…Зрители в студии замерли. Все ждали подробностей и Лика продолжила:

— Сколько вам было?

Камера взяла крупный план, чуть ярче осветили софиты.

— Шестнадцать.

Голос гостьи чуть дрогнул, редактор, и телеведущая победоносно улыбнулись. Режиссер замер. На мониторе замелькали цифры статистики прямого эфира — все мыслимые и немыслимые рейтинги зашкаливали. Зрители — опытная массовка ток-шоу, затихли и в полнейшей — в звенящей, ей богу, тишине, она продолжила:

— Мне было шестнадцать, когда я впервые его увидела. Спустя месяц после смерти отца. Он пришел к нам на ужин. В мой день рождения.

Зрители в зале задержали дыхание.

— И-и? — не выдержав паузы, спросила ведущая.

Лика потупила взгляд, рассматривая свои черные лакированные туфли-лодочки. Облизнула губы, выдохнула, мотнув головой:

— Он подарил мне съемки. В кино. Его знакомый режиссер взял меня на маленькую роль. И не в массовку, а сразу в приличный эпизод. Мы стали дружить. Он приходил к нам в гости почти каждый день, помог расплатиться с долгами. В семнадцать я поступила в театральный институт, и к тому моменту за моими плечами уже было приличное портфолио — одиннадцать кинокартин и сериалов. Роли не главные, второстепенные, эпизодические, но все же это результат и путь к вершине успеха.

Игорь благословлял меня и вместе со мной радовался моим успехам. Но тот момент я уже перестала обращаться к нему на «Вы» и «Дядя Игорь». Он стал мне другом. Но ровно до тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать. И он изменился. Из него, наконец, вырвался наружу тот зверь, который долгие годы истекал слюнями и похотью, взращивая меня для себя, холя и лелея. Он вырастил под себя игрушку, вещь, рабыню. Жену. Отрезал меня от мира сверстников, подруг, вечеринок и посадил дома. Спасал только театр, в котором я играла небольшие роли.

В тот год было два юбилея — мое восемнадцатилетие и его — сорокапятилетие. Он отмечал с размахом — в дорогом ресторане в центре Петербурга с журналистами и звездами. Мой, спустя три недели — на старой полузаброшенной даче в Подмосковье. Семейный вечер. Без света — за окном гроза и страшный ливень; под треск и мерцание свечей…

— А потом? — спросила известная телеведущая, и в глазах ее застыл горячий похотливый огонек.

— Потом я вышла за него замуж.

— Я не об этом. — Выгнула она бровь. — Я о вашей порочной связи с Кириллом Бариновым. Вы изменили мужу с этим молодым киноактером…

— Хватит! — Прошептала отчаянно Анжелика и задрожала от ужаса. — Я никому не изменяла. Я просто совершила побег из своей золотой клетки…

— Удачно? — усмехнулась телеведущая, бросила взгляд на ее запястья, на которых все еще виднелись синяки и ссадины.

Лика закрыла глаза и с силой закусила губы…

…Очередной раскат грома заставил вздрогнуть и испуганно зажмуриться. Я, по-моему, даже вскрикнула, а мама и дядя — наш друг семьи — лишь засмеялись.

— Что, ангел, мой, страшно? — спросил он и легонько коснулся моей руки.

— Немного. — Я руку не убрала, хоть мне и не нравились его слишком частые прикосновения.

Мать поставила на стол свечи в подсвечниках, чиркнула спичкой, и кухню наполнил мерцающий свет. На стенах заплясали тени, стало светлей, но не спокойней. Что-то тревожило, ныло в груди и от этого становилось все хуже. Тоскливо и одиноко.

— Ты чай-то будешь? — мама уже тянулась к чайнику.

— Да. — Я высвободила руку, посмотрела в окно. По нему текли ручейки дождя, крупные капли неистово бились о стекло, а на небе то и дело сверкали кривые полоски света. Молния.

— Как прошел твой день, Изабелла?

Его голос знаком до боли, заучен еще с детства, но сейчас он звучит иначе — тихо и пугающе…

— Нормально, — отвечаю я и смотрю на него.

Очередная вспышка за окном озаряет его лицо — он мамин ровесник, но выглядит, пожалуй, моложе. Ухоженное лицо и руки, маникюр, ровные белоснежные зубы, красиво и дорого одет, приятный парфюм.

— Хорошо, — он кивает головой и снова тянется ко мне.

Я отклоняюсь, но его лицо уже рядом, так близко, что я чувствую его дыхание.

— У меня для тебя подарок, — шепчет он на ухо, и я вздрагиваю.

Смотрю на маму — радуется. Она всегда рада, когда он приходит к нам в дом.

— Пойдем, покажу? — он предлагает настойчиво, с надеждой, и отказаться неудобно. И мама тут же кивает — иди, мол, иди.

Я встаю и иду вслед за ним по темному коридору — свечи и мама остались на кухне. Сердце тревожно сжимается, никогда не любила грозу. А подарки — приятно. Он всегда дарит дорогие красивые вещи, нам с мамой такие не по карману. После смерти отца нам приходится туго.

…Мы заходим в мою спальню. Там царит полумрак, пахнет моими новыми духами, тоже его подарок. Он останавливается у окна и оборачивается, но в его руках ничего нет. Может подарок на тумбочке у кровати?..

Я смотрю в ту сторону — ничего нового, перевожу взгляд на него — он радуется и улыбается, откровенно скользит по мне взглядом, от которого к горлу подкатывает неприятный осадок. Он подходит ко мне так близко, что от его мужского запаха щекочет нос, я отступаю назад, но его руки уже держат меня крепко-накрепко. В его глазах похоть и ликование от вседозволенности, в моих — страх и обреченность. С коридора доносится стук входной двери — мать сбежала, оставив нас наедине. Я все понимаю, но еще пытаюсь изменить реальность, а потому, убираю его руки, но чувство неизбежности подкашивает ноги и лишает сил.

— Разве это подарок? — спрашиваю я, и не узнаю собственный охрипший голос.

Московская область

Коттеджный поселок «Бристоль»

Анжелика перешла пустую дорогу — ни машин, ни людей. В обеденный час, в разгар июльского солнцепека на улице редко можно встретить соседей. Прогулке под палящим солнцем они предпочитают прохладные напитки в уютных ресторанах и плавание в бассейне. А чужаков здесь нет — их элитный коттеджный поселок надежно огражден от посторонних охраной и собственной лесополосой.

Она свернула с пешеходной дорожки, поправила солнечные очки, восторженно выдохнула, когда ступила на аккуратно выстриженный газон, и ноги в пляжных сланцах утонули в прохладе зеленой травы. Она подходила к двухэтажному особняку — вот уже несколько лет этот коттедж, утопающий в зелени и окруженный садом из розовых роз был ее домом, в котором она жила с мужем — успешным и востребованным адвокатом Игорем Радионовым. В саду, деловито и важно щебетали птицы, сверкали радужным оперением и прятались в прохладной листве. Анжелика зашла во двор и остановилась на подъездной дорожке, позади, скрипнула и со стуком закрылась кованая калитка. Она с волнением откинула светлые волосы назад, тяжело вздохнула, оглядывая свои владения, поспешила к дому. Хотелось пить, но еще больше — разобрать новую почту. Уже много дней она жила в ожидании чуда, ведь приглашение Альберта — известного режиссера, принять участие в его новом фильме ничем иначе, как чудом не назовешь. Анжелика сомневалась, что удача может ей, малоизвестной актрисе, так улыбнуться, но в глубине души не переставала отчаянно в это верить.

Она улыбнулась, вспомнив, как Альберт пригласил ее на кинопробы и как одобряюще кивал головой, разговаривая с ней. А еще она почему-то помнила этого самонадеянного наглеца, молодого и известного актера — Кирилла Баринова.

…В павильоне душно. Вентиляторы, расположенные под самым потолком как назло не работали, не дуло и из открытых настежь окон. Анжелика отошла от окна — из-за облаков выглянуло солнце, находиться в лучах которого не было сил, села на диван в коридоре, окинула взглядом собравшихся актрис — все они ждали своей очереди на кастинг к режиссеру. Она, начиная волноваться с каждой минутой все больше, с дрожью встряхнула листок сценария, поправила рукой уложенные с утра волосы, что русыми волнами спадали на плечи.

Жарко. Невыносимо. Снять бы водолазку и переодеться в топ, который она предусмотрительно взяла с собой — подумала она и вдруг увидела в конце коридора дверь. Не раздумывая ни минуты, направилась к ней. Заглянула — легкий полумрак и никого. Вошла, прикрыла за собой дверь, оставив узкую полоску света. Быстро стянула с себя водолазку и лифчик, и вдруг замерла — в дверях мелькнула чья-то тень.

— Что вам надо? — Она беспомощно обернулась.

В дверях стоял молодой высокий парень, на вид, чуть больше двадцати пяти.

— Здесь мои вещи. — Он виновато улыбнулся и кивнул в сторону полосатого дивана.

Она проследила за его взглядом и заметила небольшую спортивную сумку и солнечные очки.

— Извините, если напугал. Я не рассчитывал увидеть здесь кого-то.

Анжелика недовольно выдохнула, сильнее прижала к груди топ, который уже успела вынуть из сумки. Незнакомец же продолжал стоять в дверях и не совершал никаких действий. Она смерила его взглядом. На ее вкус — слишком спортивен, она всегда предпочитала худощавых мужчин. Хотя как предпочитала… Муж — худощавый, но с животом, а этот… Лицо выразительное, губы полноватые, наверняка чувственные, голос ровный, тягуче-небрежный, с южным акцентом… Да, он, пожалуй, мог бы очаровать, кого угодно, отчего-то подумала она и мысленно добавила — но только не меня!

— Кто вы?

— Мое имя Кирилл. Извините, если напугал вас. А вы?

— Анжелика Радионова, актриса.

— О, так мы с вами коллеги! Очень приятно!

Анжелика кивнула, сжалась под его откровенным взором. Его внимательный взгляд медленно скользил по ее лицу и телу.

Кирилл же отметил, что лицо у нее с тонкими изысканными чертами, а глаза огромные — зеленые, точно сочная молодая зелень, немного испуганные.

— Еще раз извиняюсь, если напугал вас, но вы сами без спроса вторглись на мою территорию.

— Вторглась? — Анжелика, наконец, возмущенно выдохнула и отвела взгляд. Она узнала его! И потрясение от того, что перед ней сам Кирилл Баринов — известный киноактер, лишило ее дара речи. А ведь по сценарию у главных героев поцелуи и откровенные сцены, но исполнитель главной роли до самых сьемок был неизвестен. И оказывается — это он?!

— Вы сами виноваты в том, что сейчас произошло. — Он пожал плечами, нагло усмехнулся. Не зашли бы в мою гримерную без спроса, не стояли бы сейчас передо мной в таком виде — полуобнаженной и краснеющей от стыда.

Она вспыхнула с новой силой. Ей двадцать лет и она замужем. Муж старше ее вдвое и в его глазах она никогда не замечала всполохи такого дикого интереса. Не похотливого желания, а интереса! Незнакомец смотрит на нее нагло, сокрушая взглядом, и она горит пожарищем. Господи, да что он себе возомнил этот молодой и невероятно красивый нагец?! Ее мир — тихий омут без всплесков счастья, а его — порочные волны страсти и она не готова окунаться в его море с головой… Или готова?

— Готова? — спросил он, чуть наклонив голову в бок и рассматривая ее молодое тело.

— Что? К чему? — выдохнула она, в миг, потеряв ориентиры, и отняла руки от обнаженной груди.

Мужчина усмехнулся, тот час, приковывая взгляд к ее торчащим соскам.

— У нас репетиция через пять минут. Режиссер уже на площадке.

— Ах, это, — прошептала она, краснея, вновь прикрываясь руками. Его тихий смех пробежал мурашками по коже, и она вздрогнула, когда он вдруг закрыл дверь и вздернул вверх свою футболку.

— О, Господи, что ты… вы… делаешь?

Баринов удивленно усмехнулся.

— Снимаю футболку. Ты против вида полуобнаженных мужчин?

Лика смущенно отвернулась, не зная, что делать, куда бежать, как теперь отнять руки от груди и одеться. Да и потом, она действительно, кажется против. В ее жизни был только один мужчина — муж, которому скоро пятьдесят. И у него нет такого пресса и кубиков, таких широких плеч и…

Она ойкнула, обнаружив, что смотрит на него во все глаза. Залилась пунцовой краской от стыда и стеснения.

— Зачем вы разделись.

— А ты? — он снова усмехнулся. — И давай на ты, ладно?

— Отвернись. Я оденусь.

— Зачем? — какой наглый взгляд. рассматривает ее как куклу. — По сценарию у нас постельная сцена. И поверь, если ты хочешь роль — Альберт заставит тебя раздеться и прыгнуть со мной в кровать.

Лика задохнулась от возмущения, а Баринов снова довольно рассмеялся.

Чертов наглец!

— Хочешь порепетируем? — Спросил, обворожительно улыбнувшись. На щеках заиграли ямочки.

Он издевается?!

— Меня еще не утвердили. Да и не в этом дело!

— Утвердят, — сказал он уверенно.

— А если утвердят, — сказала она, выдыхая, — мы снимем все с первого дубля.

Он выгнул брови, откидывая футболку в сторону. Накачанное тело, стальной пресс, руки…

Лика облизнула губы, зажмуриваясь.

— Отвернись, пожалуйста, мне надо одеться.

На удивление он послушался.

Она хмыкнула. Отчего-то дрожащими руками попыталась расправить топ, лямки которого перекрутились. В довольно темной гримерной горела лишь одна лампа, тень от абажура которой причудливо падала на стену и на нее, потому как на полу, аккурат у его ног была вычерчена ее фигура — округлые бедра, талия и — что это?! О, господи, позор! — острая небольшая грудь с призывно торчащими сосками.

Он тоже это сейчас видит?!

Лика с шумом выдохнула, снова прижимая топ к груди.

— И да, это вы ворвались сюда, когда я переодевалась, и до сих пор не вышли, несмотря на то, что я полураздета. — Вспыхнула от растерянности и смущенно залепетала. — Прошу вас покиньте эту комнату! Я так не могу.

Он усмехнулся, дернув плечом. Голова наклонена к полу. Он точно рассматривает ее тень.

— А как же мои вещи?

— Забирайте их и уходите! — сказала она твердо, в душе же, удивляясь собственной наглости.

— Договорились! — Кирилл выставил руки вперед в знак примирения и, не спеша, прошел к дивану, взял свои вещи и вернулся обратно к двери. — Какая вы, Анжелика, строгая!

Он резко обернулся. В его глазах блеснули искорки насмешки.

— До встречи на площадке!

— Всего доброго!

Он поджал губы и вышел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и непонятную дрожь внутри.

Лика проследила за новым знакомым взглядом, несколько раз вздохнула — нервы разыгрались не на шутку и, натянув топ, выбежала в коридор. И как раз вовремя — подошла ее очередь, проходить кастинг.

Режиссер и его команда из нескольких человек сидела за большим столом в конце огромной комнаты. Анжелика остановилась в центре, аккурат напротив включенной камеры. Поздоровалась, немного выдохнула, когда режиссер дружелюбно улыбнулся, и только собралась произнести отрывок заранее выданного ей текста из сценария, как Альберт кивнул:

— Подожди, Анжелика. — Он окинул ее взглядом, продолжил: — Я хочу посмотреть, как ты работаешь в паре, актера на главную роль мы уже утвердили.

Он перевел взгляд на дверь, кивнул, широко улыбнувшись:

— А вот и он, знакомься — Кирилл Баринов.

Анжелика обернулась: перед ней стоял, ослепительно улыбаясь, ее новый знакомый. Сейчас, при свете софитов и светильников под потолком, она могла рассмотреть его как следует. Высокий, даже выше, чем казался с экрана кинотеатра, отлично сложен, с густыми темными волосами, серыми блестящими от успешной жизни глазами и легкой щетиной на загорелом лице.

— Любуешься? — спросил он, вдруг резко повернувшись к ней. Анжелика обмерла. В его же глазах снова заплясали огоньки насмешки. А перед ее глазами все мелькали картинки — его лицо на обложках модных журналов, фильмы с его участием, постоянно выходящие в прокат. Вот и недавно, она смотрела на него, сидя дома перед телевизором. Следует отдать должное — фильм был потрясающий, а его актерская игра выше всяких похвал. В тот раз даже Игорь, кажется, отвесил комплимент в его адрес…

Лика облизнула губы, отворачиваясь. Кирилл же заметил в ней перемены и сейчас она, с пылающими щеками показалась ему прекрасной.

— Вы будете играть в новом фильме Альберта?

— Да. — Он вновь улыбнулся и, как ей показалось, издевательски. — И быть, может, ты тоже. Ну что начнем?

Он не спеша, подошел к ней и, встав рядом, взял в руки распечатанный текст.

Ей не понравился его насмешливый тон, он словно насмехался над ней, а еще этот взгляд, этот смех в глазах… Это что получается, если он известный актер ему можно так себя вести? Да какое он имеет право?! И она просто уверена — он скажет Альберту, что она никуда не годится и что эта роль не для нее! И словно в подтверждении ее мыслей, он вдруг кивнул съемочной группе:

— А эта маленькая девочка точно подходит на эту роль? — в зале раздался смешок. — По сценарию героиня еще та еще штучка — роковая бесстыдница красотка! А девушка такая скромная и тихая. Разве живет внутри нее та самая чертовщинка?

Анжелика почувствовала, как земля уходит из-под ног — зачем он так?!

По залу вновь пронесся легкий смех. Баринов обескураживающе улыбался.

Глаза защипало от обиды. Она посмотрела на режиссера, ища поддержки, тот улыбнулся, кивнул головой.

— Думаю, есть, Кирилл. Ты же знаешь, в тихом омуте… Да и потом, мы сейчас это все и проверим. Внимание — реквизит!

За ее спиной щелкнул прожектор и она обернулась. В дальнем углу зала стояла огромная двуспальная кровать, с расставленными по кругу софитами вокруг нее и с подвешенной камерой сверху, аккурат напротив перины.

— Постельная сцена главных героев! — Объявил Альберт. — Лика, прошу переодеться в белье. Кирилл, ты знаешь что делать.

— Что? — Лика округлила глаза. — В белье?

— В нижнее, — шепнул ей на ухо Баринов и с усмешкой направился к костюмеру.

— Вот, Лика, приступаем. В кадре с Кириллом. Пробный, пожалуйста.

Не понятно, как она осмелилась на это. Но когда на тебя смотрят с дюжину пар глаз, спасовать просто не профессионально.

— Если готова, — сказал Альберт, — тогда переоденься в нижнее белье в костюмерной. И выходи в кадр.

Лика на мгновение замерла, почувствовав, как холодеют и становятся влажными ладони. Режиссер и его ассистенты смотрели выжидающе и с интересом, а за дверью ждали своей очереди куда более опытные и прожженные актрисы, чем она. Если она сейчас сбежит, то потом всю оставшуюся жизнь будет корить себя за то, что не рискнула.

Была — не была!

— Готова, — сказала чуть хрипло и прокашлялась.

Альберт удовлетворенно кивнул.

Лика улыбнулась и вслед за костюмершей прошла в специальную каморку. Девушка костюмер окинула её оценивающим взглядом и протянула комплект белоснежного белья. Новое. В упаковке, что, несомненно, радовало.

Лика взяла из ее рук «реквизит» и та вышла из комнаты.

Дрожащими руками стянула с себя топ и джинсовые шорты. Поверх своих бежевых трусиков натянула белые кружевные шортики. За спиной хлопнула дверь. Она обернулась и заловила ртом воздух. Снова он.

Баринов стоял в нескольких метрах от нее и прожигал черным, как ночь, взглядом.

— Входим в пробный кадр. Поторапливайся.

Господи, ну почему с ним?!

А он симпатичный.

Молодой — ему еще нет и тридцати. С блеском интереса в глазах. С фантастической энергетикой — даже так, на расстоянии нескольких метров, она явственно ощущала его мощь, кожей чувствовала исходящие от него волны мужской силы.

Бросила на молодого человека восхищенный взгляд.

Выскользнула из топа, прикрыла свою небольшую круглую грудь руками. Торчащие соски впились в ладони.

Кирилл смотрит на нее нагло, сокрушая взглядом, и она горит пожарищем. От стеснения. От непонятного страха. От… удовольствия?

Что это такое клокочет внутри? Как называется это чувство? Симпатия? К сожалению, что уж тут скрывать, он ей определенно нравится.

Восторг? Да, ей нравится этот прожигающий взгляд, заставляющий дрожать и дышать часто-часто…

Она снова вспыхнула, краснея, непроизвольно скользнула взглядом по его подтянутому спортивному телу. Дыхание сбилось, точно у школьницы, мысли заметались в голове пьяным вихрем. Муж — обрюзгший, с жирком, с животом, а этот…

— Идем. — Он протянул ей руку, когда она облачилась в кружевной и ужасно просвечивающий лиф, и повел в кадр.

Ноги дрожали и подкашивались, как у девственницы из массовки, дыхание совсем сбилось. Хватала ртом воздух, как рыба до тех пор, пока он одним ловким движением не усадил ее на кровать.

Лика облизнула пересохшие от волнения губы, попыталась вспомнить слова из текста, но ничего не вышло. Альберт сел за экран монитора и уже отдавал распоряжения на счет камеры. Баринов же замер у кровати, аккурат у её ног и жадно, совсем не стесняясь, рассматривал. Несколько минут как в тумане и вот она уже лежит навзничь и ощущает обнаженной спиной прохладу простыни.

Лика, конечно, слышала что Альберт извращенный режиссер, но чтобы настолько?! Уму непостижимо — устроить ТАКОЙ кастинг. Но все соглашаются, как марионетки. Оно и понятно, он самый успешный режиссёр страны и его фильмы — все — хиты прокатов и победители престижных кинопремий. А за такое, любая актриса сражаться будет, а уж ей не совсем известной актрисульке и подавно радоваться надо. Такой шанс выпадает не каждой!

— Камера мотор! — прозвучал голос режиссера, и Лика попыталась сбросить с себя лезущие в голову мысли.

Баринов улыбнулся белоснежной улыбкой и, встав коленями на край кровати, навис над ней. Лика от неожиданности сдвинулась чуть в бок и буквально вжалась в мягкую воздушную перину. Камера сверху рыкнула и чуть сдвинулась, беря нужный ракурс.

А ей уже было все равно как она выглядит на экране монитора.

Вся она медленно плавилась, таяла сейчас под ним, этим молодым и спортивным парнем. И её мысли, воля, сопротивление — все рассыпалось в пыль.

Она словно пушинка невесомо растворялась под тяжестью его тела.

Мышцы. Накачанные руки. Стальной пресс. Упругие ягодицы, по которым единожды скользнули её ладони, когда режиссер нетерпеливо крикнул: работаем!

И сейчас, под светом софитов, под фокусом камеры и взором дюжины любопытных пар глаз, она ощущала животом его упругую тяжесть. Он навалился на нее своим телом, прижимая к постели и чуть заметно усмехнулся. На все эти движения ушло от силы несколько секунд, а ей кажется, что она лежит уже так целую вечность!

— О, Боже отодвинься от меня, — прошептала отчаянно.

Низ живота реагировал странно, обдавая теплом и болью, и это неимоверно повергало в шок. Но еще больший шок она испытала, когда почувствовала, что он тоже не спокоен — слишком твердо и вдруг сильно он упирался в ее бедра.

— Кирилл, слезь с меня! — пришлось уткнуться ему в грудь, чтобы сказать это, потому как камера двигалась и брала крупный план.

— Тише, малышка, — шикнул он. — Сам не ожидал, что так отреагирую на тебя. Выдохни и скажи уже, наконец, свой текст.

— Но…

Он на мгновение приподнялся над ней, но тут же опустился вновь, устраиваясь «поудобней». Лика обессиленно замерла. Голова закружилась. Язык онемел.

До этого вот момента её промежность ощущала твёрдость лишь её мужа, а тут…

— Говори, что молчишь?! — тихий шепот.

— Лика, начали! — Прозвучал голос Альберта.

Лика напрягла память. Строчки текста — их было то всего несколько штук! — заплясали перед глазами в пьяном танце. Господи, какой Баринов горячий и тяжелый. И как головокружительно от него пахнет.

— Я не думаю, что мы увидимся вновь, но эта ночь станет особенной, — прошептал он, и она вспыхнула, не сразу осознавая, что это всего лишь слова из её текста.

— Спасибо, — прошептала она и, откинувшись расслабленно на подушку, попыталась сыграть эту роль.

Одной рукой обвила его шею, пальцами второй прошлась по его чуть раскрытым губам, притянула игриво к себе и громко сказала, глядя прямо в глаза:

— Я не думаю, что мы увидимся вновь, но эта ночь станет особенной!

— Не правда, детка! Она станет самой яркой в твоей жизни.

Он пальцами сжал ее скулы и впился поцелуем в ее рот.

— Камера, стоп!

Услышала она голос режиссера словно сквозь толстый слой ваты. И очнувшись, уперлась ладонями в грудь Кирилла, отталкивая от себя. От напряжения она даже не ощутила и не поняла поцелуй. Тело била мелкая дрожь.

— Молодцы, — похвалил Альберт. — Вы на удивление гармонично смотритесь полуобнаженными в кадре. Я думаю, это будут красивые сцены наших будущих откровенных съемок. Спасибо.

Лика облегченно выдохнула. Баринов еле заметно усмехнулся, и отчего-то показалось, что эти слова станут пророческими и именно сейчас моя жизнь разделилась на «до» и после.

А Кирилл действительно искренне восхищался этой молодой талантливой и чертовски привлекательной девчонкой и мысленно пообещал ей, что сделает все возможное и невозможное, чтобы эта роль была ее…

…Прошло уже больше недели со времени кастинга, и все это время она жила в ожидании чуда и злилась, что ответа от режиссера до сих пор не было. Время как специально тянулось медленно, бесконечно, терзало ее голову мыслями днем и одолевало бессонными ночами после полуночи.

Лика подошла к крыльцу, машинально пригладила волосы, поправила короткие джинсовые шорты. Муж сидел на боковой террасе, деревянную решетку которой обвивал пурпурный клематис, и читал газету, рядом на табурете стояла кружка горячего кофе.

— Почта уже пришла? — ее голос прозвучал тихо и робко, как, впрочем, всякий раз, когда она разговаривала с мужем.

— Нет, — Игорь даже не удосужился одарить её взглядом. Он продолжал читать газету, пробуя кофе. Тот, очевидно, пришелся ему по вкусу — Игорь издал довольный вздох.

Она переминулась с ноги на ногу, поджала губы:

— Понятно, а я прогулялась немного, погода отличная!

Муж еле заметно кивнул.

— Ну, ладно, я в дом.

Снова молчаливый кивок.

Лика вздохнула и вошла в дом. Прохладно, работает кондиционер, наверху играет радио, ощущается запах табака — Игорь снова курил в доме. Она заглянула в гостиную, и действительно, под потолком все еще витал сигаретный дым. Уж сколько раз она просила мужа не курить в доме, но разве ее просьбы для него хоть что-нибудь значат? Он всегда мало придавал значения ее словам, редко слушал то, о чем она говорила. Игорь просто жил с ней, обожал то, что она всегда рядом и безоговорочно ему принадлежит.

Лика мотнула головой, уж очень ей не хотелось ворошить прошлое, вспоминать былое. И совсем не хотелось думать о том, что любви у него к ней нет. А у нее?..

Лика прошла в гостиную и едва уселась в одно из больших ярко голубых кресел, как с улицы послышался голос мужа:

— Почта!

Она выбежала к двери и с безудержно бьющимся сердцем взяла из рук почтальона пачку писем.

— Спасибо.

— Ангел мой, мои письма положи в кабинете на стол.

— Хорошо.

Она закрыла за собой дверь и бросилась обратно в гостиную. Села на диван, положила увесистую стопку перед собой на стеклянный стол и с волнением начала сортировать почту. Как всегда, пришла пачка писем и уведомлений для мужа, различные бумаги по делам его клиентов — Игорь часто работал на дому. Лика отбросила их на угол стола, решив, что сегодня не понесет их в кабинет на второй этаж. Далее шли несколько счетов, рекламный каталог косметики, яркий буклет с девушкой в красном платье на обложке, говорящий об акции в магазине одежды, и вот, наконец, на столе в не отсортированной пачке осталось всего одно письмо. Адресат написан от руки черными чернилами, красивым подчерком — Анжелике Радионовой.

Лика выдохнула и в волнении закусила губы. Наверное, раньше, когда не было интернета и телефонов, люди именно с таким восторгом получали письма. Режиссер, конечно, удивил, заявив, что результаты кастинга сообщит письмом. Бумажным. В конверте.

Она сначала подумала, что он шутит, но когда на кастинге узнала подробности сценария его нового фильма, поверила безоговорочно. Он неординарный и, безусловно, талантливый. А еще очень смелый. И если она действительно хочет получить эту роль, ей просто обязательно нужно тоже набраться смелости. Но как сказать об этом мужу? Маме? Если они узнают, на какую откровенную роль она претендует — просто придут в бешенство. Запрут ее дома, вновь отрезав от всего мира, как уже бывало ранее. Еще год назад она жила в Москве и играла в театре. Но после того, как ей все чаще стали оказывать знаки внимания актеры и поклонники, Игорь взбесился и перевез ее за сто километров, в этот закрытый поселок, откуда ей почти никуда нельзя уходить. На сьемки, что недавно закончились, ее возил или он лично или водитель, и после смены сразу же обратно домой.

Ни посиделок с коллегами актрисами в ресторане, ни кинотеатров и суши-баров, ни торговых центров. Ни-че-го.

В Москве у нее осталась единственная подруга, с которой можно было поделиться сокровенным в минуты радости и горя, любимый театр, в котором она прослужила актрисой два года. Жизнь в столице казалась яркой и многообещающей, а сама она умела верить. Но муж пожелал перебраться за город, а спорить с мужем — то же самое, что биться головой о бетонную стену. В итоге вскоре они переехали — она, Игорь и ее мама Лариса Витальевна. Мама не захотела оставаться одна, а Игорь, как любящий свою тещу зять с удовольствием предоставил ей такую возможность — купил ей отдельный дом вниз по улице и обеспечил достойную жизнь. Конечно, он не мог не взять Ларису Витальевну с собой, ведь кто, если не она, сможет повлиять на свою неразумную дочь, если той вдруг вздумается вести себя плохо. Они — ее мать и муж были одним целым, с одними взглядами на жизнь, с одними мыслями. Может, оттого что ни были ровесники? А может, и оттого что у них была одна общая миссия — сделать её счастливой, даже таким грязным способом, которым они это делали. И, несмотря на то, что вокруг нее были, казалось бы, самые близкие и родные люди, чувствовала она себя одиноко и беззащитно.

Лика тряхнула копной светлых волос, вспоминать весь тот ужас не хотелось. Пусть это все останется на вашей совести, в очередной раз решила она и все же непроизвольно вздрогнула. О реакции мужа даже думать пока не хотелось. Вместо этого, она мысленно ненароком снова перенеслась на площадку кастинга и напряженно сжала пальцами конверт, когда по телу вдруг прошлась приятная истома. Отправитель, как назло не указан, и сердце Лики учащенно забилось, надежда затеплилась в душе. Она вздохнула, дрожащими пальцами взяла толстый конверт, распечатала и взглянула на первый листок. Дрожа всем телом, прочла первый абзац, издала радостный вопль: режиссер Альберт Баранчук предлагал ей одну из главных ролей! Радостный крик взорвал тишину дома, спугнул за открытым окном безмятежных птиц.

— В чем дело?

Лика вздрогнула всем телом, скомкала приглашения, пряча его обратно в конверт и убирая в стопку ярких буклетов.

Муж вернулся, а она и не услышала. Игорь нахмурился. Смотрит, щурясь, жадно разглядывает ее всю.

— Просматривала почту, — сказала она, стараясь говорить спокойно. Ей надо подумать, как уговорить его отпустить ее на съемки и подобрать подходящий момент, чтобы озвучить все это.

Игорь усмехнулся, словно прочитав ее мысли.

— Все ждешь приглашения от своего режиссера?

В его голосе, не скрываемая издевка.

— Жду, — сказала с вызовом. Но, не выдержав его тяжелого взгляда, отвернулась.

— Такой известный режиссер. И ты. Сомневаюсь, детка.

Лика фыркнула. Снова принижает ее самооценку.

Не слушай его. Он делает это специально.

— Накрывай на стол. — Властным тоном, не терпящим возражений. — Что там за фильм? Дошли слухи, что очень откровенные сцены. Неужели на этот кастинг ты ходила?

Анжелика обмерла.

— На этот, — сказала, улыбнувшись. Подошла к нему, обняла. Его руки тот час заскользили по ее спине. — Ничего откровенного. Для таких сцен существуют дублеры. А съемки у Альберта это то, о чем я больше всего мечтаю!

— О ребенке мечтать надо, — прошептал он ей на ухо. — Я хочу наследника.

Лика мотнула головой.

— Ты же сам говорил что я еще сама как ребенок. И потом…

— Мне скоро пятьдесят, а наследников нет. Да и ты при деле будешь.

Лика любила детей. Но не хотела рожать от него. Они ведь будут похожи на него… Нет, она его определенно не любит и наверное, никогда не сможет полюбить…

Ужинали при свечах. Романтично. Успокаивающе. Таинственно. Жаль только, что мерцание свечей ей напоминает о жутком и самом противном дне в ее жизни. Но мужу эта обстановка нравится, а спорить с ним она не привыкла.

— Отлично приготовила мясо, — заметил он, отправляя кусочек в рот. — В субботу устроим барбекю во дворе, Рязанцев с женой приедет.

— Хорошо.

Ответила и натянуто улыбнулась. У ее мужа известного адвоката много богатых друзей, все они его ровесники. И, несмотря на то, что у каждого из них есть молодая любовница, приедут в гости они с законными женами, а значит, ей снова предстоит участвовать в вечеринке «кому за пятьдесят».

За ужином она как обычно молчала. Говорил только он. Ее задача улыбаться и поддакивать.

— Спасибо было прекрасно, — улыбнулся он уголками губ, промакивая рот салфеткой. — Убирай со стола и в спальню. Хочу расслабляющий массаж.

Лика кивнула, сгребла посуду со стола. Несмотря на то, что жили они в элитном коттеджном поселке в огромном двухэтажном коттедже и у мужа водились неплохие деньги, от прислуги он отказывался, и она все по дому делала сама. Включила воду, сгрузив посуду в раковину, взяла губку, механически привычными движениями принялась за мытье. Посудомоечная машина имелась, но так она хотя бы отсрочит поход в спальню. Он хочет массаж, она больше всего на свете желает прочитать условия контракта и краткий синопсис сценария.

Громкий шлепок по попе отвлек ее от мыслей, возвращая в реальность.

— Что так долго? — прошептал Игорь ей на ухо, прижимаясь сзади и протискивая руки под ее топ. Сжал ее грудь ладонями. Лика выдохнула, откидывая голову назад. Не от удовольствия, от привычки. Все движения машинальны. Она как механическая кукла делает с ним всегда одно и то же.

— Я скучал.

Прикоснулся губами к ее шее, прогибая в спине и заставляя откинуть голову.

Запах сигарет и коньяка.

Царапающая кожу щетина.

— Хочу тебя, — прорычал на ухо и, резко развернув к себе, впился в ее губы. Поцелуй чуть рваный, настойчивый, она послушно шевелит губами в ответ, но совсем не получает удовольствия. Скорее как марионетка просто делает то, что от нее хотят и когда он дергает пуговицу на ее шортах, послушно снимает их.

Он движением руки скидывает футболку и торопливо, словно она может передумать, усаживает ее на кухонную столешницу, разводит ее ноги и припадает губами к её животу.

Его макушка лысеет. Еще год и посреди головы будет лысый островок. Отчего-то в тот момент, когда его губы жадно припадают к «его сокровищу» там, она думает только об этом. Игорь страстный и чуть грубоватый любовник. И от нее требует того же. Поэтому каждый раз ей приходится симулировать. Как дешевой актрисе — она и есть дешевая актриса — только из порно исторгать охи и стоны, старательно делая вид, что ей феерично. Ее крики его заводят. Распаляют. Иногда ей кажется, что от одного только ее громкого стона он готов кончить. Слава всем неведомым Богам время их полового акта с каждым разом все короче. Возраст видимо играет роль.

Он встал с колен и торопливо расстегнул ширинку.

Лика зажмурилась.

Перед глазами вновь Баринов и его стальной пресс.

Кажется, она готова сбежать из дома, только бы исчезнуть из этого не настоящего для нее мира. Она хочет на море. На съемки, а не вот это вот все… Подходящего времени можно ждать вечность, а ответ режиссеру нужно дать уже завтра.

— Игорь, — сказала она отрывисто, — Баранчук утвердил меня на главную роль. Я еду в Сочи. И это не обсуждается! Три месяца съемок, а потом я рожу тебе сына и буду сидеть дома. Отпусти меня, пожалуйста!

К вечеру того же дня Лика ознакомилась с условиями договора и прочитала сценарий. Ее роль оказалась весьма откровенной. И тихий страх от неуверенности пополз по телу, дотронулся до оголенных, словно провода, нервов. Страх, что она не справится. Но еще больший страх, что муж не разрешит. По сценарию ее героиня влюбляется в красавца Михаила, роль которого должен сыграть уже ненавистный ей Кирилл Баринов, и все события разворачиваются вокруг их страстного романа. И как назло любить по сценарию она должна Кирилла, а, следовательно, надо будет влюблено смотреть ему в глаза, целоваться с ним, пробуя на вкус его губы, и даже есть сцены, где в кадре она почти обнажена.

Лика закрыла глаза, облизнула пересохшие от волнения губы.

Что же делать? Как рассказать об этом мужу? И стоит ли вообще это делать? Она уже сказала, что ее утвердили на главную роль, он выслушал, но ничего не ответил. Значит, раздумывает, и свой вердикт сообщит позже.

Она тихо простонала — ее мечта, вот-вот могла исполниться, но страх снова овладел разумом. Она вспомнила, как ревностно относился муж ко всему, что касалось ее — он не разрешал ей краситься в его отсутствии, не разрешал никуда ходить одной, не одобрял новых знакомых и даже разговоры с соседями вызывали у него приступы ревности. Она была только его. Маленькой, послушной девочкой. Так повелось, с ее восемнадцати лет, когда он силой взял ее, и она попала в его плен, невинной пташкой, у которой так и не выросли крылья за спиной. Он обрубил их. И с тех пор, она не жила своими мыслями, а существовала только так, как хотел он. Птица в клетке, хоть и золотой.

Перед ужином Лика вышла в сад и глубоко вдохнула ароматный летний воздух: стоял густой головокружительный аромат магнолий, гортензий и роз. Ей все же предстояло рассказать мужу о роли и видит Бог, этот разговор окажется не простым. Она прерывисто вздохнула и, несмотря на дрожь внутри, счастливо улыбнулась. Ее взяли на эту роль из сотни актрис! Сейчас она испытывала чувство полнейшего удовлетворения, которое уже давным-давно ее не посещало.

— Игорь, я положила сценарий на тумбочку у кровати. Посмотри, пожалуйста. — Лика вошла на кухню, села за обеденный стол напротив мужа.

— Хорошо. — Муж кивнул, одарив ее мимолетным взглядом, продолжил изучать документы.

Лика сделала глоток воды, сказала с легкой дрожью в голосе:

— Меня утвердили.

— Я знаю.

— Ты рад?

— Если ты рада, я тоже рад. — Он посмотрел ей в глаза, сощурился. — А почему ты спрашиваешь? Что-то не так?

Лика мотнула головой, закусила губы. Муж же отложил документы в сторону, сел, немного откинувшись на спинку стула, скрестил руки.

— Что такое, детка? Я же вижу, тебя что-то тревожит.

— По сценарию в фильме будет несколько откровенных сцен с моим участием.

Она торопливо налила в стеклянный бокал минеральной воды, внимательно посмотрела на мужа. Тот молчал, на лице не дрогнул ни один мускул, лишь его дыхание стало громче.

— Ничего особенного, просто поцелуи. Но я ведь актриса.

— Я знаю. — Он усмехнулся. — Я сегодня же посмотрю сценарий. Но знай, мне уже не нравится эта затея.

Лика почти всхлипнула, разочарование обрушилось на нее головной болью. Но, не желая сдаваться, она прошептала:

— Игорь, это просто фильм! И это будет отличный фильм, у Альберта других картин не бывает! Ты ведь сам это понимаешь.

Она протянула руку, дотронулась пальцами до его руки.

— Я надеюсь, ты понимаешь, как это важно для меня? Я же мечтала о большом метре с шестнадцати лет, с тех самых пор, как ты мне подарил первый в моей жизни кастинг!

— Конечно, детка, я все понимаю. Я знал, на что шел, когда вел тебя под венец, знал, какую ответственность, я, сорокалетний мужчина — должен буду нести за такую маленькую девочку, как ты. Я знаю все твои мечты и желания.

Лика выдавила из себя улыбку. Она ценила мужа, но, когда он так говорил — ненавидела всем сердцем. Зачем снова и снова напоминать ей о прошлом?..

— Ты замечательная актриса. — Невозмутимо продолжил он, взял ее руку, их пальцы сплелись. — Но все же, ты в первую очередь моя жена! — его голос стал жестче, и Лика поняла, что сейчас с ним лучше не спорить.

— Я знаю это, Игорь и поверь, никогда не забываю. — Она виновато опустила глаза, тяжело вздохнула. — Просто я чувствую, что давно уже переросла себя. Мне надоело играть роли в этих бесконечных сериалах. Меня бесит амплуа веселой соседской девчушки, я хочу избавиться от этого клейма, а Альберт дает мне такой шанс, и я буду жалеть всю оставшуюся жизнь, если не воспользуюсь им!

— Я прочту, — заверил муж и убрал руку.

Уже поздно ночью, Лика вышла из ванной и увидела, что Игорь сидит в гостиной, рядом на столе лежит сценарий. По его взгляду стало ясно: он прочел. Лика подошла, села рядом, чувствуя, как сердце учащенно бьется, посмотрела на мужа. В ее больших зеленых глазах застыл немой вопрос.

— Лика, детка, мне не нравится эта идея! — не стал тянуть Игорь. — Альберт собрался снимать очень откровенное кино.

— Это просто мелодрама, фильм о любви! — воскликнула Лика, приложила ладонь ко лбу, спорить с мужем у нее не было никаких сил. — Там нет ничего такого, из-за чего бы стоило волноваться и переживать.

— Так, Лика, хватит! — Игорь повысил голос, и она замолчала. — У вас запланировано слишком много откровенных сцен! Разве это нормально?! Разве этого ты хотела? Ты ведь собиралась стать серьезной актрисой, а эта роль…

— Игорь! — прошептала она. — Для таких сцен существуют дублеры! Я не собираюсь сниматься обнаженной, я лишь больше всего на свете хочу, чтобы ты и моя мама мною гордились. Родной мой, это так важно для меня, другого такого шанса заявить здесь о себе у меня не будет! Академический театр, эпизоды в малобюджетных сериалах и фильм, который выйдет в прокат по всей стране, несравнимые вещи, неужели ты не понимаешь?!

Она обняла его, он в ответ прижал ее к себе.

— Конечно, дорогая, я все понимаю. — Игорь замолчал и это молчание, эта гнетущая тишина показалась ей, вечностью. — Только обещай, что никогда не придашь нашу любовь. Обещай!

— Ты что не против?!

— Обещай!

— О, Боже, спасибо! Я обещаю! Я никогда тебя не предам!

Спустя неделю, Сочи встретил Анжелику замечательной погодой.

— А я ведь ни разу не была в Сочи! — Прошептала она, когда они вышли из аэропорта сели в арендованный заранее автомобиль. Игорь хотел лично не просто проводить ее, но и довести до места назначения.

Игорь молча кивнул, занятый размышлениями. За время трехчасового полета он ни проронил ни слова. И это неприятно расстраивало. Она и сама изрядно нервничала и волновалась, но молчание мужа давило на душу непосильным грузом. Ей нужна поддержка, а не припечатывающее к земле чувство вины. Его равнодушие и намеренное молчание порождало в ней только это…

В полнейшей тишине они проехали пол часа. Игорь даже радио не стал включать. Лишь изредка сверялся с навигатором и тяжело вздыхал.

Анжелика поджала губы — муж расстроен, а потому продолжал молчать, лишь изредка одаривая ее суровым взглядом. Это все от волнения, она и сама волновалась и переживала — будущее не известно и волнительно. Подумала о предстоящих съемках и голову приятно закружило. Подумать только! Ее пригласил сниматься сам Альберт Баранчук! Это успех и небывалое везение, ведь шанс сняться в фильме великого режиссера современности выпадал не каждому!

— Скоро будем на месте. — Сухо сказал Игорь, и положил свою ладонь на ее руку.

Она расслабленно выдохнула, сказала, нахмурившись:

— Ты уедешь домой, а я на долгие месяцы останусь одна. Привыкла, что ты рядом.

Она сжала его ладонь.

— Ты скоро вернешься, — вздохнул Игорь и, сменив тему, недовольно пробормотал: — Ты уверена, что жилье вам уже оплатили?

— Да. Я буду жить в съемном доме с тремя другими актерами, по договору это роскошный дом на берегу моря!

— По-видимому, Альберт не жалеет денег, если снял дом на побережье.

А тем временем Кирилл Баринов только что покинул аэропорт Адлера и, выйдя на улицу, облегченно вздохнул. Так приятно было снова ступить на родную землю. Прошло больше пяти лет с последнего его визита в этот город, а ведь все свое детство до семи лет он провел здесь, в солнечном Адлере. Теперь Кириллу почти тридцать, их дом снесли еще двадцать лет назад, родители живут в столице, и ему незачем было возвращаться. Сочи остался для него просто воспоминанием из детства.

Кирилл опустил на глаза солнцезащитные очки и махнул подъезжающему такси.

До отеля он доберется за тридцать минут, а значит, есть еще время отдохнуть. Перелет оказался не простым, от волнения разболелась голова, воспоминания о прощании с Ольгой заставляли сердце сжиматься. Он не любил слез, особенно не любил и не мог видеть, как плачет женщина. Наверное, это у него осталось с детства, в котором он так часто видел слезы матери. Кирилл вздохнул, глотнул из бутылки воды, снова задумался. Ольгу было жаль, она так долго ждала, когда он вернется домой с очередных съемок, но он опять улетел, он просто не смог отказать своему давнему приятелю и режиссеру, благодаря которому весь мир узнал о его существовании, о нем — Кирилле Баринове. Конечно, он согласился на главную роль в фильме Альберта, а Ольга — его гражданская жена, и популярная актриса мюзиклов осталась дома в Москве.

Кирилл снял очки, потер пальцами уставшие глаза, посмотрел в окно. Город изменился до неузнаваемости, появилось множество роскошных отелей, ресторанов, магазинов, даже привычные глазу холмы, покрытые серой пожухлой травой и каменными осыпями, теперь казались золотистыми.

— Город изменился! — воскликнул водитель, словно прочитав его мысли. — Давно здесь не были?

— Давно, — кивнул Кирилл, поняв, что таксист его узнал.

— Автограф дадите? — спросил мужчина, посмотрев на него в зеркало заднего вида. — Моя жена несказанно рада будет, она обожает вас, а я ваши фильмы!

— Конечно! — охотно согласился Кирилл и вновь посмотрел в окно.

Конечно, женщины любили Кирилла Баринова, не любить его было невозможно — молодой, успешный, чертовски обаятельный с красивой голливудской улыбкой. Его черные короткие волосы слегка вились, серые бездонные глаза с прищуром в обрамлении густых длинных ресниц заставляли трепетать, а улыбка просто обезоруживала.

За воспоминаниями и раздумьями полчаса пролетели незаметно. Такси остановилось напротив отеля, Кирилл дал обещанный водителю автограф, заплатил по счетчику и вышел. Здание было не узнать: из некогда не примечательной гостиницы оно превратилось в шикарный дорогой пятизвездочный отель, став одним из самых любимых отелей многочисленных туристов.

В просторном холле — прохладно и многолюдно. Кирилл оглянулся по сторонам.

— Альберт! — Он направился к другу.

— Привет, дорогой! Как добрался? Зря ты отказался от трансфера, у меня все предусмотрено!

— Я самостоятельный парень, добрался на такси! — Кирилл хлопнул его по плечу. — А ты, по-видимому, прошедшую неделю без дела не сидел, поправился то как, черт тебя побери!

— О, да, Кирилл, я тоже рад тебя видеть! — Альберт рассмеялся, они дружески обнялись, и он повел друга в конференц-зал…

…Несмотря на то, что дом уже был снят для актеров, встретиться со всеми режиссер пожелал в отеле. Анжелика и Игорь подъехали к назначенному месту за пятнадцать минут до встречи. Отель Марриот находился у побережья, окруженный построенными совсем недавно торговыми центрами и ресторанами. Они вошли внутрь и, пройдя в небольшой конференц-зал, заняли места и замерли в ожидании.

— Все хорошо, ты уже здесь, не волнуйся. — Игорь дотронулся пальцем до кончика ее носа, и Анжелика улыбнулась.

Внезапно свет стал ярче, заиграла музыка, и немногочисленные гости захлопали в ладоши, на сцену в синих джинсах и льняной рубашке вышел Альберт Баранчук. Он поприветствовал гостей и широко улыбнулся.

— Я рад видеть вас, — начал он, и зал в нетерпении зашептался. — Сегодня мы собрались здесь по одному общему для нас поводу, впереди нас ждет долгая и интересная работа. Роль у всех разная, у каждого своя: кто-то будет главным персонажем на съемочной площадке, — Альберт нашел взглядом Анжелику и подмигнул ей, — а кто-то будет отвечать за технические моменты. Но миссия и цель у всех единая: сделать наш фильм самым лучшим.

Все довольно зааплодировали, переглянулись друг с другом. Анжелика хлопала, пожалуй, громче всех, но почти не слышала гула, царящего в зале, биение ее собственного сердца заглушало любой звук. Она, улыбаясь, оглядывалась, смотрела по сторонам, рассматривая своих коллег. Их было не много, около тридцати и все они казались очень милыми. А режиссер тем временем продолжал:

— Я хочу, чтобы сегодня вы все познакомились и желательно уже к вечеру сдружились. Здесь в этом зале присутствуют актеры, а также наш замечательный сценарист Михаил Дорохов. — Альберт кивнул на мужчину в костюме, сидящем на втором ряду, и тот привстал, приветствуя собравшихся. — Так же здесь наша команда операторов, осветителей, гримеров. Я безумно рад вас видеть, и надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным и успешным. Ну а теперь позвольте представить вам наших, пожалуй, главных героев, тех, без кого наш фильм просто не состоится.

Зал вновь зашелестел, оживился, а на сцену тем временем уже поднимался Кирилл Баринов. Присутствующие в зале женщины ахнули, заерзали на своих местах, с восхищением взирая на этого красавца, и кажется, каждая в зале представила себя его подружкой.

— Кирилл Баринов? — с ужасом в голосе спросил Игорь и дернул её за руку, заставляя посмотреть на него. — Ты не говорила, что с тобой будет сниматься Кирилл Баринов!

— Игорь, я и сама не знала, — Анжелика врала, но голос ее не дрогнул. — Правда!

— О, Анжелика, — Игорь недовольно вздохнул. — Зачем я тебе это все разрешил?

Анжелика вспыхнула, глаза защипало от обиды, и она уже хотела возразить ему, но в это время раздался голос Альберта.

— Анжелика! — воскликнул тот. — Поднимайся к нам!

От удивления и неожиданности ее глаза широко распахнулись, и цвет их стал ярче молодой травы от забурлившего по жилам адреналина.

— Я?

— Конечно! — Альберт протянул в ее сторону руку, и она, поднимаясь с места, увидела, как ослепительно улыбнулся Кирилл. — Вот, прошу познакомиться с нашей главной актрисой Анжеликой Радионовой, которая исполнит роль Марго, ну а этого красавца и сердцееда я думаю, знает каждая собака, — Альберт взял её за руку и повернулся к Кириллу. Тот улыбнулся, а зал в нетерпении и возбуждении захохотал. — Конечно, это несравненный актер Кирилл Баринов!

Зал взорвался аплодисментами, кто-то даже крикнул «Вау!» и Анжелика улыбнулась, смотря со сцены на коллег.

— Еще раз здравствуйте, мне действительно очень приятно, — уже после официальной части, стоя в холе отеля, говорил Кирилл, беря Анжелику за руку и осторожно целуя.

Ему действительно было приятно, а Анжелика была неотразима в этом коротком белом обтягивающем платье, белокурые волосы слегка завивались, а большие зеленые глаза смотрели восхищенно и как всегда, немного испуганно.

— Здравствуйте. — Произнесла она, и уголки ее рта дрогнули. Она улыбалась и чувствовала, как краска заливает ее лицо. — Я приятно удивлена, что буду играть с вами, это очень неожиданно.

Кирилл усмехнулся, немного нахмурился, сказал, как назло громко:

— Неожиданно? Прошла всего неделя, как мы…

Анжелика громко выдохнула, сильнее сжала его ладонь, все еще зажатую в ее руке. — Я, правда, даже подумать не могла, что эта роль ваша. Знакомьтесь, Кирилл, это мой муж Игорь.

Кирилл снова усмехнулся и прежде чем, отпустить ее руку и поздороваться с Игорем, слегка сжал ее пальцы. Она благодарно кивнула, Кирилл же перевел взгляд на ее мужа и протянул ему руку.

— Обычно актеры знают, с кем будут играть в фильме, но в этот раз я тоже ничего не знал. Приятно познакомиться с вами и вашей женой.

Мужчины поздоровались. И подошедший Альберт поспешил просветить Кирилла:

— Игорь Радионов, муж Лики, уважаемый и очень хороший юрист. — Игорь важно закивал головой.

— Да. — Еле слышно сказала Анжелика, а Игорь снова кивнул головой.

Кирилл, не сводя глаз со своей новой партнерши, произнес:

— Замечательно. Вам очень повезло с женой, одобряю ваш выбор, — и, улыбнувшись, обратился к ней: — Я вас определенно видел в каком-то фильме, только вот в каком… не напомните?

— Ошибочка! — сообщил Альберт. — Анжелика, начинающая актриса с большим потенциалом! У нее еще не было ролей в кино, только телесериалы. Я решил избавить девушку от этой независтливой судьбы и пригласил ее в свой новый фильм.

Анжелика смутилась от слов Альберта, щеки вновь залила пунцовая краска.

— И я уверен, она справится! — Альберт подмигнул ей. — Я давно за ней наблюдаю — красива, играет безупречно, и она лучше других вписывается в мой сюжет. Образ главной героини Марго — словно с нее написан!

Пока Альберт и Баринов о чем-то оживленно беседовали, Анжелика прощалась с мужем. Режиссер не хотел, чтобы кто — либо знал, где находится дом актеров, иначе, считал он, шума в прессе не избежать и поэтому пригласил их в отель. Остальные главные актеры прилетели в Сочи еще вчера. Они пропустили церемонию приветствия и находились уже в доме не побережье.

— Я как приеду на новое место, позвоню тебе. — Анжелика обняла мужа и слегка дотронулась до его губ. — И главное не переживай, все хорошо. Я уже большая девочка и могу сама о себе позаботиться.

— Да. — Без энтузиазма ответил Игорь и крепко прижал ее к себе. — Ты не говорила, что Кирилл Баринов будет сниматься. — Снова сказал он, тяжело, вздыхая.

— А я и сама не знала! Для меня это тоже неожиданность!

