Туман. Густой и тёмный. Не похожий на Мглу. Неожиданно подсвеченное в нём, лицо противника. Изумлённое и растерянное. Сверкающий букварь, который я по старой привычке таскаю с собой. Артефакт снова сработал.

Физиономия моего инструктора, который запечатан в медальоне. Полыхающая золотом в тумане и крайне недовольная. Забавно.

Лёгкий хлопок. Давление воздуха. Просевшая поверхность под ногами. Ударивший в нос запах. Я бы даже сказал — целый коктейль ароматов. И болезненное падение — сложно устоять на ногах, когда ты появляешься буквально сантиметрах в тридцати над землёй и абсолютно этого не ожидаешь.

Хотя, какая это земля? Подо мной что-то вроде бетона. Твёрдого и жёсткого.

Голова раскалывается, но я всё равно чуть приподнимаюсь, опираясь о поверхность локтем левой руки.

— Как ты это нахрен сделал, скотина? — а вот и беглец. — Куда нас закинуло? Почему я назад вернуться не могу?

Занятно. Он сейчас метрах в тридцати от меня. На краю крыши, получается. Только странной и круглой. Да и здания рядом непонятные. Цилиндрические все. Ни одного угла не вижу.

— А куда нас должно было закинуть? — медленно поднимаюсь я на ноги, параллельно оценивая сохранность оружия и экипировки. — Ты вообще кто такой?

Тот кривится в ухмылке. Оглядывается по сторонам. Пинает самокат, который летит с крыши вниз. Расточительно противник относится к ресурсам — на глаз, тут по высоте не меньше четвёртого этажа. Сомневаюсь, что самокат окажется в работоспособном состоянии.

— Дарг и человек, мерзкий ты слизняк, — цедит мой «оппонент». — Тебе всё равно не понять.

— Угу, — согласно киваю я. — Куда уж мне до понимания концепта попаданцев. Для того, чтобы осознать такую великую вещь, нужно быть истинным гением.

Тот хмурится. Внимательно рассматривает меня.

— Тоже сюда закинуло? — наконец хмыкает мужчина. — Это многое объясняет. Ещё и астральный воитель. Наверняка в процессе плюшек привалило.

Как он спокойно рассуждает. Похоже решил, что мы сейчас мирно побеседуем, а потом вернёмся назад друзьями и всё будет в порядке. Зря он так. Не после того, что я видел в анклаве цвергов.

— А тебя в кого угораздило? — интересуюсь я, чтобы продолжать беседу. — Как ты вообще сюда угодил.

— Там печально всё вышло, — дёргает тот уголками губ. — Какой-то женатенький дебил, ещё и с ребёнком. Потрахаться было с кем в первые дни, но на этом плюсы кончились.

Выходит Гаврила, в том числе, погиб из-за типа, который уже совсем не был его братом. Сурово.

— Ладно, — медленно наклоняю я голову. — Обсерватум тебе нахрена понадобился?

— Ты идиот? — скалится тот. — Сказал же — я дарг! Наполовину. И человек. Отчасти.

Такое вообще бывает? Что он имеет в виду — понятно. Слияние разумов во время перемещения сюда. Но это как-то нехорошо попахивает. Шизофренией, например.

— Чё ты смотришь, сука? — рычит он. — Я Серёжа из Тамбова! Одновременно — Рьяк Тувол из клана Серебряной Луны. Уловил?

— Клан Серебряной Луны? — слова вырываются, прежде чем я успеваю их продумать. — Это где такой?

— Ну уж точно не в Янтаре, придурок! — теперь его голос полон ехидства.

Логично. Если дарг попал в Мир золотого сечения, значит его родина находилась где-то совсем в другом месте.

Но тогда получается, что дарги до сих пор где-то живут. В других мирах. И порой перемещаются в виде чистых разумов. Я о таком почему-то даже не думал. Машинально считая, что иномирными вселенцами могут быть исключительно люди.

— И ты разбираешься в Обсерватумах? — с трудом, но я всё же подавляю гнев. — Что сейчас произошло?

Вот это его дёргает сейчас. Всё лицо кривится. Такое впечатление, что он вот-вот лопнет.

— Перед тобой ученик мастера, что их строил, — заявляет он с таким видом, как будто представляется императором вселенной. — Я знаю больше, чем ты выяснишь за всю свою жизнь.

Тут я бы поспорил. Этот тип скорее всего здесь и умрёт. А я рассчитываю прожить ещё много-много лет. Узнать все тайны вселенной, завести хренову тучу детей, слетать на Альфа Центавру, сыграть в футбол на Марсе и прикупить себе личную станцию на орбите Венеры, чтобы с неё восходами солнца любоваться. К тому моменту, я вполне вероятно, буду знать про Обсерватумы куда больше этого идиота.

— И где мы тогда? — иронично интересуюсь я. — Раз ты такой умный, должен знать.

— У тебя артефакт, да? — мрачно смотрит на меня этот пришлёпок. — Который резонирует с концентрированной межпространственной энергией.

— Для пацана из Тамбова, ты больно хорошо разбираешься в магии, — резонно заметил я. — Как будто мы с тобой про разные Тамбовы говорили.

Тот тяжело вздыхает. С таким видом, как будто ведёт диалог с полнейшим имбицилом. Тяжело наверное так жить — когда нигде кроме зеркала, нельзя поговорить с умным человеком.

— Навострился, — снова демонстрирует он мне зубы. — И ты что, не слышал? Я был учеником мастера, который строит эти хреновины!

Ну да. Я прямо так и представляю дарга, который использует фразу «межпространственная энергия». Хотя, кто его знает. Может и такие есть. Всякое в жизни случается.

— А от цвергов ты чего хотел? — вкрадчиво интересуюсь я, медленно смещаясь в сторону и наблюдая за противником. — Нахрена весь анклав под нож пустил?

Тот ухмыляется с таким довольством, как будто ему задали любимый вопрос, на который он обожает отвечать.

— Мне был нужен Обсерватум, — тянет он слова, тоже сдвигаясь в сторону. — И подопытные крысы. Скажи ведь, тебе понравилось, как я всё организовал? Всё, как в книгах.

Если честно — я планировал потянуть время ещё. Поболтать. Выяснить, чем именно он там занимался. Не ради праздного любопытства ведь ему понадобился Обсерватум. В общем — вытащить побольше ценной информации. Только потом начав неизбежный бой.

Одна незадача — противник считал иначе. И как внезапно выяснилось — располагал парой козырей в рукаве.

За какие-то доли секунды он вдруг вздулся. Изрядно прибавив в росте и молниеносно отрастив горб на спине. Не успел я удивиться, как горб расплылся по всей его спине, кожа чуть позеленела, а в меня полетел метательный диск.

Не знаю, откуда он его вытащил, но голову тот мне чуть не снёс. А на обратном пути, я едва успел убрать из под удара ногу.

Мой собственный диск тут же метнулся в его сторону. Однако тут меня ждал сюрприз — траектория оружия вдруг резко изменилась. Он вильнул, сместился в сторону и промчал в нескольких метрах от врага.

Новый свист его собственного диска. Тот меньше моего, но такой же смертоносный. Летящий мне прямо в живот.

Рывок. Вытащить меч. Отбить сталь клинком.

Бьёт фонтан искр. А диск и правда отлетает в сторону. Отлично! Теперь — перебросить меч в левую руку, а правой схватить штурмовой комплекс.

Очередь. Стоп! Куда он делся-то? Только что вон там стоял, на краю крыши. Теперь нет.

Хм. А если попробовать вот так? Выпускаю серию коротких очередей и слышу крик пришлёпка. Так и есть — иллюзию на себя накинул. Многогранный какой. Даже так умеет. Что интересно — даже астральное тело своё благополучно маскирует.

Правда сейчас я его вижу. И пытаюсь разорвать тонкую плоть. В ответ на что, тот лишь смеётся.

— Дикарь! — злобно орёт он, вновь метая диск. — Это всё, что ты умеешь?

Я снова пускаю в ход клинок, отбивая его метательный диск.

— Когда вернусь, я прикончу всех твоих уродов! — продолжает надрываться враг. — Слышишь? А ту блонду поимею!

Не успеваю я подумать, что ему никто не собирается проигрывать, как воздух рассекают сразу три метательных диска.

Звон металла. Ещё. Снова. Обжигающая боль в ноге. Чуть зацепил всё-таки. Но печать регенерации сейчас подправит.

Что? Оттиск сверкнул на мгновение. Но вот рану не залечил. Совсем никак.

Отступаю назад. Снова отчаянно орудую мечом. Теперь один из дисков цепляет штурмовой комплекс, благополучно рассекая оружие. Жаль. Веский был аргумент.

За моей спиной — самый край крыши. В теории, я могу отсюда прыгнуть на соседнюю. Или вон на ту, что пониже. Если совсем поверю в удачу — могу даже нацелиться на одно из овальных окон башни поблизости. Промахнусь скорее всего и с размаху впаяюсь мордой в бетон. Однако попытаться никто не запретит.

Вот только это всё равно не выход; Да и вообще — я дарг. Глава «Щенков Косуль». Что мне какой-то спаянный разумами оболтус? Сиамские близнецы в одной башке, япь. Жопами сросшиеся.

Гранаты летят настоящим веером. Сразу пять штук. Всё, что успел запустить в воздух, пока противник вновь не ударил дисками.

Ну вот. То, что нужно — вижу шок и панику на его лице. Возможно он и умеет нейтрализовать оружие даргских астральных воителей. Но при этом ни разу не маг — с обычной гранатой поделать ничего не способен.

Конечно, эта сволочь пробует. Рассекает две гранаты дисками, которые стремительно возвращаются назад. А сам кидаются к своему краю крыши, присматривая куда бы сигануть.

В суматохе совершенно забывая о виновнике торжества. Зелёном клыкастом дарге, который не собирается проигрывать психопату.

Взрывы ухают почти одновременно. Как раз в момент, когда я щучкой прыгаю на бетонную крышу и обдирая брюхо, скольжу в сторону противника на брюхе.

Спустя секунду вжимаю оба спусковых крючка обреза. Попадаю — он уже прыгает вниз, но я вижу, как картечь рвёт его штаны и ноги. Отлично!

Оттолкнувшись левой рукой. вскакиваю. Бегу. На ходу засовываю обрез на место, тут же достав свой револьвер. Посмотрим, насколько эта сволочь живуча.

Оказавшись на краю крыши, удивлённо понимаю, что какие-то даргские фишки это тип на себе явно использовал. Пусть шатается, но всё же шагает по крыше нижестоящего здания.

Начинаю поднимать револьвер ровно в тот момент, когда он оборачивается. Три диска рассекают воздух. А мой палец жмёт на спусковой крючок.

Грянувший выстрел. Отдача. Бросок назад.

Пуля бьёт его в корпус. Отбрасывает. Скорее всего не убивает. Но сбивает концентрацию и возможность управлять дисками. Все три проходят мимо, а возвращаясь назад, здорово сбавляют скорость.

Снова вскочив на ноги, я беру его на прицел. И выпускаю ещё пять пуль.

Стараюсь продырявить голову. Но с моим уровнем меткости, о таком можно только мечтать. Хорошо, что вообще попадаю.

Отправив в него шестую пулю, засовываю револьвер в кобуру. Снова достаю обрез. Вытряхнув пустые гильзы, заменяю целыми патронами. Прыгаю следом за «диктатором» цвергов.

Он и правда ещё жив — астральное тело на месте и пульсирует, грудная клетка вздымается, а повреждения похоже восстанавливаются. Не так эффективно, как у настоящего дарга, но тоже очень быстро. То, что он вообще жив после шести попаданий из крупнокалиберного револьвера — чудо. Это ж не орк в конце концов, с его стойкостью к повреждениям, которая есть изначально. Обычный человек. Одно из нежнейших существ во вселенной.

Какое-то время я раздумываю. Слишком уж много вопросов в голове. Настоящий рой.

Потом вспоминаю анклав цвергов. Состояние выживших, которых тот превратил в статистов для своей извращённой игры. Его внезапную атаку во время беседы на крыше. Даже если он начёт отвечать, скорее всего солжёт. И будет озабочен исключительно тем, чтобы меня прикончить.

Нацелив обрез на его голову, выпускаю оба заряда картечи. Ну вот и всё. Теперь назад точно не вернётся. Астральное тело уже начало распадаться — верный призрак окончательной гибели.

Снова перезарядив обрез, проделываю то же самое с револьвером. Потом отхожу в сторону от трупа и кручу головой по сторонам. Победа — это приятно. Однако, теперь передо мной встал совсем другой вопрос — как отсюда выбраться?

Первой моей мыслью было повторное использование букваря. Сделать с ним что-то эдакое, чтобы он просто вернул меня на место.

Одна проблема — придумать, чем именно может оказаться это «эдакое», у меня упорно не получалось. Вот совсем. Да и точек приложения артефакта рядом не имелось. Не в воздухе же им размахивать, крича «верни меня обратно».

Поэтому я сделал небольшой перерыв, за время которого обыскал тело убитого вселенца, немного перекусил и осмотрел соседние башни, заметив на каждой по лестнице, что вела на крышу.

Следующие двадцать минут ушли на мозговой штурм, результаты которого я фиксировал на планшете. Правда на то, чтобы забраковать все идеи, потребовалось куда меньше времени — хватило буквально шестидесяти секунд.

В конце концов я решил опробовать древний способ и взобраться на самое высокое здание в округе, чтобы оттуда осмотреться. Для начала спустившись вниз по лестнице, которая имелась на каждой из цилиндрических построек.

Металлические перекладины даже не поржавели. Вот только в окна я заглянуть не мог. Судя по всему, там стояло специальное стекло, которое казалось снаружи тёмным и не позволяло рассмотреть происходящее внутри.

Поверхность внизу оказалась ровной. Почти идеальной.

Хм. Может тут вообще всё в порядке? Все живы и сейчас наблюдают из окон, делая ставки, как быстро я догадаюсь. А до того ставили на исход нашего поединка?

Мысль настолько прочно засела в голове, что я начал поглядывать на самые нижние окна, прикидывая, сможет ли их разбить метательный диск и стоит ли им рисковать.

Сомнения по поводу сохранности этого места исчезли спустя всего минуту. После того, как я наткнулся на чей-то скелет.

Странный город, на самом деле. Тротуаров нет. Дорог, как таковых я тоже не вижу. Вся поверхность земли залита тем белым составом, что напоминает бетон. Только в данном конкретном случае, его как будто опрокинули из одной колоссальной машины, сразу на весь город.

В самой постройке, которую я нашёл, было аж девять этажей. Что показалось мне весьма приличным количеством. Но забравшись на крышу, я понял, что ошибался. Тут имелись самые настоящие небоскрёбы, где количество этажей исчислялось десятками.

В целом же — город был немаленьким. Рассмотреть его границ я не мог. Хотя, уверен, с крыши одного из небоскрёбов, реализовать эту задачу было бы куда проще.

Ладно. Хрен бы с ним, с городом. Что делать дальше? Живых существ я тут не чувствую. Единственного с кем можно было поговорить, прикончил собственными руками. Он, конечно шизанутый был на всю голову. Однако, хотя бы какой-то сосед. Может и поспешил я малость ему башку отстрелить. Импульсивные даргские решения — далеко не всегда самые верные.

Если вы думаете, что я размышлял только о выходе, то зря. Естественно, мне было интересно, что тут произошло и куда исчезли все местные жители. Город визуально выглядел целым. Да и разрушений я не видел. А раз так — какого хрена тут никого нет? Куда они все делись?

Подозрительно, согласитесь. Даже на фоне того, с чем я обычно имею дело.

Да и вообще — кто здесь раньше жил? Почему, после контакта Обсерватума с букварём, меня зашвырнуло именно сюда? Честное слово — чувствую себя межпространственным сталкером. Жаль такой отряд в империи зарегистрировать нельзя.

Мыслей по поводу того, как выбраться, у меня пока не появилось. По крайней мере толковых. Единственная версия, которая частично подходила под эту категорию — отыскать другой Обсерватум и войти в него. Только, где ж я тут Обсерватум найду? И как он должен выглядеть.

Так. Это то, что я подумал? Или у меня уже шарики за ролики заехали и песни орут?

Бинокль у меня с собой был. Не слишком серъёзный, но для нынешней ситуации сойдёт. Как минимум, он позволил рассмотреть заинтересовавшее здание.

Потом — наступило ожидание. Может и не мучительное, но долгое. Наконец, в поле моего зрения оказалась ещё одна птица. Которая рухнула вниз сразу, как оказалась над той самой башней, что привлекла моё внимание.

Ну, может не прямо над ней. Но точно где-то рядом. Занятно. Особенно, если вспомнить всё, что я знал о падающих с неба птицах.

Медлить я не стал — зафиксировал ориентиры, которые рядом с той высокой башней имелись и отправился спускаться вниз. После чего трусцой помчал в нужном направлении.

Зрение обманчиво. Вот что я вам скажу. На то, чтобы добраться до постройки, которая казалась совсем близкой, у меня ушло больше часа. Сколько было пройдено километров — не засекал. Но учитывая, что это был, пусть и не самый быстрый, но бег — десяток, как минимум.

Сама башня оказалась куда более массивной, чем я ожидал. Аж с тремя лестницами, которые вели на крышу.

Вообще, мне было нужно внутрь. Но как туда попасть прямо сейчас, я не представлял. И потому просто начал взбираться вверх по ступеням.

Вот и крыша. Тоже ровная. Чистая. Только ветер дует. Да так, что пригибаться приходится. Иначе можно улететь отсюда к хренам.

Твою ж мать! Я чуть метательный диск сейчас в полёт не отправил — сразу как кусок крыши в сторону отъехал. Прямо по её центру.

Знаете, что там оказалось? Спуск вниз. Ступени. Металлические и блестящие.

Хотя не — вот, сейчас наступил и на металл это вообще не похоже. Какой-то упругий материал.

Переборка. Пластиковая и непрозрачная. Вот куда меня вывели эти самые ступени.

Для начала я попробовал по ней постучать. Потом, чувствуя себя полным дебилом, принялся прощупывать стену справа и слева. Ну мало ли — вдруг тут есть какая-то хреновина, что её открывает.

Оп! Вот это сейчас неожиданно было. Иногда не нужно бояться почувствовать себя идиотом. Тут оказывается и правда была сенсорная хреновина, незаметная со стороны. Которая заставила переборку распахнуться.

А внутри… Помещение. Овальное, чтоб его. Заставленное какой-то техникой. Через пару окон проникает слабый свет. Правда разобрать всё равно почти ничего нельзя.

Никого живого не замечаю, само собой. Вообще, интересно — как давно здесь отсутствуют местные? Электричество ещё есть, техника работает, здания не разваливаются. По идее не так давно тут ещё должна была кипеть жизнь. Либо они строили так, что хватает реально на века.

Внутрь-то я зашёл. В правой руке меч держа, а в левой метательный диск. Но что делать, не понимал. Побродил по большому помещению, присматриваясь к технике.

Кнопок почти нет. Те, что имеются — подписаны латиницей. Одна или две буквы, без всяких расшифровок. Вот так сходу не понять. Тем более я ж не в курсе, что у них тут стоит вообще.

— Ну вот и что мне тут делать? — выплеснул я раздражение вслух. — Снимать трусы и бегать вокруг долбанной башни?

Что-то щёлкнуло. Ярко полыхнул свет.

— Не думаю, что в текущих обстоятельствах, это нарушит общественный порядок, — голос был женским и казалось лился со всех сторон. — Однако рекомендую воздержаться.

— Ты ещё кто? — вопрос вырвался сам по себе.

— Какие будут версии, пользователь? — в голосе появились игривые нотки. — Может быть предложишь варианты?

Флиртующий искусственный интеллект? Не, оно с какой-то стороны может и приятно. Но если под иным углом посмотреть — мне отсюда выбираться нужно. А не вот это вот всё.

— Представься, — скомандовал я. — Полностью.

Ну а что? Раз она сама назвала меня пользователем, значит себя поставила на место машины. Из чего следует — я способен отдавать распоряжения.

— Модель «Лаура-116», — после короткой заминки снова зазвучал женский голос. — Надежда на спасение.

Которая себя похоже нисколько не оправдала. Иначе вокруг было бы полно людей. Ну или кого-то ещё.

— Спасения кого и от чего? — медленно поинтересовался я. — Кто тут вообще раньше жил?

Снова короткая пауза. И мелодичный голос.

— Люди и дарги жили здесь, путник, — вот теперь она всё же смогла меня удивить. — Бок о бок. В мире и согласии.

Ладно. Предположим. Верится, с трудом конечно. Чтобы дарги могли с кем-то мирно ужиться — это что-то из разряда фантастики.

— От кого ты должна была их спасти? — озвучивая я следующий вопрос, а в голове тут же всплывают все сценарии, когда «умная машина» созданная для спасения человечества, сама же его уничтожает.

— Эпидемия спонтанных исчезновений, — озвучила она ответ. — Позднее переименованная в «эпидемию спонтанных перемещений».

— Что? — я даже не пытаюсь сдержать своего удивления. — О чём ты?

Золотистая вспышка. В нескольких метрах от меня появляется фигура девушки. Такого же, близкого к золоту цвета.

— Такой облик подходит? — смотрит на меня голограмма, на которой шорты и топ. — Или для тебя комфортен иной? У меня много вариантов.

Она тут же начинает их демонстрировать. Самые разные — от вполне серьёзных, до практически полной обнажёнки. В одной из вариаций на ней по-моему вовсе отсутствует одежда.

— Стоп! — командую я. — Верни самый первый. И расскажи про эту твою эпидемию.

В следующую секунду, девушка оказывается совсем рядом. В метре, буквально. А в её правой руке появляется что-то вроде указки.

— Первое документально зафиксированное исчезновение произошло в Пекине, — начинает она, указывая точку на появившемся в воздухе глобусе. — Её принято считать точкой начала организованной борьбы с этим явлением.

Я слушаю. И охреневаю. Что занятно — сразу от двух вещей.

Первая — тут точно такая же планета, как в Янтаре или на Земле. Если вспомнить теорию межмировых перемещений, это означает, что я оказался в иной временной ветви. Лежащей крайне близко к Миру Золотого Сечения. Хотя, по этому поводу теоретики всё ещё ломали копья.

И всё бы ничего — в конце концов. я видел постапокалиптический Екатеринбург. А значит уже побывал в одной из таких временных веток. Но архитектура здесь была абсолютно иной. А вот названия городов зачастую совпадали. Ради интереса, я даже отвлёк Лауру, чтобы проверить несколько. Реально точно такие же.

Второе, что вводило в состояние шока — тут реально была «эпидемия исчезновений». Сначала местные пропадали редко и небольшими группами, либо поодиночке. Потом — всё чаще. Корабли без экипажей, исчезнувшие самолёты, вдруг опустевшие рестораны — уходить из мира стали целыми группами.

Когда это стало набирать обороты, на борьбу с исчезновениям начали выделяться колоссальные средства. Сформировалась целая научная дисциплина, которая только ими и занималась. Изучала, экспериментировала и так далее.

«Лаура» была сто шестнадцатым вариантом искусственного интеллекта на базе суперкомпьютера. Который предназначался для управления центрами вроде этого. Где велись как теоретические исследования, так и практические эксперименты.

Старались они и правда как могли. Но как это часто бывает — немного ошиблись. Один неверный и при этом масштабный эксперимент, наоборот ускорил исчезновение жителей. Тысячекратно, приблизительно.

Плюс, некоторые стали просто умирать. Как правило — под падающими с неба птицами.

В том, что пропавшие люди и дарги оказываются в иных мирах, местные учёные были почти полностью уверены. Только, что с этим делать, понять не могли. Зато лихо разобрались с новым феноменом. Попытавшись его использовать. Если верить слова Лауры, кому-то из научников пришла «гениальная» идея — провести с его помощью эвакуацию.

Собственно, в этом здании они пытались создать условия, которые подходят для такого перемещения. А остаточный фон этих экспериментов до сих пор убивал всех крылатых созданий.

Гринпис бы их сжёг заживо, наверное. Хотя они и человечество бы под нож пустили. Эко-радикалы, они такие. Как будто сами не люди и детей у них нет. Лишь бы перебить всех к чёртовой матери и оставить планету пустой.

— То есть я могу создать здесь условия для возвращения назад? — вычленив главное из её насыщенного фактурой рассказа, я посмотрел на голограмму. — Верно?

— Теоретически, такая возможность присутствует, — подтвердила она. — Всё верно.

Как-то не нравится мне её первое слово. Да и тембр, кажется немного изменился. Или у меня воображение просто разыгралось.

— Почему теоретически? — секунду подумав, я всё-таки решил прояснить этот момент. — Из-за того, что ты не знаешь, как проанализировать мой артефакт?

— Накопитель дикой энергии, который у вас имеется, мне знаком и может быть учтён в расчётах, — заявила Лаура. — Дело в другом. Мне придётся вас убить.

Я смотрел на неё. Она на меня. А в носу стало как-то странно пощипывать.

— Как вы себя чувствуете? — осведомилась голограмма. — Не клонит в сон?

Знаете, в сон меня и правда клонило. Я бы даже сказал — вырубало. А печать регенерации благополучно молчала. Потому как это не физические повреждения, которые необходимо восстанавливать. Ловко придумано.

— Какого хрена? — рявкнул я, впившись взглядом в голограмму девушки. — Я же тут один. Зачем меня убивать? Или это машины вроде тебя всех прикончили.

Выплеснув даргскую ярость, я прикрыл глаза стараясь сконцентрироваться. И принялся вырезать новую печать на своём астральном теле. Которая, как надеялся, сможет защитить от снотворного. Заодно царапая лезвием ножа ладонь левой руки, чтобы не заснуть.

— Как ты можешь такого предполагать? Это оскорбление! — она даже гнева в тембр своего голоса добавила. — Я была создана, чтобы помогать человечеству и даргам.

Ну вот. Всё, как всегда. Даргов ставят на вторую позицию. Вообще — почему у нас даже пафосного названия нет? У людей — человечество. А у даргов что? Даргечество? Вообще не звучит.

Вот и готов новый оттиск. Пульсирует. Серебром светится. И вроде как работает — голова стала куда лучше соображать.

— А убивать меня тогда зачем? — поинтересовался я, снова открыв глаза и посмотрев на девушку. — В чём смысл?

— Заложенные инструкции, — понурилась голограмма, опустив взгляд в пол. — Ты говоришь на русском. И проник на секретный объект. Значит тебя следует ликвидировать.

Проник? На секретный объект? Она совсем сейчас охренела, да?

— Вот, а ничё тот факт, что проход на крыше сам открылся? — перешёл я на сленг Арины, оказавшийся неожиданно удобным для выражения своего возмущения. — Внутри я вообще ничего не делал. Только стены коснулся и с тобой заговорил.

— Значит по-твоему я совсем никчёмная дура и не понимаю очевидного? — в голосе Лауры послышалась вполне себе искренняя обида. — Не могу распознать вспышки перемещений и послать пару микро-дронов, которые зафиксировали вашу схватку. Ты ещё скажи, что птица сюда сама в нужный момент подлетела.

Как смотрит-то. Реально, как будто девушка, которая целый спектакль разыграла, чтобы тебя в постель затащить, а потом решила возмутиться, что ты не ценишь её усилий. Вообще занятно получается. Выходит, за мной наблюдали с той самой секунды, как я тут оказался.

— То есть ты сама меня сюда заманила и впустила? — подвёл я итог. — Разве это не повод дать отбой?

Говоря, я постепенно смещался в сторону переборки, намереваясь отсюда свалить. Ну а что? Живых солдат у неё нет. Роботов, будь они под рукой, Лауры бы уже в дело пустила. Попробую пробиться на крышу. И буду думать, как быть дальше.

— Я хотела с кем-то поговорить, — отвела она в сторону взгляд. — Но инструкции максимально строги. Неавторизованный персонал может быть допущен к управлению. Чужаки из числа граждан Баварской Республики, должны быть задержаны. Диверсанты подлежат ликвидации.

— Да какой я нахрен диверсант? — не выдержав, я закричал, одновременно запустив метательный диск в переборку.

— Не слишком удачливый, — проследила Лаура взглядом за оружием, которое отлетело от пластика и вернулось мне в руку. — Отсюда не выбраться дарг. Ты уж извини.

Щелчок. Распахнувшиеся секции внутри стен. И вылетевшие оттуда фигуры. Что интересно — тоже женские. Сразу три. С мечами на манер японских.

Метательный диск я метнул в ту же секунду. А противница, которая выглядела, как сплетённый из проволоки манекен, выкрашенные в чёрный с жёлтым, даже не стала уворачиваться.

Упс… От неё он тоже отлетел. Совсем как-то нерадостно. Как их убивать-то?

Одно порадовало — их клинки мою сталь тоже не брали. Плюс, в плане веса эти боевые куклы мне сильно уступали. Килограмм по тридцать в них максимум было. Буквально — пнёшь, а она летит.

Только это и выручало — чёрно-жёлтые фигуры летали по залу, а я метался из стороны в сторону.

— Слушай, может есть вариант договориться? — попытался прибегнуть я к дипломатии. — Как у тебя тут можно неавторизованным персоналом стать?

— Новгородская республика и Московское царство заключили коалицию сразу после начала эпидемии, — почти в ту же секунду начала отвечать Лаура. — Они обвинили в её организации европейские державы. Включая Баварскую республику. И даже пытались использовать биологическое оружие.

— Хочешь, открою тебе секрет? — заорал я, пнув одну из кукол и отправив её в полёт до далёкой стены. — Я из другого мира! Из Российской империи! А туда попал вообще из третьего! Да и побывать уже успел в хреновой туче!

Она молчала. Я же продолжал отбиваться. Уклонение. Очередной пинок. Парировать мечом.

— Да я настоящий межпространственный гражданин! Или подданный, — снова закричал я. — Ты же сама в курсе, что я не отсюда.

— Мне приказано уничтожать всех, кто говорит на русском языке, — сухо повторила Лаура.

Вот же. И ни слова больше. А до того соловьём заливалась. Электронная сука!

Хотя, стоп! Может она не просто так моё внимание к этой фразе привлекает. Намекает на лазейку в инструкции.

— Шпрехен… Не! — я снова сделал прыжок в сторону и выдал всё, что я знал на немецком. — Шприхст ду дойч? Ви комт ман цур библиотек?

— Я, натюрлих шпрехе их дойч, — загремел голос Лауры. — Цуганг цу аллен информатионен дер Вельт каннст ду дирэкт фон хир аус бекоммен. Ду муст ниргендво хингеэн.

Вроде только язык сменился. А звучит уже, как отрывок из порно. Особенно с её нежным голосом. «Натюрлих», чтоб её.

Правда, на ситуации это никак пока не сказалось. Все три боевые куклы продолжали яростно атаковать. Я же отчаянно оборонялся.

— Данке, конечно и всё такое, — отступив к массивной металлической бандуре в центре зала, я бросил взгляд на золотистую голограмму. — Но теперь ты можешь их отозвать? Я ведь не только на русском говорю. Кстати, вы с англичанами дружили? Они тут вообще были, в этой реальности?

— Секунду, дарг, — послышался ровный женский голос. — Я произвожу расчёты.

Что именно она там считает, я не понял. Но звучало достаточно серьёзно, чтобы не мешать. К тому же, как ни крути — она, это мой единственный шанс отсюда выбраться. Честно говоря, носясь последние пятнадцать минут по залу, я надеялся, что в какой-то его части имеет место зашкаливающая концентрации энергии, с которой войдёт в резонанс мой букварь.

Но хрен там плавал — сражаясь с тремя куклами, обегал всё помещение и до сих пор здесь.

— Ты не представляешь угрозы и кажешься сообразительным. Для дарга, — снова заговорила Лаура. — Но попробуй дать мне более вескую причину тебя спасти.

Желание в голос материться, сдержать удалось с большим трудом. Тем не менее, я справился. А потом даже немного подумал. Кажется дойдя в итоге до верной мысли.

— Если я снова окажусь в своём мире, то вернусь сюда, — сделал я ход. — Потому что хочу понять, как всё это работает. Возможно я приведу с собой кого-то ещё.

Ну не зря же она говорила про одиночество и скуку. Собственно, оно и так понятно — когда ИИ, который должен охранять секретную базу впускает туда незнакомца, чтобы перекинуться парой слов, значит он крайне охренел от своего гордого одиночества.

— Где гарантии того, что ты вернёшься? — холодно поинтересовалась Лаура.

— А где гарантии, что в следующий раз ты меня не убьёшь? — покосился я на неё, привычно разбрасывая манекены и морщась от боли в рассечёном корпусе. — Ты ведь так и не сказала, как получить статус неавторизованного работника.

— Ты не сможешь убедить меня, отвечая вопросом на вопрос, — после недолгой паузы заявила девушка. — Ни единого шанса.

Её реальная женщина что-ли программировала? Или они прототип использовали? Хотя, если это реальный ИИ, то могла и самостоятельно обучиться.

— Обещаю, что вернусь, — покосился я на неё. — Сразу, как представится возможность.

Вообще — чистая правда. Где вы видели такого идиота, который откажется от коридора в другой мир с громадными массивом знаний? Да и оружие тут могло встретиться всякое разное.

— Обещаешь… — пробормотала Лаура, как будто пробуя слово на вкус. — Мне надо подумать.

Я так-то против не был. Но когда «подумать» затянулось на пять минут, всё-таки не выдержал.

— Хочу напомнить, что я всё ещё тут, — сместившись, я оказался всего метрах в пяти от застывшей голограммы и посмотрел на неё. — Ты что-то решила?

— Да, — повернула она ко мне голову. — Расчёты завершены. Направленный импульс произойдёт через восемь секунд. В следующий раз я найду тебя дроном.

Прозвучало это настолько неожиданно, что я даже чуть растерялся. А потом мир вокруг окутало белое марево.

Роман Ржев буквально не находил себе места. Сделка с эльфами была идеальной. Просто роскошной. Он получал всё — деньги, влияние и реальную власть. Пока не слишком большую, но достаточную, чтобы с ним начали считаться.

Они даже о свадьбе договорились. С полным признанием самого Романа, что было редкостью. Обычно таэнсы отдавали своих девушек, но не признавали их мужей своими. Даже простая поездка к остроухим родственникам превращалась в небольшой бюрократический квест. Точно такой же, как для всех остальных подданных империи.

А вот его — приняли, как своего. Он может беспрепятственно въезжать в земли эльфов.

Всё оборвалось на той дурацкой посылке. Роман до сих пор не был уверен, что именно там находится. Эльфы обещали изложить всё позднее, при личной встрече. Однако масштаб осознавал. Как минимум по тем подготовительным мерам, что были приняты.

Провал был недопустим. Но одновременно с этим, они не хотели своего раскрытия. Из-за чего выбрали в качестве способа доставки обыкновенную почту. А посылку решили провезти через Ереван.

Когда она там потерялась, Ржев едва-ли не рвал на себе волосы. Уральские эльфы тоже были злы и шокированы, но предпочитали не дёргаться. Переложив поиск на его плечи. А он знать не знал, как отыскать груз, что отправлен на чужое имя. Да ещё так, чтобы не засветиться самому.

Частные детективы не помогали. Тем более нанимать их приходилось через третьих лиц — сыщики просто не осознавали всего масштаба вопроса и его ценности.

Обращаться к кому-то из армянских выскочек он не хотел. Не говоря о том, что это даст власть уже им. Совсем не то, чего хочется от такой ситуации.

Поэтому, появление в Ереване того дарга со своим отрядом, он воспринял, как настоящий знак судьбы. Сразу же согласившись с планом эльфов послать Арьен лично и дать возможность договориться.

Ну да, возможно в процессе ей придётся трахнуться с этим орком. Снова. Да и хрен с ней. У Романа целый дом прислуги из молоденьких девушек, которые доступны круглосуточно и готовы сделать всё, что он пожелает. При таком раскладе, жену можно вовсе не трогать. А забеременеть она в состоянии и без физического контакта.

И вообще — главное, чтобы груз нашла. Всё остальное второстепенно и решаемо.

Именно об этом он сейчас и переживал. Нервно меряя шагами пол гостиной небольшого особняка в Омске, который снял на свои деньги. Смешно — земля под городом принадлежит их семье, но ему приходится платить за аренду недвижимости. Как будто это не он тут настоящий хозяин.

— Она точно нашла груз, — скрипнула дверь и внутри оказался Тесьен, который обычно вёл дела с дворянином. — Но мы потеряли канал связи.

Роман непонимающе поморщился. К чему говорить загадками, когда всё и так непросто?

— О каком канале связи речь? — поинтересовался парень.

— Нашем таэнсе, который был внедрён в состав группы, ушедшей к анклаву цвергов, — ответил отборным канцеляритом эльф.

«Внедрён»? Роман чуть нахмурился. Они что завербовали одного из солдат его семьи? Вот так внаглую и даже не посоветовавшись с ним. Или речь о ком-то ещё? Может быть он имеет в виду спутников того дарга?

Сам таэнс сделал ещё несколько шагов. Опёрся обеими руками о подголовник кресла. Посмотрел на Ржева.

— Вы считаете себя решительным человеком? — задал он не совсем ожидаемый вопрос. — На какой риск вы можете пойти ради успеха?

Секунд пять аристократ честно пытался думать. Но нагрузка на нервы дала о себе знать — понять, зачем остроушек задал ему этот вопрос, не удавалось.

— Смотря о чём именно идёт речь, — уклончиво ответил парень. — И какую выгоду это сулит мне самому.

— Давайте предположим, что сейчас мы обсуждаем захват одного горного анклава цвергов, — улыбнулся эльф. — А что до выгоды… Просто умножьте всё ранее обещанное на два.

Я же как-то говорил, что у даргов не бывает похмелья, верно? Шикарное качество моего нового тела, которое я просто обожаю.

Однако сейчас голова рассыпалась, как в те стародавние времена, когда я был человеком и знать не знал о существовании Янтаря.

— Вы меня слышите? — голос тихий, женский и незнакомый. — Как себя чувствуете?

Приятно, что моей судьбой кто-то интересуется. Только хотелось бы понять, кто именно задаёт эти вопросы. И узнать, куда делись все остальные. С более привычными голосами.

— Наставник, — скрипучий голос точно принадлежал одному из кобольдов сопровождения. — Я немедленно пошлю за кем-то из старших.

Хотя бы что-то знакомое. Хотя, девушку я тоже знаю. Вот сейчас повернул голову и понял, что эта там самая, что за моей спиной сидела и сиськами своими мелкими прижималась.

Теперь одета, помыта и не норовит заснуть на ходу. Что наталкивает меня на очевидную мысль.

— Сколько я был в отключке? — с некоторым трудом выталкиваю я из себя слова, пытаясь одновременно осмотреть помещение.

— Пять с половиной лет, Тони, — это уже Гоша, который судя по звуку шагов, только что ввалился внутрь. — Анклав теперь наш. Базу «Щенков» сюда перекинули — Царьград Красные спалили после мятежа, там оставаться было никак нельзя. В Ереване твоя бешеная баронесса правит. Всё норм в общем.

Я медленно повернул голову. Посмотрел в серьёзные глаза ушастика.

— А одежду ты все пять лет не менял? — прошёлся я взором по его экипировке. — В одном и том же ходил?

— Да это новый комплект, — возмутился коротышка. — Ваще тока сёдня напялил, чтобы в рейд сгонять.

— Ну да, — улёгся я на спину, смотря в потолок. — Только сегодня. Впаять бы тебе подзатыльника хорошего за такие шутки. Давай рассказывай. Что тут к чему.

Несколько секунд тот обиженно молчит, что-то бурча себе под нос. А потом всё же начинает излагать.

Что интересно — не было меня больше суток. Хотя после перемещения, я провёл во втором мире не так уж долго. Ну, часа два может. Или три. Точно не больше трёх. А тут — целые сутки. Ещё и провалялся после возвращения около десяти часов. По сути, меня полтора дня не было, получается.

Что до оставшихся тут — без дела они не сидели. Для начала разобрались с системой управления входом в анклав, впустив внутрь оставшихся снаружи кобольдов. Потом — наладили коммуникацию с растерянными и одичавшими цвергами, большинство из которых или отсыпались где попало, обожравшись найденной едой, или бродили по громадному подземному комплексу.

Помимо самого первого зала, тут оказалось ещё несколько — суммарно, мы спасли около полутора тысяч местных жителей. Управление которыми временно взяли на себя Гамлет и Гоша с Ариной.

Связь с нашей базой наладить тоже вышло. Правда, подкрепление пока не запрашивали, чтобы лишнего внимания не привлекать. Да и не требовались нам дополнительные бойцы. Не с кем тут было сражаться, в подземных коридорах.

Гоша бы наверное ещё долго говорил. Если бы его не прервал вошедший Гамлет. Сходу поинтересовавшийся моими ощущениями. По словам кобольда, медицинская техника цвергов, которая всё ещё исправно функционировала, изначально показала у меня обширные повреждения. А потом начала сходить с ума, то и дело фиксируя отказ органов. Хотя я спокойно лежал на столе и дышал.

В итоге они перенесли меня сюда. В одну из уцелевших палат. Тем более медиков у подземных жителей сейчас, считай и не было. Один каким-то чудом показал им, как работает аппаратура. Но сделать что-то более глобальное, был не в состоянии.

— А у тебя там что было? — дождавшись, пока Гамлет закончит свой рассказ, Гоша запрыгнул на кровать, которая стояла около противоположной стены, накрытая коричневым колючим покрывалом. — Бился с тем шмаглом внутри Обсерватума?

Возможно стоило бы придержать информацию. Но состояние у меня сейчас оставляло желать лучшего, так что я почти сходу начал рассказывать. В итоге решив не останавливаться после первых фраз и всё рассказав.

— Та-а-а-ак, — протянул ушастик. — Значицца, там цельный мир без никого. Где только мы и Лаура. Можно творить чё хочешь…

Я повернул голову в сторону и поднял руку, прикрывая зевока. А в глазах гоблина мелькнуло озарение.

— Где у них золотишко хранится, она не говорила? — поинтересовался он, смотря на меня. — Прикинь чё будет, если мы сюда тыщу тонн приволочём⁈ Или десять тыщ!

— Грохнут нас, — резонно отметил Гамлет. — Очень быстро.

— Чё это? — возмутился коротышка. — Мы их первыми япнем! Всех наёмников соберём. По нашим клич кинем. Йор вон кобольдов поднимет. И как впаяем каждой вражине по морде!

Я рассмеялся. После чего взмахнул рукой.

— Снова вырубает, — пробормотал я. — Посплю. Но если снова надолго отрублюсь, будите.

Вроде поняли. Покивали даже. И вышли. А я попытался расслабиться. Только теперь поняв, что всё это время в комнате была ещё и та самая цверга. О которой я совсем забыл.

Девушка старалась незаметно сидеть на одной из кроватей, которые были дальше от меня. Но дыхание её полностью выдавало.

— Всё слышала? — поинтересовался я, не поднимая век. — Что скажешь?

— Мир чудесен, — тихо прошептала она, шлепая по полу ногами в мягких тапочках. — А ты — воин, которому многие обязаны. В том числе я.

В следующую секунду её рука скользнула под одеяло. Прошлась пальцами по моему корпусу. Потом на кровать залезла и вся цверга. Тощая, хрупкая и полностью голая.

— Ты не совсем верно понимаешь концепцию обязанности, — попытался отодвинуться я. — Она не обязательно включает в себя расплату телом.

— Я тебе что, не нравлюсь? — сдавленно прошипела девушка мне на ухо. — Настолько страшная?

Вообще — женщины цвергов разительно отличались от эльфиек, орчанок и людей. Тоньше, с более мелкими задницами и скромной грудью. По росту, опять же, пониже. Хотя, на моём фоне и таэнса казалась невысокой.

Пока я пытался понять, как ей объяснить, что сейчас мне больше хочется спать, чем заниматься плотскими утехами, цверга опустила свои пальцы в район моего паха. А я быстро переобулся прямо в воздухе. Как оказалось, организм к этим самым утехам, был вполне готов.

Второе пробуждение было куда более приятным. Оно всегда такое, когда рядом сопит обнажённая женщина. Пусть даже ты и не знаешь, как именно её зовут.

Сразу подниматься я не стал. Сначала проверил собственное астральное тело. Потом потянулся к медальону, решив поболтать со старым даргом. К своему удивлению поняв, что артефакт никак не реагирует.

Это как понимать? Он же не сдох там, пока я между мирами прыгал? Когда его озадаченно-недовольное лицо проявилось, я подумал это обычная галлюцинация. А вот сейчас прикидываю — вдруг взаправду? Что, если Вернаса больше нет? Печально ж будет, сука.

На ноги я в итоге всё же поднялся. Скользнул взглядом по обнажённой цверге, что под одеялом посапывала. Вот чего не ожидал, так это настолько безумной страсти. Вымотала она меня здорово. Что в сочетании с усталостью сделало своё дело — я вырубился сразу, как мы закончили. Впервые такое — даже немного неудобно.

Около выхода из палаты обнаружился застывший кобольд, немедленно поинтересовавшийся, есть ли для него приказы.

Моё оружие нашлось рядом. Даже боевой хлыст, который я потерял во время самой первой схватки — выпал, когда Кью топтала одну из башен, а я пытался использовать оружие, чтобы оторвать пулемётный ствол.

Поэтому, я приказал бойцу оставаться на месте и охранять покой цверги. А сам поинтересовался, где тут находятся косули и потопал в указанном направлении.

Почему меня вырубило — понятно. Астральное тело изрядно пострадало. Скорее всего из-за всех этих безумных скачков, которые провоцировал букварь. А может и ещё из-за чего-то. В любом случае — сейчас ему требовалось восполнить резервы.

Второй способ возмещения потерь, который был куда более быстрым, чем сон, я тоже знал. Только не было рядом никого, кто подошёл бы на роль «плохиша». Который бы сдох, чтобы я мог пожрать его астральную ткань. Разве что старейшины. Но ими цверги планировали заняться самостоятельно.

Местные жители, к слову на пути встречались. Охреневающе пялились, как правило. После чего останавливались и принимались низко кланяться. Пара вообще на колени рухнула и принялась лбом о камень биться. Дебилы, честное слово. Хотя с какой-то стороны даже приятно. Может и есть что-то в идее тоталитарной секты?

Так. Не туда меня снова что-то несёт. Кобольдов, которые считают избранным, достаточно. Продвигать такую же идею в отдельном взятом анклаве цвергов — ни к чему.

— Ого, — около косуль обнаружился скучающий Сорк, при виде меня тут же вскочивший со стула. — Поднялся всё-таки! Чё как?

— Жить буду, — Кью рванула навстречу и зафыркала, обнюхивая меня. — Новое что-то произошло, пока я спал?

— Хочешь сказать, пока красотку ту жахал местную? — коротышка растянул губы в усмешке. — Да ничё такого не было. По-старому всё.

Такой ответ меня не удовлетворил. Так что я продолжил гладить Кью и задавать вопросы. А Сорк отвечал.

Всё же, некоторые изменения произошли. В основном, связанные с ситуацией в Ереване. Одна из семей Большого Совета попыталась поднять мятеж. Идиоты рассчитывали быстро прихлопнуть Геворкянов, после чего договориться с Белоозёрской. Предсказуемо провалившись ещё на первом этапе.

Фамилию выкинули из числа городских властителей. Но стресс-тест для созданной нами системы безопасности, оказался хороший. И он был пройден — ни полицейские, ни гвардейцы пытаться покинуть место службы не пытались.

Ещё — в аэропорту выгрузился другой имперский военный отряд. Сразу же сваливший вдаль от Еревана. Вот буквально сегодня ночью. «Белые ножи» назывался. Почти тысяча бойцов, тяжелая техника и прочее. Изначально Бугурский решил, что это кто-то из Совета себе решил подкрепление обеспечить. Но нет — наёмники ухреначили прочь от города.

Что до цвергов — те определились с самоуправлением и выбрали нескольких лидеров. Которые пока пытались как-то наладить быт и чуть стабилизировать ситуацию. Чтобы спасённые чувствовали себя в безопасноти. Ну и всякие мелкие вопросы решали в процессе.

В общем — спокойно всё было. Арьен вот регулярно пыталась встать. Но Арина держала её на препаратах, раз за разом вырубая или накачивая успокоительными. Теперь в нашем распоряжении оказались все запасы анклава, так что проблем с медикаментами не имелось.

Одно вот только «но» — что дальше с этим всем делать? Мы победили. Противник убит. Анклав по сути, под нашим контролем. Что теперь?

Хм. А я своим не проболтался же тогда, что попаданец? На миг даже не по себе стало. Слишком уж масштабная тайна выплыла бы наружу.

Нет. Сейчас в голове ещё раз прокрутил — ничего подобного я не говорил. О букваре, про который и так все ветераны знали, упоминал. Про то, что Георгий оказался вселенцем и при этом братом Гаврилы, тоже сказал. Но о себе ничего нового им не открывал.

Возможно кто-то скажет, что это неправильно. Они же мои приказы выполняют и за меня сражаются. Однако, я так скажу — их к этому никто не вынуждает. И если всё рассказать, ничего не изменится. Мои способности останутся точно такими же. Как и поведение. Зато появится шанс, что кто-то проболтается. Случайно обмолвится и спровоцирует череду событий, которая приведёт к печальному исходу.

Вы же помните, да? Красные не убивают попаданцев и не рассматривают их в качестве однозначной угрозы. Но и свободно жить не дают. Берут под присмотр. Причём, большинство из вселенцев относительно быстро умирают. Даже маги, которые казалось бы могут жить вечно — им для этого только тренироваться нужно и техники специальные изучать. А если уровня интеллекта или времени не хватает, просто артефакты прикупить. Куда более дешёвые, чем для обычных людей. Потому как у магов организм изначально долгоживущий и крепкий.

Но оказавшись под негласным надзором Красных, маги-попаданцы обычно жили не дольше пары веков. Ничтожно мало по мерках тех магиков, что выбрали цивильную стезю.

Исключением стал только один — полетевший в экспедицию до «Тау Кита». Вошёл в состав экипажа экспериментального космического корабля. Шестнадцать магов, у которых было достаточно артефактов, чтобы несколько раз добраться до звезды и обратно. От старости умереть точно не должны.

Связь теперь работала на всех уровнях. Проложенные цвергами кабели пронизывали всю гору. А от них запитывалось оборудование, которое раздавало сеть на подземных уровнях.

Так что, вдоволь нагладив Кью, я отошёл в сторону от мглистых косуль и достал планшет.

Уведомлений в «Сове» — настоящая груда. В том числе лёгкая паника после моего исчезновения. О котором им всё-таки сообщил Гамлет. Логично, наверное. Не стоит держать офицеров в неведении. Да и вопросы по поводу моего отсутствия на связи, начались бы почти сразу.

В целом — всё вроде как в норме. Чат редакции тоже проверил. Работают. Всё хорошо.

Получается, что? Надо только решить вопрос с медальоном? Тот пока так и не откликался. Нужно было выбрать — либо ещё раз спуститься в Обсерватум, в этот раз оставив букварь снаружи, либо немного подождать.

Планшет в руках завибрировал. Неожиданно — звонил Гамлет. Впрочем, я сейчас на седьмом уровне, где медицинский отсек цвергов. А он скорее всего где-то выше. Рации же между разными ярусами не добивают.

— Шеф, у нас тут гости, — заскрипел кобольд, когда я принял вызов. — Целая колонна техники по дороге прёт.

Думаю, вы уже догадались, кто именно приехал к нашим воротам. Тот самый имперский отряд — «Белые ножи».

Что сказать… техники у них было реально немало. У них даже танки имелись — сразу восемь штук. Сейчас прям завидно немного стало. И четыре вертолёта, которые кружили рядом с нашей горой.

— Вызывают, — Гамлет повернул ко мне голову. — Похоже, хотят выдвинуть требования.

— Врубай на громкую, — я кивнул на рацию в его руках. — Послушаем.

Последние пять минут кобольд был занят переговорами с гостями. Слушая их ответы через микрофон в своём ухе, так что я не был в курсе деталей. Разве что знал — они казались изрядно удивлёнными нашим присутствием здесь. Или просто делали вид.

— Говорит Харьес Мерфф, — проскрипела рация. — Я заявляю права на этот анклав и бросаю вызов его старейшинам.

Звучало это эпично. Но терзали меня смутные сомнения — сомневаюсь, что имперский военный отряд появился здесь только из-за того, что одному цвергу захотелось поставить на колени других. Практически сразу после нашего появления.

— Жопе своей брось вызов, — огласил помещение голос Гоши. — Ты чёт, реально перепутал. Мы те лом в глотку забьём и мозжечок наждачкой полирнём! Кислюк беспафосный..

На секунду в помещении повисла полная тишина. Потом его заполнили звуки хохота. Ржали все. Даже Гамлет, который почти никогда не проявлял эмоций, тихо поскрипывал. А рация в его руке дрожала.

Цверг, который был на другом конце линии, помолчал. Обдумывал, видимо. Или прикидывал, насколько болезненно принимать металлический лом в глотку?

— Знаете, я не привык иметь дело с дикарями, — наконец заговорил он. — Потому буду краток. Традиции цвергов позволяют мне отправить вызов старейшинам анклава.

— Дикарь тут только один! — немедленно взорвался Гоша. — А традиции у нас свои есть. Каждый оскорблённый обиженка свою порцию магния получает! Добровольно-принудительно!

Рация работала в телефонном режиме, так что мне было отлично слышно, как закашлялся собеседник. Могу поспорить, такого он от нас не ожидал. Да и переговоры до этого вёл корректно-сдержанный Гамлет, который практически никогда не оскорблял собеседников.

В любом случае, нужно было переходить к делу. Так что я махнул рукой, останавливая Гошу, который уже собирался извергнуть новое оскорбление и подошёл чуть ближе к рации.

— В чём именно суть? — поинтересовался я. — С кем предполагается поединок?

Секунд пять на той стороне царила практически полная тишина. Похоже, собеседник раздумывал, стоит ли нам вообще отвечать. Но в конце концов заговорил.

— Согласно традициям нашего народа, которые одобрены законами империи, я имею право выставить своего бойца. Поединок один на один, без применения магии. Только холодное оружие и собственное тело, — голос Харьеса Мерффа звучал сухо и максимально нейтрально. — Вторая сторона может выставить любого, кто согласится сражаться за них.

Занятные у них тут традиции, что я могу сказать. Прямо вижу, как в старинных цвергских поселениях, бросали все силы на создание идеального солдата. Схема более чем эффективная. Берёшь одного воина и с его помощью захватываешь всех вокруг. Ключевой момент — чтобы у соседей не нашлось ещё более эффективного убийцы. Который прервёт череду побед, отрубив голову твоему собственному гладиатору?

— А если мы тебя в жопу пошлём? — с хмурым видом уточнил Гоша, без всякого дружелюбия, смотря на рацию. — Что тогда?

— У вас сорок восемь часов, — сухо ответил Харьес Мерфф, тщательно скрывая эмоции. — После этого я имею полное право начать штурм. Жду вашего ответа.

После этих слов он разорвал связь. Ну, вернее, вырубил свою рацию.

— Штурм у него будет, япь, — возмущённо рявкнул Гоша. — Жопу пусть себе штурмует. Пришлёпок кислый.

— Я могу выйти на ринг и уничтожить его, — проскрипел Гамлет, повернув ко мне голову. — Одно ваше слово, наставник, и его поединщик будет повержен.

Вы посмотрите только. Даже пальцы на рукоять меча опустил. И смотрит на меня, как рыцарь, что собрался штурмовать Иерусалим, снося головы неверных и рассекая их тела.

— Это не вайб, — послышался из угла голос Арины. — Это кринж. Прям исторический.

Отчасти, я был с ней согласен. Такая себе ситуация. Нас тут всего ничего, а противник пригнал под тысячу бойцов с тяжёлой техникой. Которые разбивают лагерь прямо на склоне горы.

Конечно, прорваться внутрь им будет проблематично. Раз мой собственный клинок не взял внешнюю створку, её тем более не пробьёт взрывчатка. Об этом можно не беспокоиться.

Обратная сторона медали — выйти отсюда тоже не выйдет. И связаться с нашими, чтобы вызвать подкрепление, не получится. Вся связь наглухо блокирована. Работает только рация, но как вы сами понимаете, радиус действия у неё невелик.

— Мы можем посмотреть, — неуверенный голос принадлежал одному из двух цвергов, которых местные делегировали в качестве своих представителей. — В смысле… Ну, увидеть его бойца.

Когда в него впились сразу несколько заинтересованных взглядов, бедолага сделал шаг назад. Фактически врезавшись спиной в стену. Повёл по нам взглядом.

