Солнечные лучи проникали сквозь большие витражные окна, их отблески играли на золотистых стенах просторного зала храма. Воздух был пропитан удушливым и тяжелым запахом благовоний, слегка кружащим голову. Я не вслушивался в монотонный и тихий шепот главного храмовника, читающего молитву. В голове была только одна мысль: зачем я согласился на брак с девушкой, которая стояла рядом и чья тонкая ладонь слегка подрагивала в моей. Я не видел лица невесты — его скрывала пышная фата, но чувствовал ее волнение. Зато когда я оглянулся, то сразу наткнулся взглядом на улыбающееся лицо опекуна невесты и своего друга, короля Августа. Он был высок и источал ауру уверенности и силы — именно Август уговорил меня на этот брак, и я не смог отказать. То, что у меня совсем нет чувств к будущей жене, его не смущало, главное — удачно выдать ее замуж за проверенного человека с хорошей репутацией. Таким человеком оказался я. Да и король умеет убеждать.

Служитель закончил свой нудный монолог и взял золотую тонкую нить. Он обвил ее вокруг наших запястий и жестом указал на хрустальный сосуд, куда по правилам брачного обряда мы должны были опустить ладони для благословения.

Как только мы погрузили руки в прохладную жидкость, последовала яркая вспышка, и сосуд лопнул. Жидкость разливалась по мозаичному полу храма.

— Как это понимать? — взревел король.

— Кто-то из них уже имеет брачную связь, — спокойно и без удивления ответил служитель.

Повисло неловкое молчание, и в эту секунду моя несостоявшаяся жена упала в обморок. Ее успел подхватить гвардеец и, по указу короля, вынес на воздух. Я потирал запястье, которое нещадно чесалось, и боялся поднять взгляд на государя. Ведь, по-видимому, тем, кто был связан узами брака, оказался именно я. Я вспомнил ее, огненно-рыжую бестию, и, как выяснилось сейчас, мою жену.

— Нам надо поговорить, — бросил мне король и направился к выходу из храма.

Все, что мне оставалось, — с тяжелым сердцем последовать за ним.

Спустя полчаса мы уже сидели в кабинете его величества. Комната была светлой и простой по убранству: массивный деревянный стол, кресла и бюро. Август сидел за столом и внимательно смотрел на меня, очевидно, ожидая, что я наконец объясню, что же произошло в храме и почему столь долгожданный брак его племянницы расстроился. Но я не спешил начинать этот разговор, потому что не мог осознать, что мы с Морой женаты. Я смотрел на янтарную жидкость, плещущуюся в стеклянном стакане, и вспоминал события восьмилетней давности.

…Вокруг было темно, и только бледный свет рождающейся луны освещал пространство вокруг нас. Мы стояли напротив древней полуразрушенной арки, древнего храма, где, по легендам, раньше произносили брачные клятвы. Именно в этом месте боги благословляли тех, кто был искренно влюблен и готов пройти все жизнь рука об руку. Именно там мы произнесли клятвы верности…

— Себастьян, не говори мне только, что это та ведьма. — Август все же не выдержал и нарушил молчание, выдернув меня из воспоминаний.

Я поморщился от досады — он все правильно понял. Втайне я надеялся, что смогу скрыть личность своей жены, ведь Август не любил Мору из-за того, что она ведьма. Он не доверял ведьмам, считая их коварными и эгоистичными по своей природе, поэтому запретил им даже пересекать черту столицы. Поэтому король никогда не понимал моей тяги к Море. Для меня же она была целой вселенной. Рядом с ней было тепло, уютно и радостно. Она была искренней, доброй и просто не способной на подлость, приписываемой ее племени. Выдохнув, я с громким стуком поставил стакан на стол и откинулся на спинку кресла.

— Да… Я не думал, что нас и вправду благословят в старых и всеми забытых руинах.

— Тебе нужно найти ее и расторгнуть брак! — Август поднялся из-за стола и повернулся ко мне спиной, заложив руки за спину. Всем своим видом он продемонстрировал, что это его окончательное слово и что возражений он не примет.

Я откланялся и покинул короля. Я шел по мощеной набережной, ярко освещённой полуденным солнцем, и не обращал ни на кого внимания, полностью погруженный в себя. В голове крутилась одна мысль.

Спустя восемь лет, чувства, которые я прятал, дали о себе знать. Любовь к Море никуда не исчезла, и мне надо решить, готов ли я потерять ее навсегда. Я должен был ее найти.

Я забежала в теплый дом и спешно притворила дверь, не позволяя лютому холоду последовать за мной. В этом году лето выдалось холодным и снежным, даже старожилы нашего пограничного северного городка не могли припомнить такого. К тому же, как назло, пару месяцев назад от нас сбежал городской маг, поэтому проблем со снежными волками прибавилось. Ходить по улицам после заката и ночью стало небезопасно.

Пройдя в глубь дома, я села на маленькую тахту и принялась растирать замерзший нос.

Жить в таком суровом крае было тяжело. Круглый год холод, снег, лед и, наверное, отчаяние, но для того, кто бежал от чего-то или кого-то, места лучше было не сыскать.

Я протянула холодные руки к танцующему в камине огню, наслаждаясь ощущением тепла, что он дарит. У огня есть удивительная способность украшать все вокруг и придавать обычным вещам таинственности. Вот и сейчас наш небольшой дом стал особенно уютным.

— Ты сегодня поздно, Мора, — тихий шепот прозвучал у меня за спиной. Я огляделась и увидела подругу. Лора стояла за диванчиком и с любопытством меня разглядывала. Она была высокой, ее длинные светлые волосы ниспадали до пояса, а ярко-голубые глаза светились. Лора улыбалась и ждала моего ответа.

— В кафе много дел. Как дела у Ксандера?

— Он только недавно уснул, — ответила Лора.

Я разочаровано выдохнула, услышав ее ответ. В глубине души я надеялась, что сын еще не уснет к моему приходу и мне удастся провести с ним хоть немного времени. С открытием кафе у меня не оставалось и свободной минутки, и меня это расстраивало. Я хотела занимать в его жизни больше места. Ксандер рос веселым и озорным парнишкой, порой мне приходилось даже краснеть за его поступки, а потом я успокаивала себя тем, что он все же мальчик и им позволено немного шалить.

— Я поднимусь к нему. — Я посмотрела на подругу. — А ты иди отдыхай, уже поздно.

— Хорошо, мамочка, — передразнила меня Лора, но все же послушалась моего совета.

Лора жила по соседству и иногда помогала мне присматривать за Ксандером. Приехав пять лет назад в этот заледенелый уголок нашего королевства, мы обустраивались здесь вместе. Недавно я исполнила свои мечту и открыла небольшое кафе. Лора устроилась учительницей в местной школе. Быт мой был скоромен, но я не жаловалась, ведь мне и сыну тут нравилось. Мы любили гулять, когда на улице было темно. Снег падал крупными хлопьями и искрился у нас под ногами в свете фонарей. А еще нам нравилось сидеть перед камином и разговаривать — мы всегда поддерживали друг друга.

Я заглянула в комнату сына и позволила себе пару минут полюбоваться его мирным выражением лица, обрамленным серебристыми волосами. Он был очень похож на отца, и это была причина нашего приезда сюда — чем ближе мы были к столице, тем выше был шанс, что в нем узнают кровь Себастьяна Белфорта, главного мага королевства.

Я тряхнула головой: не к добру вспоминать этого человека. Совсем не к добру, только почему-то весь день я то и дело возвращалась к нему в своих мыслях. Несмотря на все то, что между нами было, и того факта, что он выбрал карьеру и позволил мне с легкостью уехать после несправедливого указа короля о запрете нахождения ведьм в столице. Я до сих пор пыталась убедить себя, что это глупо — любить фантом своих воспоминаний. Себастьян должен остаться в прошлом. Но понимать это проще, чем осуществить, особенно когда рядом растет его полная копия. Ксандер не только внешне был похож на отца, но и унаследовал его магию, магию воды, о чем свидетельствовал редкий цвет волос.

Я зажмурилась и тихо притворила за собой дверь, направившись в свою спальню. Лучший способ не думать о своей болезненной любви — это погрузиться в блаженный сон.

Настроение у меня было отвратительным с того самого дня, как я узнал, в какую даль занесло мою жену. Но делать нечего, и мне пришлось поехать в этот богом забытый пограничный городок Кхер.

По приезду я сразу направился к мэру и, разумеется, не застал того на месте. Его помощник сказал, что мэр скоро будет и позволил мне подождать в кабинете. Я сидел и пытался понять логику девушки, что так любила весну и море, а теперь живет в крае вечной зимы. Мора была воплощением огня, такой же ласковой и нежной, а иногда превращалась в необузданную стихию, поглощающую все вокруг.

В очередной раз я воскресил ее образ в памяти: ласковую улыбку, рыжие волосы, мягко струящиеся волнами по плечам, глаза цвета весенний зелени и маленький аккуратный нос. Только рядом с ней я был счастлив от осознания того, что она есть в моей жизни и любит меня так же сильно, как и я ее. Однако даже после наших импровизированных клятв в храме мне пришлось смотреть, как она уезжает из столицы…

Я выбрал не ее, а службу и долг. Потом, когда я отыскал ведьму, что прокляла нашего короля, мне не хватило смелости найти Мору и объясниться с ней. Страшно было увидеть в ее глазах холод, услышать, что она меня больше не любит, лишиться ее тепла. Легче было питать себя иллюзиями, что она где-то там и все еще принадлежит мне.

В храме я понял, что все эти годы любил ее так же сильно, и теперь женитьба на племяннице короля кажется мне абсурдной. Спасибо Единому, что уберег меня от этой ошибки и указал путь к любимой. Только мысль о встрече с моей ведьмой грела меня в этом затхлом крошечном кабинете мэра.

Я уже допил давно остывший чай и вконец потерял терпение. Мэр задерживался, и меня такая непунктуальность нервировала, тем более я предупредил о своем приезде и желании поговорить о проблеме с магами в его владениях. Я поднялся, решив пройтись по кабинету, чтоб хоть немного согреться.

— Прошу прощения, господин Белфорт, — произнес вошедший мужчина и низко поклонился. — Разбирался с охотниками.

Мэр, не снимая енотовой шубы, плюхнулся в массивное кресло. Я сдержанно кивнул. Несколько мгновений мы молча рассматривали друг друга. Мужчина напротив меня был уже не молод, маленького роста и самой заурядной внешности. Всем своим расслабленным видом он раздражал меня еще сильнее. Я глубоко выдохнул и сел на прежнее место.

— Себастьян Белфорт. Прибыл выяснить причины побегов магов, что были к вам направлены ранее.

— Виктор Тернер, — весело ответил мне мэр. — И честное слово, даже не знаю, что вам сказать. Видно, слабых духом магов вы к нам направляли, — усмехнулся он.

Его заявление разозлило меня еще сильнее, ведь каждый маг проходит суровое обучение, где нет поблажек и послаблений. Тем более в такие суровые места отправляют по доброй воле и не на пожизненный срок. Среди магов нет слабых духом, тех, кто испугается холодов и сугробов. Сильный маг с легкостью может избавиться от таких трудностей. Кажется, проблема в другом. Только вот в чем?

— Хоть госпожа ведьма пока от нас не сбегает. — Упоминание о Море выдернуло меня из размышлений. — Без нее нам пришлось было бы худо. Она то снадобье от боли сделает, то раненого охотника заштопает, то ребенка вылечит.

— Давно она у вас поселилась?

— Пять лет уже как. — Мужчина подался вперед и продолжил: — Думали, сбежит из нашего сурового холода, но прижилась, да и мальчугану ее тут нравится, еще тот, конечно, озорник, но народ их любит.

На словах о мальчугане я подскочил со стула и ухватился за край стола.

— У нее есть сын?

— Да. — Он почему-то улыбнулся. — Говорю, еще тот проказник, один раз перебил окна в паре домов, вот потеха была.

Дальше я мэра не слушал. Я сел обратно и обхватил голову руками. У нее есть сын. Ревность, злость и осознание, что она могла за эти годы встретить другого мужчину. Могла полюбить. Такая красивая и яркая девушка не могла остаться незамеченной. За эти восемь лет я наверняка стал для нее никем, лишь источником неприятных воспоминай. Голову сковало обручем боли. Я даже не пытался вслушиваться в то, что мне рассказывал мэр о жизни в городе. Осознание, что я опоздал со своими наивными мыслями вернуть Мору, горечью разлилось во мне. Но робкая надежда все же еще теплилась. Ведь то, что она здесь, говорит о том, что она не замужем. Мэр тоже упоминал только Мору и сына, значит, с отцом ребенка у нее не все хорошо и, возможно, она сбежала от него сюда. Мэр сказал, что Мора приехала пять лет назад, наверное, и ребенку около того.

— Где я могу найти госпожу ведьму? — Я резко поднял голову и прервал монолог мистера Тернера.

Он удивленно на меня посмотрел:

— В кафе на главной улице, она у нас одна на весь городок. Вы только не обижайте ее. Она у нас любимица.

— Не собираюсь, — заверил я его. — Что ж, думаю, на сегодня все.

Я вышел на крыльцо мэрии и с облегчением вдохнул морозный воздух, пытаясь успокоить сильно бьющееся сердце. Завтра же наведаюсь к Море. Подняв ворот пальто, я зашагал по пустой улице к домику, что мне любезно предоставил мэр.

С самого пробуждения меня не оставляло чувство тревоги, хотя причин для нее у меня не было. Интуиция у ведьмы сильная, и не доверять ей было бы глупо. Но я все же попыталась избавиться от этого противного ощущение зудящей тяжести в груди, выпив успокоительный настой.

По пути в кафе тревога лишь усилилась, и в двери лавочки я уже влетела, боясь, что что-то случилось именно здесь. Я огляделась: везде была чисто, работницы успели напечь вкусные десерты, повар на кухне был готов приступить к работе, — все это говорило о том, что мы готовы к открытию.

День в кафе прошел как в тумане, но это даже помогло избавиться от нехорошего предчувствия. И все же вечером беда меня настигла.

Дверной колокольчик мягко звякнул, сообщая о приходе очередного гостя. Дверь медленно открылась, и из моих рук выпала чашка, разбившись на мелкие осколки, стоило мне увидеть, кто был нашим гостем. В проеме стоял высокий привлекательный мужчина. Он выделялся среди других людей редким и таким знакомым серебристым оттенком длинных волос ниже плеч.

Мне показалось, что время остановилось, как и мое сердце, стоило мне встретиться с взглядом серых глаз Себастьяна.

Я слышала слухи о приезде столичного мага для выяснения обстоятельств исчезновения присланных сюда магов, только не думала, что этим человеком окажется сам главный маг королевства. Где Себастьян, а где маленький и всеми забытый северный городок! Только вот он, стоит передо мной, оглядывая меня с ног до головы. Я не вижу удивления в его взгляде. От осознания, что он, скорее всего, знал, кого тут увидит, оцепенение спадает, уступая место раздражению.

Себастьян подошел ближе, молча провел по воздуху ладонью, и кружка снова стала целой. Под его внимательным взглядом я присела, подняла кружку с пола и тихо произнесла:

— Спасибо.

— Мы можем поговорить? — дрожащим голосом спросил Себастьян, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Я почувствовала, как щеки покраснели, а ладони вспотели от волнения. Много раз я представляла эту встречу, лежа в своей постели, прокручивала в голове слова, которые буду говорить и какие хочу услышать от Себестьяна. Воображала сцены, как гордо ухожу, подняв голову, или как прощаю его — так и не решила, как мне лучше поступить. Надеялась, что наша встреча произойдет, и в тоже время не могла представить, при каких обстоятельствах это станет возможным. Конечно, когда-нибудь мне пришлось бы найти Себастьяна самой, потому что прятать от него сына бессмысленно: стоило бы Ксандеру поступить в академию, как о нем сразу бы стали шептаться, а слухи в любом случае дошли бы до главного мага. Ведь серебристые волосы были исключительной чертой семьи Белфорт. Но сейчас, когда Себастьян стоял передо мной, мне хотелось сбежать.

— Да, — шепотом ответила я и указала на свободный столик у окна, — только тебе нужно подождать немного. Я управлюсь с делами и подойду.

— Хорошо. — Сказав это, он снял зимнее пальто и сел за указанный мной столик.

Я поставила чашку на прилавок и сделала глубокий вдох, молясь богам дать мне сил, потому что была не готова к нашей встрече. Не готова его выслушать, рассказать о Ксандере и том, что чувствую к бывшему возлюбленному. Гнев, обиду, злость, страх и… любовь. Себастьян оставил меня, предпочтя карьеру и дружбу короля, блеск столицы и, как я слышала, общество племянницы короля, на которой он должен был жениться.

Однако я приказала себе взять себя в руки и, отбросив сентиментальность, сделала ему крепкий кофе. Не забыла добавить и его любимую корицу.

Особых дел в кафе у меня не было, и долго оттягивать момент беседы я не могла. Составив список продуктов, которые закончились или скоро закончатся, я передала его посыльному. Бросила взгляд на отражение в зеркале, поправила непослушные локоны рыжих волос и улыбнулась себе, отправляюсь к ждущему Себастьяну.

На улице мягко падал снег в своеобразном виртуозном танце. Постепенно загорались мягким светом уличные фонари, и редкие прохожие кутались в шубы, ускоряя шаг и спеша попасть в теплые дома. Внутри уютного маленького кафе было мало посетителей. Да и те, кто сидел за столиками, тихо о чем-то переговаривались, наслаждаясь ароматным кофе и едой. Мои замерзшие руки грела теплая кружка — Мора не забыла, что я люблю кофе с корицей, у нее был талант варить этот превосходный напиток — после ее отъезда я ни разу не пил что-то хоть отдаленно его напоминавшее. Пока ждал ее, вспоминал ее замешательство при виде меня, то, как мило покраснели ее щеки и гневно сверкнули зеленые глаза. Мора совсем не изменилась, разве что стала еще более привлекательной. Ревность захлестнула меня, стоило представить, что она могла полюбить другого и подарить ему сына.

Мора скользнула на стул напротив, оборвав поток моих мыслей.

— Здравствуй, — улыбнулся я ей.

