Уже давно я заметила, что у многих авторов СИ появилась такая мода — писать небольшие рассказики в качестве своеобразного подарка читателям на какой-либо праздник, будь это новый год, восьмое марта или что-то еще. Валяясь тринадцатого февраля на кровати, я размышляла о "проклятье" своей подруги, ни разу не довстречавшейся с парнем до Дня Святого Валентина. "Интересно, позвонит ли она мне завтра, чтобы сказать, что снова рассталась со своим ненаглядным?" — думала я, разглядывая свое серебряное колечко в виде дракончика. Думала, думала... и додумалась! Побежала к открытому нетбуку, грузящему из интернета игру "Need for Speed" для папы (и не только для него), открыла пустой документ и быстренько села печатать. А я что, рыжая? Все выкладывают — последую стадному инстинкту и выложу тоже! Кэти, удиви меня, продержись до пятнадцатого февраля! С меня шоколадка... Честное слово!

— Мама, мама! — рыжая девочка лет пяти в черном платьице с ярко-синими вставками под цвет глаз подбежала к девушке, с улыбкой играющей на пианино красивую нежную мелодию. Кристальными переливами музыка плыла по комнате, заставляя вслушиваться в задорные нотки, перемешанные с печальными "всхлипами" клавиш.*

— Доча-доча! — насмешливо передразнила её двадцативосьмилетняя пианистка, мягко закрывая крышку музыкального инсрумента.

— Мам! — звонко воскликнула малышка, плюхаясь на колени, обтянутые в черные кожаные штаны. Наряд девушки был немного странным для женщины, имеющей ребенка: вышеописанные штаны, поверх которых зачем-то была надета джинсовая короткая юбка, по количеству складок больше напоминающая пачку балерины, короткий черный топ, яркий темный макияж и множество цепей. Пианистка? Абсолютно верно.

— Лиз!

Хитро прищурив глаза, девочка широко улыбнулась, дернув Маргариту за пружинистый локон почти красного цвета, выбившийся из хвоста.

— Ма-а-а-ам, — протянула она, пытаясь прикрыть ресницами пляшущих чертиков, — А как вы с папой познакомились?

Рита задумчиво перевела взгляд на стену, на которой висела целая серия фотографий и чуть покраснела, смущенно опустив зеленые глаза...

— Только сегодня, только сейчас! Любая фотосессия на ваш вкус! — громко вещала девушка во всю мощь своих голосовых связок, — Совершенно бесплатно!

Я недовольно покосилась на незнакомку, оглушающую спешащих по своим делам прохожих, и внутренне собралась, готовясь пролететь мимо неё с низко опущенной в пушистый зеленый шарф головой. Никогда не любила листовки и всякие рекламные акции. И этот день ни в коей мере не был исключением.

Меня зовут Маргарита Мартова, мне двадцать один год и я... нет, не алкоголик! Ну что у вас за странные мысли? Я — студентка музыкального ВУЗа, будущая преподавательница муздисциплин. Играю на пианино с семи лет, но не надеюсь на великое будущее. Вообще ни на что не надеюсь, а просто живу себе спокойно, ни о чем не заботясь. У меня нет никаких заморочек, комплексов и недостатков. Во мне нет ничего идеального. А еще надо мной висит проклятье.**

Да-да, именно проклятье! Самое, что ни на есть натуральное! И оно работает уже с ранних четырнадцати лет, когда я только начала разрешать более сильному полу ухаживать за мной и с удовольствием принимала более стоящие знаки внимания, не относящиеся к категории "удар-портфелем-по-башке".

С практически младеческого возраста над мной висела страшная порча. Ни один парень не смог продержаться со мной до четырнадцатого февраля. Либо я бросала их, либо они бросали меня. Либо мы не "довстрЕчивались" до судьбоносного праздника, либо начинали встречаться после него. Это было просто ужасно, надо мной уже смеялись все мои подруги, а одноклассники, а позже — однокурсники, делали свои ставки. С каждым годом всё больше и больше человек было уверено, что и на этот праздник я останусь одна, а в этом году голос в мою пользу отдала только моя лучшая подруга.

Вчера я рассталась с парнем. Всё банально, пришла к нему в гости без предупреждения, а он там с какой-то... В семнадцать лет я хотела спрыгнуть с крыши. В восемнадцать — впала в депрессию. В девятнадцать — плакала. В прошлом году — равнодушно развернулась и ушла. А вчера... У меня была истерика. Увидев, как мой парень, с которым я встречалась ровно пять месяцев, в обнимочку лежит в кровати с какой-то кареглазой блондинкой, я расхохоталась от этой иронии и, успокоившись, с обаятельной улыбкой спросила в каком каталоге девушка заказала такой чудесный тональник. А та почему-то обиделась, дала пощечину Коленьке и убежала прочь. Странная мадам, вам так не кажется?

— Ага, а если я хочу волшебный романтиШный фотосет с офигенным парнем? Все прЫнцы прямо бегут и спотыкаются, коней на ходу теряя! — бурчала я себе под нос, пролетая на третьей космической мимо беловолосой ораторши с милыми голубыми глазками. Платиновые волосы девушки были собраны в два высоких задорных хвоста, а в сочетании с розовым спортивным костюмом окончательно создавался образ барби. И как ей не холодно на морозе-то в минус двадцать! Наверняка отморозила себе там уже всё, что только можно. И ведь стопудово школьница, вон глазища какие наивные! Максимум, что могу дать — лет шестнадцать! А родители, наверное, не знают, что их дочь работает на улице...

— Романтическая фотосессия? Легко! — вдруг раздался звонкий голос у меня над ухом и цепкая лапка схватила меня за преплечье, заставив остановиться на месте и с ужасом зажмуриться.

За что?!

Я оглянулась на эту малолетку и обреченно вздохнула: по азартному блеску в лазурной радужке читалось, что просто так она меня не отпустит.

— Эмм… - замялась я, не зная, как помягче отшить девушку, — Я Марго. Как тебя зовут?

— Алиса, — жизнерадостно улыбнулась она, — Но можно просто Лиз.

Я задумчиво пожевала губу, разглядывая работягу, согласившую трястись на морозе в праздник, во время которого надо сидеть с любимым человеком под одеялом и смотреть романтическую комедию... ну или заниматься другими делами — всё под тем же одеялом. И не смотрите на меня так, я не пошлячка! Просто мне не понять радости Дня Всех Влюбленных: для меня это простой день между тринадцатым и пятнадцатым февраля.

— Алиса, — обратилась я к ней по полному имени, чтобы девушка ощутила себя более взрослой, более значимой. Рядом с ней я чувствовала себя пятидесятилетней теткой, а не человеком, который старше этого чуда в перьях всего-то лет на пять, — Тебе что, нечего делать? Посиди с подружками в кафе, подцепи какого-нибудь симпатичного парня, разведи его на кино... Зачем тебе быть на побегушках у какого-то фотографа-неудачника, который уже готов проводить фотосессии бесплатно, только чтобы его заметили? Да и платит тебе, наверное, копейки... Смысл?