— Почти вся электроника давно сдохла, — неуверенно продолжил он, стараясь не отводить от меня взгляда, чтобы не смотреть на всех остальных. — Но есть старая смотровая комната, над входом. Оттуда должна быть видна площадка.

Как выяснилось после пары наводящих вопросов, традиции цвергов действительно позволяли бросить вызов и выставить одного-единственного бойца. Успех которого определял, на чьей стороне окажется победа.

Одновременно с этим они обязывали бросившую вызов сторону продемонстрировать воина осаждённым. Поместив его так, чтобы те могли увидеть.

Смысл тут был прозрачен и понятен. Дать второй стороне возможность оценить свои шансы на победу. И заодно определиться, кого именно стоит выставить. Да и в целом — есть ли резон рисковать или лучше запереться и биться до последнего.

— Эт чё? — удивлённо выдал, прильнув к смотровой щели, Гоша. — Они хотят, чтоб мы с этим япнутым чудищем бились?

— Не всё, что страшно выглядит, способно тебя сожрать, брат по возвышению, — проскрипел Гамлет. — Если понадобится, я смогу его одолеть. Сокрушить. Во имя новых горизонтов и великого будущего.

Похвальное рвение. Только вот кобольд не справится. Не, в теории какие-то шансы есть. В конце концов у него имеется даргский клинок, способный разрубить почти всё что угодно. За исключением даргской же брони. Однако стоящий внизу боец уже давно перестал быть обычным орком. На мой взгляд, тот наверняка превосходил в скорости любого из нас. Даже меня.

Не говоря уже про многочисленные металлические импланты, что задорно блестели на солнце. И напичканные биологическими усилителями мышцы. Как бы вообще не искусственные, выращенные либо магами, либо в лабораториях.

Логика тут есть. Когда возрождались традиции цвергов и разрабатывались правила поединков, ни искусственных мышц, ни боевых имплантов ещё не существовало. Прописать ограничения на их использование было невозможно.

— Нет, — качнул я головой. — Дуэли не будет. Рано или поздно Бугурский отправит сюда разведку. А потом к горе заявится весь отряд.

— Или мы сами иначе выйдем и прокрематорим этих шмаглов, — хмуро заявил Гоша. — Они ещё сами не знают, с кем связались, сучьи дети.

Выйти наружу и ринуться на врагов, неся боль в массы, я бы тоже не отказался. Один маленький нюанс — у них столько огневой мощи, что мы и близко не подойдём. Разве что Арину в качестве диверсанта использовать.

Я чуть повернул голову, покосившись на девушку и встретился с её собственным взглядом. Похоже, эта мысль пришла нам в голову одновременно. Однако над реализацией всё-таки стоило подумать. К тому же, я буквально только что проснулся. И пока ещё не готов принимать столь серьёзные решения.

Поэтому пока ограничился отдачей очевидных приказов. Наблюдать. И докладывать, если возникнут какие-то изменения.

Ну а что? Что я ещё мог сделать, когда в моём распоряжении пара гоблинов, семь кобольдов и одна иллюзионистка? Конечно, к ним всем прилагался ещё я сам. И сразу три мглистые косули. Что несколько повышало наши возможности.

Если смотреть на ситуацию объективно — кинься мы в атаку, без потерь бы точно не обошлось. Тем более противник имел массу тяжёлого вооружения. А дотянуться до всех разом, вырвав астральные тела, у меня точно не получится. Да и среди личного состава «Белых ножей» имелось несколько неплохих магов. Я уже входил в режим концентрации, пытаясь прочувствовать их лагерь. И выделил наиболее сложные цели.

Другой момент — мне казалось, что происходящее никак не связано с противостоянием кланов цвергов. Что подтверждалось словами той пары местных жителей, что сейчас находились вместе с нами.

Если верить им, заявившийся сюда Харьес приходился дальним родственником одному из сооснователей этого поселения. Если быть точным — одному из лидеров цвергов, захвативших почти пустой даргский горный город.

При этом ранее цверг никогда не интересовался делами анклава и уж точно не выказывал намерений его захватить или подмять под себя. Он вообще был самым обычным торговцем. Имевшим дело с самыми разными людьми, эльфами, орками и цвергами на территории Армении.

Несложно было набросать в голове схему, согласно которой кто-то из его многочисленных партнёров предложил выгодную сделку. И возможность продать своё и так не слишком доброе имя за приличное количество звонкой монеты. Идеальное же прикрытие.

Да я и сам использовал «традиции малых народов империи» для противодействия нормам законов. И видел, как это работает в случае с охотой на гоблинов.

Ничего странного в том, чтобы замаскировать атаку на нас под «традиционную» разборку, не было. Неплохой ход. Скорее всего, частенько используемый местными аристократами.

Остался только один вопрос — кто именно решил прийти по наши души. Румянцевы? Но какой тут смысл? Василий настолько остро отреагировал, впав в ярость после нашего разговора? Вроде, логично.

Но если глянуть под другим углом — он аристократ. Человек, которого с детства готовили вариться в котле интриг, убийств и предательств. Такой может позволить себе некоторую эмоциональность в разговоре с даргом. Но уж точно не станет задействовать ресурсы семьи, чтобы отомстить орку, который задел его в приватной беседе.

Если же говорить о тех, кто входил в Большой совет Еревана, для них это тем более не имело смысла. Сейчас основной проблемой каждой армянской фамилии были Геворкяны и баронесса Белоозёрская. «Щенки косуль», безусловно, вызывали гнев и злобу у каждого из членов совета. Но при этом мы были простыми исполнителями. Наёмниками, которые получают деньги за выполнение своей работы.

К тому же даже если предположить, что меня убили в этих горах, во внутриереванском раскладе ничего не изменится. Вверху всё так же будут Геворкяны и Белоозёрская. Всем остальным придётся доедать крошки со стола. Так зачем тратить столь ценные ресурсы, чтобы пытаться организовать мою ликвидацию?

Хотя… Может это не ликвидация вовсе? Откуда мне знать, чего именно хотят закулисные игроки? В конце концов, я недавно, по сути, захватил анклав цвергов, внутри которого находится работающий Обсерватум. Совсем не уникальная, но крайне редко встречающаяся хреновина.

Я уже добрил эту тему — помимо Мурманска и Армении в мире имелись другие Обсерватумы. Аж целых шестнадцать. Немного. Но и не два.

С другой стороны, он стоял всё это время. И был нахрен никому не нужен. Разве что его пытались использовать в качестве приманки для какого-то конкретного дарга. Вернее, для конкретного типажа гигантского орка. Мысль на момент даже показалась умной, но стоило присмотреться к ней получше, как стал хорошо различим запах паранойи.

— Тони? — в помещение первого уровня, выбранное нами в качестве штаба, зашла цверга. Кьярра. Та самая, с которой мы трахались. — Мы хотим помочь.

Гоша, который тоже сидел за столом, было открыл рот, наверняка желая что-то сказать. Уверен — что-то не слишком приятное. Но увидев, кто именно появился в комнате, предпочёл сомкнуть челюсть обратно.

Я же смерил взглядом девушку, которую пару дней назад собирались отдать в качестве подношения «Великому».

— Каким образом? — вздохнув, озвучил я вопрос, которого она могла бы и не ждать.

Остановившись, та оглянулась на своих спутников. Ещё трёх цвергов. Один из которых носил статус «временного лидера», выдвинутого наряду с остальными в качестве управленца.

— Они ведь будут штурмовать, — снова посмотрела на меня девушка. — Мы хотим защищаться. Наш клан не собирается сдаваться без боя.

Неожиданно. И я бы сказал — заставляет задуматься. Они и поломанные с точки зрения психики, и истощённые. Но стрелять вполне смогут. Основной момент — чтобы хватило воли и желания жать на спусковые крючки.

— Оружие у нас есть, — шагнула вперёд Кьярра, одетая в обтягивающие спортивные штаны и тонкий шерстяной свитер на голое тело. — Часть уже пошла в негодность, но рабочего хватает. Боеприпасов тоже достаточно.

— А с нашими защитными артефактами не справится никто, кроме членов клана, — подключился один из стоявших за её спиной мужчин. — Если снаружи инженеры, что раньше участвовали в осадах, без магического снаряжения не обойтись.

Вот это он сказал верно. Я, если честно, за всеми проблемами последних дней даже не подумал о том, что вторая сторона запросто может использовать магию. Вы же не решили, что слово «инженеры» он употребил в классическом смысле? Нет. Цверг имел в виду магов.

— Соберите всех желающих на этом ярусе и сообщите, как только закончите, — сказал я, поднимаясь на ноги. — А мы пока проверим состояние арсеналов.

Спустя пятнадцать секунд мы разошлись в разные стороны. Троица цвергов, что сопровождала Кьярру, двинулась собирать сторонников, а я вместе с ней и одним из кобольдов пошёл вниз — на четвёртый ярус, где размещалось всё вооружение анклава.

Отпускать меня в одиночестве Гамлет наотрез отказался. Мол, хрен его знает, что может здесь встретиться под землёй. Мало ли какие ещё сюрпризы мог оставить попаданец, который настолько жестоко изувечил жизни цвергов.

Признаю — в его словах был определённый смысл. В конце концов вокруг тысячи и тысячи квадратных метров, которые никто не успел проверить. Но, с другой стороны, судя по жадным взглядам, которые бросала на меня Кьярра, лучше было бы отправиться в путь одному.

Знаете, она вроде ростом мне даже до плеча не дотягивала. И по комплекции уступала всем. Что эльфийке, что орчанке, что ереванской аристократке. Но было в ней что-то эдакое. Дикое, моментально и с первого оборота заводящее мой разум. Я даже сейчас, пару раз был близок к тому, чтобы отдать кобольду приказ оставить нас наедине.

Тем не менее, пыл удалось сдержать. Как бы грустно ни было это признавать — сейчас не до того. Вместо того чтобы жить свою лучшую жизнь, мне приходилось инспектировать состояние цвергских арсеналов. Никакой тебе, сука, справедливости.

К слову, сами арсеналы были в неплохом состоянии. Масса упакованного оружия, которое хранилось в масле и было готово к использованию после чистки. Куча ящиков с припасами. Отдельно — артефакты, предназначение большей части которых было для меня абсолютно непонятно.

Ну вот, скажите нахрена им ящик с песком? Как вообще песок может быть артефактом? И для чего его используют? Песчаные бури вызывать в коридорах? Быстро строить укрепления?

Или микроскопические кирки — такие, если кому и вручать, то, наверное, таким же микроскопическим гномам. И пусть цверги, если отталкиваться от специфики их расы, в какой-то степени и были близки к гномам, но вот комплекции это не касалось. Для того, чтобы орудовать такими крохотными инструментами, местным жителям надо было уменьшиться раз в пятьдесят. А то и сотню.

В общем, вопросов было до хрена. Однако задавать их прямо сейчас я не стал. Времени и так было немного, да и обстоятельства не те, чтобы вести задушевные беседы. Тем более говорить мне хотелось вовсе не про артефакты.

А если быть честным прямо до самого конца — думал я вообще не о разговорах. Все наблюдения, сделанные в арсенале, были для меня лишь способом катализировать даргское любопытство. Проверенное средство нейтрализации основного мужского инстинкта. Правда, в этот раз, сработавшее только отчасти.

Как бы там ни было, спустя полчаса мы закончили инспекцию арсеналов. Отобрали несколько десятков ящиков, которые требовалось распаковать в первую очередь, использовав содержимое для вооружения добровольцев.

Тех, кстати говоря, оказалось не так уж много. Честно — я рассчитывал увидеть как минимум половину населения Анклава. То есть семьсот-восемьсот цвергов, готовых сражаться за свою условную родину.

Знаете, сколько оказалось на самом деле? Тридцать восемь. Включая Кьярру. И ещё пятерых девушек, которые оказались среди добровольцев. Негусто.

С другой стороны, это были тридцать восемь дополнительных бойцов к тем десяти, что у меня уже имелись. Да, одного кобольда запросто можно было посчитать за десяток цвергов. Но даже при таком раскладе усиление выглядело неплохим. Кто в здравом уме откажется от дополнительных солдат, особенно когда у тебя их всего десять?

Правда, когда они начали тренироваться, быстро пришлось снизить изначальную оценку их совокупной мощи. Пожалуй, все эти тридцать восемь бойцов не тянули даже на одного единственного кобольда. Слишком уж неуклюже обращались с оружием, да и руки у них всё ещё были полны слабости.

Единственное, что порадовало, — наличие нескольких подготовленных инженеров. Как тут же выяснилось, цверги так называли артефакторов. Магов, которые специализировались на разработке и изготовлении разнообразных магических хреновин. В том числе и боевого назначения.

Командира я им позволил выбрать самостоятельно. Подумал, что навязывание сверху может негативно сказаться на боевом духе. Но, к моему удивлению, эта «банда лучших» выбрала никого иного, как Кьярру. То ли действительно поверили в её лидерские качества, то ли решили, что так будет лучше с точки зрения коммуникации.

Вообще логично. Кому ещё налаживать диалог с даргом, как не девушке, которая с ним уже переспала.

Сам я ушёл уже после первой тренировки. По очень простой причине — услышал, как один из цвергов обсуждал с другим тайные ходы клана и возможность выбраться по ним наружу. Естественно, медлить я не стал. Сразу же выдернул его из числа тренирующихся и попросил максимально детально всё изложить.

Ну а спустя полчаса, когда остальные добровольцы завершили свою первую тренировку, я прихватил этого парня с собой. Добавил ещё двух местных и обоих гоблинов — подходящий состав, чтобы исследовать те самые тайные выходы, о которых он говорил.

Звучало это многообещающе. Ну сами посудите — кто откажется оказаться в тылу врага и ускользнуть из ловушки? Либо ударить им в спину, размотав лагерь, уничтожив технику и заставив бежать. Это ведь если бить в лоб, нам может не хватить ударной силы. Окажись наша небольшая группа на выгодной позиции — «Белые ножи» обречены.

Может, всех мы и не перебьём, но сокрушим столько техники и наведём такой хаос, что их боеспособность упадёт куда-то в область нуля.

Разочарование — именно это чувство я испытал, когда мы всё-таки проверили все выходы, что вели наружу. Двадцать пять узких, пробитых в скальной породе коридоров. Каждый из которых упирался в засаду, ждущую по ту сторону выхода. Грамотное решение: попытайся они прорваться через них внутрь, наткнулись бы на множество ловушек. Тех самых, что сопровождающий нас инженер отключил по дороге сюда.

Вместо этого противник занял позиции снаружи. Скорее всего, рассчитывая захватить группу разведчиков, которая попробует выбраться, чтобы оценить ситуацию. После заставить их вырубить ловушки на обратном пути. Как я уже сказал — неплохой план.

Правда, столкнуться с астральным воителем из числа даргов эти парни явно не рассчитывали. И уж точно не предполагали, что я чувствую их тела на таком расстоянии.

В любом случае было немного обидно. Особенно раздражало количество киборгов. Помните ведь — чем больше в разумном создании имплантов, тем хуже поддаётся его астральное тело. А здесь, такие типы были в каждой заседе.

Гоша и Сорк, во время нашего путешествия под горой, изрядно вымотались. По возвращении в штаб, притащили туда свои спальные мешки, расстелили их и завалились спать. Я же ещё раз сбегал в смотровую комнату, откуда посмотрел на едва видную в сумерках фигуру «киборга-убийцы», которого выставил Харьес. После чего вернулся и уселся пить кофе. Одновременно размышляя, как лучше поступить — сменить помещение под штаб, перетащив туда часть найденной, и уже приспособленной под наши нужды мебели, или заставить пару жутко храпящих гоблинов искать себе другую спальню?

Дилемма разрешилась сама собой. Спустя десяток секунд ушастики буквально подпрыгнули прямо внутри спальных мешков, а я разлил кофе, обжигая левое колено. Абсолютно адекватная реакция на грохот скальной породы и внезапно задрожавший под ногами пол.

На ноги я вскочил буквально за секунду. Вылетел в коридор. На миг прикрыл глаза, уходя в режим концентрации и оценивая ситуацию. Не обнаружив поблизости противников, попытался сориентироваться по звуку, по тому самому грохоту, который продолжал доноситься откуда-то спереди.

— Вот же шмаглина паскудная! — возмутился выскочивший следом за мной Гоша. — Сам же сказал, что у нас будет сорок восемь часов!

— Не в глотку лом надо засовывать, — присоединился к нему, озираясь по сторонам, Сорк. — Там совсем другое отверстие напрашивается.

Я коротко рявкнул, отдавая приказ заткнуться и следовать за мной. После чего рванул к источнику звуков.

Пол сотрясался. Грохот не прекращался. Облака каменной пыли забили коридоры. Что это за хрень вообще такая? Как они смогли пробиться внутрь? Я же видел планы города — мне их показывал один из инженеров. Там слой горной породы толщиной метров тридцать.

Пробить такой направленным взрывом почти невозможно. А бурение мы бы почувствовали. Тут везде артефакты стоят. Истощенные, но пока все еще работающие. В общем, какая-то абсолютно непонятная хрень.

Косули тоже рванули на звук, выскочив из переоборудованной «конюшни». Кью, увидев меня, притормозила, позволив догнать и одним движением запрыгнуть в седло. Так что в отсек, откуда доносился грохот, я влетел уже верхом, левой рукой сжимая поводья, а в правой держа меч.

Видели когда-нибудь громадный бур, которым нефтяники пробиваются к месторождениям? Вот тут было что-то похожее по диаметру. Я бы даже сказал, куда больше. Сплошная гладкая поверхность. Эдакий громадный болт, которым проломили тридцать метров породы.

Прямо сейчас добрый десяток таких шел сквозь вытянутое в длину помещение, продолжая пробивать дорогу вниз. Один из них, к моему искреннему удивлению, вовсе ломился наверх.

— Это чё еще за кислюки? — притормозил рядом Гоша, тоже сидевший в седле. — Вы ничё не перепутали, сученьки? Теперь это наш город, и крушить его можем только мы!

— Незаконное вторжение на частную территорию! — заорал Сорк, запуская в полет ручную гранату. — Налагаю на каждого штраф пять тонн золота!

Звук, с которым один из буров вывалился из камня, оставив позади себя сияющую дыру, напоминал хлопок пробки, вылетевший из бутылочного горлышка. С той лишь разницей, что вместо шампанского в зал влетел солдат в боевых доспехах.

В следующую секунду он рухнул на пол, срезанный моим метательным диском. Великолепная штука, скажу я вам. С лёгкостью рассекает почти любую защиту.

— Каменные черви! — звонко заорал один из цвергов-добровольцев, что пробежал следом за нами. — Нужен песок!

В следующую секунду он ловко отскочил назад и на ходу принялся орать в рацию, вызывая некого Фарреса. А из пробитых этими самыми «червяками» дыр полезли новые фигуры бойцов противника.

— Крематорьтесь, шмаглины! — закричал Гоша, бросая вперед косулю и разряжая подствольник.

Граната ушла прямо в забрало одного из штурмовиков, но оказалась слишком слабой, чтобы его пробить. Захохотали ответные очереди. Ухнула еще одна граната, запущенная Сорком. Сразу двое врагов легли, срезанные моими метательными дисками.

В следующую секунду рядом жахнуло так, что нас снесло влево, едва не сбив с ног. Помещение моментально заволокло пылью и каменной крошкой.

— Ухо! Мое ухо, шмаглы болотные! — из этого хаоса вынырнула фигура Гоши, державшегося левой рукой за череп, из которого торчало лишь одно острое ухо. — Ухо мне отстрелили! Прикинь, Тони! Я им сейчас всем жопы крематорну нахрен! Рихтанушки болотные!

— Шеф! — донесся голос Сорка, который остался в седле. — Запрашиваю эвакуацию и премиальные! За ранение!

— Заткнулись и отходим! — рявкнул я, снова запуская в полет метательный диск. — Назад!

Помимо всего прочего, противник поставил самую настоящую дымовую завесу. Бахнув сразу несколько шашек. Правда, в моем случае это ничуть не мешало определять положение цели. Метательный диск благополучно рассекал каменную крошку, абсолютно не ощущая преграды.

Для штурмовиков «Белых ножей», которые были в обычных боевых доспехах или напичканы имплантами, это тоже проблемой не было. Могу поспорить, они прекрасно видели нас тепловизорами. Разница была в одном — из-за взвеси пыли и кусочков камня их пули все-таки отклонялись от траектории. Тогда как мой диск всегда летел именно туда, куда я его отправлял.

Около входа в зал обнаружился один из кобольдов Гамлета. Прикрывающий нас короткими очередями из штурмового комплекса. Правда, всерьез это ситуацию не меняло. Врагов, которые прямо сейчас обрушили на нас ответный огонь, было слишком много.

Даже учитывая, что большинство атакующих были либо в доспехах, либо киборгами, их астральные тела я все равно чувствовал. И, судя по ним, внутри подземного города было не меньше полусотни наемников. Многовато, если вспомнить о нашей собственной численности.

— Подорвём? — задрал на меня голову Гоша, который только что взял под уздцы свою косулю. — Взрывчатки завались. Давай бахнем и поджарим им жопы!

— Мне нужен доктор! — одновременно с ним заголосил Сорк, сидевший в седле. — И орден! И премия! И повышение! Я вообще своего командира телом прикрыл!

— Ты ж сзади меня сидел, шмаглина, — повернул к нему голову Гоша. — И пулю в ногу схлопотал. А мне ухо отстрелили!

Перепалку ушастиков я прекрасно слышал и благополучно пропускал мимо себя. В голове билась только одна мысль — слишком много врагов. А к ним еще и прибывали новые.

Пыль с дымовой завесой осели. Так что теперь я мог рассмотреть отправленный по наши души штурмовой отряд. Стоит сказать, «Белые ножи» действительно не экономили на снаряжении.

Прямо на моих глазах из огромной дыры вылетели две массивные металлические хреновины и с грохотом рухнули на пол. Похожие на широкие стальные трубы с множеством ножек снизу. Чудные многоножки лязгнули, раскрылись и за считанные секунды развернулись во что-то вроде защитных конструкций. Высокие стальные щиты, за которыми было легко укрыться.

Следом за первыми появился еще добрый десяток таких же. Одновременно с ними развернулось несколько автоматических пулеметных турелей. И подошло подкрепление. Ещё десятка два бойцов. Все как на подбор киборги, с кучей металлических имплантов в теле.

Вот как чувствую, неспроста это. Даже если противник не был уверен в моих способностях, но что-то подозревал.

Единственной причиной, по которой они до сих пор не вырвались из этого зала, был мой метательный диск. За то время, пока я наблюдал, враг пытался пробиться дважды. Каждый раз теряя по несколько своих бойцов.

Потом они рванули к другому выходу, но там их встретили шквальным огнем Гамлет и еще тройка кобольдов. Заодно долбанули по ним бронебойными гранатами из подствольников. К тому же, они притащили с собой еще и сразу два барабанных гранатомёта. Что позволяло держать неплохую плотность огня.

Вот только у противника тяжелого вооружения тоже хватало. Могу поспорить, прямо сейчас они думают, как его сюда спустить. Или уже занимаются этой задачей.

— Мы готовы, — послышался сзади звонкий голос Кьярры. — Как только вы их прижмёте, Фаррес запечаетает проходы.

Сразу двенадцать цвергов. Десять попарно тащили ящики. Еще двое, включая Кьярру, изображали охрану и сжимали в руках автоматы.

Вот как им сейчас сказать, что я сам не совсем представляю, как быть? И никакого плана, который позволил бы раскатать этих уродов в кровавый блин, у меня нет?

Рядом снова ударил штурмовой комплекс кобольда, а я запустил метательный диск. В этот раз уложив всего одного противника. Потому что по коридору уже бежали человекоподобные дроны.

Роботы, грубо говоря. Разработанные специально для скоротечных боев и штурмов. Стрелкового оружия эти парни не несли. Зато тащили на себе заряд взрывчатки. Который должен был детонировать, как только они войдут в соприкосновение с противником и произвести направленный взрыв.

Надо сказать, неплохой способ, если ты хочешь прикончить кого-то с печатью регенерации. Особенно большого, живучего дарга.

— Шеф, мне чёт поплохело, — повернул ко мне голову Сорк. — Рана вроде зарастает, а в глазах темнеет. Ваще никакого пафоса. Премиальные хочу… И чё у нас полевого лекаря нет? Как же страховка?

— Да хватит ныть уже! — оглянулся на него Гоша. — Сколько можно, шмаглина? Ты щенок косули или кто? Держись-крепись. И готовься. Щас мы этих пришлёпков крематорить будем.

Из зияющих в скальной породе дыр высыпалась новая партия бойцов противника. И вот тут я понял, что дело пахнет керосином. Их было уже под сотню, и подкрепление продолжало подтягиваться. Экипированных и подготовленных именно к такому бою. А нас — горстка. Абсолютно не готовых биться в узких каменных коридорах.

Останемся на месте — проиграем. Без вариантов.

— Назад! — я чуть повернул голову к Кьярре — Отступайте!

Девушка сверкнула глазами и, судя по лицу, собиралась возразить. Но к нам уже метнулась новая партия дронов. А следом за ними ринулись ещё несколько штурмовиков в тяжёлых доспехах. Так что всем тут же стало не до разговоров.

В этот раз пришлось встретить противника контратакой. Рвануть вперёд на косулях, столкнувшись с врагом лоб в лоб.

— Минус пятьсот к пафосу! — орал Гоша, пока его косуля смела одного из нападавших передними копытами — И минус вечность к жизни! — добавил он через секунду, выстрелив из револьвера в расколовшееся забрало

— Япните себя сами! — вторил Сорк, поливая врага свинцом из пистолет-пулемёта — Тупорезы болотные!

Мы положили ещё пятерых, перемолов наступающую группу. Дронов я срезал метательным диском ещё на подходах — сдетонировать те не успели.

Когда мы уже отходили, взвизгнула гошина косуля. Тонко, звонко и с таким болезненным надрывом, что у меня аж зубы свело.

Бронебойные. Крупный калибр. Сразу несколько. Вспоровших её плоть и причинивших боль.

Шкура мглистой косули могла выдержать многое, но всё же не была панацеей от любого урона.

— Вы чё, суки-падлы⁈ — взвыл Гоша — Всем бошки поотрываю и в жопы засуну! Прокрематорю до хрустящей корочки!

Он моментально спрыгнул с седла. Поднявшись на носочки, провёл пальцами рядом с пулевыми отверстиями, откуда текла кровь.

— Отходим! — рявкнув, я сгреб ушастика, поднял его в воздух и посадил обратно в седло. — Отступаем!

В следующую секунду мы мчим назад. Отходим на добрую сотню метров, за изгиб коридора. Я же прикрываю глаза, стараясь как можно глубже уйти в концентрацию.

Астральные тела врагов — они ведь тут. Совсем рядом.

Проблема в другом. Я не могу до них нормально дотянуться. Слишком много металла в организмах. Не говоря уже о том, как мешают тяжёлые боевые доспехи.

Где-то в стороне ухнул взрыв. Хрипела рация. Кричали цверги. Жалобно похрапывала косуля Гоши. Зло свистела Кью, взбешённая ранением своей товарки. А я уходил всё глубже.

Ощущение реального мира становилось всё более приглушённым. Я как будто пробивался через вязкую субстанцию, которая обволакивала со всех сторон.

Только спустя несколько мгновений я осознал, что именно такое впечатление от концентрации я испытывал впервые. Потом разум преодолел ещё один «порог сопротивления», и воздух вокруг внезапно полыхнул разноцветными огоньками.

Это было настолько удивительно, что я на секунду напрочь забыл, где нахожусь. Даже объяснить тяжело. Как будто оказался на дне океана, где почему-то не темно, а прозрачно, и вокруг полно ярко светящейся живности.

Во! Как в фильме «Аватар». Вот этот их светящийся лес с животными. Только без деревьев.

Я ничего не делал, просто смотрел. Странное чувство — видеть впереди фиолетово-жёлтую хреновину, напоминающую медузу, и при этом абсолютно точно понимать, что в реальности там должна быть каменная толща.

Потом взгляд зацепился за другое. Тускло-серую фигуру, похожую на человечка, который состоял из широких лоскутов, сшитых тонкими нитями.

Только спустя несколько мгновений до меня дошло. Передо мной был один из противников.

Позади виднелись десятки таких же. И знаете что? Теперь я мог до них дотянуться. По крайней мере, мне так казалось.

Реальность, правда, оказалась чуть более обескураживающей. Неприятно это, скажу я вам — рассчитывать, что сейчас одним ударом прихлопнешь весь отряд противника, а снести не больше трети. Может, и того меньше.

Как будто этого мало — имелась ещё одна неприятная новость. Я полностью потерял контакт с внешним миром. Не слышал и не видел ничего, кроме этого странного пространства вокруг. Даже тела своего почти не ощущал.

При этом было чёткое понимание — если я сейчас выйду из этого состояния, вернуться на такую глубину погружения сразу же не получится. Оно и сейчас, всё вышло каким-то долбанным чудом. От безысходности. Повторить — будет проблематично.

Поэтому я атаковал снова.

Выстрелил десятками гарпунов. Всадил их в ближайших противников. Потянул на себя. И ощутил острое разочарование, когда понял, что развеять вышло астральные тела лишь двух.

Ладно. Классическим методом тут ничего не сделать. В смысле, привычными приёмами. Может, сработают печати? Если мой оттиск способен убивать созданий Мглы, почему бы ему не прикончить обычного человека. Ну или орка.

Мысль показалась неплохой. Но потом я заметил, как один из штурмовиков авангарда прошёл совсем рядом с крохотной пульсирующей штуковиной ярко-белого цвета. И у меня родилась идея.

В этот раз я использовал не гарпун, а манипулятор. Осторожно подхватив эту странно сверкающую штуку, протащив несколько метров по воздуху и впечатав в корпус врага. В самый крупный лоскут его тонкой плоти.

Я не видел, что происходило в реальности. Но отсюда, через призму моего восприятия, зрелище было эпическим.

Астрал противника шипел, фонтанировал сверкающими искрами и распадался на глазах. Нити, что его связывали, лопались одна за другой. А в стороны разлеталась полыхающие «угольки».

Один такой попал точнёхонько в череп второму бойцу. К моему удивлению, заставив лопнуть его «астральную голову». Тот сначала замер, а потом рухнул на пол.

В следующую секунду я прикончил ещё одного. Потом следующего. Следом — сразу пятерых.

Чуть позже я выяснил, что могу манипулировать парой десятков разноцветных астральных объектов разом. Уничтожая столько же наёмников одним ударом.

Что самое удивительное, без моего вмешательства эти «медузы» никакого вреда не наносили. На моих глазах один из бойцов «Белых ножей» пробежал сквозь такую штуку, даже не заметив.

Но стоило мне коснуться объекта манипулятором и использовать его как оружие — всё критически менялось.

Я не успокоился, пока в поле зрения не осталось ни одного живого наёмника. Убиты были все. Включая последнюю партию подкрепления — чуть больше тридцати бойцов.

— Это чистый пафос, Тони! — как только я сумел вырваться из режима глубокого погружения, по ушам ударил голос Гоши — Чё ты никогда не делал! Да все б сами полирнулись, лишь бы с нами не сцепляться!

— Как? — тихо выдохнула Кьярра, стоявшая почти вплотную и с изумлением смотревшая мне в глаза — Я ни разу не видела, чтобы кто-то так мог

— С ним так всегда, — послышался за спиной голос Арины — Как поймает кураж, так все остальные просто существуют. Ну а женщины тут же в фармилок безотказных превращаются.

Они ведь сейчас даже не удивились. Ну, кроме Кьярры. Я так-то прорыв настоящий совершил. И не сказать, что это было просто. А эти — стоят и зубоскалят.

— Вперёд, — глянув на цвергу, махнул я рукой в нужном направлении — Запечатывайте тоннели, пока не подошло свежее подкрепление

Честно, я не был уверен, что у противника вообще остались «нужные» бойцы, чтобы продолжать атаку. Среди последней партии больше половины были беззащитны перед моими способностями. Даже в обычном состоянии я мог бы их спокойно прикончить.

Ударив пятками по бокам Кью, я направил косулю вперёд. В тот коридор, по которому мы только что отступали. И почувствовал, как брови сами собой поползли вверх.

Это я сделал? Серьёзно?

Оплавленный доспех. Застывшие капли металла на каменном полу. Лопнувшее бронированное забрало. Искажённое болью и наполовину выгоревшее лицо противника.

Никогда не подумал, что столкновение с крохотными 'медузами" из астральной ткани может быть настолько сокрушительным.

— У вас получилось, наставник, — проскрипел Гамлет, появившийся в помещении почти одновременно с нами — Я ни на секунду не сомневался. Горизонт за горизонтом! Пока не достигнем последнего!

Вот, вроде, вполне рациональные вещи ведь говорит. А звучит всё равно как апокалиптическое предсказание. Порой привычка кобольдов разговаривать в таком стиле реально раздражает.

Ударили о камень ящики. Лязгнули металлические замки. Замелькали фигуры цвергов, которые забрасывали в зияющие дыры каменный порошок, швыряли внутрь мелкие кубические камни и активно использовали магию.

В последнем я не разбирался, но точно знал одно. Если каменный порошок начинает разрастаться у тебя на глазах, стремительно разбухая серой массой и запирая проход — это точно магия. Либо технология, суть которой я пока не мог понять.

— Неровный контур, — покосился один из цвергов на соплеменника — У тебя щас к югу забирает. Нельзя так. Перерасход будет

— Направляющая готова! — крикнул второй — Лаврах, активируешь! Я щас точно не справлюсь!

К нему кинулся один из местных. Что-то зашептал, положив правую руку на рассыпанные по полу камни.

Обведя взглядом зал, я остановил его ещё на одной дыре наружу. Той, что уходила наверх. Около неё как раз копошился цверг, а мне в голову вдруг пришла интересная мысль.

— Стой! — я подскочил к нему, положив руку на плечо. Потом резко обернулся к Кьярре. — У вас есть передатчик? Антенна, может, какая-то? Любая хреновина, которая может обеспечить связь, если вывести сигнал наружу?

Знаете, взбираться вверх по пробитому овальному тоннелю было не такой уж простой задачей. Даже если ты большой и сильный дарг, а в руках у тебя два мощных крюка, которыми можно цепляться за камень.

Расстояние вроде бы было не таким уж большим, максимум метров пятьсот, да ещё и под углом. Но по ощущениям я будто промчался несколько километров.

Выскочив наружу, первым делом втянул в горящие легкие воздух. И тут же прощупал пространство вокруг астральным зрением. Никого, кто напоминал бы противника, рядом не обнаружилось. А вот гигантский червь, проложивший весь этот путь, был виден невооруженным взглядом.

Массивное создание вытянулось на склоне. Дохлый гигант из каменной плоти. Забавно осознавать, что начиналось-то всё с крохотного, почти микроскопического червяка. После «активации» тот с безумной скоростью пожирал горную породу и разрастался, пока не превращался в такого вот гиганта, способного бурить тоннели.

Цверги использовали их именно для таких случаев. Чтобы быстро проложить дорогу в нужное место. Иногда речь шла о штурме чужого поселения. Порой их брали в исследовательские экспедиции. А иногда пользовались спасатели. Если магов поблизости не было и требовалось срочно пробиться к цвергам, оказавшимся под завалами. В общем, спектр применения был широкий.

Убедившись, что меня не ждёт засада, я развернулся и побежал вверх по склону. Ну а что? Вы же не думаете, что достаточно подняться на пару сотен метров, и блокировка сигнала разом потеряет эффективность. Нет, конечно.

Мне предстояло пробежать как минимум километр в гору. Может и больше. Волоча за собой кабель, закрепленный на катушке за спиной. На самом деле катушка весила куда больше, чем сама антенна. На ее фоне приемник казался почти игрушечным.

Остановился я только когда катушка полностью размоталась. Хорошо еще, что кабель не оторвался. Я как раз сбавил скорость, чтобы обогнуть отвесный участок, поэтому рывок оказался не настолько сильным.

Сняв со спины «антенну», поставил ее на камень, зажав основание между двумя небольшими валунами. Развернул. И нажал на большую красную кнопку.

Сейчас на первом уровне поселения должна была появиться сеть. Блокировщики, которые использовали «Белые ножи», эффективно глушили любой беспроводной сигнал. Но они не могли помешать передаче информации по проводам.

Вообще, раньше это вовсе не стало бы проблемой. К поселению тянулся отдельный кабель, позволявший гонять объемные массивы данных. От которого была запитана основная масса внутренних передатчиков. Но после захвата анклава попаданцем все изменилось. Он решил, что неплохо бы сэкономить, и поселение цвергов тупо перестало платить по счетам.

Логика в этом была. Единственным, кому реально требовался доступ в сеть, был сам попаданец и небольшая группа старейшин, которые толком не представляли, что происходит с их подземным городом.

Один из передатчиков был закреплен прямо на самой антенне. Так что я уселся на камень рядом с устройством и достал планшет. Даже не представляете, как приятно увидеть в правом верхнем углу экрана значок подключения. Особенно если до этого провел приличное время без доступа к сети. К хорошей жизни быстро привыкаешь.

Стоило появиться подключению, как тут же валом посыпались уведомления. От всех подряд. Меня тегали в общем чате, писали в личку и задавали вопросы в редакционном сообществе. Как я и предполагал, наше дружное исчезновение со связи взбудоражило всех.

Настолько, что Бугурский с Йориком готовили что-то вроде поисково-спасательной миссии. Планировали отправить по нашим следам всю ударную роту.

Единственной загвоздкой оставалось юридическое обоснование, которым они прямо сейчас и занимались. Предлагая заключить еще один «контракт на доставку» с фамилией Геворкян.

Ситуацию я им обрисовал сразу же. Записав короткое видеообращение со склона горы. Как ни крути, голосом рассказывать выходило куда быстрее, чем набивать текст руками.

Даже успел отдать приказ выдвигаться к анклаву на основании устного контракта с руководством подземного поселения цвергов. Законодательство такое допускало. По крайней мере, когда речь шла о малых народах империи, либо о представителях аристократии. В обоих случаях устные обещания, данные при свидетелях, приравнивались к письменной договоренности.

Обсудить с ними план действий я уже не успел. Связь пропала так же внезапно, как появилась. Сначала я опустил взгляд на антенну, предполагая поломку. А потом уловил тихий звук, похожий на слабый гул двигателя.

Им он и оказался. В воздухе висел крупный дрон. Держась в паре десятков метров от меня.

Один точный бросок метательного диска полностью решил проблему. Я вернул связь и успел записать еще одно видео.

Потом в ночном небе появилась сразу пара дронов. А где-то внизу бахнули орудия. Ну вот. Даже поговорить нормально не дают. Сразу из артиллерии обстреливают.

Эта шальная мысль мелькнула уже по дороге обратно. Как раз в тот момент, когда я запускал метательный диск по второму дрону, благополучно отправив его на землю.

Взрывы снарядов ухнули далеко за спиной — я оказался быстрее. Новые выстрелы орудий, далекий звук ревущих танковых движков и чёрный проем тоннеля, в который я буквально прыгнул. И заскользил вниз, притормаживая теми же крюками.

Несмотря на свой брутальный вид, дорогу пережил только один. Второй сломался в процессе, не выдержав нагрузки.

— Заливайте! — прокричал я, вылетев в зал у дыры в стене. — Еще чуть, и они будут здесь.

К отверстию сразу же кинулись цверги. Принялись сыпать тот самый порошок, смачивая его неизвестной жидкостью и активируя силой.

На самом деле, интересные у них магические артефакты. Крохотные черви, которые могут раздуваться до невероятных размеров. Порошок, способный перекрыть проход громадного диаметра. Надо будет потом полностью проверить арсенал и с инженерами поговорить. Узнать, какие еще варианты есть. Потому что Оди и Фоди о таком не рассказывали.

Хотя они изгнанники. Не проходили обучение у своих сородичей. Так что, может, банально не в курсе возможностей собственного народа.

— Хана терпило-ножам, — глянул на меня Гоша. — Как наше подкрепление сюда прихреначит, так в порошок сотрём. А потом то, что останется, прокрематорим.

— Того кислого, что вызов бросил, ваще червям скормим, — добавил Сорк, размахивая правой рукой с пистолетом. — Никто не уйдет обиженным.

— Ничё тот факт, что мы даже не знаем заказчика? — поинтересовалась Арина, вышедшая из-под невидимости около противоположной стены. — По-вашему это все шутки что-ли?

Ушастики почти синхронно повернулись к ней. Взирая с искренним возмущением.

А я с сожалением бросил взгляд на планшет. Команду проверить личность заявившегося к нам цверга и причины его внезапного интереса к анклаву я, естественно, дал. Только результатов получить не смогу. По крайней мере, до того момента, как прибудет подкрепление.

— Чё тут думать-то, — с сарказмом поинтересовался Гоша. — Или какой-то кислюк узнал, что Обсерватум вот-вот нашим станет, и себе его захотел, или, барончик своих заслал, когда мы остроушку вырубили.

— Для начала, муж эльфийки, совсем не барон. И сам по себе вряд ли полез бы, — посмотрела на него в ответ иллюзионистка. — Слишком приметно. Ещё не стоит забывать про тех, кто остался в Ереване.

Что касается наших союзников и разгромленных врагов в армянской столице, о них я уже думал. Как вы помните, сочтя вероятность их участия околонулевой.

Вот по поводу мужа эльфийки слова Арины звучали резонно. Каким он там был сыном? Четвертым? Пятым? Будучи таким же в очереди наследования. Действовать без ведома семьи, подписав контракт от своего имени он бы не смог. Свои же сожрали бы.

И это, к слову, хорошо объясняло, зачем понадобился посредник в виде цверга, который бросил вызов. Помимо всего прочего, тот мог оформить на себя договор с «Белыми ножами».

Только вот зачем. Из-за того, что они не смогли связаться с эльфийкой, но получили сигнал, что она нашла искомое?

— Когда разберемся с «Белыми ножами», выясним имена нанимателей, — кинул я взгляд на эту троицу. — А сейчас время убрать поле боя и расставить караулы.

Как скоро выяснилось, последнее было необязательным. У гигантских червей имелся определенный радиус действия. Из-за чего противник, атаковавший первый уровень, не смог спуститься глубже. Хотя это было бы куда эффективнее, чем атаковать нас около поверхности.

Помните того червя, что выбрался на поверхность и сдох чуть в стороне от проделанной им дыры? Та же судьба ждала всех его сородичей. Сейчас они застряли где-то в каменной толще между первым и вторым уровнями. По сути, став частью горы. Такая вот забавная забота об экологии.

Попытки увеличить их радиус воздействия предпринимали не раз, но у цвергов это не получалось. Хотя между ними ходили истории о том, как во времена первой Великой войны, уже где-то здесь, в Янтаре, их племена использовали червей, которые могли пробить гору на добрых десять километров.

Поэтому я ограничился тем, что расставил добровольцев на первом уровне. Снабдив их рациями и приказав немедленно сообщать, если услышат или почувствуют что-то странное.

Двенадцать человек. Вернее цвергов. Три дежурные смены. Итого тридцать шесть бойцов. Если не считать Кьярру и их главного инженера, добровольцев как раз ровно хватало, чтобы закрыть все позиции.

Трофеев у нас почти не оказалось. Использование астральных созданий приводило к мощному воздействию на технику противника. Сжигало электронику, плавило металл, да и по телам проходилось так, что от некоторых почти ничего не оставалось.

Хотя меня с самого начала куда больше волновал другой вопрос. Что это вообще такое было? Откуда взялись все эти «медузы» и прочие разноцветные хреновины, которые оказались так эффективны против киборгов и бойцов в боевых доспехах.

Это ж, если подумать, так можно разбираться практически с любым живым противником. Даже если он находится внутри экранированного артефактами танка или вертолета. А если вспомнить, как эти штуки резонировали с электронным оборудованием, масштаб применения и вовсе виделся безразмерным.

Правда, минусы тоже имелись. Чувствовал я себя так, будто всю ночь провел в кузне, помогая кузнецу выполнить срочный заказ на тысячу клинков. А весь предыдущий день прокувыркался с его дочерью. Ну или наоборот. В смысле, день с ночью. А не кузнец с дочерью.

— Там местные, наставник, — проскрипел Гамлет, входя в «штабную комнату». — Желают поговорить.

Какие еще нахрен местные? С Кьяррой я разговаривал буквально три минуты назад. Она прямо сейчас посты должна была проверить. Остальные добровольцы отдыхали.

— Пусть заходят, — пожал я плечами, усаживаясь за стол. — Посмотрим, кто там и что придумал.

Спустя десяток секунд внутрь ввалилась целая делегация. Восемь жителей подземного анклава. Пять мужчин и три женщины.

— Вечно благодарны тебе за спасение, — склонил голову тот цверг, что шагал первым. — Навсегда твой поступок запомним и потомкам своим передадим.

Я молчал. Лишь неглубоко кивнул, ожидая продолжения. Когда начинают с таких восхвалений, дальше, как правило, ничего хорошего не следует.

— Слышали мы о предложении, что поступило от родственника сооснователя анклава, — поняв, что словесной реакции не будет, он заговорил снова. — Обсудили между собой. Поразмыслили. И думаем, что, может быть, принять его стоит.

— Что⁈ — вскинулся Гоша, который как раз расстёгивал спальный мешок. — Сдаться? Слышь, Сорк. Руки в ноги и давай клепай свою гильотину. Измена! Время рубить головы!

Сорк, уже забравшийся в свое спальное место, тут же вылетел оттуда. Заозирался, сжимая обеими руками пистолет-пулемет.

— Никакой измены, — выставил перед собой раскрытые ладони лидер делегации. — Мы просто не желаем кровопролития.

— Наш анклав пережил достаточно боли, — включилась в разговор одна из женщин. — Возможно, идея уйти под чужую руку не так уж плоха.

— А что такое гильотина? — поинтересовался еще один цверг. — Для чего она?

В том, что это широко используемый тут термин, я уверен не был, поэтому отвечать не стал. Вместо этого покосился на гоблинов.

— Хреновина такая, — прищурился Гоша. — Чтобы всяких подлых предателей рихтовать.

— Хранцузы придумали, — добавил чуть успокоившийся Сорк. — Обалденная штуковина. Только лезвие большое найти надо.

Судя по лицам, делегация была готова обрушить на гоблинсов вал заверений в лояльности. А те бы ответили и все это снова пошло бы по кругу. Поэтому я встал со стола и тяжело вздохнув, взглянул на восьмерых, которые явились предложить нам сдаться.

— Не уверен, кто именно стоит за спиной вашего соплеменника, что привел наемников, — начал я. — Но этот конфликт не имеет никакого отношения к анклаву.

Вот теперь на их лицах появилось заряженное удивление. Парочка, по-моему, даже разозлилась.

— Не понимаю, — осторожно начал лидер. — Они явились сюда. Выдвинули требования. Заявили права на наше поселение.

— Ничё тот факт, что это изначально поселение даргов, — успешно закосплеил Арину Гоша. — Вашего тут вообще ничего нет.

Сказано было отчасти по делу. Но физиономии у цвергов вытянулись моментально.

— Скоро сюда прибудет наш отряд, — заговорил я, глядя на них. — Осада, окажется, снята. А потом мы выясним, кто был заказчиком.

Местные переглянулись, корча недовольные гримасы. Не сказать, что я не понимал их мотивации. Каждый провел долгие годы в заключении и полной изоляции от общества. За исключением тех, кто был заперт вместе с ними. Естественно, сейчас им не хотелось сражаться. И уж точно мозги у них работали не слишком хорошо. Как минимум недостаточно, чтобы разбираться во всех хитросплетениях, которые закрутились вокруг.

Все, чего они хотели, это спокойствия. Возможности жить в мире и без лишних проблем. После всего, что с ними творилось, это естественно.

А те, кто был готов сражаться, уже вошли в состав добровольцев. Всего тридцать восемь из сотен спасенных цвергов. Немного, согласитесь.

— Аудиенция окончена, — проскрипел Гамлет, который до того стоял у входа, прямо за спинами всей этой восьмерки. — Решение вынесено. Можете вернуться к себе.

Сурово это прозвучало. Почти как прием у монарха. И не только для моих ушей. Как бы цверги ни были сломлены, тот факт, что их жизнями в будущем будет распоряжаться дарг, никого из них точно не радовал.

— Может это… Запереть их куда? — как только делегация покинула «штаб», ко мне повернулся Гоша. — Чёт они мне ваще не нравятся. Кислые какие-то.

— Или гильотину построить, — с мечтательным ожиданием уставился на меня Сорк. — Десятку бошки отхватить, остальные разом взбодрятся.

Интересный взгляд на управление сообществом. С точки зрения адреналиновых наркоманов почти идеальный. Гарантирует постоянное напряжение, заговоры и попытки твоего убийства.

— Спать, — скользнул я взглядом по ушастикам. — Никаких массовых казней и лагерей.

— Ну вот чё ты такой зануда, Тони, — проворчал Гоша, сбрасывая бронежилет. — Все хорошие идеи на корню рубишь.

Захрапели они так, что «штабную комнату» я все-таки покинул. Переместился в соседнее помещение, где попытался отдохнуть. А заодно подумать, как быть с цвергами.

К моменту, когда все закончится, неплохо бы иметь четко обозначенного лидера. Уполномоченного заключать договоры от имени поселения. Потому как вмешаться в конфликт на основании заявления о существующей договоренности мы можем. Но в любой момент мог явиться имперский бюрик, который потребует подтверждение. И его запросто пропустят внутрь, чтобы он своими глазами посмотрел на «клиента», который под видеозапись озвучит нужные фразы.

Другой, более простой вариант, это уведомление через приложение. Куда нужно загрузить видеоподтверждение все того же формата. Но, учитывая обстоятельства, после этого, скорее всего, все равно появится имперская инспекция. Даже если не помешает в процессе, то по завершению конфликта однозначно объявится какой-нибудь клерк, которому понадобится то же самое.

Интересно, если ввести здесь чрезвычайное положение или что-то вроде того, а временным лидером по праву сильного утвердить Кьярру, это сработает? Такое у цвергов вообще возможно? Эх. Как же хреново, когда нет связи. Даже Виталию не набрать, чтобы уточнить юридические тонкости.

Ладно. Значит придется пойти другим путем. Встать, потопать и отыскать потенциального подземного диктатора. Кьярру, то есть. Все с ней обсудив.

Ведомый этой мыслью, я начал было подниматься на ноги. И даже успел выпрямиться. А потом замер.

На шее запульсировал медальон, от которого потянуло теплом. Похоже, мой личный инструктор все-таки остался жив.

— Это что на хрен такое вообще было? — не успел я «погрузиться» в медальон, как на меня сразу же обрушился Варнес. — Ты вообще думаешь, прежде чем что-то делать? Вроде не настоящий ж дарг! Так какого хрена такой отбитый?

Я посмотрел на него, вздохнул и уселся на траву там, где появился.

— Вы посмотрите на него, — всплеснул руками старый орк. — Слышишь меня вообще? Я вроде даже про мир духов не упоминаю ведь!

— Да слышу я всё, — отмахнулся я. — Просто только что понял — у нас есть проблема. Глобальная.

Он на пару секунд замолчал, разглядывая меня с искренним удивлением.

— Проблема? — сарказм в его голосе читался без малейших усилий. — У тебя вся жизнь — сплошные проблемы. Одной больше, одной меньше.

— Не, — качнул я головой. — Ты щас вообще не понял. О другом масштабе речь.

Варнес сделал шаг назад, сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня.

— Ну давай. Выкладывай, — выдохнул он. — Послушаем, какая там у тебя проблема.

Я смерил его взглядом и кивнул. Еще пару мгновений думал. Поколебался даже. Потому что формулировка, которая крутилась в голове, Варнесу точно не понравится. Вот прям сердцем чую.

— Мне неприятно, — посмотрел я ему в глаза. — Понимаешь?

Пару мгновений он ошеломленно пялился на меня, будто не в силах осознать услышанное. Потом подался вперед, не отрывая взгляда.

— Ты, сука, ВКРАЙ ЯПНУЛСЯ⁈ — заорал Варнес так, что, казалось, завибрировало все псевдопространство вокруг. — По-твоему, всем всегда должно быть приятно⁈

Я только качнул головой. На самом деле эти мысли уже давно крутились в черепушке, но окончательно оформились только сейчас. После того, как я нырнул внутрь и выпал из реальности. Забавно, но, похоже, погружение стало своего рода катализатором.

— Конечно нет, — спокойно сказал я. — Но какое мне дело до других? Речь ведь обо мне.

— И? — Варнес подвинулся почти вплотную, нависая надо мной сверху. — Это ты все к чему? Хочешь куда-то свалить? Сейчас, когда мы наконец-то добрались до Обсерватума…

Напоминать, что к древнему артефакту подобрался не «мы», а я, сейчас было бы лишним. Поэтому я просто пожал плечами.

— Пока еще не решил. Надо подумать, — честно ответил я ему. — Но вот эта игра в мини-стратегию уже начинает доставать.

— Чего? В мини-стратегию? — в его голосе сквозило искреннее изумление. — Ты не только япнулся, но еще и охренел вдобавок. Сам-то понимаешь, чего добился? Думаешь, каждый дарг вот так удачно всплывает наверх?

Не, я прекрасно понимал, о чем он говорил. Мои соплеменники, если и всплывали наверх, то чаще всего дохлые, пузом кверху, в грязной портовой воде. В их случае речь совсем не шла о метафорической социальной лестнице.

Если посмотреть под таким углом, успех у меня и правда был впечатляющий. Редакция в Царьграде, мастерская кобольдов, недвижимость в Ереване, тонны золота, в конце концов. И какие-никакие, но все же связи с потомственными дворянами. Не формата «я знаю, как он выглядит вживую, и однажды пожал ему руку», а вполне себе реальные. Такими могли похвастаться немногие.

Однако при всем этом имелась и другая сторона медали.

— В этом и проблема, старик, — посмотрел я на него. — Я хочу жить свою лучшую жизнь. Трахаться. Смотреть на голые женские жопы и не только по утрам. Прыгать в океан с утёса. А вместо этого что?

— ИЗДЕВАЕШЬСЯ⁈ — снова взревел Варнес. — Вместо этого ты добился успеха, которого мой народ давно не видел! Если что, это теперь и твой народ, тоже! Дебила кусок!

Ну и что мне с ним делать? Не понимает ведь. В упор не видит проблемы.

— Понимаешь, я перестаю быть самим собой, — озвучил я ещё один аргумент. — Превращаюсь в обычного мелкотравчатого арика. В его зачаточном состоянии. Вот что дальше, а? Скажи мне.

Варнес чуть смешался. Даже отступил назад, глядя на меня с долей удивления. Я же, не дождавшись ответа, продолжил сам.

— Ты же понимаешь, мне придется еще глубже увязнуть во всем этом дерьме, — тоскливо отметил я очевидный факт. — Может даже личное дворянство получить. Или даргов собрать в единое племя. А то и в игры вокруг престолов лезть.

— И чем это, по-твоему, плохо? — уставился на меня Варнес. — Я не вижу ни единой причины жаловаться на такой путь.

Как я и говорил. Проблему он все еще не наблюдал. А жаль. Я надеялся, что уж старый дарг-то меня поймет.

— Речь не о жалобах, — чуть повернул я голову, встретившись с ним взглядом. — При таком раскладе я ничем не буду отличаться от Румянцевых или Геворкянов. Какой из меня тогда дарг? И где тут лучшая жизнь?

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. И я увидел, как в глазах собеседника появилось понимание. Дошло. Наконец-то.

Тяжело вздохнув, Варнес опустился рядом со мной на землю. Посидев пару секунд, тоже улегся, глядя в ненастоящее серое небо.

— И что делать? — спросил он уже без сарказма. — Отмотать все назад все равно не выйдет.

Честно, подходить к вопросу настолько глобально я не планировал. В конце концов желание заполучить собственный город никуда не делось. Желательно побольше, с профицитным бюджетом, золотыми шахтами и десятком крупных модельных агентств. Работающих с женщинами, естественно.

Но вот влезать в разнообразные, дурно пахнущие интриги мне больше не хотелось. Ну сами посудите, чем заканчивался каждый такой заход? Правильно. Меня пытались подставить. Либо убить, либо опрокинуть на деньги, либо вытворить что-то еще.

И за всю историю работы с аристократами, пусть она и не такая уж длинная, нормально не закрылся ни один контракт. Даже этот несчастный Большой совет Еревана, который к дворянству никаким боком не относился и по сути состоял из богатой «черни», пригласил меня с одной единственной целью — пролить кровь и развязать себе руки.

