кажется, уже все кусты неровно дышат и жаждут нашей смерти.

— Крупняка вроде нет, — сказал я, чтобы немного успокоить встрепенувшихся Матвея и Евгению. — Но уходить и, правда, пора.

Эх, было бы неплохо выпотрошить эту дохлую громадину, как следует, поискать что-нибудь полезное, но сейчас, в самом деле, лучше уходить, иначе сюда набежит столько зверья, что не отмашешься ни мечом, ни молниями.

Я сначала хотел выбрать направление прорыва окружения, но обступившие нас монстры образовали практически ровное кольцо с равномерным распределением сил. Стоит ещё учесть, что надо не только прорваться, но и отбиться от преследования, которое наверняка будет.

— Так, бойцы, слушай мою команду, — спокойно, но твёрдо сказал я, и три пары глаз вперились в меня, боясь пропустить хоть слово. — Я иду впереди, убиваю монстров молниями. Матвей и Стас — фланги и тыл, мы с вами образуем треугольник. В центре идёт Евгения с луком наготове, отстреливаешь самых крупных тварей, если видишь, что кто-то может не справиться или просто пропустить.

Не дожидаясь ответа, я пошёл вперёд, и я точно знал, что они сделают сейчас именно так, как я сказал, я видел это в их глазах, они не подведут и не будут своевольничать.

Метров пятьдесят мы смогли пройти спокойно, а потом началось.

Первыми радостно бросились навстречу игольчатые волки, но радость их была недолгой, веер молний разложил по земле пятерых, шедших мне навстречу. Парни заработали мечами, чуть растянув треугольник. Пару раз щёлкнула тетива лука, но без взрывов. Правильно, мощный боеприпас надо беречь — все же он не бесконечен.

Стало интересно, как девушка отличает, какую стрелу достаёт из колчана? Видимо, на ощупь. Скорее всего, что-то есть в хвостовом оперении, позволяющее быстро определить, что тебе нужно.

Справа из кустов с диким рёвом на меня вывалился Леший. Резкий выпад и остриё протазана у него в глотке, рёв превратился в короткое клокотанье, зверь взмахнул лапами, пытаясь выбить оружие у меня из рук, но я вовремя его выдернул и приготовился ко второму удару, если понадобится. Но не понадобилось, монстр рухнул на траву, дёргаясь в агонии.

Прорвав кольцо из монстров, обступивших место боя с Химерой, мы трусцой побежали вперёд. Стас что-то бубнил себе под нос по поводу того, что он не нанимался бегать по лесу с грузом, но громко вслух это сказано не было, поэтому я списал просто на усталость. Матвей же ругался только на монстров, видимо, это усиливало удар меча.

— Н-на! Н-на! И тебе н-на! — слышал я голос приятеля. Судя по всему, он что-то раздавал и это были явно не пряники.

Утробный рык Лешего послышался справа, я резко обернулся, но с ним уже справился Матвей, снеся монстру мечом половину головы. Быстро он однако.

— Шея у него короткая, не попал, — пояснил парень, и мы побежали дальше, впереди уже забрезжил просвет между деревьями.

— Финишная прямая, — пыхтя сообщил Стас.

Ещё минута и мы вырвались из леса под палящее солнце, которое в зоне Аномалии почему-то нередко жарило сильнее, чем за её пределами. Перекличку было проводить не обязательно, так как я слышал дыхание каждого, в том числе и Евгении, значит, все на месте.

Остановились, только пробежав ещё метров сто, и сразу побросали вещи на землю. В стороне между небольшими кустами я увидел что-то похожее на облачко тумана, что несколько выбивалось из общего вида, а когда туман рассеялся, там уже никого не было. Видимо, из-за нашего внезапного появления Туманный ёж освободил свои туманные железы и, возможно, кишечник, но проверять последнее я не пошёл.

— Может, кого-нибудь ежатиной начать кормить? — спросил, переводя дыхание, Матвей. — Пшик и исчез.

— Ты как пшикнешь, то все вокруг исчезнут, — усмехнулся Стас. — Особенно, если поешь гороховый суп и тушёную капусту.

— Чего ты сразу на меня переключаешь? — недовольно пробубнил Матвей. — Может, я тебя хотел накормить? Потом сиди и пшикай сколько хочешь, тебя всё равно не видно.

— Никаких ежей, — прервал я дебаты. — Идём к выходу.

— А траву собирать ещё будем? — поинтересовался Стас.

— Пожалуй, уже хватит, — сказала Евгения, покачав головой. — По крайней мере, с меня точно.

— Ну как скажешь, — сказал Стас, снова накидывая сброшенный на землю рюкзак с привязанными к нему сумками и пакетами, как у торговца на рынке.

Мы прямиком направились в сторону границы Аномалии. На растения и, правда, не обращали внимания, ноши у нас и так хватало. В конце концов, завтра можно будет повторить без похода в лес, прогуляться почти в режиме пикника.

Граница Аномалии мерцала уже в полусотне шагов впереди, но я, хоть убей, не увидел раздвоенного куста, его пришлось ещё и поискать. Хорошо, что обошлось без дополнительных приключений, все уже порядком устали. Наконец нашёлся тот самый кустик и едва заметная брешь в магической защите границы.

— А где машина? — спросил Матвей, и в голосе вдруг появилось подобие паники.

— Спокойно, мы договорились, что я позвоню, — уверенно и твердо сказал я. — Идём вперёд на ту полянку, отдохнём и подождём транспорт.

— О-о-ох! — тяжело вздохнул Матвей.

— Не вздыхай, — усмехнулся я. — Уже скоро поедем домой.

Мы доплелись до удобной тени от ближайшего дерева и уселись на траву. Я не стал при всех связываться с братом через нейроинтерфейс, а отправил ему сообщение, делая вид, что набираю текст в телефоне.

Матвей сразу полез в рюкзак за провизией и стал раскладывать свои припасы на большое вафельное полотенце. Стас, недолго думая, сделал то же самое. Когда Евгения достала из своего рюкзачка контейнер с отварной брокколи, все уставились на это, словно она собралась есть навозных червей.

— Держи, — сказал Стас, протягивая девушке кусок сала и краюху свежего хлеба с зубчиком чеснока. — Это нормальная еда после всего, через что мы прошли, а не эта варёная трава.

— Это не варёная трава, — неожиданно холодным тоном сказала Евгения. Точнее, я этого ожидал. — Это вкусно и полезно. Могу угостить, я всё равно столько не съем.

— А чего там есть? Три комка варёной травы? — усмехнулся Стас. — Хотя, да, я столько этой гадости тоже не съем. Разве что если голод наступит.

— Да почему сразу гадости? — нахмурилась девушка. — Ты, наверное, просто не пробовал, возьми.

Она протянула Стасу контейнер. Парень снова протянул ей сало, хлеб и чеснок.

— Меняемся? — спросил парень, хитро улыбаясь.

— Я такое не ем, — ответила Евгения, качая головой.

— Ты просто не пробовала, попробуй! — настаивал Стас. — Ну хочешь, я тебе помельче порежу?

— Могу предложить вяленое мясо Лешего, — предложил Матвей.

— Точно! — воскликнул Стас и снова полез в рюкзак. — У меня же вяленая бельчатина есть! Будешь?

Небольшие кусочки в пакете выглядели довольно аппетитно, но само осознание, из чего это сделано, заставило девушку, как и многих других на ее месте, побледнеть. Я строго посмотрел на Стаса и помотал головой, он тут же спрятал предложенное лакомство. Все же пока лишь немногие готовы так рисковать и есть мясо монстров, когда долгое время утверждалось, что оно крайне вредно для организма.

— А яйца отварные будешь? — предложил я. — Без мяса существ из аномалии, вполне обычные яйца.

— Давай, — не особо охотно согласилась Евгения. Голод и стресс и из аристократки сделают простую девушку, которая готова есть и не деликатесы.

— И с кусочком сала, — снова взялся за своё Стас. — Да ты только попробуй, так ещё вкуснее!

Он говорил настолько искренне, что девушка сдалась. Откусила от варёного яйца, положила в рот кусочек сала и начала медленно жевать, невольно закрыв глаза от удовольствия.

— Вот! Я же говорил! — довольно потирая руки, сказал Стас и продолжил кромсать сало на мелкие кусочки. — Я же говорил! Стасик плохого не посоветует! Вот, ещё небольшой кусочек, с яичком, ам. Ну вот, свой человек!

Довольная герцогиня уплетала угощение за обе щеки, напрочь забыв уже про свою брокколи и другую полезную еду. Видать, знатно проголодалась, пока бегали по лесу. Вот и правильно, пусть кушает, теперь просто необходимо хорошенько подкрепиться.

Мы уже сидели сытые и допивали компот из термоса, поданного заботливым Матвеем, когда за нами приехал военный внедорожник. Когда я открыл багажник, чтобы мы сложили туда свои рюкзаки, меня ожидал сюрприз. Там на откидном сидении сидел молодой парень в обычной одежде по сезону. Даже не в военной форме, не то, что в доспехах. Рядом с ним стоял чемодан на колёсиках.

— Здравствуйте, — пробормотал парень, неловко улыбаясь и поправляя очки в толстой, немодной оправе. — А вы Иван?

— А похож? — спросил я, немного растерявшись от сюрприза.

— Вам просили передать, — сказал водитель, подойдя ко мне. — Артефактор.

— А-а-а! — произнёс я и улыбнулся, окинув парня взглядом. — И куда мне его девать?

— Алексей Владимирович сказал найти Ивана Комарова, — подал голос артефактор. — Он всем распорядится.

— Распорядится… — пробормотал я, отстранённо глядя на парня.

— Ну в зале пусть у нас поживёт, — предложил Матвей, бесцеремонно пихая свой рюкзак парню под ноги. — Диван-то свободен.

— Ладно, — сказал я, запихивая свой рюкзак сверху.

Мы уселись в машину так же, как ехали сюда. Только когда внедорожник тронулся с места, до меня дошло, что я даже не спросил, как его зовут, этого артефактора. Как-то нехорошо получилось, невежливо. Хорошо хоть рюкзаки ему на голову не покидали.

Я попросил водителя не останавливаться у восточных городских ворот, а довезти нас до дома, чтобы не тащить через полгорода мешки и пакеты с добычей. С пакета с мясом капала кровь лешего. С того, где были запчасти Василиска — тоже немного подтекало.

Евгения наотрез отказалась, чтобы довезли до дома и её, и вышла по пути. Странно как-то. Может, она скрывает место жительства? В частном секторе герцогине построили небольшой дворец или замок? По проулку она направилась именно в эту сторону.

— Тебя как зовут-то? — спросил я у молодого артефактора, когда мы вытаскивали вещи из машины возле подъезда.

— Арсений, — неуверенно произнёс парень, примеряясь, как спрыгнуть на землю.

— Сеня, значит, — кивнул Матвей.

— Арсений Ксенофонтович Рубинштейн, — немного обиженно поправил парень.

— Ну я и говорю, Сеня, — уже более настойчиво повторил Матвей. — Мы тут люди простые, обращаемся друг к другу по имени. Я Матвей, это Стас, это Ваня, а Евгения уже вышла, но ты, возможно, её увидел.

— Она красивая, — мечтательно произнёс парень, а у меня внутри всё чуть не закипело.

— Но для тебя Евгения Георгиевна Лейхтенбергская, — буркнул я, глядя, как Матвей помогает парню вытащить чемодан.

Он ему в няньки, что ли, вызвался? Ну как хочет, это его дело, а я нянчиться с ним не буду, мне брат его на перевоспитание прислал, значит, будем из пухлого студента бойца делать. Ну да, некоторый избыточный вес у него имеется, в Аномалии ему нелегко придётся, так ещё и доспехи надо на него где-то взять. Да, доспехи обязательно, иначе его первые же ежи и съедят. Спрошу об этом Алексея, а пока пусть парень дома посидит или в госпиталь отправлю, может, там какая польза выйдет.

Пока я над этим думал, парень вдруг разглядел горностая на моём плече. Сразу умилённо заулыбался и потянул к нему руку.

— Ой, какой красавчик, ваш? — довольно улыбаясь, промямлил Арсений.

Федя сначала с интересом смотрел на парня, потом с опаской, а когда от руки до зверька осталось сантиметров десять, внезапно тявкнул и зашипел, оскалив зубки. Арсений резко отдёрнул руку и выпучил глаза от страха.

— А он кусается? — спросил он голосом капризного подростка, умиления как не бывало.

— Если не трогать, то нет, — резко ответил я, подхватил рюкзак и направился к подъезду.

Федя ещё раз тявкнул в сторону парня, потом по привычке запрыгнул на растущую у подъезда берёзу.

Похоже, опекать новичка по полной программе Матвей всё-таки не собирался, свой тяжеленный чемодан парень тащил на третий этаж сам. Я шёл следом и всё опасался, что он отломит-таки колёсико об очередную ступеньку, но просто чудом всё обошлось.

— Ой, а чего это вы так бедно живёте? — выдал Арсений, проходя по квартире, не разуваясь и волоча за собой свой здоровенный чемодан. — И это что, всё?

— А ты думал, что во дворец попал, что ли? — усмехнулся Матвей. Прозвучало не особо приветливо, кажется, наш гость начинал его раздражать.

— А где прислуга? — спросил Сеня, остановившись напротив кухни, и выпучил на меня глаза. На лице было вполне искреннее недоумение. — Я думал, они торжественный обед готовят в честь гостя, поэтому не помогают занести вещи наверх.

— У нас тут нет прислуги, — буркнул Матвей, стаскивая с себя броню и вешая в шкаф. — Каждый сам за себя. А так как ты сегодня у нас новенький, то будешь готовить обед. Ты вообще думал, куда попал?

Я потихоньку освобождался от амуниции, стараясь не шуметь, чтобы не пропустить ни слова из интереснейшего диалога, который, похоже, только набирал обороты.

Главное, что Матвей быстро понял, откуда этот парень может быть, и не стал задавать лишних сейчас вопросов. И так моя легенда оказалась на поверку довольно слабой, а тут еще помощь от рода в лице такого неоднозначного специалиста.

— Я? — лицо парня вытянулось максимально и грозило потрескаться от удивления. — Приготовить обед? А, ну вы наверно имели в виду, чтобы я составил список блюд и закусок?

— Список я сейчас сам составлю, — с напряжением в голосе произнёс Матвей, у него даже уши покраснели, чего раньше я за парнем не замечал. — А ты оставь свой чемодан в зале и иди картошку чистить.

— Чистить картошку? — не меняя выражения лица и интонации, а также не сдвинувшись с места, пробормотал наш гость. — Она у вас грязная, что ли?

— Господи, дай мне сил, — пробормотал себе под нос Матвей. — И удержи от искушения предумышленного смертоубийства в состоянии аффекта. Меня же точно оправдают, гарантированно.

Я приложил все усилия, чтобы не заржать в голос, а Стас закашлялся, как злостный курильщик по утрам. Чувствую, будет нескучно. Шоу начинается, занимайте места, согласно купленным билетам.

Вот Стас пока не до конца понимал, что именно тут происходит, но тоже не лез вперед и просто следил за ситуацией.

— Иди дальше прямо, справа стоит диван, поставь чемодан рядом с ним и иди на кухню, — с усилием выдавил из себя Матвей, стараясь говорить спокойно, но на самом деле речь его сейчас больше напоминала скрежет огромных каменных жерновов.

Арсений почувствовал, что что-то не так и надо слушать, что ему говорят, поэтому достаточно шустро оттащил чемодан по указанным координатам и проследовал на кухню, в центре которой встал, как вкопанный, ожидая дальнейших указаний.

Я сначала хотел пойти в свою комнату и хоть немного полежать, но передумал, впереди всё самое интересное.

Матвей отнёс мясо Лешего и остальное в том же духе в ванную, чтобы разобраться с этим позже, да и не было у нас более подходящего места для предварительной сортировки, потом прошёл на кухню. Мы со Стасом следовали за приятелем по пятам. Арсений так и стоял посреди кухни, прикинувшись ёлочкой в очках и с круглыми глазами.

— Иди сюда, — сказал Матвей и подошёл к раковине, высыпая туда картошку. — Сначала её надо помыть, потом будем чистить, понял?

Сеня посмотрел в раковину с таким видом, словно там была не картошка, а кладка яиц археоптерикса. Хлопок тяжёлой ладони Матвея по лопатке пробудил в парне, застывшем, словно терракотовое изваяние, двигательную активность. Он включил воду и, действительно, начал мыть картошку. Если условно принять выражение его лица за индикатор сложности поставленной задачи, то сейчас стрелка приблизилась к ограничителю шкалы.

Матвей тяжело вздохнул и пошёл к холодильнику, достал оттуда кастрюлю со вчерашним борщом (самое то на мой вкус) и поставил на плиту, включив конфорку. Потом пошёл помогать артефактору, проявлявшему чудеса ловкости в своём занятии. Через пару минут на столешнице лежала одна помытая картофелина. Мы со Стасом сели за пустой стол и молча наблюдали.

— Эх, семечек нет, — тихо сказал Стас, похлопав себя по карманам.

— Смотри как надо, — сказал Матвей своему новому кухонному подмастерью и на столешнице одна за одной стали появляться чистые картофелины. — Понял?

