Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Часть 1. Скорпион.

Как только лифт со скрипом остановился, а огни погасли в очередной раз, меня охватило непередаваемое чувство страха. Мне не нравились замкнутые пространства. Совсем. Причина всего этого заключалась в том, о чем мне даже думать не хотелось. Сделав глубокий вдох, я бросилась к экстренному телефону и сняла трубку. Я нажала на ноль, и едва пошел гудок, мой взгляд метнулся к Карсону, который всё это время стоял в углу и осторожно за мной наблюдал.

— Техническое обслуживание, — ответил мне грубый голос.

— Да, да, это Грейс Гамильтон. Я остановилась в вашем отеле. Мы застряли в лифте. Он неожиданно остановился и… — но, не успев договорить, я услышала странный треск в трубке, после чего наступила полная тишина.

Испуганно вскрикнув, я направилась к своей сумке, вытащила телефон и взглянула на экран. Нет сигнала. Вот дерьмо!

Я снова подняла глаза на Карсона, он просто стоял и смотрел на меня с этим непонятным выражением лица.

— Не стой ты так! Мы в ловушке! Сделай хоть что-нибудь!

Мое дыхание сбилось, а сердце бешено заколотилось в груди. Я подняла руку к шее и почувствовала, как ускорился мой пульс. Я попыталась сделать глубокий вдох, но, казалось, в горле встал комок, перекрыв дыхание.

Я не могу дышать. Господи, я не могу дышать.

Я прислонилась к стене, не разрывая зрительного контакта с Карсоном, в то время как он, нахмурившись, двигался в мою сторону. Я схватилась за поручень за спиной и поняла, что умру от асфиксии здесь, в этом лифте, и последнее, кого я увижу, будет Карсон Стингер, «актер традиционной сексуальной ориентации».

Нет, нет, нет. Только не это.

— Успокойся, Лютик, — сказал он спокойно, придерживая меня так же, как делал это в фойе, когда мы столкнулись. — Дыши, сделай глубокий вдох. Всё в порядке. Они вытащат нас отсюда, ясно? Сделай глубокий вдох. Смотри на меня.

Я быстро закрыла глаза, потому что всё вокруг поплыло, дышала я с трудом, словно мне приходилось бороться за каждый глоток воздуха.

— Черт, Лютик, соберись, ты не потеряешь сознание в этом лифте. Дыши.

Несколько минут мы просто стояли и смотрели друг на друга, и пока я пыталась справиться с приступом удушья, тревога на его лице лишь усиливалась.

Господи, пожалуйста, воздух, мне нужен воздух!

Он отошел от меня и начал в панике осматривать кабину лифта, словно что-то искал. Он подбежал к телефону, схватил трубку и, прислушавшись на секунду, затолкал его обратно.

— Дерьмо!

Я умираю. Господи, пожалуйста, мне нужен воздух.

Он повернулся ко мне. От нехватки кислорода в легких по моим щекам текли слезы. Уверена, я посинела.

— Сестра Кристиана³. Ох, настало время, — неожиданно запел Карсон.

Несмотря на приступ паники, я вздрогнула.

Что за…

— И ты знаешь, ты единственная, да.

Он отступил, но я продолжала следить за ним, одновременно пытаясь сделать вдох.

— Куда ты идешь? Что ты ищешь? — указал он на меня.

Что он делает? Какого черта он вытворяет? О! Глоток воздуха! Молодец, молодец, Грейс.

— Ты знаешь, эти мальчишки больше не хотят играть с тобой. И это правда, — на последних словах он опустил свой подбородок и заглянул мне в глаза.

Уже лучше, уже лучше. Еще немного воздуха. Хорошо. Я в порядке. Почему он поет, пока я тут умираю? А у него приятный голос, такой глубокий с легкой хрипотцой. Оказывается, у него очень даже приятный голос, даже очень сексуальный. А, воздух. Я жива.

Мое дыхание нормализовалось, и я заметила, что музыка этой песни «Сестра Кристиана» играла из динамика. Карсон подпевал музыке в лифте.

И делал он это достаточно хорошо, чтобы отвлечь меня от приступа паники. Сработало.

Я сделала глубокий вдох, и всё вокруг приобрело четкие очертания. Он стоял в центре лифта и самозабвенно играл барабанное соло на воображаемой установке, закрыв глаза и кусая нижнюю губу.

— Ты быстро мчишься. Какова цена этой спешки? Поиск мистера Идеального? С тобой всё будет хорошо этой ночью.

Я не удержалась и рассмеялась. Он открыл глаза, облегчение словно накрыло его, а на лице появилась усмешка. Та же усмешка, которой он одарил пожилую даму. В ней было что-то искреннее, и я понимала, что такое случается с ним довольно-таки редко.

— Детка, — подошел он ко мне с серьезным выражением лица, — ты так быстро растешь. Мамочка волнуется, что всё скоро кончится. Давай сыграем.

На последних словах он сжал руку в кулак, словно это был микрофон, и поднес ее к моим губам. Я на секунду растерялась, но адреналин уже взял верх над моим телом, поэтому я сделала то, чего при любых других обстоятельствах никогда бы не сделала — я взяла его руку и запела:

— Сестра Кристиана, в жизни столько всего. Не отказывайся от этого, пока твое время не пришло.

— Это правда, — запели мы в унисон.

Затем он отскочил от меня и продолжил играть на воображаемых барабанах.

— Ты быстро мчишься. Какова цена этой спешки? Ты встретила его, и уезжай в ночь.

Мы стояли совсем близко, и я почувствовала его мятное дыхание.

— Ты быстро мчишься. Какова цена этой спешки? Поиск мистера Идеального? С тобой всё будет хорошо этой ночью.

Он снова отошел от меня и на этот раз имитировал соло электрогитары, а мне оставалось только смеяться и наблюдать за его нелепыми выходками. Улыбнувшись, он еще несколько раз исполнил припев.

— Сестра Кристиана, — медленно запел он. — Ох, настало время. И ты знаешь, ты единственная, да. Но ты едешь и едешь в ночь.

Карсон замолчал, тяжело дыша после такого исполнения. И как только до меня дошла вся нелепость ситуации, я рассмеялась, а он последовал моему примеру.

— Знаешь, Лютик, — едва смолк наш смех, начал Карсон, — если ты хотела услышать, как я пою, то могла просто попросить.

Я улыбнулась.

— Спасибо, — серьезно ответила я. — Кто знал, что «Night Ranger» способны побороть приступ паники? Это сработало. Ещё раз спасибо, — глубоко вздохнула я.

Он улыбнулся в ответ. И тут раздался телефонный звонок.

— Алло, — поднял трубку Карсон.

Я смотрела на него с широко распахнутыми глазами, пока он говорил по телефону.

— Так долго? — застонал он. — И ничего нельзя сделать, чтобы вытащить нас побыстрее? Да, всё ясно, держите нас в курсе, — добавил он и повесил трубку.

— Что они сказали?

— Хорошая новость — они знают, что мы здесь, знают, в чем причина поломки, и уже отправили необходимые детали сюда. А плохая новость в том, что они прибудут только через два часа.

— Два часа? — завизжала я, и, сделав глубокий вздох, продолжила: — Два часа? — немного спокойнее поинтересовалась я. — Нам придется просидеть здесь еще два часа? Вдвоем?

— Боюсь, что так, — ответил он, усаживаясь на пол лифта.

Я посмотрела на него, а потом устроилась на полу своей половины лифта, согнув колени и натянув сарафан до самого низа. Он, слегка нахмурившись, поднял взгляд от моих ног к моим глазам.

— Чем займемся, Лютик? Есть идеи? — улыбаясь, поинтересовался Карсон.

Карсон Стингер, «актер традиционной сексуальной ориентации», вернулся.

— Зачем ты это делаешь? — прищурившись, спросила я.

— Что именно?

— Надеваешь эту секс-маску?

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом ответил:

— Маску? Под маской люди обычно что-то скрывают. И что это, как тебе кажется?

— Думаю, — отвернувшись, продолжила я, — под ней скрывается парень, который только что спел «Сестру Кристиану» и выставил себя полным придурком лишь для того, чтобы помочь мне справиться с приступом паники.

— Я сделал то, что должен был, — усмехнулся он, — иначе ты бы умерла у меня на руках. Если мне придется сидеть в лифте, будет здорово, если рядом со мной не окажется трупа. Я много чем занимался, но некрофилия не входит в этот список.

— Господи, ты действительно… — запнулась я, покусывая губу. — Нет, знаешь что? Я не куплюсь на это. Ты блефуешь, Карсон Стингер. Ты тот еще обманщик!

— Ну, — смеясь, ответил он, — и кем ты себя возомнила, Лютик? Ты уже так хорошо меня знаешь после каких-то пятнадцати минут? — добавил он, взглянув на часы.

— Ты прав, я ничего о тебе не знаю. Но моя интуиция мне подсказывает, что ты обманщик.

Он изучал меня еще несколько минут, сощурив глаза и стиснув челюсть, а потом, вытянув ноги, продолжил:

— Думаю, ты на меня запала. И сейчас пытаешься сделать из меня хорошего и чувственного парня, которым я на самом деле не являюсь, чтобы потом, когда ты устроишься на моих коленях, ты могла использовать это в качестве оправдания.

— Ты высокомерный мудак! — задыхаясь от смеха, начала я. — Единственное, что может заставить меня приблизиться к тебе, это если от тебя будет зависеть моя жизнь, — сев на корточки, продолжила я. — Подожди. Ты снова это сделал. Очередная маска. Ты вывел меня из себя, чтобы я потеряла мысль. Ты… настоящий обманщик.

— Уверены, доктор Фил⁴? А что касается тебя, мисс Идеальная принцесса? Что скрываешь ты за своей маской высокомерия?

— Высокомерия? — усмехнулась я. — Меня вряд ли можно назвать высокомерной или идеальной.

— Вот уж не думаю. Ты однозначно идеальная. Но почему? Почему ты стараешься быть такой чертовски идеальной? Ты такая взвинченная, что стоило тебе лишь на мгновение потерять контроль, как ты едва не задохнулась. Что скрывается под твоей маской?

Он был смешон.

— Моей маской? Я тебя умоляю. Ты снова пытаешься меня заговорить. Карсон, я такая, какая есть. Я не ношу маску. А вот ты…

— Хорошо, Лютик, — вдумчиво и настороженно ответил он. — У меня к тебе предложение. Давай сыграем в игру «Расскажи секрет». Нам всё равно нечем заняться, особенно учитывая, что вариант с тобой на моих коленях больше не рассматривается.

— И никогда не рассматривался. В чем суть этой игры?

— У тебя в сумке есть чашка, миска или что-то вроде?

Я рассмеялась, приподняв брови.

— Нет, обычно я не ношу подобное с собой, — открыв сумку, продолжила. — Подожди, а колпачок от лака для волос не подойдет?

Это был небольшой пластиковый стаканчик. Я сняла его с баллончика и передала Карсону.

— То, что нужно, — с этими словами он забрал у меня колпачок.

После он достал из заднего кармана монетку, поставил колпачок в угол, а сам встал напротив.

— Правила таковы: если один из нас забрасывает монетку в цель, то другой должен рассказать о себе какой-то секрет. Никакой лжи. Ничего не придумывая. Только правда, только то, что еще никому и никогда не рассказывал.

Скрестив руки на груди, я начала покусывать губу. Снова посмотрела на колпачок в углу, а потом на Карсона.

— В него нереально попасть. Учитывая расстояние до колпачка и его размер, это невозможно.

— Так ты играешь или нет?

— Хорошо, — вздохнула я, — давай сыграем.

— Подожди, — остановился он, — ты точно согласна с правилами игры?

— Да, я в игре.

Я знала, что попасть было нереально, но почему бы нет? Почему бы не сыграть в его игру?

Он взял монетку, прицелился, подвинулся немного вправо и бросил ее. Она попала в колпачок, даже не отскочив. Точное попадание.

Какого черта?

— Ты жульничал, — ахнула я, — этого просто не может быть!

— Жульничал? — рассмеялся Карсон. — И каким это образом я сжульничал? Даже не начинай. С тебя секрет, Лютик. Давай послушаем.

Он прислонился к стене, скрестив руки на груди и наклонив подбородок, и начал в ожидании сверлить меня взглядом.

— Я имею в виду, всё не так-то просто. У меня нет секретов, — опустив руки, ответила я.

Не говоря ни слова, он продолжал смотреть на меня.

— Скажи, почему ты такая идеальная, Лютик?

С отвращением на лице я снова скрестила руки на груди и отвернулась от него. Я думала о том, что он спросил.

Я действительно создавала такое впечатление? Выглядела идеальной? То, что я чувствовала, было далеко от идеала. Я всегда старалась не рисковать… старалась, чтобы меня было достаточно… старалась соответствовать.

— В жизни моего отца было слишком много разочарований, и я просто стараюсь не огорчать его лишний раз, — выпалила я.

Карсон склонил голову, а в его взгляде что-то изменилось. Я отвернулась.

— В любом случае, это всё. У моего отца был трудный период в жизни, и я просто хочу, чтобы он мной гордился. Что в этом такого?

— Что за разочарования? — тихо спросил он.

Я молча смотрела на стену, а потом неожиданно для себя продолжила:

— Когда мне было одиннадцать, мой младший брат умер от неходжкинской лимфомы⁵. Он был единственным сыном. Кроме него у меня еще две сестры. Мой отец полицейский… он никогда не показывает своих эмоций. И мы с сестрами всегда чувствовали, что будто… что словно…

— Словно один из вас не так уж и важен, потому что есть, кому его заменить? — осторожно заговорил он.

Я смотрела на Карсона какое-то время. А ведь я никогда не думала об этом в таком ключе.

— Может быть, да.

Он посмотрел на меня, а затем подошел к колпачку, вытащил монетку и передал ее мне.

— Теперь твоя очередь.

Карсон

Практически обезумев от гнева и похоти, мы лапали друг друга. Или виной всему был только гнев? Нет, нет, гнев не может быть настолько хорош. Мое тело словно пылало, я жаждала прикосновений Карсона каждой своей клеточкой.

Господи, ко мне прикасается Карсон Стингер, «актер традиционной сексуальной ориентации». Нет! Да! Да! Да! Три против одного! Побеждает большинство! Господи, как он хорош на вкус!

Это был вкус мяты и чего-то еще, принадлежащего исключительно Карсону. Стоило мне только попробовать его, как уже не в силах себя сдерживать я обрушилась на его рот, стараясь получить как можно больше. Меня тянуло к нему. Казалось, он также отчаянно пробовал меня на вкус. Он схватил меня за задницу и прижал к своей эрекции. Господи, а у него большой. Действительно большой. Я всё продолжала тереться об него, как кошка во время течки. Сумасшедшая кошка во время течки, которая только что получила немного крэка. Или кошачьей мяты… или что там нужно сумасшедшей кошке во время течки? Так вот, это про меня.

Мяу!

Неожиданно я поняла, что Карсон пытается встать, и, не разрывая поцелуя, последовала за ним. Мы попятились к стене, и как только я наткнулась на твердую поверхность, он прижал меня к ней и зарычал. На мгновение он отпустил меня, но после расставил руки с обеих сторон от моей головы, и я оказалась в ловушке. Он всё еще не отрывался от моего рта, полизывал и посасывал мой язык, а потом еще сильнее прижал меня и застонал. Эти звуки и ощущение стены за спиной словно привели меня в чувства, и это похотливое наваждение немного рассеялось.

Господи, это безумие. Что я делаю? Еще минуту назад мы были готовы разорвать друг друга на части. Как такое могло случиться? Конечно, то, что он вытворял ртом и своим телом, было хорошо, но всё потому, что он профессионал. Господи! Он профессионал! Он хорош, потому что часто этим занимается. Очень часто, можно сказать, постоянно. Черт возьми, что я делаю?

Я открыла глаза и увидела его лицо в миллиметре от моего: глаза закрыты, а ресницы практически касались щек. Я словно вернулась к реальности. Издав сдавленный стон, я оторвалась от Карсона, и, отвернувшись, оттолкнула его. Он ошеломленно отступил, и мы оба, едва дыша, уставились друг на друга.

— Чёрт, извини, — наконец, произнес он.

— За что? — с ноткой гнева поинтересовалась я. — За оскорбления или за поцелуй?

— За оскорбления. Я не жалею о поцелуе.

Я заморгала. Черт побери, да, я всё еще была зла, и больше на себя, чем на него, но часть меня хотела бросить всё и снова вернуться к поцелуям. Я слегка потрясла головой, чтобы избавиться от остатков наваждения. Мы в лифте. Он порнозвезда. Мы только что делились самым сокровенным, а через секунду использовали это друг против друга. Я немного невесело хихикнула, подняла голову и глубоко вздохнула. Карсон смотрел на меня с недоумением.

— И что здесь смешного? — приподняв бровь, спросил он.

Я отвернулась, села и откинула голову назад, к стене. Он подошел и устроился у стены справа.

— Мы, — застонала я. — Мы ужасны. Сначала мы рассказываем что-то личное, а через пять минут используем это против друг друга, — покачав головой, я добавила: — Извини и ты меня.

Он сделал глубокий вздох и посмотрел куда-то вниз, а после снова поднял на меня свои красивые карие глаза.

— Нет, это всё моя вина. Я установил правила и вместо того, чтобы играть по ним, накинулся на тебя. Я не умею проигрывать, — раскаялся он.

Я поджала губы и наклонила голову, удивленная таким ответом.

— Это игра с высокими ставками, — остановилась я. — Как ты отнесешься к тому, если мы немного поговорим?

На лице Карсона появилась ухмылка с этой очаровательной ямочкой, и его красота мгновенно меня ошеломила.

— А почему ты не модель или актер, или что-то в этом роде? У тебя подходящая внешность.

— Я знаю, — усмехнулся он.

— Да ты еще и скромный? — улыбнулась я.

— К чему скромность? Я не сделал ничего, чтобы получить такое лицо. Оно такое, какое есть.

— А ты только начал мне нравиться, — фыркнула я.

— Твоя симпатия означает еще больше поцелуев? — снова сразив меня своей потрясающей улыбкой, спросил он.

— Нет, теперь ответить мне, почему ты не модель, а делаешь то, что ты делаешь?

— Позволить людям накладывать мне макияж, приводить меня в порядок часами, а потом позировать им? Господи, да это в тысячу раз хуже, чем сниматься в порно!

— Хуже порно? То есть тебе не нравится этим заниматься?

Какое-то время он просто на меня смотрел, и мне даже показалось, что я слышала, как заработали его извилины.

— Честно, — наконец-то выпалил он, — мне не нравится сниматься в порно.

— Почему? — осторожно спросила я.

— Потому что я люблю трахаться так, как я этого хочу. Мне не нравится, когда мне говорят, что делать, или когда перемещают меня в постели, словно шахматную фигуру. Охота — важная составляющая секса для мужчины. А в порно этого нет. И прежде чем ты разозлишься, учти, сейчас я не пытаюсь залезть к тебе в трусики. Я просто пытаюсь быть честным. А это вряд ли можно назвать приятным занятием. В смысле…

— Точно, — перебила его я, — секс как пицца и всё такое. — А как ты ввязался во всё это?

— Ну, — вздохнул, он, — как я и говорил, я вырос в этом бизнесе. Моя мама приводила меня с собой на съемки. Нет, я не смотрел. Я оставался в гримерке, но знал, чем она там занималась, и это отстой!

Карсон улыбнулся, а мне вдруг стало так грустно. Он долго смотрел на меня, и мне даже показалось, что он не собирается продолжать, как вдруг он снова заговорил:

— Как бы то ни было, у моей мамы всегда были проблемы с наркотиками. И когда мне исполнилось четырнадцать, дела пошли еще хуже, и мне пришлось уехать к бабушке в Массачусетс. А когда маме стало легче, я снова вернулся в Лос-Анджелес.

— Так вот ты откуда?

— Да, из города ангелов, — задумчиво произнес он. — Когда мне стукнуло восемнадцать, некоторые знакомые продюсеры начали предлагать мне роли. Они считали, что я имел бы успех: сын порнозвезды сам начал сниматься в порно. Но мне было не интересно, и я отказался. После смерти бабушки мне досталось небольшое наследство. Хватило, чтобы попутешествовать пару лет по Европе. Вернувшись домой, я менял одну работу за другой, толком ничего не делал, только тусовался. В конце концов, полгода назад со мной снова связался один из тех продюсеров, который сейчас работает в эротическом бизнесе. Я подумал, а почему бы нет? В чем была разница между этим и тем, чем я обычно занимался с девушками каждые выходные?

Я вздрогнула. Это прозвучало так… опустошенно. Когда я посмотрела на него, он, прислонившись к стене, сидел и изучал меня.

— Лютик, ты — девственница?

Я хотела сказать, что это не его дело, но вдруг поняла, что он сейчас поделился со мной чем-то очень личным. И сказать такое, всё равно, что влепить ему пощечину. Это действительно не его дело, но всё, что он сейчас мне рассказал, было тоже не моим делом.

— Нет, — вздохнула я, — у меня был кое-кто. Это было в колледже. И прежде чем я выйду замуж, я планирую переспать еще с одним человек.

— Ты планируешь, что?

— Подожди, в этом есть смысл, и я тебе сейчас всё объясню. Мне предстоит окончить юридическую школу и отработать год в лучшей юридической фирме. Я не собираюсь замуж до двадцати восьми лет. Подумай, кто захочет брать в жены двадцативосьмилетнюю девственницу? Он точно подумает, что со мной что-то не так. Поэтому я решила, что до мужа у меня будет всего двое мужчин: один лишит меня девственности — уже сделано, второй — научит меня быть идеальной в постели.

Я улыбнулась, впечатленная собственными аргументами, а Карсон сначала посмотрел на меня, а потом звонко засмеялся.

— Черт, да твоя история куда менее романтичней моей.

— И что в ней такого неромантичного? — нахмурилась я. — Я идеально спланировала всё для человека, с которым проведу всю оставшуюся жизнь. Я уже подумала о нем, а ведь мы даже не встретились.

— А как же неудачник для секс-утех под номером два? Отношения с ним ты уже обрекла на провал, хотя даже не встретила его.

— Я тебя умоляю, — усмехнулась я. — Разве для парней, как ты, это не идеальный вариант: пара месяцев секса с одной, а потом свободно переключаешься на другую?

— Да, ты права, — улыбнулся Карсон, — Но всё же, что будет, если ты в конце влюбишься в него? Что будет тогда с твоим планом?

— Влюблюсь? Нет, этого не произойдет, потому что этого нет в моем плане. Естественно, между нами будет притяжение, но…

— Лютик, у меня есть для тебя идеальный кандидат, — выстрелив в меня своей очаровательной улыбкой, сказал он.

— Ты? — рассмеялась я. — Это невозможно, Карсон. Во-первых, мы живем в разных городах. И потом, как, по-твоему, я расскажу своему будущему мужу о том, что встречалась с порнозвездой? Без обид. Правда. Но…

— А с чего тебе ему вообще что-то рассказывать? Мужчины не любят слушать подробности сексуального прошлого своих женщин.

— Думаю, нет. Но всё же… подожди! Мы что, серьезно сейчас это обсуждаем? По плану до этого парня еще несколько лет. Я могу забыть всё, чему он меня научит, еще до встречи со своим единственным. Извини, но не сходится.

Я была уверена, что он снова шутит. Но это была правда.

— И ты не планируешь заниматься сексом следующие, подожди, четыре года или около того? А сколько тебе сейчас?

— Двадцать три. И да, по плану до этого парня еще минимум четыре года, — с улыбкой ответила я.

— Ты собираешься следующие четыре года провести в ожидании секса из-за какого-то дурацкого плана?

— Он не дурацкий! Я всегда всё планирую, это позволяет мне всегда оставаться собранной, — нахмурилась я.

Теперь, когда я озвучила вслух свой план, он начал казаться мне менее рациональным, чем когда был у меня в голове.

— В любом случае, — продолжила я, — это позволит достичь моих целей.

— Твоих целей? Уверена в этом?

— И кто теперь строит из себя доктора Фила?

— Да, справедливо. Тогда давай вернемся к сексу. Ты осознанно планируешь устроить четырехгодичное воздержание? Тебе понравился твой первый раз?

— Конечно, — почувствовав румянец, сказала я, — было хорошо.

— Хорошо? Ой-ой. Если мужчина получает от женщины «хорошо», неважно за что, у него большие неприятности.

— Послушай, — вздохнула я, — Всё было хорошо. Ясно? Не впечатляюще. Не ужасно. Просто хорошо, — пожав плечами, закончила я.

— То есть, ты не кончила, да, Лютик?

— Господи! Поверить не многу, что теперь мы и это обсуждаем. Да, я не кончила, и что? Насколько мне известно, я не могу кончить, если в комнате еще кто-то есть. Ясно? Почему бы тебе не дать мне свой мейл, и я напишу тебе, если что-то изменится!

Я откинула голову назад. Из-за этого разговора мне было так неловко, особенно учитывая, с кем я это обсуждала. Вообще-то, я чувствовала себя раздетой в некотором роде. Он спрашивал то, что никто и никогда у меня не спрашивал. Как такое могло случиться? С этим человеком? И тут я начала смеяться.

— Что? — спросил Карсон.

— Не знаю, — застонала я, — вся эта ситуация просто комична.

Он кивнул, словно понимал, что я имела в виду.

— Да, думаю, так и есть. Но, несмотря на это, мое предложение всё еще в силе. По крайней мере, на эти выходные. Уверен, твой будущий муж будет просто счастлив, если ты согласишься, — подмигнул он.

— Ты сейчас серьезно, да? Но почему? Что тебе от этого?

Он поднял брови, но продолжал молчать.

— Разве у тебя недостаточно случайного секса?

— Знаешь, рассматривай это как вызов. Думаю, я смогу дать тебе то, что никто не мог дать прежде, а это тот еще кайф для меня! Мы оба останемся в выигрыше, а потом наши пути разойдутся, Лютик.

Я уже собиралась ответить, как резко раздался телефонный звонок. Меня снова спас звонок.

Толчок лифта словно вернул меня к реальности, и я поняла, что нас вот-вот освободят.

— Слава Богу! — воскликнула я, едва встав на ноги.

Я схватила сумку и встала у дверей лифта, готовая выскочить оттуда, как только они откроются. Я взглянула на Карсона, который всё еще сидел на полу, не двигаясь, и хмуро смотрел на меня.

— Эй, — начала я, — разве мы провели здесь недостаточно времени? Собираешься вставать? — склонив голову, улыбнулась я.

Он вздохнул, и едва открылись двери, встал. Я вышла из лифта и сделала глубокий вдох.

— Свежий воздух! — воскликнула я.

Мужчина в темно-синем костюме сразу же подошел ко мне.

— С вами всё хорошо? Мы хотели бы принести свои извинения за все те неудобства, что доставила вам поломка нашего лифта. Давайте пройдем к стойке регистрации, оплата вашего номера будет за счет нашего отеля.

— О, всё в порядке. Но бесплатный номер? Ладно… — сказала я, когда он взял меня под руку и повел прочь.

Я оглянулась и увидела, как другой мужчина в костюме разговаривал с Карсоном, наверняка извиняясь перед ним и тоже предлагая бесплатный номер. Я увижу его у стойки регистрации.

Этот мужчина, мистер Савард, проводил меня вниз, за пару минут нашел мою бронь в системе и изменил условия оплаты. Он также вручил мне сертификат в ресторан «Пикассо». Он долго извинялся, и мне пришлось заверить его, что мы в порядке, и всё было не так уж и плохо. Мы. А где же была вторая половина нашего «мы»? Я остановилась и осмотрелась вокруг — его нигде не было: ни у стойки, ни в фойе. Неужто он отказался? А если и так, почему он ушел, не попрощавшись? Мое сердцебиение участилось. Он предложил мне провести выходные вместе, а я не ответила. Я понятия не имела, что ответить, ведь это было слишком безрассудно.

Закончилось всё тем, что он начал мне нравиться, как бы невероятно это не звучало. Я приняла это и решила, что последние пару часов послужат мне хорошим уроком, что не стоит судить о книге по обложке. Я слегка покачала головой и направилась к лифтам. Я прикусила большой палец, когда двери лифта закрылись, и поднялась к себе в номер. Едва двери открылись, я пулей вылетела оттуда и облегченно вздохнула.

Войдя в комнату, я сразу же рухнула на кровать и уставилась в потолок. Ну, это же безумие чистой воды рассматривать его предложение, ведь так? Это было далеко за пределами моей аккуратной и приличной жизни, что даже сама мысль об этом казалась нелепой… не так ли? Я лежала там, пялилась в потолок и спорила сама с собой. Я что, задумалась о выходных с Карсоном? Мне бы этого хотелось? Я думала об этом, вспоминая его улыбку. Да, мне бы этого хотелось. Вот я и сказала это. Он мне нравился. Я уже признала это. Мне нравился Карсон Стингер, «актер традиционной сексуальной ориентации». Я спятила, сошла с ума, слетела с катушек. Но то, что я хотела чего-то, еще не означало, что мне следует сделать это. Я нахмурилась. Это ведь всего лишь выходные, так? Как много других двадцатитрехлетних девушек встречают милого парня и проводят с ним выходные, а потом просто двигаются дальше? А осознание того, в каком бизнесе он работал, делало всё только идеальнее — не похоже, чтобы всё могло зайти дальше этих выходных в Вегасе. Он знал это, так же как и я. Может, он был прав, и это было в рамках моего «плана». Почему бы ему не стать парнем номер два? Почему нет? Разве я не могу побыть сумасшедшей и спонтанной хоть раз в жизни? Всего лишь раз?

Лежа там и споря сама с собой, я представляла на своих плечах пресловутых ангела и дьявола. Как такое вообще произошло? Я никогда не поддавалась соблазну, а сейчас прямиком направлялась к тому, что бы провести пару дней в номере отеля с Карсоном Стингером и позволить ему научить меня кое-чему. Я поднесла руку ко рту, подавляя потрясенный смешок. Я больше себя не узнаю. Всего лишь два часа с ним в лифте, и вот я уже не знаю, кто я. Но почему эта мысль абсолютно меня не пугала? Почему вместо этого я сидела возбужденная до кончиков пальцев?

А потом мне в голову пришла другая мысль: а что, если он передумал? Может, поэтому он так быстро исчез? Тяжело вздохнув, я снова рухнула на кровать. В любом случае это был спорный вопрос. Я не знала номер его комнаты и была уверена, что мне не дадут эту информацию на ресепшене. Может, хотя бы стоит попробовать? И если я не найду его, то просто смирюсь с долгими выходными, полными юридических презентаций, как планировала изначально.

Карсон

Я взял Грейс за руку, едва мы вышли из отеля, она удивленно посмотрела на меня, но не отдернула руку. Мне было очень трудно оторваться от ее ножек в этих шортах и на каблуках. Насколько мне известно, тело Грейс великолепно везде, но эти ножки… Господи, я и понятия не имел, что я такой любитель женских ножек, пока не увидел ее.

Я взглянул на ее лицо и понял, она по-прежнему была напряжена. Я тоже немного нервничал, но больше от предвкушения, чем от беспокойства. А она выглядела обеспокоенной. Ее мозг продолжал работать со скоростью света. Я понял, что это именно то, чем она занималась в ванной, когда наступила полнейшая тишина, и из-за двери не доносилось ни звука. Я представил, как она стояла там, в ванной, пытаясь отговорить себя от этих выходных, и холодок пробежался по моему позвоночнику. Она была там, где я и хотел, и будь я проклят, если позволю ей уйти. Не сейчас, по крайней мере.