— Значит, это с ним ты будешь целоваться на экране, его руки будут прикасаться к тебе?

— О, господи, Игорь, перестань! Это всего лишь фильм! — Она смутилась. — Хватит, слышишь?

Она нахмурилась, показывая свое недовольство, а сама почувствовала, как внутри все обмерло и задрожало от волнения и от одной только мысли, что Кирилл будет прикасаться к ней.

— Я тебя люблю, детка. Позвони вечером, ладно?

— Конечно.

И вот, машина мужа отъехала от отеля, и Анжелика взмахнула ему вслед рукой. От мысли о новом этапе жизни, по телу рассыпалась дрожь, на глаза навернулись слезы — впереди работа, неизвестность, и ей волнительно и страшно.

— Вот, держи.

Анжелика повернула голову, справа от нее стоял Кирилл, протягивая носовой платок.

— Спасибо.

— Такая большая и слезы.

Анжелика вздрогнула, посмотрела в его вечно смеющиеся глаза. Решила не реагировать и спросила:

— Не знаете, когда поедем в дом?

— Знаю, Альберт сейчас пришлет машину, — Кирилл улыбнулся. — Давай сразу перейдем на «ты», хорошо? Все-таки нам предстоит долгое время работать на одной площадке, да к тому же играть любовь.

— Хорошо.

— Я вспомнил, — продолжил тем временем Кирилл. — Я видел несколько серий «Валентины». Ты ведь играла в этом сериале одну из сестер, верно?

— Верно. А ваши фильмы я видела, наверное, все.

— Опять? — нарочито сурово спросил Кирилл. — Мы же договорились, никаких «вы»!

— Хорошо, извини. — Анжелика смущенно улыбнулась, посмотрела на пролетающий неподалеку красный воздушный шарик. Машина Игоря скрылась за поворотом. Прощание получилось скомканным, спешным, но так, наверное, даже лучше. У Игоря завтра деловая встреча в Москве и его самолет через два часа вылетает, а она… Она на пороге новых открытий.

— Впервые в Сочи? — спросил Кирилл, окидывая ее взглядом.

— Да. — Лика выдохнула, отпуская ситуацию. — А ты?

Он пожал плечами:

— Я на малой родине. Родился здесь и жил до школы.

— Ничего себе! — Она восторженно улыбнулась, почувствовав, как расслабляется.

— Могу как-нибудь показать город. — Сказал он, подталкивая ее к подъехавшему автомобилю. — Мне и самому интересно все вспомнить.

Шикарный двухэтажный дом с широкими французскими окнами находился вдалеке от шумных городских кварталов, так что можно было вволю насладиться тишиной. То, что надо, подумала Анжелика, выходя из машины и ступая на аккуратную дорожку, выложенную из брусчатки, ведущую прямо к террасе дома.

Переступив порог, она первым делом устроила себе экскурсию. Дом оказался просторный и уютный. В каждой комнате большой балкон, с которого открывался потрясающий вид на море, или на огни города — по другую сторону залива. Во дворе имелся большой открытый бассейн с лежаками вдоль бортиков, неподалеку располагался освещенный теннисный корт. В самом доме четыре спальни — ровно столько, сколько проживающих. Анжелика уже знала, что помимо нее в доме будет жить Баринов, а также Константин и Регина — актеры, играющие роли второго плана.

Константина — высокого худощавого паренька с вечно растрепанными волосами и карими любопытными глазами, Анжелика знала давно, вместе участвовали в съемках одного телевизионного шоу, а вот с Региной — эффектной популярной актрисой, длинноногой и пышногрудой, Анжелика знакома не была. Она, конечно, видела ее неоднократно на различных светских приемах, на телевидении, но заговорить никогда не решалась, да и надобности такой не возникало. Поэтому предстоящее знакомство настораживало, заставляло поволноваться, ведь еще неизвестно, как она отреагирует на то, что главная роль досталась ей — ничем особо не примечательной — Лике Радионовой.

Бегло осмотрев дом, Лика спустилась вниз по витой деревянной лестнице. Все жильцы уже сидели за столом, и пили вино.

— А вот и Анжелика! — воскликнул Кирилл и, подойдя к ней, представил присутствующим. Константин узнал ее, охотно обнял, а вот Регина лишь усмехнулась, не удосужившись даже поздороваться.

— Не обращай внимания. — Шепнул ей на ухо Баринов. — Регина та еще зазноба, считает себя самой лучшей, но это, кстати, великое заблуждение.

Кирилл засмеялся и, схватив чемодан Лики, все еще стоявший посреди гостиной, пошел вверх по лестнице.

— Подожди! — Анжелика догнала его. — Ты что, решил взять надо мной шефство? Не надо, я не маленькая, сама разберусь.

Анжелика выхватила чемодан, сердце отчаянно билось.

— О, узнаю грубиянку из моей гримерной, — Кирилл рассмеялся. — Бываешь такой строгой! Все-таки не зря Альберт утвердил тебя на эту роль — есть в тебе огонь, хоть так и не скажешь. С виду такая милая и скромная.

Анжелика замерла посреди лестницы, выдохнула, игнорируя его заявление, сказала:

— Мне, конечно приятно, что кто-то здесь обо мне заботиться, — она смерила его взглядом, добавила чуть уверенней: — но думаю, что нам лучше держаться подальше друг от друга.

— Почему? — его громкий голос перешел на волнительный шепот. — Ты чего-то боишься?

Анжелика стояла на ступеньку выше, и он мог отлично разглядеть не только ее красивые черты лица, но и стройную фигуру. Несмотря на то, что она была невысокого роста, ее ноги казались длинными и стройными, а изгибы тела безумно соблазнительными. Кирилл улыбнулся сам себе — его не пугали подобные мысли, он часто оценивал красивых женщин, но все же в этот раз все было по-другому. Что-то не так, Кирилл, чувствуешь? Эта девушка не просто тебе понравилась, она запала в душу!

— Я согласен, но если вдруг тебе станет одиноко — обращайся. Расскажу много интересного, в том числе и про Сочи!

— Хорошо. — Она кивнула. Уже поднявшись на последнюю ступеньку, обернулась. — До вечера! За ужином увидимся!

В комнате прохладно — окно выходило не на залитый солнцем двор, а на прибрежную полоску пляжа, а растущая под окном высокая зелень обрамляла окно и часть балкона. Анжелика опустила тяжелый чемодан, встряхнула уставшую руку. Ноги сами двинулись к кровати, и она, опустившись на мягкое хлопковое постельное белье, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

…Ей снился залив, побережье. Она шла по берегу и ощущала, как босые ноги приятно утопают в теплом песке, как щекочут маленькие песчинки пальцы, чувствовала ветер, приносящий с моря прохладу, чувствовала в своей руке руку Кирилла. Их пальцы сплелись, она ощущала тепло и нежность.

— Посмотри! — воскликнул он, и Анжелика подняла голову вверх. В небо взмывали белоснежные чайки.

— Какие красивые! — выдохнула она, в ее глазах заиграли искорки восторга. — Они по-настоящему свободны, а я…

— Да, но, ты не расстраивайся, я рядом, а значит, освобожу тебя из этого лживого плена. — Кирилл остановился, прижал ее к себе, дотронулся губами до кончика носа.

— Не отпускай меня, — прошептала Анжелика и закрыла глаза, чувствуя на губах его нежные губы…

Из терпких лап Морфея её вырвал стук в дверь. Она подпрыгнула и села, оглядываясь по сторонам. Впервые несколько минут она не поняла где находится: большая мягкая кровать, широкое французское окно от пола до потолка напротив, светлая мебель, персикового цвета накидка на кресле в углу и такого же цвета — шторы, но потом в голове все прояснилось. Это было ее новое жилище.

В дверь торопливо стучали, в такт стуку билось и ее сердце. Анжелика дотронулась пальцами до губ, они были влажными. Не сон, а явь, подумала она и посмотрела на свои руки. Казалось, что пальцы до сих пор чувствуют его прикосновения.

— Иду! — отозвалась Анжелика и направилась к двери.

— Привет. Разбудил? — За порогом стоял Константин.

— Нет, я уже проснулась.

— Мы собираемся через десять минут внизу, решили немного отметить нашу встречу, заказали пиццу. Потом можно прогуляться по ночному пляжу, погода отличная! Ты присоединишься?

— Да, конечно, — рассеянно кивнула она, поправляя сбившуюся прическу. — Только в порядок себя приведу и сразу к вам.

— Отлично! Мы тебя ждем.

Константин ушел, а Анжелика, закрыв дверь, вновь огляделась. За окном быстро темнело, прозрачный тюль колыхался от дуновения ветра. Она вышла на балкон. Воды черного моря шумели, преподнося свое могущество, но вместе с тем шум волн успокаивал, создавал атмосферу гармонии и красоты. Небо — синее без единого облака — завораживало, крик парящих высоко над землей чаек — совершенно не мешал. Залюбовавшись видом, Анжелика совсем потеряла счет времени, а ведь необходимо торопиться. Она наскоро приняла душ, переоделась в джинсовые шорты и желтую майку, собрала густые светлые волосы в хвост и уже у выхода из комнаты, спохватилась и, достав из сумочки телефон, набрала номер мужа.

— Анжелика, детка, я тебе звонил, что случилось?

— Игорь, все хорошо! Я не слышала звонка, спала, так устала с дороги. Из дома такой потрясающий вид на море открывается, ты просто не представляешь! Когда все закончится, обязательно вернемся сюда вместе, просто отдохнуть.

— Обязательно. — Согласился муж. — Ты уже устроилась? У тебя своя комната?

— Да, у меня своя отдельная комната, здесь очень уютно и хорошо. Как ты?

— Недавно прилетел, еду в сторону дома. Чем планируешь заняться?

— Мы с ребятами решили прогуляться по пляжу, познакомиться поближе, поговорить, все-таки предстоит жить в одном доме, сниматься в одном кино.

— Понятно, — Игорь вздохнул. — Ну и как они?

— Они милые.

— О, Анжелика, у тебя всегда все милые!

— Игорь, ты главное не переживай. Я тебе завтра позвоню.

— Хорошо. Целую тебя, детка. Пока.

Анжелика отключила связь, бросила телефон на кровать и вышла из комнаты, она торопилась навстречу новым знакомствам и эмоциям. Ее душа ликовала, а сердце радовалось, она чувствовала, что для нее открываются двери в новую жизнь. Этот потрясающий мир наконец-то распахнул для нее свои объятия!

В гостиной играла музыка, красиво мерцал свет высоко под потолком, на столиках лилового цвета вдоль стен горели в старинных канделябрах свечи. Анжелика спустилась по лестнице и сразу заметила, что Регина сидела рядом с Кириллом, прижимаясь к нему своим пышным телом. Они о чем-то оживленно беседовали, и она то и дело смеялась. И вот, Кирилл заметил её и поднялся с места.

— Ну что, все в сборе, предлагаю переместиться на терассу. — Сказал он, широко, улыбнувшись.

— Отличная идея! — поддержала Регина и взяла Кирилла за руку. — Идем? Они нас догонят.

— Пойдем все вместе, — Кирилл осторожно отстранил ее от себя и подошел к Анжелике. — Ну, как ты? Отдохнула с дороги?

— Да. Я вроде бы даже выспалась, теперь даже не знаю, чем займусь ночью, — Анжелика улыбнулась. — А ты как?

— Нормально. — Он пожал плечами и взял протянутый Костей бумажный пакет. — Мне поспать не удалось, мне рассказывали истории. — Кирилл кивнул в сторону Регины, и Анжелика рассмеялась. Что ж все было понятно — Регина определенно положила на Кирилла Баринова глаз. Еще бы, это совсем не удивительно…

Расположившись на терассе, она откинулась на спинку плетеного стула и закрыла глаза, прислушиваясь к доносящемуся шепоту волн. Регина о чем-то оживленно беседовала с мужчинами, до неё доносились обрывки фраз. Потом кто-то из них открыл вино, бутылка шикнула и Анжелика повернула голову на звук — она и не заметила, что Кирилл подошел и сел рядом с ней.

— Предлагаю выпить за нашу встречу! — прошептал он, улыбнувшись — искренне, совсем без насмешки, протянул ей бокал вина.

— Спасибо. — Она выпрямилась, взяла бокал и посмотрела ему в глаза. В них нескрываемо искрился интерес.

Их бокалы соприкоснулись, издав звон. Анжелика слегка пригубила, во рту приятно защипало.

— Странно.

— Что? — он поставил бутылку вина на столик, внимательно посмотрел на нее.

— Что ты живешь с нами. Ты настоящая звезда, а мы тебе не ровня в этом смысле.

— Да брось ты! — Кирилл улыбнулся. — Хотя, по правде говоря, Альберт предлагал мне совсем другие условия, но зачем мне это? Жить всем вместе как минимум веселей, а то обстоятельство что среди нас ты, очень радует. Собственно говоря, я очень рад нашей встречи.

Анжелика улыбнулась, заметив, как огоньки в его глазах сменились на искорки — и теперь уже не просто интереса, а чего-то большего. На город постепенно опускались розовые сумерки, и его серые глаза казались теперь глубокими, бездонными, как море за спиной в котором можно утонуть. В море она не утонет, она отлично плавает, а вот в его глазах…

Она поспешно отвела взгляд, закусила губы. Внутри, в самом сердце ее груди порхали бабочки. Она, впервые, за последний год, свободна от оберегающих ее от всего, оков мужа. Впервые она предоставлена сама себе. Но разве от этого зародилась вдруг жизнь в районе ее сердца?..

— Анжелика, я слышал, у тебя вышла книга? — Она обернулась, улыбнулась подошедшему к ним Константину. Тот замер в ожидании ответа.

— Ты писательница? — удивилась Регина, вскинула вверх широкие черные брови.

— Да. — Анжелика растеряно улыбнулась. — Да, совсем недавно вышел мой первый роман. Мне нравится писать книги, я всегда что-то писала, записывала и вот, наконец, решила написать роман и Слава Богу, его издали.

— Про что пишешь? Про любовь? — Регина захлопала ресницами, положила в рот оливку, поморщилась.

— Или детектив? — подхватил Кирилл.

— Любовный роман. — Ответила Анжелика. — Возможно, в перерывах между съемками я возьмусь за написание второго. Возможно.

— Вот уж не думал, что такая молодая и талантливая актриса окажется еще и писательницей! — вскинул вверх руку с бокалом вина Кирилл, и Костя согласно кивнул. — Предлагаю выпить за это! За вдохновение! За тебя, Анжелика!

Она смущенно улыбнулась, машинально дотронулась рукой до полыхающей щеки, сделала глоток. Ей польстила похвала и комплименты. И ей нравилось, как он произносит ее имя. Ан-же-ли-ка — медленно, тихо, смакуя каждый звук. А голос у него такой ровный, бархатный… Она мельком взглянула на него, разговаривающего с Константином — действительно красивый. И веселый. Несмотря на его усмешки и изредка издевательский тон — с ним приятно общаться, его приятно слушать.

Они пили вино, беседовали на разные темы, но вмешалась Регина с разговорами о себе, и общение потеряло смысл. Лика извинилась, поднялась с места, отставив пустой бокал, и медленно побрела к побережью.

Песчаный пляж был такой же, как во сне, словно она и не спала вовсе. Она сняла босоножки и, держа их в руке, побрела к воде. Песчинки ласкали ноги, мягко обволакивали. Несмотря на то, что, на город опустилась ночь — было достаточно светло и жарко. Анжелика посмотрела по сторонам — пляж тянулся вдоль берега бесконечно, она подошла ближе и дотронулась ногой до воды. Накатившаяся волна намочила обе ступни, влажный песок просел под ногами.

— Здорово, да? — послышался позади голос Кирилла, и она, вздрогнув, обернулась.

— Да. — Ее охватило заметное волнение. — Что ты здесь делаешь?

— Тоже что и ты — решил прогуляться. — Он пожал плечами, надвинул на глаза кепку.

Мужской шарм исходил от него головокружительными волнами.

— Конспирация? — рассмеялась Анжелика, и Кириллу показалось, что ее грудной смех проникает сквозь кожу.

— Привычка. — Согласился он. — Пройдемся?

— Да. — Согласилась она, снова окинула его взглядом. В коротких спортивных шортах и белоснежной майке он выглядел очень эффектно. Накаченное тело, спортивные ноги, упругие ягодицы… Анжелика подловила себя на том, что смотрит на его шорты, и поспешно отвела взгляд. Кирилл проследил за ее взглядом и, еле сдержав смех, спросил:

— Так, ты здесь впервые?

— Да. Как-то не доводилось побывать здесь раньше. Красивое место.

— Да. — Он улыбнулся. — Если не ошибаюсь, там впереди в заливе будет порт для белоснежных яхт. Я в детстве мимо плавал с отцом на катере. Хорошее было время, беззаботное. Пока я не вырос и не уехал.

Кирилл замолчал, поджав губы. Какое-то время они шли, молча, слушая волны и шорох песка под ногами. Наконец он заговорил:

— На чем я остановился?

— На катере.

— Ах, да, на катере… А что катер? — Он улыбнулся, остановился и вдруг взял ее за руку. Она дернулась, но он лишь крепче сжал ее ладонь. — Расслабься, все хорошо, мы просто прогуляемся. — Сказал он тихо и его шепот проскользил по ее оголенному телу.

Она смущенно выдохнула, облизнула вмиг пересохшие губы, сказала, пожав плечами:

— Это совсем не обязательно, я не убегу от тебя далеко. — Она вновь попыталась высвободить руку.

— Посмотри лучше туда. — Он остановился и указал рукой на воду. Анжелика повернулась. Ровная полоса синего неба неподвижно висела над береговой линией, а над водой искрился закат.

— Как красиво! — Анжелика поднялась на цыпочки, желая лучше рассмотреть, и неудачно оступилась, подвернув ногу.

Сильные руки Кирилла тут же обхватили ее за талию, придерживая, мягко скользнули по гладкой коже. Не успела она открыть рот, чтобы возмутиться, как очутилась у него на руках. Он нес ее от берега к прибрежным камням.

— Больно? — голос его прозвучал заботливо.

— Нет, вернее да, — задохнувшись, прошептала Анжелика. — Отпусти меня, я сама дойду.

— Перестань, мы уже почти пришли. Тебе нельзя получать травмы, впереди съемки.

Он аккуратно посадил ее на камень, сам сел рядом, взял ее стопу в свою руку.

— Не надо, Кирилл. — Он попыталась дернуться, но боль в ноге заставила вскрикнуть.

— Подожди, я просто посмотрю.

— Не надо. — Она все же попыталась скинуть его руку — он был первым чужим мужчиной, кто прикоснулся к ней.

Баринов не послушался, опустил голову, пошевелил ее ногу. Мурашки побежали по коже от пальцев ног и выше, пока, не достигли головы. Она открыла рот и порывисто выдохнула, бабочки из груди спустились к животу. Кирилл поднял на нее свои глаза. Внимательные и серьезные. Настолько серьезные, что закружилась голова. Молодой и красивый. И Руки сильные и одновременно нежные, прикосновения ласковые, не то, что у Игоря — грубость и похотливая жажда.

— Сильно болит? — спросил он, и она в очередной раз влюбилась в его голос.

Она улыбнулась, мотнула головой. Он сел рядом, прошептал почти на ухо:

— Расслабься, ты напряжена.

Она выдохнула и замерла, почувствовав, как его рука прикоснулась к ее спине. Открыла рот, чтобы возмутиться, но собственное тело предательски потянулось в его сторону. Он обнял ее, она слегка прижалась к нему, почувствовав его тепло и головокружительный аромат. Его дыхание скользило по ее шее, оставляя горячий отпечаток, и даже прохладный ветер с моря не мог остудить его. Они молчали, казалось, целую вечность, но тишина не сковывала их.

Кирилл снова посмотрел на нее. Ее зеленые глаза казались теперь черными, в них отражались знакомые ему чувства: смущение, страх, влечение. Он знал наверняка, что чувствует сейчас Анжелика, так как сам ощущал то же самое. Его сердце бешено билось, а взгляд сам непроизвольно скользнул ниже. Ее шея была тонкой и нежной, вырез на майке приоткрывал грудь. Кирилл посмотрел на ложбинку между грудей и, торопливо отведя взгляд, сглотнул слюну.

— Тебе больно? — он снова дотронулся до ее ноги. Она вздрогнула. И эта невинная дрожь, едва уловимый страх в ее глазах, искренне удивил его. Заворожил. Давно он не встречал таких девушек. А может, никогда.

Его голос окутал ее бархатным вихрем, и по ее телу пробежала легкая дрожь.

— Уже нет. — Анжелика испугалась собственного севшего голоса. — Все прошло.

— Хорошо. — Он улыбнулся. Его рука скользнула вверх по ее ноге.

— Давай вернемся в дом. — Она остановила его руку на своем колене.

Он замер — в ее глазах смущение сменилось мольбой.

— Но…

— Уже поздно. Пожалуйста.

— Хорошо, если ты так хочешь.

Он помог ей подняться и, удостоверившись, что она может идти сама, отошел в сторону. К дому шли молча. Анжелика думала о том, что не прошло и суток, а этот мужчина уже вызвал в ней столько эмоций, разных, противоречивых чувств. Но одно она знала точно — чтобы ни произошло, куда бы ни завела ее дорога жизни, Игорю она останется, верна, и сможет противостоять своим желаниям.

А веселье на террасе у дома продолжалось, громко играла музыка. Костя и Регина были уже изрядно пьяны. Увидев их, Регина подбежала к Кириллу, обдав при этом Анжелику холодным ненавистным взглядом.

— Ну что, голубки, где были? — прощебетала она, вешаясь на его шею.

— Не надо этого. — Он убрал ее руки и сел на свободный стул. — Продолжи с Константином.

Регина скривилась, демонстративно обиделась. И спустя несколько минут скрылась в недрах дома.

— Где вы были? — спросил теперь Костя. — Я думал с ума сойду с ней. Ей нельзя пить, она становится не адекватной!

Анжелика кротко рассмеялась, а Кирилл усмехнулся:

— Я заметил, но по большому счету она и трезвая не лучше.

Анжелика взяла бокал с вином, сделала несколько глотков. Вино кружило голову, поднимало настроение.

Кирилл окинул ее взглядом — милая, хрупкая, ранимая, сдержанная и скромная. Из приемника заиграла его любимая песня «I will always love you» в исполнении неподражаемой Хьюстон, Кирилл поднялся с места и вдруг понял, что вино ударило в голову, но он абсолютно не возражал против подобного ощущения. Анжелика сидела напротив и не сводила с него своих зеленых глаз. Кирилл подошел к ней и тут же ощутил соблазнительный запах ее духов и прежде, чем она успела сообразить, что происходит, поднял ее с места и обнял.

— Мне так сейчас хочется потанцевать с хорошенькой женщиной! — на его лице заиграла улыбка.

— Но…

— А хорошенькая женщина здесь только одна, и это ты — Анжелика.

И в доказательство своих слов, он окинул ее медленным скользящим взглядом: его взгляд ласкал, и эту ласку она ощутила физически.

Анжелика хотела, было вырваться, но он смотрел на нее так завораживающе, что она сдалась.

— Хорошо.

Безумие! Она не могла понять, что с ней происходит, ведь стоило ей только подумать об этом человеке, как внутри все переворачивалось и начинало обдавать горячими волнами, а от его глубокого низкого голоса тело пробирала лихорадочная дрожь.

Кирилл нежно взял ее за талию, слегка прижал к себе. В его руках она казалась такой хрупкой и маленькой, такой беззащитной.

Анжелика положила руку ему на плечо, позволив ему сильнее обхватить ее.

— Как нога? — спросил он и взял ее ладонь. Она вновь вздрогнула, и взгляд стал серьезный, словно она проснулась ото сна. Он не отпустил ее, наоборот сильнее прижал к себе, их пальцы сплелись.

— Дежавю, — прошептала она, вспоминая свой недавний сон.

— Серьезно?

Анжелика промолчала, прижалась к его телу сильней. Они медленно кружились в танце, музыка завораживала, вино приятно пьянило и слегка шумело в голове. Их тела соприкасались, покачивались в такт, и Анжелика и не заметила, как закрыла глаза, отдаваясь плавному завораживающему ритму. Прикосновение его рук обжигало, как огонь. Мысли разлетались, тело сделалось мягким и податливым как горячий воск. Она ощущала всю силу и упругость его тела, ощущала его пьянящий аромат и, когда это уже стало, не выносимо, она отстранилась от него, посмотрела ему в глаза.

— Ты чего? — он по-доброму усмехнулся. В глазах — искры интереса.

— Извини, — она мотнула головой, не желая прекращать этот танец. Ее состояние и пугало, и радостно возбуждало. — Все хорошо, просто я так давно этого не делала.

— Не танцевала? — он улыбнулся, поднося ее пальцы к своим губам но, увидев в ее глазах вспыхнувшую настороженность, убрал ее руку.

Она вновь прильнула к нему и закрыла глаза. А Кирилл тем временем не спускал с нее глаз. Ему нравилось то, что он перед собой видел, и ему нравились ощущения, поселившиеся у него внутри. Ему безумно симпатизировала эта хрупкая женщина, и танец с ней в этих перламутровых сумерках чрезвычайно его возбуждал.

Кирилл еще крепче обхватил ее, словно она могла ускользнуть от него, и словно потеряв контроль, слегка прикоснулся губами к ее губам.

Она широко распахнула глаза, но улыбка не сошла с лица.

— Кирилл, что ты делаешь?

— Как что? — его голос прозвучал так волнительно, что она ощутила, как кровь жарко потекла по венам, забурлила, сводя ее с ума.

Или это он сводил ее с ума?..

— Целую.

Она вздохнула, и как показалось ему не охотно, уперлась ладонями ему в грудь.

— Я не думаю, что это хорошая идея, Кирилл. Это очень, очень плохо.

Они одновременно замерли, остановились, смотря друг другу в глаза. В ее глазах горел испуг, но было в них еще что-то, вызывающее в нем желание продолжить этот поцелуй. Он вновь чуть усмехнулся, выдохнул, отстраняясь от нее:

— Хорошо, на сегодня ты меня убедила.

— На сегодня? — тихо переспросила она, чувствуя, как волнение вновь охватывает ее — рука Кирилла медленно скользнула вниз по ее спине.

— Да. — Кирилл убрал руки и засунул их в карманы своих брюк. — Видит Бог, Анжелика, я буду думать о тебе и мечтать о повторном поцелуе.

Она улыбнулась, а Кирилл, прежде чем уйти, поднес ее руку к своим губам и поцеловал долгим поцелуем. Он ушел наверх, а она еще долго сидела на террасе, смотря на синее небо и слушая биение собственного сердца.

Утро каждый встретил по-своему и в разное время. Пока Регина еще спала и видела сны, Анжелика уже проснулась и приняла душ. Решив, что надо поскорее выпить кофе, она, босая, в одной ночной рубашке, отправилась на кухню. И едва переступив порог, встретилась нос к носу с Константином.

— Доброе утро, — улыбнулся Костя. Вид у него был сонный и весьма потрепанный.

— Доброе, — Она шмыгнула назад за дверь. — Я сейчас вернусь, только переоденусь!

— Конечно.

Поднявшись наверх и натянув на себя первое попавшееся платье, она вновь спустилась вниз. На кухне ее уже ждал не только свежезаваренный кофе, но и сам мистер Баринов.

— Как спалось? — промурлыкал тот ей над ухом, усаживаясь на соседний стул.

— Отлично.

— Выспалась?

— Да.

— А я, напротив, всю ночь не спал.

— А что такое?

— Ты не выходила у меня из головы, — Кирилл, увидев, как она ухмыльнулась, добавил: — Ты не веришь?! Зря. Я серьезен, как никогда!

— Верю, — тихо сказала Анжелика и посмотрела на него поверх кружки. Он был неотразим.

Допив наспех кофе, она поднялась наверх, чтобы привести себя в порядок, а Константин и Кирилл вышли на улицу. Константин закурил, а Кирилл, разминаясь, вдохнул свежий воздух. Суставы приятно потягивало, в ногах ощущалась энергия, так и хотелось вновь побежать. Но Кирилл твердо решил, что на сегодня хватит, он и так пробежал на километр больше обычного.

— У вас с Анжеликой взаимное притяжение?

Вопрос Константина прозвучал неожиданно, как гром среди ясного неба и брови Кирилла удивленно поползли вверх.

— С чего такие предположения?

Костя усмехнулся:

— Ну, ты даешь! Вы так друг на друга смотрите! А еще эти слухи…

— Ах, уже и слухи есть?

— Само собой!

Кирилл поджал губы, опустил глаза в пол, рассматривая свои новые кроссовки. Зачем что-либо говорить, когда и так все ясно.

— А это кто? — нахмурившись, спросил Костя, кивнув на ворота, ведущие к дому.

— Это? — Кирилл обернулся, смотря, как синие джинсы и белая блузка что-то подбирают с пола. Пока он смог увидеть только это. — Это…

Девушка, наконец, собрала в большую клетчатую сумку рассыпанные на дороге вещи и, улыбнувшись, направилась к ним.

— О, это Таня. Наша коллега, у нее эпизодическая роль.

— А что она здесь делает?

— Я ее позвал. — Кирилл подмигнул Косте, усмехнулся и направился навстречу к девушке.

Константин, молча, нахмурил брови, засунул большие пальцы в карманы брюк, наблюдая, как Кирилл берет из ее рук бумажный пакет. Они остановились в нескольких метрах от него и теперь они о чем-то оживленно беседовали. Таня то и дело потряхивала копной длинных черных, как смоль, волос, улыбалась накрашенным красной помадой ртом. Типаж таких женщин нравился Константину. Она была отлично сложена: высокого роста, с большой, вздымающейся от дыхания грудью и узкими бедрами. Симпатичная, подумал он и направился к ней прямо по газону.

— Доброе утро, — Константин подошел и, перебив Кирилла, протянул девушке руку. — Мое имя Константин, можно просто Костя.

— Татьяна, — брюнетка вновь тряхнула головой и пожала протянутую руку. — Очень приятно.

— И мне, — Костя повернулся к озадаченному Кириллу: — Вы закончили?

— Вообще-то… да, мы закончили. Пока, Танюш!

Кирилл усмехнулся и направился к дому.

— Но Альберт сказал, — начала та, но Кирилл лишь отмахнулся. — Ну вот, ушел.

— Зато я остался. Может, зайдете к нам в гости?

— Конечно.

Она сняла солнцезащитные очки, и Костя увидел ее удлиненные, синие миндалевидные глаза. Красивые синие глаза! Кожа у нее была цвета слоновой кости, нос маленький, прямой, рот широкий, губы пухлые, алые-алые…

— А что у вас за дело с мистером Бариновым? — как бы невзначай спросил Костя, хотя на самом деле уже умирал от любопытства.

— У Кирилла и Альберта завтра интервью с журналистами, я принесла ему кое-какие документы и список предполагаемых вопросов.

— Распоряжение Альберта?

— Ну конечно.

Таня лишь заливисто рассмеялась, когда Константин ущипнул ее сначала за бок, а потом и за бедро. Они вошли в дом и тут же столкнулись нос к носу с Региной.

— А это кто? — спросила та бесцеремонно, подкуривая очередную сигарету.

— Это Татьяна, наша коллега.

— Ну, я и вижу, — Регина продолжала стоять на месте. — А здесь, по какому поводу?

— Я просто… А где Анжелика?

— Вы знакомы? — удивился Костя.

— Нет, но мне бы очень хотелось с ней познакомиться.

Такое заявление, очевидно, не очень понравилось Регине. Она выбросила сигарету в открытое окно и схватила Константина за руку.

— Пойдем со мной, Костя. У меня есть к тебе дело.

Костя смутился, провел руками по волосам, но Регина была настроена решительно, а потому он извинился перед Татьяной и позволил девушке себя увести. Татьяна еще какое-то время постояла на пороге дома, немного подождала, не спуститься ли Анжелика, а затем вышла, доставая на ходу из кармана телефон.

Она завистливо еще раз окинула взглядом большой красивый дом на побережье. Да, живут же люди! — подумала она разочаровано и, отвернувшись, зашагала по улице в сторону пляжа. Такой домина! И как жаль, что она не может позволить себе такое жилище, даже на один денечек! Но ничего, когда-нибудь и она станет такой же знаменитой как Регина, Константин и Кирилл. Сказать — такой же, как Анжелика — у нее не поворачивался язык, при всей ее очевидной привлекательности и наделенностью талантом. Таня просто не признавала этого. Она искренне считала, что этой выскочке просто повезло, ну, или ее муж адвокат Игорь Радионов поспособствовал этому.

Полуденное солнце грело нещадно, песок раскалился, и Тане пришлось обратно надеть босоножки на ноги. Она прошла еще несколько метров вглубь пляжа и остановилась там, где было менее многолюдно. Села прямо на песок, огляделась вокруг: справа загорала парочка влюбленных, неподалеку слева — компания друзей устроила пикник. Галлоны чая и холодного пива, овощной салат, фрукты — все это лежало на цветастом покрывале — служившим им импровизированным столом, вокруг которого сидели люди. С ними же был маленький мальчик и лохматая рыжая собака. Пес жизнерадостно бегал по песку, изредка подбегая к воде. Маленький мальчик заливисто хохотал и подначивал собаку.

Надо как можно чаще здесь бывать, подумала Татьяна, снимая с глаз солнцезащитные очки. Прохладный ветерок обдувал ее лицо, мягко ворошил черные волосы. Свежий ветер, яркое солнце, блики на поверхности воды — всё это было сейчас как нельзя кстати. Теплое щедрое солнце и шум моря и в сравнении не шли с привычным ей с детства северному ветру, слякоти, пасмурности и ежедневному запаху дождя. Две разных местности, две разных жизни. Ну, надо же, а она никогда раньше не могла и представить себе, что может быть как-то иначе. Что целыми днями может слепить солнце, а ветер — днем и ночью — не пробирает холодом до костей, а напротив всегда мягкий и теплый.

Татьяна довольно вздохнула: не зря она все-таки приехала в Сочи, не зря согласилась на это рискованное предложение. Здесь ей определенно нравилось и в душе зарождалось предчувствие, что эта поездка многое исправит в ее запутанной жизни.

Радио было включено на полную громкость. Кирилл лежал на кровати в своей комнате, листал свежий номер местной газеты и слушал песню какого-то нового исполнителя. Он уже привык к тому, что какое печатное издание не попалось бы ему в руки, на его страницах он обязательно найдет упоминание о себе. И действительно, в последние годы он стал очень популярен, помимо фильмов, в которых он играл, его так же активно приглашали на все возможные акции, теле-шоу, радио-эфиры и естественно помимо вопросов о кино, всех излишне волновал вопрос о его совместной жизни с популярной актрисой Московских мюзиклов Ольгой Винс.

Когда Кирилл впервые встретил Ольгу, то был поражен ее грацией и красотой. Она проплыла мимо него в роскошном платье, усыпанным брильянтами и жемчугом. Ее длинные черные волосы были аккуратно и красиво собраны на затылке в пучок, на тонкой длинной шее сверкало ожерелье из брильянтов. По ее венам текла русская, итальянская и испанская кровь, что было заметно не вооруженным глазом. Только испанские девушки могли быть такими грациозными и сексуальными, только благодаря итальянским предкам у нее был такой темперамент и взгляд, от них же у нее была красивая золотистая кожа, большие карие глаза, пухлые яркие губы и длинный прямой нос. Когда она прошла мимо, от нее еще долго тянулся легкий аромат дорогих духов, а взгляд прищуренных глаз с поволокой сразили наповал. С того дня Кирилл больше не мог ни о ком думать, все мысли были только о ней.

И вот уже больше трех лет они вместе. Конечно, первый год они почти не виделись, у Ольги были гастроли, а Кирилл снимался в фильме, второй напротив — все свободное время, а его оказалось предостаточно, они старались провести вместе. На третий год, Ольга, не поделив что-то с режиссером, ушла из театра, занялась не менее любимым делом — фотографией, и мечтала уже о полноценной семье с детьми.

И вот совсем недавно они поссорились и приняли решение расстаться, хотя бы на время, пожить отдельно, многое обдумать. В полете, когда он летел в Сочи, Кирилл решил мысленно что это будет последний его фильм в этом году. По окончании съемок он обязательно вернется домой, и весь оставшийся год они будут вместе с Ольгой отдыхать, а возможно и поженятся. Этот вопрос о свадьбе журналисты задавали ему почти каждый день, все вокруг только и ждали этого, и он уже сам начал подумывать об этом. Но тут появилась Анжелика.

Обычная молоденькая девчонка, начинающая актриса, не наевшаяся еще популярности и светской жизни с обалденными длинными ногами и очаровательной улыбкой. Но все бы ничего, но что-то колыхнулось внутри при виде этого ангельского создания, и это чувство, зародившееся у него в день приезда, росло с каждым днем все сильнее, ощущалось все острее. Подобные эмоции у него были впервые и это пугало.

У него всегда было много женщин, ко всем он испытывал какие-то эмоции, многие будоражили его кровь и заставляли сердце трепетать, но совсем не так. В этот раз трепет был другой — он смотрел на нее, и все внутри переворачивалось. И он не мог объяснить себе что сейчас чувствует, просто не находил слов. Обычно чувства легко приходили и так же легко покидали его — женщины всегда появлялись и уходили. Он помнил восторг от встречи с Олей, но, сравнивая, понимал — нынешнее его состояние не идет и в сравнение с тем, что он испытывал тогда.

Кирилл откинул журнал в сторону, выключил опостылевшее радио. Сегодня вечером предстояло дать короткое интервью по поводу съемок в новом фильме, и по идее не мешало бы подготовить речь, как он это раньше делал, но сочинять ничего не хотелось. Вдруг, в дверь постучали и, не дождавшись ответа, открыли. Кириллу стало безумно интересно — кто это позволил себе такую наглость — и он повернул голову.

Розовый короткий халатик с цветочным принтом из тончайшего шелка, распахнулся, открывая вид на пышное тело Регины. Создавалось впечатление, что желтый раздельный купальник размера минимум на три меньше нужного, но саму девушку это, по-видимому, не смущало.

Регина тряхнула копной ярко рыжих волос, приняла стойку модели — выставив вперед стройную ногу в туфельке на высоченной шпильке.

— Не помешаю? — промурлыкала она.

Кирилл не успел ничего ответить, а Регина уже шла навстречу.

— Я присяду, — она упорно продолжала свою тактику — меньше вопросов, больше действий.

И вновь, не дождавшись ответа, села на кровать. Кирилл, наконец, поднял свой взгляд выше. Грудь — это конечно хорошо, красиво, особенно, такая как у нее, но с силиконом все-таки вышел перебор.

— Что ты хотела? — голос его казался вежливым, несмотря на то, что ему совсем не понравилось, как Регина бесцеремонно ворвалась в его комнату и нарушила ход его мыслей.

— Ничего. — Та пожала плечами. — Просто решила поболтать. Стало вдруг так грустно и одиноко.

— Сочувствую, — Кирилл сел. — Почему бы тебе ни выпить чего-нибудь в баре? Уверен — полегчает. А Константин где?

— Не знаю, возможно, отдыхает где-нибудь с этой выскочкой.

— С Анжеликой? — Кирилл напрягся.

— Ну да, а почему бы и нет? — Регина непринужденно пожала плечами. — Ну, хватит о них, может, выпьем вместе? — Регина закинула ногу на ногу, добавила: — или прогуляемся по пляжу?

— Нет, не хочется. — Кирилл покачал головой, кивнул на распахнутую настежь дверь. — Встретимся позже.

— Почему? Зачем лишать себя приятных мгновений? — Регина искренне удивилась, вскинула брови вверх. — Можно провести это время с большей пользой, чем просто валяться в одиночестве на этой чертовой кровати.

Она призывно закусила нижнюю губу, положила ладонь на его оголенную ногу, добавила:

— Не стоит отказывать себе в удовольствии!

Кирилл вновь посмотрел на пышную вздымающуюся от дыхания грудь.

— Нет.

— Что не так? — Регина не отступала, надула губы, в голосе послышались истеричные нотки. — Я тебе совсем не нравлюсь?

— Нравишься, но… — Кирилл не договорил.

Регина, решив не терять больше ни минутки на болтовню, жадно впилась губами в его рот, закинула ногу на его колено.

— Я так соскучилась по тебе, — прошептала она, застонала и, упав на спину, потянула его на себя. Щелкнула застежка и большая упругая грудь обнажилась. — Ты помнишь?

— Помню, Рег.

Кирилл помнил ее. Молодой и худенькой со светлыми волосами, еще не изуродованной пластическими операциями и не зависимой от алкоголя. У них была мимолетная связь много лет назад, но от прежней Регины не осталось и следа.

— Ты ведь все помнишь, правда? Меня невозможно забыть!

Регина уже дышала прерывисто, и ее горячее дыхание обжигало. Она выгнулась и подставила свою грудь под его поцелуи, но Кирилл уперся локтем в кровать и замер.

Что и говорить, он, всегда не задумываясь ни на секунду, брал то, что женщина ему предлагала, но сегодня он не собирался пользоваться предоставленной возможностью, он не хотел её и не желал иметь с ней никаких дел. Решение пришло само, и он с легкостью его принял. Зачем ему эта женщина, если все мысли о другой? Если в душе уже зародились какие-то новые чувства, неизведанные ощущения.

— Хм — хм… — послышалось с коридора. Кирилл обернулся — Альберт стоял в дверях со спущенными на нос солнцезащитными очками, жевал жвачку, то и дело, обнажая белоснежные зубы. — Отвлекаю?

— Нет. — Кирилл поднялся, Регина наспех запахнула халат. — Все не так…

— Да брось ты! — отмахнулся Альберт. — Покувыркаться еще не раз успеете, а сейчас спускайся вниз, в отели Мариотт уже ждут репортеры. А я жду тебя в машине.

— Да, хорошо. — Кирилл кивнул, а Альберт подкинув в руке ключи от машины и, кивнув в сторону гостиной, скрылся в коридоре. — Черт! Регина, ты бестия!

— Да ладно тебе! — лениво протянула она. — Езжай, а я тебя подожду. Продолжим позже.

— Нет, ничего мы не продолжим!

— Почему? В чем дело?

Кирилл поднялся с кровати, взял со стула тонкую рубашку цвета морской волны, повернулся к еще сидящей на кровати девушке:

— И вообще поднимайся, чего разлеглась?

— Кирилл, ты чего? — та надула губы и в этот раз, не играючи, а по-настоящему.

— Выйди! Выйди, я сказал!

В конференц-зале отеля Марриот собралось большое количество журналистов. Все одновременно наперебой задавали вопросы, и Кирилл еле успевал отвечать на них. После сорока минут напряженного допроса, он, наконец, вздохнул спокойно, когда объявили, что остался всего один, последний интересующий всех вопрос.

— Скажите Кирилл, вам понравилась ваша напарница по фильму Анжелика Радионова?

Кир удивленно вскинул брови — услышать такой вопрос он не ожидал. Несколько часов назад он сам задавал себе подобный вопрос, ведь Лика никак не выходила у него из головы.

— Она прекрасная актриса и замечательная девушка. Очень симпатичная. Скажу откровенно — мне приятно будет играть с ней любовь.

Анжелика вошла в съемочный павильон со смешанным чувством. С самого утра она ощущала радость и волнение. Кирилл уже был здесь, сидел на раскладном стуле и читал сценарий. Она посмотрела вокруг: звукооператоры, гримеры, осветители — все были на месте.

— Анжелика? Доброе утро, я покажу вам вашу гримерную, — подошедшая женщина мило улыбнулась и повела ее по коридору.

Они прошли в небольшую комнату в светлых постельных тонах. Два небольших окна были занавешены веселыми нежно розовыми занавесками, там же у окон стоял бежевый диван, усыпанный мягкими подушками. А напротив — столик с зеркалом, на котором стояло несметное количество баночек с гримом и бутылочек с лаком для волос, рядом на вешалках висела одежда.

— Вот, это все теперь ваше, — женщина мило улыбнулась. — Я Людмила, я отвечаю за ваши наряды и грим. Можно просто Люся.

— О, очень приятно! — воскликнула Анжелика, пожимая улыбчивой женщине руку. Люся не отличалась особой стройностью, и роста была не высокого, но держалась по-королевски.

Анжелика села в кресло, женщина тут же начала колдовать над ее волосами и лицом.

Спустя сорок минут, Лика была готова к первой сцене. Она спустилась в зал, где шла подготовка к съемкам. Штативы были на своих местах, с ними возились осветители, режиссер бегал по залу и отдавал распоряжения.

— Анжелика, доброе утро, отлично выглядишь! — воскликнул он и снова погрузился в свои дела.

— Доброе утро, — она растеряно кивнула, заметив, как несколько работников посмотрели в ее сторону. От внезапно нахлынувшего волнения задрожали руки, и Лика засунула их в карманы брюк. Она конечно не раз была на съемочной площадке, но прошлый ее опыт не шел и в сравнение с тем, что происходило сейчас. Здесь все по-другому, подумала она, и уровень намного выше.

Кирилл, заметил её, чуть взволнованную, подошел и встал рядом.

— У нас эта неделя репетиционная, а вот Регина и Костя сегодня же снимают первую сцену. Привет. Отлично выглядишь и вроде бы совсем не переживаешь.

— Переживаю. А они репетировать не будут?

— Они уже все отрепетировали, приехали еще неделю назад.

— Да? — Анжелика вскинула брови. — А я думала, что всего лишь на день раньше нас.

— Я тоже так сначала думал, — Кирилл кивнул головой. — Просто Альберт долго не мог определиться с главной героиней, да и я раньше не мог прилететь. Кофе?

Кирилл взял у подошедшего мальчика из рук два стакана кофе и протянул один из них ей.

— Я Саша! — воскликнул мальчишка. — Я работаю здесь, — сказал он гордо, — буду, приносит вам кофе по утрам.

— Каждое утро? Здорово! — Кирилл пожал протянутую ему руку, Анжелика, улыбнувшись, кивнула.

Она осторожно попробовала горячий напиток и с замиранием сердца посмотрела вокруг. На площадке все было готово к съемкам, декорации установлены, Костя и Регина готовы. И вот зазвучал сигнал предупреждения, все стихли, и режиссер дал команду. Сцена получилась отличной, и когда Альберт прокричал «Стоп», все кто находился на площадке, зааплодировали.

— Отлично, молодцы! — похвалил их Кирилл, и Анжелика испугалась еще больше. — Но мы-то точно лучше будем, да?

Он повернулся и посмотрел ей в глаза.

— Да. — Ответила Анжелика, и в это время подошел Альберт.

— Все началось прекрасно! Вы готовы? Ваша сцена. Давайте в кадр!

— Да, готовы, — ответил за двоих Кирилл. Анжелика лишь кивнула головой, чувствуя, как внутри все переворачивается. Конечно, она переживала, она не могла не переживать. Она вышла к середине зала, остановилась, мысленно повторяя слова из сценария. Еще находясь дома, она прочла его три раза и все же сегодня сильно нервничала.

— Все будет хорошо, — шепнул ей на ухо Кирилл и улыбнулся.

Она должна быть на высоте, иначе не простит себе этого. Она прекрасно понимала, что эта роль перевернет всю ее жизнь, поднимет ее на новый уровень, и не справиться она не имела права. Это будет глупой непростительной ошибкой.

Несмотря на жуткое волнение, она смогла взять себя в руки, когда услышала заветное «Мотор» и постаралась выложиться на все сто и, к ее радости все прошло легко. Они проиграли несколько больших сцен, и все прошло как нельзя лучше. Анжелика видела, что Альберт доволен и была безумно этому рада. Когда съемочная смена завершилась, она влетела в гримерку счастливой и улыбающейся. Еще утром, она думала что после изнурительных съемок будет выжита как лимон, но все оказалось наоборот — она буквально парила и не чувствовала никакой усталости.

Только Анжелика присела на диван, как дверь распахнулась, и на пороге появился Кирилл.

— Ты отлично справилась! Я даже и подумать не мог, что с тобой будет настолько легко! Альберт прав, ты настоящее сокровище!

— Спасибо, — Анжелика улыбнулась. — С тобой приятно работать.

— А завтра у нас сцена с поцелуем.

Анжелика увидела его довольное и хитрое выражение лица и невольно улыбнулась.

— Ну и что?

— Как — что? Мы сможем продолжить начатое.

— Ничего мы не продолжим, — Анжелика поджала губы и, не отводя взгляда, продолжила: — Это всего лишь сцена из фильма, это все не по-настоящему, поэтому не в счет. Так что не радуйся!

Кирилл слабо, не без горечи рассмеялся:

— Ты серьезно?

— Да.

Теперь уже Кирилл поджал губы в притворной обиде, и Анжелика громко рассмеялась.

— Все, хватит, Кирилл. — Лика вздрогнула и, поежившись, потерла ладони.

— Что с тобой? Ты замерзла? — удивился Кирилл. — Предлагаю прогуляться. На улице отличная погода. Погреешься на солнце.

— Никаких гуляний! — воскликнул Альберт, заглядывая в комнату. — Я вижу, вы в отличном настроении, поэтому пройдемся по следующим сценам.

— Сегодня? — Кирилл не без удовольствия посмотрел на испуганную Лику. — Так это же здорово! Пойдем, Анжелика, нас ждет головокружительная сцена поцелуя.

— Вперед!

Кирилл улыбнулся, а она еле сдерживая смех, ударила по его протянутой руке и пошла на площадку.

Предстояло отыграть несколько сцен, где их герои впервые признаются друг другу в любви, где они целуются. Главное не нервничать, ведь это поцелуй Марго и Михаила — просто их сценические образы, просто роль — успокаивала она себя, мысленно повторяя речь.

И вот, она снова стоит напротив него и говорит слова, которые никогда бы не слетели с ее губ, слышит, как он признается ей в любви. И внутри все вздрагивает от этих признаний, а голова приятно кружится.

— Марго, ты сводишь меня с ума. — Прошептал он, подходя ближе и нежно касаясь рукой ее лица. — Я всегда этого хотел, хотел обнимать тебя, прикасаться к тебе и как я рад, что это стало возможным.

Анжелика поддалась вперед, к нему навстречу. Она слышала, как бьется ее сердце, слышала, как Альберт одобрительно что-то говорит. Кирилл, следуя сценарию, приблизил свое лицо к ее, и она увидела его глаза, в которых не было места смеху. Кирилл был серьезен, а глаза глубокие-глубокие…

— Ты такая красивая, — продолжил он, в то время как она уже дрожала всем телом и видит Бог, дрожь эта была неподдельная. — Я люблю тебя.

Губы Кирилла прикоснулись к ее губам, обдавая жаром и заставляя тело трепетать. Звук, слетевший с ее открытых губ, был похож одновременно и на стон и на смущенный смех, а Кирилл все продолжал целовать ее. Его губы были влажными и горячими, ласковыми и дразнящими, неторопливо пробующими ее на вкус.

Голова закружилась, и она крепче схватилась за него, чтобы не упасть, но как бы отчаянно она к нему ни льнула, мир продолжал вращаться.

— Хватит! — Анжелика резко отпрянула, не в силах больше выдерживать этот затянувшийся возбуждающий поцелуй, и отвернулась.

— Ладно, на сегодня хватит! — согласился Альберт. — Ты действительно, Кирилл слишком напорист! Не пугай мне актрису, тем более что такой страсти даже по сценарию нет!

Анжелика слышала, как засмеялись присутствующие, она и сама бы улыбнулась, но не сейчас и не при таких условиях.

Наступил вечер. В Сочи он наступал по-особенному. В воздухе ощущался аромат праздника, дикой свободы.

Она лежала в купальном костюме у бассейна, потягивала в трубочку из бокала сок, наслаждалась солнцем и шумом воды. Она только что вышла из бассейна и находилась в раздумье. Она думала о предстоящих съемках, предстоящих сценах. Сегодняшняя репетиция никак не выходила у нее из головы. Все объясняется просто, — говорила она себе, — я отвыкла, да по большому счету и не привыкала к съемкам в кино, здесь совсем другой уровень, другие правила. Да и партнерами по съемкам в сериале у меня были женщины, так как я в последний год играла девушку простушку, живущую без парня. А здесь надо играть любовь, не поддельную, настоящую, и то, что Кирилл меня целовал, так это по сценарию!

Она уже успокоилась, хотя первые полчаса после поцелуя, не могла унять в себе дрожь. Анжелика не понимала, что взволновало ее больше, то, что она впервые играла такую роль, или то, что ее целовал Кирилл. Последний вариант настораживал и даже пугал, но Анжелика отгоняла от себя эти мысли.

Кирилл вышел на улицу и сразу же увидел Лику. Ее кожа, смазанная маслом для загара, блестящая, уже приобрела медово-золотистый оттенок. Разглядывая ее, он не без удовольствия отметил, что она напоминала ему грациозную кошку, которую так и хочется погладить, приласкать. Кирилл перевел взгляд, но как бы ни старался все равно возвращался к ее телу. Оно было прекрасно и совершенно.

— Как дела? — спросил он, подходя ближе.

Анжелика приподнялась, спустила солнечные очки на нос и улыбнулась:

— Хорошо.

Она села, и ему открылся замечательный вид на ее декольте. Кирилл улыбнулся, сел рядом на соседний шезлонг. Ее голос показался ему еще более сексуальным, чем обычно.

— Ты потрясающе выглядишь. Чем планируешь заняться?

— Даже не знаю, — Она пожала плечами. — Есть предложения?

— Да. — Он довольно усмехнулся. — Здесь недалеко в порту есть отличное кафе, можем прогуляться до него. Согласна?

Анжелика выдержала паузу, раздумывая над предложением. Почему это она, собственно говоря, должна с ним по барам разгуливать? В такт своим мыслям, она недовольно окинула взглядом Баринова, и вдруг, подумала — но если только один раз. Заодно и город посмотреть можно.

— Хорошо. Только переоденусь.

— Отлично! — Кирилл улыбнулся. — Я уже было, подумал, что ты откажешься.

— А я и хотела.

— Но?..

— Но передумала. Я и сама хотела пойти прогуляться. — Анжелика повела плечом. — А в том, что ты пойдешь со мной, нет ничего такого.

— Какого? — Кирилл сделал задумчивое лицо, но глаза его хитро сощурились.

— Такого! — отрезала Анжелика. — Не будь занудой, Кирилл!

Он громко рассмеялся, а она, фыркнув, поплелась в сторону дома. Когда она скрылась в его стенах, Кирилл перестал улыбаться и вздохнул. Эта девушка определенно запала ему в душу. И как на это реагировать он пока не решил.

Анжелика спустилась через несколько минут, в коротком сиреневом платье, выгодно подчеркивающим ее фигуру. Декольте открывало соблазнительный вид на грудь, а глубокий вырез на спине заставил Кирилла поперхнуться — от неожиданности и волнующего разум вида.

— Ого! — присвистнул он. — Я думал, мы идем отдохнуть и расслабиться, а мне предстоит весь вечер быть начеку!

Анжелика рассмеялась, и непроизвольно легким движением руки откинула волосы назад.

— Почему?

— Почему? Спрашиваешь! Чтобы тебя не увели прямо из-под моего носа!

Он галантно протянул ей руку, и они отправились к автомобильной парковке.

— Предлагаю на выбор два места: первое — это бар на побережье, в порту, второе — это ресторан в самом центре Сочи.

— Я за бар в порту, — не раздумывая, ответила она.

— Я так и думал, — улыбнулся Кирилл и крепче сжал ее руку. — Тогда можно прогуляться по пляжу и дойти пешком.

— Отлично, — поддержала она и предусмотрительно сняла обувь. — Так спокойнее будет.