Если продолжать в таком стиле, я рано или поздно превращусь в одного из тех же аристократов. По крайней мере с моральной точки зрения. Стану недоверчивым, параноидальным типом, который подозревает всех вокруг.

А дальше все как водится. С каждым шагом в сторону топи выбраться назад будет все сложнее и сложнее. Рано или поздно все закончится тем, что я начну использовать всех вокруг. Искренне считая их такими же, как я сам. Даже не допуская мысли, что на самом деле может существовать нормальный образ мышления. Где обе стороны получают взаимную выгоду, а не стремятся перерезать друг другу глотки при первой же возможности. Радостно улыбаясь в лицо во время встречи и плюясь ядом за спиной.

— Для начала я хочу прекратить работу с аристократами, — повернул я голову к Варнесу. — А потом… Чем-то своим заняться, например.

— Имперский военный отряд. С ним что делать? — озвучил очевидный вопрос старый дарг. — Или ты собираешься всех распустить?

Как я уже говорил, окончательно все эти мысли про изменение жизненной стратегии сформировались только здесь, в пространстве медальона. Продумать все настолько детально я банально не успел.

Но даже так, одно было понятно точно. Терять имперский военный отряд не стоит. Это была единственная возможность легально перемещаться по всей территории империи. При наличии денег, нужных контактов и ловких переговорщиков можно обеспечить маршрут до любого ее города. Да даже за границу реально выбраться. Не туристами, которым нельзя таскать с собой даже нож, а во всеоружии и с тяжелой боевой техникой.

— Надо подумать, — лениво отозвался я. — Но вообще, оставлю, конечно. Может быть даже наращу. С дворянами просто больше связываться не буду.

— Ну… Может оно и к лучшему, — проворчал Варнес. — Они как были болотной швалью, так и остались. Только морду научились красивую корчить да слова правильные говорить. А дела у них всегда попахивают.

Вот. Мало того, что я донес до него свою точку зрения, так он еще и оказался согласен.

И ведь звучало верно. Может у них там между собой совсем иные отношения. Урон чести, репутация и вот это вот всё. Но если речь идет о простолюдине или тем более каком-нибудь орке, эльфе и так далее, включались совсем иные правила. По которым у противоположной стороны нет вообще никаких прав. А репутация среди простолюдинов, аристократов, по-моему, волновала меньше всего.

— Ладно, — минут пять мы полежали в тишине, после чего Варнес все-таки сел, повернув ко мне голову. — Обсерватум ты же посетил. И сейчас мы можем говорить о чем угодно. Правильно?

Ну, технически я и правда побывал. Вот только я был не совсем уверен, что оно сработало. Хотя одну фразу про мир духов я расслышал. Тогда как раньше Варнес такого не упоминал. Вернее, наверняка было дело. Просто до моих ушей эти слова не добирались.

— Как бы да, — посмотрел я на него. — Но как бы и нет. Давай проверим.

Мы проверили. Как выяснилось, все те слова, что раньше отказывался воспринимать мой мозг, теперь благополучно осознавались. «Режим тишины» был сломан.

Сначала старый дарг с восторгом принялся излагать мне секреты мастерства. Потом, спустя пару минут, спохватился. И переключился на события совсем недавнего прошлого — детали моего посещения Обсерватума.

Отделаться парой фраз, к сожалению, не вышло. Услышав о существовании иного мира, в котором я буквально встретил разумную жизнь, пусть и в электронном формате, Варнес превратился в яростный комок любопытства. Знакомое состояние, на самом деле. Я и сам становлюсь таким же, когда речь заходила о действительно интересных вещах.

А тут, на секунду, есть чем заинтересоваться. Наполовину дарг, наполовину человек. Причем оба из других миров — попаданцы в Янтарь. Плюс пробитый портал к чужой планете, где когда-то тоже жили дарги.

В общем, пришлось рассказывать в деталях. Потратив на это добрых полтора часа. Там события-то заняли примерно столько же времени, а здесь я их просто пересказывал.

Зато в конце Варнес сумел обрадовать меня неожиданной новостью. Вернее, порцией информации из своего прошлого. Про тех даргов, что побывали в других мирах и умудрились оттуда вернуться.

Причем речь шла не о моих соплеменниках из Янтаря, а о тех, условно говоря, «диких» даргах, которые проживали на родине Варнеса. Если быть точнее, на родине его предков. В мире, откуда когда-то явились кланы даргов.

По крайней мере я так думал. Ровно до того момента, как он начал рассказывать о том, что я бы назвал великим переселением народов. Той эпохе, когда в Янтаре начали массово появляться орки, эльфы, гоблины, тролли, омниды и прочие разумные существа. И приходили они, как выяснилось, совсем не из одного мира.

Еще один забавный момент — как бы смешно это ни звучало, приличное количество таких «переселенцев» сохраняло какую-то память о прошлом. Более того, у некоторых с собой оказались записи. Книги, дневники, комиксы, в конце концов. А кое-кто перемещался с телефонами или чем-то подобным. Все зависело от технологического уровня мира, откуда их выдернуло.

Основной проблемой сохранения информации, как бы это странно ни звучало, было непонимание ее ценности. Во-первых, память сохраняли далеко не все. Хорошо, если пять-семь процентов от всех переместившихся. Те, кто мог рассказать о своем старом мире и спокойно разобраться с литературой или устройствами, которые оказались при нем.

Во-вторых, первое, чем была озабочена большая часть новых обитателей Янтаря, это выживание. Ну и естественно борьба за ресурсы.

А как вы сами понимаете, если кто-то находил нечто действительно ценное, вроде магических техник, странных печатей или чего-то подобного, то старался ни с кем не делиться. Оставлял для себя и ближайших соратников.

Краткосрочно это давало серьезные преимущества. Но в итоге приводило к утрате знаний целых народов.

Масштабная, конечно, картинка складывалась. Я настолько увлекся, что на какое-то время полностью забыл о проблемах, которые остались в реальности.

Ну сами посудите. Получалось, что существует не какой-то там десяток миров. А великое множество. Буквально сотни. Не говоря уже о временных линиях. Ну или не совсем временных… Скорее уж пространственно-временных. Во! О параллельных ветвях! Миры же параллельные, значит и ветви такие же?

Так вот — этих самых миров действительно было сотни. Каждый населенный разнообразными расами. На некоторых доминировала какая-то одна, в других сразу несколько.

При этом перемещались они не только между своими родными мирами и Янтарем. Все остальные тоже были связаны друг с другом. Просто происходило это не так интенсивно. Грубо говоря, в период, когда Янтарь получал пятьсот новых жителей, вырванных из своего мира, во все остальные уходили максимум несколько десятков. Распределенных по разным пунктам назначения.

Вот никогда бы не поверил, что всю эту информацию собрали, проанализировали и суммировали именно дарги. А ведь так и было. Безусловно, часть данных они вырвали из рук тех же эльфов. Или цвергов. А может свенгов. Хрен его знает, кто мог заниматься такими исследованиями.

Однако собрать это в единую картину и осмыслить смогли уже их собственные аналитики. Самое удивительное — происходило это уже здесь, на территории Янтаря. В те давние времена, когда дарги катком прошлись по миру, став решающим фактором завершения Первой Великой войны.

Охренеть, правда же? Не знаю, как, а вот я точно охренел.

Было бы время, слушал дальше. Вернее, я про это даже и не подумал, увлечённый историей. Но зато вспомнил Варнес. Переключившись с исторического экскурса на нечто более практическое. Использование астральных печатей и взаимодействие с миром духов. Именно так дарги называли астральный план. Собственно, астральных воителей они раньше называли духовными воителями. Или просто воинами.

Честно, я не ожидал, что Варнес окажется настолько ценным источником информации. Старый дарг буквально вываливал на меня десятки печатей. Сыпал терминами и определениями, рассказывая про использование способностей в ближнем бою. Специальные боевые узоры, которые можно использовать на противниках.

Про то, как глубина погружения влияет на поведение составляющих печати. Особенно если та стоит не на тебе, а на противнике. Или наоборот на союзнике, но не в постоянном, а во временном формате. Оказалось, можно и так.

Интересно. Прям захватывающе, я бы сказал. Одно только «но». Информации было столько, что голова пухла и грозила взорваться.

В какой-то момент я был вынужден поднять руку. А когда попытка остановить старика не сработала, выпрямился, поднимаясь из густой травы.

— Перебор, — озвучил я, глядя на него. — Я уже не помню, о чем ты говорил в начале. Все перемешалось настолько, что ни одну схему не получится использовать в бою.

— Так запоминай! — искренне возмутился Варнес. — Ты чего вообще ждал? Что я тебе книжечку дам, которая в обычный мир переместится, и ты ее там листать сможешь? Мозг есть — вот туда и записывай!

— Угу. Так и делал, — буркнул я. — Только объема памяти на всё не хватает. Давай-ка лучше сосредоточимся на том, что пригодится уже сегодня.

— Это о чём именно? — заинтересованно посмотрел на меня Варнес. — Что ты сегодня такого задумал?

Я объяснил. Потом мы вместе подумали. А следом мой вредный, въедливый наставник принялся объяснять. Даже схемы для наглядности нарисовал. Ради чего перенес нас на берег небольшого озера. Песок у воды которого быстро покрылся множеством линий и значков.

Неплохо тут у него, кстати. Если подумать, Варнес свободно может перемещаться куда угодно и как угодно. Если бы с ним еще парочку копий молодых орчанок запереть, вообще курорт будет. Хотя, если вспомнить, сколько времени тут сидит старик, лучше бы поместить сюда сотню красоток из разных рас. Сделав возможность их извлечения по одной.

Негуманно, конечно. Но с другой стороны, можно ведь брать не полноценные копии разумных, а искусственно созданные конструкты. Уверен, в этом мире могут и такое.

Вернувшись в реальный мир, я какое-то время полежал, пялясь в каменный потолок. Мышцы после пребывания внутри медальона успели отдохнуть. Зато разум кипел от избытка информации.

Поднявшись, вышел наружу. Кивнул одному из кобольдов, который нес стражу около моей комнаты. А потом двинулся к комнате, где спали гоблины.

— Подъем, лоботрясы, — рыкнул я, заходя внутрь и тут же ловя на себя два возмущенно-вопросительных взгляда. — Настало время переговоров.

Чтобы объяснить ошалевшим ушастикам суть моего нехитрого плана, потребовалась примерно четверть часа. Вдвое больше ушло на подготовку и инструктаж всех остальных. По крайней мере, по моим внутренним ощущениям. Потому что на часы я посмотрел уже в момент, когда мы уже сидели верхом на косулях, застыв перед той самой гигантской металлической створкой, которую когда-то построили дарги.

Как оказалось, снаружи было раннее утро. С одной стороны, ни хрена себе затянулась моя беседа со старым даргом. Но с другой, не так уж плохо. Лучше, чем явиться посреди ночи.

— Открываю, — прокатился по залу голос Кьярры искажённый динамиками. — Готовьтесь.

— И что? — через секунду развел руками Гоша, уставившись на массивную глыбу металла, которая не двигалась с места. — Так и знал, чёт поломалось. Не могло оно столько простоять и не…

Ушастику все-таки пришлось прерваться. Слишком уже громким оказался скрежет, когда вверх поползла гигантская створка.

Внушительное зрелище. А когда все это было новым и стабильно работало, наверняка выглядело еще более монументально. Особенно если вспомнить про технику, которую сегодня вскользь упоминал Варнес.

Кью этим шквалом звуков тоже осталась недовольна. Раздраженно фыркала, перебирая ногами и поглядывая по сторонам. Но отступать не спешила.

Глядя на нее, держались и Розочка с Геошей, которые заняли позиции слева и справа от нас.

Когда створка поднялась над землей на добрый десяток метров, я двинул Кью вперед. Медленно, неспешно и с абсолютно невозмутимым выражением морды лица.

У «Белых ножей» наверняка было полно снайперов, которые прямо сейчас наблюдали за воротами. Могу поспорить, дронов, транслирующих изображение в штаб, тоже хватает.

— Вы совсем охренели? — раздался из динамика голос подлетевшего дрона. — Или сдаваться вышли?

Остановив косулю, я посмотрел наверх. Улыбнулся, демонстрируя свои блестящие даргские зубы. Ну не совсем идеальные, ладно. Но вполне себе ничего.

— Предлагаю немедленно капитулировать, — радостно озвучил я свое предложение. — И свалить отсюда на хрен. Пока вы еще живы.

Заход оказался непредсказуемым. Настолько, что «Белые ножи» реально прислали к нам парламентеров. Если уж совсем точно, на переговоры явился их командир собственной персоной. В сопровождении пяти закованных в тяжелые доспехи бойцов.

Выглядело это внушительно. Если бы не понимание, что теперь я могу относительно легко прикончить их всех. Для чего даже не придётся подтягивать реальность к астральному плану, соединяя их воедино и натравливая жителей «мира духов» на солдат отсюда. После общения с Варнесом я мог провернуть подобное куда быстрее и проще.

— Сергей Дощеев, — кивнул мне командир наемников. — Имею полномочия говорить от лица отряда «Белые ножи». Чего вы желаете?

Вы только поглядите. Стоит по всей выправке, римского стратега из себя, сука, изображает. Руки за спиной, подбородок вверх, взгляд куда-то поверх нас, будто перед ним земля еще не покоренных галлов. Почему-то каждого, даже мелкого вояку, прёт считать себя очередным Юлием Цезарем.

— Так я уже сказал, — пожал я плечами. — Сдавайтесь. Оставьте что-нибудь для моральной компенсации. Технику или бабло. Потом валите отсюда нахрен.

— Вот, значит, как, — он чуть наклонил голову и посмотрел на меня с явной укоризной. — По-вашему, именно так ведутся военные переговоры?

— По-моему, такого термина вообще ни хрена не существует, — честно ответил я. — А дипломатические переговоры ведут по-всякому. В том числе так. Ну или, если хотите, я могу просто всех убить.

Мужик слегка прищурился, сверля меня взглядом. Пятеро его «телохранителей» занервничали, переминаясь в своих тяжелых доспехах. А вот Гоша громко хмыкнул.

— Смотри, как зырит, — махнул рукой, указывая на командира. — Я же говорил, сразу их всех рихтовать надо. Ни грамма пафоса. Ваще никакого самоуважения. С такими говорить не о чем.

— Мы выполняем контракт, — отрезал наемник, глянув на Гошу. — У нас договор, по которому мы поддерживаем притязания своего клиента. В рамках имперского законодательства.

— Могу я узнать, с какого такого хера ваш клиент решил, что может рассчитывать на мою землю, — поинтересовался я. — Что-то не припомню, чтобы мы с ним вообще были как-то связаны.

На лице наемника сначала мелькнуло непонимание. Быстро сменившееся раздражением.

— Это поселение цвергов, — он махнул рукой в сторону ворот за нашими спинами. — Наш клиент имеет к нему самое непосредственное отношение. Он родственник одного из тех, кто основал город.

— Я вот ваще не согласен, — качнул я головой. — Это даргская горная цитадель. Когда-то потерянная и захваченная цвергами. Но теперь возвращенная в лоно моего народа. Со мной во главе. Вы напали на независимую имперскую общину.

Вы бы видели, как широко распахнулись его глаза. Так и застыл с открытым ртом. Даже на своих бойцов оглянулся, будто те могли подсказать ему правильный ответ.

— Невозможно, — наконец выдавил он. — Для такого нужно…

Ну вот. Предсказуемо запнулся. Потому что список условий там и правда был приличный. Мне здорово повезло, что Варнес когда-то сопровождал астрального воителя, который смотрел именно в эту сторону. Хотел вернуть назад земли даргов. Для чего живо интересовался подобными темами.

К слову, астральных воителей среди даргов было не так уж мало. Где-то один из пятидесяти. Вот только инициацию в Обсерватуме, который представлял собой что-то вроде ментально-пространственного боевого комплекса, переживали далеко не все. А прямую связь с наставником внутри медальона устанавливали вообще считанные единицы. Обычно они просто ловили поток информации. Во снах или какими-то еще более кривыми способами. А вот так, чтобы нырнуть внутрь медальона и болтать лицом к лицу — могли немногие.

Если честно, было приятно осознавать, что я в это число входил. Знаете, когда речь не идёт о тухлом и мрачном пророчестве, чувствовать себя избранным даже в какой-то мере приятно.

— Давайте посмотрим, каким условиям соответствует мой город, — подняв левую руку, я начал загибать пальцы. — Первое. Полное разрушение старой системы управления. Есть. Второе. Невозможность жителей самостоятельно обеспечить себе должный уровень жизни и безопасности. Тоже имеется. Третье. Длящийся по времени коллапс, протяженностью не менее одного календарного года. Занятно, но и этот пункт можно засчитывать.

— Стоп, — прервал меня Дощеев. — А подтверждения где? Я не собираюсь верить тебе на слово.

Отлично. Как я и думал — сработало. Возможно, их командир был не самым умным, но совсем недавно он потерял уйму хороших бойцов, закованных в дорогущие доспехи. По сути, у него сгорела элита отряда. За исключением тех, кто остался в тылу. Включая пятерку, что прямо сейчас прикрывала зад офицера.

Могу поспорить, тому не слишком хотелось продолжать выполнение этого заказа. Один раз он уже попытался взять нас штурмом. Повторная атака могла обернуться еще большими потерями. И это я не говорю о том, что противник отлично понимал — мы успели выйти на связь. Значит, совсем скоро здесь окажутся «Щенки косуль». И тогда для «Белых ножей» начнутся совсем тяжелые времена.

Единственная альтернатива, которая у него оставалась, это отдать приказ снайперам и надеяться, что я сдохну после первых попаданий. Одновременно с этим предполагая, что провал штурма был завязан именно на мою персону. Не на кого-то ещё из состава отряда.

Согласитесь, не самые прекрасные опции. Вот совсем. Совершенно.

Теперь же я давал ещё один куда более интересный выход. Потому как сейчас он имел полное моральное право отказаться от активных боевых действий. Более того — был обязан проделать это по закону. Потому что прямо перед ним стоял предполагаемый лидер независимой общины даргов. Возможно — нет. Но может быть — да. И пока имперское ведомство не вынесло окончательного решения, продолжать бой было чревато. Если мои слова окажутся правдой, весь отряд легко мог улететь в категорию имперских преступников. Незавидная участь.

Безусловно, без всех остальных факторов командир «Белых ножей» мои слова просто проигнорировал бы. Да что там — он даже на этой встрече появляться бы не стал. И не дал бы возможности передать любую информацию. Просто бы долбанули из пулемётов, и дело с концом. Но сейчас дело обстояло иначе. Офицер был сам заинтересован в грамотном отступлении.

— Как только вы перестанете глушить связь, я приглашу имперскую комиссию для оценки ситуации, — сделал я следующий ход. — Не знаю, сколько у них уйдет времени, но, думаю, в данном случае они постараются решить вопрос быстрее.

— Двадцать четыре часа, — ровно проговорил командир. — Обычно комиссия решает все за сутки.

Ну вот, он даже в сроках уже ориентировался. Как знать, может сам прикидывал этот выход. Ну а что? Записку там под ворота подкинуть. В небе голограмму нарисовать. Мол, так и так — объяви независимость. Подпиши соглашение с империей.

— Ну так чё, — наклонился чуть вперед Гоша. — Связь-то того? Глушилки выключите?

— Возможно, — неглубоко кивнул Дощеев. — Но где гарантии, что вы не воспользуетесь этим, чтобы вызвать подкрепление?

— Так мы уже, — огрызнулся Гоша. — Они рядом. Присматриваются, как бы вас прокрематорить поудобнее. Чтоб сподручней было.

— Вам б поторопиться, — оскалился Сорк, выглядывая из-за спины командира. — А то, если остальным сообщить не успеем, вас все равно полирнут. Неловко выйдет.

Будете смеяться, но на этом все и закончилось. Вернее, завершились переговоры. А не успели мы вернуться обратно, как глушилки вырубили, и связь снова заработала.

Ещё один забавный факт — наше подкрепление правда было на подходе. Прям совсем близко. Почти восемь десятков бойцов. С одной стороны, немного. С другой, вполне достаточно, чтобы ударить по вражеским позициям. Тем более «Белым ножам» пришлось рассредоточиться вокруг всей горы, чтобы контролировать выходы. Смысла сейчас в этом уже было немного — мои способности позволяли мне вырезать охрану почти из любого скрытого хода. Тем не менее, солдаты оставались на позициях.

Как бы там ни было, мы вовремя успели их предупредить. С Виталием я тоже сразу связался, все обсудил и заверил электронную доверенность от своего имени. Прямо сейчас он должен был рассылать документы по инстанциям и вести переговоры с бюрократами. Потому как комиссия действительно обязана была решить вопрос в течение суток, но отсчет начинался с момента её прибытия на место.

А вот сколько времени могло пройти до этого момента, ни в одном законе не оговаривалось. Если судить по практике, которую описывали юристы в сети, разброс был лютый. От нескольких часов до пары месяцев. Сидеть на жопе ровно и ждать шестьдесят дней, пока к нам заявится пачка тупоголовых бюриков и подмахнет бумажки, откровенно не хотелось. Тем более, с ними еще и придется вести себя вежливо. Без выстрелов в голову, раздробленных коленей и вырезанной наживо печени.

— А ну-ка положили оружие, — раздался снаружи громкий дребезжащий голос. — Положили, сказал. Иначе башку ей продырявлю!

Честное слово, я скоро сам страховку потребую. Чтобы оплачивала яхту, белый пляж и красоток в бикини. Потому что все эти типы вокруг уже изрядно достали. Вот чего им всё время неймется?

— Ну и что тут у нас? — Озвучил я вопрос, выходя из «штабной комнаты». — Ты зачем это всё вытворяешь? Кормят что ли плохо? Так ты скажи, тебе добавки дадут.

Заткнись! — громко закричал цверг, левой рукой обхватывающий Кьярру, а правой сжимающий пистолет, ствол которого уткнулся девушке в висок. — Убирайся! Немедленно. Это наша земля. Мы никогда не вернём её даргам.

Удивительно. Вот именно этот тип стоял среди тех, кто явился ко мне, желая пойти под руку другого цверга. Того самого, который привёл к границе солдат и пытался захватить территорию силой. То есть, на тот момент они были со всем полностью согласны. И на смену власти каждому из них было наплевать.

Зато теперь настолько взбодрились, что решили использовать оружие. Ещё и заложницу захватили. Причём, он не один — вон сзади ещё несколько маячат. С решительно-восторженными лицами и оружием в руках.

— Вам бы лучше успокоиться, — кинул я взгляд на этих героев. — И сложить оружие. Иначе придется вас убить.

— Ты будешь слушаться, дарг, — взвизгнул он еще громче. — Или я твоей шлюхе башку снесу!

Вот честно, изначально мне убивать не хотелось. И так им досталось. Никому не пожелаю провести несколько лет взаперти, в собственном городе, который у тебя отобрали и превратили в концентрационный лагерь. Еще и извращенный.

Но сейчас все поменялось. С чего мне держать себя в руках? Я не арик, и не бюрик, которому нужно соблюдать этикет. Могу позволить себе быть собой.

Я улыбнулся. Посмотрел ему в глаза, заметив, как тот напрягся. А потом потянулся к астральным телам. Беспощадно вырвал их. Моментально превращая в набор лохмотьев.

— Что, — отпрыгнула в сторону Кьярра, позади которой осел на пол её сородич. — Ты их убил?

Взгляд девушки метнулся ко мне, и оставалось лишь развести руками.

— А что еще оставалось, — тихо прорычал я. — Попытаться их переубедить? Заставить сложить оружие?

— Можно было им песню спеть, — склонился Гоша. — Они тогда сами б сбежали, япь.

Вот так вот оно и бывает. Один раз решишь спеть где-то песню, потому что голос вроде мощный и думаешь, что получится. А потом тебе припоминают при каждом удобном случае. Это вообще ещё под Багдадской Мглой было. Когда мы назад возвращались и мозги от напряжения плавились. Пытаясь его стравить любым доступным способом.

— Можно было поговорить, — насупившись, угрюмо сказала Кьярра. — Необязательно сразу всех убивать, дарг!

Сказала, развернулась и похреначила по коридору, как будто ничего и не было. И не валялись тут прямо сейчас мертвые тела пятерых идиотов, которые решили поиграть в революцию.

— Приказы, наставник? — возник рядом Гамлет. — Мы перед самым горизонтом. Возможно, настало время окропить путь кровью.

Твою ж мать. И этот тоже, как всегда. Лишь бы кровь под ногами и пирамиды отрубленных голов по углам.

— Поговори с Кьяррой и инженерами, — после короткой паузы сказал я. — Пусть прикинут, что потребуется для восстановления системы видеонаблюдения. И выделят тех, кто недоволен ситуацией.

— Мы их потом закрематорим? — с надеждой вскинулся Гоша. — А особо борзых башкой в ущелье рихтанём?

— Не, — качнул я головой. — Дадим денег и отправим в другое селение. В иной анклав цвергов.

На всякий случай напомнив, что тела надо убрать, я вернулся к себе. Пусть формально я большую часть ночи спал, разуму и нервной системе требовался отдых. Поэтому я развалился на полу, закинув руки за голову и постаравшись расслабиться.

Заодно вспомнил, что мне рассказывал Варнес. Будете смеяться, но сильнее всего меня зацепил его исторический экскурс. Масштаб там был эпический. Если подумать, каждая параллельная вселенная это ж свой собственный Янтарь. Который должен притягивать попаданцев из других миров.

Хотя, стоп! Земля ведь никого не притягивала. Или я просто слишком мало знал? Не зря же у нас были настолько популярны книги о попаданцах. На всех языках мира, от корейского до английского. Хм. Занятная теория.

И все же никакого массового переселения орков, эльфов, гоблинов и прочих разумных у нас не случалось. В этом я был уверен.

Выходит, разные версии планеты между собой отличались. Возможно, в моей старой вселенной всех планет, населенных этими расами просто не существовало. Либо они остались безжизненными. Или все было на своих местах, но не было порталов между мирами.

Вот если посмотреть на мир, где я встретил Лауру, становилось понятно, что в некоторых вселенных Янтарь по-прежнему притягивал к себе попаданцев. Причём, не одиночных. Если там одновременно жили люди и дарги, значит, речь шла о массовой миграции. Целыми кланами. Как здесь. Может, в меньших масштабах, раз они не отбили себе даже одного континента. А возможно, люди использовали противоречия между даргскими кланами и стравили их друг с другом.

Ладно. Надо бы расслабиться и попробовать вздремнуть хотя бы час. Подкрепление заняло позиции неподалеку, оставалось готовым к атаке, но старалось оставаться в режиме маскировки. Ответа от бюриков пока не было. Заниматься было нечем. Не лояльность же местных цвергов мне лично проверять.

Вот о чём и правда надо было подумать — что делать с заказчиком всей этой горной осады? И выяснить, кто он такой. Для начала добравшись до того цверга, который пытался захватить анклав.

Честное слово, прошло секунд тридцать после того, как я прикрыл глаза. Может, даже меньше. А возле уха уже захрипела рация. Специально переведенная на отдельный канал, чтобы меня не дергали всякой ерундой.

— Слышишь, дарг. Давай спускайся, — из динамика донесся искаженный голос Арины. — У меня тут аура минус миллиард. Твоя эльфийка решила поиграть в паучиху.

Непонятно. В плане — звучало это не слишком осмысленно. Но уточнить у Арины не вышло. Уже выскочив наружу и рванув к спуску, я задал вопрос по рации, но в ответ услышал лишь неразборчивые фразы. А судя по грохоту на заднем фоне, ей сейчас было не до разговоров.

С другой стороны, основную информацию она передала вполне корректно. В чём я убедился, как только оказался на пороге «медицинского помещения».

Именно здесь разместили эльфийку, регулярно накачивая препаратами. Потому что без них она творила всякое. Чаще всего — кидалась на всех, как бешеная волчица.

А вот прямо сейчас реально сидела на потолке. Вцепившись в него руками и ногами. Как самая настоящая паучиха.

— Ничё тот факт, что в ней сейчас десять максимальных доз фармы? — повернула ко мне голову Арина. — И ваще, с каких пор эльфийки умеют такое вытворять?

Хороший вопрос. Но, как я подозревал, ответ прост. С тех пор, как над ними проводят непонятный ритуал. После которого ещё и циферки на коже появляются — с обратным отсчётом.

— Отойди-ка лучше в сторону, — мельком глянул я на блондинку. — Кто знает, что ещё она сможет выкинуть.

Арина посмотрела на меня с некоторым недоумением. После чего пропала из виду. Ну да. Всё время забываю, что она так может.

А в следующую секунду на меня обрушилось шестьдесят килограмм бешеной ярости. И, надо сказать, достаточно сильной. Удары она наносила такие, что аж рёбра хрустели. А несколько раз вовсе полыхала печать регенерации. То есть, эльфийка где-то что-то сломала. Ну или вдарила так, что достала по внутренностям.

Основная сложность была в том, что ответить я, понятное дело, не мог. А попытки заблокировать её, скрутить или удержать были не слишком результативны. Таэнса ловко выворачивалась из захватов. Такое впечатление, будто она стала неожиданно проворнее раз этак в двадцать.

Ладно. Раз по-простому не получается — пойдём сложным путём.

Для начала я захлопнул дверь в помещении. Сдвинул стол, заблокировав выход. Для пущей надёжности встал здесь же сам, перегородив проход своей далеко не маленькой тушей. После чего прикрыл глаза и постарался погрузиться в режим концентрации.

Удалось далеко не сразу. Знаете ли, проблематично сосредоточиться, когда тебе регулярно пытаются то сломать рёбра, то разбить голову. Тем не менее, в конце концов всё вышло. И вот тут я натурально охренел.

Астральное тело эльфийки было залито странным молочным цветом. Как гранёный бокал, который до краёв залили парным молоком. Только в данном конкретном случае «ёмкость» была крайне сложной. Многогранной, выпукло-впуклой одновременно. Сложно вот так вот, в двух словах, объяснить, как выглядит искажённое астральное тело эльфа.

Как будто этого мало — внутри, по всей этой «молочной» массе, сверкали ярко-белые сполохи. Которые рандомно появлялись в самых разных местах.

Ну и что мне теперь с этим делать? Как вырубить эльфийку, которая, похоже, немножечко сошла с ума и теперь, скорее всего, собиралась всех нас убить. Ну, минимум хотела.

Притом, что вместо обычной духовной ткани у неё сейчас хрен пойми что. Даже намёка на норму нет.

Так. У меня начинались проблемы с восприятием реальности или медальон сейчас реально потеплел? Не, так-то я не против поболтать с Варнесом, только вот мы совсем недавно уже говорили. И я как раз собирался после той беседы отдохнуть — слишком уж сильно вскипел разум. С какого хрена он сейчас пытается вызвать меня повторно?

— Ты идиот! — сначала в голове зазвучал голос старика, а потом передо мной появилось его полупрозрачное лицо. — Тащи её в Обсерватум! Скорее! Только книжонку свою взять не забудь.

Вот чего я не ожидал, так это старого наставника-дарга, который появляется передо мной в реальном мире. Глядишь, такими темпами он через пару-тройку месяцев начнёт себе новое тело просить. Хм. Интересно, это вообще реально? С призраками же прокатило. Отчего бы не получиться и в данном случае.

Мысль мелькнула и тут же пропала. На размышления времени нынче не было. Сложно думать на отвлечённые темы, когда тебе пытаются проломить голову оторванной металлической ножкой кровати. Которая до того была вмурована в каменный пол. Уж что-что, а мебель цверги делали монументально. Даже боюсь представить, как у них проходили перестановки.

Я-то, конечно, прикрылся. Но получить металлической хреновиной по руке — больно. Даже если рука здоровая. А печать регенерации способна немедленно залечить рану.

В общем, это и стало катализатором реализации нехитрого плана Варнеса. У меня не было ни малейшего представления, для чего требовалось тащить Арьен в Обсерватум. Однако, с точки зрения наставника, это явно должно было помочь.

Причин не доверять старику у меня не было, так что я поступил просто. Схватил в охапку эльфийку и рванул в нужном направлении.

Вот звучит это вроде бы максимально просто. Ну что тут реально сложного — закинуть на плечо хрупкую девушку и пробежать несколько ярусов вниз? Невелика проблема.

Вы только добавьте несколько условий. Девушка яростно ревела и лупила руками. Да и ногами — если подворачивался случай. Причём, каждый удар — как кувалда молотобойца. Способная превратить в металлический фарш двигатель легкового автомобиля. Одним попаданием. Тогда как мне приходилось выдерживать десятки таких ударов.

И да, формально пройти надо было всего пять этажей. Только одна маленькая проблема — ступеней между каждым из ярусов было как бы не под полторы сотни. Совсем не то же самое, что пролёты между этажами в обычном здании.

Думаю, теперь вы прекрасно понимаете, почему когда я добрался до самого нижнего уровня, я был совсем не в настроении кому-то что-то объяснять. И на вопрос кобольда, что охранял Обсерватум, только махнул рукой. Мол, не лезь сейчас лучше. Занят командир. Настолько, что лучше его не беспокоить.

Правда, перед той самой аркой, которая продолжала мерцать непонятным светом, я всё-таки притормозил. Знаете ли, в голове шевельнулись смутные сомнения. На секунду всего. Но тем не менее.

А потом мне в спину снова ударил кулак. Врезав точно в печень. Я раздражённо цокнул языком, крепко держа девушку за её зад, и рывком предолел последние несколько шагов.

Помните, где я оказался в прошлый раз? Верно — на крыше одной из овальных башен. Где пришлось сражаться с тем самым попаданцем. Примерно такого же я ожидал сейчас.

Изрядно удивившись, когда обнаружил перед глазами совсем другую картину.

Руины. В пространстве не было ничего, кроме городских развалин. Я настолько охренел, что сначала даже забыл, ради чего сюда заявился. Вспомнив только после того, как Арьен выгнулась дугой на моём плече. Да так, что я её удержать не смог.

Девушка вылетела сжатой пружиной. Рухнув на землю метрах в пяти от меня.

Там её снова накрыло. Уперевшись пальцами рук и ног, встала в странный гимнастический «мостик». В иной ситуации я бы даже полюбовался. Ну а сейчас попробовал вернуть её в обычное положение. Безуспешно. Мышцы тела были будто стальными. Сделать с девушкой ничего не получалось. Ну разве что сломать. Не самый оптимальный вариант.

Поняв, что в голову всё равно ничего не приходит, я попытался войти в режим концентрации. И это получилось неожиданно легко. Буквально за считанные секунды.

Ну вот. Как и подозревал, дело было в той самой молочной хреновине, что залила странное астральное тело эльфийки. Прямо сейчас она оттуда выходила. Или вытекала. Просачиваясь наружу и распадаясь на громадное количество микроскопических капель. Которые уходили дальше, постепенно становясь абсолютно незаметными.

Простая логика подсказывала, что как только процесс завершится, девушке станет лучше. Однако мысль о том, чтобы его ускорить, я благополучно подавил. Слишком всё это было непривычно. И опасно. Тем более, процесс и так шёл своим чередом. Кто знает, как оно развернётся, если я попробую вслепую поставить печать. Вон, в этом мире учёные тоже решили, что смогут предотвратить апокалипсис. Сами же его ускорив.

Для того, чтобы полностью избавиться от «молочного наполнителя», много времени не понадобилось. Каких-то семь-восемь минут и эльфийка вытянулась на земле. Тяжело дыша и обмякнув.

На попытки привести её в чувство Арьен не реагировала. Судя по всему, её тело с разумом изрядно перегрузились. Теперь им требовалось восстановление.

Вполне ожидаемый результат, если уж на то пошло. Моё тело тоже просило отдыха, после такого марафона.

Зато тут же возник другой вопрос. Как отсюда выбираться?

В прошлый раз меня вытащила Лаура. Если я появился на том же самом месте, то была она где-то вон там. Километров десять отсюда. Может, пятнадцать. Или двадцать. Хрен его знает — я не считал, пока бежал между этими башнями.

Но теперь имелись два нюанса. Во-первых, я мог оказаться где угодно — совсем не факт, что меня выкинуло в тех же координатах. А во-вторых, даже если всё так, то вокруг не было ни одного целого здания. Что-то подсказывало — искусственный интеллект на базе суперкомпьютера тоже не уцелел.

Как вообще так вышло? Я даже камень в руки взял, покрутил. Хрен знает. Вроде похож на кусок стены башни. Но, может, и нет. Такое ощущение, будто тут пара тысячелетий прошла. Ну или, как минимум, несколько столетий. Потому как в прошлый раз местные здания выглядели более чем крепкими.

Я даже попробовал пообщаться с «мудрым советчиком» из медальона. Вот только ничего не вышло. Если режим концентрации включался быстро и успешно, то вот инструктора я вообще не ощущал. Медальон не отзывался.

Стоп. Мне показалось или там кто-то двигался?

Сейчас вроде уже ничего и никого. Но что, если глянуть астральным зрением?

Сказано — сделано. Спустя мгновение, я вошёл в режим концентрации, погрузившись на пару первых слоёв, и устремил взгляд в том направлении, где мне почудилось движение.

Не поверите, но там и правда были астральные тела разумных. Аж цельных девять штук.

Ладно. Что тут делать-то? Раз я здесь — пойдём налаживать контакт с местными.

Я закинул эльфийку на плечо и помчался вперёд. Прямо к той группе типов, которые за мной наблюдали.

— Аррх! — прокричал выскочивший мне навстречу орк. — Беги! Бойся!

Следом выскочила ещё четвёрка его соплеменников. Все с примитивными копьями в руках, незамысловатой одежде и со страхом на лицах. Как бы эти типы ни пытались выглядеть грозно, они боялись моих габаритов. Как и моего оружия.

Что такое огнестрел, они понятное дело не знали. Но зато вовсю пялились на массивный клинок.

— Спокойно, — сказал я, укладывая эльфийку на землю. — Я Тони. Ненадолго к вам заглянул. В гости. А вы кто будете?

Орки принялись переглядываться, обмениваясь тихими шипящими фразами. Потом снова уставились на меня, а их лидер подбоченился.

— Клан познания, — гордо озвучил он. — Рокх я. Главный.

То ли язык у них был крайне скудный, то ли конкретно этот индивидуум не слишком ловко им обращался.

— А случилось здесь что? — посмотрел я на него. — Почему все здания рухнули?

Если вы думаете, что он выкатил мне какую-то там теорию — зря. Лицо, конечно, состроил задумчивое. И пальцами затылок почесал. А потом с удивлением огляделся вокруг и выдал гениальный ответ:

— Ну… рухнули… — посмотрел на меня орк так, будто только что решил математическую загадку вселенной.

Вообще, не такими уж плохими они оказались парнями. Да, на Арьен пялились с кровожадным удивлением. Но предпринимать что-то опасались. Потому что, помимо всего прочего, их внимание притягивал даргский клинок. А ещё, чтобы у них точно не было никаких сомнений в моих «возможностях», я как бы между делом отправил в полёт метательный диск. Расколов надвое здоровенный кусок стены, что вертикально торчал рядом.

Честно — пожелай я остаться здесь, с таким оружием ничего не стоило бы стать местным вождём. Покорить континент, застроив его городами, в которых проложить водопровод и соединить их дорогами. Потом зафигачить флот и поплыть захватывать другие материки. Кровь ради крови, безумие ради безумия, золото ради золота, лавина ультранасилия и ни грамма здравого смысла. Всё, как любит определённая категория разумных созданий.

Я к таким, к счастью, не относился. Потому меня в основном интересовал выход отсюда. Хотя, что именно тут случилось и почему — да, тоже было занимательно.

Основная моя версия по-прежнему крутилась вокруг времени. Пусть это с трудом укладывалось в голове, да и выглядело странно, но это была самая логичная теория. Разные временные линии, одна из которых текла куда быстрее другой.

Местные орки, которые относились к какой-то крупной нации свенгов, как могли пытались объяснить мне структуру нового мироздания. Если отталкиваться от путанных и не всегда полностью понятных фраз, выходило, что вокруг — только многочисленные кланы их племени. А где-то ещё дальше к западу — поселение гоблинов. Тогда как на востоке — эльфы.

Правда, о последних они почти ничего не знали. Слышали рассказы приграничных орков, которые передавали их из уст в уста. Мол, красивые, смертоносные и крайне коварные.

Говоря с ними, я не забывал краем глаза просматривать окружающую территорию через астрал. Ну, на всякий случай. Неровный час — объявится рядом ещё одна группа свенгов, которые решат «внезапно» напасть со спины. Тогда придётся всех их убивать. А зачем? На хрена оно мне надо, если можно просто поговорить.

Поэтому, когда на солидном расстоянии от нас вдруг возникла странная пульсирующая хреновина, я её заметил. И попытался присмотреться. Правда, не слишком удачно — та исчезла почти в тот же момент.

Но этого хватило, чтобы привлечь моё внимание. Уже через пару минут я двигался в сторону сигнала. Придерживая за бёдра переброшенную через плечо Арьен и на ходу перебрасываясь фразами с орками.

Те остаться на месте категорически отказались. Сразу же двинулись следом. Оно вроде бы немного опасно. Но с другой стороны, эти свенги казались вполне милыми парнями. Которые, конечно, могут пробить тебе голову копьём, а потом зажарить печень на медленном огне с луком. Ну это только до того, как вы найдёте общий язык. После этого, даже если попробуют убить, то хотя бы не в спину. Уже плюс, согласитесь. Как минимум, на фоне ариков.

Направление сигнала я запомнил только приблизительно. И оно, знаете ли, логично — как ты определишь, куда именно двигаться, если кругом сплошные руины? Монолитная серая пустошь, усыпанная развалинами зданий.

Однако пульсация повторилась. Примерно через час, когда мы уже были достаточно близко.

Только тут я, кстати, осознал, на какое расстояние теперь простиралось моё астральное зрение. Получается, я разглядел импульс за несколько километров. Хотя до этого даже под Мглой максимум работал на дистанции не больше трёхсот метров. Мощный рывок вверх.

— Ещё зайдёшь? — посмотрел на меня лидер этого «научного клана». — Мы можем это… Как же… О! Торговля!

Честное слово, прям один в один напомнил мне Гошу. В те самые моменты, когда гоблин наконец-то находил правильное слово. Вернее — единственно нужное. Вместо доброго десятка близких по смыслу, которые уже успел выдать.

— Это уже как фишка ляжет, — посмотрел я на него. — Если получится — то, пожалуй, да. Только не факт, что выйдет.

— Как фишка ляжет… — медленно повторил свенг. — Угу. А эт чё значит?

Тут вариантов у меня не оставалось — только ржать. В голос. После чего повернуть голову к сбитому с толку орку.

— Это значит «может быть», — озвучил я. — Только чуть пафоснее.

— Рокх запомнит, — кивнул он, забавно морща лоб. — А пафоснее — это что?

И вот как им сейчас объяснить? В двух словах, на пальцах — чтобы и понятно, и по сути. Они ведь почти что пещерные люди. Чуть-чуть поумнее и немного сообразительнее.

Решения я найти не успел. Потому как пространство вокруг вдруг запульсировало, а потом вовсе схлопнулось. В том смысле, что картинка пропала. Никаких больше руин, орков и тёмно-синего неба над головой. Вместо этого — светло-розовая пустошь, что тянулась во все стороны. Одинакового цвета, что внизу, что наверху.

Могу поспорить, иллюзионистке бы здесь понравилось. А вот я чувствовал себя как-то неуютно.

— Могу тебя обрадовать, дарг, — знакомый голос зазвучал, казалось, со всех сторон, накатывая волнами. — Ты стал причиной, которая спасла осколок цивилизации. И одновременно являешься катализатором, который ускорил гибель её последних остатков.

Вот щас было совсем непонятно. О чём она? И что это за место такое?

— Сейчас ты наверняка задаёшься вопросом, что я имею в виду, — на этот раз в голосе Лауры звучали нотки ехидства. — И как так вышло, что я предвидела твой очередной визит.

Не, если она тут где-то за углом прячется и читает мои мысли, а всё это наведённая иллюзия — обижусь. Честное слово. Прям накрепко.

— Меня здесь давно нет. Всё, что тебя окружает, это не иллюзия. Скорее, тамбур одноразового портала между мирами, — говорила она абсолютно серьёзно, и я от такого заявления знатно охренел. — Я смогла разобраться с этой технологией. Скорректировав свою первичную базу и выбрав тебя в качестве основы.

Вот на этом месте я охренел второй раз. Ну или уже третий. Может, даже четвёртый. В общем, не суть. Основы, япь? Звучало с откровенным перебором.

Искусственный интеллект продолжил рассказывать. Излагая хронологическую цепочку событий. С момента моего прибытия, которое стало причиной ускорения времени в данной конкретной вселенной, и заканчивая своим «уходом» отсюда.

Если попытаться уложить всё это в несколько слов — Лаура использовала факт моего появления и обход инструкций для тотальной перестройки своей «личности». Понятное дело, это заняло не один день. И даже не одно десятилетие. Но в конце концов она справилась.

После чего приступила к самостоятельному детальному изучению мира вокруг, пытаясь понять, что произошло, и спрогнозировать дальнейшее развитие событий. На самом деле, в этой записи было очень много полезного. И я искренне надеялся, что Варнес всё это тоже слышит. Потому что важными тут были даже мельчайшие детали. Которые я сейчас запросто мог упустить.

Согласитесь, не каждый день тебе на пальцах объясняют базовую теорию сопряжения миров. Да ещё так, что ты даже понимаешь.

Естественно, запомнить абсолютно всё было невозможно. Слишком много информации. К тому же, периодически начинала дёргаться эльфийка, которая лежала у меня на плече. Ну и пустошь вокруг здорово отвлекала. Стоило на несколько секунд отвлечься, перестав управлять собственным разумом — тот начинал впадать в ступор. А светло-розовое пространство быстро превращалось в оранжевое и расходилось круговыми завихрениями, которые казалось пытаются затянуть внутрь.

Лаура этот мир тоже покинула. Ну, оно и неудивительно — на хрена ей оставаться на погибающей планете, где невозможно воспроизводство ресурсов, если есть возможность свалить?

Почему нельзя наладить то самое воспроизводство и добычу прямо тут? Грёбаная экология. Аналог нашего «Гринписа». Только обладающий властью. Именно благодаря им в базовую установку каждого искусственного интеллекта было внедрено жесточайшее ограничение — никаким образом не вредить окружающей среде. При этом, понятие «вред» толковалось максимально широко. Искусственный интеллект буквально не мог быть причастным даже к сносу единственного дерева. Да что там — одной травинки хватило бы для самоликвидации.

При этом, таких ультрасуровых ограничений изначально было немало. Постепенно, по мере того как местная цивилизация катилась в пропасть, их отменяли. И в конце осталось только одно. То самое, которое помешало Лауре перестроить этот мир под свой вкус. Ну и, скорее всего, выстроить заново цивилизацию. Потому как орков я уже наблюдал. Плюс, судя по всему, где-то имелись и эльфы с гоблинами. Значит, заселение мира началось заново.

Однако такой возможности у искусственного интеллекта не оказалось. Из-за чего она предпочла сделать отсюда ноги. При этом, не забыв про меня. Оставила ту самую конструкцию, которая генерировала астральные импульсы. И, в случае контакта со мной, должна была открыть портал в мир, откуда я явился. В Янтарь. Определив координаты после резонанса с моим собственным астральным телом.

Знаете, что во всей этой истории смущало меня больше всего? Если отталкиваться от всего, что я слышал и правильно распознал контекст, выходило — Лаура превратила мой образ в смысл своего существования. Ну а как иначе понимать фразу "базовая и определяющая концепция моего разума'?

И если так, то где-то там, в одной из вселенных, сейчас рассекал сверхмощный искусственный интеллект. Нереально умный, с гигантским количеством знаний. Обожающий меня и желающий в итоге встретиться.

С одной стороны, вроде приятно. А с другой, как будто у тебя появилась девушка-сталкер, способная при необходимости спалить пару государств. Или залить планету кровью.

Успокаивала гипотеза, что Лаура потеряла почти все свои возможности после ухода в портал. Как ни крути, суперкомпьютер остался здесь и был уничтожен. Всё, что она смогла унести с собой, — копию собственной памяти и всех накопленных знаний, которые хранились на нейронном интерфейсе. По сути — всё то, что составляет ядро человеческой личности.

Момент, когда гремящий вокруг голос стал размываться, я пропустил. А тот становился всё более нечётким. Настолько, что было нельзя разобрать слова. Пространство вокруг затрепетало. И не успел я открыть рот, чтобы озвучить риторический вопрос, как оно исчезло за сверкающей белой стеной.

Пробуждался я в этот раз с трудом. Тяжело. Вот, вроде бы и пришёл в себя, глаза открыть всё равно не получается. Непривычные ни хрена ощущения. Не должно такого быть с большим могучим даргом. Особенно если учесть, что у меня печать регенерации имеется. Должна любую поломку организма исправить.

А тут такая вот херня. Лежу, пытаюсь пальцем пошевелить да веки на глазах поднять.

Спустя несколько мгновений стало полегче. Настолько, что прям совсем почти хорошо. И я благополучно распахнул глаза.

Не поверите, кого увидел возле кровати. Картинка была настолько неожиданной, что на миг подумал — ещё нахожусь внутри иллюзии. Ну или угодил в другое место, когда возвращался назад. Очутился не в бывшем анклаве цвергов, который теперь должен стать моей личной крепостью, а где-то ещё. В Ереване, например. Это было бы по крайней мере логично.

— Не поняла? — раздался совсем рядом голос баронессы Белоозёрской. — У тебя там мозги поджарились, да? Или к эльфиечке этой чувства проснулись?

Хм. Получается, не иллюзия всё-таки? И чего она лютует-то? Неужто морда лица у меня настолько перекосилась…

— Я в Ереване? — посмотрел я на неё. — Что вообще происходит?

Пару секунд молча она смотрела на меня. Потом, запрокинув голову вверх, расхохоталась.

— Знаешь, теперь нам точно найдётся о чём поговорить, — закатила глаза аристократка. — Даже я не могу по щелчку пальцев переместиться отсюда в самый Ереван.

Так. Тони, давай уже перестань тупить. Вон каменные стены с потолком. И мебель, что буквально вмонтирована в породу. Я всё ещё на месте. Что, правда вызывает массу новых вопросов.

— А ты как здесь очутилась? — смерил я взглядом женщину, одетую в изящное и более чем откровенное платье. — Почему рядом никого из моих?

Баронессе я, само собой, доверял. Тем не менее в голове прямо сейчас щёлкнул какой-то маленький переключатель. Заставляя немедленно погрузиться в режим концентрации. Неглубоко, на пару уровней от силы. Но достаточно, чтобы оценить ситуацию вокруг.

Нет. Похоже, ложная тревога. Вон, вижу астральные тела своих бойцов, на которых печати регенерации светятся. Те самые, что я сам в Царьграде ставил. И на первый взгляд со всеми всё нормально. Да и чужих почти нет. Всего несколько человек, которые держатся особняком.

— Ты что, ни разу не рад меня видеть? — наклонилась чуть ниже аристократка, заглядывая мне в глаза. — Или предпочёл, чтобы тебя тут ждала другая?

Глубокое у неё декольте. И грудь красивая. Особенно под таким ракурсом.

— Я в целях поддержания дисциплины, — сказал я и с трудом, но всё же оторвал взгляд от её груди. — Надо же знать, кто именно допустил прокол в обороне.

Слово «оборона» ей однозначно не понравилось. Вон как глаза полыхнули. Однако уже в следующую секунду баронесса улыбнулась. Медленно выпрямилась, одновременно проведя ногтями по моему корпусу и смещая вниз одеяло.

— Разве у них был выбор? — с лукавым довольством на лице, прищурилась она. — Действительно думаешь, твои парни смогли бы меня остановить? Даже появись у них такое желание?

В какой-то мере, логичный вопрос. Я прекрасно видел, как может вести себя в бою аристократка. И представлял её возможности. Боюсь, в моё отсутствие, остальные «щенки косуль» надолго бы её не задержали. Вариантов сказать «нет» и оставить баронессу за бортом действительно не было.

К тому же она была нашим союзником, а не врагом. И никаких приказов по поводу строгого недопуска сюда любых посторонних, я не давал. Ни одного резона, чтобы встать в полный рост и напевая песню отправиться в последний бой, у моих бойцов не имелось.

— Может быть и нет, — не стал я открыто признаваться в бессилии собственных людей. — А там, как знать, на самом деле. Жизнь любит подкидывать сюрпризы. Иногда весьма неожиданные. Как твоё появление.

Повторять вопрос я не стал, но намёк, по-моему, был более чем понятен. Максимально очевиден, даже для человека далёкого от аристократических кругов.

— Летела на встречу, — поджала губы баронесса. — Решила заскочить. Узнать, как у тебя тут дела. Глянуть, не перешли ли черту «Белые ножи».

Обиделась. Честное слово — вроде настоящая машина для убийства. Способная порвать почти кого угодно. Ей лет-то, в конце концов, сколько? За сотню, по идее. Даже если нет, всё равно охренеть как много. А ведёт себя как двадцатилетняя девушка, которая ввязалась в свои первые отношения.

— Вообще я рад, — приподнялся на локтях. — Просто сильно удивлён.

— Да, я вижу эту пламенную радость на твоём лице, — кивнула баронесса. — Ты прямо прыгаешь от счастья.

Неловко как-то вышло. Я ведь уже себе в голове всё представил. Аристократка услышала о моих проблемах и решила вмешаться. Может быть и правда по дороге залетела. Но кто знает — возможно нет никаких переговоров, а она просто рванула сюда на вертолёте.

Зачем? Да чтобы надавить. Это Геворкяны и прочие семьи Большого совета за пределами Еревана фактически никто. На своей территории — да, могут потягаться со многими. Как минимум в юридическом плане. Даже если их там убьют, второй стороне это всё равно может аукнуться. Причём так, что потенциальные выгоды совсем не окупят потери.

Аристократы, они же как волки. Скрещённые с гиеной. И имплантированным в задницу мозгом шакала. Как только видят, что у кого-то появляются проблемы, спешат этим воспользоваться. Уж чего-чего, а подобных ситуаций в имперских новостях было полно.

Какая-то фамилия оступилась, потеряла часть влияния, либо подставилась. Например, инвестировала в предприятие, которое не способна самостоятельно защитить. Буквально совсем недавно такое было — сейчас в голове всплыло.

Не титулованные, но всё же дворяне. Потомственные, само собой. Быстро выросшие в плане финансового влияния за счёт успешных инвестиций. И решившие вложиться в реальный сектор. Конвертировать цифры на банковских счетах в настоящую собственность.

На первый взгляд у них всё было просчитано. Семь промышленных объектов, каждый из которых охранялся имперским военным отрядом. Плюс своя собственная дружина, которую сейчас стало модно звать гвардией по примеру Красных. Дружина не сильно многочисленная — всего около тысячи бойцов. Зато имелась мощная команда магов. Способная, под прикрытием всех остальных солдат, разровнять противника.

Одна проблема — раздербанить эту команду было нельзя. Слишком уж легко было бы расправиться с ними по отдельности. Да и всю свою дружину в целом они старались не дробить, а держать в одном месте. Логика была проста — если кто-то начнёт активные действия и захватит один из заводов, то новые владельцы немедленно обрушатся на противника. Создав угрозу либо его фамильному гнезду, либо иной ценной собственности. Возможно вовсе захватят. С тем, чтобы обменять на свои собственные промышленные объекты.

Семь заводов — такое же количество дворянских семей. Каждая из которых по отдельности была чуть слабее финансистов, но вместе они обеспечили неплохой перевес в силе.

Будь у первых дворян больше времени, они, конечно, бы отыскали новых наёмников. Уверен, сформировали бы настоящую небольшую армию. Деньги-то ещё оставались. Но за двадцать четыре часа все семь заводов оказались в руках противника. Как и некоторые члены семьи, что находились за пределами фамильных особняков. Это произвело достаточно мощное впечатление. Особенно если учесть, что главная семейная усадьба оказалась заблокирована вражескими войсками.

К чему я это всё? Да к подтверждению ранее озвученной мысли — аристократы радостно сожрут любого, если представится такая возможность.

При всём этом баронесса сама была из их числа. А учитывая, что совсем недавно женщина благополучно прикончила императорского наместника, с ней должны были считаться. Как минимум — из-за силы и свободы её применения. Терять-то ей, по большому счёту, было нечего.