— Здравствуй, — смущенно произнесла она и заправила локон за ухо.

Никто из нас не хотел прерывать воцарившегося молчания. Возможно, мы оба понимали, что нам предстоит тяжелый разговор.

— Зачем ты здесь? — наконец спросила Мора.

— Разобраться с причинами побегов ваших магов.

— Ты знал, что встретишь в Кхере меня?

Врать ей бессмысленно, она тут же почувствует ложь, вот только и правду говорить ей не стоит. Сейчас не тот момент, чтобы откровенничать о нашем неожиданном браке. Зная Мору, она тут же потащит меня в храм, чтобы его расторгнуть, потому что я физически чувствую ее злость и раздражение.

— Да, — как можно спокойнее ответил я. — Понял по разговору с мэром и был очень удивлен.

— Вот как. — Мора отвернулась к окну, позволяя мне полюбоваться ее профилем.

— Я рад встретить тебя, — прошептал я, — поговорить с тобой.

Она посмотрела на меня с недоверием, воздух вокруг нее стал вибрировать — сказывается раздражение ведьмы. Тем временем посетители начали медленно расходиться, кафе стремительно пустело.

— Ты поздно пришел. — Мора встала, произнеся эту фразу. — Мы уже закрываемся.

— Я провожу тебя. — И, предугадав ее возражения, заявил: — И даже если ты против, я пойду следом.

Мора вздохнула. Погасив все лампы и закрыв дверь кафе, мы оказались на морозе, который сковывал дыхание.

Шли молча. Я не хотел злить ее еще больше, поэтому не спешил заводить разговор. Вот только почему молчит Мора? Я думал, у нее накопилось много слов в мой адрес, а тут ни намека на обвинения, которые я однозначно заслуживал. Идти пришлось недолго, и вскоре мы пришли к маленькому двухэтажному дому, стоящему отдельно от других. Я взял Мору за руку и развернул к себе.

— Мы еще поговорим, Мора.

— Хорошо, — тихо ответила мне она и убрала руку из моей ладони, а затем быстро взбежала на крыльцо по небольшой лестнице и скрылась за дверью.

Пару минут я глупо пялился на дверь зеленого цвета, пока не почувствовал, как мороз пробрался под пальто. Пора возвращаться в свой временный приют.

Всю дорогу до дома под хруст снега под ногами я рассуждал, как же мне разобраться в странных исчезновениях магов и вернуть Мору. Обе задачи казались неразрешимыми. В одной было много несостыковок и темных пятен. В другой — одна разозленная ведьма.

В тот вечер в кафе Себастьян был не похож на себя: нарочито тих и осторожен. Он, вероятно, чувствовал мои эмоции и смятение. Я не смогла разгадать его мыслей. Он говорил, что нам надо поговорить, но прошло уже пять дней, а он лишь изредка забегал к нам в кафе поужинать. От жителей я слышала, что он опрашивает тех, кто знал прежних магов. Только мне кажется, зря он тратит столько сил и времени на это занятие. Ясно же, что маги попросту не выдержали суровой и скучной жизни севера, вот и сбежали в более приятные места.

Я украдкой разглядывала Себастьяна в эти редкие минуты, стараясь не привлекать внимания. Он не сильно изменился с нашей последней встречи, разве что волосы стали чуть длиннее, а взгляд — более холодным. Но стоило ему улыбнуться, как он превращался в прежнего милого парня, в которого я влюбилась и, судя по ускорявшему бег сердцу в эту минуту, любила его до сих пор.

Сегодняшний рабочий день подходил к концу, а Себастьяна все не было, и я заволновалась. Но помня, что стоило ему чем-то заняться, как он мог забыть обо всем на свете, я решила собрать скромный ужин — оленье рагу и сыр — и отнести его в контору мэра. Я знала, что Себастьян там — на днях мэр жаловался на его трудоголизм. Говорил, что Себастьян много времени проводит в кабинете, который раньше занимали маги.

На улице, как и всегда, было свежо. Снег скрипел под моими ногами, а кристально чистый воздух, казалось, искрился от мороза. В детстве я любила зиму, прогулки, снежки и долгие вечера перед камином с мамой. Сейчас же этого у меня было вдоволь, и хотелось хоть на день почувствовать дуновение теплого весеннего ветра, щебетание птиц в кронах деревьев и прикосновение солнца на коже.

Здание мэрии стояло недалеко от кафе и встретило меня одиноко горящим окном на втором этаже. Остановившись перед дверью, я приложила руки к груди. Смелости прийти сюда мне хватило, а вот войти — нет. Постояв немного, я закрыла глаза и толкнула дверь, которая приоткрылась с противным скрипом, впуская в коридор полоску тусклого света. Внутри было тихо. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперед, готовясь к тому, что меня там ожидало. Себастьян сидел за массивным столом, освещенным небольшой лампой. Как и во всем здании, в его кабинете царил влажный холод, который не могло разогнать небольшое пламя в камине. Себастьян посмотрел на меня изумленно.

— Что ты здесь делаешь так поздно? — Он встал из-за стола и направился ко мне.

— Ты не пришел ужинать. — Я протянула ему корзинку. — Я принесла тебе немного еды.

Себастьян взял у меня корзинку и поставил на стол, затем указал на кресло напротив. Он достал все, что я принесла, и принялся за остывший ужин. Ел молча, иногда поднимая на меня свои серые глаза. Я же мяла перчатки от волнения и желания уйти. Сбежать от мужчины, сидящего напротив и так волнующего меня. Интересно, что он чувствует от встречи со мной спустя столько времени? И как может отреагировать на новость, что он отец?

— Спасибо, Мора, — закончив с ужином, он прервал молчание. — Я не заметил, как настал вечер. Столько пришлось узнать, связанного с этим делом, что голова идет кругом.

— Понимаю. — Я встала и принялась убирать посуду обратно в корзинку. — Не буду тебе мешать.

Я была занята делом и не заметила, как Себастьян подошел и обнял меня со спины, немного притянув к себе.

— Ты никогда не мешаешь. — Его дыхание щекотало шею.

— Я лучше пойду, — пыталась я вырваться из обжигающих объятий и, к моему удивлению, это удалось.

— Останься, — тихо произнес он, — я тебя провожу.

— Не нужно.

— Мора, я не кусаюсь, — рассмеялся Себастьян. — И я говорил, что хочу поговорить с тобой.

— О чем? — севшим от волнения голосом спросила я.

— Как ты жила все эти годы?

Я изумленно посмотрела на Себастьяна. Что он хочет знать о моей жизни? Такой простой вопрос, а я не знала, как на него ответить. Опустившись обратно на стул, я, к своему удивлению, начала рассказывать ему, через что мне пришлось пройти. Рассказала, как до приезда сюда три года жила в родной деревне, а потом, после неуместных и грубых ухаживаний соседа, сбежала на север, познакомилась с Лорой и открыла свое кафе. О Ксандере я пока умолчала. Себастьян не перебивал мой монолог, внимательно слушал и не спускал с меня внимательного взгляда. Наконец он подошел и опустился на стул рядом со мной.

— Прости, — с горечью произнес он. — Я виноват перед тобой. Тебе и сыну было тяжело все это время.

Вздрагиваю от услышанного, все это время надеялась, что он пока не знает о нем, но и это от него не укрылось.

— Ты знаешь?

— Мэр рассказал, что он у тебя еще та непоседа, — улыбнулся Себастьян и притянул меня к себе.

В его объятьях мне почему-то всегда становилось спокойно. Хотелось остановить мгновение, так и стоять, окутанной его теплом и легким запахом вишневого дыма. Мне не хватало этого все эти дни, прожитые без него. Слезы предательски защипали глаза.

— Почему ты не разыскал меня раньше?

— Я боялся, Мора. — Он обнял меня крепче. — Боялся увидеть приговор в твоих глазах. Я предал тебя. Позволил уехать.

— Твое дело было важнее нас?

— Короля прокляли, лишив возможности иметь наследников, он был зол, поэтому и сочинил этот глупый приказ о ведьмах. — Себастьян посмотрел мне в глаза. — Мне не дали поговорить с тобой, а я должен был помочь ему.

Я давно поняла, что королю кто-то насолил, и его глупый приказ о запрете нахождения ведьм в столице, обязанность сообщать о наших перемещениях и деятельности был личной вендеттой. Но этот факт все равно не оправдывал поступок Себастьяна.

— Проклятье может снять сама ведьма.

— Он ее убил.

В его глазах я прочла страх и боль. А главное — искреннее сожаление.

Так многое хотелось у него узнать, но он не дал мне этого шанса — мягко прижавшись к моим губам и не встретив сопротивления, Себастьян меня нежно поцеловал.

— Как же племянница короля? — задала я ему вопрос, стоило испариться волшебному моменту.

— Забудь о ней. — Он приблизил палец к моим губам. — Я не собираюсь на ней жениться.

— А на ком тогда собираешься?

— Узнаешь, — хитро улыбнулся Себастьян и подмигнул мне. — Пойдем, я провожу тебя.

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, а щеки пылают от смущения. Это мгновение казалось особенным, и я не могла отвести взгляда от его серых глаз, полных озорства и тепла.

К моему дому мы шли по абсолютно пустой улице и непринужденно болтали. С ним все так просто и понятно. Я не хотела на него злиться и омрачать будущее мыслями о том, что было. Возможно, стоило просто довериться моменту.

Подойдя к дому, Себастьян снова меня поцеловал, пообещав завтра прийти в кафе и продолжить разговор.

Дом встретил меня тишиной. Ксандер спокойно спал в своей комнате.

На следующее утро я проснулась от радостных криков Ксандера, доносившихся с первого этажа. С неохотой выбравшись из-под теплого и уютного одеяла, я спустилась по лестнице и увидела сына, который зачарованно смотрел в окно. Я заглянула ему через плечо: на улице не было снега! Многочисленные прохожие были одеты в легкую летнюю одежду. Очевидно, здесь не обошлось без магического артефакта, способного создать и поддерживать тепло в определенном радиусе. Увиденное мною — дело рук Себастьяна. Только маг мог активировать данный артефакт и так долго поддерживать его в рабочем состоянии. Я много раз пыталась сотворить подобное, но сил простой ведьмы для такой магии недостаточно.

Сын обернулся и посмотрел на меня. Я улыбнулась в ответ и ласково потрепала его по волосам.

— Пошли погуляем, — предложил он.

— Сначала завтрак.

Мы быстро позавтракали — Ксандер очень спешил оказаться на улице и наконец сбросить извечную шубу. Последний раз, когда работал артефакт, Ксандеру было всего два года. Конечно, он не знает, что такое настоящие весна и лето. За свою жизнь он видел только снег и лед. Ксандер никогда не жаловался, но иногда все же расспрашивал меня про места, где времена года более ощутимы и красок вокруг больше, не только сплошная белизна. Я рассказывала ему про цветущие сады, бескрайние поля, лазурное море и золотистый песок. В такие моменты его светло-серые глаза загорались любопытством и мечтой когда-нибудь увидеть все эти чудеса.

Стоило ложке опуститься в пустую тарелку, как Ксандер тут же выбежал на улицу. Я последовала за ним, и улыбка тоже не сходила с моего лица. Люди, которые нам встречались, казались такими же счастливыми, как и мы.

После долгой прогулки мы с сыном решили зайти в кафе пообедать. Я удивилась количеству посетителей — абсолютно все столики были заняты. Но что меня больше всего удивило, так это столики на улице.

— Мора, смотри, что я придумала, — мне навстречу вышла Маргарет и указала на свое уличное нововведение.

— Невероятно… — От удивления я едва не потеряла дар речи. — Ты молодец.

— Спасибо, — смущено улыбнулась помощница. — Хорошо все же, когда в городе есть маг.

— Да, очень хорошо.

Себастьян, сам того не ведая, смог осчастливить весь город. Мы так скучали по теплу, солнцу и такой простой радости неспешно прогуляться по улице, а не бежать скорее в свои дома, к очагу. Я видела, насколько был очарован происходящем Ксандер и какие разные эмоции бурлили внутри него. Весь день он был возбужден, мы вернулись домой только к вечеру, утомленные долгой прогулкой, и тут же уснули.

Проводив Мору, я вернулся в мэрию. Все эти дни я был занят расспросами людей, просматривал записи предыдущих магов и перебирал их личные вещи. В дневнике одного из них я нашел записи о несостыковках в отчетах владельца шахт, где добывают редкий и нужный минерал для магических артефактов — амертум. Торговля амертумом была запрещена, необработанный минерал отвозили в мастерские столицы и только там пускали в производство. Автор дневника обнаружил, что каждый месяц в столицу отправлялось меньше количество минерала, чем его добывали. Если бы об этом стало известно властям, то людей, замешанных в подобном преступлении, просто-напросто бы казнили. А вот маг мог испугаться за свою жизнь. Тогда это объясняло бы его побег. Немедля, я написал письмо другу и по совместительству главе столичной полиции с просьбой приехать в Кхерн и помочь мне в расследовании.

Уже собравшись уходить, я заметил в шкафу любопытный артефакт — устройство, способное воссоздать теплую погоду на определенном расстоянии. Им давно никто не пользовался, потому что он был весь в пыли. И я решил забрать артефакт с собой и зарядить. Так мне удастся удивить жителей и расположить их к себе, особенно одну теплолюбивую ведьму. Мора всегда любила весну, ей нравилось нежиться под лучами солнца, пить кофе в городском парке на открытых террасах и просто прогуливаться вдоль озера. Она любила и лето. Всегда начинала грустить осенью и совершенно не переносила зиму. Ее переезд в край вечного холода сбивал с толку. Только побег от кого-то ужасного мог вынудить ее пойти на столь опрометчивый поступок. Очевидно, она бежала от отца своего ребенка. Все дни, что я видел Мору, я старался не спрашивать о сыне, а сегодня, когда упомянул, что знаю о ребенке, увидел в ее глазах страх и замешательство. Ну, ничего. У нас еще будет время для долгого разговора.

Утром следующего дня я взял в руки артефакт и направил в него силу. В моих руках он засветился мягким голубоватым светом — древними рунами, выгравированными на его поверхности. Это означало, что он был готов к работе. Я положил его на полированный деревянный стол, и его сияние отразилось в отполированной поверхности, создавая причудливые блики. Заряда в артефакте хватит на пару дней — не так уж и много, учитывая его мощь.

Артефакты такого типа были невероятно мощными и требовали колоссального количества энергии от мага для их поддержания. Многие опытные чародеи предпочитали не использовать их постоянно, приберегая для действительно особенных случаев.

Шедший без конца снег наконец утих, а сугробы стали таять. К моменту пробуждения жителей от зимы не останется и следа.

Быстро и скудно позавтракав бутербродами с бужениной, я собрался на встречу с Кристианом Солеберн.

Мужчину я нашел в главной конторе управления шахтами. На вид ему было лет сорок. Он выделялся темными холодными карими глазами и жесткими чертами лица. Весь его облик говорил о гордыни и черствости. При виде меня он ничуть не удивился и лишь вежливо пригласил сесть напротив в кожаное кресло. Кабинет был богато обставлен: дорогая деревянная мебель, гобелены искусной работы, изображавшие сцены охоты, столик с крепким алкоголем и большой камин, который в это утро был холодным и пустым.

— Вы нас удивили сегодня. — Мистер Солеберн дежурно улыбнулся и указал кивком на окно. — Давно артефакт никто не наполнял энергией. Вроде бы наша любимая ведьма пыталась, но увы.

При упоминании о Море он улыбнулся шире, а во мне взметнулось пламя необоснованной ревности. Я сжал кулаки, чтоб немного вернуть самообладание.

— Это работа мага, — холодно ответил я. — Вы были знакомы с магами, которых направляли сюда до меня?

Человек, сидевший напротив меня, не внушал мне доверия и легко мог сойти за темного дельца. Сложно проверить, что владелец шахты не знал, что происходит в его владениях. Моя интуиция подсказывала, что он мог заниматься подделкой документации и нелегальной продажей минерала соседним государствам. Неоднократные проверки ничего не выявили, но если записи мага правдивы, то помощь моего друга из столицы как нельзя кстати. В конце концов, ловить контрабандистов не моя работа.

От мистера Солеберна я узнал немного. С магами он почти не общался, лишь по необходимости, когда требовалась помощь в шахтах. Сказав, что ничем мне помочь не может, делец предложил обратиться к своему заместителю и сообщил, что найти его можно в том самом месте, где и добывают камни и минералы. Мне показалось это хорошей идеей — как следует осмотреться в шахтах. Поблагодарив дельца за встречу, я вышел от него с чувством, что от меня что-то скрывают. Уж слишком короткими и формальными были его ответы.

В голове царил хаос, и я решился пройтись, привести мысли в порядок. В шахты отправлюсь завтра утром. Прохожие приветствовали меня и благодарили за прекрасную погоду. Их слова напомнили мне о простой радости помогать людям. Став главным магом, я стал часто забывать об этом — моя работа по большей части состояла из подписывания бумаг, выслушивания жалоб и встреч с королем. Я даже редко выезжал за пределы столицы. Но теперь я снова почувствовал теплоту внутри и убедился в правильности своих действий. Я там, где должен быть.

Весь день я провел в раздумьях и наблюдениях, а когда закончил, за окном уже было темно. Однако, выйдя из мэрии, я обнаружил на улице такое же количество людей, как и днем. Дамы в красивых платьях, мужчины в камзолах — в обычные дни такие наряды пылились в шкафах — неспешно фланировали по прогретым на солнце аллеям.

Я решил заглянуть в кафе и поговорить с Морой, но, к сожалению, ее там не было. Недолго думая, я отправился к ней домой. Мне не хватало Моры. Я жаждал увидеть любимую мягкую улыбку, локоны рыжих волос и искрящиеся от эмоций зеленые глаза.

Подойдя к ее дому, я почувствовал, как от волнения начинает быстрее биться сердце, — только с Морой я чувствовал себя неуверенным в себе юнцом. Я постучался. Ждать ответа долго не пришлось — Мора открыла дверь и сильно удивилась, увидев меня на пороге.

Стоило мне положить ноги на пуфик, как раздался стук в дверь. Было еще не поздно для визитов, но приличные люди в такое время по гостям не ходят. Но каково же было мое изумление, когда, открыв дверь, я увидела Себастьяна, смущенно топтавшегося у крыльца.

