С полгода назад Олег, лучший друг еще со школьных времен, ездил с женой отдыхать в эту страну. Вернулись полные самых позитивных впечатлений. Выложили кучу фоток в сеть. И долго делились рассказами. Главная суть — очень дешево и нереально колоритно. Большая часть страны — это земля, куда еще не проникла цивилизация. Там такое можно увидеть…

Наслушавшись историй, насмотревшись фоток и удивившись смешным ценам, Сергей тоже загорелся идеей посетить эту страну. А почему бы и нет? Чем он хуже?..

Сергею недавно исполнилось 26 лет. Это был довольно приятный шатен, рост чуть за 180, крепкого сложения (периодические походы в тренажерный зал) В свое время закончил политехнический институт, но работал не по специальности.

Еще в студенческие годы он и двое друзей-единомышленников собрали бригаду по ремонту компьютеров. Дали рекламу, расклеили объявления по подъездам и вперед. Поначалу думали всего лишь срубить деньжат и разбежаться. Но дело вдруг пошло-поехало. Росла репутация, клиентура, доходы.

Рук уже не хватало, стали нанимать работников. Сделали солидный сайт в интернете, оформили «ООО», арендовали офис… В общем, по окончанию учебы трое партнеров решили заниматься «любимым делом». От добра добра не ищут…

Пару лет назад Сергей взял в ипотеку просторную двушку в новостройке с видом на реку. Был свой автомобиль «Mazda». В общем, все хорошо. Кроме личной жизни. Она тоже присутствовала конечно, но… так себе. Периодически на горизонте возникали какие-то барышни. Но ненадолго. Кроме разве что Алены.

С ней Сережа встречался почти год и даже начались намеки на «колечко». С ее стороны конечно. Но… не сложилось. Месяц назад расстались по причине «несовместимости характеров и мировоззрения». А если точнее — не было у парня особого желания под венец. Вот и все.

Так что птице вольной никто не указ. Захотел — сделал. Сергей оформил визу на неделю. Взял билет до столицы — Банги. Но задерживаться там не стал. Банги — слишком «окультуренный» город, по африканским меркам конечно. А хотелось первобытного колорита. Он поехал до города Бербератти. За окраинами коего уже и начинается «конец цивилизации»…

* * *

Ровно в девять подъехал старенький автобус. Сергей зашел в него вместе с еще полудюжиной человек. Водитель подождал минут пять, но никто больше не сел, так и поехал почти пустой. Бербератти это не Банги. Тут туристов мало. И вообще ЦАР — самая малозаселенная страна в Африке. Народу очень мало. В прошлом веке страна была колонией Франции. Одно за другим поднимались восстания, которые давились с нереальной жестокостью. Население сократилось почти в четыре раза.

Автобус шустро катил по какому-то подобию дороги. Сергей сидел у окна и любовался пейзажем. Он и в самом деле был колоритным. То лес подступал вплотную, так что ветви бились о стекло. А через несколько минут за окном уже девственная саванна, по которой бродили животные. Потом вдруг пустыня! И снова трава… Такое только здесь и увидишь, больше нигде.

Сергей уже наметил «план-график». Завтра эксурсия на водопады Буали. Послезавтра вояж на М’Баики. Это небольшой район в ЦАР, где до сих пор в первобытных условиях проживают коренные жители — пигмеи. Он уже договорился с проводником-переводчиком. Ну а потом — конечно же в национальный парк Маново-Гоунда-Сен-Флорис. Черные носороги, лесные слоны, леопарды, гепарды, гиены… все можно увидеть прямо из автомобиля.

— Жду не дождусь…

Но сначала он решил сделать то, о чем давно мечтал. Пообщаться со знаменитыми местными шаманами. Именно в ЦАР по единодушному признанию туристов встречаются самые древние культы, уходящие корнями в темные глубины веков. Других таких «раритетов» больше нигде не найти.

Накануне вечером Сергей побродил по городу и расспросил местных на тему шаманов. Те понимающе кивали и называли разные места. Одним из таких мест была деревенька Дунбат, в двух часах езды от города. Вот туда он сейчас и направлялся.

Наконец автобус затормозил. Водитель выглянул из своего закутка и показал рукой на выход.

— Дунбат. Выходите…

Народу было намного. Несколько аборигенов, одетых в набедренные повязки или короткие грязные штаны, сидели перед своими лачугами и довольно апатично поглядывали на гостя. Кажется, они уже привыкли к таким визитерам. Или их вообще ничего не волновало в этом мире. Сергей подошел к к довольно живописной тетке и назвал нужное имя.

— Нату!

Мадам осмотрела его с головы до ног и молча кивнула. Сергей продолжил по-французски:

— Нату. Как найти?

— Тысяча.

Понятно. Денежку хочет. Здесь в ходу местные франки, кои печатаются в Париже и привязаны к евро 1: 658. То есть, полтора евро она хочет. Да без проблем! Сергей достал две купюры по пятьсот и отдал женщине. Та медленно, с достоинством взяла деньги и так же неторопливо поднялась.

— Идем…

К удивлению Сергея, она повела его вовсе не по деревне, а в лес. По едва заметной тропе. Но ходили по ней явно нечасто. Он слегка забеспокоился. ЦАР — страна не шибко «толерантная». Тут и ограбить могут невзначай…

Но все обошлось. Минут через пять деревья расступились и на крошечной полянке показалось совсем архаичное жилище. Такое невысокое, что скорее всего это была выкопанная в земле яма под навесом. Проводница жестом велела Сергею остановиться.

— Я поговорю с ним.

Она подошла к хибаре и что-то негромко сказала на местном языке санго. Сергей ответа не услышал, но женщина кивнула и зашла внутрь. Он принялся ждать. Это было не быстро. — Чего они там обсуждают… Наконец она появилась.

— Нату сейчас выйдет. Он говорит только на санго. Я буду переводить. Но ты заплатишь мне пять тысяч.

— Хорошо…

Вскоре из низкого входа возникла полусогнутая фигура. Когда она распрямилась, Сергей чуть слышно присвистнул. Да… как-то так он и представлял себе африканского колдуна…

Пожилой мужчина лет под 60 на вид (хотя сколько ему реально — без понятия) Маленького роста, худощавый, со сморщенным как сушеное яблоко лицом и экзотическими украшениями на голове. На обеих руках бусы. Из одежды лишь набедренная повязка. Он пристально посмотрел Сергею в глаза и что-то спросил скрипучим голосом. Сергей понял лишь одно слово: «мзунгу». Так в ЦАР называли белых. Это очень древнее название и переводилось оно как «странник». Женщина перевела вопрос:

— Он говорит, что хочет мзунгу?

— Увидеть какой-нибудь старый обряд…

Женщина сказала старику. Тот кивнул и призадумался. Затем как-то криво усмехнулся и заговорил. Женщина стала переводить:

— Мзунгу хочет любви женщины? Или он хочет смерти человека?

— Да нет… это не то.

— Тогда чего он хочет?

Сергей замялся нерешительно. Он много читал и смотрел в кино про мистические сеансы общения с духами давно умерших людей. Интересно, может шаман устроить ему беседу с предками?

— Я хочу поговорить с теми, кто умер. Это можно?

Услышав эти слова, шаман понимающе кивнул и сделал знак правой рукой, что-то вроде звезды. Затем забормотал тихо и почти неразборчиво. Женщина пожала плечами.

— Нату может все. Но я не понимаю, что он сейчас говорит…

Старик пристально посмотрел на Сергея и вдруг хлопнул его плечу.

— Ты хочешь в прошлое, мзунгу?..

— Ничего себе… Это гипноз что ли?

Сергей стал подозревать, что Нату его элементарно загипнотизировал. Но уж очень все реально… странно это всё. Он решил подняться и оперся рукой о землю. И ощутил что-то твердое. Кольт! Это был тот самый кольт, который всучил ему шаман. И вот уж он-то точно был настоящий.

Сергей покрутил барабан, проверил патроны. Так и есть, пять штук.

— Ну дедушка дает… И куда же меня закинуло?

Он стал присматриваться к окружающему пейзажу. Но его познания в истории древнего мира были не шибко глубоки. Было ясно одно. Это очень давнее время. Ибо все что он видел — не соответствовало современному миру от слова совсем. Вот эти гиппо-носороги. Когда они вымерли? Может сто тысяч лет назад, а может и десять миллионов.

— Надо запомнить это время и место.

С первым проблем не было. На мобильнике 14–28. Завтра в это же время надо быть здесь. Сергей оглянулся по сторонам, ища ориентир. Нашел мощное дерево с расколотой вершиной (наверно от удара молнии) и провел воображаемую черту к небольшому островку на реке. Затем вырвал траву в радиусе полутора метров.

— Ну вот, теперь не потеряюсь… Можно погулять.

Боль уже почти прошла. Он засунул кольт за пояс и решительно пошагал вдоль речки, подальше от ревущей жути…

Прогулка была очень интересной и экзотичной. Лес понемногу отступал все дальше, и территория стала похожей на саванну. Сергей с любопытством разглядывал местную фауну. Ее было невероятно много. Словно в национальном парке.

Поодаль бродили какие-то копытные, очень похожие на крупных зебр. Паслись огромные «слоны» с хоботами и прямыми бивнями до самой земли. Здоровенные мохнатые бизоны. Также полно бегало всякой мелочи. Некоторые походили на гиен. Слава богу, крупных хищников пока не наблюдалось. Хотя где-то вдали слышался их рев. То ли лев, то ли тигр… или кто тут сейчас живет?

В реке тоже было не пусто. Очень много рыбы, плескалась почти повсюду. И крокодилы! Да такие большие, что и смотреть-то страшно. Сергей решил к реке близко не приближаться. Береженого бог бережет…

Река резко повернула влево, а берег стал повышаться. Впереди был небольшой холм. Вот и хорошо, можно будет с высоты осмотреть окрестности. Сергей ускорил шаг и стал быстро подниматься по склону. Взойдя на самую вершину, ахнул.

Внизу, у подножия холма, расположилась стоянка первобытных людей. В том, что это люди, а не полу-обезьяны, сомнений не было. Хоть они и были совсем голые, но шерсти на теле не наблюдалось. Да и лица, пусть и невероятно грубых черт, тем не менее были далеки от обезьяньих морд.

Около трех десятков аборигенов занимались самыми разнообразными делами. Несколько из них сидели у костра и разделывали тушу травоядного, похожего на антилопу. Другие бродили по берегу и что-то искали-собирали. Еще трое отгоняли от добычи то ли шакалов, то ли мелких волков. Вокруг бегали чумазые детишки. В общем, первобытная идиллия. Сергей удовлетворенно кивнул.

— Ну вот, уже кое-что ясно. Тысяч за сто годков меня закинуло. А может и двести. Ну спасибо, дедушка! Ты реально крут…

Девушка стояла в растерянности. Кажется, она не понимала. что ей делать. То ли дальше бежать от разозленных собирательниц. то ли идти обратно к ним. Наконец она решилась и медленно, боязливо стала спускаться к своим. Наверно надеялась, что те сменят гнев на милость. Сергей подумал, что ей «прилетело» вовсе ни за что, просто так.

— Она тут явно изгой. С такой-то внешностью. Вот и лупят почем зря…

Он оказался прав. Ее здесь били ни за что, просто «для удовольствия». Как только девушка подошла к собирательницам, ближайшая злобно оскалилась и толкнула ее. Бедняга молча отошла в сторону и наклонилась над кустом. И тут же бабы заверещали и снова накинулись на свою жертву. Сергей понял, что не может спокойно смотреть на это.

— Да эти обезьяны совсем оборзели!

Он встал и быстро спустился вниз. Занятые расправой троглодитки не заметили его. Подойдя совсем близко. Сергей дважды хлопнул в ладоши и крикнул:

— Эй вы! Хорэ уже! Оставьте ее в покое!

Бабы резко обернулись и вытаращили свои крошечные глазенки. В следующий миг раздался дикий многоголосый визг. У Сергея аж заломило в ушах. Бабы орали и показывали на него руками. Потом бросились наутек, призывая на помощь.

Вот и ладно. Сергей увидел, что девушка-изгой не убежала вместе с остальными. Она сидела на коленках и с ужасом взирала на пришельца. Но не двигалась с места. Ей крепко досталось. По лицу текла кровь. тело сильно исцарапано, и вообще была покрыта синяками. Ей явно жилось несладко. Били ее тут регулярно.

Сергей как можно ласковее улыбнулся. Хотя понимал, что в эти времена люди еще улыбаться не умели. Но как-то машинально вышло.

— Не бойся меня, не бойся…

Девушка вздрогнула и сжалась, словно от удара. Ее глаза, и без того немалые, расширились. Рот приоткрылся, словно хотела что-то сказать…

Но в это момент снизу послышались яростные крики. Четверо местных аборигенов поднимались по холму, а рядом семенили бабы и с визгом показывали дорогу. Спустя минуту вся эта толпа появилась рядом. Дикари выступили вперед, с ненавистью глядя на пришельца. Двое держали заостренные палки. Они стали осторожно приближаться.

Сергей вытащил из-за пояса кольт, взвел курок и навел оружие на нападавших.

— Стоять, падлы! Завалю на хрен…

Сергей выстрелил практически в упор. Прямо в грудь. Вообще в кино в подобных случаях толерантно палят в воздух. А потом агрессоры разбегаются. Но это было не кино. Всего пять патронов на всё про всё. Так что никаких сантиментов. Мочить в сортире!

— Бах!

Кольт был хоть и допотопный, но приличного калибра. Пуля прошла насквозь, едва не разорвав грудину. Дикаря отбросило назад, он упал на спину, пару раз дернулся, издал какой-то гортанный звук и затих.

Сергей был весь на нервах. Ведь не Рембо какой-то! Он сжал рукоятку изо всех сил. Дикари должны испугаться и убежать. Должны!

Но они не побежали. Молча стояли, переводя взгляд с трупа на живого. Что у них в головах — одному черту понятно. И Сергей выстрелил еще раз. В голову ближайшему. Попал не очень удачно. Дикарю снесло подбородок. Он отлетел на пару шагов, но удержался на ногах и завыл от боли. Затем вся компания заорала и бросилась наутек.

— Фу ты черт…

Сергей смотрел на окровавленный труп и его била нескончаемая дрожь, тряслись руки. Убить… пусть даже не совсем человека… пусть даже и так давно мертвого — испытание непростое. Он чисто машинально отвел курок на полувзвод (в кино это видел не раз) Ну и натворил дел! И зачем только?.. Надо уходить срочно.

Он развернулся, успел сделать пару шагов и… увидел девушку! Ту самую, из-за которой он попал в передрягу. Она быстро ползла на четвереньках, полуживая от страха. Сергей понимал. что надо просто уйти и не обращать внимания. Это их жизнь, он тут лишний. Но… снова не удержался.

— Эй, куда ползешь? Домой иди…

Услышав его голос, девушка взвизгнула, вскочила на ноги и бросилась бежать вверх по холму. Она неслась так быстро, что за несколько секунд вылетела на вершину, сверкнула обнаженным телом в лучах заходящего солнца и исчезла. Сергей развел руками.

— Ну и ладно, твои проблемы…

Он подумал, что пуль осталось только три. Шутки кончились. Больше ни в какие приключения влезать нельзя. Иначе можно и не дожить до часа Икс. Надо идти «домой», к месту исхода. И запрятаться в какую-нибудь яму на ночлег. Уже начинало темнеть и ночью тут лучше не отсвечивать. На раз скушают. Против тутошних хищников его кольт просто хлопушка. Тем более, что они непуганые и выстрелов не боятся.

— Ну дедуля… Вернусь, мало тебе не покажется!

Две громадные саблезубые кошки, каждая весом под 5–6 центнеров выясняли отношения. Что они не поделили — тайна, покрытая мраком. Самцы это или самки — понять невозможно.

Чудища, увитые мускулами словно плотоядные культуристы, сошлись в дикой схватке. Они рычали и выли, ходили кругами друг напротив друга, затем бросались вперед, сталкивались, вставали на задние лапы. И все время разевали эти жуткие пасти, пытаясь вонзить свои «кинжалы» в шею врага. Пасти у них разверзались на немыслимо большой угол, градусов под сто двадцать. В общем, та еще картина.

— Жесть какая…

Сергей понял, что сегодня он «домой» не вернется. У этих монстров разборка явно надолго. А обходить их лесом что-то не было желания. Почуют — вот и хана ему. Он решил вернуться на холм и заночевать.

До холма возвращаться примерно с километр. Сергей пошел быстрым шагом. Уже вовсю темнело, но видимость была пока неплохая. Нехорошо лишь то, что повсюду началась какая-то движуха. То там то тут слышались разные нехорошие звуки. От писка до рева. Надо торопиться.

А вот и родной холм. Сергей стал бодро взбираться по склону. И… услышал что-то совсем странное. Справа, в полусотне метров начинались высокие травяные заросли. Именно оттуда раздавались звуки, напоминающие плачь ребенка.

— Уж не гиены ли…

Сергей замер и присел в траву. Гиены и в нашем мире не подарки. А уж древние-то… лучше с ними не связываться. Он где-то читал, что челюсти гиен просто страшной силы. И что самое неприятное — в одиночку они не ходят.

Звуки стихли и Сергей осторожно, пригнувшись стал пробираться дальше. Вроде молчат… слава богу. Он почти успокоился и продолжал подъем. До вершины оставалось уже немного, как вдруг совсем близко раздалось злобное рычание. И загорелись две пары звериных глаз.

— Эх ёпта!..

Он выхватил револьвер и взвел курок. Снова рычание. Затем из сумрачной тьмы вылезли две гиены. Оскалив пасти, они уставились на человека горящим о ярости взглядом. Сергей понял, что дело плохо. Держа зверюг на прицеле, он стал медленно подниматься еще выше. Чтобы иметь хоть какое-то преимущество при нападении. Гиены стояли недвижно, словно выжидали чего-то.

Вдруг за спиной послышался треск травы. Сергей быстро обернулся, но было поздно. Еще одна гиена незаметно подкралась сзади и неслась прямо на него. Он направил на нее ствол, но выстрелить не успел. Мерзкая тварь прыгнула и вцепилась зубами в ногу….

Показалась парочка, медленно идущая по авеню. Парень и девушка. Они приближались к посольству со стороны центральной площади. Выглядела парочка довольно странно.

Парень в широких шортах, из-под левой штанины выглядывала бинтовая повязка, наложенная на ногу. Он слегка прихрамывал. А вот девушка… смотрелась совсем колоритно. Совсем молодая, лет пятнадцать на вид. С большой копной спутанных золотистых волос. Одетая в пестрое платье на пару размеров больше. На ногах кроссовки, тоже явно «на вырост», размера этак под 40. Она вцепилась обеими руками в своего спутника и смотрела на мир божий глазами, полными ужаса и паники.

Сергей с опаской покосился на митингующих. Мда… не вовремя. Чего им надо? Не дай бог начнут домогаться. Мгу этого не переживет. Она и так совсем плохая со страха. И ее можно понять…

Он ухмыльнулся. вспомнил изумленную физию дедули-шамана, когда вместо одного появились двое. Да уж, нежданчик вышел… А вообще этот колдун реально крут. Рассказать кому — никто и не поверит. Ну, он и заплатил дедушке не слабо. Триста евро. Ему на пару лет жизни хватит по местным расценкам. Так что квиты…

Сергей успокоил перепуганную Мгу, погладив по волосам. Он уже знал, что девушке это ужасно нравится. Затем повел ее к входу в посольство, мимо демонстрантов. Те не обратили на парочку никакого внимания. Ну и славно. Дойдя до массивных ворот, нажал на кнопку звонка.

— Я русский турист. Мне к консулу надо срочно. По личному…

Постучав в дверь и услышав «Войдите», Сергей зашел в кабинет вместе с прилипшей к его плечу Мгу. Она боялась даже на миг оторвать от него свои руки. Даже одну из них. Столько впечатлений… Консул удивленно посмотрел на необычных посетителей, затем обратился к Сергею:

— Рассказывайте…

Тот объяснил, что отправился на экскурсию к пигмеям. Но по пути проводник куда-то пропал и он заблудился в лесу. На него напали какие-то зверюги и покусали ногу. Он истекал кровью и погиб бы, если б не появилась эта девушка. Она его спасла и теперь он хочет вывезти ее в Россию. В благодарность. Вот так.

Консул был явно озадачен. Много чего ему тут доводилось слушать, но это уже совсем чересчур. Он внимательно посмотрел на сжавшуюся в комок девушку, она ответила ему затравленным взглядом.

— Очень интересная история. А откуда эта девушка?

— Понятия не имею. Дело в том, что она вообще не знакома с реальным миром. Она даже не разговаривает! Я думаю, она всю жизнь где-то в лесу прожила одна. Как Маугли.

— Как Маугли? Очень странно… Хотя тут чего только не бывает.

Сергей согласно закивал. — Вот и я про то. Дикая страна…

— То есть, насколько я понял, вы хотите вывезти ее на родину? В каком качестве?

Сергей обреченно вздохнул. — Как жену наверно. Как еще-то… Можно это как-то оформить? Документы ей сделать… свидетельство о браке… разрешение на выезд… в общем всё что надо. Я заплачу.