После моей удачной, на мой взгляд, тирады, Лиз как-то уж слишко по-взрослому оценивающе оглядела меня с ног до головы, чуть прищурившись, и слегка нагнула голову к правому плечу.

— Тебе больше двадцати лет. Ты практически бежишь по улице, низко опустив голову, шугаешься прохожих. Вздрагиваешь от любого громкого звука. Одета в бабушкин пуховик и дедушкины шаровары. Остришь незнакомым людям и у тебя, конечно же, нет парня. Иначе вы были бы сейчас у него на квартире и занимались бы... физкультурой, — Алиса продолжала и с удовлетворенной жестокостью смотрела, как мои глаза постепенно расширялись, а челюсть готова была встретится с заледенелым асфальтом, припорошенным снегом, — По твоим глазам я вижу, что попала в точку. Поверь мне, ты неудачница, детка. И поэтому я устрою тебе самую романтичную фотосессию за всю твою жизнь.

Заслушавшись речью школьницы, которая как-то переставала быть похожей на таковую, я чуть не пропустила последнюю фразу.

— Нет! Я не люблю фотографироваться! — вскрикнула я, отмерев от непродолжительного шока, — И вообще... Я тороплюсь!

Лиз подарила мне язвительную ухмылочку и, взяв под ручку безвольную меня, прогулочным шагом повела в сторону выхода из парка.

— И куда же ты торопишься, Рита?

Я покрутила головой в разные стороны и неопределенно махнула рукой:

— Туда. И вообще, как ты меня назвала?

Алиса звонко рассмеялась, прибавив шаг, и чуть приподняла руку, останавливая такси с желтыми симпатичными шашечками.

— Рита. Это другое сокращение от твоего же имени. Марго — как-то слишком жестко для твоего нежного и стеснительного, но чуть дерзковатого из-за цвета волос образа, — выслушав пояснение, я скривилась от недовольства. С раннего детства ненавидела свой ярко-рыжий, почти красный цвет волос, служивший постоянным поводом для обзываний и оскорблений моей чувствительной детской натуры. Когда в семнадцать лет прозвище "Ведьма" стало для меня именем собственным, я взбесилась и откромсала волосы до короткого "ёжика", перекрасив их в черный цвет. Пара подзатыльников от мамы были хорошим стимулом для полного перекрытия потока пессемистических мыслей — с того момента я и перестала обращать внимание на недостатки в себе, — И вообще... - передразнила меня Алиса, вытащив из лирических воспоминаний детства, — Ты шла в другую сторону. Так что, шевели батонами. Даже если ты и торопилась — ты по-любому уже опоздала.

Я в очередной раз воззрилась на девушку, даже чуть замедлив шаг.

— Сколько тебе лет? — задала я уже несколько минут интересующий меня вопрос.

— Двадцать, — во всю мощь неслабых легких расхохоталась "малолетка" и показала мне кончик языка, — И только не надо не верить, давай я тебе лучше паспорт покажу! Представляешь, меня даже вышибалы в клуб на девичник подруги не пускали!

Лиз практически насильно запихнула меня на заднее сидение автомобиля и обаятельно улыбнулась водителю.

— Куда ехать, малышка? — подобрел угрюмый до этого момента мужик с милыми черными усиками, покосившись в зеркало заднего обзора на своё красное щекастое лицо.

— Пока что туда, потом покажу, — кивнула девушка на главную улицу и, пристегнувшись, развернулась к заинтересованной мне.

— И как же, любопытно, ты доказала свой возраст?

— Станцевала им сприптиз, — пожала плечами она и похлопала по спине закашлявшегося водителя, — Да вы не волнуйтесь так, вам нельзя. Всё-таки наша жизнь под вашей ответственностью. А представляете, если с нами что-то случится, то её муж, — кивок на хлопающую глазами и не менее растерянную меня, — убьет всех, кто в нашей смерти виноват. А вот на следующем повороте налево.

Когда мы приехали на место, я успела обдумать сложившуюся ситуацию. С одной стороны, меня проще говоря, похитила какая-то незнакомая девчонка. Но с другой, неплохо было бы развеяться и отдохнуть в этот ужасный день, позабыв о всех своих проблемах и неприятностях.

— У меня дома домашние животные голодают, надо покормить, — выдвинула я последнюю отговорку, приподнимая в качестве доказательства полупрозрачный белый пакетик с кругленьким символом знаменитого на весь мир магазина самообслуживания.

Алиса заглянула во внутрь и, скептически приподняв бровь, перевела на меня взгляд:

— Хлеб?

— Мои питомцы не привередливые, — пожала я плечами, пряча улыбку в уголках губ. Я-то знала, что уже решила согласиться на эту бредовую затею, а сейчас ломалась просто из принципа и упрямства, — Мишка, Зойка и их детки вообще питаются всем подряд.

Такси привезло нас прямо к порогу высокого здания, в котором было, думаю, больше двадцати этажей. Типичный офис, элегантные белые и серые панели. Внизу, около зеркальных дверей, стояло пару охранников, одетых в черные официальные костюмы на манер Джеймса Бонда.

— Твои тараканы переживут один день без тебя, — засмеялась девушка, подталкивая меня в спину к входу. И как она догадалась? Просто мои таракашки уже перестали помещаться в мозгах и переселились на кухню двухкомнатной квартиры, на которую я съехала от родителей после поступления в университет, — Привет, Женя. Привет, Сеня, — жизнерадостно поздоровалась Алиса с мужчинами, а те устало закатили глаза, переглянувшись. По-моему, её тут просто "счастливы" видеть!

— Что с ними? — кивнула я на охранников, которые выглядели настолько зашуганно, как будто-то по меньшей мере только что увидели несущееся на них стадо слонов.

Лиз оглянулась, проследив за моим взглядом, и подмигнула, вызвав обреченный стон взрослых сотрудников офиса.

— Они обожают меня и страдают от неразделенной любви, — громко прошептала мне на ухо моя новая знакомая и с радостным смехом вприпрыжку отправилась к стойке, за которой стояла симпатичная женщина лет тридцати, с дежурной улыбкой приветствовавшая входивших, — Здравствуй, Анжела. Дай ключики от моей студии, — попросила Алиса, невинно улыбнувшись.

— Алиса Игоревна... - взволнованно заоглядывалась девушка, ища помощи, — Студия только-только отремонтированна после вашего последнего посещения...

— Анжела, ключи!.. — надавила Лиз, а охранники уже начали кидать взволнованные взгляды в нашу сторону. Когда "малолетке" надоело буравить взглядом секретаршу, она перегнулась через стойку и... с воплем выпрямилась, мгновенно набычившись и чуть не кинувшись рвать волосы Анжеле, — Где они?!