— Понял, — обречённо произнёс Сеня и вздохнул, как казнокрад на плахе. Выбора-то у него особого не было, а до поступления ко мне на службу ему явно сделали необходимое внушение — вот и не сбегает.

Дело пошло чуть быстрее. Но именно, что чуть. На четыре картошки Матвея приходилась одна от Арсения.

— Теперь начинай чистить, а я луком займусь, — сказал Матвей помощнику и отошёл от раковины, а Сеня снова застыл, как окуклившаяся гусеница.

— А как её чистить, щёткой, что ли? — вкрадчиво произнёс Арсений, испуганно глядя на скрипящего зубами гуру. — С мылом?

— О-о-о-о! — прорычал Матвей, хватаясь за голову, потом отложил лук в сторону и пошёл показывать пример.

— Ничего себе, — пробубнил Арсений, глядя как благодаря ловким и быстрым движениям ножа с картофелины слетает кожура. — Я так не умею.

— Я тоже не умел, но ведь научился! — возразил Матвей. — Давай, чисть!

Мой приятель уже понял, что лук подождёт, упёр руки в бока и смотрел, как новичок осторожными и неуверенными движениями отрезает первый кусочек кожуры. Картофелина очищена меньше, чем наполовину, а уже окрасилась кровью.

— Ай! — воскликнул наш артефактор и уставился на ранку на большом пальце с таким видом, словно он умудрился отрезать большой кусок мяса.

— Дай сюда, — не выдержал я и протянул к парню руку.

Сеня послушно дотопал до меня и преподнёс свой палец со смертельной раной. Несколько секунд и раны нет, лишь кровь на целом пальце.

— Ого! — воскликнул парень, удивлённо уставившись на палец, словно тот заново отрос.

— Пожалуй, я лучше сам картошку почищу, — сказал Матвей, оценив последствия этого эксперимента. — А ты пока режь хлеб и сало. Смотри, только себе палец не оттяпай. Нам такие добавки не нужны.

Арсений надул губы и сосредоточился над почти невыполнимой для него задачей. Теперь левую руку он старался держать максимально далеко от ножа, поняв, насколько остро они у нас наточены.

— Алексей Владимирович что-то сказал про перевоспитание, — пробормотал Сеня, осторожно отрезая кусок за куском от буханки. — Так это он имел в виду, что из прирождённого потомственного артефактора надо кухарку сделать?

— А я, по-твоему, кухарка, что ли? — взревел разъярённый Матвей, но тут же замолк, когда я приложил указательный палец к губам, только кулаки сжались до белых костяшек.

Не исключено, что если бы меня здесь не было, Матвей сейчас просканировал бы носом артефактора все рабочие поверхности на кухне, не пропустив и мусорное ведро. И так ровно до тех пор, пока сканирующий элемент не сточится вровень.

Арсений втянул голову в плечи и зажмурился. Матвей попыхтел ещё немного, прожигая потомственного артефактора взглядом, потом начал потихоньку успокаиваться и вернулся к жарке картошки. Борщ тем временем не только нагрелся, но и закипел, заставляя крышку исполнять задорный танец.

Стас выключил конфорку и начал разливать борщ по тарелкам, чтобы немного остыл. Матвей быстро настрогал картошку и уже тем временем зашкворчала сковорода. Адскими усилиями и с нечеловеческими страданиями перевоспитываемый нарезал-таки хлеб и сало. Уж про ровность нарезки я молчу, хорошо хоть это вообще произошло. А я вот сижу и думаю: «Как такими „ловкими“ руками артефакты делать?»

После сытного обеда Стас пошёл к себе домой, а мы с Матвеем разобрали трофеи. Мясо Лешего он собирался частично убрать в морозилку, а остальное засолить в подвале гаража. Артефактор ушёл в зал, который теперь считал полностью своей территорией, а мы повалились спать.

Во время ужина процесс перевоспитания продолжился, Матвей сбегал в магазин и купил практиканту безопасную овощечистку, так что тот самостоятельно (ну почти) начистил овощей для рагу, потом они совместными усилиями накромсали овощи и Сеня начал их жарить. От стейка из мяса Лешего он категорически отказался, а другого мяса у нас дома не было.

— Открою тогда банку тушёнки, — со вздохом сказал Матвей. — На чёрный день припас.

— Ну что вы, право, не стоит, — пролепетал Арсений, не в силах оторвать взгляд, как я отрезаю кусочек мяса и кладу себе в рот. Его лицо при этом было бледнее офисной бумаги.

— Мясо надо есть, — настоятельно произнёс Матвей. — Мужик ты или нет? Или, может, тебе тоже брокколи варить надо?

— Фу! Ненавижу брокколи! — пробубнил парень, скривившись при этом.

— Хоть тут успокоил, — улыбнулся Матвей. — Значит, всё-таки наш человек. Ну что, завтра идём в Аномалию?

— Нет, на завтра отбой, — ответил я. — Мы с Евгенией должны переработать сегодняшнюю добычу, иначе пропадёт большая часть. Наделаем заготовок для эликсиров, развесим сушиться.

— Ладно, — кивнул Матвей. — Я тогда займусь делами в гараже. Кожу Василисков надо проверить, мясо засолить, вялиться поставить, цветы полить.

— Ребят, у вас правда, что ли, прислуги нет? — подал голос Арсений. — Вы это всё сами делаете?

— До сегодняшнего дня не было, — сказал Матвей, сделал паузу, а потом на непонимающий взгляд парня, пристально глядя ему в глаза, ответил: — Но теперь есть, нам тебя прислали.

И без того пребывающий в состоянии культурного шока артефактор совсем сник и голову повесил. Матвей не удержался и расхохотался в голос, да так, что посуда в сушилке задрожала.

Сначала я думал, что не буду с собой брать на работу Арсения, согласую это с начальством, предложу артефактора на подработку, но потом подумал и решил, что лучше заберу его с собой. Матвей будет занят делами, а оставлять этого бытового инвалида дома одного — себе же дороже выйдет.

Посажу его в госпитале куда-нибудь в уголок и пусть сидит, там хоть есть кому присмотреть и дать по рукам. Теоретически, можно сбагрить в библиотеку, этот книжный червь книгу не обидит, но сомневаюсь, что малознакомому человеку предоставят туда доступ.

Но, чтобы взять с собой этого недотёпу, сначала его надо разбудить. Я уже десять раз окликнул его по имени и сказал, что надо вставать, но кроме невнятного «м-м-м» я так ничего и не услышал. Пока в комнате не появился Матвей с кружкой холодной воды, которую он вылил парню на голову. Теперь ситуация в корне изменилась.

— Э-э! Да вы сдурели, что ли? — взвизгнул наш поросёночек, подпрыгнув на диване. Я даже не ожидал от него такого звука. — Ну кто так делает? Вы вообще в своём уме?

Внезапно тирада прекратилась, а взвинченный парень куда-то уставился и замер. Я проследил за направлением его взгляда, он упирался в солидный кулак Матвея, который тот тут же убрал за спину.

— А я чего? — спросил Матвей с невинным выражением лица и пожал плечами. — А я ничего, он сам.

— Ну-ну, — усмехнулся я и снова повернулся к артефактору. — Ну, ты уже умылся, значит, идём завтракать, а потом в госпиталь, на работу.

— В госпиталь? — жалобным голосом переспросил Арсений. — А чего там делать? Я думал, в Аномалию пойдём монстров уничтожать.

— Сначала будем убирать изжогу у пациентов, — сказал я. — В Аномалию чуть позже. Идём, завтрак стынет и идти уже пора.

Арсений решил всё-таки умыться и тёплой водой. Я уже доедал оладьи со сметаной, а этот деятель из ванны так и не вышел. Матвей предложил притащить на кухню тюленя за ласты, но я его удержал. Через пять минут подумал, что зря. Потом он пришёл, цветущий и неспешный, словно на работу привык ходить к полудню. Его неторопливый настрой быстро подрихтовал мой верный слуга, сказав пару ласковых и снова показав свой убедительный кулак.

— А далеко нам ещё? — спросил Арсений, когда мы наконец вышли из дома.

— Мы ещё от подъезда не отошли, — буркнул я и мысленно попросил у небес сил и терпения. Может, Алексей мне так за что-то мстит?

В этот момент мне на плечо спрыгнул горностай и приветственно курлыкнул, заглядывая в глаза.

— Ой, зверёк! — обрадованно воскликнул Арсений, уставившись на горностая и улыбаясь до ушей. — А как его зовут?

— Федя, — коротко бросил я, пытаясь ускорить шаг, но мой спутник ускоряться не особо хотел.

Помог горностай, Сеня им вновь так заинтересовался, что пришлось семенить быстрее, чтобы не отставать.

— Феденька, а расскажи мне, пожалуйста, как у тебя дела? — не своим высоким голоском произнёс Арсений.

Мне за его странное поведение стало даже неудобно перед редкими прохожими. Хотелось уже за Федю ответить что-то не особо ласковое, но мой питомец посчитал иначе: они начали гукать и курлыкать по очереди, словно встретились два старых приятеля и горячо обсуждают последние новости. Теперь мне и вовсе хотелось сквозь землю провалиться. Один то явно слегка издевался над человеком, а вот второй вовсю старался, думая, что нащупал нужный путь.

Федя принял кардинальное решение и перепрыгнул на плечо Арсению, бурный диалог разыгрался с новой силой. Я немного ускорился, чтобы никто не думал, что я с ними. Потом самому стало интересно: они друг друга понимают, что ли? Нет, я слышал, что бывают такие специалисты, но от неуклюжего артефактора почему-то совсем не ожидал.

Животная идиллия завершилась довольно быстро. Беседа буквально через минуту начала перерастать в ожесточённый спор.

— Ай! — вскрикнул Арсений.

Я резко обернулся и увидел, что парень держится за нос, а Федя спрыгнул с него, догнал меня по земле и забрался на плечо, продолжая что-то гневно чирикать.

— Тебя тоже слегка подбешивает, да? — с сочувствием спросил я у зверька, тот утвердительно курлыкнул.

— Он меня за нос укусил! — заныл Арсений, догоняя меня, но опасаясь подойти слишком близко. Парень так и зажимал ладонью нос.

— Давай посмотрю, — примирительно сказал я. — Не бойся, я целитель, ты ведь уже в курсе.

— Я тебя не боюсь, я его боюсь, — кивнул парень на горностая, который уютно расположился у меня на плече и вылизывал себе лапку.

— Он тебя не обидит, если ты не начнёшь снова говорить ему обидные вещи, — усмехнулся я. — Что ты ему такого сказал, что он тебя тяпнул?

— Вы думаете, что я умею разговаривать на его языке? — спросил Арсений, вскинув брови над роговой оправой очков.

— А что, нет? — спросил я, демонстративно удивлённо. — А я уже начал думать… Ну ладно, покажи свой нос.

Парень неохотно убрал руку от лица и сделал шаг ко мне. Федя насторожился, но продолжал неподвижно лежать. На носу оказалась ранка меньше спичечной головки размером. Если бы горностай реально разозлился, то легко смог бы кусочек носа откусить, а тут лишь обозначил степень своего раздражения.

— И всё? — спросил я, увидев размер раны.

— А знаешь, как больно⁈ — пожаловался пострадавший.

Я поднёс ладонь к его носу, и вскоре раны не стало. Ровная однотонная поверхность кожи, даже рубца нет.

— Спасибо, — пробубнил Артефактор, с удивлением ощупывая кончик носа.

— Идём быстрее, а то я из-за тебя на работу опоздаю, — сказал я, ускоряя шаг.

Парень старался, как мог. Такой темп ходьбы для него был явно непривычен. Наверно привык всегда передвигаться прогулочным шагом. Да и то наверно от подъезда до машины, не дальше. Тут ходьбы меньше километра, а он уже пять раз спросил, сколько нам ещё идти.

Проходя по аллее, я взглянул на часы, успеваем, но почти впритык. Не люблю опаздывать и приходить впритык, лучше пораньше, мне так спокойнее. Выйдя из аллеи, я остановился и мне в спину воткнулся Арсений.

— Что-то случилось? — поинтересовался парень, осторожно выглядывая из-за меня.

— Да ничего особенного, — ответил я.

Перед входом в приёмное отделение достаточно большая площадь была помечена колышками и ленточками. Это так быстро начали проектировать приёмное отделение? Я понимаю, что современные технологии позволяют многое, но чтобы так…

Большая часть ленточек уже была оборвана и развевалась на ветру красно-белыми змеями. Ни строителей, ни стройматериалов нигде не было видно. Я пошёл в сторону входа, пытаясь оценить масштаб предстоящего строительства, Сеня засеменил следом, Федя запрыгнул на дерево — уже практически ритуал.

— Посиди пока здесь, — сказал я своему протеже и указал на ряд стульев в холле приёмного отделения, а сам отправился в ординаторскую.

Все уже были на месте и допивали свой первый кофе, Герасимов по обыкновению читал утреннюю газету.

— Что-то ты сегодня припозднился, Ваня, — сказал Анатолий Фёдорович, не опуская газеты.

— Да вроде не опоздал, без пяти, — ответил я, глянув на часы на стене.

— Так ты обычно раньше приходишь, — заметил наставник. — Вася вон уже расстроился, вторую чашку кофе пьёт, чуть ли не плачет сидит, мол, где наш Ваня?

Василий Анатольевич при этом усмехнулся, но промолчал. Олег Валерьевич кивнул в качестве приветствия и снова воткнулся в какую-то старинную книгу, раньше у него такой не видел. Может, разрешили вынести из библиотеки? А я? Мне тоже надо! Хотя, на самом деле — необязательно, мне ведь достаточно просто полистать, а нейроинтерфейс всё сфотографирует, оцифрует и проанализирует.

Потом я встретился глазами с Евгенией. Кажется, она всё это время за мной наблюдала, а теперь немного покраснела, но только немного.

— Привет, валькирия, — тихо приветствовал я боевую подругу, улыбаясь.

Заметил, как Василий Анатольевич после этих слов закатил глаза и отвернулся. Спасибо хоть, что промолчал.

— Привет, — ответила Евгения, довольно улыбаясь, потом хотела ещё что-то сказать, но сдержалась. После небольшой паузы добавила: — Идём разбирать ингредиенты?

— Да, конечно, только мне нужно обсудить ещё один вопрос с заведующим, — сказал я, слегка виновато склонив голову.

— Хорошо, — ответила девушка и мило улыбнулась. — Тогда я допиваю кофе и начну потихоньку.

Евгения взяла в руки чашку с недопитым кофе, а я подошёл к восседавшему на диване Анатолию Фёдоровичу.

— Ты чего это такой загадочный, Ваня? — спросил наставник, глянув на меня с некоторым удивлением поверх газеты.

— Да у меня к вам разговор небольшой есть, точнее, предложение, — сказал я, раздумывая, как лучше преподнести этого артефактора.

— Очень надеюсь, что хочешь мне предложить не руку и сердце? — вкрадчиво спросил Герасимов, глядя на меня искоса. — Ты, конечно, хороший специалист и будущее у тебя на поприще целительства будет интересным, но увы… увы…

— Ну и шуточки у вас! — невольно рассмеялся я. — Хотел предложить вам нового сотрудника на общественных началах.

— Что-то в твоих интонациях уже говорит мне, что ты не особо-то и хотел его предлагать, — сказал он, слегка прищурившись. — В чём подвох? Что не так? И что за сотрудник?

— Артефактор, — начал я с последнего вопроса. — Но он, мягко говоря, недотёпа и руки недостаточно прямые.

На лице у заведующего нарисовалось выражение глубокой задумчивости, даже было слышно, как мысли в голове шелестят, словно страницы наспех перелистываемой старинной книги.

— Очень любопытная характеристика, — после некоторой паузы сказал Анатолий Фёдорович. — Артефактор — штука полезная, в наши края пока таких птиц попутным ветром не заносило и как бы надо обрадоваться, но сопутствующие комментарии не вселяют в меня такого желания и уверенности в ответе. Зная тебя, я догадываюсь, что ты это чудо уже притащил?

— В приёмном сидит на стульчике. Ждет вашего решения, — ответил я, невинно улыбаясь.

— Здрасьте! — услышал я тут же знакомый голос за своей спиной. Уверен, что по моему лицу пробежались раздражение и разочарование, и это не ускользнуло от цепкого взгляда моего наставника.

— На стульчике, говоришь? Ждет? — усмехнулся Герасимов. — Ну пойдём, пообщаемся.

Мой протеже, с цветущим видом представшей перед зрителями неимоверно важной персоны стоял в дверном проёме и оценивающим взглядом обводил всех, находящихся в ординаторской. На Евгении его взгляд задержался дольше, отчего девушка почувствовала себя неуютно, а у меня появилось желание осторожно потрогать кулаком его печень.

Я вытолкал парня обратно в коридор и Герасимов повёл нас в импровизированную комнату переговоров. Такой комнатой оказалась вторая манипуляционная, и я почти сразу догадался почему.

— Какие у вас есть предложения по усовершенствованию этого священного для истинного целителя места, молодой человек? — совершенно серьёзным тоном и с соответствующим выражением лица спросил Анатолий Фёдорович, засунув руки в карманы халата.

