Даша стояла на самом краю крыши, в шаге от пропасти. На ней была только домашняя пижама, совершенно не подходящая для январского холода. Словно девушку вытащили прямиком из кровати и притащили сюда.

Как она вообще здесь оказалась? Даша должна быть в Москве, в общежитии МГУ. А не на крыше девятиэтажки в Каспийске, в шаге от разлома!

Это же какой сильной пространственной магией надо обладать, чтобы переместить девушку на такое расстояние? Я пока совсем не понимаю, как это вообще возможно.

По сути, Даша обычный человек с предрасположенностью к профессии юриста. Она не маг и никогда им не станет.

И если зайдёт в разлом, то не выживет. Там её сразу атакуют ждущие по ту сторону мелкие Пожиратели.

Я рванул к подъезду, не раздумывая ни секунды.

— Глеб, не надо! Думай головой! — крикнул мне вслед Дружинин. — Это может быть ловушка!

Но я уже не слушал. Активировал Искажение дистанции, сократил расстояние до входа в здание. Ноги сами несли вперёд, я не мог потерять Дашу. Не её. Не сейчас, когда всё только начало налаживаться.

— Вот видишь? — довольный голос Повелителя Разума зазвучал в голове. — На каждого находится ключик. Нужно лишь знать, где искать. Просто согласись примкнуть ко мне, и всё закончится. Она и многие другие останутся в живых. Разве это не справедливый обмен?

Лифт в доме не работал, электричество наверняка вырубили при эвакуации. Пришлось бежать по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Но я помогал себе Искажением дистанции, перемещаясь от пролёта к пролёту.

Лёгкие горели, а сердце бешено колотилось. Но я не останавливался, пока не добрался до конца лестницы.

Дверь на крышу была распахнута настежь и висела на одной петле. Я выскочил наружу, и ледяной ветер тут же ударил в лицо.

Сразу увидел её. Даша стояла у самого края, лицом к разлому. Ветер трепал её тёмные волосы, и она даже не пыталась их убрать. Она вообще не двигалась.

А между нами завис один из мелких Пожирателей. Тварь повернулась ко мне, и я мог поклясться, что она ухмылялась. Стояла между мной и Дашей, словно охранник у двери.

Я создал небольшой Разрыв пространства прямо позади неё. Рассчитал траекторию так, чтобы Дашу не задело, но тварь засосало. Воронка загудела, чёрная дымка закрутилась спиралью и исчезла в никуда.

[Пожиратель Сущности уничтожен]

[Получено опыта: 40]

[Текущий опыт: 959/1300]

— Даша! — я бросился к девушке, схватил её за плечи, развернул к себе.

Её кожа была ледяной. Конечно, она же в одной пижаме на таком морозе.

И тут она просто растворилась в моих руках. Исчезла, как дым на ветру.

А на её месте стоял ещё один Пожиратель. Чёрная дымка приняла человеческие очертания, два красных огонька с насмешкой посмотрели прямо мне в глаза.

И его рука была в моей груди.

Меня пробрал жуткий, пробирающий до костей холод там, где чёрные пальцы погрузились в моё тело. Я чувствовал, как они шарят внутри, ищут что-то. Пытаются нащупать и вырвать то, что делает меня магом. Мой Дар.

Страха не было. Вопреки всему, я испытывал только облегчение. Это была всего лишь иллюзия, и Даша в безопасности. Она не здесь, не на этой проклятой крыше, не в шаге от смерти.

Повелитель Разума блефовал.

Хитрая тварь. Создала настолько реалистичный образ, что даже Система не распознала подделку. Оно и понятно, ведь образ принимало живое существо, пусть и нематериальное. Это не иллюзия в классическом понимании, а маскировка.

[Внимание: попытка извлечения Дара]

[Анализ… ]

[Извлечение невозможно]

А вот это уже очень интересно. Ведь эти твари с легкостью извлекали Дары из других. А тут у дымчатого явно что-то не получалось.

— Я всё равно воспользуюсь твоим Даром, Глеб Афанасьев, — голос Повелителя звучал уже не так самодовольно. В нём появилось что-то похожее на раздражение. — Хочешь ты этого или нет. Ты мог стать сильнейшим, а станешь снова Пустым.

Эти слова задели за живое. Сильнее, чем я готов был признать. Восемь лет я провёл в шкуре изгоя. Восемь лет были полны презрения, унижений и бесконечного «ты никто и звать тебя никак». Я не хотел возвращаться к этому. Никогда.

— Тогда прекрати сопротивляться, — голос стал вкрадчивым, почти ласковым. Эта тварь явно читала мои мысли. Думаю, это из-за того, что сейчас одна тварь копошится у меня в груди, а Повелитель разума действует через него. — Отдай то, что тебе не принадлежит, и я позволю тебе жить. Может, даже найду для тебя место в новом мире.

Если бы Повелитель мог забрать мой Дар, он бы уже это сделал. Не устраивал бы весь этот цирк с уговорами, угрозами, иллюзиями. Не тратил бы время на разговоры. Просто взял бы и забрал, как его Пожиратели забирали Дары у других магов. Но он не мог.

А значит, преимущество на моей стороне.

Я активировал Искажение дистанции и сместился на два метра влево. Чёрная рука выскользнула из моей груди, не захватив ничего. Тварь дёрнулась, явно не ожидав такого поворота.

[Анализ завершён]

[Дар пользователя связан с Печатью Пустоты]

[Стандартный протокол передачи Дара деактивирован]

[Дар был модернизирован особым способом]

[Примечание: данная модификация предполагает единственного носителя. Передача другому существу невозможна]

Я замер на секунду, осмысливая прочитанное.

Дар был модернизирован специально под меня. Не для кого-то другого, а для меня конкретно. Система, Печать Пустоты, весь этот набор странных способностей, которые не вписываются в стандартную классификацию магии — всё это создавалось не просто так.

Громов знал, что делает. Знал, кому передаёт своё наследие. И позаботился о том, чтобы его никто не смог отнять. Даже страшно представить, сколько усилий он для этого приложил. И думаю, что не только он.

Очень интересно. Но разбираться с этим буду позже, когда не будет толпы зомбированных людей за спиной и разлома над головой.

Я создал Разрыв пространства и уничтожил Пожирателя, который только что пытался меня ограбить. Тварь даже пискнуть не успела, как воронка втянула её за долю секунды.

[Пожиратель Сущности уничтожен]

[Получено опыта: 40]

[Текущий опыт: 999/1300]

На крыше оставались десятки людей с пустыми глазами, которые всё ещё шли к разлому. Медленно, механически, как заводные куклы.

Я выставил пространственный барьер между ними и разломом. Невидимая стена, которую они не смогут пройти. Люди упирались в неё, давили, пытались продавить, но барьер держал.

Их лица оставались безэмоциональными. Жуткое зрелище, если честно. Эти люди ещё час назад были нормальными. Сидели дома, смотрели телевизор, пили чай. А теперь они — марионетки в руках твари из другого измерения.

Я поднял голову и посмотрел на разлом, висящий над крышей. Повелитель Разума держал его открытым, вкладывая в это свою волю или магию, точно я не знал.

Но у меня теперь был улучшенный навык. А потому я активировал Закрытие разлома.

Энергия хлынула из меня, потекла к порталу невидимыми нитями. Я почувствовал сопротивление: это Повелитель давил с той стороны, пытался удержать проход открытым.

Происходящее напоминало перетягивание каната, только вместо верёвки была сама ткань реальности.

[Нагрузка на магические каналы: 170 %]

Края разлома дрогнули. Начали сужаться, стягиваться к центру.

[Нагрузка на магические каналы: 180 %]

— Ты не посмеешь! — голос Повелителя впервые звучал по-настоящему злым. — Я уничтожу тебя! Я найду всех, кто тебе дорог, и заставлю тебя смотреть, как они умирают! Одного за другим!

Разлом затрещал. Свечение замерцало, начало гаснуть по краям. Ещё немного…

[Нагрузка на магические каналы: 193 %]

Боль в каналах стала почти невыносимой. Жидкий огонь тёк по венам, выжигал изнутри. Но я держался.

И наконец разлом схлопнулся.

Голос в голове исчез. И сразу стало легче, словно с плеч сняли невидимый груз, который давил всё это время. Я даже не замечал, насколько тяжело было его присутствие, пока оно не исчезло.

Люди вокруг начали приходить в себя. Моргали, озирались по сторонам, не понимая, как оказались на крыше в пижамах и халатах посреди зимы. Кто-то даже заплакал. Кто-то начал кричать. Нормальная реакция нормальных людей на ненормальную ситуацию.

Я убрал барьеры и уничтожил двух оставшихся Пожирателей небольшими Разрывами. Твари даже не сопротивлялись, ибо без контроля Повелителя они стали медленными и тупыми. Словно компьютеры, отключённые от сети.

[Пожиратель Сущности уничтожен ×2]

[Получено опыта: 80]

[Текущий опыт: 1079/1300]

Неплохо. До тринадцатого уровня совсем немного осталось. А там и до пятнадцатого будет рукой подать.

— Вы хорошо постарались, — позади раздался знакомый голос.

И я обернулся. Дружинин стоял у двери на крышу, тяжело дыша. Лицо красное, на лбу капли пота, несмотря на мороз. Видимо, тоже бежал по лестнице все девять этажей.

— Спасибо, — выдавил я. Сил на разговоры уже не оставалось.

Куратор подошёл ближе и протянул мне руку. Я попытался встать, опёрся на его плечо…

[Нагрузка на магические каналы: 203 %]

[ВНИМАНИЕ: критическая перегрузка]

[Микроповреждения магических каналов зафиксированы]

[Рекомендация: немедленный отдых, минимум 48 часов]

[Принудительное отключение систем для предотвращения необратимых повреждений]

Ноги подкосились. Мир вокруг поплыл, закружился каруселью, начал темнеть по краям. Звуки стали глухими, далёкими.

— Глеб? Глеб! — голос Дружинина доносился откуда-то издалека. Я почувствовал, как он подхватывает меня, не даёт упасть, но тело уже не слушалось.

А потом темнота накрыла меня с головой, и я провалился в пустоту.

Андрей Валентинович нёс Глеба Афанасьева на руках, спускаясь по лестнице. Преодолеть девять этажей без лифта довольно непросто, особенно когда тащишь на себе восемьдесят килограммов бессознательного тела. Ноги гудели, спина ныла, а в боку кололо так, словно туда воткнули раскалённый прут.

Но Дружинин не останавливался.

Глеб был бледный как мел. Из носа сочилась кровь, размазанная по щеке и подбородку. Голова безвольно свесилась набок, руки болтались при каждом шаге. Если бы не слабое дыхание, можно было подумать, что парень мёртв.

Но он дышал. И это главное.

Дружинин вспомнил, как Глеб рванул к зданию, не слушая никого. Как взлетел по этой же лестнице за считанные секунды, используя свою пространственную магию. И как потом, на крыше, в одиночку закрыл разлом A-класса, который держал открытым тот, кто называет себя Повелителем Разума.

Мальчишка восемнадцати лет только что сделал то, что не смогла бы большая часть элитных оперативников ФСМБ.

Дружинин вышел из подъезда и сразу оказался в эпицентре хаоса. К нему бежали со всех сторон.

— Он живой? — первым подлетел Алексей.

— Живой, — Дружинин кивнул. — Как понимаю, снова магическое истощение.

— Давайте носилки! — крикнул кто-то из военных.

Они тоже пришли в себя и начали наводить порядок.

— Не надо. Сам донесу, — отрезал Дружинин.

Дружинин не хотел выпускать парня из рук. С одной стороны, это было глупо: только лишнюю нагрузку брать. Но после всего, что сегодня произошло, ему казалось важным донести Глеба до скорой лично. Словно это был его долг. Или искупление за то, что он не смог помочь парню там, на крыше.

Толпа расступилась перед ним. Люди смотрели на бессознательного парня с благоговением, с ужасом и даже с надеждой. Гражданские, которых Глеб только что спас от разлома, уже спускались из здания. Они прекрасно понимали, что произошло и кто их спас.

— Это Афанасьев? — донеслось откуда-то сбоку. — Тот самый?

— Он закрыл разлом! Один!

— А Альфа? Говорят, он убил Альфу!

Голоса сливались в неразборчивый гул, и Дружинин шёл вперёд, не обращая внимания. Впереди уже виднелась машина скорой помощи с эмблемой ФСМБ на борту.

— … единственным в команде, чьи способности позволяли противостоять такой твари… — это уже журналист, говорящий в камеру.

Дружинин краем глаза заметил логотип федерального канала. Быстро работают, черти. Не прошло и получаса после закрытия разлома, а они уже здесь снимают и комментируют.

— … Глеб Афанасьев, восемнадцатилетний маг S-класса, в одиночку уничтожил существо, которое эксперты классифицировали как Альфу. Кроме того, именно он закрыл разлом A-класса.

Дружинин отвернулся. Потом будут и интервью, и отчёты, и разборы полётов. Сейчас главное — донести парня до врачей.

Двери скорой распахнулись. Медик в форме ФСМБ выскочил наружу, увидел Глеба и побледнел.

— Что с ним? — сразу спросил врач.

— Магическое истощение.

— Кладите сюда. Осторожно.

Дружинин аккуратно опустил Глеба на носилки внутрь машины. Парень даже не шевельнулся. Только веки слегка дрогнули, когда медик начал подключать датчики.

— Я с ним поеду, — Алексей уже забирался внутрь, не спрашивая разрешения.

Дружинин кивнул. Командир группы Громова имел право. Да и кто-то из своих должен быть рядом, когда парень очнётся. Незнакомые лица врачей — не лучшее, что можно увидеть после такого.

— И я поеду, — сказал Дружинин.

Алексей кивнул. Двери скорой захлопнулись, и машина тронулась, включив сирену.

— Сегодня этот парень сделал невозможное, — сказал Дружинин, смотря на бессознательного Глеба. — И кажется, он сам этого не понимает.

— Скоро поймет. И тогда я не уверен, что он захочет остаться в Академии, — ответил Алексей и отвел взгляд к окну, словно стыдясь чего-то.

Андрею Валентиновичу показалось, что глава отряда знает куда больше, чем говорит. Но расспрашивать не стал.

Одно он знал точно: если кто-то из них сможет противостоять иномирцам в этой безумной войне, которая начиналась, то это маг S-класса. Такой, как Глеб Афанасьев.

Открыв глаза, я увидел до боли знакомый белый потолок. Моргнул пару раз, прогоняя остатки тумана из головы. Это была та самая палата, где я уже просыпался: медицинский блок Академии Петра Великого.

Странное чувство — вот так просыпаться и не помнить, как ты здесь оказался. Последнее, что всплыло в памяти, это та крыша девятиэтажки.

Повернул голову и увидел куратора. Дружинин сидел в кресле у окна, что-то читал на планшете.

— Как меня сюда доставили? — мой голос прозвучал хрипло, словно я не говорил неделю. Пришлось откашляться, прочистить горло.

Дружинин поднял голову, и на его лице мелькнуло облегчение. Однако он тут же взял себя в руки и вернул обычное невозмутимое выражение.

— На самолёте. Вашей жизни ничего не угрожало, поэтому я решил, что лучше доставить вас туда, где вы получите качественную помощь и сможете быстрее восстановиться, — он отложил планшет на подоконник. — Местные врачи в Каспийске хороши, но здешние специалисты знают вашу специфику. Уже имели дело с вашими особенностями.

Логично. Академия уже не раз латала меня после перегрузок и имела записи предыдущих инцидентов.

— Сколько я провалялся? — уточнил я.

— Два дня.

Всего два дня. Мелочь по сравнению с тем, что было в прошлый раз. А ведь нагрузка в этот раз была даже выше. Но благодаря прокачке Системы слишком много времени на восстановление не потребовалось. Прогресс ощущался.

Я осторожно сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям. Голова не кружилась. Каналы слегка ныли, как мышцы после хорошей тренировки. В целом — почти нормально. Можно даже сказать, хорошо, учитывая обстоятельства.

[Микроповреждения каналов: устранены]

[Рекомендация: избегать нагрузки выше 100 % в течение 72 часов]

Спасибо, Система. Учту. Хотя, зная мою жизнь, эти семьдесят два часа пролетят незаметно, и я снова окажусь в какой-нибудь передряге.

— А что с разломом в Чёрном море? — спросил я, спуская ноги с кровати. — Его закрыли без нас?

— Да, группа Северцева справилась. Потеряли двоих, но разлом закрыт, — Дружинин помолчал. — Но лучше вам, Глеб, сейчас думать не об этом.

Что-то в его тоне мне не понравилось. Слишком серьёзный, даже для Дружинина, который и так не отличался легкомыслием.

— А о чём тогда? — я поднялся с кровати, нашёл свою одежду на стуле у стены.

Здесь висел чистый комплект формы Академии. Поэтому я начал одеваться, одновременно слушая куратора.

— О том, что на Земле началось настоящее вторжение. За эти два дня подобные аномальные разломы начали открываться по всему миру: Европа, Азия, обе Америки, Африка, даже Австралия. Везде одна и та же картина: чёрные твари, которые игнорируют барьеры и охотятся на магов. А после того, как убивают достаточно, разлом закрывается сам.

Это была армия Повелителя Разума. Он не шутил, когда говорил о вторжении.

— Смертность среди магов стала невероятно высокой, — продолжил Дружинин. — Только за последние сорок восемь часов мы потеряли больше магов, чем за весь прошлый год. Но самое худшее даже не это.

Он сделал паузу, словно собираясь с духом.

— Дары начали пропадать массово. Когда маг погибает вблизи такого разлома, его Дар не ищет нового носителя, как обычно. Его засасывает внутрь портала. Просто втягивает, и всё. Мы теряем не только людей, мы теряем саму магию.

Дары — невозобновляемый ресурс. Их нельзя создать искусственно, нельзя вырастить в лаборатории. Каждый потерянный Дар — это минус один маг в будущем.

А значит, плохи наши дела.

— Твари собирают Дары, — понял я, натягивая рубашку. — Кормятся ими. Выращивают новых Альф. Или усиливают самого Повелителя.

— Аналитики пришли к такому же выводу. Предполагают, что за всем этим стоит та самая сущность, которая держала открытым разлом в Каспийске. Та, которую вы называете Повелителем Разума.

Я застегнул пуговицы, заправил рубашку в брюки.

Повелитель Разума начал полномасштабную войну против человечества. И я, похоже, был единственным, кто разговаривал с ним напрямую. Кто знал его планы из первых уст.

— Кому вы пишете? — спросил я, заметив, как Дружинин достал телефон и начал набирать сообщение.

— Крылову. Он просил сообщить, когда вы очнётесь.

— Зачем?

— Вы приглашены на мировую конференцию. Там будут обсуждать, как справиться с угрозой вторжения.

Я застыл с ботинком в руке. Эта новость была неожиданной.

— Мировую конференцию?

— Да. Там будут принимать участие все страны и все S-классы мира. Экстренный саммит, — Дружинин убрал телефон в карман. — Подобного не было с момента появления магии триста лет назад. Но и угрозы такого масштаба тоже не было.

— И где её проведут?

— Было решено провести в Москве, поскольку только в нашей стране удалось победить тварей у такого разлома. Представители стран с сильнейшими магами уже прибыли. Угроза слишком серьёзная, чтобы тянуть время или спорить о месте проведения.

Я закончил одеваться и повернулся к куратору. В голове не укладывалось.

— Подождите. Неужели я тоже буду участвовать?

— Вы — маг S-класса, Глеб. Один из двадцати четырёх за всю историю. Как и все остальные ныне живущие S-классы, вы обязаны присутствовать, — Дружинин встал с кресла, расправил плечи. — К тому же вы единственный, кто напрямую столкнулся с этим Повелителем Разума и выжил. Ваша информация бесценна.

Логично. Я был внутри Альфы, разговаривал с Повелителем, отверг его предложение, закрыл разлом, который он держал открытым. Знаю о нём больше, чем кто-либо другой на планете.

Хотя на самом деле хотел бы я знать гораздо меньше.

— Собирайтесь. Через четыре часа начало, нам надо успеть, — указал Дружинин, снова посмотрев на телефон.

Я зашел к себе в комнату, чтобы захватить некоторые вещи, а потом мы с куратором вышли из Академии. Свежий воздух после больничной палаты казался почти сладким.

У входа уже ждали две чёрные машины с тонированными стёклами и эмблемами ФСМБ на дверцах. Водители стояли рядом, руки сложены на груди.

Несколько студентов, проходивших мимо, остановились и уставились на нас. Точнее, на меня. Они шептались и искоса смотрели на меня. Кто-то достал телефон, наверное, чтобы сфотографировать. Я постарался не обращать внимания.

И тут к нам подошёл один незнакомый парень. Молодой, лет двадцать. Высокий, с тёмными волосами и знакомыми чертами лица. Явно не студент Академии, поскольку форма здесь обязательна для всех.

Я не сразу понял, почему он кажется знакомым. А потом присмотрелся и заметил.

— Папа, — обратился он к Дружинину.

Куратор сперва замер, потом обернулся.

— Илья? Что ты здесь делаешь? — спросил он с каменным лицом.

Обручального кольца куратор не носил, значит, давно разведён. Хотя он всегда тепло отзывался о сыне в тех редких случаях, когда упоминал семью.

— Ты должен быть в Питере, — продолжил Дружинин. — Вместе с матерью. Мы же договаривались.

— Я приехал сюда не ради тебя, — парень помялся, нервно переступил с ноги на ногу. Затем повернулся ко мне. — Глеб Викторович, можно с вами серьёзно поговорить?

— Какие ещё разговоры? — Дружинин нахмурился. — Нас ждут в Кремле!

— У нас ещё три с половиной часа, — я демонстративно посмотрел на свои смарт-часы. — Если задержимся с выездом на пять минут, ничего страшного не случится.

— А больше времени я у вас и не отниму, — пообещал Илья, глядя на меня с плохо скрываемой надеждой. — Честное слово, Глеб Викторович.

Дружинин строго посмотрел на своего сына. Куратор явно хотел сказать что-то резкое, может, даже грубое. Но выяснять отношения прямо на людях он не стал.

Поэтому мы с Ильёй молча отошли в сторону, туда, где нас никто не мог услышать. Студенты с телефонами тоже остались в стороне, и это было к лучшему.

— Глеб Викторович, простите за всё это, — смущённо начал парень, когда мы остановились в тени старого дуба. — Просто я знаю, что отец не одобрит, если я попрошу его напрямую. Мы уже сто раз об этом говорили, и каждый раз он закрывается, не хочет меня услышать. Поэтому стоял тут и караулил. С самого утра, кстати.

— Учитывая, что сегодня будний день, ты мог меня и не дождаться.

Занятия в Академии идут по строгому расписанию, я мог быть где угодно. Если бы меня не освободили из-за конференции и «травмы».

— Мы с отцом созванивались вчера вечером. Я спросил, как у него дела, и он обмолвился, что сегодня предстоит поездка по городу. Сказал, что сопровождает кого-то важного, — Илья слегка улыбнулся. — Ну, я и догадался, что рано или поздно вы с ним выйдете.