Консул усмехнулся. — В этой стране за деньги можно все, уж поверьте. Но… я все же хочу спросить. Вы очень хорошо подумали?

— Уж поверьте, думал я долго. Но вы вот посмотрите на нее. Она же вообще тут чужая. Как я могу ее бросить? Пропадет ведь… А она мне жизнь спасла.

— Понятно… Консул кивнул и попросил их выйти в коридор. — Я поговорю кое с кем…

Минут через пять «начальник» вышел в коридор и сообщил Сергею:

— Сейчас идите в сторону мэрии. Там будет фонтан по левой стороне. Садитесь на скамейку и ждите. К вам подойдет человек. Отдадите ему 650 евро. Это половина. Послезавтра придете ко мне к полудню, получите все документы. И отдадите остальное. Окей?

— Без вопросов…

Ждать пришлось недолго. Уже минут через десять со стороны мэрии показался громадный толстый негр, центнера под два, не меньше. Он подошел к фонтану, огляделся и завидев сидящую на скамейке парочку, направился туда.

— Это вам надо бумаги?

— Ага.

Негр растопырил огромную ладонь и призывно пошевелил пальцами-сосисками. Сергей вложил в эту длань деньги, и они тут исчезли словно их и не было. Негр весело ухмыльнулся, достал мобильник.

— Девушка чиииз…

Мгу смотрела на него, словно на вселенское зло. Прозвучал щелчок и негр стал рассматривать снимок. Удовлетворенно кивнул.

— Все в порядке. Какое имя ей написать?

Сергей уже думал над этим. Надо что-то такое… нерусское, но нормально звучащее. Два в одном.

— Марта. Так можно?

Негр широко осклабился. — Хорошее имя. Пусть будет Марта…

Сергей провожал его взглядом, пока негр не растворился в толпе. Затем покачал головой.

— Нормально вы тут устроились, ребята…

Добравшись до гостиницы, Сергей повел свою спутницу в номер. Недешевый кстати. 45 евро в день. Но зато там спокойно, чисто и есть все удобства. И самое главное — душ! Сергею изрядно надоел «аромат». исходящий от тела его «невесты». Надо ее помыть что ли. Да и зубы неплохо бы почистить. В те времена кариеса еще не было, но почистить все же надо. А самое главное — приучить к туалету. Она ведь уже сутки терпит. Другой вопрос — как это сделать…

Они уже провели здесь предыдущую ночь. Добравшись накануне вечером до гостиницы, Сергей первым делом заказал частного «врача по вызову». Приехали два негра (доктор и помощник) Продезинфицировали раны, смазали чем-то и забинтовали. Сказали, что все нормально, скоро залечится, главное — поменьше ходить.

Сергей усадил Марту на диван и снял с нее громоздкие кроссовки. Пришлось купить большие, ибо у девушки пальцы были «в растопырку» и в нормальной обуви ей неудобно. Марта понемногу успокаивалась после «выхода в социум». Она очень боялась, что странный мужчина бросит ее в этом ужасном мире. Но раз они вернулись и снова вдвоем, значит все пока хорошо. Она даже попыталась улыбнуться.

— Ну а теперь на процедуры…

Он пошел в ванную и стал раздеваться. Отлично зная, что Марта уже соскочила с дивана и следит за ним во все глаза. И вдруг он услышал какие-то жалобные, тревожные звуки.

— Ыху… Ых…

Девушка с явным беспокойством на лице пыталась что-то ему донести. Что-то было не так… но что? Она стала показывать рукой себе на промежность. — Ыху…

— Ааа… приспичило? Ай молодчинка какая… ай умница! Поняла, что нельзя просто так. Она человек, а не собачонка…

Сергей сел на унитаз и ласково улыбнулся. — Вот сюда надо… Затем взял Марту за руки, поднял подол платья и осторожно усадил на стульчак. Погладил по волосам.

— Давай родная, не бойся…

Затем отошел к дверям и отвернулся. Через минуту услышал звук струи. Слава богу, одной проблемой меньше…

Еще около часа ушло на «омовение». Сначала показал на себе, потом уговорил подписаться свою барышню. Конечно для нее все это было дико и непонятно. Но у первобытной «попаданки» уже возникло бесконечное доверие к Сергею. Она понимала, что от него зла не будет, и если что-то хочет, значит так надо.

Сергей надел на девушку пушистый халат и залюбовался творением рук своих.

— Прямо как настоящая девчонка…

А потом они поели. Сергей заказал из гостиничного ресторана всякой снеди. В частности стейк для Марты и фрукты. И даже жареную рыбу. Вспомнил свои приключения… С большим удовольствием наблюдал, как оголодавшая девушка накинулась на еду. Со стейком и рыбой он точно угадал. Умяла за милую душу…

— Ну вот, раньше ты меня кормила, теперь я тебя…

Весь вечер он занимался тем, что обучал Марту простейшим словам. Она оказалась весьма смышленая и хорошо запоминала. Проблема лишь в том, что половина букв была ей неведома. Пришлось это учитывать.

Спать легли конечно вместе. Усталая, измученная неимоверным количеством впечатлений девушка уснула почти сразу. Сергей с улыбкой понаблюдал как она забавно, по-детски дышит приоткрытым ртом. Он ощутил себя каким-то папкой. Уложившим наконец спать свою беспокойную малышку.

— Ну ладно. Пошли дела кое-как…

Аэропорт в Банги это нечто. Редкий случай, когда территория вообще не огорожена. А зачем? Баловство это всё… для тех кто с жиру бесится. Почти к самой взлетно-посадочной полосе подбирался целый «Шанхай» торговых палаток. Людям же надо зарабатывать. Ну вот и пусть торгуют. Лишь бы на взлетку не выползали…

Выйдя из такси. Сергей повел свою ЖЕНУ (теперь уже так) к стойке регистрации. Выглядела Марта вполне прилично. Длинная свободная юбка, легкая блузка без рукавов. Грива непослушных волос схвачена сзади застежкой. Даже нижнее белье вроде как есть. Сергей мысленно усмехнулся.

— Это было непросто…

Если наружную одежду Марта хоть и со скрипом, но приняла, то одевать купленные в магазине трусики отказалась наотрез. Точнее, надеть-то их Сергей надел. Но уже через минуту девушка жалобно заныла и сорвала их. Ну очень неудобно. Крайне неприятные ощущения.

Что делать… Пришлось Сергею снять свои «семейники» и пожертвовать в «фонд обездоленных». Это прокатило. А сам он облачился в плавки.

Регистрация прошла без проблем. Никому до Марты не было дела. Тем более что Сергей предусмотрительно положил в бумаги 50 евро. На всякий случай. Чтобы не цеплялись.

Никакого зала ожидания в аэропорту конечно не было. Присели на скамейку, стали ждать. Марта с большим интересом разглядывала здание. Она уже перестала бояться «цивилизации». Зла ей тут никто не делал, значит мир этот очень хороший. Наверно лучше чем старый, где ей жилось совсем даже невесело.

Наконец на табло появилась долгожданная надпись. А по «матюгальнику» прозвучало приглашение идти на посадку. Сергей поднялся и Марта сразу вскочила. Он подмигнул девушке:

— Ну что, до хаты?

Она как-то забавно поджала губы и… тоже прищурила глаз.

— Хошо… Шэрэ…

Марта сидела на диване и настороженно смотрела на гостью. Ее губы поджались, глаза тоже как-то сощурились. Было видно, что данный визит ей сильно не по нраву. Кажется, она почувствовала в Алене конкурентку.

Сергей усмехнулся. Мда… Сравнение конечно не в пользу Марты.

— Не «оно», а «она». Это Марта, моя жена. Прошу любить и жаловать.

Алена медленно покачала головой.

— Я уже в курсе про чудесное спасение и прочее. Это реально правда?

— Угу. Она меня спасла, я на ней женился. Всё так.

— Она хоть по-русски-то понимает?

— Пока слабо. Я ее учу.

— О-бал-деть…

Алена снова стала качать головой, то и дело хмыкая при этом. — Надо же…

— Сережа, можно наедине? Без лишних.

— Она не лишняя, жена моя как бы. Да ты говори, она мало что поймет.

Гостья недовольно поморщилась, но затем пожала плечами. — Ладно…

— У тебя с ней хоть было что-то? Или так, для галочки?

— Угу, было. И не раз.

— И как?

— Все в порядке. Не разочарован.

Алена посмотрела на Сергея долгим, задумчивым взглядом.

— Сереж, ты как будто защищаешься. От меня что ли? На надо… я ведь не как враг пришла. Чего ты как ежик? Расслабься… Давай нормально поговорим?

— Извини. Да, что-то я… не очень. Давай поговорим конечно.

— Ну вот, уже лучше. Я ведь о чем сейчас думаю. Вот мы встречались долго. Ты конечно понимал. что я в общем-то замуж хочу. Это же нормально? Сколько раз тебе намекала… Ты намеков не понимал. Не хотел свою жизнь менять…

Он помолчала, явно переживая. Затем вздохнула и продолжила:

— А теперь ты женился на какой-то… туземке. Ты посмотри на нее! Она же словно из прошлого. Ей тысячу лет назад родиться надо.

Сергей усмехнулся. — Сто тысяч… а может и двести.

— Ты и сам это видишь. Ну понятно — жизнь спасла, благодарность, все такое… Но ё же моё! Ну нельзя же в такие крайности бросаться! Ну дал бы ей денег… в чем проблема-то?

Сергей глубоко вздохнул. Ну что ей рассказать… Как эта девушка ухаживала, заботилась о неведомом страшном пришельце, лишившем ее родного племени. Как доверилась ему… Разве опишешь ее мольбы, когда он исчезал в огненном круге, ее протянутые руки. — Шэре… Шэрэ…

— Ну вот так получилось. Ты уж прости меня.

— И что, ничего не изменить уже?

— А как можно изменить?

— Ну не знаю… Развестись-то всегда можно?

— И что с ней будет?

— Ну не знаю. В деревне ее можно поселить. Пусть ягоды-грибы собирает и коров доит. Ей это по кайфу будет…

Сергей отрицательно затряс головой. — Это исключено.

— Не понимаю. Ты что, реально влюбился в это чудо?

— Я не знаю. Вот честно, не разобрался в своих чувствах. Все очень сложно. Но одно знаю точно. Я Марту не брошу! Это априори.

Алена резко поднялась. У нее заметно дрожали губы. Она уже еле сдерживалась.

— Я пойду. Открой мне дверь.

В прихожей она остановилась. Глядя прямо в глаза Сергею, задала последний вопрос:

— Это твое окончательное решение? Не передумаешь?

— Навряд ли. Извини что так вышло.

— Нет, не извиню!

С этими словами Алена перестала сдерживаться и дала волю своей обиде. Размахнулась и от души влепила Сергею пощечину. — Лови!..

— Кху! Кху!

Марта вскочила с дивана и ринулась вперед. Схватив Алену за плечи, она словно куклу швырнула ее на пол. Та отлетела на пару метров и сильно ударилась об дверь. А Марта пригнулась, шагнула к ней какой-то кошачьей поступью и словно приготовилась к прыжку. Выкрикнула яростно:

— Агх! Агх! Арагх!

Ее лицо было страшным. Оно исказилось гримасой, глаза расширились, рот оскалился… Это был уже не человек. Самка бросилась на защиту своего самца…

— Сережа… держи ее… держи… я боюсь…

Алена сжалась в комок, с ужасом глядя на фурию. Сергей обнял Марту за плечи и осторожно повел в комнату. Кивнул Алене на дверь. — Иди…

Она осторожно поднялась, повернула ручку дрожащими руками и выскользнула наружу.

— Да ну вас к черту… обоих…

Очень даже миленькая блондиночка получилась. Хотя все равно в ней было что-то такое… нездешнее. Брови, скулы… Но в данном случае это уже можно было квалифицировать как шарм. В общем, парень чувствовал себя каким-то Пигмалионом…

За столом было очень душевно. Ели-пили, поднимали рюмки за молодоженов (Марте разумеется сок) Родители явно вздохнули с облегчением, увидев женушку сына. Они опасались чего-то более… экзотического. А тут сидит такая милая девушка… Правда разговаривает плоховато и вилку держит неумело, но это пустяки.

Когда сын с отцом вышли покурить, батя поздравил и задал вполне ожидаемый вопрос:

— Слушай, Серега… Ты нас не обманываешь? Ты ее правда из Африки вывез?

— Да правда, зуб даю.

— Что-то не верится. Из нее африканка как из меня балерина.

— Могу документы показать. Оттуда она.

Отец ухмыльнулся. — Да чего ты мне лечишь-то, сынку? Знаю я как эти документы делают. Тоже мне… Что-то тут не так, темнишь ты.

— Она тебе не нравится что ли?

— Как раз нравится. Очень приятная, скромная девушка. Ты уж ее не обижай.

— Ни за что…

Вернувшись, они застали женщин за «классикой». Матушка показывала Марте семейный альбом.

— А вот тут ему шесть годиков…

Около 500–600 тысяч лет назад единый для всех людей Гейдельбергский прото-человек породил две ветви. Одна из них была европейской. Именно эта ветка дала миру неандертальцев.

Мужчины данного вида имели средний рост 165–168 см, вес около 80 кг. И что очень любопытно, объем мозга был больше, чем у современного человека. Свод черепа низкий, но длинный, лицо плоское с массивными надбровными дугами, лоб низкий и сильно наклоненный назад. Челюсти длинные и широкие с крупными зубами, выдающиеся вперед, но при этом без подбородочного выступа. Судя по износу зубов, неандертальцы были правшами.

Телосложение их было более массивным, чем у современного человека. Грудная клетка бочкообразная, торс длинный, а ноги относительно короткие. Кости очень прочные, это связано с сильно развитой мускулатурой. Средний неандерталец был значительно сильнее современного человека.

А вот в Африке люди стали развиваться иначе. Именно там появились кроманьонцы. Которые и дали миру современного человека. Около 40 тысяч лет назад кроманьонцы пришли в Европу и покончили с господствующей там до этого «параллельной веткой». Однако и у них все было непросто.

Ученые пришли к выводу, что все люди на Земле происходят от двух генетически различных групп. Эти группы разделились в восточной Африке около 150 тысяч лет назад. Одна группа сумела пережить жестокие засухи, наступившие в традиционном месте обитания. Другая же ушла на юг Африки. После этого группы эволюционировали отдельно. Анализ митохондриальных ДНК показал, что обе группы вновь объединились 50 тысяч лет назад, после чего началось расселение человечества по всему миру. Наиболее чистая линия «южных» людей сохранилась у койсанских племен, обитающих в настоящее время в Юго-западной Африке. По оценкам ученых на первых этапах эволюции число Homo Sapiens на Земле сокращалось в трудные периоды до 2 тысяч человек.

— То есть, я попал в период, примерно когда и произошло это разделение на две части? Очень интересно… А если людей было так мало, то каждая женщина «на вес золота» в плане эволюции.

Сергей смотрел на корпящую над азами грамоты девушку и размышллял.

— Интересно, какое ты потомство могла дать? Не нарушил ли я какую-то архиважную цепочку… Тьфу-тьфу!

* * *

Они стояли на Нижневолжской набережной и любовались вечерней речной панорамой. Отсюда открывался великолепный вид на Матушку-Волгу. Широченная река величаво катила свои воды. Противоположный берег был совсем пологим, и взгляд уходил вдаль на многие километры, до самого горизонта. Немного левее располагался большой речной порт, и даже отсюда было видно, как работают его краны…

Марта держала Сергея за руку. Она никогда не отпускала руки, стоило им покинуть квартиру. Хотя девушка уже неплохо освоилась в новом мире и перестала ужасаться неведомым «сюрпризам», но… лучше не рисковать. Сергей относиля к этому добродушно. Хочет так — ну и пусть. Тем более что на взявшуюся за руки парочку никто не обращал внимания.

— Тебе нравится эта река?

— Да.

— А чем нравится?

— Она спокойный. Тут нет крокодилы.

Он улыбнулся. У каждого своя мотивация. Нет крокодилов — вот и славно! Никто не слопает…

Сергей чуть скосил глаза и стал поглядывать на свою спутницу. Выглядела она очень даже неплохо. Невысокая, стройная, в свободной юбке до колен, в блузке с открытыми руками. Легкий ветерок развевал ее пушистые волосы, они падали на плечи вьющейся золотистой волной. Щеки розовели чуть заметным румянцем. Рот приоткрыт… она словно изумлялась чему-то…

— Надо же…

Поначалу его одолевали большие сомнения. Правильно ли он сделал, взяв ее с собой? Нет, не так… То что правильно — это конечно. Она скорее всего погибла бы, оставшись одна. В одиночку в том мире не выживали. Как можно оставить на верную смерть ту, которая его спасла? Это уж точно нехорошо.

Но вот насколько он уверен в себе? Совсем не уверен. Сколько у него было девушек… И ни одна не задерживалась долго. Элементарно надоедали. И Сергей очень боялся, что через какое-то время Марта станет вызывать у него тоску. Одним своим видом. И что делать? Вести ее в полицию и объяснять сказку про первобытную Африку? Да кто же ему поверит? И вообще — этот вариант просто ужасен, неприемлем. Как можно… А что тогда делать? Всю жизнь терпеть рядом ту, которая не нужна?

— Эхе-хе…

Но к его большой радости и облегчению так не случилось. Он сам не понимал — почему, но эта девушка вовсе не вызывала в нем отторжения. Наоборот! С каждым днем он… все больше к ней привязывался. Странное чувство. Сергей ощущал удовольствие от общения с Мартой. Ему нравилось ее учить и наблюдать за реакцией. Он мог подолгу лежать на диване и просто смотреть. Как она радуется или удивляется. Или расстраивается, когда что-то не получалось. Ему нравилось слушать ее забавную речь. И видеть ее такую же смешную улыбку.

Особенно хорошо было по ночам. Да и не только по ночам. В плане «любви» Марта была та еще горячая штучка. А главное — неутомима как батарейка «Энерджайзер». Конечно же, у нее не было «современного опыта». Но она и здесь училась крайне быстро и большой охотой. И спустя месяц у них в постели уже была почти полная «гармония». Труднее всего оказалось научить ее правильно целоваться. И отучить лизать щеку языком. Но постепенно и здесь дело пошло на лад. Как говорится, было бы желание…

— Скажи. Ты скучаешь по своему миру?

Марта немного задумалась, медленно покачала головой. — Нет. Мне там было плохо.

— А здесь хорошо?

— Да. Здесь хорошо. Иногда неудобно. Иногда страшно. Но я не боюсь. Ты рядом — я не боюсь.

Он ласково приобнял девушку за плечи и погладил по волосам.

— Я всегда буду рядом.

Марта забавно улыбнулась, растянув рот. Потерлась щекой. И тихонько… словно запела песенку.

— У-у-у…

Машина быстро катилась по дороге, оставляя за собой столбы, знаки, дома. Сергей внимательно рулил, а Марта с огромным интересом смотрела в окно. Она уже не раз каталась на машине, но всегда воспринимала эти «уходящие пейзажи» с нескрываемым восторгом. Порой ежилась, когда мимо пролетала встречная машина или тем более автобус. Но уже не боялась.

На светофоре у перекрестка горел красный свет. Сергей затормозил и стал машинально осматривать улицу. Они были уже недалеко от дома, места хорошо знакомые. Вот пивной бар, где он не раз сидел с друзьями за кружечкой. Вот обувной магазин, а вот и трикотажный…

— Что???

Сергею показалось, что у него глюки. Он поморщился и потер глаза. И снова вгляделся. Нет, это не глюки! Над входом в магазин висела большая стеклянная вывеска с подсветкой. Он много раз ее видел. И сейчас она была почти такой же. Но лишь почти. Разница была небольшая, всего в одной букве.

ТРИКАТАЖ…

Конечно же, это лишь предположение — как выглядели люди полтораста тысяч лет назад. И тем не менее Сергей с большим интересом стал разглядывать доисторическую «праматерь».

— Ничего себе!

С изумлением он обнаружил немало схожих черт. Глаза, надбровные дуги, форма носа… Вот только волосы совсем другие. Похоже что художник нарисовал «прическу» исходя из современных веяний. И кожа слишком темная. А так… весьма и весьма сходно. Надо же…

И вдруг… он едва не задохнулся от пришедшей в голову мысли.

— Да уж не ее ли я выдернул?

Сергей в полном обалдении взглянул на релаксирующую в кресле девушку.

— Первобытная Ева???

Она обернулась и осветила кухню своей неповторимой улыбкой. Уголки губ растянулись и слегка приподнялись вверх. Причем неравномерно. Справа — повыше, слева — совсем чуть-чуть. И еще немного носик сморщила, от старания. Так улыбаться могла лишь она, больше никто.

— Да. Скоро кончать. Это вкусно. Тебе нравиться?

— Конечно! Только надо еще маслом полить. Я сделаю это.

— Я сама полить. Я умею.

— Ладно, сама так сама…

Сергей еще несколько секунд полюбовался на «хозяйку», затем подошел и ласково обнял за плечи. Поцеловал в щечку. В ответ раздалось тихое «урчание». И снова ее неповторимая улыбка. Он вздохнул.