Арсений внимательно осмотрелся, не упустив ни одной детали, потом снова повернулся к собеседнику.

— Я сначала подумал, что мы зачем-то в туалет пришли, — пожал парень плечами. — Но теперь у меня такое впечатление, что это медицинский кабинет в полуразрушенном госпитале из далёкого прошлого.

Я отчётливо слышал, как скрипнули зубы моего наставника. Он вдохнул и задержал дыхание на какое-то время. Потом он медленно выдохнул и начал говорить довольно сдержанно, как он умеет при острой необходимости.

— Если поставить перед вами задачу: превратить это ископаемое в удобное для использования помещение, пригодное для лечения пациентов, — практически на одной ноте произнёс Анатолий Фёдорович. — Вы с таким справитесь?

— Кафель я класть не умею, — удивлённо пробормотал Арсений и снова пожал плечами.

— Плитку вас менять никто и не просит, — так же сдержанно сказал Герасимов. Я же в этот момент удивлялся его выдержке. Впрочем, с таким опытом работы с пациентами ему наверняка попадались и более сложные «кадры». — Я имею в виду оборудование. В частности, интересует наркозный аппарат, дезинфектор и стабилизатор жизнедеятельности.

— А-а-а, — протянул наш юный артефактор, на лице наконец появилось понимание и улыбка. — Ну, с этим немного попроще.

— Возьмётесь? — уже с интересом спросил наставник, видимо, он ожидал однозначно отрицательный ответ.

— Ну, я попробую, — кивнул Сеня, но былой уверенности в голосе уже не было.

— Анатолий Фёдорович Герасимов, — представился мой наставник и протянул парню руку.

— Арсений Ксенофонтович Рубинштейн, — сказал в ответ артефактор и протянул руку, но не как для рукопожатия, а словно её должны были поцеловать, встав на одно колено. И откуда такого нахватался?

Герасимов взял его за руку, как положено, и пожал достаточно крепко, чтобы у парня на лице появились видимые глазу эмоции.

— Это вторая манипуляционная, мы ею редко пользуемся, поэтому она в вашем полном распоряжении, — сказал парню мой наставник. — Однако крайне не советую её взрывать, она нам ещё может пригодиться, договорились?

— Договорились, — кивнул парень и теперь уже невооружённым глазом было видно, что он опасается грозного целителя, столь крепко пожавшего ему руку.

Герасимов выразительно кивнул и вышел из манипуляционной, и мы остались в помещении вдвоём.

— Ты, правда, сможешь это сделать? — поинтересовался я у парня перед тем, как уйти.

— По идее — да, — ответил Сеня, кислым взглядом сканируя помещение и всё, что в нём имеется. — Но раньше не приходилось. Мне нужны мои книги, листы и принадлежности для черчения, расходные материалы.

— Какие расходники тебе нужны? — спросил я. — Только сразу предупреждаю, список имеющихся так же скуп, как и убранство этой комнаты.

— То есть требуется из г… из глины конфетку сделать, — пробормотал артефактор, поправил очки и почесал макушку. — Ладно, у меня есть кое-какие заготовки и запасы, может, этого и достаточно будет. Только мне нужен мой чемодан. Распорядись, чтобы его привезли.

Снова появилось острое желание проучить этого барчонка грубым физическим воздействием, но это будет как-то не по-аристократически — надо в любой ситуации уметь обходиться словами. Сейчас я решил с ним не спорить, толку от этого мало будет. Отпустить его домой за чемоданом? А он по пути заблудится и окажется в центре Аномалии в обнимку с Химерой. Проще позвонить Матвею, что я сразу и сделал.

Арсений отправился ждать свои пожитки на крыльцо, а я пошёл в дальнюю палату, которая временно выполняла роль ущербной лаборатории. Никаких эликсиров мы там не изготавливали — просто не позволяли условия, но пришлось повозиться с заготовками.

— Неплохая у нас добыча, — сказала Евгения, любуясь на как следует набитую редкой травой банку, в которую мне нужно было налить спирт, потом закупорить.

— Даже страшно подумать, сколько бы это стоило, если брать у скупщиков, — сказал я, вытаскивая из дальнего угла десятилитровую бутыль со спиртом. — Нам такой бюджет точно никогда не выделят.

— Зато мы теперь надолго обеспечены, — улыбнулась девушка. — Ну, по крайней мере, Тёмным Плоскодонником точно. Кое-каких, правда, надо бы ещё набрать, маловато будет.

— Сходим ещё, — сказал я, заливая спирт в банку. — Договаривались же. Насколько я помню, ты это не в лесу собирала, а ближе к окраине, среди кустов, правильно?

— Да, Туманные ежи этот Плоскодонник очень уж любят, — усмехнулась девушка. — Троих спугнула. Едят они её, что ли?

— Так они вроде хищники, хоть и грызуны, — возразил я.

— Это обычные ежи — хищники, — покачала головой девушка. — А про Туманных мы достоверно не знаем.

— Хм, ты видела, чтобы они эту траву жевали? — спросил я и поставил закупоренную банку в тёмный угол.

— Нет, — призналась Евгения. — Но это ещё ничего не значит. Да я и самих-то ежей не видела, только облачко тумана. Кстати, ты не заходил сегодня в лабораторию?

— Нет, а там что-то поменялось? — спросил я.

— Ну, несильно, — сказала девушка, протягивая мне банку, наполненную какими-то колючками, скорее всего, с Ядовитого Репейника. — Сделали проходы вместо окон, облагородили, завершают монтаж вытяжной системы. Оборудование втащили внутрь пристройки, но ещё не распаковывали.

— Так это большие изменения, — улыбнулся я. — Близко к завершению.

— Ну да, осталось только установить оборудование правильно, а это зачастую самое сложное, — вздохнула девушка. — Мы сейчас здесь закончим и я пойду туда, чтобы рабочие ничего не напортачили.

— Моя помощь нужна? — спросил я на всякий случай, хоть у меня и нет никакого опыта в этом деле, только установку синтеза могу собрать самостоятельно.

— Пока нет, — сказала Евгения и улыбнулась. — Спасибо, что предложил, если что — позову.

— По любому малейшему поводу, — добавил я.

— Обязательно! — сказала девушка, внезапно сделала шаг в мою сторону и поцеловала в щёку. — Ещё раз спасибо тебе за всё!

Потом она убежала, а я остался один посреди заваленной коробками и банками палаты. Я уловил её взгляд. Короткий, но очень выразительный. Возможно, именно потому, что я его уловил, она так быстро убежала. А её губы так и остались у меня на щеке. Ну не в буквальном смысле, конечно, я имею в виду ощущение.

Забавно, но когда я направлялся сюда, я и не думал ни о каких отношениях, но после того, как столько времени провел рядом с Евгенией, то невольно возникают мысли… Ладно, надо собраться.

Пока в госпитале тихо и нет никаких других дел, я решил навести хоть какой-то порядок на нашем временном складе и у себя в голове. До этого мы с Костей ставили коробки по большей части хаотично, лишь иногда соблюдая видимость порядка, так что труд предстоял нелёгкий.

Стоило мне переставить с места на место с дюжину коробок, когда где-то прогремел взрыв и дзынькнули стёкла в окнах. Но звук донёсся точно не со стороны северных ворот, да и от восточных вряд ли. Такое впечатление, что это где-то внутри помещения.

И тут меня осенило, а от догадки начало противно тянуть под ложечкой. Шмякнув очередную коробку, куда попало, я выбежал из палаты и стремглав понёсся в сторону злосчастной второй манипуляционной. По пути увидел высунувшегося из ординаторской Герасимова, но, ничего ему не сказав, пробежал мимо и распахнул дверь манипуляционной.

Где-то в центре облака плотного сизого тумана надрывно откашливался Арсений. Значит, живой, что уже радует. Благодаря образовавшемуся из-за открытой двери сквозняку, дым быстро рассеялся, я увидел силуэт горе-артефактора на фоне окна с выбитыми взрывом стёклами. Парень пытался разогнать дым руками и продолжал откашливаться, но уже не так надсадно.

— С тобой всё в порядке? — спросил я, осторожно ступая по осколкам стекла и кафеля внутрь помещения. — Не поранился?

— Есть немного, — справившись с кашлем, пробормотал Сеня. — Рукам больно.

— Покажи мне, — взволнованно сказал я, шагнув ему навстречу.

От рукавов его модной, идеально чистой рубашки остались одни окровавленные лоскуты, на ладонях и предплечьях множественные мелкие раны и ожоги, всё это покрыто копотью. Лицо парня оказалось целым, только в местах, которые он не прикрыл ладонями, тоже была копоть.

— Замри, и придётся немного потерпеть, — сказал я и начал залечивать раны и ожоги.

В этот раз у парня были повреждения, почти сопоставимые с теми, что и у пострадавших в Аномалии охотников и солдат. При этом он держался вполне достойно и не истерил, лишь постанывал и шипел. Может, его просто оглушило и поэтому такая вялая реакция?

Позади себя я услышал шаги и чьё-то знакомое дыхание. Обернувшись, я увидел на фоне дверного проёма коллектив приёмного отделения почти в полном составе.

— Я вот думаю, — сказал Герасимов, выразительно и злобно растягивая слова. — К ветеринару его отвезти или самому прямо здесь кастрировать?

— Ржавыми ножницами, — подхватил идею Василий Анатольевич.

Арсений уставился на меня такими испуганными глазами, словно все эти угрозы прозвучали именно из моих уст.

— Они это что, серьёзно? — дрожащим голосом произнёс парень и рефлекторно прикрыл уже вылеченной рукой то, что у него хотели отнять.

— Ну так, иносказательно, — ухмыльнулся я. — Но приятного всё равно мало. А если ты не исправишь ситуацию, то Анатолий Фёдорович вполне может осуществить свои пожелания.

— Г-господа, — Сеня, видимо, наглядно представив, что ему грозит, начал заикаться. — Я в-вам обещаю, я всё исправлю, ч-честно-честно! Я сам к-кафель куплю, рабочих найму, ок-кно новое вставлю, я вам обещаю! Нет, я к-клянусь!

— Хм, — издал неопределённый звук Герасимов. — Предложение заманчивое. Но с другой стороны — бессмысленное. Забейте окно фанерой, чтобы здесь птички не гадили.

Мы с Арсением переглянулись. Он недоумевал от того, как легко ему обошлась его ошибка в расчётах, а я от того, что Герасимов не стал пользоваться в итоге заманчивым предложением обновить манипуляционную, которая ох как давно в этом нуждалась.

— Чего вы носами водите? — усмехнулся мой наставник, все остальные стояли и молчали, а некоторые тихо посмеивались. — По проекту нового приёмного отделения здесь будет проход для транспортировки пациентов на каталке, манипуляционные теперь будут в самой пристройке.

Грохот упавшего с сердца Арсения камня не уступал недавнему взрыву, уничтожившему манипуляционную. Я даже почувствовал лёгкий бриз от его выдоха. Персонал отделения начал медленно рассасываться по своим рабочим местам и вскоре в дверном проёме остался один Герасимов.

— Но оборудование, про которое я говорил, всё равно надо сделать, — строго сказал Анатолий Фёдорович. — Иначе я и, правда, за ножницами пойду.

— Сделаю, Анатолий Фёдорович, — начал тараторить Арсений, кланяясь чуть ли не в пояс, благо хоть заикаться перестал. — Обещаю, всё сделаю! Всё будет в лучшем виде, по последнему слову науки и техники, как говорится.

— Ловлю на слове, — буркнул Герасимов, окинул прощальным взором разруху, развернулся и ушёл.

— А где фанеру взять? — пробормотал Арсений, подходя к окну. Из рамы торчали треугольные куски стекла, словно оскал огромной акулы.

— Близко не подходи, — сказал я парню, придержав его за рубашку. — А то ещё на голову стекло посыплется. А фанеру сейчас найдём, я видел в подсобке. Осталась от ящиков, в которых привезли оборудование для палаты интенсивной терапии.

Я вышел из палаты, артефактор топал следом, я слышал его шаги и грустное сопение. Куски фанеры в подсобке оказались недостаточно большими, но можно приколотить пару самых больших поперёк окна, как раз закроется. Здесь же нашёл молоток и подходящие по размеру гвозди, собирался сначала вручить это всё виновнику, но быстро передумал. Буквально через минуту придётся лечить отбитый палец. Сделаю-ка лучше сам. Хоть я и не мастер в таких делах, но мои «золотые рученьки» не совсем уж из золотой растут.

— А где твой чемодан, кстати? — спросил я у Арсения, пока тот неловкими движениями пытался собрать метлой осколки на полу. Сразу видно, что делает это впервые в жизни и для него метла, как для медведя саксофон.

— Я его в соседней комнате оставил на всякий случай, — напряжённо сопя, ответил парень.

— То есть ты заранее предполагал, что что-то может пойти не так? — усмехнулся я, хотя весело особо не было.

— Ну почему, всё должно было быть нормально, — начал оправдываться Сеня. — Я всё просчитал, шесть раз перепроверил.

— А надо было семь, — сдержанным тоном сказал я.

— Наверное, я просто отвлёкся и ошибся, — пробубнил бедолага, поставив метлу в угол.

— Ну почему ты такой рассеянный? — всплеснул я руками. — Хотя, о чём я, это, скорее всего, врождённое.

Сеня на это ничего не ответил, лишь понурившись прикатил из соседней манипуляционной чемодан и начал доставать оттуда какие-то мелкие детали, пластины и кристаллы.

— Я ещё раз попробую сделать артефакт для введения в наркоз, — сказал Арсений и в этот момент он был уже совершенно другой.

Парень очень бережно и аккуратно раскладывал нужные компоненты на большом листе бумаги, расстеленном на обгоревшем манипуляционном столе. Видно было, что к своему делу он относится с любовью и трепетом. Может, зря я о нём так плохо думаю и парню, действительно, в первый раз просто не повезло? Ну что ж, посмотрим.

— Мне нужно максимально сосредоточиться, — сказал парень, даже не поднимая на меня глаза. — Магическая сборка очень требовательна в этом плане, так что всех посторонних попрошу удалиться.

— Чего? — спросил я, озираясь по сторонам в поисках посторонних.

— Выйди, пожалуйста, — сказал Сеня достаточно вежливо, но с выраженным нажимом.

— Ну ладно, ладно, — сказал я и попятился в сторону двери, которая осталась единственным, почти целым элементом интерьера. — Только не разнеси, ради бога, весь госпиталь, да и часть тоже не надо, я тебя очень прошу. Иначе эти пресловутые ржавые ножницы я сам Анатолию Фёдоровичу подам.

— Ситуация под контролем, — уверенно сказал парень, потом немного подумал и добавил: — Теперь. Уходи.

Алексей Владимирович Демидов сидел за столом в своём штабном шатре, задумавшись. От отца, главы рода, поступило новое задание. Собрать отряд для похода в Аномалию и отправляться туда ближайшим утром.

Это утро уже практически наступило и скоро выдвигаться в поход, но не оставляла мысль, что пойти туда с младшим братом Иваном было бы намного эффективнее, но это ему было строго-настрого запрещено, объясняя это тем, что он всё ещё «под легендой» и испытанием рода. Так что придётся выискивать достаточно крупного, изменённого этими таинственными магами монстра без его подсказок. Хорошо, что есть подробное описание в отчётах брата.

Жаль, что от пленённого в прошлом походе мага не удалось узнать ровным счётом ничего. Он был лишь мелкой пешкой и понятия не имел, кто на самом деле покровительствует необычным исследованиям, даже не знал цели этих исследований, лишь действовал по инструкции. В ответ на большие надежды лишь скупая обрывочная информация. Так что на нем все ниточки обрывались.

Пленника по-тихому транспортировали в Екатеринбург, где им займутся дознаватели совершенно другого уровня, но всё равно, на особо ценную информацию никто не рассчитывал, разве что разобраться с этой его особой магией.

Алексей вышел из шатра и поднял глаза к начинающему светлеть небу. На площадку перед шатром уже стягивались все участники экспедиции и занимали свои места в строю. Ещё через пару минут все были на месте, а это восемь боевых магов, три барьерщика и взвод солдат, заимствованных из роты гвардейцев особого назначения. Командир роты подобрал три десятка самых лучших и благонадёжных бойцов.

Цель миссии всем была озвучена ещё накануне вечером, поэтому сейчас все молча проследовали к трём военным грузовикам, которые направились к уже проделанной в защите границы Аномалии бреши, делать новую не имело особого смысла.

Пока передвигались по редкому кустарнику до леса, впереди шли барьерщики и просто разгоняли мелкую живность, чтобы не мешалась под ногами. В лесу на передний план вышли маги с даром молнии, для них Игольчатые волки и Лешие не представляли угрозы. Огневики и солдаты в боях пока не принимали участия, берегли силы для более крупной живности, но высматривать нестандартных монстров было приказано всем, четыре десятка пар глаз непрерывно сканировали всё вокруг себя и над головой.

— Этот нужен? — окликнул командира отряда один из бойцов, указывая на необычного Игольчатого волка, которого брат в отчётах почему-то называл альфа-самцом. Он и, правда, был чувствительно крупнее обычных.

— Хороший экземпляр, — сказал Алексей, повернув голову убитого волка ногой. — Но нам надо что-то не меньше Лешего.