Ее шаг замедлился, а глаза нервно забегали.

— Карсон, я…

Но я не дал ей договорить. Я знал, она хотела отступить.

Я взял ее за руку и повел к стене фойе, а не к дверям, куда мы направлялись до этого.

— Иди сюда, — сказал я, поворачивая ее лицо к себе.

Она смотрела на меня и ждала, пока я объясню, что делаю. Держа ее за руки, я начал:

— Грейс, для меня это тоже необычно, — посмотрел ей в глаза в надежде, что она поймет, о чем я. — Знаю, ты всё еще сомневаешься, но я не хочу этого. И если ты решишь уйти, я не стану тебя останавливать. Но я, правда, надеюсь, что ты останешься и позволишь себе насладиться нашими выходными. Потому что для меня этих двух часов в лифте было недостаточно. Скажи, что и тебе их было недостаточно.

Некоторое время она изучала мое лицо, очевидно пытаясь найти что-то, что позволит ей расслабиться, а потом, сжав мои руки, улыбнулась.

— Недостаточно, — тихо сказала она.

— Хорошо, — выдохнул я, — Тогда мы можем сосредоточиться на этом?

— Просто, — глядя на меня, продолжила она, — наши отношения так быстро меняются. Сегодня я еще ненавидела тебя, а сейчас провожу с тобой время. Я с трудом за собой успеваю.

Я точно понимал, о чем она, потому что чувствовал то же самое. Но я смирился с этим, ведь мне не нужно было придерживаться «плана». Я просто следовал за своей пятой точкой, как всегда. Это было неожиданно, но вполне приятно. Я жил моментом, и всегда был готов погрузиться в то, что мне действительно нравилось. И неожиданно я осознал, что Грейс тоже этого хотела, только не знала как. Я бы мог научить ее получать физическое удовольствие, как и обещал. Моя уверенность в этой сфере была запредельной. Но я также понял, что мог бы научить ее наслаждаться жизнью и иногда нарушать правила.

— Да, жизнь может измениться в мгновение ока, — улыбнулся я. — Сумасшествие, да? Отпусти контроль, детка, — прошептал я ей на ушко. — Всего лишь на выходные. Позволь мне взять всё в свои руки. Я обещаю, что хорошо о тебе позабочусь.

Грейс вздрогнула, и я увидел, как расслабились ее плечи. Она покачала головой, спокойствие появилось на ее лице. Я поцеловал ее в лоб.

— Спасибо. А теперь мужчине нужно подзарядиться, чтобы быть в состоянии оттаскать женщину за волосы.

— Ну что ж, — заливаясь смехом, заговорила она, — давай добудем тебе пропитание, мужчина.

Я взял ее за руку, и мы вышли из отеля, на этот раз улыбаясь.

Грейс

Я взял ее за руку и ускорил шаг. Пока мы пересекали фойе, она едва за мной успевала своими миниатюрными ножками. Да, я не был галантным, знаю, но я был в отчаянии. Не думал, что был в таком состоянии с тех пор, как… хотя, я никогда еще не был в таком состоянии. Я стоял там, у фонтанов, наблюдал за тем, как в ее глазах появляется возбуждение, держал ее в своих руках и чувствовал ее запах — от всего этого желание с бешеной скоростью побежало по моим венам. Это было не просто желание, а желание обладать ею, желание, которое прокладывало себе путь во мне и требовало удовлетворения. Я едва знал Грейс Гамильтон, но то немногое, что мне было известно, врезалось в мое сознание и заставило мои извилины крутиться. Она повлияла на меня во всех отношениях, в каких только женщина может повлиять на мужчину.

Я пообещал, что позабочусь о ней, возьму контроль в свои руки. И я знал, что для того, чтобы она полностью мне отдалась, я должен сбавить обороты и сделать всё, чтобы ей было спокойно и комфортно. Каким-то образом я инстинктивно это знал.

Отдалась мне полностью? Притормози, приятель. Нет, не полностью. Это всего лишь секс, приятное времяпрепровождение — лишь на выходные. Это всё, что я мог предложить. И это всё, что она готова была принять. Тем не менее, я хотел, чтобы этот опыт удовлетворил нас обоих всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Как только мы прошли казино и направились к лифтам, я увидел группу людей, знакомых мне по бизнесу, которые тоже приехали на выставку, они стояли в стороне, болтали и громко смеялись. Я обнял Грейс и уткнулся в нее носом, чтобы ни один из них не узнал меня и не окликнул. Обычно я не общаюсь с ними, но они наверняка знали, кто я. И сейчас последнее, что я хотел, это напомнить Грейс, чем я зарабатываю на жизнь, и хоть на минуту отвлечься от нашего пункта назначения — уединения в комнате отеля. Мы вошли в лифт, и я спросил ее:

— Тебе нужно что-нибудь взять в своей комнате? — мой голос прозвучал хрипло, даже для меня самого.

— Да, если ты не против, — тихо ответила она, и ее глаза встретились с моими на несколько мгновений, а потом спустились к моим губам.

Мой член запульсировал в джинсах. Сексуальное напряжение, что витало в воздухе, можно было резать ножом. Я повернулся к панели управления и несколько раз нажал кнопку ее этажа, словно это могло ускорить лифт.

Мы доехали в тишине и направились к ее комнате. Пока она собирала необходимые ей вещи, я тихо стоял у двери. Потом мы вернулись к лифтам и поднялись ко мне в комнату. Мне даже не нужно было спрашивать, о чем она думает, ее выражение лица говорило само за себя: она была решительно настроена, а глаза излучали ту же страсть, что и мои.

Я открыл дверь, бросил бумажник и ключ на стол и повернулся к Грейс. Она стояла позади меня, ее сумка лежала рядом на полу. Электричество искрилось между нами, ведь мы оба знали, что будет дальше. Мы молча смотрели друг на друга, ее дыхание участилось, а на щеках появился румянец. Я наблюдал за ней, сдерживаясь от прикосновений, и чувствовал, что вот-вот взорвусь.

— Ты тоже этого хочешь, Грейс, — явно не с вопросительной интонацией заговорил я.

Она попыталась что-то ответить, но слова словно застряли в горле, и поэтому она лишь кивнула. Ее взгляд наполнился жаждой. Жаждой меня.

Я преодолел небольшое расстояние между нами и взял ее лицо в ладони. Она осторожно наблюдала. Я едва коснулся ее губ, ощущая нежный вкус ее сексапильного ротика. Наш первый поцелуй был яростным, грубым, похотливым и спонтанным. Второй был коротким, практически целомудренным. Этот же был медленным и глубоким, наши языки сплелись друг с другом, пытаясь распробовать. Каждое прикосновение ее языка отправляло электрический разряд к моему члену. На вкус она была как гребаные небеса. Я вибрировал как камертон, но собирался всё сделать медленно. Теперь, когда мы оба здесь и хотим друг друга, торопиться не было смысла. Только я и она, и целая ночь впереди. От одной только мысли об этом из моей груди вырвался глубокий стон, а член встал.

Она обняла меня и сильнее прижалась ко мне, из ее груди тоже послышался тихий стон. Я почувствовал отголоски этого стона каждой клеточкой тела.

Через несколько минут, а может, и недель, не уверен, я оторвался от ее губ, и мы оба сделали глубокий вдох. Ее веки тяжелели, а глаза искрились желанием, готов поспорить, что мои тоже.

Я приблизился губами к ее уху и слегка коснулся зубами мочки.

— Грейс, как ты хочешь кончить в первый раз? — спокойно спросил я.

Она сначала задержала дыхание, а потом тяжело задышала.

— Мне в рот? Или вокруг моего члена? Как, Лютик? Это будет не один раз, но я хочу знать, как ты хочешь в первый раз.

— В рот, Карсон, — выдохнула она, и румянец на щеках стал ярче.

Я видел, как она слегка задрожала.

Я практически зарычал, когда схватил край ее туники и потянул ее наверх. Быстро стащив его через голову, я отбросил его в сторону. Я упивался ею: она стояла передо мной в своих шортиках и черном бюстгальтере с грудью сливочного оттенка. Она выглядела немного неуверенно, наблюдая за мной и ожидая моего следующего шага. Эта девочка, которая шаг за шагом распланировала всю свою жизнь, сейчас смотрела на меня и ждала моих указаний. От этой мысли у меня слегка закружилась голова, сам не знаю почему.

Я хотел смотреть ей в глаза, когда впервые коснусь ее, но мои загорелые руки на ее бледной коже загипнотизировали меня, и я не мог оторвать взгляд, пока обводил контур чашечек. Ее грудь опускалась и поднималась, совершая короткие вдохи, и сделав очередной такой глоток воздуха, она прижалась ко мне сильнее, предлагая еще больше себя. Я посмотрел ей в глаза, расстегнул лифчик, и как только он упал, я опустил взгляд вниз, на ее идеальную грудь с розовыми твердыми сосками, которые просто умоляли попробовать их. Я провел линию по нижнему контуру груди, от чего ее жемчужины стали еще тверже.

— Ты прекрасна, — сказал я.

Я опустился и легонько лизнул ее сосок, пробуя и щелкая по нему языком, и Грейс сразу же откинула голову и застонала. Я обхватил ее груди, ощущая их идеальный вес в руках, и принялся за второй сосок. Она пропустила пальцы сквозь мои волосы и вскрикнула:

— Ах!

— Что такое, Лютик? — улыбнулся я.

— Нет! Не останавливайся. Пожалуйста. Так хорошо. Кажется, я могу кончить только от этого. Боже!

Я снова улыбнулся, расстегнул ее шорты и спустил их вниз. Грейс, недолго думая, скинула обувь и отбросила шорты в сторону. Я замер.

— Ты не носишь трусики?

— Нет… — покачала она головой и едва улыбнулась.

Мои глаза блуждали по ее телу, рассматривая плоский животик, маленький треугольничек светлых волос между ног и ее гладкую сливочную кожу. Она умопомрачительна. Я не мог дождаться, чтобы показать ей, как много она упускала.

Я снова опустил голову к ее груди, от ее вкуса мое возбуждение просто зашкаливало, а член пульсировал.

— Ты так приятна на вкус, — выдохнул я и поднялся к ее шее, пробуя и ее.

Она снова застонала и прижалась ко мне.

— Карсон, — прошептал Грейс, — я тоже хочу увидеть тебя.

— Как пожелаешь, Лютик, — улыбнулся я и стянул футболку через голову.

Я быстро скинул обувь, наклонился, чтобы снять носки, а после сбросил джинсы и боксеры. Ее взгляд какое-то время путешествовал по моему телу, едва она дошла до эрекции, как ее глаза распахнулись, и она сказала:

— Ты идеален, Карсон.

Я знал, какое впечатление производил на женщин. Я такой и это то, что я делаю. Женщины столько раз высоко оценивали мое тело, что я просто сбился со счета. Это то, что женщины обычно хотели от меня. Но по какой-то причине, когда Грейс призналась, что ей нравится, что она видит, что-то внутри меня буквально воспарило от счастья. Может быть, всё потому, что Грейс была со мной не только ради моего тела, даже если она и убеждала себя в обратном. Это была странная мысль, правда, и я понятия не имел, откуда она взялась. Но она меня не покидала. Мне показалось, что благодарность за этот комплимент была необязательной, и я снова подошел к ней. Мы стояли обнаженные прямо друг напротив друга, и моя пульсирующая эрекция касалась ее гладкого животика. От такого легкого контакта я зашипел. Я обнял ее, прижимаясь еще сильнее и пытаясь почувствовать каждый миллиметр ее кожи. Не разрывая поцелуя, я повел нас по направлению к кровати, и как только она легла на покрывало, я последовал за ней.

Грейс

Я осторожно вылез из кровати, взял одежду, и всё время, пока надевал и застегивал джинсы, наблюдал за Грейс. Она спала на животе, простыни едва прикрывали ее попку, а ее белые локоны были разбросаны по подушке. Она выглядела божественно. Я занимался с ней сексом дважды за ночь и один раз утро, испытал три оргазма, но я всё еще хотел развернуть ее и снова в нее погрузиться. Я не мог насытиться. И эта мысль немного меня беспокоила, ведь я никогда не чувствовал такого прежде. Обычно я был уже на полпути к двери, когда женщина осознавала, что я ухожу. Не то чтобы я не знал, что собой представляли мои женщины, я просто всегда выбирал тех, кого устраивало такое поведение. Говорили они правду или нет — меня не касалось. Даже если бы я захотел, уверен, что не смог бы иметь нормальные отношения. Для девушек, которые не имели отношение к моей работе, было настоящей проблемой встречаться с парнем из порно-индустрии. И я их не винил. А быть с девушкой, имеющей отношение к моей работе, не смог бы я. Я не хуже других знал, что секс в кадре — это всего лишь работа, но встречаться с девушкой, которую трахают другие мужчины? Ни хрена подобного. Поэтому если я не был занят работой, то старался держаться от всего этого подальше.

Но прямо сейчас передо мной лежала эта прекрасная женщина, едва прикрытая простынями, на которых мы только что трахались, снова и снова. И я практически хотел ее привязать, чтобы она никуда не сбежала. Только она сбежит — в понедельник утром. Будет разумно с моей стороны насытиться ею, а потом отпустить ее, но только чуть позже, чем других. В конце концов, мне всё равно.

Я вышел из комнаты, спустился вниз, в ресторан, и взял два кофе с собой и пирожные. Запрыгнув в лифт, я направился назад, в номер, чтобы накормить мою спящую богиню. Я не мог не улыбаться собственному поведению: ведь я мог заказать обслуживание номеров, но не хотел, чтобы кто-то посторонний зашел в комнату и увидел на простынях обнаженную Грейс. Это зрелище было только для меня.

Я открыл дверь, балансируя с кофе в одной руке и с выпечкой в другой, и не забыл повесить на ручку табличку «Не беспокоить».

Я осторожно закрыл дверь и поставил еду на стол. Грейс лежала в той же позиции, что и в тот момент, когда я уходил. Я улыбнулся, подошел к кровати и, убрав прядку ее волос за ушко, прошептал:

— Привет, спящий Лютик.

Она повернулась, открыла глаза и сонно мне улыбнулась.

— И тебе привет, — ответила она застенчиво, усаживаясь и одновременно прикрывая грудь простынями.

Грейс посмотрела на меня, потом на часы и тут же вздрогнула.

— Господи, я пропустила начало конференции.

— Думаю, мы же совсем об этом не говорили, да? У тебя будут неприятности? — поинтересовался я.

Она покачала головой.

— Явка не обязательна, — кусая губу, заговорила она. — Тем более никто не узнает, была я или нет. Просто я раньше ничего не пропускала… — она задумалась на минуту. — Хотя, знаешь, что? Всё нормально. Правда, завтра после обеда будет одна презентация, которую я бы посетила, я фактически ради нее и приехала, но всё остальное можно прогулять.

Когда она повернулась и улыбнулась мне, на ее лице застыло изумленное выражение.

— Это запах кофе?

Я передал ей кружку кофе и добавил:

— Еще есть пирожные, если хочешь.

— С удовольствием. Так мило с твоей стороны принести мне завтрак.

— Детка, твой живот урчал так громко, словно самолет, идущий на посадку. Я не мог нормально спать из-за этого.

Она рассмеялась и прикрыла рот рукой, чтобы не выплюнуть только что сделанный глоток кофе.

— Это неправда! — рассмеялась она, но тут же нахмурилась и добавила: — Или правда?

— Ну, — засмеялся я в ответ, — может, не так уж и громко, но моему Лютику однозначно нужно подкрепиться.

Она снова улыбнулась, сделала очередной глоток кофе и поинтересовалась:

— А у тебя будут проблемы из-за того, что ты пропустил шоу?

— Наверное. Я не знаю. Я не включал телефон с тех пор, как ты появилась на пороге моей комнаты. Мой агент наверняка звонит мне, не переставая.

Она смотрела на меня какое-то время, а потом заговорила:

— Карсон… если эти выходные — не лучший вариант для твоей карьеры… Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Грейс, не думай, что я тут убиваюсь из-за того, что провожу время с прекрасной сексуальной девушкой, а не с толпой фанатов порно.

И почему мне не нравилось каждый раз напоминать ей о том, кто я? Она оказалась здесь отчасти из-за этого — из-за моего опыта.

Она засмеялась немного смущенно, а затем на ее лице появился болезненный взгляд.

— Карсон… прошлой ночью… посреди ночи ты использовал… — с этими словами она осмотрелась вокруг и, заметив пустую обертку от презерватива на прикроватной тумбочке, облегченно вздохнула. — О, отлично.

— Я чист. Нас проверяют каждый месяц. Последняя проверка была неделю назад. Со мной ты в большей безопасности, чем с каким-то случайным парнем, которого ты могла встретить у бассейна

— Что ж, — кивнула она, — это хорошо. Просто я не принимаю противозачаточные.

— Мы будем предельно осторожны, хорошо?

Она снова кивнула и сделала глоток кофе.

— Так чем ты хочешь сегодня заняться? Весь город в нашем распоряжении.

— Для начала я бы хотела принять душ. Я ужасно выгляжу, — она подняла руку и попыталась пригладить растрепанные волосы.

— Ты прекрасна. А как тебе такое, ты спокойно заканчиваешь завтрак, а я в это время быстро в душ. Потом твоя очередь, устраивает?

— Да, звучит неплохо.

— Хорошо, — я наклонился и поцеловал ее, — выйду через пять минут.

Грейс

Я открыла дверь и решила освежиться, прежде чем переодеваться в купальник. Я проверила телефон и обнаружила одно сообщение от сестры, Джулии, она хотела поболтать. Я написала ей, что сейчас нахожусь в Вегасе на юридической конференции и обязательно перезвоню ей, как только вернусь в понедельник. Она тут же ответила:

«Совсем забыла, что конференция в эти выходные. Наслаждаешься? Ха-ха. Поговорим в понедельник. Целую».

О, да, я наслаждалась. Еще как. Моя младшая сестра более свободолюбива, ей нравится высмеивать то, как я провожу свободное время, и она постоянно советует мне расслабиться. Интересно, была бы она рада или шокирована тем, что я запланировала на эти выходные? Вероятно, и то, и другое. Разумеется, я ей ничего не скажу, ведь она моя младшая сестра, и я хочу быть достойным примером для нее. А я не думала, что то, что я собиралась делать, как-то соответствовало требованиям.

Еще был звонок от Эбби, она просила разрешения перекрасить кухню в оттенок «Зеленое яблоко».

Я села на край кровати и набрала номер.

— Эй, детка, ты даешь зеленый свет оттенку «Зеленое яблоко»? — поинтересовалась она.

Мы не когда не утруждали себя приветствиями, это была наша фишка.

— А разве единственное, чем ты сейчас должна заниматься — это не позволять себе расчесывать сыпь?

— Тьфу. Мне нужно отвлечься. Расчесывание для меня сейчас даже лучше, чем секс. Если я чем-нибудь не займусь, то стану мастером в расчесывании. Расчес-облегчение? Или какой там подходящий термин для самоудовлетворения посредством энергичного, продолжительного, но не рекомендованного расчесывания?

Я рассмеялась в голос.

— Я даю зеленый свет оттенку «Зеленое яблоко». Пожалуйста, отвлекись. Заодно покрась и мою комнату.

— Хорошо. Попробую. Кстати, как проходит крайне возбуждающая юридическая конференция?

Я замерла.

— Хм, крайне возбуждающая — это как раз про нее, Эбс. Ты не представляешь, — из меня вырвался нервный смешок.

Эбби на секунду притихла, а потом заговорила:

— Выкладывай, Грейс. Какого черта происходит?

— Ты, возможно, начнешь переживать, — закусила я губу, — я за себя уже переживаю.

— Ну, теперь я точно переживаю. Что такое, Грейс?

И тут я выпалила всё на одном дыхании:

— Помнишь, ты советовала затащить горячую порнозвезду к себе в номер и заставить его научить меня парочке приемов? Ну, я тебя послушала. Правда, мы были у него в номере. И он это сделал: научил меня кое-чему, чему-то действительно шикарному, восхитительному, чего я никогда…

— ЧТО? — Эбби закричала так громко, что мне пришлось убрать трубку от уха. — Кто ты, и что ты сделала с Грейс?

— Эбби! Я знаю, знаю, хорошо, успокойся. Послушай, это длинная история. После нашего с тобой разговора мы застряли с ним в лифте, и он… я запала на него, кажется. Трудно объяснить. Я узнала его с другой стороны, и да, я знаю, чем он занимается. Но, боже, он такой сексуальный, я даже не подозревала, что такие, вообще, существуют. И я подумала, ну что может случиться из-за одного уикенда, понимаешь?

— Ээ… гм, да. Я просто в шоке, дорогая. Моя правильная девочка, которая распланировала всю жизнь? Уверена, что это правильное решение? В смысле, вы же предохраняетесь? Блин, поверить не могу, что мы сейчас об этом говорим.

— Я развлекаюсь, Эбби, — вздохнула я. — А я никогда не развлекалась, никогда. Так что не осуждай меня.

— Дорогая, я не осуждаю. Слушай, я доверяю тебе. И если этот парень заставил тебя забить на собственные правила, если из-за него в твоем голосе появились эти возбужденные нотки, значит, он особенный. Только… пожалуйста, запоминай всё, что он делает, и не забывай, что всё это всего лишь на уикенд. Хорошо? А когда вернешься, поделишься всеми приемчиками этого сексуального порно-актера.

— Договорились, — засмеялась я. — Люблю тебя, Эбби.

— Люблю тебя, Грейси. Ой! Кстати, на случай если ты пропадешь, как его зовут?

— Эбби! Со мной ничего не случится! Его зовут Карсон Стингер, и он из Лос-Анджелеса.

— Хорошо, береги себя. Поговорим завтра утром. Серьезно.

— Ладно, договорились. Пока, Эбс.

— Пока, консерватор!

Улыбаясь, я повесила трубку и направилась в фойе.

Когда я вышла из лифта, Карсон стоял, прислонившись к стене рядом с лифтами, и копался в своем телефоне. Он нажал пару кнопок, а после убрал телефон в карман, и, подняв голову, увидел меня. От его улыбки мое сердце пропустило удар. Господи, эта его очаровательная ямочка доводила меня до предела каждый раз, когда он улыбался. Я стала рабом этой ямочки. Я улыбнулась ему в ответ, слегка покачав головой.

— Что? — поинтересовался он, и мы пошли к бассейну.

— Ничего. Просто я поняла, что там, где ты сейчас стоял, мы с тобой столкнулись в первый раз. Кто бы мог подумать, что меньше чем через шесть часов после той встречи, я окажусь у тебя в номере? — усмехнулась я.

— Не удивительно, детка. Я всё это спланировал. А тебе просто потребовалось немного времени, чтобы догадаться, — обнял он меня.

— Уверена, что ты так и сделал, эгоист, — я толкнула его в бок.

Он засмеялся, но как только подтолкнул меня к соседнему выходу, серьезное выражение резко пришло на смену веселому.

— Прости, просто увидел кое-каких знакомых, не хочу сейчас с ними пересекаться.

Я нахмурилась. Полагаю, это люди из той же сферы, приехали на выставку для взрослых. В груди что-то сжалось, но я постаралась отбросить эти мысли: размышления о его «коллегах» не предвещали ничего хорошего. Интересно, он увидел одну из актрис, с которой вместе снимался? Но я не смогла спросить это.

Карсон посмотрел на меня с сожалением.

— Извини, Грейс. Ты не возражаешь, если мы пойдем к бассейну, что дальше от входа?

— Нет, — покачала я головой, — наверное, так будет лучше и для меня, — тихо добавила я.

Мы прошли в самый конец, где меньше всего народу, и положили полотенца на два лежака в тени.

— Тебя намазать кремом? — спросил он.

— Да, спину, пожалуйста, — сказала я, снимая накидку.

Он взял бутылек и начал мазать мою спину. Потом поцеловал меня в шею и вернул крем.

— Спасибо, — улыбнулась я, нанося крем на другие части тела.

Я устроилась на лежаке, а Карсон подошел к семье, недалеко от нас, и что-то у них спросил. Они кивнули и указали на оранжевый надувной матрас в стороне от них. Карсон взял его и зашагал в мою сторону, благодаря их по пути:

— Спасибо, я верну его.

И с этим словами он протянул мне руку и поднял меня.

— Подожди, я думала, мы немного поваляемся, прежде чем зайдем в воду.

— Кто сказал? Никакого плана не было. Мы делаем, что хотим и когда хотим, помнишь? И прямо сейчас я хочу с тобой поплавать.

— Лааадно. А что если я не хочу плавать прямо сейчас?

— Значит, я сделаю вот так.

И тут он положил этот матрас, взял меня на руки и бросил прямиком в воду.

Брызги были просто сумасшедшие. Там, куда он выбросил меня, вода была мне по плечи. Я встала, посмотрела на него, а он лишь улыбнулся.

— Поверить не могу, что ты только что бросил меня в бассейн!

— Придется поверить, — ответил он, опустил матрас на воду и, пройдя своим сексуальным телом к глубокому концу бассейна, совершил самое идеальное погружение, что я когда-либо видела.

Едва я успела моргнуть, он уже подплыл ко мне и за ноги утащил меня под воду. Я открыла глаза и состроила самое злобное лицо, какое только могла, а он лишь улыбнулся мне. Господи, под водой с этими пузырьками он выглядел еще привлекательнее.

Он отпустил меня, я выплыла на поверхность и начала приглаживать волосы. Он последовал за мной секунду спустя, улыбаясь и проводя рукой по волосам.

— Лютик, не злись. Я просто не мог дождаться, когда мы с тобой снова намокнем.

Я посмотрела на Карсона и поняла, что не могу больше злиться: это невинное выражение лица и то, как с его невероятно длинных ресниц свисают капельки воды.

Я покачала головой, не в состоянии сдержать улыбку.

— Ты настоящий засранец. Поверить не могу, что ты бросил меня в бассейн. Еще никто и никогда этого не делал.

Он подплыл ко мне и притянул к себе.

— Как жаль! Ты мокрая такая красивая, — он наклонился, нежно поцеловал меня в губы, потом в глаза и нос. Ладно, он прощен.

— А ты действительно хороший пловец, — отметила я.

— Когда растешь в отелях и дешевых апартаментах с бассейнами у тебя полно времени, чтобы оттачивать свои навыки плавания, — он замолчал. — Мне особо нечем было заняться. Некоторые дети играют в баскетбол, а я плавал.

Я внимательно посмотрела на него.

— Думаю, я под впечатлением, потому что твоя мама была… знаменита… и у вас были деньги.

— Тяжело, что-то себе позволить, когда ты тратишь, всё что есть, на не прописанные врачом лекарства. Знаю, что употребил слово «знаменита» ранее, но думаю, здесь бы больше подошло «хорошо известна». А в этом бизнесе это не всегда равносильно «хорошо оплачиваема». Это скорее говорит о том, что она соглашалась на то, на что другие нет.

Я смотрела на него, и на душе стало паршиво. Каково было маленькому мальчику, который знал, чем занималась его мама каждый раз, когда уходила на работу? Но мы были в бассейне, и сейчас было не подходящее время для дальнейших расспросов. Я решила сменить тему.

— Почему ты одолжил этот матрас? — поинтересовалась я.

— Потому что хочу доказать свою точку зрения, — ответил он и поплыл за матрасом.

— Господи, это что, часть терапии, посвященная «Титанику»? Слушай, я не профессионал, но уверена, что здесь без него никак не обойтись.

— Никогда не сдаюсь, детка, — подмигнул он мне. — Пройди через это со мной. Ты нужна мне, Грейс.

Я рассмеялась. А следующие полчаса мы провели, пытаясь вскарабкаться на этот матрас вдвоем и не опрокинуться. И каждый раз, когда он падал, он уходил под воду с протянутой рукой, изображая человека-сосульку. Я смеялась до боли. В конце концов, ему удалось устойчиво устроиться и перетащить меня на себя. Мы лежали там с широко распахнутыми глазами, практически не шевелясь. Медленно улыбка расползлась по его лицу, и он заговорил:

— Я знал.

— Никогда не сдаешься, детка.

Он засмеялся, и мы тут же опрокинулись.

Карсон

Я придержала для Карсона дверь. Ком, что стоял у меня в горле на протяжении всей дороги от бассейна до комнаты, начал потихоньку исчезать, но та ноющая боль, что я испытала, увидев Карсона с этой Тони, и услышав, что он сказал обо мне, всё еще меня не покидала. Я задавалась вопросом, почему меня это так задело, что хотелось свернуться калачиков и разрыдаться. Но я ведь тоже его обидела, просто не осознавала этого на тот момент. Я думала, он поймет, почему я не могла афишировать тот факт, что развлекаюсь с порнозвездой: в будущем это могло всплыть и напрочь разрушить мою карьеру адвоката, особенно в Вашингтоне, где политика всегда играет роль. Я была уверена, что он нормально это воспримет, а когда Паркер уйдет, обратит всё в шутку. Вот почему с ходу придумала это дурацкое имя — это была попытка завуалировано пошутить. У меня и в мыслях не было унижать его. Но наши жизни никогда не пересекутся, и эта ситуация у бассейна ясно дала это понять. Подразумевалось, что для меня это будут выходные, полные веселья и лишенные контроля, а после я вернусь к тому, чем занималась до этой поездки в Вегас. Но неужели для нас с Карсоном это перерастет в нечто опасное? Если появятся чувства, хотя бы на начальном этапе, что с нами будет, когда всё кончится?

Я не знала, что делать: рассудительная часть меня настаивала всё закончить и уйти, несмотря на то, что он мне нравился, и между нами была эта химия; а вот эмоциональная часть пытался за что-то ухватиться, сама не знаю за что, и в этом не было никакого смысла.

Он был загадкой для меня — в одно мгновение он причиняет острую боль, а уже в следующее — успокаивает меня своими словами, прикосновениями, улыбкой.

Черт! Черт! Черт! Всё уже стало сложно, а я провела с ним только полтора дня.

Я рухнула на кровать и посмотрела на Карсона, он стоял у стены, скрестив руки, и изучал меня. Ну почему он такой красавчик? Это его яд, и он уже заразил меня. Я безрадостно засмеялась, а потом вздохнула.

— Что? — спросил он, склонив голову набок.

— Мы, — я подняла и тут же опустила руки. — Что мы делаем, Карсон?

Он опустил глаза, его зубы скользнули по нижней губе, а брови нахмурились.

— А что ты хочешь, чтобы мы делали, Грейс?

Я тоже опустила глаза. Я хотела проводить с ним время, но чтобы это имело какой-то смысл. Я была уверена, что вся затея с «Парнем под номером два» пошла прахом, по крайней мере, для меня. Я хорошо постаралась, чтобы убедить саму себя, что это и есть истинная причина того, почему я согласилась провести с ним выходной, но разве это было так? Может нет. Меня что-то в нем притянуло, и я захотела остаться, нарушить все свои правила, выбросить к черту все свои планы и испытать то, что я никогда себе не позволяла испытывать, хотеть того, чего я прежде себе не позволяла хотеть. Он не был частью моего плана, несмотря на все мои уговоры, он был полной его противоположностью. И я больше не была уверена, хорошо это или плохо. Но разве это имело значение? Мы не сможем быть вместе дольше этих выходных, это просто невозможно. И на это слишком много причин. Я была уверена, что уйти в понедельник утром будет катастрофически тяжело, осознавая, что это было. Определенно. Стоило ли усложнять прощание и проводить с ним еще один день?