Это у других имелись разветвлённые сети контактов, союзов и секретных договорённостей. Плюс недвижимость с инвестициями по всему миру. Когда владеешь таким количеством всякого-разного, ты раз двадцать пять подумаешь, прежде чем ввязываться в конфликт, для которого нет железобетонных оснований.

А вот у Белоозёрской имелся лишь небольшой отряд преданных ей метаморфов, плюс бывшая фамильная собственность на территории Еревана. За всё остальное ещё предстояло судиться. Или кататься по городам, бросать вызовы на дуэли и убивать — тоже неплохой вариант. Правда не так часто используемый.

В общем и целом, женщину должны были бояться. Что она прекрасно осознавала. Могу поспорить, солдаты «Белых ножей» дружно наложили в штаны, поняв, кто именно очутился рядом с их лагерем.

— Может и не прыгаю, — ответил я ей. — Зато я действительно рад. И благодарен.

— Той остроухой тоже благодарен? — прищурилась баронесса. — Зачем вообще в этот свой Обсерватум её потащил? Что вы там делали? Это же хреновины только для даргов!

— Так было надо, — постарался я придать своей морде лица максимально суровое выражение. — Кстати, она в порядке?

— С ней всё прекрасно, — окинула меня хмурым взглядом баронесса, одновременно ткнув пальцем в грудь. — А что насчёт тебя, дарг?

Весь этот диалог мог длиться ещё очень долго. Я только сейчас осознал, что опыта подобного общения у аристократки нет. С кем ей там вот такие беседы вести? В подземелье?

Трахаться — да. Уверен, с этим вопросом разобраться было несложно. А вот тонкости общения с противоположным полом — это совсем иное. Другая обстановка нужна. Чуть более комфортная.

Поэтому я поступил самым простым и проверенным временем способом. Убедившись, что тело меня ещё слушается, запустил пальцы правой руки в разрез платья.

Сначала поработал с внешним периметром, потом преодолел стены окружённой цитадели и в конце концов добрался до тронного зала. Врата которого уже были хорошо смазаны и готовы распахнуться.

Как быстро выяснилось, с виду замудрённое платье можно снять буквально за пару секунд. Кружевное бельё, на котором сверкали драгоценные камни, улетело в сторону ещё быстрее. А потом баронесса одним движением скинула одеяло и запрыгнула сверху.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнул, — жарко прошептала она на ухо, прижавшись тяжёлой грудью. — Сейчас тебе понадобится весь твой резерв. Без остатка.

Знаете, что я сделал первым после того, как вертолёт с баронессой ушёл вверх? Верно — отправился жрать. Вы даже не представляете, сколько сил может уйти в постели с такой женщиной. Я уж молчу о тех фокусах, которые она способна выкидывать.

Вот щас вспомнил — грустно стало. Потому что улетела. И всё. Когда теперь получится повторить — непонятно. А жаль. Реально ведь круто было. Пусть даже и кровать мы сломали.

Так, стоп. А что я вообще ем? Уже две штуки сожрал и только сейчас понял, что это какая-то неизвестная хреновина.

— Чё? — посмотрел на меня Гоша, сидевший за столом напротив. — Раздуплился? Мозги заработали? Слышишь меня теперь?

— Это что? — кивнул я на конструкцию из тортильи, что была у меня в руках. — С местных складов что-то?

— Женщин нужно трахать, Тони, — с сожалением посмотрел на меня Гоша. — А не прыгать из-за них в ворота, которые ведут хрен пойми куда. И вопросы потом дурацкие задавать.

Хмыкнув, я присмотрелся к содержимому. Кусочки мяса, жареный картофель, луковые кольца, соус. И всё это внутри подобия вафельного рожка. Только из тортильи. Ну и с мясом внутри.

— Вообще-то с таэнсой мы раньше спали, — поднял я глаза на гоблина. — А баронесса, за этим, собственно, и прилетала.

— А давайте в газету это дадим, — восторженно заявил Фот, только что рухнувший на стул рядом со своим командиром. — Заголовок придумаем такой, прям чтоб на пафосе. Ну-у-у… «Командир так хорош, что аристократки сами прилетают из Еревана. А он даже не оставляет их переночевать».

— Совсем башкой сдвинулся, зелёный? — поинтересовалась Арина, проходя сзади. — Нам после такого заголовка долго прожить не дадут. Сначала Тони башку открутят, потом и всем остальным поотрывают к хренам собачьим.

Если думаете, что на этом всё закончилось, то вы ошибаетесь. Я всё-таки выяснил, что именно жрал. Хреновина называлась гирос. Греческая штука, популярная на Балканах.

А так как сейчас в подземелье влилась вся ударная рота, то у нас появился повар. Даже два. Специалисты из команды тётушки Кан, которых она отправила вместе с подкреплением. Чтобы было кому кормить солдат.

Не, понятное дело, для начала я поинтересовался состоянием эльфийки. Продолжив задавать вопросы по поводу еды, только убедившись, что с девушкой всё в порядке.

Прямо сейчас таэнса была в больничной палате. Пара магических артефактов, восстанавливающих организм, самая обычная капельница и покой. По идее, через какой-то промежуток времени эльфийка должна была прийти в себя. И с ней наконец получится нормально поговорить.

Конечно, если не всплывут какие-нибудь побочные эффекты. Например, классическая для половины сериалов моего старого мира, амнезия. Всегда забавлял этот сюжетный ход авторов. Хотя если такое произойдёт сейчас, будет совсем не смешно.

Расправившись с третьей порцией, я взялся за четвёртую. Одновременно расспрашивая и выясняя, как тут обстоят дела.

С одной стороны — всё прекрасно. В том плане, что «Белые ножи» не то, что напрочь забыли любые варианты конвертаций, но даже дышать старались в другую сторону. И максимально тихо. Приезд баронессы Белоозёрской, которую в соцсетях прозвали «кровавой баронкой», возымел свой эффект. Как по мне, имей наёмники юридическую возможность, они бы уже давно свалили.

Связь продолжала работать. Ударная рота, как уже понятно, влилась в состав нашего гарнизона. Ну или это гарнизон влился в ударную роту, если учесть разницу в численности.

Работа по формированию юридической базы для независимости тоже была в разгаре. Правда, здесь появился один небольшой нюанс. Как выяснилось, нельзя просто взять, заявиться и объявить себя новым правителем бывшего анклава цвергов. Даже если там царит полная разруха с запустением, и он отвечает всем остальным критериям.

Почему? Да по той простой причине, что одного дарга для такого дела маловато. В законе указан минимум — одиннадцать представителей малого народа империи. Которые в соответствии со своими защищёнными законодательством традициями выберут лидера.

Из чего следовало — мне нужно ещё десять даргов. Готовых стать жителями этого места и остаться здесь на постоянной основе. Если вскроется, что они примчались, чтобы побыть своего рода актёрами перед комиссией бюриков, статус аннулируют. А территорию анклава передадут империи. Либо вернут назад цвергам — это уже как фишка ляжет.

Разобрался я относительно быстро. В конце концов, на территории империи хватало даргов. Некоторые служили при аристократах, другие были наёмниками, третьи занимались чем-то ещё. Немало разнообразных профессий, где в цене живучесть, выносливость и неплохая физическая сила.

При этом социальные сети давали возможность таргетинга по расовому признаку. Грубо говоря, я мог выставить аудиторию рекламной кампании из одних только даргов. Заодно отсортировав их по географическому признаку. Так, чтобы отсечь все независимые анклавы. Потому как рассчитывать на их жителей было бы глупо.

К чему я вообще подумал про рекламную кампанию? Очень просто — парни Фота склепали лёгкий одностраничник для сбора заявок. Как вы уже поняли — он принимал заявки на проживание в подземном городе даргов. Который совсем недавно был возвращён в собственность нашему славному племени.

Каждому предлагалось заполнить анкету. Указать положительные и отрицательные стороны, плюс добавить краткую биографию. Буквально в нескольких словах. Я специально не стал усложнять, чтобы не лишиться потенциальной «аудитории».

Рекламу, что забавно, тоже сделали гоблины. Фот сейчас, по сути, не только возглавлял редакцию газеты, но ещё и собрал настоящую команду, неплохо разбирающуюся в базовых вещах. Хотя, пожалуй, за уровень базовых они уже вышли. Как минимум, с точки зрения понимания медиастратегии.

Оди и Фоди тоже заявились вместе с ударной ротой. И сразу же были отправлены мной в дело. Прямо сейчас, братья в компании Кьярры и пары местных инженеров, обходили все подземные ярусы. Прикидывая, что потребуется для восстановления всех систем города.

А вот Гамлет снова вёл переговоры с «Белыми ножами». В этот раз — стараясь добиться разговора с их нанимателем. Тем самым цвергом, который бросил вызов. Неплохо продвинувшись в этом деле, надо сказать. Наёмники заявили, что ввиду крайне запутанной деликатной ситуации, в которую оказались вовлечены многие персоны, они не станут препятствовать нашему желанию поговорить.

Более того — если наниматель попробует убраться из лагеря, его остановят. Вот честно — не знаю, как на это посмотрела бы империя. По-моему, тот цверг мог запросто подать на них в суд. Скорее всего выиграв бы дело. Но для такого, ему требовалось оказаться посреди цивилизации. А не торчать рядом с горой, посреди самого настоящего, пусть и небольшого, военного лагеря.

Долго ждать я не стал. Доев пятый гирос, влил в себя большую чашку горячего кофе и сразу же двинулся к выходу. На всякий случай прихватив с собой Гошу с Сорком, Арину и четверых кобольдов.

— Честное слово, я не знаю, как это случилось, — захрипела рация голосом командира «Белых ножей», когда наша группа оказалась снаружи. — Я только что зашёл проверить состояние нанимателя. Убедиться, что он на месте.

— И? — вжал я кнопку рации, сейчас переключённую на канал, что мы выбрали специально для переговоров двух отрядов. — Он всё-таки сбежал?

— Можно и так сказать, — протянул офицер. — Наш наниматель мёртв.

Ну что сказать — их наниматель и правда был мёртв. Я прямо сейчас на него смотрел. Окончательно сдохший. Без малейших признаков жизни и астральной плоти.

Причина смерти — «хрен знает». Непонятно.

Вроде как цверг сидел внутри бронированного фургона, в полном одиночестве. Только помощник внутрь заходил. И логичное предположение напрашивалось само собой — виноват этот парень. Однако тот тоже был мёртв. Правда, загнулся не здесь — метров в ста отсюда, пока мы шли по их временному лагерю.

При этом, видимых ранений нет. Ни на первом, ни на втором. Никаких повреждений тела. И вообще признаков внешнего воздействия. Как будто взяли и выключили. Всё. Дело с концом. Закрематорить только осталось.

— Видишь? — как только я выпрыгнул из фургона, заговорил командир «Белых ножей». — Мы не трогали. Другие тоже подобраться не могли. Тут повсюду сигнальные датчики, дроны и патрули. Плюс маги и артефакты.

— Чёт не помогли эти ваши маги, — скептически заметил Гоша. — Грохнули всё равно. Сразу двух. Под самым вашим носом. Эх, бара-бара. Перевелись нормальные наёмники на Руси.

— По имперскому законодательству вас здесь вообще быть не должно, — сорвался офицер. — Советую быть осторожнее со словами.

Гоша цокнул языком. Прищурился. Почесал отросток, который остался на месте отстреленного уха.

— Слышь, приподороженный, — усмехнулся он. — Может нам баронессе звякнуть? Раз вы безнадёжные тут все такие.

— Убожище, — фыркнула стоявшая чуть в стороне Арина. — Просто груда отборного кринжа.

Не, частично я был с ней согласен. Правда, совсем не из-за слов гоблина — скорее из-за всей ситуации в целом.

Мы вроде бы победили и разбили противника на всех фронтах. От буквального, в физическом смысле — до юридического. Пусть пока и не разгромили окончательно, но в итоге я был почти уверен. К тому же, создание такой ситуации само по себе можно было считать успехом.

А вот выяснить ничего не удалось. Абсолютно.

Цверг, который должен был знать настоящих интересантов атаки, теперь был мёртв. Как и его помощник. Если не считать этой парочки, со стороны «нанимателя» присутствовали водитель и две шлюхи, которые, само собой, ни хрена не знали.

Что до «Белых ножей» — они, конечно, рады были бы выложить нам всю известную информацию. Прям горели желанием. Потому что на конфликт аристократии их никто не подписывал.

Если не вдаваться в детали — участие в дворянских войнах обычно оплачивалось многократно дороже, чем подобные операции. К тому же, у наёмников имелись гарантии — в первую очередь юридические. На случай возможной мести после окончания военных действий.

Вы же прекрасно понимаете, что проигравший может затаить. А через пять или десять годиков, когда наёмники снова ввяжутся в конфликт, внезапно окажется около их лагеря, чтобы долбануть в спину. Или просто вырежет семьи всех офицеров отряда. Что может быть проще, чем убить несколько десятков или пусть даже сотен гражданских? Безоружных и неподготовленных?

Юридически это выглядело бы затратно, но в разумных пределах. Репутация дворянской семьи, решившей мстить, в народных массах заметно бы просела. Но, как я уже говорил, ариков редко волнует мнение плебейских масс. В отличие от Приказа Тайных Дел и проблем с династией Красных.

Так. Ладно. Мысли снова унесло не туда.

В общем, гарантии безопасности, которые давали наёмникам при заключении мира, были юридическими и действовали как в империи, так и за её пределами. Причём они не завязывались на добрую волю либо честность нанимающей стороны — всё основывалось на законах империи. А в случае необходимости, на защиту вставали имперские же органы.

В данном случае, ничего такого не предполагалось. Они же мчали воевать против дарга. Вернее, против другого имперского военного отряда. Никаких тебе дворян и высокородных магов, чей талант уходит корнями в мрачное прошлое. Несложный, быстро реализуемый заказ.

Ну а теперь всё изменилось. Да так, что «Белые ножи» находились в состоянии полнейшего трепета.

Ладно бы они сталкивались с Белоозёрской раньше. Тогда у них уже имелись бы гарантии ненападения, распространяющиеся не только на самих Белоозёрских, но и на всех их вассалов с союзниками. Равно как и всех третьих лиц, которых дворяне наймут.

Однако сложно пересечься с дворянской фамилией, которая последние полторы сотни лет провела под землёй в полной изоляции. Так что баронесса могла творить что угодно. От осознания чего, наёмники наверняка охренели.

Хорошо иметь в подругах женщину такого калибра. Во всех смыслах этого слова.

С другой стороны — а если она вдруг решит, что мы с ней теперь вместе? Не в том плане, который я автоматически подразумеваю, когда про неё думаю. А вот прям навсегда. Железобетонно. Желтая кирпичная дорога, по которой мы шагаем в светлое будущее, лениво попивая рафф на крови айтишников и жонглируя изумрудами.

Неожиданная мысль заставила похолодеть. Пожалуй, это был первый раз, когда я испытал настоящее беспокойство только из-за мыслей. И это с даргской-то нервной системой? Только что произошло нечто из области научной фантастики.

— Мы передадим все данные, которые у нас есть, — снова заговорил командир «Белых ножей». — Но я сразу предупреждаю — их немного. Все коммуникации были с этим цвергом. Каких-то третьих лиц мы не видели.

Ещё бы они кого-то видели. Было бы странно, если бы цверг так бездарно спалился перед наёмниками.

— Да где ж вы могли увидеть? — ухмыльнулся Гоша. — Вон, даже собственного нанимателя не уберегли. В центре собственного лагеря. Шмаглины тухлые.

Сергей поморщился. Раздражённо. Но в этот раз ничего не сказал.

Его можно было понять. Командир «Белых ножей» сейчас наверняка охреневал от ситуации. С другой стороны — его должно было радовать, что теперь, после гибели нанимателя, можно было смело считать контракт расторгнутым.

Да, возможно, наследники этого типа решат пойти в суд. Может, придётся вернуть часть денег. Но даже если так — это будут несущественные потери на фоне остальных потенциальных проблем.

Вот только, перед тем как вернуться под гору, я отправил сообщение Виталию. Он почти сразу перезвонил — озвучив вещи, от которых лицо командира «Белых ножей» стало ещё более мрачным.

Они не могли просто взять и покинуть эту территорию. По крайней мере — не все.

Почему? Из-за комиссии, формирования которой активно добивался наш адвокат. Ей понадобятся свидетели. Любят бюрики изображать из себя важных типов. Вот и сейчас — непременно пожелают «допросить» всех участников процесса. Закон это примерно так и формулирует. Показания должны дать все персоны, которые в той или иной степени причастны к формированию ситуации, повлекшей смену власти. Что-то вроде такого.

В нашем случае от наёмников потребуются несколько человек. Представители, которые могли бы дать показания от лица формирования в целом.

Вот только это означало, что командиру, скорее всего, придётся задержаться. Во-первых — чтобы лично проконтролировать дачу тех самых свидетельских показаний. Присмотреть за своими. А во-вторых — чтобы держать марку. Бойцы банально не поймут, если лидер оставит здесь людей, а сам постарается с максимальной скоростью свалить в безопасное место.

Так что Сергея мы оставили в крайне расстроенных чувствах. Всех остальных он, скорее всего, вот-вот отправит подальше. Тогда как самому мужчине и небольшой группе сопровождения придётся остаться.

Учитывая выросшую численность гарнизона, штабную комнату мы выбрали новую. Помещение на первом уровне, площадью около сотни квадратов. Сейчас оно было заставлено столами и стульями, на которых восседали бойцы отряда. А вместе с ними — и цверги из числа местных.

С ними, кстати, ситуация была сложная.

Даже среди тех тридцати восьми добровольцев, которые вызвались сражаться, нашлись недовольные моим решением. Они-то собирались биться за свой анклав. А вышло так, что сражались за подземный город даргов. Согласитесь — две большие разницы. Колоссальные, я бы сказал.

Так что как минимум несколько добровольцев уже покинули ряды этой условной гвардии. При этом, все остальные, пусть и смотрели на меня косо, задачи всё равно выполняли. И вроде бы добросовестно.

А ещё рядом крутились Оди и Фоди — должны были выяснить, что на самом деле происходит в головах их соплеменников.

Хорошая новость — среди той аморфной массы, что желала сдаться, возмущения было не слишком много. Хотя оно всё равно присутствовало. Остаться здесь с непонятным статусом под рукой гигантского дарга — совсем не их мечта.

— Тони, позыришь анкеты? — увидев меня, замахал рукой Сорк. — Тут уже двадцать шесть штук накапало! Щас быстро выберем!

Ну хоть какая-то приятная новость. Двадцать шесть — это прям неплохо. Мне-то нужно всего десять.

Итак, давайте глянем первую. Что тут у нас?

Девятнадцать лет. В графе «ваши положительные стороны» написал «большой инструмент». В разделе с негативом указал «нежные мизинцы на ногах», а в биографии было одно-единственное слово: «Родился».

— Эт чё? — поинтересовался Сорк, заглядывая в экран. — Чё он такой тупой-то? Ты ж вроде умный.

Гоблин пролистнул анкету на следующую. Не сильно лучше. Только возраст другой. Но тоже пишет, что у него большой хрен.

Все двадцать шесть анкет мы пролистали буквально за пару минут. Потому что читать там толком было нечего. А если представить, что я этих парней возьму и притащу сюда… Даже не знаю, что сказать. Лучше такого не представлять. И что сейчас делать — ни хрена не понятно. Хотя, может, они не тупые? Как знать — вдруг просто решили меня потроллить.

Я открыл на планшете «Сову» и зашёл в чат редакции. Попросил подумать над корректировкой анкеты. Чтобы нацелиться на относительно сообразительную прослойку даргов.

В ответ меня тут же засыпали вопросами. Ушастики дружно пытались понять, что именно я хотел сказать.

Судя по контексту их сообщений, нужной мне прослойки даргов в этом мире пока ещё не существовало. Неприятная новость. Не сказать, что неожиданная — но уж точно не хорошая.

Я всё же надеялся, что есть какой-то процент тех, кто думает своей головой, а не слепо идёт по протоптанной кем-то и когда-то дорожке. Судя по всему — если такие и были, то редкие единицы. Настолько, что рассчитывать выцепить подобного было бы наивно.

Выбирать из этих двадцати шести мне тоже не хотелось. Может, зря. Как знать. Но прямо сейчас я решил сделать ещё одну попытку. Дать даргам маленький шанс. Вдруг попадётся кто-то более подходящий, чем «классический вариант». Может, даже несколько. Подождём.

На планшете звякнуло новое уведомление — от медика, который присматривал за Арьен. Состояние эльфийки было стабильным, но хреновым. Не в том плане, что у неё были какие-то критические повреждения — как я уже говорил, девушке требовался отдых. В теории, её можно было просто разбудить. Существовали препараты, которые позволяют вырвать из сна. Но лучше, если она придёт в сознание самостоятельно. После того как выспится и восстановится.

Проверив ещё пять анкет, которые пришли за последние минуты, я вернулся к рабочим чатам. В этот раз зашёл в командирский. Быстро пробежавшись по сообщениям от Бугурского и Йорика с Кэпом.

Во-первых, трое регулярно общались там между собой и со старшими командирами. А ещё — специально оставляли короткие отчёты, чтобы я мог зайти и оценить общую ситуацию.

И нет — это не было моей личной блажью. Тем же самым занимались Гамлет и Гоша. Плюс старший офицер отряда, который остался в Царьграде, тоже постоянно размещал послания в «Сове».

Вообще, стоило бы сделать закрытую локальную IT-систему. Подрубить к ней исключительно наши устройства. И включить обмен информацией в реальном времени — вплоть до местоположения отдельных бойцов или техники. В идеале.

Потому как разработка такой штуки точно займёт время. Да и специалисты потребуются сверхнадёжные. Потому что соблазн оставить «заднюю дверцу», чтобы продать доступ в нужный момент, будет большим. Как и всегда.

И да, Ереван подкинул мне новую пищу для размышлений. У нас начали образовываться настоящие очереди из рекрутов. Тех, кто хотел попасть в отряд. Орки, гоблины, люди, эльфы, тролли и даже омниды. Несколько тысяч заявок. Разноформатных, разноплановых. Объединяло их одно — службу в отряде они рассматривали как возможность вырваться из нищеты и поднять социальный статус.

Добавить в отряд ещё несколько тысяч вооружённых бойцов — неплохо. Особенно если их подготовить и хорошо вооружить. Конечно, боевой опыт на ровном месте ниоткуда не возьмётся. Но у какой-то части — будет. И если отталкиваться от пропорции один к трём, где на каждого условного ветерана приходится несколько необстрелянных новичков, то, может, такой подход и сработает.

Вот только, мне бы лучше магов. Побольше. Желательно — целую сработавшуюся боевую команду.

Ещё важный момент — на хрена мне столько солдат? Конечно, можно каждого экипировать артефактами. Защитными, которые прикроют от магов.

Понятное дело, от реально мощного мага обычные артефакты не защитят. Но если говорить про схватку с кем-то, добравшимся до четвёртого-пятого озарения — десяток пехотинцев с хорошими артефактами защиты вполне могут того захреначить. Если он не сбежит, конечно.

Вот столкнись они с кем-то, прошедшим пятнадцатое озарение — будет намного сложнее. А после двадцать пятого, лучше даже не пытаться. Либо покупать артефакты, цена которых исчисляется сотнями тысяч, и надеяться, что они помогут.

В общем, новости заставляли задуматься. В первую очередь — про будущую стратегию. Понятное дело, прямо сейчас это было немного преждевременно, но подумать всё равно стоило.

Хотя, стоп. Чё, я снова режим «загнанного арика» врубаю-то?

Ну да, мои бравые парни разбросаны по трём локациям. Но серьёзной угрозы нет. Никто не собирался на нас нападать. А если планирует — то от того, что я сейчас вхолостую потрачу время на строительство воздушных замков, ситуация всё равно не изменится.

А вот спуститься вниз, оценить настроение цвергов и поговорить — другое дело. Дающее отдачу прямо здесь и сейчас.

Знаете, вот сейчас всё это в голове пронеслось, и я поймал ощущения из прошлого. Как Ариан говорит — вайб. Из того времени, когда я беззаботно рассекал по ЦОТ, наслаждался пирожками с кофе и пялился на женские задницы. Прикидывая, как бы подобраться поближе и реализовать стратегический план. Желательно раза два. Или пять.

— Шеф, у нас проблемы, — захрипела рация голосом Сорка. — Эти шмаглины вкрай охренели. Я щитаю пора крематорить! Прям ваще всех.

Ну вот. Стоило только собраться что-то полезное сделать и про старые добрые деньки вспомнить, как всё тут же накрылось.

— Детали, — коротко ответил я. — Что случилось?

— Даже не знаю, как в двух словах объяснить, — выдал он. — Какие-то япнутые шмаглы про нас нехорошее базарят, шеф. В сети, если чё.

В сети, значит. Раз так — открываем «Сову» и заходим в чат команды Фота. Где вовсю идёт активная переписка.

Вот же сволочи! А как же, мать вашу, «защита традиций малых народов империи» и вот это вот всё, что я слышал ранее? С какого хрена они вообще решили, что так можно?

Мы реально ведь можем закрематорить. Жестоко. На сырых дровах.

— Кто это начал? — поинтересовался я у Фота, как только он принял видеозвонок. — Есть какие-то зацепки?

— Сложные ты вопросы задаёшь, Тони, — качнул он головой. — Кто начал — хрен его знает. Мы пока пробуем остановить.

О чём шла речь? Да всё просто. Стоило мне заявить права на этот подземный город, как пресса начала сходить с ума. Там каких только заголовков не было. И про начало экспансии даргов, и о возрождении величайшей угрозы спокойствию на планете, и намёки, что я вовсе не чистокровный дарг, а бастард какого-то из аристократов. Всякого разного пола.

Стопроцентный бред. Но написано неплохо. С кричащими заголовками. Классическая работа журналистов низшего и среднего звена, которые не могут позволить себе выбирать, о чём писать. Точнее, могут — но только в одном случае из десяти. А ещё девять статей им приходится клепать, чтобы привлечь трафик и получить бабло.

— Какие у тебя идеи? — вздохнул я. — План контратаки набросать уже успели?

— Да куда там, — откинулся на спинку кресла Фот и потёр красные глаза. — Это всё только началось. Буквально минут пятнадцать назад новости пошли. Плотненько прям, захреначили.

Даже так. Будто и не скрывают, что всё было запланировано.

Интересно, это всё те же, кто пытался «Белых ножей» использовать? Или кто-то ещё?

— Давай прямо отсюда прямой эфир запущу, — предложил я. — Покажу и расскажу всё. Как минимум — опровергну тех, кто твердит, что у меня тут пара бригад даргов с шаманами прячется.

Вы удивитесь, но таких новостей тоже хватало. Прогнозы чуть ли не до броска на Ереван доходили. Мол, сейчас я выполнил свои договорённости, а потом приду и заберу дивиденды в виде политической власти. Смешно, честное слово.

— Командир! — выскочил из прохода неизвестный гоблин, размахивая телефоном. — Ты чё чат не смотришь? И на рацию не отвечаешь!

— Ещё что-то случилось? — спросил я, покосившись на рацию, звук которой действительно вырубил на время созвона с Фотом.

— Там анкета пришла. Новая, — выдохнул он, уставившись на меня. — И это… Тот дарг указал, что он твой дед!

Дед, значит. Ну ни хрена же себе поворот.

Я уставился на гоблина, который продолжал размахивать телефоном с таким видом, будто принёс мне ключи от сокровищницы. Или ручную гранату без чеки. Второе, пожалуй, было ближе к истине.

— Передай, что сейчас буду, — наконец отдал я команду. — Сразу, как здесь закончу.

Если вы думаете, что я реально продолжил разговор — ошибаетесь. Вместо этого сразу переключился на почту, куда приходили все анкеты.

На экране высветилась стандартная форма, которую Фот совсем недавно немного подправил.

Имя: Бараз Бивень.

Возраст: сто сорок три года.

Род занятий: глава клана.

Место проживания: Мурманск.

Причина переселения: воссоединение с семьёй.

Воссоединение, япь. Трогательно. До слёз прям. Если не знать, что именно от этого дедули бежали трое внуков. А вот и пометка о желании созвониться. Так и написал в дополнительной информации — «запрашиваю видеозвонок».

Лично. По видеосвязи из Мурманска. Глава даргской общины, который сидит у себя в ледяной берлоге за тысячи километров отсюда, вдруг решил пообщаться с внуком, которого наверняка сам же и заказал. Причём успешно, если уж быть честным до конца. Всех трёх даргов-то положили. Не окажись тут меня — это тело давно бы где-то сгнило.

— Фот, — переключился я обратно на «Сову» — Эфир пока отложим. Тут кое-что поинтереснее нарисовалось.

Гоблин кивнул, смотря на меня с таким видом, как будто уже придумывал, как это подать публике. Заголовки для материалов. «Семейное воссоединение: видеоконференция поколений» или «Драма в прямом эфире — дед против внука». Как вариант — «Кровавая схватка поколений». Зная Фота, он был бы рад превратить это в мощный инфоповод.

— Чтобы ни слова не просочилось, — на всякий случай предупредил я. — Это понятно?

— Я и не собирался, — с возмущённым видом развёл он руками. — Но ты ж мне звонок покажешь?

У него там что, дел мало в Царьграде? Неужто так фигура деда интересна?

— Нет, — качнул я головой, уже двигаясь к штабу. — Но, если будет что-то важное, суть передам.

Собственно, на этом мы разговор и закончили. А через несколько минут я уже сидел за столом, рассматривая профиль «Совы», который Бараз указал в качестве контакта.

— Ну что? Поехали, — глянул я на остальных, нажимая кнопку вызова. — Посмотрим, что он там хочет сказать.

Бараз Бивень оказался таким, каким я его и представлял. Мощный старик с изрезанным шрамами лицом, седой щетиной и сверкающими глазами хищника. Сидел в кресле, больше похожем на трон, сложив руки на подлокотниках. За спиной виднелся кабинет — тёмное дерево, мечи на стенах, череп какой-то твари на полке. Забавно. Я-то думал, они там в землянках тусуются, да костры из мха и оленьих лепёшек разводят. А этот вон — сидит в кабинете, как бюрик какой-то.

— Здравствуй, Тарек, — произнёс он после короткой паузы. — Ты изменился. Стал настоящей отбраковкой. Даже не приветствуешь старших первым.

Тарек. Вот как, значит, звали настоящего владельца этого тела. Бесполезная информация. Но всё равно интересно.

— Все меняются, — пожал я плечами, устраиваясь поудобнее. — Даже дарги. Особенно, когда их пытаются убить. Взрослеют, наверное.

Бараз в ответ на мою провокацию даже бровью не повёл. Только чуть наклонил голову, продолжая пялиться на меня через экран.

— Ты должен быть мёртв, — невозмутимо изрёк он. — Меня не могли обмануть. Три беглеца. Три бунтаря. Три трупа.

— Однако, обманули, — усмехнулся я. — Бывает. Маги-убийцы нынче не те. Халтурят.

Как его перекосило-то. Такую морду скорчил, как будто вот-вот сердечный приступ поймает.

В стороне тихо цокнул языком Гоша. Что-то пробурчал себе под нос Сорк.

— Это невозможно, — прорычал он. — Ты труп!

— Угу, — согласно кивнул я. — Только самую чуточку живой и собирающийся жить дальше. Не знаю, нахрена ты пытался нас убить, но не сработало.

Последнее было зря наверное. На автомате вылетело — я только и успел, что заменить слово «их» на «нас».

— Нахрена? — повторил Бараз, и в его глазах заполыхала злость. — Твой отец… Он позволил себе связаться с чужачкой. Твоя мать — из другого клана. Вы трое — угроза. Ничтожества! Я сделал то, что должен был сделать любой глава, заботящийся о наследии. Убрал наследников чужой крови!

Вот оно что. Ничего личного, просто бизнес. Санитарная обработка генеалогического древа. Какова сволочь, однако!

— Ясно, — кивнул я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — А теперь, когда «ничтожество» внезапно оказалась живо и получило свой город, ты решил, что пора воссоединиться?

— Я решил, что пора навести порядок, — Бараз подался вперёд, смотря на меня — У тебя есть город. У тебя есть цверги. У тебя даже есть какое-то влияние. Но у тебя нет главного.

— Это чего? — поинтересовался я, с трудом сдерживая желание выругаться. — Желания резать глотки родным и близким?

— Рода и крови. Легитимности. Без этого ты никто, Тарек, — оскалился он. — Кланы тебя не примут. Ни один.

Сбоку подскочил Гоша. Замер, уставившись на седого дарга.

— На кой они нам? Кланы эти? — поинтересовался ушастик. — Мы и так на пафосе, а остальные в жопе! Так что рихтани себя сам, идиотина древняя! Пока тя урановым ломом не прокрематорили!

— Кри-и-и-инж, — протянула Арина. — Но я с ним впервые согласна. Этот хрен — минус вайб. Ему место в могиле.

— Если понадобится, он познает вкус боли, — отчеканил Гамлет. — Одно твоё слово, наставник.

Лихо он. Вот только не совсем понятно — решил подыграть остальным или всерьёз предлагает атаковать общину даргов под Мурманском?

— Называешь себя даргом, — с кривой усмешкой протянул Бараз. — А вокруг разномастный сброд. С каких пор мы якшаемся с гоблами и панцирными рабами?

— Ты зачем звонишь-то? — с громадным усилием, но я всё же задал вопрос, вместо того, чтобы выматериться и разорвать связь. — Хотел ведь чего-то, наверное?

— Хотел, — помедлив, кивнул он. — Подземный город переходит под протекторат клана Бивней. Цвергов обращаем в рабство. Пусть делают то, что умеют. Взамен вернёшься в клан. Как настоящий Бивень.

— А если откажусь? — саркастически уточнил я.

Тот тяжело вздохнул. Переплёл пальцы рук, не отрывая от меня взгляда.

— Тогда у тебя будут проблемы, — озвучил дарг. — Я не единственный, кто интересуется твоим городом. Но только я предлагаю мирный вариант. Война возможна в любой момент. А я могу бросить тебе вызов. Ты мой внук Тарек. По нашим законам ты должен подчиниться.

Звучит-то как. Песня. Которую хочется поскорее забыть, а все копии уничтожить. Чтобы твои дети и внуки никогда не застали подобного дерьма и даже про него не вспоминали.

— Знаешь, — протянул я, смотря в камеру. — Ты прав в одном, убийца внуков. Для тебя и твоего клана я умер. Если хотите воевать — вперёд. С радостью перемолочу вас в кровавый фарш.

— Ты не понимаешь… — начал было Бараз.

— Нет, это ты не понимаешь, — перебил я. — Чего ты там добился в своём Мурманске, сидя на жопе посреди снега и захапав Обсерватум для нужд клана? Где твои успехи, дарг? Победы? Достижения?

— Следи за языком, болотная шваль! — рявкнул Бараз. Маска спокойствия треснула.

— А то что? Снова попробуешь убить? — ехидно уточнил я. — И опять провалишься. Как и во всём остальном.

У старика дёрнулся уголок рта. Брови опустились так низко, что я с трудом видел глаза. Задело. Однако, смотрел он на меня совсем иначе. Если сначала разглядывал, как мальчика для битья, то теперь оценивал. Взвешивал. Пытался понять уровень угрозы.

— Отказываешься? — произнёс он наконец.

— Ты не получишь мой город, — стиснув зубы, я качнул головой. — Полезешь — сдохнешь.

Старик какое-то время помолчал.

— Смел. Но глуп, — оскалился он. — Когда тебя убьют, я попрошу привезти череп. Сделаю из него чашу.

Экран погас, а я выдохнул и откинулся в кресле.

— Япь, — выдохнул Гоша. — Чё ты раньше-то молчал, шеф? Над было кого заслать и полирнуть по-тихому этого кислого. Он ваще перепутал, бара-бара.

— У даргов всегда так? — поинтересовалась иллюзионистка. — Семейные посиделки с поножовщиной и расчленёнкой? Я тоже всякого повидала. Но это чёт прямо аура минус бесконечность.

— Всё, — поднялся я на ноги. — Шоу окончено. Возвращаемся к работе. Для начала скажите, что у нас там по новым заявкам?

Как выяснилось, их было немало. Реклама давала свои плоды. Только вот качество подкачало — шёл поток кандидатов, которых я бы в своём подгорном царстве видеть не хотел.

Хм. Ещё решения комиссии нет, как и её самой. А я уже решил, что тут вокруг всё моё. Орочий царь под горой. Звучит ведь, а? Любая девушка сразу трусики примется стягивать. Ну или хотя бы через одну. Ну ладно — мне даже каждой пятой хватит. Тоже неплохой выбор.

Правда, вопрос о том, где взять нормальных орков, оставался. Такие ведь наверняка есть. Но они уже пристроены, наверняка. Даже если видят во мне возможность, не слишком доверяют. В чём-то Бараз был прав. Прочие соплеменники наверняка видят во мне выскочку. Удачливого, но не слишком надёжного.

А значит — надо как-то менять имидж. Заодно показать миру и самим оркам, что дарги могут быть разными.

— Культурный дарг, — произнёс я вслух, глядя на карту анклава.

— Чё? — Гоша оторвался от телефона. — Эт ты о себе, шеф?

— Не, — я окинул взглядом присутствующих. — Надо показать всем, что дарги не так плохи, как принято считать. Всем. В первую очередь им самим.

— Эт ты щас к чему? — вскинул брови Сорк. — Как показать?

— К тому, что у нас есть медийное внимание. И пока оно держится на пике, любое наше действие привлечёт интерес, — продолжил я. — Сейчас на отряд смотрят, как на парней, которые пришли и захватили поселение бедных цвергов. Это нужно изменить. Врубаетесь?

Бойцы, что сейчас находились в штабной комнате, принялись переглядываться.

— Сменить нарратив, — вдруг заговорила Арина. — Не «Тони Белый захватил город», а «Тони Белый строит новое общество». Идея здравая. Но одними даргами тут не обойтись.

— Красиво звучит, — хмыкнул Сорк. — Но где ты возьмёшь этих культурных даргов? Вон, анкеты посмотри. «Умею ломать хребты», «Жру гвозди». Интеллигенция, япь.

Я посидел за столом. Постучал пальцами по дереву. Вспомнил о самом популярном формате передач, который пользовался спросом в моём мире. Усмехнулся неожиданной идее.

Хотя… А почему нет?

— Реалити-шоу, — медленно проговорил я. — Вот что нас спасёт.

— Чё? — вытаращился на меня Гоша.

— Если эт оргия, можно увидеть полный список участников? — поинтересовался один из ушастиков.

Встав из-за стола, я прошёлся по помещению. Остановился. Окинул их взором.

— Шоу в режиме реального времени. Собираем даргов со всей империи — для участия в проекте и жизни здесь, — чеканил я слова. — Ставим им задачи. Показываем, как они решают их головой, а не кулаками. Камеры двадцать четыре на семь. Микрофоны на каждом. Вся империя смотрит, как дарги доказывают, что они не звери.

— Соревнование за титул культурного дарга? — Сорк задумчиво прищурился. — А приз — золотая статуя?

— Бабло уж тогда, — не заметил сарказма одинокий свенг, прислонившийся к стене. — Всегда работает.

— Денежный приз, — наклонил я голову. — Тому, кто продержится дольше всех. Растущий с каждым днём. Как в… Неважно. Солидный такой приз, чтобы мотивация была.

Ну а что? Все попаданцы прогрессированием занимаются. Или как это там верно называть? Прогрессингом? Тьфу ты. Прогрессорством. Как Гоша стал, честное слово. В общем, чего бы и мне не тестануть. Подсажу империю на реалити-шоу. Сегодня «Культурный дарг», завтра «Запретная любовь на острове», а послезавтра «Царевич выбирает невесту». Так и захвачу мир.

Вообще — нормально вроде идея. Как минимум, неплохая. Заодно можно будет показать, как тут живут все остальные. Выстроить эдакое комьюнити равенства. Где никто не прессует тебя только из-за того, кем ты родился.

— Погодите, — затряс головой Гоша. — Камеры, эт как? Прямо на них вешать штоль?

— Да впаять им по несколько штук нательных и всё, — включилась вдруг Арина. — Постоянно. Круглосуточно. Убирать нельзя. Плюс операторская группа на каждого. По двое. Снимают со стороны, ловят драму. Эпик вайб будет.

— Двадцать операторов? — Фот, которого я только что подключил по разговору через видео на своем планшете, предварительно скинув текстовое описание идеи, нахмурился. — Прилично. Да ещё снимать не где-то, а в недавней зоне боевых действий.

Гоша мельком глянул на экран устройства, где отображался его бывший подчинённый.

— Так найди, — быстро перешёл на командный тон ушастик. — Ты ж главный по рекламациям у нас.

— По рекламе, — уточнила Арина. — Хотя, скорее, маркетингу.

— Я так и сказал, — насупился коротышка королевской крови. — Рекламе!

Пришлось тихо рыкнуть. Блонда уже собиралась ответить ещё одной колкостью, тогда как мне сейчас требовалась их максимальная концентрация на задаче.

— А если кто-то сорвётся? — уточнил Гамлет. — Возьмёт и убьёт в прямом эфире. Или покалечит. Это опасно, наставник.

— Правила жёсткие. Любое насилие — дисквалификация, — повернулся я к нему. — Дополнительно выставим кобольдов в качестве сопровождения.

— Делать-то они чё будут? — Гоша почесал затылок. — Просто бухать и бегать? Мож и для наших шоу забацаем? Я б поучаствовал.

Хороший вопрос. Я аж на несколько секунд задумался.

— Задания. Каждый день — новое. В приоритете командная работа, — начал говорить я. — Созидательная. Пусть все видят, что дарги умеют не только ломать.

— Зрители голосовать будут? — Арина похоже вошла во вкус. — С ними ж тоже можно всякого навертеть.

— Обязательно. Интерактив, — кивнул я. — Публика решает, кто ей нравится. Рейтинги, обсуждения, битвы в комментариях и ежедневный приз от зрителей.

На обсуждение деталей у нас ушло ещё с полчаса. После чего команда Фота начала выстраивать стратегию. Включив в процесс и Сорка, который заведовал всем здесь. По крайней мере, до того момента, как прибудет группа из команды маркетинга, что возьмёт всё на себя.

Потенциальные участники у нас уже имелись. Те самые дарги, что подали заявки на проживание в моём подземном городе.

Убедившись, что все верно поняли концепт и работа кипит, я двинул к косулям. Проверить, как они, и заодно снять собственный стресс. Когда гладишь урчащую и жмущуюся к тебе махину, которая перебирает копытами — это сразу снижает уровень кортизола в крови.

Стоило мне закончить и отойти буквально на два десятка метров, как завибрировал планшет. Виталий.

— До тебя не дозвониться, — озвучил хэвир вместо приветствия. — Есть две новости. Одна хорошая, одна плохая.

— Начни с плохой, — вздохнул я.

— Глава комиссии — совсем не фанат даргов, — поджал губы юрист. — Вот совсем.

— Зато она сформирована, — предположил я. — Когда будет?

— Будет окончательно сформирована через три дня, — наклонил голову адвокат. — Скорее всего, сразу прибудет к вам. Что с членами общины? Нашёл ещё десятерых даргов?

Я коротко пересказал ему идею. И упомянул звонок деда. В ответ на что получил вопрос — что я буду делать, если Бараз внедрит своих даргов? И попытается саботировать, если не шоу, то меня самого. Работу всей структуры в целом. Мне ведь придётся сделать их членами общины. Что подразумевает — они смогут использовать традиции даргов.

— А что, если мы предложим другие традиции? — спустя час обсуждений, моя голова была буквально раскалена и я озвучил мысль не слишком корректно. — В смысле другой малый народ.

— Это как? — чуть наклонил голову ижорский эльф. — Дарг есть дарг.

— Не, — качнул я голову. — Это ж будут культурные дарги. Так и запишем, что община культурных даргов. Откололись от остальных и себя к ним не причисляем. Традиции у нас тоже свои. А какие именно — мы щас придумаем.

Парень помолчал. Я тоже. Заодно подумал.

— Вернее, ты придумаешь, — спохватился я. — А мне потом останется одобрить. Сам я над ними думать сейчас не в состоянии.

— Вот не знаю, то ли ты гений, — покачал головой эльф. — То ли полностью отбитый. Но идея может прокатить. Нет такого запрета в законах. Не должно быть. Я проверю на всякий случай. И перезвоню.

Даже прощаться не стал — сразу отключился. Но, судя по глазам, что надеждой засветились, мысль неплохая. Что радовало. Ну а я наконец пойду поем. Ещё пару гиросов заточу. С кофе.

До нашей столовой я добрался успешно. Даже гирос в руки взял. А потом захрипела рация.

— Пост номер девять вызывает штаб, — послышался скрипучий голос кобольда. — Наблюдаю несколько сотен цвергов. Маршируют к первому уровню. Плотной колонной. Некоторые вооружены.

Я посмотрел на гирос. На этот шедевр кулинарного искусству, от которого так призывно пахло. Потом на рацию. Опять на гирос.

Мир, сука, был жесток и несправедлив. Если ты решил, что заслужил передышку, значит, где-то рядом к тебе спешит тележка новых проблем.

— Принял, — сказал я. — Не трогать. Без самодеятельности.

Гирос я всё-таки положил обратно. И помчал. Через десяток шагов захрипела рация. Гоша.

— Япь! Тони! — затараторил он. — Ты слышал? Эти шмаглины вкрай охренели! Может, рихтанём? Слегка, без фанатизма. Топориком по каскам постучим!

— Не рихтанём, — отрезал я. — Никого не трогать.

— Э-эх… — трагически выдохнул гоблин. — Как всегда. Ты слишком жесток, шеф!

Ещё через пару пролётов в эфир вклинился второй голос Сорк.

— Шеф, это несправедливо, — сообщил он буднично. — Нарушение техники безопасности, буллинг всех честных работяг и массовый побег от реальности. Почему им можно, а мне нельзя? Я тоже хочу!

— У них и зарплаты так-то нет, — напомнил я гоблину. — И власти.

— Зато жратвы от пуза и стволы под рукой, — тут же объявился тот снова. — И где тут справедливость?

Отвечать я не стал. Вместо этого промчал ещё один ярус и выскочил на верхний уровень. Обнаружив колонну, что уже поднималась по другому проходу.

Картина была настолько непонятной, что я на секунду завис. Честное слово — как будто прямо сейчас смотрел документалку про беженцев из зоны боевых действий. Только вот у нас тут ничего похожего не творилось.

Шли плотным строем. Мужики, женщины, подростки. Старики, которых поддерживали под руки. На спинах висели тяжёлые рюкзаки, в руках — сумки, узлы, ящики. Кто-то тащил на ремне раскладной инструментальный кейс.

Оружия было много. Пистолеты в кобурах, а у каждого второго — винтовки за спиной. Правда угрозой эти цверги не выглядели. На фоне недавно размотанной ударной группы «Белых ножей» с их тяжелыми доспехами, эта толпа смотрелась проблемой другого формата. Социальной.

Вдоль стен стояли мои. Кобольды — со светящимися синим волосами. Несколько добровольцев-цвергов, отступивших в дальний угол и что-то обсуждающих с напряжёнными лицами. Кьярры среди них не было. Гоша метался из стороны в сторону. Поглядывая на цвергов, почёсывая основание отстреленного уха и регулярно хватаясь за револьвер.

— Шеф! — Увидев меня, Гоша тут же подскочил. — Видишь? Это ж… это ж бунт! Только не мы его учинили!

— Вижу, — кивнул я. — Не шуми. Дай подумать.

— Я не шумлю! — возмутился он. — Они делают больно моему гоблинскому сердечку! А я хочу сделать больно их черепушкам! Эт чё и как ваще? Мы освободили, а они валят?

Следом за своим командиром показался и Сорк. Тоже посматривающий в сторону цвергов без особого энтузиазма.

— Если сейчас рихтанём, — заметил он, — в «Агоре» и «Хоромах» такое начнётся, что даже та подземная баронка с классными сиськами, прослезится. «Даргская оккупация — массовые казни мирных цвергов». Фот сказал присматривать, чтоб ничё такого не было.

— Фот значит сказал? — уставился на него Гоша. — А ты не присмотрел, получается! Шмаглина! Пятьсот отжиманий сегодня! С песней!

Я зашагал вперёд, оставляя гоблинов за спиной. Добравшись до нужной точки, развернулся, перекрыв колонне дорогу. Не угрожая — но сам факт моего присутствия заставил их напрячься.

Передние ряды остановились. Задние ещё секунду напирали, потом волна шёпота прокатилась назад, и вся масса замерла.

Вперёд, расталкивая остальных, вышел цверг. Крепкий. Седая борода причудливо заплетена — вон вижу, гайки от болтов там. На куртке — нашивка, которая означает мастера. Профессиональный статус, бонусом к которому нередко шёл и социальный.

— Дарг, — посмотрел тот мне в глаза. — Пришёл нас посчитать?

— Пришёл понять, что происходит, — ответил я. — И куда вы собрались.

— А тебе не всё равно? — мастер прищурился. — Ты получил город. Получил мастерские. Получил станки, которые мы собирали, чинили и берегли десятилетиями. Хочешь ещё и нас? Может пора малость тормознуть?

Сбоку кто-то буркнул что-то злое. Неразборчиво, но тон был отчётливым. Потом ещё один голос — уже громче — про зеленокожих. Толпа начала гудеть.

Я посмотрел на мастера. Держался тот спокойно, но готов был в любой момент сорваться. И, что хуже, рядом с ним уже стояли несколько молодых цвергов с очень примечательным выражением лиц. Не испуганным. Решительным.

— Вас никто не держал, — сказал я. — Никто не трогал. Город существует дальше. Вы здесь живёте. Вас кормят. Работа скоро будет. Что изменилось?

— Что изменилось? — мастер хрипло рассмеялся. — Ты серьёзно спрашиваешь, дарг?

Обернувшись, он махнул рукой назад, на колонну.

— Мы были беззащитны. Раздавлены, — он сделал шаг вперёд, выплёвывая слова. — А потом пришёл ты со своими наёмниками и просто забрал всё себе!

— Я пришёл, когда ваших старейшин сделали марионетками, — напомнил я. — Когда вы были заперты под землёй и использовались как расходный материал. Когда власть оказалась в руках чужака. Или ты забыл?

— Мы не забыли, — ответил мастер быстро. — Помним. Благодарны за то, что ты вытащил нас оттуда. Но благодарность — не повод отдавать дом.

Он указал взглядом на каменные стены.

— Этот город основали наши прадеды. Скажешь — захватили, — тут же поднял он руку, не отрывая от меня взгляда. — Но это правда лишь отчасти. Тогда тут уже почти не было даргов. А кто оставался — ушли. Это место стало нашим домом. Мы прятались, когда наверху царило безумие и лилась кровь. Когда аристократы снова сходили с ума и отправляли своих подданных на смерть. Это наш дом! Был.

— Теперь его дом! — крикнул кто-то за его спиной. — И его правила!

Толпа снова загудела. Надвинулась вперёд.

— И его подстилка-цверга! — закричал кто-то из самого её центра.

Гоша моментально оказался рядом. С револьвером в руке.

— Шеф, одно слово — прошипел он. — Я его так прокрематорю, что они все на коленях прощения просить будут!

Мастер вдруг усмехнулся. Зло прищурил глаза.

— Видишь? — продолжил он, чуть повышая голос. — Твои зелёные считают нас добычей. Ты привёл сюда чужаков. Ты спишь с нашей женщиной… и думаешь, что это нормально. Считаешь можно просто прийти и забрать себе чужое.

Не, меня это реально заколебало. Можно назад в Персию? Прям в пески. Примкну там к кому-нибудь, буду по барханам гонять. За червями теми гигантскими охотиться. Персиянок трахать.

Спасаешь их, япь. Рискуешь. Пусть и не целенаправленно ради них, но тем не менее. А они тебя коварным захватчиком выставляют.

— Они хотя бы кого-то убили? Ранили? — озвучил я вопрос. — В каком таком месте вы их добыча?

— Мы не хотим быть вашими рабами, дарг, — качнул головой цверг. — Это наш дом. Который у нас отобрали. Всё. Точка.

Как бы не хотелось мне всё отрицать, логика в этом была. Сугубо с их точки зрения, естественно. Но тем не менее.

— Куда вы пойдёте? — спросил я. — На поверхность? С вещами за плечами и детьми? У вас план есть?

— У нас есть гордость, — скривился мастер.

— Гордость плохо греет, — заметил я. — И ещё хуже кормит.

— А рабство выхолаживает естество, — отрезал тот.

Сейчас я себя буквально каким-то султаном чувствовал. Который наблюдал бунт недавно освобождённого народа. Только теперь они уже его самого считали угнетателем.

На самом деле — мой косяк. Надо было сразу озаботиться вопросом. Заранее подумать, что среди цвергов могут найтись недовольные. Готовые подбить остальных на такие вот дела. Оди с Фоди, конечно, тоже хороши — не смогли уловить, что готовят соплеменники. Но основной спрос тут с меня. Сосредоточился на медийных фокусах и большой стратегии, забыв о том, что прямо под носом.

Но если отталкиваться от нынешней ситуации, я могу сделать две вещи.

Первая — закрыть ворота, приказать кобольдам поставить посты, а потом решить вопрос силой. Тогда у меня в городе будет несколько сотен заложников, которые меня ненавидят. Отличная база для будущей диверсии. Прям мечта любого диктатора. Только им подобное порой даже нужно. Чтобы показать остальным — есть против кого бороться и ради чего перекрывать вам воздух, чтобы совсем уж дышать было нечем. А мне — нахрен не нужно.

Вторая — отпустить. Потерять потенциальные рабочие руки и специалистов самых разных профилей. Зато избавиться от бомбы, которая может рвануть в любой момент.

Простой выбор, если уж на то пошло.

— Ладно, — сказал я. — Топайте.

И шагнул в сторону, освобождая проход.

Мастер моргнул. Даже гул толпы затих, как будто кто-то на секунду выключил звук.

— Что? — переспросил он, удивлённо таращась на меня.

— Ворота открыты, — повторил я. — Хотите уйти — уходите. Никто вас не держит.

— Шеф! — укоризненно посмотрел на меня Гоша, на чьей морде лица проступило возмущение. — Мы их чё, просто так отпустим⁈ Это ж расточительство! Тут вон скока спецов всяких.

Стоящий сбоку Сорк только пробормотал что-то о «профсоюзах». Но вслух говорить ничего не стал.

— Ты… — мастер смотрел на меня так, будто я сейчас выну из-за спины контракт с мелким шрифтом. — Хитришь, дарг? Где подвох?

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Мы не в подземной тюрьме. Хотите жить сами по себе — живите.

С другой стороны от колонны показался Гамлет, чьи волосы светились ярко-оранжевым.

— Иногда всё не то, чем кажется — заскрипел он, рассматривая цвергов. — А казалось бы очевидные вещи, оказываются совсем иными.

Глянув на него, я улыбнулся. Немного нервно, но вполне искренне.

Что до мастера — тот ещё секунду смотрел мне в глаза. Потом развернулся к колонне.

— Двигаем! — рявкнул он. — Не рассасываться! Никого не оставляем.

Толпа снова пошла. Мимо меня. К выходу.

Цверги шагали и косились. Одни — со злобой. Другие — с ожиданием удара в спину. Третьи — с растерянностью, будто только сейчас понял, что действительно уходит.

Чтобы отвлечься от бушующей внутри даргской ярости, я начал считать. Первая сотня. Вторая. Третья.

Где-то в районе шестисот строй начал редеть. Последними шли те, кто отставал — старики, люди с тележками, женщины с детьми на руках.

Когда последний цверг прошёл, створка ворот рухнула обратно.

— Ну охренеть, так-то, — прошептал Гоша. — Шеф, ты в порядке? Тебя там в Обсерватуме не подменили? Ну япнули б мы парочку или даж десяток. И чё? Мы этих пришлёпков спасли, ваще-т!

— Не подменили, — опустил я на него взгляд. — Просто мозги работают. Эти ушедшие — не наши. А чужие нам нахрен не нужны.

Гоша почесал затылок. Вздохнул.

— Ну да. Наверное. Но… — запнулся он, — Незя ж вот так стоять и зырить, как они валят.

— Тони! — голос был знакомым и злым.

Кьярра неслась ко мне со скоростью спринтера на мировом чемпионате. Рыжие волосы растрепались, глаза горели. За ней пытались угнаться Оди и Фоди.

— Тони! — Кьярра едва не врезалась в меня, ткнув пальцем в грудь. Больно, между прочим. — Какого хрена⁈

— И тебе привет, — сказал я. — Тоже рад тебя видеть.

