Автор: Эйден Пирс, Р.К. Пирс

Название: «Рождественская песнь подземного царства»

Серия: «Связанные смертью»

Перевод: Akemi Xiao

Редактура: Tiana

Вычитка: Tiana

Обложка: Ленчик Лисичка

Переведено для группы ВК: https://vk.com/stagedive

Переведено для канала в ТГ: https://t.me/stagediveplanetofbooks

Предупреждение

«Рождественская песнь подземного царства» — мрачная Рождественская романтическая история с монстрами, содержащая элементы, которые могут вызвать беспокойство или неприятные ассоциации у некоторых читателей.

Среди них — кровавые сцены, насилие, убийства, обсуждение похищений, эротические унижения и оскорбления, похвала, первобытные игры/преследование, игры с ножами, игры с ударами, придатки монстров, размножение демонов, короткие сцены некрофилии (не между главными героями), игры с болью, принуждение, сомнительное согласие, несогласие (не между главными героями) и праздничные каламбуры.

Обратите внимание, что это быстрое, непристойное чтиво, действие которого происходит во вселенной «Связанные Смертью». Оно не имеет серьезной связи с оригинальной дилогией и может читаться как самостоятельное произведение. Однако вы сможете больше насладиться историей и персонажами, если сначала прочитаете «Владыка Костей» и «Королева Падали».

Глава 1

Рэйвен

Если я чему-то и научилась с тех пор, как стала Королевой Ада, так это тому, что монстры не просто демоны и нежить. Они тоже люди.

Иногда люди бывают самыми ужасными монстрами.

Чем дольше я была Королевой Подземного мира, тем лучше понимала отвращение моего короля к людям. Они оскверняли все, включая смерть.

Особенно смерть.

До того, как меня похитил Владыка Костей, я была виновна в таких же грехах и пренебрегала святостью мертвых. Я грабила могилы, чтобы оплатить счета и выжить, но кража семейных реликвий была ничтожной по сравнению с преступлениями этих гнусных людей. В наш уголок Ада для суда попадало тревожное количество презренных душ, большинство из которых были мужчинами.

Насильники, убийцы, абьюзеры — худшие из худших проходили через наши врата.

Вначале я сомневалась, хватит ли мне сил на то, чтобы выносить им приговоры. В конце концов, я была не более чем расхитительницей могил, пока Владыка Костей не утащил меня в свое царство, чтобы наказать.

С тех пор я многому научилась. Я выросла. Мне понадобилось влюбиться в бога мертвых, чтобы не только оценить красоту смерти, но и начать почитать ее. И в своей новой роли, помогая Белиалу в его земных обязанностях, я стала хранительницей смерти.

Так я и оказалась сегодня вечером у похоронного бюро Кембриджа, глядя на кирпичную фасадную стену с темно-синим навесом над входной дверью. Ледяной зимний воздух пронзал мою обнаженную кожу, как крошечные ножи, отчего я плотнее закуталась в пальто.

Каким-то темным чудом я убедила своего демонического короля позволить мне прийти сегодня одной. Не то чтобы я не хотела его компании, каждая секунда его отсутствия прожигала в моей груди дыру, которую могло успокоить только его присутствие. Но как новоиспеченная Королева Ада, я хотела доказать свою самостоятельность.

Я сильная, могущественная и способная.

Я встречалась с самыми страшными ужасами Ада: костяными монстрами, плотоядным деревом, отвратительными демоническими владыками, гигантскими змеями и еще много с чем гораздо хуже. Разобраться с человеческими отбросами было бы проще простого, или, в данном случае, проще, чем прогуляться по моргу.

Я успокоила нервы глубоким вздохом. Не мужчина в моем сердце заставлял мой желудок сжиматься в узел, а секрет, который я скрывала от Белиала. Если бы он узнал, он был бы в ярости из-за того, что я настаивала на том, чтобы сделать это в одиночку. Даже спустя год гнев Владыки Костей все еще громом отзывался в моей душе.

Это мог быть мой последний шанс выполнить свои обязанности без него, и я не могла его упустить.

Я побрела к двери, схватилась за ручку и обнаружила, что она заперта. У меня были подозрения, что так и будет. Этот монстр занимался своими извращениями достаточно долго, чтобы к настоящему моменту его поймали, если бы он совершал простые ошибки, такие как оставить дверь не запертой.

Вынув заколку из своих длинных заплетенных волос, я опустилась на одно колено. Прошло уже немало времени с тех пор, как я в последний раз использовала навыки взлома замков. Удовлетворительный щелчок через несколько минут заставил меня улыбнуться.

«Все еще в форме», — подумала я, снова вставая и направляясь внутрь.

Вестибюль похоронного бюро оказался уютным и гостеприимным. Он представлял собой длинное узкое помещение с письменным столом в центре. Несколько столиков и стульев были расставлены по всей комнате, но я не смогла разглядеть их из-за множества украшений, освещавших ее.

Мой взгляд сразу же зацепился за высокую, сверкающую елку у дальней стены. Украшенная всеми оттенками красного и золотого, ее игрушки сияли в тусклом свете комнаты. Она была прекрасна, и к тому же, самой яркой и красочной вещью, которую я видела за долгое время. Мне было трудно отвести от нее глаза.

Уже наступило Рождество?

Я не смогла вспомнить, когда в последний раз нормально что-либо праздновала. Неужели это было в детстве, до смерти отца? Тогда я была настолько маленькой, что даже не смогла бы сейчас с уверенностью сказать, были ли мои воспоминания реальными или я их придумала.

Каким было бы незабываемое Рождество сейчас?

В груди появилось тяжелое чувство тоски, когда я любовалась праздничной елкой.

Если бы только можно было иметь свою собственную рождественскую елку в замке. Может быть, это сделало бы жизнь немного более оживленной, что было сложной задачей в стране мертвых.

Одобрил бы это Белиал? Он не относится к тем, кто соблюдает человеческие обычаи. Хотя…

Рождество могло бы стать идеальным моментом, чтобы поделиться с ним секретом, который я скрывала от него.

У меня в горле застрял комок эмоций, и я отбросила эти мысли. Сейчас нет времени задумываться об этом.

Не тогда, когда мне нужно убить монстра.

Стараясь не шуметь, я прошла через дверь в часовню. Здесь меня встретило еще больше украшений, обрамляющих ряды скамеек по обеим сторонам комнаты. Впереди прохода я разглядела большой золотой крест, висящий на стене. Над местом, где должен стоять гроб.

Мой взгляд скользил по комнате, а мысли блуждали. Было странно находиться здесь. Это место пропитано запахом смерти, но при этом в нем царит атмосфера церкви. Забавно видеть, как место, находящееся под юрисдикцией Ада, завалено крестами и Библиями. Что бы сказали эти люди, если бы знали, что бог, который над ними бдит, — это демон, который носит грех как дорогой костюм?

Я никогда в жизни не была в церкви. Ближе всего к религии я была тогда, когда стояла на коленях, умоляя о пощаде моего Владыку, и стонала, обхватив губами его член. В тот момент это казалось священной молитвой.

Но, наверное, это не считалось.

Я прошла вглубь похоронного бюро. В коридорах стояли одинаковые полированные двери, а в воздухе витал сильный запах формальдегида, неприятно щипавший легкие. Я знала, куда иду, не зная точно, куда идти. В подвале морга находилось чудовище.

Для всех остальных это место выглядело безобидным похоронным бюро. Простым, уютным и спокойным.

Но все это ложь.

Я знала о гнусном грехе, который таился внутри, о том, что скрывалось за этими кирпичами.

Поток прохладного воздуха обволок меня, когда я открыла дверь, ведущую в подвал. Я осторожно спустилась по лестнице, шагая легко и с твердой решимостью.

Черт возьми, я не собиралась терять элемент неожиданности перед этим ублюдком. Я хотела увидеть вспышку абсолютного ужаса в его глазах, когда он увидит меня, прямо перед тем, как встретит свою смерть. Эта мысль вызвала удовлетворенную улыбку на моих губах.

Когда я дошла до последней ступеньки, я замерла. Передо мной была еще одна дверь, на этот раз металлическая, с маленьким окошком, через которое можно было заглянуть в комнату. Однако меня остановил не столько вид двери, сколько звук, доносившийся из-за нее.

Мои уши пронзил низкий, ритмичный стук, глухой и равномерный, похожий на удары плоти о плоть.

У меня скрутило живот, и я приготовилась к тому, что ждало меня по ту сторону. Снова глубоко вздохнув, я потянулась к дверной ручке и толкнула ее. Металл заскрипел, будто предупреждая, и я с трудом сглотнула, когда комната за дверью открылась моему взору.

В отличие от уютных комнат наверху, здесь было холодно. Стерильно. Стены и пол были белоснежными, серебряное оборудование блестело в свете люминесцентных ламп.

В центре комнаты стоял стол для подготовки, на котором в данный момент лежала новая жительница похоронного бюро — Марлен Джейкобс, двадцатитрехлетняя студентка колледжа, погибшая в трагической автомобильной аварии.

Над ней, обнаженный по пояс, нависал тучный мистер Кристенсон, директор похоронного бюро. Он трахал ее бледные, стройные бедра, а его животные стоны сопровождали шлепки его мокрой кожи.

Почему все было таким… э-э… мокрым?

Желчь подступила к горлу, когда я заметила большую банку вазелина на тележке рядом со столом.

Чистое, неразбавленное отвращение скрутило мне живот, и на мгновение я подумала, что меня стошнит. Но затем оно сменилось яростью, овладевшей мной, как демон.

Я могла убить его в эту же секунду. Могла щелкнуть пальцами и раздробить ему череп или скрутить позвоночник, как крендель. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы удержать себя в руках.

Белиал научил меня быть расчетливой и целенаправленной в своих решениях.

Если я потрачу еще несколько секунд, чтобы обдумать свой следующий шаг, — это может означать для него еще больше боли, а для меня — еще большее удовольствия.

Марлен и все бедные души, которые были здесь до нее, заслуживали справедливости. Моя миссия заключалась в том, чтобы она ее получила.

Я заставлю этого ублюдка страдать.

Войдя в комнату, я прочистила горло, и мужчина остановился. Когда он посмотрел в мою сторону, вся кровь мгновенно отлила от его потного лица, и оно стало белым, как мел.

— Кто ты? — выпалил он в панике, спрыгивая со стола и шаря рукой по брюкам, которые лежали в нескольких футах от него.

— Ну, точно не Санта-Клаус, — я вынудила себя язвительно улыбнуться. Достав из заднего кармана кусок пергамента, список опасных человеческих душ, которые должны предстать перед Судом, прежде чем их жизненный срок истечет, я взмахнула им. — Но ты в моем списке непослушных, и тебе грозит нечто большее, чем уголь.

— Это не то, чем кажется… Тебя… тебя не должно здесь быть!

— А тебя не должно быть там, — я кивнула подбородком в сторону мертвой женщины на столе. Теперь, когда он с нее слез, её тело выглядело еще меньше, и гораздо более хрупким. Уязвимым, беззащитным.

Даже после смерти женщины не могли избежать того, чтобы с ними обращались как с вещами.

Кислота обжигала мой язык, когда я выплюнула:

— Что ты можешь сказать в свое оправдание, жалкая свинья?

Мои глаза сузились до смертоносных щелей, когда я медленно приблизилась к проклятой душе. Мягкий стук моих боевых ботинок по плитке эхом разнесся по моргу, а мистер Кристенсон натянул штаны и отступил еще дальше.

— Ты вторглась в чужую собственность, — пролепетал он. — Если сейчас же не уйдешь, я вызову полицию!

Я запрокинула голову и громко рассмеялась, от чего нас окружило эхо.

— Давай. Уверена, правоохранительным органам будет интересно услышать, почему мисс Джейкобс вся в вазелине и сперме.

— Ты не можешь… Я не… — после этого последовала череда неразборчивых слов, а я остановилась рядом с подготовительным столом и провела пальцами по его поверхности.

Мой взгляд упал на лицо женщины с зашитым ртом и склеенными глазами. Она должна была выглядеть как спящая, но ее напряженное выражение лица говорило о чем-то менее мирном. Тело не могло реагировать на боль, по крайней мере, в человеческом мире. Но что-то мне подсказывало, что ее душа страдает.

— Не волнуйся, — прошептала я, утешительно поглаживая ее по плечу. — Он больше никогда не причинит вреда ни тебе, ни кому-либо еще. Обещаю.

Движение в углу глаза привлекло мое внимание, и я оторвала взгляд от тела как раз вовремя, чтобы увидеть, как мистер Кристенсон бежит на меня с электрической пилой. Она не была включена, но лезвие все равно угрожающе блестело в свете.

Конечно, он попытается убить меня, чтобы спасти себя.

Я ожидала этого. И скажу больше: даже надеялась на это.

Поднимая руку с вытянутыми пальцами, я сосредоточилась на магии, бурлящей в моих венах. Дар, пришедший вместе с ролью Королевы Ада, был для меня в новинку, и я все еще не до конца его освоила. Однако, я взмахнула запястьем, и директор похоронного бюро резко остановился, а пила упала на пол.

Его руки мгновенно потянулись к горлу, как будто он пытался оттолкнуть невидимые пальцы, намеревавшиеся перекрыть ему доступ к воздуху.

— Ты жалкий, отвратительный ублюдок. Какое бы наказание ни ждало тебя внизу, его не будет достаточно, чтобы искупить твои преступления, — мои черные волосы выбились из косы под действием магии, бурлящей вокруг нас, и начали хаотично биться о мои щеки. Инструменты на столах попадали, а дверцы шкафов загремели. — Но я сделаю все, что в моих силах. У нас есть целая вечность, чтобы заставить тебя за них заплатить.

Я сделала паузу, наслаждаясь его жалкими хныканьями. Он рухнул на колени, бессмысленно умоляя о пощаде.

— О, а еще, я заберу твою рождественскую елку, извращенец, — резко сказала я.

В мгновение ока я сжала руку в кулак, устремив на него взгляд, пока его череп не разлетелся на куски, а мозг не запачкал все вокруг. Как безумная рождественская хлопушка.

Как уместно.

Его пухлый труп рухнул на землю и приземлился с отвратительным, но удовлетворительным хрустом.

— В добрый путь.

Я извлекла душу из каждого тела. С особой осторожностью обращаясь с душой Марлен, а вот с похоронным агентом мне пришлось сдерживаться, чтобы не размозжить ему голову на месте.

В последний раз бросив презрительный взгляд на заляпанный внутренностями морг, я развернулась на каблуках и пошла обратно в вестибюль похоронного бюро, решив ограбить его, забрав все украшения. Я собиралась отнести их в замок и повесить там. Белиал, вероятно, будет меня отчитывать, поскольку — технически — это было ограблением мертвых, и мы уже обсуждали это, но мне было все равно.

Я так или иначе устрою себе гребаное Рождество.

Глава 2

Белиал

Я не должен был позволять ей уйти.

Моя новоиспеченная королева была настолько упряма, насколько это только возможно. Рэйвен столкнулась с самыми страшными монстрами Ада, в том числе и со мной, и не только выжила, но и вышла из пламени, как одно из самых свирепых созданий Подземного мира.

Поэтому, когда она попросила пойти в мир смертных вместо меня, чтобы вынести приговор одной душе, я согласился. Если она смогла выжить в самых недрах Подземного мира, то сможет справиться в любом месте своего собственного мира. К тому же, в этом была поэтическая ирония.

Обычный протокол вынесения приговора душам, прежде чем я мог отправить их по реке Стикс в более глубокие слои Ада, заключался в том, чтобы ждать, пока природа сделает свое дело. Но когда душа совершала преступление против самой смерти, я ускорял процесс, вырывая ее, прежде чем тело переставало ее использовать.

Иногда их преступления были настолько великими, что я лично занимался подобными делами.

Именно это привело меня к ней.

Я почувствовал зуд в костном мозге, который подсказывал мне, что кто-то грабит могилу моего последнего человеческого питомца, и я немедленно телепортировался в мавзолей. Там я обнаружил двух воров, обчищавших труп, забирая семейные драгоценности, которые я похоронил вместе с ней.

Мужчина был убит прямо на кладбище, вырвав ему позвоночник. Но я не смог заставить себя уничтожить его спутницу. С того самого момента, как я увидел маленькую воровку, мне захотелось владеть не только ее костями. Поэтому забрал ее, вместе с все еще бьющимся сердцем в Ад, чтобы подвергнуть лучшей форме пытки, какую только мог придумать для такой женщины: моему личному вниманию.

Мое презрение к ней быстро переросло в одержимость.

Всего через несколько дней я сделал ее своей королевой.