Карсон подошел ко мне, сел на корточки, положил руки мне на колени и посмотрел мне в глаза.

— Слушай, Лютик, ясно, что все планы на эти выходные неожиданно переросли в нечто большее. Мы друзья, — улыбнулся он. — Кто бы мог подумать? А я хочу провести остаток уикенда с моим другом. Ты тоже этого хочешь?

Я посмотрела на него. Так вот мы кто? Друзья? Друзья, которые занимаются сексом все выходные? Полагаю, это лучше, чем незнакомцы, которые занимаются сексом все выходные. И правда, а насколько труднее будет уйти через тридцать шесть часов, чем сейчас? Не думаю, что к утру понедельника что-то сильно изменится. Я переживу. Это будет отстойно, потому что он мне нравится, но я это сделаю, и всё будет нормально. К тому времени, как я приземлюсь в Вашингтоне, реальность поглотит меня, и я снова вернусь к своей жизни.

— Да, я тоже этого хочу.

Он одарил меня той самой головокружительной улыбкой, которая опьяняет не хуже шампанского.

— Хорошо. Я поднимусь к себе, переоденусь, а потом свожу тебя куда-нибудь поужинать. Тебя хватит тридцати минут на сборы?

Я кивнула.

— У меня еще есть сертификат, — напомнила я.

— Да, но я хочу сводить тебя куда-нибудь еще, поэтому мы не воспользуемся твоим сертификатом.

— Почему? Мы заслужили его, провели целых два часа в лифте.

— Потому что для меня важно пригласить тебя, вот и всё. Конец истории.

Я закусила губу. Мне необходимо было сказать ему одну единственную вещь о том, что произошло у бассейна, чтобы я смогла отпустить эту ситуацию.

— Мне не понравилось, как ты прикасался к ней, Карсон, и это ужасно меня пугает, — тихо сказала я.

Он закрыл глаза и опустил голову, а когда снова ее поднял, то я увидела раскаяние на его лице.

— Я использовал ее, чтобы отомстить тебе. Это было неправильно по многим причинам, — он слегка покачал головой. — Я не знал, что с этим делать, ведь я никогда раньше… не ревновал. Для меня это так ново.

— Ты ревновал? — спросила я. — К Паркеру?

— Да, — кивнул он, — я хотел утопить его в бассейне.

Я засмеялась, но быстро прикрыла рот рукой и покачала головой.

— Это не хорошо.

— Да, не хорошо, — улыбнулся он. — К тому же и незаконно. Поэтому я сдержался и вместо этого повел себя как настоящий мудак, — он стал серьезным. — Мне действительно очень жаль.

— Мне тоже, — тихо ответила я и посмотрела в его искренние глаза. — Через полчаса?

— Да, — кивнул он, — через полчаса.

Прежде чем встать, он остановился и коснулся моих губ.

— Скоро увидимся.

Он ушел, а я снова рухнула на кровать.

«Жизнь безумна», — спокойно напомнила я себе.

Через несколько минут я встала и направилась в душ. После того, как помылась и побрила все необходимые места, я вышла из душа и насухо вытерлась. Слегка надушилась, только слегка, и высушила волосы, после чего завила потрясающие локоны. Макияжа я нанесла чуть больше, чем обычно, включая два слоя туши, чтобы подчеркнуть ресницы. Конечно, по сравнению с его ресницами мои явно проигрывали, но природа коварная штука: она награждает парней длинными густыми ресницами, а они это совсем не ценят. Пока собиралась и одевалась, я старалась фокусироваться на повседневных вещах.

Я взяла с собой только одно коктейльное платье, поскольку не знала, пойду ли я на ужин или нет, пока буду на конференции, — это было маленькое черное платье, которое я одолжила у Эбби. Оно было коротким, без бретелек, с кружевами вокруг талии и немного свободным к низу, сексуальное, но скромное. Мне оно нравилось, и я надеялась, что Карсону оно тоже понравится. Едва я надела каблуки, как услышала стук в дверь.

Я открыла дверь и увидела Карсона в темных слаксах и светлой зеленой рубашке, которая просто невообразимо подчеркивала карий цвет его глаз. Он определенно что-то сделал с волосами — зачесал их немного назад. Я заметила легкую улыбку, но она мгновенно исчезла, и его лицо, пока он изучал меня, стало очень серьезным.

— Это не хорошо, Лютик.

— Что ты имеешь в виду?

— Как, по-твоему, я должен пережить этот ужин, когда единственное, о чем я смогу думать, это как приведу тебя к себе в комнату и оттрахаю до безумия? Это платье сводит меня с ума.

Я рассмеялась и, взяв ключи и права, протянула их Карсону.

— У тебя найдется место в кармане? — спросила я.

Он забрал их и положил в задний карман, а после взял меня за руку.

— Так куда мы идем? — поинтересовалась я, как только мы вошли в лифт.

— Я забронировал столик в ресторане «Оливз». Подойдет?

— Да. Я просто не была ни в одном из здешних ресторанов.

Как только лифт начал спускаться, Карсон притянул меня к себе, окутывая ароматом, от которого мои гормоны вспыхнули. Я просто не могла не прижаться к нему сильнее и не уткнутся носом в шею, делая глубокий вдох.

— Тебе нравится, как я пахну, Лютик? — усмехнулся он.

— Мммм, — выдохнула я.

— Мне тоже нравится, как ты пахнешь, — прошептал он. — Меня это возбуждает.

И я ощутила, что он говорил правду.

Я откинулась назад и посмотрела на него. Воздух между нами затрещал.

— У тебя есть с собой кроссовки для бега? — спросил он.

Я вскинула бровь и немного смутилась от быстрой смены темы.

— Собираешься улизнуть, не заплатив? — выпалила я.

— Нет, — рассмеялся он, — думал, мы могли бы сходить в поход завтра утром, если ты за. В Ред Рок Каньон есть несколько потрясающих троп. Только придет встать рано, так как летом уже к обеду будет нестерпимо жарко.

Мы вышли из лифта.

— С удовольствием. Я взяла с собой спортивную обувь. Но только не забудь, что я должна вернуться к двум часам на конференцию. Осенью я хочу попасть в класс к преподавателю, который и будет завтра проводить эту презентацию.

— Мы вернемся гораздо раньше, — посмотрел он на меня. — Во сколько у тебя самолет в понедельник?

— В шесть утра, — вкрадчиво ответила я. — А твой?

— В семь. Можем вместе поехать в аэропорт.

Я лишь кивнула и решила, что не хочу сейчас об этом думать. Я собиралась наслаждаться нашим совместным времяпрепровождением.

Как только мы зашли в «Оливз», я заметила, что интерьер был выполнен всё в том же средиземноморском стиле, что и весь «Белладжио». Карсон наклонился и заговорил с хостес, она сразу же захихикала и кивнула головой. Он улыбнулся и предложил мне руку, пока мы шли к нашему столику. Мы вышли на балкон с видом на озеро Белладжио, где мы смотрели шоу танцующих фонтанов, и я ахнула.

— Здесь восхитительно, — прошептала я.

Карсон лишь улыбнулся и подвинул мне стул.

— Да, это не хот-доги в забегаловке, но думаю, мы должны поесть, даже если придется терпеть все эти неудобства, — подмигнул он мне.

Я осмотрелась вокруг, всё было наполнено светом: освещение дорожек, переливы воды и мерцание огней, украшающих балкон. Словно мы попали в другой — волшебный — мир. Я взглянула на Карсона.

— О чем ты думаешь? — поинтересовался он, накрывая своей ладонью мою.

Глядя ему в глаза, я решила, что сегодня собираюсь попробовать всё, что смогу, и буду наслаждаться каждой минутой. Жизнь безумна, Карсон был прав. Или же она может такой быть, если ты ей позволишь. И я собиралась позволить. Я собиралась очистить свой разум и окунуться в окружающую меня красоту — место, еда, мужчина напротив. Я собиралась жить за все эти годы, что отказывалась от отношений, которые могли бы складываться естественным путем, не будь я так зациклена на других вещах; за все эти годы, когда, делая выбор, руководствовалась счастьем других людей, никогда не задумываясь о себе. Карсон заразил меня, это правда, но может его внешность была не единственной составляющей его яда. Может быть, еще была и душа. И, может быть, когда дело касалось Карсона, немного яда, как в случае с вакциной, способно было исцелить, а не вызвать болезнь.

У этих выходных будут последствия, теперь я это поняла и больше не собиралась врать сама себе. Но, возможно, не все последствия будут негативными. Может быть, я стану лучше, после встречи с этим мужчиной. Да, определенно, жизнь безумна.

— Я думала о том, Карсон, что очень рада быть сегодня здесь с тобой.

Его глаза потеплели, а на пухлых губах появилась улыбка, смешанная с неким удивлением.

Я подняла бокал вина, что мы заказали.

— За безумную жизнь, — улыбнулась я.

— За искусно составленные планы, — поднял он бокал и улыбнулся мне в ответ.

Карсон

Мы запрыгнули в лифт с двумя другими парами. Одни вышли на следующем этаже, и мы в тишине ехали вверх, пока другие тоже не оставили нас пару этажей спустя. Едва двери успели закрыться, как сто восьмидесятисантиметровое тело, действительно потрясающее пахнущее мужское тело, прижало меня к стенке лифта. Я застонала прежде, чем его рот обрушился на мой. Я думала, это будет дикий, страстный поцелуй, но он не торопился, только сильнее прижимался, а его руки блуждали по мне, и наши языки медленно переплетались. Стиль поцелуя, казалось, не соответствовал месту нашего нахождения — мы в лифте, где нас могли застукать — но, по каким-то причинам, осознание этого запустило по моему тело огромную волну желания. За последние полтора дня Карсон целовал меня всеми возможными способами, но этот поцелуй был моим любимым. Было ощущение, что этот поцелуй предназначался исключительно мне, я не могла сказать почему, но что-то в нем отличало его от всех предыдущих. Наши тела идеально подходили друг другу, а наши языки двигались в медленном танго. У меня голова шла кругом от желания.

Двери открылись, и Карсон медленно от меня оторвался, видимо, абсолютно не беспокоясь о том, что нас могут увидеть целующимися в лифте. Я не могла восстановить дыхание и лишь хлопала ресницами. Мы вышли из лифта, и я на желейных ногах направилась к его комнате.

Как только мы оказались в номере, он снова прижал меня, на этот раз к двери, целуя глубоко и настойчиво. А когда он отступил, то посмотрел на меня сверху вниз, провел большим пальцем по моей нижней губе и сказал:

— Я не могу насытиться тобой.

Его глаза словно предвещали бурю, а выражение лица было жутко напряженным. А после он снова вернулся к моим губам, наши языки встретились, и я запустила пальцы в его мягкие волосы.

Карсон резко взял меня на руки и понес к кровати. Поставив рядом, он развернул меня не спеша и принялся расстегивать мое платье. Опуская молнию, он покрывал поцелуями мою спину, всё ниже и ниже. Я задрожала, а мои соски мгновенно сморщились от эротических прикосновений его рта.

Платье упало, и я аккуратно переступила через него, отбросив его в сторону. Но не почувствовав снова рук Карсона, я оглянулась и увидела, как он рассматривал меня напряженным и голодным взглядом, его глаза спустились по спине сначала до маленьких черненьких трусиков, которые обнажали практически всё, а потом и до каблуков.

— Ты потрясающая, Лютик. И если бы я мог рисовать, то прямо сейчас нарисовал бы тебя в таком виде.

И когда я увидела на его лице выражение глубокой признательности, я, улыбаясь, повернулась обратно и расслабила плечи. Обычно комплименты заставляли меня чувствовать себя неловко, но почему-то его комплименты успокаивали и согревали меня, и, глядя на него, я не сомневалась в его искренности.

Через несколько секунд я почувствовала его теплое тело рядом с собой. Он взял в руки мою грудь, выписывая ленивые круги вокруг моих сосков. Я положила голову ему на плечо, вздыхая от удовольствия.

— Карсон, — выдохнула я, а он продолжал нежно ласкать мои соски, отчего бабочки запорхали у меня в животе, а между ног, словно, что-то заискрилось.

Через минуту я уже была готова для него, как и всегда.

Я медленно покачала бедрами, ощущая его твердость, и он замер.

— Лютик, то, что ты делаешь со мной, — с трудом выговорил он, — я не знал… — но он затих, так и не закончив мысль.

Мне стало интересно, что он хотел сказать, но моя страсть была настолько всеобъемлющей, что как только его руки побрели между моими грудями вниз, к моей горячей киске, все вопросы отошли на второй план, и я с нетерпением ожидала его прикосновений именно там, где я больше всего нуждалась.

Но едва он спустился к моему животику, как тут же отошел, и я захныкала.

— Тссс, Лютик, — сказал он, — я просто хочу почувствовать тебя кожа к коже.

Я слышала, как он разделся и снова дотронулся до меня. Я застонала от прикосновения его мышц к моим изгибам и его горячей и твердой эрекции к попе. Он был настолько мужественным, что я, как никогда, чувствовала себя женственной, наслаждаясь той стороной себя, что открыла впервые. Мне не нужно было держать всё под контролем, да и мне этого не хотелось. Я доверяла ему. Я любила, что он говорил, когда мы были близки, как он контролировал всё и отдавал мне приказы. В эти моменты я чувствовала себя в безопасности, чувствовала, что обо мне заботились, и чувствовала себя возбужденной, как никогда прежде.

Он ласкал мои соски еще некоторое время, целовал шею, а потом сказал напряженно:

— Наклонись вперед, Грейс.

От его слов волна желаний прокатилась по животу, и я судорожно начала снимать стринги, но он остановил меня.

— Оставь их.

— Но… — заговорила я, оглядываясь.

— Оставь их, — повторил он.

Я лишь кивнула, поворачиваясь обратно.

— Раздвинь ноги, — мягко сказал Карсон.

Я сделала, как он сказал, и наклонилась вперед. И на несколько мгновений сзади все стихло.

— Бл*дь, идеально, — прошептал он, и следом я услышала звук разрываемой упаковки презерватива.

Я не имела ни малейшего понятия, что происходило за мной, и от этого кровь бушевала, а тело дрожало. Я готова была расплакаться от этого доводящего до отчаяния желания, разливающегося по всему телу, и глубокой пульсации в самом лоне. Он сдвинул трусики в сторону, и я уже приготовилась к толчку, но вместо этого он пронзил меня своим теплым, влажным языком. Я закричала от неожиданных ощущений, которые представляли собой в равной степени как физическое наслаждение, так и психологический шок — он стоял сзади и упивался мной в такой позе.

Он продолжал одновременно трахать меня языком и рисовать круги на моем клиторе средним пальцем. Я не могла ничего с собой поделать, я лишь извивалась на его лице, задыхаясь и чувствуя приближение оргазма.

— Быстрее, пожалуйста, Карсон, — выдохнула я.

Как ему удавалось каждый раз вынуждать меня умолять? Я хотела, жаждала кончить так сильно, а его восхитительные движения были слишком медленными, чтобы я смогла переступить через край.

Он проигнорировал меня, и вместо этого опустил язык ниже к моей, о, боже! Его язык действительно сейчас там? Я слегка напряглась, но он продолжил двигаться дальше, к моей дырочке, а затем к пояснице, а после поцеловал меня туда. И вновь он остановился, а я была готова закричать от разочарования. Если в следующие три секунды он не окажется внутри меня, я возьму дело в свои руки. Я была возбуждена до предела и готова взорваться.

Карсон снова сдвинул мои трусики в сторону, и на этот раз вошел в меня. Я откинулась назад, жадно постанывая. Но он вышел из меня, и из меня вылетел гневным звук разочарования.

— Пожалуйста, стой спокойно, — сказал он.

И несмотря на «пожалуйста», это было больше похоже на приказ, чем на просьбу.

Я только кивнула, не в силах сформулировать ответ. В голове промелькнула идея, повернуться, наброситься на него и заставить взять меня, но через мгновение я снова почувствовала его проникновение. От попыток стоять спокойно, меня всю трясло, и, увидев это, он вошел в меня полностью. Мы оба застонали.

— В этой позе ты еще теснее, Грейс. Господи…

Я опустила голову, и он снова полностью в меня вошел. Господи, это великолепно.

Он начал двигаться медленно, придерживая руками мои бедра. Я начала двигаться ему навстречу, желая его как можно глубже.

— Грейс, — застонал он, и его толчки ускорились. — Детка, я бы хотел, чтобы ты это видела: то, как я вхожу в тебя. Это прекрасно. Ты прекрасна, — он начал слегка задыхаться, а голос немного похрипывать.

Я закрыла глаза и представила картину, о которой он говорил, стон вырвался из меня. Карсон запустил руку мне в трусики и начал массировать клитор в том же ритме, что и совершал толчки. За все те разы, что у нас был секс, Карсон ни разу не издавал никаких звуков, но в этот раз каждое его движение сопровождалось каким-то ворчанием. Мысль об этих звуках перенесла меня через край, и я кончила с его именем на губах, быстро и жестко, и всё тело сжалось от интенсивного экстаза.

— Вот же, бл*дь! — проворчал он, сделав последний толчок, и облегченно застонал.

Всё мое тело вибрировала от отступающих волн удовольствия, а ноги дрожали от напряжения, пытаясь удержать всё тело.

Карсон вышел из меня, а я повернулась и рухнула на кровать. Я взглянула ему в глаза и увидела что-то близкое к благоговению, а потом он улыбнулся мне. Он последовал за мной на кровать и поцеловал меня медленно и глубоко, а затем приподнялся и, глядя мне в глаза, сказал:

— Черт.

— Дааа, — лениво улыбаясь, ответила я.

Как только он избавился от презерватива, мы вместе устроились на кровати. Я не могла не прижиматься к его теплой твердой груди.

Карсон

Кто-то злой и коварный, словно демон из глубин ада, дотронулся до моего плеча в раннем утреннем полумраке. Я почувствовала запах Карсона рядом, улыбаясь, глубоко вдохнула и попыталась снова закутаться в одеяло. Как же я любила этот запах. Это был всего лишь сон, который по началу показался мне плохим, но уже превращался в хороший, очень хороший.

— Просыпайся, спящий Лютик, — услышала я шепот возле уха и почувствовала мятное дыхание.

Я с трудом открыла один глаз.

— Что я тебе сделала-то? — прохрипела я.

— Если ты всё еще хочешь пойти в поход этим утром, — усмехнулся он, — то нам нужно собираться. Подъем!

Я застонала. И что я в нем нашла? Он — садист. Я услышала, как он зашел в ванную, и постаралась выкарабкаться из нашего теплого, счастливого гнездышка, которое я так любила. Мне так хотелось вернуться туда и остаться там навсегда. Там было тепло и приятно пахло, пахло им.

Я вошла в ванную, и увидела Карсона, который стоял у раковины и приводил в порядок свои волосы. Он посмотрел на меня в зеркале и усмехнулся.

— Эй, Фрэгл⁷. А ты не утренняя пташка, да?

Я лишь хмыкнула, но когда взглянула на себя в зеркало, мои глаза округлились. Я на самом деле выглядела как Фрэгл. Верно подмечено! Мои волосы торчали в разные стороны, а на щеке были отметины от подушки. Вот что тебе придется лицезреть, когда ты будишь меня ни свет, ни заря, Карсон. Я нахмурилась, схватила зубную щетку и принялась чистить зубы.

Карсон подошел сзади и обнял меня за талию.

— Разве я тебе не говорил, что питаю слабость к Маппетам с безобразием на голове? — прошептал он мне на ушко.

Я фыркнула, отчего немного вывозилась в зубной пасте.

— Я знала, что рано или поздно все твои странные фетиши выйдут наружу, — сказала я с набитым пеной ртом.

Он засмеялся, похлопывая меня по попе.

— Поторопись! Мы должны выдвигаться, если хотим успеть до жары.

Я быстро приняла душ, высушила волосы и собрала их в конский хвост. И когда вышла из ванной, я чувствовала себя гораздо бодрее. А в это время Карсон сидел на кровати и надевал кроссовки.

Я надела тренировочный костюм, который взяла с собой в надежде, что буду заниматься в тренажерном зале отеля, — темно-синие шорты и белая майка с вшитым спортивным лифчиком. Я натянула кроссовки и серую толстовку на молнии.

Я взглянула на часы, и мои глаза чуть не выпрыгнули из орбит.

— Пять-пятнадцать? — закричала я. — Ты поднял меня в пять-пятнадцать?

— Да. У нас уйдет минут двадцать только на дорогу. И если мы хотим, чтобы всё прошло замечательно, то нам уже пора.

— Ты ненормальный.

— Мне говорили, — усмехнулся он.

Мы спустились на парковку, и Карсон повел меня к красному «Шевроле Трейлблейзер». Я нахмурилась.

— А я думала, что ты прилетел.

— Так и есть. Я взял ее в аренду. Мне нравится выбираться куда-то за пределы улиц.

Я кивнула и забралась на пассажирское сиденье.

Спустя пару минут мы выехали с парковки и подъехали к Макавто.

— Кофе? — спросил он.

— Господи, да, — выпалила я.

— Разве каждый день ты не встаешь рано на учебу? — улыбнулся он.

— У меня нет занятий раньше девяти утра. Мой мозг начинает функционировать самое раннее в восемь.

— Аа. Тогда всё просто замечательно. Рассвет над пустыней — это то, что каждый должен увидеть хотя бы раз в своей жизни.

Он сделал заказ, проехал дальше, оплатил его и в следующем окошке забрал наш кофе из рук бедного тинейджера, а после протянул один стакан мне, и я сразу же сделала глоток.

— И с чего это ты такой бодрый в такой ранний час? — поинтересовалась я.

— Ну, во-первых, у меня была потрясающая ночь, — подмигнул он мне. — А, во-вторых, я привык так рано просыпаться, когда катаюсь на сноуборде, ведь мы обычно встаем в четыре, иногда в пять утра.

Я только кивнула, и какое-то время мы ехали в тишине, только попивая наш кофе.

Он включил тихо радио, и я откинулась в кресле и довольная вздохнула. Да, я всё еще хотела спать, но сам факт того, что мы ехали вместе с Карсоном, пили кофе, и я наслаждалась его ароматом, наполняющим машину, было мило и так успокаивающе.

Мы и дальше ехали молча, слушая радио. Я практически допила свой кофе, как мы повернули к отелю-казино Ред Рок.

— Что мы здесь делаем? — спросила я.

— Это идеальное место для встречи рассвета, — просто ответил он. — С верхнего этажа парковки открывается потрясающий вид на восток.

Я сделала последний глоток кофе. Я ему доверяю.

На улице всё еще было темно, когда мы вышли из машины. Я потянулась, а Карсон подошел сзади, обнял меня, прижимая тем самым ближе к себе.

— Смотри, Грейс, — прошептал он.

Я проследила за его взглядом в тусклом свете, и мое дыхание сбилось от увиденного: восходящее красное солнце, раскидывающее яркие золотые лучи в разные стороны.

— Вау, — выдохнула я. — Карсон, я буквально уверена, что никогда прежде не видела восхода солнца. Теперь это всегда будет ассоциироваться с тобой, — сказала я, улыбаясь через плечо и прижимаясь к нему.

Он ничего не ответил, только крепче обнял меня и поцеловал в висок. Мы добрых двадцать минут стояли там и наблюдали за чудесным пробуждением природы: солнце поднималось выше в небе, танцуя над горами, а яркие красные и белые тропы каньона дополняли картину. Когда солнце полностью поднялось над горизонтом, и окружающую природу окутал свет, Карсон взял меня за руку, и мы вернулись в машину.

Десять минут спустя после оплаты мы въехали на парковку туристического центра Ред Рок Каньон. Карсон подошел к багажнику и достал рюкзак, который я даже не заметила на парковке в «Белладжио».

— Надеюсь, там нет веревки и лопаты, — ляпнула я, подозрительно поглядывая на рюкзак.

— Нет, Лютик, — рассмеялся он, — только бутылки с водой.

— Фух! — облегченно выдохнула я.

Он взял меня за руку, и мы направились к началу одной из троп.

Пейзаж был в основном гористый и скалистый, а яркие цвета разливались повсюду, по мере того как утро набирало обороты.

Горные образования чуть вдалеке были красно-коричневого оттенка, а вдоль всей тропы с обеих сторон росли ярко-зеленые кактусы и пустынные цветы. Оранжево-красное солнце создавало потрясающий фон для окружающей нас красоты.

Какое-то время мы просто шли молча. Теперь я полностью проснулась и любовалась шикарным видом Карсона сзади в шортах цвета хаки, пока он шел впереди. Этот вид также вызывал трепет во мне, как и всё вокруг сейчас.

Спустя какое-то время мы начали общаться. Я рассказала ему о своих младших сестрах, Джулии и Одри, о своем отце, который все еще работал в полиции, но собирался на пенсию в ближайшее время. Потом я описала ему, каково это жить на Среднем Западе в одном и том же доме с самого раннего детства, а после покинуть родной штат Огайо впервые в жизни в возрасте восемнадцати лет.

Еще я рассказала ему про Эбби и Брайана, про то, как Брайан поступил в Джорджтаун вслед за мной, и я познакомила их друг с другом на общем собрании, куда я силком притащила Эбби.

А Карсон рассказал мне про то, как он рос в Лос-Анджелесе, постоянно переезжая. Еще он рассказал про своего лучшего друга и соседа по комнате Дилана, который был по совместительству его напарником по сноуборду, а еще заканчивал последний семестр по компьютерному программированию в техническом университете. Карсон считал, что Дилан — настоящий компьютерный гений, который мог бы с легкостью преподавать, но для того, чтобы получить достойную высокооплачиваемую работу, ему нужен диплом.

Мы говорили обо всём и ни о чем, всё больше погружаясь в наши жизни. Шагая по этой тропе, глядя далеко вперед, а не друг на друга, создавалось впечатление, что мы могли поделиться чем угодно. Не было этих естественных барьеров, когда ты смотришь кому-то в глаза, и казалось, что открыться было так легко. Для меня это было наше укромное местечко вдали от остального мира — только он и я, наши истории о том, что мы любим, что чувствуем, и абсолютно ничего больше.

Пока мы гуляли и болтали, время пролетело на удивление быстро. Я достала телефон из кармана толстовки, которая сейчас была завязана на поясе, и посмотрела на часы — семь-тридцать. Мы сделали передышку, Карсон достал пару бутылок с водой из рюкзака, и мы с наслаждением утолили жажду. Кроме этого он достал энергетические батончики и предложил один мне.

— Откуда они у тебя? — спросила я.

— Из автомата. Позаботился об этом, когда проснулся. Всегда готов, Лютик.

— Мне повезло, — сказала я, улыбаясь и глядя на него. — Почему ты называешь меня Лютиком?

— Может, — улыбнулся он в ответ, — потому что твоя кожа такая атласная, как лепестки цветка, — и он провел пальцами по моей руке, слегка щекоча.

Я засмеялась и покачала головой.

Мы ели и пили, а потом снова вернулись на тропу. Через час у нас снова был привал, мы попили, и Карсон, прислонившись к скале, притянул меня к себе, нежно целуя мою шею.

— Мммм… я люблю, как ты пахнешь, особенно когда ты вспотела. Так соблазнительно.

Я засмеялась от легких прикосновений его губ на моей шее, подобных щекотке.

— И вот в этом месте ты превращаешься в пустынную гиену?

— Вероятно. Я чувствую, как она рвется наружу. Детка, она очень сильная, и ее так трудно сдерживать. Ааа! — он наклонил голову под странным углом и протянул одну руку. — Беги, Грейс! Беги!

Я заливалась от смеха, а он сгреб меня в охапку, сильно прижимая к себе и прорычал мне в лицо.

— Слишком поздно, детка. У тебя был шанс.

Он набросился на мою шею и прижался ко мне еще сильнее, а я лишь смеялась и корчилась в его руках.

Через несколько минут, он неожиданно стал серьезным и посмотрел мне прямо в глаза, а потом наклонился и завладел моим ртом. Он целовал меня медленно и глубоко, наши языки переплелись, а дыхание смешалось. Он взял мою нижнюю губу в рот и начал мягко ее сосать.

В конце концов, он оторвался от меня и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Так хорошо быть здесь с тобой. Я и не подозревал, что мне понравится компания во время похода. Кто мог подумать, что поход будет даже лучше, когда рядом подходящий человек? — он нежно мне улыбнулся.

Я улыбнулась ему в ответ и склонила голову в сторону.

— А ты часто ходишь в поход в одиночку?

— При любой возможности. Люблю бывать на свежем воздухе.

— Заметила. Походы, катание на сноуборде и на серфе. А чем ты не занимаешься?

— Нет ничего такого, чего бы я ни пробовал, Лютик. Думаю, ты уже это поняла, — подмигнул он мне.

— Серьезно, — закатила я глаза, — чем тебе всё это нравится?

Он посмотрел через плечо, а потом около минуты просто молча стоял, покусывая нижнюю губу.

— Я люблю, бросать вызов самому себе. И я уверен, что когда ты посвящаешь чему-то достаточно времени, ты можешь стать чертовски хорош в этом. А еще здесь нет ничего общего с тем, кто ты, как ты выглядишь — ничего поверхностного. Всё дело в том, что ты выполняешь что-то, и заслуги за это сможешь приписать исключительно себе, — он снова замолчал и немного нахмурил лоб.

Я могла практически видеть, как крутятся колесики в его голове.

— Мда, никогда на самом деле не задумывался об этом, пока не сказал всё вслух, — его улыбка просто обескураживала, а ямочка усиливала эффект.

Он прижал меня сильнее к себе.

— Знаешь, что мне еще по-настоящему нравится?

— Что? — покачала я головой.

— Ты, — улыбнулся он.

— Да? И что же именно тебе во мне нравится?

Карсон наклонил голову и заглянул мне в глаза.

— Мне нравится выражение твоего лица, когда ты видишь или делаешь что-то новое — словно это некий религиозный опыт, — он улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ.

Мне нравилось это.

— И мне нравится, что ты позволила заглянуть под этот идеальный фасад, ведь как оказалось, то, что ты прятала, еще более привлекательное: торчащие волосы Фрэггла и прочее, — я рассмеялась, а он продолжал смотреть мне в глаза.

Я почувствовала, как сердце начало бешено колотиться в груди.

— И мне действительно очень нравится то, что ты заставляешь мне чувствовать. Если бы ты смотрела на меня каждый день так, как смотришь на меня сейчас, я бы смог всё на свете, я бы был, кем угодно, был кем-то большим, — в конце он перешел на шепот, и на лице появилось серьезное выражение.

Я заморгала, потянулась и прикоснулась к его щеке. Еще никто прежде не делал мне таких комплиментов. Я даже не знала, как на это реагировать, и поэтому лишь ответила:

— Ты мне тоже нравишься, Карсон.

— О, да? И что же именно тебе во мне нравится? — спросил он, улыбаясь, но я заметила, каким уязвимым он был в этот момент.