Прогонять его мне не хотелось. Хоть я и злилась на Себастьяна, но в то же время мне было приятно его внимание. К счастью, Ксандер спал наверху, что позволяло мне оттянуть разговор о нашем ребенке. Хотя, возможно, сегодня для этого самое подходящее время.

Себастьян осматривался. Он выглядел напряженным.

— Присаживайся. — Я указала ему на кресло в гостиной.

— Думаю, ты считаешь меня подонком, — после продолжительного молчания тихо сказал Себастьян.

— Мне есть на что злиться, — так же тихо ответила я ему.

Себастьян встал и подошел к окну. Он молчал.

— Я трус, Мора, — осипшим голосом произнес Себастьян. — Сейчас, встретив тебя, я понимаю, как глупо это звучит и сколько я упустил. У тебя есть сын и, скорее всего, в твоей жизни больше нет для меня места.

Я должна обходить Себастьяна стороной, так было бы правильно, но, к сожалению, мое глупое и доверчивое сердце считало иначе. Сколько бы ни прошло дней, я ждала его. За мной ухаживали много мужчин, но я им отказывала, ведь они не Себастьян. Мне хотелось только его объятий, хотелось, чтобы именно он был рядом. За столько лет обида никуда не делась, как и любовь к нему.

Я поддалась порыву и положила ладони ему на спину. Он весь напрягся. Я обняла его, а он накрыл мои ладони своими. Так мы и стояли. Молча.

— Ты когда-нибудь сможешь меня простить? — Себастьян повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Нет. — Я отвела взгляд. — Такое не прощают.

Я села в кресло. Я сказала правду, простить такое невозможно.

— Давай просто жить дальше, Себастьян. Мы уже не те, что были в нашу последнюю встречу, и я даже не знаю тебя настоящего. Расскажи мне.

И тогда Себастьян сел напротив меня и начал говорить. Он рассказал о поисках ведьмы, проклявшей короля из-за того, что король убил ее возлюбленного. Как он нашел ее, но она отказалась снимать проклятие, и в приступе ярости Август сломал ведьме шею и таким образом лишился шанса все исправить. Ни одна другая ведьма или даже маг не могут снять такое сильное проклятье — заговор от боли потери. Рассказал, как все его дни слились в один сплошной круг и как король надумал его женить на своей племяннице, чтобы тем самым в будущем передать трон их сыну. Только его надеждам не суждено было сбыться, и свадьба не состоялась. Причину ее отмены Себастьян решил скрыть. Он перевел разговор на слухи о мэре и шахтах, но я не могла сообщить ему ничего нового.

Проговорили мы до самого рассвета, и стоило первому холодному лучу пробраться в окно, как Себастьян ушел, напоследок поцеловав меня в макушку.

Закрыв за ним дверь, я отправилась к себе в спальню, зная, что все равно не усну, — слишком много эмоций после нашего разговора, и многое надо решить для себя.

Мора меня не простит. Я не только это слышал, но и увидел в ее глазах. Справедливо. Наверное, я бы на ее месте поступил так же. Впрочем, я никогда не прощу себя сам. Вот только терять ее снова я не намерен, наш разговор дал мне понять, что у нас есть шанс. Она не прогнала меня и не оттолкнула. Значит, у нее еще остались какие-то чувства ко мне. Нужно дать время им окрепнуть. Показать Море, что я выбираю ее.

Идя домой по серым пустым улицам, я всё решил для себя. На этот раз я не оставлю Мору и постараюсь заполучить не только ее любовь, но и ее сына. Думаю, у меня получится найти и для него место в сердце.

Придя домой, я упал на постель и забылся коротким сном. Проснулся, не проспав и двух часов, чувствуя себя разбитым и уставшим. Наскоро освежившись и надев чистую одежду, я прихватил с собой шубу и направился в сторону шахт. Они находились недалеко от города, но среди заснеженных пейзажей пройтись всё же придётся.

Выйдя за границу города, я встретился с холодом, от которого, если быть честным, очень устал. Каждый день ощущать только стужу и ветер — не каждый на такое способен. Навевает чувство тоски и обречённости. Жить в таком крае тяжело, но находились люди, которые выбирали именно такую жизнь на краю земли. Возможно, они видели очарование в этих безжизненных пейзажах и вечном царстве зимы.

Возле шахты было многолюдно. Мужчины в рабочей одежде заходили и выходили из широкого проема в скале. Узнав, где найти управляющего, я прямиком направился к поодаль стоящему домику, из трубы которого валил густой и сизый дым, поднимаясь к небу вертикальным столбом. Я без стука распахнул дверь. Внутри было очень жарко и душно, пахло спертым воздухом и сырыми дровами. Помощник сидел за маленьким деревянным столом и что-то рассматривал перед собой. Он меня не замечал. Я подошел ближе и увидел тетрадь с множеством чисел и столбцов.

— Прощу прощения за вторжение, — дал я о себе знать. От неожиданности мужчина подпрыгнул на стуле и ругнулся. — Меня зовут Себастьян Белфорт.

— Грег, — протянул мне руку помощник, — я не ожидал вас увидеть тут, господин маг.

Он внимательно разглядывал меня своими лисьими глазами, суетливо приглаживая темные редкие волосы и жестом приглашая меня присесть.

— Чем могу помочь?

— Хочу узнать о магах, которые раньше у вас числились. Чем они конкретно вам помогали?

Я заметил, Грег на минуту замялся, а потом, собравшись с мыслями, рассказал, что знал он их весьма поверхностно. Друзьями они не были, иногда пропускали по стаканчику в местном трактире и работали вместе. Работы для мага в шахтах много. Они помогали в поисках руды, во время обвалов и опечатывали ящики с добытым минералом, ставя подпись в сопроводительных документах. Также помощник рассказал, что маги часто жаловались на условия жизни в такой дыре, поэтому он не сомневается, что они просто сбежали.

Я внимательно выслушал его и попросил устроить мне экскурсию и показать отчеты за год. Грег согласился. Надев кротовую шубу, он отвел меня к шахтам. К моему удивлению, внутри скалы я обнаружил большое и светлое пространство со множеством боковых ответвлений и хорошей вентиляцией.

Грег провел меня в маленькую контору, обустроенную прямо внутри шахты. Она была также просторной, с большим столом и множеством шкафов с документацией.

— Здесь мы храним все документы, и тут же был рабочий кабинет магов. Можете тут осмотреться, а мне нужно ненадолго отойти.

Я не преминул воспользоваться его предложением и начал осмотр со стола. Но кроме рабочих писем и черновиков ничего не нашел. Перейдя к шкафам, я осмотрел каждый, но также не обнаружил ничего интересного. Уже собираясь уйти с ничем, я вдруг заметил кожаную тетрадь на полупустой полке самого дальнего шкафа, из которой выпало письмо, адресованное мне от первого пропавшего мага. Я быстро вскрыл конверт и принялся читать мелкий, но разборчивый подчерк. Содержимое письма повергло меня в шок и подтвердило мои догадки. В нем говорилось, что маг нашел факт сокрытия части добычи минерала и продажи его в соседнего королевства. Имен причастных, к сожалению, он не написал. Маг опасался за свою жизнь и поэтому просил меня приехать. Вот только прочел я это письмо слишком поздно, и, скорее всего, его уже нет в живых. Я был зол на себя, что как главный маг не очень-то интересовался жизнью отдаленных провинциальных магов.

Мои сетования на судьбу прервал вошедший Грег. Я не успел спрятать письмо обратно в тетрадь, поэтому скомкал его в руке.

— Господин маг, если уж вы тут, не поможете нам в одном деле? — воровато спросил мужчина.

— Хорошо, что вам нужно?

— Пойдемте, я все сейчас объясню.

Грег повел меня по узкому боковому коридору, который едва освещался. Странное чувство тревоги внутри меня нарастало, вибрировало и приказывало повернуть назад. Отогнав от себя суеверный страх замкнутого пространства, я расправил плечи и все же решил последовать за проводником. Вскоре мы оказались у небольшой узкой двери. Грег отошел в сторону и пропустил меня вперед. В маленькой комнате было пусто. Обернувшись на Грега, я почувствовал болезненный и жалящий удар в живот, а спустя миг провалился в темноту.

От проведенного вечера в обществе Себастьяна у меня были разрозненные чувства. Я была рада узнать о нем и о том, чем он жил все это время. Рядом с ним было уютно и хорошо. Но было больно осознавать, что он меня оставил.

В те дни опустошение накрывало меня темной волной, унося с собой все, о чем я мечтала. Новость о беременности вернула мне желание жить, наполнила теплотой и любовью к пока еще незнакомому существу внутри меня. После рождения Ксандера не было дня, когда бы я не благодарила судьбу. Он рос, и постепенно угасала обида на Себастьяна, но не любовь.

Себастьяну я сказала правду: простить его трусость я не смогу. Этот эпизод нашей жизни всегда будет жить в нас, но если мы захотим, то сможем взрастить новые чувства, более сильные и нежные, имея опыт потери. Наверное, стоит дать ему шанс и посмотреть, что из этого получится, ради нашего сына. Ксандеру нужен отец, особенно в период пробуждения магии.

С такими мыслями я провела весь следующий день, а к вечеру, придя домой, почувствовала тревогу, переходящую в панику. Мне пришлось готовить успокаивающий чай, так меня трясло. Я чувствовала, что что-то не так с Себастьяном. Когда я уже собралась выйти из дома, чтобы пойти к нему, в дверь отрывисто постучали.

— Себастьян! — в испуге прижала руки к груди.

Но на пороге стоял мистер Солеберн. Он был бледным и напуганным и поддерживал одной рукой Себастьяна. Мне бросилась в глаза окровавленная рубашка на маге, поэтому я поспешила пропустить их в дом.

— Что случилось?

— Нашел его в шахте в таком виде, — быстро ответил мистер Солеберн. — Видно, мой помощник постарался.

— Надо отвести его наверх, — пришла в себя я, — и осмотреть. А потом сходить за лекарем — будем надеяться, что тот еще не пьян.

Я помогла мистеру Солеберну преодолеть лестницу, поддерживая Себастьяна с другой стороны. На шум из комнаты вышел Ксандер и испуганно посмотрел на нас.

— Милый, вернись в свою комнату, — спокойно попросила я его. — Я потом все объясню.

Ксандер всегда был послушным мальчиком.

Путь до моей спальни с недвижимым Себастьяном на плече казался мне бесконечным. Он рвано дышал и на каждом шагу морщился от боли. Уложив его в постель, я разорвала рубашку и, быстро оглядев глубокую рану на животе, побежала обратно на первый этаж за теплой водой и чистыми лоскутами. В дверях я увидела Лору, которая очень кстати решила проведать нас. Ничего не объясняя удивленной подруге, я попросила сбегать ее за лекарем, а сама отнесла наверх таз с водой и попыталась смыть местами засохшую кровь на теле Себастьяна. Снова оглядев уже чистую рану, я поняла, что смогу ее залечить. Вот только клинок был отравлен, о чем свидетельствуют темные, еле заметные полосы, расходящиеся от раны в разные стороны. Без помощи лекаря мне не справиться. Также мне мешало присутствие мистера Солеберна в комнате и его пристальный взгляд. Сейчас он казался мне здесь лишним.

— Мистер Солеберн, вам лучше пойти к главе полиции и рассказать ему обо всем, — обратилась я к дельцу, желая поскорее выпроводить его из своего дома. — Надо не дать уйти Грегу.

— Вы правы, Мора.

После ухода мистера Солеберна в комнате будто бы стало легче дышать. Приложив руки к ране, я пробудила свою силу. Закрыв глаза, я увидела, как рассечены мышцы и сосуды под моими руками, к счастью, внутренние органы не пострадали. Я принялась возвращать тканям их первозданный вид, мысленно их сращивая, но на это уходило много сил, поэтому спустя несколько минут я почувствовала тошнотворную слабость и звон в ушах. Однако, несмотря на все, продолжила. Прежде чем упасть в обморок, я закончила сращивать ткани.

Приходила в себя я долго и мучительно. Когда в голове прояснилось, я обнаружила себя сидящей на кресле. Рядом стояла взволнованная Лора и протирала мой лоб. Я посмотрела перед собой и увидела Себастьяна — он уже не был такой бледный и дышал спокойно.

— Лора, мне лучше, — легонько оттолкнула я руку подруги и попыталась встать.

— Мора, не надо, — обеспокоенно произнесла Лора. — С ним все хорошо. Лекарь только что ушел, сказав, что угрозы его жизни нет.

— Спасибо. — Я откинула голову на спинку кресла.

Оказывается, очень больно видеть любимого человека в таком состоянии, видеть, как вытекает его жизнь вместе с теплой кровью. Чувствовать, как липкое чувство страха разливается по твоему телу. Парализует разум. Ты не знаешь, что делать и как помочь. Даже сейчас, услышав, что с ним все хорошо, я боялась вот так потерять Себастьяна навсегда. Так и не поговорив с ним откровенно. Не рассказав о сыне и своих чувствах. Теперь все обиды ушли на второй план и казались незначительными перед страхом его смерти. Все, что мне было нужно, чтобы он открыл глаза и улыбнулся.

— А Грега поймали?

— Пока нет, — ответила Лора. — Я оставлю вас, Мора. Пойду к себе.

И Лора ушла, тихо закрыв за собой дверь. Я медленно поднялась и подошла к Себастьяну. Провела пальцами по влажным прядям его темно-серебристых волос, убрав их с лица. Нужно сделать восстанавливающий отвар к моменту его пробуждения.

Перед тем как спуститься на первый этаж, я заглянула в комнату Ксандера — он спокойно спал в этот предрассветный час. Скоро мне предстоит многое ему рассказать.

Из-за плотных тяжелых штор в комнате царил полумрак. Себастьян спал и все время хмурил брови — тревоги не отпускали его даже в царстве Морфея. Я присела рядом и взяла его холодную ладонь, пытаясь поделиться с ним энергией. Он почувствовал тепло от моей ладони, его брови разгладились, а дыхание стало более глубоким и спокойным. Отпустив его руку, я отвернулась от мужчины и попыталась привести свои мысли в порядок.

До приезда Себастьяна в наш край моя жизнь казалась простой, понятной и счастливой в бытовых мелочах. Теперь мой хрупкий мир рухнул, и никто в этом не был виноват, кроме меня. Мои чувства к этому мужчине, моя тайна, о которой я молчала. Я не могла и подумать, что так запутаюсь. Как мне обо всем ему рассказать?

Я попыталась встать с кровати, и в этот миг почувствовала, как ладонь Себастьяна накрыла мою ладонь.

— Это мое лучшее пробуждение, — тихим голосом произнес он.

Неуловимо улыбнувшись, Себастьян попытался сесть, но тут же поморщился, хватаясь за бок.

— Болит? — бросилась я к нему и помогла удобно устроиться на кровати.

Себастьян был бледен, его лоб покрывала испарина, а тело била мелкая дрожь.

— Ничего страшного, не впервой.

— Что случилось? — спросила я его.

— Я много узнал о пропавших магах и за неосторожность поплатился, — ответил Себастьян.

Все же я встала, чтобы дать Себастьяну ранее приготовленный отвар. Он пил медленно, иногда морщась то ли от боли, то ли от горечи снадобья.

— Спасибо, — он улыбнулся и вернул мне стакан.

— Необязательно постоянно меня благодарить.

Ладонь Себастьяна стала теплой, и меня это успокоило. Значит, опасность для жизни миновала.

— Знаешь, — пересохшее горло мешало мне говорить, — с твоим появлением в городе я чувствую себя иначе. — Я выдернула руку из ладони Себастьяна и устремила взгляд на старый истертый узор паркета.

— Что тебя так пугает? — задал он вопрос, и я почувствовала его взгляд на себе.

— Есть одна вещь, о которой я должна была рассказать тебе раньше. Вот только почему-то молчала, а теперь мне ужасно страшно, ведь я многим врала. — Я осмелилась поднять взгляд на Себастьяна и увидела, что он растерян. — У нас есть сын, Ксандер.

В комнате стало так тихо, что я слышала только биение своего сердца. Внутри меня растеклась опустошенность, и ушли все страхи, стало все равно, что будет дальше. Главное — я нашла смелость произнести это вслух, и теперь оставалось лишь дождаться реакции Себастьяна на эту новость. Себастьян молчал и, кажется, даже не дышал, странно поблескивая своими выразительными глазами.

— Красивое имя. Он знает?

— Нет, я пока ему не сказала. Возможно, он догадался. Вчера он видел тебя.

— Почему?.. — Себастьян запнулся. — Почему ты раньше мне все не рассказала?

— Была зла на тебя и растерянна. — Мой голос дрожал, а на глаза наворачивались слезы. — Ты оставил меня, не искал. Я училась жить без тебя!

На щеках появились мокрые дорожки. Себастьян приподнялся и обнял меня. Я начала всхлипывать еще сильнее. Его рука гладила меня по спине, он прижимал меня к своей груди, шептал что-то успокаивающее, но я не могла разобрать его слов от шума в ушах. Мы долго сидели обнявшись, и лишь когда мои слезы иссякли, я смогла вернуть самообладание.

— Прости, — прошептала я.

— Ты не должна извиняться. — Себастьян уткнулся мне в макушку. — Мы оба хороши. Сейчас я немного зол на тебя и на себя, но больше раздосадован тем, как сложилась наша жизнь из-за одного глупого выбора.

Его светло-серые глаза смотрели на меня с нежностью. А я думала, что он разозлится и станет осуждать меня.

— Я во многом виноват, и мне с этим жить. — Себастьян отвернулся. — Давай отпустим прошлое и посмотрим, что из этого выйдет.

— Ты предлагаешь снова быть вместе? — спросила я его и встала с кровати, внимательно разглядывая мужчину.

— Да! Я люблю тебя и выбираю тебя, жизнь с тобой и сыном, где ты пожелаешь. На любых условиях.

Прошло столько лет. Долгих и томительных. Возможно ли теперь нам быть вместе? Быть семьей? Смогу ли я верить ему и не ждать, что он снова меня оставит?

