Марк

Повернув к лестнице, я спустился на танцпол. Смесь алкоголя, пота и дешевого пафоса ударила в ноздри.

— Марк! — Голоса липли к спине, как чертовы мухи. Кто-то подходил поздороваться, пожать руку. Дамы же не упускали возможность за считанные секунды намекнуть, что не прочь уединиться.

Мне было плевать на их слова и приветствия. У меня была цель. Загнать добычу в клетку с хищником. Точнее, закинуть снежную королеву себе на плечо и уединиться в кабинете. Драть ее до тех пор, пока меня не отпустит.

Закрыть чертов гештальт.

Передо мной она не сможет устоять. Не сейчас.

Я знал, как действую на баб. И дело сейчас не в бабле. От одного моего взгляда женские трусики мокли.

Пробиваясь сквозь плотную толпу, я не снижал темпа. Мои два метра роста и стальная мускулатура заставляли танцующих расступаться. Гости смотрели на меня, как на спустившегося с Олимпа бога.

Снежана не заметила моего приближения. Она продолжала двигаться с закрытыми глазами в такт музыке. Зато ее подруги уже пожирали меня взглядами, кокетливо облизывая губы. Я наградил их своей фирменной, ледяной улыбкой и подошел к Снежане вплотную.

Положив ладони на ее узкую талию, я потянул ее к себе. Но эта чертова вертихвостка ловко выскользнула из моих рук. Наградила настолько уничтожающим взглядом ярко-синих глаз, что мой азарт ударил в пах. Головка набухла, кровь прилила к члену с такой силой, что я понял — вернуться в кабинет будет сложно.

Значит, уединимся в приватной кабинке.

— Отвали, — крикнула она, сжимая кулачки до побелевших костяшек. Ее подбородок задрожал, в глазах вспыхнул ужас вперемешку с непониманием. Узнала меня. — Мой парень — он… он, — ее голосок задрожал, — владелец этого клуба! Если он…

— Владелец клуба? — я вопросительно выгнул бровь. С трудом сдержался, чтобы не заржать. — И как его зовут?

Я медленно скользнул взглядом по ее миловидному лицу с тонкими чертами и сочным, полным губками.

Сразу представил их на своем члене.

Снежана промолчала. Скрестила руки на груди, собираясь что-то ответить. Но вместо этого гордо задрала подбородок и поспешила скрыться в толпе.

Парень значит… Не знал, что мы встречаемся.

— Снежана у нас немного того, — ярко накрашенная брюнетка покрутила пальцем у виска. Призывно коснулась кончиком языка алых губ и сделала шаг навстречу. — Я, кстати, Алена.

— А я Рита, — подхватила пепельная блондинка, откидывая волосы за спину. Открывая вид на большие сиськи в узком платье. — А тебя как зо…

Да мне похер!

Резко развернувшись, я направился следом за упорхнувшей снежинкой. Встретил на пути парочку знакомых, перебросился парой фраз. Отвадил от себя жаждущих девиц, и увидел у барной стойки Снежану.

Она сидела рядом с Игнатом, местным сутенером. И судя по тому, как ее шатало, этот кусок дерьма успел что-то ей подсыпать.

Сука…

Ярость обожгла горло. Какого хрена этот ублюдок здесь?! Я приказывал вышвырнуть эту мразь неделю назад!

Охрана будет уволена к чертовой матери.

— Руки убрал, — рявкнул я, подхватывая Снежану. Она с трудом держалась на ногах. Ее хрупкое тело обмякло, взгляд был мутным. — Пошел отсюда!

Подняв Снежану на руки, я направился в сторону выхода. На ходу бросил охране, чтобы вышвырнули Игната из клуба.

— Есть, шеф! Будет сделано! — ответил старший смены.

Вырвавшись на свежий воздух, я дошел до своего черного, бронированного внедорожника. Осторожно уложил Снежану на заднее сиденье. Вдавил педаль газа до упора. Двигатель взревел и машина сорвалась с места.

Снежана

— Наказание? — я ошарашенно захлопала ресницами, чувствуя, как начинаю задыхаться от паники. — Марк, я могу всё объя…

— Тшш, — протянул он, свободной рукой сжимая мое бедро и раскрывая перед собой шире. От этой откровенной позы, я отчетливо ощутила, как мне между ног упирается его каменная эрекция. — Ты сделала свой выбор пять лет назад, Снежана. И теперь мне плевать на твои объяснения.

Марк сжал сильнее бедро, заставляя меня зашипеть от боли. Я попыталась вырваться, но все было тщетно. Разгоряченный и твердый, от его веса прогибался матрас.

— Пожалуйста, — мой голос сорвался на писк, — отпусти меня.

— И почему я должен это сделать, м? — чернота его глаз прожигала до нутра. Резала без ножа.

Мне было страшно, очень страшно. Но было кое-что еще. Как бы мне не хотелось в этом признаваться, но я ничего не забыла. И эти пять лет для меня были хуже ада. Все эти года я не переставала думать о нем. Корить себя за то, что сделала!

Марк склонился ниже, отчего его губы оказались в миллиметре от моих. Скользнул пальцами по внутренней стороне бедра и задержался на трусиках.

— Блядь, — выругался он, сжимая мокрое кружево. К своему стыду, я намокла. От одной лишь его близости.

Какая же я слабая!

— Сопротивляться бессмысленно, Снежана, — Марк резко рванул кружево на себя, заставляя стринги порваться. — Вижу, ты любишь, когда тебя берут силой, да?

— Марк, нет, — я всхлипнула, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. Меня затрясло. — Умоляю, отпусти. Я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь.

Марк хмыкнул, увязая пальцами в моем желании. Тихо зарычал, продвигаясь глубже.

— Отпущу, после того как трахну, — прорычал он, лаская мой узелок нервов. — Несколько раз.

Что он сделает?! Нет, только не так!

— Ах, — всхлипнула я, когда он проник в меня пальцем. — П-пожалуйста, не надо.

Мне были приятны прикосновения Марка. От них низ живота горел от желания, а гормоны отплясывали джигу. Но все это было неправильно!

Больше не в силах держаться, я дала волю эмоциям. Позволила слезам вырваться наружу и горячими дорожками побежать по щекам.

Марк, при виде моих слез, резко отстранился. Я не смотрела на него. Лишь содрогалась от тихого плача, желая поскорее убраться из его квартиры.

Все эти годы я не переставала любить его. Надеялась, что мы когда-нибудь встретимся и я смогу все ему объяснить. Попросить прощение.

Но теперь, когда он был рядом, я не узнавала его. Это не был тот Марк, с которым я готова была сбежать. Которому была готова отдать свое сердце, душу, раствориться в нем без остатка.

Сейчас передо мной сидел монстр. Тиран!

— Я пойду, — я все-таки перевела на Марка взгляд, видя, как в его глазах пылает преисподняя. — Прости меня.

Поднявшись на дрожащих ногах, я поспешила к двери. Но ручка снова не поддалась.

— Я подвезу, — сдержанно произнес Марк, подходя ко мне со спины.

От его близости, кожа покрылось мурашками. Я закусила нижнюю губу, невольно сведя бедра. Ощутила сладкую, тягучую сладость внизу живота.

— Не стоит, — сорвалось с моих губ едва слышно. — Просто, скажи, где мои вещи, и я уйду.

Но Марк не стал меня слушать. Открыв передо мной дверь, он пропустил в залитую светом, в стиле минимализм, гостиную. Панорамные окна в пол, камин во всю стену и серая мебель.

Напоминало холостяцкую берлогу.

Увидев на диване свою сумочку и платье, я поспешила к ним.

— Эм, — смущенно протянула я, не решаясь обернуться на Марка. — Где у тебя можно переодеться?

— Здесь, — прозвучало у самого уха, заставляя сердце пропустить удар. — Ванная прямо по коридору и направо. У тебя пять минут.

С этими словами Марк отстранился, я же пулей ринулась в заданном направлении. Заперлась в роскошной, темной ванной с джакузи и наконец смогла выдохнуть.

Я не хотела, чтобы Марк узнал мой адрес. Поэтому, когда мы спустились на подземную парковку элитной новостройки и сели в салон его гелендвагена, я назвала адрес в десяти минутах от моего дома.

Так как я жила на окраине Москвы, в крошечной, двадцатиметровой студии, дорога заняла больше сорока минут. За это время мы не проронили ни слова, но я отчетливо ощущала, как искрит воздух от напряжения. Я намеренно не смотрела на Марка. Уткнулась взглядом в мелькающий пейзаж за окном.

Хотя, когда пару раз бросала на него беглый взгляд, то видела, как до побелевших костяшек сжимаются его ладони на руле.

Юркнув в подъезд своей подруги Алисы, я дождалась, когда Марк уедет.>К счастью, он не заставил себя ждать. Спустя мгновение его внедорожник с визгом сорвался с места и скрылся за поворотом.

Выдохнула.

Пропустив первую пару, я на негнущихся ногах вошла в аудиторию за несколько секунд до начала. По расписанию стояла лекция по Основам предпринимательства. Так как это была новая дисциплина в семестре, то фамилия профессора не была известна до последнего.

Заняв место в первом ряду, рядом со своей подругой Аленой, я разложила перед собой принадлежности.

Дверь в аудиторию хлопнула, заставляя оторваться от смартфона. И от того, кто предстал передо мной, сердце ухнула в пятки.

— Добрый день! — поприветствовал субтильный декан, поправляя очки на крючковатом носу. — Знакомьтесь, ваш новый преподаватель по Основам предпринимательства — Марк Эдуардович Чернов.

Аудитория наполнилась шепотками и женскими вздохами, а мне же захотелось под парту спрятаться.

Только не он!

Сбросив пиджак с плеч, Марк небрежно перебросил его через спинку кресла. Медленно закатал рукава белоснежной рубашки до локтя, обнажая мощные предплечья. Его взгляд, тяжелый и цепкий, мгновенно нашел меня в толпе.

Я поспешила уткнуться взглядом в тетрадь. Щеки заалели, стоило вспомнить произошедшее утром. Его свисающее на бедрах полотенце и скульптурную мощь оголенного торса.

Вдох. Выдох. Я должна успокоиться.

— Итак, — неспешным, хозяйским шагом он направился к окну. Непринужденно прислонился поясницей к подоконнику. — Кто из вас назовет основные составляющие предпринимательской деятельности?

Марк лениво обвел взглядом аудиторию, скрещивая руки на груди. От этого движения, ткань на его бицепсах натянулась.

— Я готова бесконечно ходить к нему на пересдачу, — прошептала у уха Алена, пожирая Марка взглядом. — Кто бы мог подумать, что мы встретимся снова.

— В смысле «снова»?

— Ну, как же, — Алена принялась наматывать темную прядь на палец, — мы познакомились вчера в клубе.

Я изумленно выгнула бровь. Надо же. А Марк времени зря не терял.

— Я бы с удовольствием с ним замутила, — подруга надула пузырь жвачки и звонко хлопнула его. — Интересно, у него есть девушка?

Я закатила глаза к потолку. Ах, Алена, Алена. Если бы ты только знала, что ему на самом деле нужно, не говорила бы так. Сегодня утром он отчетливо дал мне понять, что кроме секса он ничего не рассматривает.

— Основы предпринимательства, — донесся до меня отчего-то нежный голос старосты — Марины. Обычно эта стерва разговаривала на повышенных тонах, — включает в себя…

Староста демонстрировала свои знания, и не только их. Ее белая блузка была провокационно расстегнута до груди. Наружу выглядывал внушительный бюст в кружевном бюстгальтере.

Я перевела взгляд на Марка, уверенная, что он смотрит в ее глубокое декольте. Но, нет. Он смотрел на Марину. В упор. Прямо в глаза. В его взгляде не было ни тени похоти, только холодная, пронизывающая оценка, словно он видел ее насквозь.

Это было… поразительно. И пугающе.

Марина, без сомнения, была эффектна. Не зря ее из года в год выбирали королевой университета. Модельная внешность, точеные черты лица и огненно-рыжие волосы, ниспадающие гладкой волной. Она обладала силой, способной подчинить любое мужское внимание.

— Отлично, можете садиться, — Марк отпрянул от окна и направился к доске. Неспешно. С той самой хищной грацией, что не только источала власть, но и таила в себе скрытую угрозу. Каждый его шаг был выверен, каждое движение — демонстрацией неприкрытой силы.

Черные брюки идеально облегали его мощные бедра, подчеркивая упругие мышцы ягодиц — результат упорных тренировок и несомненной самодисциплины.

— Какие существуют виды предпринимательской деятельности? — он обернулся к аудитории.

Наши взгляды схлестнулись.

Я ощутила, как одногруппники вокруг меня оживились, принялись тянуть руки. Но Марк не спешил давать им право голоса. Вместо этого он опустился в кресло и, откинувшись на спинку, пододвинул к себе журнал.

— На этот вопрос мне ответит, — он скользнул взгляд по списку, выдерживая театральную паузу. Я напряглась. Мысленно молилась, чтобы он начал с начала списка, — Морозова Снежана.

