— Это «Каз’Хар», захожу на посадку. — искаженный динамиками голос раздался в ушах оператора.

— Принято «Каз’Хар», дорожка 3 в этот раз. С большим уловом сегодня?

— Хо-хо, никто не поверит, что попало на корабль!

— Если уж даже ты так говоришь, то это явно что-то стоящее! Надеюсь только прошло без проблем как у «Жан’Гора»?

— Ну как сказать.

Пот валил градом, он застилал глаза, давно уже пропитал простую тунику из дерюги с подвязкой из какого-то кожаного шнурка настолько, что если ее выжать, то можно было посолить кастрюлю с макаронами. А ноги, буквально превратившиеся в еле передвигаемые мясные палки, отдающие при каждом шаге пульсирующей дрожью, могли пойти в качестве гарнира, чтобы сготовить макароны по-флотски. По крайней мере так думал бегущий по неровной каменистой дорожке парень. Его ноги еле волокли тело, поднимая тучи пыли и стирая потрепанную обувь о почву, руки ломило от постоянных отжиманий и подтягиваний, на костяшках были красные стесанные раны и порезы, под глазом почти рассосался синяк, а на лбу наливалась шишка. А от сандалий, единственных защитников ног от камней, веток и еще какой-нибудь пакости на дороге, остались почти одна разваливающаяся подошва да завязки.

— Еще круг, мелочь!

— Отвали!

— Дыхание сбиваешь. Беги молча и смотря вперед!

Зарычав, Амадис лишь поднажал, выдавливая из себя последние силы и отсчитывая каждый шаг. Он уже давно выучил все расстояния на плаце, чтобы знать даже на исходе сил, когда же кончатся его мучения.

Конечно они не могли кончиться после «всего лишь» пробежки.

Его приемный отец — мандалорец по имени Нгор Марлу. Точнее Нгор из клана Марлу. Он был неплохим человеком в целом. Он был ответственным взрослым по понятиям мандалорцев — он готовил из своего приемного сына приемника, учил его, готовил к тяготам грядущей жизни в безжалостной галактике. Постоянно стремился передать какую-то мудрость. Но он явно не понимал на что способен ребенок и детское тело.

Тренировки выбивающие всю душу из тела, заучивание бесконечных бессвязных слов, постоянная муштра, снова тренировки на грани смерти, до тех пор, пока руки не покроются кровавыми мозолями, пока ноги не будут держать тела, пока синяки не станут как вторая кожа. Возможно парень и сам давал ему повод продолжать и не сбавлять темп, каждый раз безропотно вставая на тренировку по малейшей команде, выполняя заученные до автоматизма действия по чистке оборудования, разбору и сбору доспехов, по оказанию первой помощи как на живом манекене в виде какой-нибудь животинки, которой позже предстояло оказаться в супе, либо на себе.

Впрочем, когда надо он все же включал какую-никакую логику, устраивал разгрузку, делал занятие чуть более легким и похожим на игру, брал ребенка на какую-то вылазку в город, показывал, как устроен звездолет, бластер, какие-то секреты известные только мандалорцам и прочие премудрости жизни. Тем более он был хорошим учителем и со всем усердием пропитывал своего столь же усердного ученика, но…

Но все это впихнуть в себя было куда сложнее чем могло показаться — мысли парня были постоянно заняты всем те что было вокруг. Всем этим неестественным окружением, непривычным именем и телом, непривычным голосом и возрастом. Непривычным всем!

Когда он очнулся после удара током он окончательно убедился в том, что мир вокруг не сон. Он понял это и раньше, когда ощутил боль от ударов работорговцев-пиратов, когда почувствовал вкус крови и вес оружия, разрезающего плоть, но до самого конца он пытался убедить себя в том, что ему это все привиделось, что это просто очень глубокий сон, а на деле он неудачно повернулся на диване и ударился рукой об стену или еще чего. Но нет, проснувшись он видел перед собой забраков, твилеков, голо-экраны, звездолеты узнаваемых очертаний, плакаты розыска, слышал известные названия планет и мест типа Карелия, Татуин, Пространство Хаттов и прочее. Он понял, что реально попал в мир Звездных Войн.

От этого начинала болеть голова. Ну то есть думать и мечтать о том, как ты будешь жить в мире Далекой-далекой Галактики это одно, но вот совсем другое стать реальным участником событий, о которых только и смотрел фильмы да читал книжки! Совсем другое!

Тем более тогда, когда вот совсем не понимаешь в какой момент времени ты находишься и, хотя бы где!

ПБЯ это ДБЯ? Стоит опасаться Новой Республики, штурмовиков Империи или надо готовиться к Войне Клонов?! Нгор явно оторван от жизни и исчисляется какими-то своими древними временными рамками, ад и как ввернуть в разговор вопрос о годе, в котором они живут и была ли вот такая битва? Спросить то вполне можно, но выглядеть то глупо не хотелось, пусть это и простительно ребенку, да еще и с дикого мира.

Ладно, зато с положением в Галактике парень определился быстро. У планет все же есть название, а местный голонет и звездные карты были первые вещие с чем он разобрался. Язык он мистическим образом уже знал, видимо как-то передалось от бывшего хозяина тела к нему. Сила там или еще какая особенность расы.

Да, раса… тело. Все это было не его. И его одновременно. Он не помнил себя, когда еще был… человеком, пусть и сохранил всю свою дырявую память, но и не помнил себя в теле местного обитателя. Единственное что дало ему подсказку это надпись на клетке, из которой он сбежал — икари. Амадису пришлось перекопать всю свою память, пришлось копнуть так глубоко что даже удалось выудить воспоминание о съеденном в детстве червяке, чтобы найти хоть что-то. И он нашел: икари, айкари — раса серокожих разумных, что появятся лишь однажды, мелькнут на страницах комикса, раскрывающего предысторию знакомства молчуна всея Галактики Бобба Фетта и пыхтуна всея Империи Дарта Вейдера. Там они прославились тем что истребить их смогли лишь с помощью вируса, выкосившего всю их дикую расу, в то время как любая другая попытка убить не приносила результата. В том числе расчленение и даже обезглавливание. Про икари ходила поговорка — убей семь раз и еще проверь.

Единственный способ убийства представителя икари — это пробить голову, разделив доли мозга. Как зомби, мыслящие только. От этого становилось жутко и интересно, но проверять Амадис не собирался.

Удивительна раса, жаль, что не нашла своего места в большой-большой и далекой-далекой. Впрочем, парень понимал почему — как-то после почтения упомянутого комикса он поделился этим с другом, который назвал расу «имбалансной», впрочем, признав ее интересной и перспективной, которую могли превратить в идеальную армию.

Ну и имя. Амадис. Оно тоже принадлежало пареньку из этой расы, которого схватили какие-то кретины, решившие нажиться на рабе из неизвестной, экзотической, пусть и дикарской расы. Особенно они надеялись продать его в боевые рабы или гладиаторы, после того как с трудом унесли ноги с планеты, потеряв приличную часть отряда. Конечно, у них все могло выйти, но тут в теле парня оказался… ну, нынешний он. Впрочем, парень и не чувствовал по этому поводу никакого сожаления. Так уж вышло, он не выбирал, а теперь тело его и точка. Что и как с прежним владельцем он не спрашивал и не задумывался, может просто исчез, может тоже отправился в другой мир.

В любом случае, после пробежки наступило время небольшого перерыва, а уже за ним и продолжение тренировки.

Сначала стрельба. Импровизированный полигон представлял собой криво расчищенную просеку в лесу. Так нужно, поле боя редко похоже на ухоженный плац с прямой почвой под ногами — так говорил Нгор, но парень подозревал что ему просто не хочется признавать свое отсутствие симметрии.

На этом-то полигоне Амадису и предстояло провести еще час, выполняя выкрикиваемые мандалорцем команды. Поразить цель, подобраться минимум на расстояние трех метров к постоянно поливающей огнем мишени, скрыться, быстро устроить засада, организовать из подручных средств маскировку, провести ободной маневр, поразить еще несколько целей, занять оборону против окружения. А за всем этим место карабина в руках занимали то один, то два бластера, поднимались мишени из каких-то металлических обломков и поток команд принимал вид бесконечно клокочущего речного потока. Амадис за эти два месяца, что он провел с мандалорцем наловчился беспрекословно выполнять движения, действуя словно на инстинктах, предугадывая нужное движение по первому слогу команды. В какой-то момент это начинает походить в танец, освещенным лучами смертоносного бластера.

Когда от беспорядочного мельтешения начинает кружиться голова, а выделенные под сегодняшнюю тренировку батареи истощаются — дальше идет отдых, а за ним и новая часть тренировки, прямо там.

В руки парня и мандалорца перекочевали болванки издававшие жужжание и изображавшие виброножи, после чего оба схлестнули в ожесточенной, но скоротечной битве. Ну, по крайней мере Амадис ожесточенно вертелся, махал ножом и падал, в то время как Нгор с видом статуи получившей в свое распоряжение куцые подобия движений — беззастенчиво валял молодого икари, отвешивал ему подзатыльники с пинками под зад и лупил болванкой. Боль — лучший учитель, особенно если альтернатива ей смерть. Это повторялось раз за разом, пока «нож» Амадиса не достиг укрытого пластиной брони колена Нгора. Впрочем, победа была скоротечной — кулак мандалорца безжалостно отвесил оплеуху почти припавшему к земле во время финта икари

После этого же Амадис получил свой заслуженный отдых, а вместе с ним и наказ запомнить текст состоящий из белеберды и, как подозревал сам парень, был писан по мандалорки.

Пшикнул открытый пакет и тут же оттуда повалил теплый пар. Парень спешно свернул края, закупоривая быстро разогревающийся пакет. Это была еще одна вещь что мирила парня с его новой необычной жизнью — вкусная еда. Галактика все же была местом что смешал в себе такое количество рас что любители гендеров из прошлого мира радостно бы облизывали каждого, не будь они такими идиотами. Впрочем, куда больше парню нравилось думать о гастрономическом рае, который окружал его. Вот в пакете, к примеру, сейчас доходило мясное рагу. Мясо горнта, селонслей, топат, специя негамо и еще кучка знакомых, но в то же время необычных ингредиентов. М-м-м! Рядом лежал еще и полуфабрикатный хлеб — порошок в пакетике, который нужно было смешать с водой и подождать секунд десять. Но жрать эту дрянь парень собирался только в крайнем случае, откладывая безвкусную (хотя тут он сам себе привирал, ведь вкус мучной пыли и кислых отрубей вполне себе присутствовал) массу до более темных времен, когда его новоявленный родитель внезапно решит, что в принципе его дитятко пора бы выкинуть в лес полной дикого зверья только с тем что он таскает в портфеле. Старый мандо уже пытался такое провернуть, но парень выкрутился и заперся в отсеках технических тоннелей, отказываясь выходить и собирая пузом и волосами пыль.

Но сейчас такое уже не провернешь — активная фаза роста резко увеличила рост серокожего тельца почти на десять сантиметров, а постоянные силовые тренировки раздали его в плечах, пусть и сделав гибким как хорек.

Распаковав пакет с едой, Амадис уставился в пустоту, наслаждаясь теплом еды и ее вкусом. Но очень скоро, как и в любой миг его тихого уединения и расслабления в мозгу начались движения, не зависящие от него, те самые мысли которые он постоянно гнал как назойливых мух.

Что делать? Стоит ли вмешиваться в ход истории? Принять ли участие в глобальных событиях? Как выжить?

Не то чтобы он был задротом по вселенной, но спокойно мог сказать, что эвоки и вуки — это разные расы; понимал кто чем рулит в КНС, знал что на Набу большая часть живности напоминает жаб; знал расклад сил на Татуине; знал, что отсчет идет от разных событий и в основном от Битвы при Явине, а до этого по какой-то другой, вроде связанной с реформой, и сколько лет примерно занимают все фильмы и какие события это все сопровождает. Не так уж много, верно?

Его ЗВ-Бум растянулся на основные события, затронутые шестью фильмами, парой мультсериалов в 3D графике и одним-двумя комиксами по предыстории самого пафосного и молчаливого наемника всея Галактики с глупым именем Боба. Его не особо привлекало погружаться в дебри огромной вселенной, тем более после того как ей объявили перезапуск и большую часть сделали шуткой, оставив лишь особо денежные направления.

И из всего этого он знал, что мир Звездных Войн наполнен, как не парадоксально, наполнен войнами. Глобальными и кровопролитные. В принципе это не мудрено для целой галактики где на протяжении 25000 лет гниет одна и та же Республика, с которой граничат и бодаются государства внутри государств.

И тут хочешь не хочешь ты будешь втянут хотя бы в одну, станешь частью истории, пусть и тем самым камешком среди камешков, который перемолет гусеница огромной машины.

Но парень относился к этому удивительно спокойно. Еще тогда, в том мире, на родной Земле он уже пережил нечто подобное. Война в Сербии, бессмысленная и кровавая мясорубка, устроенная не пойми по какой причине, втянувшая маленькую страну в противостояние двух сил, что мерились друг с другом оружием. Она то и зацепила его семью, когда Амадис был ребенком, носившим совершенно другое имя. Конечно для него проживавшего тогда самые несмышленые годы это осталось мутным, пугающим воспоминанием о днях, проведенных в неудобных местах, прижавшись друг к другу под жуткий грохот, иногда приходящим в кошмарах, в виде неясных образов и мелких страхов с запахами затхлых подвалов, огня с дымом, имевшим химический привкус, но все же смерть опасно близко подобралась к нему тогда.

И возможно это закалило его неокрепший разум, впитывающий отношение и поведение людей, оказавшихся на волоске от смерти.

Тут с пшиком раскрылись гермодвери и в каюту из кабины пилота вскочил Нгор, застегивающий ремень с подсумками. Его темно-зеленый нагрудник был весь в подпалина и царапинах после пережитых боев, а серый шлем был матовым и чуть ли не поглощал свет ламп становясь похожим на нечто вроде белого шума на телевизоре. Амадис редко видел его без шлема, магдалорец предпочитал оставаться всегда при готовности, но он знал, что под ним скрывается простое человеческое лицо с глубоко посаженными, серыми глазами, прямым носом как у греческого профиля, острым подбородком и светлыми короткими волосами.

— Мелкий! У нас работа! — его Т-образный визор на шлеме, который он позволял себе снимать только во время еды, сна и совсем уж глубокого отдыха, уставился на парня. И Амадис тут же ощутил исходившее от фигуры воодушевление. — Мелкий!

— Я слышу! — недовольно отозвался юный икари, кое как справляясь со слишком большой ложкой рагу, которую непредусмотрительно впихнул в себя. — Я перед тобой!

— Именно! А должен проверять шлюзы и обшивку!

— Зачем?

— Ты чем слушаешь, парень? — наигранно удивился мандалорец. — У нас работа!

— Ты меня так загонял что в ушах звенит. Да и вообще все тело ужасно ломит. А еще я поел.

— Это не помешает тебе работать. Вперед!

— Пошли дроида!

— Дроид ковыряется в системе поворота моего кресла.

— Это издевательство.

Впрочем, Амадис не стал еще больше бухтеть, а просто закинул в рот последнюю ложку рагу и отправился проверять корабль перед взлетом. Не обязательная процедура, но корабль достаточно долго стоял без дела, а потому хотя бы проверка и смазка посадочных ножек ему была нужна. Особенно такой колымаге, как G-9 Rigger, он же «Такелажник», пусть и подвергнутый модификациям.

И от одной только мысли о полет в космосе, в груди Амадиса начинало колотиться сердце, а руки брала мелкая нетерпеливая дрожь.

Два с лишним месяца он провел со своим приемным отцом и учителем на удаленной планетенке, где кроме фермеров, выращивавших зверя напоминавшего разжиревшего утконоса без хвоста, а так же лесов и холмов с маленькими скоплениями домиков ничего и не увидишь.

Два с лишним месяца он занимался только тренировками и изучением основ мира, свыкаясь с мыслью о своем нахождении в нем. Нгор не собирался бросать новоявленного сына одного, среди людей которым не доверяет, на планете где у него нет толкового убежища, и тем более необученного и не просвещенного о Пути Мандалора.

Два с лишним месяца Амадис ждал момента, когда же он окажется в космосе. И вот этот момент настал.

Нгор стоял в своем полном облачении перед двумя охранниками-викуэев, а Амадис маячил позади, нацепив огромные очки и пончо.

— Я пришел повидаться с Тянгом Дозе.

Они стояли перед квадратной аркой, изукрашенной какими-то рисунками, ведущей к двери, что вела в куполообразное здание, одно из тех что покрывали самый большой астероид в системе Суарби, круживших вокруг газового гиганта Суарби-7 наряду с другими каменьями, кусками льда и космическим мусором что не приглянулся даже космическим падальщикам.

— Оружие. — протянул было руки один из охранников, но тут же натолкнулся на взгляд беспристрастного шлема.

— Только если хочешь, чтобы оно лежало на твоем хладном трупе.

Викуэй ощерился и попытался схватиться за оружие, но его напарник быстро остановил непредусмотрительного товарища. Мандалорец уже стоял с выхваченным бластером, направленным в грудь охранника. Короткий кивок от одного викуэю другому, и они расступились, открывая двери и пропуская Нгора и Амадиса в длинный коридор.

Темное местечко с двухметровыми потолками был освещен слабо мерцающими лампами и метров чрез пять начинал опускаться вниз в виде грубых ступенях. Оканчивался же он словно вырубленной в скале полостью, такая себе яйцевидная пещера с потолка которой свисали светящиеся кристаллы, освещавшие нечто вроде амфитеатра.

На плетеном деревянном ложе в противоположном коридору конце залы, окруженная подушками и обернувшись в пестрый халат развалилась серая туша с головой из которой торчали пара бивней и подвижный хоботок на длинной шее. Тощие ручонки были просто завернуты в бряцающие золотые браслеты и оканчивались четырьмя длинными тонкими пальцами в перстнях. Амадис уже неплохо знал расы, а потому быстро распознал в ксеносе паситхипа, члена расы что определяла свое место в мире по бивням.

— Твянг Дозе.

— А-а-а! Нгор Марлу, мой мандалорский друг! Быстрее-быстрее, подайте ноги!

При виде вошедшего в комнату мандалорца серая личинка задергалась на своем ложе, дернула длинным серым хвостом и замахала тощими ручонками на подчиненных. Ему тут же поднесли две прекрасно сделанные кибернетические ноги, обернутые в дюрасталевые пластины с витиеватыми узорами из золота. Сноровисто нацепив их, паситхип сел, имитируя гуманоида. В принципе у него походило, особенно когда он накрыл места стыков длинными полами халата, став похожим на разжиревшего инорасового аристократа с протезами, а не на глиста извивающегося на подушках.

— Рад тебя видеть! Надеюсь твой путь был легким?

— Твои охранники попытались забрать мое оружие. — холодно отозвался голос из-под шлема, пристукнув по кобуре.

— Эм… — хоботок Дозе нервно дернулся, сложившись как гармошка. Его охранники тоже с опаской зашуршали вокруг. — Ох, прости их, Мандо! Прошу! Они новенькие, молодые викуэи, все еще играют инстинкты! Не злись на них!

— И не думал. — бесстрастно повел шлемом Нгор. — Работа?

— Ах, да-да, за великодушным разговором с тобой я даже на мги забыл о своих проблемах! А ведь я оторвал тебя от дел ради работы!

Нгор тихо кивнул, предлагая продолжить.

— Мой коллега по бизнесу, расположившийся между тем на удалении, в последнее время мешает, активно лишая меня клиентов и, главное, верных людей! Прошу, мне нужно избавиться от него. Вот, на этом информационном чипе все, от имени до места. Мои люди все раздобыли для тебя.

Мандалорец протянул руку и вставил чип в гнездо для чтения, тут же начав пролистывать побежавший по нарукавному компьютеру текст. Из-за спины Нгора Амадис видел особо большие изображение — фото большеносого человека в чем-то напоминавшем синтетический пестрый костюм, какие-то планы…

— Я берусь. — прервал ознакомление Нгор. — Какие-то пожелания?

— Мне просто нужна его голова. — беспечно махнул паситхип. Амадис хмыкнул про себя, понимая, как это звучит, в отличии от Твянга Дозе.

Они покинули убежище банды паситхипа и вновь уселись на корабль. Уже через три минуты они были в космосе и держали путь на один из спутников, круживших вокруг газового гиганта.

Амадису нравился космос. Ему он не казался пустым или скучным. Каждый уголок бескрайнего ничем не наполненного пространства казался ему идеальным и "спокойным местом. Даже то что они летели на уродливой колымаге вроде «Rigger» не мешало ему наслаждаться ощущениями.

Честно говоря, ему больше нравился гипер — эти смазанные, проносящиеся мимо звезды и образы, что мерещатся в окружившем реальность тумане, вызывали головокружение. Хотя вот он через некоторое время начинал наскучивать и уже через три часа наблюдений за тем как меняется узор параллельных линий Амадис пошел искать чем заняться.

Сейчас корабль находился в обычном пространстве, а значит звезды не проносились, как это с ними бывает в гиперпространстве. Даже, несмотря на то, что корабль мчался со скоростью несколько тысяч километров в секунду, казалось, что он просто стоит на месте, настолько огромным был космос.

Руки Нгора плясали над приборами управления кораблём, переключаясь с автопилота на ручное управление. Лететь сквозь астероидные кольца, пусть и такие редкие как вокруг, — задача непростая. После того как он умело перевёл корабль на посадочную орбиту, он сказал:

— В следующий раз ты посадишь корабль.

— Серьезно? То есть от выхода из гипера до момента посадки?

— Верно. На тренировках ты справлялся неплохо и повторял все действия в точности… так что доверюсь тебе разок. В самый раз.

Амадис хмыкнул, не то чтобы повторить се был слишком сложно — мандалорец не учил своего воспитанника чему-то запредельному, простой набор необходимых любому путешественнику на космическом корабле. Взлет, посадка, рычаг и кнопки управления, активация сканера и поверхностное понимание системы жизнеобеспечения.

Под ними расположилась луна крутившаяся вокруг Суарби-7. Ничего такого, она не сильно отличалась от булыжников редкого астероидного пояса, разве что огоньков жилых помещений было побольше и местами кажется росло нечто вроде мшистых полей.

И вокруг этого сизо-серого шарика, прямо над тем местом где они собирались сесть собиралось невиданное в прошлом мире зрелище — дождь на луне. Бледные, зеленоватые облака собирались в одно большое, нависавшее над местным «городом».

G-9 с шумом атмосферных двигателей лениво опустился на камень и с трещанием механизмов опустился на вздымающуюся мелкой серой пылью поверхность ножки-шасси. Нгор посадил корабль возле какой-то ржавой, покачивавшейся башни метров в пять, мигавшей на кончике красной лампой. Напротив, одиноко стояло здания, а в лунном грунте было выдавлено нечто напоминающее дорожку, уходившую в разные стороны «улицы». И все вокруг было заполнено какими-то подобиями иглу только из серого камня, какими-то приземистыми сараями совсем уж невразумительными

Но всё равно тут казалось пусто. Единственные обитатели все куда-то спешили, сновали подобно далёким теням. Никто не поприветствовал путешественников. Никто даже не обратил внимания на корабль который опустился явно не в подходящем для него месте. А появившийся на опустившемся трапе разумный в мандалорской броне разогнал даже тех немногих кто тащился под дождем. Возможно они побежали в сторону мерцавших ярких огоньков дальше по улице, туда где явно была кантина и скоро вся луна Суарби-7 будет знать о появлении мандалорца на их захудалом мирке.

— Сиди здесь, я скоро вернусь. — коротко кивнув, произнес Нгор и щелкнув по шлему, протянул голопланшет Амадису.

Когда трап поднялся, молодой икари бросился к небольшой лежанке, которую он самостоятельно приютил в грузовом доке G-9 среди ящиков, возле камеры карбонитовой заморозки. Устроившись поудобнее, Амадис спешно активировал планшет и всмотрелся в изображение.

Там как раз начиналось действие. Нгор был уже возле входа в здание.

Охранники не успели ничего толком сделать, они даже не отлипли от стенок, не желая оказываться под дождем. Мандалорец не стал тратить на них заряды бластера — вибронож выскочил из наруча и одним широким ударом скосил обоих. Один дополнительный удар, чтобы успокоить не в меру живучего аквалиша и Нгор уже вошел в помещение. Двери закрылись позади, и наемник оказался в таком же коридоре, что и на астероиде. Разве что этот был заметно шире и лучше освещен, благодаря стабильным лампам.

Амадису открывался отличный вид на все что происходило дальше, благодаря голограмме что транслировала вид с камеры шлема.

Нгор прошел через весь коридор, пока не оказался у развилки. Впрочем у него были карты и потому по повернул направо, к основному узлу коридоров. Амадис сумел разглядеть, как мелькнули руки мандалорца, в профессиональном движении закидывая назад несколько магнитных зарядов с датчиком движения. Старик уже несколько раз заставлял парня лично перебирать одно из них. В деактивированном виде и на время естественно.

Да и на взрывы молодому икари довелось посмотреть — от коридора если кто-то бросится на помощь боссу мало что останется.

Потом была новая развилка, ни секунды раздумий благодаря изученным заранее картам, и снова оставшийся за спиной проход был заминирован, потом резкий поворот. Мандлорец замер на мгновение, щелкнул по наручу и уже через миг выстрелил в стену из мгновенно оказавшегося в руке бластера. Пробитая фальшпанель бесшумно открылась и на пол коридора выпал пробитый родианец с бластером. Нгор переступил через его труп, заглянул в узки проход, ведший в небольшую комнатку с голоэкрану и продолжил путь по коридору.

Уже на следующем перекрестке мандалорцаждал целый взвод охраны, набившийся в коридоры как кильки в банки. Увидев свою цель, они заголосили и открыли огонь. Нгор сразу вскинул руку, короткая секунда ожидания подо огнем бластеров и всю их наспех собранную баррикаду разнесла ракета.

Мандалорец за секунды оказался рядом, перемахнул через обломки и принялся добивать выживших.

Из коридора справа в него ударил настоящий шквал лазерных росчерков, почти сваливших мандалорца с ног. Нгор припал на колени, а потом быстрым рывком перекатился за дымящиеся остатки баррикад, отпихивая переломанные останки какого-то дроида-охранника. Защитники этих тоннелей и не думали прекращать, кажется они даже не задумывались куда стрелять, просто паля в то место где им чудился мелькавший в медленно рассеивающемся дыме силуэт. А мандалорец тем временем сидел, перезаряжая бластеры и вертя головой, явно пытаясь понять сколько врагов с помощью сканеров в шлеме.

Камера на шлеме не передавала звук, но Амадис легко мог представить, как все эта стена из бластерных снарядов визжит и свистит, проносясь мимо зажатого мандалорца. Парень невольно задумался — смог бы он сам справиться со страхом в такой ситуации, смог бы он вытерпеть?

А тем временем Нгор ждал, и в итоге ему выпал подходящий момент — дым рассеялся, бластерный огонь подутих и охранники явно начали возиться с перезарядкой и переругиваниями.

Мандалорец выскочил наружу как мурена бросившаяся на рыбу проплывавшую мимо. Локтем он выбил карабин пытавшегося подобраться ближе охранника и тут же всадил заряд из бластера ему в грудь. Через миг он прикончил еще троих, прикрывшись трупом от ответных выстрелов мандалорец сорвал с пояса гранату и бросил ее в сторону толпы. Ударная граната отскочила от пола между ног толпы, взлетела на несколько сантиметров и с ярким всполохом взорвалась, раскидав только начавших разворачиваться для бегства разумных. Бластеры закончили дело в считанные минуты, пусть на броне мандалорца и появилось пару новых отметин. Где-то в пройденных коридорах громыхнуло — видимо только сейчас спохватившиеся или решившие что-то охранники бросились к вторженцу и закономерно налетели на оставленный мандалорцем «подарочек».

Нгор же тем временем продолжил свой путь дальше по коридорам. Ему еще несколько раз попадались патрули, но они были уже разрозненными кучками, с которыми профессиональный наемник расправлялся в считанные секунды. Последними стали двое визгливых родианцев, вооруженных тяжелыми бластерами, выделившиеся разве что тем, что Нгор расправился с ними с помощью смирительного троса — вылетевшего из наруча, уцепившегося за один из бластеров и дернувшего его в сторону соседа, раньше чем те поняли что происходит. Толстый росчерк угодил в грудь одного из родианцев, а уже через секунду петля затянулась на глотке второго. Короткие секунды борьбы, резкое движение мандалорца и зеленокожий, лупоглазый ксенос упал на пол, а Нгор вышел в просторное помещение.

Оно напоминало то что было на астероиде, разве что не имело вида амфитеатра, а скорее было похоже на невысокую платформу. Под потолком свисал пышный канделябр, хорошо освещавший помещение со стенами покрытыми дюрасталевыми пластинами. И опять же главный бандит, на этот раз человек, расположился в противоположном конце этой комнаты, возле него замер закованный в броню на манер рыцарей телохранитель, взмахами рук указывавший места остальным охранникам в помещении.

Нгор взошел на первые ступени платформы, осматривая комнату. Его руки коротко щелкнули по наручу и на голопланшете Амадиса появились мигающие буквы аурбеша, складывавшиеся в пусть и ломанные, но все же фразы.

— Так значит это ты вломился ко мне в дом и устроил здесь бардак, а, мандо?

— За тебя назначена награда. — отозвался мандалорец, поигрывая бластерами.

— Я предлагаю в два раза больше.

— Это не совсем так работает. Контракт штука весомая.

— Да, я знаю, но вот попробовать стоило. Похоже мы не договоримся.

Нгор явно пришел к тому же выводу. Его руки взметнулись, быстро как плети, одна тут же выстрелила из бластера, а вторая взмыла вверх, подкидывая круглый, металлический предмет. Бабахнуло слабо, как петарду взорвали, но зато с яркой вспышкой. Освещение было уничтожено, а всех вокруг ослепило. Кроме Нгора, световые фильтры шлема защитили его глаза, к тому же давай вид на фигуры в темноте. И в следующий миг он уложил еще троих.

Амадис видел все это, его камера пусть и засветилась на миг все же имела собственные фильтры и быстро высветила пусть и нечеткую, но все же в достаточной мере сносную картинку.

Когда же в его руках оказался второй бластер, потери удвоились. Уже через три минуты все было кончено, красные всполохи точечно и с разных мест поражали свои цели, пока те беспорядочно вертелись в темноте, шмаляя куда придется. Мандалорец перебегал от одного места к другому, обходя по краю комнату, прикрываясь выступом «платформы» и продолжая убирать охранников. Быстро, но четко, с осторожность, словно показательно.

Когда остался только сама цель и ее главный охранник, Нгор подошел вплотную, подбирая по пути бластерный карабин.

Он разрядил всю батарею в упор, продырявив закованную в броню фигуру как сыр, дырки которого в темноте светились красным. Цель взвыла, трясясь от ужаса, в серых цветах камеры и без звука человек выглядел таким себе персонажем черно-белой комедии. Нгор мощным ударом приклада отравил его в отключку и тут же приступил к самому кровавому пожеланию неосторожного на язык клиента. Он выхватил всегда висевший на спине параллельно земле запасной вибронож и попросту отпилил голову бандита.

Уже через полчаса «Rigger» покинул атмосферу луны и нацелился на астероид где расположился паситхип-гангстер. Голова конкурента Твяга Дозе лежала на одном из четырех кресел в кабине, завернутая в его же черный камзол из винила.

К нанимателю Нгор пошел один, Амадису же пришлось возиться с панелями климатконтроля, старая развалюха, которой собственно и являлся G-9 «Rigger» часто начинала барахлить — в данном случае кнопка понижения температуры начинала наоборот нагревать воздух.

Тем временем Нгор уже был перед Твягом Дозе. Коротко кивнув, мандалорец с ходу бросил ближайшему охраннику черный сверток. Через пару секунд раздался удивленный ах паситхипа, а охранник

— Хо-хо-хо! Это впечатляет, друг мой! Какой приятный подарок! — радостно захлопал ладошами Дозе. — Дайте мне ее сюда, быстрее! Хотя нет, не надо, еще перепачкаюсь. Да-да, нужно засунуть ее в бакту, или обработать карбонитом! Ох! Что вы стоите, дайте же моему мандалорскому другу его вознаграждение! Быстрее-быстрее, не нужно заставлять его ждать!

Синекожая тви’лечка тут же выскользнула из рядов охраны, неся на сверкающем серебром блюдце электронный чип.

— И вот еще! За твой прекрасный подарок!

Твянг Дозе ловко стянул с одного из своих тонких пальцев золотой перстень и пустил его по рукам, пока тот не оказался на блюдце. Нгор сгреб его в один из подсумков и вставив чип в паз, считал кредиты, наблюдая как его личный счет связанный с компьютером корабля пополнился на. После этого мандалорец коротко кивнул и развернувшись, двинулся на выход.

— Ох, подожди, мой мандалорский друг! — спешно задрыгался на своей лежанке паситхип, не успевший нацепить искусственные ноги. — У меня есть еще одно дело к тебе!

— Что именно?

— Работа на тысячу кредиток, оплата сразу, в честь наших доверительных отношений. Могу оплатить даже в пеггатах, если вдруг соберешься в хаттский сектор.

Нгор замер и медленно кивнул, складывая руки на груди, как бы предлагая паситхипу продолжить.

— Улетаем обратно? — разочарованно проводил фигуру Нгора на кресло пилота молодой икари.

— Нет. У нас есть еще одно дело.

— О! — тут же расплылся в улыбке Амадис. — Надеюсь ты снова покажешь мне как работаешь.

— Нет, в этот раз работа буквально минут на десять, посидишь на корабле, как набуанская королева в замке.

— Оу, ну ладно, я все равно только нашел проблему. Твой поганый дроид спаял провода в произвольном порядке!

В ответ старенький дроид напоминавший тумбочку на колесах и носивший имя ZU-1K издал несколько писков, злобно затрясясь и врезавшись в спинку кресла, где сидел Амадис.

— Не обижай Зубика! Почини и все, а он тебе поможет.

— Пусть пылесосит грузовой отсек, туда нанесло этой серой пыли с поганых астероидов. Кому вообще придет в голову тусоваться на барахтающемся в космосе куске камня.

Лететь далеко не пришлось — корабль скользнул в гипер и вывалился в трех системах от Суарби. У этой системы было какое-то непроизносимое название, состоявшее из чуть ли не пяти слов через апостроф. G-9 сел на желто-зеленую планету, в месте, что напоминало Амадису Австралию из его старого мира. Рыжий песок покрывал холмы, между которыми в низинах росли зеленые кусты и тонкие, скрюченные деревья с хвойными листьями.

Здесь было куда больше народа, куда больше домов и инфраструктурных артерий. Но толком Амадис не мог ничего рассмотреть. Все это проносилось снизу, под кораблем. Нгор опустил его за городом, или точнее на самой его окраине, возле скалы, от которой велась дорога к явно строившейся вокруг местной кантины улочки. В нее то мандалорец и отправился, следуя за писком поискового маячка.

Его не было минут двадцать, за это время Амадис не только успел починить барахлившие панели, но и подрегулировал собственное кресло, не дававшее ему покоя все время полета, несколько раз поругался с Зубиком, начал изучать голокарты и уже начал переживать о мандалорце, долго отсутствовавшем на легкой, по его словам, охоте. Но тут трап снова опустился и в грузовом отсеке появился Нгор.

— Амадис. — коротко, куда более сухо чем обычно, произнес Нгор, как бы намекая что не время для препирательств. — За мной.

Молодой икари пошел, по пути пытаясь разузнать о том что его ждет, но мандалорец отговаривался общими фразами, что хочет показать что-то или просил подождать. Амадис не стал спорить и просто смотрел вокруг. В своей прошлой жизни он не путешествовал. Пару раз был в других городах, как все ездил на курорты родной страны, а потому парень сейчас беззастенчиво наслаждался видами. Красно-рыжие холмы, торчащие как волоски скалы из песчаника, необычные плоские камни, словно сложенные друг на друга, множество растений, море желтоватой высокой травы и необычное зверье.

Они подошли к скале, прошли через пустырь и оказались под прикрытием еще одной скалы от возможных взглядов из города. Там по земле, валяясь в рыжей пыли барахтался какой-то связанный и избитый мужчина. Нгор замер в паре шагов от него, сильно сжав пальцами плечо Амадиса. Так сильно что парня чуть не перекосило. Через секунду молчания мандалорец вложил в руки молодого икари бластер. Увесистый, вытянутый, с деревянной эргономической рукояткой и креплениями под возможные навесы. Листавший множество брошюр, хранившихся на корабле, парень тут же узнал в нем набуанский бластерный пистолет S-5.

Все стало ясно в один миг — Амадиса ждет урок. Жестокий, но важный урок, который обязан преподать сыну отец-наемник.

— Это обычное дело, парень. — ровным голосом каким всегда зачитывал указания к тренировкам и лекции, произнес мандалорец. — Нас нанимают, обычно это грязное дело, а мы его выполняем. Убиваем, сжигаем, вымогаем, хватаем, крадем, похищаем или еще что пожелает клиент. А потом получаем деньги и идем дальше.

— Я понимаю. — Амадис смотрел на извивавшегося по земле человека, его крепко связывал фибро-трос, а в рот был вставлен кляп, но глаза… они были открыты и смотрели в ответ с ужасом.

— Именно. Нет вопросов. Нет привязанностей. Нет морали. Только кодекс. Свой кодекс. Я не занимаюсь похищениями, это глупо. Убийство, бой, защита, выслеживание. Охота за головами. Вот дело достойное мандалорца. Да, это опасно, и зачастую грязно, кроваво, но только так ты живешь, так набираешься опыта. Только так славишь клан.

— Я понимаю.

— И хорошо. Я должен научить тебя этому. А теперь возьми бластер, мы проверим остался ли в тебе зверь, которого я видел тогда на корабле работорговцев.

— Кто он?

— Это важно?

— Наверное. — лицо связанного дернулось в его сторону, моляще уставившись расширенными от ужаса и мокрыми от слез глазами. — Но не в большой-большой Галактике.

Амадис выстрелил, не произнося больше ни слова и не изменившись в лице. Пробил голову выстрелом и несколько секунд растянувшихся на бесконечность смотрел на оседавшее тело, на легкий едва видимый дымок. На бластер в руке. Пугающе легко. А потом он медленно опустил смертоносный «фонарик» и посмотрел на отца. Т-образный визор смотрел на него в ответ, как бойницы на стене замка или блиндажа, как прицел. Оценивающий, твердый взгляд. Тем не менее достаточно теплый и сочувствующий, именно так его ощущал молодой икари.

Нгор потрепал парня по голове и сильным пинком скинул тело вора прочь со скалы.

— Бандит, беспринципный обманщик и убийца. В этот раз. В другой же это может быть всего лишь оступившийся человек, всего лишь тот, кто выполняет свою работу. Помни об этом и принимай жизнь как одолжение, которое когда-то придется вернуть. Многие, даже мандалорцы, об этом забывают, но космос огромен и равнодушен.

Амадис коротко кивнул и протянул бластер отцу, но тот лишь приглашающе повел рукой, вновь потрепав парня по волосам. Молодой икари тут же понял, что отныне это его оружие. Увесистый бластер вмиг занял положенное ему место в магнитных зацепах на бедре. Не кобура, конечно, но лучше пока так, Амадис еще не наловчился выхватывать оружие как заправский ковбой, но все еще явно было впереди.

Жаркое солнце бесстыдно наблюдало за всеми кто хотя бы пытался выйти на улицу из-под укрытия крыши дома и холода климатконтроля. И тем не менее находились смельчаки, что в самый жаркий час вываливались из укрытия и молчаливыми тенями под белоснежными паранджами мелькали по улочкам увитым желтыми лианами, напоминавшими виноград, что втянул внутрь себя и листья, и плоды, приспособившись пережидать таким образом самую сильную жару. Вокруг стояла тишина, пока не прозвучал крик отчаяния на корабле, что замер в доках одной захудалой планетки.

— У меня уже от этих буковок голова болит!

— Это мандалорский!

— Да хоть язык летающих бант! У меня все плывет, я не могу запоминать столько слов в день!

— Разум воина — это его основной инструмент! Его нужно развивать пока одного взгляда тебе не будет достаточно чтобы запомнить основные положения на поле боя. А без мандалорского языка ты не можешь называть себя мандалорцем! Без него ты просто, дар’мандо! Утративший душу, честь и клан! Недомандалорец!

— Ладно-ладно, я понял, старик!

— Хорошо. Учи как следует, после попытаемся впихнуть в твою мелкую, дикарскую черепушку еще и основные сигналы на дадита.

Молодой икари жалостливо застонал, опуская голов на панель. Дадита был чем-то вроде Азбуки Морзе только у мандалорцев, состоял все из тех же перестуков по поверхности, перемигиваний светом и щелчков в комлинке. Это была настолько архаичная архаика, что кроме мандалорцев о ней уже и думать позабыли даже историки. И учить еще эту ерунду… У Амадиса и так болела голова, а тут еще это.

Впрочем, радовало, что язык мандалорцев имели сходства не только с аурбешем, но и местами с английским, отчего дело шло куда быстрее. И видимо Нгор воспринял это как знак гениальности молодого икари, усилив его обучение.

— Давай-давай! — радостно подгонял старик, начищал свой шлем, после того как починил панель на виске. — Напиши мне предложение: Корабль вошел в атмосферу. Его бластеры были перегреты. На вызов он не ответил.

Амадис же начал писать, недовольно косясь на мандалорца, напряженно сводящего брови, каждый раз, когда он натыкался на что-то интересное. После этого стоило ждать либо легкого движения глаз, если ничего путного нет, либо небольшого движения уголком губ если наоборот. Амадис хорошо изучил своего названного отца за все время что они были вместе.

Вот уже год прошел как они бороздят космос вместе. Каждый раз, беря новый заказ, Нгор включал камеру и усаживал парня перед голопланшетом, веля запоминать каждое действие, каждое движение. А после всегда была проверка, разбор действий, работа над ошибками. Мандалорец требовал показать, что мальчишка запомнил — он повторял движения, а Нгор говорил, что ему не нравится. Очень часто он просил показать один определенный момент, и парень должен был повторить. Память мандалорца была столь же идеальна, какую он пытался развить и у молодого икари, а потому ему даже не нужно было видео, чтобы углядеть любую ошибку в движениях и накидывал наказание.

Впрочем, Амадис очень скоро наловчился, выполнять большую часть движений, он действовал почти на автомате. Это было довольно легко, в бою Нгор напоминал хорошо отработанный механизм, дроида с агрессивной программой, действующей от защиты. За это мандалорец хвалил своего воспитанника, но бухтел каждый раз когда парень начинал рассказывать чтобы он сделал по другому — в такие моменты мнения стремящегося к эффективности старика, старающегося использовать минимум лишних и необдуманных движений, и парня, который желал наслаждаться азартом и эффектом неожиданности, проносясь как ураган — расходились. И самое забавное что ни один ни другой не мог переспорить друг друга, все же молодой икари не был идиотом и здраво расценивал возможности, всегда взвешивая свои «безрассудные» действия, сводя их просто к экстравагантным.

В итоге у парня ничего не вышло с переводом фразы и Амадис вскочил со своего места, со злобой скидывая на пол корабля писчие принадлежности, громко высказывая что думает обо всем этом и Нгоре в частности:

— А-А! Мэндо мир’шупур, ди’кут! Троан ло удж!

— Зато ругательства даются тебе ой как хорошо. — тут же отвесил подзатыльник парню Нгор.

— Я больше не могу! К черту закорючки!

— Эх, дикарская твоя натура. — с издевательской улыбкой покачал головой Нгор, зная, как у парня каждый раз дергается глаз при таком обращении. — Иди надевай жилет. Сорок отжиманий.

— Да чтоб тебя! — злобно отозвался Амадис, но тем не менее пошел выполнять требование.

Эта штука выглядела нелепо, напоминая кольчугу центуриона с этими их блюдцами, фалерами, на груди, только тут их заменяли мощные магниты или манипулирующие гравитацией пластины. Амадис до конца не разобрался что это точно. Парень думал, что это может повредить росту молодого организма, но Нгор утверждал, что все рассчитал. Икари ему не верил, но доказательств неправоты мандалорца, как и выбора у него не было.

Зато в ходе его «расчетов» они узнали биологический возраст, благодаря доктору на очередной аграрной планетенке, где наемник с воспитанником пережидали промежуток до новых заказов. Выяснилось, что Амадису было двенадцать лет, можно сказать почти тринадцать. Ребенок такого возраста с ростом 160 сантиметров явно выбивался из общей толпы, тем не менее это можно было легко списать на дикарскую природу расы икари, когда ребенок становился совершеннолетним намного раньше, чем его сверстники из более цивилизованного времени. К тому же сам Амадис приписывал себе ускоренный рост из-за того, что взрослый человек оказался в теле младенца и возможно как-то повлиял на нее своей духовной энергией или Силой.

Помимо этого, Амадис узнал в какое же время он угодил. Помог ему в этом, как не странно, голонет, который оказался… интернетом, а не радио или телеретранслятором, как раньше думал икари. Несколько межгалактических каналов, региональные у некоторых планет, радиостанции, даже религиозные программы, а также обширная база знаний. К сожалению, во Внешнем Кольце и на окраинах Среднего, где в основном и обитали Амадис с Нгором передатчики были редкими и слабыми, предназначаясь больше для связи, а потому выход на серьезные ресурсы был невозможен и приходилось ограничиваться планетарными и общедоступными, урезанными пакетами данных.

В любом случае стало ясно, что встретился молодой икари со своим приемным отцом в 967 году от Руусанской Реформы, а значит сейчас для него идет 968. Только не до конца ясно — что это не значило для него? Определить толком сколько лет до сотрясающей всю Галактику войны до сих пор не вышло.

Хотя, было приятно узнать об отсутствии Блокады Набу, ее снятия или какого-то столкновения с пленением самой главной шишки Торговой Федерации. Уж такую-то новость смогли бы растрезвонить. Значит он не пропустил за своей относительно тихой жизнью серьезных событий и у него еще было время. Хотя для чего, парень пока не решил…

Амадис с огромным трудом продолжал тренировку. Когда руки начали трястись и упав несколько раз, вынужденный отлепляться от пола он все же завершил сорок отжиманий — пришло время для приседаний. Для этого жилет чуть изменялся, превращаясь в этакие штаны. Каждую такую тренировку Нгор сопровождал своим прямым присутствием, он садился рядом, снимал шлем и продолжая наполнять голову молодого икари знаниями.

Благо в эти моменты его лекции больше напоминали сказки или истории из жизни. Зачастую об их клане, Марлу.

-..И тогда он использовал хитрость чтобы заманить тварь, обездвижить ее и добить хорошим ударом самодельный вибропики в единственное слабое место, что он ей оставил всеми усилиями. Ее череп стал важным трофеем и долго украшал Василиска Даббиара. Он прошел с ним столько завоеваний и битв, что только с им и ассоциировали зверя. С тех пор череп кимогилы и является символом нашего клана. Возможно это так же тало нашим проклятьем…

— уф! Поч-чему ты так думаешь? — обливающийся потом Амадис был рад отвлечься и тем более рад передышке, пока Нгор задумчиво смотрит в голопланшет.

— Понимаешь, клан Марлу никогда не был особо… многочисленным. Мы очень старый клан, у нас много подтрадиций, мы пережили сотни лидеров, один из нас почти стал Мандалором, но что-то пошло не так и он банально отправился на войну… Эй, без передышек! Не отвлекайся! Зубик!

Дроид, ошивавшийся рядом, с визгом наехал на Амадиса со спины, легко ударяя его разрядом тока. Икари неловко дернулся, хватаясь за зад, по которому и пришелся удар и тут же присел, потеряв устойчивую позицию. Парню показалось что в последовавшем пиликанье Зубика промелькнули какие-то садистские нотки.

— Так вот… — тем временем продолжил Нгор, не отвлекаясь от листания чего-то на голопланшете. — Наш клан был славен. Он и сейчас такой, наши имена вписаны во многие песни, но численность никогда не была нашей сильной стороной. Как-то так выходило что большую часть времени Марлу действовали не единым кулаком, а семьями, по два, иногда три человека. К тому же, по разным причинам, у многих не получалось толково осесть, завести детей, вырастить и воспитать их, как мандалорцев. Многие брали найденышей, отчего удавалось воспитать только одного, изредка двух наследников клана. А мандалорцы не всегда доживают до старости или наследников. Как и сами наследники. И выходило что Марлу ходили по двое, как и сами кимогилы, что не желали делить свои территории. Время шло и вот нас остались единицы.

— А мож-жет остал-льные, уф, просо таскаются по Галактике? — отозвался Амадис.

— Может быть, но всегда надо брать в расчет худший вариант. Те, кого я знал — погибли на Корда VI вместе с человеком, что тогда завоевал наши сердца… Ладно, снимай жилет и иди приведи себя в порядок в душе. Нам пора.

— Отлично! — радостно выдохнул Амадис, ловко подхватывая переключатель и отключая снаряд, вмиг делая его обычной нелепой одеждой.

— Вижу и отлынивать ты умеешь лучше всего. Прям набуанская девица в жаркий день.

Амадис управился быстро. Ультразвуковой душ на космическом корабле конечно не чета нормальному, водяному, но все же имел кучу своих преимуществ — после него кожа была чистая, мягкая, словно новая, очищенная даже от омертвевшего эпидермиса даже без мочалки. Хотя молодой икари отдал бы проклятого дроида с их корабля за вечер в теплой водичке после тренировок.

Когда Амадис вышел из освежителя, G-9 уже покинул атмосферу планетки, где они сидели две недели. Сейчас вокруг были звезды, мимо медленно плыл корвет местной грузовой компании. Зубик крутился возле панели, настраивая выход в гипер, Нгор же как раз заканчивал отправку голографического сообщения.

— Так что, в итоге куда мы летим? — тут же спросил парень, заходя посвежевшим в кабину пилота.

— Пока тебе незачем это знать. — сказал Нгор Марлу и нажал на кнопку с надписью "гиперпространство".

Если космос впечатляет, то гиперпространство впечатляет вдвойне.

Причём очень странным образом.

Как только «Rigger» перешёл на сверхзвуковую скорость и прыгнул в гиперпространство с воем волк запертого в пещере, у Амадиса голова, как и каждый раз до того пошла кругом. Звёзды плыли вокруг, подобно каплям дождя. Это было как во сне, где близкое и далёкое соединялись, а время и пространство смешивались, как вода и масло, струями.

Амадис заснул, эта бесконечная учеба и тренировки выматывали и потому вместо размышлений, при наблюдении за гиперпространством, он спал, хватая каждую возможность чтобы отдохнуть.

Он проснулся от легкого потряхивания и неопределенного, особенного гула. Так звучит старый корабль, когда выходит из гиперпространства. До того как со свойственным всем свистом окончательно выскользнет в нормальный космос.

Они выскочили в какой-то мелкой системе, чью карту перед собой Амадис вывел на дополнительных дисплеях. Сектор Перинн на самом краю Внешнего Кольца, прямо Из ближайших пяти населенных систем и планет — только Система Дипфоль с одноименной планетой. Ничего необычного, разве что местные торговали необычно большим количеством алкоголя и смогли пробуриться на одном из трех спутников до полезных месторождений.

— Дай угадаю — мы здесь чтобы избавиться от какой-то банды, что возомнила себя местными корольками?

— Ты близок, мелкий. Но тебе еще рано участвовать в толковом бою, даже с голытьбой с окраин.

— Тогда что? Опять сидеть и смотреть?

— До того я тебе не говорил, но имя моего корабля «Ган Галаар» или «Пьяный Ястреб». Знаешь почему я назвал его так? — вместо ответа весело спросил Нгор. — Потому что это ржавое корыто! Ха-ха! Никогда не знаешь, что сломается в нем следующим и в какой момент! В какой момент у него отключатся шасси? Когда у душа выйдет из строя акустический инвектор и он ударит по перепонкам? Не известно! Это учит быть всегда готовым. Меня нельзя застать врасплох, когда я за штурвалом своего корабля.

— К чему ты ведешь, старик.

— К тому что тебе пора занять место на турели, малец!

— Что!..

И в следующий миг корабль тряхнуло с еле слышным гулом дифлекторов, ощутивших скачок давления. Кто-то атаковал корабль с прикрытием ближайших астероидов, но щиты защитили их. Амадис вмиг вывалился из кресла, по пути шлепая по одной из панелей. С потолка тут же опустился прибор, напоминавший перископ подводной лодки. Под его управлением в миг оказался турболазер на боковом крыле. Эта штучка была повешена лично Нгором вместо стандартной и пусть стреляла она медленней, но укусы ее были куда злее

— На радарах три истребителя! Справишься?

— Веди корабль, а я займусь тылами!

Нгор тут же заложил сильный крен влево, пуская в корабль в крутое пике. Мимо мелькнули двое из трех преследователей и Амадис выстрелил в молоко. Тут же злобно вдогонку плюнули пушки, смотрящие вперед. Истребитель, по которому целил мандалорец, ушел в сторону, второй же стал новой целью, за которой и устремился вихляющий от ударов со спины G-9.

Для выстрела меньше секунды, но тем не менее Амадис попал. С неслышимым в вакууме грохотом от истребителя остались лишь огненная клякса и кусок разорванного на куски металла.

— Один вышел!

— Двадцать градусов слева! — тут ж пришла команда от Нгора.

Амадис крутанул перископ, зеленый экран выцепил цель, замигал квадрат наводки, один за другим сменились строчки символов. И икари выжал гашетку. Злобно рявкнул лазер, зеленый росчерк прошел через космос, мелькнув возле крыла истребителя, буквально слизывая небольшую борозду с обшивки и заставляя его уйти в финт.

По щитам снова прилетело, один раз, второй! Корабль тряхнуло и датчики тревожно завыли, видимо на истребителях висели Амадис крутанул перископ и пару раз выстрелил. Один из налетчиков в снопах искр вильнул вниз, удаляя все дальше от боя в неконтролируемом полете.

Последний из истребителей мелькнул на «Пьяным Ястребом» опять уйдя от всех выстрелов. Пилот заложил крутой вираж, взмывая вверх, потом дернулся не сбавляя скорость и нырнул за астероиды. Секундой позже треть дрейфующего в вакууме камня разнес лазер Амадиса.

Нгор вывернул штурвал и G-9 по широкой дуге обошел камни, выскакивая намного дальше чем мог бы быть враг, чтобы не угодить в ловушку, притаившегося где-то там врага. «Пьяный Ястреб» громко гулкнул двигателями и сильно замедлился, нервно подрагивая на холостых оборотах. Амадис крутил перископ, выискивая последнего налетчика, что посмел ему испортить первый космический бой. Первую полноценную работу. Первый шанс доказать, что он готов!

И тут «Ястреб» резко сорвался с места.

— Попался! — радостно гаркнул мандалорец, — Он отравил сообщение, будь готов, малец!

G-9 проскочил над всеми астероидами и тут е пошел на боевой разворот. Верхняя и нижняя пушки открыли огонь, разнося по космосу осколки и испаряя лед, словно в безумной бомбежке маленьких планеток. Но атака не была бесцельной — последний истребитель не стал сидеть под шрапнелью, в которую превратилось его укрытие ранее и взмыл вверх. Нгор тут же бросился за ним, продолжая теснить верткую цель. Амадис присоединился к нему, не давая и шанса уйти вправо.

И тут из гиперпространства выскочил еще один корабль. В этот раз малый корвет типа CR-20, разукрашенный в зеленые полосы с чередующимися кругами и похожий на перевернутую равнобокую трапецию, к которой сзади прицепили три цилиндрообразных двигателя. Старье то еще, возможно одних годов с G-9, так этот видимо еще и кое-как сбежал с боя, весь потрепанный, наспех залатанный, впрочем — рабочий и в основном целый. Пусть CR-20 задумывался как этакий транспортник для небольших подразделений сил правопорядка на спидербайках пираты заменили их на три истребителя. Корвет тут же пошел на сближение, нестройным залпом ударив по «Пьяному Ястребу». Но Нгор ловко вильнул, уходя из-под удара и продолжил преследовать истребитель. Амадис дал еще два залпа по верткому врагу и вмиг переключился на корвет. Руки предательски вспотели, а сердце забилось в груди. Но он почувствовал душевный подъем, азарт. Он готовился к этому и вот момент когда мир сам подсовывает тебе испытание настал.

Зубик пронзительно пискнул и Нгор с хриплым смехом, донесшимся из-под шлема, махнул ему рукой. Дроид что-то прокрутил на панели и перед мандалорцем в помехах загорелась синяя морда какого-то толстяка в причудливой шляпке и рубахе с высоким воротом.

— Это капитан «Захватчика», Мабон Труг! Неизвестный, сдавайся и мы пощадим тебя, всего лишь заставим отработать цену истребителей!

— М-м, я думал он скажет что-то умнее. — безразлично отозвался Нгор, уже погасив голограмму, еще что-то пытавшегося вставить капитана. — Пираты редко умеют договариваться.

— А как вообще договориться с кем-то в такой ситуации? — азартно отозвался Амадис, отправляя еще пару выстрелов в корвет.

— Не знаю. Я воин, а не политик. Но я бы угрожал получше.

— Я не поверю пока не увижу.

— И не увидишь. Я не угрожаю. Мои дела говорят за меня. Таков путь.

— Таков путь! — автоматически отозвался Амадис.

«Пьяный Ястреб» вильнул, уходя от очередного залпа с корвета, а икари в ответ попал по нему. Все три выстрела поглотили щиты, но Амадис буквально ощутил, как тот стал слабее.

Нгор тем временем с фанатизмом преследовал последний истребитель, оказавшийся чуть ли не настоящим асом. Пират вихлял из стороны в сторону, крутился пропуская лазеры мимо, нырял и все пытался совершить что-то вроде мертвой петли. Но и мандалорец не отставал, G-9 качался как настоящий корабль на волнах, пропуская мимо выстрелы корвета в самый последний момент. Впрочем, без проблем не обходилось — Зубик уже минуты три как укатился куда-то вглубь корабля и сейчас явно исправлял очередную проблему что возникла на развалюхе.

И вот истребитель попался. Взрыв расцвел на крыле, буквально отрывая его, и в следующий миг произошел второй, поглотивший и кабину пилота. «Пьяный Ястреб» нырнул вниз, как раз вовремя чтобы уклониться от очередного выстрела корвета, и тут же понесся на последнюю цель. Мимо пронесся еще один, но Нгор ушел от него, чтобы в следующий миг все на корабле содрогнулось. Удачное попадание!

Амадис чуть не полетел на пол, чудом схватившись за перископ. Парень бросил быстрый взгляд на дисплеи. Целостность щита пятьдесят три процента. Половину как банта языком слизала. Прильнув к окулярам, Амадис еще несколько раз нажал на выстрел, вновь заставляя щиты на секунду вспыхнуть.

Капитан корвет продолжал вертеться, стараясь оставлять корабль носом к «Пьяному Ястребу», чтобы задействовать все два его сдвоенных турболазера. Нгор, конечно, понял это и сразу пошел на курс одного из бортов.

Бой стал напоминать борьбу двух собак, что гонятся за хвостами друг руга и создают нелепую пародию на инь-янь. И никто ничего не мог добиться — «Защитник» был неповоротливей легкого транспортника и банально не успевал занять курс для полноценной атаки, а его выстрелы не попадали, а «Ястреб» летел волнами, способный ковырять щиты одной установкой на крыле, лишь изредка прибегая к хитрому развороту с задействованием скольжения в вакууме, чтобы встать боком и пальнуть со всех стволов.

И вот радость случилась! В один из таких поворотов щиты CR-20 не выдержали и компьютер радостно пискнул!

Капитан «Защитника» тоже это заметил и еще до знаменательных событий резко лег на разворот, отключая почти все двигатели и задействую лишь маневровый, чтобы закрутить себя, стремясь встать мордой.

Нгор тут же дернул штурвал и почти сразу наклонил его. G-9 с грохотом изменил положение, «ложась» на левый бок. Оба лазера с корвета пролетели мимо и тут же «Пьяный Ястреб» ответил из всех стволов. Первыми во взрыве потонули левый турболазер и нос корвета. Нгор крутанулся и тут же нырнул вниз. Амадис только и успел порадоваться тому что гравитационная система работает как следует, прежде чем выпустил несколько зарядов в беззащитное брюхо CR-20. В обшивке вмиг образовалась пробоина и Нгор добавил еще, ударяя ближе к двигателям. Амадис понял приемного отца без слов — туболазер на крыле крутанулся и вмиг выплюнул смертоносную зеленую молнию в хвост корвета. Обшивка вздулась. Сверкнули разряды и в пламени внутреннего пожара сначала один двигатель, а за ним и еще два разлетелись на куски, перекидывая серию взрывов на корму.

Корвет по имени «Захватчик» погибал в течении минуты, покрываясь огненными всполохами, как нарывами, пока его не разорвало в клочья, оставив только два больших куска от которых тянулся шлейф оплавленных деталей и почти прозрачного газа.