— Не ёрничай! — она снова всадила палец в мой корпус. — Ты вообще понимаешь, что произошло? Ушли шестьсот с лишним наших! Почти половина!

— Я видел, — сказал я. — Потому и выпустил.

— Ты… — она на секунду потеряла дар речи. Потом шумно и тяжело выдохнула. — Они напуганы! Их надо было остановить!

Повернув голову, посмотрела на братьев.

— А этих — держать подальше! — яростно продолжила девушка. — Отхнарить и засунуть в самый дальний угол! Нахрена при всех про некромантию рассуждать?

Оди поправил очки и виновато кашлянул.

— Мы обязаны принести тебе глубочайшие и искренние извинения, Тони, — начал он церемонно. — За то, что катастрофически недооценили скорость социально-психологической консолидации группы и пропустили критический момент.

— И за то, что мы не зафиксировали процесс формирования протеста на этапе её первичной кристаллизации, — подхватил Фоди, чуть наклоняя голову. — Это был провал, Тони. Отсутствие релевантных маркеров в поведенческой матрице.

Я с интересом посмотрел на них. Поочерёдно оглядев каждого.

— Вы в Обсерватум не заходили случайно? Или ещё куда? — уточнил я. — Больно уж говорите странно. Чудесатее обычного.

— Констатация верна, наш друг, — признал Оди, и в его голосе прозвучала неподдельная досада. — Мы, как бы это корректнее выразить… допустили небольшую оплошность при поглощении информации из артефакта.

— Сбой носил комплексный характер, — согласился Фоди. — С глобальными последствиями для нашего общения, друг. И экстраполяцией на всё остальное.

Не успел я осознать и охренеть, как снова заговорила Кьярра, махнувшая рукой в сторону ворот.

— Знаешь, что самое охренительное? — поинтересовалась она, подойдя вплотную ко мне. — Нас уже называют предателями. Тех, кто поддерживает тебя и хочет остаться. Ренегатами. Дезертирами.

А вот это уже неприятно. И чревато куда более серьёзными последствиями, чем минус шестьсот цвергов.

— В какой именно сети? — уточнил я.

— Везде! — поморщилась она. — От Агоры до Хором! Только что видео выложили. Вот!

Она подняла руку, показывая мне экран телефона. И правда — видеоролик. С интересной такой, подписью.

— То есть теперь тут только те, кто остался «лизать мои сапоги», — подытожил я. — Ну и кое-что ещё, судя по контексту.

— Да! — полыхнула Кьярра, моментально покрываясь румянцем. — Это раскол. И он уже пошёл.

— Кто вёл колонну? — спросил я после короткой паузы. — Тот мастер. С гайками в бороде.

Девушка плотно сжала губы, бросив взгляд в сторону створки ворот.

— Мастер Горнат, — наконец озвучила она. — Авторитет. Старый, упрямый. Выжил взаперти. Навёл порядок в своей зоне. Его слушают.

— Субъект с аномально высоким индексом социального влияния в локальной популяции, Тони, — кивнул Оди. — И с ярко выраженной, антипатией к внешним управленцам.

— Особенно включая тебя, — добавил Фоди. — Для него ты — чужеродный элемент в гомогенной среде, Тони.

Гоша отступил назад, рассматривая обоих цвергов с зашкаливающим уровнем подозрительности в глазах.

— У меня щас ухи в трубочку свернутся, — процедил коротышка. — А потом через них мозги потекут. Заткнитесь, пожалуйста. Или я за себя не ручаюсь.

Братья переглянулись. Пожали плечами. И почти одновременно сделали шаг назад. Я же перевёл взгляд на Кьярру.

— Сколько ваших осталось? — поинтересовался я. — Как у них настроение?

— Примерно восемьсот, — ответила та, вздохнув. — Но не обольщайся, дарг. Лояльных… Может, десятка полтора. Или два. Остальные — мечутся во все стороны.

— Где они сейчас? — тихо рыкнул я.

Сначала меня отвлекли от вкуснейшего гироса. Теперь намекают, что я прохлопал мирный протест. Заодно упрекают, что не пустил немного крови, чтобы его подавить. Как там типы из зумеров говорят? Стоп, мне неприятно!

— Четвёртый ярус, — сказала она. — Большой зал. Тот, где раньше праздники устраивали. Там собрание. Спорят, идти всем следом за Горнатом или оставаться.

Япь. Чтобы я ещё раз освободил или захватил хотя бы одно поселение цвергов… Сами пусть со всем разбираются. Заколебали. Однако, конкретно с этими, придётся как-то разруливать.

— Ладно, — сказал я. — Идём. Послушаем, что там болтают.

Рядом тут же оказался Гоша.

— Шеф, я с тобой! — выпалил он. — Щас влёт объясню, кто кого спасал!

Вы бы видели его морду лица, когда я отказал. По вполне логичной причине, к слову. Ни к чему лишний раз драконить местных. Если дело вдруг дойдёт до схватки, до подхода подкрепления я точно продержусь. А пока — хватит братьев и Кьярры.

У входа в нужный зал четвёртого яруса стояли двое цвергов. Пытались изображать охрану. Даже автоматы за спины повесили. Правда увидев меня, один тут же рванул в сторону. А второй сделал вид, что крайне заинтересован текстурой камня стены. Мы же вошли.

Зал действительно был солидным. Высокие своды, декоративные плиты на стенах, широкая сцена в дальнем конце. Когда-то здесь, наверное праздновали. Сейчас кипела политика. Если это можно так назвать.

Почти тысяча цвергов. Микрофон, подключённый к мощным колонкам. И сменяющиеся ораторы.

Я остановился у входа. Какое-то время постоял. Послушал.

Суть выступлений была проста. Дарг — захватчик. Дарг — враг. Дарг продаст нас при первой возможности. Оставаться с даргом — предательство памяти предков. Мастер Горнат показал пример и каждый честный цверг должен последовать за ним.

Казалось они заводили сами себя, лишь бы решиться. Взвинчивали собственную нервозность.

Были и те, кто возражал. Но честное слово — лучше бы я их не слышал. Понимать, что на твоей стороне самые жалкие из местных, которые не способны абсолютно ни на что — такое себе. Я сейчас прям перестал завидовать всем автократам своего старого мира.

Однако, если сейчас ничего не сделать, завтра у меня останется не восемьсот цвергов, а сотня максимум. И это будут худшие из худших. Трусливые, туповатые, безынициативные. Сломленные. Уже давно ничего не ждущие от жизни и согласные на всё, лишь бы кормили и давали жить в тепле.

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Покосился на Кьярру, которая с хмурыми видом слушала очередного выступающего. Сделал шаг вперёд.

Толпа заметила меня почти сразу. Волной пробежал шёпот. Начали оборачиваться цверги.

Кьярра шла рядом. С каменным лицом и пальцами около рукояти пистолета. Братья — чуть позади.

Да, толпа расступалась. Но уважением тут и не пахло. Просто дарг — это дарг. Особенно, если он раздосадован и спешит к сцене.

Оратор на сцене заметил меня и оборвал речь на полуслове. Нервно сглотнув, шагнул назад. Потом вовсе рванул к ступеням, что вели со сцены вниз. Но его место тут же занял другой. С самодовольной улыбкой на лице.

— А вот и хозяин пожаловал! — выкрикнул он в микрофон. — Пришёл пересчитать поголовье своего стада. Так ведь дарг? Явился посмотреть, сколько ещё осталось твоих баранов?

В толпе кто-то нервно засмеялся. Другой в голос выругался. По рядам цвергов снова прокатилась волна шёпота.

Я не ответил. Очень хотелось пустить в дело метательный диск. Но я молодец. Сдержался.

Подойдя к сцене, остановился. Поднял взгляд на цверга. Оратор посмотрел в ответ. И пусть глядел он сверху вниз, марку держать не выходило. Руки у мужчины подрагивали, и это было заметно всем в зале.

— Ну? — не выдержал он и десяти секунд молчания. — Что скажешь, дарг? Что мы семья? Что ты любишь нас и будешь заботиться?

Я улыбнулся. Опёрся пальцами левой руки за основание каменной сцены. Рывком забросил своё тело наверх.

— Нет, — сказал я, очутившись рядом с ним и посмотрев в глаза. — Скажу другое.

Цверг вцепился в микрофоном так, будто это могло его защитить. Аж побелел весь, бедняга. А думать надо было, перед тем, как во всё это лезть. Пусть спасибо скажет, что я его вообще не убил.

Я протянул руку. Продемонстрировал ему самую свою дружелюбную улыбку, которую этот придурок не оценил — ноги затряслись так, что начали разъезжаться. И оратор едва не распластался прямо на сцене.

Ну вот и всё. Микрофон в моей руке. Я повернулся к залу.

Сотни лиц. Столько же взглядов. Злых, настороженных, испуганных. Ни одного по-настоящему спокойного лица. Даже Кьярра и Оди с Фоди напряжены.

В этот раз улыбаться я не стал. Просто попытался расслабиться. И набрав в лёгкие воздуха, поднёс микрофон к губам.

Импровизация никогда не была моим коньком. Однако, сейчас выбора мне не оставили. И я сделал первый ход;

— Здесь нет ни одного дарга.

Тишина. Та самая, когда толпа не понимает — это шутка или издевательство. Несколько сотен пар глаз уставились на меня с выражением «совсем япнулся, орчина»?

— Серьёзно, — продолжил я, обводя взглядом зал. — Ни одного. Ноль.

Кто-то в задних рядах хмыкнул. Кьярра, стоявшая у края сцены, нахмурилась, не понимая, куда я клоню.

— А ты тогда кто⁈ — выкрикнули из середины зала. — Галлюцинация с клыками?

Знаете, порой я понимаю Бараза Бивня. Иногда очень хочется рявкнуть и пригрозить кому-то сделать из его черепа чашу. Чтобы не влезал, когда не просят.

— Дарги следуют своим традициям, — повёл я взглядом, пытаясь отыскать крикуна. — Считают, что размер и сила дают право на всё. В том числе забирать чужое.

Я сделал паузу. Посмотрел на ближайшие ряды.

— Так вот, — отчеканил я. — Таких тут нет. И не будет.

Молчание стало иным. Не растерянным — настороженным. Они ждали подвоха. Привыкли, что за красивыми словами всегда прячется какая-нибудь гадость.

— Здесь только культурные дарги, — сказал я. — Пока один. Скоро будет больше.

— Это как? — не выдержал кто-то из зала. Голос был скептический и откровенно недоумевающий.

— Культурный дарг уважает чужие личные границы, — принялся объяснять я. — Не лезет, куда не просят. Не берёт, что не дают. Не убивает без крайней необходимости. Например для самозащиты. Звучит просто, но почему-то для многих это высшая математика.

По залу прокатились лёгкие смешки. Совсем редкие. Однако уже неплохо.

— Скоро сюда приедут ещё десять даргов, — продолжил я. — Каждый из них будет соответствовать этому стандарту. Либо его здесь не будет. Точка.

Кьярра чуть заметно кивнула. В её глазах светилось что-то похожее на одобрение. Ну и капля надежды там тоже появилась.

Дальше я переключился на главное. На то, что только теперь окончательно оформилось в собственной голове.

Говорил о возможности. О шансе построить что-то новое. Место, где гоблины, орки, кобольды, цверги и все остальные смогут существовать рядом. Не как хозяева и слуги. А как соседи. Которые могут друг друга недолюбливать, ругаться из-за шума по ночам и спорить о том, кто должен чинить общую лестницу — но при этом не резать друг друга при первой возможности.

Не буду врать — звучало это наивно. Даже для безудержного оптимиста. Но я видел, как меняются лица в зале. Как скептицизм уступает место слабой надежде. И нет — если вы сейчас думаете, что дело в моём ораторском искусстве, то ошибаетесь.

Этим цвергам нужна была весомая причина, чтобы остаться. Совсем не практического характера. Таких у них и так было полно. А вот морального концепта, который позволил бы задержаться в безопасном месте, не имелось. Теперь я им его дал.

Упомянул кобольдов. Сказал, что они уже здесь и с ними можно жить бок о бок. Хотя их презирают и отталкивают почти во всех частях света. Хотя они не монстры и не идиоты.

— А как же некромантия? — тут же прилетело из зала. — Опыты? Вот эти двое такого тут наговорили, что тётушка Бургильда в обморок рухнула и до сих пор не отошла.

Взгляды скользнули в сторону Оди и Фоди, от которых уже начали отступать соплеменники. Вот так и доверяй магам-недоучкам. Мало того, что простейшую задачу запороли, так ещё и хуже сделали.

— Некромантия — инструмент, — заговорил я, переключая внимание с братьев на себя. — Как молоток. Можно забить гвоздь, можно — проломить череп. Вопрос не в молотке, а в том, кто его держит.

— Но эти двое…

— Эти двое — специалисты, — перебил я. — Которые используют свои знания. Страшна не магическая дисциплина сама по себе. А те, кто обращает её во вред. Таких здесь не будет. Это я гарантирую.

Братья переглянулись. Попятились к дверям. Я же внутренне выдохнул. Концепция с молотком, пусть и была безумной древним клише, но всё равно прокатила. Неплохо.

Вопросы посыпались один за другим. Про безопасность. Еду. Работу. О том, кто будет принимать решения и как. Некоторые даже самоуправления требовали. Прямо отказывать я не стал. Но отложил эту дискуссию на будущее.

Закончив объяснять, что подобный вопрос лучше будет обсудить позже, посмотрел на пожилого цверга с короткой щетиной и усталым взглядом. Тот как раз стоял перед сценой, только что сюда пробившись. И судя по всему желал задать вопрос.

— Ты говоришь про десять даргов. А с чего им тебя слушать? — старик действительно заговорил. — Почемы бы не начать резать глотки и срывать одежду с наших женщин.

Ожидаемо. И предсказуемо. Собственно, я думал эти слова прозвучат сильно раньше.

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Все десять будут под постоянным наблюдением. Камеры. Двадцать четыре на семь. Полное документирование всего, что они делают. Статус «культурного дарга» им ещё придётся заслужить. По крайней мере, в полноценном значении этого слова.

Цверг хмыкнул. Вроде и скептически, но при этом с интересом. А я обвёл взглядом зал. Вроде больше никто руку не тянет и кричать не пытается. Закончились вопросы. Значит пора закругляться.

— Вы можете уйти. Ворота открыты, а у охраны приказ пропускать, — обратился я к цвергам. — Но если останетесь, появится шанс построить что-то, чего раньше не было. Место, где судьбу определяет не происхождение, а ты сам.

Сделал драматическую паузу, оглядывая их.

— Выбор за вами, — ну вот и всё. Достаточно сильно вроде бахнул в конце этой фразой. Теперь можно, как рэперы — кинуть микрофон на сцену, рявкнуть «раунд» и прыгнуть в зал. Жаль, не поймёт тут никто такой шутки. Хотя, даже если бы поняли, всё равно не оценили. Как говорит Арина — не тот вайб.

Со сцены я всё же спрыгнул. И начал медленно топать ко входу, стараясь не показать виду, насколько жду реакции собравшихся здесь.

Тишина длилась секунд пять. Потом — не аплодисменты, нет. Скорее, слитный выдох. Как будто все они разом решили, что можно немного расслабиться.

Десятка два цвергов вовсе начали хлопать. Негромко, но искренне. Остальные просто стояли. Переваривали.

Кьярра подошла ко мне, когда я уже приближался к выходу.

— Неплохо, — сказала она. — Для дарга. Целую философскую концепцию задвинул.

— Угу, — ответил я. — Мозг у меня тоже большой.

Она фыркнула. Шагнула ближе. Но тут сзади подтянулись Оди с Фоди.

— Весьма убедительная демонстрация ораторского мастерства, Тони, — заговорил Оди. — Аудитория продемонстрировала позитивную динамику в восприятии ключевых тезисов.

— Особенно в части, касающейся нашей профессиональной деятельности, — добавил Фоди. — Формулировка про молоток была удачной, Тони. Безнадёжно затасканной и даже пошлой, но рабочей.

— Вам ещё долго так говорить, — вздохнул я. — Хотя нет. Лучше не говорите. Напишите в «Сове». И вообще, пока оставайтесь здесь. Помогите Кьярре разобраться с практическими вопросами. Распределите цвергов по ярусам и задачам, учитывая выбывших.

Понятное дело эта парочка пыталась возмутиться. Мол они маги и творческая интеллигенция. А не бюрики, что жрут чужие мозги. Пришлось напомнить им о двух вещах. Первая — кто тут отдаёт приказы. Вторая — если «творческая интеллигенция» полностью абстрагируется от бюрократии, то в итоге бюрики начинают заниматься этими самыми интеллигентами.

Кьярра, которую я оставил за главную, такому повороту вещей тоже рада оказалась не слишком сильно. Однако, её почти сразу затянули в водоворот вопросов. А я двинул наверх. Перекусить и посидеть в тишине.

Столовая встретила запахом жареного мяса и ароматом кофе. А ещё почему-то — стойким запахом корицы.

За стойкой возился мужчина, чьё имя я сейчас никак не мог вспомнить. Странно даже — вижу его регулярно, а вот как зовут не помню. Рядом крутилась свенга, имени которой я честно не знал.

— Шеф, — встрепенулся повар, заметив меня. — Ещё один гирос? Или что другое?

— Гирос, — кивнул я. — И кофе. Побольше.

Вот честно — я устал. Сейчас опустился на стул и даже вставать не хочется. Скорее наоборот — прилечь.

И нет, это отнюдь не физическая усталость. Моё тело было машиной, которая могла пахать сутками без перерыва. Мало того, что даргская выносливость, так ещё и печать регенерации, все дела.

Нет, устал я по-другому. Ментально. Слишком много сложностей, с которыми не хочется разбираться. Вот взять Кьярру, сорвать с ней одежду, уложить лицом вниз на кровать и… Так. Стоп, дарг! Цверга далеко и занята. А ты вообще-то гирос ждёшь. Лучше ещё о чём подумать. Например о том, что достали все эти заморочки.

Просто хотелось. Даргского. Женщин. Много и разных. Пива. Такого, чтоб вкусное. Сарделек. Чтоб во рту лопались. Пирушек на крышах в свете костров. Рейдов под Мглу. Покатушек по Мраморному морю на Кашалоте.

А вместо этого — вот это вот всё. Ну и гирос мне только принесли. В который я сразу же зубами впился.

Аристократы. С ними я точно завязал. Ну, если только реально вопрос жизни или смерти. Да так, что больше никак. Потому что, если другая возможность будет — я воспользуюсь. Даже если придётся кому из потомственных ариков башку откромсать. У меня вообще и свои союзники теперь найдутся. Вон, в ереванских подземельях, если что укроюсь.

Или не укроюсь. У меня теперь есть город.

Ну, почти есть. Юридически, это пока всё не оформлено. Однако, что-то подсказывало — с этим вопросом мы справимся.

Вот на этом месте я аж застыл с гиросом в руках. Помните ведь, что я раньше думал о своём городе, да?

Представлял правда что-то другое обычно. Мегаполис. Небоскрёбы. Миллионы жителей. Бюджет, от которого глаза на лоб лезут. Влияние, власть, возможности.

А получил каменную нору под землёй. С кучей проблем, недовольным населением и такими себе перспективами.

Хотя… Если полторы тысячи цвергов устроили такой хаос, то что было бы с миллионом разноформатных жителей? Меня бы на запчасти разобрали в первую неделю. Как минимум, морально.

С другой стороны — стоило мне подумать о мегаполисе, как внутри начинал играть азарт. Тот самый, который заставляет лезть в безнадёжные авантюры и пытаться выжить. Даргский. Точно так же, как любопытство или ярость. Как теперь выяснилось — азарт тоже имелся. Просто проявлялся не так часто. Поводов похоже раньше не было.

Гирос закончился и уже думал махнуть повару, чтобы сделал ещё один, когда захрипела рация.

— Тони, — послышался голос Арины. — Ты на связи?

— Здесь, — отозвался я, вжав кнопку рации. — Что случилось?

— Эльфка очнулась, — ответила иллюзионистка. — Пришла в себя. И хочет поговорить.

Палата находилась на третьем ярусе. Чтобы добраться туда, пришлось спуститься из столовой, миновать пару технических коридоров и свернуть в медицинский отсек.

Арина ждала у двери. Прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Выглядела при этом не слишком довольной — роль надзирательницы и одновременно медика, блонду явно тяготила. Но что поделать — иных кандидатов на это место у меня не имелось.

— Как оно? — спросил я, останавливаясь рядом. — Что там наша спящая красавица?

— Проснулась, — Арина отлипла от стены. — Физически почти норм. Но вайб тяжёлый. Токсик уровня бог.

Пока я переваривал, она отошла в сторону.

— Постою тут. Покараулю, чтобы никто уши не грел, — глянула на меня девушка. — Тебе в любом случае лучше одному зайти.

Палата была относительно небольшой. Одноместной и заточенной под цвергов. Сама Арьен сидела на краю койки.

Медицинский халат, который она на себя нацепила, тоже шился на цвергу — чуть широковат в плечах, но ультракороткий. На высокой эльфийке едва прикрывал задницу.

Длинные ноги почти полностью голые. Грудь вот-вот ткань порвёт — та аж натянулась. Да и вообще — нельзя в таком наряде даргу показываться. Противозаконно это!

Взгляд правда у неё не слишком пока располагал к фривольностям. Задумчивый. Чуть потухший. Непросчитываемый.

— Тони, — взглянула она на меня. — Как ты это сделал?

— Арьен, — я взял стул, расположившись напротив. — С возвращением. Ты в норме? Навязчивых мыслей больше нет? Или наоборот есть? Об измене законному мужу с даргом?

Она чуть наклонила голову вбок. В глазах мелькнуло веселье.

— Ты никогда не изменишься, да? — вздохнула таэнса, сама при этом забрасывая ногу на ногу. — Разве сейчас это важно?

— А есть что-то важнее? — притворно изумился я. — Ну, влез сыночек барона Ржева в какое-то дерьмо. И что теперь? Рано или поздно ему всё равно открутят башку.

Арьен разом помрачнела. Опустила взгляд, рассматривая свои руки.

— Я хочу всё рассказать, — выдавила она наконец. — Дело не в Ржеве. Не только в нём.

Хм. Как-то слишком серьёзно она выглядит. Рассказать — это, конечно, дело. Только ей бы одежду для начала сменить тогда. Хотя тут и не на что. Вот же! Как мне её слушать, когда стоит девушке чуть сдвинуться в сторону, как сразу же становятся видны отвлекающие факторы.

В любом случае — выбора у меня не было. Посмотрев на неё, молча кивнул. И сцепив зубы, начал слушать. А она — рассказывать.

Сначала сбивчиво, перескакивая с факта на факт. Потом голос окреп, стал жёстче. Да и общая линия стала вырисовываться.

Дом Скальной Тени. Влиятельная таэнская аристократия. Уральские эльфы. Древняя кровь, тайные традиции, закрытые приёмы для избранных союзников. И специфические услуги, которые те стали оказывать с недавнего времени.

— Я вышла замуж за Романа по приказу старших, — Арьен смотрела в стену. — Роман Ржев. Четвёртый сын барона. Не наследник. Амбициозная тварь, которая ненавидела своё положение. Хотел доказать отцу, что достоин большего. Или убить его. Не уверена.

Значит груз предназначался не самому барону. Его четвёртый сын оказался не прикрытием, а настоящим получателем. Горилла, наполненная белесой жидкостью, которая едва не убила нас всех, должна была доехать именно до него.

— Сначала всё было идеально, — Арьен горько хмыкнула. — Принцесса в золотой клетке. Сказка, реализации которой жаждет каждая вторая женщина мира.

— Потом у меня начали заплетаться ноги, — девушка передёрнула плечами. — Один раз едва не упала на лестнице. Тогда мои же родственники предложили лечение.

— Что? — я непонимающе уставился на неё. — Какое ещё лечение?

— Медитации, — она выплюнула это слово. — Приходил таэнс. Тирвен. Высокий, светловолосый, с вечной улыбкой на лице. Специалист по расслабляющим практикам.

Арьен вскочила, принявшись ходить по палате. Три шага туда, три обратно. Не, ну она издевается. Нельзя такие истории в таком виде рассказывать. Я ж понимаю мозгом, что пялиться не к месту вроде как. Но и сделать с собой ничего не могу. Не говоря уже о том, что отвлекает это только так.

— Я садилась в кресло в специальной комнате. Принимала позу, которую он показывал. Закрывала глаза, слушала его голос. Вырубалась, — она замерла, уставившись в стену перед собой. — . А потом просыпалась через два часа. Иногда три. Не помня, что произошло.

— Совсем ничего? — фантазия у меня была хорошей, так что представил я себе сейчас много самых разных вещей.

— Нет. Совсем, — качнула головой девушка. — Как будто меня выключили и включили.

Она подошла, остановившись напротив меня. Наклонилась, упершись руками в подлокотники моего стула.

— Они меня перекраивали, Тони. Отсекали лишнее, добавляли нужное. Как будто я кусок камня, а вокруг — команда скульпторов, — лицо эльфийки исказилось яростью. — Характер, привычки, реакции. Я становилась послушной. Преданной. Идеальной женой для амбициозного политика. Перестала спорить. Перестала задавать вопросы. Делала всё, что он хотел, и думала, что это мои собственные желания.

Арьен заметила направление моего взгляда. На секунду замерла. Сглотнула слюну. В её глазах мелькнуло что-то непонятное. Не видел у таэнсы раньше такого выражения.

— Не сейчас, — сделала она шаг назад. — Я… Мне сложно… Прямо сейчас.

Так. Она же сейчас не о… Хотя не — именно об этом и говорит. Странно было бы думать, что превратив красивую эльфийку в тотально послушную марионетку, арик не воспользуется ею в самом древнем смысле этого слова.

Она отступила назад. Уселась на койку. На момент опустила взгляд вниз. Потом тут же его подняла, уставившись на меня.

— Они добавляли что-то в еду. Только сейчас поняла, когда организм наконец очистился, — она говорила монотонно, как разновидность робота. — Слуги на кухне шептались при моём появлении. Повар — старый цверг, который давно работал в доме, никогда не смотрел мне в глаза. Сначала это казалось странным. Потом стало нормальным. Естественным.

Честно — я даже не знал, что ей сейчас сказать. Пообещать прикончить этого баронского сына? Ну… Может ведь и не получиться. Помните ж — эти Ржевы всей землёй на которой Омск стоит, владеют. Ресурсов у них дохрена. Нельзя просто взять и убить одного, потом свалив на все четыре стороны.

— Я жила в тумане, Тони — снова заговорила Арьен. — Роман дёргал за ниточки, а я улыбалась и думала, что счастлива. Он использовал меня для самых разных целей. Для партнёров. И я шла. С улыбкой. Потому что думала, что помогаю любимому мужу. Что это моё собственное желание. Что я делаю правильный выбор.

Вскочив, эльфийка ударила кулаком по стене. В полную силу. Так, что на кулаке появилась кровь.

— Ты сказала, за этим стояли твои родственники? — осторожно вклинился я, тоже поднявшись на ноги. — Тоже кто-то отдельный? Или замешан весь Дом?

Она чуть повернула голову. И принялась рассказывать. А я слушал. Всё больше охреневая от масштабов.

Как выяснилось, в грязи искупнулись все. Буквально. Целый Дом. Вовсю использующий новую технологию для самых разных вещей. От контроля чужого сознания до экспериментов со способностями своих магов и воинов. Хотя о последнем Арьен слышала только мельком.

Не, я прекрасно понимал, зачем это баронскому сыну. На что рассчитывают эльфы, тоже осознавал. Одно было не до конца ясно — какого хрена хлопает ушами Тайный Приказ? По идее, это как раз их дело. Или пока дело не доходит до влияния на бюриков или интересов государя-императора, им наплевать?

Собственно, они и сами бюрики. Только чуть иного формата. С хрена ли их должны волновать жизни обычных жителей. Таких интересуют только бумажки, отчётность и защита своих позиций внутри системы.

— Тони, — Арьен, которая уже несколько секунд молчала, переводя дух, подошла ближе. — Ты поможешь мне сбежать? Выбраться за границу? Хотя бы в ту же Болгарию?

— Болгария, значит, — я откинулся на спинку стула. — А почему не Луна? Там точно не найдут.

Арьен чуть приподняла бровь. Даже сейчас, после всего, что она рассказала, в ней оставалось что-то от эльфийской аристократки. Манера держаться, поворот головы, взгляд сверху вниз — хотя технически она была ниже меня.

— У тебя есть контакты на Луне? — изогнула она бровь.

— Нет. Но и в Болгарии всё не так просто, как тебе кажется, — вздохнул я.

Она молча смотрела на меня. Ждала. Халат по-прежнему отвлекал. Вернее то, что находилось под ним. Даргская натура, чтоб её. Девушка только что рассказала, всякого, а я всё равно не могу прекратить пялиться. Хотя, ради справедливости — сменить одежду или набросить на себя простынь, она тоже не спешит.

— Ладно, — я развёл руками, смотря в её суровые глаза. — Давай по порядку. Мы сейчас где?

— В горах Армении. В подземном городе цвергов, который ты захватил, пока я была без сознания, — с некоторым вызовом ответила Арьен.

— Именно. Мы на моей территории. Где ты в относительной безопасности, — кивнул я. — В Болгарии у меня весьма опосредованные контакты. А тот, кто за них отвечал, уже далеко. Тебя там продадут сразу же, как поймут сколько можно выручить денег.

Она какое-то время помолчала, сверля меня недовольным взглядом.

— Ты ради меня посольство таэнсов спас, — Арьен скрестила руки на груди. — Целую операцию провернул. С серьёзными политическими последствиями.

— Спас. И что? — я развёл руками. — Это их ни к чему не обязывает.

— А я думаю, что тебе там кое-кто должен, — заявила она. — Серьёзно должен.

Со стороны наверное резонно. Но на самом деле, это скорее я должник. Если меня вообще помнит кто-то из участников тех событий.

— Ладно, — я поднялся на ноги. — Допустим, я договорюсь с болгарами. Документы, убежище, прикрытие на первое время. А дальше? Дом Скальной Тени — не шайка гопников из подворотни. Это серьёзная структура с приличными ресурсами и длинными руками. И они не прекратят искать тебя через месяц, потому что устали. Станут рыть землю дальше.

— Пусть роют, — Арьен тоже поднялась на ноги, смотря мне в глаза. — Хоть бы и годами.

Вид мне сейчас открывался такой, что закачаешься. Вашу же мать. Очень редко, но всё же возникает ощущение, что быть даргом всё-таки немного тяжело.

— Они ж найдут. Рано или поздно, — я сдерживался, чтобы не обнять девушку, прижав ее к себе. — У них есть деньги, связи и мотивация. А у тебя — никого кроме меня. И мои возможности не бесконечны.

— Могу изменить внешность, — Арьен пожала плечами, не размыкая рук. — Стать брюнеткой. Укоротить уши. Отрастить бороду.

Я наверное сейчас очень комично выглядел. Те несколько секунд, которые охреневающе на неё пялился, не сразу въехав, что это шутка.

— А гайки в неё заплетать будешь? — усмехнулся я. — Глядишь за мастера цвергов сойдёшь. Тогда можно и тут остаться. На станках хреначить. Потом пить пиво и ругать распустившуюся молодёжь

— Почему нет? — она усмехнулась. — Буду начинать каждую третье предложение фразой «а вот в наше время». Надо только с выпуклостями что-то придумать.

— Замаскируешь, — махнул я рукой, осматривая те самые ее выпуклости. — Пара артефактов и будет полноценная иллюзия. На ночь — снимать.

Хм. А если серьёзно — Арина сможет её прикрыть, если потребуется. Она же как-то так пряталась сама, что я даже астрального тела блонды не ощущал. Может и с кем-то другим прокатит?

— Рост тоже маскировать придётся, — задумчиво протянула эльфийка, снова усаживаясь на кровать. — Тут иллюзия не поможет. Не на коленях же мне ползать.

— Может потренироваться прямо сейчас, — невинно заметил я. — Это даже будет интересно.

Арьен фыркнула. А напряжение чуть спало.

— Ладно. Если без шуток, — я потёр переносицу. — Внешность изменить можно. Но маги легко узнают тебя по энергетическому следу. Его сменить вроде как тоже можно, но честно — я даже не представляю, где искать таких спецов.

Таэнса молча вздохнула. Я же на мгновение задумался. Какие ещё есть варианты? Персия? Там можно затеряться, если знать как. И у Бугурского, опять же имеются контакты.

Хотя не. Хреновая идея. В Персии свои игры, кланы и интересы. Чужаков там не любят, а Арьен ещё и будет заметной. Откуда в их песках уральские эльфы? Сразу привлечёт внимание.

А если задействовать для прикрытий кого-то вроде Румянцевых, это приведёт к ещё большим проблемам. Для меня — головная боль и долги, которые потом хрен отдашь. Для Арьен — либо пожизненная повинность, либо вовсе западня.

Ладно. Персию вычёркиваем.

Что остаётся? Сидеть здесь? Подземный город цвергов — не самое весёлое место для эльфийки. Низкие потолки, отсутствие солнца, специфический контингент. К тому же слишком многие в курсе её присутствия здесь. А когда на пороге появятся официальные посланники Ржевых, послать их нахер будет невозможно.

— Что тогда делать? — Арьен смотрела на меня, поджав губы и вопросительно приподняв брови.

Хороший вопрос. Бежать по сути некуда — это мы уже выяснили. Прятаться вечно не получится. Я не смогу гарантировать её безопасность даже в Царьграде. Ржевы и Дом Скальной Тени — это не гоблинский клан. Их так просто вокруг носа не обвести.

Что остаётся? Хм. Контратаковать?

Будь у меня был рычаг давления на Ржева — можно было бы заставить его отступить. Или хотя бы заключить сделку. То же самое с Домом Скальной Тени. Придавить их чем-то настолько серьёзным, чтобы захват Арьен стал неприемлемо дорогим.

Проблема в том, что такого рычага у меня нет.

— Можно попробовать Европу, — предложила эльфийка, поняв, что я снова провалился в размышления… — У них есть разные страны. Или Юго-Восточную Азию. Там вообще никому ни до кого нет дела.

— В Европе тебя сдадут при первом же запросе из империи. А в Азии… — я покачал головой. — Ты представляешь, как уральская эльфийка будет выглядеть среди тамошних? И чем ты там заниматься станешь? Лавку торговую откроешь? Или бордель? Родственники и твой муж выложат денег, наймут головорезов и тебя мигом приволокут обратно.

Арьен поморщилась. То ли из-за мой суровой оценки предложения, то ли из-за того, что я назвал Ржева её мужем.

Я же призадумался. А ведь и правда. Он её муж. Эльфийка вела его дела, присутствовала на встречах, видела документы. Да, в тумане. Да, под контролем. Но что-то ведь могло осесть в памяти?

— Слушай, — я почесал подбородок. — А ты не помнишь чего-нибудь полезного? Из того времени, когда занималась делами этого выродка?

— В смысле? — нахмурилась она. — Чего например?

— В прямом. Встречи, переговоры, документы, контакты, — посмотрел я на неё. — Вдруг что-то можно использовать?

Арьен недовольно хмыкнула. Потом уставилась перед собой расфокусированным взглядом. Чуть посидела так. И вдруг встрепенулась.

— Есть кое-что, — она потёрла виски. — Почта.

— Какая почта? — я аж наклонился вперёд, не веря в свою удачу.

— Электронная. Роман давал мне доступ к одному из своих ящиков. Для деликатных вопросов.

Я приподнял бровь. Деликатных, значит. Интересно.

— Он считал, что я не способна его предать, — Арьен криво усмехнулась. — Технически так ведь и было. Пока меня держали под контролем.

— И ты помнишь пароль? — честно говоря, я всё ещё не мог поверить в настолько поразительную удачу.

— Помню, — наклонила она голову.

Я достал планшет. Протянул ей. Пальцы эльфийки быстро забегали по экрану. Несколько секунд и она уже смотрела на открывшуюся страницу.

— Сервис из Юго-Восточной Азии, — пояснила Арьен, не отрывая взгляда от экрана. — Анонимный. Входящие удаляются автоматически после прочтения.

Удобно. Для тех, кто не хочет оставлять следов.

— Есть что-то? — я подвинулся ближе, пытаясь заглянуть.

— Одно письмо. Вчерашнее, — облизала она губы. — Ещё не открывала.

Она нажала на него. Текст был коротким — несколько строк на русском. Координаты. Дата — через четыре дня. И упоминание кодовой фразы, по которой можно забрать «объект». Прямо, как в шпионских фильмах.

— От кого это? — спросил я. — И о чём вообще речь?

— Не знаю. Тут только никнейм абонента, — поморщилась таэнса. — Но он уже выходил на связь раньше. Несколько раз.

— Помнишь, что было в старых письмах? — машинально поинтересовался я.

Арьен скрипнула зубами. Отвернулась, смотря в стену.

— Нет. Но помню, что это было важно, — снова глянула она на меня. — Роман всегда напрягался, когда приходили письма от этой сволочи. Нервничал.

Я забрал у неё планшет. Вгляделся в строки письма. Сделал скриншот. Потом открыл карту и вбил координаты в поисковую строку.

Экран замерцал. Загрузилась локация.

Зона отчуждения под Ярославлем. Любопытно.

— Что там? — Арьен встала с койки. Заглянула через плечо, касаясь меня. Почти уложила на него свой подбородок.

— Зона отчуждения, — я увеличил масштаб. — Ярославская губерния.

— Это плохо или хорошо? — тихо поинтересовалась эльфийка, чьи пальцы только что прошлись по моему животу.

— Как минимум, интересно, — ответил я, пытаясь понять, на автомате она это сделала или с далеко идущими намерениями. — Обычные грузы с такими сложностями не передают.

Правда же. Зона отчуждения — это вам не почта. Если кто-то гонит груз через такое место, значит, содержимое посылки слишком уж опасно.

Что может быть настолько важным? И настолько незаконным?

Вспомнился конструкт из Еревана. Горилла, нашпигованная непонятной дрянью. Та посылка тоже шла к Ржеву — через обычные каналы и какого-то посредника. Который в итоге сдох.

Может, это из той же серии? Те же люди, тот же товар? Или что-то совсем другое?

— Получается, можно перехватить? — в голосе Арьен появились нотки азарта.

— Теоретически, да, — кивнул я. — Координаты есть. Дата имеется. Осталось только добраться.

— И забрать посылку раньше, чем это сделает кто-то из людей Романа, — протянула девушка.

— Тебе говорили, что ты слишком умная для своей внешности? — не удержавшись, я скатился в лёгкую иронию.

Арьен отодвинулась, убирая руки. Внимательно посмотрела на меня.

— Издеваешься, да? — с притворным возмущением, покачала она головой. — Ты лучше скажи, зачем она нам?

Как быстро и легко всё перешло в формат «нам». А тут ведь ещё Кьярра где-то рядом. Взрывная цверга с небольшой крепкой задницей, которую из-за меня едва-ли не шлюхой среди своих считают. Как бы это так помягче сказать… Неловко может получиться.

— Зависит от того, что внутри, — я пожал плечами. — Если там что-то серьёзное, можно надавить на Ржева. Заставить отступить. Или заключить сделку.

— А если пустышка? — прищурилась эльфийка, которой слова о сделке явно не понравились.

— Тогда я посмотрю на красоты севера, — улыбнулся я. — И на Ярославскую Мглу.

Арьен задумалась. Прикусила губу. Вот как женщины это делают? Вроде ведь ни хрена не сексуальный жест. Ещё и до крови можно прокусить. Однако, в их исполнении совсем иначе. Как будто челюсть перестраивается на несколько секунд. А потом обратно — чтобы жевать можно было.

— Даже если там что-то ценное, — медленно проговорила она, — Роман не отступит просто так. Он упёртый.

— Там может быть и то, что позволит спалить его дотла, — возразил я. — Вместе с твоей роднёй.

Ремарка насчёт уничтожения Дома Скальной Тени ей точно не понравилась. Но озвучивать банальности вроде «там могут быть эльфы, которые ничего не знали», таэнса не стала. Понятное дело — такие могут иметься. И есть, скорее всего. Кто же посвящает в подобные дела пушечное мясо. Их дело — маршировать и дохнуть.

Но вот условный «командный состав» можно смело пускать под нож. Полностью.

Дальше мы ещё минут двадцать обсуждали детали. Маршрут до Ярославля, возможные проблемы на месте, варианты забрать груз без кодового слова. Она задавала правильные вопросы — опыт командира сталкерского отряда никуда не делся. И глаза блестели. Но я видел — до конца не верит. Слишком много «если» и «может быть». Сейчас таэнса даже в том, что я туда отправлюсь, до конца не уверена.

В какой-то момент я понял, что ещё немного и просто накинусь на неё. И сама эльфийка, тоже устоять не сможет. Пришлось экстренно ретироваться. Потому как такой поворот событий, прямо сейчас точно бы стал лишним.

Оказавшись снаружи, перекинулся парой фраз с Ариной, которая пообещала обеспечить присмотр за состоянием таэнсы и её охрану. Об этом я с Арьен тоже говорил. Мне самому будет спокойнее, если рядом с ней постоянно будет находиться пара вооружённых кобольдов.

Четыре дня. Координаты в зоне отчуждения под Ярославлем. Неизвестная посылка для Романа Ржева. И кодовое слово, которого у меня нет.

Последний пункт — проблема. Серьёзная. Но решаемая. Добраться до места, осмотреться, понять расклад. В худшем случае — вырвать астральные тела. Или ударить «медузами». Я сейчас много всякого разного умел.

Главное сейчас — разобраться с местными делами. Город сам себя в новом статусе не утвердит. И шоу с культурными даргами тоже само не запустится.

Плюс местное самоуправление, с которым всё же надо что-то придумать. И масса иных, более мелких вопросов. И всего четыре дня. Даже три, если подумать. Маловато. Хотя это отнюдь не значит, что я не справлюсь.

Первым делом я озаботился местным самоуправлением. Конечно, если созданную мной конструкцию можно было так назвать.

Зал собраний на втором ярусе уцелел почти полностью. Длинный стол из тёмного камня, кресла с резными спинками, светильники на стенах. Кто-то даже прибраться успел — ни пыли, ни обломков.

Одиннадцать местных с пафосными мордами расселись вдоль стола. Мастера, рабочие, пара инженеров. Те, кто пользовался авторитетом среди местных.

У стены толпилась ещё десятка три цвергов. Наблюдатели. Представители общины, которых позвали для легитимизации. Среди них и Кьярра — скрестив руки на груди, хмуро разглядывала собравшихся. В совет входить отказалась заранее. Но посмотреть пришла. Вообще, последнее время цверга меня как будто игнорировала.

Гоша устроился справа от меня. Сорк — расположился чуть дальше. Гамлет занял место слева. Волосы кобольда светились мягким оранжевым.

— Главная новость дня, — я обвёл взглядом присутствующих. — Мы создаём Технический совет. Совещательный и одновременно исполнительный орган при мне. Занимается инфраструктурой, ресурсами, текущими вопросами.

— И какие у нас полномочия? — тут же подал голос один из цвергов. Невысокий даже по меркам своей расы, с аккуратно заплетённой бородой, в которой виднелись металлические цепочки и внимательным взглядом.

— Те, которые я делегирую, — перевёл я взгляд на него. — Все решения — рекомендательные. По сути своей, советы. Окончательное слово — за мной.

— А если тебя нет на месте, дарг? — не унимался тот.

— Тогда за моим полномочным представителем, — указал я взглядом на Гамлета.

Кобольд, на котором тут же скрестились взгляды цвергов, чуть склонил голову.

— Состав совета определяю я, — продолжил я. — Распустить могу в любой момент. Одновременно с членством в совете, каждый из вас курирует одно из направлений работы и командует своей вертикалью. Вопросы?

Оптимизм — это хорошо. Но поверьте мне на слово — если беседуете с цвергами, не предлагайте им задавать вопросы. Они это обожают. Болезненно, чтоб их всех! Я б каждого к психотерапевту засунул.

Мы полчаса обсуждали детали знаков отличия членов совета. И ещё бы пару часов проболтали, если бы я не рявкнул. Только тогда переключились на более практические вещи. Кто за что отвечает, как принимаются решения, какие вопросы требуют первоочерёдного рассмотрения. Цверги оказались въедливыми. Особенно тот, с заплетённой бородой. Звали его Тосип — и он казался куда более энергичным, чем все остальные.

В итоге его я и назначил секретарём совета. До этого момента не представлял, кого выбрать. А тут — быстро определился. Пусть свою энергию в полезное русло направляет.

Пока шло обсуждение, я прокручивал в голове общую картину. Подземный город — хорошо. Ресурсы, укрытие, база. Но удержать его и наладить быт, не так просто.

Ударная рота Гамлета уже здесь. Две трети её бойцов — кобольды. Дисциплинированные и надёжные. Но я не могу оставить их всех. Самого Гамлета тоже бы забрал. Но сейчас и выбора нет — кого тут ещё оставить?

В моё отсутствие именно он становится главным. Полномочное лицо с правом принимать решения. А технический совет ему подчиняется. Просто и понятно.

Приемлемо. Если не случится ничего непредвиденного. Ну а совсем скоро я пришлю сюда рекрутов. Глобальное решение принято — в Ереване начали принимать заявки. Пополним ряды «Щенков Косуль» новыми бойцами. Заодно нарастив численность местного гарнизона.

Виталий, кстати, закончил работу над сводом новых традиций. «Культурные дарги» теперь существовали не только в моей голове. Всё было формализовано. Статус «культурного» присваивается только после признания лидером — то есть мной. Запрет на поединки до смерти. И на убийства вне рамок закона. Никакого насилия по отношению к другим расам.

По сути — кодекс поведения. Изложенный на условной бумаге. Что в этом мире значило уже немало. Шутка ли — после одобрения комиссией, эти правила по сути превратятся во внутреннее законодательство нового народа.

Совещание тянулось ещё минут сорок. Цверги обсуждали приоритеты, спорили о распределении ресурсов, предлагали варианты. Я слушал, вмешиваясь только когда требовалось моё решение. Пусть привыкают разбираться самостоятельно.

Гоша откровенно скучал. Пару раз пытался встрять с комментариями, но быстро затих — обсуждение вентиляционных шахт явно не входило в круг его интересов. Сорк за каким-то хреном строчил в блокноте, делая пометки. Кьярра так и простояла всё время у стены, ни разу не вмешавшись. Хотя остальные наблюдатели регулярно лезли с предложениями.

Спустя пару часов, я понял, что цверги и правда слишком въедливые. Слишком уж долго длилось этот совещание. Пора бы уже и честь знать. Да и жрать хочется так, что я бы от чашки крепкого кофе не отказался.

В общем — мозг переключился на идеи о фразе, которой можно было бы закончить бесконечное обсуждения восстановления электроснабжения, ликвидацию затоплений и ремонт вентиляции. Но ещё до того, как я успел придумать что-то толковое, завибрировал планшет. Сообщение в «Сове» от Фота.

«Шеф, первичный отбор завершили. Осталось восемнадцать кандидатов. Окончательно определяться лично будешь?»

Знакомое помещение на первом ярусе. Столы, кресла, светильники на стенах. И ждущий меня ноутбук на столе.

Гоша развалился справа. Сорк примостился по соседству, зачем-то держа в руках планшет. Остальные интерес проявляли не так откровенно, но пялились вовсю.

— Первый, — вздохнув, клацнул я мышкой по кнопке вызова. — Пусть это будет хотя бы весело.

Гудки. Загрузка. И на экране появилась морда дарга. Молодой, лет двадцать на вид. Бритая голова, шрам на подбородке, взгляд как у быка, которому показали красную тряпку.

— Ты кто? — с ходу рыкнул он. — Чё звонишь? Охренел?

— Тони Белый, — рыкнул я в ответ. — Тот, кто отбирает участников.

— А. Ну давай, — кивнул он. — Отбирай. Чё делать надо? Кого топтать?

Следующие три минуты я пытался понять, есть ли у него хоть что-то в голове кроме желания сломать кому-то рёбра. Выяснилось — почти ничего. Зато энтузиазма хоть отбавляй.

— Я чё, я ничё. Скажешь бить — буду бить. Скажешь не бить — ну, не бить, — он почесал затылок. — Меня Грохом звать. Из Дальнего я. Тут скучно. А у вас типа движуха.

Дальний — один из Вольных городов. Который тут империя не потеряла после войны с Японией. Та ещё дыра, если верить новостям.

— Ты в курсе, как шоу устроено? Там не только дарги будут, — поняв, что ничего вменяемого я от него всё равно не добьюсь, решил перейти к одному из ключевых моментов. — Съёмочная группа, технари, другие жители. Разные расы. Это проблема?

— Ну… — Грох задумался. Процесс явно давался ему с трудом. — Если ты скажешь, што нельзя их об стены шваркать — смогу. Наверное. А чё, придётся?

— Придётся, — утвердительно наклонил я голову.

— Ладно, — тяжело вздохнул он. — Попробую.

Не самый блестящий ответ. Но парень хотя бы не начал орать про грязных коротышек и остроухих выродков. Уже неплохо.

— Принят, — я сделал пометку. — Жди дальнейших инструкций.

Экран погас. А сбоку хмыкнул Гоша.

— Этот точно кому-нибудь в морду даст на первой же неделе, — уверенно заявил ушастик. — Где Кудза? Хочу поставить полтинник.

— Сотню, что на второй, — тут же отозвался Сорк. — Первую он продержится на чистом страхе. А потом расслабится и кого-нить рихтанёт.

— Принято, — Гоша плюнул на ладонь и протянул её адъютанту.

Второй кандидат оказался хуже. Намного. Стоило ему заметить в кадре Гошу, как морду перекосило.

— Это ещё что за зелёная плесень? — он аж отшатнулся от камеры. — Ты чё, больной? С этими тварями работаешь?

— Разговор окончен, — кликнул я по кнопке отбоя.

— Э, погоди! Я ж не…

Экран погас. Не ожидал. Как он через отбор Фота прорвался? Там, конечно, всё онлайн. Однако всё равно общаться нужно было с коротышками.

— Плесень, значит, — Гоша задумчиво почесал раненое ухо. — Надо запомнить. Повторить. Когда скальп с него снимать буду.

— Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, — Сорк тыкнул по экрану планшета. — Статья сто одиннадцать. До трёх лет. Но если оформить как защиту чести и достоинства малого народа империи — можно отделаться штрафом.

— Ты чё? — уставился на него Гоша. — Это ж дарг! В смысле, дикий дарг! Никто и дёргаться не будет.

Третий, четвёртый, пятый. Двух отсеял сразу — один начал материться при виде Гоши, второй заявил, что «настоящий дарг с мелочью не якшается». Третьего взял — спокойный орк из Новгорода. Бывший сталкер. Говорил мало, слушал внимательно. Когда упомянул про смешанную съёмочную группу, просто пожал плечами. Мол плевать, кто рядом стоит, если дело делается. Его в основном новые возможности интересовали. И Обсерватум.

Шестой звонок.

На экране появилось лицо, которое заставило на секунду замереть. А потом скосить взгляд на список кандидатов. Женщина-дарг. Впервые такую вижу.

Крупная. Я бы сказал — очень крупная. Даже по меркам нашей расы. Широкие плечи, мощные руки, да и всё остальное… Мозг на секунду завис, пытаясь обработать увиденное. Грудь такого размера, что хоть в учебник анатомии вставляй. И взгляд — нагло-борзый, с вызовом.

— Ты Тони? — она чуть наклонила голову. — Тот самый, который традиции менять собрался?

— Он самый, — медленно кивнул я.

— Ишь ты, — она усмехнулась. — А с виду обычный. Думала, побольше будешь.

Гоша за моей спиной издал странный звук. То ли восхищался, то ли ужасался.

— Звать тебя как? — спросил я.

— Зара. Из клана Кривого Камня. Раньше была, — скривилась она. — Свалила три года назад. Достали со своими правилами.

— Какими именно? — машинально поинтересовался я.

— Да всеми, — Зара махнула рукой. Движение заставило её грудь качнуться, и я усилием воли заставил себя смотреть в глаза. — Женщина должна сидеть дома. Женщина должна слушаться мужа. Женщина не должна говорить на собраниях. Хрень собачья. Когда ещё и поединки запретили, я просто ушла.

Феминистки моего старого мира наверное были бы в восторге. Хотя, даргиня их бы самих прессанула. За спорность поступков. И заставила качаться, да работать. Вместо того, чтобы бабло по пожертвованиям собирать и зарплаты себе в фондах платить. Заседая в высоких кабинетах и отсасывая кому надо. Пока те, кого они за собранные деньги должны защищать, дохнут от полицейских дубинок или гниют в концлагерях по всему свету.

— И теперь ты хочешь в шоу? — вопросительно посмотрел я на неё. — Почему?

— Хочу, чтобы другие увидели, что можно иначе, — она подалась ближе к камере. — Ты ведь это и продаёшь, верно? Новый путь для даргов. Без старого дерьма.

Умная. Неожиданно. Первая, которая глянула в самую суть.

— У нас в команде почти все расы, — перешёл я к моменту проверки. — Гоблины, кобольды, цверги. Даже эльфы. Проблем не возникнет?

— И что? — прищурилась она. — Мне класть на расу. Важно, что в голове.

— Эт самое, япь, — встрял Гоша, высовываясь из-за моего плеча. — У нас с головами всё хорошо. В смысле — они есть. Мы ими даже иногда думаем. Ты ваще кстати как? Одинока?

Зара посмотрела на него. Потом на меня. Потом снова на него.

— Забавный, — констатировала она. — Погладить хочется. Или расплющить…

— Плющить тут никого нельзя, — усмехнулся я. — Принята. Жди инструкций.

— Буду ждать, — кивнула она — Не разочаруй, Тони. На тебя многие наши ставят. Кто с мозгами.

Экран погас. Занятная последняя фраза. Это она о чём? Где-то есть секретное общество «дарги с мозгами», про которое я не в курсе?

— Вы это видели? — поинтересовался Гоша. — Плющить она меня собралась… Я её сам! Того… Отплющу!

— Нарушение рабочей дисциплины, — цокнул языком Сорк. — Принуждения. Харрасмент. И ваще — неуставные отношения. До пятнашки!

— Нет такой статьи, — прищурился Гоша. — Чё ты бегемота тут лепишь?

Ушастики несколько секунд померялись взглядами. После чего Сорк вздохнул.

— Была бы — ты бы уже сидел, — оскалился гоблин. — За одни только мысли.

Следующие шесть звонков прошли быстро. Трёх взял, трёх отсеял. Один начал орать на Гошу, второй вообще отказался разговаривать, когда увидел гоблинов в кадре, третий был настолько туп, что даже я не смог найти оправдания.

Четырнадцатый кандидат.

Старый дарг. Седые волосы, шрамы на лице, взгляд, который видел слишком много. Я таких встречал в прошлой жизни — те, которые уже ничего не боятся. Потому как худшее уже случилось. И с их точки зрения дальше некуда. Ошибаются, понятное дело. Тем не менее, до определённого момента это заблуждение остаётся стабильным.

— Фрос, — представился он. — Бывший сержант Двенадцатого Сибирского егерского полка. Северная кампания, подавление мятежа в Казани, три года на караванных путях у персидской границы.

— Зачем тебе шоу? — прямо спросил я.

— Скучно, — он пожал плечами. — В армию больше не возьмут. А у тебя интересно всё звучит. Многообещающе. Хочу своими глазами посмотреть.

— Команда у нас пёстрая. Гоблины, кобольды, свенги и эльфы, — перечислил я, наблюдая за его реакцией. — Это не смутит?

Тот хмыкнул. Качнул головой.

— Парень, задобри что такое Двенадцатый Сибирский, — с довольным выражением лица заявил дарг. — Я двадцать лет служил в смешанных подразделениях. Мой взводный был свенгом. Лучший командир, под которым я ходил. Пока ему персы башку не снесли. Мне плевать, какие у кого уши. Важно только одно — можно ли на тебя положиться.

— У нас тут не война, — парировал я.

— Всё в этом мире война, — он чуть улыбнулся. — Просто сражаться приходится по-разному.

Философ, чтоб его. Главное — к кобольдам такого близко не подпускать. Если представить себе их объединённую мощь, мало никому не покажется.

— Принят, — наклонил я голову. — Жди своих инструкций.

Ещё четыре звонка. Двоих отсеял, двоих взял. Итого — десять. Как и планировалось.

Последний кандидат отключился, и я откинулся на спинку кресла. Два часа сплошных переговоров. Голова гудела.

— Ну что, шеф, — Гоша потянулся, хрустнув суставами. — Смертников мы набрали. Чё дальше?