— Я тебя поддержу! — Кирилл снял шлепанцы, и они отправились в путь — босиком по песчаному пляжу.

Несмотря на поздний вечер, на пляже еще было довольно многолюдно. Вода приятно шумела, лаская слух.

— Увлекался когда-нибудь серфингом? — спросила Анжелика, увидев молодого человека с доской для серфинга.

— Конечно, когда жил у океана, только этим и занимался, помимо крабов конечно. А здесь, в Сочи, какой серфинг? — Он засмеялся, кивнув на парня. — А ты?

— Не доводилось как-то, у нас в Подмосковье такого рода спорта нет. — Лика рассмеялась. — Зато в Москве я любила на санках кататься и в снежки играть, а еще гимнастикой занималась.

— Так ты гимнастка? — Кирилл вскинул вверх брови. — Всегда мечтал познакомиться с такой девушкой.

— Что не доводилось? — Анжелика притворно нахмурилась.

— Нет, серьезно — нет! Я в школе не пользовался популярностью, спортом не занимался, вместо этого играл в театральном кружке, а это как-то не котировалось. И соответственно все красавицы гимнастки проплывали мимо меня.

— Я тоже играла в театральном кружке, но при этом спорту не изменяла!

— Молодец, — похвалил Кирилл, и немного подумав, добавил: — Так ты значит, отлично гнешься? — голос Кирилла прозвучал приглушенно, утвердительно и сексуально и Анжелика, перестав улыбаться, посмотрела на него.

Смотрит серьезно и откровенно, лицо нахмурено, глаза прищурены. И она вздрогнула, чисто по-женски решив, что он вопиюще сексуален. Сердце учащенно забилось. Он просто опытный соблазнитель — сказала она себе и отвернулась.

— Да, — ответила она и, остановившись, с вызовом забросила ему на плечо ногу. — Вот так.

Кирилл замер и, увидев ее стройную ногу у себя на плече, отвел взгляд, потрясенный неожиданно вспыхнувшим в нем желанием, но прежде чем он опомнился, она убрала ее.

— Ничего себе! — он наклонил голову, заглянул ей в глаза. — Ты меня соблазняешь?

— Даже не думай! — Анжелика рассмеялась и побежала вперед, навстречу тысячам огоньков прибрежных баров.

Побережье усыпано барами и ночными клубами, из каждого открытого окна доносится музыка.

— Ого! — воскликнул Кирилл. — Раньше все было намного скромнее! Ну что, куда идем?

Анжелика пожала плечами, озираясь по сторонам. В воздухе пахло морем, цветами и свободой! Она, улыбнулась и кивнула в сторону деревянного строения напротив.

— Может, сюда? — Ей по большому счету было все равно куда идти, любое заведение было в новинку, и она с замиранием сердца предвкушала этот вечер.

— Идем! — он уверенно подтолкнул Лику к входу, дотрагиваясь до ее руки. Она бросила на него предостерегающий взгляд, и Кирилл с улыбкой отнял руку.

Они зашли в бар, многочисленные посетители пили вино, танцевали, вели себя расковано. Помещение было просторным и красиво оформленным. К ним тут же подплыла официантка в красном платье с большим бантиком на груди и предложила один единственный оставшийся свободным столик.

Кирилл галантно проводил Анжелику до места, отодвинул стул. Они расположились у окна с видом на море, заказали белое вино и легкий салат из морепродуктов.

Вскоре официантка принесла заказ, Кирилл наполнил бокалы и улыбнулся.

— За прекрасную девушку, сидящую напротив, — он протянул ей бокал вина. — За тебя.

Лика пригубила вино и, приятно вздохнув, отставила бокал в сторону. Со смущением отчего-то подумала, что со стороны может показаться, что у них свидание. Вино, музыка, ночной морской бриз. Только цветов не хватает для полного эффекта.

— О чем задумалась? — спросил с улыбкой Кир.

Лика мотнула головой, прогоняя мысли.

— Да так, — отмахнулась она и с изумлением выдохнула. Кир кивнул кому-то за ее спиной и перед ней тут же нарисовался букет белых роз. Семь красивых бутонов на тонких зеленых стебельках окружили ее приятным ароматом.

— Это мне? — глупо спросила она и сама себе же усмехнулась.

Кирилл улыбнулся, молча кивнув. Смотрит внимательно в глаза, а, кажется, что заглядывает в саму душу. Лика мотнула головой, убирая цветы на угол столика. Официантка помогла поставить их в вазу.

— Я так рада, что получила эту роль, это, пожалуй, лучшее, что было в моей жизни.

— Лучшее? — Кирилл чуть выгнул брови. — Да брось! Ты так молода, у тебя еще будет столько потрясающих моментов! А с ролью поздравляю. Сказать честно я рад, что эта роль досталась именно тебе, а не Регине.

— Регине? — Анжелика широко распахнула глаза. — Так вот чем объясняется ее неприязнь ко мне, теперь все понятно! Хотя я примерно так и думала.

— Этим тоже, — Кирилл не стал говорить, что возможно еще и дело в нем.

— Теперь я волнуюсь еще больше. — Продолжила Анжелика. — Я прямо чувствую, как на мне лежит этот груз ответственности, с какой он силой давит мне на плечи. Я не могу сделать неверный шаг, оступиться, подвести Альберта. Мне реально страшно, Кирилл, а что если у меня ничего не получится?

— Да брось, не паникуй раньше времени! — он протянул руку и, немного поколебавшись, накрыл своей ладонью ее руку. — Ты же вчера отлично справилась! Главное, не сбавлять оборотов, не расслабляться и продолжать в том же духе. Я уверен, у тебя все получится.

— Да, наверное. — Анжелика улыбнулась. Она видела, что он говорит серьезно, и ей было приятно, что он ее поддерживает. — Ладно, не будем об этом.

Она посмотрела в окно, из которого открывался потрясающий вид на побережье. Издалека вода в море казалась бирюзовой, а волны огромными и кристально прозрачными.

Анжелика мечтательно вздохнула.

— Оказывается, я обожаю этот головокружительный аромат моря и цветов. Хотела бы жить у моря, — сказала она мечтательно и вскинув голову, тихо спросила: — А ты бы хотел вернуться сюда снова, чтобы остаться жить?

— Не знаю даже. — Кирилл пожал плечами. — Для этого нужна семья. Я хотел бы, чтобы мой сын провел свое детство у моря. У меня было счастливое беззаботное детство.

Анжелика улыбнулась, сделала маленький глоток вина. То оставляло приятное послевкусие и уже кружило голову. А учитывая, что она почти не пила, то этого бокала ей вполне хватит, чтобы опьянеть.

— У меня в детстве не было ничего такого. Ни моря, ни особых радостных эмоций…

Она посмотрела на Кирилла и, предвещая его вопрос, продолжила:

— Я росла с мамой, отец умер, когда мне было десять лет. При жизни я не видела от него ничего хорошего, хотя он любил меня, заботился, но не проявлял никогда внимания и ласки. А после смерти оказалось, что его фирма давно уже банкрот, а сам он должен целое состояние довольно влиятельным и опасным людям. Все эти деньги он проигрывал в подпольных казино.

— Мне очень жаль. — Кирилл нахмурился.

— Да неважно уже, — она и не заметила, как с силой сжала пальцами край скатерти, отчего вино в ее бокале расплескалось. — Игорь появился вовремя в нашей жизни. Если бы не он, мы не вылезли из этой долговой ямы.

Кирилл удивился на мгновение, но быстро взял в себя в руки. Спросил, чуть хмурясь:

— Как давно ты вышла за него?

— В восемнадцать.

— Ого, рановато?

Лика мотнула головой, усмехнувшись, и отвела взгляд.

— Мама настрадалась и так. Игорь помог ей купить небольшой дом и оформить его, так что теперь она, думаю счастлива. Да и вообще с тех пор как Игорь появился в нашей жизни, у нас дела пошли значительно лучше, и мама, наконец, расслабилась и перевела дух.

— Она работала после смерти отца?

— Не то чтобы работала… _ Лика нахмурилась. — Она никогда не работала, это не совсем ее. Она художник, сейчас у нее своя картинная галерея и… Игорь помог. И ей. И мне…

Анжелика не улыбнулась, как ожидал Кирилл, а наоборот опустила голову вниз, о чем-то задумалась, покусывая губу. И когда она, наконец, подняла свое лицо, его сердце замерло и перестало биться. В ее глазах отражались отчаянье и боль.

— В чем дело? — он вновь прикоснулся к ее руке, но она отняла ее. — Расскажи мне?

— Все нормально. — Отмахнулась она. — Я рада, что мама, наконец, обрела относительный покой и счастье и ей теперь не надо ломать голову как прожить завтрашний день и на какие средства купить еду. Я же об этом и не задумывалась никогда, Игорь меня всем обеспечивает.

— Игорь… — Он, усмехнувшись, фыркнул. — Готова оды ему петь. Видимо, он и вправду многое для вас сделал.

— Зачем ты так?

— Насколько он тебя старше?

— Причем здесь это? — Лика чуть нервно мотнула головой. — Он мамин ровесник.

— Ты такая молодая. Красивая. Он не прям эталон, как я посмотрел. Напротив…

— Кирилл! — прошептала Лика умоляюще. — Перестань, пожалуйста.

Анжелика замолчала, Кирилл, нахмурившись, откинулся на спинку стула. Смерил ее долгим пронизывающим взглядом, от которого по его телу пошел ток — слишком прекрасной была девушка напротив него. А по ее — неуправляемая дрожь — слишком остро скользил по ее коже и оголенным чувствам его взгляд.

Они, все так же продолжая молчать, выпили еще вина, и он вдруг поднялся и пригласил ее на танец. Кирилл взял ее руку в свою и ощутил уже не сопротивление, а скорее неуверенность.

— Пойдем, — прошептал он над самым ее ухом. — Тебе нечего бояться, пока я рядом ты в безопасности.

Анжелика посмотрела ему в глаза, и от этих простых слов на душе сделалось приятно и легко.

Прекрасное вино кружило голову, заставляло расслабиться, отдаться на растерзание чувствам и свежему морскому ветру.

Руки Кирилла медленно заскользили по ее спине, лишь на мгновение он прикоснулся пальцами к ее шее, и когда она вздрогнула, снова опустил их на спину.

Музыка увлекала, завораживала. Его прикосновения обжигали и дарили приятное тепло, волнами разливающееся по податливому телу. Когда его пальцы скользнули к ее ягодицами и нашли там покой, Анжелика ничуть не воспротивилась, она словно куколка, словно марионетка, шла за ним. Он кружил ее в танце, их глаза смотрели друг в друга, и казалось, весь мир замер, уснул, оставляя только их одних, наедине.

— Ты отлично танцуешь, — как бы, между прочим, заметила Анжелика.

— Спасибо, но поверь это все благодаря тебе. Черт знает, сколько лет не танцевал! — Кирилл легонько оттолкнул ее от себя, заставляя кружиться.

— Ой, — Анжелика засмеялась, неловко оступилась и повисла у него на руке. — Извини, у меня голова закружилась.

Кирилл рассмеялся, помог удержать ей равновесие, обвил рукой ее тонкую талию.

— Прогуляемся?

— Давай! — Анжелика чувствовала себя неловко, но с удовольствием ощущала на своей талии его крепкие руки.

Морской ветер наполнил ее разгоряченное тело прохладой. Стало намного легче дышать, туман в голове рассеялся, а на душе — спокойствие и радость.

— Мне стало значительно лучше, и ты знаешь, по-моему, мы отлично провели время.

Кирилл вновь обнял ее за талию только уже двумя руками. Их тела соприкоснулись, и дышать тут же вновь перехватило. И дело вовсе не в выпитом вине, все дело исключительно в нем.

— Завтра можно повторить. — Сказал он и скользнул взглядом по ее губам.

— Нет, — Анжелика попыталась отстраниться. — Не стоит. Зачем?

— Потому что нам обоим это нравится. — Он почувствовал, как она напряглась и, улыбнувшись, добавил: — Потому что ты чертовски нравишься мне! И я хочу продолжать с тобой общаться. Вне съемок. Вот так, как сейчас.

Его пальцы сильней сжали ее талию, горячее дыхание обожгло лицо. Довольно прозрачное заявление.

Лика вскинула голову. Его серые глаза, затененные ресницами, внимательно смотрели на нее. Временами эти глаза казались ей почти серебристыми, а иногда они становились совсем черными и в них читались чувства, которые Анжелика боялась узнать.

— О, Кирилл! — даже в ночи было заметно, как краска залила ее лицо. Она заметно смутилась. — Еще не время!

— Еще? — он прижал ее сильнее и рассмеялся.

— О, нет, я не то хотела сказать! — Лика смутилась еще больше, попыталась уклониться от его приближающихся губ. — Этого не будет, Кирилл! Ты забыл? Я замужем!

— Забудешь тут как же, — усмехнулся он. — Ты только о нем и говоришь, но знаешь, что главное я сегодня услышал?

— Что? — она нахмурилась, всматриваясь в его лицо. Кажется, она огорчилась, когда он отнял от ее талии свои руки и убрал в карманы. — Что ты услышал?

— Что ты не любишь его и совсем не счастлива.

— Ох! — выдохнула она, отворачиваясь. Улыбнулась заметно бодро. Наиграно и нелепо. — Тебе показалось!

— Поверь мне нет. Благодарность, уважение, да все что угодно, но только не любовь! — его пальцы коснулись ее руки. — Молодость не цветет без любви, не дышит. Без любви она умирает.

И пока Анжелика то открывала, то закрывала рот, подбирая нужные слова в смятении, он властно взял ее за руку и повел за собой в сторону дома.

Спальня Регины располагалась на первом этаже — последней по коридору. Ее комната была больше других по размеру и намного темнее — прямо за окном поселились пушистые кустарники, день ото дня тянущие свою листву к солнцу и бросая тень на всю стену дома.

В комнате витал сладковатый аромат духов и зажженных вокруг кровати ароматических свеч. Регина лежала на черных шелковых простынях и лениво перелистывала журнал. Шелк ласкал тело, струился, переливался от ее движений, приятно холодил кожу, и она уже чувствовала, как возбуждение нарастает в ней подобно огненной лаве. Ее красный шелковый халатик распахнулся, одна из бретелек полупрозрачной майки спала с плеча, обнажая полную грудь, но Регина и не заметила этого. Она и журнал то не читала, а просто перелистывала безразличным взглядом, где-то в глубине ее зрачков горело пламя, в котором была совсем другая картинка. Она представляла себя в крепких жарких объятиях Кирилла Баринова. Она прямо чувствовала, с какой страстью он опрокидывает ее на спину и начинает целовать ее шею, грудь, снова шею и медленно спускается к ее животу…

Регина глубоко вздохнула и откинула журнал в сторону, от одной только мысли о нем, она вся закипела от возбуждения. Она нашла взглядом флакон духов и не жалея содержимого несколько раз брызнула на разгоряченное тело. Холодные брызги и наполнивший комнату еще больший сладкий аромат еще больше раздразнили ее.

— Черт! — выругалась Регина и запахнула халат. И как ее тело еще не воспламенилось от такой повышенной температуры?

В ее руке мелькнула зажженная спичка, и к потолку тут же поднялось несколько никотиновых колечков. К пьянящему амбре, поднимающемуся к потолку добавился еще и ментоловый запах ее сигарет. Регина уже много лет курила только тонкие сигареты с ментолом и не собиралась изменять своим привычкам.

Сделав еще пару затяжек, она взяла бутылку виски, стоящую на столике у изголовья кровати и плеснула в бокал. Регина знала, что только так сможет расслабиться. Но прежде чем сделать глоток, она со стоном вдохнула его аромат. Ей нравился терпкий аромат виски не меньше чем ее любимые запахи от Шанель. Она обожала крепкий алкоголь, не меньше любила и ощущения, наполнявшие тело и голову после нескольких бокалов.

Услышав в коридоре шаги, она замерла. Перед глазами тут же всплыл образ Кирилла.

— Кирилл, дорогой, это ты?

Но к ее величайшему сожалению ответил ей не тягуче-небрежный голос Баринова, а заинтересованный и немного хрипловатый — Константина.

— Регина?

Костя постучал в ее дверь, и Регина разочаровано выругалась:

— О, черт!

— Регина? — повторил тот в нетерпении. Ему так и хотелось попасть в ее спальню. — Регина, это Константин.

— Я так и поняла, что не Иисус!

Регина сделала приличный глоток прямо из бутылки.

— Можно?

Голова Константина уже втиснулась в щель от приоткрывшейся двери. Регина еще раз смачно выругалась, затушила недокуренную сигарету.

— Валяй, раз уж пришел!

Дверь тут же распахнулась, и довольный Костя переступил порог.

— Как дела? — спросил он, но тут, же осекся, увидев недовольный взгляд девушки. — Ладно, — он потер руки, и немного помедлив, направился к ее кровати.

— Будешь? — Регина кивнула на виски, подвинулась, предлагая тем самым ему присесть.

Он плеснул себе на дно и подлил еще немного ей.

— А может, внизу посидим? Или на террасе. Погода отличная, ну как?

— Не хочу. А ты случайно не знаешь где Баринов?

— Они, кажется, пошли с Анжеликой прогуляться. А может в бар на побережье, слышал что-то такое.

— В бар? — Регина поперхнулась и несколько капель добротного напитка попали ей на подбородок, потекли по шее. Константин проследил внимательным взглядом за траекторией капель и почти услышал, как алкоголь шипит на ее раскаленной смуглой коже.

— Боже, Регина, ты божественна. — Выдохнул он, не сводя взгляда с ее шеи.

Регина хотела, было возмутиться и расспросить про Кирилла но, увидев, как взгляд Константина постепенно затуманивается, отбросила бокал в сторону. Тот упал на пол, прокатился, выплескивая содержимое, и остановился у мерцающей свечи.

Слова не требовались. По ее вызывающему взгляду Константин понял, что загорелся зеленый свет и смело положил ладонь на вздымающуюся от дыхания грудь. Регина чуть застонала, и тогда он припал ртом к ее пухлым губам.

После короткого, но страстного поцелуя, она слегка откинула голову назад, давая ему возможность прильнуть губами к ее шее. Регина уже дышала прерывисто, когда решила спросить:

— Так, ты говоришь, что Кирилл с этой выскочкой?

— Да.

Костя уже стянул с себя рубашку и одновременно попытался сорвать с нее халат.

— Почему они вместе? — спросила она капризно.

— Да мне-то, откуда знать? Просто, наверное. Мы же вместе!

Регина с силой оттолкнула его от себя.

— Это разные вещи! — с укором произнесла она. — Сравнил — меня и эту поганку!

— Да, Регина, прости. — Костя потянулся к ней, но Регина уперлась ладонями ему в плечи. — Она и рядом с тобой не стоит, это же очевидно!

Услышав его вполне искреннюю речь, Регина убрала руки и заерзала на кровати, устраиваясь поудобней.

— Ты прав, Константин. На сто процентов прав! — воскликнула она, когда он жадно припал к ее груди. — И Кирилл это скоро поймет.

— Конечно, — автоматически ответил Костя, не вслушиваясь в ее слова, и задышал часто и прерывисто, а потом опустил руки вниз, прикасаясь к ее бедрам.

Ночью на побережье опустилась долгожданная прохлада, с моря подул сильный прерывистый ветер. Кирилл стоял на песке и смотрел на поднимающиеся ввысь волны. Он помнил ее запах — дурманящий, волнующий, сводящий с ума. Помнил ее глаза и эмоции в них — быстро меняющиеся от испуга до восторга, от печали до радости, от настороженности до безумного желания. Да, он был уверен в том, что она хочет его не меньше. И этот запах — запах ее тела, кажется, до сих пор витает вокруг. Вновь уловив нотку ее духов, Кирилл обернулся, но никого не увидел. Он потряс головой, и наваждение исчезло, только тепло в сердце разгоралось с каждой минутой все сильней.

— Анжелика. — Прошептал он и его стон растворился в шуме бьющихся о прибрежные скалы волнах.

Анжелика сидела на террасе в черном купальнике и накинутой поверх него кружевной накидке. На ногах серебристые босоножки, ремешки которых обвивали ее тонкие щиколотки. Накидка почти не скрывала полуобнаженного тела и соблазнительно просвечивала, открывая соблазнительный вид, возбуждающий необузданные фантазии. Ее волосы тугими кудрями спадали на плечи, бушевали вокруг лица с соблазнительно пухленькими губами.

Кирилл вздохнул, ошеломленный увиденным. Мотнул головой, приходя в себя, прокашлялся, привлекая ее внимание.

Анжелика совершенно искренне удивленно вскинула голову, окинула Кирилла взглядом, отметив про себя, что он выглядит как всегда чертовски сексуально, отложила в сторону рукопись.

— Доброе утро! — Кирилл подошел ближе. — Не отвлекаю?

— Доброе.

Анжелика прищурила свои изумительные глаза.

— Нет, я просто делала кое-какие наброски.

— Новый роман?

— Да. — Она улыбнулась. — Почему бы и нет? Читатели любят мою первую книгу.

Кирилл прислонился спиной к перилам, посмотрел на нее сверху. Под его взглядом, Анжелика заерзала на стуле, закинула ногу на ногу.

— Название пока не придумала. — Она облизнула пересохшие губы. — Сюжета цельного пока тоже нет. В процессе, в общем.

— Как насчет мемуаров? — предложил Кирилл.

— Ты серьезно? — Анжелика усмехнулась.

— Вполне.

— Нет, думаю еще рановато, — она улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы.

— От чего же?! — Кирилл резко оттолкнулся руками от заграждения и, сделав шаг, сел рядом на кресло. — Я думаю, это было бы интересно!

— Кому? Тебе? — Анжелика рассмеялась. — Не спорю. Это было бы интересно мне — в старости, моим детям, безусловно, моему мужу. На этом, боюсь, список моих читателей заканчивается.

— Ты не права! — Кирилл коснулся пальцами ее волос — упругого локона. Анжелика повернула голову, посмотрела ему в глаза, ловким движением руки убрала прядь за ухо. — Ты сегодня безумно красива… впрочем, как и всегда! — продолжил он, не сводя с нее глаз.

Анжелика вздохнула, пытаясь скрыть волнение и улыбку, поджала губы, попыталась успокоиться — сердце забилось так быстро! Конечно, трудно контролировать свои эмоции, когда такой мужчина, как Кирилл Баринов, смотрит на нее с вожделением, и его взгляд такой бездонный…

Лика глубоко вздохнула, поднялась с места, подошла к перилам и вновь бросила на него осторожный взгляд из-под опущенных ресниц. И почему из всех мужчин, с которыми она когда-либо пересекалась, именно этот вызывает в ее теле томные непонятные желания!

Анжелика прикрыла глаза, произнесла, оборачиваясь:

— Возможно, ты прав, идея на счет мемуаров не плохая. Стоит подумать. Тем более, что мне есть что рассказать.

Она вспомнила про мужа и машинально сжалась. Сейчас брак с Игорем казался таким далеким, таким не правильным, таким не правдоподобным. Она даже не скучает и не думает о нем, как должна была бы поступать любящая и верная жена. Да она даже забыла ему вчера позвонить! И до сих пор не перезвонила на его пропущенные звонки. Кажется, что в этом ее новом мире ему просто нет места. И отчего-то, кажется, что его голос обязательно оттенит ее реальность, захлопнет двери этого яркого и волнующего лета.

— Конечно, стоит, Анжелика! — услышала она позади голос Баринова и вздрогнула, возвращаясь в реальность. — У тебя уже есть одна изданная прекрасная книга, ты уже состоялась как писательница и значит, вторая будет ни чем не хуже первой!

— А ты читал мой первый роман? — с надеждой и удивлением спросила Анжелика.

— Нет, — честно ответил он. — Но я обязательно исправлю эту ошибку.

Анжелика опустила глаза, задумалась на несколько секунд, затем произнесла восторженно:

— Возможно, я так и сделаю — напишу роман о нас. О нас всех! Конечно, у меня будут свои герои, но прототипами им послужите вы. Я опишу в книге то, что происходит с нами. Это будет роман, где главные герои снимаются в кино. Ты не против?

— Точно нет. — Кирилл поднялся с места. — Я думаю, что никто не будет против!

— Я сегодня же узнаю у всех, что они думают, по этому поводу, — Анжелика задумчиво запустила руку в волосы, перебирая их. Ее глаза уже увлеченно заблестели, в голове закружился водоворот идей и сюжетов.

Пока она думала о предстоящей работе над рукописью, Кирилл сознательно не сводил глаз с ее лица. Ему нравилось то, что он видел. В своих раздумьях она была прекрасна: ее брови то и дело сдвигались к переносице, зеленые глаза прищуривались, соблазнительные губы надувались.

Наконец, она посмотрела на него и как будто испугалась.

Лика и не заметила, что Кирилл подошел к ней так близко. Настолько близко, что теперь она чувствовала запах его тела, ощущала горячее дыхание. Почувствовав мурашки на своей шее, она отступила в сторону на один шаг.

— Решено, — уверенно выдохнула она. — Я сегодня же спрошу мнение всех актеров, позвоню своему редактору и напишу первую главу.

— Сегодня вечером? — уточнил Кирилл. Признаться честно, день только наступил, а он уже планировал, что этот вечер они проведут вместе.

— Да, — ответила Анжелика, глубоко вздохнув.

Кирилл не смог удержаться и снова сделал шаг к ней, дотронулся до ее волос, провел пальцем по щеке.

— Кир, пожалуйста, — Выдохнула Лика. — Не надо. Не прикасайся ко мне вот так.

Кирилл повинуясь, убрал руки и чтобы не провоцировать себя больше, сцепил пальцы у себя за спиной.

— А что ты напишешь обо мне? — тихо прошептал он, и глаза Анжелики тревожно расширились, но прежде чем она успела как-то отреагировать, он добавил: — О нас?

— О нас? — она притворно нахмурилась. — Я не понимаю.

Анжелика хотела, отойди подальше, но рука Кирилла не позволила ей этого сделать. Он придвинулся ближе, уперся руками в перила по обе стороны от нее.

— Нет, а серьезно, что ты напишешь о нас? Правду? Ведь ты сама сказала, что книга будет про нас всех, про нашу реальную жизнь здесь.

— Про нас всех, — поправила она, с вызовом заглядывая в его глаза. — Нас двоих — нет.

Он усмехнулся, вдруг прижавшись к ней всем телом. Стиснул ее в своих руках, прижал к перилам.

— По-моему очевидно, что у нас взаимное влечение друг к другу. — Кир наклонил голову чуть ниже и теперь, их губы были почти на одном уровне. На очень коротком и опасном расстоянии друг от друга. — Твои глаза и то, каким взглядом ты смотришь на меня, говорят лучше любых слов. И поверь, я чувствую то же самое.

— Не думаю, — попыталась соврать Анжелика, но ее собственный охрипший голос и помутневшие от желания глаза — сдали ее.

И действительно, Кирилл был так близко, такой роскошный, такой манящий и притягательный! Молодой. Красивый. Такой веселый и улыбающийся.

— Отойди от меня! — рьяно выдохнула она, уперлась руками в его грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце под ее ладонями. — Это безумие и этого не должно быть. Я замужем. И я не хочу тебя!

— Врешь. — Он выдохнул. — ты его не любишь и никогда не любила. С таким потухшими глазами, напряженным телом и металлическим голосом не рассказывают о счастливой жизни с мужем. И в восемнадцать лет не выходят замуж за престарелых ….

— Перестань!

— Если только из-за денег.

— Хватит!

Кир вдруг сжал пальцами ее подбородок. В глазах его полыхала что-то граничащее с яростью.

— Но ты не можешь быть такой дешевой и скверной, продажной. Ты бы не повелась. Значит, у тебя просто не было выхода. Ты заложница, Лика.

— О, господи, Кир, — прошептала она, закрывая глаза и задрожав. Кажется, еще мгновение и она разревётся на его груди.

— Всего один поцелуй! Подари мне его… И себе. Знаю ты хочешь того же. — Кирилл приблизил свои губы. Между ними миллиметры. Она еще не чувствует тепла его губ, а земля уже уходит из-под ног.

Анжелика прикрыла глаза. Его голос, его бархатный голос — возбуждал ее! Господи, да она сошла с ума!

— Нет! — решительно ответила она, ужасно сожалея, что приходится так говорить. Ей безумно хотелось, чтобы он обнимал ее и дальше, целовал и никуда не отпускал. Она понимала, что это неправильно, что это похоже на сумасшествие, но поделать ничего не могла.

И на одно зыбкое мгновение он увидел, как вспыхнул огонь в ее зеленых глазах, но он практически сразу сменился на вспышку ярости и негодования, и ему все-таки пришлось убрать руки и засунуть их в карманы шорт.

Она с силой отпихнула его от себя.

— Прости, — прошептал он, отступая.

— Конечно! — Анжелика чуть улыбнулась, старательно держа лицо и делая вид, что ничего между ними не произошло и никакие искры взаимного притяжения не летели во все стороны. — Забудем.

— Конечно, как скажешь. — Согласился он и все в груди у нее затянуло холодом.

Немного пошатываясь, она больше не глядя на него, бросилась в свою комнату, ощущая, как пересохло в горле, как кружится от волнения голова, как закипает кровь в венах и дрожит тело.

Этого не будет! — кружилось в голове. — Никогда!

После обеда все собрались на площадке у съемочного павильона. Выслушав напутствие режиссера, Анжелика и Кирилл вышли в кадр. Предстояла еще одна сцена с поцелуем. После недавних разговоров все только усложнилось и теперь, от одной только мысли о поцелуе, о губах Кирилла — дыхание Лики предательски сбивалось. Она переживала, что позволит нахлынувшим чувствам овладеть собой, что вдруг она не сможет совладать с разумом и эмоциями, и отдаст ему не наигранную страсть, а настоящую. Немного успокаивало только то, что как ни крути она остается верная себе и дарит ему не поцелуй себя настоящей, а лишь актерскую игру.

И вот, идеально отыграв первую сцену — обычный диалог двух главных героев, она с замиранием сердца приготовилась ко второй…

…В свете софитов они стояли посреди декораций — представляющих комнату — друг против друга. Пока камеры еще не работали, а Альберт не дал команду «мотор», Кирилл улыбнулся, взял её за руку.

— Волнуешься? Не надо, все выйдет идеально. — Он видел, как сменялись, словно буря, эмоции в её глазах. — И я понимаю, что это будет отнюдь не то, о чем я просил утром. Все нормально. Жизнь и игра в кадре — абсолютно разные вещи.

Несмотря на его дружелюбный поддерживающий тон, от прикосновения его рук тело пробил озноб. Анжелика высвободила свою руку, потерла слегка вспотевшую ладонь о джинсы. И вот режиссер дал команду — на площадке все стихли.

Кирилл резким грубоватым движением прижал ее к себе, заглянул в глаза, начал произносить речь. Но Анжелика словно онемела и оглохла. Она слышала свое сценическое имя — Марго, слышала еще какие-то обрывки фраз, но в голове билась только одна мысль: Анжелика ты профессионал, а Кирилл так тем более! И эта страсть, безумие в его глазах — всего лишь игра…

Услышав, что он закончил свою речь, Анжелика обхватила рукой его шею, притянула к себе. Их губы соприкоснулись, и из ее груди вырвался громкий стон, но она даже не заметила этого.

Его губы горячие и сладкие впились в ее рот с такой силой, что даже вздохнуть оказалось сложно. Они оба чувствовали, как нарастает внутри желание, подобно раскаленной лаве оно уносило их за собой. И Анжелика уже не чувствовала земли под ногами, ей казалось, что она уже давно парит в воздухе.

— О, Боже! — выдохнула она как раз в тот момент, когда Альберт дал команду «Стоп».

Раздались громкие аплодисменты, свет стал ярче и больно резанул глаза. Анжелика с трудом отстранилась от Кирилла, словно через толстый слой ваты, услышав его голос:

— Встретимся вечером?

— Да. — Анжелика ответила, не раздумывая. И только в гримерной до нее дошел смысл его слов.

Вечером.

Свидание…

Вечером того же дня она исполнила задуманное. Она опросила всех кого так или иначе собиралась затронуть в книге и, получив согласие, набрала номер редактора. После непродолжительных гудков, трубку сняли:

— Анжелика, детка, привет! — голос на том конце провода был мягкий, дружелюбный. — Ну что, готов новый роман?

— Привет, Натали. — Анжелика улыбнулась, точно зная, что ее редактор тоже улыбается. — Нет, роман еще не готов, но я сегодня же приступлю к его написанию! У меня сейчас съемки у Баранчука.

— О! У самого Альберта Баранчука? — искренне восхитилась девушка. — Ты растешь, раз сам гуру современного кино тебя заметил!

— Да уж, — Анжелика рассмеялась. — У меня есть идея по поводу нового романа, и я постараюсь написать его, пока будут идти съемки. Это будет любовный роман, главными героями которого будут актеры. Я напишу о съемках, об их жизни вне камеры, об их отношениях.

— Анжелика, ты заставляешь меня насторожиться! С чего вдруг такая идея? У тебя столько новых эмоций, что потянет на любовный роман?

— Да нет же! Я тут вовсе не причем, — щеки Лики залила пунцовая краска, она врала, сейчас не только Натали, но и себе.

— Значит новый любовный роман, будущий мега бестселлер?

— Да, любовный, — ответила Анжелика, и перед глазами вновь всплыл образ Кирилла.

— Ну, тогда хорошо, работай! Я верю в тебя!

Анжелика положила трубку, перекатилась по кровати до тумбочки, стянула с нее сценарий на завтрашний день. Прочитав только один абзац, она тяжело вздохнула и с силой прикусила губу. Завтра по сценарию у них будет первая любовная сцена. И это будет чертовски сложно исполнить, но она постарается! Анжелика покачала головой и, решив не нервничать, раньше времени, отбросила сценарий в сторону.

Вынув из прикроватной тумбочки пачку листов, взяв в руки карандаш, Анжелика начала писать:

«…Моя жизнь — это сцена.

Это театр. Его за кулисье, гримёрки, тальк, шуршание платьев и запах пыльных портьер.

Это кино. Свет. Камера. Мотор. Яркий свет софитов, звук хлопушки. Отчаянное сердцебиение в первые секунды, когда ты только входишь в кадр.

Моя жизнь — игра.

Казалось бы, это всего лишь профессия, и она не должна быть основой моей жизни. Но в моем случае все именно так. За кулисами я прячусь от жестокой реальности. На сцене натягиваю маску и, играю роль. Но именно в тот момент я не играю, я живу! Будь бы моя воля, я бы проводила на сцене сутки. Бесконечные. Нескончаемые. Лишь бы не видеть, не слышать, не возвращаться, не вспоминать…

Последний, крайний сезон сериала, в котором мне довелось сниматься подошел к концу, и теперь с одновременным ужасом и надеждой я ждала отпуск. Надеялась, что после успеха телесериала, меня, наконец-то, пригласят на сьемки крупного метра. Сниматься в фильме — вот, чего я желала больше всего на свете. И вместе с тем ужасалась — предстоящий отпуск должен пройти в кругу семьи, в кругу родных — мужа и матери, наедине с которыми я ощущала себя далеко за зоной комфорта, лишней, чужой, убогой…

…Я познакомилась с ним много лет назад. Он часто приходил к нам в дом, он был лучшим другом моего отца. Когда папа умер, он не перестал приезжать к нам, помогал нам деньгами, помог моей матери открыть галерею, заботился обо мне — как отец. Но это был лишь тщательно спланированный отвлекающий маневр. Прошло несколько лет, и он стал моим первым мужчиной…

Я не хотела этого, он взял меня силой. Это было грубо и больно, этот день был худшим в моей жизни. В мои восемнадцать мы поженились, и я стала фактически его собственностью, вещью. Конечно, он публичный человек и на людях мы образцовая пара, но дома — наедине — он настоящий тиран. Для меня до сих пор остается удивительной загадкой тот факт, что он разрешил мне стать актрисой…»

Анжелика писала, не останавливаясь, не прерываясь ни на секунду. Ее переполняло вдохновение, и ее муза явно сегодня благоволила ей. За незаметно пролетевший час она написала половину задуманного, и написала бы больше, но в дверь нетерпеливо постучали.

— Да? — Анжелика заинтересованно вскинула голову и увидела в щель приоткрывшейся двери рыжую взлохмаченную голову Кости.

— Привет, отвлекаю?

— Есть немного. — Кивнула Анжелика. — Что ты хотел?

— Я пожарил мясо на углях, в холодильнике холодное пиво, может, спустишься ненадолго?

— Опять вечеринка? Даже не знаю. — Анжелика неуверенно улыбнулась, посмотрела на исписанные листы. — Я так хорошо начала работать над книгой.

— Ну, ты пока подумай и если что спускайся вниз, мы за домом на терассе, хорошо?

— Да, спасибо.

Дверь закрылась, а Анжелика попыталась сосредоточиться и вспомнить на чем остановилась, но, сколько не пыталась — не могла. Все мысли неотвратимо были теперь заняты едой и отдыхом, да и тем более аромат жареного мяса уже предательски просочился в ее комнату через приоткрытое окно. Ну что ж, придется спуститься вниз.

Анжелика накинула на плечи кофту тонкой вязки, отложила рукопись и спустилась вниз.

На улице было свежо, она взглянула на обычно синее небо, с приятным удивлением обнаружив, что оно сплошь усыпано воздушными шарами и дельтапланами. Была суббота, а значит, весь город отдыхает и веселиться. У импровизированного стола кружилась Регина, Костя только начал откупоривать бутылку изысканного вина, Кирилла среди них не наблюдалось.

— А как же пиво? — Анжелика улыбнулась, кивнула на бутылку в его руках.

— О, Анжелика, а вот и ты! Хорошо, что спустилась. — Константин одобрительно кивнул. — Мы решили не злоупотреблять этим напитком и ограничиться сегодня только вином. Ты ведь не против?

— Нет. Я не поклонница пенного. — Анжелика села на стульчик из плетеного бамбука, запахнула кофту. Ее так и подмывало спросить, куда подевался Кирилл, но она решила сдержать в себе этот порыв излишнего любопытства. Словно прочитав ее мысли, на помощь пришла Регина.

— Кирилл с Альбертом куда-то уехали. — Она села напротив, приняла из рук Кости бокал красного вина. — Очевидно, у них свой праздник жизни намечается. Мне вот действительно интересно, почему такие звезды как Баринов и Баранчук не взяли меня с собой, ведь я с ними на одном уровне! Господи, а приходится сидеть с вами!

Регина демонстративно вздохнула, театрально закатила глаза, пригубила вино. Анжелика и Костя, молча, переглянулись.

— Действительно, почему это? — прошептал Константин и протянул налитый до краев бокал Анжелике.

— У них какая-то встреча в отеле, — продолжила меж тем Регина. — Только вот я не поняла с кем. Интересно… — она вздохнула, окинула Анжелику деловитым взглядом, более снисходительно и ласково посмотрела на Костю.

Константин поднял свой бокал.

— За прекрасных дам.

— За нас, — согласилась Лика. Регина усмехнувшись фыркнула.

Вино оставляло замечательное послевкусие, и поданный Костей горячий обжаренный кусок мяса пришелся как раз в пору. Регина от угощения отказалась, давая понять, что она придерживается диеты, ибо следит за своей фигурой, а Анжелика с удовольствием согласилась отведать.

Время тянулось, вино помаленьку уменьшалось, разговоры шли. Но несколько раз она поймала себя на мысли, что без Кирилла ей не интересно и скучно. Да слишком уж часто она смотрит на двери дома, ожидая, что они вскоре распахнутся, и он присоединится к ним.

— Может в бассейн? — спросил Константин, уже стягивая с себя майку. — Давайте поплаваем!

Он повернулся с надеждой к Лике, и той пришлось согласиться. Действительно, а почему бы нет? Анжелика кивнула, поставила пустой бокал на столик, поднялась. Слегка пошатнулась. Да, кажется, она прилично уже выпила, но совесть по этому поводу совсем не мучала. Напротив ей было сейчас так хорошо, радостно и беззаботно!

— А ты с нами? — спросила она у Регины, но та только усмехнулась.

— Она не любит водные процедуры, — ответил за нее Костя. — Очевидно, боится утонуть. Я каждый день предлагаю поплавать, но наша Регина непреклонна.

— Идите уже! — возмутилась та. — Отдыхать своим шушуканьем мешаете.

— Сейчас. — Прошептала Анжелика, подмигивая довольному Константину и отправилась за купальником.

— Конечно! — кивнул тот. — А я пока воду проверю.

Уже заходя в дом, Анжелика услышала всплеск воды и довольный возглас Константина. По-видимому, вода оказалась подходящей для плавания.

Кирилл вошел в дом, вскинул голову, ожидая увидеть Анжелику. Но у барной стойки сидела лишь Регина. В ее руке — бокал с вином, на лице — блуждающая улыбка.

— Если Альберт узнает, что ты сегодня опять много выпила, то будет очень зол, — он подошел, плеснул в стакан минеральной воды. — А где все?

— А кто тебе нужен? — с вызовом спросила Регина и широко улыбнулась. — И я, кстати, не пью, так что не надо мне тут наговаривать! И что значит опять?!

Регина икнула, окинула его косым взглядом, пошатнулась.

— Аккуратно, — он поддержал ее за плечо, пока она пыталась удержать равновесие, окинул взглядом гостиную. Несколько пустых бутылок из-под вина, три бокала, музыка и кажется смех Кости, доносящийся с улицы.

Регина громко икнула. И как только она смогла забраться на такой высокий барный стул? — подумал он и торопливо отнял от нее руку, сделал глоток воды.

— Где Анжелика? Где Константин? Они не разделили с тобой этот праздник жизни?

— Нет. Они решили уединиться, — Регина издала что-то наподобие смеха. — Времени уже прошло прилично, а они все развлекаются! Вдвоем. Наедине, прямо как голубки.

Кирилл кивнул головой, пытаясь не обращать внимания на неприятно сжавшийся желудок, на внезапно сильно застучавшее сердце.

Дверь с улицы хлопнула, и в гостиную вошел Константин.

— О, Кирилл, привет! Как дела? — Костя сел за стол, плеснул в стакан текилы, Регина одобряюще закивала гривой рыжих волос.

— Нормально. — Сухо, ответил он, метнул гневный взгляд на вошедшую следом Лику, который должен был выразить с трудом сдерживаемое нетерпение и нескрываемую тревогу. Медленно скользнул взглядом по ее вспыхнувшему лицу и растрепавшимся волосам.

Она была в купальнике, поверх которого небрежно повязано порео, с волос стекает вода. Анжелика улыбнулась, и по выражению ее лица Кирилл понял, что она тоже перебрала с алкоголем.

— Что вы здесь устроили? — спросил он недовольно, кивнул Косте.

— А что? Ничего! Мы просто развлекались! — Костя залпом допил текилу, скривился от кислой дольки лимона. — Ладно, оставайтесь, а я в душ. Лик, может вместе?

Кирилл сжал губы в тонкую ленту, стараясь сдержать вырывающийся наружу гнев. Что значит вместе?! Метнул в Анжелику острый взгляд. Та довольно смеялась, совсем не смущаясь предложения. И, похоже, ей все нравилось.

— Лик? — позвал он ее, но она не отреагировала. — Анжелика?

— Нет, Костя, я, пожалуй, откажусь. — Она непринужденно засмеялась. — О, Кир, привет. Где ты был?

Кирилл сжал зубы до скрежета.

— Я думаю, что твое предложение не уместно, Константин, — стараясь говорить спокойно, произнес он, и все же не удержался и зло посмотрел и на него. — Она замужем и этим все сказано.

— Я сделаю вид, что не слышал! — воскликнул Костя, поднялся с места. — Какое тебе дело до наших с ней разговоров? Я тебя, Баринов, не спрашивал! — Костя словно с цепи сорвался, пьяно пошатываясь, он продолжил возмущаться. — Я говорю, что хочу и кому хочу, и ты не в праве меня поучать!

Анжелика нахмурилась, поняв, что конфликт разгорается как костер на ветру и стычка неизбежна:

— Костя перестань! И ты Кирилл успокойся. Константин прав, каждый говорит то, что хочет. Если мне будут не приятны его слова, я сама могу постоять за себя, я же не маленькая! И я, по-моему, уже говорила тебе еще в самый первый раз, что не надо брать надо мной шефство!

Кирилл сжал кулаки и, предпочитая не ввязываться в эти пьяные разборки, развернулся и направился в свою комнату. Плотно закрыв дверь и оставшись наедине с собой, он выдохнул, несколько раз чертыхнулся. Ему совсем не понравилось то, что говорил Костя, а еще больше то, что говорила Анжелика.

— Сборище пьяных идиотов! — воскликнул он и лег на кровать. От разгоревшейся злобы внутри, ему теперь самому захотелось выпить, но спускаться вниз он не собирался, хотя мысль о Лике не давала покоя. В итоге, не выдержав и пяти минут, он все-таки направился вниз.

Регина, окончательно опьянев, что-то говорила Анжелике, дружественно положив ей руку на плечо. Анжелика понимающе кивала головой и то и дело всхлипывала, готовясь разреветься.

— Эй, вы, кулемы! В кого превратились?! Господи, да на вас без слез не взглянешь, обязательно было так напиваться?!

— О, Кирилл, милый, — Регина опомнилась первой, протянула к нему свои руки. — Я так устала, что боюсь не то, что не дойду сама до своей комнаты, я даже слезть с этого стула не смогу без травмы. Помоги мне, дорогой.

— Конечно! — Кирилл решил помочь, и чтобы наверняка отделаться от нее, довел до комнаты и, как только ее тело коснулось кровати, поспешил ретироваться.

Анжелика продолжала сидеть у барной стойки, подперев кулаком подбородок. Кирилл подошел, сел рядом.

— Может быть, хватит? — он попытался остановить ее, когда она поднесла к губам бокал.

— Это вода. — Пояснила Анжелика, отклоняясь от него. — Я действительно немного перебрала, в точности, как в тот вечер с тобой, помнишь?

— В тот раз ты выпила совсем немного.

— И в этот тоже, поверь мне на слово. Просто мой организм не привык даже к таким дозам алкоголя. Я ведь вообще не пью, — Анжелика рассеянно засмеялась. — Очевидно, плохая компания подобралась.

— Давай я провожу тебя в комнату, уже поздно, — Кирилл устало потер пальцами глаза, протянул руку к ней и дотронулся до ее плеча. — Пойдем.

— Да, пожалуй ты прав. — Она повернулась к нему. — И все-таки ты обо мне заботишься!

Совершенно неожиданно для Кирилла, Анжелика протянула к нему руку и убрала волосы с его лба.

— Так-то лучше!

Кирилл взял сопротивляющуюся девушку на руки, поднялся на второй этаж и положил ее на кровать. К этому времени она уже затихла и даже закрыла глаза, дыхание стало ровным.

— Я так спешил. — Прошептал Кирилл, опуская ее на кровать. — Пораньше освободился, хотел провести с тобой этот вечер.

— Слишком часто мы их вдвоем проводим, тебе не кажется?

Кирилл посмотрел на нее, улыбаясь.

— Нет, не кажется.

Анжелика не открывая глаз, улыбнулась и слегка подвинулась. Кирилл опустился рядом с ней на кровать. В комнате тихо и спокойно. Легкий шум с улицы не нарушал их спокойствия.

Кирилл легко коснулся кончиками пальцев ее щеки, нежно провел пальцами вниз до шеи. Анжелика выдохнула и, наклонив голову, прижала его руку.

— Кирилл, не надо!

— Почему?

— Мурашки по телу.

Кирилл засмеялся и осторожно лег рядом с ней, положил голову на ее подушку, ощутил запах ее волос. И вдруг понял, что хочет ее сейчас так, как никогда не хотел ни одной женщины.

— Лик?

— М-м?

— Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Анжелика приоткрыла глаза, удивленно скосилась на него. Кирилл и сам не ожидал от себя таких слов. Он и не верил никогда в любовь с первого взгляда. Раньше. А сейчас такие странные чувства жили внутри него, что он невольно пришел к этой мысли.

— Чушь, да? — спросил он усмехнувшись. — Что-то говорю я в последнее время много глупостей. И делаю.

— Да.

— Да? Ты, значит, согласна? — Кирилл усмехнулся, но уже серьезней. — И сейчас мне хочется сделать что-нибудь глупое и не бояться что, потом будет стыдно, и главное, чтобы никогда не сожалеть о случившемся.

И в подтверждение своих слов, Кирилл прикоснулся языком к ее щеке, провел по лицу, оставил след от горячих губ у нее на шее. Анжелика, не открывая глаз, тихо застонала, поддалась навстречу его прикосновениям.

За окном тем временем что-то вспыхнуло, яркие огоньки взметнулись в небо, послышался довольно громкий и счастливый смех Кости и Регины. Они еще не спят? — возмущенно подумал Кирилл.

Анжелика зашевелилась, вздрогнула от очередного выстрела фейерверка за окном, и Кирилл, поднявшись, закрыл его.

— Фейерверк? — тихий шепот Лики показался ему безумно сексуальным.

— Да.

— Люблю фейерверки, в детстве обожала их. Жаль только, что сейчас Игорь запрещает мне на них смотреть. Представляешь, он почему-то боится салюты, петарды, в общем, все блестящее и горящее. А раз ему это не интересно, то и мне нельзя.

Кирилл вскинул брови от удивления. Что это еще за новости?

— Почему? — настороженно спросил он, возвращаясь к ней. — Что в этом такого?

— Мне нельзя много радоваться, я должна делать то, что он говорит, ведь он мой муж. — Анжелика перевернулась на спину, и внезапно вздрогнула, словно испугавшись своих слов. — Не обращай внимания, Кирилл, это все не важно!

Но Кириллу не понравились ее слова, не понравилась интонация, с которой она их произносила. Он замер, внимательно рассматривая ее, а когда она попыталась отмахнуться, он поймал ее руку и прижал к губам.

Анжелика, немного помедлив, добавила:

— Не хочу о нем. Хочу только… Иди ко мне!

Ее легкий шепот казалось, проник ему под кожу, взбудоражил кровь. Кирилл еще раз поцеловал ее пальцы, и его ладонь скользнула на ее живот. Он уже приготовился отнять руку, но ее тихий стон красноречиво говорил, что она не против.

Кирилл выдохнул, чувствуя, как кровь закипает в венах, пульсирует по телу, обжигает. Он положил голову на подушку, уткнулся носом в ее волосы, обжигая шею горячим дыханием. Его руки уже блуждали по ее телу, по ее шелковистой коже.

От его жарких прикосновений Лика дрожала и согревалась.

— Анжелика, малышка, — Кирилл коснулся губами мочки ее уха, и она заметно улыбнулась. — Так ты веришь в любовь с первого взгляда?

— А ты?

Она повернула голову и посмотрела ему в глаза.

— Да, — ответил он, не раздумывая. — Теперь верю.

Он приподнялся, опираясь на локоть, рука скользнула под бретельку ее майки, а губы прикоснулись к ее лицу. Анжелика обвила его шею руками, широко распахнула глаза.

В темноте она казались черными как омут, бездонными как океан за окном, зазывающими. Она вновь издала стон и Кирилл, стараясь не сорваться, не спешить прикоснулся к ее губам. Анжелика приняла его поцелуй, и они закружились в головокружительном водовороте страсти, всецело отдаваясь наслаждению.

Когда от желания уже стало трудно дышать, она вцепилась в его руки, но не для того чтобы оттолкнуть его, а наоборот — притянуть к себе. Их рты жадно познавали друг в друга, руки скользили по телу, Кирилл уже не стеснялся в движениях. Анжелика слышала, как тяжело он дышит, чувствовала его торопливые, но нежные — безумно нежные! — прикосновения и думала, что это, наверное, сон! Разве может мужчина быть таким нежным, таким ласковым, обращаясь с женщиной так трепетно, словно она сплошь состоит из хрусталя?

— Я хочу тебя. Безумно, сильно, как никогда раньше никого не хотел…

Она услышала его жаркий шепот и застонала, затрепетала под ним, выгнулась, когда его губы прикоснулись к ее груди. Она уже не могла сопротивляться, все ее мысли, вся она сейчас была в его власти.

Она желала его и одновременно боялась своего необузданного дикого желания. И, наконец, услышав, как расстегнулась молния на её шортах, она измученно застонала.

— Я не могу, Кирилл! Не сейчас!

— Лик! — он вновь впился в ее рот, только чтобы не слышать этих мучительных слов, а его руки уже спустились к ее бедрам. Он не мог больше терпеть, слишком сильно было желание овладеть ею. — Все хорошо, позволь мне сделать это сейчас.

— Нет, Кирилл, я не могу так! — Она замотала головой, упираясь в его грудь ладошками. — Я не прощу себе этого, это не правильно. Подожди…

Но Кирилл не собирался сдаваться, слишком сильным было его желание, и он мог отдать голову на отсечение, поклясться на что угодно, что Анжелика сейчас хочет того же, что и он. И признаться честно, он давно не получал отказ от женщины, со времен еще наверное его школьной жизни!

Ни одна женщина, попадавшаяся ему на пути, не могла отказать ему в близости, наоборот, женщины сами предлагали ему себя.

— Анжелика, ты не шутишь?

Он отстранился, вглядываясь в ее глаза. Она же закусила виновато губы, но решительно кивнула. Ее голова больше не кружилась, казалось, что от внезапного страха, чувства неправильности, даже алкоголь в крови испарился.

— Не шучу. Не трогай меня!

Теперь он видел, что она не шутит. Но попытался еще раз, когда навис над ней, прижимая всем телом. Она чувствовала, что он сильно хочет ее, слышала его слова — черт, да он же почти признался ей в любви! — но все равно, прошептала:

— Я не хочу!

— Понял. — Выдохнул он и лег рядом на спину.

Анжелика задрожала, но отнюдь не от желания, а от страха и растущей внутри злости.

— Ты причинишь мне боль!

Кирилл повернул голову.

— Боль? — его голос дрогнул. — Анжелика, милая, о чем ты говоришь? Я никогда не сделаю тебе больно!

— Сделаешь, я знаю! — она попробовала отодвинуться, но он обнял ее. — Ты станешь таким же, как он — я не хочу этой грубости и боли, не хочу! Кто сказал, что секс это прекрасно? Это зависимость и боль.

Она вся сжалась, голос стал тихим-тихим:

— Прошу тебя, больше никогда не трогай меня.

— Анжелика, малышка. — Кирилл дотронулся рукой до ее волос, провел по голове и как будто очнулся. — Ты серьезно?..

— Да. Уйди.

— Мне уйти?

— Уходи.

Кирилл еще что-то говорил, пытался целовать ее, но она ничего не слышала. Шептала только, как заведенная кукла, что ничего не хочет. Он ушел, а она еще долго смотрела в потолок и глотала собственные слезы, бежавшие по щекам.

Кабинет Игоря находился на втором этаже их уютного дома. И именно в этих двух окнах горел свет, освещая небольшой участок искусственного газона сочной зелени. Сквозь прозрачный тюль было видно силуэты людей, сидящих друг против друга.

Признаться по правде, Игорь совсем не переживал по поводу своей жены. Он был глубоко уверен и убежден, что Анжелика никогда не предаст его, не разорвет их прочный союз, не разобьет их крепкую семью. И не только потому, что любит его, а потому что боится. Страх — это неотъемлемая часть их отношений, двигатель их семьи, — считал Игорь. И не только страх перед ним, как перед мужем, но и страх потерять его — как мужа. Игорь был уверен в этом, а поэтому беззаботно пил виски и листал газету. Ему не о чем беспокоиться. Конечно, он позвонит ей вечером, но только потому, что ему интересно, чем она занималась весь день, но отнюдь не оттого, что его тревожат неприятные мысли. Анжелика не посмеет посмотреть на другого мужчину, просто не посмеет, даже если ей очень этого захочется!