Мужчины вновь перегянулись и, поправив рацию, подскочили к взбешенной Алисе, встав по обе стороны от неё. Хоть эта троица и выглядела, как капризная звезда-подросток со своими телохранителями, сама ситуация давала понять, что защищали они скорее секретаря от этой "звездулинки", а не наоборот.

— Алиса Игоревна, ваш брат...

— МОЙ БРАТ?! — завизжала она, а я позавидовала силе голоса. Эх, если бы у меня такой голосище был, то я бы не на фортепиано, а на вокал, как и мечтала, поступила бы, — Стоп!.. — голубые глазки хитро прищурились и покосились на меня, — Ах, Анжелочка, ты хочешь сказать, что мой брат сейчас в студии? — промурлыкала она сладким голосочком, хватая меня под руку, — Ну мы тогда пойдем, поздороваемся с ним...

В следующий миг за нами уже закрывались створки лифта, а я красочно представила, как охранники включают похоронный марш и, торжественно утирая глаза белыми платочками, махают уходящему лифту...

— Это что было? — наконец, выдавила я, когда мы доехали уже десятого этажа. Путь наш следовал на двадцать второй и последний, если верить отполированным серебрянным кнопочкам, одна из которых белоснежно сверкала.

— Это им не понравилось, как я неделю назад отпраздновала свой день рождение, — пояснила Алиса, хлопая длинющими ресницами и деланно скромно дырявя носочком пол, — Ну подумаешь, паркет мы выдрали. А вдруг там клад был, а я и не знала? Ну подумаешь, в кровати пружинки сломали, попрыгать просто захотелось. А то что люстра упала и перья по всему залу валялись... Фигня, зато весело было!

— С прошедшим, — растерянно икнула я.

— Грациоз, — присела в старательном реверансе девушка. Когда на двенадцатом этаже створки открылись и в лифт ленивой походкой зашел высокий накаченный шатен, я думала, что она накинется на него прямо в лифте, — Доброе утро, Григорий, — проворковала она, одаривая мужчину томным взглядом из-под длинных ресниц.

— У кого утро, а у кого день, Алиса, — улыбнулся он, немного удивленно оглядывая мою сопровождающую с ног, обутых в бледно-розовые угги, до головы, заинтересованно подавшейся вперед, — Эмм... Экстравагантно выглядите.

— Сочту за комплимент, — по-королевски кивнула девушка и улыбнулась выходящему сотруднику, — Еще встретимся.

Когда мы снова остались одни, я уставилась на мечтательно уставившуюся на дверь Лиз. Дело тут нечисто...

— И кто же он? — подмигнула я покусывающей губы Алисе. Она перевела на меня затуманенный взор и протяжно вздохнула, наигранно обмахиваясь ладошкой.

— Это мой Гри-и-ишенька... Чудо, а не мужчина! Какие глаза, какое тело! А какие губы, ммм... Знала бы ты, как он целуется! — поспешно воскликнула она, увидев мой скептический взгляд.

— Не горю желанием, — парировала я, равнодушно постукивая ногтем по зеркальной стенке и смотря в свои изумрудные, как любит часто повторять мама, глаза.

— Ну да, откуда тебе, — с королевским величием кивнула девушка, вызвав мой возмущенный восклик. Если я сегодня за неимением желания не стала одеваться, как на показ мод, и мулевать лицо, это еще не значит, что я монашка!

— Вообще-то я только вчера рассталась с парнем! — защитилась я от незаслуженного выпада. Видимо, у нас обоих сложилось неправильное первое впечатление друг о друге.

— Ага, неудивительно, — широко улыбнулась Лиз, выразительно обводя меня взглядом с головы до ног. Пока я думала, стоит обижаться, или же нет, мы доехали до последнего этажа и девушка, мурлыча себе под нос какую-то незамысловатую песенку, не содержащую абсолютно никаких философских изречений, подтолкнула меня в спину, — Тебе вон в ту дверь в самом конце коридора, зайдешь и переоденешься в зеленое платье, лежащее на кресле, а я пока что пойду, возьму зеркалку и пару аккумуляторов.

— А... - попыталась я вставить слово, но Алиса улыбнулась, толкнув меня в коридор.

— Да, я тот самый "фотограф-неудачник", как ты выразилась. И этот "неудачник" сейчас тебя будет снимать, так что приготовься морально.

Я упрямо остановилась, не обращая внимания на поддталкивающие меня руки.

— Один вопрос! — прикрикнула я. Лиз замерла и участливо глянула мне в лицо, чуть не прыгая от нетерпения, — После твоих съемок хоть один человек выжил?

Алиса расхохоталась, обнажив белоснежные ровные зубы и сверкнула голубыми глазами.

— Конечно, целых два!.. — успокоила она меня, заворачивая в другой коридор, и махнула рукой в том направлении, куда упорно отправляла меня. Я облегченно вздохнула: это звучало обнадеживающе, -...Из трехсот, — донеслось окончание фразы.

С тихим стоном я направилась к двери.

Это будет первый день всех влюбленных в моей жизни, столь насыщенный событиями.

Я валялся на огромной кровати, занавешанной черным балдахином и размеренно покачивал ногой под ритмичную музыку, орущую в наушниках. Сквозь полупрозрачную ткань была видна студия сестры: полное отсутствие окон, огромное количество одежды, висящей на вешалках и просто валяющейся на полу и мебели, многочисленные отражатели, светильники и самые разнообразные предметы: от мягких игрушек до неработающих грамофонов и древних пластинок.

На стенах были развешены многочисленные работы и часто, смотря на них, я не мог поверить, что эти фотографии сделаны моей взбалмошной младшей сестренкой.

Нет, кто бы мог подумать, что этот сумасшедший подросток, прошедший через все субкультуры — от эмо до рокерши — станет талантливым фотографом.

Я замучиво взболтал горький коньяк, оставшийся на дне бокала, и залпом выпил его, потянувшись к бутылке.

Сегодня Алиса опять пошла пытать счастья на улице. Я всегда поражался её силе воли: как можно стоять на морозе и счастливым голосом предлагать всем услуги бесплатного фотографа? Я, конечно, ужасно устал от родной сестрицы, но по-прежнему люблю её и надеюсь на племянников. Разумеется, старший брат уже планирует завести ребенка, но Санек в Самаре, а я хочу поиздеваться над остепененными родственниками тут, в Москве. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы заводить собственную семью: было бы иначе — сейчас бы я был со своей девушкой в каком-нибудь приторно-романтичном месте, а не философствовал бы на съемочном интерьере в Алискиной студии, ключи от которой были выпрошены у ломающейся секретарши. Уже сколько работаем вместе, а всё никак не могу запомнить её имя...