Себастьян угрюм, и кажется, что пространство вокруг него потемнело. Я не знала ответы на свои вопросы, мне было известно лишь то, что я хотела быть рядом с ним.

— Пусть будет, как будет. — Я подошла к нему и обняла.

Себастьян обнял меня в ответ. Я выбрала быть с ним рядом, а что будет дальше — увидим. Осталось все рассказать Ксандеру и надеяться, что его юное сердце сможет нас простить.

Объятия Себастьяна стали слабеть, и я почувствовала, как его снова начало лихорадить. Я помогла ему улечься в постель, он устало закрыл глаза.

— Тебе нужно отдохнуть. — За всеми своими переживаниями я едва не забыла, что он ранен и слаб. — Я оставлю тебя, поспи.

Через пару минут Себастьян уже спал, его грудь размеренно вздымалась. Он уже не был так бледен, как утром, и, возможно, уже завтра сможет встать с постели. Я укрыла его одеялом и тихо вышла из спальни.

Ксандер вернулся домой только к ужину — в школе были каникулы, и он все время пропадал на улице с другими детьми. Я поставила перед ним тарелку, села рядом и стала наблюдать, как он с аппетитом ест мясное рагу. Ксандер был так увлечен едой, что не замечал ничего вокруг. Когда же он закончил ужинать и его тарелка опустела, я ласково потрепала его по волосам и начала расспрашивать, как прошел день. Под радостные возгласы восторга от мальчишечьих забав мы перебрались в гостиную и уселись на наш маленький диван. Я еще немного послушала сына и, сделав над собой усилие, прервала его щебетание.

— Знаешь, Ксандер, сказать такое нелегко. — Я сделала паузу. — Но я должна. Там, в моей спальне, сейчас спит твой отец.

Я прикрыла глаза и почувствовала внутри себя смятение. Я не знала, какой будет его реакция. С одной стороны, мне должно было стать легче, ведь я наконец рассказала тайну рождения сыну. Но с другой стороны, я боялась увидеть разочарование и холод в его глазах.

— Я знаю, — тихо сказал сын.

— Откуда? — Такого ответа я не ожидала.

— Утром, пока ты спала, я зашел в комнату и увидел его, — рассказал Ксандер. — Моя магическая сила подсказала, кто передо мной.

— Прости… — Вот и все, что я смогла сказать на его признание.

— Я люблю тебя, мам.

Ксандер обнял меня. В моих глазах стояли слезы, но я не дала им пролиться. Столько дней я боялась открыть правду. Боялась увидеть осуждение. Боялась, что Ксандер отдалится от меня и возненавидит. Боялась, что Себастьян обвинит меня во всем случившемся и оттолкнет. К счастью, моим страхам не суждено было сбыться.

— Я тоже тебя люблю, — поцеловала я сына в макушку. — Обещаю вас познакомить, когда он поправится.

— Он болен? — В голосе Ксандера я услышала страх.

— Нет, его ранили плохие люди, но завтра он уже будет полностью здоров.

— Он поймает этих плохих людей?

— Обязательно.

Мы еще немного посидели с Ксандером, обнявшись, и спустя время я отвела его в комнату и уложила спать, попутно пытаясь ответить на множество вопросов о Себастьяне. На некоторые я нашла что сказать, на некоторые — нет. Как объяснить сыну, почему мы с его отцом не были вместе? Я пообещала как-нибудь рассказать ему все, и, заручившись моим обещанием, он уснул.

Оставив Ксандера погружаться в царство снов, я тихо пробралась к себе. Себастьян сидел на кровати. К нему вернулся здоровый цвет лица, повязку на животе он снял, и на месте страшной раны виднелся тонкий розовый шрам.

— Мне уже лучше, — тихо произнес Себастьян.

— Отдохни еще. — Я подошла ближе и прикоснулась к его лбу, чтоб убедиться, что у него нет лихорадки.

— Я бы сейчас с удовольствием поел, — со смехом в голосе сказал он.

Мне нечего возразить, ведь я поила его только горьким лечебным отваром. Мне стало стыдно, а ведь я еще славилась на весь городок как целительница!

— Прости, — промямлила я, — сможешь спуститься по лестнице?

— Легко! — Себастьян резко встал с кровати, но его тут же повело в сторону.

— Давай я помогу. — Я взяла его под локоть и помогла преодолеть лестницу.

Я отвела Себастьяна на кухню, усадила за стол и достала из еще теплого духового шкафа, работающего на специальном артефакте, остатки рагу.

Себастьян глотал ложку за ложкой, казалось, даже не жуя, — из-за того, что я забыла о такой простой вещи, как еда, мне стало не по себе. Магам и так требуется много энергии, что уж говорить о раненых магах! Но долго ругать себя мне не пришлось: Себастьян быстро расправился со своей порцией и попросил добавки.

— Очень вкусно! — наконец произнес он, покончив с рагу.

— Ты мне льстишь. — Я улыбнулась и стала убирать со стола.

— Нет, — Себастьян подошел и обнял меня со спины, — в моих словах нет лести.

Я прижалась к нему сильней. Я всегда любила быть в его объятиях, как и сейчас. Пусть пока все запутано и между нами много недоговоренностей, мне необходимо чувствовать его тепло, слышать биение сердца и знать, что он рядом и жив. Себастьян навсегда останется любовью всей моей жизни. Забыть и отпустить такие сильные чувства сложно, они остаются с нами, как будто вплелись в нашу сущность.

Я почувствовала нежное и почти невесомое касание сухих губ на шее и теплое дыхание, но резкий стук в дверь заставил нас обоих подскочить.

— Ты кого-то ждешь? — быстро спросил Себастьян.

— Нет.

Услышав мой ответ, Себастьян молча направился к двери и распахнул ее, загородив спиной незваного гостя. Его напряженные плечи расслабились, и он пропустил кого-то в дом. Я же, сама не знаю почему, схватилась за ручку сковородки.

В коридоре появился молодой мужчина в легком пальто. Его короткие черные волосы были занесены снегом, а темно-карие глаза удивленно расширились при виде меня, готовой защищаться сковородкой.

— Это она, та пропавшая дева? — весело спросил незнакомец у Себастьяна.

— Мора, познакомься, это Эверетт Форд, глава столичной полиции. Так что можешь отпустить свое опасное оружие, — со смехом произнес маг.

От осознания того, как нелепо я выгляжу, щеки залил предательский румянец. Я тут же вернула сковородку на место, желая провалиться сквозь землю. Глава столичной полиции надолго запомнит эту встречу…

— Рад встречи, Мора. Много наслышан о вас.

Я насторожилась: когда Себастьян успел обо мне рассказать ему и, главное, зачем? Мы с Эвереттом не были знакомы, значит разговоры обо мне они вели после того, как я уже уехала из столицы.

— Надеюсь, только хорошее, — кокетливо улыбнулась я Эверетту.

— Могу вас заверить, что так и есть. — Эверетт учтиво поцеловал мою ладонь. — К тому же вы еще прекраснее, чем вас описывал Себастьян.

Я бросила взгляд на Себастьяна и заметила недобрый огонек в его глазах, что свидетельствовало о раздражении. Ему явно не нравился легкий флирт Эверетта, что не могло меня не веселить.

— Хватит ее смущать, — бросил Себастьян и поковылял в гостиную.

— Бесится. — Эверетт подмигнул мне и последовал за ним.

В гостиной Эверетт сбросил пальто, сел напротив Себастьяна в кресло и стал внимательно разглядывать друга. Некоторое время я не решалась к ним присоединиться, но любопытство взяло верх. Хотелось узнать про их дела. А именно, зачем Себастьяну понадобился глава столичной полиции и — самое важное — почему он получил ранение.

Мужчины о чем-то переговаривались, но стоило мне подойти ближе, как их разговор затих. Себастьян улыбнулся и указал на диван, приглашая меня сесть рядом и принять участие в их беседе. Я надеялась на это, но не питала иллюзий, что мне позволят.

Вид у Эверетта был немного растерянным: он явно не ожидал лишнюю пару ушей. Он вопросительно посмотрел на Себастьяна и получил от него кивок — очевидное свидетельство, что при мне можно говорить обо всем.

— Как знаешь. — Эверетт расслабился и откинулся на широкую спинку кресла. — Так вот. Я нашел второго сбежавшего мага по твоей просьбе. И он рассказал много интересного.

Эверетт сделал театральную паузу. Поймав наши раздраженные взгляды, он усмехнулся и поведал нам историю своего знакомства с Льюисом Хоторном. Эверетт нашел его в курортном городке Примс — маг наслаждался жарким южным солнцем. Льюис охотно рассказал за парой кружек пива о причине своего внезапного побега из Кхера. Он поведал, что только недавно выпустился из академии магов и по распределению на пять лет был направлен в самый отдаленный северный городок. Мужчина не был расстроен такому раскладу и с удовольствием отправился на свою первую работу, предвкушая однообразное существование в месте, куда направлялся. Предчувствия его не обманули — жизнь в Кхере была именно такой, как он себе представлял. Жители приняли Льюиса радушно. Он тяжело привыкал к новому месту и от скуки решил узнать, что же случилось с прежним магом. Найдя дневник предшественника, он ужаснулся открывшейся правде. Льюис обнаружил контрабанду добываемого минерала и список лиц, замешанных в этом преступлении. А в лесу — полуобглоданное тело пропавшего мага. На теле мертвеца зияла рана в области живота. Сложив в голове разрозненные сведения, наш герой понял, что предыдущий маг был убит контрабандистами и что, скорее всего, его ждет та же участь. Поэтому следующей же ночью, взяв с собой самое необходимое, Льюис сбежал, решив молчать обо всей этой истории, чтобы сохранить себе жизнь.

Я посмотрела на Себастьяна. Он о чем-то крепко задумался и, казалось, не был удивлен рассказу друга.

— Ты знал?

— Догадывался, — после недолгого молчания проговорил Себастьян и взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Я свою часть рассказал, — усмехнулся Эверетт. — Теперь выкладывай ты, что тут у вас происходит.

Себастьян заговорил неожиданно. Он поведал нам обо всем, что успел выяснить, пока находился в Кхере, опустив только причину, по которой сам лично решил заняться этим делом. Главный маг королевства мог послать кого-то из своих приближенных, но приехал сюда сам.

Выяснил Себастьян не так уж много, все сведения были отрывочными. В доме, где жил маг, он нашел тайник. Там были спрятаны журналы и дневник с данными о добытой руде. Из них он понял, что были расхождения в цифрах и количестве добытого минерала. Маг писал в дневнике, что собирается все рассказать мэру и написать письмо в столицу. После этого записи прервались — соответственно, он не успел отправить письмо. Себастьян решил поговорить с владельцем шахты и, не обнаружив в их разговоре ничего странного, решил, что тот ни при чем. Далее он, по совету мистера Солеберна, отправился к шахтам, чтобы побеседовать с управляющим, где на него напали. Вскоре его нашел сам мистер Солеберн и доставил к моему дому.

Скорее всего, господин мэр и управляющий шахтой состояли в шайке контрабандистов. Мне сложно поверить, что наш добряк мэр способен на такое. Он выглядел бесхитростно и всегда старался всем помочь, даже если это была всего-то старая текущая крыша — ее тут же перекрывали. Ни одну просьбу жителей или жалобу мэр не оставлял без внимания. А теперь получалось, что он мог быть не только контрабандистом, но и убийцей.

Я встала и подошла к камину, пытаясь справиться с охватившей меня паникой. Сейчас, пока Себастьян и Эверетт не выяснили, кто входит в команду контрабандистов, никому в городе нельзя доверять: людям, с которыми я жила, людям, которые мне помогали обустроиться, тем, кто каждый день радостно приветствовал меня на улице или в кафе.

— Тебе не стоит волноваться, Мора. — Голос Себастьяна звучал глухо, словно из-под земли. — Мы с Эвереттом скоро все выясним и найдем причастных к этим преступлениям.

Я обернулась и поймала мягкий взгляд Себастьяна. В самом деле, глупо бояться, когда он рядом, конечно, он сможет защитить меня, если это потребуется.

— И какой у нас план действий? — бодро спросил Эверетт.

— Найти управляющего и допросить мэра.

— Хорошо. — Эверетт поднялся с кресла. — Я, пожалуй, пойду, надо бы и поспать немного после долгой дороги.

— Я загляну к тебе с утра. — Себастьян тоже встал, чтобы проводить гостя.

После ухода Эверетта Себастьян подошел и без слов обнял меня. Я понемногу успокоилась, слушая биение его сердца. Раньше я любила прижиматься к груди Себастьяна и закрывать глаза. Все страхи, сомнения и тревоги исчезали. Был только этот миг и больше ничего. Вот и сейчас в мире существовали только мы оба.

— Тебе нужно поспать, — мягко отстранилась я, — пойдем, я перестелю постель.

Я потянула Себастьяна к лестнице, но встретила сопротивление.

— Нет, — покачал он головой. — Ты будешь спать в своей спальне, а я тут. — Он кивнул на диван в гостиной.

— Очень мило, Себастьян, что ты обо мне заботишься, но ты был ранен и тебе нужен качественный сон. Мой диван тебе его не обеспечит.

— Я чувствую себя хорошо и буду спать здесь.

Время перевалило за полночь, и сил спорить с упрямцем у меня не было. Поэтому я просто принесла Себастьяну свежий комплект постельного белья, застелила ему постель и, пожелав спокойной ночи, поднялась к себе.

Остаток ночи я проворочался на неудобном диване и к моменту, как за окнами стал разгораться рассвет, чувствовал себя разбитым. Я встал, собрался и оставил на столе записку Море, что вернусь к вечеру, а затем отправился к себе за сменной одеждой.

В домике меня ждал сюрприз: я обнаружил, что мое скромное жилище самым грубым образом обыскали, перевернули все с ног на голову. Я быстро принял душ и, найдя уцелевшую одежду, поторопился оказаться на улице.

По пути к постоялому двору, где остановился Эверетт, я не встретил ни одного прохожего — было еще слишком рано. Внутри постоялого двора также я не обнаружил ни души. Беспрепятственно поднявшись на второй этаж, я нашел названный мне другом ранее номер комнаты и постучал.

Эверетт не спешил открывать дверь. И только после того, как я уже был готов вломиться к нему без приглашения, он соизволил меня впустить. Очевидно, он только что проснулся и был не рад столь раннему гостю.

— Знаешь, как ты меня бесишь своей пунктуальностью? — кисло усмехнулся Эверетт и указал мне на единственный стул в комнате.

Он скрылся за серой дверью, где, вероятно, располагалась ванная. Я опустился на стул и стал разглядывать скромное убранство комнаты, состоящее из простой деревянной кровати, маленького шкафа для вещей, стола и единственного стула, на котором я сейчас сидел.

Вскоре Эверетт вернулся и стал молча одеваться, как будто меня в комнате не было.

— А ты не говорил, что Мора красавица, каких еще поискать, — прервал тишину он.

— Не обязан был говорить, — холодно ответил я.

— Не злись, — лукаво улыбнулся Эверетт, — чужие жены меня не интересуют.

Глупо было бы ревновать Мору к лучшему другу. В нем я был уверен и доверял ему, но его внимание к Море меня раздражало и заставляло ревновать. Это было ни к чему, особенно сейчас, когда между нами столько недосказанности и наше будущее еще точно не определено. К тому же я не знал, как отреагирует Ксандер на внезапное появление отца, и, самое главное, я понятия не имел, что вообще про меня ему говорила Мора. От всего этого голова шла кругом, а тут еще наигранное внимание Эверетта к Море.

— У меня есть сын, оказывается, — тихо сообщил я другу.

— Когда успели?

— Когда я оставил ее, она была беременна и не сообщила мне. Но я сам виноват.

Мне удалось загнать в ловушку самого себя. Я осознанно выбрал путь не искать Мору из-за страхов и сомнений. Поэтому сейчас между нами пропасть, но несмотря на большую обиду, Мора дает нам шанс. Такой хрупкий шанс… Главное, чтобы я снова все не испортил.

— Поздравляю, — после минутного молчания произнес Эверетт.

— Пока рано.

— Да ладно тебе, — возразил он. — Я видел, как Мора на тебя смотрит, и уверен, что она уже простила тебя. Верь мне, я хороший детектив.

Я решил обязательно поговорить с Морой и все обсудить сегодня вечером, возможно, даже познакомиться с Ксандером. У меня даже не было времени как следует обдумать слова Моры о том, что у меня есть сын. А сейчас мне нужно беспокоиться о деле и о том, как поскорее его распутать.

— Что ты думаешь насчет вызова сюда? — Я вернул диалог в рабочее русло.

— Пока ничего, — пожал плечами Эверетт, — мотив ясен, но кто за этим стоит — загадка. Сначала надо найти ублюдка, что тебя ранил. Затем допросить мэра и владельца шахт. Так что предлагаю отправиться в местное отделение полиции.

Эверетт был предан своему делу, за неподкупность и скрупулезность в работе быстро дослужился до главы полиции. После того как он занял такой высокий пост, мы и познакомились, обретя друг в друге надежного товарища и друга. После моей неудачной попытки жениться на племяннице короля именно он помог мне найти Мору и не задал ни одного вопроса, за что я ему был благодарен. И сейчас он лично вызвался помочь.

Выйдя с постоялого двора, мы отправились в полицейский участок — небольшое здание в два этажа. Внутри мы никого не обнаружили, и только из дальней комнаты доносились громкие голоса. Эверетт без стука распахнул дверь, где теснились четыре небольших стола и несколько бюро для бумаг. Полицейские, а было их всего двое, сначала рассерженно вскочили, явно намереваясь выставить бесцеремонных гостей, заявившихся в столь ранний час, но тут же успокоились, поняв, кто перед ними. Молва об Эверетте ходила по всем городам и деревушкам. Его считали человеком, которому не все равно.

— Господин Форд! — изумленно вскрикнул один из полицейских. — Что привело вас к нам?

Мужчины были молоды и, очевидно, не так давно стали детективами. Они испуганно переводили взгляды с Эверетта на меня и обратно.

— Где ваш главный? — строго спросил Эверетт.

— Его еще нет, — испуганно пролепетал второй.