— Может, тогда ему на лапу кусок оградительной ленты привязать? — спросил боец. — Чтобы обратить на него внимание на обратном пути, вдруг пригодится.

— На обратном пути мы только одну ленту и найдём, — усмехнулся Алексей. — Не забывай, где мы находимся. Стоит нам отойти метров на сто, как убитых нами монстров начнут есть другие, которые только этого и ждут.

— И то верно, — тихо сказал солдат, пнув необычного волка на прощание в целях профилактики.

Отряд продвигался вглубь Аномалии, почти не останавливаясь. Убивать Игольчатых волков, Леших и Игольчатых гиен для опытных магов по большей части уже седьмого круга не составляло проблем, как щёлкать семечки. Практически каждую минуту во все стороны летели молнии и небольшие фаерболы, мгновенно убивая любую тварь, решившую напасть. Вот вам и наглядная демонстрация силы боевых магов.

Всю дорогу Алексей смотрел на карту нейроинтерфейса, отслеживая перемещения монстров. Не забывал по рекомендации брата периодически переключаться на режим детекции людей, но гуляющих по Аномалии одиноких магов нигде не было видно.

Внезапно отряд остановился, один из магов вызвал к себе командира отряда. Алексей поспешил вперёд, к голове колонны. Три барьерщика обступили необычного Лешего с трёх сторон и блокировали его щитами, заперев в узком пространстве.

— Здоровый, — сказал Иннокентий, которого Алексей всегда брал с собой во все передряги: от деловых переговоров до Аномалии. — Точно не такой, как остальные. И выше, и плечистее, и мех чуть другой по цвету, с проседью к тому же.

— То, что надо, — кивнул Алексей, подойдя почти вплотную и глядя в жёлтые глаза лютого зверя.

Зверь в свою очередь уставился на человека и на мгновение показалось, что в жёлтых глазах присутствует разум, но ощущение, что на тебя смотрят как на еду, не отпускало. Перед ним хищник, просто очень необычный.

— Убить аккуратно, нанеся как можно меньше повреждений, — сказал Алексей, не отводя взгляда от желтых глаз. Монстр замер и рычал теперь только на него. — Всеволод, твой выход.

Боевой маг с даром молнии даже не стал подходить ближе. Вереница разрядов аккуратными точечными ударами поразила нервные центры, превратив могучего монстра в распластавшуюся на поляне тряпку.

— Он ещё жив, но скоро умрёт, потому что не может не только двигаться, но и дышать, — невозмутимо сказал Всеволод, подойдя теперь чуть ближе к командиру. — Я сделал как вы того хотели, господин?

— Отлично, — кивнул Алексей, слегка поморщившись от такой жестокости, и воткнул в землю возле монстра артефактный генератор щита, разработанный в лаборатории Демидовых. На такого Лешего потратить один дорогущий генератор не жалко. — Теперь его никто не сожрёт, заберём на обратном пути, если не найдём ничего лучше. Химера из Тигрового Василиска и Игольчатой гиены была бы идеальным вариантом. Идём дальше.

Отряд рыскал по лесу больше двух часов, оставляя за собой десятки убитых монстров, от которых буквально отмахивались, как от назойливых комаров. Единственная Химера, которая встретилась на пути — всё тот же змеепаук в единственном экземпляре, возможно, в последнем. Его сначала даже решили не трогать, но глупая тварь попёрлась в атаку сама, преследуя уходящий отряд. Видимо, несмотря на большой размер головы, разума в её мозгу немного.

Гиганту хватило одного-единственного огненного тарана, выпущенного Иннокентием. В многотонной туше после этого зияло дупло больше полуметра в диаметре, поток огня прожёг её почти насквозь.

— Кажется, немного перестарался, — задумчиво произнёс Иннокентий, оценивая масштаб нанесённого ущерба. — Зато мгновенная смерть. В следующий раз втрое меньше огня пошлю.

— Дальше водная преграда, — сказал Алексей, махнув рукой в сторону основного направления движения. — Потом дремучий лес. Мы можем, конечно, выжечь там всё, но там совсем другие монстры, другой ранг опасности, нас такие пока не интересуют. Возвращаемся.

— Наверное, вы правы, Алексей Владимирович, — сказал шедший рядом с ним Иннокентий, его правая рука. — Мы достаточно убили и Игольчатых гиен, и Тигровых Василисков, но ни одной Химеры я так и не увидел.

— Похоже, мы их всех убили в прошлом походе, — вздохнул Алексей. — Тот маг, видимо, только начал их делать.

— Как вариант, взять живьём одну гиену и Василиска, — предложил Иннокентий. — Заставим этого мага повторить свой эксперимент при свидетелях.

— Чтобы утащить отсюда живьём два таких здоровенных зверя, надо тащить с собой клетки и брать соответствующую технику, которая сможет функционировать в Аномалии, — сказал Алексей, покачав головой. — Сейчас мы не осилим. И взвод солдат их на себе не утащит, даже на разборной тележке. Так что уходим.

— Вам виднее, — спокойно ответил Иннокентий и лёгким движением руки запустил в кусты небольшой фаербол. Через секунду рухнула замертво притаившаяся там довольно крупная Игольчатая гиена.

Отряд бодрым шагом возвращался обратно. Наконец вернулись к не тронутому хищниками телу необычного Лешего, предварительно разогнав по кустам всех, кто так мечтал, но не смог им полакомиться.

— Жаль, что генератор пока одноразовый, — сказал Алексей, деактивировав артефакт и выбросив его в кусты за ненадобностью. — Пакуйте груз.

Теперь в дело вступил взвод гвардейцев. В охоте они практически не участвовали, зато на них возложили особую миссию: притащить тело Лешего для исследования. Быстро собрали тележку хитрой конструкции из телескопических труб, прикрутили четыре колеса на шинах низкого давления и общими усилиями погрузили тяжеленную тушу Лешего на платформу.

Теоретически можно было пригнать не взвод, а целую роту, тогда можно транспортировать двух живых монстров, но это уже в другой раз, если потребуется. В качестве тягловой силы выступили солдаты, впрягшиеся наподобие ездовых собак у чукчей.

Скажете архаизм? Наверно, но Аномалия диктует свои правила: самоходных тележек, способных работать в таких условиях, в наличии не было, пришлось импровизировать. Хорошо хоть до лагеря, а потом уже и до исследовательского центра тело монстра повезёт манипулятор. И это надо сделать как можно быстрее, пока в теле Лешего не начали происходить необратимые изменения, способные исказить результаты исследования.

Я оставил Арсения в разгромленной манипуляционной в гордом одиночестве. Помещению хуже уже не будет от его экспериментов, главное, чтобы сам не покалечился, в тот раз, можно сказать, повезло.

Заглянул в лабораторию, там Евгения буквально бегает по всему совсем немаленькому помещению и старается нигде ничего не упустить, а работа кипит, трудятся не покладая рук более десятка рабочих. Тут я тоже пока не нужен. Значит, можно выпить чаю, сесть в кресло поудобнее, возможно, даже вздремнуть. На фронте, как говорится, тихо, вот и в госпитале затишье.

Я только собирался закрыть дверь в лабораторию, когда кто-то осторожно похлопал меня по плечу. Обернувшись, увидел Константина. Он был довольным и взволнованным одновременно.

— Ты чего? — вырвалось у меня.

— Помощь твоя нужна, там пациентка интересная, — ответил парень, довольно улыбаясь. — Посмотришь?

— Ну пойдём, — сказал я.

Не удалось посидеть отдохнуть, но лечение обычных пациентов — тоже неплохое времяпрепровождение, полезное для обеих сторон.

В холле приёмного отделения на стульчике сидела задумчивая старушка лет под восемьдесят, что-то бубнила себе под нос, мерно покачиваясь, и держалась левой рукой за правый локоть.

— Рассказывайте, что у вас произошло, почтенная леди? — спросил я, усаживаясь на стул напротив бабули.

Костя тем временем притащил ещё один стул и занял место в первом ряду, приготовившись созерцать представление. Что-то тут не так, как-то он странно улыбается.

— Ой, сыночек, как ты сказал-то красиво: «почтенная леди», — сказала старушка, довольно улыбаясь. — Меня так, чай, за семьдесят семь лет никто не называл.

— Так что с вами случилось? — спросил я ещё раз, так как бабуля продолжала смаковать моё вступление и это не собиралось заканчиваться.

— Да сама я себя лечила, да перелечила, — сказала наконец старушка и задрала на правой руке рукав надетой не по погоде довольно тёплой кофты.

Моим глазам предстал классический химический ожог приблизительно третьей степени. Большая часть кожи сошла, жёлтый налёт фибрина, мутное отделяемое, вокруг зона яркой гиперемии. Всё как положено, когда ожогу уже далеко не первый день.

— Локоток мой поизносился уже, возраст-то немаленький, докучать начал, вот я и решила полечить его как всегда, — честно призналась бабуля и обречённо вздохнула.

— Компресс с чесноком на ночь оставили? — предположил я наиболее частую причину подобных исходов самолечения, особенно, когда верят в старые средства, а не обращаются к специалистам.

— Да ну, что ты, сынок! — бабуля махнула на меня рукой, словно я ей предложил это лечение. — Зачем нам это средневековье!

— Тогда что? — терпеливо спросил я.

— Настой мухоморов на нашатыре, — заговорщицким тоном произнесла бабка, немного наклонившись в мою сторону. — Я так давно лечусь, очень хорошо помогает. Любой сустав лечит на раз! Всё всегда нормально было, а в этот раз на ночь целлофанку с компресса забыла снять, и вот те на.

— Хорошо помогает, ага, — не удержался я от комментария. — Сейчас особенно. Вот это я понимаю, двадцать первый век, современная медицина, настой мухоморов на нашатыре.

Костя отодвинулся подальше, закрыл рот руками и тихо содрогался от смеха.

— Смеёшься надо мной, да, паренёк? — спросила бабуля почему-то именно у меня, насторожившись и подозрительно сощурив глаза. Но уж я-то точно не смеялся.

— Глядя на ваш многострадальный локоть, мне смешно не становится, — честно признался я. — Можно ведь было к нам прийти, мы всегда поможем со здоровьем и с суставами в том числе.

— Так к вам как ни приди, тут толпы раненых и вы все по локоть в крови, — отмахнулась бабуля. — Что толку приходить? К вам не пробьёшься.

— Да, бывает такое, — кивнул я. — И довольно часто, но не постоянно ведь. Вы же, как я погляжу, не первый день с этим ходите.

— Вот сегодня на свой страх решила попробовать к вам зайти, а у вас пусто, как никогда, — сказала бабуля. — Вот я и зашла, повезло наконец бабке старой.

— Ну не такая уж вы и старая, — сказал я, и старушка снова заулыбалась. — Вон, вы бойкая какая, в лес за мухоморами бегаете. Я сейчас ваш локоток вылечу, но к вам будет большая просьба. Если что-то беспокоит, придите лучше сюда, в госпиталь. Даже если увидели много раненых, то просто надо немного подождать.

Я осторожно повернул локоть женщины, так, чтобы мне было удобно воздействовать на всю площадь ожога. Не прошло и пяти минут, как раны зажили, а гиперемия ушла.

— Ну, вот и всё, — сказал я, отпуская её руку. — Можете пользоваться. А настой мухоморов на нашатыре можете вылить в выгребную яму.

— Ох ты ж! — воскликнула бабуля, узрев внешне здоровый локоть. Несколько раз согнула и разогнула руку, поморщилась. — А внутри-то так и болит, сынок.

— И это поправим, — улыбнулся я, обвиняя себя в том, что сразу первоначальную болячку не проверил. — Давайте локоть обратно.

Ну да, всё закономерно, возрастной артроз обострился, признаки активного воспалительного процесса. Осторожным воздействием магической энергии я ей не только воспаление убрал, но и суставные хрящи укрепил и сделал более гладкими.

— Теперь точно всё, — сказал я, обратив внимание, что Костя что-то записывает в карманный блокнот.

Довольная старушка начала рассыпаться в благодарностях, угостила лежавшей в кармане пару месяцев конфеткой, но идиллия была бесцеремонно прервана появлением заведующего отделением.

— Ваня, Костя, на выход! — строго сказал наставник, словно вызывает родителей к директору.

Мы наскоро попрощались со старушкой, поблагодарили за угощение и пошли вслед за шефом. Идти пришлось недалеко, в недавно взорванную манипуляционную. Обгоревший стол был накрыт сложенным вдвое одеялом, рядом стоял Арсений, держа в руках странный прибор. Краем глаза я заметил в углу огнетушитель, это хорошо, предусмотрительно.

Подошли и Василий Анатольевич с Олегом Валерьевичем. Первый из них входил с опаской, второй — с интересом.

— Вот, господа, наш новый артефактор разработал аппарат, способный заменить наркоз во время сложных и болезненных вмешательств, — официально-праздничными интонациями объявил Герасимов. — Нужен доброволец для проведения первых испытаний.

Сказав последнее, Анатолий Фёдорович обвёл всех присутствующих глазами, ожидая самого инициативного, но таких по понятным причинам не нашлось.

— Вот значит как? — несколько разочарованно спросил Герасимов. — Костя, ложись на стол.

— А почему сразу я? — испуганно спросил парень, поглядывая на забитое фанерой окно и копоть на стенах.

— Потому что тебя не так жалко, — спокойно пояснил наставник, а у парня от такого объяснения и вовсе глаза на лоб полезли.

— Что-о-о? — недоумённо и обиженно протянул парень, пятясь подальше от манипуляционного стола, но далеко уйти ему не дал Василий Анатольевич.

— Да шучу я, чего ты завёлся? — весело спросил Герасимов и немного наигранно рассмеялся, словно сам нервничает. — Да ты только посмотри, кто вокруг тебя! Самые лучшие целители славного города Каменска! Ложись давай, хватит старшим перечить!

От всех этих доводов парню намного легче не стало, но другого выхода, похоже, тоже не было, так что ему пришлось улечься на операционный стол. По настоятельной просьбе Арсения, Костя закрыл глаза, но трясся при этом, как лист осины на ветру.

Сеня активировал артефакт и направил его на голову испытуемого. Тот крепко зажмурился и даже перестал дрожать. Не прошло и минуты, как сведённый одной большой судорогой Константин расслабился, успокоился и засопел.

Герасимов пощупал его пульс, подёргал за нос, потом ткнул в руку иголкой от шприца. Реакции ноль.

— Работает! — торжественно объявил заведующий, и на лицах всех присутствующих расцвели улыбки.

Ну, кроме Кости, конечно. Тот просто спал, как у мамы дома на перине.

— А выводить из наркоза как? — спросил у Арсения Герасимов. — Ну давай, нажимай кнопку, или чего у тебя там?

— Выводить? — удивлённо переспросил артефактор. — И это надо было, что ли, сделать?

В закопчённой после первого неудачного опыта сборки артефакта манипуляционной повисла зловещая тишина. Накапливающееся в воздухе напряжение грозило перевалить за критическую отметку и сжечь всех, кто здесь находился. На висках Анатолия Фёдоровича играли желваки и я снова услышал, как скрипнули зубы.

— Выводи пациента из наркоза, — сказал артефактору на одной ноте мой наставник и в голосе снова был слышен скрежет каменных жерновов. — Немедленно!

Арсений в полной мере проникся серьёзностью ситуации и нависшей угрозе целостности его организма, о чём говорили расширенные во все очки глаза и трясущийся подбородок. Если я правильно понял, такая функция в его агрегат не была заложена априори.

— Ты чего застыл, как деревянный истукан? — тон голоса заведующего отделением неспешно, но уверенно повышался. — Возвращай, говорю, человека в сознание!

— Н-но я н-не м-могу эт-того сделать! — проблеял экспериментатор, прижимая своё детище к себе, как самое дорогое, что у него есть. Ну или в роли щита, что даже более вероятно.

— Что-о-о-о⁈ — теперь тон голоса Герасимова набирал обороты стремительно. Он стиснул кулаки и сделал шаг в сторону виновника.

— Он сам проснётся! — неожиданно чётко выпалил Арсений, пятясь в сторону забитого фанерой окна.

— Когда? — вопрос наставника прозвучал, как выстрел из гаубицы, едва не заставив лопнуть люминесцентные лампы под потолком. Съёжился не только артефактор, но и остальные присутствующие. Кроме Кости, разумеется.

— Примерно минут через пятнадцать, — протараторил Сеня, стараясь держаться по другую сторону стола от собеседника.

— Ладно, — неожиданно спокойно произнёс Герасимов и посмотрел на часы. — Осталось десять минут, ждём. И только попробуй сбежать раньше.

Ещё никогда время в госпитале не тянулось так медленно. Секундная стрелка чудом уцелевших часов на стене крайне неохотно и со вздохом переваливалась с одного деления на другое. Никто никуда не собирался уходить, все с нетерпением ждали, чем всё это закончится.

Единственным невозмутимым человеком в манипуляционной был Константин. Только он один ни о чём не переживал. Его мерное сопение в некоторой степени успокаивало и остальных присутствующих. Дыхание ровное, пульс хорошего наполнения, ритм правильный, щёчки розовые, человек просто спокойно спал, пока все остальные не находили себе места.