— Евушка ты моя… первобытная…

Около десяти часов вызвали такси. Сергей поводил развеселую компанию к подъезду, очень тепло попрощались и расстались, обещая вернуться. — I’ll be back…

Застал жену за уборкой. Марта аккуратно переносила посуду на кухню. Сразу же мыла, укладывала в сервант и шла за новой «порцией».

— Давай помогу?

— Я сама делать. Такое приятно.

Сергей прилег на диван, чисто машинально включил телевизор. Там показывали какое-то дурацкое шоу. Две размалеванные девахи выясняли отношения. На очень повышенных тонах. Жена и любовница — мужика не поделили. А ведущий постоянно подкидывал дровишек в огонь, задавая каверзные вопросы. Потом появился пресловутый мужик и начался полный трэш. Публика сидела с восторженными лицами, то и дело аплодируя. Сергей поморщился, выключил звук и задумался.

— Что это было?

Он вспоминал случившееся на лоджии. Тут что-то явно не так. Есть выражение — «Я не такая…». Это как раз про Марину. Ей приключения на фиг не нужны! По крайней мере… раньше так было. А сейчас она изменилась. Просто не узнать. Какая-то… раскрепощенная стала. Или даже развязная? Как будто тормоза отпустила. И да! Сашка свою женушку вообще-то ревновал. И чтобы вот так свободно, запросто отпустить на «уединение» — ни за что! Обязательно пошел бы дымить за компанию. А тут — по фиг всё! Даже и внимания не обратил.

— Они все изменились! И продолжают меняться…

Зоопарк и в самом деле был хорош. Изменения почему-то мало затронули его. Почти всё как и было. Купив билеты в колоритной будке у входа, Сергей повел жену по бесчисленным клеткам, вольерам.

День выдался не солнечный. Тяжеловесные, низкие облака закрыли полнеба. Но разве это может остановить? Наверняка, в каждом из нас, взрослых людей, сидит маленький ребенок, в ком-то больше, в ком-то меньше. И он только ждет той минуты, когда можно проявить себя, выпрыгнув наружу, сбросить какое-то количество лет, подобно шкурке лягушки-царевны, чтобы немножко пошалить. Уже через пару минут посетители попадают в волшебный мир фауны.

Сначала мир птиц. Увидели знаменитую Серую шейку. А среди серых уточек, стоит по колено в воде на тонких палочках-ногах, ярко-розовый Фламинго. Шумят аисты, лебеди и какие-то неведомые птицы.

Неподалеку живут крупные мохнатые зубры разных пород. Пара двугорбых верблюдов, цвета кофе с молоком, мирно спят, не обращая внимания на любопытных. В соседнем вольере живет семья африканских страусов. Самец постоянно встряхивает свои шикарные крылья. Самка безуспешно пытается пристроить яйцо, очень похожее на муляж.

Бурые мишки плещутся в небольшом пруду за стеклом. Два сетчатых жирафа поражают своей высотой и одновременно красотой. Из воды всплыл толстенный бегемот, а затем, важно и тяжело вышагивая, направился нетвердыми шажками к своему домику. Носорог смотрел на зевак с каким-то обиженным видом. С виду — очень доброе и миролюбивое существо.

Марта радовалась как ребенок. Хотя… он и была еще ребенком по сути. Восторженно восклицала, увидев очередное существо, показывала рукой, не раз пыталась подойти поближе, потрогать. От чего Сергей ее благоразумно отговаривал. Некоторая живность была похожа на тех, кого она знала. И тогда Марта с гордостью назвала их односложные «имена».

— Хог!.. Зах!.. Укш!

Наконец добрались до отдела хищников. И вот тут-то уже и Сергей впал в «восторженное» состояние. Обитатели вольеров оказались… не совсем такими, каких ожидал увидеть. Какое там!

Во-первых, многие хищники были гораздо крупнее обычного. Раза в полтора, а то и в два. Это сразу бросалось в глаза. Пара волков выглядели какими-то переростками, да и вид у них был… не совсем обычный. Высотой в метр, длиной под 180 см. Весом всяко за центнер. Ноги короткие и крепкие. Челюсти очень мощные, зубы тоже… впечатляли.

Сергей глянул на табличку и ахнул. «Ужасный волк».

— Ничо себе! Они же вымерли тысяч пятнадцать лет назад!

Он любил смотреть ролики на ютубе о доисторической фауне. И немало всего знал на эту тему. Эти волки точно вымерли! Но почему они здесь?

Но самое главное ждало дальше. Пройдя к большому вольеру, отгороженному особо крепким забором, Сергей замер в полной оторопи. По низкорослой жухлой травке бродила парочка… саблезубых тигров!!! Этих доисторических монстров, которые терроризировали весь животный мир в течение двух миллионов лет. И тоже вымерли тысяч десять лет назад.

— Да как так-то? Что тут вообще происходит?

Марта уже не радовалась. Крепко вцепившись в руку мужа, она расширенными глазами смотрела на «старых знакомых». А клыкастые кошки разлеглись на траве и лениво прищурившись, порыкивали на зевак.

— Мне не нравится это. Я боюсь. — Голос Марты дрожал. — Пойдем домой?

— Да, пойдем. На гиен только глянем? Они не страшные.

— Хорошо.

Неподалеку был вольер с гиенами. Сергей уже заметил, что они тоже очень крупные. Точь в точь как те, что напали на него во время путешествия в прошлое. Они были даже крупнее ужасных волков. Глянул на табличку.

«Crocuta spelaea. Пещерные гиены».

И они тоже вымерли тысяч 12–13 лет назад. Были вытеснены другими хищниками, а также людьми.

Сергей покачал головой. Получается, что в новой версии мира некоторые хищники уже не вымерли.

Он уже собрался уходить, как вдруг началось нечто странное. Пещерные гиены стали… как будто расплываться. Их очертания бледнели, теряли резкость, началась какая-то… трансформация. Звери увеличивались в размерах, менялся их облик. Это продолжалось с полминуты. И вот перед взором ошеломленного парня стоят два настоящих чудовища. Весом не менее тонны. Они повернули свои огромные головы и уставились на людей красными, налитыми кровью глазищами.

— Гиш! Это Гиш!

Перепуганная Марта тянула мужа за локоть. — Бежим отсюда! Они же съедят нас.

— Не съедят. Идем.

Сергей огляделся по сторонам. Неужто никто не заметил этого превращения? И понял, что это так и есть. Люди спокойно глазели на животных, в том числе и на гиен. И не выражали даже малейшего удивления. Кроме него и Марты никто ничего не заметил. Он машинально глянул на табличку и еще больше изумился. Ибо на ней красовалась совсем иная надпись:

«Dinocrocuta gigantea. Ужасная гигантская гиена»

* * *

Сергей еще раз перечитал отрывок из книги и задумался. Одним из факторов, приведшим к вымиранию хищников в последние несколько тысяч лет, был недостаток пищи. Слишком много кроманьонцев расплодилось, они буквально выкашивали охотничьи угодья. А за 10.000 лет до нашей эры уже вполне успешно и на самих хищников охотились. Вот те и вымерли. А теперь ситуация однозначно изменилась.

Первобытная Ева не оставила потомства. И великая ветвь, давшая миру кроманьонцев, так не появилась. Множество других «веточек» вымерли сами собой. Остались только неандертальцы. Они не были в состоянии существенно повлиять на «пищевую цепочку». И древние хищники выжили.

— Гишу значит…

Эти гигантские гиены, запросто охотившиеся на слонов, носорогов и мастодонтов, вымерли несколько миллионов лет назад. Везде, кроме северной Африки. Там они протянули почти до наших дней. А теперь… уже не почти. Временная волна идет непрерывной лавиной, изменяя реальность. Одни исчезают навечно, другие появляются.

Вдруг он замер, пораженный страшной мыслью:

— Раз исчезают животные, значит… и до людей скоро дойдет!!!

Зайдя в квартиру, Сергей не удержался от вздоха. Ну и халупа… Однокомнатная! Когда-то они жили в нормальной современной двушке. Обстановка… соответствующая. Комната заставлена каким-то старым хламом. Раньше такое можно было встретить лишь у стареньких бабулек, одиноко доживающих свой век.

Марина усадила гостя в продавленное кресло и пошла на кухню. Поставила греться чайник на плиту. И вернулась, усевшись на кровати. Застыла, уткнувшись невидящим взглядом куда-то в стену. Сергей терпеливо ждал. Похоже, у нее большие проблемы, хочет поделиться, совета попросить.

Засвистел чайник. Она снова пошла на кухню и выключила газ. Но наливать бокалы не стала. Вновь плюхнулась на кровать. И наконец заговорила.

— Сережа. Я не понимаю, что происходит. Мне очень плохо.

— А что случилось-то?

— Сама не знаю. — Губы скривились то ли усмешкой, то ли гримасой. — Ведь всё хорошо было. А сейчас… плохо. Ничего не понимаю! Ты же видел Сашу. Посмотри на него и на себя! Это же…

Затихла, переживая. И едва слышно: — Я вообще не понимаю, как с ним жила все эти годы? Как я вообще могла замуж выйти за… такого? Я же красивая девушка! За мной в институте кавалеры хвостом ходили. Как я могла выбрать такого? Что на меня нашло? Не пойму.

Сергей молчал. Он-то как раз все понимал. Почему-то роковая волна в первую очередь затронула мужчин. Именно они стали изменяться как-то быстро и сразу. А вот женщины в этом плане получили «отсрочку». Но это… всего лишь отсрочка, не более. Придет и их время. Уже скоро… А на Сашку скорее всего повлиял наркоз. Наверно во время пребывания в отключке ослаб защитный иммунитет. Вот его и «прихватило».

Вдруг Марина закрыла лицо руками и разрыдалась. Вздрагивая плечами, выкрикивала сумбурные прерывистые слова.

— Не могу так!.. Не хочу!.. Уйду от него… К черту всё!

Было невыносимо жалко ее. Сергей присел рядом, осторожно обнял за плечи. Принялся успокаивать.

— Не надо так. Всё пройдет, скоро всё пройдет.

Она вдруг отстранилась, впилась в лицо каким-то воспаленным взглядом. — Нет! Ничего уже не пройдет. Всё катится к чертям. Я знаю это. И ты это знаешь. Ты не такой как все. Ты всё знаешь…

Вновь скривилась, будто от боли. — Скажи мне, Сережа… правду скажи. Что будет с нами?

Он медленно закрыл глаза. Ну что ей сказать-то… что?

— Мариш… Я знаю не больше тебя, честно.

— Врёшь! Ты как зритель в кино… наблюдаешь. Вежливый такой, улыбаешься, дверь открываешь. И ждешь… когда всё закончится. А чем закончится-то? Скажи!

— Мариш, я правда не знаю.

Она стиснула губы. — Уходи. Пожалуйста.

Сергей обреченно развел руками. Чувствовал себя отвратительно, словно самый распоследний подлец. Но что он мог сделать? — Ладно, пойду я…

Поднялся, подошел к двери, стал открывать. И вдруг услышал ее слова, едва слышные.

— Не поминай лихом…

Вокруг суетились извозчики — в расстегнутых синих халатах, черпали грязными ведрами воду из фонтана, поили лошадей. Набрасывались на прохожих с предложением услуг, каждый хваля свою лошадь. А некоторые элементарно дрыхли, отдыхая. Водовозы, взмахивая черпаками-ведрами на длинных шестах, наполняли свои бочки. Шум, гам и ругань сливались в общий гул, покрываясь раскатами грома от проезжающих по булыжной мостовой экипажей, телег и водовозных бочек.

Сергей уже привычно, ничему не удивляясь, подошел к извозчикам и был тут же ими атакован. С полдюжины горлопанов окружили его, выкрикивая всяческие «зазывалки».

— Куда изволите? У меня всех быстрей! Прокачу с ветерком…

Он обратился к самому опрятному на вид. — В городскую управу.

— Сей момент домчу! Садись, ваше степенство…

Лошадка и в самом деле оказалась шустрой, неслась по булыжной как угорелая. Сергей с любопытством поглядывал на мелькающие дома. Мда… это уже примерно конец девятнадцатого века. Автомобили давно канули в лету. Равно как и прочие прелести высокой цивилизации. Улицы стали одноэтажными и грязно-деревянными. Какие-то трактиры, постоялые дворы, магазины-офисы. Хотя, ближе к центру города, пейзаж стал меняться. Все чаще попадались двух и даже трех-этажные особняки. Некоторые выглядели шикарно, а иные даже роскошно.

А вот люди… совсем не смотрелись. Процесс «неандертализации» шел непрерывно. Все как один — приземистые, кряжистые, патлатые. Широкие носы и скулы, приплюснутый лоб. Примерно так выглядел Сашка в больнице. Впрочем, он и сейчас так выглядит. Наверно. Ибо Сергей уже давно утратил контакты со всеми своими знакомыми.

Парень вздохнул, вспомнив их последнюю встречу. В тот день он решил окончательно попрощаться со своей работой. Ибо делать там уже было нечего. Добравшись на извозчике до места, обнаружил низенькое деревянное строение, больше похожее на барак. В нем — с полдюжины различных «контор». От нотариуса до скорняцкой. Это все что осталось от 17-этажного офисного небоскреба.

Пройдя по затоптанному коридору, обнаружил дверь с надписью — «Ремонт, починка». Внутри грязной замусоренной комнаты, увидел Сашку. Тот сидел на лавке, уставившись в окно. Рядом две бутылки водки — пустая и початая. При виде вошедшего оживился.

— Серега! Садись, выпьем.

— Ну давай…

Тяпнули по маленькой. Поболтали о том, о сем. Хотя разговор не особо получался. Сашка был сильно пьян, нес всякую околесицу. Сергей уже знал, что их третьего партнера, Олега нет в живых. Он не исчез, просто… зарезали как-то вечером, когда из кабака домой шел. Теперь это в порядке вещей.

— А как Марина?

Тот недоуменно наморщил лоб. — Какая Марина?

— Жена твоя!

— Охренел что ли? Сроду женат не был. Окстись!..

Кучер заорал на какого-то пешехода, перебежавшего дорогу перед носом лошади. Сергей вздрогнул, вырвавшись из невеселых воспоминаний. Глубоко вздохнул. — Эх, Мариша-Мариша… Она всё поняла, всё предугадала. Когда расставались, она как будто знала, что это в последний раз. — Не поминай лихом…

— Приехали, ваше степенство. Управа.

Сергей выбрался из возка, кинул извозчику серебряную монету (получив взамен восторженные вопли благодарности) Огляделся по сторонам и решительно направился к монументальному зданию городской управы.

В «предбаннике» было тесно и густо. По всем лавкам сидели ходоки — самого различного пола, возраста и внешности. А кому мест на лавках не хватило — толпились в коридоре. Сергей растерянно замер, не понимая — куда и к кому обращаться. Завидев степенно идущего клерка, обратился к нему.

— Я дом хочу купить. К кому здесь с этим делом?

Тот раздраженно пожал плечами. — Всё делопроизводство в канцелярии.

— А как туда попасть?

— Что значит как? Становись в очередь.

Тот уже собрался идти дальше. Однако Сергей, будучи отлично в курсе насчет «не подмажешь — не поедешь» протянул ему золотую монету. — А если так?

Неуловимое глазу движение и монеты как не бывало. А физиономия клерка изменилась до неузнаваемости. — Сию минуту-с… Просим немножко подождать.

Он почтительно склонил голову и исчез за поворотом коридора. Через пару минут вернулся. — Идемте-с. Вас уже дожидаются.

Он быстро провел «богатенького Буратино» на второй этаж, где народу было уже гораздо меньше. Тут явно гнездилось большое начальство. Подведя Сергея к темной двери с надписью «Товарищ городского головы К. Е. Синицын», аккуратно постучал. — Милости прошу…

В кабинете, за внушительным дубовым столом восседал грузный человек, одетый в какую-то полувоенную форму, с короткой бородой и бакенбардами. Он вопросительно глянул на вошедшего. — Слушаю.

Сергей подошел поближе.

— В общем так. Мой дядя живет в столице. Он очень богатый человек. И он поручил мне купить инкогнито особняк в этом городе. За ценой не постоит. Но есть условие. Особняк должен быть… антикварным. Лет двести, не меньше. Мой дядя ценит старину. Если поможете с покупкой, благодарность будет весьма внушительной.

Чиновник понимающе кивнул, задумался. Потом произнес:

— У меня есть на примете то, что вам нужно. Купец Воротынский продает дом. Его еще в семнадцатом веке строили. Он просит немало, но дом того стоит…

* * *

Сергей громко постучал. — Это я, открывай.

Послышались шаги, скрежет отодвигаемой щеколды, дверь открылась. Перед ним стояла Марта, с явным любопытством во взоре. Она отлично помнила про грядущий «сюрприз».

Он запер дверь, прошел в комнату и устало рухнул на диван. — Уф-ф…

Жена присела рядом. — И что принес?

— Принес вот! Как аист… Дом покупаю! Большой, красивый. Я сейчас ездил, смотрел его. Обалденный домина! Теперь заживем по-людски. Прислугу найму. Готовить будут, прибираться. Пылинки с тебя сдувать.

Марта улыбнулась. — Разве на мне пыль?

— Пыли на тебе нет. Но они все равно будут ее сдувать.

— Ты сказал… это… акисимарон?

Он ахнул. Ничего себе! Вот это хватка у нее. Запомнила и сообразила. Ай умничка!

— Да, он самый. Завтра оформлю сделку и переедем туда. Ты рада?

— Да, я рада…

Вдруг она как-то сжалась, сморщилась. Кашлянула натужно. И быстро пошла к умывальнику. Наклонилась над раковиной…

Сергей в панике наблюдал, как его жену стошнило. — Господи! Что с ней такое? Ко врачу надо срочно… И вдруг словно озарило. Он выдохнул с огромным облегчением. Всё понятно.

— Да ты же беременна, Марта! У нас ребенок будет.

Председатель поднялся на трибуну, поднял оба кулака и потряс ими, приветствуя собравшихся:

— Рад видеть здесь столько значимых людей. Я как верховный управитель нашего славного города, призвал вас, уважаемые эберны, дабы обсудить ряд насущных вопросов. И надеюсь найти взаимопонимание…

Выглядел докладчик весьма колоритно. Невысокий, кряжистый мужик неопределенного возраста. Приплюснутое скуластое лицо, мощные надбровные дуги, украшенные густыми бровями. Длинные черные волосы аккуратно расчесаны на пробор. Нижняя часть лица густо заросла, однако бороды не имелось — просто как бы щетина месячной давности.

Одет тоже весьма оригинально. В какой-то полувоенный мундир белого цвета, украшенный меховым воротником и галунами. Чем-то напоминающий жупан польских шляхтичей. Он кашлянул и продолжил:

— Из столицы прибыл гонец. Он сообщил радостную весть. Наши доблестные солдаты разгромили армию черных дикарей у озера Бакто. Победа полная, в живых почти никто не остался. Центральная часть Гунаба покорена. Так возблагодарим же богов за их нескончаемую милость! И да пребудет в здоровье и благополучии наш великий владыка — самандар Хогюст!

Около трех десятков слушателей, рассевшихся в зале, дружно поднялись со своих кресел и зааплодировали, выкрикивая слова одобрения. Когда все успокоились, председатель заговорил вновь.

— Я призвал вас, уважаемые эберны, чтобы порадовать хорошей вестью. Но не только. Вы знаете, что война с дикарями ведется уже восьмой год. Ибо их очень много, они упрямы и необузданны. Вы также знаете, что идет заселение далекой земли Ахуш. Всё это требует немало средств. Великий самандар Хогюст (он сложил ладони и закатил глаза) — верит в вашу благонадежность и поддержку. Он объявил сбор пожертвований. Лично я с радостью жертвую тысячу монет на столь благое дело. И верю, уважаемые эберны, что не останусь в одиночестве.

Заглянул в список докладчиков. — Первым будет говорить уважаемый Дрог Хонт. Приглашаю тебя сюда.

С этими словами он покинул трибуну и присел за длинный полированный стол. А его место занял довольно рослый (по здешним меркам) мужчина. Одетый в долгополый парчовый кафтан, затканный серебряной вязью. Окинул присутствующих тяжелым взором из под надвинутых бровей и заговорил:

— Мы все конечно же понимаем важность. Я как и все, счастлив узнать о победе над мингами. И нет здесь того, кто воспротивится воле самандара. Но я хочу сказать, что мои владения в восточных провинциях стали приносить меньше дохода. Торговые пути стали небезопасны, разбойники нападают на караваны. Терпеть такое уже нельзя. Я спрашиваю: — Когда будет наведен порядок в Дагунте?

Зал одобрительно зашумел. — Это узкоглазые совсем потеряли страх! Сколько можно терпеть? Пора разделаться со Стамахом! Мы хотим видеть его голову!

Управитель стал колотить молотком по небольшому колоколу, висящему на подвеске. — Эберны! Эберны! Призываю вас успокоиться. Разве вы не знаете, что в Дагунт отправлено большое войско? Скоро мы услышим вести, которые возрадуют вас. Я призываю вернуться к повестке. Слушаю тебя, уважаемый Дрог Хонт.

Тот хмуро сощурился. Однако не стал «заострять». — Я тоже жертвую тысячу монет на благое дело. Это мой вклад в победу над врагами.