Хитро. Парень явно умел думать на несколько шагов вперёд, собирать информацию из случайных фраз и делать правильные выводы. В отца пошёл, определённо.

— Так в чём дело? Выкладывай. У меня и правда мало времени, — я снова посмотрел на часы. Не зря же их покупал, хотя бы театральный эффект они создают.

Потом обернулся на Дружинина, который стоял поодаль, скрестив руки на груди. Куратор буквально сверлил нас взглядом. Он не слышал, о чём мы говорим, но явно был недоволен самим фактом этого разговора.

— Сперва я хочу сказать, что видел новости по поводу всего, что произошло у разлома A-класса, — Илья посмотрел мне в глаза. Он говорил искренне. — Вы спасли моего отца. За это я вам правда безмерно благодарен.

Он не врал. Это было хорошо видно по лицу. Либо же парень очень умелый актёр в свои восемнадцать, в чём я сомневаюсь. Ведь его готовили совсем к другой работе.

— С самого детства я считал отца и других оперативников героями, — продолжил Илья, и в его голосе зазвучала гордость. — Теми, кто реально защищает наш мир от монстров. Это люди, которые каждый день рискуют жизнью, чтобы остальные могли спать спокойно. Я всегда мечтал стать таким же, как отец.

— Но? — вскинул я бровь.

Всегда есть «но». Иначе он бы не стоял здесь, не караулил меня с утра, не искал обходные пути к собственному отцу.

— В десять лет у меня выявили предрасположенность к некромантии. B-класс, — парень помрачнел, плечи опустились. — Отец сказал, что с таким профилем лучше не лезть на передовую. Сказал, что я могу помогать полиции с поиском преступников. Типа тоже полезное дело.

Я кивнул. Слышал об этом и даже читал статью в одном из учебников. Одна из способностей некромантов — говорить с душами умерших. Техника сложная, требует серьёзной подготовки и больших затрат энергии. Работает только в первые сутки после смерти, и только если человек не погиб в разломе, ибо там душа сразу уходит куда-то, откуда её не достать. Но для расследования убийств эта техника незаменима. Жертва всегда знает, кто её убил.

— Дай угадаю, — сказал я. — Тебе эта идея не понравилась.

— Совсем не понравилась, — Илья мотнул головой. — Несколько дней назад я получил Дар. Но отцу не сказал. Вообще никому ещё не говорил, вы первый. Потому что он уже решил, что отправит меня в полицейскую академию. Документы собрал, с кем-то там договорился, всё распланировал за меня. А я туда не хочу.

— Почему?

— Потому что мой Дар реально может пригодиться для спасения жизней! Не только для наказания преступников, когда уже поздно что-то менять. Некромантия — это же не только разговоры с мертвецами. Это магия смерти. И эта смерть может встречать реальных врагов.

— И ты хочешь, чтобы я попробовал убедить в этом твоего отца?

— Если вы не сочтёте это за дерзость, — парень выпрямился, расправил плечи, вздёрнул подбородок. — Но я правда хочу быть таким же, как вы и мой отец. Защищать людей по-настоящему, а не копаться в чужих смертях, как патологоанатом. И готов прикладывать для этого любые усилия.

Я смотрел на него и видел молодого Дружинина. Та же решительность во взгляде, то же упрямство и принципиальность. Яблоко от яблони, как говорится, недалеко падает.

— Ты же понимаешь, какая смертность среди оперативников? Особенно в первые годы службы. И что твой отец просто хочет, чтобы ты выжил? — задал я наводящий вопрос.

Главное, чтобы парень реально понимал риски и последствия.

— Но он-то дожил до своих лет! — Илья сжал кулаки. — Отец прошёл через сотни разломов. Значит, и я смогу. Я не слабак. Тренируюсь каждый день, изучаю теорию, готовлюсь. Я не собираюсь лезть куда-то без подготовки.

У Ильи довольно редкий Дар, и он действительно может помочь в противостоянии вторжению — это я понимал лучше, чем кто-либо другой.

А Пожиратели Сущности ведь тоже, в каком-то смысле, связаны со смертью. Питаются Дарами, отнимают жизненную силу. Может быть, некромант сможет как-то противодействовать им там, где обычная магия бессильна?

Если это так, то у человечества будет гораздо больше шансов победить. Но нужно пробовать, а это ещё больший риск, поэтому подобного я Илье предлагать не стал.

— Хорошо, — сказал я после секунды раздумий. — Я попробую поговорить с ним. Но ничего не обещаю.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — лицо Ильи просияло.

— Не благодари раньше времени, — поднял руку я. — Твой отец упрямый человек. Переубедить его будет непросто, если вообще возможно.

— Я знаю. Поверьте, знаю это лучше всех. Но к вам он реально прислушивается, в отличие… — он замялся. — Я пойду. Не хочу, чтобы отец сейчас ругался. Он и так злится, поэтому лучше позже с ним поговорю.

И он ушёл, быстрым шагом свернув за угол и исчезнув в толпе студентов.

Умный парень. Знает, когда нужно отступить, чтобы не испортить всё окончательно.

И я всё-таки решил ему помочь. Представил себя на его месте. Я бы хотел точно того же — не сидеть в тёплом кабинете, а сражаться у разломов. Это моё призвание. Так что я очень хорошо понял желание Ильи и даже немного им проникся. Однако из-за подобного конфликтовать с куратором также не хотел.

Я вернулся к Дружинину. Куратор смотрел на меня с плохо скрываемым раздражением: глаза были прищурены, а губы сжаты в тонкую линию.

— Ну? Что он хотел? — резко спросил Андрей Валентинович.

— Давайте поговорим в машине, — предложил я, кивнув в сторону ожидающего транспорта. — Время идёт, а нам ещё ехать через полгорода.

Мы сели в первую машину, и водитель молча тронулся с места.

— Андрей Валентинович, — начал я, когда мы выехали на широкий проспект и влились в поток машин. — Вы знаете, что ваш сын безумно хочет быть похожим на вас?

Дружинин хмыкнул.

— Если он рассчитывает, что я прислушаюсь к вам и прощу ему какое-то безрассудство, то он сильно ошибается, — насупился куратор.

— Как раз наоборот, — я повернулся к нему. — Скажите, почему вы сами стали оперативником? Не инструктором, не аналитиком, не штабным офицером, а именно оперативником, который лезет в разломы?

Куратор задумался, пока за окном проплывали витрины магазинов с яркими вывесками, рекламные щиты, обещающие счастье за умеренную плату, спешащие куда-то люди. Обычная московская жизнь, которая продолжалась, несмотря на вторжение из других миров.

— В основном ради славы, — честно признался он. — Хотел доказать, что чего-то стою. Что я не просто очередной маг средней руки, а кто-то особенный. Ну и спасать людей мне тоже нравилось, врать не буду. Ощущение, что от тебя зависят чьи-то жизни, тоже затягивает.

— А что стало потом?

— Потом, лет через десять, вся эта круговерть мне наскучила. Слава пришла, но оказалась не такой сладкой, как мечталось. Друзья погибали один за другим. Я понял, что хочу чего-то другого. И решил стать инструктором. В этом, кстати, преуспел даже больше, чем в полевой работе.

— Почему вы не позволите вашему сыну сделать такой же выбор? Пройти тот же путь?

— Так вот в чём дело… — Дружинин посмотрел на меня с прищуром, и в его глазах мелькнуло понимание. — Близится время принятия Дара, и Илья рассматривает другие варианты. Не нравится ему тот, где он, вероятнее всего, выживет и доживёт до старости.

— Но вы же тоже не выбрали безопасный вариант. Почему? Среди полиции тоже можно было достичь славы. Раскрывать громкие дела, ловить опасных преступников, получать награды.

— С моим профилем туда не берут, — хмуро ответил Дружинин. — Но даже не в этом суть, Глеб.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Тяжело выдохнул и продолжил:

— Настоящая война идёт у разломов. Настоящие противники — это твари из других миров, а не люди. Магия сильно перекосила баланс сил в обществе. Обычный преступник против мага не выстоит, даже если он вооружён до зубов. Какой смысл гоняться за карманниками и убийцами, когда из порталов лезут чудовища, способные уничтожить целый город?

— Илья рассуждает точно так же, — заметил я. — Слово в слово практически. Почему вы решили забрать все лавры себе, а ему не оставить ничего? Не дали ему даже попробовать.

— Вы лезете не в своё дело, Глеб, — в голосе куратора зазвенела сталь.

— Меня попросили вмешаться, — я пожал плечами. — Так что это теперь и моё дело тоже.

Дружинин отвернулся к окну. Молчал долго, несколько минут.

Машина свернула на Тверскую, впереди уже виднелись красные башни Кремля. Мы приближались к цели, а неоконченный разговор всё ещё висел в воздухе.

— Я боюсь, что потеряю его, — наконец сказал куратор, не оборачиваясь. Голос звучал тихо, что совсем не похоже на того Дружинина, которого я знал. — Чаще всего погибают неопытные маги. Статистика говорит, что первые два года службы самые опасные. А для того, чтобы набраться опыта, нужно рисковать. Снова и снова. Я помню, через что проходил сам. Сколько раз был на волоске от смерти. И не желаю этого своему сыну. Не желаю ему этого страха и этой боли.

— Но, может, есть альтернативные варианты? — осторожно предложил я. — Например, вы возьмётесь за его обучение сами. Кто лучше отца сможет подготовить сына к опасностям?

Дружинин резко обернулся ко мне и ответил:

— Тогда это станет ещё опаснее. Особенно учитывая, что я вожусь с вами.

— Не возитесь, а сопровождаете, — я поднял вверх указательный палец. — Это разные вещи, согласитесь. И вы сами мне не так давно говорили, что хотели уйти с этой должности. Помните? Сказали, что слишком велик риск умереть, что не хотите оставлять сына без отца.

Дружинин молча слушал. Причём с таким интересом, какого обычно сложно добиться юношам моего возраста. Так что мне было приятно продолжить:

— А потом вы передумали. Сказали, что с таким магом, как я, находиться куда безопаснее, чем в любой другой группе.

— В этом есть доля правды, — хмыкнул Дружинин.

— Подумайте об этом серьёзно. Илья получил Дар некроманта, причём B-класс. И он может пригодиться в нынешней ситуации больше, чем десяток обычных боевых магов. Было бы глупо тратить такой потенциал на допросы мёртвых. Особенно когда каждый маг на счету.

Куратор долго молчал. Машина уже подъезжала к Боровицким воротам, впереди замаячил КПП с вооружённой охраной.

— Что ж, — наконец произнёс он, и в голосе прозвучала усталость. — Я подумаю. И поговорю с сыном.

Окончательного решения он так и не принял. Но хотя бы задумался, и это уже что-то. Его позиция перестала быть категоричной. А значит, появилась надежда, что Илья всё-таки сможет встать на передовую вместе с нами.

В скором времени его помощь будет очень нужна. Вторжение только начиналось, и нам понадобится каждый, кто готов сражаться.

Пока мы проходили муторную проверку на КПП, я достал телефон и написал Даше. Мы с ней даже поговорить нормально не успели после того, как я очнулся.

«Сегодня снова еду в Кремль. На этот раз какая-то международная конференция. Представляешь, буду сидеть рядом с магами S-класса со всего мира».

Ответ пришёл почти мгновенно, словно она ждала моего сообщения:

«Уверена, что все будут смотреть только на тебя. Ты восходящая звезда в мире магии:) Самый молодой S-класс в истории!»

Я усмехнулся, пряча телефон от любопытных глаз охранника. Звезда, как же. Скорее уж комета, которая несётся куда-то с бешеной скоростью и сама не знает, во что и когда врежется.

«А у тебя как дела? Всё в порядке?» — спросил я следом.

Я помнил ту иллюзию на крыше. Помнил, как Даша растворилась в моих руках. Понимал, что это был обман, но на душе всё равно скребли кошки. Хотелось убедиться, что с ней всё хорошо.

«Представляешь, мой проект по помощи Пустым одобрили!!! Мы с командой юристов готовим запрос для общины, чтобы она перешла на полное государственное обеспечение. Тогда им выделят ещё несколько зданий, и община наконец сможет расшириться! Сможет принять больше людей!»

Отличные новости. Если государство возьмёт Пустых под крыло, жизнь этих людей станет намного легче. Может быть, впервые за триста лет.

«Это замечательно. Ты молодец», — ответил я Даше.

«На самом деле всё благодаря тебе! Во всех документах написано: покровитель — Глеб Афанасьев. А такому сложно отказать, сам понимаешь:) Бюрократы три раза перечитывали твою фамилию, прежде чем поставить подписи. Может, люди и в самом деле скоро задумаются о положении Пустых».

«Может. Но результаты всего этого мы увидим лет через десять. Навряд ли раньше».

Я не хотел её разочаровывать, но и врать не собирался. Устоявшиеся традиции очень сложно разрушить в любой стране.

Вот уже триста лет Пустые считаются отбросами общества во всём мире. Самыми слабыми, самыми бесполезными. Теми, кто не приносит стране никакой пользы. Изменить это восприятие за пару месяцев невозможно, даже если ты маг S-класса и герой федеральных новостей.

Но начинать с чего-то надо. И мы начали.

Немного подумав, я написал ещё одно сообщение:

«Я думаю над проектом по реализации возможностей Пустых. Чтобы каждый из них имел шанс проявить себя, как Макс с дроном. Показать, что они тоже могут быть полезны. Причём я могу запустить это на своём канале. Там уже больше 500 тысяч подписчиков, хотя я выложил всего одно видео. Охват будет огромный».

«Это может сработать! Отличная идея! Я поищу кандидатов среди тех, с кем работаю. В общине есть несколько человек с интересными навыками, просто им никто раньше не давал шанса».

«Спасибо. Ты лучшая!»

«Знаю;) Удачи на конференции! Покажи им всем, кто тут главный!»

Я улыбнулся и убрал телефон как раз в тот момент, когда охранник вернул мне документы и махнул рукой, мол, проходите.

Машина медленно двинулась дальше, ко входу в Большой Кремлёвский дворец.

Конференция проходила в одном из парадных залов. Огромное помещение с потолками метров десять высотой, позолоченной лепниной на стенах, хрустальными люстрами размером с небольшой автомобиль. Всё кричало о величии и власти.

Интересно, сколько веков назад это всё строилось и сколько людей отдали жизни, чтобы оно появилось?

Длинный овальный стол из тёмного дерева занимал центр зала. Вокруг него расположилось около сотни человек. Представители разных стран — дипломаты в дорогих костюмах и их переводчики. Флажки стояли перед каждой делегацией: Франция, Германия, Британия, США, Китай, Япония, Бразилия, ЮАР… Почти весь мир собрался в одном месте.

А вот магов S-класса было всего семеро, включая меня.

Нас посадили отдельно, на почётные места в центре стола. Словно экспонаты в музее. Смотрите, любуйтесь, но руками не трогать.

Я оказался между Андроповым и незнакомой женщиной с тёмной кожей и короткой стрижкой. Судя по флажку перед ней, это представительница ЮАР. Она коротко кивнула мне, когда я сел, но говорить ничего не стала.

Напротив расположились двое американцев: мужчина лет пятидесяти и женщина помоложе. Оба в строгих тёмных костюмах, с непроницаемыми лицами, словно вырезанными из камня.

Рядом с ними сидел худощавый китаец, который выглядел так, будто ему лет сто, хотя маги S-класса обычно и стареют медленно. И британец — высокий, с аристократическими чертами лица и надменным взглядом человека, привыкшего смотреть на всех сверху вниз.

Во главе стола сидел Михаил Фетисов. Высокий мужчина в безупречном сером костюме, у которого седые волосы были аккуратно зачёсаны назад.

Увидев его, я напрягся. Это ведь именно его сын обладал потенциалом к S-рангу. И именно он пытался меня убить, заключив контракт с Чёрными учениками. По этому делу сейчас шло разбирательство ФСМБ.

Фетисов-старший наверняка имеет на меня зуб. Как-никак, его сын сейчас сидит под следствием благодаря моим действиям.

Впрочем, виду он не подавал. Даже не посмотрел в мою сторону, когда я садился.

За каждым из представителей стояли переводчики, поскольку конференция шла на русском. Мы, как-никак, принимающая страна, и плюс одна из сильнейших магических держав.

Двумя S-классами могли похвастаться только мы и Соединённые Штаты. У остальных стран был максимум один такой маг. А у большинства же вообще ни одного.

— Благодарю всех, что собрались, — начал Фетисов, когда тяжёлые двери за журналистами закрылись с глухим стуком. Совещание проходило без прессы. — Все присутствующие уже знают о происходящем в мире. О том, что разломы становятся опаснее. О существах, которые крадут Дары. О появлении аномальных разломов, с которыми способны справиться только маги S-класса.

Он обвёл взглядом присутствующих. Медленно, внимательно, словно оценивая каждого. Затем продолжил:

— Эта конференция была созвана для того, чтобы мы могли организовать взаимопомощь в отражении угрозы. Особенно в тех странах, где маги S-класса отсутствуют как таковые. Цель нашего совещания — договориться о совместных действиях против вторжения существ из других миров. И для всех присутствующих уже не секрет, что это вторжение происходит прямо сейчас.

Дальше начались обсуждения. Долгие, нудные, полные дипломатических экивоков и завуалированных торгов.

Франция предложила в качестве оплаты за помощь передовые артефакты, поскольку у них лучшие мастера в Европе. Германия была готова отдать деньги и технологии. Британия торговалась за каждый пункт, как на восточном базаре, пытаясь выжать максимум выгоды при минимуме обязательств.

Я слушал и понимал одну простую вещь: здесь по умолчанию никто никому бесплатно помогать не собирался. Все маги S-класса сидели молча, словно нас позвали как украшение или живое доказательство силы своих стран.

Явное преимущество было у тех государств, где эти маги имелись — они диктовали условия. А те, у кого S-классов не было, вынуждены были платить: деньгами, ресурсами, политическими уступками, территориальными соглашениями.

Мир не изменился даже перед лицом глобальной угрозы. Каждый по-прежнему тянул одеяло на себя, думая только о собственной выгоде.

— Что ж, — Фетисов удовлетворённо кивнул, когда основные условия были наконец согласованы после двух часов споров. — В течение получаса мы подготовим договоры для подписания.

— Простите, — вдруг подал голос один из дипломатов. Судя по флажку, представитель Словакии. Маленькая страна в центре Европы, без собственных S-классов, зажатая между крупными игроками. — Может быть, сами маги S-класса хотят что-то сказать? Возможно, им нужно предоставить какое-то особое оборудование для работы? Или есть пожелания о способах доставки к месту разломов?

Андропов, сидевший рядом со мной, кивнул и поднялся с места:

— Для меня важно, чтобы перевозка осуществлялась максимально оперативно. Счёт иногда идёт на минуты. Желательно, чтобы это происходило с помощью пространственного мага, который умеет открывать порталы на дальние дистанции.

Те страны, у которых такие маги были, согласились. И тут я понял ещё одно преимущество больших государств, о котором раньше не задумывался. Населения много, хотя процент магов не меняется и остаётся тем же, что и везде. Но в абсолютных числах магов гораздо больше. Больше разнообразие Даров, больше специалистов разных профилей, больше возможностей для манёвра.

А маленькие страны вынуждены выкручиваться с тем, что есть. И платить за помощь, которую не могут обеспечить сами.

— Позвольте, — я поднял руку, привлекая внимание.

Все взгляды обратились ко мне. Но никакого осуждения за то, что новичок просит слова, не последовало. S-класс есть S-класс, неважно, сколько тебе лет и как давно ты получил Дар. Это звание само по себе даёт право голоса.

Хотя я не особо рассчитывал, что у меня получится что-то изменить. Всё-таки здесь присутствуют прожжённые дипломаты из магических ассоциаций всего мира.

— Я предполагаю, что сложность разломов будет и дальше увеличиваться, — начал я, стараясь говорить чётко и уверенно, словно мы находимся на одном уровне. — И в какой-то момент одного или даже двух магов S-ранга будет недостаточно для победы.

Переводчики зашептали, передавая мои слова тем, кто не понимал русский. Шорох голосов прокатился по залу, как волна.

— В таком случае нам придётся объединяться, — продолжил я. — Работать вместе, плечом к плечу, независимо от того, какую страну мы представляем. Может быть, мы сразу обговорим этот момент? Пока не стало слишком поздно.

Я посмотрел на других магов S-класса. Американка медленно кивнула, и её лицо впервые утратило каменную непроницаемость. Китаец тоже наклонил голову в знак согласия. Африканка что-то сказала на своём языке, и переводчик за её спиной подтвердил, что она поддерживает предложение.

— Глеб Викторович прав, — неожиданно поддержал меня американец. Говорил он по-английски, но я понял без перевода, всё-таки не зря учил язык в колледже. — Какие бы ни были разногласия между нашими странами, рано или поздно придётся объединяться в один отряд. Это не вопрос политики. Это вопрос выживания.

— Но в таком случае другие страны не получат помощи! — тут же возразил американский дипломат. В его голосе слышалось раздражение. — Если все S-классы соберутся вместе, кто будет защищать остальных?

— Помощь нужна всему миру, — ответил я по-английски, повернувшись к нему. Получилось не идеально, акцент наверняка чувствовался. — Я понимаю, что каждый из вас здесь присутствует как представитель только своей страны. И думает только о её интересах — это нормально, это ваша работа. Но я прошу всех задуматься об интересах Земли в целом.

На этот раз перевод не потребовался, поскольку английский знали все присутствующие.

— Если мы не объединимся, причём не только маги S-класса, но и сами государства, все вместе, то нас сожрут. Вторжение уже началось, и судя по тому, что я видел, враг умён и расчётлив. Он начнёт поглощать самых слабых, тех, кто не может защититься сам.

Я обвёл взглядом представителей маленьких стран: Словакия, Чехия, Португалия, Греция, десятки других флажков.

— Вы сами видели статистику за последние дни. Разломы открывались преимущественно там, где магов S-рангов нет вообще. В маленьких странах и в отдалённых регионах, где сопротивление минимально. Они и дальше будут там открываться — это очевидная тактика.

Несколько дипломатов переглянулись. Впервые за всё совещание на их лицах появилось что-то похожее на беспокойство.

— Тот, кому мы противостоим — это не глупая тварь, каких мы привыкли убивать в разломах. Это разумное существо, которое называет себя Высшим. Вы наверняка читали об этом в отчётах, которые мы предоставили.

Некоторые кивнули. Другие нахмурились, явно вспоминая прочитанное.

— Оно способно повелевать людьми, пока его разлом остаётся открытым. Полностью подчинять их волю. Это значит, что оно может обращать людей против нас самих. Если мы не станем помогать друг другу, несмотря на отсутствие выгоды в какие-то моменты, несмотря на политические разногласия и экономические интересы, то нам не выжить. Ни большим странам, ни маленьким.

Я замолчал. В зале повисла тишина. Слышно было, как тикают часы на стене и как кто-то нервно постукивает пальцами по столу.