— А-а! Ни ди’кут! Вот я идиот! — разочарованно рявкнул Нгор, откидываясь на кресло пилота. — Прям какой-то набуанский офицер! Нужно было взять этих слабосилков на абордаж. За даже такой поношенный корвет можно было получить до шестидесяти тысяч республиканских даттари, а уж в Хаттском Секторе его бы с руками оторвали!

— Давай покопаемся в их обломках, может среди мусора что интересное? — предложил Амадис, усаживаясь на место рядом.

— Я похож на того, кто будет этим заниматься? — недовольно отозвался мандалорец, снимая шлем.

— Если не хочешь, то я могу этим заняться, а ты иди проверь с чем там возился твой дроид.

— А знаешь… Давай, второй пилот… Только я здесь посижу, не доверяю я всяким мелким дикарям свой корабль.

— Чертов старикан! — зло зарычал молодой икари, стискивая штурвал.

— Нежнее, мелочь! «Ган Галаар» старый кораблик и как любой старик — любит ласку! Вот так, на себя… смени тягу…

— Я знаю!

— Не знаешь, мы сейчас заглохнем. Выворачивай штурвал.

Пиратская компания Звездных Змей долгое время входила в армаду пиратского адмирала Давада Чита, вместе с еще десятью кораблями бороздили вакуум налетая на корабли перевозящие ресурсы, нависали над планетами где добывали эти самые ресурсы. Но долго так не могло продолжаться — Чита решил сменить охотничьи угодья в которых уж слишком часто стали мелькать ищейки сил правопорядка и наемников. И идея отправиться не на другой конец Внешнего Кольца, а в территория Экспансии обернулось трагедией для всего пиратского флота.

Флагманский фрегат Давада Чита которым он кичился из-за его редкости, необычности и неизвестности на широком рынке — стал первой целью налетевшей эскадры объединенных корпораций. После досталось еще двум большим рыбкам пиратского флота, а уже после те, кто был поменьше попросту бросились в рассыпную. Звездным Змеям удалось сбежать на последних издыханиях гипердрайва, обратно во Внешнее Кольцо.

Пристанищем им послужила планета Картрексия в секторе Криз. Они очень быстро почувствовали себя в этом месте как дома. Рабочее население, нет толкового флота, разве что наземные войска могли похвастаться отдельными частями, но служили они и блюли интересы непосредственно отдельных аристократов. Продав свои корабли бывшие пираты ловко перековались во вполне себе планетарную группировку грабителей, очень быстро разобравшуюся с самыми большими конкурентами. А получив пополнение в виде перебежчиков, просто новеньких, а также кредиты, оружие и бывшие территории бандиты

И вся эта группа заняла один из многих замков, что раньше были популярны у аристократии этой планеты, до того, как они переехали в города, покупая себе там пентхаусы из блестящей дюрастали, стекла и серебра, которым была богата планета. Расположившийся в небольшом ущелье, с погруженными в покрытые зеленым мхом скалы проходами и укреплениями. Пусть и разрушенными после многих лет простоя без дела и без дельного ухода и починки он всем своим видом напоминал убежище контрабандистов как его представляли бы в каких-нибудь комиксах США 40-х годов.

К своей безопасности они подходили серьезней многих. Каждый два часа наружу выходили несколько групп, бродивших по окрестностям с оружием наперевес. Единственной проблемой оставалась старость их убежища, слабая организованность и почти полное отсутствие связи уже на удалении в половину километра. Как раз ради решения этой проблемы, а точнее возможной целой группы из безделия и отсутствия связи одной группой в холмистые степи вышла другая, только и думающая о том, как набить морды тем идиотам, из-за которых они вышли вне своей очереди.

Внезапно раздался свист лазерного снаряда, и голова одного из идущий впереди резко дернулась как от удара. Тело наемника встало колом и тут же рухнула на спину. Его спутник почти успел вскинуть бластер, проследив откуда пришел удар, но мелькнула синяя молния и он повалился рядом.

Весь отряд панически дернулся, вскинулся, направляя бластеры на одинокую фигуру что бросила им вызов. Обладавший механической рукой человек взмахнул свой конечностью, что-то выкрикивая на хаттском. И в следующий миг наемники полетели в стороны как кегли! Пространство пересек тонкий дымный след и прямо посреди их строя ухнул взрыв! Тем, кто стоял поодаль или выжил пришлось столкнуться с точными бластерными росчерками. Оглушенная хлопком тройка рухнула даже не успев понять, что произошло что-то помимо взрыва. Еще один успел выхватить бластер, но его тело обзавелось двумя лишними отверстиями.

Чуть поодаль от места боя раздался треск и по пологому холму, покрытому бурной растительностью спустилась фигура, закованная в серо-зеленые доспехи мандалорцев. Пройдясь мимо трупов, осматривая тела, мандалорец взмахнул рукой и помотал шлемом, словно отвечая на голос в голове. Подняв с одного из тел наиболее ухоженный и новый бластерный карабин, Нгор сверился с наручным компьютером и сдвинувшись южнее протоптанной патрулями дороги — двинулся к базе.

Было в принципе не мудрено, что люди, уставшие от нападок бандитов, поспешили нанять любого, кто мог с ними разобраться. И таким кем-то оказался самый настоящий мандалорец Нгор Марлу. Единственный мандалорец на десяток секторов вокруг радостно схватился за работенку обещавшую ему не только солидный заработок, но и славу победителя головной боли целой планеты. Изучив все, проведя разведку, составив план, мандалорец вышел на охоту, бесстрашно вышагивая ко входу в полу-разрушенный прямоугольник стен. Выступавшие из основной конструкции на пол сотни метров поставленные друг на друга блоки после годов запустения и дождей стали напоминать не самые здоровые зубы, уступая при том по размеру всем холмам и деревьям вокруг, явно говоря больше о своем эстетическом предназначении, нежели защитном.

Стоявшие на посту среагировали только тогда, когда злобно гудящие синие молнии прорезали воздух, скосив троих из них.

Нгор двинулся вперед, вскинув бластеры. Перебежками, короткими прыжками от укрытия к укрытию, он надвигался на врагов, каждый раз появляясь у них на виду — убивая кого-то из охранников.

Сбоку выскочил перепуганный родианец с карабином, но тут же словно подкошенный рухнул. Его выбил мелькнувший на миг красный росчерк, прилетевший откуда-то со стороны холмов. То был Амадис, в этот раз ему доверили полноценную работу — стрельбу из дальнобойной бластерной винтовки в качестве прикрывающего.

Отдав за спину короткий жест рукой, Нгор вновь двинулся вперед.

Ему не обязательно было скрываться, но получать выстрелы совершенно не хотелось, поэтому мандалорец двигался вдоль стенок и укрытий. Бандиты падали замертво раньше, чем появлялись из-за своих укрытий.

Через раз мандалорец вел подсчет врагов. Их общее число было известно — как по его заранее сделанным подсчетам, так и из информации полученной от местных. И сейчас он знал, что почти все грабителя вывалились из внутренностей своей базы. Что странно — от пиратов куда больше ждешь стычки в узких кишках помещений и коридоров, напоминавших палубы, но видимо они решили взять нападающего числом и за счет известной им базы.

Воздух с воем прочертил выстрел и с одной из башенок с кувырком полетел стрелок. Нгор высунулся из укрытия, несколько выстрелов на вскидку и спрятавшись он уловил момент, когда град лазерных выстрелов спадет. Рывок, пригнуться, выстрел с каждого бластера, перекат и вот он уже ближе к ним, спрятанный за натуральной свалкой из ящиков.

Щелчок по шлему и антенна на виске с неслышимым жужжанием вытянулась и развернулась, показывая положение противников. Видя момент Нгор сорвал с пояса шарик термального заряда. Нажатие на кнопку и с противнейшим писком он приходит в боевую готовность. У этих таймер шел на шесть секунд. Отсчитав три, Нгор вскочил и как следует метнул его в скопление экс-пиратов. Мандалорец успел только нырнуть за укрытие, как раздался громкий хлопок. Жар добрался даже до ящиков.

Еще несколько красных росчерков пронеслось над головой Нгора. Выскочив, мандалорец неостановимой машиной двинулся вперед, одного за другим убивая бандитов. Перекат, выстрел, легкое движение и внезапно выскочивший из-за какой-то бочки обожженный викуэй с ревом бросился в рукопашную. Удар бластерной рукояти по лбу остудил его пыл, а потом удар ногой в колено и повалившегося бандита тут же пробил к земле лазерный выстрел.

Еще один красный росчерк и пытавшийся подобраться по крыше основного здания экс-пират повалился в метре от мандалорца.

Двойной выстрел обоих бластеров и еще двое падают. Нгор вертелся на месте, раздавая выстрел за выстрелом как торговец водой на какой-нибудь пустынной планете в жаркий день. Свистящие росчерки проносились по воздуху, оставляя на телах экс-пиратов красные точки. Раз в несколько мгновений злобной, непрерывной нотой проносятся выстрелы Амадиса. И вскоре остается последний стрелок, Нгор беспорядочными выстрелами попытался его достать, но тот просто засел в укрытии, как черепаха в домик. Недолго думая, чтобы не тратить время, мандалорец нажал на персональный наруч, помечая в локальной сети место и развернулся к дверям. Примитивный электронный замок заключенный в коробку контролировал раздвижные створки из десяти миллиметров дюрастали. Вскрыв панель, он приступил к взлому. Через пару минут позади гулко пронесся снаряд бластерной винтовки и с сиплым вскриком что-то свалилось с высоты.

Наконец двери поддались и мандалорец ступил в главный холл. И тут же на него уставился десяток дул бластерных карабинов. Лавина огня обрушилась на его доспехи, заставляя морщится и дергаться, оставляя легкие следы, разной степени подкопчености. Несколько молний ожгло неприкрытые части. Нгор присел, выстрелил, выбив одного из стрелков и с рыком перекатился за одну из множества колонн вокруг, радуясь тому что дубоголовые экс-пираты не додумались до того чтобы взять тяжелые бластеры. Хотя у них их могло просто не быть.

Враги пошли на обход по широкой дуге. Нгор спрятался за колонной, почти вжимаясь в стену, выхватывая момент чтобы распылить по телу экстренную капсулу с бактой. И как только шаги стали достаточно близки, он выкинул руку и выстрелом продырявил грудину наглого бандита. А потом снова затих, ожидая еще одну возможность. С ревом по полу затопал явный трандошанн, не способный потерпеть, его мощное тело ворвалось за угол как танк — дулом вперед. Нгор ударил по его карабину, перехватил его и вывернув, увел дуло в сторону.

Трандошанин зарычал, его пасть, усеянная клыками раскрылась и тут же с воем захлопнулась. Шлем мандалорца без предисловий выбил добрый десяток зубов.

Толчок и Нгор вывалился вместе с трандошанином на главное пространство. Используя все еще воющего ящера, бессильно скребущегося когтями об наплечники, как живой щит, манадлорец без промаха убил двоих что шли на обход. Рывок и чешуйчатое тело встает между Нгором и выстрелами оставшихся на месте. Лазеры прошивают тело. Но мандалорец уже был возле другой колонны, а сорванная с пояса трандошанина осколочная граната летит под потолком. Щелчком об каменный пол и с громким хлопком осколки разлетелись на четыре метра. На пол истекая кровью рухнули последние защитники, разодранные металлической шрапнелью на куски.

Пробежав дальше, Нгор выскочив из-за колонны. Два выстрела и первый из стоящих дальше всех от взрыва сгибает пополам. Еще один синий росчерк и дернув головой, последний боец повалился на пол.

На пути мандалорца больше не было препятствий. Нгор двинулся вперед по единственному коридору. Все здесь напоминало одновременно зал трофеев и наркопритон. Пираты явно не знали, что делать со всем этим пространством, а потому просто громоздили везде украшения, цветы, горшки, вазы, мебель и повсюду разбрасывали спайс с палочками смерти и разрисовывали стены.

Но наконец дорога кончилась. Не в одной и комнат не было никого из искомых персон. Там вообще никого не было, но тепловой след, который уловили датчик вел мандалорца как нос ищейку.

Просторное помещение с замаскированным выходом и неплохой яхтой, явно готовой в любой момент доставить своих хозяев не только в любую точку планеты, но и полетать в вакууме. Очевидный способ отступления.

Нгор теперь мог хорошо разглядеть главу Звездных Змей и его ближайших помощников, закутанных в непрактичные аристократические одеяния с таким количеством слоев, что они выглядели тучными и смешными, когда беспорядочно цеплялись друг за друга, стараясь одновременно скрыться, защититься телами соседей и дать отпор, схватившись за раскиданное по заваленному деталями корабля столу оружием. Телохранители открыли огонь по мандалорцу, но у них не было преимущества неожиданности, не было точности бластеров Нгора, не было организованности. Короткая очередь ревущих росчерков мандалорца пробила голову одному и, словно удар по корпусу, сбила другого с ног. Он стрельбой сковал действия остальных, выкосил тройку бойцов чуть в стороне, пытавшихся подготовить к стрельбе богато разукрашенный тяжелый стационарный бластер, явно выступавший как их товар или средство последнего шанса, что экс-пираты хотели увезти с собой.

Нгор, не прекращая разряжать во врагов батареи бластеров, добрался до трапа судна, сменяя обоймы у одного, пока другой поражал врагов последними разрядами. Он подстрелил в ногу одного из главарей шайки и взял на прицел других. Ловя миг передышки под прикрытием «ребра» корабля. И затем выцеливая последних телохранителей между всем тем мусором, что возможно когда-то был кусками кораблей, в итоге ставшие частью яхты.

Через десять выстрелов все было кончено. Главари экс-пиратов не смели даже дернуться. Даже в тот момент, когда переключившись на шоковые заряды. Нгор одного за другим отправил их в сон.

Зачем убивать их, если можно доставить живьем и получить награду побольше.

Да и кораблик-то был хороший… Впрочем, Нгора больше заинтересовали необычного вида бластеры, что пополнили его коллекцию. А корабль? Корабль можно продать.

****

Мандалорец довольно взвешивал кредиты на руке, когда подошел к тихо сидящему на ящиках возле «Пьяного Ястреба» Амадису. Парень улыбнулся, легко пересчитав кредиты налету и протянул руку. В нее тут же перекочевали две еле ощутимые для тренированное руки пластинки.

— Здесь не хватает! — недовольно нахмурился парень.

— Я насчитал двенадцать выстрелов и всего семь попаданий, парень. — тут же парировал Нгор. — И ладно бы ты промазал по движущейся цели, те то трое просто прятались!

— Именно! У них были укрытия!

— За промах полагается штраф. Все в контракте.

— Это смягчающие обстоятельства!

— Нет-нет и нет, все по-честному. Держи свои пятьсот кредитов и не бухти. В следующий раз старайся больше.

— Я требую пересчет!

— А я усиливаю твои тренировки. Как-то ты обленился. Словно набуанец какой-то.

Через двадцать минут корабль с гулом поднялся над землей, двигатели G-9 завибрировали, пока поднимали его в верхние слои атмосферы, а потом остался только еле слышимое гудение. Пока Нгор настраивал координатную сетку, готовясь скакнуть к одной из планеток, где они переждут период без заказов. Либо мандалорец найдет что-то по пути. Молодому икари же приходилось заниматься спортом, при этом прослушивая не пойми где раздобытые Нгором голозаписи по теории боя.

Прошел год с того памятного первого боя для Амадиса, в котором ему впервые довелось оказаться в эпицентре, и кажется это стало настоящим спусковым крючком для Нгора. Мандалорец во всю отдался обучению парня, словно завтра его ждет как минимум бой на Маластаре с братом и Избранным силой. За это время молодой икари еще больше вытянулся. Научился пользоваться почти всем оружием что давал ему в руки мандалорец и даже иногда ухитрялся нанести ему один-два удара в рукопашной схватке. А вскоре Нгор стал брать Амадиса с собой на задания как полноценного участника. Сегодняшний, к примеру, стал десятым.

Думая обо всем этом, Амадис задавался вопросами морали, нужды и прочей высокопарной чуши. Он никогда не думал об этом раньше, но иногда, листая голонет он натыкался на статьи о воинах, наемниках, охотниках за головами и просто о конфликтах, что раз за разом вспыхивали в Далекой-далекой Галактике. И единственное его мыслью было — Таков Путь. Это оказалась лучшая из истин мандалорцев — самый гениальный их постулат, что объяснял и жизнь и смерть, и неудачу и удачу, и законы и преступность. И правда, зачем задавать глупый вопрос, если ты воин, если Галактика огромна?

Амадис научился радоватсья мелочам. Он не думал о глобальном пане возрождения клана Марлу. Он не думал о грядущей Войне Клонов. Зачем?

Закончив упражнение ровно в момент скачка в гиперпрсотранство, молодой икари с довольством потянулся, смотря как поигрывающий уже вполне себе настоящими виброножами Нгор выходит на верхний парапет.

С каждым разом обучение рукопашному бою становилось все сложнее, все более изощренным. Бой с утяжелителями, бой в ведре, изображавшем шлем, бой на палках изображавших копья, а теперь вот настоящие виброножи, видимо Марлу решил выйти на другой уровень. Амадис даже подумал о том, а не придется ли ему когда-нибудь сойтись насмерть с каким-то бедолагой, которого Нгор сделает невольным добровольцем.

— Ну что, мелкий. Время посмотреть — чему ты научился.

Амадис оправил очки, проверяя чтобы те плотно сидели на лице. Перед глазами мигали индикаторы и указатели. Целеуказатель в виде прерывистого прямоугольник старательно удерживал в фокусе фигуру Нгора, статуей замершего возле герметичных дверей яхты. Мандалорцу не нужно было оправляться, настраивать сенсоры или еще чего — его броня сидела на нем как вторая кожана, шлем был как хитин для насекомого, встроенное оружие как ядовитые клыки у змей. Все было «прирощено» к телу и ощущалось на уровне инстинктов. Не то что болтавшееся на плечах икари пончо. Пришитые к нему с внутренней стороны пластины дюрапласта и дюрастали вперемешку оттягивали одежду и в то же время скрывали подрагивающие руки, сжимавшие бластерный карабин.

Это была не первая вылазка для Амадиса, но тем не менее он вздрагивал и чувствовал напряжение при посадках, при встречах с другими наемниками. Конечно уже через миг все проходило, его словно окатывало прохладой тени в жаркий день — каждый наемник казался неумехой, глаза икари замечали в нем кучу изъянов. Это у него получалось на удивление хорошо. Лучше чем искать сильные стороны.

Корабль затрясся, явно приближаясь к посадочным станциям. Амадис сверился с датчиком высоты. Просто на всякий случай. Снизу толкнуло, пошла легкая вибрация, гулко взвыли двигатели и огромный металлический зверь завершивший межпланетный перелет — затих. Позади раскрылись двери и с тяжелым дыханием, и под звуки чавканья появился их заказчик.

Огромный, темно-бирюзовый слизняк развалившийся на гравитационной платформе в окружении рабов пожирал нечто склизкое из хрустальной чаши и в то же время покуривал пахучий кальян. Два его оранжевых, выпученных, но при этом полу-прикрытых глазах косились на всех вокруг, будто прикидывая стоимость жизни.

Амадис поспешил надеть респиратор, тут же скрывший его нижнюю часть лица и спасший его от запаха хатта. Пока магнитные заклепки замирали в нужных положениях, пальцы ощутили протяжную неровность розоватого шрама на шее.

Это была не столько рана, сколько первая его отметина, которую он заработал на задании. Это была его гордость… И то что стало причиной для проявления неожиданной стороны Нгора, запретившего дальнейшее участие парня в трех последовавших операциях. Это же была четвертая и только к ней Нгор принял доводы приемного сына. Ведь ничего серьезного не случилось — во время прорыва окружения на угнанной бронемашине у старой рухляди оторвался охладительный шланг и поваливший пар как следует обдал шею. Просто небольшой ожог не грозивший ничем опасным. Сдавшись же, Нгор принялся искать работу, которая не требовала бы особых столкновений и при этом всегда позволяла держать воспитанника в поле зрения. Ну, по крайней мере это он так говорил, Амадис же подозревал что его приемный отец просто тянет время и ищет работу поспокойней, так как и ему самому досталось на последнем задании без поддержки.

Так при приближении пятнадцатого года жизни Амадиса их путь привел мандалорца и икари в Пространство Хаттов. В этом месте похожем на пятно от кофе один слизняк хотел избавиться от другого. Постоянно. Их же наняли чтобы они были охранниками у Муббона Бандор Мабба, а в нужный момент перепрофилировались бы в убийц. Грязная работенка и подходящие люди, знающие, когда не стоит задавать вопросов.

Сразу как хатт получил себе мандлорца и его воспитанника Муббон развернул кипучую деятельность, стремясь использовать репутацию наемников себе на пользу. Его любимой фразой стало: «Я купил полтора мандалорца по цене одного. А какие вложения сделали вы?». Амадиса каждый раз забавляло то, как кривились другие криминальные боссы, глядя на довольную рожу слизняка.

Их процессия посетила три планеты, одна просто копия другой с чуть разными зданиями и планировками. Казалось, что все здесь является одной большой пустыней с морями настолько солеными что в них разве что кремниевая жизнь возможна, растянувшейся на сотни планет сектора. И вот они здесь, на какой-то мерзкой планетенке, половина которой отдана на гниение химических заводов и исходящих парами помоек, а вторая представляет из себя натуральный город-планету из дюрастали и других соединений, что могут хотя бы немного защитить от кислотных дождей.

Здесь-то и проходило собрание этих вечно жрущих и булькающих жаб с хвостами вместо ног.

Развалившись на широких лежанках, напоминавших топчан, попросту заваленный подушками, одеялами и матрасами из драгоценных шелков с золотыми узорами. Каждый был заботливо подписан и стоял на равно удалении от других, позволяя телохранителям стоять рядом и оставляя достаточно места для, освещенного голограммой в виде чего-то напоминавшего мишень с двумя треугольниками с боков, огромного толстого стола посредине, и ровно столько места, сколько нужно для мелькавших рабынь-подавальщиц.

Штук шесть хаттов примерно одинаково мерзких, сочетавших в себе общие «семейные» черты, но при этом отличных внешне лениво порыгивая переговаривались друг с другом. Амадис не настолько хорошо еще выучил хаттский, куда больше уделяя времени мандалорскому, но даже он мог разобрать что станет главной повесткой на сегодняшнем собрании. Дележка территории почившего члена киджидика Бандор, этакого клана. Ну, если сборную солянку из феодального замаха, устоев якудзы и псевдо-демократического собрания руководящего состава корпорации жадных слизняков, буквально своим название говорящего: «Если это кому-то достанется, то почему бы не нам?», так можно назвать.

Мысли Амадиса о том насколько семья слизняков-гермафродитов напоминает корпорацию прервало появление седьмого хатта. Глава всего киджидика по имени Марло. Сиреневые глаза, песочного цвета, то ли покрытый ожогами, то ли шрамами, то ли просто пигментными пятнами и морщинами с кусками высохшей кожи. В первые мгновения как он показался на глаза Амадису захотелось проморгаться и потереть глаза — настолько внешность хатта напоминала ему одного киношного гангстера из прошлого мира! Пятна над губой складывались в тонкие усики, а на голове лоском блестели волосы. И да — волосы! У хаттов их е бывает!

Впрочем, очень скоро удивление прошло и молодой икари углядел у «волос» хатта нечто вроде постоянной формы, признаки шевеления, дыхания и маленькие глазки. Это был просто симбионт с родной планеты слизняков, такой же слизняк, только называвшийся ша’реллианская тупа, их хозяева любили этих существ за придаваемую ими солидность.

— Его Несравнение, Ранкорово Сердце, Марло Бандор Умишог прибыл и объявляет начало сбора Совета киджидика. — экспрессивно провозгласил черный с золотыми вставками протокольный дроид. — Первое что будет оговорено это ситуация на южной границе сектора, возникшая вокруг станции «Аббад-Ор». Это убыточное вложение…

— Есть две причины, почему мы должны носить броню. Первая — потому что в ней нас непросто убить. Вторая — в ней мы все выглядим мандалорцами, как бы сильно мы ни отличались от своих братьев и сестёр.

— Понял.

— Мандалорец это не раса. Это стиль жизни. Это кодекс. Это братство и народ. Мы плюем на слабость других, на их отношение к разумным. Таков путь.

Это был новый урок. Новый урок, который Амадис учил сидя в их комнате во дворце хатта Мубона Бандор. Они сидели и говорили о мандалорцах, пока специальная смесь, которую Нгор готовил лично, ложилась на доспехи как след от теплого дыхания на лезвии клинка, при этом создавая удивительный эффект запотевшего стекла. Свет будто плясал вокруг шлема, будто огибал его и рябил как при жаре. Доспехи были словно неровными, с кривыми пластинами, в зависимости от угла выглядевшими совсем по-другому. Иллюзия, не больше, но даже это идя в комплекте с репутацией мандалорцев создавало довольно… пугающий эффект.

Греческий профиль Нгора в полумраке их комнаты, что создавало естественное освещение, поступавшее через пару небольших окон, выглядел как статуя. А из-за довольно неприметных черт так же словно растворялся в полумраке.

За все время что они провели вместе Амадис не особо интересовался прошлым своего приемного отца — сам он стал мандалорцем, родился или еще чего, его это особо не волновало… но находясь здесь, во дворце у хатта мандалорца словно пробило на откровения.

Так, молодой икари узнал, что его отец был родом… с Набу. Вот так вот. Член чуть ли не самого воинственного народа Галактики, любитель бластеров и военной муштры оказался выходцем из народа пацифистов, политиков и довольно чувственных натур. Галактика оказалась до ужаса маленьким местом, нет-нет да наткнешься на знакомое название, осталось только побывать на самой планете и заскочить на Татуин. Ну и колыбель Республики — Коррусант, молодой икари давно мечтал оказаться на этой планете-городе.

Да, и, к слову, о Набу.

Во время одной из миссий по поручению хатта им нужно было попасть на промышленную планету в Среднем Кольце. Ничего сложного или необычного, рядовое задание с доплатой. Дело было в другом. Нормальный, не урезанный голонет!

Как только они оказались в зоне действия расширенной полноценной сети — Амадис тут же начал жадно пролистывать голонет, просматривая новости и с каждой секундой чувствуя, как начинает болеть голова, а на лбу появляется надпись идиот.

Он пропустил Блокаду Набу. Одно из главных событийнообразующих стечений обстоятельств! А он буквально выпал из жизни и пропустил такой бардак в Галактике, под чей шумок можно было провернуть буквально любое дело! Он мог выкрасть корабль Торговой Федерации, мог обзавестись собственной армией дроидов! У него было столько возможностей и планов, которые он хотел свершить во время бардака в сенате, а по итогу сам увяз в бардаке Внешнего Кольца!

Впрочем, смириться с тем, что отстал от жизни и упустил все возможности больше чем год назад… ну, это было просто. За все это время планы не пошли дальше планов, а новая философия Амадиса позволяла ему принимать все как данность. Быть проще. Хотя на следующем задании он был чересчур уж жесток с криминальными личностями…

Нгор презирал своих соплеменников. Амадис замечал это и раньше, не придавая этому особое внимание, но если мандалорец и начинал ругаться, то первым всегда шло сравнение с чем-тио связанным с Набу. Он считал их изнежившимися слабаками, называл лицемерными, приводя примеры из истории, когда наняли орду наемников чтобы выгнать живущих на той же планете аборигенов, гунганов, с болот, которые планировали осушить. Тогда же, узнав о случившейся неприятности на родине, он ограничился лишь тем, что помянул охранную службу планеты и… торгашей плазмой.

Впрочем, Амадис понимал, что мало чего мог сделать в ситуации с Набу, разве что подтянул своего приемного отца защитить родину по месту рождения.

— Ну что ты делаешь, кто так держит бластер! — прервал воспоминания, возникшие в момент некоего транса голос гора. — Вынь энергоячейку, переведи в другой режим… Да возьмись же ты за него покрепче! Сколько мне тебя еще учить?

— Я не виноват, что в этого бластера блочная конструкция! — недовольно отозвался Амадис, пытаясь ухватить.

— Да, набуанская серия явно создавалась не для человеческих рук и явно какими-то идиотами… Хотя, с другой стороны, для первого бластерного пистолета это лучший выбор. После него любая, даже самая прихотливая или неудобная штучка станет чувствоваться как… ну как меч в руках джедая.

Амадис задумался на секунду, а потом через миг вскинул руку с бластером и произвел несколько воображаемых выстрелов, подражая звуку.

— Пиу-пиу!

А потом раскрутил как в лучших ковбойских фильмах на пальцем и… и зарядил себе дулом в лоб.

— Да… — моргнул Нгор. — Тебе не подходят простые бластеры. Да и для снайперских выстрелов ты недостаточно… ну, умен и терпелив. Дикарская натура, что поделать. Скорее вот карабин.

Очередную мысль мандалорца прервал робкий, но звонкий перестук в дверь с металлическим отзвуком. Отвлекшийся Амадис только и успел повернуть голову туда-сюда, а Нгор уже стоял на ногах и в шлеме. Не любил он, когда кто-то кроме сына видит его без облачения. Парень поспешил нацепить на себя маску, подражая привычке приемного отца.

Дверь открылась и за ней оказался протокольный дроид. Ничего необычного — неловкая фигура с согнутыми под углами руками, бочкообразной грудиной, ножками позволяющими двигаться только мелкими шажками, лицом с двумя глазами-фонариками с имитацией человеческих черт. И все заковано в блестящее покрытие из пластин, исписанных хаттскими символами. Амадис не знал почему всем так нравится делать их лица человекоподобными, лично его это напрягало.

— Великий Муббон желает видеть вас, мандалорец Нгор Марлу.

— Он сказал зачем?

— Кажется дело касается денег, но я не совсем понял. Вы знаете, как начинает… сбиваться господин Муббон, когда взволнован.

— И когда речь идет о больших деньгах. Ясно. Жди, проводишь.

— Как прикажете.

Через пять минут в полном облачении Нгор и Амадис вышагивали за дроидом-секретарем по длинным каменным коридорам, буквально завешанным шерстяными и кожаными гобеленами с символами каджидика и хаттских рун.

Муббон выбрал для своей резиденции высившийся над городком замок. Расположившийся на удобном плато, примкнувшем к основной кварцевой горе, он выделяясь на ее фоне как ржавое пятно на стальном нагруднике. Больше всего замок напоминал набор неравномерных квадратов наложившихся на одну большую трапецию. К нему вело две дороги, но войти можно было только через огромные главные ворота, к которым вела извилистая дорога, в то время как остальные выходы предназначались для техники с одной стороны и прогулочной яхты хатта с другой, где дорога и вовсе резко обрывалась, обращаясь отвесным обрывом.

Когда-то это место принадлежало местному ордену то ли рыцарей, то ли сектантов, пока в какой-то момент им не повезло — местному корольку захотелось получить с них повышенную пошлину, те отказались, к ним пришла армия, они отбились, но в итоге полные жизни горы стали просто… горами, кусками камня. Медленно запершиеся в собственном замке монахи медленно старели и чахли. Пока в итоге все они не отправились в Силу.

Замок стоял без дела, пока один королек сменял другого, а аристократы примеряли на него разные роли.

Но потом пришел хатт и быстренько нашел ему «лучшее» применение. Умостил в его самом большом зале свой жирный хвост.

Ну и все наемники Муббона так же были здесь. Включая клан Марлу.

За все время что прошло с Совета приходилось им и лаборатории по производству спайса охранять и с должниками по душам говорить, да даже охранниками для вполне себе официального юридического лица, занимавшегося чистым бизнесом побыть успели!

В этом и была вся шутка над хаттами — они были глуповатыми бизнесменами. Как бы странно это не звучало. И из-за их бизнесменской сути любую проблему с хаттами можно было решить, как бизнесмен — деньгами. Поговорка «Бизнес — есть бизнес», для них была чуть ли не девизом всей расы.

А вот к их глупости относился менталитет всего слизнеподобного племени — они ненавидели прилагать усилия для достижения большего, когда все и так хорошо. Ворочая миллиардами, они часто не желали шевелиться ради заработка миллионов.

Муббон отличный тому пример — у него была компания, занимавшаяся горной промышленностью. Отличная компания, перспективная, немного вложений в технику, добавить чуть-чуть для личного обучения специалистов и все, собирай выгоду! Но хатту не нравились медленные темпы, налоговые вычеты и он просто… закрыл компанию. Попросту развалил ее изнутри, бросил большую часть техники, нетронутые залежи с уже разработанными шахтами продал по цене всей компании и просто забил на это. Тысячи разумных остались без работы, а могли бы и дальше приносить деньги и даже больше, вложись Муббон в компанию, объедини ее с другой или просто продай. Но нет, хатту надоело, хатт все сломал.

А еще хатты не любят, когда их «бизнес партнеры» начинают слишком наглеть. Вот ради разбора полетов с одним таким и позвал к себе Муббон.

— Сенатор Вирм Шевелезе… — просипел недовольный хатт. Правда решительно непонятно чему он был недоволен — проблемами с «партнером» или тем, что его фиманисское пойло было недостаточно вязким чтобы макать в него жаренное мясо как в соус. — Мой добрый партнер в делах, связанных с обеспечением рабами некоторых других моих партнеров, в последнее время как-то запаздывает с выплатой моей доли. Да и что-то с кораблями-грузовозами, выполнявшими свою работу стали слишком часто случаться несчастные случаи. То юстициары внезапно окажутся возле точки выхода, то гарнизон вдруг стал больше. Мне не нравятся такие совпадения. Я хочу, чтобы ты решил проблему, Нгор Марлу.

— Обсудим цену. В зависимости от того как я должен «решить проблему»… И насколько влиятелен этот твой партнер…

Пока Нгор и Муббон решали проблемы Амадис пристроился в зарезервированном лично для него им же уголке и занимался тем, что во всю заигрывал с одной из танцовщиц. Зелтронка с нежно-розовой кожей с белозубой улыбочкой во всю липла к высокому серокожему воспитаннику мандалорца, явно не желая уступать своей прошлой товарке, уже растрезвонившей всем что делала с молодым икари в его последний визит. Но это было вторичным, дополнительным удовольствием, куда больше Амадиса волновал поступавший через трубочку, просунутую в отверстии под челюстью маски, сок

— Нравится мне твой сын, Нгор Марлу. Думаю, я возьму его к себе если он вдруг объявится без тебя. Его умения хорошо послужат мне… ну, за кредитки конечно же! Я не стану мешать мальчишке зарабатывать себе на жизнь!

— Оплата. — напомнил Нгор, недовольно поведя шлемом.

— Я знаю, что ты берешь много, мандо. — пробулькал Муббон. — Двести тридцать тысяч пеггатов и…

— Триста десять. И половину в республиканских кредитах.

— Оу-оу. Ты режешь мой кошелек, Нгор Марлу!

— Но ты согласен.

— Да. — рыгнул хатт. — Выполни задание, но сделай это со вкусом, утопи моего нерадивого партнер в его ошибках и неудачных бизнес-решениях.

— Будет сделано. — после небольшого размышления кивнул мандалорец. — Амадис, мы грузимся!

«Бизнес-партнер» Муббона расположился на Вассаре, что в секторе Слоо. Не самый богатый на население и ресурсы сектор, выделяющийся лишь одной ледяной планеткой, где вот уже лет сорок один ответственный за другим пилят бюджет, пытаясь проложить то ли железную дорогу, то ли организовать полноценный туристический маршрут через всю планету, то ли просто хотят проверить новые технологии в экстремальных условиях.

«Пьяный Ястреб» с еле слышимым гулом спустился на землю, вклиниваясь в небольшой поток прибывающих и убывающих кораблей. Короткая пересылка кодов и G-9 достался один из коридоров ведущий в небольшой ангар. Из всяких уголков тут же полезли грузовые дроиды, только и ждавшие отмашки Амадиса, чтобы начать перетаскивать один за другим закупоренные металлические ящики.

Это был не первый раз, когда Нгор и его приемный сын становились простыми торговцами в качестве прикрытия. Ну и еще ради дополнительного заработка — одна поездка приносила сверх заказа от хатта не меньше двух-трех тысяч кредитов и это только минимум.

Двух зайцев одним выстрелом. И, к слову, этот трюк оба могли проделать в реальности.

После разгрузки, Нгор исчез в потоке снующих между ангарами порта разумных, отправившись на разведку, пока Амадис окунулся в изучение последних новостей сектора и ближайших к нему важных логистических центров. Голонет в Среднем Кольце уже был достаточно открыт и не слишком ограничивал доступ к большинству каналов Внутреннего. И Амадис пользовался этим, стремясь изучить их цель, понять ее. Ну и просто восполнить пробелы знания и воспитания с помощью голонета.

По всему выходило что планета и сектор вот уже лет десять не начинал никаких крупных строек, не выдавались гранты на исследования, не проводилось никаких присущих традициям празднеств и даже банально не открывал новых зданий! Словно кто-то остановил любой прогресс на главной планете. На других объектах сектора вспыхивали иногда масштабные события, которые, впрочем, очень скоро превращались в долгострои или банкроты.

Найти виновника оказалось до безобразия просто — сенатор Вирм Шевелезе.

Когда Амадис начал переходить от одной ссылки к другой, от одного набора статей до другого, его внезапно прервал пришедший на личный комлинк сигнал от мандалорца. Короткое сообщение раскрывало адрес встречи, требовало взять с собой некий набор инструментов номер три и на всех парах гнать на репульсорной платформе на место.

Амадис почесал висок и посмотрел на Зубика, в данный момент занимавшегося почти тем же что и он, только куда более продуктивно и уделяя куда больше внимания дополнительному заработку. Дроид заметил внимание к своей металлической персоне и крутанув ведрообразной головой, несколько раз злобно пиликнул с вопросительной интонацией.

— Похоже сегодня нас ждут горячие новости полные взрывных сенсаций.

Дроид ответил усталым пиликаньем, переводившимся как недовольство грядущей ситуацией, которую организуют шебутные органики.

ОВП-1 разработанная Торговой Федерацией с визгом напоминающим свист шин по асфальту затормозила возле серого здания на окраине главной улицы, напоминавшей один огромный дорогой магазин, тихо замерла в тенях низкой арки. Амадис спрыгнул с похожего на острие стрелы транспорта и отцепил от него металлический кейс. Из-за угла его подзывал Нгор в полном облачении.

Оба двинулись дальше без разговоров. Амадис на ходу передал мандалорцу кейс и тот быстро двинулся дальше, скрываясь в переплетении темных проходов. Лавируая по подворотням, которые все больше начинали сужаться и в итоге превратились в переплетение лестниц между стенами, они выбрались на крышу одного из зданий. Спрятавшись под коммуникационным буем.

Напротив, высился зеленый холм с натуральным гранитным замком, сочетавшим в себе уникальность готичности и какой-то гротеск чрезмерной роскоши с дюрасталевым основанием и дорогими мозаиками цветного стекла.

— Сенатора нет на планете. А вот его кабинет находится под постоянным наблюдением. — указал на огромный витраж с изображение ранкора и кого-то вроде рыцаря Нгор. — Что думаешь?

— М-м… Думаю, что игра света в его кабинете стоит того чтобы за нее платили как за часть экскурсии.

— Интересная мысль, мелкий, но сейчас о деле… — отвесил подзатыльник икари Нгор. — Сейчас нам нужно добраться до стационарного датпада сенатора в его кабинете. А потом закончить все диверсией. Я изучил его расписание и в это время он обычно бывает в своем кабинете, обставим все как покушение. Справишься?

Амадис взглянул на замок. Высокие стены, балконы и окна, один видимый вход с КПП. Вот оно, вот он вызов, которого он ждал, вот он момент, в который он может сверкнуть всеми своими умениями! За доли секунды молодой икари оценил все что мог — пути вторжения и отступления, примерное сплетение коридоров, количество охраны, системы защиты и степень паранойи и подготовки. Его мозг лихорадочно работал под всплеском адреналина.

— Да. — резко кивнул, Амадаис и вскочил, хватая спрятанный до того под плащом карабин на изготовку. — Мне нужно десять минут — добраться до входа, а дальше ты отвлекай охрану. Погнали!

— Куда, боец?! — внезапно дернул за шиворот парня мандалорец. — Мы сделаем все отсюда. Я не зря привел тебя сюда, все что нам нужно это использовать этот ретранслятор как проводник нашего сигналы, а дальше Зубику нужно взломать терминал в кабинете Шевелезе через маяк. Ты знаешь, что этот идиот хранил все свои данные в одном запароленном файле? Да и вообще главный серверный центр этот индюк установил у себя в замке! Представляешь?

Амадис промолчал. Ку да больше молодого икари волновали горящие под капюшоном плаща уши и чувство неудовлетворенности легким решением проблемы. Где чувство опасности? Где дух охоты?!

В прочем пусть ему и не хотелось признавать — подход мандалорца был практичнее и куда менее рискованным.

Тем временем Нгор сунул парню кейс, в котором Амадис увидел разобранную пусковую установку и снаряд в плотной оболочке, пока сам склонился над одним из датападов разложенных возле буя. Он ничего не жал, просто подключился к порту и наблюдал за передачей файлов и за тем, чтобы вместе с файлами не были переданы и какие-нибудь вредоносные программы или ИИ, которые дроид мог внезапно по какой-то причине проморгать. Бесполезное занятие, все же машина, просматривающая сотни бинарных строк в секунду, справилась бы с этим куда лучше, чем простой человек.

Амадис сидел рядом, методично подготавливая к стрельбе нечто похожее на смесь картофельной пушки и рельсотрона. Процесс, если не торопиться и делать все с расстановками, оказался на удивление медитативным и помог успокоиться злящемуся из-за обманутых ожиданий парню.

Наконец все было готово — Нгор закончил и сложив аппаратуру, жестом спросил готовность у икари. Парень кивнул и вскинул пусковую установку.

Амадис зажал гашетку, и труба в его руках со звуком подобным лопающемуся шарику злобно боднулась, выплевывая снаряд. Сверкнув красным, маленькая шаровая молния унеслась в цветастый витраж.

Взрыв сотряс всю стену замка. Взрывная волна прошлась по нему выбивая стекла и кладку в виде смеси из пыли и мелких блестящих осколков, что полетели вниз. Через пару секунд новый взрыв уже послабее прозвучал в глубине кабинета, вырвались струи пламени и едкого дыма, с громким воем включилась сирена и словно вторя ей злобной змеей зашипело нечто в выходящей вентиляции, сквозь которую вырвались сначала искры, а потом повалил неестественный химический дым голубоватого цвета.

Уже несясь к ОВП и запрыгивая за руль, Амадис задумался о том, что каждый раз, когда им нужно было устранить какую-то проблему как можно скорее — они прибегали к взрыву. И ему это нравилось больше, чем должно. Эта красота разрастающегося пламени, этот оглушительный хлопок, медленно перерастающий в тревожный гул, эта волна жара и если приглядеться словно в замедленной съемке разлетающиеся куски того, что когда-то было слишком близко к эпицентру…

Корабль ушел в гиперпрыжок раньше, чем у кого-то появились вопросы к последним посетителям планеты. Нгор вбивал новый курс на основе данных что передал ему Зубик, а обуреваемый любопытством икари сидел на своем месте с датападом, изучая украденные файлы. С каждой строчкой просмотренные ранее статьи о жизни планеты, происшествиях на ней открывались не то чтобы под другим углом… скорее становились куда четче.

— Я все не пойму, если он сенатор и вращает довольно объемными суммами — к чему ему ввязываться во все эти схемы с рабами, к чему ему гробить жизни? — почесывая висок подал голос Амадис.

— Ты задаешь вопросы о глупости разумных и сам знаешь ответ на вопрос — каждый из нас бесконечно туп. — покачал головой Нгор. — Многие тупы в том, что гробят свои шансы на сытую и спокойную жизнь, пусть и не выделяясь ничем, кто-то губит шансы стать лучше. Кому-то достались тупые знакомые, друзья и родственники и он сам оказался достаточно туп чтобы не понять этого. Те кто забираются выше просто держали свою тупость при себе, но в какой-то момент новая жизнь надломила их стержень контроля и тупость вырвалась наружу. Я зову это тупостью вседозволенности. Будь то оргии, будь то отравления конкурентов, кражи, махинации. Связи с криминалом, совершенно бездумные траты и еще более тупые способы заработать лишний кредит. Все тупы.

— А мы с тобой?

— Ну, ты маленький дикаренок. — язвительно отозвался Нгор и тут же уклонился от брошенного ему в голову болта, выдав злобный смешок, когда болт влетел в Зубика, тут же со злобным пиликаньем уставившегося на икари мигающими сенсорами. — Дикаренок, который даже не задумывается о последствиях своих действий. Ты не смотришь на завтрашний день, ты сделал и вот он результат нынешний, а на будущий плевать. Впрочем, что взять с дикаренка… А я туп, потому что продолжаю рисковать своей жизнью за деньги, продолжаю цепляться за кодекс, который сам себе придумал и который унаследовал от всех предыдущих поколений клана Марлу. И ввязываю тебя во все это. Но нам ведь нравится такая жизнь?

— Да. — без тени сомнений кивнул Амадис.

— И это тоже наша тупость. Когда что-то нам нравится это пробуждает опасные ростки, что покоились до того на дне наших мыслей. А вырастая эти ростки становятся стеблями, на которых свисают плоды тупости. И мы жадно упиваемся этими плодами, вгрызаемся в мякоть сжирая вместе с ней и семена, зарождая на дне нутра еще больше ростков. Нельзя остановить этот порочный круг. Такова моя философия, сынок.

— Звучит тупо.

— Ну, я предпочитаю стрелять и разрабатывать планы, а не думать о морали, политики и прочем глобальном. Тебе вот станет легче если ты будешь думать обо всех тех угнетенных что живут во дворце Муббона или любого другого хатта? Будет ли твой сон спокоен, когда ты начнешь переживать обо всех тех пиратах что бороздят Галактику, обо всех тех войнах что идут на планетах?

— И обо всех тех продажных, мерзких, жестоких и беспринципных скотинах что стоят у власти? — закончил Амадис.

— Да. Будет ли?

— Я не знаю… Я не задумывался обо всем этом…

— Можешь подумать, нам еще долго лететь.

— А куда мы?

— На Корусант. Этот трус не придумал ничего лучше, чем сбежать в место скопления ему подобных.

Нгор вывел корабль достаточно далеко от планеты. Это уже говорило о том, что все летное пространство достаточно нагружено, чтобы заставить проявить осторожность даже такого лихого летчика как мандалорец.

Корусант, называемый Королевой Ядра, впечатлил Амадиса с первых своих секунд, с первых своих огней и с первых мыслей о том количестве народа, что стремилось к нему. Планета-город светилась тысячами огней, сплеталась в линии, в окружности, вырисовывала пунктиром узоры. А ко всему этому шел натуральный бурный поток отходящий и приходящих кораблей всех масштабов, казавшиеся продолжением рисунков с земли.

Даже на светлой стороне планеты город был полон огней. И именно они больше всего привлекали внимание. Мысль о том, чтобы увидеть Корусант с его ночной стороны плотно засела в голове молодого икари, как только он смог разглядеть каскад свечей на горизонте.

Приняла «Пьяного Ястреба» автоматика. На таких густонаселенных, или часто посещаемых планетах это была стандартная практика — пока не случится каких-то тревожных событий вроде битвы в атмосфере, падающего крейсера или не отвечающего на опознавательные запросы перегруженный транспортник, подозрительно мигающий в химических сонарах глубокого сканирования.

Получив коды Нгор повел корабль к одной из платформ что граничили со средними уровнями. G-9 нырнул в облака и тут же оказался возле потока аэроспидеров и свупов всевозможных расцветок и ценовых качеств.

Вокруг высились кажущиеся бесконечными шпили, высотные здания, какие-то ненормальные мосты и магистрали, местами дрейфовали гравитационные платформы с целыми садами или особняками на них. Сотни вывесок сливались в одну, мигая тысячами рекламных объявлений, стрелочек, линий и прочих указателей к забегаловкам и магазинам. Все это складывалось в какую-то безумную

Пораженный открывающимся зрелищем, что он мог увидеть лишь на экранах, Амадис не успел заметить, как «Пьяный Ястреб» приземлился на выделенную ему платформу и после непродолжительного шипения спускаемого с корабля воздуха, клубящегося в виде бледного, прозрачного пара, трап опустился.

Нгор вышел первым, постоянно тыкая в ручной компьютер, пока Амадис приподняв затемняющие очки во всю смотрел на окружающий их мир. Он даже подошел к краю платформы, наклонившись за ее край, чтобы посмотреть на уходящие вниз, за еще один уровень облаков, теряясь в огнях, здания и уровни. Да, его это долго будет впечатлять.

Через минуту рядом с платформой бесшумно оказался небольшой, аккуратный аэроспидер за рулем которого сидел дроид с шарообразной головой, которую украсили десятки визоров.

— Ну пошли. Зубик, протокол защиты: Оранжевый. — после чего посмотрев на удивлено вскинувшего бровь Амадиса, пояснил. — Если какой идиот окажется рядом и не поймет простейшего требования и предупреждения — Зубик активирует ионный каркас и выдаст ему неприятную порцию тока. Если будет настаивать, то тут же перейдет в красный режим. Куда надежнее желтого.

— Да уж, ионный каркас, оранжевая тревога — и на это ты тратишь наши деньги, а мог бы ограничиться вопящей сиреной и сразу красным кодом… — покачал головой икари, заставив Нгора стыдливо крякнуть.

— В любом случае мы на платформе ненадолго. Сейчас нужно заняться быстрой разведкой, а потом уже решим к каким из информаторов можно обращаться.

Пока аэроспидер двигался к указанному мандалорцем адресу, оба были заняты тем, что изучали общедоступные карты отеля, в который Вирм Шевелезе сбежал из своих сенаторских покоев, решив не доверять защитному аппарату Республики, буквально выкупив для себя целый этаж

Конечно, Корусант стал их остановкой, не потому что после акта запугивания и кражи важных данных, Нгор так уж желал убить или унизить сенатора, смотря за тем, как у того рушится карьера из первых рядов. Нет, банально все те доказательства что собрали с личного даттапада Шевелезе были легко выставляемы липой. Идеально сформированной, подготовленной… и легко опровергаемой. А все серьезные доказательства были спрятаны за натуральной Стеной из кода, оправдывая беспечность Вирса Шевелезе с хранением всех своих пакостей на одном открытом месте. Конечно, можно было взломать пароли, подобрать код, обратиться к любителям копаться в электронике с Нар-Шадаа, но просто по всем информационным каналам вырисовывалось, что цель носила декодер с собой на шее. Вот и выходило, что легче отправиться на Корусант да забрать ключ. Ну и дешевле это выйдет, и не оставит свидетелей.

А сам сенатор Вирм Шевелзе развел такую кипучую деятельность. Он собрал вокруг себя не такое количество охраны, что остальные сенаторы сами забеспокоились. Ну и в целом были недовольны, что на одного человека выделили столько охраны. Особенно были не довольно сенаторы соседних секторов, чьи больные мозоли сенатор сектора Слоо успел отдавить.

В кажущемся бесконечном потоке таких же аэроспидеров, воздушное такси высадило Нгор с Амадисом возле отеля подешевле. Вообще на Корусанте была огромная куча отелей, которыми чаще всего владели одни и те же люди, от чего строили их рядом и сдавали разным категориям граждан.

Наемники разместились почти на самом верхнем этаже похожего на простой гранитный блок здания, стоявшего прямо напротив укрытия цели и тут же приступили к распаковке оборудования. Это только идиоты считают, что для работы наемника нужны только бластер и космический корабль, а на деле тот, кто хочет продвинуться дальше, чем простой стрелок, просто обязан быть готов достать из кармана накопитель с вирусом, из кейса генератор помех, или как сейчас Нгор — мощный прицел от стационарного бластера дальнего действия.

В мощный прицел было отлично видно сенатора. Ничего необычного — лет сорок, не особо высокий, с длинным носом и торчащими волосами с залысиной. В инфракрасном спектре подсветились места расположения генераторов защитного поля и особо разогретые представители охраны. В ультрафиолетовом спектре было лишь слабое мерцание защитного стекла. Впрочем, будь здесь и сейчас завершающая часть для установки в виде стационарной бластерной винтовки — навряд ли бы даже транспаристил защитил его. Но сейчас это была лишь разведка.

— Я вот не пойму, на кой черт так заморачиваться уже после всего! Да и зачем прятаться вдали от основных сил Сената? Ему же выделили сенаторские покои — уж они то будут получше защищены чем просто дорогой отель.

Конечно, парень помнил про такую ситуацию как покушение на королеву Набу, но вот где это происходило никто и словом не обмолвился, а потому икари приписывал ей такой же идиотизм, как и Шевелезе — прятки в отелях.

— Расслабься, мелкий. Сосредоточься на взломе баз данных отеля.

— Я не понимаю, как это делается. Все делает Зубик, я просто выискиваю массивы с нужным направлением!

— Да, но как бы хорош не был дроид он навряд ли поймет, что нужно использовать, что не особо нужно. У Зубика нет фантазии и нестандартного мышления.

— Ну так прекрати форматировать ему мозг.

— Ага, и получить самостоятельного, жестокого дроида с садистскими наклонностями?

— Так ты знал!

— Конечно знал, я с ним уже больше десяти лет на одном корабле. Да и вообще — я не полностью форматирую его, а лишь избавляюсь от основных псевдо-эмоциональных блоков и слишком подозрительных порывов.

— Глупость какая. Зачем нам ИИ если мы не используем его в полную мощность?

— Ты узнал что-то полезное? — проигнорировал недовольство парня Нгор.

— В любом случае взлом нам ничем не поможет. Наемники не числятся в базах, а нанимал сенатор их похоже через вторые лица.

— Взломал систему защиты отеля?

— Зубик сигнализирует о том, что защита есть только на общедоступных этажах и во внешнем периметре. Все остальное на откупе сигнализации и отрядов быстрого реагирования.

— Дроиды?

— Дроиды.

— Что по техническим коридорам?

— Тринадцать входов на протяжении всего полукилометрового в высоту и чуть меньше в ширину. Три из них не задеты внешним периметром. Оу, я понял, о чем ты!

— Уж надеюсь.

— Зубик, список технических работников и обслуживающего персонала, а также их расписание.

Мысль пришедшая мандалорцу с воспитанником была проста — если они хотели закончить работу одним единственным ударом и быстро — их выбор был в захвате ключа человека, которого никто не замечает и до которого никому нет дела, но при этом есть доступ куда угодно. И как раз один из таких представителе невидимого технологического фронта прошелся через черный ход в нечто напоминающее переулок, если такой термин можно применить к огромному переплетению труб, проводов и надмостков, зависших в воздухе между двумя блестящими стенами. И Нгор отправил икари выполнять работу, явно ожидая от него чего-то вроде сдачи экзамена на самостоятельность.

К этому моменту Амадис уже вымахал и облачился в шкуру почти достигшего пика зрелости подростка, став напоминать серокожего баскетболиста. Жилистый, сухой, ростом почти два метра с бегающими внимательными глазами, под маской он прятал резкие черты присущие его дикарскому народу и налившиеся зеленоватым, или скорее изумрудным цветом чешуйки на скулах, умудряясь притворяться представителем какой-нибудь другой расы с похожей расцветкой. Красно-рыжие волосы икари стриг коротко, иногда давя странные порывы отрастить их чуть-чуть и заплести золотые украшения.

Поэтому перед вышедшим проветриться представителем отеля предстала довольно впечатляющая фигура, злобно шипящая противогазом из полутьмы технического выхода. Ну и уткнувшийся в грудь бластер добавлял убедительности.

— Привет, ты ведь Дорм? Поговорим?

Амадис выскочил на охрану в самый важный момент. Момент, когда одна смена пришла менять другую. Бластер сухо щелкнул, сообщая о переключении режима. Два выстрела вывели бойцов из строя, отправив их в бессознательное положение. И тут же юный икари отступил. Потерявшиеся на миг бойцы, в первые секунды банально застывшие от неожиданной наглости, бросились вдогонку.

Тройка выскочила следом и тут же двое из них упали к уже валявшимся на полу. Амадис не убежал далеко, а лишь замер возле очередного поворота. Оставшийся стоять вскинул бластер. Сверкнула вспышка, скользнувшая по углу, но икари уже скрылся и бежал дальше.

Вторую команду к тому моменту уже вывел из строя Нгор, третья внезапно оказалась заперта сбоем дверей в их комнате.

Мандалорец не стал ломиться напрямик. Вся основная охрана сейчас рассредотачивалась по этажу, стараясь держать друг друга в поле зрения, при этом готовясь броситься к комнате сенатора. Вместо прорыва Нгор спустился на этаж ниже, пока на этаже выше нужного тикали бомбы. Сканер шлема показывал, что цель продолжает ходить туда-сюда, явно напуганный, а тактическая карта с развернутым планом здания по желанию, показывающая любой уголок — транслировала продвижение Амадиса и всех обладателей «зараженных» комлинков. Нажатие на кнопку и в снопе синих, тусклых искр отвечавший за климатконтроль узел перегрузился и начал выдавать тепло заместо легкого бриза. Новое нажатие и последовательная череда взрывов прошлась по всему этажу, раскидывая мебель и наполняя пространство удушливым газом. Поднялась тревога и сенатор заметался по апартаментам с удвоенной силой, пока снаружи прочесывали коридоры.

На долго разнервничавшегося и вспотевшего мужчины не хватило — как бы он не относился к своей безопасности, как бы не бы встревожен уже вторым покушением на него, помереть от удушья в обратившейся духовке комнате ему явно не хотелось. К тому же по всем признакам враг был снаружи, в коридорах здания.

Момент был рассчитан, Нгор выскочил в окно, миг падения. На секунду сработал реактивный ранец за спиной. Короткий, но мощный рывок. Проход в окно и прокатившись по полу мандалорец оказался ровно возле сенатора. Отошедший от окна мужчина успел только обернуться, удивиться и тут же в конвульсиях упал на огромный диван, не меньше лежанок хаттов, занимавший весь центр комнаты.

Кодовый цилиндр Вирм Шевелезе адаптировал под религиозное украшение со своей родной планеты. Нгорм сорвал его и тут же вставил в наручный датапад. Коды доступа к папкам и еще Сила знает — чему еще, потекли в базу данных. Впрочем, все кончилось быстро — в цилиндре содержалось от силы три кода.

Нгор выжал кнопку связи несколько раз, создавая на канале ряд щелчков, говоривших Амадису отступать, при этом позволяя остаться неузнанным при прослушке или помехах. Все по заветам мандалорцев и дадита. Тут же пришел ответ и Нгор выстрелив в начавшего двигаться сенатора еще один дротик — выпрыгнул в окно. Несколько секунд полета, прекрасный вид никогда не спящего бесконечного города и реактивный ранец взревел. Нгор пролетел больше сотни метров, вильнул в воздухе и приземлился на декоративной арке вокруг блестящих сотней неоновых огней. Управлявший припаркованным рядом спидером дроид радостно пиликнул, сообщая сумму за удержание такси. Мандалорец просто отмахнулся от него, запрыгивая в крытую лодочку, что по воздуху зашла в вираж, подчиняясь прямым указаниям пассажира.

Амадис как раз во всю водил за нос представителей охраны — его бластер раз за разом отправлял то одного то другого в отключку. Даже выскочивший непойми откуда отряд охраны отеля в виде дроидов не помогли схватить разбушевавшегося икари. По всему зданию стоял вой сирен, один за другим отряды охраны вставали возле жилых комнат, пока где-то среди этажей носился серый воспитанник мандалорца, взрывались шоковые и ослепляющие гранаты.

Сигнал от Нгора застал Амадиса в тот самый момент, когда тот склонился над обездвиженным телом одного из охранников, снимая с него красивый пояс и необычный карабин с костяным кожухом, а также личные украшения. Позвякивавшие при резких движениях карманы пончо и подсумки намекали что это было далеко не все, что успел утащить икари.

— Мелкий, сектор В, готовность четыре минуты. Справишься?

— Обижаешь. Буду через три минуты и сорок секунд.

— Ты ставишь рекорд?

— Просто выпендриваюсь перед стариком.

Разговор не помешал Амадису обезвредить броском ионной гранаты целый отряд дроидов и пробраться через технических коридор, в котором с трудом помещался. Десяток метров пути и вот он уже оказался в совершенно другой части здания, скрытой от обычных людей, там, где прячутся «органы» климатконтроля, водопровода и многих других услуг что предоставлял отель. Оттуда уже икари пусть и чуть пригнувшись добрался до вентиляции и нарушив ее работу, попросту выбил решетку, выбиваясь на декоративный парапет из пластали. Через пару мгновений рядом оказался аэроспидер с Нгором на борту. А дальше десять минут пути прошли без проблем, никаких патрулей, никакой облавы или преследователей — дроид спокойно завел транспорт в поток таких же и устремился к точке назначения.

Уже стоя на выделенной им платформе, Нгор перевел кредиты на счет владельца дроида и такси, и тут же выстрелил из ионного бластера, сжигая схемы, чтобы стереть память о маршруте и пассажирах. Грубая манипуляция с коробкой, скрывавшей механизмы управления и после с искрящимися проводами аэроспидер рванул вниз, соблюдая все протоколы аварийного падения. Простая неисправность, таких в огромном мире Корусанта случается до тысячи в день.