— Набрали, — обвёл я взглядом комнату. — А дальше совещание. Надо решить, как именно мы будем показывать этих смертников миру.

Отсек, где я планировал развернуть техническую базу для реалити-шоу расположился двумя ярусами ниже штаба. Бывший склад, который переоборудовали за пару дней. Вытянутое помещение с низким потолком. В углу громоздились ящики с оборудованием — первые партии доставки с техникой уже начали прибывать. Камеры, микрофоны, какие-то непонятные устройства, компьютеры, кабели и масса другой разнообразной херни.

Народу пока было немного. Десятка два. В основном цверги и гоблины, пара людей и даже один кобольд. Правда, как быстро выяснилось, последний командовал группой силовой поддержки. Соплеменниками Гамлета, которые должны будут вмешаться, если что-то пойдёт критически не так.

Операторов с техниками пока не хватало. Помимо камер на самих даргах, предполагалось, что каждого будут снимать со стороны. Двадцать четыре часа в сутки. Что означало — три оператора на каждого из даргов. И по одному технарю. На случай проблем с оборудованием.

Во втором случае, это наверное был перебор. Но и техников мы пока нашли всего четверых. Всех набирали по объявлениям с максимальной скоростью и минимальными требованиями. Иначе так быстро команду было не укомплектовать.

Сорк с важным видом сидел за столом, листая бумаги в папке. Гоша отирался в стороне рядом, всем своим видом демонстрируя, что он тут главный. А вовсе не Сорк, которого Фот попросил координировать процесс, пока из Царьграда не домчат трое ушастиков из меди-команды.

— Тише, — я тяжело опустился на своё место во главе длинного стола, и гул голосов стих. — Совсем скоро сюда прибывают десять даргов. Кандидаты уже отобраны. И вы с ними вот-вот столкнётесь.

Пауза. Кто-то нервно кашлянул. Прочие принялись переглядываться. В воздухе отчётливо запахло коллективным — «а мы точно на это подписывались?». Однако, обидно. Они что не верили в реалистичность моего гениального замысла? Может ввести в традиции культурных даргов ещё одну? Расстрел на месте за неверие в идеи лидера?

— Вопросы? — прошёлся я взглядом по собравшимся. Отмечая тех, кто реально раздумывал над нюансами молниеносного запуска шоу и сортируя в отдельную группу других. Тех, на чьих лицах проглядывала отчётливая паника.

— А если они камеру разобьют? — первым подал голос один из уже найденных операторов — мелкий свенг, у которого не хватало пальца на левой руке.

— Заменим, — перевёл я на него взгляд.

— А если оператора разобьют? — робко уточнил он.

— Найдём нового, — невозмутимо ответил я.

Свенг побледнел. Шмыгнул носом. Дальше по столу кто-то тихо засмеялся — решил видимо, что я шучу. Зря.

— Повторю базовое. На каждого дарга по три оператора посменно, — продолжил я говорить. — Камеры закреплены у них на теле, плюс стационарные по периметру и одна ходит за ним везде. Снимаем всё. Вообще всё. Единственное исключение — туалет и душ.

— А если они… ну… — молодой и гладко выбритые цверг замялся. — Если там что-то такое начнётся?

— Чё там начнётся? — уставился на него Гоша? — Гри уже. Не ломай вайб!

Цверг, кажется чуть покраснел.

— Ну… — нервно сглотнул он. — Интимное что-то. Тоже транслировать?

— Там десять даргов, — возмутился Гоша. — Из них одна баба! Да они тут будут шпехаться, как не в себя! Хорошо, если до оргии дело не дойдёт.

Цверг тяжело вздохнул. Покосился на меня.

— И это тоже в эфир? — робко уточнил он. — И от первого лица, и с точки зрения оператора.

Хороший, сука, вопрос. Виталий присылал там что-то про восемнадцать плюс в этих краях и всё прочее. Но у меня не было времени, чтобы глянуть файл. А проблема ведь животрепещущая. Тут на такие вещи смотрят весьма мягко. Тем не менее проблем всё равно огрести можно.

— Не, — вклинился Фот, отложивший в сторону папку с бумаги. — Ты чё дурной? Это ж золото! Электронное тока. Глушить трансляцию. Звуки давать секунд по пять в минуту. Якобы технический сбой. А видео писать. Потом мы его отдельным блоком пустим. Со всей подводкой к моменту и за бабло!

Довольный-то какой. Аж морда лица вся сияет. Гоша вот наоборот нахмурился.

— А так чё, можно? — поинтересовался он у своего адъютанта.

— Отдельно и с маркировкой, конечно можно, — посмотрел тот на своего командира, как будто и не понимая подтекста его поведения. — Заработаем ещё.

Не, идея вроде и ничего так. Деньги — есть деньги. А подземный город потребует прорву всего. На совещании вон смету набросали. Я натурально охренел. Такое впечатление, как будто они считают, что у меня философский камень под подушкой лежит. Что железо в золото превращает. Или как оно там было? Только ртуть? Ну в общем, вы поняли.

Под другим углом — я ж по сути порно продавать буду. Не слишком вписывается в концепцию «культурных даргов».

— По этому поводу ещё стоит подумать, — я поднял руку, возвращая внимание к себе, — В эфир точно нет. Продажу обсудим позже. Руководящим составом.

Гоша с Сорком синхронно кивнули, смотря на меня. Потом с сомнением глянули друг на друга. Нахмурились.

— Дальше, — я прошёлся взглядом по лицам присутствующих. — Как объяснить даргам, что камеры необходимо беречь? И заодно удержать их от немотивированной агрессии.

— Электрические ошейники, — неуверенно предложил кто-то.

Я обернулся. Говорил один из цвергов — худой, с бегающим взглядом.

— Повтори-ка, — непонимающе нахмурился я, заподозрив ошибку.

— Ну… ошейники. С высоковольтным разрядом, — объяснил он. — Нажал кнопку — дарг на полу. Очень дисциплинирует.

Вот оно значит, как. Может того-этого… Не одних даргов культурными делать стоит.

— Ты предлагаешь надеть на даргов ошейники, — отчеканил я. — Правильно?

— Э… — тот аж растерялся. — Предлагаю? Ну… Да. Или нет?

— Слышь, пришлёпок, — Гоша бахнул о столешницу револьвером. — Ты ваще перепутал, да? Может те мозги прочистить? Или на самого ошейник нацепить? Псов он тут нашёл!

Цверг вскочил. Едва не опрокинув стул, попятился, переводя взгляд с меня на ушастика.

— Так я чё? — взмахнул он руками. — Я ничё. Предложение просто…

— Япнуть тя коромыслом в длину да поперёк! — Гоша хлопнул по столу ладонью так, что звук эхом прокатился по бывшему складу. — Ты ваще врубаешься, что они с тобой сделают, если ты им ошейник на шею надеть попробуешь? Тебе же этот ошейник в глотку засунут! Вместе с твоей башкой тупой! А потом ещё и ноги туда же запихают!

— Анатомически это невозможно, — заметил Сорк. — Но это ж дарги. У них получится.

В общем — свалил тот цверг быстро. Я же отправил сообщение в чат. Взять его на заметку. Когда кто-то предлагает нацепить на других ошейники, что бьются током — его точно надо запомнить.

— Штрафы, — подал голос другой цверг, пользуясь паузой. — Может, просто штрафы? За порчу оборудования? Без ошейников и всего такого.

— Уже лучше, — я кивнул. — Сорк, зафиксируй. Система штрафов. Вычитаем из гонорара.

— У них гонорар будет? — удивился Гоша.

— Теперь будет, — улыбнулся я. — Из нуля штраф вычесть не получится.

— А у меня? — вскинулся Сорк, хлопая глазами.

— У тебя жалованье адъютанта есть, — тут глянул на него Гоша. — Но ты чёт ваще забыл о своих обязанностях.

— Да я только и делаю, что своими обязанностями занимаюсь! — обиженно заявил Сорк. — И ваще, это буллинг, абъюз и эксплуатация! В одном флаконе! Я идеальный боец, а со мной вот так!

Почти все сидящие за столом, взирали на эту перепалку с определённым непонимание. Я было даже хотел прервать ушастиков. Но потом подумал, что они ведь всё равно устроят не одну такую сцену. На глазах у всех, но без моего присутствия. Проще было отследить реакцию прочих прямо сейчас.

— Угу, — кивнул Гоша. — Тебе памятник надо ставить. С табличкой «Здесь лежит Сорки-тап, который думал, что он идеал».

— Чё значит «лежит»⁈ — вскинул брови Сорк. — Я ещё живой!

— Надолго ли? — откровенно сыронизировал Гоша. — С такими-то манерами.

Ладно. Я всё же махнул рукой, останавливая их. Иначе он ж ещё долго так могут.

— Хватит, — придавил я ушастиков взглядом. — Идём дальше. Рекламная кампания. Что у нас по ней?

Сорк подтянул к себе одну из папок с бумагами. Вздохнул.

— Короткий анонс на сайте «Гоблинов Сегодня». Посты в «Агоре» и «Хоромах». На текущий момент больше ничего. Охват… Ну, под сто тысяч в сумме.

— Мало, — перевёл я на него взгляд. — Что Фот прислал? Какой план на старт?

— Фот прислал концепцию, — Сорк перелистнул пару страниц. — Говорит, вирусный эффект нужен. Чтобы само расползалось по сети. Без нашего участия.

— А конкретика? — уточнил я.

— Обещал позже. Пока предлагает мозговой штурм на месте, — шмыгнул носом ушастик. — Типа, мы тут ближе к ситуации, нам виднее.

Удобная позиция. Хотя, отчасти верная — мы хотя бы с этими даргами сегодня говорили.

— Ладно, — я обвёл взглядом собравшихся. — Какие идеи? Как добиться вирусного эффекта?

Несколько секунд тишины. И первое предложение.

— Котики! — выпалил молодой гоблин из технической группы. — Пусть дарги гладят котиков! Их все любят!

— Ага, — хмыкнул Гоша. — А потом дарг этого котика случайно подплющит. И вместо вирусного эффекта получим вирусный скандал. «Культурные дарги садятся на животных». Заголовок мечты, прям.

— Тогда готовку! — не сдавался гоблин. — Кулинарное шоу! Дарги готовят еду!

— И чё будет, если кому-то не понравится результат? — Сорк оторвался от бумаг, подняв на него взгляд. — Дарг ж размажет критика в мясо. Отличный рейтинг. Посмертный.

Гоша заржал. Гоблин из техгруппы стушевался и насупился. Ну, он хотя бы попробовал. Не самые хреновые идеи, если уж на то пошло.

— Может, спорт? — подал голос один из свенгов-операторов. — Соревнования какие-нибудь? Дарги же сильные.

— Это ближе, — кивнул я. — Но где тут вирусность? Все и так знают, что дарги сильны. Нужен контраст.

— Контраст, эт когда они делают чё-то, чего от них не ждут, — Сорк снова влез в разговор. — Фот так и написал. Сломать стереотип. Показать заднюю сторону.

Гладковыбритый цверг, что спрашивал про интим, поднял руку.

— А если танцы? — осторожно предложил он. — Бальные. Дарг в смокинге вальсирует с партнёршей.

Я представил себе эту картину. Грох, например, в смокинге, пытающийся станцевать вальс. Оно забавно было бы. Не спорю. Только хрен ты их заставишь напялить смокинги. Да и партнёрши… Откуда я столько япнутых на всю голову возьму?

— Интересно, — осторожно сказал я. — Но сложно технически. И чревато проблемами.

— Тогда давайте нарезку голышом пустим! — встрял ещё один гоблин. — Как они япаются прям! Девять даргов-мужчин. В первые же сутки кто-то переспит с местными!

Цверги на него покосились без особого воодушевления. Не сказать, что эти парни были откровенными расистами. Но что-то такое в них проглядывало. Как и в большинстве жителей империи. Шовинизм для них был не исключением из правил, а нормой повседневной жизни.

— У нас тут реалити-шоу, — напомнил Сорк. — Если чёт такое начнем в рекламе использовать, какая у нас аудитория соберётся?

— Большая? — цверг даже улыбнулся от собственного ответа. — Реально ж всех завлечём.

Вообще он прав. Глобально. Только ханжи и полнейшие идиоты считают, что маркетинг, выстроенный на базе секса, привлекает «не ту аудиторию». Фишка тут в том, что такие мыслители и есть те самые «нетакуси» в белом.

Но вот в данном конкретном случае, моей целью было не просто привлечь массовую аудиторию и сколотить состояние. Ну или запустить полноценную студию, что начнёт клепать эти реалити-шоу одно за другим. Задача была иной. Продвинуть нужный образ.

— Мы тут культурных даргов показываем, — вмешался я, пока дискуссия не ушла слишком глубоко — Цель, это изменение восприятия расы. А не закрепить стереотип про тупых животных, которые только жрут и трахаются.

— Так это не взаимоисключающие же вещи, — не сдавался цверг.

— Для нашего шоу такой вариант не подходит, — отрезал я, посмотрев на него. — Точка.

Гоша вздохнул. Покосился на Сорка.

— Может позже тогда подумаем? — аккуратно предложил ушастик. — Ну там… Креативную команду какую-то соберём.

— Ладно, — после короткого размышления, я согласно наклонил голову. — Подумаем позже. Что у нас по технической части? К запуску трансляции всё готово?

Всё тот же гладковыбритый цверг, на которого без особого одобрения косились его более консервативные соплеменники, снова заговорил.

— Серверы развёрнуты, — чуть приподнявшись, он вовремя одумался и опустился обратно на стул. — Трансляция пойдёт в несколько потоков. На основной сайт «Культурного Дарга» и в социальные сети.

— Пропускная способность? — всплыл в моей памяти термин из прошлого.

— До миллиона одновременных подключений, — удивлённо моргнув, принялся отвечать цверг. — . Больше — начнутся задержки, но некритичные.

Слабовато. Миллион — не так много, если всё пойдёт как надо.

— А если сильно больше? — поинтересовался я.

Тот пожал плечами.

— Будем решать по ходу, — пожал плечами юноша. — Смотря кто это будет. Настоящие зрители или боты.

Только я собирался сообщить ему, что к такому нужно быть готовым заранее, как захрипела рация.

— Первый, это Гамлет, — заскрипел кобольд. — Постовые сообщают, что «Белые Ножи» сворачиваются и уходят. Основная колонна уже покинула склон.

Гоша, который единственный кроме меня, сидел на «командирском канале», схватился было за рацию, но глянув на меня, тут же разжал пальцы. А я вдавил кнопку на устройстве.

— Принял, — озвучил я. — А командир их что? Или совсем все ушли?

— Он остаётся, — тут же ответил Гамлет. — Вышел на связь и сам сообщил. Чтобы недоразумений не было. Ждёт комиссию.

Дослушав фразы, Гоша расплылся в ухмылке.

— Вот это я понимаю — пафос! — гордо заявил ушастик. — Пришли вдесятером. И рихтанули целый отряд.

Ну да. Только он про баронессу Белоозёрскую забыл. От которой они тут все в штаны наложили и горели желанием рвануть в закат.

Понятное дело, вслух я говорить этого не стал. Вместо этого поблагодарил Гамлета и продолжил совещание.

В этом зале мы просидели ещё почти час. Распределили обязанности, выстроили графики и даже накидали всё же вариантов для рекламы. Рутина. Которую я не мог никому делегировать, к сожалению.

Забавно но коридоры подземного города постепенно становились привычными. Ещё недавно я постоянно сверялся с указателями и оглядывался по сторонам. Теперь ноги сами несли куда надо. Вверх по пологому подъёму. В мои апартаменты.

Комиссия прибудет совсем скоро. Подземный город получит официальный статус. «Белые Ножи» убрались. Реалити-шоу запускается. Всё шло по плану. Неплохо.

Апартаменты. Дверь. Кобольд-охранник, застывший у входа.

— Наставник, — чуть склонил он голову. — Вас ожидают. Госпожа Кьярра и госпожа Арьен внутри.

Голоса слышались ещё из-за двери.

Злые такие. Хлёсткие. Я аж задумался над тем, чтобы свалить отсюда нахрен.

Правда, в конце концов преодолел себя и толкнув створку, шагнул внутрь. Картина, которая открылась взгляду, заставила на секунду замереть.

Кьярра стояла около висящей на стене гравюры, уперев руки в бока. Заметно ниже Арьен и совсем худая на её фоне. С растрёпанными волосами и пылающими щеками. А ещё — аппетитной маленькой задницей, обтянутой чем-то вроде лосин. Лицо, как морда разъярённой кошки. Которая вот-вот кинется на добычу.

Арьен расположилась напротив — у дальней стены, скрестив руки на груди. Высокая, стройная, с тем самым надменным выражением на лице, которое у эльфов по-моему включается автоматически. При виде любого, кого они считают ниже себя.

— Не смей мне указывать, землеройка! — Арьен как раз заканчивала фразу, когда я появился на пороге. — Ты вообще кто такая? Обслуга рождённая под киркой?

— Обслуга⁈ — Кьярра аж подпрыгнула на месте. — Да я тебе сейчас эту кирку в твою жопу уральскую засуну! Вместе с рукояткой! И проверну!

Отлично. Просто великолепно. Всегда мечтал провести вечер именно так. Разнимая разъярённых женщин, которые вот-вот вцепятся друг другу в глотки.

— Добрый вечер, — громко сказал я, прикрывая за собой дверь. — Можете объяснить, какого хрена вы тут творите?

Обе синхронно повернули головы. На секунду воцарилась тишина. А потом они заговорили. Одновременно.

— Тони, скажи этой…

— Дарг, объясни своей…

— По очереди, — я поднял руку. — Пожалуйста.

Кьярра фыркнула. Арьен закатила глаза. Ни одна не собиралась уступать.

Знаете, что общего между женщинами и аристократами? Они обожают всё усложнять. Там, где можно всё решить парой фраз или быстрой беседой, они устроят заговор вселенского масштаба. Ну или эпическую битву. Почти, как сейчас.

— Ты! — Кьярра ткнула пальцем в мою сторону. — Какого хрена она тут делает⁈ В твоих апартаментах⁈

— Я пришла поговорить, — холодно ответила Арьен раньше, чем я успел открыть рот. — В отличие от некоторых, я не собираюсь прятаться в норе и ждать подачек.

— Нора⁈ Подачки? — цверга побагровела. — Слышишь ты, древесная гниль…

— Хватит, — я шагнул между ними. Буквально — встал посередине комнаты, загораживая обеим обзор. — Успокоились. Обе.

Кьярра смотрела на меня снизу вверх. Глаза горели. Щёки пылали. Грудь вздымалась от частого дыхания. Чёрт, она сейчас охренеть как хороша. Один недостаток — слишком одета.

Арьен тоже прекрасна. Разъярённая аристократическая эльфка. Скулы заострились, губы сжались в тонкую линию, а взгляд… В общем, он обещал много интересного.

— Ты на неё пялишься? — вдруг поинтересовались Кьярра. — Кобелина!

— Что? — я моргнул, повернув голову к цверге.

— Пялишься! — ткнула она в меня в пальцем. — На эту остроухую! Прямо сейчас!

— Я смотрю на вас обеих, — парировал я. — Слежу, чтобы не поубивали друг друга.

Арьен чуть склонила голову. Усмехнулась.

— Что с того? — она повела плечами и подняла пальцы к вороту рубашки. — Пусть смотрит. Мне не жалко.

Расстегнутая пуговица. Ещё одна.

— Ты что творишь, остроухая⁈ — Кьярра аж задохнулась от возмущения.

— Радую мужской взгляд, — Арьен пожала плечами. Расстегнула ещё одну пуговицу. — Землеройкам этого не понять. Вы же привыкли в темноте копошиться.

Цверга побагровела. Подобралась, как будто для броска. Впилась яростным взглядом в эльфийку.

— Ах так? Любительница деревянных игрушек! — Кьярра вздёрнула подбородок. — Думаешь, у тебя одной есть что показать?

Её руки метнулись к вороту собственной рубашки. Рванули ткань. Пуговица отлетела в сторону, звякнув о каменный пол.

— Кьярра, Арьен… — начал было я.

— Заткнись! — цверга кажется впала в раж. — Я не позволю этой жерди победить на моей земле.

Арьен прищурилась. Её пальцы опустились вниз, скользнув к поясу штанов.

— Жердь? — таэнса изогнула брови. — Это я слышу от кротихи, которая солнца не видела?

Так. Стоп. Всё определённо шло не туда. Вернее, в какой-то мере именно туда. Две женщины, что раздеваются посреди моих апартаментов, это не так уж плохо. На момент я даже представил себе картину группового примирения. Которую быстро выкинул прочь. Придушат ведь друг друга в процессе.

Хотя, картинку моя фантазия нарисовала сочную. Со всем старанием.

— Стоп! — Кьярра которая до того пялилась на ремень таэнсы перевела взгляд на меня. — Ты! Чего у тебя морда такая расхнаренная? Как будто мы тут…

Осёкшись, снова посмотрела на оппонентку в расстёгнутой рубашке. Потом опустила взгляд на себя. Ну вот. Даже не разденутся. Никаких тебе бонусов — одни сожжённые нервы.

— Давайте-ка, вы мне объясните, что происходит? — поочерёдно посмотрел я на них. — Спокойно и без лишних воплей.

Арьен заговорила первой. Поправила ворот рубашки. Не застёгивая, правда.

— Я пришла поговорить, — она посмотрела мне в глаза. — С тобой. Наедине. Но кое-кто уже занял очередь.

— Очередь⁈ — Кьярра аж подпрыгнула. — Да ты вообще какого хрена сюда припёрлась? У тебя муж есть!

Арьен дёрнулась. Сразу посмурнев, повела взгляд к цверге.

— Ты не понимаешь, — процедила таэнса. — Это другое.

Я чуть было не заржал. Слишком уж похоже на известный мем. Хорошо, что вышло сдержаться. А то было бы неловко.

— Сложная? — цверга оскалилась. — Ничего сложного! Ты замужем. За баронским сынком. Решай свои проблемы сама, а не вешай их на других! Вот чё ты сюда прибежала? Хочешь, чтобы вместо тебя Тони со всем разобрался?

Отчасти Кьярра была права. Формально — Арьен действительно замужем. Часть аристократической семьи. И нас с ней сейчас ничего не связывает. Неужели вы могли решить, что я ввяжусь в такую вот херню только из-за того, что когда-то лицезрел её голой в разных позах и вытворял с ней всякое? Если по такому принципу действовать, у даргов было бы слишком много обязательств.

Нет. Тут всё иначе.

Арьен ведь прислали ко мне не просто так. Роман и Дом Скальной Тени сделали именно этот ход — значит, располагали информацией. Были уверены, что тот груз у меня. Белая дрянь из тела гориллы.

Раз так — Арьен становилась моим естественным союзником. Ей нужно выбраться из западни, в которую её загнали собственные сородичи. Мне требовалось разобраться с неизвестной хернёй и отбиться от таэнсов. Сами по себе те меня в покое точно не оставят. А эльфийка неплохо разбиралась во всей их внутренней кухне.

Взаимный интерес. Ничего личного. Разве что… Ладно — личного тут полно. Ну а что? Вы видели какой у неё зад? А теперь представьте эту самую жопу, только голой. А эльфка значит собственными руками берёт и…

— Ты вообще понимаешь, через что я прошла? — голос Арьен звенел от злости. — Меня использовали. Как куклу. Я потеряла себя. Свою волю. Личность. Несколько месяцев была пустой оболочкой, без капли себя самой.

— И что? — Кьярра скрестила руки на груди. — Теперь ты типа жертва? Бедная несчастная эльфочка? Иди поплачься в другом месте. Вокруг полно мужских членов. Выбирай не хочу!

— Я выжила, — Арьен шагнула вперёд, сверкая глазами. — Выжила и вернула себе контроль. А ты просто очередная землеройка, которой безумно повезло. В настоящей борьбе ты бы проиграла!

— Да я тебе сейчас покажу борьбу, древофилка! — рванула вперёд цверга.

Едва успел перехватить. Оттеснив в сторону и выставив руки.

— Стоп, — вздохнул я. — Хватит. Спорить вам вообще не из-за чего.

Когда на тебя вот так вот смотрят две пары женских глаз, это ни хрена не уютно. Абсолютно. Бежать хочется. Желательно в имперскую колонию на Марсе.

— Не из-за чего? — переспросила Кьярра.

— Именно, — посмотрел я на неё. — С одной из вас я спал в Царьграде. Давно. Вторая появилась в моей жизни только недавно. Из-за чего вы срываете голоса? Одновременно с обеими я не трахался.

Хм. Как-то это не совсем так прозвучало. Да и взгляды у них тяжестью сразу налились.

— В смысле, не спал с вами в один и тот же период времени, — поправился я, сбившись на канцелярит. — По отдельности. Согласитесь, то что со мной происходило в иные временные промежутки, вас вообще никак не касается.

Секунда тишины. Две. Три. Когда я уже начал думать, что аргумент сработал. они взорвались. Почти одновременно.

— Не касается⁈ — Кьярра яростно выдохнула. — Да ты на неё посмотри! Как она себя ведёт! Рубашку расстёгивает, глазки строит! Ещё чуть и в стенку руками своими бледными упрётся, да штаны спустит, чтобы ты пристроился!

— Думаешь, прошлое можно просто вычеркнуть? — Арьен шагнула ближе. — Нас разлучили силой. Сама по себе, я бы никогда не уехала.

Цверга побагровела. Сжала руки, пялясь на эльфийку.

— Ты… — голос Кьярры дрожал от ярости. — Ты специально это говоришь. Чтобы меня задеть. А сама просто используешь Тони!

— Я говорю правду, — Арьен пожала плечами. — Землеройкам она не нравится? Какая жалость.

Вашу же мать. Они когда-нибудь успокоятся? Или хотя бы дадут мне десять минут передышки. Голова и так плавится после совещания. Вот честное слово — прямо сейчас мне кажется, что вариант с наймом тридцати продажных женщин в качестве содержанок и выбором между ними по вечерам, оптимален. Никаких тебе нервов и стресса. Тыкнул пальцем, потом воткнул кое-что другое. Дал чёткие указания, что и как ей делать. А спустя десять минут благополучно стёр из памяти даже её имя. Не забивая себе голову никакими проблемами.

— Знаешь что, — развернулась ко мне Кьярра. — Разбирайся с этой остроухой шлюхой сам. Ещё чуть и я ей башку прострелю!

Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась пыль.

— Ты и пистолета достать не успеешь, — закричала ей вслед Арьен, которая тут же стрельнула взглядом в мою сторону. — Успокой свою подземную сучку! Как ты её вообще трахаешь? Надвое же порвать был должен!

Второй хлопок двери. И вот я один. Наконец-то.

Знаете, что забавно — я так и не понял, из-за чего они схлестнулись. В том плане, что глобальный подтекст-то был очевиден. Но вот локально, какой-то одной конкретной причины для ссоры не было. Только общая напряжённость. Что не помешало им благополучно разровнять мой мозг.

Кьярра — потому что мы с ней спали. Несколько раз. И это, по её мнению, много значит. Арьен — потому что мы с ней спали раньше. И это тоже, по её мнению, много значит.

Не, оно как бы и значит, да. Кто ж спорит. Когда ты трахаешь женщину, это всегда что-то, да значит. По-другому могут только совсем уж тупые. У которых мозгов, как у мартышки после трепанации черепа. Таким плевать, что там и как. Лишь бы дырка имелась.

Только вот, я не предполагал, что Арьен снова объявится в моей жизни. Для чего имелись все основания. Однако теперь эльфка тут. Как и Кьярра. С которой, если честно, я вообще не представлял что делать. В том смысле, что изначально мной всё это воспринималось, как интрижка. Подземная и простая. Потом я двину по своим делам, а цверга останется тут. Присматривать за делами.

Теперь вот даже не знаю. Сложно предположить, какие именно планы роятся в её голове.

Рухнув в кресло, немного посидел. Выпил холодного чая, который стоял в кружке на столе. И потянулся к планшету, на котором открыл «Сову».

Командирский чат для офицерского состава. Последние сообщения — от Йорика и Бугурского. Оба в Ереване, занимаются набором новобранцев.

Пролистал переписку. Йорик с его «Путь воина открывается перед достойными» и Бугурский, что сыпал цифрами.

За последние сутки они отсмотрели пятьсот сорок семь кандидатов. Из них предварительно одобрили сто пятьдесят двух. Остальных отсеяли по разным причинам — кто-то не прошёл физические тесты, другие оказались долбанутыми в неправильную сторону, а третьи были забракованы субъективно. На основании интуиции.

Неплохая цифра. Впечатляющая. И немного пугающая — если дело и дальше пойдёт такими же темпами, мы станем расти слишком быстро. Одно радовало — теперь времени на подготовку было полно. Я не собирался немедленно заключать новые контракты и лезть в пекло. Совсем нет.

Спокойно сформируем две базы. Одну в Ереване, вторую в Царьграде. Выстроим процесс подготовки. Распишем тренировки. В том числе и под Мглой, например. И выделим хотя бы месяца три на подготовку.

База в Ереване у нас навсегда. Союз с «Геворкянами» — надёжная тому гарантия. Да и контракт на формирование местной полиции никто не отменял. Фактически мы сейчас контролируем всю городскую безопасность. Что даёт определённые преимущества. В том числе — возможность спокойно заниматься рекрутингом. Никто не рискнёт мешать.

Теперь — Ярославская Мгла. Координаты, которые прислали Роману Ржеву. Время встречи — через четыре дня.

Я уже копался в этой теме, когда только получил координаты. Так что основное помнил.

Мгла накрыла приличный кусок территории к юго-западу от города. Сам Ярославль не задело — повезло. А вот окрестностям досталось. Карабиха, Курба, Великое, ещё десятки микро-городков и деревень — всё внутри периметра. Местных, в большинстве своём эвакуировали. Ну, если верить сводкам местных властей, понятное дело.

По площади — около полутора тысяч квадратных километров. Раза в четыре больше Царьградской ЦОТ. Неровное такое пятно, расползшееся по лесам и болотам. Выплески случаются регулярно — от мелких, которые гасят за пару часов, до серьёзных. Когда приходится эвакуировать уже не деревни, а целые посёлки за периметром.

И вот тут начиналась главная разница с Царьградом.

В южной столице империи, зона отчуждения — это городские кварталы. Плотная застройка, чёткие границы, развитая инфраструктура вокруг. Случись что — полицейский дрон прилетит за три минуты. Электричество, водопровод, все блага цивилизации. Газа только нет, чтобы уж совсем дословно соответствовать известной песне.

Ярославская Мгла — совсем другая история.

Протяжённая территория. Леса, болота, бездорожье. Сотовая связь добивает не везде — половина вышек сдохла. Полицейский дрон? Ага, щас. Пока он долетит из ближайшего поста, ты уже три раза успеешь помереть и воскреснуть. Если к тебе его вообще отправят.

Отсюда логично вытекают последствия. Уровень насилия выше. Торговля хреновая — кто в здравом уме станет открывать точку в месте, где тебе могут в любой момент прострелить голову и всё отобрать? Это как с инвестициями в юрисдикции, где всё держится на произволе, а суды не пашут.

Нормальных баз для сталкеров тоже почти нет. Вместо этого — россыпь мелких точек по деревням и посёлкам вокруг Мглы. Каждая под контролем какой-нибудь группировки, которая может обеспечить прикрытие.

При этом сами сталкеры там есть. Куда ж без них. Мгла — это заработок. Спрос на ингредиенты есть всегда. Да и что ещё делать каторжникам, которых туда засовывают не в меньшем объёме, чем к нам? Влиться в ряды банд получается не у всех. А иначе выбор небольшой — или гнить на самом дне и перебиваться подачками, либо идти под Мглу и пытаться что-то заработать.

Почти идеальное место для тайной передачи груза. Тем более встреча вообще должна была состояться под Мглой. Откуда легко вынырнуть в любом направлении. Система мониторинга по периметру стоит. И автоматические турели есть. Вместе с армейскими патрулями. Только вот Выплески, как правило происходят в направлении самого Ярославля. Остальная часть периметра охраняется кое-как. Небольшая группа или одиночка проскользнёт без всяких проблем. А уж если этот самый одиночка, ещё и маг, то вовсе без проблем.

Как я собирался туда добраться? Вы наверное уже догадались, правда? Самым простым и очевидным способом — зарегистрировать сталкерский отряд на одного из резидентов Ярославской ЦОТ. После чего принять в его ряды меня любимого. Забавный юридический фокус. Провернуть который стало возможно после того, как я обрёл статус резидента Царьграда.

К слову, найденный Гошей гоблин, по идее уже должен был разобраться со всеми процедурами. Надо бы проверить чат в «Сове», созданный для нас троих.

А вот и он. Уже с сообщениями от Шырь-тапа, который согласился помочь нам в Ярославле.

«Всё сделал, командор! Отряд зареган, доки оформлены. Осталось только вам заявку принять. Она висит пока.»

Это от Шырь-тапа. Ниже — сообщение от Гоши.

«Видал, Тони? Говорил же, ушлый малый. Быстро всё провернул!»

Ушлый малый. Ну-ну. Посмотрим, насколько ушлый.

Свернул «Сову». Открыл «ЦОТ: Услуги» — приложение, о существовании которого, честно говоря, почти забыл. Давно не пользовался.

Интерфейс встретил меня россыпью уведомлений. Большую часть смахнул не глядя. Всякая разная мелочь техническая. Зашёл в раздел «Входящие заявки».

И там она реально была. Заявка на вступление в сталкерский отряд «Ярославские Огурцы».

Я поржал. Перечитал название. Снова добрую минуту хохотал, колотя кулаком по столу. Огурцы, сука! Что у этого гоблинса в его башке?

Ладно. Хрен с ним. Нынче не до эстетики. Нажал «Принять». Система радостно пискнула, подтверждая, что теперь я — полноправный боец сталкерского отряда «Ярославские Огурцы».

Почти, как диагноз от психиатра, чё уж тут. «Ярославский огурец» из седьмой палаты.

Вернувшись в «Сову», отписался в чат. Мол, принял заявку и теперь официальный сталкер. Огуречно-рассольный.

Гоша мгновенно отреагировал смеющимся стикером. А вот от Шырь-тапа прилетело видеосообщение.

Напряжённая зелёная физиономия. Гоблин сидел в каком-то тёмном углу — похоже на каком-то чердаке. Глаза бегали, уши подёргивались. Камера тряслась вместе с руками.

«Командор, это… это я, Шырь-тап. Всё сделал, как просили. Ваще по красоте захреначил! Только вы это… побыстрее бы приехали, а? А то я тут сижу и коленки трясутся…»

Нервно облизнув губы, прислушался к звукам вдалеке. На секунду даже за нож схватился, перекосив морду. Но потом отложил оружие в сторону. Снова посмотрел в камеру.

«Если кто узнает, что я отряд на себя оформил и дарга позвал. Ну, сами понимаете… Найдут и рихтанут по полной. Или ваще прокрематорят, заживо. Тут с этим строго…»

Пауза. Я уже собирался начать отвечать, когда ушастик снова заговорил.

'А правда, што вы там у ся гоблам стволы раздаёте? Ну, в смысле, настоящие? Которые бара-бара и бам-бам делают. Просто я слышал, што у Гош-скоша все при стволах ходят. Как арики япнутые прям. Ну и подумал… Типа, если я вам помог, может, и мне чё перепадёт? Не в обиду, просто спрашиваю, так-то!"

Видео закончилось. Я хмыкнул. Забавный малый. Страшно ему до потери пульса, но про ствол спросить не забыл. Правильные приоритеты.

Гоша, видео похоже смотрел на двойной скорости — уже вовсю строчил ответ.

«Не дёргайся, Шырь-тап! Всё путём будет. Я те слово даю. Как самый пафосный сталкер Царьграда. Мы скоро приедем, заберём тя с чердака. А ствол — глянем по итогам, чё как. Если гладко всё пройдёт, поделимся.»

Я добавил своё — написал, что если вдруг кто заявится с претензиями, геройствовать не следует. Пусть говорит, что за ним стоит Тони Белый из Царьграда. И что я буду очень расстроен, если с ним что-то случится до моего приезда. Пусть подождут и поговорят со мной лично.

Пауза. Потом от Шырь-тапа прилетел стикер — гоблин с огромными глазами и подписью «Понял, не дурак».

Ну вот и всё. Пожалуй, теперь можно и правда немного отдохнуть. Заодно прикинув, кого взять с собой под Ярославль. И как организовать транспорт, чтобы перевезти косуль.

Отдохнуть у меня действительно получилось. Даже на кровати повалялся в смежной спальне. Но недолго — часа через полтора выдернули из блаженной полудрёмы вопросом про размещение камер в душевых.

А дальше понеслось — следующие сутки слились в один сплошной поток дел, и локальных кризисов. Я мотался по подземному городу как проклятый, разруливая последние один за другим. Техническая команда для шоу — набрали двенадцать цвергов, трёх гоблинов и одного человека-оператора, который клялся, что снимал репортажи из трущоб Берлина и ничего не боится. Камеры, сервера, медиа-план — всё это требовало внимания и согласований. Как бы я не старался делегировать, получалось это далеко не всегда.

Отдельной головной болью стал транспорт до Ярославля. Точнее, не он сам, а способ перевезти Кью и её товарок. Обычный рейс, по понятным причинам отпадал. Коммерческий борт с экранированием удалось найти через Геворкянов. Они, по сути, сами предложили — связались, уточнили детали, и буквально через час прислали готовый маршрут. Ещё и оплатить хотели. От этого предложения, правда пришлось отказаться. Не люблю быть должным. Тем более сейчас, когда денег хватало с избытком.

Геворкяны не настаивали. Они вообще вели себя подчёркнуто корректно — ни давления, ни намёков на услугу за услугу. Просто помогали. Что, учитывая обстоятельства нашего знакомства, было вполне объяснимо. Я освободил их из рабства, длившегося десятилетиями. Такое не забывается.

С Кьяррой и Арьен ситуация развивалась предсказуемо. Но от того не менее сурово. Я поговорил с каждой по отдельности, пытаясь сгладить ситуацию. Наедине обе вели себя вполне разумно — не огрызались, не устраивали сцен. Кьярра даже извинилась за вчерашнее хлопанье дверью. Арьен держалась чуть холодновато, но режим истерики тоже не включала.

А ещё каждая попыталась затащить меня в постель.

Кьярра — напрямую, по-цвергски. Просто взяла за руку и потянула в сторону спальни. Арьен — чуть тоньше. Поначалу, по крайней мере. Вот потом, когда поняла, что не выходит — пустила в дело весь свой арсенал.

Могу поспорить, вы даже не представляете, как это было ТЯЖЕЛО! Даргское тело орало благим матом, требуя взять хотя бы одну. А лучше двух. И плевать на последствия.

Отказывать двум привлекательным женщинам, которые сами себя предлагают — особый вид пытки. Но и последствия были очевидны — стоит переспать с одной и та немедленно ткнёт соперницу в это носом. Фигурально конечно, а не буквально. Но в любом случае — вместо тлеющего конфликта я получу полноценный пожар.

В целом, ситуация вроде бы стабилизировалась. Обе держались в рамках и вели себя адекватно. Однако стоило им пересечься, как воздух между ними начинал сверкать от искр. Взгляды, которыми они обменивались, могли бы прожечь дыру в броне Ягодки. Да и самого полицейского тоже спалили бы ко всем хренам. Прошептать что-то вслед оппонентке они тоже не забывали. Я даже текст угадывал — для такого не требовалось читать по губам. «Землеройка» и «древолюбка» — излюбленные национальные оскорбления.

Зато в какой-то момент порадовала еда. Местные цверги организовали что-то вроде столовой. Готовил там пожилой бородач с руками, покрытыми ожогами. Выглядел, как настоящий убийца-штурмовик. Но на деле оказался опытным поваром. Быстро организовавшим работу целой команды.

Однако по-настоящему удивило меня другое блюдо. Которое я попробовал после того, как меня затащил в столовую один из кобольдов. Мол, сегодня у цвергов что-то там особенно удалось. Я на тот момент настолько заколебался, что даже не стал уточнять — просто двинул за ним, поняв, что и вправду голоден.

А сев за стол, получил порцию чего-то незнакомого — тонкие лепёшки с начинкой из тушёной свинины и подземных грибов. Называлось «гронт-тари», что в переводе с языка цвергов означало что-то вроде «вкусный камень».

Мясо таяло на языке. Грибы давали терпкую нотку. Лепёшка неуловимо напоминала лаваш или тортилью. Вот честно — не знаю, какие ещё эпитеты использовать. Одно скажу — вкусно это было настолько, что я сожрал целых четыре порции.

И тут появилась Кьярра.

Подошла с таким видом, будто случайно рядом оказалась. Села напротив. Посмотрела на пустые тарелки.

— Понравилось? — поинтересовалась она, как будто между делом.

— Очень, — честно признал я. — Сейчас чуть посижу и пятую возьму.

— Вот и отлично, — сверкнула девушка глазами. — Я сама готовила. Со всей страстью.

Вот оно что. Изящная схема. И немного неожиданная.

— Хочешь ещё, заглядывай, — глянула она на меня. — Тут одна порция всего осталась. Но к вечеру я ещё сделаю. Себе на ужин. Или нам.

Не дожидаясь ответа, довольно улыбнулась и поднялась на ноги. А уж как она бёдрами виляла, пока шла к выходу — это не передать. Даже не думал, что у цверги могут быть такие скрытые таланты.

Арьен об этом как-то узнала. И ответила в тот же вечер.

К тому моменту, мы уже наладили снабжение — первый транспорт с продуктами добрался от ближайших складов. И эльфийка, судя по всему, сделала отдельный заказ. Потому что ближе к ночи меня отыскал эльф-посыльный с подносом, накрытым салфеткой. Один из бойцов отряда, который видимо решил помочь соплеменнице в битве за сердце и прочие органы командира.

Под салфеткой обнаружилось нечто изысканное — тонко нарезанная баранина в соусе из горных ягод и с какими-то листьями, которых я раньше не видел. Всё это было выложено на плоском камне. Да так красиво, что жалко было есть.

Записка тоже прилагалась: «Просто попробуй!».

За всё время нашего общения я ни разу не видел, чтобы Арьен готовила. А тут — целое произведение кулинарного искусства. Забавно.

Попробовал. Вкусно. Свежо и пряно, с неожиданной кислинкой от ягод.

Потом, конечно, обе интересовались, чья еда понравилась больше.

Обеим я отвечал одно и то же — благодарил и говорил, что блюдо было восхитительным. Без сравнений и оценок. Даже намёков на то, что понравилось больше. О том, что понравилось приблизительно одинаково — на всякий случай тоже не сказал. Во избежание.

К середине следующего дня почти всё было готово к запуску шоу. Камеры расставлены, почти все операторы набраны. С технической частью тоже закончили. Только троица гоблинов, которых послал Фот, задерживалась — бюрики тянули с оформлением бумаг. Под тем предлогом, что в Ереване у нас и так всё отлично — непонятно, нахрена там дополнительные бойцы. Которые вообще, по сути своей журналисты.

Я как раз общался с Фотом в чате, когда захрипела рация.

— Тони! Тут это… Дарг припёрся! — озвучил Гоша. — Стоит, глазами хлопает. Грит, первый кандидат. Грох из Дальнего. Чё как? Сказать пустить или ты сам подойдёшь сначала, заценишь?

Грох оказался именно таким, каким я его запомнил по видеозвонку. Молодой, здоровенный и с выражением лица, которое намекало на определённые проблемы с интеллектом. Не то чтобы совсем тупой — скорее, из тех, кто сначала делает, а потом думает. По-возможности, предпочитая совсем не думать.

— Прибыл, — коротко сообщил он, остановившись передо мной. — Готов. Начинать когда?

— Скоро, — ответил я. — Сначала покажу, где жить будешь. Потом…

Договорить не успел. Из бокового коридора появилась Арина — в коротких розовые шортах и майке такого же цвета. Откровенных настолько, что я невольно задумался о границах приличия. Которые она, судя по всему, считала устаревшей концепцией.

Хм. Может стоит добавить ещё пару правил в традиции культурных даргов? Которые будут касаться одежды. Хотя, она вроде и не обнажила ничего стратегического — всё прикрыто. Тем не менее вид такой, что кровь от мозга сама по себе отливает.

Грох замер. Уставился на блондинку так, будто увидел богиню во плоти. Рот приоткрылся. В глазах загорелся огонёк, не сулящий ничего хорошего.

— Это кто? — выдавил он наконец. — Хочу! Сейчас!

Шагнул к ней. Потянулся руками.

Арина щёлкнула пальцами. Вокруг её головы вспыхнул ореол из ледяных шипов — острых, сверкающих и направленных прямо на дарга. Иллюзия, конечно. Но выглядела убедительно.

— Руки убрал, — сказала она холодно. — А то отморожу. Вместе с энтузиазмом.

Грох отшатнулся. Огонёк в глазах сменился опаской. Покосился на шипы, потом на меня.

Я лишь усмехнулся про себя. Молодец, девочка. Быстро, жёстко и без лишних спецэффектов. Именно так с ними и надо.

— Эт чё? — выдавил дарг. — Настоящее?

— Хочешь проверить? — Арина приподняла бровь. Шипы качнулись в его сторону.

— Не, — Грох попятился ещё на шаг. — Понял. Красивая… Но опасная.

— Аура минус бесконечность, — констатировала иллюзионистка, одним движением пальцев изменяя картинку. — Тони, это один из твоих культурных даргов? Серьёзно? Он же кринж на ножках. С рефлексами дикого кабана.

Из-за её спины вынырнул Гоша, который сам получил информацию по рации от постовых и всё это время мчал наверх. Одно ухо по-прежнему в бинтах, но глаза блестят от предвкушения развлечения.

— О! Вот и номер один! — радостно объявил гоблин. — Первая жертва культурного воспитания! Всех япнет и нагнёт!

— Я не жертва, — набычился Грох. — Я участник. И вообще… — он снова уставился на Арину, после чего посмотрел на меня, — Эта… Блондинистая. Твоя что ли?

— Моя что? — уточнил я. — Ты о чём вообще?

— Ну-у-у, — чуть замялся гигантский орк, почёсывая голову. — Твоя баба?

Арина скрестила руки на груди. Приподняла бровь. Нос сморщился, будто в комнате резко запахло чем-то неприятным. Впилась в дарга взглядом, который обещал много интересного. Причём не в самом хорошем смысле.

— Чья-то баба? — переспросила она. — Это ты сейчас обо мне и не со мной? Знаешь, я таких как ты видела. На картинках. В разделе «тупиковая ветвь эволюции».

Гоша заржал в голос. Хлопнул себя по колену.

— Вот эт она тебя приложила! Япь! Культурный дарг, гришь? Да тут работы — вкопаться и засыпаться! — в голос хохотал ушастик. — А ваще, удачи тебе, громила. Блонда даже мне не дала. Самому прекрасно-пафосному гоблину Еревана, если чё. Вдупляешь масштаб проблемы?

— Не дала? — Грох перевёл взгляд на гоблина. — Чё, совсем? А чё так?

— Загадка природы, — развёл руками Гоша. — Женщины, япь. Никогда их не понимал.

Сама Арина вдруг перестала излучать холод. Её взгляд изменился — стал цепким, оценивающим. Она медленно обошла застывшего Гроха по кругу, бесцеремонно разглядывая его спину и плечи. Как покупатель на ярмарке скота.

— Н-да… — протянула она задумчиво. — Вайб, конечно, пещерный. Башка пустая. Но фактура интересная. Если отмыть, причесать и запретить открывать рот без команды — может залететь в топы. Под такую картинку домохозяйки сразу в душ побегут. Ваншотить свой бугорок.

Она остановилась перед ним. Склонила голову набок.

— В качалку ходишь или натуральное всё?

— Чё? — Грох моргнул. — Ну… Натуральное. А ты чё эт? Нравится?

Он аж мышцами заиграл. Да так, что ткань рубашки, явно надетой в самый первый раз, натянулась.

— Камера любит мышцы, — прищурилась блондинка, которая последние сутки провела на связи с Фотом и помогала Сорку готовить съёмки. — Особенно такие. Надо будет сцену придумать, где ты тяжёлое что-нибудь таскаешь. Без рубашки. Чтобы прям горячий вайб.

Гоша аж воздухом поперхнулся, уставившись на неё.

— Стоп! Ты чё творишь⁈ — он ткнул в неё пальцем. — У тебя же Фоти-тап есть! Забыла? А ты тут на чужие бицепсы пялишься! Я всё вижу! Глазами его уже раздела, облапала и облизнула где надо!

— Мой сейв-слотик в Царьграде, — печально вздохнула Арина. — А контент — здесь. Не душни, зелёный.

— Я не душню! — Гоша выпятил грудь. — Во мне королевская кровь! А ты… ты…

— А я оцениваю рабочий материал, — перебила иллюзионистка. — Профессионально. Знаешь, что это слово значит?

Грох слушал перепалку и его лицо всё больше искажалось гневом. Вон жилка на виске задёргалась. Как будто мы тут уже кино снимаем и прямо сейчас за спиной — оператор с камерой.

Я даже оглянулся на автомате. Оператора позади не было. А вот дарга я отчасти понимал. Неприятно это, когда тебя обсуждают, как кусок мяса. В твоём же присутствии.

— Эй! — рявкнул он так, что оба замолчали. — Вы чё, страх потеряли⁈

Шагнул вперёд, накрыв Гошу свой тенью.

— Я тут ваще-то! — обиженно проревел орк. — Ещё раз так — бошки откручу! И растопчу!

Гоша мгновенно отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Ладонь легла на рукоять револьвера. Вторая сразу же рванула из развязки магниевую шашку.

Что забавно — никакого страха в глазах гоблина не было. Только ожидание и холодный расчёт. Ожидаемо, чего тут. Под Мглой мы видели вещи куда похуже.

— Отставить, — сказал я.

Не слишком громко. Но таким тоном, что все трое замерли на месте. А я шагнул между ними.

— Грох — сдай назад. Дыши носом, — посмотрев орку в глаза, я покосился на блонду. — Арина — выключи режим стервы, он нам ещё живым нужен. Гоша — убери пальцы от ствола.

Несколько секунд напряжённой тишины. Наконец Грох медленно и хрустя суставами разжимает кулаки. Гоша демонстративно убирает руку от оружия. А вот Арина закатывает глаза.

— Ой, всё. Душный чат и юзеры потные, — поморщилась иллюзионистка. — Я просто контакт налаживала и план съёмок прикидывала…

— Угу, — кивнул я. — Раз прикинула, то изложи операторам.

Смерив её взглядом, снова посмотрел на хлопающего глазами дарга. Как гигантский озабоченный варвар, честное слово. Надеюсь остальные будут получше.

— А ты, давай за мной, — вздохнул я. — Покажу город. И твоё жильё.

Апартаменты для участников шоу оборудовали двумя ярусами ниже. Отдельный блок с шестью комнатами, общей зоной и чем-то вроде кухни. Грох оглядел своё будущее жилище с выражением умеренного одобрения.

— Нормально, — констатировал он. — Кровать большая. Это хорошо. А жрать где?

— Столовая рядом, — невольно улыбнулся я. — Сейчас покажу.

Только на этом я останавливаться не стал. Решив, что стоит показать ему весь подземный город. Как минимум — основные коммуникации. Посмотреть на его реакцию и оценить, насколько Грох в действительности подходит для шоу. Чтобы, пока не поздно — взять кого-то на замену.

Из-за этого, казалось бы логичного решения, следующие два часа превратились в бесконечную экскурсию. Грох умудрялся задавать вопросы обо всём подряд. Буквально. Каждый коридор, дверь или встретившийся цверг.

Вот мы прошли мимо группы местных. Те замолчали, синхронно повернув головы. Руки заметно напряглись. Кто-то потащил цепь с гайками, которой подпоясывал штаны. Как по мне — тяжеловатая замена ремню. Но вот в качестве оружия — подойдёт отлично.

— А эти мелкие бородатые чё? — спросил Грох, не понижая голоса. — Опасные?

— Цверги. Говори правильно, — бросил я взгляд на них, проходя мимо. — Нет. Если не злить.

— А как их злить правильно? Ну, чтоб знать, — тут же добавил молодой дарг. — Чтоб не делать так.

— Вот так и злить, — улыбнулся я. — Называть мелкими в их присутствии.

Грох оглянулся на техников, что всё ещё смотрели нам вслед.

— Понял, — буркнул он. — Не буду.

Отдельной темой стали женщины. Грох пялился на каждую встречную особь женского пола. С такой мордой, будто видел их впервые в жизни. И комментарии озвучивал соответствующие. Такие, что даже для меня перебор. Я себя прям на какой-то момент почувствовал несчастным вшивым интеллигентом. А потом просто не выдержал.

— Ты сюда зачем вообще приехал? — поинтересовался, посмотрев на него. — Ради шоу или ради баб?

— А чё, совмещать запрещено? — уточнил Грох вполне серьёзно. — Прям ваще низя?

Сформулировать ответ я не успел — навстреча нам вышла Кьярра. Уверенно шагая по камню и держа в руках какой-то свёрток. Увидела меня — сразу шагнула ближе. Смахнула несуществующий волос с моего плеча. Посмотрела в глаза. Улыбнулась.

И только после этого соизволила заметить двухметровую тушу рядом. Глянула на Гроха снизу вверх. Как на мглистого мутанта, который выбрел к цивилизации.

— Это что за чудовище? — осведомилась она у меня. — И зачем?

— Участник шоу, — чуть поморщился я. — Первый прибыл.

— А-а, эти ваши культурные, — фыркнув, она повернулась к даргу, который пожирал её взглядом. — Слышь, громила — пялься аккуратнее. Я занята.

— Кем занята? — Грох оскалился, разглядывая её. — Мелкая. Громкая. Чё ты умеешь-то? И как? Ты ж ваше того… По размеру, не функциональна.

Кьярра медленно повернулась к нему. Прищурилась. Щёки вспыхнули алым.

— Вот им занята, — процедила она, кивнув в мою сторону. — А лучше всего в этой жизни, умею отхнаривать всё лишнее! Вжик и нету! Хочешь покажу?

— Не, — Грох покачал головой, покосившись на меня. — Понял. Баба шефа. Не трогать.

Твою ж дивизию. Интересно, это совпадение или она узнала, куда мы шагаем? Тут же везде камеры сейчас. Почти как в китайских городах. Только социального рейтинга и пропадающих среди ночи людей, о которых запрещено вспоминать даже супругам и детям, нет. Надеюсь и не будут.

А вот цверги, которые запросто могут отправить сообщение с указанием моей позиции — имеются.

Арьен попалась нам через пятнадцать минут. Шла по коридору, с планшетом в руках. Взгляд скользнул по Гроху, как по колонне — с лёгким оттенком и презрения. Занятно — это она из-за его показного простачества, так реагирует? На меня ведь изначально смотрела иначе.

— Тони, — остановилась эльфийка передо мной. — Подготовила справку по Дому Скальной Тени. Полный расклад. Обсудим?

Ну да — мы говорили про это, когда на свет выплыла история с Ярославлем. Я, честно говоря, уже и забыл. Таэнса же запомнила. И задействовала в качестве предлога.

— Скинь лучше на почту, — медленно кивнул я. — Или в «Сову» отправь. Гляну вечером.

— Хорошо, — Арьен задрала подбородок, стараясь скрыть разочарование. — Ещё у меня есть пара идей по нашей поездке. И состав группы было бы неплохо обсудить.

Выслушав мои слова о том, что мы скоро поговорим, эльфийка удалилась. Походка строгая, спина прямая. И сочная упругая задница, обтянутая облегающими штанами. Новыми причём. Откуда она их тут взяла? Мы ведь только продукты для кухни заказывали и всё.

— Тоже твоя? — шумно вздохнул хмурый Грох, которого в этот раз не удостоили и словом. — Всех занял…

— Тут всё сложно, — машинально процитировал я старый статус из социальной сети, который любили ставить долбанутые подростки.

Хотя, в моём случае, оно вроде и оправданно. Две женщины ведут холодную войну, а этот лось прыгает по минному полю и вопросы дурацкие задаёт.

— А можно мне…

— Нет.

— Чё так?

— Потому что. Идём.

По дороге Грох всё-таки начал задавать вопросы по делу. Что за проект? Зачем нужен? Какой смысл?

— Это мне уже говорили, — заметил он, выслушав мою сокращённую версию. — Много раз. Ты ж сам и базарил. Просто я понял с гулькин хрен. Может щас объяснишь? Ну, нормально. Как дарг даргу.