Вот же… агрх.

Чувствуя, как тело бросает в дрожь, а ноги подкашиваются в коленях, я встала.

— Эм-м, — нервно протянула я, совершенно позабыв, что хотела ответить. Я знала ответ на этот простой вопрос, но сейчас, когда Марк прожигал взглядом, в голове был полнейший сумбур.

— Эм? — передразнил он, вопросительно выгибая бровь. — Это ваш ответ, Снежана?

— П-предпринимательская, — запнулась я, — деятельность включает в себя, — с силой сжала карандаш, — э-э-э….

— Снежана, если вы так продолжите, то зачет не получите, — в его темных глазах заплясали дьяволята. — Даю вам пять секунд, чтобы ответить.

Я выдохнула. Намеренно отвернулась от Марка, концентрируя взгляд на доске. Собралась с мыслями и ответила.

Но на этом Марк не успокоился. Продолжил сыпать меня вопросами. Но я не сдавалась. Точно теннисист на корте отбивала его подачи. Снова и снова.

Когда прозвенел звонок, я закинула принадлежности в сумку и вылетела из аудитории. Поняла, что Марк не успокоится, пока не сотрет меня в порошок.

Оставшиеся две пары, прошли, как в тумане. Одногруппницы не унимались. Обсуждали Марка: какой он горячий, мощный, гадали, холост ли он, каков в постели, каким бизнесом владеет. Староста вовсе пошла ва-банк. Поспорила со своими подпевалами, что переспит с ним до конца месяца.

Я понимала, что между мной и Марком ничего не может быть. Наши пути разошлись еще пять лет назад. Но от слов одногруппниц, от их горящих взглядов и планов, меня потряхивало. Зеленая змея ревности сжимала горло, лишала кислорода.

Я была уверена, к нему очередь из длинноногих красоток и такая, как я, не подпадает под его параметры. А произошедшее утром — лишь способ отомстить мне. Унизить.

Судьба явно решила поиздеваться надо мной.

После учебы, я поспешила на подработку в ресторан. В общежитии мне не удалось сжиться с соседками. Вернее, они меня выжили. Поэтому, подкопив определенную сумму, после второго курса я съехала на съемную квартиру. Сначала мы делили ее с моей подругой Алисой. Но год назад она познакомилась с парнем и съехала к нему.

Так что теперь все вечера и выходные — я пропадала на работе.

— Снежка, за пятым столиком особый гость, — предупредила хостес Маша, когда я зачесывала волосы в высокий хвост, — друг хозяина.

Я кивнула, понимая, что обслужить нужно по высшему разряду. Надеялась на щедрые чаевые. Вот только чем ближе я подходила к столику, тем сильнее хотелось убежать.

Марк, весь из себя альфа-самец, вальяжно сидел за столом. Беседовал с нашим хозяином, скользил безучастным взглядом по меню.

— Вижу, за четыре года у вас ничего не изменилось, — Марк лениво отодвинул от себя меню. — Стареешь.

— Еда нет, но, — Артем Леонидович — хозяин ресторана, окинул меня сальным взглядом. Жестом подозвал к себе, — изменился персонал.

Я глубоко вздохнула, в попытке успокоиться. Пульс в висках отбивал с такой силой, что заглушал звуки вокруг. Ноги одеревенели, каждый шаг давался с трудом. Будто шла на эшафот.

— Здравствуй, Снежка, — улыбнулся Александр, пронзая меня зеленью глаз. На боссе по обыкновению был синий костюм-тройка, светлые волосы идеально уложены на бок. — Принеси нам бутылку лучшего виски и… Марк, тебе как обычно?

В воздухе повисла гнетущая пауза, когда я все-таки решилась посмотреть на Марка. Колкий взгляд раскаленными углями рассыпался по коже, спину прошиб ледяной пот.

— Я не пью, — отрезал Марк, не отрывая от меня взгляда. — Стейк, с кровью.

— Не пьешь? — весело фыркнул Александр, поправляя дорогущие часы на толстом запястье. — С каких это пор? Пять лет назад ты пил так, будто пытался утопиться, а сейчас…

— И двойной эспрессо, — перебил его Марк. — У меня мало вре…

— Марк, котенок, прости, — пролепетала длинноногая шатенка, садясь рядом с ним. — Прямо передо мной произошла авария, вот и пришлось задержаться.

Идеальное каре, пышный бюст, губы — словно оса ужалила, пластика на лице. И почему я не удивлена. Почему-то рядом с Марком я представляла именно такую. Очередную куклу, сошедшую с конвейера. Интересно, а мозги у нее имеются или в ее заводских настройках лишь широко раздвигать ноги?

— Мне бокал красного вина, — она коснулась кончиком языка ярко-накрашенных губ, — самого дорого, разумеется. И салат с киноа.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза к потолку.

— Напитки вынести сразу или вместе с едой? — произнесла дежурную фразу, намеренно смотря на Марка с полным безразличием. Хотя внутри все кипело от сдерживаемой ярости и обиды.

Значит, у него есть девушка. Тогда какого лешего он пытался залезть ко мне в трусики?! Привез к себе домой! Или у них, как это сейчас говорят «свободные отношения»?

Какая грязь… Чем больше я узнавала нового Марка, тем яснее понимала, что должна наконец выбросить его из головы. Перестать жить иллюзиями. Освободить сердце от ледяных оков и попробовать стать счастливой. Наконец начать ходить на свидания, как это делают девушки моего возраста.

Алиса с Павликом неоднократно пытались свести меня с холостыми парнями из компании. Но я каждый раз говорила, что ни один из них меня не привлек.

И это была правда. Ни с одним из них у меня не было той искры, которая пробежала между мной и Марком пять лет назад. И, к моему разочарование, до сих пор искрило.

— Сразу, — припечатал Марк, ведя себя как-то отрешенно рядом со своей девушкой.

Отдав заказ на кухню, я поспешила обслуживать другие столики. В сторону Марка специально не смотрела, но ощущала на себе его прожигающий взгляд.

Судьба явно решила поиздеваться надо мной. Сначала университет, теперь еще и место моей работы.

Даже закралась мысль, что он все подстроил. Но тут же отмахнулась, понимая, что все это время Марк считал, что я учусь Питере.

Забрав заказ с кухни, я понесла тяжелый поднос к ненавистному столу. Молча расставила тарелки с напитками и уже хотела уйти, как Александр остановил меня:

— Снежана, спой для нас.

Я недоуменно захлопала ресницами.

— Но, живая музыка только через пять часов, — нервно сглотнула. — К тому же, сегодня мы поем с Маргаритой дуэтом.

— Это не обсуждается, — хозяин болезненно схватил меня за запястье и рванул на себя. Он был тем еще любителем применить грубую силу. Кто-то увольнялся, а кто-то, как я — терпел. Удобный график, сравнительно высокая оплата и щедрые чаевые перевешивали чашу весов. — Пошла и…

Он не договорил. Марк подлетел к нам, вырывая из лап Александра. Схватил его за грудки, одним рывком ставя на ноги.

— Если еще раз тронешь ее, — прорычал он, гневно встряхивая Александра, — закопаю.

Я не понимала, что происходит. Была в ступоре. Зачем Марк вступился за меня? Какая ему разница?

Марк выглядел как разъяренный хищник. Казалось, еще немного, и он разорвет жертву на куски. От него исходила такая первобытная ярость, что воздух вокруг, казалось, завибрировал.

И судя по опасно прищуренному взгляду его подружки, я только что нажила себе серьезного врага.

— Братан, остынь, — Александр, бледный и растерянный, поднял ладони. Видимо понял, что противостоять такой машине мускулов бессмысленно. — Что с тобой, черт возьми?

Оставив его вопрос без ответа, Марк сжал мою ладошку в своей. Потянул за собой в сторону выхода, не сбавляя темп.

— Ты больше здесь не работаешь, — процедил он сквозь стиснутые зубы, когда я попыталась вырваться.

— Марк… — я уперлась пятками в пол, но Марк пер, как бульдозер, — что ты себе позволяешь?!

— Делаю тебе услугу.

Не сумев придумать ничего лучше, как сесть на пол, я снова потерпела неудачу. Марк переиграл меня. Закинул к себе на плечо и с ноги распахнул дверь на улицу.

— С ума сошел? — не унималась я, когда он направлялся к своему внедорожнику. — Никуда я с тобой не по…

— Поедешь.

— Что ты себе позволяешь? — взвизгнула я, когда Марк затолкал меня в салон автомобиля. Захлопнул дверь так, что задрожали стекла. Обогнул капот и уже тянулся к водительскому сиденью, как я выпорхнула наружу.

— Ну пиздец, — выругался он и двинулся в мою сторону. Массивная фигура, холодный прищур глаз — я почувствовала, как воздух вокруг сжимается. — Живо села в машине!

— Отстань!

Я рванула к дороге, но Марк оказался быстрее. Сграбастав в охапку, он потащил меня обратно к машине.

Ну уж нет. Я не сдамся!

— Мне нужно на работу! — я продолжала вырываться, отчаянно дергая руками и ногами. Хватать его за одежду. — Мне за квартиру платить!

Распахнув дверь, Марк опустился на водительское кресло. Усадил меня к себе на колени и заблокировал двери.

В салоне воцарилась тишина; только дыхание Марка звенело, тяжёлое и ровное.

— Номер телефона, — его хватка на талии стала крепче.

— Зачем он тебе? — голос дрожал, но я пыталась выглядеть сильнее, чем ощущала.

— Слать фотки своего члена на ночь, — процедил он сквозь стиснутые зубы, доставая из кармана телефон. — Бабки буду переводить. Тебе же нужны крыша и свет, нет?

— Мне ничего от тебя не нужно! — я принялась нажимать на кнопки на приборной панели, надеясь разблокировать дверь. — Своей девушки их переводи.

Марк выругался. В его голосе зазвучали стальные нотки.

— Снежана, — чуть ли не прорычал он, перехватывая мои запястье и скрещивая их у меня за спиной. — Мы никуда не поедем, пока ты не назовешь номер.

Я закатила глаза к потолку. Попыталась высвободить запястья. Но хватка Марка была железной. Обжигающей. От его близости кровь превратилась в раскаленную лаву, нервы натянулись до предела.

— Хорошо, — безразлично выдохнула я, хотя внутри все кипело. — Значит будем сидеть здесь до победного.

Марк ощутимо напрягся, опаляя горячим дыханием макушку. Позвонил кому-то по громкой связи и приказал пробить мой банковский счет.

— Эй! — вскрикнула. — Я же сказала, что мне ничего от тебя не нужно! Что в моих словах ты не понял?

Развернулась к нему в пол оборота, утыкаясь взглядом в полные, приоткрытые губы.

Нервно сглотнула, ощущая желание поцеловать их. Провести кончиком языка по изгибу, вспомнить, какие они у него на вкус.

Ничего не ответив, Марк ссадил меня с коленей на соседнее место. Навалился на меня, вжимая спиной в спинку кресла.

Я забыла, как дышать. Сердце забилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди. Я ощутила жар и сталь его тела сквозь ткань рубашки, невольно облизнулась, когда его губы оказались в опасной близости от моих. Стоило лишь шелохнуться, и они соприкоснулись.

Меня бросало то в жар, то в холод, когда Марк пронзал меня потемневшим взглядом. Хотя на самом деле у него синие глаза. Большие, с зелеными крапинками на радужке. Очень красивые.

— Снежана, — его хриплое, мятное дыхание опалило кожу, — всё будет так, как я сказал.

Раздался щелчок ремня безопасности и, когда Марк резко отпрянул, я увидела, что он меня пристегнул.

Выдохнула.

Марк завел мотор и выехал на дорогу. Я с силой вцепилась в край ремня, когда он ударил по газам.

Я очень боялась скорость. Когда мне было шесть, угодила с тетей в серьезную аварию. Тогда она пыталась обогнать фуру. Но, что-то пошло не так и нашу машину выбросило в кювет. До сих пор помню, как нас несколько раз перевернуло. Я отделалась лишь испугом и парой синяков, а вот моя тетя…

Закусила щеку изнутри, чтобы не зареветь.

Бросив на меня напряженный взгляд, Марк сбавил скорость.

— Прости, — прозвучало искренне, мягко.

Я ничего не ответила. Уперлась взглядом с боковое окно и принялась безучастно наблюдать за проносящимся мимо городом.

Пять лет назад я рассказала Марку о той аварии. Он был единственным, кому я смогла открыться. В тринадцать, когда моего отца не стало, я закрылась в себе. Почти ни с кем не общалась, старалась держаться в стороне. Мама неоднократно водила меня к психологам, но… это было лишь пустой тратой денег и времени.

И лишь когда мне исполнилось восемнадцать и в моей жизни появился Марк, я начала оттаивать. Выбираться из своей скорлупы. Но, увы, уже через полгода мое сердце пронзили мириады ледяных осколков. И сейчас, когда Марк появился в моей жизни, оно снова начало кровоточить.

