- Срань господня, - говорит Джон, спотыкаясь на полуслове и останавливаясь, чтобы посмотреть на небо.

Он никогда не видел метеорита такого размера, такого яркого, такого цвета. За светящимся зеленым огненным шаром тянулся ярко-голубой энергетический след, который на несколько секунд полностью заворожил Джона, прежде чем он исчез. Если бы он уже попробовал грибы, он бы и сам сомневался, но он этого не сделал, и он знал, что видит.

Томас останавливается и оборачивается.

- Ты в порядке?

Он поправляет свой новый темно-фиолетовый рюкзак повыше на плече. Он следит за широко раскрытыми глазами своего приятеля, но там нет ничего, кроме ночного неба, на котором горят лишь несколько ярких звезд. Он оглядывается на него, приподняв бровь.

Джон, наконец, опускает глаза, встречаясь взглядом со своим скептическим другом.

- Ты этого не видел?

- Хм-м-м, - ухмыляется Томас, с сомнением глядя на друга. - Что видел?

- Этот ярко-зеленый... - Джон разводит руками и указывает на небо. - Метеорит, или что это было?

- О, нет, - со смехом говорит Томас, прежде чем отойти на шаг от своего друга, создавая эффектное пространство между ним и сумасшедшим. - Ты случайно не стал употреблять грибы без меня, а?

- Нет, чувак, - говорит Джон как можно серьезнее. - Там был гребаный метеорит или что-то в этом роде, ярко-гребаный зеленый.

Он снова поднимает глаза, но то, что он видел, давно исчезло.

- Хорошо-о-о-о, - Томас наконец отрывает глаза, а затем говорит медленно. - Странно-о-о.

- Чувак, заткнись.

Двое парней, ловя дыхание между смехом, выхватили свои канистры с водой из их рюкзаков. Они делают по паре глотков и снова завинчивают крышки. Когда темнота ночи сгущается, а последние огни на тропе остаются далеко позади, Джон достает из сумки фонарик и включает его. Томас делает то же самое. Впереди забрезжил свет, и они продолжили свой путь вглубь сельской местности, где над головой были только звезды и шелест леса на ветру, теплый южный бриз доносил отчетливый запах горной местности, состоящий из кедров, дубов и известняковой пыли.

Ветки, камни и сухие опавшие листья хрустят под ногами, и Томас думает о том, как Джон всего несколько мгновений назад был в восторге от воображаемого космического камня. Он качает головой, смеется и бормочет:

- Зеленый метеорит. Ха!

Джону требуется пара шагов, чтобы найти единственный достойный ответ.

- Ну, по крайней мере, у меня нет фиолетового рюкзака.

- О, - говорит Томас, - нападай на рюкзак. Ты настоящий молодец, чувак. Этот рюкзак беззащитен, трус, а ведь, оказывается, это чертовски классный рюкзак.

После нескольких шагов, которые становятся все труднее по мере того, как они взбираются по все более крутому склону, он наблюдает, как Джон смотрит вверх, в ночное небо.

- Ты уверен, что уже не попробовал те грибы?

Джон прикусывает губу.

- Я уверен.

- Потому что, честно говоря, приятель, я тоже хотел бы увидеть зеленые метеориты.

- Как скажешь, ублюдок, - смеется Джон, бормоча что-то себе под нос, прежде чем добавить: - Если что, у меня есть свой зеленый метеорит.

Когда все остальное не помогает, они возвращаются к шуткам о члене.

Томас, ухмыляясь, смотрит вперед.

- Это довольно маленький метеорит. Я не знаю, смогу ли я его разглядеть.

- О, поверь мне, - говорит Джон между вдохами, склон становится все круче, его икры начинают гореть, - ты его увидишь.

После медленного, но уверенного подъема они, наконец, добираются до вершины и останавливаются, чтобы перевести дыхание. Они делают еще один глоток воды, любуясь пологими холмами. С того места, где они находятся, они могут видеть свой город, который кажется таким маленьким, таким далеким, сотнями крошечных точек света, окруженных тьмой. Ветер свистит в кронах бесчисленных деревьев, покрывающих холмы, мягкое тепло овевает их кожу.

- Это потрясающе, - говорит Томас, наслаждаясь тишиной и спокойствием, пешими прогулками и кемпингом, одним из его любимых видов отдыха от учебы и работы.

- Да, чувак, - говорит Джон, делая медленный глубокий вдох, чувствуя, как свежий питательный воздух наполняет его легкие, и задерживает дыхание так долго, как только может, прежде чем выпустить его.

Затем снова глубокий вдох, задержка и выдох.

За сложный подъем на вершину они получают в награду столь же легкий спуск. По пути вниз они двигаются гораздо быстрее, шутя о том, у кого член больше (ни у кого из них не очень большой, в лучшем случае средний), и обсуждая машину, полную незаинтересованных горячих девушек с заправки, с которыми они общались, которые очень хотели их, но на самом деле не хотели. Метеорит так и не появился, пройдя свой очень короткий путь, и интерес к нему угас почти так же быстро, как и энергетический след, оставленный зеленым огненным шаром. С каждым шагом шум реки становится ближе.

- Что ты об этом думаешь? - говорит Томас, указывая фонариком вниз по склону на звук текущей воды, доносящийся откуда-то из-за деревьев.

- Да, чувак, - говорит Джон, - давай сделаем это.

Они находят проход, достаточно широкий, чтобы пройти через него, отталкиваясь руками от тонких кедровых веток, которые не задевают их лица, и пробираются сквозь заросли. Они подошли к просвету между деревьями, вышли из леса и увидели ровное место, идеально подходящее для их лагеря, примерно в двадцати ярдах от берега реки. Они направляют свои фонарики на реку, и по воде пробегает легкая рябь, когда она огибает речные камни, гладкие и округлые от многолетнего истирания. Светлячки и другие крошечные существа порхают в мягком тумане над рекой. В тумане время от времени вспыхивают искорки, похожие на звезды из далекой галактики.

Томас обводит территорию вокруг себя лучом фонарика, осматривая местность.

- Я не думаю, что будет намного лучше, чем сейчас.

Джон фыркает и кивает в знак согласия, опускает рюкзак на землю, направляет фонарик на камни, которые высвечивают землю, но не более того. Он замечает густой кустарник в нескольких футах от себя, который послужит лучшей треногой, чем гравий. Он направляет фонарь в кусты, закрепляя его, смеется.

- Почему мы не пришли сюда раньше, когда могли все разглядеть?

Не давая Томасу времени ответить, он выпаливает:

- О да, потому что ты все время проводишь со своей девушкой.

- Чувак, - Томас смотрит на своего приятеля, когда тот ставит свои вещи на землю, уверенно ухмыляясь, - я не провожу все время со своей девушкой.

Джон расстегивает молнию на рюкзаке, роется в нем и достает пакетик с маленькими каштановыми грибочками, показывает их.

- Нам разбить палатки, или сначала попробовать грибы?

- Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? - спрашивает Томас. - Без грибов палатку не поставишь. Да ладно тебе, чувак.

Он качает головой, внимательно разглядывая Джона, подходит к нему и протягивает руку, как нищий на углу.

- И, пожалуйста, мужчины говорят, ставить палатку. Не будем разбивать палатки, хорошо? Я не знаю, что за глупостями ты занимался раньше.

- Просто забери свои чертовы грибы, ладно? - Джон высыпает немного в руку Томаса, и они оба смеются, постоянно подшучивая друг над другом, что является крепким связующим звеном между ними.

Бэйли просматривает последнее сообщение от Кори, в котором говорится, что она была в десяти минутах езды, и которое она отправила около тридцати минут назад. Некоторые вещи никогда не меняются.

Первый семестр в колледже был классным и захватывающим, и все такое, но Бэйли рада вернуться домой и повидать Кори и девчонок, команду "Сучки", дом для вечеринок на реке, где они будут проводить все выходные, Джейка. Она ничего не слышала о нем с тех пор, как они расстались. Они обоюдно согласились, что лучше всего прекратить все контакты, чтобы, как он выразился, "не водить друг друга за нос", пока они будут начинать свою новую студенческую жизнь в разных городах. Она касается его лица на их глянцевой фотографии в центре коллажа, который она собирала годами и который висит на стене ее спальни. Ей не терпится увидеть его, прикоснуться к его настоящему лицу, прикоснуться ко всему остальному.

- О Боже, - она замечает свою фотографию, на которой она запечатлена двенадцатилетней, только что получившей коричневый пояс по тхэквондо. - О чем я только думала? - она говорит о своей прямой челке и напряженном взгляде, ударе с разворота в полный рост, напряженной стопе и пальцах ног, навсегда застывших во времени. - Зануда, - смеется она.

Она задается вопросом, как эта нелепая, вызывающая смущение фотография сохранилась за все эти годы, и, что еще лучше, как она каким-то образом висит на всеобщем обозрении, а не на дне мусорной корзины, обгоревшая до неузнаваемости.

"Мама", - думает она.

Она сглатывает, в комнаты душно. Через несколько фотографий - последняя фотография, на которой они с братом запечатлены вместе. Она помнит тот день, такой замечательный день. С гордостью надев футболку средней школы с номером тринадцать - бордовое полотно из травы, грязи и пота, - одержав победу над своим соперником Бобкиттенсом, ее брат Брикс надел на Бэйли один из его игривых головных уборов, к которым она привыкла за все годы, пока была младшей сестрой. Яркие прожекторы, освещающие поле с семидесятифутовой высоты, показывали его сияющую улыбку. Она скучает по этой улыбке. Она скучает по нему.

Бип! Бип!

Бэйли выглядывает на улицу и видит Кори в своем новом белом джипе с откинутым верхом, ее кожа практически сияет на солнце, как у светловолосой богини. Из динамиков доносится песня "Душа компании" группы Blondfire, которая как нельзя лучше подходит для Кори, которая полностью воплощает в себе образ светловолосой тусовщицы.

Кори видит Бэйли из окна спальни наверху и снова сигналит.

- Давай, сучка!

Бэйли не может удержаться от смеха над своей несносной подругой, пока хватает сумки и телефон, останавливается перед зеркалом в полный рост, поворачивается то влево, то вправо, восхищаясь тем, как выглядят ее задница и ноги в этих шортах. Она представляет, что Джейк так возбужден, так сильно по ней соскучился, что не сможет оторваться от нее. Скорее всего, она тоже не сможет оторваться от него.

Она сбегает по ступенькам и кричит в дом:

- Мама, папа, Кори здесь!

- Мы знаем, - говорит ее отец, входя в коридор. - Все на улице знают. Повеселитесь. И Бэйли, - он бросает на нее умоляющий отцовский взгляд, который, по сути, такой же, как у щенков-попрошаек, только без шерсти, - пожалуйста, будь осторожна.

- Обязательно, - она крепко, но быстро обнимает его. - Увидимся через несколько дней. Пока, мам!

- Пока, милая! - говорит ее мама из другой комнаты. - Удачи!

Входная дверь за Бэйли закрывается как раз в тот момент, когда Кори снова сигналит.

Бип! Бип!

- Серьезно? - говорит Бэйли, закидывая сумки на заднее сиденье джипа, садится внутрь и пристегивает ремень безопасности. - Десять минут, да?

Кори смеется.

- Мне пришлось остановиться.

Она демонстрирует свою улыбку победительницы конкурса и указывает на отделение для перчаток.

Бэйли открывает его, но быстро захлопывает, ошеломленная неожиданным видом пистолета.

- Кори! - она смотрит на свою подругу. - Ты же знаешь, я ненавижу оружие.

Кори улыбается и небрежно говорит:

- Оно заряжено, - её лицо разглаживается, когда она осознает всю серьезность ситуации, которая отражается на несчастном лице Бэйли. - Просто... - она открывает бардачок, быстро забывая о малейшем беспокойстве, чтобы получить то, что хочет. У нее всегда была способность не обращать внимания на любое сочувствие, задумываясь о своей личной выгоде. - Забудь о пистолете. Вот. Она показывает пальцем.

Бэйли медленно и осторожно тянется к предварительно свернутому косяку и зажигалке, берет их, стараясь не прикоснуться к отвратительной машине смерти, и как можно быстрее закрывает ее. Кори жмет на газ, шины взвизгивают, их обеих откидывает на спинку сиденья, оставляя за собой облако дыма от горелой резины.

- Пока, сучки! - Кори кричит на весь мир, демонстрируя идеальные белые зубы в обрамлении самых пухлых губ в городе. - Йуху!

В своих "поляризованных авиаторах", переливающихся всеми цветами радуги, Кори - более дикая и сексуальная версия Харли Квинн, только элегантно замаскированная под королеву бала выпускников, живущую по соседству.

Какой бы безответственной и необузданной ни была Кори, Бэйли всегда восхищалась ею. Ее безрассудная лучшая подруга никогда не боялась делать или говорить все, что ей заблагорассудится, что иногда навлекает на нее неприятности, но также демонстрирует определенную власть, твердость и свободу, о которых Бэйли всегда мечтала.

Кори глубоко затягивается косяком, прежде чем передать его Бэйли, затем чересчур кокетливо машет рукой и посылает воздушный поцелуй полицейскому, припарковавшемуся у дороги.

- Привет, офицер!

Офицер средних лет лениво отдает честь в ответ.

Кори проводит языком взад-вперед по верхней губе, намазанной увлажняющим блеском, прежде чем сказать:

- Интересно, сколько он берет за то, чтобы пощекотать своими усиками?

- Ненормальная, - улыбается Бэйли.

Она откидывает голову назад, чувствуя тепло солнца и южный ветерок, щекочущий ее лицо.

