— Ты здесь? А почему мне не сказали? — раздается низкий голос.

В мой номер… Да что там — в мою кровать вероломно лезет чужой мужик! Здоровенный, судя по тому, как просел матрас. Но толком я не вижу наглеца. В комнате темно.

А вот чувствую очень даже! Его руки… Его ручищи сгребают меня в охапку, спиной прижимают к твердой груди. На мне пижама с маечкой, и я лопатками ощущаю его разгоряченную кожу.

Когда хам успел раздеться до пояса?!

У меня есть неприятная особенность — в ситуации шока мой рот как будто замораживается. Не могу сказать слово! Вот и сейчас лишь мычу.

— М-м!

Ну и вожусь в постели, хотя этому медведю по барабану.

— Как ты пахнешь охеренно, — хрипит на ухо, — новый парфюм? Только им пользуйся теперь.

Во-первых, ничем я не пользовалась! Даже в душ идти решила с утра. Мы с подругой приехали в загородный отель ее отца поздно вечером. А днем сдавали последний на втором курсе экзамен. В постель я упала без сил.

Только заснула, услышала звук двери. И вот…

К моей попе прижимается что-то махровое. Полотенце? Он что, прямо из душа сюда полез?!

Делаю еще одну попытку выбраться из лапищ.

— М-м-м!

— Тише… Тише… — шершавая ладонь ведет по моему бедру. — Я же говорил, что не люблю сопротивление. Будь послушной. Какая нежная кожа… Ты пиздец какая классная.

Вот мозг мой в сложных ситуациях начинает работать с удвоенной силой.

Так, что мы имеем? Здоровяк… Хорошо за тридцать, судя по голосу. Вроде не псих — каких-то больных интонаций в тоне нет. И еще… он как будто думает, что мы знакомы. Так говорит, словно мы уже общались.

— М! — делаю еще одну попытку вывернуться.

Тем временем рука незваного гостя движется вверх…

— Сиськи, ты говоришь, делала? На ощупь прям натюрель. Упругие… Мягкие. Высший балл.

Надо ли говорить, что он взял в ладонь мою грудь?! Сжимает с силой, перекатывает между пальцев сосок. Дышать начинает чаще.

Мужские губы впиваются в шею, кожу покалывает щетина. Полотенце медведь с себя срывает и мою ягодицу таранит крепкий стояк. Я засиделась в девственницах, но понимаю, как и что у мужчин происходит.

И что может случиться сейчас…

— Ты охуенная, Мия.

— Я не Мия!!!

Чужое имя выводит меня из ступора. Наконец-то!

Ору так, что теперь цепенеет "гость". У меня получается выбраться из его рук, отбежать к дальней стенке. Оборачиваюсь на кровать… Глаза привыкают к темноте.

Мужчина правда большой, накачанный и… голый! "Он" у него тоже большой.

Хотя какая мне разница!

— Как вы проникли в мой номер?! — теперь моя очередь говорить. — Я закрывалась!

Включить бы свет, чтоб посмотреть хаму в глаза. Но… Тогда я увижу не только его лицо. Нет уж. Пусть его фигура и огромный член останутся покрыты сумраком.

Вообще главная цель — выгнать его отсюда.

Не член, мужчину. Но в целом их обоих!

— Кхм… — здоровяк наконец тянется за полотенцем. Встает, невозмутимо повязывает его на бедра. — Это как бы вторая комната моего люкса.

Он показывает рукой на пространство.

— Меня заселили сюда как в свободную! — я все еще возмущена.

— Я разберусь, — мужчина напоследок окидывает меня взглядом, — доброй ночи.

Разворачивается, демонстрируя спортивную мужественную выправку и пружинящей походкой идет к двери. Выходит.

Вот так вот?! "Доброй ночи"?

Задыхаюсь от возмущения. А Лизка говорила, тут приличный отель! Не зря бабуля советовала мне не ехать.

Но я подумала, что в двадцать три вполне могу сама принять решение. Съездить, отдохнуть. Развеяться! Тем более, пока приглашают. Ведь позволить такое место за свой счет я смогу еще нескоро. Как дизайнер я беру подработки, но все-таки нужно получить опыт и диплом.

Сна ни в одном глазу, естественно. Озираюсь по сторонам. Похоже… гость был прав. Рядом с тумбочкой справа от кровати есть еще одна дверь!

На носочках иду к ней. Заглядываю.

Там вроде гостиная. Угловой серый диван, на вид состоящий из одних подушек. Панорамная стена с выходом на террасу. Ох…

Возвращаюсь, иду в ванную.

Капли на полу. Запах цитрусового геля для душа. Хам здесь помылся перед тем, как лечь ко мне! Вот же я спала… Как убитая!

Впрочем, кто из нас не воспитан, еще придется понять. Иду к тумбочке, где лежит мой ключ-карта. Я ведь им не воспользовалась, дверь была приоткрыта! Читаю карточку, куда вложена карта.

Ну конечно! Вот же черт! Перепутала номер.

Мой — 252. Я вломилась в 525-й.

Судорожно думаю, как поступить. Хозяин люкса не знает мой реальный номер. Он мог и лицо мое не запомнить. Что случайно столкнемся, вероятности тоже мало.

Так что соберу шмотки и сбегу к себе!

Нет, я не против извиниться за вторжение. А он бы попросил прощение, что меня облапал! Уф… Короче, мы поговорили бы как цивилизованные люди.

Но вдруг с ним такое не прокатит? Как он там сказал? Разберусь!

Что если это важный человек? Все же гость из люкса. Бизнесмен, политик… На вид ему тридцать пять-сорок, зрелый возраст. Или он женат?

Вдруг будет ждать подставы от меня, компрометации? Начнет запугивать, угрожать… А то и отомстит. Ой, мамочки!

А еще я могу навредить Лизкиному отцу. У меня впервые в жизни появилась близкая подруга. Она хоть из богатой семьи, но позитивная и добрая. Мы два курса знакомы, а подружились словно сестры. Папа ее был так любезен, предоставил мне номер бесплатно. А я…

В общем, надо убегать.

Собираю все до одной вещи. Крадучись иду к лифтам. Одна еду вниз, время ночь уже. Вхожу в свой законный номер.

Теперь буду надеяться, "медведь" не станет меня искать, просить записи с камер. Побоится сплетен.

Вряд ли усну, поэтому решаю пойти в душ. Не помешает вымыться!

Ополаскиваюсь под тропическими струями. Наношу гель с приятным ароматом. Как дорогой парфюм. А в ушах так и звучит низкое — ты охеренно пахнешь.

Тогда я была в шоке. Сейчас, гоняя все это в голове… Начинаю дышать глубже, как тогда он.

Его реакция на меня, эти грубые комплименты. (Хотя я вообще-то не любитель мата!) Все это… будоражит. Даже страх и стыд уходят на второй план. Закрываю глаза, подставляю лицо под струи и вспоминаю очертания его обнаженной литой фигуры. Большое возбужденное достоинство.

Уф!

С утра меня будит Лизка. Тоненькая блондинка впархивает в мой номер ни свет, ни заря.

Внешне мы разные — у Лизы светлые волосы до плеч, серо-зеленые глаза и лукавая улыбка. Я кареглазая и с темными длинными волосами. Фигуристее подружки, хоть и без лишнего веса. И немного пониже ростом.

Еще я не такая раскованная, хоть и стараюсь влиться в столичную жизнь. Ведь хочу сделать карьеру дизайнера.

— Ура, ты одета! — радуется подруга и тут же объясняет, почему. — Успеем позавтракать с моим папой. Он давно хочет с тобой познакомиться.

Верю с трудом. Борис Таханов — очень занятой человек. Воспитал дочь один, но вряд ли его волнуют ее подружки.

— Я тоже с удовольствием с ним встречусь, — поднимаю уголки губ.

Только бы с мужчиной из люкса не столкнуться! А то знакомство с отцом подруги провалится.

— Тогда идем.

Лиза весела. Я тоже стараюсь выдохнуть. Ощущаю зверский голод от нервов и… от всех этих вчерашних чувств.

— Мы не в ресторан? — хмурюсь, когда подруга нажимает кнопку наверх.

— Нет, позавтракаем в папином люксе. Номер 525.

Второй раз за сутки я теряю дар речи. Лишь хлопаю глазами, пока лифт везет нас вверх.

А на выходе наоборот говорю лишнее.

— 525-й — люкс твоего папы?!

Лиза не замечает подвох. Идет вперед по коридору, я за ней. Что еще остается?..

— У папы три отеля в Подмосковье и этот — самый любимый. Плюс, ехать сюда ближе всего, — рассказывает подруга, — вот он и сделал себе здесь личный номер. Не слишком большой по размеру, чтоб не в ущерб бизнесу, — Лиза усмехается, — но двухкомнатный и с хорошим видом. Так, пришли.

Логично, очень логично. Еще довольно молодой, красивый холостяк в своем отеле и номере принимает своих девушек. А что он привлекательный, я теперь знаю. Вот еще понять бы, как смотреть ему в глаза? Не лучше ли сразу сбежать?

— Лиз, это вы? Чего так долго?

Удрать я банально не успеваю, потому что раскрывается дверь. Не та, куда я вчера проникла. А другая, в гостиную.

Борис Таханов стоит в дверях номера.

Он и правда очень крупного и спортивного телосложения. Роста, наверное, выше среднего. Хоть и не слишком длинный.

Русые с легким оттенком золота волосы коротко стрижены. Растительность на лице тоже не длинная. Просто как будто он несколько дней не брился. Но выглядит стильно.

На нем черная футболка, светло-синие джинсы. На одной руке часы, на другой черный кожаный браслет с какой-то надписью.

Не знаю, зачем я так подробно его рассматриваю. Как будто это поможет предугадать его дальнейшее поведение.

И да, это тот самый "медведь".

— Доброе утро, — говорит он нам и окидывает меня взглядом.

Мне было не до подбора одежды, поэтому я просто натянула белое платье в мелкий розовый цветок. Длиной ниже колен и с рукавами-фонариками. Квадратный вырез только большеват… В рамках приличий для лета! Но сейчас бы я предпочла что-то еще скромнее.

Водолазку, например. А лучше скафандр!

Узнал он "сиськи", которые хвалил вчера? Ох! Зачем я это вспоминаю?!

— Доброе утро, пап, — в голосе Лизы улыбка. Она довольна этим утром. — Это Злата. А это мой папа, Злат, Борис Аркадьевич.

— Доброе утро…

Кажется, приветствие я прямо пискнула. Но зато подняла на Бориса глаза. Встретилась с его внимательными.

В них много светлой зелени, даже больше чем у Лизки. Цвет невероятно молодит, добавляет в образ бизнесмена что-то хулиганское. Причем в целом его лицо довольно взрослое и мужественное. Прямоугольный подбородок, тонкие губы, ровный недлинный нос. Глаза небольшие, он словно немного прищурен всегда. Но так и сверкают зеленым огнем.

Ох… Этот мужчина явно не из робких.

— Очень приятно, проходите. Завтрак сейчас принесут.

— Идем, Злат, — гладит меня по спине Лиза.

Ее папа проходит вперед. Звонит по черной трубке внутреннего телефона, видимо, насчет завтрака.

Я озираюсь по сторонам. Кроме дивана в гостиной люкса есть обеденный стол. Не очень длинный, но вполне полноценный. С четырьмя серыми мягкими стульями с матерчатой обивкой.

Стол черный, стулья простые с круглыми спинками и без всякой резьбы. Номер вообще в простом стиле.

Было бы здесь дорого-богато, может, я бы сразу что-то заподозрила вчера! Но Таханов, похоже, любит минимализм. Черт возьми!

— Присаживайтесь, девчат, — тем временем приглашает он.

Оставляем хозяину место во главе стола. Лиза присаживается по правую руку от папы. А я не напротив нее, а с ней рядом. Подальше от ее папули.

Как будто это поможет!

Впрочем… Чем дальше, тем больше теплится надежда, что он меня не узнал.

Навешиваю вежливую улыбку.

Телефон подружки издает вибрирующий звук. Лиза хмурится.

— Мама… Я ненадолго выйду в коридор.

Мать Лизы живет в Европе с новым мужем. Но даже издалека Элина умудряется активно следить за жизнью дочки. И узнавать про бывшего мужа, то есть Таханова, тоже.

Подругу это уже начинает напрягать. Но пока не произошло какого-то толчка, чтобы прекратить все это.

— Скажи ей, что не сможешь долго говорить, — велит Борис, — только глаза открыла, уже наяривает.

— Пап…

Лиза качает головой, намекая — мы не одни. Таханов закашливается. Явно не мог сдержаться.

Или не считает нужным передо мной?

Сердце разгоняется, когда мы с Борисом остаемся одни. Как бы я себя вела с другим отцом подруги в такой ситуации? Молчала бы и отвечала б вежливо, если он заведет разговор.

Однако Таханов ничего не заводит. Он зачем-то идет в другую комнату. В ту, где на самом деле произошла наша первая встреча.

Ну ладно, решил отойти… Что такого? Как могу себя успокаиваю.

И уже через несколько секунд понимаю, делала это зря. Мужчина возвращается из спальни, держа в пальцах тонкое серебряное кольцо.

— Это ваше, я так понимаю?

Подходит к столу, где я сижу, как приросшая. Ловким движением подбрасывает колечко на ладони и протягивает ее мне. Смотрю — да, конечно же, это мое. "Спаси и сохрани" — бабуля купила в своей любимой лавке у часовни. Подарила мне на начало учебы. А я сняла вчера перед сном и оставила на тумбочке.

У меня язык не повернется откреститься от этой вещи. Да и какой смысл?

— Да, — отвечаю хрипло.

Беру кольцо, скользнув пальцами по шершавой ладони. Тут же вспоминаю ощущение ее на своем теле… Однако организм не отзывается, как утром. Сейчас я слишком нервничаю.

— Извините, что я вошла вчера сюда, — говорю, рассматривая колечко, — я перепутала номера. Сожалею, что вас побеспокоила.

Высказавшись, гляжу на Таханова. Жду ответную речь.

Я искренне выразила сожаление и намекнула, что интимную подоплеку постаралась забыть. (Не получилось, но это уже другая история). По крайней мере, как-то вредить бизнесмену я не собираюсь. Говорить с его дочерью — тоже.

— Да, я посмотрел по камерам, что зашли вы сами и без ключа.

Он отходит, садится во главе стола. И это всё?

Да меня так не трогал ни один мужчина!

Может, не повод для гордости, но все-таки. Он вчера не за руку меня взял.

— А вы не извинитесь передо мной?

Ох! Ну зачем, Злата?! Думаешь, от прикосновения к груди этот человек стал тебе ближе?

Но увы, иногда возмущение вырывается само собой.

Таханов на секунду вскидывает брови. Хмурится. Но отвечает в принципе спокойно.

— Я мог бы извиниться, без проблем. Тем более, вы лучшая подруга моей дочери. Во только понимать бы… за что?

Хлопаю глазами и губами одновременно. Мне проговорить вслух?

Лучше б помолчать. Но мой запал не прошел, и Лизка в коридоре зависла.

— Вы меня… облапали!

Щеки теплеют от картинок вчерашней ночи. Вернее, от обрывков ощущений. Особенно, когда нечто твердое упиралось мне в бедро.

Таханов выдыхает.

— Не тебя, — обращается на ты, — а Мию.

Ахаю.

— Но это была я!

Борис оглядывается на дверь. Но там ни Лизы, ни официанта.

— Вчера я плавал весь день на катере, хотел проветрить мозг. После обеда мне написала девушка, с которой я завел знакомство пару недель назад и все никак не мог встретиться. Пригласил ее. Она обещала попробовать вырваться.

— И зачем мне эта информация? — хмурюсь.

Смотрим друг на друга через стол. Как на деловой встрече!

— Я вернулся в отель, зашел в свой номер. Мия, судя по виду с кровати, приняла душ и, не дождавшись меня, уснула. На животе, уткнувшись в подушку. Я тоже помылся и лег к ней. В свою кровать, в своем номере.

Глубоко вздыхаю. Во-первых, от логичности его слов. Во-вторых, потому что они меня взволновали. Прямо как вчера воспоминания.

Здоровяк, обнаженный и возбужденный, лег к своей подруге…

— Вы же могли понять, что это не она… — бормочу больше по инерции.

— Мы познакомились недавно. В номере было темно, и девушка лежала спиной ко мне. В моем номере.

Ой, всё. Морщусь.

— Да, ошибка была моя! Но мне было бы приятно, если бы вы…

Не успеваю высказать ненужную претензию, дверь в номер открывается. Входят сразу и Лиза, и высокий блондин официант с тележкой. Пока он сервирует нам стол, Таханов скрывается в комнате.

— Маму как всегда не переслушаешь… — Лиза морщится. — Голодная? Сейчас, наконец, поедим.

Да я и думать забыла про голод!

Парень ставит на стол кофейник, сахар, сливки. Небольшие, но пузатые и аппетитные на вид сырники. Соусники в виде кувшинчиков с вареньем и сгущенкой. Еще яичницу и домашнюю колбасу. Фрукты, шоколадные пирожные. В общем — мечта!

Лиза о чем-то щебечет с официантом. Кажется, обсуждают загруженность отеля на этих выходных. Потом подруга благодарит сотрудника.

Я сижу, как в рот воды набрала.

Борис выходит из спальни, когда его дочь идет провожать официанта до двери. Они еще о чем-то договаривают. Подходит ко мне и… протягивает какой-то листок.

Хмурюсь, читаю.

"Предлагаю начать знакомство с чистого листа".

Вот так, значит?! Но в то же время на меня накатывает облегчение. Ведь это предложение означает, что он не будет мстить или запрещать Лизе дружить со мной.

А с ним самим мы после этого завтрака видеться не будем. У меня даже аппетит просыпается!

Яичница такая сытная, а сырники божественные! Кофе тоже выше всех похвал. С таким удовольствием ем после нервотрепки.

Тахановы тоже занялись завтраком. А немного насытившись, заводят разговор.

— Пап, у тебя какие планы на сегодня? — интересуется Лиза.

Отец делает глоток кофе.

— Думаю на озеро прозрачное съездить. Хотите со мной?

Не успеваю даже поперхнуться, как любимая подружка взвизгивает.

— Да!

Таханов

Я привык держать удары судьбы. Сначала подростком, когда в девяностые отец бросил спокойную тренерскую работу и подался в бизнес. Не то что бы наша жизнь стала опасной. Но напряжения добавилось.

Был опорой матери, старшей сестре. И считай за хозяина в нашем доме в пригороде. С тех пор не люблю особняки.

Папа раскрутиться толком не смог, но скоро его дело подхватил я. Отправил отца назад к ребятишкам, сам взялся за его риелторскую контору. Надо ли объяснять, что это за бизнес?

Впрочем, умудрился никуда не вляпаться и не замарать рук.

А вот в личной жизни вышло куда херовее. Запал на красотку, игнорируя тот факт, что она полная су-ка. Вот так прям, по слогам.

Спустя пять лет развелся — повзрослел. Оставил себе дочь, бывшая не слишком возражала.

Купил квартиру в тихом старом районе рядом с парком, сделал ремонт и заселился туда с Лизой. С тех пор как мог поддерживал порядок и покой в нашей жизни.

Малая у меня не без материнской чертовщинки, но человеком выросла хорошим. Бегает с детьми заниматься в благотворительный фонд — думает, я не знаю. Учится. Парня пока нет, но одна семья друзей очень хочет с нами породниться.

Попытки меня свести с кем-то знакомые давно прекратили. После Элинки я поставил на этом деле жирный крест.

Нет, с сексом и здоровьем у меня порядок. Но тут жесткий контроль. Ничего, кроме материальной помощи, не обещаю. Женщин нахожу, готовых на такие условия. Часто стараюсь не менять, но понятно, что содержанки не могут быть раз и на всю жизнь.

Бывают сбои. Месяц назад одна из пассий сама сделала мне предложение и пыталась давить несуществующим ребенком. Но я напомнил ей условия, а врач подтвердил — беременной девушка никогда не была.

Теперь я в поиске. Хотя порой накатывает, что все это так задолбало.

Особенно вчера… накатило.

Гляжу, довольная подружка Лизы поглощает сырник. После записки ее как будто отпустило. А вот меня сейчас наоборот… прижмет. От вида того, как она облизывает пальцы.

Вчера я еще не знал, что трогал дочкину подругу. Понял, что вышел щекотливый инцидент, да. Велел, если кто-то придет скандалить, отправлять ко мне. Был готов раскошелиться.

Но что я чувствовал, гордо сбегая из спальни? Сожаление, стыд, злость?.. Нет!

Меня распирало от… возбуждения. Член вибрировал, ныл и вспоминал меня всеми матерными словами, на которые только способен отдельно взятый человеческий орган.

Не помогло ни время, ни холодная вода. В итоге в душе я дрочил, как никогда раньше. Три раза! Пока не ощутил приятную пустоту в яйцах и голове.

А утром? Папа, познакомься, это Злата.

По логике мне бы их отправить сейчас куда-то подальше. А еще лучше — вернуться в город самому. И пусть дальше Лизка дружит с ней, ведь девушка ни в чем не виновата. Умопомрачительные сиськи — это не криминал, в конце концов. Плохого влияния они не оказывают. На Лизу. Но не на меня!

По факту мы все вместе едем на прогулку. В восторге только Лиза.

Я не привык демонстрировать эмоции. Так что с виду, наверное, спокоен. А то, что подружка дергается, Лизу не смущает. По рассказам — это простая скромная девочка. Понятное дело, она будет скованна в первый день знакомства с Лизкиным отцом.

Озеро не туристическое, до него нет хорошей дороги. Нужен автомобиль с проходимостью и опытный водитель. Почему дочка и обрадовалась, что беру их с собой. Вода и природа там шикарные.

— Па, мы тогда переоденемся в купальники. Встречаемся где?

— На парковке ждите, — бурчу.

Вот кто меня тянул за язык? Хотя… Не этим местом я принимал решение.

Но что дальше? Без обязательств трахну лучшую подругу дочери? Ту, кому она впервые начала доверять после ухода матери? Она так и сказала и просила быть с этой Златой добрее.

У меня есть товарищ один по бизнесу. Весит… Много он весит, и мышц там очень небольшой процент. Так вот, с недавних пор он на диете.

При этом постоянно берет десерт в ресторане, чтобы просто… посмотреть! И так, и сяк обглядывает. В руках повертит. Понюхает. А потом встает и уходит ни с чем.

Вот, видимо, и мой сценарий с этой Златой будет примерно тот же. Только в руки взять и нюхать мне никто не даст. Останется со стороны смотреть.

Надеваю купальные плавки поуже, шорты пошире и в путь. Экскурсовод хренов!

Хоть бы дождь пошел что ли… Но нет, погода идеальная для купания — яркое солнце, ни ветерка.

Дочка любит нашу природу. Она много где была за границей — и я возил, и мать. Сама по себе городская до мозга костей, как и я. Но провести день в красивом диком месте для нее кайф. А я так мало времени ей уделяю сейчас. Даже не помню, когда в последний раз куда-то выбирались.

Уговариваю себя? Убеждаю в логике поступка? Хм… В любом случае поздно.

Девчонки ждут у отеля. Вчера не ставил машину в подземный паркинг, вернулся поздно. Притулился с краешка в тени. Если так можно сказать про внедорожник.

У меня нет комплексов по поводу размера машин. Но давняя привычка выбирать большие.

Хотя сейчас мне нет нужды понтоваться. У меня несколько направлений законного скучного бизнеса — отели, ресторан, доля в строительной фирме. И партнеры давно не оценивают внешний вид, а только условия контрактов.

Но в конце концов, на внедорожнике удобно ездить на природу. Или как там — чем больше тачка, тем дальше идти за трактором?

— Пап, ты что так до-олго? — тянет Лиза. — Открывай скорее и включай кондиционер.

Ее подруга, конечно, молчит. Но и ей жарко, наверное. Вон щеки раскраснелись.

Надела платье-рубашку, длинное в серую вертикальную полоску. Но никакая скучная тряпка не скроет ее красоту. Контраст темных глаз и волос с молочной кожей, изгибы фигуры… Сглатываю выделившуюся слюну.

— Пап!

Хорошо, дочка у меня не из молчаливых. Не даст папке зависнуть.

— Садитесь, — открываю авто.

Девчонки лезут на заднее сидение. Я даже рад поехать в одиночестве, честно.

— Пап, может, тебе выкупить озеро? Сделать там пляж. Или слишком большая сумма?

Закашливаюсь. Да, поговорим о природе.

— Не узнавал.

— Там красиво.

— А если притащить туда людей, сразу станет не очень красиво. Вся прелесть места пропадет, — поясняю, — своих ходом туда немногие добираются. Часть вообще про него не знает.

— Логично, — соглашается Лиза.

Подружка ее в разговоре не участвует. Но в зеркало вижу ее заинтересованный взгляд мне в спину.

— Злат, а вы больше любите дикие места или туристические?

Не знаю, зачем, но хочется втянуть ее в разговор.

— У нас возле городка есть лес и речка. Там я люблю гулять. А туристом я почти нигде не была.

Она отвечает спокойно, а я чувствую себя неудобно отчего-то.

— Что за город? — уточняю машинально.

— Медвежинск.

— Это в каком регионе?

Никогда не спрашивал, откуда приехала подружка дочери.

— Пап, да это часа два от Москвы! — Лиза хихикает.

Я что, должен все Зажопински области знать? И вообще название больше подходит для какой-нибудь Сибири.

— Не слыхал, — говорю дипломатично.

— Я туда раз доезжала на своей… — начинает дочь и прикусывает язык.

Права у нее с восемнадцати лет. Но по городу гоняет на малолитражке, и выезды на трассу не предполагаются.

Сменить ей машину или оставить это дело будущему зятю? Хотя вряд ли она скоро замуж выскочит.

— У нас тут красоты не хуже, чем в Заж… Чем у вас, — быстро поправляюсь.

Увидел в зеркало, как пассажирка глубоко вздохнула полной грудью, и название ее городишки вылетело из головы.

Злата ничего не отвечает. Дочь, видимо, тоже решила немного помолчать. А я в хорошие-то времена никогда не был душой компании. Сейчас тем более.

Повисшую паузу разбавляет телефонный звонок. Судя по незнакомой мелодии, звонят Злате.

— Алло… — девушка отвечает с долей напряжения. Может, стесняется нас. — Да, слушаю… Постараемся на следующей неделе. Мне заплатят за заказ. Да, точно… До свидания.

Поначалу и я слегка напрягся. Думал, защебечет сейчас со своим парнем.

Хотя какое мне блядь дело!

Но похоже, звонили ей по другому вопросу. Про деньги. Слышу, Лизка что-то шепчет ей. Напрягаю слух.

— Он так и не отстает? Какой бессовестный! — возмущается дочка.

— Он изначально давал в долг.

А вот ее подруга спокойна. Несмотря на то, что на ней висит какой-то долг, судя по всему.

Лиза еще что-то говорит. Мы как раз поравнялись с фурой, и я ни хрена не слышу. И потом у дочки талант говорить так, чтоб я не уловил. Еще подростком научилась шептаться с подружками в комнате.

Вообще это не мое дело. Совсем не мое. Но обещаю себе все узнать.

Девчонки так и переговариваются между собой всю дорогу. Я негромко включил музыку и больше не пытаюсь завести общий разговор. Как и переварить происходящее со мной тоже не пытаюсь. Рано или поздно это пройдет.

Почти что в дзене торможу у озера. Лиза с подругой вылезают из машины и сразу идут к воде. Я шагаю к багажнику.

Достаю раскладной стол, зонтик, пару стульев. Девочки с кухни что-то собрали мне в сумку-холодильник для пикника. Пусть Лизка глядит — перекусят вдвоем. Мне вряд ли что-то полезет.

Понимаю это, когда вижу вдали, как Лиза с подругой бегут в купальниках в воду.

Даже за столько метров силуэт в черном бикини без осечки простреливает пах. А когда она вернется назад в капельках? Мне самому тогда лучше будет сразу уйти под воду. Давно не нырял!

Какие-то действия в сторону этой девушки я не рассматриваю. И не только из-за дружбы с Лизой. Ведь даже немного пообщавшись с ней, вижу — формат моих отношений с женщинами ей бы не подошел. Да и сам бы я не полез в ее жизнь с коммерческой связью.

С точки зрения логики все выглядит супер.

Но как убрать эмоции к ней?!

Злата

Очень любезно со стороны Лизкиного отца пригласить нас с собой. Вернее, меня. Лиза-то его дочка.

Можно сказать, бесплатный трансфер до дикого озерца в автомобиле бизнес-класса. И на месте мужчина сразу принялся суетиться — обустраивать наш пикник, пока мы просто купались. Все это, как ни крути, мило.

Было бы, если б не ночное "приключение".

Он предложил начать с чистого листа, что предполагает забыть прошлое.

Надо ли говорить, что у меня ни черта не получается забыть! Во мне проснулась просто феноменальная память! Его запах, его вздохи, шершавость ладоней (видимо, от тяжелого спорта). Даже ощущение его горячей кожи на своей помню, как будто он отстранился от меня секунду назад.

Все это не так страшно, если бы после завтрака мы попрощались бы на… навсегда! Но нет, в замкнутом пространстве авто мы поехали на отдых.

У меня настолько все органы чувств были заняты им, что даже звонок дяди не расстроил. В другой момент я бы словила очередной приступ паники.

Лиза придумала поездку так внезапно, что я не успела возразить. И Таханов мог бы отказаться, в конце концов! Неужели не понимает, мы уже не сможем общаться нормально.

Почему?..

Уф… Может, это я слишком взбудоражена внутри. А со стороны и правда смотрится, что мы все замяли.

Может, он наоборот этим поступком как бы извиняется… Хотя он же не чувствует за собой вины! Пф.

Хорошо, вода позволяет законным путем профыркаться. А еще немного выплеснуть эмоции в физической нагрузке. Я хорошо плаваю — бассейн был единственной моей секцией в городке. С детства стихия воды снимала все горести и тревоги.

Но… кое-кто и на нее решил покуситься!

Доплыв до середины озера, хочу перевернуться на спину. Отдохну, тогда отправлюсь назад.

И прямо в этот момент моих ног касается что-то упругое! И даже, как показалось, хватает на мгновение за ногу.

Сильный испуг, но в следующую секунду тахикардия меняет градус. Это не странное животное или кто-то, кто уже того… Он живее всех живых. Рядом со мной выныривает Таханов.

— Что вы здесь делаете?! — ахаю.

Слишком разговорчива я со статусным отцом подруги. Но кто виноват, если рядом с ним вечно находится повод для возмущений!

— Страховал вас, — невозмутимо отвечает здоровяк.

Держимся на воде в метрах двух друг от друга.

— Я отлично плаваю! — говорю не без гордости.

Борис кивает.

— Теперь вижу. Вышло недоразумение.

Шумно выдыхаю.

— Почему все недоразумения связаны с тем, что вы меня трогаете?!

Ох, точно я разговорилась. Сейчас меня поставят на место.

Но мужчина лишь закашливается.

— Так получилось, — мирно говорит он, — я подумал, вы ослабли.

— И близко не было!

— Да я уж понял по тому, как сильно вы лягаетесь.

Я что ему корова или лошадь? Лягнула его, видите ли! А что мне еще было делать.

— Защитная реакция… — бурчу.

На спину я все же переворачиваюсь и даю понять, что разговор закончен.

Таханов намек улавливает. Играя мощными плечами, разворачивается и уплывает прочь. Я глубоко дышу ртом.

Как этот мужчина на меня действует!

Он не старый, сколько там ему? Сорок или около того, вроде. Лизка говорила, что она у родителей появилась сразу после их совершеннолетия.

Но все же этот человек слишком зрелый для меня. А если к возрасту добавить социальный статус… Да между нами пропасть.

Не говоря о том, что как-то неудобно хотеть отца подруги.

А больше всего пугает, что он не просто возбуждает меня физически. В конце концов, я молодая, здоровая и одинокая, а он просто ходячий тестостерон. Нет, мне не по себе от того, что он волнует меня и… на более глубоком уровне. Мне интересна его личность, что он говорит и делает. Фу-ф… Такое может быть менее суток после знакомства?

Скорее всего, это просто стресс.

Лиза тоже неплохо плавает, но водная стихия — не ее. Подруга больше любит бег, танцы и прогулки. Так что она давно на берегу. Окунулась и вышла. Бродит, подставляя лицо солнцу.

Ее отца не видно. Уплыл что ли на другой берег?

— Вам с папой надо было соревнование устроить! — подруга говорит с улыбкой, когда подхожу. — Вы равные соперники. Ха-х, когда я была маленькая, мы с ним всегда наперегонки плавали. Он поддавался, я этого не понимала. В итоге весь бассейн и пляж лежал от смеха. Представь, такой качок барахтается на месте, пока его обгоняет малявка. Я еще издавала победный клич. Смотрела как-то видео с нами. Боги, как я ржала.

Лиза и сейчас смеется. Я тоже хихикаю. А сама думаю — ведь это мило.

Подруга такая легкая и позитивная во многом благодаря папе. Ее мамы почти не было рядом, но отец дал девочке любовь и уверенность в себе.

Зато к женщинам он непонятно как относится! Так что не стоит растекаться лужицей.

Одергиваю себя и вижу, как из воды выбирается предмет моих мыслей. Какой же он…

Не то что бы мужчина так спортивно засушен, что можно анатомию изучать, но мышцы выделяются. Грудные, на руках и прессе. При том и ноги не худые. Внушительные ляжки. Узкий таз, а задница…

Так, стоп!!!

Что со мной? Я никогда не залипала на парней. Ну за исключением парочки актеров в старших классах.

Нет, я мечтаю о личной жизни, как любая девушка. Но всегда представляла рядом с собой интеллигентного и утонченного парня. Читающего, разбирающегося в хорошем кино. В музыке. С кем можно было бы сходить в театр.

Это кажется мне хорошим и безопасным выбором. В приложении знакомств я лайкала лишь таких.

Правда, те несколько свиданий, на которые я сходила, так ничем и не закончились.

— Пойдем перекусим, — выводит меня из грез подруга, — папе что-то там собрали повара.

У Таханова все на пять с плюсом. Даже еда для пикника из ресторана.

— Аппетита нет, — морщусь.

На завтрак я налегала после записки о чистом листе. А сейчас как-то опять не до еды.

— Может, что-то захочешь, — Лиза делает бровки домиком, — я проголодалась, пока ехали и плавали.

— Конечно, идем.

Не морить же голодом подругу потому, что я неровно дышу к ее отцу.

Вот ведь!

Не матерюсь, но так и хочется употребить непечатное слово. Хотя бы мысленно.

— Пап, что там есть? Мы голодные! — Лиза не замечает мое состояние или списывает на скромность.

— Смотри сама, — Таханов кивает на портативный холодильник, — бургеры вроде и какие-то фрукты.

Сам он стоит с запотевшей бутылочкой воды. Глотает ледяную жидкость.

Мои глаза ловят движение его кадыка, спускаются к мощным ключицам. Залипают на широкой груди с темными плоскими ореолами. Она гладкая, без растительности.

Проклятье, еще немного, и кто-то заметит мой бесстыдный взгляд!

Надо бы вспомнить, что он не захотел извиниться утром и в воде вел себя слишком самоуверенно. Спуститься с небес на землю.

Помогает. Отвожу глаза и шагаю к Лизке. От злости на себя и аппетит просыпается! Нашла на кого смотреть!

После этой поездки надо сделать все, чтобы с ним не видеться.

— Вы тут пируйте, — распоряжается Таханов, — а мне надо сделать пару звонков.

— Конечно, пап! — кивает Лиза.

Мы обе расслабляемся, когда Борис уходит. Я по понятным причинам. Лиза, думаю, потому что можно поболтать наедине.

Усаживаемся на белые пластиковые стулья. Они раскладные, но все равно удобные. С покатыми краями. И стол довольно вместительный. Даже посуду с собой нам дали не пластиковую, а настоящую. Видимо, из прочного фарфора. Всё очень классно.

— Лиз, спасибо тебе за этот отдых, — решаю сказать.

Подружка отпивает апельсиновый сок из стакана, улыбается.

— На здоровье! — она потягивается и глубоко вздыхает. — Поверить не могу, что мы всё сдали! Как же муторно было делать эти проекты…

Усмехаюсь.

— А ты уверена, что хочешь стать дизайнером?

Лизка хмурится. Она обожает свои занятия с детьми в благотворительном центре. И думаю, ей бы хотелось работать в какой-то такой области. Но поддержат ли успешные папа и мама? Особенно мать, она у нее шикарная светская львица.

— Давай не будем про учебу, — отмахивается подруга, — лучше скажи, как твое свидание с тем Вадиком?

Лиза играет бровями. Мне остается лишь вздохнуть.

— Он больше не звонил…

— Оу… Прости, дорогая!

Подруга виновато морщится. А я… да не расстроена особо.

— Я не грущу, — говорю искренне.

Лиза, которая уже занялась бургером, таращит глаза. Выказывает так активное слушание. Наконец, дожевывает и может говорить.

— Вот потому он и не звонит!

Поднимаю брови. Лиза тоже ни с кем серьезно не встречается. Но поклонников у нее побольше.

— Потому что не грущу? — уточняю.

Подруга закатывает глаза.

— Потому что понял, что не понравился тебе!

Хм… Вадиму двадцать пять, работает юристом в банке. В свободное время играет на гитаре, не против выехать с палатками и поволонтерить на очистке берегов реки. Его родители преподают в вузах. И внешне он довольно симпатичен…

— У него нет недостатков! — возражаю.

— Но у тебя не ёкнуло, — стоит на своем подружка.

Что за слово-то такое?!

— Мужчину нужно выбирать умом.

Говорю, как отрезаю. Вон мама моя в свое время влюбилась, и ни к чему хорошему это не привело.

Да и почему нельзя влюбиться в хорошего человека?

— Не знала, что ты такая мудрая женщина, Златик.

Лиза хитро щурится с улыбкой. Вот как у нее так получается разряжать обстановку?

Тем временем раздается звук автомобильной двери. Сейчас к нам вернется Таханов.

Понимаю это, и у меня внутри тут же… ёкает? Это так называется? Когда сердце подпрыгивает, и тут же хочется вздохнуть ртом… Когда кидает в жар и одновременно дрожишь.

Но ведь все это нервы, эмоции! Совсем не повод крутить с отцом подруги.

Да и я ему нафиг сдалась?!

Моргаю, чтоб разогнать странные мысли. Борис уже подошел, наливает себе в стакан сок. Наверное, горло пересохло от деловых звонков.

Мужчина надел черные шорты и футболку. Из вежливости, похоже, хоть мы и на озере. Что ж, я ему благодарна! А то в одних купальных плавках видно очертания того, что я вчера лицезрела без них…

Нет, мне точно надо найти себе парня!

Мощный торс отца подруги, конечно же, не скрыть никакой футболкой. А его рельефные руки она и не предполагает закрывать. Так что смотреть решаю не на него, а на природу. Тем более логично на него не пялиться.

Едим некоторое время молча.

— Пап, я как-нибудь выберусь в клуб, — заговаривает Лиза, когда ее отец покончил с бургером, — я же все сдала.

— Опять с этой ш… — Таханов закашливается. — С дочкой Рыжова?

— Пап, ну со мной-то она нормальная, — Лиза морщится.

— Почему идешь со Златой?

От звука своего имени его голосом чуть не захлебываюсь соком.

— Златка не ходит по клубам!

— Так вот, бери пример.

— Пап, ну я же не часто!

Лиза и правда не пропадает постоянно в клубах. Но если идет, выбирает достойное заведение. И ценник там, естественно, ого-го.

Подруга много раз меня звала и предлагала заплатить за двоих. Но не хватало мне еще развлекаться на деньги ее родителей. Да и желания нет идти в такие компании.

Нет, они приличные. Но даже слишком приличные для меня.

— Давай потом обсудим? — предлагает дочке Таханов.

Лиза дует губы, но сдается.

— Хорошо.

Ее отец ставит на стол стакан и упирает свой взгляд… в меня.

— Чем вы занимаетесь в свободное время, Злата? Что у вас нет времени ходить по клубам.

Лиза еще пыхтит и никак не комментирует. Я напрягаюсь. Вот обязательно вести со мной светские беседы? Вряд ли ему на самом деле интересно.

— Если не брать в расчет учебу, работу и домашние дела, — стараюсь говорить спокойно, — то я люблю читать и слушать музыку. Гуляю, иногда хожу в театр. Но и против клубов я ничего не имею… Просто не привыкла туда ходить.

— Я тоже скоро отвыкну, — бурчит Лизавета.

Ее папа чему-то там усмехается.

— Плавать еще пойдете? — спрашивает нас.

— Идем, что еще остается! — Лиза все еще в обиде.

— Да, пойдем… — киваю.

— Давайте. Скоро выдвинемся назад.

Во мне загорается надежда, что Таханов торопится вернуться не просто так. Что ему срочно нужно не только в отель, а в город по делам бизнеса. Может, по телефону ему там что-то наговорили.

Вот здорово! Простимся с ним на хорошей ноте и не встретимся… ну как минимум год. Или больше. Когда там будет повод пересечься? На Лизкиной свадьбе, может. А у подруги пока даже парня нет, не говоря о женихе.

Но скоро пойму, как же я ошибалась! Уедет скоро совсем не Борис.

А пока плаваю от души, чтоб выкинуть из головы все мысли. Лиза уже на берегу, ждет меня. Ее отец не полез второй раз в воду. Убирает пока наш пикник.

У него, видимо, нет заморочек на тему, что шуршать по хозяйству должны только женщины. Хотя он ведь воспитал дочку сам. Так что логично. Не нужно приписывать ему хорошие качества!

Ох… Я совсем не против хорошо думать про отца подруги. Но про этого мужчину мне лучше не думать вообще! Тем более о его достоинствах.

И достоинстве… Так!

Скоро, скоро я забуду и прошлую ночь, и его!

— Златик, ну представь, что они сделали! — подруга со злостью трясет телефоном.

Заблокировали ее что ли? Накидываю полотенце.

— Кто?

Лиза задыхается.

— Кафедра истории! Потеряли мою курсовую! И в электронном виде не хотят, должна снова принести распечатанную! Вы в каком веке, бл…

Лизка машет рукой и даже не стесняется папу. Я понимаю ее — думала, что все сдано и уехала отдыхать. А эти историки теперь с нее душу трясут. Знаю их, им вечно подай все и сразу. Там заведующая по совместительству проректор.

— Лиз, ну не расстраивайся, — подхожу к подруге, — вернемся назад.

Таханова вздыхает. В конце концов, она никогда не была унывающей.

— Ладно. Я вернусь. А ты послезавтра приедешь вместе с папой. Я хоть за тебя порадуюсь, что ты, наконец, отдохнешь. От меня в том числе, — хихикает.

— Ты хочешь сказать, за тебя? — поднимаю брови. — Но вообще нет…

Лиза широко улыбается.

— Что хотела, то и сказала. И, Златик, не спорь! Я так буду меньше злиться на этих… — оглядывается на отца. — Как говорил папа, чтобы при мне не материться — редисок. Злат, ты выбралась куда-то впервые за год! Походи в бассейн, в хамам. Съезди на подъемниках. Да расслабься просто на всем готовом. Шведский стол у нас крутой. А если что — рядом папа. С ним и вернетесь.

И после этого расслабиться?!

— Мм…

Кажется, у меня снова заморозился рот.

— Пап, ты же за Златкой присмотришь? Ну не дело ей возвращаться со мной!

А по-моему, как раз очень логично.

Таханов закрывает багажник.

— Без проблем.

Таханов

По-человечески Лиза права. Для ее подружки это не рядовая поездка, а событие. Обрывать ее из-за полоротых преподов нельзя. В отеле она найдет, чем заняться. А захватить ее с собой в город мне труда не составит.

Это если рассуждать объективно.

Но на самом деле весь мой организм протестует против идеи оставаться с этой девушкой в одном отеле без Лизы и ехать наедине в авто.

Впрочем, вру. Организму это как раз нравится. Он всеми… конечностями за.

А вот разум крутит пальцем у виска.

Но как я могу сказать нет? Дочка не поймет, да и… Я сам хочу, чтобы Злата хорошо провела время. Что-то было в ее рассказе о себе… И есть во всей ее манере держаться. Что-то… настоящее? Нет, это банально. В ней есть что-то близкое мне. Что заставляет не только членом, но и головой думать о ней.

Черт! Бред…

— Супер, пап! — выводит из задумчивости Лиза. — Тогда едем в отель.

Злата, естественно, притихла. Так и хочется сказать ей — не бойся. Как-то приободрить.

Блядь, Таханов! Ну что начинается?!

Фокусирую все внимание на дороге. Девчонки о чем-то шепчутся сзади, не вслушиваюсь. Надо быть как можно дальше от нее. До добра не доведет.

Доезжаем до отеля. Пассажирок своих высаживаю у главного входа, сам спущусь в паркинг.

Они выходят и поворачиваются. Смотрю в окно.

— Спасибо, Борис Аркадьевич.

Голос Златы звучит напряженно, но без запинки. Видно, благодарит от души. Ради такого случая смотрю ей в глаза.

Лучше б глянул на сиськи, честное слово! Потому что большие темно-карие омуты вытягивают что-то из самого моего нутра и оставляют себе.

Опускаю глаза. На грудь! Под платьем виден черный купальник, на который я всю поездку старался не смотреть. Простые треугольные чашечки с горошинками сосков посередине. Они не слишком выделяются, но я-то вижу… Кадык дергается, член не отстает.

— Не за что! — гаркаю, злясь на орган, внезапно впавший в юность.

Злата еле заметно хмурится и отходит от машины. А дочка наоборот шагает ближе.

— Пап, ты присмотри за Златкой, ок? И будь с ней поделикатнее. Она скромная.