Грузно протопал на свое место. Его сменил другой уважаемый человек. Потом следующий. Каждый высказывал какие-то свои личные претензии, что-то требовал, на чем-то настаивал. Но в финале безропотно жертвовал немалую сумму в военный фонд и с гордым видом дефилировал на «исходную позицию».

— Слово берет уважаемый Серг Ковду.

Сергей поднялся с кресла и неспешно, с достоинством прошел к трибуне. Погладил пальцами свою двухмесячную щетину, расстегнул меховой воротник. Проникновенно глядя на собравшихся, принялся вещать:

— В сей непростой час мы, самые богатые, значимые люди нашего славного города, конечно же не останемся в стороне. Послужить делу победы над врагами — это высочайшая честь. Жертвую полторы тысячи монет…

Расчеты-предположения Сергея оказались верны. Он полагал, что откат в прошлое не станет бесконечным, куда-то в пещерный век. Да, неандертальцы были менее сообразительными, чем кроманьонцы. Однако… не такая уж и большая разница. По крайней мере, объем их черепа не уступал современным людям. Так что… прогресс цивилизации у них однозначно шел вперед. Отставание могло составить… ну лет пятьсот, не больше. Да если и тысячу — не страшно. Жить при Владимире Красное солнышко вполне даже можно. Хотя это конечно же шутка. Всё полностью изменится. Не будет никаких славян, франков, германцев, викингов… ничего такого. Будет нечто совсем иное.

И вот он заметил, что разогнавшийся маховик стал замедляться. Изменения затухали буквально с каждым днем. Мир стабилизировался, принимая свой окончательный вид. Дома больше не усыхали, люди перестали исчезать… цивилизация перестала деградировать. Последнюю неделю уже совсем ничего не менялось. Вот и всё, приехали!

Однако перед «остановкой» изменения произошли просто колоссальные. И от прежнего расклада не осталось практически ничего. Мир стал полностью неандертальским. И его история оказалась совсем иной.

Вместо того, чтобы 40.000 лет назад исчезнуть под натиском кроманьонцев, древние обитатели Европы продолжали жить и благоденствовать. Потихоньку, неспешными темпами, шел прогресс. Население непрерывно росло, занимая все новые и новые необжитые земли. Пока племена не заселили весь континент.

Как известно, примерно четыре тысячи лет лет до нашей эры в Европу хлынула волна с востока. Великое индоевропейское переселение. Пришельцы покорили-ассимилировали местных аборигенов. Но в этот раз такого конечно же не случилось. Некому было прийти. И примерно за 1000 лет до н.э. (разумеется, в новом мире данное летоисчисление отсутствовало) началась совсем противоположная волна. Евро-индская!

Сильные племена теснили более слабых. Уходить можно было только на восток и юг. Орды неандертальцев двинулись в поисках новых земель. Часть их проникла в северную Африку, по Босфорскому перешейку (тогда пролив еще не существовал) Однако смогли осесть только в прибрежных областях. Дальнейшее продвижение остановила пустыня. Никаких людей на побережье колонисты не встретили.

Другая, более многочисленная группа, проникла через Кавказ в Месопотамию. Вот здесь место было занято. Но вовсе не развитой цивилизацией эпохи Ассирии, Вавилона и хеттов. Нет конечно. Ни о каких государствах не шло и речи. Раздробленные племена «высоких и худых» аборигенов, проживавших еще в каменном веке. Пришельцы, обладавшие медным оружием, не стали церемониться с местными и всего за полвека вырезали всех подчистую.

Третья группа направилась на восток. Столетие за столетием они продвигались в неведомые земли. Потом разделились на две ветви — северную и южную. Северяне стали осваивать территорию нынешней России, так и не встретив никого на своем пути. А вот те, кто пошли на юг, обнаружили на территории нынешних Индии и Китая племена странной внешности — плосколицые и узкоглазые. И тоже на очень слабой стадии развития.

Судьба этих аборигенов была иной. Их тоже истребляли, но лишь частично. Постепенно пришельцы пришли к выводу, что лучше заставить «узкоглазых» работать, сделать их своими рабами. Путем тотального насилия, массовых казней непокорных, всё уцелевшее население было порабощено и разделено между Хозяевами. Весь огромный восточный регион получил название Даг-Унт (земля узкоглазых).

Шли века. Племена жили своей обособленной жизнью, в беспрерывных стычках и войнах. Одни поглощали других, а потом и сами становились объектом поглощения или же вновь распадались. Но лет четыреста назад племя Годук начало мощную экспансию. Их вожди покоряли соседей, одного за другим. И за несколько десятилетий подмяли почти весь континент. А вождь годуков Анге объявил себя повелителем — самандаром. Свое царство он назвал Анг-Унт (земля Анге)

С тех пор прошло почти три века. Единая держава процветала под уздой самодержавия, со столицей Гарам (примерно на месте нынешней Вены). В отличие от правителей классического средневековья, самандары не делили страну между сыновьями-наследниками. Всю власть получал старший сын правителя. Потому междоусобица практически отсутствовала. А самое главное — в неандертальской державе не возник феодализм. Владыка владел всей землей без остатка! Его власть была неоспоримой и абсолютной. Для управления провинциями он назначал наместников — фигур сугубо прекарных, полностью зависимых от воли владыки.

Наместники правили железной рукой, расставляя по городам «своих людей» — управителей. Те в свою очередь назначали городскую администрацию — тинги. Опираясь при этом на городское собрание. Состоящее из эбернов — богатейших, значительнейших людей города. Люди пониже рангом обращались к ним с почтением — «Ваша значительность».

Постепенно развивалось мореходство, корабли плавали все дальше и дальше. Начались экспедиции вдоль западного побережья Гунаба (Африки) Высадившись на берег, ангунты вдруг обнаружили, что земля эта обильна и богата. А самое главное — весьма густо заселена. Все те же «высокие-худые» люди, вот только черного цвета. Опять же, разобщенные племена на низком уровне развития. Они уже знали бронзу, занимались земледелием, даже городки имелись. И выглядели довольно миролюбивыми. Пришельцы назвали их «минги» (черные)

Первые экспедиции занимались торговлей. В основном вывозили золото, слоновую кость — взамен на ткани и бытовые орудия. Но вскоре ангунты решили, что ни к чему платить за то, что можно взять и так. И началась «евроколонизация». Сначала мингов просто закабаляли, заставляя работать на рудниках и каучуковых плантациях. А потом, войдя во вкус, принялись массово вывозить в Ангунт, где продавали в рабство.

Разумеется, такая политика вызвало недовольство среди местных. Начались восстания-мятежи, восемь лет назад переросшие в полноценную войну. Поначалу «гостям» пришлось несладко. Пользуясь огромным численным перевесом, минги вытеснили колонизаторов к морю. Однако помощь из метрополии шла непрерывно. Корабли с войсками прибывали один за другим. И через пару лет инициатива перешла к другой стороне. Началось тотальное наступление по всем фронтам, сопровождающееся резней местного населения и захватом огромного количества рабов.

Полвека назад была открыта Северная Америка. Эту страну назвали Ахуш. Причем до нее добрались не через океан, а по северным островам, через Гренландию, как это сделали викинги. Земля эта конечно же не была заселена, дика и первобытна. Ее освоение шло медленно и без особого интереса. Чисто из любопытства — что получится?

Сергей вышел на крыльцо «мэрии» вместе с двумя своими приятелями-богатеями. Риж Горк — владелец половины городских харчевен и Лоч Дари — хозяин рынка рабов. Они остановились, обсуждая прошедшее собрание. Работорговец пожаловался на обвал цен.

— Слишком много рабов везут с юга. Эти минги уже никому не нужны. Отдаю за бесценок.

— Тебе ли жаловаться? — усмехнулся пищевик. — За бесценок купил, за два бесценка продал.

Сергей весело хмыкнул — Хе-хе… Разве не так?

— Ну… может и так. Все равно цена упала. Через неделю придет новая партия. Вы заходите, может что-то приглянется.

— Ладно, заглянем…

Перекинувшись еще парой фраз, «значительные люди» стали разъезжаться по своим поместьям. На площади перед зданием правительства расположились десятки весьма странных экипажей, ожидающих своих хозяев-эбернов. Роскошные крытые возки, из ценных пород дерева, изукрашенные резьбой, с кожаной крышей. Но вовсе не это изумляло взор. А то, чем они запряжены. Ибо это не были лошади или мулы.

Экипажи были запряжены… людьми! Перед каждой каретой, в постромках сидело-стояло несколько негров. В основном три пары, у некоторых по четыре. Они уныло дожидались своих хозяев, под присмотром кучера.

Местного градоначальника давно раздражало обилие навоза на улицах. Еще лет десять назад город был наводнен лошадьми, которые как известно, имеют привычку испражняться где попало. Будучи сим фактом крайне недоволен, он решил проблему креативно. Запряг в свою карету десяток мингов и принялся разъезжать по городу, изумляя его обитателей.

Новую моду быстро подхватили местные нувориши. Один за другим они стали пересаживаться на «черную тягу». И вскоре ездить на лошадях уже стало моветоном. Дальше — больше. Градоначальник запретил извозчикам пользоваться лошадьми. И по всему городу стали разъезжать этакие рикши. Черные рабы возили пассажиров на двухколесных каталках. Разумеется, всю плату они отдавали своим хозяевам, которые получили весомый дополнительный доход.

Отныне в городе увидеть лошадь стало весьма проблематично. Все конюшни вынесены за городскую черту. Прокатиться верхом дозволялось лишь в особых, срочных случаях. Например гонцам. Управитель потирал ладоши — город избавился от постылого навоза. А его пример подхватили и соседние города. Рабов так много! Вот и пусть делом займутся. Всем хорошо.

— Извольте садиться, Хозяин!

Кучер приоткрыл дверцу кареты, угодливо склонив голову. Потом запрыгнул на козлы и рыкнул на рабов. — Ну-ка быстро!

Те уже стояли наизготовку, продев туловища в специальные «людские» оглобли. Здесь толкали не шеей, а плечами, примерно как бурлаки. Кучер щелкнул кнутом и чернокожие невольники шустро ринулись вперед…

Ворота со скрипом распахнулись и экипаж закатил в просторный двор. Остановился прямо у крыльца роскошного особняка. Хозяин коего обладал крупнейшей ссудной конторой в городе и считался одним из первых богачей.

Дверца распахнулась услужливым кучером, Сергей ступил на землю. С жалостью посмотрел на усталых мингов. Нехорошо конечно, людей в карету запрягать. Но… что делать? Порядки здесь такие. По крайней мере, он их не обижает, кормит хорошо, содержит без строгости. У других-то гораздо хуже. За любую провинность засечь могут до смерти. Так что… им еще повезло.

Привратник уже распахнул дверь, почтительно склонив голову. Сергей прошел в дом, не обратив на него внимания. Тут же подбежала служанка, помогла снять «жупан» и принялась скороговоркой докладывать.

— Всё хорошо, Ваша значительность. Ужин уже готов, всё горячее. Письма принесли, на столе лежат. К супружнице Вашей лекарь пришел, осматривает. Какие пожелания будут?

— Накрывай на стол.

— Уже бегу…

Он поднялся на второй этаж. Из комнаты жены слышались голоса. Точнее один голос, мужской. Бормотал что-то неразборчивое. Это местный лекарь, Сергей нанял его в качестве личного семейного врача. Он каждые три дня приходил к беременной Марте, с осмотром.

Зайдя в комнату, обнаружил целую компанию. Пожилой седовласый доктор держал Марту за руку и внимательно сощурившись, вслух считал пульс. — Семь… восемь… девять…

Рядом примостилась молодая девушка, вполне даже недурной внешности. По здешним меркам конечно. Ее звали Иташ. Сергей, много времени проводивший в своем «банке», решил нанять жене компаньонку, чтобы не скучала в его отсутствие. Подал заявку в работный дом. Уже на следующий день к нему привели десятка два кандидаток. Он стал высматривать личико поприличнее. И остановил выбор на 16-летней барышне, которая выглядела почти как «нормальная». Такое здесь было редкостью, однако иногда всё же встречалось.

Так что у Марты появилась подружка. Чему она была очень даже рада. Девушки подружились и проводили вместе почти все свободное время. Разумеется, когда Хозяин отсутствовал.

— Ну, как дела?

Марта радостно улыбнулась при виде мужа. — Всё хорошо. Тебя жду, скучаю.

Доктор прекратил считать, привстал, склонил голову почтительно. Принялся докладывать. — Всё в порядке, проблем не вижу. Ваша супруга жалуется на изжогу. Это нормально. Я посоветовал кушать вдвое чаще и вдвое меньше. И не нужно ложиться сразу после еды. И уже пора перешить одежду, чтобы ей не было тесно.

— Да чего там перешивать? Куплю новую.

Эскулап согласно кивнул. — На Ваше усмотрение.

Он быстро закончил дела и ушел, получив серебряную монету «на чай». Так-то ему было заплачено авансом, но поощрить не помешает. Да и статус обязывает.

Иташ тоже удалилась, супруги остались одни. Сергей ласково обнял жену, поцеловал в щечку, провел пальцами по уже начавшему округляться животику. Марта расплылась в улыбке, затянув свою «песенку»

— У-у-м-м…

И вдруг спросила. — Интересно, у нас мальчик будет или девочка?

— Девочка.

— Откуда ты знаешь?

Он вздохнул. — Мне так кажется… почему-то.

— Стой!

Рикша послушно остановился перед дверью одноэтажного дома, из трубы на крыше которого густо валил дым необычного цвета. С каким-то зеленоватым отливом.

Сергей выбрался из возка, буркнул — Жди меня. — Затем ухватился за бронзовое кольцо и постучал. Вскоре послышались шаги, дверь открылась. На пороге стоял невысокий пожилой мужик, с копной всклокоченных волос и седовласой бородой, почти до пупа. При виде важного гостя, почтительно склонил голову.

— Проходите, Ваша значительность. Очень рад вас видеть.

— Это хорошо.

По хозяйски зашел в дом, огляделся. — Ну? Ты сделал, что обещал?

— Да. У меня получилось. Прошу пройти в лабораторию, я всё покажу.

Сергей облегченно выдохнул. Слава богу!.. Он сильно опасался, что его «странное» задание окажется непосильным для местного алхимика. Который потратил десятилетия на свою несбыточную мечту — создать золото из ртути.

По всему Ангунту, сотни и сотни «чародеев» пытались решить эту задачу. Они не искали пресловутый философский камень, в этом мире о нем речи не было. Просто… пытались превратить ртуть в благородный металл. Попутно изобретая всевозможные составы и препараты.

Лаборатория располагалась в подвале — тесном и полутемном. В углу — тигель (дровяная печь с полостью в виде креста) для нагрева, высушивания, сжигания, обжига или плавления различных материалов. С кучей фитилей для регулирования интенсивности нагрева. И смотровым отверстием — наблюдать за процессом. И конечно же труба-дымоход для отвода газов и дыма.

Повсюду — на столе, полках и даже на полу, виднелись керамические и стеклянные резервуары-сосуды для приемки использованных веществ, приспособления для дистилляции. Рядом с печью лежали щипцы, кочерга и молотки, а также меха для раздувания огня. Особое место занимал перегонный куб. Это — основа основ для работы алхимика.

— Вот, смотрите!

Он осторожно высыпал на лист бумаги несколько крупиц кристаллического порошка серого цвета. И с гордостью молвил: — Это оно!

Сергей склонился, разглядывая вещество. — Покажи как действует.

— Сейчас.

Кудесник взял в руку небольшой деревянный молоточек, замер как будто в нерешительности, затем легонько стукнул по крупицам.

— Бах!

Сергей аж вздрогнул. Шарахнуло только так! Из под молотка разлетелись горячие искры, потянуло резким неприятным запахом. Он довольно кивнул. — То что надо…

* * *

Еще с месяц назад, поняв что маховик обратной истории останавливается, Сергей стал раздумывать над своим насущным бытием. Нельзя же просто сидеть и проедать деньги. Надо как-то встраиваться в социум. Он богатый, уважаемый человек, но… этого мало. Нужен какой-то «движ», иначе с тоски умрешь.

Узнав, что Зег Хурт, главный городской ростовщик, недавно скончался от дизентерии, пошел к его единственной дочери-наследнице и предложил продать дело за хорошие деньги. Та не особо стремилась руководить столь нудным бизнесом и они ударили по по рукам. Вот и славно.

Примерно с неделю Сергей активно занимался делами, изучил все документы-активы. Проводил в банке много времени. Но… вскоре ему это наскучило. Слишком уж всё однообразно-монотонно. К тому же с работой отлично справлялся наемный директор. Он вел дела конторы уже много лет и… лучше ему не мешать. Проверять конечно надо, чтобы не заворовался. Этого вполне и достаточно. Захотелось чего-то большего, глобального.

— Что бы такое придумать… этакое?

Он долго прикидывал, как использовать свои познания в плане технологий будущего. Перебрал массу вариантов — от туалетной бумаги до воздушных шаров. Даже о хлопковых плантациях в южном Ахуше поразмыслил. Но все что-то не срасталось. Не хватало конкретных, прикладных знаний. Идея-то есть, а вот как реализовать? И наконец его озарило:

— Капсюли!!!

Военное дело в Ангунте развивалось по тем же лекалам, что и в старом мире. Изобрели порох — сначала мягкий, порошковый, потом гранулированный. Стали делать пушки. Спустя лет сто додумались до ручного оружия. Сначала фитильное, потом кремневое. И точно так же, как и в «том» мире, на этом дело застопорилось. На долгие века. Проблема скорострельности! Всё упиралось в то, что перед выстрелом надо насыпать затравку на полку. И только потом поджигать главный заряд — через узкое отверстие, по пороховой дорожке.

Максимальная скорость, даже для профессионального стрелка, не превышала четырех выстрелов минуту. А быстрее — ну никак! Из-за необходимости насыпать затравку. Проблема была решена аж в 19-м веке. Путем изобретения капсюля. Что вскоре привело к появлению унитарного патрона. Ну а дальше — барабаны-обоймы-пулеметы и так далее.

Как устроен капсюль — знают практически все. Цилиндрическая штучка из мягкого металла (например медь) А в ней заряд «хитрой» смеси, которая взрывается от удара. Капсюль вставляется в патрон. Ударный механизм бьет по центру, зарядное вещество взрывается, поджигая главный заряд. Вот и всё.

В свое время, после этого открытия, началась массовая переделка кремневых ружей в капсюльные. Это несложно, надо всего лишь просверлить отверстие в тыльной части ствола и доработать кремневый ударный механизм. Чтобы он откидывался вверх. И можно заряжать ружье с казенной части.

Самое главное, почему так долго с этим тянули — пресловутая «хитрая» смесь. Порошок, взрывающийся от удара. Его изобрели лишь в конце 18 века. Причем сразу три — гремучую ртуть, гремучее серебро и Бертолетову соль. После чего был создан и первый капсюль.

Сергей возблагодарил небеса за то, что хорошо учился в школе. И кое что запомнил на уроках химии. В частности, как делается гремучая ртуть. Рецепт проще некуда. Ее получают взаимодействием нитрата ртути с этанолом в разбавленной азотной кислоте.

— Делов-то!

Однако сам он конечно на такое не был способен. Тут нужен профессионал. Ну что ж, деньги решают все проблемы. И уже на следующий день он приехал к самому уважаемому алхимику города. Предложив тому за очень хорошую награду сделать «порошок» по уже известному рецепту.

* * *

— Довольна ли Ваша значительность?

Глаза кудесника буквально светились торжеством. Ещё бы! Он сотворил то, что не видел никто и никогда. Правда, рецепт был подсказан, но тем не менее. Пришлось повозиться… две недели пыхтел безустанно. Теперь его ждет награда…

— Да, вполне. Ты хорошо знаешь свое дело, потому я и обратился к тебе. Получи обещанное.

С этими словами он высыпал на стол десяток золотых монет. — Забирай. А теперь вот что. Этот порошок я называю гремучей ртутью. И скоро мне его понадобится много… очень много. Я предлагаю тебе его производить. И буду очень хорошо платить за это… золотом. Ты станешь богатым человеком. Хочешь ли ты того?

— Конечно же! Я безгранично благодарен за столь щедрое предложение. Сделаю столько, сколько вы скажете.

Сергей кивнул. — Отлично. Но есть одно условие. Ты никогда и никому не расскажешь рецепт.

— Обещаю это! Клянусь всеми богами!

— Я верю тебе. Но… твоих слов мне мало. Ты начертаешь это на бумаге. Давай пиши.

Алхимик послушно взял бумагу, обмакнул гусиное перо в чернила и приготовился.

— Пиши. Я, Риад Гумм обещаю досточтимому эберну Сергу Ковду, не разглашать рецепт гремучей ртути. В случае нарушения своей клятвы, согласен принять любое наказание, кое он пожелает. Подпись.

Тот озадаченно глянул на эберна. — Любое? Даже лишить жизни?

— Да, любое. — Усмехнулся криво. — Но ты ведь не собираешься меня обманывать? Так что… это ничего не значит. Так ведь?

— Да, конечно. Я не собираюсь обманывать.

Он глубоко вздохнул и начертал подпись на бумаге.