Игорь сделал глоток из стакана, поджал и без того тонкие губы. Единственное что ему не нравилось, так это то, что Анжелика впервые за много лет осталась одна, без него, без его присмотра и поддержки. Одна! — Да еще и на такое долгое время! Ну, ничего он с этим справится и она тоже.

Игорь, наконец, отвлекся от мыслей о жене и посмотрел прямо перед собой, обнажая зубы в улыбке.

— Ты отлично сегодня выглядишь. Мне нравится алый цвет твоего платья.

— Я рассчитывала на это.

К его столу метнулась женская фигура, и на полу колыхнулись тени, удлинились и зашевелились. Это Игорь посадил к себе на колени гостью, снимая с ее плеча тоненькую бретельку платья — алого, кроваво-красного, опасного цвета — его любимого.

— Я убью ее. — Прошептал он на ухо хорошо знакомой девушке, вдыхая аромат ее духов. — Если что-то узнаю.

Гостья лишь улыбнулась, она не завидовала Анжелике, но и не жалела ее. Слишком хорошо той жилось! Устроилась на всем готовеньком… Пусть Игорь, наконец, поймет, что она не достойна его.

— А я обязательно расскажу, — голос ее звучал волнительно и сексуально.

Игорь кивнул и прикоснулся губами к ее уху.

— Конечно, расскажешь. — Он сильно сжал ее бедро, но та лишь выдохнула. Ей было совсем не больно, ей нравилось, когда он причинял ей легкую боль. А Игорь любил и умел это делать. — А сейчас докажи мне свою любовь.

— И докажу. И не сомневайся…

…Позже, когда на улицу опустились ранние сумерки, а в воздухе запахло приближающимся дождем, высокая девушка в красном платье вышла на крыльцо. Устало, но удовлетворенно вдохнула прохладный воздух, откинула назад волосы, и направилась к воротам, у которых стоял ее автомобиль. К утру надо быть в Сочи, ее ждут на работе — даже не верится, что она тоже причастна к этой замечательной команде профессионалов у Альберта …

Утром Анжелика встала раньше обычного, необходимо было подготовиться к съемкам, особенно в моральном плане. Она настраивала себя на нужный лад, с самого утра пытаясь свыкнуться с мыслью о предстоящей откровенной сцене. Предстоял долгий неимоверно тяжелый двенадцати часовой рабочий день. Это будет нелегко — провести день в душном съемочном павильоне. Что ж, впереди ожидается несколько таких недель, долгих двенадцати, а то и шестнадцати часовых съемок.

— Праздник жизни временно приостановлен, — услышала она, недовольный голос Регины, спускаясь вниз по лестнице.

Действительно, — подумала Анжелика, — больше не будет пляжей, барбекю и вина, всем будет не до этого.

Первая половина дня прошла оживленно, в живом, быстром темпе. К обеду, было отснято пять сцен с ее участием и примерно столько же с Региной, Кириллом и Костей.

— По-моему все вышло отлично. — Кирилл подошел к двери ее гримерки. Его темные волосы были влажные, легкие завитки хаотично легли на лоб, красиво очерченный рот приоткрыт, взгляд все еще возбуждающий и чуть агрессивный.

Сама сексуальность, подумала Анжелика, и от этой мысли и от воспоминаний о вчерашнем вечере сердце больно и тревожно сжалось.

Ей не следует так смотреть на него, думать о нем такие вещи.

Это не ее мужчина, это — чужой почти незнакомый ей парень, с красивыми серыми глазами. Но почему же сердце так болит? Почему хочется реветь, не украдкой, а взахлеб — на его плече! Что с ней случилось? Что происходит с ее сердцем?..

Анжелика, сама того не ведая, медленно облизнула пересохшие губы, окинула взглядом его лицо, небрежно скользнула по телу.

Кирилл заметил ее неосторожный маневр языка, ее немного растерянный взгляд, ее шикарное тело, поблескивающий кулон из белого золота — удобно устроившийся в ложбинке между соблазнительных грудей — еще вчера приятно наполняющих его руку, и усмехнулся.

— Я думал, только я могу так откровенно смотреть на женщин, заставляя их смущаться. А оказалось — нет. Ты тоже так умеешь. — От медленно зарождавшегося внутри желания, голос сел. — Можно войти?

— Да. — Анжелика улыбнулась, дрожащими руками взяла графин, наполнила стакан водой. — Воды? — предложила она, оборачиваясь но, встретившись с ним взглядом, поняла — вода ему не поможет.

Кирилл сел рядом на удобную софу, дотронулся рукой до ее щеки, провел кончиком пальца по губам. Анжелика замерла, абсолютно не сопротивляясь.

— Не надо, — выдохнула она, когда он приблизил к ней свое лицо.

Продолжая молчать, словно не слыша ее просьбы, Кирилл погрузил пальцы в ее кудрявые волосы. Анжелика выдохнула, вслед за его рукой слегка откинула голову назад, и их губы слились в поцелуе. Ее глаза потемнели, затуманились, руки сами потянулись к его телу.

Кирилл целовал ее с нежностью, не естественной для него медлительностью и лаской, и когда она ответила взаимность — с бешеной не управляемой страстью, одержимостью; шептал ее имя, прижимая к себе.

Анжелика откинулась назад, застонала. В ее стонах, непроизвольно слетавших с губ и становившихся все громче и громче — бурлило отчаянье, безумное наслаждение граничило с чувством вины. Все ее тело содрогалось от каждого нового прикосновения его рук и губ.

Оторвавшись от нее на мгновение, увидев огонек в зеленых глазах, он вдруг понял, что больше не думает об Ольге, с недавних пор все его мысли были только о Лике. И это не просто похоть, любопытство или банальное увлечение — нет, это было что-то другое.

— Мне кажется, что я не смогу оставить тебя в покое, я не смогу забыть вкус твоих губ, не смогу оставить все как есть.

— Но…

— …Я сильно увлечен тобой, Анжелика. И видит бог, я еле сдерживаю себя!

— Перестань, Кирилл, это все…

— Анжелика, Кирилл, вы здесь? — дверь распахнулась, и на пороге появился ассистент режиссера. — Через несколько минут начало.

— Иди, я скоро выйду. — Выдохнула она, отстраняясь от него.

— Да. — Кирилл отодвинулся от нее. Ему действительно нужно было немного остыть, успокоить свою разбушевавшуюся от желания плоть, ведь впереди съемка.

Люся опаздывала. Анжелика уже сидела в кресле перед большим овальным зеркалом, а Люси все не было. Она придвинула кресло ближе, взглянула на свои слегка покрасневшие глаза — она рано встала, и теперь ощущала себя разбитой и уставшей. Несмотря на то, что вчера — едва за Кириллом закрылась дверь — она погрузилась в сон, легкости отдых ей не принес. Наконец дверь распахнулась и розовощекая гримерша замахала руками:

— О, Боже, Анжелика, прости меня! Я совсем с утра забегалась, хорошо еще Альберт не заметил моего отсутствия! Он ведь не спрашивал обо мне, верно?

— Нет, — Анжелика улыбнулась.

— Сейчас, сейчас, подожди немного, я только переоденусь.

Женщина забежала за ширму и спустя несколько минут вышла уже не в цветастом сарафане, а в удлиненных черных шортах и майке.

— Сейчас наведем нужный порядок на твоей голове, Анжелика, — Она улыбнулась и вытащила заколку из ее волос. — Какие у тебя волосы густые, красивые. А я уже собралась выходить из дома, когда услышала на кухне грохот. Мой младшенький, такой непоседа!

— А сколько ему?

— Пять лет. — Люся довольно улыбнулась и на мгновение задумалась. — Так вот, захожу я на кухню, а он на полу лежит, хохочет, а вокруг лужа. Весь компот разлил, представляешь?

Анжелика кивнула, улыбаясь, и почувствовала, как женщина намного нежнее трогает ее за голову, расчесывая. Очевидно, ее искренняя любовь к сыну перенеслась и на нее.

— Вот и пришлось мне задержаться, пока я весь пол не помыла. А он все хохотал, паразит такой!

Она все рассказывала и рассказывала о своих детях, а Анжелика думала — как хорошо, что женщина оказалась веселой, общительной, начисто лишенной снобизма.

Когда с прической было закончено, а на лице появился легкий дневной макияж, Люся потирая руки, прошла к вешалкам с одеждой.

— Ты сегодня будешь в шелковом фиолетовом халате, — она повернулась к Лике: — А под ним такого же цвета белье. Кружевное. Кириллу понравится.

Анжелика промолчала, не зная, что ответить на последнее заявление, но с любопытством повернула голову в сторону гардероба.

— А где же вещи, ты не видела? — Люся нахмурилась, перебирая вешалки в шкафу.

— Нет, я не видела.

— Здесь где-то должны быть. — Она сняла с полки коробку, раскрыла ее. — Да нет, это вещи для следующих дней. Так…

Она в задумчивости провела рукой по волосам.

— За вещи отвечает Кристина. Может, она забыла?

— Не знаю, — Анжелика пожала плечами, посмотрела на часы. До съемок еще оставалось несколько минут. — А где Кристина?

— Где-то здесь должна быть. Пойдем, посмотрим.

Они вышли из гримерной и тут же попали в круговорот: процесс подготовки был в самом разгаре. Мимо бегали операторы, осветители настраивали свет, ассистенты торопливо устанавливали штативы. Анжелика заметила: в самом дальнем углу на диване сидели Регина и Константин, а рядом с ними, читая сценарий, стоял Кирилл.

— Кристина! — крикнула рядом Люся и Анжелика невольно улыбнулась. — Вы Крис не видели? — спросила она у пробегающего мимо паренька.

— Она там! — он неопределенно кивнул в сторону и скрылся за углом.

— Кристина!

— Я здесь! — раздался ответный женский крик со стороны декораций.

Они обернулись и увидели, как из-за двери выглянула взлохмаченная голова с черными волосами, высокими скулами и карими глазами.

— Сейчас, иду!

Голос девушки прозвучал громко и звонко, и все кто был на площадке, тут же устремили на нее свой взор. Девушка улыбнулась — маленький рот скривился, она чем-то брякнула за углом и появилась вся.

Анжелика удивленно и даже восторженно вскинула брови вверх. Беспорядок на голове Кристины и не очень-то симпатичное лицо не совсем соответствовали всему остальному. Фигура у нее была чертовски привлекательная.

И как только это все уживается в одном теле? — подумала Анжелика, заметив, как оценивающе мужчины — а среди них был и Кирилл — окинули тело девушки взглядом. Не то чтобы Анжелика почувствовала укол ревности — она была уверена в себе, по крайней мере, считала себя довольно симпатичной, но чем ближе Кристина подходила к ним, тем сильнее было желание посмотреть в зеркало, узнать все ли в порядке, а еще лучше — уйти.

Кристина словно порхала над землей. Она делала маленькие шаги своими длинными стройными ногами, убаюкивающе — для дам и возбуждающе для мужчин — покачивала крутыми бедрами. На правой ноге поблескивал золотой браслет, переливался от пестроты брильянтов, а на левой — привлекала внимание татуировка в виде змеи.

— Интересный выбор.

— Ты про тату? — Люся вынула из кармана складной бордового цвета, как и ее майка — веер. — Змея.

— Ага, — Анжелика кивнула. — Похоже у нас новая звезда площадки.

Анжелика смотрела то на плывущую к ним Кристину, то на стоящую у дальнего окна Регину.

— Регинке это явно не по душе!

— А ей хоть кто-нибудь по душе? — хмыкнула Люся, пуская в ход бутафорский веер. — Душно здесь. Альберт все никак не договорится об еще одной системе вентиляции.

— Да уж, — кивнула Анжелика, останавливая свой взгляд на подпрыгивающем при ходьбе бюсте Кристины.

Та, наконец, подошла к ним, остановилась, и ее тело, вздрогнув еще пару раз, замерло.

— Тебе надо на подиум, Крис, а не в закулисье вешалки таскать! — заметила гример, очевидно тоже пораженная идеальностью форм девушки.

— Да вот еще! — засмеялась Кристина, а потом внезапно замолчала и, тяжело вздохнув, мечтательно продолжила: — Мне бы в кино сняться!

Кристина посмотрела на Лику, затем на переговаривающихся между собой Константина и Кирилла.

— Ну, может Альберт возьмет тебя в массовку? — предположила Анжелика, подставляя лицо под потоки прохлады, исходящие от веера Люси.

— В массовку? — скривилась та.

— Да. Для начала.

— Даже не знаю, — Кристина протяжно вздохнула. — Надо спросить. Только вот…

— Что?

— Неудобно как-то, — Кристина затопталась на месте. — А может, ты, Анжелика, спросишь?

— Я?

— Ну да!

Анжелика и Люся переглянулись.

Ну вот, нашла себе протеже… Нет, ей конечно не сложно спросить, но как-то не до этого. У нее голова и своими проблемами забита…

— Я спрошу! — вызвалась Люся, и Анжелика облегченно вздохнула.

— Да, пусть Люси спросит.

— Отлично! — Кристина подпрыгнула на месте.

— А пока пошли работать, — скомандовала Люся и кивнула в сторону гримерной. — Надо еще Анжелику подготовить к съемкам, а то уже перерыв заканчивается.

Из павильона почти все вышли, когда свет софитов осветил декорации. Как и просила Анжелика, режиссер оставил на площадке только необходимых людей. Все-таки неприятно было осознавать, что ее — полуобнаженную, увидит не только партнер, но еще и массовка. О том, что фильм скоро выйдет на экраны, и эту сцену увидят миллионы людей, она сейчас не задумывалась.

— Начали! — сказал режиссер, и в помещении повисла тишина. — Мотор!

Кирилл и Анжелика стояли напротив друг друга, у большой кровати на фоне горящего пламени в камине. Дрова приятно потрескивали, огонь бросал причудливые игривые тени на их лица, дарил тепло, немного успокаивал.

Кирилл еле заметно прикусил нижнюю губу и, улыбнувшись, подошел ближе. Их разделяло расстояние меньше вытянутой руки и от этой близости, от горячего дыхания друг друга стало еще жарче. Ее дыхание смешалось с его дыханием, и казалось, что сейчас они одно целое. Когда он подошел еще ближе, Анжелика медленно распахнула пеньюар и, глубоко вздохнув, убрала руки от обнаженной груди и почти физически ощутила, как вокруг них повисло тяжелым грузом возбуждение и неимоверное чувство стыда.

Он приблизился к ней вплотную, и Анжелика тут же увидела, как затуманились его глаза, как он стиснул на мгновение зубы, не в силах сдерживать свое вырывающееся на свободу желание. Она мельком заметила камеру, направляющуюся на них, но не слышала уже не слов режиссера, ничего. Только их дыхание — одно на двоих, чувствовала только его нежные руки на своей груди.

Анжелика закрыла глаза, когда его горячие губы прикоснулись к ее шее, еще мгновение, и они уже на груди оставляли свой отпечаток. Она распахнула глаза, зная, что по сценарию он не должен целовать ее грудь, но он уже вернулся к шее. От его горячих поцелуев закружилась голова, дыхание стало прерывистым и еще немного, и она бы потеряла контроль над собой, но голос режиссер вернул их в реальность.

— Стоп! Снято! Молодцы! Готовимся к следующей сцене.

Несмотря на команду, его губы еще какое-то время ласкали ее, а она не сопротивлялась, все еще пребывая в этом вымышленном мире. Когда Кирилл, наконец, отступил назад, Лика увидела в его глазах не только желание, а самую настоящую боль. Он явно хотел бы, чтобы это была не только игра…

К нему подошла гример, смахнула пуховкой бисеринки пота со лба, провела гребнем по волосам, в то время как он, засунув руки в карманы, не сводил с Анжелики взгляда.

— Боже, Кирилл по тебе все видно невооруженным глазом, ты отлично вошел в роль! Анжелика ты не боишься, нашего мистера Баринова? — смеясь, спросил Альберт и посмотрел на Кирилла. Тот лишь нервно усмехнулся и вновь накрыл ладонями ее грудь, чувствуя, как сильно бьется ее сердце.

— Так начали, первый дубль! Двигайтесь к кровати.

Кирилл, не отрываясь от ее губ, подтолкнул ее к постели. Она упала на прохладную простынь, в точности, как и в день кастинга, облизнула полные губы, обвивая руками его шею.

— Я хочу тебя.

— Тебе понравится.

Горячее дыхание обожгло шею. Нежные губы, медленно движение его языка.

Лика выгнулась, поддаваясь ему навстречу.

Нашла его губы, и они слились в долгом поцелуе. Дыхание перехватило. Кажется, она разучилась от восторга дышать!

Прогнув спину и вжавшись в него всем телом, она и не заметила, как его губы скользнули по ее шее, а потом он ловким движением откинул ее пеньюар и, обхватив ее грудь руками, прикоснулся губами.

Мгновение и софиты над ними перемешались в цветном калейдоскопе. Лика издала стон, обхватывая ладонями его спину.

Кажется, она уловила словно сквозь толстый слой ваты треск белья и только, когда почувствовала его нежные губы на своей обнаженной груди, поняла, что осталась в одних лишь кружевных трусиках. Кирилл обхватил ее сосок и припечатал к постели своим телом.

Его следовало бы остановить! Но она лишь откинула голову и застонала. Внизу живота пульсировало и наливалось приятной болью. Она хотела Баринова так же сильно, как и он ее сейчас.

Кирилл чуть надавил бедрами, и на мгновение показалось, что единственная преграда сейчас их воссоединения — легкое кружево ее оставшегося белья — просто не выдержит. Она обхватила его лицо и прижалась к его рту губами. Слегка прикусила, желая это все прекратить. Их глаза распахнулись одновременно.

— Прекрати Кирилл! — почти беззвучно прошептала она ему на ухо. — Это не по сценарию!

— Импровизируем.

Его шепот наполнил пространство вокруг нее и она, несмотря на слабый протест, все же прильнула к его телу, вновь отвечая на его жадный и страстный поцелуй.

— Стоп! Снято! Отлично! Лучше и быть не могло.

Кирилл мотнул головой и приподнялся над ней.

— Вставайте! — откомандовал режиссер, смотря на монитор.

Анжелика торопливо запахнула на себе халат, попыталась восстановить сбившееся дыхание. Кирилл, наконец, улыбнулся, протянул ей руку и помог подняться. От него шел жар, и запах его тела буквально сводил с ума.

— Это было ужасно, Кир! — выдохнула она, высвобождая свою руку.

— Ужасно? — Он ухватил ее за локоть. — Почему, малышка?

— Потому что ты не должен был прикасаться губами к моей груди, рвать на мне белье и …И так настойчиво и страстно себя вести!

— Ах, это, — он усмехнулся, облизнувшись. — Извини, не устоял.

— Не устоял?! И Альберт тоже хорошо, молчит!

— Прости! Голову снесло. — Он примирительно прикоснулся подушечками пальцев к ее щеке. — Ты просто свела меня с ума!

Лика ничего не ответила. Она направилась в свою гримерную, видя, как присутствующие провожают ее взглядом. Уже подходя к двери, она вдруг услышала свое имя в разговоре Кристины и одного из осветителей.

— Ты видел это? — Кристина хмыкнула, чем-то прошуршала. — Анжелика даже не сопротивлялась, хотя даже в сценарии такой откровенной пошлятины нет!

— Ага, и ей, по-видимому, понравилось, — парень засмеялся.

— А ведь у нее муж есть. Такой симпатичный, влиятельный, богатый. Хотя понятно, что перед Кириллом трудно устоять, но она замужем и все об этом знают!

— А ты откуда знаешь про мужа?

— Как откуда? — девушка на пару секунд замешкалась. — Так я в журнале видела их фотографию. Он у нее адвокат. Нет, ну если тебе так хочется с ним переспать, так сделай ты это где-нибудь в отеле, но не на съемочной площадке же! Правильно ведь?

— Конечно.

— Представляю, что будет, если ее муж узнает такие подробности.

— Да брось ты, никто не узнает! Зачем кому-то рассказывать обо всем ее мужу? Ну подумаешь, он ее всю обслюнявил, так она ж как стонала, слышала? Кино!

— Это-то, верно, он может и не узнает, но мы то все знаем! Они только что всем наглядно продемонстрировали, что между ними что-то есть!

— Без сомнений!..

Анжелика не в силах больше выслушивать подобные вещи зашла в свою гримерную и села на диван. Ее всю трясло. В душе разразились настоящие терзания. Она не могла поверить в то, что допустила этого, и она меньше всего на свете хотела, чтобы о ней так думали коллеги. Это как же теперь им в глаза то смотреть?! Что они все о ней будут думать?

— Стыд-то, какой! — проговорила Анжелика и закрыла лицо руками.

Альберт заметил, что Анжелика расстроена. Он также заметил, что и Кирилл взволнован. И он уж точно понимал, что происходит — этих двоих с неимоверной силой тянет друг к другу и между ними явно что-то есть. Ну, или будет, он в этом уверен!

— Кирилл! — Альберт кивнул, намекая подойти к нему. — На твоем месте, — начал он, когда Кирилл устало сел на соседний стул, — я бы подошел к ней. Успокоил ее, она же женщина! А все женщины чересчур эмоциональны!

— Если я к ней сейчас сунусь, она меня убьет, — серьезно проговорил Кирилл и взял из рук Саши стаканчик кофе. — Спасибо, парень.

— Тогда подожди пять минут!

— А я что, по-твоему, делаю? Черт, да я просто не смог устоять перед ней! Ты, тоже, кстати, хорош! Как режиссер мог бы остановить меня! Сценарий, не знаешь что ли?!

— Подожди, — Альберт рассмеялся и помахал пальцем перед лицом Кирилла. — Меня виноватым сделать у тебя не получится! Даже не думай! Да и вообще, я был заворожен вашей игрой.

Альберт хохотнул, а Кирилл сказал:

— Она сводит меня с ума.

Альберт покосился на него с небольшим удивлением. Пару раз, цокнув, произнес:

— Надо же! Я слышал от тебя миллион раз, что ты не можешь без той или иной женщины, только потому, что она хороша в постели, но клянусь, никогда прежде я не слышал, что женщина способна свести тебя с ума еще до того, как ты с ней покувыркался.

— В том-то и дело, — вздохнул Кирилл. — Анжелика как заноса застряла в моем сердце и с каждым днем она, по-видимому, продвигается все дальше — к самому центру!

— Ну и дела!

Дверь была не заперта, Кирилл нажал на ручку и открыл ее.

— Уходи, — потребовала Анжелика, зная, что это он.

Она сидела спиной к нему на стуле, курила, и ее плечи слегка подрагивали.

— Я…

— Я не хочу ничего слушать! Уходи! — крикнула она и посмотрела на него так, что он обмер. Его сердце тут же бухнуло куда-то вниз, заныло, разливая боль по всему телу.

— Выслушай, Анжелика. То, что произошло…

— Нет! Ты что не понимаешь? — она вновь сорвалась на крик. В ее глазах стояли слезы. — Еще вчера ты говорил, что никогда не причинишь мне боль, и знаешь что? Я почти поверила! Но ты оказался таким же подонком, как и все! Ты это специально сделал? Тебе захотелось выставить меня посмешищем? Теперь все обсуждают это!

— Нет, Лик, все не так!

— Что нет?! Я не хочу ничего слышать, ты противен мне!

Она ожидала услышать его возражения, но вместо этого услышала хлопок двери. Повернувшись вновь и увидев закрытую дверь, Анжелика дала волю чувствам и разрыдалась. Ее переполняли противоречивые чувства. Она ненавидела себя, его — за то, что случилось, но было поздно что-то менять. А ведь она в глубине души знала, что это произойдет. Она видела, как он разрывается, как он страдает, как его переполняет желанием лишь легкое прикосновение ее руки, чувствовала, как он теряет над собой контроль, когда они сливаются в поцелуе и не удивительно, что он не воспользовался моментом, но это так унизительно! Своими действиями он буквально втоптал ее в грязь!

Она затянулась, мотнула головой, пытаясь разогнать мысли. Но на смену пришла мысль о муже, и душа вновь наполнилась болью. Что теперь будет? Как она посмотрит ему в глаза?

Конечно, это не измена, но от этого не легче. Мысль о том, что прикосновение Кирилла к ее телу заставили ее трепетать от удовольствия, была невыносима!

— Господи, что это? — спросила Анжелика и закрыла рукой влажные от слез глаза. — Что я делаю?!

В дверь снова тихо постучали.

Она промокнула полотенцем глаза, посмотрела на себя в зеркало: лицо бледное, глаза покраснели и слегка припухли. Дверь распахнулась, и в зеркале отразился Альберт.

— Что? — Анжелика затушила сигарету, поморщилась от неприятно привкуса никотина во рту, повернулась и выдавила из себя улыбку.

Он подошел и сел рядом на пластмассовый стул.

— Я отменил съемки. Продолжим завтра.

Анжелика благодарно кивнула головой, вытерла платком нос.

— Я просмотрел только что отснятые кадры. В общем, там все нормально, ничего такого не видно. Все вышло естественно и совсем не пошло, я бы даже сказал красиво.

— Чего не видно? — с вызовом спросила она.

— Того, что вы сыграли не по сценарию, — Альберт оставался невозмутимым. — Сцена получилась хорошо, и я думаю, повторно снимать мы ее не будем. Ты как считаешь?

Анжелика молчала.

— Я не думаю, что ты готова к этому. Так что, можем оставить все как есть. По крайней мере, пока.

— Решай сам, — выдохнула она. — Я хочу домой.

— Конечно, конечно. Машина внизу стоит. Завтра, как обычно к восьми. Если что-то будет не так, позвони.

— Хорошо.

Альберт поднялся, поцеловал Лику в щеку и вышел.

По взглядам Саши и Кости, Анжелика поняла, что они в курсе. Те, как только она зашла в дом, отвели взгляд. Анжелика прошла в свою комнату, переоделась, приняла душ.

И в душе, стоя под струями теплой воды, она вновь расплакалась. Казалось, что она до сих пор ощущает его сначала нежные, а потом немного грубые прикосновения, ощущает его горячий рот на своей груди, слышит стон, вырывающийся из его горла.

Переодевшись в халат, Анжелика легла на кровать, закрыла глаза. Подумала о том, что с утра ничего не ела, но аппетита не было, хотелось только плакать и еще, она желала знать, где Кирилл. То, что в доме его нет, она была уверена.

Позже, она все же решила присоединиться к ребятам, которые сели ужинать. Сидя за столом, зачем-то поинтересовалась, где Баринов.

— Я ему звонил, час назад, он сказал, что решил выпить. Разговаривать со мной не стал, трубку бросил.

— Альберту это не понравится, — заметила Регина. — У вас завтра с утра съемки.

— Да, — кивнула Анжелика и отодвинула от себя тарелку, есть не хотелось. — Ладно, я спать, спокойной ночи.

— Рано же еще! — Костя указал на часы, было начало девятого.

— Нормально, я устала сегодня.

— Ну ладно, приятных снов тогда.

— До завтра.

Спать не хотелось, да и вряд ли она сможет сегодня уснуть. Она знала, что когда Кирилл вернется в дом, первое что он сделает, это войдет к ней в комнату, чтобы поговорить.

А что говорить-то? Тут нечего и говорить, тем более объяснять и так все ясно. А то, что он сейчас страдает и мучается — она не сомневалась, и от этого ей было нисколько, не жаль его. И простить то, что он сделал — она не могла. Анжелика повернулась на бок, поджала ноги, уткнулась лицом в подушку. Было скверно, ужасно и тошно. Так, думая о нем, она и провалилась в сон.

Из цепких лап Морфея ее вырвал стук в дверь. Лика поднялась, посмотрела на часы — полночь. Нерешительный стук повторился. Она запахнула халат и открыла дверь.

Их взгляды тут же встретились. Ее — смущенный и растерянный, еще не сменившийся на ярость и злобу, и его — молящий о прощении и потерянный.

— Не гони меня… — выдохнул он, и Анжелика почувствовала дурманящий запах его тела.

Она отступила назад, он перешагнул порог и закрыл за собой дверь, прищемив цветок, который держал за спиной. Оторванные белые лепестки медленно спланировали на пол.

— …Я… — он вздохнул, опустил глаза в пол, снова посмотрел на нее. — Я скучал.

Анжелика хмыкнула, скрестила на груди руки.

— Это тебе.

Три розы. Чуть раскрывшиеся белоснежные бутоны в обрамлении пышной зеленой листвы смотрятся волшебно и невинно. У одной из них оборваны и беспощадно помяты лепестки. Она вбивается от своих приличных соседок и смотрится порочно и жалко. Точно так же наверное, как и сама Анжелика. Точно такое же чувство в ее душе.

— Испортил, — сощурился он, закусывая губы.

— Ты прищемил ее дверью.

Кирилл растеряно кивнул.

— Зачем ты пришел? — голос тихий с едва уловимой хрипотцой и дрожью. Лика обхватила себя руками. Стало вдруг зябко.

— …Я хотел сказать, что я переступил эту грань на сьемках, и мне нет прощения. Взрослый ведь парень, а так опрометчиво и безрассудно. Но я просто не смог удержаться. — Кирилл судорожно набрал воздух в легкие, выдохнул.

— Что значит — просто не смог удержаться? — Ее шепот тихий. Он хмурится, вслушиваясь, и смотрит, не отводя взгляда от ее сочных и привлекательных губ. — Это так глупо звучит. И ты так легко об этом говоришь? Нам надо просто забыть это и работать дальше.

Анжелика посмотрела ему в глаза, вдруг остро ощутив чувство вины.

Получается, она во всем решила обвинить его, хотя сама поступила не лучше.

Кто ей не давал остановить его?

Она могла возмутиться, если на то пошло? Но ведь промолчала…

Кирилл, видя огонек сомнения в ее глазах, на несколько секунд закрыл глаза рукой, опустил голову, как будто вспоминая то, что произошло, и дрожащим голосом продолжил:

— Я прикоснулся, ты была такая горячая, доступная у меня просто мозги отключились. Я не смог остановить себя, желание ощутить вкус твоего тела превысило все здравые доводы!

— Ладно, — Анжелика выдохнула. — Ты сейчас пьян, а разговор этот не имеет смысла.

— Я не пьян! — возразил Кирилл и сделал шаг навстречу. Анжелика отступила. — Я выпил один коктейль — да, но ведь легче не стало. Как-то гадко на душе. Я прошу лишь, чтобы ты меня простила.

— Прощен, если тебе так будет легче. Я не виню тебя, по правде сказать, я знала, что это произойдет, я даже была уверена в этом, я чувствовала, но не остановила тебя, — Анжелика усмехнулась. — Мы просто попробуем это забыть и жить дальше. Все перемешалось, мы слишком вжились в наши роли, и уже не можем отличить реальность от игры. Но пройдет время, и все встанет на свои места. Главное, чтобы мы не совершили больше ничего, что действительно все разрушит.

— Разрушит что? — тихо спросил он. — Мы уже все, что можно было, разрушили, неужели ты еще не поняла этого? Наша взаимная симпатия перерастает с каждым днем во что-то большее, а желание…

— Нет еще, — отчаянно прошептала она, разглядывая в свете луны его красивое лицо. Он смотрел на нее, в его взгляде вновь читалось раскаянье.

Они замолчали. В комнате было темно, лишь отблески лунного света играли на стенах, на их лицах. И вновь одно на двоих дыхание заполнило пространство, и Анжелика почувствовала, как тело бросает в жар.

— Разве ты думаешь о нем больше чем обо мне? Все, что было до нашей встречи не кажется тебе игрой и блефом?

Лика мотнула головой.

— Ты разбудила во мне что-то новое и дико приятное. Близкое. Словно я давно тебя знал и считал своей. Я ни о ком не думал и не вспоминал со дня нашей первой встречи.

Она усмехнулась. Не веря его словам. И все же то, что он сказал, проникло под кожу, впиталось с его голосом в самое ее нутро и разлилось там спасительным жаром.

Кирилл молча протянул руку и дотронулся ее лица. Она не отшатнулась, не отступила.

От одного только прикосновения к ней стало тепло и приятно. А его израненной душе так не хватало тепла. Ее тепла. То, что он сейчас чувствовал, он даже не мог описать словами, не мог толком разъяснить себе. Из его груди рвался крик, вопль и ее слова, что между ними нет взаимного огня, сделали на сердце еще одну рану. Да, она была права, все перемешалось. Анжелика стояла здесь, перед ним, и он был уверен, что не будет ее, не будет и его.

— Не надо, — с жаром выдохнула она, убирая его руку. Возбуждение заполняло каждую ее клеточку, наливалось в ее тело, словно в священный сосуд.

Он крепко сжал ее ладонь, взял вторую. Их пальцы сплелись.

— Я обещаю, я больше не притронусь к тебе, к твоему телу. — Произносить эти слова было больно, еще больнее было видеть, как она кивает головой. — Я сохраню эту грань между нами, если ты этого хочешь.

— Хорошо, — она кивнула, почувствовав, как слезы катятся по щекам. Не желая, чтобы он видел их, она прижалась к его телу, уткнулась носом в его грудь. Но он понял, что она плачет, и был рад, что она обняла его.

Она обвила руками его спину и тут же почувствовала, как он напряжен. Он вопреки ее ожиданиям, стоял, не двигаясь, засунув руки в карманы.

— Мне страшно, Кирилл!

— Лика…

— Ничего не говори! Ты прав. Я забыла обо всем на свете, кроме тебя. И в отличие от тебя, со мной это действительно впервые. Я боюсь нашей близости больше всего на свете, но ты решил сегодня все за нас двоих. Конечно, можно считать, что ничего и не было, но я чувствовала тебя, чувствовала твои обжигающие поцелуи на своем теле и мне стыдно за это! Во мне отчаянно борются ненависть, отвращение и нежность, огромная симпатия к тебе и жажда прочувствовать тебя до конца.

Кирилл внимательно, не дыша, слушал ее, боясь пропустить хоть одно слово, и не верил. Боялся поверить в последние ее слова.

Как не хотела она этого делать, но ее тело само словно на магнит вновь прильнуло к нему. К сильному горячему упругому телу. И тот час она почувствовала, как растет в нем желание и вот уже его упругая плоть упирается в нее. От этого прикосновения их тел голова закружилась, дыхание сбилось.

Анжелика отпрянула, чувствуя, как сладостно ноет ее тело, как желание охватывает ее и вот-вот она бросится в омут с головой. И тогда точно назад дороги не будет и прощения ей уже не найти.

Она подошла к окну, распахнула его, вдохнула холодный морской воздух. Он последовал ее примеру. Раненая роза легла на подоконник, туда же переместилась со столика пепельница. Он подкурил.

— Окурок в окно не бросай, Альберт ругается, — прошептала Анжелика.

Кирилл кивнул.

Но курить не хотелось, и он вскоре затушил сигарету. Он стоял напротив, его лицо хорошо освещал лунный свет. Красивые глаза смотрели на нее, и были такие глубокие, такие не изученные, такие тайные.

— Так вот где омут, — прошептала она. — Твои глаза — в них можно утонуть.

От этих ее слов выражение его глаз сменилось и стало пугающим. Таким же взглядом он смотрел на нее сегодня утром. Порочное желание.

Она вновь прильнула к нему.

Кирилл издал стон, как будто она затронула его оголенным проводом, как будто прикоснулась к ране. Он легонько коснулся губами ее головы..

— Ты говорил — не тронешь, — напомнила мягко она и, подняв голову, посмотрела ему в глаза. — Поцелуи не считаются?

— А ты как думаешь?

Она облизнула губы, безумно желая, чтобы он впился в ее рот, чтобы прикоснулся губами к ее губам, мысль о муже уже не пугала ее, она безумно хотела верить, что Кирилл другой. Но он не двигался, не решался сделать шаг, боялся и не хотел нарушить невидимую, но еще ощутимую грань.

— Если я сделаю это, — наконец произнес он охрипшим голосом, — то уже не остановлюсь. И никакие слова уже не помогут, ты будешь моей.

Вместо ответа она, задохнувшись собственным сбившимся дыханием, прижалась губами к его губам.

Они не закрывали глаз, не размыкали губ, а страстно целовались, словно торопясь, будто боясь, что кто-то заберет это мгновение у них. Когда Анжелика застонала, он вытащил из карманов руки и почти сгреб ее в охапку, но вовремя остановился. Его ладони сжались в кулаки, так и оставшись в сантиметре от ее тела.

— Перестань, — первый опомнился он. — Так только хуже. Давай оставим поцелуи для съемок. У нас еще много их впереди.

— Да, — кивнула она и опустила голову.

Но разум уже затуманился, и ее рука метнулась к его бедрам, несколько секунд и ее ладонь коснулась его плоти.

— Зачем? — прошептал он.

Она замерла на мгновение.

— Ты ведь трогал меня сегодня, ты хотел. И я хочу, хочу трогать тебя, твое тело, — по щеке скатилась слеза, Анжелика знала, что сама делает этот шаг, разрушает свой невидимый замок.

Она знала, что он на пределе, что его возбуждение достигло своего апогея, как впрочем, и ее. И вот он гладит ее плечи, шею, и делает над собой усилие, чтобы его рука не скользнула ниже.

— Делай что хочешь! Я не пожалею.

— Ты уверена? — спросил он, задыхаясь, немного повысив голос. Ему нужен был ответ, ее честный ответ и пока она не скажет это решительно, он не шелохнется.

— Да. — Голос ее звучал тихо и, как показалось ему, не уверенно.

Он с силой прижал ее к себе, и Анжелика от неожиданности выдохнула, почувствовав упругость его тела.

Она замерла, задрожала. Отступила на шаг назад. Звенящую тишину нарушил звон телефона. Смска от Игоря. Больше ей некому писать.

— Извини, — выдохнула, мотнув головой и отступая еще на шаг.

— Не смей больше этого делать. — Прошептал он, поправляя джинсы. — Я обещаю — свое слово сдержу. И ты держись от меня подальше!

Он развернулся и быстро направился к двери.

Она не видела, как он вышел, на глаза вдруг навернулись слезы.

Всю ночь Анжелика не сомкнула глаз. Она совсем запуталась, разные мысли одолевали ее. Чтобы как-то отвлечься, она включила торшер, достала из стола рукопись и начала писать:

«…Очередной раскат грома заставил вздрогнуть и испуганно зажмуриться. Я, по-моему, даже вскрикнула, а мама и дядя — наш друг семьи — лишь засмеялись.

— Что, Анжелика, страшно? — спросил он и легонько коснулся моей руки.

— Немного, — я руку не убрала, хоть мне и не очень нравились его слишком частые прикосновения.

Мать поставила на стол свечи в подсвечниках, чиркнула спичкой, и кухню наполнил мерцающий свет. На стенах заплясали тени, стало светлей, но не спокойней. Что-то тревожило, ныло в груди и от этого становилось еще хуже. Тоскливо и одиноко.

— Ты чай-то будешь? — мама уже тянулась к чайнику.

— Да, — я высвободила руку, посмотрела в окно. По нему текли ручейки дождя, крупные капли неистово бились о стекло, а на небе то и дело сверкали кривые полоски Анжелика. Молния.

— Как прошел твой день, Анжелика?

Его голос знаком до боли, заучен еще с детства, но сейчас он звучит иначе. Тихо, странно…

— Нормально, — отвечаю я, смотрю на него.

Очередная вспышка за окном озаряет его лицо — он мамин ровесник, но выглядит, пожалуй, моложе. Ухоженный, модный, всегда приятно пахнет.

— Хорошо, — он кивает головой и снова тянется ко мне.

Я отклоняюсь, но его лицо уже рядом, так близко, что я чувствую его дыхание.

— У меня для тебя подарок, — шепчет он на ухо, и я вздрагиваю.

Смотрю на маму — радуется. Она всегда рада, когда он приходит к нам в дом.

— Пойдем, покажу? — он предлагает настойчиво и с надеждой, и отказаться неудобно. И мама тут же кивает — иди, мол, иди.

Я встаю и иду вслед за ним по темному коридору — свечи и мама остались на кухне. Сердце тревожно сжимается. Никогда не любила грозу. А подарки — приятно. Он всегда дарит дорогие красивые вещи, нам с мамой такие не по карману. После смерти отца нам приходится туго.

…Мы заходим в мою спальню. Там царит полумрак, пахнет моими новыми духами, тоже подарок дяди Игоря. Он останавливается у окна и оборачивается, но в его руках ничего нет. Может подарок на тумбочке у кровати?..

Я смотрю в ту сторону — ничего нового.

— А где? — спрашиваю я и не узнаю собственный голос…».

Анжелика отложила листок, подумала о муже. Едва ощутимое чувство вины и тревоги забилось в душе, но это чувство уже было не такое сильное как прежде. И, кажется, она его никогда по-настоящему не любила. Теперь она в этом точно уверена.

В павильоне многолюдно, сегодня по графику снимались сцены в квартире и кафе. Люди из массовки уже находились на съемочной площадке. Все шумели, галдели. От этого шума и от бессонной ночи у Анжелики разболелась голова. Она не спала всю ночь, не смогла уснуть, так и просидела у окна, смотря на ночное небо и думая.

Когда вчера за Кириллом закрылась дверь, сознание вернулось к ней и забило тревогу. Она была благодарна ему за то, что он смог остановить ее и остановился сам. Она вспомнила своего мужа Игоря, вспомнила то время, которое они были вместе. Игорь любит ее, а это главное.

До недавних пор она знала, что никогда не сможет изменить ему, и за все эти годы она даже не посмотрела на другого мужчину, пока не появился Кирилл. Он разрушил ее мир. Он ворвался в ее жизнь как вихрь, и она влюбилась.

— Господи, Анжелика, что с тобой? Ты не спала ночью? — подошедшая Люся испугалась. — Темные круги под глазами, ты не заболела?

— Нет, Люси. — Прервал ее Альберт. — У нас оба главных героя не спали ночью, я так думаю. Ты еще Кирилла не видела, на нем лица нет.

— Боже ты мой! — всплеснула руками гример. — Ты прав Альберт, я и сама уже вижу!

Анжелика обернулась.

Кирилл шел в их сторону, хмуро сдвинув брови. Волосы взъерошены, а весь его брутальный до этого вид, довольно помят. Он как будто осунулся, и казалось, даже похудел. Под глазами залегли круги от переживаний и усталости.

Он поравнялся с ними, и Лика кротко кивнула в знак приветствия.

— Привет. — Он кивнул ей в ответ, пожал руку Альберту, натянуто улыбнулся Люси.

— Паршиво выглядишь. — Сообщил ему режиссер, перевел взгляд на Анжелику. — Да и ты тоже. Сниматься будете через два часа, других пока отснимем. А вы приводите себя в порядок!

Оба молча кивнули. Анжелика чувствовала себя не уютно, не уверено рядом с Кириллом — впервые за все время съемок.

А Кирилл напрягся и никак не мог расслабиться, он не мог ее видеть, не мог смотреть на нее и мысль о том, что в сегодняшней сцене нужно будет улыбаться, целоваться — приводила его в бешенство. Но он актер и сможет изобразить счастье и любовь. С любовью, конечно, проблем не возникало, а вот выглядеть счастливым… Да и любовь уж очень жестокая и несчастная у них выходила. А выбросить из головы эту маленькую красотку у него никак не получалось.

— Всю ночь не спал? — спросила она и осмелилась вновь взглянуть на него.

Он стоял, облокотившись о стену, и делал глоток горячего кофе.

— Нет. — Мотнул головой, бросая на нее внимательный взгляд. — А ты?

— Не смогла уснуть.

Кирилл молча кивнул.

— Тебе принести кофе? — неожиданно для себя спросил Кирилл. Сердце дрогнуло. Ее большие зеленые глаза были полны печали и тревоги.

— Я сама возьму. — Покачала головой Анжелика и встала, но Кирилл остановил ее. — Я принесу. Держи. — Он протянул ей свой стакан и вышел из павильона.

Пока он ходил, Анжелика сжимала в руках его стаканчик. Она заметила, как смотрят на нее другие актеры, исполняющие эпизодические роли. Она даже не знала, как их зовут, но они знали кто она и, по-видимому, не только это.

— У кого-то длинный язык. — Заметила она, когда вернулся Кирилл.

— Шепчутся за спиной, да. — Согласился он. — И я даже знаю, кто распускает слухи. — Регина.

— Регина? Ее не было вчера здесь.

— Однако Костя знает, а ему сказала Регина. А ей кто-то из работников, а она всем подряд теперь. Причем вывернула все так, что… В общем, ты поняла все очень красочно и пошло.

— Но зачем ей это?

— Ревность. Злость. По-моему все очевидно.

— У вас что-то было, да? — одна только мысль об этом неприятно резанула.

Конечно, Анжелика видела несколько раз, как они разговаривали, как Регина прижималась к нему, но тогда она и подумать не могла, что между ними есть связь.

— Это не важно. — Ушел от ответа Кирилл. — Я вздремну, иначе к обеду совсем раскисну. Тебе тоже не мешало бы.

— Нет, я не хочу.

Он ушел, но не прошло и пяти минут, как Анжелика, свернувшись калачиком, уснула на диване в гримерной.

Зато Кирилл так и не уснул, но он и не собирался этого делать, он просто ушел не в силах больше находиться с ней рядом, не в силах чувствовать ее приятный, ставший знакомым запах. Он вышел на улицу, набрал в легкие побольше воздуха, ощутил легкое головокружение и потянулся.

— У тебя же сейчас сцена, — послышался голос Регины.

Он обернулся. Она стояла на крыльце в вызывающе короткой юбке, с сигаретой в зубах.

— У тебя, зато нет. Зачем пришла? — Кирилл отвернулся.

— Тебя увидеть. — Она подошла ближе, прикоснулась рукой к его плечу. — Я и так вчера много пропустила.

Он дернулся, отходя от нее.

— Что ты несешь?

— Ты знаешь. Все знают. Жалею, что лично не видела, говорят, это было что-то. Но, Альберт вроде оставил эту сцену, значит, в фильме увижу. — Регина громко засмеялась.

— Я не понимаю о чем ты.

— Ага, Кир, рассказывай кому-нибудь другому. Ты застал ее врасплох вчера, это знают все! Ты все-таки получил что хотел, верно? Или еще нет?

Она громко заливисто рассмеялась, повиснув на его плече.

Кирилл схватил ее так сильно и резко за руку, что она испугалась и вскрикнула.

— Заткнись! У нас ничего не было и не могло быть! И хватит распускать эти слухи!

— Больной что ли? — взревела та. — Отпусти, мне больно!

Кирилл оттолкнул ее от себя, Регина запнулась на каблуках и чуть не упала.

— Придурок! Все знают, что ты затащил ее в постель, и муженек ее скоро узнает. А ты все равно не будешь с ней, она поиграет и бросит тебя, как игрушку! — Регина подошла ближе. — А я бы всегда была рядом с тобой. И зачем тебе только эта серая мышь, ума не приложу!

— Пошла вон!

Кирилл развернулся и зашел в павильон, измученное сердце бешено стучало.

К началу съемок Лику загримировали, и теперь она выглядела отдохнувшей и свежей. Ее зеленые глаза подведены карандашом, ресницы и губы накрашены, на щеках румянец.

— Ну вот, совсем другое дело! — воскликнула Люся, улыбаясь, и проводя последний раз кисточкой по лицу Анжелики. — И еще, можно совет?

— Совет? — удивилась та и пожала плечами: — Конечно.

— Не пойми меня не правильно, но я женщина сорока лет, почти вдвое старше тебя и отлично разбирающаяся в мужчинах. Кирилл хороший парень и он любит не Марго, он влюбился тебя. Главное сделай правильный выбор. Живи по сердцу, а не по совести. А главное верь своему сердцу и доверяй своим чувствам.

— О чем вы? — притворилась Анжелика.

— Я о любви, — Люся собрала косметику в коробку и покачала головой. — Помнится, ты говорила, что твой муж ревнив и сцены эротические не поймет. Ты прости, конечно, но я прямолинейная, всегда что думаю, то и говорю — он в любом случае не поймет тех сцен, что вы отсняли. Ты же полуобнаженная там, да и Кирилл то и дело сверкает голым задом и сцены ну уж очень откровенные.

— Хватит! — отрезала Анжелика. — Это не ваше дело, не надо мне ничего говорить! Вы не знаете моего мужа и не знаете меня!

— И то верно, — согласилась Люся, улыбнувшись и погладив ее плечо, и вышла из гримерной.

Она ушла, а сказанные слова еще долго вертелись в голове. А ведь она права на сто процентов, муж ни за что не поверит, что, снимая такие сцены, она не увлеклась партнером, или наоборот. Не поверит.

В свете софитов, Кирилл выглядел немного бледным, взгляд какой-то потерянный. Анжелика вспомнила, его глаза, лицо сегодня ночью, освещаемое луной и сердце в очередной раз сжалось.

— Вы слова помните? — громко спросил Альберт, и Анжелика вздрогнула.

— Да, — ответила она, а Кирилл кивнул головой.

— Тогда начали!

Девушка произнесла в камеру название сцены и дубль, и камера поехала к ним. По сценарию — Марго приготовила ужин, и они с Кириллом садятся за стол. Но перед этим, она сидит у него на коленях, и их губы сливаются в поцелуе.

— Мотор!

— Привет! — Анжелика заставила себя широко улыбнуться. — Все готово.

— Пахнет замечательно, — Кирилл выдавил улыбку, получилось вполне искренне. Режиссер молчал, а значит можно продолжать.

— Сейчас я положу в тарелку, и ты попробуешь, — Анжелика подошла к столу, Кирилл взял ее нежно за руку.

— Марго я так соскучился. Иди ко мне.

Голос его изменился, это отметила не только она. Он посадил ее к себе на колени, и оба молча какое-то время смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Кирилл напрягся, и Анжелика это почувствовала.

— Стоп! — крикнул режиссер. — В чем дело? Что происходит? Что с вами? Так отвратительно, вы в жизни не играли! Это никуда не годится, еще раз!

Сцена повторялась еще и еще, но лучше не становилось, наоборот, Лика начинала нервничать все больше, чувствуя, как Кириллу тяжело прикасаться к ней, а уж о поцелуи и речи не шло. После третьего дубля, Кирилл уже не так напрягался, когда она садилась к нему на колени, но когда их губы соприкасались, он неизменно отшатывался от нее как от огня.

— Черт побери! — выругался Альберт. — Ну-ка быстро ко мне!

Он зашел в комнату отдыха, и когда они вошли следом, закрыл дверь.

— Я вижу, что между вами что-то происходит, но, пожалуйста, не переносите это на работу! Вы решили картину мне сорвать?! Соберитесь! — Он повернулся к Лике. — Ты же самая лучшая, Анжелика! Не зря я выбрал тебя, маленткий бриллиант среди сотни других актрис. Соберись! Не ты ли раньше говорила, что когда ты в кадре, ничто не может отвлечь тебя, даже смерть! А ты! — он повернулся к Кириллу, — решай свои проблемы парень и быстрей! Регину что ли позови, она давно под тебя ложиться. Твое напряжение не вооруженным глазом видно, расслабься, тем более что с Региной у тебя все было. Не вижу проблем. — Альберт развел руки в стороны, в подтверждении своих слов и быстро вышел из комнаты, оставляя их наедине.

Анжелика нервно дернулась, отвернувшись к окну, ей была чертовски неприятна мысль о возможной близости Кирилла и Регины.

Мой Кирилл был с ней? Она касалась его тела? И это ее руки и ее губы дарили ему наслаждение, ее тело?

Анжелика поджала губы от ревности, совсем не замечая, что все это время Кирилл пристально наблюдает за ней. Он понял, о чем она думает, только он даже в мыслях не мог допустить, что она называет его СВОИМ. А она, осознав это, покраснела и часто захлопала ресницами, смотря на него, как будто он мог читать ее мысли.

— Так значит, у тебя с Региной был роман? — произнесла она так, словно спрашивала не у него, а у себя.

— Тебе это так важно?

— Интересно, — с энтузиазмом согласилась Анжелика и поглядела на него через плечо. Ее глаза были темно-зелеными, и в них горел такой вызов, что Кирилл невольно улыбнулся. Но, быстро взяв себя в руки смог побороть смех.

— Это не то, что ты думаешь.

— Разве? — в ее голосе слышался вызов. — А ты знаешь, что я думаю? — поймав себя на мысли, что она ревнует, Анжелика испугалась и, обернувшись, решила сменить тему. — Нам в кадре сейчас предстоит целоваться. Может прорепетировать? Не бойся, Баринов, я тебя не укушу.

— Не стоит. — Отрицательно покачал головой Кирилл. — Я справлюсь.

— Да? — спросила она и задумчиво покачала головой, облизнула губы, продолжила: — А Альберт прав, тебе нужна разрядка. Регина ведь не против, да? Я поняла теперь, почему ты говорил про ревность. Поняла.

Кирилл еле заметно усмехнулся. Заметил, как Анжелика снова облизнула губы, и вздохнул. Все что она не делала, казалась ему безумно сексуальным. Сегодня ночью, он поймал себя на мысли, что считает её идеальной. Конечно, идеалов не существует, но для него она идеал женской красоты, привлекательности, ума и всего прочего.

— Мы друзья? — вдруг спросила Анжелика.

— Да.

— Скажи, что было с Региной. И когда. Неужели недавно?

— К чему это все? — начал Кирилл, но понял, что она так просто не отстанет. Маленькая глупышка! — Это было, — он подумал, что ему нравится, как она злится и ревнует и, скрыв хитрую улыбку, продолжил: — последний раз недавно, но так думает Альберт, он застал нас вместе.

— Последний раз? — удивилась и разозлилась Анжелика. Внутри все охнуло. — Застал вас вместе?!

— У нас ничего не было, просто Альберт застал нас, когда мы целовались.

— Уже здесь, на съемках в Сочи?

— Да, но…

— Какой кошмар! Не надо, не говори ничего, — Анжелика выкинула руку вперед, заставляя его замолчать. — Мне больше не интересно.

— Первый и последний раз, когда мы занимались с ней сексом, был несколько лет назад. И это был просто секс. В Сочи у нас ничего не было и не могло быть, черт побери!

— Просто секс? А что для тебя не просто секс? — хмыкнула она и отвернулась от него, повернувшись к окну. — Какая разница?

— Большая. — Он протянул руку, чтобы дотронуться до ее плеча, но все же остановился. — Я даже не помню ощущений — они стерлись из памяти за ненадобностью. А настоящий секс — это когда есть чувства, когда есть любовь. Только тогда можно понять всю сладость этого процесса.

От его слов у нее пересохло в горле, дыхание сбилось. Он был прав, на все сто процентов — прав. И то, что она тогда почувствовала, при их мимолетном контакте дарило самые потрясающие эмоции, по крайней мере, ничего подобного она никогда не ощущала. Неужели это и есть любовь? — мелькнуло у нее в голове.

— Так что ты пойдешь к ней? — прошептала Анжелика, уже наверняка зная его ответ.

— Нет, Анжелика! Что за чушь? Мне никто не нужен, кроме тебя.

— Хватит, Кирилл, перестань. Мне сейчас сложно тебе верить…

Вечером, вернувшись со съемок, которые с горем пополам закончились, Лика быстро прошмыгнула в свою комнату, и свернулась клубком на кровати. Проспав несколько часов, приняла душ и во избежание встречи с Кириллом, которого вновь не было дома, решила прогуляться по вечернему пляжу…

…— Дурдом! Ты слышал? — Регина швырнула на кухонный стол журнал, села на табурет.

— Что? — не оборачиваясь, спросил Костя. Он засыпал в турку свежий кофе, поставил ее на плиту и только тогда обернулся.