— Мне нравится то, как ты заставляешь меня быть смелее, прислушиваться к собственным желаниям и творить свое счастье.

Он улыбнулся, но немного нахмурился, словно не был до конца уверен, что то, что я говорю, абсолютная правда. Я поцеловала его в нос.

— Мне нравится, что ты позволил заглянуть под твою маску, помешанного на сексе мудака, потому что это так же невероятно удивительно, как и ты сам в этом отношении, — я улыбнулась, подмигнула, а потом серьезно продолжила: — Но, как оказалось, это меньшее, что ты можешь предложить.

Он рассмеялся, прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— И, — продолжила я, — мне нравится то, что я чувствую рядом с тобой, то, как ты заставляешься меня улыбаться и смеяться, а еще чувствовать себя живой, как никогда в жизни, — я подняла голову и посмотрела на Карсона, а он смотрел на меня, внимательно изучая.

— Думаю, ты должна кое-что знать, — проговорил он.

— Что?

— Согласно традициям коренных индейцев Америки, которые жили в этой пустыне десять тысяч лет назад, мы только что поженились, детка.

— Клятвы на вершине горы? — я разразилась смехом.

— Ага, — ответил он, тоже смеясь.

Спустя минуту или две мы взялись за руки и пошли дальше.

Практически в десять утра мы вернулись к машине, забрались внутрь и включили кондиционер на полную.

— Хочешь посмотреть туристический центр, прежде чем мы вернемся обратно? — спросил Карсон.

— Да, — ответила я, глядя на затененное здание центра.

Мы вошли, держась за руки, и в течение получаса осматривали четыре тематических зала: земля, воздух, огонь и вода. Пока я читала про ямы для жарки агавы, Карсон подошел ко мне, встал рядом и обнял меня за плечи. Я уткнулась в него и поцеловала в шею.

По дороге в отель мы остановились у небольшой буррито-закусочной и, удобно устроившись на лавочках, принялись за еду. Где-то в середине нашего завтрака Карсон усадил меня к себе на колени, и мне было так удобно и естественно есть, развалившись на нем, и вспоминать о том, что мы видели во время похода.

— Спасибо, что показал мне мой первый рассвет, — сказала я, глядя на него. — Спасибо за это утро. Это была одна из самых потрясающих вещей, что я когда-либо делала.

Он только кивнул, так как его рот был полон буррито, а через мгновение, когда прожевал, он ответил:

— Всегда пожалуйста, Лютик. И еще, мне тоже рассвет всегда будет напоминать о тебе, — улыбнулся он.

Мы вернулись в отель, и я напомнила Карсону, что хотела посетить семинар-презентацию и прийти туда немного пораньше. Мы остановились сначала у меня, чтобы я смогла взять кое-что из вещей, а потом поднялись в его комнату, где каждый из нас принял быстрый душ.

Я вышла из ванной в нижнем белье, а Карсон тем временем закрывал шторы, отчего комната сразу погрузилась в полумрак.

— Вздремнем?

— Господи, звучит чудесно, — вздохнула я.

Он поставил будильник, и мы вместе устроились под одеялом, прижимаясь кожа к коже. Было так тепло и уютно, а его запах снова опьянял меня. Но моему телу сон был нужен куда больше, потому что едва я закрыла глаза, как зазвенел будильник. Карсон оторвался от меня и перекатился, чтобы его выключить. Еще несколько минут мы валялись в постели, медленно просыпаясь.

— Встретимся после в моей комнате? В четыре часа? — спросил он. — Это наша последняя ночь, и я хочу чего-то особенного.

Я кивнула, ощущая ком в горле.

— В четыре часа.

Я встала, сходила ванную и немного освежилась, а потом надела черные брюки, черный топ и прозрачную блузку в черно-белый горошек. После того, как обулась, я подошла к Карсону, который всё еще лежал в кровати.

— В четыре часа, — повторила я.

— Да, — серьезно посмотрел он на меня, — увидимся. О, и еще, возьми дополнительный ключ на стойке регистрации, чтобы ты смогла без проблем попасть ко мне.

— Хорошо, — ответила я, а потом нежно его поцеловала.

Я схватила ключ-карту со стола и вышла из комнаты.

Пока я шла по коридору, меня накрыла такая тоска, и до меня дошло, что впервые с тех пор, как мы вошли с Карсоном в этот лифт, мы проведем вдали друг от друга больше пятнадцати минут.

Карсон

Я слышала, как включился душ, поэтому села в кресло напротив стола и достала мобильный, чтобы черкнуть Эбби короткое сообщение. Я продолжала посылать их с тех пор, как мы поговорили, и я рассказала ей про Карсона. Она просто хотела знать, что со мной всё в порядке. Я не винила ее в этом: если бы я была на ее месте, а она проводила выходные с незнакомцем, я бы тоже постоянно ее проверяла.

Карсон не рассказал, что именно произошло с теми фанатками, но выглядел он расстроенным. И по правде говоря, узнав про этот инцидент, я и сама немного расстроилась. Мне нужно избавиться от этого, ведь сегодня наша последняя ночь вместе, и я хочу насладиться ею по полной. Я сидела и молча кусала губу. Мне понравилась презентация, но мои мысли постоянно возвращались к Карсону и к тому, что завтра утром нам придется попрощаться. Может быть, нам удастся как-то поддерживать связь? Это было бы совсем глупо и нереально? Нам нужно поговорить об этом, и я в какой-то степени ждала этого разговора, ждала, что мы придумаем что-нибудь, чтобы не пришлось прощаться навсегда. Но помимо этого я и безумно боялась этого разговора. Вполне вероятно, что он чувствует то же самое, а если нет? Что если для него это будет быстрое ничего незначащее расставание, как мы и планировали изначально? Он сказал, что мы «друзья». Может, он хотел остаться «друзьями»? Или он…

Стук в дверь прервал мои размышления. Душ всё еще был включен, поэтому я встала и открыла. Передо мной стоял лысый мужчина средних лет, невысокого роста в штанах цвета хаки и спортивном жакете. При виде меня он неслабо удивился.

— Карсон здесь? — поинтересовался он, хмуря лоб.

— Оу, да, здесь, но он сейчас в душе. Вы хотите подождать его или…

— Я его агент — Тим, — сказал он раздраженно, а после осмотрел меня сверху донизу, и в его глазах появилось нечто такое, от чего мне стало не по себе.

— Ну, теперь я вижу, почему он выключил телефон и послал к черту весь уикенд. А ты довольно горяченькая штучка, да?

— Я… — мои глаза распахнулись.

Я была в шоке.

— Послушай, передай ему, что я заходил, поскольку он не отвечает на мои звонки, и я его как-то упустил на этой обнаженной раздаче автографов, — хихикнул он. — Скажи ему, что съемку завтра утром перенесли на одиннадцать. И еще, девочка, сделай нам всем одолжение и будь понежнее с его членом этой ночью. Все съемки зависят от его стояка. Если ты вымотаешь его, это никого не осчастливит, особенно Бэмби, девочку, которая жаждет быть оттраханной им. Поняла?

Я услышала слишком много, отчего душа рухнула в пятки, и тошнота начала подступать к горлу, но я ни за что не позволю этому отвратному убожеству это увидеть. Я выпрямилась и постаралась изобразить скучающий вид.

— Я передам ему, Тим, — мой голос немного дрожал, но взгляд оставался спокойным.

— Хорошо, — сказал он, начиная отворачиваться.

А потом он снова повернулся, и его крысиные глазки принялись опять меня оценивать.

— Знаешь, — начал он, проводя пальцем по моей щеке, от чего я даже вздрогнула, — а у тебя хорошенькая внешность: сексуальная, но в то же время невинная. Ты бы потрясно смотрелась в кадре. Когда закончишь с Карсоном этой ночью, почему бы тебе не заглянуть ко мне, мы бы с тобой немного поиграли, посмотрели бы на твои актерские таланты… ну помимо прочих¸ — его глаза наполнились похотью, и ему пришлось даже поправлять штаны после того, как его взгляд опустился к моей груди. Было ощущение, что мне вот-вот стошнит.

У меня не было слов. Если этот уикенд хоть чему-нибудь меня научил, так это тому, что меня можно было вывести из себя быстрее, чем я думала. Я захлопнула дверь у него перед носом.

Шатаясь, я прислонилась к стене, пытаясь подавить чувство тошноты. У Карсона завтра утром назначена съемка. С девушкой по имени Бэмби. Я истерически засмеялась. Это что, было какое-то порно зоофилов? Из меня вырвался всхлип, но я попыталась его заглушить. Я не собираюсь из-за этого плакать. Этим он и занимается. Я это знала. Да, знала, но это именно то, о чем я не позволяла себе думать всё время, что мы были вместе. Я убрала его профессию на задний план, не отрицая ее полностью, просто отказываясь принять всю реалистичность сложившейся ситуации. Мы собирались провести эту ночь вместе, он был бы во мне, а утром уже в этой Бэмби? Мое сердце болезненно сжалось. Меня тошнило.

Я подняла глаза и увидела, как Карсон выходит из ванной с обернутым вокруг талии полотенцем. Он улыбнулся, но как только увидел меня, на лице появилось серьезное выражение.

— Лютик? — позвал он.

— Заходил твой агент — Тим, — прошептала я. — Он передал тебе, что утренние съемки с Бэмби перенесли на одиннадцать.

Он замер и закрыл глаза на мгновение, а потом открыл их и просто сказал:

— Прости меня, Лютик.

Именно в этот момент я почувствовала, как сердце в груди дало трещину.

Карсон

Грейс

Я сидела на кровати и без особого энтузиазма пыталась что-то учить. На душе было тяжело, а еще внутри появилось странное чувство тоски, с которым я не знала, что делать. Я скучала по нему — всё ясно и просто. Когда мне станет легче? Я вернулась из Вегаса уже пару дней назад, но мои чувства только усиливались, а не сбавляли обороты. Я знала его два с половиной дня. Разве не должна я его забыть за точно такой же промежуток времени? Я вздохнула и легла на подушку, уставившись в потолок. Чем он сейчас занят? Я съежилась от того, что вполне вероятно он снова на съемочной площадке. Но ведь он сказал, что снялся всего в четырех фильмах за полгода, а за пару дней до этого у него уже были съемки. Неистовый всплеск отвращения накрыл меня, стоило мне только представить его с кем-то другим, даже с тем, кого он больше никогда и не увидит. От одной только мысли об этом мне захотелось закричать. А после мне захотелось рухнуть на пол и плакать до тех пор, пока не онемею и не буду абсолютно истощена. Вот что получаешь, когда влюбляешься в порно-звезду. Я — идиотка, как Эбби меня в шутку и называла.

Но как он с этим справляется? Для него всё это также тяжело, как он и говорил? Он сказал, что я изменила его взгляд на вещи. И на самом ли деле это означало, что мое краткосрочное наследие сделает его жизнь только труднее? Но я не чувствовала себя плохо по этому поводу. Я надеялась, что навсегда отбила у него способность сниматься в порно. Он был способен на гораздо большее. Однако я не буду той, кто вправит ему мозги. Ему придется справиться с этим самому. Вот почему я ушла. Вот почему у меня не было иного выхода, кроме как уйти. Господи, он, наверняка, жалеет, что вообще меня встретил.

Я не чувствовала чего-то подобного, хотя мне и было больно. Я знала, что он сделал, но для меня он был чем-то большим. Если бы не был, то уйти было бы значительно проще. Я бы могла даже убежать. И в этом-то и состоит проблема. Неразрешимая проблема.

Еще какое-то время я лежала вот так, потерянная в собственных мыслях, а потом мне в голову пришла очень, очень плохая идея. Несколько минут я пыталась бороться с ней, но потом быстро вскочила и схватила ноутбук. Включив его, я со скрещенными ногами и трясущимися руками вбила его имя в Google поисковик. Первым в списке результатов был сайт ArtLove.com, и вопреки здравому смыслу я кликнула по ссылке. Я знала, что это плохая идея, но была словно одержима. Я была не в силах себя остановить.

— Грейс? — услышала я голос Эбби, как только закрылась входная дверь.

— Я здесь, — откликнулась я, сворачивая окно, прежде чем оно полностью загрузилось.

Я услышала ее шаги и оторвалась от компьютера как раз в тот момент, когда она появилась на пороге моей комнаты в униформе: в черных брюках и белом жакете шеф-повара.

— Что делаешь? — спросила она, распуская свой конский хвост и массируя голову.

— Хм, смотрю порно, — ответила я с полуулыбкой, и гримасничая.

Рука Эбби замерла в волосах.

— А, ясно. Знаешь, тебе действительно нужен замок на дверь.

— Я искала Карсона, Эбби, — сказала я, закатив глаза.

Она смотрела на меня около минуты, а потом аккуратно спросила:

— Милая, это, по-твоему, хорошая идея?

— Наверное, нет, но я должна это увидеть. Я должна столкнуться с реальностью. Я должна двигаться дальше, — пробормотала я, печально глядя на нее.

Эбби колебалась слегка, но потом подошла и села ко мне.

— Ну, хорошо, детка, тогда я буду держать тебя за руку.

— Спасибо, Эбс, — сказала я и восстановила свернутое ранее окно.

Я открыла рот от удивления. Никогда прежде я не смотрела порно, и поэтому не знала, чего ожидать. Глаза становились еще больше по мере того, как на экране появлялись обнаженные люди, занимающиеся всевозможным сексом.

— Господи боже мой! — выдохнула я.

Я взглянула на Эбби: ее голова была немного наклонена, а на лице появилась легкая улыбка.

— Это сайт, на который он работает? — спросила она.

— Он сказал, что у него двухгодичный контракт, — закивала я. — Должно быть, именно с этим сайтом. А что?

— Дорогая, а ты когда-нибудь смотрела порно? — глядя на меня, поинтересовалась она.

Я лишь покачала головой.

— Ну, если сравнивать со всем остальным, то это действительно очень… эстетично.

Я снова посмотрела на экран и поняла, что она имела в виду: большинство сцен были сняты на красивых пляжах или в роскошных домах и патио, герои отличались приятной внешностью. Я прокрутила дальше, внимательно приглядываясь. Серьезно, все девушки выглядели словно супермодели. Почему они этим занимаются? По той же причине, что и Карсон, наверно? Для них это тоже было чревато последствиями для серьезных отношений? Как сейчас, так и после? Я встряхнула головой, пытаясь очистить разум. Для меня это никогда не будет иметь смысла.

Когда я попыталась кликнуть на следующее видео, всплыло окно, извещающее меня о том, что если я хочу посмотреть полную версию видео, мне необходимо стать членом, а также излагающее все условия этого членства.

Я посмотрела на Эбби, а после напечатала имя Карсона в поисковой строке сайта. Незамедлительно страница загрузилась, и я легонько вздохнула. Там были кадры того, как Карсон занимался сексом с разными женщинами. Мой мозг просто не успевал за моими глазами, я лишь, задыхаясь, всхлипнула, отчего Эбби сжала мою руку еще сильнее.

— Милая, давай выключим это…

— Нет, не сейчас, — сказала я.

Собственный голос звучал далеко даже для меня. Мне нужно это увидеть. Мне необходимо увидеть, чем на самом деле он занимается.

— Грейси, всё это он делал еще задолго до встречи с тобой, — тихо заговорила она.

— Эти — да, Эбби, но если в следующем месяце я снова зайду сюда, здесь будет очередное новое видео, а может, и не одно, — несчастно заявила я.

Эбби сжала мою руку.

— Ты ведь этого не сделаешь, да, милая?

Я закачала головой.

— Нет, это единственный раз. Я просто должна напомнить себе, почему не должна с ним связываться, почему мне нужно его отпустить.

Она печально покачала головой, и мы какое-то время в полной тишине просматривали фото.

— Боже правый! Милая, ты была права, он горяч.

Я посмотрела на нее, хмуря брови.

— Прости, это не помогает, — пробубнила она, поворачиваясь к экрану.

Я тоже снова взглянула на фотографии, и меня накрыло одновременно чувство пустоты и отвращения. Выражение его лица было… неправильным. Оно было… было таким же в нашу первую встречу в холле в «Белладжио», а после и в баре. Но когда он был со мной в постели, оно было абсолютно другим. На всех этих фотографиях на нем была маска. Но это было слабое утешение. Я почувствовала тошноту, подступающую к горлу, вскочила с кровати и добежала до ванной как раз вовремя, успев избавиться от обеда.

Карсон

Грейс

Грейс

Грейс

Грейс

Грейс

Грейс

Грейс

Я вышла после суда присяжных с чувством выполненного долга. Всё прошло идеально, и мы получили обвинительное заключение. Не удивительно, но от завершения этой части процесса мне так хорошо. Теперь я могла действительно приступить к работе над делом.

Как только я вышла, то сразу же заметила в коридоре Кейт Пауэрс.

— Привет, Грейс. Ты проделала отличную работу.

— Спасибо, Кейт. Ты тоже, — улыбнулась я.

Мы направились к выходу из здания суда.

— На самом деле я еду в «Трилогию», на последнее место работы Джоша. Мне наконец-то удалось выцепить его босса — главу службы безопасности. Я встречалась с ним мельком до этого, ему пришлось ухать по какому-то срочному делу, поэтому мы перенесли встречу на сегодня. Не хочешь со мной?

— О. Конечно. Было бы здорово, — ответила я. — Я бы хотела послушать, как его босс продолжает его покрывать.

— Ну, он не только его босс. Они вместе служили в ВМФ до приезда в Вегас. А другой парень, с которым они вместе служили, владеет «Трилогией», он-то и предложил им работу. Хочется верить, что хотя бы у одного из них есть какая-то информация на Джоша Гарнера, которая поможет нам определить его характер.

Я кивнула.

— Ого! Ладно, тогда я определенно еду с тобой, — согласилась я.

Она открыла дверь и придержала ее для меня, прежде чем пройти.

— Хм-хм. И подожди, пока ты не увидишь этого парня. Обычно я закатываю глаза, когда мои дочери-подростки используют слово «горячий», чтобы описать каждого более или менее привлекательного представителя мужского пола, но, милая моя, этот парень точно ГОРЯЧ! Не говоря уже о том, что он получил «Серебряную звезду» за отвагу, а это делает его еще горячее.

Я рассмеялась.

— Мне стоит отменить все встречи до конца дня, чтобы я могла спокойно восстановиться после личного знакомства с этим отважным и идеальным мужчиной?

— Неплохая идея. Вот увидишь! — ответила она, смеясь.

Мы разошлись по сторонам, договорившись встретиться в «Трилогии», я села в машину и поехала к отельной зоне.

Проезжая «Белладжио», я улыбнулась про себя. Когда только переехала сюда, я задавалась вопросом, будет ли мне тяжело постоянно натыкаться на это место. Да, поначалу так и было. Привычная знакомая тоска давала о себе знать, и мне так сильно хотелось знать, как он, что это просто убивало. Но со временем я стала воспринимать этот отель как символ того, во что превратилась моя жизнь. Из-за проведенных здесь выходных я сделала выбор следовать за мечтой. Я делала то, что люблю. И по большому счету за это нужно было благодарить Карсона. До него я была уверена, что потеряв контроль в чем-то одном, я потеряю его во всем. Но он показал мне, что это не всегда так — нужно доверять самой себе, отпустить контроль и пробовать жить. И именно так я шла вперед. И от этого я была только счастливее.

Я оставила машину на подземной парковке «Трилогии» и поднялась на эскалаторе в фойе. Я еще ни разу не была здесь и поэтому была ошеломлена всей роскошью. «Трилогия» не была оформлена в какой-то теме, как многие другие шикарные отели-казино в Вегасе, если только не рассматривать роскошь как тематику. Повсюду с потолка свисали огромные захватывающие люстры, плюшевые сиденья были выполнены в глубоких драгоценных оттенках, а стены и потолки переливались блестящим золотым цветом.

Я заметила Кейт, сидящую в огромном голубом кресле и разговаривающую по телефону, и сразу пошла в ее направлении. Она улыбнулась и повесила трубку.

— Была здесь прежде? — поинтересовалась она.

— Нет, здесь потрясающе.

— Да, действительно. Каждая башня слегка отличается от других, но в целом потрясающе. А водные элементы дизайна снаружи — это самое невероятное, что я когда-либо видела. После встречи тебе стоит прогуляться здесь.

— Возможно, — ответила я, всё еще растерянно оглядываясь вокруг.

Мы подошли к красиво украшенной золотом стойке регистрации, и пока Кейт разговаривала с девушкой, я стояла позади. Но вскоре она подошла ко мне.

— Нам нужно вернуться. Его кабинет справа от казино. В прошлый мой визит я была как раз там.

Я кивнула и последовала за ней.

Пока мы шли через шикарное казино, я не могла не любоваться обстановкой. С момента моего переезда в Вегас я была во многих отелях, но им как-то всё еще удавалась впечатлять меня всеми этими видами и звуками. Но самое любимое было наблюдать за людьми: некоторые оживленные, некоторые стоически скармливающие долларовые купюры автоматам.

Мы вышли из казино, и Кейт завернула за угол. Мы еще несколько раз повернули и оказались в тупике, и Кейт сразу же постучала в первую дверь с правой стороны. Вместе мы дождались, пока дверь откроется, и тут я увидела лицо того самого идеального представителя мужского пола, о котором говорила Кейт. Мои кости превратились в желе, а сердце начало стучать так громко, что ритм отбивался даже в голове. Мне захотелось облокотиться на дверной косяк. Я почувствовала головокружение, а адреналин уже вовсю несся по моим венам — единственное, что не давало мне упасть.

— Карсон, — вырвалось из меня.

Карсон

Каким-то образом мне удалось на неустойчивых, трясущихся ногах добраться до машины на парковке. Эмоции просто нахлынули на меня. Было ощущение, что я выпила семь кружек кофе подряд, а потом меня несколько раз ударили по лицу. Я опустилась в водительское сиденье, закрыла дверь и долго и прерывисто задышала. Карсон Стингер. Твою мать! Словно передо мной только что разорвалась бомба, и мне срочно нужно проверить себя на наличие осколков.

У меня было смутное впечатление, что прямо сейчас моя жизнь находится в огне, но я не знаю, как и почему.

Я попыталась привести мысли в порядок. Ладно, я только что столкнулась с мужчиной, с которым провела выходные почти пять лет назад. Он помог мне открыть в себе то, что потом так благоприятно сказалось на моей жизни в целом. Отлично. Здорово. Но мы оба двигались дальше. Теперь я обручена с очень хорошим человеком, который к тому же любит меня. Карсон, очевидно, тоже живет дальше. Он пошел на флот, стал «морским котиком». Охренеть! Мощный всплеск гордости появился в груди. Подождите, что? А с чего мне вдруг гордиться им? Я слегка покачала головой, пытаясь снова прочистить голову. Двигаемся дальше.

Когда он сказал, что приезжал в Вашингтон увидеться со мной, меня окатило такой волной сожаления. Мне всё еще нелегко было думать об этом. Было бы всё иначе? Я закусила губу. Я не могла не задаться этим вопросом. Если бы он появился в тот день, возможно, моя жизнь не была бы такой, как сейчас. И я, возможно, не была бы с Алексом…. Я наклонилась, посмотрела на себя в зеркало заднего вида и нахмурилась.

— Соберись, Грейс, — прошептала я собственному отражению.

Я завела машину, выехала с парковки и помчалась мимо отелей.

Направляясь в офис, я всё еще была мыслями с Карсоном. Господи, когда я только его увидела, я думала, что упаду в обморок. Надеюсь, детектив Пауэрс не заметила, как эта случайная встреча повлияла на меня. Как неловко. Я однозначно растеряла всю свою сдержанность.

И я только что договорилась с ним об ужине? Я громко застонала. Что я скажу Алексу? Я так старалась сбежать оттуда — сбитая с толку нахлынувшими эмоциями, — что не могла мыслить трезво. Он остановил меня, а я была так слаба. Боже мой, после всех этих лет он всё так же влиял на меня. Но святой Бэтмен, а на какую бы женщину нет? Пять лет назад я думала, что он был горяч. Сейчас он был ярко пылающим пламенем. Каким-то образом его ребячество было отшлифовано — оно не полностью исчезло, но немного ослабло и тем самым усилило его преимущество, чего раньше не было. А та чертова ямочка всё также обладала своей магической силой, каждый раз, когда он улыбался, и она появлялась, меня встряхивало.

Его волосы были короче, и он всё еще был худым, но могу сказать, что его мышцы выглядели более отточенными, даже несмотря на то, что они были спрятаны под костюмом. И в его глазах появилось что-то такое, чего прежде там не было, — некая житейская мудрость. Мне захотелось узнать больше. Боже помоги, но мне так хотелось. Я остановилась на красный свет светофора и приложила ладонь ко лбу. Мне не стоит думать о нем в таком ключе. Это совершенно неуместно.

Не говоря уже о том, что он был знаком с человеком, против которого я выступала, было похоже, что они даже друзья. Будет ли ужин с ним считаться конфликтом интересов? Нет, я так не думаю. Не думаю, что он как-то замешан в этом деле. Но всё же я не собираюсь врать сама себе и прикидываться, что это просто двое старых друзей, решивших вместе перекусить. Мы провели вместе уик-энд, наполненный сексом… большим количеством секса… большим количеством потрясающего секса.

Мои мысли начали бродить по таким местам, по которым точно не должны бродить, и я мгновенно их оборвала. Боже, Грейс, прекрати! Да, что с тобой не так? Да, возможно, ужин с ним — не такая хорошая идея. Но мне безумно хотелось узнать, что произошло в его жизни, и как он оказался там, где есть. Мне страшно интересно, как он живет. За эти годы я столько думала о нем. Я поужинаю с ним, мы поговорим, а после каждый пойдет своей дорогой. Он живет в том же городе, что и я. Ладно, ничего страшного. Я буду…

Машина сзади засигналила и вырвала меня из моих мыслей, вынуждая ехать дальше. По дороге до офиса я фактически заставляла себя не думать о Карсоне. У меня впереди еще половина рабочего дня, нужно сконцентрироваться.

Алекса не было в офисе до конца дня, он застрял в суде, за что я была чудовищно благодарна. Чувство вины за предстоящий ужин с Карсоном не давало мне покоя.

Закрыв за собой дверь, я села за стол, закрыла лицо ладонями и какое-то время просто сидела, пытаясь успокоиться.

Я не могла ничего поделать с приступом безудержного смеха. Господи, каковы были чертовы шансы, а? Каковы были шансы, что спустя практически пять лет, совершенно неожиданно я войду в кабинет Карсона Стингера в городе, в котором ни один из нас не жил на момент расставания? Жизнь безумна.

Я прикрыла рот ладонью. О, боже мой, я так давно не использовала эту фразочку! И вдруг те выходные, ощущения тех выходных нахлынули вновь. Я позволила им накрыть меня, не просто вспоминая, но и переживая всё то, что я чувствовала тогда к Карсону. Иисус, я не могу так! Я соскочила, схватила сумочку и пальто, и, остановившись у стола секретаря по пути, заявила, что неважно себя чувствую и еду домой. Я работаю тут почти полгода, но еще ни разу не отпрашивалась по болезни и не уходила пораньше. Я была уверена, никто ничего не заподозрит.

— Поправляйся, — крикнула мне вслед Эми, мой секретарь, звуча при этом действительно взволнованно.

Я лишь подняла руку и помахала ей через плечо. Без сомнений, я и правда выглядела нехорошо.

Карсон

Я как раз заканчивала сушить волосы, когда зазвонил мобильный. Это была Эбби.

— Эбби, ты умрешь, когда узнаешь, с кем я сегодня ужинаю, — прошептала я в трубку.

— Ты разговариваешь по телефону, находясь в каком-то подземном бункере?

— Что? Нет.

— Тогда почему ты так шепчешь?

— Не знаю, — снова прошептала я. — Может, это как-то связано с буддистской идеей «не слышу зла»¹¹?

— Господи, когда ты последний раз так говорила, ты проводила выходные в Вегасе в компании порнозвезды.

— Ну, — нервно засмеялась, — забавно, что ты сейчас об этом заговорила.

На той стороне провода я услышала крик и поэтому, морщась, отодвинула трубку подальше от уха.

— Боже, Эбби, — заговорила я нормальным голосом, — ты пытаешься взорвать мои барабанные перепонки?

— Грейс, скажи мне, что ты не собираешься провести выходные еще с одной порно звездой.

Я рассмеялась, и мне стало так хорошо. Расслабление — это именно то, что принесла с собой эта вспышка смеха. Придя домой, я приняла долгий и горячий душ, но всё еще была напряжена словно тетива лука, от одной только мысли об ужине с Карсоном. Не говоря уже о том, что я до сих пор не сказала Алексу о своих планах на вечер. Он всё еще был на встрече с клиентом, и мы общались с ним по смс.

— Ага, нет, — откашлялась я. — но, тем не менее, я всё-таки ужинаю с порнозвездой, — снова прошептала я.

— Чего-чего? — практически закричала Эбби.

— Эбби, прекрати, ты напугаешь ребенка, — Эбби была на восьмом месяце беременности.

— С ребенком всё в порядке, — засмеялась Эбби. — А вот за тебя я переживаю. Так что произошло?

— Сегодня, — вздохнула я, — я вместе с детективом пошла на встречу по делу, над которым работаю, и оказалась в кабинете Карсона Стингера. Без шуток. Я думала, что рухну в обморок, Эбби.

— В кабинете Карсона Стингера? — переспросила она, немного растерянно.

— Он — глава безопасности в новом отеле. Выяснилось, что после нашего расставания он пошел в армию и большую часть времени провел за границей. Я не знаю всех подробностей. Он предложил поужинать, чтобы «наверстать упущенное», и я согласилась.

Несколько секунд Эбби просто молчала.

— Он служил в армии… Вау. Эту историю я должна услышать. Тебе лучше позвонить мне сразу же, как вернешься. А что думает Алекс о твоих планах на ужин? — с опаской поинтересовалась она.

Я остановилась.

— Я, вроде как, еще ему не сказала. Но ты же знаешь Алекса, у него такой легкий характер. Уверена, он не будет против.

Она фыркнула на выдохе.

— Вот это-то меня и беспокоит.

— И что это значит? — задала я вопрос, нахмурившись, а затем поставила Эбби на громкую связь, стянула с себя халат и начала надевать нижнее белье.

Прежде чем Эбби заговорила, мы еще немного понаслаждались тишиной.

— Я просто…. Помнишь, как тот парень начал приставать к тебе на ужине в честь Дня благодарения?

Несколько недель назад Эбби и Брайан приезжали в Вегас на День благодарения, потому что я так зашивалась с тем громким делом, что не смогла поехать к отцу и сестрам. Тогда мы решили выбраться все вместе и устроить праздничный ужин, а когда я пошла в дамскую комнату, какой-то парень остановил меня и устроил целое представление, пытаясь подкатить ко мне.

— Да. И что? — спросила я.

— Алекс со своим легким характером даже не моргнул. Еще безразличней он быть просто не мог.

— Это неправда! Он просто доверяет мне.

Эбби снова фыркнула.

— Я не могу больше держать это в себе, Грейс, — я готова поспорить, что слышала, как на заднем фоне Брайан предостерегающе что-то шептал ей. — Шшшш! — лишь ответила она ему.

— Эбби, что ты не можешь больше держать в себе?

— Он нудный!

У меня даже дыхание сбилось.