— Глеб Викторович прав, — наконец сказал Фетисов. — Мы готовы пересмотреть условия договоров. Убрать требование своевременной оплаты за работу наших магов. И рассматривать индивидуальные условия для каждой страны, если единовременная оплата невозможна.

— Мы тоже согласны изменить условия, — после короткого молчания подтвердил британец. Надменность в его голосе заметно поубавилась.

— И мы, — кивнула африканка.

Американцы переглянулись. Старший маг что-то тихо сказал дипломату, и тот, скривившись, нехотя согласился. Видно было, что ему это не по душе, но спорить с собственным S-классом он не рискнул.

Китайский представитель просто кивнул. Молча, без комментариев. Он союзник России, ему и так было выгодно поддержать наше предложение.

Дальше всё пошло быстрее. Договоры переписывали на ходу, юристы метались между делегациями, условия смягчали, обязательства расширяли, добавляли пункты о взаимопомощи и совместных операциях.

К концу совещания, ещё через три часа напряжённой работы, документы были готовы, подписаны всеми сторонами и скреплены официальными печатями.

И я наконец-то поднялся с места, ноги затекли от долгого сидения. Эти переговоры явно затянулись, но хотя бы мне удалось убедить людей думать не только о себе. Уже неплохо.

Когда тяжёлые двери зала наконец открылись и делегаты начали расходиться, ко мне подошёл Андропов.

— Вы озвучили дельную мысль, — сказал он тихо, так, чтобы другие не услышали. — Не ожидал от вас, если честно. Думал, будете сидеть молча, как положено новичку.

— Но ведь это правда. То, что происходит сейчас — это лишь цветочки. Настоящее вторжение ещё впереди, — шепотом ответил я.

— Мне снова кажется, что вы знаете куда больше, чем говорите вслух, — он устало улыбнулся.

— Предчувствие, — я пожал плечами. — Или интуиция, называйте как хотите. Нам предстоит тяжёлая битва. И лучше бы нам к ней подготовиться заранее.

— Полностью согласен, — Андропов медленно кивнул.

Он хотел добавить что-то ещё, но тут к нам подошёл Фетисов. Уже попрощался со всеми делегатами, пожал руки, обменялся визитками и дежурными улыбками. Теперь его внимание было сосредоточено на мне.

И уж очень не понравился мне взгляд, которым глава ассоциации магов на меня смотрел.

— Глеб Викторович, — произнёс он ровным голосом. — Позвольте с вами поговорить. Наедине.

Я заметил, как Дружинин, стоявший у стены в нескольких метрах от нас, напрягся и двинулся в нашу сторону.

— Хорошо, — ответил я, встречая взгляд Фетисова. — Но только в присутствии моего куратора от ФСМБ.

— Прошу прощения, но этот разговор не для ФСМБ. Это касается только вас и меня, — сказал он и добавил шепотом. — Не советую вам отказываться.

— Глеб опять опаздывает, — буркнула Лена, осматривая тренировочный полигон.

Перед ней предстал огромный зал с высокими потолками, укреплёнными стенами и системой иллюзий, которая могла воссоздать практически любого противника.

Петров и Денис уже ждали. Саня, как обычно, что-то листал в телефоне, периодически хмыкая. Денис разминался у стены, растягивая мышцы с сосредоточенным выражением лица.

— Да не переживай ты так, — Саня отлип от телефона, подошёл к ней и небрежно закинул руку ей на плечо. — Не придёт, так снова будем втроём тренироваться.

Лена дёрнулась и резко скинула его руку.

— Так не пойдёт, — она грозно посмотрела на парня.

Саня поднял ладони в примирительном жесте и отступил на шаг. Знал уже, что лучше не настаивать. Они достаточно долго работали вместе, чтобы он понимал её границы.

Хотя иногда Лене вовсе казалось, что Саня не понимает, что это такое, сколько ему ни объясняй. Но с другой стороны, он бы тогда и к Денису показывал такое отношение, а он этого не делает.

Лене в принципе не нравилось, когда до неё кто-то дотрагивался. Каждый раз внутри всё передёргивало, словно по коже пробегал электрический разряд. Она точно не помнила, откуда это взялось — может, из детства, может, просто особенность характера. Но факт оставался фактом.

Исключение составляли лишь некоторые люди — те, кто был ей по-настоящему симпатичен. Вроде Глеба.

Рядом с ним она не чувствовала этого отторжения. Наоборот, хотелось быть ближе. Когда он случайно касался её плеча во время тренировки или поправлял стойку, она не дёргалась. Принимала это как что-то естественное. Странно, учитывая, что они знакомы всего несколько месяцев.

Других парней она так не воспринимала. Они существовали где-то на периферии её мира — полезные, иногда раздражающие, но не более того. Не было рядом с ними того же спасительного чувства безопасности, что Лена нашла рядом с Глебом.

— Лена права, — подал голос Денис, закончив разминку и подойдя ближе. — В одиночку тренироваться такое себе. Мы команда, в конце концов.

Он остановился рядом, и Лена заметила, что выражение его лица изменилось, стало серьёзнее. Словно он долго о чём-то думал и наконец решился сказать вслух.

— Глеба уже перевели в оперативники, а мы всё ещё учимся. И долго ещё будем учиться, — продолжил Денис. — Думаю, скоро нас разделят. Это просто вопрос времени.

— Как разделят? — Лена выпучила глаза. Сердце неприятно сжалось. — Нет, Глеб не позволит!

Она отказывалась принимать эту возможность. Потому что понимала, что в полную силу может биться лишь рядом с Глебом. Только он способен забирать этот страх, что преследует девушку столько, сколько она себя помнит.

Это странное чувство в груди, которое преследовало её всю жизнь — постоянная тревога, ощущение угрозы, ожидание удара из-за угла — оно пропадало, когда Глеб появлялся рядом. Лена не могла объяснить, почему так происходит. Но понимала, что дело не только в симпатии.

— С чего ты взяла, что это он будет решать? — Саня убрал телефон в карман и скрестил руки на груди. — Посмотри вокруг, Лен. Прими реальность такой, какая она есть. Даже несмотря на то, что мы тут тренируемся целыми днями, чтобы не отставать от него, мы никогда не доберёмся до этой вершины. Он — S-класс. Мы — нет, и никогда не сможем встать с ним наравне. И точка.

Лене показалось, что Саню расстраивают собственные слова. Он мирился с выводами, которые девушка напрочь отказывалась воспринимать.

— Мы всегда будем сражаться рядом, — упрямо возразила Лена. Голос дрогнул, но она не позволила себе показать слабость.

— Рядом — это не в команде, — Денис покачал головой, и в его глазах мелькнула горечь. — Вчера Глеба на мировую конференцию пригласили. До этого он разлом A-класса закрыл, причём без нас, заметь. Все решения принимает правительство. Какое им дело до трёх студентов, которые ещё не доросли до подобного?

В его голосе тоже звучало разочарование. Видимо, он уже давно об этом думал, просто не говорил вслух.

— Дело есть Глебу, — упрямо возразила она. — А к его мнению прислушиваются.

Лена по-прежнему отказывалась принять тот факт, что команду могут расформировать. Не хотела даже допускать такую мысль.

Саня снова посмотрел на неё. Это был долгий взгляд, который Лена не смогла расшифровать. Потом парень отвёл глаза, словно стесняясь чего-то.

И дверь полигона с шипением отъехала в сторону. На пороге стоял Глеб. Рядом с ним был Дружинин, который должен был вести у команды сегодняшнее занятие. Оба выглядели слишком серьёзными для раннего утра.

— Чего вы все такие хмурые? — Глеб улыбнулся, окидывая ребят взглядом.

Увидев это, Лена невольно улыбнулась в ответ. Само получилось, она даже не контролировала. Тело реагировало раньше, чем разум успевал вмешаться.

Я заметил, что настроение у ребят было, мягко говоря, такое себе.

Лена выглядела расстроенной, хоть и улыбалась. Её выдавал взгляд влажных глаз. Денис был мрачным, словно только что получил плохие новости. Саня же выглядел задумчивым, что для него вообще нехарактерно.

Что-то случилось, пока меня не было. Или они сами себя накрутили, что тоже вполне возможно. Всё-таки из-за разлома и конференции меня давно не было на тренировках.

— Как что? Тебя ждали, — ухмыльнулся Саня, но улыбка вышла натянутой. — Расскажешь подробности о конференции?

— Вы же новости смотрите. Зачем мне их дублировать? — я прошёл в зал, разминаясь на ходу. После вчерашнего сидения на конференции тело требовало движения. — Там ничего секретного не было. Всё, что обсуждалось, потом и передали в эфир.

— Неужели так бывает? — Денис скептически поднял бровь. — Обычно журналистов прогоняют, чтобы они не услышали самое интересное. А тут полная открытость? Не верю.

— Самое интересное было после, — признал я.

Все прислушались. Даже Дружинин, который уже направился к пульту управления полигоном, остановился и обернулся. На его лице читалось предупреждение, но я решил его проигнорировать. Всё-таки ребята постоянно находятся рядом со мной и имеют право знать.

— Сразу скажу, что это опрометчивое решение, — куратор нахмурился, сложив руки на груди. — Эта информация может создать проблемы.

— Я доверяю ребятам, — возразил я. — И хочу, чтобы они знали правду. Мы команда. Или нет?

— Мы можем подписать документы о неразглашении, — тут же предложил Денис.

— Не надо, — Дружинин махнул рукой и всё-таки пошёл к пульту. — Делайте что хотите. Но если информация утечёт, отвечать будете сами. Я предупредил.

Я подождал, пока куратор-параноик отойдёт подальше и займётся настройкой оборудования, потом повернулся к команде. Они смотрели на меня с ожиданием.

— Михаил Фетисов, глава Ассоциации магов России, сразу после конференции попросил о личном разговоре, — начал я.

— Тот самый Фетисов? — Лена нахмурилась. — Отец того придурка, который пытался тебя убить?

Эту историю ребята уже знали. Опять же, они имели право знать об опасности, которая преследует меня. А значит, может коснуться и их.

— Он самый, — кивнул я.

— И что он хотел? — Саня скрестил руки на груди, словно подражая Дружинину.

— Попросил отозвать претензии к его сыну. Аргументировал тем, что именно он будет распределять магов для помощи другим странам. И если я не хочу проблем в будущем, то с ним лучше дружить. Недвусмысленно так намекнул.

Я не стал рассказывать всё. Некоторые вещи были слишком личными.

Фетисов-старший признался, что усыновил Бориса, когда тому было десять лет — сразу после того, как у мальчика обнаружилась предрасположенность к S-классу. Парень был сиротой из провинциального детдома.

Ему повезло, если можно так сказать. Богатый покровитель, лучшее образование, все возможности мира, которые только можно купить за деньги. И всё это держалось в строжайшей тайне.

Только вот характер это всё не исправило. Деньги не лечат гнилое нутро.

Впрочем, Фетисов пообещал, что больше никаких проблем от его приёмного сына не будет. Что он лично проследит и возьмёт сына под контроль. Я ему почти поверил. Особенно после этой жалостливой истории с усыновлением, как он спас ребёнка от превратностей этого мира.

Хотя на тех переговорах каждый из нас понимал, что всё сказанное — лишь манипуляции. Поэтому Фетисов не смог пробудить во мне жалость.

— И что, ты послал его куда подальше? — спросил Саня с такой уверенностью, словно уже знал ответ. Словно другого варианта и быть не могло.

— Нет. Мы заключили сделку.

Я улыбнулся, наблюдая, как у всех троих вытягиваются лица.

— Какую сделку? — Лена подошла ближе, заглядывая мне в глаза. — Глеб, ты что, согласился на его условия?

— Согласился. Но не просто так. Я тоже кое-что получил взамен, — улыбнулся я, ведь прошедшие переговоры стали взаимовыгодными для нас обоих. — На задания в другие страны я буду отправляться не только с группой Громова, но и с вами.

На полигоне на секунду воцарилась гробовая тишина. А потом ребята взорвались эмоциями.

— Что⁈ — Денис выпучил глаза так, что они едва не вылезли из орбит. — Как это, с нами⁈

— Почему? — Лена выглядела растерянной, словно не верила своим ушам. — Мы же явно не дотягиваем до международного уровня!

— А с чего вы взяли, что не дотягиваете? — я посмотрел на каждого по очереди, задерживая взгляд. — Техники у вас отменные. У всех троих. Вы работаете как единый механизм, понимаете друг друга без слов. Это дорогого стоит. Гораздо дороже, чем сырая сила.

— Но S-класс… — начал Саня, но запнулся.

— S-класс — это я. А вам нужно быть хорошей командой поддержки. И вы ею являетесь уже сейчас.

Я видел, как постепенно меняются лица ребят. Недоверие сменялось надеждой, надежда — осторожной радостью. Словно они боялись поверить, но уже не могли не верить.

— И это ещё не всё, — добавил я. — Нам обещали выделить особые артефакты для подзарядки источника. Персонально для команды. Четыре штуки.

Хотя четвертый я планировал передать Дружинину, всё-таки мне такая подзарядка не нужна. У меня Печать Пустоты обеспечивает бесконечную ману.

— Они же бешеных денег стоят! — Саня выпучил глаза. Он всегда думал в первую очередь о финансовой стороне вопроса.

— Стоят. Но Фетисов оплатит. И это часть нашей сделки. Он заинтересован в том, чтобы я был эффективен, а я эффективнее всего работаю с командой, которой доверяю.

— Ты серьёзно? — Лена смотрела на меня так, словно я только что совершил чудо. Или сказал что-то невозможное.

— Абсолютно. Я не собираюсь отказываться от своей команды. Мы вместе начали, вместе и продолжим.

Дружинин у пульта хмыкнул, но ничего не сказал. Видимо, уже смирился с моим упрямством.

Между прочим, эти пункты были не единственными в нашем договоре с Фетисовым-старшим, чтобы я отозвал свои претензии к его сыну. Мне удалось выторговать кое-что ещё интересное. И вкупе это в полной мере стоило того, чтобы не простить одного идиота, но отдать его под домашний арест, за которым проследит папаша.

А ещё я заметил, что Саня бросил на Лену быстрый взгляд. Последнее время он слишком неоднозначно на неё смотрит.

Впрочем, это их личное дело. Главное, чтобы на работу не влияло и не создавало проблем в команде.

— Ладно, хватит болтать, — я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Тренировка сама себя не проведёт. Андрей Валентинович, мы готовы!

Систему иллюзий модернизировали после того инцидента с Артёмом. И сейчас Дружинин вывел на арену монстра — здоровенную тварь, похожую на помесь волка и ящерицы. Четыре мощные лапы с когтями длиной в ладонь, чешуйчатая шкура с металлическим отблеском, пасть с тремя рядами зубов. В-ранг, судя по параметрам на экране.

И очень, очень маневренный. Тварь не стояла на месте ни секунды, а постоянно двигалась, кружила вокруг нас, примеривалась.

— Задача простая, — объявил куратор, скрестив руки на груди. — Уничтожить цель. Время не ограничено, но чем быстрее, тем лучше. Работаем.

Тварь зарычала и бросилась на нас.

— Рассредоточиться! — скомандовал я.

Команда мгновенно разошлась в стороны. Мы уже отработали этот манёвр до автоматизма на прошлых занятиях.

Лена ушла влево, руки уже светились огнем. Денис увернулся вправо, вокруг него закружились воздушные потоки. Саня же остался по центру, формируя щит из плотного света.

Я открыл портал прямо перед мордой твари. Но она была быстрой и смогла уйти в сторону в последний момент. Когти царапнули по полу, выбивая снопы искр.

— Заманиваем! — крикнул я, закрывая портал и открывая новый, чуть левее.

Лена атаковала первой. Огненные стрелы полетели в тварь со всех сторон, не давая уклониться полностью. Монстр зарычал, уворачиваясь, теряя темп и инерцию. Денис добавил воздушные лезвия, чтобы загнать её в нужную сторону.

Мы гнали монстра к порталу, как охотники гонят дичь к ловушке.

Тварь металась, рычала, пыталась прорваться сквозь наше построение. Саня встретил её щитом — золотистый барьер вспыхнул от удара, но выдержал. Монстр отлетел назад. Лена ударила снизу огненным копьём. Тварь взвыла и отпрыгнула. Прямо в портал.

Я закрыл его мгновенно, отсекая тварь от нашего измерения. Специально для отработки портальных техник с полигона сняли один из уровней защит.

— Время: пятьдесят три секунды, — объявил Дружинин, глядя на секундомер. — Координация улучшилась. Продолжаем в том же духе.

Ребята переглянулись. На их лицах читалось воодушевление — то самое, которого не хватало в начале тренировки. Мрачность и сомнения исчезли, словно их и не было.

Мы справились вместе, как настоящая команда.

И это было только начало. Поскольку Дружинин беспощадно гонял нас, пока время занятия не закончилось.

А после тренировки с командой меня ждало занятие по пространственной магии у Харина.

Расписание у меня менялось постоянно, и это жутко бесило. Сегодня одна группа, завтра другая, послезавтра вообще индивидуальные занятия непонятно с кем. И всё из-за особенностей моего развития. Хотя по большей части ректор ориентировался на программу Громова.

Не менялась только извечная высшая математика — она преследовала меня как проклятие. А скоро ещё обещали добавить полный курс физики. Радость, да и только.

Впрочем, теперь я реагировал мягче. Понимал, что это точно пригодится. Пространственная магия тесно связана с физикой, с геометрией, с пониманием того, как устроена реальность на фундаментальном уровне. Чем больше знаешь, тем точнее контроль, тем больше шансов победить и выжить в этой войне.

Меня перевели к группе четвёртого курса. Самой продвинутой группе пространственников в Академии.

На тренировочном полигоне меня встретили двенадцать человек, и у них всех опыта было на три года больше, чем у меня. Хотя забавная ситуация, если подумать. S-класс среди А- и В-классов. Я тут как слон в посудной лавке.

Харин встретил меня у входа с чашкой кофе в руке и улыбнулся. Словно ему самому не терпелось узнать, что из всего этого получится.

— Внимание, — он обратился к группе, которая уже собралась в зале. — Знакомьтесь, ваш новый однокурсник — Глеб Афанасьев. Думаю, представлять подробно не нужно, все и так его знают.

Реакции студентов были разные. Кто-то смотрел с любопытством. Кто-то — с уважением, кивая в знак приветствия. Кто-то — с плохо скрываемой завистью, отводя глаза.

Одна девушка с ярко-рыжими волосами, собранными в высокий хвост, откровенно хмыкнула. Скептически так, с вызовом. Мол, посмотрим, что ты из себя представляешь, герой.

Я запомнил её лицо. Веснушки, зелёные глаза, острые черты. Симпатичная, но с характером — это было видно сразу.

— Сегодняшнее упражнение — полоса препятствий, — объявил инструктор, отпивая кофе с видом человека, которому всё это давно привычно. — Цель: пройти от старта до финиша, используя только пространственную магию. Барьеры, ловушки, движущиеся платформы. Всё как в реальном бою, только без риска умереть.

Он щёлкнул пальцами, и зал преобразился. Из пола выросли высокие гладкие стены. Потолок опустился в некоторых местах, создавая узкие проходы, через которые нужно было протискиваться. Замерцали силовые барьеры — полупрозрачные плоскости голубоватого света, которые нужно было либо обходить порталами, либо продавливать Искажением пространства. Появились движущиеся платформы, вращающиеся секции, участки с изменённой гравитацией.

Выглядело это всё внушительно. И очень сложно.

— Главная проблема большинства пространственников, — продолжил Харин, делая ещё один глоток, — это быстрый расход энергии. Вы привыкли работать на полную мощность, не экономя. Открыл портал — и потратил кучу маны. В реальном бою такой подход зачастую означает смерть.

Он обвёл взглядом группу. И продолжил уже со строгостью в голосе:

— Это упражнение учит контролировать затраты. Экономить каждую каплю энергии. Находить оптимальные решения вместо грубой силы. Вопросы есть?

Вопросов не было. Все и так понимали, что их ждёт.

— Тогда начинаем. По одному, идем с конца списка, — скомандовал Харин.

Первым пошёл парень с короткой стрижкой и сосредоточенным лицом. Двинулся уверенно, открыл портал перед первым барьером…

— Стоп, — Харин щёлкнул пальцами, и парень застыл на месте. — Видите, что он сделал? Полноразмерный портал на три метра. Затраты — примерно тридцать процентов резерва. А нужно было?

Он посмотрел на группу, ожидая ответа.

— Точечный прокол, — отозвалась рыжая. — Создать микропортал, расширить только на время прохода. Затраты — два-три процента максимум.

— Именно. Продолжай, Костин. И думай головой.

Парень кивнул и двинулся дальше. Но было видно, что первая ошибка выбила его из колеи. До середины дистанции он дотянул, потом остановился, тяжело дыша. Лицо побледнело, руки затряслись.

— Магическое истощение, — констатировал Харин и телепортировал его к выходу. — Следующий.

Второй студент — высокий парень с длинными волосами, завязанными в конский хвост — продержался чуть дольше. Он добрался до участка с движущимися стенами и попытался проскочить между ними обычным способом.

— Ошибка, — прокомментировал Харин, наблюдая. — Смотрите: он тратит энергию на ускорение вместо того, чтобы использовать искажение дистанции. Три метра можно сжать до полуметра за те же затраты, что и рывок. Но рывок — это привычка. А привычки убивают.

Парень не дотянул до конца. Истощение накрыло его на предпоследнем участке.

Третья — невысокая девушка с косой — попробовала другой подход. Двигалась медленно, осторожно, просчитывая каждый шаг. Экономила энергию где могла.

— Лучше, — кивнул Харин. — Но слишком медленно. В реальном бою её бы уже убили трижды. Скорость и экономия должны быть сбалансированы.

Девушка дошла до зоны искажённой гравитации и потерялась там. Пространство закрутилось вокруг неё, верх и низ поменялись местами, и она просто не смогла сориентироваться. Харин вытащил её порталом.

— Четвёртый. Давай, — кивнул преподаватель следующему парню.

Студенты шли один за другим. И один за другим сходили с дистанции. Харин комментировал каждую попытку, указывая на ошибки, объясняя, как нужно было действовать:

— Видите? Он открыл портал внутри барьера. Это работает, но жрёт энергию втрое больше, чем обход. Не делайте так, если не горит.

Одной девушке вовсе сказал так:

— Она использовала фазовый сдвиг на ровном месте. Зачем? Просто пройди, там нет препятствий.

Из двенадцати человек до финиша добрались только двое.

Первым был невысокий парень с азиатской внешностью, он прошёл полосу медленно и осторожно. Выглядел измотанным до предела, но дотянул.

— Приемлемо, — оценил Харин. — Слишком долго, но дошёл. Над скоростью поработаем.

Вторая — та самая рыжая. Она прошла полосу совсем иначе: быстро и уверенно. Плавные переходы, минимальные затраты энергии, точный расчёт каждого движения. Это было красиво. И почти идеально.

— Хорошо, — Харин даже с одобрением кивнул. — Вот так это должно выглядеть. Обратите внимание на работу в гравитационной зоне — она не боролась с искажением, а использовала его. Запомните.

Когда рыжая финишировала, на её лице заиграла довольная улыбка. Заслуженная, надо признать.