Это был первый раз, когда она вернулась в свой мир после того, как я похитил ее. И ее отсутствие, даже всего на одну ночь, стало для меня невыносимой пыткой.

Я ни на секунду не сомневался в ее способности защитить себя. Даже если бы сомневался, я бы почувствовал любую угрозу и оказался бы рядом с ней в одно мгновение.

Так почему же мне никак избавиться от желания прервать ее задание? Утащить ее обратно домой и больше никогда не выпускать из поля зрения?

Кровь и тьма, я люблю ее. И все же, помимо этого, я оставался тем самым одержимым демоническим Владыкой, который год назад утащил ее в свое царство и сделал своей пленницей.

Если дыхание какого-нибудь мерзкого смертного хотя бы коснется моей любимой, я уничтожу его. Я буду держать его в живых как можно дольше, только чтобы он мог слышать каждый отвратительный хруст и треск своих костей, когда буду вырывать их из его тела голыми руками.

— Где она? — я захлопнул книгу, которую пытался и не мог читать последние два часа, заставив Сесила, замкового библиотекаря, вздрогнуть и потерять равновесие со стопкой книг в руках. Используя свою магию, я заставил все тома застыть в воздухе, прежде чем они упали на пол, и они вернулись на полки, вставая на свои места.

У скелетного слуги не было глаз. Вместо них в пустых глазницах, где давно сгнила плоть, торчали зубы. Когда он моргал, они клацали.

— М-мой господин?

— Найти похоронное бюро в Кембридже. Убить некро-насильника. Забрать его душу, — я повторил простые шаги ее задания достаточно громко, чтобы Сесил услышал. — Вот и все. Она должна была уже вернуться.

Нежить-слуга просунул длинный, узловатый палец между кожистой шеей и галстуком и нервно потянул за воротник.

— Ну, она впервые за долгое время попала в мир живых, мой господин… Ей, в-возможно, нужно время, чтобы сориентироваться. —

Я отмахнулся от предположения Сесила.

— Чепуха. Моя королева прошла через лабиринт моего королевства. Она наверняка сможет найти дорогу в своей родной стране. Особенно с моей магией телепортации в ее распоряжении.

— Возможно, вы боитесь, что она не вернется к вам, теперь, когда у нее появилась реальная возможность сбежать, — прозвучал новый голос. Я перевел свой взгляд от библиотекаря и увидел, как из-за угла выходит горничная моей королевы с подносом, на котором стоит чай с печеньем.

Я угрожающе посмотрел на скелетную женщину, которая при жизни была страшной ведьмой.

— Я не боюсь, что она не вернется ко мне.

Хольга поставила чайный сервиз на стол передо мной, глядя на меня своими пустыми глазницами так, как будто она мне совсем не поверила.

Я прикусил губу под маской, сжимая пальцами закрытую книгу. Возможно, в ее словах была доля правды. Как Владыка и Господин Ада, властвующий над самой смертью, я боялся только одного.

Потерять Рэйвен.

Она была для меня всем: воздухом в моих легких, кровью в моих венах, смыслом моего существования с того момента, как я утащил ее в Лимбо и застегнул ошейник на ее шее.

Если я каким-то образом потеряю ее, мой замок снова станет холодной гробницей, каким он был до того, как он наполнился теплом ее присутствия. Я, вероятно, снова стану яростным Владыкой демонов — каким был до того, как ее любовь умиротворила меня — и начну преследовать ее, чтобы в конце концов сделать своей, нравится ей это или нет.

Однажды я уже сделал это. И сделал бы еще миллион раз, до конца вечности. Сколько бы раз ни понадобилось, чтобы она стала моей навсегда.

— Она вернется, мой господин, — заверил меня Сесил, скрежеща зубами в сторону Хольги, упрекая ее за то, что она внушила мне мысль о побеге Рэйвен. — Она любит вас. Мы все видели, как она на вас смотрит.

Его слова вызвали тепло в моей груди, и я представил, как смотрит на меня моя королева с волосами цвета воронова крыла. В ее глазах виднелись почтение, восхищение и страх. Дикий, хищный блеск, вспыхивающий в них, когда она смотрит на меня снизу-вверх, стоя на коленях.

Я знаю, что она любит меня, что ее сердце бьется лишь для меня, но под привычным спокойствием забурлило странное чувство. Нечто гнилое, медленно просачивающееся в мои кости, чему я не могу дать названия.

Я провел пальцами по темным волосам, стараясь не задеть рога.

— Тогда почему я чувствую, что что-то не так?

Сесил нахмурился.

— Если бы она была в опасности, вы бы это почувствовали.

— Да, я знаю. Но что-то не так, — я не могу избавиться от чувства, сверлящего мой разум. — Она ушла из Ада… Мне кажется, я должен был пойти с ней.

— Если позволите такую смелость, мой господин, — сказала Хольга, наливая мне чашку чая «Эрл Грей». Ее костлявое тело щелкало и скрипело при каждом движении. — Она не может быть прикована к вам вечно.

На это я презрительно фыркнул. Если бы захотел, я бы точно сумел приковать ее к себе.

Я усмехнулся под маской. Это был бы не первый раз.

Электричество вспыхнуло в воздухе, разбивая мои мысли. Каждая мышца в моем теле напряглась. Это произошло от моей древней силы, но исходило оно не от меня.

Я вскочил с места, и чай с книгой с грохотом полетели на пол, взорвавшись фарфоровыми осколками, рассыпавшимися по ковру. Душа, укрывшаяся в чашке, вырвалась наружу тусклым размытым светом.

В следующий миг между книжными полками напротив моего кресла вспыхнуло синее пламя. Оно приняло форму двери, и мгновение спустя появилась Рэйвен, волоча за собой нечто массивное.

На секунду я подумал, что это труп души, которую ей поручили уничтожить. Но когда свет осветил странные очертания, я сморщил нос.

Это что… дерево?

Облегчение подняло мою грудь, и я рванул вперед. Она отпустила дерево и побежала ко мне, со слезами на глазах.

— Белиал!

Я сорвал с себя маску, так жаждя поцеловать свою возлюбленную, что мне было все равно, увидят ли Сесил и Хольга изуродованное лицо моей человеческой формы. Поймав Рэйвен в объятия, я закружил ее и прижался своими губами к ее.

Мне стало легче, когда она прижалась ко мне, словно наша разлука длилась куда дольше одного вечера. Я поставил ее на ноги, обнимая за талию и прижимая ее грудь к своей. Она смотрела мне в глаза, в ее взгляде читалось полное обожание, а затем, она потянулась вверх и кончиками пальцев провела по моим шрамам.

— Пожалуйста, прости меня, — сказал я тихо.

Она моргнула.

— За что?

— За то, что усомнился в твоей преданности и любви ко мне, — я провел пальцами по ее подбородку, погладив большим пальцем ее мягкую нижнюю губу. — Сегодня я был слаб.

Ее улыбка наполнила мою холодную грудь теплом.

— Мы никогда еще не были так долго друг без друга с момента нашего знакомства. Я удивлена, что ты не пошел за мной и не утащил обратно домой, ведь я пришла на час позже, чем обещала. И вообще удивлена, что ты позволил мне пойти одной.

Я убрал ее темные волосы за уши, любуясь ее красотой.

— Королева Подземного мира должна двигаться так, как ей угодно.

Она озарила меня слезливой улыбкой, и именно тогда я заметил, что она дрожит.

— Я справилась: забрала обе души.

Я наклонил голову набок и приподнял бровь.

— Я отправлял тебя лишь за душой некро-насильника.

— Душа жертвы так и не покинула тело после смерти. Она застряла где-то глубоко внутри, прячась.

Я торжественно кивнул. Такое иногда случается, когда люди умирают. Если их душе было небезопасно покидать тело, я обычно поручал одному из перевозчиков забрать ее.

Отпустив Сесила и Хольгу, чтобы мы могли побыть наедине, я поднял Рэйвен на руки и отнес ее к дивану, усадив на колени. С помощью магии я наполнил вторую чашку, которую принесла Хольга, горячим чаем и поднес ее к губам Рэйвен.

— Пей, — мягко сказал я. — Ты замерзла.

Она послушалась, и мгновение спустя румянец вернулся на ее щеки.

— На Земле зима, и идет снег. Я почти забыла, как выглядит снег.

— Тебе нравится снег?

Она кивнула, делая еще один глоток чая.

— На самом деле, это одна из немногих вещей, по которым я скучаю. Ну… и по Рождеству в целом.

— Поэтому ты и взяла с собой дерево? — я посмотрел на ель, которую она притащила. На ней все еще висели странные разноцветные шарики, резко выделяющиеся на фоне серо-коричневых тонов библиотеки. Скорее всего, она украла ее из похоронного бюро, где забирала души.

Я не мог сдержать улыбку. Она была моей сияющей Королевой Падали, Повелительницей Подземного мира. Но под всем этим она навсегда оставалась моей маленькой воровкой.

— Ты отлично справилась, мое сокровище, — похвалил я, крепче прижимая ее к груди, пока она пила чай.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке, но между бровями появилась складка раздражения.

— Я чуть не убила душу похоронщика.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее в подбородок, прижав губы к ее коже.

— Я бы не рассердился, если бы ты это сделала.

Она покачала головой.

— Нет. Он заслуживает пыток. Медленных. Очень долгих.

— Тогда отправим его по реке Стикс, — задумчиво протянул я, сдерживая улыбку. Она и правда была выдающейся королевой. — А душу женщины мы можем забрать и создать ей маленький рай здесь, в библиотеке.

В конце концов, именно для этого и существовала Библиотека Душ. Каждая книга на этих полках была больше, чем просто историей. Каждый том был загробной жизнью души, которую я счел слишком достойной, чтобы отправлять в более глубокие слои Ада. Там они жили мирно, в мире, идеально созданном для них, блаженно не осознавая собственной смерти.

— Может, сделаем это сейчас? — Рэйвен протянула руки, в каждой ладони светился шар мягкого света.

Я взял их и положил на боковой столик.

— Для этого будет много времени позже. Сначала я хочу знать, почему в моей библиотеке стоит человеческая рождественская елка. Из всех вещей, которые можно было принести…

Настроение Рэйвен изменилось в одно мгновение. Она соскочила с моих колен, возбужденно подбежала к дереву и, напрягшись, поставила его вертикально, прислонив к книжному шкафу.

— Разве она не прекрасна? Я подумала, что было бы неплохо поставить ее в тронном зале. Знаю, что ты не особо любишь праздники смертных…

«Не особо» — было мягко сказано. В стране мертвых не было смысла их отмечать. Особенно зимнее солнцестояние. Большинство людей уже даже не называли его так, со временем оно изменилось, превратившись во что-то мне неузнаваемое.

Но это не имело значения. Мне было все равно. Я бы превратил свой замок хоть в чертов цирк, если бы это сделало мою человеческую возлюбленную счастливой.

Я снова заключил ее в объятия, разворачивая спиной к ели, которая неизбежно завянет в течение часа. Я просто не мог сказать ей, что она скоро погибнет.

Положив ладони по обе стороны ее головы, я приподнял ее лицо, заставляя наши взгляды встретиться.

— Ты хочешь Рождество? Украшения, елку, подарки, песни? Это сделает мою королеву счастливой?

Она кивнула, ее темные ресницы дрогнули от одного лишь предложения, подтверждая, что именно Рождество в Аду было тем, о чем она мечтала.

Я поцеловал ее в лоб, в нос, в одно веко, потом в другое, а затем прижался губами к ее совершенным губам.

— Значит, именно это ты и получишь.

Глава 3

Рэйвен

Было невероятно приятно вернуться домой, особенно в объятия воплощения Смерти.

Забавно, как еще совсем недавно я была готова дойти до края этого мира, лишь бы сбежать от него. А теперь, когда у меня была полная свобода уйти как можно дальше, мне не терпелось вернуться.

Конечно, в Аду были свои ужасы, но в мире живых тоже. Сегодняшнее задание стало тому доказательством.

Лимбо — первый из девяти слоев Ада — казался куда более родным, чем когда-либо был человеческий мир. Белиал со своей стороны сделал все, чтобы так и было, например, устроил мне Рождество, хотя сам не придавал значения этому празднику.

Я слегка отстранилась в объятиях Белиала, чтобы рассмотреть красивое лицо его «меньшей» формы. По крайней мере, он так ее называл, просто потому, что она была более человеческой, но не без бледности и рогов, растущих из головы. Они были украшены серебряными цепочками и подвесками, которые тихо звенели при малейшем движении.

Мне нравилась и монструозная форма демонического владыки — та, которую знали и боялись большинство его подданных. Ужасающий Владыка Костей с черепом животного, гигантскими рогами и ребристым членом.

Но я любила и этот облик. Именно так он выглядел, когда тысячи лет назад был смертным. Он почти ничего не помнил о своей прежней жизни, кроме того, что был солдатом Римской империи. Это вполне соответствовало его римским чертам лица и шрамам, пересекавшим его кожу, особенно глубокому, тянувшемуся по диагонали через переносицу. Именно этот удар мечом и оборвал его жизнь.

Обычно в этом облике он носил простую черную маску, чтобы скрыть лицо, но сейчас в этом не было необходимости.

Он и понятия не имел, насколько чертовски сексуальным я его считала, несмотря на шрамы и все остальное.

— Спасибо… — прошептала я.

Он наклонил голову, и его подвески тихо зазвенели. Его растрепанные черные волосы идеально обрамляли глаза, заставляя мое сердце биться чаще.

— За что?

— За все. За то, что позволил мне пойти вместо тебя сегодня, чтобы вырвать душу у того ублюдка. За то, что согласился подарить мне Рождество. За то, что похитил меня…

Его губы изогнулись в мрачной улыбке.

— Я понял, что у тебя весьма своеобразные предпочтения, в тот самый миг, когда впервые тебя увидел.

— Неправда.

— О, еще какая правда, мать твою. Когда я вырвал позвоночник у твоего спутника, ты, конечно, была в ужасе. Но под запахом страха… — он схватил меня за подбородок перчаточными пальцами и приблизил свое лицо к моему так близко, что я почувствовала его сладкое дыхание, — было возбуждение.

Я отрицательно покачала головой, хотя мой горячий румянец и улыбка выдавали меня.

Словно этого было недостаточно, он заставил меня сделать несколько шагов назад, пока моя спина не уперлась в ближайший книжный шкаф. Он поднял правую руку и стянул перчатку зубами, отбросив ее на полку у моей головы. Затем его ладонь скользнула по моей челюсти, вниз по горлу, между грудей.

Он не спешил, изучая мое тело, пока его пальцы не нырнули под пояс брюк и в трусики.

Я ахнула в тот же миг, когда его указательный и средний пальцы скользнули между моих складок. Он раздвинул их и хмыкнул, обнаружив, что я мокрая.

К моему разочарованию, он убрал руку уже через мгновение, поднеся блестящие от влаги пальцы к моим губам и задержав их там.

— Как я и подозревал. Одно упоминание о ночи, когда я убил твоего жалкого человеческого любовника, утащил тебя в свой мир и обманом сделал своей… заставляет твою киску течь.

Он знал, что я возбудилась, задолго до того, как засунул руку мне в штаны. Его чувства были достаточно остры, чтобы уловить запах моего возбуждения. Но это было так в его стиле: ткнуть меня лицом, в буквальном смысле.

— Открой рот. Попробуй вкус своего греха.

Мои губы раздвинулись, позволяя ему засунуть пальцы мне в рот. Я сосала собственный вкус с его пальцев, а затем укусила его.

Он даже не вздрогнул. Вместо этого он медленно вытащил пальцы и поднял их, чтобы осмотреть следы от зубов, слабые пятна цвета, появившиеся на его костяшках.

Ужасающая тень упала на глаза Белиала.

— Чертова соплячка.

Мои легкие сжались от мгновенной перемены в его поведении. Конечно, я любила его нежную сторону, которую он сохранял только для меня. Я заслужила эту часть его. Но как бы сильно он меня ни любил, передо мной был демон, Владыка Лимбо, сам Бог Смерти. Возбуждение от того, что я его спровоцировала, пронзило мой мозг, как наркотик.

Его аура кипела мощной силой, когда он шагнул вперед и прижал меня к книжному шкафу своим телом, вдвинув бедро между моих ног так, что я была вынуждена встать на носочки. Я опустилась обратно на пятки, но его колено вдавилось в самую чувствительную точку с такой силой, что из моих губ вырвался сдавленный стон.

— Больно?

— Немного, — сумела ответить я, когда он сильнее прижал колено.

По его лицу скользнула едва сдерживаемая ухмылка.

— Хорошо. Именно так, как ты любишь.

Его губы прижались к моим в жгучем поцелуе. Я судорожно выдохнула ему в губы, пытаясь дышать, пока его грудь давила на мою.