Выйдя на улицу, Сергей увидел рикшу. Тот терпеливо дожидался своего значительного пассажира, сидя на корточках. При виде хозяина, быстро вскочил и впрягся в постромки. Сергей забрался в возок и еще раз перечитал договор. Затем отдал приказ.

— На Оружейную улицу!

В широкие ворота заехал роскошный экипаж, запряженный четырьмя парами черных «рысаков». Помимо кучера, на козлах пристроилась молодая девушка, а в изукрашенном возке из красного дерева восседала семейная пара. Карета остановилась, кучер и девушка кинулись открывать дверцы.

Заметив новых гостей, хозяин рынка быстро пошел к ним, с радушной улыбкой на лице.

— Рад видеть тебя, уважаемый Серг и твою очаровательную супругу!

— И я рад видеть тебя, уважаемый Лоч.

Они хлопнули друг друга по плечу. Это было выражением близких, приятельских отношений. Марту же работорговец приветствовал иначе, закрыв пальцами глаза. Сей жест означал — «Ослеплен Вашей красотой». Она уже знала, что это такое и смущенно улыбнулась. — Я тоже рада… видеть тебя.

Марта и в самом деле была хороша. Одетая по последнему писку здешней моды — в пестрый долгополый плащ, почти до щиколоток. С длинными широкими рукавами, запахнутый на груди и перетянутый в поясе. Ткань узорчатая. Узоры состояли из звезд, а также разнообразно сплетенных цветов и листьев. На руках — золотые браслеты, на груди жемчужное ожерелье. Под плащом белоснежная длинная рубашка. На ногах сафьяновые башмачки, украшенные на загнутых носах кисточками. Тонкая золотистая повязка стягивала непослушные локоны.

Лоч Дари восхищенно покачал головой. — Где смог ты найти сей бриллиант? Наши жены рядом с ней как вороны перед лебедем. Скажи это благословенное место, и я помчусь туда немедленно.

Сергей усмехнулся с довольным видом. — Где нашел, там уже нет. Ты опоздал, друг мой.

Он обратился к Марте. — Вы погуляйте тут, посмотрите. А я займусь делами. Хорошо?

Марта кивнула. — Хорошо. — После чего в сопровождении Иташ отправилась бродить по рынку. Лоч проводил ее одобрительным взглядом. Затем вновь обратился к Сергею.

— Ты ведь приехал посмотреть на товар? Скажи, что нужно тебе? Пару рабов для дома?

— Нет не пару. Десятка три хочу купить. Нестарых крепких мужчин.

— Что??? Тридцать?

Работорговец ахнул изумленно. Но уже в следующий миг понимающе сощурился. — Это для твоей оружейной фабрики?

Тут уже ахнул и сам Сергей. — Откуда знаешь?

— Зачем скрываешь от своего друга то, о чем судачит весь город? — Лоч укоризненно покачал головой. — Идут слухи о том, что ты нанял лучшего оружейника города, вместе с его подмастерьями. И разве ты не купил поместье у Харба Гонта? Зачем ты его купил, если не для фабрики?

Сергей лишь усмехнулся. Сарафанное радио здесь работает четко. Ничего не скроешь…

Ружья в Ангунте производились вовсе не на заводах — государственных или частных. Ибо завод — это место, где имеется разделение труда. Каждый цех делает что-то одно. А потом всё это собирают в единое целое. В Ангунте до такого уровня производства еще не дошли. Пушки — да, их отливали на государственных предприятиях. А ружья создавали частные оружейники. Которые вели процесс от начала и до конца. Конечно же, всю грубую, простую работу они перекладывали на плечи подмастерьев. Огромная масса ружей не имела общего стандарта. Единым был только калибр, за этим следили строго. Все остальное — сугубо индивидуально.

Луон Хед был самым известным, авторитетным мастером. Его дело передавалось по наследству уже более двух сотен лет. В среде оружейников он считался… примерно как Кулибин. И не только из-за высочайшего качества изделий. Этот мастер не довольствовался тем что есть, постоянно изобретая различные усовершенствования. Потому его ружья покупались на заказ и стоили очень недешево.

Именно к нему и обратился Сергей, прибыв на Оружейную улицу. Он имел долгий разговор с мастером. Объяснив, что хочет создать большой (очень большой) завод. Который будет производить ружья, подобных которым еще не было никогда. Показал рисунок с приблизительной схемой механизма. А также схему патрона с капсюлем.

— Ты сможешь сделать такой патрон?

Тот задумчиво молвил. — Да. Это нетрудно. За пару дней сделаю образец. А где этот взрывчатый порошок?

— Вот он. — Сергей аккуратно насыпал небольшую горстку. — Ты поосторожней с этим.

— Да уж понимаю…

— В общем, предлагаю тебе возглавить мой завод, стать его управителем. У тебя шесть подмастерьев. Они будут начальниками цехов. В каждом цехе минги будут делать что-то одно. Ствол, пружины, ударники, приклады… патроны. А ты будешь за всем этим следить. И ставить свое личное клеймо на ружьях. А потом… мы расширим ассортимент. Используя этот патрон, ты сможешь изобрести множество новых ружей. Которые станут многозарядными. Так что… дело очень интересное. И деньги буду платить немалые. Что скажешь, уважаемый Луон?

Глаза мастера загорелись хищным огоньком. Он поджал губы и медленно кивнул:

— По рукам!

— Так идем же! — Работорговец кивнул в сторону своей шеренги. — Я выберу для тебя самых лучших, в твоем присутствии. Сам убедишься, что это отменный товар. Таких мингов здесь еще не бывало. Они из центрального Гунаба. Высокие, сильные, не то что хлам с севера. Идем же скорей.

Сергей улыбнулся. — Я верю, что ты отберешь лучших и не стану проверять. Займись этим, а я пройдусь, посмотрю какую-нибудь женщину. Моей служанке нужна помощница.

— Да будет так…

Лоч направился к своим рабам и принялся делать отбор, тыкая пальцем в подходящих. А Сергей неспешно двинулся вдоль длинной шеренги, приглядываясь к женскому контингенту. Он обратил внимание, что новоприбывшая партия и в самом деле отличалась от прежних. Чисто внешне. Рослые, развитые физически и… вовсе не такие уродливые. Они были точь в точь, как современные африканцы. А девушки… очень даже ничего! Даже по меркам старого мира.

Он вспомнил, как смотрел ролик на Ютубе (и когда это только было…) о девушках племени Химба. Химба — древнее кочевое племя, много веков назад мигрировавшее из восточной Африки в центральную. Их немного, всего тысяч 20–30. Но их девушки справедливо считаются самыми красивыми на черном континенте. Некоторые из них не уступят современным моделям.

— Я ее беру! Я первый подошел.

— Клянусь святым Огулом, я уже успел ее осмотреть. Даю пятнадцать монет!

— То что ты ее полапал — ничего не значит. Восемнадцать!

— Ты слишком стар для нее! Двадцать.

— Не тебе решать, стар я или нет! Двадцать две.

Двое кряжистых мужиков, судя по их обличью — купцов, активно переругивались, устроив своеобразный «аукцион». Перед ними стояла весьма миловидная африканская девушка, в одной лишь набедренной повязке. Она затравленно взирала на происходящее, было видно, что всё это приводит ее в полный ужас. Рядом замер один из слуг работорговца, наблюдая за процессом. Он терпеливо ждал наибольшей цены.

— Сорок монет! И давайте закончим этот торг.

Спорщики досадливо поморщились при виде «значительного человека» с золотой цепочкой на шее — знаком власти. Тут лучше не спорить, себе дороже выйдет.

— Воля Ваша, досточтимый эберн…

После чего дружно ретировались, а Сергей приблизился к девушке. Та смотрела на него как кролик на удава.

— Она понимает язык? — обратился к прислужнику.

Тот с готовностью кивнул. — Да, понимает и говорит немного. Во время доставки их обучают языку.

— Это хорошо. — Он задумчиво окинул взглядом невольницу. — Ты не болеешь чем-нибудь?

Она скривилась, будто раскусила перец. — Да! Я болеть! Очень болеть.

— И чем же?

— Я… я… болеть… — Она напряглась в судорожной попытке что-то изобрести. Что-то, похожее на правду.

Сергей усмехнулся. Затем показал рукой. — Видишь ту прелестную женщину? Что гуляет со служанкой. Это моя жена. И других женщин мне не нужно. Я покупаю тебя не для плотских утех. Мне просто нужна служанка. Готовить еду и вытирать пыль. Так что… тебе повезло. Очень повезло. И я спрошу еще раз. Здорова ли ты?

Девушка настороженно слушала. Наверно, она поняла не всё, но самое важное поняла. Медленно опустила голову и чуть слышно:

— Я… не болеть.

Сегодняшняя повестка была очень насыщенной. Обсудили повышение некоторых пошлин, налог на ношение оружия для гражданских, строительство нового моста через реку, ужесточение наказания для браконьеров и отправку отряда в триста человек для прочесывания Рысьего леса (там появилась шайка разбойников)

— Еще есть какие-то вопросы?

— Есть. Я хочу сказать.

Сергей поднялся с кресла. Он был очень доволен результатами заседания. Идея с мостом была его личная. Ибо данный мост пройдет недалеко от его будущего завода. Что сильно упростит производственную логистику. Однако он не стал «светиться» и попросил своего друга — пищевого олигарха Рижа Горка, внести вопрос в повестку. Что тот и сделал, под соусом заботы о горожанах. Нужные голоса были набраны, хотя и с немалым трудом.

— Вы все уже знаете, что я строю оружейный завод. Скоро он заработает. И на завод повезут железо, дрова… и прочее. Но в городе лошади под запретом. И будет непросто перегружать всё это у городских ворот, заменяя лошадей на мингов. Я прошу уважаемый совет сделать исключение для моих поставщиков. Обещаю, что за каждым караваном будет идти человек и собирать навоз в мешок. Я всё сказал.

Он снова уселся в кресло. И тут же, один за другим, слово взяли его друзья — Риж Горк и Лоч Дари. Они выразили полное согласие с доводами Сергея, назвали его предложение разумным и призвали поддержать. В зале начался шум, по большей части протестующий. Слово взял Рунд Хор, контролировавший городское кожевенное производство. Саркастически сощурившись, он принялся возражать.

— Мы все конечно понимаем, что вы, уважаемые, всегда поддержите любое свое предложение. Что скажет один — повторят и два других. И мы отлично поняли — зачем понадобился этот мост. И многие поддержали, хотя лично я не голосовал. Но сейчас молчать не стану. А почему уважаемый Серг Ковду хочет для себя привилегий, кои недоступны остальным? На мои кожевни возят шкуры. И как и все остальные, распрягают лошадей у ворот. Мне это тоже не нравится. И если разрешить такое для оружейников, почему нельзя сделать то же самое для кожевенников?

Послышались одобрительные выкрики. — А на мои гончарни глину возят!.. А ко мне древесину!.. А ко мне лён! Чем мы хуже?

Председатель постучал молотком по колоколу. — Призываю вас голосовать! Один… пять… девять… Четырнадцать рук вижу. Отклонено.

Сергей с досадой пожал плечами. — Не прокатило. Ну да и ладно…

Прибыв домой, Сергей был встречен привратником (он же посыльный-письмоносец) Который сообщил, что только что прибыл лекарь, он сейчас осматривает госпожу.

— Ясно.

Он не стал подниматься наверх, к супруге, ибо заметил, что в его присутствии Марта стесняется рассказывать доктору о своих проблемах. Наверно опасалась, что муж сочтет ее… нездоровой. Так что лучше не мешать.

Тут же появилась новая служанка. Сергей уже знал ее имя — весьма сложно выговариваемое, что-то вроде Мунм-Хког-Жо. Язык сломать можно! Он стал называть ее более привычно — Мунни.

— Что пожелаешь, господин?

Сергей чуть заметно усмехнулся. Вообще-то к Его значительности надо обращаться на ВЫ. Но это дитя природы никак не могло усвоить сие. Как можно к одному человеку обращаться словно ко многим? Он махнул на это рукой. Да жалко что ли?

— Неси ужин в кабинет.

— Сейчас принесу.

Он зашел в свою рабочую комнату и с наслаждением развалился в мягком кресле, сделанном по личному заказу. Затем глянул почту. Первым делом вскрыл долгожданное письмо из Дорунга. Прочтя содержимое, довольно потер ладоши.

— Вот и славно.

В этом городе, примерно в сорока километрах отсюда, располагался как бы «железный хаб». Туда везли листовое железо с далеких Уральских гор, с тамошних рудников. Путь был не близок — месяц, а то и полтора, в зависимости от времени года. А уже из Дорунга развозили по остальным городам провинции. Сразу после разговора с мастером-оружейником, Сергей отправил туда гонца с письмом, где предложил оформить договор на поставку. И вот пришел ответ с согласием и гарантированным объемом. Не шибко внушительным, но обещали увеличить цифру в дальнейшем.

— Самое главное сделано…

Послышались шаги, дверь приоткрылась, в комнату вошла Мунни, держа в руках большой поднос со съестным. Она замерла в нерешительности, приоткрыв рот. Куда ставить-то? Стол завален бумагами. Сергей сдвинул письма в сторону. И пошутил, от хорошего настроения.

— Ты рот-то широко не раскрывай. А то муха залетит, обратно не выгонишь.

Она сощурилась непонимающе и вдруг… расплылась в улыбке! Как говорят, от уха до уха. Поняла, что это шутка. Продолжая улыбаться, одной рукой составила блюда на стол и застыла, в ожидании дальнейших пожеланий.

Сергей был удивлен. Он впервые увидел как эта негритянка улыбается. Надо же…

По прибытию в «новый дом» Мунни поначалу была очень… настороженной, даже пугливой. Как будто постоянно ждала какого-то подвоха. Что ее станут обижать, бить или… еще похуже. Она поступила в распоряжение служанки Гарты, которой и в самом деле было сложно в одиночку «тянуть» столь большой дом. Та принялась активно обучать новенькую самым различным обязанностям. Прибираться, готовить… Через пару дней уже вместе ходили покупать продукты на рынке.

Мунни быстро освоилась со своей ролью, почти перестала «косячить», все хорошо. Вот только… грустная была всё время, нерадостная, а порой даже и хмурилась, сдвигая брови в затаенной тоске.

А еще Сергей несколько раз замечал, что негритянка как-то странно смотрит на него, своими темными глазищами. Не в упор конечно. А так… сбоку. С каким-то непонятным интересом. Обернешься к ней — тут же глаза опустит и поспешит на кухню. Странная…

— Скажи, а что означает твое имя?

Она перестала улыбаться, вздохнула чуть слышно и раскрыла «страшную тайну». — Луна которая восходит ночью.

— Красиво.

В ее глазах мелькнула гордость. — Да. Это очень красивое имя.

— А из каких ты мест?

— Моя деревня на реке Уг. Эта река течет на север и впадает в озеро Бак-То.

Сергей был заинтересован. Он знал, что Бакто — это озеро Чад. Именно там ангунты недавно разгромили коалицию племен из центральной Африки. И затем двинулись на юг, то есть… как раз на территорию нынешней Центрально-Африканской республики. В свое время, готовясь к африканскому вояжу, он досконально изучил географию ЦАР. И знал, что в Чад впадают две местных реки — Шари и… какая-то небольшая речка, вроде бы Нгулу или Мбулу.

— Смотри.

Он взял лист бумаги и нарисовал на нем контуры африканского континента. И большое озеро в центре. — Это озеро Бакто. Понимаешь?

Глянула на него с каким-то немым вопросом. — Да.

— А вот это две реки, маленькая и большая. Где твоя деревня?

Призадумалась. И неуверенно ткнула пальцем. — Вот здесь.

Сергей аж присвистнул. — Значит, река Уг это Шари! Тот самый район, где живет (точнее, мог бы жить) старый шаман Нату, отправивший в прошлое залетного мзунгу. Ого!

— Скажи, Мунни. А есть в ваших краях… Он задумался, подбирая слово. — Колдуны есть?

Медленно кивнула. — Да.

— Так и знал. А есть колдун… самый-самый сильный?

— Да. — И едва слышно: — Его зовут Унг-Джу. Он очень старый.

— А что он умеет?

— Не знаю. Этого никто не знает. Те кто знали… их уже нет.

Сергей призадумался. А что если… притащить этого дедушку сюда? Вдруг он может в прошлое вернуть? Хотя… Оно точно надо? Здесь очень даже неплохо живется. А если представить, что этот Унг-Джу сумеет повторить фокус со временем — дальше что? Разыскать то самое племя — это очень непросто. Ну допустим отыскали. И? Оставить Марту с ребенком в этом гадюшнике? Вообще не вариант. Ей и раньше-то было плохо, а теперь и подавно. Возьмут и слопают…

И все же он пришел к выводу, что неплохо бы этого дедулю сюда доставить. Как говорится, мало ли что… Пусть будет под рукой. На всякий случай. Сделать это нетрудно. Лоч Дари регулярно отправляет туда корабли. Попросить, чтобы его люди отыскали колдуна. Лоч конечно же не откажет, можно и заплатить сколько надо. Главное — узнать, где этот колдун прячется.

— Мунни. Я хочу знать, как найти его.

— Зачем?

— Ну… хочу с ним поговорить. Ты знаешь, где он живет?

Она сжалась как пружина. И молчала, впившись в хозяина своими бездонными очами. И шепнула чуть слышно. — Нет. Я не знаю.

Сергей нутром ощутил, что это неправда. Знает! Еще как знает.

— Дам золотую монету.

— Я не знаю.

— Пять монет. Десять!

Поджала губы. — Мне это не нужно.

— Тогда так. В тот же час, как только его привезут, я напишу тебе вольную грамоту. Ты станешь свободна!

— Нет!

— Да почему нет-то? Ты сможешь уйти когда захочешь и куда захочешь. Еще и денег дам. Почему нет?

Ее лицо вдруг скривилось усмешкой.

— А может… Может, я не хочу уходить?

Шоколадного цвета негр вытащил из тигеля раскаленный стальной лист-заготовку и с натужным вздохом уложил на подложку. Это была полоса длиной 80 сантиметров, шириной в десять, толщиной около одного. С помощью другого рабочего, наложили полосу на оправку и принялись по ней бить молотками, загибая края вдоль оправки. До тех пор пока продольные кромки не соединились встык, параллельно оси канала ствола. Затем стык сварили, также кузнечным методом. Начальник цеха внимательно наблюдал за происходящим, периодически делая замечания.

Градоначальник кивнул. — Неплохо, весьма неплохо. Это всё?

Луон Хед покачал головой. — Сейчас будет самое интересное.

Сваренный ствол выбили с оправки и принялись повторно нагревать, но только лишь в центральной части. А затем зажали края в специальных тисках и… скрутили вдоль оси. В итоге сварной шов получил форму винтовой линии.

— А это зачем?

— На шов при стрельбе идет большая нагрузка. Такой приём делает шов значительно устойчивей. — Мастер усмехнулся горделиво. — Моя личная придумка.

— Так вот почему твои ружья так долго живут?

— Не только поэтому, досточтимый Бурод Холг. Но и поэтому тоже.

Тот одобрительно сощурился. — Обещаю сохранить твой секрет в тайне…

А тем временем начальник цеха лично лично проковал стык, с превеликим тщанием. Эта часть работы была архиважной. При некачественной проковке шва, у ствола будут большие проблемы.

После чего вновь отдал изделие рабам. Те охладили железо и принялись «шуровать» отверстие четырёхгранной развёрткой, обтачивать на простеньком токарном станке внешнюю поверхность и шлифовать вручную на большом круге из мягкого песчаника, диаметром около двух метров.

Однако Высокий гость уже увидел, что хотел и Сергей повел его дальше, в шестой по счету цех, где вырезались приклады. И наконец, в святая святых — сборочный цех. Здесь несколько мингов собирали ружья из поступивших элементов. Оружейник обвел рукой помещение.

— Здесь уже лично я руковожу. И поверьте, Ваша значительность, ни один дефект не пройдет мимо глаза. Не зря мое клеймо считается самым достойным. А вот уже и собранные.

Он кивнул ближайшему негру, тот сорвался с места и принес готовое ружьё. Десятка два их стояли, прислоненные к стене. Мастер принялся показывать, как работает механизм. Градоначальник внимательно слушал с невозмутимым лицом. О чем он думал — понять было невозможно.

— Я хочу видеть ружье в деле.

Сергей ждал этого. — Предлагаю Вашей значительности пройти на стрельбище. Там всё покажем.

Они спустились в просторный подвал. Именно здесь было решено оборудовать «испытательный полигон», дабы не тревожить горожан беспрерывной пальбой. Установлены мишени — самые разнообразные, от вырезанных из дерева человеческих силуэтов до нарисованных на стене концентрических кругов.

Мастер, сам будучи отменным стрелком, лично провел тестирование. Откинул крышку зарядного устройства, вставил патрон в казенник, прицелился, выстрелил (очень метко) Затем быстро, на максимальной скорости произвел еще пять выстрелов. И выжидательно глянул на гостя. — Довольна ли Ваша значительность?

— Дай мне ружье. Я сам.

Градоначальник произвел несколько выстрелов. И вернул ружье мастеру. По-прежнему ничем не выдав своих эмоций. Кивнул Сергею. — Выйдем во двор, поговорим.