— Афанасьев, ваша очередь, — Харин кивнул мне, делая очередной глоток кофе.

Кто-то за спиной хмыкнул. Кажется, тот самый Костин, который сошёл первым.

— Посмотрим, как S-класс справится, — негромко бросил он соседу. Но я услышал.

Встал на стартовую позицию. Глубоко вдохнул, выдохнул. Успокоил разум и сосредоточился.

Полоса препятствий развернулась передо мной, и я двинулся вперёд.

Первый силовой барьер преградил путь. И я вспомнил комментарий Харина, используя микроискажение — создал крошечную брешь в структуре поля, достаточную, чтобы проскользнуть боком.

[Нагрузка на магические каналы: 3 %]

Значит, и правда при таком подходе расход минимальный. И научившись экономить энергию, я смогу большего достичь в бою. По крайней мере, пока моё тело до конца не приспособилось к новой силе.

Второй участок представлял собой узкий коридор с движущимися стенами. Они сдвигались и раздвигались в хаотичном ритме, грозя раздавить любого, кто замешкается. Можно было просчитать паттерн и проскочить в промежутках.

Но я выбрал Искажение дистанции. И прошёл за секунду, стены даже не успели среагировать.

[Нагрузка на магические каналы: 15 %]

— Ничоси, — присвистнул кто-то. — Он весь коридор за секунду прошёл.

— Тише, — шикнул Харин, не отрывая взгляда от моего прохождения.

Дальше шли платформы над пропастью. Они вращались, качались, исчезали и появлялись в случайном порядке. Я видел, как другие студенты пытались прыгать по ним, тратя энергию на стабилизацию и микротелепортации.

Так действовать было бы глупо. Поэтому я открыл портал с одного края на другой.

[Нагрузка на магические каналы: 30 %]

Дорого по мане, зато быстро. Иногда лучше заплатить больше, чем потерять время. Это я усвоил ещё в Каспийске.

А ещё иногда простое решение — лучшее решение. Харин так сегодня дважды повторял.

Четвёртый участок — вращающиеся секции. Цилиндры из металла крутились в разных направлениях, и нужно было как-то пробраться между ними.

Я использовал комбинацию: Фазовый сдвиг на долю секунды, чтобы пройти сквозь первый цилиндр, потом Искажение дистанции, чтобы «перепрыгнуть» второй, потом протиснулся в обычный проход между третьим и четвёртым.

[Нагрузка на магические каналы: 50 %]

Пятый этап был самый сложный. Зона искажённой гравитации. Хах, а это уже куда интереснее, чем всё, что было до.

Здесь верх и низ менялись местами каждые несколько секунд. Пространство было закручено само на себе, словно лента Мёбиуса. Обычный человек потерял бы ориентацию мгновенно. Даже опытный маг мог запутаться — я видел, как это случилось с несколькими студентами.

Но я хорошо чувствовал пространство. Система давала мне восприятие, недоступное обычным пространственникам. Я видел, как искривляются линии реальности, где находятся узловые точки, куда ведут потоки изменённой гравитации.

Не нужно было бороться с этим. Нужно было просто следовать по потокам.

Я прошёл этот участок, не открывая ни одного портала. Просто двигался правильно. Шаг влево, когда гравитация менялась. Поворот, ещё шаг, и вот я уже на другой стороне.

Хах. А ведь со стороны это наверняка выглядело как магия. Поэтому сейчас однокурсники и смотрели на меня с выпученными глазами.

Дальше шла комбинация силовых барьеров и движущихся платформ. Пришлось чередовать техники: Искажение здесь, микропортал там, Фазовый сдвиг, когда не было другого выхода.

[Нагрузка на магические каналы: 85 %]

Седьмой участок — лабиринт с меняющейся конфигурацией. Стены перестраивались каждые несколько секунд, и нужно было либо запомнить паттерн, либо реагировать мгновенно.

Я выбрал второе. Пространственное чутьё подсказывало, куда двигаться, где откроется проход, где закроется. Это реально работало на уровне интуиции.

Последний участок — это вообще комбинация всего предыдущего. Движущиеся стены, вращающиеся платформы, силовые барьеры и искажённая гравитация одновременно. Хаос, организованный с дьявольской точностью.

И я прекрасно видел ухмылку Харина, которой он встречал всех тех, кто добирался до этого этапа. Наверняка сейчас он думает: тут я и посыплюсь. Ну-ну, посмотрим кто кого.

Я остановился на мгновение, оценивая ситуацию. Просчитал траекторию, нашёл три варианта, как пройти, и выбрал оптимальный.

Рванул вперёд. С помощью портала проскочил сквозь стены. Затем Фазовый сдвиг помог преодолеть барьер.

Потом я прыгнул с платформы на платформу, используя изменённую гравитацию как трамплин. Открыл ещё один портал, чтобы обойти последнюю ловушку. Финальный барьер преодолел через Фазовый сдвиг.

[Нагрузка на магические каналы: 112 %]

Я стоял на финишной черте, дыша чуть глубже обычного. Каналы гудели от напряжения, но это была привычная, почти комфортная нагрузка. До микроповреждений ещё далеко.

Харин посмотрел на секундомер. Потом на меня. Отпил кофе.

— Интересно, — сказал он. — Ваше время на двадцать три секунды лучше, чем у лучшего результата за всю историю этого упражнения. И при этом вы не выглядите истощённым.

Он повернулся к группе. И громко прокомментировал:

— Видели, как он прошёл гравитационную зону? Без единого портала, без искажений. Просто шёл. Вот к чему нужно стремиться — к такому уровню понимания пространства, когда вы не боретесь с ним, а становитесь его частью.

Группа молчала. Я чувствовал на себе взгляды, особенно от тех, кто не дошёл даже до середины. Тот самый Костин вовсе смотрел в пол, сжав кулаки.

Рыжая смотрела на меня с выражением, которое я не сразу распознал. Она не злилась, не завидовала, не восхищалась, что я видел у других студентов. Ей словно было интересно. И всё.

Она подошла ко мне сразу после того, как Харин объявил конец занятия. Остальные студенты потянулись к выходу, обсуждая увиденное и меня в том числе, но рыжая целенаправленно двигалась ко мне.

— Как ты это сделал? — спросила она без предисловий, остановившись прямо передо мной.

— Так же, как и ты, — я пожал плечами.

— Нет, не так же, — она покачала головой, и рыжий хвост качнулся из стороны в сторону. — У меня самый большой потенциал и уровень владения Даром на всём потоке. И я четвертый год тренируюсь, понимаешь? У меня уже сформирован достаточно объёмный источник. А ты получил Дар пару месяцев назад.

— Около того, — признал я.

— И прошёл полосу легче, чем я. С меньшими затратами, я это видела по твоему лицу. Ты даже не вспотел толком. Как?

Она смотрела на меня с искренним любопытством.

— Большой резерв, — ответил я. — Повезло с Даром. S-класс — это не только сила, но и ёмкость источника. Энергии больше, восстанавливается быстрее.

— Повезло, значит… — она прищурилась так, словно пыталась заглянуть мне под кожу. — Можешь показать руку?

Странная просьба. Но почему бы и нет?

Я протянул ей левую руку. Она взяла её, повернула запястьем вверх и оттянула рукав куртки.

На коже, чуть выше запястья, виднелся небольшой шрам. Тонкий, почти незаметный, бледный на фоне кожи. Я и сам не обращал на него особого внимания — мало ли откуда он взялся. Может, в детстве поранился, может, ещё когда. Я точно не помнил.

— Так я и знала, — девушка улыбнулась.

— Что знала? — нахмурился я.

Вместо ответа она закатала собственный рукав и показала мне запястье. У нее был точно такой же шрам, словно их делали под копирку.

— Я думала, что была последней в проекте по созданию сильных магов, — сказала она тихо, понизив голос так, чтобы никто другой не услышал. — Видимо, ошибалась.

Она протянула руку для рукопожатия.

— Меня зовут Мария. И похоже, нам есть о чём поговорить.

— Кто тебя послал? — спросил я у девушки, отходя от неё на шаг назад.

Мария вытаращила глаза. Рот приоткрылся, брови взлетели вверх, веснушки на носу словно стали ярче от удивления. Либо она отличная актриса, либо вопрос реально застал её врасплох.

— Что? — она даже нервно рассмеялась. — Никто меня не посылал! Ты серьёзно сейчас?

Прозвучало это уверенно. И даже возмущённо. Но я не собирался вестись на её эмоции. Не зря же последние годы внимательно наблюдал за людьми и уже понимал, на что они способны.

— В таком случае ты дура, — спокойно ответил я.

— Ого! — Мария театрально прижала ладонь к груди, изображая оскорблённую невинность. Глаза при этом смеялись. — Вот это поворот! Обычно парни начинают с комплиментов. Знаешь, «красивые глаза», «классные волосы» и всё такое. А ты сразу с козырей заходишь.

— Я серьёзно.

— Да я поняла, поняла, — она махнула рукой, но улыбка с лица никуда не делась. — И как ты вообще можешь такое мне говорить? Я тут душу открываю, шрамами делюсь, а ты меня дурой называешь. Невежливо, Афанасьев.

С самомнением у неё явно всё в порядке. И с чувством юмора тоже. Но это не значит, что я собирался расслабляться.

— Смотри сама, — я скрестил руки на груди. — Если ты и правда участвовала в каком-то секретном проекте, ты бы не стала болтать об этом первому встречному. Это элементарная безопасность. Значит, либо ты дура, либо заранее знала что-то обо мне и использовала этот факт для сближения.

Я сделал паузу, наблюдая за её реакцией. Улыбка чуть поблекла, но не исчезла. Словно девушка и надеялась на подобные вопросы.

— Только вот вопрос: зачем я тебе? — вскинул я бровь.

— Ладно, — она подняла руки в примирительном жесте. — Признаю. Ты не такой простачок, каким кажешься. Это даже приятно, знаешь? Обычно люди ведутся на «ой, мы такие похожие, давай дружить». А ты сразу в атаку.

— Ты не ответила на вопрос.

— Терпение, Афанасьев. Терпение — это добродетель, — она подмигнула, потом посерьёзнела. — Ты прав. Мне запрещено об этом говорить. И я очень рискую. Прямо сейчас нарушаю кучу подписанных бумажек, за которые меня могут закопать. Фигурально выражаясь. Хотя, может, и буквально.

— Тогда зачем тебе такой риск?

— Потому что я бы не подошла к тебе, не будь уверена, что ты будешь молчать.

Она снова взяла мою руку и повернула запястьем вверх, слегка коснулась пальцем моего шрама.

— Тебе ведь тоже невыгодно, чтобы кто-то узнал, откуда у тебя эти способности. Верно, герой Каспийска?

— Даже если мы получили Дар одним способом, это ничего не меняет, — я отдёрнул руку.

— Как раз наоборот! — Мария всплеснула руками, и рыжий хвост качнулся от резкого движения. — Это меняет вообще всё! Ты не понимаешь?

Она оглянулась по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и понизила голос:

— Я считала, что проект закрыли. Давно, ещё когда я была ребёнком. Из-за слишком высокой смертности подопечных.

Улыбка исчезла. Впервые за весь разговор её лицо стало по-настоящему серьёзным.

— Из десяти выживал только один. Остальные… — голос Марии дрогнул. Она сглотнула, отвела взгляд. — Три мои сестры там погибли. Я была самой младшей, поэтому пошла последней. И единственная выжила.

Это не было ложью. Я видел по глазам, по тому, как напряглись мышцы на её лице, по тому, как дрогнули пальцы. Она говорила про настоящую боль. Либо, опять же, это просто хорошая игра. Настолько хорошая, что уже не отличишь от правды.

И это всё не значит, что ей можно доверять. Боль делает людей уязвимыми. А уязвимых легко использовать.

— Мы говорим о разных проектах, — сказал я.

— Что? — Мария подняла на меня взгляд. — Значит, проект, где я принимала участие, и правда закрыли. Но тогда это значит, что они придумали что-то новое…

На её лице медленно расцветала улыбка.

— Что-то грандиозное, — прошептала она, и глаза загорелись азартом. — Раз Пустой смог принять Дар S-класса… Ты вообще понимаешь, что это значит? Это же переворачивает всё! Как они это сделали? Какой механизм? Генная модификация?

Она говорила быстро, захлёбываясь словами. Теперь передо мной стоял совсем другой человек — не холодная профессионалка с полосы препятствий, а восторженная девчонка, которая нашла новую игрушку.

Я молча смотрел на неё. Стоит ли вообще делиться информацией? Я понятия не имел, с кем она на самом деле работает. Может, ни с кем. А может, её слова — хорошо продуманная ловушка. Показать уязвимость, вызвать сочувствие, выудить детали, а потом использовать против меня.

Паранойя? Возможно. Но паранойя оставляла меня живым последние восемь лет.

— У проекта были свои особенности, — сказал я. — Но подробнее рассказать не могу.

— Ну вот! — Мария театрально надула губы. — А я так надеялась на взаимную откровенность. Ладно, ладно, понимаю. Доверие нужно заслужить. Я докажу, что мне можно верить.

— Зачем?

— Что «зачем»? — она склонила голову набок, как любопытная птица.

— Зачем тебе что-то мне доказывать? — я прищурился. — Кто знает, может, ты одна из тех, кто ищет славы рядом с высокоранговым магом.

Хотя она и сама A-ранг, так что это маловероятно.

— О, я знаю, о чём ты думаешь! — Мария ткнула в меня пальцем, словно поймала на месте преступления. — «Эта рыжая хочет вступить в мою команду». Или «она хочет засветиться рядом со мной, чтобы стать популярной». Угадала?

Я промолчал. Она угадала.

— Нет, Афанасьев, — Мария покачала головой, и улыбка стала мягче, теплее. — Мне это совсем не нужно. Слава, популярность, все эти интервью и фанаты — бррр, — она передёрнула плечами. — Я ищу способ помочь этому миру. И при этом не сдохнуть в процессе.

Она помолчала секунду, словно решая, говорить ли дальше. И сказала:

— Мои сёстры погибли, потому что кто-то решил поиграть в бога. Я выжила случайно. И я хочу, чтобы их смерть была не напрасной. Хочу использовать то, что получила, для чего-то важного. Понимаешь?

Я понимал. Лучше, чем она могла представить.

— Ладно, — Мария хлопнула в ладоши, мгновенно возвращаясь к своему обычному приподнятому настроению. — Достаточно драмы на сегодня! А то ещё расплачусь, а у меня тушь не водостойкая.

Она подмигнула, развернулась и пошла к выходу. И исчезла за дверью, оставив после себя лёгкий запах цитрусовых духов.

Вот это я понимаю — загадочная девушка. Громкая, яркая, непредсказуемая. И при этом умная. Опасное сочетание. Но пока совершенно непонятно, чем мне это грозит и что ей реально от меня надо.

Я остался один в опустевшем коридоре, который вёл на выход из подземной системы полигонов. Опустил взгляд на своё запястье. На тонкий шрам, который раньше особо не замечал. Считал его незначительным.

Проект «Пустота» — не единственный. Был какой-то предшествующий с высокой смертностью, где девять из десяти погибали.

И кто-то взял наработки оттуда, улучшил их, создал что-то новое. Что-то, что позволило мне, Пустому, принять Дар Громова. Однако все остальные участники остаются Пустыми. И ещё неизвестно, способны ли они на нечто похожее.

Я смогу найти больше ответов у Родовичей, но к ним ещё надо доехать. Хотя с моим расписанием будет непросто найти на это время.

Но я найду. Поскольку понимаю, что именно там найду один из самых важных ответов.

После занятий мы встретились с командой на проходной. Дружинин уже ждал у чёрного микроавтобуса с эмблемой ФСМБ на борту. Стоял, скрестив руки на груди, и демонстративно смотрел на часы.

— Блин, кажется, я аптечку забыла, — пробормотала Лена, в очередной раз роясь в своём рюкзаке. Вытащила фляжку, нож, запасные перчатки, снова засунула обратно. — Точно забыла. Вот блин!

Она всегда проверяет снаряжение по три-четыре раза, пока не убедится, что всё на месте. Я сначала думал, это паранойя, но потом понял, что так у Лены выражается гиперответственность. Забытая аптечка могла стать настоящей катастрофой.

— Да не беда, у меня есть запасная! — Саня с готовностью открыл свой рюкзак и достал аптечку. Протянул Лене с широкой улыбкой. Парень прямо весь светился. — Вот, держи. Специально ношу на такой случай.

Лена взяла аптечку, машинально повертела в руках. И хмыкнула.

— Так это же моя, — она нахмурилась, ткнула пальцем в угол. — Вот, видишь? Я тут кошачьи ушки нарисовала. Специально, чтобы не перепутать с чужими.

И правда, в углу красовались два криво нарисованных треугольника и подобие мордочки.

Саня почесал затылок. Уши у него покраснели, как два спелых помидора. Потом, кажется, и щёки начали наливаться цветом.

— Ну… значит, мы их случайно перепутали, — выдавил он. — Бывает же, да? Похожие рюкзаки, похожие аптечки…

— У тебя рюкзак синий, у меня — чёрный, — Лена прищурилась. — И аптечка у тебя была зелёная, я помню. А эта — белая.

Саня открыл рот, но не нашёлся, что сказать.

— Или ты улучил момент, когда я отошла от рюкзака, и вытащил её, — продолжила Лена, сверля его взглядом. — А потом героически «нашёл», чтобы я тебе спасибо сказала и похвалила.

— Ты что такое говоришь⁈ — Саня изобразил оскорблённую невинность. Получилось неубедительно. — Я бы никогда… Да как ты могла подумать! Мы же команда!

Денис за их спинами беззвучно смеялся, прикрывая рот ладонью. Я сохранял невозмутимое лицо, хотя внутри тоже было смешно.

Саня, конечно, молодец. Выбрал самый идиотский способ произвести впечатление на девушку. Украсть её вещь, а потом вернуть как свою. Гениальный план, ничего не скажешь.

Сразу видно, что до Академии он был прямо ловеласом.

— Так, хватит, — Дружинин оторвался от телефона и посмотрел на них. — Елена, убирайте аптечку. А вы, Александр, если пытаетесь завоевать внимание девушки, используйте более честные методы. Цветы, например. Или комплименты. Кража личных вещей — не лучшая стратегия.

Саня побагровел окончательно.

— Да я не… — он попытался возразить.

Дружинин остановил его одним жестом. Просто поднял руку, и Саня замолчал. Вот это я понимаю, авторитет.

— Грузимся, — скомандовал куратор. — Времени мало, а ехать далеко.

Саня бросил на Лену ещё один виноватый взгляд. А она демонстративно отвернулась, закинула рюкзак на плечо и пошла к автобусу.

Внутри нас уже ждала группа Громова. Алексей кивнул мне с переднего сиденья, сдвинув в сторону какой-то портфель. Ирина помахала рукой и улыбнулась. Станислав уже дремал у окна, привалившись к стеклу. Я заметил, что он мог спать вообще в любых условиях — хоть в автобусе, хоть под обстрелом, хоть во время конца света. Завидная способность, если честно.

Мы расселись по местам. Дружинин устроился у прохода, чтобы видеть всех одновременно.

Двери закрылись с мягким шипением, и автобус тронулся.

— Я так переживаю, — тихо сказала Лена, сидевшая рядом со мной.

— С чего бы? — я посмотрел на неё. — Мы уже были на разломах на практике и со всем справились.

— Там было проще. Твари слабее…

— Нечего переживать, — я улыбнулся ей. — Отличий не будет. Те же твари, та же тактика. Нас бы не стали посылать на верную смерть.

Хотя на самом деле я прекрасно знал, куда мы отправляемся. Но Дружинин просил молчать об этом до самого конца. Поскольку это задание считается секретным. И план знали только командир, куратор и я.

Лена осторожно кивнула. Уголок губ дрогнул в намёке на улыбку.

— Есть какая-то аналитика? — подал голос Денис с заднего сиденья. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на спинку моего кресла. — Каких тварей мы встретим? Какие у них способности?

Денис любил планировать. Просчитывать варианты, готовить стратегии, предусматривать возможные сценарии. Было видно, что отсутствие информации его нервировало больше, чем сама опасность.

— Класс C, — ответил Дружинин, не поднимая глаз от телефона. — Ничего необычного по предварительным данным.

— А поконкретнее? Тип тварей? Количество? — Денис не унимался.

— На месте увидите.

Денис печально вздохнул и вернулся на своё место.

Через пятнадцать минут пути автобус вдруг дёрнулся и остановился. Все качнулись вперёд.

— Что такое? — Дружинин оторвал голову от телефона.

Водитель обернулся, виновато разводя руками.

— Колесо прокололо. Похоже, переднее правое. Нужно менять, — печально сообщил мужчина.

— Ну, приехали, — высказал Саня то, что все думали.

— Сколько времени нужно? — спросил Алексей.

— Минут пятнадцать-двадцать. У меня есть запаска, быстро справлюсь.

— А если мы опоздаем? Там же разлом открытый, твари могут вырваться, и тогда кто-то пострадает, — побледнела Лена.

— Не могут, — спокойно ответил Дружинин. — Периметр оцеплен. Военные держат барьер, никто не выйдет.

Двадцать минут мы торчали на обочине, пока водитель менял колесо.

Саня пытался шутить, чтобы разрядить обстановку. Рассказывал какую-то историю про своего дядю и медведя. Лена его игнорировала, глядя в окно. Денис листал что-то в планшете и хмурился. Наверняка последние новости о разломах смотрел.

Станислав продолжал спать. Вот кому хорошо.

Наконец колесо поменяли, и мы поехали дальше.

— Кстати, — Алексей расстегнул свой портфель и достал кое-что, — у меня для вас небольшой сюрприз.

Он раскрыл и показал нам дрон. Но не ту допотопную версию, которую мы использовали раньше. Это была современная модель. Компактная, обтекаемая, матово-чёрная. Четыре винта, камера высокого разрешения, куча датчиков по корпусу.

— Это Максим сделал, — сразу догадался я.

— Угадал, — улыбнулся Алексей. — Новая разработка специально для нашей команды. Мне только утром передали. Один из первых экземпляров, мы должны его протестировать в полевых условиях.

— Отлично, — я кивнул. — Разведка лишней не бывает.

Видимо, совместно с командой учёных дело Максима начало продвигаться семимильными шагами. Он же совсем недавно устроился в исследовательский отдел, а уже такие результаты.

Автобус где-то через час остановился у полуразрушенного здания на окраине Москвы на заброшенной территории.

Однако периметр был оцеплен по всем правилам. Солдаты в полной экипировке стояли через каждые двадцать метров, направив оружие в сторону здания. Над всем этим мерцал купол силового барьера — стандартная защита от прорыва тварей.

Для C-класса это даже слишком серьёзная защита, пожалуй.

Мы выгрузились, и к нам сразу подошёл офицер в форме ФСМБ. Майор, судя по погонам.

— Группа Афанасьева? — я кивнул, и он сверился с планшетом. — Вас ждут. Проход через третий сектор.

— Я знаю, куда идти, — Ирина уже стояла у входа в оцепление.