Его рука, все еще влажная от моих соков, обвилась вокруг моего затылка и вцепилась в волосы у основания черепа. Он дернул мою голову в сторону и провел носом вдоль мягкой линии моей шеи. Когда мой запах наполнил его легкие, выпуклость между его ног увеличилась и прижалась к моему бедру.

Ощущение его жажды, осознание того, насколько мой запах возбуждает его, заставило меня загореться. Я выгнула бедра и прижалась к его колену, все еще плотно прижатому к моему лону, наслаждаясь трением.

Демон хохотал, наблюдая за моим жалким представлением.

— Такой непослушной девчонке, как ты, всегда было суждено попасть в Ад.

Несмотря на то, что я едва могла дышать, я изо всех сил постаралась бросить на него насмешливый взгляд.

— Ты так обращаешься со всеми проклятыми душами? По-моему, тебе нужна кровать побольше.

Наступила напряженная пауза, и я поняла по пульсирующей венке на виске Белиала, что совершила ошибку. Одной рукой, все еще сжимая мои волосы, он развернул меня и прижал мою грудь к книжной полке. Моя щека прижалась к изношенным корешкам книг, а запах пыльной кожи защекотал мои ноздри.

— Ты сегодня ужасно болтливая, — прорычал он мне на ухо, и в его голосе все еще слышалась улыбка. Он наслаждался каждым мгновением не меньше, чем я. — Теперь, выбравшись из своей клетки, ты осмелела.

Моя шея была выгнута под неестественным углом, мышцы горели, но я не могла не смотреть на него. С его характерной самодовольной улыбкой, взъерошенными угольно-черными волосами и украшениями на рогах, сверкающими в приглушенном свете свечей библиотеки, дискомфорт стоил того, чтобы на него посмотреть.

— Я же королева, не так ли? — съязвила я.

Глаза Белиала блестели от удовольствия, но его мрачная улыбка была совершенно серьезной. Он коснулся моей шеи указательным пальцем. В следующий момент вокруг моей шеи появился металлический ошейник, тот самый, который был создан из украденного мной у него ожерелья, в волне таинственной энергии.

— Ты можешь носить корону перед нашими подданными, но со мной ты носишь ошейник. Понимаешь, мое сокровище?

Я кивнула.

— Да.

— Да что?

— Да, мой господин.

Он одобрительно хмыкнул, обнял меня за талию, чтобы расстегнуть джинсы, и спустил их, обнажив мою попку.

Я сжала ноги, чтобы не дать ему доступ к моей киске. Я хотела его больше всего на свете, но в моей душе была извращенная часть, которая любила, когда он раздвигал мои ноги и брал то, что принадлежало ему.

Но он не сделал ни одного движения в сторону моей киски.

Он навис надо мной, обволакивая меня своими покрытыми шрамами мускулами и гибкими конечностями.

— Скажи мне… Что получают непослушные девочки на Рождество в твоем смертном мире?

Я быстро моргнула, пытаясь прогнать туман возбуждения, окутавший мой мозг, чтобы сосредоточиться на его вопросе. Это была почти невыполнимая задача из-за отвлекающего шелеста одежды, и на следующем вздохе что-то твердое и горячее коснулось моей задницы.

Он достал его.

Я напряглась, пытаясь взглянуть на его огромный член. Я видела его уже сотни раз, но это не имело значения. Его размер, с пирсингом Принца Альберта, манжетой у основания и цепочкой, тянущейся от яиц до головки, никогда не переставал поражать меня.

Прежде чем я успела как следует рассмотреть его, он оттолкнул мою голову назад к книгам, мягко, но твердо сжимая мои волосы.

— Отвечай. Что получают непослушные девочки на Рождество на Земле?

С его телом, прижимающим мое, я едва смогла выдохнуть:

— Уголь.

Мое дыхание стало тяжелым и лихорадочным, когда он сдвинулся, засунув пальцы между моих складок, чтобы размазать соки по тугому кругу мышц.

— Ну, здесь, в моем царстве, они получают свой подарок в задницу.

Глава 5

Рэйвен

Удивительно, как немного, или, в данном случае, много, мишуры и гирлянд может преобразить помещение. Белиал не стал тянуть с выполнением своего обещания и сразу же приказал слугам замка сотворить жуткое зимнее чудо.

Поскольку в почве Лимбо не могло расти ничего зеленого, гирлянды, обвивавшие перила лестниц, были сделаны из колючего терновника, усыпанного осколками костей, зубами и ягодами. Черные букеты из веток, сформированные из скелетных рук и гроздьев серебряных колокольчиков, свисали с люстр и балок под потолком.

Возможно, это не совсем то, к чему я привыкла, когда речь шла о рождественских украшениях, но это подходило для праздника в Лимбо. Жутко красиво и празднично-призрачно.

Прогуливаясь по залам замка, которые смещались, образуя новые коридоры, я любовалась тем, сколько слуги сумели сделать всего за несколько коротких дней.

Белиал не из тех, кто отвлекает персонал от их прямых обязанностей, особенно учитывая, насколько он отставал с Судом и всей канцелярской работой. Но он сделал это, чтобы отметить праздник, до которому до сих пор ему не было дела. И сделал он это не потому, что вдруг проникся праздничным настроением, а потому что это было важно мне.

И само по себе это говорило о том, как далеко продвинулся Владыка Костей с тех пор, как похитил меня. Он уже не был тем чудовищем, которого я встретила год назад. Все еще пугающий, все еще холодный и суровый, но сострадательный. Любящий. По крайней мере, когда дело касалось меня.

Его доброта делала утаивание секрета еще труднее.

Когда я задумывалась о том, насколько сильно изменился Белиал, этот секрет тяжелым грузом ложился мне на грудь. Желание поделиться тем, что я знала, увидеть выражение его красивого лица, когда правда разрушит его представление о реальности, было почти невыносимым. Скоро я ему все расскажу.

Очень скоро.

Шепот о бале разносился между обитателями замка, проклятой мебелью и безделушками, украшавшими многочисленные комнаты, коридоры и залы. Впервые в истории все в Лимбо готовились к Рождеству: и каждый демон-слуга, каждая потерянная душа и даже сами стены оживленно перешептывались.

Хотя Белиал ненавидел балы и устраивались они крайне редко, я обожала пышные приемы и маскарады, которые Лимбо устраивал по особым случаям. Последний был год назад — по случаю моей коронации. Спускаясь во двор, где Белиал велел мне с ним встретиться, я погрузилась в мысли о себе в роскошном платье, в объятиях моего демонического короля, когда мы кружимся в сияющем бальном зале под взглядами наших подданных.

Приятное волнение пульсировало в моих жилах, когда я подошла к дверям, ведущим во двор. Сегодня мы должны собирать предметы, необходимые для ритуала, который вернет моей рождественский елке жизнь.

Два скрипучих рыцарских доспеха распахнули двери, шумно кланяясь, и я кивнула им с признательностью, прежде чем выйти наружу.

Воздух был прохладным, как и всегда, но недостаточно холодным для снега… по крайней мере, так мне казалось.

Когда я ступила на мощеную дорожку, ведущую к ступеням, мой взгляд зацепился за бледно-серые хлопья, медленно падавшие с багрового неба над головой. Они выглядели как толстые, пушистые снежинки, лениво танцующие по пути к земле. В воздухе витал едкий запах дыма, словно обширный лабиринт из колючей изгороди вокруг замка вдруг загорелся, но все вокруг казалось совершенно нетронутым.

Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.

Ад буквально замерз?

Снег в Лимбо? Разве такое вообще возможно?

Когда я отвела взгляд от неба, он остановился на Белиале. Он ждал меня у вычурного мраморного фонтана, изображающего гоблина, мочащегося кровью, одетый в черные брюки, струящуюся черную рубашку с глубоким вырезом, открывающим большую часть его груди, и демонический плащ. Между его грудными мышцами на серебряной цепочке висел кулон в форме полумесяца.

Этот красивый дьявол использовал свою сексуальность, как оружие.

Его взгляд остановился на мне, и, пока я медленно спускалась по ступеням к нему, на моих губах появилась улыбка.

— Сюрприз, — тихо пророкотал он, притягивая меня в свои объятия. — Это лучшее, что я мог сделать.

Мой взгляд снова скользнул вверх, мимо его улыбающегося лица.

— Ты заставил идти пепельный снег?

Я опустила глаза на него, и мое зрение затуманилось от эмоций.

Когда я сказала, что скучаю по снегу, он меня услышал и сделал все, что в его силах. Пусть это были не ледяные кристаллы, но то, как пепельные хлопья кружились в воздухе, опускаясь на землю, было очень похоже на настоящий снег. Это был такой трогательный жест. Мое сердце сжалось от любви к этому демону.

— Это прекрасно, — выдохнула я, завороженно наблюдая, как танцуют пепельные хлопья.

— Я рад, что тебе нравится, — он заправил прядь волос мне за ухо. — Я был искренен, когда сказал, что дам тебе все, чего пожелает твое сердце. Все.

По мне пробежала дрожь от той преданности, что звучала в его словах.

— Мне нравится. Белиал, это… — в горле встал ком, мешающий говорить. — Идеально. Это идеально. Ты сделал так много, чтобы это Рождество стало особенным, и я не знаю, как тебя отблагодарить⁠…

— Тебе не за что меня благодарить, — перебил он. — Для меня честь подарить тебе тот праздник, которого желает твое сердце. К тому же, мы еще не закончили. Я обещал тебе рождественскую елку-нежить.

Мои уши навострились, и я подпрыгнула на носках.

— Да! Ингредиенты для ритуала! Что нам нужно?

Он вложил свою руку в мою, переплетая наши пальцы.

— Увидишь.

— Ты можешь хотя бы сказать, куда мы идем? — мое нетерпение уже брало верх. Я поравнялась с ним, когда он повел меня к живой изгороди-лабиринту. Густые колючие кусты уже были припорошены белым пеплом, цеплявшимся за зловеще выглядящие растения, что придавало им более мягкий, почти сказочный вид.

— В мой сад.

Мы шагнули в заросли, и вокруг нас раздались шепоты — души, застрявшие в кустах, мгновенно ощутили наше присутствие. Я решила, что хорошо, что выбрала практичную одежду. Узкие джинсы, простой бордовый топ с вырезом в форме сердца, открывающим декольте, и мои фирменные берцы. Рядом с княжеским гардеробом Белиала я чувствовала себя слегка неряшливо, но по тому, как он на меня смотрел, можно было подумать, что я одета с иголочки.

— Так что нам нужно собрать для этого заклинания? Слизь или улиток? Хвосты щенков?

Он рассмеялся, и грудь его содрогнулась от смеха.

— Нет, мое сокровище. То, что нам нужно — добыча немного опаснее.

Мое сердце забилось быстрее.

— Что это?

Он не отвечал несколько минут, без труда ведя меня по лабиринту. Я все еще не могла разобраться в постоянно меняющихся дорожках, ведь проводила здесь гораздо меньше времени, чем в замке. Белиал знал эти изгороди, как свои пять пальцев.

— Всего нужно три вещи. Первый ингредиент — сок, — мы свернули налево, и я встретилась взглядом с одной из отрубленных голов, застрявших в кустах. Она пробормотала что-то невнятное, когда мы проходили мимо.

— Сок? — я посмотрела на него. — Как это может быть опасно⁠…

Я даже не успела закончить фразу, как меня осенило. Желудок неприятно сжался.

— Нет. Только не говори мне…

Лицо Белиала исказилось в полуусмешке-полугримасе.

— Сок кровавого дуба, да. Я подумал, что перспектива встретиться с ним снова тебя не обрадует.

«Не обрадует» — было преуменьшением века.

Конечно же, нам нужно было идти к дереву, которое в первый мой визит в лабиринт едва меня не убило. Одна мысль о плотоядном дубе заставляла кожу покрыться мурашками.

Заметив мой дискомфорт, на его лице исчезла улыбка, а серые глаза накрыла тень.

— Я предупреждал, что твоя рождественская елка будет стоить дорого. Еще не поздно передумать.

— Нет, все будет в порядке. Я — Королева этого места. Теперь он будет меня уважать, верно?

Мое сердце упало в пятки, когда я увидела выражение лица Белиала.

— Он никого не уважает, Рэйвен.

— Может, сначала соберем остальные ингредиенты? — я надула губы. — Этот ведь самый трудный, правда?

Он развернулся с тихим смешком, который ничуть не прибавил мне уверенности, и пошел в том направлении, которое, как я догадалась, вело к кровавому дубу.

Я поспешила за ним, с сердцем, подступившим к горлу.

— Правда?

Звук ползущих лиан заставил мой желудок сжаться в тугой узел. Я догнала Белиала, схватила его за руку и сжала так сильно, что его и без того бледная кожа стала призрачно-белой.

Он был спокоен и собран. Я же сходила с ума от страха.

— Все будет хорошо, Рэйвен. Если тебе понадобится, чтобы я спас тебя от кровавого дуба, как в прошлый раз, — я это сделаю.

Какой самодовольный засранец.

По крайней мере, собрать сок будет легко. Белиал сможет сделать это одним движением запястья. Потому что я вовсе не собиралась подходить к этому дереву.

Глубоко вдохнув, я подавила страх, поднимающийся к горлу, и пыталась успокоить нервы. «Это ради моего рождественского дерева», — напомнила я себе. Мы быстро управимся и уйдем, и тогда будем еще на шаг ближе к Рождеству моей мечты.

Покончим же с этим.

Глава

7

Белиал

Я прижал маленькое тело Рэйвен к своей груди, как драгоценное сокровище, коим она и была.

Было волнительно наблюдать, как она сражается с кровавым дубом. Пожалуй, самым опасным растением в моем саду. Она всегда была маленькой бунтаркой, которая очаровала меня с первой минуты нашего знакомства. Через год она превратилась в грозную чародейку и великодушную королеву. Видение того, как она правит рядом со мной, наполняло мою грудь гордостью, а член кровью.

То, что я запланировал, было для нее такой же наградой, как и удовольствием для меня. Я практически дрожал от желания погрузиться в нее.

Я не просто трахал свою королеву. Я поклонялся этой женщине, давая ей все, что у меня было, и заботясь о том, чтобы она была хорошо выебана и удовлетворена, какой и должна быть темная богиня.

Часть ее сопротивлялась тому, как я планировал трахнуть ее сегодня.

Так часто бывало.

Именно это делало предстоящее таким возбуждающим для нас обоих.

— Подожди, — она подняла голову с изгиба моей руки, и я почувствовал, как ее дыхание замерло в груди, когда я повернул за угол и мой сад-кладбище появился в поле зрения.

— Здесь… — ее голос затих, а щеки покраснели, вероятно, вспомнив то, что я с ней сделал, когда мы были здесь в последний раз.

— Я жестоко отшлепал тебя и заставил впервые отсосать мой член в обмен на обувь, — размышлял я, вспоминая случившееся, как будто это было вчера. — После того, как заставил тебя резвиться в моем смертельном саду, одетой только в тонкое платье. Да.

Она прищурила глаза.

— Ты самый мерзкий ублюдок, который когда-либо ходил по Земле и Подземному миру, ты знаешь об этом?

Я рассмеялся, развеселившись.

— Какая похвала от женщины, которая встретила самых ужасных монстров в обоих мирах. Давай не будем притворяться, что тебе не понравилось каждое мгновение.

— Я ненавидела тебя.

— Я думаю, ты ненавидела ту часть себя, которая хотела меня еще больше, — я усмехнулся. — Ты была такой милой, расстроенной, покрытой грязью и отчаянно желающей, чтобы я излил свою сперму в твое горло.

За прошедший год, что мы знали друг друга, я трахал эту женщину во все дырки. В каждом сантиметре моего замка. Часто способами, которые вызывали бы тошноту у более слабых смертных. И все же она была здесь, краснея, как школьница.

— Почему у меня такое ощущение, что это не столько награда, сколько наказание? — она напряглась, прижавшись к моей груди. — Ты снова будешь меня шлепать?

— Наказание, награда… — я пожал плечами, заставляя ее тело задрожать в моих объятиях. — Границы уже давно стерлись, не так ли, маленькая воровка?

Ее губы приоткрылись, когда она вдохнула воздух. Я давно не использовал это старое прозвище.

— Но ты сделаешь то, что мне понравится?

— Конечно. Я бы не привел тебя сюда, если бы не думал, что тебе понравится, — уголок моих губ поднялся, увидев ее скептическое выражение лица. — А если вдруг тебе не понравится, тебе нужно только сказать стоп слово. Помнишь, какое? Ты давно его не использовала.