— Куда мы едем? — едва слышно спросила я, не решаясь посмотреть на Марка. Продолжая с силой сжимать ремень безопасности, ощущать, как в груди болезненно сжимается.

Мне так хотелось все ему рассказать. Во всем признаться. Но еще утром он дал мне понять, что ему плевать.

— К тебе домой, — он провернул руль, уводя машину под мост. — С этого дня ты больше не будешь работать. У тебя последний курс, Снежана. И ты должна полностью сконцентрироваться на учебе.

— Я не возьму твои деньги.

Марк ничего не ответил. Включил радио и оставшуюся часть дороги мы провели в молчании.

Я была уверена, что он остановится у дома моей подруги Алисы. Но, как оказалось, Марк знает, где я живу. Вплоть до квартиры. Ведь стоило мне выскочить из машины, как Марк направился за мной следом. И уже в лифте нажал нужный этаж.

— Я не стану приглашать тебя на чай, — я скрестила руки на груди, с вызовом посмотрев на него.

Но Марк лишь фыркнул и через пару минут мы уже стояли в коридоре моей скромной квартирки.

В кармане юбки завибрировал телефон.

Уйдя в ванную, я приняла вызов. Оказалось, что это хозяйка квартиры.

Она была той еще любительницей поболтать, поэтому начала издалека. Но уже по интонации я догадалась, к чему все ведет.

В итоге хозяйка сообщила, что через месяц я должна освободить квартиру.

— Что-то случилось? — нахмурился Марк, когда я вышла из ванной.

Скрещивая руки на груди, он подпирал спиной стену. В его присутствии моя и без того крошечная квартирка казалось еще меньше. Честно говоря, мне стало стыдно, что Марк увидел условия, в которых я вынуждена жить.

— Нет, — я подошла к столу и включила чайник. Не решалась посмотреть на Марка.

Стол, стул, портативная электрическая плитка, раковина в углу и купленный с рук холодильник.

Укусила щеку изнутри, чтобы не разреветься. У меня был месяц, чтобы найти новую квартиру. Я так привыкла к этому месту, и такая новость… Еще из-за выходки Марка работу потеряла.

И как мне теперь быть? Маме не стану звонить из принципа. Она сделала свой выбор еще пять лет назад, когда поверила не мне, а своему новому мужу. Моральному уроду и манипулятору.

Значит, у меня осталось два пути: арендовать комнату или… Нет, в общежитие я не вернусь.

Цены на аренду давно выросли. Мне попросту повезло, что за все эти года хозяйка так и не решилась поднять цену. Так что комната — мой единственный выход.

— Снежана, — Марк подошел со спины, его горячее дыхание коснулось макушки. Он не касался меня, выдерживал дистанцию. Но даже этого было достаточно, чтобы ощутить, как в воздухе растет напряжение. — Если это из-за работы, то…

Я не выдержала. Резко развернулась и, бросив на него испепеляющий взгляд, сдержанно процедила:

— Уходи.

Меня затрясло от злости и сдерживаемых слез. Хотелось закричать, расплакаться, отвесить ему пощечину. Сказать, что я жалею о той зиме, когда он появился в моей жизни и…

Но, я этого не сделала.

Вместо этого попыталась обойти заслонившую проход гору мышц, но Марк меня остановил. Перехватил за талию и притянул к себе.

— Я не уйду, — он сжал мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. — Нам надо поговорить.

— Нам не о чем говорить, — уперлась кулачками в его стальную грудь. — Возвращайся к своей девушке и… — мой подбородок задрожал. Я больше была не в силах держаться, казаться сильной. Эмоции накрыли с головой, слезы потекли по щекам. — Увидимся в универси…

Не договорила. Марк с легкостью подхватил меня под бедрами и усадил на шаткий стол.

— Тшш, — успокаивающе протянул он, вытирая слезы на моих щекам. Его глаза стали привычно синими, во взгляде поселилась нежность. Та самая, с которой он смотрел на меня пять лет назад. В которой я грелась, ощущала себя в безопасности. — Снежана, работа на Александра это не…

— Нет, — всхлипнула, отворачиваясь от Марка. — Просто… я устала, — сжала ткань юбки до побелевших костяшек. — Уходи и, пожалуйста, больше никогда не…

Марк крепко обнял меня за плечи, прижимаясь губами к макушке. Я уткнулась лицом в его грудь и зарыдала навзрыд. Казалось, словно решила выплакать все слезы.

В груди болезненно сжалось. Я с силой схватилась за ворот его рубашки, вдыхая дурманящий аромат тела. Тот самый, по которому скучала все эти годы, который никогда не забывала, пыталась уловить в толпе прохожих. Я задыхалась без него.

— Кажется, нам нужно кое-что покрепче, чем чай, — усмехнулся Марк, поглаживая меня по голове. — Иначе придется доставать лодку и резиновые сапоги.

Я улыбнулась, чувствуя, как меня начинает отпускать.

— Те самые, что ты брал на рыбалку?

Марк ощутимо кивнул.

— Мне трудно расстаться с прошлым, Снежана, — выдохнул он. — Если меня что-то зацепило, запало в душу, то я не откажусь.

Я подняла на Марка глаза, пытаясь понять, что мне не показалось. Его слова прозвучали двусмысленно. Будто под снастями для рыбалки он подразумевал что-то другое. Точнее, кого-то.

— Кроме чая у меня ничего нет.

— В таком случае, — он пропустил мои пряди сквозь пальцы, продолжая ласкать взглядом, — заварим два пакетика.

Я рассмеялась, вытирая остатки слез рукавом.

— У меня всего одна кружка.

— Жаль, — Марк театрально поджал губы, — я собирался выпить на брудершафт. Но, раз выбора у нас нет, то будем пить из одной кружки.

Стоя у окна, мы по очереди пили зеленый чай. Молчали. Я делала вид, словно увлечена видом закатного неба за окном, Марк же неотрывно смотрел на меня.

— У тебя есть инструменты? — неожиданно поинтересовался он, заставляя посмотреть на него.

— Вроде, хозяйка кое-что оставила, — задержала взгляд на его полуоткрытых, влажных от чая, губах. Невольно облизнулась. — Зачем они тебе?

— Хочу отблагодарить тебя за чай, — он кивнул в сторону раковины, затем на дверь в ванную и закончил на люстре. — Починю и поменяю лампочки.

Я изумленно выгнула бровь. Но не от того, что Марк мастер на все руки. В этом я убедилась еще в нашу первую встречу, когда он менял лампочку в моем подъезде. А от того, что он решил помочь.

— Спасибо, но это лишнее, — я пожала плечами, — через месяц я переезжаю, так что…

— Куда? — нахмурился Марк, заправляя ладони в передние карманы джинсов. Каждое его движение сопровождалось игрой мышц под тканью рубашки. Я была не в силах оторвать от него взгляд. Высокий, сильный, по-мужски красивый, еще и мастер на все руки.

Его жене очень повезет. Еще пару часов назад я думала, что Марк изменился в худшую сторону. Но сейчас, когда мы вот так просто стояли рядом друг с другом, я понимала, что ошиблась. Он всё тот же. Но больше не мой.

— Когда я была в ванной, мне позвонила хозяйка квартиры и…

Я все рассказала. Решила поднять белый флаг и перестать ссориться.

— Так что помимо новой работы, мне придется искать и квартиру.

Марк пригубил чай и, достав телефон, отправил кому-то сообщение.

— Тогда давай собирать вещи, — он отпрянул от подоконника и направился вглубь квартиры. — Грузовое такси приедет через три часа.

Я непонимающе помотала головой, и поспешила спасать свои вещи. Марк уже стоял у комода и доставал с верхней полки мое нижнее белье.

— Что ты делаешь?! — попыталась вырвать кружевной бюстгальтер, но Марк вытянул руку над головой. Было не дотянуться. — Отдай! Он тебе не по размеру.

— Хочешь проверить? — усмехнулся он, уворачиваясь от моих нападок. — Если серьезно, я как раз хотел предложить тебе переехать в мою пустующую квартиру. Пару дней оттуда съехали квартиранты, а искать кого-то нового, связываться с риелтором — у меня нет времени.

Я опешила. Думала, что Марк шутит.

— Но, у меня нет таких денег и…

— А я не говорил, что ты будешь платить деньгами, Снежана.

— Тогда чем? — мой голос сорвался на писк, когда Марк вжал меня спиной в прохладную стену. Сцепил мои запястья над головой, прикоснулся к лицу тыльной стороной ладони и провел вниз.

Я затрепетала от его прикосновений, от его близости. Низ живота прострелило мощной волной возбуждения. Я свела ноги, чувствуя, как трусики намокли.

— Я не стану с тобой спать! — я попыталась вложить в голос всю свою уверенность, хотя у самой коленки подкашивались. От Марка исходила настолько подчиняющая, порочная энергетика, что голова шла кругом. — Ты не в моем вкусе!

— Врешь, Снежана, — горячо прошептал Марк в мои губы, обводя языком их контур. Я задрожала, чувствуя нарастающую с каждым мигом сладкую пульсацию между ног. — Не будь я в твоем вкусе, ты бы не стала со мной встречаться пять лет назад.

Марк скользнул ладонью по оголенному участку бедра, заставляя кожу в этом месте вспыхнуть раскаленными углями. Резким движением ладони раздвинул мои ноги, задерживаясь на намокшем кружеве.

— И не стала бы мокрой, от одной лишь моей близости, — он нагло скользнул пальцами под резинку трусиков и увяз в моем желании. — Ахренеть, Снежана. Какая же ты мокрая…

— Марк, я… — шумно и поверхностно задышала, чувствуя, как щеки горят от стыда и возбуждения. — Прекрати. У тебя есть девушка и…

— Не прекращу, — Марк провел языком по изгибу моей шеи и сжал чувствительный узелок между ног подушечками пальцев. Огладил его по кругу, прихлопнул и принялся поступательно ласкать его. — Хочу услышать, насколько я не в твоем вкусе, Снежана.

Губы Марка принялись жадно целовать мою шею. Прокладывать огненную дорожку от подбородка к ключицам. Пальцы хозяйничали у меня между ног, заставляя оборону рушиться, как карточный домик.

Я изо всех пыталась абстрагироваться от происходящего, не дать Марку то, чего он добивался. Но мое тело решило окончательно и бесповоротно предать меня. Выпустить демонов на волю. Заставить неконтролируемо застонать на всю квартиру.

Марк был настолько искусен и точен в своих движениях, что мощная разрядка не заставила себя ждать. Я задрожала в его руках, принялась пульсировать на кончиках его пальцев, метаться в его объятиях.

Мне было настолько хорошо, что на миг я даже потеряла бдительность. А когда пришла в себя, в попытке отдышаться, собрать мысли в кучу, утонула в потемневшем, полном порока взгляде Марка.

— Ты так сладко стонешь, Снежана, — чуть ли не промурлыкал он. — Но мне не нужен от тебя секс.

Он резко отстранился, пронзая меня немигающим взглядом. Высокий и мощный, стальная гора мышц в темной рубашке и брюках.

— Ты будешь жить в моей квартире с условием готовить для меня и уделять все свободное время учебе.

Я непонимающе помотала головой, не веря его словам. В них точно был какой-то подвох. Скрытый смысл. Двойное дно!

— Никаких парней, Снежана, — он поглядел на наручные часы. — Вечеринок и ночных встреч с друзьями. Мой водитель будет отвозить и забирать тебя с учебы. Ты должна будешь быть всегда на связи. Ждать меня дома каждый раз, когда я решу проведать тебя.

Я сощурилась, чувствуя, как мне на шею набрасывают невидимый ошейник.

— Решил сделать из меня покорную зверушку? — я скрестила руки на груди, понимая, что это слишком. Уровень его тирании и контроля, зашкаливал!

— Нет, — на дне его расширенных зрачков заплясали дьяволята. — Это мои условия. Если они тебя не устраивают, то ты в праве отказаться. Но, не советую.

Я хмыкнула, с вызовом скрещивая руки на груди.

— Угрожаешь не поставить зачет?

Марк наклонил голову вбок, не отрывая от меня цепкого взгляда. Сделал шаг в мою сторону и, уперевшись ладонями по обе стороны от моего лица, прошептал:

— Зависит от твоих знаний, Снежана. Если будешь прилежно учиться, то проблем не возникнет.

Марк

Снежана

— Поужинаем? — я затаила дыхание, когда Марк склонился ближе. Прижался своим лбом к моему. — З-зачем?

— Хочу прояснить несколько моментов, — его голос снизился до соблазнительного шепота. Ладони, сильные и горячие, заскользили по изгибу моей талии.

Я нервно облизала губы, чувствуя, как ноги подкашиваются в коленях. Если бы не объятия Марка, точно бы рухнула на пол.