— Отлично, — кивнул майор. — Мои ребята по приказу находятся снаружи, вам не мешают. Но если что, вызывайте по рации. Скорая тоже уже дежурит.

Он кивнул на машину скорой помощи от ФСМБ. Что ж, надеюсь, сегодня я поеду в Академию не на ней, а на автобусе. Хватит с меня пробуждений в больнице, это уж какая-то совсем нездоровая традиция.

— Осторожнее внутри, — предупредила Ирина, когда мы подошли к заброшке. — Здание старое, несущие конструкции повреждены. Некоторые балки держатся на честном слове. В любой момент может произойти обвал.

— Поняла, — Лена кивнула.

— Выдвигаемся, — скомандовал Алексей.

И мы вошли на заброшенный завод советской постройки. Вокруг нас были: высокие трубы, ржавые конвейерные ленты, горы металлолома. Граффити красовалось на стенах, а битое стекло трещало под ногами.

В нос ударил затхлый воздух, пахнущий ржавчиной и плесенью.

Алексей шёл первым, создавая небольшие световые сферы. Мягкий оранжевый свет огня выхватывал из темноты обломки оборудования, обрушившиеся перекрытия.

И чем дальше мы шли, тем сильнее я чувствовал искажение пространства. После вчерашнего задания с гравитацией это моё внутреннее чутье обострилось. И я понял, что смогу развивать ещё один пассивный навык — Ощущение пространства.

И мне совсем не нравилось то, что я ощущал вокруг. Словно реальность тут была натянута слишком сильно.

— А вам не показалось странным, что майор назвал нас группой Афанасьева? — спросил Денис, явно желая разрядить гнетущую обстановку.

— Нет, ведь так оно и есть, — внезапно ответил Алексей.

— Но я не командир, — опешил я от такой новости.

— Группы всегда обозначаются по сильнейшему члену команды, а не по командиру. Хотя, чаще всего, эти понятия совместимы. Поэтому теперь, когда вы стали полноценным оперативником, наша команда стала группой Афанасьева.

Это было неожиданно, и я даже не понимал, как реагировать. С одной стороны, конечно, приятно. Но с другой, как-то неправильно называть оперативную группу именем студента.

— А вообще, всё логично, — кивнул Денис, словно это было очевидно с самого начала. — S-класс перевешивает любой опыт. С точки зрения тактики, группа строится вокруг сильнейшего юнита.

— Юнита? — фыркнул Саня. — Дэн, мы не в стратегии играем.

— Жизнь и есть стратегия, — серьёзно ответил он.

Видимо, новость про «группу Афанасьева» порадовала ребят. Даже Лена улыбнулась, несмотря на всю тревогу, что была написана на её лице.

— Чтобы стать командиром, нужно пройти тактический экзамен от ФСМБ и получить согласие группы, — зачем-то продолжил Алексей.

— Ставлю двадцать косарей, что он дойдёт до экзамена через два месяца! — воскликнул Станислав.

— Ставлю на один месяц, — подняла руку Ирина.

— Погодите, — остановился я.

— Не хочешь быть командиром? Это же такая честь, Глеб. Особенно в твоём возрасте, — не понял меня Денис.

— Хочу, но дело вообще не в этом. Мы пришли, — я указал в коридор, ведущий в сторону. Оттуда доносилось легкое голубое мерцание.

Мы вышли в большой цех. Прямо в центре помещения, в нескольких метрах над полом, в воздухе висел разлом. Около двух метров в диаметре. Голубоватое свечение C-класса было затянуто чёрной дымкой, с которой мне уже приходилось сталкиваться ранее.

Портал просто висел, мерцая и пульсируя, но ничего и никого из него не выходило. Потому что эта точка была одной из тех, что оставил мне Громов.

Да, мне всё-таки удалось договориться с Крыловым закрыть все законсервированные разломы. Он долго сопротивлялся, и мне даже пришлось рассказать ему про склад Громова. Я объяснил, что, чтобы попасть туда, мне необходимо стать сильнее. Генерал же так загорелся содержимым, ведь там могли быть ценные артефакты, которые маги могут использовать в бою, что выдал доступ к нужным порталам.

Почему не к любым другим? Просто во время звонка я схитрил и сказал, что все взаимосвязано. И чтобы открыть склад, нужно тренироваться именно на законсервированных разломах.

Не совсем честно — не спорю. Но иначе он бы никогда не согласился на такую авантюру. Тем более без личной встречи.

Да и ФСМБ выгодно, если я наконец разберусь с этой проблемой. И в общем-то все выигрывают.

Как только мы прибыли, Алексей объяснил обстановку касательно разлома всем присутствующим. Оказалось, что в таком подвешенном состоянии он висит уже больше четырёх лет. И за всё это время оттуда никого не вышло.

— Запускаем дрон, — скомандовал Алексей, доставая пульт управления. — Посмотрим, что там внутри.

Маленький аппарат бесшумно взмыл в воздух. Завис на мгновение перед разломом. Потом он нырнул внутрь. И исчез, словно его проглотили.

Все столпились вокруг планшета Алексея. На экране появилось изображение — сначала помехи. Потом картинка стабилизировалась.

— Удивительно, — прошептала Ирина. — Он сохраняет связь, находясь по ту сторону. Обычно любая электроника там глохнет мгновенно.

— Максим постарался, — кивнул я.

А сам подумал, что новое видео тоже надо будет обязательно выложить на свой канал.

Дрон медленно двигался вперёд, передавая изображение. Камера поворачивалась, захватывая панораму чужого мира.

Я смотрел на экран и пытался понять, что вижу. Небо переливалось багровыми и чёрными оттенками. Тяжёлые тучи клубились и закручивались спиралями, словно гигантский водоворот. Никакого солнца, никаких звёзд. Только эта бесконечная, давящая масса.

Земля — серая, потрескавшаяся поверхность, похожая на высохшую глину. Из неё торчали острые чёрные кристаллические образования. Все это выглядело как поверхность какой-нибудь необитаемой планеты.

На экране отобразились показатели с датчиков дрона:

'Температура: минус восемьдесят три градуса.

Атмосфера: семнадцать процентов кислорода, сорок один процент аммиака, двадцать три процента метана, остальное — неизвестные соединения.

Радиационный фон: в четырнадцать раз выше нормы.

Давление: 0.3 атмосферы'.

— Смотрите на показатели, — сказал я. — В этой среде человеку не выжить.

— И тварей там совсем не видно, — прокомментировал Алексей.

— Словно это ловушка, — предположил Денис.

— Глеб, ты можешь закрыть разлом с помощью своей магии?

Я подошёл ближе и почувствовал что-то чужеродное. Мне это не понравилось, поэтому задал вопрос Системе.

[Анализ разлома… ]

[Класс: C]

[Статус: аномальный]

[Обнаружен выброс неизвестной энергии]

[Энергетический поток направлен из разлома в текущее измерение]

[Интенсивность: 847 единиц/сек]

[Закрытие разлома: НЕВОЗМОЖНО]

[Причина: активный энергетический выброс блокирует схлопывание пространственной структуры]

[Рекомендация: устранить источник аномальной энергии]

Система предлагала устранить источник. Источник, который находился там, где человеку не выжить.

Вот теперь мы по-настоящему влипли.

— Не могу закрыть, — я покачал головой, отходя от разлома на шаг. — Чувствую какой-то энергетический поток на той стороне. Что-то выходит оттуда и мешает. Пространство вокруг разлома слишком нестабильное.

И я действительно это чувствовал благодаря прошлым тренировкам. Пространство вокруг этого разлома казалось чересчур искажённым.

Я уже догадываюсь, зачем он был здесь открыт, но при этом твари не выходили. И этот вывод мне уж очень не нравился.

— Источник по ту сторону нужно уничтожить, тогда я смогу его закрыть, — продолжил я.

— Тогда нужно туда попасть, — Ирина задумчиво потёрла подбородок. — Но у нас нет средств, чтобы там выживать. Причём я имею в виду, что таких разработок мы не найдем даже у военных.

— Тогда можно обратиться к космонавтам, — пожала плечами Лена.

— С ними я договариваться не решусь. Так что оставим этот вариант на крайний случай. В их скафандрах мы точно не сможем пользоваться магией, — ответил Алексей.

Ирина еще раз посмотрела на показатели с дрона.

— Хотя радиация — это ерунда. Она не опасна при недолгом нахождении, — добавила она. — Такой фон испытывает на себе каждый, кто летал на самолёте выше десяти тысяч метров. Но опасна в этом разломе отнюдь не радиация, а температура и состав воздуха.

— Можно оградиться воздушным куполом, — предложил Денис. — Я создам барьер из уплотнённого воздуха, и мы пойдём под ним. Как в подводной лодке, только наоборот.

— Не выйдет, — покачал головой Алексей. — При минус восьмидесяти трёх градусах любой воздушный барьер схлопнется за секунды. Воздух внутри начнёт остывать, конденсироваться. Ты просто не сможешь поддерживать его достаточно долго. Даже я со своим огнём не смогу компенсировать такую теплопотерю.

— А если комбинированный щит? — не сдавался Денис. — Воздух плюс свет от Сани?

— Денис, — мягко перебила Ирина. — Там аммиак. Сорок один процент. Даже если мы как-то решим проблему температуры, один вдох — и лёгкие сгорят изнутри. Аммиак разъедает слизистые мгновенно. Всего одна щель в куполе — и нас уже нет.

Все снова посмотрели на экран планшета, где дрон продолжал транслировать картинку мёртвого мира. Багровое небо, чёрные кристаллы, потрескавшаяся земля. И никакого способа туда добраться.

— Подождите, — вдруг подал голос Станислав.

Он почесал подбородок, а все взгляды метнулись к нему.

— Сорок один процент аммиака, — медленно произнёс Станислав. — Двадцать три процента метана… Так, нет, секунду…

Он достал телефон, открыл калькулятор. Пальцы забегали по экрану.

— Так. При нормальном давлении точка кипения метана — минус восемьдесят три градуса. Но там давление 0.3 атмосферы. Это значит, что температура кипения уменьшается.

Прошло ещё несколько секунд расчётов. И силач сделал выводы, которых от него никто не ожидал:

— При температуре минус восемьдесят три метан должен был выпасть на поверхность. Снегом или хотя бы дождём. Но он в газообразном состоянии из-за пониженного давления.

— И что это значит? — не понял Саня.

— Это значит, что вся их атмосфера состоит из горючего газа. Метан плюс кислород — взрывоопасная смесь. Там семнадцать процентов кислорода, этого более чем достаточно.

— Мы можем просто всё подорвать, — улыбнулся я.

И кажется, в этот момент я даже немного полюбил физику. Хотя это ненадолго.

— Именно! — Станислав щёлкнул пальцами. — Одна искра, и мы устроим там локальный апокалипсис. Метан воспламенится, огонь пойдёт цепной реакцией по всей атмосфере. Выжжет всё к чёртовой матери.

Силач засмеялся, уж очень ему понравилась эта идея. А я ещё раз убедился, что опытные оперативники все разносторонние личности. А значит, от высшей математики я отделаюсь не скоро, если вообще отделаюсь.

— Огненные техники не пройдут, — возразила Лена. Она уже подняла руку, и над ладонью затанцевало маленькое пламя. — Я могу попробовать, но там слишком холодно.

— Минус восемьдесят три. Любое пламя погаснет, не долетев до цели. Воздух просто заберёт всё тепло, — кивнул Алексей, подтверждая её выводы.

— Поэтому и нужна граната, — кивнул я. — Ей температура снаружи — не помеха, она сама создаёт тепло.

Кто бы мог подумать, что все эти лекции, все формулы и законы работают. Причём не на бумаге, а в реальной боевой ситуации. Теперь главное это преподавателю по вышмату не рассказывать, иначе он от меня никогда не отстанет и ещё факультативы придумает.

— Здесь рядом военные, — я кивнул в сторону выхода. — У них точно есть гранаты.

Станислав расплылся в довольной улыбке, ведь его знания оказались полезны. Приятно, наверное, когда твоя экспертиза спасает ситуацию.

— А откуда ты вообще в физике разбираешься? — Ирина с прищуром посмотрела на него.

— Да я от скуки перед сном всякие обучающие видео смотрю. Вот недавно про теорию Хокинга слушал. Там…

— Не продолжай, — перебила его Ирина. — Я сама посмотрю.

— Я вижу каких-то тварей, — Алексей не отрывался от планшета. — Смотрите, камера захватила новый сектор.

Мы все снова уставились на экран.

Дрон сместился чуть в сторону, облетая один из крупных чёрных кристаллов. И камера захватила новый участок местности.

Там, между чёрными кристаллическими образованиями, медленно ползали существа. Они были похожи на гигантских слизней — конечно, если слизни могут вырастать до размеров автомобиля. Полупрозрачные тела с кислотно-красным оттенком.

Двигались твари медленно, перетекая с места на место. Оставляли за собой влажные следы, которые дымились и шипели — видимо, их слизь была кислотной. Но состав не взаимодействовал с внешней средой.

Их было много. Десятки в поле зрения камеры. А сколько за пределами — оставалось только гадать.

— Красавцы, — усмехнулся Саня. — Прямо хоть на обложку журнала. «Твари месяца».

— Размер приличный, — заметил Денис, оценивая масштаб. — Метра три-четыре в длину. Если у них кислота такая же едкая, как выглядит, то и уничтожить их будет непросто.

— Не хотел бы я с такими в ближнем бою смахнуться, — согласился Станислав.

— И не придётся, — я отвернулся от экрана. — Убьём всех разом. Уничтожим тварей, выжжем источник энергии, и разлом должен схлопнуться сам.

— Звучит слишком просто, — с сомнением произнесла Ирина.

— Иногда простые решения — самые эффективные.

Так Харин учил меня. И я уже не раз убеждался, что это работает.

— Кто пойдёт за гранатами? — спросила Лена.

— Сами принесут, — Алексей уже доставал рацию. Щёлкнул тангентой. — Майор, это группа Афанасьева. Нам нужны две гранаты РГД-5. Да, к точке входа. Срочно.

Ответили Алексею сразу, правда, через треск помех. Радиосвязь у разломов знатно тупила.

— Понял, несут, — Алексей убрал рацию. — Три минуты.

Пока ждали, я смотрел на разлом. Оранжевое свечение пульсировало ровно, словно сердцебиение чужого мира.

Этот портал висел здесь четыре года, и всё это время что-то сочилось из него в наш мир.

Солдат появился через две минуты. Молодой парень, запыхавшийся от бега. В руках он держал небольшой ящик.

— Две РГД-5, как заказывали, — он поставил ящик на пол, откинул крышку. Внутри лежали гранаты. — Что вы там собираетесь взрывать?

— Другое измерение, — честно ответил Станислав.

Солдат в шоке посмотрел на него.

— Серьёзно? — не поверил он.

— Вполне, — ухмыльнулся Станислав.

— Ну ладно. Только о технике безопасности помните, — только и сказал он.

Затем развернулся и ушёл. Видимо, за время службы навидался всякого.

Алексей подвёл дрон к самому краю разлома с той стороны. Аппарат завис в полуметре от оранжевого свечения, готовый в любой момент нырнуть обратно.

Я взял гранату. Станислав показал, как правильно с ней обращаться. Всё-таки с обычным оружием я раньше не взаимодействовал. Да и маги крайне редко его используют.

Отогнул усики предохранительной чеки. Примерился к порталу, оценивая расстояние и траекторию.

— Поехали, — я выдернул чеку и швырнул гранату в портал.

Она исчезла в оранжевом свечении. На экране планшета мелькнула точка, летящая сквозь багровое небо.

Затем мы увидели вспышку. Этот взрыв оказался совсем необычным. Сначала возникла яркая точка — стандартная детонация. Осколки разлетелись в стороны, пламя вырвалось наружу.

А потом пламя встретилось с метановой атмосферой. И мир по ту сторону разлома вспыхнул.

Волна огня понеслась во все стороны, пожирая воздух. Цепная реакция распространялась быстрее, чем глаз мог уследить.

Метан воспламенялся слой за слоем. Пламя охватило ближайшие кристаллы — они лопались от жара, разбрасывая раскалённые осколки. Слизни, которых камера захватила минуту назад, корчились и испарялись, не успев даже понять, что происходит. Их полупрозрачные тела вспыхивали как свечки и исчезали в общем пожаре.

Дрон рванул назад, к разлому, по команде Алексея. Камера тряслась, но продолжала снимать.

Даже удивительно, как этот дрон ещё не сгорел. Ведь позади него выросла стена пламени высотой в сотни метров. Небо, и без того багровое, стало ослепительно-оранжевым. Земля плавилась, кристаллы взрывались, всё живое превращалось в пепел.

Это был настоящий локальный апокалипсис. Станислав не преувеличивал.

— Ох ты ж… — выдохнул Саня. — Это мы сделали? Одной гранатой?

— Технически это метан сделал, — поправил Станислав. Но в голосе слышалось удовлетворение. — Мы просто дали искру.

Дрон вылетел из разлома за мгновение до того, как портал начал мигать. Оранжевое свечение дёргалось, пульсировало. Чёрная дымка вокруг заклубилась сильнее, потом начала рассеиваться.

Давление на пространство ослабло, и мне даже стало легче дышать. Источник аномальной энергии исчез. Сгорел вместе со всем остальным.

[Все враждебные сущности в зоне разлома уничтожены]

[Аномальный источник энергии нейтрализован]

[Пространственная структура разлома дестабилизирована]

Я молча наблюдал, как разлом умирает.

Свечение становилось всё тусклее, всё меньше. Края разлома дрожали, расплывались, теряли чёткость. Пространство вокруг него выравнивалось, возвращалось к норме.

Где-то там, по ту сторону, ещё бушевал огненный шторм. Выжигал остатки чужого мира, превращал его в стерильную пустыню. Ни тварей, ни кристаллов, ни странной энергии. Только пепел и пламя.

Очень быстро портал сжался до размера кулака. Мигнул. Ещё раз. И исчез.

Там, где секунду назад висел разлом, осталось только лёгкое марево, как над раскалённым асфальтом в жаркий день. Через пару секунд исчезло и оно.

[Разлом закрыт]

[Локация: Кислотные пустоши]

[Уничтожено существ: 147]

[Получено опыта: 1243]

[Поздравляем! Уровень повышен!]

[Текущий уровень: 13]

[Опыт: 1022/1400]

Тринадцатый уровень. Неплохо для одной гранаты и немного физики.

Хотя опыта очень мало, если разделить на каждую тварь. Всего по 8,5 единиц на каждую! Хотя раньше даже Е-ранги давали больше профита.

Либо Система использовала пониженный коэффициент из-за простоты закрытия разлома. Либо же сами твари были там ничтожно слабые по её меркам. Хотя верного ответа я уже не знаю. Слизни уничтожены, и я без понятия, какая у них была Альфа.

[Выберите один из вариантов: ]

[1. Новый навык: Пространственный якорь]

[2. Новый навык: Пространственное эхо]

[3. Новый навык: Свёртка пространства]

Я мысленно пролистал варианты, анализируя каждый.

Пространственный якорь Система мне уже не раз предлагала. Но пока острой надобности в создании следящих якорей нет.

Пространственное эхо — интересно для боя. Отвлечь противника, создать ложную копию себя. Но тоже не столь значимо для меня. Вон тому же Полякову эти копии в реальном бою не особо помогли.

Свёртка пространства — чистый урон. Сжатие выбранного участка пространства. Всё, что находится внутри, получает дробящий урон. Эффективно против множественных целей.

Однако ни один из навыков не закрывал мою нынешнюю цель по уменьшению используемой энергии. А мне уже надоело постоянно попадать в больницу. Поэтому сейчас я сосредоточился на другом.

[Либо вы можете выбрать улучшение существующего навыка]

Я посмотрел на то место, где секунду назад был портал. Законсервированных разломов ещё десять. Каждый нужно закрыть. И чем эффективнее я буду это делать, тем быстрее разберусь с наследием Громова.

И возможно, найду для себя какие-то новые ответы.

Плюс, это моя основная задача сейчас. Новые боевые навыки подождут. Сначала нужно зачистить то, что есть.

[Выбрано: улучшение навыка «Закрытие разломов»]

[Новые возможности: ]

[— Дистанционное закрытие малых разломов (до D-класса) на расстоянии до 50 метров]

[— Ускоренная стабилизация пространства после закрытия]

[— Снижение расхода энергии на 15 %]

Дистанционное закрытие. Это уже серьёзно. Не нужно подходить вплотную к порталу, рисковать, если оттуда полезут твари. Это я точно смогу использовать уже в ближайшее время.

— Это было… — Лена выдохнула и опустила руки. — Это было самое простое закрытие разлома в моей жизни. Вообще ничего не пришлось делать. Мы просто стояли и смотрели.

— Радуйся, девочка, — хмыкнул Станислав. — Такое бывает крайне редко. Обычно приходится потеть и получать по морде. А тут: граната и немного химии.

— Физики, — поправил Денис.

— И физики тоже, — буркнул силач.

Я задумался о том, что узнал от Системы ранее. Портал напитывал наш мир аномальной энергией. Эта энергия дестабилизирует пространство, делает его более податливым. Так проще открывать новые разломы.

— Четыре года что-то сочилось из разлома в наш мир. Какая-то энергия, — я повернулся к команде. — Думаю, это не случайность. Законсервированные разломы влияют на пространство вокруг. Делают его тоньше.

— Хочешь сказать, из-за них легче открываются новые разломы? — Ирина нахмурилась.

— Именно это и хочу сказать, — кивнул я.

— Капец! — Станислав сплюнул в сторону. — Четыре года. Сколько ещё таких по всей стране? По всему миру?

— Наверняка много, — ответил я. — Мы не узнаем секретные материалы других стран, но можем предупредить о важности закрытия подобных разломов.

— Я этим займусь, — кивнул Алексей, упаковывая слегка подпалённого дрона. Видимо, его сделали из каких-то сверхпрочных материалов.

— Кстати, у нас ещё полно времени. Можем ещё на разлом сгонять, — предложил Станислав. — Может, есть что-то открытое поблизости.

— Согласен, только мы пойдём не к обычным, а таким же законсервированным разломам, — кивнул командир. — Лучше сделаем сегодня побольше, а в выходные отдохнём.

Ирина прищурилась, глядя на него:

— Ага, так и знала. На свидание собираешься.

— Даже если и так, то что? — Алексей развёл руками. — Я уже четыре раза переносил из-за наших поездок. Четыре раза, Ирин! Если не покажусь на этой неделе, меня вообще бросят. И буду одиноким магом огня до конца дней.

— Какая трагедия, — улыбнулась она.

— Ладно, ладно! — Дружинин махнул рукой. — Хватит лирики. Грузимся, едем к следующей точке. Раз уж начали, будем работать.

Так мы и сделали. Сообщили военным о закрытии разлома и выдвинулись на автобусе к новой точке.

Этот разлом находился под землёй. В катакомбах под Москвой, они представляли из себя старую дренажную систему, построенную ещё в девятнадцатом веке. Километры туннелей переплетались под городом как корни гигантского дерева. Большинство из них давно заброшены, некоторые затоплены, некоторые обрушились.