— Я никогда его не использовала, — поправила она, прикусывая нижнюю губу. — Черная вдова.

— Молодец.

Черт возьми. Я был полностью и безоговорочно погублен этой женщиной. Мне было все равно, хотела ли она отпраздновать сезонный праздник в мире, где сезонов не существовало. В тот момент, когда она спросила, трепеща своими черными, как смоль ресницами, я не смог сказать нет.

Я был далек от того закаленного монстра, которым был год назад. Сегодняшняя версия меня, скорее всего, вызвала бы отвращение у того холодного, жестокого существа. Или зависть. В любом случае, мне было на это наплевать.

Впервые с тех пор, как взял на себя отвратительную работу Владыки первого круга Ада, я был счастлив. И все из-за одной странной девушки с пристрастием к боли и любовью ко всему черному и мрачному. Какая же мы идеальная адская пара.

Кладбище было отделено от остальной части лабиринта мертвыми изгородями, которые были выше самого длинного моего рога, что было впечатляющим достижением, учитывая мой рост. Скелетные конечности, некоторые с еще не отделившейся кожей, тянулись к нам с ветвей, когда мы проходили через ворота, а разлагающаяся голова, лежащая в кустах, открыла свой единственный глаз — похоже, что жуки съели большую часть другого.

— Мой господин! Пожалейте эту бедную душу.

Я не стал обращать внимания на это жалкое существо. Даже не остановился, чтобы выслушать его мольбу. Только на территории моего замка находилось более десяти тысяч душ, ожидающих своего суда, но я узнал лицо этой головы. При жизни он не был хорошим человеком. Я никогда не посылал его в Стикс и не собирался этого делать. Иногда лучшим наказанием было заставить худшие души ждать момента, который никогда не наступит, пока они не превратятся в ничто.

— Ох, Белиал. Не поможешь ему?

По просьбе моей королевы я остановился.

— Да! Помогите мне! Моя королева! — судя по всему, часть тела головы все еще была прикреплена к живой изгороди. Гниющая рука, покрытая червями, тянулась к ней.

Я был охвачен яростью в тот момент, когда пальцы этого негодяя коснулись одежды моей любимой. Прежде чем он смог ухватиться, я пробормотал заклинание на древнем языке. Для Рэйвен это прозвучало как гортанное рычание. Глаз души расширился, когда он почувствовал мое магическое воздействие, и, как невидимый кулак, сжал его со всех сторон. Спустя мгновение он взорвался мелким туманом гнилой плоти и скисшей крови.

Я повернулся спиной к изгороди, закрывая Рэйвен своим телом от кровавого зрелища.

Она подняла на меня глаза, ее бледные щеки окрасились легким румянцем. Даже в состоянии шока она выглядела потрясающе. Пепел, падающий с туманного багрового неба Лимбо, покрывал ее черные волосы, напоминая снег из ее родного мира, который она так любила.

— Вот. Я разбил его душу. Теперь он обрел покой.

«Покой» — было не совсем подходящим словом. Я уничтожил его душу. Теперь он был лишь каплями крови и кусками плоти на моем плаще. К тому же я положил конец его невыносимым стонам. На кладбище воцарилась тишина. Ничто не осмелилось пошевелиться: ни духи, обитавшие на этой земле, ни даже извивающиеся черви, пожиравшие разбросанные по живой изгороди части тел.

— Не уверена, что я это имела в виду, — пробормотала она, поднимая глаза на мои рога. Я был уверен, что на них были пятна крови. По крайней мере, цвет был праздничным.

— Он прикоснулся к тебе, — резко заметил я. — Ничто в этом мире, ни в мире выше, ни в мире ниже, не может прикоснуться к моей королеве без моего разрешения, Рэйвен. Ничто.

Несмотря на то, что моя спина была покрыта внутренностями, мой член все еще был твердым, жаждущим погрузиться в ее узкую киску. Осознание того, что многие из потерянных душ и адских существ, которые обитали в моем замке, будут скрываться в укромных уголках кладбища, наблюдая, как я доставляю удовольствие той, что принадлежит только мне, заставило мою кровь еще сильнее прильнуть к паху.

Все они жаждали того, что было у нее. Ее бьющееся сердце, ее идеальную кожу и, прежде всего, мою благосклонность.

— Ты монстр, — ее шепот был таким же тихим, как пепел в воздухе, но в голосе не было и следа обиды. Она просто констатировала факт, который я не мог отрицать.

Иногда человечность Рэйвен проявлялась в ее глубоком чувстве справедливости, например, в том, что она жалела даже самые ненормальные души, находящиеся под моей опекой. Я любил ее за это. Но не проявил бы доброты ни к кому и ни к чему, что дышало тем же воздухом, что и она, если бы почувствовал, что они могут попытаться воспользоваться ею.

— Я твой монстр.

Ее грудь снова слегка задрожала, и я буквально услышал, как ее сердце пропустило удар.

— Я плохой человек, потому что сейчас возбудилась?

Из меня вырвался гортанный смешок.

— Нет. Я видел бесчисленное количество испорченных душ, мое сокровище. Ты далеко не плохая. Но даже если бы и да, какая разница? Это Ад. Так что ты именно там, где и должна быть.

Ее пухлые губы расплылись в самой красивой улыбке.

— Хорошо, Владыка Костей. Думаю, я приму твою награду.

Пепел падал уже достаточно долго, чтобы покрыть все тонким слоем. По правде говоря, он выглядел даже больше по-зимнему, чем я ожидал. Даже несмотря на то, что бледный слой на земле отражал зловещее красное сияние почти скрытого солнца Лимбо.

Я осторожно опустил Рэйвен на ноги, и она повернулась, чтобы осмотреть кладбище.

— Как красиво.

В последний раз, когда она была здесь, она была напугана. Возбуждена, но все же напугана, поскольку не была уверена в своей судьбе. Смерть подстерегала за каждым углом, и в тот момент она не была заинтересована в вечности со мной.

Теперь же не было и следа страха. Только безрассудное желание светилось в ее очаровательных глазах, когда она повернулась ко мне с озорной улыбкой на губах, которая беззвучно спрашивала: «Что теперь?».

Вместо того, чтобы дать ей ответ, я оставил ее в напряжении, шагая между могилами в поисках идеальной. Я остановился у надземной плиты, каменного саркофага с идеально ровной крышкой. Я не мог вспомнить, кого из моих верных слуг я похоронил здесь. Это было так давно, что надпись на камне стерлась.

Я снял плащ, чувствуя горячий взгляд Рэйвен на своей груди, пока ее возбуждение наполняло воздух ароматом. Для этого случая я выбрал рубашку с рукавами-фонариками и глубоким вырезом, который доходил до моего живота, где был туго завязан пояс. Она приоткрывала грудные мышцы и большую часть покрытого шрамами живота.

Поскольку я был в своей меньшей форме, которая выглядела, как человек, за исключением рогов, я все еще стеснялся шрамов, покрывающих большую часть моего тела. Рэйвен помогала мне чувствовать себя более уверенно в своей коже, поэтому я не только оставлял лицо открытым, но и выбирал одежду, которая подчеркивала ее любимые части моего тела.

Свернув плащ в руке, я вытер им пепел с крышки саркофага и указал на нее.

— Ложись.

Она знала, что я собирался с ней сделать. Ее киска уже была мокрой, я чувствовал ее запах.

— Мой господин, вы же не собираетесь взять свою королеву на останках верного слуги? Разве это не неуважительно?

— Возможно. Но какая тебе разница? Я видел, как ты ласкала пальцами свою шлюшью дырочку между ног на этом самом кладбище, когда думала, что никто не видит. А теперь будь хорошей девочкой и ляг для своего господина, — я прищурился и сделал угрожающий шаг к ней. — Или ты предпочитаешь, чтобы я заставил тебя?

Глава 8

Рэйвен

Кровь в моих венах заледенела и растаяла в одно мгновение, когда Белиал решительно шагнул ко мне. Очарование этого демонического владыки было почти пугающим: он был невероятно красив, обладал мощными мускулами, покрытой шрамами кожей и роскошными нарядами, которые сидели на нем идеально. Особенно с учетом крови, разбрызганной на его рогах.

Крипово.

Но, как и подобает настоящей девушке готке, меня это ничуть не беспокоило. Скорее даже наоборот. Тот факт, что он только что жестоко выпотрошил душу за простое преступление — прикосновение к моей одежде — только усилил все впечатление.

— Ложись, — снова приказал он, повысив голос так, что он эхом разнесся по кладбищу.

Моя кожа покрылась мурашками от того, насколько вокруг было необычно тихо. Как будто все существа, флора и фауна, затаили дыхание в ожидании того, что сделает Владыка, если я ослушаюсь его.

Никто не ослушивался приказов Владыки Костей, если только не хотел понести последствия.

Но это было именно то, чего я хотела.

Или ты предпочитаешь, чтобы я заставил тебя? Все мое тело запульсировало от вопроса, на который мы оба уже знали ответ.

Да. Заставь меня.

Я не произнесла это вслух. Это было против правил злой маленькой игры, в которую мы играли. Если бы я хотела, чтобы он остановился, то могла бы использовать свое безопасное слово, и все это закончилось бы. В противном случае он бы продолжал, сколько бы я ни кричала и ни сопротивлялась.

Он сделал еще один шаг вперед, его рот искривился в жестокой улыбке, обещавшей всевозможные развратные удовольствия, как только он поймает меня.

И он поймает. Он всегда это делал.

Развернувшись на пятках, я бросилась бежать в противоположном направлении. Он мог бы использовать свою магию, чтобы телепортироваться передо мной, прежде чем я успела бы сделать и шаг. Но я знала, что ему нравится погоня. Нам обоим она нравилась.

Возбуждение в виде моего учащенного пульса стучало в ушах, когда я слышала его тяжелые шаги по покрытой пеплом каменной дорожке, неспешно следующие за мной.

— Беги так быстро, как можешь, маленькая человечишка. И постарайся не пораниться о что-нибудь, скрывающееся в лабиринте. Если я найду на тебе хотя бы царапину, которую нанес не я сам, то покрашу твою задницу в красный цвет за то, что ты позволила чему-то повредить мое самое драгоценное сокровище.

Черт. Я хорошо знала этот извилистый лабиринт из живой изгороди. Он больше походил на грязное болото, полное всевозможных ужасов, и многие из этих существ не были в состоянии понять, что я — королева. Выбежав через ворота кладбища, конечности снова потянулись ко мне, цепляясь за мои волосы и одежду.

Белиал тяжело вздохнул за моей спиной.

— Не очень удачный старт, маленькая человечишка.

Я повернула за угол, свернув на ответвление в лабиринте. Колючие ветки пробивались из нижних ярусов кустов и тянулись к противоположной изгороди, как проволочное ограждение. Я не была уверена, было ли это следствием влияния Белиала или чего-то другого.

Что бы это ни было, кто-то хотел увидеть, как меня отшлепают и унизят.

Я перепрыгнула через кусты и пригнулась под ветвями, скользя по грязи, как по скользкому полу в носках. Это был не первый мой раз. Меня уже преследовали в этом лабиринте. Правда на этот раз обстоятельства были другими. Я не просто выжила в этом лабиринте, но и покорила его. И завоевала темное сердце Владыки.

Черт, теперь я была полноправной хозяйкой и хранительницей этого места, так же как и Владыка Костей.

Внезапно, слишком быстро, чтобы я успела среагировать, из кустов выскочила толстая лоза и обхватила мою лодыжку. Она сбила меня с ног и швырнула в грязь. К счастью, та была мягкой и в ней не было ничего острого, поэтому я осталась невредимой, но мой наряд был испорчен.

— Черт!

Я поспешно села, стараясь высвободиться из лозы, но чем сильнее тянула, тем крепче она сжимала мою лодыжку.

Белиал вышел из-за угла, эффектно размахивая оленьими рогами и скелетными руками, тянувшимися к нему из кустов.

— Ой, — произнес он с неодобрением. Его высокомерная ухмылка была столь же раздражающей, сколь и сексуальной. — Уже попалась в ловушку? Признаюсь, я разочарован. Думал, мы поиграем в погоню немного дольше.

Не то чтобы я не хотела, чтобы меня поймали, — очень хотела того, что последует за моим неизбежным пленением. Но я не хотела облегчать ему задачу. Чем больше заставить волка работать, чтобы добыть себе еду, тем больше он получит удовольствия.

Не задумываясь, я инстинктивно призвала магию Белиала, и лоза разрезалась в нескольких местах, как будто по ней прошелся невидимый тесак. Я с удивлением уставилась на отрезанную лозу, отдельные части которой извивались в грязи, как черви.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло, и я подняла взгляд на Белиала, который приближался ко мне.

— Хорошая девочка, ты использовала магию, чтобы защитить себя. Но не думай, что это спасет тебя от порки, если я найду на тебе хотя бы царапину.

Собравшись с силами, я вскочила на ноги и как можно быстрее сняла с себя одежду, оставив на себе только сапоги. Она была мокрой и покрытой грязью, так что только бы замедляла меня. Сегодня я решила не надевать нижнее белье, так как моя коллекция слишком быстро приходила в негодность. Белиал срывал его с меня быстрее, чем портные успевали его шить.

Поняв, что я делаю, демон замер, как будто был под гипнозом моим обнаженным телом. Воспользовавшись моментом, когда он поднимал свою челюсть из грязи, я побежала по еще одной ответвленной тропе.

Я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, не догоняет ли он меня, и, не глядя, куда иду, врезалась во что-то твердое и мускулистое.

Белиал схватил меня за запястье своей железной хваткой, прежде чем я поняла, что он наконец загнал меня в угол. Он поднял меня за руку, заставив встать на носки, и с рычанием приблизил свое греховно красивое лицо к моему.

— Ты понимаешь, что со мной делаешь? После всех этих месяцев не думаю, что ты понимаешь. Ты вторглась в мой разум, в мое сердце… Ты занимаешь каждый сантиметр внутри меня. Ты владеешь всем мной, маленькая воровка. Ты украла всего меня. Каждый сантиметр.

Его руки обхватили мои бедра и прижали мой таз к его, так что я могла чувствовать каждый стальной сантиметр его набухшего члена.

— Каждый сантиметр.

Без предупреждения он поднял меня, как мешок с мукой, и перекинул через плечо, выбив из меня весь воздух.

— Чем сильнее ты сопротивляешься, тем сильнее я возбуждаюсь, человечишка. Так что продолжай, если хочешь хромать завтра на балу.

Синий дым и жар обволокли нас, моя голова закружилась, когда он создал портал. Я вцепилась в его спину, а он только рассмеялся над моей нелепой попыткой освободиться. К тому времени, когда его ботинок коснулся земли, мы уже вернулись на кладбище.

Белиал понес мое барахтающееся тело к саркофагу. Падающий пепел опять покрыл камень тонким слоем, но на этот раз он не стал убирать его для меня. Чтобы придать драматизма, он бросил меня, но я не упустила из виду, как невидимая сила, казалось, поймала меня и осторожно опустила на жесткий камень.

— Если ты думаешь, что я просто буду лежать здесь и терпеть, то ты ошибаешься, придурок, — прошипела я.

— О, я и не жду от тебя сотрудничества, — мрачно хмыкнул Белиал. — Не от такой бешеной сучки, как ты. К счастью, мне и не нужно твое сотрудничество. На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты продолжала сопротивляться. Так веселее.

Я не могла с ним не согласиться, борьба добавляла элемент непослушания, перед которым я не могла устоять, когда была в настроении для таких вещей, как игр с применением силы.

Итак, чтобы добавить остроты и повысить аутентичность нашей извращенной игры, я пнула его. Конечно, не по яйцам — я слишком любила эту часть тела.

Вместо этого я выбрала его бедро. Сумасшедший ублюдок даже не вздрогнул, хотя на мне были мои боевые ботинки.

Его глаза потемнели, наполнившись ужасающей радостью.

— О, ты не должна была этого делать.

Прежде чем я успела бросить в его сторону еще одну насмешку, крышка саркофага начала трястись. Я ухватилась за края, чтобы не соскользнуть.

— Ч-что происходит? — спросила, на секунду выйдя из образа от чистого удивления.

Что бы это ни было, я не могла быть в реальной опасности, потому что Белиал все еще сохранял свою маниакальную улыбку.

— Последствия.

Глава 9

Рэйвен

Крик застыл у меня в горле, когда скелетные руки вылезли из-под крышки саркофага. Костлявые пальцы щелкали, пытаясь найти меня. Мой мозг работал на полную мощность, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

Они выходили из саркофага.

Останки того, чья это была могила, ожили, чтобы помочь своему господину в нашей игре.