— Нет, он не такой! Он… он добрый и милый, и…

— Надежный? — предположила она.

— Да! Надежный. И что? Что в этом плохого? Он любит меня. И он мне подходит.

Эбби вздохнула в трубку.

— Милая, я вижу, какой он. Просто вы двое ведете себя как брат с сестрой. Это почти отвратительно.

Я рассмеялась. Ничего не могла с собой поделать.

— Мы отвратительные? Это просто… грубо!

— Я не имела в виду, что вы отвратительные, я хотела сказать… как секс?

— Эбби, прекрати. Я больше не собираюсь это обсуждать. Алекс любит меня. Я скоро выхожу за него замуж. Точка.

— Послушай, Грейс. Пожалуйста, не бесись на меня. Я просто не могу промолчать. А раз уж мы заговорили про Вегас пятилетней давности, я скажу это: как только ты вернулась домой, ты во многом сильно изменилась. После поездки ты словно расцвела. Во всех смыслах, кроме одного. Того, где были замешаны мужчины, там ты словно сделала шаг назад. Что с этим не так? Что за «надежный» жених? Что произошло? Неужели это именно то, чего ты так ждала? Надежности? Я люблю тебя. И говорю сейчас это только потому, что люблю тебя. Не хочу, чтобы, в конце концов, ты пожалела, что вышла за него.

Я вздохнула.

— Эбби, я знаю, ты стараешься присматривать за мной. Но когда дело касается Алекса, я лучше знаю, что хорошо для меня, ладно? Я, правда, знаю. Я не буду сожалеть о свадьбе. Не буду. Спасибо, что поделилась со мной своими опасениями. Кстати, говоря о плохих решениях, мне пора собираться на ужин.

— Хорошо, — ответила она не слишком уверенно, — еще кое-что, и я больше никогда не подниму эту тему вновь. Ты всё продолжаешь повторять, что он любит тебя. Тебе не обязательно отвечать мне прямо сейчас, но ты его любишь? Вот и всё. Я всё сказала. Не злись, ладно?

Я снова вздохнула.

— Я не злюсь. Люблю тебя. Позвоню завтра, хорошо?

— Еще бы. Тоже люблю тебя.

— Пока, Эбс.

— Пока, Грейс.

Я положила трубку и села на кровать в нижнем белье, кусая большой палец. Брат и сестра? Неужели мы с Алексом ведем себя вместе именно так? Нет. Он любит меня. В смысле, я люблю его? Нет, я люблю его. Конечно, люблю. Я неравнодушна к нему. Он красивый, милый и хороший. Мне с ним повезло. С ним я чувствую себя в безопасности. И что? Разве это плохо? Я люблю Эбби, но ведь не ей предстоит прожить мою жизнь. Мне стоит с этим разобраться прежде, чем идти на ужин с ходячим сексом.

Снова зазвонил телефон. Это был Алекс.

— Привет, — ответила я с улыбкой.

— И тебе привет. Как мигрень?

— О, всё в порядке. Уже лучше, — я сказала ему, что ушла с работы пораньше из-за головной боли. — На самом деле, я сегодня встретила старого друга и собираюсь на ужин… с ним.

— С ним?

Я кивнула головой и только потом поняла, что он не может видеть меня.

— Хм, да. Я натолкнулась на него в «Трилогии», когда была там с Кейт Пауэрс по делу. Мы познакомились несколько лет назад на юридической конференции, и он предложил перекусить вечером. Конечно, он знает, что я помолвлена. Ты не против?

Он замолчал.

— Нет. Я всё равно собирался лечь спать пораньше. Завтра рано утром снова в суд, — зевнул он. — Хорошо проведи время, ладно?

— Ладно. Люблю тебя.

— Люблю тебя. Увидимся в офисе после обеда. Пока, милая.

— Пока, Алекс.

Повесив трубку, я сидела на кровати, кусая палец. Затем встала, наложила макияж. Я не была уверена, что надеть, так как не знала, куда Карсон поведет меня, поэтому остановилась на темных джинсах, черных ботинках на каблуке и серебристо-голубом свитере с подходящим по цвету топиком. Это было повседневно, но в то же время достаточно нарядно, на случай, если мы пойдем в ресторан.

Я зашла в ванную, чтобы распустить конский хвост, который собрала, пока красилась, и в этот момент раздался звонок в дверь. Я быстро провела расческой по волосам, глубоко вздохнула и пошла открывать.

Только я открыла, как Карсон заполнил собой всё дверное пространство, чуть ли не два метра мужества, и каждый сантиметр его прекрасен. Я знала. Я помнила каждый его сантиметр. Я почти задрожала. Это явно плохое начало.

— Привет, — сказала я, открывая шире дверь, чтобы он мог войти внутрь.

Я отступила и ткнула большим пальцем через плечо.

— Возьму пальто.

Он ничего не сказал. Только прищурился и натянуто улыбнулся. Что-то не так?

Я взяла пальто, сумочку и вышла к Карсону, который всё еще стоял в дверях и оглядывался вокруг. Он до сих пор не проронил ни слова.

Как только я подошла к двери, он открыл ее для меня, пропустил вперед и, проследовав за мной, подождал, пока я ее закрою. В тишине мы подошли к большому черному грузовику, и всё время, что я устраивалась на пассажирском сиденье, он держал для меня дверь. Я смирилась с его холодным выражением, и волна боли накрыла меня. Я постаралась затолкнуть это чувство подальше, понимая, что это, наверняка, было очень плохой идеей.

Карсон

Я захлопнула за собой дверь дома и, содрогнувшись, сделала глубокий вдох. Всё прошло не так уж и хорошо. А худшая часть заключалась в том, что в какой-то момент там, мне было очень хорошо. Мне было с ним весело. Я долгое время так не смеялась. А потом между нами возникло это чертово сексуальное напряжение, и всё было испорчено. Как я могла подумать, что этого не будет? Я же говорю о Карсоне, мать его, Стингере. Я обманывала сама себя снова, потому что с самого начала хотела пойти с ним на ужин. Такая идиотка. А еще я его поцеловала. О боже! Это измена. Я изменила Алексу. И Карсон был прав, именно я напрыгнула на него. Да, я попросила его остановиться, и он так и сделал, но в следующее мгновение меня накрыло такое мощное чувство разочарования, что я практически набросилась на него, словно я задыхалась, а его рот был источником того самого спасительного воздуха. И тут я разрыдалась.

Сейчас всё было испорчено. Мне удалось сохранить обо всём, что касалось Карсона, самые лучшие воспоминания. Расставаясь в первый раз, мы осознавали, что не сможем стать частью жизни друг друга в связи с обстоятельствами, но расставание прошло относительно хорошо. И я была благодарна за ту роль, что он сыграл в моей жизни. Я вспоминала о нем всегда с нежностью, как мне казалось. Но сейчас! Мы снова расстались, но на этот раз не так хорошо! Он всё испортил. И вот я снова вернулась к неприятным эмоциям по отношению к Карсону Стингеру.

Я дошла до дивана, практически на ватных ногах, и рухнула на него, даже не потрудившись снять пальто.

Гнев переполнял меня. Почему я снова с ним столкнулась? Почему ему пришлось переехать в Вегас? У меня всё шло просто отлично, я была счастлива! И вот он неожиданно возвращается, переворачивает мою жизнь с ног на голову, снова задает эти свои вопросы, как и прежде. Гнев перерос в ярость. Я вытащила телефон из сумочки. Я собиралась позвонить ему и поделиться кое-какими мыслями. Да кем он себя возомнил, а? Как человек может быть таким заносчивым? Попросить меня отменить помолвку через пять минут после того, как снова появился в моей жизни? Серьезно? Я уставилась на телефон, а затем бросила его на диван, осознав, что у меня в любом случае нет его номера. Сделала глубокий вдох. Это, наверно, даже к лучшему. Гневные звонки не лучше смсок по-пьяни. Кругом одни плохие идеи. Я направилась в свою комнату и решила приготовиться ко сну. Этот день должен закончиться.

Мой будильник прозвенел в пять утра, и мне пришлось силком вытаскивать себя из кровати. Спала я не очень. Практически совсем не спала. Я была раздражена и да, всё еще сердита. Я не могла разобраться, на что именно была так зла, не говоря уже о том, что Карсон снова заставил вращаться мой мир вокруг своей оси. Я должна была броситься из этого отеля со всех ног в ту самую секунду, как только мой взгляд упал на него во всей его мускулистой, мужественной красе. Он точно дьявол. Такой милый и временами забавный дьявол, точно. Ну, разве не Люцифер собственной персоны? Как он соблазняет, и вот ты уже готова продать душу лишь бы только раз попробовать эти полные греха губы, и эта чертова ямочка в качестве контрольного выстрела!

Я вышла из душа, обернула волосы и тело в полотенце и снова устроилась на кровати. Я, кажется, слишком драматизирую. Ладно, он вывел меня из равновесия. Ну и что? Всё, что я должна сделать сейчас, это донести до него, что я довольна своей жизнью, что я не собираюсь отменять помолвку ради него, ради мужчины, с которым провела один уик-энд давным-давно и которого я, по правде говоря, и не знаю совсем. Или знаю? Я нахмурилась от этой мысли.

А что я действительно знала об Алексе? Я знала его семью. Они живут в Сан-Франциско, и я пару раз встречалась с ними, когда они приезжали к Алексу в Вегас. Они милые. Я знаю, что Алекс еще с детства решил, что будет юристом. Он добрый, участвует в благотворительности и любит читать про таинственные убийства. Он блестящий юрист. Мы никогда не ругались, и он очень внимателен. Был ли он скучным, как считала Эбби? Да, возможно, чуть-чуть, если быть предельно честной. Ну и что? Он решительный, серьезный, и его эмоции не находятся постоянно в состоянии свободного падения, как у некоторых. Я не обижу Алекса, просто не смогу.

Я надела свой черный костюм и накрасилась. Затем высушила волосы и убрала их наверх в пучок. Но остановившись и посмотрев на себя в зеркало, решила, что лучше их собрать пониже.

Накинула сверху пиджак, схватила бублик, скользнула в туфли, которые стояли у двери, и закрыла ее за собой. По пути на работу я заехала в «Старбакс» и взяла большой латте.

К тому времени, как выпила половину своего кофе, я чувствовала себя лучше, спокойнее. Мне просто нужно запомнить некоторые важные факты. Карсон сыграл свою роль в моей жизни много лет назад. Он помог мне осознать кое-что важное, кое-что, что изменило мою жизнь к лучшему. Но сейчас он — мое прошлое. А Алекс — мое будущее. К тому же Алекс не был порнозвездой, в отличие от Карсона, у которого наверняка каждую ночь была новая женщина в постели. Я сжала руль, чувствуя очередную волну гнева. Я хотела накричать на него. Смотрите, что он со мной делает! Я словно сумасшедшая.

И тут я мгновенно на безумной скорости приняла решение.

Я несколько раз повернула и въехала на парковку «Трилогии». Мне необходимо немедленно со всем этим разобраться. Он должен знать, что я к нему чувствую. Я буду любезной, но решительной, и я снова повторю ему, что на все сто процентов уверена в своем замужестве. Я не смогу нормально жить и сосредоточиться на чем-то, пока мы окончательно всё не решим. Я всего лишь хочу вернуть свою жизнь в то состояние, в котором она была пару дней назад.

Я припарковалась, поднялась наверх, пройдя мимо фойе и казино, дошла до коридора, где располагался его кабинет. Дверь была закрыта. Возможно, его еще не было на работе в такую рань. Глубоко вздохнув, я дважды постучала. Я услышала голоса и какую-то возню. Спустя пару секунд дверь открылась, и на пороге появился Карсон в брюках и белой накрахмаленной рубашке, а сзади него стояла девушка в коротенькой золотистой униформе. Увидев меня, он был крайне удивлен.

— Спасибо, босс, — сказала девушка, смахнув с его рубашки воображаемую пылинку и подмигнув ему, а потом, посмотрев на меня, она прошла мимо нас.

Карсон кивнул ей, а после повернулся ко мне, в его глазах появилась некое тепло.

— Привет, — улыбнулся он и позволил мне войти в свой кабинет, закрыв за мной дверь.

— Ты был… здесь… с этой девушкой? — поинтересовалась я.

Карсон остановился у края стола, скрестив руки на груди так, что я отчетливо видела, как напряглись бицепсы под тканью рубашки.

Изумление и что-то похожее на удовлетворение появилось в его глазах, и он усмехнулся.

— Что смешного? — спросила я.

— Ты. Ты ревнуешь.

— Ревную? — фыркнула я. — Я не ревную. Просто не могу понять, как ты мог попросить меня отменить помолвку прошлой ночью, а сам уже на следующее утро притащил сюда эту девушку!

— Ты отменила помолвку? — тихо спросил он.

— Что? Нет. Нет! — ответила я, качая головой.

— Нет?

— Нет.

Мы просто смотрели друг на друга, мой пульс достиг предела, а его челюсть напряглась.

Я выпрямилась, показывая тем самым свой решительный настрой, и уперлась руками в бедра.

— Я пришла сюда лишь для того, чтобы сказать тебе, что мы больше не увидимся.

— Ты мне это уже говорила прошлой ночью, — ответил он.

— Да, говорила, но я говорю тебе это вновь. Хочу убедиться, что ты слышал меня.

— Поэтому ты пришла сюда? Убедиться, что я тебя слышал? — переспросил он, прищурившись.

— Ага, — кивнула я, — убедиться, что ты меня слышал, — повторила я.

— Грейс, я стоял в полуметре от тебя, когда ты мне это говорила.

— Ну, — закатила я глаза, — я знаю, что ты меня слышал, но я хочу удостовериться, что ты меня услышал.

Карсон, не отрываясь, смотрел на меня, прищурив глаза, а его грудь неустанно, то поднималась, то опускалась. Я практически видела, как работают извилины в его голове.

Неожиданно он отошел от стола и направился ко мне. Я сделала шаг назад, но он продолжил наступать, пока я не уперлась в стену. Мой пульс взлетел до небес, и мне не хватало воздуха. Его вкусный запах, запах чистого мыла и Карсона Стингера, опьяняя, уже был повсюду.

— Да, я услышал тебя, Лютик. А ты услышала меня, когда я сказал, что не согласен? — поинтересовался он.

Он подошел ближе ко мне, приподнимая пальцем мой подбородок, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. Несколько секунд он изучал меня.

— Ты только посмотри на себя, Лютик. Ты так напряжена, твой мозг, наверняка, несется со скоростью миллион километров в час, да? Ты пытаешься разобраться с этой проблемой в своей голове с тех пор, как выскочила из моей машины прошлой ночью, не так ли? А может, даже с тех пор, как вышла из отеля вчера днем. Ты запуталась, всё перевернулось с ног на голову. Как ты спала прошлой ночью, Грейс? Тебе хотелось просто-напросто отключить мозг? Передать контроль мне? Позволить мне обо всём позаботиться, пока ты в таком безумном состоянии, пока единственное, что пульсирует в твоем организме, это чистейшее удовольствие? Как тебе такое сладкое освобождение, Лютик? — его голос, словно шелк, обволакивал меня и заставлял дрожать от желания.

Я смотрела на него, и его глаза блестели. Да, я хотела этого. Боже, я хотела этого до боли. Я хотела его, он был мне нужен. Воспоминания о том, что он мог сделать для меня, были такими яркими в моей голове, что мне даже хотелось кричать от отчаяния.

Карсон подошел ближе ко мне, расположив руки с обеих сторон от моей головы, а его бедро устроилось прямо напротив моего лона. Он протянул руку и задрал мою юбку вверх, отчего я еще ближе прижалась к нему. От удовольствия я застонала и прижалась еще сильнее, а мои веки, затрепетав, закрылись. Господи, что я делаю? Неожиданно я просто потеряла способность думать.

— Грейс, он делает такое с тобой? — он наклонился вперед и прошептал мне на ухо. — Ты выкрикиваешь его имя, когда кончаешь? — мои веки налились свинцом, и я смутно осознавала, что продолжала двигаться по его ноге, чистейшее удовольствие разливалось по мне.

Боже мой, как же давно со мной этого не было.

— Ответь мне, Лютик, он делает такое с тобой? — выдавил Карсон, звуча при этом сердито.

Мой взгляд был сосредоточен на нем всё это время, но от этого вопроса я отвела глаза. Он замер, а я захныкала от отчаяния. Правой рукой он взял мой подбородок и повернул мое лицо, мне пришлось взглянуть ему в глаза. Пару секунд он смотрел на меня, изучая.

— Ты не спала с ним, — наконец-то сказал он практически безэмоционально.

Я пыталась смотреть куда-нибудь еще, но его пальцы всё еще не отпускали мой подбородок, не позволяя тем самым мне отвернуться.

— Почему, Грейс? — спросил он на выдохе, его взгляд был так напряжен, что я боялась, он сожжет меня живьем.

— Я… — я попыталась покачать головой, — я просто… — прошептала я.

Еще какое-то время он молча смотрел на меня, а потом пробормотал что-то, словно был доволен увиденным. И снова его бедро начало двигаться, а я лишь застонала. Я пропала, а от этого сладостного ощущения, когда мысли покидают меня, я стала зависима даже больше, чем от любого известного мне наркотика.

— Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он. — Если да, то тебе достаточно сказать лишь слово, и я остановлюсь.

Я покачала головой.

— Нет, не останавливайся. Не останавливайся, — выдохнула я в то время, как по моим венам вовсю струилось сладкое, пьянящее наслаждение.

Едва начав двигаться, он заговорил:

— Я не собираюсь играть с тобой в игры, Грейс, — сказал он плавным и низким голосом. — Знаешь, мне пришлось забить на кучу всякого дерьма, чтобы вопреки здравым суждениям дать нам еще один шанс, — его руки спустились со стены и переместились к моей грудной клетке, распахивая мой пиджак.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что, — усмехнулся он, — очевидно, что когда дело касается тебя, я тот еще придурок, — ответил он, и я почувствовала улыбку в его голосе, даже несмотря на то, что мои веки снова закрылись.

Его руки опустились на мою грудь, а пальцы начали потирать соски сквозь тонкую материю блузки. Я выдохнула и почувствовала, как в трусиках разливается влага. Что-то было… мне стоило прекратить это, я просто… не могла здраво мыслить. И я и не хотела.

— Я так и не смог выбросить тебя из головы, Лютик, — прошептал он, отчего я сильнее застонала.

Я уже чувствовала приближение оргазма, которого я так хотела, хотела так сильно, так отчаянно.

— Не думаю, что даже хотел этого, — прошептал он, придвигаясь ближе к моему уху. — И я хочу, чтобы и ты дала нам шанс, — закончил он.

Он наклонился и начал целовать мою шею, прикосновения его губ ощущались словно бабочки, движения его бедер ускорялись, а пальцы продолжали массировать соски. Я начала тяжело дышать.

— Ты трахалась с кем-то после меня? — просто спросил он.

Мой мозг был выключен, мысли улетели прочь, ничего не имело значения, кроме моего приближающегося бурного удовольствия.

— Нет! Нет! — призналась я. — Аааа. Боже, Карсон. Ни с кем после тебя, — выдохнула я.

— Господи, как же мне это нравится, — прорычал он, а затем снова начал целовать мою шею, посасывая и нежно покусывая.

Его движения ускорялись, подводя меня к краю, волны совершенного удовольствия накатывали, заставляя меня содрогаться. И именно в этот момент, когда я была готова закричать, он, постанывая, обрушил свои губы на мои и начал поглощать меня. Я едва могла дышать.

Когда я успокоилась, и мое туманное сознание слегка прояснилось, реальность ударила меня со всей силы, и мне оставалось лишь изумленно смотреть ему в глаза.

Карсон тоже не отводил взгляда, в его глазах читался голод и некая нежность. Я была загипнотизирована.

Но как только он открыл рот, чтобы заговорить, раздался стук в дверь. И этот звук просто выбросил меня обратно в реальность. Я ахнула и начала отходить от него, натягивая юбку, он убрал свою ногу и тоже сделал шаг в сторону.

— Стой здесь, — тихо сказал он. — Кто там? — он выкрикнул.

— Это я, приятель, — послышалось с другой стороны.

Карсон выругался себе под нос, а потом посмотрел на меня и пробежался по мне глазами, чтобы, как я предполагаю, убедиться, что я прилично выгляжу. Только после этого он открыл дверь.

— Привет, Лиланд. Что стряслось?

— Они практически здесь, — услышала я его ответ.

Карсон сделал паузу и раздраженно выдохнул.

— Ладно. Я сейчас буду, — ответил он.

Я услышала, как мужчина за дверью усмехнулся.

— У тебя здесь женщина или что?

Осознание того, что только что произошло, настигло меня. Я расправила юбку и, обойдя Карсона, направилась к двери.

— Хм, если у меня возникнут еще какие-либо вопросы, я позвоню, — сказала я, проходя мимо высокого мужчины, примерно нашего возраста, с темными волосами и в темно-синем костюме.

Я заметила удивленное выражение его лица как раз перед тем, как развернуться и направиться вдоль по коридору в сторону казино.

— Грейс… — окрикнул меня Карсон, но я лишь проигнорировала его и ускорилась.

К тому моменту, как я дошла до машины, мои ноги едва меня держали.

Я выехала с парковки и собиралась повернуть, когда заметила вереницу черных лимузинов и внедорожников с международными флагами, они проехали мимо меня и остановились у «Трилогии». Мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть, как Карсон вышел из отеля через парадный вход и пожал руку мужчине из первого лимузина. Думаю, иностранные высокопоставленные гости постоянно приезжали в Вегас. Я отвернулась и направилась в другую сторону, да так быстро, как только возможно.

Карсон

Я поджала ноги под себя и, откинувшись на диване, накинула плед на плечи. Я только вернулась из офиса после двенадцатичасового рабочего дня, надела пижаму и включила телевизор. На часах уже было восемь, а я до сих пор не ужинала и поэтому просто умирала с голоду. Но пара минут на диване казались сейчас гораздо важней.

Конечно, первый, о ком я подумала, был Карсон. Каким-то чудом мне удавалось избегать мыслей о нем весь вчерашний день после того, как я вылетела из его кабинета, а также и сегодняшний. Частично это было из-за чувства самосохранения, а частично из-за умопомрачительного оргазма, что я испытала на его ноге у стены. Я застонала от смущения и поднесла ладони к щекам, чувствуя, как от подобных мыслей в теле зарождается жар. Боже, я сказала ему, что мы больше не увидимся, а после оседлала его ногу, как маленькая озабоченная собачка. Довольно смешанный сигнал? Это было куда более унизительно.

Я была профессионалом. Каждый день я приходила на работу в консервативных костюмах и удобной обуви. В суде я всегда была подготовлена и уверена в себе. В жизни я регулярно платила по счетам, раз в неделю звонила отцу, была хорошим другом и честным человеком. Но вот появился Карсон Стингер, и я превратилась в одержимую сумасшедшую идиотку. В лживую, неискреннюю одержимую идиотку, которая позволила ему распускать руки у стены в кабинете. И ему не пришлось особо напрягаться, чтобы затащить меня туда. Я практически умоляла его. Я была так смущена, и мне было так стыдно за себя.

Меня одолевало такое всепоглощающее чувство грусти. Я предала Алекса. Я — ужасный человек. А что еще хуже, я сказала Карсону, что не спала с Алексом. Мне не стоило этого ему говорить. И не только потому, что это его никак не касалось, но и потому, что от этого у него может возникнуть неверное представление о происходящем. Не могу сказать, что не чувствовала ничего к нему, нет, напротив, просто наши отношения закрутились так быстро: мы начали встречаться практически в день моего переезда в Вегас, объявили о помолвке через пару месяцев и готовимся пожениться уже этой весной. Мы занимались и другими вещами, конечно, но дело в том, что я решила повременить с сексом до нашей свадьбы. Я даже Эбби не сказала о том, что мы решили подождать, потому что не получила бы от нее ничего, кроме осуждения. И да, согласна, это немного старомодно, но почему бы и нет? На мой взгляд, это было романтично. А Алекс, как истинный джентльмен, принял это. Думаю, ожидание добавляет некой остроты в отношения. Думаю…

Громкий, настойчивый стук в дверь прервал мои размышления. Я нахмурилась. Какого черта кому-то так стучаться ко мне?

Я поднялась, бросила плед на диван и направилась к двери в своих хлопковых пижамных штанишках и белом топе.

У меня не было глазка на двери, поэтому я спросила:

— Кто там?

— Это я, Грейс, — услышала я глубокий голос за дверью.

Дерьмо! Карсон.

Я простояла у двери, покусывая палец, около минуты и всё не могла решить, что мне делать.

— Открой дверь, Грейс, — наконец заговорил он. — Пожалуйста, — добавил он через секунду.

Я вздохнула и открыла дверь, спустя мгновение мне в лицо ударил холодный декабрьский воздух.

Передо мной во всей своей мужественной красе стоял Карсон в темных джинсах и кожаном пиджаке. Он так потрясающе выглядел, что я ненавидела его еще больше. Правда. Было бы гораздо проще забыть о нем, будь он страшным, как черт. Да, жизнь жестока.

Карсон пробежался взглядом по моему телу и остановился на груди. Я поняла, что была без лифчика, а от холодного воздуха мои соски моментально затвердели. Я скрестила руки.

— Чего ты хочешь, Карсон? — поинтересовалась я.

Я так устала.

— Могу я войти? Я хотел поговорить с тобой, это ненадолго, а после я уйду, — ответил он умоляюще.

Я замерла на секунду, но после отошла и пропустила его в дом. Уверена, нам действительно нужно во всём разобраться, учитывая, как я напортачила вчера.

Он прошел мимо меня, но остановился и дождался, пока я закрою дверь. Я не стала ее запирать, он всё равно скоро уйдет.

Обойдя Карсона, я снова устроилась на диване и закуталась в плед. Он сел на противоположную сторону дивана, наклонился вперед, положив руки на бедра.

— Этим утром установили залог для Джоша Гарнера, — начал он. — Полагаю, ты уже знаешь.

— Да, — ответила я, — поручитель уже внес его, — я нахмурилась.

Залог был слишком большим для поручителя. Думаю, кто-то еще постарался, но я пока не знаю, кто. А говорить об этом с Карсоном я не собиралась, даже если бы он и знал.

Он кивнул, посмотрев на меня, но не проронил ни слова в ответ. Всё выглядело так, словно он изо всех сил сдерживался, чтобы не рассказать мне что-то. В конце концов, он тряхнул головой и отвернулся. А когда повернулся ко мне снова, то сказал:

— Нам нужно поговорить про вчерашнее утро. Я должен перед тобой извиниться.

— Карсон… — едва сделав вздох, произнесла я.

Я откинулась на диване и закрыла лицо руками. Пробежавшись пальцами по волосам, я снова посмотрела на него — он внимательно рассматривал меня.

Я лишь слегка улыбнулась и покачала головой.

— Что? — спросил он.

— Ты не должен извиняться. Я сама позволила тебе… это. И мне этого хотелось, — на этих словах я отвернулась, но продолжила, чувствуя румянец на щеках. — Уверена, это было крайне очевидно. Но это было неправильно с моей стороны, а не с твоей. Это ведь не ты дал обещание другому человеку, а после сам его нарушил, — и тут волна печали пронеслась по моему телу.

Я — ужасный человек.

Около секунды он молчал, нахмурив лоб, словно пытаясь разгадать головоломку.

— Своими извинениями, — осторожно начал он, — я пытался сказать, что мне жаль, что я был таким настойчивым, — он замолчал, слегка прищурившись, словно не был до конца уверен, что сожалеет об этом, а после заговорил снова. — И я действительно это и имею в виду. Каждое слово. Никаких игр с моей стороны.

— Карсон, — я слегка покачала головой, — ты перед моим приходом, буквально только что, развлекался с официанточкой в своем кабинете! — закричала я.

Он вздрогнул, посмотрел на меня, а потом неожиданно рассмеялся.

— Я не занимался ничем таким с Кирой. Да, она вешается на меня каждый день, но я ее и пальцем не тронул, — он остановился. — Неужели ты до сих пор этого не поняла, после всего того, что между нами было? — закончил он, сжав губы.

— Откуда мне было знать? — выдала я в ответ. — Я едва тебя знаю.

— Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, Лютик, — отрезал он, а его глаза вспыхнули, но затем он мягко продолжил: — И я знаю тебя лучше многих, даже несмотря на все эти годы.

У меня просто челюсть отвисла.

— Ну и ну, как самонадеянно. Думаю, мой жених знает меня лучше всех.

Пока он сверлил меня взглядом, я заметила, как напряглась его челюсть.

— Правда, Грейс? — приподняв бровь, спросил он.

Я нахмурилась, потому что поняла, к чему именно он клонит.

— Мне никогда не следовало тебе об этом говорить. Тебя это абсолютно не касается, и я не собираюсь снова с тобой это обсуждать. Ты только посмотри на нас! Мы и трех минут не можем провести в обществе друг друга без ссор или поцелуев!

— А это так плохо? — смеясь, поинтересовался он.

Я прищурилась, но не стала отвечать.

— Да! Это плохо. И мне нужно сосредоточиться… и еще нужно перестать изменять своему жениху! — выпалила я.

И тут лицо Карсона резко стало таким серьезным.

— Ты не любишь его, Грейс. И я тоже не хочу, чтобы ты ему изменяла. Поэтому, разорви помолвку, — заявил он, глядя мне в глаза, — пожалуйста.

Я уставилась на него, пытаясь справиться со всеми этими эмоциями, что сейчас обрушились на меня.

Раздался осторожный стук в дверь, отчего я тут же подпрыгнула, а Карсон мгновенно повернулся к двери.

— Ждешь кого-то?

— Бог ты мой, Алекс говорил, что может заглянуть на ужин. Думала, что уже слишком поздно, но это, должно быть, он, — прошептала я.

Карсон встал, и я последовала за ним.

— Порви с ним, Грейс, — сказал он и направился к двери.

— Подожди, — пробубнила я, — ты не можешь открыть дверь!

Он повернулся и за пару шагов оказался около меня, взяв в руки мое лицо. Он был так сдержан.

— Я тоже ни с кем не был, — сказал он и принялся изучать мою реакцию, — после тебя.

Мои глаза распахнулись, и рот непроизвольно открылся.

— Что? — спросила я, нервно хихикнув.

Я была застигнута врасплох и жутко шокирована. Как такое вообще возможно? За пять лет Карсон Стингер, ходячий секс, мужчина-шлюха и по совместительству секс-бог, ни с кем не переспал? Сначала я попыталась что-то сказать, но потом закрыла рот, так и не заговорив. Он смотрел на меня, а я продолжала смотреть на него. В конце концов, мне удалось выдавить из себя лишь:

— Почему?

Он собирался ответить, но раздался второй стук в дверь, на этот раз более настойчивый.

— Это добром не кончится. Пожалуйста, Карсон, выйди через заднюю дверь, — прошептала я. — Сможешь сделать это тихо?

Он посмотрел на меня, а затем на его лице появилась эта ухмылка, да еще и эта волшебная ямочка усугубила положение. Боже, он такой… потрясающий. От его явной красоты мое сердце пустилось вскачь.

— У меня есть кое-какой опыт в тайных побегах, Лютик, — сказал он, отпустив мое лицо, и направился к стеклянной двери, что вела на задний двор.

Мой рот так и остался открытым, но я не сказала ни слова, а он к тому времени уже ушел.