Десять минут прошло, мы напряжённо наблюдали за не совсем добровольной жертвой эксперимента. Герасимов зло посматривал на артефактора, возможно, проигрывая в уме различные способы жестокой расправы. Арсений сжался и зажмурился, не выпуская из побелевших и трясущихся рук своё творение.

Именно в этот момент на фоне нарушаемой лишь тиканьем часов звенящей тишины раздался зевок. Костя потянулся и открыл глаза. Осознав, что он спал в окружении напряжённо молчащих людей, парень резко вскочил и заозирался, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Краем уха я услышал вздох облегчения Арсения.

— Тихо-тихо, — сказал я жертве полевых испытаний и взял его за руку. — Всё нормально, всё хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — тихо произнёс Костя. — А что здесь происходит?

— Уже ничего, — усмехнулся Герасимов. — Расходимся, господа, идите работать.

Все потихоньку потянулись на выход, Сеня вытер пот со лба и с облегчением вздохнул, поглаживая свой новый артефакт. Пропустив всех вперёд, Анатолий Фёдорович остановился на пороге и обернулся к Арсению.

— Зачёт, студент, — сказал мой наставник, одобрительно кивнув. — Жду от тебя остальное по списку. Только чтобы без взрывов, ясно? Потом с отчётом ко мне. И лучше в следующий раз спрашивай о полном функционале, если сам додуматься не можешь.

— Понял, — кивнул Сеня, робко улыбаясь, словно сам себе не верил, что у него получилось.

Герасимов закрыл дверь в манипуляционную у меня перед носом.

— Парня не трогать, пока всё не сделает, — сказал наставник, потом чуть тише добавил, обращаясь уже лично ко мне: — Растяпа, но башковитый. Сначала думал: убью.

— Я заметил, — усмехнулся я. — Вот ещё хотел спросить: нам собираются построить новый модуль приёмного отделения?

— Это ты тоже заметил? — улыбнулся Герасимов, но как-то немного грустно. — Те же меценаты предложили, но есть один нюанс.

— Что-то мешает? — насторожился я.

— Градоуправление, — недовольным голосом сказал начальник и вздохнул. — Как бы вообще всё не отменилось.

— Да почему? — удивился я. — Что не так? Что может быть лучше, чем строительство за чужой счёт?

— Ссылаются на порчу фасада исторического здания, будь они неладны, — махнул рукой Герасимов и даже отвернулся. — Как отремонтировать этот самый фасад, так у них денег нет из года в год, а теперь историческая ценность встала на первое место, уже лет двадцать как никому не нужная. Я-то уже лыжи навострил, будем работать почти как в столице в ведущих травматологических центрах, а теперь шиш. Главный наш пытался пролоббировать этот вопрос, но пока глухо.

— Ну, может, рано ещё делать печальные выводы? — спросил я. — Если уж Демидовы занялись этим вопросом, то должны довести дело до конца.

— Откуда ты знаешь, что Демидовы? — спросил вдруг наставник, испытующе глядя на меня, у меня даже затылок вспотел.

— Так я герб рода видел в знаках отличия военных, — ответил я, невинно пожимая плечами. — Ну решил, что и гражданские тоже оттуда, которые с лабораторией вопрос решали. Это ведь они же собираются приёмное отделение строить?

— Они, всё верно, — едва заметно кивнул Герасимов и отвёл наконец от меня пристальный взгляд. — Эх, Ваня, твои б слова…

Изменить печальное настроение наставника, вызванное бюрократическими препонами, я так и не смог, но зато смог выпросить ключ от библиотеки и он мне его дал! Просто вытащил из кармана и дал, словно это обычная процедура. То есть я сегодня впервые пойду туда сам, без чьего-то контроля! Уровень доверия ещё немного вырос, однозначно.

Сложный замок поддался не сразу, но я его уговорил и вот я уже в святая святых — в обители знаний, без которых человек мало чем отличается от медведя в лесу.

На радостях я прямой наводкой пошёл к решётке, за которой находились стеллажи с наиболее ценными рукописями, свитками и старинными фолиантами. А вот фигушки, к этому замку ни один ключ из связки не подошёл. Значит, не судьба, а может, и правильно — не все знания безопасны, некоторые неподготовленного могут и убить. Всё же многие знания связаны с магией, а это не та вещь, которая легко прощает ошибки.

Я прошёлся вдоль доступных стеллажей, пробегая взглядом вдоль каждой полки. Нейроинтерфейс шустро выискивал самое нужное и отмечал цветом. Через пять минут я сложил на стол груду научной литературы: от новейших изданий до столетних, и старше.

Дальше — дело техники, надо неторопливо пролистать каждую из них и всё её содержимое будет скопировано нейроинтерфейсом, который сделает выжимку, концентрат, убирая лишнее. Только вот книг передо мной слишком много, до утра листать придётся. Быстро пробежав глазами по списку, выбрал самое необходимое и приступил к обучению. Точнее, к копированию.

— У нас хорошие новости, — сказал Иннокентий, войдя в штабной шатёр Алексея Демидова. — Пришёл официальный запрос на показательные испытания наших установок «Валькирия».

— Хм, одумались, — вздохнул Алексей, отрываясь от изучения очередной сметной документации. — Ещё когда сюда ехали, я приглашал военных специалистов из центрального управления. После применения «Валькирии» против наплыва существ Аномалии прошло уже несколько дней, теперь они проснулись.

— Да ничего нового, в общем-то, — ответил Иннокентий, иронично ухмыляясь. — Всё как всегда. Пока там наверху увидели видеоотчёты с поля боя, пока подумали, потом посоветовались, приняли взвешенное решение, доложили во все инстанции. Чему вы, собственно, удивляетесь?

— Да я и не удивляюсь, — покачал головой Алексей и звонко захлопнул папку с бумагами. — Я злюсь. Все эти бюрократические проволочки отнимаю уйму времени даже у нашего рода, которое я мог бы потратить в пользу автоконцерна, а теперь, пока не проведём эти показательные испытания, придётся торчать здесь в этом полевом лагере, вместо шикарных апартаментов у себя дома.

— Зато хоть с братом пообщаетесь, — улыбка Иннокентия теперь была более тёплой.

— А вот об этом никто не должен знать, — тихо произнёс Алексей. — Официально его испытание ещё не закончено, мы и так уже шагнули немного за грань традиций предков.

— Ох уж эти ваши родовые заморочки, — сказал Иннокентий, качая головой. — Больше нигде о подобном не слышал.

— Зато, благодаря этим заморочкам, Демидовы везде на шаг впереди, — твёрдо сказал Алексей. — С нами считаются и будут считаться, потому что мы знаем и чувствуем структуру этого мира от самых низов и до верха. Вспомни моё испытание, ты же был со мной практически с самого начала, вспомни, через что нам пришлось пройти.

— Такое не забудешь, — сказал Иннокентий, задумчиво уставившись в одну точку. — Вчерашний поход — просто детская песочница. Так что насчёт показательных испытаний? На запрос отвечать будете?

— А когда они хотят? — решил уточнить Алексей, даже не открывая конверт с депешей. Всё это он доверял своему помощнику, испытанному в боях и рутине.

— Если прямо сейчас дать ответ, то завтра, — ответил Иннокентий.

— Так это прекрасная новость! — обрадованно встрепенулся Алексей. — Значит, скоро закончится жизнь полевая. Шли ответ, что демонстрация будет, координаты испытаний пусть назначат, мы готовы выдвигаться. Выполняй.

— От вашего имени? — уточнил Иннокентий на всякий случай.

— И с моей электронной подписью, — подтвердил Алексей. — Покажем им, как земля горит. Жаль, что нет сейчас всплеска активности Аномалии, хоть не зря бы всё летело.

— Согласен, — ухмыльнулся Иннокентий и вышел из штабного шатра, запахнув за собой полог.

Алексей откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. В голове прокручивалось всё, что он видел во время первого боевого испытания «Валькирии».

Системы залпового огня находились в этот раз недалеко от предполагаемой площади поражения — всего пять километров, когда максимальная дальнобойность составляет более двадцати. Несколько дронов, зависших над местом бомбардировки общей площадью более двух гектаров, не только корректировали полёт каждого реактивного снаряда, укладывая его в точку назначения с точностью до метра, но и во всех деталях наглядно демонстрировали результаты их падения.

Ещё секунду назад земля кишела всевозможными гротескными тварями, направленными в атаку на человека неведомым тёмным полководцем, а теперь поле в шахматном порядке накрывали мощные взрывы, разнося в труху и выжигая всё живое расходящимися, словно круги на воде, волнами синего пламени и живым огнём. Впечатляющее зрелище.

Одной бомбардировки хватило, чтобы за пару минут уничтожить целое полчище монстров. Чтобы убить такое количество традиционным способом, понадобятся сотни снарядов и десятки тысяч пуль. Новшество от оружейного завода Демидовых совершит переворот в борьбе с периодически вырывающимися из Аномалии в безумном набеге монстрами.

Теоретически так можно накрыть и саму Аномалию, но вот вопрос: нужно ли? Если удастся её укротить и приручить, тогда этого не потребуется. Но тут есть ещё одна проблема — кто-то уже пытается её покорить и приручить, но вот помыслы этого дрессировщика почему-то не кажутся бескорыстными и безобидными, с этим предстоит разобраться.

Тело видоизменённого Лешего доставлено в исследовательский центр в кратчайшие сроки, учёным предоставлен полный карт-бланш, но чётких ответов пока нет. Единственное, что достоверно известно, что эти Лешие не имеют никакого отношения к человеку, чего изначально откровенно опасались.

Алексей помнил тот свирепый взгляд жёлтых глаз сквозь защитный барьер. Зверь слишком умный, он понимал, что ничего не может сделать человеку, и в его глазах пылала бессильная лютая ненависть, с лихвой перекрывающая страх и безысходность. Это существо было создано явно не для добра и мирных целей.

Отчёты о каждом малюсеньком шаге, о каждом небольшом открытии поступали с завидной периодичностью и Алексей постоянно их отслеживал. Настораживала анатомия существа, в особенности магические структуры. Этот Леший обладал хорошими предпосылками для становления боевым магом. Вы можете себе представить дикого зверя в роли боевого мага? Вот то-то и оно. Большой свирепый хищник, атакующий противника не только зубами и когтями, но и мощными магическими способностями — страшная вещь. Хорошо хоть, что это пока лишь предпосылки, воспользоваться ими зверь явно не мог.

Я провёл в библиотеке уже больше часа, мной перелистано и усвоено нейроинтерфейсом много книг. И многое перевернулось в моём сознании с ног на голову. Наверное, оно и правильно, что наставник раньше не давал мне этих книг и нейроинтерфейс их тоже не предлагал. Я бы просто не смог это понять и усвоить в должной мере. Это примерно то же, что и давать решать интегральные уравнения ученику средних классов, который не имеет понятия о дифференциалах и первообразной — всё должно быть в свой черёд.

Другое понимание медитации и её роли в восстановлении не только магического потенциала и наполнении колец маной, но и в восстановлении самого организма, того же самоисцеления и поддержания жизненных функций.

Мне вот даже интересно, а знает ли Василий Анатольевич, что он со своим пятым кругом может создавать и поддерживать какое-то время вокруг себя зону, в которой бойцы будут меньше страдать от ран и быстрее восстанавливаться? Мне почему-то кажется, что нет, а вот Герасимов может наверняка.

Я только теперь понял, почему мой наставник именно в такой последовательности занимается исцелением тяжелораненых. Он постоянно перемещался по площадке, хотя мог бы просто собрать таких пациентов в одну кучу и только ими заниматься. Пока он лечил одного покалеченного монстрами, ещё несколько бойцов вокруг находились в радиусе воздействия его исцеляющей ауры и им уже становилось легче, хотя со стороны кажется, что до них пока никому нет дела.

Вспомнил походы в составе экспедиций профессора Лейхтенбургского, когда шла интенсивная битва с монстрами. Я и ещё два целителя находились на одном небольшом пятачке и всех раненых старались размещать рядом с нами, в непосредственной близости. У Владимира Алексеевича, насколько я помню, шестой круг, а у Дмитрия Юрьевича — пятый. То есть они оба наверняка обладают этой исцеляющей аурой и она на этом пятачке у них перекрывалась и усиливалась. Владимир Алексеевич находился в центре, теперь понятно почему.

Я ведь заметил тогда, что мне быстрее удаётся заживить довольно серьёзные раны. Только вот посчитал, что это исключительно за счёт того, что я научился приручать негативную энергию Аномалии и превращать её в целительскую Но теперь я понял, что это было не совсем так в данном случае.

И я теперь знаю, как эту ауру активировать и поддерживать. Правда, пока что теоретически, теперь предстоит осваивать на практике. Как это ни парадоксально звучит (хотя в моём случае в некоторой степени логично), жаль, что в данный момент нет активных боевых действий, и я не могу попрактиковаться с этим навыком прямо сейчас или хотя бы в ближайшее время. Это не значит, что я хочу, чтобы людям было больно, чтобы я смог их исцелять, вовсе нет.

Кое-что чрезвычайно важное удалось узнать и об особенностях накопления, распределения и использования магической энергии на пятом круге. Пока я не освою это в полной мере, на прорыв шестого круга можно даже не соваться, не имеет смысла. В лучшем случае у меня это просто не получится, а про худший лучше даже не думать.

Так что никуда не торопимся, осваиваем углубленную медитацию, укрепляем имеющиеся круги, внедряем новые методики и практики, наращивая мощь на уже имеющейся базе. Насколько я понял, если отнестись к этому со всей ответственностью, то и без прорыва на шестой круг я буду иметь чувствительно большую эффективность, чем имею сейчас и чем другие целители с пятым кругом.

Я вышел из библиотеки в несколько подавленном состоянии, но не из-за расстройства или разочарования, нет. На меня давил новый пласт знаний и понимания того, через что мне предстоит пройти, чтобы довести свой пятый круг до совершенства. Сейчас я как начинающий водитель, который научился трогаться в горку и парковаться в бокс задом, а теперь надо научиться обгонять по встречке на крутом повороте на ледяной трассе.

— Ты чего это такой загруженный? — с сочувствующей улыбкой поинтересовалась Евгения, когда я встретил её в коридоре, выходящей из лаборатории. — Багаж знаний придавил?

— Есть немного, — улыбнулся я ей в ответ, пытаясь стряхнуть с себя остатки огромного вороха витающих в голове мыслей. — Надо немного развеяться, чтобы избежать перегрева центрального процессора.

— Ты имеешь в виду, чтобы мозги не закипели? — рассмеялась девушка. — Ну тогда иди полюбуйся, что мы сегодня успели сделать, возможно, поможет.

Евгения снова открыла обновлённую, теперь уже металлическую дверь лаборатории, и сделала приглашающий жест.

— Прошу! — произнесла девушка официальным тоном и улыбаясь, как модель с обложки.

— Вот это да! — невольно воскликнул я, увидев раскинувшийся передо мной простор.

После того закутка, где мы делали все наши эликсиры и снадобья, исследовали проявления аномалии, хранили все ингредиенты, ценные образцы и готовую продукцию, это была целая фабрика. Если развернуться как следует, то эликсирами можно будет обеспечить не только госпиталь, соседнюю воинскую часть, совершающих вылазки в Аномалию охотников, но и весь регион, а возможно, и соседние.

— Вот это я понимаю, установка синтеза, — произнёс я, остановившись возле первой попавшейся стеклянной конструкции. — До этого у нас был «детский конструктор».

— Обрати внимание, что её даже не нужно разбирать после использования, — с гордостью сказала Евгения, сложив руки на груди и глядя на творение рук человеческих. — Здесь есть встроенная система самоочищения. Вот этими вентилями открывается подача промывных растворов и очищенной воды и всё это подаётся в рециркулятор с регенерацией этих растворов. То есть безотходное производство, не загрязняющее окружающую среду.

— О-бал-деть! — именно так, по слогам, произнёс я, приглядываясь к обозначенным Женей нюансам. — Ваня в шоке. Ещё бы это само загружало в себя нужные растворы и ингредиенты, цены бы ему не было.

— Ну да, — усмехнулась Евгения. — И ещё само бы ходило в зону Аномалии за этими ингредиентами. Ну ты и размечтался! Тут многое продумано и усовершенствовано, внедрены промышленные технологии, но без постоянного контроля и вмешательства человека пока никак не обойтись.

— Ну ладно, значит, поработаем, — сказал я, потирая ладони.

— Пока не поработаем, — покачала головой девушка.

— Ещё не доделали? — решил я уточнить.

— И это тоже, — улыбнулась Евгения. — А ещё вам с Костей предстоит вернуть сюда всё, что вы вывезли в дальнюю палату. Можете приступать.

Я тяжело вздохнул, вспоминая эти груды картонных коробок, которые я даже так и не разобрал по темам. Теперь всё в обратном порядке. Согревало душу только осознание того, что это последний рывок и можно будет приступить к освоению нового оборудования в радикально новой лаборатории.

Прежде чем позвать Костю и приступить к долгой и нудной обратной транспортировке, я решил-таки заглянуть во вторую манипуляционную, где наш непревзойдённый ловкач Арсений должен был сделать ещё два артефакта по заданию заведующего отделением, в качестве испытания.