Часть меня не могла поверить, что Белиал зашел бы так далеко ради извращенного секса. Но с другой стороны, именно это и делало мою сексуальную жизнь такой захватывающей. Сколько бы раз ни трахались, мы все равно находили новые способы сделать каждую прелюдию электризующей и порочно возбуждающей.

Одна рука нашла мою лодыжку и прижала ее к плите. Другую схватили через несколько секунд, и я больше не могла пошевелить ногами. Мои руки все еще были свободны…

Он собирался сам прижать мои руки? Я покраснела от этой мысли, когда жар проник в мое влагалище.

Да. Прижми меня.

Фрустрация пронзила меня, когда Белиал скрестил руки на груди, как будто этот ублюдок точно знал, чего я хочу, и лишал меня этого. Он получал удовольствие от того, что сводил меня с ума.

— Ой, только посмотри на эту чертову надутую мордашку, — насмешливо прохрипел он. — В чем дело, маленькая человечишка? Хочешь, чтобы я сам тебя придержал? Ну, очень жаль. Мне нужны свободные руки для того, что я для тебя приготовил.

Я замерла от удивления, когда над краем каменной крышки появилась вторая пара скелетных рук. Черт возьми, в гробу был не один скелет. Их было два. Нет — три. Слишком много для одной могилы. Они набросились на меня, схватили за руки и потянули вниз, заставив лечь на спину.

В тот момент, когда мой позвоночник коснулся холодного камня, костлявые пальцы скользнули по моей…

— Не трогай ее там! — рявкнул Белиал. В моих ушах раздался звук ломающихся костей, и в следующий миг рука разлетелась на куски.

Последние руки решили удерживать мою голову за виски, и я не могла не заметить, как они дрожали от страха. Одно неверное движение, и мой властный партнер уничтожит их.

— Их так много, — тяжело дыша, прошептала я, все еще не веря, что в одной могиле может быть столько душ.

Грубый смешок Белиала поцарапал мою кожу, как наждачная бумага.

— Иногда мне кажется, что ты забываешь, почему меня называют Владыкой Костей. Я не просто их собираю. Они принадлежат мне, я контролирую их, каждый осколок, каждую каплю костного мозга. Все это — мое. В том числе и ты, Рэйвен.

— Ты псих, — задыхаясь, прошептала я, когда скелетные руки прижали меня к каменной плите.

Демон наклонил голову, его амулеты и цепи упали на одну сторону, пока он анализировал мой тон.

— Ты хорошая маленькая актриса, притворяешься, что тебе не нравится все это, как мне…

Слова замерли у него в горле, когда что-то на моей ноге привлекло его внимание. Его глаза сузились до смертоносных щелей, когда он наклонился над саркофагом, упираясь одной рукой в его угол, а другой скользя по моей голени. Невольный вздох вырвался из моих губ, когда он чего-то коснулся.

Ой-ой.

Я поранилась в живом лабиринте. Ссадина был неглубокой. Я даже не почувствовала боли, пока он не коснулся ее, но это не имело значения. Только он имел право оставлять следы на моей коже. В азарте погони я случайно поранилась и, следовательно, должна была заплатить за это.

Белиал подошел ближе, чтобы осмотреть место между моими бедрами. Он провел перчаткой по моим складкам и пробормотал проклятие, когда обнаружил, что я совершенно мокрая.

— Ты совсем не стесняешься в последнее время, да?

Я задвигала бедрами, улыбаясь как сумасшедшая.

— Нет. Ты выебал из меня все. Так что, что бы ты ни приготовил для меня, давай. Твои наказания все равно больше похожи на награду.

Он вскинул брови, и в этот момент я поняла, что совершила ошибку.

— Ах, так значит, трах языком, который я планировал дать тебе в награду за то, что ты справилась с кровавым дубом, не нужен? Порка, которую я собираюсь тебе дать, — это достаточная награда, да?

— Нет! Это не то, что…

— Переверните ее, — приказал Белиал скелетам, и его громкий голос заглушил мои протесты.

Мир перевернулся, когда скелетные руки перевернули меня, как какую-то выпечку. Это было уместно, поскольку меня собирались сожрать.

Холодный камень коснулся моих щек, груди, живота. Поскольку я была полностью обнажена, за исключением сапог, ничего не могло меня согреть.

— Похоже, тебе нужно согреться. Ты дрожишь.

Мое сердце забилось от желания, слышимого в его голосе, и оно стало биться еще быстрее, когда он бросил перчатки на саркофаг. Они упали так близко к моему лицу, что его мускусный запах сосны и клубники, впитавшийся в кожу, щекотал мой нос.

Он собирался сделать это голыми руками. Так будет больнее.

Уловив его озорную интонацию, мои мышцы напряглись, и он рассмеялся.

— Ты знала, что это произойдет. А я точно знаю, что ты этого ждешь. В последний раз, когда я отшлепал тебя на этом кладбище, ты так возбудилась, что начала дрочить прямо на могиле моей старой горничной.

Единственным ответом, который я смогла вымолвить, было отрывочное «иди на х*й», и еще не успев его закончить, он нанес первый удар по моей попе.

— О, черт, — простонала я, прижавшись к камню, и в горле застряло полурыдание. Первый удар был очень сильным, и я знала, что остальные будут такими же.

Мое тело напряглось в ожидании второго удара. Прошло несколько секунд. Садистский ублюдок наслаждался напряжением.

Второй шлепок прозвучал как оглушительный раскат грома. Он пришелся на обе ягодицы с такой силой, что кости, удерживающие меня, задрожали. Я сглотнула, когда кожа запылала, будто от огня.

Восхитительные языки удовольствия пробежали по моей спине, заставляя бедра покачиваться в такт последующим ударам.

Он бил меня сильно, потому что знал, что я не только смогу выдержать, но и жажду этого. Экстаз нарастал, и каждый раз, когда его рука опускалась на мою задницу, я таяла в хаосе хриплых стонов и вздохов.

Хорошо, что он не заставлял меня считать каждый шлепок, как иногда делал. Я едва могла говорить, не то что сосредотачиваться не том, чтобы следить за каждым ударом. Я была слишком опьянена болью, удовольствием и, прежде всего, интенсивным вниманием Белиала к моим ягодицам.

Еще одно восхитительное проклятие вырвалось из его уст, когда он присел на корточки, достаточно близко, чтобы его тяжелое дыхание обдавало мою горящую плоть, заставляя мурашки пробежать по коже, как у свежевыпотрошенной рождественской индейки.

— Черт возьми, ты прекрасна. Нет цвета, который я люблю в тебе больше, чем оттенок, который приобретает твоя кожа от моих ласк.

Его грубый голос был пропитан обожанием и любовью, но следующий неожиданный шлепок по моей попе не содержал в себе такой нежности. Я открыла рот, чтобы глотнуть воздуха, как рыба, выброшенная из воды. Слезы наполнили мои глаза. Боль и блаженство были настолько ошеломляющими, что каждый нерв в моем теле обдавало огнем.

— Если это слишком, ты знаешь, что сказать, — поддразнил он.

Это было слишком, и это было самое приятное. Я облизнула губы и пробормотала:

— Это все, на что ты способен?

Нужно было иметь самые большие яйца из всех известных человечеству или быть совершенно безумной, чтобы дразнить Владыку Костей, особенно когда ты голая, как черт, и находишься в его полной и абсолютной власти. Демон редко имел что-то, о чем стоило говорить.

— Если бы мне не так сильно нравилась твоя сочная кожа, я бы снял ее с тебя до костей, ты дерзкая маленькая шлюшка.

В горле у меня закипела ответная фраза. Я открыла рот, чтобы ее произнести, но вместо этого издала стон, когда он опустил руку на мою и без того чувствительную попку.

До этого он сдерживался.

Я забилась на камне. Он уже не был холодным. Все было в огне. Моя плоть, моя мокрая сущность, мой мозг, мои кости, все во мне.

— Отпустите ее, — то, как он говорил со скелетами, заставило мою кровь застыть в жилах. Он никогда не проявлял ко мне такой жестокости, но это напомнило мне, что он способен на нее. Вся эта боль была просто частью нашей игры.

Когда-то он действительно был таким жестоким по отношению ко мне, но я счастлива, что завоевала его сердце. В такие моменты я любила видеть проблески того злобного демона, который скрывался не так глубоко под его изуродованной кожей.

Костлявые руки отпустили мое тело. Они сжимали меня так сильно, что на запястьях и лодыжках остались отпечатки их костей. Я попыталась сесть, но измученная плоть моих ягодиц не позволила мне этого сделать. Вместо этого я решила скатиться с саркофага на землю.

— Не можешь стоять?

Я покачала головой, моргнув и посмотрев на демона сквозь растрепанные волосы и кусочки пепла.

— Тогда ползи.

— Что?

— Ты, блядь, меня слышала. Ползи к своему господину.

С трудом сглотнув, я встала на четвереньки и поползла по пеплу к демону, оставляя за собой след. Я чувствовала на себе десятки глаз. Мы были не одни. Кто знает, какие ужасные существа шпионили за нами, наблюдая, как их королева унижается перед их господином.

Я наслаждалась каждой извращенной секундой.

Когда я добралась до его ног, он присел на корточки и погладил меня по волосам, как будто награждал собаку за ее послушное поведение.

— Вот моя хорошая девочка. Теперь поцелуй мой сапог, — его губы изогнулись в улыбке. — В память о старых временах.

Я сделала, как он велел, прижав губы к носку его ботинка. Он пахнул свежей грязью и кожей. Это должно было отбить желание. Но произошло обратное. Я возбудилась так, как никогда.

— Очень хорошо, Рэйвен. Кровь и тьма, ты такая красивая. А теперь пойдем домой. Нам нужно подготовиться к рождественскому балу.

Глава 10

Рэйвен

Благодаря беспощадной порке Белиала моя задница все еще болела. Но боль быстро уступила место волнению, когда я открыла глаза.

Это был день рождественского бала.

Рождественское утро!

Я посмотрела в сторону: место Белиала на кровати было пусто. Немного разочаровавшись, я все же не удивилась. Он часто был занят делами и, вероятно, проснулся рано, чтобы проследить за последними приготовлениями к сегодняшнему празднеству.

Я поспешно выскочила из кровати, едва ли, не подпрыгивая от восторга, как вдруг мой взгляд зацепился за нечто ослепительно белое.

В дальнем конце комнаты, свисая с ручки гардероба, висело платье. Струящееся, лунного оттенка, с пышными рукавами и замысловатыми деталями, вышитыми на юбке. Оно выглядело так, словно снежный сугроб среди ночи влетел в окно. Я сразу поняла, что оно предназначено для меня. Я сморщила нос: оно было красивым, конечно, но не моего цвета. Как сама себя провозгласившая девушка готка, я предпочитала черное или красное. И все же, королю демонов нравилось, когда я была облачена во все белое. Он говорил, что это подчеркивает мои длинные, угольно-черные волосы, которыми он был одержим.

Поскольку было Рождество, я решила побаловать его и не жаловаться… слишком уж сильно.

Подойдя ближе, чтобы рассмотреть платье, заметила записку, приколотую к вырезу в форме сердца. Она была написана длинными, изящными штрихами.

«Счастливого Рождества, мое сокровище.

Встретимся в тронном зале, надень это.

— Б.»

Просто и по делу, но мысли у меня тут же пошли кувырком. Было вполне логично, что он хотел увидеться со мной до бала, тем более что елки у нас, по сути, все еще не было. Насколько мне было известно, для ритуала по-прежнему не хватало двух ингредиентов.

Стук в дверь вырвал меня из мыслей, и я обернулась, увидев, как Хольга проскальзывает в комнату. Ее длинные седые волосы — вернее, то, что от них осталось, — были заколоты в пучок, и я нахмурилась, заметив, во что она одета. Платье в пол, безусловно, самое нарядное из всего, что я когда-либо видела на своей горничной.

И оно было красным. Везет.

Пустые глазницы старой ведьмы обратились ко мне, и она сделала реверанс.

— Доброе утро и самого счастливого Рождества, Ваше Высочество, — сказала она. — Я пришла помочь вам принять ванну и одеться для аудиенции с Владыкой. Однако, спешить не нужно. Он передал, что мы можем не торопиться.

С нарастающим предвкушением в моих жилах тянуть время совсем не хотелось. Черт возьми, я бы спустилась в бальный зал в ночной рубашке для ритуала, если бы не то, что вскоре после этого на бал, вероятно, начнут прибывать гости.

— Ладно, — простонала я, хотя на самом деле вовсе не злилась. Теплая ванна, пожалуй, пойдет моей ноющей заднице на пользу.

Я направилась в ванную, где меня ждала ванна на львиных лапах, а моя скелетная горничная следовала за мной по пятам.

После купания Хольга помогла мне облачиться в гору белой ткани, которую для меня оставил Белиал, стянув талию так туго, что у меня перехватило дыхание.

— Мы можем… немного… ослабить? — прохрипела я, прежде чем она выполнила просьбу.

Затем она принялась заплетать мне волосы, закручивая их в восхитительную прическу. К тому моменту, как она закончила, я стала ненавидеть белое платье чуть меньше.

Хотя в красном цвете оно все равно смотрелось бы лучше.

Я дополнила наряд поясом для чулок, который недавно заказала у портного замка, специально для рождественского бала. Это был сюрприз для моего любимого. Когда я натянула его, мне пришла в голову злая мысль. Была большая вероятность, что ритуал будет носить сексуальный характер, так почему бы не добавить пикантности, показав подвязку?

Мой взгляд упал на кинжал, который я хранила на туалетном столике, и, не до конца обдумав эту идею, я уже приподняла платье и засовывала его под подвязку.

— Ну вот. Готово, — прошептала я себе с лукавой улыбкой, поймав свое отражение в овальном зеркале. Не только у Белиала есть сегодня секреты.

Двери тронного зала были широко распахнуты, словно окна в готическую рождественскую сказку, и, входя внутрь, я медленно впитывала весь декор. С костяных люстр под потолком свисала мишура, а огромные композиции из мертвых ветвей с увядшими цветами и ягодами служили центральными украшениями столов с угощениями.

Ткани глубокого бордового и черного цветов были изящно задрапированы вдоль стен и потолка, гармонируя с кровавой рекой Стикс, прорезающей путь по мраморному полу перед тронами к дальнему концу зала.

Угрожающий костяной трон Белиала возвышался во всем своем мрачном великолепии над красной рекой, а рядом с ним стоял мой, чуть меньше. Главным отличием было то, что мой был украшен девятью отрубленными головами — подарком от самого короля Ада.

Белиал, одетый в черный костюм, который, возможно, был в моде лет двести назад, ждал меня перед тронами. На нем была маска, а в дополнение к ней на рогах висели рождественские украшения, серебряные колокольчики и ягоды, растущие в Лимбо.

Хотя мы были одни, но пока я шла по длинному залу, мне казалось, будто на меня смотрят десятки глаз. Сегодня вечером это пространство заполнится всевозможными духами, скелетами и гулями, какими только может похвастаться это царство. Они соберутся, чтобы стать свидетелями того, чего Лимбо еще никогда не видел. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Восторг вспыхнул с новой силой, и я ускорила шаг, направляясь к своему демоническому королю.

— Ты надела платье, которое я выбрал, — заметил он, когда я подошла достаточно близко, чтобы его слышать. В его голосе звучало удивление.

Я пожала плечами.

— Ну, я же не могла прийти голой.

— Я бы не стал жаловаться, если бы ты так сделала. Хотя ты знаешь, насколько я собственник. Если бы кто-нибудь из гостей посмотрел на тебя не так, я бы вырвал им глаза и подал их вместе с закусками. И что-то подсказывает мне, что это не совсем соответствует твоим смертным рождественским традициям.

— Не совсем, но я не против и новых традиций, — улыбнулась я.

Его черная маска испарилась, открыв самодовольную усмешку.

— Но в белом ты и правда выглядишь восхитительно.

— Ты не мог выбрать что-нибудь более рождественское? Например, красное?

В его глазах сверкнула озорная искорка, прежде чем он шагнул вперед и притянул меня к себе.

— Еще рано, мое сокровище. Возможно, твое желание еще сбудется.

Тепло разлилось в моем животе и опустилось ниже, сосредоточившись между бедрами. Что это означало?

Сделав шаг в сторону, он жестом указал на мой трон.

— Садись, — велел он с лукавой улыбкой, которой я ни на миг не доверяла. — У меня есть для тебя подарок.

— Подарок? — у меня вырвался тихий вздох. В суматохе подготовки нашего Рождества в Аду я совершенно забыла о подарках. А может решила, что снег, украшенный замок и платье для бала и были моим подарком. — Поэтому тебя не было сегодня утром?