С каким бы удовольствием я вытащил из этой скромницы ее демонов. И не только в постели. Судя по нашим разговорам, не такая уж она тихоня. Просто жизнь не дала ей раскрыться.

Черт, какое мне дело вообще?!

— Ладно! — отмахиваюсь от дочурки и говорю ласково. — Пиздуй в свой универ.

Мелкая закатывает глаза.

— И не матерись при ней, пап! Пожалуйста!

— Иди-иди давай.

Да, пора начать вести себя как отец подруги. И самое главное — в своей голове.

Для начала — выкинуть оттуда лакомую брюнетку.

Ставлю машину, поднимаюсь к себе. Горничная, слава богу, поменяла и заправила постель. Все меньше напоминаний… Кольцо я отдал, и по сути тут не осталось даже духа Златы. После ее ухода и проветривали не раз, и освежитель то и дело прыщет.

Раздеваюсь, иду в душ по назначению. Потом решаю некоторые накопившиеся дела. Я взял пять дней вне города. Но все равно приходится смотреть срочные документы.

Вернуться мне нужно послезавтра. Как сказала Лиза, ее подруге этот день тоже подойдет.

Кстати, я могу вызвать из города водителя с машиной, и он спокойно отвезет подругу дочки когда и куда нужно. Ладно, поглядим.

Откидываюсь на диване. Стараюсь расслабить плечи, которые сутки стоят почти что колом. А телефон заходится новым звонком. Хм… Вот теперь это реальная Мия.

— Да, — отвечаю.

— Привет, Борис.

И никаких Аркадьевичей.

— Здравствуй, Мия. Как ты? Вроде хотела приехать?

Спрашиваю так, к слову.

— Вчера не получилось… — протягивает с сожалением. — Разруливала проблемы с поставщиком в шоу-руме. Так надоело все тащить самой!

Ей двадцать семь, кажется. С восемнадцати в отношениях с состоятельными мужчинами. Успела и квартиру, и бизнес по продаже шмоток себе сделать. Вроде без иллюзий. Хотя… Выскочить замуж все они мечтают. Тут главное твердо обозначить границы.

— Управляющего хорошего найди, — советую мирно.

— Он первый меня и обманет. Девушка же…

В другой момент я бы пообещал подогнать проверенного человека. Но сейчас что-то не хочется. Ничего.

— Ищи годного.

Мия на несколько секунд стихает. Почувствовала, что вялый у нас разговор. Меняет тему.

— Ты долго будешь в отеле? Я бы приехала сегодня. Хочу развеяться. Грузиться, напрягаться — это не моё!

— Не надо приезжать.

Говорю как-то резко.

— Ты… — а вот Мия мурлычет. — Сердишься, что вчера не приехала? Я правда не могла…

— Нет, что ты. Дело вообще не в том.

Не вру. Пусть с женщинами у меня товарно-денежные отношения, быть их хозяином мне вообще не надо. На рабынь у меня не стоит.

— Мм… — собеседница в непонятках. — А что тогда произошло?

Какой интересный вопрос! Да, Таханов?

— Нет… настроения. Без обид, — задумываюсь, — ты говорила в "Белом льве" хотела побывать? Давай организую столик. Можешь взять подругу.

Говорю про новый элитный ресторан. Мия все же неплохой вариант, зачем ее обижать. Есть вероятность, что мои мозги после возвращения в город встанут на место.

— Уи! Борис, ты прелесть!

— Хорошо, тогда до связи. По столику тебе позвонят.

— Пока-пока!

Может, зря я? Нет, денег не жалко, думаю о другом. У Мии возраст пограничный. По сути ей надо впрыгивать в вагон под названием законный брак. Успеет родить несколько детей.

Хоть и была содержанкой, партнеров часто она не меняла. Не замечена с выпивкой, наркотой. Не курит даже.

Не приветствую измены, но женатым мужикам в этом плане проще. Один из тысячи случай, что он бросит жену. Потому девочки губу не раскатывают.

Я со свободным статусом постоянно рискую стать мишенью для планов на жизнь. Потому всегда выбирал максимально понятливых. Только с прошлой вышла осечка. А может, и сейчас?

Усмехаюсь сам себе. А может, я просто ищу повод слить Мию?

Иду к внутреннему телефону, вызываю к себе старшего администратора. Пока идет, нарезаю круги по номеру. В тренажерку что ли сходить… Слышу стук в дверь.

— Заходи!

— Борис Аркадьевич, — в дверях показывается низенькая шатенка с пучком на голове и в черно-белой форме.

— Ирин, заходи.

Ира давно у меня работает — опытная и исполнительная женщина.

— Слушаю вас, — легонько улыбается, но взгляд внимательный.

Запускаю пальцы в карманы джинсов.

— В 252-м остановилась подруга Лизы. Самой дочке пришлось уехать сегодня.

Ира кивает.

— Да, Борис Аркадьевич, я в курсе.

Собираюсь с мыслями.

— Так вот… удели внимание девушке. В номер принесите воду, фрукты, сладости от партнеров. Предложите сходить в спа-зону. Напомните, что обедать и ужинать она может в ресторане за наш счет. В общем, организуй гостеприимство.

Ирина не задает вопросов. Да и какие могут быть вопросы, если это подруга дочери?

Может быть, забота чрезмерна. Но это уже только мое дело.

Сам решаю все-таки пойти в зал. Он небольшой, но там хороший кондиционер. А рядом спа с бассейном. Попотеть в сауне мне тоже не помешает. Нужно вымотать тело.

Бегаю, потом силовые. В зале еще парочка таких энтузиастов, другие гости предпочитают наслаждаться природой за городом.

С приятной усталостью в мышцах принимаю душ, надеваю плавки и иду греться. Мозг реально прочистился. О Злате думать забыл! Наверно, поэтому я чуть не вскрикиваю, когда в сауне с соляными стенами вижу… ее!

В другом купальнике — зеленом и закрытом, с волосами, собранными в шишку наверх. Девушка сидит на деревянной полке в позе лотоса, прикрыв веки.

А у нее и ноги ничего. И плечи такие нежные, покатые. Изящные ключицы.

Дверь за мной закрывается со звуком. Злата распахивает глаза.

— Ох!

Почему я не устроил себе индивидуальную сауну?

Ну, спа-зона отеля тоже не общественная баня. И так же, как тренажерка, спросом особо не пользуется. Люди на природу едут, а не это вот всё.

Вип-сауна банально простаивала бы. А помещения в отеле в Подмосковье простаивать не должны.

Что сказать? Опять извиняться непонятно за что?

— Кхм.

Да, я не многословен.

Злата делает глубокий вдох. Не возмущается. Тоже понимает, что не в ванную я к ней вломился.

Прохожу, сажусь на нижний ярус у другой стенки. Чтобы не смущать! Еще так удобнее смотреть на нее, но это уже детали.

Купальник Златы как майка с широкими лямками. Декольте не глубокое, животик прикрыт. Вырезы на бедрах тоже не слишком откровенные. Моему либидо зацепиться, казалось бы, не за что.

Но взгляд так и прилипает к моим любимицам. Против воли! Купальник их немного сплюснул (выбросить бы его к чертовой матери! Бикини лучше), но соски в нем выделяются лучше. Очевиднее.

Или они больше налились в сауне? Или же встали торчком не из-за сауны вообще?

Хочет она меня? Ну так, в теории…

Злата вновь прикрывает веки, делает глубокий вдох. Вверх, вниз — ох, сисечки!

А я уже думал, что в силу опыта никогда не буду пускать слюни по женской фигуре.

— Спасибо вам за фрукты и все остальное, — из забытья меня выводит нежный голос, — вы все-таки решили извиниться. Но не стоило.

Как интересно! Мне рассказывают, что я решил, и что мне делать.

— Почему это? — уточняю.

Она снова вздыхает. Черт.

Глаза так и не открыла.

— Потому что я подумала и поняла — вы правы. Извиняться вам абсолютно не за что.

— А я и не извинялся.

Черные омуты, наконец, распахиваются. Она удивленно смотрит на меня.

— Тогда зачем всё это?

Действительно, зачем? Подкатить я к ней не пытаюсь… Да не-ет, не пытаюсь! Как подруга дочери она и так получила бесплатный отдых.

— Хотел поднять вам настроение после отъезда Лизы. Чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Говорю, мать вашу, чистую правду! Мне просто захотелось ее порадовать, как иногда хочется сделать приятное близкому человеку.

Но мы не близки!

— Не надо было… — Злата явно смущается. Морщит лоб. — Я и так не знаю, как благодарить Лизу за приглашение… А тут еще столько всего.

Все также сидя в позе лотоса, она уже не расслаблена. Опускает глаза, теребит рукой пальчик на ноге.

— Лиза тут абсолютно не причем, — говорю спокойно, — знак внимания сделал я, и вашего «спасибо» мне более чем достаточно. Давайте закончим это обсуждать.

Я сам уже почувствовал неловкость. Нашелся благодетель! Для женщин, с которыми я имел дело в последнее время, это сущие пустяки. Могли бы принять за оскорбление.

Да, они со мной спали, а не просто радовали взгляд. Но все же.

С другой стороны, я понимаю Злату. Сам вырос в простой семье. Для нее все это роскошь, за которую она чувствует себя должной. Черт. Пора жалеть, что все это затеял или как? Впрочем, я не привык жалеть о своих поступках.

— Хорошо, еще раз спасибо вам.

Девушка свешивает ноги, ставит их на нижнюю полку. Явно хочет уйти.

Ну что ж, любезностями обменялись, и ей уже может быть жарко. Неизвестно, сколько она просидела в сауне, когда я пришел. Так что разговор не продолжаю и ограничиваюсь кивком.

Но взгляд так и цепляется за вожделенную фигурку. Говорят, красота надоедает. Мне когда-нибудь наскучит пялиться на подругу дочери? Пока даже представить себе такое не могу. Она как будто создана для того, чтобы мне нравиться — стройная, но не очень худая, нежная с гривой темных волос. Рука так и тянется собрать их в кулак…

Хорошо, что мечтая, я следил за каждым ее движением. Поэтому, когда она, взмахнув рукой, поскальзывается, я вмиг оказываюсь рядом. Ловлю Злату в свои объятья. Она даже вскрикнуть не успевает.

Аромат ее разгоряченной кожи оглушает. Я уже чувствовал его в ту ночь в номере и списал на парфюм. Но вряд ли она надушилась в сауну.

Сладковатый, какой-то ягодный, но с долей пряностей. То барбарисом отдает, то перцем.

Голова кругом.

— Мм! — Злата дергается в моих руках.

— Вы в порядке? — хмурюсь.

Чего она мычит?

— М!

Так, нужно вынести ее из жары. Там и поговорим.

Подхватываю ее на руки. Плечом открываю дверь и выношу к бассейну. Она моргает и крепко держится за мою шею. Я взял ее под колени и под мышку, немного пальцами сминаю мою прелесть. Одну из прелестей… Боги, какая у нее грудь!

Ну да ладно… Уже заезженная пластинка. Как там ее самочувствие?

Опускаю девушку на лежак вместе со всеми прелестями. Так и молчит, только таращится. Кладу ладонь ей на лоб. Горячий!

— Секунду.

На столике между лежаков деревянные ящички со свернутыми небольшими полотенцами. Беру одно и окунаю в бассейн. Отжимаю, возвращаюсь к Злате. Кладу прохладную ткань на ее лоб.

Ее губы, подсохшие, но все же пухлые и соблазнительные, рядом. Сколько там сантиметров до того, чтобы взять желаемое? И разгребать последствия потом…

— Мне лучше.

Голос хрипло прорезывается, а за ним тонкие пальчики, мимолетно касаясь моих, убирают компресс.

— Голова от жары закружилась? — я тоже охрип.

Садится на лежаке, мотает головой.

— Я поскользнулась случайно… А потом у меня голосовые связки заморозились. От испуга. У меня так бывает, — трет горло, — простите, не смогла сказать, чтобы вы меня не тащили.

Хмыкаю. Вот же. Спасатель Малибу.

— Пустяки, — прокашливаюсь, — а что это с голосом?

Морщит лоб.

— Бабушка говорит, меня напугали в детстве. Но подробности не рассказывает, а сама я не помню. Вообще это жить не мешает. Почти… Тогда в номере я не сразу смогла закричать. Наверное, не надо это вспоминать…

Да, если бы завизжала сразу, то я бы не потрогал их. Возможно, было бы легче.

Хотя эта юная женщина все больше интересует меня всем существом. А не только сиськами.

Так спокойно рассуждает о том, что другого бы привело в панику. Просто поскользнулась, просто голос пропадает. Кажется, она не любит жаловаться и ныть.

— Воды все-таки надо выпить, — иду к кулеру неподалеку и наполняю стакан, — держите.

— Большое вам спасибо.

Она уже встала, пьет из стаканчика. Смотрит из-под ресниц.

Интересно, уже считает меня за идиота? Или, может, заметила мой интерес? Или ей ровно на меня совсем.

Хм, когда в последний раз меня волновало, что обо мне думает женщина?

Давно, очень давно… Если не брать в расчет мысли — а не собралась ли за меня замуж очередная содержанка? Вот тут я хотел залезть к ним в голову.

В случае же со Златой… В случае с ней мне лучше переживать за свои реакции!

Потому что пока я размышляю и пялюсь на нее, мой организм вновь почуял подходящую самку. В самом уважительном смысле этого слова! У моего члена к Злате вообще самые лучшие чувства. Давно бы прискакал к ней с кольцом и планами на парочку детей. И никогда б не расставался.

Но я пока еще тут рулю, как существо разумное. И не уверен, что из нашего сближения выйдет что-то хорошее для всех. Особенно для нее. И для моих отношений с дочкой.

— Раз вам лучше, я поплаваю.

Резкий поворот беседы? И также стремительно я ухожу под воду. Подогрев здесь не сильный. То, что нужно!

— Ладно… — доносится мне вслед растерянное.

Но лучше уж показаться невежливым, чем демонстрировать ей стояк. Вообще лучше оставшееся время провести подальше. В лес с палаткой что ли уйти?

Злата

Я больше не удивляюсь нашему общению с Борисом. Или дядей Борисом? Так мне предполагается его называть?

Мы то сама вежливость, то спорим не по статусу, но вляпываемся в недоразумения с одной общей чертой — я попадаю к нему в руки. Скоро меня перестанут до дрожи волновать такие моменты. Привыкну!

Впрочем, пока до этого далеко. Не то что бы я прям испугалась, когда упала в его объятия… Но пульс подскочил до самой верхней отметки, и весь мой организм впал в стресс. Эмоции шкалили не самые плохие! Однако голос все равно пропал.

Он не исчезает от малейшего нервяка! Я нормально сдаю экзамены, в школе выступала на сцене со стихами. В общении с заказчиками не теряюсь.

Горло немеет лишь в очень эмоциональные моменты. И если случай, когда Таханов залез ко мне в номер, и я не знала, кто он, еще можно понять, то что же сейчас? Отец подруги просто помог мне не упасть! Чего я так занервничала?!

Внутри себя я все понимаю… Но не хочу даже мысленно это озвучивать.

Да, он волнует меня как мужчина! Безумно волнует!

Вот, озвучила… Ну что уж теперь.

Вижу, как объект моих постыдных мыслей рассекает плечами водную гладь. Он по-прежнему здоров, как бык, и великолепен. Да и что могло поменяться за несколько часов?

Таханов, видимо, обожает спорт. И по внешнему виду ясно, и по тому, что он почти сразу после озера пошел в зал.

Что же, лучше ему не мешать. Для всех лучше!

А ведь я хотела побыть наедине со своими мыслями и успокоиться. Доброжелательная сотрудница отеля сказала, что в сауне сейчас никого нет. Я хотела перекинуть фокус внимания на свое тело и немного расслабиться.

Хотя тело и так заявляет о себе сегодня! Сверх меры! Например, грудь так и приподнимается, топорща соски, стоит Таханову оказаться рядом. Как будто снова хочет в его сильные ладони. Понравилось?..

Уф… Пойду лучше приму душ в номере и почитаю электронную книжку.

Придерживаюсь этого плана и стараюсь по максимуму выбросить из головы Таханова. Сначала получается плохо… А потом помощь приходит, откуда я бы не ждала. Не ждала бы какой-то помощи. Сам звонок не удивляет меня совсем.

— Злата, ты дома? Что там по поводу денег?

— Дядя, ты же недавно мне звонил.

Нет, мой дядя не пьет или что-то такое. Его память чистая. Просто он иногда косит под дурачка.

У моей бабушки было двое детей — старший сын и дочка. Увы, но дочь, мою маму, она уже потеряла. Дядя остался один. Поэтому она ему много прощает.

— Мы с тобой договорились, что деньги ты будешь отдавать, — вновь слышу вкрадчивый мужской голос, — сама заблажила, что операцию надо делать скорей и за деньги. Сиделку нанимала! Могла бы сама за бабушкой ходить. Живешь у нее! Сколько она для вас делала. Я все сам…

Дядя всю жизнь работает на стройке. Получает прилично, но это тяжело. Не спорю!

Но упрекая меня, он неправ.

Мамы не стало как раз в мои восемнадцать. Я могла бы сразу жить одна. Но с бабушкой мы договорились не разъезжаться. Мне не скитаться по общагам, и ей веселее. Она супчик сварит, я квартиру уберу. И во всем другом помогу, если нужно. Мы хорошо ладим, и горе вместе пережили. Только дядя считает меня нахлебницей.

А ведь как только я начала зарабатывать, даю бабушке деньги на хозяйство.

Вот операцию оплатить мне было не по плечу… Бабуля давно сердечница, а тут совсем прижало. Бесплатно долго ждать. Скорость и уход требовали денег.

Дядя все повторял — я блажу! Только когда пообещала постепенно все отдать, перевел нужную сумму.

— Сейчас выходные, заказчики только на следующей неделе заплатят, — говорю терпеливо.

— Ну смотри… Не держи меня за лоха!

Я могла бы высказать ему, что деньги он дал своей матери. Вообще отказаться платить. Но мне страшно.

Дядя у нас не сидевший, но… Всегда имел связи в криминальных слоях общества. На незаконных объектах работал, и тайные заказы выполнял. Ведь стройку и ремонт делают в том числе и бандиты.

Когда я один раз попросила отсрочить платеж, дядя вызвал меня на разговор "по-взрослому". Сказал, чтобы даже не думала его обманывать. А то придется меня наказать. Даже не хочу думать, как! Предпочитаю платить помаленьку, как и договаривались. Ну и мозговынос приходится терпеть время от времени…

— Дядя, я тебе никогда не врала.

— Гляди, а то вдруг захочется.

Вздыхаю. Что ему сказать?

— Мать сказала, ты на базу уехала с подружкой отдыхать. Ну расскажи, что за "подружка"? — он говорит с сарказмом.

— Это Лиза, моя одногруппница!

— Угу, оно ей надо, тебя бесплатно звать? Мне можешь сказать правду. Что за парень? Не путайся там с кем попало.

Перед моими глазами тут же встает Таханов. Тьфу ты! Причем тут он?!

— Ни с кем я не путаюсь. Пока, дядя. Больше не могу говорить.

— Ну давай.

Мама всегда ругалась со своим братом. Теперь он негатив вымещает на мне. Скорей бы отдать ему долг и вообще с ним не разговаривать.

Оставшееся время отдыха стараюсь не думать ни о дяде, ни о Таханове. Первый мне больше не звонит, второй не попадается на глаза. Как-то раз проходя мимо ресепшн, слышу — хозяин уехал в лес. Ну точно медведь!

Я даже на подъемниках кататься не еду, на всякий случай, чтобы с ним не пересечься. Гуляю недалеко. Хожу в бассейн и расслабляюсь. Время до конца выходных пролетает быстро.

Хоть перед глазами Таханова не было, в мыслях моих он регулярно появлялся. Не без этого… И когда мне передают, что он ждет меня на парковке, такое чувство, что мы и не расставались.

Он снова в джинсах и в извечной черной футболке. Правда, его одежда хоть и однотипная, но каждый раз явно свежая и с иголочки.

Я надела в дорогу голубой спортивный костюм. С утра сегодня прохладно.

Робко подхожу с рюкзаком на плече. Решаю быть вежливой.

— Доброе утро, Борис Аркадьевич.

Он почему-то закашливается в ответ.

— Бодрое утро! — гаркает. — Давай сюда рюкзак.

Как пушинку снимает его с меня. Другой рукой распахивает передо мной переднюю дверь. Мне садиться с ним рядом?!

— Спасибо… — бормочу.

Усаживаюсь вперед, что остается?

Таханов закидывает мой рюкзак в багажник, открывает дверь и опускается в водительское кресло. Попутно обдает меня терпким мужским запахом. Не потом, а скорее каким-то миксом его парфюма и уходовых средств. Не разбираюсь в нотках, но чувствуется что-то кедровое. Точно из леса вышел!

Объективности ради, не слишком он надушился. Аромат еле уловим. Но мне так и лезет в ноздри! А я еще носом веду. Против воли!

— Жаль, что выходные прошли? — Таханов заводит беседу.

Ну вот зачем? Включил бы лучше музыку.

— Да, есть немного, — и вру, и нет, — я хорошо отвлеклась. Спасибо вам. Отдохнула с комфортом.

— А есть от чего отвлекаться? — вместо дежурного "пожалуйста" уточняет мужчина. — Есть проблемы?

Спрашивает с каким-то вызовом. Как будто уже готов с ними всеми разобраться.

— Да нет, — хмурюсь.

— Так да или нет?

Усмехаюсь.

— Тяжело Лизе с вами, наверное.

Борис тоже хмыкает.

— Ну тебе виднее, жалуется на отца она кому? А вообще-то, в смысле?

Улыбаюсь.

— Умеете получить ответ.

— Твой так и не получил.

Иногда он так резко переходит на «ты». Выдыхаю.

— Я ответила.

— Что за долг на тебе?

Таращу глаза. Неужели Лизка?! Нет, она не могла.

— Я слышал разговор по пути на озеро.

А-а… Доверие к подруге спасено.

— Да ничего особенного… — морщусь. — Это внутри семьи. Никакие там банки или приставы не при чем.

— Кто же в семье трясет долги? Тем более с девушки-студентки?

Вздыхаю. Нет, Лизке точно не повезло. Ее папаша, если надо, залезет под кожу.

— Родители бы, может, не трясли… Но дяде я не дочь.

— И на что же он тебе занимал?

Это его «тебе» и уверенный тон выводят на откровенность. Сама собой отвечаю.

— На операцию бабушке.

— По другой линии?

Не понимаю.

— Что?

— Ну, — Таханов пускается в объяснения, — дядя по отцовской линии, например. Бабуля по материнской.

— Нет, они оба по материнской.

В машине повисает пауза. Как и любой нормальный человек, Борис недоумевает.

— Он дал тебе в долг на лечение собственной матери?

Тут я замолкаю. Что скажешь? Мы не настолько близки, чтоб я говорила про свои страхи.

— У тебя снова рот онемел?

Мне неловко. И от того, какая у меня семья, и потому что он мне тычет. У меня нет раздутой самооценки. Но разве я не заслужила каплю уважения?

— Нет, — включаю спокойный тон, — просто это личное. И… мы же не были на «ты».

Отвожу взгляд. Может быть, это нормально, что он говорит «ты» молоденькой подруге дочки. Но дело в том, что я его не воспринимаю как старика. Но и тыкать в ответ тоже не могу. Замкнутый круг.

— Хм, прошу прощения, — он вроде не злится, — сколько вы должны дяде? Я помогу.

А вот теперь я таращусь на него.

— С чего бы? — я и правда искренне удивлена. — Лиза мне предлагала помощь, я отказалась. Не хочу ее впутывать.

— Причем здесь моя дочь? — Таханов пожимает плечами. — Это мое личное желание.

— Тогда вообще не понимаю, — говорю растерянно.

Борис вдруг усмехается.

— Может, я хочу совершить джентльменский поступок. Помочь девушке.

О чем он конкретно?.. Неужели…

— Хотите, чтобы я стала вашей содержанкой?!

Уже глядя на его вытянувшееся лицо, понимаю, что ляпнула глупость. Но слово не воробей. Я была слишком удивлена! Это меня оправдывает?

— Я джентльмен, но ведь и по заднице дать могу!

Разозлился… Но что за выражения? По заднице?!

— Не приемлете для себя такие отношения? — говорю с легким сарказмом.

Сердце тем временем стучит, как у трусливого зайца. Но язык живет своей жизнью! Это все рядом с этим мужчиной… Как он на меня действует! Сейчас точно договорюсь…

Вообще-то я прекрасно знаю, что Таханов предпочитает только содержанок. Это объективный факт. Но ведь не повод говорить в лицо?

— Для тебя не приемлю! — тон каменный. — Слушай, давай на «ты»? Ну не могу я так.

Он прав, вести подобные разговоры на «вы» странно. Но… можно их вообще не вести! Лучший вариант.

— Это как-то неправильно… — хмурюсь. — Да и Лиза не поймет. Прошу прощения, если наговорила лишнего. Давайте просто закроем тему.

Выдыхаю с удовлетворением. Разложила все по полочкам — какая я молодец!

Только забыла, с кем говорю.

— Как скажете, — буркает Таханов, — тему моих содержанок закончу с удовольствием. Там и не о чем особо говорить. Вернемся к долгу. Как его можно оплатить?

Мои глаза так и распахиваются. Он только себя слышит.

— Конечно же, я не приму никакие оплаты долга! Причем здесь вы вообще?! Я благодарна вам за приглашение на отдых, за воспитание такой прекрасной дочки — моей подруги. Но долг — проблема только моя.

— Давайте ее решим.

Неугомонный.

— Тогда я останусь должна вам! Разве непонятно?

Мы познакомились недавно, но я все же знаю Таханова по рассказам Лизы. Не думаю, что он будет вести себя как мой дядя.

Но все равно это как-то неправильно. И потом, может быть, не стоит опираться на мнение дочки. С чужими людьми он может вести себя по-другому.

— Хорошо.

Борис ничего не добавляет, следит за дорогой. А меня начинают мучить сомнения. Как-то быстро он сдался!

— Борис Аркадьевич, вы должны мне кое-что пообещать.

Усмехается, не глядя на меня.

— Ладно, только тоже в обмен на обещание.

— Какое?! — ахаю.

— У нас вроде игра вслепую.

Выдыхаю. Не зря он преуспел в бизнесе.

Мой тон сам собой меняется на жалобный. Почти детский.

— Скажите, что я должна пообещать!

Таханов явно хочет казаться невозмутимым, но губы его расползаются в улыбке. Кидает на меня боковой взгляд. В зеленых глазах бесята.

— Ладно, так и быть. Не называй меня Аркадьевичем.

Интересная просьба! А как мне его называть? Борей?!

— Можно просто Борис или дядя Борис при Лизе, — поясняет здоровяк.

То есть при Лизе я должна вести себя по-другому? Типа у нас с "Борисом" секретики?!

Пыхчу внутри, но внутренний голос спрашивает — а разве не так? Не секретики? Про подробности первой встречи я подруге не рассказала.

И если бы сейчас подруга услышала, как я общаюсь с ее отцом… Мягко говоря, удивилась бы. Небось представляет, что я в полном молчании сижу сзади.

— Хорошо, дядя Борис.

Почти что хмыкаю. Но что смешного, Злата?!

— А я что должен пообещать?

Ух, заболтал, и я почти забыла.

— Не искать моего дядю и не говорить с ним. Забыть вообще о моем долге. Пообещайте.

В машине повисает пауза. Кажется, я попала в точку. Он хотел узнать все у дяди.

Мне и правда кажется лишней такая помощь. Как от отца подруги или… Что или? Как от мужчины? Он хотел помочь мне как мужчина? Что за наивные мысли!

Потом я не хочу, чтобы Таханов и дядя виделись. Лизкин отец не производит впечатление слабака, но не имеет дело с криминалом. Вдруг ему будет угрожать опасность! Взбредет что-то в голову дяде, не дай Бог.

А еще дядя расскажет бабушке, что за меня вступился взрослый мужик. Какая я шалава.

Со всех сторон не нужна эта встреча!

— Хорошо.

Надеюсь, Борис человек слова, и мне можно за него не волноваться. С дядей я рассчитаюсь понемногу сама. Если не буду с ним конфликтовать, он меня не тронет.

Дальше едем в молчании. Под новости, если точнее — Таханов включил радио.

Обычно я интересуюсь разными событиями, но сейчас пропускаю мимо ушей. У меня очень странное состояние. Вроде разговор мне не понравился, и хочется скорее доехать домой. В то же время рядом с Борисом на меня то и дело накатывает странная эйфория. От его запаха, звука дыхания. Мужественных движений плечами. Мне нравится наблюдать, как мастерски он ведет автомобиль. И хочется, чтоб все это длилось и длилось.

— Торопитесь? — он словно подслушивает мысли. — Хотел на рынок заехать по дороге. Знакомый продавец позвонил, закоптил хорошую рыбу.

Аж слюнки побежали.

— Рынок по пути до станции?

Таханов морщится.

— До какой еще станции?

— Лиза не говорила, что меня нужно подвезти на электричку? — теперь удивляюсь я. — Мы с ней всегда так делаем.

Борис кивает.

— Молодцы. Мотаться на Лизкиной таракашке за город небезопасно. Хотя я бы вас и на ней до дома довез. А на своей тем более.

— Это далеко! — протестую.

— Всегда мечтал побывать в Медвежинске.

Что?!

— Да вы не знали про наш городок!

Ухмыляется. Вот уж точно джентльмен. Надо ему таскаться.

— Тогда я бы тоже взяла кусочек рыбы…

— Вот, это по-нашему.

Мне все еще не хочется, чтобы Таханов ехал к нам домой. С другой стороны, мы немного сбросили напряжение и настроились на добрый лад. Так что к лучшему.

Да и все равно мне его не переспорить.

Оказывается, он уже проложил в навигаторе кратчайший путь от базы до Медвежинска. А нужный рынок нам по дороге. Он тоже в каком-то городке.

— Не думала, что вы ездите на рынки.

Ну вот, расслабилась и снова ляпнула не то.

— Хм. Некоторые продукты не найти в элитных магазинах. Например, здесь прямые поставки с Дальнего востока. У владельца своя коптильня. Если что, все санитарные нормы соблюдены. А для меня он среди своей годной продукции отбирает самую лучшую.

— Вам повезло, — улыбаюсь.

— За годы работы с недвижкой оброс самыми разными связями.

Здание рынка двухэтажное, с закругленными краями. Много тонированных окон. А еще много машин возле и народу прилично, несмотря на будний день.

— Хороший рынок, видимо, — бормочу, вылезая из машины.

Таханов закрывает ее, шагает вперед. Тороплюсь за ним.

Недалеко от входа мужчина останавливается и ждет, когда я поравняюсь с ним. Подхожу, а он вдруг протягивает руку.

— Держитесь. А то можно и потеряться здесь.

Сейчас у всех телефоны, и я не маленький ребенок. Но что-то заставляет взяться за широкую ладонь. Крепко взяться, вбирая ее тепло.

Пользуешься случаем, Злата?

Впрочем, народ и правда снует. Нас даже толкают. Так, что моя ладошка чуть не выскальзывает из мужской руки. Тогда он берется удобнее, переплетает пальцы…

Это… как-то уже не по-дружески! Еще как будто на инстинкте Таханов время от времени поглаживает большим пальцем мою кожу.

На меня словно накинули сеть — не могу сопротивляться. И не хочу?

Что ж, надо признать, мне далеко не противно.

Фу-ф…

— Вот здесь, — наконец, говорит Таханов.

Пропускает меня вперед в киоск с прозрачными стенами. Рыбы здесь не так много — три открытых холодильника. Но видно, что качество ее на высоте. Копченая — идеально розовое филе в вертикальном разрезе, с золотистым отливом.

Заморозка тоже хорошо выглядит.

— Привет, Василий. Как оно? — здоровается Борис.

— Привет! Пока есть, чем торговать. На прилавки не смотри, я тебе отложил.

Таханов подводит меня к проходу в служебный закуток и отпускает руку. Хоть голова у меня еще немножечко кругом, замечаю большой закрытый холодильник. Оттуда продавец достает товар для Таханова.

— Девушке тоже положи парочку не сильно соленых.

Он про меня? Лизу бы назвал дочкой.

— Мне много это! А бабушке нельзя…

Не вру в целом. Да и цена слишком большая выйдет.

— Ладно, давай одну. Но хорошую, — Борис не спорит.

— Угу.

Низенький деловитый продавец с темной бородкой возвращается к нам. По годам он чуть старше Таханова, но выглядит таким уже возрастным мужичком.

Будь у Лизки такой отец, как все было бы проще!

— Спасибо, Вась, — Таханов берет пакеты и кладет на стекло наличку, — без сдачи.

— На здоровье! — радуется чаевым продавец.

Шагаю к нему.

— А с меня сколько?

На меня обращаются два недоуменных взгляда. Василий как-то неразборчиво мычит.

— Я рассчитался.

Борис говорит, как отрезает, и уверенно взяв меня за руку, выводит из ларька. Протестовать в толпе народа, шуме и гаме у меня не получается.

Но в машине я все-таки поднимаю тему.

— Сколько там было за рыбу? Я вам переведу.

Взгляд в меня летит почти такой же, как после слов о содержанке. Отвечает Борис с угрозой в голосе.

— Брось… те.

Сразу чувствую себя растерянной.

— Мне как-то неудобно… Вы…

— Я состоявшийся человек, Злата, — он говорит серьезно, как никогда, — помощь с долгом вы принимать отказались. Но давайте не будем спорить о такой чепухе, как одна рыбина.

Он как будто оскорбился. А этого я хотела бы в последнюю очередь.

— Извините и спасибо, — говорю мирно.

Наконец, вижу, как приподнимаются уголки его губ.

— Потом скажете, как вам. Впервые угощаю этой рыбой человека не из семьи.

— А друзей? — поднимаю брови.

Проглатываю продолжение — и женщин.

— Им только дай наводку, мне не достанется! — смеется Борис. — Нет, серьезно. Вип-клиентов у Васи не так много на самом деле. И все с давних лет.

— Мне уже интересно попробовать, — улыбаюсь.

— А то ж.

Таханов

В последние несколько дней я веду себя более чем странно. Даже сам себе устал объяснять логику. Слава Богу, хоть другим людям не надо.

Разве что Злате… Но она не требует. Еще дочь могла бы поинтересоваться, если бы Злата ей все рассказала. Лизу точно бы шокировала степень моего гостеприимства.

Но что-то подсказывает, Злата не будет про меня говорить.

Может, по еле заметным реакциям вижу, она тоже воспринимает меня не только как отца подруги?

Медвежинск оказывается банальным областным городком. Никаких зверей на улицах. Ну, за исключением заядлых клиентов пивнух.

А так здесь все спокойно. Простые люди идут и едут по своим делам. Сетевые продуктовые супермаркеты, серые панельки и выгоревшие когда-то разноцветные хрущевки. Есть и новые кварталы — может, когда-то городишко примет в свои границы Москва.

Злата сказала адрес, и навигатор уверенно ведет нас к ее дому.

— Там магазин на углу, — говорит моя пассажирка, — возле него остановитесь, пожалуйста.

— Боишься, соседи увидят?

Мне трудно говорить с ней на «вы». Не потому, что она почти ровесница дочери. А потому, что наши разговоры трудно назвать светскими беседами.

И стариком я себя рядом с ней не чувствую. Скорее наоборот, мальчишкой.

Хмурит брови.

— Мне все равно на мнение соседей. Но не хочу, чтобы бабушка надумывала себе.

— Скажи ей, кто я.

Злата вздыхает.

— Будет хуже. Бабуля не хочет, чтоб я дружила с Лизой.

Ого! Моя дочка временами легкомысленна, но она хорошая девочка!

— В смысле? — голос против воли суровеет.

Злата морщится.

— Вы только не обижайтесь! Бабуля не считает Лизу плохой. Честно! Просто ей кажется, мы не ровня. Что эта дружба рано или поздно закончится.

Пожимаю плечами.

— Любая дружба может кончиться. У меня со времен учебы парочка знакомых осталась и все.

— Бабушка думает, Лиза скоро поймет, что со мной общаться не надо. А я буду грустить. Не берите в голову… Это неважно. Просто высадите меня вон там.

Еще и бабуля ей на мозги капает, да уж. Хотя, наверно, это классика. Моей бывшей жене всего сорок, а она уже дочке навязывает свои дурные мысли.

Останавливаюсь, где просит. На улице день, и раз не хочет, можно не провожать до квартиры. Достаю из багажника ее рюкзак и пакет с рыбой.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить. Такой чудесный был отдых… — смущаясь, она произносит вежливую речь. Забирает у меня свои вещи.

— Знаешь, — усмехаюсь.

Ух, глазищи сразу на пол-лица! О чем она подумала?

— Мм… Как? — выдавливает из себя.

Ну, хоть голос не заморозился.

— Давай перейдем на «ты». Но при Лизке можешь выкать, если тебе так спокойнее. А я на правах старшего не буду.

Сначала она вроде выдыхает. Потом подозрительно щурится.

— Мы и не будем видеться не при Лизе. Но хорошо… Можете говорить мне ты.

— Сейчас Лизы нет, — напоминаю.

Глубоко вздыхает, поднимая мою любимую троечку.

— Можешь. До свидания.

"Что это было?" — спрашиваю сам себя, глядя ей вслед. А хер его знает.

Злата права — где нам видеться без Лизки? Я же не собираюсь куда-то ее приглашать. Да мы в принципе не факт, что пересечемся еще. Они дружат два года, и не было поводов встретиться. Лиза давно не зовет подружек домой.

Но раз мы познакомились, может позвать?

Таханов

Как могу, привожу себя в норму всю следующую неделю. Спорт плотнячком — тренажерный, бассейн. В сауну не хожу, не хочу будить воспоминания.

Встречаюсь с друзьями — потомственным бизнесменом Тамиром и адвокатом Дэном. Это товарищи не из прошлого, а уже из современной жизни. Моложе меня лет на десять.

К слову, я один раз на душевных алкогольных посиделках пригрозил — не соваться к моей дочери! Тридцатилетним пацанам. А сам?!

Теперь на встрече больше слушаю. У Тамира младенец откуда ни возьмись появился. Его ребенок, про которого тот не знал. У Дэна дело непростое — к нему обратился изменник-муж. Теперь адвокат разрывается между профессиональной и личной этикой.

В общем, как могу отвлекаюсь на чужие трудности. Скоро сериалы начну смотреть!

Или читать романтические книжульки. Лиза иногда с такой пропадает в комнате на вечер.

Хотя… Романтика у меня может быть и в жизни. Мия уже несколько раз закидывала в смс удочку. Утром в субботу решаю написать ей.

Как раз после сна, где Злата зажимала мой член между своих сногсшибательных грудей! (Вот такая жизнь пошла).

Принял душ, вздрочнул и написал возможной любовнице. Мия не стала делать вид, что занята.

"Для тебя освобожу вечер, конечно".

Ну вот и славненько. Переключусь и верну жизнь в обычную колею.

Бронирую люкс в отеле поблизости, чтобы далеко не ездить. К себе я никого не привожу, к ней тоже в первый раз не поеду. Если сложится, посмотрим, что там у нее за жилье.

Бегать и в тренажерку решаю не идти, оставим кардио на вечер. Сестра давно просила позвонить, после завтрака займусь этим.

На кухне заседает Лиза.

— Пап, ты же будешь яичницу? На двоих сделала. Доброе утро.

Интересно. Обычно дочурка готовит, когда хочет подмазаться.

— Доброе. Буду.

В последнее время я немногословен. Как будто боюсь распустить язык и спросить у дочки что-нибудь не то.

— Па, не против, если я сегодня у Златки переночую?

Хорошо, машина еще не сработала, и у меня в руке не был кофе.

— Нахрена? — задаю логичный вопрос.

Лиза поджимает губки.

— Да у нас препод один с ума сошел! Всем пообещал автоматы, а сам не поставил. Теперь два его предмета досдавать. Вся группа на ушах, некоторые уехали…

Хмыкаю.

— А твой папка умный совет дал — берите билеты с матерью на июль.

— Ты самый умный, пап, но от этого не легче, — качает головой Лиза, — работы надо делать. Мы со Златкой в паре, конечно. Вот, поделаем проект у нее дома.

У меня так и просится с языка — а почему не у нас? Смысл катить в Зажопинск к бабуле, когда у Лизы своя большая комната.

Однако язык держу за челюстями. И плотно их стискиваю.

Злата… у нас… в пижамке и халатике? Серьезно, Таханов? Да от одной мысли, что эта девушка спала в этой квартире, мой член не успокоится никогда! Хоть я вместе с ним буду в это время в отеле.

И ладно член. Головой я точно не расслаблюсь с Мией.

— Хорошо, — киваю, — только за рулем не едь, возьми бизнес-такси.

— Я так и хотела, папочка!

Что-то она слишком веселая для загруженной студентки. Тоже что ли по подружке соскучилась?

Тоже! Блядь…

Остервенело ем завтрак. Лизка упорхнула, как только получила благословение. Судя по неразборчивым звукам, звонит по телефону. Вот как у нее получается говорить непонятно? И с каких пор я подслушиваю… Лет пять этого не делал, как подросла.

Утоляю хотя бы пищевой голод. Надеюсь, вечером покончу и с другим. А пока сделаю полезное дело, позвоню сестре. В последние годы мы все реже общаемся.

— Борь, наконец-то! Привет.

— Ты вроде не писала, что срочно. Доброе утро.

Конечно, если у сестры будут проблемы, я мигом подключусь. Она тоже в разводе, и хоть мужик постоянный есть, я чувствую за нее ответственность.

— Да это не срочно, а уже, можно сказать, хроническое… Трудности с Ванькой.

Иван — мой двадцатидвухлетний племянник. Когда родители развелись, ему было четырнадцать. Отец отдалился от бывшей семьи, и парень резко повзрослел. На все заимел свое мнение. В сумме с высоким ростом, здоровенным телосложением и неплохими бабками, которые он зарабатывает на своем спортивном блоге, это состоявшийся мужик.

— Оставь его в покое, он сам знает, как ему жить.

— Угу, ему работу предложили в Штатах, а он домой возвращается!

— Он давно сказал, что не любит Америку.

Мы не то чтобы близки с племянником. Парень он довольно автономный. Но время от времени говорим по душам.

— А перспективы?!

Вздыхаю.

— Ну не хочет он программистом быть. У него капитал уже свой есть. Замутит еще пару бизнесов и рванет в Дубай. Смотреться там будет как свой, — смеюсь.

Племянник брюнет с восточной внешностью. В отца.

— Ты серьезно?! А если бы твоя Лизка творила, что хотела!

— За девчонкой присмотр нужен. А твой уже взрослый мужик.

— Мозги там не взрослые!

— А по-моему, годный парень.

Племянником искренне горжусь. Не подозреваю, правда, пока, что его крутость мне скоро выйдет боком.

— Борь, прошу тебя, как сестра… Поговори с ним! Звонить не надо специально. Он через две недели прилетает. Ты так ненавязчиво попроси его хорошо подумать… Ведь это перспективы!

— Он меня также ненавязчиво пошлет, — хмыкаю, — ну да ладно… Спрошу у него, что и как. Ты себя не накручивай только, Кать. Сын приедет, а у тебя давление.

Говорим еще немного о мелочах, об отце. Когда не стало мамы, отгоревав, наш спортсмен-отец нашел себе женщину на пятнадцать лет моложе. Теперь они много путешествуют и подолгу живут в разных частях света. Свои квартиры в столице сдали внаем.

— Как мальчик, как мальчик… — ворчит заполошная Катя. Ей бы за всех переживать.

— У нас еще дед в горы ходит, а ты за отца волнуешься.

Сестра вздыхает.

— Ой, даже не напоминай! Все хорошо в своем возрасте… А это уже маразм!

— Ты слишком повернута на нормах.

— Давай не будем ругаться!

Я думаю, радоваться надо, что наши старики живут активной жизнью. Такая генетика, в роду много долгожителей.

Но с сестрой не хочу спорить. В голове другое — а может, мне тоже по-семейному бес тычет в ребро? В сорок лет чуть не влюбился как двадцатилетка! Чуть…

— Ладно, Катюх… Привет Сергею, — говорю про ее друга, — увидимся тогда, как Иван приедет.

— Хорошо. Давай, пока.

Прощаемся на мирной ноте. В мою личную жизнь сестра давно не лезет. Махнула на меня рукой. Да и Лизку всегда жалела, не хотела ей мачеху.

— Пап, ты во сколько уйдешь? — кричит из комнаты доброе дитя.

— Часов в пять, — отвечаю.

— Я примерно так же.

Злата

Ну Лизка! Придумала с моей помощью обмануть отца!

Впрочем, Борис сам виноват. Надо как-то со взрослой дочерью искать компромиссы, а не запрещать. Так они и не договорились насчет клуба, в итоге Лизка соврала, что переночует у меня.

На самом деле хочет тусить до утра, потом позавтракать где-то и ехать домой спать.

А мне жутко неудобно перед Тахановым! Да еще за подругу буду волноваться. Взяла с нее слово время от времени мне писать.

Но Лизка звонит. И не вечером, а с утра.

— Я только поговорила с папой, и Рыжова пишет, что не пойдет! Улетела со своим Юрасиком на море. Спонтанное путешествие. Коза!

Чувствую предательское облегчение. Но рано.

— Злат, пошли ты со мной? Ну хоть раз! Еще я так подумала, — тараторит подружка, — позовем Ташу. Мы с ней только в универе общались, но может, пойдет? Отдохнем еще лучше, чем с этой!

Лиза говорит с обидой. Порой в ней просыпается что-то детское. Мне сразу становится ее жаль.

— Ну хорошо, пойдем. Звони Таше.

— Златик, ты лучшая!

Подруга счастлива, а я как-то уже жалею. На что я подписалась? Мне даже надеть банально нечего.