Примерно через час после выезда из города девушки останавливаются у последнего магазина на пути, который выглядит так, словно стоит здесь с незапамятных времен. Деревянные панели старые, краска выцвела и стерлась. Ветхая вывеска над входом, пожелтевшая от безжалостного солнца, гласит: Магазин на углу "У матушки".

Кори подъезжает к одной из двух ржавых заправочных колонок и выпрыгивает из машины. Она с минуту рассматривает колонку.

- Нет устройства для считывания карт? - она смеется и оглядывается на Бэйли с ухмылкой и нахмуренными бровями. - Где мы, черт возьми, находимся?

Звенит колокольчик на двери магазина, и из него выходит мужчина в грязных джинсах и рабочих ботинках. Он замечает двух девушек и быстро опускает очки на глаза, неуклюже перебирая что-то в руках. Его рукава закатаны, обнажая волосатые, как стволы деревьев, предплечья. Сигарета свисает с его губ, которые полностью скрыты за неухоженной жесткой бородой, которая, кажется, соединяет его подбородок с грудью.

Кори замечает его и смотрит на Бэйли. Уперев кулаки в бока, она говорит своим лучшим деревенским акцентом, чуть громче обычного:

- Что ж, я буду считать, что мы больше не в городе!

- Кори, - говорит Бэйли ровным, но в то же время приглушенным голосом, надеясь, что мужчина не услышал ее глупую подругу, и желая, чтобы у Кори был выключатель, который бы лучше контролировал ее поведение. - Веди себя прилично.

Грязный парень провожает их взглядом, забираясь в свой черный потрепанный грузовик, покрытый засохшей грязью со всех сторон, и заводит двигатель. Из выхлопных труб валит черный дым, а из стереосистемы звучит какая-то деревенская музыка, сплошь гнусавая и скрипучая.

Бэйли хватает свой кошелек и направляется с Кори к магазину, делая всего несколько шагов, прежде чем задние шины грузовика взметают гравий, и в нескольких дюймах от них проносится задняя дверь, сопровождаемая огромным облаком пыли. Пораженные, Кори и Бэйли отскакивают назад, как только грузовик резко останавливается.

Девушки смотрят друг на друга, разинув рты, обе потрясены тем, что их чуть не сбил деревенский мудак в большом уродливом грузовике.

- Что за хрень? - громко восклицает Кори, ударяя ладонью по задней двери автомобиля.

- Господи, - говорит Бэйли, кашляя от пыли и выхлопных газов, ее сердце бешено колотится.

Этот деревенщина из маленького городка просто смотрит на них из-за своих черных очков, высунув из окна волосатую руку, похожую на бревно. Бэйли представляет, как эти отвратительные руки держат ее, сковывают, придавливают к земле против ее воли, его горячее, прогорклое дыхание на ее лице - она не может пошевелиться, беспомощная добыча. Острые куски льда пронзают ее тело, когда она инстинктивно отворачивается и вздрагивает.

Кори показывает средний палец.

- Придурок!

Парень медленно продвигается вперед, тупо глядя на них и ухмыляясь. Бэйли борется с кислотой, которая пытается выплеснуться из ее желудка.

- Фу, - с отвращением произносит Кори, у нее такое лицо, словно она только что съела что-то гнилое и кислое, когда грузовик трогается с места и наконец выезжает со стоянки. - Что за чертов подонок.

- Да, - говорит Бэйли, качая головой, думая о том, как близки были бампер и задняя дверь к тому, чтобы испортить их наряды и сделать их тела более нежными. Она издает тихий смешок. - На чем мы опять остановились?

Они заходят в магазин, где пахнет шариками от моли, и на двери звенит колокольчик. За прилавком стоит пожилая женщина с седеющими редеющими волосами и лицом, обветренным от многолетнего курения сигарет и недостатка увлажняющего крема.

- И где же тут туалет? - спрашивает Кори, возвращаясь к своему насмешливому деревенскому акценту, закусывая губу и подтягивая штаны.

Продавщица, которую нисколько не забавляют хорошенькие горожанки и их высокомерное поведение, кивает в сторону зала слева от магазина, отсылая Кори в ту сторону. Бэйли проходит в заднюю часть магазина и заглядывает через стеклянные дверцы холодильника в поисках воды в бутылках. Она чувствует, как кассирша оглядывает ее с ног до головы, от чего у нее мурашки бегут по коже.

"Или, может быть, у меня все еще мурашки по коже после стычки на улице с племянником-извращенцем Хэнка Уильямса", - думает она, отмахиваясь от этого ощущения.

Кори выбегает обратно.

- Э-э-э, мэм, туалет закрыт?

- Воспользуйтесь тем, что снаружи, - говорит дама, ее слова звучат громче и резче.

- Уф, - Кори раздраженно качает головой, вздыхает так громко, как только может, и быстрым шагом выходит из магазина.

Бэйли просматривает ограниченный ассортимент воды и останавливается на одной марке, взяв две бутылки. Она возвращается к прилавку. Кассирша, которая в этот момент разговаривает по телефону, резко отворачивается от нее и начинает что-то шептать тому, с кем разговаривает, как будто что-то скрывает. Бэйли ставит бутылки на прилавок, а дама продолжает разговор, повернувшись к ней спиной, и в конце концов говорит на другом конце требовательно и злобно:

- Сейчас же!

Она швыряет трубку и поворачивается обратно к Бэйли, ее напряженный взгляд задерживается на ней слишком долго, прежде чем она опускает взгляд на воду. Женщине требуется несколько секунд, чтобы посмотреть на воду, прежде чем она отвлекается от мыслей, которые одолевают ее. Она берет и просматривает каждую бутылку.

- Три доллара восемьдесят девять центов, - говорит женщина.

Бэйли достает свою кредитную карточку и просит женщину добавить в счет десять долларов на заправку джипа, припаркованного у заправки.

- Простите. Только наличными.

- Серьезно? - Бэйли замечает наклейку Виза / Мастеркард на двери и указывает на нее. - Что это?

Дама бросает на нее косой взгляд, не дрогнув, и повторяет, на этот раз медленнее, чтобы маленькая избалованная сучка могла понять: - Наличные... только так.

У Бэйли вырывается глубокий вздох, и она закатывает глаза, прежде чем успевает сказать:

- Ну... - она оглядывается, - здесь есть банкомат?

- Нет, - отвечает дама, не предлагая абсолютно ничего и, очевидно, заботясь еще меньше, ее полные ненависти глаза не дрогнут, прожигая дыру в избалованной маленькой принцессе.

Бэйли снова вздыхает, немного сбитая с толку тем, почему эта женщина ведет себя так чертовски подло. Она качает головой, оставляет бутылки с водой на стойке и выходит навстречу яркому дню, прочь от этой неловкой ситуации, а за ее спиной раздается раздражающий дверной колокольчик. Кори нигде не видно, что означает, что она, должно быть, нашла туалет. Бэйли забирается на пассажирское сиденье джипа и достает свой телефон, надеясь увидеть сообщение от Джейка, в котором он говорит, что скучает по ней или что ему не терпится ее увидеть, но его нет. Просто в группе девушки спрашивают: "Где вы, сучки?!?!"

Бэйли улыбается, делает снимок старого магазина и отправляет его вместе с сообщением: магазин "У матушки". Из-за того, что чем дальше они уезжали от города, связь становилась все хуже, проходит целая вечность, прежде чем снимок наконец отправляется. Бэйли отрывает взгляд от телефона, и ледяные мурашки возвращаются, а ее сердце снова начинает биться быстрее. Грязный грузовик, который чуть не переехал их, вернулся и припарковался в дальнем левом углу парковки. Окна опущены, из кабины доносится пение деревенской жительницы, грязного мудака нигде нет. И Кори тоже.

Внутри у Бэйли все сжимается, когда она вылезает из джипа и осторожно направляется к боковой стене здания. Дверь туалета слегка приоткрыта. Она медленно открывает ее. Тяжелая дверь царапает бетонный пол и застревает внизу. Она сильнее толкает ее плечом, чтобы открыть пошире.

- Кори? - она шарит по стене в поисках выключателя, наконец находит его и нажимает на него, посылая по сырому туалету легкие импульсы жужжащего света.

Там две кабинки. В одной из них нет двери. Дверь в другой закрыта.

- Кори? - теперь Бэйли действительно приходится бороться с кислотой, чтобы не выплеснуться наружу, ее тошнит от запаха гнилой мочи и дерьма. Запаха смерти.

- Кори, - говорит она более настойчиво, медленно продвигаясь вперед.

И в этот момент что-то холодное и скользко-влажное ползет вверх по ногам Бэйли к низу ее шорт, заставляя ее подняться на цыпочки, прежде чем кто-то хватает и сжимает ее ягодицы. Каждый волосок на ее теле встает дыбом, сердце выпрыгивает из груди, она оборачивается, чтобы увидеть широкую идеальную улыбку Кори.

- Какого черта, Кори? - говорит она, хлопая подругу по плечу. - Где ты была?

Улыбка Кори превращается в хмурое выражение, когда до нее доходит гнилостный запах из задней кабинки. Она зажимает нос, оглядывая Бэйли.

- Я туда не ходила, - она поворачивается и указывает на улицу. - Я помочилась вон там, за мусорным контейнером. К черту это место.

Бэйли смеется, когда они вдвоем выходят из вонючего туалета, зажимая носы и вытирая лица, пытаясь избавиться от ужасной вони. Они выходят на улицу и выдыхают этот ужасный запах, состоящий из частиц гнилой мочи и дерьма, которые все еще присутствуют в их носовых пазухах.

- Фу, черт, - говорит Кори, причмокивая и пытаясь избавиться от этого прогорклого вкуса и запаха во рту и в носу, пока девушки идут обратно к джипу.

Бэйли незаметно высматривает грузовик подонка, не желая будоражить Кори, все еще немного потрясенную произошедшим и теперь совершенно сбитую с толку этим ужасным местом. Сначала этот деревенщина, который чуть не сбил их, возможно, намеренно. Затем внутри - изможденная старая ведьма, всю жизнь сдерживавшая враждебность. Затем отвратительный туалет, в котором пахнет абсолютной смертью... К счастью, грузовик уехал, и Бэйли стало немного легче дышать.

- Ты заправилась? - спрашивает Кори.

- Нет. Они не принимают кредитные карты.

Кори указывает на наклейку Виза / Мастеркард на двери, глядя на Бэйли с огнем в глазах. Ее челюсть напрягается. Ее грудь и лицо краснеют от жара, когда она, пыхтя, направляется обратно к магазину, с каждым решительным шагом ее тяжелые ноги практически выбивают почву из-под нее.

- Кори! - Бэйли говорит, что просто хочет выбраться из этого захолустья и подальше от этих странных людей. - Просто... - она опускает глаза и отводит их, прежде чем вернуться, - оставь это. Давай уйдем отсюда. Мы можем заправиться на обратном пути в "Буччи", мимо которого проезжали.

Кори поворачивается и через мгновение вздыхает и пожимает плечами.

- К черту все.

Она идет обратно к своему джипу, останавливается и поворачивается к магазину, поглаживая рукой нечеловечески большой воображаемый член, надеясь, что женщина-кассир, сидящая внутри и практически не умеющая общаться с людьми, наблюдает за ней. Она запрыгивает обратно в машину и включает зажигание. Она хихикает и, указывая на свою промежность, говорит:

- У меня там немного потекло.

Бэйли издает смешок, глядя на свою неуправляемую подругу, которая иногда говорит совершенно неуместную чушь.

- Ты вытерла?

- Да, - говорит Кори. - Об твои ноги.

Она высовывает язык и облизывает и посасывает кончики пальцев, улыбаясь от удовольствия и постанывая.

- Ты отвратительна, - говорит Бэйли, стараясь не рассмеяться, что с Кори практически невозможно.

Когда они выезжают с парковки, Бэйли бросает взгляд в боковое зеркало и видит фары черного грузовика, направленные в их сторону. Внутри нее снова словно раскалывается айсберг, сердце бьется быстрее.

"Что этот придурок творит?"

Она не сводит глаз с грузовика, пока они отъезжают все дальше, наблюдая, как его отражение становится все меньше и меньше, пока не исчезает за деревьями. Сидит там, уставившись в никуда, и в ее голове, как в малобюджетном фильме ужасов, прокручиваются картины того жуткого засранца, который наблюдает за ними, преследует их, нападает на них. Но он не наблюдает за ними, не преследует их и не нападает на них. Он там, сзади. Уезжает.

Известно, что Бэйли иногда переоценивает свои возможности, по крайней мере, по словам доктора Кори и других ее друзей, которые она принимает за правду. Она убеждает себя, что это как раз один из таких случаев.

- Нет ничего лучше, чем начать выходные с жуткой деревенщины и грубой старой сучки, - смеется Кори. - Не знаю, как ты, но я готова напиться и трахнуться. Давайте выпивку и парней!

Когда уровень ее комфорта вернулся к норме, и на лице появилась улыбка, Бэйли включила радио на полную громкость, подпевая Миранде Ламберт, а Кори присоединилась к ней.

- Нужно было собрать всю наличность под матрасом. У меня было очень хорошее предчувствие, что вот-вот случится что-то плохое...

Прежние образы Бэйли, на которых были изображены эти большие, потные, волосатые руки, удерживающие ее, сменяются объятиями Джейка, его улыбкой, его прессом, этой горячей дорожкой волос, которая тянется от пупка к члену. Вдыхая теплый деревенский воздух, она все еще ощущает сладость его губ и языка, его тела, груди и шеи. Она чувствует запах "Аква ди Джио", его любимого одеколона и ее собственного.