И в одном из них сейчас висел портал в другой мир.

Мы спустились по ржавой лестнице, прошли через несколько туннелей. Каждый шаг отдавался эхом, уходящим в темноту.

Стены были покрыты плесенью, влажным мхом и граффити — кто-то даже здесь успел побывать и оставить свой след. Под ногами хлюпала вода, в некоторых местах она поднималась по щиколотку.

— Романтичное местечко, — пробормотал Саня, стараясь не наступать в особенно глубокие лужи. — Прямо мечта диггера.

— Ты был диггером? — удивился Денис.

— Нет. Но после сегодняшнего точно не стану.

Военное оцепление было и здесь. Солдаты стояли у входа в туннель, барьеры были расставлены вокруг самого разлома. А прожекторы освещали нам путь. Генераторы гудели где-то наверху, обеспечивая электричество.

Серьёзная подготовка. Даже для D-класса, каким значился этот разлом в секретных документах.

— Сколько он тут висит? — спросил я у сопровождающего нас офицера.

— Шесть лет, — ответил тот. Лейтенант, молодой, но с усталым лицом человека, который слишком долго работает под землёй. — Мы сменяем караул каждые двенадцать часов. Из разлома за всё время не вышло никого.

— Совсем никого?

— Совсем. Он просто висит и светится. Жутковато, если честно.

Жутковато — это мягко сказано. Шесть лет эти солдаты дежурят у разлома, который ничего не делает. Просто существует.

Хотя после закрытия предыдущих законсервированных разломов я был уверен, что и у этого есть особая цель. Осталось выяснить — какая.

Мы прошли последний поворот и вышли в большую круглую камеру. Бывший коллектор — огромное помещение с куполообразным потолком, стенами из старого кирпича и решёткой на полу, сквозь которую когда-то стекала вода. Сейчас здесь было сухо.

Разлом висел в центре камеры, в паре метров над полом. Испускал жёлтое свечение — характерный цвет для D-класса. Но, как и в прошлый раз, свечение было затянуто чёрной дымкой.

— Дрон ещё работает? — спросила Ирина, глядя на портал.

Алексей достал и проверил устройство. Повертел в руках, осмотрел корпус.

— Да, — он удовлетворённо кивнул. — Несмотря на то, где побывал, заряда хватает. И корпус цел. Максим реально знает своё дело.

— Надо будет передать ему благодарность, — сказал я.

— И заказать ещё парочку таких. На всякий случай.

Алексей запустил дрон. Аппарат взмыл к потолку, облетел камеру по периметру и завис перед разломом. Затем дрон нырнул в жёлтое свечение и исчез.

На экране появилось изображение. Сначала это были привычные помехи, а потом картинка стабилизировалась.

— Он что, барахлит? — Алексей нахмурился, постукивая по планшету.

Мы все столпились вокруг экрана. Плечом к плечу, затаив дыхание.

— Нет, — Ирина проверила показатели. — Сигнал чёткий, никаких ошибок. Изображение передаётся корректно.

Я смотрел на экран и не верил своим глазам.

— В таком случае, — медленно произнёс Алексей, — нам всем стоит задаться вопросом: какого чёрта на той стороне делает российская лаборатория⁈

Я посмотрел на экран планшета. Моргнул. Посмотрел ещё раз и попытался осмыслить увиденное.

Настоящая лаборатория находилась по ту сторону разлома. С работающим электричеством, с дверями и с табличками на русском языке. С, мать его, противопожарной системой.

Вот тебе и «техника в разломах не живёт». Вот тебе и «оттуда никто не возвращается». Кто-то не просто вернулся, а обосновался и построил исследовательскую базу. Наладил инфраструктуру, провёл электричество, установил освещение, оборудовал помещения.

Но при этом долгие годы этот разлом охраняли военные, и туда никто не входил и не выходил. И я совершенно не понимал, как была организована переправка всего этого оборудования.

Мир оказался куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Вот уже в который раз реальность подкидывала новый сюрприз.

Электроника работает, а значит, кто-то нашёл способ защитить технику от влияния излучения разлома. Что-то вроде того, что Максим использовал для дрона, только в промышленных масштабах. Это даже впечатляло, поскольку наше государство только-только начинает применять эти техники.

При том, что группа этих исследователей явно меньше, чем количество учёных у ФСМБ. Государство за триста лет не пришло к таким результатам, а у некоторых предателей рода людского получилось. Почему так?

Потому что им подсказали. Те, кто живёт по ту сторону. Те, кто заинтересован в том, чтобы люди могли работать в разломах.

Именно поэтому некоторые смогли не только выжить, но и приспособиться. В то время как у борцов с монстрами это не получалось.

— Нужно доложить об этом начальству, — сказал Алексей, не отрывая взгляда от планшета. — Это слишком серьёзно для самодеятельности.

— Крылову нужно сообщить напрямую, — кивнул Станислав. — Через секретарей дольше ждать будем.

Ведь перед нами не обычный разлом, который можно закрыть и забыть. Это была либо база предателей, либо исследовательский центр врага. А может, это и вовсе портал в кроличью нору, откуда может вылезти что угодно.

Вариантов много, и наверняка можно узнать, только зайдя внутрь.

— Если честно, я даже сомневаюсь, что там есть какие-то монстры, — задумчиво произнесла Ирина, разглядывая изображение на экране. — Хотя сложно поверить, что реально кто-то из людей обитает и ведёт исследования в таком месте.

— Тем более добровольно, — добавил Алексей.

— Хотя, судя по характеристикам, жизнь там не отличается от земной, — она ткнула пальцем в показатели датчиков дрона.

Ну да, лаборатория в другом измерении, подумаешь. Бывает.

— Вы хотите туда зайти? — спросил Дружинин. Куратор явно не горел желанием лезть в неизвестность.

— Конечно, хотим, — улыбнулся Алексей. — Вот сейчас разрешение получим и зайдём. По всем правилам.

— Тогда позвольте мне позвонить, — улыбнулся я.

Алексей прищурился. Явно понимал, что я что-то задумал.

Я был готов услышать: «Это дело государственной важности, хитрости тут неуместны, как бы любопытно ни было». Но вместо этого командир просто кивнул.

— Звоните, — разрешил он.

Интересное решение. Алексей явно понимал, что будет, если мы выложим Крылову всю правду. Об исследовании этого места можно надолго забыть.

Помнится, на нашей первой практике командир принял решение зайти в разлом, не сообщая начальству. Тогда это едва не закончилось катастрофой.

Видимо, после того случая Алексей сделал какие-то выводы о субординации и протоколах. Но его авантюризм никуда не делся, командир просто стал осторожнее и хитрее.

Я достал телефон и набрал Крылова.

— Слушаю. У вас возникли какие-то трудности при закрытии разлома? — серьёзным тоном ответил генерал.

Как обычно, перешёл сразу к делу.

— Нет, скорее мы нашли кое-что интересное. И согласно уставу решили уведомить вас, прежде чем заходить, — таким же серьёзным тоном ответил я.

— И что же вы нашли?

Если сказать всё как есть, то придется ждать, пока Крылов соберёт группу поддержки, пока приедет лично, пока организует операцию другого формата. Это может занять не один день.

А за это время те, кто там внутри, могут уничтожить улики или сбежать. Конечно, если они нас заметили.

Если же нет, то нам не составит труда противостоять людям. Всё-таки мы высокоранговые маги, и крайне редко другие могут стать для нас помехой. А в случае чего меня и команды Громова хватит, чтобы защитить Саню, Дениса и Лену, у которых ещё маловато опыта.

Даже странно, что сейчас я рассуждаю о себе, словно у меня самого больше опыта. Есть уверенность в правильности решения, будто я и правда закрыл уже сотни разломов. Странное чувство, и наверняка это снова проделки Системы.

Но с этим я разберусь позже. Сперва надо получить заветное разрешение.

— Мы нашли следы пребывания человека, — ответил я генералу. — И хотим их исследовать. Согласно новому регламенту, мы использовали дрон для разведки, но никаких тварей не увидели. Только следы жизнедеятельности человека. Самих людей на камерах тоже нет.

Технически это чистая правда. Просто сказал я её слегка абстрактно.

Следы пребывания человека? Есть. Лаборатория с сотней комнат — это определённо след. Людей на камерах нет? Тоже правда. Дрон заснял коридоры, а не лица.

В трубке повисло молчание.

— Генерал, уверяю вас, что наша команда сможет справиться в случае опасности. И с монстрами, и с людьми, — чуть надавил я.

Но напрямую требовать не стал. По телефону это с генералом не работает, да и при личной встрече он всегда был недоволен подобными трюками.

Было бы в сотню раз проще работать в частной команде, но таких в России не существовало. Нет, они не были запрещены законом. Но слишком быстро распадались. Из-за высокой смертности участников.

Поэтому так сложилось, что в России зачистку разломов почти полностью контролирует государство. А вот в других странах дела обстоят иначе.

— Хорошо, идите. После предоставите мне полный отчёт, — наконец разрешил Крылов.

— Обязательно, распишем всё до мельчайших деталей, — улыбнулся я.

Затем положил трубку и выдохнул.

— Ты не сказал про лабораторию, — усмехнулся Алексей.

— Да, на то были причины.

Я не стал объяснять какие. Алексей и сам всё понимал, иначе бы не усмехался.

— Тогда, скорее всего, Крылов захотел бы увидеть это лично. И нам бы пришлось ждать, пока он освободится, пока возьмёт группу поддержки, пока согласует всё с начальством. Вы же знаете, какой он перестраховщик, — озвучил мои мысли Алексей.

Ну, что и требовалось доказать.

— Это да, — буркнул Станислав. — Но на то он и генерал, чтобы думать о других людях. О тех, кто может пострадать из-за чужой самодеятельности.

Так Станислав намекнул, что регламенты придуманы не просто так. Однако он спорить не стал.

— Мне совершенно не нравится эта затея, — помотал головой Дружинин. — Нас за обман по головке не погладят.

Андрей Валентинович — хороший человек. Честный и принципиальный. Из тех, кто верит в систему и правила.

Проблема в том, что система и правила не всегда работают.

— Формально Глеб никого не обманывал, — влез в разговор Саня с широкой улыбкой. — Он просто слегка недоговорил. Умолчал о несущественных деталях. Потом уже в отчёте мы выложим полную информацию. Думаю, генерал останется доволен результатом: мы же всё так разведаем.

— И все равно я настаиваю на передаче полных сведений.

— Андрей Валентинович, — улыбнулся Алексей. — Мы тогда тут надолго зависнем. Вы этого хотите? Неужели у вас нет своих планов?

— Есть. Но и работа у меня есть. Которой я не хочу лишаться.

Фактически я только что получил разрешение на проникновение в секретную базу, умолчав о её существовании. Крылов потом, конечно, выскажет всё, что думает о моих методах. Но это будет потом.

А сейчас у нас есть окно возможностей. Хотя можно сделать чуть иначе…

— Андрей Валентинович, — обратился я к куратору, снова доставая телефон. Затем подошёл к нему и при нём отправил запись с дрона Крылову. — Думаю, этого будет достаточно.

Алексей усмехнулся. Всё-таки разрешение уже получено, и отменять его уже поздно.

Дружинин тяжело вздохнул и кивнул. Всё-таки добился того, чего хотел, пусть это и не меняло сути дела.

— В таком случае быстро собираемся, — скомандовал Алексей. — Проверяем снаряжение. Боевая готовность.

Лена тут же полезла в рюкзак. Достала аптечку, демонстративно повертела в руках, хмыкнула, бросив выразительный взгляд на Саню, и убрала обратно.

Саня старательно делал вид, что не заметил. Но уши у него всё равно покраснели.

А я едва удержался от усмешки. За этими двумя было забавно наблюдать.

— Может, обычное оружие возьмём? — задумался Денис. — Против людей будет эффективнее. И контролировать проще, чтобы никого ненароком не убить.

— Ты подумал о том, что, если будешь угрожать воздушным лезвием, его даже никто не заметит? — спросил Саня. — «Стой или я тебя порежу невидимым ветром!» Звучит не очень убедительно, это да.

— Вот именно. Твои световые вспышки хоть видно!

— Мы пока не собираемся никому угрожать, — Алексей поднял руки в примирительном жесте. — Идём на разведку, а не на штурм. А если и понадобится брать кого-то в плен, я покажу, как надо.

— Вам уже доводилось? — с удивлением спросила Лена.

— Всякое бывало, — неопределённо ответил он, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Ты про тот случай, когда перепутал дежурившего военного без формы с обычным гражданским? — невинно припомнила Ирина. — И связал его, когда тот отказался уходить из зоны оцепления?

— Нет. Совсем не про этот случай.

Алексей с прищуром посмотрел на неё. Она пожала плечами с невинным видом, который никого не обманывал.

Видимо, всё-таки про этот случай. Хотя Ирина и не стала настаивать на своём.

В любом случае у группы Громова куда больше опыта в проведении военных операций. Они знают, как зачищать помещения, как работать в условиях неизвестности. И тем более как взаимодействовать с людьми в таких местах. Их этому учили.

Я пока понятия не имел о таких вещах. Меня учили сражаться с монстрами, максимум — с магами. А здесь мы можем встретить обычных людей — учёных, лаборантов, техников. Тех, кто имеет предрасположенность к науке, а не к магии.

Интересно, кстати, что сами маги учёными не становятся. Получив Дар, они идут в бойцы или в политику. Исследованиями занимаются только те, у кого профессиональная предрасположенность.

Хотя и сами маги обычно имеют очень развитый интеллект. Станислав вон оказался подкован в физике лучше меня.

— Готовы? — Алексей оглядел команду.

Все кивнули. Даже Лена, которая нервничала в начале дня, выглядела собранной.

— Тогда вперёд. Я иду первым, Станислав замыкает. Вопросы?

Вопросов не было.

— Двигаемся, — кивнул командир.

И мы друг за другом вошли в разлом. Жёлтое свечение разлома приняло нас, как всегда, ударом холода. Переход между мирами никогда не бывает приятным, поскольку тело сопротивляется и протестует против нарушения законов физики.

Но уже через секунду температура начала выравниваться. Холод отступил, сменился комфортным теплом.

Мы оказались в большом светлом коридоре. Лампы дневного света гудели под потолком, заливая пространство ровным белым светом. Странно слышать этот звук в другом измерении.

Ведь перед нами был обычный коридор с кафельно-белыми стенами. Такой можно увидеть в любой больнице.

В конце коридора виднелась дверь. Металлическая, массивная, с электронным замком. Красный огонёк индикатора говорил о том, что она закрыта.

Я нахмурился. Что-то здесь не так.

— Когда дрон проводил разведку, она была открыта, — озвучила мои мысли Ирина.

Точно, дрон свободно пролетел через этот проход, и камера тогда захватила коридор за дверью.

А теперь дверь закрыта.

— Нас заметили, — констатировал я. — Готовятся встречать.

— Или просто автоматика, — предположил Денис. — Датчики движения, таймеры.

— Маловероятно, — хмыкнул Станислав.

— Что ж, в таком случае… — Алексей улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. — Выставить щиты!

Саня активировал световой барьер первым, и золотистое сияние окутало группу мягким, но плотным коконом. Денис добавил воздушную прослойку — невидимую, но ощутимую, как лёгкое давление снаружи. Теперь нас прикрывала двойная защита.

Лена держала огонь наготове. Пламя танцевало над её ладонями, отбрасывая рыжие блики на стены.

Под защитой барьеров мы выдвинулись к двери. Шаг за шагом.

Алексей остановился у двери, прислушался. Тишина. Ни звуков, ни голосов, ни шагов с той стороны.

Он кивнул Станиславу. И силач подошёл, примерился. Ухватился за ручку и рванул на себя.

Петли жалобно скрипнули. Замок хрустнул и сдался, электроника против грубой силы проиграла в одну секунду. Дверь распахнулась, ударившись о стену.

За ней снова оказался коридор. Длинный, метров тридцать, с множеством дверей по обеим сторонам. Каждая дверь — железная, с номером и электронным замком.

Но ни одной живой души…

— Как они смогли заставить работать столько электроники? — недоумевала Ирина, осматриваясь по сторонам. — Это же противоречит всему, что мы знаем.

— Скорее всего, изолирующее покрытие, — предположил я. — Не так уж сложно догадаться, когда сами твари тебе подсказывают решение.

— Думаешь, это обязательно предатели? — Лена посмотрела на меня. В глазах горела надежда на то, что я ошибаюсь.

— А ты как думаешь?

Она помолчала, прикусив губу. Но через секунду всё же ответила:

— Мне тоже так кажется. Но… — она развела руками. — В жизни бывает всякое. Не стоит сразу всех записывать во враги. Может, это какой-то секретный правительственный проект.

Наивно. Только вот Система уже давно показала мне, кто стоит за подобными вещами. И выражение «предатели рода людского» там фигурировало вполне конкретно. Без полутонов и оговорок.

— Какая бы тут ни была защитная система, мы можем её вскрыть, — Саня поднял указательный палец, на котором светился концентрированный луч. — Прорежу замки, как масло. Легко.

— Световой луч подобен лазеру, — кивнул Алексей, оценивая. — Это будет эффективнее, чем мой огонь. Давай, начинай с первой.

— Я могу просто открыть туда портал, — предложил я, когда Саня уже нацелился на замок.

Все обернулись.

— Пространство здесь стабильное, — продолжил я. — Открою выход за дверью, зайдём без шума и разрушений.

Иначе мы быстро привлечём ненужное внимание. Да и куда больше времени потратим на разрушение замков. Переместиться сразу проще.

— Ну или давайте ничего не портить, — Алексей печально вздохнул.

Я сосредоточился, активируя навык. Пространство за дверью ощущалось чётко.

Открыл небольшой портал, метра полтора в диаметре. Вывел выход по ту сторону двери.

Станислав пролез первым в качестве добровольца. Исчез в портале, и через секунду его голова высунулась обратно с коротким докладом:

— Чисто.

Мы прошли в портал друг за другом. И вышли на обычный лабораторный склад, каких тысячи по всей стране. Металлические стеллажи располагались вдоль стен, на которых стояли мензурки, пробирки, реактивы в подписанных ёмкостях. Колбы разных размеров, штативы, держатели. Всё аккуратно расставлено и подписано.

Ничего интересного. Ничего, что объяснило бы, зачем кому-то понадобилось строить лабораторию в другом измерении.

Дружинин, кстати, остался в коридоре стоять на стрёме. В этой лаборатории было совершенно непонятно, откуда ждать подвоха, и прикрывать тылы было обязательным условием нашего командира.

Выйдя со склада, я открыл портал в соседнюю дверь. И мы также быстро прошли внутрь.

Это оказалась жилая комната. Посередине стояла односпальная кровать с металлическим каркасом. Тумбочка рядом, маленький шкаф у стены. Всё простое, без излишеств. Никаких личных вещей — ни фотографий на тумбочке, ни книг на полке, ни одежды в шкафу.

Но кровать была аккуратно застелена. Свежее бельё, ровно заправленное одеяло.

— Кто-то здесь спал. И совсем недавно, я чувствую запах человека, — принюхалась Ирина, проводя пальцем по тумбочке. — И пыли нет.

— Держим ухо востро. Не расслабляемся, — кивнул Алексей, и мы вышли.

Продолжили осмотр помещений. И третья комната заставила меня остановиться сразу, как только я вышел из собственного портала.

— У меня точно не галлюцинация? — Лена протёрла глаза кулаками, как ребёнок, который не верит в то, что видит.

— Не галлюцинация. К сожалению, — мрачно ответил ей Саня.

Мы находились в большом помещении, залитым мягким голубоватым светом, который шёл не от ламп, а от содержимого комнаты.

Вдоль стен стояли стеклянные цилиндры. Огромные, каждый метра два в высоту и полметра в диаметре. Прозрачные, с металлическими основаниями и крышками. Провода тянулись от каждого цилиндра к центральной консоли в углу. А вот что происходило там, уже было не разглядеть за металлическими стенками.

Внутри самих цилиндров что-то светилось и пульсировало. Это были магические Дары. И их было много. Навскидку больше сотни.

— Нужно их освободить, — сразу сказала Лена. Голос дрогнул, но глаза заблестели. — Это же чьи-то Дары. Их украли у живых людей. Их нужно вернуть!

Она думала о тех, кому они принадлежали. О магах, которых лишили силы. О семьях, которые потеряли кормильцев. Благородно. И абсолютно наивно.

— Ты понимаешь, что это значит? — я повернулся к ней.

Лена нахмурилась, не понимая.

— Что кто-то использует наши Дары в своих целях? — предположила она.

— Не просто «кто-то», — я обвёл рукой комнату. — Пожиратели Сущности приносили украденное сюда. Помнишь их? Чёрные твари, которые охотятся на магов. А помнишь, кто ещё так делал?

Лена побледнела.

— Тот маг… — она сглотнула. — Который отобрал Дар у Ладковского.

— Именно.

Я заметил, что Дары светились по-разному. С разной интенсивностью. И это наводило на не самые хорошие выводы.

Возможно, враги разбирают Дары на составляющие и используют их для собственного усиления. Или же для создания какого-то оружия, что станет их козырем в долгом противостоянии вторжению из других миров.

— Глеб, можно вас? — Дружинин кивком указал на портал в коридор.

Я тоже кивнул в ответ и вышел вместе с куратором. Денис, который в этот раз оставался на стрёме, наоборот, прошёл в лабораторию.

— Ваша команда не знает о случае с Таисией, — тихо сказал куратор. — Но я увидел кое-какое совпадение.

Вопросительно посмотрел на Дружинина.

— На ней была сложная ментальная магия, — продолжил Дружинин. — А совсем недавно вы столкнулись с Повелителем Разума. Возможно, это его работа. Возможно, он контролирует и тех, кто работает здесь.

— Наверное, — кивнул я. — Но будь он здесь лично, думаю, уже бы объявился.

— Почему вы так считаете?

— Потому что этой нетерпеливой твари нравится со мной разговаривать. Он бы не упустил возможности поиздеваться, показать своё превосходство. А пока в голове тишина.

Я уже научился чувствовать ментальное давление со стороны. И сейчас ничего такого не было.

Хотя это могло означать что угодно. Может, Повелитель Разума выбрал иную тактику.

— Дары нужно вернуть, — серьёзно проговорил Дружинин. — Это приоритет. Десятки магов по всей стране лишились силы.

— Согласен. Но не здесь, — я кивнул в сторону жёлтого свечения, видневшегося в конце коридора. — За разломом. Если освободить Дары здесь, они останутся в этом измерении. Их нужно перенести на нашу сторону и только потом выпускать.

— Вы правы. Это логично, иначе Дары могут остаться в этом измерении.

— В таком случае сначала найдём того, кто здесь обитает. Потом разберёмся с его коллекцией.

Куратор кивнул, и в этот момент одна из дверей, которую мы ещё не проверяли, распахнулась.

Я напрягся, готовый к чему угодно. К отряду боевиков. К какой-нибудь твари из другого измерения.