Наша одногруппница Таша не Рыжова, конечно. Она не мажорка, а вообще давно сирота. Но Наталья (она не любит, чтобы ее так называли) в свои двадцать с небольшим уже успешный человек. У нее блог с большим количеством подписчиков, хороший доход. А еще она замужем.

Лиза любит поболтать с Ташей на перерыве или подсесть в универском кафе. А я рядом с ней чувствую себя скованно.

Да с кем я вообще веду себя свободно? Разве что… с Борисом.

Кстати, в том, что я согласилась на клуб есть и его вина. Или влияние. В общем, после той поездки мой мозг так и не встал на место. Я теперь туго соображаю! И плюс хочется отвлечься.

Ложусь на узкую кровать в такой же узкой, как пенал, комнате. Это моя спальня с давних лет. В квартире есть еще одна, она была маминой. Сейчас там склад бабушкиных книг и журналов и ее швейная мастерская. Спит бабуля в небольшой гостиной, как привыкла еще при жизни мамы.

— Дочь, иди кофи пей, пока чайник скипел!

Бабушка порой меня называет «дочка». Это не от маразма, а от ласки. Ей семьдесят, ум у нее ясный. Только сердце барахлит.

— Сейчас.

Поднимаю свое тело с кровати. В последние дни то и дело накатывает апатия. Как будто я лишилась чего-то важного.

Но по факту все хорошо! Я перешла на третий курс со стипендией. Одну работу еще сдать, но это ерунда. Долг, здоровье бабули — это давние заботы. Я научилась с ними жить.

Ох, могу себя хоть сколько убеждать, но все дело в Борисе. Я думаю о нем, прокручиваю в голове все наши моменты. Уверена, мне не светит ничего с ним, и губу не раскатываю! Стараюсь просто жить дальше. Но что-то внутри перевернулось, хоть плач.

Потому я и на клуб согласилась. Ищу любой повод отвлечься.

Вхожу на нашу тесную чистую кухоньку. Белому гарнитуру лет пятнадцать, но бабушка регулярно его протирает. Плита тоже видавшая виды. А вот холодильник я купила в прошлом году. Он здесь как инородное серебристое пятно из будущего. Зато со скидкой и хорошо работает.

Меня не угнетает вся эта простая обстановка. Наоборот горжусь, что мы с бабулей держимся на плаву.

— Хотела сырники сделать, но творог пропал. Маленько оладиков пожарила.

— Пахнет вкусно, — мурлычу.

Еле расходимся с бабушкой на четырех квадратах. Она полненькая и крутобедрая. Фигурой я в нее. Стройнее гораздо, но изгибы имеются.

А еще от бабули у меня тяга к шитью и рукоделию. Но все же я решила не на швею пойти, как она, а поступить на дизайн интерьеров.

— Давай, ешь! А то еще когда встала.

Сажусь за столик к холодильнику. Кофе заваривается, кусаю выпечку. Жую и предупреждаю бабулю.

— Ба, я сегодня с ночевкой уйду.

Та ахает.

— Парня что ли завела? Кто такой?

— Да нет. С Лизкой в клуб пойдем.

Бабушка недовольно причмокивает. Насчет клуба она не против — наоборот ворчит, что я дома сижу. А вот имя Лиза ее сразу расстраивает.

— Только болтаетесь с ней без дела! — не удерживается от комментария. — Лучше б мальчика нашла.

Перед глазами тут же встает здоровяк Таханов. Мальчика… Вот бы бабушка удивилась, если б я такого бойфренда домой привела. Хи-х!

А вообще, что за мысли?!

— Баб, Лиза нормальная.

— Мкхм.

Бабуля поджимает губы и возвращается к плите.

Интересно, Таханов что-то думал обо мне? Делаю глоточек кофе. Если допустить безумную идею, что я ему понравилась, он бы как-то проявился, да? Знает ведь мой адрес, да и телефон наверняка.

Так что нет, вряд ли. Он просто вернулся к своей налаженной жизни. В том числе, и личной.

Таханов

В половине пятого дочка, вся нафуфыренная, шмыгнула за дверь. Я не удивлен, что заниматься к подруге Лиза едет при параде. Любовь к нарядам у нее от матери. Та мусор не выносила без косметики.

Сейчас она его сама не выносит вообще. Выскочила замуж за бывшего одноклассника при деньгах и поселилась в Германии. Он неплохой мужик, жаль его.

Впрочем, каждый сам творец своей судьбы. Вот и я сейчас буду возвращаться в спокойное русло. С Мией еще раз списались, скоро оба поедем в отель. В местном ресторане поужинаем под живую инструменталку и продолжим общение в номере. Мне нужно выложиться полностью. Выжать из яиц все, что только можно. Надеюсь, в голове тоже прояснится.

Недалеко, так что приезжаю вперед Мии. Что бы сказала Злата про отель и ресторан? Наверняка поразилась бы роскоши. Или место оттолкнуло бы ее своим пафосом? Хм… А не все ли равно?!

В последнее время я то и дело мысленно обращаюсь к подруге дочери. Что она сказала бы, как оценила, что сейчас делает.

Плохо, очень плохо.

Ресторан и правда не в меру шикарен. Аристократический стиль, лепнина, много позолоты. Мия отлично вписывается, когда возникает в дверях.

Я уже сижу за столиком. Хм… Гляжу на нее и понимаю, что почти забыл внешность новой знакомой. Думал, она симпатичнее.

Брюнетка с каре. Аккуратные черты лица — маленький носик (уж не знаю, сделанный ли), чуть раскосые черные глаза и в меру пухлые губки. Кожа нежная, цвета загара.

Однако фигура… Что за суповой набор? Ни попы, ни… сисек. Да еще высокой кажется слишком.

Брючный костюм оверсайз бежевого цвета смотрится на Мии как мешок. Хотя наверняка сверхмодный и брендовый. Золотой топ с декольте не спасает.

Хм-м-м. Член грустно опускает голову.

— Борис, шикарно выглядишь! Рада, что наконец встретились.

— Взаимно.

Надеюсь, мой голос звучит не слишком траурно. Потому что надежды на здоровый вечер медленно умирают.

Запах Мии доносится до ноздрей и… мне хочется прибавить кондиционер. Прет каким-то лимоном и дешевизной. Хотя готов поспорить, за парфюм она выложила круглую сумму.

В глазах напротив вижу восхищение, и становится немного совестно. Ей явно все нравится. Хоть я особо не старался — надел белую рубашку и бежевые узкие брюки. Впрочем, я и не Лизка, чтоб наряжаться.

Думаю о какой-то ерунде. Чтоб не смотреть правде в глаза?

— Я не очень голодная, — рассуждает моя спутница, листая меню, — возьму, пожалуй, салат с гребешком и просекко. Можно еще немного мороженого.

У меня аппетит как отшибло. А может, наоборот кровь взыграет?..

— Я буду стейк и бокал сухого вина.

Накидываться крепким алкоголем, чтобы ее захотеть, это вообще дно какое-то.

А мясо и вино ни хрена не помогают. Ложатся в желудке постольку-поскольку. Щебет Мии, сопровождающий вечер, я практически не улавливаю. Подступает хандра.

— Ты выглядишь уставшим, Борис, — "волнуется" Мия, — давай не будем долго сидеть. Поднимемся в номер, я сделаю тебе ванну и массаж. Я обучалась у тайского гуру.

Она лукаво улыбается. Моя улыбка в ответ похожа на оскал пса, которому прищемили хвост.

Вернее, мой хвост в полной апатии.

— Ты права, я как-то вымотался за эту неделю, — в принципе не вру, — прости, но уеду домой. Если хочешь, номер в твоем распоряжении. С меня извинения.

Отправлю ей завтра букет и какую-нибудь безделушку из ювелирного дома Тамира.

Хотя, если честно, не знаю, надо ли вообще поддерживать это знакомство.

Я когда-то приду в себя?!

— Мм… Да ты что! Ничего не нужно, — Мия врет и не краснеет, — спасибо тебе за прекрасный ужин.

— И тебе спасибо за компанию. Еще раз сорри.

Чувствую себя… Да похуй уже, кем я себя чувствую. Просто плачу по счету и еду домой.

Хотя бы не плачу. Разве что это делает член.

Впрочем… Этому подлецу по барабану. Он уверен в себе. Стоило в пробке подумать о разнице в фигуре Златы и Мии и вспомнить наощупь подругу дочери… Как повисшая голова тут же бодренько дернулась.

Идиот.

Вот, я дожил до того, что оскорбляю свой собственный орган.

Дома не дрочу (из мести!), а принимаю ледяной душ. Кстати, неплохо срабатывает. Может, я не безнадежен? Или сыграло, что я обдумывал встречу с Мией.

Хм. На ее месте я бы искал кого-то другого.

Хоть дома один, решаю одеться, а потом поработать, почитать — в общем как-то занять свою главную голову. Но не успеваю засесть в гостиной, как кто-то начинает вскрывать мою дверь.

Быстро выхожу.

— Пап, привет! — слышу сдавленный писк.

Ого, какая картина.

— Дочь, что случилось? Дэн?

Вместе с Лизой и Златой вижу у себя на пороге друга-адвоката в строгом синем костюме. У его плеча еще какая-то девушка.

Денис ухмыляется.

— Спокойно, папаша. Девчонки были в клубе, но атмосфера там так себе. Я их увез.

Мои брови подскакивают.

— В клубе?! Вы же к Злате пошли ночевать!

Может быть, я говно-отец. Но думаю, сейчас не столько о том, что дочурка мне соврала. В конце концов, да, нездоровая ситуация у нас вышла с этим клубом. Оба закусились.

Но мое возмущение не только про это. Или не столько… В общем, меня ошпаривает ревность от одной мысли… Что Злата была в клубе!

И это еще более нездоровые эмоции…

— Папа, напоминаю, что мне двадцать лет! — верещит дочь.

— А ума? — вылетает у меня, а дальше я выдаю кое-что покруче. — А ты, Злата? Вот от тебя я обмана не ожидал!

Только теперь понимаю, что все это время она на меня не смотрела. Сейчас тоже не поднимает глаза. Судорожно вздыхает и краснеет. Видно, что очень расстроена.

Я сразу смягчаюсь, как пломбир на солнце.

Изо рта так и просятся извинения. Но дочка не дает ничего сказать. Вопит, что вообще-то у нас гости. И что одногруппница переночует у нас из-за проблемы с мужем. Да мне что, жалко что ли?

— Наталью я отвезу в гостиницу, — командует Дэн.

Как он весь подобрался-то! Куда делся вечный хохмач?

Так, мы сейчас договоримся, что и Злата уедет.

— Друг, у меня четырехкомнатная квартира, — говорю для Дэна и не только, — Для подруг дочери всегда найдется место.

— Таше лучше побыть одной… — давит Дэн.

Стройная шатеночка с ним солидарна. Хоть смотрит на него волком.

— Я правда поеду.

Какая-то она испуганная. Если бы я прекрасно не знал Дениса, никуда бы ее не отпустил. Но Дэн нормальный мужик и позаботится о ней по-человечески.

— Ну, хорошо. Приятно было познакомиться, Таша.

Вот это я понимаю — здоровая реакция на подружку дочери! Вежливость, вежливость и ничего кроме.

— И мне, папа Лизы, — девушка улыбается.

Злата кидает на нее быстрый взгляд. Поджимает губы.

Что это было?

— Таша, поехали, — не успокаивается адвокат.

— До свидания, — кивает Таша.

На этой ноте часть гостей уходит.

— Пап, Таше муж изменяет, а сам тиранит ее! Не дает развод! А Дэн, представь, нанялся его адвокатом! Как так?! Может, поговоришь с ним? Ну, он же видел сегодня, как этот мудак к ней относится…

Мой мозг взрывается. Морщусь.

— Смирновский разберется. Мне нет нужды лезть.

— Но он адвокат мужа!

— Он разберется, — хмурюсь, — а с вами мы утром еще поговорим.

Я вроде и понимаю, что не имею право указывать двум совершеннолетним девицам. Одна из которых мне вообще не дочь. Очень даже не дочь!

Но меня распирает. И держусь, потому что Злата и так ни жива, ни мертва.

Куда делась та чувственная эмоциональная девушка, которой она была со мной? Закрылась. Так понимаю, это у нее бывает.

— Ладно, папа, — у дочки лучшая защита — это нападение, — и правда, поговорим завтра! Мы в душ. Идем, Злат.

— Спать где будете? — охрип внезапно.

— У меня, где еще? — ворчит дочь. — Не в кабинете же твоем.

Если бы осталась Таша, постелили бы в гостиной на диване. А с лучшей подружкой Лиза на своей широкой кровати уместится. Еще и посекретничает на ночь. Обсудит старомодного отца!

— Ладно, доброй ночи.

Лиза лишь фыркает. А вот ее подруга решает что-то сказать. Впервые сегодня.

— Спокойной ночи, дядя Борис. Извините за всё.

Хватаю ртом воздух, как будто мне дали под дых. Дядя Борис! Помнит, о чем мы договаривались! И эти ее извинения, черт…

— Идите спать.

Злата

Лизка права, мне надо в душ. Пока я не истлела со стыда! Так попасться!

Я не в обиде на подругу. Отлично же знала, что девочка она домашняя. Несмотря на всю мажористость ее. Когда в клубе начался конфликт Таши и мужа, а еще Лизку увидел друг отца, она не смогла сопротивляться.

Хотя побежала она к Дэну изначально ради Таши. Ее муженек явился в клуб и начал жестить. Кто ж знал, что Денис его адвокат? В итоге Лиза показалась ему на глаза и вынуждена была ехать домой. А с ней и я…

— Злат, да не парься! Папа отходчивый… А к тебе вообще какие претензии? Это он так, ляпнул на эмоциях. Чтобы меня позлить. Мол, от Златы не ожидал, а от меня ожидал!

Лиза тарахтит, выдавая мне полотенце, халат и пижаму. Я молча киваю, но про себя думаю — все было не так. С чего взяла? Не знаю. Чувствую.

Мы его и правда застали врасплох.

Но что поделаешь? Я не хотела представать перед ним как врушка, но теперь уже назад не отмотать.

Иду в душ и там немного даю волю слезам. Не знаю от чего — от нервов просто или от обиды. Не знаю… В любом случае быстро успокаиваюсь, ничего супер страшного не произошло. Завтра еще раз извинюсь, и все будет в порядке.

Захожу в Лизкину комнату и улыбаюсь. Я так долго стояла под струями, что подруга уснула лицом в подушку. Мне гостеприимно оставила пол кровати. Что ж, надо тоже ложиться.

Черт меня знает, может, душ меня так расслабил, или что на меня нашло, но решаюсь выглянуть из спальни. Мне интересно, Борис уже лег?

Никаких звуков не слышу. Коридор упирается в гостиную и там горит тусклый нижний свет. Сбоку пара темных комнат с прикрытыми дверями. Шагаю на носочках вперед.

Справа у гостиной дверь в кухню. Квартира давней постройки, и все комнаты здесь изолированы. На кухне Таханова тоже нет.

Включаю здесь свет, вряд ли кому-то помешаю. Попью воды, еще немного соберусь с мыслями и отправлюсь спать. Наполняю стакан…

— Тебе что-то нужно?

Стакан выскальзывает и с глухим "хрясь" разбивается о плитку.

— Стой на месте, — велит Борис.

Да я бы при желании не смогла пошевелиться. Выхожу из ступора только спустя некоторое время.

— Я уберу, — присаживаюсь.

— Сказал, не двигайся! Ты босиком…

Как он так быстро заметил? Да, Лиза не выдала мне тапочки. Выходя, я просто надела желтый махровый халат и все. Пижаму не стала, было и без того жарко после горячего душа.

На мне даже трусиков нет!

Так, стоп. Без паники. Это не так очевидно, как голые ступни.

Пока мои мысли мечутся, хозяин квартиры берет метелку и совок с длинной деревянной ручкой. У них тут все в таком, классическом стиле. Фундаментальное. Кухня такая же, из светло-коричневого дерева с золотистыми ручками.

Навесные и тумбовые шкафы большие, их много. Я стою как раз возле них.

Пока Таханов сметает в совок осколки, разглядываю его. Он явно не ложился. На нем те же черные спортивные штаны, в которых он встречал нас. Довольно широкие. И футболка какого-то серо-болотного цвета. Но явно недешевого бренда, и ему идет. Добавляет брутальности.

Хотя куда бы добавлять? Мне хочется поджать пальчики от вида его играющих мышц. Кажется, эти плечи стали больше. Хотя сколько мы там не виделись? Дней десять.

— Так, секунду, — размышляет мужчина.

Подходит к квадратной черной мусорке, и та сама открывается ему навстречу. Таханов высыпает из совка осколки. Убирает его и метлу снова за шкаф. И… идет ко мне.

Не успеваю пикнуть, как он подхватывает меня под мышки и словно ребенка переносит с места на место.

— Ай!

Мой голос не пропал. Начинаю привыкать!

— Там лучше не ходить пока босиком, — поясняет Борис, — нужно пропылесосить. Но Лиза спит ведь?

Растерянно киваю.

— Д-да.

Мужчина меня уже отпустил, и я стою у стола.

— Повторю вопрос, — он усмехается, — ты что-то хотела? Пить, видимо? Воду, молоко?

Он засыпал меня гостеприимными вопросами.

— Воду.

— Сейчас.

Борис сначала идет к двери и закрывает ее до щелчка. Волнуется за сон дочери? Потом идет к шкафам.

На нем черные вьетнамки, и нет риска словить стекло. Только я разгуливаю по дому босиком. Чужому дому!

И без белья. Но лучше не думать об этом.

Таханов берет другой стакан, наливает из маленького крана две трети. Там, наверное, фильтр. Подает мне гладкое прохладное стекло. С удовольствием припадаю губами. В последние минуты у меня вообще в горле пересохло.

— Спасибо, — возвращаю ему стакан с половиной воды, — извините, что разбила тот.

Борис хмурится, качает головой.

— Да брось! Во-первых, это я напугал тебя. И потом… Такая ерунда. Это мне нужно перед тобой извиняться.

Последнюю фразу он сказал так искренне и проникновенно, что у меня мурашки рассыпались по коже. Сразу поняла, он не про недавний момент со стаканом.

— За то, что незаметно вошли? — все же уточняю.

— Понимаешь же, что нет. И мы вроде договорились быть на "ты" наедине.

Наедине… Теперь всю мою кожу покалывает иголочками. Мурашек еще больше. Соски уперлись в махру, и не удивлюсь, если заметны.

— Прости.

Кажется, у меня едет крыша. Но говорю я с ним сейчас не как с отцом подруги.

— Это ты меня прости. Я не должен был обижать тебя и расстраивать. Этот ваш… — его желваки двигаются. — Ваш поход в клуб меня удивил. Ты ведь по таким местам никогда не ходила?

Интересно. Меня даже бабушка не контролирует. В другой момент я бы возмутилась. Но сейчас я слишком сбита с толку этим нашим общением "наедине" после десятидневного перерыва. Много передумала за эти дни, и сейчас эмоции нарастают.

— Лиза меня очень просила, — пожимаю плечами, — я говорила, что я не против клубов. Просто не хожу туда. Я туда не вписываюсь, сам же видел.

Таханов хмурится.

— В смысле? Я не был сегодня в клубе.

Вздыхаю.

— Я не про то, что ты за нами следишь. Но когда мы вернулись… Как выглядела я, и как девчонки.

Прикусываю язык. Что я разговорилась и ляпнула лишнее. Не хватало ныть перед Борисом.

Но как еще объяснить свою позицию? В клубы я не хожу не из-за какой-то морали, а потому что ни на них, ни на одежду для них у меня нет денег. Такая правда жизни! Нет, во все тяжкие я бы и при бабках не пустилась. Но отдыхать с подружками могла бы. Почему нет? Мне, в конце концов, лишь немного за двадцать.

— По-моему, ты как всегда охуенно выглядела. Что там было не так? Испуганная была? Не любишь громкую музыку? Детская травма мешает?

Ну вот как с ним говорить? Отлично я там выглядела в офисном прикиде почти, ага. Темном пиджаке и брюках.

Но мне вдруг так приятно от комплимента Таханова. Он, видимо, совсем не разбирается в одежде, но его слова меня трогают. Хотя одновременно смешат.

Хихикаю и всхлипываю. Сама не знала, что так можно.

— Я опять не так сказал? Черт! Ну, извини…

Он шагает ко мне, пытается поймать взгляд.

Я снова усмехаюсь.

— Думала, ты не любишь извиняться без причины.

Поднимаю на него влажные глаза, моргаю. Вижу, он улыбается. Вспомнил.

— Тогда и правда не было причины, — качает головой, — и ты не так реагировала. Сегодня ты расстраиваешься.

Говоря, он подошел близко-близко. Протягивает руку и стирает с моей щеки слезу.

— Мне было стыдно, что мы наврали, — решаю объяснить, — а сейчас… Мне наоборот приятны твои слова. Спасибо за поддержку.

Морщина между его бровей становится глубже.

— Вообще я сказал правду, а не утешить хотел. Выкинь из головы, что ты куда-то можешь не вписаться. Да они тебе приплатить должны за визит. Ты охуенная, Злата. И точка.

Не успею подумать, как он добр, или поблагодарить, потому что этот добрый человек занимает мой рот. Сминает мои губы сильным поцелуем и сразу толкается языком вглубь. Не суетится, но и не теряет время. Как будто хочет успеть.

Его губы довольно нежные, а вот щетина покалывает мою кожу. Но это ощущение быстро теряется за другими. Главное — я чувствую, как горячо. На губах, на языке. Каждой клеточкой рта. И… внизу живота тоже. Там все набухает от возбуждения. Как будто узелки завязываются и ноют от сладкой боли.

Я уже целовалась с парнями. Но такого откровенного, такого сексуального поцелуя у меня никогда не было. Мы не просто делаем движения губами. Мы ласкаем друг друга, посасываем, причмокиваем. Стараемся утолить жажду, которая становится больше и больше.

— Лиза… — со страхом вспоминаю о подружке.

— Ее пушкой не разбудишь, — хрипит Борис.

Снова ныряет в мой рот языком, руками уже вовсю сжимая попу и талию. Его ладони гуляют вверх, вниз. Дыхание сбивается. Он тоже задыхается от страсти, и мне кажется, я кончу от одной этой мысли.

— Мм… — между поцелуев у меня вырывается стон. Забываю обо всем на свете.

— Прелесть моя.

Какой изящный комплимент! А вот движения Бориса совсем не утонченные. По-звериному вероломно он лезет ладонью в вырез моего халата. Сжимает изнывающую грудь.

Большим пальцем нащупывает сосок. Придавливает чуть. Отпускает и обводит по кругу.

У меня приятно отзывается сразу и грудь, и низ живота.

— А-ах! — тихо стону.

От моих губ мужчина переместился к шее под ухом. Горячо кусает губами кожу. Одной рукой держит меня под спину, другой ласкает грудь. Взвешивает на ладони, щиплет соски. Эта его грубость плавит меня и делает совсем безвольной.

Хотя если честно признаться — я не против того, что сейчас происходит. И даже очень за. Это самое страшное.

Но страх улетучивается, едва появился. Не до него. Скольжу ладонями по плечам мужчины. Ощущаю ту мощь, которой недавно любовалась. Мускулы играют под моими пальцами, и возбуждение накатывает с новой яркостью. Его сила безумно меня заводит.

Не успеваю пикнуть, как он разворачивает меня и прижимает спиной к своему животу. Ощущаю поясницей что-то упругое. Это его возбуждение… Прикусываю губу, сипло вдыхаю.

Борис нашаривает сбоку на столе какой-то пульт и выключает свет. Оттесняет меня к окну. Так и стоит сзади.

Этаж не первый, и нас не видно с улицы. Только светят огни, и мы размыто отражаемся в стекле. Мой халат еще сильнее раскрылся. Уже в две руки Таханов берет мою грудь и медленно ласкает. Как в медитации. Я на грани.

Перестаю дышать, когда одна его рука накрывает мой живот. Кружит пальцем вокруг пупка и двигается ниже. Как брюнетка я рано столкнулась с проблемой эпиляции и пару лет назад ее решила, когда стала более-менее доступна лазерная. Так что я гладкая… Борис одобряюще сипит.

Оглаживает лобок. Касается клитора.

— Ум-м-м, — не могу сдержаться.

— Ш-ш.

Его рука аккуратно накрывает мой рот.

Вторая ныряет между нижних губок. Я лишь поверхностно дышу — ведь никто не трогал меня так… Но в то же время не могу и не хочу его останавливать.

Он размазывает мой сок по клитору, и я рада, что рот зажат. Эмоции безумно острые — волнение, страх, возбуждение. Голова отъезжает, по-другому я не могу все это объяснить. Таханов толкается двумя пальцами в меня…

— Блядь.

Коротко ругнувшись, замирает. Что-то не так? Кажется, я сейчас вообще перестану дышать.

Но после нескольких секунд замешательства он прижимается ко мне крепче, вбирает губами мочку, посасывает. Ласкает рукой уже не так глубоко и быстрее. Трется низом живота о мою задницу.

— М-м! — мычу, покусывая его пальцы.

Нет, я не потеряла речь. Просто мне так хорошо, как никогда не было. Кажется, я оргазмирую морально и физически. Мне так чудесно с ним, Боже…

— Прелесть моя, — хрипит он в ухо и дергается.

Тоже кончил?.. О, Боги! Наваливается понимание того, что мы сделали. Можно сказать, мы занялись интимом на их кухне! А если Лиза просыпалась?!

От пережитой лавины ощущений и от эмоций у меня подкашиваются ноги. Хорошо, Борис крепко держит.

Хорошо?!

Я чувствую, как еще подрагивает его пресс. Лицом мужчина зарылся в мои волосы. Глубоко дышит. Одна его ладонь на моем животе, в другой покоится моя грудь.

Рот мне больше не закрывают, и я сдавленно хныкаю.

— М-мне над-до идти!

Сжимает мою грудь, как будто напоследок. Целует куда-то в затылок. И выпускает меня из рук… Молчит.

Но я и не жду никаких слов. В любви он мне не признается, а что еще говорить? Извини?

Или мне спросить, почему он ругнулся между ласками? Да я со стыда сгорю!

Дверь была не заперта, а просто закрыта. Так что я легко выхожу. Ну как легко… На ватных ногах, разумеется. Хорошо Лизкина комната самая крайняя по коридору. Не нужно вспоминать, где она находится.

Крадусь на цыпочках. Во всем теле огромное напряжение — Лиза не проснулась?.. Если она увидела, чем мы занимались с ее отцом! Это будет катастрофой.

В спальне подруги не горит свет. Сама она в той же самой позе, как я ее оставила. Спит на животе. Уф, можно выдохнуть хотя бы в этом плане.

Лиза эмоциональная, она бы не стала притворяться, что ничего не видела. Как минимум попросила бы объяснений. Значит, правда крепко спала и ничего не слышала.

Моя половинка кровати по-прежнему свободна, но я не могу лечь туда. Я слишком взбудораженная, слишком разгоряченная. Кажется, от меня идет пар, и Лиза проснется от него. И потом, мне неловко ложиться рядом с подругой, когда я только что дрожала от оргазма в руках ее отца.

Да, мы оба взрослые и свободные, но все же…

Одеяло Лиза дала мне отдельное. Беру его и стелю на пол. Поближе к окну, где открыта форточка.

Мои мысли мечутся, как испуганные птицы. А в теле наоборот приятная истома. Как только ложусь, она накатывает еще больше. Веки сами собой тяжелеют. А я думала, больше никогда в жизни не смогу сомкнуть глаз! Однако после такой сильной разрядки мой организм хочет спать.

— Злат, ты чего на полу?

Лиза завозилась на кровати, и я тоже открыла глаза.

— Мм… — с трудом потягиваюсь. — Да просто.

— Только не говори, что я лягалась во сне?

Тут же вспоминаю озеро, Тахановское — вы меня лягнули. Все же лексикон у папы и дочки похож.

— Нет-нет! Честно… — сажусь на своей импровизированной постели. — Мне стало жарко. Дома я всегда так делаю в духоту. Ложусь на пол.

В целом не вру. Ну почти. Лиза качает головой.

— Разбудила бы меня или сама кондиционер включила.

— Я даже не подумала.

Лизка усмехается.

— Ладно, что теперь это обсуждать? Интересно, папа дома… Время девять.

Ежусь.

— Рано еще. Сегодня воскресенье.

Лиза тоже садится на постели, потягивается. Ее светлые волосы похожи на одуван. Такая трогательная.

— Папе без разницы, какой день недели, — поясняет она, — у него ж не фиксированный график. Зато он жаворонок и спортсмен. Так что или бегает, или в бассейн поехал. Пойдем быстренько умоемся и раздобудем завтрак.

Слова Лизы вселяют в меня оптимизм. Насколько это вообще возможно.

Но в итоге подружка оказывается права, в квартире мы одни. Борис уехал куда-то молча. Хотя было бы странно, если бы он нас разбудил, чтобы сказать. А дочка его уже большая, можно не оставлять ей записки.

— Злат, могу яичницу на сале сделать. Папа купил, — Лизка усмехается, — и круассаны с шоколадом заказать. Или с джемом? В общем, хочешь сладкое или несладкое?

Подруга такая заботливая. А я? Как я вела себя вчера в ее доме? Впрочем… Как бы грубо не прозвучало, но то, что вчера творилось в этой кухне, Лизу абсолютно не касается. То есть отношения к ней не имеет. Ох-х.

— А ты что хочешь? — задаю встречный вопрос.

Задумывается.

— Я б круассаны поела. Принесут минут через пятнадцать из соседнего дома. И готовить не надо. А еще в той пекарне пирог новый появился, с красной рыбой. Скажем папе, что сами испекли в честь извинений! Нам не за что извиняться, но помириться-то надо…

Что меня в ней восхищает, так это прямота. В Лизиной самооценке есть заслуга отца… Уф!

Да, папа он хороший, про остальное лучше не думать.

— Давай так и сделаем. Мне, честно, все равно.

— Сейчас быстренько закажу!

Лиза берет смартфон. Я подхожу к окну, и меня сразу осыпают мурашки. Сейчас яркое солнце, и в стекле я не вижу свое отражение. Но оно как будто прорисовывается… Каким было вчера. Моя обнаженная грудь и большие руки на ней. Черт! Внизу живота как будто ударяет маленький молоточек.

— Давай пока по чашечке кофе? — голос подруги возвращает со сладких облаков. — Потом еще по одной нальем, если что.

— Давай, — киваю, — спасибо.

— Садись пока за барную.

Сбоку от шкафчиков есть короткая стойка с двумя высокими стульями. Это уже не классика и выбивается из общего стиля, но удобство для семьи Тахановых наверняка на первом месте.

Усаживаюсь на один стул, лицом к шкафам и подруге.

— У Таши красивый муж, да? — Лиза вспоминает прошлый вечер. — Но такой гандон!

— Я испугалась за нее, — немного отвлекаюсь на проблемы одногруппницы, — сейчас орет и хватает, а завтра начнет бить. Ей нужно разводиться.

— Да, ты правильно сказала, — Лиза ставит передо мной квадратную белую чашку из толстого фарфора. В ней капучино. — А я как-то растерялась, увидев Дэна.

— Может ей позвонить? Куда увез ее адвокат мужа?

Лиза хлопает ресницами. Для нее Денис — друг семьи.

— Как он может его защищать… — качает головой. — А вообще в такие моменты я думаю, может, моя мама права? Замуж надо выходить не под эмоциями, а по расчету?

Да простит меня подруга, добрых чувств к ее матери у меня нет. Судя по рассказам, она не сильно ласкова к дочери и постоянно навязывает той свое мнение. Но для Лизы, как ни крути, это мама.

— Собираешься за Петю? — ухмыляюсь.

Это сын друзей семьи, за которого ее активно сватают "по расчету".

— Ой, нет! Настолько расчетливой я пока еще не стала.

Смеемся. Петя симпатичный, спортсмен и брюнет. Но ему всего двадцать, и он очень избалованный.

— Может быть, лет через пять Красавин изменится? — делаю глоток капучино.

Лиза морщится.

— Не знаю… Мой папа с восемнадцати лет вел себя как мужик!

— Тогда было другое время, — мудрствую, отгоняя мысли о Таханове.

Подруга фыркает.

— Ну знаешь! Возьмем моего кузена Ивана. Он всего на два года старше Пети, а ума! Больше раз в десять. И я не про ученую степень. А про то, как он развивается в жизни, берет на себя ответственность. Поднялся сам, отцу на него по барабану.

— Да, он молодец.

По рассказам я знаю этого парня.

— Слушай, Зла-а-а-т, — Лиза вдруг хитро щурится.

— Мм? — не понимаю.

Подруга еще более хитро приподнимает уголки губ.

— А Ванька скоро прилетает в Москву! Причем надолго. Надо вас с ним познакомить.

Что ж, я не против познакомиться с родственником подруги. Правда, из последнего знакомства с ее родней ничего хорошего не вышло. Вспоминаю, как жадно целовал меня Борис… Губы тут же покалывает.

— Хорошо, — пожимаю плечами.

— Может быть, у вас с Иваном что-то получится, — выдает тем временем Лиза, — ты тоже красавица и умница. И вы оба брюнеты. Будете шикарно смотреться!

Закашливаюсь… Расплескиваю кофе.

— Я ведь старше, — говорю первое, что приходит в голову.

— Всего на год! — Лиза протестует. — Ни о чем… Иван здоровенный, почти как папа мой. Вы будете безумно круто смотреться.

В дверь звонят, приехала выпечка. Лиза идет забирать. А я тупо сижу и стараюсь выровнять дыхание. От мысли про другого парня меня чуть паникой не накрыло.

Про другого? А что, у меня есть какой-то не другой? Не много ли я на себя беру, после того, как меня всего лишь потрогали? Для Таханова такие вещи мало значат. Уже в отеле проходили. Для него не событие пощупать чью-то грудь.

А я, дура, сижу задыхаюсь!

— Иван мне писал, — Лиза возвращается с коричневым бумажным пакетиком, — что хочет организовать встречу родни у папы на базе, когда приедет. Могу сказать, что буду с подругой. Если не понравитесь друг другу, так хоть просто развлечемся. Но почему-то я в вас верю…

— Ладно, — киваю, — это ведь ни к чему не обязывает.

Только согласившись, понимаю, там ведь будет Борис! У него на глазах с кем-то знакомиться? Ему все равно, но я буду скованной, как кукла. Боже… Ну да ладно, всегда можно притвориться больной и не ехать никуда.

С Тахановым мы так и не встречаемся. Не знаю, он не хотел меня смущать или сам не желал видеть. Но до самого обеда дома не появился. А после я засобиралась домой.

— Я уже Ваньке написала, — Лиза чуть не подпрыгивает от нетерпения, — он сказал, что привести милую подругу не можно, а нужно! Знаешь, у него была школьная любовь, а после расставания с ней никаких отношений.

— Может, любит до сих пор ее? — морщусь, всовывая ноги в белые кроссовки.

— Вернул бы… — задумывается Лиза. — Да он повзрослел морально просто!

Подруга с улыбочкой щурится. Я тяжело вздыхаю.

— Ладно, я пошла. А то бабуля будет волноваться.

— Хорошо, привет ей!

При других обстоятельствах я бы передала извинения для отца Лизы. За вторжение и за обман. Но… Их я принесла вчера лично.

За мной закрывается дверь статусной квартиры, и кажется, это конец.

А разве что-то начиналось?

Таханов

Вместо зала я с утра поехал на набережную. Не стал одеваться для бега, потому что прекрасно понимал — бегать в то утро не буду. В итоге ходил, смотрел на воду. Как будто она подсказала бы выход.

Вчера я не удержался… Да, поначалу это было так. Эмоции сорвали стоп-кран.

Сначала эта гребаная неуместная ревность! Надумал отчитывать ее за поход в клуб… Потом ее неуверенность в себе. Причем такая искренняя. Она ведь не кокетничала про свой внешний вид. Просто объясняла.

Ну и главное, она сама на моей кухне, в одном халате. Каким-то звериным чутьем понял, что она без трусиков.

Не смог отказать себе, мозги разжижились. В конце концов, она была явно не против. Почему-то решил — а ведь она не наивная девочка, жизнь видела и трудности. В обморок не упадет от близости.

Вот идиот!

Мозги включились, когда толкнулся в нее пальцами и почуял преграду. Девственница! Возбужденная, горячая… но девочка. И я с болтом в штанах и кашей в голове. Нельзя так…

Прерваться, уйти было бы совсем по-мудачески. Да и хотел доставить ей удовольствие. Правда, хотел.

Поласкал в итоге осторожно, пока не кончила. И сам взорвался так ярко, как не было ни с кем из опытных сук.

Впрочем, я сам выбрал себе такую личную жизнь. Так что если кто и сука…

Пара недель проходят, как во сне. Кажется, даже после развода у меня не было такого состояния. Да точно не было. Досада была, злость. Куча забот с бытом и малышкой. Но чтобы так паршивенько внутри? Вроде бы и тихо, но так блядь муторно! Как будто что-то точит и отравляет помаленьку каждую секунду.

Работу больше на управляющих повесил. Лизке, слава Богу, не до меня, у нее своя жизнь. Друзья тоже что-то своими проблемами заморочены.

Только родственники активизировались. Впрочем, повод есть. Племянник возвращается спустя длительное время. Хочет всех собрать за городом в моем отеле.

Да легко. Мне поебать. Как и на многое другое сейчас.

Не все равно на одну маленькую прелесть. Стоит только пропустить в голову мыслишку о ней, сразу как будто падаю в тот вечер на кухне. Ощущаю ее запах, ее тепло. Вкус на пальцах, которые не выдержал и облизал, когда она убежала. Вот проклятье!

Или во мне впервые за пятнадцать лет появилось что-то человеческое?..

На третью неделю решаю вылить мысли о ней в полезное. Нет, не стихи или картины писать, до этого пока не дошел. Займусь чем-то попроще. Например, выясню все про ее мудака-дядьку.

Что я там пообещал? Не встречаться с ним? Херня вопрос.

У меня нет личных телохранителей, до этого я тоже не дошел. Но давно и плотно сотрудничаю с одной частной охранной компанией. А с управляющим мы, можно сказать, дружим.

Набираю ему, когда дочка уносится на свои занятия с детьми. Ей этот разговор слушать не нужно.

— Здорово, Лёнь, как оно?

Мне тут же отвечает скрипучий, но как обычно позитивный голос.

— Да вот, с кадрами в последнее время зашиваюсь, собеседования провожу. Привет. Как сам? Случилось что-то?

Да уж, просто так бы утром не звонил.

— У меня лично ничего. Надо пробить одного человечка. Кто такой, кто его опекает. А то он что-то слишком борзый.

— Хм, легко. Скинешь в телегу данные?

— Скину. Но там только имя, фамилия, примерные год и место рождения.

— Думаю, справлюсь.

Благодарю и отключаюсь. Пишу приятелю "досье" на дядюшку Златы, которое раздобыл у Лизки. Вернее, собрал с миру по нитке.

Дочку расспросил, что за семья у ее подруги. Она сначала вытаращила глаза и засопротивлялась. Но я донес, что мне важно знать, с кем она так близко общается. Носик сморщила, но выдала в том числе фамилию Златкиной бабули. У дяди, наверное, такая же.

Место его рождения, скорее всего, Медвежинск. А возрастом он практически мой ровесник.

Как-то так.

Но не зря я предпочитаю иметь дело с профессионалами. Уже к концу рабочего дня Леонид звонит мне с интересными новостями. Я как раз еду с деловой встречи домой.

— Так, — Лёня прокашливается, — твой Илья Константинович Пронин всю жизнь работает на стройках. Частные дома, коттеджи. Сейчас до главного прораба дослужился. На мелкие объекты не разменивается уже. Зарабатывает неплохо.

Почему я не удивлен? Зато трясет непонятный долг с девчонки.

— Угу, дальше…

— Не сидел, не привлекался. Но клиенты интересные у него были. В свое время по большой скидке руководил стройкой Михаила Петрова. Он же Миша Медвежинский. Авторитет. Тогда у него была большая жопа с деньгами и законом. Позже решил проблемы, снова поднялся. Но Илью не забыл и с тех пор крышует.

— Как именно?

— Долги выбивает. Ну и так, по мелочи. В целом у Пронина твоего скучная жизнь. Работа, дом, пивко.

Понятно, ищет способы самоутвердиться.

— Ладно, спасибо. Буду должен.

— Скажешь! Рад был помочь, доброго вечера.

— Будь здоров.

Самое забавное во всей этой информации, что авторитета Михаила Петрова я знаю. Фамилия у него не редкая, прямо скажем. Но по другой информации я его узнал. Вот только погоняло Медвежинский не слышал. Или просто не запомнил?

Пересекались давно, когда у меня была риелторская контора. У Миши как раз начались трудности, и он просил помочь его мать перевезти в провинцию. В его личных делах я никогда не участвовал. Просто мои люди приглядели за старушкой и сделали ей все документы. Миша у нее младший, и мать была в годах.

Ему нужен был человек надежный и максимально далекий от их мира. Иначе мать могли просто похитить. Так он вышел на меня.

Забавно, очень забавно. Ищу старый контакт.

— Привет, Тахан.

Я у него до сих пор сохранен, хм. Вообще номер у меня старый. Как купил первый мобильник, так и не менял. Номер, в смысле.

— Здравствуй, Миша. Есть дело.

Я мог бы сам поехать, выбить этому лошку зубы. А может, что и посерьезнее. Разговором бы явно не обошлись.

Но я обещал и, главное, вся эта эпопея напугает Злату до нового нервного тика. А она и так пуганая. Опять же бабуля ее обвинит во всем.

Короче, лет двадцать назад я бы понесся в драку, из жопы дым. Сейчас уже сформировалась привычка все обдумывать. Нейтрализуем Илюшу тихо. Язык засунет в задницу и отъебется от Златки навсегда.

— Ты знаешь, я тебе не просто должен, а от души благодарен. Матушка до сих пор за тебя свечки ставит.

Живая еще, значит.

— Передавай привет и здоровья. Ты молодец, заботишься о матери. Но не все из твоих друзей такие…

Рассказываю Мише, в чем суть и дело. Прошу провести беседу с дядюшкой Ильей. Просто чтобы он закрылся. Другого не надо. И чтобы Злате не смел что-то высказать.

— Неприятная ситуация, Борис. Но ты меня знаешь, я умею наставить на путь истинный. Физически его не тронем, не переживай, — он предупреждает вопрос.

— Спасибо.

Миша усмехается.

— А ты поди женишься?

— Чего?!

Снова посмеивается.

— Я людей читаю, как книгу. Жизнь заставляла. Ты же не просто о подруге дочери беспокоишься. Верю, мог бы! За хорошую девчонку вступился бы, если б попросила. Но во-первых, она тебя не просила. А во-вторых… Когда свадьба? Подарок пришлю.

Счастье Миши, что он криминальный авторитет. Или я б не сдержался.

— Тебе показалось… — сиплю. — Я одинокий волчара и никому портить жизнь не собираюсь.

— Еще не принял, значит. Ладно… Извиняй!

— Не за что. Спасибо еще раз.

— На здоровье.

Нашелся психолог в законе!

Обрушиваюсь трехэтажным матом на чувака, который пытается меня подрезать. На самом деле выпускаю пар.

Неопытной скромной девочке нужен хороший парень. Это я придумал себе, что она сильная и страстная. А если нет? Если я тупо сломаю ее? Ей нужно получить диплом, вставать на ноги. Я если что помогу… Через Лизку. Буду наблюдать со стороны…

Ставлю машину в паркинг с чувством принятого решения. Пока не знаю, как жестко реальность разрушит эти планы.

Через три дня прилетает мой племянник Иван.

Семейные посиделки планируются на субботу, но уже в пятницу все начинают подтягиваться в отель. Я приехал вообще в среду. Разрулив с родственником Златы, в очередной раз хотел забыться.

Лучше не стало. Впрочем, хуже тоже. Настроение как застоялая вода.

Чего не скажешь про мою дочурку. Покончив с учебой на этот год, Лиза так и фонтанирует восторгом. Она приехала и сразу прискакала в мой люкс.

— Наконец, мы все закрыли, пап! Мама забронировала билеты на ту неделю и отель на Сейшелах на десять ночей. Потом юбилей у ее свекрови. Но мне, если честно, тоже больше не надо. Па, ты ведь оплатишь отель? Как-то неудобно перед Волей.

Она про мужа матери.

— Заплачу, конечно, — подавляю зевок.

— И у Златика все наладилось как раз! Прям хорошо…

Я тут же просыпаюсь.

— В смысле?

Лиза морщится.

— Да не важно, пап. Была у нее там… задолженность. А теперь нет ее. Все разрешилось!

Миша оперативно сработал.

— Ну и хорошо.

— Теперь она без забот может строить отношения с Иваном!

В люксе резко исчезает кислород.

— Ты про что? — уточняю низко.

Лиза плюхается на диван рядом.

— Ну… Что-то про Ваньку заговорили, и я решила познакомить их. Вот сейчас мы все вместе приехали. Пока номера доготавливают, я к тебе, а они пошли выпить чего-то холодного. Иван такой заботливый.

Дьявол! Меня так и подбрасывает с места. Стискиваю челюсти до скрипа.

— Пап, я тебе мозги забила, да? — Лизка пугается. — У тебя, наверное, свои проблемы по бизнесу…

— Да все нормально, дочь!

Шумно выдыхаю. Лиза встает и обходит меня по широкой дуге.

— Па, я пойду… Наверно, номер приготовили. Ты отдохни и выйди, поздоровайся с Ванькой.

— Ладно.

Я никогда не тянулся к чужим детям, даже кого-то из родни. Но племянником всегда гордился. И он знает, что может прийти ко мне спросить совета, помощи или просто поговорить. Я всегда хорошо к нему относился.