Я сначала на всякий случай постучал, а только потом зашёл в манипуляционную, сразу зажмурив глаза от неестественно яркого света. В воздухе по-прежнему витал запах гари и копоти, но теперь добавился довольно резкий запах озона. Источник злобного излучения находился на стене, где часы. Смотреть прямо на него я бы не рискнул, поэтому использовал ладонь, как козырёк, сощурился и решил осторожно осмотреться.

Мой протеже сидел на полу, прижавшись спиной к стене, на которой висел сделанный им дезинфектор, а я уже нисколько не сомневался, что это был именно он. Сначала у меня возникло ощущение, что Арсений спит, но потом появились предположения похуже.

Щурясь от болезненно яркого света, а также стараясь ни на что не наступить и не испачкаться, я обошёл стол и присел на корточки рядом с артефактором. Парень дышит, пульс нормальный, это радует. Может, и правда, спит?

— Сеня, — позвал я его, осторожно тряся за плечо. — Проснись, дружище!

— М-м-м-м! — прозвучало мне в ответ.

Парень поперебирал губами, вздохнул, но с места не сдвинулся и глаза так и не открыл. Идти куда-то за холодной водой, чтобы повторить способ побудки, использованный Матвеем, было откровенно лень, поэтому я решил понадеяться на собственные силы. Я начал трясти его сильнее и звать громче.

— Ты чего тут орёшь? — услышал я позади себя голос Костика, который прозвучал одновременно с зевком и потягиванием Арсения, который наконец начал просыпаться. — И что это за дурацкий свет?

— Не смотри на лампу! — крикнул я через плечо и помог подняться ничего не понимающему и щурящему глаза Арсению.

— Это я что, тут заснул, что ли? — сонно пробормотал Сеня и первым делом деактивировал излучатель самодельного дезинфектора.

— Ой, я теперь здесь ничего не вижу, — пробубнил Костя, который уже зашёл в помещение и прикрыл за собой дверь.

— Свет включи, — бросил я ему и переключился на Сеню: — Как самочувствие?

— Выжатый банан или лимон, еще не понял, — пробубнил мой собеседник, всё ещё неуверенно стоявший на ногах.

— Хм, а почему именно банан в начале? — поинтересовался я.

— Потому что это хуже, чем лимон, — пояснил он полусонным голосом и тряхнул головой, чуть не потеряв очки. — Это же надо, как меня вырубило.

— Задо дезинфектор достойный сделал, — сказал я, подбодрив его улыбкой. — Таким всё приёмное отделение обеззараживать можно.

К этому моменту Костя приглушил свет, явно и тут постарался наш артефактор зачем-то. Находиться в помещении после такого стало полегче.

— Ну я примерно с таким расчётом и делал, — невозмутимо ответил Арсений и начал оглядываться в поисках стула. Увидев искомое, сразу направился к нему и с большим удовольствием приземлил пятую точку. — Это же переносной дезинфектор, можно использовать в любом помещении и в походных условиях. Универсальный, короче.

— Молодец! — сказал я от души. — Дай хоть рассмотрю поближе.

Вся конструкция была буквально карманной и по размерам не больше смартфона распространённой конструкции, не голографического. Несколько кристаллов фиксированы на подобии печатной платы, соединены между собой проволочками и полосками из золотистого металла, какие-то дополнительные части, несколько кнопок. Я протянул к нему руку, но тут же услышал окрик артефактора.

— Не трогай! — Арсений даже подскочил со стула, а Костя впечатался в подкопчённую стену, как следует испачкав халат. — Там открытые контуры и коммуникации, если перемкнёшь, то мало не покажется. Надо немного доработать и убрать в защитный кожух, у меня с собой просто не все материалы в наличии.

— А индикатор жизненных функций не сделал? — спросил я, не отрывая взгляда от недоделанного артефакта, он уже был по-своему красив.

— Да я на этом уже выдохся, — отмахнулся Арсений и снова обессиленно плюхнулся на стул. — Походу, я на сегодня всё. Пусть твой суровый начальник особо не серчает. Надеюсь, ты замолвишь за меня слово?

— Конечно, — заверил я его. — Ты сегодня хорошо поработал. Как оказалось, и взорванную манипуляционную не жалко — где бы мы еще такое устройство достали. Хорошо хоть ты не особо пострадал.

— Не особо? — чуть ли не вскрикнул Сеня, демонстративно подняв свои руки. Потом вспомнил, что они в полном порядке и смиренно опустил. — Ну да, за это тебе спасибо.

— Так, ребята, — прозвучал из дверного проёма строгий голос Евгении. — Вы тут будете продолжать в благодарностях рассыпаться или мы всё-таки начнём перевозить наше оснащение обратно в лабораторию⁈

— Начнём, — кивнул я и обезоруживающе улыбнулся. — Прямо сейчас. А ты помоги, пожалуйста, во что-нибудь переодеть этого горемыку, в таких страшных лохмотьях негоже ходить.

— Переодеть? — переспросила Евгения, глядя на его разодранную, частично обугленную и в пятнах крови рубаху. — Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем. Озадачу сестру-хозяйку. А вы, давайте-ка, берите каталку и за дело!

«Ишь ты, герцогиню включила, распоряжаться изволит», — проскочила в голове шальная мысль, но озвучивать я её не буду, в принципе, она права, лаборатория должна начать работать как можно быстрее.

— Пошли, — сказал я Косте, подхватил его под локоть и увлёк за собой в сторону дальней палаты, прихватив по пути каталку.

Уже не терпелось попробовать запустить новые установки синтеза, но если я правильно понял, то сегодня может и не получиться. В лаборатории ещё трудятся рабочие, собирают другие установки, производят монтаж оборудования для производства капсул и упаковки их в блистеры и коробки. Насколько удобнее будет бойцу в Аномалии или во время обороны города проглотить такую капсулу, чем лезть за пробиркой, которая к тому же может ещё и разбиться, если неправильно её носить при себе, не в специальном прочном футляре.

Работа шла весело, мы торопились, как могли, но старались при этом ничего не расколотить. С каталкой по коридору передвигались почти бегом, Костя при этом гикал и улюлюкал, как индеец, а я лишь усмехался, не поддерживая парня в этом странном порыве, но и не осуждая. Пусть себе веселится, пока у нас нет пациентов.

Даже местные жители с обычными хворями не особо жаловали нас вниманием, значит, не было повода, хотя обычно люди пользуются затишьем, чтобы прийти к целителям с какой-нибудь хронической болячкой. А сейчас вообще никого.

Когда отвозили каталку с последними коробками, чуть не столкнулись в коридоре с буфетчицей, которая сегодня везла обед только для персонала, так как все палаты были пусты. Мы с Константином по-быстрому составили коробки на пол в лаборатории, вернули каталку и пошли обедать в ординаторскую.

За столом уже восседал наш артефактор в белом халате на голое тело. Халат ему был впритык и местами на пухлом теле сидел в натяг, рискуя треснуть по швам.

— А другой нашли в два раза больше, он даже на мне висит, как на вешалке, — пояснил Сеня, увидев мой оценивающий взгляд. — Уж лучше так.

— Ну да, — ухмыльнулся Василий Анатольевич, смотревший на гостя свысока, но с некоторым опасением. — Там ты рукавами бы все щи впитал, в тарелке осталась бы одна капуста.

— Эти ваши щи — это какая-то отрава! — высказался Арсений, бросив в сторону тарелки брезгливый взгляд. — А кашу так вообще, скорее всего, отняли у поросят, такое есть невозможно, вы тут что, голодаете?

Он хотел ещё продолжить в том же духе, но в этот момент встретился с прожигающим взглядом Анатолия Фёдоровича. У заведующего отделением, похоже, снова пробудилась тяга к смертоубийству, ещё одно слово и последний барьер не удержит. Сеня сначала замер, а потом начал медленно загружать содержимое тарелки себе в рот, невольно морщась при этом от отвращения.

— Так, всё, остановись! — выпалил вдруг Герасимов. — А то тебя ещё вырвет прямо здесь, а мне этого не надо. Иди домой, пусть повар тебе жаркое из рябчиков готовит.

— Дело в том, что Арсений временно живёт у меня, — сказал я, наставник при этом поперхнулся.

— Чем же ты его там кормишь-то? — удивлённо спросил Анатолий Фёдорович. — Заказываешь доставку еды из Москвы самолётом?

— В Каменск самолёты не летают, — усмехнулся я.

— Так вот я и думаю, что он там у тебя ест? — не успокаивался наставник. — Или у тебя личный повар есть, который готовит всякие деликатесы?

— Нет у меня личного повара, — покачал я головой. — А продукты на рынке закупаем.

— Тогда вообще ничего не понимаю, — пробормотал Герасимов.

— У Вани есть Матвей, который гораздо лучше готовит, чем ваши больничные повара, — снова вступил диалог Арсений. — У него хоть съедобное получается. А этим только для свиней готовить. Не понимаю, как вы это едите.

— Ещё одно слово и я откручу ему голову, — тихо сказал в мою сторону Анатолий Фёдорович и, глядя ему в глаза, я верил.

Арсений, видимо, услышал, вжался в стул и выпучил глаза. Он настолько напрягся, что халат, который и так сидел на нём в обтяжку, грозился лопнуть в некоторых местах.

— Пойдём со мной, — сказал я, схватив за руку, потащил за собой к выходу из ординаторской.

— А куда мы идём? — проблеял наш пухлый «царёк», когда дверь за нами закрылась.

— От греха подальше, — буркнул я и, так и не отпуская его руку, пошёл в манипуляционную, ставшую сегодня полигоном для экспериментов. — И откуда ты взялся на мою голову?

— Из Екатеринбурга, — всё так же проблеял мой протеже.

— Вопрос риторический, отвечать было не обязательно, — проворчал я, качая головой.

Ох и натерплюсь я ещё с этим неженкой и недотёпой, сто раз ещё вспомню брата, который подсунул мне… Я этого не говорил. Но, как говорится, взялся за гуж — не забудь принять душ. Будем перевоспитывать, он у меня ещё и сырую бельчатину будет охотно уплетать без перца и соли. Тем временем мы вошли в манипуляционную, я жестом указал ему взять стул и сесть за стол.

— Делай последний артефакт, покажем его Герасимову и на сегодня хватит, — сказал я, Сеня внимательно смотрел на меня, боясь пропустить хоть слово, и впитывал каждое всем своим избыточным весом. — Только больше никаких взрывов, иначе шеф воплотит свои угрозы в жизнь! Всё перепроверь несколько раз, чтобы не было ошибок, потом собирай, договорились?

— Договорились, — обречённо произнёс Арсений и начал выкладывать на стол всякие мелкие запчасти из разных коробочек. — Только ты скажи мне, пожалуйста, что это устройство должно делать? Твой страшный начальник сказал у него спрашивать, но я к нему подходить не хочу, просто боюсь. А ещё я хочу есть.

— Ну, угостить тут тебя, как оказалось, нечем, — сказал я, ухмыляясь и вспоминая его лицо, когда он загрузил в рот ложку щей. — Так что придётся немного потерпеть, дома поешь. А прибор этот, если я правильно понимаю, должен показывать, что с человеком всё в порядке, я имею в виду пульс, давление, дыхание. Наверное, сигнализировать, если что-то пошло не так, возможно, восстанавливать сердечный ритм. Я, если честно, ничего подобного раньше не видел.

— Пульс, дыхание, давление, — пробубнил себе под нос артефактор. — Я понятия не имею, как это сделать. С наркозом и то проще было, хотя тоже впервые в жизни делал, там хоть понятно.

— Хорошо, давай так сделаем, — начал я, почесав макушку для ясности мыслей. — Просто посиди здесь тихо, а я постараюсь отпроситься пораньше и мы пойдём домой.

— Договорились, — тихо пробормотал Арсений и благодарно улыбнулся.

Я вернулся в ординаторскую и сел за стол, где меня ожидали щи и порция перловой каши с паровой котлетой. Все остальные уже доедали и никто не морщился от такой простой и приготовленной из самых простых продуктов еды. Ну да, согласен, из этих же продуктов можно приготовить гораздо вкуснее, но, после всего увиденного, не думаю, что Сеня стал бы есть перловку, даже если её приготовить как-то по-особенному.

— И где ты откопал это чудо? — спросил Герасимов, отодвигая от себя пустую тарелку. — Так он ещё и с тобой живёт?

— Да, — кивнул я. — Вчера подселился. Знакомые попросили за ним присмотреть на первое время. А то, сами видите, насколько парень не приспособлен к жизни, несмотря на свои таланты.

К этому расспросу я оказался не подготовлен, не скажу же я, что брат попросил, Алексей Демидов. Герасимов пристально смотрел на меня, словно ожидая продолжения рассказа. В дверь заглянула медсестра, Василий Анатольевич и Олег Витальевич встали и куда-то вышли из ординаторской, мне уже немного полегчало. Второй никогда особо не лез в мои дела, а вот Василий мог тоже сейчас заинтересоваться и начать задавать каверзные вопросы.

— Это какие такие знакомые? — живо заинтересовался наставник, когда мы остались в ординаторской одни. — Ты же сам не местный и вроде как издалека, если я правильно понимаю.

— Я же говорил, из-под Екатеринбурга, — повторил я фразу из официальной легенды. — Сын барона Комарова.

— У барона Николая Комарова сын по имени Иван поступил на службу в личную гвардию губернатора, — сказал Герасимов, продолжая пристально смотреть мне в глаза. — Я недавно поинтересовался, навёл справки.

Последний кусок котлеты категорически отказывался лезть ко мне в горло, встав поперёк. Я откашлялся и посмотрел наставнику в глаза, стараясь говорить убедительно.

— Всё правильно, поступил, и меня отправили к вам на стажировку в связи с наличием двойного дара, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — У вас, вблизи Аномалии, лучше условия для развития дара, а тем более двух. Вы ведь наверно слышали, что таким вдвое тяжелее?

— Слышал, — кивнул Наставник, не отводя взгляда. — Я вчера разговаривал с Иваном Николаевичем Комаровым по телефону, он на месте, в расположении личной гвардии губернатора.

Мир трещал и рушился прямо у меня на глазах, последняя надежда на то, что всё обойдётся, растаяла, как снежинка на ладони. Я просто продолжал смотреть ему в глаза и молчал, не находя нужных слов. Наверное, он давно меня раскусил, а теперь решил на эту тему поговорить, пока никого нет рядом. Что-то внутри меня тихо шептало, что всё будет хорошо, несмотря ни на что. Но, какое там хорошо, если моя легенда разваливается, как карточный домик от дуновения ветра?

— Так кто ты, Ваня? — тихо и спокойно спросил Анатолий Фёдорович. — И Ваня ли ты вообще? Да не напрягайся ты так, я же не враг тебе.

— В документах от рождения записано Иван, — таким же спокойным тоном сказал я, хотя внутри всё было совсем не так. — Но остальные данные существенно отличаются, тут вы правы. И мне не жалко бы их сообщить именно вам, поверьте, просто я пока что не могу этого сделать. Возможно, в некоторое ближайшее время эта ситуация изменится, тогда я смогу всё рассказать. Но до тех пор…

— Я тебя услышал, — сказал наставник и немного отстранился, откинувшись на спинку стула. — Учитывая все имеющиеся элементы мозаики, я даже могу предположить твою фамилию и отчество, но не буду произносить свои догадки вслух, так как это сейчас не имеет смысла. Да и лично мне это неважно, пока ты готов учиться и помогать нам.

— Спасибо за понимание, — сказал я и улыбнулся одними уголками рта. На душе немного отлегло.

Я в принципе и раньше подозревал, что он о чём-то догадывается, но когда он припёр меня к стенке — это уже совсем другое дело. Но в итоге на раскрытии истины Герасимов не стал настаивать, что говорит о преобладании доверия над недоверием и потрясающем чувстве такта у моего наставника.

— Как посещение библиотеки? — спросил Анатолий Фёдорович после небольшой паузы, резко переключив тему разговора. Даже создалось впечатление, что этого странного разговора только что не было. — Нашёл что-то ценное для себя?

— Да, конечно! — сказал я довольно уверенно и теперь уже от всей души улыбнулся. — Осталось только испытать всё это на практике.

— Тогда тебе будет задание, — сказал Герасимов заговорщицким тоном, словно предлагал участвовать в серьезном и опасном для жизни заговоре. — Иди домой, отводи туда же этого Сеню, пока я его не побил, и занимайся медитацией, я думаю, ты понял, о какой я говорю. Завтра у тебя выходной, можешь продолжить заниматься саморазвитием или сходить в Аномалию, Евгения сказала, что не хватает какого-то редкого компонента. Только девчонку я с тобой не отпущу, она тут мне нужна, в лаборатории, у нас дел много.

— Понял, — кивнул я, слегка огорошенный таким поворотом ситуации. — Разрешите идти?

— Иди, — подтвердил наставник. — И не теряй времени зря. Хотя, тратить время попусту — это не про тебя, если судить по твоему пятому кругу за такое короткое время. Василий Анатольевич за то же время с четвёртого так поднялся, а ты со второго. Вот он и истекает теперь желчью от зависти. Ну ты на него особого внимания не обращай, он просто собачка вредная, но по сути безобидная, потявкал и успокоился.