— Как что?! Ты не знаешь? — Регина вскинула вверх брови, сморщила курносый носик. — Наш ненаглядный мистер Баринов оседлал неприступную шлюшку Лику!

— Господи, Регина, какая мерзость! Что ты такое опять говоришь?! — поморщился Константин. — Перестань, этого не может быть. Анжелика приличная девушка, да к тому же замужняя, она бы никогда не позволила ему…

— …Что? Не позволила что? — грубо оборвала его Регина. — Да о каком приличии ты ведешь речь? Да она же доступнее, чем вода в океане! Поверь мне, я могу отличить нормальную девушку от ненормальной, — Регина показала пальцами кавычки, — и всегда знаю, что у этих девиц на уме. Она просто поняла, что ее жалкий муженек и в подметки Баринову не годится, вот и вцепилась в него!

Регина шипела проклятиями и была взбешена не на шутку. Костя успокаивающе выкинул руки вперед, пытаясь ее утихомирить.

— Регина, это полный бред, поверь мне. И перестань, в конце концов, кричать! У нее нормальный муж. И он, по-моему, довольно успешный и востребованный адвокат в столице.

— Ладно, ладно, всё. — Она попыталась расслабиться, кивнула на кофе. — И мне налей.

— Конечно.

Пока Константин разливал кофе по красивым фарфоровым кружкам, Регина вынула из сумочки пачку тонких ментоловых сигарет, закурила, выпуская колечками дым.

— Слушай, а ведь Анжелика и в правду замужем. Интересно, а что будет, если о ее измене узнает муж? А?

— О чем ты? — Костя повернулся, поставил перед ней кофе и, уловив ее взгляд, понял, что она не шутит, и задумала что-то серьезное — очередное дрянное дело. — Так, Регина, перестань! Я уверен никакой измены не было.

— Ой, — отмахнулась та. — Да все об этом только и говорят!

— Бред.

— Нет! — вновь взвизгнула она. — Между прочим, он ночью у нее был!

На самом деле Костя уже слышал с утра разговор двух девушек в павильоне об этом. И был сильно удивлен, что Анжелика настолько увлеклась Кириллом, что разрешила ему так себя вести.

— Они могли делать что угодно, — возразил Костя. — А ты, по-моему, просто ревнуешь, вот и бесишься, — сделал вывод Константин, сел рядом на высокий барный стульчик.

— Делать мне больше нечего! — усмехнулась та. — У меня ты есть и этого достаточно.

Регина похлопала Костю по спине, подарила ему неоднозначный взгляд.

— Повторим сегодня ночью? — Костя накрыл своей большой ладонью ее руку, вспоминая, как страстно и с каким жаром Регина отдалась ему ночью прямо на полу в его комнате.

— Почему бы и нет? — улыбнулась та, и. — Я приму душ и немного отдохну, а ты иди к себе, увидимся чуть позже.

— Хорошо, — Костя пригубил горячий кофе. — А с тобой нельзя принять душ?

— Нет! — отозвалась она. У нее были немного другие планы.

Наступал вечер, и над городом постепенно зажигались огни. Константин не спеша, обогнул дом, затем еще один соседский трехэтажный коттедж с витыми колонами и куполообразной крышей и вышел на перекресток улиц. Напротив располагался один из дорогих ресторанов этого района, из которого доносились завораживающие звуки саксофона. Константин переступил порог заведения и погрузился в уютную атмосферу.

Под высокими потолками персикового цвета горел приглушенный свет, на многочисленных столиках расположенных в два длинных ряда — горели свечи. К нему подошел администратор и предложил свободный столик неподалеку от сцены, на которой музыкант исполнял очередную композицию.

Константин заказал бокал вина и окинул взглядом присутствующих. Публика была как на подбор: галантные мужчины в дорогих костюмах и красивые дамы с изысканными манерами. И стоит отметить, что среди них особо выделялась одна особа, сидящая, к сожалению, к нему спиной. Ее стройное тело обтягивало маленькое черное платье с вызывающе огромным вырезом на спине, из пучка черных — как воронье крыло — волос сексуально выбивалась волнистая прядь, ниспадающая на плечи.

— Извините, — Костя остановил проходящего мимо официанта, — подскажите, а эта девушка здесь одна?

Он кивнул на прекрасную незнакомку, и официант кивнул в ответ.

— Спасибо.

Значит, дама проводит вечер в одиночестве, подумал Константин и решительно поднялся с места.

— Извините, — начал он и осекся, удивленно и с восхищением заморгав. — Господи! Ты чертовски великолепна!

Его голос прозвучал так громко, что сидящие рядом пары оглянулись.

— Что же вы так кричите, Константин, — улыбнулась девушка. — Перепугали здесь всех! Не желаете присоединиться?

— С удовольствием! — его глаза хищно блеснули, и Таня непринужденно засмеялась. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, — произнес он, целуя ее руку. — Сказать честно, мне безумно понравился вид сзади красивой незнакомки, и я решил подойти, но, а вид спереди оказался еще более волнительным и завораживающим!

— Перестаньте! — Таня поднесла бокал с красным вином ко рту и, сделав маленький глоток, посмотрела на него поверх бокала. — Я рада, что вы здесь. Скрасите моё одиночество.

— А ты одинока? — его брови изогнулись. — Вот скажи мне, как может такая потрясающая женщина быть одинокой?

— А вы не скупитесь на лесть, — засмеялась та.

— Поверь мне это не лесть, это искренние комплименты. — Он провел пальцами по ее руке. — Ты действительно очень красива! И хватит мне выкать!

— Хорошо.

Их бокалы соприкоснулись, издав тонкий звук, и под мелодию саксофона они осушили их содержимое до дна.

— Ты часто здесь бываешь? — Татьяна окинула взглядом ресторан, перевела взгляд на него и медленно скользнула по его лицу.

— Если честно, я здесь впервые. — Он улыбнулся. — А ты?

— Пожалуй, это самое посещаемое мной место на всем побережье. — Девушка прищурилась. — Я часто здесь бываю. Здешний повар отлично готовит. Отбивные, например, самые сочные, особенно мне нравятся с зеленой фасолью и хлебцами.

— Серьезно? — Костя с любопытством раскрыл меню.

— Вполне А вот и мой заказ.

Она улыбнулась подошедшему официанту. На подносе дымились и источали неимоверно аппетитный аромат отбивные.

— Действительно выглядит аппетитно, — заметил Костя и сглотнул слюну. — А аромат, какой!

Это точно, подумала Таня и с одобрением окинула взглядом порцию запеченного картофеля и мяса.

— Будьте добры, мне тоже самое. — Сделал заказ Константин.

— Не пожалеешь. — Кивнула Татьяна, продолжила: — Да к тому же здесь очень уютно и спокойно, а мне так этого временами не хватает.

— Спокойствия?

— Да. Хотя, господи, о чем я говорю и кому! — Анжелика заливисто рассмеялась. — Уж о спокойствие ты, наверное, только мечтаешь!

— Это почему же? — Константин мило улыбнулся, попробовал мясо, как раз, кстати, поданное официантом.

— Ты в отличие от меня настоящая звезда, тебе фанатки, наверное, проходу не дают.

— Это верно, — Костя вздохнул. — Но я понимаю, что это издержки профессии, признак моей популярности, так что я не жалуюсь. А как тебе съемки? Как рабочий коллектив, по душе?

— Да, мне нравится, я правда, не со всеми еще познакомилась, всё-таки у меня маленькая роль, если ни сказать мизерная, а так, в общем, всё замечательно. За съемочным процессом очень интересно наблюдать со стороны, да и за некоторыми актерами. — Таня отрезала кусочек мяса, попробовала. — Фасоль сегодня потрясающая.

— А что с актерами?

— Да так, — Она на секунду замешкалась, потом продолжила: — Ну, например, между Кириллом и Анжеликой, по-моему, что-то есть. Ты не замечал? — Татьяна, прежде чем подцепить остатки фасоли, многозначительно махнула вилкой.

— Разве? — Константин нахмурил брови с таким естественным удивлением, что Татьяна на секунду замешкалась.

— Да, — она пару раз моргнула. — Мне, по крайней мере, ТАК показалось.

— Странно. — Костя положил в рот еще один кусочек мяса, наколол на вилку фасоль.

— Ну да ладно! Наверное, просто показалось.

Константин вместо ответа вытер салфеткой рот и, прищурившись от удовольствия, сказал:

— Ну а теперь я предлагаю тебе свою руку. — Он шикарно улыбнулся, и девушка засмеялась.

— Так скоро?

— А чего ждать, — Костя поднялся с места и взял ее за талию. — Идем же скорей.

Таня, не сопротивляясь, поднялась и обхватила его шею руками. И что скрывать ей нравились его сильные руки на ее хрупкой озимой талии. Вот если бы еще его губы дотронулись до меня, было бы идеально, подумала она, прижимаясь щекой к его плечу.

Они медленно двигались под красивую музыку, и эти внезапные объятия нравились обоим. Но Константин в этот вечер решил не торопиться. Ему действительно нравилась Татьяна, и он не хотел ее спугнуть…

В холе никого не было. За закрытой дверью комнаты Анжелики было тихо. Девушка оглянулась — не идет ли кто? Никого.

Регина уже решила для себя, что просто так эту всю ситуацию не оставит, она обязательно найдет номер телефона мужа Лики и обо всем ему сообщит. Она приоткрыла дверь и легкий морской ветерок, попадающий в комнату через открытое настежь окно — взлохматил волосы.

— Вот ворона! — Дверь тихонько захлопнулась. — Жарко ей, окно она открыла!

Стрельнув глазами по лежавшим вещам, Регина заметила на столике у кровати сумку. Метнулась к ней, раскрыла, начала перебирать вещи. Телефона в ней не оказалось, Анжелика, по-видимому, взяла его с собой, зато в сумочке лежал бумажник.

— А вот это то, что нужно! — Регина победно усмехнулась, доставая визитку адвокатской конторы.

Наспех затолкав все вещи обратно, Регина положила визитку в карман своих коротких зеленых шорт и, обернувшись, мельком взглянула на дверь. И решив, что Анжелика еще вернется не скоро, поочередно открыла все ящики комода. Глаза шпионски блестели, руки шарили в стопке нижнего белья из тончайшего шелка.

— Точно шлюшка! — фыркнула Регина, задвигая обратно ящики. В ее голове уже зрел новый изощренный и коварный план.

Настенные часы громко тикали, из кухни доносился звук включенного радио, Константина ни там, ни в гостиной не было. Регина еще раз прислушалась к звукам, сняла с рычага телефонную трубку, быстрым движением пальцев набрала нужную комбинацию цифр и довольно сощурилась, услышав на другом конце длинный гудок.

— Адвокатская контора, добрый вечер, — поприветствовал мелодичный женский голос. — Алло?

— Добрый вечер, — Регина наиграно улыбнулась, словно собеседница могла ее видеть, посмотрела на визитку, продолжила: — Извините, а как мне связаться с Игорем Радионовым?

— У вас назначено? — поинтересовалась секретарь.

— Нет, но…

— Вас записать на консультацию? — спросила торопливо, но вежливо сотрудница конторы.

— Нет, я просто хотела поговорить с ним о…

— …В пятницу в десять утра вас устроит?

— Вы что оглохли?! — не выдержала Регина и сорвалась на крик. От злости ладонь сжалась в кулак, длинные красные ногти вонзились в кожу. Почувствовав боль, она раздраженно затрясла рукой. — Я еще ничего не успела вам сказать, а вы уже торопите события. Выслушайте для начала!

— Да, конечно. — Секретарь оставалась невозмутимой.

— Я хотела бы поговорить по личному вопросу. И это очень срочно.

— Так…

— К сожалению, приехать сейчас, завтра, да и вообще в ближайшее время я не смогу, но мне срочно необходима его консультация, как специалиста. Вы не могли бы мне подсказать его личный номер телефона?

— Извините, но такого рода информацию мы не разглашаем, — сухо произнесла девушка, и добавила: — Я бы с радостью соединила вас с ним, но его нет сейчас на месте. Позвоните завтра с утра.

Регина инстинктивно почувствовала, что та собирается положить трубку, и выпалила:

— Погодите! — острые красные ноготки нервно забарабанили по столу. — Может, вы сделаете исключение? Мне действительно очень срочно нужна его консультация.

— Я повторяю — подобные вещи не в моей компетентности, извините. — Девушка вздохнула. — Единственное что я могу для вас сделать — записать ваше имя и номер телефона и, возможно, он перезвонит вам сам.

— Значит, номер вы не дадите? — голос Регины принял угрожающую интонацию.

— Нет. А вы свой оставите?

— Нет!

Регина бросила трубку, постояла пару минут, задумавшись у стола, продолжая постукивать ногтями. Ничего страшного, — решила она. — Я позвоню позже. Обязательно позвоню.

А в это самое время Игорь ехал домой в своем роскошном новеньком мерседесе. Он недавно поговорил по телефону со своей любовницей, и та успела доложить ему о жизни его жены. Теперь в общих чертах он имел представление о том, чем занимается без него его благоверная, и ему совсем не нравилось, что она столько времени проводит с Кириллом Бариновым!

Правда, его подружайка не стала говорить ему о недавнишней сцене на съемках и о ходящих вокруг всего этого слухах. Она решила точно убедиться в их связи и только после этого сообщить обо всем Игорю.

Игорь остановился на светофоре и телефон снова зазвонил. Это была Анжелика. Они минуту назад уже начали разговаривать, но связь внезапно прервалась.

— Так вот, Анжелика, я все понимаю, — продолжил Игорь. — Это твоя работа, но мне чертовски это все надоело!

— Игорь, не надо, прошу тебя. Не мучай меня напрасно, я все равно не откажусь от съемок, — Анжелика тяжело вздохнула, откинула в очередной раз ногой песок, посмотрела на беспокойное море. Как же ей было тяжело разговаривать с ним, обсуждать этот вопрос постоянно, да еще и не думать о другом мужчине.

— Ладно, детка, ты меня уговорила. Я верю, в тебя и доверяю тебе, только, пожалуйста, попроси дублеров, это все о чем я прошу.

— Конечно.

— Я не хочу, чтобы кто-то прикасался к тебе, к твоему телу.

— Но поцелуи не будут заменять, это…

— Не говори мне этого, — Игорь вспылил, — просто не говори. Что там пищит, кстати, ты где?

— Я на пляже, устала сегодня, решила прогулка вдоль побережья, пойдет мне на пользу, а писк — так это батарейка у меня на телефоне разряжается.

— Понятно, значит скоро сядет.

— Да.

— Ну ладно, ты не долго там и аккуратней. Завтра я тебе позвоню.

— Хорошо. Целую.

— Целую, любимая. Пока.

Игорь положил телефон в карман, но спустя пять минут раздался очередной звонок.

— Да, малыш? — не глядя на дисплей, произнес он, но вместо голоса Лики, услышал голос своей секретарши. — Что-то срочное? — Игорь напрягся, она редко звонила ему в нерабочее время.

— Ничего срочного, — торопливо воскликнула та. — Но просто вам только что звонили из Сочи.

— Из Сочи? По-видимому, у жены уже села на телефоне батарейка, и она звонила из дома.

— Вы знаете, но дело в том, что это была не ваша жена. Голос был женский, но отнюдь не Анжелики. Я посмотрела номер: звонок был сделан из Сочи. С этого номера вам вчера звонила и ваша жена. И эта девушка была очень взволнована и срочно требовала с вами соединить.

— Да? Интересно. — Игорь нахмурился, сердце тревожно всколыхнулось. — Что за женщина? Что она хотела?

— Она не представилась, просила лишь ваш номер телефона.

— Интересно, — он поджал губы, — хорошо, спасибо. Я перезвоню жене.

Игорь отключился от офиса и тут же набрал номер Лики, но телефон оказался в не зоне доступа. Ладно, завтра позвоню, подумал он и свернул на подъездную дорогу, ведущую к дому…

— Прогуляемся? — спросил Константин, беря Таню за руку. Ее кисть была тонкой, изящной с длинными пальцами.

— Конечно, — она улыбнулась, и ее глаза заискрились от удовольствия. — Почему бы нет?

Константин помог девушке подняться и повел ее к выходу из ресторана.

На улице тихо и спокойно, справа горел разноцветными огнями старый город, слева — то и дело мерцали огни небоскребов, тянущихся непрерывной полосой вдоль побережья.

— Люблю этот город! — выдохнула девушка, беря Константина под локоть и прижимаясь к нему.

Костя, почувствовав тепло ее тела, довольно охнул:

— И мне определенно нравится! — он рассмеялся в голос с Таней. — Идем.

Татьяна кивнула, и они направились в сторону побережья. Обошли чей-то небольшой белый дом с резными ставнями зеленого цвета, и вышли на тропинку к цветущей роще, за которой тянулся бесконечный пляж.

— А ты откуда родом? — поинтересовался Константин, помогая спутнице переступить через извилистый ручеек, убегающий в самую чащу.

— О! — она махнула рукой. — Я из небольшого городка на севере — такого маленького, что у нас даже нет супермаркета.

— Серьезно? — ему, выросшему в шумном и огромном Санкт-Петербурге, такое казалось нереальным. — А что есть?

— Большая автозаправка, которая и является центром города и так называемой культурной жизни! — Она улыбнулась и, как показалось Косте — искренне, ее глаза прищурились от приятных воспоминаний. — Тебе интересно?

— Да, — не задумываясь, ответил он. — Мне все интересно, что касается тебя. Продолжай.

Татьяна смущенно поджала губы и, когда они сели на лавочку под пушистой пальмой, продолжила:

— Через наш город постоянно идут автоколонны, поэтому гостиница тети Клары никогда не бывает пустой, а придорожный бар пользуется неслыханной популярностью. Там же на заправке находится и единственный на весь город продуктовый магазин.

— И все? — голос Кости прозвучал удивленно.

— Все, — выдохнула она и рассмеялась, посмотрела вокруг — зеленые растения плотно прижимались друг к другу, образуя своеобразный круг, в центре которого они и находились. — Я понимаю жителю крупного города, мегаполиса трудно это представить, но поверь, есть и такое.

— Я просто не бывал в такой глуши, — Костя замер и виновато покосился на Таню. — Извини, я имел в виду настолько маленькие города.

— Я поняла, ничего, — отмахнулась, хохоча, девушка и добавила: — У нас еще есть католическая церковь, прихожане — все жители города, и единственная школа при ней же. В ней — то я и училась.

— И конечно ни о какой группе поддержки и речи не могло идти, — продолжил Костя. — Ты пела в церковном хоре, верно?

— Верно. — Таня кивнула. — Господи, как все предсказуемо!

— Напротив, очень интересно. — Костя крепче обнял ее.

— А зимы у нас долгие и холодные, сугробы до носа.

— Здорово! У нас зимой снега почти нет.

— Я всю жизнь прожила в пасмурном холодном городишке с долгими зимами, с вьюгами и морозом. И ты, наверное, можешь представить, что для меня значат теперь море и солнце.

— Думаю да.

— Без моря и жары я теперь не могу. Сочи для меня как горд сказка, словно сошедший с картинки календаря.

Таня перевела взгляд с цветущей гортензии на Константина:

— Глупо звучит?

— Отнюдь, ты что? Я восхищен тобой! — совершенно искренне произнес он.

Прогулка и разговоры по душам закончились только поздно ночью. Свернув с пляжа в сторону дома, Константин повторил:

— Еще один бокал вина совершенно не помешает.

— Я не уверенна, уже и так поздно, да и хватит мне уже!

— Не спорь со мной! — Костя притянул к себе Таню, приблизил к ней свое лицо, так близко, что она смогла рассмотреть его шоколадно-карие глаза с золотыми искорками. — Идем!

Она сдалась и согласно кивнула, не в силах отвезти от его лица взгляда. Его глаза в этой жаркой ночи казались намного темнее, чем были на самом деле, они — потрясающие! Они восхищали и завораживали.

— О, Костя, где ты был! — услышали они возглас Регины, едва переступили порог дома.

— Регина я занят! — с нажимом проговорил Костя, когда она попыталась обнять его. — У меня гости, ты разве не видишь?

От неожиданности Регина не сразу сообразила что ответить, а когда открыла рот, чтобы возмутиться, было поздно — Константин и его спутница уже поднимались наверх.

«…Я помню лишь то, как громко кричала, звала мать, просила у нее помощи. Я думала — сейчас она войдет в комнату, и все прекратится, но этого не произошло. Она, конечно, зашла в мою спальню, но лишь для того, чтобы плотнее закрыть дверь — мои крики могли смутить соседей.

Я на мгновение замолчала, увидев, как захлопывается дверь, оставляя меня наедине с Игорем. Это теперь он для меня Игорь, а тогда он был еще дядей — хорошим другом семьи. Когда отца не стало, он стал появляться всё чаще, и с каждым разом говорил со мной всё нежней, пытаясь до меня дотронуться.

И вот теперь он мог делать со мной все что захочет, мама предоставила ему такую возможность. И как же я раньше не догадалась?..

Даже в самом страшном сне я не могла и предположить даже, что они могут дойти до такого, но получалось — могут. Они давно вынашивали эту идею, видать не зря мать каждый вечер восхищалась им, говорила об его успехах и положении в обществе и все чаще желала мне такого мужа, а на все мои отмашки и усмешки повторяла: «Дочь, это возможно единственный твой шанс успешно выйти замуж. Мы ведь нищие, а такие сейчас никому не нужны!».

…Дверь закрылась с громким отчаянным стуком, точно так же сейчас билось и мое сердце.

— Ма-ма! — голос сел, но я не теряла надежды. Может это просто дурацкий розыгрыш? — Ма-ма!

Но она не отзывалась, а он приближался. Улыбался во весь рот, но улыбка больше походила на оскал, и от этого становилось еще страшнее.

Мое сердце отчаянно металось в груди, кровь стучала в висках, из глаз ручьем текли горькие слезы, а последние капли надежды умирали.

— Не надо. Пожалуйста, не надо!..».

Батарея действительно села, но Анжелика не спешила домой. Она шла по пляжу вдоль береговой линии, и думала о прошлом, настоящем и неизвестном, даже пугающем будущем. Так, задумавшись и совсем не обращая внимания на окружение, на людей, она дошла до пристани, где громко играла музыка, сверкали разноцветные огни, громко смеялись и разговаривали люди.

Анжелика огляделась: яркая неоновая вывеска кафе неподалеку — привлекала внимание.

Маленькое уютное кафе с экзотической мексиканской кухней сразу понравилось ей. Стены, обитые красным атласом, мебель темно-коричнево цвета — навивали неведомую тоску, но первое впечатление оказалось неверным. Обстановка как нельзя лучше гармонировала с окружающим миром, природой, туристами, да и музыкант, старательно и потрясающе исполнявший блюз, добавлял этому месту изысканности и шарма.

Анжелика прошла за свободный столик у самого входа, расположилась. Плотное никотиновое амбре застилало серой дымкой потолок, но запаха дыма от сигарет не было, наоборот — пахло вкусной едой с кухни и экзотическими растениями, растущими вдоль пристани. Оглядевшись по сторонам, Анжелика вздрогнул. В самом дальнем углу, отдаленно ото всех сидел Кирилл. Он застыл неподвижно словно скульптура, опираясь локтями о стол и обхватив голову — в черной кепке — руками. Его загорелое тело эффектно обтягивала белоснежная футболка, накаченные ноги и упругие ягодицы — черные шорты, ярко красного цвета кроссовки на ногах.

Рассматривая его, Лика вдруг осознала, что почти не дышит. От вида его совершенного тела она забывала дышать, казалось, даже сердце забывало биться.

Не желая быть замеченной, но и не спеша покидать заведение — она передвинулась ближе к стене в небольшую тень. Теперь ей стало видно, что перед Кириллом стоит наполовину полный стакан виски и, судя по тому, что лед в нем почти расстаял — напиток стоял нетронутым уже давно.

Занятие для слабаков — заливать сомнительное горе алкоголем, — подумала она и усмехнулась. Она отвлеклась от пристального просмотра Баринова лишь на секунду — сделать заказ подоспевшему официанту.

— Доброй ночи, что желаете? — голос у парня оказался приятный, и улыбка очаровывала.

— Добрый вечер. Сейчас, — она рассеянно улыбнулась, торопливо взяла из его рук тонкую папку, обтянутую кроваво-красным бархатом. Половина из предложенных блюд и напитков оказались для нее не знакомыми, и Анжелика решила спросить про свой любимый напиток: — Подскажите, коктейль май-тай у вас есть?

— Конечно, — парень широко улыбнулся, — замечательный выбор! Май-тай — коктейль из рома и ликера «кюрасаю» с фруктовым соком.

— Да-да, именно он.

Официант причудливо откланялся и поспешил к другому столику. Анжелика откинулась на спинку стула, закурила, выдохнула дым в потолок. Запах ментоловых сигарет тут же смешался с другими запахами и растворился в плотном облаке под потолком.

Она не отрывая взгляд, рассматривала Кирилла и сама того, не замечая, любовалась им. Ей было по вкусу все — и его тело и его глаза и даже хмурый сосредоточенный взгляд… устремленный на нее.

Лика вздрогнула.

Сердце бешено заколотилось, только сейчас она поняла, что он так же пристально и внимательно рассматривает ее, очевидно смакуя каждый сантиметр ее тела. Не успев толком сообразить, что делать дальше и как себя вести, Анжелика улыбнулась, подняла руку вверх, приветствуя его. Он кивнул, но не поднялся с места, как ожидала она, а остался сидеть на месте, вновь уставившись в бокал.

Ладони предательски стали влажными, волосы прилипли ко лбу. Подоспевший официант немного разрядил обстановку, заговорил с нею, поставил на столик коктейль. Она облегченно потянула в трубочку холодный приятно освежающий напиток, затушила сигарету, успевшую уже истлеть. Вновь взглянула на Кирилла: он, слегка сощурившись, сверлил ее взглядом.

Наконец не выдержав его взгляда, допив быстрыми глотками коктейль, она поспешила на улицу, на ходу всовывая в руку официанта купюры.

— Этого достаточно? — спросила она.

— Вполне, — улыбнулся парень, и что-то еще спросил, но Лика уже не слышала. Она вышла на улицу, ловко увернулась от мчавшегося куда-то парня на велосипеде, и быстро зашагала к пляжу.

Отойдя на приличное расстояние от кафе, Лика оглянулась — мерцающие огни остались позади. Она скинула босоножки, перевела дыхание и пошла вперед. Песок теперь не казался таким мягким и приятным, а наоборот неприятно покалывал босые ноги, застревал между пальцами. Пройдя довольно приличное расстояние, она обессилено плюхнулась на небольшой каменный выступ вдоль береговой линии.

Вокруг никого. Ночь вступила в свои права.

Легкий ветер сливался с шумом воды, звуки с пирса и стоящих вдоль него барах — теперь казались далекими, нереальными, чужими.

— Тишина, — прошептала Анжелика, вдохнула соленый морской воздух, вытянула ноги вперед.

— И никого вокруг нет, здесь безлюдно.

Анжелика, вздрогнула от неожиданности, резко обернулась на незнакомый мужской голос. Мужчина стоял в нескольких метрах от нее, пил прямо из бутылки вино и хитро щурился. В другой бы ситуации она проявила вежливость, ответила доброжелательно, но слишком уж странным и опасным показался ей голос незнакомца. Анжелика поднялась на ноги, отряхиваясь, произнесла:

— Да, вы правы, здесь тихо, — она попыталась выдавить из себя улыбку, не выдавая при этом своего волнения. — Всего доброго.

Быстрыми шагами зашагала обратно к пирсу, прислушиваясь к звукам позади и гневно ругая себя. Оказалось, что за мыслями о Кирилле, она и не заметила, что ушла так далеко. Вокруг сейчас было только бескрайнее море с бушующими волнами, отрывистые скалы, одинокий ветер и незнакомец позади. Анжелика почувствовала осторожный шепот страха и ускорила шаг. Она почти перешла на бег, когда сзади ее схватили…

…Анжелика с криком упала на песок, зажмурила глаза, попыталась обернуться, но грубые шершавые руки держали ее крепко, не давая возможности пошевелиться. Терпкий неприятный запах алкоголя и дешевого табака накрыл ее словно волной, заставляя морщиться.

— Что вам надо? Отпустите меня! — прошептала она, теряя от страха голос и чувствуя, как сильно он прижимает ее к земле.

— Нет, я же сказал — нам никто не помешает, — он хрипло рассмеялся, явно воодушевившись собственной идеей, и Анжелика почувствовала его руки на своих бедрах.

— Отвали, мерзавец! — Она в опасности и помощи ждать не откуда. Слишком далеко, слишком безлюдно. Теперь все в ее руках, только она сможет себе помочь.

Лика попыталась сбросить его с себя, перевернуться, отчаянно лягалась, кричала, но все было без толку, мужчина был сильней. А его руки в то время уже беспрепятственно бродили по ее телу. Чувствуя, как от отвращения ее начинает тошнить, она издала отчаянный стон и со всей силы дернула ногой. Попала в цель — раздался мужской вопль, хватка ослабла. Лика резко обернулась, поджав под себя ноги, но тупая боль, сковавшая ее тело, лишила сознания…

Перед глазами кромешная темнота.

Звуки доносились до нее невнятным, неразборчивым гулом.

Чувствуя, что тошнота проходит, она ощутила во рту привкус крови.

— Анжелика, ты меня слышишь? — услышала она знакомый до боли голос.

— Да. — Говорить оказалось больно. — Кирилл?

Выдохнула от облегчения.

— Кир, этот мерзавец…

— Не говори ничего, — он прикоснулся пальцем к ее губам, поправил голову и, только сейчас она открыла глаза и поняла, что лежит у Кирилла на коленях. Позади него было темное небо, усыпанное мелкой россыпью звезд, точно бриллиантов.

— Не переживай он получил по заслугам, — прошептал Кирилл. — Я успел во время.

Анжелика тяжело вздохнула.

— Он трогал меня своими руками! Он хотел…

— Все позади, он не успел тебе ничего сделать.

Лика вновь ощутила приступ тошноты. Она резко поднялась, отвернулась от Кирилла, пытаясь подавить в себе рвотные рефлексы. Все внутри кипело, и ярость собиралась вот-вот вырваться наружу. Тошнота проходила, но злость, состояние обреченности и отвращения к самой себе вспыхивали в ее душе и теле снова и снова, а горячие слезы текли по щекам.

— Ненавижу его! — прошептала она.

— Все прошло, все хорошо, слышишь? — Кирилл взволновано прикоснулся к ее плечу, но она отвернулась. Ты просто шокирована, напугана, но я рядом.

Он вновь прикоснулся к ней. Она, наконец, повернулась, и в свете луны Кирилл увидел блестящие на ее щеках слезы.

— Извини, меня просто словно вернули в прошлое: те же чувства, та же ярость… извини, — Анжелика отвернулась, испугавшись: вдруг он поймет то, что она скрывает даже от себя.

— В прошлое? — тревога Кирилла стала сильней, он придвинулся ближе, заглянул в глаза. — Что ты имеешь в виду?

Кирилл заметил в ее глазах боль, дикий страх и не смог сдержаться, притронулся пальцем к ее щеке, Анжелика испуганно отпрянула, дрогнула всем телом.

— Все, извини, успокойся. — Голос Кирилла стал умоляющим. — Я больше не притронусь к тебе. Я помню, я сдержу обещание.

— Ты здесь не причем! — Она покачала головой, откинула волосы назад. — Он пытался меня изнасиловать — и это чувство, это отвратительное чувство, которое я так долго пыталась забыть — вновь вспыхнуло во мне.

Она отвернулась, задрожала всем телом, желая, чтобы он поскорей ушел, но в тоже время не хотела оставаться одна и возвращаться в дом не спешила. Она чувствовала такую опустошенность, такой упадок сил, что до дома могла бы просто не дойти.

— Не плачь, все позади! — Кирилл вновь решил подбодрить ее, но ужасная догадка уже принесла с собой жалость и беспомощный гнев. Он все понял. Паника сжала его горло, когда Анжелика вновь заплакала. — О, Боже, — выдохнул он. — Анжелика, девочка моя…

Он не находил нужных слов, он готов был убить сейчас того, кто причинил ей эту боль, сделал с ней такое и сейчас, Кирилл очень сильно жалел что не прикончил только что этого пьяного мерзавца.

— Кто он? Твой муж или…

— Это неважно, это все в прошлом. Это было давно и сейчас это уже не имеет значения. Я уже давно смирилась и научилась жить дальше. Он уже тогда любил меня и не желал мне зла — просто так вышло.

— Как ты можешь оправдывать его? — Кирилл вспыхнул, подскочил на ноги, с силой пнул камешки и песок. Когда это произошло?

— Не хочу об этом. Это моя жизнь, и я давно с ней смирилась, я научилась жить с этим. И теперь все отлично… — Анжелика поперхнулась от собственных эмоций, прокашлялась и уже не так уверенно добавила: — я люблю его, а он любит меня, и это самое главное.

— Твой муженек настоящий мерзавец! — Кирилл ошарашено сел рядом с ней. От такой новости у него подкосились ноги, и лавина неприятных мурашек прокатилась по коже.

— Он хотел как лучше, он всегда делает так, как будет лучше. Ему видней…

— Боже, что ты несешь, Анжелика?! — Кирилл обхватил руками голову, весь пьянящий дурман, остававшийся еще в его голове — как ветром сдуло. — Ты сама понимаешь что говоришь?!

— Да. — С уверенностью заявила она. — Игорь любит меня, заботиться обо мне, о моей маме, а это главное. Если бы не он, меня возможно бы вообще здесь сейчас не было!

— Да если бы не он, ты была бы по-настоящему счастлива! — закричал Кирилл и внезапно нежно обхватил ее. — Лика, девочка моя…

Он прижал ее к себе нежно ласково, но одновременно сильно. Так, что при всем желании Анжелика не смогла бы вырваться.

— Ты не слышишь себя, не понимаешь своих ужасных слов. Ты словно зомбирована, ты говоришь — я уверен — его словами, так, как хотелось бы ему, чтобы ты говорила. И ты столько лет живешь с этим? Столько лет с этим мерзавцем под одной крышей? В нелюбви?! Настоящие чувства так не рождаются. Не таким способом, Лика!

Она беспомощно уронила голову ему на грудь.

Какая-то часть нее понимала, что Кирилл прав, но другая более сильная — не желала соглашаться. Ведь иначе получалось, что нет у нее любви — настоящей, светлой, чистой, нет у нее семьи — ничего — только пятилетний обман… Обман, в котором она прожила столько лет. В это верить не хотелось. Было страшно в это поверить, смириться с этим…

— Прости, что я так тебе говорю, что так грубо все вышло, — Кирилл запустил пальцы в ее волосы, поднял ее лицо, заглянул в глаза. — Но ты слепа Анжелика. Позволь мне спасти тебя, ведь ты мне не безразлична. Я люблю тебя…

Их глаза одновременно широко распахнулись, Кирилл оборвал себя на полуслове. В этой звенящей ночной тишине они слышали только дикое безудержное сердцебиение, и не понятно было, чье это сердце так бешено стучит. Казалось, оно одно на двоих. Не говоря больше ни слова друг другу, они обнялись. Да и к чему были слова? Все было и так понятно. И когда губы Кирилла коснулись ее губ, Анжелика восприняла это как закономерное течение жизни, так, словно ждала этого целую вечность. Поцелуй был долгим и ярким, жарким и нежным, страстным и обжигающим…

Оторвавшись от его губ, едва переведя сбившееся дыхание, она прошептала:

— Я не понимаю, что со мной происходит, — ее глаза вспыхнули, щеки залил румянец, — но это дикое чувство, поселившееся у меня внутри, толкает меня к тебе безоглядно, безумно…

Кирилл взял ее за руку, поднес к горячим губам.

— …как в омут с головой, — закончила она, и их губы снова слились в поцелуе.

…Ночь окутала город, опустилась прохладным бризом на побережье.

Анжелика дрожала, но не от холода, а от жарких поцелуев Кирилла. Его губы блуждали по ее бархатистой шее, горячие объятия сковывали, а дрожь только усиливалась. Кирилл чувствовал ее волнение, и еще крепче, сильнее прижимал ее к себе. Запах ее тела дурманил, возбуждал. Она была так близко, так пленительно близко…

Лика выдохнула его имя и вновь впилась в его губы, словно они были ее спасением, последней каплей надежды. В голове казалось, кружатся разноцветные бабочки, по телу разливается теплое вино любви, дрожь приятно холодила тело, но не разум. Она ни о чем не думала, под его жарким телом, чувствуя его горячие поцелуи, она словно оторвалась от земли и унеслась ввысь.

Она еще была одета, но от одних лишь его поцелуев — почти достигла пика наслаждения.

Желание стало невыносимым, безжалостным.

Все обещания, которые они давали друг другу — обесценились. Лишь желание владеть друг другом без остатка имело сейчас смысл.

Бессвязно шепча слова, не слыша собственного голоса, она впилась ногтями в его спину, а Кирилл спустился к ее шее, обхватил руками грудь. Рвущийся треск ее собственной блузки пролетел мимо уха, но она лишь застонала.

— Я хочу тебя сейчас, — его голос был сексуально хриплым. Он приподнял лицо, вновь приблизился к ее губам.

— Да, — слова давались с трудом, речь казалась бессвязной.

Если кто и был сейчас немного пьян, так это она. Ее пьянила мысль о том, что должно произойти.

— Хочу безумно, сильно, как никогда прежде, — Кирилл задыхался, и каждый вздох сейчас казался последним.

Анжелика не отводила от него глаз. Шум воды и рокот волн сливались басом в ее голове, и казалось, она слышит музыку. Пела ее душа.

— И я хочу, — ее глаза сверкнули дьявольским огнем, и кровь в его жилах забурлила, потекла быстрей, вскипела до головокружения.

Их губы нашли друг друга, тела соприкоснулись.

— Как же я долго тебя искал, — прошептал Кирилл, отрываясь от ее губ и не переставая любоваться ее телом. — Ты — все для меня. Ты самое бесценное, что есть в моей жизни.

Она знала — они оба знали, — что он говорил похожие слова десятку другим женщинам, но они оба знали также, что сейчас он говорит совсем иначе.

И это смущало обоих.

Кирилл, стараясь не торопиться, аккуратно снял с нее то, что осталось от одежды, быстрым ловким движением стянул с себя футболку, отбросил дальше на песок. Пальцы умело расстегнули застежку на ее бюстгальтере и красивые груди наполнили его горячие ладони. Он мысленно тормозил себя, старался не торопиться, не быть от разбушевавшегося желания грубым, но это оказалось не просто. Каждое новое его прикосновение было нервозней, грубее, горячее, но Анжелика не чувствовала этого, она лишь безумно хотела его…

…Горячий песок прилипал к мокрой спине, их тела были влажными от страсти. И когда прохладные капли дождя коснулись их тел, Анжелика выгнулась под ним, и громкий стон вырвался из самого горла. Они достигли пика наслаждения. Одновременно.

«…Прошло пять лет, а кажется — вечность. За эти годы все изменилось, изменилась я. Я уже никогда не смогу быть прежней Анжеликой, та веселая девчонка давно умерла. Навсегда.

У меня теперь другая жизнь, другой взгляд на происходящее. Иногда, мне даже кажется, что я смотрю на мир его глазами, слушаю его ушами, чувствую его сердцем, думаю его головой. Теперь я ему верю. И ни в чем не виню, так же как и мать.

Но, иногда, просыпаясь среди ночи в поту, я чувствую дрожь во всем теле, вытираю мокрые от слез глаза. И тогда я их ненавижу — всем сердцем. И продолжаю плакать — тихо, в подушку, чтобы он не слышал. Я оплакиваю себя, свою прежнюю жизнь, но приходит рассвет, последние следы горьких слез высыхают и жизнь продолжается…

…Кирилл сегодня узнал мою тайну. Я думала, будет стыдно и сложно рассказывать ему об этом, но он нашел подход ко мне. Он очень чуткий, он — настоящий. Мне с ним легко. Я видела сначала испуг, а затем ярость в его глазах, ему больно не меньше чем мне. Я верю, в его чувства и хочу верить в свои…».

Наступающую ночь Анжелика ожидала с волнением, она знала, что Кирилл придет, он не мог не прийти.

Вчерашняя их близость теперь казалась ей нереальной, словно все происходило во сне. Нет, она конечно, помнила вкус его губ, запах его тела, неземное удовольствие, сотрясавшее ее тело, чувство — которое не испытывала никогда раньше. Вопреки собственному обещанию, Анжелика сегодня не позвонила мужу, она не хотела слышать его голос, не хотела думать о нем. Вчерашняя ночь все изменила, разрушила воздушные замки, разрушила ее иллюзии, обман ее жизни. Лика теперь чувствовала крылья за спиной, она порхала, словно бабочка, летала по земле, а не ходила. Не зря ведь Люси, увидев ее с утра, встрепенулась, заулыбалась, поглаживая ее ласково по волосам.

— Анжелика, я верю, что все будет хорошо! — говорила она, укладывая ей волосы. — Вы созданы друг для друга.

Ее голос звучал так уверенно, что Анжелика и сама поверила в это. По крайней мере, реальность, окружавшая ее, была приятна и поднимала ее к небесам.

Она осторожно, бесшумно приоткрыла дверь в свою комнату, подошла к окну, задернула плотные шторы, юркнула под одеяло. Прохладный шелк простыни приятно ласкал обнаженное тело, волновал. Не прошло и минуты, как в дверях появилась фигура Кирилла. Оголенный торс поблескивал — капельки воды еще не успели высохнуть, влажные волосы легкими завитушками украшали голову и падали на лоб.

— Привет, — он закрыл дверь на замок, подошел к кровати, сел рядом.

— Привет, — она улыбнулась, прикусила губу, протянула ему свою руку.

Он взял ее ладонь, слегка дрожа от волнения. Прошлая ночь, когда они стали близки, перевернула весь мир для него. Все произошло быстро, внезапно, почти неожиданно, но сегодня он не будет торопиться, он прочувствует всю сладость ее тела, заполнит удовольствием все кусочки его израненной души, все пустоту, поселившуюся в его сердце без любви. Без её любви.

— Как прошел день? — его голос звучал волнующе.

Днем на съемочной площадке они почти не виделись, их персонажи были задействованы в разных сценах и теперь, освободившись, они, наконец, встретились.

— Нормально, — прошептала она. — Сказать тебе честно?

— Что? — Кирилл слегка напрягся. — Скажи.

— Я не могла дождаться ночи, чтобы увидеть тебя! Я знала, что ты придешь, и я вновь почувствую всю сладость твоего тела, вкус твоих губ и жар объятий.

— Девочка моя, ты просто не представляешь, как я долго этого ждал! — Кирилл приблизился к ней.

Его взгляд скользнул ниже, туда, где только что лежало шелковое покрывало. Анжелика, совершенно не стесняясь, откинула нежный шелк и теперь, абсолютно обнаженная, она с удовольствием наблюдала, как меняются его глаза. Они затуманились, стали черными как ночной прибой, бездонными как бескрайний океан.

— Иди ко мне, — позвала она. — Я не могу больше ждать.

Попробовав на вкус его тело лишь раз, Лика с восторгом поняла, что больше не сможет от него отказаться. И никто и ничто на свете не помешает ей насладиться им в полной мере, насытиться этим коктейлем из обжигающей страсти и нежности — очень похожим на любовь. И никто не заставит ее отказаться от этого удовольствия.

…На следующий день, еще не пробило и восьми часов утра, а Анжелика уже была на съемочной площадке.

Они с Кириллом старательно делали вид, что не замечают друг друга, что между ними ничего нет, не было и быть не может, хотя любопытные взгляды все же отметили для себя, что что-то в их отношениях изменилось. А они оба словно летали над землей, без конца украдкой обменивались взглядами, касались друг друга руками, словно случайно, посылали воздушные поцелуи.

Ближе к полудню съемочный павильон опустел, все разошлись по разным делам, кто на обед, кто на прогулку, но Анжелика не спешила покидать студию, она знала, что Кирилл сейчас обязательно заглянет к ней в гримерную и, возможно они закажут китайскую еду или суши, но только после того, как сольются в жарком поцелуе.

Лика в очередной раз посмотрелась в зеркало, провела гребешком по волнистым русым волосам, отросшим уже до плеч, тронула губы помадой и не в силах больше ждать, вышла в коридор.

Было непривычно пусто и тихо. Уже все, кто был до обеда на площадке, покинули павильон. Анжелика облокотилась о стену и, поджав от нетерпения губы, посмотрела по сторонам. И увидела Кирилла, идущего к ней навстречу. Как всегда красивый, притягательный, ухоженный и источающий безумную страсть, не похоть! — а именно страсть.

— Привет, дорогая, — он ловко обхватил ее за шею и впился в ее губы, прежде чем она успела хоть как-то отреагировать.

Анжелика слегка вздрогнула, вновь прикоснулась спиной к холодной стене, глубоко вздохнула. Посмотрела по сторонам — никого.

— Не стоит этого делать в таких местах.

— Совсем? — он снова приблизился к ней и прижал своим телом к стене. — Я не могу не

— По крайней мере, не здесь! А если кто-нибудь увидит?

— Здесь никого нет.

Его губы снова прикоснулись к ее, и Лика приняла его долгий поцелуй. Его руки блуждали по ее телу, но она не могла сопротивляться, не могла и не хотела.

А в это время из-за угла на них смотрела знакомая им обоим девушка. Она еще немного понаблюдала, как они сливаются в очередном страстном поцелуе, а потом направилась по коридору к выходу.

Жаркое дневное солнце осветило ее лицо, упало бликами на телефон, заиграло переливами на его дисплее. Она, все еще сомневаясь, раздумывая, набирала номер Игоря Радионова. Все слухи на площадке подтвердились: между Ликой и Кириллом есть связь и в этом она убедилась только что своими собственными глазами.

Она уже набрала номер Игоря, но, все еще сомневаясь, успела сбросить прежде, чем на другом конце ответили. Все-таки еще стоит все обдумать, взвесить. Она подняла глаза и увидела, как на встречу идет Константин.

— Привет, Костя! — ее лицо озарила искренняя улыбка.

— Привет! — он приветливо махнул рукой. — Ты что здесь делаешь? У тебя же вроде сегодня выходной. Нет?

— Да, выходной. Я кое-какие вещи забирала. А ты?

— Съемка через час. — Он протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но она лукаво отпрянула.

— Не сейчас, — она улыбнулась так обворожительно, что Константин передумал обижаться. — Мне действительно сейчас некогда! Поговорим позже. Без обид, ладно?

— Ладно! — Костя пожал плечами, немного отодвинулся в сторону, провожая ее взглядом. Девушка ловко запрыгнула в спортивный автомобиль, вероятней всего взятый напрокат, и вскоре скрылась из виду. И куда это она так торопится? — подумал Костя и, пожав плечами, зашел в студию.

…Игорь нетерпеливо постукивал пальцами по офисному столу из красного дерева, то и дело смотрел на часы. Она опаздывала уже на десять минут.

— Черт, ну почему она всегда опаздывает? — недовольно пробормотал он как раз в тот момент, когда в дверь постучали.

— Да. Входите!

Дверь распахнулась и на пороге появилась она. С ее волос капала вода, мокрая челка прилипла ко лбу, тушь на правом глазу потекла.

— Откуда ты вылезла? — поморщился Игорь, глядя, как на дорогой паркет бежит тоненькой струйкой вода. Он повернулся к окну, отодвинул жалюзи. На улице шел дождь. Первый сильный дождь за этот месяц.

— Хорошо, — протянул он уже спокойней. — Жара хоть спадет немного. Проходи, что стоишь? Хотя нет, подожди! Разуйся что ли! И волосы вытри!

Гостья повиновалась, с Игорем она предпочитала не спорить. Зачем ругаться и спорить, если это время можно провести куда приятнее.

— Ну что нового? Рассказывай.

— Съемки идут полным ходом. — Гостья улыбнулась, слегка прищурилась. — Я соскучилась.

— Как Анжелика? — проигнорировал ее заявление Игорь.

Девушка достала из сумочки зеркало вытерла ватным тампоном размазанную под глазом тушь, собрала волосы в хвост.

— Нормально.

— Что значит нормально?

— В смысле снимается в кино, целыми днями проводит на съемочной площадке.

— И только? — Игорь недоверчиво взглянул на нее, повертел в руке карандаш.

Гостья ненадолго замялась, вздохнула, раздумывая над ответом.

— Я спросил, — сухо произнес Игорь, и та ответила:

— И только. Ничего особенного я за ней не заметила, ведет себя как обычно.

— Странно, странно. Это все очень странно, — раздумывая, произнес Игорь.

— Что странного? — девушка стянула с себя блузку, отбросила ее в сторону и подошла к нему. — Странно, что твоя жена тебе не изменяет? По-моему это глупо.

— Да, — он посадил ее к себе на колени и, заглянув в ее глаза, спросил: — А это не ты мне на днях звонила в офис?

— В офис? — девушка нахмурилась. — Нет, зачем мне это?

— Ну не знаю, мало ли!

— У меня есть твой мобильный, зачем мне звонить в офис, — она провела губами по его подбородку. — А что случилось?

— Да так, ничего, — он решил пока закончить этот разговор и впился своими губами в ее рот.

— Вот это мне нравится! — выдохнула она, когда он отодвинул ее от себя. — Узнаю прежнего Игоря!

Анжелика и Кирилл вернулись со съемок вместе, и пока ночь не вступила еще в свои права, поспешили к морю. Вечер был изумительным, не похожим ни на один из вечеров их пребывания в Сочи. Для Лики вообще все казалось особенным, и вечера и ночи.

Вода у побережья была теплой, почти горячей и Анжелика с удовольствием зашла по пояс.

— Страшно, — Она улыбнулась, повернулась к вошедшему в воду Кириллу. — Да?

— Нет. — Тот улыбнулся и, обхватив ее за талию, прижал к себе, вдыхая запах ее волос. — Потрясающе, посмотри только!

Он показал пальцем на синевато-оранжевую полоску неба, плавно сливающуюся с морем, и было совсем не понятно, где заканчивается вода, а где начинается небо.

— Красиво. — Анжелика зачарованно всматривалась вдаль.

Кирилл обошел сзади, заставив Лику сделать еще несколько шагов в воду, обхватил руками ее талию.

— Люблю тебя.

Его голос звучал нежно, приглушенно, но она услышала. Тихий ветер подхватил его слова и унес вдаль, растворяя в бушующих морских водах.

— Поцелуй меня. — Ее шепот растворился в вечернем зное, прокрался в самое сердце и Кирилл, наклонившись, прижался губами к ее губам.

Поцелуй нежный, неторопливый, ласковый.

Так целуют любимых, подумала она, и ей захотелось расплакаться от переполняющих ее чувств.

Ночь опускалась на город, накрывала побережье прохладным покрывалом, а эти двое не могли насытиться друг другом. Вокруг блестела темная гладь воды, над головой порхали птицы, а в их сердцах разжигался огонь любви, наполняя удовольствием каждую клеточку их тел. Их влажные горячие губы не отрывались друг от друга ни на секунду, мокрые тела соприкасались, и казалось, от этих прикосновений горит не только одежда, но и сама кожа. Хотелось сбросить все, что мешало им соединиться, вычеркнуть из жизни все, что мешает им всегда стоять так обнявшись. Не хотелось думать ни о чем, хотелось кричать и плакать от любви!

— Я люблю тебя! — отчаянно прошептала Анжелика, набирая в легкие воздуха. Ее пальцы скользнули по его лицу, по губам, по шее, легли на плечи. — Больше жизни! Кирилл, ты слышишь? — тон ее бархатистого голоса был все такой же отчаянный, но теперь зазвучал еще и требовательно.

— Слышу, Анжелика, слышу. — Он обхватил руками ее лицо, коротко жадно поцеловал. — И я люблю!

— И я, Кирилл! — Лика прижалась к его груди, и горячая слеза все-таки скатилась по лицу. — И мне так страшно от этого!

— Почему? — он поднял ее лицо, посмотрел в глаза, но казалось, заглянул в саму душу. — Не бойся. Принимай мою любовь и отвечай в ответ.

— Да, — она кивнула. — Я даже не благодарю бога, за то, что он послал мне тебя. Я боюсь, что он может забрать тебя от меня, забрать у меня эти чувства!

— Глупенькая моя! — Кирилл засмеялся, прижал ее к себе, зарылся лицом в ее волосы. — Мы всегда будем вместе! Твоя любовь — моя награда!

— Твоя — мое спасение!

Поздно ночью, когда Анжелика осталась одна, все мысли чувства вновь легли на бумагу.

«…Мне теперь не хочется вспоминать прошлое. Я больше не желаю связывать себя с этими людьми. Я хочу отказаться от них, забыть как дурной сон. Они до сих пор считают, что могут влиять на меня, но отныне это не так. Все, птичка вылетела из клетки!

Сейчас мне хочется лишь одного — жить сегодняшним днем и не думать о будущем. Я хочу наслаждаться каждой секундой, проведенной с ним наедине. Я хочу видеть его глаза напротив, слышать его медовый голос, чувствовать его обжигающее дыхание и жаркие прикосновения к своему телу. Я хочу быть одним целым с ним! Я готова раствориться в нем и кричать на весь мир — Люблю!!!

Сегодня ночью он снова прейдёт. Украдкой пройдет в мою спальню, юркнет ко мне под одеяло, прижмет меня к себе. И я снова ощущу вкус его губ, и сердце застучит быстро-быстро, разрываясь от нежности и любви!».

Дни и ночи пролетали как во сне. Всю неделю, Кирилл и Анжелика не расставались, и казалось — вот оно счастье. Кирилл хватался за нее как за последнюю соломинку, боготворил свою ненаглядную маленькую Лику, дорожил каждой секундой проведенной наедине, а она упивалась его любовью, согревалась его ласками и страстью, куталась в его нежные объятья, словно в одеяло и чувствовала, как оттаивает ее сердце, как поет душа.

Каждое утро они просыпались вместе в одной постели в объятиях друг друга, затем ехали на съемочную площадку, вечером возвращались обратно, гуляли по пляжу и снова всю ночь проводили вместе. Все эти семь дней они были по-настоящему счастливы. Помимо этого, Анжелика написала несколько новых глав будущего романа, так же как и в жизни, ее герои были на седьмом небе от счастья. И ничто не предвещало беды…

В понедельник съемки начались в семь утра, но после обеда Альберт распустил всех, давая актером полдня незапланированного отдыха.

— На сегодня достаточно, можете отдыхать. — Прозвенел его голос. — Но завтра имейте в виду, что будет не сладко. Всем до завтра.

Альберт выбежал из павильона, пересек рабочий холл, вышел на улицу, где его уже поджидал автомобиль.

— Куда это он так спешит? — Регина надула пузырь из розовой жевательной резинки и, хмыкнув, добавила: — Небось, к новой пассии торопится.

— Это его дело, — ответила Анжелика, понимая, что ее мнение меньше всего интересует эту зазнобу. — Костя ты едешь домой?

— Да, конечно. Поехали. — Константин открыл для девушек дверь, выдержав при этом разгневанный взгляд Регины.

До дома доехали быстро, с ветерком. Регина с Костей о чем-то оживленно перешептывались, а Анжелика думала о своем. Думала о Кирилле, думала о книге. Прошло немало дней, и текст хорошо бы увеличить. Следовало это исправить, тем более что обстоятельства повернулись так, что теперь можно было о многом написать. И едва перешагнув порог дома, она направилась в свою комнату, наполненная решимости восполнить текстовый пробел. Уже на ступеньках, она услышала телефонный звонок.