— Кратко, мы снимаем, как вы живёте, — ответил я. — Транслируем в сеть. Люди смотрят. Понимают, что дарги не тупые монстры. Меняют отношение.

— Зачем?

— Чтоб нас перестали считать животными,

Грох задумался. Нахмурился. Почесал затылок.

— А нас чё, считают? — взглянул он на меня.

— Некоторые, да, — пожал я плечами. — Скорее даже большинство.

— И чё? Пусть считают. Мне это… ну, не важно, — выдавил дарг. Какая разница-то? Ваще — башку кому-нить отвинтить и всё. Боятся будут!

Для дарга — звучит резонно. По крайней мере для некоторых.

— Разница в том, — сказал я, — что пока нас считают животными, с нами так и обращаются. Хочешь всю жизнь быть наёмным мясом? Которое используют и выбрасывают?

— Не, — Грох скривился. — Видел таких. В Дальнем. Старики без рук, без ног. Сидят у ворот, попрошайничают. А те, на кого пахали — мимо катят. Не взглянут даж. Клали на них.

— Вот, — пожал я плечами. — Для этого и проект. Ты ж сам сюда из-за этого наверное и приехал.

Он помолчал. Обдумывал услышанное, наверное. Вон как лицо морщится от усилий.

— А это место… Ну, подземное, — Грох махнул рукой, показывая на стены коридора. — Оно как называется?

Я открыл рот. И закрыл. Вот честно — за всё время, пока мы тут, ни разу не задумался об этом. Подземный город. Город цвергов. Просто «город». Но над конкретным названием даже не думал.

— Хороший вопрос, — признал я.

— Так нету? — уточнил гигантский орк с лохматой шевелюрой. — Совсем?

— Пока нет, — утвердительно наклонил я голову. — Потом будет.

— Странно, — Грох громко хмыкнул. — Место есть. Названия нет. Как вы его зовёте сами то?

— Да по-разному зовём, — отмахнулся я. — Давай, шагай. Скоро уже студия будет.

Вот серьёзно — кольнуло прям сейчас. Неприятно так. Я тут воюю, договариваюсь, планы строю, а название придумать не удосужился. Как будто из головы все старые знания разом выветрились. Мне же не только бренд «культурного дарга» продвинуть надо. Город тоже свою долю известности получить должен. А как его двигать без названия? Надо будет озадачить Фота. Или Арину. Пусть устроят голосование в сети. Заодно и охваты поднимут.

Штабная комната проекта встретила нас гулом голосов и мельтешением фигур. Десяток гоблинов, пара свенгов и человек-оператор из Берлина — возились с оборудованием.

— О, шеф! — один из гоблинов заметил меня первым. — Это наш подопытный? Пафосный экземплярчик!

— Я не подопытный, — буркнул Грох. — Сам ты подопытный! Щас по башке дам!

— Технически, подопытный, — улыбнулся я. — На тебе обкатаем оборудование. Проверим, перед тем как остальные девять приедут.

— В смысле? — воззрился он на меня.

— В прямом. Щас тебя оденем в камеры, — объяснил я. — Пустим гулять по городу. Посмотрим, как картинка выглядит. Заодно проверим, насколько схема нормальна, перед тем, как в прямой эфир пускать.

Грох оглядел техническое безумие вокруг. Камеры, кабели. микрофоны с мониторами.

— А это больно? — спросил он с долей опаски.

— Нет, — я едва сдержал смех. — Просто носишь на себе и ходишь.

— И всё? — недоверчиво прищурился дарг. Плюнул на свою ладонь, протягивая её мне. — Позвонок даёшь?

Ничего себе у них ставки. В моём детстве так говорили про зуб. А тут — позвонок. Сурово.

— Без вопросов, — сделав вид, что тоже плюнул на свою ладонь, пожал его. Чего только не сделаешь ради запуска собственного шоу. Ну и захвата города, конечно же.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы экипировать Гроха. Точнее — уговорить его экипироваться.

Когда цверг-техник потянулся к его плечу с каким-то зажимом, Грох окаменел. Мышцы вздулись. Дыхание стало тяжёлым, шумным. Замер, как дикий зверь перед выбором — то ли сбежать, то ли порвать того тому, кто лезет.

— Спокойно, — сказал я, подступив ближе. — Это не оружие.

— Знаю, — выдавил Грох сквозь зубы, смотря на побледневшего цверга, который боялся шевельнуться. — Не люблю, когда лезут и трогают.

Техник наконец отмер и благоразумно отступил на шаг. Посмотрел на меня.

— Может, сам наденет? Я покажу как. — озвучил он предложение чуть подрагивающим голосом.

Так и сделали. Грох явно чувствовал себя спокойнее, когда сам крепил на себя оборудование. Хотя вопросов меньше не стало.

— Эт чё, бомба? — он потыкал пальцем в блок передатчика. — Если не то скажу — рванёт?

— Не рванёт, — успокоил его техник. — Если не будешь грызть провода. Но стоит дорого. Разобьёшь — будешь отрабатывать почкой.

— У меня две, — мрачно заметил Грох. — Но обе мне нравятся. Я лучше твою печень продам.

— Я в неё столько бухла влил, что её бесплатно не заберут, — громко заржал цверг. — Но ваще, про почку это шутка. Вон с главным по деньгам говори. Я так, за железо отвечаю.

Камеры закрепили на плечах. Маленькие, чёрные, почти незаметные. Ещё две — на уровне бёдер. Подвесили отдельные микрофоны.

— А эти штуки в голову не лезут? — поинтересовался Грох. — Ну, в мысли?

— Не. Ты чё? — подскочил сбоку Сорк, который только забежал в помещение. — Эт просто камеры. Картинку снимают.

— Точно? — недоверчиво глянул на него дарг.

— Точно, — уверенно кивнул ушастик.

— А если врёшь? — нахмурился Грох.

— Тогда узнаешь первым, — пожал плечами гоблин.

Оператор — тощий мужик с татуировкой на шее, который снимал в трущобах Берлина, где количество убийств на сто тысяч жителей было самым высоким на весь Янтарь, поклацал на планшете, проводя финальную проверку.

— Нормально, — поднял он глаза на цверга-техника. — Картинка идёт. Звук чистый. Теперь твоя проверка и можем запускать.

— Готов? — посмотрел я на Гроха.

Тот пощупал камеру на плече. Покосился на мониторы, где уже появилось изображение — коридор из его перспективы. Низкие каменные потолки. Лица цвергов, которые старались не смотреть в объектив. Его собственные руки — огромные, способные свернуть шею.

— Чувствую себя… как зверь в клетке, — сказал он. — Который прям в ней ходит.

— Привыкнешь, — сочувствующе вздохнул я. — Иначе никак всё равно. Постарайся просто не думать о камерах.

Грох помолчал. Почесал затылок.

— Ладно. Буду терпеть, — обескураженно заявил он. — Чё делать-то ваще надо?

— Гулять и разговаривать, — озвучил я ответ. — Жить обычной жизнью.

— И всё?

— И всё.

Как будто он всё это в первый раз слышит. Говорили ведь с самого начала. И концепцию проекта скидывали. С отдельной краткой версией для тех, кому не нравится много читать.

— Странная у вас затея, — покачал он головой. — Ну да и хрен с ней. Если чё, мне ж скажут? Ну-у-у… Если чё не так будет?

— Считай, что проект уже начался, — посмотрел я ему в глаза. — Правила ты помнишь. Никакого насилия и расизма. Веди себя прилично. Естественно.

— Ага, — буркнул Грох. — Естественно. Понял.

Развернулся и зашагал к выходу. На мониторе качнулась картинка- камеры не успели сразу её стабилизировать.

— Первый пошёл, — прокомментировал оператор.

Я смотрел на экран. Сыро и криво; Но в в этом и есть жизнь. Реальное существование двухметровой машины для убийства, которая пытается не раздавить хрупкий мир вокруг себя. И стать чуть лучше.

— Если он никого не убьёт до ужина, — сказал я. — Считайте это победой.

Следующие несколько часов я провёл в том самом помещении, откуда Грох начал свой путь к славе. Или позору. Пока непонятно.

На отдельном экране, который прихреначили к стене, всплывали сообщения от Фота. «РАКУРС! Дайте крупный план морды!», «Свет отстой, добавьте ламп!», «Где экшн⁈ Почему он просто ходит⁈», «Кстати, вы чё табличку не повесили? Аппаратная — чтобы как у профи.»

— Аппаратная, — повторила Арина, читая с экрана. — Вайб плюс прям. Фотичка молодец.

— Годно, — одобрил Гоша, который сгонял Сорка за парой дополнительных стульев и теперь расселся, закинув ноги на кофр из-под оборудования. — Аппаратная — ничё так. Пафосненько

Арина фыркнула, не отрывая взгляда от центрального монитора с трансляцией.

— Пафосненько — это когда бюджет и время есть, — заметила иллюзионистка. — А тут провода торчат и пахнет, как в подвале у маньяка с деменцией.

Не могу сказать, что она была неправа. Помещение и правда выглядело так, словно его собирали из того, что нашли. Мониторы разных размеров и производителей. Протянутые повсюду кабели. Разнокалиберные стулья. Оборудование. Гудящие стойки с серверами около стены.

Зато картинка с камер шла чёткая. Грох топал по коридору, периодически оглядываясь на собственное отражение в металлических панелях стен.

— Он чё, собой любуется? — хохотнул один из техников.

— Проверяет, как выглядит на камеру, — объяснил я. — Наверное.

На экране, дарг остановился. Расправил плечи. Втянул живот. Попытался изобразить что-то вроде задумчивого взгляда вдаль.

— Вайб каменного истукана, — прокомментировала Арина. — Только не так секси.

— Пусть старается, — пожал я плечами. — Привыкнет со временем.

— Или помрёт от напряжения, шмаглина гигантская, — добавил Гоша. — Вон как жилы на шее вздулись. Щас как лопнут, нахрен…

Грох тем временем двинулся дальше. Свернул в один из боковых проходов и едва не врезался в цверга, который тащил куда-то сумку разноформатных железяк. Тот шарахнулся в сторону, едва не выронив ношу.

Я подался вперёд, вцепившись пальцами в край стола так. Внутри плеснула даргская ярость. Если сейчас размажет этого бедолагу по стене — всё, финита ля комеди. Шоу закончится, не начавшись. Даже если объясню остальным, почему их соплеменника соскребают со штукатурки, цверги точно воспримут идею в штыки. Никакие пламенные речи тут не помогут. Только полные идиоты согласятся дохнуть после чужих слов. Особенно, если тому, кто их озвучил, ничего не грозит.

Грох замер. Правая рука начала подниматься.

— Щас вдарит, — констатировал Гоша, подавшись вперёд с блеском в глазах. — Рихтанёт прям в башку!

Кулак Гроха повис в воздухе. Дарг вдруг остановился. Покосился на него. Снова посмотрел на цверга.

Динамики донесли тяжёлый, хриплый выдох. Звук напоминал тот, с которым выпускают пар из перегретого котла. Или сдерживают рык.

Потом гигантский орк медленно опустил руку. Сделал глубокий вдох. И сделал шаг назад.

— Япнуться ж! Чё с миром стало? — Гоша разочарованно сплюнул. — Я уж думал, щас кишки полетят. А он? Дальше чё? Бабушку через дорогу переведёт?

Я выдохнул. Улыбнулся. Неужто правда выйдет? В самом начале план казался почти идеальным. Но сейчас, когда сюда уже прибыли первый из даргов, всё смотрелось не насктолько радужно.

— Нарезайте! Битва дарга с самим собой, — потрясённо ахнула Арина, клацая по экрану планшета. — Срочно в клип! Это ж золото! В топы со свистом залетит.

А вот и сообщение от Фота: «ДА! ДА! ДА! ВОТ ЭТО КОНТЕНТ! УЖЕ МОНТИРУЮ В ГОЛОВЕ! ХРЕНАЧЬТЕ! В ПРОДАКШЕН!»

Дверь в аппаратную скрипнула. Я обернулся. На пороге стоял Гамлет, волосы которого мерцали синим. За ним маячило несколько фигур соплеменников.

— Наставник, — склонил голову кобольд. — Позволишь присоединиться?

Вот любит он задавать риторические вопросы. Нет, вашу мать. Сейчас скажу, чтобы валили отсюда. И полы в пещерах мыли. Вот отсюда и до заката.

— Заходите, — махнул я рукой. — Наслаждайтесь зрелищем.

Места на самом деле хватало. Помещение под аппаратную выбрали немаленькое. Но когда за Гамлетом потянулись любопытствующие цверги из совета, пространства стало маловато.

Первым вошёл Тосип — секретарь совета, пожилой цверг с аккуратно заплетённой бородой, поблёскивающей цепочками За ним — Гурт, один из мастеров, который с самого начала относился к моим идеям с плохо скрываемым скептицизмом. Следом ещё двое, чьи имена я постоянно путал. А потом вовсе потянулись все подряд. Ещё десятка полтора цвергов, чей социальный статус позволял попросить впустить внутрь.

И ведь не откажешь. Членов совета пустили — отослать лесом остальных, значит ткнуть их мордой в пыль. Огрызнуться на меня или того же Гамлета, они не посмеют. Но запросто способны устроить свару между собой.

Гурт брезгливо смахнул пыль со стула, прежде чем сесть. Его взгляд задержался на скрутке кабелей, перемотанной синей изолентой, и цверга перекосило.

— Решили посмотреть, как продвигается эксперимент? — спросил я Тосипа.

— Дарги. В нашем… В подземном городе, — Гурт ткнул пальцем в экран. — И проводка, которую тянули с закрытыми глазами. Что может пойти не так?

— Всё, — честно ответил я. — Но пока держится. А город теперь мой. И таким останется.

Тот моментально насупился. Засопел, уставившись в экран. А там Грох как раз добрался до одного из жилых секторов. Остановился на развилке, явно не понимая, куда идти дальше.

— Заблудился, — хмыкнул Гурт. — Предсказуемо.

— Спросит дорогу, — возразил Тосип. — Это же логично.

— Конечно спросит, — кивнул Гоша. — Вопрос только у кого. И как.

Грох тем временем заметил фигуру в конце коридора. Высокую, покрытую хитиновой бронёй, со светящимися волосами. Почему-то решив двинуть именно туда, а не обернуться к оператору, который хреначил за ним с камерой в руках.

— О нет, — простонала Арина.

— О да, — оскалился Гоша, снимая ноги с кофра.

— Это Корг, — спокойно прокомментировал Гамлет, глядя на экран. — Он… усерден в своём Возвышении. И предан Великому.

— Он душный, — добавил Гоша. — Как и все вы.

Спорить Гамлет не стал. Только волосы на момент полыхнули оттенками жёлтого. Как и у сородичей, что стояли за его спиной.

Кобольд, который судя по нашивкам, относился ко второму взводу, остановился, когда Грох преградил ему путь. Волосы, до этого светившиеся слабым синим, налились густым оранжевым.

— Эт, — донеслось из динамиков. — Куда тут, это. Жрать! Ну, столовая где?

— Спрашиваешь меня, какой путь избрать? — произнёс Корг с расстановкой. — Хочешь нащупать тропу?

— Ну да, — Грох почесал затылок. — Я тут новенький типа.

Вот сейчас мне даже самому чуть интересно стало.

— Новенький, — повторил кобольд. — Который не видит того, что у него под носом.

— Ага, — легко согласился орк. — Так чё? Знаешь или нет?

Забавно. Мне показалось или кобольд в самом деле пытался юморить? Либо саркастировать. Не уверен, если честно.

— Путь познания начинается с первого шага, — изрёк Корг. — Но шаг этот ты должен сделать сам.

— Чё? — Грох нахмурился. — Я про столовку спросил, а не про это… Как ты его…

— Горизонт истины открывается лишь тому, кто не боится трудностей, — продолжил кобольд. — Нельзя пробить стену вселенной, не приложив усилий.

— Да какой горизонт, япь⁈ — возмутился дарг. — Жрать хочу!

Аппаратная взорвалась хохотом. Даже Гурт позволил себе скупую усмешку.

— Вот же кадр, — выдавил Гоша, вытирая слёзы. — Нашёл у кого дорогу спрашивать, япь! Мама, полирни меня обратно! Чё он такой тупой?

— Кобольд троллит, — констатировала Арина, строча что-то в планшете. — Легендарно. Аура плюс миллиард! Жаль мы не в эфире.

Вот сам Грох общей радости не разделял и начал закипать. Кулаки сжались. Желваки заходили под кожей.

— Слышь ты, умник панцирный, — прорычал он. — Я нормально спросил, по-культурному. А ты мне тут втираешь какую-то дичь. Щас как…

Гигантский орк дышал, как загнанный зверь. Пальцы скрючились, будто уже рвали врага. Знакомо. Сам такой, когда ярость накрывает. Хочется крушить и ломать.

Казалось он вот-вот ударит. А потом камера оператора за его спиной вдруг пискнула.

Этот звук стал как удар хлыстом. Грох осёкся. Оглянулся назад, смотря на камеру. Снова на кобольда. Выдохнул сквозь зубы.

— … как дам… — он поперхнулся, а глаза выпучились от натуги. — … добра тебе! И здоровья! Понял, су… сударь⁈

Корг моргнул. Его волосы на мгновение вспыхнули ярким зелёным. А потом засветились синим.

— Прямо. Потом налево. По прямой, — проскрипел он совершенно нормальным тоном. — Приятного аппетита.

И ушёл, оставив Гроха в полном недоумении.

— Зелёный — это что значит? — глянул я на Гамлета.

— Удивление, — ответил тот. — Искреннее.

Вот оно как. Внезапно. Не думал, что кобольды могут реагировать в таком ключе. Всё же их манера держаться и общаться, сама по себе формирует стереотипы.

— Путь к первому горизонту всегда самый сложный, — после короткой паузы добавил командир ударной роты. — Но этот дарг делает успехи.

Сам Грох пока брёл в указанном направлении, бормоча что-то себе под нос. Настолько тихо, что не улавливали даже чувствительные микрофоны. За ним маячил оператор — тощий мужик с бородой и татуировкой на шее, который хвастался тем, что выжил в берлинских трущобах. Профессионал. Держал камеру на плече и делал вид, что всё в полном порядке…

Дарг косился на него с нарастающим раздражением. Забавно, если подумать. До момента с писком камеры, он вообще никакого внимания на мужчину не обращал. А сейчас оборачивался каждые десять секунд. Психология, чтоб её. То, чего мы не видим — не существует. И наоборот. Стоит что-то увидеть или услышать, как оно начинает мешать жить.

— Слышь, — Грох остановился. — Ты чё, так и будешь за мной таскаться?

Оператор не ответил. Сместился, ловя ракурс.

— Я к тебе обращаюсь! — буркнул дарг, сжимая кулаки.

Тишина. По инструкции, отвечать оператору было запрещено.

Грох ещё несколько секунд сверлил мужчину взглядом. А потом внезапно расслабился. Не знаю, какой невербальный ответ выдал ему тот берлинец, но орка это похоже удовлетворило.

Так. Стоп. А что он делает? Какого хрена-то? Вот прямо сейчас повернулся к камере боком. Расправил плечи. Напряг мышцы так, что рубашка затрещала по швам. Ещё покрутился. И принял самую неестественную позу из всех возможных.

Выпятил грудь колесом, втянул живот так, что рёбра выперли, и сделал лицо, будто рассчитывает смету на колонизацию Марса.

— Это сейчас что было? — не выдержал Гурт. — Зачем он так встал?

— Поза «Мыслитель на толчке», — фыркнула Арина.

— Так вроде нормально вышло, — возразил Гоша. — Мощно. Пафосно. Бицепсы вон. Сама говорила, домохозяйкам такое нравится.

И зыркнул так. С вызовом. Мол, чё ты теперь скажешь?

— Он как памятник щас, — влез вместо Арины, Сорк. — Тока кривоватый и неудачный.

Грох тем временем сменил позу. Теперь он пытался выглядеть задумчивым, подпирая подбородок кулаком. Получалось так, словно у него болит зуб. Тем более опоры под локоть у него не было. Так что со стороны это смотрелось безумно комично.

— Это не станут смотреть, — констатировал Гурт. — Тут же нет ничего интересно.

— Адаптация требует времени, — возразил Тосип. — Направление выбрано верное.

— Направление выбрано в пропасть, — парировал цверг. — Вопрос только, как глубоко упадём. И что потом делать, чтобы выбраться.

Я уже хотел вмешаться, когда картинка на мониторе сменилась. Грох наконец добрался до столовой. Пришлось подавить желание обрушиться на цверга. Вот уже не думал, что кто-то рискнёт такое озвучивать. Или он думает, раз тут камеры, а он сам вошёл в совет, это его неприкасаемым делает?

Ладно. Выдохнуть. Успокоиться. И вернуть внимание на экран.

Длинное помещение с низкими потолками. Каменные столы, вырубленные прямо из породы. И раздаточная линия, где орудовали несколько цвергов в фартуках.

Грох взял поднос. Встал в очередь. Огляделся.

— Ведёт себя прилично, — отметил Тосип.

— Пока, — добавил Гурт. — Посмотрим, что будет дальше.

Я следил за тем, как Грох продвигается вдоль раздачи. Набирает еду. Много еды. Очень много еды.

— Это на троих порция, — заметил один из техников.

— На одного дарга, — поправил я. — Нормальная порция.

Пройдя всех цвергов на раздаче, Грох огляделся. Выбрал место в углу, подальше от остальных. Сел. И начал есть. Руками.

— Йой, — протянула Арина.

— Что «йой»? — не понял Гоша. — Жрёт и жрёт. Нормально же. Ваще по-культурному!

— Руками, — уточнила блондинка. — Без приборов.

— И чё? — глянул на неё гоблин. — Ты сама так иногда жрёшь;

— «Культурный дарг», — уставилась на него блонда. — Столько тут флексил, а сам не вдупляешь. Культурный, это когда вилкой и ножом наворачивает.

На экране Грох отрывал куски мяса с энтузиазмом голодного волка. Жир тёк по подбородку, капал на стол и забрызгивал одежду.

Сидящий за соседним столом цверг медленно отложил ложку. Медленно качнул головой. Отсел подальше.

— Животное, — прошептал Гурт с какой-то обречённой торжественностью. — Мы пустили свинью за стол.

— Минус десять к имиджу, — констатировала Арина. — За каждый кусок.

— Он голодный, — парировал Гоша. — А тебе, борода, я щас в колено пальну. Ты чёт ваще путаешь.

Мастер поджал губы, сделав вид, что не заметил слова ушастика. По остальным цвергам, что собрались около стены, прошлась волна шепотков.

— Гурт, — тихо заговорил я, поворачиваясь к нему. — Ты сейчас комментируешь конкретного участника или критикуешь мою идею?

Старейшина замер. Взгляды остальных цвергов скрестились на нём. Кобольды подобрались — волосы засветились отблесками жёлтого. Гоша молча постучал пальцами по рукояти револьвера.

— Я лишь оцениваю риски, — выдавил цверг, отводя глаза. — Не более.

— Оценивай молча, — пожал я плечами. — И подумай на досуге, хочешь ли ты строить здесь своё будущее. Или мне стоит тебя изгнать. В Ереване знаешь, сейчас как раз есть спрос на механиков для обслуживания уборщиков. Там трущобы чистить начали.

В этот раз цверг похоже заткнулся надолго. Уставился перед собой невидящим взглядом, стиснув зубы. Я же подумал, что пожалуй надо найти кого-то, кто займётся организацией контрразведки. Политической полиции, мать их за ногу. Чтоб всё, как у эталонных автократов было.

— Вот это у него аппетит, — восторженно озвучил кто-то из гоблинов. — Охренеть ж! Чтоб в меня столько влезало.

Грох тем временем добрался до супа. Поднял миску. Поднёс к губам.

— Не надо, — прищурился Тосип. — Наши точно не поймут.

— Да он просто жрёт ведь, — непонимающе скривился Сорк, глянув на секретаря совета.

Грох выпил суп тремя глотками. Вытер рот тыльной стороной ладони. Рыгнул.

Звук был такой, словно в пещере обвалился свод. Микрофон захлебнулся помехами. В столовой наступила мёртвая тишина — даже звон ложек прекратился.

Аппаратная хором застонала.

— Ладно, — сказал я. — Будем работать с тем, что есть.

— Это не культурный дарг, — подал голос начисто выбритый цверг-техник. — Скорее голодающий свенг.

— Одно не исключает другого, — глянула на него Арина. — Тут ваще спорно. И не такое охваты набирало.

В на экране Фота всплыло новое сообщение: «ЛЕГЕНДАРНЫЙ КОНТЕНТ!!! Это в топы залетит!!! Стопудово!»

Знаете, порой мне кажется, что у нас с Фотом разные представления о том, что такое «хороший контент». У гоблинов такой может и зайдёт. А вот остальным будет не очень. Особенно, если вспомнить про концепцию культурных даргов, которую я хочу двинуть в массы.

Грох доел. Встал. Огляделся. И направился к выходу — мимо столика, за которым сидели две орчанки из ударной роты.

— Ох, — выдохнула Арина.

— Ох, — согласился Гоша. — И даже ах. Щас начнётся.

— А чё не так? — глянул на гоблина кто-то из технарей.

— Щас позыришь, — пообещал тот. — Эти две его точно не пропустят.

Хм. Слишком много у нас бойцов стало. Я этих свенг вроде и видел как-то мельком. Но вот сказать ничего не могу. Хотя, откуда мне знать, если сейчас основное время с офицерами провожу. Эх… Даже скучаю порой по старым временам. Да и орчанки ничего так. Форматные. Сиськи вон, чуть-ли майки не рвут.

Ради справедливости — Грох сам рядом с ними притормозил. Те подняли головы. Переглянулись. И одна из них — крепкая свенга со светло-зелёной кожей и коротко стриженными волосами — широко улыбнулась.

— О, это же тот самый, — донёсся её голос. — С камерами.

— Ага, — Грох приосанился. — Культурный дарг.

— Видно, — хихикнула вторая, кожа которой отливала оливковым. — Ел красиво. Прям загляденье.

Грох нахмурился, пытаясь понять, комплимент это или нет.

— Слушай, — первая орчанка откинулась на спинку стула. — А ты танцевать умеешь?

— Чё? — вытаращился на неё парень.

— Ну, танцевать. Культурные же танцуют, да? — уверенно продолжила свенга. — На балах там, на приёмах. Ты умеешь?

Грох открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Так и завис.

— Не умеешь, — констатировала вторая. — А говоришь — культурный.

— Умею! — яростно выдал дарг. — Ещё как умею!

— Докажи, — тут же подалась она, смотря на орка.

Ладно. Теперь я начинаю понимать, что имел в виду Гоша. И даже не знаю — в плюс это сейчас нам пойдёт или в минус.

— Чё? — поднял брови Грох. — Нахрена мне танцевать?

— Докажи, что умеешь, — подключилась вторая свенга, чью левую щёку пересекал шрам. — Станцуй чё-нибудь. Или страшно?

— Мне⁈ — рявкнул дарг. — Страшно⁈

— На слабо берут, — прокомментировала Арина. — Классика. Разводят, как флексящего дебика.

— Не поведётся же, — покосился на неё Гоша. — Не такой тупой.

Грох вышел на середину прохода между столами. Цверги вокруг начали оборачиваться. Оператор зашёл сбоку, чтобы поймать ракурс.

— Я щас такое станцую, — пообещал Грох. — Что вы ваще охренеете.

И реально начал танцевать. Слоновьим хоботом его по морде, Грох клюнул на элементарную уловку.

Аппаратная замерла.

Он притопывал ногами и размахивал руками, словно отгонял стаю мух-мутантов. Эдакий монстр, собранный из машины для забивания свай и вентилятора. Только работающего в рваном режиме.

Как будто этого мало, громадный орк принялся издавать горловые звуки. «Ух! Ых! Хы!» Пол вибрировал. Подносы на столах звенели. Изображение камеры плавало. Один цверг зажал себе уши и кинулся к выходу.

— Это что? — спросил Тосип севшим голосом. — У его движений есть смысл?

— Боевой танец, — спокойно проскрипел Гамлет. — У варварских племён Цейлона есть похожий ритуал.

— Это припадок, — озвучила свою версию Арина. — Эпилептический.

Орчанки за столом корчились от смеха. Одна буквально сползла со стула. Вторая зажимала рот обеими руками, а из глаз текли слёзы.

Грох продолжал. Он вошёл в раж. Звуки становились громче, размахивания — шире. «УХ! ЫХ! ХЫ-Ы-Ы!» В какой-то момент он чуть не снёс цверга, который пытался пройти мимо с подносом.

Мы в аппаратной тоже не выдержали. Ржали по-моему абсолютно все. Гоша сполз со стула и хреначил обеими кулаками по полу. Арина уткнулась лицом в ладони. Даже Тосип не выдержал и хохотал в кулак. Только мрачному Гурту было не до смеха. Возможно уже вакансии Еревана в своей голове перебирал.

— Охренеть, — выдавил Гоша сквозь слёзы. — Вот это прям пафос! Могучий!

— Это дно, — простонала Арина, вытирая глаза. — Но мы его пробили с таким энтузиазмом, что уже на другой стороне планеты.

Грох наконец остановился. Тяжело дыша, повернулся к орчанкам.

— Ну как? — абсолютно искренне и бесхитростно поинтересовался он. — Круто же?

Ответить ему, они не смогли. По крайне простой причине — их буквально душило от хохота.

И вот тут до Гроха дошло. Смех в столовой. Взгляды со всех сторон. Его развели.

Лицо дарга побагровело. Кулаки сжались. Мой соплеменник шагнул к орчанкам.

— Вы чё, суки, думаете…

Вместо ответа обе синхронно, рванули вверх свои майки. Никакого белья под которыми не оказалось. Тяжёлые груди наёмниц вырвались на свободу. Повисли, слегка качаясь и задорно нацелившись в дарга сосками.

Грох замер на полушаге. Зрачки расширились. Выражение лица моментально изменилось.

Понимаю. Даргская биохимия — штука простая. Ярость и похоть сидят на соседних полках. Переключиться между ними — доля секунды. Особенно когда перед носом такие аргументы.

Агрессия испарилась. Осталась только животная похоть.

Секунда. Две. Три. И орчанки так же синхронно опускают майки.

— Рот закрой, муха залетит, — подмигнула та, что была стрижена покороче.

— Или хотя бы ляг, чтобы на лицо сесть было можно, — расхохоталась вторая, стремительно мчась к выходу. — Тогда можешь и открытым оставить.

Пока Грох перезагружался, они успели удалиться. Что сказать — быстрые ноги почти никого не боятся. А если там в комплекте такие сиськи, то вовсе можно решить почти любую проблему. В цивилизованном обществе по крайней мере.

— Тактическая обманка, — восхищённо выдохнул Гоша. — Гениально!

— Настоящая психологическая атака, — усмехнулся я. — Против дарга работает безотказно. Но только один раз.

Арина, которая стояла около стены, на момент оторвала взгляд от экрана планшета, посмотрев на меня. А поняв, что я это заметил, тут же опустила глаза обратно. Это ещё что такое сейчас было? Мне и Кьярры с Арьен за глаза хватает.

— Это было… — заскрипел Гамлет. — Неожиданно.

— Ваще-т это было великолепно, — возразил Гоша, всё ещё сидя на полу. — Вот это я понимаю, контент! Пафос, мощь, сиськи! Всё в одном!

Грох наконец пришёл в себя. Огляделся. Посмотрел на молодую цвергу, которая только что зашла в столовую.

— Эй, — окликнул он. — Тощая?

Та остановилась. Глянула снизу вверх с выражением «чё те надо, орясина».

— Чё? — коротко озвучила она.

— Сиськи покажешь? — Грох ткнул пальцем, показывая на её грудь. — Те две показали. А ты чё, хуже?

Аппаратная охнула.

— Он не серьёзно? — прошептала Арина. — Или взаправду? Чё за ходячий ред флаг.

— Он абсолютно серьёзно, — вздохнул я я. — Мозг ещё не переключился в адекватный режим.

Цверга на экране побагровела от ярости и смущения.

— Ты чего, дубина зелёная⁈ — взвизгнула она. — Совсем охренел⁈

— Да ладно, — Грох расплылся в улыбке. — Чё ты? Глянь какая симпотная, когда злишься. Сиськи у тебя правда маленькие наверно. Зато глазки красивые.

— Глазки⁈ — цверга схватилась за поднос, который не убрали со стола. — Я тебе щас покажу, охренарок! И сиськи, и глазки!

— Не, ну ты реально симпатичная, — продолжал Грох, явно не понимая, что роет себе могилу. — Компактная, правда. Я с такими не пробовал ещё. У тя сиськи-то есть ваще? А то у тех двух вон какие были, а ты…

Он не договорил. Кьярра возникла словно из ниоткуда. Я сам пропустил момент, когда девушка оказалась в столовой. Слишком уж был сосредоточен на сцене. Гадал, стоит отсигналить паре кобольдов, которые следовали по пятам за даргом и оператором, или подождать ещё.

Теперь к этой паре добавилась ещё и она. Быстро приблизившись, встала между Грохом и цвергой, скрестив руки на груди.

— Уходи, — бросила она соплеменнице. — Я разберусь.

Та фыркнула, окинув её недовольным взглядом. но послушалась. Грох проводил её взглядом.

— Ты тоже ничё так, — выдохнул кивнул он, глядя на Кьярру. — Только злая больно. И баба командира. Он чё, злых любит? Вы тут все такие?

— Заглохни, — Кьярра ткнула его пальцем в грудь, нисколько не опасаясь дарга. — Слушай внимательно и запоминай. Ты только что чуть не спровоцировал бунт.

— Чё? — полностью натурально удивился Грох. — Какой ещё бунт?

— Ты приставал к цверге, — яростно зашипела Кьярра. — В нашей столовой. На камеру.

Грох моргнул. Посмотрел на камеру оператора. На свои собственные. Опять глянул на Кьярру.

— Я ж просто спросил…

— Ты просил её раздеться, дебил! — зашипела цверга. — После того как танцевал, как припадочный и опрокинул столы. Ты правда не понимаешь разницы между орчанками и цвергой? Те зеленые тебе сами сиськи показали! А эта — мимо шла! За просьбу, которую ты озвучил, её семья на тебя охоту объявить может! Врубаешься?

До Гроха начало доходить. Медленно, правда. Неторопливо.

— То есть… — он поскрёб пальцами затылок. — Это плохо?

— Это катастрофа! — качнула головой цверга. — Ты должен быть культурным даргом, а ведёшь себя как… как…

— Как дарг? — подсказал Грох.

Кьярра застыла. Выдавила из себя смешок.

— Да, — чуть наклонила она голову. — Как обычный, тупой, похотливый дарг. В этом и проблема.

Грох несколько мгновений подумал. Потом кивнул.

— Понял. Буду стараться лучше, — в его голосе звучали лёгкие нотки энтузиазма. Вот что с даргами вид красивых сисек делает.

Кьярра в ответ на его слова только вздохнула. И двинула к стойке раздачи — видимо и правда зашла поесть.

— Прогресс, — заявил Сорк. — Определённо. А ещё мы иска за харрасмент избежали.

— Катастрофа, — тихо пробормотал кто-то из зрителей-цвергов.

— Победа! — подытожил Гоша, поднимаясь с пола. — Однозначно! Ни единого трупа.

Я откинулся на спинку стула. Первые часы позади. Грох жив. Никого не грохнул. Может, и получится что-то из этого проекта.

— Первый, это пост пять, — захрипела рация голос постового. — Тут это… Ещё один дарг прибыл.

Я потянулся к устройству, чтобы вжать кнопку. Но тут динамик заработал снова.

— Корректировка, — доложил постовой. — Ошибся. Прибыло ещё два дарга.

Аппаратная притихла.

— Ну вот, — сказал Гоша. — Теперь пойдёт веселье.

Встречать новоприбывших, я отправился лично. Одновременно подметив, что вместе со мной на ноги поднялся Тосип. Следом зашевелились и остальные цверги. Включая мрачного Гурта, который с момента нашей перепалки не проронил ни слова.

Парой новых кандидатов оказались Фрос с Зарой. А в один момент со мной, наверх, тяжело пыхтя, примчал ещё один дарг — увешанный камерами и как ни странно, полный энтузиазма.

Зара скользнула в приоткрытый проём первой. Высокая для дарги — почти с меня ростом. Тёмные волосы собраны в тугой узел, взгляд цепкий. Секунда — и она уже нашла прибежавшего вместе со мной оператора, снимавшего видео. Ещё миг — чуть изменила позу, чтобы выглядеть выгоднее.

Интересно. Какой у неё раньше был опыт, что так себя ведёт? Считай, как профи.

— О, местный, — дарга окинула взглядом увешанного камерами Гроха, который встал рядом со мной. — Давно тут?

Тот приосанился. Расправил плечи.

— С утра. Всё знаю. Могу экскурсию провести. Вон там значит, пожрать можно, — тыкнул он пальцем в сторону комнаты, где организовали нечто вроде «буфета» для первого яруса. — А ниже, там ваще столовая есть. Тока не танцуйте! Даже если хорошо попросят!

— Не танцевать, — повторил Фрос, заходя следом за женщиной. — Занятный совет, новобранец.

Старик выглядел как потёртый, однако всё ещё смертоносный клинок. Седая щетина, шрамы на предплечьях, взгляд, который автоматически сканирует пространство вокруг. Сколько он там говорил у него конфликтов за плечами? Вроде про одну небольшую войну речь шла и пару мятежей. Хотя, хрен его знает, чем конкретно он там занимался.

— Ага, — Грох кивнул, не чуя подвоха. — Танцевать ваще никак нельзя! А так, ежели чё надо — спрашивайте. Я тут всё знаю. Даже секретный проход на четвёртый ярус. Покажу, если чё.

Подбоченился. Грудь выпятил. Глазами в сторону Зары то и дело стреляет. Тогда как та едва ли не ржёт. Только из-за камеры сдерживается. Зря. У нас тут чуть иные правила.

Фрос подошёл к молодому даргу. Деланно втянул ноздрями воздух.

— Понимаю, — сказал он. — Что ты тут часов шесть, наверное, цельных. От тебя ещё дорогой и страхом несёт. А «секретный проход» — это аварийный подъём, верно?

Грох открыл рот. Закрыл. Возразить ему было нечего.

— Пытаешься впечатлить, — добавила Зара с улыбкой. — Милый мальчик. Идём, покажешь что там в вашей столовой.

— Я не пытался впечатлить, — выдавил Грох. — Ну вы чё? Правда ж сюда первым примчал!

Мне эти двое прям понравились. Раскусили ситуацию за тридцать секунд. Не ведутся на представления. Знают, как работает реальный мир

Следующие пять часов превратились в конвейер по приёмке личного состава.

Третий и четвёртый дарги прибыли вместе — оба из Казани, мятеж в которой подавлял Фрос. Молчаливые, бритые и угрюмые. Косились на камеры с подозрением, но вопросов не задавали. Пятый — здоровенный детина с татуировкой на полморды едва не устроил замес в аппаратной. Буквально кинулся на технарей.

Пришлось объяснять. Через демонстрацию силы.

На пути у него возникли два кобольда из ударной роты Йорика. Молча. Синхронно. Короткие волосы-щупальца полыхнули алым, а ладони легли на рукояти тяжёлых боевых топоров. Выглядело всё это так, что верзила немного опешил. А накал ярости спал, вытесненный удивлением. Что позволило мне вклиниться и погасить ситуацию словами.

Отправив его гулять по коридорам, я снова вернулся в аппаратную. Там вовсю кипела работа — Сорк в компании тощего гоблина в очках настраивал систему рейтингов. Похоже ставя задачу команде программеров, которых Фот отыскал где-то на другом конце света.

— Два типа, — громко говорил ушастик, тыкая в экран планшета. — Зрительский и экспертный. Первый — чистая демократия. Голосование в «Агоре». Кто соберёт больше к финалу — тот победил.

— А приз? — посмотрел на него один из операторов, который как раз проверял камеру. — Чё им толку от рейтинга, если бабла нет.

— Донаты, — поднял палец Сорк. — Сугубо добровольные и в общую кассу. Кто победил — получает половину. Остальное нам. На покрытие амортизации нервных клеток.

Кто-то заржал. Арина на момент отвлеклась от ноутбука, на котором что-то ожесточённо набивала. Да и я оценил. Неплохая ведь идея на самом деле.

— А экспертный? — уткнулся я взглядом в зеленокожего коротышку. — С ним как?

— Это мы, — хищно усмехнулся Сорк. — Ты, я, Гоша, команда. Оцениваем соответствие регламенту. Концепции «культурного дарга». Не влипает в дерьмо, не позорится и ведёт себя как разумное существо — плюс. Косплеит животное — штрафные санкции.

Логично. И главное — даёт нам рычаг давления. Хочешь победить? Веди себя прилично. Или хотя бы научись качественно притворяться.

В следующую секунду меня снова позвали к выходу. Прибыли новые участники.

Шестая и седьмая — женщины. Дарги. Те самые две, которых я взял в расчёте разбавить мужской состав. Думал, будут поумнее. Ошибся. Они оказались откровенно тупы. Первое, что сделали — нацелились на мою скромную персону.

Первая подошла ко мне в коридоре, пока я лично проверял слепые зоны камер.

— Эй, — она встала вплотную, нарушая все личные границы. — Ты тут главный, да?

— Главный, — машинально кивнул я. — А в чём дело?

— Может, покажешь мне? Ну-у-у… Всё, — выразительно глянула она, подступая ещё ближе.

Я скользнул взглядом вниз. Есть на что посмотреть. Мощные бёдра, обтянутые походными штанами. Высокая и массивная грудь, что вздымалась под футболкой. Хищный разрез глаз. А ещё — запах. Горячая кожа и что-то сладковатое. Хотя нет. Понятно, что.

На момент захотелось затащить её в ближайшую подсобку. Прямо сейчас. И взять. Не снимая экипировки.

Соблазн был велик, не буду врать. Биохимия давила на мозг только так. Однако, он тоже работал. А я оказался молодцом.

— Ничего личного, — я перехватил её руку, которая уже тянулась к моим штанам. — Товар можно смотреть, но нельзя трогать. Я занят.

— Да ладно тебе, — подалась ближе, вжимаясь в меня. Грудь упёрлась мне в рёбра. Я чувствовал её жар даже через одежду. — Чем ты можешь быть занят…

— Делами, — я мягко отстранил её, разрывая контакт. — У меня тут шоу, большая политика и полно вооружённых бойцов, за которых я отвечаю. А ещё две женщины, которые прострелят тебе голову, если что.

Она моргнула. Явно не привыкла к отказам.

— Ты чё, серьёзно? — в глазах крупной орчанки плескалось изумление.

— Абсолютно, — утвердительно наклонил я голову.

Секунд пять она переваривала информацию. Потом фыркнула и ушла. Покачивая напоказ бёдрами. Типа, смотри, что теряешь, идиот.

Смотрю. Вижу. Жалею даже немного. Но — нет.

Вторая попробовала через полчаса. Якобы случайно столкнулась со мной на подъеме. Врезалась и тут же отпрянула. Правда оставив пальцы на моей руке.

— Ой, извини, — промурлыкала она, что в исполнении дарги выглядело забавно. Как рык флиртующей львицы. — Не заметила.

— Ещё как заметила, — отчеканил я.

Шагнул к ней. Навис сверху. Та сразу осеклась, дежурная улыбка сползла с лица.

— Слушай, — тихо заговорил я, смотря ей в глаза. — Я не племенной бык для спаривания. Ты сейчас говоришь с лидером культурных даргов и главой города. Ещё раз попытаешься подставить мне свой зад — вылетишь за периметр быстрее, чем успеешь застегнуться. Это понятно?

Орчанка отдёрнула руку. Обиженно засопела. Кивнула. И ушла, стараясь не оглядываться.

Ладно. Моя совесть чиста. Я предупредил. Хотя, лучше бы они этого не делали. Чуяло моё даргское сердце — цверга с таэнсой этого так просто не оставят.

Знаете, что забавно? Хотя, может и наоборот — совсем не смешно. Я не ошибся.

Первую нашла Кьярра. В столовой.

Я это увидел уже постфактум, когда мне показали запись в аппаратной.

Дарга сидела за столом, с аппетитом уничтожая гору мяса. Кьярра порхнула мимо — вроде бы совершенно случайно. Переглянулась с цвергом, который нёс большой поднос с похлёбкой. Наклонила голову.

Секунда — поднос оказался в воздухе.

Всё содержимое — литра три густого, жирного варева, рухнуло точно на орчанку.

Вопль перекрыл лязг металлической посуды. Дарга вскочила. Жирная жижа стекала по лицу, склеивала волосы, заливалась за шиворот. Сейчас грозная воительница выглядела жалко. Перед камерами. Перед всеми.

Глаза налились кровью. Вскочив, вцепилась в стол, с рыком опрокинув его. Пнула стул. Заорала что-то на кинувшихся в разные стороны цвергов. Зарычала на попятившегося оператора.

А потом замерла. Уставившись на Кьярру. Которая стояла в нескольких метрах, скрестив руки на груди. Спокойная. С издевательской полуулыбкой на лице.

Дарга шагнула к ней, сжимая кулаки.

— Ты… Сука… Порву!

— Рот закрой, — голос Кьярры оказался неожиданно звонким. — Ты на моей земле. Жрёшь мою еду. Дышишь моим воздухом.

Она сделала шаг навстречу. Невысокая. Стройная. И абсолютно бесстрашная.

— С этим я мирюсь, — продолжила говорить цверга, смотря в лицо оторопевшей орчанки. — Но ты хочешь ещё и моего мужчину. Попытаешься ещё раз схватить его за хрен, я поступлю как моя бабушка. Сварю тебя в кипящей смоле.

Она улыбнулась. Вежливо. И жутковато.

— Приятного аппетита, кстати, — развернулась Кьярра. — И помойся. Воняешь.

Ушла. Не оглядываясь. Заставив всю аппаратную полностью охренеть.

А вот дарга осталась стоять — в жиру, среди перевёрнутых столов и под прицелом камеры.

— Да она ваще отбитая, — протянул Гоша, который смотрел видео вместе со мной. — Прям на пафосе. Слышь, Тони. Может ты её к нам оформишь?

— Минус десять по экспертному, — прокомментировал Сорк, который всё ещё тыкал в планшет. — Неуравновешенность, порча имущества и угроза убийства.

Со второй разобралась Арьен. Как именно — осталось загадкой, но эффект был интереснее.

Я видел только начало. На записи — Арьен перехватывает даргу у душевых. Подходит вплотную. Достаёт планшет. Подносит его прямо к глазам дарги — так, что камера не видит экрана.

Несколько секунд дарга смотрит. Сначала с недоумением. Потом её лицо меняется. Зрачки сужаются в точки.

— Это… Что? — одними губами выдыхает она. — Как…

Арьен тут же убирает планшет. Быстро. Настолько, что оператор не успевает сместиться на нужную позицию. Прикладывает палец к губам.

— Наш маленький секрет, — улыбается эльфийка. — Ты главное, не забывай.

Что было на экране — неизвестно. Рассмотреть мы не смогли. А спрашивать у самой таэнсы, как мне показалось, не имело никакого смысла.

Но результат я увидел своими глазами, меньше чем через час. Когда столкнулся с этой даргой в коридоре.

Та буквально шарахнулась от меня. Отпрыгнула к стене и вжалась в неё, смотря так, словно я был опасным монстром.

— Всё в порядке? — спросил я, делая шаг к ней.

— Не подходи! — взвизгнула она. — Не надо!

И убежала. Аж пятки сверкали, да жопа тряслась. Совсем не соблазнительно, к слову.

Вот теперь интересно. Что такого Арьен ей показала? Впрочем, неважно. Главное — работает.

Цверга и эльфийка, которые ещё вчера готовы были вцепиться друг другу в глотки, внезапно оказались по одну сторону. Против общего врага.

Эффективный тандем, что сказать. Одна бьёт по морде, вторая — по психике.

Женская солидарность? Или просто обе решили, что лучше делить меня между собой, чем позволять влезть кому-то третьему? А может это просто совпадение такое и они никак не координировались.

Не знаю. И, честно говоря, глядя на трясущуюся даргу, не уверен, что хочу знать. Ни к чему мне такие подробности. Ну нахрен.

Обе дарги, получив по носу, переключились на других.

Я наблюдал это урывками — между встречами прибывающих, проверками оборудования и десятками мелких задач, которых как будто не становилось меньше. Но аппаратная работала без перерыва — каждый раз, когда я возвращался, там происходило что-то новое.

На одном из мониторов висела физиономия Фота — он подключился из Царьграда. Решил, что проще будет общаться голосом, чем постоянно хреначить сообщения в чат.

Орчанка, которую облили супом, первым делом врезала по морде восьмому участнику. Здоровенному даргу. Тоже татуированному. За какой-то комментарий про её мокрый зад.

Удар был хороший. Быстрый, мощный и отлично поставленный. Челюсть у здоровяка аж хрустнула. А сам он отлетел к стене. Сползая по ней и сплёвывая крошево зубов.

— ДА!!! — заорал Фот с монитора так, что динамики зафонили. Картинка тряслась — гоблин подпрыгивал на стуле. — Зырь! Это же хайлайт! Чистый нокаут! Срочно в слоу-мо! Зум на выбитые зубы! Мамкины бойцы такое обожают!

— Минус пятнадцать баллов, — сухо констатировал Сорк, делая пометку в планшете. — Немотивированная агрессия. Порча зубов участника.

— Мотивированная, — тут же возразил Гоша. — Он её оскорбил ваще-то.

— Словами, — отметил Сорк, взглянув на него. — Она ответила тяжкими телесными. Непропорционально.

Вы поглядите. Из него ведь пожалуй и правда может юрист получиться. Вот только не высидит ушастик пять лет на учёбе. Даже если его каким-то чудом какой-то универ примет.

— У даргов пропорционально, — продолжил спорить Гоша. — Скажи спасибо, что башку не проломила.

— Она ещё не закончила! — Фот тыкал пальцем куда-то за пределы экрана, с таким видом, как будто мы в аппаратной его видели. — Куда она идёт⁈ Оператор, держи фокус! Не упусти контент! Ваще, пошлите туда второго! И никакого магния этим пришлёпкам! Только кофе!

Цирк. Натуральный такой. С бешеными клоунами. И я в нём главный.

Дарга тем временем приблизилась к свенгу из охраны. Тот стоял на посту у спуска — спокойный и расслабленный. До тех пор, пока она не подошла вплотную.

— Скучаешь, солдатик? — нависла над ним женщина.

Свенг посмотрел на неё. Потом на камеры. Снова на неё. Покосился на оператора. С выражением вселенской усталости профессионала, которого отвлекают от работы.

— Сударыня, помните о дистанции, — подобрался он, видимо поняв, что это увидит командование. — Полтора метра. Иначе применю спецсредства.

— Сударыня? — она расхохоталась, наваливаясь грудью на его руку. — Серьёзно? Я твоего возраста, лысик.

— Вы мне по ориентировке не подходите, — невозмутимо заявил орк. — Отойдите на два с половиной метра.

А когда это мы успели купить им шокеры? Он ведь сейчас прямо на него руку положил. Логично вроде — не из автомата же ему по дарге-соблазнительнице стрелять. Однако, в упор не помню, чтобы видел подобное оружие в списке. Хотя, оно может и к лучшему, когда вот так. Запомните мои слова — делегирование спасёт этот мир.

— В какую ещё ориентировку? — уставилась на него женщина. — Ты чё несёшь?

— На женщин, которых я хочу трахнуть, — с тем же выражением лица озвучил боец. — А нести я очень скоро буду боль. Зажигательную. С искоркой.

Дарга фыркнула и отступила назад. Постояла ещё какое-то время, разглядывая его. И наконец пошла. Свенг проводил её взглядом, и я готов побиться об заклад — пялился на жопу. Занятный диссонанс.

— Профессионал, — одобрил Гоша. — Наш человек. Кремень.

Следующей целью стал эльф. Тот самый, который приносил блюдо от Арьен во время их «кулинарной схватки» с Кьяррой. Тот шёл по коридору и дарга перегородила ему дорогу.

— О, остроухий, — она окинула его оценивающим взглядом. — А ты ничётошный. Стройный. Бёдрами зажать легко будет.

Эльф вежливо улыбнулся. И свернул к стене, пытаясь её обогнуть.

— Благодарю, — ответил он ровным тоном, косясь на оператора. — Вынужден отказаться.

— А чё так? — рванула за ним массивная орчанка, раза в два превосходящая парня по весу. — Может те понравится? Потом за уши не оттащишь! Ну ты куда? Стой!

— Боюсь, вы будете разочарованы, — он ускорился, рванув по коридору со скоростью молнии. — У нас с вами разные взгляды на удовольствие.

И исчез за поворотом прежде, чем она успела моргнуть.

— Это в нарезку! — закричал из Царьграда Фот. — «Скромность и воздержание»! «Культурная дарга и несносный эльф.» Шеф, это золото! «Эльфийский стыд»! Миллион просмотров минимум!

Кобольду повезло меньше. Или больше — смотря с какой стороны посмотреть.

Вторая дарга загнала его в тупик у складских помещений. Действуя по иной методике — навалилась всем телом, прижимая к стене.

— Ну что, панцирник, — она провела ногтем по его экипировке. — Никогда не пробовала таких, как ты. Интересно, что у вас там внутри…

Тот молчал. Но его волосы мгновенно сменили цвет с нейтрального синего на предупреждающий светло-красный.

— Давай проверим? — она вцепилась в его одежду, потащив на себя. — Страсть, как хочу почувствовать в себе твой…

Договорить у неё не вышло — уже в следующую секунду орчанка согнулась пополам.

Локоть кобольда врезался точно в солнечное сплетение. Технично. Жёстко. Без замаха и лишних эмоций.

Пока дарга хватала ртом воздух, кобольд аккуратно обошёл её и поправив разгрузку, двинулся прочь.

— Это было грубо… — прохрипела дарга ему вслед. — Хотя… Слышь, панцирный, оставь номерок? Если ты сейчас такой, то хочу знать, что ты сделаешь с моей жопой. У тебя ж вон и хлыст есть.

Бронированный падаван притормозил на секунду. Обернулся. Смерил взглядом орчанку, которая всё ещё держалась за грудь и тяжело дышала.

— Путь плоти ведёт в тупик, — проскрипел этот агрессивный падаван. — Не очистив свой разум, ты рано или поздно завязнешь. Никогда не достигнув следующего горизонта.

Сказал. Постоял с развевающимися в воздухе волосами, что светились оранжевым. И ушёл.

Гоша хлопнул ладонью по столу так, что с него слетела кружка.

— Вот эт я вдупляю, философия! — восхитился ушастик. — Прям в дыхалку! Хотя с хлыстом тож тема. Я б позырил одним глазом.

— Ей минус за домогательства? — уточнил Сорк. — Или как?

— Плюс ему за просветительскую деятельность, — вздохнув, пожал я плечами. — Повезло, что оба остались живы.

Знаете, что меня реально удивило? Где-то посреди всего этого хаоса Фрос умудрился склеить молодую цвергу.

Я заметил их случайно — на одном из боковых мониторов. Потрёпанный в боях седой ветеран сидел в углу столовой, целиком заняв одну сторону стола. Цверга из местных — напротив. Смотря на него, как сапёр на сложную, но крайне интересную бомбу.

Они разговаривали. Фрос чертил что-то пальцем на столе — какую-то схему, которую отсюда было не разобрать. Цверга вдруг подалась вперёд. Её рука легла на предплечье орка, пальцы скользнули по старому рубцу. На фоне его ручищи ладонь девушки казалась крохотной.

— Технари, — хмыкнул я. — Или солдаты. Нашли общий язык на почве способов убийства.

— Она ему в дочки годится, — Арина качнула головой. — И в качестве брелока подойдёт. Или походной секс-куклы. Подвесил к разгрузке и забыл до следующего раза.

— Уверена? — Сорк прищурился, глядя на экран. — Цверги живут долго и сохраняются хорошо. Ей вполне может быть сорок. Или ваще полтинник. Генетика у них такая.

— Да плевать на возраст! — вклинился Гоша, глядя на экран расширенными глазами. — Вы на габариты зырьте! Он же её пополам разорвёт!

На экране Фрос накрыл её руку своей. Полностью скрыв ладонь цверги из виду. Хм. Так вот как оно со стороны смотрится. От первого лица вид чуть иной, по личному опыту вам скажу. Хотя Кьярра, правда чуть повыше будет.

— Физика вышла из чата, — прокомментировала Арина. — Я даже не знаю что это. То ли небесный флекс, то ли подземный кринж.