Работа была выполнена и уже через десять минут Нгор поднял корабль в воздух.

«Пьяный Ястреб» ушел из атмосферы в штатном режиме — получив свой маршрут и код, после чего вышел на расстояние для гравитационного прыжка на одной лишь автоматике. Никто не поднимал тревоги, никто не обыскивал корабли, не устраивал допросы — кому нужен был один лишь сенатор, чьей репутации и так осталось не много. Нгор же и Амадис тем временем отдавали все свои силы в борьбе с клиентами.

Сделка была уже давно готова. И даже не одна — мандалорец не сомневался в успехе миссии. По несколько файлов, сначала те, что поменьше, за ними куда более весомые прошли через третьи руки, через хаттских прихвостней и добрались до Корпуса Юстиции, журналистов… и еще пары хаттов и советников.

Жизнь Вирма Шевелезе грозила расцвести яркими красками в ближайшие дни, а счет мандалорца радостно пиликал, только и успевая сообщать об поступившей оплате.

Глава 9.

Рослая фигура прошла через двери кантины, на секунду замирая чтобы привыкнуть к мягкой полутьме заведения, освещенная безжизненным, но ярким светом местных городских светил — мощных люминесцентных ламп, создававших подобие дня и ночи на нижних уровнях планеты-завода.

Завернутый в пончо серокожий, рыжеволосый разумный неопределенного возраста из-за маски, закрывавшей половину лица, беспечно поднял руку в приветствии и прошелся до стойки. Бармен без слов выставил перед ним стакан и плеснул туда нечто зеленоватое, исходящее запахом забродивших фруктов. На вопросительно вскинутую бровь, одноглазый родианец в фартуке с эмблемой своего заведения ткнул пальцем с присоской за спину, где висела табличка: «Чтобы быть в заведении — купи!». На стол под неразборчивое шипящее ругательство из-под маски, тут же легла монетка в пару пеггатов.

Вставив трубочку в специальное отверстие маски, Амадис, который, конечно же, и был гостем, принялся мелкими глотками потягивать то, за что заплатил, осматривая посетителей кантины. Ничего необычного — толпа разношерстных разумных, из десятка рас, разной степени уголовности и мрачности. Кто-то пил, кто-то играл в саббак, парочка с бессмысленным лицом сидела в углу.

Кислое пойло доставляло еще больше красок в картину безысходности, усталости и недоверия, что вырисовывалась в заведении.

И тут он достал из внутреннего кармана тонкую коробочку с усиком на котором покачивалась лампочка. Взгляды тех, кто сидел к нему лицо тут же прикипели к этой коробочке, поднялись тихие шепотки, привлекая еще больше напряженных зрителей. Несколько потянулось к кобурам, пара как можно незаметней дернулась к дверям. Амадис ухмыльнулся под маской, вот уж дочно, фронтир — рай для охотника за головами. Палец сдвинул небольшой рычажок на боку, и лампочка на жгутике вспыхнул красным огоньком.

Писк поискового маячка был как красная тряпка для всех посетителей. Десяток пар глаз тут же устремился на серокожего клиента, даже бармен-родианец выпучил свой единственный синий шар и лихорадочно опустил руку под стойку. А лампочка тем временем мигала, писк ритмично повторялся, гнусаво сигнализируя о близости к цели. И вот вытянутый усик указал на сидящего прямо перед Амадисом арконца — коричнекожего разумного с головой в виде треугольника, с двумя далеко расположенными желтыми глазищами и тремя пальцами на руках. Он напоминал что-то далекое из прошлой жизни Амадису.

— Приветик. — дружелюбно произнес икари и в следующий миг цель повалилась, оглушенная из бластера. А на пол из спрятанной под столом руки выпал дешевый бластер.

Перехватив падающее тело, Амадис беспечно сделал ручкой всем невольным зрителям, и скорчив под маской гримасу — потащил тело на выход за шиворот.

Путь внезапно преградила троица боевитых парней, сноровисто попытавшаяся взять икари в треугольник. Но покачнувшийся от прикосновения бластер на берде Амадиса остановил их. Два человека и панторанец встали в позу в ответ.

— Решил похулиганить как у себя дома, а? — нарушил тишину явный предводитель. Рослый, бородатый, с татуировкой покрывавшей оголенное предплечье правой руки. Прям-таки эталонный сай-фай бандит.

Амадис мрачно вперился взглядом в переносицу мужчины, устраивая борьбу взглядов. Пока в его голове с фанфарами и под визг внутренней фанатки формировались образы грядущего.

Неужели это было именно оно? То самое! Из фильмов, сериалов и книг?! То самое напряжение! Те самые переглядывания! Та самая — знаменитая перестрелка с какими-то обрыганами в баре!? Та самая дуэль в кантине! Сколько он ждал этого момента!

— Знаешь, парень, мы тут таких не любим. — скорчил рожу главарь наемников, подходя еще ближе.

— Каких? Красивых, молодых и со всеми зубами?

— Зазнавшихся, неопытных ублюдков.

— Да, а еще тех, кто лезет не в свое дело! — поддержал панторанец.

— Тогда ненавидьте себя — мой охотничий маячок при мне.

— Ты хотел сказать НАШ? — протянул руку главарь, недвусмысленно поигрывая пальцами другой по рукоятке бластер.

— А ты мой потерянный брат? Если нет, то тогда ты либо фантазер, либо глухой.

— Ну все, доигрался.

— Ага!

Выстрел бластера разорвал устоявшуюся тишину кантины. А за ним шел еще один и еще. С грохотом главарь повалился на пол с дыркой в груди, следом рухнул и стоявший по правую руку от него панторанец. Последний выживший, чудом избежавший росчерка света, повалился на задницу, неловко выдергивая бластер. Красный росчерк прошел в опасной близости от Амадиса, а в следующий миг он уже был рядом. Второго выстрела не случилось — удар ногой и под грохот выбитого бластера коротко свистнуло уже в руке Амадиса, оставляя дырку промеж глаз наемника.

Напряжение, возникшее в заведении, быстро расходилось. Амадис театрально покачал головой и тут же склонился над телами. Ловкие серые пальцы, давно приученные к быстрой работе — выискивали хоть чего-то стоящие вещи. Особенно если это были деньги — и не важно, кредит, пеггат, вупиупу, кристалл, чип или то желейное нечто мон-каламари. На поясных магнитных застежках вмиг повисло три бластера, энергоячейки нашли свое место в кармашках пончо и подсумках, на шее повисло несколько заурядных украшений. Последний из умерших наемников даже лишился своей жилетки с забавным узором на спине. И все это за какие-то три минут!

Закончив и подобрав свою цель, Амадис перешагнул через потерявшие свои ценности трупы, бросил бармену чип с символической суммой «за беспорядок» (а на деле за то, что тот не станет раздувать дело и предупредит если вот сейчас один из сидящих вдруг решит ударить в спину) и продолжил путь на выход.

Снаружи ему не пришлось идти далеко — кантина как и положено была в шаговой доступности от ангаров, дорог и съемных жилищ. Их место «парковки» встретило Амадиса бесконечно злобных пиликаньем Зубика и отвечавшего ему дроида-ремонтника. Хозяева дроидов — Нгор и забрак, хозяин ангара, — стояли поодаль, наблюдая за тем, как на бинарном друг друга унижают два ведра с болтами и микросхемами, обретшие самостоятельную личность.

Парень прошел мимо мужчин, волоча уже начавшего потихоньку очухиваться пленника. Но было поздно, короткий рывок и обмякшее тело со стуком влетело в раму карбонитового холодильника. Холодный пар повалил в стороны, заволакивая густым облаком установку, но уже через секунду на Амадиса из черного «камня» смотрело скукоженное лицо цели. Щелкнув по панели, икари отсоединил крепления и словно вытолкнутый патрон замороженная цель сдвинулась в сторону по специальным пазам, освобождая место для следующей незадачливой жертвы.

Удостоверившись что все закреплено, Амадис вышел из корабля.

Мужчины все так же стояли на месте, наблюдая за перепалкой дроидов, периодически перебрасываясь фразами. На фоне бронированной фигуры монолитно замершего мандалорца стоял столь же монолитный, но обнаженный по пояс здоровяк с лысой головой на которой торчало несколько рогов, от которых по темно-коричневой коже тянулись черные ломанные линии. Давний друг Нгора уже пару раз выручал наемников, проводя починку корабля и присматривая за Амадисом на начале их знакомства. Хотя лучше бы он этого не делал — уж слишком… неоднозначной фигурой был забрак, как и его темные делишки.

— Я думал у тебя было дело. — спросил икари, подойдя и встав рядом.

— Я уже закончил, ты долго возился. — чуть качнул головой в шлеме Нгор.

— А мне кажется ты отлынивал здесь.

— Даже если и так, то я провел время весело, а ты ничего не докажешь.

— И то верно… — пожал плечами Амадис. Установилась короткая пауза и парень кивнул на дроидов. — И давно они так?

— Вот уж как минут десять. — почесал основание рога забрак. Он говорил приятным баритоном, присущим забракам, разве что дышал надсадно, периодически свистя на выдохе.

— Как набуанские бабы на базаре в день скидок на специи. — покивал Нгор. — Ноль конструктива, ноль аргументов, ноль смысла, только визг.

— Серьезно? — удивленно приподнял бровь Амадис. — Дроиды сцепились просто так?

— Они давно недолюбливали друг друга. — снова отозвался забрак. — А тут Бьюкк сказал, что может починит что-то там, с чем не справился Зубик.

— А он смог бы?

— Да нет, конечно, у него такая же конфигурация инструментов.

— Ясно, просто они говнюки. — с важным видом кивнул Амадис.

— Ну, мы отбываем. Давай.

— Угу. — мрачный забрак вполне добродушно кивнул и пожав наемникам руки — ушел в свою каморку, откуда уже отключил слабенькое поле-купол над ангаром и пару раз махнул взлетающим.

«Пьяный Ястреб» с присущи ему тарахтением и прочими звуками вышел из атмосферы, оставляя за спиной погруженный в ночь и густые, грязно-серые облака шарик Наммпан-7.

— Ну, теперь куда? — брякнулся в кресло второго пилота Амадис.

— На Мандалор.

— Что-что?

— На Мандалор, говорю. А то у нас два мандалорца на борту, а один щеголяет в каких-то обносках вместо брони, которую заслужил.

— Ты же сейчас не шутишь и не издеваешься?

— С чего бы мне это вообще делать? — недоуменно вскинул бровь Нгор.

— Да! Да-да-да! Собственная броня! — чуть ли не пустился в пляс икари. Он же с недавних пор мандалорец без брони. — Ха-ха! Полноценный мандалорец!

— ну-ну, успокойся… Займись лучше чем-то, лететь еще три дня…

Но Амадис не слушал приемного отца, его распирало то само чувство эйфории, когда ты получил что-то такое, что ждал и искал очень долго. Что-то что ты заслужил. Волна радостного крика, почти такая же как недавно пыталась вырваться из него в кантине, но в несколько раз сильнее подступила к горлу и Амадис… пустился в пляс. В этих его криках и танцах не было ничего осмысленного, не было ничего грациозного — просто радость разумного из дикарского народа с разумом цивилизованного человека способного только мечтать о всем том, что свалилось на него в последние три года жизни. Чистая и незамутненная радость.

Она не сходила все три дня полета. Конечно, эйфория чуть подутихла, но полностью избавится от нее было нельзя. Весь путь Амадис заваливал Нгора вопросами о его броне, как ее носить, какие модификации есть, что нужно делать чтобы получить ее и что тот чувствовал, когда надел ее в первый раз. Мандалорец отвечал с удовольствием, до этого го приемный сын не интересовался броней и прошлый набуанец чувствовал в этом свою необъяснимую вину, как наставника, не акцентировавшего внимание на одном из важнейших аспектов.

Мандалор встретил их тяжелыми облаками и пустыней, в которой словно грибы на лесной поляне, покрытой пеплом, торчали купола городов. Армированные полусферы смотрелись как какие-то прыщи на лице наштукатуренной мадам.

Планета была мертва снаружи, но жила внутри, под куполами и в тоннелях, жила дальше ее атмосферы, на лунах системы и редких базах, жила в тех разбросанных по миру мандалорцах, что странствуют по Галактике. И вот так уже несколько столетий.

Амадис прильнул к толстому слою транспаристила, жадно ловя каждый дюйм исторической родины. Конечно, как и любой человек заинтересовавшийся после фильмов молчаливым наемником Бобой Феттом, парень в свое время полез икать информацию. К тому моменту уже успели несколько раз поменять свои мнения касательно клана Феттов, появились книги и комиксы, один из которых раскрывал отца шлемоголового. Там то и говорилось о Мандалоре — о планете с которлй и произошла культура мандалорцев. Да и здесь, Амадиса Нгор пичкал информацией, рассказывая легенды о прошлом, превращая их в уроки.

Корабль пролетел мимо большей части куполов, устремляясь к пустоши, а точнее к торчащей из нее горной гряде. Она торчала как скелет какого-то динозавра-гиганта потерявшегося и погибшего в пустыне.

Внезапно, в момент, когда они пролетали над одним из куполов приемник «Пьяного ястреба» — замигал. Нгор коротко отбил какую-то комбинацию на голографической клавиатуре и продолжил полет. На вопросительный взгляд Амадиса, мужчина коротко пояснил:

— Это — сигнал того, что на корабле мандалорец.

G-9 тем временем уже спустился почти к самой земле, рассекая пустошь на две части, поднимая по бокам от себя облака пепла, песка и пыли. Уже находясь у самой горы, Нгор внезапно велел Амадису переодеться в поддоспешник. Этакая «ячеистая» рубашка черного цвета, плотно облегавшая тело и содержащая в себе проектор энергетического поля и керамитовые пластины, для защиты от физического урона, а также, при наличии шлема, обеспечивала цикл фильтрации и замкнутого контура, а также, какое-то время могла спасть от яда, газа. Воды и кислоты. Да и вообще в целом она была почти полноценной броней, не чувствуй себя в ней Амадис голым.

А тем временем Нгор уже посадил «Пьяного ястреба» на выжженой до стеклянного блеска поверхности и ожидал икари на трапе, отдавая указания Зубику и пытаясь расположить за спиной сверток. Задерживаться они не стали, сразу двинувшись по уходящей за скалы горной тропе.

На склоне, чуть дальше места посадки расположилось небольшое поселение на десять кособоких домов, скорее напоминавших ДОТы чем жилища. Всю дорог по единственной дороге, буквально проходящей насквозь поселение, Амадис чувствовал, как ему в спину впиваются взгляды. В конце пути их ждал уходящий в глубь скал тоннель. Черный зев прохода был окружен кубической аркой, на каждом блоке которой были высечены грубые мандалорские символы.

Почти на самом входе их встретил мандалорец без шлема, который выглядел новым и висел на поясном магнитном зацепе. Волевой подбородок, прочертившие лоб морщины и заменявший левый глаз красный протез. Упакованный в покрытую боевыми отметинами полностью серую броню с символом всего народа мандалорцев — черепом мифозавра на одном плече и странным символом, напоминавшим его же, но превращенным в подобие истребителя, на другом. Помимо защиты готовы у встречавшего не было еще и ноги — ее ему занимала тонкая, матовая конструкция явно модульной конструкции. Одноглазый и одноногий — самый настоящий пират.

При виде Нгора с воспитанником лицо мандалорца на секунду почернело, но уже через миг охранник протянул рук в приветсвтии.

— Нгор.

— Уттан.

— Воспитанник?

— Да… — кивок в сторону глубин тоннеля. — Он внутри?

— Да.

— Ты все еще носишь символ.

— Ты знаешь причину.

— Я все еще считаю это глупостью…

— И ты знаешь мой ответ. Так я храню память.

Больше они не сказали не слова — оба просто разошлись по своим делам — Уттан на выход, Нгор — наоборот в глубь тоннеля, освещенного бледно-желтыми лампами.

— Мы служили с ним в одном отряде армии. — через десяток шагов произнес Нгор.

— У Мандаолора есть армия? — вскинул бровь Амадис.

— До того, как мы стал набуанкими жиротрясами — да. Сейчас осталась только полиция. Не то чтобы раньше у нас были строгие порядки, звания или еще что-то как у остальных… Но мы понимали, когда надо слушать Мандалора, понимали, когда груз власти ложится в ладонь одного, а он сжимает ее, превращая в кулак. Мы знали…

В глубинах тоннеля расположилось просторное помещение, напоминавшее Амадису далекие образы Бэт-пещеры. Только это была кузница будущего — прорубленная в черном камне и усеянная ящиками, стеллажами, стойками и непонятными механизмами.

У противоположной стены, на небольшой протяжной возвышенности, большую часть которой занимал горн. замер огромны краснокожий деворонец с черными короткими (из-за того, что были обломаны) рогами в разнобой. На нем был бронзовый мандалорский доспех, а чуть в стороне на специальной стойке лежал специфический шлем.

— Приветствую. — громко объявил мандалорец набуанского происхождения.

— Нгор, давно не виделись. — кивнул деворонец. — Прости, пирог удж не предлагаю, все же долг требует выполнения. Воспитанник, пройди на платформу.

Амадис послушно встал куда указали. Коротко вспыхнула сетка сканера и с шести направлений поднялись тонкие, подвижные жгутики сканеров, тут же засветившие на него со всех сторон. Сквозь ослепляюще мельтешение, Амадис видел, как рогатый мандалорец склонился над даттападом.

— М-м, фаза роста подходит к концу… Да, думаю броня ляжет как надо года через полтора… Хорошо-хорошо… Он посвящен?

— Его верд’готен прошел как следует. Он выполнил условия, выследил цель, взял трофей и даже сверх того. И даже сверх того.

— Поздновато для прохождения испытания.

— Амадис поздний подкидыш. Но я уверен в нем, он доказал, что достоин стать одним из нас на заданиях и в путешествиях. Знания, умения и сила, все что нужно он проявил и был достоин испытания.

— Марлу… Ты уже отнес трофей?

— Нет. — коротко качнул головой Нгор и положил сверток с головой гиркилла на один из постаментов. — Прошу тебя сделать это за меня.

— Зои меня Оружейником. — вместо ответа деваронец обратился к икари.

Оружейник повел рукой и Нгор сжав плечо Амадиса— вышел обратно в тоннель, закрывая за собой дверь.

— Присядь. — пока молодой икари усаживался на предложенный ящик из-под энергоячеек, мандалорец проводил манипуляции с печью и инструментами, пододвигал стойку и ящик с массивными формами для литья. — Ты впервые на Мандалоре?

— Да. — коротко кивнул Амадис.

— Это заметно. Твой глаз еще чист и не настолько застлан пеленой горечи и обиды. К сожалению, это не продлится долго — еще одно или два посещения, и ты в итоге окунешься в наше самобичевание… — мандалорец активировал печь и десяток направленных мощных горелок ударило в одно место, мигом нагревая воздух и наполняя его запахами. — Ты, наверное, удивлен тем как выглядит наша родина. Тем, как мы живем на ней. Тем, как мы разбиты… Ты был под куполом?

— Нет, но я знаю историю.

— Дело не в истории. Дело в том, что мы в итоге перестали быть единым Мандалором. Планета покрыта ожогами. — металл поплыл, его блеск и странные волнообразные разводы на подобии ртути привлекали взгляд. — И разгорелась война. Сейчас историки называет ее Мандалорской Гражданской. Истинные мандалорцы против Дозора смерти. Джастер Мерил против Тора Визслы. Прошлое против попытки стать нынешним.

— Тарр Визсла — это же первый мандаллрец-джедай и создатель темного меча, да?

— Верно, темный меч — игрушка, ставшая одной из регалий власти. Тор — его потомок и тот, кто желал продолжить дело последовавших за Тарром предков, развязавших войну, в ходе которой, прекрасный и цветущий Мандалор стал таким какой он сейчас. Вот уже тысячи лет — это напоминание нам.

— О чем?

— Каждому о своем. Кому-то о слабости, кому-то о глупости, кому-то о судьбе, о Силе, о случайности, о предостережении. Кому-то о Расколе, о котором и идет речь. — металл гулко ухнул, когда на него был направлен гравитационный молот, резкими вспышками исправлявший неровности и придавая дополнительную форму. — И вот началась война. Две части народа столкнулись друг с другом. Мандалор Джастер Мерил переписал кодекс, объявил, что мы станет лучше — здесь и сейчас. Тор Визсла отказался и провозгласил войну по старым законам, войну на завоевание, Мандалорские Крестовые походы. Но в ее пламени родились те, кто не хотел ни того, ни другого, потомки тех, кто давно жил под куполами на Мандалоре и смотрел на насилие немного под другим углом, под углом оседлого жителя одной планеты. Они были за мир во всех его проявлениях, они не хотели войн, не хотели быть наемниками, не хотели участвовать в жизни Галактики как убийцы и охотники за головами, а хотели быть частью сообщества. И ради этого они отказались от армии и прочих отголосков прошлого…

Дальше была тишина. В ней Оружейник работал молча, умело, схематично, но так живо и с такой отдачей что Амадис просто не знал, чему восхищаться — умениям или его отдаче и огню в глазах. Огонь обжигал металл, масло остужало и закаливало, гравитационный молот бил по ней, выправляя, удлиняя. В воздухе стоял тяжелый запах газа, огня, горелости и пота.

— И кто же прав? — наконец после почти часа работы нарушил тишину Амадис. — Те, кто живут как все, пытаются обелить репутацию, но взамен предлагает забыть тысячелетия истории, порочат имя прошлого, называют предков кровавыми упырями, но при этом осуждают за такое других? Сборище грабителей и убийц, что за деньги или власть готово идти против своих, но при этом олицетворяет собой старые учения? Те, кто пытается быть середнячками во всем, действовать так как учили предки, как пишут традиции и собственный кодекс, но мечутся между сторонами как ошпаренные? Кто из них?

— Мой ответ — это, только мой ответ. Свой ты должен выбрать сам. Это как Путь. Кто ты — идущий в будущее, мечтающий о темном прошлом, или живущий в настоящем?

— Это слишком сложно для меня.

— Вот и ответ. — и Оружейник одел шлем на голову Амадиса. Коротко щелкнули закрепы, пшикнули фильтры и перед глазами появились символы мандалорского языка. — Я приветствую тебя, как брата, как друга, как родича, Амадис Марлу. Мандалорец. Таков Путь.

— Таков Путь.

Голографическая фигура М’оннока яростно подпрыгнула и его спиральное копье вошло в голову, вставшего на дыбы Худжикса, добавляя 4 очка победителю дуэли. Остальные фигуры оказались рассеяны по полю, лишь К’лор’слизень и Кинтанский ходун были близки друг к другу, но при этом исход любой стычки ни к чему не приводил. Дежарик — они же голографические шахматы, сложная и в то же время популярная стратегическая и логическая игра, давно разошедшаяся во всей Галактике. Оба мандалорца сидели за специальным столиком этой игры. Нгор напряженно размышлял над новым ходом, а Амадис рассматривал новенький шлем. Блестящая поверхность ловила отражения, искажая их до невозможности, а черный Т-образный визор пристально всматривался в ответ.

— Мне не нравится, как он блестит. — прервал размышления икари.

— Так испачкай его, слови пару выстрелов… — ответил Нгор, делая ход, а через секунду закатил глаза на взгляд приемного сына. — Ну или покрась.

— Что-то в твоих словах есть.

На время опять возникла тишина. За это время фигуры уже сделали пару ходов, почти сходясь в очередной битве, пока Амадис не прервал свой ход:

— Ладно, а в какой цвет?

— Амадис, ради Силы, прекрати мне бурить череп как набуанская женушка и играй в игру.

— Ну, нельзя же просто так взять и покрасить!

— Амадис! Подумай хоть немного над ходом! Это тактика! Ты обязан ее знать! Обязан думать!

— Я и так выигрываю. Лучше скажи — какой цвет пойдет к моим глазам?

После становления молодого икари молодым мандалорцем и получения брони, наемники не шлялись долго без работы — никому не хотелось засиживаться по разным причинам. Нгор как ярый фанатик Мандалора испытывал горькие чувства видя разрушенную историческую родину, а Амадис, пусть и думал посетить города-купола и ознакомиться с теперь уже полноценно родной культурой, куда сильнее хотел опробовать броню в парочке плевых заказов.

А потом пришла голограмма с денежным предложением. Мандалорцы приняли новую работу всего неделю назад и уже на все деньги успели ощутить на себе все прелести масштабного конфликта. Их наняли повстанцы, устроившие восстание на из сектора Мектурн, по старинке радевшие за все хорошее, против всего плохого, а конкретно за свержение старой власти, поднятие на трон новой, и до кучи приписывали себе лозунги за мир, за народ и прочее. Противостоял им герцог планеты и по совместительству не сменяемый сенатор сектора во главе собственной армии. Амадис задумывался над моральной стороной вопроса не долго — до первых выстрелов по нему. Выполнение приказов — это хорошо, но верность и жалость — вещи разные. А своя шкура все же была дороже. Горящие деревни, мертвые люди и свистящие бластерный огонь не давали времени задумываться о том, кто же ждет солдат дома, каковы их мысли касательно всего этого. Повстанцы же были полны энтузиазма, их навыки были на достойном уровне, так как большая часть возглавляющих офицеров были вполне себе официальными военными, да и возглавлял их бывший аристократ из ветви герцогского дома. От этого вся возня на планете воспринималась не иначе как дележкой наследства и территории между двумя старыми уродами. А тысячи жертв — лишь сопутствующий ущерб.

Это оставляло поганое ощущение гнили с отвращением в мыслях и взглядах на каждого, не важно к какой стороне он принадлежал. И даже если был в зеркале.

Одно хорошо — платили исправно и хорошо.

Такими темпами младшему мандалорцу светило обзавестись полноценным комплектом бескаровой брони раньше, чем он ждал, даже с тем ничтожным процентом что отделял ему от общей суммы. Так уж вышло что броню мог получить любой достойный мандалорец, но вот даже ему приходилось заплатить, внося, так сказать, свою лепту в спонсирование Оружейника и Мандалорского Пути. В общей сложности сумма выходила в районе 30 тысяч кредитов и это еще в «хороший день». А ведь это подержанный грузовой корабль плюс все бумаги и электронные подписи к нему с лицензиями. А на сдачу еще и членство в какой-нибудь гильдии перевозчиков мяса бант можно купить.

Сейчас же приходилось довольствоваться только шлемом и наручем на правой руке, как раз и содержавших самые важные по мнению парня электронные компоненты.

В принципе парня устраивало, парень все еще помнил о своем относительном бессмертии и пусть немного мандражировал, но был готов принять грудью выстрел тяжелого бластера. Шлем был переносным компьютером с кучей разномастных возможностей от связи по разным каналам и глушения чужих, до просмотра ограниченного набора сайтов голонета и недолгого нахождения под водой. А наруч вообще был мечтой. Содержа в себе и мини-даттапад, и выкидное лезвие, и лебедку с крюком. А сам Амадис еще и сверху добавил складную циркулярную пилу как у какого-то астродроида, только управляемую с помощью окулографии. Ну, а во втором пока покоилась мини-ракета с пусковой установкой, хотя парень хотел огнемет. Но Нгор почему-то не доверял ему такое оружие.

А мир тем временем жил своей жизнью, и никто не ограничивал выход в голонет, и не мог остановить поток контрабандистов, торговцев и наемников, что обязательно везли с собой не только услуги, но и новости.

Палпатин, которого, кстати, в начале года переизбрали на пост Великого канцлера, принял некое постановление 4213.0410 о спонсировании операции «Сверхдальний перелет». Амадис считал это глупостью и блажью — сначала бы разобрались с проблемами в уже открытых частях Галактики, а потом занимались распределением средств. Впрочем, помня о том, что в далеком будущем возможно что угодно, в том числе трансформация добренького канцлера в императора и постройка рукотворной луны в тайне от мира, парень ожидал что это окажется хитрый план. И в тайне надеялся, что он не станет его частью.

Коликоиды, известные за то, что создали дроида под именем «Перекати-Смерть». Ну или дройдека, — вторглись на Нар-Шаддаа. И пусть об этом не говорили в официальных каналах напрямую, но всем было ясно что инсектоидам, и без того разбирающимся в электронике и дроидостроении, было плевать на основные направление Луны контрабандистов. А куда интереснее им было налаженное производство спайса.

Вот где бы Амадис не отказался повоевать, а не здесь вот, где нужно думать о моральном облике себя и других. Там все просто — одни кровожадные уродливые жуки, а другие просто сборище мразей и наркоторговцев.

— Ладно, хватит просиживать без дела. — поднялся из-за стола Нгор. — Время подошло.

— Разве сегодня? — гнусаво изобразил одного из командиров повстанцев, вполне заслуженно получившего прозвище Герк-Завтра, икари.

— Да. И захвати взрывчатку, сегодня посмотрю готов ли ты к большим взрывам и научился ли правильно определять несущие точки.

— Издеваешься? Это я заминировал спидер того родианца на Огеме и никто не прикопался, ни один техник! А взрыв никого не задел и был настолько идеально выверен, что спидер завалило камнями в тоннеле, избавившись сразу от следов! А тебе мало!?

— Если бы ты был скромен и умел ровно настолько, насколько болтлив — давно бы уже знал, что делать с броней.

— Ты тему не переводи, я… А что не так с броней, нормальная броня! Подкоплю и бескаровая кираса — моя.

— С твоими тратами на еду? Сомневаюсь.

— Я растущий организм, мне положено!

— Твоя фаза роста кончилась. Куда уж больше?!

— Надо расти пока есть шанс, старик!

— Сомневаюсь, что личный заказ из ресторана «Вкусы галактики» на тысячу кредитов это нужные росту траты. И вообще — будешь препираться — еще и по навыкам дальнобойных бластеров прогоню.

— Я прошел экзамен, а ты меня все пилишь! И после всего этого — я набуанская женушка!?

Двери раскрылись и в помещение вошли несколько массивных фигур с ящероподобными мордами. Позади открывался вид на боевые позиции, с казармами, дотами, парком техники и постами. Встречали мандалорцы трандошан уже в полной боевой готовности — в броне, с оружием и в руках и непринужденными позами, так и показывающими, что они здесь уже давно и не то, чтобы довольны промедлением, но в целом им плевать. По крайней мере именно так себя ощущал икари.

— Соркш. — кивнул самому рослому Нгор. — Какие-то новости?

Трандошанин ответил невразумительным рычанием и отмахнулся, после чего явно ругнулся на собственном языке. Старший мандалорец кивал со знанием дела, а младшему оставалось лишь чесать висок шлема. Все эти языки отличных от привычных гуманоидов рас типа трандошан, вуки и иторианцев ему совершенно не давались, хотя, конечно, видя слабость приемыша в хоть чем-то — Нгор начинал давать ему усиленную программу обучения, пытаясь свести неумение к минимуму. И языки не стали исключением, хотя это не отменяло полнейший провал икари как полиглота.

Ящеры прошли вслед за другом, почти идентичные.

— Привет Хвостик! — жизнерадостно махнул одной из ящериц Амадис.

В целом она выглядела, как и все трандошане — прямоходящей ящерицей в одежде и оружием в руках, разве что в традициях антропоморфных видов была чуть ниже, тоньше и изящней. В отличии от вытянутых морд сородичей у нее мордочка была короче, тупоносенькой, с аккуратной пастью полной ровных конических клыков. В принципе это не отменяло того, что она выглядела как чешуйчатая девушка с головой рептилии и отсутствующей грудью, но Амадиса с последних лет это мало начало волновать — как-то скитания по Галактике и Путь отбили у него стереотипы. А может просто захотелось экспериментов, молодой организм требовал свершений, которых не было уже давненько, он еще не решил. В любом случае, как только мандалорцы прибыли на планету и увидели с кем им придется работать — младший применил сразу все те приемчики по обольщению, что приобрел во дворце Муббона-хатта и вот уже три дня донимал чешуйчатую.

А та, судя по всему, была не против.

— Привет-с, Амадис. Чую, что ты опять разозлил своего отс-са…И с-съел коррелианский пирог, заев его мясом нуны. И опять переборщил со специями.

— Люблю поострее. — сыграл голосом мандалорец.

— Да-а? А желаешь проверить насколько хорошо ты справляешься… — острый коготь с тихим скрипом прошелся по нагруднику. — С острым?

— Ша, Зиоркш, будь понежнее с этим тонкокожим, а то он порвется. — отдернул за шиворот самку Соркш.

— Не отвлекаемся. Сегодня о нас вспомнили и решили выдать работенку. — напомнил о себе Нгор, выкладывая на стол голопроектор.

— Скорее уж они вспомнили сколько платят нам. — влез Амадис.

— И решили прикончить либо нас, либо врагов! — шепеляво рассмеялся один из трандошан и остальные поддержали его.

Соркш шикнул на своего подчиненного, выдав очередную фразу на родном языке, от которой трандошане еще больше развеселились, но уже видимо над шутником. А над столом тем временем вспыхнула голубоватая карта, занявшая приличный объем. Тут же на ней были отмечены три равноудаленные точки.

— Наша цель — один из основных форпостов, перекрывающих подходы к ключевым городам. Всего их три, нам нужно определить тот который мы сможем взять всего за день. Предложения?

— Возле трассы Монджоу кажется самый удобный.

— У него огромные тоннели внутри и буквально всю крышу завалили ПВО.

— Восточный сразу отпадает, слишком много охраны.

— Ты уверен? Вроде не особо…

— Вот и вот. Эти места очень похожи на скрытые убежища и арсеналы…

— По-моему это станции зарядки дроидов. — прервал спор Нгор. — И их тут много… Похоже придется решать, что еще и с этим форпостом.

— Потом, сейчас речь пойдет о том, что мы можем сделать.

— Значит третий вариант?

— Значит третий.

Карта быстро замерцала и очень скоро приблизила изображение третьего форпоста, напоминавшего два рога, окруженные звездообразным основанием с выступающими выростами, и стоявшего на холме, равноудаленный от главной трассы, а та же важного узла местного аналога железной дороги, ведущей к одному из заводов, где собирали самые обычные гусеничные танки.

Главная планета сектора Мектурн вообще была не особо развитой. Вся техника, перешедшая на уровень космических перелетов — находились в руках либо аристократов и их друзей, либо больших компаний, либо просто особо удачливых людей, сумевших заработать и удержать за собой хоть какой-то звездолет. У местных даже не было полноценного флота! Космического, конечно. Весь авиапарк ограничивался атмосферными истребителями и парой боевых канонерок. И ладно бы планета в традициях Набу или современного Мандалора местный правитель придерживался пацифистских взглядов, но нет — ему просто не хотелось тратить деньги, а что-то более-менее толковое было лишь у его личной охраны.

А план тем временем почти сформировался и представлял из себя поистине шедевр простой мысли носорога, ну или может двух охотящихся львов. Все просто — поделиться на две группы и с небольшим интервалом ворваться в обе головные башни, и продвигаясь по возможности сверху-вниз, а при нужде снизу-вверх захватить командные центры, по сведениям перебежчиков делящие между собой пульт управления ПВО и включения дроидов-артиллеристов. Это план минимум, а план максиму же включал в себя рискованный ход, подразумевающий ожидание после атаки первой группы, пока по внутреннему переходу начнет стекаться подмога, и уже после — подорвать в двух ключевых местах, избавляясь от приличного числа врагов.

Начало операции выпало на шесть часов утр по местному времени. Именно в этот момент, по данным разведки, производилась смена караула, происходившая максимально незаметно, чтобы создать иллюзию постоянной охраны. Для атаки самое то — большая часть солдат создавая видимость обхода втягивалась внутрь здания, оставляя кучу слепых зон для подхода.

Отряд высадился почти у самого форта, залетев лишь чуть дальше артиллеристских батарей. Нужно было провернуть это лишь ниже, чем бьет ПВО. В этом помог реактивный ранец Нгора и спидеры.

Маналорец пронесся между отключенных пушек, скинул Амадиса на небольшом удалении, так чтобы его не было видно с допотопных камер, и тут же устремился с низкого старта ко второй башне. Автоматические орудия тут же дернулись, наводясь на цель. С наруча мандалорца внезапно слетел целый рой ракет, быстро поломавший ближайшие орудия, а от оставшихся тот просто укрылся за неровностью стен форта. Трандошане поступили банальней, но и безопасней — разделившись на подлете и несясь над землей первыми влетели в первый проход, пока вторая часть стояла поодаль, крепя направленные заряды на стены и ожидая сигнала.

Потекли мучительные минуты ожидания. Вторая группа в любом случае должна была ожидать сигнала, и не важно какой это был бы сигнал — подрыв или атака по своему направлению. У первой же группы задача была опасной. За считанные минуты им нужно будет прорваться через главный холл, заполненный солдатами, дать врагам включить тревогу, дождаться реагирования врагов, оттянуть их силы на себя, создавая видимость массивного прорыва только в одном направлении. И если все пойдет не так, отряду придется…

Мысли Амадиса прервал сигнал на шлем.

Все прошло по плану. Удивительно даже. Взрыв сотряс кубический переход и с двух сторон коридор обвалился, закрывая солдат посередине. И тут же вторая группа под командованием младшего мандалорца вломилась в помещение.

Сходу Амадис выбил троих, пальнув очередью из карабина и сразу же перекатился за ящики, в достатке покрывавшие полы просторного помещения. Трандошане пробежали мимо широким веером и так же вступили в бой. Их массивные фигуры, к тому же одетые либо в броню, либо в громоздкие комбинезоны, значительно выделялись на фоне обычных разумных (в основном людей, твилеков и забраков). Весь отряд как ураган из бластерных росчерков, мельтешения металла, команд и ругательств, пронесся через нижний этаж, минуя заваленный коридор. Больше тридцати солдат было убито раньше, чем с верхнего яруса, или со стороны бараков появилась подмога.

Когда же она появилась — мандалорец убил троих на лестнице, а самый рослый ящер с ревом направил тяжелый бластер в сторону барак. К нему тут же присоединились остальные. И вылился целый водопад огня. Двери оплавились, превращаясь в решето и медленно опадая кусками; пронзенные тела полетели на землю одно за другим под радостное шипение и выкрики трандошан. Амадис подстрелил еще двоих на лестнице, словив в ответ шлемом росчерк, чуть тряхнувший голову. Но между тем икари улыбнулся под забралом — самому ему на миссиях не хотелось попадаться под выстрелы, все же инстинкт самосохранения у него вполне себе присутствовал, но вот так, случайно, в пылу испытать как работает бескар. Поразительное ощущение.

К тому моменту как он сложил эту мысль, ноги несли мандалорца вверх по лестнице. Тут на него выскочил один из солдат. Буквально спрыгнул с лестничной клетки, перемахнув через поручень. Оба с грохотом бескара и пластоида повалились на лестницу, сцепились в нелепой драке на полу. Пока вокруг свистели бластеры. Трандошане не останавливались, продолжая прорыв и убийства.

Сверху налетел еще один, буквально вцепившийся в горжет под шлемом, пытаясь найти шею мандалорца тощими, длинными ручонка с пальцами-присосками. Родианец. Амадис не думал долго. Два пальца влетели в два выпуклых глаза, с ощущением будто парень опустил их в холодец. Родианец с визгом отстранился, хватаясь за поврежденную часть, из-под тонких пальцев текла кровь. Мандалорец же перекатился, сбивая его с ног и тут же увернулся от удара уже забытого первого. Парень дернул локтем, на миг выводя того из боя, и тут же навалился коленом на грудь второго. Взвыла циркулярная пила, устремляясь точно в лоб прижатого к полу родианца, повинуясь направлению взгляда. В стороны брызнула кровь и Амадис уже полностью переключился на последнего.

Оба схватились за броню друг друга, скользя на покрывшемся кровью полу в нелепой пародии на борьбу. Силы были равны и периодические, беспорядочные удары в течении минуты сыпались то на одного, то на другого. Но у мандалорца было преимущество — наруч. С жестким щелчком фиксатора виброклинок выскочил из-под запорной крышки и даже не успев набрать обороты, вонзился в глотку противника. Глаза солдата расширились, но уже через миг н полностью обмяк.

Вырвав нож, Амадис недовольно ругнулся и спешно поднялся вверх по лестнице.

Второй этаж был предпоследней линией обороны, но даже ему не удалось бы выстоять против слаженной и неожиданной атаки. Впрочем, чего в ней было неожиданного?

Трандошане же видимо восприняли возню на лестнице как какое-то своеобразное проявление смелости и приказа от назначенного командиром мандалорца. А потому подхватили, не желая уступать. Сойдясь в рукопашную, трандошане использовали не только всегда готовые к бою клинки, но и собственные когти и клыки. Их чудовищной силы хватало, чтобы, просто дернув руку человеку — сломать ее, а при нужде и вовсе оторвать. А могли и просто метнуть одного солдата в другого. В итоге группа прямоходящих ящеров напоминала стаю своих менее разумных сородичей, запертых с мышами в аквариуме. Голодными. И вполне толково уходящими от выстрелов.

Перепуганные защитники форта пытались отстреливаться, но мельтешение фигур своих и чужих, не давало прицелиться. Большую часть выстрелов поглотили летящие вокруг осколки и арки прохода, от оставшейся части ящеры уклонялись, впрочем, не способные толком приблизиться к новой добыче. Но Амадис был рядом — его карабин щедро выплевывал сгустки синего света, удивительно точно сражая врагов. Он действовал эффективно, быстро и жестоко, налетев с фланга на солдат, взяв их на прицел тепленькими. Только одного, последнего, хитрым движением руки выбив оружие, он прикончил клинком, не желая уступать каким-то ящерам из странной, профессиональной гордости.

И вот, последний на этаже упал с дырой в груди. Следующим помещением шел переходной коридор. Такой себе тамбур между еще одной лестницей на вершину башни и всем предыдущим. Весь отряд замер, отсчитывая выделенные на подготовку секунды. Перезарядка, отдышка, соскабливание кусков плоти с когтей и зазубренных клинков. Быстрая обработка бакта-спреем ран.

— Хвостик, салют на счет «три». — предупредил Амадис. — Один.

Амадис замер в одной позе, подавляя раздражение и зуд в пятке. А еще приходилось во всю представлять какую же ему радость доставит пыльца вонючего растения, на которое он улегся животом. Ужасное ощущение — он уже три часа как замер в одной позе. Его выдержки пока хватало. Подключенный к шлему прицел давал полную картинку того, что творится впереди, а пассивная электроника сканировала область вокруг на предмет неожиданных врагов. Маск-плащ идеально скрывал его среди кустов и низких деревьев, позволяя подобраться к позициям врага опасно близко. Но цель так и не объявилась.

Почти месяц войны в худшем ее окопно-операционном проявлении терзали деятельную душу икари и по его же словам — отупляли до состояния гунгана. Нгору это сравнение нравилось, а потому он приходил в благодушное настроение и выдавал личное задание, исходя из каких-то там сводок и каналов, доступных только ему.

За все это время двойка мандалорцев и банда трандошан стали для солдат правительства настоящей мигренью и гвоздем в сапоге. Настолько, что, когда Амадис заглянул в голонет, желая узнать, что там творится в гражданской сфере и конкретно в Галактике — увидел несколько изображений со знакомыми уголовными и скрытыми за шлемом рожами, а также ценник под ними. Его конечно немного оскорбила «заниженная» цена за его голову, но в целом его устраивала даже такая слава. За всех же крутых парней были назначены награды!

И появились у наемников проблемы и нервный тик с опасливой оглядкой, а у солдат повстанцев дрожь в коленках и головная боль.

Причиной этому стали охотники за головами и наемники на другой стороне. Только им плевать было на общую возню, на стороне лоялистов они были только до момента смерти мандалорцев или трандошан. Конечно, попутно периодически они все же сталкивались с армией, пытаясь достать цель на поле боя, попутно нанося ущерб армии. Так, к примеру, банда ящеров уже потеряла одного — его банально подкараулили и пристрелили после штурма ратуши одного из городов. Ящеры тогда все улицы перевернули, пройдясь чешуйчатой сворой через весь город, но в итоге лишь ранив неизвестного никто с кибернетической рукой.

На Амадиса тоже попытались напасть, и не просто так, а прямо в центре лагеря, буквально пробравшись к выделенному лично для пары мандалорцев бараку. К несчастью неизвестного, сделал он это как раз в тот момент, когда у парня был очередной приступ неконтролируемой деятельности, не дававшей спать, и он во всю донимал пилотов. А когда вернулся — увидел в инфракрасном спектре, с которым всегда возвращался в темноте, лишнего возле входа. Выстрел из бластера окончил дорогу неизвестного наемника, а мандалорец обзавелся парой лишних кредитов, новым бластером в набор (который он, впрочем, скоро проиграл в саббак) и виброклинок забавной формы, о которой в приличном обществе не говорят.

Воевали, конечно, наемники и как простые солдаты — не все же из них способны выполнять роль спецназа. Должны быть и те кто соберется в кучу, используя аксиому: выучка и численность — сила.

Амадис подавил желание чихнуть, сморщившись под шлемом, и вернулся в реальность.

Новая миссия была проста и понятно — убрать мешающий продвижению армии повстанцев фактор. Для этой цели он взял с собой молодого идеалиста из революционеров — у парня была трагичная история и он был готов на многое чтобы испортить жизнь герцогу и его близкому кругу. В ходе движения по вражеской территории они несколько раз оказались в опасности и в один момент парню не повезло. Шансы у него были, но удаленность диверсантов от лагеря и нормальной медицинской поддержки обрубали их, а подвергать миссию краху уже не хотел сам раненный.

И вот теперь лоялисты пристально разглядывали приманку, полагая, что охота действительно завершена. Было нелегко сохранять полумертвому солдату жизнь на протяжении этих недель, выжимая его скудные запасы выносливости, чтобы держать темп хотя бы на уровне мандалорца начинавшего тренировки. Амадис видел, что с каждым днем внутри повстанца нарастает чувство вины и осознание, что его слабость становится еще одним бременем для невольного напарника. Когда настал миг жертвы, он принял свою роль с благодарностью и даже каким-то облегчением — диким для икари.

После финального нападения «снайпера» Амадис оставил свидетельства того, что истребленные солдаты ранили своего убийцу. След крови привел лоялистов к телу повстанца и подготовленному мандалорцу полю боя. Теперь оставалось только ждать, когда покажется командующий квадранта «Кротоблоха». Полковник служил офицером в какой-то наемной компании пока не отлетал свое по Галактике и пока не перешел на службу в армию. Было очевидно, что после всех проблем, которые снайпер создал его войскам, полковник прибудет лично осмотреть мертвеца в естественных условиях, которые его аналитический ум сочтет местом преступления. Подобная реакция прогнозировалась психологическим портретом, разработанным разведчиками повстанцев из собранных сведений и со слов знакомых с ним людей и перебежавших офицеров.

Как только тот прибудет, Амадис нажмет на спуск. Он откроет огонь одновременно со взрывом маленькой взрывчатки, грубо вшитой в грудь повстанца, уничтожив полковника и если повезет — солдат жестоким, но эффектным способом. Ну а потом уже и все остальное — начнутся подрываться заряды, заложенные в узле связи, месте недавнего нападения на лоялистов. Уж мандалорец позаботился, чтобы заряд не были найдены.

Лишившись связи и руководства, квадрант «Кротоблоха» погрузится в неразбериху. Возможно, порядок восстановится уже через несколько часов, однако у солдат, скорее всего, не будет этого времени. Без командования и связи разбросанные по равнине защитные батареи не смогут вести скоординированную атаку, когда начнется спуск с холмистых лесов повстанцами. Как только уже остальные наемники, только и ждущие возможности ударить хорошенько и получить оклад побольше совершат высадку в точке предполагаемого штаб, участь этой части фронта будет решена.

Мятежники пройдутся бластером и артиллерией по окопам. И все благодаря жертве человека, наделенного судьбой жертвенника, о котором, наверное, даже помнить не будут. И наемник в мандалорской броне, который и нажал на курок.

Амадис улыбнулся, заметив, что к телу приближается высокий офицер с диковинной бляшкой драконопаука на фуражке (которую он, судя по фото, не снимал с тех пор, как вступил в наемную армию).

— За тебя, парень. — прошептал наемник, и его палец вдавил спуск.

Выстрел! Короткий, но плотный росчерк и пусть парень был готов вновь спустить курок — этого не понадобилось. Цель дернулась, подскочила на месте и рухнула на спину как отброшенная игрушка.

Подтверждение смерти не понадобилось — Амадис уже вскочил с земли и подхватив дальнобойный бластер — устремился прочь. Позади грохнул взрыв и равнину огласил дикий визг раненного, на одной протяжной ноте. ОВО-1 уже ждал его в сотне метров ниже по склону. Короткая запинка чтобы присоединить оружие и вот уже мандалорец несется прочь на репульсорном транспорте, который только дроидам и подходит, но Нгор отказывался менять его на что-то более стоящее скоростное или хотя бы безопасное, называя памятью о хороших временах.

Далеко позади несколько раз грохнуло, сверкнуло, словно гром и молния разнеслись по миру где-то вдали. А между тем горизонт заполнил едкий смог.

Война пусть и застыла в стагнации для желавшего больше движения Амадиса на деле бушевала по всей планете, поглощая один регион за другим. Единая страна, в которую несомненно должно перед полноценным, «нормальным» вхождением в космическое сообщество обратиться единство людей планеты, — сейчас была превращена в сотни расколотых лагерей. И каждый кусочек пылал, либо был превращен в оборонный пункт или завод.

Герцог организовал подготовительный лагерь с мобилизованными людьми прямо возле столицы. По всем каналам трубили призыв некого генерала Додэтт вернуться и помочь.

А тем временем поделенная на две части армия повстанцев прошлась по центру страны и юго-востоку, разбивая силы в главных оборонных центрах. Сначала они начали с захвата мостов через огромную реку делившую половину единой некогда страны на две неровные части, продвинувшись так далеко, что оказались на основном направлении к столице, отчего перепуганное командование велело подорвать пути и стянуло резервы в точки возможного прорыва. Война на реке затянулась на дней десять, по ней даже пошли корабли, но итог был один — повстанцы удержались на позициях. Ударив еще севернее, они вновь оттянули резервы лоялистов еще дальше, но было поздно — перебравшаяся через водную преграду почти целая дивизия под прикрытием танков уже держала путь наперерез. Помощь была походя разбита, а вторая часть армии тем временем окончательно продавила фронт и взяла города, прорываясь вглубь. А потом обе части и вовсе сошлись вместе, прорывая западную блокаду лоялистов. Почти взятые в котел, те все же сумели вырваться, не понеся серьезных потерь. И сейчас во всю происходило некое немое шоу, где один убегает и вытворяет всякую ерунду чтобы отбиться или задержать, а второй догоняет и натыкается на все подряд. Комедия с жертвами в виде людей.

Почти одновременно с этим прорывом, главная танковая группировка повстанцев ударила с юга. Так же разделившись, они начали заходить с двух направлений, изображая клешню и сжимая города, которые не смогли взять сразу в котел. Через день после прорыва на основном направлении две группы соединились и скоординировавшись — ударили уже внутрь котла, вместе с медленно сжимавшими его пехотными частями. Новости из этого, пусть и второстепенного, но все же нужного направления шли одна за другой и были куда радостнее чем отчеты об игре в догонялки. Так, к примеру, активно муссировались слухи о смерти одного из генералов лоялистов, об огромном количестве пленных. И конечно огромный поток похвальбы и обещаний о продолжении атаки по южному направлению, вплоть со взятием какого-то там полуострова, отвечавшего за поставки топлива с морских скважин.

Все это Амадис легко узнавал благодаря свободному доступу в большую часть палаток с офицерами. Ну и еще потому, что большая часть повстанцев не могла держать язык за зубами и радостно объявляла о любом своем успехе если рядом не было какого-нибудь мрачного вояки, который бы вправлял молодым идиотам мозги.

Перед его отлетом на миссию планировалась еще какая-то операция. И сейчас, лавируя между холмов и лесов, мандалорец думал о том, как прошло продвижение войск, пока он лазил по кустам и лужам.

Всю дорогу он слышал как гремят пушки, ревут истребителивертолетами и пищат лазеры. Наступление шло полным ходом и звук его оставался где-то позади, а значит он наконец пересеку линию фронта. Поддав газу, Амадис прошел насквозь до ближайших окопов и возведенных наспех укреплений из дюракрита и фиберпласта. Миновав же все посты, на большей части даже не показывая сетевой код (о мандалорцах в рядах повстанцев каждый день ходило такое количество слухов, что забыть их просто нельзя), парень пронесся до ближайшего штаба, где уловил сигнал от комлинка Нгора.

На пару километров местность была очищена от деревьев с валунами и чуть ли не выровнена по уровню. Лагерь кипел от жизни, которой его наполнил новый виток войны. Повсюду шныряли солдаты, рев толпы готовящихся солдат складывался из простого, казалось бы, гула. Подъезжали и уезжали броневики и завезенные лендспидеры с офицерами, раненными или грузом. Подъездную дорогу к сельскохозяйственному поселению, чье место и занял штаб, буквально разворошило, превратив в слой грязи, перемешанный с камнем.

Амадис оставил ОВО-1 возле куполообразного здания с кучей антенн и чем-то вроде солнечной батареи в виде башни. Внутри как раз и расположился штаб, где заседали командующие и наемники. По крайней мере главные — Нгор и Соркш, заслужившие места на важных совещаниях.

Амадиса, конечно, никто кроме приемного отца не ждал и его тут же остановили те, кто стоял на входе и кого он проигнорировал, так и внутренняя охрана. Но окрика старшего мандалорца хватило, чтобы обеспечить доступ внутрь.

— Дело сделано! Я вернулся, можете не обнимать, а вот на встречу к нашим визави я бы по

— Помолчите молодой человек. — недовольно скривился усатый командующий снабжением. — У нас тут совещание.

— Да? Я-то думал вы тут в контурные карты пялитесь. — усмехнулся парень, тут же теряя интерес к собранию и переключая все внимание на стоящую тут же Зиоркш. — Приветик, Хвостик! Ты наполировала свои чешуйки, или просто я тебя так давно не видел, что забыл твою красоту?

— Привет, Черепаш-c-cка. — игриво прошипела трандошанка, покачиванием пальцев подзывая мандалорца за импровизированный столик.

— Черепашка? — усаживаясь на ящик-стул Амадис.

— Реш-шила, что твои доспехи напоминают мне о шитторских черепахах.

— Хех. А как в целом, новости? Интересности?

— Мои очки Джаганнатхи выросли, видимо Хранительница счета была довольна мной, пусть и не слишком, парочка были легкой добычей. За таких даже парочки не получишь, только мягкотелые идиоты готовы платить за них.

— Ох, как радостно и грустно одновременно! — положил ладонь на трехпалую лапу Зиоркш мандалорец.

— Да-с-с, надеюсь ты побыстрее наберешь ценность как наемник, хотя бы на уровне вуки. У тебя все шанс-сы стать достойной добычей.

— Хех, ну если столь прекрасная трандошанка окажет мне свою милость, то разве это не повысит мою ценность в разы? — решил игнорировать намеки на его будущее возможное убийство парень.

А заседание тем временем продолжалось, взрослые и серьезные дяди разрабатывали план прорыва с уничтожением или захватом ключевых точек. Война выходила в ничью, оставляя за каждой стороной равное количество солдат и контролируемой территории. Разрабатывался штурм летней дачи герцога, где тот по данным хранил довольно объемные средства. Зашла речь и о входе в контакт с возможным подпольем, и способах взаимодействия с умами недовольного войной населения.

Амадису же это было не интересно, куда больше времени он уделял попыткам все же попробовать соблазнить трандошанку. А куда его пошлют? Ну, пусть решают, это дела будущего! Так он и решил.

Дверь за спиной захлопнулась, оставляя человека в полутьме. Несколько минут слышались шебуршания и тяжкие вздох, после чего вспыхнул экран голопроектора, даровавший немного тусклого синего света.

Темная фигура осмотрела со всех сторон голограмму двух мандалорцев. Один ему был незнаком, хотя и подозрения на его счет имелись, но вот второй уже успел засветиться во многих местах, как наступив на мозоли человека, так и поработав на него. Впрочем, проблема, которую он доставил в последнем своем крупном вояже перечеркивала полезность, выводя на передние ряды другого наемника, более благонадежного. Движение руки и еще больше изображений появилось в воздухе — мандалорец в бою, на собрании, возле хатта, за штурвалом звездолета, даже было изображение без шлема, сделанное с дальнего расстояния, а под всем этим записи об известных делах, что тот успел совершить наемник. И все это мерцание голограмм осветило лицо человека в комнате — вытянутое, с раздвоенным подбородком и острым носом, из-под капюшона выбивались пряди светлых волос, которые уступали место седине. Два мерцающих глаза смотрели из создаваемой тени.

Этот Нгор Марлу умудрился похоронить перспективную марионетку в темных делишках. Не то чтобы очень полезную, но сыграть ее в паре мест, выбивая нужные именно ему комбинации, было нужно для общей картины, создав наколенную ситуацию вокруг неспособности джедаев выполнять возложенный на них долг, как и удачно подвернувшийся Рэднор и, может быть, восстание на Рилоте. Такое прощать было нельзя — ситхская натура Палпатина, совмещавшего с этим еще и имя Дарт Сидиус, просто не позволяла ему пропустить обидно отдавленную ступню. Ничего личного, просто оставлять того, кто уже раз волей Силы сыграл против тебя и может сделать это снова — такая себе затея. Даже в перспективе склонения того на свою сторону.

К счастью и Марлу, и его спутник (данные которого как видел теперь мужчина совпадали с воспитанником, мелькавшим рядом с мандалорцем четвертый год) оказались на планете, где власть Палпатина была столь же сильна, как и на многих других, где обитали сенаторы, прикормленные и прикрытые «заботливым» канцлером.

Не то чтобы ему так хотелось этого, они не были таким уж важными фигурами, так, заигравшиеся царьки, кто как угнетавшие собственный мир, ради того, чтобы набить карман. Просто подвернулись под руку. Да и шли они можно сказать «в комплекте», создав клуб из таких же богатых и тупых.

Сейчас же желания Сидиуса были куда более скудными, более ограниченными чем положено ситху его уровня, все же он был в окружении джедаев. И с каждым днем ему становилось все сложнее контролировать Темную сторону. Благо скоро должен был начаться план, и тогда его скроет водоворот войны и смертей, окончательно ослепивший джедаев, как слепили их смерти десятка себе подобных, когда он пытался сломить Дуку. Хотел одно, а получил три — Дуку, разобщенных мандалорцев, потерявших Мандалора, и подпитку собственных желаний. Тогда он получил заслуженный глоток Тьмы, но сейчас все будет куда масштабнее, сильнее, темнее. И станет легче. Он был в этом уверен, как и во многих других вещах, о которых нужно было похлопотать, чтобы куда более масштабным проектам будущего все было готово.

Палпатин посмотрел на карту планеты. В принципе ее можно было использовать, неплохой массив, достаточная удаленность от развитых систем, достаточно приближенная к другим марионеткам и слабовольный правитель — удачная пешка. Он станет его агентом в этом вшивом клубе «богачей» и вскоре они будут дергаться на крючке либо Палпатина, либо Сидиуса. За столько лет в политике, мужчина научился лавировать двумя своими ипостасями так же ловко, как и финансами и словами.

Щелчок переключателя и перед глазами появились фотографии главных действующих лиц конфликта и краткие сводки по ним. Взгляд сам собой остановился на напоминавшей герцога голограмме. Разум легко уцепился за скользнувшую мысль. Мановение руки и на панели появились новые данные, новые фото. Да, похоже пора испытать кого-то из прихвостней Дуку на предмет скрытности и владения Силы.

— Дела будущего! — издевательски передразнил себя же Амадис, и тут же завыл как раненная собака. — О Сила, о чем я вообще думал тогда!

— Стреляй молча! — огрызнулся закованный в броню какой-то то ли пехотинец, то ли наемник.

— Заткнись мужик, у меня горе! Горе от ума! Я слишком умен для этого мира!

— Я тебе сейчас мозги выбью!

— Ой, да заткнись ты!

— Слушай, щенок, я не!..

Непонятны мужчина внезапно дернулся, взмахнул нелепо руками и упал на дно окопа с рыжеватой дыркой с оплавленными краями на боку шлема. Амадис посмотрел наверх, наслаждаясь феерией лазерных огней, вернул взгляд на труп и почесал висок шлема рукояткой бластера. Вторая рука тем временем дотянулась до выроненного оружия солдата и подтянула его к креплению на поясе.

— Ну, наверное, поэтому и говорят — не высовывайся. И еще — не рой могилу другому, а не то снесет голову. Или нет? — ответа не последовало, окоп давно опустел до половины и никому не было дела до одинокого мандалорца. — Старик, у нас есть план?

— Придерживайся обговоренных маневров. — пришел лаконичный ответ.