Но вместо этого в коридор вышел старик. Невысокий, с седыми волосами. Мягкая улыбка на губах. Он был одет в обычный свитер, поверх которого был накинут белый халат. Да и остальная одежда не представляла ничего особенного.

Он выглядел как совершенно безобидный дедок.

— А зачем меня искать? — старик широко улыбнулся, разводя руками в гостеприимном жесте. — Я и сам вас ждал. Вот чай заварил, пирожные достал. Проходите, не стесняйтесь. Здесь редко бывают гости.

Это приветствие мне не понравилось. А следом за ним на меня попытались оказать ментальное воздействие. Но я влил в каналы ману. Загрузил каналы на все 100 %, и это странное чувство исчезло.

Дружинин рядом со мной вдруг расслабился. Напряжение ушло из его плеч, жёсткая линия спины смягчилась.

Он развернулся и пошёл к открытой двери. Молча, спокойно, словно шёл к себе домой. Я попытался его остановить, выставив барьер. Но старик щёлкнул пальцами, и мой щит тут же растворился.

Из комнаты с Дарами вышли остальные. Один за другим они проходили через портал.

Все с одинаковым выражением на лицах: пустым, безмятежным, счастливым. Все шли к старику. К открытой двери.

Я же остался на месте.

— Глеб Викторович, — мягко обратился ко мне старик. — Вас только и ждут. Все уже собрались.

Пальцы сжались в кулаки. Мана гудела в каналах, готовая вырваться наружу в любую секунду.

Вот значит какой ты, Учитель.

Пусть приглашение на чай звучало вполне дружелюбно, но в нём читалась явная угроза. Поскольку моя команда сейчас шла в соседнее помещение как стадо послушных овец. Без вопросов, без сопротивления.

Я не мог допустить, чтобы с ними что-то случилось.

— Что тебе от меня надо? — спросил я у старика, не скрывая своего презрения.

Внутри всё кипело. Этот урод посмел взять в заложники людей, которые стали мне дороги.

— Что же ты вот так сразу к делу? — посетовал он, качая седой головой с наигранным разочарованием. — Как же чаю попить, познакомиться, потолковать по душам? Молодёжь нынче такая нетерпеливая, всё куда-то спешит.

— Мне твои знакомства не сдались, — честно ответил я. — Особенно после всего того, что ты сделал.

— Что я сделал? — он поднял седую бровь, изображая искреннее удивление.

Так я и поверил.

— Устранил тех, кто хотел убить тебя, между прочим. Рисковал своими людьми, тратил ресурсы. Немного благодарности не помешало бы, юноша, — посетовал он.

— С чего ты взял, что имеешь право решать, кому жить?

— Почему нет? — старик развёл руками. — Мы живём в свободном мире, где каждый волен выбирать сторону, какая ему по нраву. Хочешь — сражаешься за людей до последней капли крови. Хочешь — уничтожаешь своих же. Свобода воли — это основа нашего мироздания.

Он говорил это легко. Словно речь шла о выборе блюда в ресторане, а не о предательстве всего человеческого рода.

— Так у нас разговор явно не склеится, — старик упёр руки в бока.

Все его движения выглядели уж слишком театральными. В то время как в глазах я видел холодный расчёт.

Он развернулся и направился к открытой двери. Не оглядываясь, не проверяя, иду ли я следом. Абсолютная уверенность в том, что никуда я не денусь.

И он был прав, что бесило больше всего.

Я прошёл за ним в помещение. Ведь не мог оставить свою команду с ним наедине.

Передо мной открылась огромная лаборатория. Столы с оборудованием тянулись рядами, мониторы мерцали графиками и цифрами, какие-то приборы гудели. Провода змеились по полу, уходя к центральной консоли в дальнем углу.

Вся моя команда сидела за одним из лабораторных столов. Глаза закрыты, лица расслабленные, безмятежные. Словно они спят в положении сидя.

— Видимо, твои друзья очень устали, — хмыкнул старик. — На чай не останутся.

Хотя никакого чая тут и в помине не было. Ни чайника, ни чашек, ни обещанных пирожных. Впрочем, чего ещё ожидать от человека, который триста лет водит всех за нос. Я в эту любезность с самого начала не поверил. А потому присаживаться не собирался.

— И кстати, ментальный маг может убить человека одной командой. Хоп! И мозг уже мёртв, — улыбнулся он, явно обозначая, что команда в заложниках. — А ты-то, может, чаю хочешь? — нарочито вежливо спросил он. — Меня, кстати, Михаил Илларионович зовут. Можно просто Михаил, для друзей.

Михаил Илларионович. Хах, так я и поверил!

Триста лет в бегах, и он представляется как сосед по даче. То ли настолько уверен в себе, что ему плевать. То ли имя фальшивое, как и всё остальное в этом месте. Скорее второе.

— Учитель, — сказал я. — Вот твоё имя.

Улыбка старика дрогнула, но не исчезла.

— Этот псевдоним дали мне в ФСМБ, — он поморщился, словно раскусил что-то кислое. — Он мне не нравится. Слишком приземлённо, без фантазии. Могли бы придумать что-нибудь поэтичнее!

— Знаешь, мне всегда было интересно спросить, — я решил потянуть время. Нужно было понять расклад, оценить силы, найти слабое место. — Почему такие, как ты, предают человечество? Что тебе пообещала эта тварь?

— Тварь? — он вскинул брови. — Ты про Повелителя Разума, что ли?

Я кивнул.

И тут старик рассмеялся. Его смех эхом прокатился по лаборатории.

— Ты ошибаешься, мальчик. Ты всё перепутал, — он вытер выступившие слёзы. — Не он мне пообещал, а я ему. Я его к тебе и отправил, чтобы узнать, насколько ты готов.

Если он не лжёт, то договор предателей человечества с тварями из других миров имеет совершенно другой вес.

— Оказалось, что ты вообще не готов. Придётся действовать более убедительными методами, — его холодный взгляд скользнул к моей команде. Как у мясника, выбирающего тушу на рынке.

— Ты их не тронешь, — мой голос стал ледяным. — Иначе я тебе голову отсеку.

— Вот и пошли угрозы, — тяжело вздохнул старик. — А я по-доброму хотел. По-человечески, как в старые добрые времена.

Он демонстративно присел на стул, закинул ногу на ногу, сложил руки на коленях. Всем своим видом показывал, что меня не боится.

Мы уже не раз сталкивались с ментальным влиянием и от людей, и от монстров. Я знал главное правило: устрани источник — и контроль спадёт. Марионетки придут в себя, верёвочки оборвутся.

Источник сидел передо мной. Расслабленный, самодовольный, уверенный в своей неуязвимости.

Я активировал навык без предупреждения. Круговой пространственный разрез направился прямо на шею старика.

Но лезвие врезалось в щит. В энергетический доспех, обволакивающий тело как вторая кожа. Невидимый, но непробиваемый.

Моя атака просто растворилась. Исчезла без следа, словно капля воды на раскалённой сковороде.

Старик даже не вздрогнул. А я остался в лёгком недоумении.

— Я знаю все твои приёмы, Глеб, — он снисходительно улыбнулся. — Можешь даже не пытаться — ничего не выйдет. Я наблюдал за тобой с самого начала. С того момента, как ты получил Дар, я не спускал с тебя глаз.

Он поднялся, отряхнул несуществующую пыль с колен.

— Ежели захочешь загнать меня в портал и выбросить где-нибудь в жерле вулкана — меня перехватят раньше, чем я упаду в лаву. Ты уже понял, что у меня много последователей, — улыбнулся старик.

— Понял, — процедил я. — Есть целитель, который отбирает Дары. Это как минимум.

А ещё были Чёрные ученики. Я уже давно сделал вывод, что они, несмотря на схожесть в названии, на Учителя напрямую не работали. Заключили отдельную сделку, получили силу сущности, но действовали из своих интересов.

Иначе они бы не пытались меня убить. Ведь Учитель преследовал другие интересы.

— Если ты, как говоришь, всё это время оберегал меня, — продолжил я, желая удостовериться в выводах, — то почему твоя тварь давала силу тем, кто хотел меня убить? Почему ты с ними не разобрался и оставил это мне?

— А, ты про этих горе-наёмников? — старик снова рассмеялся. Чем-то он напоминал безумного учёного из плохого кино. Только я понимал, что он играет. У него было триста лет, чтобы отточить мастерство.

— Ты так и не ответил на вопрос.

— Ты уже набрал достаточно силы, — он пожал плечами. — Я хотел посмотреть, как ты их уничтожишь.

Его улыбка стала шире. И совсем не внушала доверия, скорее вызывала неприязнь.

Он слишком много рассказывает. Слишком охотно делится информацией.

Либо уже знает, как меня убить, и просто развлекается перед финалом. Либо он хочет, чтобы я узнал всё это. Хочет, чтобы я понял. Чтобы принял его сторону.

Ну, удачи ему с этим.

— И ты оправдал все мои ожидания. Новый маг S-класса, как-никак. Таких, как мы, мало осталось, — а теперь его голос стал заискивающим.

Блефует? Или говорит правду? Я не мог понять. Все маги S-класса официально на учёте, их можно пересчитать по пальцам.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — старик словно прочитал мои мысли. — Что я лжец. Ведь S-класса было всего двадцать четыре за триста лет, верно?

Он покачал головой. А я продолжал молчать, анализируя, как же мне от него избавиться. Уже и так понятно, что этот маг — один из сильнейших.

— Я появился, когда всё только начиналось. Тогда учёт магов не вели. А я был одним из первых, кто вошёл в разлом и выжил. Правда, меня тогда записали как пропавшего без вести. Но оно и к лучшему, ведь здесь я нашёл свою новую жизнь. Кстати, я даже не уверен, что те люди ведали, какой у меня класс. Тогда с определением возможностей не всё было гладко. Не было всех этих кристаллов и артефактов. Так что запомни, отрок: не стоит верить всему, что тебе говорят.

— Значит, и тебе не стоит верить.

— А мне уж тем более! — он расхохотался, словно я рассказал отличную шутку.

Я окончательно запутался в том, какую игру он ведёт. Правда, ложь, полуправда — всё смешалось в одну кашу. Каждое его слово могло быть манипуляцией.

— Но я не собираюсь убеждать тебя ни в чём на словах, — старик внезапно стал серьёзным. Игривость исчезла, как будто её и не было. — Лишь покажу то, что узрел сам.

— Я не оставлю свою команду, — я не сдвинулся с места.

— Обещаю, что после этой демонстрации отпущу всех. Ежели ты не передумаешь присоединиться.

— Верить тебе я не собираюсь, — прямо сказал я.

— Что ж, в таком случае… — он улыбнулся так, словно я оправдал его ожидания. — Они просто пойдут с нами. Как гарантия твоего хорошего поведения.

Он сделал шаг в сторону, и я открыл под ним портал. Но он растворился, стоило Учителю сделать ещё один шаг. Кто-то явно перехватывал все мои атаки. Кто-то, кто может сравниться со мной в мощи.

Вся моя команда одновременно открыла глаза. Пустые, стеклянные, как у кукол. Они поднялись из-за стола и направились к выходу.

Старик пошёл за ними. А я отправился следом.

Во-первых, мне реально стало любопытно, что он хочет показать. Какой козырь прячет в рукаве. Во-вторых, он мог причинить вред команде в любую секунду. И в-третьих, он был здесь не один.

Я чувствовал нескольких магов под пологом невидимости. Пространство вокруг них слегка искажалось, преломляя свет. Незаметно для обычного глаза, но я ощущал эту аномалию каждой клеткой тела.

Невидимость — тоже умение пространственных магов. Я его ещё не освоил, но знал принцип. Щит, который искажает картинку, делая человека прозрачным для наблюдателя.

Где-то рядом находился сильный пространственный маг. Может, даже не один.

Скорее всего, с Учителем работали многие. Один открывает порталы, другой выходит и крадёт Дары, третий прикрывает отход.

Это не сам Учитель приходил к Ладковскому и Шимохину. Кто-то просто выполнял его команды.

Мы вышли из здания лаборатории. Снаружи оно оказалось обычной бетонной коробкой — серые стены, плоская крыша, никаких опознавательных знаков.

Но удивило меня другое. Вокруг этой бетонной коробки раскинулось целое поселение. Небольшое, размером с деревню. Одноэтажные дома с покатыми крышами, протоптанные дорожки между ними, огороды с грядками.

Только людей тут было хоть отбавляй. Мужчины, женщины и даже дети ходили по улицам, занимались делами, разговаривали друг с другом. Смеялись, спорили, окликали знакомых.

Они просто жили. В другом измерении. За разломом. Под контролем безумного старика.

Одна из женщин подошла к нам. Средних лет, приятное лицо. Она склонила голову в почтительном поклоне.

— У нас новенький, Михаил Илларионович? — дружелюбно спросила она, глядя на меня с любопытством. — Добро пожаловать в наш маленький рай.

— Надеюсь, надеюсь, — неопределённо ответил старик.

— Уверена, ребятам здесь понравится, — она улыбнулась моей команде, которая стояла с пустыми лицами. — Как и всем нам.

[Обнаружено ментальное воздействие]

[Тип: глубокий контроль сознания]

[Длительность: неопределённая]

[Источник: Учитель]

Система подтвердила то, что я и так понял. Эта женщина не союзник Учителя. Она жертва. Такая же марионетка, как сейчас моя команда.

— Ты подчинил себе целый город, — я не скрывал отвращения в голосе.

— Это лишь малая толика моих достижений, — старик махнул рукой. — Идём дальше. Покажу тебе кое-что поинтереснее.

Мы шли по улицам поселения. Люди кланялись Учителю, здоровались, улыбались. Старики сидели на лавочках, щурясь на солнце. Дети играли во дворах, гоняя мяч. Нормальная жизнь. Счастливая, мирная, идиллическая. И полностью фальшивая.

Хотя я не понимал: они родились здесь? Или их тоже украли? Выросли в этой тюрьме, не зная другой жизни?

Холодок пробежал по спине. Это было хуже, чем просто рабство.

Рабы, которые не знают, что они рабы. Или знают, но не могут сопротивляться. Не могут даже подумать о сопротивлении. Точно так же, как было с Таисией. Идеальная тюрьма — та, из которой не хочется бежать.

Однако самое интересное началось на окраине поселения.

Там я увидел разломы. Целая цепочка порталов, выстроенных в ряд. Разных цветов и размеров. Они висели в воздухе, мерцая и пульсируя в своём ритме. Жёлтые, зелёные, синие. Прямо радуга из дверей в другие миры.

— Тебе, наверное, любопытно, что это такое? — Учитель остановился рядом со мной. — Они ведут в абсолютно любое место. Могут вывести в любой разлом на планете по команде пространственного мага. А могут и новый открыть.

Он развёл руками, словно представляя своё детище на выставке. А я теперь понял, как осуществлялась связь с внешним миром.

Разлом, куда зашли мы с командой, был ловушкой. Нас здесь давно ждали. Точнее, меня.

— Здорово, не правда ли? Логистика будущего, — улыбнулся Учитель.

— Не ради логистической доступности ты предал человечество, — ответил я.

— Опять ты за свою шарманку, — он поморщился. — Предал, предал… Какие громкие словеса. Ты хоть разумеешь, что такое предательство? За триста лет я видел настоящие предательства. То, что делаю я — это спасение.

— Спасение? — я не поверил своим ушам.

— Как мыслишь, каким образом я прожил столько времени? — тон Учителя стал серьёзным. Впервые за весь разговор в его голосе не было игры. — Сила разломов даёт такую власть, о которой большинство людей даже не помышляет. Но для того, чтобы эта система работала, нужен хаос. Нужны смерти. Нужна подпитка.

Он повернулся ко мне. Глаза заблестели лихорадочным огнём.

— И тогда разломы позволят сделать невозможное.

— Ты используешь энергию чужих Даров для собственного усиления, — я озвучил свою догадку. — Крадёшь силу у магов, перерабатываешь её, вливаешь в себя. Так и живёшь триста лет. Паразитируешь на чужих жизнях.

— Ты угадал, отрок, — он кивнул с чем-то похожим на уважение. — Сообразительный. Громов выбрал тебя не зря.

Учитель сделал шаг вперёд. Его голос стал тише, проникновеннее.

— Я долго шёл к своей цели. Поверь мне, я делал это не столько ради себя, сколько для всего человечества. Ты слыхал о концепции контролируемого отбора?

Периодически Учитель говорил старыми словами. Хотя видно, что он старательно пытался их избегать.

— Просвети.

— Когда разломов откроется столько, что человечество не сможет их закрыть, — он говорил размеренно, словно читал лекцию студентам, — и твари распространятся по планете, то не все люди умрут. Большинство — да. Слабые, бесполезные, неприспособленные. Балласт, который тянет человечество ко дну. Но те, кто выживет…

Я заметил, как по шее Учителя пошли волны. Кожа задрожала, словно под ней что-то двигалось. Его тело начало меняться, преобразовываться прямо на глазах.

Руки удлинились, пальцы стали длиннее и тоньше, суставы вывернулись под неестественным углом. Позвоночник изогнулся, выпирая буграми под одеждой. Кожа потемнела, покрылась чем-то вроде чешуи — мелкой, блестящей, отливающей фиолетовым.

Через несколько секунд передо мной стоял получеловек-полумонстр. Гуманоидные очертания сохранились, но всё остальное напоминало одну из тварей, что мы убивали в разломах.

Это было неправильно. Омерзительно. И ведь этот человек добровольно превратил себя в такое!

Руки сами сжались в кулаки. Мана загудела в каналах, готовая вырваться наружу.

Спокойно, Глеб. Спокойно. Он хочет, чтобы ты потерял контроль. Не давай ему этого. Действуй разумно, как ты и умеешь.

— Те, кто выживут, — продолжил он изменившимся голосом, более глубоким, — получат бессмертие. Силу. Власть. Эволюцию, которую человечество заслуживает.

Глаза старика стали полностью чёрными. Без белков, без зрачков. Два провала в бездну, в которых не было ничего человеческого.

— А помогут во всём этом остальные. Те, кто умрёт ради возрождения нового человечества. Их жертва не будет напрасной. Они станут топливом для нашей эволюции.

— Ты настоящий псих, — процедил я.

— Может статься, — он пожал изменившимися плечами. Движение выглядело жутко. — Но я ещё не объяснил тебе самого главного.

Монстр в остатках человеческой одежды сделал шаг ко мне. Я не отступил. Не доставил ему это удовольствие.

Помнил, что в нескольких метрах от нас стоит моя команда, которая никак не может противостоять магии Учителя.

— На самом деле, Глеб, мы практически не отличаемся. Ведомо ли тебе, для чего тебя создали?

— Ты лжёшь.

— Проект «Пустота». Ты думал, это просто эксперимент? — он рассмеялся, и этот звук царапал уши как ногти по стеклу. — Нет, мальчик. Тебя выращивали как оружие. Против меня.

Что тогда вся моя жизнь? Чей-то эксперимент? Не хотелось в это верить, а потому я молчал.

— А такого монстра, как я, — он развёл руками, демонстрируя своё изменившееся тело, — может победить лишь другой монстр. Вот твоё истинное предназначение.

Часть меня шептала: а что, если он прав? Если это единственный путь к настоящей силе?

Я задавил эту мысль. Мне не нужно бессмертие, купленное чужими жизнями. Не могу я обратиться против человечества. Не могу просто пустить их на убой этому психу.

И вообще, к чёрту его безумные теории!

Я открыл Разрыв пространства прямо над его головой. На максимальной мощности. И его затянуло внутрь.

Однако через мгновение Учитель появился за моей спиной. Я даже не успел обрадоваться его исчезновению.

— Те, кто создавал программу для тебя, явно меня недооценивали, — голос раздался прямо над ухом. — Поэтому я взываю к твоему благоразумию. Тебе необязательно умирать за чужое дело.

Я резко развернулся. Он стоял в метре от меня, спокойный и расслабленный. Словно ничего не произошло. Словно я не пытался убить его секунду назад.

— Подумай, чего хочет твоя истинная природа, — прошептал он.

В этот момент что-то шевельнулось внутри, глубоко под рёбрами, там, где бьётся сердце. И от моей груди отделилась чёрная дымка. Очень тонкая, едва заметная, как утренний туман. Она начала расползаться во все стороны, как живая.

Точно такая же, какую я видел у законсервированных разломов. Та самая чёрная дымка, которая окутывала разломы.

В горле тут же пересохло. В висках застучала кровь. Эта дымка была частью меня всё это время.

— Вот так, мой дорогой отрок, — Учитель улыбнулся, обнажая слишком острые зубы. — Так выглядит Пустота.

Новый кабинет генерала Крылова был раза в три больше того, где мне доводилось бывать в Питере. Оно и понятно, это же центральное управление ФСМБ в Москве. Отсюда координируют работу всех региональных отделений по стране и принимают решения, от которых зависят жизни тысяч магов и миллионов обычных людей.

Сразу после закрытия разлома, где мы обнаружили базу Учителя, Крылов привёз меня именно сюда. Видимо, хотел, чтобы разговор оставался конфиденциальным. Поскольку я при всех упомянул некую тайну и на тот момент в подземных катакомбах под Москвой лишних ушей хватало.

— Итак, — генерал сцепил пальцы перед собой, — докладывайте. Подробно и по порядку.

Я не стал ничего утаивать. Ну, почти ничего. О Системе, разумеется, промолчал, поскольку это была моя главная тайна, которую я не собирался раскрывать никому. Ведь дал обещание погибшему Громову. Но обо всём остальном рассказал как есть.

О проекте «Пустота» генерал и так был в курсе. Но вот когда я заговорил об энергии хаоса, лицо Крылова изменилось. Морщины на лбу стали глубже, а взгляд — острее.

— Погодите, — он поднял руку, останавливая меня. — Вы хотите сказать, что ваша аномальная сила — это не обычная магия? Что всё это даёт именно энергия разломов?

— Так точно, товарищ генерал. Энергия хаоса, как её называл Учитель. Она присутствует во мне с момента участия в проекте.

Но ещё больше генерал удивился, когда узнал, во что превратил себя Учитель.

— Он больше не человек, — сказал я. — То, что я видел — это существо из энергии хаоса. Человеческая оболочка осталась, но внутри теперь нечто совершенно иное. Он слился с этой силой полностью.

— Даже не верится, что такое возможно, — генерал схватился за голову обеими руками. Жест совершенно не вязался с его обычным невозмутимым видом.

— Факт остаётся фактом, товарищ генерал. И что ещё хуже: не монстры завербовали этого человека. Он сам их завербовал. Всё происходящее — его инициатива.

— Чокнутый фанатик, — процедил Крылов.

— Хуже. Он искренне верит, что делает мир лучше. Что его методы оправданы высшей целью. С такими людьми невозможно договориться, они не идут на компромиссы.

По крайней мере, так я читал в книжках по психологии.

Генерал медленно покачал головой, словно отгоняя неприятные мысли.

— Его необходимо уничтожить, — произнёс он наконец. Голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения.

— Сперва нужно понять как, — я развёл руками. — Энергия хаоса нейтрализует все мои атаки. Они просто рассеиваются при контакте с ним. А даже если что-то срабатывает, то результат получается непредсказуемый.