Регина сняла трубку, возбужденно сверкнула по сторонам глазами.

— Алло? Добрый день, а Анжелику Радионову я могу услышать? — послышался солидный мужской голос на том конце провода. — Это ее муж Игорь.

Регина обернулась.

Анжелика стояла на лестнице, озадаченно наблюдая за ней.

— Это меня? — спросила она.

— Э… нет, — Регина прижала трубку к себе, мотнула головой и взмахнула рукой, намекая уйти.

— А где она? — встревожено, спросил Игорь.

— Подождите секундочку, — Регина вновь накрыла ладонью трубку, повернулась к Лике: — Это меня, неужели не понятно?

И она, вздернув вверх брови, пристально посмотрела на нее, давая понять, что нуждается в уединении.

— Хорошо, — тихий шепот Лики она услышала, уже отворачиваясь и удостоверившись, что шаги этой, как она считала — вороны — стихли, продолжила:

— Алло, извиняюсь, это Игорь, да?

— Да, добрый день. Я бы хотел услышать мою жену.

— А вы знаете, ее сейчас нет. Она и Кирилл Баринов прогуливаются по побережью, — глаза Регины победоносно блеснули, когда она услышала тяжелый вздох на том конце провода. — У них своеобразное хобби — проводить наедине каждую минуту, даже по ночам представляете?

— Что? По ночам?

— Ну да, — Регина непринужденно рассмеялась, а Игорь замолчал.

Он крепко сжал рукой телефонную трубку, сердце бешено заколотилось. Внутри разразился ураган из ревности и злости.

— Что-нибудь передать? — спросила Регина.

— Нет, я перезвоню, — решительно выпалил Игорь, но тут же передумал: — Хотя нет, как только она вернется, передайте ей, что звонил ее муж, и пусть она мне срочно перезвонит!

— Конечно, — защебетала Регина, — конечно, передам, не волнуйтесь.

Она положила трубку на рычаг, скривила лицо, смотрящему на нее озадаченно, Константину.

— Кто это был?

— Не важно, — отмахнулась та и потянула его за руку на себя. — Не заморачивайся, а? Пойдем, лучше я покажу, что приготовила для тебя.

— Сюрприз? — Костя расплылся в улыбке, обхватил ее руками.

— Сюрприз, — игриво согласилась та и потянула его в свою комнату.

Минуты пролетали незаметно, быстро складываясь в часы, но Анжелика не замечала этого. Она была настолько увлечена романом, что не замечала ничего вокруг.

«…Я даже не допускала мысли о возможном романе с другим мужчиной. За эти годы Игорь внушил мне: он и есть моя судьба. И я беспрекословно в это верила — до недавнего времени.

Но все изменилось. На моем пути появился мужчина, способный растопить лед в моем сердце, снять пелену обмана с моих глаз, разрушить тяжкие оковы вины и самобичевания, разорвать сети, умело расставленные мужем. Кирилл смог разрушить иллюзии прежней жизни, смог открыть во мне чувственную ранимую женщину. И теперь я знаю, что не просто марионетка, а настоящая женщина способная любить и принимать любовь.

Я еще не уверена, я боюсь произнести эти слова. Но с каждой новой минутой мне кажется что чувство, зародившееся внутри — и есть самое настоящее и бесценное. Я мне кажется, я, наконец, узнала, что такое любовь…».

Анжелика старательно описывала все, что произошло с ней за последние несколько дней, стараясь не пропустить ни малейшей подробности. Конечно, не обошлось и без интрижки Регины с Костей, о которой не догадывался только слепой. А вот ее связь с Кириллом она описывала медленно, вспоминая каждое его прикосновение, и буквально ощущала наяву тепло его рук и дикую сладость губ.

Она периодически думала о том, что для героини ее романа эта связь скорее любовная, нежели приключенческая, романтическая влюбленность, а вот для нее самой…

Анжелика откинула голову на подушку, опустила согнутые в коленях ноги на кровать. Действительно, а что для нее значит эта связь? И что будет с ней, когда она закончиться? Когда ей придется вернуться к мужу?..

Одно только упоминание о муже повергло ее в ступор. Он казался теперь таким далеким, чужим, и все же одновременно близким. Он расценивался даже не как муж, а как обязательный атрибут ее жизни, как бесценная веревочка, связывающая этот мир и ее — Лику.

Настроение испортилось, вдохновение ушло. Анжелика положила обратно в ящик рукопись, посмотрела на мобильный телефон. Не мешало бы позвонить маме и мужу, волнуются, поди, ждут…

Она уже потянулась рукой к телефону, как внезапно к ее шее прикоснулось что-то холодное и влажное. Анжелика резко обернулась, выдохнула сначала от неожиданности, затем от облегчения. Перед ней стоял Кирилл с огромным букетом чайных роз.

— Напугал, — выдохнула она. — Как ты здесь оказался? Как…

Он накрыл ее рот своими губами, и Лика позабыла обо всем на свете: о рукописи, о маме, о муже. Он чувствовала, как радостно забилось ее сердце, как участился пульс. Она засияла и только сейчас поняла, что все это время безумно скучала, и ей очень сильно не хватало его. Анжелика радовалась, словно маленький ребенок конфете, словно бездомный котенок ласке, словно это был самый счастливый день в ее жизни. Возможно, так оно и было.

— Соскучился, — прошептал Кирилл. — У меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? Какой?

— Мы поедим в город и проведем там незабываемый вечер.

— А это безопасно? — Анжелика подумала о любопытных взглядах, о папарацци, ведь не узнать Кирилла Баринов было невозможно.

— Все будет отлично! — он протянул ей ароматные цветы, и Анжелика уткнулась в них носом, жадно вдыхая аромат. — Собирайся, я подожду внизу.

— Хорошо, — они расцепили руки, и Кирилл медленно пошел к двери, а Анжелика неосмотрительно, торопясь переодеться в красивое платье, спустила шорты. Кирилл остановился, его завороженный заинтересованный взгляд устремился на нее, медленно опускаясь ниже к ее руке, сжимавшей край шорт. — Или мы немного задержимся?

— Я даже не знаю…

Кирилл потряс головой, словно прогоняя наваждение, не глядя на нее, произнес:

— Боюсь, быстро не получится, и в итоге мы никуда не съездим. Я потерплю до вечера, а потом просто съем тебя!

Анжелика рассмеялась, стянула шорты, села на кровать.

— Вот и отлично, ловлю тебя на слове!

Кирилл уже вышел в коридор, как вдруг мобильный Лики зазвонил. Кирилл остановился, обернулся, придержал рукой закрывающуюся дверь, не давая той захлопнуться. Анжелика сидела на кровати, растеряно теребя в руках сотовый телефон, и совсем не спешила брать трубку. Но устав от его пиликанья, все же ответила:

— Да, Игорь, привет.

— Как дела, детка?

— Все нормально, я только что вернулась со съемок. Ты как?

— Отлично, веду пару новых дел.

— Здорово! — Анжелика вздрогнула, заметив стоящего в дверях Кирилла. Он внимательно изучал её, и по всей вероятности уходить никуда не собирался.

— Я тебе звонил недавно, мне сказали, что тебя нет, что ты на прогулке. — Игорь вздохнул.

— На какой еще прогулке? Я на съемках была, только что вернулась. Отпустили пораньше сегодня.

— Понятно. Я думаю о тебе постоянно. Скучаю.

— Я тоже скучаю, — голос Лики заметно изменился, щеки залила краска стыда.

— Чем занимаешься по вечерам? Почему так редко звонишь?

— Редко? Даже не знаю, съемок много, забегалась вся. Ты же понимаешь, как это бывает. — Она растеряно захлопала ресницами.

— Вы уже приступили к откровенным сценам? — сухо поинтересовался Игорь.

— Нет, еще нет.

— О, боже, Анжелика! Как мне это все не нравится! И когда это только все закончится? — стиснув зубы, проговорил муж. — Видит Бог, я бы с удовольствием сейчас приехал за тобой и забрал тебя домой.

— Игорь, перестань, я же на работе, а не на курорте, в чем дело? — Анжелика вспыхнула, метнула недовольный взгляд на Кирилла, прикусила нижнюю губу.

— Я это понимаю, но мне так тревожно! Говорят, ты слишком много времени проводишь с Бариновым. Это так?

Глаза Лики расширились от ужаса. Что значит «Говорят? Кто говорит?».

— Я… я не понимаю к чему такие расспросы, Игорь?! Что за бред? — ее голос стал хриплым и уже не таким чопорным. — Это все неправда, глупая ложь!

— Извини дорогая, извини, — Игорь выдохнул, взялся рукой за разболевшуюся голову. — Я просто люблю тебя, детка. Очень сильно люблю. Позвони еще сегодня вечером, хорошо?

— И я люблю тебя, не сомневайся. Обязательно позвоню, — протороторила Анжелика на автомате, не совсем осознавая смысл сказанных слов, но когда поняла, было уже поздно.

Анжелика положила трубку и быстро, стараясь не смотреть на Кирилла, налила из графина воды, залпом опустошая его, а Кирилл сжал пальцы рук до синевы, чувствуя с какой сильной болью, отдаются в сердце слова любви, адресованные другому.

Дверь за Кириллом закрылась, еле слышно щелкнул замок. Анжелика метнулась к шкафу, распахнула его резные дверцы. Платья и сарафаны яркими пятнами мелькали в глазах, но взгляд не падал ни на одно из них. Схватив наугад первое попавшееся, она прикинула его на себя и посмотрела в зеркало.

Платье было чуть выше колен, бирюзовое, легкое, струящееся, просвечивающееся. Босоножки под цвет тоже нашлись, солнечные очки, шляпка и все — готова. Она обсмотрела себя в зеркале, провела расческой по волнистым кудрям, слегка припудрила носик, коснулась блеском соблазнительных губ. Посмотрела на столик у кровати, на лежавший на нем телефон и недолго думая, вышла, захлопнув за собой дверь. Отвлекаться на звонки в этот вечер она не желала.

Анжелика вышла из дома, прошла по дорожке, выложенной брусчаткой до калитки — Кирилла нигде не было. На тихой почти безлюдной улице его тоже не оказалось. Анжелика в растерянности захлопала ресницами, комок разочарования подступил к горлу. Это и есть его сюрприз?

Но тут неподалеку на противоположной стороне улицы ей фарами подмигнул черный блестящий тонированный автомобиль.

Анжелика не раздумывая, заспешила к нему. Окно оказалось приоткрытым и из него — в кепке и черных очках — выглядывал Кирилл.

— Садись, нас ждут приключения.

Не успела Анжелика опомниться, как перед ней возник букет желтых роз.

Кирилл вел машину, а Лика, зарывшись лицом в розы, благодарила бога за встречу с ним. На глаза наворачивались непрошеные слезы, но она не желала плакать, даже если это слезы счастья. Слезы она решила оставить в прошлой жизни, там, где так часто они проливались. Сколько раз за пять лет, Игорь дарил ей цветы? Пять? Три? Два? Она не помнила, это было слишком редко, крайне редко. В их доме были другие ценности, а Анжелика и не знала, что получать цветы — так приятно.

— Куда мы едим? — она положила букет на колени. — Секрет?

— Нет, — Кирилл улыбнулся, переключил скорость и накрыл своей рукой ее руку. — Поужинаем в лучшем ресторане с потрясающим видом на вечернее море.

На Сочи опускался вечер, а для них всё только начиналось. Они, взявшись за руки, прошли вдоль улицы, свернули на пешеходную тропинку в сквер. И спустя десять минут уже были на территории морского заповедника. Это был огромный тематический парк, посвященным обитателям океана всех широт, от Арктики до Антарктики. Анжелика словно ребенок, восхищенно вздыхала, наблюдая с близкого расстояния за разнообразными видами рыб и морских млекопитающих, плавающих в больших аквариумах, восхищенно хлопала в ладоши на шоу с участием касаток и дельфинов. Когда экскурсия закончилась, она благодарно поцеловала Кирилла в щеку, и от тепла ее глаз его сердце приятно заныло.

Выйдя на улицу, взявшись за руки, они, как влюбленная парочка, пошли в сторону пляжа, совсем не замечая, что за ними уже давно наблюдает незнакомый молодой человек.

Пляж действительно был прекрасен, причудливые изъеденные прибоем скалы обрывались прямо в пенящиеся морские волны, среди которых в лужицах кишели крабы, актинии, рачки-отшельники. В отличие от пляжа у дома, здесь не было ни лодок, ни катеров, лишь заповедная зона с богатым и красивым подводным миром.

Кирилл завел Лику в располагавшийся неподалеку ресторан, заказал вино, легкий салат, морское ассорти и фрукты. Поужинав, она уже засобиралась обратно в дом, но он остановил ее:

— Лик, я взял на себя смелость и предупредил Альберта, что мы с утра задержимся.

— Что? — она попыталась придать голосу гнева, но обворожительная улыбка Кирилла сбила ее с этого пути. — Что ты ему сказал?

— Ничего особенного. Сказал, что хочу показать тебе город.

— А он что?

— А что он? Ничего, улыбнулся и лишь добавил… — Кирилл замолчал, испытующе глядя на нее.

— Что? Что он сказал? — Анжелика, в нетерпении сжала его руку. — Говори!

— А потом он сказал, что можете вообще не приезжать.

— Как это?

Кирилл рассмеялся и прижал ее руку к губам.

— Он сказал, что завтра у всех выходной. Он придет к нам на вечеринку.

— А у нас в доме снова вечеринка? Не знала. Ну ладно. — Анжелика постучала пальцами по столу. — И что мы будем делать дальше?

— Пойдем, прогуляемся по пляжу, а там и до отеля не далеко.

— Отель? — Анжелика смешно сморщила носик. — Не хочу в отель.

— А он особенный. Он открывает ворота в рай. Тебе понравится!

Кирилл так сногсшибательно улыбнулся, что Анжелика позабыла обо всем на свете! Но как можно противостоять этому мужчине?! Этому совершенному во всех отношениях мужчине?!

И действительно, отель располагался в живописном месте вдоль береговой линии.

— Ты знаешь, — она остановила его прямо у входа в комнату. — Я боюсь даже заходить внутрь, потому что уверена, что вид из окна прекрасен, и я обязательно захочу остаться.

— Так в чем же дело? Этот номер наш, вся ночь, весь мир принадлежит только нам, двоим! — он обхватил ее, и Анжелика возбужденно выдохнула.

— Что подумают Регина с Костей, когда узнают, что мы оба не ночевали в доме.

— Они и так все понимают. Какая разница, что они еще подумают.

— Я понимаю, но одно дело, когда мы не пойманы за руку, а другое… Я хочу вернуться в дом… но не сейчас!

Она обхватила его за шею, притянула к себе, впиваясь в его губы, и толкнула ногой дверь в номер. Как по волшебству заиграла музыка. Кирилл, светясь от счастья, протянул ей руку. Он притянул её к себе, обдавая жаром своего тела.

От этой близости голова у обоих закружилась. В его искрящихся глазах Анжелика видела неподдельную любовь и страсть, желание пронзило тело.

Они на ощупь, не открывая глаз, набрели на кровать, и повалились на мягкое покрывало. Одежда слетела с их тел, и они, обжигаясь собственной страстью и желанием, с каждым новым движением все выше возносились к пику наслаждения.

Кирилл покрывал ее тело поцелуями, оставлял на каждом трепещущим под ним сантиметром отпечатки своих губ. И когда он прикоснулся ртом к ее груди, она застонала, ее тело натянулось как струна. Судорожно дыша, не сводя глаз с ее лица, он сорвал с себя остатки одежды, впился пальцами в ее бедра, развел ей ноги и погрузился в нее, впитывая ее долгий безудержный стон…

Анжелика чувствовала его в себе, чувствовала, как наполняется каждая клеточка ее тела любовью к нему и уже на последнем выдохе, когда их тела ускорили свое движение, выдохнула:

— Люблю тебя…

…Возвращаться в дом не хотелось, хотелось лежать так — на его горячем плече — целую вечность. От Кирилла приятно пахло, его еще быстрое сердцебиение и учащенное дыхание, говорило о приятных минутах любви, о том, что им было одинаково хорошо. Анжелика закрыла глаза и почувствовала, как легонько кружится голова, как она засыпает.

— Анжелика, — его легкий шепот вернул в реальность. — Будешь спать или поедим?

— Поедим, — не раздумывая, ответила она, хотя больше всего на свете желала остаться с ним сейчас здесь и никуда не ехать. — Рано утром съемки!

Кирилл засмеялся:

— Совсем заработалась! Ты забыла?

— Что?

— Завтра у всех выходной. Альберт прейдет к нам в гости и Люси.

— Вечеринка?

— Да. — Он поцеловал ее в губы и помог подняться.

На улице, выйдя из отеля, их встретил свежий морской воздух, шум волн, крик птиц и морских котиков. Они направились к машине, увлеченные друг другом и совсем не замечая, что незнакомец, наконец, отстал и теперь, удовлетворенно рассматривает их снимки в профессиональной фотокамере.

Музыка играла громко, поглощая голоса гостей.

Анжелика взяла из рук Кирилла бокал вина, сделала глоток и свесила ноги в бассейн. Она уже собиралась заговорить с Кириллом, но тот вновь, уже третий раз за день, сцепился с Константином в игривой схватке…

— …Костя, тебе давно пора подстричься, — Кирилл, смеясь, направился к Косте, стоящему у кромки воды. — У тебя скоро хвост будет как у девки!

— Неужели? А мне кажется, я подстрижен по моде. По крайней мере, женщинам нравится! — без ложной скромности сказал Костя.

— Правда? Ну-ка, дай посмотреть! Издалека что-то смотрится не очень! — Кирилл бросился на Константина, прежде чем тот успел среагировать и свалил его в воду, после чего прыгнул сам.

— Какого черта?! Ты совсем свихнулся? — пискнул Костя, выныривая.

Кирилл насел на него, давя ладонями на плечи и хватая его за волосы.

— Они — уже! — как у женщины!

— Слезь с меня! — из-за смеха Костя боролся в полсилы. — Ты мне все волосы выдерешь! — он, хохоча, хватал Кирилла за ноги, но тот все время изворачивался, ловко прячась за его же собственной спиной. — Кирилл, ты меня достал!

— И визжишь ты как баба!

Константин, наконец, уловчившись, схватил Кирилла и они вдвоем, смеясь, погрузились в воду.

До Лики долетели брызги от их возни, и она смахнула капли с лица. Посмотрела в сторону дома — Люся хозяйничала на летней веранде, готовила закуску. Там же крутилась и Регина, что-то воодушевленно ей рассказывая.

— Да сделайте вы музыку тише! — прокричал Альберт, появляясь из-за дома. — Начали без нас?

Без нас? — подумала Анжелика, поднимаясь. Альберт был не один. Его сопровождала довольная, как всегда шикарная… Кристина!

— Ничего себе! — послышалось из бассейна. — Когда они успели?..

Татьяна сдунула со лба выбившуюся из прически прядь волос, задумчиво закусила нижнюю губу.

Имеет ли она право так бесцеремонно врываться в этот дом? Приходить без приглашения? Она знала точный ответ — нет! Но что же ей остается делать, когда желание быть рядом с ним превышает доводы разума?

Таня сделала несколько шагов вперед, положила руку на почтовый ящик, все еще раздумывая. Все, решено, она идет в этот дом. Нет ничего страшного в том, если она просто прейдет к ним в гости.

Пока девушка продолжала убеждать себя в правильности действий, ноги сами несли ее к двери дома. Она постучала — еще и еще. Но разве могут обитатели такого огромного дома услышать ее жалкий стук? И звонка нет… Она дернула дверь за ручку, но та не поддалась.

Обогнув дом и зайдя во дворик со стороны моря, к ее изумлению она не только увидела, что вторая дверь на распашку, но и что почти все жители дома собрались у бассейна. Анжелика лежала на спине у самого края бассейна в ярко красном купальнике, над ней, смеясь и что-то рассказывая, склонилась — что она здесь делает? — Кристина. Неподалеку, громко хохоча, Константин пытался сбросить в воду вырывающегося Альберта, а Регина уже поджидала его в воде.

— Таня?

Голос сзади заставил от неожиданности вздрогнуть, улыбка исчезла с лица.

— О, привет.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Кирилл но, смекнув, что это, должно быть, прозвучало грубо, тут же добавил: — Не желаешь к нам присоединиться? У нас вроде как вечеринка.

— Да, я вижу, — девушка расцепила сплетенные пальцы рук, с удивлением обнаружив, что пальцы онемели. Она все-таки волнуется, да так сильно, что едва не причинила себе вред.

— Ну, так и что? — Кирилл улыбнулся и поспешил назад, к шипящему на углях мясу.

— Таня, девочка, проходи! — там же у огня ворожила над закусками Люся в бирюзовом сплошном купальнике. — Проходи! У нас весело!

Татьяна еще раз переминулась с ноги на ногу, посмотрела в сторону бассейна и направилась к Люси и Кириллу.

— Да, я бы очень хотела присоединиться к вам.

— Не вижу никаких препятствий! — Кирилл пожал плечами и снова улыбнулся, не прекращая колдовать над мясом.

От огня шел аппетитный запах жареного мяса, улыбки хозяев были дружелюбные, и последние сомнения как рукой сняло.

— Вина? — Люся уже протягивала ей бокал с красным напитком.

— Да, Люси, спасибо. Я смотрю, вечеринка в самом разгаре?

— О, да! — ответила Люся, но ее слова потонули в общем, шуме веселья — Константин все-таки закинул Альберта в воду. Тот вынырнул из воды, грозно ругаясь, но на его лице сияла широкая улыбка.

— Костя, я сейчас надеру твою тощую задницу!

— Ну-ну! Давай, попробуй! — хохоча, ответил Константин и с разбегу прыгнул в воду.

Люси заливисто засмеялась и, Таня, улыбаясь, посмотрела на нее:

— У вас действительно очень весело!

— Ты не стой, иди, присоединяйся.

Татьяна сделала глоток вина, поставила бокал на столик и тут же услышала крики и новый всплеск воды. Это Кирилл, едва не выпустил бассейн из берегов, с разбегу прыгнув в воду и прихватив с собой Лику.

Анжелика с Кириллом.

Вместе.

Таня проследила за его руками и взглядом, пока стягивала с себя полосатые шорты. Она видела, что Кирилл обнимает ее нежно, осторожно, словно она сплошь состоит из тонкого стекла, а смотрит откровенно, скорее возбужденно… И ее явно не смущает его раздевающий взгляд. Очевидно — привыкла.

Вновь громко заиграла музыка. Константин, все еще пытаясь побороть Альберта — на этот раз состязанием в крепком рукопожатии — краем глаза заметил приближающуюся к ним фигуру. И, повернув голову, присвистнул.

— О, Танечка, привет! Тебя и не узнать!

— Что, так сильно изменилась?

— Тебе определенно идет быть без одежды. Почти без нее.

Константин улыбнулся и, отпустив руку Альберта, подплыл к краю бассейна, где стояла девушка.

Пока Таня со всеми здоровалась и вроде бы даже извинялась за непрошенный визит, — этого Костя уже плохо слышал, — он сумел рассмотреть фигуру этой брюнеточки со всех ракурсов. Но не зря, не зря, она ему так понравилась!

— Татьян, ты определенно в моем вкусе. — Сказал он, делая глоток вина и не сводя с нее взгляда.

Девушка ничего не ответила, лишь улыбнулась, присаживаясь на край бассейна и свешивая ноги в воду. Но как показалось Косте, улыбнулась довольно.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. Я звонил, чтобы пригласить, но твой телефон постоянно выключен.

— Я срочно улетела. По делам.

— Ах вот оно что. Понял. Я надеюсь на этот раз ты не к Кириллу?

— Нет.

— А к кому? — Костя дотронулся кончиками пальцев до ее колена, провел по ноге, и его рука скрылась в воде. — Ко мне?

Ее минутное колебание и смущение в глазах привели его в неописуемый восторг.

— Можешь не отвечать, я все понял.

— Что?

— Что ты хочешь меня!

— Что?!

— Иди ко мне!

Он очаровательно улыбнулся, и взял двумя руками ее за талию, и Таня с содроганием ощутила на разогретой солнцем коже — холод.

— О, Господи, вода ледяная! Нет, Костя, нет!

— Да, брось ты! — он уже вовсю улыбался и захохотал, когда она стала упираться.

— Нет, не надо!

Теперь уже Таня кричала, смеялась, пыталась усидеть на суше, а Константин, улыбаясь во весь рот, уговаривал ее пойти к нему.

— Нет! — ее отчаянный последний крик наполнил двор и, под общий смех и одобрение девушка упала в воду.

— Константин! — выкрикнула она, выныривая из воды.

— Что? — он притворно удивился и не смог побороть смех.

— Ах, ты! — она схватила его за голову, пытаясь окунуть в воду, но вместо этого нырнула сама. — Все, пожалуйста, хватит!

Таня вцепилась руками в плечи Кости, обвила его бедра ногами.

Увидев в ее глазах неподдельный интерес, Костя успокоился и перестал смеяться, смахивая капли с лица, серьезно посмотрел на нее.

— Что с тобой? Напугалась?

Его слегка рыжеватые, цвета темной меди, волосы искрились на солнце, карие глаза казались золотистыми.

— Нет. Я просто не очень хорошо плаваю.

— Серьезно?

— Да.

Она облизнула алые губы и Косте безумно захотелось сделать тоже самое с ее ртом. Он улыбнулся, убрал с ее плеч черные волосы, откинул небольшую прядь со лба.

— Тогда я больше не буду тебя пугать. На берег?

Татьяна кивнула. И, несмотря на то, что там, где они сейчас стояли было мелко, не расцепила рук и не убрала ног с его бедер. А Костя, судя по довольному выражению лица, был не против.

Немного позже все сидели за уличным столом, накрытым ярко зеленой скатертью, пили вино, ели закуску и разговаривали. Кирилл рассказывал очередной анекдот, и все хохотали.

Таня сидела рядом с Ликой и слышала ее красивый смех.

— Ты красиво смеешься, — заметила она, обращаясь к Лике.

— Красиво? — Лика поджала губы, став на мгновение серьезной. — Спасибо. — А ты хорошо сыграла вчера свою сцену. Мне очень понравилось.

— Серьезно?

— Да. Я даже сказала об этом Альберту.

— Спасибо. — Что и говорить, Тане было приятно получать такие комплименты.

— Ты явно не для массовки. Ты можешь сыграть и достойнее роль.

— Спасибо.

— Следующая роль обязательно будет главной!

— О, спасибо, Анжелика!

— Ну, тебя заело что ли? — рассмеялась Анжелика. — Спасибо да спасибо! Меня не за что благодарить, я просто говорю что думаю!

— Хорошо, — Она улыбнулась, подумав, что Анжелика не такая уж зануда, как ей всегда казалось. И уж точно не болеет звездной болезнью, как Регина.

— Ты очень приятна в общении, — призналась Анжелика.

Анжелика выгнула бровь, улыбнулась, приняла из рук Кирилла бутерброд.

— Теперь я говорю спасибо! Тебе, кстати, как — нравится у нас?

— Да, очень.

— Вот и здорово, приходи почаще. Я лично тебя зову.

Таня кивнула и уже хотела сказать «спасибо», но во время себя остановила.

— А я и не знала, что Кристина настолько близка с Альбертом, — заговорчески прошептала Таня, наконец, абсолютно расслабившись.

Анжелика довольно прыснула, подавляя смех:

— Я тоже. Кристина слишком близко к сердцу приняла наш совет. — Они обе посмотрели на счастливую Крис, сидящую на коленях у Альберта.

— Какой совет?

— Мы с Люси как-то раз сказали ей, что если она хочет сняться в кино, было бы неплохо попросить у Альберта маленькую роль, хотя бы в массовке. Ведь где лучше всего начинать свою актерскую карьеру, как не у самого Альберта Баранчука!

— О, это точно!

— Ну и вот, — Анжелика кивнула головой в их сторону. — Она, по-видимому, и попросила.

Анжелика рассмеялась.

— Но в кадре ее еще ни разу не было.

— И это точно!

Их одновременный хохот привлек всеобщее внимание. Кирилл и Константин довольно переглянулись.

— Слушай, а Регина? — спросила Таня, накалывая на вилку кусочек мяса.

— А что Регина?

— Говорят у нее с Костей роман?

Их взгляды встретились, и Анжелика прищурилась:

— О, я сразу поняла, что он тебе понравился!

— Правда?

— Да! Я ведь тоже женщина и могу понять, что означает тот или иной взгляд. — Анжелика положила в рот еще одну оливку и, прожевав, продолжила: — У Регины с Костей определенно есть какая-то связь, но это все точно не серьезно…

…Уже поздно ночью, когда все разошлись — Альберт уехал с Кристиной, а Константин вызвался проводить Таню, Анжелика наконец-то смогла забраться под одеяло. Ей вдруг захотелось написать именно эти строки. Пока только в виде дневниковых записей, но она обязательно включит их в свой роман.

«…Что и говорить, ничего так не сближает женщин, как общие темы для разговора и обоюдное желание посплетничать. Кажется, сегодня у меня появилась подруга. Первая за последние несколько лет. И, увы, единственная.

Татьяна — удивительная. С ней так легко и весело и, кажется, она меня понимает. Мне понравилось с ней общаться, надеюсь, это взаимно…».

Лика дописала последнее предложение, поставила точку и убрала рукопись в стол. Едва ее голова коснулась прохладной подушки, она тут же погрузилась в сон. Сон принес с собой тревогу и беспокойство. Ей снился бескрайний океан. Анжелика стояла на берегу, ярко синие воды океана, ласкавшие ноги, на глазах превращались в черную, мутную жижу. И вот уже каждая накатившаяся волна становилась все холоднее и яростнее. Анжелика судорожно вздохнула, попыталась отойти назад, но ноги словно приросли к земле, словно повезли в зыбучей песочной трясине. К горлу подкатил комок отчаянья, она попыталась кричать, но не смогла произнести ни звука. А темная, словно ночь вода тем временем окутывала ее со всех сторон, поднимаясь, все выше…

Лика открыла глаза, и первое что услышала — свое собственное громкое и сбившееся дыхание. Сердце в груди бешено отстукивало чечетку, влажные волосы прилипли к шее и лбу. Нехороший сон — жди Анжелика ужасного сюрприза, подумала она и сев на кровати, посмотрела в окно.

За окном дребезжал рассвет, миролюбиво шумело море. Она взглянула на часы — оставалось пять минут до звонка будильника. Ну что ж, пора вставать, все равно теперь не усну — решила она и поднялась с постели. Несмотря на то, что она проспала крепко всю ночь, сейчас, чувствовала себя уставшей и разбитой, сон не принес ей легкости и не добавил жизненных сил. Всю ночь перед глазами стояла одна и та же картина — черная леденящая не только тело, но и душу — вода, желающая завладеть ее телом; короткий эпизод — повторяющийся вновь и вновь, словно кто-то забыл вынуть пленку из видеомагнитофона, находящегося у нее в голове. И судя по самочувствию, по раскалывающейся голове, она завладела и телом и разумом.

Анжелика выдохнула, тряхнула головой, сбрасывая с себя остатки сна, налила из графина воды — смочила пересохшее горло. Завершив все утренние процедуры, приготовившись к завтраку, направилась к двери, но уже на пороге остановилась. Ее взгляд привлек мобильный телефон. Слишком долго он не попадал ей в руки, пришло время заглянуть в него. И вот: несколько пропущенных вызовов от Игоря и один от мамы. Решив, что звонить маме еще рано, Анжелика, недолго думая, набрала номер мужа.

— Алло, Игорь привет, — она без энтузиазма облокотилась о дверной косяк.

— Анжелика, черт возьми! — сорвался муж на крик. — Где тебя носило? Я всю ночь не спал, я же просил тебя вчера, чтобы ты мне еще раз позвонила!

Понятно, утро для него уже не доброе…

— Игорь, не кричи. Ни к чему портить настроение друг другу с самого утра! Я спать вчера рано легла, а звук отключила.

— Зачем? Ты же знаешь, что я буду звонить!

— Игорь… — раздражаясь, проговорила Лика, — ты же знаешь, что я сильно устаю, к вечеру у меня уже голова не соображает, я не подумала. — Она продолжала врать, отметив, что это уже для нее не так мучительно, как раньше. — Извини.

— Ладно, детка, мне надоело ругаться с тобой по этому поводу. Мне необходимо собираться на работу, но позже я тебе позвоню, и только попробуй не взять трубку!

— Хорошо.

— Я не слышу.

— Да, Игорь, хорошо. — Анжелика кивнула головой, но тут же спохватилась: — Постой! Я весь день на съемках буду и не смогу тебе ответить, позвони вечером.

— Позвоню вечером. — Согласился муж.

— Хорошо.

— Ладно, детка, удачного дня!

— И тебе, пока.

Анжелика спрятала телефон в тумбочку, предварительно поставив его на виброзвонок, и спустилась вниз к завтраку. Но даже сейчас ее не покидало тягостное чувство ото сна, давившее тяжелым грузом на грудь. Спустившись вниз и войдя на кухню, она поняла — неспроста.

За столом сидели все: и Кирилл и Регина и Константин. Костя украдкой взглянул на нее, молча, кивнул в знак приветствия и тут же отвел глаза, Регина нарочито усмехнулась, а Кирилл поднялся с места и направился к ней.

— Доброе утро, — он отодвинул стул, приглашая ее сесть.

— Доброе, — отозвалась Лика. — У вас у всех такой вид, как будто кто-то умер. Что-то случилось?

— Нет, — торопливо проговорил Кирилл, Регина же напротив издала невнятный звук и засмеялась.

Анжелика, привыкшая не обращать внимания на ее вульгарное поведение, взялась за завтрак. И только когда они в тишине поели, и Лика уже собралась идти к машине, Кирилл остановил ее. Молча, проследил взглядом, как Регина и Костя уходят, он повернулся к ней, но не успел произнести и слова. Обжигающие губы Анжелики наполнили его рот.

Он с удивлением и не без удовольствия ответил на ее поцелуй. Руки сами обхватили ее упругие ягодицы, затем взметнулись вверх под легкую кофточку, обхватив грудь.

Анжелика издала слабый стон, умом понимая, что сейчас не время и не место поддаваться соблазну, но тело уже призывно источало зов любви. Затянувшийся поцелуй волновал, кружил, поднимал ввысь и плавно, словно перышко на ветру — опускал обратно.

— Лик… — уловчившись, выдохнул Кирилл, но губы вновь нашли ее рот. Он хотел оторваться от нее, но сил, сделать этого не хватало, но это нужно было сделать, чтобы рассказать ей неприятную весть. Уж лучше он сам сейчас ей все расскажет, чем позже кто-нибудь другой.

— Анжелика! — из его груди вырвался стон, руки слегка оттолкнули ее.

— Что? — она игриво прикусила губу, приняв его сопротивление, как брошенный ей вызов. — Что такое?

Анжелика, не желала его сейчас слушать. Она отпрянула и, подпрыгнув, села на барную стойку, призывно откинувшись назад. И без того короткая юбка задралась, и Кирилл позабыл обо всем на свете. Слишком прямым, слишком откровенным был вызов…

Позже, уже подъезжая к съемочным павильонам, он все же решил ей все рассказать. И показать.

— Погоди, — он нежно взял ее за руку, с плохо скрываемой тревогой посмотрел в глаза.

От его взгляда сердце ушло в пятки, бухнуло вниз и замерло в ожидании плохого. И все-таки не зря ей снился этот сон, эта черная мутная вода.

— Что случилось? — в ее глазах отразилась паника.

— Лик… — он замолчал, подбирая нужные слова.

— Что? — поторопила она его, слегка потрясся за руку.

— Дело в том, что…

— Не томи, Кирилл, говори!

— Я не знаю, как такое могло произойти, но…

— Да говори же! — закричала она и задрожала всем телом, когда вместо слов, он полез в карман и вынул из него свернутую газету.

— Что? Что это? — она уставилась на сверток непонимающим взглядом, но ужасная догадка уже засела в голове. Казалось, мир вокруг рухнул. Она тяжело выдохнула и закрыла глаза. Все потемнело, закружилось. Ее мир взорвался на мелкие кусочки, и осколки прошлой жизни больно ранили сердце, беспощадно царапнули душу, оставляя кровоточащие раны.

— О, Боже, — она закрыла лицо руками, глаза уже застилала пелена горьких слез. — Что же теперь будет?

— Милая моя, — Кирилл прижал ее к себе, погладил по голове. — Я в такой же растерянности, в таком же шоке, как и ты.

— Что же теперь делать? — ее голос срывался, плач переходил в беспомощный рев, но она нашла в себе силы взглянуть правде в глаза.

Она взяла газету и внимательно посмотрела статью. В ней говорилось о ее романе с Бариновым, о том, что они любовники. Но страшнее всего было то, что слова подтверждались фотоснимками. На первом — она и Кирилл на ночном пляже, на втором — идут, держась за руки от гостиницы, в которой занимались любовью.

— Если ты хочешь, мы будем все отрицать, эти снимки еще ничего не значат, — его голос был полон решимости.

— Да как же?! Здесь же все ясно! — Анжелика убрала газету от глаз, откинув на сиденье. — Слова уже не помогут.

— Да брось, снимки ни о чем не говорят! Мы же на них не целуемся, не обнимаемся, а просто идем вместе.

— Да, но в статье написано по-другому!

— Я сегодня же позвоню и попрошу написать опровержение! — Кирилл поднес ее руку к губам. — На снимках нет ничего такого, что подтверждало бы их догадки. Это просто сплетни, происки желтой прессы.

— Да, но ты ведь знаешь, что это не так!

— Мы, — он сделал акцент, — а не они! Здесь два варианта: либо я прошу опровержение, но если честно, лучше всего просто их игнорировать. Если я буду требовать опровержений, они возьмутся за нас с новой силой. А так — скажем, что это ложь и сделаем вид, что нам нет до этого никакого дела. Еще раз говорю — фотографии ничего не значат.

Анжелика закрыла глаза, обдумывая его слова. Действительно, снимки были темными и не особо «кричащими». На двух первых они просто шли за руку, но на третьем, снятой в ту ночь, когда они переступили запретную черту, Анжелика лежала у Кирилла на коленях.

— А эта? Где ты держишь меня?

— Пустяк! Ты просто смотрела на звезды. — Спокойный, в то же время решительный голос Кирилла немного успокоил ее.

— Да уж, — она скептически хмыкнула, — на звезды… Значит Игорь еще не видел эту газету. Он звонил мне с утра.

— Сегодня?

— Да. Вернее я сама ему позвонила. Он был зол, но отнюдь не из-за этого.

— Отлично! — обрадовался Кирилл. — Может и не увидит.

— Увидит. Или уже увидел. — Уверенно сказала Анжелика. — Ему каждое утро приносят в офис свежую прессу.

День прошел как в тумане. Она репетировала речь, но даже не слышала собственного голоса. Казалось бы, обычные и легкие для нее диалоговые сцены теперь приходилось переснимать по нескольку раз, что нервировало режиссера и остальных актеров. Но Анжелика не замечала их недовольства, она думала только о своих проблемах. Неприятное ноющее чувство накрепко засело в груди, заставляя ее чувствовать вину и отвращение к себе. Уже вечером, когда с горем пополам был отснят последний кадр, Альберт обратился к ней:

— Анжелика, я понимаю твои чувства из-за этой статьи, но поверь, все, что ни делается, все к лучшему.

— Да, — согласилась она, но тут же передумала: — Вернее нет, это досадная ошибка, просто нелепая случайности, мы с Кириллом просто друзья…

— Перестань! Кирилл мой хороший приятель и я давно его знаю, я сразу все понял еще в тот день, когда вы только познакомились. Я видел, как загорелись его глаза, как он занервничал и видел, как ты мельком бросаешь на него заинтересованный любопытный взгляд.

— Я?

— Да — ты. Вы оба. И знай, я на вашей стороне и я желаю вам обоим только хорошего.

— Спасибо.

— Мне сегодня весь день звонят знакомые журналисты, мои хорошие друзья, но даже им я не сказал правду. Я все опровергал, а мое слово много значит.

— Спасибо, — вновь повторила Анжелика, чувствуя неземную благодарность. — Спасибо за все.

Она уже направилась к воротам, но Альберт остановил ее:

— И еще, Анжелика…

— Да? — она обернулась.

— У нас получается чертовски хороший фильм, вы молодцы. Вы — все и, конечно же, ты.

— Здорово! — первый раз за день она позволила себе улыбнуться.

— Да. Я думаю, что через два месяца мы закончим, и фильм выйдет в прокат во всех кинотеатрах страны. Ты станешь настоящей звездой.

Она вышла из съемочного павильона на улицу, вдохнула свежего воздуха. Был поздний вечер, и, несмотря на то, что сегодня она устала, так как никогда прежде, она не хотела возвращаться в дом, она боялась вернуться и увидеть миллион пропущенных вызовов от мужа. Господи, да что же будет теперь?!

Анжелика взялась за голову, держась из последних сил, чтобы не расплакаться, но легкое прикосновение руки Тани к ее плечу, отвлекло ее.

— Не переживай, Анжелика, все образуется!

— Да, спасибо. — Лика вымученно улыбнулась, сжала Танину руку в своей ладони. — Не хочу возвращаться в дом. Мне страшно.

— Понимаю. — Подруга поджала губы. — Слушай, а давай заедим в ресторан на побережье, выпьем вина и просто поболтаем? Там есть очень спокойное место, тебе понравится!

Анжелика кивнула и улыбнулась.

— Мне будет приятно с тобой поболтать.

— Вот и отлично!

Отмахнувшись от компании Кирилла и Константина, через полчаса они уже сидели вдвоем за столиком в ресторане и беседовали на разные темы.

— Он так и сказал? — спросила Таня, делая глоток вина.

— Да, он сказал, что мы все — звезды! — Лика кивнула, обвела взглядом зал. — Здесь мило.

— Да, это прекрасное место! Я здесь уже была. — Таня улыбнулась. — Ну что ж, выпьем за нас? Молодых и счастливых!

Лика натянуто улыбнулась, сделала глоток и попробовала салат, принесенный официантом.

— Я здесь с Константином была, — Таня улыбнулась. — Два раза. У нас было свидание.

Анжелика подняла на нее глаза, та довольно щурилась, а за ее спиной музыкант начал играть на саксофоне.

— Я рада за тебя. У тебя глаза влюбленной женщины, — Анжелика улыбнулась, заметив, как щеки подруги покрывает пунцовая краска.

— У тебя, между прочим, такие же. А Костя мне действительно очень нравится.

— Это прекрасно. Знаешь, я раньше не знала, что такое настоящая привязанность, симпатия, любовь. Вернее я думала что знаю, но это оказалось неправдой, я заблуждалась…

— Мне жаль, — Таня отвела от Лики взгляд, сжала с силой край салфетки. — А он уже знает?

— Он в гневе. — Анжелика отодвинула салат, аппетит пропал, сделала глоток вина.

— Но вы ведь любите с Кириллом друг друга, может, стоит подать на развод? Это ведь не просто связь, верно? Вас связывает что-то большее… чувства.

— Определенно чувства. — Кивнула Лика, задумчиво глядя на блестящий саксофон в руках музыканта. — Но не все так просто.

— Анжелика, — Таня прикоснулась пальцами к ее руке, отчего та вздрогнула. — Ты ведь была не счастлива с ним.

— С чего ты взяла? — из любопытства спросила она, сжимая в ответ ее руку. — Неужели это так заметно?

— Конечно! — Таня смущенно хмыкнула.

— Нет, это не совсем так. Отчасти я была счастлива, но конечно не так как сейчас, это счастье было отнюдь не женским, а скорее чувство благодарности, словно какой-то долг перед ним, задача…

— Теперь, когда у меня есть Костя — я понимаю, что значит любить, — Таня кивнула. — Ладно, Анжелика не расстраивайся, все будет хорошо.

— Возможно, я и ушла бы от мужа, но будущее неизвестно, оно слишком пугает меня. Если Кирилл когда-нибудь меня оставит, я не вынесу этого. Так может лучше будет, если все останется, так как есть? Просто приятным воспоминанием?

— Я не очень сильна в советах…

— Да я так, мысли вслух. Я хочу услышать от Кирилла твердое взвешенное решение. Давай не будем об этом больше? Хочу отвлечься.

— Конечно! А ты видела как сегодня отыграла свою роль Кристина?! Мы с Люсей чуть от смех не упали!

— О, да! — Лика громко рассмеялась. — Она перепутала все слова в тексте, поменяв его смысл! Но Альберт, влюбленный по уши, даже не остановил ее!

Когда девушки перешли на более веселую тему, а бокалы вновь наполнились вином, к ним присоединился Константин.

— А вот и моя половина, — улыбаясь, произнесла Таня, целуя Костю в губы.

Анжелика улыбнулась, Константин занял место между ними.

— Девушки, вы отлично выглядите! Я уверен все мужчины, находящиеся сейчас здесь мне дико завидуют! Я счастлив!

После недолгой прогулки по побережью, Константин пригласил Таню к себе в комнату. Они расположились на мягком диване, напротив открытого настежь окна и Константин разлили по бокалам шампанское. Морской ветер, не похожий ни на один другой ветер, доносил с пирса крики птиц и шум волн, соленый запах воды и захваченный по пути аромат гортензий, цветущих под его окном. Костя протянул полный почти до краев бокал Тане. Она выглядела великолепно в свободном легком платье и собранными волосами в хвост на затылке.

Последние лучи солнца тонули в синих глазах, и Константин просто не мог сдержать переполняющих его эмоций. Они вырывались наружу как огненная лава:

— Ты прекрасна! Да что там, ты самая шикарная женщина, которую я когда-либо знал!

— Ты серьезно? — Таня глотнула шампанского и засмеялась.

— А я что так сильно похож на обманщика? — Костя нежно взял ее за подбородок и повернул к себе. — Обычно я легко говорю о чувствах, но только не сейчас.

— Мне кажется, я понимаю тебя, — девушка задумалась на минуту, затем сделала еще глоток, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. — В моем сердце происходит что-то подобное, я уже не узнаю себя, и мне противна история, которую я собираюсь тебе рассказать.

Татьяна осушила бокал, протянула его Косте, красноречиво посмотрев на бутылку шампанского. Константин молча наполнил его снова.

— О чем ты говоришь?

Девушка легонько вздохнула и собралась с мыслями. Она целый день представляла себе, как будет рассказывать обо всем Косте и вот этот час настал, отступать было бы глупо.

— Знаешь, мой отец никогда не был паинькой. Он никогда не соблюдал этические нормы, не придерживался морали и уж тем более не соблюдал закон. Два года назад у него был суд, — Таня вновь сделала глоток, выдержала паузу, а затем на одном дыхании сказала: — Адвокатом был Игорь Радионов.

— Что? Причем здесь… — брови Кости нахмурились. — Муж Лики?!

— Да! — Таня горько усмехнулась. — Он очень привлекательный мужчина. И очень властный.

— Мне неприятно это слышать, — оборвал ее на полуслове Костя, отвернулся, чтобы поставить на столик свой бокал. — Что ты хочешь этим сказать?

— Последние два года мы были любовниками, — прошептала она еле слышно.

— Черт!

— Но это теперь в прошлом. Я больше не хочу иметь с ним ничего общего. Свой долг я отдала сполна! — Он почувствовал ее легкое прикосновение пальцев к своей руке. — Теперь я знаю, что мне действительно необходимо.

Таня наклонилась к нему, прижалась щекой к его щеке.

— Мне нужен ты.

Костя слегка отодвинул ее, повернул к себе и, смотря в ее глаза, спросил:

— А Анжелика знала?

— Нет, что ты, нет! — Она отпрянула от него, сдунула с лица прядь черных волос. Вновь сделала большой глоток из бокала. — Она не знала и не узнает, надеюсь, никогда.

Таня натянула на колени подол платья, такого же красивого и яркого, как цвет ее глаз, поправила прическу, но Константин уловил в ее движениях нервозность.

— Я вижу, что тебе есть, что еще сказать мне, верно?

— Да, — она покачала головой, мысленно ругая себя, что не может оставить все как есть, но ей просто необходимо было раскрыться ему, довериться. — Все это время, пока шли съемки, я поддерживала связь с Игорем.

Она посмотрела в золотистые глаза мужчины, сидящего напротив, который был ей дороже всех на свете. Он молчал, и она продолжила:

— Почти каждые свои выходные я улетала в Москву, встречалась с ним. Я жила в его доме, в доме его жены — Анжелики. И спала с ее мужем. Но это было все до наших свиданий!

— Дрянная история, — это все что мог сказать Костя. Он был чертовски расстроен и не хотел слушать дальше, но мольба в глазах Тани заставила его это сделать.

— Да, ты прав. Но хуже всего то, что все это время я докладывала ему о ней. По его просьбе. Приказу. Не знаю… Я рассказывала ему о съемках, о том, чем она занимается в свободное время, с кем встречается.

— Ты рассказала ему о Кирилле?

— Не спорю, я говорила, что они часто проводят время наедине, — голос Тани стал отчаяннее. — Но когда факт их близости стал очевиден всем, я не смогла этого рассказать. Мне было жаль ее. Даже не знаю почему, ведь мы тогда еще не дружили… А Игорь он настоящий тиран!

— Ты должна обо всем рассказать Лике, она ведь твоя подруга! — Костя встряхнул Таню за плечи. — Ты утешала ее, подбадривала! Это такое лицемерие, если ты не раскаиваешься!

— Должна, — согласилась та. — Но не могу! Это все так мерзко! Я ненавижу себя за это!

— Ты обо всем расскажешь и попросишь прощения!

— Я не уверена, что мое «прости» поможет нам…

— Поможет! И это явно будет лучше, чем, если Анжелика узнает обо всем сама. Тогда, она тебя никогда не простит. Она будет думать о предательстве с твоей стороны, и будет искренне верить, что вся твоя дружба, была лишь подлым обманом.

— Нет! Костя, ты же знаешь что это не так!

— Я — не знаю, но, по крайней мере, верю тебе. — Костя вздохнул и сказал уже мягче: — Поверь, будет лучше, если ты все расскажешь сама, ведь любой обман, когда-нибудь становится явным!

— Ты прав. — Таня часто-часто заморгала ресницами, и в ее глазах застыли слезы.

— Иди ко мне! — он притянул ее к себе, поставил ее пустой бокал на стол. — Тань, ты единственная смогла изменить мою жизнь до такой неузнаваемости! Моя жизнь была предсказуема. До тебя. Калейдоскоп событий, мелькание женских лиц и тел, как в бушующем водовороте, бешеный ритм жизни… Но с тобой я стал спокойней, повстречав тебя, мне впервые захотелось покоя и уюта. Мне нравится теперешний неспешащий темп жизни, мне нравится сидеть вот так, обнимать тебя и вдыхать твой запах. И не нужны больше никакие вечеринки и сборища народа. Я хочу проводить все свое время только с тобой!

Она немного отодвинулась от него, чтобы заглянуть в его глаза.

— Это что? Признание в любви?

Ее брови выгнулись домиком, на лице засияла улыбка.

— Знаешь, я об этом как-то не задумывался, — сказал, улыбаясь, Костя. — Но теперь, мне кажется, да. Я признаюсь тебя, а главное себе! — в любви! Я люблю тебя!..

Его шепот потонул на ее бархатной шее, а губы оставляли влажные отпечатки любви.

— Анжелика, нам надо серьезно поговорить… Анжелика, у меня к тебе важный разговор…, — Лариса Витальевна стояла перед огромным зеркалом во весь рост и репетировала. Она подбирала нужные, а главное правильные слова для разговора со своей дочерью.

Слушая свой немного севший с хрипотцой голос, она параллельно рассматривала себя в зеркало. Пучок рыжих волос, собранных на макушке, брови — старательно вычерченные черным карандашом — единственное украшение высокого лба, где когда-то была пышная длинная челка; губы — тонкой оранжевой линией расчерчивающие лицо по горизонтали, — все это доставало Ларисе немало удовольствия, единственное, что слишком длинной и тонкой ей всегда казалась эта линия губ. Несмотря на годы, нещадно наложившие печать на ее лице, она любила свое отражение, свой образ, всю себя.

Слава Богу, что Анжелика пошла в отца, и ей не достались по наследству эти ужасные губы, в очередной раз подумала она, смахнула синей губкой с зеркала пыль и направилась к окну. Там располагалась ее главная гордость — розовые розы. Они росли в такого же цвета горшочках и день ото дня радовали глаз. «Очень редкий и дорогой сорт», — вспомнила она слова зятя, который при каждой встрече напоминал ей об этом. А Лариса Витальевна и не забывала, она была всегда благодарна Игорю и за розы, и за жизнь, которая окружала ее и за дом, в котором она жила.

Рука взметнулась вверх и из красной баночки на розы пшикнула вода.

— Вот сейчас побрызгаю вас, смою всю дневную пыль и позвоню дочери, — Лариса любила разговаривать с розами. — Решение принято и пока я полна решимости, надо звонить.

Пальцы ловко набрали знакомую комбинацию цифр, и Лариса Витальевна замерла в ожидании.

Анжелика напряженно поглядывала на телефон и курила уже третью сигарету подряд. Ну что ж такое, — думала она. — Почему никто не звонит, неужели всем все равно? И когда, наконец, телефон затрещал, Анжелика вздрогнула и сигарета выпала из рук.

Кирилл протянул ей телефон, мельком взглянув на дисплей, поднял с пола сигарету.

— Мама, — трагически сообщила она.

— Стой на своем. — Посоветовал он Лика, согласно кивнув, ответила: — Алло, мам, привет!

— Привет, дорогая. — В голосе матери — металлические нотки. — Как дела?

— Нормально, ма. Устаю очень. Съемки тяжелые, длинные, уезжаю еще на рассвете, а возвращаюсь когда уже темно, — залепетала Анжелика, крепко сжимая руку Кирилла.

— Дочь, я не буду тянуть кота за хвост, мне тоже это напряжение неприятно, так что перейду сразу к делу. Думаю, ты знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить.

— Думаю, да. Но прежде чем ты накинешься на меня со своими версиями и обвинениями, позволь я все объясню.

— Игорь звонил? — перебила ее мать.

— Нет. Еще нет.

— Я тебя внимательно слушаю Анжелика. Расскажи мне все, только правду, все — как было!

— Ма-ма! — простонала Лика. — Какую правду ты от меня требуешь? О чем ты говоришь? Если ты об этой статье, об этих фотографиях, то знай, это все чушь!

— Анжелика! — строго произнесла Лариса Витальевна. — Не ври мне. Только потому как ты затараторила, можно понять — ты мне врешь! И раз ты не собираешься говорить мне правду, ее скажу тебе я!

Голос матери становился все громче и сердитее, и она внутренне сжалась. Она знала, что с матерью лучше не спорить, из этого все равно никогда ничего хорошего не выходило. По крайней мере, для нее.

— Так вот, — продолжила Лариса Витальевна, — главная правда — это любовь Игоря, и если ты забыла, он твой муж, и ты просто обязана дорожить его любовью. Любовь и уважение — вот главное в ваших отношениях. Ты должна быть благодарна за все, что он сделал для тебя, а вместо этого ты ведешь себя непристойно, позоришь свою семью, позоришь доброе имя своего мужа! Как ты могла, дочь?!

— Ма-ма-а! — из горла отчаянный стон. — Не говори так, прошу тебя, и не учи меня! Я сама знаю, что мне делать!

— Нет, не знаешь, если ведешь себя так! Кто еще если не я скажет тебе правду, вправит мозги тебе на место!

— Мама, вся проблема в том, что, правда, у нас разная! — Анжелика поднялась с кровати, нервно заходила по комнате. — Я не желаю больше говорить об этом. Прекрати!