Карсон

Рождество уже через неделю. Я загрузила себя работой, в том числе и делом Гарнера, и покупками в последнюю минуту. Слушание назначили на конец января, так что у меня было время подготовиться, не скажу, что было так много новых улик. Вскрытие выявило более чем очевидную причину смерти — пуля в голове, не было каких-либо физических травм, никаких проблем со здоровьем или следов наркотиков в организме. А самое интересное из всего, что нам рассказал судмедэксперт, так это то, что она была девственницей. И именно это никак не вписывалось в предполагаемый мотив о съеме-проститутки-который-пошел-не-так. Но следы ДНК оставались непоколебимыми. Кровь обвиняемого была обнаружена на месте преступления, а кровь жертвы нашли на его одежде в доме. Я уже не говорю о пуле, что извлекли из жертвы, она точно из пистолета Джоша Гарнера. А отсюда можно сделать вывод, что с такими уликами нам не придется доказывать мотив.

Других свидетелей кроме судмедэксперта и эксперта по ДНК мне не нужно было готовить, и от этого я чувствовала, что дело у меня в кармане. А это было очень даже хорошо, потому что я решила взять недельный отпуск и съездить домой на праздники. Алекс собирался вместе со мной, и я не могла дождаться наступления этого времени в кругу семьи, комфортной атмосферы дома и традиций. И ради моего психического здоровья мне это было необходимо, я крайне нуждалась в психическом благополучии.

Я не разговаривала с Карсоном с того самого момента, как он ушел от меня через заднюю дверь пару дней назад. Мне нужно было время подумать. Всё, что касалось его, развивалось так стремительно и так неожиданно. Так же как и в первый раз. Думаю, всё дело в нас. Не то чтобы «мы» вообще существовали. Но всё равно. Я сомневалась. И я всё еще чувствовала вину за то, как поступила с Алексом, и о чем точно не хотела ему рассказывать. Мы еще не были женаты, и да, технически, я знала, что изменила ему. Но неужели его может ранить тот факт, что он никогда не узнает о поцелуе своей невесты с другим мужчиной? Ну и, так и быть, о потрясающем оргазме, что она испытала от его прикосновений, будучи прижатой к стене его кабинета? Я застонала от стыда и хлопнула себя ладонью по лбу, как только села за стол. Боже, я ненавижу себя.

Как оказалось, Карсон с уважением отнесся к моему желанию подумать, так как ни разу не пытался связаться со мной. Это было хорошо. Но мне всё еще было невообразимо любопытно, почему он ни с кем не спал за эти пять лет? Мне хотелось расспросить его об этом. И должна признать, что от одной только этой мысли я начинала трепетать. Было ли это потому, что большую часть времени он провел на службе заграницей? Такое возможно. Но разве ни в одном из городов не нашлось готовой на всё женщины? И почему он не воспользовался заигрываниями Киры? В чем причина? Мне не следовало так об этом переживать, ведь у меня своя жизнь и свой мужчина, о котором стоит думать. Мне не следовало так много думать о Карсоне. Но я ничего не могла с собой поделать. Боже, помоги мне.

А еще я очень много раз задавалась вопросом, имеет ли Карсон что-нибудь общее с делом против Джоша Гарнера. Они дружат, вместе служили и в одно и то же время переехали в Вегас, по сути, по одной и той же причине. Да, это не означало, что Карсон знал больше, чем рассказал детективу во время допроса, но у меня сложилось впечатление, что так оно и было. А если к этому добавить то, что их общий друг владел отелем, где они оба работали, и ту огромную сумму залога, что за него заплатили, вопросы продолжали возникать друг за другом в моем голове. Что-то не давало мне покоя. Здесь есть некая связь, просто я пока не могла разобраться, какая именно.

Я громко вздохнула и откинулась в кресле. Отдохнуть недельку — то, что мне нужно. Поговорю с сестрами, взгляну на эту гребаную ситуацию со стороны. Да, это точно пойдет мне на пользу. Прям то, что доктор прописал.

В тот вечер я задержалась на работе до девяти. Отпуск Алекса начался раньше моего, а всё потому, что он отложил покупку подарков на последний день, и ему был необходимо совершить набег на торговый центр. Впрочем, как и всем. А я продолжала задаваться вопросом, где проведет Рождество Карсон. Я знала про его отношения с матерью, и если за последние годы ничего не изменилось, то он вряд ли поедет на праздники в ЛА. И тут я нахмурилась и слегка встряхнула головой — нужно избавиться от мыслей о нем. Что бы он ни планировал на эти дни, меня никоим образом не касалось.

Вернувшись домой тем вечером, я занялась стиркой и сбором вещей, а к тому времени, когда разобралась со всем, была невероятно измотана. Алекс должен забрать меня завтра в пять утра, чтобы мы без проблем успели на рейс, поэтому я быстро надела пижаму и пошла в кровать.

Карсон

— Клянусь, я что-то забыла, — вот уже в пятый раз говорю я Алексу.

— Милая, ты уже прошлась по списку и ничего не забыла. А если вдруг и забыла, то сможешь исправить ситуацию на месте. Расслабься, — он похлопал меня по колену.

Я отвлеченно кивнула, а в этот момент открыли двери самолета, и поток пассажиров двинулся к ним.

— Ага, — замолчала я, как только мы оба встали.

Алекс спустил наш багаж с верхнего отсека, и я, обойдя его, взяла свой и покатила его за собой.

Я просыпалась, чувствуя себя немного нервно и словно не в своей тарелке. Возможно, я начинала заболевать. Не уверена. Я возвращаюсь домой впервые за долгое время и, по сути, должна чувствовать себя расслабленно и воодушевленно, но вместо этого я не могла избавиться от ноющего чувства, будто я что-то забываю, будто что-то не так.

Ничего не помогало, я ворочалась и ерзала всю ночь, плохо спала и никак не могла отключить свой мозг. Я переутомилась, скорее всего, дело в этом.

К тому же я, должно быть, сильно нервничала из-за предстоящей поездки. Алекс встречался с моей семьей лишь однажды, когда я только переехала в Вегас. На тот момент наши отношения только начались. Тогда мы все вместе сходили поужинать. А сейчас у него появился шанс действительно их узнать. А это хорошо… ведь так? Я закусила губу.

Мы шли по терминалу. Нас ожидала часовая пересадка, а потом следующий рейс до Дейтона, поэтому мы решили перекусить в одном из ресторанчиков недалеко от нашего выхода.

Мы спускались на эскалаторе, а я в это время рассматривала людей, которые поднимались. На глаза попалась пожилая леди. Она улыбнулась и подмигнула мне. Я вздрогнула, что-то в ней показалось мне таким знакомым…. Я повернулась и вытянула шею, потому что она поднималась всё дальше и дальше от меня, но она не обернулась.

Передвигаясь по аэропорту, мы прошли мимо девочки, которая рисовала что-то в блокноте. Как только мы поравнялись, она улыбнулась и протянула его рядом стоящей маме. Я повернулась, чтобы посмотреть, что же она нарисовала, и тут время словно замедлило свой ход: это был нежный, миниатюрный желтый цветок. Время возобновило свой ход, как только я отвернулась и продолжила идти, а по позвоночнику разливалось странное тепло.

Добравшись до нашего выхода на посадку, мы устроились в небольшом ресторанчике, где подавали супы и сэндвичи, и Алекс пошел к прилавку, чтобы сделать заказ.

Я сидела в ожидании и оглядывалась по сторонам. Мое внимание привлек мужчина, сидевший спиной за столиком у входа. Невысокого роста, с волосами пшеничного цвета и с широкими, мускулистыми плечами. Мое сердцебиение участилось, и воздуха стало мало. Карсон? Быть не может. Как? Едва я начала вставать, как он сделал то же самое, и, наконец, воздух начал поступать в легкие. Он повернулся ко мне лицом, и тут глубокое чувство разочарования словно ударило меня в живот, и я чуть не разрыдалась. Это был не он. Я опустилась на стул и сжала край стола. Следующие несколько минут я просто смотрела перед собой и пыталась осознать происходящее в душе. О боже... И вот, сидя в милом ресторанчике в аэропорту Атланты до меня дошло. Именно Карсона мне и не хватало. Именно его я так отчаянно желала. Карсон… единственный, кому постоянно удавалось выводить меня из равновесия, и который был каким угодно, но только не безопасным!

Осознание этого озарило меня словно первые лучи солнца, разливающиеся над горизонтом. Он приезжал ко мне в Вашингтон. Он вернулся ко мне, после того как изменил свою жизнь. Я чуть не расплакалась от всего этого. Я не позволяла себе всерьез задумываться над тем, могло ли всё быть по-другому. И неожиданно я поняла, что всё уже было по-другому, потому что я бросилась бы в его объятия без доли сомнения. Тогда, по каким бы то ни было причинам, было не наше время. Но сейчас — другое дело. Осознавав это, я почувствовала, как внутри всё завибрировало.

В эту самую секунду я со стопроцентной уверенностью поняла, что выбрала Алекса только потому, что он был полной противоположностью Карсона. Я так боялась, что если я не выберу мужчину, во всех отношениях другого, то буду до конца своих дней сравнивать то, что имею, с тем, чего действительно хотела.

А хотела я Карсона, и уверенность в этом зажала мое сердце как в тиски.

Я всегда хотела Карсона.

Алекс сел напротив меня с подносом и начал выкладывать еду.

— Алекс, я не могу выйти за тебя, — прошептала я.

Он приподнял голову, а на его красивом лице заиграла смущенная улыбка.

— Что? — спросил он.

Я закрыла глаза на долю секунды.

— Алекс, мне очень жаль. Но я не могу выйти за тебя, — повторила я, умоляюще глядя на него. — Прости меня.

Сначала он замер от моих слов, но после снова продолжил раскладывать еду.

— Грейс, ты переживаешь из-за того, что я по-настоящему познакомлюсь с твоей семьей. Это нормально. Это важный шаг. Практически такой же важный, как и помолвка.

Я покачала головой.

— Нет, Алекс, пожалуйста, — потянувшись через стол, я взяла его за руку, — послушай меня.

Он посмотрел на наши руки, потом снова мне в глаза и кивнул.

— Ладно, Грейс. Я слушаю, — спокойно ответил он.

Я облизала губы. Сердце стучало, как мне казалось, в ушах.

— Я люблю тебя, Алекс, но…

— Но ты не влюблена в меня, — закончил он опустошенно.

— Да, — пожала я плечами и посмотрела ему в глаза, — и если ты попытаешься разобраться в своих чувствах, то поймешь, что мы никогда не были друг для друга кем-то большим, чем друзьями.

Он наклонил голову, в попытке изучить мое выражение лица, но не ответил мне.

— Я никогда, слышишь, никогда не хотела обидеть тебя, — прошептала я.

Он вздохнул. На лице появился оттенок печали.

— Могу сказать, что не удивлен, — начал он. — И, возможно, ты права. Не знаю. Но меня застал врасплох выбор времени, — он снова остановился, разглядывая меня. — Ты кого-то встретила?

Я снова закрыла глаза.

— Да, но он не причина, по которой нам не стоит жениться, — по щеке покатилась слеза, и я быстро ее смахнула.

— Кто он? — поинтересовался Алекс.

Я в очередной раз закрыла глаза, чтобы собраться с духом и посмотреть на него.

— Кое-кто из моего прошлого… неважно. Мы не можем быть вместе не из-за него. Он просто помог мне увидеть то, что в глубине души я давно знала.

Он кивнул.

— Ты бы рассталась со мной, если бы его не было?

— Думаю, что да. Возможно, не сегодня. Но, да. Прости меня, — повторилась я.

— Господи, Грейс, — глубоко вздохнув, ответил он, глядя на что-то позади меня. — Может быть, ты и права. Возможно, я тоже это знал. Но от этого не легче. Тем более, если принять во внимание, что мы в аэропорту.

Я поморщилась и слегка тряхнула головой.

— Знаю… просто я не могу больше притворяться, что всё отлично… я больше не могу причинять тебе боль… — ком подкатил к горлу, и слова сошли на нет.

По щекам бежали слезы, а мы сидели и смотрели друг на друга. Наконец, он заговорил.

— Работа…

— Я найду новую, если ты захочешь. Я не хочу, чтобы тебе было еще хуже. Я…

— Конечно, я не хочу, чтобы ты увольнялась. Вообще-то я… ну, я хотел поговорить с тобой об этом после возвращения из Огайо, но, — он посмотрел в сторону, слегка нахмурившись, — мне предложили должность помощника окружного прокурора в Сан-Франциско. Это недалеко от моей семьи. И я не знал, как ты отнесешься к возможному переезду, — теперь он покачал головой, а я нахмурилась.

— Хочешь сказать, что собираешь принять это предложение? — аккуратно спросила я.

— Ну, — ответил он, невесело рассмеявшись, — как я и сказал, я хотел обсудить это с тобой, но… да, я надеялся, что ты согласишься на переезд.

— Оу.

Он откашлялся.

— В любом случае, это может быть правильно для нас обоих…

— Алекс, я серьезно, если ты хочешь остаться в Вегасе и думаешь, что тебе будет неловко работать со мной…

— Нет, — прервал он меня, — думаю, мы достаточно взрослые, чтобы работать вместе после такого. Дело не в этом. Просто… ну, мне есть над чем подумать.

— Ладно, — кивнула я, — но если ты передумаешь, скажешь мне? Ты знаешь, что небезразличен мне.

— Знаю, — печально произнес он.

Он опустил глаза, глядя куда-то вниз, а потом снова посмотрел на меня.

— Я возьму билет до Сан-Франциско и поеду к семье. Ты не против проделать остаток пути до Дейтона в одиночестве?

Я только кивнула, а слезы не прекращали катиться по щекам.

Алекс встал, взял свой всё еще завернутый сэндвич, поднял ручку чемодана и обошел столик. Он осторожно поцеловал меня в макушку и лишь сказал:

— Будь счастлива, Грейс.

Я смотрела, как он уходит, и утирала слезы. Несмотря на то, как ужасно я себя чувствовала, я знала, что поступила правильно. Я дурачила сама себя, думая, что выходить замуж за человека, к которому испытываешь теплые чувства, это нормально. И это было нечестно, в первую очередь по отношению к Алексу. Он — хороший человек. Он заслуживает женщину, которая откроет в нем всё самое лучшее, а не ту, которая рассматривает его в качестве утешительного приза. Мне стало тошно, когда я поняла, какую допустила ошибку, просто продолжая встречаться с Алексом. Мы всегда должны были быть только друзьями.

Я сидела некоторое время, пока не заметила, что за песня играет из всех динамиков аэропорта. Звон тарелок в ресторане и скрежет стульев по кафельному полу сопровождала композиция My Heart Will Go On в исполнении Селин Дион. Я рассмеялась, а песня всё продолжала играть, проникая всё глубже в меня.

Я встала, собрала вещи и ушла, оставив еду на столе. Я не полечу в Дейтон. Мне необходимо поменять билеты.

Мне пришлось заплатить приличный штраф, но всё-таки удалось купить билет обратно до Вегаса буквально через пару часов. Я была на взводе, волнение не покидало меня, а от осознания правильности моего выбора всё тело практически пело. Я еду к Карсону.

Я задавалась вопросом, стоит ли мне позвонить в «Трилогию» и связаться с Карсоном, прежде чем заявиться туда. Но я решила, что будет лучше встретиться с ним и объясниться в своих чувствах с глазу на глаз. Ему хватило смелости, как обычно, и он сказал мне напрямую, что хочет дать нам еще один шанс, но на этот раз по-настоящему. А я оттолкнула его, и ни раз, ни два, а целых три раза, когда он открывался мне. Да, у меня была хорошая причина — чувства другого человека. Но несмотря ни на что, должно быть, для него было действительно тяжело забить на гордость и быть отвергнутым. Я хочу смотреть ему в глаза, когда скажу, что тоже хочу его, что всегда хотела. И если бы я была до конца честна сама с собой, я бы поняла, в тот самый момент, когда снова посмотрела в его глаза, что никогда и не прекращала хотеть его. Судьба снова свела нас вместе, и я собираюсь покрепче держаться за него и поблагодарить небеса за предоставленный второй шанс.

Пока я ждала посадки, я достала телефон и позвонила Джулии. Я знала, она взяла отпуск на Рождество и точно была дома.

— Привет, сестричка, — ответила она, — я думала, ты еще в самолете.

— По правде говоря, — откашлялась я, — у меня скоро начинается посадка, Джулс, эм, до Вегаса.

Последовала небольшая пауза.

— Почему? Всё в порядке? — спросила она, волнуясь.

— Ну, и да, и нет. Я порвала с Алексом.

Она зашипела.

— Ой, Грейси, мне так… подожди, ты в порядке?

— Да, всё хорошо, Джулия. Мы… не были предназначены друг для друга. И чтобы это понять, мне потребовалось некоторое время, и мне так паршиво от этого, но в то же время и немного полегче, что ли, — я глубоко вдохнула. — В любом случае, я еду обратно домой, Джулия, и я ужасно нервничаю, потому возвращаюсь домой из-за Карсона Стингера. Он снова вернулся в мою жизнь. Ну, помнишь, мужчина, с которым я провела выходные практически пять лет назад. Сейчас он не порнозвезда. Он — «морской котик» в отставке, работает в службе безопасности и до сих пор хочет меня, ну, я надеюсь, что хочет, — я запнулась. — Да, как я себя вела по отношению к нему, ужасно, но… всё равно, я хочу его и еду сейчас домой, чтобы сказать ему об этом. А еще я надеюсь, что вы все простите меня за испорченное Рождество, но я должна это сделать, ведь он учил меня всегда следовать за своим сердцем. И я следую. Он и есть мое сердце, — тут я начала плакать, но не перестала тараторить. — Всё это время мое сердце принадлежало только ему, Джулс, и меня это чертовски пугает, потому что не думаю, что смогу когда-нибудь снова заполучить его. Но…

— Грейс! — вырвалось из трубки, и я услышала улыбку в ее голосе, а на заднем фоне раздался всхлип.

— Я на громкой связи? — прошептала я.

Джулия и Одри начали смеяться и кричать, и болтать, перебивая друг друга.

— Девочки! Я вас не слышу. Одри, я и понятия не имела, что ты тоже тут, — прошептала я в трубку и окинула взглядом закуток, в который я запряталась, чтобы никто не слышал моего разговора. Слава Богу, рядом никого не было, и никто не слышал моего бессвязного слезного признания.

В трубке раздался голос Одри.

— Верни его, Грейси! — рассмеялась она. — Алекс был не для тебя. Мы поняли это, как только увидели его в Вегасе.

— И почему вы ничего не сказали? — вырвалось из меня.

— Потому что не знали, что ты соберешься за него замуж! А потом нас замучила совесть. Мы собирались поднять эту тему, как только ты приедешь. Но это было бы тяжело, потому что он тоже был бы здесь. Хорошо, что всё разрешилось! Иди и верни своего парня, Грейс! Папу мы возьмем на себя!

Сначала я рассмеялась, а потом застонала.

— О, боже, папа… вы же передадите ему, что мне жаль, и я позже всё объясню? Скажите ему, что я позвоню, как только смогу, ладно?

— Не звони ему в ближайшее время. Мы разберемся. А ты дай ему немного времени. Всё будет в порядке, но ты же его знаешь. Сначала папа взрывается, а только после задает вопросы.

— Ага, знаю. Спасибо. Знайте, я вас очень сильно люблю.

— И мы тебя, — ответили они одновременно, и я услышала слезы в их голосе.

Повесив трубку, я направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок, а уже через час села на самолет назад в Вегас. Назад к Карсону.

Наш самолет совершил посадку в Вегасе в семь часов того же вечера. Я была в дороге весь день и в итоге оказалась там, откуда начала, но моя жизнь драматическим образом изменилась. Поскольку до этого в аэропорт меня привез Алекс, сейчас мне пришлось взять такси до дома.

Хотелось бы мне знать, где живет Карсон. В этом случае я бы сразу же поехала к нему посмотреть, дома ли он. А что, если его не будет в «Трилогии» сегодня? Надеюсь, они позвонят ему, и тогда у меня получится с ним связаться.

Первым делом я направилась в душ, чтобы смыть «налет» путешествий с себя. Обсохнув, я надела чистые джинсы, черный кашемировый свитер и черные сапоги, затем поправила макияж и, схватив пальто, вышла за дверь.

Как только я покинула свой район и поехала в сторону «Трилогии», мои нервы окончательно обезумели. А что, если он передумал и больше не хочет меня? Нет, этого не может быть, так? Он не смог бы поменять свое решение меньше, чем за неделю, да? Он сказал, что я у него в крови, что я была у него в крови все эти годы. Трепет пробежался холодком по позвоночнику. Он тоже был у меня в крови, и, признав это, я не смогу и минуты прожить без него.

За всё это время он ни с кем не был. В горле образовался ком, и я не знала, плакать ли мне или смеяться от мысли, что ни у одного из нас не было секса с другими. Я была не прочь — так же, как и мои гормоны, — заняться этим сразу же после моего признания.

О, господи, а что, если он принял одно из предложений Киры за эти несколько дней? Я бы не стала его винить, правда. В тот раз, когда я появилась в его кабинете, она ясно дала понять, что доступна в любое время, но он ведь не предпринял никаких шагов. Нет, я не могу сейчас позволить себе думать об этом. Моя голова была ясной, смятение и чувство вины, что сопровождали меня повсюду с тех самых пор, как я снова увидела его, исчезли. Он — мой, а я хочу быть его. И это единственное, на чем мне стоит сейчас сосредоточиться.

За исключением того… что с ним что-то происходило, и это было как-то связано с делом, над которым я работаю. Я пока этого не выяснила, но понимала, что если между нами что-то изменится, нам придется поговорить. Однако это не казалось чем-то важным сейчас. Именно сейчас, неожиданно для себя я почувствовала каждой клеточкой, что, что бы ни происходило, я не сбегу. Я доверяю ему. Доверяю этому мужчине. Несмотря на время и расстояние. Я знаю, он честный и порядочный. Просто знаю. И что бы ни происходило, всё наладится.

Я въехала на парковку «Трилогии» и нашла свободное место, затем быстро поднялась в фойе и прошла через казино в кабинет Карсона. С каждым шагом сердцебиение набирало обороты, а волнение нарастало.

Я завернула за угол и пошла по коридору, что вел к его кабинету. Вокруг было пусто, а дверь заперта. Я остановилась, сделала глубокий вдох и решила успокоиться. Затем я постучала и стала ждать, но ответа не последовало. Я постучала снова, но когда стало ясно, что внутри никого, я, закусив губу и спотыкаясь, развернулась. Я хотела подойти на ресепшн и узнать, здесь ли он, может быть, он где-то в отеле или казино.

Но как только я зашагала прочь от дверей, мне навстречу попался молодой, высокий блондин в очках. Он пробежался по мне глазами, а затем очень тепло улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, а когда заметила, что он направляется в кабинет Карсона, спросила:

— А ты работаешь с Карсоном?

— Ага, чем я могу помочь? — поинтересовался он, остановившись.

— Ну, я даже не знаю. Я ищу Карсона, но его нет в кабинете…

— Да, он уехал на пару дней, вернется на следующей неделе. Хочешь что-то ему передать? Я как раз сейчас иду к нему, чтобы оставить кое-какие бумаги, — произнося это, он указал жестом в сторону двери.

Сердце рухнуло, плечи поникли, меня накрыло разочарование.

— Ох, — единственное, что мне удалось вымолвить.

Внимательно меня рассмотрев, молодой человек спросил:

— Подожди, а ты Грейс?

— Да, — не отрывая от него глаз, ответила я, — а как ты…

— Я Дилан. Мы с Карсоном вместе работаем, а до того, как он ушел на флот, мы вместе с ним жили в ЛА.

— Ой! — произнесла я всё еще удивленно, пытаясь понять, откуда он знает мое имя и, отметив про себя, что в «Трилогии» работает еще один друг Карсона. — Что ж, приятно с тобой познакомиться, Дилан, — продолжила я. — Может быть, ты знаешь, куда уехал Карсон, или как я могу с ним связаться? Я просто хотела… сказать ему кое-что важное.

— Да, — начал он после паузы, — я знаю, где он, но ты вряд ли сможешь с ним там связаться. Я пытался пару раз, но, видимо, там нет сигнала.

— Оу, — пролепетала я, опираясь на стену позади себя и покусывая губу. — Так, ладно, могу я оставить свой номер телефона, и если тебе удастся до него дозвониться, не мог бы ты его передать?

Он замолчал, но выглядел так, словно что-то обдумывал, и, в конце концов, сказал:

— А это «кое-что» осчастливит его?

Я лишь слегка улыбнулась, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы.

— Думаю, да, — прошептала я. — Надеюсь.

Он снова посмотрел на меня, изучая.

— Ладно, Грейс, если готова к шестичасовой поездке, я скажу, где он. Не думаю, что он будет против, — улыбнулся он.

— Правда? — я выпрямилась и почувствовала, как сердцебиение снова учащается.

— Да, — рассмеялся он, — если я знаю своего друга, то да. Что у тебя за машина?

Я нахмурилась, застигнутая врасплох его вопросом.

— «Хонда-Аккорд».

— Мы поменяемся, — заявил он, покачав головой. — У меня полный привод. Но, пожалуйста, позаботься о ней.

Он пошел в сторону казино, а я последовала за ним. Мне пришлось бежать, чтобы успеть за ним.

— А где именно Карсон?

Как только мы дошли до лифтов, ведущих на парковку, он повернулся и посмотрел на меня.

— Он снял домик в Сноубёрд, в Юте. Подожди, еще увидишь, как он стоит на доске, — он ухмыльнулся и придержал для меня дверь.

— Он снял домик, чтобы покататься на сноуборде в одиночестве? — нахмурилась я.

— Вот такой вот у нас Карсон, — кивнул он. — Мы все работаем, поэтому не смогли поехать с ним. А он не катался с тех пор, как ушел в отставку, поэтому просто не мог ждать.

— Мы? — переспросила я, возвращаясь к его фразе «мы все работаем».

Он кивнул и остановился у большого черного внедорожника, а после протянул мне ключи. Взяв их, я полезла в сумку, чтобы достать свои. Я направила брелок в сторону ряда машин и нажала на кнопку, давая понять, какая из них моя. Дилан, посмотрев на меня, кивнул и забрал ключи.

— Дай мне свой телефон, — попросил он.

Я снова залезла в сумочку и протянула ему телефон. Он какое-то время что-то настраивал, сверяясь периодически со своим.

— Я забил адрес в телефон. Как только выедешь на дорогу, введи его в GPS. Еще я записал свой номер на всякий случай.

Я забрала телефон, моргая. Я была более чем благодарна ему за помощь и доброту, но также я была немного смущена. Я видела его впервые, а если он знал, как меня зовут, то наверняка и знал, что я обвинитель в деле Карсона, а также и его друга.

— Дилан, зачем ты это делаешь? — спросила я.

Мне показалось, что он задумался, прежде чем ответить.

— Не уверен, Грейс. Но думаю, это правильно.

После этого улыбнулся и пошел, крикнув вслед лишь:

— Аккуратней за рулем!

Карсон

Карсон усадил меня у камина, стянул промокшее насквозь пальто и, схватив с дивана плед, укутал. Зубы стучали так громко, что я с трудом могла разобрать собственные мысли.

— Грейс, детка, — мягко заговорил он, — что произошло? Как ты здесь оказалась?

— Я всё отменила, — ответила я.

Его взгляд тут же нашел мой, и он так и замер, стягивая мои мокрые носки, ожидая продолжения.

— Я летела домой на Рождество, когда поняла, — затараторила я, качая головой, — да, я знала это всё время, но… поняла только в центре аэропорта, потом объяснила всё Алексу, прилетела обратно домой, приехала в «Трилогию» к тебе, чтобы всё рассказать, — и тут я снова расплакалась.

Он растирал мои ступни, не сводя с меня глаз, пока я говорила, и в выражении его лица было столько нежности.

— Твой друг, Дилан, рассказал мне, где ты, и одолжил свою машину.

В это мгновение на его лице появилось удивление, он ухмыльнулся, слегка покачал головой, но ничего не ответил.

После он снова встал, вышел из комнаты и вернулся спустя пару секунд уже с полотенцем в руках. Подойдя ко мне, он стал нежно сушить мои волосы.

— Что потом? — мягко спросил он.

Озноб практически сошел на нет, к моим конечностям начало поступать тепло, жар от огня просачивался сквозь кожу. Я вздохнула и плотнее укуталась в плед.

— Когда я практически добралась досюда, я отвлекалась и… не заметила, как кончился газ, — я замолчала, покусывая от неловкости губу. — Это произошло у подножия этого склона. Мне удалось убрать внедорожник Дилана с дороги, а остаток пути я прошла пешком.

Карсон нахмурился.

— Ты могла пострадать, — лишь ответил он.

Я положила руку на его щеку и ощутила грубую щетину. Он на мгновение закрыл глаза и подался вперед.

— Я не пострадала, только замерзла. А сапог я потеряла всего в нескольких метрах от твоей двери, но мне было всё равно. Я продолжала идти, ведь уже светало и, — я тихонько всхлипнула и придвинулась еще ближе к его лицу, — я говорила тебе, что рассвет у меня всегда ассоциируется с тобой, так было на протяжении всех этих лет.

Он снова закрыл глаза на несколько секунд, а потом поцеловал меня нежно в губы, в каждое веко и в носик.

— У меня то же самое: все эти годы ты приходила ко мне вместе с рассветом.

Из меня вырвался очередной всхлип, едва я нашла его губы, это было всего лишь прикосновение, такое мягкое, я не пробовала его, а просто чувствовала, впитывала его тепло, его присутствие.

— Я никогда не сдавалась, но, тем не менее, каким-то образом мне удалось превратиться в человека-эскимо, — тихо проговорила я.

Карсон сначала посмотрел на меня, а после громко рассмеялся. Он улыбался, а его глаза горели.

— А вот и положительные стороны, кажется, я излечился. Больше никакой кинематографической терапии, — ответил он.

Мы оба смеялись и улыбались друг другу, и от него исходило некое тепло. А потом улыбка резко пропала с его лица.

— Нам многое предстоит наверстать, — осторожно произнес он.

Я только кивнула и слегка улыбнулась. У нас еще будет время.

— Но сначала я отнесу тебя в джакузи, а после в свою постель, — сказал он очень напряженно.

— Да, — прошептала я, ощущая желание, растекающееся по моим венам.

Он взял меня на руки, пронес по небольшому коридору и поставил рядом с задней дверью коттеджа, после чего взял пару больших полотенец с полки.

— Снимай одежду и оберни их вокруг себя. Я вынесу тебя на улицу, да, первые пару секунд будет холодно, но оно того стоит, поверь мне.

И после этого он начал раздеваться сам, стянул через голову футболку с длинными рукавами, отчего мне с трудом удалось проглотить ком, что образовался в горле. Он и до этого был красавчиком, но сейчас… я и понятия не имела, что мужчины в реальной жизни могут так выглядеть. Он был таким стройным, мускулистым, ни грамма жира, с гладкой золотистой кожей. А еще, стоя передо мной, он казался таким большим, словно некий бог.

— Карсон, ты… такой… — начала я, беззастенчиво разглядывая его обнаженный торс и медленно спускаясь глазами к его выпуклости на боксерах. — Может, мы пропустим часть с джакузи, — предложила я.