— Возможно, — еще одна дьявольская ухмылка. — Это подарок для моей королевы и одновременно вторая вещь, которая нам нужна для некромантического заклинания.

Значит, не совсем подарок, но все же он.

В животе у меня затрепетало, и я шагнула вперед, обходя его, не отрывая взгляда от своего трона. Я медленно подошла к краю реки Стикс, опустив глаза на лениво текущие багровые воды, усыпанные отрубленными частями тел душ, направлявшихся на нижние уровни Подземного мира.

Я пересекла небольшой пешеходный мостик, который он соорудил специально для меня, чтобы уберечь от вод Стикса, а также от назойливых заблудших душ, которые могли бы попытаться утащить меня вниз.

В тот миг, когда я заняла свое место, Белиал взмахнул рукой, и в его протянутой ладони появилась коробка. С галантным поклоном он подал ее мне. Она была размером примерно с обувную коробку, безупречно завернутая в бумагу пепельного цвета и перевязанная праздничным черным бантом.

Неужели он подарил мне готические туфли на каблуках? Или уютные домашние тапочки?

— Ты сам упаковывал? — спросила я, впечатленная, принимая коробку из его рук.

Он тихо хмыкнул.

— Это Сесил, но можешь притвориться, что это был я, если хочешь.

С любопытной улыбкой я потянула за ленту, сняла бумагу и отбросила ее в сторону, открыв простую коробку. Без упаковки она еще больше походила на коробку из-под обуви.

Может, он подарил мне новую пару ботинок?

С колотящимся сердцем и покалывающими пальцами я медленно сняла крышку, затаив дыхание, и внимательно рассмотрела содержимое. Я поморщилась, уставившись на нечто сморщенное, телесного цвета. Это определенно были не туфли.

Их было семь, и чем дольше я смотрела, тем больше убеждалась, что мне подарили коробку из-под туфель, полную чего-то, из-за чего я бы позвонила в полицию, если бы получила это в своем родном мире.

Что за хрень?

Я бросила взгляд на Белиала, но он, казалось, с нетерпением ждал моего одобрения, затем снова опустила глаза на коробку у себя на коленях. Я уставилась, пытаясь осмыслить подарок, и из мрачного любопытства ткнула в один из комков. Он был мягким и кожистым, но плотным внутри. Почти как…

— Белиал, это что, мошонки?

Мой взгляд резко метнулся обратно к его штормово-серым глазам, и улыбка на его губах была чертовски дьявольской.

— Плоть твоих врагов. Вторая вещь, необходимая для заклинания. Я также подумал, что они будут празднично смотреться на твоей неживой рождественской елке. После праздника ты можешь повесить их где пожелаешь.

Судя по числу семь, они соответствовали головам, украшавшим мой трон. Это были не просто какие-то мошонки, это были яйца моих врагов.

Мой дьявольский, романтичный король подарил мне на Рождество мошонки.

Я растерялась, не совсем понимая, что сказать.

— Знаешь, на Земле на праздники обычно дарят коробки конфет или носки… а не мошонки.

— Отлично. Еще одна новая праздничная традиция для нас.

Несмотря на то, что подарок в моих руках был отвратительным, я не могла сдержать улыбку, которая появилась на моем лице. Это был не банальный подарок вроде цветов. Это был символ непоколебимой преданности моего любимого. Его готовности и рвения уничтожить любого, кто попытался бы встать между нами.

Любой мой враг сам ставил на себе метку, или, в данном случае, на своей мошонке. Доказательство я держала в руках.

— Ты сказал, что это вторая вещь, необходимая для заклинания, — мое внимание снова вернулось к Белиалу. — А какая последняя?

Он забрал у меня коробку и поставил ее на пол рядом с моим троном, после чего опустился передо мной на колени. В его глазах вспыхнул зловещий блеск.

— Та, что я собираюсь забрать у тебя.

Глава 11

Белиал

Моя темная королева была воплощением сияния.

Не имело значения какой цвет она носила или носила ли она что-либо вообще. Эта смертная женщина умела лишать меня дара речи своей неземной красотой. Как уместно, что сегодня вечером мне нужно было погрузиться глубоко в нее, чтобы найти третий и последний ингредиент, необходимый для завершения ритуала.

Быстрым движением я снял сюртук, а затем рубашку и бросил их на подлокотник трона.

— Встань, — приказал я.

Рэйвен без вопросов подчинилась, поднялась с трона и с нетерпением посмотрела на меня. Ее глаза расширились, когда она заметила мои подтянутые мышцы живота, и поняла, что происходит.

— П-подожди. Что ты делаешь?

— Я уже сказал тебе: добываю третий предмет, необходимый для твоего дерева, — мои руки потянулись к краю ее юбки. Я медленно подполз к ней на четвереньках, мышцы в плечах напряглись, когда я приблизился к ней, как хищник, нападающий на добычу.

Она побледнела, ее взгляд упал на мои руки с эмоциями, которые я не смог разобрать. Она смотрела на меня, как будто я был хищником, крадущимся к ней.

— Н-Но слуги бегают по всему замку, готовясь к празднику. Что, если к нам зайдет какой-нибудь демон? Или…

— Я приказал им не появляться в течение следующего часа, — заверил я ее. Мои пальцы остановились в сантиметре от ее подола. — Если они все же помешают нам, мы сможем трахаться в луже крови, которая после них останется, когда я накажу их за неподчинение моим приказам.

Сильный запах возбуждения исходил от ее бедер, от чего у меня потекли слюнки, а в голове зародились всевозможные извращенные мысли.

Рэйвен наклонила голову в сторону, и прядь темных волос выбилась из ее сложной прически.

— Ритуал — это секс?

— Большинство темных ритуалов, связанных с этим видом магии, включают в себя какое-то извращение. Это цена за твое дерево, маленькая человечишка, — улыбка заиграла на моих губах. — Теперь ты будешь хорошей девочкой и поднимешь для меня платье?

Озорная улыбка, мелькнувшая на ее губах, была для меня достаточным ответом. Хотя я с самого начала знал, что она только притворяется скромницей. Она точно знала, что ее ждет, с того момента, как я сказал ей, что для оживления рождественской елки потребуется ритуал с участием плоти и крови.

Что еще это могло означать, кроме грязного секса?

Она подняла платье, обнажив ноги от ступней до колен. Я чуть не рассмеялся над абсурдностью ее внезапной скромности, раньше она никогда так не заботилась об этом.

— Ты пытаешься свести меня с ума, просто показывая свои лодыжки? У меня такое ощущение, будто я выбираю шлюху в викторианском Лондоне.

Вместо смеха, ее щеки залились румянцем. Почему она вдруг так засмущалась? Это совсем не было похоже на нее.

Мои глаза сузились от подозрения.

— Что ты от меня скрываешь?

— Ничего…

Она не смотрела мне в глаза, поэтому я взял ее за подбородок и заставил посмотреть на меня.

— Ты мне врешь. Почему?

В этот момент улыбка, которую она сдерживала, вырвалась наружу. Ах. Так вот какой секрет.

— Подними платье выше, — повторил я, на этот раз более властным тоном, от которого она покраснела. — Покажи мне, что ты скрываешь.

На мгновение она замерла, никак не реагируя.

Я знал, что делает эта девчонка. Она наслаждалась моим ожиданием, точно так же, как я делал с ней во время порки на кладбище.

— Ты играешь в опасную игру, моя любовь, — предупредил я, высунув язык, чтобы смочить губы. — Я был полон намерений сегодня ночью заняться с тобой медленной, нежной любовью. В конце концов, сегодня Рождество. Но если ты будешь продолжать вести себя непослушно…

Ее милое упрямое выражение лица заставило меня захотеть засунуть свой член ей в рот, пока моя сперма не потечет из ее накрашенных помадой губ.

— Если бы я хотела медленной нежной любви, я бы не была с Владыкой демонов.

Судя по озорному блеску в ее глазах, она буквально бросала мне вызов. Даже провоцировала меня.

Неукротимый характер этой женщины не переставал очаровывать меня.

— Хорошо. Можем поиграть в жесткую игру, сокровище, — я тихо рассмеялся. — Не жалуюсь. Назови мне безопасное слово.

Она прикусила нижнюю губу.

— Я не буду его использовать.

Я сжал челюсти.

— Разве я спрашивал, будешь ли ты его использовать?

— Нет, — она на мгновение замолчала. — Черная вдова.

— Правильно. А теперь будь хорошей девочкой и покажи мне, почему ты так сопротивляешься, чтобы поднять платье выше?

Она покачала головой.

Вздохнув, я потер висок указательным пальцем.

— Я так и думал. Если ты не собираешься уважать меня и делать то, что велено…

Я не закончил фразу. Пусть она помучается в напряжении.

Прошло уже немало времени с тех пор, как я трахал ее в своей более чудовищной форме. Когда-то я вселял в нее ужас как монстр, которого мои подданные называли Владыкой Костей.

В последнее время она стала гораздо более дружелюбно относиться к этой моей стороне, но секс с ней в образе Владыки Костей был редким явлением. В последнее время я обычно принимал меньшую форму для официальных дел и формальных встреч.

Когда она увидела, как я превращаюсь, глаза Королевы Падали округлились. Мои черные брюки растянулись вместе с моим телом, и несколько нитей лопнули, когда материал достиг предела.

Моя меньшая форма и без того была внушительного размера, но Владыка Костей возвышался на семь футов, а с учетом моих массивных рогов — даже больше. Даже на коленях, мои глаза были почти на одном уровне с ее.

Ее горло дернулось, когда она с трудом сглотнула, а глаза блуждали по моему обнаженному торсу, моей бледно-голубой коже, испещренной древними боевыми шрамами и черными пятнами, похожими на некроз.

С мрачным смехом я засунул руку под юбку ее платья и провел ладонью по ее ноге. Мое любопытство возросло, когда я коснулся полоски ткани вокруг ее бедра, и я поднял материал выше, чтобы увидеть пояс для чулков, которого никогда раньше не видел.

Должно быть, она заказала его у моего портного. Красная полоска атласа облегала ее пышное бедро и была украшена брокатом с изображением черепа. Исполнение было прекрасным: череп явно сделан по моему подобию, с рогами, с которых свисали изящные серебряные цепочки и гранатовые подвески.

Несмотря на то, что пояс был впечатляющим, — это не то, что привлекло мое внимание. В пояс был засунут кинжал, вложенный в ножны, инкрустированные драгоценными камнями.

Ее рука метнулась, чтобы схватить оружие.

Но я опередил ее.

Вытащив кинжал из ножен, я поднял лезвие и повернул его так, чтобы свет угрожающе отразился от него.

Тот факт, что она принесла кинжал с собой, заставил мои яйца заныть, а член стать твердым, как гранит.

— Ну, что у нас тут? — я вставил кинжал обратно в ножны и поднял его, помахивая рукоятью перед ней. — Что именно ты собиралась с ним сделать?

Глава 12

Рэйвен

Я была почти уверена, что никогда в жизни не была такой мокрой.

Однако все пошло не по плану. Я предполагала, что по крайней мере один из предметов, необходимых для ритуала, будет иметь сексуальный подтекст. В конце концов, он намекал на это.

Но я не планировала, что он превратится в свою более крупную форму. Вид гигантского монстра с черепом вместо головы выбил меня из колеи.

Мой план был прост: сыграть роль сбитой с толку девушки, застигнутой врасплох его ухаживаниями, а затем — бац! Приставить кинжал к его горлу. Я знала, что угроза и ложная опасность сведут его с ума.

Жаль, что он обнаружил клинок, прежде чем я успела направить его на него.

— Скажи мне, зачем тебе он, Рэйвен, — грохот его голоса заставил меня содрогнуться.

Холод проник под мою кожу и в самую глубину души, когда я увидела, как потрескивают голубые огни в его глазницах.

Уф. Может, это был все-таки плохой план.

— Ты собиралась использовать его на мне? — его голос был как стальной бархат.

— Я не собиралась причинять тебе боль. Я бы никогда этого не сделала, — покачала головой. — Я думала, что будет интересно использовать его во время секса. Это было глупо, и надо было сначала спросить твоего разрешения…

Его длинный, коварный язык выскользнул и облизал один из его смертоносных клыков.

— Ты думаешь, что кинжалы — это игрушки?

Его слова звучали осуждающе, а в голосе слышалось желание. Он подполз ближе на четвереньках, от чего по моей спине пробежала дрожь, и я сделала шаг назад. В том, как он подкрадывался, было что-то восхитительно угрожающее. Он был похож на зверя, готового наброситься.

— Ну, они могут быть ими, если использовать их с осторожностью, — объяснила я, и мой голос дрогнул, когда он подполз ближе. Я сделала еще один шаг назад, задней частью ног ударившись о край трона. — Особенно когда ты бессмертен.

Синие огни в его глазницах затрещали и разгорелись, как будто на них вылили бензин. Он приблизился еще ближе, и я упала на трон, юбка моего платья подпрыгнула при падении. Зловеще хихикнув, Белиал поднял гору ткани на моих ногах, обнажив меня перед ним, и поток холодного воздуха коснулся внутренней стороны моих бедер.

Его череп приблизился к моему раскрытому лону, и он прижал рукоять кинжала к моей обнаженной киске. Я ахнула, когда она коснулась моих складок.

Владыка Костей усмехнулся при виде моей реакции, и его горящие глаза заплясали.

— А теперь что, моя королева? Все еще думаешь, что кинжалы — это секс-игрушки?

Я медленно кивнула.

У него не было кожи и мышц на голове, чтобы показывать эмоции, но я почему-то знала, что мой ответ застал его врасплох.

И я знала, что он им доволен.

— Я так тебя люблю, Рэйвен.

Эти слова, блядь. Они были сладкими и нежными, что было восхитительно в сочетании с тем фактом, что в этот момент он начал вводить рукоять кинжала в меня.

Рукоять была не такой толстой, как мой демонический Владыка в любой из своих форм, и она с легкостью скользнула в мою киску.

— Посмотрим, сколько ты сможешь в себя принять.

Я могла принять его до самых яиц в любой из его форм, поэтому не удивилась, когда рукоять кинжала полностью вошла в меня. Гарда не давала ему войти глубже.

Он вытащил его наполовину, а затем вогнал обратно с такой силой, что моя голова откинулась назад на трон, а глаза закатились в череп.

Прежде чем я успела полностью прийти в себя, он вытащил его и быстро засунул обратно, каждый толчок был идеально рассчитан. Он знал мои пределы и каждый раз подходил к ним вплотную, только чтобы отступить и дать мне достаточно времени на восстановление, прежде чем снова довести до предела. Его ласки зажгли каждую клеточку моего тела.

— Я… я сейчас кончу, — пробормотала я. Мои руки сжимали подлокотники трона, держась за них, как за спасательный круг, пока он трахал меня рукоятью. Благодаря своей форме, сужающейся с обоих концов и расширяющейся в середине, она давила на нужные точки так, что у меня в глазах заплясали звездочки.

— Нет, не кончишь.

Он вытащил кинжал из меня с непристойным звуком, когда выпуклость рукояти выскочила из моей киски, и отбросил его в сторону. Он упал прямо в реку Стикс, которая протекала перед нашими тронами, с громким плеском.

Не было времени скорбеть о моем кинжале. Мой мир закружился, когда я почувствовала на себе огромные руки с когтями, поднимающие меня с трона. На секунду я почувствовала, что парю. Затем Белиал сел на мой трон, усадив меня на колени. Мы сидели лицом к лицу, а мои скрещенные ноги обхватывали его бедра.

Нам было тесно на моем троне, так как он был в своей монструозной форме. Но у нас был талант подстраиваться под обстоятельства.

— Опустоши меня, — он не просил. Владыка Костей выдвинул требование, и я должна была подчиниться.

Чаще всего мне нравилась такая динамика власти в постели. Большую часть времени он вел себя со мной восхитительно доминирующе, но в этот момент я чувствовала себя королевой во всех смыслах этого слова.

Вместо того чтобы выполнить приказ, я обратилась к своей магии, черпая силу из моей связи с Белиалом, высасывая его тайную энергию, как из батареи, и перенося ее в себя. Его плечи напряглись, сухожилия и закаленные в боях мышцы натянулись, когда он почувствовал, что я краду у него.

— Маленькая воровка… — его рука поднялась, чтобы схватить меня за горло, но он замер, когда река Стикс начала рябиться. Различные кости и куски гниющей плоти всплыли на поверхность. Затем из воды появились тела в различной степени разложения, некоторые в полной комплектации, другие — лишь руки, вытянутые из багрового потока.

— Что это… — я никогда не слышала, чтобы баритон Владыки Костей, глубокий как могила, был настолько полон недоверия. Души в реке Стикс поднялись на мой зов, образовав линию вниз по течению. Он пробормотал что-то под нос на древнем языке, когда понял, что они делают.