Что теперь? Как минимум, не пороть горячку…

Но внутри так и клокочет!

Лиза естественно не в курсе моих чувств. Не знает, что произошло между мной и ее подругой. Она ей точно не сказала. И у дочки нормальное желание сделать хорошее для лучшей подруги. А хорошим для нее станет Иван.

Умываюсь ледяной водой и выхожу из номера. Нужно просто пойти, поздороваться и показать свое спокойствие. Злата наверняка дергается.

Я должен дать понять, что все нормально.

Что это будет катастрофически трудно сделать, понимаю в первые секунды. Иван и Злата еще в лобби, пьют лимонад за низким столиком. О чем-то разговаривают.

На ней короткие джинсовые шорты с белым ремнем на талии. Белый топ — на улице сегодня жарища. Мои глаза приклеиваются к полоске нежной золотистой кожи над ремнем. Девушка ерошит пальцами распущенные волнистые пряди волос. Встречается со мной взглядом…

— Привет! — машу им рукой.

Иван встает.

Он стал еще здоровее. Смуглый от атлантического загара. В белой футболке, светлых джинсах. Воплощение американской девичьей мечты. Да и не только американской.

У меня никогда не было комплексов. Знаю, я привлекательный мужик. Внешне ни племяннику, ни кому-то другому не уступаю. Но сейчас ощущаю себя каким-то… неуместным? Мозг так и нудит — ты не должен мешать.

Однако он быстро затыкается, стоит Ивану подать Злате руку. Девушка собиралась встать, и мой воспитанный племянник помог. Она цепляется пальцами за его ладонь… И у меня внутри вспыхивает… злость. Ни не нее, ни на Ивана. Не знаю, на кого. Но все пиздострадательные мысли тут же испаряются. Я как хищник впиваюсь глазами в каждое ее движение. Каждый взгляд. Нравится он ей?

Но по Злате ничего понять невозможно. Она просто держится спокойно. Что между нами в прошлую встречу кое-что произошло, не выдает даже взглядом. Как ни в чем не бывало!

Может, я все же не ошибся, и она сильная девочка?

— Рад видеть, — подхожу к ним.

— Здравствуйте, — кивает Злата.

Она все также уравновешена. Только, когда задерживаю на ней взгляд, отводит свой.

— Привет, дядя!

Ударяем с Ванькой по рукам. Он тянется обнять. Я, конечно, отвечаю. В другой раз я бы сам первый сгреб его в охапку, да еще приподнял бы. Мы в отличных отношениях.

Но сейчас… Во мне поднялись другие чувства, и я ничего не могу с собой поделать.

— Мать сказала, ты надолго? — спрашиваю с какой-то, блядь, надеждой.

Но Иван разбивает ее в пыль.

— Да, я получил документы по стажировке. Квартиру риелтор сдаст. В целом нет необходимости ехать туда в ближайшее время. Соскучусь разве что, — усмехается, глядя на Злату, — но это вряд ли.

Что он имеет в виду?! Почему вряд ли?

— Ладно, еще поговорим, — бормочу.

Породистое лицо племянника вдруг делается озабоченным.

— Дядь, там какая-то заминка с нашими номерами. Лизке вроде дали ключ, а нас маринуют. Я без претензии! Просто девушке уже, наверное, хочется отдохнуть.

Он снова оглаживает взглядом Злату.

Естественно! Как на нее не запасть?! Выдыхаю…

— Сейчас разберусь! — гаркаю, выливая эмоции.

На работниц ресепшн я орать не буду, это не мой почерк. Понимаю, в чем проблема — мои гости должны завтра съезжаться. Явились раньше не по плану. А в пятницу всегда бурный день. Кто выезжает, кто заезжает. Кто-то берет поздний выезд, и номера остаются неубранными.

Но к девочкам я все же иду… С другой целью.

Мы не в том отеле, где я "познакомился" со Златой. Этот тоже мой, но другой. Ближе к городу. Его больше любит моя сестра.

Я же не очень, и своего люкса у меня здесь нет, занимаю свободные.

— Мариш, — бейджик сообщает мне имя миловидной брюнетки, — сделай побыстрее номера моим гостям. Кхм… Ивана посели ближе к Лизе и оставь там рядом пару номеров. А Злату размести на другом этаже. И… от номера напротив нее дай мне ключ.

Администратор знает меня в лицо. Но в целом работает не так давно, и нюансы моей просьбы ее не смущают. Она не в курсе, скорее всего, кем мне приходятся все эти люди.

— Хорошо, сейчас сделаю, Борис Аркадьевич, — улыбается.

— Супер.

Что я творю?! Дьявол!

Подхожу к ребятам.

— Сегодня пятница — аврал, — развожу руками, — но они сделают все возможное.

— Хорошо, дядь, — Иван улыбается.

Как всегда позитивен, доволен жизнью и собой.

— Не нужно было торопить их… — бормочет Злата.

— Нужно, — отрезаю.

Опять встречаемся глазами. Ее темные радужки еле заметно дрожат. Чувствует она что-то ко мне? После знакомства с нашим блестящим Иваном.

Нет, я не комплексую. Но мой племянник уверен в том, что ему нужно в личной жизни. Несколько лет назад чуть не женился на большой школьной любви. Катька тогда чуть с ума не сошла от переживаний.

Но что-то не вышло у них там. Совсем же детьми были.

Однако настрой на личную жизнь у парня серьезный. Злата с ним будет чувствовать себя уверенно.

Уговариваю себя и глубоко дышу, но… Еле держусь, чтоб не рычать! От неадекватной злости, от того, что кто-то посягает на моё.

К такому повороту жизнь меня не готовила.

Тем временем спускается Лизка. Ворчит на девочек-администраторов, и те в темпе выдают ребятам ключи. Дочь возмущается, что Злату селят не с ними.

Мариша с вежливой улыбкой и бронебойной стойкостью выдерживает эмоции Лизы. Заселение только такое возможно, и точка. Надо отдать ей должное. И премию выписать.

Лиза в итоге сдается.

— Ну как так?! — ноет, идя к лифтам.

— Да успокойся, ну какая разница! — отвечает Злата совершенно искренне.

Иван в этом всем участие вообще не принимает. Углубился в смартфон.

— Пап! — Лиза оборачивается и кричит мне. — Ты ведь ужинаешь с нами? В ресторане на цоколе в семь.

— Угу, — киваю.

В подвале у нас полубар-полуресторан в русском стиле.

Прогулка по территории и лесу нихрена не спасает. Даже близко не наводит порядок в голове. И грубый деревянный стул под старину с мягкой обивкой, который я сам выбирал и тестил, кажется мне самым неудобным на свете. Да, ужин начинается.

Мы вчетвером, Катерина с гражданским мужем будут завтра. Как и приятели Ваньки.

Я мог бы тоже на что-то сослаться, и ребята бы поели одни. Но черта с два! Мне физически нужно держать руку на пульсе.

Мой же пульс то проваливается, то зашкаливает.

На ней белое платье, совсем простое на вид. Пышные короткие рукава и летящий подол до колен. Но вырез… И нет, он не слишком откровенный. Как раз в меру. Чтобы свести меня с ума!

Мои прелести чуть приподняты, и пухлые нежные холмики очерчены квадратным вырезом. По краю выбиты дырочки, как на кружеве. И мне приходится то и дело отдирать от них взгляд. От кожи цвета легкого загара, бархатистой на ощупь. Да, я помню ощущение ее грудей на моих ладонях! Как будто только что их отпустил.

— Злат, тут есть салат с закопченой рыбой, — щебечет моя дочка, — прикольный. Попробуешь?

— Да, я люблю рыбу из коптильни.

Темный взгляд медленно поднимается на меня. Кажется, теперь у меня заморозится голос.

Я тоже помню все эти наши моменты. Гонял в мыслях, когда вяло бродил по беговой дорожке, проложенной в лесу. В моей голове не только ее сиськи. Определенно. И это сложнее всего.

— А я на морепродукты подсел в Штатах плотно, — встревает племянник, — но в первые дни на родине отрываюсь мясом. Только у нас его так вкусно готовят.

Лиза хихикает.

— Женский пол у нас тоже лучше, да? Раз ты приехал один?

— Некого было сюда везти, — говорит Иван без раздумий.

— Тогда не тяни. Тоже наверстывай, как и с мясом!

Дочка хохочет. Ничего плохого она не имела в виду. У нее легкий характер, и болтает она порой, сильно не заморачиваясь. А вот у меня скрипят зубы.

Злата что, кусок мяса?! Она очень аппетитный, лакомый кусочек… Не суть. Но она чиста, невинна, через многое прошла и нуждается в особом отношении! Она достойна большего! Она, она… Черт, у меня сейчас взорвется мозг.

— Дядь, тебя поди мама просила убедить меня остаться в Америке? — племянник усмехается.

Пожимаю плечами.

— Есть такое, да. Но я ей сразу сказал, не лезь в его жизнь.

— Ты лучший.

Делаем заказ и ждем. Говорят за столом в основном Иван и Лизка. Про Штаты, Россию, места для отдыха, каких-то знакомых. Про ближайшие планы. Ванька хочет открыть свой бизнес.

Злата молчит. Лиза уже по привычке ее не трогает, Иван тоже не стремится втянуть в разговор.

Хотя руку на спинку ее стула закинул…

Злата

Я согласилась на поездку не из-за Ивана. Сидя напротив Таханова я это, наконец, понимаю. Я просто хотела увидеть его.

Иван… Он идеален, больше сказать нечего. Спортивный, красивый, умный. И именно вся эта его крутизна дает мне понять, как сильно я вляпалась. Было б логично думать о Борисе в компании страшного дурачка. А когда парень ни в чем не уступает?..

Бабушка сказала бы — дуреха. Но что я могу поделать? Если вместо того, чтобы ближе знакомиться с классным парнем, я ищу в нем черты его дяди? Их немного, но они есть. Уверенность в себе и мужественная грация, например.

Но мне не хватает медвежьей грубости. Зрелости, которая греет и пугает одновременно. Чувства защищенности, которое накатывает рядом с ним.

И зеленого хитрого прищура… Хулиганского, несмотря на взрослый возраст.

Не говоря про всю ту невероятную химию между нами.

Иван подавал мне руку, но тронув его, я ничего не почувствовала. С этим парнем я думаю только про то, как Лиза старается нас свести, пока я свожу себя с ума мыслями про ее отца.

За столом я выпадаю из разговора. Это часто бывает, и Лиза не обращает внимания. Ее брат тоже не замечает, что я молчу. Увлечен разговором. Как я поняла, к Лизке он относится тепло, да и в целом они на одной волне. Болтают о путешествиях.

Смотрит на меня только Борис. Не в упор, конечно. Так, время от времени. Но каждый взгляд летит в меня словно искра. Горячая и опасная своими последствиями.

Он так хорош в слегка мятой серой рубашке. К ней прилагаются льняные брюки и ботинки, цена которых наверняка превышает мой полугодовой заработок. Про часы из серебристого металла на его запястье я вообще молчу.

Но почему на его фоне я не чувствую себя какой-то не такой?.. Глупость несусветная, но с ним я как будто на равных. Хоть по жизни он круче Лизки и Ивана вместе взятых. Ну или не ниже точно.

Однако уверена, если бы не тот случай на кухне… И если бы мы были сейчас одни, нам было бы, о чем поговорить. Мы обсудили б и ресторан, и отель, и местную погоду. Кухню и свои предпочтения. А там разговор вывел бы к чему-то глобальному… К прошлому, например. Ежусь, потому что мне хочется оказаться в таком моменте.

А еще… в его руках. Сильных и безумно красивых.

— Злата!

Прихожу в себя от легкого тычка подруги в бок.

— Мм?

Лиза хихикает.

— О чем задумалась? Идем, прогуляемся по территории? Там вроде уличный концерт.

И мы пошли бы, крепко взявшись за руки, слушать музыку…

— Она, по-моему, засыпает, — добродушно усмехается Иван.

Моргаю, окончательно сгоняю сладкий морок.

Растаяла от своих же мыслей! Тем временем, Борис даже пару букв мне не написал. Да, настоящего секса у нас не было. Но мы вместе испытали оргазм! И что? Да ничего! Сидит, как ни в чем не бывало.

— Нет, Лиз, — ощущаю раздражение, но стараюсь не вылить его на подругу, — Иван прав. Пойду я лучше спать. Встала сегодня рано, плюс дорога.

Лиза ласково улыбается.

— Ну хорошо. А я размялась бы перед сном… Вань?

Иван мягко смотрит на сестру.

— Как я тебе откажу? Проводим Злату до номера и спустимся.

Иван явно будет хорошим мужем… И отцом. Молодой, но уже такой заботливый к близким. Другая бы на моем месте вцепилась в него мертвой хваткой…

— Спасибо, ребят… Тогда идем? Доброй ночи, дядя Борис.

Ух, у меня получился спокойный тон! Какая я умничка. Лизе я как-то сказала, что ее папа просил себя так называть. Она не удивилась и обрадовалась. Сказала, ее отец очень простой в общении и, значит, я ему понравилась.

Ох, подружка…

— Доброй ночи.

Таханов будто выдавил из себя. Или мне просто показалось.

Он принял игру и хочет, чтобы мы просто обо всем забыли. Ну что ж… Я согласна.

По дороге Лизка ворчит. Расстроена, что меня поселили так далеко, и она, как дочка хозяина, ничего не смогла сделать. Закатывать уж совсем безобразные скандалы не в ее привычке. А вежливый диалог ни к чему не привел.

Но мне все равно, честно. Или даже к лучшему?

Впрочем, выть в подушку я не собираюсь, так что Лиза не смущала бы меня за стенкой.

А хочется? Не знаю… Но мне тяжело.

Прощаюсь с подругой и ее братом. Вхожу в свой номер, закрываю дверь до щелчка. Сами собой накатывают воспоминания о первой встрече с Борисом. Отгоняю их усилием воли. Эти страдания как будто меня унижают… Он молчал все это время, и мне нужно выбросить его из головы!

Разозлившись, иду в душ. Долго стою под горячими струями. Потом тру себя мочалкой… Снова стою. Кажется, проходит вечность.

Выхожу из мраморной кабины. На полу такая же светлая плитка, как и на стенах. Чтоб не поскользнуться, кидаю на пол полотенце для ног. Вытираясь, смотрю на себя в зеркало.

Мой папа был красавчиком, и лицом я пошла в него. Большие глаза, ровный нос и губы, пухлые без уколов.

Вот фигура мамина — я не толстая, но и не хрупкая и вытянутая, как Лиза. Возможно, в будущем придется ограничиться в еде. Сейчас на вкусности банально нет лишних денег. Ну и в целом обмен веществ нормальный. И живот плоский при полной груди.

Халат не надеваю после жаркого душа. Тру волосы полотенцем, иду в комнату из санузла. И… Ору.

— А-а-а!

В моем номере мужчина! Стоит спиной ко мне и, глядя в окно, снимает рубашку. Еще свет врубил — и верхний, и бра.

Но главное — на мой ор он быстро поворачивается.

— Охуенно смотришься.

Таханов!

Он знает другие слова для комплиментов? И вообще, какого черта?!

Резко запахиваюсь в полотенце.

— Что ты тут делаешь?!

Таханов так упрашивал говорить ему "ты", а сейчас я делаю это просто на автомате.

Он усмехается. Как мне показалось, горько.

— Похоже, теперь я перепутал номера. Но вообще я просил дать мне полулюкс рядом. Так что, возможно, ключи спутал администратор.

— Рядом?! — ахаю. — Зачем?

Чего он добивается? Развлечься захотелось?

Мои вопросы остаются без ответа. Таханов подходит к окну. Задумчиво смотрит, рубашку надевать и не собирается. От вида его мощной спины у меня начинает дрожать внизу живота.

Вот глупышка!

Злюсь на себя, а сама не могу пошевелиться и хотя бы пойти в ванную надеть халат. Держу на себе полотенце.

— Если ты ошибся, так уйди!

Выходит сдавленно и капризно. На самом деле вся моя обида на него просится наружу. Хоть умом понимаю — этот человек мне ничего не должен и не обещал.

Борис разворачивается. Идет ко мне. Я замираю, как статуя. Вдох-выдох… Кажется, грудь сейчас выскочит из полотенца, настолько высоко она поднимается. От дыхания и от чисто телесного, сладкого предвкушения рядом с этим мужчиной. С моим мужчиной. С моим самцом.

Ну что за бредятина, господи!

Он уже подошел вплотную. Протягивает руку, убирает мокрые пряди от моего лица. Одну за другой. Касается уха, и по моей коже бегут мурашки. Соски стягиваются в твердые горошины. Настолько чувствительные, что их раздражает полотенце.

— Уходи… — шепчу.

Глазами уткнулась в пальцы своих ног.

— Ты ведь не этого хочешь.

От такого заявления мои глаза распахиваются. Поднимаю взгляд и таращусь на него.

— А чего ты хочешь, Борис?! Ты знаешь?

Жду, что он поймет намек и уйдет.

— Знаю, прелесть моя.

Ну зачем он так?! У меня подкашиваются ноги… Вдыхаю через рот и прикрываю веки. Какая пытка.

— Ты охуенная, Злата… Ты такая охуенная.

Он накрывает мой рот своим. Меня тут же как будто обдает чем-то горячим и возвращающим к жизни. Мы стремимся друг к другу языками, сплетаем их. Боремся и ласкаем, влажно чмокаем и щекочем. Упиваемся.

Таханов держит в ладонях мое лицо, я берусь за его запястья. Скольжу ладошкой по тем самым часам, которые разглядывала в ресторане. Браслет легонько царапает, но мне до сих пор не верится, что все это наяву.

От сумасшедшего дыхания и от движений полотенце хочет с меня соскочить. Мне приходится оторваться, чтобы снова его придержать. Закусываю губу, гляжу на Бориса.

— Хочу тебя, — низко сообщает мужчина.

Зелень в его глазах подернулась туманом. Тереблю губу.

Внизу моего живота пожар. Я тоже безумно хочу его. Поддаться? Он толком ничего не сказал… Но мы оба сгораем от страсти, разве время вести разговоры? Можно ли доверять сказанному в таком состоянии?

Руками Борис накрывает мои, которые держат полотенце. Нежно гладит большими пальцами. Ладонями скользит через махровую ткань по груди. Соски вспыхивают острой сладкой болью.

— М-м-м… — стон вырывается у меня сам собой.

Таханов наклоняется и целует мой висок. Как будто прислушивается к пульсу… Спускается ниже. Целует скулу, подбородок, шею. Его губы такие горячие и в их касании столько вожделения, что я и правда чувствую себя "охуенной".

Он медленно тянет мои руки вниз вместе с полотенцем. Дрожу.

— Я только поцелую, — шепчет он мне на ухо.

Киваю зачем-то и позволяю ему обнажить себя. Борис отбрасывает в сторону полотенце.

Проходится поцелуями по моим плечам. Подхватывает на руки! Сдавленно охаю. Мужчина шагает вместе со мной к кровати.

Чувствую себя пушинкой в его руках, и от этого еще сильнее накатывает возбуждение. Не могу противостоять той силе, которая идет от него. При том, что он ее не применяет ко мне… Наоборот безумно бережен. Но его аура, или как это назвать по-другому, заставляет всю меня трепетать.

Таханов опускает меня на кровать. Сам быстро нависает сверху, размещаясь между моих ног. Целует в губы, тем временем холодная пряжка его ремня задевает живот. Крупно вздрагиваю.

— Боишься? — он заглядывает в глаза.

Резко мотаю головой. Мужчина усмехается.

В ушах стоит его "я только поцелую". Что ж, Таханов человек слова… Он и правда касается меня одними губами.

Накрывает ими сосок… Вдавливает его кончиком языка, кружит по вершинке. Тут же с жадностью всасывает. Катает во рту, словно вкусный леденец. У меня под веками взрываются фейерверки. Крепко жмурюсь.

Не думала, что мой первый раз будет таким… Всегда представляла его в темноте, со скромными ласками. А тут в глаза долбит свет, и я… перед ним как на ладони. Он может видеть каждую мою клеточку. И самое во всем этом необычное — мне не стыдно!

— Ты такая красивая… Самая красивая… Больше ни на кого не посмотрю! — хрипло шепчет он между поцелуями с моими грудями.

Это такое блаженство, и все так внезапно, что я из меня вырывается даже не стон, а сдавленный писк. Глаза режет. Заслоняю их от света рукой. Хотя не факт, что дело в лампочках.

— Сейчас, моя хорошая…

Таханов тянется и выключает верхний свет. Остаются только настенные светильники по бокам кровати. Глазам полегче, но в целом я чувствую разочарование. Хочется, чтобы он смотрел на меня…

Впрочем, сейчас в номере тоже довольно светло. Борис вернулся ко мне и сидит у моих согнутых ног раздетый по пояс. Мощная грудь вздымается. В глазах шальная поволока. Я поднимаю на него взгляд, попутно замечая — мои соски блестят, влажные от его слюны.

От этого зрелища низ живота простреливает пульсом.

Мы смотрим друг другу в глаза. Проносится мысль — он сейчас уйдет. Пожалеет. Но Борис берется за пряжку своего ремня.

Расстегивает, вытягивает из брюк. Смотрю и понимаю, хотела бы сделать это сама. Хотя вряд ли бы решилась… Я безумно хочу его, но сейчас нуждаюсь в том, чтобы быть ведомой. У меня внутри бурлит кровь и одновременно какое-то оцепенение.

Мужчина отбрасывает ремень в маленькое светлое кресло. Штаны не трогает, снова двигается ко мне.

Хочу я, чтобы сегодня не закончилось поцелуями? Пойти до конца? Стать его?

Да, хочу. Понимаю это точно.

Но что планирует он?

Таханов медленно ложится на меня сверху. Опирается на локоть, свободной ладонью касается моей щеки. Не выдерживаю и трусь. Он ласково улыбается. Тянется ко мне губами и увлекает в поцелуй.

Заметно, он очень старается быть ласковым, но нетерпеливость то и дело проскакивает. Его страсть рвется наружу.

Моя тоже… Но есть пока страх и скованность.

Борис целует сначала нежно, потом все глубже и сильнее. Я начинаю забываться. Во рту копится слюна, внизу живота горячая влага. Но все-таки я не понимаю, что дальше…

Мужчина отрывается от моих губ и шепчет на ухо.

— У тебя сердце колотится, не бойся меня.

Глубоко вдыхаю. Смущает… Хотя и доля правды есть.

— Я не только боюсь, — смотрю на него.

— Знаю.

Я приоткрываю губы. Но мужчина их не трогает и отодвигается. Сердце снова подпрыгивает.

Таханов не уходит. Он склоняется и касается губами моего живота. Сначала легонько. Потом все горячее. Прижимается к впадинке под ребрами, глубоко вдыхает запах кожи.

Меня накрывает волна возбуждения. Вжимаюсь спиной в кровать, прикрываю веки. Пальчиками тянусь к его волосам и ныряю в них. Их приятная жесткость отдается сладким спазмом в животе. Дергаюсь от него и от того, что горячий язык мужчины очертил мой пупок.

"Я поцелую…" Слова получают новый смысл, когда Таханов спускается губами ниже. Проходится по гладкому холмику, не забывая втянуть ноздрями аромат. Ныряет кончиком языка в самом верху губок. Над наэлектризованным клитором. Я еще сильнее ерзаю на постели, хочу свести ноги. Но в следующий миг Борис закидывает их на свои мощные плечи.

Я улетала с ним в тот вечер на кухне. Но это… Так хорошо я себя никогда не чувствовала. Хоть и смущена до невозможности.

— Ты очень красивая… — хрипит Таханов. — Вкусная моя прелесть.

Эти его слова просто взрываются внутри. Он как будто чувствует, как мне важны сейчас комплименты. Или просто говорит искренне, и мы с ним настолько совпали.

— М-м-м! — не сдерживаю стон, когда он касается чувствительного бугорочка.

Лижет, немного надавливая. Меня же просто выгибает дугой. Не кончаю, но по животу пробегается дрожь.

Борис оставляет самую обостренную точку. Как будто хочет продлить мне и себе удовольствие. Ныряет языком под складку одной губки. Щекочет, вбирает в рот целиком. Прикусывает зубами…

— А-а-а-а! — это уже не стон, а крик.

Такое острое удовольствие. М-да, хорошо, что моей подружки нет за стеной.

Мысль об этом прилетает и тут же уносится. Сейчас Борис не отец подруги. Он мой мужчина.

Таханов обласкивает другую губку. Еще немного играется с клитором, заставляя меня быть громкой. Забывать, кто я и где. Как же с ним чудесно…

— А-а… М-м-м… — из меня то и дело вылетают звуки наслаждения.

— Сладость… М…

Мужчина тоже тихонько постанывает от удовольствия. А я замираю, потому что к языку он подключает палец и проникает им в меня. Тогда на кухне он выругался…

Сейчас Таханов нежен и уверен. Осторожно растягивает меня внутри. Я настолько сочусь, что почти нет дискомфорта.

— У-и!

А от второго пальца уже не слишком комфортно.

— Ш-ш, — успокаивает мужчина.

Но не выходит из меня пальцами. Наоборот поступательно двигается туда-сюда.

Его губы на клиторе, всасывают нежную вершинку. Хватаю воздух ртом. Даже стонать больше не могу. Таханов скользит пальцами глубже… И я с силой охватываю их мышцами. Непривычные ощущения тонут в сильном оргазме. Вот теперь я стону, почти хнычу. Крупно вздрагиваю несколько раз — Борис еще массирует меня внутри. Приподнимается, ловит мои губы, все еще находясь пальцами во мне. Мы влажно целуемся.

— Не больно? — шепчет он, выйдя из меня.

— Почти нет, — мотаю головой.

Мужчина вдруг усмехается.

— Но он больше… — смотрит мне в глаза. — Хочу, чтобы ты стала моей.

Прикусываю губу. Рвано вдыхаю. Хочется многое спросить, и в то же время молчу.

Нет, мои голосовые связки в норме. Просто… Хочу довериться ему без всяких объяснений. Глупо? Не знаю. На каком-то подсознательном уровне я уже безоговорочно верю ему.

А еще я догадалась — он все понял про мой опыт. Вернее, про его отсутствие. Потому и проникал внутрь так осторожно.

Таханов слезает с меня и с кровати. Расстегивает ширинку брюк, снимает их и остается в светлых боксерах. Мой взгляд так и прилипает к этому зрелищу.

Широкие плечи трапецией сужаются к тазу. Мощные ноги и ягодицы. Руки, рельеф которых я, кажется, уже знаю наизусть. Каждый бугор и впадинку, каждую выпуклую вену. Длинные сильные пальцы берутся за резинку трусов… Я задерживаю дыхание.

Член Таханова я "имела счастье" чувствовать своей попкой в день нашего знакомства. Точные размеры оценить не могла! Но предполагала, что они внушительные.

И вот теперь я увижу его воочию.

Без спешки и кокетства Борис снимает белье. Стягивает вниз по бедрам, вытаскивает каждую ногу. Уверенные, спокойные движения. А вот мое сердечко трепыхается еще как!

Не могу оторвать взгляд от его паха. Большой ровный мужской орган стоит практически вертикально. Крупная головка поблескивает влагой в свете бра.

Таханов шикарен везде, теперь я это точно знаю. И никогда не забуду… Как он там сказал, больше ни на кого не посмотрю? Вот у меня тот же случай.

Мужчина отбрасывает боксеры к ремню и штанам на кресло. Так же без суеты идет ко мне.

— Презервативов нет… — сообщает низко. — Как-то я не рассчитывал.

Хмыкает.

— Я тоже, — почти шепчу.

— Не знал, что ты приедешь, — он продолжает, — а на других баб у меня теперь не стоит.

Распахиваю глаза. Щеки вспыхивают. Вот как…

Не уточняю, меня он тоже причисляет к "бабам"? Просто не другим? Уже привыкла к его грубоватой манере выражаться. И она мне даже нравится… Уф! Совсем крыша поехала.

— Я здоров и сделаю все аккуратно, — заканчивает мысль Таханов.

— Я тоже здорова, — морщусь.

— Не сомневаюсь, моя девочка.

Не дает ответить, увлекает в поцелуй.

Про здоровье я сказала не только потому, что девственница. Как раз недавно из-за стресса перед экзаменами у меня сбился цикл, и я сдала все анализы.

Но мне все равно приятно его доверие. Или дело в этом его "моя"?..

Борис по-хозяйски глубоко меня целует. В нем уже больше напора, чем нежности. Но сейчас это и нужно. Мне необходима его сила, чтобы и мой собственный страх отступил.

Мужчина подминает меня под себя. Тяжесть его тела так приятна. Соски утыкаются в твердую грудь, а руки сами собой тянутся прогуляться по накачанной спине. Ощупываю пальцами мышцы, пока его язык ласкает мой.

А его рука снова у меня между ног. Таханов пробегается пальцами, словно проверяя. Еле слышно всхлипывает смазка — я мокрая, как же иначе…

— Готова? — шепчет на ухо.

— Видишь же, да.

Он ухмыляется. Понятно, что спрашивал о моральной готовности. Но тут мне все еще страшно. Это нужно просто сделать, и всё.

Тем более, я безумно хочу, чтобы он оказался во мне. Это желание ничем не объяснить, ведь я даже не представляю, каково это. Просто очень хочу.

Борис тянется к изголовью кровати, берет небольшую плоскую подушку. Гладит мои бедра, на мгновение сжимает ягодицы. Заставляет их приподнять и подкладывает под них подушечку.

Потом он снова ложится сверху, раздвигая мои ноги. Немного непривычно, но нормально. Зато теперь я больше распахнута к нему.

Смотрит в глаза. Опирается на один локоть, другой рукой направляет член. Никаких лишних слов и движений… Твердая головка упирается в мои сочащиеся губы. Они инстинктивно сжимаются. Борис толкается в упругую плоть, входит немного. Ахаю.

Таханов покрывает поцелуями мое лицо и еще немного двигается во мне. Судорога начинает отступать. Сантиметр за сантиметром я принимаю его, пока на пути не встает барьер. Сипло вдыхаю, думая, что сейчас…

— Ш-ш… — он успокаивает. — Пусть они привыкнут друг к другу.

Они — это его богатырь и моя малышка? Хотя я читала, что женщины внутри довольно эластичные.

Так и есть, я и правда "привыкаю" спустя несколько секунд. Даже расслабляюсь. От одной мысли, насколько мы сейчас близки, накрывает новая волна возбуждения. Закидываю ноги на мужские бедра, трусь лодыжками. Таханов низко стонет.

— Моя…

Шепчет и уверенно толкается. Саднящая боль… Но не сильная. Даже второй толчок не вызывает каких-то слишком плохих ощущений.

Таханов двигается во мне, прерывисто дышит. То и дело из него вырывается стон и сиплое — моя. От того, что главное позади, и от его эмоций меня охватывает эйфория. А тут еще мужская рука опускается на мой живот. Двигается ниже. Кончиком большого пальца упирается в клитор и ритмично ласкает.

Я тоже начинаю стонать. Номер наполняют звуки и запахи страсти, которые все больше и больше заводят. Сознание отключается, я растворяюсь в этом всем и… улетаю от оргазма.

Как через вату чувствую — мужчина разорвал контакт и изливает горячее удовольствие мне на бедро. После ложится рядом, прижимаясь к нему подрагивающим членом.

— Прелесть моя… — Борис утыкается носом в мои волосы.

Мне безумно не хочется возвращаться из неги в реальный мир. Что там будет теперь? И главное, будет хоть что-то…

Кажется, на автопилоте позволяю отвести себя в душ. Смываем с себя последствия нашей любви и вместе ложимся. Таханов прижимает меня к своей широкой груди, обнимает, и обездвиженная этим теплым коконом я быстро проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь одна.

На ум сразу приходит слово из четырех букв. Нет, не жопа. Хотя к моей ситуации подошла бы и она. Но в моей голове вертится — дура.

Впрочем, если подумать, я ни о чем не жалею. Никогда не тряслась над своей девственностью. А чтобы первым стал такой мужчина, как Таханов… Даже мечтать не могла.

Ругаю себя лишь за наивные мечты. За то, что допустила мысль о наших отношениях…

Внизу живота еще саднит, и так не хочется вставать! Хорошо хоть, были мы в моем номере. Я могу спокойно умыться, одеться. Выйти в приличном виде и изо всех сил вести себя, как ни в чем не бывало.

Только собираюсь начать все это делать — под дверью раздается какой-то металлический шум. А после она пикает, и срабатывает открытие! Мое сердце подскакивает к горлу.

Я в своем номере, одна, и нет ничего предосудительного. Но все равно не просто боюсь, что меня увидят голой. А тревожусь, что поймут все о прошлой ночи. Как будто у меня на лбу написано, что я переспала с хозяином отеля. Вот бред!

— Доброе утро!

А вот и сам хозяин собственной персоной! Я еще его не вижу, но узнаю голос. И громыхание продолжается.

Борис пересекает микроприхожую и, наконец, появляется на входе в спальню. Одет в неизменные темную футболку и джинсы. Катит за собой тележку с завтраком…

— Разбудил тебя? Прости, но времени уже прилично. Нужно успеть в душ, сделать свои дела. К обеду Ванька собирает всех на барбекю в беседке. Как раз подъедет его мать.

Таханов рассуждает деловито. Я хлопаю глазами.

— Доброе утро… Да я сама проснулась.

Встречаемся взглядом. Мужчина щурится, приподнимает уголки губ в улыбке.

— Когда я уходил, ты спала, как убитая.

Я пока не могу понять его настроение, и что все это значит.

— Позавтракаем? — предлагает Борис. — Я обратил внимание, в прошлый раз ты больше ела сырники. Но яичницу и круассаны тоже захватил.

А еще там бекон, домашняя колбаса, три вида джема и фрукты. Кофе, сгущенка, какие-то кексы… Апельсиновый сок. Филиал шведского стола, не иначе. Не зря Таханов взял тележку.

Прикрываю грудь одеялом, оборачиваю его вокруг себя под мышками. Двигаюсь к краю. Отвечаю растерянно.

— Да, давай поедим…

Тележка вполне сойдет за столик. Потому что все яства на кровать не поставишь. Мужчина двигает ее ближе, и сам садится рядом со мной.

Все очень вкусно выглядит. Мой желудок начинает просыпаться. Но нервозность еще не отпустила. В прострации разглядываю еду. Вздрагиваю от прикосновения большой ладони к своему лицу.

Таханов поворачивает его на себя, чуть поглаживая щеку. Тянется губами к губам.

Прохладноватые, но уже родные губы… Как быстро я к нему привыкаю! Страшно даже.

Борис целует нежно, но коротко. Отстранившись, еще немного ласкает мое лицо. Улыбается. Я отвечаю на эту улыбку, выдыхая. Кажется, он, как и я, не пожалел?

— Нам лучше ускориться, — Борис кивает на еду, — когда-нибудь мы обязательно пропадем в номере на сутки, но сегодня не выйдет. До общего сборища нам лучше поговорить с Лизой.

У меня перехватывает дыхание. Еще недавно я сидела и грустила, что он снова отморозится от меня. А теперь у него есть планы, и меня они тоже пугают. Как все стремительно…

— Поговорить с Лизой о нас? — уточняю и хмурюсь.

— Да, — он кивает, и мое сердце подпрыгивает, — ей лучше первой сообщить.

Я согласна с Борисом. Нехорошо было бы появиться перед Лизой в обнимку с ее отцом. И так я скрывала свои эмоции. Но понимаю, что не могу сейчас это сделать.

Начинаю говорить, глядя на ложечку в своей руке.

— Борис, у меня будет просьба… Если я правильно поняла, и ты хотел бы продолжить наши… отношения.

— А ты не хочешь?!

Возмущенный тон говорит сам за себя. Улыбаюсь и смотрю на него.

— Хочу… Только пока никому не хочу говорить.

Мужчина хмурится. Смотрит с непониманием.

— Это как? И зачем?

Сжимаю ложечку. Тоже морщу лоб.

— Я… хотела бы, чтоб наши отношения окрепли, — перевожу дух, — сейчас узнает Лиза, и наше с ней общение уже не будет таким, как раньше. Ты скажешь всей семье, и они будут приглядываться ко мне. Потом узнают в универе… Что у меня роман со статусным человеком. Про бабушку вообще молчу! Она боится, что Лиза скоро прервет нашу дружбу, и я буду расстраиваться, а тут роман с ее отцом!

— И? — Таханов встревает грозно.

— А вдруг эти отношения быстро закончатся?

Выбираю невинную формулировку. А Борис говорит прямо.

— То есть, ты боишься, что я наиграюсь и брошу тебя?

Ну, это тоже слишком грубо. И самоуверенно. Гляжу ему прямо в глаза.

— Или меня что-то не устроит, Борис. Отношения — это двое. Но в чем-то ты правильно сказал.

Таханов закашливается.

— У тебя такие мысли, потому что…

— Потому что ты не искал со мной встречи после того вечера у вас на кухне, — договариваю за него.

Кто-то бы сказал то самое слово — дура. Что за такого мужчину надо хвататься зубами и когтями. А я рискую его разозлить.

Но я не хочу трястись от страха, что потеряю его… Мне важен и свой собственный покой! Хотя бы те крупицы, которые могут остаться после нашего расставания.

Я понимаю, что в этом случае мне будет тяжело. А если еще окружающие будут спрашивать и говорить свои мнения? И лучшую подругу я могу вообще потерять. Если Лиза тоже от меня отстранится вместе со своим отцом?

Плюс, мне надо элементарно выдохнуть, а не нырять в знакомство с родней в качестве его девушки. Что-то подсказывает, его сестра будет не в восторге.

— Сейчас я полностью уверен, — низко произносит Борис.

— Но еще недавно не был, — качаю головой.

Иду по краю? Но предавать себя я тоже не хочу.

Впрочем, как и разыгрывать драму.

— Боря… — тянусь пальчиками к его руке, лежащей на колене. Скольжу по тыльной стороне, очерчиваю венку. — Дай мне немного времени! Пойми, я не предъявляю тебе претензии. Ты имел право все обдумать. Просто давай немного подержим все в секрете.

— Как ты меня назвала? — в хриплом тоне улыбка.

— Боря, — тоже улыбаюсь, опустив глаза.

— Веревки вьешь из меня!

Он перехватывает мои пальцы, сжимает чуть и разрывает контакт. Встает на ноги. Прохаживается по номеру до противоположной стены и обратно.

— Мм? — смотрю на него.

— Мне не нравится эта затея! — мужчина пыхтит. — Выходит, все будут думать, что ты свободна!

— И что в этом страшного?

— Что место рядом с тобой не занято!

Он кивает на кровать, как будто говорит про это место. Но я понимаю, о чем он.

— Да кому я нужна? — вырывается.

Не стоит так говорить. Но сейчас я не в настроении кокетничать. Плюс хочу его успокоить.

— Любой бы захотел, — Таханов ни секунды не верит, — Иван, к примеру. Лизка вас сводит, я знаю.

— И потому ты решился на отношения?

Смотрю исподлобья. Таханов чуть ли не рычит.

— Я сходил по тебе с ума, еще когда Ванька был за океаном! Кхм… Не буду врать — я понял, что я дурак, когда увидел вас вместе. Но потому что это ты! За другую свою пассию я бы только порадовался.

Усмехаюсь.

— Иван прекрасный человек, — говорю и вижу, как темнеет взгляд Таханова, — но в его голове или кто-то сидит, или он просто не хочет отношений. Хоть и явно попытался. Прямо как я…

Что это там скрипнуло? Зубы "дяди Бориса"?

— Давай закроем тему моего племянника, — просит он, — он рос на моих глазах, и я не хочу на него злиться.

— Ты сам про него начал, — пожимаю плечами.

Таханов возвращается ко мне на кровать.

— Ладно, будь по-твоему. Ты в чем-то права, я тогда стормозил. Но! — он поднимает вверх палец. — Во-первых, мне эта идея не нравится! И второе, если что-то пойдет не так, или с тобой рядом начнет кто-то ошиваться, я не буду хранить тайну. Будем держать ее, только если все будет нормально. И недолго!

Хихикаю.

— Ну понятно… Детей прятать не будем.

— Злата…

Борис сметает меня в объятия, а потом заваливает на кровать. Горячими губами прижимается к шее, захватывает кожицу. Сильно, на грани с болью. По этой границе он филигранно проходится. Зажигает эмоции, но не делает плохо.

Может, душевную боль он тоже мне не причинит?

Но все же мне необходимо время.

— Веревки из меня вьешь! — хрипит мой "медведь".

— Ты это уже говорил… — мурлычу. — И наш завтрак остынет.

Таханов с неохотой слезает с меня. И явно только потому, что у нас реально мало времени.

— Давай… Чтобы хорошо поела, — ворчит.

Ем я чудесно. Таханов отличный хозяйственник, не экономит на качестве в своих отелях. Завтрак свежий и безумно вкусный.

— Спасибо, — вытираю губы белоснежной салфеткой и улыбаюсь мужчине.

— На здоровье, — мягко отвечает он, — я пойду, поработаю немного у себя в номере. А ты собирайся. Наверняка скоро к тебе прибежит Лизка. На кухне я слышал, что ей тоже собирали завтрак.

Ахаю.

— Тогда уходи быстрей!

Мужчина хмурился.

— Вот этого я и боялся.

Поднимаюсь и, пока он еще сидит, усаживаюсь к нему на колени. Обнимаю за шею.

— Ну все равно же времени мало… Сам говоришь.

Он подставляет губы, и мы чмокаемся.

— А ты говоришь, что все так бы-ыстро, но крутить мной уже научилась.

Я смущенно хихикаю. Сама не знаю, как так получается. Информация на генном уровне!

— Встретимся на обеде? — улыбаюсь ему.

— Ладно… да.

Мы еще немного целуемся, и Таханов уходит. Лиза пока не пришла, наверняка постит что-то в социальных сетях и приводит себя в порядок. Мне тоже надо бы.

Я про душ. Блогерство никогда меня не привлекало.

Моюсь, наслаждаясь запахами косметики отеля. Высушиваю волосы, делая легкую волну. Надеть решаю сарафан с широкими бретелями.

В дорогу вчера я предпочла шорты, но на семейный обед лучше прийти скромнее.

Смеюсь сама себе — как будто на смотрины собираюсь! И слышу стук в дверь.

— Оделась скромненько и со вкусом? — Лиза читает мои мысли, когда я ей открываю. — Тете Кате должно понравиться.

Я однажды сталкивалась с мамой Ивана. Она заезжала к Лизке в универ, чтобы что-то передать. Так вот, эта женщина далеко не простая.

Она не гламурна, как мама Лизы. Скорее наоборот, ее стиль — строгий минимализм. Но по выражению лица и интонациям она мне показалась человеком тяжелым и не душевным.

Но в конце концов, я не набиваюсь к ней в снохи. Правда, об этом пока не знает Лиза.

— Я не стала сильно оголяться, — поясняю.

— Правильно! Первое впечатление очень важно… Хоть Иван наверняка не слушает маму в личном плане. Его первая девушка ей ой как не нравилась! Но он почти женился.

— Почему почти? — перевожу тему.

Лиза морщит лоб.

— Ее куда-то увез отец, а она не захотела бежать с Ванькой… Папа вроде бедный у нее был, но злой и строгий. А им было по восемнадцать! Тетя Катя все боялась, девочка сядет ей на шею.

Да, добрая свекровь. Но можно ли ее упрекать?

— Детей непросто поднять, — говорю словами бабушки, — тем более, мать Ивана в разводе. Вот она и испугалась… Наверняка хотела, чтобы он встал на ноги до того, как женится.

Лизу не впечатляют эти аргументы.

— Буквально через пару лет после школы у брата взлетел блог. Пошел заработок. Так что совсем немного надо было потерпеть, да и папа помог бы. С учебой в Штатах же поддержал его! Но тетя даже не посоветовалась с моим отцом. "Разрулила" все сама… Мне до сих пор кажется, они запугали девушку и развели их вместе с ее папашкой. Но… Это уже прошлое. Ваньке надо встряхнуться!

Я согласна перевести тему. Мне о своей жизни думать надо.

— Лиз, только при Екатерине не заводи разговоры про нас… — морщусь.

Подруга хитро лыбится.

— Боишься свекровь? Ла-адно. Тут я согласна, таких мам, как тетя Катя, надо просто ставить перед фактом. Желательно после регистрации брака.

— Угу.

Хоть тут можно выдохнуть. А то бы началось… Катерина бы испугалась покушения на ее любимого сына, а Таханов рычал от ревности. И в центре этих "замечательных" событий я.

А я толком от вчерашней ночи не отошла!

В теле какие-то абсолютно новые ощущения, и я не про боль. Как будто я обновилась и наполнилась чем-то… Чего мне недоставало.

Хотя я и до этого себя какой-то неполноценной не чувствовала! Но сейчас как будто стала сильнее и умиротворенней. Ох… Как бы эти эмоции не вышли мне боком.

— Ты ходила в ресторан завтракать?

Мычу что-то нечленораздельное. Лизка принимает это за "да".

— Молодец, — кивает, — тогда пошли гулять до обеда. Купаться не вариант, не успеем потом в душ и собраться… — задумывается. — Можно пройтись по лесу, где беговые дорожки. Ваньку позовем?

— Давай, — пожимаю плечами.

Я бы прогулялась с другим человеком. Понежилась бы в его объятьях в тени листвы. Но сама виновата.

Впрочем, я все же считаю, что поступаю правильно. Ему тоже нужно время. Вдруг передумает? Пусть ориентируется только на свои чувства, а не на то, что он уже всем объявил о нас.

Брат Лизы соглашается составить нам компанию. Идем на обустроенную для пешеходов дорожку в леске. Парень посредине, мы с Лизкой по бокам от него.