В нескольких милях дальше по дороге движение замедляется, когда они натыкаются на "Плавающие ватрушки". Там полно людей, готовых окунуться в реку, масса бикини, плавок и возбужденных гормонов. Кори притормаживает за вереницей машин, которая тянется от парковки вниз по обочине дороги. Люди выстраиваются в очередь к длинному белому переносному салютному стенду, внутри суетятся несколько рабочих, которые тянутся к лавке, требуя фейерверков.

- Марк сказал, что у них достаточно фейерверков, чтобы взорвать весь город, - говорит Кори, перекрикивая ветер и музыку. Зная их друзей-парней, они вполне могут взорвать город.

Группа парней без рубашек, стоящих рядом с навороченным "Бронко", замечают девушек и, вытягивая шеи, следят за белым джипом, который медленно приближается. Они пытаются помахать им рукой.

- Эй! - кричат они.

Один из них, с растрепанными светлыми волосами, держит в руках бутылку с чем-то. Тот, что похож на бронзовую статую греческого бога с рельефным прессом, хватает себя за промежность.

Кори целует свой средний палец и дует на него возбужденным парням, прежде чем дважды нажать на клаксон.

Бип! Бип!

Парни смотрят, как мимо проезжают горячие блондинка и брюнетка, разведя руки в стороны, с открытыми ртами, совершенно ошарашенные тем, что девушки не принимают их предложения о промежности и выпивке, а парень с бронзовой фигурой напрягает свои внушительные восемь кубиков в последней отчаянной попытке изменить разумы девушек к лучшему.

Кори и Бэйли смеются, когда Кори включает стереосистему, из динамиков доносятся звуки музыки.

"Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда не говори "Умри!"

Бэйли хватает косяк и зажигалку. Она изо всех сил пытается зажечь ее, стараясь укрыться от ветра ровно настолько, чтобы пламя зажигалки могло разгореться. После нескольких щелчков, от которых остались только искры, разгорается огонь, и косяк загорается. Она делает затяжку - не слишком большую, она успокаивает себя, - прежде чем передать его Кори. Освободив руки, она поднимает их к ясному голубому небу, позволяя мягкому летнему ветерку овевать ее ладони. Когда солнце окутывает все вокруг золотистым покрывалом и согревает лицо и плечи Бэйли, она закрывает глаза, запрокидывает голову назад, а ее правая рука делает взмахи под ласкающим ветром. Она думает о глазах Джейка, его улыбке и сильных руках на ней, от которых по всему ее телу пробегают электрические разряды, заставляя ее ерзать в кресле и сжимать бедра вместе.

"Это будет потрясающее Четвертое июля", - думает она.

- Мы добрались до места назначения.

После того, как Кори последние полчаса буквально ходила кругами, она останавливается на краю гравийной дороги, смотрит на карту в своем телефоне, затем вперед. Она встает.

- Это постоянно возвращает нас сюда, - она оглядывает окружающие деревья и кустарник, но больше ничего не видит. - Какого черта? ЭТО НЕ НАШ ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ, - машинально произносит она, прежде чем откинуться на спинку сиденья, застонав и разочарованно выдохнув.

Они миновали пару подъездных дорожек или, по крайней мере, просветы между деревьями, но ничего, что указывало бы на адрес или вечеринку.

- Неудивительно, что этот дом в лесу называют "Скрытым убежищем".

Кори выпрямляется, перегибается через руль и кричит всем, кто может ее слышать:

- Эй!

Ее голос повторяется эхом один-два-три раза, прежде чем затихнуть вдали.

- Вот! - Бэйли замечает фиолетовые воздушные шарики - цвета их старшей школы.

Обе девушки смотрят друг на друга, удивляясь, как ни одна из них не заметила воздушные шары, мимо которых они, должно быть, проезжали уже раз пять.

- Слава гребаному Богу, - говорит Кори, качая головой, расстроенная и в то же время испытывающая облегчение, и дает задний ход джипу.

Она подъезжает к привязанным воздушным шарам, которые дергаются на ветру, и сворачивает на длинную, посыпанную гравием подъездную дорожку к дому.

Там стоит жемчужно-белый "Мерседес-купе" Молли, черный "Мустанг" и темно-зеленый "Санта-Фе". Дом трехэтажный, из выцветшего серого кедра, в нем больше окон, чем дерева, он полностью окружен высокими деревьями, которые закрывают большую часть солнца, оставляя лишь несколько узких лучиков света, пробивающихся сквозь него. Кори припарковала джип и несколько раз посигналила, выкрикивая:

- Мы на месте, сучки!

Бэйли оглядывается на дорогу, которая полностью скрыта высокими деревьями и густым лесом, стеной кедров, дубов и кленов. После того, как никто не вышел поприветствовать их, девочки взяли свои сумки, подошли к входной двери и открыли ее.

- Привет? - говорит Кори, заходя первой, и дверные петли издают медленный скрип.

Они поставили свои вещи на теплый пол из вишневого дерева.

- Привет! - снова говорит Кори, недовольная тем, что их не встречает ее обычно восторженный комитет по встрече.

Каждый звук - ее голос, топот их подошв по полу - усиливается акустикой открытой комнаты, в то время как большой дом вокруг них по-прежнему пуст.

- Где все? - говорит Кори, думая об огромных сиськах и большой заднице Молли и о том, как она всегда хотела быть с Марком. - Лучше бы они не трахались, - бормочет она, размышляя вслух.

Бэйли осматривает дом. Справа большая открытая кухня, несколько дверей в другие комнаты, лестница, ведущая наверх, слева длинный коридор. Прямо в задней части, на две ступеньки ниже, находится огромная семейная комната с бильярдным столом, чучелом головы лося над большим камином, кожаными отделениями, огромным телевизором с плоским экраном, висящим на стене. Повсюду расставлены чучела животных - рысь, несколько самцов оленя, какая-то птица - может быть, фазан? - с распростертыми крыльями.

"У этих декораторов серьезная проблема".

На стенах развешано несколько старых ружей, от которых Бэйли поеживается. Несмотря на то, что она выросла среди оружия, она по-прежнему ненавидит его и предпочла бы никогда больше его не видеть.

Она идет к задней части дома, откуда открывается вид на большой задний двор на холме, укрытый тенью раскидистых деревьев. Некоторые из них, должно быть, в милю высотой. Внизу протекает река. Большие группы шумных людей проплывают мимо на катерах. Несколько человек стоят на маленьком причале и громко разговаривают, перекрикивая музыку кантри. Бэйли узнает Молли, а затем Джейка, прежде чем осознает, что это не Джейк, а Брент.

"Где Джейк?"

По склону холма к дому поднимаются Дуэйн и Марк, они громко смеются и постоянно дурачатся.

Кори подходит сзади к Бэйли и щиплет ее за задницу.

- Черт, - говорит она, протягивая Бэйли рюмку. - За твою красивую задницу.

Бэйли смеется и смотрит на рюмку, наполненную светло-коричневой жидкостью.

- Что это? - ее лицо становится серьезным. - Надеюсь, это не виски.

- Нет. Это коктейль, - говорит Кори со своей знаменитой улыбкой "я всегда-получаю-что-хочу", прежде чем чокнуться своим бокалом с Бэйли и сделать глоток.

Бэйли неохотно следует за ней по пятам, откидывая голову назад.

- Черт! - она давится, как кошка, выплевывающая комок шерсти, и вытирает виски с губ тыльной стороной ладони, жидкость обжигает горло, грудь, мягкие волоски на руках встают дыбом.

Она смотрит на Кори, прожигая взглядом ее сумасшедшую подругу, которая к тому же еще и лгунья.

- Ты стерва.

Боковая стеклянная дверь открывается.

- Девочки!

Входит Марк, без рубашки, с растрепанными светлыми волосами, телосложением серфера, широкими плечами и тонкой талией. Дуэйн входит следом за ним, на его смуглой коже проступает пресс - все эти годы изнурительных тренировок по футболу дают о себе знать. Их светлые и темные тона кожи резко контрастируют с их розовыми плавками цвета фламинго, которые больше похожи на нижнее белье, настолько они короткие.

- О боже, - смеется Бэйли над этими двумя и их подходящими друг другу костюмами. Некоторые вещи никогда не меняются.

Парни подходят и обнимают девушек, обнимают со всех сторон.

- Почему вы все так долго? - спрашивает Марк, прежде чем посмотреть на Кори. - Неважно. Мы все, как обычно, работаем по времени Кори.

- Пошел ты, - говорит Кори, растягивая слова для пущего эффекта, скрывая то, что рада его видеть.

- Ну, - говорит Дуэйн, - у нас в холодильнике есть пиво и вино. Он указывает на небольшой стеклянный холодильник для вина. - А вот и ликер. Он подходит и показывает на бар, в котором, должно быть, двадцать бутылок различных видов ликера. - И, о да, - он вскакивает и бежит за угол на кухню, открывает и захлопывает холодильник, возвращается с четырьмя порциями желе и улыбкой на лице. Он протягивает одну порцию Бэйли, а затем и остальным. - У нас в холодильнике около сотни порций ликерных желе.

Все четверо снимают крышки с маленьких пластиковых контейнеров с разноцветными ликерами - красными, желтыми, синими - и стучат ими друг о друга.

- За четвертое июля, - говорит Марк. - Амуррика, друзья, фейерверки, выпивка... и, надеюсь, самое крошечное бикини, какое только можно вообразить, - он ухмыляется.

- Амуррика! - Дуэйн произносит то же самое, что и Кори и Бэйли, перед тем как взять желе в маленьких чашечках, разломать и отделить его от стенок, а затем выпить красочные коктейли, сделанные из искусственных красителей, коллагена, полученного из кожи и костей коров и свиней, сахара и какого-то дешевого прозрачного напитка из пластиковой бутылки.

- И бикини, - снова добавляет Марк, шлепая Кори по заднице.

Шлеп!

- Эй! - Кори улыбается, поворачивается и шлепает Марка, который отшатывается и смеется.

- О-о-о, - произносит Бейли, и ее лицо морщится, как будто она только что высосала гнилой лимон досуха. - Я... определенно чувствую вкус ликера.

- Хорошо, - говорит Дуэйн. - Так и должно быть.

Все еще ощущая отдачу от выпитого, причмокивая, Бэйли говорит:

- Господи. Сколько водки ты туда использовал?

- Водки? - говорит Марк, переходя на голос британского аристократа. - О нет-нет, моя дорогая. Это не старшая школа. Мы уже взрослые люди. А взрослые люди пользуются "Эверклиар".

Бэйли вздыхает, прежде чем сказать:

- Это будут долгие выходные.

Марк усмехается.

- И, - он теряет свой наигранно утонченный акцент. - "Эверклиар" требует бикини!

Он бросается за убегающей Кори, быстро настигает ее, хватает и мнет за задницу.

- Черт возьми, Марк! - говорит Кори, пытаясь увернуться и блокировать его цепляющиеся руки. - Я убью тебя нахрен, - она дает ему пощечину - боль от ее ладони на мгновение останавливает его - и чуть не бьет коленом по яйцам, прежде чем драматично выбежать из комнаты.

Ошеломленный Марк секунду стоит, уставившись на пустой след Кори, прежде чем крикнуть:

- Ну, ты хотя бы убьешь меня в бикини? - он смеется. - Предпочтительнее стринги!

Кори кричит из другой комнаты:

- Договорились, - затем громко ворчит: - Придурок!

Кори и Марк всегда вместе. В конце концов, в какой-то момент, ближе к концу второго курса, они поняли, что им гораздо лучше ладить, когда они просто друзья, которые время от времени целуются. Никаких отношений. Никакой любви. К тому же, Марк не может держать свой член в штанах.

Бэйли хотела бы, чтобы у них с Джейком все было именно так, без любви, только секс, но кого она обманывает? Он слишком сильно ей нравится - и всегда нравился, - чтобы поддерживать с ним отношения без отношений. Ее и так сводят с ума их нынешние молчаливые отношения, вообще ничего, какими бы они ни были, и где он, черт возьми, сейчас? Больше всего на свете ей хочется спросить у парней, где тот мудак, которого она обожает, но она не может себе этого позволить. Она отказывается впадать в отчаяние.

Кори плавно возвращается в комнату в ярко-синем бикини, которое почти не оставляет простора для воображения, больше завязок, чем покрытия, поворачивается по кругу, демонстрируя мальчикам свое загорелое тело, тонкая голубая полоска едва прикрывает ее анус, с обеих сторон выглядывает перианальная кожа.

Они оба одобрительно кивают, разинув рты, прежде чем Марк произносит:

- Именно об этом я и говорю. Да. Да. Да.

Он притягивает ее к себе и целует, прежде чем она отворачивается и кладет ладонь ему на лицо.

- М-м-м, - говорит она, - чтобы влезть в это бикини, потребуется гораздо больше, чем одна порция желе, - она игриво шлепает его по лицу, обхватывая щеку ладонью, привлекая к себе внимание. Она заглядывает ему в глаза и, повысив голос, говорит: - А теперь будь хорошим мальчиком и принеси нам еще одну порцию, - она сильнее бьет его по лицу.

- Ой, - говорит Марк, потирает щеку и, ухмыляясь, возвращается на кухню.

Через несколько мгновений он послушно возвращается, неся еще одну стопку разноцветных желейных шотов. Потирая все еще красную от удара щеку, он улыбается и говорит:

- Тебе лучше быть по-настоящему доброй ко мне в эти выходные.

Когда все хватают свои желе и открывают их, Кори и Марк делают то, что нужно: они пристально смотрят друг на друга и двигают губами, как будто общаются, но не произносят ни слова - неловкий молчаливый сексуальный танец, который, как известно, вызывает у окружающих чувство неловкости и легкую зависть.