Несколько секунд тишины в перерыве между песнями чуть не заставили меня разлить коньяк на шелковое покрывало.

Я аккуратно поставил бутылку в углубление между подушками и, удостоверившись, что дорогой напиток не рискует быть разлитым, нажал на паузу, сдернув наушники с головы.

— Зеленое платье! — тихо возмущался женский голос с красивой, почти незаметной хрипотцей, — Нет, вы слышали? Она сказала "Зеленое платье"!

Я неверяще приподнялся на локтях и, внутренне радуясь, что с той стороны рассмотреть сквозь плотную ткань ничего невозможно, ошарашенно уставился на незнакомую девушку.

"Воровка!" — промелькнула досадная мысль, когда девушка не без любопытства уставилась на золотые кубки, с боем завоевыванные Алисой на конкурсах фотографий.

Я чуть нахмурился, разглядывая незнакомку. Из-под пушистого шарфа, похожего на творение престарелой бабули, и шапки светло-зеленого цвета выглядывало недовольное лицо с мягкими чертами в обрамлении почти красных, наверняка крашеных волос. Огромные глаза непонятного из-за недостатка освещения цвета ярко, выделяющиеся на природно-бледной коже, сейчас были возмущенно прищурены.

Яркая внешность совсем не подходила к сложившемуся у меня в мыслях образу грабительницы и пока что мне оставалось только с интересов наблюдать за ней.

Надо же, неужели новенькая? Странно, что я её еще не видел — сомневаюсь, что огненную гриву я смог бы забыть.

— На кресле! — вдруг взвыла девушка, с обреченностью смотря на одиночную антиквариатную мебель, притащенную сестренкой с нашей дачи. Я проследил за её взглядом и ухмыльнулся: на плетеном кресле-качалке была навалена целая гора одежды, но вышеозвученного платья было даже не видать. Удачи, девочка.

На вид этой незадавшейся воришке было около двадцати двух-трех лет, не младше. Мне в следующему году предназначавшему праздновать свой третий юбилей, эта девушка казалась маленьким котенком, чем-то похожим на Лиз.

Сейчас этот котенок фыркнул и скептически покрутил в руках летящую зеленую ткань.

— И в это мне предстоит одеваться? — искренне удивилась она, смотрясь в зеркало и прикладывая к себе длинное платье до пола.

Засмотревшись на её необыкновенно тонкие пальцы, которые, казалось, вот-вот должны были переломиться, я чуть не пропустил самый важный момент.

— Ух ты, — почти беззвучно выдохнул я, смотря, как девушка стаскивает с себя огромный зеленый свитер, скорее всего принадлежавший её отцу, демонстрируя мне черное кружевное белье.

А не такая уж ты и девочка, — удовлетворенно заметил я, отмечая внутренним измерятелем как минимум второй с половиной размер груди.

Когда девушка стянула с себя и штаны, показав длинные ноги с ровной царапиной на бедре, мне стало непривычно неловко. Последний раз я чувствовал себя так, когда в юношестве застукал старшего брата, целующегося со своей девушкой.

Какого черта я за ней подглядываю?! Я взрослый состоятельный мужчина, имеющий свой бизнес и...

Разочарованный вздох преоброзовался в судорожный, когда воришка надела на себя шелковое платье. Длинное, гладкое, летящее... прозрачное.

— Я убью Лиз! — рявкнула она в лицо своему отражению, поняв, что платье вообще ничего не скрывает, — Эта девчонка еще получит!

Стоп!.. Как грабительница может знать прозвище моей сестры?..

— А вот и я! — раздался звонкий голос и в студию влетела Алиса, держа в руках рюкзачок со всей своей аппаратурой, — Рита, ты уже переоделась? Ух, какая молодец! — "Воровка" одарила мою сестру убийственным взглядом, говорящим всё, что она о ней думает, а я с не меньшим, чем пять минут назад, шоком пялился на Лиз. Сестренка, любившая носить яркие, вызывающие расцветки и презирающая всех поголовно "гламурных чик", была одета в замшевый розовый костюмчик и ванильно-розовые угги, на губах — блеск, который, судя по многочисленным рекламам, должен был увеличивать объем губ, на веках — икуссно нанесенные ужасные розовые тени. И тут это чудо в перьях оглянулось и, нажув губки, спросило: — Я не поняла, а где Тин?

Это было последней каплей.

С громким хохотом я отдернул балдахин и уставился на "огламуренную" сестрицу. Сначала увлекшись бесплатным стриптизом, а потом эффектным появлением Лиз, я совсем забыл, что снял рубашку до появления загадочной Риты, оставшись в одних светлых джинсах. Заниматься своей фигурой я умел и любил, балуя себя многочисленными походами по качалкам и сейчас с удовлетворением заметил заинтересованный взгляд, оглядывающий меня снизу вверх.

Через несколько секунд я встретился с её насыщенно-изумрудными глазами и...

— ТЫ!!! — раздался обвиняющий вопль, а на лице девчонки появилось разъяренное узнавание.

Хм... Странно. Как она может помнить меня, если... Если я не помню её?

В семнадцать лет я познакомилась с парнем. Даже нет, не с парнем — с мужчиной. Взрослый, двадцатичетырехлетний, он был предметом зависти для всех моих одноклассниц. Мы познакомились с ним в ноябре, в новый год я... отпраздновала с ним праздничную ночь, что привело к некоторым последствиям, как лишение того, что я обещала преданно хранить до совершеннолетия, а в начале февраля он меня бросил. Хоть я и встречалась с ним "для галочки" — чтобы показать, какая я взрослая и какой у меня крутой ухажер — это расставание было самым болезненным. Валентин обратил внимание на замкнутую угловатую девочку с коротким черным ежиком волос только потому, что сбил её на машине. Дальше всё банально — повез в больницу, вправил вывих, пригласил на свидание...

Неудивительно, что он не узнал меня сейчас!

Растерянно смотря на меня, пытающуюся приобрести способность убивать взглядом, Алиса неуверенно улыбнулась.

— Знакомьтесь, ребята. Это мой брат — Тин. Это моя клиентка, — тут следовал гордый взгляд, что она всё-таки смогла найти того, кого хотела, — Рита.

Я удержала язвительное замечание, рвущееся наружу, и как можно дружелюбнее улыбнулась. Судя по тому, как дернулся этот козел, оказавшийся братом столь общительной девушки, улыбка была больше похожа на оскал.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнул Тин, посчитав меня сумасшедшей девкой. Мало того, что подглядывал за мной, так еще и теперь хочет меня дяденькам в белых халатах сдать!

— Взаимно, — ядовито прошипела я, заслужив удивленный взгляд родственничков. Тот факт, что бывший не вспомнил меня, как ни странно, только порадовал. Если ему можно играть со мной, так значит и я буду играть с ним! И ведь совпало так: встретится именно в тот день, когда я по очереди вспоминала всех своих бывших парней, попавших под действие проклятья!