— Нет, дослушай меня! Ты должна благодарить судьбу за то, что она свела тебя с Игорем, неужели не понимаешь? Все что сейчас у нас есть — благодаря Игорю!

— Я не желаю больше жить в благодарности к Игорю, — Анжелика осеклась. — Между мной и Бариновым ничего не было, — сказала она твердо и уверенно. — Но и к мужу я больше не вернусь!

Анжелика посмотрела на Кирилла, тот был ошеломлен этой новостью не меньше ее матери. Но по загоревшемуся огоньку в его глазах Анжелика поняла, что он счастлив. Конечно, она не собиралась произносить такие «громкие» слова, они сами вырвались из ее уст. На мгновение она испугалась, но сердце не екнуло, не забило тревогу, а, следовательно, в словах был смысл, была правда.

— Что-о?! Не вернешься?! — с придыханием произнесла мать.

— Нет.

— Ты в своем уме?! — выдохнула Лариса Витальевна. — Как ты можешь такое говорить? Ты что там с ума сошла? На солнце перегрелась? Не смей, не смей даже думать так, не то, что говорить!

— О, боже, мам!

— Не смей, — повторила мать еще уверенней. — Если ты сделаешь, так как говоришь, ты разобьешь не только свою жизнь, но и мое сердце.

— Не преувеличивай, прошу тебя, — попросила Анжелика, подходя к окну.

Но Лариса Витальевна, словно не слыша дочь, продолжила:

— А ты подумала, как мы будем жить? Что с нами будет?

— Я уже взрослая и могу сама обеспечить себе достойное будущее. Хватит! — Лика поняла, что перепираться дальше бессмысленно и решила покончить с этим разговором, пока они не наговорили друг другу еще больших гадостей. — Все, потом созвонимся. Пока.

— Запомни, — произнесла мать уже спокойней, — Игорь — твое будущее, твоя судьба. И если ты совершишь этот опрометчивый шаг, я тебе этого не прощу.

— Что? — Анжелика чуть не выронила из рук телефон.

— Не прощу, так и знай! И даже разговаривать с тобой не буду! Просто возьму и забуду, что ты моя дочь.

В телефоне раздались короткие гудки. Анжелика обессилено посмотрела на Кирилла, слезы уже бежали по щекам, тело била мелкая дрожь.

— Она отказалась от меня. — Анжелика упала на кровать. — Ты представляешь, она поставила меня перед выбором.

— Я слышал, — Кирилл притянул ее к себе, крепко обнял. — Мы справимся с этим. Справимся с ее непониманием. Я уверен, она передумает, ведь она любит тебя. Она поймет, что ты счастлива и изменит свое мнение, ведь она твоя мать, она не может не понять.

— Я так хочу, чтобы твои слова оказались правдой, чтобы все так и было, — всхлипнула она, вдыхая его запах. То, что Кирилл был сейчас рядом с ней, успокаивало, дарило чувство защищенности и покоя. — Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть.

Холодные струи бежали по лицу и телу, но она не чувствовала холода. Весь мир в очередной раз рухнул. Казалось, она запуталась в себе, в собственной паутине лжи и обмана. Главное, расставить приоритеты, думала она, выходя из душа и кутаясь в полотенце. Сердце неприятно покалывало, когда она думала о предстоящем разговоре с мужем. А еще мама.

Зачем она так сказала? Ведь своими словами она причинила ей боль! — Анжелика мотнула головой, сожалея обо всем на свете, села на диван, обхватила голову руками. — Что же делать?

Мучительное ожидание тянулось недолго, зазвонил телефон. Анжелика взглянула на дисплей — муж. Только она открыла рот, чтобы сказать «Алло», как тут же услышала крик:

— Я так и знал, черт возьми! Тварь, как ты могла? Что это все значит? Говори быстро, что молчишь?!

— Во-первых, привет, — стараясь, как можно спокойней, произнесла Анжелика. — А во-вторых, я тебе сейчас все объясню. Это не то, что ты думаешь!

— Да? Неужели?!

— Это просто происки желтой прессы, это все неправда.

— А фотографии? Тоже обман?!

— Нет, — честно ответила она. — На фотографиях действительно я и Кирилл Баринов, но между нами нет никаких отношений! Вообще никаких, тем более любовных!

— Не ври мне, Анжелика! Я же не дурак! За кого ты меня, черт побери, принимаешь? Я и без твоей желтой прессы уже все знал. Знал, поняла?!

— Что? — воздух вышибло из легких. Врет. Провоцирует. Не поддаваться.

— Что слышала. Поверь даже сейчас там, рядом с тобой у меня есть и рот и уши. — Он замолчал на мгновение, словно выдохнув, а потом спросил зло: — Почему сама не позвонила, если как ты говоришь — это ложь, почему ждала моего звонка?!

Действительно — почему? Анжелика не знала ответа на этот вопрос.

— Я на съемках была. Для меня это такой же шок, как и для тебя! — Анжелика услышала свой собственный жалкий голос. Извиняющийся, лепечущий. Неужели она вновь прогибается под него, ведь собиралась сказать все, что думает. Матери сказала, так следует сказать и мужу.

Анжелика выдохнула, набрала в легкие больше воздуха и на одном дыхании проговорила:

— Послушай, Игорь, я не собираюсь больше оправдываться. Не веришь — не надо.

— Что? Я не ослышался, детка, что за разговоры?! Я смотрю, ты там со всем от рук отбилась?! Знаешь, если бы не новое дело и встреча с клиентом, я бы сейчас же приехал в Сочи и проучил тебя!

— Ты не поднимешь на меня руку! Ты обещал мне больше никогда не трогать меня! — выкрикнула она, дрожа от испуга всем телом. Лика словно вернулась в прошлое, где еще совсем юной девушкой просила его не причинять ей боль. Все повторялось. Спустя столько лет все повторялось снова.

— А вот это мне решать — поднимать на тебя руку или нет. Ты моя жена, и если ты избаловалась, я просто обязан тебя остепенить. Пусть даже таким способом. Я имею на это право, ты МОЯ женщина!

— Вот именно: женщина, а не вещь. Я не твоя собственность и не смей трогать меня своими грязными ручищами! — Анжелика уже кричала во весь голос. Перед глазами безжалостно проплывали картинки прошлого — она совсем юная девушка, отбивающаяся от его похотливых объятий. Чувство отвращения к нему и к самой себе, заполнило ее рассудок. — Я не вернусь к тебе. И пусть ты хороший адвокат, но даже ты и твоя свита не сможете меня вернуть. Пошел вон!

— Анжелика, ты же понимаешь, что не права! — Игорь с силой стиснул зубы.

— Я права! И я подаю на развод, — отрезала Анжелика.

— Охо-хо! И это ты говоришь мне? — он рассмеялся. — Ты забыла, что я адвокат? И, пожалуй, лучший во всей стране!

— У меня, значит, будет самый лучший.

— Сомневаюсь. — Он выдержал паузу. — Таня, ты в своем уме?

Повисло молчание. Долгое и убивающее.

— Черт! Анжелика, ты меня слышишь?

— Я все услышала.

Она бросила трубку, выключила телефон. Обессилено сползла на пол и заревела. Вместе с соленым потоком слез ушла сначала ненависть, затем отвращение, осталась жалость и чувство обиды. Теперь ей не казалось, что она совершила глупость — разбила свою семью. Ей не нужна такая семья… и такая подруга. Пожалуй, сейчас намного больнее было осознавать то, что Татьяна — настоящая предательница.

Всю ночь Анжелика провела с Кириллом, она искала утешения в его объятиях, и находила его, ощущая умиротворение и покой. Кирилл был для нее спасательным кругом в этом океане житейских проблем.

Уже засыпая, она прошептала ему:

— Представляешь, она тоже меня обманула.

— Кто? — он нежно прикоснулся губами к мочке ее уха, погладил по голове.

— Наша Таня.

— Татьяна? Как это? — спросил Кирилл. Но Анжелика не ответила, она уже спала.

На следующее утро все повторилось снова. Вновь ранний звонок матери на телефон.

— Мне звонил твой муж, — строго холодно произнесла мать. — Вот уж не думала, что ты у меня такая глупая, такая отчаянная. Зачем ты ему так сказала? Зачем?

— Мама, — устало произнесла Анжелика. — Я тебе говорила, что собираюсь это сделать, вот я и сказала. Причем не все, что следовало бы, но он не перезвонил мне. Зато я вижу, он уже успел нажаловаться тебе.

— Что значит нажаловаться?! Он искренне переживает, он расстроен, не находит себе места! — кричала мать, полностью переходя на сторону своего зятя.

— Да еще бы! Конечно, он же не ожидал этого. Он ведь даже не мог подумать, что его игрушка Анжелика сможет дать отпор, отказаться от его заботы. Это ведь неожиданно, когда марионетка сбегает от своего кукольника!

— Господи Анжелика, что ты несешь?! — воскликнула Лариса Витальевна, искренне не понимая дочь. — В тебя определенно вселился бес!

— Нет, это в тебя! Может уже хватит боготворить этого мерзавца! — Ей безумно хотелось высказать матери все, что накопилось у нее на душе за все эти годы. Ткнуть в то, что она допустила их брак, практически променяв ее — свою дочь на его деньги. Упрекнуть в том, что она закрывала глаза на его ночные визиты, когда они еще не были женаты, что позволила ей думать что это и есть настоящая любовь.

— Я не боготворю его, — холодный тон матери вернул ее в реальность. — Он заслуживает уважения, а ты — нет!

— Я — нет?

— Нет! И не звони мне, пока не вернешься в семью! И не жди моего прощения!

Мать вновь бросила трубку, но Анжелика не стала перезванивать. Она чувствовала обиду на мать, очень сильную обиду.

Анжелика уткнулась лицом в подушку и обессилено заревела. Когда поток горьких слез прекратился, прошло много времени и единственное, что могло ее утешить, была работа. Анжелика достала рукопись и написала всего пару строк, но именно эти строки отражали ее истинные чувства сейчас.

«…Похоже, мне предначертано судьбой всю жизнь жить в обмане. Обман за обманом, он преследует меня, идет со мной нога в ногу. И предательство. Очередное предательство постигло меня, но абсолютно не удивляюсь этому. В глубине души я знала, что это произойдет. Не могут близкие мне люди любить меня просто так…

Сначала меня предала мать, потом Игорь, когда я едва поверила в его искреннюю настоящую любовь, но, как оказалось, он просто врал, а теперь еще и Таня. Мне больно и противно от одной только мысли, что этот человек не воспринимал меня всерьез, возможно смеялся в спину, слушал в пол-уха и безразлично кивал головой. А еще больнее знать, что она все это время была заодно с Игорем.

В моем сердце больше нет места для нее!..».

Настроение было испорчено, но впереди ее ждал тяжелый день. Анжелика мысленно попыталась успокоить себя, забыть хотя бы на время все, что происходит с ней, сосредоточиться на работе. Ей нравились съемки, жаркие объятия Кирилла, ведь они уже давно приступили к откровенным сценам, нравилась мысль о том, что она будущая звезда. И уже в прессе часто упоминалось ее имя и Лике это тоже нравилось.

Пытаясь совладать со своими противоречивыми чувствами, она вышла на улицу. У нее еще оставалось три свободных часа — съемки начинались только в полдень и она, не торопясь, обдумывала разговор. Посмотри, что будет дальше, — подумала Анжелика, — еще неизвестно что скажет Игорь.

Она села на лавочку в тени раскидистого кипариса и увидела, что окно комнаты Константина открыто нараспашку, а ведь он рано утром уехал на съемки… Значит, в его комнате эта змея!

Лика поднялась на ноги, тот час окаменев от напряжения. Эта лгунья и обманщица там! В доме, где находится не имеет никакого права. Ну сейчас она спросит с нее сполна!..

Татьяна открыла глаза, зажмурилась от наполняющего комнату солнечного света. Было еще рано, но простынь рядом уже холодна — Константин уехал на съемки.

Она застонала, продолжая жмуриться, потрогала руками голову. Пульсирующая боль в висках напомнила ей о вчерашнем шампанском, она, пожалуй, выпила целую бутылку!

Таня продолжала лежать, стараясь как можно меньше шевелиться, а голова продолжала все так же неистово болеть. А когда она вспомнила о вчерашнем разговоре с Константином о том, что обещала ему сделать, ей стало еще хуже. Острая боль пронзила затылок, а чувство вины наполнило душу. Ну что ж, отпираться бессмысленно, тем более что она дала обещание своему мужчине.

Как только боль поутихнет и ко мне вернется нормальное состояние, я сразу же пойду к Лике и все ей расскажу, — решила она и, дотянувшись до столика, наполнила стакан водой из графина.

Но исполнить задуманное она не успела.

Дверь комнаты Константина распахнулась, и на пороге появилась Анжелика, и как показалось Тане — разъяренная.

— Я так и знала, что ты здесь! Конечно, где тебе еще быть! — она решительно прошла к окну. От Тани не утаилась ее легкая дрожь.

— Привет, — Татьяна все-таки заставила себя сесть. — Что с тобой случилось?

— Что? — Анжелика развернулась к ней лицом и горько усмехнулась. — Ты спрашиваешь, что?!

— Ну да.

— А я тебе скажу что! — она уже сорвалась на крик. — Все дело лишь в том, что ты оказалась жалкой обманщицей, бессердечной лгуньей! Все это время ты обманывала меня, врала мне в лицо, не краснея, и я уверена, что тебя даже совесть не мучила! Ты знакома с моим… с Игорем? Не отпирайся! Он сам проболтался!

— О, Господи, Анжелика, это все не так! — Татьяна все поняла, и неподдельный ужас отразился в ее глазах. Она откинула легкое одеяло. — Пожалуйста, выслушай меня!

— Нет! — Анжелика смерила бывшую подругу таким холодным взглядом, что у той застыла в жилах кровь. — Нет и еще раз нет! Я больше не желаю знать тебя! Ты мне противна! И будь добра больше не появляться у меня на глазах!

— Постой! — Таня в две секунды преодолела расстояние от кровати до двери и схватила убегающую Лику за руку. — Дай мне шанс все объяснить! Поверь, ты значишь для меня намного больше, чем можешь себе представить даже!

— Сомневаюсь, — Анжелика отпихнула ее от себя и вышла, захлопнув перед ее носом дверь.

В этот день съемки закончились позже обычного. Когда Анжелика, уставшая и сонная, вошла в свою комнату, стрелка на часах показала три часа ночи. Она первым делом посмотрела на телефон — мама и Игорь больше не звонили.

Так, в полном затишье прошло несколько дней. Звонков и вестей из дома не было, Лику никто не беспокоил и не тревожил, словно ничего и не произошло. Она в относительном спокойствие писала роман, ездила на съемки, встречалась с Кириллом. И все же с замиранием сердца думала о странной реакции мужа. Почему он не звонит? Чего ждет? Чего добивается? Это было как минимум странно и совсем не похоже на ревнивца Игоря. Ушел в подполье, значит, вынашивает какой-то план…

Наступил четвертый день затишья со стороны мамы и мужа.

У Лики был первый за последние недели выходной, и она продолжала нежиться в постели, несмотря на полдень. Она не торопилась вставать с кровати, тем более что рядом сладко спал ее любимый мужчина.

Анжелика приподнялась на локте и заглянула в лицо спящего Кирилла.

— Ты словно ангел, — прошептала она и поцеловала его в нос.

— А я думал ты спишь, — ответил Кирилл и внезапно схватил ее, повалив обратно на спину. — Поэтому лежал тихо как мышка.

— Нет, это я как мышь тут притаилась! — Анжелика засмеялась, когда он начал быстро целовать ее шею. — И давно ты притворяешься спящим?

— Нет, минут десять, наверное! — Кирилл поднялся над ней, откровенно скользнул взглядом с лица на тонкую шею, а потом на обнаженную грудь. — Думаю, я знаю, чем мы займемся сейчас.

— Да? И чем же? — Анжелика игриво закусила губы, не переставая улыбаться.

— А я тебе покажу, — прошептал онл ей на ухо и прикусил ее мочку.

— Кирилл! — она взвизгнула и притянула его за плечи к себе.

Ближе к обеду они все-таки спустились вниз, выпили по чашке кофе, перекусили легким салатом, и только направились наверх, как двери в гостиную распахнулись, и на пороге появилась довольная Кристина. Ее ярко красное мини платье сразу бросилось в глаза, и вошедший следом Альберт, несмотря на весь свой лоск, показался на ее фоне просто серой пылинкой.

— Всем привет! — Кристина по-хозяйски прошла в центр гостиной, бросила на диван красную кожаную сумочку и удивленно посмотрела на все еще стоявших посреди лестницы Кирилла и Лики. — Вы нам не рады?

— Рады. Какими судьбами?

Кирилл обнял Альберта, разговаривающего с кем-то по телефону, поцеловал в щеку Кристину, расположившуюся в кресле у кофейного столика.

— Анжелика, отлично выглядишь! — заметила та, медленно проводя указательным пальцем по волосам. Да так медленно, что не заметить кольцо с огромным сверкающим бриллиантом было просто невозможно. — Тебе идет этот малиновый топ.

— Спасибо, — Анжелика присела рядом, стряхнула невидимые крошки с джинсов. — Красивое кольцо.

— О! — оживилась Крис, довольно улыбаясь. — Это подарок Альберта.

— Мы мимо проезжали, решили зайти, — объяснил Альберт. — Как у вас дела? Где Регина? Где Костя?

— Константин с Таней отправились в океанариум, а Регина уехала в салон красоты, — ответил Кирилл, присел на боковину дивана и, заметив удивленный взгляд Лики, добавил: — Я как обычно рано утром на пробежку ходил.

— Ну а вы чем занимались полдня? — спросил Альберт, подкуривая сигару.

— Мы? — Анжелика почувствовала, как краска заливает лицо, не скажет же она им правду! — Мы спали. Вместе. Сладко.

Кристина и Альберт рассмеялись.

— Ну а твой муж рвет и мечет? — спросила Кристина.

— Рвал и метал, — не весело усмехнулась Анжелика. — Он ушел в странное затишье. Уже четвертый день не звонит, не пишет и не приезжает. Я уже и не знаю что думать!

— Может, он так сильно обиделся, что решил тебя сам бросить? — засмеялся Альберт. — А Анжелика и Константин тоже встречаются? — нахмурился Альберт, наливая из графина воды.

— С Таней мы больше не общаемся. Оказывается все это время, она шпионила за нами, — сказал Кирилл.

— Да, — подхватила Анжелика. — Она докладывала моему мужу каждый мой шаг.

— Как? — Кристина потрясенно выдохнула и приложила руку к открытому рту.

— Серьезно? — Альберт едва не поперхнулся водой. — Вот где сценарий для фильма! А с чего вы взяли?

— И это не все. Она больше двух лет была его любовницей.

Альберт потрясенно замер. Несколько раз моргнул, переваривая услышанное.

— А Костя знает? — спросил Альберт.

— Да. — Анжелика нахмурилась, посмотрела на Кирилла, тот согласно кивнул. — Конечно, знает, это он сказал про любовницу.

— Вот это дела! — Альберт протянул Кириллу руку, пожал ее. — Мы поехали в ресторан. Вы с нами?

— Нет, — уверенно ответил Кирилл, не глядя на Лику. — У нас свои планы.

— Понимаю, понимаю, — Альберт улыбнулся. — Ладно, отдыхайте!

Они ушли, оставив после себя запах табака и сладких духов. Анжелика повернулась к Кириллу, тот уже стягивал с себя майку.

— Иди ко мне!

— Может сначала примем душ? Мне жарко.

— Конечно, примем. — Улыбнулся Кирилл, обнимая ее за талию. — Вдвоем.

— Хорошо. А если вернется Константин и его подружка?

— Я вообще не понимаю, как она может спокойно приходить к нам в дом? — вспыхнул Кирилл, повысив голос. — После того, что произошло! Да она должна сгореть от стыда на месте!

— Да, но это и Константина дом, — стараясь не реагировать на его злость, спокойно заметила Анжелика. — Он имеет право приглашать ее.

— Совести у них у обоих нет! Я поговорю об этом с Костей сразу, как только он вернется.

— Не надо!

— Надо, Анжелика, надо. Мне неприятно находиться рядом с ней. Она циничная лгунья, двуличный человек! Почему я должен терпеть ее общество, тем более что я знаю наверняка, как тебе противно и неприятно видеть ее.

— Знаешь, каждый раз как мы встречаемся с ней в доме, она просит прощение и начинает мне что-то объяснять.

— Оправдывать себя?

— Да, возможно, — Анжелика кивнула. — Но в ее голосе такое отчаянье.

— Она просто знает, какой ты добрый и сердечный человек. Вот и давит тебе на жалость.

— Думаешь?

— Уверен!

Пока Кирилл принимал душ, Анжелика расчесывала влажные волосы. Рядом на кровати лежала рукопись и она уже знала, о чем напишет, но тут зазвонил телефон.

— Анжелика, это Игорь, — голос мужа звучал холодно, с деловитой строгостью.

— Мне сейчас некогда, — честно ответила Анжелика, встряхивая копной светлых волос.

— Ты на съемках?

— Сейчас нет. Но я уже говорила тебе, что пишу новую книгу — меня, поджимают сроки.

Анжелика взглянула на рукопись и собралась уже прощаться, но Игорь сказал первым:

— Не торопись бросать трубку. У меня для тебя плохие известия.

— Что? — Анжелика обмерла. Шариковая ручка вывалилась из руки и, упав на пол, закатилась под кровать. — Что случилось?

— Это ужасно Анжелика, мне действительно очень жаль.

— Да не томи же, говори!

Анжелика села, одной рукой схватилась за горло — дышать стало трудно, словно чья-то невидимая рука больно сдавила горло.

— Лариса в больнице.

Рука безвольно разжалась, и телефон выпал, но Анжелика, спохватившись, успела его поймать и снова поднесла к уху.

— Как? Что произошло?

— Авария. Она не справилась с управлением, и ее машину вынесло на встречную полосу. Анжелика твоя мама в реанимации.

— О, Господи! Я сегодня же вылетаю домой!

— А как же съемки? Ты ведь сорвешь весь съемочный процесс! — Игорь усмехнулся.

— С этим я как-нибудь разберусь. Для меня сейчас важно побыть с мамой, я так виновата перед ней!

— Неужели, — с облегчением выдохнул он. — Неужели ты поняла это. Лара звонила мне за час до аварии. Она была очень расстроена, ты своими словами очень сильно обидела ее и я думаю, тебе следует знать, что вина и ответственность за случившееся лежит полностью на тебе.

— Игорь…

— Да, Анжелика, да. Ты разрушила не только нашу семью, но и жизнь своей матери… но еще не поздно все вернуть. Я еще смогу передумать.

— Я вылетаю. Дома поговорим.

Посадка на рейс.

Торопливые шаги по трапу самолета и она самая первая из всех пассажиров поднимается на борт воздушного лайнера. В ушах гул, но не от работающих турбин самолета, а от бешеного биения собственного сердца. От гнетущих мыслей ее отвлек звонок телефона.

Лика села на свое место у окна, машинально пристегнула ремень и приняла вызов.

— Анжелика, что произошло? — голос Кирилла был взволнованный. — Ты уехала ничего, не сказав мне. Где ты, в аэропорту? Я сейчас приеду!

— Не надо. Я уже в самолете.

— Что с мамой?

— Она в больнице. Попала в аварию.

— Почему ты не подождала меня, мы бы полетели вместе.

— Некогда было, Кир. Я сразу же села в такси и…

— Лик, малышка, мне жаль, что все так вышло. Как ты?

— Я не знаю, что произошло с ней, я не знаю, что мне теперь делать! Мне плохо! На сердце такая тяжесть, беспокойство. Я чувствую свою вину, она тяжелым грузом давит на меня. Кирилл мне очень плохо и я совсем запуталась.

— Так, любимая, перестань убиваться, — требовательно произнес он и уже мягче добавил: — Не нервничай, с твоей мамой все будет хорошо. Скоро ты увидишь ее. И знаешь, я прилечу следующим рейсом.

— Это плохая идея, Кирилл. Нет. — Твердо сказала Анжелика. — Ты не должен прилетать. Я послезавтра утром вернусь, а пока я хочу немного разобраться в себе, узнать как мама, поговорить с ее врачом.

— Понял. Каск скажешь, любимая. Только прошу тебя, не поддавайся ему, не попадай вновь под его влияние.

— Не переживай, к Игорю я не вернусь. Остановлюсь в доме у матери, ключи у меня есть. Ну, все, пока. Мы взлетаем. Вечером позвони мне.

— Анжелика!

— Да?

— Я люблю тебя! Очень сильно люблю!

Москва встретила Лику туманным и проливным дождем.

Подъехав к дому, в котором прожила несколько лет, казалось бы, счастливой жизни, она заглушила мотор. В окнах второго этажа горел свет — очевидно Игорь сидел в кабинете и как обычно потягивал виски.

Недолго думая, она вышла из машины и, накинув на голову капюшон от красной кофты, побежала к крыльцу. Но когда ключ уже вошел в замочную скважину, передумала. Да, что же я делаю?! — с ужасом подумала она, нервно отдергивая от замка руку. Ноги сами принесли ее к этому дому, но ведь она собиралась в дом матери! Анжелика прерывисто выдохнула, окинула взглядом любимый сад, тонущий в вечерних сумерках, и бегом направилась к машине. Завела мотор и нажала до упора на педаль газа, машина рванула и помчалась прочь. И Лику совсем не пугала плохая видимость на дороге, не пугал туман. Она, не сбавляя скорости, набрала номер Игоря:

— Скажи мне в какой больнице мама, — спросила она сходу, едва он успел ответить.

— Во-первых, привет, — не торопясь, ответил тот. — А во-вторых, надо было зайти домой, раз приехала. Я видел тебя у дверей.

— Где мама?!

— В больнице.

— Игорь, черт возьми! В какой?! — прокричала взволнованная Анжелика.

Игорь вздохнул и проговорил медленно, словно издеваясь:

— В клинике Святой Анны.

— Понятно. Все, пока. — Анжелика до упора вывернула руль вправо и выехала на дорогу, ведущую к госпиталю.

В отделении тишина.

Анжелика стянула с головы промокший от дождя капюшон и прошла к стойке дежурной сестры — молодая девушка с короткой мальчишеской стрижкой и огненным цветом волос.

— Добрый вечер. Моя мама Лариса Листьева. После аварии. Я звонила вам полчаса назад.

— Да, врач ждет вас. Проходите…

Анжелика пошла по указанному коридору, тонущему в ночной тишине. Высокий мужчина в зеленой униформе ожидал ее у палаты.

— Доброй ночи. Лариса, — он посмотрел в карточку, — Листьева, ваша мать?

Анжелика пожала протянутую ей руку.

— Да, доктор. Как она?

— Состояние тяжелое, но уже намного лучше, чем день назад. Она пока подключена к аппаратом, но надеемся это ненадолго.

Лика всхлипнула, прижала пальцы к губам.

— Присядьте. — Произнес доктор, помогая ей сесть в кресло. — Надежда есть всегда, ну а в вашем случае еще и предпосылки к скорейшему выздоровлению.

— Я могу увидеть ее?

Врач в задумчивости поджал губы, после чего произнес:

— Да, только недолго.

— Спасибо.

В одноместной палате внушительных размеров приглушенно горел свет, пиликали медицинские приборы. Лариса лежала на кровати в окружении капельниц и проводков, рядом на столике стояла ваза с букетом свежих розовых роз. Анжелика села в кресло, напротив кровати, слегка коснулась кончиками пальцев ее руки.

— Ма-ма, — прошептала она. — Прости меня!

Но та, конечно же, не услышала ее, не открыла глаз, не пошевелила рукой.

Проведя в палате какое-то время, Лика вернулась в коридор, но доктора уже не было, зато мимо проходила дежурная медсестра.

— Извините, а она еще не приходила в сознание?

— Пока нет. Но состояние заметно улучшилось. Вы не расстраивайтесь, все хорошо будет. Ваша мама получает хороший уход, и лекарства вы заказали самые лучшие.

— Лекарства? — удивленно спросила Анжелика. — Ах да, наверное, муж.

— Да, — улыбнулась девушка. — Вчера мужчина оплатил лечение и эту отдельную вип палату.

— Спасибо, — повторила Анжелика, не обращая внимания на продолжающую говорить медсестру. Ей и так все понятно стало — Игорь, как и прежде, заботился о них. Он без лишних просьб все организовал, оплатил. — Спасибо, — встрепенулась Анжелика, когда почувствовала прикосновение руки медсестры к своему плечу. — Я завтра утром вернусь.

— Конечно. Всего доброго.

Уже на крыльце она нос к носу столкнулась с мужем. Тот как всегда был при галстуке в дорогом строгом костюме. Увидев его, Анжелика подумала, что он выглядит намного старше своих лет, несмотря на то, что ему и так за сорок. Конечно, ей теперь было с кем сравнивать. И в сравнении этом Игорь однозначно проигрывал.

— Ну, как она? — спросил он.

— Без сознания, — ответила Анжелика, отворачивая голову. Смотреть на него не хотелось, несмотря на то, что он сделал для ее матери. Дождь, наконец, закончился, и она, вдохнув свежей прохладный воздух, добавила: — На следующей неделе я верну тебе все деньги за лечение.

— Вот так, да?

— Да. Не хочу тебе быть ничем обязанной. Спасибо за все. И точка.

— А то, что я содержал вас обеих все эти пять лет, это как? Как это ты собираешься возвращать? — поинтересовался он с ухмылкой.

— Думаю, моя честь и годы, проведенные с тобой в браке, с лихвой компенсируют это. — Анжелика посмотрела ему в глаза. — Так что мы квиты.

Игорь усмехнулся. Отвернулся, засунув руки в карманы штанов, в раздумье прикусил губы. Спустя минуту молчания, Лика порывисто сказала:

— Мне пора. Я устала с дороги.

— Тебя подвезти?

— Нет, я сама, — кинула она, уже спускаясь по лестнице.

— Так это твоя развалюха у ворот стоит? — Игорь засмеялся.

— Машина на прокат, — отмахнулась Лика и зашагала прочь. Лишь бы от тебя подальше — крутилось в голове. Вот ведь как бывает — от прежней любви не осталось и следа. Встреча с Кириллом все изменила, вскрыла старые раны, пробудила от долгого сна. Уже шагая по брусчатке к дороге, она услышала его насмешки, доносимые ветром.

— А что, твой хахаль совсем о тебе не заботится? На такой рухляди тебя отправил!..

…Всю оставшуюся ночь Анжелика почти не сомкнула глаз. Дом матери был непривычно пуст. Не хватало ее лица, голоса, шагов.

Едва стоило ей задремать, как тут же начинало казаться, что в дверь стучат. И стучит ни кто-нибудь, а Игорь. Анжелика вздрагивала, открывала глаза, прислушивалась к шепоту ночи. Никого, только ветер, да шелест травы за окном. Но стоило ей вновь сомкнуть веки, как перед глазами, то и дело проплывали обрывки прошлой жизни, складывались в картинки, крутились как в калейдоскопе цветным вихрем, навевали одновременно отвращение и тоску.

Ранним утром, так толком и не отдохнув, она вновь отправилась в больницу.

Цветы у изголовья кровати уже сменились с розовых роз на красные, других перемен не было. Анжелика села в кресло, так же как и вчера взяла мать за руку, прикрыла глаза. Она не знала, сколько времени просидела так, как вдруг рука матери еле уловимо сжалась.

— Анжелика, — раздался негромкий голос матери, и она резко подняла голову.

— Мамочка, здравствуй, — она вздрогнула от неожиданности и радости, наклонилась к ее лицу.

Лариса Витальевна издала судорожный вздох, слегка повернула к дочери голову. Каждое веко казалось, весило несколько килограмм, но она заставила себя открыть глаза.

— Дочь, я рада видеть тебя. Как хорошо, что ты приехала! — каждое слово давалось с трудом.

— Мама, — Анжелика сжала ее руку. — Ты скоро поправишься, и все будет хорошо.

— Да, — легкое подобие улыбки отразилось на ее лице. — Скажи мне, вы помирились с Игорем?

Анжелика ясно увидела огоньки надежды в глазах матери и, не желая ее больше расстраивать, согласно кивнула.

— Да, все хорошо. Все наладилось.

Лариса Витальевна еле слышно произнесла:

— Детка, я рада, что вы с Игорем снова вместе. И не вини себя в том, что случилось со мной. — Она перевела дыхание. — Лишь пообещай мне, что не разрушишь свою семью.

— Обещаю.

— Поверь, второго такого известия я не вынесу.

— Мама, не говори так!

— Не вынесу, Анжелика, умру, — упрямо повторила мать.

Лика остановилась в доме у матери. Скинув с себя мокрую одежду и оставшись в одно белье, она сделала себе чай. Когда насыпала сахар в кружку руки дрожали. Ей предстоит решить что делать дальше. Перечеркнуть все и выпорхнуть в другую жизнь или остаться безвольной птицей в клетке…

Как поступить?

Снова разочаровать маму, обмануть ее, я не имею права — думала Анжелика, мерее шагами комнату. — Расстаться с Кириллом и вернуться к мужу? Как же больно…

Сердце неистово заныло только при мысли об этом. Но это действительно единственный выход. Может не зря все в этом мире против их отношений?..

Лика подошла к окну. Розовые розы, казались, потускнели без своей хозяйки и выглядели уставшими и одинокими. Анжелика полила их из стоящей на подоконнике лейки, задернула темные бордового цвета шторы и медленно пошла обратно. Остановилась у дивана — стена за ним вся увешана фотографиями в деревянных рамках. Целая история их семьи. Ряд снимков, располагавшихся выше к потолку был сделан еще в годы ее детства, на них Анжелика маленькая жизнерадостная девочка. С каждой фотографии она смотрела ясно и открыто, а широкая улыбка несла тепло. Ряд ниже, уже не приносил столько приятных эмоций — в их жизни появился Игорь. Ну а последний ряд — их жизнь в последние годы. Анжелика, муж Игорь и мама. Все трое кажутся счастливыми и довольными жизнью, и даже кажется, что у нее искрятся глаза. От счастья ли?

Лика опустилась на диван и задумалась.

Она была эти годы по-настоящему счастлива?

Вспоминая свое прошлое, всю свою жизнь, она все больше убеждала себя в этом, и к тому времени, когда зазвонил телефон, она уже все решила. Окончательно и бесповоротно.

— Привет. Ну что как дела? — с плохо скрываемой тревогой в голосе спросил Кирилл.

— Нормально, — холодный тон Лики заставил его настороженно вздрогнуть.

— Нормально?

— Кирилл, — Анжелика с силой закусила губу и, собравшись с мыслями, выпалила на одном дыхании: — Все кончено. Мы больше не будем вместе! Это все было не правильно, так не должно было быть!

— Что?! Лика, нет… Послушай…

— Все, Кирилл. Мне тяжело говорить это, но мы не можем больше любить друг друга, у нас разные пути. Это очевидно! Своей связью мы только все запутали, усугубили. И теперь настало время возвращать все на свои места. Извини, меня, но я все решила. И, пожалуйста, не говори ничего.

Анжелика торопливо отключила связь, произносить слова больше не было сил.

— Бра-во! — провозгласил Игорь, входя в гостиную и закрывая за собой дверь.

Анжелика брезгливо усмехнулась.

— Что ты здесь делаешь?!

— Как что? Я приехал к своей законной жене. Нельзя?

— Не… Можно, — тихо проговорила она, вспоминая обещание, данное матери.

— Вот и я так подумал, — Игорь бросил ключи от машины на столик, прошел в комнату, сел напротив жены. — Ты просто не представляешь, как я соскучился! И знаешь, я даже не зол на тебя.

Анжелика отодвинулась, поджав под себя ноги, и тут же ощутила исходящий от него запах спиртного.

— Я так скучал по тебе, — повторил он, и знакомый блеск в глазах заставил ее вздрогнуть.

— Не трогай меня. Не надо, — Анжелика выкинула руку вперед прежде, чем он успел встать.

— А почему? — он засмеялся. — Ты думаешь, сможешь меня остановить? — его голос уже охрип от знакомого чувства вседозволенности.

— Уходи.

— Нет, детка, я никуда не уйду! Ты моя жена и я хочу тебя, — Игорь медленно, словно хищник поднялся с места.

— Только попробуй, — угрожающе прошипела Лика, сжавшись в комок страха.

— А то что? — ухмылка, больше похожая на оскал обнажила в полумраке его белоснежные зубы.

— Ничего. — Анжелика нервно смахнула волосы с лица. — Уйди, просто уйди.

— С чего вдруг я должен уходить? — спросил он, повысив голос. — Я твой муж и это, значит, могу делать с тобой все что захочу и ты мне не указ. Мне плевать на твои просьбы и уговоры, поняла?! Да я, со своими возможностями, мог давно уже тебя с лица земли стереть за такой позор и никто бы не заметил даже твоего исчезновения! И после всего, что ты натворила, ты еще говоришь, что мне делать?!

Лицо Игоря искривилось от злости, и последнее что увидела Анжелика, была рука, взметнувшаяся для удара…

…Холодные капли дождя ручьем стекали по стеклу, так же как и соленые слезы по ее щекам. Анжелика не спала, она лежала и смотрела в окно, на струйки дождя, на звезды, на колышущийся от дуновения ветра тюль. За ее спиной, на второй половине кровати спал Игорь. Вот все и вернулось на свои места. Завтра утром она вновь отправится в Сочи, но это уже будет не город ее мечты.

Мир для нее в очередной раз изменился, перевернулся с ног на голову. Анжелика с волнением ожидала встречи с Кириллом. Два дня, что провела она с мужем в доме матери, хорошенько встряхнули ее и вернули в реальность. И теперь точно назад дороги не было, все было решено.

Он будет против ее решения.

Он будет говорить о любви.

Он снова ее очарует.

Но она не хочет его ни видеть, ни слышать. От слов ничего не изменится, станет только хуже — невыносимо больно. Решено: она скажет ему все прямо, быстро, без раздумываний и колебаний. А потом они отснимут оставшиеся сцены и их дороги навсегда разойдутся.

Лика энергично кивала головой в такт своим мыслям, когда спускалась по трапу самолета, уверяла себя, что так будет правильно, садясь в такси. Смахивала непрошенные слезы, поглядывая в зеркало на свои разбитые опухшие губы. Вот оно — подтверждение того, что они с Игорем снова вместе.

Воспоминание о муже еще больше испортило ей настроение. На смену тоске и чувству безысходности пришли отчаянье и боль. Подобно образовавшейся пустоте в ее душе, природа за окном стихла, птицы замолчали, даже ветер и тот, перестал завывать. Вокруг — ни единой живой души, а впереди — извилистая серпантином дорога…

Безумно волнуясь из-за предстоящей встречи с Бариновым, она вошла в дом. Стараясь не шуметь, направилась к своей комнате, но уже на верхних ступеньках лестницы столкнулась с ним лоб в лоб.

— Лика! Ты не отвечаешь на мои звонки! Черт, что это? — спросил он, схватив ее за руку и притягивая к себе. — Анжелика…

— Ничего, — она прикусила нижнюю разбитую губу, слегка сощурившись от боли. — Все нормально. Пусти меня.

— Он что бил тебя?

— Не трогай меня, Кир! — она вырвалась, отшатнувшись. — Дай пройти!

Она отвела взгляд, чувствуя, как он прожигает ее взглядом. Затянувшееся молчание, громкий стук сердца, ее сбивчивое дыхание. Его аромат. Его запах.

— Иди, — спокойно произнес он, отпуская ее руку.

Анжелика удивленно взглянула на него, замерла в нерешительности.

— Иди, — также невозмутимо повторил он и слегка подтолкнул к двери. Его голос был спокоен, но в глазах бушевала ярость.

И Анжелика пошла. Но едва переступила порог комнаты, как он впихнул ее и захлопнул за собой дверь.

— Это он тебя ударил? — спросил Кирилл. — И после этого ты вновь вернулась к нему? Может, тебе нравятся, когда тебя избивают и унижают?

— Не кричи, прошу тебя. — Испуганно зашептала Анжелика. — Мне тяжело.

— Тяжело? А мне не тяжело, думаешь?! Я люблю тебя! Ты разбиваешь мне сердце и не даешь нашей любви шанса. — Он подошел к ней, прижал к себе, уткнулся носом в ее нежную шею. — Ведь нам так хорошо вместе! Мы с тобой без слов понимаем друг друга. Наши ночи, наши дни…

— Да, я люблю тебя, и теперь я уверена в этом. И я бы хотела быть с тобой всегда, всю оставшуюся жизнь, но не могу, пойми. — Анжелика вдохнула его запах и оттолкнула от себя, чтобы не сорваться и не впиться в его губы. Слишком велико было желание.

— Перестань, — срывающимся голосом произнес он, вновь протянул к ней руку, но она отступила назад. — Что значит не могу? Почему? Кто тебе это сказал?! Он? Да пусть он идет к черту! Ты разведешься с ним и…

— Уходи, Кир! Не мучай ни меня, ни себя. Умоляю.

— Лика, я не могу оставить тебя. Я люблю тебя, неужели ты не слышишь?

— Слышу. Поэтому и прошу — уйди. Мне больно, но так надо сделать. Я не могу оставить все, что у меня есть! Я не могу стереть свое прошлое и перечеркнуть всю свою жизнь до тебя! Как я ее оставлю? — Анжелика отошла от Кирилла на приличное расстояние. Она видела в его глазах отчаянье и боль, растерянность и страдание.

— Я не прошу тебя, ее оставлять! — он понял, что Анжелика говорит про свою мать. — Она все поймет!

— Не поймет! — отчаянно прокричала Лика, срывающимся голосом. Она уже плакала, но еще пыталась сдержать слезы, а так хотелось реветь! — Поверь мне — не поймет! Я ее знаю! И люблю!

Лика вздрогнула.

— Она лишь желала мне счастья. И она права — с Игорем я была как за каменной стеной, ни в чем не нуждалась, в то время как другие…

— Что ты несешь? Они опять промыли тебе мозги! Он старый маразматик и твоя… мама, которая так любит деньги!

Кир сжал кулаки и на мгновение с силой зажмурился. Выдохнул и вновь сделал шаг в ее сторону.

— Не подходи! — Анжелика выкинула руку вперед. — Нам надо расстаться и все забыть.

— Кому надо? — тихо спросил он. — Что с тобой там произошло, что ты изменила свое решение? Что?

— Ничего. Просто так будет лучше. — Анжелика поджала губы и отвела взгляд. — Мама кстати пришла в себя, и я надеюсь, скоро окончательно поправится.

— Я рад за твою маму. — Прошептал Кирилл, тяжело вздыхая. — Но я не смогу отказаться от тебя, какими бы не были причины. Есть любовь и это главное, и не говори мне теперь обратное.

— Я люблю, — честно ответила она, — но я замужем, у меня семья. Съемки закончатся, ты вернешься к своей привычной жизни и охладеешь ко мне. Найдешь другую, а я останусь одна у разбитого корыта. Как наивная дура, которая из-за слабости разрушила свою жизнь.

— Это не твои слова явно! Только почему ты позволяешь манипулировать собой до такой степени? Не веришь в меня и мои чувства? Мне не нужна привычная жизнь, в которой не было тепла и света. Все напускное и не искреннее. Я хочу любить и быть счастливым. И счастье мое — это ты. — С болью прошептал Кирилл и направился к ней.

Анжелика сделала шаг назад и уперлась в кровать. Она видела, как нахмурились его брови, как в глазах залегли тени страдания, и от этого все ее тело забилось мелкой дрожью. Кирилл сделал еще один шаг и тихо, почти шепотом, заговорил:

— Поверь, со мной такое впервые, так ужасно плохо и больно мне не было еще никогда. Одна только мысль, что мы никогда больше не будем вместе повергает меня в шок, я не хочу думать о том, что больше не прикоснусь к тебе, не почувствую вкус твоих губ. Не хочу даже думать! И не отпущу тебя, слышишь?

— Кирилл, не надо, прошу, — Анжелика уперлась ладонями в его грудь и ощутила, как ее охватывает желание. Она так по нему скучала!

Кирилл прижал ее к себе и она, порывисто вздохнув, приняла его упрямый горячий поцелуй. Он впился жадно в ее рот, обхватывая ее руки. Его губы парализовали ее, обездвиживая. Тело налилось приятным долгожданным облегчением.

Она продолжала плакать и винить себя за этот порыв, но остановиться уже не могла. Когда от страсти и желания дышать уже стало трудно, а тело начало гореть, они опустились на кровать. Анжелика принимала его жадные поцелуи, ощущала его торопливые немного грубые движения, пока он снимал с нее одежду. И вот теперь она видела только его глаза напротив, затуманенные любовью и желанием, и все ее проблемы отступили на второй план и даже показались мелкими и несущественными.

Лика задыхалась от удовольствия, совершенно не слыша своих громких стонов, переходящих на крик. Ее тело содрогалось, изгибалось, поддаваясь ему навстречу. И когда, сил сдерживать себя не осталось, она впилась пальцами ему в спину, и отчаянно застонала…

Кирилл открыл глаза, прижал ее голову к своему плечу, вдохнул запах ее волос. Она дышала тихо, тело ее расслабилось, она засыпала. Кирилл посмотрел в потолок и зажмурил глаза, боясь дать волю чувствам. Сердце ныло, разрывалось от боли. Верить в то, что чувства прошли, и она его больше не любит — не хотелось. Он знал, что это ложь. Но одна мысль о том, что это может быть правдой, вышибала из него воздух. Хотелось лишь одного — вернуть все обратно, чтобы снова и снова обнимать ее, прижимать к себе, ощущать запах ее тела, чувствовать вкус губ. Снова быть вместе и никогда больше не расставаться.

— Зачем ты так поступила глупая девочка? Почему не бережешь нашу любовь? — прошептал он на ухо спящей Лике. — Люблю тебя безумно. Вернись моя улыбающаяся принцесса! Прогони навсегда из себя эту забитую и несчастную девочку, что живет в тебе благодаря этим…

Кир втянул носом ее запах, придвинулся ближе и крепко прижал ее к себе.

Почувствовав его горячее дыхание на своей шее, Анжелика открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Прости. — Прошептала она, и он еле заметно кивнул. — Но тебе пора уходить…

Всю неделю съемки проходили напряженно, Анжелика все никак не могла расслабиться, настроится на нужный лад. В голову постоянно лезли воспоминания. Разные мысли отвлекали от работы. С Кириллом они почти не разговаривали, Анжелика старательно избегала с ним встреч. Но каждый раз, видя его глаза, понимала, что он живет надеждой, он был полон ею и каждые день верил, что надеется не зря.

Вот и сегодня, на съемочной площадке Анжелика витала в облаках, как выразился Альберт. Но был повод, она впервые за последних несколько дней, почувствовала себя счастливой. Рано утром позвонила мама и сообщила, что ее выписывают из больницы.

Несколько последующих дней и бессонных ночей не прошли даром. Анжелика дописала роман, поставила последнюю точку и слеза, скатившаяся по щеке, упала, превратив ее в кляксу. Она сказала все, что хотела, все, что нужно было. Все ее мысли, слезы, переживания легли на бумагу и скоро рукопись превратится в полноценную книгу. Герои романа расстались, пошли каждый своим путем, ведь у них с Бариновым теперь разные не пересекающиеся дороги.

Лика вытерла ладонью слезы, и как раз во время — в дверь постучали.

На пороге появился довольный Константин:

— Не отвлекаю?

Анжелика мотнула головой:

— Нет. Говори, что хотел.

— Хотел пригласить тебя к столу, мы решили отметить грядущее окончание съемок. Совсем скоро все закончится!

— Да, — вздохнула Анжелика. — Грустно.

— И не говори! — поддержал Константин. — Но мы не будем грустить, мы лучше выпьем вина. Присоединяйся, Анжелика! К нам в гости, кстати, Люси приехала.

— Я даже не знаю. — Нахмурившись, протянула она. Ей меньше всего на свете сейчас хотелось что-то отмечать и веселиться. — И Таня, конечно же, там?

— Да. — Константин поджал губы. — Да, ладно тебе, идем! — махнул он рукой и шепотом добавил: — Кирилла кстати нет, он только что уехал куда-то с Альбертом, и Регина, тоже с ними упорхнула.

Анжелика метнула на Константина недовольный взгляд, поколебавшись, ответила:

— Хорошо, Костя, скоро спущусь. Только вот Кирилл здесь совсем не причем!

— О, как скажешь! — улыбнулся Константин и, подмигнув ей, вышел из комнаты.

Конечно, Анжелика слукавила, ведь все дело было в Баринове. Она не могла спокойно находиться с ним рядом, не могла игнорировать его. При виде его растерянного вида, сердце обливалось кровью.

Анжелика не заставила себя долго ждать. Едва обитатели дома и гости подняли свои бокалы, она спустилась вниз. Люси и Константин тут же обратили на нее свои восхищенные взгляды, и Анжелика довольно улыбнулась. Несмотря на душевную боль, не проходящую, не утихающую ни на минуту, несмотря на ужасное настроение и почти полное безразличие к жизни, Лика решилась сделать этот вечер незабываемым. Она взяла в шкафу самое красивое вечернее платье — черное, короткое, с открытой спиной и глубоким декольте; на ноги босоножки на шпильке, распустила волнистые волосы. И теперь, она, довольная реакцией окружающих, не пожалела о своем выборе.

— Боже, Лика, я пригласил тебя всего лишь на вино! — Константин отодвинул для нее стул, не переставая восхищенно глядеть на нее. — Ты выглядишь так эффектно, что я готов прямо сейчас вести тебя в ресторан!

Он восхищенно засмеялся, совершенно не стесняясь взгляда Люси и Тани.

— Анжелика, какая ты красивая! — поддержала его восторг Люси.

— Да, очень. — Добавила Таня, растеряно и виновато улыбаясь.

— Спасибо.

Анжелика села за стол, улыбнулась Люси, полностью проигнорировав присутствие Тани.

— Ну, что, друзья, будем веселиться?

Красное дорогое вино постепенно уменьшалось, настроение поднималось, и теперь Анжелика чувствовала себя расслабленно и спокойно. Приятная музыка, доносившаяся с пирса, приятно ласкала слух, прохладное вино дарило ощущение легкости, и все переживания постепенно отступали на второй план.

Лика и Люси сидели на террасе, Константин и Таня танцевали неподалеку.

— Я сегодня закончила работу над своей новой книгой. Буквально только что. — Призналась Анжелика Люси, делая маленький глоток вина.

— Ох, поздравляю! — искренне улыбнулась та. — Анжелика, ты такая умница. Как я рада за тебя! — глаза Люси светились радостью, искренность слышалась в каждом слове. — Счастья только тебе не хватает. — Вздохнула Люси, сделав свой неодобрительный вывод.

— Не надо. — Еле слышно прошептала Лика, посмотрела в сторону пляжа, прикусив губу. Слезы уже защипали глаза, то и дело, норовя предательски скатиться.

— Извини меня, извини. — Прошептала Люся, поглаживая ее по спине.

Анжелика кивнула.

— Хорошо сегодня, да? Чувствуешь, какой воздух? — Люси громко шмыгнула носом и рассмеялась. — Ну не грусти! На тебя больно смотреть!

Анжелика улыбнулась, когда та слегка ударила ее локтем в бок.

— Я не грущу.

— Конечно! Я и вижу. — Люси замерла, улыбаясь.

— Ты дописала роман? — громко спросил подсевший к ним Костя. — Я не ослышался?

— Уже? — Спросила подошедшая Таня.

— Да уже. — Ответила она, отставляя в сторону бокал.

— А можно взглянуть?

Анжелика удивилась желанию Тани и, немного помедлив, ответила:

— Конечно. Почему нет!

— Здорово! Мне так интересно, там ведь и про Константина написано, верно? — Таня, сощурившись, ущипнула его за ногу, и тот игриво вскрикнул.

— Да, написано. — Анжелика помедлила, а потом сказала, смотря Тане прямо в глаза: — И про тебя тоже. Вернее, про твое мерзкое предательство. И про твою гнилую сущность, что скрывается за такой ангельской внешностью.

— Лика, я хочу все объяснить! Все не так, как ты думаешь!

— Не интересно, правда. — Лика покачала головой, давая Тане понять, что разговор на эту тему закончен.

— Девочки тише, — прошептал Константин и добавил: — Я, кстати, тоже хочу прочесть!

Он улыбнулся, а его рука скользнула на бедро Тани.

— Да, мы вместе прочтем! — прошептала Таня.

Но Анжелика лишь кивнула головой, не особо вслушиваясь в их слова. Все ее внимание было сосредоточено на идущем к ним Кирилле.

Кирилл, по-видимому, не ожидал увидеть на террасе Лику. Он мельком скользнул по ее лицу взглядом, остановился на дорожке, ведущей к дому в пару метров от нее, и по его взгляду стало понятно — он приятно удивлен.

Анжелика перевела взволнованный взгляд с Кирилла на присутствующих. Но волнения, а вместе с ней и дрожь уже охватили ее. Медленно поднимаясь с места, она чувствовала, как горит ее тело под его беспощадным взглядом. Оно просто пылало от внезапно охватившей ее страсти, и в меру было тушить ее водой.

Блестки на платье сверкнули, заблестели переливами. Но еще больший блеск можно было увидеть в ее глазах. Перед ней стоял он — мужчина ее сердца, нарушитель ее снов, ее любовь.

Анжелика, не сводя с Кирилла глаз, торопливо обратилась к окружающим:

— Вечер был прекрасен, но мне пора. Завтра с утра каждый из вас получит по экземпляру рукописи. Вы согласны?

— Конечно! — воскликнул довольный Константин, Люси сочувственно улыбнулась.

А Кирилл не мог ни о чем думать, он просто видел перед собой обворожительную Лику — свою любимую женщину и в глубине души еще надеялся, что она передумает и у них все наладится.

— Добрый вечер! — поздоровался он, подходя к ним ближе.

— Добрый. — Все заметно кивнули и поспешили ретироваться.

— Ты сегодня прекрасна. — Сказал Кирилл. — Впрочем, как и всегда.

— Спасибо.

— Прогуляемся? — в его глазах застыла надежда.

— Нет. — Анжелика отрицательно мотнула головой. — Нет, я не хочу. Завтра тяжелый день, надо выспаться. Так что увидимся на съемочной площадке.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— Да. — Анжелика в нерешительности замерла, подняла глаза, и они встретились взглядом. — Мама кстати уже дома, все хорошо.

— Я рад. — Честно ответил Кирилл. — Я рад, что у тебя все хорошо, что ты счастлива. Ты ведь счастлива?

— Что? — Анжелика на мгновение растерялась, услышав такой вопрос, но потом быстро собралась и ответила: — Да, безусловно, да. Я счастлива.

— Ты уверена?

— Да!

Она резко развернулась и зашагала в дом, зная, что в очередной раз его обманула. Обманула его надежды, но она всего лишь сказала правду. Они уже никогда не смогут быть вместе. Так надо, по-другому никак.

Анжелика прошла по темной гостиной, наполненной тишиной, поднялась по витой лестнице на второй этаж, и уже хотела открыть дверь с комнату, как услышала позади шаги. Она резко обернулась и столкнулась нос к носу не с Кириллом, как ей сначала подумалось, а с Таней.

— Лик, погоди! — отчаянно прошептала та.

— Что тебе? — Анжелика смерила ее — похудевшую и растерянную — взглядом. — У тебя, кажется, новая прическа?

— Да, — Таня улыбнулась, перекинула со спины волосы вперед и показала кончик заметно укоротившейся косы. — Давай поговорим.