Дуэйн улыбается Бэйли, прежде чем обратиться к группе:

- Может быть, нам стоит выпить эти шоты, а потом мы оставим вас, двух похотливых животных, наедине. Вы заставляете остальных завидовать, - он оглядывает Кори с головы до ног, качает головой, представляя, каково было бы схватить ее за задницу, прежде чем улыбнуться Марку и снова перевести взгляд на Бэйли, девушку, в которую он всегда был влюблен.

Дуэйн недурен собой, и он неплохой парень - на самом деле он потрясающий и с ним можно трахаться, - но Бэйли по-прежнему влюблена в Джейка, и всегда была влюблена. Так или иначе, эта весна дала о себе знать. Дуэйн уже давно попал во френдзону, из которой, к сожалению для него, нет выхода.

Четверка выпивает по шоту с желе и хрустит маленькими пластиковыми контейнерами. Марк настойчиво притягивает Кори к себе и целует ее языком, на этот раз не получая отказа, его руки впитывают контуры ее теплого, гибкого тела.

Хлоп!

Раздвижная стеклянная дверь распахивается, отскакивая в сторону, стекло в раме дребезжит. Молли вваливается внутрь, насквозь промокшая, одна из ее пухлых сисек пытается выскользнуть из-под слишком маленького топа, выглядывая наружу левой ареолой. Она всегда была самой фигуристой в группе, у нее были задница и сиськи, но при этом она каким-то образом сохраняла остальные части подтянутыми, ежедневно питаясь в "МакДоналдс" и тусуясь с самыми худшими из них.

Кори всегда втайне немного завидовала тому, что Молли похожа на Кардашьян. Ей пришлось немало потрудиться, чтобы превратить свою задницу из ничего в нечто стоящее, чтобы добиться хотя бы половины того, чем Молли была одарена от природы.

- Ого, Молли, - выдыхает Бэйли, пораженная тем, как ужасно выглядит ее подруга.

У нее темные мешки под глазами, лицо более тяжелое и обвисшее, чем обычно.

Отсутствующим взглядом Молли окидывает группу, прежде чем согнуться пополам, давясь рвотными позывами. Левая грудь вываливается наружу как раз в тот момент, когда из нее с силой вырывается ярко-красная рвота, разбрызгиваясь по всему полу.

- Черт возьми! Что? - говорит Дуэйн, подбегая к ней.

Марк смеется.

- Похоже, кто-то уже переборщил с весельем.

Дуэйн, изо всех сил стараясь не блевать, на цыпочках обходит лужи кислых отходов и обнимает Молли за плечи. Он натягивает ей топ на грудь. Он смотрит на лужи красной рвоты, заливающие полы из вишневого дерева, а затем на группу и строго говорит:

- Вся рвота идет в туалет, ясно? Я не верну свой чертов залог с этим дерьмом, - он качает головой и ведет Молли, которая спотыкается о собственные ноги, мимо группы и дальше по коридору.

Похотливая парочка и Бэйли смотрят друг на друга, а затем на блевотину.

У Кори кислое выражение лица.

- Мы что... предполагается, что мы должны убирать...

- Черт возьми, нет, - обрывает ее Марк. - Сейчас время реки.

Бэйли спускает шорты до щиколоток и выходит из них, стягивая футболку через голову. Она в полностью белом бикини с дерзкими ягодицами. Джейку всегда нравились ее белые бикини и белое нижнее белье; он говорил, что это делает их еще более пикантными. Не говоря уже о том, что контраст белого с ее безупречной оливковой кожей придает ей приятный оттенок.

Марк бросает быстрый взгляд на восхитительное тело Бэйли, ухмыляется, прежде чем повернуться и направиться к двери. Девочки выходят вслед за Марком на улицу и спускаются по заросшему травой склону к реке, где по мере приближения к воде клены и дубы сменяются еще более высокими кипарисами. Из-за обнаженной и спутанной корневой системы массивным деревьям, должно быть, сотни лет.

Внизу Брент вылезает из воды, подтягиваясь на небольшом причале, вода подчеркивает его стройные мышцы, когда они сгибаются и сокращаются, блестящие бороздки напоминают крутящийся калейдоскоп - еще одно преимущество изнурительных тренировок по футболу в старшей школе. За мускулистым Брентом и его вьющимися темными волосами в медленном течении проплывает пустая ватрушка, похожая на поплавок от группы поддержки.

Марк окликает его:

- Тебе надоело, Бренти, малыш? А что случилось с мелодиями? - он видит свой бездействующий динамик на причале, а затем замечает пустую ватрушку, плывущую и вращающуюся в потоке, за которой следует другая, не слишком далеко позади. Он смотрит вверх и вниз по реке, которая несколько минут назад была полна пьяных отдыхающих, но теперь пуста. - Куда все остальные подевались?

- Я не знаю. Черт! - Брент лихорадочно вытирает руки и тело, как будто тушит пожар. Он протягивает руки к обеим ногам, голеням, задней поверхности лодыжек, а затем к плечам, спине и голове. - Что-то, черт возьми... жалит меня. Ой! - он продолжает быстро растирать разные части своего тела, исполняя ускоренную версию "Макарены", прежде чем остановиться и пару раз сжать кулаки, после чего жжение, наконец, проходит. - Что ж, - улыбается он, приподняв брови. - Это было весело.

Мимо проплывают еще две пустые ватрушки, одна из которых медленно кружит у самого края. Брент оглядывается на реку и пустые ватрушки. Выше по течению есть еще несколько, направляющихся в их сторону.

- Неужели у этих людей нет никаких правил поведения с ватрушками? - Марк шутит.

Брент поворачивается к Марку и девочкам. Тяжело дыша, он явно не шутит. Он снова смотрит на реку и вниз по течению. Он упирает руки в бока и поворачивается к своим друзьям, качая головой, его глаза пристально смотрят вниз и влево, ни на чем не сосредотачиваясь.

- Они просто были... там.

Марк перестает смеяться, на его лице появляется едва заметная улыбка.

Брент снова смотрит на реку.

- Они были прямо там, человек тридцать или сорок, не меньше.

Мимо продолжают проплывать пустые ватрушки - две здесь, три там - одна с дорогой стереосистемной колонкой, из которой доносится какой-то олдскульный рэп, басы вибрируют в резиновой внутренней части ватрушки. На парочке темно-красные пятна, как будто их забрызгали краской.

Бэйли подходит к краю небольшого деревянного причала и смотрит по сторонам, но там никого нет, только ватрушки. Шумная вечеринка, которая была всего несколько минут назад, исчезла. Она стоит там, наблюдая, как мимо бесцельно проплывают пустые надувные ватрушки, и на мгновение теряется.

Марк пытается разобраться в ситуации.

- Ну, может быть, то, что заставило тебя плакать, как маленькую девочку, заставило всех выйти; это в гребаной воде.

Брент оглядывается и ничего не говорит.

- Ну что ж, - вмешивается Кори, - пора купаться нагишом. Серьезно... где мы, черт возьми, находимся?

- Нам не нужна река, чтобы искупаться голышом, детка, - говорит Марк, крепко кладя обе руки ей на бедра, наслаждаясь ощущением ее тела в своих руках.

- Правда? - говорит Кори, улыбаясь, ей нравится ощущать прикосновение его сильных рук к своему телу, но еще больше она любит игру в кошки-мышки.

Поддразнивание мужчин, особенно Марка, заводит ее больше, чем сам заключительный акт.

- Внутри полно комнат, где можно искупаться голышом, - говорит Марк, мягко шепча ей на ухо и покусывая шею.

- М-м-м... - Кори вздрагивает, горячее дыхание Марка щекочет ее.

Бам!

Они все поворачиваются к дому, к разбитому стеклу.

- Вот дерьмо, - говорит Марк, думая, что пьяная девчонка, вероятно, шатается по комнате, ломая все своими огромными, изумительными сиськами. - Нам лучше пойти проверить, как там Дуэйн. Ему, наверное, нужна помощь.

Брент не двигается, просто смотрит вдаль, погруженный в другой мир.

- Земля вызывает Брента, - говорит Марк, махая рукой перед лицом своего дезориентированного друга.

Брент не обращает внимания на машущую руку Марка, он оглядывается по сторонам, его взгляд прикован к оголенному телу Бэйли, он рассматривает ее с такой страстью, которая совсем не похожа на парня, который всегда был немного застенчивым и осторожным. Он хочет попробовать ее соки, хочет трахнуть ее.

Марк, заметив, что Брент пожирает глазами каждый дюйм тела Бэйли, машет обеими руками перед его лицом и говорит:

- Брент. Серьезно. Чувак.

Брент, наконец, выходит из транса, подавляя необычное сексуальное влечение к Бэйли, которую он знает уже много лет и всегда считал кем-то вроде младшей сестры. Он понимает, что все его друзья смотрят на него. Сбитый с толку, он тихо хихикает себе под нос, изображая странное поведение, которое даже его самого отталкивает.

- Ха! Да, давай поднимемся. Для меня больше не будет реки. Я собираюсь смыть это дерьмо с себя.

Две девушки закатывают глаза, глядя друг на друга, а затем хихикают, когда все четверо начинают подниматься по склону холма к дому. Бэйли подтягивает свои плавки, которые задираются до самой задницы, и поворачивается обратно к реке, которая пуста, если не считать проплывающих мимо в шахматном порядке незанятых ватрушек, вальсирующих в потоке. Есть что-то тревожащее в этой внезапно опустевшей реке.

"Где все? - недоумевает Бэйли. - Где Джейк?"

Это не совсем то начало выходных, которое она себе представляла. Джейка нет, и теперь город у реки превратился в призрак. Она не позволяет своим мыслям отклоняться слишком далеко от проторенного пути, убеждая себя, что этому должно быть разумное объяснение. Они с Кори приехали туда поздно. Все, кто веселился на реке, наверняка пьяны. Как и Молли. Напились, их стошнило или они с кем-то целовались. Джейк, вероятно, уже в пути, просто, как обычно, опаздывает - всегда спокойный, никуда не спешит. Она убеждает себя, что все встанет на свои места, когда он приедет, и она надеется, что это произойдет сейчас, именно сейчас. Она скучает по нему, хочет слышать его смех, хочет, чтобы он обнял ее, хочет чувствовать его глубоко внутри себя. Она вздыхает, понимая, что еще не забыла его и, возможно, никогда не забудет, и эта разлука из-за колледжа была жестокой.

Парни пропускают девушек первыми, наблюдая, как их задницы двигаются вверх-вниз: Кори в этих ярко-синих стрингах и Бэйли в белых дерзких трусиках, которые все время втягиваются внутрь, пока они взбираются на холм. Бэйли снова щиплет и вытягивает купальник из своей задницы, пока оба парня глазеют на красивые девичьи тела, следуя за ними в дом.

Брент облизывает губы и закрывает глаза, пытаясь вдохнуть Бэйли, желая высосать все дерьмо из ее задницы, его член подпрыгивает под плавками, как трамплин для прыжков в воду.

- Осторожнее, - говорит Марк Бренту, который не знает о рвотных массах Молли, указывая на красные лужи на полу.

Брент открывает глаза и спохватывается, прежде чем наступить в них.

- Спасибо.

Он смотрит на Бэйли, прежде чем быстро отвести взгляд, смущенный и возмущенный своей внезапной сексуальной фантазией о ней.

Они на цыпочках входят внутрь, стараясь не наступить в красный желудочный сок Молли, от которого по всему дому разносится кислый запах. Внутри теплее и душнее, чем раньше.

- Дуэйн! - зовет Марк, его имя отдается эхом, звуковые волны отражаются от высоких потолков.

В коридоре раздается какой-то грохот, а затем более сильный удар по стене.

Бум! Бум! Бум!

Марк широко улыбается, глядя на своих друзей.

- Что ж, похоже, эти двое веселятся. Я думаю, пьяная девчонка пытается вымотать остатки выпивки, - он смеется, а затем хватает Кори за запястье. - Как насчет того, чтобы мы с тобой немного выпили?

- И это все, о чем ты думаешь? - спрашивает Кори.

- Что ж, - Марк окидывает взглядом Кори с головы до ног, - трудно не думать, когда все это прямо передо мной.

Кори видит его поднимающийся член, придавленный плавками, морщит нос и чересчур разочарованно произносит:

- Ладно, черт возьми.

Она смотрит на Бэйли, изображая раздражение, прежде чем посмотреть прямо в лицо Марку, их носы почти соприкасаются.

- И лучше бы тебе заставить меня кончить.

- А когда я этого не делал? - говорит Марк с улыбкой шириной в милю.

Кори закатывает глаза, хватает его за руку и ведет возбужденного щенка по коридору. Громкий стук и что-то похожее на крик останавливают этих двоих на полпути.

- Что за хрень? - говорит Кори, глядя на Марка, нахмурив брови, застыв на мгновение, не понимая, что они только что услышали. Затем раздается еще больше стука и тихое рычание, похожее на рычание рожающего льва.

Уголки рта Марка начинают приподниматься, его глаза расширяются.

- Это "о" - звук, который издает малышка Молли?

На его лице расплывается улыбка.

Кори представила, как Дуэйн трахает сзади согнувшуюся Молли, как ее толстая задница дергается и шлепает по нему, когда он колотит ее, бам-бам-бам! Она рычит, мгновенно выходя из себя, хотя нет никаких свидетельств того, что они когда-либо встречались, кроме того, что Дуэйн был сексуальным, а Молли - шлюхой.

В этот момент что-то тяжелое с грохотом обрушивается на дверь комнаты, где, как предполагается, происходят сексуальные выходки, и раздается пронзительный вопль. Марк снова улыбается. По крайней мере, это не звуки удовольствия, которые издают люди.