— Итак, Рита, это и есть твой принц! — радостно воскликнула платиновая блондиночка, торжественно показывая на своего брата.

— ЧТО?! — хором воскликнули мы. Кто из нас двоих больше был против — я, не желающая иметь больше никаких связей с человеком, предавшим меня, или же он, желающий продолжить заслуженный отдых — неизвестно, но это не волновало Лиз и та, взяв меня за руку, подвела к кровати и повелительно толкнула на неё, заставляя присесть на шелковую черную простыню.

— Я не буду с ним сниматься!

— Я не буду с ней сниматься!

Наш крик слился в один, а Алиса обрадованно захлопала, что-то быстро настраивая в фотоаппарате, между делом пододвигая отражатели и вставляя какие-то проводки.

— Вот видите, как вы уже слаженно работаете! Ну сделайте мне подарок на этот праздник, ну пожалуйста! Я еще ни разу не устраивала нормальную Love Story, дайте хоть раз попробовать! — на этот раз мы одновременно фыркнули, отвернувшись друг от друга и сложив руки на груди. Сделать это было очень сложно, так как пружинистый матрас прогнулся и мы скатились друг к другу по скользкой простыне, как по горке, — У меня при взгляде на вас возникла потрясающая идея... - девушка воодушевленно заметалась по студии, а я буквально чувствовала, как по коже ходят горячие мурашки от близкого присутствия Тина. Не смотря на то, что прошло уже пять лет, тело всё еще помнило его прикосновения. Черт, на меня такой эффект не производил даже качок Витя, бросивший меня вчера! — Тин, ты — обаятельный, кровожадный демон. Нет, даже не так — повелитель демонов! Ты, Рита, юная ведьма, — увидев мою в очередной раз искривленную физиономию, Лиз засмеялась, — Симпатичная, наивная, хитрая... Даже не строй такие рожицы, ты на самом деле такая! Вы встречаетесь и ты, Ритка, пытаешься убить великого злодея.

— Четвертовать, — со смаком произнесла я и, сделав попытку отползти подальше, добавила, — Отрезать все лишние части тела.

— А я побеждаю тебя в схватке и похищаю к себе в обитель, — прищурил глаза мужчина, хищно наклоняя голову.

Я ухмыльнулась, принимая вызов:

— Но я снова сбегаю...

— Почти сбегаешь, — прервал меня брат Алисы, подмигивая хихикающей сестре, — Я связываю тебя, приковываю наручниками к кровати и соблазняю. Ты сдаешься...

— Но только на время, чтобы усыпить твою бдительность.

— Я показываю тебе свой замок, те места, в которые никого не водил.

— И через некоторое время я решаю убить тебя. Я достаю отравленный кинжал...

— Но сама понимаешь, что влюбилась в меня.

Мы во второй раз посмотрели друг другу в глаза, и меня вновь пронзила дрожь. Синие смеющиеся глаза в сочетании с темными волосами и серьезным выражением лица давали убийственное сочетание. Эх, всё-таки похорошел, мерзавец!..

— Отлично! — зааплодировала Лиз, метаясь по студии, и включила компьютер, — Это просто потрясающая идея! Все основные декорации у меня есть, второстепенные дорисую в фотошопе. Мамочки, это гениально!

Тин улыбнулся и слегка повернул голову ко мне.

— И вот так вот всегда.

Я пожала плечами и поднялась с кровати, чувствуя на себе обжигающий взгляд, а Алиса неожиданно метнула в своего брата большой белый пакет с неизвестным содержимым, чуть не попав в меня.

— Держи! Одеваешь всё это, — девушка замерла посреди зала, оглядывая полностью преобразившееся помещение. Теперь студия была разделена на несколько частей: для каждого действия — разные декорации. Как я поняла, кровать должна была быть комнатой того самого повелителя демона, который должен был меня соблазнять.

...Стоп! ОН — МЕНЯ?!

— Али-и-ис, — протянула я, медленно подходя к девушке, — Я передумала, я не хочу романтическую фотосессию. Давай лучше устроим кровавый триллер: ведьма отпиливает голову демону. У тебя есть бензопила?

Блондиночка стойко проигнорировала мои слова и потащила меня в маленькую комнатку, дверь в которую я заметила только сейчас.

— Садись, — повелительно кивнула она, сильной рукой опуская меня на стульчик, а я с восторгом и обреченностью осматривала громандную панель с самой разнообразной кометикой, — В действие идет тяжелая артиллерия, — прокомментировала Лиз, включая яркое освещение и внимательно смотря на моё лицо, — Знаешь, — отвлекающе начала говорить она, хватая светлый тюбик с тональником, — Я всегда хотела быть визажистом. Но наш чокнутый отец настоял на том, чтобы я поступила на психолога. Правда, когда я проводила ночи на кладбищах, изучая субкультуру готов для курсовой работы, он пожалел, что не отдал меня куда-нибудь на другую специальность.

— А как же твоя работа фотографа? — удивилась я и чихнула, когда напудренная кисточка ударила меня по носу.

— Это хобби, — улыбнулась девушка, — Закрой глаза, — по векам мазнула холодная кисточка, нанося хороший слой косметики. Красится я любила, но не умела, и поэтому очень хотелось посмотреть на работу мастера, — Почему ты вчера рассталась с парнем? Я знаю, что задавать такой вопрос некорректно, можешь не отвечать... Но ты уже поняла, что корректности во мне столько же, сколько и спокойствия.

Я ухмыльнулась, вспомнив растерянную морду Виталия, когда я зашла к нему в комнату.

— Застала его с симпатичной блондиночкой у него дома. Такая хорошая девушка — и такому уроду попала.

Лиз разрешила мне открыть глаза и схватила тушь, воинственно достав изогнутую черную щеточку.

— Что-то ты больно не выглядишь растроенной.

— Привыкла, — жестко ухмыльнулась я, не желая продолжать разговор. Не хватало еще совершенно незнакомым людям (пусть она и является сестрой моего самого бывшего парня) знать о причудах моей ненормальной жизни. В целом моя судьба была абсолютно повседневной и если та муть про нити судьбы являлась бы правдой, то полотно моей жизни было простой серой тканью, разбавленной ярко-зеленой полоской.

Не знала я, что вот-вот это полотно взорвется разноцветными красками...

— Сделай взгляд попроще! — оглушающе рыкнула на меня Лиз, вручая в руки корзинку с целой горой разнообразной травы. И откуда, интересно, она её зимой взяла? — Ты ведьмочка, собирающая травки для своих зелий в лесу, а не киллерша, вышедшая на охоту!