Подруга попросила брата рассказать про жизнь в Америке — плюсы, минусы и так далее. Трудно ли там учиться.

Мне тоже всегда интересно послушать про другие страны, хоть сама и не мечтаю переехать. Но сегодня мои мысли то и дело улетают к корпусу отеля. Чем занимается Таханов? Работает, скорее всего…

— Я рад, что смог возместить твоему отцу и маме расходы на мою учебу, — говорит сестре Иван, — и могу свободно выбирать, чем мне заниматься. Удачно я когда-то завел блог.

Усмехается.

— Ты был обречен на успех, — Лиза хихикает, — с такими-то кубиками.

Она шутя бьет брата кулачком в пресс. Тот нарочно вскрикивает, как от боли. Ткань белой футболки прижалась к животу парня под рукой Лизаветы, и стал заметен спортивный рельеф. И правда кубики!

К слову, у его дяди тоже плоский натренированный живот… Семейное у них что ли?

— Вообще-то у меня там годнота по упражнениям и питанию! — шутливо, возмущается Иван.

— Ага-ага! — хохочет Лиза.

— Нехорошо обесценивать, — "строжится" ее брат.

— Твою самооценку это вряд ли разрушит!

Я в их веселье не участвую. Думаю о другом, да и не такое у меня близкое общение с Иваном.

Подруга замечает, что я отмалчиваюсь.

— Я вот Злату никак не могу уговорить активно вести страничку! А то бы, глядишь, уже тоже взлетела. Вань, скажи, у меня красивая подруга?

Ну, Лиза!

— Разве это требует подтверждения? — мягко улыбается мне Иван и снова смотрит на сестру. — Но блогерство должно нравиться самому человеку, по-другому никак. Мне в какой-то момент становилось легче, когда я писал или постил что-то людям. Пусть банальные тренировки. Так я переживал одиночество.

— Непросто было в другой стране? — спрашиваю.

— Да, — парень кивает, — и не только это.

Лиза вздыхает.

— Ты прав, наверно… Я вот вроде и хочу большой блог, но на контент постоянно забиваю! Лень мне снимать кучу фото и видео. И уж тем более ничем мне они не помогают! — насупливается.

— У тебя, значит, другое предназначение, — улыбается ее брат.

Я бы сказала, какое дело подходит Лизе, но лучше оставлю мнение при себе. Уж очень оно для нее несвойственно, на первый взгляд. А сказать вдруг решаю про себя. То, что никому и никогда не говорила.

— Я бы хотела заниматься одеждой. Разрабатывать коллекции, открыть шоу-румы. Свои магазины. Но в рамках моей жизни это слишком грандиозный план. Может, когда заработаю на дизайн-проектах квартир?

— Думала, тебе нравится дизайн интерьеров, — удивляется Лиза.

— В целом да, — киваю, — но это не мечта.

— Дверь к мечте может открыться гораздо быстрее, чем ты думаешь, — подмигивает мне Иван и договаривает серьезно, — почему-то думаю, что так у тебя и будет. Что есть предпосылки.

Он вдруг смотрит на меня… По-другому смотрит. Не с вежливым позитивом, как все время до этого. И нет, не с мужским интересом. Его бровь чуть приподнимается и говорит — ты же понимаешь, про что я? Как будто он сам что-то про меня знает.

Фу-ф… Моргаю и сбрасываю наваждение.

Читала в какой-то книжке, что когда человек что-то скрывает, то через время ему начинает казаться — люди знают его тайну и молчат. Что-то быстро у меня развилась паранойя!

— Пусть мечта сбудется! — радостно желает мне Лиза.

Не успеваем дойти обратно, как Ивану звонят, и он остается возле какой-то беседки. Мы с Лизой идем дальше к отелю.

Подруга заводит разговор, что Иван имел в виду себя под моими возможностями. Что в отношениях он поддержит меня и даст заниматься любимым делом. Но я даже не хочу слушать эту чушь. Уверена, все там не так.

Лиза слегка надувается от моего равнодушия.

Отвлекает ее приезд тети. Мы сталкиваемся с ней и ее спутником в лобби. Они только что приехали и пытались выяснить, какие номера им подготовили.

— Заселение полное! — ворчит Лиза, обнявшись с тетей. — Нас с подругой на разных этажах поселили, представь! Вы вроде знакомы со Златой?

Катерина — крепенькая блондинка с коротким каре. Волосы она осветляет прядями, чтоб замаскировать седину. Лицо ее немного квадратное, скуластое и с крупным подбородком. Приятен лишь цвет глаз — зеленый, как у брата.

Ее фигура какая-то тоже прямоугольная, хотя лишнего веса у тети Кати нет. Просто такая вот она, да еще накладывается возраст. Катерине лет, наверное, сорок пять-пятьдесят.

Ее мужчина наоборот очень худой и высокий. С русо-седыми волосами и короткой игольчатой бородой. Он, по-моему, еще старше.

Они оба в светлых спортивных штанах и футболках.

— Не помню, — женщина скользит по мне взглядом. В нем так и читается — это еще кто такая?

— Тогда познакомьтесь, — Лиза не унывает, — это Злата, моя лучшая подруга. Это Катерина Аркадьевна и Сергей Петрович.

— Здравствуйте, — киваю и улыбаюсь.

— Добрый день, — отвечает мне Сергей.

Тетя Катя лишь дарит еще один внимательный взгляд.

Лиза идет провожать родню до номера. Два друга Ивана тоже приехали и поднялись в номера. И я решаю пойти к себе, чуточку передохнуть перед обедом. Беседку с барбекю для нас уже готовят.

Открываю картой дверь, прохожу, мою руки. Иду в спальню и вскрикиваю. Но тут же выдыхаю.

— Борис!

Наглец лежит на моей кровати, заложив руки за голову.

— Не рада мне, прелесть моя? — мурлычит с улыбкой.

Вполне доволен собой и своим поступком.

— Рада, — все еще тяжело дышу, — но не вот так вот внезапно!

— Долго будешь ворчать или все-таки пойдешь ко мне?

Играет бровями и освобождает руки, чтобы раскрыть объятья. Иду… Почему-то осторожно и на цыпочках.

Ставлю колено на кровать и… тут же оказываюсь утянута на крепкую мужскую фигуру.

Он выбрал себе девушку помоложе, чтобы вот так пугать? Подавляю смешок. Хотя… никого он не выбирал. Судьба ему меня подсунула сразу в руки.

— Думала, ты до обеда не придешь, — укладываюсь на его плече и поднимаю на него лицо.

— Это я думал, ты уже не придешь! — возмущается. — Так интересно было гулять с Ванькой?

Ух! «Медведя» все же настигла ревность.

— Он рассказывал о себе, — поднимаю брови, — Лиза предложила прогулку.

— Мой племянник — личность интересная.

И чуть ли зубами не клацает. Надо как-то сворачивать Лизино сватовство. Для общего покоя.

Но вслух я это не говорю. Еще чего!

— Весь в дядю, — все же решаю задобрить, — и с таким же идеальным прессом.

Боже, про пресс вылетает само собой! Говорили про него недавно.

Тянусь пальчиками к животу Бориса, но это ничерта не помогает! Само-собой! В секунду он опрокидывает меня на спину и зависает сверху.

— Ты видела живот Ивана?!

Мне и страшно немного, и смешно. Фыркаю.

— Через футболку…

Таханов шумно выдыхает.

Фиксирует мои запястья над головой одной рукой. Другой лезет в вырез сарафана, вытаскивает из бюстгальтера по очереди обе груди. Раздается треск — не знаю, сарафана или белья… Я ахаю, а этот сумасшедший уже прикусывает сосок.

Сладкая волна опускается вниз, где еще немного побаливает от вчерашнего. Там набухает и, похоже, к обеду придется сменить трусики.

— Мы опоздаем… — шепчу.

Зубы мужчины доставляют нежную боль другому соску. Таханов постанывает сквозь сомкнутые челюсти то ли от злости, то ли от возбуждения.

Наконец, отрывается от моих раскрасневшихся сосков.

— Повезло тебе, — хрипит.

Да уж конечно!

— Я так-то тоже не железная, — хмыкаю.

— Время… — Борис прокашливается. — И тебе пару дней нужен целибат. Или будет боль, и секс тебе разонравится. А это не в моих интересах.

Раскрываю рот от этой прямоты. Мужчина тут же склоняется, быстро щекочет мой язык своим.

— Всё.

Как он быстро собрался. А я еще лежу в прострации с обнаженной грудью.

Порвал Борис, слава богу, бюстгальтер. Так что переодеваться не пришлось — меняю белье, и готова. Хозяин отеля уже ушел вперед меня. Я умываюсь ледяной водой, легкий макияж и иду следом.

Я не мужчина, и мне проще бороться с возбуждением. Узел внизу живота медленно рассасывается. А вот морально я все равно чувствую неудовлетворение. Хочется, как сказал Таханов, закрыться с ним на сутки в номере!

Но мы не смогли бы это сделать при любом раскладе. Иван не просто так всех собрал.

И вообще, с каких пор я стала такой горячей? Раньше абсолютно не страдала из-за отсутствия секса. Даже сама себя радовала ласками крайне редко, лишь в пиковые дни цикла. А теперь!

Хотя сказать, с каких пор мне стали необходимы оргазмы, можно с точностью до дня. После знакомства с Тахановым.

Он, к слову, уже в беседке. Это довольно просторное сооружение, размером с гостиную. Стен нет, лишь рейки и белые полупрозрачные шторы, которые сейчас раздвинуты. А вот крыша настоящая, с зеленой черепицей. По цвету она сливается с кроной сосен вдали, и создается классный эко-эффект.

С одной стороны беседки искусственный декоративный прудик. С другой, чуть поодаль, круглая мангальная зона. Кованый черный мангал на площадке по типу брусчатки.

В общем, все очень уютно.

Но чувствую я себя совсем не так.

И дело даже не в том, что не могу сразу пойти в руки своего мужчины. Своего?! Вот это я разогналась! Скоро в мыслях буду нянчить наших внуков.

Хм… В общем, дело не в этом. Просто я ощущаю себя лишней в этой теплой семейной компании. Не зря же когда подхожу, смолкает смех.

— Златик, я уже тебя потеряла!

Подружка сразу начинает делать все, чтобы я не чувствовала неловкость. Приглашает к столу. Говорит, что заняла мне место рядышком.

Но что бы она сказала, узнай, что я вовсе не со сборами копалась? Вернее, с переодеванием после того, как ее папа меня частично раздел. Так и лился бы позитив от Лизы?

У меня нет братьев или сестер. Но в детстве я постоянно наблюдала ревность между мамой и ее братом. Он ворчал, что бабуля слишком много водится со мной, а к его сыновьям редко ездит. Мама упрекала, что бабушка часто сует дяде деньги и что больше любит его. Это не прекращалось до самой маминой смерти.

Лиза тоже одна в семье. У ее мамы не получилось завести ребенка в новом браке. Папа в другие браки и не стремился.

Что, если она будет ревновать его ко мне? Даже без злого умысла? Если ей будет тяжело… Как же не хочется терять подругу!

Фу-ф… Снова я бегу вперед паровоза. Пусть наши отношения с Тахановым продлятся хоть месяц для начала.

— Злат, ты что будешь пить? — гостеприимно интересуется Ванька. — Есть вода, разумеется, свежевыжатые соки и лимонад. А можно пива или игристого.

— Я шампанское буду! — встревает Лиза. — Брат привез хорошее.

Что я, что подруга с алкоголем не особо на "ты". Когда хотим что-то отметить, пьем понемногу шампанское. Киваю Лизке и Ивану.

— Я тоже.

Поднимаю глаза от пластикового листка меню, в котором Ваня показывал мне вкусы лимонадов. И встречаюсь взглядом с Тахановым. Мужчина сверлит меня зеленым прищуром.

Морщусь и пожимаю плечами. Что?

Потом, спохватившись, отвожу глаза. Еще кто-нибудь заметит.

— Сын, а красное полусухое ты заказал к мясу? — раздается голос Катерины. В обращении к сыну он звучит мягко.

— Конечно, мам. Твое любимое.

Всем угодил хозяин вечеринки. Интересно, а Борис что пьет?

— А я воздержусь, — словно читает мои мысли Таханов, — у меня поздно вечером созвон с заграницей.

Никто его слова не комментирует. Не возмущается. Не предлагает "хоть чуть-чуть", как это постоянно бывало на наших семейных застольях.

Меня вроде и восхищает уровень культуры этой семьи, и в то же время еще больше накрывает стеснение. Нужно соответствовать. Обнимаю себя руками и иду к Лизке, подруга с братом что-то обсуждают недалеко от мангала.

Готовит не сам Иван. К нашей компании пришел личный повар. Коренастый, абсолютно лысый мужчина средних лет. Такому даже колпак не нужен! А как ловко он принялся нанизывать мясо…

Все это классно, но повар на шашлыках тоже говорит о многом. Это не простая семья.

Боже, да что я все время об этом думаю! Рано!

Мое счастье, скоро нас становится больше. И это тоже не члены семьи. К нам подтягиваются друзья Ивана. Два парня — тоже спортивные и высокие. В баскетбольной команде они что ли подружились?

— Всем добрый день! — говорит один.

Второй лишь поднимает в приветствии руку. Парни сначала шагают к беседке, поздороваться со взрослыми. Пожимают руки Борису и Сергею. Тот, что посветлее, улыбается маме друга.

— Артем! — голос Катерины так и сочится медом. Так бывает?

— Как вы, Екатерина Аркадьевна?

Та машет рукой.

— Зови меня как раньше, тетя Катя. У меня все нормально, слава Богу. Ты-то сам как? Говорят, ты работаешь в…

Неразборчиво слышу название фирмы. Кажется, какой-то мировой производитель программного обеспечения.

— Да, правильные у вас осведомители, — симпатичный шатен усмехается.

— Какой ты молодец, — умиляется Катерина, — Ваньке бы на тебя равняться.

Парни вдруг не очень вежливо гогочат. Заметно, они просто не смогли сдержаться.

— Хорошая шутка, теть Кать, — Артем отдышался, — чтобы Ваня за кем-то повторял.

Катерина на миг поджимает губки, но все же остается на позитиве.

— А ты чем занимаешься, Миш? — интересуется у друга с короткой стрижкой на темных волосах.

Тот отвечает скупо.

— Бизнес. Отцовские магазины подхватил и раскручиваю.

Катя кивает с дежурной улыбкой.

— Дай Бог здоровья твоему папе. Хорошо, когда есть база. Нам на такое рассчитывать не приходится. Ивану необходима карьера.

Миша закашливается, но ничего не отвечает. Катерина как будто сказала в упрек.

— Так, идем к девчонкам! — командует Артем, поймав мой взгляд.

— А я думал, Майка… — низко басит Михаил, когда они к нам приближаются.

— Она другая совсем, — усмехается Артем.

— Так почти пять лет прошло.

Не вникаю в их разговор. Оборачиваюсь на Таханова. Естественно, он так и смотрит на нас.

Может быть, рано еще никого кроме него не замечать, но у меня так и происходит. Раньше мне мог бы понравиться вежливый и позитивный Артем. Но сейчас друзья Ивана и он сам для меня как качественная, но искусственная дистиллированная вода, в то время как Борис — вкусный горный источник.

Ребята тем временем подходят.

— Думал, Майя, — повторяется Миша.

Лицо Ивана на миг каменеет. Артем бросается спасать ситуацию. Улыбается мне.

— Этот близорукий — Михаил. Потомственный бизнесмен, который сейчас вытаскивает сеть магазинов отца из полной задницы. И есть успехи, я вам скажу.

— Да нормально идет… — ворчит Миша.

— А я Артем. По профессии тот, кто многих бесит, — иронизирует, — зажравшийся айтишник!

Мы с Лизой обмениваемся улыбками.

— Очень приятно, — смотрю на парней, — я Злата.

— Моя лутчайшая подружка! — Лизавета придумывает новое слово. — А я Лиза, если вы не помните.

— Тебя не забыть! — усмехается Артем.

Они стреляют друг в друга глазками, но я вижу, Лиза просто развлекается.

А вот Иван что-то совсем погрустнел. Ушел от нас к мангалу. Повар там колдует, не обращая на него внимания.

И я вдруг решаю пойти за ним. Может, чтобы Таханов так не зыркал на ни в чем не повинных Тёму и Мишу. Иван меня замечает, вымученно улыбается.

— Устал от тусовки? — отвечаю на улыбку.

Парень трясет головой.

— Да так… Ностальгия подкралась, когда ее не звали.

— Видимо, друзья с собой привезли, — усмехаюсь.

— Угу.

Да уж, Лиза, при всем желании я не была бы с этим молодым мужчиной. У него неразбериха в душе.

Или наоборот, что-то четкое и конкретное, но он его от себя гонит.

Хочу сказать еще что-то позитивное и отойти, как Иван меняет ракурс беседы на сто восемьдесят градусов.

— А вы, значит, решили не афишировать? Неужели дядя тебе такое предложил? Да, я в курсе. Видел утром, как он забирал для тебя завтрак. Плюс взгляды ваши. Сопоставил.

Краска заливает лицо. Нет, это была не паранойя! Он знает…

— Д-да… — странно, что у меня совсем не пропал голос. — Да это я ему предложила.

Пожимаю плечами и криво лыблюсь.

Ваня поднимает брови, ахает. А потом запрокидывает голову и весело смеется. Ну вот, подняла ему настроение.

— Значит, дядю Борю настигла карма? Ну дела.

Хмурюсь.

— Как еще карма? Просто все так внезапно… Вань, не говори никому! И маме своей…

Иван продолжает веселиться.

— Ну, я уже не в том возрасте, чтобы все докладывать маме. А про карму я имел в виду, что долгие годы он девок мариновал и не подпускал к себе дальше постели.

— Я его подпускаю… — говорю виновато. — Только прошу подождать. Сохранишь наш секрет?

Иван широко улыбается.

— Тебя бы я поддержал в любом случае. А тут… Да я не пикну, только чтоб и дальше наблюдать за всем этим.

Выдыхаю.

— Борис немного ревнует к тебе, — решаю сказать.

Ваня кивает.

— Ага. Я сначала даже расстроился, что у родного дядьки от моего приезда никакой радости. Ничего, скажу Лизке, что нет у меня настроя на отношения сейчас.

— И не соврешь, наверное, — щурюсь.

Не все ему меня на чистую воду выводить.

— Есть такая тема…

Иван не договаривает. А за моей спиной раздаются бодрые шаги. В ухо врывается строгий женский голос.

— Вань, ну ты где? Там все хотят выпить за твой приезд. Друзья твои, родственники. А ты тут стоишь один.

Один?! Что-то Катерина не особенно вежлива.

Или уловила женским чутьем, что я здесь не просто случайная гостья? И думает, я неровно дышу к ее сыну? Указывает на место. Уф…

— Мы сейчас придем, мам.

Так, ну хотя бы один родственник Таханова на моей стороне. Нервно хихикаю.

Борис, конечно, не подозревает, о чем мы говорили с Иваном. И встречает нас таким же суровым взглядом, как у сестры. Надо сказать ему, что племянник в курсе про нас. Пусть уже сменит гнев на милость.

Сел он через стул от дочери. Кивком приглашает меня сесть между ними. Хитрец.

Ох, скажи мы всем правду, эти теплые посиделки точно бы сорвались. Лиза была бы в шоке. Екатерина — в ярости. Почему-то думаю, брата она оберегает так же ревностно, как сына.

А тут я — ни кола, ни двора, и настолько младше. Конечно, она подумает только про одно — расчет.

Таханов подвинул свой стул так близко к моему, что я сажусь вплотную к его бедру. Мы за противоположным краем от входа в беседку, и кроме нас никто не догадается. Опускаю ладошку под стол и глажу мужское колено. Мы одни, Лиза пошла помочь брату и повару с раздачей.

Борис накрывает своей рукой мою, переплетает пальцы. Завораживающее зрелище — моя маленькая ручка в его большой. Светлая кожа на фоне его смугловатой. Мы как два контраста, которые притянулись, не отлепить.

— Перепутаешь сегодня снова номера? — спрашиваю тихо. — Или у нас целибат?

Усмехается. Тянется ко мне и шепчет, еле слышно, в ухо.

— Я могу и без проникновения доставить тебе удовольствие. Так что ночью ты сто процентов будешь со мной. Хватит этого всего.

Прикусываю губу. Чувствую, как снова набухаю от желания. Мм… А в этих секретах что-то есть.

К столу подходит Лизка, да и все остальные подтягиваются. Мы с Борисом размыкаем руки и вновь становимся просто хорошими знакомыми. Впрочем, нам есть чем заняться, кроме друг друга. Принесли же мясо.

Правда, для начала все поднимают бокалы за возвращение Ивана. Кто с шампанским, кто с вином. Парни вообще пьют пиво.

— Ванёк, молодец, что нас собрал! Прям от души, — лучится позитивом Артём, — отель классный, Борис Аркадьевич.

Таханов кивает.

— Спасибо, стараемся.

Все принимаются за мясо. Только через время тишину нарушает Екатерина.

— Мальчишки, а вы не женились? — она смотрит на край стола, где сели Миша с Артемом.

На вид они плюс-минус ровесники ее сына. То есть им от двадцати двух до двадцати пяти. Создать семьи еще куча времени.

Тёма качает головой с улыбкой и повторяет мою мысль.

— Нет, тёть Кать. Успеем еще. А Михаила вон вообще неизвестно, вытерпит ли кто.

— Ты, слышишь!

Миша толкает друга в бок, и они все вместе смеются.

— Правильно, — одобряет Екатерина, — торопиться не надо. Ни к чему.

— Но сильно не тяните, — встревает Лиза, — а то потом появится лишний вес и пузики. Будете уже не так привлекательны! Не все, как мой папа, в сорок в хорошей форме.

Борис качает головой. А тетушка, кстати, не сердится, что племянница говорит наперекор. Видимо, Лиза, как и Ваня, ее любимица.

— Мой брат один такой, — улыбается, — но невесты охотятся отнюдь не за фигурами.

Парни снова хихикают.

— Это уже брак по расчету, тёть, — не соглашается Лизавета, — а мы же против них.

Не знаю, имела ли Катя в виду деньги или же просто характер и отношение к девушке. Но Лиза рубанула так рубанула.

Интересно, хотела она немножко поддеть тетку или правда высказала свое мнение. А вдруг и меня она обвинит в расчете? Мы никогда на такие темы не говорили серьезно. Не было повода. Шутки про советы ее матери ни в счет.

— Если будут любить спорт, никаких проблем с внешним видом не появится, — решает высказаться Борис, — а движение — оно не только для фигуры, но и в целом делает жизнь более сносной.

Ванька усмехается и ловит его взгляд.

— Ты прав, дядь.

Борис кивает ему.

— Ну, мы не так упороты на спорте, как ваш сын, — Артем шутливо говорит тете Кате, — но тоже им занимаемся. Мишка только порой сачкует.

— Ага, ты поработай с моё…

Михаил немногословен и лишь время от времени выдает возмущения.

— Давайте, чтоб в следующий раз на чьей-то свадьбе собраться! — предлагает захмелевший бойфренд тети Кати. — Посмотрим, кто из вас первый будет. Ванька, ты, Артем, или Мишаня.

— А Бориса Аркадьича почему не считаете? — вскидывает бровь Тёма. — Он тоже холостой.

— Да, да, — кивает друг Катерины.

А вот она сама морщится.

— Не говори, ерунды, — просит своего спутника, — Боре жениться уже ни к чему. Только дочку выдавать замуж и внуков ждать.

Ну хоть не в саван завернуться, и на том спасибо. Таханов закашливается.

— Нет, теть Кать! — обстановку разряжает Артем. — Не зря говорят, что для мужчины сорок лет — интересный возраст. Кто-то детей заводит, у кого-то внуки. Другие еще бегают в холостяках. А некоторые даже живут с мамой! Слава Богу, среди нас таких нет.

Все улыбаются и больше не продолжают тему. Из всего разговора я делаю один вывод — как бы воспитана не была Екатерина, ради того, чтобы сунуть нос в чью-то личную жизнь, она это воспитание махом забудет.

Ближе к вечеру посиделки заканчиваются. Друзья Ивана зовут его и нас с Лизой погонять на водных мотоциклах. В получасе езды река с прокатом и без людного пляжа. Очень удобно.

Екатерина предлагает взрослым мужчинам замутить баньку.

Я же не знаю, что делать. Отказываться странно и торчать одной в номере не хочется. Но не будет ли в глазах Бориса это все тем самым крайним случаем?.. Сейчас как заявит на меня права.

Пока идем переодеваться, молчу и хмурюсь.

Лиза торопится вызвать лифт. Меня же кто-то берет сзади за локоть. Таханов? Ну вот… Но это оказывается не он.

— Злата, — нас догнал Иван.

— Мм?

Ваня быстро наклоняется и шепчет.

— Я поговорил с дядей. Сказал, что все знаю, и обещал за тобой присмотреть.

Мои глаза так и распахиваются. А у них конкретные мужчины в семье!

— Спасибо…

У меня получилось расслабиться и хорошо повеселиться. Можно сказать, я оторвалась. Разрядила нервы после обеда.

Мы покатались, обсохли. Потом прямо в спортивной одежде завалили в ресторан отеля и поужинали вкусной рыбой и салатами. После ребята ушли разузнать насчет бани, а мы с Лизкой отказались и остались ждать десерт. Заказали наш любимый фондан с горьким шоколадом.

— Брат понял, что не готов к отношениям пока, — вздыхает Лиза, когда остаемся одни, — ты ему очень понравилась! Потому он прямо и сказал, не хочет, чтоб такая охрененная девушка тратила время. Его слова.

Они с дядей похожи в комплиментах.

— Спасибо ему за честность, — киваю.

— Не расстраивайся только! Я еще что-нибудь придумаю.

— Я не грущу. Даже не бери в голову.

Говорю совершенно искренне. И так же от души внутренне желаю Лизке заиметь свою активную личную жизнь и забыть о моей.

— Тетя Катя, Сергей и ребята завтра после обеда уедут. Мне тоже надо… Скоро ведь наш отпуск с мамой. Нужно маникюр сделать и все такое. Собираться начинать.

— Да, конечно. Поедем, — киваю.

Лиза щурится. Ох знаю я это выражение лица!

— Злат, а ты останься, как в прошлый раз, без меня, — подруга дарит мне улыбочку, — нормально же было? Побудь здесь недельку! Не стесняйся, отель не разорится от такого приглашения. Еда оптом закупается, а пару номеров всегда оставляют для своих.

В моей голове тут же мечутся мысли. Останусь я и Таханов…

— Хорошо… Если так, я подумаю.

— Вот молодец!

Надеюсь, Лиза простит мне мою тайну. Даже если у нас с Борисом не срастется, я расскажу ей. Не смогу всю жизнь скрывать. Хочу верить, подруга не будет ко мне слишком строга.

Едим десерт и гуляем немного по территории отеля. Потом Лиза вспоминает, что тетя приглашала ее зайти, пошептаться. Я говорю, что тоже пойду в номер, приму душ и почитаю что-нибудь.

В ванную и правда иду, конечно. Но потом мне вообще не до книг. Мысли так и летят к Борису, прислушиваюсь к шагам за дверью. Ненормальные эмоции!

Или так должно быть при сильной влюбленности?

В общем, я тупо лежу на кровати. Так, что даже не замечаю, как засыпаю. Не подозревая, каким будет мое пробуждение...

Таханов

Кажется, я понял, почему мой племянник удрал из Штатов. Их граждане любого достанут своими странными правилами. Даже если они уроженцы России и просто уехали туда. Как мой новый деловой партнер.

Нас свели по знакомству, он хочет вложиться в коттеджный поселок на нашем юге. Часть перепродажа, часть аренда. Ничего сложного.

Но вынес мозг он мне знатно по телефону. Я сто раз пожалел, что не скинул его на менеджера. Это уже наша национальная привычка, что со "своими" надо общаться самому.

Закончив разговор и сходив в душ, я, впрочем, полюбил все страны и народы вместе взятые. Ведь я освободился и держу в руке ключ от своего персонального рая.

Вернее, от Златиного номера.

Когда они засобирались на покатушки, я в очередной раз понял — затея с тайной очень, очень плохая! Я был на грани показать себя пещерным человеком и с криком "моя" утащить ее в отель за волосы. Но это скандальное выступление сорвал Иван.

Племянник поделился и тем, что знает про нас, и своим равнодушием к Злате, как к девушке. Хотя комплиментов ей наговорил…

Так что если я и расслабился, то не до конца. Я сам когда-то думал, что смогу не трогать эту прелесть.

Во всяком случае на прогулку я их отпустил, попросив Ивана за ней приглядывать. А потом сам погрузился в дела.

Быстро оказываюсь у нужной двери, пикаю карточкой. Жду недовольства нежным голоском, но тишина. Ее больше не возмущает, что я так вламываюсь? Не испугалась? Но заглянув в спальню, все понимаю — она спит.

Да, день сегодня был длинный. Осторожно сажусь на край кровати — ничего. Злата крепко спит.

Лежит не как в первую нашу встречу на животе, а на спине теперь. Руки и волосы разметала по подушке. Одну ножку согнула, вытащила коленку из-под одеяла.

В остальном она прикрыта, в том числе и мои прелести. Встаю и закрываю окно, оставив маленькую щель. Теперь не замерзнет. Возвращаюсь, тяну тонкое белое одеяло вниз. На девушке белая майка и короткие черные шорты. Не пижама. Ждала меня? Даже в бюстгальтере.

Отмечаю это, потому что не видны соски. Если попытаюсь снять его, точно разбужу. А у меня есть план поинтереснее.

В отличие от белья, которое плотно сидит, шорты Злата надела просторные. Из мягкого материала, типа трикотажа. И если задрать одну штанинку и сдвинуть… А после еще убрать с "дороги" тонкие трусики… Можно добраться до еще одной моей прелести.

Как я там сказал, доставлю удовольствие без члена? Не люблю бросать слова на ветер.

Я не разглядел ее как следует в наш первый раз. Кухонный вообще не считаю, там я только щупал.

А в первый раз моей задачей было расслабить ее, дать почувствовать, как хорошо нам может быть вместе. Разогреть перед главным шагом. Сделать ее оргазм своего рода анестезией. Отвлечь от болезненных ощущений дебюта.

Так что внешний вид "малышки" запомнил в общих чертах.

Сейчас держу пальцами ткань ее одежды и могу вдоволь налюбоваться. Хорошо, главная принцесса крепко спит.

Я бы сравнил ее там с персиком. Из-за кожи цвета легкого загара — это явно натуральный оттенок, вряд ли Злата загорает голышом. И еще из-за самой формы губок. Они не плоские, а выступают двумя небольшими округлостями. Ровными, нежными и мягкими на вид. Между ними уютно расположился маленький розовый клитор. Этот великолепный вид напоминает мне спелый фрукт или элитный десерт. Разве можно устоять и не попробовать?

Вначале аккуратно трогаю пальцем чувствительный холмик. Лепестки еле заметно дергаются. Злата сжимается и расслабляется вновь. Но сон все еще не потревожен.

В позе сна она как будто специально раскрылась мне навстречу. Как будто ждала! Ноги разведены, одна согнута и откинута. Сажусь на кровати между них. Наклоняюсь. Сиплю, потому что задеваю член, который от вида персика, конечно же, затвердел, как косточка.

Прости, дружище, не твой день.

Касаюсь языком ровно над ее складочками. Веду вниз по клитору к твердой его точке. Щекочу.

— Мм…

Завозилась от неги, но пока не просыпается.

Двигаюсь еще ниже. Вдруг язык срывается — скользко. И дело не в том, что кожа гладкая. Отстраняюсь и вижу выступившую смазку. Моя горячая прелесть…

Прижимаюсь всей поверхностью языка, рискуя разбудить. Но не могу отказать себе. Смачно слизываю ее влагу. Катаю на языке, как дорогое вино. Сладкая… Реально. Не знаю, как она это делает.

— Мм… Боря? — бормочет осоловело.

А я прусь от ее вкуса и этой формы имени из ее уст. Это ее "Боря" как будто окончательно сметает все условности между нами. Все преграды.

— Не хотел тебя будить, — хрипло усмехаюсь.

— Да?..

Она еще до конца не осознает действительность. Сгибает в колене и вторую ногу, еще сильнее распахивается ко мне. Глажу живот, чуть приподнимаю персик на себя. Остро ласкаю кончиком языка клитор. Всего несколько движений.

— Мгм!.. — просыпается.

Вижу, как тонкие пальцы сжимают постель.

— Ты вкусная, — признаюсь ей.

В ответ получаю рваный вздох.

Оглаживаю еще раз горячий бугорок, веду языком ниже. Толкаюсь между лепестков внутрь. Неглубоко и не резко, чтобы не сделать больно. Кружу по нежным сочащимся стенкам прямо на входе.

— А-а… Боря, — стонет.

Трахаю ее языком, член обиженно побаливает. Злата изгибается дугой. Ахает и всхлипывает громко, забыв про смущение. Запускает пальцы мне в волосы. Кажется, я сам взорвусь от этой атмосферы.

Разгоняю ритм. То щекочу, то всасываю. И когда в очередной раз с силой вбираю в себя нежную чувствительную вершинку, ее оргазм судорогой бьет в мой язык.

— А… А… А-х… — Злата хватает воздух ртом.

Еще несколько раз целую, заставляя ее выгибаться. Ухожу к внутренней стороне бедра, к колену и сажусь у ее ног на постели.

Ей требуется время, чтобы прийти в себя. Пару минут глубоко дышит и смотрит мутным взглядом в потолок. Холмики груди вздымаются.

Наконец, возвращается в реальность. Смотрит на меня с улыбкой.

— Не слышала, как ты пришел.

Усмехаюсь.

— Я так и понял. Как ты?

— Охуенно… — говорит моим словом.

Смеемся.

Укладываюсь рядом с ней.

— С-с-с! — из меня вырывается звук боли, когда задеваю женское бедро своим изнывающим членом.

Злата поворачивается, смотрит с удивлением. А потом, кажется, все замечает.

— А ты… Как? — спрашивает наивно.

Криво улыбаюсь.

— Справимся…

Она переводит взгляд на мой пах, где все более чем очевидно. И вдруг интересуется шепотом.

— Можно мне… его достать?

Черные ресницы трепещут. Она такая еще невинная в своем стеснении. И в то же время безумно меня драконит. Срывает все стопы.

— Попробуй, — "разрешаю" низко.

Тянется к ремню, разбирается с пряжкой. Вдавливает пуговку моих темных джинсов. Аккуратно ведет вниз язычок молнии.

Член уже дергается, хоть еще уложен в боксерах.

— Такой большой… — у Златы словно вылетает.

Хмыкаю.

— Какой уродился.

Она с улыбкой прикусывает губу.

— Это… красиво.

Усмехаюсь.

— Ты его пока не видишь.

Она убирает улыбку, но губу так и теребит. Сосредоточенно. Рукой тянется к резинке трусов. Довольно решительно стягивает их вниз. Моя прелесть.

— Да, так еще красивее.

Сглатывает. Член напрягается сильнее, если такое возможно.

— Потрогай его, — хриплю.

Злата вскидывает на меня взгляд олененка. Подбадриваю ее кивком.

Тянется, проводит пальчиком по выступающей вене. Вверх, к головке. Замирает. Я не давлю, только наблюдаю и стараюсь дышать.

Дико хочется насадить ее на себя губами и входить внутрь сантиметр за сантиметром. Улетать от порхания ее нежного язычка. Но все это не сейчас… В мир качественного секса мою прелесть нужно вводить постепенно. Повторюсь, в моих же интересах, чтобы у нее не было никаких моральных травм.

— У-м-м, — протяжно стону.

Пока размышлял, Злата обхватила ствол ладонью и, пусть неловко, но с энтузиазмом прошлась снизу-вверх. И обратно… А у нее сильный захват.

Вернувшись к головке, она очерчивает ее большим пальцем. Трет немного самую вершину, размазывая капли моего возбуждения. Снова опускается вниз.

Я инстинктивно подаюсь бедрами вверх. Злата кидает на меня взгляд. Увидев, наверное, что я в "норме", продолжает свое дело. Туго ласкает меня. Внизу мимоходом оглаживает мошонку. Ее движения не слишком уверенные, но сильные. Сосредоточилась, то и дело облизывает губы. Сиськи, пусть и одетые, покачиваются.

Можно представить, как "много" мне надо. Бурно кончаю прямо на нежную ручку. Надеюсь, это ее не шокирует.

Впрочем, думать сейчас ни о чем не могу. Коротко рычу.

— О-о-х.

Она делает еще пару движений на автомате. Меня чуть ли не подкидывает. Отпускает, член плюхается на живот. Я еще не в этой реальности.

Когда прихожу в себя, она сидит на кровати с парой больших бумажных салфеток в руках. Протягивает их мне.

— Мм?

Кажется, наши отношения охуенно начинаются.

Злата

Пробуждение меня, конечно, ошеломило. И если бы не такое огромное желание к этому человеку, если бы не его нежность, я бы засмущалась в край. Но с Тахановым мое стеснение все больше и больше отступает.

Мужчина берет у меня салфетки, вытирается. Его возбуждение не до конца опало, и вид все еще захватывает дух. Не верю, что через несколько дней он окажется во мне. И мы будем делать это снова и снова… Мне до сих пор не верится во все, что между нами происходит.

— Ты ела? — Борис возвращается из душа в полотенце на бедрах, пока я валяюсь на кровати и думаю.

— Да, поужинала с ребятами.

— Не передумала насчет тайны? Я готов все рассказать в любой момент.

Морщу лоб.

— Нет… Давай не будем пока напоказ.

— Как знаешь.

Борис вздыхает, всем видом показывая, что это только моя прихоть. Но я бы назвала это естественной реакцией.

— Иди лучше ко мне, — говорю тихо.

Таханов пару секунд внимательно смотрит мне в глаза. После забирается на постель прямо в полотенце и сгребает меня в свои руки. Обнимаю, щекой ложусь на грудь. Мужчина гладит мои волосы.

— Ладно, я не буду на тебя давить, — внезапно говорит он, — но имей в виду, что несмотря на секреты, ты моя женщина. Со всеми вытекающими.

Приподнимаюсь, чтоб заглянуть в его лицо.

— Неужели ты думаешь, что я буду встречаться с другими парнями?! — ахаю.

Борис усмехается.

— Только попробуй, — он говорит и шутливо, и всерьез, — но вообще я не об этом. Я к тому, что если тебе что-то понадобится, или тебя кто-то обидит, ты должна обращаться ко мне. И еще рассчитывай, что мы будем проводить время вместе. Хотя 24/7 не могу обещать, конечно. Бизнес…

— Я понимаю, — киваю быстро, — у меня самой работа. Но кстати, насчет времени… Лиза предложила мне снова остаться одной в отеле. Она уезжает завтра готовиться к отпуску с мамой.

Таханов оживляется, чуть ли не присвистывает.

— И что ты ответила?

Возвращаю голову ему на грудь. Веду по ней пальчиком.

— Сказала, что подумаю… Вообще я хотела тебя спросить. Ты скоро уезжаешь?

Усмехается.

— Планировал завтра… — чувствую укол разочарования. — Но теперь задержался бы. На этой неделе нет сверхважных встреч. Останемся?

А теперь меня затапливает нежность. Не могу удержать улыбку.

— Давай.

Я давно поняла, почему меня поселили далеко от ребят. Загруженность отеля тут не причем. Но это очень удобно…

Снова спим вместе с Борисом в прямом смысле этого слова. Засыпаем в обнимку, потом раскатываемся по разным краям. А ближе к утру я снова льну к нему под бочок. Даже в плане сна у нас так быстро установилась гармония.

Так страшно моргнуть — и все это окажется сном! Отчасти и поэтому я пока не хочу никому говорить. Боюсь сглазить… Черт, кажется я слишком долго прожила вдвоем с бабушкой. Набралась суеверий.

Бабуля, кстати, спокойно относится к тому, что меня не будет. Тем более, сама едет в гости в соседнюю область.

Лизка очень рада моему решению, Иван хитро на меня поглядывает. Артем заявил, когда мы все собрались на второй завтрак в летнее кафе, что тоже бы задержался… Уж не знаю, связано ли это со мной?.. Но Иван сказал другу, что тот очень нужен ему в ближайшее время в городе.

Так что Боря не успел даже как следует зубами поскрипеть. А Ваня, кажется, превращается в нашего Купидона.

Другая гуру моей личной жизни, Лизка, перед отъездом просит не расстраиваться. Она вернется с Сейшел, и мы тут же пойдем знакомиться с каким-то ее приятелем.

Гляжу вслед увозящей ее машине и в сердцах прошу Бога скорее выдать саму подружку замуж! Радикально? Да. Но не подозреваю, насколько быстро мое желание сбудется.

Ну а пока я просто чувствую горячий поцелуй ниже затылка. Таханову ничего не мешает, ведь волосы я собрала в шишку наверх.

— Боря! — шиплю и озираюсь.

— Все уехали, — протестует мужчина и касается губами позвонка.

По мне бегут мурашки.

— А сотрудники и гости? — напоминаю. — Поползут слухи.

— Никто не видит…

Таханов прихватывает мочку моего уха губами и резко отстраняется. Демонстрирует, какой он ловкий. Хмыкаю.

— Ты при Лизе чуть не взял меня за руку! Когда пошли их провожать. Вот бы у нее глаза на лоб вылезли.

Борис выходит из-за моей спины, всовывает руки в карманы спортивных шорт.

— Я же сделал вид, что наши руки стукнулись случайно! Даже ойкнул, что ты ударила меня током.

Улыбается, довольный собой. Закатываю глаза.

— Да уж.

Таханов шагает ближе и по-шпионски доверительно мне сообщает.

— Ты замутила не с актером, моя прелесть. Так что терпи.

Качаю головой.

— Как я выдержу тебя этот недельный отпуск?

Это шутка, конечно. Потому что таких счастливых дней у меня давно не было. А были вообще?

В будни народ немного схлынул, и мы с Борисом могли легко уединиться где-то в глубине леса, поездках на природу, не говоря уже про номер.

На третью ночь мы снова сделали это с проникновением. И ощущения были только непривычные, но не болезненные. Может быть, еще сыграло то, что перед этим мы долго ласкали друг друга и целовались, и я просто текла от смазки.

Зато бедный Таханов столько сдерживал себя и, войдя, взвыл, что кончит прямо сейчас. Впрочем, на втором и третьем разе нас хватило подольше.

В итоге до шестого дня отпуска мы уже мало выходили из спальни.

— Я сделал бронь на спа-комплекс, — сообщает Борис, когда мы ужинаем в последний вечер, — с десяти до полуночи. Там как раз мало народа в это время.

— В другом твоем отеле мне понравился спа. Здесь не хуже?

Поигрываю бровями. Да, в сауне и у бассейна мы пережили пикантные минуты.

Таханов закашливается.

— Давай об этом позже? Все-таки иногда нужно удовлетворять и обычный голод.

Мы поели, повалялись немного в номере и в нужный час спускаемся в спа. Дальний лифт везет практически к дверям комплекса. Так что едем вместе — вряд ли попадемся кому-то на глаза.

Все проходит гладко. Я скидываю тунику и в купальнике сразу иду в хаммам. Обожаю легкую парную.

Борис звонит на ресепшн, чтобы ему принесли прохладительные напитки и фрукты.

Я уже плаваю, когда раздается стук в коридорную дверь. Слышу голос девушки. Она идет ставить поднос на стол, перегородки в спа и бассейн закрыты.

— Борис Аркадьевич, какая-то гостья рубашку оставила?

О-ох! Это я повесила длинную цветастую рубашку на вешалку у входа. Не терпелось пойти расслабляться.

— Наверно! — гаркает Таханов.

— Давайте я на ресепшн отнесу?

Ага, а я потом в халате будут подниматься в номер?

— Не стоит, Барбара.

Какое у нее интересное имя. Но что там с моей рубашкой?

— Просто пойдут, скорее всего, к администраторам…

— Я сказал, не нужно.

Таханову проще отрезать, чем выкручиваться. Он и правда не актер.

— Мм… — Барбара явно осаживается. — Хорошего отдыха, Борис Аркадьевич.

— Спасибо. Удачной смены.

— Спасибо!

Подплываю к бортику и смотрю в щель между задвижек. Высокая блондинка Барбара так и тянет шею вверх. Хочет увидеть, что там за пределами комнаты отдыха происходит.

Уплываю дальше от дверей.

— Исполнительные сотрудники иногда зло, — Таханов входит ко мне в черных плавках и со стаканом безалкогольного мохито, который я попросила.

— Она не видела меня? — хмурюсь.

Борис морщится.

— Вряд ли. Но поняла, что я не один, — усмехается.

— Ты не слишком резко с ней поговорил? — подплываю к бортику, беру у мужчины коктейль.

Таханов хмурится еще сильнее.

— Эта Барбара у меня давно, работала в моем любимом отеле. Но оттуда я ее убрал, начала раздражать. Вроде ответственная, но совершенно не слышит, что ей говоришь. Гнет свою линию.

— И она не захотела совсем уйти? Не обиделась? — обхватываю губами трубочку.

Борис входит в воду.

— Ей не объясняли причину. Эйчар вроде говорила, она не русская и хочет уехать на родину предков. Может, потому и не видит смысла менять работу. Мне это в принципе неважно. Надо ж было именно ей прийти сюда…

— Все знают, что ты не монах, — отмахиваюсь, — главное, она меня в лицо не видела.

Таханов ныряет и всплывает ровно за моей спиной. Не успеваю ойкнуть, протягивает к моей груди руки. Взвешивает ее в ладонях, находит большими пальцами соски. Хм, как специально я надела лиф без поролона.

— Теперь я жесткий монах ко всем, кроме тебя, — хрипит мне в волосы.

Потягиваю коктейль, наслаждаясь его лаской.