Выйдя наружу, градоначальник с наслаждением вдохнул свежий воздух. Ибо в цехах атмосфера была совсем даже не ароматная. Как следует продышавшись, наконец изволил сообщить свой вердикт:

— Я доволен увиденным.

Сергей тоже вздохнул облегченно и принялся «ковать пока горячо». — Самое главное, что можно доработать старые ружья! Пробить отверстие в казенной части и подправить кремневый ударник, сделав механизм откидным. И это не все. Мы делаем двуствольное ружье! Оно позволит еще вдвое повысить скорострельность. И еще…

— Достаточно, — усмехнулся начальник. — Пока этого вполне достаточно. Так что ты от меня хочешь?

— Моя самая большая мечта — получить государственный заказ на поставку ружей для нашей доблестной армии. И я буду бесконечно благодарен Вам, досточтимый Бурод Холг, если Вы мне в этом посодействуете.

Тот понял намек и насмешливо сощурился. — В чем выражается твоя бесконечность?

— Я смиренно предложу Вашей значительности стать компаньоном моего завода.

— Двадцать процентов!

— Я полностью согласен с этой цифрой. Завтра же проведем оформление долей.

Градоначальник покивал головой, призадумался. Затем произнес. — Сделаем так. Через шестнадцать дней будет Великий праздник. Досточтимый наместник призовет на пир лучших людей всей провинции. И ты… тоже поедешь, вместе со мной. И привезешь свои ружья. Я попрошу наместника уделить тебе время. Если сумеешь его заинтересовать, он прикажет вооружить новыми ружьями свой личный полк. И если будет доволен, то сообщит об этом в столицу, на усмотрение военного министра. Вот так я вижу это.

Заводовладелец почтительно склонил голову. — Это было бы великолепно!

— Это так. Но ты ведь знаешь, что нужно для приглашения на пир? — Чуть заметно шевельнул бровью. Здесь это было равноценно подмигиванию. — Цифру я тебе скажу.

На Великий государственный праздник, День рождения самандара, который отмечался по всему необъятному Ангунту, наместник приглашал в свой замок первых людей провинции. Которая включала с полдюжины нынешних российских областей. Поприсутствовать на этом пиру было невероятно престижно. Можно завязать нужные знакомства и обсудить важные дела. И даже пообщаться с Хозяином, если повезет конечно. А самое главное, гости прибывали вместе с женами и сыном-наследником. Коих представляли наместнику, под его благосклонный взор.

Помимо высших сановников, такой чести удостаивались и эберны. Однако далеко не все. А лишь председатели городских советов плюс трое самых значительных из каждого.

Сей высокий ранг определялся весьма просто — Кто больше внес средств в городскую казну за последний год. Налогов и добровольных пожертвований. Поскольку сумма поступлений держалась в тайне, никто не знал — на каком месте находится в этой гонке престижа. И в последние дни перед празднеством, в городскую казну лился настоящий золотой поток от претендентов на заветный билет. А уже накануне градоначальник созывал эбернов и торжественно объявлял победителей. Ну и суммы конечно озвучивал, дабы избежать недомолвок.

Сергей понимающе кивнул. — Сделаю всё что нужно…

* * *

Вернувшись домой уже затемно, Сергей сразу же поднялся к Марте. И обнаружил ее усталой, но очень довольной. Вместе с Иташ они провели почти весь день в городском «парке отдыха».

Собственно это был не парк, а луг. Довольно значительное пространство у берега реки. В теплое время года здесь отдыхал-развлекался весь городской бомонд. Территория огорожена забором (чернь туда не пускали) А внутри было всё, что надо «для счастья». Скамеечки, креслица, беседки… Целый торговый ряд, куда купцы доставляли самые редкие, модные товары. Лотки с изысканными яствами (кухня располагалась рядом) И конечно же лодки с гребцами-мингами, на которых можно прокатиться по реке.

Марта уже не первый раз была в этом райском месте и как всегда, вернулась под большим впечатлением. Ездила она в своей личной карете, сделанной под заказ. Специальные рессоры и мягкие сиденья создавали идеальный комфорт, тряска практически не ощущалась.

Увидев мужа, улыбнулась и отложила в сторону вышивание, к которому пристрастилась последнее время. — Вот ты и пришел!

— Ага, весь соскучился аж донельзя.

Присел рядом, обнял за плечи, осторожно прижал. И как всегда, не удержался — погладил пальцами весьма заметный животик. А потом наклонился, прижавшись ухом. — Ничего не слышно.

— А что хотел услышать?

— Как шевелится.

Марта вновь улыбнулась. — Лекарь сказал, что уже скоро шевелиться начнет. Через два-три клуда.

— Ясно. Ну ты мне сразу скажи, вместе послушаем.

— Обязательно скажу. Как у тебя дела?

— Все отменно. Уговорил градоначальника прийти на мой завод. Ему все понравилось. Он будет моим партнером. Скоро вместе поедем к наместнику, пировать. И ты тоже поедешь. Так что готовься. Ты должна его очаровать.

Ее лицо сморщилось забавно, в глазах мелькнул озорной чертенок. — Кому должна, всем уже простила.

— Ничего себе… И когда я такое говорил? Не помню даже.

Хихикнула. — Это не ты. Олег сказал, когда они в гости к нам приезжали.

— И ты это запомнила? Ну ты крута!

— Да, я такая…

Еще немножко поболтали, потом Марта сказала, что хочет спать, устала что-то… Сергей спать еще не хотел, потому кликнул Иташ, чтобы разобрала постель. И удалился к себе, желая поработать с документами.

Оказавшись в кабинете, почувствовал что голоден. Дернул шнурок, соединенный с колокольчиком в комнате прислуги. Тут же послышались торопливые шаги, возникла служанка Гарта. И замерла в ожидании приказа.

— Ужинать!

— Уже готово, сейчас будет.

Ждать пришлось недолго. Через пару минут в комнате возникла Мунни с подносом в руках. Быстро поставила блюда-напитки на стол. — Это не всё. Сейчас еще принесу. — И ретировалась за новой порцией.

Сергей призадумался. Он никак не мог взять в толк, почему эта девушка так уперлась, не хочет рассказать — где скрывается шаман. Ни в какую! Даже за вольную грамоту. Он уже догадался, что нравится ей. Но это… такое. При чем тут шаман-то? Ну хорошо, не хочешь уходить — не уходи. Живи, работай тут, как свободный человек. Какие проблемы-то? Что-то не так… Может она шамана этого боится? Приедет злющий, отомстит, порчу наведет какую-нибудь… Может, в этом дело?

Она вернулась, освободила поднос, глянула выжидательно. — Еще что-то желаешь?

— Желаю вот! А хочешь, я тебя домой отправлю? Посажу на корабль, денег дам. Вернешься в свою деревню. С моей грамотой тебя больше никто не тронет. Если колдуна боишься, то вы с ним даже не встретитесь.

Она невесело улыбнулась. — Я не боюсь его.

— Тогда в чем дело?

— Унг-Джу… очень старый. Он даже ходит с трудом. Он не переживет этого плавания. Ты знаешь, как нам плохо было? Мы задыхались в трюме, молили богов о смерти. Ты знаешь, сколько людей умерло? Много! Очень много. А они были не старые, не больные. Старых и больных не берут. Он не вынесет такого.

— Ну хорошо, я договорюсь, чтобы его везли отдельно от других.

Покачала головой. — Это не поможет. У всех нас была болезнь. Мы лежали на полу, не могли есть и пить, тошнило. Он не переживет такое.

Сергей раздраженно дернул плечом. — Ну и не переживет. Я исполню своё обещание, даже если мне привезут его труп. Он тебе никто, чужой человек. Почему тебя это так тревожит?

Она молчала, глядя куда-то вбок немигающим взглядом. И вдруг прошептала чуть слышно.

— Не чужой. Он… отец отца моего отца.

— Вы там скоро?

Сергей постучал в дверь спальни. В ответ послышался легкий смешок. Затем донесся голос Марты. — Тебе не терпится?

— Ехать пора. Мунни, заканчивай уже.

— Еще совсем немного, господин. Самую малость.

Он лишь развел руками. Ведь уже почти два часа сидят там втроем, вместе с Иташ. Марта попросила не заходить в комнату, дабы не испортить сюрприз. А Мунни… колдует над ее внешностью, делает прическу и макияж. Усмехнулся:

— Сам же просил произвести впечатление на наместника. Так что… какие проблемы?

После «сеанса связи» Сергей резко повысил статус чернокожей рабыни. Он даже хотел написать ей вольную грамоту. Но поразмыслив, решил что это может подождать. Вольный человек — он на то и вольный, что может уйти в любой момент. И хотя уходить-то ей по сути некуда, но… лучше не рисковать. Ибо эта девушка нужна здесь. Чтобы в случае надобности связаться с ее прадедом. Посему просто объявил слугам и рабам, что отныне Мунни на особом положении и все должны ее слушаться. И деньжат ей подкинул, на карманные расходы.

Сергей много думал о словах шамана насчет «время придет». Что тот имел в виду? И пришел к выводу, что время и в самом деле еще не пришло. Ведь если бы шаман предложил скачок в прошлое прямо сейчас, он однозначно отказался бы. Слишком много минусов и слишком мало реальных плюсов. Здесь всё хорошо, жизнь наладилась. И вдруг… ринуться с закрытыми глазами в темный омут. Если даже шаман и в самом деле может отправить в прошлое — совсем даже не факт, что отправит в нужное время и нужное место. А даже если всё пройдет как надо — что делать дальше? В целом — шансов на успех крайне мало. Так что… оно надо?

— Не знаю, что за время придет, но пока что оно еще не пришло. Однозначно.

Получив относительную свободу и деньги, Мунни тут же занялась любимым делом. Девушки ее племени славились своей красотой и считались самыми престижными невестами в Центральной Африке (Гунабе) Вдобавок к своей природной внешности, они были настоящими мастерицами в плане причесок-макияжа. Негритянка очень переживала, что выглядит… не идеально. И теперь решила исправить ситуацию.

Она целый день бродила по магазинам и лавкам, подбирая нужное. Купила кисточки, скребки, какие-то мелкие щипчики раздобыла. Белила, пудру, краски… всё и не перечислить. Потом долго сидела в своей комнате (теперь у нее была личная комната) доводила свои «предметы» до ума, что-то смешивала, терла-растирала. И на следующий день появилась в таком ошеломительном прикиде, что все ахнули.

— Ну и ну!

С того дня она регулярно экспериментировала над своей внешностью, изобретая все новые и новые креативы. Сергей только диву давался. Даже Марта, доселе совершенно безразличная к макияжу, заинтересовалась этим делом. И попросила научить кое-каким хитростям. А в преддверии вояжа к наместнику, решила сделать мужу большой сюрприз. И с самого утра заперлась в спальне вместе со своими «подружками»…

— Всё, я уже готова!

Сергей, развалившийся на диване в гостиной, облегченно вздохнул и глянул наверх. И обомлел. Там стояла настоящая красавица.

Овальное лицо обрамлено золотистыми прядями волос. Они спускаются вниз пушистой волной. Цвет волос очень гармонировал со светлой кожей. Умело подведенные глаза голубоватого оттенка обрамлены длинными подкрашенными ресницами. Легкий румянец щек. На лбу изогнулись широкие брови. Она улыбнулась, глядя на произведенное впечатление, и ее глаза словно заискрились. Четко очерченные губы нежно-розового цвета чуть приоткрылись. И-за плеча выглядывала довольная Мунни. Она потрудилась на славу.

— Ну как?

— Нет слов, сплошные междометия!

Снова улыбнулась. — Я не очень поняла. Это опять акисимарон?

— Почти. Ты прекрасна, спору нет. А теперь, принцесса, соизвольте сесть в карету. Недостойную Вашей красоты. Главное, чтобы минги на тебя не засмотрелись, а то ослепнут и повезут не туда.

Марта уже спустилась по лестнице. Сергей повел свою красавицу в дверям. Прихватив пару образцовых ружей и мешочек с патронами — для показа наместнику. Карета уже стояла «под парами», четыре пары мингов впряглись в постромки.

— Мы всю дорогу так поедем? Это же долго.

— Нет конечно, — хмыкнул Сергей. — Сразу за городскими воротами моя конюшня стоит. Ну и не только моя. Запряжем лошадей и понесемся с ветерком. Часа за два доберемся до замка.

— Это хорошо. — Она вздохнула и поддерживаемая мужем под локоток, стала забираться внутрь.

Древний замок поражал своими размерами. Он был выстроен еще в стародавние времена, когда на месте единого государства располагались десятки независимых племенных территорий, во главе с эгбалами-вождями. Поскольку племена беспрерывно воевали друг с другом, правители придавали огромное значение неприступности своих жилищ. И строили «от души». Одна из таких крепостей стала резиденцией наместника территории, коя примерно соответствует Поволжью. В течение четырех веков, новые властители замка регулярно его достраивали-перестраивали. И сейчас это строение выглядело монументально.

Замок возведен на насыпном холме пятиметровой высоты. Рукотворный холм из земли, смешанной с гравием, а затем покрытый глиной.

Крепость имела высоченные трехрядные стены, в каждом их углу — смотровые башни для дежурившей стражи. Над ними мощные надстройки, для отражения штурма во время осады, если враг захватил часть территории. Центральную площадь ранее занимала главная башня, в которой собственно и жил владетель. В ее подвалах держали пленников. А на самом ее верху складировали продукты питания. Но это уже в далеком прошлом. Угрюмая каменная башня после множества перестроек превратилась в огромный дворец, наполненный роскошью. Также была значительно расширена и территория крепости.

Зато вход остался прежним. Пройти во двор можно лишь по перекинутому через ров мосту на цепях. Сам же вход состоял из крепких дверей, изготовленных из дуба и обшитых железом. Во дворе располагались хозяйственные постройки, просторные конюшни и несколько колодцев. А вот ремесленных мастерских уже давно не наблюдалось. Их заменил изысканный сад, где часто прогуливался хозяин и его домочадцы.

Примерно в километре от крепости расположился военный лагерь — личный полк наместника. Две тысячи отборных всадников, вооруженных ружьями, копьями и саблями. Если где-то на необъятных просторах провинции возникала проблема (например бунт-мятеж) то по приказу хозяина конные отряды мчались к месту происшествия и оперативно сию проблему гасили…

— Уважаемый Серг Ковду. Эберн из города Таго. Со своей супругой.

Заслышав имя, объявленное распорядителем пира, Сергей нервно вздохнул и держа Марту за кончики пальцев (здесь так было принято) зашел в высокие, метров под шесть высотой двери.

Огромный зал поражал кричащей роскошью. Мраморный пол, увешанные коврами стены, изукрашенные фресками окна. Высоко наверху в два ряда висели хрустальные люстры-канделябры с горящими свечами. Их вставляли при помощи лестниц. Повсюду колонны, украшенные тонкой резьбой, фигуры богов и даже небольшой фонтан в углу зала. По двум сторонам установлены ряды столов, заставленные всевозможными яствами в золотой и серебряной посуде. На мягких сиденьях уже расположились гости, числом около трехсот. Все сидели по одну сторону столов, лицом к проходу. К трапезе не приступали, ждали когда закончатся представления и наместник торжественно объявит о начале торжества.

Сергей неспешно провел Марту через весь зал, к главному столу, который стоял поперек. Там восседал наместник с супругой и главнейшие сановники провинции — тоже с женами (у кого они имелись конечно)

Остановившись перед центром стола, Сергей почтительно склонил голову перед Хозяином. Тот выглядел очень внушительно. Грузный, широкоплечий, в полувоенном мундире (все такого же «польского» образца) Расчесанные на пробор длинные волосы спадали на плечи и были скреплены сзади бриллиантовой застежкой. На груди — толстая золотая цепь со знаком власти — буква «А» означающая «Род Анге». Сей знак свидетельствовал, что свою должность носитель его получил личным указом самандара. Его звали Вурд Грак.

— Смиренно приветствую Вашу значительность. Нижайше благодарю за оказанную честь Вас и Вашу очарова…

Он перевел взгляд на супругу наместника и осекся на пару мгновений. Это было нечто! Такая образина… Даже по местным меркам — сущая уродина. Как будто ее вытащили прямо из пещеры лет этак сто тысяч назад. А может и все двести. Полная жуть!..

Все началось еще со времен Анге. Который был так влюблен в свою двоюродную сестру, что после кончины супруги, тут же взял обожаемую кузину в жены. Ну и… пошло-поехало. У правителей стало «хорошим тоном» жениться на кузинах. С одной стороны это уже стало традицией, а с другой — сохраняло «чистоту крови» царской семьи. Однако у такой системы был и существенный недостаток. Итогом близкородственных браков стало регулярное появление уродцев. Одним из коих и стала Рутба-Хорум, единственная дочь-наследница военного министра, родного брата правителя. Ее братишка умер от воспаления легких еще в пятилетнем возрасте.

Поскольку никто из мужчин царской семьи не желал соединять свою жизнь с этим «чудом», отец нашел ей мужа попроще, из придворных. Пообещав за это быстрый карьерный рост. Слово свое сдержал, упросив старшего брата назначить Вурда Грака наместником…

— И вашу очаровательную супругу, — Сергей закончил-таки свою фразу.

«Очаровашка» ответила угрюмым взглядом, буркнув что-то неразборчивое. Ее характер абсолютно соответствовал внешности. Злобная, жестокая, нетерпимая — сущая мегера. Она крайне болезненно воспринимала подобные «удивленные» взгляды. И требовала у супруга сурово наказывать за непочтительность. Однако тот ей деликатно объяснил, что если будет казнить всех, кто не так посмотрел, то… долго в своем кресле не задержится.

Марта, чуть живая от смущения, потупила очи и пролепетала едва слышно: — И я приветствую… нижайше.

Наместник впился в нее ошеломленным взором. — Вот это да! Какая красавица… Она словно богиня любви Атмун, сошедшая с небес! Никогда не видел подобного…

Однако быстро пришел в себя. И бросил гостям несколько дежурных слов. — Надеюсь, вам здесь понравится…

Сергей глянул по сторонам и заметил своего градоначальника. Тот сидел шестым по счету, справа от хозяина. Как глава одного из крупнейших городов провинции, он занимал весьма высокое место в здешней иерархии. Бурод Холг чуть заметно шевельнул бровью. Дескать, всё в порядке…

К семейной паре подошел распорядитель и провел к столу. Места здесь распределялись строго по рангу. Они присели на скамью и принялись глазеть по сторонам. Снедь, разложенная перед ними, испускала нестерпимый аромат. Однако пришлось дожидаться, пока не представятся все приглашенные. И вот наконец по залу прошествовали последние. Распорядитель призвал к тишине и вниманию. Наместник поднялся из-за стола и поприветствовал гостей двумя сжатыми кулаками.

— Я призвал вас, уважаемые, дабы почтить Великий праздник — День рождения нашего благословенного самандара Хогюста. Да пребудет с ним власть, сила и здоровье! И да правит его благословенный род вечно-бесконечно! Мы все, его верноподданные, выражаем нашу верность и преданность…

Он говорил довольно долго, восхваляя достоинства правителя. И наконец призвал к началу пира. Разумеется, не произнеся тост, ибо пить в честь кого-то здесь было не принято.

Изголодавшиеся гости с одобрительным шумом накинулись на съестное. Перед каждым лежала ложка, нож и… что-то вроде заточки. Вилку в этом мире еще не изобрели. В проходе между столами появились музыканты, с непонятными инструментами. Полилась довольно неплохая музыка. А вот песен здесь похоже не знали. Вместо песни пожилой мужчина в долгополом плаще стал торжественно вещать о великой победе у озера Бакто.

Сергей уплетал снедь за обе щеки, Марта тоже не отставала. Веселая, чуть раскрасневшаяся от жары (в зале было душновато, несмотря на раскрытые окна) Она буквально приковывала взоры гостей. Которые волей-неволей сравнивали эту красавицу со своими женами. И сравнение было явно не в их пользу.

Наконец случилось то, что Сергей так ждал. Наместник поднялся из-за стола и ушел в свой кабинет. Настал час приема. Согласно давней традиции, хозяин выделяет один час своего драгоценного времени на общение с народом. Именно поэтому и были так популярны эти торжества. Ибо хозяин в столь великий день относился к просьбам весьма благосклонно. Хотя и принимал далеко не всех. А лишь тех кому «повезет». Или тех, за кого просили очень уважаемые люди.

— Вас зовут…

Услышав заветные слова, Сергей поднялся из-за стола и проследовал в Высокий кабинет. Там было несколько человек. Наместник восседал за своим рабочим столом. Рядом стояли два его секретаря и градоначальник. В углу, за низеньким столиком расположился писец с пером и бумагой. Перед Хозяином лежали привезенные образцы ружей. Которые Сергей заранее передал в канцелярию, вместе с прошением о приеме.

— Уважаемый Бурод Холг уже объяснил суть дела. — Наместник недоверчиво смотрел на странные ружья. Одно из которых было двуствольным. А другое — одноствольное, но с привинченным к стволу штыком. — Ты построил ружейный завод и хочешь получить заказ для армии. Так?

— Истинно так, ваша значительность.

— Сколько времени ты занимаешься оружейным делом?

Сергей замялся. — Завод построил недавно. Но я много лет работал дома, изобретал.