— Нет, — усмехнулся он, — тебе это необходимо, и не только чтобы согреться, но и чтобы расслабиться. Хотя бы на пару минут, ведь ты ехала всю ночь, — мягко договорил он.

В этот момент я заметила небольшой шрам слева от сердца, на плече. Должно быть, это след от пули, что прошла навылет. Я мгновенно закрыла глаза, меня словно ударили под дых, ведь если бы всё сложилось несколько иначе, его могло и не быть сейчас со мной рядом. Я наклонилась и поцеловала этот шрам. Как только я отступила, взгляд Карсона стал теплее и мягче, но он всё еще не проронил ни слова.

После он потянулся к моему свитеру и начал снимать его. Я наклонилась и расстегнула джинсы. Я не отрывалась от глаз Карсона и огня, что в них разгорался, их цвет стал насыщенно-карим, а зрачки расширились. Я облизала губы и начала лениво стаскивать джинсы с ног, они были влажными, поэтому потребовалось около минуты, чтобы избавиться от них окончательно. Я стояла лишь в нижнем белье, не отрывая глаз от его тела, при виде этого обнаженного совершенства похоть в моем теле совершенно взбесились. Он был так мужественно красив во всех смыслах.

Я потянулась и расстегнула лифчик. Он распахнулся, глаза Карсона немедленно опустились туда, и я услышала негромкий стон. Он протянул руку, стянул лямки с моих плеч и позволил бюстгальтеру упасть на пол. От его взгляда мои соски мгновенно затвердели.

Его глаза блуждали по моему телу, а потом он, наконец, прошептал:

— Ты поразительная.

Кровь хлынула к клитору мгновенно, и я была уверена, что смогу кончить лишь от этого. Еще ни разу я не была так возбуждена, даже несколько лет назад, когда была с этим же мужчиной. Может, всё дело было во времени, но более вероятное объяснение заключалось в том, что все эти годы он был только моим. Да, мы не обсуждали это, но с уверенностью могу сказать, это правда. Он мой, а я его. И осознание данного факта было тем еще афродизиаком.

Мы одновременно избавились от остатков нижнего белья, наблюдая друг за другом. Он освободил свой член, и при виде его я почувствовала, как горячая влага разливается внизу.

Я стояла прямо и упивалась красотой его мощного тела. Я задрожала, но не от холода, а от возбуждения, но тут Карсон взял полотенце и обернул его вокруг бедер, а затем взял еще одно и закутал в него меня, после этого, подняв меня на руки, он одной рукой открыл заднюю дверь.

На нас обрушился поток холодного, морозного воздуха, отчего я сразу же обняла Карсона, спрятав лицо в сгибе шеи, постанывая и вдыхая запах его кожи, тот самый запах, который я запомню до конца своих дней. Даже если меня поместить в темную комнату с сотней мужчин, я смогу почувствовать его. Этот запах принадлежит только мне.

Я не смогла удержаться и лизнула его. Он был немного солоноват, но я наслаждалась им. Я хотела попробовать его целиком.

Как только он подошел к джакузи, я услышала негромкий стон и почувствовала легкую дрожь по его телу.

Он опустил меня вниз, и я зашла в горячую воду, после этого он аккуратно убрал полотенца под скамью за ним и включил струи и пузырьки.

Как только я погрузилась в воду, Карсон зашел следом и устроился рядом со мной.

Я закрыла глаза и застонала от приятного ощущения горячих пузырьков вокруг меня, которые отогрели меня мгновенно. Мои мышцы расслабились, а стресс и эмоциональное напряжение покинули мое измотанное тело. Через пару минут мне стало так жарко, что на лбу выступила испарина. Желание, что еще пару минут назад будоражило мое тело, никуда не исчезло, а просто отошло на второй план.

Я посмотрела на Карсона — он улыбался, не сводя с меня глаз.

— Я скучал по этому, — прошептал он.

— По чему? — промямлила я.

— Удовлетворенному выражению на твоем лице, — ответил он, снова улыбаясь.

Я улыбнулась ему в ответ и начала увлеченно изучать его лицо, впервые с тех пор, как он снова ворвался в мою жизнь. Ох уж эти карие глаза с длинными ресницами, что всегда смотрят, наблюдают, замечают всё вокруг, его прямой нос и эти пухлые губы, которые я хочу ощущать постоянно на своем теле. Я аккуратно прочертила линию по его сильной челюсти, ощущая легкую щетину, а после большим пальцем провела по его губам как раз перед тем, как наклониться и мягко его поцеловать. Он положил руку мне на шею и притянул еще ближе к себе, обрушивая свои губы на мои.

Снег тихо падал на нас, солнце практически полностью взошло, наполняя это спокойное утро теплым свечением. Мы медленно целовались несколько минут, наши языки то встречались, то сталкивались, но затем он громко застонал и протолкнул язык глубже, разжигая тем самым искры и направляя их к моему клитору. Боже, его вкус. Как я могла жить без него все эти годы?

Я вжалась грудью в него, а после оседлала его, ощущая внизу его эрекцию. Я скользила своим мокрым телом по нему, упиваясь этими ощущениями.

Поцелуи становились глубже и необузданней, мы тяжело дышали друг другу в рот. Мое тело было расслаблено, но наэлектризовано, его одолевали жажда и отчаяние.

Карсон оторвался от меня, тяжело дыша и выглядя при этом очень напряженным.

— Грейс, детка, нам стоит притормозить. Не нужно многого, чтобы…

— Давай вернемся внутрь, — прошептала я, отодвигаясь от него.

Он только кивнул и быстро встал, достал полотенца из-под скамьи и протянул одно из них мне. После он дотянулся до другой стороны джакузи и выключил струи и пузырьки. Я не могла оторвать от него глаз: его мышцы перекатывались от каждого его движения. Он восхитительный.

Я обернулась полотенцем, и те несколько секунд на холодном воздухе, что я провела, пока возвращалась в дом, были как раз кстати.

Как только мы вошли, он запер заднюю дверь и повел нас по коридору в небольшую спальню.

Я осмотрелась: здесь было уютно, черная, пошарпанная мебель, большая кровать с балдахином, пуховое белое постельное белье. Она не была заправлена, а значит Карсон не так давно встал.

Я повернулась к Карсону лицом, ощущение счастья и желания, что переполняло меня, было таким мощным, что я была словно под кайфом.

Он подошел ближе, а я всё еще не отрываясь смотрела на его лицо, затем он забрал мое полотенце и провел им по моим волосам, оставляя их лишь слегка влажными. Я обожала это выражение на его лице, напряжение делало его черты грубее, но в глазах всё равно читалась нежность. И всё это было для меня. Я усмехнулась.

— Никогда не сдаюсь, малыш, — повторила я ранее сказанное.

Он засмеялся, и вот я уже пятилась, пока не уперлась в кровать и не ощутила его тело на мне.

— Никогда, — сказал он, и набросился на мои губы.

Карсон

Я медленно проснулась и уютно устроилась в тепле вокруг себя. Я была укрыта грудой одеял, запах Карсона окружал меня. Я вздохнула, чувствуя счастье и удовлетворение.

Не знаю, сколько времени я спала, поскольку шторы были закрыты, и в комнате было темно. Но Карсона здесь не было.

Приподнявшись, я увидела сумку возле туалета, я подошла к ней и заглянула внутрь. В комнате было прохладно, но не холодно, и я чувствовала очень слабый запах горящего дерева.

В сумке была теплая рубашка с длинными рукавами, которую я и надела. Порывшись еще, я нашла пару боксеров. Я улыбнулась, надела их и немного подвернула, чтобы они не свалились с меня.

Я пошла в ванную, сделала свои дела и воспользовалась зубной щеткой Карсона. Затем спустилась в холл. Карсона нигде не было.

Я вернулась в комнату с камином и огляделась. Кухня была прямо за комнатой — открытая планировка, но из-за барной стойки я не могла видеть ее полностью. В комнате горел камин, стояла уютная мебель, застеленная пледами. Это была комната, в которой так и хотелось задержаться на какое-то время.

На каждой стене были большие окна, через которые были видны сосны, окружающие дом. Снаружи все еще мягко падал снег.

— Хорошо спалось, Лютик? — Карсон подошел сзади и обнял меня. Он поцеловал меня в шейку, и я наклонила голову, чтобы предоставить ему лучший доступ.

— Мммм, — я вздохнула, — почему ты называешь меня Лютиком?

Я улыбнулась и еще больше наклонила голову, наслаждаясь ощущением его губ на своей коже.

Сзади возникла пауза, его губы успокаивающе двигались по мне, и я повернулась к нему. Я вопросительно смотрела на него и видела, как его глаза наполнились теплом. Карсон задумчиво посмотрел на меня.

— Когда я был ребенком, я собирал лютики в саду моей бабушки. Она брала один и держала возле моего подбородка, я делал то же самое с ней, и когда наши подбородки светились желтым цветом, бабушка говорила, что это означало, что нам нравится сливочное масло.

Он выдохнул, легкая улыбка появилась на его губах, а у меня в горле встал комок, сердце громко забилось в ушах, как только я осознала каждое слово.

— Когда я спросил бабушку, как лютик заставил светиться нашу кожу, она ответила, что каждый раз, когда нам что-то нравится, или мы дарим кому-то наше сердце, это свечение становится частью нас и заставляет нас сиять. В первый раз, когда я тебя увидел, Грейс, ты сияла. Я думал, что не любил тебя, — он негромко рассмеялся, глядя на меня с нежностью, — но я не мог отрицать, что ты сияешь. Как по мне, то ты блистала. И продолжаешь блистать все эти годы, Лютик.

Я всхлипнула, слезы застилали мне глаза, когда я повернулась к нему и поцеловала его в губы. Мы стояли в течение долгих минут, гладя друг на друга и крепко обнимаясь, пока Карсон вытирал слезы, которые текли по моим щекам.

— Спасибо, — сказала я тихо.

То, что он подарил мне, не было в яркой, блестящей упаковке с большим бантом. Тем не менее, это был подарок — дар его сердца, дар истины.

Через несколько минут, когда я смогла взять себя в руки, я отодвинулась и тихо спросила:

— Сколько сейчас времени?

— Полдень. Ты спала около пяти часов.

Я повернулась в его объятиях снова, глядя в большие окна:

— Здесь так красиво, — прошептала я.

Карсон кивнул:

— Я знаю. Я люблю это место. Иногда я подумываю купить его. — Он положил свой подбородок мне на плечо. — Как насчет покататься на сноуборде? Может быть, завтра? — и он ухмыльнулся мне в шею.

Негромко рассмеявшись, я отодвинулась от него и пересела на кожаный диван, вытянув ноги:

— Конечно. Я только надеюсь, что не обыграю тебя. Я слышала, что ты хорошо катаешься, но...

— Ну, теперь я нервничаю. Может быть, я спасу свою гордость и продержу тебя в кровати следующие несколько дней? — рассмеялся Карсон.

Он сел рядом со мной и притянул меня в свои объятия так, что моя голова оказалась на его груди.

— Хммм... у тебя хорошо получается, это не плохая идея на самом деле.

Он усмехнулся, и мы молчали минуту, пока он играл с моими волосами, а я смотрела в окно на падающий снег.

— Ты голодна? У меня есть кофе.

— Кофе звучит заманчиво, и я умираю с голода.

— Ладно. О, пока ты спала, я сходил за внедорожником Дилана. В гараже была канистра с бензином, и я принес твой чемодан, — он кивнул головой в сторону моего чемодана у двери и сумки, которую я быстро собирала перед выездом из города.

— Спасибо. Это было довольно глупо — не проверить бензин. Обычно я более внимательна, — я поморщилась.

— Нет, просто твоя голова была занята другими вещами, — сказал он с улыбкой в голосе.

— Очень занята, — согласилась я, улыбаясь в ответ.

Карсон нежно поцеловал меня, перед тем как пойти на кухню. Я смотрела как его мускулистая задница двигалась в джинсах. Воспоминание о том, как его зад ощущался под моими руками, когда он входил и выходил из меня, бросало меня в дрожь. Да, возможно, что пребывание в постели оставшуюся часть недели было действительно неплохой идеей.

Карсон вернулся в комнату через десять минут с чашкой кофе, яичницей и тостами.

— Я помню, какой кофе ты любишь, но я не знаю, как ты предпочитаешь яйца. Надеюсь, что тебе понравится.

— Я люблю яйца именно так, — сказала я с улыбкой, — спасибо.

Он кивнул, и я накинулась на еду. Последний раз я съела банан перед тем, как отправиться в аэропорт. Боже, целую вечность назад. Совсем в другой жизни.

Я подняла глаза на Карсона, сидевшего на другом конце дивана и пьющего кофе.

Я отставила тарелку и взяла его за руку. Он поставил чашку и, подвинувшись ко мне, притянул меня к своему боку. Уткнувшись носом в его шею, я свернулась калачиком возле него.

Я ощущала волны удовольствия, проходящие через меня, и осознание того, что я приняла верное решение, грело мою душу.

— О чем ты думаешь? — прошептал он, уткнувшись в мои волосы.

— Уммм, о тебе, обо мне, о нас, — я улыбнулась.

— Мне нравятся эти мысли, — сказал он, — а что насчет нас?

— Я просто думала о том, как правильно это чувствуется. Я думала, как я сожалею, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это.

Карсон усмехнулся:

— Это заняло неделю, Грейс.

Я улыбнулась, целуя его в шею.

— Слишком долго.

Он вздохнул.

— В твоей жизни происходили какие-то события. Это нормально, что ты испугалась меня. Я очень сильно изменился.

— Мне нравится, что ты изменился, — прошептала я.

— Я знаю, Лютик, — сказал он с улыбкой.

Я подняла голову и посмотрела на него, почувствовав тепло внутри теперь, когда я знала, что означает мое прозвище.

— Не зазнавайся, — поддразнила я его.

Он рассмеялся.

— Пожалуйста. Ты главная здесь. Думаешь, я этого не знаю? — он ласково на меня посмотрел. — Я сделаю все для тебя, Грейс. Я могу убить дракона ради тебя, — мягко сказал он.

Я моргнула, глядя на него — я видела искренность в его глазах, красоту его лица, чувствовала нежность в его словах. Я наклонилась и поцеловала его мягкие губы, легко пососала нижнюю губу, а потом прикусила ее.

Я ухмыльнулась, а Карсон притянул меня ближе к себе.

Через секунду я откинулась назад и посмотрела на него, закусив губу. Я должна спросить его кое о чем. Сегодня утром во сне он произнес женское имя. Я проснулась ненадолго, а потом опять заснула, когда он замолчал. Я не была расстроена, ведь он сказал мне, что не был ни с кем после меня. Но мне было любопытно.

— Что? — спросил он мягко.

— Карсон, — я замолчала, — кто такая Ара?

Карсон

Я ни минуты не сомневалась в его словах. Мое сердце разрывалось, а разум пытался осознать все, что он сказал. Последние полчаса весь мой мир переворачивался с ног на голову, снова и снова. Я сидела на диване, обхватив руками голову, пытаясь собраться с мыслями, чтобы задать уточняющие вопросы. Но единственный вопрос крутился в моей голове: «Что мы будем делать?». Его я и задала Карсону. Я посмотрела на Карсона, он замолчал на пару мгновений, а потом его лицо расплылось в широчайшей ухмылке. Я была потрясена.

— Почему ты улыбаешься? — удивленно спросила я.

— Ты сказала «мы», — тихо сказал он, все еще ухмыляясь.

Я моргнула.

— Да, — подтвердила я, — я сказала «мы».

— Просто так? — спросил он, и его улыбка исчезла.

Я почувствовала, как он уязвим сейчас.

Я поджала губы, изучая его в течение минуты.

— Я понимаю, почему ты не сказал мне об этом раньше... до того, как я сказала, что хочу быть с тобой. Но... ты думал, что я не поверю твоим словам? — я наклонила голову, ожидая ответа.

Карсон нахмурился.

— Нет, я не предполагал, что ты будешь сомневаться в моей истории. Я только не знал, захочешь ли ты быть частью всего этого?

Я вздохнула и невесело рассмеялась.

— Я не знаю.

Я помолчала.

— Тут такое дело... Это идет вместе с тобой. Это то, что ты делаешь. И, Карсон, не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь это в последнее время, но ты герой.

Он рассмеялся.

— Нет, Лютик, я не герой.

Я отрицательно покачала головой.

— Да, Карсон, ты герой. Я вела дела, много дел на самом деле, связанных с сексуальным насилием в той или иной форме. Я видела выражение глаз этих женщин, я видела, как они разрушены. Да, ты герой. Итак, что же мы будем делать?

Он внимательно смотрел на меня, в его глазах появлялась теплота и нежность.

— Дилан работает над этим. Он пытается определить местонахождение одного из тех, кто отвечает за поставки. Его зовут Габриэль Бейкос. Проблема в том, что этот парень чертовски много передвигается, и его очень трудно отследить. Если мы сможем его поймать, то мы сможем заставить его говорить, — он раздраженно выдохнул.

— Это кажется опасным.

— От этого зависит жизнь моего друга. Человека, который не только не убивал женщину, но и спас сотни.

Я вздохнула, прикрыв глаза:

— Я знаю. Ладно, что еще? Расскажи мне все.

— Сейчас этим занимается Дилан. Мы просто ждем. Бл*дь, чертовски тяжело просто ждать.

Я посмотрела на него минуту, размышляя.

— Я могу продлить расследование, чтобы вы получили дополнительное время, — предложила я.

Его глаза встретились с моими.

— Это помогло бы, — тихо сказал он. — Я никогда не попросил бы тебя, если бы не был абсолютно уверен.

— Я знаю и не сомневаюсь в тебе. Департамент расследований постоянно продлевает дела.

— Это не повлияет на твою карьеру или репутацию?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Нет, если я смогу аргументировать.

Он кивнул.

Я глубоко вздохнула и снова откинулась назад, пытаясь решить эту головоломку в своей голове, я вспоминала все доказательства против невиновности Джоша. Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

— Ты не можешь пойти в полицию? — спросила я. — Я имею ввиду, что они могли бы собрать какие-то доказательства... или допросить этого Бейкоса, или что-то еще.

Я нахмурилась, размышляя над собственными словами.

— Нет. Прежде всего, если мы пойдем в полицию с нашей историей и расскажем им, что мы делали, нам всем грозит арест, и мы ничем не сможем помочь Джошу. Да и полиция может только провести обыск и прочую бюрократию. У нас есть очень дорогое оборудование, которого нет у полиции, и при этом нам очень сложно отследить его. Даже если мы выясним его местоположение и сообщим полиции, пока полиция соберется что-то сделать, Бейкос уничтожит все доказательства. Мы должны добраться до него первыми. Если мы хотим добиться успеха, то не можем полагаться на полицию — у них слишком много ограничений.

Я задумчиво покусывала губу, раздумывая над его словами. Я знала, как работала правовая системы лучше, чем кто бы то ни было, и, к сожалению, Карсон был прав.

Группа мстителей, даже если она делает правое дело, не могла рассчитывать на поддержку полиции.

— Я проигрывал в голове всю ситуацию уже тысячу раз, — сказал Карсон. — Пока нет решения. Только ждать.

Я вздохнула, меня не удивило, что он прочитал мои мысли.

— Как же мы можем ждать? Как ты можешь ничего не делать прямо сейчас? — я застонала.

— Если я сейчас буду что-то делать, то сойду с ума. Я должен быть уверен, что все мы работаем вместе, что мы сможем разобраться со всем. У меня нет другого выхода. Пока нет повода не быть оптимистом, оптимизм — вот что я выбираю.

Я раздраженно выдохнула, опустив поникшие плечи, я все еще сомневалась в себе.

— Иди, прими душ, Лютик, а затем мы сходим в магазин. Я вчера купил только самое необходимое.

Я вздохнула, но встала, собираясь последовать его совету. Когда я была на полпути из комнаты, то повернулась и пошла назад к Карсону. Сев напротив него и дождавшись, когда он посмотрит на меня, я прошептала:

— Все эти годы я знала, я знала, какой ты на самом деле. Спасибо, что я не ошиблась.

Затем я встала и пошла в душ.

Мы занесли продукты в дом и начали распаковывать их. Я отложила ингредиенты для запеченного сыра и томатного супа в сторону, чтобы приготовить нам поздний обед после того, как все будет убрано.

Я складывала последний бумажный пакет, когда Карсон подошел сзади, обнял меня и прошептал мне на ухо:

— Я люблю, как ты мурлычешь, когда убираешь продукты.

Я засмеялась.

— Я мурлычу? Я даже не заметила, — сказала я, поворачиваясь к нему.

— Хм-хм, я не могу дождаться, когда узнаю каждую мелочь о тебе, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Даже плохое? — прошептала я, глядя на него сверху вниз.

Он кивнул головой.

— Да, даже то, что ты считаешь плохим, — сказал он очень серьезно.

Он прижался своими губами к моим в нежном поцелуе, который быстро стал страстным, как только наши языки соприкоснулись, и я застонала в его рот. Мне нравилось, как он пробовал меня на вкус, как он целовал меня и как двигался. Он взывал ко всем моим нервным окончаниям, и занятия любовью с ним заставляли меня чувствовать себя восхитительно. Я не знала, смогу ли насытиться им когда-либо.

Когда я подумала обо всем, что он рассказал мне сегодня, мое сердце сжалось. Я даже не успела разобраться в своих чувствах и мыслях. Я беспокоилась о деле, но была уверена в словах Карсона о том, что все, что должно делаться — делается. Я должна была верить в это, чтобы не свести себя в могилу от беспокойства до Рождества.

Я могла только предполагать, что сейчас испытывает Джош Гарнер. О боже, его дело выглядело решенным. И человек, который подставил его, был настолько ужасен, что не только торговал людьми, но и, не моргнув глазом, убил молодую женщину, а затем еще и свалил все это на Джоша. Я почувствовала испуг и отвращение при одной мысли о «бизнесе» таких людей.

Но Карсон, мой храбрый Карсон! Мое сердце лопалось от гордости, когда я думала о том, кем он стал, и о том, что он рисковал своей безопасностью ради других.

Я сильнее вжалась в него, и он удовлетворенно зарычал в мой рот.

Его руки развязали пояс от кофты на моей талии, и я рассмеялась, когда они начали путешествие под моей кофтой.

— Что? — пробормотал Карсон напротив моего рта, улыбаясь и покусывая мои губы.

— Ничего. Ты очень способный, — сказала я.

Он покачал головой, потирая мои губы своими.

— Нет, просто решительный.

Я негромко рассмеялась, но мой смех пропал, когда его руки достигли моей груди, и он начал потирать мои соски через мой хлопковый бюстгальтер.

— Аааа, — застонала я, отрываясь от его губ и откидываясь назад.

Карсон прижал губы к пульсирующей на моей шее жилке, пока его пальцы медленно и лениво кружили по моим соскам. Я задышала тяжелее, электрическое покалывание достигло моего центра, и кровь начала пульсировать внизу живота.

Я опустила руку вниз и погладила его через джинсы. Карсон застонал и прижался к моей руке. Я подняла голову вверх и посмотрела в его глаза, наполненные теплом, его губы слегка приоткрылись. Меня охватило волнение, когда я увидела голодный взгляд на его лице. Он наклонился к моему уху, сильнее прижимаясь к моей руке.

— Я так сильно тебя хочу, Лютик, — сказал он глубоким и напряженным голосом, — я никогда не переставал хотеть тебя.

Я застонала. Мне понравилось. Мне так сильно это понравилось.

— Я тоже, — все, что я смогла сказать.

— Скажи, что ты моя, — прошептал он.

— Я твоя. Я всегда была твоей, — выдохнула я.

Карсон провел одной рукой от моей груди до кнопки на моих джинсах и немного отодвинулся. Он расстегнул молнию и опустил джинсы вниз. Я смотрела на него, стоящего на коленях передо мной.

Я задержала дыхание, когда он уткнулся лицом в белое кружево моих трусиков и подул на меня. Я захныкала от ощущения собственной влажности.

Он засунул большие пальцы в мои трусики и медленно опускал их вниз, пока смотрел на меня. Я выступила из моих джинсов и маленького кусочка кружева.

Он был неподвижен в течение минуты, взявшись руками за мои бедра и прижавшись к моему животу щекой. Я пробежалась пальцами по его коротким мягким волосам, глядя на него сверху вниз. Его глаза были закрыты, и я хотела спросить, о чем он думает, но прежде, чем я сформулировала вопрос, я увидела наше отражение в большом зеркале над камином. Вид меня, без джинсов и белья, и Карсона, стоящего передо мной на коленях и ласкающего меня, заставил меня обо всем забыть и застонать. Карсон раздвинул мои ноги шире, и я вскрикнула, когда его язык погрузился в меня.

— О, боже, — прошептал он, — твой вкус... как наркотик.

Когда он всосал мой клитор, я закричала в экстазе, нежно прижимая его голову, прося не останавливаться. Я умру, если он сейчас остановится, я это точно знаю.

Он медленно кружил языком по набухшему комочку нервов, а я вцепилась в полку за мной и плотно прижалась к его лицу, беззастенчиво получая удовольствие.

— О, Карсон, — выдохнула я, когда он крепче прижал меня к своему лицу.

Удовольствие нарастало, если я смотрела в зеркало передо мной сквозь полуприкрытые веки. Ошеломляющее сочетание ощущений и вида привело к быстрому и жесткому оргазму, и я закричала, вжимаясь в рот Карсона.

Он встал и так быстро снял джинсы, что я даже не успела сформировать связную мысль. Карсон поднял меня на стол, посадил на самый край, схватил презерватив и раскатал его. Он вжался в меня, полностью заполнив.

Я оперлась на стол позади меня, и Карсон начал безжалостно врываться в меня. Он взял мое лицо в руки и поцеловал, его язык входил в мой рот синхронно с движениями его члена.

Когда он отстранился от меня и прижался лицом к моей шее, я снова посмотрела в зеркало, на этот раз наблюдая за тем, как двигается его мускулистая задница, входя в меня и выходя. И я не могла отвести взгляда от этого чувственного и очень красивого зрелища.

Его дыхание прерывалось, и он начал тяжело дышать мне в шею, застонав, когда оргазм настиг его.

Карсон медленно двигал бедрами, продлевая удовольствие. Он поднял голову, и на его лице была дурацкая улыбка. Так красиво.

Он снова поцеловал меня, глубоко и нежно, а затем вышел из меня и опустил на пол. Он взял меня за руку и отвел в ванную комнату, где выкинул использованный презерватив, а затем, взяв мочалку и включив теплую воду, нежно помыл меня и еще раз быстро поцеловал.

Через пятнадцать минут мы были одеты и ели суп с бутербродами на кухне.

После еды мы сидели, держась за руки и долго разговаривали. Мы не говорили больше о его делах или о Джоше. Мне казалось, как будто между нами есть негласное соглашение, что эти разговоры могут потерпеть, а сейчас нам важно заново познакомиться. И в этот вечер мы должны акцентировать свое внимание только на нас. Мы смеялись и болтали о том, что происходило в наших жизнях, пока мы были не вместе. Это казалось необходимым, чтобы для нас могло быть будущее. Я не знаю, откуда пришло это чувство, я просто следовала ему.

Через некоторое время мы переместились на диван в гостиной и, свернувшись вместе под одеялом, смотрели по кабельному «Образцовый самец», смеясь и обнимаясь.

Карсон

— Просыпайся, спящий Лютик, — я услышала шепот над ухом.

— Гмммхмм, — я застонала и отвернулась от надоедливого звука, уткнувшись обратно в подушку.

Я услышала низкий сексуальный смешок, и моя кровь побежала быстрее, но еще недостаточно быстро, чтобы проснуться. Мне было так тепло, и эта кровать пахла вкусно... Я уткнулась лицом в подушку и глубоко вздохнула. Карсон. Это сумасшествие. Я не видела Карсона столько лет. Я скучала по нему. Я скучала по его улыбке и его прикосновениям. И я бы осталась в этом сне еще чуточку подольше. Он был здесь, и я не хотела уезжать.

Что-то сильно встряхнуло кровать, я завизжала и приподнялась, оглядываясь вокруг.

— Ни капельки не жаворонок, а, Лютик? — Карсон усмехнулся, стоя возле кровати и глядя на меня сверху вниз.

— Это ты прыгал на кровати? — спросила я неуверенно.

— Ага. Казалось, будто я будил мертвеца, — сказал он, подползая ко мне.

Я фыркнула и плюхнулась обратно на подушку.

— Сколько времени? — проворчала я.

— Пять утра. Вставай! Я хочу быть на склоне к тому времени, как встанет солнце, а нам еще арендовать снаряжение для тебя.

Я поворчала еще немного, но наконец вытащила себя из кровати и последовала за Карсоном в ванную, где он уже включил душ для меня.

Почистив зубы, я прогнала Карсона из ванной, чтобы самой пописать и сходить под душ.

— Я сделаю кофе, — прокричал он из-за двери.

Некоторые люди были раздражающе бодрыми по утрам. Жаворонки... Трудно было любить таких людей...

Я залезла под горячую воду и намылила волосы. Да, сложно было любить таких людей. Даже, если у них были широкие плечи и очень накачанный пресс. Даже тех, чьи улыбки заставляли сердце пропускать удары и пускали импульсы по вашему позвоночнику. Даже тех, у кого была маленькая ямочка прямо под пухлой нижней губой — завершающий мазок божественной кисточки, чтобы получился шедевр — Карсон Стингер.

Даже тех, кто спасение женщин сделал своей работой.

Я перестала намыливать голову и замерла, осознавая этот факт. Он спасает женщин. Женщин, которые должны были существовать в глухих переулках с борделями, девочек, которые могли бы стать сексуальными игрушками для больных туристов где-то в темных маленьких комнатках.

Я не очень много знала о торговле людьми, но сама мысль об этом заставляла мой живот скручиваться. Боже, я все еще была ошеломлена, когда думала о том, что делали Карсон с друзьями.

Я нанесла на волосы бальзам и ополоснула, а потом улыбнулась про себя. Итак, я действительно, действительно любила своего жаворонка. Он был исключительным на самом деле. Героем.

Я вышла из душа, замотавшись в полотенце, и вытащила фен из небольшой сумки с туалетными принадлежностями, которую я захватила в ванную. Когда мои волосы высохли, я вернулась в спальню и надела джинсы и белый свитер.

Когда я уже надевала носки, вошел Карсон с чашкой горячего кофе.

— Уже проснулась? — спросил он.

— Хммм... — сказал я. Я, конечно, проснулась и была способна думать, но еще не была способна разговаривать. Для этого мне нужно больше кофеина.

Я пила кофе на кухне, пока Карсон собирал наши вещи, а затем он подошел ко мне и одел на меня ботинки.

Я улыбнулась ему.

— Это одно из плохого во мне. Я ворчунья по утрам.

Он усмехнулся.

— Я уже знал это. — Он подмигнул. — И я вернулся за большим, в любом случае.

Я тихо засмеялась, а он встал, обнял меня за талию и поднял со стула.

Я обняла его за шею и посмотрела в его глаза, надеясь, что он видит все мои эмоции в моих глазах.

— Пойдем смотреть еще один рассвет вместе, Лютик, — прошептал он, внимательно изучая мой взгляд.