Амадис изобразил под шлемом все что думает о приемном отце. «Обговоренные маневры» подразумевали прятаться в окопах, использовать ИИ «Пьяного ястреба» и Зубика на полную, предугадывая прилет возможных снарядов в реальном времени. И ожидание приказов, по возможности выбивая врагов, имеющих хоть какую-то ценность в рядах армии, или занимающихся опасным для повстанцев делом.

Уже пошел четвертый день, как командование повстанцев приняло решение о наступлении по одному направлению с использованием почти трети объединившейся армии. Как это часто бывает — одна значительная нападающая сила столкнулась с другой значительной силой, но контратакующей и обе застопарились. Командование быстро приняло решение и провела рокировку как боевых частей, так и стратегии, переходя на оборонные рельсы.

Амадис не особо разбирался в кухне глобальных сражений, но как он понял врага решили заманить в ловушку. Для этого местом рандеву была выбрана подготовленная долина со скалистыми стенами вокруг, на которых размещался «засадный полк» и «засадная артиллерия». Но толи у врага был хорошие разведчики, толи они просто не повелись, толи просто струсили. В итоге две армии встали друг напротив друг друга, устроив перестрелку в классическом стиле Первой мировой.

Спешно возводились дополнительные укрепления, рылись окопы, раскидывались мины. Враг делал тоже самое, но каждый раз подходил все ближе. И так пока между сторонами не осталось каких-то полтора клика (они же километры) ничейной земли, превратив все ее пространство в бесконечную феерию выстрелов и взрывов.

Амадис двинулся дальше по окопу. Все вокруг буквально тонуло в солдатской обжитости, какую могут придать только ожидающие долгого стояния на месте люди, привыкшие к опасности. Лежанки, выдолбленные в затвердевшей земле, поддоны чтобы не тонуть в грязи, замаскированные беседки, собранные из всего что ни попадя. Самодельные укрепления и маленькие бункеры из кусков бронетехники и зданий.

Среди солдат в форме мелькали простые оборванцы-новобранцы, люди в костюмах пилотов, в комбинезонах. Были и наемники. Периодически встречались те, кто палил в ответ не смотря на так сказать устоявшуюся очередность ответного огня среди полков, были те, кто умудрился взломать вражескую сеть и оскорбил их, пока рядом сидели несколько кучек, обсуждавших какой-то фильм.

Амадис не мог затеряться среди них как бы не пытался. Не только из-за брони (хотя и в большей части), но и из-за гравитации и генетики, повлиявших на рост аборигенов, рослый икари выглядел на их фоне баскетболистом среди азиатов и превосходил даже наемников. А потому ему приходилось быть более острожным, чаще пригибаться, а то уже пару раз пришлось получить по голове от дальнобойного бластера. Бескар спас, но голова жутко болела и повторения опыта парень не хотел.

Мандалорец как раз дошел до места встречи таких же наемников — еще один отряд, — не такие уж продуктивные, но боевитые с изюминкой в виде кибернетических конечностей, проходивших по незаконным классификациям Армии республики, уже не существовавшей Сила знает сколько. Они слушали частоты, пытались уловить на обоих сторонах изменения в течениях внутренней кухни и вновь желали присосаться к прибыльному «кормильцу». С мандалорцем они не общались — все же предыдущего их начальника прибил именно он, выявив в нем шпиона. А потому Амадис просто проскользнул мимо, пихнул уснувшего навалившись на земляной вал солдата и примерился к бластерной винтовке — гротескному порождению местной мысли.

В ее прицеле как раз заманчиво мелькнула голова в офицерской фуражке.

И тут землю сотряс взрыв. Артиллерия начала работу, и пусть парню не было понятно какая сторона все же открыла огонь. Ему был банально приятно от того, что началось хоть какое-то движение вперед.

Взрывы стали все чаще, их желто-красные вспышки расцветали вокруг, освещая затянутое серыми облаками небо.

Внезапно ДОТ недалеко буквально разорвало! Бурунчиком бурой грязи взвился кусок окопа! В воздух взлетели куски человеческого тела и еще одно тело, уже целое. Поднялся гвалт и крик, завыла предупреждающая сирена, которую дублировали офицеры со свистками. Позади громыхнуло с жуткой силой, намекая на взрыв склада с боеприпасами. А потом чуть правее цепью прошлось еще пять хлопков, прямо там, где расположились штабные.

Амадис вихрем пролетел через весь окоп, громко призывая следовать за ним, и всю траншею за его спиной накрыло серией взрывов. Парень не остановился, пробежал до палящего наугад из турболазера укрепления, выскочил на «ничейную» землю и пробежав по ней немного — нырнул в узкую горловину.

Артиллерия работала как надо. Злобно, прицельно — в Галактике не было нужды проводить долгие пристрелки, замеры и наводки. По крайней мере не на таком расстоянии.

Все бы ничего, но атаковали их — Сзади! Огромный ворох мыслей принес сотню вариаций того, как враги разведали готовящуюся засаду и провели захват. Липкий страх попасть в окружение быстро выбирался наружу вместе с паникой и малодушием, порывавшим сдаться. Но их место очень быстро заменяла ярость — атаковали их точно свои! Не было форменных солдат на позициях, не было следов сражения. Даже командир батареи был все тот же и все так же отдавал указания!

Даже A5-RX что должны были поддерживать наступление на левом фланге, собрались на возвышенности и поднимали ракетные установки! Шустрый подсчет давал достаточно тезисов чтобы понять, что двадцать бронемашин с ракетной башней на шесть выстрелов, расположившиеся в тылу и взяв в полукольцо — оставляли не то, чтобы много шансов.

Солдаты выли, кричали и носились, прячась во времянках и окопах-гробиках, забивались в землянки целыми группами и о всю продолжали кричать, молиться и ругаться. Для них уже не было той привычной рутины обстрела и последовавшего боя, для них остался лишь ужас и смерть с непониманием. Амадис не винил их — их предало само небо, планы что строило командование, а за ними и свои же товарищи, что должны были сыграть против врага.

Амадис пронесся над их головами, широкими прыжками пересекая траншеи, перепрыгнул через укрепление и скатился по пологому холму, призванному остановить местные танки на второй линии обороны прямо к не докопанному окопу.

Взрывы трепали траншеи, как собака змею, оставляя глубокие рваные раны. Зубик во всю проводил сканирование огневых позиций и умений канониров, составляя карту наиболее вероятных попаданий. В это же время Амадис проводил быстрое изучение приказа о позиционировании и приходил к неутешительным выводам. Весь офицерский состав состоял из идейных и главное умеющих воевать или думать разумных. Такие были хороши на передних линиях обороны и атаки, готовые жизнь отдать за возможность победить, а также были первыми кого стоило бы убрать, когда начальство заключает неприятную сделку с врагом.

— Похоже мы попали в ряды неугодных! — передал по защищенному каналу младший мандалорец.

— Видимо. — тут же пришел бесстрастный ответ Нгора. Парень не удивился, ожидай опытный наемник такого исхода хотя бы в черновом варианте. — Твои предложения?

— Бежать было бы неплохо. Что по ящерицам?

— Я видел их звездолет…

— Серьезно!? Хвостик, как ты могла!

— Потом посокрушаешься о свой несостоявшейся чешуйчатой любви, мелкий. Им не заплатили за последнюю миссию вот и ответ. Сейчас надо понять, насколько тугое кольцо вокруг нас…

Амадис выглянул через окоп. Вся «ничейная» территория была перевернута вверх дном, разветвившиеся окопы вокруг тоже обратились ямами. Но страннее всего было то, что доставалось обоим сторонам. И видимо с обоих сторон. Ухнуло совсем близко — видимо случайный прилет, мандалорец выбирал место, которое нельзя было увидеть толком ни с одной стороны засады. И тем не менее сердце на миг ушло в пятки, дернулся Амадис всем телом и свалился вглубь своего укрытия. Привалившись спиной к холодной землистой стенке.

— Я двигаюсь к тебе. Ты не отключил геолокацию для «Ястреба»?

— Нет, с чего ты взял это?

— С того, что позавчера ты внезапно пропал с радаров. Как раз в тот момент, когда пошел к своей клыкастой на пост. «Проведать» ее в холодный вечер.

— Сила! Вечер и правда был холодным… До какого-то времени.

— Не знаю восхищаться твоей настойчивостью, или чувствовать отвращение к твоей неразборчивости?

— Делай и то и другое — я пойму.

— Буду. — сказал уже оказавшийся впритык Нгор. — Теперь по ситуации.

— Все скверно, мы под обстрелом с обоих сторон. Штаб уничтожен. Пристрелка прошла быстро и еще минут пять и удар начнут сыпаться прямо на окопы и все что будет находиться в зоне — будет сожжено.

— Судя по всему они заключили сделку на высших уровнях, никто бы не провернул такую операцию даже будучи в чине генерала. Только не сходится — наш наниматель кто угодно, но не идиот, и уж точно не тот, кто удовлетворился бы заключением мира на равных условиях, те более после всего этого кровопролития. И либо его как-то взяли за жабры, либо дело хорошо так пропахло предательством и обманом.

— Тогда валим? Какая уж разница кто кого и как обманул или опоил.

— Я знаком с ним лично и подозрения у меня что тут не опаивали… Ладно. — встрепенулся Нор и дернув рукой, вывел малую голограмму с картой. — Прорвемся на передний край при помощи ИИ, обойдем выстрелы. И перебежками, на сколько хватит укрытий, двинемся в лес, а дальше вдоль городской черты и фермерского поселения на расстояние в восемь кликов на территорию лоялистов. Зубик уже вывел «Пьяного Ястреба», но его повредили и прилетит он только тогда когда от нас останутся только прожаренные кусочки, так что ножками.

— Сила, не хочу я таскаться!

— Ну так остаешься здесь?

— Ну нет — давай сваливать с неблагодарного дела, как тойдарианец с неудачной сделки.

Когда решение было принято они рванули прочь. Неслись по траншеям, между наскоро возведенных укреплений, мимо разорванных и обгоревших останков техники и разумных. Повсюду что-то дымилось, горело, взрывалось и выло, пока взрывы рвали почву, оставляя еще больше котловин.

Мандалорцы ныряли в разрывы, образовавшиеся от снарядов, прятались за остовами стационарных турболазеров, падали в грязь и вихляли по наскоро прорытым окопам, перепрыгивая через горки изуродованных тел. Выскакивая на задымленную территорию, они неслись почти согнувшись вдвое, ловя шальные выстрелы и еще больше валяясь в грязи.

И вдруг рядом промчался боевой спидер. Промчался и вспыхнул разноцветным дымом и пламенем. Взорвался совсем рядом и мандалорцы повалились, оглушенные волной жара и грохота. На секунду в голове появилась одна лишь черная пустота космоса. Но через секунду она спала, икари вскочил, рванул на себя мотающего головой Нгора, тот сделал пару шагов и вдруг повалился на землю. Снова рывок, несколько шагов и нелепое падение. Младший мандалорец склонился над приемным отцом и замер. Из распоротого осколками, разодравшими даже край бескаровой кирасы, бока — хлестала кровь.

— Вот шебс…

Амадис ввалился в какую-то развалившуюся лачугу. Нгор задыхался, это было слышно даже сквозь шлем и его явно вело, даже не смотря на то, что он чуть ли не вцепился в молодого икари. Парень повалил мандалорца на покрытый пылью и мхом пол, тут же приступив к лечению. Кирасу нельзя было снимать, она хорошо так фиксировала буквально разваливающееся тело на местах и оперативно отслеживала работу организма и все его повреждения с помощью внутренних сенсоров.

Первым делом Амадис вколол хорошенькую дозу стабилизатора, после чего обработал рану, щелкнул шоковой спайкой, пытаясь закрыть поврежденные сосуды, придержал дернувшееся в агонии тело и тут же брызнул бактой. Все как учили, все по учебнику, как можно четче и быстрее.

— Парень… все плохо. Я ничего не вижу.

— Тут просто темно. — не моргнув и глазом солгал Амадис, возясь с перевязкой. Все и правда было плохо. — Помолчи, я не могу нащупать, где у тебя тут кнопка, отвечающая за панику, которую ты тут развел.

— Ха-ха… — раздался хриплый смех. — Это конец, парень. Я чувствую. Рана… она…

— Не особо и опасная, заткнись, старик.

— Нет, ты заткнись, малец. Я скоро умру. Рана серьезней чем кажется, тут нужна бочка бакты как минимум. А напоследок, мне хочется поговорить.

— Не ной, не ной. Я справлюсь. Устроил тут сцену. Давай еще умри от того, что тебе стало грустно, после расставания. Барышня набуанская. Нашел причину. Умереть от такой раны — стыдно! Тем более на глазах у сына.

— Хе-хе. Голосок то у тебя дожит.

— Молчи ради Силы, Мандалора, Черта и еще какой-нибудь хрени что есть в этой треклятой Галактике.

— Тело не обманешь. Как и опыт. Давай поговорим, парень.

— Не хочу говорить. Хочу, чтобы ты заткнулся.

— Ладно.

— Разнылся. Если есть силы на нытье, то точно выкарабкаешься. Умирающие люди, знаешь ли, об этом не говорят постоянно.

— Я понял. Ты тут врач.

— Конечно.

— Я правда не помню, чтобы отправлял тебя куда-то учиться.

— Как так? Я думал тот мужик что учил меня резать людей и варить кости с Наммпан-7 был твоим другом и это ты просил его учить меня!

— Ну, как-то раз мы встретились с ним на Татуине, взяли заказ от одного барона и уничтожили несколько банд спидер-пиратов. Я спас его, и он вроде как был мне должен. М-м-м, хотя нет, кажется долг был погашен, да и вообще мы несколько раз пересекались по профилю. Конечно, мне приходилось бывать и на разных сторонах с ним, но… Да вроде никаких у нас конфликтов с этим забраком не было.

— То есть?..

— То есть я даже имени его не знаю.

— Кхм. Ты, кажется, хотел помолчать.

— Да, было такое…

Кровь текла из тела мандалорца уже не так активна, но молодой икари все равно чувствовал, что биение жизни медленно покидает его названного отца. От этого становилось душно и плохо на душе. Руки подрагивали, но волевые тренировки не позволяли сдаться и показать слабость. Спрей из бакты быстро подходил к концу, сенсоры в броне, передававшие состояние мандалорца Амадису истерично мигали, намекая на внутренние проблемы. Тут уже не один разрыв с повреждением сосудов от заряда плазмы, но еще и гематомы, переломы и осколки от множества других стычек. Последняя лишь сильнее ослабила организм.

Где-то вдалеке прогремел взрыв. Через дыру в разваливающейся стене было видно, как с ревом турбин по небу задвигались точки. Те, от кого они ушли явно не собирались просто так оставлять убийц и разрушителей спокойствия их прекрасного гнилого мирка, собрав на полудохлые транспортники все оставшиеся силы для последнего, злобного рывка, который даст им загнать дичь.

Амадис даже мог вообразить, о чем думают преследователи. Их явно посещали мысли о том, чтобы прославиться за счет убийства двух мандалорцев, пусть и раненных, возможно они еще и думали о том, чтобы разбогатеть — продав броню. А может просто выполняли работу, которую им поручил местный правитель. Хотя на их месте икари надел бы броню на себя и использовал репутацию мандо как пугалку для всякой швали.

Амадис спешно брызнул последние крохи бакты на рану и вколол продолжавшему бредить мужчине инъекцию.

И тут же освободившие руки проверили вооружение. Две ракеты, огнемет заряжен на полную. Виброножи, ну, Амадис не собирался расставаться с ними даже во сне. Бластер и карабин, у каждого по три батареи, пусть и разных вместимостей. Бластерной винтовке, к сожалению, пришел конец, а вот тяжелый плазмомет был цел. Хотя один заряд — ни о чем. И еще три бластера с одной батареей на каждый, которым он нашел применение лучше, чем валяться без дела в грязи среди трупов.

— Зубик… Дуй сюда, живо… — тем временем глухо пробормотал Нгор. — Код: «Нуна»… Нет, все серьезно, давай сюда.

— Выпендривается? — склонился с разведенным регенеративным уколом икари.

— Удивляется. Я… использовал код только один раз и то в начале карьеры, после… не самых приятных событий.

— Расскажешь?

— Позже… — с заминкой отозвался старший мандалорец.

«Пьяный ястреб» примчал скоро, немного чадя со дна, посверкивая открывшимися кабелями. Только вот долго расшаркиваться никто не давал — враги уже были здесь, и, если истребителям с винтокрылом прикрыия еще нужно было вернуться — не успевший далеко улететь воинский транспорт опустился и с его люков выпрыгивали облаченные в пурпурную броню бойцы.

Амадис прицелился и как мог дал очередь с карабина, заставив солдат герцога прилечь. Бойцы бросились в стороны, разбежались как мыши, прячась за деревьями и камнями с ямами. Амадис бросился вперед, выхватил тяжелый плазмомет, прицелился и навскидку пальнул. Тусклый взрыв расцвел посреди кустов, поджигая. В ответ полетели оскорбления и бластерные росчерки, легко шугнувшие мандалорцев в стороны. Бойцы герцога заходили со всех сторон, смыкая кольцо, грозя не только завалить мандалорцев телами, но и не дать им улететь — кажется Нгор углядел стационарный турболазер, который на согнутых спинах тащила парочка.

Внезапно в шею парня вонзилась игла. Разряд тока прошил тело насквозь, дернув все члены и лишив их чувствительности и силы, как у марионетки с обрезанными нитями. Тело икари повалилось на трап, пока глаза дико вращались в орбитах под шлемом. Он пытался говорить, но получалось только хрипеть. На его могучий, закаленный тренировками организм уже не так хорошо действовали оглушающие средства, он приспособился к ним, и думал о том, как отделает набуанца через минуту. Мужчина навис над ним, согнувшись в двое, придерживая бок рукой и хрипло протянул:

— Все парень… Отбегался. Я больше не могу.

Амадис тут же понял к чему ведет его приемный отец. Все тело парня затряслось еще сильнее, сквозь сжатые под шлемом зубы выступил кровавая пена от прикушенного языка. Он жуть как хотел вскочить и ударить этого старого идиота, но тело не слушалось, отзываясь только подергиваниями!

— Да, знаю, ты думаешь, что это бессмысленная драматичность и все такое… Думаешь, что я совершаю глупость… Может быть это так, но давай и ты пойми меня — ты уже взрослый, покрывшийся чешуей кимогила. Время выбираться из гнезда семейного, время найти свои охотничьи угодья. Пусть это будет мой последний урок тебе — урок потери. Прими его с честью. Таков Путь.

Мандалорец достал бластер и ловко переключив его в парализующий режим — выстрелил прямо в лоб с трудом согнувшегося Амадиса, желавшего только одного — послать Путь куда подальше. Волна шока прошла через тело и икари повалился на землю, на несколько мгновений потеряв сознание. Очнулся он только на трясущемся корабле, все еще недвижимый, но тащимый на буксире Зубиком. Ехидный дроид даже толком не понимал ситуацию, но был рад гадить нелюбимому им мясному мешку.

Он оставил Амадиса в каюте. А сам укатил. На несколько мгновений парень снова потерял сознание, а придя в себя уже был полон сил, пусть и пошатывался. Он вскочил и двинулся в рубку пилота. И как раз в этот самый момент корабль тряхнуло, мандалорец влетел в стенку, звонко шлепнувшись шлемом об переборку и уже еле стоя на ногах в вертящемся коридоре — ввалился в кабину пилота.

За штурвалом никого не было, Зубик рулил как умел, бешено крутясь между облаков и летательных аппаратов аборигенов.

Наблюдая за схемой, обрисовывавшей контуры красным, парень делал простой вывод — корабль было не спасти. Плазмопровод был перебит, часть обшивки словно стесало, а гипердрайву пришел конец, как и огромной трубе охлаждения, сделанной такой скорее из нужды, чем для пользы, висевшей над ним. Так что покинуть планету на «Пьяном ястребе» было нельзя. А хуже всего было то, что медицинский сканер, постановленный тут же Нгором показывал биоритмы этого самого Нгора и они были серыми. От них просто не поступало сигналов. Это был не сбой, не поломка и даже не «отключенный пеленг». Ни биения сердца, ни тепловых сигналов, ни дыхания, ни движения мышц. Пустота, что может наступить только после смерти, либо со снятием брони, что для мандалорца одно и тоже.

Амадисом овладело какое-то странное чувство. Опустошенность с каким-то мрачным весельем. Он сел в кресло пилота и отключил дроида от управления, беря штурвал на себя. «Пьяный ястреб» тут же зажил новой жизнью, его дикие вихляния превратились в непредсказуемые маневры, выстрелы стали точнее. Тут же щиты двух космических кораблей просели, единственный винтокрыл был перерублен лазерной очередью пополам, и остальные враги юркнули в стороны.

Но и G-9 не вышел без потерь — он и так с трудом держался, а сейчас и вовсе был готов развалиться на составные части.

И тут его вызвал последний корабль.

— Мандалорец — сдавайтесь! Герцог примет вас на службу, учитывая ваши достижения и славу!

— Нужно было раньше предлагать! — зашипел в ответ Амадис.

— Жизнь и плата не чем не хуже той, что была у повстанцев! Что может быть лучше для бродяги вроде вас!

— Ох, вы такие милашки, давайте обнимемся!

— Вы погибнете!

— Ха-ха, как и вы! Поверьте, это не страшно. Не страшно, когда мы все вместе! Давайте! Идите сюда! Дайте мне обнять вас!

— Посадите корабль!

— Я иду-у-у!

Они отвернули в сторону. Юркнули как мыши, увидевшие кота, но Амадис только того и ждал — штурвал на себя и с кряхтением «Пьяный ястреб» устремился вверх, закладывая бочку. Плюнули лазеры и один из кораблей понесся вниз в клубах черного дыма. Но на большее старый G-9 не хватило. Под огнем из лазерной установки на крыле, истребитель местных сил метнулся среди облаков и зашел сбоку. Залп прошел совсем близко, а через секунду из-под крыла вырвался сноп искр и прочертив белесый след в один из двигателей впилась торпеда. Взрыв сотряс «Ястреба». Его тряхнуло и закрутило, индикаторы панели судорожно замигали, Зубик истерично запищал и вывернув турель — метким выстрелом сбил обидчика и полностью переключился на последний корабль. Тот отстреливался в ответ, сбил турель на крыле, повредив его же, пробил один из главных блоков системы жизнеобеспечения. Амадису уже не было до этого дела — он нахлобучил шлем и рылся в оружейном шкафу. Через секунду он достал старенький реактивный ранец с магнитным зацепом, который закрепил на спине. А потом и все то что мог унести н себе.

Подойдя к управляющей панели, мандалорец вбил одну единственную команду, заставляя ИИ взять курс прямиком на последнего врага. Иконка вражеского корабля мигнула на решетчатом экране и G-9 заложил крутой вираж, устремляясь к последнему полноценному космическому кораблю этой жалкой планетенки.

Враг пытался уйти, выжимал последние крохи возможностей из своего кораблика, но все же он был куда ближе к канонерке, а за ним гонялся пусть и старенький, но несколько раз модифицированный полноценный космический корабль.

Амадис тем временем пытался вытолкнуть Зубика и кабины, увещевая о том что нужно поторапливаться и сваливать. Дроид толи засбоил, толи просто включил какую-то свою экстренную программу, но в любом случае ему было словно наплевать, он продолжал носиться по кокпиту и «наводить марафет», попутно стреляя из последней полудохлой турели. В итоге парень просто плюнул на него и уже через минуту выскочил из корабля.

Ранец сработал быстро. Чуть дернуло, замедляя падение. Тут же отпустило, продолжая его, снова дернуло.

Сзади расцвел взрыв. Парень обернулся, чтобы посмотреть на фейерверк, но по его лицу тут же скользнула гримаса страха, вместо улыбки. Куски летательных аппаратов разлетелись во все стороны и в него тоже летела словно в замедленной съемке целая куча.

— Вот ведь банта пуду…

Он словно всплыл. Легкие обожгло воздухом, сладким пресладким кислородом. Но в то же время тело наполнила боль и легкость. С кряхтением и стоном, парень осмотрел себя. Вокруг наступил вечер. Солнце еще немного выбивалось на горизонте, но даже его поглощали горы и высокие деревья. В полутьме ему казалось, что весь он покрыт кровью, а не грязью и приходилось ощупывать себя руками, полагаясь на тактильность а не зрение. Тело икари было крепким, смутные воспоминания о расе, появившейся в истории лишь единожды, не подводили, — и вправду очень живучий народец. И тут же он наткнулся пальцами на что-то лишнее… Лишнее в его теле, торчавшее из мягкой плоти и холодившее пальцы, мажа их липкой-липкой жидкостью.

От корабля ничего не осталось, как не осталось и от Зубика. Храбрый, но тупой дроид до самого конца оставался на корабле, продолжая его чинить, даже когда Амадис, собравший все что можно унести, приказал ему покинуть пост и даже сам пытался вытолкнуть за борт.

К моменту как парень добрался до останков «Пьяного Ястреба» они уже даже прекратили тлеть и представляли собой ущербную химеру металлического ежа и рыбы-капли. Местами виднелись неровные, каменистые образования серого цвета, видимо образовавшиеся при повреждении карбонитовой установки. Ошметки двух кораблей сплелись в одно целом, сплавились и периодически испускали какой-то неопределенный звук, еще больше отбивающий желание подойти.

Находясь рядом с этим местом, местом гибели, можно сказать, его дома, парень испытывал острое чувство одиночества. Амадис просидел возле обломков почти до самой темноты и только после этого словно очнулся ото сна.

Нельзя было сидеть дальше на одном месте, нужно было двигаться вперед.

Он не особо запомнил путь и все что было до этого. Почти постоянно его голова была словно в тумане, органы болели раскалывалась голова и он словно плыл вперед в тумане. Периодически он «просыпался». Смотрел вокруг, оценивал обстановку, себя, сверялся с направлением, проходил десяток метров и вновь проваливался в сумрачные мысли об одном и том же.

Выписывая круги и финты в небе во время сражения, они с дроидом увели корабль достаточно далеко от изначального места, сдвинувшись в сторону гор и теперь Амадису пришлось пробираться через леса и холмы с разоренными полями на память, и последнюю геолокацию выдаваемую еле справлявшимся без поддержки корабельного ИИ шлема. Все что он делал это просто плелся вперед, обходя все места вроде дорог и деревенек, где мог встретиться с людьми. Где-то на периферии слышались канонады взрывов и завывания техники, но это было настолько далеко и редко что только усиленные мембраны внутреннего уха шлема и могли уловить их, после чего давали парню «насладиться» искаженным шумом в его одиноком странствии. Но тем не менее икари добрался до развороченной хибары.

Ему не хотелось верить в то, что все сложилось так, что все кончится вот прямо здесь, на какой-то вшивой планетенке, что пусть и втянула его в первую в жизни войну, но была не больше, чем остановкой на пути и Пути… Он не хотел и не желал. До последнего отгоняя мысли о смерти Нгора, об уничтожении «Пьяного Ястреба», о том, что он остался один в окружении врагов и теперь вынужден будет принимать решения в которых будет больше ответственности чем он желал всю свою жизнь.

Но факты били больнее кулаков вуки.

Следы Нгора были повсюду, по ним можно было отследить как он бился с врагами, насколько отчаянно двигался, скольких он убил, но от самого отца ничего не осталось. Его тело было раздето и сожжено вместе с хибарой, в которой они и прятались. Явно использовались термозаряды, осталась лишь обугленная головешка напоминавшая кисть. Ясное дело что его же убийцы забрали броню с собой, явно потащив ее к своему хозяину, а зная тщеславное самодовольство этого борова-герцога, Амадис был уверен, что тот выставит их перед глазами, будет тешить себя, свое эго, будет показывать разным богатеньким гостям, разным продажным девкам, чтобы произвести впечатление. Все же не смотря, на то, что мандалорцы смертные, просто очень сильно тренированные люди в отличии от ген’дай, один только их доспех в коллекции или один представитель на службе может поднять мнение людей о тебе.

Молодой мандалорец сел в стороне под прикрытием деревьев и так чтобы смотреть на место что стало последним пристанищем его отца. Неплохая в принципе смерть, как для человека жившего наемничеством, убийствами и прочим, что в приличных обществах не называют. Могло быть и хуже — куда более великие люди умирали куда более глупой смертью, в куда более мерзки местах чем в общем-то красивая, пусть и захудалая планетенка.

В принципе неплохо. Амадис не мог мечтать о чем-то другом, его старая жизнь осталась за бортом, сейчас она казалась ем не больше, чем сном, нелепостью, чем-то настолько обыденным что не могло с ним случиться. Все эти обыденные дела, учеба, работа, проблемы личного фронта и своего места в мире. Ну шутка же сознания! Он всегда был дитем дикарей, которого воспитывал мандалорец, чтобы сделать другим мандалорцем! Он всегда знал чего хочет и кто о такой! А все остальное лишь помутнение сознания! Какой он человек — Амадис Икари и мандалорец! А все это… Ну просто сон навеянный Силой, все эти знания это лишь случайное видение!

Ему нравились эти мысли, они были аутентичны и он жил с ними в единстве, конечно иногда ночью в миг бессонницы

Но сейчас, находясь здесь он хотел стать старым собой. Хотел плакать и огорчаться, хотел испытать правильную эмоцию, а не некое понимание, смирение и слабую тоску. Для него нынешнего смерть была обыденностью, не то что для старого. И он презирал себя за эти мысли. Хотел в выплеснуть их, избавиться, оставить только тщательно прогоняемые день за днем события и имена.

Но ему хотелось выплеснуть все накопившееся, хоть как-то… И в голову шла только месть. Быстрая, жестокая и не терпящая отлагательств, никаких идиотских клише: «Блюдо, которое подают холодным». Он хотел сделать это прямо сейчас.

Это было глупо, глупо настолько, что даже находясь в полубреду, забившись в угол вагона громко ухающего местного поезда, чувствуя как его органы двигаются и наслаиваются, Амадис понимал это. Это грозило убить его, разбить в дребезги старания старшего мандлорца, уничтожить все то, ради чего его растил, то, ради чего он бился за свою жизнь, то, о чем мечтал, то, о чем только задумывался, обрубить все тонкие нити что он проводил!

Но ему хотелось отомстить. Желание уничтожить тех, кто подставил их, тех кто убил его отца, уничтожили корабль, чуть не прикончили его, и оставил вариться в котле из всего этого дерьма.

А для этого их нужно было достать, а потом выжить, желательно выбравшись с планеты.

И как раз сейчас Амадис этим и занимался.

Ему было плевать на самый красивый город планеты, который герцог и его предки погоняли под себя, желая украсить его настолько, что местами он ничем не уступал достопримечательностям Корсуната и другим известным, цивилизованным планетам. Но Амадис не смотрел вокруг, не отвлекался на развлечения, как мог бы сделать в любой другой раз. Ему было плевать на наполнившие улицы ликование и толпы выкрикивавшие гимны и поздравления друг другу и солдатам. Он прошмыгнул мимо них всех, добравшись до окраины, а оттуда уже в зону переработки, куда стекались все отходы города и где стояла похожая на нелепый огромный слив, смешанный с бачком унитаза дамба с функцией фильтрации.

Легче всего было попасть в замок с помощью тоннелей ведущий в тюрьму. У бывших повстанцев был подготовлен целый набор планов по проникновению и диверсии с возможным убийством главной цели. Но мандалорцев и трандошан посвятили всего в пару из них, а Амадис запомнил только один, как самый наглый и интересный. Так, как в нем было сказано, он и поступил — банально влез через общий слив, спилив не самые крепкие и долговечные решетки на трубе.

Ввалившись внутрь, он оказался в, относительно просторной, канализации по которой можно было двигаться ползком и где было все что только можно. Куски тел, сорванная и уже гниющая кожа, запекаяся и просто загустевшая кровь с лимфомой, дерьмо, объедки, парень даже увидел растущие на стенках кристаллики шоффира, местного наркотика.

Амадис не был особо религиозным, точнее вообще не верил в богов, готовый куда больше уверовать в разумность Силы, но сейчас он отдал должное каждому из известных ему божеств Галактики, что фильтр шлема справлялись со своей задачей, а плотно прилегающий поддоспешник создает закрытую систему и он не чувствует весь этот запах, что кажется физически летал в воздухе, и не касается жижи под собой голой кожей. Хотя броню потом придется отмывать с самыми сильными средствами., в любом случае.

Но вот, наконец, внутренние карты шлема пиликнули, обозначая прибытие в нужное место. Амадис задрал голову и влез в темное, маленькое помещение со скатным полом и маленькой, хлипенько дверью. Мандалорец брызнул на себя временно справившимся с вонью нейтрализатором запаха, часто выручавшим его при вылазках во время войны, и выбрался оттуда в широкий коридор внутренней тюрьмы. И по возможности средневековой пыточной с сай-фай антуражем.

Хмыкнув своему сравнению, Амадис пригнулся и двинулся дальше. Впрочем, он очень скоро понял, что осторожность словно бы и не нужна — праздник царивший в городе (и похоже по всей стране) затянул и большую часть персонала замка герцога, местами слышался пьяный громкий храп, лежали пустые бутылки.

Уже откровенно прогуливаясь по коридору, парень смотрел на камеры, на инструменты пыток, на пьяных работников тюрьмы и на результаты всего этого. Он шел пока н услышал смутно узнаваемый голос. Он шел из удаленной камеры, большой и словно в издевательстве сделанной максимально вычурно, в теплых тонах, с имитацией под пуховую кровать.

А посреди всего этого был человек, который не раз давал приказы на заседаниях, ни раз толкал речи как лично, так и по голо-связи перед повстанцами. Там был тот самый человек, что и организовал этот треклятый мятеж, в котором сгинули не только местные, но и куча наемников, а главное Нгор Марлу!

Закрепленный в магнитных зацепах он представлял собой жалкое зрелище как разумный, но был эталоном результатов работы хорошего палача. Амадис шагнул внутрь помещения, испытывая смесь извращенного удовольствия, страха и отвращения. Не к человеку, к его состоянию. Его шаг звонко отдался по паркетному полу, залитому кровью и, словно проснувшись, бывший глава мятежа вздрогнул.

— Ты! Ты-ы-ы, м-мандалорец! — в ужасе завизжал старик, забившись в кандалах как птичка в клетке. — Не-ет!! Не может быть! Я не могу умереть! Нет-нет-нет! Призраки! А-а-а! Призраки прошлого и ошибок! Ты пришел терзать меня!? Скажи! Скажи же хоть что-нибудь! Прошу ответь!

Он продолжал визжать, но мандалорцу не было до него дела. Старик вообще мало походил на здорового человека. И не только потому, что его пытали — нет, кажется его разум был уничтожен, разбит и раздавлен. В глазах не было осмысленности, не было понимания. И при этом не следа наркотического опьянения.

Парнем овладело какое-то странное, извращенное любопытство — он подошел ближе к брыкающемуся в безрезультатных попытках сделать хоть что-то мужчине. Икари во всю рассматривал как бешено вращаются глаза, как дергается тело, как набухают вены и проступает пена в уголках губ. Все это казалось неестественным. И новые слова только подтвердили это:

— Я сдался! Он простил мне все! Простит! Она сказала! Она вестница! Колдунья! Великая и прекрасная! Она обещала! Он обещал! Они говорили!..

Амадис оставил истерзанного мужчину, лишь малость ослабив его страдания, вколов ему несколько присутствовавших на столиках с инструментами шприцы. Наугад. Через несколько минут мужчина должен был задохнуться от спазмов и аллергической реакции, буквально раздувшей его гланды и перекрывшей дыхательные пути. Это было жестоко и по истине неправильно, но икари уже решил, что бывший командир не смотря на свое помешательство был одним из виновных. И он отомстил.

Он шел по коридорам дальше, плелся по ним, вихлял, обновляя карту замка и сверяясь с уже имевшимися данными. В какой-то момент ему улыбнулась удача и петляя по техническим коридорам он нашел терминал, с которого и скачал все что было известно о расписании, должностях и коридорах в замке.

И тут пикнули датчики шлема, засекшие знакомый сигнал. Амадис с затаенным дыханием всматривался в висевшие перед глазами буквы и чувствовал, как его зубы скрипят. Он рванул по коридорам, шмыгнул, как крыса, в широкий, округлый зев вентиляции и прокрался до ближайшего «тоннеля», идущего вдоль главного коридора. А по нему с довольным хохотом вышагивал герцог в окружении своих приближенных. Амадис не вслушивался в его бахвальство и слова о неожиданной удаче и помощи, о его планах. В глазах парня были лишь мандалорские доспехи с зеленым шлемом.

Теперь у него наконец-то сформировался план. Но что-то не давало покоя, не позволяло просто так приступить к исполнению. Нельзя было провернуть все настолько легко и банально. Он продолжал скитаться по замку, отдыхая в его темных уголках, поедая либо что-то стащенное со множества столов не утихавшего праздника, либо перекусывая всегда находящимся при парне ИРП. Он провел так полтора дня, полностью вникнув в систему живущих. И тогда он начал действовать. Он прокрался в складские помещения и оделся в рабочую униформу, запихав мандалорскую броню и еще одну униформу в буквально огромную сумку, найденную там же.

В таком облачении он без проблем добрался по все еще гулявшему замку до комнаты, где оставили броню его отца и без промедлений забрал ее. Там не было серьезной защиты — такое ощущение что после победы и отсутствия проблем в течении двух дней праздников, герцог настолько уверился в себе что полагался только на внешнюю охрану.

Добравшись до облюбованного им уголка с терминалом, мандалорец вскрыл примитивную систему внутренней связи и после недолгих раздумий отправил два сообщения. Ожидание не продлилось долго — через сеть пришло оповещение о том, что двое людей покинули свои места по карточкам сетевого кода.

Дальше дело было за малым — прийти к назначенному месту встречи первым и затаиться. Когда появились мужчина и женщина, тут ж активно принявшихся зажиматься после короткого разговора, икари вышел из укрытия и вскинув бластер, переведенный в парализующий режим, — выстрелил. Парочка стиснула друг друга в объятиях и завалилась на стенку, по которой сползла на дверь, тут же открывшуюся и впустившую падавших в кладовую.

— Всех благ, голубки.

Амадис оскалился, шагнул через два упавших тела. Втащив их внутрь и аккуратно уложив, парень порылся в карманах бессознательной парочки, выуживая пропуска и кредиты, и тут же вышел, прикрывая за собой дверь на ключ, который чуть-чуть просунул в зазор между ней и полом. Закинув на плечо звякнувший разнообразным хламом, и доспехами на дне, мешок, парень двинулся прочь.

В ангаре замка царила почти идеальная тишина, изредка нарушаемая лишь перекликиванием трех дроидов, следивших в этом месте за чистотой. Благодаря достижениям науки здесь не требовалось огромное количество персонала, да и что уж там — им банально нечего было тут делать, не обслуживать же один-единственный корабль? Иногда у персонала замка проскакивали шутки на тему заскоков герцога с его любовью припахивать людей там где можно обойтись парой десятков дроидов или хорошей машинкой по сходной цене, и как представляли, как в приступе властности мужчина велит все механизмы заменить ручным трудом и вот уе огромные ангарные двери открывают мускулистые люди, тяня на себя толстые канаты, а на взлетную полосу толкают десятки людей аппарат. Но до тех пор в ангар к своему любовно лелеемому космическому кораблю герцог не подпускал никого кроме пилотов.

«Изумрудный» был прекрасным кораблем. Изящная прогулочная яхта, готовая ощетиниться носовыми подвижными орудиями и двумя второстепенными на тыловой части. Но это только для крайнего случая — для остальных у «Изумрудного» имелись мощные двигатели, готовые унести его в другую систему быстрее чем враг скажет: «навелся на цель».

Первый пилот как раз шел на плановую проверку систем, уже раздумывая о том как после рутинного занятия он отметится и сообщив о некой легкой неисправности — прикорнет на удобнейшей господской кровати возле мини-бара. Внезапно позади мужчины раздались торопливые шаги и его спешно окликнули. Мужчина обернулся, видя перед собой разумного в противогазе и плотном прорезиненном комбезе, на плече у которого болталась массивная сумка с торчавшими из нее инструментами.

— Погодь-погодь, химическая проверка. — запыхавшись помахал рукой химик.

— Серьезно, что ли? Какой ранкор дернул?

— Вроде как эти наемные собаки притащили с собой какую-то ядовитую дрянь. Что-то типа болотного хлобга, только еще и газ пускает, от которого мутит и при обстоятельствах еще хуже делается.

— Сила, как меня все это задолбало! — обреченно махнул рукой пилот, уже поняв что видимо накрылся его заслуженный отдых.

— И не говори. — собеседник достал из подсумка фляжку и задумчиво ткнул ее со звоном в фильтр противогаза. Послышался усталый вздох, пилот ухмыльнулся работающего человека. — Будешь?

— Давай, уж хлебну за твое здоровье… С-сила, крепко… Этого кретина Ублока носит?

— Вроде видел его с какой-то черноволосой возле технического номер 4.

— Серьезно? Кумара наконец перестала ломаться?

— Не знаю.

— Да ла-адно, об его танцах с цветами вокруг ее округлого зада знают все!

— Да я только вышел! — недовольно отмахнулся химик.

— А где ты был, тут все вертится уже три месяца.

— Да в самом начале отправили проходить… А-а, забей, у нас свои заморочки.

— Ну если… Ох. — внезапно пилот пошатнулся, схватился за голову и попытался сосредоточить взгляд. — Что-то меня мутит.

— Это плохо…

— Чего это?

— Алкоголь с газом входит в реакцию. Типа порох и огонь. Давай к медикам, а я поскорее на корабль. Подчищу его.

— Сила… дерьмо

— да-да, только это, давай без шума. Герцог не хочет поднимать бучу, как мы быстро все обработаем и, как банта в жару.

— «Изумрудный» идет на подъем. — внезапно в рубке контроля полетов обратился один оператор к другому. — Чего это они?

— Не знаю, мне не отчитываются водилы герцога. — отозвался второй, безразлично ковыряя в носу. — Код какой?

— Код Ублока, вроде проблем нет.

— Ну и не лезь. Мало ли за очередной шлюхой герцогу, или просто движки греют. Победа наша, вот герцог на какой другой планете попраздновать решил.

— Но…

— Дай сюда. — недовольно отпихнул отдыхавший суетливого. — «Изумрудный» что у вас за полет.

— Учебный. — пришел немного искаженный ответ. — Нужно откалибровать посадочный ИИ.

— Принято, удачи давайте подальше от башен.

— Постараемся, но нужно все же облететь вокруг дворца. Посмотрим, как железка справляется с расстояниями и вообще на низких оборотах.

— Принято «Изумрудный». — отрапортовал оператор, тут же вешая рацию. — Ну вот и все. Как видишь — никаких проблем.

Кабинет по всем определениям тем не менее напоминал перегруженную сцену музея или просто место обитания человека богатого, но незнакомого с понятием меры и стиля. Золотая люстра свисала с потолка, посверкивая драгоценными камнями и выполняя функцию украшения, пока висящие прямо в воздухе шарики испускали мягкий свет. Множество колец, ожерелий, диадем покоилось под стеклянными колпаками. Дорогие в уходе цветы стояли за спинкой массивного дивана, возле которого на стойках пристроились хрустальные вазы. Полки шкафов были заставлены дорогими винами и прочими напитками, перемежавшимися с резными фигурками, отлитыми идолами и многим другим. Массивный стол занимали разные побрякушки, как и тумбы из того же материла и в том же стиле, расставленные через равные промежутки у стен. Даже дверь здесь представляла собой некое произведение искусства, явно обошедшееся в не малую цену пухлому мужчине, сейчас активно что-то объяснявшему окружившим его людям.

— Поэтому я решил заключить… э-это что — «Изумрудный»?

За окном медленно и величественно проплывала сверкающая фигура корабля. Мерное гудение двигателей и спокойный, аккуратный полет, он скользил по небу впритык к окнам словно всегда там был и словно так надо.

— Да, господин. — после ступора отозвался охранник.

— Что он там забыл? — недовольно продолжил герцог. — Сегодня какое-то испытание? Или что?

— Сейчас не запланировано ничего такого, господин. — нахмурился глава охраны. — Кто за штурвалом?

— С корабля поступает только сетевой код второго пилота Дубо Ублока.

— Какого ранкора!? Почему мой корабль в руках только у одного пилота!

— Первый пилот поступил в медпункт с отравлением.

— Идиоты! Жрут что ни попадя и пьют сверху всякую дрянь! Как я их до сих пор не заменил!?

«Изумрудный» как раз в это время совершил скользящий разворот, оказываясь «лицом» напротив окна. Медленно изящный корпус с изумрудными гранями двинулся ближе и замер почти вплотную. Панель под его граненым носом открылась и наружу выскочил строенная лазерная установка.

— Какого ранкора он!..

Поток мощнейших зеленых лучей словно лавина прошелся по роскошной комнате. Бесшумно «Изумрудный» закачался из стороны в сторону, как бы поводя носом, стремясь охватить побольше пространства смертоносными росчерками.

Через минуту от всей роскоши, от охотничьих трофеев, от произведения искусств, от дорогой мебели, от золотых и серебряных украшений, инкрустированных дорогими камнями, с хрустальными вазами не осталось ничего не осталось, только разруха и тлеющие, изорванные да оплавленные тела.

«Изумрудный» спокойно развернулся, закончил круг около замка и взлетев, сходу взяв огромную скорость — выскочил на орбиту, ушел мимо немногочисленных спутников, покинул гравитационную тень и скакнул в гипер, унося с собой бесцельно развалившегося на роскошной кровати мандалорца.

Он убегал от него, как обезумевший от голода вурса. Только вот он обезумел от страха. Он убегал бесшумно, двигался, как тень. Как призрак. Несся вперед, прекрасно чувствуя перед собой дорогу. Его раса веками выживала в темноте и даже после выхода в космос не забыла корни, он чувствовал себя как дома, проносился над полом словно отблеск лунного света на воде.

А его убийца гремел так, словно специально издает как можно больше грохота. Его стальные подошвы звучно щелкали по металлическим балкам, визжащий виброклинок выбивал искры из стен, решетка шлема нарочито хрипло и прерывисто шипела. Он запугивал его. И приближался словно охотник загоняющий жертву в капкан, словно неотвратимая смерть.

Он был контрабандистом, мошенником, человеком что облапошил десяток разумных, устроив отличную финансовую махинацию. Не нужно быть гением, чтобы понять, что за ним придут. Конечно, у него был готовый план, он разрабатывал пути отхода. Но его преследователь оказался на диво таким же изворотливым и пробивным, обойдя все хитросплетения как гандарк увидевший еду. И вот он здесь, в подземных ходах города, пробирается через темноту и пыль с сыростью, пытается вспомнить карту тоннелей.

Разворот, поворот, резкая смена направления, протиснулся между каких-то забытых ящиков и труб. И тут же замер, уперевшись в светлое пятно. Слепившее глаза и сулившего свободу. Но не дававшее ее.

Это был тупик. Он издал сдавленный писк-стон и бессильно ударил когтистыми пальцами по решеткам, отделявшим его от спасения и свободы. В страхе он потерялся, сбился с пути и в итоге повернул не туда, самостоятельно загнав себя в ловушку.

И тут его преследователь вышел в отблески неонового света, пробивавшегося через решетку. И он узнал его, его большие уши опустились в отчаянии, нос шумно вдохнул спертый воздух, наполненный страхом и азартом, а большие черные глаза стали еще больше.

Охотник за головами. Мандалорец.

— Может договоримся? — прозвучал отчаянный вопрос.

— Звиняй, мышонок. — не смотря на темноту он увидел, как наемник беспечно пожал плечами. — Я давал тебе шанс.

В следующий миг его ослепила вспышка бластера.

«Старый ранкор» был старым кораблем, из ограниченных моделей, что не получили своей заслуженной славы на рынке. А ведь он заслуживал — ем было уже пятьдесят лет и до сих пор его двигатели были быстрее многих, удобнейшие каюту и коридоры с возможностью частичного улучшения всей электроники. Разве что вооружение, а точнее его расположение, подкачали — четыре турболазера на носу и по одному с боков. Не самое лучшее расположение, но пираты нашли им применение, выявив тактику победы.

Они не лезли на рожон и всегда тщательно подбирали добычу, скрываясь за маской конкурентов они выманивали секреты у мелких работников, не подозревавших что же ждет перевозчиков помимо упущеной сделки.

Выскочив из гиперпространства, они застали торговцев как раз в тот момент, когда они остановились на привычном для них месте смены гипермаршрута. Налет с разгона вышел отличный — «Старый ранкор» буквально устремился на цель, по пути открывая огонь. Какие-то мгновения цель сопротивлялась, но очень скоро их щиты сели, и торговцы начали в панике вихлять, попытавшись скрыться возле раздробленной луны какого-то газового гиганта, — они послали запрос о помощи, но пираты уже отработали свою схему на десятках таких — выследить, загнать и отрезать возможность позвать на помощь. Всего пять секунд на то, чтобы перекрыть канал связи, такое могли уловить только те, кто по случайности находился в этом секторе на расстоянии двух-трех систем. А они были необитаемые.

Уже через десять минут погони цель остановилась, повиснув в пустоте. Пираты отдали понятные указания жертве и подойдя к ней сначала носом, начали медленно вставать боком.

Внезапно радары разразились предупреждающей трелью и из-за ближайшего астероида метнулась молния, которую обогнали несколько зеленых пятен. Корабль пошатнулся, вспыхнули предупреждающие значки пробоин. Команда забегала по мостику, на весь корабль прозвучал тревожный сигнал готовности, только начавший стыковку мостик начал втягиваться обратно. Неизвестный корабль мелькнул над «Старым ранокором» и повредил двигатель с ангаром прежде. чем турели смогли ему ответить.

Неизвестный мелькнул между потоков лазеров и астероидов с космическим мусором, заходя на новый вираж. «Старый ранкор» извернулся, занимая позицию для стрельбы. Генераторы щитов медленно нарабатывали энергию, всего пара секунд и… Произошел взрыв. Десятки кусков мусора что протащил з собой неизвестный висели над коралем пиратов, а среди них дожидались своего момента ионные и простые заряды, пока их обладатель крутил финты перед прицелами.

Пиратский корабль вместе со всей командой повис в пустоте, пока его двигатели выбрасывали в вакуум снопы пламени. Наблюдавшие за всем этим действом торговцы дернулись в рубке, когда показавшийся пронзительным пересвист вызова объявил о входящем.

Через несколько секунд дрожащий палец неймодианца вдавил кнопку и перед ним возникла голограмма развалившегося в просторном кресле разумного в мандалорской броне. Возле его ног валялся другой. Связанный, неймодианец.

— Поговорим о награде. И за крота тоже.

Планета Квохх была одной из десятка обитаемых в своем секторе до которых в большинстве своем не было дела, пока номинальный хозяин выплачивал положенную пошлину и работали заводы. И как всегда такое бывает — планетенка стала прибежищем для криминальных элементов, разгулявшихся куда сильнее чем могли себе позволить их собратья с куда более цивилизованных и продвинутых миров. Одним из излюбленных мест для всей этой братии стал разросшийся почти на треть континента город-государство. А конкретно место получившее в народе квартал Спрятанных Черепов.

Этот квартал уже давненько находился в стадии «ремонт длинною в жизнь», а потому люди и устроившие это облюбовали его для своих дел. Облюбовав дворик квадрата с тремя этажами и окнами темных помещений выходившие внутрь. Идеальное место для людей, которые хотят провернуть темное дельце, как встретившиеся представители наркокартелей с новым поставщиком.

Выглядели все трое при этом не столько загадочно или пугающе, сколько комично и карикатурной пародией на продавцов и покупателей. Внезапно взгляд одного из мужчин зацепился за мелькнувшую среди колонн темную фигуру, подозрительно притаившуюся в тенях. Всего секунда понадобилась опытному взгляду человека из криминальной среды, чтобы сопоставить очертания с охранником, оставленным охранять единственный незапечатанный вход в закоулок.

— Это еще кто такой!?

В следующий же миг на свету мелькнули бластеры. Фигура выстрелила первой, скосив «продавца» и почти задев одного из «покупателей», и тут же нырнула в укрытие.

С ревом припрятанный на втором этаже пустующего здания разразился смазанным потоком света тяжелый бластер. Оба наркоторговца бросились прочь, пока выстрелы рвали колонну на куски. Внезапно фигура неизвестного метнулась в сторону и тут же сменила направление, устремляясь между других колонн к дальней стороне коридора. В сторону окна, где и расположилась огневая точка. Поток красных росчерков потянулся за бегущим, но тот уже пересек открытый коридор и нырнул за угол.

Сидевшие в засаде бросились следом, но прямо на выходе их встретило несколько коротких очередей, сваливших всех. Еще один выстрел в раненного и фигура незнакомца перешагнула через трупы.

«Покупатели» смогли пробежать только на другу сторону улицы, прежде чем над их головами свистнули бластерные заряды. Они тут же дернулись в рассыпную, но меткость преследователя не дала им этого сделать — сразу несколько выстрелов заставили их сбиться вместе, еще и ранив одного при этом. Им осталось только вбежать в дом-склад, расположившийся на самом краю берега и нависавший с помощью хлипких балок над зловонной рекой, проходившей здесь рядом с городом. Засев в здании, они готовились встретить неожиданно нагрянувшего охотника за головами, или агента юстиции, или кем бы тот ни был перекрестным огнем. Но внезапно снаружи что-то взорвалось. Потом еще раз и еще. Здание пошатнулось, с потолка посыпалась каменная крошка. Здание вновь содрогнулось, дернулось в сторону и начало заваливаться на бок, походя трещинами. Наркоторговцы быстро оценили ситуацию, они поняли, что это ловушка, но шанс отбиться на выходе показался им куда лучше, чем оказаться теми, кого утопят в загрязненной реке. Они бросились на выход, чуть замерли у дверей, подготавливаясь к последнему рывку и распределяя рои стрелка и выбивающего дверь.

Секунда собраться и через миг их вместе с дверью прошил поток красных лучей. Сквозь развороченный и обугленный проход шагнула фигура в доспехах, закинувшая тяжелый бластер себе на плечо. От визора шлема вверх поднялась антенна с небольшим эластичным экранчиком инфракрасного зрения, спрятавшимся в трубке.

Уттабалк, как и любой хатт, был уверен в своих наемниках, а точнее в их количестве. И в деньгах, что он им платил. Но в то же время, как и любой хатт он не дожил бы до своих лет просто так, на вере, и от того был очень шустрым на побег.

Но кто же знал, что купленный им мандалорец окажется такой занозой в заднице! Ах, но какое приобретение — настоящий боец, злобный взгляд, тело словно спрессованное из мышц! Конечно, ублюдок предложивший его тут же заломил цену и требовал плату за доспехи отдельно, но у Уттабалка уже маячили перед глазами тысячи вупиупи, полученных за ставки на арене и хари недовольных собратьев!

Только вот теперь приходилось слушать завывания сирены и доклады охраны, которую медленно подминали рабы! Ситхов мандалорец развел речь и вверг всех невольников в какой-то дикий восторг, лишив их страха и боли! Они быстро захватили главные точки вотчины хатта, а затем отрезали проходы к ангарам и основной оружейной и сокровищнице. Удивительный экземпляр, как жаль, что его не успели сломить.

Ну ничего, сейчас хатт пробирался к кораблю своего временного делового партнера, который явно знал, что делать (один же раз он поймал его, поймает и второй) — двигатели уже были прогреты и створки взлетной площадки не мешали как побегу, так и стратегическому маневру. А чем еще ожидал бы заняться этот наемник!? Конечно, Уттабалк заплатит ему чтобы тот пролетел над головами у рабов и разнес их корабельными бластерами!

Хатт удивительно быстро для своих габаритов взобрался по опущенному трапу и щелчком изящного тумблера поднял двери. Чтобы увидеть того жадного ублюдка, заканчивающего напяливать на себя серую, потрепанную мандалорскую броню.

— Оу, ты чуть рано, мой слизнявый. — беспечно отозвался серокожий. Прихлопывая по макушке зеленого шлема.

А в следующий миг рой злобно свистящих мини-ракет впился в всю свиту хатта! Секунда, за которую Уттабалк успел выпучить глаза и заложивший крутой вираж последний снаряд влетел ему в лоб, опрокидывая массивное тушу на палубу слилась в едино.

Рапр Дробо был комком в горле для многих, как друзей, так и врагов, что периодически менялись местами в деловых отношениях. Его деятельность, начавшаяся с подкупа мелких чиновников для других, продолжившаяся контрабандой и в конце концов превратившаяся в наркоторговлю приносила ему прибыли больше, чем некоторым сенаторам их должность и взятки. За свою карьеру длинной почти в пятнадцать лет он успел многим насолить и в конце концов те, кто не стал спускать на тормозах сложили не плохой такой фонд в качестве награды тому, кто избавит будущее от мерзкого гада. Многие пытались, десятки наемников, как именитых, так и не особо брались за дело, но каждый раз все шло по одному из двух путей. Первый: незадачливый убийца убивался об огромный список защитных мер поместья-крепости, в которую мужчина превратил дом. Второй: от охотника за головами банально откупались или перекупали ровно такой же суммой, какую обещали за смерть наркоторговца. Финансируемый чиновниками планет и собственноручно сколоченным картелем он не стеснялся тратиться не только на увеселение, но и на свою небольшую личную армию, средства ПВО, какие-то нелепые ловушки и батальон дроидов.

Но кто бы ожидал, что параноидально зацикленный на своей безопасности разумный внезапно будет убит в самом неожиданном месте, неожиданным способом?

Его корабль просто протаранил другой во время захода на посадку. Заходя в затянутую облаками атмосферу датчики внезапно засекли сменивший траекторию грузовоз, на миг, развивший ненормальное для таких судов ускорение. Попытка увернуться не дала ничего, тот, словно не заметив перегрузок, что могли прикончить пилота, вильнул и уже через миг с мощным хлопком огромный кусок горящего металлолома устремился к земле.

Человек, что держал в страхе несколько систем и миллионы разумных был убит там, где ему не помогла бы вся защита его поместья, а сидевший на открытой веранде кантины мандалорец подтвердил выполнение заказа.

В пустой бар ввалилось несколько разумных. Два родианца и человек, все трое выглядели боевитыми, бравыми, держащими руку на бластере и кровавых деньгах чаще чем вилку с ложкой.

— Это ты вызвал нас на разговор? — недовольно прогундосил первый родианец.

— А не много ли взял на себя? — поддакнул второй.

— Братья Ро правы. — повел плечами человек. — Думаешь нацепил броню мандо, приперся в мой город, в мой район, и теперь лезешь не в свои дела, качаешь права? Ты либо идиот, либо самоубийца, раз знаешь кто мы и все равно…

— Давай без долгих речей, нытик. У меня к вам дело. Вы — мой заказ и у вас не то, чтобы у вас много вариантов. Либо вы мертвы, либо сваливаете с планеты и больше не лезете сюда. Лично я за первый. Согласны?

Конечно, они были не согласны. Они потянулись за бластерами и рыжеволосый почесал висок пальцем.

Они увидели его лицо — это раз. Они его бесят — это два. Они его хотят убить — это три. И у него сегодня паршивое настроение — четыре. Единственный посетитель, расположившийся

— О-о-о-о ребятки, это будет весело! — широко улыбаясь отозвался мандолорец и ловким движение напялил шлем.

Амадис легко раскрыл глаза, уставился в потолок в сладком пост-сонном ожидании, пока сбоку не раздался нарастающий писк. Движение руки и будильник отключен, а тело икари скатывается с огромной кровати. Ноги встают на толстый, ворсистый ковер, покрывший своим пестрым, узорчатым телом всю комнату. Амадис провел рукой по отросшим волосам и уставился на башенку из коробочек выносной еды, среди которых затесался нелепого вида бластер. С трудом мандалорец вспомнил о том, что отобрал его вчера у какого-то спрутообразного идиота, пытавшегося то ли ограбить его, то ли просто убить. Не срослось, усталый прохожий вырвал все щупальца, заменявшие разумному бороду, и скормил их ему же.

Почесав висок, парень встал с кровати и прошел через комнату, распихивая по пути коробки и пустые бутылки с пакетами.

За почти четыре месяца он превратил это место в настоящую помойку. Горки мусора покоились повсюду, а среди них мелькали хвосты и морды разных паразитов, среди которых вомп-крыса была не самым худшим представителем. У него банально не было желания заниматься обустройством и уборкой, да и приходил он на «Изумрудный» только для того, чтобы поспать и перевести на счет деньги… которые еще не пропил или не проел. В принципе он в основном ел и бродил по станции, периодически скупая какую-нибудь бесполезную ерунду, так как алкоголь привлекал его стабильно раза два в неделю.

Быстрый разминочный комплекс, бой с тенью, принять полноценный душ (прогулочная яхта целого герцога в конце-то концов») и нарядившись в самостоятельно доведенный до ума комбез — отправиться в доки. По пути ему встречались жители станции и такие же работники, как и он. Со многими он здоровался, перекидывался парой фраз, просто кивал. Каждый из живущих здесь нуждался в деньгах — кому-то нужны были средства для безоблачной жизни в будущем, кто-то хотел расплатиться с долгами и выбрал это ремесло, а кто-то копал камень в вакууме из-за семьи, в которую и отсылал весь заработок. И это были только большинство, местами встречались те, кто был буквально в рабстве, корпоративные работники, люди в задачу которых входило просто летать от астероида к астероиду и помечать его. И вот наконец он добрался до маленьких, металлических комнатушек доков, где пристроились шахтерские боты и особо мелкие кораблики, которым не нужно было платить за место.