— Мм? — делаю скептический тон.

Тут же мне в попку упирается кое-что большое и упругое.

— Ты можешь сомневаться, — низко мне в ухо, — возможно, имеешь право… Но мне никто кроме тебя не нужен, поверь.

— Я не хочу сомневаться, Борь…

Борис

Я доверяю Злате, но готов ревновать ее к каждому столбу. Не потому, что она легкомысленная. Уж ее репутация кристально чиста. Просто я совсем не доверяю "столбам". Еще эта необходимость хранить тайну…

Так привык засыпать и просыпаться с ней за эти семь ночей, что мне не по себе, когда разъезжаемся по домам. И отвезти сам не мог — была давно запланирована встреча, которую нельзя переносить. Отправил свою прелесть с надежным водителем.

В целом, наверное, рано жить вместе, даже если бы мы не скрывали отношения. С ее стороны… Со своей-то стороны я хоть сегодня готов.

Кто бы мог подумать?

Дочь не подозревает, что я вернулся с кардинальной перепрошивкой. Как обычно скрывает свои походы в детский центр на работу и щебечет про их отдых с маман. А я впервые в жизни радуюсь, что она с ней улетает. Можно позвать Злату в гости… Черт. Игра в шпионов точно не по мне.

Пока Лиза не уехала, успеваю разок смотаться в Зажопинск. Ой, простите, в Медвежинск. Название тут роли не играет, в принципе, главное, что бабуля Златы все еще в гостях.

Я без помех забираю свою малышку, и на долгие сутки мы зависаем в ближайшем приличном отеле. Оккупировать бабушкину квартиру мне показалось неудобным.

В общем, все сносно. И сегодня моя дочка улетает отдыхать.

— Что с настроением? — интересуюсь, когда вижу ее задумчивую за столом на кухне.

Время к вечеру. Оранжевые чемоданы стоят в прихожей — большой и маленький. Вроде через час Лиза должна выдвигаться в аэропорт. Я поспешил с тренировки, чтобы увидеть ее перед отъездом. Но думал, она будет совсем в другом настрое.

Только не надо говорить, что они поругались с матерью, и все отменяется!

Хм, может быть, я отец года, раз жду отъезда дочурки. Меня оправдывает, что ей уже двадцать один?

— Переживаю за Златку… — дочка вздыхает.

Такого я точно не ожидал. Весь подбираюсь. Гаркаю.

— В смысле?!

Лиза смотрит на полный стакан апельсинового сока, к которому не притронулась.

— Бабушка у нее вернулась… И то ли в дороге было жарко, то ли с сестрами наотмечалась встречу, но плохо ей стало сегодня с утра. Злата с ней в больнице.

Проклятье! Вчера она сказала, что возьмется за проекты. Я не лез со звонками и смс. Сам тоже поделал дела, смотался в спортклуб. Ничего не предвещало!

— Я бы, — дочка продолжает, — поехала туда, ведь Златка совсем одна. Этот ее дядя не в счет… Но у меня рейс совсем скоро. Мама не поймет, и мы так готовились. И Злата сказала, что себе не простит, если я отменю отдых.

Дочка тяжко вздыхает. Я тоже выдыхаю шумно.

— Так, ты спокойно собирайся и дуй в аэропорт, — начинаю планировать действия, — в конце концов, не с самой твоей подругой что-то. Мать и правда на говно изойдет, если отменишь.

— Па! — укоризненно.

— Говорю, как есть, — отрезаю, — ты и сама хочешь лететь. А мне скажи, в какую больницу Зажопинска угодила бабуля.

Лиза таращит на меня зеленые глаза.

— Медвежинска… Она одна там, пап… Взрослая больница.

Ясно. Мог бы догадаться.

— Хорошо, — подхожу к дочке, беру ее за плечи и чмокаю в макушку, — как прилетишь, напиши. Я поехал.

И быстро выхожу из кухни, затылком чувствуя, как ошарашенно Лиза смотрит мне вслед. Но сейчас нет времени для объяснений.

Телефон Златы недоступен. Специально выключила, или разрядился, не знаю. Но я и так найду ее быстро, только приеду в… Медвежинск!

Почему сама не позвонила? Говорил же! Но можно не спрашивать, знаю причину. Не хотела доставлять проблем. Ведь мы, мать итить, так мало знакомы! Негоже меня напрягать, угу. В этом весь ее хрупкий, но в то же время такой сильный характер, который безумно цепляет.

Радует, что я знаю ее домашний адрес. Потому что пробки вообще не входят в мое положение и на выезде из Москвы стоят плотняком. Рабочий день закончился, народ рванул по своим Заж… Короче, не важно.

Суть в том, что Злата уже может быть не в больнице.

Решаю все-таки сначала поехать туда. Узнаю всю ситуацию. Задобрю персонал неожиданной премией.

Фамилию бабушки я тоже знаю, и в окне, представившись дальним родственником, получаю не самые позитивные новости. Женщина в реанимации. Фу-ф… Надеюсь, пронесет.

У администрации больницы закончился рабочий день. Уговариваю купюрой хозяйку окошка, и мне выписывают пропуск. Иду к отделению. Озираюсь на указатели и отмечаю, в больничке более-менее сделан ремонт.

У реанимации, конечно, все закрыто, но мне и не надо внутрь. Потому что прямо мне навстречу к лестнице идет Злата. В спортивных шортах и футболке серого цвета, с пучком на голове. Серьезная. От моего вида аж замирает на месте.

— Борис?

Качаю головой с укором и подхожу ближе.

— Не ожидала?

Злата подходит и кивает мне на лестничные пролет. Спускаемся на пятачок с окном.

— Я не стала тебя беспокоить, зачем?.. — девушка морщится. — Тебе Лиза сказала?

Понимаю, что вся ее отстраненность и деловитость из-за ситуации, но мне все равно это не нравится.

— Она переживала, что не может поехать к тебе. Злат, ну как так? Я же сказал, что-то случилось — сообщаешь, — ворчу, но быстро смягчаюсь, — что говорят врачи?

— Скорее всего, завтра переведут в обычную палату, — она говорит, и я выдыхаю, — бабушка… Сколько раз ей говорили беречься!

— Иди сюда.

Наконец, обнимаю свою пыхтящую прелесть. Глажу по спине, но она все равно какая-то напряженная.

— Я уже домой собиралась… — осторожно выворачивается.

Боится, увидят? У них тут поди как большая деревня, все друг друга знают.

— В гости позовешь? Только для начала смотаемся куда-нибудь, поедим.

Злата растерянно моргает. Но я не собираюсь отступать. Банально трахаться я бы к ее бабушке в квартиру не поехал. Сейчас же этого и в мыслях нет. Я просто не хочу оставлять ее одну. Мне и самому так спокойнее.

Пожимает плечами. Сдается.

— На пути к нашему дому есть шашлычная.

Я еще раз выдыхаю. Она решилась подпустить меня не только к сиськам, но и к чему-то морально личному.

— Тогда идем. Сюда вернемся утром.

Беру ее за руку, переплетая пальцы.

Злата

Я была в шоке, когда увидела Таханова. И немного испугалась, что сейчас получу взбучку. Да, он просил сообщать, если что…

Но какой-то глобальной помощи не нужно было. И потом, в обед в больницу приезжал дядя.

Пару недель назад он сказал, что прощает мой долг. А сегодня даже вел себя более-менее адекватно. Но если бы приехал Борис… Дядя точно пристал бы с расспросами. А то и сам сделал вывод. Наговорил бы бабушке, только к ней пустили…

— Устала? — спрашивает Таханов, когда выходим на крыльцо.

Гладит мою ладошку большим пальцем.

— Да, — признаюсь, — бабушка разбудила меня очень рано.

— Можем тогда взять что-то на вынос и сразу домой?

Мне неловко вести его в нашу скромную квартирку. И доставлять неудобства в первые дни отношений. Это если включить мозг.

Сердцем же я чувствую, Борис хочет быть рядом, помочь. И не осудит за бедное жилье.

— Давай так и сделаем, — киваю.

Заказываем шашлык из курицы, томатный соус. Ресторан тоже далеко не уровня Таханова. Но в целом тут вкусно, и никто из местных не травился.

Боря снова берет меня за руку, пока сидим и ждем в машине.

— Если хочешь, покажем бабушку врачам в Москве.

Мотаю головой.

— У нее хороший доктор. Еще бы режим кое-кто соблюдал. У нее в голове не укладывается, что нужно соблюдать диету. Постоянно! Наугощалась у сестры, вот результат.

— Мой старик такой же, — Борис усмехается, — только крепкий. Но с ним и с дедом не без приключений.

Робко улыбаюсь мужчине.

— Когда Лиза мне про них рассказывала, я всегда хотела на них посмотреть.

— Как только выйдет срок тихушничества, сразу вас познакомлю. Ну и когда папа будет в стране. Хотя можем и сами к нему прилететь.

Он говорит так уверенно. Ладно… Во всяком случае, время покажет.

— Я тоже вас познакомлю с бабушкой, — вдруг решаю сказать, — думаю, она сначала будет в шоке, но потом ты ей понравишься.

Поднимаю глаза и вижу его довольную улыбку.

— Сделаю все возможное.

Молчим еще немного. Потом обговариваем завтрашний день, во сколько поедем в больницу. У Таханова свободны два дня, и он точно их проведет со мной. А дальше посмотрим.

Что у нас с бабулей всегда на высоте, так это чистота дома. Бабушка очень аккуратна, к этому приучила и меня. Так что сейчас там лишь небольшой беспорядок в ее комнате. Собирали вещи и документы.

Быстренько заталкиваю все в шкаф. Ведь бабулина комната еще и гостиная.

Иду на кухню. Борис там накрывает на стол.

— Нашел тарелки?

— Предлагаю есть прямо из контейнеров, чтобы не мыть посуду, — говорит мой гость.

— А вы соображаете, Борис Аркадьевич.

Подхожу к нему сзади, трусь щекой о плечо. Он ставит прозрачные пластиковые соусницы на стол, освобождает руки.

— Иди сюда уже.

Думала, Борис про еду. Но он раскрывает для меня объятия. С наслаждением в них ныряю.

— Не обижайся, что не позвонила тебе.

Вздыхает.

— Главное, что ты признала свою ошибку.

— Чего?! — легонько ударяю его в бок.

Борис гладит мою спину.

— Самое важное, чтобы бабуля выкарабкалась, — говорит он, — а так, слава Богу, мне было от кого узнать про жизнь своей женщины.

Ну вот, все-таки немного обижается.

— Обещаю, буду про все тебе говорить.

— Хорошо, а то при твоей тяге к скрытничеству…

— Боря!

Он отвечает глубоким поцелуем. И в нем не страсть, сегодня у нас ничего не будет. В нем единение и близость.

— А теперь надо поесть, — гость отпускает меня и подталкивает под спину.

Если бы он не приехал, я бы забыла об этой простой человеческой потребности. Абсолютно не чувствовала голод! А во мне за сегодня только стаканчик кофе из автомата.

Сажусь, вдыхаю запах мяса, и желудок радостно отзывается. Урчит.

Борис хмыкает, услышал. Но не комментирует, потому что раздается звук смс. Черт, а мне ведь хочется знать, кто там ему пишет!

— Лиза с матерью сейчас взлетят, — без всяких просьб сообщает мужчина.

— Пусть все будет хорошо, — искренне выдыхаю.

А еще смеялась над ревностью Таханова!

— Если с бабулей будет нормально, можешь как-нибудь приехать ко мне в гости, — вдруг предлагает Борис.

— Мм… — мнусь. — Как-то это… За спиной Лизы, в ее доме…

Кусаю мясо и из-под ресниц вижу, что Боря неодобрительно качает головой.

— Давай не забывать, что Лиза — моя дочь, а не жена, — просит он, — и квартира эта в первую очередь моя. Лизка скоро съедет.

— Она сказала? — таращу глаза. — Почему я не знаю?

Борис хмурится.

— Я говорю в общем, в теории. Ей за двадцать, и она стала поговаривать, что хочет самостоятельности.

Улыбаюсь. Говорю недоверчиво.

— И ты ее дашь?

— Кто знает, как сложится жизнь.

Таханов философски вздыхает. Ну посмотрим.

— Если не буду нужна бабушке, то как-нибудь приеду, — говорю примирительно.

В конце концов, он сейчас здесь, в нашей тесной квартирке. Только потому, что хочет меня поддержать. Ведь ночевать здесь, положа руку на сердце, будет не очень удобно.

У нас нет кровати, куда можно лечь вдвоем. Моя мега узкая — меньше ста сантиметров. Бабушка приноровилась спать на стареньком диване, ничего другого не хочет. А он поломанный, не раскладывается. В сложенном виде тоже узкий.

В старой маминой спальне и мастерской по совместительству только маленькое кресло-кровать.

Вариант остается один, используем его при редких визитах родственников — надувной матрас. Ну, или спать нам раздельно.

Предоставляю Таханову выбор, когда с ужином покончено. Мы прибрали на кухне и сели в нашей маленькой гостиной на диван.

— Шутишь? — переспрашивает гость.

Криво улыбаюсь.

— Нет. Надо было сразу тебе сказать…

— Конечно, будем спать вместе! — перебивает. — Где этот матрас? Насос есть?

Быстро киваю.

— Да.

Выдвигаю нижний ящик в старом шкафу. Там и матрас, и насос рядышком.

— Ты сама-то как, согласна на нем спать? — Борис кивает на темно-синего сморщенного монстра.

— Да нормальный он! И… — чувствую, что немного краснею. — Я тоже хотела бы лечь с тобой.

— Тогда за дело.

Мужчина быстро накачал матрас, а я застелила его голубеньким постельным. Верхняя сторона бархатистая, на ней хорошо держится простыня. Нам будет тепло, лето же.

Борис переводит дух от насоса, оглядывает произведение моего гостеприимного искусства.

— Спал хоть раз на таком? — хихикаю.

Усмехается.

— Честно? Не доводилось. На раскладушках бывало, да. А когда появились эти вонючие создания, у меня уже были деньги на отель. После и свои гостиницы.

— Его проще хранить, чем раскладушку. И кстати он уже ничем не пахнет! Заводской запах давно выветрился, — успокаиваю гостя, — ну, я в душ… после больницы это необходимо. А ты можешь включить телевизор. Цифрового нет, у бабули антенна.

День был нервный, но бабушка в стабильном состоянии, и я могу повеселиться над Тахановым в необычной обстановке. Прикольно его видеть здесь. А может, смехом выходят нервы.

Борис хмыкает, качает головой.

Таханов

Вломиться бы к ней в ванную и надавать прямо по голой заднице. Кровь устремляется к паху от такого плана… Может, стоит правда включить тв? Точно все упадет на полшестого.

Ведь никаких действий сегодня не будет. Ни время, ни место, и Злата уставшая. Как бы не прикалывалась надо мной, я вижу, она подавлена. Так что поглажу по головке, обниму и будем спать. Члену придется с этим смириться.

Листаю каналы и даже нахожу годную юмористическую передачу. Убиваю время.

Выключаю, когда слышу шаги Златки. Она заходит в комнату в голубом махровом халате и таком же полотенце на голове. Вся распаренная… Мм! Но я кремень.

— Ты в душ пойдешь?

— Схожу.

— Я приготовила для тебя зеленое полотенце.

Такой простой жизнью я жил в девяностые. Был тоже совсем зеленым, и это было давно. Но черт, рядом с ней я во что угодно готов вписаться. И чувствую себя вполне гармонично. Не из долга здесь, и мне не хочется сбежать.

Когда выхожу, Злата сидит на диване по-турецки. Волосы уже подсушила, и они рассыпались по плечам мягкими волнами.

На моем лице автоматом появляется улыбка.

— Почему не ложишься? — интересуюсь.

— Не хотела уснуть без тебя.

Моя прелесть.

У меня в машине всегда есть сумка с запасными чистыми вещами. На случай спонтанной тренировки или поездки. Так что я еще в ванной переоделся в футболку и спортивные шорты.

К слову, санузел оказался не так уж плох. Душевая импровизированная — с поддоном и шторкой. Но все не слишком старое и чистое. А еще поддон вроде крепкий… Если проблемы отступят, а я все еще буду здесь… Ну не могу я совсем не думать про свой лакомый кусочек!

Но сегодня просто сгребаю ее в охапку под потрескивания матраса. Вот монстр все-таки! Укладываю Злату себе на грудь, чтобы ей было удобнее.

Она даже не откатывается от меня за всю ночь. Просыпаюсь и понимаю, у меня затекло все, что можно. А еще, что трезвонят в дверь.

— Мм… — Злата тоже завозилась.

— Кто это может быть? — подношу к лицу смарт-часы. — Восемь.

— Сейчас посмотрю в глазок.

Потягиваясь, Злата идет в прихожую. Я тоже встаю и слышу ее панический шепот.

— Боря! Это мой дядя!

Ну вот, я снова вспоминаю себя зеленого, как вылазил в окно, чтоб не спалиться перед батей своей первой девчонки. Таня ее, кажется, звали. Хорошо, жила на первом этаже.

Златка не на первом. Да и мне не шестнадцать.

— И?

Хлопает черными ресницами. Соображает.

— Иди на балкон!

Мне хочется застонать. Ну что за? С другой стороны понимаю, не время сейчас все менять. Договорились же, да и она спросонья и на нервах.

— Ладно.

Выход на балкон у них из кухни. Злата опускает рулонную шторину на окне сбоку, чтобы мне было, где укрыться.

Балкон не как с картинок из интернета, да. Здесь нет какой-то грязи или вони. Опрятно, как и везде в квартире. Просто тут склад. Вщемляюсь между узким черным шкафом дореволюционного вида и коробкой со старыми газетами. Остаюсь недалеко от двери. Я предусмотрительно не закрыл ее полностью. Не доверяю этому дядюшке…

— Кофе заваришь? — голоса нарастают. — Не успел дома выпить.

— Да, сейчас.

Родственники прошли на кухню. Щель в двери слишком мала, да и я не напротив нее.

— Я звонил, мать ночью без происшествий. Врач придет и решит, переводить ее в палату или нет.

— Надеюсь на лучшее, — вздыхает Злата.

— Навела она шороха, — ворчит сынок бедной женщины.

— Я заплатила вчера санитарке, чтоб она за ней лучше ухаживала. Меня саму не пустили.

Дядюшка недовольно фыркает.

— Не надо было! Они и так шелковые!

Потому что и я оставил благодарность. Можно этого не делать, вполне. Но почему нет, если есть возможность. Для своего же спокойствия.

— Надеюсь, сегодня ее переведут…

Они говорят еще о чем-то несущественном. Про родню, к которой ездила бабуля. После гость принимается хлебать кофе.

Златке он не хамит, она отвечает по минимуму. Видно, побаивается его, хоть и зря на данный момент. Пусть только попытается ее обидеть.

Но товарищ таких попыток не делает. Пьет кофе и собирается уходить. Зачем вообще припирался? Златка тоже недоумевает, когда закрывает за ним и приходит ко мне.

— Говорит, рядом был по работе. Но раньше он вот так не заходил.

— Про бабушку хотел сказать? — вылезаю из "укрытия", стараясь ничего там не повалять.

— Да мог бы позвонить… Ты будешь кофе?

— Я б сначала почистил зубы и ополоснулся.

Злата кивает мне. Прохожу мимо, ненадолго задерживаюсь, чтобы поцеловать в висок. Уже вслед она произносит.

— Он как будто меня проверял… У него проскакивало в последние дни — ты кого-то себе нашла? Но это было еще до Ваниного приезда.

Пожимаю плечами.

Уже под струями воды понимаю — товарищ понял, за Златку впряглись не просто так. Я просил Мишу не упоминать меня. Но ведь ясно, что не с пустого места он начала про нее спрашивать.

Выхожу к ароматам яичницы и кофе. Моя прелестная хозяюшка подсуетилась.

— Позавтракаем и поедем, да? — смотрит с надеждой. — Или у тебя дела в Москве?

Знаю, она если что и сама справится. Но ей не помешает поддержка.

— Я же сказал, что останусь, — напоминаю мягко, — давай завтракать.

Решаю не грузить ее признаниями до еды. Вдруг разозлится и не поест толком?

— Очень вкусно, — хвалю завтрак и в принципе не вру.

Потом она собирается в ванную, но я беру ее за руку и торможу у стола.

— Мм? — распахивает взгляд. — Нам надо торопиться.

Сжимаю ее пальчики. Надо рассказать, пока дядя не ляпнул что-то про Мишу-авторитета. У девчонки сердце в пятки уйдет.

— Тебе дядя простил долг… Из-за меня.

Ее глаза медленно расширяются. Забирает у меня руку.

— Ты заплатил ему?!

— Нет, — качаю головой, — если бы ты была реально должна, отдал бы. Но он потратился на свою же родную мать. Так что ему просто убавили борзость.

— Вы встречались? — хмурится.

— Нет, я действовал через его знакомого. Мишу Медвежинского. Это криминальный авторитет.

Злата делает шаг назад. Кажется, она в полном шоке.

— Ты связан с криминалом?..

У нее такое растерянное личико, что я против воли улыбаюсь. Но надо бы все объяснить.

— Сам не связан, но некоторые знакомства имею. И по судьбоносной случайности, общие знакомства с твоим дядей. Вот и "пожаловался" на него, и его припугнули. Мое имя не фигурировало. Я же обещал к нему не лезть, — хмыкаю.

Злата качает головой.

— А это не риск? Ты теперь должен бандитам?

Глажу ее щеку.

— Нет, конечно. Не накручивай. Это Миша был мне должен и давно, я помог с жильем его матери.

— Ты пошел к такому человеку ради меня?.. Я бы отдала долг сама.

Опускаю руки ей на плечи. Ловлю взгляд.

— Все в порядке, никаких рисков. Хотя ради тебя я готов! Но правда, переживать не за что. Просто я решил, ты должна знать. Тем более, дядя и правда может что-то вынюхивать.

Моргает.

— Теперь понимаю…

Злата еще охает и ворчит по пути в больницу. И на одном из светофоров я просто закрываю этот поток поцелуем. Сплетаемся языками, выплескивая всё, что накопилось.

— Можешь просто сказать мне спасибо и проехали, — хриплю, отстраняясь.

Хотя не нужны мне благодарности. Просто хочу свернуть тему.

— Спасибо мало, Борь… — шепчет, прижавшись ко мне лбом. — Такого для меня никто не делал. Когда-то я тебя отблагодарю.

Я лишь качаю головой, а сзади нам уже сигналят.

Злата

Я и подумать не могла, что с дядей разобрался Борис. Не то что бы не ожидала от него. Вообще-то поступок в его духе. Просто не догадывалась. Наивно поверила, что дядя одумался.

А это все Таханов разрулил, когда мы играли в молчанку после вечера на кухне. Значит, думал обо мне… Не просто в нем взыграл азарт из-за Вани.

От мыслей про это меня накрывает такой комфорт, что на время забываюсь. А мы подъезжаем к больнице.

— Если бы стало хуже, мне бы позвонили? — непонятно зачем спрашиваю Борю.

Ведь откуда ему знать? Да и могло быть по-всякому.

— Скоро все узнаем, — дипломатично говорит мужчина.

За руку идем с парковки в больницу. В окошке узнаю, могу ли пройти.

— Уже в палате! — с долей радости возвращаюсь к Борису и понимаю… — Как же мы вместе пойдем?..

И его не хочется обижать, и бабуле повод для мыслей подкидывать. Ей нужен покой сейчас. А отец Лизы со мной рядом точно ее взбудоражит.

Таханов качает головой с укором.

— Не нравится мне все это! — говорит в сотый раз. — Но понимаю, не время. Давай, здесь подожду? Вон туда уйду на диван в угол, проверю почту. Если что-то пойдет не так, сразу набери.

— Ладно… Ты лучший!

Подскакиваю и целую в щеку. Вижу, как у мужчины приподнялась бровь.

— Кто тебя научил? — не выдерживает он.

— Чему? — теперь я удивляюсь.

— Как найти ко мне подход, — хитро щурится.

Улыбаюсь загадочно.

— Видимо, я родилась с этим талантом. Ну, я побегу.

— Иди.

На самом деле у меня и в мыслях нет им манипулировать. Искренне восхищаюсь им и так же от души хочу показать, что, несмотря на тайну, ценю и наслаждаюсь временем с ним.

Поднимаюсь к бабуле. Слава Богу, сбылись мои хорошие надежды.

— Ох, дочка! Напугала я тебя… — качает она головой.

Лежит на постели в плюшевом темно-синем халате. Значит, уже вставала.

Вхожу в маленькую двухместную палатку. Соседки бабушки на месте нет, только книжка вверх корешком у подушки.

— Я выдержу, баб. Ты себя побереги! — ворчу.

— Да я уж поняла, что сглупила…

Из еды я ничего не брала, не знала, что можно. Так что просто отдаю пакет с чистыми вещами, газетами и журналом. Бабушка не привычна к книгам и не освоила интернет. А вот прессу любит.

— Дядя узнавал сегодня про тебя. Может, позже придет.

— Да чего сюда шмыгать? — бабуля морщится. — Дай Бог выйду через десять дней.

— Ты как про тюрьму сказала!

Смеемся. Еще немного болтаем. Бабушке явно легче, она уже начала сплетничать про врачей. Говорит, сегодня на обходе был молоденький парень без кольца. Велит мне подойти к нему, узнать про ее состояние.

Понимаю, подталкивает меня к знакомству. Ох, бабушка.

Но разговаривать я и правда иду, хоть и не для личной цели. Доктор подтверждает мои позитивные догадки. У бабули хороший прогноз.

Пока ходила, ей поставили капельницу, и она начала засыпать. Так что со спокойной совестью иду вниз к Таханову.

— Чем займемся? — интересуется он, послушав новости.

Закусываю губу.

— Вообще мне нужно над проектом поработать… А после приготовить что-то на обед. Для себя… Бабушку вроде неплохо кормят в больнице.

Борис что-то прикидывает в своей голове.

— Тогда едем назад. Ты сделаешь работу, я приготовлю. А как спадет жара, поедем на экскурсию по Медвежинску.

Распахиваю глаза.

— Ты серьезно?

— А что? — пожимает плечами мужчина.

От Лизки я слышала, что ее отец хорошо готовит. Редко это делает в последнее время, но с удовольствием. Меня больше удивляет, что он хочет тратить время на такие прозаические дела.

У меня же нет выхода. Я могла бы сказать — давай делать, что ты хочешь! Уехать с ним в столицу. Но тогда я потеряю заказ и подмочу репутацию. Люди ждут от меня окончательный план квартиры, чтобы заказывать мебель. Терять работу я точно не должна.

Однако Таханов гармонично вписывается в мой день. По дороге решает свои какие-то рабочие вопросы, я молчу и не мешаю. Дома я заваливаюсь на кровать с планшетом, а он оккупирует кухню. Предварительно мы еще заскочили в магазин.

Через три часа меня ждет уха из судака, свежий салат с мягким сыром и мой любимый повар.

Незаметно проходят три дня. Борис у меня, спим в обнимку на матрасе. Бабуле лучше с каждым днем. Именно поэтому на четвертый день Борис напоминает, что я обещала съездить к нему в гости.

— Хорошо, поедем завтра, — немного смущаюсь, — я в душ.

Между нами не было интима все эти дни. К слову, как только нервы из-за бабушки отпустили, меня это начало напрягать. Просто обнимашек и поцелуев на ночь мне не хватает! Внимание, вопрос — как я дожила в девственницах до двадцати трех лет?

Впрочем, ответ на поверхности — тогда я еще не встретила своего мужчину.

Так называть его про себя мне пока страшновато. Но именно так я чувствую. Как говорит бабуля — из песни слов не выкинешь.

С такими мыслями раздеваюсь, захожу в душевую. Может быть, у него дома между нами все будет…

Вздрагиваю от звука двери.

— Не пугайся… — просит низкий голос.

Таханов, кто же еще. Но все равно это было внезапно.

— Мм… Что-то случилось? — интересуюсь, выглянув из-за шторки.

Мужчина вместо ответа стягивает с торса футболку. Кидает на стиральную машину, туда же отправляются шорты и трусы. С набухающим от возбуждения членом наглец шагает ко мне.

— Давно хотел проверить, выдержит нас этот поддон?

Уф… Он сзади, ладони на моих грудях. Стискивают, немного царапают соски шероховатой кожей. Те вмиг становятся твердыми.

У меня копится предвкушение и во рту, и внизу живота.

— Вроде бы держит… — хриплю.

— Тогда помогу тебе помыться.

Не знаю, как я не кончила в процессе водных процедур. Но была близка. Эти скользящие ласки с запахом моей любимой ванили. Его руки везде… Хриплые вздохи, ведь он сам до предела возбудился, когда "помогал".

— Теперь моя очередь, — объявляю, когда он ополоснул душем мою спину.

Волосы я не собиралась мыть, собрала в высокую шишку наверх.

— Ну попробуй… Ум-м.

Таханов выпустил короткий стон, когда я намыленными ладошками прошлась к ягодицам по твердой спине. Дыхание его стало грудным, пока я с силой промяла его натренированный тыл.

— Повернись, — командую.

И вот мыльные ласки достаются стальной груди, бицепсам, твердому прессу. Передо мной фанат спорта, и это заставляет то и дело сглатывать от восхищения.

Но больше всего слюны копится от взгляда на него… Я когда-то перестану трепетать от вида его достоинства?

Набираюсь смелости для прикосновения… Прохожусь по нему мыльными руками, заставляя мужчину сипло выдохнуть. Обвожу по кругу душевой лейкой. Член дергается.

— Мгм! — Таханов стонет.

А мне вдруг хочется выбить из него еще больше таких звуков. Толком не понимая, что делаю, присаживаюсь перед ним на колени. Смеситель кладу на поддон. Прошу еле слышно.

— Выключи душ.

— Ты что задумала? — Борис удивляется, но воду отключает.

— Подскажешь мне, как надо? — смотрю снизу-вверх.

— Ты…

Его речь обрывается, когда мои губы утыкаются в головку.

В теории я представляю оральные ласки… Но на практике дико неловкая, наверно.

Он твердый, скользкий от воды. Разгоряченный. Я не захватываю глубоко, вбираю его в себя, пока головка не упирается в язык. Делаю всасывающее движение. Как вакуум. Из Бориса вырывается хриплый вздох. Хм… Вот так просто?

Еще несколько раз вверх и вниз. Не мастерски, но скованность все больше уходит. Таханов то сипит, то дергается — поднимает мой энтузиазм.

Немного устаю, отпускаю член и просто вожу кончиком языка по головке.

— О-о… Прелесть моя!

Ему так приятно? Решаю посмотреть вверх и вижу, что мужчина на грани. Смотрит мутно, дышит глубоко.

Прохожусь поцелуями по стволу вниз. Торможу возле основания. Всасываю кожицу.

Таханов замирает, и я задерживаюсь губами в этом месте. Жадно целую, рукой вожу вверх-вниз по ровному члену. Внизу моего живота горячо.

Не знаю, что еще делать, все же нулевой опыт сказывается. Но Борис вдруг резко поднимает меня с колен. Чуть ли не рычит. Я что-то не так делаю? Решаюсь спросить, но… Вместо слов вырывается воздух.

Мужчина резко разворачивает меня спиной. Гладит, заставляя прогнуться в пояснице.

— Не могу больше! — хрипит в ухо.

— А-ах!

Громко стону, когда он входит сзади. Я мокрая и готовая. Проникновение сразу глубокое.

Таханов двигается во мне резкими быстрыми толчками. Захватывает дух от такого темпа. Адреналин зашкаливает. Мы лишь пытаемся дышать и синхронно стонем.

Секс получается поистине спринтерским. Мы оба доведены до предела воздержанием и такой горячей прелюдией. Несколько минут, и я захожусь судорогой оргазма на его члене. Борис едва успевает выйти и прыскает наслаждением мне на попку. Наклоняется, прикусывает загривок.

— Моя… прелесть.

Есть в этом что-то животное в лучшем смысле слова. Что-то настоящее.

Маленькая душевая нас выдержала, а следующую ночь мы уже провели на огромном ортопедическом матрасе в квартире Таханова. Странно, но я почти не вспоминала там Лизу. Энергетика Бориса затопила всё, и я думала лишь о том, что я у него дома.

К слову, там мы еще более гармонично существовали вместе. Я даже работала в его кабинете.

Неделя пролетела как миг. И вот пришел день выписки бабули, а завтра прилетает Лиза. Подружка осталась довольна отпуском. А уж как довольны им мы…

— Нас с Лизой пригласил в гости брат Дэна, — говорит Борис за последним нашим завтраком у него, — она возьмет тебя с собой.

Хмурюсь. Делаю глоток капучино.

— С чего ты так думаешь?

— Предложу, и возьмет. Только так я могу поехать вместе с тобой.

Снова подкалывает. Я и сама понимаю, что мы становимся ближе и ближе. Но по времени прошло так мало…

— Хорошо, буду иметь в виду.

Борис недовольно закашливается. Что-то он сегодня не в настроении.

— Ничего не случилось? — спрашиваю.

Морщит лоб.

— Не бери в голову.

Таханов

Она не заслуживает, чтобы я рычал на нее. Но мне хочется делать это хотя бы в воздух. Она моя, и все должны знать!

Нет, здесь не ревность. Мы практически ни с кем не общались последние дни. Делали дела, навещали бабушку и в остальное время не вылезали из постели. Хм… Не только постели. Нашу душевую и джакузи мы тоже опробовали.

И я все больше понимаю две вещи — мне нужно разъехаться с дочкой и мне необходимо съехаться со Златой. Пусть и прошла всего гребаных пара недель!

Дэн что-то мутит с Ташей, и я начинаю завидовать. Потому что об этом могут все знать, а о нас — нет.

Но все же, отдышавшись, понимаю — я обещал. Да и нужно собраться с мыслями, прежде чем рассказать близким. Той же Лизе особенно. Надеюсь, я все-таки годно ее воспитал.

Дочка приезжает, и я передаю ей приглашение Ника. Они ни разу не виделись, за город ехать Лиза небольшая охотница. Соглашается только из-за Таши и потому, что Злату можно позвать. Все-таки она для нее действительно близкий человек.

Узнает, тоже побоится, что у меня несерьезно…

До поездки мы со Златой не видимся. Она захотела немного побыть с бабушкой, приглядывать за ней. Мне же надо было смотаться в Питер по делам. Встретиться с давним партнером и другом. В общем, разгребали дела.

С утра перед посиделками у Ника мотался по родному городу. Девчонок поехал забирать в последний момент. Они уже даже спустились.

При взгляде на Златку словно получаю удар в грудь. Больно или просто сильно, сам не понял. Сердце как будто переключается на какой-то другой ритм.

— Пап, ну ты даешь! Опоздаем…

Лиза ворчит. Натянула шорты — еле задницу прикрывают. Загаром хвастается что ли? Юркает на заднее сидение, ничего не успеваю сказать.

И надо ли? Собрался ведь отпускать ее в свободное плавание.

Злата притормаживает у дверцы, и мы встречаемся взглядами. На ней тоже футболка и джинсовые шорты, но подлиннее. До середины бедра. Задерживаюсь глазами на аппетитной попке — вот бы шлепнуть!

Девушка хмурится, как будто прочитала мои мысли. Но тут же в ее глазах вспыхивает искра.

— Едем, дядя Борис? — поднимает брови.

Хмыкаю.

— Поехали.

Еле заметно обмениваемся улыбками. Да, в секретах что-то есть.

По дороге включаю музыку, девчонки о чем-то щебечут сзади. Я размышляю о том, что Смирновский и Ник что-то задумали на этой сходке друзей и семьи. Кажется, дело касается Таши.

Ник, к слову, холостяк. И моя прелесть там будет в качестве свободной девушки! Скриплю зубами. Если так дальше пойдет, через месяц придется идти к стоматологу.

— Как хорошо здесь! — говорит Злата, когда въезжаем в поселок.

— Только не жить постоянно, — морщит носик Лиза.

Что же, это результат моего воспитания — всегда говорил ей, что в городе лучше.

Интересно, Злата хотела бы жить в своем доме?

Отвлекаюсь на поиск нужного дома, а там уже нам навстречу выходят Таша и хозяин. Никита — брат моего друга Дэна только по отцу, и они не очень похожи внешне. Денис брюнет, в то время как Ник — голубоглазый блондин. Хм, такая внешность, наверно, впечатляет девушек.

Девчонки пока на него даже не смотрят. Бегут к Таше, обнимаются и спрашивают, как дела.

Мы тоже перекидываемся парой фраз с Никитой. Замечаю, тот смотрит в сторону моих спутниц.

— Лиз, с хозяином-то познакомься, — проявляю воспитание.

Дочка не любит замечания, но сейчас оно логичное. Так что подходит.

Кидает взгляд на Ника и не сразу отводит. Легонько морщит лоб. И тон выбирает не дружелюбный, а гордый какой-то. Что это с ней?

— Вы могли заметить, я Лиза.

— Никита Громов.

— Если папа заставит меня ездить на дачу, я спрошу с вас. Так и знайте.

— Мне кажется, вас трудно заставить что-то делать. Поэтому я спокоен.

Что за разговор вообще? Смотрю на Никиту, но он совсем не выглядит задетым. Даже как будто повеселел. И взгляд так и прилип к гостьям. А моя Лизка тише стала, носик только задрала. Что ей сделал Громов?

Знакомы они не были, точно. Странный первый разговор.

Ну ладно. В любом случае Никита нормальный парень, беспокоиться мне не о чем. Как быстро все перевернулось? Еще недавно я ревновал к нему Златку, а теперь в голове отцовские мысли.

Сама дочка уже отвлеклась. Они все втроем, вместе с Ташей, пошли к дому. По дороге, видимо, спрашивали, как у подружки дела.

Никиту позвал отец, доделать мясо.

Я же слышу сбоку мягкий женский голос. Поворачиваюсь. Вижу у какой-то постройки типа летней кладовки маму Дэна.

— Борис! Поможете мне с арбузом? А то у моих мужчин так руки и не дошли. Добрый день.

— Добрый. Да, конечно.

Ольге за пятьдесят. Это красивая от природы, полноватая и очень милая женщина. Не много раз с ней виделся, но впечатление только приятное. Помню, даже зависть проскакивала к отцу Дениса. Он рано развелся с матерью Ника, потом быстро женился снова и прожил жизнь с хорошей женщиной.

— Мы купили большой, — говорит Ольга, когда заходим в летний домик, — чтобы сахарный был. Так я его даже сдвинуть не могу!

Хохочет.

— Сейчас разберемся.

Видимо, строение предназначалось для домашних заготовок. Дом у Никиты родовой, еще бабушка с дедом жили.

Здесь устроена маленькая кухонька возле стены и даже проведена вода с жестяной мойкой. Там ополаскиваю арбуз. Потом иду за стол и прошу нож, чтобы разрезать. Режу напополам, а потом половину еще на четыре части. После каждая разрежется на треугольные куски оптимального размера.

— А вам не нужны подсказки на кухне, — улыбается Ольга.

Усмехаюсь.

— Есть такое дело. Не сразу мог позволить себе домработницу, а дочка хотела есть.

Не жалуюсь, потому что это время для меня не было несчастливым. Даже наоборот, воспоминания о детстве Лизки для меня пронизаны теплотой. А Ольга располагает к тому, чтобы поделиться.

— Да, мы воспитываем детей, а они нас, — говорит она, — а уж внуки… Я жду не дождусь, хоть мальчишкам и не капаю на мозги, — смеется, — но вы-то еще раз папой можете стать и мужем для молодой девушки. Почему-то я вас так вижу, а не в паре со зрелой женщиной… Разговорилась я!

Мама Дениса хихикает. Да, в чем-то она простовата и не знает идеальных манер. И в другой момент я бы вежливо свернул беседу. Но сейчас…

— Почему вы так думаете? — уточняю и продолжаю резать арбуз.

— У вас еще много энергии, гибкости. И с виду вы пышите здоровьем, Борис! — улыбается.

— Как это гибкости? — переспрашиваю непонятный в этом смысле термин.

А женщина не так проста.

— Возможность подстроиться, притереться. У многих в сорок уже закостенелые привычки. А вы сможете уступить.

— То есть я с виду подкаблучник? — смеюсь.

Ольга качает головой.

— Нет ничего плохого, чтобы иногда быть подкаблучником с женщиной, которая много вам дает. Зрелой женщине самой меньше надо. Порой, чтобы просто не трогали! — снова хихикает. — А молоденькая сильнее восприимчива к внешнему миру, больше тревожится, саму себя еще только познает.

— И я все это вывезу, по-вашему? — усмехаюсь, заканчивая с арбузом.

— Да, — уверенно кивает, — потому что сам еще не закостенел и не достроил свою жизнь. Дружите с молодыми, живете с дочкой. Опыт есть и ум, тут я не спорю! Но до конца не выстроили свой мир. И с молодой женой будет в самый раз его доделать. Вы когда вылезли втроем из машины, я подумала это ваша девушка. Темненькая которая. Даже расстроилась, что это всего лишь подруга девчонок.

— С арбузом всё, — объявляю.

— Унесем на стол? — Ольга улыбается. — Борис, вы меня извините, что устроила тут психологический сеанс. Но я всю жизнь людей насквозь видела, как говорит мой муж. А сейчас от скуки всякие курсы прохожу, и иногда меня не остановить.

Качаю головой.

— Нет… Вы на самом деле мне подкинули пищу для размышлений. Спасибо… Идём?

Злата

На посиделках у Никиты Громова мы с Борей не рисковали и вели себя как подруга Лизы и ее отец. Ничего более. Спалиться было бы стыдно, еще и мачеха Ника на меня то и дело поглядывала.

Так что день вспоминаю как скучный. У Дениса и Таши какие-то свои дела были. Лизка вдруг решила давать Громову советы по дизайну дома и территории. Он сам просил, конечно. Но она уж слишком яростно взялась. В итоге как будто забыла, что я приехала с ней, как бы.

Я не обижалась, мне даже забавно было. Но кисла одна.

Думала, хоть после поболтаем с ней про Громова. Но Лиза сказала, что он зануда и не стоит того. Чего они тогда полдня вместе делали?!

Впрочем, к чему вспоминать прошлое? Ведь прошло уже недели три. И своих забот, как говорит бабуля, полон рот.

Я ей сообщила, кстати, что у меня появился бойфренд. Надо было объяснить свои отлучки из дома. Так как и Лиза вернулась, мы с Борей много времени проводим у него в загородном отеле. В том, где прошел наш первый раз.

Раньше он там мало появлялся, и сотрудники не в курсе про его привычки и личную жизнь. Не знают его дочь. Поэтому бываем там, а не в его любимом отеле, где познакомились.

А сама Лиза как же? В старые времена она бы махом вычислила, что я частенько не ночую дома, не так быстро могу ответить на смс или трубку взять. О встречах теперь договариваюсь заранее.

Но сейчас ее внимание немного сместилось. Вернее, не немного.

Громов… Красавчик-блондин вывел мою подружку из равновесия. Только и делает, что вспоминает о его разговорах и фырчит в его сторону. А еще Таша пригласила ее и Никиту в свидетели на свадьбу. Теперь Лизка думает только об этом!

С Борей я про это молчу. Вообще странная жизнь пошла… Не говорю Лизе про отношения с Борисом, ему стараюсь не растрепать случайно ее секретики. Меня то и дело накрывает чувство, что жизнь и сама меняется. Это пугает. Но в то же время этого не избежать. Все будет по-другому, и прошлое останется позади.

Или мы расстанемся с Тахановым, и все откатится назад?

— Долго я так не протяну! Говорю серьезно!

Борис кипятится, защелкивая за своей спиной задвижку на двери. Мы в туалете ресторана, на свадьбе.

— Ну не сейчас же всем объявлять! — хихикаю. — Нельзя забирать внимание у невесты.

Мой "медведь" сгребает меня в объятья, целует шею. От горячего прикосновения губ по телу проходит волна удовольствия. Про что мы там говорили?..

— Надо решаться, Злата! Я тебя люблю и не хочу больше скрывать!

Замираю в его руках. Он сказал на эмоциях, тяжело дышит. Взгляд мечется. А я хочу видеть его глаза.

— Ты меня…

Он, наконец, смотрит на меня. Произносит спокойнее, чуть сдавленно.

— Я люблю тебя. И мне сложно.

Понимаю его трудные чувства. Но не могу сдержать улыбку. Опускаю глаза.

— Я тоже тебя люблю.

Не знаю, вмещает ли это слово весь спектр моих эмоций к нему. Но я думаю, это любовь. И хоть страшно, решаюсь признаться.

— Пора завязывать с маскарадом!

Свадьба Таханова, что называется, добила. Столько романтики и конкуренции одновременно. Хоть я и корчила противозачаточную мину каждому парню, кто пытался мне улыбнуться. Друзья Дэна точно решат, что я "того". Слава Богу, Лиза полностью занята Ником. Сейчас они вообще уже уехали.

— Поедем тоже домой, — делаю бровки домиком.

— А у нас есть дом?!

Да уж, господин Таханов и правда на грани.

— Так говоришь, как будто мы десять лет скрываем! — тоже начинаю раздражаться. — И вообще, не о таком я мечтала признании в любви!

Дую губы совершенно искренне.

— Уезжаем отсюда!

Хорошо, идти на парковку нам надо порознь.

Шагаю медленнее, чтобы Таханов успел открыть машину и сесть. Потом ненавязчиво юркну к нему. Близких знакомых на вечеринке уже не осталось. Вряд ли нас кто-то заметит.

Так и происходит. Как шпионка сажусь рядом с водителем черного джипа. Машина тут же трогается.

Мы с Борисом молчим. Я один раз кидаю взгляд вбок — сосредоточен на дороге, чуточку хмурится. Ну и пускай. Снова надуваю губы и не смотрю на него больше.