— Это я уже давно усвоил, — улыбнулся я. — Я на него и не обижаюсь.

Я попрощался с Герасимовым и пошёл забирать из экспериментальной манипуляционной своего протеже.

Здесь меня ждала интересная картина: всё на том же одеяле на столе лежал теперь Арсений, а Костя склонился над ним и наблюдал за мерцанием кристаллов в приборе странной конструкции, лежащем на груди артефактора. Сам Сеня на мой приход никак не отреагировал, лежал с закрытыми глазами, словно спал.

— Заснул, что ли? — спросил я у Кости, внимательно разглядывая прибор.

— Не совсем, — ответил стажёр и показал мне зажатый в руке артефакт для введения в наркоз.

— Ты его усыпил? — усмехнулся я. — Жаль, я сам раньше не догадался, так всем было бы спокойнее.

— Нет, ты не понял, — замотал головой Костя и ткнул пальцем в лежащий на груди у Арсения мерцающий прибор. — Мы с ним испытываем его новый диагностический артефакт. Для чистоты эксперимента он попросил погрузить его в наркоз. Решил всё испытать на себе же.

— Ну и как? — заинтересовался я, уже совсем по-другому взглянув на мерцание кристаллов.

— Вроде работает, — довольно улыбаясь, сказал парень. — Всё, как он говорил. Вот этот серый кристалл показывает частоту сердечных сокращений, этот — частоту и глубину дыхания, этот ярко светится, потому что накопление маны в кругах почти максимальное и не падает.

— Значит, всё-таки решил попробовать сделать то, не знаю что, — усмехнулся я и сверил показываемый кристаллом пульс с часами и пульсом на сонной артерии, получилось семьдесят четыре. — Работает. Всё же он молодец, просто немного неловкий и слегка невезучий. Вот только непонятно, как это исправить.

— Ну не то, чтобы немного неловкий, — хихикнул Костя. — Но в целом да, молодец. Если он ещё новичок и такие вещи делает, то вырастет в хорошего артефактора. По крайней мере, я ничего подобного не видел. Так что может и выйдет что-то путное.

— Будем надеяться, — сказал я и посмотрел на спящего. — Давно ты его вырубил?

— Я время не засёк, — виновато потупился Костя. — Что-то не подумал. Ну, может минут десять или пятнадцать.

— Значит, скоро проснётся, подождём, — спокойно ответил я, похлопав его по плечу. — На будущее учти, время в таких случаях очень важно.

К моменту пробуждения Арсения мы подготовили целую пьесу, чисто в воспитательных и укротительных целях. Его последнее изобретение мы спрятали с глаз долой. Когда появились первые признаки того, что наш герой сейчас проснётся, мы начали с обеспокоенным видом ходить по манипуляционной туда-сюда, взъерошив на голове волосы. Со стороны — ни дать ни взять серьёзные проблемы.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил Арсений, увидев, как я о чём-то напряжённо размышляю, а Костя осторожно выглядывает в коридор.

— Случилось, — сказал я и обречённо вздохнул. — Твой новый агрегат решил проверить Герасимов на только что поступившем пациенте, и от его излучения загнулось новое оборудование в палате интенсивной терапии. Он рвёт и мечет, пытается оживить дорогой аппарат и постоянно твердит про ржавый серп и твою шею.

— Господи, — пробормотал Сеня, выпучив глаза. — А что же делать? Может, в окно?

— Может, и в окно, — сказал я и сделал вид, что проверяю, насколько крепко держится фанера. — Но пока он занят с оборудованием, попробуем лучше ускользнуть через дверь.

— Чисто, бегите! — театральным шёпотом выпалил Костя, обернувшись к нам и открыв дверь шире.

— Бежим! — крикнул я, ухватил Арсения за руку и потащил за собой в сторону выхода.

Медсёстры в холле приёмного отделения проводили нас недоумёнными взглядами, я это заметил, а мой протеже, похоже, нет. Он всё оглядывался, не преследует ли нас «разъярённый» Анатолий Фёдорович. Мы уже распахнули входную дверь, когда я оглянулся и увидел появившийся из коридора силуэт заведующего. Арсений вскрикнул и, чуть не сбив меня с ног, ломанулся на улицу.

Мне пришлось поднажать, чтобы быстро догнать казавшегося ранее неуклюжим парня, сейчас о нём такого не скажешь. Я снова схватил его за руку и увлёк в сторону аллеи. Только когда мы её миновали и спрятались за последним деревом, осторожно выглянули в обратном направлении.

— Похоже, он не видел, куда мы побежали, — шёпотом сообщил Арсений. — Я уже ждал, что он нас вот-вот догонит.

— Сбили со следа, — подыграл я ему. — Идём домой скорее, там пока отсидимся.

— Но там остался мой чемодан… — растерянно пробормотал парень, буквально трясясь от страха и чуть не плача от сожаления. Вот что значит стрессанул.

— Потом заберём, он мужик горячий, сейчас возвращаться очень опасно, ты же жить хочешь? — спросил я у артефактора с абсолютно серьёзным видом. — А то целитель, знаешь ли, может многое с организмом сделать.

— Хочу, — произнёс он убитым голосом, тяжело вздыхая. — Что же я там сделал не так?

— А ведь я говорил тебе, чтобы ты всё тщательно пересчитал и перепроверил, — сказал я укоризненным тоном.

— Говорил, — кивнул Сеня, грустно понурившись. — Я всё шесть раз перепроверил.

— А надо было семь! — снова повторил я.

— Надо было семь, — эхом повторил парень. — А я всё время шесть раз проверяю.

— Так, может, в этом-то и проблема? — спросил я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Идём!

До дома мы шли молча, ускоренным шагом. Сеня то и дело оглядывался, но преследования так и не увидел. Только когда мы вошли в подъезд, он облегчённо вздохнул и всё продолжал что-то бормотать про свой чемодан, видимо, он для него представлял особую ценность.

Матвей вышел к нам навстречу, когда я открыл дверь квартиры. Он сразу увидел, что мы в не совсем обычном состоянии. Арсений выглядел удручённым, взмыленным и неплохо запыхался, я же старался сохранять серьёзный вид, но меня выдавали глаза.

Напарник переводил взгляд с меня на Сеню и обратно, что-то уже хотел сказать, но я приложил палец к губам, пока артефактор стоял ко мне спиной, снимая ботинки.

— Борщ греть? — спросил Матвей, словно ничего особенного не произошло.

— Да! — чуть ли не выкрикнул Арсений, вцепившись в руку Матвея. — И сало резать, и картошку целенькую, можно даже не обжаривать!

— Ну я тогда пойду поставлю кастрюлю на плиту, — сказал Матвей, пытаясь освободить руку. — Если ты меня отпустишь, конечно.

— Ой, прости! — сказал Сеня, отдёргивая руку.

Матвей ушёл на кухню, Арсений поплёлся переодеваться в зал, который считал теперь своей комнатой, а я проводил бедолагу взглядом и пошёл вслед за напарником.

— Что у вас там случилось? — спросил потихоньку Матвей, зажигая конфорку. — Почему он в медицинском халате и за ним словно волки гнались?

— Потом расскажу, — ответил я, хитро подмигивая. — Но одно пока точно могу сказать, как повар ты нашего избалованного артефактора устраиваешь, он даже нахваливал тебя сегодня в госпитале.

— Да? — спросил Матвей, довольно улыбаясь. Потом улыбка резко сошла с его лица. — Зашибись! Повара он себе нашёл, видите ли! Теперь сам себе будет готовить!

— Ну ладно тебе, не серчай, — сказал я, похлопав его по плечу. — Он же не со зла. Просто он очень тепличный, даже немного жалко его. Ну согласись, он ведь незлой.

— Это да, — согласился напарник. — Этого о нём не скажешь. Просто он впервые из своего дворца вышел, такое впечатление.

— По всей видимости, так оно и есть, — кивнул я и замолчал, услышав шаги нашего гостя.

Арсений вошёл на кухню в новой, идеально выглаженной рубашке. Даже интересно, как это возможно, если рубашка до этого лежала в чемодане? Неужели он сам только что погладил? Или у него есть портативный отпариватель? А может, какой-то специальный артефакт?

— М-м-м, как вкусно пахнет! — сказал Арсений, жадно втягивая носом распространяющийся по кухне запах разогреваемого борща. — Вот это я понимаю, вкусная еда, а не то, что эти больничные щи, хоть носки полощи. На всю тарелку плавает три капустинки и две молекулы мяса.

— Эк ты красочно описал, — сказал Матвей, качая головой. — Теперь понятно, почему тебе моя стряпня по душе пришлась. Но теперь готовить будем вместе. Когда домой вернёшься — всех удивишь.

— Если я, когда вернусь домой, изъявлю желание что-то приготовить, — сказал Арсений, приглаживая свои в меру длинные непослушные волосы и поправляя очки, — то меня как минимум поведут к психиатру.

— А если ты всё-таки приготовишь, то тебя попросят сделать это ещё раз, — возразил Матвей.

— Этого я боюсь даже больше, — усмехнулся Сеня, забирая у Матвея свою тарелку борща. — Красота-то какая! Ладно, учи, а то вдруг когда пригодится, а я уже умею.

— Значит, ужин готовим вместе, — констатировал Матвей.

— Идёт, — кивнул молодой артефактор и начал уплетать борщ за обе щёки, а мы с Матвеем удивлённо переглянулись.

После обеда я направился в свою комнату, а Арсений с Матвеем остались на кухне, возможно, с целью начала обучения хитростям поварского дела.

В первую очередь я решил попрактиковать принципиально новые техники медитации. Благодаря им, я узнаю, что у меня не так и на что надо обратить внимание.

Свои круги маны, вращающиеся концентрично вокруг сердца, я видел внутренним взором и раньше, но теперь пришло совсем другое понимание, другая детализация. С помощью новых техник я лучше смог рассмотреть не только сами круги, но и магические каналы, по которым энергия распространяется по телу или, наоборот, стекается воедино и концентрируется в кольцах.

Если не заниматься этими каналами, особенно самыми мелкими из них, и взаимосвязью структур, то не получится и дальнейшего развития, а там и о шестом круге нет смысла говорить. В глубоком медитативном трансе я провёл достаточно долго времени, гоняя энергию по каналам, рассредотачивая и собирая воедино. Пока что это получалось недостаточно эффективно, не так быстро, как этого хотелось и с потерями, но я теперь хотя бы знал, как всё это происходит, а раньше вообще действовал интуитивно.

Восхождение, низведение, концентрация, рассеивание. Манипуляции проходили тяжело, со скрипом, протоки, словно не хотели проводить магическую энергию, сопротивлялись, мне приходилось продавливать её чуть ли не насильно, с болезненными ощущениями, зато уже чувствовалась разница. По моему приказу, хоть и относительно медленно, но необходимое количество энергии продвигалось в нужном направлении.

Надо гонять, гонять и гонять, именно регулярное осознанное задействование энергетических каналов укрепит их и увеличит пропускную способность. В особых действиях нуждались и сами круги. Ритмичное освобождение и насыщение помогло их лучше прочувствовать, разогнать по ним запас маны и заставить его работать более эффективно. И всё это только начало! Мне предстоит ещё столько всего понять, прочувствовать и сделать! И я это сделаю. Постепенно, методично, терпеливо и настойчиво, иначе я не был бы Демидовым.

Вернув сознание в комнату, в центре которой на полу я сидел, первым делом почувствовал запах жареного мяса и тушёных овощей, жареного лука. Судя по всему, готовка на кухне идёт полным ходом, об этом же свидетельствовали сдержанные ругательства Матвея и периодически жалобное блеяние Арсения. Но я уже понял по интонациям, что там всё идёт достаточно мирно и относительно успешно, так как со стороны моего напарника и слуги были и одобрительные возгласы.

Потом послышался голос Стаса. Я взглянул на часы, ну да, почти семь, время нашего совместного ужина. Оказывается, я разбирался со своим внутренним миром несколько часов. Пожалуй, на сегодня достаточно, или попрактикую ещё немного перед сном.

Я поднялся с пола, потянулся и размял немного затекшие ноги и руки, потом вышел на кухню.

— Да ты только попробуй! — тихо наседал Стас на артефактора, тыча ему в нос небольшим кусочком жареной бельчатины. — Это и, правда, вкусно!

— Если ты сейчас не прекратишь, — произнёс Арсений, скривившись, — то меня вырвет прямо тебе в контейнер и ты сам останешься без своей любимой бельчатины!

— Убедил, — сказал Стас и убрал контейнер в сторону.

— А вообще, — начал Сеня, сделав умный вид и как истинный всезнайка поправил очки на переносице указательным пальцем, — мясо монстров Аномалии ядовито, это написано во всех книгах и пособиях, грех не знать! Так что я не понимаю, зачем вы себя осознанно губите, неизвестно, насколько вас хватит.

— А у меня есть достоверная совершенно противоположная информация, — сказал я, проходя к своему месту. — Для магов мясо монстров, наоборот, полезно. Оно укрепляет устойчивость к негативной энергии Аномалии и помогает быстрее восстановиться, а также укрепить круги маны.

— Да? — выражение лица артефактора изменилось с недоверчиво-умного на умное прислушивающееся, видимо, мою точку зрения он уважал. — А ты тоже его ешь?

— Регулярно, — кивнул я, усаживаясь за стол.

— Ну и как оно? — поинтересовался Арсений, всё ещё продолжая морщить нос, глядя на готовящиеся стейки.

— Поначалу казалось странным, — честно признался я. — А потом привык, уже кажется вкусным, чем-то смахивает на говядину.

— Фу, гадость, — пробормотал себе под нос Сеня и передёрнул плечами, не отводя глаз от сковороды. — Ну, допустим, оно укрепляет круги маны, улучшает устойчивость, но ты же говорил про магов, верно? А Матвей и Стас — не маги, для них такое мясо может быть губительно.

— Оно и было бы губительно, — сказал я, улыбаясь. — Если бы под рукой не было опытного целителя. Я прямо на месте помогал убирать побочные эффекты, накопление негативной энергии в том числе. А потом они привыкли и нормально теперь всё усваивают.

— И негативную энергию? — нахмурился Арсений и бросил на меня недоверчивый косой взгляд.

— И негативную энергию, — кивнул я. — Но это уже секретная информация, без дальнейших подробностей и только между нами, понял?

Мой взгляд сейчас был достаточно убедительным, Сеня понял, что сор из избы лучше не выносить, себе же дороже выйдет. Он снова покосился на сковороду и в его взгляде уже было гораздо меньше отвращения и больше интереса.

— А можно и мне тогда небольшой кусочек? — сказал парень и немного сжался, словно сам испугался своего вопроса.

— Так вот этот небольшой я как раз для тебя и жарил, — сказал Матвей, выкладывая со сковороды на его тарелку кусок мяса размером с половину кулака.

— Ты хочешь сказать, что это маленький? — пискнул Арсений с интересом и опаской глядя себе в тарелку.

— Ты знаешь, как выглядит Леший? — спросил Матвей.

— Видел на картинке, — кивнул Сеня. — Большой и страшный монстр.

— Вот сейчас ты будешь есть его мясо, — усмехнулся Матвей. — И теперь ты будешь большим и страшным.

Арсений бросил на меня вопросительный взгляд, на который я ответил уверенным кивком. Парень вздохнул и всё же осмелился попробовать.

— Ребята, у меня для вас есть интересная новость, — обратился я к Стасу и Матвею. — Завтра мы идём в Аномалию.

— Отличная новость! — просиял Стас. — Хороший повод размяться и испытать арбалеты.

— Арбалеты? — удивился Матвей. — А что, Евгения уже сделала магические стрелы?

— Пока нет, — ответил я. — У нас лаборатория на ремонте, так что придётся подождать.

— Тогда какой смысл? — спросил Матвей, глядя на меня, потом на Стаса.

— Я сделал пока небольшое количество отравленных стрел, — пояснил Стас. — Да просто хоть стрелять научишься, чтобы потом ценный боеприпас впустую не переводить.

— Я с вами, — безапелляционно заявил Арсений.

— Это слишком опасно, ты останешься дома, — сказал я парню.

— Но почему? — возмущённо воскликнул Сеня. — Я же артефактор, я буду вам полезен.

— Чем? — спросил я. — Твой чемодан остался в госпитале, а там все твои исходные материалы. Ты же помнишь, как мы убегали? Так вот, тебе туда пока нежелательно соваться, посиди дома. Да к тому же у тебя защитной брони нет.

— Брони нет, — тихим эхом повторил Арсений и окончательно скис.

Хоть я и лёг спать пораньше осознанно, но всё равно пробуждение по будильнику в пять утра — вовсе не сахар. А ведь некоторые на рыбалку из дома в три уже выходят, слышал такое в разговорах пациентов. Будем считать, что мы тоже идём на рыбалку. Только рыба у нас зубастая и с когтями, нередко с щупальцами — в общем такая, что ты и сам наживкой можешь стать.

Я ребятам вчера не озвучил основную цель сегодняшнего похода, теперь думаю, как лучше это сделать. Дело в том, что поступило задание рода, передал мне его Алексей сообщением через нейроинтерфейс. Уж не знаю, где он раздобыл подобное, но была там и подробная карта ближайших окрестностей в зоне Аномалии, причём значительно шире и глубже тех мест, где мне довелось ходить. Может, это из его личных записей?