А уже оттуда дорога вела в космос.

С ним в безбрежную пустоту вылетали и остальные шахтеры. В целом разницы между ними не было никакой — все боты, продаваемые на станции, походили друг на друга, различаясь разве что заводской начинкой или творениями местных самоделкиных, иногда напоминая жуткие химеры, а не механизм.

Летал он не особо далеко — достаточно было выйти за пределы системы, где работали основные шахтерские силы станции и вот «вуаля» перед тобой не паханное поле, вращающееся вокруг огромной, округлой, черной глыбы с красными прожилками. В больших картах это место никак не именовалось, а у местных носило простецкое название — Пояс К’Виглаксгорий, что в переводе означало «Ненужный». Чей это был язык? Никто не знал. Кто расшифровал? Никто не знал. Да и всем было плевать — ненужный значит ненужный, давайте копаться там, где что-то есть. Сам икари нашел ее только чудом, когда ему надоело бодаться по связи с товарищами по ремеслу за каждый мало-мальски ценный кусок в космосе и решил полетать по пустоте.

Шахтерский челнок Амадиса стартовал так же натужно и громко, как десятки других. Только вот в отличии от большинства мандалорец ушел на максимальной возможной скорости за ближайшую планету и обогнув ее гравитационную тень — скакнул в соседнюю систему.

Лениво зевнув, Амадис устроился поудобнее в совсем не заводском кресле и бесцельно уставился в черную пустоту, отстраненно размышляя о всяких глупостях. Пройдя краткий курс лекций и обучение на симуляторах прямо здесь, на станции, он усвоил его достаточно легко, благодаря натренированной памяти и потому большая часть действий для него уже на третьем рейсе превратилась в рутину, только поиск руды и начало с концом ее добычи продолжали вызывать какой-то интерес. Загадка того насколько же большая сумма сегодня капнет ему на счет радовала душу наемника, сменившего деятельность.

От мыслей парня отвлек писк датчиков, на выпуклом экране плоская пиксельная модель шахтерского челнока встала на курс прерывистой зеленой линии. То слабенькая автоматика космического транспорта засекла уже проложенный ей же ранее оптимальный маршрут и тут же встала на него, предлагая продолжить путь на автоматике. Впрочем, лететь далеко не пришлось — кажущаяся плотной стеной издалека россыпь огромных камней приближалась и очень скоро челнок погасил собственную скорость, подстраиваясь под астероид и пальцы Амадиса запорхали по рычажкам и кнопкам. Заурчав словно огромный, довольный и металлический кот, шахтер встал на гравитационные стабилизаторы и запустил молотилку, готовясь

Новый щелчок по консоли и штурвал компактно спрятался в панели, заменяясь джойстиками, под которыми тут же вспыхнула темно-зеленая картинка с провалами, засветами и цифрами в уголке. Размяв пальцы, мандалорец откинулся плотнее в кресло и взялся за рычажки, выжимая кнопки.

Дрейфующий в космосе темно-зеленый кусок металла, грубо сколоченный в квадратную коробку с выступающими углами и движками, чуть встряхнулся, выплюнул две подвижные линии лазера и наружу из него вырвался захватный луч. Висящий рядышком камень, которому не повезло оказаться достаточно плотно напичканным полезными ископаемыми — подтянулся в упор и в него тут же с жадностью вгрызся бур. Серая пыль и куски камня полетели в вакууме в разные стороны, разрастаясь облаком, пока под ногами Амадиса трясся пол, накрывавший желоб, по которому в обширное «брюшко» скатывались куски руды. То что было достаточно плотным обтекало бур и стекалось к этакому сито, где уже начиналась основная работа автоматики, которая усердно применяла все известные способы, чтобы добыть сырье из камня.

И очень скоро хранилище породы было заполнено под завязку. Вспыхнули экранчики и тут же пронзительно пиликнули датчики, автоматически останавливая бур. Амадис щелкнул по рычажкам и отключил стабилизаторы, вырубил захватный луч и медленно начал отплывать от астероида. Покинув пояс, мандалорец отдался на откуп автоматики, откинувшись в кресло. Перед глазами мерно гудя, незаметно на общем громыхании, менялись цифры — четыре с лишним часа парень убил на это дело. Непрерывная работа сказывалась на напряженных глазах и немного ломила пальцы, после долго зажатия тугих кнопок. Не в первый раз Амадис задумался о том, чтобы приладить какую-нибудь штуку вокруг джойстиков, чтобы та сама держала их, но тут же отмел

Вздохнув, икари крутанул плоский диск на одной из панелей и по кабине шахтерского челнока разнеслась умиротворяющая мелодия с периодическими щелчками чего-то напоминающего барабан. Очень скоро парня сморило и остаток пути для него прошел урывками смены мелодий.

Амадис вставил в открывшийся паз талончик со специальным голографическим кодом и дроид выполнявший роль терминала пискляво попросил подождать, тут же затарахтев как сломанная стиральная машинка.

Поступившие на счет деньги на секунду всколыхнули чувство гордости, но уже через миг Амадис просто зевнул, засовывая руки в карманы и уходя прочь от терминала.

Деньги были ему не особо важны, они были лишь еще одним бонусом к его новой деятельности. Денег ему и так хватало — наследство Нгора, являвшего собой воплощение разумного, что полноценно не доверяет банками, было ему полностью доступно. Помимо основного, «официального», счета, связанного с терминалом и ИИ «Пьяного Ястреба» существовал клановый, естественно расположившийся на Мандалоре, и, как бы отец Амадиса не хаял Набу, еще один счет имелся и там, вместе с небольшим домиком, где можно было отдохнуть или даже осесть. Помимо этого, имелось пять тайников, координаты которых были намертво вбиты в голову икари и один из которых он, в целях сохранения скрытности на некоторое время, опустошил, обеспечив себя на год пьянства и кутежа, или на все два если жить как жил.

Думать о днях, когда он и Нгор были командой, были вместе, приходилось постоянно — в голове крутился один и тот же сценарий, как он выбивает из поганого герцога информацию. Как он находит того, кто на самом деле стоял за всем тем, что произошло на той поганой планетенке. Как он не совершает ошибку, которая стоила ему информации, и лишь позволила выплеснуть ярость и обиду, позволила свершить месть. Это было не особо профессионально. И никакие доводы о том, что играть против целой планеты в диверсанта он бы не смог не помогали — отточенный разум находил ситуации и сценарии на все случаи жизни. Ведь он был наемником. Мандалорцем! Воспитанником Нгора Марлу! Он Амадис Марлу!

Но думать обо всем этом он начинал лишь в минуты затишья, когда не искал себе проблем, когда не ел, когда не напивался и когда не занимался тем, что бороздил космос. Космос его успокаивал, поглощал своей расплескавшейся монолитностью, своими исполинскими размерами небесных тел, что поглощали мысли.

Рутина поглотила его, он словно загипнотизированный повторял одно и то же, выполняя действия, которые прописал себе в начале, когда пришла идея.

Размышляя обо всем этом, очень скоро Амадис прошел через половину станции, пока не оказался в одном заведении. Кантина, та самая в которой он принял судьбоносное решение, оставившее его в этом месте на четыре месяца. Бармен, требовавший называть его просто Моуби, уже знакомый с предпочтениями клиента и его обычно не менявшимся расписанием лишь завидев клиента выставил на стойку тарелку и бутылку со стаканом. Рядом расположились аккуратным рядком несколько баночек с соусами.

Очень скоро возле икари расположились несколько тарелок, и он принялся за обед. После этого он пойдет к себе на корабль, ляжет спать, а утром отправится на очередной рейс. Это повторялось изо дня в день, он приходил в доки, садился в шахтерский челнок и начинал колесить вакуум, разрывая на куски астероиды, дробил их и собирал полезное нутро, возвращался на станцию, сдавал добычу, получал деньги и отправлялся в заведение. А на следующий день все снова повторялось. И на следующий. И на следующий. И на следующий. И на следующий.

Исключениями были лишь дни, когда его переклинивало, когда кулаки начинали чесаться, голова требовала хоть какой-то проблемы. Хоть какой-то встряски. И тогда он выходил на злачные технические проходы, уходил вглубь станции, где нарывался на проблемы. Он получал свою долю адреналина, что позволит ему продержаться без срывов еще несколько дней, а попутно чистил станцию от грязи.

Парень смотрел на мелкий даттапад, занявший свое место на руке. Очередное оповещение. Одно и то же, каждый вечер повторяющееся. Дата, событие. Все на мандо’а. Он поддерживал в себе огонь, поддерживал память о грядущем, чтобы не забыть и быть готовым к потрясению Галактики… Правда, что делать с этим он не знал. С одной стороны — он лишь одна из тысяч и миллионов душ что будет вовлечена в огромнейший конфликт, слишком абстрактный чтобы представить его, слишком раскидистый чтобы охватить фильмами и почти десятком сезонов сериала. Но с другой — именно такие же души, единичные и незаметные, как раз и развязали, а потом и закончили эту войну. Так почему же не стать тем кто будет участвовать в этом деле на первых рядах?

От мыслей и бесцельного смотрения в одну и ту же точку парня отвлек нараставший последние несколько минут шум и мельтешение. Амадис бросил взгляд на бармена, напряженный мужчина опустил массивные руки на стойку и смотрел куда-то за спину. Посмотрел и он.

Несколько крепких молодчиков из разных рас, одетые в одинаковые куртки со знаком на груди, в котором узнавался сапог давящий череп нерфа, травоядного зверя напоминавшего быка с четырьмя рогами и вытянутым крысиным хвостом. Все они строили рожи, кривились, замахивались, бряцали кобурой с бластерами и поясами с вибротесаками.

Эти парни уже не впервой заваливались сюда, творили всякую бандитскую чушь, бряцали оружием и собирали бабло. С Моуби они вели себя смирно, все же у него было несколько охранных дроидов и это место было любимым у разных представителей Галактики, но в других заведениях происходил настоящий террор.

Но в этот раз они явно решили подмять под себя всех и разом, избавившись от любых зачатков сопротивления. Они растеклись по помещению, дергались на людей, запугивали посетителей и те быстро убегали прочь, а бандиты гыгыкали и двигались дальше. Дроиды как-то не спешили вставать из своих ниш, да и дроид-официант как-то плохо соображал, то и дело натыкаясь на столы и стулья.

При виде них у Амадиса зачесались кулаки, его сердце начало свой безумный бег, разнося кровь по сшитому сердцу, которое каких-то несколько месяцев назад было разорвано вместе со всей грудью.

Но он не должен был. Он отступил от своего призвания, отошел от него, чтобы привести свои мысли в порядок, чтобы вернуться… Черт! Сила, да все это банта пуду, которое он вылил на себя не имеет смысла!

Он же в конце-то концов не персонаж какого-то тягомотного фильма или бульварной книжонки, что переживает момент драмы!

Что-то щелкнуло в рыжей голове. Губы парня расплылись в предвкушающей улыбке, пальцы перехватили вилку, глаза отследили движение всех бандитов в помещении, подсчитали их число, проследили траекторию ходьбы, нашли слабые места как в людях, так и в командной работе. Оценка ситуации, вспомогательных средств, вариантов маневров и оценка предметов интерьера что могут стать его оружием — все эти мысли одна за другой пронеслись в его голове.

Он знал, как их всех убить. Просчитал это за доли секунд. Даже не думая об этом. Рассчитал каждый маршрут отхода, но даже не почесался к приготовлениям. Наконец-то он чувствует это… вот он, переломный момент, когда он должен решить — нравится ли ему его новая жизнь или то, чего он себя лишил, то, чему его учили… Каков его Путь?

— Эй ты, рыжий ублюдок, не слышал?! Выворачивай карманы или чеши отсюда! Теперь это место для наших парней, а не для всякой грязи!

А хотя — зачем что-то выбирать самому, верно?

Сердце вновь вошло в бешенный ритм. На стол опустился генератор голограмм с функцией записи. Огонек мигнул и действие началось.

— Погнали, парни!

Резкий разворот и стакан с треском сминается, вместе с участком черепушки бандита. Развернувшись окончательно на стуле, Амадис дернулся, приподнялся на руках и вдарил ногами в живот второго. Словно конь лягнул неудачно подставившегося. Тот крякнул и полетел на стоящий позади стол.

Писк бортового компьютера испуганным гунганом пронесся по кокпиту и Амадис, как раз приводивший свою прическу в порядок, чуть не прочертил себе поперек головы лысину, и тут же на обзорный экран звездолета из мельтешения размазанных звезд гиперпространства ворвался вид Мандалора. Родина культуры, которая в свое время держала сотни систем в ужасе, а нынче пугала любого, кто слышал, что за ним идет мандалорец, слепым глазом смотрела в черноту и в глаза своего дитя, выросшего вдали от кварцевых пустынь. Амадис почесал висок и вбил код подтверждения.

Сделанное им в «Красотке Туве» видео, как раз было завершено, пройдя пост-обработку, когда парень вырезал все моменты, где мелькало его лицо, при этом умудрившись сохранить динамику схватки. И тут же загрузил его на созданный специально для себя сайт в голонете. Так уже выходило что не смотря на всю крутость аналога интернета в Галактике он куда больше напоминал старый образец, когда чтобы найти видео нужно было полазить по интернету, в поисках места, где какой-нибудь умелец создал собственный архив или просто выложил только свое видео и пару каракуль, да и все проходило через одно окно, не было в голонете вкладок. Ну, это просто было интересное наблюдение, а не больше.

К тому моменту «Изумрудный» окончательно закончил посадку.

Знакомый проход среди скал, ведущий мимо домиков с мелькавшими в окнах глазами. Знакомая же расщелина и кубическая арка в ней. Амадис прошелся через коридор и оказался в мандалорской кузнице. За время, что прошло с последнего посещения этого места Марлу, внутри прибавилось предметов, ошметков брони и кусков оружия с ящиками, имевшими разные метки. Мандалорец называвший себя Оружейник как раз стоял возле одного из таких, рассматривая изящные обводы похожего на обрезанную трапецию бластера.

— Я ждал тебя раньше, мальчик. — встретил недовольным рокотом деваронец.

— Ну знаешь, то одно то другое. Не то чтобы…

— Это не важно. — безразлично отмахнулся Оружейник. — Ты принес доспехи своего отца?

— Да.

— А свои?

— На мне… Я хотел бы чтобы ты перековал все под меня. Мне нужен собственный бескар’гам.

— Я сделаю это. — мужчина трепетно перенес кирасу с положенным на нее шлемом к кузнице, укладывая все на подготовленную пурпурную тряпицу. — Твоя старая броня нужна тебе?

— Да как-то не думал… тебе зачем?

— Она пойдет в общины нуждающихся братьев, ну… или если ты хочешь — я отложу ее до будущих поколений клана Марлу, которые смогут облачиться в броню с историей.

— Да как-то сам, наверное, справлюсь с обеспечением потомков… — почесал висок шлема Амадис. — А нашим братьям и сестрам я, наверное, сделаю пожертвование. Как говорится: деньги есть.

— Хорошо. — вернулся к работе мандалорец, медленно прогревая инструменты. — Я сожалею о Нгоре Марлу. Могу лишь сказать, что его Путь был достоин многих песен и ты его заслуженный наследник. Достойней многих.

— Да уж, Путь…

— Я начинаю. — прервал неловкое для парня молчание Оружейник. — Пришло время дать новую жизнь этой броне. Если хочешь — смотри.

Удобства в кузнице Оружейника было даже меньше, чем в тюрьме, но и Амадис не был тем, кого можно напугать сидением на ящик с нестабильными батареями для бластеров.

Икари сел и принялся созерцать. Он наблюдал за тем, как искажается метал, смотрел как он греется, наполняется цветом и начинает течь словно ртуть, на то, как умелый ремесленник придает ему форму, передвигает инструменты, меняет их на лету, обращая в нечто новое. Привычные действие для профессионала своего дела, но такое завораживающего для кого-то другого, посвятившего свою жизнь другому делу. Но во всем этом Амадис видел отражение того, как Нгор ковал из него мандалорца, как он учился воинскому мастерству. Как Оружейник охлаждает, как закаляет, как выправляет огрехи. Вслушивался в треск, грохот молота, в мерное гудение гравитационной кузни, в шипящее рычание направленных газовых горелок. Всматривался в дрожание воздуха с металлом, в изменение цвета, в отблески огня, в мельтешение молота с прессом. Одна броня исчезала, чтобы выйти из горнила другой, измененной, а может просто подогнанной.

— Ты знаешь почему у мандалорского доспеха разный цвет? — внезапно прервал гипнотичность момента деваронец.

— Ну — способ выделиться?

— Почти. Раньше определенный набор цветов являл собой заменитель знаков различия в армии, но потом единая сила начала дробиться на отряды, где все и так знали кто главный и медленно цвета приобрели гербовое, а затем и сакральное значение. Для нас, нынешних мандалорцев, набор цветов нанесенных на бескар’гам — это отражение наших мыслей, наших стремлений, наших сердец.

— У старика был…

— Да, серый шлем — символ утраченной любви, в честь его жены. До самого конца он так и не смерился со своей ошибкой, когда слишком положился на Путь. Зеленая броня — долг перед кланом, который находился на грани краха. У его друга и товарища, которого ты, возможно видел, в прошлый свой визит — были куда более явными. Он испытывал яркие чувства к их командиру, а от того и носит до сих пор его знак.

— Старик не разговаривал мне о своей жизни до всего этого.

— Это по своему печальная история о том, как наш народ потерял Мандалора. Возможно, последнего истинного и достойного этого титула мандалорца. Джастер Мерил, последний из Мандалоров, был тем, кто вел нас по-старому, но в то же время новому пути. Кодекс основанный на Резол’наре, шести принципах нашей культуры, объединенные в одну большую, организованную армию бойцы. Наш народ мог стать равновесным — те кто хотят мира остаются и представляют наш народ как политики и кураторы, а те кто хотят славы, богатств, должны следовать правилам и зарабатывать их по чести. Жить не как мародеры и бандиты, не стремиться грабить и нести страх дикой стаи, а быть теми, кто всегда выполняет свою задачу, теми кто убивает в бою.

— Как-то слишком мудрено. Не особо ясно из-за чего началась у вас заварушка, вы там рядились друг под друга, но я и лезть в это не буду…

— Ты уже «влез». — было слышно, как под шлемом усмехнулся Оружейник и в следующий миг прямо перед лицом Амадиса предстал новенький шлем. — Когда облачился в бескар’гам. Когда бу’шей стал твоим лицом. Ты манадалорец, ты член клана, и ты обучен по Кодексу.

— Не знаю почему… но мне хочется крикнуть: «К черту Кодекс!», но боюсь, что ты меня застрелишь.

— Я давно уже понял смысл кодекса, еще до его создания и раскола я всегда следовал Резол’наре. И я живу так как считаю нужным. На своем Пути. Таков Путь.

— Таков Путь. — ответил Амадис и принял новый доспех, заглядывая в черный визор собственного бескарового шлема.

— И теперь ты должен отправиться к истоку. Я дам тебе доверенный мне Нгором ключ, а что делать дальше ты решишь уже сам.

****

Облаченный в новую броню, Амадис ступил в новую жизнь, сделав первые шаги по разрушенному Мандалору, а потом входя под сень купола столицы. Сундари встречал гостей торчащими из полусферы доками и балконами, откуда они сходили и кто как добирались до цели внутрь. Кто-то усаживался в общественный транспорт, который был представлен полетным «автобусом» и скользящими по подвешенной в воздухе «рельсе», а кто-то брал в прокат один из однотипных спидеров. Особо важные же гости вставали на репульсорные платформы, на которых ожидали болванчики в идиотских шлемах.

Амадис же просто спрыгнул с края дока, устремляясь вниз. На несколько секунд взревел реактивный ранец, рывок и прорезав пустующее пространства искусственного неба купола, мандалорец устремился над кубическими постройками.

Парень летел и рассматривал широкие улочки, по которым идут люди, одетые похоже, даже местами напоминающие друг друга, хоть и старающиеся выделиться какими-то нелепыми прическами.

Мандалррец пролетал над всем этим и чувствовал себя странно. Ему было приятно что его народ живет и развивается на своем пути не смотря на все что случилось с ними и Мандалором за сотни лет. Но с ругой его тошнило. Тошнило от слабости целого народа воинов, который забыл свои корни и бросился с головой в пучину радикального пацифизма. Может быть, на него так влияло воспитание Нгора, может быть, он настолько пропитался идеей Пути, может быть сам не мог понять всего этого, а может просто тот протеиновый батончик был испорчен.

Но в целом город Мандалора оставлял особое ощущение. Кубические здания, соединенные изящными дорожками и мостами, приютившиеся там и здесь парки, трибуны, органично расположенные голоэкраны. Это место напоминало Корусант, но в отличии от города-планеты не походило на гниющую с хвоста рыбу, в которую напихали кибернетических имплантов с неоновой подсветкой. И парню это нравилось, пусть он и задавался вопросом отчего же культурная столица стала заменой до сих пор существующей настоящей столице, Келдабе. В любом случае Амадису оставалось только оставить зарубку в памяти, разобраться над устройством местного общества поплотнее, может и правда найдет серьезные обоснования для пацифизма, н не сейчас, ибо нужное ему место по карте было прямо напротив.

На приземлившегося между двумя линиями кустов мандалорца смотрела аккуратная кубическая башенка. Здание пристроилось на окраине, возле магазинчика и чего-то вроде небольшой пошивочной фабрики с наружной стеной цеха из транспарастила, где трудились многорукие дроиды и продавцы в похожей униформе и со все теми же нелепыми прическами.

Приложив карту-ключ к широкому терминалу, Амадис дождался пока дверь отъедет в сторону и шагнул внутрь.

Первая часть помещения представляла собой украшенное ковром и массивными шкафами широкую комнату. Висящие под прозрачной пленкой ряды костюмов в большей части напоминали друг друга, но вот оставшиеся были похожи на пышные, цветастые ошметки и шкуры, соединенные воедино.

Второе уже больше напоминало жилое место, хоть и в аскетичной обстановке. Несколько ковров, широкая тумба с торчащими из нее краном, электроплитой и еще парой чего-то неясного. Массивная диван-кровать, огромное кресло, несколько картин, искусственные цветы, шкаф с голодисками и бумажными книгами. Вдоль окна шла протяжная полка с рядом голопроекторов. В комнате не было и грамма пыли, и Амадис быстро нашел причину чистоты — низкий квадратный дроид-уборщик, стоящий на подзарядке вместе с мелким дроидом-мышкой.

Посреди комнаты виднелся массивный люк который, как знал парень со слов Оружейника, вел глубоко вниз, возможно до Нижнего Города.

Но куда больше парня привлекла стойка во всю стену.

Это были трофеи. Не просто трофеи одного человека, нет. Это место содержало в себе сотни лет истории стен членов клана — их достижения, их портреты, их оружие, их записи. Копья, мечи, бластеры, булавы, клыки, когти, шкуры.

И тут же Амадис с трепетом прильнул к прозрачной преграде. За дверцей из транспарастила аккуратно висело несколько мечей. Один за другим они попадались на глаза парня, и он с жадностью ловил их очертания, их отблеск и подписи к ним. Он смотрел и его разум тут же переводил года на панелях в совершенно другую плоскость, словно стремясь напомнить хозяину о чем-то что он забыл. 976 ДБЯ, Аг Газа Марлу, джедай Витт Коло, джедай Жак-Жак Гу, джедай Хуфатмагак, ситх Дарт Шейм. 500 ДБЯ, Аббеоз Марлу, ситх Кригзес. 264 ДБЯ, Анто Марлу, джедай Химм Рогоу. 264 ДБЯ, Киккувака, джедай Бесск. 132 ДБЯ. Уннар Марлу, джедай Киррар Аб. 44 ДБЯ, Нгор Марлу, джедай Зибпоре Хомирк.

Один за другим перед глазами проносились имена. Его предки были теми, кто не боялись выйти против джедая или ситха и одерживали победу. Впечатляющие достижения, особенно если вспоминать как в комиксе про одного из самых боевитых мандалорцев, Джанго Фетта, целый отряд выйдя стенка на стенку с обладателями силы в итоге был вырезан почти под ноль, а сам отец Бобы буквально чудом и на адреналине выбил пятерку.

Взгляд прикипел к последней двери, подозрительно близко расположившейся возле стенда со световыми мечами. Щелкнув по панели, Амадис вошел в открывшееся темное помещение. Это было опрометчиво — в тот же миг дверь с гулким грохотом захлопнулась и со всем сторон вспыхнул направленный, слепящий свет. Амадис на одних только инстинктах дернулся обратно к двери и в следующий миг в недалеко от того места, где он был, громыхнуло и застрекотало. Фильтры шлема к тому моменту наконец справились с избытком света и парень увидел, что находится в широкой, высокой и длинной комнате из небольших квадратных панелей. В паре шагов от него на полу виднелись черные, обгорелые пятна.

Столь же внезапно свет прекратился и с тихим шелестом что-то двинулось в стенах и перед парнем соткалась плотная голограмма. Высоченный, облаченный в мандалорскую броню какого-то старого образца, на которой угадывались знакомые очертания символа клана с целым десятком нанизанных на тянущуюся вдоль пояса гирлянду из странного вида предметов, напоминавших кости, или изделия из нее, или куски идолов. Пройдя несколько шагов, неизвестный мандалорец, явно представлявший собой члена клана Марлу, посмотрел на Амадиса.

— Не знаю кто ты такой, но, если ты здесь и все еще жив — ты мандалорец, и, возможно, член клана Марлу. Либо очень хитрый разумный, что справился с моей защитой. А может даже джедай. В любом случае — мое имя Аг Газа Марлу. Я мандалорец и мое дело передать знания будущему поколению. А теперь, — голограмма указала на подсветившийся участок пола. — Займи свое место. Мы начнем с основ и проверим на что ты способен.

Амадис почесал висок шлема, прикидывая смысл и собственное желание участвовать в некоем обучении от почившего сотни лет назад мандалорского призрака, но через миг уже отбросил все это и с улыбкой занял полагающееся место. Образ Аг Газа кивнул и мигнув обратился совершенно другим Человек в узнаваемой робе, только с кирасой на груди и бронированных перчатках. Амади даже не успел сформировать мысль, как в руках голограммы с характерным звуком вспыхнул световой меч.

Амадис успел только выхватить бластер, как фигура явного джедая приняла стойку и ринулась вперед. Взмах меч и отшатнувшийся мандалорец попал в молоко. Рука тут же потянулась за вторым бластером, а ноги закружили, уводя с возможного направления удара. Горизонтальный росчерк и Амадис подпрыгнув, пропускает следующий удар по ногам. Нога дернулась в намеке на удар, и голограмма отпрянула, давай время приземлиться. Выстрел в упор. Росчерк уходит в никуда, а по руке в следующий миг приходит легкий удар извернувшейся голограммы. Пальцы на миг свел судорогой и бластер полетел на пол. Парень тут прыгнул боком назад, просовывая второй бластер подмышкой. Несколько выстрелов, от которых джедай увернулся, осветили помещение и уже через секунду Амадис пошел в нападение.

Новые выстрелы рвали пространство, Амадис ушел от еще нескольких ударов. Покатился по полу и только врубив реактивный ранец — ушел в сторону в снопах искр от проскрежетавшего по полу бескара. Вскочив, мандалорец продолжил стрелять, а джедай атаковал. И в како-то момент неосмотрительно прижавшийся к стене парень оказался в ловушке. Меч зажужжал над головой. Хитрый финт и удивительно быстро сменивший ведущую руку джедай выбил и второй бластер.

Амадис рыкнул, дернулся и впечатал плечо в живот голограммы. Оба полетели на пол, покатились и извернувшись, парень пнул противника в живот. Джедай покатил по полу колбаской. Уже через миг оба вскочили — в руке у Амадиса зажужжал вибронож.

Двойной удар пронесся, ударяя по подставленным наручам. Амадис дернуло, он извернулся, ударяя коленом, но враг втянул живот и пропустил удар мимо. Мандалорец навалился на ударную ногу и тут же развернулся, нанося удар локтем. Но голограмма джедая уже была в паре шагов. Взмах меча и с жужжанием руку парня дернуло за локоть. Скользящее движение и в следующий миг новый удар шлепнул по шлему, отбрасывая голову парня. Амадис ударил виброклинком, но разрезал лишь воздух и тут же принял удар на уже еле слушающуюся руку. Шаг в сторону и вертикальный разрез попал лишь по колену, а парень ответил тычком клинка. На миг пришло ощущение попадания, но тут по голову прилетел удар и Амадис повалился лицом вниз. Он покатился, но через пару секунду врезался в стеу, ухнул, попытался вскочить, но тут же его сложило пополам от удара в бок.

Голограмма мигнула, приобретая вид Аг Газа, недовольно сложившего руки на груди и всем видом излучавшего недовольство. Еле дышащий Амадис, обливающийся потом, с трудом приподнялся с помощью стены.

— Отвратительный результат. Снова.

— Ох, дерьмо…

Коррибан 24 ДБЯ, что был и без того мрачным, пустынным местом полнился еще большей тьмой. Амадис не мог толком описать это даже своему разуму, но ему было достаточно того, что ему тут не нравилось. Возможно, это была та самая пресловутая Темная Сторона Силы, что наполнила атмосферу планеты своими эманациями, миазмами.

Здесь почти никто не жил — были авантюристы, беглецы и члены организаций что пытались взять планету под свой контроль, чтобы добыть из нее хоть какой-то полезный ресурс. В основном конечно это были жалкие ошметки цивилизации даже по сравнению с тем кто жил на окраина Внешнего Кольца.

Амадису нужно было вырваться, нужно было улизнуть от вошедшего в раж древнего мандалорца, который словно не знал другой оценки, кроме «Слабо» или «Отвратительно». Повторение одного и того же поединка с джедаем в броне происходило без перерывов, выжимая из парня все соки. А самое поганое — дверь не открывалась!

Весь лагерь стоял на ушах — часть склада горела и до сих пор напоминала запертую в бетонной коробке батарею фейерверков, прибывший на ревизию фронтовых дел внезапно оказался убит, а тот, кто устроил все это словно тень пронесся через весь лагерь, уничтожая все до чего мог дотянуться, стараясь принести побольше хаоса. Отряд медленно сужал кольцо, приближаясь к внезапно ставшей не особо гостеприимной столовой.

— Ты окружен! — вперед вышел один из офицеров, единственным сомнительным достоинством которого был только громогласный вопль. — Выходи! Обвинения, что ты взвалил на тебя будут озвучены официальным судом! И тогда!..

Договорить — мелькнул размытый луч, сбивший с ног крикуна и в следующий же миг за ними последовали рваные очереди, шугнувшие всех остальных. Одну стену внезапно разорвало, куски стены окатили солдат и в воздух поднялись густые снопы дыма. А пока солдаты мелькали в дыму, заходили в здание, из неприметного окошка показывавшего внутренности подвала вынырнула фигура, ловким выстрелом разобравшаяся со шнырявшими рядом и сверкнувшая мандалорской броней.

Амадис рванул напрямик, пронесся мимо штабелей каких-то резервуаров, нырнул за остов дымящегося броневика и выкинув в снопы дыма световую гранату — продолжил бежать. Позади расцвела вспышка, мандалорец ушел перекатом за бараки и выстрелив в попавшихся на глаза бойцов, пересек остаток пути, добираясь до дыры в периметре и выбираясь наружу и оставляя позади жужжащую разъяренным ульем базу. Еще несколько минут бега и вот он уже скатился в небольшой овражек, где раньше тек тонкий лесной ручей.

Идеальное местечко с видом на базу, присмотренное им и подготовленное к побегу. Все как надо, уж план отступления парень продумал.

А вот гранат было маловато. После успешно показавших себя даже против джедаев световых, Амадис во всю начал использовать их в своих вылазках, нещадно разбрасываясь в самые необычные моменты и только изредка чередуя с обычными осколочными или термическими зарядами, чтобы всковырнуть ДОТ или броню техники.

Впрочем, сейчас ему ничего из этого не нужно было — прихлопнув по одному из подсумков на поясе, мандалорец с довольством ощутил углы информационного блока. Удачный набег на базу, отвлекающий маневр в виде подорванного склада и какого-то там толи спонсора, толи одного из высших чинов отлично помогли скрыть истинную цель, за которую ему заплатили.

Переждав еще некоторое время, парень медленно двинулся прочь, к тому месту, где его дожидается старенький, но быстроходный лендспидер, на котором он уже через час въезжал в точно такой же лагерь, какой он поджег и оставил позади, но принадлежащий уже противоположной стороне.

Задание было закончено и Амадис отправился на заслуженный отдых. Он удобно устроился на верхнем этаже одного из бывших административных зданий на условно нейтральной территории. Как-то так уж получилось, что тут шла война без ненависти, война между своими же сородичами, бившимися Сила пойми за что кроме земли. А от того идея создать нейтральную зону, где можно спрятать непричастных гражданских, раненных и, может быть, важные чины пришла обеим сторонам в голову одновременно и не встретила сопротивления.

Для мандалорца это было удобное место, так ка он все же был разумным нейтрального типа. До тех пор, пока ему не заплатят за обратное.

Находясь же на отдыхе, Амадис не только предавался утехам и восстановлению. Нет, он изучал всю доступную информацию о планете, на которой он уже почти неделю обитал, занимаясь активным пополнением своего счета. Ничего важного, ничего необычного. Стандартный мирок, каких тысячи, жил себе мирно, занимался своими делами, пока внезапно не начались сначала трения между совершено не пересекавшимися до того группами и органами, а потом переросли в стычки, кровопролитие и в итоге в гражданскую войну. Основным лозунгом этой войны выступала фраза: «За нашу землю».

Но стоило копнуть поглубже, как всплыло знакомое имя — Грант Омега. Некий человек, которому обе стороны за спонсирование их сил согласились отдать по солидному куску земли, а от их всех развел и в итоге выкупил целое море с прилегавшим к ним куском горного хребта.

Грант Омега был засранцем, который вот уже как лет пять полостью отдается тому, что скупает все что можно скупить и главное приносит прибыль, а потом увеличивает ее и свой капитал. Но даже в его, кажущихся просто интуитивных метаниях углядывалась тропа которой он начал идти относительно недавно. Монополия, и не простая, а монополия на бакту или точнее на ее компоненты. Цель? Ну, помимо обогащения все это выглядело так будто он пытался заявить о себе на весь криминальный мир, бросаясь деньгами и ставя заказы на подобии тех, что выполнял на прошлой неделе Амадис. В обычном мире его имя было неизвестно, но на рынке наемников любой, кто хвалился тем, что работал на Омегу получал несколько баллов в глазах других.

Внезапная догадка пронзила разум мандалорца. Больше не откладывая не секунды, он вскочил и схватив одноразовый даттапад спешно начал составлять одно интересное сообщение, которое очень быстро полетело в прессу и ко всяким богатым и не очень людям. Амадис сам создал себе работенку, закинув наживку и очень скоро на нее клюнули рыбки, что считали себя хищниками.

Ухмылка расплылась по лицу мандалорца. Местные аборигены тут же клюнули на информацию и вспомнили о наемнике, который уже выполни для них несколько заданий. Оставалось лишь назвать удобную ему цену и выбрать того, кто после торгов заплатит больше остальных.

Копать под Гранта Омегу оказалось делом непростым, всех умений которым обучил приемного сына Нгор — не хватало в полной мере и ем пришлось лавировать капиталом и связями, а также слухами. Уж больно скрытным был его единоразовый наниматель. Хакеры с Нар-Шаддаа были рады подкопаться под неучтенный ими элемент, а люди которые делали деньги на бакте только прознав о возможном монополисте стали спонсорами. Очень скоро были найдены его родня планета, некоторая информация о семье и том где учился, где фигурировал, а за этим всплыли и несостыковки, странные совпадения и покупки выполненные неизвестными людьми, на неизвестно откуда взявшиеся деньги. Все это стоило Амадису почти всех тех денег что он получил бы за смерть этого неуловимого, но входе расследования дело стало для него делом принципа. К тому же, Грант вернулся на Хаариден, явно для того, чтобы провернуть какое-то дело под прикрытием готовящегося к массивному извержению вулкана.

И вот все было готово — мандалорец выследил все передвижения Омеги, обнаружил его лежки, нашел всех его знакомых, всех его сообщников, нашел корабль, на котором тот передвигался. И вот сейчас, заняв удобное местечко на удалении, Амадис наблюдал поднимающимся в воздух космическим кораблем, зарегистрированным на имя какого-то там перевозчика.

Амадис нажал на скобу и вместо улепетывающего корабля в небе расцвел огненный цветок. Вот и нет возможного ситха и монополиста-олигарха Гранта Омеги. Пальцы чуть нажали на вторую пружину, пока глаза следили за тем, как другой корабль пьяно кружится над извергавшимся совсем недавно вулканом. В корабле сидели джедаи, два идиота которые повлияют на целую Галактику. Одно нажатие и их нет, нет проблем, нет Вейдера, нет эпопеи с повстанцами. Возможно, одна их смерть отодвинет планы Палпатина и кто-то сможет поймать его на ситхских делишках, возможно он допустит оплошность…

Пережевывая главное блюдо ресторана, носившее имя «Абернакс отваренный» Амадис пролистывал страницы голонета. По вкусу визитная карточка ресторана была отвратительной, или скорее пресной — водянистое нечто без четкого вкуса, растекавшееся по языку как желе, отсюда и вопрос кто вообще нахваливал эту ерунду? Куда больше мандалорцу понравился «Ганджуко под соусом из кэндлберри» — островатый, с легко читаемым вкусом мяса дичи, с хорошей прожаркой и соусом подающимся отдельно, чтобы добавить еще ноток кислой сладости. В общем, как человек создавший свою страницу в голонете продолжал туда периодически выкладывать всякую ерунду, наполняя информацией по всяким мелочам Галактики. Уже сейчас там появились вкладки, содержащие не только сделанные им во время дальних перелетов анализы всяких драк, попавших на камеру (кого волнует, что на большей части присутствовал один и тот же мандалорец»), обзоры еды и ресторанов, появился даже чат. Оставшиеся воспоминания о прошлой жизни, где индустрия развлечений могла предоставить удивительно больше, чем мир далекого будущего.

Это было обидно, но с первых же мгновений Амадис понял, что во время вчерашней охоты он облажался.

Посмотрев на руку, Амадис шевельнул пальцами. Все были на месте, отзывались как родные и даже не верилось, что буквально вчера большой палец и некоторая часть сухожилий оказались отрублены световым мечом забрака. Парню было стыдно признаться даже себе, что в тот момент, когда темный джедай перешел в активную атаку, буквально задавив его своими бессистемными выпадами он банально струхнул, напрочь забыв и о том, что по факту бессмертен, имея тело готовое пережить не только разорванное сердце, но и разрубание пополам.

Камино была странным местом — 99 и 9 % процентов этого места было покрыто водой, огромный шар воды, дрейфующий в космосе, где лишь в паре мест проступали на поверхность похожие на белые пенные пузыри города-здания. А внутри них и жили каминоанцы и клоны.

КС-1134-3 пробирался под взглядом заходящего раскаленного шара что местные называли солнцем по пустырю, где местная буйная сухая растительность путем дикой борьбы пробила себе дорогу в жизнь, выстояв под палящим зноем того, что должно было помогать на пути просто. Оно давало даже слишком много тепла, высушенная им почва хрустела и сыпалась под ногами, при каждом шаге по нехоженым местам превращаясь в пылевые облака.

Его радовало что броня хотя бы частично спасает от пыли, и то что они додумались порвать одну палатку на ткань и обвязать себя в нескольких местах, но все равно это было невыносимо и каждый шаг, что он прошел на этом адском марше отдавался в его ногах болью, руки ломило под тяжестью ноши, раны зудели от боли и попадающего туда пота.

— Благодарю, что пришли ко мне, господа. Жаль, что мы не смогли прийти с вами к единому мнению. Прощайте.

— Но, подождите… — попытался хоть что-то сказать один из явно впечатленных небольшой экскурсией по производству.

— Прощайте. — чуть нажал человек в стальной маске и пара массивных, сгорбленных охранников за спиной, поддержала его басовитым ворчанием.

Неизвестные бросили последний взгляд на несостоявшегося бизнеспартнера и как можно быстрее скрылись за массивными дверями, покинув приемную и само здание сразу. Хозяин заведения хмыкнул и повел рукой.

Охранники из артиодакцев с мычанием разошлись в стороны, пропуская хозяина внутрь. Среди стеллажей и ящиков летали дроиды на репульсорных подушках, а вдоль стен и посреди залы тянулось несколько длинных столов в резиновых одеждах фасовали брикеты работники из водранов — лучших работников по мнению хозяина этого заведения, в честь их трудолюбивости и малой индивидуальности, почти маниакального желания не выбиваться из общества. Скрывавшемуся за маской хозяину доставляло удовольствие наблюдать как руки его слуг мелькают в оточенных движениях. Больше удовольствия ему доставляли только мысли о том, как разрастется его нарко-империя. Уже сейчас он подмял под себя весь рынок в немаленьком городе и начал выходить на других торговцев, при этом удивительным образом умудряясь выживаться благодаря «домоседству» и хорошо укрепленному зданию, где и находился основной цех. И вот сегодня его труды окупились — к нему пришли разумные с другой планеты. Их предложение было малоинтересным, те явно рассчитывали купить криминального босса за половину кредита, а потому он побыл радушным хозяином и только после выдворил. Это явно скажет о нем остальным шишкам более чем достаточно.

Еще чуть-чуть и…

Внезапный взрыв разорвал и городской шум и целое здание. Огонь мгновенно поглотил коридоры, пронесся по трубам, затопил вентиляцию и прорвался словно разъяренный зверь по покрытым брикетами столам, упираясь в герметичные двери, на миг создавая «бурю в бутылке». А потом помещения словно раздуло. Сталь и бетон брызнули в стороны как вода в луже, по которой проехал велосипед. В небо устремился дым и вой сирен.

Двое мужчин с одинаковыми лицами стоявшие в темном переулке, до которого еле добирались всполохи пламени, и переглянувшись — скрылись в переулках, петляя между бетонных коробок и выступавших из земли чадящих труб. Их путь окончился у ангаров, где их встретила приметная фигура охранника в старомодной броне и с тяжелой бластерной винтовкой. Короткий кивок от одного и тут же двери были открыты, двое шмыгнули внутрь, а охранник напряженно замер, опустив дополнительный визор.

Тем временем близнецы пересекли закрытый ангар, приблизившись к треугольному кораблю, тут же поднявшись по опущенному трапу. Внутри их встретил еще один человек, как капля воды похожий на прибывших. Чуть в стороне, на единственной лежанке вольготно расположился единственный разумный в мандалорском доспехе.

— Братья. — коротко кивнул встрепенувшийся на кресле пилота. — Мы слышали взрыв — все прошло по плану.

— Он не особо заинтересовался нашим предложением и нам пришлось… сделать ему другое.

— На наших условиях, конечно, прижав его к стенке.

— Ага, и он сгорел на работе. — хохотнул в ответ мандалорец, крутанув между пальцами вибронож.

Тут дверь раскрылась и внутрь ввалился стороживший склад разумный.

— Хвоста нет, округа свободна. — отозвался охранник, снимая шлем и показывая тоже лицо, что и остальных.

— Неплохо. Двигаемся, не будем давать поводов местным узнать кто же прячется под шлемами их спасителей от слишком наглого наркоторговца.

— Да, мастер Марлу.

Маленькая, темная кантина была почти пуста — лишь завсегдатаи да пара праздновавших что-то разумных пополняли кредитами счет хозяина. Внезапно снаружи поднялся какой-то шум, громко затрещали воздухозаборники, поймавшие воздушные потоки от очередного звездолета, спустившегося слишком низко из-за неправильного посадочного маршрута. А через несколько минут внутрь вошел мандалорец, а за ним еще четверо каких-то разумных, обрядившихся в нелепые свободные накидки на плечи и маски, соединенные со шлемом через трубки и вакуумные замки.

Странная компания прошествовала через помещение, пока наемник словно хищник вертел головой, осматривая окружающих. Неизвестные заняли свободные места и мандалорец перебросившись парой тихих фаз — вышел наружу, со значением хлопнув несколько раз по кобуре с бластером.

— Что это? — обернулся один из пьющих.

— Обитают тут какое-то время, видимо какая-то водная раса. Какой еще идиот напялит эти ведра на головы. Ну, помимо этой наемничьей шавки.

— Хы-хы…

— Они вроде торговцы какой-то чушью. Толи ткань из водорослей, толи очередные умник решившие подвинуть бакту на рынке. Но ничего интересного.

— Ла-а-адно.

— Ты куда?

— Ну, если они не могут дышать воздухом это еще не значит, что они не могут вдыхать сушеный хвек.

Оставшиеся за столом празднующие понятливо захихикали и начали медленно сворачивать свой маленький праздник. Это был отработанный сигнал, часть отработанной схемы, которую разработал их деятельный друг. Они не впервые заманивали торговцев или зажиточных попавшихся им на пути к себе на корабль под предлогом получить немного «удовольствия» за кружечкой чая, после чего проворачивали небольшой фокус с отравлением и шантажом. Немного грубо, привлекающе внимание, но всегда рабочая схема. Ну, а если цель не соглашалась тогда в разговор подмешивалось предложение подзаработать солидный куш. Тут уж обычно ни у кого, кто обладал бы кораблем не оставалось сомнений и желания сопротивляться.

Массивный, шестирукий харч тихо пощелкивая жвалами проковылял к столу. Он не спрашивал разрешения у неизвестных, лишь замер на секунду, привлекая к себе внимание. Проходящие мимо «собутыльники» особо не вслушивались в разговор, их подельник был готов наплести что угодно и хоть с гору дерьма банты, лишь бы завлечь жертв. Оставалось лишь позавидовать его

— Все буде в лучшем виде, господа! — разливался сладкоголосой птичкой харч, активно шевеля всеми конечностями. — Сейчас только дождемся моих товарищей. Они, знаете ли, проверяют нет ли за нами хвоста! Очень опасно быть бизнесменом в наше время. Понимаете ли, мы…

Внезапно со стороны взвыла бластерная очередь, послышался вскрик и на несколько секунд послышались выстрелы другого, тут же смолкшие. Харч дернулся, выхватывая шоковую дубинку, но в тот же миг на него навалился один из «торговцев», в его руке искажался виброклинок. Он вмиг вспорол бок тарантулоподобного разумного и тут же отступил, а под колено харча ударил второй, а за ним и снова первый, вскрывая живот забулькавшему грабителю. Он завалился на спину, адская боль пронзала его, терзала изнутри, кровь вырывалась плотной струей, но тем не менее он продолжал жить. Харч вообще были довольно живучей расой, а те, что подвергали себя опасности на постоянной основе были в этом еще лучше. После нескольких секунд стенаний он поджал жвала, до боли вонзив их в самих себя и замерев, пустив всю свою силу воли на то, чтобы справиться с адской болью. Его несостоявшиеся жертвы нависли над ним.

— Грубо сработал 1344-9. — послышался искаженный шлемом голос.

— Лучше так. Я успел соскучиться по белым коридорам в этом кислотном аду. — ответил ему однотипный голос уже от другой фигуры.

— Это не повод вымещать разочарование на цели, подвергая опасности операцию.

— Время. Нас подберут в точке «Ауреш».

Больше ничего лежащий на земле бандит не смог узнать. Послышался сухой щелчок взведенного бластера и через миг его грудь пробил заряд, а через секунду еще один пробил аккуратную дыру во лбу. Завернутые в плащи фигуры склонились над ним, проверяя состояние и после короткого кивка, один поднял голограф — запечатлев сцену, тут же исчезли из переулка.

КС-1134-3 со вздохом смахнул с лица тяжелые капли жирного дождя, свойственного последним месяцам зимы на юге этой планеты. Дождь заливал собой все, глаза, плечи, ямы, палатки и низины. Сидевший в засаде клон подвергал себя испытанию — замерев в одной позе, не смеющий выдать свое положение хоть одним лишним движением он просто следил за целью, ожидая момента и наблюдая затем, чтобы барабанящая по закамуфлированному дулу и прицелу вода не пустила работу электроники под откос.

Перед его глазами проплывали сцены того, как они пришли на эту планетенку чтобы выполнить простую работу по охоте на небольшую сеть теневых торговцев, как-то там не угодивших Торговой Федерации.

Работка была не пыльная, погрязшее в собственных дрязгах население не обратило прилетевших на нескольких кораблях разумных. К тому же в этот аз они постарались вылепить из себя несколько разных отрядов, заменив броню, при этом сохраняя защитные свойства. Когда возникали вопросы, можно было откупиться выделенными наставником кредитами, ну и, конечно, так же можно было получить информацию.

Дальше было дело техники — клоны объединились и выследили второстепенные цели, а те привели их к своим логовам, заначкам, конспиративным квартирам и местам встреч, где уже были остальные члены списка. Работа занявшая буквально неделю и бывшая отличным способом показать их навыки. Возможно поэтому Амадис Марлу привел их в небольшой город на окраине лесного массива и дал время отдохнуть.

КС-1134-3 сейчас бы готов рвать волосы от досады, уже тогда он должен был заподозрить что-то неладное, какой-то подвох. Но он как и его братья поддался моменту, окунулся в радость мирной жизни. Два дня они провели с этими людьми, наблюдая за их нехитрым бытом, помогая жителям этой удаленной планетенки. Они видели их детей, стариков, смотрели на беззаботную жизнь небольшой общины, что размышляла о том, как в будущем их город расцветет, а дети пойдут получать образование и займут важные посты.

А потом вой бластеров разорвал ночную тишину. Кусок городка словно

На них напали. Это был важный урок — они увидели мирную жизнь, без тренировок, без муштры, без стрельбы и потеряли всю бдительность, за что и поплатились. Мечтатель. Так они решили его назвать после смерти. При жизни он был тем, кто больше всех грезил получить имя, готов был рваться вперед на станковые бластеры, браться за любую работу и всегда рассыпаясь насколько он хорош, в итоге получив обещание что его именем будет Хвастун. Но именно он бросился на врагов первым, вступил в бой, банально перекрыв одну из улочек взрывом.

Следующими погибли двое из отряда Валхира — один, получивший вожделенный станковый бластер отказался выполнять приказы, удерживая дом до прилета в него снаряда, а второй прикрыл жителей, в итоге получив несколько бластерных зарядов в спину.

Потери сделали их сильнее. Они и до того знали, что война опасна, что бластеры несут вред — благодаря Амадису Марлу они отлично знали об этом. Он готовил их к этому. Во время их тренировок в один момент появился дроид с боевым бластером. Когда он ранил одного из бойцов никто даже не понял сразу что нога у того и правда продырявлена. Этот урок повторялся несколько раз, каждый раз меняясь, менялся дроид, менялось место попадания, не каждую тренировку был боевой дроид, иногда это была ловушка или вовсе старая модель с еще физическими снарядами. Это закаляло клонов, выработало в них хладнокровную реакцию на ранение товарища или себя: Короткие вопрос ответ, ситуация с раной, отрядить пару бойцов для поддержки или дать приказ раненному самому справиться.

Но смерть братьев… Это было с ними впервые. Эти боль и опустошение, что проникали под кожу и ввинчивались в мозг. Им снились лица, похожие на их, но различные, имеющие свои особые черты, бледные и с потухшими глазами. И снились их убийцы — просто абстрактный образ в шлеме и одежде. А потому они были готовы убить всех тех ублюдков, что были повинны. Радовало, что они могли это сделать, Марлу сам подбадривал их к этому, разочаровывало лишь то что цели были конечными и врагов хватило бы на всех.

Месть за убитых мирных людей, что просто попали под рук, или скорее всего, были первоначальными целями, и чьими жизнями прониклись клоны пусть и была вторичной, но давала повод задумываться. Они были рождены солдатами, из ДНК наемника, их воспитывали как солдат, как лучших из лучших. А солдаты воюют на чьей-то стороне, за кого-то, за что-то… Не был ли их смысл в том, чтобы защищать простых людей, на которых обрушится война? Был ли это их долг, или просто месть? КС-1134-3 считал, что пусть первое и важно, но они выносили вперед второе, ведь оно куда понятнее, ты знаешь за что ты мстишь и кому, тебе не нужно думать о том, выбрал ли ты правильную сторону.

И их месть напоминала тайфун. Бойцы прошлись по всем окрестностям, выбивая все что только возможно из разных подонков и каленым железом с бластерным огнем уничтожая любого, кто вставал на пути или был близок к тем, кого они объявили врагами. Когда очередь дошла до нападавших — целая деревня, которую оккупировали под свои нужды бандиты оказалась сожжена. Рота взяла ее в кольцо и прослушав разговоры, убедилась, что важные шишки на месте, после чего банально расстреляла все здания, медленно сжимая кольцо.

Но сейчас их нападения казались детскими тренировками — все оказалось куда серьезнее и думавшие, что бьются с бандитской сетью клоны оказались втянуты в гражданскую войну. Местечковую, вялотекущую, но тем не менее полноценную и кровопролитную. Вот уже как два месяца карательный мимолетный поход против бандитов обратился тягучим, дерганным сопротивлением.

Рота не успевала отдохнуть — одна операция шла за другой, им поручали разные задачи, в перерывах между которыми они словно погружались в забвение, стараясь думать только о выживании и братьях они истощали себя. Но это приносило плоды — потерь не было. Удивительное дело, может тому виной неумелость их врагов, может то, что их наставник вдалбливал в них умения боя и выживания настолько плотно, что для сомнений или размышлений на поле боя не осталось места. Только в такие моменты, как сейчас, КС-1134-3 и его братья могли придаться размышлениям.

Кстати, вот и тот миг, когда пора стряхнуть с ебя ожидающую негу и вернуться в сырую и грязную реальность. В перекрестье прицела появилось лицо, которое подключенный к линзам ИИ мгновенно узнал даже под широкой шляпой.

Местный генерал, одно из важнейших лиц в этом восстании. И уроков наставника Марлу клоны знали, что первым делом надо убрать важных шишек, чтобы враг потерял на какое-то время свое, пусть даже малое, преимущество.

Он не был лучшим стрелком, не был самым хитрым, не был самым терпеливым. Он просто был одинаково средне хорош во всем. И наконец он нажал на курок.

Звонко взвыл на секунду бластер и синий снаряд пронесся по склону. От раскалившегося на миг дула повалил пар, а КС-1134-3 наблюдал за тем, как говорившая с кем-то цель внезапно дернулась и завалилась на бок, его рука нелепо подогнулась под весом упавшего на нее тела, а на боку, в районе сердца, виднелся еще раскаленный аккуратный след.

Клон отодвинулся от прицела, позволяя себе на несколько мгновений придаться мыслям о победе, после чего приложил руку к передатчику.

— Миссия выполнена. Начинайте отвлекающий маневр.

Вдали через минуту загремели взрывы, завыли движки, кажется, он даже услышал крики людей, идущих в атаку. Возможно командование решил, что будет хорошей идеей атаковать ослабленного потерей командования противника. Но КС-1134-3 к тому моменту уже был собран и продирался по заложенному в симуляцию шлема маршруту. Конечно, он так же заучил все ориентиры, на случай если электроника по какой-то причине откажет. Ведь он не хотел после бесцельных блужданий по местным лесам оказаться на плацу перед недовольным лично им наставником Марлу.

— Нуна. 1134, 1–1. — коротко отозвался он и после секундной заминки бойцы шагнули в стороны.

Еще один урок, который они выучили на собственной шкуре — бдительность даже на отдыхе, даже дома, даже в окружении братьев. В один из дней Марлу, как всегда, объявился в их казарме, несколько раз взмахнул рукой, подзывая клонов, потянулся к шлему… И внезапно взорвался россыпью парализующих гранат! Под дешевой репликой мандалорской брони скрывался обвешанный зарядами дроид, в нужный момент выполнивший свою задачу. Это был неожиданный удар, жесткое напоминание, что они нигде не в безопасности. Вторым напоминанием стало нападение в коридоре, провернутое почти точно так же, как когда-то сделали они с «Альфами».

С тех пор в роте существовал набор меняющихся паролей с обязательными числовыми кодами. На дверях команды стояли двое — хуже всех проявивший себя и наоборот, лучший. Это было общее решение — приказа выпендриваться не было, когда надо поставить рекорд тебе дадут приказ, а до тех пор будь наравне со всеми, не показывая больше, чем надо возможным наблюдателям.

На долго, впрочем, клон не задержался в казарме. Короткий рявк и приказ выдвигаться на один из плацев. Несколько минут ожидания и вот бойцы безымянной роты замерли в тишине и полном обмундировании на просторном плацу, где обычно вышагивали их собратья из простых солдат.

Их командир и наставник замер приподнятой трибуне, сложив руки на груди. Он смотрел на них через визор своего шлема. В этот день его рыжий доспех особенно выделялся своими странными искажениями. Впрочем, и сами бойцы были дочищены чуть не до блеска, следуя приказу каждый из них отмылся сам и привел в порядок обмундирование. И вот внезапно расставленные по плацу скрытые динамики запищали, сообщая о включении и обычно разговорчивый Марлу произнес свою короткую речь:

— Знаете почему вы кретины все ещё носили имя КС? Потому что вас натренировали, вдолбили науку боя на уровне обычного пехотинца, и я изо всех сил пытался выдать из вас что-то другое! Поздравляю теперь вы гордые носители аббревиатуры КК — Клоны Командос! А теперь вышвырните себя сами с этого плаца, видеть вас больше не желаю до следующей тренировки.

Несколько долгих, позорных секунд понадобилось роте чтобы понять, что же им сказал наставник Марлу. И только после осознания, после чего все бойцы резко дернулись, встрепенулись и с чеканным отзвуком единого удара встали по стойке смирно, приложив руку к шлему.

— Есть, сэр, наставник Марлу, сэр! Спасибо Вам!

В помещении, пропахшем спиртом, смазкой, едкими химикатами и разного рода медицинской дрянью Амадис чувствовал себя не особо приятно. Это напоминало ему что-то из прошлого, да и в целом находится возле разумных, буквально воплощавших собой архетип безумного ученого клонодела ему было… ну, с оглядкой на его физические особенности не очень комфортно.

Но это был лучший вариант для того, кто собирался произвести на свет отпрыска, не естественным, так сказать, путем. Может это было глупо, но наблюдая за тем, как Джанго периодически сюсюкается и возится с клоном, стараясь вырастить из Бобы версию себя 2.0, избежавшую ошибок (пусть и лажая при этом на поприще общего воспитания), сильную и умелую с самого начала, лишенную травмы потери семьи, но готовую к такому повороту в жизни наемника… Да, Амадис начинал задумываться о том, чтобы так же завести себе сына, хотя конечно чтобы он был так же хорош как он, с похожим менталитетом и возможностями при том покинув фазу пеленок и поедания песка в песочнице, чтобы не готовому мандалорцу не пришлось перестраиваться на уход за совсем уж мелким разумным.

Поэтому он с огромным трудом и затратами вышел на банду подпольных клоноделов, получивших, тем не менее очень хорошие отзывы от клиентов и информаторов. Они жили на странствующем корабле, постоянно перебирались от точки к точке, каким-то там хитрым способом пряча координаты для клиентов. И все они были клонами. Какой-то гений настолько вжился в сою работу, что во время экспериментов начал делать себе клонов в помощь, а потому и вовсе как-то затерялся среди них, в итоге толи забыв кто главный, толи просто померев по ходу одного из экспериментов.

— За сколько вы возьметесь за такую работу.

Поступивший заказ был той еще неожиданностью. Амадис настолько привык обитать на Камино, изредка выбираясь в нормальные миры, что, когда во время очередной вылазки ради тренировки уже клонов-командос, ему прилетел перенаправленный запрос от Фетта… мандалорец, мягко говоря, удивился.

К счастью, именно это событие напомнило ему обо времени. На дворе был пятый месяц 978 от РР, или 22 ДБЯ. Галактика уже во всю начинала агонизировать, повсюду звучали тревожные новости, недовольные мега-корпорации типа Торговой Федерации, Коммерческой гильдии и остальных — все чаще бухтели на притеснения от республиканцев, всякие богатеи и властьпридержащие нанимали разномастных любителей пострелять за деньги, заводы усиленно штамповали все подряд от боеприпасов до долгохранящейся еды и техники. Один лишь Совет Республики словно ничего не видел и не слышал, усиленно делая вид что все в порядке. Постоянные крики набуанцев и их союзников уже стали настолько естественным делом, что их речь уже начинали транслировать через раз. Ну а джедаи… Джедаев было мало и в силу такта их просто не пускали на заседания.