Анжелика хотела возразить, но почему-то решила выслушать ее очередные выдумки, уж слишком родным, несмотря ни на что, казался ей ее голос.

— Хорошо, заходи.

Они прошли в комнату, сели на маленький диванчик, стоящий у стены.

— Можешь начинать. Говори. — Тихо прошептала Анжелика и отвернулась к окну. — Только не так, как обычно. Я хочу знать все, с самого начала, как и где тебя подцепил Игорь или ты его, это уже не важно, как ты оказалась здесь и… что у тебя с Константином. У вас серьезно?

Анжелика заинтересовано повернулась к ней.

— Серьезно. — Уверенно прошептала Татьяна. — Я теперь знаю, что значит по-настоящему любить. А Игорь, в общем, мы познакомились два года назад…

И Таня рассказала все, как было: про отца и его суд, про тайные встречи с Игорем на протяжении двух лет и про то, как он, сказал ей следить за Ликой.

— Я даже иногда думала, что люблю его, и в такие минуты я безумно завидовала тебе и твоему счастью, — Таня покачала головой. — Но на самом деле — и теперь я это понимаю! — я просто зависела от него. Он умеет подчинять себе людей, он просто навеивает им свою волю!

— Да, это он умеет.

— В общем, я ужасно сожалею обо всем, что было за эти два года со мной. И еще больше о том, что пришлось так отвратительно поступить с тобой! — Таня уже сидела в пол оборота и держала ее за руку. — Если бы я знала, что ты можешь стать мне так дорога, поверь, я бы ни за что на свете не сделала этого!

— Я хочу тебе верить, — вздохнула Анжелика. — Но так больно сделать это вновь. Я боюсь, что меня опять может постигнуть разочарование.

— Нет, Лика, нет! — Таня прижала ее к себе так сильно, что та громко выдохнула. — У меня никогда не было настоящей подруги, я просто не верила в женскую дружбу! Но теперь я знаю, что она существует и тому доказательство мы с тобой! Я и ты! Я люблю тебя, Анжелика и хочу жить, зная, что всегда могу прийти к тебе поговорить или поплакать.

Таня уже плакала, нежно тряся Лику за плечи.

— Поверь! И прости!

Анжелика ничего не ответила, просто обняла Таню и почувствовала, наконец, легкость и тепло, словно тяжкий груз, свалился с плеч.

— Вы расстались с Кириллом? — спросила Таня, немного успокоившись и вытирая с глаз последние слезы.

Анжелика кивнула.

— Почему? Вы же созданы друг для друга!

— Я не уверена, — прошептала Анжелика, пряча глаза. — У меня есть обязательства. Понимаешь, у каждого человека есть обязательства…

— Чушь! — воскликнула Таня, поднимаясь с места. — Это все такая чушь! Ты обманываешь себя и мучаешь Кирилла!

— Нет.

— Да, черт возьми! И я знаю почему — это все влияние Игоря. Он умеет подавлять волю людей, но я, кстати, высказала ему все, что о нем думаю!

— Да?

— Да! Я кричала так, как никогда в жизни! Я называла его такими словами, что повторить страшно и стыдно!

— Понятно, — Анжелика еле заметно улыбнулась, а в глазах вспыхнул довольный огонек, когда она представила удивленное и даже шокированное лицо мужа.

— Не понимаю, что может тебя связывать с таким человеком? — Таня покачала головой, поджав губы. — Ты его не любишь! Но почему так не хочешь потерять? Почему ты вообще молоденькая и красивая вышла за него замуж? Ради денег? Не поверю! Ты не такая. Ты самая милая и светлая девушка, которую я только знаю. Чистая и настоящая. Что тебя связывает так сильно с ним?!

— Возьми рукопись на тумбочке и все поймешь.

Кирилл уже по привычке сразу после съемок отправился в бар на побережье. Там, сидя у окна, он наблюдал за морем, за счастливыми отдыхающими, потягивал виски со льдом. Но что бы он ни делал, как бы ни старался себя отвлечь, так или иначе все его мысли были о Лике. Ближе к ночи, возвращаясь в дом, он мечтал только об одном — увидеть ее. А главное, увидеть тот же блеск в ее глазах, что и раньше.

В гостиной Анжелики не оказалось. Вместо нее на диване, потягивая из трубочки холодный май-тай, сидела Регина. Она перебирала какую-то стопку бумаг, и что-то увлеченно шептала себе под нос.

— Привет! — Кирилл прошел к бару, плеснул себе еще немного алкоголя. — Что, предложили новую роль?

— Кому? — встрепенулась та, оборачиваясь.

— Тебе. — Кирилл кивнул головой на бумаги, делая глоток виски.

— Нет. — Регина рассеянно замотала головой. — А что, кто-то собирается?

— Да я не знаю! — он пожал плечами. — Я думал, ты сценарий листаешь. Что это, кстати?

— Ах, это?! — глаза Рег хитро сощурились. — Это всего лишь новый роман Анжелики.

Кирилл удивленно охнул.

— Всего лишь?! Она уже закончила его?

— Как видишь! — вскинула бровью Регина.

— А почему он у тебя? — Кирилл не совсем понимал, что происходит и из любопытства ради подошел ближе.

— Как что? Анжелика выдала нам по экземпляру, чтобы мы ознакомились. И я тебе скажу — это что-то! Про нас с Костей все так интересно написано, его Танюха будет невероятно злиться! Ну а про тебя… — Регина замолчала, ожидая, когда Кирилл сам задаст волнующий его вопрос.

— Что про меня? — не выдержал он и спросил первым.

— Ой, тут много всего! — улыбнулась Регина. — Но боюсь, ты узнаешь обо всем последний. Анжелика строго настрого запретила тебе показывать.

— Что значит, запретила?

— То и значит. Так и сказала: Кириллу не обязательно знать.

Кирилл в задумчивости поджал губы, он был явно расстроен и озадачен, на что и рассчитывала Регина.

— А финал, ка-ко-й! — протянула она. — Ты и не догадываешься!

— И что же там?

— А посмотри сам. Только чтоб никто не видел! — Регина, хитро улыбнувшись, протянула ему стопку бумаг. — Это будет наш с тобой секрет.

Кирилл сидел на прохладном песке у прибрежных скал. Ночь казалась долгой, тянущейся медленно и бесконечно, так же как и поток мыслей в его голове. Все смешалось, чувство обиды накрепко засело в душе. Все ясно. Все кончено. Теперь он уже в этом не сомневался. Кирилл на одном дыхании за пару часов прочитал роман до конца, и в нем умерла последняя надежда.

— Как ты могла жить с ним столько лет в этом кошмаре? — шептал он и ветер, словно чувствуя его боль, завывал и вьюжил песок на побережье. — Девочка моя…

…Рано утром, когда над морем задребезжал рассвет, когда туман окутал город, Кирилл вернулся в дом и с удивлением обнаружил, что Анжелика уже встала и сейчас, готовит на кухне свежий кофе.

Их глаза встретились — ее растерянный взгляд и его — глубокий, бездонный, наполненный болью. Ее взгляд скользнул ниже, на руку, сжимающую рукопись.

— Я вижу, ты тоже прочел? — она повернулась к плите, стараясь удержать спокойствие, но руки уже дрожали.

— Да. — Ответил он, но Анжелика не обернулась.

Она слышала за спиной его шаги, шелест бумаг.

— Кофе?

— Нет. — Его голос охрип. — И после всего, что они сделали, ты все еще хочешь жить с ним? Оставаться и дальше жертвой этого кошмара?

Анжелика резко обернулась.

— Так будет лучше и для меня и для тебя! — Рьяно сказала она. — У нас был роман, но он закончился. И теперь, каждый будет жить так, как жил до этого.

— Я… — начал было Кирилл, но Анжелика перебила его.

— Это все, что я хотела сказать!

— Ты сама, веришь, в то, что говоришь? — Кирилл оперся о стол, казалось земля уходит из-под ног. — Ты же сама твердила, что самый большой страх в твоей жизни — потерять меня!

Кирилл замолчал, а потом сорвался на крик:

— Так зачем ты сама это делаешь?! Что, черт возьми, с тобой происходит?! Анжелика! — крикнул он, пытаясь схватить ее, убегающую, за руку.

— Не трогай меня! — Анжелика с силой выдернула руку. — Я не могу иначе! Это моя жизнь!

— Иди сюда!

— Нет! — Анжелика шла спиной к двери, отдаляясь от него. Кофе зашумел, выкипел и побежал на плиту, Кирилл сделал газ меньше, а когда обернулся, ее уже не было.

— Анжелика, это все правда? — первое, что спросила Таня, буквально врываясь в ее комнату.

Анжелика устало вскинула голову, сказала на одном дыхании:

— Ты прочла, верно?

— Верно, верно! — Татьяна закрыла за собой дверь и села на аккуратно заправленную голубым покрывалом кровать. — Это же так ужасно! Как ты могла это терпеть? Игорь настоящий подлец и тиран! — Таня поднялась с места и обняла стоящую у окна Лику. — Мне так жаль тебя!

— Не надо жалости. — Устало улыбнулась Лика. — Мне это все уже не кажется таким отвратительным!

Еще до прихода Тани Анжелика запретила себе говорить иначе, запретила жалеть себя и убиваться за погубленные годы.

— Все нормально.

— Но как же?!

— Нормально, — мягко, но твердо сказала Анжелика. — Как тебе история Константина?

Таня надула губы.

— Отлично. Про Костю, а про меня — ужасно!

— Да, я знаю. — Задумчиво произнесла Анжелика. — Я писала о тебе под силой нахлынувших эмоций. Я была ужасно расстроена. Разочарована. Я злилась на весь мир!

— Я понимаю.

— Но теперь все иначе. — Она улыбнулась. — И я, пожалуй, изменю историю о тебе.

— Серьезно?

— Да!

— Здорово! Я даже и надеяться, не смела, не то, что уж просить тебя это сделать!

— Я сегодня же перепишу эту главу. — Анжелика погладила Таню по плечу. — Ты ведь значишь для меня немного больше, и мое мнение о тебе изменилось в лучшую сторону.

Анжелика повернулась к окну, распахнула его и прохладный ветер, ворвавшийся в комнату, встрепенул распущенные волосы.

— Что теперь будет? Ты подашь на развод? Или слухи о том, что ты вернулась к мужу и рассталась с Кириллом, верны?

— Верны. Я не могу пока подать на развод.

Анжелика подумала о матери и сердце больно сжалось. Ей так хотелось увидеть ее лицо, улыбку, понимание в глазах. Но пока это было только мечтой.

— Я не могу сейчас быть с Кириллом, наш союз только все усугубит, спутает все мысли, собьет с верного пути. Поэтому нам лучше расстаться.

— Это все Игорь, — твердо сказала Таня. — Только он может так влиять на людей.

— Нет, на этот раз он здесь не причем.

— Мама? Ты все это делаешь из-за матери? Потому что она так хочет? — Таня вспомнила строки из книги, где Анжелика писала о понимании и самом большом страхе детства — расстроить чем-то ее властную маму, не стать для нее самой лучшей дочерью.

— Да.

— Знаешь, я, когда читала про этот кошмар, что они сотворили с тобой, с твоей жизнью, у меня по коже бежали мурашки, — Таня поежилась, вспоминая рукопись, — это все так отвратительно! Я не понимаю, как ты могла столько лет держать это в себе! Да он гроша ломаного не стоит, эта сволочь просто не достойна тебя, ни одного твоего волоска!

— Я знаю Тань, не кричи.

— Не загоняй себя в еще больший тупик. Прими помощь Кирилла, и вместе вы справитесь!

— Нет. Я не хочу впутывать его в клубок несчастий своей жизни, я боюсь, что осколки будущих трагедий ранят и его, и тогда я себе этого никогда не прощу. Я боюсь потерять его, — Анжелика смотрела в глаза подруги, и губы ее дрожали от волнения и страха, — и этот страх сильнее всего на свете! Игорь сейчас для меня ничего не значит, я его не боюсь, и возвращаюсь я не к нему. Мне не хватало все эти годы матери, я хочу вернуть ее ласку и тепло. Только поэтому я должна уехать, оставив свою любовь и Кирилла здесь. Мне необходимо отвлечься, закрыть сердце на замок и может быть, когда-нибудь мы снова сможем быть вместе. Если он захочет и простит меня!

— Анжелика, — ладони Тани легли на ее плечи. — Я желаю тебе поскорее расправиться с отголосками своей прошлой жизни, обрести счастье и покой. И знай, я и Константин всегда рядом и можем прийти к тебе на помощь в любую минуту.

— Да, я знаю, спасибо, и я очень ценю это.

— А ты передала рукопись редактору? Что говорят в издательстве?

— Да, передала. Они в шоке, но приняли без лишних вопросов.

— Игорь, конечно же, не в курсе? — Татьяна покачала головой, уже зная ответ. — Он должен получить по заслугам. А книга это прекрасный способ избавиться от его влияния и от его любви. Это будет самый настоящий удар по его имени и репутации! Твоя откровенная история просто убьет его!

— Да. — Анжелика наконец-то улыбнулась. — Я на это и рассчитываю.

Съемки подходили к концу, и наступило время для праздничного ужина — основная часть сцен была отснята. В просторном зале ресторана собралась вся съемочная группа. Шампанское лилось рекой, играла музыка, дамы восхищали взгляды шикарными платьями и дорогими украшениями. И только двое из всей этой веселой и счастливой компании не улыбались.

Анжелика и Кирилл сидели напротив друг друга и то и дело встречались взглядами.

Несмотря на замечательный вечер, на повод, собравший всех вместе, Лика абсолютно не чувствовала радости или удовольствия, она и одета была подобно своему настроению и мироощущению, в темно серое ничем не выделяющееся платье, волосы собраны в пучок и ярким единственным аксессуаром служил тонкий золотой браслет с несколькими бриллиантами.

Анжелика в очередной раз подняла глаза и увидела напротив Кирилла, протягивающего ей руку.

— Помнишь? — спросил он.

Конечно, как она могла забыть. В зале звучала песня, под которую они впервые танцевали жаркой ночью на заднем дворе их дома в первые дни съемок.

Лика на мгновение замерла, а потом кивнула и медленно поднялась с места. Он взял ее за руку, отвел в самый центр зала и прижал к себе. Они медленно закружились в танце, совсем не замечая, что почти все присутствующие расступились и стоят теперь вокруг них.

Анжелика старалась не смотреть ему в глаза, старалась изо всех сил не выдать своей дрожи и волнения. Она чувствовала запах его тела, его кожи и казалось, кружатся не они в танце, а земля под ногами.

Татьяна и Константин стояли здесь же — в центре зала. Они мысленно скрестили пальцы за друзей, искренне желая им счастья.

Темно синее платье Тани ослепляло переливами бриллиантовой россыпи на подоле, тонкое колье из жемчуга подходило к цвету ее кожи.

— Люблю тебя. — Прошептал Константин и поцеловал ее в губы, то же самое сделал и Альберт, когда прижал к себе Кристину в танце.

И ответом обоим мужчинам послужило довольное и искренне признание во взаимной любви.

— И я тебя. — Прошептала Таня.

— И я люблю. — Впервые сказала Кристина и прикоснулась губами к щеке Альберта.

Наутро десятки машин повезли своих пассажиров в разные стороны. Среди них были и счастливые пары, нашедшие свою любовь в солнечном городе на побережье.

Основные съемки завершены. Впереди монтаж, озвучка и подготовка к кинопремьере.

Анжелика вернулась в Москву рано утром и первые несколько дней не могла привыкнуть к своему собственному, успевшему стать ей чужим, дому, но проходило время и все постепенно становилось на свои места. Она почти вернулась к прежней жизни, и теперь все, что происходило с ней в Сочи, казалось нереальным и выдуманным. Разве могла она быть так безгранично счастлива в объятиях другого?

— Я счастлива, — тихо произнесла Лика, присаживаясь в гостиной на мягкое кресло. — Через несколько дней фильм выйдет в прокат, и я проснусь по-настоящему знаменитой! Реклама нашего фильма идет во всех кинотеатрах страны!

Лика довольно выдохнула, стараясь не обращать внимания на тихую ноющую боль в груди, повернулась к Игорю. Тот скептически хмыкнул:

— Брось! Ты уже знаменита, забыла? Так что не забивай себе голову. О тебе все газеты писали, точнее о твоей выходке. Вот тебе и знаменитость.

Разочарование тут же обрушилось на нее. Его слова безжалостно кольнули в самое сердце.

— Прошу тебя, перестань! Мы же договаривались не вспоминать прошлое.

— Я просто говорю то, что есть! — вскипел Игорь, прошел мимо нее и сел в кресло, открыв перед глазами газету. — Все до сих пор только об этом и говорят! Нет ну это надо же! Все уверены, что увидят в фильме настоящий секс между тобой и этим… Бариновым! — Игорь уже пыхтел недовольно как паровоз, нервно щелкая пальцами.

Анжелика прикрыла глаза, откинулась на спинку кресла. Голова вновь разболелась и, очевидно, эту ночь она вновь не уснет, мигрень просто не даст ей покоя.

Господи, да как же я буду жить в этом дурдоме? — в очередной раз мысленно спросила себя она. Хотя при чем здесь господь бог, если она сама сделала этот дрянной выбор. Хорошо еще, что Игорь не знает о чем ее новая книга. Не спрашивает подробностей, но это только пока… А что будет потом?

Анжелика зажмурилась, представляя его реакцию, и вздрогнула, когда муж спросил:

— Кстати, когда твоя книга выйдет?

— На следующей неделе. На второй день проката фильма. А что?

— Как что? — Игорь отогнул край газеты, недовольно посмотрев на нее. — Ты там о съемках вроде писала?

— Да. — Ее голос заметно дрогнул.

— Это будет очередная сенсация. Я уверен.

— Почему? — ее сердце бухнуло вниз.

— О, боже, Анжелика! — раздражаясь, сказал Игорь. — Ты что слепая? Сама не видишь, какой ажиотаж вокруг твоей персоны? Вокруг вашего фильма? А еще и книга выйдет об актерах! — Игорь недовольно покачал головой, а потом, улыбнувшись, добавил: — У меня столько клиентов новых появилось, столько дел! Все словно с ума сошли, так и рвутся ко мне на прием. А все из-за тебя!

Анжелика почувствовала — начинается мигрень. В висках, словно навсегда поселилась пульсирующая боль. Она закрыла глаза, приложила ладонь ко лбу. Спросила вслух сама у себя:

— Что же тогда будет? Ведь в книге все ответы…

— Что? — нахмурился Игорь.

— Да, я так… — она облизнула пересохшие губы, мотнула головой. — Голова опять раскалывается. Я пойду, прилягу.

— Иди, — Игорь пожал плечами, перелистывая очередную страницу.

Анжелика медленно, слегка пошатываясь, шла в спальню, а в голове все продолжали крутиться мысли.

Я ведь этого сама хотела. Все наконец-то встанет на свои места!

Лика прекрасно помнила те слова, которыми в книге она описывала мужа и то, что он с ней сделал.

Получается, правду узнают не только обо мне и Кирилле, но и о тебе!

Последняя мысль вызвала в ее душе восторг и она, даже позабыв о мигрени, довольно улыбнулась.

Наступил долгожданный день премьеры фильма. Прошла всего лишь неделя, но Лике она показалась целой вечностью. Тему книги с последнего их разговора они больше не затрагивали, чему Анжелика несомненно была рада. Да и на другие темы они с Игорем, в общем-то, не общались, она ходила по мрачному, некогда любимому, дому, казавшемуся ей теперь клеткой, а он везде следовал по пятам, словно тень.

Рано утром Анжелика и Игорь прилетели в Сочи на премьеру фильма. Город встретил их ярким солнцем, восторженным трепетом от предвкушения предстоящих встреч. Они остановились в одном из самых шикарных и дорогих отелей, и Лика, немного отдохнув с дороги, начала подготовку к выходу. Предстояло много работы: сделать прическу, макияж, облачиться в дорогое красивое платье белого цвета с посеребренной вышивкой и вставками из гипюра и страз, а также настроиться морально, что было для нее, приоритетным.

Заколов волосы в тугой узел на затылке и выпустив игривую волнистую прядь, Анжелика подкрасила глаза и тронула блеском губы и, чувствуя, как с каждой минутой она все больше начинает нервничать, выпила таблетку успокоительного и вышла на балкон. Игорь сидел тут же — на стульчике из плетенного бамбука и читал газету. Пожалуй, из всей совместной жизни с ним, она запомнит два его качества: деспотичность и любовь к чтению, и что удивительно — не к книгам, а исключительно к бульварной прессе.

— Нервничаешь? — спросил он как всегда с ухмылкой.

— Немного. — Анжелика облокотилась руками о перила, нагретые жарким летним солнцем. — Помнишь, Альберт звонил на днях?

— Да, и что?

— После кинопремьеры все соберутся в ресторане. Может, все-таки сходим?

— Нет, я же сказал уже! — он нервно встряхнул газетой. — И это не обсуждается! Я не желаю видеть этих объевшихся славы лиц! Ты как маленькая, ей Богу!

— Ладно, хорошо. — Анжелика оттолкнулась от пола ногами и верхней частью туловища свесилась за перила.

— Что ты делаешь? — вскрикнул Игорь. — С ума сошла?

Он вскочил с места и больно одернул ее за локоть, встряхнул.

— Я просто посмотрела вниз.

Теперь уже на ее устах заиграла ухмылка.

— Скоро я буду свободна, как птица. — Прошептала она тихо, но достаточно, чтобы он смог разобрать ее слов.

Анжелика оттолкнула его и вернулась в прохладную комнату, оставив его на жарком палящем солнце с недоуменным выражением лица. Она вдруг почувствовала прилив сил, и не просто сил, а жизненных! В нее вселилась легкость и уверенность. Конечно, в зале за просмотром ей придется не сладко, но она чувствует — развязка близка! И она обязательно выиграет эту войну.

Анжелика заговорщицки покосилась на окно, за которым Игорь снова читал газету и, улыбнувшись, направилась к своему шикарному платью…

…Анжелика и Игорь заняли почетные места в зале, как раз неподалеку от режиссера и основного состава актеров. Зал был полон журналистов, кинокритиков, известных персон. Рассматривая ставшую уже родной съемочную группу, Лика увидела, как в зал вошел Кирилл с шикарной брюнеткой. Он, словно почувствовав, повернулся в ее сторону и на мгновение встретились взглядами, и Анжелика ощутила, как больно сжалось сердце.

Она отвернулась, перевела дыхание и уже решилась бросить еще один, последний взгляд на Баринова, как свет в кинозале погас, и на экране заплясали картинки. Заиграла музыка, все стихли — фильм начался. Стало быть, вот он — момент истины, которого все так долго ждали…

Два часа пролетели незаметно, обдав на прощание Лику чувством стыда, паники и страха. Сцены поцелуев вызывали у нее тоску, боль и… возбуждение. Пару раз она встречалась взглядом с Кириллом, и мурашки сковывали ее тело, но когда на экране появилась сцена их близости, Лика зажмурилась, чувствуя, как лицо заливает краска стыда, а тело полыхает пожарищем.

Говорить нечего, Анжелика догадалась и так: Игорь в ярости. Молва, к которой он до последнего относился равнодушно, которую считал ни чем иным как выдумкой, вдруг обрела плоть. Конечно, ведь на экране он отчетливо видел свою жену не в двусмысленных объятиях другого. Сыграть специально такое было невозможно…

Фильм закончился и зал наполнился светом.

Игорь с силой сжал ее руку, да так, что её свело от боли, на лице натянул фальшивую улыбку. Потянул ее к выходу, отмахиваясь от вспышек фотокамер.

Она вышли в фойе. Игорь хотел бежать, но Альберт ловко перехватил ее.

— Фотосессия и интервью актеров! — пропел он, лучезарно улыбаясь, и увел Лику в сторону.

Мгновение — происходящее кажется нереальным — и она уже стоит рядом с Кириллом. Щелкают камеры, ослепляя вспышкой. Их пальцы сплелись и невидимый, но ясно ощутимый ток пронзил обоих.

— По-моему, замечательный фильм получился! — его немного хриплый голос казалось, пробрался в ее тело, в самую глубь сердца.

— Да, отличная картина вышла! — натянуто улыбнулась, а сама машинально крепче сжала его ладонь.

— Ты прекрасно выглядишь, и кажется, довольна жизнью? — Кирилл внимательно посмотрел ей в глаза. — Все верно?

— Да, — она выдавила из себя улыбку, но получилось вымученно. — Ты тоже, я смотрю, не печалишься и не теряешь времени зря. Твоя новая любовь?

Анжелика метнула взгляд в сторону брюнетки и Кирилл, уловив его, усмехнулся. Прищурился — вспышки фотоаппаратов ослепляли.

— Неужели ревность? Нет, я люблю только одну женщину, и я думаю, ты знаешь, о ком я говорю.

Его рука сильнее сжала ее пальцы. Лика сжала в ответ.

Они отошли в сторону, когда для фотосессии вышли Регина и Костя.

— Он обижает тебя? — тихо, с надрывом спросил Кирилл, обхватывая ее за талию и притягивая к себе. Движение его рук не утаилось от журналистов и на них вновь обрушились вспышки фотокамер. Всем не терпелось взять у них интервью.

— Нет, все нормально. — Анжелика попыталась высвободиться, но он прижал ее еще сильнее. — Пусти, Кирилл, мне пора.

— Куда? Альберт заказал ресторан, ты, что не идешь?

— Нет. — Она отрицательно мотнула головой. — Мы собираемся отметить выход фильма в семейном кругу. Я отказалась от фуршета еще на прошлой неделе, Альберт в курсе.

— Странно, он мне ничего не говорил. — Кирилл тяжело вздохнул и, оглядевшись по сторонам, схватил Лику за локоть и потянул за собой.

Едва она успела хоть как-то отреагировать, как они уже очутились в небольшом подсобном помещении. Дверь со стуком захлопнулась.

— Мне страшно за тебя! Я все время думаю — как ты там? — Кирилл взял ее за плечи. — Я не нахожу себе места! Ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки, эта неделя неведенья свела меня с ума!

— Перестань! У меня все хорошо. — Выдохнула она.

Лика уперлась ладонями в его крепкую грудь, задышала часто-часто.

— Отпусти!

— А что если не отпущу? С этого момента больше ни на шаг не отпущу? Ни к нему, ни куда-либо еще! Лик…

— Кир, — она расслаблено положила голову ему на грудь, вдохнула носом его запах. — Дай мне еще немного времени… Родной мой…

Она вздрогнула, услышав свой собственный охрипший голос, услышав свои ласковые слова, сказанные ему. Кирилл замолчал, внимательно всматриваясь в ее зеленые глаза. Анжелика видела — он переживает. И судя по всему, не только сейчас — всегда! Она видела это, несмотря на его шикарный костюм, уложенные в красивую прическу волосы. Все мучения были написаны на его лице: под глазами залегли глубокие тени, казалось, даже в уголках любимых глаз появились мелкие еле заметные морщинки.

— Кирилл, не переживай за меня. У меня действительно все хорошо, — произнесла она глухо, облизала губы, добавила про себя — мне так не хватает твоего тепла, твоих объятий, твоих губ, твоего голоса! Любовь к тебе бессмертна!

— Не могу тебе верить! — ответил Кирилл, опуская свои руки к ее талии. — Я думаю, ты страдаешь не меньше моего.

— Прости, но мне действительно пора.

— Скоро будет вручение кинопремий. Ты в курсе, что картина выставлена в нескольких номинациях?

— Да. Я слышала об этом. Значит, в скором времени увидимся. — Анжелика вновь попыталась высвободиться, но он по-прежнему не отпускал ее.

— Кирилл…

— Я буду ждать нашей встречи. — Он легонько дотронулся губами до ее щеки.

Отпустил ее, отступая на шаг, и Лика, облегченно выдохнув, выбежала в фойе. Сердце взволновано порхало в груди, сбившееся дыхание не восстанавливалось. Но наряду с волнением в ней уже поселился страх.

И не зря.

Едва они с мужем переступила порог гостиницы, он взбесился:

— Ты не жена, ты дешевая шлюха! Вот ты и показала всем свое истинное лицо! И ведь не только лицо! — Игорь силой запихнул ее в номер и захлопнул дверь.

Теперь ей уже никто не поможет…

— Игорь, я…

— Заткнись! — он схватил ее за волосы и выволок в центр огромной комнаты. — Сейчас ты ответишь за это! Дешевка! Да тебе в пору сниматься в дешевых недвусмысленных фильмах!

Анжелика слышала его ругательства, лежа на полу, свернувшись в клубочек. Она слышала, как рвется ее изысканное платье от кутюр, чувствовала, как уничтожается ее личность, наполняя тело тупой болью от сильных ударов Игоря, но перед закрытыми глазами она все еще видела любимое лицо Кирилла и ради этого готова была жить.

Горячая кровь наполнила рот, голова закружилась, и Лика заставила себя открыть глаза. Игорь все еще злился, обрушивая теперь свою ненависть на ни в чем не повинный фарфоровый сервис. Мелкие осколки разлетались по номеру, и Анжелика знала, что их уже не собрать воедино, так же как и ее жизнь.

А утром она проснулась знаменитой.

Все было так, как и предвещал Альберт Баранчук.

А уже к ночи она была дома. Синяя водолазка, скрывающая синяки и ссадина на руках и теле, большие солнечные очки, кепка — пришлось одеться так, чтобы не раскрывать все свои ужасные семейные тайны.

Сидя в гостиной в доме у матери, Анжелика пила чай и, ждала пока Игорь уйдет в ресторан на встречу с друзьями. И когда, наконец, дверь за ним закрылась — дала волю чувствам. Она ревела как брошенный ребенок, выла от отчаянья, словно забитый пес и ничто не могло ее успокоить. Ее одежда летела на пол, вся, пока Лика не осталась в одном нижнем белье.

— Вот! Вот, что он делает со мной! Видишь?! — закричала она, когда мать вошла в комнату.

Конечно, Лика не хотела расстраивать мать, показывать ей свои отметки унижения — синяки, но не смогла сдержаться. Ей хотелось понимания, поддержки, любви. Ей хотелось поделиться с ней своей болью и найти утешение.

— О, Анжелика! — вскрикнула Лариса Витальевна, метнулась к дочери. — Я сейчас же позвоню в полицию!

— Брось! Это ничего не изменит, ничего не даст! Это же Игорь, ма-ма! — Анжелика уже билась в истерике.

Лариса Витальевна прижала ее к себе впервые за долгие годы и, всхлипнув, задрожала. От удивления Лика даже замолчала, перестала плакать и подняла на нее свои удивленные глаза.

— Ты что? Плачешь? Из-за меня?

— Да, — Лариса Витальевна отвернулась, пряча взгляд. — Мне жаль тебя. Поверь мне больно сейчас, так же как и тебе, а может быть и больше! Ведь материнское сердце болит сильнее всего на свете!

Анжелика заморгала ресницами, не веря своим ушам.

Мама никогда не говорила ей таких слов, почти никогда не жалела ее. Да и Анжелика всегда старалась не показывать ей своей боли, своих обид — жалела ее, да отчасти и не верила в ее сострадание и поддержку.

— Анжелика, — продолжила Лариса Витальевна, промокая глаза подолом своего красивого платья. — Доченька…

— Что? Почему ты так говоришь? — Лика на шаг отступила. — Ты серьезно или вы с ним опять что-то задумали? — не выдержала она и откинула руку матери.

— Нет, нет, что ты! — замотала головой та. — Я просто люблю тебя и мне больно. Но скоро все изменится! Я почти уверена, мои догадки подтвердятся и тогда все изменится! Все будет по-настоящему хорошо!

— О чем ты?

— О нас. О том двуликом сне, в котором мы живем. Возможно, уже через несколько дней я все тебе расскажу, а пока ты иди, прими ванную, а я приготовлю ужин. Поужинаем вместе за большим круглым столом.

— Как в детстве?

— Да. Только ты и я. — Лариса вытерла слезы, улыбнулась, погладила дочь по голове. — Хочешь, я сама наберу тебе горячую ванну, а потом приготовлю пасту и салат?

— Да нет, я сама. — Голос дрогнул, не веря, но в душе все же затеплилась надежда. — Ты больше не на его стороне?

— Ну что ты такое говоришь?

— Хм, — Лика выдохнула. — А как мне еще говорить…

Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Лика нарушила молчание первой:

— Я приму ванную. А ты пока приготовь пасту. Я помню, как было вкусно!

— Вот и отлично! Так и сделаем!

Лариса Витальевна побежала на кухню, а Анжелика, все еще не веря в происходящее, побрела в ванную. Она не понимала причин изменений матери, но на сердце и в душе было тепло, словно кто-то зажег маленький фитилек надежды…

Дни, проводимые у матери, стали для нее настоящим спасением. После выхода фильма на экран, ажиотаж вокруг ее персоны усилился многократно и теперь, репортеры поджидали ее на каждом углу, особенно у дома, где они жили с Игорем. Их навязчивость не имела границ, и даже Игорь, не выдержав столь сильного напора с их стороны, пригрозил им судом и на неделю улетел в Монте-Карло. Ему необходимо было познакомиться с новым клиентом, а заодно отдохнуть, привести мысли в порядок.

Как и планировалось, книга вышла на второй день проката фильма. С самого утра Анжелика была как на дрожжах и уже миллион раз успела пожалеть о том, что вообще написала ее. Но еще больше она боялась реакции мужа, она даже думать об этом не хотела. Ясно одно: она пожалеет, что вообще родилась на свет.

Держа в дрожащих руках свое литературное дитя, Лика прошла на кухню, где мама варила кофе.

— Мама, мне так страшно! — Она села на стул. — Только что звонили из издательства. За день разошлась почти половина тиража!

Лариса Витальевна повернулась, тяжело вздохнула и, несмотря Лике в глаза, протянула ей журнал. Анжелика взяла его и замерла. На первой полосе огромными буквами было написано: «Связь с Бариновым — самое лучшее удовольствие в моей жизни!» — Анжелика Радионова. Отрывок из ее новой книги-откровения!

— Ну что ж, я должна была это предвидеть! В глубине души я знала, на что иду, поэтому нет смысла удивляться или расстраиваться! Ты знаешь, мам, это ведь не самое главное!

— Что ты имеешь в виду? — Лариса обернулась и поставила перед ней чашку кофе.

— С Кириллом и так уже всем все понятно, а вот Игорь… — Лика пригубила горячий напиток, задумчиво прищурилась.

— В книге есть и про Игоря? — удивилась Лариса Витальевна, уже предчувствуя сердцем беду.

— Да. Я написала о нем все. В том числе и о том насилие, которое привело к нашему браку. — Анжелика замерла, внимательно уставившись на мать. Она ожидала, что та как обычно всплеснет руками, скажет: «О, боже, Анжелика! Зачем ты так о муже?», но та лишь закивала головой.

— Что? Ты не осуждаешь меня?! — поверить Лике в это было крайне сложно, несмотря на то, что мать в последнее время резко изменилась.

— Нет, дочка, не осуждаю. Этот обман, это забытье и так длилось слишком долго.

В очередной раз, поражаясь ее словами, Лика прикусила губу, отставила кофе.

— Но ведь, могут обвинить и тебя! Ты знала, что он хочет от меня! Знала, зачем и для чего приходит к нам в дом. Знала и ничего не сделала, чтобы не допустить этого…

— Пусть будет так. — Безропотно согласилась Лариса Витальевна. — Я заслужила. Правда.

Лика хмыкнула, громко выдохнув.

— Не переживай! Во всем виновата я сама и этот мерзавец! У нас были такие долги… И потом, ты ведь желала мне счастья, сытой жизни… — Анжелика посмотрела на лежащую, на столе книгу. — Я даже боюсь представить его реакцию!

— Быть может, тебе стоит уехать на несколько дней, отдохнуть, а перед отъездом дать интервью о том, что это всего лишь книга. Вымысел, игра воображения.

— О, нет мам! Тем самым я начну оправдываться сама и оправдывать Игоря, а я не хочу этого! Пусть этот подонок получит свою порцию славы, и быть может, потеряет всех своих драгоценных клиентов! Кто согласится работать с насильником и тираном? Это будет его час суда.

Последующие несколько дней прошли как в кошмаре. Журналисты не давали ни ей, ни Баринову прохода. Ходили следом, спрашивали у нее о Кирилле и муже, а у него о Лике. Появившаяся армия фанатов подбегала на улице, признавалась в любви, махала перед лицом книгой в полном восхищении от происходящего, и с упоением обсуждала этого мерзавца и подонка — Игоря. А Игорь, пребывая в полнейшем шоке, все свое время проводил в офисе, обдумывая, что ему дальше делать.

Прошло чуть меньше недели после выхода книги, а от тиража не осталось и следа. И вот теперь, Анжелика сидела на чемодане у входа и с нетерпением ожидала такси. Она была уверена, что пару дней, проведенные в Сочи излечат ее, встряхнут, добавят уверенности и сил, а возможно и подскажут путь.

Анжелика поглядывала то в зеркало — на свое все еще немного опухшее, разбитое лицо, то на часы — такси прилично опаздывало. Еще не хватало ей встретиться с Игорем лицом к лицу. Нет уж, хватит, еще одних издевательств она не выдержит, сломается окончательно. После выхода книги его клиент из Монте-Карло отказался от его услуг, и Игорю пришлось срочно возвращаться в Москву. Вот тут-то все и началось. Он буквально рвал и метал, крушил все на своем пути и конечно же, не пожалел силы, наказывая свою распутную жену. И вот последние два дня она снова живет у матери, пока ее муж обдумывает, что с ней дальше делать. Только за сегодняшнее утро он позвонил ей уже миллион раз, но она не брала трубку. А журналисты тем временем продолжают спрашивать — будет ли она подавать на него в суд, несмотря на то, что она уже сказала, что все написанное в книге — вымысел, всего лишь плод ее воображения. Но разве они могут теперь в это поверить?..

Такси, наконец, прибыло и спустя час она с облегчением села в кресло бизнес класса.

Сочи теперь не казался ей таким прекрасным как раньше, он навевал тоску и беспокойство, и все мысли, так или иначе, сводились к Кириллу.

Анжелика оставила небольшой чемодан в номере отеля, переоделась в майку и шорты и отправилась на побережье, ей безумно хотелось побыть одной, подумать о своей жизни, послушать шепот волн. Но едва она ступила на горячий песок, и прибрежные воды заласкали слух, как телефон зазвонил:

— Анжелика, я уже здесь! Ты у себя в номере?

— Привет. — Анжелика улыбнулась, повернулась в сторону отеля. — Я на побережье. Приходи ко мне. Я буду ждать тебя у пляжных шезлонгов.

— Хорошо, скоро буду. Дождись меня, никуда не уходи!

— Конечно.

Настроение улучшилось: хорошо, что этот уикенд она проведет не одна. Лика расположилась на пляжной зоне и как раз вовремя к ней уже спешила с двумя коктейлями Таня.

— Привет! — Лика поднялась с места и направилась навстречу подруге. — Какая красотка! Ну-ка!

Таня, смеясь, покружилась вокруг себя — платье цвета молодой травы смотрелось на ее фигуре очень эффектно.

— Какая ты счастливая!

— Спасибо, дорогая. Держи, это тебе, охладимся немного.

Анжелика взяла из ее рук прохладный напиток и села обратно в шезлонг, Таня устроилась на соседнем.

— Я так рада тебя видеть! Ну, что милая, как дела? Поздравляю с выходом книги! Она навела такую шумиху, все о твоем романе только и говорят! — Татьяна сделала маленький глоток, оставив над губой полоску белых усов от пенки. — И не только о романе, ну я про книгу, — уточнила она, прищурившись. — Не меньше и о романе с Кириллом.

— Да уж. — Анжелика улыбнулась, кивнула на ее стакан. — У тебя молочный коктейль? А у меня вроде бы с ликером.

— Да, у тебя немного ликера есть, а у меня молоко и немного фруктового сиропа. — Прогуляемся?

Лика кивнула.

— Сколько ты еще собираешься мучить себя? — после небольшой паузы, спросила Таня.

— Недолго. Поверь, осталось совсем немного. Теперь, когда книга вышла, он и сам не сможет жить со мной как прежде, уже ничего не будет так, как прежде.

— Уверена? Это же Игорь! — Таня нахмурила брови. — Если честно я не понимаю, зачем вообще нужно было возвращаться к нему. Разбивать сердце себе и Кириллу. Вы с ним видитесь?

— Нет.

— И не…

— И не созваниваемся. — Опередила ее Анжелика. — Знаешь, все, что ни делается — к лучшему.

— Ну, это как сказать!

— Нет, дослушай меня! — Анжелика остановилась. — Я действительно не жалею, что вернулась к Игорю, несмотря на весь тот ужас, что мне пришлось пережить. Благодаря этому я смогла открыть свои глаза на него и окончательно понять, что с ним я не буду никогда, а самое главное — наладить когда-то утраченную связь с матерью. Теперь она не боготворит его, теперь она на моей стороне, и это делает меня счастливой! А это очень важно для меня.

— Я понимаю.

— А если бы я осталась тогда с Кириллом, мать никогда бы не простила меня.

— Это меняет дело. — Не слишком уверенно сказала Таня. — Значит, теперь ты готова к отношениям с Кириллом?

— Я не знаю, возобновятся ли наши отношения когда-нибудь, но что скрывать, я очень этого хочу.

— Именно это я и хотела услышать от тебя. — Таня обняла ее за талию, остановилась и прошептала:

— Я хотела сказать тебе…

Она смущенно улыбнулась, а глаза счастливо блеснули.

— Что? — Анжелика смутилась, понимая: подруга что-то утаивает. — Ну что? Говори!

— Я беременна! — Выдохнула Татьяна и обхватила еще плоский животик руками. — И Константин сделал мне предложение!

— О, боже, я так рада за вас! Поздравляю! — Лика прижала ее к себе, погладила по голове, словно ребенка. — Я безумно рада! Вот это новость! Пожалуй, лучшая новость за все время!

— Да, спасибо, дорогая, и мы приглашаем тебя на нашу свадьбу.

— Конечно! Конечно, я приду! Когда произойдет это радостное событие? А какой у тебя срок, уже знаешь, кто у вас будет?

— Нет! — Таня заливисто рассмеялась. — Еще рано, срок совсем маленький. А на счет свадьбы — не знаем еще, с датой все никак не определимся.

— А с местом?

— Да и с местом тоже! Константин хочет, чтобы церемония прошла в Санкт-Петербурге, а я хочу на своей малой родине, мне кажется, это будет так символично, так трогательно. Я же говорила тебе, городок, в котором я выросла очень маленький, ничем не примечательный, но он так дорог мне, так близок. Да и шумиха нам ни к чему! Не думаю, что репортеры потащатся за тысячи километров в какую-то богом забытую глухомань, а это будет как раз то, что нам нужно!

— Да, возможно. Мне тоже нравится твоя идея, все будет по-семейному, тихо и спокойно.

— Да! А именно спокойствия я и хочу. Да и природа там потрясающая, только представь: свежий воздух, темный густой лес, окольцовывающий город, свежий прохладный, даже жарким днем — ветер! Конечно, там нет моря, но есть маленькое и милое сердцу озеро, на берегу которого можно и провести церемонию.

— Танечка это так романтично! — Анжелика улыбнулась, мечтательно вздохнув. — Если я когда-нибудь еще раз соберусь замуж, то я обязательно приеду в твой городок!

— Кстати, а ты на развод еще не подала?

— Нет.

— А собираешься?

— Да, собираюсь. — Улыбка исчезла с лица Лики. — Не хочу о нем даже вспоминать.

— Да, как я тебя понимаю! Извини, что напоминаю. Лика, ты заходи ко мне вечером в номер, посидим, вина выпьем и поболтаем.

— А ты разве остаешься здесь на ночь? Я думала вы с Костей проездом. Вы же в Абхазию собирались?

— Да, как бы проездом, но ты все же вечером приходи. Номер 404, запомни. Я буду ждать.

— Хорошо.

Потом они еще долго бродили по пляжу, сидели на скамеечке в небольшой роще у ресторана, а ближе к вечеру, когда солнце заиграло переливами, а горизонт окрасился в нежно розовый цвет, встретились с Константином, и все втроем отужинали морскими деликатесами под чарующие звуки саксофона.

Дверь в номер Тани и Константина была не заперта, Анжелика поняла это сразу, едва коснулась ее. Она дотронулась до ручки и та с легкостью открылась. В комнате царил полумрак, разбавляемый только мерцанием нескольких ароматизированных свечей, морской ночной ветер через открытое настежь окно заполнял номер прохладой, и в свежем воздухе еле ощутимо улавливались ароматы гортензий и фиалок.

Анжелика остановилась в дверях, осмотрелась по сторонам.

— Таня? Костя, вы здесь?

Она с удовольствием вздохнула аромат свечей и замерла. Что-то было не так: помимо запаха моря и цветов, еще один, до боли знакомый аромат улавливался в воздухе.

Словно пытаясь отмахнуться от накатившегося на нее наваждения, Лика всплеснула руками и, отшатнувшись, прикоснулась к стене спиной, закрыла лицо руками.

— Константин, это совсем не смешно. Где вы? Выходите!

Но ответом ей послужила тишина.

Анжелика вновь открыла глаза, теперь они уже, привыкшие к полумраку, видели все предметы. Между окном и большой двуспальной кроватью, заправленной белым шелком и таким же балдахином стоял столик, на котором горели свечи. Там же: небольшой букетик красных чайных роз, бутылка — как хотелось Лике — белого вина и чаша с фруктами.

Анжелика инстинктивно поправила короткое платье, провела рукой по волосам, чувствуя, как сильно переживает и как сильнее с каждым ударом бьется сердце.

Неужели это он? Неужели он приехал?..

— Кирилл?

Её тихий шепот слился с его горячим дыханием, когда она обернулась и встретилась с ним лицом к лицу. Он вошел в комнату и выглядел не менее удивленным, чем она сама.

— Ты приехал?! — выдохнула Анжелика.

— Ты уже пришла? Черт, я не успел…

Кирилл не договорил, он оборвал себя на полуслове, не моргая, глядя на неё и, не произнося больше ни слова, в два шага преодолел расстояние, разделяющие их.

Они впились губами друг в друга с такой силой и жадностью, что казалось, мир вокруг них взорвется на мелкие кусочки, не выдержит напряжения, расплавится от высокого градуса их страсти.

Обрывки фраз тонули в жарких поцелуях, гулкое сердцебиение в монотонном шепоте с еле различимыми словами.

Анжелика на мгновение открыла глаза — мир вокруг кружился и переливался яркими красками, да такими насыщенными, что хотелось вновь зажмуриться, и кружится так, не открывая глаз, целую вечность.

— Как ты здесь оказался?

— Я не мог не приехать! Таня и Костя…

— …Предатели!

Лика выдохнула, уткнулась носом в его шею, чувствуя его руки на своей талии, груди, бедрах…

Запах!

Она ощущала его запах, запах его волос, горячей кожи, Господи! — а она и не догадывалась, что все это время была больна им, что все это время не жила, а существовала в туманном забытье! Как же она скучала по нему! Как же ей нравится его запах! Хотелось надышаться им до пьяна, хотелось раствориться в нем, отдать этому мужчине всю себя, всю свою ласку и нежность, все что угодно, только чтобы быть с ним!

Одежда треща по швам слетала с их тел, прикосновения обжигали.

— Анжелика, девочка моя, как же я скучал! Как же мне было плохо!

Из его горла вырвался стон, когда он прикоснулся губами к ее груди, когда сжал руками упругие бедра. Анжелика выгнулась, запрокинула потяжелевшую голову, и теперь уже не открывая глаз, видела перед собой пестрый водоворот.

Их тела опустились на прохладный шелк, и она распахнула глаза. На его лбу снова завивались кудряшки, глаза почернели от страсти, а губы, такие сладкие-сладкие впивались в её рот. Он резко раздвинул ее бедра. Анжелика вскрикнула и застонала, не в силах сдерживать себя.

И вот уже она снова порхает и кричит от счастья, но совершенно не слышит своего голоса. Они снова вместе, они одно целое, и это именно то, о чем она мечтала…

…Белое вино было холодным, спелые черные виноградины — тоже, но это было как раз то, что могло хоть как-то охладить обоих. Ночь давно уже вступила в свои права и ветер с моря дул резче, обрывистее, холоднее, но даже ему до сих пор не удалось потушить пожар на их раскаленных телах.

Свечи давно уже погасли, за окном задребезжали первые полоски рассвета, а эти двое еще не смыкали глаз. Анжелика лежала на спине, удобно положив голову на живот Кирилла, и рассматривала в лунном свете идеальную форму ягоды, а Кирилл наполнил в очередной раз бокалы до верха и, приподнявшись, пригубил.

— Я не верю, что ты вновь со мной.

Анжелика повернула голову, улыбнулась.

— Я тут и я вся твоя.

— Мне нравится это заявление, — Кирилл наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Мы не виделись чуть больше месяца, а кажется, прошла целая вечность! И как я только не умер без тебя, до сих пор не понимаю!

— И я не понимаю, как я еще жива.

Анжелика перевернулась, села на колени рядом с ним, взяла бокал вина, и положила спелую виноградину ему в рот.

— Я благодарна тебе, что ты просто ждал меня, что не названивал и не преследовал, умоляя. Я боялась, что если ты так поведешь себя, это все только усложнит и оттянет момент нашей встречи.

— Я просто знал, что ты все равно будешь моя, что мы будем вместе. Тебе необходимо было самой разобраться со своей жизнью, наладить отношения с матерью, расставить приоритеты.

— Верно.

— Но ты не думай, что я совсем не интересовался тобой и не следил за твоей жизнью. Я, пожалуй, знаю каждый твой день, проведенный без меня. Мне было сложно сдержаться, не вмешиваться, особенно, когда Игорь позволял себе мерзость, но я старался изо всех сил.

— Ты все про меня знаешь? — Анжелика нахмурилась, задумчиво сморщив носик и Кирилл, усмехнувшись, поцеловал ее. — Откуда? Что ты имеешь в виду?

— Я каждый день, по сто раз на дню разговаривал с твоей матерью.

— С мамой?!

Анжелика потрясенно выдохнула, едва не пролив содержимое бокала.

— Как?! Вы что заодно?

— Заодно. — Кирилл виновато улыбнулся, взял Лику рукой за подбородок и, заглянув ей в глаза, продолжил: — Из неё вышел отличный союзник.

— Я не могу в это поверить! Но она ничего мне не говорила!

— Это было одно из условий.

— А что ещё?

— Да так, ничего особенного. Она просто рассказывала как у тебя дела, и чем ты занимаешься. А еще… но это не важно!

— Что еще? Она говорила тебе про Игоря, верно?

— Да.

— Ну, надо же, она даже ни разу не проговорилась, не подала виду, что вы общаетесь, что она вообще знакома с тобой! — Анжелика сделала глоток вина.

— Поначалу, было крайне сложно установить с ней контакт. — Кирилл усмехнулся. — Но мое обаяние взяло верх.

Анжелика рассмеялась, немного подумав, сказала:

— А вообще она так изменилась! Она стала совсем другой, я ее просто не узнаю!

— В лучшую сторону?

— Конечно! И я Кирилл так рада этому! Теперь я бесконечно счастлива!

Неделя в Сочи наедине с Кириллом стала лучшим временем в ее жизни.

В столицу они вернулись вместе, как пара и Лика сразу же подала на развод и съехала от Игоря.

Какое же это счастье просыпаться и засыпать рядом с любимым!

А еще через неделю состоялась кинопремия, на которую они были приглашены, ведь их фильм был номинирован сразу на пять номинаций.

— Подожди! — окликнула Лариса Витальевна дочь, и Анжелика обернулась. — Прежде чем ты войдешь вместе с Кириллом в зал, я бы хотела сказать тебе… — она замолчала, собираясь с мыслями.

— Что мам? Говори же, — Анжелика оглянулась на ожидающего у входа Кирилла. — Что?

— В общем, мне кажется, что аварию, в которой я чуть не погибла, устроил Игорь.

— Что? — глаза Лики расширились от удивления и ужаса. — Как? Ты серьезно?

— Да. Я уверена в этом. — Лариса Витальевна перевела взгляд на Кирилла — тот замер в ожидании и буквально сиял от счастья, так же, как и сама Анжелика сегодня. — Ты прости меня, я была не права по отношению к тебе. Я чуть не погубила твое счастье, допустив ваш брак. Сначала, я подумать даже, о таком не смела, но теперь уверена — это его рук дело. Он сделал это специально, чтобы вернуть тебя, чтобы ты снова оказалась в его власти, он все продумал. И его не остановило даже то, что я твоя мать и могу погибнуть.

— О, боже! — Анжелика пошатнулась, тяжело вздохнула. — О, боже мой! Так вот значит, почему он не звонил мне несколько дней, после того, как я сказала, что ухожу от него! Он в это время затевал …

— Да. Прости. — Глаза матери снова наполнились слезами. — Все это время я не находила себе места. Страшная догадка терзала меня, но еще больше меня тяготило и тяготит чувство вины по отношению к тебе. Все эти годы я верила только Игорю, смотрела на мир его глазами, слушала его ушами, потыкала ему во всем, совершенно позабыв о твоих чувствах, а ведь ТЫ — мой ребенок, моя единственная дочь. Прости, Анжелика! — ее плечи вздрогнули и слезы покатились по щекам.

— О, мама, не плачь! — Анжелика взяла ее за руку. Они обе дрожали. — Я рада, что ты, наконец, поняла, какой он на самом деле, и теперь… — Анжелика осеклась, с любовью посмотрела на Кирилла, с надеждой на мать. — …Я…

— Доченька, ничего не говори, — опередила ее Лариса Витальевна. — Иди к нему и будь счастлива, а с Игорем, с этим мерзавцем, мы как-нибудь разберемся. У меня есть доказательства его вины! Он заплатит за все, и даже его положение его не спасет! Я так хочу, чтобы ты была по-настоящему счастлива и любима!

— Спасибо! — прошептала Анжелика, крепко обняла плачущую мать и быстро, почти бегом направилась к Кириллу.

Он крепко сжал ее руку, и они вошли в зал. Вновь засверкали вспышки фотокамер, завизжали трибуны фанатов.

— Все нормально? — его голос выдавал тревогу.

— Да. — Анжелика улыбнулась в объектив и, крепко сжав его ладонь, добавила: — Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю. — Ответил Кирилл и, обернувшись, воскликнул — Что?!

Анжелика остановилась, повернулась к нему и, не стесняясь многотысячных зрителей, дотронулась рукой до его лица.

— Люблю больше жизни и хочу всегда быть с тобой! Только с тобой!

Когда Кирилл Баринов схватил ее на руки и закружил, зрители в зале поддержали его бурными аплодисментами.

И вот, наконец, аплодисменты стихли, по залу слышался лишь тихий шепот. На сцену поднялась знаменитая певица, привычно улыбнулась, приготовилась объявить победителя:

— В номинации лучший поцелуй побеждает картина «Знаешь, я не твоя» — с участием актеров Кирилла Баринова и Анжелики Радионовой!

Зал взорвался еще большими криками и аплодисментами и Кирилл, крепко сжав руку Лики, повел ее к сцене.

— Может, повторите свой поцелуй? — спросил ведущий, когда они поднялись.

— С удовольствием! — непринужденно засмеялась Лика.

— А без проблем! — ответил Кирилл и, притянув ее за талию, впился в ее сочные губы…

Он все еще не верил ее словам, но его сердце уже учащенно забилось, а тепло любви разлилось по телу. Он наконец-то смог расслабиться и вдохнуть аромат любимой женщины. Видит бог, он так долго этого ждал!

Больше книг на сайте — Мир читки