Я демонстративно сделала до слащавия восторженное выражение лица и вприпрыжку пробежалась вокруг полуметрового камешка, стоявшего на зеленой ткани, которая была натянута и за моей спиной. По идее, с помощью графики Алиса должна была позже вставить нужный фон, но для этого нужен был как минимум удачный кадр.

— Ведьмы не зелья, а глаза лягушек и кровь девственниц собирают! — фыркнула я, присаживаясь на серый булыжник. Бешеный ребенок, она притащила этот камень в студию для своих фотосессий. И разве скажешь после этого, что она адекватная?

— Кровь девственниц — это скорее моя привилегия, — промурчал Тин, пощелкивая накладными клыками.

Не стоит скрывать, что демон из него получился просто потрясающий: с клыками, соблазнительно упирающимися в нижнюю губу, милыми черными рожками, торчащими из взъерошенных и закрепленным лаком волос, и просто умопомрачительными черными крыльями огромным размеров, полурасправленными за спиной. Как они крепились, я не представляла и мысленно уговаривала себя, что не хочу трогать блестящие перья — ведь для этого пришлось бы приблизится к Валентину, к которому я зареклась не подходить.

— Сомневаюсь, что вообще девственницы — это твоя привилегия, — автоматически парировала я, не способная не огрызнуться перед ним. Я покрутила в руках травинку, извлеченную из корзинки, и уставилась на засушенное соцветие, пытаясь вспомнить школьные уроки биологии.

Мягкая вспышка заставила меня вздрогнуть. Я недоуменно посмотрела на Алису, с маниакальным блеском в глазах сжимающую фотоаппарат.

— Продолжай, — зашипела она, снова утыкаясь в видоискатель, — Будешь ведьмой, присевшей отдохнуть, раз тебе не по силам действия.

Я ухмыльнулась и, еще десяток секунд покрутив в руке недоделанный гербарий, улеглась прямо на зеленую материю, уйдя в собственный мысли, похожие на сеанс гипноза.

Я лежу на земле... Солнышко греет меня, вживляя легкий загар, мягкие травинки за компанию с струящимся шелком платья мягко щекотят кожу. Я совсем не думаю о том, что на земле могут быть муравьи или — о боже! — клещи. Где-то журчит ручеек, скреточат кузнечики и — неожиданно! — приглушенно играет популярная сейчас музыка какого-то зарубежного исполнителя. По обнаженной коже рук медленно проскользает колосок, проходит по декольте платья, дотрагивается до бедра, выглядывающего из выреза на подоле, и аккуратно обводит контур лица, напоследок касаясь губ. Я улыбаюсь и... понимаю, что это не мои фантазии, а реальность!

Я резко распахнула глаза и уставилась в синие очи, с ехидством взирающие на меня.

"Демон получился более, чем потрясающий" — нервно константировала я, смотря на подтянутую полуобнаженную фигуру и аккуратные кубики пресса. На шее был ошейник с шипами, а я, подняв взгляд выше, еле сдержала напуганный поросячий визг. Не надо на меня так плотоядно смотреть!

— Привет, — мурлыкнул Тин, поправляя рыжий локон, упашивший на лицо.

— Здрасти, — пискнула я и выползла из-под нависшего надо мной тела. Было такое ощущение, что мне снова семнадцать и этот обаятельный мерзавец снова пытается меня соблазнить. В прошлый раз у него это получилось, но сейчас...

— Настоящее оружие я тебе доверять не буду, но муляж, так и быть, вручу, — Лиз с хитрющей улыбкой протянула мне длинное изогнутое лезвие, замаскированое под красивым названием "сабля". Я с интересом вцепилась в деревянную "игрушку", с уверенным выражением лица махнув пару раз и сделав выпад в сторону Валентина.

— Ты мне глаза выколешь, чертовка! — возмутился он, перехватывая мне руки и заламывая их за спину. Я попыталась лягнуть его, но стальная хватка не желала разжиматься, крепко, но аккуратно держа меня в захвате.

Вспышка время от времени освещала его лицо, коварным блеском вспыхивая в его глазах.

— Между прочем, я ходила на занятия по фехтованию, — попыталась я оправдаться и с силой кольнула Тина острием деревяшки в ямочки под коленкой. Тот охнул и выпустил меня, обрадовавшуюся легкой победе, — Целых три месяца! — как раз-таки учитель по фехтованию и подсказал мне эту точку под коленкой, нажатие на которую давало некоторую фору перед противником. Парень не потерпел такой наглости и, легко поднял меня в воздух, завалив на плечо и явно играя на камеру, — Ааа, отпусти меня, наглый противный козлоподобный гуманноид!!!

Алиса не выдержала и расхохоталась, уперевшись руками в коленки и разрешив фотоаппарату повиснуть в воздухе на толстом ремешке, надетом ей на шею.

Тин ухмыльнулся, торжественно пройдя через всю студию, причем абсолютно не замечая, как я активно бью его кулаками по огромной спине и пытаюсь врезать ногой в подбородок, и бросил меня на кровать, нависнув сверху. Смотря на этого удава и чувствуя себя крольчатинкой, я перестала дышать, когда он приблизился к моему лицу. По телу пробежала дрожь, которую я просто ненавидела, а Валентин выдавил слабую улыбку и слегка коснулся губами до щеки, на несколько секунд задержавшись на горевшей коже.

— Закрой глаза, — раздался восторженный шепот Лиз. С облегчением я прикрыла глаза ресницами, радуясь, что теперь это не будет выглядеть, как веление слабости, — Стоп! Перерыв, надо сменить аккумулятор, он не выдержал таких эмоций и разрядился! — девушка задорно рассмеялась и хитро улыбнулась, — Братик, а ты достань пока что из моего ящичка реквизит и надень его на Ритулю.

Я с подозрением покосилась на расплывшегося в кровожадной улыбке Тина.

— С удовольствие, сестричка.

— Вы психи-садисты! — выразительно прокричала я этой сумасшедшей семейке, чтобы они как следует вникли в смысл моих слов, — Я даже не удивлюсь, если на самом деле вы маньяки!

Алиса невозмутимо проигнорировала моё обращение, которое и к ней, между прочем, относилось, и с нескончаемым азартом сделала несколько кадров моего гневного лица крупным планом.

— Ведьма проснулась после обморока, навеянного поцелуем демона, и обнаружила, что она в плену, — прокомментировала девушка и хихикнула, — Тин, я даже не представляю, как ты сумел так заковать её.

Я дернулась, из-за чего стальные наручники, которые не смотря на то, что были бутафорией, давали вполне чувствительные ощущения, врезались в кожу на запястьях, и попыталась плечом отодвинуть черную повязку, плотно надвинутую на глаза. Руки были подняты наверх и прикованы к спинке кровати, а платье ощутимо задралось, из-за чего я чувствовала себя практически раздетой и полностью беззащитной. И, черт возьми, это безумно раздражало.