Находясь на борту своего корабля, которому он дал имя «Капкан», Амадис закатив глаза слушал лекцию от Кюри. Ансилон был типичной планетой, на которой сошлись зоны интересов цивилизованных разумных, если о них можно так сказать, но и туземцев. Кооперация на минимуме, каждый считает себя истинным хозяином и при этом грызет друг другу глотки. У городских в се как у «нормальных» разумных Галактики, а вот племенные мало того кочуют, так еще и погружаются в какой-то микс духовных верований и регрессивных технологий, не отрицая их, но при этом максимально усложняя себе жизнь пользуясь архаикой или банально калеча технику под свои стандарты.

И вот эта планета с кучей своих проблем (впрочем, как и любая планета, по мнению Амадиса) оказалась в центре назревающего скандала с выходом целой кучи планеты из-под эгиды Республики. А все потому, что одна маленькая планетка захотела уйти, отрезая сразу два больших торговых пути типа Намадийского Коридора и Рагоского пути, а вместе с ними и кучу мелких, от которых зависели соседние планеты, готовые последовать за Ансионом.

Все просто и понятно — а вот условие задания попахивало бредом. Купеческая гильдия во всю пустила корни со своими лизоблюдами на планете и плотно обвила Совет Единства и криминальный мир под контролем хатта. В задачу же мандалорца входило помешать всем силам разом в лучшем случае, в худшем — испортить максимально жизнь и оказать влияние на одну фракцию, установив дружеские отношения с другой. Конечно, самым простым было избавиться от хатта, взорвать Совет и как-нибудь отравить племя. Но это было чересчур жестоко и как-то много работы за такую оплату. Поэтому Амадис решил пойти по пути наименьшего сопротивления — первым делом хатт, с его породой он уже общался и знает, как влиять на этих жирных слизней. Затем уже Совет, а потом…

— Хм. — внезапно ото мыслей парня отвлек писк комлинка. Короткий кивок и Кюри вывел сообщение на переносной голограф. — Хм. Да уж.

— Вас что-то беспокоит, сер? — тут же среагировал на изменения в голосе хозяина дроид.

— Да, в нашем деле появился один знакомый и, как всегда, неожиданный фактор. Джедаи.

— Джедаи. — повторил Кюри, его окуляры завертелись, зажужжали, явно считывая и обрабатывая какую-то информацию. — Мне запустить в работу поисковую сеть? Дроиды уборщики Ансиона не обладают защитой даже от худшего кода доступного мне.

— Не нужно, кто бы ни был наш наниматель…

— Спешу заметить, сер. — влез Кюри в монолог мандалорца. — После нескольких минут изучения заказа и серфинга электронного следа я сделал вывод, что наш заказчик происходит из Неймодианского сектора. Скорее всего занимающий положение близкое к должности, плотно взаимодействующей с Торговой Федерацией.

— Да? По любому подсидеть кого-то пытаются… — почесал парень висок шлема. — Ну, в любом случае, кем бы он не был — он был любезен и предоставил нам информацию о неожиданном факторе. И угадай что?

— Мы отказываемся?

— Еще чего!? — всплеснул руками Амадис. — Это только раззадорит меня!

— Тогда я захожу на посадку.

— А я подготовлюсь. Скинь мне всю информацию по главным действующим лицам на этом куске грязи.

— Будет исполнено, сер.

Как и сказал Амадис, он решил начать с криминального мира.

Найти логово выбравшего родиной Ансион хатта Соергга было делом простым, этот слизняк, как и большая часть его сородичей не особо-то и скрывалась. Достаточно было припугнуть выглядящих как головорезы прохожих темного переулка и информация в руках у мандалорца.

Войти тоже было легко — даже в таком захолустье разумные знали о мандалорцах, испытывая при этом дикий мифологический страх от встречи, разбежавшись сразу же после простреленных колен особо ретивых.

Очень скоро корабль опустился на Ансион.

Амадис прибыл на Камино, как раз к самой суматохе. Тысячи клонов носились по белоснежным залам похожим на вытянутые кишки внутри огромной медузы со стеклянными стенами, постоянно звучали приказы, лязгали затворы бластеров, гремели перетаскиваемые клонами и репульсорной техникой ящики да техника. А на плацу строились боевыми порядками полки да роты, готовые взойти на борт. Их поднимали с нижних уровней на массивных лифтовых платформах, а те чеканя шаг шли к своему месту и замирали аккуратной коробочкой в ожидании своей очереди.

— Выходи. — произнес внезапно появившийся перед дверью камеры Скайуокер, недовольно отпячивший губу.

Амадис наблюдал за тем, как его полная, но помолодевшая копия вертелась посреди трюма «Капкана», пока лениво комментирующий Кюри, атаковал мальца электрическим посохом на малой мощности. Больно будет, но не вырубит.

Парень наблюдал за своим клоном и не мог решить, как же он себя чувствует. Это было странно — он пытался представить какого это выращивать самого себя.

С другой стороны мальчишка был не таким как он.

У мальчика куда острее был отточен ум, было видно, что место слепого доверия инстинктам, которого придерживался Амадис он уступил внимательность и реакции на неожиданность продумывая на шаг вперед. Когда как Амадису приходилось прибегать к размышлениям только для наброска планов, ну и пары моментов, когда уж совсем прижмет. У мальчишки не было цели, но он был куда более един с миром, словно именно он и предназначался для Галактики, и она дала ему это… Дала то самое ощущение единения, которое никак не мог почувствовать Амадис, и о котором он даже не подозревал.

Завидовал ли он? Нет, конечно, ведь это было его продолжение, его клон.

Внезапно мандалорца словно пронзила стрела, мысль закрутилась сначала на задворках, не позволяя поймать себя, скакала где-то там, с одного места на другое, приходя по одной букве, по одному разрозненному слову, но Амадис махнул рукой и все встало на места. Он хлопнул себя по лбу, издав тихое бормотание. Вот что он забыл!

Он же не дал ему имя. На несколько секунд Амадис так и замер, в полусогнутом состоянии, нахмурившись и тупо шевеля губами.

— Ладно, пошли, Сарагос.

Да, хорошее имя. Достойное, звучное. Амадис бы похлопал себя по плечу не выгляди это так тупо со сторону. Но он знал — он хороший отец.

Всучив мальцу деку с открытым текстом идущим параллельно видео, Амадис велел тому вычленить основные положения, указанные в тексте и описать отдельной колонкой сюжет кино, пока сам уселся в капитанское кресло и перенабрал координаты. Его новый маршрут пролегал в Пространство Хаттов, как раз находившееся после долгого полета всего в двух переходах.

Это был скорее порыв, чем обдуманное решение, но очень скоро Амадис нашел кучу обоснований того, что его идея была просто гениальной. К несчастью, он мгновенно их забыл, когда «Капкан» чуть дернулся и издал предупреждающий вой, через несколько секунд вывалившись в настоящее пространство.

— Кюри, доводи корабль. Передашь им мое зацикленное сообщение.

— А если они откажут в пролете, сер? — педантично уточнил дроид, как раз закончивший проверять что успел сделать клон.

— Они этого не сделают. Но если все же решат выпендриться… — Амадис замер на несколько мгновений, глянул на свою мелкую копию и оскаблился, напяливая шлем. — Выстрели по ним пару раз и повтори сообщение. А ты, малец, держи это.

И в только успевшего встать Сарагоса полетели бесформенный балахон и массивный респиратор. Точно такие же как когда-то носил сам мандалорец, бегая хвостиком при своем отце и которые он подготовил, как только обрел броню… И остался один.

Конечно, корабль мандалорца пропустили без проблем, тем более перед ним чуть ли не выкатили красную (пусть и метафорическую) дорожку, когда узнали, что прилетел старый знакомый босса.

Охрана расступалась перед шагающей как к себе домой двойкой, мандалорская броня работала как ледокол и Амадис чувствовал, как во взгляде Сарагоса просыпается восхищение и легкая зависть. Ну, не совсем во взгляде, мандалорец просто отслеживать биоритмы своего клона-сына и прекрасно знал, что у того на уме.

Наконец коридор, показывавший все богатство и влияние хатта кончился, обрывая ряд статуэток, картин и расписных предметов декора с трофеями как в виде шкур разных животных, а иногда и разумных, так и пары карбонитовых болванчиков. Видимо помимо того, что хатт разбогател, он стал еще более тщеславным.

Впереди всех изящной в главном зале вертелась знакомая Амадису девица. Все так же хороша, подвижна, гибка и притягательна, она вмиг напомнила парню о былых временах, когда он приударял за всеми танцовщицами, наемниками и прислугой в ближайшей округе, в попытках заглушить гормоны.

Вокруг Муббона же добавилось незнакомых лиц. Его молчаливые стражи все так же обитали поодаль, большая часть рабынь осталась той же, хатт не имел привычки менять своих прислужников по первой же прихоти, но все же обилие новых охотников за головами, стремившихся сделать себе имя на самом известном слизняке нескольких ближайших секторов наводило Амадиса на мысли о смене поколений. А там было недалеко и до мыслей о детях — о женщинах и рождении. Взгляд мандалорца невольно перескочил между его сыном-клоном и изящной танцовщицей, отличавшейся от него. Идеальная копия и смешение двух людей. Насколько это вообще хорошая идея приносить что-то за собой в мир, делая его точно таким же, как и ты… Только без всего того вороха опыта в голове? А будет ли дитя от двух разумных так же хорошо, как клон? Какие проблемы ждут мандалорца что пытается вырастить свою копию? Семейство Феттов было хорошим примером?

Амадис взмахнул головой. Отгоняя непрошенные и бесполезные мысли, и вошел в помещение, убедившись, что семенившая позади фигурка Сарагоса — рядом.

— Муббон! Давно не виделись, ваша величина и не объемность. Деньги текут рекой?

— Да-а, юный Амадис… — довольно протянул хатт, повелительно махая танцовщицам чтобы те прекратили загораживать гостя. — Вашими стараниями мало кто готов бросить мне вызов, скорее уж всякие мелкие главарьки предпочтут броситься мне в ноги. Хотя твоя авантюра с Соерггом… Зря ты сохранил этому увальню жизнь, он слишком любит все усложнять. Но спасибо за еще одного союзника, пусть и такого себе надоедливого попрошайку. Вообще, если подумать…

— Извини что прерываю, Муббон, но я здесь чтобы показать сыну основы работы наемника.

— Хо-о-о! — пробасил и расплылся в еще более довольной жабьей улыбке хатт. — Первый урок ты уже предоставил своему отпрыску. Репутация. Уважение. Как тебе встреча от меня для твоего отца, мальчик? Эти танцовщицы, эти завистливые взгляды! Ты ощутил их, мальчик?

— Да, хатт, а еще я чувствую твое волнение, когда отец рядом. — бесстрастно отозвался сложивший руки на груди в подражании отцу Сарагос.

— Ха-ха-ха, смышленый мальчик. Правда нагловатый и слишком рано показывает клыки, стоило бы оставить его кому-то посдержанней, тому кто научил бы держать разум холодным, как твой отец, как Нгор. Впрочем, кто я такой… Достойный продолжатель твоей семьи, Марлу.

— Я тоже так думаю. — положил ладонь на макушку мелкой фигуры Амадис. — Но что скажешь по моему вопросу? Для меня есть работа?

— Да. Для тебя — Всегда! — хатт с трудом прищелкнул жирными пальцами и рядом оказался дроид-секретарь с голографическими дисками, к которым были привязаны охотничьи метки. — У меня есть целых два заказа, которые очень понравятся тебе. И это даже не из-за хорошей оплаты! Если тебе вдруг интересны детали, то они…

— Не нужно, я узнаю все сам и в свое время. — отмахнулся от хатта Амадис, выхватывая метки и собираясь уже уйти, как в его голове промелькнула идея. — Кстати…

— М-м? — лениво сощурился Муббон.

— У меня будет предложение, что будет выгодно нам всем, пусть твой новый подчиненный с Ансиона заканчивает свои дела.

— Сделай дело и я буду рад любому твоему делу! Любому предложению. Сделай все в лучшем виде.

— В итоге первая наша цель: Босс Кужжом Га, викуэй накопивший состояние на охоте за головами, а потом на пиратстве, где и сколотил себе первичную группу, с которой быстро подмял под себя платившие хатту банды с окраин и осел к городке, среди скал. Хм, засел в небольшом заведении на окраине. Беру на себя. Второй: Вор, коммерсант и любитель ставок, что решил будто ему сойдет с рук небольшая афера на десять тысяч вупиупи. Муббон же очень любит деньги, особенно свои деньги, что поступают к нему прямо во дворец. Это будет твоя цель — разработай план по поиску и поимке этого парня, используй все доступные нам средства. Скажу сразу — тебе очень повезло, что обе наши цели, по данным хатта, сейчас в одном городе.

— Понял. Кюри, мне нужен видеоряд и поверхностный анализ тактик, что применял отец для поиска и преследования целей.

— Так точно, молодой сер.

И тут же по всей каюте вспыхнули десятки изображений, что показывали, как Амадис выискивает следы, как он устраивает диверсии, как он выбивает информацию и просто внаглую вваливается на охраняемую территорию. Один за другим они сменялись. Кюри с педантичностью объяснял предполагаемый им ход мыслей хозяина, попутно рассказывая о итоговом плане и его последствиях, приводя графики ущерба, опасности и кучи еще каких-то вещей.

Наблюдавший за усилиями сына Амадис смущенно почесал висок, скосив взгляд на один из голографических дисков, где его как раз швырял по комнате не в меру разожравшийся трандошанин.

— Ну, что скажешь?

— Это очень необычно. Ты полагаешься в первую очередь на странные движения, заточенные под защиту с помощью брони, но… Ты словно и не стремишься защититься от атак, выбирая чересчур опасную тактику. Ты полагаешься на удачу и броню, а также атакующие навыки.

— Видимо толком тебе эти клоноделы не объяснили, что ты способен сделать с моим телом. Но тут уже мы не будем рисковать, тебе нужно для начала обвыкнуться и посмотреть, справились ли эти идиоты с задачей.

— У меня есть просьба.

— Да?

— Я наблюдал отчет ИИ корабля о том, что когда твой отец выполнял задачу, ты наблюдал за ним в живую через голо-планшет. Могу ли я сделать тоже самое?

— Можно. — радостно расхохотался Амадис, растрепав короткие рыжие волосы сына. — У меня была идея показать тебе, как я работаю… Но, честно говоря, из меня такой себе пример для подражания, все же стоит полагаться на опыт старика в этом вопросе.

— Я позже просмотрю все записи его миссий! — нетерпеливо вскрикнул мальчишка, буквально подрагивая от нетерпения с поясом мандалорца на руках. — Но я хотел бы сделать выводы сам.

— Ладно-ладно, не переживай так. — еще сильнее рассмеялся Марлу, принимая пояс. — А теперь смотри и учись. Ну или просто смотри и подмечай основные моменты проведенной мной операции.

Сказав так, Амадис просто внаглую пошел вперед, пересекая улочку, отделявшую местные открытые заправочные площадки от логова нового босса. Стоявший на страже мужик самого угрожающего вида было дернулся, но тут же упал бессильной куклой от пробившего дырку во лбу росчерка.

Уже в первом зале мандалорца ждал целый взвод охраны, набившийся вокруг танцпола где крутилась пара зашуганных девиц как кильки в банки. Амадис выстрелил в спины бойцов, тут же прикончил еще двоих что стояли вдоль стен, вновь перевел взгляд на только начавших с ревом команд разворачиваться бойцов, отбросил к магнитным захватам бластеры и сорвал из-за плеча карабин, запуская целую очередь. С воем и визгами прочь юркнули танцовщицы, с грохотом повалились тела, бросились в рассыпную бандиты, а мандалорец влетел в них как грязерог. Увидев свою цель так близко, они заголосили еще громче и открыли огонь. Амадис сразу вскинул руку, короткая секунда ожидания под огнем бластеров и всю их толпу разметала слетевшая с руки ракета.

Мандалорец за секунды оказался рядом со следующими дверьми, перемахнул через обломки стола и принялся добивать выживших, что бежали на звуки пальбы.

Из коридора справа в него ударил настоящий шквал лазерных росчерков, почти сваливших мандалорца с ног. Амадис наклонился, качнулся и шагнул в сторону, а потом быстрым рывком перекатился под выстрелами, отпихивая неосторожного бандита прямо под выстрелы своих. Впрочем, через несколько мгновений мандалорец просто влетел в них и завертелся смазанным пятном из стали и бескара, что выбивала кровавые брызги взмахами виброклинков.

На финишную прямую, что отображалась на карте шлема, Амадис вышел покрытый кровью и копотью, словно сделавшей его броню еще более угрожающей. несмотря на все же появившиеся царапины и мелкие вмятины.

— Почему им нельзя остаться тут? — внезапно спросил Сарагос. — Или бросить это дело на самотек, позволив мелкому боссу просто платить большому?

Амадис задумался, уворачиваясь от удара виброклинка и тут же вдарил в колено охраннику, вмиг добивая его расколовшим череп ударом бластерной рукояти. Еще секунды три размышлений, когда мандалорец рванул через попытавшуюся закрыться дверь, прокатился по полу, сшибая сразу двоих, один из которых тут же рухнул на вибронож выскочивший из перчатки, а второй даже не успел очухаться от звонкого удара головой об стальной пол, как к его виску был приставлен бластер. Выстрел. И Амадис поднялся, с кряхтением сталкивая с себя труп, чтобы тут же броситься вперед, стреляя с двух рук по новым бойцам.

— Понимаешь, новые боссы опасны по-своему. Не все, о большинство это как те хищники из того скучного фильма, что показывал тебе Кюри, завезенные на другие планеты и ставшие угрозой местным видам. Они вторгаются на территорию старого босса, устанавливают свои порядки, меняют все под себя, рушат устоявшуюся хрупкую экосистему гражданских, законников и преступников. И это ведет к ненужным жертвам, ибо если старый босс зачастую уже пресытился тем, что у него есть, набил шишек и предпочитает стабильность, получает, что ему нужно с помощью договоров, то у новых обычно ничего нет. И они берут это тем, что часто доступно легче всего — насилием. Если же оставить их в подчинении… Ну, нужно платить большому боссу, но ведь и свои вещички иметь хочется, верно? Дальше делай выводы.

Пока Марлу размышлял, он прошелся кровавым катком через последние метры коридора, что отделял его от забившейся в самый дальний уголок своего новоприобретенного логова. Закрытая дверь разлетелась на куски, не успев даже толком закрыться, когда под нее подкатилась гранат. Амадис вошел внутрь и несколько раз нажал на спуск.

Молящий криминальный босс успел только дернуться, когда разворачивавшийся к нему спиной Амадис нажал на спуск и со звучным завыванием голову викуэя пробил бластерный снаряд.

— Ты понимаешь? В какой-то момент даже на хатта придет заказ, и то, что с ним случиться будет зависеть только от того — будешь ли ты на тот момент у него на службе или нет. И будет ли тебе скучно, или нужны деньги. Понимаешь?

— Да, я понимаю.

— Отлично.

Запечатлев картину выполненной работы, Амадис двинулся обратно к кораблю. Но стоило ему только приблизиться, как на открытом трапе появился мальчишка с увесистым ящиком.

— Отец, мы срочно должны двинуться к северному холму в пяти кликах! Прошу!

— Небольшая прогулка, мелкий? Тогда сделаем это с ветерком! Кюри, доставай обновки.

— Есть, сер. — отозвался дроид, уже успевший полностью сдать своего молодого хозяина главному владельцу и получивший от него ряд указаний. Одним из которых было вытащить на трап недавно купленные гравициклы. — Мандалорская модель «Балутар» предоставлены, сер.

— Ага, молодец, я знаю на что я потратил деньги. — огрызнулся Амадис, вскакивая на наводившую о какой-то древней бронированной рыбе транспорт и подключая ко второму программу-повторитель. — Ладно, Сарагос, погнали!

Движки свупов взревели и тут же дернулись, как строптивые кони, устремляясь по холмам. Амадис отлично контролировал новую технику, радостно угукая, когда поддавал газу и закладывал вираж, чтобы объехать препятствие на своем необъезженном «скакуне». Ну а программа дублер повторяла все за ним, стабильно ведя поодаль гравицикл с мальчишкой. Очень скоро стало видно отчего так торопился Сарагос — на удалении от основного скопления зданий расположилась небольшая кучка домов, скрытая за скалистыми холмами, а среди них притаился плохонький квадратный корабль. А чуть в стороне по широкой дуге от края города приближался пыльный след.

— Оу, знакомое лицо. — почесал висок шлема Амадис, приложив к визору бинокль.

— Я должен признаться, отец. — спешно пропыхтел Сарагос, стаскивая с гравицикла увесистый контейнер, в котором лежала бластерная винтовка. — Пока ты выполнял свою работу, я распространил слух с записью того, как ты заходишь внутрь по городу. Благодаря Кюри я смог отследить подозрительную активность, от которой я выявил пользователя деки и напал на след.

— То есть ты использовал меня как охотничью собаку, чтобы вспугнуть твою добычу, пока я разбираюсь со своей, верно?

— Да. — смущенно буркнул мальчик, прикладываясь к оптическому прицелу. — Прости, пожалуйста.

— Отлично сработал, малец. — радостно гыгыкнул Амадис. — А теперь задержи дыхание, сведи линии с искажением в два, их нужно настроить потом, и медленно нажми на спуск до второго щелчка, электроника скажет, когда выжать гашетку.

— Я понял.

Амадис наблюдал как его сын с профессионализмом и хладнокровием опытного охотника наводится на цель, как его еще не познавшие суровых тренировок руки держат рукоять и кожух, как пока тонкие пальцы нажимают на спуск. Как бластерный росчерк с визгом уносится прочь, настигая свою цель менее чем в четырехстах метрах. Как его клон радостно улыбаясь вскакивает вслед за ним на гравицикл и нетерпеливо ерзая устремляется к трупу, как только они оказались рядом.

Что сыграло на такой результат? Какая часть опыта

Впрочем, какая разница? По лицу мандалорца расползлась улыбка, когда он увидел, как его пыхтящий от усилий сын с трудом перевернул труп и стащил с того кобуру, принявшись вертеть ту с полнейшим непониманием того, для чего он это сделал, уставившись на рукоять бластера.

Все же это его сын, а опыт… Ну, он мальчик смышленый.

Амадис повалился на землю, пропуская над собой удар красного меча, покатился. уходя от изворотливого финта. Рядом быстро-быстро размахивая ногами, пронесся Сарагос, а за ним в попытке достать еще один ситх. Амадис тут же вскочил, принял удар на наплечник, пнул ситха в колено и попытался добить, но его напарник был уже тут и сильно шлепнул мечом по предплечью. Броня защитила от удара, а Амадис тут же вырвал из магнитного захвата бластер и несколько раз пальнул в упор. Голограммы смешались в едином танце, отбивая выстрелы и тут же юркнули в стороны, когда сын попытался помочь отцу.

Ситхи разбежались, отвлекая мандалорцев от концентрированного огня, несколько раз набросились на них и тут же отступили, пока не выиграли момент и тут же пошли в атаку, тесня потоком ударов, причиняя боль, давя силой и скоростью, что вместе превращали атаку в избиение.

И именно тут Сарагос прыгнул на голограмму, буквально пытаясь сбить ее своим телом! И у него сработало! Ситх пошатнулся, нелепо взмахнул руками, теряя равновесие, сбил устоявшийся ритм своего напарник и тут уж не оплошал Амадис.

Наконец оба ситха пали, после слаженной реакции отца и сына, и оба парня без сил повалились на пол, пытаясь прийти в себя. Над ними вмиг появился плотный образ Аг Газа Марлу, недовольно сложившего руки на груди.

— Ты запустил себя, а мелкий вообще не готов к таким испытаниям. Пока не доведешь его до кондиций, с которыми объявился тут впервые — не смей вновь заводить его в комнату тренировок, иначе я спущу на тебя Дарта Абсцесса!

— Ладно-ладно, не бухти. — бесцветно, подражая дроидам отозвался Амадис, быстро ретируясь с сыном на плече.

Через несколько минут они отдыхали в удобных креслах, пока Кюри с механическим тиканьем собирал им плотный обед. С последнего раза в доме семейства Марлу стало побольше разных вещей, Амадис притащил свои трофеи, которым правда пока не нашел место, купил некоторую мебель на разных планетах, что-то вроде украшений. Повинуясь позыву, парень даже приобрел какой-то плотоядный цветок с Датамира, хотя уже сомневался, что это не просто какая-то мутировавшая ерунда с планеты-помойки.

Наконец еда была готова, и черная фигура многорукого дроида с важностью гусыни прошествовала через помещение, опуская с потолка скрытый стол. На несколько минут по комнате разносились лишь жадные чавканья и глотки, пока основные мясные блюда не оказались в животах, тогда Амадис и откинулся на спинку кресла, собираясь поделиться своими мыслями.

— Как тебе тренировки против ситхов, пусть и голографических?

— Очень здорово! Это очень энергичная тренировка! — тут же отозвался мальчик. — Это немного больно и сложно, но я считаю, что это пошло мне на пользу!

— Ага, жаль только это разовая акция в поддавки… — передернулся от воспоминаний о своем «первом разе» Амадис. — Ладно, если этот брюзгливый, дохлый старикан запрещает нам с тобой тренироваться — нам придется приступить к плану «В».

— В? — удивленно приподнял голову от тарелок Сарагос. — Разве следом идет не «Б»?

— Мы уже прошил его и мне не понравилось.

— Тогда что мне нужно делать?

— Мне стоит сообщить что корабль еще не готов к полету, сер.

— Нам он и не нужен. — зевнул Амадис, почесывая висок вилкой. — Просто мелкий пойдет в школу.

Амадис резко вышел из темноты, внезапно появляясь перед обсуждавшими что-то мандалорцами. Они даже не дернулись от резкого появления хихикающей фигуры, но руки обоих оказались на бластерных рукоятях, раньше, чем они даже смогли осознать кто перед ними.

— Марлу, пуду! — злобно рыкнул одна из фигур.

— И не поспоришь! Что за шутки? — чуть менее раздраженно отозвалась фигура поменьше.

— Хе-хе! Скучали?

— Да чтоб тебе на башку «Барышник» упал! Чтоб ранкор за тобой гонялся!

— Хе-хе! Смешно же?

— Ладно… Пошел ты!

— Здравствуй Амадис. Не знала, что ты на Мандалоре. Думала ваши тут не бывают.

— Почему? Вполне себе бываем, просто не часто.

Амадис все еще глупо гыгыкая протянул руку обоим мандалорцам. Вонте Терво и Ллатс Уорд были немногими из мандалорцев с кем полноценно общался Марлу, исключая умерших членов своего клана.

— Честно? От вашего клана я ждала полное отсутствие дома. Личную заброшенную станцию где-то во Внешнем Колцье. Либо какую-то глупость навроде жития на той же Конкордии. Просто ради адреналина, либо чтобы злить местных.

— Ну, мы еще вернемся к этому вопросу.

— Мне не нравится, как это звучит. — горестно покачал головой историк под смех двух мандалорцев.

— Не переживай, это будет достойное дело. Стоящее того чтобы поучаствовать в нем и вписать имя в историю.

— Кстати об этом. Так что ты задумал, Амадис? — придержала за локоть парня Вонте. — Все эти твои туманные сообщения…

— Угу, сбор представителей кланов не каждый день собирается по просьбе одного не особо светящегося мандалорца.

— Мое дело касается Мандалора. — туманно отозвался парень.

— Только по этому кланы и согласились собраться. Просто так Совет не собирают.

— Я благодарен. — кивнул Амадис.

— Это только малая часть, ты сам мог кинуть клич.

— Ну, думаю у тебя с твоими достижениями куда больше авторитета и веса в словах, нежели у меня.

— Не прибедняйся, о Марлу многие знают.

— И все знают о нашей репутации?

— Тут не поспоришь. — мандалорцы разразились взрывом хохота, похлопывая Марлу по спине. — Ладно, пошли.

Тройка мандалорцев прошла через наполненные жизнью открытые улочки, минула многочисленные фонтаны и один из многочисленных открытых залов, спустились по лифтам на несколько уровней ниже и свернули в квадратные улочки, теряясь с радаров возможных преследователей, пока не вошли в какой-то тоннель, что извилистым путем вывел в арочное пространство, буквально заполненное народом.

Мандалорцы буквально заполонили пространство, создавая нечто вроде живого кольца из металла.

Амадис хорошо знал символы мандалорских кланов, и сейчас он видел среди присутствующих не только много мелких представителей, но даже воинов из обширных и могущественных кланов, славившихся не только победами, охотниками, но и имуществом, либо возможностями.

В собравшемся столпотворении преобладали одиночки и совсем уж мелкие кланы, пришедшие чуть ли не полным составом. Среди тех, кого можно было признать сразу были кланы Авауд, Рук, Эльдар, Контц, Врен, Скирата, Беройя, Хопс, Рул, Нолти, Врен и даже кто-то из Крайзов объявился. Реально важных людей из кланов тут было чертовски мало, все были чертовски занятыми и идти на Совет без веской причины не собирались.

— Вот и тот, из-за кого мы здесь. — хохотнул Скирата, привлекая внимание к тройке вошедших.

— Приветствую всех. Рад что вы все такие занятые фифы нашли время поговорить о важном и даже не убили друг друга!

— Приветствуем тебя. Ты собирал нас для важного разговора — и вот мы пришли.

— Что ты хочешь нам сказать?

— Сейчас для нашего народа наступают не самые лучшие дни. Война — это то, что может вернуть нас на мировую арену, но она же нас и похоронит, если мы не сделаем важные шаги прямо сейчас! Внутри Мандалора зреет раскол, и он станет нашей лестницей к могиле!

— Тогда все ясно! Нужно просто убрать поганых пацифистов от власти! — рявкнул кто-то из клана Врен.

— Ты нарываешься на драку такими речами!? — растолкал всех, кто был вокруг член Крайзов. — Это восстание против власти! Подрыв стабильности!

— Только потому что герцогиня у власти ничего не значит! — в противовес отозвался с другого конца круга кто-то из клана Бероя. — Она не Мандалор и мы ей не присягали!

— Тогда почему вы даете этим слабакам делать что они хотят!?

— Шавкам Визсла слова не давали!

— Тишины! Вот именно из-за этого мы и находимся на пороге гибели! Из-за глупых споров между нами! Разделенными!

— Кто ты такой чтобы говорить нам это, Марлу!? Что ты сделал для мандалорцев, чтобы заслужить говорить нам всем что делать! Кто такой чтобы тыкать нас в какие-то видимые лишь тебе проблемы!?

— Не стоит поднимать шум, каждый мандалорец имеет право говорить свободно!

— Но не каждый собирает Совет!

— Визсла собирал!

— Он собирался чтобы дать нашему народу новый путь!

— А для чего мы собрались сегодня по твоему мнению!?

Вперед внезапно вышел мандалорец в сине-белой броне с изображением красного крылатого черепа на лбу. Амадис с трудом вспомнил Фенна Рау, командира Эскадрильи Черепа, он так же был одним из инструкторов клонов на Камино. Умелый пилот, с которым Марлу иногда обсуждал разномастные маневры, возможности кораблей и пытался спорить об этом, но всегда проигрывал профессионалу своего дела.

— Я знаю его, и пусть в нем, как и в его отце больше безумия чем доблести — его слова стоят того, чтобы к ним прислушиваться.

— Вы познакомились с ним на задании?

— Можно и так сказать. Мы дали слово не раскрывать деталей.

— Если ты так говоришь. — оскалился еще один мандалорец-инструктор, чью броню Амадис приметил, но чье имя не мог вспомнить. Черная.

— Тогда предлагаю дать слово самому Амадису Марлу. — взял слово представитель клана Крайз. — Он начал, но наш спор помешал ему.

— Пусть говорит. — повелительно махнул рукой Скирата и его поддержали похожие заявления.

Адамис шагнул вперед. Его шлем и броня, рыжие и покрытые следами от схваток ближнего боя и копотью мощных бластерных орудий лучше всего представляли его как воина — шрамы брони — это, как доказательства пройденных схваток, и кто-то из присутствующих явно да узнал следы от лазерных мечей. Для кого-то это были почетные шрамы, возвышавшие его в глазах, а для кого-то наоборот все выглядело как демонстрация его непрофессиональности.

— Братья и Сестры! — рявкнул Амадис, поднимая руку. — Мое имя уже звучало, кто-то из вас знает меня, кто-то слышал. Я — Амадис Марлу, приемный сын Нгора Марлу! Глава клана Марлу! Я бы не стал собирать Совет без причины и потому прошу выслушать меня.

— Не помню, чтобы хоть одно из последних подобных мероприятий прошло удачно.

— Клан Врен не желает участвовать в нашем общем деле?

— Наш клан не собирается нести потери и страдать по вине непродуманных действий, которые еще и возглавит этот полоумный!

— Амадис показал себя достаточно надежным союзником, его планы и подход необычны, не спорю, но все же…

— Все же он просто наемник!

— Не вам шавкам Визслы говорить это!

— Ты хочешь оскорбить мой клан, Эльдар!? Это не первый раз как все здесь скалятся на нас!

— Пока что оскорбления достаются только вам и заслужено!

— Заткнулись! — рявкнули несколько голосов, а воздух разрезал рев пламени, обдавшего толпу жаром и неровным светом.

Все внимание прикипело сначала к Скирате, чей голос прошелся громом над головами спорящих, а потом обернулся к Амадису, и выпустившему струю пламени из наручного огнемета. Марлу прокашлялся сквозь динамики и почесал висок шлема раскаленным соплом.

— Прошу внимания. Кто вообще сказал, что я поведу вас? Мандалорцев из покон веков вел Мандалор, а среди нас я что-то не вижу достойного кандидата.

— У клана Визсла есть…

— Да-да, у них есть черный меч, нелепым образом ставший ассоциироваться с властью! Кому не плевать, Братья и Сестры!? Мандалора всегда выбирали кланы, либо он был настолько хорош что занимал это место раньше, чем хоть кто-то успевал возразить, а когда появлялась такая мысль — он уже всем всех устраивал!

— Это традиция, Марлу! — огрызнулся кто-то из толпы и послышались выкрики одобрения.

— Как Шлем Мандалора! — внезапно ударил по стене представитель клана Крайз.

— Как и Кодекс! Как Резол’наре! — поддержали еще несколько голосов.

— Как видите меч никому не сдался. Пора очнуться и посмотреть на мир вокруг! Нас давят! — Амадис наконец вышел на середину комнаты, вынуждая спорщиков замолчать и обратить на него все внимание, согласно традиции. — Да, пацифисты у власти, но они защитили Мандалор, пусть мне и сложно это признать. До нелепости радикально и наивно, но на какое-то время они привлекли внимание к нам — показали, что каждый народ может измениться, пусть и под давлением мразей снаружи! Но мы воины и мы не забыли свои корни! Мы не можем их забыть, нам доверили их наши предки, им их, а им народ что когда-то сражался в самых кровопролитных битвах, народ что выходил победителем против самых опасных врагов! У нас есть кодекс, есть честь и ценности, как и культурные так и материальные! Мы не орда, что несется с высунутыми языками по планетам, погребая под собой планеты и забирая все до чего может дотянуться! Мы не наемники, что влачат жалкое существование, получая деньги за работу на других! Но мы и не пацифисты, старающиеся отгородиться от прошлого! Мы воины! Нация, выросшая на крови, что смогла продержаться дольше чем все то, что пытались соорудить идиоты из Республики!

— Что же со всеми теми, кто не попадает в твою категорию воинов! Пацифисты, наемники, те кто привык к новой жизни и не захочет меняться!?

— Без сомнения мы части одного целого! Не нужно порождать еще больший раскол! Для этого мы собрались здесь, чтобы собраться в единый кулак, что переубедит остальных. Я понимаю, что всех не убедишь, но что поделать? Как бы грустно не было от этих слов — но большая часть сородичей на Мандалоре ослабла, они лишились зубов, пусть и пытаются выглядеть боевито. Но они смогли подстроиться под новый мир, смогли пусть и криво, но влезть в дела Республики, а сейчас нам так же надо встать рядом с ними! Мы должны стать неделимой частью одного целого! Мы отказались от армии, но никто не может запретить нам нашу религию, никто не может запретить традиции! Мы будем передавать все, как и было, внутри кланов, готовить молодых, но прикрываясь мнимой политикой нейтралитета!

— С чего ты предлагаешь начать?

— Для начала нам нужна материальная база, укрытия у нас есть на куче планет, нужно донести до собратьев эти новости.

— Сначала надо решить проблему власти и нашего нахождения на Мандалоре. — кивнул представитель Хопсов. — Многим из нас сейчас даже нельзя ходить под солнцем, не то что участвовать в каких-то делах.

— У меня есть смутные мысли как решить этот вопрос. Не уверен, но мне кажется, что дело с джедайским прилетом не кончится так скоро.

— В таком случае сейчас нам надо проникнуть в большую часть структур и убрать тех, кто будет мешать будущему Мандалора?

— Неплохая мысль, я вот до этого не додумался бы. Вот для чего нужен совет! — добродушно рассмеялся Амадис, вызывая у стоящего рядом Ллатса горестный стон.

— У кого еще есть вопросы? — подняла руку Вонте.

— Я хочу знать, что никто не ударит нам в спину, припоминая старые обиды. — грозно вышел поближе к середине живого круга Врен.

— Прекращай думать об этой глупости!

— В таком случае, если часть подготовки пройдет на Кроунесте мы готовы предоставить планету к полному использованию.

— Конкор-Доун так же будет доступен для всех принимавших участие в нашем плане!

— А Конкордия? — привлек внимание к себе Амадис. — Там находятся важные нам заброшенные шахты, есть те, кто так же готов будет взяться за голову, и к тому же она близко к Мандалору.

— Там базируется Дозор. — сплюнул Скирата.

— Ч-что!? — икнул Крайз. — Этого не может быть — они бежали! И к тому же это была секретная информация!

— Не настолько уж и секретная, идиот! — рявкнула Вонте, резко рубанув рукой воздух. — Все, кому нужно — все знали! Мы готовили удар, ждали лучшего момента для атаки!

— Хочешь сказать герцогиня Сатин все испортила!?

— Догадливый. Научитесь доверять работу профессионалам!

— Вы долго будете мусолить эту бесполезную тему? — зло рыкнул Скирата. — Мы же только что решили отложить наши дела, крутящиеся вокруг разногласий! Да, все совершают ошибки! Главное принять их и сделать выводы!

— Да.

— Готовьте свои земли к прибытию солдат, Врен. Я не буду нагнетать и говорить, что будет если по базам «внезапно» ударит Дозор. Не буду говорить и Крайзам, что случится если «внезапно» на наше логово нагрянет гвардия. Мы собрались вершить общее дело, проблемы с лидером решим потом, сейчас нам нужно понять одно. — шлем Скираты грозно блеснул визором, обводя всех вокруг. — Это наша Война за Мандалор! И она начнется сегодня!

— За Мандалор! — рявкнули некоторые и вскоре их поддержали остальные. — За Мандалор!

— Тогда составим более подробный план, друзья. Нельзя медлить, пока внимание сосредоточено на Войне Клонов, мы должны действовать быстро, жестко.

Сарагос лениво развалился на столе, листая учебники о новой истории Мандалора. Идея отца отправить парня в школу к остальным молодым мандалорцам, что жили с самого рождения в мире что построили пацифисты, жили равняясь на политиков, но не воинов, пусть и их кровь иногда и вскипала — казалась парню слишком странной. Вот уже неделю он ходил на занятия, жил в общежитии с другими детьми, но так и не смог разгадать задумку Амадиса.

Учеба была довольно скучной и совершенно не вязалась с картиной мира молодого Марлу. Математика, изучение языка, симуляции таблиц, бухгалтерия, ораторство, геология, психология — все это казалось ему нудным, переоцененным и не подходящим как минимум настоящим войнам. Тут не было уроков, которые он получил там, в реальности, за территорией безопасных планет. Как подкупить таможенника и какого из? Как определить перспективного заказчика для построения продолжительных контрактов и связей? Как уйти от преследователей, используя всего лишь грузовик на репульсорной подушке и пяти бластерных батарей?

Ничего! Одна только болтовня ради болтовни!

Но ладно бы только это! Сарагос был готов мириться со всей этой скукой и словоблудием, вдруг ему правда в какой-то момент понадобится по работе вести светские разговоры или развлекать какого-то заказчика. Но ведь были еще и лекции! Вот это парень терпеть не мог и не хотел!

Учитель или какой-то гость из определенной области приходил и начинал нудную лекцию о какую-то тему, задаваемую в самом начале.

И вот сегодня обещался прийти кто-то еще. Учитель с самого утра вдалбливало в учеников то что нужно быть вежливыми с гостями.

В помещение вошла необычная девушка-тогрута. Провокационная диковатая одежда, напоминавшая Марлу о танцовщицах хаттов, пружинящая походка, крепкое тело, бело-синие леку на которых висит нечто вроде украшения. И х-образный пояс со знакомой парню бляхой.

— Позвольте представить вам сегодняшнего гостя — джедай падаван Асока Тано.

— Здравствуйте ребята.

— А где меч? — тут же встрепенулся Сарагос, он не разу не видел джедаев кроме тех с которыми несколько раз уломал предка потренировать его отец.

— Я сдала его гвардии, следуя порядкам и законам. — с кривой улыбкой отозвалась девушка. Видимо этот вопрос она уже слышала.

— А. Травоядные.

Недовольно цыкнув, Сарагос откинулся на спинку стула, уставившись в потолок в пол уха слушая новую тему лекции, что-то про коррупцию или вроде того. Травоядными он считал всех тех, кто легко отступает от своих принципов потакая другим, даже не пытаясь противостоять, не пытаясь саботировать или искать лазейку. Световой меч — это символ джедаев, как орудие и броня символ мандалорцев, а потому забрать их должно быть оскорблением. Но видимо это не так, и все же в джедаях куда больше от политиков чем от воинов, не смотря на их звания и мечи, все это было чтобы пустить пыль в глаза…

Внезапно молодой Марлу немного встрепенулся и повнимательней посмотрел на тогруту. Тема — коррупция? Отец что-то говорил про странные движения вокруг Мандалора и сам Марлу-старший уже какое-то время занимается странными делами. А тут джедай… А ведь совсем недавно тут был один, а за ним побывала и сенатор от Набу, по слухам влезшая в какое-то странное и опасное дело, вскрыв заговор на черном рынке.

Неплохая, пусть и наивная идея — внедрить джедая в Академию, ведь вокруг ней и крутилась раскрытая проблема. Джедаи используют Силу, кто сказал что сейчас тогрута не просто стоит и рассказывает о морали, донося до детей правду жизни, а еще и не подбадривает их своими навыками, вложенными в слова. Кто сказал что она не станет искать с помощью Силы любые несовпадения или зацепки?

По лицу Сарагоса расползлась улыбка, пока он сам закладывал руки за голову, внимательно смотря на… Асоку Тано. Видимо в Академии бывает не так уж и скучно.

Хатт Соергга уже и думать забыл про ту нелепую и опасную ситуацию с мандалорцем и странным аристократом, с которым он свел его. Они сошлись на простых условиях и сейчас получали деньги за перевозки, почти не взаимодействуя, отдав все в руки третьих лиц. Другое дело что сам рыжий мандалорец не выходил на связь уже давно, чему хатт был крайне рад.

И так было пока его помощник не ворвался в резиденцию боссбана, когда тот наслаждался жирнющим куском неварского бзо.

И теперь Соергга с постной миной на раздутом лице замер напротив открытого ангара, где как раз заканчивал разгружаться мандалорский корабль, из нутра которого вывалились обернутые в броню разумные, буквально обвешанные оружием. И как раз один из них, в черной броне, приближался к хатту.

— Приветствую, достопочтенный мандалорец. Не ждал вас на Ансионе.

— Даже не смотря, на то, что Амадис Марлу взял тебя под свое крыло и не превратил в решето?

— И я благодарен ему за это. — булькнул Соергга. — Благодаря ему я смог избежать встречи с джедаями и при этом сохранил все богатства что взял…

— С этого момента, согласно договору, мы начинаем брать проценты за защиту.

— Речь шла про договор с одним мандалорцем!

— Да, но он передал его в общее пользование.

— Это! Это надувательство! У меня просто нет средств!

— Расслабься, хатт. — было слышно даже через вокодер, как веселится мандалорец в черной броне. — Денег с тебя изначально не требовалось. Нам нужна земля, которая у тебя сейчас в избытке. Или ты собираешься что-то строить или выращивать?

— Я мог бы ее неплохо заложить, сдать в аренду… — забулькал обиженно хатт, складывая на объемном пузе ручонки. — Да хоть вернуть степнякам за услугу! Кучка дикарей готовых по моему слову напасть на тех кто помешал мне…

— Мог. Но мы воспользуемся степями раньше. И куда умнее.

— Хорошо, забирайте. Все равно никому эти поганые пустыри не нужны.

— Нужно объявить об этом во всеуслышанье.

— Несомненно.

— Мы так же проверим всех, кто близко к тебе. Нам не нужны шпионы КНС и Республики.

— Нужно чтобы местные не мешали нам, когда мы начнем проверять территорию. — оказался рядом еще один мандалорец, чей шлем украшали белые полосы и несколько торчащих накладок под рога. — И чтобы никто из местных «законников» не лез, когда мы возьмем всех залетных под контроль.

— Наверное им не понравится. — булькнул хатт, представляя как собираются мандалорцы бодаться с ансионскими законниками и бойцами разных мелких групп, пытавшихся отстоять свой кусочек богатств.

— Так же нужно чтобы несколько наших парней пробрались в местные структуры. У нас есть несколько умных и пробивных братьев и сестер.

— Надеюсь убивать клиентов они не планируют?

— Заканчивай ерничать слизняк, лучше организуй свое быдло, а то стоят просто в сторонке.

— У вас мандалорцев что одна и та же голова на всех?

— Нет, просто нас раздражают одни и те же вещи.

— Понятно. — утробно вздохнул хатт. — Что-то еще?

— У тебя есть корабли?

— Эх… — развел ручками хатт, с намеком поводя по личной стоянке кораблей. — Я занимаюсь контрабандой.

— Я говорю так, потому что этого маловато для наших целей. Неужто хатты обмельчали?

— Кхе!? — чуть ли не захлебнулся собственной слюной хатт. — Кхе, пфе-стите!? Да на весь сектор это самое большое скопление отчаянных отморозков, готовых летать по космосу в наше паршивое время! Через Ансион проходит столько товаров, что можно было бы утопить целый район Корусанта!

— Так есть еще? — сложил руки на груди мандалорец, кивая назад.

А там невзрачный длинный корвет непонятной марки приземлился прямо посреди улицы и из него выскочило несколько рабочий, спешно ставших разгружать какие-то ящики. На корпусе красовались символы республики, Набу и конкретного аристократа оттуда. Хатт сдулся, смотря на творящийся на улицах его города бардак исподлобья.

— Я свяжусь с Каджидиком.

****

— Мы не в чем не замешаны!

— Я так и знал. — обреченно выдохнул Сарагос, закидывая руку за спины и нащупывая спрятанный под ремнем шоковый кастет. — Такие дела никогда не заканчиваются хорошо.

Он и еще четверо мандалорских подростков находились на одном из многочисленных «балконов» выступавших из структур зданий столицы. И сейчас их окружила группа наряженных в полицейскую униформу чурбанов с дубинками и щитами. Марлу зло заворчал, смотря как их берут в круг, но не спеша доставать и демонстрировать единственное оружие, лишая себя хоть какого-то подобия внезапности. У остальных то и этого не было — молодые мандалорцы пусть и сбились в плотный круг, но были удивлены и напуганы слишком сильно чтобы сформулировать контратаку. Да и никто из них с собой оружие не носил.

Вот подвела же его собственная любознательность! Конечно, скорее это он сам влез в их компанию, но итог всего этого мероприятия — чисто вина товарищей. Не могут такие дела хорошо закончиться, особенно когда втянуты большие деньги и власть. Они могли бы и не глупить и пораскинуть мозгами, что кто-то у верхов замешан в таких сложных манипуляциях с товарами на черном рынке.

В целом он и сам мог бы, но винить себя Сарагос не любил — он еще не дорос до того чтобы водить звездолет и самому выбирать задания, значит и принимать главную роль в таких делах не мог.

По крайней мере ему это казалось логичным…

Внезапно вся эта толпа псевдо-полицейских пришла в движение! Они начали подходить к курсантам, готовые к любому сопротивлению и явно желавшие его. Вылазка ребят, видимо, неплохо так выбесила их нанимателя, а тот вздрючил подчиненных и теперь бойцы собирались заломить курсантов «при сопротивлении».

Вперед рванул Эмис, парень с мощным профилем. Нелепо, наклонившись словно бык идущий на таран, он рванул вперед и тут же получил по затылку, оказавшись схвачен. Тут же вперед рванул и Корки. Наследник Крайзов постарался проявить свои навыки, несколько раз махнул кулаками, но тут же огреб дубинками. Девчонки, Сони и Лагос слишком растерялись и могли лишь брыкаться.

Но был и плюс — курсанты-мандалорцы отвлекли лже-полицейских и Сарагос быстро составил план.

Сарагос отшатнулся от пошедшего на него скорчившего суровую рожу мужика, изобразил на лице подобие скорбной и испуганной мины и тут же нанес удар, когда тот протянул руку чтобы схватить мальчонку за шиворот!

Резкий удар наискось! Кулак вдарил в челюсть, коротко треснул шоковый кастет, опрокидывая его противника.

Сзади налетел ещё один, схватил в захват шею! Ногу тут же ожгло хлестким ударом шоковой дубинки и молодой икари с шипение подпрыгнул, влетая затылком в челюсть. Нападавший шатнулся, ругнулся и выпустил парня из захвата. Тут же Сарагос перешёл в атаку. Крутанувшись на одной ноге, парень попытался подбить растерявшегося лже-полицейского, но успел отойти, и стопа хлопнула по икре. Звонко и четко.

Коррупционер зашипел, прыгая на одной ноге, а молодой Марлу уже ударил в плечо очередного противника, заставляя того выронить дубинку. Развить успех не удалось — резко возник ещё один, отогнавший Сарагоса, но тем самым ослабевший надзор над курсантиками, которые умудрились скооперироваться и повалили одного, впрочем, так же не развив успех.

Тут же Сарагос развернулся, готовясь продолжить драку, но внезапно между нападающих мелькнула рыжая тень. В мелькавшей хрупкой, но по звериному ловкой фигуре Сарагос опознал Асоку Тано. Джедайка с играющей легкостью повалила двоих, державших девчонок, скакнула между еще двух, нанося ловкие удары, заставившие лже-полицейских скривится на земле. И потом вновь скакнул! Джедай взмыла над головами мандалорцев в поражающем кульбите и прямо в воздухе развернулась и нанесла два мощных удара, опуская на землю еще двух, из противников Сарагоса.

Парень зарычал и набросился со спины на последнего, отвлекшегося на неожиданный фактор бандита. Кастет с треском впился в бок лже-полицейского, под ребра, с болезненным стоном роняя того.

Впрочем джедай не стремилась добивать атаковавших, а лишь смотрела как те убегают побитыми собаками, поджав хвосты. Молодой Марлу лишь заскрипел зубами, оттопырив палец в сторону спин лже-полицейских, Сарагос издал звук бластера…

— Пиу!

Жаль, что отец не разрешал не разрешал ему брать с собой оружие, даже кастет он проносил скрытно, каждый раз перепрятывая его дома, боясь, что Амадис заметит неестественность или еще чего.

— Ну и как вы умудрились попасть в такую ситуацию? — уперла руки в бока Асока, осматривая курсантов. — Похоже премьер-министр подставил вас.

— Такого не может быть! — отмахнулся Корки. — Это измена, а он не последний человек в верхах, чтобы быть предателем. Для обвинений — нужны доказательства и люди, что нам поверят.

— Я могу просто позвать своего отца, если мы не справимся. — сложил руки на груди Сарагос.

— Напомни кто твой отец? — с улыбкой повернулась на Сарагоса Асока.

— Мандалорец. — как само собой разумеющееся отозвался парень.

— Все наши родители мандалорцы! — недовольно зашипел один из парней.

— Да, это же очевидно! И мы тоже мандалорцы!

— А ты, кажется, уверен в себе и отце? — еще более язвительно улыбнулась Асока. — Но я не думаю, что сильно перевесит чашу на нашу сторону, тот против кого мы вышли — опасен и влиятелен.

— У нас должна была быть встреча с премьер-министром.

— Он влиятельный, богатый… Но нужны доказательства!

— У нас есть голографическая запись! — вышла вперед каштановолосая Сони. — Она может быть уликой.

Сони вновь продемонстрировала голограмму, на которой неизвестный в плаще и капюшоне разговаривал с подельниками. Асока тем временем извлекла из сумочки на поясе странного вида дешефратор и поднесла его к губам.

— Опознать голограмму. — Сарагос поднял бровь, наблюдая как странный прибор пиликает, пока его водят перед голубой фигурой.

— Разве это так работает?

— Особые разработки. Плюсы быть высокопоставленным военным в Республике. — усмехнулась Асока, подмигивая парню. — Сейчас мы узнаем, кто этот таинственный злоумышленник…

Лицо быстро обрело формы конечно же это был премьер-министр Алмек. Тут же был составлен кратчайший маршрут до апартаментов герцогини Сатин. Правда итог был один — как бы быстро курсанты и джедай не двигались, им не удалось бы обогнать реализацию планов заговорщиков — кабинет был разгромлен, постоянная стража убита, а сама правительница Мандалора исчезла. Событие породило акт самобичевания и обиды у курсантов, тут же кинувшихся наперебой думать, что делать дальше в сложившихся обстоятельствах. В разговор же с запозданием вступила Асока, предложившая свою идею по поимке премьер-министра «на горячем»…

Сам план Сарагос благополучно прослушал, занятый вызовом Амадиса по голо-связи. Старший Марлу был чем-то занят, а потому ответил не сразу, а после с насмешкой и ужасной актерской игрой умилялся тому, что его сын нашел себе друзей и уже ввязался в первые свои подростковые передряги!

Потому, когда на парня нацепили наручники вместе с остальными курсантами, потом повезли куда-то на каре, он первое растерянно лупал глазами и осматривался, одновременно испытывая нечто вроде шока и в то же время наслаждения. А потом он подсел к Асоке.

— Кхм-кхм. Я извиняюсь, но в чем, собственно, состоит гениальный план прекрасного джедая?

— Вау! Это заигрывание? — рассмеялась девушка, перегнувшись через водительское сидение, ее большущие голубые глаза пересеклись с глазами парня.

— Нет, я не заигрывал, просто говорю факты. — попытался изобразить голосом то, как иногда говорил Амадис с женщинами парень. — Почему бы нам просто не устроить засаду на премьер-министра? Он ведь не сможет вечно сидеть где-то там, ему может понадобиться выйти по делам, сделать перелет…

— Ты опять про звонок своему отцу?

— Я уже позвонил. — кивнул Сарагос. — По его словам у нас будет прикрытие, везде куда бы мы не пошли.

— И ты совершенно не слушал, что мы обсуждали с остальными ребятами? Или это все-таки заигрывание?

— Да.

— Хорошо. Кхм. — задумчиво кашлянула тогрута, сделав вид что не заметила, как Сарагос неловко провел пальцами по ее плечу. — По поводу твоих мыслей о засаде… У нас просто нет времени. Герцогиня захвачена, и мы не знаем, что премьер-министр может сделать с ней, или с людьми, поддерживающими ее. Скорее всего у министра есть план, как выставить все так, будто виновата именно герцогиня Сатин Крайз. Возможно, он уже это делает, оставляет улики или вроде того, может быть подговаривает людей…

— Почему ты так уверена?

— Слушай, это будет немного трудно, но я просто… чувствую…

— Чувствуешь? Как запах? Или типа покалывание…

— Это не объяснить тому, кто не сталкивался с этими ощущениями, понимаешь? Это особое чувство, что тянет и направляет тебя куда-то, а ты не можешь его даже толком истолковать.

— Это Сила?

— Да.

— Сложная же это штучка… Ваша Сила.

— Это верно… — смущенно улыбнулась Асока. — Честно говоря я даже иногда задумываюсь — достойны ли мы такой силы? Понимаешь, это как дать оружие угнетенному фермеру… Он ведь и сам может убить людей, или начать угнетать их, как то было с ним.

— Уж не знаю по поводу «достойны» или «нет», но вы джедаи пользуетесь ей довольно редко и совершенно не умеете координироваться. Так еще мой отец говорит.

— Да уж… — хмыкнула тогрута, пихнув мандалорца кулачком в плечо. — Ты видимо очень уважаешь своего отца?

— Да, он обучил меня всему что я знаю. А вашей этой Силе — можно научиться?

— Только если есть талант…

— И, конечно, придется стать джедаем?

— Ну, ты можешь стать ситхом, правда потом мы станем врагами… — хищно оскалилась девушка.

— Мы и так можем ими стать. Причин довольно много, не забывай о них.

— Надеюсь Мандалор сможет избежать этой печальной судьбы…

— Думаешь твой план удастся? Думаешь министр попадется на такой трюк и поверит джедаю?

— Ты нервничаешь? — понимающе кивнула Асока. — Просто слишком много вопросов. Я такая же.

— Мне просто неуютно без оружия. — буркнул Сарагос, незаметно трогая спрятанный под рукавом кастет.

— Оружие? — вскинула иронично бровь тогрута. — Тебе сколько лет?

— Я мандалорец — оружие часть меня и моей религии.

— Мандалор — мирная нация…

— Загляни в дом к любому и не видишь у них "трофей прошлого" или "наследие предков", висящее на стенке. — пришел черед Марлу вскидывает бровь. — Каждый мандалорский ребенок учится драться, некоторые позже, а некоторые раньше, чем успевают привыкнуть как звучит голос их отца.

Не думаю, что все…

Даже Сатин Крайз ради которой мы сейчас беспричинно рискуем жизнью — постоянно тренируется, пусть и чисто ради поддержания формы, но даже она умеет пользоваться оружием. Как и вы, джедаи, блюстители мира.

— Давай не будем об этом?

— Хорошо. — спокойно кивнул Сарагос, в этом вопросе он был согласен с отцом, а тому было плевать каких там моральных принципов держатся джедаи, куда важнее малая эффективность. — Ты пробовала пирог удж’алайи?

На этом разговор их почти увял — Асока сосредоточилась на остальных курсантах и продумывании хоть какого-то плана, сам же молодой Марлу отрешился от всего происходящего, приготовив записывающее устройство под кителем. Сарагос почти не обращал внимания на происходящее вокруг, может поэтому мимо него прошло повторение плана и последовавшая за этим череда событий. Странная сценка в правительственном здании, обвинение министром герцогини в заговоре по повышению цен, а потом и неожиданный арест курсантов, как «соучастников» и чуть ли не первых лиц заговора.

Сарагос трясся в полицейском каре и думал о том насколько же у премьер-министра… тупой план. Это пока мандалорцы спокойны. Это пока им хватает еды чтобы не пухнуть с голода, а просто жить, затянув пояса и думать о том, как заработать. Это пока всех все устраивало. Но разве Алмек не задумывался, как отреагируют буквально помешанные на потомстве мандалорцы, когда до них дойдет новость, что по нелепому обвинению были арестованы несколько курсантов — буквально будущих руководителей вот-вот подходящей Эпохи Расцвета Мандалора, один из которых является внезапно оказавшейся за решеткой пусть и по серьезному обвинению герцогини… Как минимум будут вопросы.

В общем, когда курсантов засунули в прозрачную клеть, а вокруг начались странные движения, Сарагос просто дремал. Но он проснулся, когда двери открылись и с криками внутрь ввалились что-то неразборчиво орущие бойцы тюрьмы.

Ушедший в себя Сарагос с трудом понял, что вокруг начался бунт! Это подстегнуло его к действиям и уже через миг мандалорец вскочил, с ходу пиная колено ближайшего. Тот завалился на девчонок и те не растерялись — схватили за шею. Наручники не сдержали Сарагоса и шоковый кастет занял свое место на кулаке. Удар! С треском кастета тот рухнул на пол камеры, даже не заметив, как ему в подбородок врезался кулак.

— Хватайте оружие! — рявкнул Сарагос, избавляясь от пут с помощью сетевого ключа. — Двинемся по коридору вниз, у тюрьмы есть выходы к техническим коридорам!

— Не стоит. — вдруг произнес появившийся в дверях мандалорец в национальном доспехе, за его спиной возникли несколько обезличенных фигур в стерильной одежде охраны тюрьмы.

— Вы…

— Да, за мной, мы проведем вас до выхода?

— А джедай с герцогиней?

— Там разберутся.

— Я иду, хочу видеть весь итог этой идиотской истории. — настоял Сарагос.

Недолгое бодание взглядов закончилось в пользу молодого Марлу и мандалорцы повели их в через сотрясающуюся от выстрелов и взрывов с бесконечным потоком брани от заключенных тюрьму. Курсанты шли и видели, как по огромному пространству между блоков проносятся на ранцах мандалорцы, как в группе отстреливающихся за наспех накиданной баррикадой тюремщиков, двойка внезапно отходит назад и разряжает оружие в спины «товарищей». Все это производило впечатление и молодые мандалорцы с трудом могли уместить весь творившийся хаос в голове. А Сарагос… Он чувствовал себя как дома и жалел лишь о том, что когда их опустили на лифте вниз — все было кончено.