Пройдя к свободному столу, Эверетт вальяжно развалился на стуле, ни на секунду не снимая маску важного и строгого человека. От его напыщенной позы мне хотелось расхохотаться. Едва сдерживая рвущийся наружу смех, я сел напротив друга. Эверетт поймал мой взгляд и подмигнул, давая понять, что тоже наслаждается комичностью ситуации.

Комнатка погрузилась в напряженную тишину, в которой, кажется, были различимы звуки шестеренок мыслительного процесса местных детективов.

Вскоре в отделение вошел мужчина лет сорока с короткими светлыми волосами и хищным взглядом карих глаз — глава местной полиции. Он был высок, хмурая морщинка залегла меж его бровей. Оглядев гостей с ног до головы, он пригласил нас следовать за ним в соседнюю комнату — его просторный кабинет.

Мужчина молча указал нам на два кожаных кресла, стоявших напротив массивного резного стола. В кабинете было темно и мрачно, подобный интерьер характеризовал его владельца как властного и, вероятно, жестокого человека. Он не понравился мне с первого взгляда, и я мысленно внес его в список подозреваемых.

— Меня зовут Максимилиан Вейланд, — манерно растягивая слога, начал мужчина. — Чем вас, господин Форд, заинтересовал наш городок?

Эверетт внимательно разглядывал Вейланда и не спешил ему отвечать, вероятно, прикидывая, что ему можно сообщать.

— Мне стало известно о контрабанде минерала, и расследование вывело на вашу местную шахту. — Эверетт сделал паузу и затем продолжил: — Есть свидетели и доказательства данного преступления. Вот только нам не хватает полного списка подозреваемых. Я надеюсь на вашу помощь и содействие в поимке преступников.

На лице мистера Вейланда не дрогнул ни один мускул, даже глаза остались такими же равнодушно холодными.

— Конечно, вы можете на меня рассчитывать, но сначала мне бы хотелось чуть подробнее узнать о деле.

— Все, что пока вам нужно знать, я сообщил, — резко ответил Эверетт. — И еще, нам нужно допросить мэра. Прямо сейчас. А пока мы этим занимаемся, пусть ваши сотрудники приступают к поискам Грега, управляющего шахтой.

— Вы правда думаете, что в деле замешан мэр? — Левая бровь мужчины приподнялась, он оперся руками о столешницу.

— Да, — коротко ответил Эверетт.

Мистер Вейланд пожал плечами и, разгладив ладонями призрачные заломы на камзоле, попросил подождать, пока он раздаст указания своим людям и мы сможем отправиться к мэру вместе.

Стоило двери закрыться за мистером Вейландом, я посмотрел на друга, задавая ему немой вопрос о том, что он думает о хозяине этого кабинета. Эверетт был проницателен и верно истолковал мой взгляд: он коротко кивнул, соглашаясь с тем, что нам надо присмотреться к главе местной полиции.

Вскоре мистер Вейланд вернулся, и мы направились к дому мэра в напряженном молчании. По пути никто не высказывал мыслей по делу, что нас объединяло.

Дом мэра оказался небольшим, как и другие дома, что стояли рядом. Хозяин лично впустил нас, стоило Эверетту представиться. Мистер Тернер не выглядел удивленным или встревоженным, на его лице не промелькнуло даже намека на любопытство. Он невозмутимо пригласил нас в просторный, элегантно оформленный зал. Мы с Эвереттом расположились на диване, а мэр и мистер Вейланд сели в кресла напротив друг друга.

— Перейду сразу к делу, — твердо начал Эверетт. — Скажите, что вам известно о контрабанде добываемого в ваших шахтах минерала?

Мэр слегка дернулся и сменил позу, выдавая свое волнение.

— Ничего, — промямлил он, уставившись на главу местной полиции, — абсолютно ничего. А в чем, собственно, дело?

— Есть данные, что у вас тут орудует группа контрабандистов, — спокойно ответил на вопрос Эверетт. — Один из них — управляющий шахт. Имена других пока не раскрываю.

Эверетт откровенно блефовал в ожидании, что его слова помогут поколебать мэра и главу полиции, и тем самым у него получится вывести их на чистую воду. Эверетт, как и я, не сомневался, что мэр нечист на руку: они с Максимилианом постоянно обменивались быстрыми взглядами, хоть и старались выглядеть отстраненными и невозмутимыми.

— Я про это ничего и не слышал, — уверял мистер Тернер. — Тут и подумать не на кого, все на виду. Если бы ходили какие-то слухи, весь город бы гудел. Верно говорю, господин Вейланд?

— Да.

Максимилиан оставался расслабленным, но все время холодно смотрел на Эверетта, как будто хотел узнать, что же он знает на самом деле. Мэр суетился и выдавал своими жестами, что он явно не в своей тарелке.

— Подумайте хорошо, господин мэр, о том, что я спросил. Поговорим еще раз через пару дней. — Эверетт поднялся, готовый покинуть жилище чиновника.

— Я… — Мэр закашлялся. — Я подумаю, но вряд ли скажу что-то новое.

Вместе с главой местной полиции мы попрощались и вышли из особняка. Мэр явно вздохнул с облегчением, когда закрывал за нами дверь.

На полпути в участок мистер Вейланд резко остановился и посмотрел нам в глаза:

— Вы думаете, он участвует в этом?

— Точно не могу сказать, — отвечал ему Эверетт. — Подозреваю только, что он, скорее всего, что-то знает.

— Возможно, вы и правы, — задумчиво ответил мужчина. — Но мне кажется, он слишком глуп для такого дела. — Сказав это, он пожал плечами и направился вдоль аллеи.

— Вы так думаете? — задал ему вопрос я.

— Да.

Мне показалась странным такая оценка личных качеств мэра. Мистер Тернер не казался глупым, простодушным добряком — да. Виктор был простым человеком, возможно, он попал к контрабандистам обманом и уж точно не мог быть их лидером. Надо разузнать, что по этому поводу думает друг. Взглянув на Эверетта, я заметил, что он внимательно смотрит на мистера Вейланда — вот уж кто точно тянет на главу контрабандистов в этой истории.

Мы отказались от приглашения отобедать с местным главой полиции, заверив его, что вернемся завтра и все должным образом обсудим. А пока нужно было подумать, с кем нам поговорить следующим.

Мы же с Эвереттом решили пообедать в кафе Моры. Мы чудом смогли найти один свободный столик среди битком набитого заведения — к нашему удобству, он стоял чуть поодаль от других столов, и мы могли спокойно поговорить.

Расположившись за столиком, я заметил приближающуюся к нам Мору. Она была бледной, темные тени залегли под ее глазами. Я улыбнулся ей и поймал ответную улыбку.

— Добрый день! — Мора села за наш столик и, не дождавшись ответного приветствия, продолжила: — Выяснилось что-то важное?

— Нет, — первый успел ответить Эверетт, весело ей улыбнувшись. — Пока есть догадки. Поверьте, вам не стоит волноваться, только если вы не замешаны в этом преступлении.

Эверетт лукаво подмигнул Море. Она побледнела еще сильнее. Его слова разозлили меня, я гневно посмотрел на друга, а он в ответ просто пожал плечами.

— Мора, не переживайте. — Эверетт положил ладонь на ее руку. — Я неудачно пошутил. Вы простите, а то мне кажется, Себастьян меня сейчас съест.

— И поделом вам будет. — Сказав это, Мора звонко рассмеялась, посмотрев на мое серьезное лицо. — Хорошо, не буду вам мешать. Скажите, что вам принести из съестного?

— На твой выбор, — ответил я.

Мора молча ушла, одарив меня нежным взглядом. Я любовался ее тонкой фигурой в свободном темно-зеленом платье, мягко повторяющем ее изгибы.

— Друг, — начал Эверетт, — даже не знаю, что такая хорошая девушка в тебе нашла.

— Заткнись, — огрызнулся я.

Эверетт, сам того не желая, напомнил о больном. Мора умела любить просто так, чисто и сильно. Полностью растворяясь в другом. Я же предал ее, но она давала мне шанс, который, возможно, я не заслуживал.

— Что ты думаешь про двух новых знакомых? — отвлекся я на разговоры о деле.

— Подсказывает мне моя интуиция, что они оба замешаны и что у мэра в банде не главная роль.

— Мне тоже так показалось, и думаю, стоит поговорить с мужчиной без свидетелей.

— Ты прав, — понизив голос сказал Эверетт. — Я займусь этим сегодня вечером.

— Один? — удивленно спросил я.

— Да, — твердо произнес друг. — Доверься мне.

Я был полностью уверен в Эверетте, но стоит ли доверять такое дело ему одному? Мы не знали всех участников группировки, и, возможно, после нашего разговора с мэром они будут следить за мужчиной, считая его, как и мы, слабым звеном. Стоит Эверетту появиться, как преступники попытаются убрать обоих.

— Тебе не стоит переживать, Себастьян, — заметив мое замешательство, проговорил Эверетт. — Мне одному будет проще вывести мэра на чистую воду и уговорить сотрудничать. Постоять за себя я смогу.

— Я тоже так думал, — кисло ответил я.

Мора прервала нашу беседу, поставив на стол ароматное тушеное мясо с картошкой. Она снова нам улыбнулась и тихо удалилась. Мы ели в молчании, наслаждаясь тающей во рту олениной, приправленной яркими пряными специями.

— Что собираешься делать? — расправившись с обедом, поинтересовался Эверетт.

— Закончить дело и обосноваться тут.

— Его величество с племянницей будут в гневе, — весело сообщил он.

— Знаю, — пожал я плечами, — но что они могут сделать? Я женат.

— Ты ей сказал?

— Нет. Мне кажется, сейчас это все усложнит.

На самом деле мне пока не подвернулся удачный случай, чтобы рассказать Море о причине своего приезда. Пусть она о многом догадалась, но все же многого еще не знает. Мне хотелось, чтобы она приняла окончательное решение насчет нас, не подозревая, что мы уже давно связаны брачными узами.

Эверетт поспешил уйти и оставить меня наедине со своим смятением и чувством вины, что именно ему приходится расследовать дело в одиночестве. Я знал, что он справится, но все равно волновался за друга.

— Куда он? — раздался за спиной голос Моры.

— Проверить одну догадку… Ты скоро закончишь?

— Мне нужно еще пару часов, — смущенно ответила мне Мора.

— Тогда я прогуляюсь немного и зайду за тобой после.

Я поймал ее руку и поцеловал. Мора не сводила с меня светло-зеленых глаз.

— Я подожду.

Выйдя на улицу, я отправился куда глаза глядят, не смотря по сторонам и полностью погрузившись в свои мысли, которые беспорядочным потоком кружили в голове. Я чувствовал себя беспомощным и неспособным решить ни один из вопросов, что были передо мной, и одним из таких вопросов был мой сын. Я ничего не знал о нем. Как мне следовало вести себя при нашей встрече? И если до сегодняшнего дня мне как-то удавалось избегать его, то теперь нечего и думать о том, чтобы продолжать игнорировать его существование. Мне было любопытно, как он выглядит, унаследовал ли он мою родовую магию. И хоть я для него чужой человек и завоевать доверие мне будет тяжело, я не сдамся. Амбиции, самоуверенность и страх отняли у меня лучшие годы жизни с ним и его матерью. Для него я никто, пустое место. И если вернуть наши чувства с Морой возможно, то с сыном всё будет явно сложнее.

Поток моих мыслей прервал мальчик, который на полной скорости врезался мне в живот. На вид ему было лет восемь или девять, темные короткие волосы торчали в разные стороны, а большие карие глаза смотрели с испугом. Я помог ему встать и отряхнуться. Рядом замаячил еще один мальчуган — вероятно, его друг. Стоило ему увидеть меня, как он замер, смотря на меня с интересом, как и я на него. Меня привлек цвет его волос. Цвет, который говорил о нем многое. Светло-серые, собранные в хвост локоны, такие же, что и у меня. Передо мной стоял маг воды. Мой сын. Ксандер.

Мое сердце забилось чаще, а рука замерла на плече другого мальчика. Мальчик вертел головой, не понимая, почему видит зеркальное отражение товарища. Я же, вернув остатки самообладания, произнес:

— Не оставишь нас? — Мой голос звучал неестественно.

Он кивнул и умчался прочь по улице. Мы с сыном так и стояли друг напротив друга.

— Меня зовут Себастьян.

Глаза Ксандера округлились, а лицо побледнело.

— Ксандер. — Он смущенно произнес свое имя.

— Думаю, у тебя ко мне много вопросов.

Ксандер задумался и подошел ближе, не спуская с меня взгляда, а затем решительно ответил:

— Нет.

Ох, мне бы сейчас не помешала помощь Моры.

— Тогда пойдем за твоей мамой.

Ксандер кивнул, и мы направились к кафе. Я расспрашивал мальчика о его жизни, и, к моему облегчению, он тихонько отвечал, украдкой поглядывая на меня, но не спешил задавать вопросы. На полпути мы встретили Мору. Я увидел, как ее лицо побледнело, — мое появление с Ксандером стало для нее шоком. Но стоило нам подойти поближе, как она улыбнулась и взяла сына за руку, пристально посмотрев на меня в поисках объяснения этой неожиданной встречи. Мне же оставалось лишь пожать плечами — иногда судьба сама решает все за нас.

Всю дорогу до дома я была сама не своя. Я так боялась их знакомить, но все решил случай.

Ксандер беззаботно щебетал, то и дело посматривая на Себастьяна, который шел рядом и был задумчив как никогда. Когда же мы пришли домой, к моему удивлению, Ксандер увел Себастьяна в свою комнату, оставив меня сгорать от любопытства и тревоги. Я чувствовала себя неуютно из-за всех этих эмоций и осознания несостоятельности как матери. Ведь я не была той, кто их познакомил и кто вообще рассказал сыну о его отце. Ксандер только и знал, что его отец очень далеко и, возможно, когда-нибудь нас найдет. Ему было тяжело без отца, и он мечтал, чтоб однажды тот объявился у порога нашего дома. В такие минуты сердце сжималось от боли. Как бы я ни старалась быть ему хорошей матерью, дарить всю свою заботу и любовь, я не смогла заменить Себастьяна. И сейчас мне оставалось лишь отступить в сторону и надеяться, что они поладят.

Мы еще не говорили с Себастьяном о том, что происходит между нами, о нашем будущем. Не обсуждали его несостоявшуюся свадьбу с племянницей короля. Множество вопросов не было задано. Сама я тоже не знала, чего хочу, — страх, что он снова исчезнет, казалось, всегда будет жить во мне, хоть отчасти в разлуке виновата я сама. Мне стоило написать Себастьяну о том, что я жду ребенка. И возможно, он бы приехал и не остался в столице.

Думать, как бы было, если бы мы сделали другой выбор, — не самое продуктивное занятие. И я вздохнула с облегчением, когда из полудремы моих мыслей меня выдернули тихие шаги в гостиной. Я увидела улыбающееся лицо Себастьяна и немного расслабилась.

— Как вы встретились? — задала я мучающий меня вопрос.

Себастьян обошел диван и сел рядом, легонько щелкнув меня по носу.

— Случайно столкнулись на улице, — устало проговорил он. — Сложно было его не узнать.

— Он очень похож на тебя.

Я коснулась волос Себастьяна, серебристым водопадом спадающих на его плечи и грудь. В глубине голубых глаз появилась незнакомая мне эмоция.

— Они всегда мне нравились, — тихо сказала я, накручивая на палец прядь его волос.

— А сейчас? — лукаво спросил он.

Не дождавшись моего ответа, Себастьян взял мою ладонь и поцеловал ее, затем его губы коснулись запястья и поднялись выше, к шее, где бьется пульс. Я затаила дыхание от нежности, с какой он до меня дотрагивался. Себастьян пристально посмотрел мне в глаза, в его потемневшем взгляде читалось обожание и желание. Я тихо вдохнула и прикрыла веки. Себастьян медлил в ожидании моей реакции и, не почувствовав сопротивления, поцеловал меня. Мне хотелось раствориться в этом требовательном поцелуе и давно забытых ощущениях. В конце концов Себастьян отстранился и поцеловал кончик моего носа, а затем прижал меня к себе.

— Знаешь, мы оба дураки, — серьезно произнес он хриплым голосом.

— Не поспоришь. Мне было так спокойно в объятиях Себастьяна, что я решила рассказать ему о Ксандере и его детстве. Себастьян слушал молча и не задавал вопросов. Я поведала, как радовалась, когда увидела его первые шаги, услышала внятное слово «мама», как мне было страшно, когда он впервые упал, потому что еще нетвердо стоял на ногах. Как мы переехали из-за неуместных и настойчивых ухаживаний соседа. Как обустраивались в новом месте и как мне пришла идея открыть кафе, хоть многие говорили, что для такого маленького и отдаленного городка это гиблое дело.

Я также осторожно уточнила, что Ксандер знал об отце и что я объяснила сыну, что тот далеко и когда-нибудь вернется. От последних слов Себастьян выглядел расстроенным и потерянным. Я улыбнулась и поцеловала его в уголок губ. Он посмотрел на меня и улыбнулся в ответ, снова прижав к себе.

— То, что я сделал, тяжело простить. — Он вздохнул. — Но я надеюсь, ты сможешь дать мне шанс быть с вами.

— Ты уже с нами, — не медля ни секунды ответила я.

С утра я проснулась в хорошем настроении. Сладко потянувшись в кровати, я почувствовала, как настроение стало еще лучше. Вчера вечером, поговорив с Себастьяном, я ушла к себе, а он снова расположился на диване, как и прошлой ночью. От воспоминаний о нашем разговоре на душе было тепло, хотелось смеяться и дышать полной грудью. Особенно меня радовало обещание Себастьяна, что он закончит дело в Кхере, вернется в столицу и подаст в отставку, чтобы снова вернуться к нам. Про племянницу короля я тоже разузнала. Вот только Себастьян ушел от ответа, когда я спросила, почему свадьба не состоялась. Но он поклялся, что все мне расскажет, только позже. Я решила не давить и дождаться объяснений, хоть мне и было тревожно.

Присев на кровать, я посмотрела в окно: на улице весело светило солнце, и казалось, что наступила весна. Возможно, сейчас самое время сменить край вечной зимы на какое-нибудь местечко с более мягким климатом. Кафе оставить Лоре. Эту мысль надо обдумать и обсудить с Ксандером. Я знала, сыну тут нравилось, он обзавелся друзьями, поэтому я должна учитывать и его пожелания.