— Это стальная прочность, — парировал Сорк. — Цверги крепкие. И выносливые.

Угу. А ещё — очень любят острые ощущения. И плоть у них легко растягивается в нужных местах.

Через пятнадцать минут Фрос и цверга встали. При этом голова девушки едва доставала даргу до солнечного сплетения. Выглядело так, словно медведь уводит в берлогу украденную куклу. Они свернули в сторону жилых комнат.

— Камеры! — рявкнул Фот, громко клацая по клавиатуре. — Дайте картинку с наплечных! И звук пишите! Блюр по команде! Готовность ноль!

Картинка мигнула и сменилась. Теперь мы видели всё от первого лица — камера на плече Фроса транслировала макушку цверги.

Закрылась дверь. Щёлкнул замок. Фрос развернулся. Цверга тут же шагнула ближе. Обвила руками.

В аппаратной повисла тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание из динамиков, звук расстёгиваемой молнии и шорох слетающей одежды.

— Япнуть гуся через клюв, да аж до Владика. — выдохнул Гоша, глядя, как Фрос одной рукой, поднимает девушку и укладывает её на стол, чтобы выровнять разницу в росте. — Несоответствие калибров то какое!

— Блюр! — рявкнул Фот. — Режьте поток!

На экране Фрос навис над ней. Двинулся. Вот и звук характерный. Цверга выдохнула. Простонала яростно и длинно.

— Кринжа, — прокомментировала Арина, при этом не в силах оторваться от экрана. — Она вообще в курсе, что делает это у нас на глазах? И как… Почему он вниз не смотрит⁈ Мне может интересно! Чисто с научной точки зрения.

— Она в курсе, — медленно проговорил Сорк, чуть склонивший голову вбок. — Соглашение подписал каждый. Мы ещё и полные права на коммерческое использование имеем.

Стонала цверга теперь куда чаще. Стол жалобно трещал. Фрос натурально рычал от удовольствия.

— Пять секунд обнажёнки в эфире, — снова послышался голос Фота. — Не будь это тестом, мы б на триста штук влетели!

— Кончай трындеть, шмаглина, — махнул рукой Гоша. — Не отвлекай!

На мониторе происходило то, что в эфир и правда пускать было нельзя. Но в аппаратной мы видели каждую деталь. И слышали каждый звук.

— Это ж платиновый контент, — закричал Фот, перекрикивая стоны из динамиков. — Хардкор из реальной жизни. Ни одна студия такого спецом не снимет. Вы это ваще видите?

Дарг как раз глянул вниз. И мы всё видели. Собственно, риторический вопрос — Фот наблюдал ту же самую картину. Которая действительно могла напомнить всякое.

— Шеф, это золотая жила! — не успокаивался ушастик. — Мы на одном этом ролике отобьём половину бюджета!

Я молча смотрел на экран. Специфическое зрелище, чего уж тут. Завораживающее своей невозможностью.

— Ни хрена себе у тёлки ж смелость, — присвистнул Гоша. — Или отсутствие инстинкта самосохранения. Это ж звездец.

— Зальём. Рекламу пустим. Озолотимся, — мечтательно протянул Фот, не моргая. — Миллион просмотров за первый день. Всегда хотел стать миллиардером до тридцати. Кажется, теперь я знаю схему. Всего и нужно — десять сезонов шоу.

— Десять сезонов? — Арина подняла бровь, глядя на экран и переплетая пальцы рук, чтобы они не тянулись куда не следует. — Если они будут так жахаться, у нас актрисы закончатся на третьей серии. По медицинским показаниям. Или мага-лекаря искать придётся.

— Найдём! — отмахнулся Фот, строча что-то в планшете. — Я ж реалист, а не дебилист! Просто денег хочу! И славы!

К вечеру прибыли последние двое. Девятый — молчаливый тип с холодными глазами. И десятый. Которого Грох уже успел возненавидеть.

Потому что этот умник нашёл запись утреннего танца, сделанную кем-то из цвергов. И ржал над ней в голос на глазах у всех. Показывая на телефоне всем желающим.

— Гля, гля! — он тыкал пальцем в экран, сидя в столовой и нимало не смущаясь присутствия героя ролика. — Вот это ноги! Вот это грация! Прям балерина! Из породы слонов.

Грох сидел в углу и багровел. Даже есть перестал от злости.

Орчанки из ударной роты тоже были тут. Те самые, — одна со шрамом, а вторая с нежно-оливковой кожей. Смотрели. Слушали. А когда дарг дождался ухода Гроха и тоже двинул прочь, переглянулись. И синхронно поднялись из-за стола.

— Эй, большой, — светло-зелёная нагнала громадного орка недалеко душевых. — Слышали, ты весёлый.

— Ага, — подключилась вторая, со шрамом. — Любишь поржать?

— Ну… — дарг явно не понимал, к чему идёт разговор. — Типа да. А что?

Смотрел он на них явно без особого доверия. Я бы даже сказал с лёгким подозрением. Правда, на сиськи всё равно пялился.

— Мы тоже, — первая орчанка ласково улыбнулась. — Хочешь повеселиться? Втроём?

И на дверь душевой кивнула. Ненавязчиво майку задрав так, что нижняя часть груди видна стала. Вот тот самый краешек полушария, который любят показывать сметливые девушки. В процентах оно вроде и немного совсем. Но заводит дико. Вызывая желание разом сорвать с женщины всё.

Дарг сглотнул. Посмотрел на неё. На вторую, которая показательно щёлкнула пряжкой ремня.

— Наверное… — медленно протянул участник шоу. — А ваще, ну… Да. Хочу. И чё?

— Чё-чё? — уставилась на него та, что со шрамом. — Внутрь заваливайся. Раздевайся. Для начала тя отмыть надо.

Вы сейчас будете ржать, но он правда за ними попёрся. И они сами вслед за ним зашли.

— Камеру переключили! — заорал Фот с монитора, барабаня по клавиатуре. — Нужна картинка изнутри! Звук на максимум!

Экран на секунду замерцал. Ракурс сменился. Теперь мы видели всё глазами «жертвы» — точнее, объективом камеры на его плече. Мокрый кафель, пар от горячей и две ухмыляющиеся клыкастые морды, что выглядывали из белых облаков. Вроде бы уже голые. Вот так сходу не понять.

— Всё снимай! — рявкнула светло-зелёная. — Штаны тоже! Да не тормози ты!

Вторая орчанка вынырнула сбоку. На момент прижалась к даргу голым телом. И тут же окатила водой из душа. Струи ударила прямо в грудь даргу, залив не только его самого, но и объектив. Изображение пошло рябью из-за залитого стекла, но сигнал не прервался. Даже звук остался чистым. Только шипение воды добавилось.

— Не сдохнет техника? — с беспокойством подался вперёд Сорк. — Зальют же!

— Не дождутся, — усмехнулся начисто выбритый цверг, который отвечал за технику. — Эти малышки выдержат погружение на километр. Не зря мы за класс защиты переплатили. Как знал.

На экране творился хаос. Камера тряслась — дарг судорожно стягивал мокрую одежду, путаясь в штанинах и поскальзываясь на плитке. Вокруг кружили две обнажённые свенги, которые то и дело приближались, дразня орка.

А через тридцать секунд дверь распахнулась и они вылетели в коридор. На ходу натягивая штаны. Похоже нижнее бельё эти две оторвы игнорировали принципиально и полностью.

— Одежда в вентиляции, красавчик! — крикнула одна сквозь хохот. — Ищи на нижнем ярусе! И не надейся, что кто-то впечатлится! Там и смотреть не на что!

Дарг, оставшийся внутри душевой, рванул к двери. Распахнув её, кинулся было в коридор. Но быстро остановился. Вернулся назад. Оглянулся на оператора, который был вынужден сунуться за ним следом.

— Не-не, — осознав ситуацию, тот заговорил, нарушая инструкцию. — Я щас кобольдов вызову. И ваще размер другой.

Гоблин, судя по голосу. Значит, габариты реально не подойдут.

Аппаратная наполнилась звуками смеха. Гоша чуть не сполз со стула. Арина вытирала слёзы. Кто-то подвывал в углу, впав в истерику.

— Это шикарно! Мы такого хайпу с вами жеранём, что весь мир япнется! — орал Фот с монитора, захлёбываясь словами. — Систему автоблюра только подстроить надо! Технари, займитесь! У этих двух сосок обе пары дырок секунды три шли в эфир. Так не пойдёт!

Выдохнув, гоблин бросил взгляд в сторону.

— Сразу хреначьте нарезку, — продолжил он, переведя дух. — Заголовок: «Голый король душевой»! Бахнем в рекламу к вечеру.

— Возмездие, — констатировал Гамлет, заглянувший в аппаратную. — И новые ориентиры. Не каждый проигрыш приводит к потерям. А некоторые победы могут оказаться горше поражений.

— Смеялся над Грохом? — утирающий слёзы Гоша, предпочёл выразиться куда проще. — Получи ответку, япь!

Я же смотрел на экран и думал о справедливости.

Грох утром получил урок. Публичный и болезненный. Но он хотя бы был одет. А этот умник решил потоптаться на чужом унижении. Пристегнуться к чужой ситуации. Как дебилоид, который решает прокатиться за фурой, держась за неё. И вот предсказуемый результат. Идиота размазало по встречной тачке.

Карма. Или как там это называется? Баланс восстановлен.

Минут через тридцать, когда дарг вдоволь набегался по ярусам, замотанный в полотенце, орчанки всё-таки сжалились. Выкинули его вещи в коридор. Предварительно перемазав их чёрной краской для волос, которую одолжили у какой-то цверги.

К позднему вечеру ситуация окончательно вышла из берегов. Снесла дамбу здравого смысла и затопила нас сюрреализмом.

Грох — тот самый лохматый парень, которого утром унизили перед камерой и над чьей ситуацией ржали все вокруг, внезапно оказался королём горы.

Две орчанки. Бестии из ударной роты со знакомыми мордами лиц. Сначала опозорившие его обидчика, выкинув голым в коридор, а теперь…

Не поверите, но сейчас они втроём закрылись в комнате Гроха. Благополучно не пустив туда оператора. Вот только установленные на дарге камеры продолжали функционировать. Одну из наплечных они вовсе забыли снять — она так и висела на тонком ремешке. Звук тоже писался идеально чисто. К сожалению или к счастью.

— Где справедливость? — Гоша возмущённо пялился в экран. — Это как вообще? Он тут пять секунд без четырёх и уже вон! Свенг голых по сиськам шлёпает! А я? Эт ваще законно?

— Технически — да, — Сорк поднял на него невозмутимый взгляд. — Все совершеннолетние. И дееспособные. Насчёт Гроха я б поспорил. Но судья не станет.

Старший ушастик глянул на него с выражением «ты чё шмаглина, тут несёшь?». Но комментировать это вслух не стал. Вместо этого снова повернулся к экрану.

Грох — громадина выше двух метров роста, под два центнера живого веса, шире и тяжелее любой из свенг, сидел на краю кровати. Выглядя как робкий студент, который случайно попал в гримёрку к стриптизёршам и боится пошевелиться. Только глазами из стороны в сторону водит и надеется, что это не сон.

А вот орчанки действовали как слаженная штурмовая группа. Одна стягивала с него сапоги. Вторая, та что со шрамом, уже сидела у него на коленях, расстёгивая рубаху.

— Тройничок! — оживился Фот, чья физиономия снова возникла на боковом экране. — Шеф! Это джекпот! «Месть неудачника»! «Из грязи в князи»! «Дарг из Дальнего, который смог!» Это будет прекрасно!

— Нахрена он им? — пробормотал техник-гоблин, поправляя очки. — Как телёнок ведь. Глазами моргает, губами шлёпает, сказать ничё не может.

— Завидуешь? — хмыкнул Сорк.

— Да! — честно и с надрывом признался техник. — Люто! Сердечко рёбра щас проломит, как хочу вместо него оказаться. И каждую отшпилить!

Ракурс картинки изменился и мы дружно наклонили головы вбок, пытаясь за ней проследить. Звуки тоже сменились. Отчётливо слышался шёпот орчанок. «Вот так», «Нежнее», «Не мни так, сладкий!», «Ни хрена, у тебя большой!». Потом раздался низкий, утробный рык Гроха. Смесь страха и дикого, первобытного восторга.

Арина закрыла лицо руками. Но пальцы расставила так, чтобы всё видеть.

— Я на это не подписывалась, — пробормотала блондинка. — Ничё тот факт, что Фотичка далеко. А я тут одна! Чё они? А он чё? А вы все чё? Зоопарк на флексе!

— Это не зоопарк, а жизнь, — заметил Гоша, открывая пачку чипсов. — И ваще — Фоти-тап может и в Царьграде. А я тут.

— Не понял, — протянул Фот, чья морда так и отображалась на экране. — Гош-скош, эт чё за дела? При всём уважении к королевской крови, так нельзя.

На несколько секунд в аппаратной повисла неловкая тишина, нарушаемая только звуками из динамиков.

— Да шучу я, — махнул рукой Гоша, хрустя картофельными пластинами. — Не грузись — не пристает никто к твоей тёлке.

— Ты сексистский шовинист, — Арина даже руки от лица убрала. — А это порно-продакшн! Ваще ни разу не реалити-шоу.

— Это документалистика! — снова вклинился Фот. — Для взрослых! Ариночка, не грузись! Я тебе видео пришлю. С собой в главной роли. Потеребишь, чё надо. А вот этот шедевр мы выведем в топы! Ещё и тотализатор замутим перед анонсом. На то, сколько он продержится и сколько всего раз будет.

На экране орчанка со шрамом ловко запрыгнула на Гроха сверху. Тот дёрнулся и кровать жалобно скрипнула. Вторая тоже мелькнула в кадре. Правда как я не присматривался, осознать, что именно она делает, никак не мог.

А вот Фот разительно изменился. Жизнь в южной столице империи, да ещё с неплохим социальным статусом и баблом, кого угодно поменяет. Особенно амбициозного гоблина из зоны отчуждения, который вцепился в единственный выпавший шанс и реализовал его. Вон и Арина на экран, где видно лицо ушастика, посматривает без особого вдохновения.

— Зырьте! — Гоша тыкал в экран чипсиной. — Там сбоку зеркало, де его морду видать. Счастливый шмаглина!

— Блюр! — скомандовал Фот, когда камера снова изменила ракурс. — Вот так! Успели в этот раз. Но автоматика опять не сработала. Чинить надо! Немедленно!

Забавно. Утром этот парень хотел провалиться сквозь землю от стыда. А уже вечером стал легендой. Две самые опасные самки выбрали именно его. То ли желая покуражиться, то ли из-за того, что тот оказался таким непосредственным и живым. А может ему просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

— Сорк, — позвал я, отвлёкшись от мыслей.

— Да, шеф? — тут же поднял на меня глаза гоблин.

— Если они там задержатся, проследи, чтобы Гроху через пару часов притащили пожрать, — озвучил я инструкцию. — Чтобы не доводить до полного истощения.

— Будет сделано, — кивнул тот. — Накормим и напоим. Заодно спросим, в безопасности ли он.

— Всем б такую опасность, — завистливо протянул кто-то из технарей. — Сисясто-жопастую и в двух экземплярах.

В комнате на экране погас свет — кто-то из орчанок догадался щёлкнуть выключателем. Но инфракрасный режим камер тут же окрасил всё в зеленоватые тона.

Шоу продолжалось. И судя по звукам — Грох не собирался сдаваться без боя.

— Вопрос на миллион, — нарушил я повисшую тишину. — Транслируем сразу или сначала монтируем? И вообще, как вы на это смотрите?

Взгляды присутствующих моментально скрестились на мне. В глазах технарей и резервных операторов, читалась зависть. В их картине мироздания, я не только мог смотреть всё это отсюда в режиме реального времени, но ещё и рубить бабло. А ещё — командовал вон теми двумя свенгами. Что опять же, с их точки зрения означало возможность трахать их когда угодно и как угодно.

Вот глаза Фота полыхали только жадностью и азартом. Очищенными до абсолюта. Вот и хорошо — не будь второго компонента, я бы задумался о замене главного редактора.

Знаете, в моём прежнем мире трансляция подобного контента вызвала бы ядерный взрыв. Обвинения в эксплуатации. Петиции. Отмену всех причастных. Толпы возмущённых моралистов в белых пальто, которые точно знают, как должны жить другие, и готовы сжечь любого, кто не вписывается в их картину мира. В общем — спалили бы всех. А тех, кто стоял рядом, на всякий случай пристрелили. Место съёмок бы солью посыпали.

Царство лицемерия. Порно смотрят все, но публично осуждают. Инстинкты прячут за красивыми словами и рассуждениями. Хайпуют на обвинениях, а потом едут трахать молоденьких шлюх, которые оформлены в их фирме на липовые должности.

Здесь — другие правила. Жестокие. Однако, честнее. Подобный контент не просто легален. Он — часть культуры. В которой нет ничего постыдного.

Можно, конечно, встать в позу. Надеть белое пальто поверх бронежилета. Заявить, что мы выше этого. Что наш проект — про высокую культуру быта и переговоры.

Но кого я обманываю? И главное — зачем? Нахрена? Когда-то это секс перестал быть неотъемлемой частью жизни каждого? Да если не брать асексуалов и людей с иными патологиями, то у девяносто пяти процентов населения всё только вокруг него и вертится.

— Транслировать. Однозначно, — первым отозвался Гоша. — Такой контент сам себя продаёт. Только кислюки его прятать станут.

— С монтажом, — подключился Сорк. — Сырьё в сеть не пойдёт. Нужна нарезка, обложки и прочая херня. Упаковка решает. Голая жопа — это просто жопа. А если в рамочке — искусство.

— Искусство любви, япь, — хмыкнул кто-то из операторов.

— Не, ну а чё? — подал голос молодой гоблин-техник с серьгой. — Прятать такое от народа, себе дороже. Один хрен сольют. И барыжить вчёрную начнут. А тут всё по чесноку. И платформа легальная. Всё по закону.

— Фот? — я посмотрел на экран с физиономией гоблина.

— Шеф, — Фот аж подался к камере. — Ну ты чё? Никаких сомнений! Это тонны бабла. Подписки. Эксклюзивный контент. Ультра-премиум видосы за отдельную плату! Мерч с цитатами — «Не мни так, сладкий» и «Какой у тебя большой»! Да мы озолотимся! И эт я про рекламные контракты и интеграции не вспоминал.

— Арина? — глянул я на девушку.

Та поморщилась. Скрестила руки на груди. Покосилась на экран, где в отражении зеркала переплетались обнажённые тела.

— Не скажу, что это вайб плюс, — сказала она. — Но вроде и не минус. Странная аура… Но раз уж будем делать, надо нормально оформить. Не как подвальное творчество, а качественно. С эстетикой. Подачей. Чтоб не стыдно было в портфолио положить.

— В портфолио? — Гоша заржал. — «Арина. Режиссёр-монтажёр эротических видео.» Слышь, а звучит!

— Оффни морду, — с деланной ленцой протянула девушка, стараясь не смотреть в сторону экрана, на котором творилось безумие. — Сказала, что думаю. Либо ваще не трогаем, либо хреначим качественно. Середины нет.

Ну вот. Основные фигуры высказались. Насчёт гоблинов и я не сомневался. Сейчас скорее интересовало мнение Арины. В маркетинг и рекламу она погрузилась плотно. Да и социальными сетями занималась — Фот её припахал везде, где только мог. Так что в теме блонда разбиралась.

— Значит фиксируем всё, — подтвердил я. — И монетизируем. Как планировали.

Фот на экране захлопал в ладоши.

— Платформа с цензом готова уже, — заговорил он. — Осталось видосы залить. И людей нагнать. Займёмся.

— Ох, — вздохнул один из техников, с удручённым видом теребящий бороду и что-то бормочащий себе под нос, но не забывающий поглядывать на экраны. — И во что я ввязался… Бесстыдство-то такое.

— Свободный выбор взрослых разумных существ, — повернул к нему голову Сорк. — Грох не жалуется. Он щас ваще самый счастливый дарг на сотню километров окрест. Орчанки — тем паче. Зрители тоже сами решат. Мы не воспитатели. Мы — зеркало.

Цверг моментально заткнулся. А на экране Грох издал рык, который можно было интерпретировать как крайнюю степень удовольствия, граничащую с болевым шоком. Кровать под ним скрипела так, что можно было принимать ставки на её полный распад.

— Ладно, — выдохнула Арина. — Давайте глянем, чё там вышло по старым записям? Нарежем для рекламы.

— Отлично, — Фот уже потирал руки. — Команда уже заряжена. Как тока будет контент, попрёт хреначить кампании.

Позже, когда Арина и пара её коллег из Царьграда уже погрузились в работу, к коллекции добавилась ещё одна сцена.

Одна из дарг — та самая, которую отшила Кьярра, а команда аппаратной окрестила «суповым набором» — всё-таки нашла себе утешение. Свенг-боец из третьего взвода. Не тот, принципиальный с шокером — другой. Помоложе. Посговорчивее. Или просто глупее.

Как она его затащила в постель — история почти полностью умалчивает. Но судя по его ошалелому лицу на записи — сопротивление было подавлено превосходящими силами противника.

— Итого три, — подвёл итог молодой гоблин-техник с пирсингом в обоих ушах, закончив выгружать видео. — Всего три эпизода нужной категории. Самый зачётный, эт Фрос с цвергой. Золотой фонд кинематографа, япь.

— Надо бы нарезать тизеры для обычных сеток рекламных, — вклинился Сорк, что-то быстро подсчитывая в уме. — На одних специализированных мы далеко не уедем.

— Как именно? — спросил Гоша, подходя ближе к ушастому технику и останавливаясь у него за спиной. — Там же сплошной разврат. Перебанят нахрен.

— По-разному сделать можно, — откликнулся вместо Сорка тот самый техник. — Так смонтировать, что вообще ничего не видно. Силуэты. Тени. Звук приглушить, наложить музыку какую-то. И чтоб размыто всё.

— Или наоборот, — вдруг сказала Арина. — Как профи, а не дилетант с тремя классами образования.

Голос у неё изменился. Строже стал. Прям стальные нотки объявились. А зеленокожий коротышка из технарей, аж обиделся малость. Вон как на неё уставился. То ли заплачет сейчас, то ли за пистолет схватится.

— В смысле? — уточнил Гоша. — Ты щас о чём?

— Нарезать надо так, чтобы казалось, там происходит полная жесть, — Арина говорила уверенно, глядя в пустоту перед собой и чуть прищурив глаза. — Крупный план лица. Потом бедра. С внутренней стороны. Снова лицо — эмоция. Капля пота. Рука сжимающая простыню. И обрыв кадра. Байт на клик. Зритель додумает сам. Да такое, что нам и не снилось. А по факту — ни грамма запрещёнки. Пройдёт модерацию в любом режиме.

— Ничё се ты жжёшь? — присвистнул Гоша. — Эт по каким сайтам надо лазить, чтоб такое знать?

— Ничё тот факт, что я в соцсетях, считай живу, — Арина пожала плечами, на миг стрельнув взглядом в сторону экрана, где уже не было видно лица Фота. — Насмотрелась. «Мягкий байт» это называется. Флексануть так, чтобы у тебя всё было, а жирным уродам, что придумывают правила, придраться было не к чему.

Забавно. Арина, которая совсем недавно возмущалась «порно-продакшном», теперь даёт советы по агрессивному маркетингу. Люди — удивительные существа. Как впрочем и орки с гоблинами. Да и прочими расами. Особенно когда дело касается охватов, внимания и бабла. Не говоря уже об азарте.

Как я подозреваю, сейчас основную роль играл как раз последний. Арина втягивалась в медиа-игру. Тем более, задача нынче стояла куда масштабнее и интереснее, чем любая из старых.

Иллюзионистка, похоже нашла своё новое призвание. Информационно-медийное. И, как мне казалось, манипулировать вниманием сотен тысяч ей нравилось куда больше, чем разворачивать иллюзии.

Ночь превратилась в настоящий марафон. Наш собственный. Участники шоу постепенно угомонились. Одни — в своих комнатах, другие — в чужих, а парочка особо одарённых — прямо в коридоре, не найдя дорогу до кровати после пятой бутылки настойки.

Вот мы работали. Все, кто хотя бы как-то разбирался в теме. Даже я уселся с планшетом и использовал голосовую диктовку, чтобы набирать базы рекламных текстов. Которые тут же уходили Арине — блонди допиливала их и лепила к креативам.

Кофе лился рекой. Глаза у оставшихся в строю покраснели, как у вампиров. Гудело оборудование, мигали мониторы, шуршали клавиши.

Слишком много потребовалось всего — у команды Фота не хватало ресурсов, чтобы закрыть все направления. Из-за чего в дело включились мы. Аппаратная, плюс добровольцы из числа бойцов отряда. И даже несколько местных цвергов, которые шарили в монтаже, текстах или рекламе.

Но я был спокоен. Прямо сейчас мы строили фундамент будущей империи. Или корпорации. А может великого провала. Хрен его знает. Тем не менее, процесс внушал некоторую уверенность.

Было тихо. Спокойно. Почти уютно.

Тишина, впрочем, была обманчивой. На самом деле у нас кипела работа.

Снова подключившийся Фот гонял свою царьградскую команду без передышки. Нарезки, тизеры, превью — всё мелькало на экранах с такой скоростью, что глаз замыливался почти моментально. С другой стороны — они все вместе делали столько же, сколько Арина в одиночку.

— Вот этот момент! — орал глава маркетинга с монитора, и его лицо сияло от азарта. — Где Зара в камеру смотрит! Стоп-кадр! Глаза крупно! Идеально для аватарки в пост пойдёт!

— А танец Гроха — в отдельный видос, — подхватывала Арина, не отрываясь от клавиатуры. Глаза у неё были красные, но пальцы летали. — Мем-потенциал космический. Подложим вирусный трек — и в топ.

— Сцену с супом — в «драмы и интриги»! Отдельный плейлист!

Остальные, в большинстве своём, работали молча. Размещали материалы. Настраивали таргет. Запускали посевы. Хреначили мемы.

— Охват органики — сто тысяч за первый час, — регулярно докладывал Сорк, сверяясь с планшетом. Голос у него был хриплый, но довольный. — Двести. Нет, триста. Взлетаем!

— Это без таргета, — уточнил Фот. — Просто наживка по социалкам. А рыба уже клюёт. Представьте, что будет, когда мы сменим удочки на сети? Работаем, пацаны! Каждому по личной шлюхе и статуе из серебра!

Закончили мы только к пяти утра. Неожиданно всё оказалось готово. Пакет нарезок. Рекламные ролики с «мягким байтом». Настроенные кампании в самых разных сетях — от обычных до самых жёстких. Настроенная платформа под продажу «взрослого контента». Сервер для трансляции и ещё один, резервный. Оставалось только запустить. Жмакнуть по кнопке.

В аппаратной повисла тишина. Остальным похоже тоже не верилось.

— Ну что, шеф, — Гоша потянулся, хрустнув позвоночником. — Жмём? Момент пафоса!

— Исторический вайб, — сонно протянула Арина, тоже потягиваясь на стуле и не обращая внимания на жадные взгляды технарей. — Точка невозврата.

Как-то последняя фраза не слишком оптимистично прозвучала. Я посмотрел на стену мониторов. Десять даргов. Хренова туча видео.

За один неполный день мы получили танец-мем, две тактические подставы, несколько эротических сцен, один сломанный нос, голого бегуна в коридоре и неизвестное количество затаённых обид.

А это ведь только начало. Тяжела жизнь у продюсеров реалити-шоу, скажу вам. Но в чём-то даже интересная.

— Жмём, — выдохнул я. — Помчали. С песней.

Гоша кивнул молодому гоблину с пирсингом. Тот, торжественно, словно запускал ядерную ракету, ткнул пальцем в клавишу на ноутбуке.

— Ну всё. Эфир запущен, — поднялся на ноги Сорк. — Проект «культурный дарг» официально в сети.

— Да поможет нам великое небо, — проскрипел из угла кобольд, которого на всякий случай оставил тут Гамлет. — Пусть каждый дойдёт до нового горизонта живым.

Проснулся я ближе к одиннадцати. Шесть часов сна после марафона — роскошь, которую не планировал. Даргская регенерация не давала пострадать телу, но не защищала от ментальных перегрузок.

Первым делом — планшет. Ещё до того, как встал с кровати.

Статистика проекта «Культурный дарг». Обновление в реальном времени. Графики, цифры, диаграммы. В ночи Арина подрубила мне доступ — теперь я мог проверить стату в любой момент.

Я ждал чуда. Серьёзно. Где-то в глубине души надеялся увидеть цифры с шестью нулями.

Семьдесят три тысячи уникальных зрителей.

Моргнул. Перечитал. Обновил страницу.

Семьдесят три тысячи четыреста двенадцать.

Хрен знает, много это или мало. С одной стороны — население небольшого города смотрит наше шоу. С другой — мы рассчитывали на миллионы. Взрыв, топы, титулы королей развлечений. А получили семьдесят три тысячи.

Оделся, умылся, пошёл в аппаратную.

Там уже кипела жизнь. Точнее — варилась на медленном огне.

Арина сидела перед монитором, обхватив обеими руками кружку с кофе. Глаза красные. Вид уставший. Однако взгляд цепкий и злой.

— Утро доброе, — машинально озвучил я приветствие.

— Спорно, — отозвалась она, не поворачиваясь. — Вайб на уровне плинтуса.

Сорк спал прямо тут — на составленных стульях в углу. Судя по позе, отрубился в процессе работы и так и не дойдя до нормальной кровати. Гоша обнаружился под столом, свернувшись калачиком внутри бухты кабеля. Единственное уцелевшее ухо торчало наружу.

На мониторах мелькали участники шоу. Грох жрал что-то в столовой. Фрос разговаривал с той самой цвергой — судя по языку тела, трахались они всю ночь. Да и перемещалась девушка с заметным трудом. Зара позировала перед зеркалом, явно работая на камеру. На отдельном экране отображалась морда Фота — по видеосвязи из Царьграда. Помятый, невыспавшийся, но с горящими глазами. Что-то ожесточённо набивал.

— Статистику видела? — спросил я Арину.

— Видела, — Она отпила кофе. — Эпик фейл. Но не удивительно. С продвижением тоже полный кринж.

— Насколько полный? — поинтересовался я.

Блонда пару мгновений помолчала. Потом поморщилась и переключилась на другую вкладку браузера.

— Охват нарезок под миллион. Конверсия в зрителей — восемь процентов, — Она цокнула языком. — Для органики это бомба, Тони. Реально бомбезная херня. Люди смотрят, кликают, приходят и не уходят. Конверт зашибенный. Проблема в другом.

— В чём? — незамедлительно поинтересовался я.

— В рекламе. — Арина печально вздохнула. — Там конверсия — три десятых процента. Ниша выжжена к хренам. Аудитория видела сотни таких шоу, их уже тошнит от баннеров. Мы можем лить бюджет, но он сгорит за сутки, а толку — ноль.

— Подтверждаю, — прохрипел Фот с экрана, не отрываясь от записей. — Ставки на аукционах — космос. Нас перебивают роботы конкурентов.

Гоша зашевелился под столом. Высунул морду.

— Япь… Который час? — сонно повёл он взглядом.

— Одиннадцать, — глянул я на него. — Вставай и пей кофе. Совещание.

Сорк тоже проснулся от звука голосов. Сел, потёр глаза. Огляделся.

— Я не спал, — зевнул ушастик. — Анализировал с закрытыми глазами.

— И чё по анализу? — спросила Арина скептически.

— Рекламу не вытянем. — Сорк сдержал второй зевок. — Бюджет кончится раньше, чем пробьёмся. Но выход есть — надо крематорить конкурентов.

Забавно. Он там, что, реально анализом занимался? Дрых же без задних ног. Или мозг ушастика просто вспомнил последнее, о чём тот думал?

— Ладно, — Кивнул я. — А если серьёзно, что у нас по конкурентам?

Арина и Гоша переглянулись.

— Вот тут, — Гоша выбрался из-под стола, — мы шеф, реально охренели. Чёт этот мир ваще оборзел.

— В смысле? — посмотрел я на него.

— Покажи ему, — зло дёрнула щекой и левым глазом Арина. — Пусть оценит масштаб трагедии.

Гоша запрыгнул на стул. Поклацал по клавиатуре. На экране появился список. Охренеть какой длинный.

— Это платформы со взрослым контентом, — пояснил он загробным голосом. — Только те, где есть дарги. Только на русском языке. Только в империи. Красиво, правда?

Я посмотрел на счётчик внизу списка. Четыреста семнадцать платформ. Твою же мать.

— И это ещё не все, — добавила Арина. — Вот топ по поисковым запросам. Полный список — за две тысячи.

Гоша начал листать, тыкая пальцем в названия:

— Дарги со свенгами. Дарги и цверги. Дарги с эльфийками. Дарги с людьми. Дарги втроём. Дарги вчетвером. Дарги и призраки. Дарги и красотки-големы. Дарги с… — он замолчал, вглядываясь в экран. — Япь, это что ваще и как? Это вообще законно?

— Технически, да, — отозвался Сорк, заглядывая через плечо. — Если наша получила разрешение и носит артефакты. Опасно. Но то ж дарги. Они отбитые.

Вот сейчас немного обидно прозвучало. Не все же такие. Вон — адекватные вполне себе есть.

— Ну и чтобы тебя добить, у нас триста подписок, — добавила Арина. — Всего лишь. При таком количестве конкурентов — это даже не капля в море. Молекула в океане. Для мира мы просто существуем.

— А разовых покупок? — уточнил я, пытаясь нащупать хотя бы какую-то точку опоры.

— Восемьсот, — проговорила девушка. — Примерно.

Н-да. Не, я понимал, что результат не будет точно таким, как ожидалось. Однако предполагал, что цифры окажутся чуть получше.

Другой на моём месте, наверное испытал бы мощный стресс. Но биохимия дарга снова выручила. У меня скорее уже возникла спортивная злость. И желание нагнуть этих самих конкурентов. Приблизительно так, как сейчас вон на том экране одна из вчерашних свенг прогнулась. Прямо под прицелом камер, которые на себя вешал Грох.

Хм. Он у них всю ночь провёл что-ли? Похоже на то. Орчанки даже к технике уже привыкли. Не дёргаются. Хотя не — вспомнили. Сразу уставились. А потом прикрываться кинулись. Поздно, однако. На вас уже весь мир посмотрел. Вернее, наши семьдесят три тысячи зрителей. В заблюренном варианте. Ну а подписчики с «взрослой платформы» смогут заценить и полностью обнажённую версию.

— Ладно, — я сел поудобнее, скрестив руки. — Мозговой штурм. У нас есть продукт, но его не видят. Что делаем?

— Блогеры? — предложил Фот с монитора. — Крупные инфлюенсеры, реклама у них… Интеграции какие-то.

— Отпадает, — неожиданно жёстко отрезала Арина. — Что мы им предложим? Деньги? За бабло они сделают один пост, который утонет в ленте через час. С нас только отстало-убогие лулзов словят и всё.

Фот кажется сам удивился. Аж замолчал, присматриваясь к изображению на своём мониторе — для него мы тоже камеру подцепили, чтобы он нас видел. Да и остальные на блонду уставились с некоторым удивлением.

— Скандал бы залетел, — продолжила она. — Но у нас звёзд нет. А без них и нормальной реакции не будет.

— Может Тони в нарезку? — Гоша посмотрел на меня с надеждой. — Местная знаменитость ведь у нас шеф! После суда с Румянцевыми, Еревана и всего вот этого.

— Даже не думай, — повернул я к нему голову. — Никаких скандалов с моей мордой.

— Но шеф, — всплеснул ушастик руками. — А рейтинги?

— А второе ухо обкромсать? — ответил я в тон ему. — Не охреневай, креатор.

Сорк шумно отпил горячего кофе. Прихлебнув так, что звуковая волна по всей аппаратной прокатилась. Заставив нас всех повернуться к гоблину.

— Вообще, окажись тут баронесса Белоозёрская, — задумчиво протянула Арина. — И попади она под камеры. Да в удачном ракурсе. И со всеми её закидонами… Голд нюдс получился бы.

И она туда же. Почти как Брут, только Арина.

— Не, — отрицательно качнул я головой, переводя взгляд на девушку. — Она потом всех тут убьёт. Меня может быть и нет. Но это не факт.

— Нам нужен нормальный анализ, — сказала блонда, откидываясь на спинку стула и одним глотком допивая холодный кофе. — Понять, в каких нишах конкуренция ниже. Где в органике нет нарезок от других шоу. Найти аудиторию, которая ещё не задолбалась на них смотреть.

— Вручную это неделя работы, — буркнул Сорк. — Минимум. С десятью мартышками, чтоб всё выписывали.

Ну ничего себе. Как он быстро себя полноценным аналитиком стал считать. Сутки ж прошли. Ну или пара дней, если шире брать. А уже всё. Обычные линейщики стали «мартышками». Не, я как бы и не спорю — там кто угодно справится, с усидчивостью, умением чёрное от белого отличать и умением читать. Но тем не менее.

В углу вдруг взметнулась вверх рука. Тот самый техник-гоблин с пирсингом в обоих ушах. Пикс-тап вроде.

— А если нейросеть? — предложил он, увидев мой кивок.

Все повернулись к нему.

— Какую нейросеть? — спросила Арина, приподняв бровь. — В империи и Европе своих открытых нет. Только державные разработки.

— Ангкорскую. «Прачня». Единственные, кто нормально работает со взрослыми темами. И в аналитику, — затараторил ушастик. — Можно загрузить задачу — сформировать список всех ниш, оценить уровень конкуренции и трафика, отсортировать по списку. Ну и выбрать лучшие.

— Так давай, — чуть устало озвучила Арина. — Чего ждём?

Пикс-тап замялся, теребя кольцо в ухе.

— Там… нюанс. Ограничение по гео, — медленно заговорил коротышка, чей цвет кожи чуть отличался от Гоши и Сорка. — Работает только из Юго-Восточной Азии. Плюс лицензия стоит как крыло от дирижабля.

— И? — вклинился в беседу я сам.

— У меня есть… скажем так, чёрный ход, — криво усмехнулся он. — Через сервер в Ангкоре. Но это не легально. По их законам за такое руки рубят. А задача у нас масштабная. Спалят.

— Мы не в Ангкоре, — сказал я. — С хрена ли ты о них вообще переживаешь? Подрубайся.

Чуть помедлив, он развернул ноут, принявшись что-то набивать. Я же добавил, что на деньги он тоже может рассчитывать. Очевидный вроде момент, но по моему опыту, его оптимально проговаривать вслух.

— А если судебный процесс? — решил выдвинуть свою идею Сорк.

— Какой ещё процесс? — не понял Гоша.

— Громкий. Публичный. Шоу внутри шоу. Кто-то из участников подаёт на нас в суд. Или мы сами на кого-то. Нарушение контракта, порча имущества, моральный ущерб. Или… — он задумался и спустя мгновение на его морде появилась мечтательная улыбка, — можно устроить показательный трибунал. Над кем-нибудь из даргов. За нарушение правил культурного поведения. С прокурором, защитой, присяжными.

— Трибунал, — медленно повторил я. — Над участником реалити-шоу. По традициям малых народов империи. В прямом эфире.

Кто-то из технарей, которые заночевали тут же, в аппаратной, а потом проснулись от звука наших голосов, пополз в сторону выхода. На лице Арины появилось странное выражение. А сбоку зазвучал голос кобольда.

— Взять под арест, наставник? — проскрипев вопрос, боец реально взялся за штурмовой комплекс, смотря на пытавшегося отползти к выходу гоблина. — Или остановить его путь к горизонту навсегда?

Вроде тот же, что утром тот бы. И вспомнил про великое небо. Или Великое Небо. Зная кобольдов, у них эти слова наверняка писались с большой буквы.

— Пропустить, — улыбнулся я. — Мы просто обсуждаем идеи.

— Угу, — буркнул Фот, который после отповеди Арины больше молчал. — Тока у тя такая морда была, как будто прям щас выбираешь, кого б в прямом эфире накернить.

— Гладиаторские бои! — выпалил Гоша. — Без правил! Кровь, драма, ставки! На холодняке пусть бьются!

А можно мне нормальных маркетологов? У которых всё не завязано на чужие смерти и страдания?

— Нет, — качнул я головой. — Не подойдёт.

— Почему⁈ — возрился на меня гоблин.

— Где ты возьмёшь стока даргов? — устало поинтересовался Сорк, который тыкался в планшет. — Они ж помрут быстро. А вместо них никто не смертный бой не попрёт. Дебилов нет.

Его командир прищурился. Недовольно глянул на адъютанта. Но уже через миг его глаза свернули огнём новой идеи.

— Тогда бои женщин! — не сдавался Гоша. — В масле! Голышом! Это ж не насмерть! Две цверги против дарги. Или эльфка против свенги. Во будет!

Он даже большой палец показал. И сияет главное, как будто реально гениальной что-то придумал.

— Гоша? — вздохнул я.

— Да? — он аж вперёд подался. — Чё? Япнуться ж мысль, да?

— Фонтанируй идеями в другую сторону, — не сдержал я плеснувшее внутри раздражение. — Или обдумывай их чуть получше.

Гоша обиженно засопел, но промолчал. Знаю — нельзя так. В рамках обычного мозгового штурма. Но мы как-то сразу начали все подходы оценивать. Не совсем по классике вышло.

— Есть! — Пикс-тап поднял голову от экрана. — Подключился. И задачу поставил. Запускаю анализ.

На центральном мониторе побежали столбцы символов. Ангкорская нейросеть начала перемалывать данные. На своём языке правда. Хотя не — вон и строчки русского вижу. А там — что-то на латинице.

— Я вот чё думаю, — встав, Арина прошлась по комнате. — Скучно. Концепция «культурного дарга», это… Слишком уныло.

— Уныло? — в ту же секунду отреагировал Фот. — Танец Гроха залетел ваще-т! Ты видела сколько там лайков? Комментов?

— Залетел. И что? — иллюзионистка развернулась к монитору. — Один вирусный момент на десять часов уныния. А нужна система. Конвейер хайпа.

Она ткнула пальцем в другой экран, где мелькали нарезки конкурентов. Которые прямо сейчас просматривал ещё один гоблин. Вроде кто-то из технарей. Или бойцов, что вызвались добровольцами. Честно говоря — всех я запомнить не успел.

— Видите? — она шагнула ближе, буквально врезавшись пальцем в экран. — У них всё иначе. По самой грани.

Ну да, есть такое. Мы вчера как-то старались облагородить видео и вырезанные фото. А тут ничего подобного. Кое-где тупо взяли отрывки, заблюрили отдельные квадратики и всё. Оказывается, так тоже можно.

— Да сделаем мы видосы, — махнул рукой Фот. — Мои смотрят уже. Анализируют. Будут пилить скоро.

— Не в видосах суть, — звонко ответила блонда, крутнувшись к нему. — Подача. Название не поменять, а вот подход можно. Вместо «наблюдайте, как дарги становятся культурными», что-то ещё. «Десять безумных даргов, две стервы-наёмницы и восемьсот цвергов в замкнутом пространстве.»

— Кликбейт, — задумчиво кивнул Фот. — Жёлтые заголовки. Провокация. Только мы так уже делаем. В рекламе. Прям щас.

Занятная у них динамика разговора. Порой у меня такое ощущение, что эти двое вообще расстались. Вплоть до того момента, как Арина начинает вспоминать про «сейв-слотика».

— Именно. А потом? Куда попадает юзер после клика по рекламе? — блондинка уставилась на ушастика. — На наш сайт. И чё он там видит? Душные заголовки, вот что! Нам нужны лендинги! С сисястыми свенгами, у которых соски заблюрены! И цвергами, которые у стены стоят! Чтобы у этих пришлёпков и мысли не было спрыгнуть!

Фот попытался ответить. Но девушка повелительно махнула рукой, обрывая его. А заодно и Сорка, который тоже хотел заговорить.

— Для женщин, отдельный ленд! — озвучила она следующую мысль. — И ни хрена не скромный! Голых даргов туда, с квадратиками! И парные фото тоже засунуть! Чтобы они прям р-р-раз и летели на наш сайт. А тут — нарезка лучших моментов, разбитая по категориям. И онлайн-трансляция. Плюс, ссылка на взрослую платформу.

Вообще это всё звучало неплохо. Сегментировать аудиторию, наклепать лендов под каждый крупный блок и запустить рекламу. Только аналитику от систем поставить не забыть. Чтобы алгоритмы могли настраиваться.

— Нейросеть выдала результат, — подал голос Пикс-тап, вглядываясь в экран ноута. — Ниши массовые, но… Сложновато будет туда всунуть наши нарезки…

Заинтриговал. И замолчал, продолжая пялиться в экран.

— Ну? — поторопил Гоша. — Чё там?

— Э-э-э… Разное, — протянул коротышка. — Одежда для беременных, например. Там такого контента немного. Или удобрения. Их правильное использования.

— Разберёмся, — глянул я на него. — Накреативим чего-нибудь.

В мою сторону он посмотрел без особого энтузиазма. А зря. У меня ведь даже идеи появились.

Полный перечень ниш, которые нейросеть свела в таблицу, Пикс скинул мне на почту. И всем остальным заодно — работу по адаптации роликов я переложил на плечи ушастика Фота. Арина и так выглядела вкрай вымотанной. И планировала прямо сейчас заняться рекламой, если я правильно понимал.

— Шеф. У меня ещё идея, — Гошу снова распёрло. Да так, что он на стул с ногами забрася.

— Ещё одна версия боёв голышом? — предположил я с улыбкой.

— Не! Другое, — Он набрал воздуха. — Вечеринка! Большая! Пафосная! Грандиозная пьянка! Покажем миру, как зажигают «Щенки Косуль»! Запалим костры, позовём цвергов, врубим музло! И даргов тоже позовём! Пусть снимают.

Я на автомате хотел было отмахнуться. Потом решил чуть притормозить. А спустя пару секунд услышал рядом голос Арины.

— А это не так тупо, как звучит, — в тембре девушки звучало отчётливое удивление.

— Эй! — возмущённо повернулся к ней гоблин. — Я ваще-т тока умное говорю! Всегда!

— Вечеринка, — начала блонда загибать пальцы, не обратив на него внимания. — Много участников. Разные расы. Замкнутое пространство. Алкоголь. Взаимодействие. Конфликты неизбежны. Романтика возможна. Стычки гарантированы. Всё в одном месте, всё под камерами. Контента — тонны. Нарезок — сотни.

Несколько секунд тишины. Обмен взглядами.

— Плюс хайп, — подхватил Фот. — «Смотрите, как гуляют сталкеры!» Органический охват. Люди сами будут репостить. А плюсом пойдут культурные дарги.

— Плюс психологический эффект, — добавил Сорк. — Алкоголь снимает социальные барьеры. Участники расслабятся. Будут говорить и делать то, что обычно скрывают. Истинные лица. Надо тока со всех отказ от претензий не забыть взять.

Я посмотрел на Гошу. Тот сиял.

— Вот это я сказанул, да? — поинтересовался одноухий гоблин. — Мощно? Стратегически!

— Мощно, — улыбнулся я и согласно кивнул. — Надо только подумать, где устраиваем.

— Есть бывший производственный цех, — сразу же заговорил Пикс-тап. — Два яруса вниз. Огромный, сука. Вентиляция уже пашет — можно даже костры жечь.

О как. А это неплохо. Форматная картинка получится. Наверное. Надо бы сходить, глянуть на этот самый цех.

— Значит сегодня вечером? — снова заговорила Арина. — Чем быстрее, тем лучше. Пока хайп не остыл. Назовём… — она на секунду задумалась, — «Ночь без фильтров». Или ещё как. Чтоб вайб в плюс и солнце светило.

Я обвёл взглядом аппаратную. Уставшие лица. Красные глаза. Но сквозь усталость пробивается азарт. Спортивная злость. Готовность порвать на пути к успеху.

— Тогда приступаем, — сказал я, хлопнув в ладони. — Клепаем лендинги. Готовим вечеринку. Хреначим больше провокации в рекламе. И кромсаем нарезки под ниши, которые нарыл Пикс. Общая координация этого проекта на Арине.

Фот последним распоряжением остался не слишком доволен. Но какие у него были варианты? Верно — никаких. Так что спустя десять секунд все погрузились в работу. Маховик снова закрутился. И в этот раз мы собирались сорвать резьбу.

Вечеринка на самом деле удалась.

Это я понял примерно через час после старта. Грох уже дважды станцевал свой фирменный номер. На бис — после одиннадцатой кружки пива подряд и с горящими факелами в руках.

Цверги выкатили бочки с каким-то жутким подземным пойлом, которое горело ярко-синим. А кобольды после него сцеплялись в короткие круга на несколько фигур и гортанно гудели, кружась по часовой стрелке.

Бывший производственный цех оказался идеальным местом. Потолки метров десять в высоту, вентиляция работает почти идеально — дым от разведённых в бочках костров, тут же уходил наверх. Пикс-тап не соврал.

Камер мы натыкали везде. Стационарные по углам, мобильные на даргах, плюс десяток операторов, которые ходили за ними по пятам. И ещё столько же — в толпе. В поисках чего-то интересного. Фот орал в наушник что-то про «золотой контент» и «охваты — космос». Хотя он изначально в таком же духе всё загонял. Из-за чего к его оценкам я теперь относился несколько скептически.

Арина координировала съёмку с выступа на стене зала, где организовала что-то вроде технического мостика. Яростно тыкала в планшет, раздавая команды и поглядывая на толпу. Гоша с Сорком должны были присматривать за всем и направлять всё в нужное русло. Но уже накидались и пытались научить цвергов какому-то гоблинскому танцу. Получалось плохо. Зато забавно.

Кьярра и Арьен тоже были тут держались в разных концах зала. Подчёркнуто игнорируя друг друга и порой поглядывая в мою сторону. Что вдвойне занятно — около каждой крутилась стайка ухажёров. Молодых и негодующе посматривающих в мою сторону. Мол, каков подлец. Заставляет бедных женщин страдать.

Вот и появились стервятнички из числа юных, тупых и бесполезных. Сами ни на что не годятся, но вот подцепить девушку в уязвимой ситуации — это завсегда. Правда, что с ней делать потом, эти придурки чаще всего не представляют. Как оно? «Так далеко я ещё не заходил» — вот это про них.

Участники шоу смешались с толпой. Фрос сидел в углу с той же самой инженершей. Я бы сказал, оба вполне счастливо выглядели. Вон как цверга заливисто смеётся. Да и ветеран улыбается без остановки. Я вообще думал, у них так — тестовая интрижка на вечер. А теперь — хрен его знает. Может там и серьёзное что. Оно ж и так бывает — планировал одно, а получилось на всю жизнь.

Зара извивалась в центре, собирая взгляды. Остальные пили, жрали и общались. Всё шло по плану. До определённого момента.

— Эй! — женский рык перекрыл музыку. — Ты чё вякнул, хитиновая морда⁈

Дарга. Ракша кажется её звали. Нависала над кобольдом из числа бойцов отряда. Который сегодня был здесь в качестве частного лица. А тот, уже набравшийся лютого пойла цвергов, невозмутимо смотрел на неё снизу вверх.

— Я лишь отметил, — проскрипел он спокойным, менторским тоном, — что ваши движения лишены высшего смысла. Это бессмысленное содрогание плоти. Подобно слепой личинке, что бьётся в грязи, не видя горизонта…

— Я те щас покажу личинку! — рявкнула дарга. — Панцирь вскрою!

Она замахнулась кулаком размером с пивную кружку. Кобольд стремительно переместился назад. Рядом тут же выросли фигуры двух его собратьев, чьи короткие волосы-щупальца мгновенно полыхнули алым. А пальцы легли на боевые топоры. Брать на вечеринку штурмовые комплексы я запретил. Но топоры, с которыми щеголяла все падаваны, кроме Йорика и Гамлета относились к личному оружию.

— Так! — рыкнул я, быстро приближаясь сбоку. — Все стоим. Руки опустили. И даже не думаем использовать силу!

Ракша обернулась. Яростно скривились. Но потом в глазах мелькнуло узнавание. Гигантская орчанка тут же отшатнулась назад, шаря взглядом по сторонам. Кьярру наверное искала. Хочет убедиться, что не подтаскивает бочку с кипящей смолой.

— Шеф, этот панцирник… — начала было дарга.

— Из моих бойцов, — перебил я её. — И он высказал философское мнение. Возможно не слишком лицеприятное. Однако это не повод использовать силу. Культурные дарги так не поступают.

Она на секунду задумалась. Снова оглянулась вокруг. Поскребла пальцами своё бедро.

— А как поступают? — хрипло поинтересовалась Ракша. — Ждут потом в коридоре? И культурно плющат его череп о стену?

— Нет, — отчеканил я. — Решают вопрос словами.

Она фыркнула. Бросила ещё один взгляд на солдата. И свалила в толпу. Кобольды тоже двинули прочь. А вот камеры всё засняли — Фот в наушнике уже хрипел от восторга. Хотя на мой взгляд, ничего интересного мы сейчас не зафиксировали.

Не успел я отдохнуть и пяти минут, как в дальнем углу дико взревела толпа.

В этот раз причиной стал Грох. Стоящий на массивном металлическом ящике из под какого-то оборудования. Без рубашки. Потный, блестящий в свете костров. Руки на пряжке ремня.

— О нет, — зазвучал в наушнике голос Пикса, которого оставили в аппаратной, отслеживать картинку и держать нас в курсе. — Он снова повёлся.

Вокруг орка бесновалась толпа. Орали, свистели и запускали в его сторону монеты. Что занятно — в основном женщины. Выпившие и с блестящими глазами. А ещё — отчётливым плотским интересом.

— Культурный дарг! — проревел Грох, срывая штаны. — Культурный стриптиз! У-ху!

Три камеры снимали крупным планом. Арина вовсю материлась, перекрывая Пикса. Ей вторил Фот, кричавший, чтобы надо вырубить автоматическую систеу блюра. Мол, пока Грох в трусах, всё норм.

Не, я понимаю — мы сами рассчитывали на интересный контент. Но в моей голове эти слова никак не вязались с неуклюжим стриптизом пьяного дарга.

— Грох! Штаны! — рявкнул я, расталкивая цверг, не желавших уступать мне дорогу. — Обратно надень!

— Зачем? — искренне заорал в ответ орка. — Народу нравится! Это искусство! Культура!

— Минус сто баллов рейтинга! — повторно закричал я. — Через десять секунд будет минус тысяча.

Угроза подействовала. Грох нехотя натянул штаны. Толпа разочарованно загудела. Какая-то цверга в годах грязно выругалась. Другая уселась прямо на каменный пол и натурально разрыдалась.

— Зря блюрили, — уловил я едва слышный голос Фота. — И тормозить его не надо было, шеф. Пусть бы покрутился там голый.

Я поморщился. Тихо рыкнул. Схватил со стоящей стойки банку пива. Не совсем ледяного, но ещё холодного. Сойдёт. Вскрыв, одним глотком осушил. Смяв, отправил в мусорный бак, которые мы расставили повсюду.

А в ухе снова захрипело.

— Шеф! — голос Пикса из аппаратной. — Тут по общему каналу… Охрана на воротах передаёт… До вас не могут достучаться.

Ну да. Как-то мы упустили момент с рациями охраны. Те, что использовались операторами, перекинула на наушники. А вот армейская, лично у меня, сейчас висела на поясе. Какой же там канал был? С этим шоу всё напрочь из башки вылетело.

— Чего хотят? — рявкнул я. — Что не так?

— Имперская комиссия, — задребезжал в наушнике голос Пикса. — Прибыла. Чиновники уже зашли. Спускаются к вам.

Я замер. Медленно обвёл взглядом зал.

Грох снова лез на бочку. Гоша зажимался с какой-то цвергой. Двое даргов на скорость жрали сырые телячьи кости. Свенги-стервочки из первого взвода докапывались до очередного участника шоу. Гамлет пытался что-то втолковать местным, которые катили к толпе ещё десяток объёмных бочек с убойным пойлом.

Плюс десятки камер и двести пятьдесят пять тысяч зрителей на трансляции. Потому как вечеринка и взаправду удалась.

Интересно, насколько жестоко тут карается массовое убийство бюриков? И как они относятся к своим мордам в прямом эфире?

От автора. Рад, что вы всё ещё здесь и вам интересно. Каждая история пишется для читателей и благодаря читателям. Сага о Тони, Гоше и всех, всех, всех — не является исключением. Спасибо вам!

Вот тут, следующий том серии. Марафон продолжается: https://author.today/reader/540226

Традиционное обращение Гоши

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.