С трудом сдерживалась, чтобы не сжать его лицо в своих ладонях. Безумно, до темных пятен перед глазами хотелось провести кончиком языка по изгибу его чувственных губ. Сгореть в жаре его прикосновений, вспомнить, каково это, ощущать его страсть.

— В том числе, — он поддел мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза, — узнать причину твоего поступка.

— Но, ты же сказал, — я ахнула, когда Марк провел подушечкой большого пальца по изгибу моих губ. Надавил на нижнюю, заставляя приоткрыть рот. Неужели мы оба желаем одного и того же?

— Я хочу знать и…

Он не договорил. В дверь постучали, заставляя нас вернуться в реальность. Я выдохнула, чувствуя, как щеки пылают румянцем.

— Я пришлю за тобой водителя, — кинул на ходу Марк, подходя к двери. — До вечера, Снежка.

С этими словами от скрылся в наводненном студентами коридоре. Я же, ощущая, как меня все еще потряхивает, на одеревеневших ногах направился к выходу.

Он хочет узнать… Причину! Неужели сегодня наконец я смогу сбросить с сердца груз, который все эти годы неутомимо утягивал меня на дно. Знаю, когда Марк узнает причину, это все равно ничего не изменит. Наше прошлое осталось там, в небольшой провинциальной городке. Пусть мы и были вместе всего полгода, но эти шесть месяцев были наполнены нежностью и любовью. Моей первой и, видимо, единственной любовью.

Быть может, этот вечер все расставит по местам, и мы останемся друзьями. Лишь друзьями… От этой мысли, в груди болезненно сжалось. За эти пять лет многое изменилось, между нами образовалась огромная пропасть. Он — состоятельный бизнесмен, от которого все без ума. Я — бедная студентка, пытающаяся свести концы с концами. Мы из разных миров.

Через полтора часа, переступив порог дома, я по щиколотки увязла в воде! В ужасе подняла глаза к потолку, видя, что меня топят. Одежда, мебель, все было в воде! Но самое страшное случилось через секунду, когда в сантиметре от моей головы пролетел кусок бетона. Если бы я стояла чуть ближе, то сотрясения было бы не избежать!

Распахнув дверь, я вылетела в коридор. Поспешила на верхний этаж, забарабанила кулаками по железной двери.

Минута, две, сосед-алкаш не выходил. Звонок не работал.

На мой грохот повыскакивали соседи, решая узнать, что же произошло.

— Снежана, ты че… — баба Люба не договорила. Стоило ей увидеть воду в коридоре, как она все поняла.

— Вызывайте сантехника, — раздалось снизу, — вода уже до первого этажа дошла.

В итоге, спустя полчаса, дверь соседа-алкаша вскрыла полиция. Я не стала заходить внутрь, но судя по тому, что вызвали скорую, произошло что-то страшное.

Спустившись к себе, я снова оказалась по щиколотки в воде. Потянулась к телефону, чтобы позвонить хозяйке, но в последний момент передумала. Мне нужно было предупредить Марка, что я не приеду.

Поглубже вдохнув, я набралась храбрости и набрала его номер. Я была уверена, что он не ответит. Но Марк ответил спустя один гудок.

— Снежана, — его голос прозвучал взволнованно, на заднем плане раздавалась спокойная музыка.

— Да, это я, — нервно запустила пальцы в волосы, — в общем, я звоню сказать, что не смогу сегодня поужинать с тобой.

— Причина?

— Ну, тут такое дело… — рассказала ему о потопе. — Так что сегодня моей компанией на вечер будет тряпка и ведро, — усмехнулась.

— Понял, — холодно, без тени эмоций, заключил он. — Хозяйка в курсе?

— Еще нет, — я села на край пуфика, — ну, тогда пока.

— До встречи, — Марк сбросил вызов.

Окинув взглядом последствия потопа, я позвонила хозяйке. Всё ей рассказала, на что получила неожиданный ответ:

— Ну, позаботься, чтобы через три недели в квартире не пахло сыростью. Мне сейчас некогда. — С этими словами она оборвала разговор и больше не перезванивала.

Ну и ну. Да тут нужна специальная служба, чтобы просушить все это дело. К тому же…

— А-а-а, — завизжала я, когда по моей ноге побежал таракан. Затем еще один, еще и… эти мерзкие твари поползли сверху, из щелей.

Я в ужасе вскочила ногами на пуфик, сотрясаясь от омерзения и холода. Полчище насекомых бежало по стенам.

За что мне это все?! Да что я не так сделала?! Стало настолько обидно, что я не сдержалась. Дала волю чувствам и заплакала. Оставаться здесь на ночь я не собиралась. Да я попросту не смогу спать в таких условиях!

Дрожащими пальцами набрав номер Алисы, я вкратце рассказала ситуацию. Попросила приютить меня на одну ночь, на что получила:

— Прости, но у нас с Павликом сейчас, итак, всё сложно в отношениях. И если я…

— Ничего, я все понимаю, — выдохнула я. — Миритесь там и не ругайтесь.

Я сбросила звонок, думая, что делать. Открыла приложение с арендой гостиниц и нашла недорогой хостел на ночь. Уже потянулась нажать кнопку «забронировать», как дверь в квартиру распахнулась. Но пороге возникли женщины. Судя по форме, они были из клининговой службы.

— У-у-у, — присвистнула женщина восточной национальности, — да с такими соседями можно не ехать на море. Девчонки, доставайте купальники. Купаться будем.

Я усмехнулась, но с пуфика слезать не стала.

— Эм, а из какой вы фирмы?

Женщина ответила на вопрос. Клининговая служба располагалась в трех домах от моего. Сразу стало понятно, как они так быстро пришли.

— Вот, — мне протянули резиновые сапоги. — Собери свои вещи. Иначе можем что-то случайно испачкать.

Я понимающе кивнула и утонула в огромных сапогах. Взяла спортивную сумку и принялась складывать внутрь плавающие в воде вещи.

Спустя полчаса, когда пальцы уже сводило от ледяной воды, мне позвонил Марк.

— Спускайся, — твердо, не оставляя места для возражений, приказал он. — Внизу тебя ждет мой водитель. Александр отвезет тебя ко мне.

Я замерла, забывая, как дышать.

— Но, я не…

— Снежана, если ты продолжишь упрямиться, я приеду сам. Сотрудник клининговой службы сообщил, что в квартире нельзя ночевать. Так что либо ты приезжаешь с водителем, либо это делаю я. Третьего варианта нет.

Понимая, что Марк прав, да и упрямиться смысла больше нет, я согласилась. Я была безмерно благодарна ему за помощь.

Забрав ценные вещи, я поспешила вниз.

Уже сидя в салоне презентабельного автомобиля, сменила мокрые ботинки на сухие кроссовки. Погрузилась в свои мысли и даже не заметила, как мы приехали.

Марк заранее скинул мне номер квартиры и код от домофона. Кабина лифта доставила меня на последний этаж, и я перешагнула порог холостяцкой берлоги.

Марк, разговаривая по телефону, мерил шагами гостиную, то и дело бросая на меня взгляд. Мне было настолько некомфортно посреди его просторного, двухэтажного пентхауса, что не знала, куда податься.

Садиться на диван без приглашения не хотелось, а своевольничать не позволяла совесть. Не так давно я была в его квартире, но в тот момент мои мысли были заняты не просмотром его жилища. Впрочем, как и сейчас.

Пока я ехала в машине, то забронировала себе недорогой хостел. Решила, что сразу после ужина отправлюсь туда. Оставаться на ночь наедине с Марком в мои планы не входило.

— Как добралась? — улыбнулся Марк, убирая смартфон в карман домашних брюк. Рельефный торс обтягивала черная майка, ноги были босыми.

— Хорошо, — я нервно скрестила руки за спиной, отводя от Марка глаза. Чувствовала себя неуютно под его внимательным, пронзающим до нутра, взглядом. — Спасибо, что вызвал клининговую службу и…

— Пустяки, Снежка, — он нервно почесал шею сзади. Кажется, ему было также неуютно, как и мне. — Пойдем, покажу тебе квартиру. А то в прошлый раз ты так быстро засобиралась, что я ничего не успел.

Марк усмехнулся, делая шаг в мою сторону. Затем еще один, еще и… переплел свои пальцы с моими. Склонился к моему лицу и, в упор посмотрев в глаза, ласково прошептал:

— Это на случай, чтобы ты снова не сбежала от меня.

От прикосновения, тело словно током прошибло. Хрупкое, израненное сердце, забилось в груди с бешеной силой. Я почувствовала острую нехватку кислорода. Близость Марка действовала на меня подобно дурману. Я опасалась его и одновременно с этим безмерно хотела утонуть в его объятиях. Трепетала рядом с ним.

Бережно сжимая мою ладонь в своей и поглаживая, Марк потянул меня за собой. Принялся показывать свой двухуровневый пентхаус в стиле минимализм.

На первом этаже находилась гостиная, кухня, тренажерный зал, спальня и ванная комната. На втором еще спальня, домашний кинотеатр, кабинет и… Я изумленно выгнула бровь, когда мы вошли в детскую. Кроватки здесь не было, но судя по интерьеру в морском стиле, это была комната для мальчика.

— Эм, — замялась я, — у тебя есть сын?

— Нет, — без колебаний ответил Марк. — Но я бы очень хотел стать отцом. Уже пять лет грежу этой мечтой.

Я резко отвернулась, когда наши взгляды схлестнулись. Щеки вспыхнули от осознания, что он начал задумывать о детях еще в тот период, когда мы были вместе.

— Удивлена, что за пять лет твоя мечта так и не стала явью, — я сделала вид, будто разглядываю инсталляцию в виде капитанского мостика и штурвала. — Уверена, что каждая была бы счастлива родить от тебя малыша.

В комнате повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Я ощутила, как в воздухе растет напряжение. Чуть ли не искрит.

— А что в соседней комнате? — я потянула Марка в сторону выхода, но он не сдвинулся с места. Резко притянул к себе и, зарывшись пальцами в мои волосы, процедил сквозь стиснутые зубы:

— Мне не нужна каждая, Снежана! Понимаешь? Все эти годы… Я уже давно решил, что…

Звук входящего звонка на телефон разрезал повисшее в воздухе напряжение. Марк сжал челюсть до проступивших желваков и нехотя принял вызов. Судя по тому, как он рявкнул, мне нужно было оставить его одного.

Следующей комната была снова детская, но уже в нежно-розовых тонах. В груди сжалось от понимая, что вся эта показная отрешенность и холодность Марка — всего лишь фасад. Пусть у него было все, о чем многие могут только мечтать. Но у него не было главного — счастья! Как и я, он был одинок.

Пять лет назад, когда мы были вместе, я не видела в его глазах той пустоты, которая была сейчас. Я знала, тогда он был счастлив. Мы не были одиноки. Мы были друг у друга. Но… Сегодня я обязательно во всем ему признаюсь.

Покинув детскую, я заглянула в ванную с джакузи и душевой за стеклянной перегородкой. Все было в темных тонах, с неоновой подсветкой вдоль потолка и стен.

— Поможешь приготовить ужин? — голос бесшумно подкравшегося Марка заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. — Надоело заказывать еду из ресторана. Хочется чего-то домашнего.

Я кивнула и через несколько минут уже стояла посреди серой, высокотехнологичной кухни. Судя по забитому до предела холодильнику, Марк приготовился к моему приезду. Все продукты были датирована сегодняшней датой.

— Чего бы ты хотел? — поинтересовалась я, задумчиво перебирая содержимое полок. — Мы можем приготовить… Перечислила ему пять блюд.

— Уступаю выбор даме, — Марк открыл винный шкаф и поинтересовался, какое вино я пью.

— Да мне достаточно воды или чая, — улыбнулась, доставая стейки и овощи. — Я надолго здесь не задержусь. Мне до одиннадцати нужно приехать в хостел и…

— Хостел? — Марк замер с бутылкой игристого в руке.

По одному его взгляду я поняла, что на этот вечер у него были другие планы. И так просто он меня не отпустит.

— Да, — кивнула, доставая сковородку-гриль, — не хочу тебя стеснять своим присутствием. К тому же…

— Ты никуда не поедешь, — с нажимом произнес он, ставя бутылку на стол. Его движения были резкими, напряженными. — Я тебя не отпущу.

— Но…

— Завтра привезут твои вещи. Ты больше не вернешься в ту квартиру. — Марк откупорил бутылку, заставляя меня поежиться.

— Но…

— Никаких «но», Снежана! — рявкнул он, испепеляя меня потемневшим, обжигающим взглядом. — Хватит! Будет так, как я сказал. Это не обсуждается!

— Хватит?! — опешила я, сжимая в ладони пучок петрушки. — А тебе не кажется, что ты перегибаешь палку, м?

Не желая больше здесь оставаться, я уверенным шагом направилась прочь из кухни. Но Марк перехватил меня и ловко усадил на столешницу. Властно раздвинул мои бедра, вставая между них. Уперся ладонями в нависающий шкаф, по обе стороны от моего лица. Загнал в ловушку.

— Отпусти! — запустила петрушку ему в лицо.