Я быстро оделась и спустилась на первый этаж, где обнаружила Себастьяна и Ксандера за самым неожиданным занятием — они пекли пышные и ароматные блинчики. Блины выглядели такими аппетитными, что мой желудок заурчал от голода. Но мои мужчины меня не замечали, они весело что-то обсуждали и шутили. И лишь когда настало время положить очередной блинчик на уже возвышающуюся стопку, Ксандер наконец понял, что в кухне есть кто-то третий и смущенно мне улыбнулся.

— Привет, мам! — Сын тут же отвернулся, чтобы налить тесто на горячую сковороду.

Себастьян оставил сына колдовать над блинчиком и заключил меня в объятия. Мысль о том, что они готовили вместе, согревала душу.

— Доброе утро! — нежно поцеловал он меня в висок. — Мы тут твой любимый завтрак приготовили.

Себастьян подтолкнул меня к столу и помог сесть. Достал из шкафа тарелки и чашки. Меня удивило, с какой легкостью он освоился на незнакомой ему кухне. Закончив с приготовлением завтрака, отец и сын тоже сели за стол. Вместе мы довольно быстро расправились с блинчиками. Ксандер больше не держался настороженно рядом с Себастьяном и уже сам вовсю задавал ему вопросы. Он пришел в восторг от того, что Себастьян маг, с воодушевлением расспрашивал о силе и интересовался, когда отец сможет научить его ею управлять. К сожалению, Ксандера ждало разочарование: до момента пробуждения силы придется ждать еще три-четыре года. Помолчав немного, Ксандер вдруг неожиданно спросил, где Себастьян был все эти годы. Вопрос застал меня врасплох, и я собралась было уже ответить за Себастьяна, но тот дал знак, что справится сам. И он в самом деле справился. Сказал, что был очень занят важной работой по поручению короля и не мог оставить незаконченное дело. А сейчас, выполнив все поручения, наконец-то смог приехать, чтобы познакомиться с родным сыном и остаться с нами. Себастьян волновался, говоря это, и ждал реакции сына, внимательно вглядываясь в его лицо. Стоило мальчику улыбнуться, как мужчина облегченно выдохнул.

Удовлетворив свое любопытство, Ксандер побежал на улицу. Мы с Себастьяном молча пили остывший чай, обдумывая утренний разговор. Ксандер, казалось, с легкостью воспринял появление Себастьяна в нашей жизни. Но мне хотелось еще раз все как следует обсудить с сыном.

— Ксандер очень похож на тебя, — прервал мои раздумья Себастьян. — У него такое же доброе сердце.

— Мне он больше напоминает тебя, — пожала я плечами.

— Ему от меня досталась только внешность.

— Поверь, иногда он такой же упертый, как и ты. Умеет настоять на своем.

— Мне кажется, он думает, что я плохой человек.

Себастьян с грустью посмотрел на меня и усмехнулся. Я взяла его за руку, пытаясь приободрить.

— Это не так. Просто нужно время, чтобы он впустил тебя в свое сердце.

— Я буду ждать.

В этот момент входная дверь резко распахнулась, и на пороге возник мрачный Эверетт, который ураганом залетел в дом. Его волосы были в беспорядке, темные круги залегли под глазами. Одним словом, Эверетт был уставшим и явно не спал сегодня ночью.

— Что ты узнал? — спросил Себастьян.

— Много чего интересного, друг. — Эверетт помедлил. — И самое паршивое, что мэр мертв.

— Как?! — воскликнула я.

Я не могла поверить словам Эверетта. Мистер Тернер был веселым и доброжелательным человеком. Знал всех жителей городка, и жители любили его. Сначала было сложно поверить, что такой человек, которому все верили, оказался втянут в столь грязные дела, а теперь он и вовсе убит.

Эверетт вымученно улыбнулся и поведал о прошедшей ночи. Расставшись с Себастьяном, он пошел к себе в номер, чтобы отдохнуть и написать письмо в столицу, в котором собирался потребовать приезда верных ему людей для тщательного расследования и ожидаемых арестов. А после того как принял душ, обнаружил на кровати записку с предупреждением о расправе над ним и Себастьяном, если они не прекратят расследование. Записку он выбросил и не придал ей никакого значения — подобных угроз в жизни он получал достаточно. Это как раз говорило о том, что он подобрался близко к правде.

Едва стемнело, как Эверетт направился к дому мистера Тернера, где застал того в довольно подвыпившем состоянии. Зато, когда Эверетт стал задавать ему прямые вопросы, замешан ли тот в деле о контрабанде, мэр охотно рассказал обо всем, что знал.

Два года назад к нему обратился глава полиции вместе со смотрителем шахт с предложением быстрых и легких денег. Нужно было всего-то пару раз придержать немного минералов, а затем вывезти породу к границе и продать соседнему государству. Только, к большому сожалению, всем понравился такой способ отмывания денег, и схема превратилась в рутину. Смотритель нашел пару людей в шахте, кто помогал припрятывать минералы в укромных местах и ночью выносить их. Также смотритель подделывал отчеты и всю официальную документацию, чтобы никто не заметил махинаций. Никто и не замечал — до момента приезда первого пропавшего мага. Без мага ящики с минералом опечатывали мэр и глава полиции, а с приездом мага все поменялось.

На свой страх и риск было принято решение не прекращать контрабанду. Вот только маг прознал про их делишки и пригрозил, что расскажет все королю, как ему велит долг. Через пару дней он пропал. Мэр догадывался, что маг не сам пропал, и лишь недавно узнал, что замолчать ему помог Максимилиан Вейланд. От осознания, как далеко все зашло, он испугался и просил подельников прекратить, на что получил четкий приказ молчать, иначе он отправится вслед за магом.

Та же участь постигла и второго присланного в их город мага. Хотя Вейланд клялся в своей непричастности.

А когда в Кхер нагрянул сам главный маг, смотритель со страху решил заранее расправиться с угрозой и свалить все на несчастный случай. Попытка не удалась, и Максимилиану пришлось решить этот вопрос, надеясь, что Себастьян, потеряв нить расследования, сдастся или признает виноватым одного смотрителя и, удовлетворившись этим, уедет. Только они просчитались: следом за главным магом приехал детектив из столицы, и теперь уже оба мужчины стали задавать неудобные вопросы.

Мэр назвал фамилии тех, кто был замешан в этом деле. Ими оказались сам мэр, глава полиции, смотритель и несколько простых рабочих. Еще мужчина оговорился, что иногда на их встречи вместе с мистером Вейландом приходила женщина в черном плаще с капюшоном, скрывающим ее лицо, и просто молча наблюдала. Он не знал, кто она, и никогда об этом не спрашивал.

Через некоторое время Эверетт отправился в столовую за стаканом воды для себя и мэра. Вернувшись, он обнаружил Тернера на полу с синюшным цветом лица и пеной в уголках губ. Вены на его шее побагровели и набухли. Очевидно, мэра отравили, и яд, скорее всего, был в вине. Вот так Максимилиан решил избавиться от еще одного свидетеля.

Эверетт оставил умершего в его доме и поспешил в полицию, чтобы сообщить о произошедшем, конечно, умолчав о том, что узнал от мэра. Началась обычная рутина: выяснение обстоятельств того, что случилось, и поиски улик. Эверетту же было очевидно: ему требовалось найти весомые улики против главы полиции и установить личность незнакомки. Он был уверен — отравила господина Тернера именно она, по указке Максимилиана.

Закончив свой рассказ, Эверетт многозначительно посмотрел на меня и кашлянул:

— Госпожа ведьма, вы должны нам помочь.

Мы с Себастьяном удивленно переглянулись: чем же я могла быть полезной?

— Что ты хочешь от Моры?

— Одно запрещенное зелье. — Эверетт снова посмотрел на меня, прищурившись. — Я думаю, оно вам под силу.

Конечно, я поняла, о каком зелье идет речь, и его в самом деле было запрещено изготавливать. Зелье правды. Его варили единицы, те ведьмы, кому выдали специальную лицензию, и только при наличии запроса из определенных ведомств — полиции и тайной канцелярии. У меня не было такого разрешения, хоть от моей мамы мне и был известен его рецепт. Эверетт просил меня нарушить закон.

— Я смогу, — вдохнула я. — Вот только у меня нет на это лицензии.

— Считайте, есть. — Эверетт улыбнулся.

— Когда он нужен?

— Еще утром.

Я посмотрела на уставшего Эверетта, затем — на задумчивого Себастьяна, который мне кивнул, как бы говоря, что все в порядке. Этот жест меня успокоил, разогнав тревогу.

— Хорошо, мне потребуется всего пара часов.

Готовить снадобья мне приходилось нечасто, в основном от простуды, бессонницы, тревоги, наибольшим спросом пользовалось зелье от обморожения. Поэтому широким разнообразием ингредиентов я похвастаться не могла. Но мне повезло: все, что мне было нужно, нашлось в кладовой.

Прихватив с собой медные весы и котелок, я вернулась на кухню, где оба мужчины разговаривали вполголоса, вероятно, обсуждая план дальнейших действий. Несмотря на оживленную беседу, Себастьян не спускал с меня глаз, внимательно следя за каждым моим движением, чем откровенно меня нервировал. Мне было непривычно заниматься своим ремеслом при свидетелях. Приготовить снадобье или зелье в теории мог любой человек, многие рецепты были общедоступными. Вот только ведьмы обладали особенными духовными силами связывать каждый ингредиент между собой, высвобождая их магический потенциал. В наших руках обычный чай мог стать лечебным или, наоборот, сильно усложнить жизнь тому, кто его выпил. Поэтому многие люди побаивались ведьм и не спешили обедать в их домах, а злить ведьму и вовсе никто не осмеливался. Маги тоже недолюбливали ведьм, считая нас слишком гордыми из-за ревностного охранения некоторых секретов.

Когда я познакомилась с Себастьяном, меня удивило, как легко и без предрассудков он отнесся ко мне, а главное — разглядел во мне личность, а только потом ведьму. Он никогда не акцентировал внимания на моем ремесле и не высмеивал род моих занятий. Он не боялся меня. За это Себастьян мне и понравился, и, несмотря на то, что он маг, я быстро впустила его в свое сердце.

Витая в своих мыслях, я не забывала отмерять и смешивать ингредиенты, добавлять их в кипящее молоко, что испускало специфический травяной запах, разносившийся по всей кухне. Вскоре мужчины предпочли уйти в другую комнату, оставив меня наедине с зельем, которое из молочного окрасилось в болотный цвет. Когда зелье остынет, оно станет прозрачным. И тогда оно будет готово.

Итак, единственный человек, который мог выступить главным свидетелем, мертв. Улик против главы полиции нет, и к тому же объявилась таинственная незнакомка, чья роль в этой истории мне неясна.

Но Эверетт выглядел воодушевленным. Наш разговор продлился до обеда — как раз к тому моменту вернулся с прогулки Ксандер. Мальчик смутился, застав в доме незнакомца, который принялся внимательно его разглядывать. Сказав слова приветствия, Ксандер поспешил спрятаться на кухне, откуда послышались тихие голоса.

— Он очень похож на тебя, — констатировал Эверетт, — тебе повезло и, как мне кажется, незаслуженно.

— Да, — улыбнулся я, — знаю.

— Береги их.

Мне нечего было на это ответить. Здесь, на краю королевства, я нашел истинное сокровище. Рядом с Морой и сыном мне были не нужны титул, почетная должность и удобства столицы. Мне куда важнее было проводить с ними вечера, вести разговоры за завтраком, и знать, приходя домой, что меня ждут, что они — моя тихая гавань. Место, где я могу забыть обо всех невзгодах и проблемах. Это счастье, о котором я не мог и мечтать.

— Теперь для меня важны только они, — наконец-то сказал я.

— Что скажешь королю?

— Правду, — горько усмехнулся я, — что люблю жену и не намерен разводиться.

— Он будет в гневе.

— Это его проблема.

Вскоре Эверетт уснул, сидя на кресле в ожидании зелья. Мора закончила только к вечеру и радостно предоставила нам на обозрение прозрачный, как вода из горного озера, элексир. Очевидно, она гордилась результатом. Ведь лишь некоторые ведьмы могут с первого раза приготовить это зелье. У Моры получилось, хоть она специализировалась на лечебных отварах и лицензию имела соответственную.

Пробудившись, Эверетт на радостях даже закружил Мору. Женщина выглядела растерянной и все же улыбнулась, от чего меня опять царапнуло по сердцу осколком.

— Я тоже рада, — поделилась Мора, крепче сжав мою ладонь. — Не ожидала, что получится с первого раза. Какой дальше план?

Я опередил Эверетта и ответил Море сам, увлекая ее к креслу, где она могла отдохнуть после целого дня на душной кухне. Она с наслаждением вытянула ноги и закрыла на секунду глаза. Мы собирались отправиться в участок и поговорить с главой полиции. Если он не захочет сознаться добровольно, то мы применим зелье и, когда он признает вину, арестуем. Также мы выясним личность женщины и ее роль в банде контрабандистов. После ареста мистера Вейланда с помощью верных людей Эверетта из столицы задержим и других сообщников.

На словах все выглядело просто, вот только в жизни всегда есть место случаю, и я об этом хорошо знал. Я нашел руку Моры и сжал ее — такое простое действие придавало мне немного уверенности и прогоняло из сердца противную тревогу.

— Звучит логично, — произнесла Мора.

— Так и есть, — уверенно ответил Эверетт, — не беспокойтесь, Мора, все пройдет хорошо, Себастьян не пострадает. Если что, я смогу его защитить.

— Я могу и сам о себе позаботиться, — огрызнулся я на его слова.

Эверетт хмыкнул и поднялся с кресла, давая понять, что нам пора. Он взял пузырек с зельем из рук Моры и, поцеловав ее ладонь на прощание, оставил нас наедине. Мора крепко обняла меня. От нее пахло разнотравьем и теплым молоком.

— Пообещай, что все будет хорошо, — тихо произнесла она.

— Обещаю.

Я отстранился и посмотрел на Мору. В ее глазах читались страх и тревога. От этого взгляда мое сердце сжалось. Наверняка сегодняшней ночью она не сомкнет глаз в ожидании вестей. Я прикоснулся губами ее холодных губ и, попрощавшись, вышел в зябкую прохладу тьмы.

Мы с Эвереттом шагали по опустевшим и слабо освещенным улицам, изредка перебрасываясь короткими фразами. В полиции нам удалось застать двух детективов и, к нашей удаче, мистера Вейланда собственной персоной.

Не тратя времени на церемонии, мы зашли в кабинет главы местной полиции и закрыли дверь за собой. Мужчина смотрел на нас холодно и настороженно, никак не комментируя наше внезапное появление. Так и не дождавшись приглашения сесть, мы опустились на кресла. Мистер Вейланд только слегка приподнял бровь.

— Чем обязан таким поздним визитом? — спросил он невозмутимо.

— Делом об убийстве мэра, — так же спокойно ответил Эверетт. — Особенно вашим в нем участием.

— Вы недовольны ходом расследования? — Мужчина откинулся на спинку кресла и сложил ладони лодочкой.

— Нет, — хищно улыбнулся Эверетт, — оценить ваши профессиональные качества как детектива я не успел, а вот ваш профессионализм как контрабандиста — вполне.

Ни один мускул не дрогнул на лице у главы местной полиции. Он продолжал сидеть холодной глыбой, которой все нипочем, лишь его зрачки слегка сузились.

— Вот как…

Он встал и повернулся к нам спиной, заставив нас напрячься в ожидании подвоха. Наступило молчание, которое никто не спешил нарушить. Резко развернувшись, мистер Вейланд уперся руками в столешницу и со злостью посмотрел на Эверетта.

— Что ж, — прошипел глава местной полиции, — арестуйте меня.

Он вытянул руки, дав понять, что сопротивления не будет, и это меня изумило. Почему он не отрицает свою вину и не сопротивляется? В то время как Эверетт надевал на мистера Вейланда наручники, я интуитивно понял, что тот что-то задумал. Вот только что?

Эверетт привел других полицейских и, усадив их начальника на деревянный стул, достал пузырек с зельем. К моему изумлению, мужчина добровольно осушил его. Подождав пару минут, Эверетт начал задавать вопросы.

— Вы причастны к банде контрабандистов?

— Да, — бесстрастным голосом ответил мистер Вейланд.

— Вы приказали убить мэра?

— Да.

От каждого утвердительного ответа глаза Эверетта загорались триумфом. Он снова разгадал головоломку и предвкушал, что скоро сможет посадить всех мошенников в тюрьму.

— Кто та женщина, что вам помогает?

— Госпожа ведьма.

Свои ответы господин Вейланд произносил четко, но я знал только одну здешнюю ведьму. Наши с Эвереттом взгляды встретились.

— Мора? — тихо спросил я.

— Она.

Сердце сжалось, и липкий страх овладел мной, я не мог до конца осознать происходящее. Ни один человек не мог лукавить и тем более лгать под действием зелья.

Но я знал Мору, она не способна причинить кому-то вред. Я покачал головой.

— Ты уверен? — спросил Эверетт.

— Да! — раздраженно воскликнул я.

— Прошло много времени, многое могло измениться, и она тоже.

— Не смей! — Я вскочил. — Не смей так о ней думать!

Я направился было в сторону двери, но Эверетт меня перехватил. Он указал на мистера Вейланда, который, казалось, не обращал ни на что внимания и смотрел в одну точку перед собой.

— Он не может лгать.

— Я не верю.

— Хорошо, — смягчил тон друг, — давай закончим здесь и поговорим с Морой. Вместе.

Я злился на Эверетта, хоть и понимал, что он не будет без доказательств обвинять Мору. Он попытается во всем разобраться. И в первую очередь надо выяснить, можно ли исказить ответы под действием сыворотки. Я знал, кто мне ответит на этот вопрос. Пока Эверетт давал распоряжения прибывшим людям из столицы, я написал письмо своему наставнику в академии и послал его с посыльным. Ответ не придет так быстро, как мне бы того хотелось, но в его ожидании можно будет завершить другие дела. Мора невиновна, я был в этом уверен. И хоть Эверетт допускал такую возможность, я ей доверял.