И каково же мое удивление, когда Боря внезапно решает съехать с дороги. Спускается на какой-то второстепенный проезд от шоссе. Заезжает в редкий лесок, или как это назвать. Что вообще происходит?!

Таханова я прекрасно знаю и не боюсь. Вроде бы… Но сердечко подскакивает вверх, в животе что-то сжимается. Я волнуюсь.

— Куда мы приехали? — стараюсь держать ровный тон.

— Иди сюда, — в ответ железное.

Куда сюда?.. Хочется спросить. Но не успеваю даже пикнуть, когда Таханов отодвигается вместе с сидением назад и под мышки утягивает меня к себе на колени. Садит на них верхом. Лицом к лицу. Узкий подол моего платья скатывается куда-то к талии.

— Боря! — выдыхаю.

Он тоже вздыхает глубоко.

— Хочу тебя.

Фраза, как спусковой крючок. Низ моего живота простреливает возбуждением. Через летние мужские брюки чувствую физическое подтверждение его слов. Бугор упирается прямиком в мою промежность. Трусь о него инстинктивно.

Это непривычно, даже как-то грязно. И безумно горячо.

— Нас здесь не увидят? — уточняю робко.

А голос дрожит совсем не от страха.

— Нет! — громыхает.

Да, вокруг темно и совсем нелюдимо. И звуки шоссе притуплены.

Таханов берет мое лицо в свои ручищи, и я перестаю вертеть головой. Смотрю в его глаза. В машине включен свет. Они мерцают колдовским зеленым.

— Ты моя! — говорит сердито.

Как будто кто-то спорит! Хотя…

— Я своя собственная! — задираю подбородок.

— Отшлепать?

Прикусываю губу… Верхом на его члене, хоть и через одежду, так сложно сохранять независимость.

— Лампочки выключи для начала, — хитро щурюсь.

Таханов слушается. Ночь лунная, и я все равно его неплохо вижу. Но так мы не будем светиться издалека со всем происходящим внутри машины.

— Я не твоя собственность, Борис, — провоцирую, — а вот ты только мой…

Впервые говорю ему это слово. Сколько раз так думала про себя… Но вслух — ни разу.

— Все-таки, тебя нужно отшлепать…

Под тонкое вечернее платье я надела трусики танга. Так что мои "булочки" ничем не защищены. Мужская ладонь со шлепком опускается на одну из них. Легкая боль обжигает на пару секунд и вспыхивает возбуждением внизу живота. Борис сжимает ягодицу.

Шлеп… Вторая рука. Ахаю. Трусь о него.

— Тебе не кажется, — наклоняюсь к его уху, — что мы уже не в тех отношениях, чтобы заниматься петтингом.

Небеса! Я сказала подобное слово?! Сказала вслух и мужчине? И самый шок — я не краснею!

— Мне начинает нравиться этот вечер. Будешь сверху?

Задыхаюсь от возбуждения. Мы были близки много раз, но так открыто это не обсуждали. Обычно Борис просто доминировал и учил меня.

Мне это безумно нравилось и будет нравиться, да. Но сейчас эмоции очень острые.

Верх над опытным мужчиной я не возьму и не собираюсь. Однако выступить активным партнером… Как будто переход на новый уровень.

— Буду… — выдыхаю жарко.

Борис издает нетерпеливый рык.

Расстегивает ремень, ширинку. Из темных боксеров высвобождает упругий член. Тот вертикально встает, прижимаясь к моему животу.

Мне больше не нужны прелюдии. Я даже физически чувствую, что мокрая. Тонкие трусики пропитались насквозь, сдвинуть их — пара пустяков. Облизываю губы.

— Борь, защита, — напоминаю.

Все же слово «презерватив» пока для меня слишком. Хоть и применяли их много раз по назначению.

Я хотела начать пить таблетки, ведь партнер у меня постоянный и никуда деваться не собирается. Но доктор сказала, что не рекомендует такой способ защиты для меня. У меня и так недавно были сбои в цикле. Это может аукнуться в будущем.

Боря выслушал про риски и сказал, что моим женским здоровьем мы пренебрегать не можем. Закупился презервативами, они у него насованы везде.

— Дьявол… Ничего нет, — мужчина пошарил в бардачке.

— Тогда…

— Я успею!

Глупо, знаю. И очень ненадежно. Но мы просто не в состоянии логически думать от возбуждения. Обоих трясет.

— Ладно…

Таханов рычит, получив разрешение.

Снова берет за мои ягодицы, помогает приподняться. Двигает трусики. Задевает ребром пальца клитор, от чего я сипло стону. Но все же его руки, это не то, чего я хочу так остро.

— Садись на него сама.

Головка у губок… Я упираюсь коленями в сидение, между них бедра Бориса. В сумраке поблескивают его глаза. Руки мужчины на моей заднице — держат, страхуют.

Начинаю медленно опускаться и вбирать его в себя. Потрясающе. Его плоть скользит по стенкам, наполняет. И к этой физической ласке примешиваются эмоции. Я сверху, на нем… Инициатива за мной, и в то же время я в его руках. Он дает мне свободу, но если что, подхватит.

Чувствую предел и снова поднимаюсь. Таханов ловит губами сосок, который оказывается у его лица. Засасывает туго. Кусает.

— Мм… — откликаюсь.

Пальцы на моей попке сильнее сжимаются.

Я вновь опускаюсь на нем вниз. Замираю, смакуя чувство наполненности. Кружу немного бедрами, как будто танцую.

— Прелесть моя… — Таханов рычит.

Судорожно пробегается пальцами по моей спине вверх. Одной рукой стискивает грудь.

От сильной ласки внутренние мышцы сжимаются вокруг члена. Это пока не оргазм, но я ахаю. Шумно вздыхаю.

— Боря!

Обвиваю его шею руками, приподнимаюсь. Мужчина возвращает руки на мою попку, сжимает ягодицы, и сам некоторое время двигается во мне. Ритмичные толчки. Касание бедер. Мы оба тяжело дышим и покрываемся испариной.

— Хочешь снова сама?

— Да…

И вновь я объезжаю своего элитного жеребца. Он хрипло стонет, ласкает мою спину, щиплет соски.

Эта смесь сильных эмоций и чувств в какой-то момент выгибает меня оргазмом. Я с такой силой сокращаюсь на нем. Меня выбрасывает из реальности. И когда прихожу в себя, то понимаю… Во мне слишком много влаги.

— Боря… — зову любимого. — Ты же…

— Прости, это было слишком сильно, — выдавливает из себя.

Он кончил внутрь… В меня. Не знаю, как обсуждать такое. И что я теперь должна делать? Мне нужно срочно выпить таблетки?!

Чувствую, что начинаю дрожать. Он все еще во мне, и как обычно в такие моменты я ощущаю себя открытой и беззащитной до невозможности. Не разреветься бы!

— Как же… — только и могу сказать.

Мужчина быстро гладит меня по голове.

— Прелесть моя… Ты не хочешь от меня детей?

Детей?!

Можно ответить — мы еще встречаемся тайно! Но с другой стороны, а чья в этом вина? Чья инициатива? Моя.

— А ты хочешь детей? — я все же всхлипываю.

— С тобой? Конечно, — ни минуты не сомневается.

Фу-ф… Не факт, что будет что-то от первого раза. Вон Таша была несколько лет замужем, а так и не забеременела. Пока нет повода разводить сырость.

— Достань полотенце, — шепчу мужчине.

Принимаем душ мы уже в номере и как убитые засыпаем в обнимку. А на утро происходит нечто… Нечто такое, что я напрочь забываю про наш незащищенный раз.

— Лиза вышла замуж! — ору, несмотря на крепкий сон любимого.

А обычно на цыпочках хожу, если просыпаюсь раньше. Или просто лежу и любуюсь на него.

Но сегодня не до этого!

— Тебе приснилось? — Таханов морщится, трет глаза.

— Лизка жена! — меня начинает злить его равнодушие. — Телефон проверь!

— Какого хуя? — наконец, нормальная реакция заботливого отца. — Красавин что ли все обстряпал… Мы так не договаривались. Я еще не решил. Петька этот, сопляк.

Ахаю. Да неужели! Усаживаюсь по-турецки на белоснежной постели.

— А кто Лизу толкал к нему постоянно? Ты и Элина! Ладно бы я не знала… — хмыкаю. — Но вообще, ты мессенджер проверь.

Таханов приподнимается на подушке. Тянет с тумбочки телефон. Даже в такой момент я им любуюсь — какой же он мощный и по-мужски красивый. И такой милый, заспанный…

— Тахан, я женился на твоей дочке…

Хм, он включил голосовое. И голос там совсем не Петин.

— Никита?

Задираю носик.

— Между эти двумя месяц летали искры. Не удивлена, что рвануло. А ты не замечал?

Уточняю снисходительно. Борис морщится.

— Мне бы со своей личной жизнью разобраться. Никита, значит… Это легче.

Договорится с другом?

— Не говори, что хочешь их развести!

Таханов вскидывает бровь.

— Значит, такого ты про меня мнения? И вообще, — он садится на постели, — чего-то ты разговорилась.

Боже! Пара секунд, и я под ним. Поцелуй, оба возбудились. Таханов разводит мои ноги и окончательно подминает под себя…

И едва успеваем кончить, телефон обрывает Элина.

У меня нет неприязни к маме Лизы. Но она меня всегда пугала. А один раз подруга чуть не проговорилась, что мать против нашего общения. Но я все поняла.

Благо, Элина живет далеко и не с Лизой. На нашу дружбу она не влияла. А что будет теперь?

Предъявить мне нечего. Таханов развелся аж пятнадцать лет назад! Даже их совместная дочь уже совершеннолетняя. По сути их не связывает ничего. Но почему мне кажется, Элина мне что-то предъявит?..

Пока она орет только на бывшего супруга. Так, что я все слышу, хоть он не ставил на громкую.

— Борис! Ты вообще не следишь за дочерью?! В курсе, что Лиза выскочила замуж!

Таханов ошалело ее слушает. Потом приходит в себя.

— Для начала убавь звук, — "просит" тяжелым тоном, — вторая твоя задача — вспомни, когда родила дочку.

Первую просьбу Элина выполняет примерно наполовину. Все еще повизгивает. На вторую реагирует своеобразно.

— Намекаешь, это потому что она овен?!

Борис закатывает глаза. Не выдерживает, коротко и нервно хохочет. Прокашливается.

— Кхм… Я вообще-то про то, что нашей дочери двадцать один год. А не пять, чтобы я за ней "следил".

— Давно у тебя такое мнение?! — ахает бывшая. — Таханов, ты распустился!

Боря резко хмурится.

— Послушай, — говорит "ласково", — или ты меняешь тон, или пошла на…

— Ладно, извини! — Элина не допускает взрыв. — Прости! Я на нервах! Ты дома?! Лиза где?

Борис меняет гнев на милость.

— Я в отеле. Лизка, может быть, дома или тоже за городом, у мужа.

— Я сегодня же вылетаю! Буду вечером! Боря, мы обязаны собраться вместе и посмотреть на него!

Как будто Борис никогда не видел брата своего лучшего друга. Впрочем, желание Элины познакомиться с мужем дочки в какой-то степени понятно.

— Ладно! — гаркает Таханов. — Позвони дочери и предупреди. Я к вечеру буду.

Встаю и хочу пойти в душ. Надо тоже собираться в город, не одной же здесь торчать. Да и с Лизой встретиться охота, узнать подробности. Если у нее будет время, конечно.

Но только хочу двинуться в ванную, меня за запястье ловит сильная мужская рука.

— Иди-ка сюда.

— Что? — не понимаю.

Неужели будет пытать про брак дочки? Я тут причем?

— Поедешь со мной, — Боря тянет меня на себя.

На мне ничего нет. Он тоже обнажен, лишь закрыл одеялом бедра, когда говорил с бывшей. Как будто она могла увидеть. Сейчас одеяло сбивается.

Я лежу на мужчине, кожа к коже. Соски щекочет его жесткая кожа на груди. Так люблю это ощущение!

— И не думала брать такси… — говорю задумчиво.

— Я говорю, ко мне поедешь.

Он решил добить Элину?

— Ты забыл добавить знак вопроса, — поднимаю брови, — лучше я встречусь с Лизой потом…

— Нет, поедешь со мной! — припечатывает, скользнув лапищами к моей попке. Стискивает ее. — Должно быть что-то приятное за вечер?

Уф, знает ко мне подход. Против воли улыбаюсь.

— А порадоваться за дочь? — поддразниваю.

Мужчина хмурится.

— Разберемся.

— Тогда надо вымыться и ехать?

Предлагаю, но животом уже чувствую, будет еще один пункт плана. Возбуждение Таханова становится все больше.

— Мне было мало, — хрипло замечает он мне в ухо.

— В такой момент? — вскидываю брови.

— У меня стресс, пожалей.

А сам этот "бедный-несчастный" уже двигает меня выше, разводит шире мои ноги и головкой мажет по губам. Я так и лежу на нем сверху.

— Сексом из жалости я еще на занималась, — хихикаю.

— По жопе дам!

Боря быстро воплощает угрозу в жизнь. Шлепает по попке и тут же входит. В такой позе мы еще этим не занимались. Теряю воздух от новых ощущений. Мужчина двигает бедрами, скользя во мне. Я скоро начинаю ему помогать…

Сняли стресс мы еще два раза. Так что к Лизке, вернее, к ним домой приехали к вечеру.

Таханов сразу потребовал еду, а у меня аппетит пропал от страха. Мы не подумали, как будет выглядеть то, что мы приехали вместе. Лиза удивилась. Хорошо, ее папа оказался находчивым.

— Мы встретились внизу, — коротко объяснил он.

Я отказалась перекусить до ужина, и Лиза утащила меня пошептаться.

— Я ничего не помню, Злат… Было у нас или нет.

Подружка хоть и бойкая, в интимной жизни тоже была неопытна, как и я. А теперь?

— Вы же муж и жена?

В общем, все у них там непросто. Оба не помнят ничего. А я говорила ей на свадьбе, хватит столько пить шампанского! Если б не Боря, то лучше бы присмотрела за ней.

Хотя надо ли было? Когда приходит Лизкин спонтанный муж, между ними такие взгляды… Хотя меня больше волнует, что будет между Никитой и Тахановым.

Мы как раз в гостиной, когда входит Ник. Начинает на позитиве.

— Ну здравствуй, тесть.

Вообще у Бори не было какой-то бурной реакции на происходящее. И мне это нравится. Его дочка взрослая, муж неплохой. К чему быковать?

Но все же в момент встречи Бориса и зятя волнуюсь.

— М-да, шокировали вы нас.

Зажмуриваюсь. А когда открываю глаза, эти двое обнимаются! Можно выдохнуть.

Делаю это и замечаю, как Лизка на меня косится. Боже! Вдруг заметит, что я переживаю за ее отца больше, чем за нее саму? Сейчас не лучшее время для нашего признания. Этой семье бы один шок переварить.

Мне нужно собраться! Ведь скоро прибудет Элина. И это не новобрачная Лизка, а опытная женщина. У нее наверняка глаз наметан.

Я сделала еще одну попытку удрать домой. Напомнила подружке, что ее мама меня не любит, и лучше не злить ее дополнительно. Но Лиза очень просила, чтоб я осталась. А Таханов якобы в шутку заявил, что не хочет быть один среди пар.

Ух, Боря!

Впрочем, зря я волновалась. Всем им было в итоге не до меня. А я лишь сидела с распахнутыми глазами и словно смотрела интересный сериал. Про красивую пару, которая проснулась в браке, язвительную тещу и немногословного отца семейства. Очень занимательно, хочу сказать.

Еще и второй муж Элины, Вольфганг, выпил вина и начал выдавать перлы. Делать пошлые намеки, почему молодоженам лучше жить в доме одним.

— Пьем чай и едем домой, — морщит носик Элина, — дочка, подашь? Как неудобно без домашнего персонала!

Камень в огород Бориса. Мы как-то говорили про это с ним, сравнивая жизнь в отеле и дома. Боря не хочет, чтобы в квартире все время был кто-то посторонний. Клининг, доставка еды у него на постоянной основе. Но налить чай или сделать кофе с утра может и сам. Я с ним согласна.

Вызываюсь помочь Лизе, и Элина дарит мне благодарный взгляд. Хм, я могла бы подумать, что между нами наладится. Но я не так наивна.

Просто сейчас не я "тема дня".

Бурный вечер заканчивается. Лизка ворчит на муженька, но тут же кидает на него восхищенные взгляды. Красавец Ник ведет себя невероятно мужественно. Четко обозначает их планы перед родителями. Например, что забирает Лизу к себе.

— Ты правда не против, чтобы она переехала? — спрашиваю у Бори в машине.

Он повез меня домой, несмотря ни на что, и не терпел никаких возражений. Лизка, правда, не обратила внимания. У нее голова кругом. Решила, что ее папа безумно вежлив, наверное.

А вот Элина смотрела нам вслед очень внимательно. Их такси, увы, приехало позднее.

— Со мной им жить, что ли? — усмехается Борис. — Никита не тот человек. Плюс, не бездомный.

— Ну да, — киваю.

Рада, что Борис легко к этому всему настроен и не пытает меня о секретах дочки. О том, как вышло всё. Лиза говорила мне по секрету, что поженились они под действием шампанского. И хоть думаю, у них будет все всерьез, нехорошо обсуждать это с ее отцом.

Я между двух огней!

— Ты, кстати, можешь переехать ко мне, — прилетает сбоку.

Чуть не подпрыгиваю.

— Что?!

— Лизка съедет, будем ночевать вместе у меня.

Глубоко вздыхаю. Мне приятно от его напора. Что хочет видеть меня рядом. Но и страшно.

— А если она внезапно приедет?

— Скажу, чтобы звонила. И мы же не хотели еще долго скрывать.

— Мне кажется, теперь нужно выждать время…

— Ты не ищешь повод?

Вопрос обжигает. Выдыхаю ртом.

— О чем ты, Борь?

— Это не повод дольше потянуть тайну?

Обнимаю себя руками, ежусь.

— Сейчас все на взводе… Лиза, Элина. Скоро узнают другие родственники. Давай хоть немного подождем. Как ты можешь думать про такое? Неужели не заметно, как я тебя люблю?..

Борис молчит некоторое время. Я уже начинаю дрожать.

— Хорошо, — наконец, говорит мужчина, — пусть устаканится Лизкин брак. Но! У меня есть условие.

Невыносимый! Решаюсь посмотреть на него, как раз светофор. Щурится с улыбкой. Оттаиваю.

— Какое еще? — прикусываю губу.

— Ты переезжаешь ко мне.

Шумно выдыхаю. Допустим, с бабушкой я договорюсь. Но Лиза!

— Лиза, Борь…

Авто трогается.

— Она решила выйти замуж! Когда я съехал от родителей, я перестал тусоваться у них каждый день. Вскоре у всех появились телефоны, и перед приходом я звонил. Это нормально. Моя дочь не школьница, она теперь жена. Да и… — усмехается. — Какая она сейчас? В глазах и голове только Громов.

— Мм…

— И мне так будет легче хранить тайну.

Щурюсь.

— Борь, ты вроде уже взрослый.

Пропускаю вдох, потому что на очередной остановке Борис просто сметает мои губы в поцелуй. Его вкус так обдает жаром и возбуждением, что я теряю дар речи на несколько секунд. Какая же у нас химия!

— С тобой я как сопляк…

Я принимаю условия Бориса и через неделю собираю чемодан. Лиза уехала к мужу и отцу даже не звонит. У них там свои страсти.

А у нас… В очередной раз думаю, насколько мы совпали. Приличная разница в возрасте, и отношения длятся всего ничего. Но в первое утро вместе я чувствую, как будто просыпалась с ним рядом всегда.

Впрочем, вряд ли каждый день мужчина подавал бы мне завтрак в постель.

— Что это? — ахаю, увидев Бориса в дверях спальни с подносом.

— Добро пожаловать, — довольный, — это в честь твоего переезда сюда.

Он упрямо говорит — переезд. Хотя по сути я взяла только летние вещи и косметику. Но Борю один чемодан не смутил. Сказал, другое заберем, когда понадобится.

Конечно, самое главное, что у нас впереди, это не перевоз вещей. Основной момент — когда мы всем расскажем правду. Как отреагирует Лиза, моя бабушка… Это люди, чье мнение важно. Про Элину и Катерину я даже думать не хочу. Но их реакция тоже может сыграть какую-то роль…

И эмоции одной из них мне скоро предстоит увидеть.

Ну как скоро… Проходит недели две-три нашей совместной жизни с Борисом.

Лиза в родительской квартире не появляется. Вот ведь как! Подружка с головой нырнула в брак. А у них еще там якобы есть срок, когда они разведутся. Год или полгода, не помню. Ну-ну.

Мы с Борей живем вдвоем, и никто нам не мешает.

С сестрой они не общаются плотно. Живет она далековато и, как я поняла, Таханов давно обозначил границы. Плюс, сейчас Катерина в делах — вернулся сын!

Отец Бори все еще за границей, дед живет счастливую пенсионную жизнь. Борис как-то намекнул, что я познакомлюсь с ними в день его рождения. У меня волоски приподнимаются, как представлю — я на вечеринке в качестве девушки Бориса. Все же, меня это очень пугает.

Другое дело, наш с ним мирок. Я еще никогда не была так счастлива.

Близится вечер, я стою на кухне над казаном. Пообещала Боре приготовить плов. Он получается у меня не как у поваров-узбеков. Но тоже вкусно. Бабуля научила делать рассыпчатый рис и в меру жирную зажарку. А вот специи я почти не добавляю. Такой домашний вариант.

Борис уже пробовал, и ему понравилось.

У плиты я торчу не каждый день. Но сегодня закончила с заказом и решила поработать руками. Дать мозгу отдохнуть.

Кто ж знал, что мне его взорвут!

Звонок в дверь не удивляет. Борис должен был приехать. Он мне писал. И, видимо, у любимого заняты руки. Говорил, что хочет заехать к знакомому продавцу фруктов, купить дыню нам на вечер.

Распахиваю дверь, улыбаюсь и… улыбка плавно перетекает в гримасу.

— Элина…

— Злата?

Гостья не то что бы шокирована. Скорее, на лице брезгливость.

— Лиза, ты здесь?! Что-то случилось? — кричит, не обращая на меня внимания.

Поздороваться "утонченная дама" даже не подумала. Я тоже не вижу смысла. Просто стою и жду, когда она поймет, что Лизы тут нет. Как мне выкрутиться, нет идей. Да и поздно.

Элина уже зашла в прихожую. Не снимая своих дорогих нюдовых босоножек, шагает дальше. На ней укороченные светло-розовые брючки и белая блузка без рукавов. Сегодня жарко. В руках бывшей Тахановой брендовая сумочка в тон обуви.

Эта женщина очень красива природной тонкой красотой. Почти модельная фигура, только рост меньше. Прямой носик, яркие глаза и идеальные губы. Хотя последнее, наверно, косметолог.

Но я тоже не дурнушка, и я… моложе. Не кичусь этим, просто как факт. А самое главное, я уверена, Борис к ней ничего не чувствует.

Так что ревности нет. Но и без нее проблем хватает!

— Лиза вышла? — после обхода комнат делает вывод Элина.

Соврать? Честно говоря, я устала. А еще меня вдруг начинает раздражать эта женщина. Она в квартире как инородный предмет. Нас ждал уютный ужин…

Ответить не успеваю, раздается шум в прихожей.

— Чувствую запахи! — довольно кричит Борис. — Любимая…

Он осекается. Увидел босоножки. Да уж, шпион из Таханова не очень.

— Любимая?.. — Элина ахает.

Я до сих пор поверить не могу, что первый человек узнал про нас. Иван не в счет, этот парень не лезет в чужие жизни. А вот для Элины судьба бывшего очень важна.

Смерив меня ледяным взглядом, гостья мчится к выходу. Не убегать, конечно же. А навстречу Борису.

— Таханов, что происходит?! — слышу визг.

Боря не из тех, кто будет мяться.

— Зачем ты здесь?

— Ты назвал любимой… ее?

— А ты оглохла?

Общение у родителей Лизы плохое. Подруга рассказывала по секрету, что ее мама много делала папе мозг уже после развода, пока Лизка была маленькой. Манипулировала. Дочь жила с отцом, но к матери тянулась. Доходило до психологов. Поэтому просто вычеркнуть Элину из жизни Борис не мог.

Когда Лиза выросла, он начал ставить экс-супругу на место. И не в мягкой форме. Та поняла, что ситуация изменилась, и сама изменила линию поведения. Стала вежливее, ныла об их родстве через дочку.

В общем, прогнулась. Но Борис все равно бывает с ней груб. Притом, что с ее вторым мужем общается нормально.

— Я приехала поговорить о Лизе, а тут…

Внезапный брак дочки стал общей темой для бывших. Несколько раз Элина звонила Борису, хотела о чем-то там поговорить. Он коротко просил отстать и от Лизки, и от него. Вот Элина и явилась.

— А тут мой дом и моя жизнь, — хмыкает Боря, — удивлена? Или как Катька считаешь, мне светят только внуки и могила?

Элина хлопает губами, как рыба. Таханов идет на кухню. Кладет дыню у мойки.

— Лиза знает? — Элина задает логичный вопрос.

— Твое какое дело? — не идет на контакт Борис.

Тут я решаю вставить слово.

— С Лизой лучше поговорить отцу…

И надо было давно это сделать! Чувствую себя виноватой, но самое главное — переживаю за подругу. Элина ее накрутит по полной. А Лизка сейчас и так растеряна из-за любви. Надеюсь только, что Ник ее поддержит… Вот проклятье!

— А ты почему с ней не поговорила? — Элина оборачивается ко мне резко, как кобра к новой жертве. — Лиза так тебе доверяла… Глупышка. А ты залезла в постель к ее отцу!

У меня на глазах сами собой выступают слезы. Нет, не из-за шипения этой змеи. А потому что мне жаль мою подругу. Если ее сердце будет разбито моей ложью?..

— Пошла отсюда! — Борис видит мою реакцию и обрушивается на Элину. — Без тебя разберемся, что и кому говорить!

Мать Лизы дарит мне гневный взгляд.

— Проводи меня. Борис.

Намекнула, чтобы я с ними не шла. Но у меня и так ноги не слушаются. Однако до меня все равно долетают ее слова.

— Я ничего не скажу дочке! — с надрывом обещает Элина. — И ты молчи! У Лизки в своей жизни все наперекосяк! А тут это… Ты поразвлекаешься и бросишь ее скоро, я тебя знаю. Никто ни о чем не узнает. А то потом со стыда сгорим…

— Тебя забыл спросить, что мне делать! Не смей лезть в жизнь дочки! И в мою! Проваливай.

Элина фырчит, но уходит. Таханов шумно выдыхает и возвращается ко мне.

Подходит, сгребает в объятия. Меня пробирает дрожь.

— Ну ладно тебе… Прелесть моя… — успокаивающе гладит по спине.

Всхлипываю.

— Она скажет Лизе?

— Ты слышала, у нее другой план.

Он как будто спокоен.

— Тебя это все не волнует? — удивляюсь.

— Давай просто поедим.

Мы как могли отвлеклись в тот вечер. Но у меня даже на интим сил не осталось. Все равно очень переживала.

Борис раньше то и дело взрывался — мы должны все рассказать! А тут выругался на бывшую, и на этом все эмоции. Очень ровно всё воспринял.

Возможно, потому что сильно занят работой. У населения случился пик частного строительства, все резко захотели свои дома. Особенно на юге. Боре пришло в голову расширить свою строительную компанию, найти новых партнеров. Один, кстати, Мишка — друг Вани. Другие более матёрые. В общем, мой мужчина вплотную занялся добычей мамонтов.

Элина затаилась. У меня чуть не выпрыгнуло сердце, когда мне позвонила Лиза! Но ничего особенного, поговорили о другом.

Не знаю, сколько дней прошло с прихода бывшей. Но я решилась на разговор. Для начала с Борисом… Мы вместе назначим день, когда скажем Лизе правду. А после и всем остальным.

Ему ведь тоже этого хочется?..

На выходные Боря уехал в отель. Туда, где был наш первый раз… Но теперь не со мной, а с деловыми партнерами. Там для них проведут презентацию домов его спецы, а потом все отметят знакомство в ресторане. Сходят в баньку.

Я приехала к нему позже, в понедельник. Так мы решили.

У Бориса другой любимый отель — где я залезла в его люкс. А мой — вот этот… Все же первый раз, еще и с таким мужчиной… С любимым. Такое не забывается.

Кажется, даже сама атмосфера меня лечит. Переживания из-за Элины, отстраненность Бори в последнее время меня вымотали. А шагнув на территорию загородного отеля, я наполняюсь жизнью. Даже решаю немного погулять сначала, оставив вещи администраторам.

Борис, как мне сказали, занят.

Нагулявшись, отправляюсь в наш уже постоянный номер. На ресепшн сказали, шеф как обычно заселился туда.

Наверное, мы рисковали, не шифруясь в этом отеле. Но нам нужно было хотя бы одно такое место.

Подхожу к номеру, пикаю карточкой. Открываю и… В нос сразу бьет тревожный запах. Аромат женских духов. Почему-то сразу понимаю, что все не случайно…

Худая шатенка выходит из ванной. Абсолютно голая. Скольжу по ней глазами, не стыдясь. Как будто хочу понять.

— Боря… — осекается она. — Номер занят!

Бросается в ванную и берет там халат. Выходит, попутно запахиваясь в него.

— Девушка, вы перепутали номер! — морщится капризно. — Это люкс владельца!

Встряхиваю головой. Мне кажется, все это сон. Но даже в кошмарах я не представляла, что Боря может мне изменить.

Выхожу из номера.

Боря и люкс владельца… Нет, в номер не заселили других людей. Плюс, мне бы сказали администраторы.

В прострации шагаю вперед. Коридор длится и длится. Потом лифт везет меня на первый этаж. Я снова иду, как будто без цели. Пока кто-то не трогает меня за плечо. Раздается женский голос.

— Злата.

Останавливаюсь. Поворачиваю голову.

Возле меня в черных брючках и белой рубашке с короткими рукавами стоит блондинка-Барбара. Сотрудница отеля.

— Идем сюда.

Девушка подталкивает меня под спину к какой-то комнате. Входим в маленькую служебку.

— Вам нужно выпить воды.

Хм, я так плохо выгляжу? Так, что сразу хочется оказать помощь? Смотрю на девушку с немым вопросом.

— Я вчера обслуживала их… — Барбара опускает глаза.

Если бы пила, подавилась бы.

— Кого их? — переспрашиваю, хотя понимаю, о ком она.

— Бориса и эту… Кажется, Лиану… Имя наверняка выдуманное, как у многих эскортниц.

Морщусь. Нет…

— Ты ничего не перепутала? — отталкиваю от себя ее руку с водой.

— Злата, присядьте…

— Нет! Такого не может быть!

Барбара вздыхает. Снова протягивает стакан.

— Златочка, выпейте воды… Он не заслуживает вас. Я давно наблюдаю, вы такая хорошая девушка. А Таханов… Его я тоже не первый день знаю. На корточках долго не усидишь. А его природа — быть с разными женщинами за деньги.

Крепко жмурюсь. Но нет, этот абсурд не во сне. В моей голове просто не может уложиться. Нет! Нет! Нет!

— Он не такой… — возражаю сдавленно.

— Все такие, — парирует Барбара, — а он тем более.

— Он не мог мне изменить! — мотаю головой. — У него… У него на других не встает!

Сотрудница фыркает и хихикает громко. Потом берет себя в руки, и ее голос звучит ласково.

— Наивная глупышка.

— Он не мог мне изменить!!!

Я просто не могу поверить. Выбегаю из служебки, чуть не сбив Барби. Мне хочется на воздух. Я задыхаюсь.

Выхожу не через главный вход, где ресепшн, а через двери у входа в ресторан. Сразу попадаю в мини-сад сбоку от отеля. Здесь деревья, петляющие дорожки, искусственные прудики. Чем-то навевает старые княжеские поместья. Очень красиво. Я с удовольствием гуляла здесь раньше.

Но сейчас даже по сторонам не смотрю. Быстро шагаю, куда глаза глядят. Кислорода не хватает. Ноги свинцовые.

В какой-то момент они перестают меня держать. Бреду к деревянным ступенькам, которые ведут на пригорок к беседке. Сажусь прямо на них. Дерево прогрето солнцем, жарко. Однако меня потряхивает.

Время к обеду, так что людей вокруг мало. Или в ресторан пошли, или на бассейнах и озере. Всхлипываю и немного даю волю слезам.

— Ты упала с лестницы?!

Звонкий мальчишеский голос заставляет вздрогнуть. Его обладатель сбегает вниз по лестнице ко мне. Темноволосому малышу года три на вид, но говорит чисто.

— Нет, не упала, — мотаю головой.

Вытираю слезы ладошкой.

— Почему плачешь? — простодушно интересуется пацан. — Живот болит? Ягоды ела?

Смотрю на его пузико под голубой футболкой. Наверно, у малыша бывает такая проблема. На вид он крепыш, наверняка хороший аппетит.

— Да, болит живот, — киваю.

Недалеко от истины. Меня правда крутит и мутит от стресса.

— Тебе надо выпить лекарство!

Вздыхаю.

— Как тебя зовут? — смотрю в черные глазки.

Есть в них что-то знакомое, правда. Мне вдруг стало спокойнее, как будто рядом со мной друг.

— Меня зовут Ваня, — мальчик деловито отвечает и присаживается на ступеньку рядом, — ты была там, в о… отеле?

Показывает пальчиком в сторону здания.

— Была, — киваю.

— А мы с мамой нет, — мой собеседник грустно вздыхает.

Интересно, как же так.

— Сынок идем, не будем тёте мешать.

Вниз от беседки к нам спускается девушка. Голос очень молодой. Моя ровесница или чуть младше, а уже такой малыш у нее.

Внешне мне как-то неловко ее рассматривать. Да и не видно толком лица. Незнакомка в белой кепке и черных очках с белой оправой. Только аккуратный носик торчит. И хвост из серо-пепельных волос. Сама очень хрупкая, в белых шортах и футболке в лиловую полоску. За спиной маленький рюкзак.

— Он не мешает, — качаю головой, — мы поболтали.

Девушка переминается с ноги на ногу, притопывает белыми кроссовками. Такая она миниатюрная.

А я… Сейчас я в форме, но если располнею в будущем? А вокруг Бори будет столько девиц! Не могу взять себя в руки, эмоции накатывают. Никогда со мной такого не было… Всхлипываю.

— Вы так тяжело дышали, когда шли сюда… — замечает незнакомка. — И сказали Ваньке про живот. Вам плохо? Давайте, я сообщу сотрудникам отеля? Там должен быть медик. Вам помогут.

Ох, одна работница мне уже "помогла". Качаю головой.

— Не надо… От моей проблемы нет таблеток.

Ванюшке наш разговор наскучил, и он начал подниматься к беседке. Мама, то и дело на него поглядывая, присела ко мне.

— Меня зовут Майя. Если хотите выговориться… У меня есть время. Или мы можем просто уйти.

— Нет, не уходите!

В компании этой милой парочки я хотя бы смогла дышать.

— Хорошо… У вас что-то случилось?

Морщусь. Не хочу ее грузить. Да и трепать о Таханове.

— А вы не пропустите обед? И почему вы не были в отеле, время заселения не пришло? Вас могут и раньше поселить, тем более с малышом.

Отвлекаюсь на заботу о них. Майя усмехается.

— Мы не будем заселяться. Мне нужно поговорить с владельцем этого отеля, и мы сразу уедем домой. Он занят пока.

— И вам нужен Боря?!

У меня вырывается раздражение. Голос незнакомки сразу делается строже.

— Что значит «и мне»? — интересуется она. — Я всего лишь передам через него кое-что для одного человека.

Выдыхаю.

— Простите… Не знала, что вы здесь по делам. Я не могу рассказывать подробности, но недавно пережила большой стресс.

Наверху раздаются шаги и совсем не детские. Синхронно с Майей поворачиваем головы.

К слову, к этой беседке можно подняться с другой стороны. Но ступенек там нет, нужно карабкаться по земле и траве. А еще можно скатиться кубарем вниз. Что, видимо, и произошло с Ванькой. Для жизни не опасно, но коленки содрал.

Правда, сейчас мальчуган сидит на руках у мужчины. У Бори… Болтает ногами, явно рискуя запачкать его былые штаны.

— Ванька! — Майя тут же подскакивает. — Спасибо, Борис Аркадьевич…

Она его знает. Таханов вскидывает брови.

— Не за что, — передает крепыша матери.

Девушка прикусывает губу.

— Вот… — протягивает Боре небольшой конверт. — Передайте Ивану. Прощайте.

— Хорошо.

Таханов отвечает довольно сухо. А хрупкая девушка с ребенком за руку быстро уходит от нас. Малыш оборачивается и машет мне пока.

У меня снова набегают слезы.

Борис засовывает конверт в карман и шагает ко мне. Вглядывается в лицо.

— Что случилось?! Ты плачешь? Про какой стресс ты говорила Майке?

Я тут же забываю про новую знакомую. Потому что на первый план выходит другое. Перед глазами встает голая девушка в номере Бориса. Слова Барбары звучат в ушах. "Ну ты и глупышка…"

У меня в голове не укладывается, что Боря может мне изменять. Зачем? Если не хочет быть со мной, за что держится? Я точно не самая ловкая в сексе, заставляю его хранить тайну, я подруга его дочери.

И еще… Может и глупо, но я вижу его чувства. Как он смотрит, говорит "моя прелесть". Как дрожит во время нашей близости.

И он бы все прямо сказал…

А если, он это сделает сейчас?! На меня снова накатывает грусть. Очень сильная. Закрываю лицо руками и просто реву.

— Злата!

— Не кричи на меня!

Я вся как оголенный нерв. Таханов делает шаг назад, хмурится.

— Ты вроде не была склонна к истерикам…

Да ладно!

— Я живой человек, Боря, — моргаю слезы, смотрю ему прямо в глаза, — и когда я вижу в твоем номере голых баб, то я… Имею право расстроиться!

Теперь моргает Борис.

— Что, прости? А ты снова не перепутала спальни, малышка…

— Вот не надо делать из меня дуру и ребенка! — снова повышаю тон. — Я видела ее своими глазами. Голую! Абсолютно! В номере, в котором…

У меня не поворачивается язык сказать про наш первый раз. Мне снова хочется только одного — плакать. Надо как-то брать себя в руки.

— Кого еще ты видела?! С утра там был только я! — рычит Таханов.

— А почему ты так остро реагируешь?!

Мы оба тяжело дышим.

— Да потому что происходит какой-то пиздец! Ты ведь себе надумала уже? Признайся!

Мне становится обидно. Да я защищала его перед Барбарой. В то время как его сотрудница топила шефа.

Но я ничего не говорю. Стискиваю челюсти. Заодно это помогает сдержать рыдания.

— Я все сказала, Борис, — выдавливаю из себя.

Давно так его не называла. Полностью перешла на "Борю".

— Так! Пошли-ка со мной.

Таханов переходит к действиям первый. Но в конце концов, он старше и не он видел голого представителя противоположного пола у нас в номере. Посмотрела бы я на него в этой ситуации. Ага.

Боря хватает меня за запястье и тащит к отелю. Не грубо, но очень решительно. Да и я не особо сопротивляюсь. Что мне, всю жизнь на ступеньках сидеть?

Торможу я только в один момент. Мы уже приблизились к главному входу, сбавили скорость. Выглядим, наверное, как романтическая парочка. И тут… Я вижу её!

— Вон та баба! — взвизгиваю.

Боря смотрит на меня.

— Какая?

Отвечаю, не задумываясь.

— Голая!

Не знаю, что сейчас пронеслось в голове мужчины. Решил, что я рехнулась?

— Прелесть моя, вокруг все одеты…

Шумно выдыхаю. Непонятливый!

— Та, что была голой в номере! Вот она!

Тычу пальцем. Шатенка в непримечательных бежевых шортах и майке спешит к авто. На лице узкие черные очки. Но я узнала ее сразу — по росту, длинным ногам, цвету волос. Большим губам. По тяжелым браслетам из белого золота на запястье. Да я ее никогда не забуду!

Борис реагирует мгновенно. Не боясь выглядеть дураком, он бросается к девушке и сгребает ее в объятья.

Наверно, именно в этот момент я понимаю, насколько доверяю ему. Ведь сразу доходит — он так хочет ее задержать. А не то, что они на самом деле любовники.

Девица пытается вырваться.

— Ну что ты, дорогая!

Голос у Таханова приторный. Мимо идущий парень, который заинтересовался возней, сразу теряет к ним интерес. Мало кому хочется вмешиваться в разборки "пары".

— Что вы делаете?! — шатенка протестует.

— Не узнала меня? Мы же с утра сегодня трахались!

Борис выплевывает это слово. Дева таращится.

— Борис Таханов…

— Именно так, крошка! И ты сейчас все мне расскажешь.

— Нам! — подаю голос сбоку.

Шатенка надменно щурится.

— Пустите, я уезжаю!

Но… "Любовник" в пару движений закидывает ее на плечо и несет в сторону служебных помещений. Я тороплюсь следом.

— Я заявлю на вас! — повизгивает дама.

— Подам встречный иск, — не теряется Боря, — у меня в друзьях два лучших адвоката столицы. Один к тому же популярный блогер. Попадешь на бабки и мужика приличного никогда себе не найдешь. Эта грязная история будет гуглиться на раз.

Девушка шумно выдыхает.

— Давайте, я сама пойду.

Мы уже внутри. Кажется, это служебки рядом со СПА-комплексом. Только вошли мы с улицы.

Сотрудников здесь почти нет. Одной пожилой уборщице Таханов делает знак уйти. Заходим в какую-то комнатку с кучей старых стульев. Боря кивает на них.

— Присаживайтесь, дамы.

Лично я приглашение принимаю. Ноги уже не держат.

"Гостья" морщится и просто встает напротив мужчины, сложив руки на груди.

— Мне особенно нечего вам рассказать, — начинает она, — честно! Меня зовут Виолетта, я работаю в фирме по организации праздников. Проходила актерские курсы. Недавно мне позвонила знакомая, с которой мы когда-то учились в колледже сервиса.

— И? — Таханову не терпится.

— Барбара предложила заказ на хорошие деньги. А я закредитована по самые…

— Кто? — ахаю.

— Барбара… Сучка! — Виолетта не сдерживается. — Сказала, я мелькну раз, и она поможет мне сбежать. Что подстилка у шефа тупая и не запомнит меня. Что они будут ругаться, и им станет не до меня. А что на деле?!

Она нам жалуется?! Вижу, на шее Бори вздувается вена.

— Как ты ее назвала? — хрипло уточняет, кивая на меня.

Шатенка выставляет вперед ладошки.

— Стоп, это не мои слова! Так сказала чертова Барби! Я-то вижу, что девушка у вас крутая, да и вы сам. Отпустите меня! Пожа-алуйста!

Виолетту мы выпускаем. Мы и не имеем право ее удерживать. Расходимся на том, что просто забудем друг про друга. Она не заявит за удержание, Борис не будет с ней судиться. Ведь она и правда всего лишь исполнитель.

— Зачем это Барбаре? — говорю, когда идем по внутреннему переходу в отель. — Может, она в тебя тайно влюблена?

Борис хмыкает.

— Приревнуй и поссорься со мной из-за этого.

Вот же! Меня и так напрягает, что после всего он даже ко мне не прикоснулся. А я ведь ему верила!

— Я тебе припомню, Боря… — бормочу.

К Барбаре решаем пойти вместе. Виолетта обещала ее не предупреждать. Да и зла она на бывшую одногруппницу. Так что Барби берем тепленькой.

Она как раз пьет чай в дальней комнате администраторов. Боря разрешает своим сотрудникам мини-перерывы.

— Эм… Борис Аркадьевич…

Барбара подскакивает из-за тумбового стола. Мы с Борисом молча входим. Он закрывает за собой дверь.

— Ты знаешь, Барбара, зачем я здесь, — Таханов говорит спокойным, но в то же время очень тяжелым голосом. Не предвещающим ничего хорошего. — Рассказывай. С Виолеттой я только что говорил.

Имя у подельницы тоже редкое. Не попадешь пальцем в небо. Так что Барби мгновенно напрягается.

— Что же я тебе такого плохого сделал, Барбара? — снова говорит шеф. — Перевел в другой отель? Это повод разрушать личную жизнь?

Барбара вдруг хмыкает.

— Да ее разрушишь… Злата как попугай твердила — он не мог, он не мог. У него на других не стоит! Ха-х… Умеете вы промывать мозги, Борис Аркадьевич.

Таханов смотрит на меня. Во взгляде сразу столько мягкости. Вот знай, Боря!

— Она сказала правду! — рычит. — И не твоего ума дело!

— Вы правы, — Барбара кивает, — не мое это дело. Я на него пошла только ради денег. Хороших денег.

— То есть, за этим кто-то стоит?

Мне вдруг становится не по себе. Кто стоит? Догадаться несложно. Это близкое окружение Бориса.

Подхожу и трогаю ладонью его спину. Поглаживаю. Мы немного в ссоре, но я предполагаю, сейчас мужчине нужна будет поддержка.

— Стоят, Борис Аркадьевич. Ваша бывшая жена, Элина, и ваша сестра. На встрече со мной они были вместе.

Спина Таханова каменеет. Не знаю, легче ли ему хоть чуть-чуть от того, что я его трогаю.

Он рвано выдыхает.

— Свободна.

Это Барбаре. Думаю, просто не хочет, чтобы она видела его эмоции. Да и не денется она от него никуда.

Администратору не надо повторять сто раз. Барби мгновенно исчезает.

— Я не поверила, правда, Борь! — тараторю. — Расстроилась, испугалась, но до последнего не верила!

Помогает. Борис возвращается из ступора. Разворачивается и обнимает меня. Стягивает с моих волос резинку, распускает и зарывается в них лицом. Глубоко вдыхает.