Ой, зря я так. Марк зарычал. На дне его расширенных зрачков вспыхнуло испепеляющее пламя. Пальцы болезненно вплелись в мои волосы и сжали затылок.

— Животное! Отпу…

Марк не дал мне договорить. Набросился на мои губы жадным, полным животной ярости, поцелуем.

— Марк, — всхлипнула я, когда его горячие пальцы скользнули под ткань юбки. Сжали ткань намокших трусиков и резко потянули на себя. — Что ты… — мой голос сорвался на писк, когда ткань треснула.

— Раздеваю тебя, — его низкий голос охрип от возбуждения. — Я хочу тебя, Снежка.

Я хочу тебя…Всего три слова, но в них было столько жара, столько порочного, сжигающего дотла смысла, что я затрепетала. Его губы — моя слабость. Его близость — мой персональный ад. Наши чувства — острие ножа, способное причинить боль.

Я знала, что должна прекратить эту сладостную пытку. Должна оттолкнуть его, сбежать, сказать, что наше прошлое сожжено и уже не будет как прежде. Но, я не могла.

Его прикосновения и поцелуи — это то, о чем я грезила последние пять лет. Я понимала, что Марку от меня нужен только секс. Про отношения не могло быть и речи. Он был подобно сладкому яду, что разливался по телу, затмевал разум, выпускал на волю первородные, животные инстинкты.

Как бы я не пыталась сопротивляться самой себе, но гормоны перевешивали чашу весов. Мое тело уже давно было готово к близости, и Марк был тем самым мужчиной, о котором я не переставала думать. Которого представляла по ночам, лаская себя в постели.

Я мечтала утонуть в его страсти, в его нежности. Захлебнуться в его пороке. Я любила его, все эти годы. И до сих пор люблю. Время не лечит, если дело касается истинной любви. Той самой, от которой в животе порхают бабочки, а за спиной словно вырастают крылья.

Время бежало сквозь мои пальцы и если судьба решила снова свести нас, то я не должна отказываться от ее даров. Завтра уже не будет, как сегодня. И если это мое настоящее, то я хочу прожить его счастливо. Пусть завтра мне и будет больно.

— Но я… — нервно сглотнула, когда Марк одной рукой принялся ласкать меня между ножек, а второй расстегивать пуговички на блузке. — Не хочу торопиться.

— Разве пять лет — это недостаточный срок? — он заскользил губами по изгибу моей шеи, заставляя кожу гореть от прикосновений. Облизывая и целуя, он клеймил меня влажными отметина. — Блядь, кто придумал эти пуговицы?

На миг оторвавшись от моего изнывающего центра, Марк разорвал на мне блузку. Пуговицы с шумом рассыпались по кафельной плитке.

— Куплю сотню таких, — усмехнулся он, пронзая меня потемневших от похоти взглядом. — Чтобы потом разорвать.

Я ахнула.

Пальцы Марка ловко расстегнули замок у меня на бюстгальтере, высвобождая отяжелевшую от возбуждения грудь наружу. Напряженные горошинки торчали, словно пули. Горели от желания, чтобы к ним прикоснулись.

— Снежка, — Марк облизнулся, сжимая мою грудь в своих больших, сильных ладонях. — От одного вида твоей груди готов кончить.

От его откровенных слов и пожирающего взгляда, я заторопилась прикрыться. Но Марк перехватил мои руки и, скрестив их над головой, накрыл ртом мой сосок. Затем второй, и так по кругу. Принялся с наслаждением покусывать и посасывать. Смаковать, будто я была вкуснейшим в мире десертом. Заставлять меня стонать от ощущения его губ на груди и пальцев между ног.

— Сладкая моя, — прорычал он, топя меня в удовольствии. Казалось, я могу взлететь. Прямиком к сияющим звездам, к моей персональной вселенной удовольствия, где были лишь я и Марк.

— Я должна кое-что сказать, — прошептала я, откидывая голову назад. Прикрывая глаза, чтобы раствориться в этом моменте.

— Я никуда не тороплюсь, — Марк отстранился, заставляя всхлипнуть. Я срочно нуждалась в его близости, в его прикосновениях.

Переведя взгляд, я увидела, как Марк избавился от майки. Продемонстрировал свой совершенный, загорелой торс. Не отрывая от меня дикого взгляда, сжал резинку домашних штанов. Потянул вниз, высвобождая наружу большой, стоящий по стойке смирно, налитый член.

Я испуганно расширила глаза. Я впервые видела мужское достоинство воочию и понимала, что такое в меня точно не поместится.

Обняла себя за предплечья, отводя взгляд. Тело залихорадило.

— Знаю, я большой, — прошептал Марк, сжимая мои бедра и подтягивая на край столешницы. — Но я буду нежен. Обещаю. — Его разгоряченное возвышение уперлось аккурат между моих ног.

— М-может, в другой раз, — мой голос задрожал. — Просто, я еще никогда не…

Марк сощурился, вдавливаясь в меня сильнее.

Я инстинктивно впилась ногтями в его мощные плечи, чувствуя, как его толщина растягивает меня до предела. Хотя он был лишь в начале своего пути.

— Постой, — он резко остановился, поддевая мой подбородок. В его глазах пылало непонимание вкупе с испепеляющей похотью. — Разве ты уже не была с мужчиной?

Я отрицательно помотала головой, до крови кусая нижнюю губу.

— Я девственница.

Марк замер. Его глаза расширились, а тело ощутимо напряглось. Было такое чувство, будто он не ожидал такой правды.

— Но, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке и задержался на губах. — Пять лет назад, ты сказала…

— Я соврала, — выдохнула я. — Меня заставили. Я никогда не предавала тебя. Никогда! И то заявление в полицию, это была не я. Я ничего не подписывала. Мой отчим, он…

Я не договорила. Марк впился в мои губы пылким, заставляющим сердце сгореть и снова возродиться, поцелуем. Принялся целовать с таким остервенением, с такой испепеляющей жаждой, что голова пошла кругом.

— Снежка, — прошептал он, подхватывая меня под ягодицы и унося прочь из кухни. — Девочка моя.

Я инстинктивно обхватила ногами его торс, прижимаясь к нему крепче. Боялась, что если он меня отпустит, то уже никогда не прикоснется.

Дойдя до гостиной, Марк опустился на диван. Одной рукой обнял меня за талию, принявшись поглаживать поясницу. Второй зарылся в волосы и углубил поцелуй. Его язык начал терзать мой с такой остервенелой жадностью, что я с трудом успевала переводить дыхание.

— Не отпущу. Никогда, — ревностно прорычал он в губы. — Моя.

Марк

Снежана

Марк навис сверху, скрещивая запястья у меня над головой. Его потемневший взгляд обжигал пороком, пронзал до нутра.

Чувственные губы были в сантиметре от моих, разгоряченное возвышение вдавливалось между моих разведенных бедер.

— Марк, — я захлебнулась всхлипом, когда он слегка толкнулся в меня, — ты… — голос задрожал, — не надел защиту.

— Успею, — горячо прошептал он, заскользив поцелуями вниз.

Шея, ключицы, грудь. Он оставлял влажные отметины на каждом сантиметре кожи. Поочередно покусывал и посасывал отвердевшие горошинки, обводил языком ареолы.

Я до побелевших костяшек сжимала простыни, кусала губу, извиваясь под натиском его распаляющих, страстных поцелуев. Даже не могла представить, что это может дарить настолько внеземное наслаждение.

Шире раздвинув мои бедра, Марк посмотрел прямиком туда. Мне стало стыдно от осознания, что он видит меня в настолько откровенной позе.

— Марк, может мы…

Снежана

Сидя на лекции, я всё никак не могла избавиться от тревожного чувства.

Знаю, я допустила ошибка. Оттолкнула Марка, пусть он и старался делать вид, будто ничего не произошло. Но я видела его взгляд.

Но, с другой стороны, он тоже должен понимать мои опасения. Марк ничего мне не обещал. И я не знаю, что будет уже сегодня вечером.

Минувшую ночь я провела одна в его квартире. У Марка появились какие-то срочные дела. Я не стала ничего выяснять. Думала, что если он захочет, то сам расскажет.

Хотя на душе кошки скребли. Почти всю ночь проворочалась в постели, гадая, чем таким важным он занимается ночью. Разумеется, перед глазами то и дело всплывали картинки неприличного характера. Где Марк в объятиях роскошной красотки, той самой, которую я видела в ресторане. Как он целует ее и не только.

Всё утро я ждала от него звонка или сообщения. Но, ничего. Несколько раз сама порывалась написать, но вовремя себя останавливала.

— Покажи фотку, — донесся до меня шепот.

За спиной как раз сидела староста в окружении своих подпевал.

— Не могу, — она громко лопнула пузырь жвачки. — Марк попросил скрывать наши отношения.

Марк! Что? Я напряглась, превращаясь в слух. Спину прошиб ледяной пот, я ощутила, как ладони задрожали.

— Могу сказать лишь то, что сегодня всю ночь мы провели в его клубе. Опробовали все поверхности в его кабинете.

Я сжала ладони до побелевших костяшек, чувствуя, как зеленая змея ревности смыкает кольцо на шее.

Марка как раз не было всю ночь. Пусть он и говорил, что между ним и нашей старостой ничего нет, но… Вдруг, тогда он обманул меня? Сделал это намеренно! Всё-таки решил мне отомстить. Не поверил моим словам!

Или всё-таки я зря себя накручиваю, и староста снова врёт?

Достав телефон, я открыла приложение с арендой квартир. Пусть Марк и забрал меня к себе жить, но это же не навсегда. Поверила в сказку и хватит.

Не став даже ставить фильтр на вариант в столице, сразу выбрала Подмосковье. И к моему удивлению, несколько вариантов нашлось. Еще и станция электрички была всего в десяти минутах от дома. Да и цена адекватная. Осталось только найти подработку.

Уже собираясь написать по объявлению, увидела входящее сообщение в мессенджере. Надеялась, что это Марк, но… Это была Алиса. Она написала, что они расстались с Павликом и предлагала мне съехаться.

С одной стороны я обрадовалась, но с другой было обидно за подругу. Мне казалось, что они с Пашей идеальная пара. Он даже ей предложение сделал и летом планировали сыграть свадьбу.

Я не стала отказываться от предложения. Написала, что приеду сразу, как улажу дела.

Под делами я подразумевала разговор с Марком. Я прям как чувствовала, что не стоило разбирать коробки с вещами. Видимо подсознание догадывалось, что скоро я перееду. Снова.

Водитель Марка, дожидавшийся у здания университета, отвез меня домой. Я была уверена, что Марка всё ещё нет дома. Решила, что оно даже к лучшему. Хоть не так тяжело будет прощаться.

Вот только стоило мне переступить порог, как поняла, что никуда я не поеду. Разве что в полицию.

На полу и стенах были следы от крови. Как в каком-то фильме ужасов.

Чувствуя, как пульс набатом забил в висках, а тело сковало страхом, я на одеревеневших ногах направилась по кровавому следу. Сжала в руке перцовый баллончик, чтобы в случае опасности атаковать.

Но атаковать было некого. Скорее — спасать! При виде Марка все внутри меня сжалось, а сердце оборвалось. Весь в крови, со ссадинами и синяками на лице, он лежал на диване. С трудом переводил дыхание, выглядел так, будто по нему бульдозером прошлись.

— Марк! — вскрикнула я и бросила к нему. Его правый глаз заплыл от фингала, из рассеченной брови струилась кровь. — Что… — всхлипнула, не в силах сдержать хлынувшие по щекам слезы, — что случилось?

Я потянулась к сумочке за телефоном и уже хотела вызвать скорую, как Марк перехватил мою ладонь.

— Нет, — с трудом произнес он. — Никто не должен… — он скорчился от боли, — знать.

— Но, — мой взгляд метался от лица к груди. К мокрой от крови рубашке, — ты же умрешь, если…

— Так просто ты от меня не отделаешься, — он усмехнулся, и через миг снова скорчился. — Достань мой телефон. В кармане. Пароль… — Он назвал дату. Ту самую, в которую мы познакомились. Когда я впервые увидела его у себя в подъезде, когда он менял лампочку.

Дрожащими пальцами я сделала так, как сказал Марк. Ввела пароль и обомлела от того, кто смотрел на меня с экрана телефона. Это были мы. Я и Марк, пять лет назад. Тот день, когда он впервые поцеловал. Я хорошо помнила, как он попросил мужчину за соседнем столиком сделать фото. Молодые и влюбленные, наши взгляды искрились счастьем.

— Позвони Лексу.

Я видела, как Марк пытается казаться сильным. Как тяжело ему дается каждое слово.

Когда на другом конце раздался тяжелый, мужской голос, я поднесла телефон к уху Марка.

— Приезжай, — лишь сказал он и звонок на другом конце завершился.

— Что я могу сделать? — я переплела свои пальцы с его, чувствуя, насколько у него холодная ладонь. Притянула ее к своим губам и поцеловала. Затем еще и еще.