Рассвет я встретила на кухне с чашкой бодрящего зелья после бессонной ночи. Я неоднократно пыталась уснуть, отгоняя тревогу: сначала в своей постели, потом, спустя пару часов неудачных попыток, — в спальне у сына, затем — на диване в гостиной, но тщетно. Смирившись с этим фактом, я приготовила отвар и расположилась за столом в ожидании новостей.

В окно с каждой минутой проникало все больше света от холодного и бледного солнца. Город еще не проснулся. Мне казалось, что время тянулось бесконечно, и я успела испытать весь спектр эмоций: от раздражения до тревоги.

Я отставила от себя пустую фарфоровую чашку и, сложив руки на стол, легла на них, прикрыв глаза. Вскоре послышался скрип входной двери. Я встрепенулась и увидела Себастьяна и Эверетта. Оба глядели встревоженными.

— Что случилось? — Мой голос звучал напряженно.

— Все хорошо, — спокойно произнес Себастьян и взял меня за руку. — Нам просто надо кое в чем убедиться…

— Вернее, кое-что узнать у тебя, — перебил его Эверетт.

Я абсолютно не понимала, что происходит и что им от меня нужно. Возможно, что-то не так с зельем и я напутала ингредиенты? От этой мысли все внутри меня похолодело. Себастьян встревоженно вглядывался в мое лицо и успокаивающе гладил большим пальцем мою ладонь.

— Мора, — прочистил горло Эверетт, — вы как-то замешаны в деле контрабанды минералом?

— Что-о?!

Я так и подскочила. Они меня подозревают! От произведенного эффекта абсурдности я потеряла дар речи. Открывала и закрывала рот. Себастьян подошел ко мне и хотел обнять, но я вырвалась, жалея, что в маленькой кухне не осталось пространства для маневра.

— Мора, мы тебя не подозреваем, — виновато произнес Себастьян. — Но нам нужны доказательства.

— Я что, похожа на злодейку? — Гнев во мне кипел. — Как вообще ты мог такое подумать?! Ладно он! — Я махнула рукой в сторону Эверетта, искренне не понимая, как Себастьян мог допустить мысль о моей причастности.

Маг выглядел растерянным и виноватым, но этот вид не мог меня разжалобить и успокоить. Мы стояли друг напротив друга, и редкие слезы бежали из моих глаз. Мне стало обидно, что они не доверяли мне и подозревали меня в преступлении. Себастьян ведь знал меня. Знал настоящую. Знал, что я никогда бы не причинила никому вреда.

Возможно, сейчас перевесило извечное недоверие магов к ведьмам. Их предубеждение насчет нашей силы и личных качеств. Внутри что-то сломалось. Я обняла себя за плечи, пытаясь успокоиться. Себастьян так и стоял истуканом, не решаясь подойти.

— Простите нас, Мора, — примирительно начал Эверетт, — но дело в том, что Максимилиан Вейланд под действием зелья поведал нам, что именно вы та незнакомка, что мы ищем.

— Он соврал. — Я растерялась. — Но это же невозможно…

— Знаем. — Себастьян очнулся от оцепенения. — Прости. Мы не хотели тебя обидеть.

— Простите нас, — вторил другу Эверетт. — Но ведь соврать под действием зелья невозможно…

Я рухнула на ближайший стул и задумалась. Себастьян молча подошел ко мне и положил руки на плечи. В первую секунду мне хотелось стряхнуть с себя его холодные ладони, но потом я поняла, как по-детски это будет выглядеть, и решила сосредоточиться на более насущных вещах. Как Максимилиан смог избежать влияние зелья? Людям это не дано. Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем меня осенило:

— Он маг.

— Что вы сказали? — переспросил Эверетт.

— Он маг, — громче повторила я. — Максимилиан — маг.

Повисло молчание. Ладони Себастьяна слегка сжали мои плечи. По Эверетту было заметно, что в своей голове он сопоставляет все факты по делу.

— Ты знал?

— Нет! — Голос Себастьяна был напряженным. — Я никогда не слышал его имени. Если он маг, то незарегистрированный.

— Значит, самоучка, — констатировал Эверетт.

Себастьян озадаченно потер переносицу. Раньше я слышала про магов, которые не обучались в академии и не регистрировались. Таких было мало, и в основном они все являлись незаконными детьми знаменитых магов. Появление такого ребенка в обществе сопровождалось скандалом и перемыванием костей его родителям на званых ужинах благородных господ.

— Нам лучше поскорее вернуться в участок. Максимилиан может сбежать.

Эверетт грубо выругался и ринулся к двери.

Себастьян стремительно обнял меня, я знала, что ему тоже нужно идти.

— Прости, — виновато произнес он. — Мне снова приходится просить прощения.

— Поспеши.

Несмотря на понятный мотив их поступка, мне было горько и обидно. На меня навалилась усталость — сказались бессонная ночь, тревога и неутешительные новости. Я махнула рукой на прощанье Себастьяну и отправилась к себе в спальню.

Мора злилась на меня, и я это чувствовал. Меня это сильно расстраивало, потому что после долгой разлуки мы только начинали заново доверять друг другу. Ведь нельзя просто так забыть о том, что я не искал ее и позволил столько лет жить одной. Не узнавал, как она живет. Упустил возможность растить сына и едва не женился на другой. Удивительно, как Мора вообще меня приняла. А сейчас своими вопросами я снова все испортил. Я видел разочарование в ее глазах. Никогда бы не подумал, что может быть так гадко на душе.

Эверетт знал, что делает. Он был мастером своего дела, для него в порядке вещей подвергать всех и всякого сомнению. Один из наших преподавателей в академии говорил, что ничто так не обманывает, как первое впечатление. В правдивости его слов мы в своей работе убеждались не раз. Вот и сейчас главарем шайки оказался не владелец шахт, а совсем другой человек.

Стоило нам открыть дверь в здании полиции, к нам тут же подбежал помощник из людей Эверетта и протянул мне письмо. Я развернула письмо и начала читать. Наставник подтверждал то, о чём говорила Мора: маги действительно способны противостоять действию зелья правды. Эта информация, как выяснилось, тщательно скрывается от широкой публики — даже от большинства магов.

Я поднял взгляд на Эверетта и сразу понял, что мы опоздали и Максимилиан сбежал. Мы пришли слишком поздно, и, возможно, в эту минуту они с подельницей уже собирали вещи для побега.

— Себастьян, — Эверетт потряс меня за плечо, — мне нужна твоя помощь. Достань поисковый артефакт.

— Думаешь, он поможет?

— Надо попробовать все варианты.

— Хорошо. Я поищу артефакт в доме мага, который жил тут прежде.

Я снова вышел обратно в ночь и поспешил к дому мага, надеясь, что обнаружу то, что нам необходимо. Я не любил поисковые артефакты и их всевозможные модификации, потому что они не были точны. Поэтому к их помощи прибегали очень редко. Самые точные среди них были те, что настраивались по капле крови того, кого ищут. Но такой был в единственном экземпляре и принадлежал королю.

Я не питал надежды, что артефакт нам поможет, поэтому не особо расстроился, когда не обнаружил его в кладовой старого дома. Вернувшись в участок, я нашел там только Эверетта, внимательно рассматривающего карту города. Увидев, что я вернулся с пустыми руками, друг разочарованно вздохнул и снова уткнулся в карту.

— Есть какие-нибудь новости? — встал я рядом с ним.

— Нет, но я точно уверен, что Вейланд еще в городе.

— Только где?

Каждый час приходили люди и сообщали последние новости. Мага до сих пор не нашли, и в эти минуты я не чувствовал ничего, только пустоту и разочарование. И лишь к утру, когда мои глаза сами собой закрывались от усталости, в участок ворвался помощник Эверетта с радостным криком, что им удалось найти место, где прятался Максимилиан. Мы захотели сразу же отправиться по следу, но помощник предупредил, чтоб мы захватили зимние пальто. Одно из моих предположений оказалось верным — мужчина прятался в одной из заброшенных галерей в шахтах.

Я был взволнован, потому что мы были близки к завершению дела. Мне хотелось поскорей увидеть Максимилиана в наручниках и услышать, как Эверетт предъявит ему обвинение. Эверетт шел рядом со мной и улыбался. Даже пару раз подмигнул мне. Он наслаждался скорой победой.

Возле шахт было тихо и темно. Меня это даже удивило — я думал, что тут будут толпы людей, а на деле не оказалось никого. Но тут я увидел мужчину, приближающего к нам. На вид ему было не больше тридцати, темные длинные волосы были собраны в высокий хвост, жесткий взгляд голубых глаз горел охотничьим азартом. Им оказался Вергилий Шенс, он был правой рукой Эверетта и очень одаренным детективом и сильным магом иллюзий. Меня он пугал своей холодностью и жестокостью. Эверетт же убеждал, что мне не приходилось общаться с ним вне работы и я не знал его с другой стороны.

— Он загнан в ловушку, — сообщил нам Шенс. — Оружия при нем нет, только мы не знаем, насколько он опасен.

— Не думаю, что Максимилиан сильнее нас троих, — фыркнул Эверетт.

Максимилиану было бы лучше сдаться сразу. С его стороны глупо выступать против профессионалов, ведь каждый из нас обладал разной силой и владел ею на высшем уровне. Эверетт мог устроить ураган большой силы, про магию Вергилия вообще не стоит говорить — он умел настолько реалистично создавать иллюзии, что даже я попадался на его уловки. Вот только мы не знали, каким видом родной магии обладает Максимилиан. К тому же отчаявшийся человек очень опасен.

— Нам лучше пойти втроем, — предложил я.

— Так и поступим. — Эверетт скинул пальто и кивнул Вергилию: — Веди.

Шенс развернулся и уверенным шагом направился в сторону входа в шахты, зияющего темным пятном в скале. Я первый раз участвовал непосредственно в поимке преступника, и это было волнительно и немного страшно одновременно. Перед тем как нырнуть во мглу, Вергилий предупредил, чтоб мы хранили молчание, пока будем идти к галерее, где скрывался Максимилиан.

Стоило нам войти в шахту, как я почувствовал щекочущую энергию на коже — это магия Вергилия помогала скрыть наше присутствие.

Идти пришлось недолго. Преодолев в полном мраке и гудящей тишине пару поворотов, мы оказались в слабо освещенной галерее с небольшим числом ответвлений в малые пещеры. Вергилий знаком указал на вход слева от нас — именно там прятался мужчина. Мое сердце пропустило удар от предвкушения скорой развязки, усталость как рукой сняло. Мне не терпелось схватить Максимилиана и гордо провести его по городу, но я все же поумерил свой юношеский максимализм. Все же именно Эверетт с Шенсом руководили этой операцией, я выступал лишь помощником.

Эверетт неспешно направился к нужной нам пещере, мы двинулись следом. Он был напряжен, его лицо приняло серьезное выражение, руки были сжаты в кулаки. Вергилий же, напротив, выглядел расслабленным и даже немного скучающим, как будто для него поимка преступников была каждодневной рутиной. Эверетт подал нам знак остановиться, а сам зашел в просторную пещеру. Мы остались позади и только смогли мельком увидеть, что пещера была уютно обставлена мебелью, как будто это была самая обычная гостиная, а не холодное и сырое подземелье.

Эверетт громким голосом потребовал, чтоб Максимилиан вышел и сдался добровольно. Ответом ему была тишина. Тогда Эверетт снова повторил ту же фразу, добавив только, что, сотрудничая с ним и не создавая проблем, можно добиться смягчения приговора. Эверетту никто не ответил. Он озадачено обернулся и посмотрел на нас, и именно в эту секунду я заметил тень, летевшую в направлении груди друга. Я поднял руку и сбил ее струей воды. Эверетт удивленно моргнул, осознав, что только что избежал смерти. Тенью, без сомнения, было заклятие темной стрелы, и это говорило всем нам, что Максимилиан довольно сильный маг и, скорее всего, учился у частного наставника. Таких людей нанимали, чтобы воспитывать одаренных магов с самого рождения. Позволить себе нанять такого человека могли только очень богатые семьи.

Я подошел к Эверетту и снова поднял ладонь, чтобы в любой момент отгородиться стеной воды. Друг пришел в себя от потрясения и тоже принял боевую стойку. Вергилий же остался стоять у входа, вальяжно прислонившись к каменной арке. Его безмятежность меня раздражала, но я решил сосредоточиться на главной цели.

— Тебе лучше выйти, Максимилиан, — начал я. — Ты хоть и силен, нас все же трое.

— Я так просто не сдамся! — выкрикнул из неприметной ниши мужчина.

— Все кончено, не усложняй себе жизнь, — сказал Эверетт. — Ваши дела раскрыты, и ты загнан в угол. Какой у тебя может быть план?

— Уйти отсюда живым!

— И как ты пройдешь мимо трех магов? — лениво спросил Вергилий.

— Ха, — усмехнулся Максимилиан, — вы сами меня пропустите.

Мной овладело нехорошее предчувствие. Я шагнул вперед, Эверетт схватил меня за локоть и бросил на меня недоуменный взгляд.

— Что замолчали? — ехидно спросил Максимилиан. — Испугались?

— Нет, — зло произнес я.

— А надо бы, — преступник наконец показался нам. — Ведь с твоей ведьмой сейчас находится моя женщина, и, если я не подам знак, что свободен, она убьет ее и мальчишку.

— Сукин сын! — закричал я.

Меня сковали гнев и страх, я не успел даже заметить, как черная тень метнулась в мою сторону. Эверетт с силой оттолкнул меня, я упал на каменный пол. Не достигнув своей цели, тень рассеялась.

Максимилиан был безумен. Его глаза ярко сверкали, взгляд бегал по сторонам, волосы торчали в разные стороны.

Я вскочил и ударил потоком воды в Максимилиана. Предугадав мои действия, он выставил щит и направил в нашу сторону огненный шар. Он оказался магом огня. Но это не испугало меня — бушующий во мне гнев придавал мне решимости. Я не хотел оставлять его в живых. Только не после угроз Море и Ксандеру. Я не считал себя жестоким человеком, но таких сильных эмоций никогда не испытывал.

Я смог отбить атаку и накрыл нас завесой воды, давая пару минут на обдумывание стратегии. Эверетт не мог пойти против Максимилиана — его родовая магия лишь усилит магию мужчины и обернется катастрофой для нас всех. Тогда, стоило барьеру растаять, я попытался окружить мага водным коконом. Мужчина выставил перед собой стену огня, и мой маневр превратился в пар, закрывший нам обзор. Мы не видели ничего на расстоянии вытянутой руки и не знали, что ожидать в следующий миг.

По оранжево-красным вспышкам за спиной я понял, что Максимилиан попытался бежать и наткнулся на Вергилия. Последний не растерялся и с помощью своей магии превратил пар в смертоносное оружие. Я услышал, как кто-то упал, воздух мгновенно стал кристально чистым. Вергилий, как и прежде, стоял возле стены, не выражая никаких эмоций, а возле его ног лежал Максимилиан с сильными ожогами. Эверетт опустился возле безжизненного тела и разочарованно покачал головой:

— Хотелось заполучить его живым, а не вот таким.

— Он сам себя убил, — ответил Вергилий. — Я не виноват, что он глупец.

Маг выглядел невозмутимым, а я злился на себя, что не смог справиться с Максимилианом, тогда как Вергилий даже от стены не отлип и смог разделаться с врагом, хоть у нас и не было такой задачи.

Но на эмоции времени не было — я должен был спешить к Море и сыну. Эверетт, словно прочитав мои мысли, предложил взять с собой Вергилия. Ему же нужно было не откладывая заняться бюрократическими вопросами. Я отказался от помощи Вергилия и поспешил к Море. Мне послышалось, что Эверетт бросил мне в спину «глупец», но оборачиваться я не стал.

Ксандер уже вернулся к ужину и все время спрашивал, где Себастьян. Он волновался, что тот может снова нас оставить. Я смогла убедить сына, что отец скоро придет, просто сейчас он занят поиском контрабандистов. Мы ужинали одни, но тревога, не покидавшая меня на протяжении всего вечера, усиливалась. На сердце было неспокойно, и мы с сыном решили дожидаться возвращения Себастьяна в гостиной.

Едва мы выбрали книгу, которую будем читать, в дверь постучали. Я насторожено открыла ее, опасаясь невидимой угрозы, и облегченно выдохнула, заметив на пороге подругу. Лора была бледной и немного нервной, казалось, ноги совсем ее не держат.

— У тебя что-то случилось? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, — тихо ответила девушка, — все хорошо. Решила вас проведать, давно не была в гостях.

— Проходи, — пригласила я Лору в гостиную.

Лора села в кресло, я — поближе к Ксандеру, на диван. Девушка внимательно рассматривала моего сына, будто видела его впервые, а я поняла, что Лора догадалась, кто его отец. Я никогда не рассказывала ей нашу историю, отмахивалась, что все очень запутанно.

Мне было немного совестно, что по приезде Себастьяна я ничего ей не объяснила и правда вскрылась таким образом. Получается, будто я врала. Я попросила у Лоры прощения.

— Ничего, — утешительно сказала она, — у всех свои тайны.

Ксандер непонимающе уставился на Лору. Девушка смотрела в пустой камин, и казалось, что она где-то витает. Не придумав, как начать непринужденный разговор, я взяла книгу и начала читать. Ксандер вскоре уснул, и я укрыла его одеялом. Лора так и сидела, погруженная в свои мысли. Часы над камином показывали полночь.

— У меня тоже есть тайна, — вдруг горестно вздохнула подруга. — Но я ни с кем не могу поделиться ею.

— Почему?

— Он меня тут же разлюбит.

— Тогда это не любовь.

Лора пристально посмотрела на меня и покачала головой. В кого могла влюбиться моя подруга, если даже боится о нем рассказать? На ум пришла только одна догадка:

— Он женат?

— Нет, — резко ответила она.

— Тогда в чем дело?

Лора немного помолчала, а потом ответила, как сильно она его любит и что долгое время он ее не замечал, она страдала от неразделенной любви. Когда он наконец обратил на нее внимание, ее счастью не было предела. Она была готова петь и танцевать, желая разделить со всеми свою любовь. Но он запрещал рассказывать о них, потому что не хотел сплетен и слухов. Она, конечно же, согласилась на все условия, только бы быть с ним.