— Это стоило мне двух укусов за плечо, — хохотнул парень, судя по всему, находящийся где-то поблизости, что немало напрягало, — Что подумают обо мне мои подчиненные?

— Они подумают, что их директор хорошо провел день, — поучительно заявила Алиса, делая еще один кадр уже уставшей извиваться меня. Он еще и директор! — Риточка, ты ведь потом распишешься в том документике, что ты разрешила фотосессию с применением этих замечательных наручничков? Ты же не хочешь, чтобы нас с братиком посадили?

Я фыркнула, показывая, как отношусь ко всему этому, и сделала надменный вид, словно я сейчас отдыхана на южном курорте, а не валялась прикованной наручниками к шикарной кровати в прозрачном платье, из-под которого просвечивало черное кружевное белье.

Неожиданно моей кожи на шее коснулись горячие губы и в следующее мгновение сквозь черную повязку я увидела, как мигнула вспышка.

— Какого?.. — недоуменно прошептала я, понимая, что большего сказать не смогу. Изо рта вырвался судорожный вздох, когда зубы царапнули кожу.

— Следующий дубль: демон соблазняет ведьму. Рита, не забывай, что ведьма под конец должна сдаться, — я возмущенно простонала, в тайне порадовавшись, что хотя бы так могу чуть выпустить свои эмоции, — Тин, а ты помни, что мы снимаем не жанр ню, и поэтому на самом интересном для тебя моменте вы должны остановиться, чтобы мы перешли на другое действие.

На этот раз над моим ухом раздался недовольный рык, а Тин легко прикусил мочку, заставив тело чуть сильнее прижаться к нему. Парень тихо рассмеялся, заставив меня вспоминить его улыбку и ускорить сердцебиение. Разумеется, он это почувствовал и приглушенно прошептал моё имя, замирая перед лицом. Чувствуя на губах дыхание, но не получая желанного (ох, даже так?) действия, я нетерпеливо поерзала на кровати и только хотела возмутится торможением сценария, как Тин уже прижался к моим губам.

Ух, и не знала, что повязка на глазах может вызвать столько эмоций! Как же я уже отвыкла от него... Внезпно забыв про свое сопротивление, я охнула от бешеного напора и вцепилась в короткие волосы, прижавшись еще плотнее и чувствуя, как нежные руки с чуть грубоватой кожей скользят по талии, задирая ткань платья оценки выше допустимой.

Стоп!.. Я же была прикована!

Не без труда оторвавшись от горьковатых после коньяка губ, я стянула повязку и с недоумением посмотрела на наручники, висевшие на левой руке. Вторая часть их была разломана.

— Ну вот, ты сломала Алиске реквизит, — разочарованно произнес парень чуть севшим голосом, — Придется возмещать его хорошими кадрами, ведьмочка...

Я приоткрыла глаза и слегка прижала губы рукой, пытаясь заставить перестать их гореть.

— Теперь ты открывай глаза, — скомандовала Лиз, только что заставившая нас раз девять повторить сцену с соблазнением. Чувствую, ей просто нравилось смотреть на мои мучения и помогать брату издеваться надо мной. Казалось бы, после третьего раза мне должно было бы это уже надоесть, но, как ни странно, я только вошла во вкус, с воодушевлением целуя своего бывшего парня. После пятого раза я решила, что будет не честно, если всё ему сойдет с рук (ммм... и с губ), и начала издеваться над ним, прижимаясь сильнее, чем допускают правила приличия.

Тин послушно выполнил просьбу-приказ сестры и посмотрел на меня, лежавшую у негона груди. По сценарию демон и ведьма провели чудесную ночь и на утро проснулись в одной кровати, чтобы весело провести день в романтическом исследовании демонической обители.

— Доброе утро, — ехидно улыбнулся он, показав свои клычки. Судя по времени, было около пяти-шести часов вечера, но прожекторы мягко освещали кровать-декорацию, создавая иллюзию утреннего освещения. По-моему, в его асенале вообще нет нормальных улыбок! Только ехидные, саркастические, надменные, презрительные...

— Братик, у тебя получилось сделать нормальный взгляд, а вот ты, Рит, лажаешь! Не надо его так убивать своими зелеными лазерами, вы между прочем только что переспали! — я закашлялась, попытавшись отстраниться подальше от Валентина, но тот только еще сильнее придавил меня к себе своей лапищей, — Ну Рит, ну сделай более влюбленный взгляд... Нет, не такой любви, как будто ты видишь перед собой кусок торта и хочешь его сожрать, а что-нибудь почеловечней. Вспомни что ли своего первого парня, с которым ты переспала...

Следующие десять минут Тин пытался успокоить дико ржущую меня, а Лиз, мысленно чуть переделав сюжет, щелкала нас.

— Первого… парня... Ахах, — я спрятала лицо в руках, пытаясь прервать истеричный смех, но когда случайно кинула взгляд на парня, всё началось заново.

— Хм, я ожидала немного другой реакции, — задумчиво протянула Алиса, присаживаясь на кровать и делая более крупный план, — Неужели он был так плох?

Смеяться почему-то сразу перехотелось. Нет, если ЭТО "плох", то я со своими сорока пятью килограммами — бегемот.

— Это было отвратительно, — передернулась я от жарких воспоминаний, чуть покраснев при очередном "случайном" взгляде на парня, — Он был страшным, толстым и лысым крокодилом, у которого нет никаких способностей чувствовать и любить, — я сжала кулаки, до боли прикусив губу, когда воспоминания самого болезненного для меня расставания проносились перед глазами, — Он просто играл с глупой девчонкой по имени Марго, которая без своей рыжей шевелюры была обычной наивной дурой, — я взглянула на Валентина, который с широко открытыми глазами смотрел на меня, и выдавила улыбку, чувствуя, как глаза начинает щипать, — Извини, забыла представиться. Маргарита Мартова, ныне пятикурсница Московского Института Искусств, двадцать два года, — я встала в кровати и направилась в гримерку, напоследок развернувшись и с грустной улыбкой добавив, — Рыжий цвет идет мне больше, чем черный, не так ли?

— Страшным, толстым и лысым? — раздался чуть виноватый голос. Я открыла глаза и посмотрела в зеркало на вошедшего парня, — Я думал ты лучшего мнения обо мне, Маргаритка.

Я поморщилась, дрожа от непонятного холода. Вроде бы воздух был теплый, а меня всё-равно трясло, как при температуре за сорок.

— Какая я тебе Маргаритка?.. — я тихо рассмеялась, снова закрывая глаза, — Сюсюкайся с той... девушкой, что сидела на тебе, — с губ сорвался горький смешок, — Как же это было мило... Ты позвонил мне, сказал, чтобы заболел, и позвал меня к себе в гости. Я пришла и увидела замечательную картину: ты лежишь на полу, на тебе сидит какая-то малолетняя шл... девка, разукрашенная, как на панель. Я тогда в первый раз взбесилась, сказала... нет, проорала, что влюбилась в одного идиота, после накричала на тебя, попыталась ударить...