Одна из душ подобрала кинжал и передала его по цепочке, которую они создали.

Как только кинжал оказался в руках скелета, стоящего прямо перед троном, тот бросил его в мою сторону. Я поймала его, зубами сняла ножны и прижала нож к горлу моего любимого.

Белиал не шевелился. Ну, за исключением стояка в его штанах.

— Ты украла мою магию и использовала ее, чтобы повелевать легионами мертвых.

Напряженная атмосфера была настолько наэлектролизована, что я чувствовала, как она прыгает между нами, притягивая нас друг к другу, как магниты.

— Возбудила? — прошептала я, кокетливо приподняв бровь.

— Ужасно, — прорычал он.

Когда дело доходило до его возбуждения, «ужасно» — было идеальным описанием. Особенно в этой форме.

Белиал был довольно одаренным мужчиной в своей меньшей форме, больше, чем любой смертный, с которым я когда-либо была. А как Владыка Костей? Хорошо, что он одарил меня бессмертием, потому что смертная девушка могла бы серьезно пораниться об огромное оружие, которое он носил между ног.

— Знаешь что, дорогой? — я одарила его сладкой улыбкой, которая отразилась в хорошо отполированном лезвии у его горла. — Думаю, на этот раз я буду главной. Если хочешь трахнуть свою королеву, тебе придется умолять меня об этом.

Если бы у него была кожа вокруг ноздрей, они бы раздулись. Вместо этого он фыркнул, и из отверстий в его морде вырвалось облако дыма.

— Владыка Костей не умоляет.

Моя улыбка стала еще шире, становясь маниакальной.

— Со мной ты это сделаешь. Теперь умоляй, если хочешь трахнуть меня. Прошло уже немало времени с тех пор, как ты в последний раз засовывал свой ребристый член в мою киску. Уверена, ты очень этого хочешь. Правда?

Он не ответил, но ему и не нужно было. В том положении, в котором я сидела у него на коленях, я чувствовала каждую его реакцию. Он был тверже, чем когда-либо, и прямо на месте его головки образовалось мокрое пятно, которое давило на мою обнаженную промежность через его штаны.

Я прижала лезвие кинжала ближе к его горлу.

— Я жду.

Он сглотнул, и лезвие порезало ему горло. Жемчужины крови, настолько темной, что она казалась почти черной, собрались на свежей ране и запачкали стальное оружие.

Я ахнула от ужаса, в мои планы не входило причинять ему боль. Но когда я попыталась отстраниться, он схватил меня за запястье и притянул ближе, от чего лезвие порезало его еще глубже. Он даже не вздрогнул и не показал никаких признаков боли.

— Ты ранен! — я попыталась отодвинуть лезвие, но его хватка на моем запястье была как кандалы. — Тебе нужно перевязать рану.

Из его груди раздался гортанный рык, настолько низкий, что он был почти похож на гудение. Он сотряс меня до глубины души, и жар пронзил мое тело, осев между бедер.

Я вскрикнула от удивления, когда он засунул руку под меня, освобождая свой член из штанов.

— Единственное, что мне сейчас нужно, — это погрузиться в твою узкую киску. Пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне трахнуть тебя, моя королева.

Полный, абсолютный шок заставил меня широко раскрыть глаза. Собравшись с мыслями, я покачала головой, но он обрушил на меня еще одну волну мольбы, на этот раз голос демона дрожал от необузданной страсти.

Белиал не обращал внимания на то, что из его перерезанного горла сочилась кровь — он был бессмертен.

— Закончи то, что начала, человечишка. Ты хочешь, чтобы я умолял тебя? Хочешь, чтобы истекал кровью ради тебя? Я дал тебе и то, и другое. Если я еще не заслужил привилегию поклоняться моей королеве так, как она того заслуживает, то скажи мне, что еще я должен сделать.

Его испачканная кровью грудь медленно и тяжело поднималась и опускалась, а пламя его глаз горело так ярко и жарко, что я едва могла на него смотреть. Несмотря на жгучую боль, я удержала его взгляд, и после того, что показалось вечностью, кивнула.

В следующие мгновения разразились облегчение и хаос.

Владыка Костей отпустил мое запястье, и я позволила кинжалу выскользнуть из моей ладони. Через секунду он с грохотом упал на землю. Опираясь руками на его плечи, я поднялась на колени, не произнося ни слова. Он понял, что нужно делать.

Он схватил основание своего члена и потер им о мое бедро. Прикосновение было восхитительным. В этой форме нижняя часть его члена имела ряд выпуклостей, которые разветвлялись, охватывая бока. В то время как остальная часть его члена была бледно-голубого оттенка, выступы были костно-белыми и напоминали ребра.

— Да. Трахни меня, Мой Господин.

Его руки сжали мои бедра, когти впились в мою плоть через платье и разорвали его. Мне было все равно.

Надавливая на мои бедра и поднимая свои, он одним безжалостным толчком вошел в меня. Жгучая боль пронзила мою спину, когда мое тело растянулось, чтобы принять чудовищный член.

Из моего горла вырвался звук, напоминающий крик боли и стон удовольствия.

— Твоя смертная киска такая узкая, — пробормотал он, прерываясь от стона. — И ты такая влажная для меня.

В необычном для него проявлении милосердия он на мгновение замер, позволяя моему телу приспособиться к нему. Проблема была в том, что я была настолько возбуждена, настолько влажная и жаждущая, что мне не нужно было это мгновение. Оно только довело мою похоть до опасного уровня.

— Я сказала трахни меня! — прорычала я демону, и мой голос эхом разнесся по тронному залу.

Ему не нужно было повторять. Удерживая меня за бока, он поднял меня, а затем снова опустил, каждый раз из его горла вырывалось рычание. Темп ускорился. Его бицепсы напряглись, а пламя в глазах вызвало капли пота на моем лбу.

Кровь продолжала капать из его раны, покрывая его пресс и пачкая мое платье. На его коленях собралась лужа бардовой крови, и в следующий момент мы уже трахались в ней.

Когда его руки опустились с моих бедер, одна лаская мою попку, а другая, запутываясь в моих волосах, я взяла контроль на себя и стала прыгать на его члене, подстраиваясь под его ритм. Ритмичные движения его члена, скользящего в моей киске, заставили меня раскрыть рот. Его огромный черный язык высунулся, чтобы слизнуть каплю слюны, стекающую из уголка моего рта.

Толстые пальцы сжали мои волосы, заставляя кожу головы покалывать, когда он наклонил мою голову, чтобы переключить мое внимание на колени.

— Подними платье, но не останавливайся.

Я сделала, как он велел, собрав ткань как могла, продолжая скакать на нем. Платье было мокрым, и когда я подняла его, то, что увидела, было непристойным. Его толстый, ребристый член входил в меня, а вокруг основания его ствола собралось кремовое кольцо моего собственного возбуждения. Кровь была повсюду.

Я покачивала бедрами, звуки моих собственных животных стонов, вместе с мокрым хлопком его тела, соприкасающегося с моим, доводили меня до состояния безумного бреда.

— Т-так… т-так близко, — пролепетала я между стонами.

Он поднял бедра, чтобы встретить меня на полпути. Жестокие, безумные движения, которые сотрясали мою голову, превратили мой мозг в кашу.

— Кончи для меня, моя королева.

Владыка смерти лизнул меня в губы. Поцелуй был сладким, в то время как остальная часть его тела с жестокой решимостью вонзалась в меня.

Я закричала, когда неземное ощущение сдавило мне горло.

Затем из ниоткуда в руке Белиала появилась банка, и он поднес ее ко рту. Мое горячее дыхание укрыло стекло испариной, и он мгновенно закрыл банку крышкой, как будто не хотел выпустить то, что поймал.

В бреду и замешательстве я обмякла на его груди.

— Ч-что это?

— Дыхание женщины, испытывающей удовольствие. Это был последний ингредиент, который нам нужен был для заклинания.

Глава 13

Рэйвен

Сок плотоядного дерева.

Плоть твоих врагов

Удовлетворенное дыхание женщины.

Вот три ингредиента, необходимые нам, чтобы вернуть мое разрушенное дерево к жизни.

Теперь Белиалу оставалось только применить немного некромантии.

Мое когда-то безупречно белое платье теперь было разорвано и перепачкано кровью демона. Я выглядела так, будто только что пережила жестокую схватку.

Залечив рану на шее, Белиал вернулся в человеческий облик, и его полностью черный костюм для бала, идеально скроенный под его атлетичную фигуру, появился на нем во всплеске магической энергии. На его бледной, не тронутой шрамами шее все еще выделялась темная красная полоса.

Затем праздничные украшения сменили его обычные серебряные амулеты и цепочки на его рогах.

Я ждала, когда материализуется его маска. Прошло несколько секунд.

— Ты забыл свою маску.

— Нет, не забыл, — задумчиво ответил он, и в его глазах заблестела та темная веселая искорка, которая так хорошо ему шла.

— Что? — я затаила дыхание, уставившись на его изуродованное шрамами лицо. Он редко показывал этот облик кому-либо, кто не жил в замке, не говоря уже о своем открытом лице. — Но ты никогда не показываешь свое человеческое лицо на таких мероприятиях.

Он пожал плечом.

— После целого года, в течение которого ты твердила мне, как сильно любишь это лицо, со всеми шрамами, почему бы не показывать его чаще? К черту чужое мнение.

Он ненавидел не только шрамы. Его раздражало то, что демоны считали людей слабыми. Демонстрировать свой прежний смертный облик для некоторых считалось признаком слабости.

Последние демоны, которые осмелились высказать такое мнение, теперь были мертвы. Так что если кто-нибудь еще окажется достаточно глупым, чтобы прокомментировать его лицо и заявить, что оно не подходит Владыке Костей, он прикончит их, если только я не опережу его.

Мое зрение затуманилось от слез счастья, когда я встала на цыпочки и нежно поцеловала место над переносицей, где шрамы были самыми глубокими.

— Ты красив как Владыка Костей. Несмотря на шрамы.

Редкая, мягкая, как шелк, улыбка изогнула его губы, и слились с моими в поцелуе, от которого я растаяла в его объятиях.

— И я люблю тебя, до тех пор, пока мир не рухнет, моя маленькая воровка. Ну что, ты готова вернуть свое дерево к жизни? — спросил он, протягивая мне руку с дьявольской ухмылкой, вполне соответствующей его сущности.

Конечно, я была готова. Я была готова уже давно. От напряженного ожидания я буквально светилась.

Взяв меня за руку, он повел меня в центр тронного зала.

Щелкнув пальцами, он заставил появиться рядом с нами на полу большой глиняный горшок. Наклонившись и заглянув внутрь, я увидела груду пепла, и мое сердце сжалось. Это были останки моего рассыпавшегося в прах рождественского дерева, которое я украла из человеческого мира.

Это действительно происходило.

Я смотрела, как мой демонический владыка аккуратно добавляет в горшок три добытых нами ингредиента, в том порядке, в каком они были получены, осторожно укладывая их поверх пепла.

— Смотри внимательно, — его голос прозвучал низко и тягуче, приковывая все мое внимание.

Я затаила дыхание, когда он вытянул руку, и из его ладони вырвалось синее пламя. Его пальцы сомкнулись вокруг огненного шара, и он швырнул его в горшок, бормоча, как я предположила, некромантическое заклинание на Древнем языке. Я могла не понимать слов, но чувствовала заключенную в них силу, когда они эхом разносились по тронному залу. Пламя поднялось выше, разгорелось ярче, и в одно мгновение погасло. Осталась лишь тлеющая куча обугленных черных угольков.

Белиал молча выпрямился и сделал шаг назад, не отрывая взгляда от горшка, ожидая, что что-то произойдет.

А затем… это произошло. Рождественское волшебство, точнее, рождественская некромантия.

Пепел в горшке зашевелился, начал перемешиваться и пульсировать, а затем из него выросла ветка с черными иголками. Она вытянулась и поднялась вверх, к ней присоединились новые ветви, торчащие во все стороны, пока над нами не возвысилось огромное дерево.

Оно было черным, как смерть, и куда более внушительным, чем изначальная ель.

У меня перехватило дыхание.

Святое дерьмо. Сработало. Не то чтобы я когда-нибудь сомневалась в магии Белиала или в его, казалось бы, бесконечной коллекции книг заклинаний, но увидеть, как куча пепла превращается в это огромное неживое рождественское дерево, оказалось куда невероятнее, чем я ожидала.

Эйфория вспыхнула у меня в жилах, когда я обошла его, любуясь со всех сторон. Я глубоко вдохнула, ожидая почувствовать характерный аромат ели, который так напоминал мне о праздниках. Но нос ничего не уловил. Я решила, что могло быть и хуже, дерево могло пахнуть гнилым кровавым дубом.

— Ну как тебе? — голос Белиала привлек мое внимание, и я обернулась к нему. Он стоял в стороне, с нетерпением наблюдая, ожидая моей реакции.

— Оно идеально, — выдохнула я, совершенно пораженная.

Он сделал это. Мой зловещий, сексуальный демонический владыка дал мне все, чего я хотела, чтобы этот праздник в Аду ощущался по-настоящему волшебным.

Да, он заставил меня за это потрудиться, даже пролить кровь, но без него все это вообще было бы невозможно. Это был бы просто еще один день в Аду.

И он сделал все это ради меня.

— Спасибо, — только и смогла я сказать, когда в горле встал ком. Поток эмоций поднялся внутри, скручивая меня изнутри и мешая ясно мыслить.

К счастью, Белиал шагнул вперед и притянул меня к своей груди. Мое окровавленное платье наверняка пачкало его безупречный парадный костюм, но его это, казалось, совершенно не заботило.

— Все, что угодно для моей королевы, — сказал он, наклоняясь и прижимая свои изуродованные губы к моему лбу. — Я бы сдвинул горы ради тебя, перевернул бы Ад, если бы ты попросила.

Его лицо ожесточилось, и от этого выражения у меня сжалось сердце.

— Я даже убил бы собственных братьев ради тебя.

Я всем нутром знала, на что мой король способен, и на что он готов, ради меня, но каждый раз, когда он осыпал меня всем, что темный бог вроде него мог дать своей королеве, у меня все равно отнимался дар речи и теплело на душе.

Даже спустя год мне все еще было трудно это осознать, но его ледяное сердце растаяло ради меня, и ни для кого другого.

— Может, украсим его сейчас? — спросил он, не отрывая от меня своих штормово-серых глаз.

— Мошонками? — усмехнулась я, приподняв бровь. — У меня ведь остались какие-то украшения, которые я притащила сюда с Земли, разве нет? Мы будем использовать их?

Он медленно покачал головой.

— Только если ты захочешь. Я велел слугам сделать украшения, которые, думаю, тебе понравятся больше.

Он даже подумал об специальных украшениях? Черт, я обожаю этого демона.

— Какие именно украшения? — мое сердце затрепетало при мысли о красивых готических украшениях, украшающих мою новую нежить-елку.

— Только самое лучшее для моей королевы, — он щелкнул пальцами, и я вздрогнула, когда двери тронного зала с лязгом распахнулись.

В зал вошли трое слуг, две скелетные души и зеленокожий демон, неся гладкие серые коробки с безупречными черными бантами, точь-в-точь как у подарка, который Белиал вручил мне. Они подошли, поклонились и поставили коробки на пол у моих ног.

— Ваше Высочество, — пробормотал один из них в знак почтения. — Мы надеемся, что они придутся вам по вкусу.

— Уверена, так и будет, — заверила я их, прежде чем они отступили, а мой взгляд впился в подарки. Сердце бешено колотилось в груди, и я опустилась на колени, снова чувствуя себя ребенком в Рождество.

Руки дрожали, когда я потянула за банты и медленно раскрыла то, что ждало меня внутри.

От увиденного у меня перехватило дыхание.

Там были подсвечники цвета кости, хрустальные сливы и крошечные сверкающие гондолы, такие же, какими перевозчики пользовались, чтобы переправляться на нижние уровни Ада. Во второй коробке лежали несколько ярдов блестящей черной бечевки, украшенной сотнями зубов: от резцов до коренных, все с корнями. А в последней коробке возвышалась целая гора черно-серебряных игрушек, напоминающих мне винтажные украшения, которые висели на елке у моей бабушки, когда я была маленькой.

Лишь когда я открыла все коробки, Белиал снова достал свою коробку с украшениями из мошонок и добавил ее к остальным.

— Они прекрасны! — восторженно воскликнула я, буквально дрожа от восторга.

— Хочешь, я помогу? — спросил мой любимый, и сам выглядел довольным. Казалось, праздничное настроение заразило даже самого скупого короля.