Однако радость длилась недолго: она узнала его страшную тайну и была вынуждена ему помогать. Он обещал, что скоро они смогут уехать отсюда и обзавестись своим домом в любом месте, где пожелают. Ее тешила такая мысль, и в своих мечтах она подобрала занавески в каждую комнату их большого семейного гнезда. Вдруг она прервала свой рассказ и уставилась на меня.

— Только теперь этому не сбыться.

— Почему?

— Из-за вас! — зло прошипела Лора.

Я вскочила, почувствовав угрозу, и загородила спиной мирно спящего сына. Лора выглядела безумной, в ее взгляде читалась ненависть. Несколько мгновений я не могла понять причину ее злости, а потом меня осенило.

— Это была ты… — От внезапной догадки внутри все похолодело. — Ты заодно с Максимилианом!

— Я люблю его! — Девушка вскочила и достала спрятанный в голенище сапога нож. — А вы нам помешали. Еще немного и мы уехали бы! Это все из-за тебя! Из-за тебя и твоего ублюдка приехал этот назойливый маг! Нужно было его добить тогда, в шахте, и вас заодно прикончить.

Крики девушки разбудили Ксандера. Он не мог понять, что происходит, подбежал ко мне, и я задвинула его за себя.

— Вы сами во всем виноваты, — пыталась я вразумить подругу.

— Нет, — она засмеялась, — только вы. И я заставлю вас всех страдать.

Лора обхватила нож обеими руками и медленно двинулась в нашу сторону. Я растерялась, не понимая, что мне делать и как защитить сына. Вдруг девушка оказалась заключена в кокон воды, она выронила нож и пыталась сделать вдох — я обернулась на Ксандера, зажмурившего глаза и держащегося за мою юбку. Я присела и обняла его, пытаясь успокоить.

— Всё хорошо, — ласково произнесла я. — Она не причинит нам вреда. Не бойся.

От моих слов напряжение Ксандера немного ослабло, и позади себя я услышала звук глухого падения — это была Лора, потерявшая сознание. Я подползла к ней, подняла нож с пола и швырнула его в камин. Затем принесла веревку из кладовой и связала руки бесчувственной Лоры.

Мы поднялись с Ксандером наверх, в его комнату. Я заметила, что сын тихонько всхлипывает и тайком утирает глаза. Присев рядом, я прижала его к себе и попыталась успокоить:

— Я… Я ее убил? — Его голос дрожал.

— Что ты! Она всего-то в обмороке. Ты нас спас.

Я отстранилась и посмотрела в его глаза, стирая пальцами дорожки слез.

— Ты герой.

— Правда?

— Конечно.

Я снова обняла сына. Мы оба вздрогнули, когда услышали торопливые шаги внизу.

— Мора! — донеслось из гостиной.

Как же я обрадовалась, услышав голос Себастьяна! Он жив! Ксандер рванулся первым, я поспешила следом. Увидев отца, Ксандер подбежал и обнял его.

— С вами все хорошо. — Себастьян с облегчением вздохнул и улыбнулся мне.

— Мы лишь немного испугались, — попыталась успокоить его я.

— Папа, я герой! — радостно произнес Ксандер. — Я спас маму.

Себастьян удивленно посмотрел на сына, а затем перевел взгляд на меня.

— У него пробудилась магия.

Себастьян округлил глаза — Ксандер был еще мал, чтобы творить магию, но факт оставался фактом: Ксандер мог стать самым юным магом в королевстве.

— Ты и правда молодец. — Себастьян взял сына на руки. — Герой!

Я уткнулась в плечо мужчины, желая поскорее забыть этот день. Забыть страх и отчаянье от того, что была не в силах спасти сына. Если бы не Ксандер, неизвестно, что бы случилось с нами и успел бы Себастьян нам на помощь.

— Что тут произошло? — спросил Себастьян.

Я кратко пересказала события вечера и, кивнув на бесчувственную Лору, сообщила, что она и есть та ведьма, которую они искали. В конце моего рассказа в открытую дверь вбежал Эверетт и незнакомый мне мужчина.

— Я Вергилий, — представился незнакомец. — А вы, наверное, Мора. Рад встрече. У вас очаровательный сын.

— Спасибо, — промямлила я.

— Вергилий, мне требуется твоя помощь! — крикнул Эверетт, нависая над бесчувственной Лорой.

Мужчина подошел к Эверетту и, внимательно выслушав его, перекинул Лору на плечо, как мешок, и, по-видимому, направился в сторону участка. Эверетт попросил меня рассказать, что тут произошло, и мне во второй раз пришлось пересказать случившееся. После я увела сына в его комнату и, пожелав добрых снов, закрыла за собой дверь.

Эверетт с Себастьяном что-то обсуждали на кухне. Заметив меня, они тут же умолкли, пришлось самой расспрашивать их о том, что произошло этим вечером. Стало немного не по себе от того, что им пришлось убить Максимилиана, но ничего было уже не изменить.

Вскоре Эверетт попрощался, сказав, что ему надо вернуться в полицию и закончить все дела. Его радовал тот факт, что нам удалось заполучить загадочную незнакомку — Эверетт был уверен, что быстро заставит ее все рассказать и вернется в столицу не с пустыми руками.

Мы остались с Себастьяном вдвоем. Я смогла дать волю эмоциям и разрыдалась, как маленькая девочка. Себастьян подхватил меня на руки и отнес в спальню. Я прижалась к нему и продолжала плакать, ощущая пустоту внутри. Рядом с ним мне было спокойно, а без него страшно. Себастьян обнял меня и, не говоря ни слова, гладил по спине, пытаясь успокоить.

— Я рядом.

Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его глаза, а потом поцеловал, окончательно стирая ужас сегодняшнего дня. Его поцелуй был нежным, с привкусом соли от моих слез.

Себастьян осторожно отстранился и сказал:

— Мне тоже было страшно потерять то, что я обрел здесь. — Он вздохнул. — Я люблю тебя и Ксандера. Теперь вы — мой смысл жизни.

Я не выдержала и сама поцеловала его. Он сначала немного растерялся, но быстро забрал инициативу в свои руки, увлекая меня на кровать.

Пробуждение было медленным, в теле ощущалась приятная легкость и нега, мне тут же захотелось улыбнуться. Я повернула голову, чтобы пожелать Себастьяну доброго утра, но меня ждало разочарование: его половина была пуста. Разочарование быстро сменилось злостью. Я резко села и выбралась из теплой постели. Быстро одевшись, я спустилась на первый этаж в поисках источника моего раздражения и нашла его на кухне.

Себастьян вместе с Ксандером снова что-то готовили. Наблюдать за ними было приятно, я радовалась, что они смогли сдружиться.

— Доброе утро! — обозначила я свое присутствие.

— Мама! — бросился ко мне с объятиями Ксандер.

— Привет, малыш, — улыбнулась я ему.

Себастьян подмигнул мне:

— Садитесь, завтрак готов!

На столе нас ждал пышный омлет. Есть его было одно удовольствие, зная, что блюдо приготовили любимые люди.

После завтрака, когда Ксандер скрылся у себя, Себастьян посмотрел на меня и сказал:

— У нас удивительный сын.

— Да. — Я замялась, но все же спросила: — Что будет с Лорой?

— Думаю, Эверетт заберет ее в столицу, и там ей вынесут приговор. — Себастьян обнял меня. — Не переживай, она сама выбрала свой путь.

— Мы были подругами, — горько вздохнула я. — А я не заметила, что с ней что-то происходит.

— Ты не виновата.

— Я могу поговорить с ней?

— Уверена, что этого хочешь?

— Да, мне это нужно.

— Хорошо. Я поговорю с Эвереттом.

— Спасибо. — Я обняла его.

Себастьян притянул меня к себе и поцеловал в губы. Он был для меня самым желанным мужчиной на свете. В этот момент существовали только я и он, наша любовь и желание раствориться друг в друге.

К моему разочарованию, нас прервал стук в дверь. Себастьян раздраженно отворил ее, и в дом буквально влетел радостный Эверетт и без приглашения упал на диван.

— Зачем пришел? — спросил Себастьян.

— Сказать, что дело закрыто и завтра нам надо вернуться в столицу.

— Хорошо, — ответил Себастьян. — А что с Грегом?

— Пока не нашли, — пожал плечами Эверетт. — Видно, успел сбежать, но его уже объявили в розыск. Найдём.

Я не слышала, о чем они переговаривались, смотря на Себастьяна и испытывая страх. А вдруг Себастьян не вернется? Я мысленно отвесила себе оплеуху, ведь я должна верить ему. Будто прочитав мои мысли, Себастьян тепло улыбнулся, давая понять, что волноваться не о чем.

— Мора хочет поговорить с Лорой.

— Можно пойти сейчас. — Эверетт посмотрел на меня. — Ты готова?

— Да.

В здании полиции было тихо, всего два мужчины охраняли камеру преступницы. Мне стало зябко, я подумала о неуместности своего визита и хотела повернуть назад. Откровенно говоря, я струсила.

— Я буду рядом, — уверенно произнес Себастьян.

— Спасибо.

Один из охранников отворил дверь, и я увидела поникшую Лору, которая сидела на жесткой скамье и не обращала на меня никакого внимания. Я подошла чуть ближе и остановилась, не зная, с чего начать разговор. В голове царил хаос, мне казалось, что доля вины за то, что с ней случилось, лежит на мне. Возможно, я не услышала в ее разговорах намека на просьбу о помощи и на некоторое время забыла о подруге, когда Себастьян снова появился в моей жизни.

— Почему ты так поступила с нами?

Лора вздрогнула и медленно подняла голову. Она посмотрела на меня пустым взглядом и снова опустила голову.

— Потому что ненавижу.

Я отступила на шаг к двери.

— Прости, — прошептала я.

Я чувствовала себя дурой. Себастьян был прав, мне не стоило приходить сюда. Я не узнавала в этой девушке, сидящей напротив, добрую и светлую подругу, какой она мне была. Сейчас передо мной мерцала лишь ее пустая оболочка. Я едва не расплакалась. От нахлынувших эмоций я выбежала прочь и угодила в крепкие объятия Себастьяна.

— Ее казнят? — обратилась я к Эверетту.

— Нет, — ответил он, — отправят трудовой лагерь. Не волнуйся за нее.

В полном молчании мы с Себастьяном возвращались домой. Не знаю, о чем думал он, а я пыталась вернуть самообладание.

— Она была хорошей подругой, — зачем-то произнесла я.

— Запомни ее такой, — посоветовал Себастьян.

Я остановилась посреди улицы и отпустила его теплую ладонь. Я решилась задать вопрос, который мучил меня:

— Что будет дальше с нами?

Себастьян снова взял меня за руку и поднес ее к своему сердцу, давая почувствовать, как быстро оно стучит.

— Я поеду с Эвереттом в столицу, — проговорил он, — закончу дела и как только смогу вернусь к вам.

— Мне страшно, — призналась я.

— Не бойся. — Он погладил меня по щеке. — Я теперь всегда буду рядом.

И я поверила ему. Так странно, мне пришлось долго ждать нашей встречи. Порой казалось, что время стерло все мои чувства, оставив лишь горький привкус предательства и разочарования. Но Себастьян вернулся в мою жизнь, и за пару дней пламя любви разгорелось вновь. Мне хотелось видеть его, чувствовать, говорить с ним. Узнать, каково это — жить рядом с любимым. Иметь шанс обнять его в любой момент и ощущать его поддержку. Слышать слова любви и нежности. Видеть, как он проводит время с сыном. Знать, что он рядом и что с ним ничего не страшно. Просто любить его без оглядки на прошлое.

Кабинет главного мага опустел без моих вещей и, кажется, лишился некоторого очарования. После того как я закончил все дела в столице, мне оставалось только подать прошение об отставке. Пойти на этот шаг было тяжело, потому что я любил свою работу, но я сделал выбор.

Я надеялся уговорить Мору уехать из Кхера в более теплые края. Возможно, поближе к академии, где мне предложили место преподавателя. Работа в академии была хорошим вариантом — там я смогу тренировать Ксандера, чья магия пробудилась слишком рано. Этот факт меня пугал, потому что магам тяжело научиться овладеть своей силой, и часто под воздействием эмоций неопытный мальчишка может навредить себе и близким. Например, когда проснулась моя магия, я случайно затопил первый этаж родительского дома.

Я в последний раз оглядел кабинет и горько усмехнулся: всегда жаль оставлять что-то хорошее в прошлом, но меня ждала семья. И непростой разговор с королем.

Август сидел за массивным резным столом и читал какие-то бумаги. Он поднял на меня взгляд, когда меня впустили в его кабинет.

Я поклонился и протянул ему прошение об отставке. Пробежав по листку глазами, король вздохнул:

— Любишь ее?

— Да.

— Я тоже когда-то любил.

Король намекал на женщину, которая сбежала с другим. Когда он нашел их, то убил соперника. Женщина оказалась ведьмой и прокляла бывшего возлюбленного.

— Ты убил ее, — напомнил ему я. — Мора не такая, как она.

— Надеюсь, что это так.

Август быстро подписал мое прошение.

— Мне будет тебя не хватать.

— Мне тоже.

Мы попрощались, и с легким сердцем я покинул дворец. На улице стояла настоящая жара, и редкие прохожие спешили под спасительную тень. Я решил прогуляться по знакомым мне переулкам и проспектам, запомнить их навсегда. Вряд ли я когда-нибудь еще вернусь сюда. Август не снимет запрет на нахождение ведьм в столице, а без Моры мне здесь делать нечего.

Домой я вернулся ближе к вечеру, где меня уже ждал нанятый экипаж, который должен был доставить меня к Море и Ксандеру. Но мне доложили, что вот уже несколько часов меня ожидали в приемной.

— А ты не спешил, — улыбнулся при виде меня Эверетт.

— Решил прогуляться.

— Это хорошо. — Эверетт вздохнул. — Завидую я тебе.

— Ты тоже найдешь ту самую, — угадал я, о чем он, — только не сглупи, как я.

— Я умнее тебя, — подмигнул он.

— Что с Лорой?

— Ее отправили в дальнюю провинцию, помогать в доме сирот.

Побеседовав еще немного, мы вышли на воздух. Солнце давно преодолело зенит и на землю опустилась живительная прохлада. Как странно сложилась моя судьба. Скажи мне кто-нибудь о том, что все так обернется, я бы только усмехнулся. Ведь мне казалось, я потерял Мору навсегда, и спасибо богам, что услышали нас тогда в руинах и обвенчали. Благодаря вмешательству небесных сил я обрел истинное счастье — девушку, которая любила меня так же сильно, как я ее. Мора была моим светом, а Ксандер — настоящим подарком судьбы, о котором я и не смел мечтать. И они ждали меня, где-то там, посреди снегов и гор. Эта мысль согревала.

Мы с Эвереттом пожали друг другу руки на прощанье:

— Я вас обязательно навещу.

— Мы всегда будем тебе рады.

Не оглядываясь, я сел в экипаж. Моя новая жизнь началась, пора отправляться в настоящий дом.

Себастьяна не было уже две недели, и хоть я знала, что он скоро вернется, все же волновалась. Вдруг король заставит его жениться на принцессе? Ведь он так и не сказал мне, почему разорвал помолвку.

Дни без Себастьяна тянулись сплошной чередой. Ксандер тоже очень скучал по отцу и постоянно спрашивал, почему тот не спешит возвращаться. Однажды и вовсе заявил, что тот нас снова бросил. Мне пришлось его убеждать, что это не так и что скоро мы все опять будем вместе.

Вот и сейчас, шагая домой из кафе, мне было тоскливо, потому что еще один вечер придется провести без Себастьяна. Но когда я открыла дверь, то услышала смех и веселый голос Ксандера. Я застыла на месте: на кухне, на уже ставшем таким привычным для него месте, стоял Себастьян, а по дому растекался аромат запеченного мяса.

Он вернулся, и он с нами. Я подбежала к мужчине, крепко обняла его и прижалась изо всех сил, вдыхая такой знакомый древесный запах.

— Я люблю тебя, — сквозь слезы прошептала я.

— Знаю. — Он поцеловал меня в макушку. — Я тоже вас люблю.

К нам присоединился Ксандер, и несколько благословенных мгновений мы стояли обнявшись. Первым отстранился сын, напомнив, что мясо рискует остыть.

Это был наш первый совместный ужин в качестве настоящей семьи. Он проходил легко и непринужденно, как будто мы всегда собирались за одним столом. Мое всепоглощающее чувство счастья сложно было описать словами.

После ужина мы с Себастьяном поднялись в мою спальню. Вернее, в нашу. Я села на кровать и решила наконец задать волнующий вопрос:

— Почему ты не женился на принцессе?

Себастьян внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Я женат.

Меня словно ударили обухом по голове. Значит, все это время он меня обманывал?!

— Как ты можешь мне так спокойно об этом заявлять?! — Я кинулась на него с кулаками.

Но Себастьян лишь рассмеялся и, легко отмахнувшись от меня, заключил в объятия и поцеловал.

— На тебе. — Он снова коснулся губами моей ладони. — Мы женаты.

— О чем ты?

— Помнишь руины? Нашу клятву, что мы произнесли много лет назад? Боги услышали ее.

— Врешь, — уже чуть тише произнесла я.

Конечно, я помнила наш импровизированный брачный обряд на руинах древнего храма. Эту волшебную ночь, наполненную шорохами леса и лунным светом. Мы поклялись быть верными друг другу, оберегать друг друга и любить, несмотря ни на что.

— Нет, это правда. — Себастьян говорил серьезно. — Мы женаты, и мы любим друг друга.

Я нежно его поцеловала. Меня вновь затянуло в водоворот эмоций, и я позабыла обо всем на свете. Себастьян отстранился и посмотрел мне в глаза:

— Вместе навек?

— С тобой даже после смерти.

Мы повторили клятву, которую когда-то дали друг другу. И пусть нас разделяли годы разлуки из-за нашей глупости и страхов, мы смогли вновь обрести счастье. Признать, что мы есть друг у друга, и сделать наконец правильный выбор. Я больше не собиралась отпускать руки Себастьяна и знала, что и он тоже.