Он смотрит на Кори, которая смотрит в сторону, пытаясь выбросить из головы отвратительные образы Дуэйна и Молли. Он поднимает палец, призывая ее оставаться на месте, и Кори, наконец, открывает глаза. Он осторожно подходит к двери спальни и берется за ручку. Он оглядывается на Кори и остальных, на его лице отражается неуверенность, а затем поворачивается к двери.

Бум! Бум! Бум!

Что-то снова колотит в дверь, на этот раз сильнее, как будто двухсотпятидесятифунтовый полузащитник бьется о стену. Явно потрясенный, Марк оглядывается на группу, затем неохотно поворачивает дверную ручку и медленно толкает дверь внутрь. Он стоит как вкопанный, растерянно оглядывая комнату, его челюсть упирается в пол.

- Что за...

Кори, на самом деле не желая, чтобы Марк видел, как трахают Молли, делает шаг к нему со словами:

- Не будь занудой, Марк.

Хлоп!

Что-то ударяет Марка, и он с такой силой ударяется спиной о стену прихожей, что гипсокартон с треском проваливается, оставляя в стене дыру и большую трещину.

Кори останавливается и начинает пятиться, спотыкаясь о собственные ноги, падает на пол, ее задница ударяется о твердую поверхность деревянного пола. Вместо того, чтобы отреагировать на боль, ее охватывает шок.

- Что за...

Дуэйн беспомощно прижат к обнаженной Молли, ее сладострастные изгибы забрызганы красным, ее волнистые светлые волосы собраны в пучки красного и оранжевого, когда она ерзает на нем взад и вперед, ее "киска" и задница оставляют кровавый след на его розовых плавках цвета фламинго, пока она с жадностью добивается оргазма - жажда, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала. Ее округлые сиськи шлепаются ему на лицо и закрывают нос, из которого теперь течет кровь, его глаза затуманены. Молли стонет, издавая животные, гортанные звуки, словно из ее души изгоняют демонов.

Видя, как Молли прижимается к мужчине, как ее толстая задница хлопает при каждом толчке, а сиськи-шарики раскачиваются, Кори кричит:

- Ты, чертова сумасшедшая жирная сука! Отвали от него!

Молли оборачивается, ее глаза затуманены красным и пустые, прежде чем она широко открывает рот, словно собирается потянуться за яблоками, накрывает своим ртом весь рот Дуэйна, притягивая его к себе. Ее живот напрягается и пульсирует, ее задница раздвинута, а крепкие бедра сомкнулись вокруг ее жертвы. Дикие судороги пробегают по каждому дюйму тела Дуэйна, прежде чем он безвольно заваливается на бок.

- Ты сука!

Кори поднимается и бросается на нимфоманку, которая когда-то была Молли, прежде чем ее пронзили чем-то и повалили на землю, ее ребра хрустят, как ветки.

Удар от подката посылает по залу сильные волны. Теперь Дуэйн лежит уже на Кори сверху и ласкает языком ее шею и лицо, с силой толкая в нее свой твердый член, который изгибается к небу - влажный, блестящий, каждая жилка набухла и вот-вот лопнет - в то время как она дико замахивается на него, делая все возможное, чтобы отбиться, каждым движением словно обжигающе горячие кинжалы вонзились ей в бока и грудь. Тело Дуэйна продолжает яростно насаживаться на нее. Она чувствует, как кончик его члена проникает в нее через обтягивающий низ бикини, который вот-вот порвется. Полностью подавленная гораздо более крупным и сильным атлетом, она откидывает голову назад, на мгновение теряясь, прежде чем встретиться взглядом с Бэйли. Она не может произнести слова, которые так недоступны, но внутри она умоляет свою подругу помочь, умоляет, желает, молится. Но Бэйли застыла от страха, ее тело и мозг не реагировали.

Дуэйн смотрит на Бэйли снизу вверх, его глаза полностью остекленели, подернутые красной пленкой, рот открыт, как у бешеной собаки, густая слюна свисает длинными липкими нитями, его член покрыт смесью белого и красного желеобразного крема, из глубины его существа доносятся стоны, которые не принадлежат Дуэйну.

Бэйли, не в силах пошевелиться, совершенно окаменев, наблюдает, как он снова переключает свое внимание на Кори и открывает рот так широко, что кожа на его губах рвется, словно змея, собирающаяся проглотить гораздо более крупную добычу. Он прижимает оба ее запястья, продолжая безостановочно причинять ей боль, оставляя синяки на животе и лобке, его нечеловечески твердый член пробивает тонкий слой нейлона и эластана, в нескольких толчках от того, чтобы проколоть бикини. Кори смотрит в глаза Бэйли, борьба в ней угасает, она продолжает бороться, слабея с каждым мучительным движением. Пасть монстра простирается дальше всего в этом мире, готовая нанести удар.

Сбитые с толку разум и тело Бэйли, наконец, воссоединяются, и ей удается закричать:

- Кори! НЕЕЕТ!!!

В этот момент тяжелая стеклянная бутылка с размаху ударяет монстра по затылку.

Тук!

Толстое стекло выдерживает сильный удар, виски расплескивается, но все еще хорошо удерживается, в отличие от плоти Дуэйна, из огромной раны на голове которого сочится кровь. Монстр, который когда-то был Дуэйном, издает оглушительный визгливый вопль и падает на землю, бесконтрольно барахтаясь и хватаясь за голову.

- Ты в порядке? - восклицает Брент, помогая Кори подняться с пола. - Черт возьми!

Потрясенный, он смотрит вниз на чудовище, шипящее, как измученный демон. Ему требуется несколько секунд, чтобы осознать происходящее, его мозг неохотно соглашается с тем, что он только что ударил своего приятеля, или того, кто раньше был его приятелем, по затылку недопитой литровой бутылкой виски. Сквозь красную дымку он ошеломленно смотрит на шипящее существо, мир вокруг него навсегда изменился, стал другим, воздух насыщен энергией, жарко, как в сауне, превратившейся в парилку, его потовые железы работают на пределе, все тело липкое и влажное, мощный выброс адреналина, не похожий ни на что другое он никогда не чувствовал, как кровь течет по его венам.

Он оглядывается сквозь багровый туман на девушек, которые теперь обнимают друг друга, обе дрожат, их глаза широко раскрыты, а лица бесцветны.

- О нет, - бормочет Бэйли, замечая, что глаза Брента затуманены больше обычного, покраснели.

- Брент, - говорит Кори между мучительными прерывистыми вдохами, морщась от боли при каждом слове. - Отойди... от нас... пожалуйста.

Брент в замешательстве смотрит на них обеих.

- Но... Я чувствую себя прекрасно. Я в порядке. Серьезно, я... я... - он замолкает на полуслове, чтобы подавиться и проглотить что-то, прежде чем медленно, расчетливо оглядеть Бэйли сверху донизу, облизывая губы, находя ее сексуально неотразимой, это неконтролируемое желание трахнуть ее не похоже ни на одно чувство, которое он когда-либо испытывал.

Он хочет попробовать на вкус каждый дюйм ее тела. Он хочет попробовать ее внутренности. Его плавки тянутся к ним.

Кори медленно, сдержанно отступает от него на шаг, притягивая к себе Бэйли, которая не реагирует и оцепенела, все еще не до конца оттаяв после случившегося.

Брент хватается за шею, пелена в его глазах с каждой минутой становится все гуще. Его рот открывается, как у собаки во время течки. Свисают тягучие струйки слюны. Его дыхание прерывистое и тяжелое. Он поворачивается лицом к Бейли и пару раз кашляет, прежде чем его вырвет. Густая ярко-красная рвота вытекает у него изо рта на грудь, несколько капель падают на пол. Его взгляд скользит по рвоте, а затем возвращается к Бэйли, которую он так сильно хочет трахнуть, и его член пульсирует и горит. Он делает шаг вперед.

Бэйли не может пошевелиться, ее ноги приросли к земле.

"Давай, беги!"

Брент делает еще один шаг, прежде чем вскрикнуть, когда существо Молли бросается на него, обхватывая его всем своим обнаженным и окровавленным телом, ее руки и толстые ноги сжимаются вокруг него, сдавливая. Он сопротивляется и бьется о стены зала, как гигантский мяч для игры в пинбол, но она одолевает его, и они оба падают на землю. Она грубо вытаскивает его твердый член из плавок и вводит его в себя, одновременно с силой притягивая его рот к своему. Он неистово бьется в конвульсиях, бесконтрольно вибрирует, обезумевшее обнаженное существо, крепко привязанное к хозяину и безжалостное, соблазнительный, помешанный на сексе паразит.

Существо смотрит на Бэйли и Кори, кожа на когда-то пухлом детском личике и теле Молли обвисла, ее кожа стала похожа на тающий воск. Демоническое ворчание и стоны вырываются из нее, когда она продолжает пульсировать и тереться о то, что раньше было Брентом, розовый крем сочится из ее разгоряченной "киски", покрывая его и пол, чавкающий звук - тук! тук! тук! - разносится по всему дому, когда она двигается взад и вперед, взад и вперед, все сильнее и сильнее.

Бэйли, не зная, радуется Брент смерти или нет, качает головой, как вентилятор, работающий на ускорении.

"Это не может быть правдой. Это не может быть правдой. Этого не может быть..."

Кори сильно бьет Бэйли по лицу. Боль распространяется подобно быстрому неконтролируемому лесному пожару, выводя ее из оцепенения.

- Нам нужно идти, сейчас же, - говорит Кори, все еще морщась от боли в сломанных ребрах.

Сердце Бэйли учащенно бьется, пытаясь вырваться из груди. Ей трудно дышать. Она смотрит на Брента - милого, симпатичного, хорошего парня Брента, - который бьется в конвульсиях, когда на него нападает сексуально озабоченный кровавый монстр, который когда-то был одним из их лучших друзей.

"Почему это происходит?"

- Бэйли! - Кори решительно хватает подругу за плечи, ее взгляд и тон никогда не были так серьезны, как сейчас. - СЕЙЧАС ЖЕ!

К Бэйли возвращается чувствительность в ногах, и она, наконец, может пошевелить своим сопротивляющимся телом. Девочки бросаются бежать, босые ноги Бэйли скользят в блевотине. Она ловит себя на том, что не падает, когда они выбегают через раздвижную стеклянную дверь, ведущую в заднюю часть дома, к реке. Бэйли спотыкается на своих тяжелых ногах, наступая на расщепленные ветки и твердые камни.

"Ой! Что случилось с моими сандалиями?"

От воды к ним приближается человек, который ходит не как обычный человек, а как-то иначе, его движения дрожат, а поза напоминает позу голодного, дикого животного.

"Что, черт возьми, происходит?"

Она смотрит на Кори, ожидая указаний, но ее подруги-блондинки там нет. Ее желудок опускается к центру земли. Она поворачивается и видит свою лучшую подругу, лежащую под кровавой меткой "возрожденного заново", его губы прижимаются к ее губам, его тело яростно сжимает ее, его шея пульсирует, его горло похоже на змею, заглатывающую что-то гораздо большее, чем ее тело, странными судорожными движениями.

Время замедляется, страх овладевает ею, тяжесть в тысячу тонн сжимается вокруг нее. - Кори! - кричит она, застывшая, придавленная первобытным ужасом, когда видит, как ее лучшая подруга прижата к земле, беспомощна, и Бэйли беспомощна; она не может пошевелиться, и ей хочется, чтобы все это, черт возьми, прекратилось!

Это был первый день Бэйли в новой школе на другом конце города. После "инцидента" ее родители решили, что смена обстановки и начало новой учебы в новой школе было бы лучшим решением для них. Особенно для ее мамы. В старом доме было слишком много напоминаний, из-за которых она время от времени начинала плакать, иногда за завтраком, или за ужином, или за стиркой белья. А комната Брикса была слишком тесной, слишком доступной. Мама Бэйли не смогла удержаться и пошла туда, легла на кровать своего сына, вдыхая его подушки, его запах с каждым днем немного слабел, и ей казалось, что ее малыш отдаляется все дальше и дальше, что было невыносимо.

Едва начался обед, а Бэйли уже была целью на прицеле. Слухи об инциденте, по-видимому, распространились быстро. Она пошла убрать свои книги и увидела на шкафчике записку, в которой говорилось: "Если бы я была твоим братом, я бы тоже так поступила". Это было гораздо глубже, чем предыдущая заметка "Добро пожаловать, шлюха", хотя в ней была полная неточность. "Брикс не убивал себя; это был несчастный случай, вы, гребаные придурки".

Все утро у нее за спиной раздавались детские насмешки, не в лицо, но намеренно громко, чтобы она могла слышать. На фоне того, через что пришлось пройти Бэйли и ее семье, несколько дрянных девчонок казались сущим пустяком, но, тем не менее, это причиняло боль, и, казалось, боль усиливалась из-за одиночества, которое она испытывала, находясь в совершенно незнакомом месте и без своего крутого старшего брата Брикса, мистера популярность. Ее жизнь изменилась навсегда. Его не было рядом и никогда больше не будет, и это причиняет такую боль, какую не должен испытывать ни один человек. Она подумала о записке "Я бы тоже так поступила" и попыталась сдержать слезы, не в силах понять, как кто-то может быть таким чертовски заблуждающимся и подлым.

"Не плачь, Бэйли. Ты не можешь. Слезы только подлили бы масла в огонь для этих придурков", - но слезы хлынули сами собой.

Как раз в тот момент, когда они были готовы хлынуть через край, симпатичная блондинка облокотилась на шкафчик рядом с Бэйли. У нее была улыбка королевы театрализованного представления и уверенность в себе, которая была почти сверхчеловеческой.

- Привет, новенькая, - сказала она, жуя жвачку и не сводя глаз с Бэйли.