— Прелесть моя.

Мы так стоим, крепко обнявшись, не знаю, сколько секунд. Потом от моих волос Боря переходит к шее. Втягивает ноздрями ее запах, а потом и губами кожу. Жадно всасывает. Добирается до губ, и мы влажно целуемся. В какой-то момент он идет к дверям и поворачивает замок.

Я инстинктивно шагаю за ним. Неужели он хочет?..

Таханов, как зверь, обходит меня сзади. Я замираю. Прикусывает загривок, его пальцы на резинке моих шорт. Тянет их вместе с трусиками вниз и оставляет в районе колен. Ткань тянется, я могу широко поставить ноги… Пока делаю это, слышу звук молнии на его ширинке.

— Моя сладкая.

Получаю шлепок по ягодице. Инстинктивно оттопыриваю ее. Боже… Таханов двигает меня ближе к стене. Упираюсь в нее ладошками.

С ним я не узнаю себя. Уже этому не удивляюсь. А от недавних нервов и эмоций вообще едет крыша.

Боря кладет сильные руки мне на бедра, направляет. Теплая головка уже у моих губок. Встаю на носочки и принимаю его. Ощущения абсолютно новые и очень острые. А еще его жаркий шепот на ухо…

— Я… только… твой. Запомни… раз… и навсегда.

Двигается во мне. Через одежду сжимает груди. Хрипло дышит, кусает шею.

Начинаю сначала тихо, потом все громче стонать. Внутри настолько все чувствительно, что каждый толчок отзывается сладким спазмом. Цепляюсь за его руки. Подаюсь к нему попкой. Шепчу как мантру.

— Мой… мой.

Взрываемся вместе. Я, уже не сдерживаясь, кричу. Таханов пропускает несколько рычащих стонов. По внутренней стороне моего бедра стекает струйка спермы…

Борис

Кончаю в нее, даже не задумываясь. В моей жизни не было такого, чтобы я планировал детей и старался ради этого. Лизка получилась случайно по молодости. Ну а дальше всем известно.

Однако мне кажется, пара, желающая детей, ведет себя примерно как мы. Много и опасно трахается.

Злата не комментирует мой финал. А может быть, ей не до этого.

Дерьмо сегодня произошло, по-другому не скажешь. Когда Барбара шипела и повторяла слова Златы, я… Только тогда я понял, что Злата на самом деле пережила. И все равно доверяла мне из последних сил. Моя малышка…

Это чувство, когда тебе и в тебя верят, ни с чем не сравнить. Она как-то сказала, что отблагодарит меня за помощь с долгом. И сегодня она дала мне столько…

Самые близкие! Мать моей дочери, моя сестра. Эти двое нагло вломились не только в мой номер, а попытались влезть в мою жизнь! И мое сердце могло быть разбито, если бы его не держала в ладошках моя прелесть. Та защита, которую я выстраивал вокруг своей души пятнадцать лет, больше не нужна. С этим вполне справится Злата.

А вот ее уже я буду оберегать. Даже от самых близких.

— Ты в состоянии ехать в город? — спрашиваю, когда идем к лифтам. — Можешь поспать на заднем сидении.

Коморка админов далеко от ресепшн — это сделано специально, чтобы в холл не тянулись запахи их еды и кофе. Так что нас не слышали.

— Тебе хочется скорее говорить с сестрой? — сразу все понимает. — Пожалуйста, не действуй сгоряча…

— Эмоции я уже сбросил, — усмехаюсь, — но поговорить и правда хочу. Не могу ждать.

— Не рви отношения с ней!

— Это только от нее будет зависеть.

Я предполагаю, что скажет Катя. Что делала все ради моего блага, хотела меня защитить. Что в моем возрасте нельзя заводить роман с молоденькой девушкой.

Объяснения я даже спрашивать не буду.

Ехать неблизко, и для начала я звоню и говорю, что хочу заскочить в гости. Буду вечером. Катерина радушно меня приглашает.

Думает, еду зализывать раны, которые мне нанесла "тупая подстилка"? Эти два слов просто раздирают все внутри!

Злату я привожу к бабушке, это более-менее по пути.

Любимая говорит, что давно ее не видела. На самом же деле понимаю, она хочет выдохнуть в родной обстановке. Полностью расслабиться. Ведь от моего окружения можно ждать чего угодно! Она банально боится увидеть что-то на этот раз в моей квартире, а не номере. Или кого-то.

И от этого мое нутро тоже взрывается!

Ведет себя Злата мягко и ласково, нежно целует на прощание. Чувствует, что мне и так сейчас херово. Жалеет. Нужно быть полным кретином, чтобы потерять ее.

Поездка за рулем не успокаивает. Когда въезжаю на территорию у дома сестры, меня потряхивает. Но нужно взять себя в руки. Ор и ругань ничего не решат. Необходим спокойный разговор.

Даже не для того, чтобы сохранить отношения. А просто, чтобы Катерина больше не лезла к нам. Одна или с Элиной, неважно. Трудно постоянно жить в обороне, и для своей девочки я точно такого не хочу. Особенно, с учетом мечты о детях.

— Борь, что у тебя за дела в нашем поселке? Только не говори, что землю под строительство смотрел поблизости! Не нужно нам больше соседей, и так пробки…

— Нет, работа не причем.

Катерина вскидывает бровь. Она встретила меня в прихожей, судя по переднику на груди с изображением уютных подсолнухов, сестра готовит ужин. Сергея не видно. Ванькой тоже не пахнет. Но он вроде уже снял себе квартиру в центре города.

— Мой руки тогда и проходи. Скоро есть будем. Рада, что ты приехал!

Сестра говорит весело, но в голосе сквозит напряжение.

Хочет новостей, Виолетта и Барби держат языки в энном месте и не доложились заказчицам. И прямо Катя не может спросить — ушла от тебя Злата?

Иду в санузел, потом на кухню. У белых шкафов сестра режет огурец на салат. Рядом прозрачная миска с помидорами и зеленью. Нож большой, поварской.

Подхожу к ней близко, и сестра с удивлением оборачивается.

— Ты чего, Боря? Осторожно, я же с ножом.

Волнуется за меня. Задираю футболку.

— Вот и отлично, сестренка. Просто вырежи его.

Катя хлопает глазами. Щурится.

— Борь, ты про что?

— Про такой ненужный мне рудимент, как сердце. Вы ведь так легко решили забрать его у меня. Но не переживай… — хмыкаю. — Если не знаешь как, то просто зарежь меня. Какая разница, буду я безэмоциональным трупом ходить коптить землю или лежать в ней?

Лицо сестры идет красными пятнами.

Нет, я не рехнулся. Я блефую. У меня дочь, хоть и совершеннолетняя. И, что стало самым главным теперь, у меня Злата. Ну и мой бизнес с сотрудниками. Я не забыл ни про ответственность, ни про любовь.

Катя не поднимет на меня нож. А даже если на нее найдет аффект, я умею обороняться. Прошел сотни тренировок по самообороне, когда-то увлекался этим.

— Какую чушь ты несешь, брат!

Резкий громкий звон металла. Катерина бросила нож в мойку. Отошла от меня на расстояние. Трет ладони фартуком.

— Я всего лишь хотела защитить тебя и Лизу…

— Давай обойдемся без этой херни, — обрываю ее, — больше не пытайся навредить Злате. Я готов ради нее на всё. Надеюсь, ты это увидела сейчас?..

— Ты рехнулся, — мотает головой.

Усмехаюсь.

— Нет, наоборот. Мои мозги, наконец, встали на место.

Злата

Мне страшно даже представить, что сейчас происходит дома у Катерины. Я не боюсь, что она убедит Борю в своей правоте. Но он переживет не самые приятные минуты. Поссорится с сестрой. Я за него переживаю.

Не обрываю телефон, даже смс не пишу. Я попросила сообщить новости. Когда будет готов, сам позвонит или напишет.

Дома у бабушки я застала дядю. Поздоровалась и пошла в свою комнату. Сказала, нужно срочно доделать заказ. Не хочу распивать чаи с этим человеком.

Он перестал меня доставать только из-за Бори! На самом деле ничего у него не екнуло ко мне. По-прежнему ему плевать на родство. И я тоже больше не буду с ним общаться. Пусть не лезет ко мне и все.

Но… Дядя все же подкидывает мне проблемы.

Он уходит, бабушка закрывает за ним. И почти сразу идет в мою комнату.

— Злата, у нас с тобой будет серьезный разговор!

Кажется, эту фразу я в последний раз слышала в школе. Встаю с кровати.

— Что случилось, ба?

— Это ты расскажи, что с твоей головушкой случилось? Ну, сколько раз говорила тебе! Надо было больше. Или сечь, как Илюша предлагал?

— Что он тебе наговорил?!

Сегодня мне только ссоры с бабушкой не хватало. Да и ей нельзя нервничать.

Так и стоим с ней посередине мой комнатушки.

— Зачем ты спуталась со взрослым мужиком, Злата? Еще и с богачом! Ты знаешь, что у него в друзьях бандиты? Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты сам!

— А ничего, что это дядины друзья? — ахаю.

— Не переводи стрелки, не переводи! Какой извращуга, на подружку дочери покусился! Внуков нянчить пора!

— Баб, ему сорок лет!

— А ума? — не сдается бабуля. — Или наоборот умный шибко. Нашел куклу себе! Попользует тебя еще лет десять и бросит! Кому ты потом будешь нужна? Тебе замуж надо выходить, рожать. Ой, горюшко!

Бабушка и правда очень расстроена. Не столько злится на меня, сколько испугалась.

— Боря не такой…

— Боря! — взвизгивает. — И что же он? Может, предложение сделал тебе? Вы спите тайно, и всё! Вот что он тебе смог предложить!

Чертов дядя, всё узнал. Выследил.

— Это я его попросила не говорить никому.

— Ну дурочка и есть. Сама мужику руки развязала.

Бабуля теперь не успокоится. Знаю ее.

— Ба, пошли сядем. И замерим давление.

— Да лучше помереть, чем смотреть, как ты губишь себя!

Глубоко вздыхаю.

— Баб, не случилось ничего страшного.

— Я думала ты с врачом молоденьким роман крутишь. Он так улыбался мне при выписке. Как будущей родне! А ты, Златка… И как подруге твоей не стыдно? Она за ровесника выскочила…

— Ник старше Лизы на десять лет, — замечаю.

— Но не на тридцать же!

— Так и меня Борис на семнадцать старше.

— Дело-то, дочка, не в годах, а в отношении! Лиза с кольцом на пальце. А ты время тратишь!

— Мне с ним хорошо!

Не хочу говорить такое бабушке, ведь она всегда заботилась обо мне. Но именно сейчас я по-настоящему начала жить. Без страхов, без оглядки. Я чувствую себя цветком, который распустился от тепла Таханова. И который, наконец, увидел мир.

— Горько плакать будешь потом!

Бабуля тяжело вздыхает напоследок и выходит. А меня, как и днем, начинают душить слезы. Сильные и абсолютно бесконтрольные. Рыдаю и всхлипываю, даже не слышу дверной звонок.

Только позже голос бабушки и…

— Добрый вечер, — говорит гость, — Я — Борис Таханов.

— Добрый, добрый… — бабушка ворчит. — Решили прямо к нам заявиться? Не стыдно…

— У меня к вам серьезный разговор.

Боже мой, опять. Стираю ладошками слезы. Хорошо, не терла глаза, и они не распухли. Только краснота небольшая. Смотрюсь в зеркало на дверце шкафа и выхожу.

Таханов встречается со мной взглядом, хмурится. Гляжу в сторону кухни, там бабуля ставит в банку цветы. Под такой большой букет роз у нас вазы нет. Розовые, такие нежные и ароматные. Чувствую издалека.

— И про что же вы говорить хотите, молодой человек?

— Ба, может быть, пригласишь…

— Молчи, Злата. Может, приглашу, а может, схвачусь за швабру. Пусть скажет.

Боря усмехается. Бабуля воинственна — низенькая, руки в боки. В темном хлопковом костюмчике для дома.

— Я пришел просить у вас руки Златы.

Бабушка резко поворачивается.

— Успела позвонить?!

У Бориса ползут вверх брови. Я шмыгаю носом.

— Да не звонила я… — бормочу.

— Хм… — бабушка задирает нос.

— Последнее слово за Златой, — продолжает Таханов. Я только сейчас вижу в его пальцах бежевую коробочку. — Но сделать это я хотел при вас. Как понимаю, вы в курсе наших отношений. Мы не так долго вместе, но я во всем уверен. Хотел, если честно, сделать это в другой обстановке. В кругу своих близких людей. Однако понял, что… Неважно. В конце концов, именно у родственников Златы я должен просить ее.

Бабушка набирает воздух, чтобы сказать. Но в этот момент Борис раскрывает коробочку. Классическое помолвочное кольцо из золота. Необычен только большой бриллиант — он тоже светло-золотистого оттенка.

Рука Бориса чуть подрагивает, и камень мягко отражает лучи света.

Прекрасное зрелище. Столько нежности в этом кольце, несмотря на, казалось бы, вопиющую роскошь.

Я не видела кольца красивее. Бабушка, видимо, тоже. Обе завороженно молчим.

— Вы воспитали золотую девочку, — Борис протягивает мне руку, и я вкладываю в нее свою, — и это кольцо создано для нее. Даже если ты мне откажешь, — смотрит на меня и нервно усмехается, — оно твое.

Боря надевает кольцо мне на палец. Слегка поглаживает руку и отпускает.

Зависаю от такого поступка, любуюсь украшением. Я видела много предложений в фильмах или интернете, читала в книгах. Но такого не встречала ни разу. Он просто сделал подарок от души.

— Ну и что скажем, дочь?

Чувствую по голосу, бабуля оттаивает. Улыбаюсь. Поднимаю на любимого глаза.

— Ты — не знаю, — говорю, глядя на Бориса, — а я говорю да.

В зеленых глазах напротив вспыхивают хулиганские искры. Все готова отдать, чтобы видеть их изо дня в день.

— Ну ладно, раз сам надумал прийти… — пытается быть строгой бабуля. — Забирай уж. Только не обижай!

Таханов тянется и шепчет мне прямо в губы.

— Не обижу.

Когда я ехала к бабушке, думала, что переночую у нее. Но Боря захотел меня забрать, и я не смогла отказаться. Бабуля отнеслась с пониманием.

По дороге решаю поднять тему, которая волнует меня больше всего.

— Борь, ты не разругался с сестрой из-за меня?

Таханов резко хмурится. Кидает на меня боковой взгляд.

— Чтобы я этого больше не слышал.

Не понимаю, чего конкретно. Ежусь.

— Мм?

— Виновата здесь одна только Катя. Вернее, не она одна. Но ты здесь точно не при чем.

— Значит, вы поссорились? — морщусь.

— Серьезно поговорили. Ты можешь скромничать, прелесть моя, сколько хочешь. Хотя мне это не нравится! Но в первую очередь, Катерина задела меня. Решила влезть в мою жизнь самым безобразным способом. Спелась с Элиной. С той все ясно, я не удивлен.

— И как она все объяснила?

— Я даже слушать ничего не стал.

У бывшей жены к Таханову точно не ревность. А его сестра желает ему добра, я в это верю. К посторонним она холодна, но за родных переживает. По-своему, да… Порой доставляя им очень неприятные эмоции. Но просто из вредности она бы на такое не пошла.

Так почему дамы ко мне прицепились?

— Лиза тебе не звонила?

Если еще подружка пойдет против меня, я не вынесу.

— Нет, — Борис качает головой, — ей не до папаши. С Ником притираются. С Красавиным там у него проблемы… Вернее, у Красавина с ним. Я решил не лезть, Никита сам разберется.

Да, в параллель своей я наблюдаю эту историю. Лизка пишет и звонит, мы даже вместе ездили к крестной Никиты.

— Ты за их брак? — приподнимаю уголки губ. — На мой взгляд, это очаровательная пара. Всегда знала, Лиза с кем попало не будет. Но Ник… Он ничем ей не уступает и в то же время дополняет так хорошо. И не дает расслабиться! Как и она ему.

Хихикаю.

— Я точно не против, — Боря хмыкает, — но повторюсь, не хочу лезть. В какой-то крайней ситуации помогу, конечно. А так пусть они между собой и с Элиной сами разбираются. Никита далеко не мальчик-колокольчик. Он мужик.

Киваю.

— А ты… — решаюсь спросить. — Будешь разбираться с Элиной?

У Бориса дергаются желваки.

— Буду, — сухо отвечает он, — но подробности даже не спрашивай. Ты не должна ни о чем знать.

Борис

Моя бывшая зарвалась. Я бы даже сказал, охуела. Слишком много я ей спускал ради дочери.

Кому-то я могу показаться грубоватым отцом, но ради дочки готов на многое. Однако сейчас в моей жизни появилась другая, но не менее значимая персона. И за нее я всех готов порвать.

Я в курсе, в каком отеле остановилась бывшая, и без труда выхожу на его владельца. Это не международная сеть — сама Элина бы пустила пыль в глаза, но ее муж Вольфганг экономит.

Так что владельцу выгодно со мной подружиться.

И закрыть кое на что глаза.

Получаю ключ от нужного номера, а немного слежки за Волей дает узнать его график. Нынешний муж моей бывшей жены — сова. Поздно вечером по нечетным дням он ходит на тренировки. С европейской педантичностью. Не пропускает.

Бывшая в это время обычно посещает спа. И в один из вечеров расслабленная открывает свой номер, заходит… Визжит.

— Таханов!

Дверь за ее спиной издает характерный щелчок. Снаружи ее заблокировали.

Ручка уже не сработает, зря она судорожно поворачивает ее. Необходима карта администратора. Так поступают с теми гостями, кто не в себе и совершает преступные действия.

Описание вполне подходит Элине.

— Что за шутки, Боря?!

На ней белый халат, и лицо начинает сравниваться с ним по цвету.

— Для тебя Борис Аркадьевич. Что ты там застыла на пороге? Проходи.

— Скоро вернется Вольфганг! Что он подумает?!

Усмехаюсь.

— Его не пустят. Скажут, в номере прорвало канализацию. Ты ушла прогуляться.

— Чего?!

— А после, — приподнимаю брови, — выбирай — авария, утырок с жаждой денег, или ты просто потерялась.

— Ты…

Элина открывает и закрывает рот несколько раз.

— Я мать твоей дочери!

Киваю.

— Ты права. Третий вариант отметаем, зачем давать Лизе ложную надежду? Поплачет, зато потом никто не будет вмешиваться в ее жизнь.

— Так ты… Из-за…

Все же и к дочке в брак эта тварь лезла. Но сейчас не об этом.

— То, что вы попытались сделать со Златой, я никогда не прощу.

В глазах Элины вспыхивает понимание. Бывшая задирает подбородок. Ее трясет, но попытку она делает.

— Я поступила так ради дочери! Мало, что Лиза выскочила не за того человека… Так еще и от отцовских денег откусят! Чем ты думаешь, приводя в дом нищенку. Хотя понимаю, чем…

— Какое тебе дело до моих денег?

Элина глубоко вздыхает.

— Давай поспорим, она уже беременна? И пока ты способен, примется рожать каждый год! Все твои деньги будут уходить туда. При разводе — останешься с голой задницей! Наследства Лизе будет с гулькин х…

— В отличие от тебя, я пока не собираюсь играть в ящик, — перебиваю, — это ты у нас рисковая.

— Я защищала своего ребенка! Для нее ваша связь станет ударом!

— А ты за нее не говори. Ты ее не знаешь толком.

Нет, я допускаю мысль, что Лиза может взбрыкнуть. От шока или чего еще. Вряд ли от страха потерять наследство, конечно. Но дочка эмоциональная.

Однако это только наше дело. А не этой змеи, которая зовется моей бывшей.

— Борь, пожалуйста, подумай о Лизе! — тянет жалобно.

— Твоя последняя просьба?

Поднимаю бровь. У бывшей посинели губы.

— Боря…

Шагаю ближе к ней. Стоим посреди номера.

— Ты втянула в свои игрища дуру-Катьку, но у той правда есть добрые чувства ко мне и Лизе. А ты переживаешь только и только за свою шкуру. Боишься, вдруг в старости будешь вдовой, и родственники мужа вышвырнут тебя на улицу. А тут еще дочка без миллионов.

— Борь, я…

— Так вот, бойся не далекого будущего. Вот этот вот сценарий, — киваю на запертую дверь, — я легко повторю в любой точке страны. За границей сложнее, но думаю, у меня получится. Благодари Бога, что Злата поверила мне, мы скоро поженимся, и мне есть, что терять. Ведь теперь я даже за Лизу мог быть спокоен, с ней рядом Никита.

— Боря… — Элина всхлипывает.

— Больше не смеешь лезть в мои отношения и будущий брак! Не смеешь лезть в семью дочери. Никому не говоришь о нашем разговоре. Продолжаешь разыгрывать перед дочкой и людьми мою ворчливую бывшую. В ваши с ней отношения я не буду вмешиваться, пока ты ей не вредишь. И да… Злата для тебя неприкосновенна.

— Не говори Лизе, что я знала про вас!

— Не буду, — легко обещаю, — про тебя я вообще говорить не буду. Ибо хочется блевать.

Открываю дверь и выхожу на воздух. Ситуация дикая, но не менее дико то, что творила Элина. Когда дело касается денег, культура и человечность с некоторых людей слетает вмиг. Я к такому уже привык за годы бизнеса. Не удивляюсь.

Злата

У Бори скоро день рождения. С подготовкой он попросил помочь Лизу. А мне сказал, готовиться морально. На празднике мы всем объявим о нас.

Самый главный человек — Лиза. Никто из родни ей не рассказал. С Катей и Элиной у Бори напряженка. Не говорит подробности, но чувствую, дамам сильно досталось. И они уже просто боятся лезть во все это.

Моя бабуля с Лизой не общается.

Есть еще Иван, но тот вообще потерялся для общества. Не представляю, что там у него происходит в жизни! Ведь он прислал для нас… приглашения на свадьбу.

Боря лишь хмыкнул, а я долго думала про это.

Лиза ведь только-только сводила нас… Невестой и не пахло. И эта Майя не идет у меня из головы. Боря подтвердил, что она — бывшая Ивана. А чей же с ней был мальчик? И что было в конверте, который она передала? Боря его не вскрывал, конечно же.

В общем, как можно понять, Ване не до нашей тайны.

Я предложила Боре поговорить с Лизой раньше, чем со всеми. Встретиться втроем. Но он тянет время… Не признается, но вижу — никак не может решиться на этот разговор. Да я и сама очень дергаюсь, что уж.

Чувствую, придется говорить с подругой прямо на празднике.

Ну а пока, нужно подготовиться к нему. И самая главная трудность — не представляю, в чем я пойду.

Я никогда не зависела от брендов, потому что в моем финансовом положении это глупо. Одежду покупала, глядя на цену и внешний вид. Но на этой вечеринке будут смотреть, в чем я пришла. Как только Борис всем объявит новость, будут.

Просить у мужчины дорогие шмотки — язык не повернется. Может, когда мы будем несколько лет в браке… Ха-х. Но точно не сейчас.

Реплики и секонд тоже отметаю — все поймут.

Остается только распотрошить свою кубышку. Я копила на отпуск или черный день, как получится.

В последнюю пятницу перед праздником понимаю — тянуть некуда. Лизку с собой не зову, настраиваюсь поехать одна. А у Бориса другие планы. Пока я доделываю заказ дома, он звонит и бодрым тоном мечтает.

— Сбежим в наш отель? Хочу закрыться с тобой на сутки минимум. Что-то вымотался на этой неделе! Если останусь дома, обязательно кто-то дернет.

Да, он так поздно приезжал в последние дни. И предложение заманчивое… Вот только принять его не могу.

— Нет, Борь, у меня дела.

— Какие еще?!

Шокирован. Думает, у девочек не может быть планов? Или просто непривычно такое слышать от меня?

— Шоппинг, — говорю твердо, — на твоем дне рождения я должна выглядеть прилично. Бабуля предлагала, конечно, сшить платье. Но это будет не то. И потом, босоножки нужно купить, сумку. Когда ты меня представишь как невесту, меня на атомы разберут!

Глупо? Кто-то бы сказал, я загоняюсь. Но во-первых, моя внутренняя девочка встала в позу, и я с этим ничего поделать не могу. А во-вторых — меня саму интересует стиль и мода.

Одежда для меня не просто тряпки. Это философия. И психология иногда. Подходящее платье придаст мне уверенность, которая так нужна в этот день.

На другом конце связи, наконец, заканчивается немая сцена.

— Кхм, хорошо, — любимый не спорит, — где встречаемся?

Собрался со мной? Нет, я против сцен из красотки.

— Борь, ты можешь просто отдохнуть дома. Что-то приготовить…

— Ага, а потом выглядеть на твоем фоне как старый бомж!

Его слова и искренняя обида в тоне пробирают на смех. Хохочу.

— Ну почему старый?! Тебе всего сорок исполняется, дорогой.

— Значит, тебя только это смутило?

Смеемся уже оба. Через несколько минут я глубоко вдыхаю. Возвращаюсь к теме.

— Борь, если серьезно, ты будешь выглядеть шикарно. А мне правда нужно что-то подобрать.

— Угу, в какой одежде ты меня обычно видела?

Задумываюсь. Мм…

— Джинсы, футболка, шорты.

— В правильную сторону копаешь, прелесть моя. Сам не помню, когда в последний раз покупал рубашки и костюм. Терпеть не могу это все подбирать.

— А Лиза? — вскидываю брови.

Таханов хмыкает.

— Да она все время хочет разодеть меня как молодого пету… Неважно. В общем, два раза мы с ней поругались. Один жестко.

Ясно. Ну подружка да, далека от классики. Обожает все ультрамодное.

Таханову же нужен баланс. Еще и при его медвежьей внешности. Узкие короткие штанишки и яркие рубашки будут и правда смотреться нелепо.

Мм, я уже выстраиваю концепцию его стиля…

— Так что? За тобой заехать или сама доберешься?

— Сама… Побольше времени останется.

Время нам и правда пригодилось. Я и старые дорогие бренды плоховато знала, а сейчас все отделы другие. Одни закрылись, другие открылись. Пришлось поискать, чтобы было красиво и в нужной мере пафосно. А еще, чтобы годный крой, особенно в мужских коллекциях.

Наверное, спустя часа полтора мы набрели на интересный местный бренд.

— Не хотели бы рассмотреть тотал блэк? — предлагает симпатичный парень-консультант, выслушав про наши потребности. — Очень актуально сейчас. И подойдет вам.

Одеться только в черный… Да, это модно. Некоторые даже всех гостей просят нарядиться так.

Мы никому ничего диктовать не будем, а вот сами пробуем. И… это оказывается оно самое! Скажу без лишней скромности, смотримся вместе роскошно.

На Таханове черный костюм. Только рубашка цвета кофе с молоком, в тон его волосам.

На мне черное платье по фигуре с округлым вырезом (неглубоким, но аппетитным. Боря присвистнул, увидев «свои прелести») и коротенькими рукавами. Вроде простое, но то, как оно сидит… Сразу выдает тот астрономический ценник, который нам озвучивают.

Я собиралась сама заплатить, но даже не пробую проделать этот фокус рядом с Борисом.

А тот и бровью не ведет, прикладывая к терминалу телефон. В конце концов, для него это может быть и не такая уж большая сумма…

Да, мы разные. И скоро все узнают, что мы вместе.

Таханов

Не то что меня как-то сильно напрягала наша тайна. Особенно, когда моя прелесть переехала ко мне и всегда была в доступе. Но я испытываю облегчение от мысли, что скоро все это закончится.

Главное, конечно, Лиза. Дочка никогда не лезла в мою личную жизнь, да и в какую бы то ни было.

Это человек, который в хорошем смысле думает только о себе и своих делах. Ничего про других не вынюхивает. Даже сплетни про знакомых не интересовали её никогда.

А уж теперь, замужем… Малая вообще как в танке.

С ней рядом надежный мужчина, и я знаю, даже если она взбрыкнет и обидится, за ней будет кому присмотреть. Но все-таки мне трудно принять такой вариант. Мы всегда были в хороших отношениях.

Так что начало своей вечеринки я толком не помню.

Приехали вместе со Златой, что-то сказали как всегда.

Элина нарисовалась в каком-то дебильном болотного цвета платье. Капнула ядом по привычке, но в глазах читался страх. Так-то.

Народ пригласили за столы…

После того, как ужин набрал обороты, я смог ненадолго отлучиться. Вышел в холл. Вдохнул воздуха.

И увидел, что дочка идет от санузлов. Ее муж с телефонной трубкой отошел в дальний угол. В голове тут же созрело решение.

— Лиза!

Машу рукой.

— Что, пап?

— Выйдем, — киваю на двери, — скажу кое-что.

Вот так вот просто? А какой тут может быть идеальный вариант, нахуй?..

Ресторан городской, но крыльцо относительно тихое.

Я все равно веду дочь в сторону, обнимаю одной рукой за плечи. Мы спускаемся к узкой улице — слева поток машин, мимо нас шагают люди. Когда-то мы вот так по жизни шли вдвоем…

— Дочь, я скоро женюсь на Злате.

Секунда, две… Дочка резко притормаживает.

— Что?!

Выбирается из объятий. Теперь мы друг к другу лицом.

— Я люблю ее, у нас отношения, и она ответила "да".

Моя мелочь распахивает зеленые глазищи.

— Ты и Злата?..

— Мы решили не говорить сразу о нас… Мало ли что. Но скоро мы поженимся.

Не говорю, что скрывать просила Злата.

— То есть вы что, встречаетесь? — Лиза так и таращится.

— Мы живем вместе с месяц уже.

Дочка вдыхает ртом. Ее брови как подскочили, так и не опускаются.

— Значит, ты хочешь жениться снова? Ты же говорил «никогда», пап?!

Требует объяснений.

— Все изменилось, когда я встретил ее.

— Ты уверен? — хмурится.

— Абсолютно. Я сразу захотел отношений, семью, еще детей. Ни капли не сомневался.

Лиза в шоке качает головой.

А мне неймется.

— Скажешь какое-то мнение?

В ответ мне раздается громкий всхлип. Мое отцовское сердце сразу екает.

— Лиз…

— Папа! — дочка глубоко вздыхает. — Мне пока… трудно это переварить. Но я рада за вас!

Фу-ф… Давно не испытывал такое облегчение. Все же это мой ребенок. Сгребаю ее в охапку.

— Ну Златка! Тихушница… — бормочет мне в плечо.

Глажу дочку по спине.

— Злата боялась, что у нас не сложится, а про нее все будут говорить. Спрашивать. Давить на нервы.

Чувствую, Лиза кивает.

— Я бы, наверное, тоже этого боялась. Если бы ты сказал сразу… Я бы устроила тебе, пап! Это же моя лучшая подруга! Хорошо, что ты начал с того, что уже сделал ей предложение.

Лиза больше переживает за Злату, и меня это радует. Больше всего хочу, чтобы мои девочки как и прежде дружили. (Но только некоторые личные подробности Злата не сможет рассказывать…)

Все же камень с души!

Лиза выпутывается из моих объятий, у нее вибрирует телефон. Дочка берет трубку.

— Да, Вань… Угу. Ты все же уверен? Ну… Она будет на тебя злая, — хихикает, — но я надеюсь, этот брак принесет вам обоим пользу. Иначе бы я тебе не помогала, ты меня знаешь. Хорошо… Не волнуйся. Одна регистраторша из загса мне должна.

Слушаю как абракадабру.

Лиза отключается.

— Что там еще? — хмурюсь.

Дочка закатывает глаза.

— Ой… Иван наш отличился. Так как ты умеешь хранить тайны, скажу, — она заговорщицки берет меня под руку, и вместе идем назад в ресторан, — он собрался Майке устроить внезапный брак. Типа фиктивный. Он и сам так думает. Короче, пригласил ее на свадьбу и не сказал, что именно она станет невестой.

— Станет ли? — хмыкаю.

— У нее там свои причины не отказать. А ему типа для имиджа надо. Но не знаю, как он собирается держаться на людях, его от эмоций к ней аж потряхивает. Бывшая… Еще оторвали ее от него так, прям с мясом. Тетя Катя же постаралась? Или отец ее? Иван думает, она сама от него отказалась, но мне верится с трудом.

Мотаю головой.

— Я ничего не знаю.

— Ладно, — дочка вздыхает, — все тайное рано или поздно станет явным. Идем. Скажу пару слов моей новой мамулечке.

— Помягче только, дочь, — вылетает само собой.

Лизка аж тормозит.

— Будете учить меня разговаривать с лучшей подругой, господин жених?! — фыркает. — Кстати, мой муженек вас заподозрил… А я — нет! И Златка меня немного подготавливала… Рассказала, как перепутала номера в отеле и заселилась к тебе. Но я и представить не могла!

— Кхм… — виновато закашливаюсь.

— А кто еще знал? — не унимается Лиза.

— Занесешь их в черный список? — усмехаюсь. — Иван видел нас в отеле, твоя мать — у меня дома. Но решила тебе не говорить. Пыталась подгадить… Не хочу вспоминать это.

Чуть не сплевываю.

— Конечно, — тон дочки становится холоднее, — мама знала, что я буду не на ее стороне. Хватило ее вмешательства в наш брак с Ником… Тоже не хочу об этом.

Мы лишь крепче обнялись и быстрее зашагали к крыльцу. Где нас уже ждет Злата…

Темный взгляд мечется от меня к подруге. Нижняя губа дрожит. Лизка делает руки в боки и вздыхает.

— Смотрите-ка! Боится она! А ну, поди сюда, родственница!

И раскрывает объятья.

Девчонки обнимаются, вовсю слышны звуки слез и соплей. Я, стараясь не запачкать в них новый смокинг, подхожу и накрываю их руками сверху.

Безумно красивый именинник в черном смокинге стоит на сцене ресторана и держит микрофон. Ведущий передал ему ответное слово после поздравлений.

— Мы со Златой любим друг друга и решили пожениться. Все, кто против, могут прямо сейчас встать и выйти из моей жизни… — прокашливается. — Всем остальным спасибо, что разделяете со мной этот момент.

Боря говорит на удивление спокойно. Если он и дергался, то только из-за Лизы. Но его дочь и моя любимая подружка приняла нас. И не обиделась из-за тайны. Все же Борис вырастил ее замечательным человеком.

От такого мужчины не страшно родить ребенка.

Помню, после нашего первого незащищенного раза и его слов про детей я была в шоке. А сейчас понимаю — да, я хочу забеременеть от него. По коже идут мурашки. Я так его люблю…

— Мо-лод-цы! — раздается старческий голос.

Откуда-то издалека. Как будто от входа. Мы все поворачиваем головы и видим возрастную компанию.

Одному из мужчин лет шестьдесят-шестьдесят пять. Высокий, худощавый. С зачесанными назад в хвостик волосами, цвет которых мне до боли знаком. Хоть и изрядно смешан с сединой. А вот глубокие глаза у него не зеленые, а карие.

Женщина — худенькая крашеная блондиночка с аккуратными чертами лица и широкой голливудской улыбкой. Тоже не юная, лет пятьдесят есть, но явно красивая и обаятельная от природы. В ней не ищу знакомые черты, так как догадываюсь — Боре она не родня. Это вторая жена его папы.

Другой мужчина откровенно старый. Белый весь от седины, с такой же бородой. Сухонький. Но держится ровно и бодро. Именно он кричал.

— Какие люди! — улыбается Таханов.

Гости пропускают компанию к сцене. Одеты родственники Бориса в светлые летние штаны и рубашки. Все немного взмыленные.

— Рейс задержали, — качает головой отец Бори, — а потом мы по пробкам сюда.

— А я на свою голову взялся их ждать, — бурчит дедушка, — ладно, бес с этим… Где моя внучка?

Встречаюсь с ним взглядом… Вот где хорошо знакомая мне зелень! И огня хоть отбавляй. Понятно, в кого характером Боря и Лиза.

Ведущий праздника тем временем пригласил певицу, а мы так и стоим у сцены.

— Красавица! — дед довольно крякает, глядя на меня.

— Это я их познакомила! — гордо замечает Лизка и хихикает.

— Ты нас для начала со своим мужем познакомь, — вставляет слово папа Бориса.

Он более серьезен.

— Вы же знакомы!

— Ну, то по видеосвязи.

Ближе подходит Ник, все о чем-то переговариваются. Певица пытается перекричать нас в микрофон.

Дед оттесняет меня подальше.

— У меня была цель — праправнуков на руки взять. А теперь хочу еще правнуков. А то что Борис, что Катерина завели по одному ребенку и успокоились. Хотя у меня и самого один сынок. Пора эту традицию прекращать! Тебе да Лизке.

Вскидываю бровь. Значит, нам отдуваться?

— Как получится, — улыбаюсь, — у вас Ванька еще.

У которого, может, уже есть ваш праправнук… Свои проблемы разрешились и теперь в голове засела эта мысль. Мальчик этот, Ванечка…

Надо как-то разобраться во всем этом. Лизку в союзники взять? Хотя Иван там и сам в сторону Майи двинулся.

— Ну, Иван пока холостой, — усмехается дедушка, — хотя у нас в семье все рано женились.

Да, потому и встретилось здесь сейчас столько поколений. Это мило.

— Идемте все за стол! — приглашает Борис. — Любимая?..

Тянет ко мне руку, я резко поворачиваюсь к нему. И перед глазами все едет. Что за?!

Боря меня подхватывает.

— Злата!

— Мм… — моргаю. — Видимо, перенервничала…

Рядом раздается смешок. Невозмутимый папа Бори чему-то ухмыляется.

— Наколдовал старик! Бурчал стоял о новых правнуках.

— Аркадий, не мели ерунды, не пугай девчонку! — строжится дед и поясняет. — Это называется — позитивное мышление.

После праздника мы с Борей на законных основаниях уехали к нему домой. Вернее, как он сказал, к нам.

Элина удрала раньше. Последнее, что помню, это ее перекошенное лицо, когда Борис объявлял о нас. И когда Лизка аплодировала и улюлюкала. Мать до последнего надеялась, что дочка тоже будет переживать за будущее наследство.

Но мою подружку волнует теперь лишь то, как у нас пройдет свадьба.

— Ты хочешь большой праздник, прелесть моя? — интересуется в дороге любимый. — Лиза сказала, все девчонки о таком мечтают.

Хмыкаю.

— Именно поэтому она заключила брак тайком и подшофе?

— Но мечтала же, — Борис смеется.

Я тоже улыбаюсь, но быстро на меня накатывает грусть.

— А я уже начинаю скучать по временам, когда про нас никто не знал… — вдруг признаюсь. — Когда у нас был только наш тайный мирок.

Всхлипываю. Точно нервы разболтались.

— Наш мир никуда не делся, дорогая.

Боря поглаживает меня по руке на светофоре.

— Поэтому я хочу… — принимаю решение. — Тихую свадьбу на двоих.

— На острове посреди океана? — Боря поднимает бровь.

Хмурюсь.

— Не думала об этом. Я мало разбираюсь в путешествиях.

Мой будущий муж ухмыляется.

— Придется научиться, — говорит он, — потому что я хочу путешествовать с тобой, но терпеть не могу выбирать отели. И церемония посреди белого песка и природы — отличная идея, на мой взгляд. Мм?

Отвечаю на его добрую улыбку и расслабляюсь, наконец.

— Наверно, это было бы сказочно.

Я решила не думать, сколько это будет стоить, и что скажут Лиза и бабушка. Как там сказал дед — практикую позитивное мышление.

Но видимо, старик больше преуспел в этом виде искусства. Потому что сбылось в итоге его желание. А мое пришлось отложить.

Меня не тошнило, не крутило, и голова не кружилась больше. Да, эмоциональный фон повысился, однако я не придавала значения. Все выяснилось банально и прозаически — планируя поездку на океан, я взялась высчитывать "эти дни".

И обнаружила… Нехилую задержку!

Почти сразу набрала номер подруги.

— Зачем раньше времени паниковать? Заказывай тест. Ты живешь в центре города, в отличие от некоторых, — вздыхает, — доставка меньше часа.

Мы обговорили с Лизой и Борисом некоторые нюансы нашего общения. Приняли тот факт, что мы с Лизкой можем иногда секретничать. Что-то свое будет между папой и дочкой. И у нас с Борей будет личная жизнь, недоступная к обсуждению с подругой. Пообещали уважать границы и не обижаться.

Так что я могу быть спокойна, что Лизка тут же не позвонит ему.

Нет, я поставлю любимого в известность! Но сейчас мне был нужен чисто женский совет.

Секунды… Минуты. Кажется, доставка по столице длилась целую вечность! Читаю инструкцию, делаю.

И вот в моей трясущейся руке положительный тест.

Теперь уже я набираю номер другого человека. Он узнает первым.

— Борь, я беременна!

Мм… Надо было спросить для начала, где он. Ведь уезжал по работе.

Но я же говорю — эмоции у меня ни к черту!

— Отлично, — с удовлетворением произносит любимый, — первый пошел.

— Чего?!

Нет, были после цветы и поглаживания животика. Совместная поездка в частный центр к врачу. Мне грех жаловаться на отсутствие романтики и заботы.

Однако мой мужчина сразу дал понять, что хочет от меня много детей. А я с волнением жду для начала первого.

Поездку пришлось отложить. Мы расписались, но билеты по совету врача взяли через два месяца. Так что Иван с Майей со своей внезапной регистрацией успели проскочить вперед нас. Катерина смогла поплакать в плечо брата на эту тему. Ведь он был в стране.

К слову, Боря не одобрил ее «пиздострадания».

И только, когда мой животик уже стал очевиден, мы устроили одновременно путешествие, клятвы у алтаря и раскрытие тайны пола малыша.

После церемонии арка загорится лампочками голубого или розового цвета.

— Прелесть моя, — голос Таханова тверд, но все же подрагивает, — ты знаешь, как безумно я тебя люблю. Сходил по тебе с ума, и дело не меняется, хоть я могу теперь быть рядом. Никакая клятва не выразит мои чувства, так что скажу о другом… Я хочу сделать тебе свадебный подарок, — ему подают белую папку, — здесь документы… Если ты их подпишешь, мы запустим бизнес, которым ты будешь руководить. Поначалу тебе помогут, не бойся. Я тоже не останусь в стороне. У тебя будет офлайн и онлайн магазин одежды. И если захочешь, еще и личный бренд. Ты будешь прекрасной женой и мамой, уверен. Но еще я хочу, чтобы ты всегда стояла прочно на ногах. Чтоб у тебя была отдушина. Чтобы сбывались твои мечты.

Боже! У меня чуть ноги не подкашиваются от лавины эмоций.

— Спасибо, Боря… — лепечу.

— И мне интересна твоя клятва, — хитринка в любимых глазах.

— Клянусь, я никогда не могла мечтать о таком охуенном муже! — говорю матерным, но «нашим» словом.

И в этот момент арка загорается небесно-голубым цветом.

Спустя 15 лет

— Охуенно, прелесть моя…

Борис выдыхает, вздымая крепкую грудь. Я же поднимаюсь с колен и стараюсь не поскользнуться на мраморе душевой комнаты. Тянусь к его губам, делюсь с ним вкусом его удовольствия.

Мы глубоко целуемся, и я дергаюсь от судороги оргазма. Всегда очень сильно завожусь, когда делаю мужу минет.

— Какие планы на сегодня? — шепчу, отдышавшись.

Прижимаюсь, ноги ослабли. Чувствую медвежью хватку на попе.

— Поедем с Сашкой узнавать насчет спортивного интерната.

— Все же отпустим его? — хмурюсь.

— В Москве он не сможет заниматься серфингом. Учится все равно уже пять лет онлайн. Постоянно в перелетах. Сам хочет. К чему держать?

Вздыхаю.

— Ты прав… наверное. Но ведь и Сёма что-то такое придумает тоже!

Наши сыновья-погодки постоянно соперничают между собой. Особенно в спорте, которым оба плотно занимаются чуть ли с колыбели.

— Тебе останется Софья, — папаша хмыкает.

Закатываю глаза.

— Знаешь, я плохая мать, но уже жду ее окончания школы. Рисковая идея была рожать от тебя девочку! У вас в роду они все боевые.

Смеемся. Конечно же, дочку мы безумно любим. Но характером она заткнет за пояс сестру Лизу и тетю Катерину вместе взятых.

Этой зеленоглазой брюнетке скоро десять, но она уже крутит мальчишками в классе в перерывах, когда не бьет их.

Мы подружились с директрисой гимназии не потому, что я хотела подмазаться, а потому что хожу к ней почти каждый день! Мы искренне сроднились! В итоге на каникулах она позвала меня пить кофе, так как соскучилась.

Но мы не ругаем сильно и вообще мало корим детей за ошибки. Ведь именно ошибки порой — ступеньки к успеху.

Нам ли не знать? Перепутавшим номера в отеле…

— Зато мы не родили ни одного домоседа и можем чаще оставаться вдвоем, — любимый целует меня в висок.

Ахаю.

— Так вот почему ты их так старательно приучал к кружкам и спорту!

— Раскусила…

Со смехом вываливаемся из душевой, а потом и из ванной. По большому загородному дому разносится эхо нашего счастья.

Мы и сами не сидим здесь целый день. У меня магазины и дом моды, у Таханова новый проект коттеджей по ультрабыстрой технологии стройки.

Но время от времени мы уходим от всех в наш мир и вспоминаем время, когда про нас никто не знал.

Дорогие, огромное спасибо за внимание к книге!!! Мы наконец узнали интригующую историю Таханова;) И даже заглянули в далекое будущее героев! Классно же?

А ближайшее будущее этой пары можно увидеть в моей новой книге. Она про Ивана — племянника Бориса. Конечно, Борис и Злата будут там мелькать. Лиза тоже.

Бывший пригласил меня на свадьбу в качестве… невесты.