— А я разозлился из-за твоей абсолютно беспричинной ревности и сказал, что играл с тобой, — на мои плечи опустились руки и чуть сжались, заставляя меня взглянуть в синие глаза через зеркальную поверхность, — Ты правда думаешь, что я такой урод, который способен переспать с девушкой ради "игры"?

— Беспричинной?! — проигнорировала я последнюю фразу, вскакивая на ноги, — Милый, я не слепая! Причина была, я её накрашенную морду прекрасно видела!

Валентин улыбнулся и шагнул вперед, как-то неожиданно зажав меня в угол. Руки уперлись в стену с двух сторон от меня, а парень чуть нагнулся и повернул моё лицо к себе, схватившись двумя пальцами за подбородок. Он чуть нагнулся, заставляя смотреть прямо ему в глаза и не отпуская меня.

— Если бы ты не начала скандалить, а выслушала меня, то узнала бы, что эту "накрашенную морду" зовут Алисой и эта "причина" просто решила защекотать своего старшего брата до смерти, повалив его на пол. Сестренка тогда как раз пришла с айкидо и решила показать на мне свои приемчики, пользуюсь тем, что из-за плохого самочувствия я не могу ей ответить. Кстати, я тебя и позвал затем, чтобы познакомить с Лиз, решив, что начало серьезным отнощение лучше всего подать, познакомив с родственницей. Но когда ты начала психовать, предъявляя свои права на собственность мной, словно я какая-то вещь, я не выдержал и сорвался, — Тин провел указательным пальцем по щеке и дотронулся до приоткрытых губ, — Я же не знал, что ты у меня такая ревнивая.

Я тихо всхлипнула и обняла своего первого бывшего, скрепив руки у него за спиной. Над ухом раздался тихий смешок и парень уткнулся лицом в мои волосы, пропуская шелковые прядки через ладони.

— А ты, дурочка, пахнешь всё так же... - рассмеялся он, легко целуя меня в лоб, — По-прежнему моешь голову грейпфрутовым шампунем? — я невнятно промычала что-то невразумительное, проводя носом по голой коже. Ты тоже не больно изменился, придурок... — А я еще тогда, когда Лиз толкнула тебя ко мне на кровать, понял, что в тебе есть что-то знакомое...

— Ты всегда был умным идиотом, — не удержалась я от комментария, поднимая голову. Тин усмехнулся и обхватив моё лицо, провел большими пальцами по мокрым щекам.

— Ты всегда была глупой девчонкой, Маргарита, — он мягко поцеловал меня, отстранился и еле слышно прошептал, — И да, кстати, я тоже тебя люблю. Пошли покажем сестренке нужные эмоции.

— Как мы познакомились с папой?.. — задумчиво повторила Рита фразу дочери, отойдя от воспоминаний, и ласково поцеловала Елизавету в лоб, скрывая улыбку, — Он мне на ногу в метро наступил, вот так и получилось...

— Ва-а-ау, — заверещала девочка, вскакивая на ноги и начиная кругами носиться по комнате, — Ка-а-ак круто-о-о-о, я тоже так хочу со своим мужем познакомиться!

С этой фразой её отец и поймал дочку на руки, только зайдя в комнату.

— Вот это запросы! — рассмеялся он, щекоча малышку, — Рит, неужели ты ему рассказала про нашу встречу? — взгляд мужчины тоже метнулся к фотографиям на стене.

Маргарита активно закивала головой, одергивая юбку пониже, когда заметила заинтересованный взгляд мужа. К слову, он тоже был одет вполне экстравагантно: художественно рваные джинсы, высокие кеды и футболка со скелетом, показывающим кольцо на среднем пальце.

— Да, всё рассказала: как я ехала на учебу на метро, как ты, слоняра, отдавил мне ногу и как попросил потом номер телефона.

Валентин прыснул и, пытаясь не заржать в голос, произнес:

— Да, было очень весело... - он закусил губу, посмотрел на время и ахнул, — Черт, семейство, быстрее собираемся! У нас времени в обрез.

Лиза клацнула зубами перед носом отца, после чего он заявил, что темпераментом дочурка пошла в мамочку, а девочка состроила деловую рожицу:

— А если мы опоздаем на день рождение тети Алисы, то она нас повесит и чет-вер-ту-ет!

Тут рассмеялись оба родителя: Лиза была не по годам умным ребенком, который постепенно учил все фразочки из жаргона продвинутых предков.

— Кстати, — вспомнил вдруг Тин немаловажную вещь, — Из Самары приедет Санек с сыном, от него ушла жена и оставила ребенка на воспитание. Лизавет, познакомишься со своим двоюродным братиком. Артемка чудесный мальчик, правда немного бешеный.

Доставая из шкафа куртку, Маргарита возмущенно фыркнула:

— И ничего он не бешеный, потрясающий ребенок. На тебя глазами очень сильно похож, — она повесила предмет верхнего гардероба на плечо, схватила сумку и с улыбкой подтолкнула дочь на выход, — Ну что, Комарова Елизавета Валентиновна, пошлите знакомиться с родственниками.

Экстравагантная семья вышла из своей квартиры, не забыв запереть дверь на ключ. Светлая трехкомнатная квартира в стиле хайтек распологалась на самом последнем этаже двадцатидвухэтажного здания. В зале стоял шикарный стол, множество диванчиков и пианино, в бОльшей комнате находилась огромная кровать с балдахином, застеленная черным шелковым бельем, в детской же бушевали яркие краски.

В гостиной, на стене висело около двадцати фотографий, следующих в определенном порядке друг за другом. На них была изображена настоящая романтическая сказка, где двумя главными действующими лицами были насмешливый демон и бушующая ведьма. Последняя фотография была сделана совсем недавно: на ней чуть повзрослевшая пара учила играть на пианино свою маленькую синеглазую рыжеволосую дочь, из спины которой торчали два красивых черных крылышка, переливающихся всеми цветами тьмы.

Под фотографиями стояла всего лишь одна длинная надпись:

"Сниму проклятье по фотографии", конкурс "Фотограф года", Love Story, Комарова Алиса, 1 место.

19 февраля, Тольятти, 2012 год.

(с) Ольга Глюк.

P.S: а проклятье у Кэти в этом году всё-таки не сработало;D

*Не надо бежать в психушку, автор сама в шоке от того, что написала такое предложение. Аплодисменты, товарищи!

**Проклятье самое натуральное, списанное с реальной жизни... Осталось только юридически заверить документ на авторские права. Кэти, с тебя подпись, иначе мне придется тебя грохнуть.