— То есть. Ты, не имея опыта в этом деле, хочешь убедить меня, что превзошел мастеров, которые делают оружие в течение поколений? Я правильно понял?

Он растерялся, не зная как ответить. Вопрос какой-то… тонкий. Разве можно сказать наместнику, что он неправильно понял? А как еще-то сказать?

На его счастье, в беседу вмешался градоначальник. — Производством на заводе руководит Лоун Хед. Это его клеймо на ружьях. Именно потому и я согласился войти в долю. Я лично опробовал ружья в деле. Они великолепны и безотказны.

— Вот как? Это меняет дело. — Наместник усмехнулся. — Двое столь уважаемых людей внушают доверие. Хорошо. Объясни подробно их действие.

Сергей быстро и доходчиво объяснил суть новинок. Рассказал о преимуществе заряжания с казенной части и о принципе работы унитарного патрона. И насчет штыка. В армии Ангунта уже применяли штык. Однако его приходилось втыкать в ствол, что мешало стрельбе. А снаружи не получалось, по причине того, что каждый мастер делал уникальный ствол — разной толщины и формы. И навинтить штык на это «разноцветие» невозможно.

— Все ружья моего завода одинаковые, и потому их можно снабдить штыком.

Наместник молчал, что-то прикидывая-взвешивая в мыслях. И вдруг поморщился. — То есть. Ты единственный, кому ведом секрет взрывчатого порошка. Без которого не сделать патроны. И твоим ружьям будет нечем стрелять. Мне это не нравится. А если с тобой что-то случится?

— А что со мной может случиться?

— Да разное. На днях мой офицер вскочил на коня, лопнула подпруга. Он свалился и разбил голову. Кто мог такое предполагать? Или умрешь просто от старости. Разве ты собираешься жить вечно?

Сергей понимал, что доводы эти резонны. — Я буду очень осторожен и никогда не полезу на коня. И я обещаю раскрыть тайну порошка через… десять лет.

Большой чиновник пожал плечами. — Это уже кое-что. Итак, вот что я решил. Я отправлю эти ружья в столицу, к военному министру. Вместе с письмом, где сообщу свое мнение. А пока… Покупаю пробную партию в сто ружей, для своего полка. Если они и в самом деле так хороши, куплю и остальные. Если же нет — верну обратно, а ты вернешь деньги вкупе со штрафом. Устраивает это тебя?

Сергей с трудом удержался, чтобы не крикнуть «Йес!». Склонившись, почтительно поблагодарил: — Я счастлив, что сумел заинтересовать Вашу значительность.

* * *

Около полуночи гости принялись разъезжаться. Огромная куча карет приняла своих пассажиров, некоторые из которых были так пьяны, что слуги вели их под руки. Усевшись на сиденье, они тут же засыпали. Ночевать в замке не было принято. Ночь здесь светлые, кучер вполне может вести экипаж по дороге, пока хозяин благополучно дрыхнет. Многие уже до утра будут дома.

Однако суета во дворце продолжалась. Многочисленные слуги убирали посуду со столов, попутно угощаясь объедками, а что не съедали — собирали в чаны, для кормления собак. Подбирали с пола разный мусор, протирали тряпками от грязи. Когда все закончат, полезут по лестницам-стремянкам гасить свечи…

Наместник сидел за столом в своем кабинете и задумчиво глядел на ружья. — Серьезное дело, очень серьезное. Этим ружьям просто цены нет. Если решат вооружить ими всю армию Ангунта… это два миллиона ружей! Безумные деньги, просто безумные. Одним заводом здесь конечно не обойтись. Тут десяток нужен, не меньше. Построить их можно и без Серга, но где взять патроны? Он же не станет делать патроны для чужих заводов! Нужен рецепт этого порошка…

Вдруг направление мыслей сменилось. — Марта! О мои боги, какая красавица… Ну почему какой-то жалкий эберн обладает таким счастьем? А он, наместник — живет с самой отвратительной бабой Ангунта!

Вурд Грак ненавидел свою жену. За одиннадцать лет супружества так и не смог привыкнуть к ее внешности. И всячески старался избегать близости. А если не удавалось — закрывал глаза, чтобы не видеть ее уродливую рожу. Но разумеется, никогда не выдавал своих чувств. Если эта мегера пожалуется отцу, что муж ее унижает… можно не только должности лишиться, но и головы.

Но был все же и светлый момент. Раз в год Рутба-Хорум с огромным кортежем, где одной лишь охраны было под тысячу человек, отправлялась в столицу — навестить родню. Искренне веря, что ей там все будут рады, ибо соскучились. Ага, как же! Даже отец, спровадивший-таки эту ведьму с глаз подальше, с ужасом ждал ее очередного приезда. А что уж говорить о других! Тесть как-то написал в письме, что самандар, узнав о приезде племянницы, срочно отбыл на открытие нового порта. Да и не только он. Может, тесть и пошутил… с него станется.

Но как известно — если где-то плохо, значит где-то будет хорошо. Пять клудов пути туда, два-три клуда там и пять обратно… Эти сто дней были для Вурда Грака настоящей отдушиной. Если при жене он даже и глянуть на других женщин боялся, то в ее отсутствие пускался во все тяжкие, буквально не вылезая из постели.

— Какая красавица…

Закрыл глаза, представив Марту обнаженной, в своих объятиях. И едва не застонал от нахлынувшего возбуждения. Когда эта гиена снова уедет… провести с ней всё время! Каждый день! Засыпать в ее объятиях и просыпаться в ее объятиях. — Она должна быть моей…

Он резко дернул головой, уставившись на ружья воспаленным взором. Губы скривились нехорошей усмешкой.

— Она будет моей!

Положил перед собой лист бумаги, обмакнул перо в чернила. И принялся писать:

— Досточтимый Магор Фаду, тесть мой! Сообщаю Вам очень важную новость…

Далее он подробно поведал о новых ружьях и оружейном заводе. Задумался, играя желваками на скулах и продолжил:

— Я считаю, что негоже отдавать столь грандиозное дело на откуп какому-то эберну. Я также считаю, что мы с Вами можем взять производство в свои руки. До меня дошли слухи, что Серг Ковду тайком продает ружья мятежникам в Дагунте и состоит в переписке с их вождем Стамахом. Я считаю, этого достаточно, чтобы его схватить и допросить. Под пыткой он сознается в измене и расскажет рецепт взрывчатого порошка. После чего будет предан казни, а завод конфискован. Далее мы сможем выкупить его за бесценок. С нетерпеньем жду Вашего ответа.

Запечатал и позвонил в колокольчик. Когда появился секретарь, отдал ему письмо.

— Срочно отправь гонца в столицу. Пусть скачет без отдыха. Письмо отдать лично в руки военному министру.

На площади Справедливости было людно. Несколько тысяч горожан окружили деревянный помост в ее центре. Однако не близко, а в отдалении — метров пятьдесят. Ближе их не подпускала стража, оцепившая место действия сплошным кольцом. Поперек помоста установлена толстая деревянная скамья. Рядом застыл здоровенный детина, опираясь на… что-то вроде секиры, только уж с очень мощным, тяжелым лезвием. Палач.

Напротив помоста высилась деревянная трибуна, окруженная стражей — место для особо почетных зрителей. Там уже все были в сборе. В центре восседал градоначальник, как всегда угрюмо-невозмутимый. Рядом — высшие чины городской администрации. Помощники управителя, начальники служб, глава городской стражи… А также уважаемый Дрог Хонг, председатель городского совета. Они негромко переговаривались в ожидании представления.

И вот людская толпа зашумела, заволновалась. На дороге, ведущей к площади, показалась скорбная процессия. Два десятка вооруженных стражей конвоировали приговоренных. Шесть мужчин, обнаженных до пояса, со связанными руками, брели к лобному месту. Их головы были обриты. Волосы в этом мире являлись чем-то «святым-неприкосновенным», их можно было лишь слегка подстригать, если они отрастали ниже плеч. Бритье головы производилось насильно, исключительно в ночь перед казнью.

Из толпы слышались выкрики, проклятия, ругань. Многие плевали и даже пытались бросать камни. Что впрочем пресекалось стражей. И вовсе не из человеколюбия — просто конвоиры опасались, что камни могут задеть их самих. Возглавлял процессию судебный чиновник — распорядитель казни.

Поднявшись на помост, приговоренные устало замерли, ссутулившись, опустив головы. Выглядели они ужасно. Тела покрыты следами пыток. Сломанные руки и пальцы, многочисленные ожоги и порезы, у некоторых был выколот глаз. И у всех до единого вырезаны языки.

Распорядитель достал сложенный вчетверо лист бумаги, неспешно развернул его и принялся зачитывать приговор. Периодически делал короткие остановки, с превеликой важностью обводя взглядом толпу…

Шла финальная сцена в деле о разбойниках из Рысьего леса. С полгода назад начались нападения на путников, следующих по дороге из города Таго к речному порту. Сия дорога проходила через лес. По ней шло весьма оживленное движение, торговцы везли товар туда и обратно. Вот этих-то торговцев и стали грабить-убивать. Обычных путников не трогали — что с них взять-то?

Когда до властей города, в чью «зону контроля» входил данный район, дошли известия о творящемся безобразии, был выслан отряд в триста солдат, для поимки лиходеев.

Однако всё оказалось не так просто. Несколько дней солдаты прочесывали лес, пройдя его вдоль и поперек. И ничего не обнаружили! Ни разбойников, ни их лагеря. После чего был сделан единственно возможный вывод — злодеи живут в одной из соседних деревень! Собираются в нужный час и идут «на дело». А потом снова разбегаются по домам.

Сначала хотели сделать засаду, отправив для виду часть отряда назад, в город. Но отказались от этой мысли, ибо напуганные злодеи нескоро решатся на новый промысел, а может и вообще никогда. И вопрос решили просто, разрубив как Гордиев узел. Схватили в каждой из деревень по нескольку человек — первых, кто пришелся под руку и принялись пытать. Если в городе подобный трэш был бы невозможен, то с селянами, находящимися в статусе «быдла» совершенно не церемонились.

— Кто здесь разбойничает?

Расчет оказался верным. Один из крестьян, не вынеся мучений, поведал, что сам-то он не виноват, но вот его старший брат… Того сразу схватили, обыскали дом и нашли часть награбленного. После чего взяли в оборот. После двух часов активного «допроса с пристрастием» тот сломался и выдал всех остальных…

Распорядитель наконец закончил свою долгую речь. Кивнул стражникам, те схватили осужденных и усадили на колени перед лавкой, перегнув через нее туловищем. Настала тишина. Все ждали команды.

Градоначальник сощурившись взирал на происходящее, словно пытаясь понять — о чем думают эти безумцы, посмевшие решиться на преступление? И громко хлопнул в ладоши.

Палач поднял свою жуткую секиру и сделал несколько пробных махов, приноравливаясь. Подошел к ближайшему разбойнику, хищно глянул на его обнаженную спину. Затем вознес секиру высоко вверх и рубанул что есть силы по талии.

Человек дернулся, раздался хруст перебитого позвоночника, густо хлынула кровь. Раздался мучительный стон. Лицо бедняги исказилось, изо рта потекла красная струйка, верхняя часть тела извивалась в предсмертных судорогах. Палач довольно кивнул и перешел к следующей жертве…

Вскоре всё было закончено. Шестеро казненных умирали в невыносимых муках под оглушительный рев толпы. Никому не было их жаль — сами виноваты! Народ ликовал, наслаждаясь зрелищем.

Вдруг один из разбойников пошевелился. Обмакнув пальцы в лужу собственной крови, что-то начертал на доске помоста. После чего бессильно поник, навсегда. По толпе покатилась изумленная волна. Такого еще не бывало. Градоначальник словно нехотя процедил.

— Что он там написал?

Ближайший стражник сорвался с места и подбежал к эшафоту. И увидел знак-иероглиф. Таким древним способом неграмотные крестьяне отправляли сообщения. Знаков было немного, всего с полсотни, но этого хватало для простейшей переписки.

Рядом с кровавой лужей был нарисован круг, означающий человека, его лицо. Перечеркнутый крест-накрест.

— «Несчастный»…

* * *

Роскошная карета, запряженная десятком негров, въехала во двор и остановилась перед высоким ступенчатым крыльцом. Кучер спрыгнул с козел и с поклоном распахнул дверцу.

Бурод Холг грузно сошел вниз и поднялся по ступенькам. Дверь уже была открыта склоненным в дугу привратником. Зайдя внутрь своего огромного особняка, градоначальник был встречен многочисленной дворней. Наемные слуги и рабы прибежали со всех концов дома. Выстроившись шеренгой, почтительно склонили головы, в ожидании указаний.

Не удостоив их даже взглядом, хозяин буркнул — «Ужинать!». Затем прошел в кабинет и уселся в кресло, устало вздохнув. — Ну вот…

На столе лежала почта, с полдюжины разных писем. Однако Бурод не стал их читать, потом как-нибудь. Стал вспоминать события прошедшего дня. Их было немало.

Утром состоялось очередное заседание городского совета. На котором в числе прочей повестки, было рассмотрено предложение градоначальника — о расширении полномочий налоговой службы. Шансы на прохождение были примерно пятьдесят на пятьдесят. Однако нужные голоса были все же набраны, не в последнюю очередь за счет активной поддержки Серга Ковду и его двух друзей.

Довольно усмехнулся. Эта дружеская троица, ранее строптивая и неуступчивая, теперь поддерживает почти любое его начинание. Серг, став партнером градоначальника, превратился в его главного «лоббиста» в городском совете. Что сильно облегчило взаимодействие с эбернами. Ну и он тоже… в долгу не остался. Содействуя в решении ряда насущных вопросов. Вспомнил старую шутку:

— Далеко пойдет… Если вовремя не остановят.

По завершению казни на площади Справедливости, управитель отправился на оружейный завод. Серг давно его звал — похвалиться своей работой. И с гордостью показал произошедшие изменения.

Завод рос буквально с каждым днем. Шла непрерывная стройка, цеха расширялись, появлялись новые. Теперь там уже работали почти две сотни мингов. А также привлечено несколько известных оружейников, соблазненных высокой оплатой и перспективами. Постоянно шли переговоры о закупке нового оборудования, почти утроились поставки железа. Серг элементарно перекупал чужое сырье, за счет более высокой оплаты.

Две недели назад от наместника пришло сообщение, что он доволен ружьями и согласен закупить еще две тысячи, на полное перевооружение своего конного полка. Оплата по факту поставки. И посоветовал срочно расширять производство, ибо скоро придет ответ из столицы. В положительном решении наместник не сомневается. Так что… лучше поспешить.

После осмотра завода, партнеры имели долгий разговор, по итогам коего управитель обещал вложить немалую сумму — не менее пяти тысяч монет (а может и десять, по ситуации) в развитие данного предприятия. В общем, остались довольны друг другом. Хорошие люди всегда договорятся…

В дверь тихонько постучали. — Ужин подан, все Вас ждут.

Он поднялся из-за стола и грузно потопал в трапезную комнату. Там, за большим столом, накрытом белоснежной скатертью, уже собралась вся семья. Ну, почти вся. Супруга и двое младших детей — дочки. Трое старших — два сына и дочь, уже стали самостоятельными и живут отдельно.

Бурод поцеловал жену в щечку, ласково погладил дочерей по волосам. Те дружно заулыбались и принялись теребить отца, спрашивая — чего принес? Он достал из кармана игрушку — фарфорового тигренка с перламутровым отливом. Управитель уже давно поручил местным купцам, привозящим товары издалека, доставлять ему всякие занятные «штучки». Вот и сегодня купец, прибывший с далекого востока, порадовал необычной новинкой.

Он уселся во главе стола и хлопнул в ладоши. — Приступим же!

Семья дружно принялась уплетать всеобразную снедь…

В самый разгар ужина, появился мажордом и сообщил, что прибыл посланец от наместника. С важным делом, не терпящим промедления. Хозяин пожал плечами, сказал домашним, чтобы продолжали без него и направился в кабинет.

Там уже ждал один из секретарей наместника. Невысокий кряжистый, в сером мундире с фиолетовой окантовкой. При виде градоначальника, почтительно склонил голову. Бурод неспешно прошествовал к столу, уселся в кресло. — Я слушаю.

Гость как-то загадочно скривил губы. Затем произнес.

— Досточтимый Вурд Грак сообщает Вам, что эберн Серг Ковду повинен в измене. Он поставляет ружья мятежникам в Дагунте. В связи с чем будет схвачен и подвергнут допросу. Его завод будет конфискован в пользу казны. Досточтимый наместник не желает, чтобы у Вас были в связи с этим проблемы. И настоятельно предлагает аннулировать свою долю в заводе. Сделав это незамедлительно. Завтра же утром, как начнется работа канцелярии. Как только это будет сделано, изменника схватят.

Бурод молчал с бесстрастным лицом. Лишь сощуренные глаза выдавали его напряженные размышления. Наконец заговорил — медленно, буквально по слогам, цедя слова будто горошины.

— При всем моем уважении к досточтимому наместнику, у него нет права арестовать эберна, без согласия городского совета. Так гласит закон.

Секретарь согласно кинул. — Да, так гласит закон. За исключением случаев, когда приказ утвержден одним из членов царской семьи. Вам это хорошо известно.

— Вон даже как… Бурод угрюмо поджал губы. — Хочу видеть приказ.

— Конечно.

Гость вынул из-за пазухи бумагу, аккуратно развернул и положил на стол. — Ознакомьтесь.

Там было заявление от начальника местного отделения «Гуи-Шохда»- или же «Отряда справедливости» — тайной службы, ведавшей поиском и наказанием изменников.

— «Я, Кош Мури, обвиняю эберна Серга Ковду в измене. В связи с этим, считаю необходимым его арестовать и допросить».

Ниже его подпись и печать канцелярии наместника. А еще ниже — два роковых слова.

— «Дозволяю сие»

И подпись:

— Рутба-Хорум

* * *

Оставшись один, Бурод замер в недвижности, скрестив на груди мощные руки. Невесело усмехнулся.

— Вот значит как…

Он вспоминал, сопоставлял факты. Много чего вспомнил. И постепенно кусочки сложились в единую картину.

Похоже, что наместник решил завладеть заводом. Изменника будут пытать. И он конечно же во всем «сознается». И выложит тайну заветного рецепта. После чего будет немедленно казнен. Безо всякого суда. Ибо если приказ идет от члена царской семьи, то дело выходит из правовой юрисдикции и ведется по «ускоренной процедуре».

Несомненно, в городском совете этот приказ был бы отвергнут. Эберны потребуют веских доказательств. И что им скажут? Что Серг продает ружья мятежникам? Да ведь завод совсем недавно заработал! А в Дагунт надо с полгода добираться. И полгода обратно. Такой бред кроме негодования ничего не вызовет. Будет страшный скандал.

— Но как они это провернули?..

Он прикинул сроки. Со дня торжественного приема прошло четыре клуда. Это ровно тот срок, чтобы гонец домчался до столицы, меняя лошадей на почтовых станциях. И вернулся обратно, тем же манером. Хотя в таких случаях гонцу, буквально падающему от изнеможения, обычно дают отдохнуть, а в обратный путь отправляют другого. Но это не суть.

— Значит, наместник связался со своим тестем — запросил разрешение и получил его. И это многое объясняет. Ибо решиться на такой шаг самостоятельно… весьма опасно. Эберн это не крестьянин. Будет немалый шум.

Он медленно кивнул. — И понятно, почему тесть не подтвердил приказ самолично. Когда эта история дойдет до столицы, возникнет вопрос: — А по какой причине второе лицо государства заинтересовалось делом провинциального эберна? Это совсем не его уровень. Сей вопрос обязательно возникнет и у его брата. Самандар Хогюст очень не любит, когда за его спиной творятся какие-то мутные дела. Узнав обо всем, может выразить свое высочайшее неудовольствие. А завод… передаст казне. В наказание.

— Вот почему они обратились к этой… царственной ведьме! В отличие от своего отца, она здесь живет. И если что-то решила, значит имеет на то основания. Никто не посмеет усомниться. И даже правитель не пожелает связываться с этой… племянницей. Нет ее рядом — вот и славно.

Бурод вспомнил эпизод на праздничном пиру. Когда Серг был ошарашен внешностью царственной особы и не сумел это скрыть. И как болезненно это восприняла Рутба-Хорум. Ее уж точно не пришлось уговаривать! Подписала с пребольшим удовольствием.

Впрочем, возможно есть и вторая причина. Он вспомнил еще кое-что. Каким ошеломленным взглядом наместник взирал на Марту. — Может и в этом дело тоже… Ведь согласно закону, у изменника конфискуют имущество, а его супругу и неженатых детей продают в рабство. И вряд ли есть сомнения в том, кто именно выкупит красавицу-вдову.

— Нехорошо получилось, очень нехорошо. Зря привел его к наместнику. Но кто же мог знать?..

Градоначальник относился с симпатией к этому эберну — самому молодому в городском совете. Несмотря на его… несколько непривычную внешность. Уважал за активность, предприимчивость и порядочность. И конечно же за ум. Изобрести такие ружья — это просто непостижимо! А уж как он додумался до рецепта своего порошка — вообще за гранью объяснимого. Таких людей надо не казнить, а награждать…

Он долго сидел в раздумьях. Никто не мешал, домочадцы знали, что если хозяин уединился в своем кабинете — беспокоить нежелательно.