— Конечно, — я одарила его лучезарной улыбкой и протянула одну из миниатюрных гондол. — А как еще я доберусь до этих высоких, черт бы их побрал, веток?

Мы украшали дерево в основном молча, я лишь напевала разные рождественские песни, пока мы работали. Мы развесили гирлянды из зубов и повесили все гондолы. К каждому подсвечнику прилагался серебряный держатель, который мы закрепляли на ветвях. Когда все они оказались на месте, одного легкого движения запястья Белиала хватило, чтобы они вспыхнули ярким синим пламенем, осветившим каждый уголок тронного зала.

Мы почти закончили. Осталось повесить всего несколько украшений, когда я замерла на месте. Секрет, который я скрывала от Белиала, всплыл в моей голове, и меня захлестнуло желание поделиться им.

Мы были одни. Ни слуг, ни гостей, для прихода последних было еще слишком рано. Когда еще представится более подходящий момент?

— Откуда эта улыбка? — спросил Белиал, и я поняла, что мое лицо меня выдало.

Что ж, самое время сказать.

— Ты подарил мне столько подарков, чтобы это Рождество стало по-настоящему особенным, — я повесила на ветку одну из сморщенных мошонок моего врага и повернулась к нему. — А тебя удивит, если я скажу, что у меня тоже есть подарок для тебя?

— Подарок? — по его тону было ясно, что он не ожидал этого. — Ты — единственный подарок, который мне нужен, мое сокровище.

— Не знаю, думаю, этот тебе тоже понравится, — я покачивалась с пяток на носки, прокручивая в голове слова, которые готовила неделями. Я бесчисленное количество раз репетировала этот разговор наедине с собой, но решиться на него вживую оказалось куда страшнее, чем я думала. Никаких бабочек в животе. У меня там был целый улей шершней. — Это точно будет неожиданно.

— Неожиданно, — повторил он, склоняя голову набок; его прекрасные волосы упали на глаза, а колокольчики весело звякнули. — Ладно, заинтриговала. Что это?

— Новый титул.

При этих словах он нахмурился. Он понятия не имел, о чем я говорю. Хорошо. Мне удалось сохранить свой секрет от него.

Я медленно подошла, остановилась прямо перед ним и взяла его руки в свои, слегка их сжав.

— Владыка Костей, Король Смерти, Правитель Ада… — начала я и сделала короткую паузу. — Что еще я могу подарить повелителю демонов, у которого есть все, кроме нового титула?

Его прекрасные глаза цвета жидкого серебра заблестели.

— Новый титул? О чем ты вообще говоришь?

Мои нервы взорвались, угрожая захлестнуть меня, но я заставила себя сглотнуть.

— О титул отца.

Тишина, повисшая между нами, была удушающей.

Он просто смотрел на меня, словно я рассказала шутку, а он все еще пытался понять, какой в ней смысл.

— Вот здесь ты должен что-нибудь сказать, Белиал, — сказала я с нервным смешком.

Внезапно он тоже рассмеялся. Он покачал головой, и украшения на его рогах зазвенели беспорядочной мелодией.

— Мое сладкое сокровище, мы уже обсуждали это. Я не могу создать жизнь из ничего. И в первую очередь это касается продолжения рода.

Его отрицание было трогательным, и я знала, что он искренне верит в собственные слова. Насколько ему было известно, это была правда. Но он ошибался. Очень сильно ошибался.

Я знала об этом уже месяц, храня секрет и оберегая свое сердце на случай, если вдруг ошиблась. Сама по себе мысль о ребенке-демоне была ужасающей. Как я могла быть хорошей матерью, если большую часть времени сама не понимала, что делаю? Как я смогу заботиться о полудемоническом младенце?

Но под страхом и паникой скрывались и другие чувства. Надежда. Волнение. Радость.

Возможно, на Земле я никогда бы и не задумывалась о материнстве, но мысль о том, чтобы создать нечто столь невероятно священное вместе с Белиалом — жизнь, выкованную из тьмы и искаженного обожания, заставляла мой пульс учащаться от открывающихся возможностей.

Я подняла руку и обхватила его щеку ладонью, наслаждаясь тем, как он тут же наклонился навстречу прикосновению. Он был милым, когда сбрасывал с себя всю эту ужасающую ауру демонического короля.

— Но ты это сделал, — осторожно прошептала я. — Я беременна.

Шок мгновенно отразился на его лице и так же быстро исчез. Долгую секунду он просто смотрел на меня сверху вниз, не говоря ни слова, словно пытался осмыслить услышанное.

— Это… невозможно, — сказал он, но в его голос закралось сомнение. — Я не могу… Ты уверена?

Я медленно кивнула.

Он открыл рот и снова закрыл его. Моргнул, открыл рот еще раз, словно его мозг дал сбой. Я была почти уверена, что сломала его этой правдой, особенно когда он опустился передо мной на колени и осторожно прижал ухо к моему животу.

Я стояла неподвижно, пока он слушал, а мои руки инстинктивно опустились, чтобы гладить его волосы между рогами. Сможет ли он уловить крошечное сердцебиение так же легко, как всегда слышал мое? Его резкий вдох стал ответом, и его глаза метнулись вверх, встретившись с моими. Внезапно он стал бледнее обычного, белым как мел и дрожащим.

Владыка Костей никогда не дрожал. Но сейчас он вибрировал, цепляясь за меня и содрогаясь от счастья. Совсем как смертный мужчина, узнавший, что станет отцом.

— Рэйвен… — он смотрел на меня снизу вверх с тем же недоверием, которое я испытала, узнав об этом сама. — В тебе ребенок.

Я хихикнула и игриво щелкнула по одному из колокольчиков на его роге.

— Я знаю. И это ты его туда поместил. Так что ты не можешь говорить, что не создаешь жизнь, потому что создаешь. Мы ее создаем.

В одно мгновение он вскочил на ноги и подхватил меня с пола, закружив в воздухе. То, как он прижимал меня к себе, с отчаянной радостью и облегчением, заставило мои глаза защипать от слез, и я даже не стала их сдерживать. Тяжесть исчезла с моих плеч в ту же секунду, как я произнесла эти слова, и больше не было никаких секретов. Ни ходьбы вокруг да около правды, ни утаивания чего-либо от Белиала.

Только блаженство, планы на будущее и размышления о том, как, черт возьми, не дать малышу потеряться в вечно меняющихся коридорах замка.

Когда мои ноги снова коснулись пола, губы Белиала обрушились на мои в захватывающем поцелуе, и когда он отстранился, мне показалось, что его глаза блестят от эмоций.

Вдруг он взял меня за плечи, и его пристальный, изучающий взгляд прошелся по мне с головы до ног, пока он поворачивал меня то в одну, то в другую сторону.

Я нахмурила брови.

— Что ты делаешь?

— Рэйвен, — он резко замер, его взгляд встретился с моим. — Ты должна была сказать мне. Кровавый дуб? Порка, на кладбище, когда скелеты удерживали тебя… — его голос дрогнул под тяжестью вины, которая явно утягивала его в спираль.

— Эй, со мной все в порядке, — ласково сказала я, обвивая руками его талию, чтобы снова притянуть нас друг к другу. — Я бессмертна, помнишь? И твой ребенок наполовину демон. К тому же я больше не собираюсь ходить в человеческий мир до самых родов. И уж точно не вижу себя прогуливающейся по внутреннему двору в ближайшее время.

— Ты права, — с вздохом признал он, и его плечи заметно расслабились. — Прости. Я просто…

— Слишком защищаешь? — я улыбнулась, приподняв брови. — Ведешь себя как одержимый? Склонный к насилию, если кто-то хоть косо посмотрит на тех, кто тебе дорог? Не волнуйся. Я полюбила в тебе и это.

Его большой палец ласково скользнул вдоль моей челюсти. Я подумала, что он собирается меня поцеловать, но его взгляд метнулся вверх, и я проследила за ним к пространству над нашими головами. С маленькой вспышкой магии над нами появилось омела, или, по крайней мере, нечто на нее похожее, родом из Лимбо.

Меня охватило покалывающее тепло, и я поцеловала своего Владыку так, как не целовала его никогда прежде.

И пока мы стояли, сомкнувшись в объятиях, откуда-то неподалеку донесся призрачный шепот, затем еще один, и еще.

Голоса поднимались, становились все громче, пока почти не сложились в песню, жуткую мелодию…

Они пели «Carol of the Bells» — мою любимую рождественскую песню.

Я моргнула в изумлении, поворачивая голову из стороны в сторону в поисках хора, который появился, казалось, из ниоткуда.

Мой взгляд упал на рождественское дерево, и осознание пришло само собой: голоса доносились оттуда.

Нет. От украшений.

Они почти незаметно колыхались, двигаясь в такт мелодии, разносившейся по тронному залу. Они исполняли нам свою мрачную, жуткую песню из Ада.

Я не знала, откуда Белиал узнал, что это моя любимая песня. Да и не стала спрашивать. Он уже сотворил для меня немало рождественских чудес, так почему бы не еще одно?

— С Рождеством, Белиал, — сказала я, сияя и глядя на него с такой любовью, что едва могла ее сдержать.

Он встал позади меня так, что мы оба смотрели на дерево, пока потерянные души в украшениях выводили свои призрачные колядки. Его руки обвили меня, ладони легли мне на живот.

— С Рождеством, мое сокровище, — прошептал он мне на ухо, его голос был хриплым и полным обожания. — Давай делать это каждый год.

— Праздновать Рождество?

— Разумеется. Но я говорил не об этом.

Я повернулась к нему, моргнув.

— Тогда что ты хочешь делать каждый год?

— Делать тебя беременной. Теперь, когда я знаю, что могу тебя оплодотворить… — хищная ухмылка владыки демонов вызвала новую волну жара между моих бедер. — Я собираюсь сделать это снова.

Эпилог

Рэйвен

Когда мое неживое дерево было идеально украшено и все украшения были на своих местах, наконец-то настало время для бала. Я не могла быть более взволнованной.

Рождество в Аду было более совершенным, чем я могла себе представить.

Живой оркестр из скелетов, одетых в одни лишь жилеты, волоча за собой инструменты, вошел в большой зал и расположился в самом дальнем от костяных тронов углу. Они заиграли мрачную мелодию, заполнившую все пространство, а призрачные украшения на неживой елке подхватили ее своим пением.

Сама елка стала центром внимания, сверкая, когда свет отражался от шаров и зубов, развешанных на ветвях. Даже мошонки выглядели неоспоримо празднично.

Когда все было готово, двери распахнулись, впуская внутрь поток духов, демонов и упырей. Они были одеты в элегантные наряды, хоть некоторые и изъеденные молью, от пышных платьев до костюмов.

Огромный зал наполнился музыкой и танцами, радостным гомоном и ослепительным светом, достойными первого Рождественского бала Ада. Доспехи, тоже украшенные по-праздничному, с лязгом занимали свои места вдоль стен — дополнительная мера безопасности после того, как прошлое торжество пошло наперекосяк.

Наблюдая за тем, как начинается праздник, сидя на своем троне, я почувствовала, как грудь наполняется гордостью. Это было именно то, о чем я мечтала.

Я перевела взгляд на Владыку Костей, сидевшего на троне рядом со мной и ожидавшего, когда все воздадут нам почести. Перед танцем он примет свой меньший облик. Я знала его достаточно хорошо, чтобы быть в этом уверенной. Но он никогда не упускал возможности утвердить свою силу, свою власть Владыки Смерти, явившись во всем величии костей и мускулов.

Скелеты и тела на разных стадиях разложения складывали дары к растущей груде у подножия елки, прежде чем подойти к своему королю и королеве, чтобы выразить почтение. Затем они отходили, когда зловещая музыка ускоряла темп.

Когда движение в тени моего поля зрения привлекло внимание, я подняла голову и увидела Белиала, стоящего передо мной в своей меньшей форме с протянутой рукой. Его открытое лицо выглядело поразительно красивым в синеватом свете пламени свечей, украшавших Рождественскую елку.

— Потанцуешь со мной, моя королева? — его глубокий тембр пустил по моей спине дрожь, и я с готовностью вложила свою руку в его.

Когда мы вместе пересекли реку Стикс, в зале раздался тихий вздох одобрения, и все взгляды обратились в нашу сторону. Я уже должна была к этому привыкнуть. Но все равно от такого внимания у меня запылали щеки. Белиал был совершенно невозмутим и внимательно наблюдал за мной своими серебристыми глазами.

— Скажем им? — прошептала я, когда он развернул меня лицом к себе. Моя грудь коснулась его, и сердце гулко ударилось о ребра.

Теперь, когда я открыла Белиалу свой маленький секрет, что у трона Лимбо будет наследник, мне больше не хотелось держать его в себе. Я хотела рассказать всем, кто готов слушать, мне хотелось кричать об этом с крыш.

— Не сегодня, — сказал Белиал, обнимая одной рукой мою талию, а другой удерживая мою ладонь. Он сделал первый шаг, медленно ведя меня. — Сегодняшний вечер посвящен только тебе, мое сокровище. Ты так долго хранила эту тайну, давай оставим ее между нами еще на одну ночь.

Я кивнула.

— Мы можем хранить ее между нами столько, сколько ты захочешь.

Было так приятно видеть всю его улыбку целиком, без маски, скрывающей изуродованные черты.

— Совсем скоро. Но сегодня все будут говорить лишь о моей королеве и ее Рождестве.

Мы танцевали, теряясь среди других кружащихся тел. Я растворялась в музыке, украшениях и теплом покалывании, разливавшемся по всему телу.

Я и не заметила, как уголки глаз наполнились слезами.

— Что тебя тревожит, мое сокровище? Разве это не все, о чем ты мечтала? — спросил Белиал, резко остановившись посреди зала. Его палец приподнял мой подбородок, и я часто заморгала, пытаясь прогнать жжение. Одна единственная слеза сорвалась, и он приподнял маску ровно настолько, чтобы поцелуем стереть ее. — Что еще я могу сделать? Как сделать это Рождество еще более особенным для тебя?

Я тихо хмыкнула, но звук вышел почти всхлипом. Даже после того как он заставил идти снег, украсил замок от крыши до фундамента и вернул мою рождественскую елку с того света, мой демонический владыка все еще был уверен, что я несчастна. Что он сделал недостаточно.

— Ничего, — я покачала головой и сжала его руку. — Больше ничего не нужно, все идеально.

— Тогда почему ты плачешь?

Моя губа дрогнула, и я выдохнула смешок.

— Потому что я счастлива. В это так трудно поверить? Ты дал мне все, о чем я могла мечтать. Даже больше, чем я когда-либо знала, что хочу. Возможно, это просто гормоны…

Его губы сжались в мягкой улыбке, когда он притянул меня ближе, ведя в еще более медленном танце, совсем не совпадающем с музыкой. Это не имело значения, мы двигались под мелодию, которую слышали только мы.

— Ты надеешься, что будет мальчик? — спросила я, понизив голос до шепота. При этом вопросе взгляд Белиала встретился с моим.

— Мои надежды не основаны на таких тривиальных вещах, как пол, — он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо. — Я надеюсь, что кем бы он ни был, он будет умным и сильным, таким, с которыми нужно считаться, — он отстранился, чтобы встретиться со мной взглядом. — Как его мать.

Румянец вспыхнул на моих щеках.

— И как бы ты его назвал? Белиал-младший?

На это он запрокинул голову и рассмеялся, чем заслужил несколько любопытных взглядов от танцующих поблизости.

— Я никогда об этом не думал, учитывая, что не считал детей возможным вариантом для себя, но мне всегда нравилось имя Аларик. Оно означает «правитель всего».

— Аларик, — повторила я вполголоса, чувствуя, как затрепетал мой живот. — Красивое имя. А если девочка?

— Ты не собираешься отступать, да? — спросил он, снова рассмеявшись.

Я покачала головой.

— Я слишком взволнована.

— Как и я, — сказал он, прижимая меня к себе. — А как бы ты ее назвала?

— Дездемона.

Имя сорвалось с моих губ без малейших раздумий, потому что я уже неделями думала о них. Я составляла списки, сокращала их, а потом начинала все сначала, но это имя в конце концов осталось.

— Коротко просто — Дез.

— Дез, — задумчиво повторил он. — Принцесса Девяти Кругов Ада. Мне нравится, как это звучит.

Notes

[

←1

]

Фраза «necromancy is cake for you» дословно: «некромантия для тебя — пирог», а по смыслу: «некромантия для тебя — раз плюнуть / легче лёгкого». Персонаж не понял сленгового значения слова саке и воспринял его буквально как еду. Поэтому и «по складке между бровями было видно, что он не понимает, при чём тут вообще пирог».