"Вот и началось. Она пришла, чтобы прикончить меня".

- Привет, - Бэйли было неловко, что она вот-вот расплачется, и ей захотелось заплакать еще сильнее - весь мир рушился и горел вокруг нее, - но выражение лица девушки не выражало радости.

Она казалась обеспокоенной, даже расстроенной.

Она повернулась к переполненному залу.

- Эй! - громко сказала она, привлекая к себе внимание.

Дети притихли и слушали, в зале на мгновение воцарилась тишина.

Бэйли не могла поверить, какое большое влияние оказала на них эта девушка. Она была довольно популярна в своей старой школе, во многом благодаря тому, что Брикс проложил ей дорогу, и то, что она была очень милой, тоже не мешало, но ничего подобного. Это был совершенно другой уровень. Похоже, что эти ребята боготворили эту девушку.

- Если кто-нибудь из вас - и да, я имею в виду тебя, Моника - захочет придираться к моей новой подруге... - она посмотрела на Бэйли и спросила: - Как тебя зовут?

- Бэйли.

- Моей новой подруге Бэйли, - продолжила она, - тогда просто знайте... ваш учебный год, ваша жизнь... скоро закончится.

Все, все ученики, стоящие в коридоре, ответили на ее просьбу едва заметными кивками и замечаниями.

Один парень закричал, признаваясь девушке в любви, а затем добавил:

- Я хочу, чтобы ты родила от меня ребенка!

Это вызвало смех у некоторых из присутствующих, когда они возвращались туда, куда собирались.

- Все в порядке, Бэйли, - уверенно сказала девушка. - Я поддержу тебя. Моника и ее команда - неудачники. Скоро ты будешь управлять этой школой вместе со мной.

Бэйли не знала, что сказать, кроме как "Хорошо".

- Я пойду перекушу, - сказала она. - Хочешь пойти со мной?

- Конечно, - Бэйли не могла упустить возможность подружиться с девушкой, обладающей такой властью и влиянием. Отрицать это было бы равносильно самоубийству в старшей школе. Она последовала за великолепной, смелой блондинкой по коридору, когда ее осенило.

- Как тебя зовут? - спросила она.

- Кори, - она оглянулась и улыбнулась. - Но люди зовут меня Кори.

Бэйли потребовалась секунда, чтобы понять, что она шутит - у нее был тяжелый день - прежде чем рассмеяться. Поток слез, который вот-вот должен был хлынуть, утих.

Может быть, все, в конце концов, не так уж и плохо.

Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем страх, наконец, отпускает Бэйли и она снова может двигаться. Она ползет и тянется за всем, что может найти, отчаянно цепляясь когтями за землю, не сводя глаз с Кори. "Держись, Кори!" - хочет сказать она, но слова застревают в горле.

Грязь забивается ей под ногти, как наждачная бумага, когда она скребет ее когтями в поисках чего-нибудь. Наконец, у нее что-то в руках: сломанная палка.

- Ты не убьешь мою лучшую подругу! - кричит Бэйли, и ее слова, наконец, снова можно расслышать.

Она поднимается и бросается к спутанным телам.

Прежде чем монстр успевает среагировать, она со всей силы вонзает палку ему в глаз. Она входит легче, чем ожидалось, и издает хруст, а затем хлюпающий звук. Кровь разбрызгивается небольшим потоком, ее тепло становится холодным, как только она попадает на лицо и тело Бэйли. Монстр, который оказался Марком, издает звук, похожий на звук воды, тушащей огонь, когда его безжизненное тело падает на землю.

- Кори! - говорит Бэйли, изо всех сил пытаясь поднять подругу на ноги.

- Бэйли? - говорит Кори, слабая, ошеломленная, но живая.

- Все в порядке, Кори. Я держу тебя.

Голова Кори безвольно запрокидывается, когда Бэйли пытается удержать ее. Бэйли видит небольшое здание справа, примерно в пятидесяти ярдах, а затем тело, приближающееся к реке, скорее всего, одно из этих проклятых существ. Она задается вопросом, являются ли они с Кори единственными незараженными людьми, оставшимися на планете, но это беспокойство отодвигается на второй план.

Существо останавливается, а затем ускоряет шаг в их сторону. Бэйли оглядывается на строение.

"Черт!"

Это непросто, но они справятся, если начнут действовать сейчас. И альтернатива, скорее всего, ничем хорошим не закончится.

- Пойдем, Кори, - говорит Бэйли, поднимая подругу и обнимая ее за плечи своей тяжелой безвольной рукой. - Пойдем со мной.

Жизнь начинает возвращаться к Кори, снимая часть тяжести с плеч Бэйли, но ее сломанные ребра ноют при каждом шаге. Она волочит ноги, но все же двигается. Она морщится от боли, которая становится почти невыносимой, но она знает, что должна продолжать двигаться - если не ради себя, то ради Бэйли.

Бэйли представляет себе пасть монстра на Кори, его шею, пульсирующую, всасывающую. Она надеется и молит Бога, чтобы то, что этот монстр сделал с ней, не убило ее; чтобы она не опоздала с действиями. Бэйли не может отделаться от мысли, что если бы она была такой же сильной, как Кори, она бы не колебалась. Ее мучает чувство вины, она очень разочарована и недовольна собой, но сейчас на это нет времени. Она должна оставаться сосредоточенной. Она - их единственный шанс для нее и Кори выбраться из этого кошмара живыми.

Бэйли оглядывается на реку, пытаясь разглядеть человека или предмет, который она видела, но там никого нет. Кто бы - что бы - ни было там внизу, его там больше нет. Они поднимаются на здание. Дверь взломана. Бэйли открывает ее и помогает Кори забраться внутрь. Уже почти совсем стемнело. Единственный лучик лунного света, пробивающийся сквозь облака, высокие сосны и маленькие окна, отражается от металлического оборудования и инструментов в сарае: нескольких молотков, топора, мачете, грабель, нескольких металлических кольев, придавая Бэйли ощущение безопасности. "Оружие".

Все еще держа Кори на руках, Бэйли медленно и глубоко вздыхает и заверяет ее:

- Мы сделаем это...

Что-то ударяет Бэйли в живот, и обе девочки падают на твердую землю.

- Ой! - Бэйли съеживается, когда Кори всем весом наваливается ей на плечо.

Она открывает глаза и видит...

- Джейк! - говорит она, и волна облегчения захлестывает ее, прежде чем из легких вырывается весь воздух.

Она хватается за пространство, приходя в себя от осознания того, что это не Джейк. Это то, что когда-то было Джейком - высоким, темноволосым, красивым, забавным, волнующим, - но теперь это не более чем обезумевшее, одержимое животное. Его глаза покраснели, кровь мелкими струйками стекала по лицу, он схватил Бэйли за руки, заводя их ей за голову, яростно трахая свою бывшую подругу, как собака трахает ногу хозяина, молотя по ней, каждое движение вперед и его твердый член, как тупой кулак, ударял по ее тазу. Она сопротивляется, пытаясь высвободить свои руки из его хватки, но не может. Он слишком силен.

- Джейк, - умоляет она, пытаясь урезонить его, надеясь, что Джейк придет в себя, что бы это ни было, надеясь на что угодно. Единственные слова, которые приходят ей на ум, беспомощно вырываются из нее.

- Я скучала по тебе.

Его нечеловеческие, красные, блестящие глаза безучастно смотрят на нее, а рот начинает расширяться, издавая неприятный запах гнили. Теплая, липкая слюна капает ей на лицо и губы, когда она выплевывает ее и сопротивляется изо всех сил. Его рот растягивается больше, чем у любого нормального человека, и змея, которая когда-то была ее любовью, издает странный шипящий звук. Она борется, отбивается и дрыгает ногами, извиваясь ровно настолько, чтобы помешать его члену проникнуть внутрь, но его болезненная хватка на ее запястьях слишком сильна. Существо готовится нанести удар, в то же время безжалостно нанося удары своим твердым обнаженным телом в низ ее живота, частичка молодой девушки исчезает с каждым сокрушительным ударом, ее сияние медленно угасает, подкрадывается усталость, пересиливая накопившийся адреналин.

Бинг!

Монстр отлетает в сторону и хватается за голову, из глубины его тела доносится надрывный вой сирены. Кори снова взмахивает лопатой, попадая в цель. Визг резко обрывается со вторым ударом, и тело падает на землю, как разрушаемое здание. Кори стоит над тем, что когда-то было Джейком, расставив ноги по обе стороны от него, и смотрит вниз. Направив лопату вниз, она поднимает черенок высоко над головой - ее сломанные ребра, словно раскаленные палочки, пронзают весь живот, - а затем вонзает металлическое лезвие в шею животного. После того, как лезвие срезало чистый кусок, его голова мотается и покачивается в сторону, красные глаза смотрят в сторону сарая целую вечность. Кровь красной струей бьет из сонной артерии, а затем замедляется и стекает на землю расширяющейся лужей. После нескольких диких толчков и судорог обезглавленное тело затихло.

Кори смотрит на Бэйли и испускает долгий вздох, говоря:

- Мне никогда не нравился этот мудак.

На ее лице появляется легкая улыбка, прежде чем ее голова начинает кружиться, она теряет равновесие и падает на бок, роняя лопату, металлический наконечник которой со звоном ударяется о бетонный пол.

- Кори! - крикнула Бэйли, вскакивая и бросаясь к ней. - Давай. Мы уходим отсюда.

Она поднимает ее на ноги.

Кори едва держится на ногах, ноги у нее как ватные, мир вокруг расплывается, но с помощью Бэйли ей это удается. Слабый лунный свет, проникающий через окна, ослабевает, становится темнее, пока Бэйли ищет что-нибудь, что они могли бы использовать. Она хватает мачете и вручает Кори молоток, который на ощупь напоминает маленькую наковальню, и Кори приходится бороться, чтобы сохранить равновесие. Бэйли ведет ее к дверному проему, выглядывая наружу. Осматривая местность, Бэйли видит, что на данный момент все чисто. Но, вероятно, это ненадолго, так как издалека с разных сторон доносятся отголоски дикого шипения и стонов - яростных боевых кличей инопланетян.

Бэйли смотрит на Кори, которой очень плохо, и полна решимости доставить их обеих в безопасное место и найти помощь для своей подруги. Она не знает, что эта мерзкая тварь с ней сделала, но она явно потрясена. А кто бы не был потрясен? На нее напал - почти изнасиловал - гребаный монстр!

Бэйли оглядывается на темный склон холма и дом над ним, в окнах которого мягко горит внутреннее освещение. Перед домом припаркован джип Кори, который находится примерно в футбольном поле от того места, где они находятся. Прислушиваясь к чудовищным стонам и звукам, похожим на дикую свиную оргию, доносящимся со всех сторон вокруг них, пронзительные крики и визг, кажется, становятся громче и отчетливее, что может означать только одно: проклятые твари приближаются. Бэйли понимает, что у них с Кори не так много времени, если оно вообще есть. Взбираясь на холм и добираясь до джипа до того, как эти отвратительные твари доберутся до них, прислушиваясь к демоническим крикам, доносящимся со всех сторон, сколько их там? - нести ослабленную Кори на руках будет непросто, но, скорее всего, это их единственный шанс. У них нет другого выбора, кроме как спасаться бегством.

Ноги Кори подкашиваются.

Бэйли ловит ее, изо всех сил пытаясь удержать подругу в вертикальном положении. - Кори, - говорит она, - послушай меня. Я собираюсь вытащить нас отсюда и помочь тебе, но мне нужны твои ключи. Где они?

Кори не отвечает.

- Кори, - говорит она, притягивая лицо Кори к своему, пытаясь заглянуть ей в глаза, - где твои ключи?

Глаза Кори наконец встречаются с глазами Бэйли, и молоток падает на землю. Она испуганно отводит взгляд, обводя глазами землю, и трет свое лицо, надавливая и оттягивая его вниз. Кажется, что ее кожа становится более эластичной, когда она растягивает ее пальцами. В уголках ее глаз появляется немного крови. Две маленькие красные струйки стекают по ее щекам.

- О нет, нет, нет, Кори. Ты этого не сделаешь, - говорит Бэйли, глядя ей в глаза, привлекая ее внимание и пытаясь удержать подругу рядом с собой. - Мы уходим отсюда. С тобой все в порядке.

Взгляд Кори перестает метаться по сторонам, останавливаясь на Бэйли. Все еще касаясь своего незнакомого лица, которое кажется неправильным, ее кожа становится чужой, нижняя губа дрожит. Она качает головой и, спотыкаясь, отступает назад, морщась, когда ее спина сильно ударяется о стену сарая, сползая вниз, пока она не оказывается в скрюченном сидячем положении, ее глаза широко раскрыты и растерянны, дыхание затрудненное и прерывистое.

- Нет, Кори! Подними свою задницу. Я... - Бэйли представляет себе нечеловечески растянутый рот Марка на губах Кори и понимает: "Он не сосал, он... что-то передавал ей".

И в этот момент мир вокруг нее рушится и раскалывается, как крошечные осколки взрывающегося стекла. Она не успела среагировать. Она не добралась туда. Она не... спасла ее.

- Нет! - она хватает Кори за плечо и крепко сжимает его. - Я... Ты нужна мне.

Страх на лице Кори сменяется мирным согласием. Она изображает свою печально известную озорную ухмылку, прежде чем морщится от боли, которая началась в ребрах и теперь распространилась по всей нервной системе.

- Нет, Бэйли, - говорит она, - ты нужна мне.

Она хватает руку Бэйли, которая все еще крепко сжимает мачете.

Бэйли знает, на что она намекает, и... черт возьми!