Я кивнула.

— Пойдем.

Это все, что я сказала.

Я обнимала Карсона за талию, пока мы ждали восхода солнца на верхушке трассы. Он обнял меня плечи, наклонился и нежно поцеловал.

Я посмотрела на него. Если бы я знала, что в шапочке и защитных очках, сдвинутых вверх, выглядят так чертовски сексуально, я бы давно уже была на склоне. Я усмехнулась.

— Что? — спросил он, улыбаясь и глядя на меня сверху вниз.

— Ничего. Мне нравится, как ты выглядишь. Нет, на самом деле я люблю это. Особенно очки.

Он поднял бровь.

— Да? Потому что я могу надеть их позже в кровать. Голый и в очках.

Я расхохоталась.

— На самом деле, звучит как-то жутко.

— Ты просто не представляешь, — проворчал он и притянул меня к себе.

Я снова засмеялась, но солнечный свет ударил в глаза, и я сказала:

— Шшшш, солнце всходит

Он наклонился близко к моему уху:

— Я уверен, что солнце все равно взойдет — будем мы говорить шепотом или нет, Лютик.

— Ха-ха. Я просто имела в виду, что мы должны проявить уважение, которое оно заслуживает.

Он быстро поцеловал меня и обнял покрепче.

— Хороший момент, — прошептал он.

Мы наблюдали за солнцем, пока оно вставало из-за горизонта, и заснеженные горы, что окружали нас, становились блестящими и купались в желтом свете. Затем Карсон взял меня за руку, и начался мой первый урок сноубординга.

Я отстой. Нет, я действительно отстой. К тому времени, как я научилась спускаться с горки, не падая, мои руки невыносимо болели, потому что мне приходилось постоянно подниматься на руках.

Я не думала, что когда-нибудь буду столько смеяться над собой. Карсон был терпелив, очень мил и не выпендривался... слишком много. Хотя, честно говоря, я не возражала. На склоне он был невероятно хорош. Он чувствовал себя так же комфортно на сноуборде, скользящем по склону, как будто он просто пересекал автостоянку.

Пару раз он довел меня до вершины, и пока я практиковалась в том, чтобы просто прямо стоять, он скатился вниз, а затем присоединился ко мне, чтобы продолжить свой урок.

В конце концов, когда мой организм больше не мог этого выносить, Карсон взял меня за руку и сказал:

— Ты молодец. Ты сегодня очень старалась.

— Да ладно? — простонала я. — Я была ужасна. На заднице я провела больше времени, чем на ногах.

— Все так начинают. Мы попробуем еще раз.

Я отрицательно покачала головой.

— Я так не думаю. Ты замечательно катаешься, и я с удовольствием вернусь сюда. Но ты будешь кататься, а я приготовлю тебе теплую ванну дома.

— Посмотрим, — рассмеялся Карсон.

— Хм, да, посмотрим. Прежде, чем мы уедем, я хочу увидеть, как ты прыгаешь.

Он поднял бровь.

— Ты уверена? Тебе придется спускаться по склону.

Мои руки заныли в знак протеста.

— Я готова на эту жертву, — сказала я.

— Ладно, — улыбнулся он. — Тогда пошли.

Мы проехали на подъемнике сначала вверх, и Карсон велел мне спуститься примерно на середину склона, чтобы я могла увидеть его прыжок.

Я спустилась вниз и остановилась в стороне от лыжной трассы, наблюдая за прыжком. Было после полудня, и я умирала с голода, поскольку на завтрак у нас был только кофе. Но я не могла уехать, не увидев, как Карсон прыгает. Это было его любимым занятием в сноубординге, он называл это «ловить воздух».

Накануне Рождества склоны были практически пусты, и я могла легко наблюдать за ним. Через минуту я увидела, как он спускался по склону, быстро и точно, как он выровнялся перед прыжком, и мое сердце начало громко стучать в груди. Боже, он был великолепен.

Я резко вдохнула, когда он прыгнул с обрыва, согнув ноги в коленях и совершая в воздухе полный оборот. Я взвизгнула, и слезы навернулись на глаза. Это был один из тех моментов, когда человек делает что-то настолько замечательное, настолько невероятное и потрясающее, что ваше сердце парит, а в горле образовывается комок. И в этот момент вы способны поверить, что мы действительно созданы по образу и подобию Божьему.

Карсон приземлился прекрасно, твердо и уверенно, согнув ноги в коленях и поглотив удар о землю. Я едва могла разглядеть его лицо, когда он обернулся, но я могла сказать, что он улыбается.

Я положила свою руку в перчатке на сердце и прошептала про себя:

— И это, дамы и господа, конец.

Я понимала, что пропала, но почему-то меня это вполне устраивало.

Я проснулась от птичьего пения за окном и лучей солнечного света, пробивающихся сквозь полумрак спальни. Пришло Рождество! Я перевернулась и лениво потянулась, а затем прижалась к теплой спине Карсона. Он немного откинулся, и я поцеловала гладкую кожу его плеч, мои губы задержались на его небольшом шраме, обдувая его.

— Доброе утро, — сонно сказал он.

— Привет, — прошептала я, все еще водя губами по его спине. — Так что, ты не всегда встаешь ни свет ни заря? — поддразнила я.

Он усмехнулся.

— Нет, не всегда. И точно не тогда, когда у меня есть теплый и мягкий Лютик, с которой можно пообниматься.

Он повернулся ко мне, и мы уютно устроились, свернувшись калачиком. Наши руки переплелись, и я почувствовала, как мои соски затвердели, а между бедрами стало влажно.

— Как твои мышцы? — прошептал он.

— Хорошо. Лучше, — шепнула я в ответ.

Я по-прежнему чувствовала скованность, но больше как после тяжелой работы, а не как после прыжка под движущийся поезд, как это было накануне.

Карсон передвинулся за мою спину и занимался со мной любовью медленно и осторожно, неторопливо двигая бедрами, пока я отчаянно не застонала. Он улыбнулся мне в плечо и ускорился.

Я закричала, и Карсон застонал мне в шею, когда нас одновременно накрыло оргазмом, и мурашки побежали по нашей коже.

— Боже, я люблю слушать, как ты кричишь, — глухо сказал он, горячо дыша мне в ухо, так, что я едва могла разобрать его слова. Он вышел из меня и откатился в сторону.

Я улыбнулась.

— Постараюсь потише, — сказала я.

Он приподнялся.

— Ни в коем случае. Мы просто купим дом в деревне, так что не будем беспокоить соседей, — он усмехнулся.

— Дом? — выдохнула я и серьезно посмотрела на него.

Он изучающе посмотрел на меня.

— Когда-нибудь да, дом. Я хочу приходить к тебе домой, Грейс. Я хочу, чтобы у нас были дочурка и сынишка. — Он замолчал, его глаза наполнились еще большим теплом. — Я люблю тебя, — мягко сказал он.

Я неподвижно застыла в его руках и моргнула, мои губы приоткрылись. Вчера я поняла, что любила его, сидя перед камином и любуясь на нашу трогательно красивую елку, и любила его миллион раз до этого, когда смотрела в уязвимое выражение его лица.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я.

Улыбка, осветившая его лицо, последовала незамедлительно и была ошеломительной:

— Да? — спросил он.

Я покачала головой, мои глаза наполнились слезами.

— Да, — прошептала я. — Я тебя люблю. И ты помнишь про дочурку и сынишку.

Он усмехнулся:

— Я не могу забыть наших детей, Лютик.

Я засмеялась и закашлялась:

— Счастливого Рождества, Карсон!

— Счастливого Рождества, Лютик! Давай, давай, вставай. У меня есть кое-что для тебя.

Он встал и пошел в ванную, чтобы выбросить презерватив.

— Что? У тебя есть что-то для меня? Как? — я была в замешательстве.

— Не беспокойся об этом, — его голос доносился уже из коридора. — Просто встань и помоги мне.

Я встала и натянула на себя боксеры Карсона и одну из моих толстовок.

Я зашла в ванную, а затем пошла на кухню, где Карсон уже готовил кофе. Я достала продукты для блинчиков и бекон и принялась готовить.

Он подошел ко мне сзади, обнял за талию и прошептал на ухо:

— Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. — Он улыбнулся мне в шею: — Мне нравится это говорить.

Я усмехнулась и повернулась так, чтобы поцеловать его:

— Хмм... мне нравится это слушать. Я люблю тебя.

Мы стояли так несколько минут, а потом я печально вздохнула:

— Жаль, что нельзя волшебным образом все исправить в Вегасе, чтобы мы могли просто остаться здесь навсегда.

Карсон вздохнул:

— Да, к сожалению, это не работает таким образом, Лютик. Все будет хорошо. Так или иначе. И мы вернемся сюда на следующее Рождество, позовем всех наших друзей и родственников и будем праздновать тот факт, что все уже позади.

Я обернулась и посмотрела ему в глаза:

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул он, нежно целуя меня в губы. — А теперь сделай мне завтрак, женщина.

— Притормози, Карсон Стингер. Сейчас ты попробуешь лучшие блины в своей жизни.

— Да, мэм, — сказал он, ухмыльнувшись и возвращаясь к приготовлению кофе.

Мы сели за стол, чтобы поесть, и Карсон застонал, когда попробовал мой блинчик.

— О, боже, женщина, ты знаешь, что делать с миской теста.

Я засмеялась.

— Чертовски верно! В рождественское утро я главная по блинчикам в моем доме, — сказала я, взяв в руки бекон и опуская его в соус.

Карсон посмотрел на меня.

— Ты хотела бы быть с ними сегодня? — спросил он.

Я улыбнулась:

— Я скучаю по ним и мне нужно позвонить им, но нет такого места, где я хотела бы быть больше, чем здесь с тобой.

Он улыбнулся в ответ, но ничего не сказал.

Мы закончили завтракать и взяли по второй чашке кофе в гостиную.

Под елкой лежал небольшой подарок. Я подняла бровь и посмотрела на Карсона.

— Серьезно, как тебе это удалось? — спросила я, кивая головой на подарок под елкой.

Он усмехнулся:

— Я захватил кое-что в городе, когда покупал тебе ботинки и куртку.

Я положила руки на бедра:

— Хммм... очень коварно. — Я нахмурилась. — У меня нет ничего для тебя. А ты мне даришь подарок. И это наше первое Рождество, — сказала я, глядя на него снизу вверх.

Карсон подошел и притянул меня к себе:

— Грейс, я не думаю, что ты меня поняла. Ты разорвала помолвку, поменяла рождественские планы с семьей, пробежала через аэропорт, поменяла рейс, одолжила машину, ехала шесть часов, шла по снегу и практически получила обморожение, чтобы быть со мной. И потом, когда я сказал тебе, что вовлечен в деятельность, не одобряемую законом, ты приняла все это, не моргнув глазом. Ты спросила, что мы собираемся делать, когда я рассказал тебе о Джоше, и приняла всю ситуацию, не задавая вопросов.

Его глаза сверкали, глядя на меня сверху вниз, а я открыла рот от изумления.

— Ну, тогда, — прошептала я, — думаю лучше спросить, почему такой маленький подарок? — я наклонила голову в сторону подарка под елкой.

Он рассмеялся.

— Да, я постараюсь лучше подготовиться в следующем году, — ухмыльнулся Карсон.

Я ухмыльнулась в ответ.

Он отпустил меня, чтобы зажечь огонь в камине, пока я сидела на диване и пила кофе. Карсон принес мне подарок, и я улыбалась ему, разрывая подарочную упаковку.

Это была коробочка из ювелирного магазина. Я посмотрела на Карсона, и он мягко улыбнулся мне.

Я открыла ее, внутри был красивый серебряный браслет. Я взяла его и внимательно на него посмотрела.

— Он прекрасен, — прошептала я.

— У тебя есть браслет? — спросил он.

— Нет, у меня нет браслета, — сказала я. — Ты поможешь мне застегнуть его?

Я улыбнулась, протянув ему запястье.

— Подожди, ты не видела подвеску, — сказал он, поворачивая браслет.

Я посмотрела на маленькую, серебряную монету с другой стороны браслета, воспоминания наводнили мою голову. Слезы наполнили глаза, и я посмотрела на Карсона.

— «Расскажи секрет», — сказала я.

Он кивнул.

— Вот где все началось, — Карсон улыбнулся мне.

Я обняла его, целуя его лицо, губы, щеки, веки, лоб.

— Я люблю его! Это лучший подарок, который я когда-либо получала, — я рассмеялась сквозь слезы.

Карсон рассмеялся и поцеловал меня.

— Хорошо, я рад, что тебе нравится. Давай, я застегну его, — сказал он.

Я кивнула, всхлипывая, пока он застегивал браслет на моем запястье.

Я поцеловала его в последний раз и сказала, что должна позвонить своей семье.

— Ладно. Нам понадобится поехать в город, чтобы поймать сигнал. Просто накинь на себя что-нибудь теплое, мы позвоним из машины.

Я кивнула, все еще всхлипывая.

Я вернулась в спальню и надела джинсы, и возле дверей мы встретились с Карсоном, надевая ботинки и куртки.

Несколько минут спустя мы ехали в город.

Я достала телефон из сумочки, и включив его, увидела, что сигнал уже есть. Я проверяла телефон пару раз, когда мы ездили в город и посылала сообщение моей сестре, что я в Юте. Единственное сообщение в телефоне было от Джулии и голосовое сообщение от нее же.

Карсон заехал на парковку и повернулся ко мне.

— Хочешь, чтобы я вышел, пока ты разговариваешь? — спросил он.

Я улыбнулась, но отрицательно покачала головой.

Я набрала папин номер и глубоко вздохнула, закусив губу, ожидая ответа.

Когда я услышала его низкий голос по телефону, я тихо сказала с улыбкой в голосе:

— С Рождеством, папа.

— Грейс? — его голос смягчился.

— Привет, папа! — я оживилась. — У тебя все хорошо?

Я закусила губу.

— Ну, да, любимая, все хорошо, только вроде как не хватает моей старшенькой. Кажется, она сбежала с каким-то мужчиной и бросила своего старика и своих сестер.

Я негромко рассмеялась.

— Нет, ты же знаешь, я бы никогда так не сделала. Это была своего рода чрезвычайная ситуация, и мне пришлось действовать быстро. Помнишь, как ты всегда меня учил сначала действовать, а потом задавать вопросы? Ну, вот, это я и сделала.

В телефоне было молчание.

— Ну, предполагаю, что я не могу с этим спорить. Ты любишь его, я так полагаю?

Я выдохнула:

— Да, па, я его люблю.

Я засмеялась, глядя на Карсона. Он не смотрел на меня, уткнувшись в свой телефон, печатая смс, но я видела, что его руки замерли, когда я сказала, что люблю его.

— И, — я продолжила, — думаю, ты тоже его полюбишь.

— Ну, если он и есть твоя любовь, то я думаю, что да. Что случилось с тем молодым человеком, с которым мы ужинали в Лас-Вегасе? Я не помню, как его зовут.

Я засмеялась, зная очень хорошо, что папа не забыл, как зовут Алекса.

— Мы больше друзья друг для друга, чем пара.

— Ну, ты понимаешь, что лучше узнать это до свадьбы, чем после, так что желаю удачи тебе. — Он помолчал. — Я люблю тебя, Грейси.

Я вздохнула с облегчением:

— Я тоже тебя люблю. С Рождеством. Вы получили мою посылку?

— Ага. Только что открыли ее. Ты получишь свои подарки на Пасху.

Я засмеялась:

— Ладно.

— Ладно, Грейси. С Рождеством.

— С Рождеством, папа.

Я закончила звонок, всхлипывая и улыбаясь одновременно. Потом я написала Джулии и Одри:

«С Рождеством! Скучаю по вам! Люблю! Групповой звонок, как можно скорее на следующей неделе! Целую!».

Я выключила телефон и улыбнулась Карсону, поворачиваясь и прижимаясь к нему. Он прижал меня к себе.

— Все хорошо? — спросил он спокойно.

Я улыбнулась:

— Да, все хорошо.

Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, и как только он собрался меня поцеловать, его телефон зазвонил.

Карсон нахмурился и ответил на звонок, пока я выпрямилась и села ровно.

— Алло?

Он послушал несколько секунд.

— Ладно, — его голос напрягся. — Мы выезжаем.

Затем он повернулся ко мне, с беспокойством глядя на меня.

— Мы должны вернуться, быстренько принять душ и собираться. Из-за обстановки в отеле. Мы должны ехать.

Карсон быстро описал мне, что происходило в отеле, пока мы быстро принимали душ и собирались.

Видимо, Дилан думал, что он уже близко подобрался к парню, который подставил Джоша, и, на всякий случай, они собирали всех ребят.

Еще одна проблема случилась на сорок пятом этаже с одной из женщин. Она была беременна, но не знала точного срока беременности. Доктор, осмотревший ее в первый раз, поставила срок в восемь с половиной месяцев, и ребята думали, что успеют вернуть ее домой до родов, но женщина начала рожать сегодня утром. Вероятно, срок был больше.

У них было двое врачей, но в связи с Рождеством, они оба уехали из города. Можно было бы отвезти ее в больницу, но там тоже могли возникнуть вопросы. Лучшим вариантом было бы привезти Джоша, так как он был санитаром и был достаточно квалифицирован, чтобы принять роды.

Нам пришлось ехать обратно в Вегас по отдельности, т. к. у нас было две машины. Что хреново, поскольку я хотела использовать время поездки для обсуждения ситуации с Джошем. Вместо этого я обдумывала свое дело против Джоша и пыталась найти малейшую возможность, чтобы оправдать его. Но я ничего не могла придумать. К сожалению, доказательства его вины были неоспоримыми и включали ДНК-экспертизу. Судьи очень любят ДНК-экспертизы — они вернутся с обвинительным приговором через десять минут. Чем больше я думала об этом, тем больше расстраивалась. Единственное, что я могла, это делать свою работу настолько плохо, чтобы его оправдали. Правда, это было бы концом моей карьеры. Но я не могла позволить невиновному человеку провести жизнь в тюрьме. Я застонала вслух. Ситуация казалось безвыходной.

Мои мысли вернулись к Карсону, и мое сердце сжалось, когда я поняла, насколько опасным делом он занимался. Как бы я себя чувствовала, сидя дома и зная о риске, которому он подвергает себя каждый раз, отправляясь на одну из своих «операций»? Я задумалась на минуту, а потом мне пришло в голову, что я уже это проходила. Я была дочерью полицейского. Я знала, что мой отец рискует каждый раз, когда надевает свой жетон, но я гордилась им так же отчаянно, как гордилась Карсоном. Я бы смогла с этим смириться так же, как это было с отцом, на этот раз зная, что человек, которого я люблю, делает работу, удовлетворяющую его, работу, которая делает его героем для тех, кто действительно в нем нуждается.

Гордость охватила меня в десятый раз за последние пару дней.

Карсон позвонил мне, когда мы были примерно в двух часах от Вегаса, и велел мне съехать за ним с шоссе, чтобы мы могли найти место для обеда.

Когда я припарковала внедорожник Дилана позади грузовика Карсона на стоянке Denny`s (прим. перев. сеть придорожным кафе в США) и вышла, Карсон шел мне навстречу, улыбаясь. Я улыбнулась в ответ и последние несколько метров до него пробежала, а затем запрыгнула на него, обвив ногами его талию.

— Я скучала по тебе, — сказала я.

Он смеялся:

— Я тоже скучал по тебе.

Я целовала его в течение минуты, и выглядели мы так, что прохожие могли бы предложить нам снять комнату. Мне было все равно.

Я спрыгнула на землю, поцеловав его в последний раз и сказала:

— У нас есть время пообедать?

— Да, но нам нужно спешить.

Мы быстро съели обед и через полчаса снова отправились в путь.

Когда мы въехали в гараж «Трилогии», я последовала за Карсоном к дальней стене, которая выглядела как обычная стена склада, но на самом деле была замаскированным въездом. Должно быть, с пульта в машине Карсон открыл подъемные ворота и въехал, я последовала за ним, ворота за мной опустились. Мигнул свет, я вышла и посмотрела на большую, в основном пустую, территорию, на которой стояли два черных джипа, а теперь еще грузовик Карсона и джип Дилана.

— Что это? — спросила я.

— Более уединенное место для нашей парковки. Никто не сможет войти и проверить наши номерные знаки. Дилан обычно не паркуется тут — он особо никому не интересен. Но все остальные паркуются здесь, и мы держим здесь несколько дополнительных автомобилей.

Я кивнула — тот факт, что Карсон вовлечен в секретную операцию стал еще реальнее.

Мы прошли через дверь и вверх по лестнице, которая вывела нас в коридор. Карсон схватил меня за руку, когда мы завернули за угол и ждали лифт.

Когда мы вошли в лифт, Карсон потянул меня к себе и поцеловал.

Он оторвался от меня и улыбнулся, когда я покачнулась.

— Боже, как же я люблю лифты, — сказал он, подмигивая.

Я смеялась, пока не открылись двери.

Я последовала за Карсоном по роскошным коридорам отеля, пока мы не дошли до какой-то двери, похожей на офисную. Он постучал и открыл ее, прежде, чем получил какой-либо ответ.

Он взял меня за руку, и мы оба шагнули внутрь.

Трое мужчин повернули головы к нам. Я не знала первого мужчину, высокого и мускулистого, с черными волосами, с тяжелым хмурым взглядом.

Я узнала Дилана, хотя он выглядел более помятым, чем пару дней назад, и так, будто постоянно проводил рукой по своим русым, лохматым волосам.

Также я узнал Джоша Гарнера по фотографии. Я думала, что он красивый парень, когда впервые увидела фотографию, но это не отдавало ему должное. Он был... ну, не Карсон Стингер, но он был отрадой для глаз, это уж точно. У него были темно-каштановые, коротко подстриженные волосы, мощная челюсть, и, да-да, ямочки. Я видела это потому, что он шел к нам, улыбаясь.

Он толкнул в плечо Карсона, и Карсон сделал шаг в сторону, а Джош шагнул ко мне, протягивая руку.

— Привет, я Джош, — сказал он улыбаясь.

И я была уверена, что это его лучшая трусико-срывающая улыбка. Я не могла сдержать смех.

Карсон отступил и потянул меня к себе, прежде, чем я убрала руку.

— Да, ублюдок, это Грейс Гамильтон, прокурор по твоему делу. Она хочет помочь тебе, но ты только что напомнил мне, что куда лучше будет позволить ей хорошо сделать свою работу.

Джош рассмеялся. сбрасывая его руку.

— Спокойно, парень. Я просто знакомлюсь с дамой, — он подмигнул мне. — Также я думаю, что это в моих интересах — привлечь ее на мою сторону.

— Она на моей стороне, и это все, на что ты можешь надеяться, — сказал Карсон, обжигая Джоша взглядом.

Но я улыбнулась Джошу, когда мы проходили мимо него, чтобы познакомиться с остальными.

— Грейс, ты знакома с Диланом, — сказал Карсон, кивая на Дилана, — а это Лиланд Макманус. Ему принадлежит «Трилогия».

— Привет, Лиланд. Приятно познакомиться, — сказала я.

Он кивнул и улыбнулся в ответ:

— Мне тоже приятно познакомиться.

У него были самые пронзительные голубые глаза, какие я когда-либо видела. Я вдруг поняла, что видела его раньше. Я пробегала мимо него в тот день в кабинете Карсона. Это было меньше, чем две недели назад, а казалось, что прошла целая жизнь.

Я повернулась к Дилану:

— Привет, Дилан. Спасибо, что разрешил воспользоваться твоей машиной.

Я усмехнулась.

Он посмотрел на меня и Карсона, и его лицо расплылось в большой улыбке:

— Не проблема. Я вижу, это сработало.

— Да, можно сказать и так, — сказала я, улыбаясь Карсону.

Он улыбнулся в ответ, его взгляд смягчился.

— Ладно, голубки, мы все поняли. Не так уж вы и много катались на лыжах в Сноубёрде. Давайте приступим к нашим делам, — сказал Джош, присоединяясь к нам. Он оглянулся и закатил глаза. Дилан закашлялся, а Лиланд подавил смех. Карсон нахмурился, глядя на Джоша, но уголок его губы дрогнул.

Зазвонил сотовый телефон, Лиланд вытащил его из кармана:

— Алло?

Он посмотрел на Джоша и кивнул:

— Хорошо, он уже спускается.

Он положил трубку и посмотрел на Джоша:

— Требуются ваши услуги, док.

Джош кивнул:

— Ладно. Кто-нибудь хочет мне помочь?

Лиланд поднял руки:

— Я должен проверить отель.

Дилан поднял руки:

— Я запустил несколько программ на компьютере и должен все проконтролировать.

Джош снова закатил глаза:

— Грейс?

— Я не против помочь, — сказала я, глядя на Карсона.

— Никаких шансов, что ты останешься с ним наедине, — ответил Карсон, прищурив глаза.

— Я иду туда, чтобы помочь ребенку родиться. Я буду немного занят.

— Ты никогда не бываешь слишком занят, чтобы учудить что-нибудь непристойное, — выдал Карсон.

Джош притворился, что раздумывает.

— Правда, — наконец усмехнулся он, выглядя гордо.

— Э-э, ребята, похоже, там что-то серьезное, — перебил нас Лиланд.

Мы поспешили из кабинета Лиланда, Карсон взял меня за руку, и мы все втроем бросились к лифту. Джош вставил ключ и нажал сорок пятый этаж, мы поехали вниз.

Возле лифта стоял охранник, который кивнул, увидев нас.

— Шум становится сильнее, — сказал охранник.

— Неотложные ситуации — наша специальность, — сказал Джош, поигрывая бровями.

Охранник рассмеялся.

Мы шли по коридору и услышали крики за дверью справа.

Джош достал ключ и открыл дверь, и мы все трое остановились перед открывшейся нам картиной.

Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда Карсон с другими ребятами ворвался в кабинет Лиланда. Я отодвинулась назад, не желая мешать. Я знала, что все сведется к этому.

Лиланд взглянул на меня, и Карсон, увидев его взгляд, кивнул, показывая, что при мне можно говорить. Мое сердце сжалось от любви к нему. Он доверял мне во всем.

— Вы должны двигаться, ребята, — сказал Дилан первым, — он на складе в Хендерсоне, но вы знаете это парня, он не остается на одном месте долго. Он облажался — может, он думал, что из-за рождественских праздников мы все будем заняты?

— У тебя есть местоположение его семьи? — спросил Дилан.

— Да, именно так я его и вычислил. Ублюдок выехал с территорию своего поместья в грузовике. Но эта компания не производит доставку в праздники. Неаккуратно. Я знал, что он должен был быть внутри, и проследовал за ним до Хендерсона. И, представьте себе. у него только два охранника — остальным он дал выходной на Рождество. Он очень доброжелательный человек.

Мужчины фыркнули.

— Что еще? — спросил Джош.

— Я скачал карту склада для вас.

— Ладно, подожди, — сказал Карсон, — нам необходимо минимум три человека, чтобы захватить Бейкоса. Чтобы зачистить хорошо территорию. Меньше может быть рискованно. Это означает, что ты нам нужен, чтобы заснять его семью, Дилан.

— Кто тогда будет за рулем, — нахмурился Дилан.

Они все посмотрели на меня, и мои глаза расширились.

— Без вариантов, — Карсон скрипнул зубами, — никаких гребаных шансов. Мы едем сами на этот раз.

— Нам нужен кто-то на стреме, Карсон, — сказал Лиланд.

Карсон покачал головой.

— Мы откажемся от водителя и никого не будет на стреме в этот раз. Я не буду рисковать безопасностью Грейс. Да и я не принесу много пользы, если буду думать, что Грейс сидит снаружи и ждет нас, — сказал он, и его челюсть сжалась.

Ребята кивнули.

— Ладно, нет никого на стреме в этот раз, — сказал Лиланд. — Мы берем Бейкоса, и Джош может пойти и посидеть в машине, пока мы поспрашиваем его и получим то, что нам надо.

— Ох, черт, нет, — сказал Джош, — Если кто-то и получит удовольствие от разговора с Бейкосом, то это буду я.

Лиланд сделал паузу.

— Достаточно справедливо. Пошли экипироваться. Уже стемнело, мы должны двигаться.

Каждый кивнул, начиная двигаться к дверям. Видимо, они уже разработали какой-то план и теперь осталось доработать детали.

По крайней мере, я очень надеялась, что дело обстояло именно так.

Когда мы все вышли за дверь, я обратила внимание, что Лиланд прихрамывал, и вспомнила историю про засаду, в которую попала команда Карсона. Это было напоминанием мне, что они оба остались живы, и страх из-за того, что они собирались сделать, скользнул вниз по моему позвоночнику.

Карсон взял меня за руку и последовала за мужчинами по коридору в другую комнату. Лиланд открыл дверь, и они с Джошем вошли внутрь. Я увидела шкафчики и душевые и подумала, что, должно быть, это и есть та комната, где они «экипировались», что бы это ни значило.

Карсон посмотрел на меня и притянул меня в свои объятия.

— Я боюсь, — сказала я ему в грудь.

— Не бойся, Лютик. Мы не совершим ту же ошибку дважды. То, что случилось с Джошем, было какой-то нелепой случайностью, и мы собираемся выяснить, что произошло на самом деле. Но в то же время, ты должна поверить, что мы хорошо делаем свою работу, и мы слаженная команда. Мы знаем, что делаем.

Я кивнула, обнимая его крепче.

— Будь осторожен, хорошо?

Он приподнял мой подбородок пальцем, глядя мне в глаза:

— Нет ни единого шанса, что я не смогу насладиться тобой, найдя тебя после стольких лет.

Я слабо улыбнулась.

— Я люблю тебя, Грейс, — сказал он торжественно, почти благоговейно.

Я закрыла глаза на долю секунды.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я.

Он посмотрел в мои глаза, а затем улыбнулся и сказал:

— Сейчас я собираюсь отвести тебя в комнату, где ты сможешь дождаться меня, может быть, вздремнешь.

Я отрицательно покачала головой:

— Ни в коем случае. Я не останусь в одиночестве в гостиничном номере — я сойду с ума.

— Детка, ты не можешь покинуть этот отель. Я не могу беспокоиться о тебе, когда должен буду сосредоточиться на том, что делаю.

— Я подожду с девушками. Ребенку в любом случае надо приобрести памперсы и какую-то одежду.

Он изучал меня секунду.

— Ладно. Я провожу тебя вниз в сувенирный магазин. Он закрыт, но у Лиланда есть ключ. Потом ты будешь на сорок пятом этаже и никуда не уйдешь.

Я кивнула.

— Не уйду.

— Ладно, иди.

Десять минут спустя у меня была сумка с детскими товарами, которые я смогла найти в сувенирном магазине — памперсы, салфетки, ползунки, соска и пара слюнявчиков. Этого хватит до завтра.

Карсон отвел меня обратно в комнату, где были девушки, поцеловал меня в последний раз и ушел.

Я опустилась на диван, и по моей щеке потекла слеза. Джоселин махнула рукой, приглашая меня присоединиться к ним на кровати, где все сидели, а Мария и младенец спали.

И вот здесь я ждала Карсона, в окружении тех, кто пережил вещи, гораздо худшие, чем довелось пережить мне, но они все еще были способны утешать меня, когда увидели, что я в этом нуждаюсь. И если это не прекрасно, то я не знаю, что значит прекрасно.

Грейс

Грейс