Заломленный премьер-министр сидел на полу с шоковым ошейником на шее, вокруг расположились мандалорцы в боевой броне, один здоровенный словно вуки, второй довольно тощий, но с двумя бластерами. Ближе к дверям лифта подошедших курсантов встречала группа «обезличенных», с мрачными усмешками поигрывающих дубинками над оглоушенной кучкой одетых как они. А поодаль стояли ошарашенные Асока Тано и Сатин Крайз, еще не решивших — радоваться им неожиданным союзникам, или все же бояться.

Наконец, словно что-то решив для себя, Крайз вышла вперед, прочищая горло. Было видно, что она слаба, что не мудрено место ее заточения — высокий постамент с гравитационными полями, что одновременно тянул вверх и вниз, не давая и шанса упасть на колени или присесть. Это было придумано «пацифистами» и предназначалось для самых отпетых предателей Мандалора, как высшая мера заменившая казнь. Тоже ожидало и Алмека.

— Спасибо за вашу помощь, кто бы вы ни были…

— Нам это решение далось тяжело. — грубым голосом произнес самый здоровый из мандалорцев. — Мысли о том, чтобы оставить вас здесь, как и этого премьер-министра, избавившись от двух проблем разом — преследовали нас до самого конца. Наверное, так нам и нужно было сделать.

— Почему? — пораженно выдохнула Сатин.

— Вы и ваша политика — отвратительны нам.

— Но почему вы помогли?

— Потому что у нас появилась цель, которую мы собираемся воплотить, а для этого, по словам нашего лидера вы нужны нам. Пока что.

— Что это значит? Кто ваш лидер? К чему вся эта таинственность и разобщенность?

— Для безопасности. Как вашей, так и нашей.

— Но такой погром не пройдет мимо людей! Мы не сможем скрыть настоящий бунт в тюрьме!

— Какой бунт? Просто добропорядочные мандалорцы вступились за свою герцогиню, схватив предателей. Ничего сложного, Крайз. — было слышно, как издевательские нотки прорываются сквозь рычащий тон воина. — А теперь нам пора, уже через час вы даже не поймете кто был на вашей стороне, кто присоединился, а кто ничего не знал и просто сдался.

Мандалорцы ушли так же стремительно, как и появились — всех, кто не сопротивлялся и сдался добровольно пленили и заперли в камерах, напихав как рыбу в консервную банку.

Наблюдавшие за всем этим через окна поднимающегося в небо кара курсанты и молодая тогрута пребывали в задумчивости.

— Значит — это мандалорцы? — посмотрела Асока на присутствующих. Все с заминкой кивнули. — И… сколько…

— Каждый. Я же говорил. — оскалился Сарагос. — Просто это наша суть и наше наследие. И даже если Мандалор будет уничтожен…

— Вас более чем достаточно.

— Да. И планет тоже много.

— Совету это может не понравится. — грустно улыбнулась Асока.

— А может не стоит им говорить об этом? — заискивающе заглянув в глаза. — Знаешь, что произошло с мандалорцем — останется достоянием мандалорца.

Дориан Грей со змеиной усмешкой поставил подпись на дорогом гербовом пергаменте и ловким движением пальцев развернул его к собеседнику. Толстый, краснощекий набуанец расплылся в слащавой улыбочке и без затей черкнул там куда указал ему советник. Оба вновь улыбнулись друг другу, еще более приторно, еще более вежливо, еще более насмешливо, да так что у всех вокруг зарябило в глазах. А тем временем по жесту советника на столе оказался увесисто крякнувший кейс, а от серокожего, рыжеволосого молодого разумного по столешнице проскользила металлическая пластина с золотыми узорами, изображавшими стилизованный череп мифозавра на фоне набуанского ядовитого цветка. Оба вцепились в полученные предметы словно утопающие в соломинку, жадно осматривая их и проверяя на дефекты или маяки, или еще чего…

Но вот осмотр был закончен, Грей захлопнул крышку, с довольством взвешивая полный кредитов кейс.

— Что же, мой друг. — иронично усмехнулся Грей. — Теперь в течении года на вашей стороне выступает частная компания из десятка мандалорцев под моим именем.

— А на вашей стороне — значительные силы моего дома… И моих торговых партнеров.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

— Конечно! Торговцы смогут организовать вам и вашим друзьям многие услуги сверх перевозки огромного количества грузов, к тому же даже не взглянут на… кхм, законопослушность ваших планов. И будут довольно сговорчивы по поводу цены.

— Да. Как не взглянут и не зададут вопросов касательно ваших странных дел вокруг Мустафара мои люди. — оскалился в ответ Грей, намекая что и он кое-что знает о собеседнике. — Всего хорошего.

Оба расставались довольными — каждый думал, что выиграл сделку отделавшись малыми потерями, не смотря какого типа они были. Что у Грея, что у аристократа уже роились десятки планов как использовать новообретенного «союзника» в грядущих событиях, которые они сами прописывали для себя.

Оказавшись же на корабле, Дориан Грей обратился вновь мандалорцем Амадисом Марлу, отдавая приказы подчиненным на создание видимости его полноценной жизни, как аристократа, пока наемник покидал планету на другом корабле, под видом одного из охранников груза. Уже дальше, в космосе он пересел на «Капкан» и отправился по своим делам, выдав инструкции отбывавшим на корабле-приманке мандалорцам. Тем предстояло оказаться на Корусанте и влиться там в общество, для выполнения важного задания, что могло бы сделать Мандалор новым галактическим центром. Ну, не настолько, конечно, он был уверен в успехе, но помечтать можно было. Пятьдесят процентов от задуманного это уже было бы неплохо — в крайнем случае можно полностью перейти к плану с колонизацией удаленных регионов.

Попутно размышлениям о будущих операциях, Амадис заглянул еще и в пропущенные вызовы, убедившись, что Сарагос как влип в очередную историю, так и выпутался из нее. Макльчонка делился с отцом разными историями и мнением, высказывался об образовании, о том что кажется даже нашел интересных ребяток своего возраста, которых может даже назвать друзьями. Задавал много вопросов про джедаев и взаимоотношения Мандалора с Республикой, после чего сообщал что вломился в тренировочную комнату и попытался доканать запечатанных в голокроне призраков. Те были не очень довольны, что их вызвали не для драки, а для простого разговора, но тем не менее поделились с молодым наследником знаниями. На ответный вызов он не ответил, но и сам Марлу-старший просто оставил ему запись о том, что у него все в порядке и за сына он рад.

Малец занимался какими-то своими делами, во всю эксплуатируя возраст, неприметность (пусть и выделяясь на фоне остальных жителей столицы Мандалора) и возможности. Амадис не особо переживал по этому поводу — Сарагос был буквально его копией, только без забитой бессмысленными мыслями о будущем, прошлом и похожем головы.

Лениво откинувшись на спинку сиденья пилота, Амадис наблюдал как «Капкан» выскочил из гиперпространства для перестройки на другой маршрут.

Внезапно Кюри развернулся к Амадису, дисциплинированно привлекая внимание мандалорца чем-то похожим на звук покашливания.

— Сер, сканеры обнаружили живой организм среди дрейфующих осколков. Система Салласт недавно стала местом столкновения. Помимо прочего мы можем встретить тут остатки сил противоборствующих сил и пиратов, мои рекомендации…

— Включи захватный луч, Кюри. — прервал увещевания дроида Амадис. — Притяни нашего бедолагу в грузовой отсек «Капкана».

— Скорее всего выжившему понадобится первичный набор стимуляторов. Рекомендую аптечку № 3.

— Как скажешь. Что за корабль-то стал нашим новым подарком?

— Звездный истребитель «Джинивекс», сер. Судя по всему — это член сепаратисткого войска.

— Чего? И много у этих торгашей мясных летчиков?

— По последним данным, добытым мандалорской разведкой — около десяти тысяч. Исходя из положения, структуры войска и статистических сведений касательно операций Торговой Федерации…

— Какой ты все таки скучный, Кюри. Тебе бы быть джедаем.

— Невозможно. Существование джедаем обязывает быть органическим существом…

— Я слышал про кремний-органического чудика из балахонников, а еще про какого-то дроида.

— Обновляю банки данных, сер.

— Ага, только выполни предыдущую команду. — отмахнулся Амадис и вышел из кабины, проходя короткий коридорчик мимо комнаты отдыха и выходя на балкончик, нависающий над грузовым отсеком. — Ну-ка, ну-ка, кто у нас тут такой несчастный?

«Джинивекс» напоминал Амадису головастика к которому кто-то прицепил две палки, между которыми раньше были натянуты солнечные паруса, сомнительное по мнение мандалорца ноу-хау, но в целом умеющее смысл. Тем не менее сейчас истребитель представлял собой раздолбанный и помятый остов, в застекленной кабине которого сидела бессознательная женщина.

Марлу прошелся вдоль корабля, наблюдая за скорчившейся в пилотском кресле женщиной. Лысая, бледная, покрытая темными рисунками и обернутая в облегающий костюм. Знакомая внешность. Хмыкнув, Амадис носком ботинка активировал клетку для содержания зверей и перетащил туда пилота. Небольшое замедление и вот уже мандалолрец вкалывает ей стабилизирующий состав, закрывая дверцу в клетку.

Через десяток секунд пилот пришла в себя, вяло зашевелилась и наконец выпрямилась судорожно хватая воздух и вертя головой. И вот, наконец, она выловила фигуру в рыжей броне напротив клетки и замерла, сфокусировав взгляд.

— Манда-лорец? — с трудом произнесла женщина, усаживаясь на колени. — Что ты?..

— Какая неожиданность встретить ученицу самого Дуку в этом месте. Знаешь? Я думал, что ты сейчас гоняешь Кеноби с его придатком, или еще на каком задании. А ты тут… Болтаешься в космосе. У тебя отпуск?

— Это — не твое дело, мандалорец. — злобно ощерилась женщина.

— Как раз-таки мое. Ты на моем корабле, у меня в руках и передо мной. Вся ты — мое дело. И либо отвечаешь, либо я выкину тебя в космос. Или заморожу в карбоните и буду выпускать развлечения ради.

— Ублюдок. Да я тебя!.. — рявкнула Вентресс, рванув вперед.

— Неразумно, месс. — тут же среагировал Кюри и по всей переносной клетке сверкнули разряды. — Если не желаете получить обнуление — смиритесь с характером, сера.

— Что за идиотизм… — еще больше скривилась бледнокожая ситхша. — У твоего дроида явно сломан речевой блок.

— Да? Меня устраивает, придает ему шарма.

— Верно, сер. Не слушайте женщину и не отдавайте меня на обнуление.

— Хотя его мания… — Амадис неопределенно повел рукой и внезапно дернулся, схватил Асажж за руку и потянув, впечатал в решетку. — А теперь колись! Информацию мне!

— Мой учитель… Граф Дуку предал меня! — надсадно взвыла лысая женщина, ослабленные разряды плясали на ее теле несколько тягостных секунд, прежде чем пропасть. — Он оставил меня умирать! Бросил на съедение джедайским псам! Отвези меня на Датамир, мандалорец! Сделай это и я одарю тебя любым богатством, что захочешь.

— Мне не особо интересно… Да и что ты можешь дать? — в голове Амадиса бегали десятки мыслей, но одна кружилась на месте, пытаясь ухватить сама себя. Он не мог сформировать ее, но для будущего… — Пропуск на твою планетенку — вот что мне нужно. Обеспечишь мне свободный проход, и мы договоримся.

— Эта планета не для таких как ты.

— Да-да, эти ваши матриархальные заморочки, культы и семьи. Мне плевать, у вас есть навыки, есть необычные силы. Хочу посмотреть, потрогать и испытать.

— В таком случае мы договорились. — оскалилась женщина, протягивая ладонь. — Верно?

— Ага, только с условием что ты не натравишь их на меня и замолвишь словечко. А то знаешь — не хотелось бы прикончить всю твою родню.

— Думаешь у тебя хватит силенок на такое?

— Если мне понадобится — то да. И давай без этих ваших чудаковатых взмахов ладошками или пученья глазок. Я умею справляться с таким.

— Все вы так говорите… — язвительно хмыкнула Вентрес. — Ведроголовые.

— Ну-ну, не пытайся вывести меня из себя, а то ведь и сработает. — усмехнулся в ответ Амадис.

— Тогда ты не получишь ничего из того, что хочешь.

— Много ты знаешь о том, чего я хочу. Может я всю жизнь мечтал смотреть как ситх корчится от боли в клетке? А может я просто безумный любитель древних ракатанских технологий? Знаешь, как они работают? — припомнил крохи размытого прошлого Амадис. — Суешь в него владеющего этой вашей Силой и заставляешь его страдать. Да, бесчеловечно, но какой выхлоп…

— Отвези меня на Датомир. Я поручусь за тебя и не применю ничего что навредит. — сдалась Асажж.

— Я, кстати, даже могу выпустить тебя из клетки, если обещаешь быть хорошей девочкой?

— А меч вернешь? Или боишься? — оскалилась ситхша.

— Не смеши меня. Отдать световой меч человеку, который умеет им пользоваться так будто рожден с рукоятью в руке, это же тоже самое что отдать любое оружие мандалорцу.

— Так мы договорились?

— Ага. Вылезай. — беспечно пожал плечами Амадис и вжал кнопку открытия. — Только учти — лететь почти час, а в саббак я не играю, голошахматы сломались, так что тебе придется рассказать мне про ваши с Кеноби заигрывания!

— Что за бред…

— Да ла-а-адно, на одних их ты тратишь столько сил и времени, что мне аж завидно становиться! А они ведь не единственные джедаи в огромном космосе!

— Пошел ты! Это все Дуку!

— Хе-хе.

— Что ты смеешься, ведроголовый!?

— Я просто в предвкушении хорошей истории!

Так, переругиваясь и коротая время за беседой, необычная компания из мандалорца с неясными целями, преданного ситха и совершенно точно не сломанного дроида прошла остаток маршрута до Датомира, вываливаясь возле планеты и тут же вошли в атмосферу.

— Сажай там. — на миг прикрыв глаза, ткнула в определенную точку Вентресс. — Говорить буду только я!

— Не кипятись.

Уже через десяток минут пара из Асажж и Марлу пересекала пустынную территорию, окруженное уродливо изогнутыми деревьями. В свете и закатного местного солнца все вокруг выглядело болезненно. Амадис пытался еще несколько раз начать разговор, но Вентресс явно была настроена куда больше на поиск пути — все шла вперед, словно ощупывая пространство перед собой. Мандалолрец не мог не признать, что ее метод приносил плоды — несколько раз они обошли искусно замаскированные ловушки, которые не смогли засечь сканеры шлема, видимо и тут пресловутая Сила постаралась, но это не значило что парень собирался идти непонятно сколько словно воды в рот набрав. Даже наоборот! Все эти фокусы и необычные ноу-хау подогревали его интерес!

Но тут-то и сканеры мандалорца вспыхнули предупреждающими сигналами, подсвечивая десяток неразличимых среди окружающих теней фигур. А секундой позже взвыло и внутреннее чувство мандалорца!

Амадис успел нагнуться, но не уклонился — стрела скользнула над визором по шлему с противным скрипом, оставляя после себя протяжную серую полосу сорванной краски. Уже через миг встряхнув головой, Марлу выбросил вперед руку, прикрывая спину Вентресс и тут же дернулся — новая стрела со щелчком отскочила от наруча. Ситх вскрикнула и рванула в сторону, уходя от еще двух выстрелов, выбросила руки, отгоняя еще несколько снарядов прямо в воздухе и замерла наготове. Амадис успел отбить еще пару выстрелов, как внезапно одна из стрел словно живая извернулась в воздухе и впилась в его бок, почти достав до сердца. Марлу выругался и выхватив бластер — пальнул в ту сторону. Второй рукой он вырвал стрелу, его организм, почти бессмертный и отодвинутый непробиваемой броней из бескара, уже начал свою работу, остановив кровь и затягивая рану.

Атакующие же, видимо решив, что раз дальний бой не работает, спрыгнули со своих насестов, устроенных в кронах деревьев и бросились на новоприбывших. В их урках мелькнули кривые клинки и даже копья.

Амадис засмеялся, радуясь «горячей» встрече. Парень с ходу подавил огнем нескольких особо ретивых, а когда парочка все же прыгнула на него не сомтря на бластерный огонь — Марлу без затей двинул одной рукояткой в нос, а вторую лягнул так сложилась пополам и отлетела на несколько метров. Вентресс же действовала куда аккуратнее — увернулась от пары ударов и без затей оттолкнула нападавших силой.

— Ха-ха! — рявкнул Амадис и тут же выжал спуск на бластерах, крутясь на месте. С визгом зеленые снаряды прошлись опасно близко от голов сестер. — Ну давайте! Покажите мне на что способна толпа воинственных девчонок в трико!

— Вы мандалорцы вообще умеете решать проблемы без бластера!? — рявкнула Вентресс, но тем не менее в ее руках с шипение зажегся алый клинок. — Сестры, я одна из вас!

— Ты ученица ситха! — зло захрипела одна из тех, что получила удар кованного сапога в грудь.

— И привела чужака! — вторила вторая.

— Это вынужденный союз! Я все так же верна Ночным Сестрам и не посмела бы даже помыслить предательство! В отличии от ситха! Прошу, сестры!

— Ты…

— Успокойтесь. — вмешался новый голос. Похожий на жуткий шепот что играет с сознанием, он проник из вне вместе с клубящимся дымом и прямо из воздуха соткалась фигура в красной одежде. Старая женщина с белой кожей и черными узорами, чьи хищные черты лица перетекали в сухощавое тело, что двигалось с гипнотической легкостью. — Это наша Сестра. Я все знаю, дитя.

— Мать Талзин. — надрывно произнесла Вентресс и рухнула на колено. — Я понимаю, что… Но моя жизнь, мой учитель! Дуку предал меня!

— Да-а… — протянула старуха, кладя руку на голову Асажж. — Я знаю, я уже увидела все это и я рада что ты пришла к нам живой. Теперь ты дома.

— Я… я хочу отомстить! Хочу уничтожить его!

— И мы сделаем это. Но сначала… — Талзин словно пловец развернулась в воздухе ко все еще готовому к бою мандалорцу. — Что ты можешь сказать о своем спутнике. Мандалорцы не частые гости у нас, тем более столь странно ощущаемые в силе…

— Йо! — отсалютовал от шлема бластером Амадис. — Я тут как таксист, с которым нужно расплатиться!

— Он… Он попросил показать ему как Сестры пользуемся силой. — сконфуженно пролепетала Вентресс. Говорить о том, чтобы сестры показали чужаку тайные ритуалы и умения, тем более сразу после того, как попросила помочь в мести… Это было чертовски невыносимо! — У меня не было выбора… я обещала замолвить слово перед вами…

— Значит, ты интересуешься колдовством? — переспросила старуха и ее глаза вспыхнули.

— Ну да! В моем ремесле никогда не поздно узнать что-то новое, тем более если это новое какое-то необычное! Так что я хочу чтобы мне показали «колдовство».

— Но он не может! Он чужак, непочтительный наглец и просто мерзкое пятно на Датомире!

— Да, его энергия не подходит нашему дому!

— Это достойные для нас претензии, мандалорец. — повела рукой Талзин. — Что ты можешь сказать, чтобы переубедить Сестер? Что может дать тебе больше, чем простой уход с ничем?

Амадис усмехнулся, почесал рукоятью бластера шлем и ответил. Если грубо переводить хаттское ругательство, то выходило нечто вроде человека, руки, ноги, рот, нос, складки на теле, внутренняя часть колен, язык и каждое отверстие на теле куда может влезть палец попросту предназначено для использования его в качестве способа снятия стресса половым путем. Это самый мягкий в плане смысла и грубый, но лаконичный перевод.

Старшая в толпе побелела, потом покраснела и злобно затряслась. Стоящая рядом мелкая забрачка только и раскрыла рот, и выпучила глаза, начав напоминать рыбу на берегу.

— Ах, ну еще я могу сжечь ваше логовище в любой момент.

— Ты один?

— Один я просто загоню вас в норы. — самоуверенно рыкнул Марлу, хлопая себя по бескаровой груди. — Но, когда я вернусь с друзьями… Знаете, что такое Мандалор?

— Я не слышала о том, чтобы твой народ избирал нового вождя… — с сомнением протянула Талзин.

— Мы всегда можем проверить что к чему?

— Он блефует, Мать. — обиженно зашипели ведьмы со всех сторон. — Ему не место в наших святилищах! Он не достоин!

— Ага, а ваша свора жива только потому что джедаи бросаются только на тех, кто открыто зовет себя ситхом.

— У нас нет ничего общего… — начала Талзин, но амадис прервал ее вскриком, усилив и жутко исказив голос динамиками.

— Бре-е-ехня! Сила есть Сила, чтобы вы там не затирали про колдунство. Я пусть и предпочитаю бластеры, но мандалорцы существуют куда дольше чем ваша свора и наших знаний с умениями хватит на многое. В том числе отличить что и как работает. А уж чтобы причислить вас к ситхам много ума не надо — вы себя-то видели? Жуть!

— Значит, ты говоришь, что помимо мандалорцев можешь натравить на нас и джедаев? — хрипло протянула старуху, чуть взлетая и приближаясь к гордо подбоченившемуся мандалорцу. — И ты не боишься так играть с огнем, будучи окружен?

— Амадис Марлу предпочитает говорить то что думает, женщина! — хлопнул по кобуре мандалорец. — Так что? Меня пустят посмотреть?

— Я бы предпочла, чтобы ты ушел ни с чем, если уж мы говорим откровенно. — зло прошипела Талзин, оттягиваясь от Амадиса. — Но твои аргументы крайне убедительны. Мы примем тебя мандалорец, покажем тебе некоторые свои таинства за то, что ты привел к нам нашу Сестру… Но не больше. Как только ты узришь ритуалы — ты уйдешь.

— Ла-а-адно, не особо меня и прельщает тусоваться в вашем цветнике с колючками.

Несколько Сестер Ночи крутились в резком, дикарском танце, что одним видом непрекращающихся рывков конечностями и замиранием в неестественных стойках, под звуки выкриков и удары барабанов пленяли взгляд, напоминая какое-то странное животное представление. В круге из танцующих еще трое бледных девиц сидели на коленях вокруг исходящего мерзотным зеленым дымом котла. Их руки то вздымались, то опускались, создавая ветер что трепал густые пары из стороны в сторону, разделяя его на несколько потоков и пуская их в стелящемся движении под потолками и под землей.

Амадис стоял чуть в стороне, прислонившись к одной из множества неровных сталагмитовых колонн. Мандалорец не в первый раз наблюдал за подобными ритуалами местных девиц, а потому примерно представлял для чего кривляются они сейчас и мог лишь скептически ухмыляться под шлемом. Большая часть из того, что он видел за эти дни в итоге приводила к последствиям в виде каких-то видений в дыму, либо влияла на тела Сестер, иногда порождали странные погодные явления вроде мистического дурманящего тумана, кислотного дождя или наростов на деревьях.

Он уже какое-то время наблюдал за местными ведьмами и тем, как они «колдуют», хотя до всего его не допускали, но он очень старался и был хорошим гостем. Правда спал, ел и делал еще пару вещей у себя на корабле. Поклоняющиеся Темной Стороне подружки не вызывали у мандалорца никаких добрых ассоциаций.

Датчики шлема внезапно пискнули, выводя Амадиса из задумчивости сообщением о приближении нежданного гостя.

— Вентресс молодец и все такое, но будем честными — вы все сдохните. Ну. когда Дуку поймет кто виноват. А он поймет, в этом можно не сомневаться — чего уж не отнять у вашей помешанной на Силе братии так это интуиции.

— Мы не глупы, юный мандалорец. — дребезжаще произнесла старая Сестра ночи, поведя когтистыми пальцами по воздуху. — Даже эта атака — это лишь крючок, что втянет графа Дуку в куда более изощренную ловушку.

— А она сработает?

— Не стоит переживать, все что не случается с нами — происходит благодаря предсказаниям. Мы выживали так тысячи лет.

Амадис с иронией покосился на Талзин, но сама она увидела лишь то, как в ее сторону повернулся непроницаемый шлем. Вт последнее время они часто говорили и их разговоры постоянно закачивались взглядом иссохшего лица Сестры Ночи в гладкую маску визора.

Но не в этот раз. Уже у самого выхода из темной залы шелестящий голос матери нагнал Марлу.

— Кто мы есть, мандалорец, как не сплетение нитеподобных путей Силы, что создали ситуации и их решения, сросшиеся в нас? Кто был бы ты без своего костюма?

— Загляни в силу и узнай это. — усмехнулся Амадис.

— был бы ты столь воинственен? Был бы столь горд своим выбором и причастностью? — словно не услышала его датомирка. –

— Так кто я, старуха?

— А ты как думаешь?

— Я знаю кто я и чего хочу. Я хочу знать, что думаешь обо мне ты.

— Но это не все чего ты хочешь? Ты хочешь открыть истину, обрести знание и понять…

— Я уже знаю все что мне нужно.

— Но этого же недостаточно?

— Сейчас меня все устраивает. — непреклонно рыкнул Амадис, этот псевдофилософский бред начинал его бесить, тем что отнимает время.

— А потом?

— А там будет видно. Пойми, старуха, — мандалорец резко оказался рядом с Матерью, нависая над ней. — все что ты можешь сказать, все что может произойти и произошло, все мои решения… Мне не нужно думать так далеко, чтобы знать что приведет к чему, в этом нет смысла. В этом нет куража. Нет жизни. Смотри в свои туманные видения, вдыхай яд болотной жабы и пердеж банты, трахайся с забитыми забраками в попытках установить что-то на будущее, выстроить план из обрывков реальности. Но один неучтенный фактор и ты будешь мертва, а все что ты любила и строила разрушиться. И этот фактор не будет строить долгоиграющие планы, он может пройтись рядом подобно урагану и просто сломать все. Грош всему что строилось долго и кропотливо, а потом было разрушено.

— В чем твоя цель, юный Марлу. — сощурилась Талзин и Амадис ощутил, как на его мозг словно опустилась холодная вуаль, загоняющая мысли в сторону от обжигающего хлада раздражения и недоверия… ближе к мыслям об честном ответе. — Кто ты и что знаешь?

— Я Амадис Марлу, выходец из расы икари и мандалорец, глава клана и воин. Я наемник. Я убийца. А знаю я ровно столько, сколько мне нужно. Даже не смотря на то что все это уже давно размыто и кажется сном по прошествии лет. Даже возможно что все мои мысли навеяны силой. Но я знаю одну истину, которой с радостью поделюсь с тобой. Мы. Все. Умрем.

Амадис расхохотался в лицо Сестре ночи, усиливая голос динамиками и искажая их до жутких инфернальных завываний, отражавшихся от арочных потолков помещения. В глубине залы что-то громко грохнулось и послышались голоса, видимо мандалорец сорвал какой-то ритуал. Но он уже ушел прочь, приняв решение.

Ел и спал Амадис, конечно, на своем корабле, но даже ему иногда надоедало ходить туда-сюда и на такой случай мандалорец обжил себе одну из комнаток, напичкав ее ловушками так, что даже обладатель Силы не смог бы избежать всех. Ну, по крайней мере искрящая граната, завернутая в шкурку исаламири — ящерицы блокирующей «магию» — что при взрыве не только ослепит вторженца, но и активирует несколько вторичных ловушек.

Конечно, не благодаря этому разговору Амадис принял решение покинуть Датомир, это решение давно подходило к мандолорцу — до секретов его не допускали, однообразные «ритуалы» бесили, женщины тут были тощими и злобными, да и атмосфера на планете была какой-то тягучей и неприятной. А когда Вентресс отправилась мстить Дуку Марлу лишился последнего нормально собеседника, пусть большая часть их бесед и превращалась в странную смесь флирта, оскорблений и дележки воспоминаниями. Приятно, безусловно, но он был здесь за другим.

Но местная секта не несла ему никакой пользы, даже как союзники. Изначальной целью Марлу было понаблюдать за тем, как живет община на постоянной основе использующая Силу, изучить их возможности и повадки, оценить методы. Он даже попытался обучиться чему-то, так же, как и Сестры пыжился, напрягался, представлял, пытался что-то нащупать, воображая себе будто он что-то нащупал… Только все это не имело смысла — он ощущал какие-то смутные покалывания и течения, но кто мог ручаться что это не нательное белье трется о него, что это не ветер. Разъяснять ему его неправоту никто не спешил, бледные девицы шипели при его приближении, а сам он не видел смысла даже пытаться, уж слишком специфическими были практики этих поклонниц Темной Стороны.

— Кюри, заводи моторы, нужно прогреть малышей. — сматывая с потолка еле различимую паутину особой нити, что была пропитана чем-то вроде нитрата или глицерина. — Ну и проложи курс.

— Куда желаете отправиться, сэр. — деловито уточнил дроид. — В последнее время мы особо не двигались, хотя последние сообщения…

— К черту их, пока отложил дела Грея, не хочу после этих истеричек общаться еще и с зажравшимися аристократами и мерзкими торгашами. — отозвалась голограмма дроида.

— Спешу заметить, что для мандалорского движения, которое вы начали требуется определенное спонсорство.

— Ох, еще это. — откинулся в неудобном кресле Амадис, забрасывая руки за голову. — Вот бы можно было

— Последствия…

— Я знаю, железка драная.

— прошу простить, не отсылайте меня на обнуление, сэр.

— Эх… Что по малому? Как у Сарагоса дела?

— Молодой Сарагос несколько раз присылал голограммы, в основном он рассказывает о своих делах, об учебе и друзья. С точки зрения человеческих семейно-доверительных отношений рекомендую просмотреть их самостоятельно. Из интересного рекомендую ознакомиться с третьим сообщение на второй минуте, молодой Сарагос упоминает то, что несколько раз связывался с джедаем Асока Тано.

— Вау. И как оно?

— Согласно анализу, молодой Сарагос говорит о тогруте возбужденно и смущенно, сэр.

— Хе-хе, мальчик растет, да, пора бы уже. — радостно потер руки Амадис, представляя как можно будет посмущать нерадивого сынка, который уж слишком редко вспоминает про отца. — Ладно, сначала посмотрю на сообщения. Но ты все равно проведи техосмотр.

— Так точно, сэр. Так же сообщаю, что Асажж Вентресс вернулась на планету десять минут назад. Согласно датчикам, установленным на основном маршруте — ее состояние крайне нестабильно.

— Думаю надо попрощаться. И позлить ее под конец.

Так Амадис и сделал — поднялся и оставил так и не получившую хоть какого-то обжитого уюта и двинулся по переплетению темных, провонявших жжеными травами коридоров. Когда он добрался до комнаты Вентресс той еще даже рядом не было, но тем не менее мандалорец решил выполнить поставленную самому себе задачу и облокотился на стену на повороте, в полутьме.

И вот она появилась. Ветресс была обряжена в облегающую кожаную одежду, куда более пуританскую чем ее обычный костюм, но все так же подчеркивающий каждую деталь подтянутого тела.

— Выглядишь даже бледнее чем до этого, подруга. — вынырнул из темноты мандалорец.

— Марлу! — зашипела лысая ситхша. — Пошел ты! Какого ранкора ты ту забыл?

— Решил попрощаться, я все же улетаю.

— Наконец понял, что тебя тут никто не ждет?

— Нет. Просто тратить время на кучку визгливых баб, которые втроем не смогли прикончить одного отравленного старика…

— Да что ты знаешь!? — тут же взвилась Асажж, вцепляясь в края нагрудной пластины пальцами. — Что ты знаешь о силе настоящих одаренных!? О силе ситхов!?

— Я знаю, как вас можно убивать. — бесстрастно отозвался Марлу. — но тебе мои услуги не к чему, да? Хочешь сама его прикончить?

— Да!

— Настолько уверена в себе? Я могу сломать тебе шею даже сейчас.

— Ты?! Не смеши меня, мандалорец! — самодовольно рассмеялась Асажж, подходя еще ближе и упирая палец в грудь Марлу. — Ты вомп-крыса по сравнению со мной!

— Повтори-ка! — рыкнул, Амдаис, вмиг вдавливая женщину в стену, ухватив ее за горло. — Мне кажется ты немного зазвездилась, пока бегала по Галктике, размахивая своими красными светопалками. Их нет у тебя при себе.

— Пошел ты… — захрипела Вентресс, шкрябая ногтями броню.

— Хей, это еще что… — немного растерянно протянул Амадис, смотря на показатели датчиков. — Ты возбуждена?

— Заткнись… — хрипло выдавила Вентресс и закатив глаза, втащила мандалорца в свою комнату.

— Вау, а может я и задержусь…

Три крейсера типа «Консульский» чьи борта были измалеваны знаками мандалорских кланов поочередно вырвались из гиперпространства. Медленно дрейфуя, пока внутри них под звуки сирен мельтешил экипаж и те, кто вскоре собирался оказаться в спускающихся через атмосферу челноках.

Небольшая планетка с морозным климатом, носившая имя Карлак с обитавшим на ней очередным мирным народцем минг-по, и им срочно требовались те, кто при нужде замарает руки в неблагородном деле защиты себя.

Лучшего задания чтобы научить мальца не только доводить нудное дело до конца, но и тому, как драться на смерть с ему подобными просто было не найти. К тому же это был Дозор Смерти! Жалеть его что ли?

К тому же это — поможет раскрыть глаза на грязную сторону наемничества и власти, что дает оружие. Шаг между нейтральным воином и мразью упивающейся силой очень короток, а также какая разница между настоящим мандалорцем и тем, кто себя таковым считает. Такой урок и собирались преподать молодому поколению куда более опытные мандалорцы.

В одной из загружавшихся и спешно собиравших снаряжение групп был и Сарагос, бесцеремонно выдернутый последователями его отца с уроков в Академии под предлогом каких-то семейных дел, а на деле приписанный к одной из двух групп молодых мандалорцев, которым предстояло впервые поучаствовать в миссии с настолько массовым взаимодействием среди сородичей.

Их командиром выступал рослый бледно-желтый забрак с резкими красными линиями на лице по имени Зе’Дарз из клана Авауд. И прямо сейчас мужчина прикрикивал на мельтешащих молодых мандалорцев.

— Живее-живее, новорожденные банты и то расторопнее вас! Башк, почему ты до сих пор не надел кирасу!? Борос, Джун, а ну не позорьтесь и закончите перенос снаряжения на челнок! Сарагос!? Сарагос, где… А, вот ты.

— Мне точно стоит быть тут? — неловко потер шею Сарагос, оглядываясь на то как грузят последний ящик с бластерными ячейками.

— Не переживай, мы приглядим за тобой и объясним все отцу. — усмехнулся забрак. — Я понимаю, что первую охоту отец и дитя должны пройти вместе, но что поделать, придется в наше время быстро повзрослеть.

— Я уже охотился, старик. — ощерился Сарагос и нацепил шлем. — На моем счету десяток трупов разной степени опасности! Может даже покруче тех, что убивал ты!

Зе’Дарз усмехнулся в ответ, отвесив легкую оплеуху наглому сопляку. Старик, как он отвык от столь неуважительного обращения от меньших соплеменников. Тем не менее, забрак одернул себя, мальчишка был Марлу, кто знает, чему его учил Амадис, может и не бахвалится.

— Все готово? — раздался внезапно за спиной забрака еще один голос, выбивая его из мыслей.

Зе’Дарз обернулся, встретившись лицом к лицу со Скиратой и мандалоркой в желто-красном доспехе. Коротко кивнув, забрак передал свою личную частоту и двинулся к своим подопечным.

Скирата ухмыльнулся, с Аваудом старый мандалорец никогда не ладил, но тем не менее они уважали друг друга и поддерживали взаимное минимальное взаимодействие.

Челноки вырвались из недр «Консульских», разномастные десантные корабли под прикрытием эскадры «Черепов» прошили небо над поселением минг-по, врываясь на территорию Дозора. Малое количество ПВО успело выпустить всего несколько зарядов, прежде чем асы мандалорцев превратили их в огненные цветки. Неорганизованная толпа встрепенувшихся последователей Визслы носилась среди шатров, наспех выстраивая оборону, пока челноки опускались на окраине. Но не только этим ограничились штурмующие — с неба на реактивных ранцах спрыгивали лучшие из бойцов, выбивавшие из жилищ и не давая «дозорным» взять в заложники даже не пытавшихся сопротивляться минг-по.

Обучение обучением, но подвергать молодое поколение лишней опасности никто не собирался, а потому воспитатели ограничивали опасные ситуации, стараясь максимально их систематизировать.

Под прикрытием рассредоточившихся мандалорцев отпрыски продвигались к главному месту столкновения, получив свою долю перестрелки — бластерные выстрелы разрывали воздух, пробивали укрытия и рассеивались о бескар с обеих сторон. Не одна сторона не уступала, но тем не менее все понимали что это лишь видимость, которую создавали взявшие в кольцо и давящие «дозорных» нападающие.

Уже через полчаса пришел рапорт — Дозор Смерти почти полностью покинул захваченную ими территорию в неизвестном направлении, оставляя небольшую группу в качестве прикрытия точки отступления. Все что удалось узнать у захваченных в плен бойцов Дозора, так это то что в их окружении будто бы появились какие-то неизвестные забраки, что подали некую идею Визсле.

— Что скажешь, Аваз? — с ходу задал вопрос член калана Врен, врываясь в душную комнатушку. — Мы сможем работать с этим?

Сидящий за широким голомонитором болтронианец почесал клык косточкой, после чего крутанул кистью, запуская поток картинок. Лица разных разумных, разной же степени криминальной наружности, фотографии мест и скоплений людей замелькали по единственному источнику освещения, создавая в комнате дикий поток красок.

— Да, Цеорк Нор должен исчезнуть, его территория возле Храма Джедаев пригодится нам куда сильнее.

— Отлично, хе-хе! Здаров Зоси. — довольно потирая руки, Врен коротко кивнул еще одному мандалорцу в углу и встал за спиной ящера. — А еще меня бесит тот парень из судоходного управления. Ну тот в галстуке и с мерзкой прической.

— Нет.

— Ну тогда я соберу парней и мы ударим по главной базе.

— Я понимаю, что тебе хочется провернуть все красиво и правильно по мандалорским стандартам, но не забывай о нашей легенде — начинающий криминальный босс, заручившийся поддержкой пары мандалорцев это тебе не член Банковского Клана, готовый выкинуть миллионы на целый десяток бойцов. — хрипло осадил союзника Аваз. — Лучше подумай, что по остальным целям. Мы выяснили, что наиболее плотно со структурами соседствуют вот эти кадры.

— Только дай знак. — уверенно мотнул головой боец. — Хватит и нас троих.

— Настолько уверен?

— Эти криминальные боссы совсем обленились, у большинства даже охраны толком нет…

— Все сферы влияния давно поделены, а сами они официально заняты бизнесом, пусть и незаконным в большинстве своем. Когда все давно устоялось и решается парой взяток — это не проблема, а расходы и конечно нанимать дополнительную охрану, деньги за которую можно пустить в куда более продуктивное русло — перебор.

— Тогда?.. — не совсем понял к чему ведёт его товарищ Врен.

— Тогда, хех, это облегчает нам работу. — мерзенько хихикнул ящер. — Мы можем ударить по нескольким зонам сразу, или последовательно. Можно даже привлечь еще парочку «запасных», раз там можно справиться малым числом. Мол наниматель смог выбить себе еще пару бойцов в бескаре и отдал им территорию, хех, для кормежки.

— Может тогда подчистим куда больше, чем парочку? — с надеждой протянул мандалорец помладше, сидящий в стороне и любовно поглаживающий винтовку. — Просто на всякий случай.

— Рисковать не стоит, здесь все повязаны друг с другом. — качнул головой аналитик. — Хотя я думаю одобрить план по устранению главарей крупных банд чтобы организовать передел влияния, что отвлечет от нас внимание… Да, пожалуй, сойдёт. Что по второй части плана?

— Братья Рехак благополучно проникли в юстициарию и сейчас двигаются по найденной лазейке к переводу в главный штаб.

— Бюрократия. — тоскливо взвыл из угла мандалорец, которому не удалось провернуть тот же трюк что и его одногодкам.

— Да уж, не думал, что буду благодарен системе этих… Пацифистов.

— Овца лучше понимает овцу. — философски заметил ящер. — Нам повезло, что отец братьев оказался достаточно прозорлив чтобы не только отдать своих детей на обучение в Академию, но и присоединился к нам, сделав правильный выбор.

— Что по компромату?

— Пока глухо, как я и говорил, все что нужно сейчас лежит в руках наших целей, поэтому постарайтесь взять их если не живьём, то сохранив имущество.

— Не дураки. — фыркнул Врен. — Когда начнем?

Мандалорцы разошлись по комнате и за ее пределы, приступив к подготовке к операции.

Вот уже месяц их группа занималась подрывной деятельностью, наемничала, шпионила, стравливала, да и просто шугала криминальные элементы Корусанта. Их задача была одновременно проста, но в то же время и сложна до зубовного скрежета — передел влияния и получение шпионов и просто рычагов давления во всех кругах планеты-мегаполиса.

В ходе изучения ситуации стало ясно, что работы предстоит много — на такой площади и в среде такой планеты не могло не сложиться максимально плотных взаимоотношений всех структур. Криминал сросся с правоохранительными органами, проник в главные управления Армией Республики, а те в ответ активно собирали информацию и компромат на врагов. В итоге весь Корусант представлял собой сложное переплетение взаимоотношений, угроз, взяток и связей личностного и семейного плана. Что уж говорить, если несколько богаетеев-аристократов, прописавшихся вторым гражданством на столице Галактики работали в какой-то ведомости и одновременно прикармливали какой-нибудь мафиозный клан.

Мандалорцы, конечно, перешли на подпольные действия, но даже им сложно было лавировать между всеми этими сторонами силы. А потому было принято самое простое, но действенное решение — бить больно по всем и брать все до чего дотянется рука, отрицая свою причастность. Лучше всего это выходило с криминалом — уж с ним то наемники в бескаре работали профессионально, легко влившись в разношерстную семью местных бандюганов.

Закрепившись же, диверсанты начали подкапыть под разных важных шишек, собирать компромат и создавать все условия для плана Мандалора. Каким бы он не был. Нет, конечно, недавно они получили новый приказ, гласящий что им нужно расширить влияние вокруг Храма Джедаев, желательно проникнув в него, либо заимев связи с людьми уже работающими там, а так же заиметь своих людей или взять за яйца разумных на важных постах в Главном Штабе ВАР. Хотя что это может принести, помимо некоторых преимуществ в разведке, они не понимали.

Все что знали мандалорцы — грядут большие потрясения и раз они не могут быть частью истории что будет вершиться на их родной планете — они должны сделать все от них зависящее на чужбине, как и все остальные группы, что сейчас были раскиданы по Галактике.

— Это обойдется довольно дорого! — спешно протараторила голограмма родинца в халате, теребящая нечто вроде очков или шлемофона. — Сами материалы, помимо этого монтаж и специальные…

— Я не спрашиваю за цену, я спрашиваю: можете вы это сделать. Да или нет? — лениво прервал причитающего собеседника мандалорец.

— Такой проект однозначно будет довольно сложным. Сама идея довольно необычна. — словно не услышал собеседник мандалорца. — Надеюсь не в ваших правилах устранять одного из соучастников?

— Если соучастник держит язык за зубами и не нарушает букву договора… В целом не стоит переживать. — тут перед глазами Амадиса вспыхнул еще экран, транслирующий как лендспидер уносит разряженного как попугай человека под тихие комментарии Кюри из другого уха. — Так что? Вы берётесь?

— Да. Я пришлю вам личный счёт и сумму после полных расчетов… Эм, надеюсь мы обойдемся без торгов? Все таки заказ…

— Жду счёт. Конец связи.

Амадис откинулся на камень, в чьей тени прятался, и мелко забарабанил по шлему пальцами. Во время блужданий по космосу в качестве наемника и изучения ситуации в Галактике Марлу пришла замечательная идея. Идея была необычной, сложной, но перспективной. Он правда до сих пор не знал, как ее применить, но уж сильно она понравилась ему и отпустить ее мандалорец не мог никак. Но и придумать что-то более точное для реализации и запуска ее в дело… так же.

Отбросив лишние мысли, Амадис подсоединил винтовку к шлему и тут же сосредоточился на картинке лендспидера. Несколько секунд и мандалорец выжал кнопку на запястье, запуская сигнал. Громогласный хлопок и часть скалы, подпиравшей дорогу, с грохотом покатилась вниз. Лендспидер вильнул, дернулся и тут же заскользил, разворачиваясь. Водитель не даром ел своей хлеб и поддал газа, спасая пассажира из-под обломков, что создали завал и подняли в воздух огромную тучу сухой пыли. Разодетый что-то неслышно заверещал, Марлу даже озвучил это стандартным набором истерических фраз про себя, пока подготавливался к выстрелу. Конечно, он не собирался надеяться на один только обвал — это было просто пожелание заказчика, надеявшегося выдать все за нелепый несчастный случай.

Амадис ещё несколько секунд вел цель в прицел, пока палец легко постукивал по курку, ожидая, когда вертящийся мужичок замрёт. И вот он наконец замер, развернулся чтобы посмотреть, как опадают последние крошки сошедшей на дорогу лавины.

— Бах. — довольно выдохнул Амадис, легко нажимая на спуск.

Разодетый дернулся, взмахнул руками и тут же поддавшись бьющему в спину ветру, опал на бортик, безжизненно уставившись в прицел мандалорца. Во лбу у него красовалась быстро остывающая дырка. Амадис поочередно мигнул глазами, делая снимок цели и начал складывать вещи.

Только что он незатейливо заработал почти миллион кредитов, потратив всего два дня на то, чтобы выкурить цель, а также всего два термических заряда и один выстрел для винтовки. Да, конечно, смерть этого человека могла бы вызвать крайне нежелательные последствия, если бы узнали кто его прикончил. В целом неплохой отпуск. Правда теперь мандалорцу нужно было думать, чем заняться еще, а то деятельная натура не могла оставаться на месте и крутиться вокруг сбора денег с ресурсами и передачи их в общак.

К счастью, сама Сила сделала так, чтобы предоставленный сам себе Марлу не надумал лишнего — на корабле его уже ждал вызов от одного из оставленных на Мандалоре доверенных бойцов. Скинув оружие в корабельный арсенал, Амадис уселся в кресло и приветливо махнул голограмме.

— Что к чему, брат Манрн?

— Приветствую, Амадис Марлу. — чуть наклонила голову голограмма. — Я вызвал тебя по поводу некоторых затруднений в плане…

— Что там? Вроде все остальные докладывали, что все в порядке.

— На их должностных уровнях может быть, но я все же занимаюсь более обширной областью работ и вижу куда шире.

— Так и в чем вопрос? — недоуменно почесал висок шлема Амадис.

— По моим подсчетам даже с учетом примкнувших к нам перебежчиков из фракции Дозора Смерти количества бойцов недостаточно. Слишком много наших братьев и сестер рассеяно по Галактике и выполняет поставленные ранее задачи, отчего в случае неожиданных боевых действий мы столкнемся с проблемой общего сбора.

— Нда, а держать всех на планете нельзя, будем стопорить другие части нашего дела… — крутанулся на кресле Амадис. — Ситуация. Есть возможность как-то переманить на нашу сторону побольше людей?

— Гвардия предана лично герцогине. — недовольно подметил Марн. — Да и в целом народ после событий прошлого крайне подозрительно относится к разного рода фракциям, особенно тем, что скрывают свои дела.

— Но на нашей стороне несколько членов клана Крайз, разве нет?

— Они присоединились к нам как отдельные члены клана или как наблюдатели, желающие лучше понять наши мотивы.

— Не было проблем. Фракция внутри фракции, это даже немного подбешивает.

— Что прикажете? — весь подобрался собеседник.

— Пока отложим этот вопрос, давай думать, что делать с нашими силами. — отмахнулся Амадис, не желая сейчас решать вопросы ссор. — Организуйте более плотное заселение наших сил возле Академии, Дворца, арсенала, доков и госпиталей. Попробуем защитить главные центры столицы.

— Но это повлечет разброс наших сил. Потери среди людей, не знающих о том, что может произойти будут куда больше.

— Тогда надо предугадать атаку. Дозор не остановится, все мы это знаем, особенно в свете того что они нашли себе непонятного союзника, буквально заряженного на то чтобы начать заварушку. Стяните всех, кто не занят чем-то важным, соберите отряд рейнджеров, лучших в поисковом деле. Приставьте к ним поисковых дроидов, а лучше стриллов и ануб, пусть малыши носятся по ночным улицам и канализациям, и ищут скопления разумных.

— Понял. Но тем не менее…

— Жертвы будут. Они будут всегда. — резко рыкнул Амадис, хлопая ладонью по шлему. — Если хочется спасти всех, то нужно обладать настолько превосходящей силой и реакцией, что враг не успеет даже пикнуть. А для этого надо пораскинуть мозгами, Манрн!

— Я и не думал относится к этому пренебрежительно! — спешно вскрикнула голограмма.

— Сэр, прошу заметить, что согласно информации с наемничьих источников — некая база КНС ищет наемников для защиты новой базы, пока они развертывают центр управления. — влез в разговор Кюри. — Из собранных данных следует вывод, что на данный момент в штате защитников состоит до пятидесяти разумных, охраняющих еще не до конца организованные участки, оснащенные мобильными командными центрами. В неразвернутом состоянии сейчас находится две дивизии дроидов модели В-1. Может это поможет?

— И неплохо так поможет, железный. Перешли координаты… Ты слышал, Манрн?

— Да. Но зачем нам наниматься к КНС и распылять силы?

— Нда, брат… — покачал головой Марлу. — Я предлагаю реквизировать в пользу бравого и благородного дела по защите Мандалорца всю армию дроидов этой базы вместе с головным центром. Ну и конечно не помешает получить побольше… Свяжись с нашими что приглядываюсь за Соерго, пусть он закупит несколько партий дроидов. Уж хатту эти жмоты не откажут. Деньги выделите из общей копилки.

— Принято. А что..

— Я полечу на Мандалор, точнее даже на Конкордию, проверю что там делают наши умники. По пути залечу и проверну еще пару дел.

Ваган Врен, с натугой поставил один из ящиков на другой и закрыл защитную дверцу, несколько раз хлопнув ладонью по корпусу грузовой платформы. Дроид-пилот несколько раз пиликнул и поднял платформу в воздух, уносясь в сторону кубических домов под куполом.

Сам мандалорец вытер пот и закурил. Как и полагается обширной сети, что следила за обстановкой вокруг, сеть Защитников Мандалора, как решили себя называть объединенные общей идеей — имела своих людей во всех структурах родной планеты. Доставщики, водители, официанты, грузчики, продавцы, охрана, полиция и даже гвардия — все мандалорцы были воинами по натуре, но не все же мандалорцы занимались наемничеством, но все они были подвержены общей идее и вносили свою лепту.

И сейчас работа в доках Сандари одного из мелких членов клана Врен внезапно дала результат. Мандалорец замер и тут спешно отвернулся, склоняясь над открытым ящиком с какой-то мелочевкой, что дожидался погрузки. Схватив дрожащими пальцами сигарету, Ваган выдохнул и вновь посмотрел на тоже место, что привлекло его внимание. Среди грузовых и личных космических кораблей внезапно замелькало несколько ловких фигур в мандалорских доспехах. Всех своих Врен более-менее знал и всегда получал информацию о прибывающих, но даже если бы не знал, то не спутал бы стандартный доспех с расцветкой Дозора Смерти. Эти парни любили выделять себя на фоне остальных фракций, будто презирая любую маскировку.

Впрочем, пороть горячку мужчина не собирался. Они двигались пусть и с перебежками, но куда более открыто чем позволяла бы их репутация, а это значило что они уверены в том, что никто их не выдаст. Мгновенно оценив ситуацию, Ваган активировал односторонний передатчик и вытащил из кармана коммуникатор. Уже через несколько секунд одинокая красная лампочка мигнула, намекая на установленный контакт.

— Ваган Врен, позиция «Космопорт-2», докладываю — замечены Дозорные Смерти, в количестве десяти штук, продвигаются через главный аэродром к докам. Подал сигнал. Дальнейшие действия?

— Это Улли Маркона. Есть возможность продолжить наблюдение?

— Есть.

— Оповести ближайших братьев и выполняй стандартную слежку. Доложишь если что-то пойдет не так или изменится.

— Принял.

— Докладывай о продвижении, брат.

— Они прошли третий ангар, передали что-то встреченному на пути охраннику и продолжили движение.

— Неудивительно, что они шли так самоуверенно — у них есть союзники.

— Дальнейший доклад невозможен, перехожу на слежку с ближней дистанции.

— Принято.

Ваган прервал вызов и продолжил наблюдение — к сожалению путь от доков который избрали члены Дозора представлял собой открытую аллею со множеством разномастных фигур, статуй и мест отдыха, расположенных так что за ними нельзя было толком спрятаться. Да и если бы получилось — прячущийся в нелепой позе за статуей взбирающихся на дерево стаи нун человек не вызвал бы ничего кроме подозрения. Поэтому Врен продолжил свой путь куда более открыто.

Дозорные тем временем продолжали идти почти не скрываясь, лишь иногда замедляя движение или прижимаясь чуть в сторону, чтобы пропустить определенных людей. В какой-то момент, когда группа проходила под нависавшим сверху проходом один из работников приметил их и попытался было что-то сделать, как его напарник что-то зашептал тому и крайне требовательно потянул в сторону.

К счастью, когда и дозорные, и преследующий их мандалорец оказались на оживленной улице, Вагана нагнал еще один из их фракции. Уже вместе они продолжили наблюдение, делая вид что разговаривают на разные темы.

На улице ренегаты стали вести себя куда более осмотрительно, а также у них появились дополнительные спутники. Со всех сторон к их группе на протяжении ста метров незаметно стекались разумные. Ничего необычного, просто стихийно образовавшаяся толпа, но воины Мандалора отлично видели выправку человека привыкшего носить броню и оружие. Видимо не настолько эти дозорные были безрассудны и наглы.

Впрочем, у первой же площади толпа резко расступилась, растекаясь по улице, пока дозорные скрывались в переулке. Вынужденные резко менять направление наблюдатели опасливо поглядывали по сторонам, но их слежки будто и не заметили. Зато было отлично видно, как в узком переулке члены Дозора Смерти суетливо подняли канализационный люк, в который уже через несколько секунд нырнули.

Уже через десяток секунд Ваган доложил об этом, пока его соратник устанавливал сенсоры.

— Отлично сработано, возвращайся на пост, брат, другие займутся этим дальше. Вы все слышали. — отключился Маркона, поворачиваясь к остальным мандалорцам, собравшимся в комнате. — Как мы и предполагали враг уже проник на нашу территорию и у них явно есть друзья в высших кругах Мандалора.

— Мы подозревали об этом. — сурово кивнул Скирата. — Я не удивлюсь если Алмек был связан с эти делом сильнее чем казалось…

— Даже если так — нам не удастся его допросить… «плотнее». Герцогиня не спускает глаз со своего главного пленника. Единственного, по ее мнению, на данный момент.

— У них есть союзники в высших кругах и многие из них явно имеют должности в логистике и обороне Мандалора.

— Это очевидно. Нужно предупредить Амадиса Марлу о том, что дело может быть куда сложнее чем простое столкновение. Нужны чистки.

— Ему не обязательно знать о наших проблемах, старик.

— Он наш лидер! Мандалор!

— Пока нет!

— Что нет, мальчишка?! Мы следуем его приказам единогласно, весь Мандалор сейчас ждет только его слов для того чтобы обратиться натуральным муравейником во время пожара! Он Мандалор!

— Он не Мандалор!

— Это почему!? — вдруг ощерился Скирата, нависнувший над говорившим.

— Потому что мы не объявили об этом! — взревел глава клана Врен. — Потому что мы не сказали ему в лицо! Потому что мы не устроили праздник о выборе!

— Тогда чего мы ждем!? Вызовите Мандалора, обрадуем его!

— Это будет не самая умная шутка. — хриплый голос прервал начавшуюся было движуху и вперед выступил высоченный воин без шлема. — Не стоит вызывать молодого Марлу.

— Почему почтенный Парат?

Названный Паратом, оказавшийся пау’аном, прошествовал между рядами бойцов, привлекая к себе внимание всех. Это был старый разумный, его серая кожа от возраста будто побелела, полосы на коже стали глубокими как каньоны, а сухие губы совсем не скрывали крючьеподобные зубы.

— За свои двести пятьдесят лет жизни мне довелось повоевать, сразиться плечом к плечу, а также против нескольких членов клана Марлу. И буду честен — из моего опыта ясно как день, что стоит только юному Марлу узнать о том, что его назначили Мандалором — наш доблестный лидер даст деру с каменным лицом. Может по пути еще чего взорвет.

— Тогда да, не стоит говорить Марлу раньше времени о его новом титуле. — пришибленно выдал Скирата под согласные кивки остальных собравшихся.

— Да, лучше займемся делом и подготовимся к скорому столкновению.

— Столкновению? Вы думаете Дозор Смерти перейдет в открытое противостояние, даже после всех потерь?

— Естественно. Если не мы ударим первыми, то это сделают они.

— И вот мы возвращаемся к вопросу о чистках.

— Нам нужны люди в кругах Герцогини.

— Крайзы?

— Если ты не заметил, Скирата, их нет на нашем милом маленьком собрании. Они не получили доверия и не стремятся это исправить.

— В таком случае нужно решать проблему по другому.

— Благодаря нашим союзникам из клана Врен у нас появился доступ к структурам охраны. Начнем пока что с них.

— Мы можем прошляпить момент. — вновь подал голос молодой спорщик.

— Можем. — степенно кивнул Парат. — Но наши люди везде, а так же мы знаем где находится враг и нам лишь остается выгадать самый удачный момент и не забыться в игре в хищника, и не потеряться в азарте засады. Скирата?

— Не хотел говорить этого раньше времени, но недавно по приказу Марлу несколько моих парней вылетело на особое задание, а со счета было списано больше пяти миллионов кредитов, переведенных одному хатту, который очень симпатизирует нашему народу.

— Видимо Мандалор все же знает о наших проблемах. — загадочно улыбнулся Парат. — Нам тоже не стоит отставать от него и сделать все возможное. Предложения?

— Нам нужно спровоцировать их на атаку. — подал голос напряженно размышлявший глава клана Врен. — Враг хитер и загнан в угол, а также обзавелся союзниками и новым амбициозным лидером, у которого есть план, но основа организации все те же дозорные. Им нужен удачный повод, и они смогут уломать своего главаря на то, чтобы он начал действовать.

— Слишком просто, они не могут быть настолько идиотами. Им уже несколько раз дали по рукам, должны же были они чему-то научиться… — задумчиво дернула себя за седую косу глава клана Эльдар.

— Значит у них не только свои люди в верхах, но и за пределами Мандалора! — рыкнул Клай Куллерво, последний член клана Верминот.

— Возможно из-за того, что ты только недавно вернулся, брат, ты не знаешь, но Дозор — это сборище мерзавцев и любителей пострелять во все что движется, подчиняясь животным инстинктам, вместо умеренной силы.

— Возможно он прав. — приподнял руку Скирата. — Поясни мысль.

— Да. Я часто видел среди отщепенцев тех кто сбиваются в стаи, они создают изощренные планы, прекрасно осознавая свои слабости. К тому же не стоит забывать — вы сами сказали что у них новый лидер, либо союзник, а он может внести свежие идеи в тупые налеты с силовым захватом власти.

— Нам нужно опираться на историю. — вмешался так же тихо сидевший до того Ллатс Уорд, начиная фазу активного обсуждения. — Самым умным решением для захвата власти является удар во время слабости текущей власти, что показывает себя крайне ненадежной и неспособной выполнить свою основную функцию — защитить граждан и поддержать их жизненный уклад.

— И того у нас сотня и один вариант того, как враг будет действовать. — пораженчески вздохнул Врен.

— Тогда учтем все эти варианты! — рыкнул Скирата. — Зашлем шпионов, пойдем по следам врага, узнаем все! Мы должны собрать пазл.

— И не забудем про ловушку для тех кто мнит себя охотниками. — напомнил пау’ан.

— Верно.

"Капкан" с медленной грацией бегемота занимал свое место на посадочной площадке рядом с аккуратными личными транспортами быстрыми и маневренными, изящными, украшенными.

Собравшаяся в том же ангаре группа мандалорца быстро собиралась в подобие строя, отправляясь и проверяя броню с оружием. Никому из них не было дела до каких-то глупых выпячивание статуса, парадности одежды, но показаться перед Мандалором во всей своей боевой красе очень хотелось — такая возможность показать, что они не просто тут штаны просиживают! Один из них даже нацепил недавно повреждённый турболазером шлем, щеголяя только половиной визора и смачной подпалиной. Впрочем, он очень скоро стянул его и закрепил на поясе, чтобы совсем уж не выпячивать доблесть, да и обзор без такого шлема лучше чем в нем.