Я поняла, что Марк не спроста не звонил мне этой ночью. Не говорил, куда уезжает. Знал, что я буду переживать. А со старостой я разберусь. Эта стерва уже достала распускать слухи об их романе с Марком. Ненормальная.

— Ты, итак, делаешь для меня многое, Снежка, — он посмотрел на меня своим не пострадавшим глазом.

— А если бы я приехала позже? — прошептала сквозь слезы. — Ты бы умер от потери крови и…

— Нет, — он с трудом сделал вдох, — я слишком сильно тебя… — Марк замер, его ладонь в моей ладони ослабла.

— Лекс, если бы не вы, — всхлипнула я, когда друг Марка, и по совместительству врач, сворачивал неиспользованный бинт, — то он… — я снова заплакала.

Я не знала, что именно произошло с Марком. Ну судя из тех коротких фраз, что мне удалось выпытать у Лекса, в Марка стреляли. Пуля прошила плечо насквозь и, к счастью, не задела важных органов.

— Если будут вопросы, звони, — Лекс направился к выходу. — И, Снежана, — он резко обернулся, пронзая меня зеленью глаз, — не оставляй его.

— Ни в коем случае, — шмыгнула носом, — он в таком состоянии даже кофе себе сварить не сможет.

— Я не об этом, — Лекс накинул на плечи зимнее пальто. Как и Марк, он был высоким. Только не таким мощным и блондином. — Я знаю Марка уже десять лет и, — он осекся, будто подбирал нужные слова, — мужчина будет любить и через пятьдесят лет. Слушай свое сердце.

С этими словами Лекс покинул квартиру.

Я вернулась в гостиную и посмотрела на последствия ранения. Кровищи было… хоть диван выбрасывай. Ну, ничего. Вымою стены и пол. С диваном и ковром решим вопрос, когда Марк проснется.

Заварив себе чай, я сделала глоток и облегченно выдохнула. Всё позади. Марк будет жить и это главное.

Несколько часов назад, когда он потерял сознание, я думала, мое сердце разорвется. В тот момент я поняла, что не откажусь от Марка. Научусь доверять ему и наконец выкину из памяти всю ту боль, которая сжигала меня последние пять лет.

Буду сильной. Счастливой. Любящей. Буду с Марком. И мне неважно, чем закончится наша новая глава отношений.

Найдя в кладовой средства для уборки, я переоделась в шорты, футболку и принялась наводить чистоту. Иначе ощущение, что в квартире Марка решили снять хоррор фильм — никак не отпускало.

Чуть ли не каждые десять минут забегая в оборудованную посреди квартиры медицинскую палату, я проверяла Марка. Ужасно волновалась, что что-то может пойти не так. Держала телефон наготове, чтобы сразу же позвонить Лексу.

Но, к счастью, всё было стабильно. Марк спал, иногда хмурился и шептал что-то невнятное. Пару раз даже грязно выругался, и я успела записать это на диктофон. Потом, когда проснется, дам ему послушать.

Надеюсь, злиться не станет.

Спустя несколько часов, чувствуя, как живот начало скручивать от голода, я сделала перерыв. Пока разогревала себе остатки вчерашнего ужина, позвонила Алисе. Сказала, что не смогу к ней переехать.

Разумеется, ей стала интересна причина. Утаивать правду не стала. Рассказала, что встретила парня и переехала к нему.

— Парня?! — удивилась Алиса. — Ты же вроде еще неделю назад ни с кем не встречалась.

— Ну, — я зажала телефон между ухом и плечом, и нарезала бифштекс на кусочки. — Мы уже давно знаем друг друга. Недавно случайно встретились и всё так быстро завертелось, что… Ну, думаю, ты меня понимаешь.

— Нет, не понимаю, — хмыкнула подруга. — Но рада за тебя.

Алиса попыталась подробнее узнать о Марке, но я сделала вид, будто меня зовут.

Снова заглянув в палату к любимому мужчине, я села на краю кровати. Провела по его бледному, покрытому ссадинами, лицу. Очертила подушечками пальцев контур полных губ и, поддавшись вперед, поцеловала их.

Если бы кто-то пять лет назад сказал мне, что я до беспамятства влюблюсь в мужчину, который менял лампочку у нас в подъезде, ни за что бы не поверила. Говорят, что любовь живет три года. Что же, видимо со мной что-то не так.

Решая немного полежать рядом с Марком, я растянулась с краю. Осторожно обняла его за талию и не заметила, как провалилась в сон.

Мне снился кошмар. Тот самый день, когда наши с Марком пути разошлись. Мой отчим одержимо охотился за местной бандой, и я даже представить не могла, что мужчина, которого я люблю, окажется втянут в этот мрак.

Вернувшись из бассейна, я направилась в свою комнату, но была остановлена обманчиво тихим, вкрадчивым голосом отчима.

— Снежана, — позвал он. — Как прошла тренировка?

— Хорошо, — обернулась. — Я думала, ты на работе.

— Планы изменились, — он похлопал ладонью по дивану, приглашая сесть. — У меня есть к тебе пара вопросов. Это не займет много времени.

Ну, раз не займет…

Через час я должна была ехать к Марку. Я знала, что невинными поцелуями дело не ограничится. Сегодня наши отношения могли выйти на новый уровень. Я ужасно нервничала, но успокаивала себя: Марк был тем единственным, с кем я хотела стать женщиной.

С шестнадцати лет я мечтала, что мой первый раз будет по любви. И Марк был ею. Глубокой, настоящей.

Сев рядом, я ответила на несколько общих, пустых вопросов. А потом отчим спросил про Марка. Сказал, что видел нас вместе. И рассказал такое, что холодный ужас пронзил меня от макушки до пят.

Я не поверила. Марк не мог быть бандитом. Он был добрым, заботливым, нежным. Не кровожадным чудовищем.

— Снежана, я понимаю, первая любовь, чувства. Но поверь мне. Марк опасен. Такое зверьё, как он, должно гнить за решеткой. Он просто вскружил тебе голову и…

Я не стала слушать его дальше. Вскочила на ноги и заторопилась спрятаться у себя в комнате.

— Я не закончил, — отчем болезненно схватил меня за волосы и резко рванул на себя.

Я в ужасе закричала, пытаясь высвободиться из его хватки. Из глаз хлынули слёзы.

— Ты сделаешь, как я скажу, потаскуха, — он подсёк мне ноги, заставляя рухнуть на колени. — Если откажешься, я сделаю так, что вы с мамашей окажетесь на улице. Никто не возьмет её на работу. Я заберу вашу квартиру и…

— Снежка, — низкий, встревоженный голос пробился сквозь мутную пелену кошмара. — Снежка, проснись!

Я резко распахнула глаза, выныривая из темноты. Сразу утонула в синих омутах Марка, ощущая, как его пальцы нежно гладят мою щеку.

— Тшш, — успокаивающе прошептал он. — Это был просто кошмар. Я здесь, с тобой.

— Сиди смирно, — улыбнулась я, обматывая плечо и грудь Марка пищевой пленкой. Ему нужно было принять ванну. И чтобы бинты не намокли, я была вынуждена защитить их подобным средством защиты.

— Снежка, я справлюсь, — он перехватил мою ладонь и прижал к своим губам. Расцеловал каждый пальчик, обдавая кожу горячим, влажным дыханием. Игриво куснул.

— Нет, — я отрицательно помотала головой. — Твое прошлое «справлюсь», закончилось тем, что швы разошлись. Если так продолжится, то Лексу придется переехать к тебе и…

— К нам, — Марк посмотрел на меня в упор. — Но, ты права.

Закончив с обёртыванием, я клюнула Марка в щеку и упорхнула в ванную. Прошло уже десять дней с момента, как я застала его подстреленным. Все эти дни я старалась не отходить от него. Отлучалась разве что на поездку в университет. И то, сначала я была категорически против.

Здоровье Марка для меня было в сто крат важнее, чем учеба. Хотя тут даже сравнивать было бессмысленно. Но он настоял, чтобы я не пропускала занятия. Даже начал шантажировать, что не поставит зачет и отправит на пересдачу.

Разумеется, меня это рассмешило и нисколько не напугало. Но я видела, как он расстраивается и переживает. Поэтому, дом-университет-дом, стал моим несменяемым маршрутом на эти дни.

Несколько раз к нам приходил Лекс. Делал перевязки, проверял состояние.

— Погоди, я тебя раздену, — перехватила руку Марка, когда он потянулся к резинке домашних брюк.

Мы стояли посреди просторной, темной ванной комнаты. Теплая вода наполнила ванну наполовину, по воздуху разносился влажный пар.

— Снежка, погоди, — Марк сжал мое запястье. Его грудь вздымалась, голос снизился до хриплого шепота.

Я тоже чувствовала это. Напряжение. Оно было настолько осязаемым, что, между нами, чуть ли не искрило. Каждый раз, оказываясь в объятиях Марка, я подходила к грани. Как и он. Наши тела горели от желания и возбуждения. Наши губы были не в силах оторваться друг от друга. Мы целовались, тонули в стонах, в нежности и страсти.

Но каждый раз вовремя останавливались, зная, что это может усугубить состояние Марка. Ему нужно было восстанавливаться, а не растрачивать свою энергию.

— Что-то не так? — я непонимающе помотала головой, смотря на Марка снизу вверх. На дне его расширенных зрачков горело пламя, в котором я хотела сгореть дотла.

— Всё так, но, — он положил мою ладонь на свой каменный бугор в штанах, — я сдохну, если не окажусь внутри тебя.

Я вспыхнула, понимая, что тоже хочу этого. Безмерно. Глубоко и остро. До сладостного всхлипа. Между ног уже разливался потоп.

— Марк, я, — облизала губы, чувствуя, как щеки горят, а грудь отяжелела от возбуждения. — Мы еще успеем. Чем раньше ты выздоровеешь, тем быстрее окажешься внутри меня.

Он фыркнул.

— Либо у меня яйца взорвутся.

Я не удержалась и прыснула от смеха. Схватила резинку его брюк и резко потянула вниз. Наружу тут же выскочил его эрегированный, налитый член. Я нервно сглотнула, сдерживаясь, чтобы не коснуться его.

— Ну, вроде все на месте, — усмехнулась я, — ничего не взорвалось.

Заскользив взглядом по косым мышцам живота и накаченному прессу, я задержалась на рельефной, загорелой груди. Сжала грубую ладонь Марка в своей и потянула в сторону ванны.

— Запрокинь голову, — прошептала я, когда Марк сел в теплую воду. — И не двигайся.

Переключив душ, я направила поток на волосы.

— Не горячо? — принялась нежно массировать кожу на его макушке.

— Нет, — прохрипел он, прикрывая глаза, — очень приятно.

Я вспенила шампунь, осторожно намылила волосы, боясь попасть на пленку и смыла несильным напором воды.

— Вот видишь, — я села сбоку и перегнулась через борт, чтобы поцеловать Марка. — Ни один шов не пострадал и… А-а-а, — взвизгнула, когда он обхватил меня за талию и ловко утянул в воду. — Что ты…

Усадив меня верхом к себе на колени, Марк впился в мои губы жадным, расщепляющим на атомы, поцелуем. Я обвила руками его шею, отвечая на его поцелуй с той же страстью, с тем же жаром.

— Придется звонить Лексу, — прорычал Марк, резко сдвигая ткань моих шортов вместе с трусиками в сторону. — Я больше не могу.

С этими словами Марк уперся разгоряченным возвышением в мой изнывающий центр и одним точным движением заполнил меня на всю длину.

Я вскрикнула, ощущая, как сильно хотела этого. До дрожи в теле, до темных пятен перед глазами.

— Всё хорошо? — прошептал Марк, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Да, — всхлипнула я, подхватывая его ритм. — Не отпускай.

— Никогда, Снежка, — горячо выдохнул Марк в мои губы и усилил амплитуду своих толчков.

Ванная наполнилась нашими стонами, рваным дыханием, ритмичными шлепками. Мы смотрели друг другу в глаза, тонули в страсти и близости наших тел, растворялись в блаженстве.

Марк шептал нежности мне на ухо, скользил языком по изгибу шеи, покусывал мочку. Его губы прокладывали огненную дорожку поцелуев от подбородка к ключицам, пальцы перебирали мои волосы на затылке.

Мне было хорошо. Очень хорошо. Наша близость ощущалась настолько остро, что я слишком быстро достигла разрядки. Затем еще и еще.

Я не знаю, сколько бы продлилось это безумие, если бы не его ранение. На бинте показалась алая клякса, сигнализируя, что мы пересекли черту.

— Интересно, где на самом деле пропадал Марк Эдуардович целый месяц? — моя одногруппница и по совместительству подруга Алена сделала глоток игристого.

Сегодня вечером она решила устроить пижамную вечеринку. Только девчонки, вкусные закуски, напитки, девчачьи разговоры и совместный просмотр мелодрамы.

— Это кто? — поинтересовалась Рита, собирая свои белоснежные локоны в высокий хвост.