Вдруг решительно кивнул. — Да, это будет правильно.

Позвонил в колокольчик и приказал мажордому. — Позови Риду.

Очень скоро в комнате появилась женщина лет под сорок на вид. Остановилась, глядя на хозяина каким-то… доброжелательным взором. — Вот и я.

Лет двадцать тому назад Бурод, нанял в служанки девушку, круглую сироту. Он только что женился и решил расширить штат прислуги. Девушка исправно работала, без малейших нареканий, была весьма неглупа и сообразительна. А когда жена родила, счастливый муж приставил Риду к ребенку. Та целыми днями нянчилась с мальчишкой, пока тот не подрос. Потом появилась дочь, сын, еще две дочки. И всех их «поднимала на ноги» Рида, освободив госпожу градоначальницу от массы неотложных забот. Со временем она стала практически как член семьи. Одной из немногих, кому Бурод мог полностью доверять.

— Слушай же меня и никому не рассказывай об этом. Ты сейчас оденешь накидку и закроешь лицо капюшоном. Пойдешь к дому эберна Серга Ковду. Привратнику не говори, что пришла от меня. Скажешь эберну лично. Что завтра утром его схватят и обвинят в измене. Пусть срочно бежит. Полдня форы у него есть. Всё поняла?

Рида с готовностью кивнула. — Всё сделаю.

— Тогда ступай.

Когда за женщиной закрылась дверь, Бурод шумно вздохнул.

— Это всё, что я могу для тебя сделать…

Сознание возвращалось медленно. Рывками и толчками. Словно что-то пульсировало в мозгу. Вспышка… потом затмение… мрак… и снова вспышка. И оглушительный шум, раздирающий уши. Рев… вой…

Вдруг Сергей как-то разом очнулся. И еще не открывая глаз, скривился от боли. Казалось, что тело опалено и он весь в ожогах. Рев не прекращался и вроде даже усилился. Он осторожно открыл глаза.

Высоко в безоблачном небе сияло солнце. Его лучи сразу ослепили, он прикрыл глаза ладонью. И понял, что лежит на траве. А рядом два ружья и мешок с патронами.

Он находился посреди посреди небольшого прибрежного луга. Справа, в сотне метров, синела небольшая лесная речка. Или болотце, сразу и не поймешь. Слева шелестел ветвями лес. Огромные деревья невероятной толщины. Между ними вообще непонятно что, сплошной массив чего-то зеленого. Много деревьев было повалено. И вовсе не от старости, а словно их снесло что очень крупное. И это нечто было где-то недалеко.

Несколько огромных животных, выглядевших как симбиоз носорога и гиппопотама, пришли на водопой. Зайдя в воду, они жадно пили, периодически поднимая голову, оглашая воздух тем самым ревом, о которого чуть не лопались уши.

— Твою ж ты маму!!! То самое место! А что с Мартой?

Он резко обернулся и замер в изумлении. Совсем рядом, в нескольких шагах лежали в траве две девушки. Они дружно морщились от боли и терли глаза ладонями. Вот этого Сергей совсем не ожидал. Мунни! Стало быть, шаман отправил в прошлое и ее тоже. Вот почему она приоделась «по походному». Она знала!

Подбежав к Марте, приобнял за плечи, стал гладить по волосам. — Не бойся! Все хорошо… Уже все хорошо.

Она прерывисто дышала, постепенно оправляясь от шока. Придя в себя, огляделась по сторонам. И прошептала чуть слышно. — Я помню это место.

— Конечно помнишь! Отсюда мы с тобой улетели в наш мир. Вот прямо отсюда. Тут круг должен быть, я траву повыдергивал. А где он?

И вдруг осекся. Круга не было! Потряс головой, пытаясь сообразить. Что такое? И охнул потрясенно. Вот значит как! То есть шаман забросил их всех не ПОСЛЕ, а ДО. И получается, что вот-вот на этом самом месте возникнет он сам!

Послышался голос Мунни. — Наверно нам надо отойти подальше? Пока не появился второй Ты.

Сергей впился в нее взглядом. — Откуда знаешь это?

— Да уж знаю. Давайте отойдем.

— Угу, не помешает.

Он помог Марте подняться и все вместе отошли на полсотни шагов от «опасной зоны». Затем принялся расспрашивать негритянку. — Зачем ты здесь и откуда про всё знаешь?

— Здесь еда. — Мунни похлопала по мешку и улыбнулась. — Нам ведь целый день здесь жить… всем вместе. Откуда знаю? Несколько дней назад я разговаривала с ним. Унг-Джу сказал, что время подходит. Скоро отправляться в путь. Он рассказал мне всё.

— Но зачем он отправил тебя?

— Не хотел, чтобы я… исчезла. Он очень любит меня… любил.

— В смысле «любил»?

Она скривилась, поджав губы, словно вот-вот расплачется. Но сдержалась. — Его уже нет. Унг-Джу был очень старый и больной. И он отдал всё что ему осталось… за свой последний обряд. Он знал это. Он всегда всё знал…

Замолчала, переживая. И вновь заговорила: — Он сказал, что ты должен отговорить того тебя… другого. Чтобы он не повторил свою ошибку.

— Это я уже понял. — Сергей наморщил лоб, усиленно пытаясь сообразить. — Не понимаю другого. Мы что все вместе отправимся домой? И тогда в моем мире будет два меня? Или как? — Глянул на жену. Она сидела на траве, внимательно вслушиваясь в этот странный разговор. — А с Мартой как? То есть одна будет там, а другая здесь? Что-то не сходится. Так не может быть.

Мунни задумчиво смотрела куда-то в сторону, словно решаясь на что-то. Вдруг тихо молвила: — Я хочу тебе важное сказать. Наедине. — Виновато обратилась к Марте. — Прости меня, госпожа.

Они отошли в сторону. Сергей был полон нехороших предчувствий. И они не обманули.

— Слушай же, — зашептала негритянка. — Унг-Джу сказал, что тебя и Марты… не станет. В тот самый миг, когда другой ты отправится домой, вы оба… исчезнете. Вместе с тем миром… его тоже не станет. Вот так… — Она всхлипнула. — Мне так жаль… Мое сердце разрывается от горя. Я бы с радостью отдала свою жизнь взамен…

Она не выдержала и разревелась. Сергей принялся успокаивать девушку. — Эй… эй! Зачем так? Вот сейчас все слезы выплачешь, а потом и нечем будет. Ты лучше скажи — а что с тобой будет. Тоже исчезнешь?

— Нет. — Всхлипывая и шмыгая носом, с трудом заговорила. — Унг-Джу сказал, всё что появилось в том мире и ушло из него — не исчезнет. Я, мой мешок, твои ружья… всё останется. Я ничего не понимаю, но он так сказал.

— Зато я кажется понимаю. Есть цепь параллельная, а есть последовательная. Мы с тобой из разных цепочек. Так что с тобой будет?

— Не знаю. Останусь здесь… или не останусь. Если другой ты пожелает взять с собой. Но я… не стану его просить. — Вытерла ладонью остатки слез. — И ты тоже не уговаривай, пожалуйста. Он сам должен решить. А я… приму это.

— Ясно…

— Пойду к ручью, умоюсь.

— Давай.

Вернувшись к Марте, присел рядышком на траву. Ласково взял ее за руку, погладил пальчики. Вздохнул. Она с тревогой спросила: — Почему плакала Мунни? Что-то не так?

— Она… сказала, что ее дедушка умер. Очень любила его. — Сергей решил не рассказывать об их печальной участи. Пусть будет в неведении… до самого последнего мига.

— А почему при мне не стала об этом говорить?

— Не знаю. Наверно стеснялась плакать перед женщиной.

— Наверно…

Вскоре подошла Мунни, присела напротив. Она уже совсем успокоилась, лишь покрасневшие глаза выдавали недавние переживания. Глянула на «место встречи». — Уже скоро. Унг-Джу сказал…

Она не успела договорить. Воздух в том месте словно пронизали разноцветные искорки, с каждым мигом их становилось все больше, появилось какое-то электрическое сияние. Потянуло жаром. Светящаяся вакханалия усиливалась, захватывая пространство. И вот уже появились огненные сполохи, хаотично мелькающие в безумном танце. А посреди этой пылающей чехарды стал проявляться человеческий силуэт…

— Бах!!!

Громовой раскат… и всё исчезло. Почти всё. На траве лежал человек. Минуты через две он пошевелился, поднял голову и сел, обхватив колени руками. Принялся озираться вокруг.

Сергей коротко выдохнул. — Я пойду знакомиться. А вы, дамы, пока сидите. Не нужно его пугать, а то еще пальнет сдуру-то. С него станется…

Поднялся из травы во весь рост и направился к «гостю». Окликнул издали. — Эй, братуха! Привет.

Тот вздрогнул как ошпаренный. Резко обернулся, потянувшись за кольтом.

— Вот только стрелять не надо! Сереженька… Не узнаешь что ли?

— Эх ни кукуй себе!!! Это я что ли?

— В самую точку, бро. — Он подошел поближе и остановился. — Я это ты. «Назад в будущее-два» помнишь? Вот как-то так.

Гость в полной оторопи шагнул вперед. Протянул руку. — Ну здорово… бро.

Сергей улыбнулся, покачал головой. — Я конечно в этом не специалист, но давай всё же не будем касаться. Черт его знает, вдруг аннигилируемся? Оно надо?

— Ну да, согласен. Давай рассказывай — что за дела?

— Присядем, это не быстро. В общем так. Накосячили мы с тобой, по самое не балуй…

Он рассказывал по возможности кратко, опуская лишние подробности — только самую суть. Но рассказ все равно получился весьма… захватывающий. Двойник слушал эмоционально, то и дело хмыкая-фыркая. Услышав про историю с кредитами, восторженно похлопал в ладоши.

— Я всегда в себя верил. Я круче чем яйца!

— Угу, есть такое.

Услышав про «изменника», покачал головой. — Вот сволота какая! Одно слово — неандерталы.

Сергей закончил удивительную повесть (умолчав о своей и Марты печальной участи) совершенно логичным выводом. В том плане, что не надо ходить к стойбищу. На данный момент праматерь человечества собирает ягоды в кустах. Вот и пусть собирает, не нужно ей мешать. И тогда история пойдет своим привычным чередом. Безо всякого неандертальского трэша.

«Гость» понимающе кивнул. — Уразумел. — Затем хитро сощурился. — То есть, девчата сейчас тут?

— Угу, вон там, в траве сидят. Я попросил их подождать, а то вдруг ты пальнешь с перепугу?

— Да ладно прикалываться-то! Ты-то пальнул бы? Вот и я нет.

Он тоже хмыкнул. — Ага, а этих троглодитов ухайдакал только так.

— Это другое, понимать надо. Пошли к ним.

— Пошли. Но сначала травку тут повырываем? Это совсем не лишнее.

Быстро закончив свою важную работу, они направились к своим, держась друг от друга на почтительном расстоянии. Девушки встретили эту странную парочку молча, с широко раскрытыми глазами. Гость из будущего тоже был немножко «в шоке». Сергей предупредил его, что Мунни знает всё, а Марта о том, что она «праматерь человечества» понятия не имеет. И пусть так всё и остается.

— Здрассьте девушки! Я Сергей. Как вы уже конечно догадались.

Марта сразу ответила. — Привет. — А Мунни недоуменно подняла брови при звуках неведомого языка. — Я не понимаю.

Сергей весело рассмеялся. — А вот тут уж извини, мы все по-русски общаемся. Но я буду тебе переводить. По мере сил конечно. В общем, прошу любить и жаловать. Он классный.

— Какой я тебе Он?

— Ну а как? Оно что ли?

Призадумался, наморщив лоб. — Ну не знаю… Называй меня братом.

— Да не вопрос… братуха. Ну в общем так. План очень простой. Прокуковать тут сутки, ни во что не вмешиваться и не дать себя скушать.

— Ни за что! — Двойник обратил внимание на ружья. — Ого! Суровые штуки. С таким калибром можно хоть на слонов. Поохотимся?

— Лучше не надо. Один разок уже «поохотился».

— И то верно. Ну просто по округе побродить-то можно? Надеюсь, не раздавлю какую-нибудь ценную бабочку. Кто со мной?

Сергей покачал головой. Он хотел провести с Мартой немногие оставшиеся часы. Глянул вопросительно на Мунни. А та… сидела раскрыв рот, не отрывая от «гостя» завороженного взгляда. — Ого… Кажется Амур сегодня не промахнулся как Акела. Прямо наповал шмальнул…

— Мунни. Мой брат предлагает тебе погулять. Ты как?

Она медленно, будто сомнамбула, кивнула. — Да, это хорошо.

— Вот и давайте. — Обратился к «брату». — Далеко только не заходите. И с гиенами ну вообще не связывайся. Если что — сразу стреляй, я прибегу — с ружьем.

— Ладно, папуля, как скажешь. — Он деликатно подал девушке руку, помогая встать. — Идем, Мунни! Обещаю не разочаровать.

Та ничего не поняла, но согласно кивнула. После чего они неспешно направились в сторону реки.

Они сидели на береговом взгорье, любуясь картиной речного рассвета. Это и в самом деле было завораживающее зрелище. Природа как будто решила сделать им прощальный подарок… в последний раз.

Марта запрокинула голову, как будто хотела что-то увидеть… или понять в застивших небо облаках. Ее губы тронула легкая улыбка.

— Наш последний рассвет…

Он вздрогнул изумленно. — В смысле. последний? Ты о чем?

— Ты знаешь о чем…

— Ничего я не знаю! Можешь объяснить?

Качнула головой укоризненно. — Сережа… Ты много раз называл меня смышленой. А теперь… скрываешь то, что скрыть невозможно. Я обо всем догадалась, когда заплакала Мунни. Она позвала тебя не из-за дедушки. Ты спросил ее — разве могут двое жить там, где должен жить один? И она сказала что нет. Мунни очень хорошая, добрая девушка. Вот и расплакалась. А я… всё поняла. Вот так.

Она немножко помолчала и чуть слышно: — Скажи, когда это случится?

Сергей понял, что упираться уже нет смысла. — В тот самый миг, когда мой… брат отправится домой. Так сказал Унг-Джу. Прости меня, Марта, я просто не хотел расстраивать…

— Не надо извиняться. Ты… сделал то, что я сама сделала бы на твоем месте. Когда человек тебе дорог, стараешься уберечь от беды. И не нужно больше об этом. Чему быть, того не миновать. Давай просто радоваться солнцу…

* * *

— Как же я люблю эти пикники на природе!

Сергей загадочно посмотрел на «братишку» — Что-то не помню такого. Сроду на пикники не ездил.

Тот нарочито шумно вздохнул. — Мог бы и промолчать тактично. — Обратился к Мунни. — Скажи ему, что он неправ.

Та, не поняв ни слова, ответила сияющим взглядом, взяла за руку и ласково потерлась щекой о ладонь. И словно пропела песенку. — Сере-ежа…

Сергей переглянулся с Мартой. Затем покачал головой. — Она не может сказать, что я неправ. Я для нее господин.

— Ты эти барские замашки брось! Это ты там был господин, среди неандерталов. А здесь она рулит. Кто еду принес? То-то! Тебе придется по капле выдавливать из себя господина.

— Уж постараюсь как-нибудь.

«Гость из будущего» с хрустом надкусил яблоко. И подмигнул Сергею. — Давай отойдем, поговорить надо.

Удалившись от своих дам на полсотни шагов, остановились. Брат собрался что-то сказать, однако Сергей опередил его.

— Ну как у вас с Мунни? Все срослось?

Тот аж растерялся. — Ну… вот знаешь, я о таких вещах не любитель трепаться…

— Это ты мне говоришь?

— Да ай! — досадливо махнул рукой. — Все время забываю. Я к тому, что если сам себе расскажу, это вроде как не трепло. Короче. Я у нее первым был! Представь. Звезда в шоке. Я думал, в этих племенах уже с десяти лет рожают. А тут такое. Можешь что-то пояснить? Если знаешь. Я-то ее не могу спросить, она по-русски как-то не очень.

— Могу. Она тебя всю жизнь искала и ждала. Берегла себя для тебя одного.

— Прикалываешься?

— Неа. Так и есть. Шаман еще в детстве ей сказал, что она встретит человека с той стороны зеркала. Вот она его и ждала. Как тебя увидела, сразу и влюбилась по уши. Очень хорошая девушка кстати. Ты лучше скажи, что делать с ней собираешься?

Он кивнул. — Вот честно, пока без понятия. Приведу в город, куплю документы, это само собой. Квартиру можно купить, они там гроши стоят. Ты-то на своей Марте женился. Но здесь другой расклад, она тебе жизнь спасла. Тут кто угодно женится.

— Да ладно!

— Ну не кто угодно, а порядочные люди, типа тебя. Но у нас-то… всё попроще маленько. Хотя девчонка мне реально нравится. В общем, по ситуации. А теперь вот что.

Он хитро подмигнул. — Нас ведь двое будет, так? И надо это как-то разруливать. Я вот думаю, надо прийти к паспортистам и сказать, что брат-близнец нашелся, которого в детстве потеряли. Типа, цыгане выкрали прямо из роддома, двадцать пять лет жил в таборе, кое-как сбежал. Шучу конечно! Но суть примерно такая. Мы же одинаковые! Тут сразу все поверят. Надо только с юристом проконсультироваться — как лучше сделать. А кто из нас потеряшкой станет — без разницы. Можем хоть монетку кинуть. Как тебе идейка?

Сергей больше не хотел обманывать, какой смысл? И так уже все знают. Он решился.

— В общем… не будет нас двоих. Будешь только ты один.

— Не понял.

— Да все просто. В этом мире для нас с Мартой нет места. В буквальном смысле. Мы… из другого мира, который перестанет существовать, как только ты отправишься домой. И мы тоже… перестанем. Такие дела.

«Брат» потряс головой с ошарашенный видом. — Серега… ты чего? Охренел что ли? Скажи что шутишь!

— Да какие уж тут шутки… Я не говорил, не хотел грузить. А утром Марта сказала, что знает все, догадалась. Ну и… не хочу больше обманывать. — Он улыбнулся. — Тем более, самого себя…

* * *

Неподалеку от круга с вырванной травой стояли четверо. В молчании. На лицах — тревожное ожидание. Как будто ждали чего-то… не очень радостного, однако непреложного. То что уже невозможно исправить. Фатум…

Один из них глянул время на мобильнике. — Еще две минуты… — И снова застыл в невеселых раздумьях.

Вновь кинул взгляд на экран. — Четырнадцать двадцать восемь. Сейчас.

И словно по его команде, началось. Воздух как будто заискрился, кожу стало покалывать тысячей мельчайших иголок, по периметру круга занялись огненные сполохи.

Он сунул мобильник в карман. Кивнул Мунни. — Пора. — И как-то нерешительно двинулся в круг. У самой границы резко обернулся.

— Серега! Марта! Ну давайте с нами, а? Ну попробовать-то можно? Ну чего вы? Вдруг это ошибка?

Сергей покачал головой. — Это не ошибка. Иначе и быть не может.

— Да блин, даже руку пожать нельзя!

Мунни уже ждала, в центре круга, тоже вся никакая. Он переступил огненную границу, и снова обернулся.

— Прощай, Серега!

И услышал последние слова.

— Помни о нас, братишка…

Сергей взял за руки Марту. Задыхаясь от волнения, стал говорить — сумбурно, торопливо.

— Я никогда не говорил слов любви… Не верил в нее… И только с тобой я понял… что это такое. Это когда счастье… великое счастье… От того что ты рядом. Марта, любимая… Единственная навсегда… Прости за то, что так вышло! Я бы отдал жизнь… за одну лишь твою улыбку. Прощай же, любовь моя… прощай…

Огненный обруч все сильнее закручивался, вихрился. Потянуло жаром. А Марта подняла руки и обвила его шею.

— Не надо корить себя. Ты дал мне самую большую радость на свете. И не было дней счастливей тех, когда мы были вместе. Обними же меня…

Обнялись, крепко-крепко, прижавшись друг к другу. Сергей всхлипывал, по лицу текли слезы. А она… вдруг откинула голову.

— Глаза твои… видеть… Шэрэ

И в следующий миг всё исчезло… Не стало н и ч е г о

Когда они шли по лесной тропе к автобусной остановке, оставив позади ошарашенного шамана с пятисоткой евро в руках, Сергей был сам не свой. Он медленно брел вперед, а в мыслях беспрерывно крутились прощальные слова:

— Помни о нас, братишка…

Он увидел, успел заметить! Как в самый последний миг, за секунду до временного скачка, два обнявшихся, едва различимых силуэта за огненным кругом… вдруг исчезли. Их просто не стало и всё…

— Помни о нас, братишка…

Не выдержал и разревелся, усевшись на траву и закрыв лицо руками. С детсадика такого за ним не водилось! А тут… проняло. Ему было плохо как никогда, просто жить не хотелось. А Мунни… она присела рядом и обняла. И вдруг ощутил, как ладошка гладит его по волосам. Один раз… другой… И голос ее ласковый, тихий… хоть и совсем непонятный. Но разве здесь нужно что-то понимать…