В общем мешанина чувств и ощущений заставляла взрослых, умудренных мужей нервно одергивать себя и других, поминутно перескакивая с одной мысли на другую. Ну, а вдруг Мандалор разочаруется в их деле и отдалит от важных операций? Вдруг ему покажется что они обленились и отправит их как какой-нибудь молодняк носится по Галактике собирая деньги в общий кошель, вместо реальных дел?!

Наконец по трапу спустилась высокая фигура в рыжем доспехе. Черный череп кимогилы, символ клана, матовым пятном скалился с плеча, пока т-визор обходил собравшуюся делегацию.

— Здорово, парни. Как жизнь? — радостно поздоровался Амадис.

— Приветствуем, Марлу. — кивнули мужчины, приказ не сообщать Мандалору о его новом титуле до них дошел чуть ли не раньше остальных. — Что привело тебя на Корусант?

— Слухи о брожении в среде джедаев, правда? — вместо ответа обвел визором всех присутствующих Амадис.

— Да. Орден миротворцев, — презрительно скривился под шлемом Ауттура, главный в группе, — переживает не лучшие времена, не сумев справится с внутренними дрязгами и допустив серьезный прокол в воспитании будущего поколения.

Последнее звучало как самое жестокое обвинение на какое способен был мандалорец. Будущее поколение испорчено, так ещё и пошло против своих же, убив десятки, а то и сотни людей. А ради чего? Абстрактная идея протеста? Падение на Темную Сторону? Диверсия? Привлечение внимания взрослых? Не ясно.

— Группа несогласных отсоединилась от Ордена вслед за некой Асокой Тано, после того как ее обвинили в теракте.

— Как оказалось — вина лежит на ее знакомой, которая подставила Тано.

— Интересно. — почесал висок шлема Амадис. — Ладно, пусть мелкий за своей женщиной носится. Займёмся бизнесом. Вы узнали тех кто покрывает группировки в доках и близ Храма?

— Криминала вокруг Храма почти нет. — продолжил рапортовать Ауттура, предлагая уйти из доков и переходя на внутреннюю связь. — А те кто там обитает слишком скрытные. Честно говоря, мы делаем ставку на то, что это даже не криминал, а… Шпионы.

— Основания?

— Слишком малый оборот. При этом нет никаких отмываний средств или хотя бы теневых бизнесов.

В руки Марлу перекочевал датапад и тот кивнул, быстро перебирая по его экрану пальцами, просматривая документы. Записи с камер, фотографии, розыскные листовки, запечатлённые сделки. Всего было преступно мало для тех кто скрывается под носом у джедаев так нагло, особенно когда вокруг шныряют люди внутренней безопасности и сами джедаи, отказавшиеся от участия в войне и сосредоточенные на Храме. Выводы казались логичными — самая темная тень под самым жарким пламенем. Что-то такое мелькнуло в мыслях Марлу, то, что он преследовал долгое время и никогда не забывал, твердя себе как мантру. Палпатин, Дарт Сидиус, главный гад всего нынешнего пусть и с вроде как вполне здравыми амбициями. Амадис может и попробовал бы понять его, но к чему, если бы тот не полез в сторону Мандалора и не будь Марлу настолько плевать на политику. Впрочем — это все дела будущего. Сейчас нужно было решать нынешние проблемы.

Уже через час молодой аристократ Дориан Грей вышагивал по злачной улочке в окружении трех мандалорцев. Еще тройка следовала за группой по крышам, мониторя ситуацию, а еще семеро ожидали сигнала в бронированном лендспидере, «позаимствованным» у правоохранительных органов Корусанта.

Для Амадиса было удивительно насколько плохо тут контролировались территории ниже второго уровня города. Вроде бы Храм вот совсем рядом, джедаи периодически снуют по улочкам и устраивают натуральные облавы на всякую шваль… Но буквально в километре от столь важного места уже вполне комфортно гнездились криминальные боссы разного пошиба. К самой жирной же жабе и шел Амадис под личиной набуанского аристократа.

Его вояж не оставался незамеченным — толпы глазеющих шевелились на его пути, сновали по бокам, освобождая узнаваемым фигурам в броне и их подопечному дорогу. Снующие тут и там шпионы и осведомители с простыми шестерками тут же слали мгновенно перехватываемые мандалорцами сообщения для своих боссов. Так что подходил Марлу к неприметному бару с уродливой неоновой вывеской, совместившей в себе фигуру какого-то зверя и символы из арконского. Амадис задумчиво почесал рыжий висок. Эти треугольноголовые никогда не разбивались в том, как сделать что-то привлекательным, особенно заведение. А потому их забегаловки выступали отличными конспиративными квартирами или складами, или сходками.

Внутри это выглядело примерно так же — полутемное место, несколько стоящих столиков сразу за проходом, округлая стойка бармена в углу и протяжный закос под танцпол, окруженный мятыми диванами с кучей подушек. В воздухе витали сигаретный смок и гравитационные светошары. Все те немногие, кто находился здесь тут же как по команде развернули головы к двери, пересекаясь взглядами с вошедшими.

Амадис усмехнулся и уверенно пересек помещение, устремляясь к закрытой блестящей тканью двери.

— Мы к Курогу. — бросил он бармену, а сопровождавшие его мандалорцы не останавливаясь осадили попытавшихся подняться посетителей.

— Я все еще думаю, что это плохая идея. — склонился к уху босса Ауттура. Конечно же по мандалорски. — Может стоило просто сделать все как обычно?

— Вот еще, чтобы и без того светящиеся больше обычного по всей Галактике мандалорцы оказались втянуты в конфликт не как наемники, а как зачинщики? Избегаем огласки как можно дольше, чтобы потом всех удивить. И так в последнее время из-за активного сбора капитала наше имя на слуху, так и весь альянс кланов превратится в что-то о чем знают не только ветераны, но и залетные разумные.

— И потому лучше с местными встречается молодой аристократ, который хочет подмять под себя криминал? — радостно гаркнул второй сопровождающий.

— Ага, именно. Ладно, готовность. Всем.

Нестройный хор голосов донесся по связи, а основная группа тем временем вошла в дверь. За ней же растянулось блекло освещенное пространство с длинным столом, вокруг которого расположились стулья, диванами возле стен и кофейными столиками со шкафчиками, забитыми разномастной всячиной, от склянок с непонятными жидкостями до чего-то отдаленно напоминавшего произведения искусства. Никого не стояло на страже — как уже говорилось местные воротило особо и не скрывались.

В противоположной от двери стороны стоял еще один стол, полностью переделанный под голо-дисплей с дополнительным экраном, покрывавшим столешницу. Сейчас в свете голубого сияния голограммы сидел арконец в приталенном кожаном пальто с расширенными плечами и в целом похожий на каждого представителя своей расы безчешуйчатых рептилий. Плоская, треугольная голова, на которой расположилась основная пара больших фасеточных глаз и пара поменьше на месте носа, несущая зрение в другом спектре, толстые когтистые пальцы и кожа землистого цвета. Он уставился на нагло вошедших скорчив сложную гримасу на лице, которую одновременно повторили несколько его подпевал, сидевших в комнате.

В воздухе отчетливо воняло аммиаком — жизненноважной добавкой для расы Курога и Амадис поморщился, с тоской вспоминая про притягательные, удобные и сейчас бесконечно далекие фильтры шлема.

— И правда пахнет мочой… спокойней, парни. Мы тут не для драки — это всегда успеется, но мы для разговора. Не нужно нервничать.

— Ты смеешься, пацан — зло проклекотал Кургор, поигрывая каким-то стилусом. — Ты ввалился на мою землю в окружении мандалорцев, напугал моих людей, буквально пытаешься взять меня в заложники и говоришь — не переживать?

— Да.

— Ну давай. У тебя семь минут.

— Вау, какое необычное число! — протянул Амадис.

— Число смерти по-нашему. — издал нечто вроде смешка арконец. — И твое время не становится больше. Ради чего ты объявился тут?

Амадис с усмешкой лениво обвел округу взглядом еще раз. Напряженные бандиты и не думали прятать оружие, впрочем, мандалорцы тоже были не безоружными котятками.

— Это место расположено очень удачно, очень даже удачно. У вас нет проблем с соседями?

— Не наблюдается. Мы очень понятливые и крайне любезные разумные и нам нечего делить.

— И никто даже не захотел отобрать такой лакомый кусочек. Вы поистине отличные переговорщики, раз смогли удержать это место не смотря на все заморочки. Удивительное дело, что у всех вокруг даже не появляется вопросов — как так вышло что знатный кусок жилого уровня превратился в натуральный притон. А самое главное — почему никто не трогает всю эту кодлу и почему она не устанавливает свои порядки? — Амадис попытался поиграть бровями, но постоянное хождение в шлеме и отсутствие тренировок позволили лишь медленно опустить и поднять брови по очереди. — Но если вкратце, то организация, с которой я плотно повязан хочет это место. В любом виде — как партнера, как осведомителя, как подчиненное. Не важно. Главное — это сама территория, которую ты, Курог, занимаешь со своими людьми и твои связи.

— И что они готовы предложить?

— Организация готова заплатить цену, названную тобой.

— Прям уж любую цену?

— Планету обещать не будем, но на линкор их щедрости хватит.

— А если я запрошу линкор наполненный кредитами?

— Ну-у-у, может быть… — скептически окинул взглядом наглую морду инопланетянина Амадис. — Может да, а может нет.

— И они не захотят избавиться от меня?

— От тебя? Неа! Твое лицо нужно нам. Правда так же как банте нужен наездник, но ладно.

— Время вышло, парень. — по столу грохнул бластер.

— Да ладно! Даже трех минут не прошло! — почти натурально оскорбился Амадис, всплеснув руками. — Это уже реально какой-то идиотизм! Такая цена! Даже если ты шпион кого-то из королей в Сенате, даже если ты его родственник по какой-то странной шутке!..

— Пошел ты.

— Не глупи, бандит. — зло рыкнул Ауттура.

— Молчи, наемник. А ты…

— Это ошибка, я не думаю…

— Опять же… — с затаенным злорадством прострекотал арконец. — Пошел ты!

— Ты совершаешь ошибку.

— Хех, я недосягаем ни для кого! А что мне мешает избавиться от тебя?

— Это не разумно. — с усмешкой кивнул на сопровождавших его мандалорцев Марлу.

— Они лишь наемники. — скривил морду в чем-то напоминавшем улыбку арконец.

— Я понял твою мысль, но ещё раз предостерегаю. Только дурак пойдет на это.

— А я рискну.

— Нда, неудачно вышло. Мои первые затяжные переговоры, не привык я…

И Кургор в лучших традициях своего народа рискнул, отдавших страху и накатившему на него куражу. Он ловко вырвал из-под стола руку и выстрелил в Амадиса. Марлу даже не попытался защититься, лишь качнул головой.

Бластер коротко кашлянул, красный росчерк протянулся над столом и грудь Марлу пронзила боль. Амадис опустил глаза на легкую струйку дыма, что поднималась от дыры в районе сердца.

Ауттура взревел и в один миг прикончил одного из приспешников. Просто шагнул, перехватывая руку с бластером под локтем, выкрутил ее одной рукой и тут же полоснул выскочивший с наруча клинком. Остальные уже наставили оружие на только-только сообразивших план своего босса бандитов.

— Стойте! — взвыл Кургор. — Ваш контракт закончен, дело сделано! Он мертв! Остановитесь!

— Да я тебя, ублюдок!..

— Остановитесь. — вдруг раздался из-за спины мандалорца хриплый, булькающий голос. — В этом он прав. А вот в том, что я мертв — нет.

К тому моменту как взгляды всех в комнате скрестились на серокожем парне, мадалорец-икари справился с проблемами от простреленного сердца и одарил всех злорадное улыбочкой. Конечно, ему было больно, но умирать от этого он планировал, а вся ситуация была для него в целом неплохо сложившейся. Органы уже взяли на себя функции сердца, да и само оно, пусть и с прожженной дырой, но продолжало исправно работать. Все пошло не так как он думал изначально, но смотря на перепуганную треугольную морду арконца, Марлу понял как можно сыграть на страхе перед только что воскресшим.

— Ч-что за?!

— Не переживай — ты попал. Просто видишь ли… Я бессмертен. — скромно пожал плечами Амадис. — Кончай их.

Арконца мгновенно поняли, о чем речь, но сделать что-то больше не смогли. Мандалорцев выстрелили в один миг, провели по контрольному и нацелились на ещё больше струхнувшего Кургора.

Амадис радостно улыбнулся дрожащим фасеточным глазкам и достав бластер, почесал им висок.

— Видишь ли, мои работодатели… хех не хотят, чтобы презренная смерть мешала мне во время… Ну ты понимаешь, люди с высоким статусом много ожидают от нас, простых ребят. Да?

— Д-да! — пискнул арконец, беспокойно бросая взгляды на трупы.

— Так вот. — Амадис веско грохнул бластер на стол, направив дулом в сторону бандита. — Как я и говорил — я хочу все то что у тебя сейчас есть. Но не в безраздельное пользование, ты не думай я же не какой-то хатт. Ты просто будешь работать на меня. Со всем усердием. А как вся работа будет сделано, мы разбежимся, как вомп-крысы при шуме. Понимаешь?

— Да.

Амадис с кривой ухмылкой посмотрел на испуганно вжавшегося в стул Курога и поведя простреленным плечом, положил на стол бластер. Оружие громко звякнуло о полированное дерево, заставляя криминального босса вздрогнуть. Его нервный взгляд оббежал трупы своих подчиненных и живого серокожего ублюдка, чью грудь он прострелил.

— Думаю теперь мы можем поговорить серьезно, без всех этих шуток.

— Какого… Банта-пуду, парень ты…

— Ну-ну, не отвлекайся, кретин. — зло рыкнул Амадис, ударяя ладонью по столу. — Говори четко и ясно. Я задаю вопросы — ты даешься ответы, ясно?

— Да. Но…

— На кого работаете? — бластер качнулся из стороны в сторону, опасно опираясь на палец Марлу.

— Канцлер. Наша служба работает на канцлеров уже несколько сроков. Мы следим за джедаями, Храмом, передвижениями основных служб и в какой-то мере за представителями Сената. Канцлер лично приставил к нам своего человека, который курирует нас и не пропускает ни одного отчета.

— Слишком много говоришь. — лениво зевнул Амадис и кивнул стоящего рядом Ауттуру. — Коротко и четко, я сам знаю чего хочу.

Телохранитель в тот же миг оказался рядом с криминальным боссом и двинул ему локтем в скулу. Бандит-шпион припал к столу и тихо застонал, хватаясь за разбитое лицо.

— Продолжишь говорить так много без моего разрешения — следующий удар придется тебе по носу. Ну или что за орган у тебя там.

— Понял.

— Насколько далеко простилаются твои возможности?

— У меня свои люди в поставщиках продуктов, несколько парней в патрульных Корпуса Юстиции, что ходят вокруг Храма.

— Сколько людей в Сенате.

— Много, больше сотни, они ждут там указаний.

— Максимальная степень доступа?

— Ха, парень, мои парни могут зайти хоть в кабинет канцлера, хоть в покои сенаторов!

— Неплохо. — кивнул все еще стоящему рядом с Курогом мандалорцу Марлу и тот отвесил разболтавшемуся шпиону звонкую затрещину. — Вот теперь мы поговорим серьезно.

— И все же ты совершаешь ошибку.

— Мы все их совершаем. Вот я тебе дал совершить свою и теперь пожинаешь последствия. Вот, конечно, я сказанул. Философ. — задумчиво протянул Амадис, пока на голову Кургора опустился бронированный кулак мандалорца.

Порт мандалорской столицы сегодня буквально пух от кораблей с самого утра — находившаяся какое-то время в блокаде система сегодня была открыта политическим заседанием. Курсировавшие мимо или специально отслеживающие состояние границ торговцы, контрабандисты и прочие сразу рванули в образовавшийся вакуум, стремясь заполнить его раньше остальных.

Внезапно один из кораблей словно таран врезался в бок заходящему на посадку торговому грузовозу! Все внимание охранников было мгновенно отвлечено на аварию, отвлекая от заходящего в крутом вираже на посадку десантного корабля. В то же время из ранее приземлившихся кораблей вывалились вооруженные разумные, разбежавшиеся по округе.

Всего за час в город проникло больше несанкционированных грузовых антигравов и вооруженных разумных чем за весь год, чем за все время смуты и блокады Мандалора. А доки превратились в бурлящий хаос из огня, бластерных выстрелов, натуральная река толпы и коротких рубленных фраз, оскорбляющих либо доносивших информацию.

Во всем этом безумии остались незамеченными встречи высокопоставленных членов Черного Солнца и Пре Визслы, что с заговорщецкими улыбками скрылись в одном из неприметных зданий. Внутри, в полутьме перед голографической картой, отбрасывающей рваные гроздья зеленого света, их уже ждали двое мрачных забраков, больше похожих на монстров — заостренные лица, тела покрытые шрамами и рисунками ядовитых цветов, они буквально излучали Тьму, стоя в тенях. Старший из них, тот, что звал себя Дарт Молом, поднял глаза на вошедших. Желтые как у волка, полные дикой злобы и жажды. Его рот расползся в улыбке. Все шло по плану.

Новый сбор Новых Мандалорских Защитников начинался как всегда — собравшиеся главы кланов и разумные занимавшие в новообразовавшейся коалиции важные должности обсуждали положение дел, перемывали косточки Республике и собственному правительству, жаловались на то как сложно в это неспокойное время жить бедным честным мандалорцам, вновь поднимали тему бюджета. В общем по новой начинали превращать серьезное совещание в дружеские посиделки какого-то загородного клуба. И все бы закончилось через час-другой, если бы не внезапно ворвавшийся в помещение боец.

— Толпа преступников атаковала главные доки столицы!

— Прости, что?

— Ты, кажется, белены объелся, малец — мы ждем нападения Дозора Смерти!

— Но напали бандиты!

— Толпа преступников!? Не Дозор!? — вскочил из-за стола Скирата.

— Они называют себя Синдикатом Черного Солнца, и они уже захватили доки и продвигаются в города! Нам нужно!..

— Что нужно — решим мы. — хлопнул по столу Парат. — А ты отдохни и соберись с мыслями, мальчик.

— Но…

— Ты слышал. — резко мотнул головой Скирата. — Ты сделал что мог, отдохни.

— Я мог убить нескольких из них. — тихо пролепетал молодой мандалорец.

— У тебя будет возможность. Иди, какого ранкора мы уговариваем тебя! — мгновенно рыкнул сидевший до того тихо Крайз. — До чего дошло неуважение к Мандалору, что какие-то гангстеры устраивают беспорядки в доках?

— Думаю скоро полиция справится с этой проблемой. — солидно поддакнул Ордо. — Можно отправить несколько парней, что следят за входами в канализацию в той стороне…

— Думаю, что все так просто не кончится! — подал голос глава клана Врен. — Уонт Фарр сообщил, что атаки идут по всему городу. Уже взорвано несколько грузовых гравиплатформ. Так же нанесено несколько ударов по государственным службам, убит Министр Грузовых Перевозок. Сейчас бандиты напали на дублирующую станцию голонета, а несколько групп проникли вглубь территории и исчезли. Те что были замеченыв нападении на доки на данный момент врываются в дома и нападают на граждан, забирая их имущество.

— Эти ублюдки решили захватить власть!

— Постой. Слишком систематизированно, слишком неожиданно, с чего бы простым бандитам атаковать те же больницы? Зачем захватывать склады? Это не слишком похоже на бандитский рейд.

— Очевидно, что их направляют, как и то, что Черное Солнце хочет выжать как можно больше, чем начнется главная часть плана.

— А пока они должны максимально дестабилизировать ситуацию в столице и

— Я и мои парни займемся этим! — вскочил Скирата.

— Нам нельзя высовываться! — рявкнул Врен.

— Я член Защитников Мандалора, никто и не заподозрит меня с парнями в чем-то странном! Ускорьте подготовку!

— Мы стянем силы к основным объектам столицы. — мрачно рыкнул Ортто Крайз, уполномоченный от клана на собрании.

— Дроиды переданы в дарственную городской полиции и охранникам башен. — кивнул Крайз. — Я пока свяжусь со своими людьми в главных службах столицы, скоординирую действия. Так же нужно отправить людей проверить целостность складов с остальными бидонами.

— Я узнаю, что по ситуации у других куполов.

— На том и порешим, нам нужно держать ситуацию если не под контролем, то в поле зрения.

— Что на счет того, чтобы остановить этих ублюдков из Солнца самим?

— Я не могу гарантировать что мы понял все правильно и наше вмешательство не приведет к выигрышу Дозора от всей этой ситуации. — покачал головой старый пау’ан. — Цинично, понимаю, но мы должны обладать холодной головой, братья.

— И все же я отправлю несколько отрядов. Нельзя бросать свой набор.

Атака на госпиталь стала неожиданностью для всех. Что вообще делать в этом месте бандитам — их нападение просто имело смысла, слишком уж много мороки и нет никакой достойной награды! Наркотики? Так давно все цивилизованные планеты отказались от всего этого, а в умении шмаляющих во все подряд дегенератов — смешивать ингредиенты, сомневался каждый здравомыслящий. Заложники? Добить раненных, что они наделали во время нападения на доки. Бакта? Единственное что могло бы иметь смысл, но все же стянуть больше бойцов к складам было куда практичнее.

И тем не менее Черное Солнце стягивало все новых и новых бойцов, зажимая обороняющихся в госпитале мандалорцев. В какой-то момент боеспособных бойцов стало настолько мало, что даже вмешательство парней из Новых Защитников Мандалора не смогло перевернуть ситуацию — их прорыв вышел на загляденье. Яркий, шумный, кровопролитный, как и полагается отчаянному штурму для спасения! В стиле мандалорских воинов прошлого.

Но в итоге весь отряд оказался в госпитале и сейчас мог лишь ждать нового нападения от очухавшихся бандитов. Бойцы создавали баррикады, устанавливали мины, отводили гражданских и раненых к дальней части конструкции, где уже загружался один из двух аэробусов и кружила канонерка.

Внезапно головная фигура с золотым шлемом замерла. Карнил недоуменно поднял руку к части шлема, где скрывался передатчик и покрутил ручное управление частотами, словно пытаясь поймать ускользающий сигнал, не доверяя ни разу не подводившей автоматике.

— Что? — недоуменно донеслось от Карнила. — Я не понимаю, как мы можем!.. Принято. Да, я объясню всем.

— Капитан? — мгновенно оказался рядом заместитель, ожидающий приказов.

— Вызывай транспорт. Сворачиваем операцию "Жестяная голова"! — вдруг рявкнул по общей связи капитан. — Сосредоточиться на эвакуации! Приказ Мандалора!

Последняя фраза подействовала почти как пощёчина для уже начавших было возмущаться мандалорцев. Да что уж там, минуту назад и сам Корнил чуть не начал брызгать слюной, когда услышал приказ! Как это так, чтобы мандалорцев не защищали свой дом, свое имущество! Но приказ Мандалора был приказом Мандалора. Да, конечно, как и любой приказ его можно было нарушить, проигнорировать, выполнить по своему, но Мандалор Марлу… Мандалор Без-Титула, Мандалор Некоронованный, Мандалор Бродяга… он ещё ни разу не давал повода усомниться в своих планах и идеях. Он отдавал приказы редко, иногда они были банальные или странные, но пока все складывалось как надо — мощь Мандалора росла вместе со все растущей партией Мандалорских Защитников.

Сегодня Карнил собирался привести в действие один из запасных планов, что был доступен полевым командирам — «Жестяная голова» — простое название для банального запуска спрятанных в разных местах района двух рот механических болванчиков. Неизвестно насколько бы это помогло, но неожиданное появление слитного огня отформатированных дроидов с залитым в них опытом нормального боевого бота одного из кланов должны были минимум отвлечь врага и нанести неожиданные потери. Такие тайники были раскиданы повсюду, Мандалор потратил довольно серьезный запас кредитов, а также использовал все свое влияние и хитрости, чтобы в руках Защитников оказалось побольше дополнительных сил. Каждый командир в определенном квадрате получал коды запуска и мог применять их по желанию.

А тут поступил приказ, отменяющий это право в пользу далеко играющей стратегии.

Карнил обернулся, смотря на то, как чуть в стороне вспыхивают целые светопредставления смертоносных снарядов бластеров, прислушался к крикам и вою турболазера взрывам гранат разных типов, к командам и оскорблениям. Они остановили бандитов, держали их за несколько поворотов от основного зала, где обустроились, скрывшись за несколькими линиями обороны, чтобы ни один выстрел не достиг безоружных. Мимо его люди уводили гражданских, тех из них кто еще не взял оружие чтобы защищать свою родину. Карнил не винил их, в конце концов он не был идеалистом и рос на Мандалоре до вполне здравомыслящего возраста, учился в Академии, работал в паре мест в разных сферах, чтобы сносно составить мнение о том, как устроено общество. Все, кто мог уже стояли в обороне, помогали оттаскивать раненых и выводили собратьев, стремясь хотя бы так проявить храбрость, в заботе о соотечественниках.

— Готовность пятнадцать минут. — внезапно выросла рядом фигура помощника. — Транспорт прикрытия на подлете.

— Проверьте все в два раза тщательней! Используйте биосканеры, эхолокаторы у кого есть! Если среди вас внезапно затесался джедай, то используйте треклятую Силу, мать вашу! Через десять минут никого из мандалорцев не должно быть в госпитале! Все должны сидеть на эвакуаторах! Заложить заряды! Им нужен госпиталь? Пусть подлечатся в нем!

Уже шла целая неделя как Чёрное Солнце ворвалось в столицу Мандалора. Их головорезы шныряли по улицам, грабили и громили здания. Особый разгул пока сдерживали только гвардейцы герцогини и полицейские, что целыми днями носились по улочкам, ловя любого, кто вел себя хуже, чем среднестатистический запуганный горожанин. Благо мандалорцев, даже принявшие доктрину демократии и пацифизма понимали язык приказов и опасности лучше многих и двигались всегда группами, соблюдали комендантский час и прочее, не собираясь лишний раз подвергать ни себя ни родных опасности.

И все же в городе царила атмосфера паранойи и страха — бандиты становились наглее и словно не собирались скрываться, продолжая наносить удары по жизненно важным узлам города. С немногих куполов пытались прийти на помощь столице, но порт уже был взят под контроль и только скоординированный удар мог откинуть врага.

На фоне всего этого появлению Мандалорских Защитников никто не удивился, приняв их просто за ополчение.

Без потерь не обходилось — не смотря на превосходство во всем, в обмундировании, в выучке, в знании местности! Во всем в чем только можно было превосходить банду мелких уголовников, что схватились за оружие они превосходили их! Но тем не менее Защитники несли потери.

Отряд Оргша Унто ворвался в покореженные двери массивного ангара, где стояли ожидавшие ремонта гравиплатформы сил правопорядка. Сейчас это было жалкое зрелище — все превратилось в покореженные обломки, бандиты не пожалели гранат лишь бы лишить даже призрачных ресурсов тех, кто собирался сражаться за свой дом. Возле входа лежало несколько тел охранников и полицейских, их убили одними из первых, большая часть даже не успела отступить внутрь и занять хоть какое-то подобие позиций. Враг действовал быстро и стремительно, будто знал куда бить.

Отсюда в последний раз пришел вызов от Урроба из клана Кадера. И сейчас они без проблем нашли его и четырех сопровождающих из группы по следам боя.

Могучий вуки распластался среди разорванных бандитских тел. В окружении врагов легко угадывались истинные сына Мандалора. И гнев поднимался в груди у каждого кто виде их соратников и братьев — на них не было того что передавалось в некоторых клана от отца к сыну, не было того во что они вкладывали свою идею, свою душу, свой Путь! На них не было доспехов.

Не сложно было проследить, как враги зажали группу, как отряд отбивался, рассредоточившись в искусственно организованном из станков и гравиплатформ коридоре, чтобы удерживать как можно более обширную территорию. Какое-то время мандалорцам даже удавалось, но враг нагнал в этот раз не только бесполезное рядовое мясо — за спинами притаились бойцы с тяжелыми бластерами и несколько наемников разных мастей. Очень скоро враг продавил оборону, Оргш отлично видел по следам и трупам как сменялась картина боя.

Они обошли с фланга. Один из на мандалорцев отвлекся, высунулся слишком далеко, поверил в бескар и тут же из укрытий в него шмальнули усиленными зарядами. Тело взлетело, выгнулось и ударившись об одну из ремонтных платформ и затихло.

Оставшиеся заметили врага — открыли слитный огонь, об этом говорили массовые попадания на корпусе перевернутого глайдера, что бандиты использовали как щит, а также разорванная в клочья бластерным огнем стационарная установка турболазера. Но врагов было больше — те, что заходили во фланг завершили свой маневр, в лоб ударили остатки. Мандалорцы отступили. Тут они понесли потери. Сложно было сказать, что было виной — огромное количество попаданий из бластеров или ножевое ранение подмышкой.

Потом погиб еще один — его уж точно прибило меткое попадание из турболазера, банально угодив в затылок, опалив спину и сломав позвоночник.

Тут-то Урроб как и полагалось вуки впал в ярость — он бросил свое оружие и пошел в ближний бой. Оргаш с наслаждением смотрел и представлял как разъяренный волосатый комок мышц рвет и мечет людей Черного Солнца, как отрывает и разбрасывает их конечности, как оставляет за собой настолько кровавую просеку трупов, что поджилки должны были трястись у самых матерых головорезов. Вуки прошел почти до стационарных установок, дорвался до тылов бандитов. Но здесь он и погиб.

Оставшийся боец не продержался дольше — он отступил к складу с запасными деталями, выбросил несколько гранат, подстрелил десяток головорезов и все же погиб.

Об этом Унто доложили бойцы, что обыскали помещение, пока он отдавал последние почести старому другу. Его злило и пугало то что у врага теперь были доспехи их братьев! Это позор, это…

Внимание мужчины внезапно привлекли неравномерные пульсации света из нетронутого внутреннего пояса вуки — бандиты видели перед собой только бескар и прошли мимо всего остального. В следующий миг мандалорец вскрыл подсумок и по его лицу сначала расползлась гримаса недоверия, а через миг злая усмешка, предвкушающего кровь зверя.

— Вперед! — рыкнул Оргаш, поднимая зажатый передатчик в руке. — Брат Урроб дал нам шанс найти и убить ублюдков! Ни один из них не должен выжить! Мы вернем честь и души наших братьев!

— За Мандалор! — послышался слитный ответ.

Ночь под куполом столицы Мандалора тревожили звуки сирен и редких выстрелов, с голоэкранов вещали о комендантском часе и осторожности, патрули шныряли вокруг, а потому никто и не заметил, как самую верхнюю точку подкупольной тьмы на несколько мгновений разрезали тонкие световые линии. SS-54 под именем «Бев’Бетенор» незаметно опустился вдоль одной из главных теплоотводящих труб электростанции. Его подвижные двигатели бесшумно сменили положение со строго вертикального на чуть наклоненные, и канонерка легко качнулась в воздухе, приближаясь к выступающему балкончику. Из раскрытых внутренностей через рампу перескочило несколько силуэтов в темной мандалорской броне. Молчаливые фигуры бесшумно растеклись по смотровой площадке, что примыкала к главному зданию и проводили поднимающееся обратно в небо судно. Десяток бойцов замер в ожидании приказов.

Куда севернее внезапно особо сильно завыли сирены и темноту разрезали лучи прожекторов. Среди них мелькнул силуэт скоростного транспортника типа «Ком'рк», что не могло не привлечь внимание оцепивших район бандитов Черного Солнца. В след юркнувшему прочь от прожекторного луча истребителю-транспортнику ночь разрезала длинная очередь лазерных выстрелов. А потом в догонку устремились аэроспидеры. Что-то взорвалось, вновь вдалеке завыло, новое движение.

Все это время группа сидела на месте, ожидая всех шагов плана с приманкой и вот наконец пришло их время.

— Дверь.

Мон Роау не мог придумать лучшей ситуации чтобы пробраться на охраняемый объект — враг убежден, что атака придет с другой стороны, и без тог растянутые сверх меры силы Черного Солнца теряли смысл в усиленной охране силовой станции.

Один из бойцов тем временем закончил взлом электронного замка и открыл дверь в глубины рабочий помещений, к которым вели уходящий вниз ступеньки.

Мон Роау занял ведущую позицию и спустился в коридор. Полутемный, освещенный лишь аварийным светом, так как бандиты умудрились повредить главную электрическую сеть, отлично скрывал передвижения группы. Командир тут же передал по внутренней сети приказ и две фигуры скрылись в ближнем закутке, следуя по тянущимся вдоль стен и потолка силовым кабелям на нижние уровни, а остальная группа потянулась за Роау в противоположном направлении по длинной части коридора, мимо лифта. Походя один из бойцов, следуя оговоренным ранее договорам — закинул внутрь ионную гранату, бесшумно отрубившую всю электронику. Через минуту группа вновь разделилась — тройка скользнула в ответвляющийся тоннель, что согласно собранным архитектурным данным, вел в сторону главной охладительной системы.

Когда пришел доклад о том, что первый этаж взят под контроль, основная группа остановилась возле двух металлических дверей. Командир встал к одной, один из бойцов расположился у соседней. Мон уже потянулся чтобы открыть, как вдруг замер и поднял руку, подавая по внутренней связи неслышный сигнал. Слабейшее мигание на внутренней карте шлема, что выводилась на глаза предупредила о движении. Две точки как раз собирались завернуть за угол чуть дальше по коридору.

Двое запасных мандалорцев бесшумно скользнули вдоль стен поближе. Несколько секунд поворота, мгновение привыкания к смене вида, мелькнувшие перед глазами затаившиеся в полутьме неестественные тени хищников, запоздалое осознание. Ближайший боец сработал мгновенно! Мандалорец с белым знаком мерека, пауко-обезьяньего существа, во всю спину шагнул вперед, его бластер уперся одному бандиту под подбородок и тут же еле слышно кашлянул. Тело с образовавшейся сквозной дырой через череп не успело даже осесть, как он уже вырвал оружие и упер его в висок начавшего поворачиваться на странное движение второго. Вновь выстрел и на землю завалились уже двое. Не получивший возможности показать себя мандалорец чуть слышно скользнул к углу и оттащил с видного места тела, занимая позицию для осмотра вокруг.

Роау неслышно, даже для внутренней связи, похвалил бойцов и вернулся к открытию двери. Он гордился своими бойцами — в деле диверсионной войны они были лучшими. Им не давила на горло болезненная гордость воинов, они принимали правила жестокого мира и его игры, обрушивая на врагов весь доступный арсенал. И их ценили. Как оказалось они рано списали себя со счетов, решили не светить свое имя как мандалорцев! Амадис Марлу увидел их потенциал, совершенно случайно пересекся с ними во время своих странствий и оценил, пригласив в Новые Мандалорские Защитники. Какое-то время они были просто одними из множества в рядах собратьев, пусть и получали иногда просьбы от самого Мандалора, пока однажды не началось это вторжение и от Марлу не пришел прямой приказ — передать основной план ведения операции им. И теперь они творили историю! Неслышимые, невидимые, они учили братьев и сестер как сражаться по их правилам и на их поле боя и это несло плоды — семя паранойи уже зародилось в рядах Черного Солнца, а ведь Мон Роау еще даже не разогрелся толком. Ему нужно было доказать, что Мандалор Бродяга не зря положился на них.

Мон открыл дверь и шагнул внутрь. Он повел визорами шлема по темноте, отмечая полное запустение какого-то блока управления и вышел. Со второй двери вынырнул второй мандалорец. Так же пусто. Так они и двинулись дальше, по темным пустым коридорам, скользя неслышными тенями, они добрались до главного блока управления. Но сначала надо было решить проблему с наблюдением, ибо тут уже начинались важные составляющие станции.

Он помнил карту станции наизусть и без труда нашел комнату наблюдения. Уже входя в нее, Мон расплылся в злобной улыбке — усиленные датчики брони уловили тяжелое, мерное дыхание, характерное спящему. С руки командира сбежал юркий маленький дроид за мгновения взломавший простой замок и впустивший хозяина внутрь. В простой комнате, облокотившись на высокую спинку антигравитационного стула и закинув ноги на какую-то коробку спал боец Черного Солнца в чем-то напоминавшем броню, на столе валялся мандалорский шлем. На все это мерно светили голографические экраны во всю параллельную стену. Еле дрожащее из-за царившей полутьмы, или пересвеченное от выставленных вдоль главных внутренних постов прожекторов, оно показывало что предположения с общим собранием бандитов ближе к главным составляющим было правильным.

Вынув нож, Мон походя полоснул мужчину по горлу, легко рассекая трахею и дальше бескаровым клинком. Тело задергалось, ловя последние мгновения, но Роау чуть надавил на него, дождавшись пока тело само безвольно сползет на пол. Командир снова проверил камеры, а потом изучил карту с внутренними пометками и сделал вывод что нигде не находится еще одного поста безопасности. Тут же по связи был отдан приказ и несколько мгновений мандалорец любовался тем, как его братья зачищают первый импровизированный пост Черного Солнца, организованный в кафетерии. Он смотрел как они движутся дальше и наконец последовал за ними. Они воссоединились прямо перед началом атаки на натуральную маленькую крепость из всего что попало под руку прямо перед каким-то важным залом с двойными дверьми. Пост заходил чуть дальше, внутрь, и оттуда можно было различить гул и метрические удары.

Вперед полетели ионные заряды и ослепляющие гранаты, кто-то из бойцов даже не поскупился на газ. Мандалорцы вырвались из темноты почти одновременно со взрывом ЭМИ. Свет погас, с тихим гудением ротерный бластер ушел на зарядку от дублера, бандиты засуетились, закашляли. Но было поздно. Что-то ослепительное почти неслышно рвануло между ними, фильтры защитили мандалорцев, но их враги тихо завыли и тут же закашляли — газ рвал их внутренности в клочья при каждом вдохе.

Конечно и сами мандалорцы мало что видели в устроенном хаосе.

Мон ориентировался на карту движения и интуицию. Он был слеп, но безошибочно всадил два заряда в оказавшихся неожиданно близко бандитов. Тут же полоснул третьего ножом и вновь нажал на спуск, убивая пронесшееся мимо него орущее тело. Остальные бойцы сработали не хуже, они мгновенно пересекли баррикады и оказались внутри. Часть электроники оказалась задета ионным зарядом, но уже приходила в работу из-за малого заряда.

— Вход под контролем. — мгновенно доложил один из бойцов, занимая место возле входа, пока его братья осматривали комнату главного управления, как гласила табличка над дверями.

— Отлично. Три минуты на перегруппировку, один в комнату с камерами, остальные быть наготове, нам нужно взять вторичные охладительные системы.

Сарагос тихо смял мягкую упаковку от протеинового батончика и выкинув его прочь, припал к массивному прицелу бластерной винтовки. Чуть приблизив и вновь проверив калибровку наводки, парень проверил работу расположенных вдоль улицы замаскированных зарядов. Парни из саперной команды поработали на славу, даже зная где они и обладая настроенным на электронику обвесом, юный икари-мандалорец не мог сходу найти мины.

С притаившимися бойцами было чуть проще — их мелькавшие части доспехов и тепловые да электромагнитные сигналы отлично были видны с позиции Сарагоса. И одно то, что они выглядывали дабы посмотреть, как ведет себя на первой серьезной операции молодой боец — бесило парня. Он сотню раз говорил, что знает, как пользоваться бластером, что разбирается в выслеживании целей, что знает о минах и диверсиях с дезинформацией чуть ли не больше, чем каждый из них, но не мог убедить мандалорцев. Даже аргумент о том, что в его голове буквально все что знает его отец лишь еще больше распалял беспокойство.

И от этого Сарагос еще сильнее распалялся, еще сильнее рвался в бой и пытался доказать свою самостоятельность. Без фанатизма, конечно, он был не идиот и прекрасно мог разделять чувства и выживание.

Уж себе молодой мандалорец даже не пытался врать, а всем вокруг и так все было понятно. Конечно, мальчишке хотелось выйти из тени своего отца, уж слишком тот стал значимой фигурой по сравнению с тем, как все было буквально год назад. Сыну хотелось быть достойным своего отца. Но Сарагос справлялся — одно то, что за ним следовал самый настоящий джедай прибавлял ему веса в глазах бойцов.

Сарагос посмотрел на Асоку, которая сидела вместе с ним в засаде, ее открытые пальцы апельсинового цвета подрагивали на рукоятках зажатых в ладонях мечей. Девушка замерла на коленях, прикрыв миндалевидные глаза, она тем не менее чуть вздрагивала от внутреннего напряжения, не смотря на все попытки быть спокойной. Ее лекку завораживающе вздрагивали при каждом мелком движении и Сарагос с трудом смог вернуться к реальности, отогнав нехарактерную для него мысль — подергать за эти сине-белые отростки.

После того дела с Алмеком и черным рынком Асока не долго пробыла на Мандалоре, но Сарагос смог перебороть себя и несколько раз звал ее на прогулку, все же сводив ее в ресторан на небольшие кровные (для молодого наемника, выполнившего несколько неплохих заказов «небольшие») и прогулялся по паркам.

Дальше все это как-то отошло на второй план, пока молодой икари не увидел новостной репортаж о сложных сражениях, где мелькнула знакомая рыжая девчонка. Найти ее голоадрес было делом легким, а уж передать сообщения и того проще.

Асока ответила, когда Сарагос почти извелся, считая что поступил глупо и импульсивно, напомнив о себе занятой войной девушке наивными вопросами о ее состоянии. Она устало сидела на каком-то складе и задумчиво вертела голограф, рассказывая о своих делах. Завороженный Сарагос даже не заметил, как отправил еще одно сообщение, получил новое, вновь отправил, получил, отправил и получил.

Вплоть до дня когда в Храме Джедаев произошел взрыв. Подавленная Асока прислала сообщение, в котором не могла толком решить что ей делать и о чем думать во всей этой ситуации, а потом пропала. Сарагос еще некоторое время пытался связаться с ней, мониторил ситуацию, узнавал у Защитников на Корусанте ситуацию, пытался оказать какую-то помощь, но получал лишь непонимание.

Он вышла на связь с коротким сообщением о том, что больше не состоит в Ордене и не знает чем заняться, когда Галактика вокруг погасла.

А потом нападение Черного Солнца, действия Новых Защитников, стресс и отдушина в виде их разговоров. Сарагос даже не заметил, как они стали отправлять сообщения все чаще, и, что удивительно, девушка была инициатором чаще, пока мандалорец доказывал всем вокруг что способен постоять сам за себя. Сообщение за сообщением, они делились наболевшим, жаловались, рассказывали интересные истории, спорили о взглядах на миг, о войне. Говорили о много. А потом Сарагос даже не понял, как под покровом ночи выбрался за территорию и встретил прилетевшую Асоку в выжженых пустошах, а потом провел ее тайными, даже от Защитников, пещерными переходами в столицу. Так на стороне парня появился джедай.

— Готовность. — прошипел низкочастотный комлинк у него в шлеме и Сарагос чуть напрягся. — Тридцать секунд.

— Асока. — произнес уже вслух парень, отвлекая ушедшую в медитацию девушку.

— Готова. — тихо отозвалась тогрута и легко перетекла в низкую стойку, напоминавшую готового к броску хищника.

Сарагос чуть закатил глаза, чуть разминая их и положил палец на спуск.

Атака началась ровно в отведенное время. Взрыв выбил репульсор тяжелого транспортника и тут же еще несколько, заложенных в стенах рванули, окатывая бандитов Черного Солнца градом осколков. Еще несколько мелких рванули вдоль дороги, выпуская клубы голубоватого дыма. Сарагос нажал на спуск, и голова одного из важно выглядевших сопровождающий дернулась, а через миг за ней полетело и тело.

Асока рванула вперед, ее изящная фигура мелькнула в воздухе, оттолкнулась от транспортника, выстрелила из наручного бластера и приземлившись — махнула световым клинком, отрубая голову мощному на вид забраку. Сарагос тут же выстрелили, убирая вылезшего в стрелковый люк бандита, а все остальные продолжили атаку.

Это была не самая громкая или важная операция, но Сарагос умел ждать и он собирался выстроить себе репутацию, шаг за шагом. Как и полагается мандалорцу.

На фоне творившего постоянные сборы на площади перед дворцом, что устраивала герцогиня Сатин и которым люди обычно радовались, почти прямо принимая прямое участие в судьбе родной планеты перестали быть чем-то стоящим. Под контролем оставалось все меньше и меньше территорий, не затронутых устраиваемым хаосом и хороших новостей не звучало с трибуны. А потом объявившийся под шум толпы Визсла со своим Дозором объявил, что они вернут город к закону и истинным владельцам, выбив бандитов.

Герцогиня пыталась давить на него, объявила о том, что Новые Защитники Мандалора и ее гвардия держат ситуацию под контролем, что они с каждым днем отбивают все больше территорий, но лишь сделала себе хуже этими словами, когда глава Дозора Смерти надавил на нее, спрашивая кто же эти Защитники и откуда они взялись. А потом и просто не дал отговориться — ведь он был прав, мандалорцы встали на защиту себя, сами облачились в броню своих предков и буквально следуют словам Визслы. Да, он передергивал, утрировал и подавал все так будто он сам стал вдохновителем, но запуганному народу, который наконец увидел хоть какое-то противодействие был готов принять и такое. Герцогиня и сама была сломлена положением, что не могло поменяться при ее политике и без вмешательства из вне.

Пре Визсла улетел, обещая решить проблему, а Сатин Крайз осталась на трибуне, пытаясь успокоить народ. А Дозор Смерти в ту же секунду начал атаку. Черное Солнце отступило, из закоулков и подземелий столицы повалили бойцы в цветах Дозора, с помпой и взрывами занимая брошенные здания и районы. Ближе к ночи спектакль стал более структурированным и жестоким, куда более ярким и шумным — по улицам прокатывались настоящие волны сражений, взрывы и бластерный огонь превращали погрузившиеся в трепетную тишину улицы в настоящий парад. А потом бои дошли до складов и доков, Дозор брал бандитов в плен пачками, освобождал заложников, сбивал блокираторы с кораблей, опечатывал перевозимые Черным Солнцем грузы. А потом на несколько дней Дозор затих, давая людям оценить внесенный вклад, особенно на фоне резко сокративших деятельность Новых Защитников. Чтобы потом объявиться у входа во дворец правителя Мандалора.

Народ приветствовал Пре Визслу в окружении бойцов как героя, когда те шли по главной улице, скандировали его имя, когда он поднимался по лестнице, ревели, когда охрана не стала чинить ему препятствий и он вошел внутрь.

О всех его дальнейших действиях собравшимся на балконе в удалении главам кланов докладывали шпионы во дворце. Мандалорцы тихо обсуждали между собой прошедшие дни и как Дозор растекся по городу, когда внезапно внимание всех привлек тихо откашлявшийся Парат.

— Все, как и ожидал Мандалор. — задумчиво огладил подбородок древний мандалорец. — Удивительная скоординированность, а главное единодушие. Чёрное Солнце уже отвело своих людей?

— Да. Охрана на объектах резко сократилась, от некоторых они откатились почти сразу, давая возможность гвардейцам захватить хоть что-то. — зло прошипел представитель клана Крайз, сжимая кулаки. — Ублюдочный Дозор реально пошел на сотрудничество и саботаж! Бо-Катан, мелкая сучка замечена в их рядах и активно показывает уязвимые места, разработанные кланом!

— Спокойно. — рассудительно пихнул в плечо разбушевавшегося мужчину Скирата. — Теперь мы полностью видим их план и можем сыграть на том, что они будут опьянены победой. Я отберу людей, которые войдут в Дозор после их "победы".

— Главное, чтобы они не прониклись идеями ублюдков.

— Не переживай, я разбираюсь в своих людях. — оскалился Скирата. — Я отберу тех, кто безоговорочно верен мне…

— Отбери и тех, у кого Дозор убил родных. — тихо умещался пау’ан. — Это жестоко по отношению к нашим братьям, но это ещё больше сыграет на самоуверенности Визслы. Есть новости от юного Марлу?

— Мандалор сказал, что стоит ждать его прибытия через два дня. Он войдёт в порт не скрываясь.

— Тогда начнем действовать вместе с ним. Передайте отрядам переходить к тактике подпольной войны, я уверен, что Чёрное Солнце продолжит крутится на Мандалоре, а нам даже при марионетках чужака не нужно этой грязи.

— Оставим особо примелькавшихся. Пусть создают вид, что Защитники не все согласны с Дозором и продолжают патрулировать некоторые районы.

— Хм, иллюзия раскола фракции? Одобрено.

Крайз понятливо зазубоскалил и поклонившись, уже со рвался уходить, когда увидел, как герцогиню Сатин Крайз выводят из собственного дворца словно какую-то преступницу в окружении доверенных людей, а в приеме мелькнули несколько фигур. Алмек и непонятный урод с жёлтым лицом, напоминавший применявшегося телом с вуки завтраком. Одного взгляда на этих двоих хватало чтобы испытать злость и страх. Чинуша и монстр, что стоят за спиной оккупаторов и предателей.

Крайз мельком взглянул на своих союзников, те взирали на сцену безразлично. Конечно же, им ведь не нужно было задумываться о правильности своих решений и их последствиях, не нужно было бороться с собой от осознания того, что он собирается уничтожить то, что строил его клан долгими годами и отдать власть разумному из клана безумцев.

— Это еще что? — лениво протянул Шорг Оллоро, смотря на уродливый зайгерианский транспортник, что спускался по безоблачному небу Мандалора. — У него есть допуск?

— Пытаемся выяснить… — нервно отозвался оператор, отбивая по кнопкам пульта управления.

— Что значит «пытаетесь»? Кто-то же пропустил его через охранный периметр планеты!

— Ну в том то и дело… «Капкан», подтвердите свою личность, сообщите цель визита. «Капкан», повторяю, подтвердите свою личность, сообщите цель визита.

— Амадис Марлу. — вдруг ворвался в рубку жизнерадостный голос. — И я здесь чтобы решить проблему паразитов и прочих уродов, что набежали на мой любимый Мандалор! Встречайте!

— Какого ранкора? — дернулся глаз у Шорг, когда связь прервалась. — Послать отряд для встречи этого шутника!

— Так точно. Отряд перехвата, занять позиции у посадочной станции № 22!

— И почему этим кретинам из Черного Солнца понадобилось сносить турболазерные турели! Как они сейчас пригодились бы!

А тем временем на посадочной площадке суетился персонал, спешно расступаясь перед выскочившей из внутренних помещений кубических надстроек бойцов в форме Дозора Смерти. Мандалорцы занимали позиции, несколько замерли в готовности удерживая генераторы щитов, на случай если пилот решит дать залп по встречающей делегации. «Капкан» тем временем заходил на посадку, громко подвывая, словно стремясь привлечь к себе все доступное в доках внимание.

А потом что-то громогласно бахнуло! Воздух прочертило несколкьо силуэтов на реактивных ранцах. Бойцы Дозора полетели в стороны переломанными куклами, от почерневшего и раздолбанного помоста в сторону одной из навигационных вышек вел дымовой след. Из ангаров вдруг повалили неизвестные, они мгновенно атаковали всех, кто нес на себе единые цвета. На несколько долгих минут поднялась вакханалия. Вся главная посадочная площадь превратилась в поле боя и территорию непонятных диверсантов. Шорг во всю кричал на операторов, выхватывал рацию, орал на голографии, но все указывало еще и на внутренний саботаж.

А зайгерианский транспортник продолжал свой ленивый спуск, очень скоро заняв положенное ему место, словно там только что не разнесло в клочья целый отряд Дозора.

— Я не понимаю! Какого ранкора все эти ублюдки всполошились!?

— Тебе и не надо. — произнес смутно знакомый голос.

Шорг Оллоро не был идиотом и среагировал мгновенно! Он развернулся, отклонился, дернул бластер из кобуры! И упал на пол рубки с дыркой в голове. Полностью облаченный в броню Скирата перешагнул через его тело. Бластер качнулся от одного оператора к другому.

— Открыть воздушное пространство и подать стандартные рапорта о прибытии.

— Есть, сер.

Она сидела здесь уже неделю и все что оставили ей ее пленители — это собственные мысли. Она сидела и размышляла. Размышляла о прошлом, о своих словах и решениях, а также о том, к чему привело все это. По соседству с ней первое время сидел Алмек, падший министр, которому она доверяла, а он всадил ей нож в спину, создав черный рынок, с которого собирал деньги в свой карман и который в итоге попытался сместить ее с поста правительницы Мандалора. У него это не вышло, правда только чудом, благодаря молодым ученикам Академии и доделаю, а так же, как теперь подозревала Сатин, Новым Защитникам Мандалора, показавшимся тогда впервые.

Канцлер Шив Палпатин, он же Дарт Сидиус, он же еще десяток подставных личностей, что сплелись в единое целое, породив одно из самых влиятельных в этом мире существ, двигался под прикрытием полумрака и отключенных систем слежения к своему личному ангару. Излишняя предосторожность, он отдавал приказ о подготовке корабля вполне официально, пусть и ссылаясь на личные дела. Тем не менее нельзя было быть слишком неосторожным — в Силе чувствовались напряжения и странные покалывания, что превращали существование глубоко погрузившегося в нее ради сокрытия от чувствительных ситха крайне волнительным и нервным.

Но это было и немудрено — Мол, мальчишка которого он звал Дарт Мол выжил! Выжил разрубленный, выжил униженный и уничтоженный! Удивительная сила, как жизненная, так и сила воли! Впрочем — это тоже не мудрено, канцлер без лишнего стеснения замечал за собой преподавательский талант истинного ситха. Свой инструмент он готовил с крайней тщательностью, закаляя его согласно всем учениям, безжалостно перековывая, когда что-то выходило не так и прививая ему достаточно злобы и страха, чтобы держать в тонусе.

Но все же, как много проблем с этими учениками. Честно, будь его воля и не будь ситхи столь индивидуалистичны и жадны до власти, что почти истребили друг друга породив Правило Двух, он бы даже не подумал брать всех тех, кто жил по его прихоти в тени. Но ему нужны были люди, нужны были верные и обученные пользователи Силы, а потому он придумал как обходить Правило — банально не объявляя инструменты своими учениками. Сами они, впрочем, не подозревали ни о чем, искренне считая Сидиуса своим учителем.

А тем временем Палпатин вошел в ангар, где стоял его шаттл класса «Эта» и проскользнул на корабль. Наученный немногочисленный персонал даже не задавал вопросы и не отсвечивал, предпочтя проверить терминалы, отслеживающие состояние корабля. Палпатин замер, бросая жесткий взгляд на потупивших взгляд мужчин. Что-то было не так, какое-то незначительное изменение, цеплявшее… даже не взгляд, а какие-то внутренние струны. Но уловить так не удалось, и канцлер лишь поставил заметку в голове о том, что нужно проверить техников… а лучше заменить.

Беззвучно корабль поднялся и продефилировал через раскрывшийся купол ангара. Панель управления перемигнула и молчаливый бортовой дроид выстроил курс, продолжая полет по выделенному ему воздушному коридору.

Палпатин с удобством сел на удобном пассажирском кресле и сложив руки, собираясь насладиться кратким мигом когда не нужно решать сотню вопросов, разгребать документы, проводить встречи, уговаривать спесивых идиотов и стравливать врагов и, упаси Сила, «союзников» друг с другом, выстраивая все происходящее в этой треклятой Галактике к финалу долгоиграющего плана.

Но это странное чувство, что он поймал в ангаре, не проходило! Наоборот, казалось, оно лишь усиливается, наваливается как бесконечная толща воды… Только идущая изнутри и снаружи одновременно! Дрожь, тревога, страх, часотка, ускоренное биение сердца, ощущение чужого взгляда, ностальгия! И тут Сидиус понял, что же это было за давно забытое чувство. Сила шептала ему! Она предупреждала его об опасности, но он так долго прятался, так долго запирался и растекался, что даже не смог нормально ощутить важнейший сигнал, что посылала ему сама Галактика!

Сидиус вскочил, завертел головой, выискивая в иллюминаторах что-то необычное, склонился над панелью инструментов, вызвал все состояния, все сканеры! Но ничего не цепляло взгляд, лишь бесконечная тревога продолжала его тянуть!

Палпатин зажмурился, подавил появившуюся дрожь и впервые за долгое время окунулся в Силу, приоткрывая маскировку. Это было опасно, но выбора не было.

Лорд ситхов нырнул настолько глубоко насколько мог с резкого старта. Дыхание нарушилось и стало рваным, на лбу выступила испарина, но все же Сидиус помнил, как нужно направлять Силу, помнил, как ей приказывать и он схватил ее своими мысленными конечностями, вцепился в этот поток и встроился в него, закручивая. Воздух вокруг задрожал, а в голове Палпатина словно куда явнее стал туман незнания, сквозь которой он продвигался.

И Сидиус полетел в воздухе, отделившись от своего тела.

Корабль вдруг задрожал. Неощутимая сущность ситха вздрогнула, осматривая обшивку. Сквозь нее текли потоки… даже не Силы, а чего-то физического, но при этом чуждого. Они распадались на атомы и меньше, скручивались, сталкивались и обращались эфемерными силуэтами существ. В основном слизней, что ползли вглубь корабля с непоколебимой уверенностью.

Сидиус ощутил их конечную цель. Техническое отделение. Его призрак пронесся по коридору, рванул сквозь стены, пробил своим неощутимым существованием металл двери! И его тут же обдало адским жаром» Что-то вспыхнуло яркой звездой из ужаса, материи, опасности и хаоса, обратившись одним огромным маркером опасности!

Палпатин влетел в свое тело, будто пущенный из пушки! Тут же схватился за грудь, отчаянно пытаясь урвать кусок тяжеленного разряженного воздуха, который наполнился вспышками голубого. Дроид отчаянно лупил по клавишам панели и пиликал на бинарном, получая такой же ответ от миниатюрных дроидов-ремонтников устремившихся к поломке.

Перед залитыми липким холодным потом глазами лорда ситхов повисла картина гипердвигателя обратившегося в его представлении огромным скукоженным черепом, что раскрыл пасть и испускал омерзительное смертельное сияние. Было слишком поздно! Дарт Сидиус развернулся, выставил дрожащие руки перед собой…

И все затопило огнем. Корабль вспыхнул изнутри, затрясся, рванул и скукожился! Весь его изящный металлический корпус словно на секунду исчез в гиперпространстве, а потом… Вынырнул из него в виде одного большого огненного цветка, что разошелся по пустоте верхней сферы Корусанта, внося помехи в работу всей электроники.

Чуть поодаль пузатый зайгерианский транспортник тихо снялся с магнитного якоря возле одной из док-станций.

Амадис Марлу откинул громоздкий планшет с мигающей картинкой потерянного сигнала и разлегся поудобнее в кресле. Посреди мрачного космоса расцвела на несколько секунд новая звездочка. Но уже через миг она обратилась в тусклое облачко газа от топлива и ошметков покореженного металла.

Мандалорец не сомневался, что все прошло как надо — он вел Палпатина с самого начала. Все те многочисленные шаги что он предпринимал, захват власти, подкуп угрозы, шпионы, ученые, изобретатели, даже ничего не подозревавшие техники, что следили за кораблем канцлера, все это в итоге слилось в один единый план. В один взрыв гиперпространственного двигателя, в пламени которого не смог бы выжить и сам Марлу со всей живучестью икари, и ген’дай.

Возможно, люди уже заметили произошедшее и смогли оценить риски и последствия. По крайней мере могли уже прикинуть их. К месту взрыва стекались патрульные корабли и ремонтники с крутящихся на орбите станций, даже простые люди, кажется, хотели оказаться поближе к месту трагедии. Что творилось на самом Корусанте и представить было сложно. Диспетчеры Сената уже точно перехватили резко сообщения и сопоставили с резко пропавшим сигналом корабля Палпатина. Возможно, сейчас весь этот огромный чиновничий и систематизированный аппарат превратится в один большой муравейник, в котором начался пожар. Стоит подождать еще немного и Амадису сообщат о том в какой бардак все начало скатываться, как сенаторы вцепились друг другу в глотки, как рушатся и строятся в экстренном темпе союзы, как удерживаемые до того на коротком поводке идиоты наконец расцветают во всей красе.

И, честно говоря, ему было плевать. Амадис смотрел на горящую Галактику, которая даже этого не понимает и под шлемом у него растягивалась кривая ухмылка. Что же, даже если мир погрузится в войну — это лишь повод мандалорцам напомнить о себе. Наемники всегда нужны. И особо они пригодятся в борьбе за власть межу горстками властьимущих снобов и мерзких чинуш, любящих деньги и загребать жар чужими руками.

Конечно, без жертв не обойтись — имя мандалорцев вновь разнесется по Галактике и будет пропитано кровью, потом и душным дымом сгоревших домов, но это принесет капитал и отвлечет внимание от Мандалора и Конкор-Доуна, на которых начались шевеления. Кланам ничего не оставалось как внять его голосу, что выступил как самый разумный и продуманный в сложившейся вакханалии.

В конце-то концов он Амадис Марлу, мандалорец что только что прикончил императора только-только зародившейся Империи. Кто еще этим сможет похвастаться?