— Ну, помнишь того мужика, с которым мы познакомились в клубе? — Алина достала телефон и показала подруге фото. На ней был Марк, на фоне кабинета с панорамными окнами. Сидел в кресле, выглядел максимально деловым и сосредоточенным.

Надо же. А я даже не додумалась погуглить его. Впрочем, оно мне и не надо было. Я могла, итак, лицезреть Марка каждый день. Целиком и полностью.

— Ого, вот это красавчик, — оживилась еще одна подруга Алены — Оксана. Миловидная рыжуля с россыпью веснушек на лице.

Мы сидели с девчонками за столом на кухне. Родители Алены улетели в отпуск, так что на две недели трехкомнатная квартира на западе Москвы была в ее полном распоряжении.

— Еще какой, — мечтательно выдохнула Алена. — Богатый, умный и невозможно горячий. Я бы с удовольствием заперлась с ним в кабинете и стала перед ним на колени.

Девчонки рассмеялись, а я с трудом удержалась, чтобы не плеснуть в Алену вином. Я понимала, что не должна подавать виду. Никто не должен знать, что объект их воздыханий уже занят.

— В таком случае, тебе нужно подвинуть Марину, — усмехнулась я, отправляя в рот дольку яблока. — Судя по ее рассказам, между ними что-то есть.

— Что за Марина? — тут же подобрались Рита и Оксана, пронзая нас с Аленой вопросительными взглядами.

— Наша староста, — фыркнула подруга. — Но, если честно, я ей не верю. Сегодня, когда Марк Эдуардович снова появился на лекции, то она посмотрела на него так, будто все это время они не виделись. Хотя все эти дни не умолкала, говоря, что они видятся чуть ли не каждый день.

— К тому же, насколько мне известно, — вклинилась в разговор Рита, — отношения между преподавателем и студенткой запрещены.

— Не думая, что ваш профессор-бизнесмен стал бы так себя подставлять, — Оксана стянула с тарелки корзинку с красной икрой и, положив ее в рот, довольно зажмурилась. — Ему ни к чему скандал подобного плана.

— Выходит, она врет, — подытожила я.

— Предлагаю тост, — Алена отсалютовала бокалом, — чтобы в жизни каждой из нас появился такой, как Марк Эдуардович.

Мы звонко ударились бокалами и сделали по глотку.

— Кстати о парнях, — Алена игриво повела бровями. — Я тут видела, как нашу Снежану уже который день забирает личный водитель.

Девчонки одномоментно вперили в меня взгляд. А мне захотелось со стеной слиться. Только этого мне не хватало. Сейчас же допрашивать начнут. Как зовут, сколько лет, где познакомились?

Я, итак, сидела, как на иголках. Переживала за Марка. Сегодня он улетел по делам в Китай. Звал меня с собой, но, у меня не было загранпаспорта. Так что пришлось остаться в Москве.

Ему потребовался почти месяц на восстановление. И то, рана зажила еще не до конца. Марк всё еще испытывал боли. Старался не нагружать левую руку.

Я несколько раз пыталась узнать причину его ранения. Понимала, что это как-то связано с криминалом. Так просто никто бы не стал стрелять в человека. Но Марк каждый раз переводил тему и говорил, чтобы не думала об этом. Будто в этом не было ничего серьезного! Настолько, что он приставил ко мне охрану.

Так что сейчас, под окнами Алены, в бронированном джипе сидели двое амбалов.

— Нашла себе богатого папика? — фыркнула Рита, наматывая на палец светлую прядь. — Где познакомились?

— В подъезде, — ответила я, нервно делая глоток. Если так продолжится, то я быстро опьянею. На самом деле я не была любителем спиртных напитком. Но за компанию с девчонками согласилась выпить. И то, один бокал уже второй час цедила. — И он не папик. Между нами, всего семь лет разницы.

— Да ты что, — Алена изумленно выгнула бровь. — Небось страшный, раз ты решила… — Осеклась. — Прости, я не это имела в виду. Просто, обычно, богатые красавчики… Ну, ты поняла.

— Нет, не поняла, — я скрестила руки на груди. — Хочешь сказать, что я настолько страшная, что на меня не может обратить внимание красивый мужчина?

— Нет, нет, — судорожно принялась отнекиваться Алена. — Я просто хотела сказать, что мажоры не заводят серьезные отношения. Вот и предположила, что…

— И как давно вы вместе? — Оксана сместила фокус на себя.

— Месяц, — сухо ответила я. Хотелось встать и уйти.

— О, и уже личный водитель! — изумилась Рита. — Да я колготки дольше ношу.

— Без перерывала?! — брезгливо сморщилась Алёна.

— Нет, я не это имела…

Мы не выдержали и рассмеялись.

Переместившись в гостиную, мы выбрали мелодраму «Дневник Бриджит Джонс» для просмотра. Разместились на огромном диване. Девчонки несколько раз допытывались, чтобы я показала им фото своего мужчины. Но я находила различные отговорки, чтобы этого не делать.

— Колин Ферт красивый мужчина, — заключила Оксана, кладя в рот чипсы.

— Это точно! — согласилась я. — Мистер Дарси из «Гордость и Предубеждение» идеал!

Телефон завибрировал от входящего видео звонка. Это был Марк.

— Я отойду. — Поспешила к Алене в комнату. Закрыла за собой дверь и села в кресло.

Время близилось к полуночи.

— Привет, Снежка, — улыбнулся Марк. У меня внутри тут же сжалось. — Где ты?

— Привет, Марк, — улыбнулась в ответ. — Ночую у подруги.

Марк полулежал на кровати, на фоне кучи подушек. На нем не было футболки, да и телефон был не в руках. Видимо, поставил на стол. Моему взору открывался вид на его лицо, плечи, накаченный торс и резинку от боксеров.

Вот же гаденыш!

— Милая маечка. — Он закусил губу. В глазах мелькнул озорной блеск. — Просвечивает там, где нужно.

Я расширила глаза от осознания, что майка слишком откровенная. Светлая, обтягивающая. Сейчас же перебросила волосы вперед и прикрыла грудь.

Марк помрачнел лицом.

— Извращенец!

— Да я еще не начинал. — Марк взял телефон в руки и поставил его так, что теперь мне открывался вид на его внушительный бугор. — Могу показать, насколько я соскучился.

Мои щеки запылали от смущения и желания.

— Лучше расскажи, как долетел?

— Ого! — раздалось за спиной. — Это и есть твой мужчина?

Я тут же нажала отбой и вскочила с кресла. Рядом со мной стояла Оксана.

Я надеялась, что Оксана не успела рассмотреть Марка. Не узнала его. Но мои надежды разбились вдребезги, когда она констатировала:

— Это же тот бизнесмен. Ваш профессор, Марк, — она скрестила руки под грудью, пронзая меня подозрительным взглядом. — Выходит, он всё-таки завёл интрижку со студенткой.

— Это не так, — я замотала головой, чувствуя, как озноб пробирает тело. — Мы с Марком знаем друг друга уже пять лет. Никакой интрижки.

Оксана фыркнула, задумавшись о чём-то своем. Судя по ее выражению лица, она вынашивала план. Коварный план.

— Вот же скандал разразится, если общественность узнает о вас правду.

Я опешила, не веря в то, что услышала.

— Тебя отчислят, его уволят.

Она не посмеет! Какая ей, черт раздери, разница. Наша с Марком личная жизнь не должна ее волновать. Разве что…

— Вы знакомы? — насторожилась я, надеясь услышать отрицательный ответ.

— Мы? — она усмехнулась. — К счастью, нет. Мой отец хорошо его знает и… — Оксана подошла ко мне вплотную и чуть ли не прошипела на ухо: — Из-за него он несколько лет провел за решеткой. Марк лишил меня отца. Опозорил нашу семью! Заставил оказаться на самом дне.

Я широко распахнула глаза. Что? Что она только что… Нет, это не правда. Это не может быть правдой. Марк бы на такое не пошел!

— Извини, я не знала, — отошла от Оксаны, заглядывая в ее пылающие от сдерживаемой ярости глаза.

Я не стала спорить, пытаться что-то выяснить. Мне не нужна была ее правда. Я хотела узнать всё из уст Марка.

— Мне плевать, — Оксана достала из кармана пижамных брюк последнюю модель «яблока» и отправила кому-то сообщение.

На дне значит? А разве люди без денег могут позволить себе дорогие покупки?

— Марк заплатит за то, что сделал. Три дня назад мой отец как раз вышел на волю.

Я нервно сглотнула, но показывать панику не стала. Лишь хотела, чтобы Оксана поскорее свалила из комнаты, и я смогла связаться с Марком. Предупредить его о мистере Х, который, как я поняла, собирался отомстить.

— Оксана, — я постаралась вложить в голос всю свою уверенность, хотя тело била мелкая дрожь, — я бы не хотела, чтобы увиденное вышло за пределы этой комнаты.

Она лениво посмотрела на свой аккуратный, алый маникюр, и надменно ухмыльнулась.

— И почему я должна молчать?

— Как минимум по той причине, — я выдохнула, — что моя личная жизнь никак не связана с тем, что произошло у Марка с твоим отцом. Они взрослые, сами решат, как разобраться. Нас с тобой это не касается.

Телефон Оксаны завибрировал. Пробежавшись по строчкам входящего сообщения, она расплылась в довольной улыбке и спросила:

— Значит, тебя зовут Снежана. И вы уже пять лет знаете друг друга?

Я кивнула, не понимая, к чему она ведет.

— Мой папочка передает тебе привет, — она подмигнула и выпорхнула из комнаты.

Ощущение чего-то нехорошего, предчувствие опасности мгновенно поселилось в сердце.

Мой папочка… А причем здесь ее отец?

Не теряя ни секунды, я позвонила Марку. На этот раз без видео связи. Мне срочно нужно было все ему рассказать.

Марк: — Снежка, всё хорошо? Что с твоим голосом?

Я: — Кажется, я совершила ошибку.

Марк: — Ошибку?! Снежа, я не умею читать мысли. Что случилось?

Я быстро рассказала ему о разговоре с Оксаной. Выяснять сейчас, на какой почве у них случился настолько серьезный конфликт я не стала. Но не забыла упомянуть, что ее отец передал мне привет.

Марк: — Сейчас же уходи оттуда.

Я: — Почему? Мне же ничего…

Марк: — Хоть раз в жизни сделай так, как я сказал! У тебя минута, чтобы убраться оттуда. Я прилечу ближайшим рейсом.

Марк был в бешенстве, а еще… Он был напуган. Я слышала, как он сдерживается, чтобы не заорать.

Вылетев из комнаты, я схватила сумку, вещи и направилась к выходу. Девчонки смотрели фильм, болтали, и я была уверена, что не заметят моего побега.

— Куда это ты? — раздался недоуменный голос Алены в спину, когда я потянулась открыть дверь.

— Как давно ты знаешь Оксану? — спросила я, подозревая, что это какая-то подстава. Я давно дружу с Аленой и раннее об Оксане ни разу не слышала.

— Ну, где-то меньше месяца, а что?

— Кое-что случилось, не могу рассказать. Но мне пора, — я виновато улыбнулась и, клюнув подругу в щеку, покинула квартиру.

Я не понимала, от чего бегу. Почему Марк так испугался и приказал немедленно уходить! Были лишь догадки и предположения. И одна из них была связана с моим похищением. Вдруг отец Оксаны попытается добраться до Марка через меня. Причинить ему боль? Я сама сказала, что мы уже пять лет знаем друг друга. И что я его девушка. Живу с ним!

Вот же… Какая я дура!

Не став дожидаться лифт, я не заметила, как миновала шесть этажей. Выскочила на улицу и тут же была схвачена.

Выдохнула. Это были люди Марка.

— Что происходит? — паника накрыла с головой, когда амбалы в темных костюмах потащили меня ко внедорожнику.

— Босс приказал вас спрятать, — не выражая ни одной эмоции в голосе произнес один из них.

— Спрятать?! — опешила я. — Куда?

— Все ответы в машине.

Через пару секунд, сидя на заднем сиденье, я со всей силы сжимала ремень безопасности. Пульс набатом бил в висках, я задыхалась.

— Тот человек, — едва слышно произнесла я, — который вышел из тюрьмы. Кто он?

— Он…

Услышать ответ я не успела. Уши пронзил визг тормозов, а следом я увидела то, отчего сердце пропустило удар.

Марк

Снежана

— Снежана! — истошный крик Марка, пропитанный яростью и задыхающимся ужасом, буквально ввинтился в запертую дверь. — Снежана!

— Босс, вы уверены, что она здесь? — донесся чужой, пугающе спокойный голос. — Не думаю, что Бес стал бы так рисковать…

— Она здесь! — рык Марка перешел в хрип. — Обыскать каждый гребаный угол! Живо!

Я продолжала отчаянно ползти к двери. Пыталась замычать настолько громко, насколько было сил. Но судя по отдаляющимся шагам, никто меня не слышал.