- Пошла ты, Кори. Я этого не сделаю. Я... я не могу. Вставай. Серьезно.

Она выдавила нервную улыбку, надеясь поднять настроение и вытащить подругу из этого кошмара.

- Подними свою горячую задницу и давай...

- Нет, Бэйли, - говорит Кори, не сводя прищуренных глаз с Бэйли.

Она сжимает мачете в руке.

- Нет, черт возьми. Черт возьми, нет. Я... Я не буду. Я не могу.

Кори не двигается, только тихонько смеется. Даже в этот момент ее почти вызывающая уверенность не поколебалась.

- Ты можешь.

- Нет, я не могу, Кори, - говорит Бэйли сквозь стиснутые зубы. - Ты не можешь просить меня об этом. Я не могу.

- Ты всегда была сильной, - Кори заглядывает в глаза Бэйли. - Я всегда равнялась на тебя, - она смеется еще громче, морщась и кашляя. Она смотрит вниз и в сторону - воспоминание из прошлого приносит ей толику радости в этот невероятно ужасный момент, - прежде чем ее лицо разглаживается. - Ты нужна мне, Бэйли. Мне нужно, чтобы ты не позволила мне превратиться в одну из этих чертовых тварей.

Девушка, которая никогда ни о чем не просила Бэйли за все время их дружбы, теперь просит ее сделать невообразимое.

- Я не могу, - говорит Бэйли, ее губы дрожат, слова дребезжат.

- Ты можешь. И ты должна сделать это сейчас.

Еще больше кровавых слез стекает по ее поникшему лицу. Ее рот приоткрыт, язык распух. Образ великолепной блондинки, какой она когда-то была, исчезает, превращаясь во что-то другое, во что-то гротескное и порочное, во что-то не от мира сего.

Она смотрит на Бэйли.

- Сделай.

Слово с трудом пробивается сквозь липкую вату в ее распухшем горле и во рту. Она тянется к руке Бэйли, и на краткий миг они становятся единым целым.

Бэйли, как бы она ни желала и ни молилась изо всех сил, чтобы до этого не дошло, она знает, что должна сделать.

Глаза Кори начинают наливаться красным, и при каждом вдохе она издает странный хриплый звук. Ее рука выпадает из руки Бэйли, их связь кожа к коже прерывается. Ее тело дергается в быстрых конвульсиях, струйки слюны тянутся из ее открытого рта, как тонкие веревки для прыжков на тарзанке.

Бэйли сжимает мачете так сильно, что у нее болят костяшки пальцев. Она представляет себе великолепную улыбку Кори на сцене и еще более яркую индивидуальность. В ее голове проносятся все их совместные развлечения - Кори впервые познакомила Бэйли со многими из них: вечеринки, водка, грибы, Джейк. Она чувствует, как холодные слезы, похожие на крошечные ледышки, стекают по ее щекам. Она смотрит на свою лучшую подругу, которая сейчас судорожно дрожит, становясь чем-то отличным от этого мира, и она не может этого допустить. Она не может. Она должна быть сильной ради нее, ради Кори. Потому что Кори этого заслуживает.

- Черт возьми, - говорит Бэйли срывающимся от слез голосом.

Глаза Кори почти полностью затянуты красной пленкой, синева где-то глубоко внутри, она дергается, хрипит, издает похожие на зомби стоны, а ее руки пытаются потереть ненасытный зуд между ног.

Бэйли отводит мачете в сторону и сжимает деревянную рукоятку, ощущая гладкую лакированную поверхность. Кори начинает давиться, и волна красной рвоты стекает по ее подбородку на грудь, в то время как она продолжает яростно работать над своей "киской" обеими руками, шлепая и растирая ее, как будто тушит пожар.

Бэйли делает долгий, медленный вдох, вдыхая так глубоко, как только может. Она медленно выдыхает, собирая в кулак все свое самообладание.

"Сделай это ради Кори".

- Я люблю тебя, Кори, ты сучка.

Бэйли хихикает, прежде чем безудержно разрыдаться и вонзить мачете в яремную вену своей лучшей подруги. Она закрывает глаза, когда лезвие проходит сквозь сухожилия и плоть, пронзая их насквозь и с глухим стуком вонзаясь в деревянную стену сарая. Фонтан крови из перерезанной сонной артерии бьет по лицу и телу Бэйли, окрашивая ее рот и язык в теплый медный цвет. Она причмокивает губами, отступает на шаг и сплевывает, и еще раз сплевывает, прежде чем ее вырвет. Ее снова и снова рвет, извергая все, что осталось, в основном желчь и кислоту, прежде чем ее мучительно стошнит, горло горит. Она с ужасом смотрит на это месиво, но оно не ярко-красное, как остальные. У нее перехватывает дыхание, когда она понимает, что это обычная рвота.

- Я-только-что-убила-свою-лучшую-подругу, а не блевотина одержимого инопланетянина. Она причмокивает еще немного, все еще ощущая вкус остатков своей лучшей подруги, чье пронзенное тело висит перед ней, неподвижное, безжизненное. Кровь продолжает течь по ее телу, больше не скованная венами и стенками артерий, теперь она свободна вместе с ее душой.

Бэйли целует свой указательный и средний пальцы, протягивая их своей умершей подруге, которую так жестоко и несправедливо забрали слишком рано.

- Прощай.

Она слышит звук, похожий на треск ветки, на которую кто-то наступил снаружи, и видит, как что-то похожее на обнаженную женщину движется в ту сторону, дергаясь взад и вперед странными, прерывистыми движениями. Она хватается за рукоять мачете, которое теперь торчит из ее лучшей подруги, глубоко в сарае. Она отворачивается от Кори, говорит: "Прости", пытаясь высвободить его, но оно не поддается. У нее все хорошо получилось. Она думает о джипе Кори, а потом...

"Пистолет!"

Она отказывается от мачете и тихо осматривает местность, насколько это возможно, изучая то, что находится впереди, ее глаза не могут полностью привыкнуть к темноте. Существо, которое она видела секундой ранее, кажется, бесцельно бредет. Насколько она может судить, других она разглядеть не может. Но, с другой стороны, здесь темно, как в аду. Над холмом эхом разносится вопль, за которым следует другой. Насколько она знает, там может быть пятьдесят этих проклятых тварей, и они могут двигаться в этом направлении. Она делает еще один вдох. Это оно. Сейчас или никогда. Она вылетает из сарая, бежит, бежит и бежит изо всех сил к передней части дома. Острые камни и ветки под ее босыми ступнями - это всего лишь запоздалая мысль, когда Бэйли в этот момент преодолевает боль. Свист ветра в кронах деревьев, дуновение свежего воздуха на ее лице, ее ноги, сильные и онемевшие, и весь мир, похожий на сон.

Она видит джип, который, кажется, удаляется все дальше и дальше, а она бежит и бежит, наконец, догоняет его. Она открывает бардачок. При виде пистолета ее снова тошнит, а в животе скручивается гигантский узел. Она достает его и вынимает обойму. Он заряжен. Заряжен точно так, как сказала Кори по дороге туда. Она вставляет магазин обратно, держит пистолет, готовый к стрельбе, тяжелый металл обжигает ей руку.

"Боже, я ненавижу гребаное оружие".

После похорон брата Бэйли лежала в своей комнате, пытаясь понять, как Бог мог допустить, чтобы это случилось с таким удивительным человеком, подающим такие надежды. У Брикса было все: приятная внешность, ум, харизма, сострадание, щедрость... В этом не было никакого гребаного смысла, ничего из этого. Как? Почему? Она больше не могла плакать, слезы высохли задолго до этого, ее печаль давно сменилась яростью и замешательством.

В семье Бэйли всегда было оружие. Они выросли в окружении родителей. Они научились безопасно обращаться с оружием еще в раннем возрасте. Ее брат был практически инструктором по стрельбе и всегда был лучшим стрелком на стрельбище. Как такое могло случиться? Бэйли сжала кулаки так сильно, как только можно было вообразить, и гнев ее рвался наружу. Она хотела причинить кому-нибудь боль. Она хотела причинить боль, потому что боль причинили ей.

- Ааааа! Черт возьми! Как ты мог застрелиться, гребаный мудак? Как? Почему? Ты, черт...

Она начала учащенно дышать, хватая ртом воздух, которого там не было.

- Что я буду делать без тебя?

Она схватила фотографию Брикса в рамке, его прошлогоднюю школьную фотографию - его волнистые темные волосы, глупая улыбка, глаза, полные жизни, - и легла на кровать, прижимая ее к себе, сжимая в объятиях, желая, чтобы он все еще был здесь со своими остроумными шутками и постоянными надоедливыми поддразниваниями, что она отдала бы все на свете за еще одну минуту такого общения. Еще больше слез хлынуло из глубины ее души, откуда-то еще, из тайника, и потекло по щекам.

- Как ты мог?

Огромная часть сердца Бэйли была вырвана из ее груди, украдена и разбита на миллион кусочков, затерянных в вечности. Ее брат - ее соучастник в преступлении, лучший парень, которого она знала и когда-либо будет знать, - ушел навсегда, и она осталась одна.

Ключи. Бэйли смотрит на большой дом перед собой, понимая, что ключи могут быть где угодно.

"Где ты их оставила, Кори? Черт".

Демоны, официально известные как Брент, Молли и Дуэйн, возможно, все еще находятся внутри, поэтому она решает не искать иголку в стоге сена. Никогда больше не видеть своих друзей такими, какими они были, было бы слишком.

Она берет пистолет и спешит к проезжей части, оглядываясь по сторонам. Неистовые вопли накатывают волнами.

"В какую сторону мы ехали?"

У нее есть два варианта: налево или направо. Она выбирает направо. Но на самом деле, она понятия не имеет, откуда они приехали. Они целую вечность колесили по округе, прежде чем, наконец, нашли дом; все эти деревья выглядят одинаково, куда бы она ни посмотрела, бесконечные гребаные холмы с деревьями. Это выглядит правильно.

"Это должно привести куда-то еще, а не сюда... верно?"

Затем она смотрит налево. Дорога и стены деревьев по обе стороны, которые кажутся со второго взгляда все более высокими и угрожающими, выглядят одинаково, как приближающиеся, так и отдаляющиеся.

"Проклятие!"

Последнее, что она может себе позволить, - это быть нерешительной. Любое колебание, любая нерасторопность могут привести к смерти или еще к чему похуже. Она делает правильный выбор.

На узкой извилистой дороге над головой ярко светит луна. Бэйли некоторое время гуляет, изо всех сил стараясь сохранять бдительность и при этом вести себя как можно тише, прислушиваясь к диким крикам этих существ, разносящимся над холмами и деревьями. Патронник заряжен, и она готова выстрелить в любой момент, но также знает, что у нее есть только один магазин, в котором максимум на девять патронов больше.

Впереди слышится возня, и Бэйли бросается к обочине в поисках укрытия. Присев на корточки, она выглядывает из-за дерева, прищурившись, чтобы сфокусировать взгляд, и видит, что несколько этих тварей сидят друг на друге, трахают друг друга, или они едят друг друга? Их обнаженные окровавленные тела блестят в лунном свете. Демонические стоны и шипение усиливаются и наполняют воздух. Кто они такие? У Бэйли нет другого выбора, кроме как сойти с дороги и углубиться в лес, чтобы обойти этих тварей, надеясь, что на этой лесной тропинке они не кишат.

- Ой! - Бэйли останавливается, когда что-то острое вонзается ей в правую ногу, напоминая, что она без обуви.

Она балансирует на одной ноге и видит, как треугольный осколок коричневого стекла вонзается ей в подошву, пульсирующая боль распространяется вверх по ноге. Она немного теряет равновесие, почти падая обратно на стекло, но успевает ухватиться за ближайшее дерево. Позади нее раздается шум, возможно, приближающийся - трудно сказать. Она должна продолжать идти вперед. Она прислоняется к дереву и поднимает ногу, хватаясь за непрошеное стекло, колеблется всего секунду, прежде чем выдернуть его. Она сжимает челюсти, сдерживая визг, в то время как демонические гиены спариваются вокруг нее.

Она продолжает, медленнее и осторожнее, чем раньше, стараясь переносить как можно больше веса на правую ногу, больше не превозмогая боль, ее уставшие босые ступни дают о себе знать, каждая палка, камень и колючка напоминают о себе не столь нежным, мучительным напоминанием. В конце концов она натыкается на палаточный лагерь. Она останавливается и прислушивается к звуку текущей воды из близлежащей реки, этот спокойный звук дарит ей мгновение покоя, короткую передышку, прежде чем вспомнить, что она борется за выживание с какими-то похотливыми инопланетными тварями-зомби, и она только что убила свою лучшую подругу - у нее не было выбора - после того, как она убила ее парня, и все ее друзья, черт, мертвы или того хуже.

Здесь две разбитые палатки и потухший костер, от которого осталось лишь несколько красных угольков, поднимающих тонкую струйку дыма, напоминающую тонкий костлявый палец гигантского призрака, серый и полупрозрачный, указывающий в небо. Бэйли осматривает территорию. Никаких признаков присутствия отдыхающих, ни движения, ни звука. Все по-прежнему, только река успокаивающе журчит по камням. Она поднимает с земли ярко-фиолетовый рюкзак и рассматривает его. Затем она замирает, услышав царапающий звук, словно что-то трется о нейлоновое дно палатки. Она замирает, прислушиваясь к другим звукам, и думает, что ей лучше убраться отсюда к чертовой матери. Но потом снова... она не слышит ни хрипов, ни шипения, ни рвоты и задается вопросом, может быть, там есть кто-то, кто не является обезумевшим монстром, и, возможно, они смогут помочь друг другу. Она крепко держит пистолет и медленно направляется к палатке.