Мне надо было попасть в место, достаточно далеко расположенное за границами разведанных лично мной пределов. Немного страшновато, если честно.

Как вот только ребятам объяснить, почему мы не собираем травы по окраине, а идём чёрт знает куда? Впрочем, высока вероятность того, что такому повороту событий они будут даже рады, всегда рвутся вперёд, им травы собирать не особо интересно.

Когда я вышел из комнаты и направился в ванную, чтобы быстренько освежиться под душем, на кухне уже звенела посуда. Матвей начал готовить завтрак. Замерев на несколько минут под струями чуть прохладной воды, повторил по упрощённой схеме вчерашнюю медитацию, погонял по организму потоки энергии, укрепляя стенки магических каналов и повышая эффективность передачи и накопления. Не исключено, что даже эти крохотные изменения могут сыграть роль в сегодняшнем походе.

Тем более я не обходил вниманием даже совсем крохотные каналы, которые только стали формироваться после обретения пятого круга. В том числе, особо скрупулезно я следил за теми, что были в руках — ведь через них я провожу энергию по большей части.

Выключил воду, когда меня уже начало трясти от холода, зато сна уже ни в одном глазу, бодр и весел, готов идти на подвиги.

— Как спалось? — спросил Матвей, раскладывая по тарелкам жареное мясо и яичницу. На столе уже стояла миска овощного салата.

— Неплохо, — ответил я. — Сны какие-то дурацкие снились, словно я устроился на работу в огромный ультрасовременный госпиталь в Москве, опоздал в свой первый рабочий день, пришёл в доспехах и с протазаном, на меня все смотрят, как на идиота в маскарадном костюме. А вокруг всё такое нереальное, всё из стали и стекла и море непонятного оборудования, сонмище странных пациентов, все от меня что-то требуют, смеются над моими доспехами, которые я по непонятной причине так и не снял. Бред полный.

— Ну, в Москве в больницу в доспехах — это однозначно перебор, — усмехнулся Матвей. — Там же поблизости нет ни одной Аномалии.

— Ты так говоришь, будто я в реальной жизни туда в броне пошёл, — покачал я головой, улыбаясь нелепости видений и накладывая себе в тарелку салат. — Смотрю, ты сегодня завтрак мощный приготовил.

— Так надо сил для похода набраться, — сказал Матвей, нарезая стейк на кусочки. — Я же так понимаю, прогулка ожидается интересная?

— С чего такой вывод? — поинтересовался я. — Я же вроде говорил раньше, что мы идём за растениями.

— Ну не знаю, — пожал Матвей плечами, не отвлекаясь от еды. — Женю с собой не берём, пухлячка тоже не берём, что-то мне подсказывает, что нужные нам травы от границы далеко находятся. Но Женю всё же надо было взять. У неё оружие мощное, да и мечом для девчонки очень даже неплохо машет, нормальный боец.

— Хм, проанализировал и сделал выводы? — я улыбнулся и покачал головой. — Женю с собой взял бы, просто она сегодня занята сильно. А Арсения я дальше десяти шагов от границы в Аномалию не стал бы заводить. Даже если его там ежи не покусают, он сам себе сможет навредить, напоровшись на какие-нибудь ядовитые шипы или колючки. Вспомни хотя бы того парня, которому задницу откусили тогда… И вот представь, что на его месте Арсений наш.

— М-да, — вздохнул Матвей. — Опять просчитался. А я уж было обрадовался, думал, прогуляемся по-серьёзному.

— Что самое интересное, выводы ты сделал не из того, но верные, — сказал я, улыбаясь. — Я планировал пройти подальше, но просто не успел об этом сказать.

— Отлично! — воскликнул Матвей, довольно потирая руки. — Значит, это просто чуйка и не надо пытаться это как-то объяснять.

— Выходит, что так, — кивнул я и закинул в рот большой кусок мяса. Силы и, правда, понадобятся. — А что-нибудь перекусить с собой взял?

— Обижаешь, — показушно нахмурился приятель. — А то ты меня не знаешь. Я даже когда в магазин за продуктами иду, у меня с собой есть запас продуктов. А вдруг эта короткая прогулка затянется?

— Шутишь? — спросил я, вскинув брови.

— Ладно, сейчас шучу, — рассмеялся Матвей. — Но, учитывая особенности Каменска, близость Аномалии и возможность нападения монстров практически в любой момент, это вполне может пригодиться. Пошёл вот так однажды в магазин или на рынок, а тут орава Игольчатых волков нагрянула. Можно залезть на крышу автобусной остановки и переждать, пока их перебьют, а чтобы не скучно было — жуй бутербродик, да компотиком запивай. Так что не переживай, запас продуктов и воды в дорогу собран. Уж об этом я позаботился в первую очередь — сам не хочу бродить по Аномалии голодным.

— Отлично, — кивнул я, отрезая очередной кусок мяса. — И автоматы с собой берём.

— Всё настолько серьёзно? — насторожился Матвей. — Ты же всегда говорил, что это не наше оружие и не надо его использовать в личных целях, только пистолеты с собой всегда брал. И то я ни разу не видел, чтобы ты ими пользовался.

— Пользовался, — возразил я. — Когда первого мага в плен брали. Я же тогда один в лес пошёл.

— Ну это было и не назвать личным использованием, — усмехнулся Матвей. — Тогда большое дело делали, и ты осознанно в одиночку на большой риск шёл.

— Ага, и большое дело обернулось большим пшиком, — сказал я и вздохнул, вспоминая бесполезность той благородной затеи. — И большой воронкой в том месте, где до этого только что находился пленник.

— М-да, невесело, — вздохнул Матвей. — Ладно, расскажи мне лучше, что там у вас вчера произошло с нашим неженкой, что он прибежал домой взмыленный, с выпученными глазами и в медицинском халате на голое тело.

— Ха, ну это целая история, — сказал я, улыбаясь и вспоминая детали вчерашнего дня. — Пожалуй, начну с его косяков, чтобы дальше понятнее было.

Без пяти шесть мы уже были в полном составе у северных городских ворот. Состав, правда, максимально небольшой: я, Матвей и Стас. Такими маленькими отрядами в зону Аномалии охотники обычно не ходят.

— Наши планы резко изменились? — спросил Стас, которому я только утром отправил сообщение, что встречаемся не у восточных ворот, а у северных, как раньше. — Я думал, что мы снова через ту же брешь войдём.

— Не то, чтобы очень сильно, но изменились, — улыбнулся я. — Чтобы добраться до той бреши нет транспорта, а пешком три часа идти. К тому же нам надо попасть за холм, где мы однажды на пауков охотились.

— Что ж за такая редкая трава тебе нужна? — спросил Стас, но я по выражению лица уже видел, что сама идея более дальней прогулки в неизведанные ранее места ему понравилась. — Смотрю, вы с автоматами.

— Да вот, решили всё-таки взять, — сказал я. — Но постараемся не использовать без крайней необходимости. Больше для подстраховки. Оно как-то спокойнее.

— Ясно, — кивнул Стас.

Мне показалось, что парень о чём-то задумался, лицо стало более серьёзным, а взгляд немного рассеянным, словно ушёл в себя.

— Ну что, идём, друзья, — сказал я и первым сделал шаг в сторону ворот. — Травы и твари Аномалии нас ждут.

Бодрым шагом, но без лишней спешки, мы направились вглубь Аномалии сначала по главной тропе, чтобы потом повернуть на ту, что вела в сторону обозначенного мной холма.

Матвей рассказывал по пути Стасу, как я вчера немного поиздевался над артефактором, устроив побег из госпиталя. Немного искажённо и с придуманными от себя деталями, но очень близко к правде. Стас хохотал так, что испугал пару Туманных ежей, прятавшихся в кустарнике, там появились небольшие маскировочные облака.

Я шёл впереди и периодически испытывал новые технологии раздачи молний местному четвероногому, и не только, населению. Я старался вкладывать в разряд предельный минимум энергии, чтобы как следует оглушить и вырубить на какое-то время, зато мой запас практически не уходил от максимальной отметки. Отдельное спасибо за это и умению перерабатывать негативную энергию Аномалии в ту, что мне нужна.

Любопытного и наглого зверья по пути попадалось немного, даже стало немного скучно, хотелось размяться по-настоящему, но это не страшно, ещё успею. Стас и Матвей так и шли в нескольких метрах позади меня, периодически комментируя, как какой-нибудь оглушенный мной зверь дёргал лапкой или у Спрутолиса щупальца изо рта вывалились и он их прикусил.

Когда повернули на нужную нам тропу, ведущую к холму, из лесу впереди меня выглянули два игольчатых волка, с любопытством уставившись на меня и скаля зубы в выжидательном приветствии. Этим можно разряд чуть побольше в подарок отправить. Одна секунда и они уже лежат на траве лесной опушки, словно дремлют.

— Глянь, даже никакого успокоительного не надо, — усмехнулся Матвей, проходя мимо мирно отдыхающих волков. — Если будет бессонница, то просто надо Ваню позвать, он всегда выручит, да, Ваня?

— Хочешь немного отдохнуть? — спросил я, обернувшись. На кончиках пальцев плясали искорки готового сорваться в любой момент разряда.

— Не, спасибо, — рассмеялся Матвей. — Я пока не устал.

— Смотри, я предлагал, — усмехнулся я и пошёл дальше, постоянно проверяя наличие живности на пути на карте нейроинтерфейса.

Со стороны может показаться, что я чересчур самоуверенный и сверх необходимого предусмотрительный, заранее чувствую, откуда появится угроза, а на самом деле, спасибо новейшей секретной разработке инженеров лаборатории исследовательского центра Демидовых. Что бы там ни говорили простые обыватели по поводу имплантов в мозг, распространяя самые нелепые сплетни и предрассудки, я, например, очень доволен им, он хорошо выручает.

Взять, например, процесс обучения — я трачу часы там, где другие тратят месяцы, разве это не плюс? И он мной не управляет, зато здорово облегчает многие жизненные вопросы.

На карте заметил движение слева от направления нашего движения. Несколько красных точек соответствуют Игольчатым волкам, а ещё две были чуть крупнее, но до Лешего не дотягивают. Уже стало интересно, кто же там подкрадывается? Магов-одиночек нет нигде, специально перепроверил, изменив масштаб карты для обзора радиусом более двухсот метров.

— Ваня, там кто-то рычит слева, — сказал Стас, передёргивая затвор снайперской винтовки.

— Знаю, — ответил я. — Без надобности не стреляй, береги патроны.

— Я просто буду наготове, — сказал Стас.

Потом услышал щелчок взводимого арбалета, Матвей тоже решил поучаствовать. Ну, пусть себе руку набивает.

Я остановился точно напротив притихшего в подлеске слева от меня зверья.

— Ну и что, вам нужно отдельное приглашение? — крикнул я в кусты.

Быстро оглянувшись, я увидел, что друзья остановились в шагах десяти от меня, чтобы не попасть под горячую руку. Для снайперской винтовки это буквально расстрел в упор, а для начинающего арбалетчика — самое то.

Впереди снова раздался злобный рык, потом шорох и треск раздвигаемых веток. Я сделал шаг назад и приготовился, перераспределив достаточный заряд в кисти рук, на пальцах заплясали искорки.

Из густого кустарника на меня вывалились четыре Игольчатых волка и два Синих Саблезуба. Так вот оно что, давненько я вас не видел, успел соскучиться.

Веер ядовито-зелёных молний грянул одновременно по всем шести целям. Волкам этого хватило, чтобы покатиться кубарем без чувств, а вот более могучих Саблезубов лишь слегка приглушило, заставив остановиться и трясти головой. В шею одному из них тут же вонзилась короткая стрела из иглы гиены. Зверь дёрнулся и попытался сбить стрелу своей корявой передней лапой, а второй припал к земле и снова бросился вперёд.

В этот раз я отправил две молнии посильнее, теперь хватило, оба ящера распластались без чувств. Все же я только учился нормировать заряд, опасаясь, что молния просто сожжет монстра, перерасход энергии ни к чему.

— Стрелу забери, — сказал я Матвею, присматриваясь к сражённым мной монстрам.

Вроде живые, просто в отрубе. Это именно то, чего я и хотел добиться: временно выключить противника, потратив минимальное количество энергии. Всех всё равно не перебьёшь, а шансы на общую победу, вследствие экономии энергии, резко возрастают. Да и думается мне, что найдутся здесь звери, которые могут отреагировать на применение магии.

— Может, их лучше добить? — предложил Матвей, забрав стрелу и доставая свой легендарный меч из ножен за спиной.

— Ну, если только для того, чтобы полностью исключить их желание начать нас преследовать, — сказал я и приятель уже занёс меч для удара. — Стой, не думаю, что они побегут следом, когда придут в себя.

Стоило мне только это сказать, как волк, возле которого стоял Матвей, поднял голову и попытался впиться зубами в его ногу.

— Ах ты ж тварь! — крикнул парень, ловко убрав ногу и одним махом снеся монстру голову. — Нет уж, лучше я их всех прикончу.

Матвей начал, а Стас ему помог протыкать начинающим приходить в себя зверям глотки. Желания напасть у них после такого уже не возникнет. Мечи ребята вытерли о траву, но возвращать в ножны уже не стали. Правильно, манипуляцию придётся повторять и далеко не один раз. Ведь дальше нас вряд ли ждет пустое пространство.

— А неплохо я Саблезубу из арбалета зарядил, да? — спросил Матвей, когда мы двинулись дальше. — Как раз в шею и хотел.

— Только цель для отравленной стрелы крупновата, — сказал Стас. — Может, оно и подействовало бы, но на это нет времени. В следующий раз на волке попробуй, там как раз должно быть.

— Я для тебя оставлю одного, — пообещал я, приглядываясь к карте. — На пробу.

— Нормально, — довольно одобрил приятель.

— Похоже, нам сюда, — сказал я, поворачивая на ту самую тропу, ведущую к холму.

Насколько я помню, нам там пришлось пересекать небольшое болото, откуда лезла всякая нечисть. Надо накопить энергии под завязку, сейчас будет весело.

— Ваня, я тогда жаб пособираю? — спросил Стас, тоже вспомнив особенности маршрута. — Мне уже яд делать не из чего, на стрелы для арбалета последнее ушло из запасов.

— Только на обратном пути, — сказал я. — Не переживай, мы тебе поможем, у меня тоже игольник с собой.

Тропа уже стала едва заметной. Деревья росли реже, увеличилось количество мха и лишайника на ветвях, под ногами начало хлюпать.

— Ребята, будьте внимательны, входим в болото, — сказал я, распределяя по кистям рук теперь уже сдвоенную энергию — так будет надёжнее.

— Ага, — откликнулся. — Аттракцион «втащи монстру первым» объявляется открытым.

Полезли из жижи первые Слизневые и Шипастые черви, с которыми я поначалу ограничивался ударом ботинка. В страхе отпрыгивали в стороны Краснощёкие Жабоиды, поглядывая на нас со стороны выпученными глазами. Стас с сожалением вздохнул, столько нужного ресурса прыгает по кочкам безнаказанно.

Болотной жижи становилось всё больше, тропинка превратилась в отдельные кочки, по которым пришлось прыгать. Из водного окна справа вылез Огненный червь, поднимаясь до моего роста в высоту. С такой тварью уже пинком не обойтись.

Я запустил мощный разряд ему в голову, когда он раздвинул жвала, готовясь плюнуть в меня огнём. Наверное, немного перестарался — переднюю часть червя разнесло в клочья, остальное быстро осело обратно и скрылось под колышущейся ряской.

Я глянул вперёд, до относительно сухого места ещё метров двести, значит, наше приключение только началось. Вот и отлично, разомнёмся как следует, прощупаем предел возможностей. Его я, кстати, теперь научился различать более детально, так что не рухну в болотную жижу от истощения внезапно, а только если сам этого захочу, так сказать.

В качестве усилителя аккумуляции энергий вне своего тела, я взял в правую руку болтающийся до этого за спиной протазан. Чёрное навершие впитывало смесь энергий, как губка, на которую надо, по случаю, нажать, и очередной монстр будет сражён молнией сдвоенного цвета.

Кочка, кочка, ещё кочка, хорошо хоть нескользкие. С левой руки я раздавал молнии Шипастым и Огненным червям. Слышал, что ребята заработали мечами, бой кипел на фоне возмущённого кваканья здоровенных чёрных жаб с красными щеками.

Внезапно увидел что-то большое слева. Вместе с тиной и ряской из омута поднималось нечто большое, тёмное и бугристое, потом над водой взметнулись толстые щупальца и потянулись ко мне.

Я направил протазан на единственный уставившийся на меня глаз и отправил весь накопленный в навершии заряд. Грянуло знатно, в воздухе запахло озоном и горелой плотью. Щупальца сразу упали в воду, а чудище коротко рыкнуло и начало погружаться обратно, закатив единственный глаз. Связываться со мной после такого приветствия оно уже не захотело.

Что это было, нейроинтерфейс рассказывать отказывался. Может, тоже порождение этих магов? Мысль о том, что надо взять образец тканей, пришла поздно, всё ушло под воду. Нырять за ним следом я точно не буду.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.