По щекам побежали слезы. Но это было не от страха, а от облегчения. Марк был жив, его голос звучал уверенно. А значит, опасность миновала. Он был в безопасности.

Но была другая проблема — моя беспомощность. Из-за кляпа во рту и завязанных конечностей, я так и могла остаться здесь. Погибнуть!

Я надеялась, что у меня все получится. Верила в чудо. У меня с Марком впереди была долгая, счастливая семейная жизнь. Сейчас, как никогда, я была уверена в этом. Была уверена в Марке. Если бы я для него ничего не значила, если бы была очередной постельной игрушкой — вряд ли бы он примчался спасать меня, рискуя своей жизнью.

И теперь все было в моих руках. Я не сдамся!

Снаружи снова послышался тяжелый топот. Мой последний шанс.

Собрав всю волю в кулак, я перевернулась на спину. Тело отозвалось резкой болью, но я не обратила внимания. Я занесла связанные ноги и со всей силы, на которую была способна, обрушила пятки на глухо зазвеневший пол. Снова. И снова. Гулкий удар отозвался в костях.

За дверью замерли.

Секунда тишины показалась вечностью. А затем ручку начали рвать с корнем. Железное полотно содрогалось под градом ударов, но замок держал крепко. Короткая возня, чьи-то выкрики, и внезапно — оглушительный, мощный удар, от которого пол задрожал. Дверь распахнулась и на пороге, освещенный приглушенным светом, стоял Марк.

Дальше реальность посыпалась на осколки. Крепкие объятия, быстрые поцелуи Марка на моем лице, мрачные коридоры подвального помещения и свет. Настолько яркий и слепящий, что я болезненно зажмурилась.

— Снежка, — голос Марк дрожал так, как я никогда не слышала.

Он усадил меня поперек своих коленей, когда мы оказались в салоне автомобиля.

— Я так люблю тебя. Господи, как же я люблю тебя… — Он вжал меня в свою грудь так сильно, что стало трудно дышать. Но мне не нужен был воздух — мне нужен был он. — Умоляю, прости меня. Какой же я идиот… — Марк зарылся пальцами в мои волосы, осыпая лицо и макушку рваными, лихорадочными поцелуями.

— Снежка, моя девочка. Я так боялся.

Голос Марка дрожал, грудь ходила ходуном, сердце бешено колотилась в груди. Его трясло с такой силой, что я бы подумала, что у него припадок. Но, нет. Стоило мне поднять глаза и утонуть в его синих омутах, поняла, что с ним все в порядке.

— Марк, я тоже тебя…

То ли так сказалось пережитое, то ли я начала отходить от того, чем меня накачали, но мир перед глазами поплыл в сторону. Голова пошла кругом, слова Марка было не разобрать. Я попыталась закончить предложение, но ничего не вышло. Мир резко померк, и я потеряла сознание. А когда очнулась, то увидела, что лежу посреди больничной палаты.

Рядом, в кресле, спал Марк. Его ладонь крепко сжимала мою, будто боялась отпустить. За окном была глубокая ночь, а у меня на душе… сияло солнце.

Всё позади. Мы оба здесь, живые и невредимые. И это самое главное.

Боясь разбудить Марка, я попыталась бесшумно перевернутся на бок. Но стоило мне сделать движение, как Марк тут же распахнул глаза. Резко поддался вперед и поцеловал с таким остервенением, с такой обжигающей жаждой и отчаянием, что не удержалась. Обвила руками его шею и потянула на себя.

— Теперь моя очередь лечить тебя поцелуями, — улыбнулся он, забираясь на медицинскую кровать. — Снежка, — утянул к себе на грудь и расцеловал мое лицо, — прости меня, я…

— Тшш, — прижала палец к его губам, пресекая слова, — лучше послушай, что я тебе скажу.

Марк ощутимо напрягся, взгляд стал колким, цепким.

— Пять лет назад, — прошептала я, касаясь тыльной стороной ладони его заросшей, колючей щеки. — Когда я впервые увидела тебя в своем подъезде, то… — выдержала театральную паузу, заглядывая в его любимые и такие родные синие глаза, — влюбилась в тебя без остатка. Не могла думать ни о чем, кроме как о тебе. Каждый раз надеялась снова увидеть тебя. Даже придумала целый план, как завоевать твое внимание. Но потом всё-таки не удержалась и…

— Предъявила мне, почему я не приглашаю тебя на свидание, — усмехнулся Марк, ощутимо расслабляясь.

— Не перебивай, — нахмурилась я.

Марк покорно кивнул.

— Так вот, с той самой встречи я больше никогда и никого не любила. Я отдала тебе свое сердце пять лет назад и все эти годы оно принадлежало тебе и только тебе. И так будет всегда. Хочешь ты этого или нет.

Марк расплылся в широкой, счастливой улыбке. Его глаза заблестели, а сердце… оно настолько сильно забилось о ребра, что я ощутила его ритм в своей груди.

— Как и мое, — прошептал Марк, не сводя с меня нежного, любящего взгляда. — Я отдал тебе его еще в тот день, в нашу первую встречу. Ты — моя первая и последняя любовь, Снежка. Женщина, с которой я мечтал и мечтаю создать семью. Прожить всю жизнь. Встретить старость. Увидеть, как растут наши дети. Только ты одна, любимая. Всегда. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой. Каждый день. До конца наших дней.

Я закусила губу, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.

— Прости меня, что я был таким конченным мудаком, Снежка. Что поддался ярости, позволил ей ослепить себя, вместо того чтобы выслушать тебя. Поверить тебе. Я… — скользнул ладонью в карман брюк, — готов всю жизнь просить у тебя прощения, доказывать тебе, что…

— Ты ни в чём не виноват, — я нежно прижалась губами к его губам. Ощутила жар и влажность дыхания. — Наше прошлое, осталось в прошлом. И не стоит ворошить его. Впереди у нас новая глава, длиною в жизнь. И я с радостью пройду ее с тобой рядом, рука об руку. Вернее, — хихикнула, — при условии, что ты не станешь валить меня на зачете.

Марк загадочно сощурился.

— У меня тоже есть условие, — он положил себе на грудь крошечную, бархатистую коробочку.

Я широко распахнула глаза, лишаясь дыхания. Тело бросило в дрожь, а сердце забилось где-то в горле. Неужели это то, о чем я думаю? Когда он успел его купить?!

— Моя жена будет сдавать мне зачет, сидя у меня на коленях. Дома. Абсолютно голая, — на дне его расширенных зрачков заплясали дьяволята. — Снежана, счастье мое, любимая моя. Ты выйдешь за меня замуж?

— Сегодня были задержаны…

По телевизору шел выпуск новостей. Беса, моего отчима и всю их группировку задержали. В тот день, когда Марк спас меня, эти двое сбежали. Они явно не ожидали, что мой жених даст им настолько сильный отпор, что у них не останется выбора. Хотя, не будь они такими мразями и трусами, остались бы. Встретились с Марком.

Оказалось, что мой отчим работал на Беса. Эти двое занимались контрабандой оружия и запрещенных веществ. Но это были не единственные злодеяния, в которых их обвиняли. В списке были также убийства, похищения, насилие. Мой отчим пользовался своим положением и в доле с ним было много его коллег.

Пять лет назад, когда Марк пошел против них, решил вывести на чистую воду, они попытались сделать так, чтобы он замолчал. Хотели засадить его за решетку и сделать то, о чем мне даже страшно было думать.

— Как думаешь, какой срок им дадут? — я силнее прильнула к Марку, сидя рядом на диване.

— Думаю, максимальный, — он выключил телевизор, утягивая меня к себе на колени.

— Зачем выключил? — удивилась. — Разве не хочешь узнать, чем…

— Я всё, итак, узнаю, Снежка, — он сжал мою талию в своих сильных ладонях и притянул к себе непозволительно близко. — Сейчас у меня есть дела поважнее. — На дне его расширенных зрачков вспыхнуло пламя. Марк облизнул губы и потянулся ко мне за поцелуем.

— И какие же? — прошептала на выдохе.

Я смотрела на него, и всё никак не могла поверить, что это происходит наяву. Мы вместе, несмотря на всю ту боль и разногласия, что были, между нами, в прошлом. Мы оба не переставали любить друг друга все эти годы. Еще с первого взгляда поняли, что это на всю жизнь.

Если бы кто-то пять лет назад сказал мне, что стрела Амура найдет нас в подъезде, в морозный январский вечер, ни за что бы не поверила. В нашу первую встречу я видела, как Марк смотрит на меня. Но думала, что у него в мыслях лишь одно желание — основной инстинкт. А на деле оказалось всё иначе. Мы влюбились друг в друга до беспамятства.

И этот дом, в котором мы постепенно вили семейное гнездышко, Марк купил с мыслью, что мы будем жить в нем. Он признался, что однажды увидел сон, в котором мы были вместе. В этом доме. Сразу же связался с риелтором. Описал, что ему нужно.

Марк думал, что как только купит его, то я вернусь к нему.

И, как оказалось, чудеса случаются. Мы встретились через полгода после покупки.

Помню, как в тот день, какая-то неведомая сила подтолкнула меня сходить с подругами в клуб. Хотя обычно я была ярым противником подобных мест увеселений и обходила их стороной. Ради того вечера даже одолжила у Алены платье, и достала пылившиеся в углу тумбы туфли.

Ну а Марк… Как выяснилось, в тот день, в свой день Рождения загадал желание, которое загадывал каждый год — встречу со мной.

Выяснилось, что он искал меня. В Питере. Пытался выведать информацию у моих школьных друзей, но они ничего не знали. Еще бы, после отъезда я оборвала все контакты с прошлой жизни, в том числе и с мамой.

— Завтра у тебя зачет, — прошептал Марк, пробираясь пальцами под ткань футболки. Его горячая ладонь накрыла мой живот, отчего по коже словно рассыпались раскалённые угли, а между ног свело от напряжения. — Для своей самой способной студентки я готов дать карт-бланш и принять зачет на день раньше.

Я заелозила на коленях Марка, чувствуя, как его каменный, разгоряченный бугор упирается мне в бедро.

— В таком случае, мне нужно время подготовиться, — пролепетала я, скользя ладонями по его мощным плечам.

— Хотите на пересдачу, Снежана? — Марк стянул с меня футболку. Впился губами в изгиб моей шеи, покрывая поцелуями каждый сантиметр и сжал грудь в своих больших ладонях. Я ахнула, выгибаясь ему навстречу.

— Нет, — выдохнула, зарываясь пальцами в его жесткие волосы. — Я всё сдам. В устной форме.

— В устной? — изумленно переспросил Марк, понимая, о чем я. Пару раз он намекал, что хочет, чтобы я ублажила его ртом. Но я стеснялась, не была готова. Зато сейчас, всё еще стесняясь, решила, что хватит тянуть. Я люблю его, доверяю, собираюсь прожить с ним всю жизнь. Создать семью, родить от него детей. И почему бы не попробовать то, что может подарить ему наслаждение?

— Да, — я потянулась слезть с его коленей. — Если вы не против, профессор.

По взгляду Марка я поняла, что он не против. А еще очень как «ЗА».

Опустившись перед ним на колени, я скользнула ладонями по его бедрам. Сжала края резинки домашних штанов и потянула на себя. Марк приподнял попу, помогая мне.

Наружу выскочил его налитый, длинный член. Уже готовый, чтобы его коснулись.

— Только, — я полностью избавила Марка от штанов, — я буду делать это впервые, так что не судите слишком строго, профессор.

— Я буду лояльным, — хрипло сорвалось с его губ. — Если будете сбиваться, буду вам подсказывать и направлять.

Я с трудом подавила смешок. Несмотря на ситуацию и наши официальные разговоры, эта игра ужасно заводила. И судя по горящему взгляду Марка и его вздымающейся груди, он завелся не меньше.

— В таком случае, я…

— Вы всё еще в трусиках, Снежана, — он сжал мой подбородок, — так дело не пойдет. Вдруг у вас там шпаргалки. Немедленно избавьтесь от одежды.

— Как пожелаете, Марк Эдуардович.

Ох, зря я это сказала. Марк аж зарычал.

Сняв шортики вместе с бельем и бюстгальтер, я швырнула их в сторону. Разместилась между широко расставленных ног Марка и, сжав его достоинство у основания, вобрала толщину в рот.

Оказалось, что это не так сложно, как я могла представить. Марк откинулся на спинку дивана и, заведя ладони за голову, принялся принимать мой устный «зачет».

Я старалась. Демонстрировала глубокие знания и цепкую хватку. Водила ладонью взад-вперед, ласкала его языком и губами, получала удовольствие от процесса, тонула в стонах Марка. Кажется, я всё делала правильно.

— Снежка, — прохрипел Марк. Резко утянул к себе на колени и, насадив на себя сверху, позволяя ощутить каждый сантиметр, принялся жадно вколачиваться в меня.

Думаю, я сдала зачет на «отлично».

Пять лет спустя