- Эй!

Внутри какая-то возня, снова скрежет нейлона. Что-то пытается выбраться, но не знает как, цепляясь за стенки палатки.

"Черт! Черт! Черт!"

Бэйли, держа пистолет направленным на палатку, палец на спусковом крючке, разочарованно качает головой.

"Я должна была догадаться".

Затем в ее голове проносятся разные сценарии, как сцены на ускоренном кинопроекторе. Выскакивает монстр и получает пулю в голову, и стрельба разносится по холмам, привлекая сотни этих бешеных тварей, и спасения нет; ее убивают или того хуже: она становится одним из этих отвратительных существ, и...

- Эй? - из палатки доносится мужской голос, обычный мужской голос.

Молодой человек.

- Э-э-эй!

Бэйли задыхается, не ожидая ничего, кроме хрипа или шипения.

- Привет!

- Да, привет! - говорит он. - Молния. Я не могу освободиться от этой чертовой штуки.

Бэйли опускает оружие, бросаясь ему на помощь, пытаясь расстегнуть молнию, но она застряла.

- Она застряла.

- М-м-м... - мужчина задумывается на секунду. - У меня в рюкзаке есть нож. Фиолетовый рюкзак. Он должен быть рядом с костром.

Бэйли хватает его, открывает и роется в нем, пока не натыкается на перочинный нож.

- Нашла.

- Отлично, - говорит парень, вздыхая с облегчением.

Бэйли открывает нож.

- Отойди.

Она протыкает палатку насквозь и пилит вверх и поперек, освобождая этого парня, кем бы он ни был.

Он появляется на свет из дыры, сначала просовывает руки, а затем и вспотевшую голову, выползает на четвереньках и встает, шатаясь и дрожа, как новорожденный олененок. Он отряхивает грязь с ладоней и коленей, тяжело дыша.

- Спасибо, - говорит он, переводя дыхание. - Я Томас.

- Я Бэйли.

Он безучастно смотрит на залитую кровью девушку в бикини, которая только что освободила его из тюрьмы, сделанной из нейлона, влажности, беспокойного тела и застоявшейся мочи, озадаченный, с открытым ртом, все еще ощущая вкус остатков грибов, которые они с приятелем съели. Кайф давно прошел, осталось только отвратительное послевкусие.

- О, кровь, - Бэйли видит, как его хитрый взгляд изучает ее. - Это не моя.

Томас, с широко раскрытыми глазами и взъерошенный, делает большой шаг назад.

- Нет, - говорит Бэйли. - Я имею в виду... Я в порядке. Я не такая, какими бы ни были эти гребаные твари. Но мне пришлось убить парочку.

Она говорит это так, словно для него это должно быть очевидно.

- О, - говорит он, желая ей поверить.

И вообще, какая у него альтернатива?

- Итак... - Бэйли теряет нить своих мыслей.

Она не знает, на какой планете сейчас находится, не говоря уже о том, как зовут этого бедолагу.

- Томас, - отвечает он.

- Томас, - говорит она, на мгновение замирая, вся ночь как в тумане, ничего из этого не имеет смысла. - Ты понимаешь, что, черт возьми, происходит?

- Да, - он хватает канистру, открывает ее и жадно пьет из нее, чувствуя, что пересох за один - или, может быть, за два, он задается вопросом, - дня в неволе.

Он проливает немного на лицо и грудь, прежде чем испустить долгий вздох облегчения.

Далее он рассказывает, что его друг Джон видел, как что-то упало с неба, когда они направлялись сюда. Они расположились неподалеку от реки, чтобы избежать встречи со всеми этими несносными пьяными придурками; они хотели исследовать природу и послушать птиц и реку, а не веселиться. Он сказал, что Джон отправился искупаться и не вернулся. Когда он отправился на поиски своего друга, его не оказалось там, где он должен был быть. После пары часов поисков он обнаружил нечто ужасное. Его друг, бесцельно бродивший вдоль реки, превратился в нечто особенное... злое. Оно все еще было похоже на Джона, но это был не он. Что бы это ни было, у него было безумное, разъяренное выражение лица. И глаза у него были другие. Они были красными.

Томас побежал обратно в лагерь, запрыгнул в свою палатку и застегнул молнию, только позже осознав, что оставил свой рюкзак и нож снаружи. Джон - или то, что когда-то было Джоном - последовал за ним обратно в лагерь и немного побродил вокруг, но так и не проверил палатку. Томас думает, что Джон, возможно, даже прошел через костер, который все еще горел. Он услышал треск веток и пронзительный крик, на который не способен ни один человек. Он сидел тихо, напуганный до смерти, запертый в палатке до... настоящего момента.

- Итак... - Бэйли пытается собрать все это воедино, в его рассказе сочетается все, чему она была свидетельницей. - Зомби?

- Нет. Инопланетные зомби, - Томас кивает головой, вглядываясь в Бэйли. - Что бы ни овладело этими людьми, оно не с нашей планеты. Это произошло из-за того, что Джон... - он на секунду замолкает, теперь, когда он произносит это вслух, его поражает потеря друга. - Это произошло из-за того зеленого метеорита, который он видел, - Томас вздыхает и смотрит вниз, думая о своем приятеле, скучая по нему. Он издает негромкий смешок, переживая недавнее воспоминание, - Джон всегда такой умник, - и на глаза наворачиваются слезы.

Бэйли очень быстро замечает красные от слез круги у него на глазах и вспоминает, как Брент выбирался из реки, а Молли, вся мокрая, вошла в дом и пробормотала себе под нос: "Это в гребаной воде". Она на мгновение отводит взгляд, прежде чем вернуться к Томасу.

- Ты плавал в реке? - спросила она.

- Что?

- Ты купался в реке? - снова спрашивает она.

- Нет, - Томас в замешательстве качает головой. - А что?

- Ты хоть раз прикасался к речной воде с тех пор, как оказался здесь?

- Нет. У меня не было возможности, - он отводит взгляд и еще немного качает головой, задумчиво обводя взглядом место, прежде чем вернуться к ней. - Ну, вообще-то, да. Мы вскипятили немного воды, чтобы попить, - он смотрит на свою канистру. - Хочешь пить? Клянусь, это безопасно.

Бэйли крепче сжимает холодную сталь и смотрит на Томаса. Она может оставить его здесь прямо сейчас и сказать, чтобы он не следовал за ней, но тогда он станет всего лишь одним из этих существ, со всеми этими "что, если"... Что, если он причинит боль какому-нибудь невинному человеку или... ребенку?

Томас склоняет голову набок.

- Почему ты так смотришь на меня?

Изо рта у него стекает струйка слюны, а кровавые слезы из глаз тонкой струйкой стекают по лицу.

- Что?

Бэйли поднимает пистолет, направляет его прямо на него, удерживает дрожащие руки на месте, целясь ему прямо в лоб.

- Не двигайся.

Он не двигается, повинуясь ее приказу или слишком напуган, чтобы это сделать. В любом случае, он неподвижен, как картинка.

- Мне жаль.

Затем происходит ядерный взрыв, который посылает ударные волны по ее телу, и последствия этого разнесутся по всему миру. Череп и мозг Томаса взрываются, разлетаясь горячими разноцветными осколками, окрашивая Бэйли, когда его мгновенно безжизненное тело падает на землю, как мешок с камнями. Бэйли вытирает слизь с глаз; она с хлюпаньем падает на землю, звон в ее голове отдается во внутренних стенках черепа, как удар кувалды в гонг. Ее рука, сжимающая рукоятку пистолета, дрожит, и она выплевывает один из волосков Томаса, который попал ей в рот при взрыве.

По мере того, как звон постепенно стихает, потусторонние стоны и шипение становятся громче, ближе. Они приближаются к ней.

"Черт!"

Бэйли хватает нож, закрывает его и засовывает в трусики бикини на левом бедре. Они достаточно плотные, как она думает, они не порвутся. У нее осталось около восьми патронов и маленький перочинный нож, который является ее лучшим средством выживания. Она наступает на камень, который обжигает ей ногу.

- О, черт.

Ее ступни в крови и болят, так как всю ночь они были изранены неумолимым и безжалостным движением по каменистой горной местности. Ей нужна обувь.

Она стаскивает с ног Томаса туристические ботинки, изо всех сил сжимая и оттягивая каблук (снимать ботинки с мертвеца - не самое приятное времяпрепровождение в ее представлении), и натягивает их на свои покрытые синяками и порезами ступни. Она затягивает шнурки как можно туже, уменьшая размер ботинок до своего шестого размера ноги, завязывая шнурки двойным узлом. У нее слишком много места для маневра ногами, но она заработает пару волдырей и почувствует дискомфорт, пройдя еще один фут босиком по этим каменистым холмам. Она смотрит на тело Томаса, руки которого раскинуты по бокам, безжизненное, пустое, лишенное индивидуальности. Просто чистый лист, пустое полотно из плоти. Бэйли делает глубокий вдох, прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как наворачиваются слезы.

- Спасибо.

Она пробирается через густой лес, и ужасные крики тварей становятся все тише. Темно, высокая луна снова скрыта за кронами деревьев, и было бы вполне правдоподобно заблудиться здесь, став жертвой того, что все направления кажутся одинаковыми, а каждое дерево, мимо которого она проходит, неотличимо от следующего.

В конце концов, к счастью, она натыкается на просеку, которая оказывается дорогой. Она не уверена, та ли это дорога, по которой они пришли, или другая, но там нет никаких признаков демонических инопланетных зомби, так что она пойдет по ней. Она снова выбирает правильный путь, надеясь, что это правильный выбор, оставаясь на краю дороги, достаточно близко к лесу, если ей придется прятаться от орд похотливых инопланетных монстров, которые где-то есть, она просто не знает где. Время от времени раздается слабый стон или визг, казалось бы, еще дальше, чем раньше, и это хорошо. Луна сместилась, и ее больше не видно с дороги, но Бэйли все еще видит достаточно хорошо, ее глаза постепенно привыкают к темноте.

Отдаленный гул двигателя V-8 становится громче, затем раздается шуршание гравия, яркий свет проносится по проезжей части, останавливается позади Бэйли, отбрасывая ее вытянутый силуэт вперед.

- О, спасибо тебе, Боже, - говорит она, вздыхая с облегчением, таким же прохладным, как река, в которую она не ступала.

Она поворачивается к автомобилю, который увезет ее далеко-далеко от этого кошмара. Она щурится от яркого света фар, прикрывая глаза рукой. Она садится на корточки и кладет пистолет на гравий, мгновенно чувствуя себя лучше и легче, ведь смертоносное оружие давит ей на душу весом около тысячи фунтов. Она не хочет больше никогда в жизни видеть пистолет. Никогда.

Она выходит на середину дороги, все еще прикрывая глаза предплечьем и махая свободной рукой, приближаясь к остановившемуся автомобилю.

Она открывает дверь, которая скрипит на старых несмазанных петлях, забирается на пассажирское сиденье грузовика и захлопывает тяжелую дверь. Она выпаливает единственные слова, которые приходят ей на ум:

- Спасибо. Вы даже не представляете, что...

Она замолкает, узнав волосатое, как ствол дерева, предплечье водителя, в то время как в ее ушах звучит ужасная музыка в стиле кантри. Слишком знакомый огромный мужчина-бегемот смотрит на Бэйли и ухмыляется сквозь свою отвратительную бороду, а в кабине витает запах его гнилого рта. Двери закрываются за ней, а от мотка клейкой ленты, лежащего на полу рядом с ее ногой, по телу пробегают мурашки. Рядом с клейкой лентой разбросаны фотографии молодых девушек, и дрожь переходит в настоящую.

"Это... Кори?"

Она быстро отшатывается, отводит взгляд, притворяясь, что не замечает, что ее это не пугает, но недостаточно быстро, чтобы стереть запечатлевшиеся в ее мозгу образы: Кори со спущенными шортами, сидящая на корточках, писающая за мусорным контейнером сегодня утром. Она даже не хочет думать о том, что изображено на других фотографиях, у нее сводит живот, а пальцы ног в просторных ботинках напрягаются. Бэйли фыркает, высвобождая часть гнева, который растет и распространяется внутри нее.

Мужчина облизывает губы и трет свою растущую промежность, в его глазах отражается похоть на Бэйли. Он втягивает в щеку жевательный табак и, продолжая тереть промежность, издает какой-то неприятный хрюкающий звук. От него исходит дыхание мертвеца, который запекался на солнце над грядкой с гниющим луком.

Он оглядывается и говорит:

- Я знал, что найду тебя.

Он улыбается, как счастливый ребенок, обводя языком потрескавшиеся и шелушащиеся губы, его голос более легкий и звонкий, чем его внешность.

- Мальчик, о, мальчик, это будет весело.

Он заезжает задним ходом на гравийную обочину асфальтированной дороги и разворачивает грузовик. Он оглядывается, его глаза пожирают каждый дюйм молодого тела Бэйли, едва прикрытого забрызганным кровью белым бикини, и кровь заставляет его маленький пухлый член энергично пульсировать. Кровь добавляет азарта, и крови будет еще больше, как только он с ней поработает.

- А теперь не делай глупостей, и, может быть, тебе тоже будет весело.

Он улыбается своему призу, и его немногие оставшиеся зубы полны коричневого табака. Взгляд подонка устремлен вперед, он ориентируется на темной извилистой дороге, одна рука на руле, другой он потирает свой член через свои отвратительные, потертые джинсы, которые, вероятно, не стирались месяцами, если вообще стирались, Бэйли медленно опускает руку в бикини и незаметно достает оттуда перочинный нож, нажимая кнопку, чтобы открыть его.

- Это за Кори, мудак!