Я вспомнил, как Разрыв пространства, который должен был уничтожить Учителя, вместо этого его переместил.

— В таком случае нужно подключить учёных, — задумчиво произнёс Крылов, постукивая пальцами по столешнице. — У нас есть несколько исследовательских групп, которые занимаются изучением аномальных разломов. Возможно, они смогут найти уязвимость.

— Это будет очень кстати, — согласился я. — Любая информация о природе этой силы может оказаться решающей.

Генерал кивнул и сделал какую-то пометку на планшете. Видимо, сразу отправил распоряжение кому-то из подчинённых.

Мы обсудили ещё несколько технических деталей произошедшего. Крылов задавал точные вопросы и записывал ответы. Чувствовалось, что он привык работать с информацией системно, раскладывая всё по полочкам.

Когда первая часть доклада закончилась, я решил перехватить инициативу. Слишком много вопросов накопилось за последнее время, и сейчас был удобный момент получить хотя бы часть ответов. И затронуть те секреты, которые от меня скрывают.

— Товарищ генерал, — я подался вперёд, — разрешите задать вопрос?

Крылов поднял бровь, но кивнул.

— Почему вы не рассказали мне об этом раньше?

— О чём именно? — он изобразил искреннее недоумение, но получилось не очень убедительно. Генералы вообще плохие актёры, когда дело касается подобных вещей.

— О том, что в проекте «Пустота» использовалась энергия разломов. О том, что я не Пустой в привычном понимании этого слова.

Крылов молчал, поэтому я продолжил:

— Пустота — это когда внутри ничего нет. Ни единой магической искры, ни потенциала, ни предрасположенности. Полный ноль. А у меня есть энергия хаоса. Она была там с самого начала, просто я не понимал её природу. И если она есть у меня, значит, в потенциале все участники проекта могут превратиться в нечто другое. Как и Учитель. И, что хуже всего, у них эта энергия также стабильна, а значит, он может начать охоту и на них.

При этих словах лицо генерала стало каменным. Он явно не ожидал такого поворота разговора и теперь лихорадочно соображал, как выкрутиться.

— Глеб Викторович, — произнёс он, и в голосе появились нотки усталости, — этот проект настолько засекречен, что я сам толком не знаю, что там происходило. Документация уничтожена, исполнители либо мертвы, либо исчезли, а те немногие, кто мог что-то знать, предпочитают молчать.

— Даже президент не в курсе?

Крылов поморщился, словно я задел больную мозоль.

— Я отправлял запрос на самый верх. Все данные по проекту «Пустота» были уничтожены. Мне не могут предоставить сведений.

— Подождите, — я нахмурился. — А что с другими похожими проектами?

— Как вы узнали? — спросил он вместо ответа.

— Рассудил логически, — я слегка приврал. Не мог же я выдать Машу, хоть она и поступила опрометчиво. — В конце концов, я ведь не дурак. Скорее всего, подобные разработки ведутся уже давно. Сами подумайте: природа распорядилась так, что Дар нельзя передать по наследству. А в некоторых династиях магия присутствует чуть ли не в каждом поколении.

Крылов молча слушал, и я видел, что мои слова попадают в цель.

— Думаю, попытки создать людей с предрасположенностью к магии начались гораздо раньше, чем появился проект «Пустота». Может, даже в первые десятилетия после появления магии.

— Вы слишком много думаете, Глеб Викторович, — генерал покачал головой, но в его голосе не было осуждения. — И слишком много знаете. Это может быть опасно.

— Для кого?

— Для вас, — он наклонился вперёд и понизил голос, хотя в кабинете мы были одни. — Послушайте мой совет: не лезьте в это дело. Оставьте прошлое в покое.

— Это меня касается напрямую, — возразил я. — Я — часть этих экспериментов. И имею право знать, что со мной сделали.

— Не в данном случае, Афанасьев. За этими проектами стоят люди, которые ради сохранения своих тайн готовы на многое. На очень многое. Даже уничтожить мага S-класса, если потребуется.

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз. Внутри закипало раздражение — терпеть не могу, когда мне угрожают, пусть даже косвенно.

Но голову не терял. Крылов не враг, он просто предупреждает об опасности. По-своему заботится, если можно так выразиться.

По сути, я узнал о проекте от генерала всё, что тот знает. А также подтвердил существование других исследований — Маша не врала. Это и есть то, что от меня скрывали. И за более глобальными вопросами Крылов сам не заметил, как проболтался.

А теперь остаётся найти остальные части головоломки. Их буду искать у тех, кто точно знает больше.

Ведь система говорила, что знания о происхождении будут полезны. Мне и вовсе начинает казаться, что в этом направлении и найду главный ответ.

— Понял, — кивнул я.

Продолжать эту тему действительно не имело смысла. По крайней мере, сейчас.

Но запомнил каждое слово генерала и сделал соответствующие выводы. Кто-то очень влиятельный не хочет, чтобы правда о проектах всплыла на поверхность. И этот кто-то достаточно силён, чтобы даже глава ФСМБ говорил о нём с опаской.

— Ладно, — решил сменить тему на более насущную. — А что с тем разломом, который я отследил? Куда переместился Учитель?

Крылов явно обрадовался возможности уйти от скользкой темы. Он достал планшет, быстро нашёл нужную информацию.

— Разлом в Иране был закрыт два часа назад, — сообщил он. — Наши коллеги провели зачистку, но никаких следов Учителя не обнаружили.

Я мысленно выругался. Этого следовало ожидать, ведь Учитель не дурак: он прекрасно понимал, что мы можем отправиться следом.

— Видимо, он сразу переместился куда-то ещё, — сказал я. — У него наверняка есть запасные точки отхода по всему миру. В его команде точно есть сильный пространственный маг. Возможно, даже несколько. Настолько сильный, что способен открывать новые разломы по своему желанию.

— Или он сам научился это делать, — добавил Крылов. — После трансформации его возможности могли значительно возрасти.

Генерал нахмурился, обдумывая свою версию.

— Этот момент мы тоже прорабатываем, — сказал он. — Я уже отдал распоряжение усилить мониторинг аномальной активности по всей стране.

— А что насчёт защиты Академии? — спросил я. — Учителю уже удавалось обойти систему безопасности однажды. Он или кто-то из его подопечных проник туда и открыл разлом, несмотря на все барьеры и охрану.

— Подобное не повторится, — в голосе Крылова зазвенела сталь. — Мы полностью перестроили защитный контур, добавили новые датчики, увеличили количество дежурных магов. Кроме того, теперь Академию охраняет специальное подразделение ФСМБ, а не обычная служба безопасности.

Хотелось бы верить. Но я помнил, как легко Учитель проходил сквозь любые преграды. Человек, ставший воплощением хаоса, вряд ли остановится перед обычными магическими барьерами.

— Значит, от работы вы нас не отстраняете? — уточнил я, слегка улыбнувшись.

Крылов поморщился, словно проглотил что-то кислое.

— Мне бы очень хотелось, — процедил он. — Поверьте, Глеб Викторович, если бы я мог запереть вас в какой-нибудь безопасной комнате до конца года, я бы так и сделал. Но такой возможности у меня нет.

— Почему?

— Потому что общественность меня сожрёт, — генерал развёл руками. — Вы же герой, спаситель отечества. Попробуй я сейчас отстранить вас от операций — журналисты поднимут такой вой, что мало не покажется никому.

Забавно получается: моя публичность, которая иногда так раздражает, теперь работает как защита. Крылов не может просто взять и убрать меня с доски, потому что это вызовет слишком много вопросов.

Думаю, опасается он не только журналистов. Верхушке власти тоже не понравится отстранение мага высшего ранга.

— Мои люди уже проводят опросы освобождённых, — продолжил генерал, переключаясь на деловой тон. — Всех их разместили в исследовательских центрах ФСМБ по Москве. Там с ними работают психологи, врачи, специалисты по адаптации. Людям нужна серьёзная помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни.

— Что удалось выяснить? — поинтересовался я.

И Крылов снова полез в планшет. Видимо, новые отчёты сыпались постоянно.

— Хм… Во-первых, учёные подтвердили ваши слова об энергии хаоса. Она присутствует в каждом из освобождённых. В разной степени, но присутствует. Учитель проводил над ними эксперименты, превращал их в монстров.

— В Пожирателей Сущности, — тихо сказал я.

Это название я дал тем дымчатым тварям, и ФСМБ его зафиксировало. Все думают, что это моя фантазия так играет — намёков на обнаружение Системы я не давал.

— Это ещё одна причина, почему мы не можем просто отпустить их по домам. Пока не разберёмся, как нейтрализовать это влияние, они потенциально опасны. Для себя и для окружающих.

Я кивнул. Логично, хоть и жестоко по отношению к людям, которые и так настрадались. Но безопасность прежде всего, в этом Крылов был прав.

— Это первое, — генерал поднял указательный палец. — Второе, пожалуй, самое пугающее.

Он сделал паузу, и я увидел, как его лицо помрачнело.

— Недавно похищенных среди них — только пятьдесят человек. Причём все они, по нашим данным, либо числились пропавшими без вести, либо были в списках тех смельчаков, которые решились в одиночку войти в разлом.

— Вот почему никто не выходил обратно, — понял я. — Учитель перехватывал их на той стороне.

— Именно. Хотя не представляю, как он умудрялся отслеживать такое количество разломов одновременно, — Крылов почесал затылок. — У него должна быть огромная сеть информаторов или какая-то система мониторинга, о которой мы не знаем.

— А остальные? Те, кто не был похищен давно?

Генерал тяжело вздохнул.

— Большая часть — это люди, захваченные задолго до. И многие из них… это их дети.

Я не сразу понял, что он имеет в виду.

— Дети? В каком смысле?

— В прямом. Похищенные люди создавали семьи. Причём большие — по пять-шесть детей. Тех, у кого была магическая предрасположенность, Учитель оставлял для экспериментов. Остальных отправлял на другую работу. И оттуда никто не возвращался.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я пытался осмыслить масштаб происходящего.

Учитель занимался этим столетиями. Похищал людей, проводил эксперименты, уничтожал тех, кто не подходил. Сколько жизней он загубил за это время? Не хочу даже представлять.

— У меня уже больше пятидесяти просьб от освобождённых, — продолжил Крылов. — Они хотят найти своих детей, братьев, сестёр. Тех, кого увели на «другую работу».

— Если они живы, мы их найдём, — сказал я.

Это прозвучало скорее как обещание самому себе, чем как заявление генералу. Крылов посмотрел на меня с чем-то похожим на сочувствие и покачал головой, но ничего не ответил.

Мы оба понимали, что шансы найти этих людей живыми стремятся к нулю.

— Скорее всего, остальные законсервированные разломы тоже как-то связаны с планами Учителя, — я решил вернуться к практическим вопросам. — Тот, что мы нашли, напитывал наш мир дестабилизирующей энергией.

— И это объясняет, почему в последнее время количество разломов постоянно растёт. Если таких точек несколько по всему миру, то мы имеем дело с глобальной сетью.

— Учитель готовил почву для чего-то масштабного. Для полноценного вторжения, — кивнул я. — Поэтому остальные законсервированные разломы необходимо срочно устранить.

Генерал побарабанил пальцами по столу, обдумывая мои слова.

— Благодаря новому способу разведки дронами мы можем проверить остальные законсервированные разломы перед тем, как вы туда отправитесь, — сказал он.

— Но без меня вы не определите, исходит ли от разлома чужеродная энергия, — заметил я. — Ваши датчики не могут её уловить.

Крылов нахмурился. Ему явно не нравилось признавать ограничения своего ведомства.

— Вы правы, — неохотно согласился он. — Наши приборы пока не способны засечь эту аномалию.

— В таком случае предлагаю следующее: ваши люди проводят разведку дронами, составляют список подозрительных объектов. А я в первую очередь проверю те, которые вызовут наибольшие сомнения.

— Разумно, — кивнул генерал. — Я отберу для вас приоритетные разломы и составлю график проверок. Постараемся действовать максимально быстро и эффективно.

Деловая часть разговора подходила к концу. Крылов начал собирать документы на столе, давая понять, что аудиенция завершается. Но у меня оставалось ещё одно дело.

— Товарищ генерал, — я поднялся с кресла, — у меня есть ещё одна просьба.

Крылов вскинул бровь. По его лицу было видно, что ему это не понравилось. Он уже давно стал относиться к моим инициативам с повышенной осторожностью.

— Слушаю, — сухо произнёс он.

— Я хочу выложить видео с дрона. С того разлома, где мы использовали одну гранату и уничтожили всех тварей внутри.

Генерал задумался, прокручивая в голове возможные последствия.

— Государственной тайны в этом нет, — сказал он наконец. — Метод разведки дронами уже не является секретом, мы сами активно его продвигаем. Но есть условие.

— Какое?

— Никаких упоминаний об аномальной энергии. И об Учителе.

— Согласен, — я кивнул. — Мне это и не нужно. Я хочу показать людям эффективность нового подхода, а не раскрывать государственные секреты.

— Хорошо. Даю разрешение. Можете выкладывать, — махнул он рукой.

— Благодарю, товарищ генерал.

— Можете быть свободны, — Крылов снова уткнулся в планшет, давая понять, что разговор окончен.

Я коротко кивнул и направился к двери.

Дружинин ждал меня внизу, в холле первого этажа. Он сидел на казённом диване и листал что-то в телефоне, но, увидев меня, сразу поднялся.

У входа в здание стояла служебная машина с эмблемой ФСМБ — чёрный седан с тонированными стёклами. Водитель уже завёл двигатель и терпеливо ждал пассажиров.

Мы вместе молча вышли на улицу.

— Сильно отчитывали? — сухо спросил куратор, когда мы сели в машину.

— Вообще не отчитывали, — улыбнулся я.

Дружинин скептически хмыкнул. Его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень недоверия.

— Не похоже на генерала.

— А что тут такого? — я пожал плечами. — Мы спасли больше двухсот человек. Обнаружили и уничтожили скрытую базу врага. Получили важную разведывательную информацию. Это стоит любых нарушений протокола. Тем более что формально я ничего и не нарушил.

На это Дружинин только хмыкнул снова.

— В следующий раз такое не прокатит, — предупредил он.

— Знаю. Придумаю что-нибудь новое.

Куратор покосился на меня с выражением, которое можно было интерпретировать как «за что мне всё это». Я сделал вид, что не заметил.

Когда мы подъехали к Академии Петра Великого, был уже глубокий вечер. Усталость навалилась тяжёлым грузом, и я направился к общежитию, чувствуя, как с каждым шагом веки становятся всё тяжелее. Сегодня был длинный день. Очень длинный. И завтра будет не легче.

Но это завтра. А пока мне нужен только сон.

Денис ковырял вилкой омлет и рассеянно оглядывал столовую. Утренняя суета, звон посуды, приглушённый гул голосов — всё как обычно. Только одно место за их столом пустовало.

— Что-то Глеба не видно, — заметил он вслух.

— А его опять к ректору вызвали, — ответил Саня, отпивая чай из кружки. — Он уже туда ходит как к себе домой.

— Интересно, что на этот раз?

— Учитывая, сколько раз он жаловался на изменения в расписании, скорее всего, снова оно, — Саня усмехнулся. — Помнишь, как он в прошлый раз ворчал? Что только привык к одному графику, а тут опять всё переделали.

— Может, его к очередному награждению готовят, — предположила Лена, сидевшая напротив. — Или ректор благодарность за вчерашнее спасение высказывает.

— Может. Но это навряд ли, — Саня пожал плечами и повернулся к ней. — Ты чего такая хмурая?

Денис и сам заметил, что Лена сегодня не в духе. Сидела, уставившись в тарелку, почти не ела.

А ещё он заметил кое-что другое. В последнее время Саня стал больше внимания уделять Лене. Чаще смотрел в её сторону, первым спрашивал, как дела, подливал ей чай, когда она забывала. Мелочи, но если знать, куда смотреть — всё становилось очевидным.

А она как будто и не замечала, что нравится парню. Или делала вид, что не замечает. Забавно было наблюдать со стороны.

— Мы вчера, по сути, ничего не сделали, — вдруг заявила Лена. В её голосе прорезалась горечь. — Серьёзно. Вообще ничего.

— О чём ты? — нахмурился Саня.

— В первом разломе Глеб гранату бросил, и всё. Там нашего участия вообще не потребовалось. Мы стояли и смотрели, как он один справляется.

— Ну, там и правда особо негде было развернуться, — попытался возразить Денис.

— Вот именно! — Лена подняла голову, и в её глазах блеснула злость. Только злилась она явно не на команду, а на себя. — Там вообще ничего не потребовалось. Считай, участвовал только тот, кто придумал план, и тот, кто бросил бомбу. Всё.

Саня хмыкнул, но спорить не стал. Видимо, понимал, что она права.

— Вон Станислав в Каспийске вообще в стороне стоял, я в отчётах видел, — возразил Денис. — Его сила не подходила для уничтожения тех тварей.

— Станиславу можно, он уже проявлял себя, и не раз, — буркнула она тут же, словно споря сама с собой. — У него репутация, опыт. А мы?

Денис отложил вилку. Разговор принимал неприятный оборот.

— О чём ты вообще? — осторожно спросил он. — Во втором разломе мы тоже…

— Тоже не пригодились! — Лена перебила его, и голос её стал громче. Несколько человек за соседними столами обернулись. — Мы вошли в лабораторию, и что? Стали обузой. Щиты ставили, да. Толку-то.

Денис хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что где-то в глубине души он понимал, что она права.

— С ментальным воздействием никто ничего не смог сделать, — всё-таки сказал он, пытаясь разрядить обстановку. — Даже группа Громова пострадала. А они опытные маги.

— Всё равно, — Лена упрямо мотнула головой. — Нам нужно стать сильнее. Нужно проявить себя, показать, что мы полезные. А пока что мы ничего толком, кроме защиты, делать не можем.

Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. Видимо, вспомнила все опасения о том, что их заменят из-за неопытности.

— Вон в разломе в Сибири ты, Денис, стал пленником. А мы что? Мы снова стояли позади всех, отстреливались от тварей и убили меньше всех в команде, — добавила Лена.

Денис поморщился. Напоминание о плене было неприятным. Он до сих пор иногда просыпался в холодном поту, вспоминая ту тьму и ощущение полной беспомощности.

— Лена, ты сравниваешь тёплое с горячим, — Саня попытался её успокоить. — Мы только недавно начали карьеру. Нельзя же сразу…

— Неважно! — она ударила кулаком по столу. Тарелки звякнули, чай в кружке Сани выплеснулся через край.

Теперь на них смотрела уже половина столовой.

— Что «неважно»? — Саня чуть отодвинулся, явно не ожидавший такой реакции. — Зачем ты так рвёшься?

Лена поджала губы. Несколько секунд молчала, словно решая, стоит ли говорить. Потом выдохнула:

— Родители на выходных приедут.

— И что?

— И что я буду им рассказывать? — в её голосе прорезалось сожаление. — Как меня чуть не убили в плену? Как я только щиты ставила, пока другие сражались? Так они снова начнут настаивать на небоевом профиле!

— У тебя побед тоже немало, — Саня потянулся к ней, но остановился на полпути. — Ты участвовала в стольких серьёзных операциях.

— Мало, — отрезала Лена. Встала из-за стола, едва не опрокинув стул. — Так что вы как хотите, а я найду способ быть полезной.

Она развернулась и решительно пошла к выходу из столовой.

Саня уже начал подниматься, собираясь идти за ней, но потом передумал. Или не решился.

— До нового разлома ты точно не успеешь, — бросил он ей вслед.

— Посмотрим! — обернувшись, бросила она.

Утро началось с не самой приятной ноты, поскольку меня снова вызвали к ректору. Уже привык к этим визитам, честное слово. Скоро начну здороваться с его секретаршей по имени.

Ректор напомнил о нашем договоре по артефакторике. Что срок подходит, а результатов пока не видно.

Благо мне было что ему предоставить. После прошлых занятий я подошёл к преподавателю по артефакторике с этим вопросом, и мы с ним набросали пару вариантов защитных схем. Их я и показал ректору.

Однако Юрашев оказался не так прост. Посмотрел на чертежи рун, повертел в руках, хмыкнул пару раз и за десять минут разложил всю защиту по полочкам. Нашёл уязвимости, которые мы с преподавателем проглядели, указал на слабые места в контурах.

Впрочем, мне всё же удалось договориться. Ректор выделил ещё три недели на доработку. Не от щедрости, конечно, а потому, что сама идея его интересовала. Сказал, что потенциал есть, нужно только довести до ума.

Ладно. Справлюсь.

Я шёл по парку в сторону учебного корпуса и думал: а зачем мне это вообще надо? Зачёт по артефакторике и привычными способами могу получить. Даже после того, как выполню договор с ректором, от этих занятий меня всё равно не освободят. Уж больно они полезные при моём потенциале.

— Глеб! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. По дорожке ко мне спешили Николай и Вера из моего бывшего класса по пространственной магии. Оба широко улыбались, а Николай размахивал телефоном.

— Офигеть, я посмотрел видео! — выпалил он, едва подойдя. — Как круто вы там всё взорвали! Одной гранатой целый разлом зачистили!

— Это был аномальный разлом, — я слегка спустил его с небес на землю. — С обычными так не прокатит. Там совсем другая физика, твари ведут себя иначе.

— Всё равно круто, — пробормотала Вера и покраснела. — Мы тут обсуждали с ребятами, говорят, такого ещё никто не делал. Разведка дроном, потом точечный удар — и никаких потерь.

— Жаль, что тебя перевели в другой класс, — добавил Николай. Улыбка на его лице стала чуть грустной. — Без тебя теперь заниматься не так интересно.

— Даже несмотря на то, что я больше пропускал, чем присутствовал? — усмехнулся я.

— Особенно поэтому! — Николай рассмеялся. — Когда тебя не было, все хотя бы гадали, где ты. То ли на очередной миссии, то ли мир спасаешь, то ли просто проспал. Интрига была!

Мы поболтали ещё пару минут, потом я отправился дальше. Занятия по пространственной магии ждать не будут, а опаздывать не хотелось.

Теперь занимался вместе с четвёртым курсом. Пока был всего лишь на одном занятии и успел толком познакомиться только с Машей — той самой рыжей девчонкой, которая помогла мне с информацией о проекте «Пустота». Остальные пока оставались просто лицами в толпе.

Сегодняшнее занятие должно было состоять из двух этапов: сперва теоретическая лекция, потом практика на полигоне. Поэтому я пришёл в нужный кабинет и сел за свободное место в среднем ряду.

Вокруг все болтали. Я прислушался и понял, что обсуждают именно моё видео. Кто-то смотрел на телефоне, кто-то пересказывал друзьям, кто-то спорил о технических деталях.

Я достал свой телефон и проверил канал. Два миллиона просмотров! Ничего себе.

Попутно заметил сообщение от Даши. Она скинула список Пустых, которых мы могли бы показать на канале. Я открыл файл и начал просматривать.

Первой шла девочка-писательница. Сочиняла фэнтези-романы, и судя по отрывкам, довольно неплохие. Но ни одно издательство не хотело её публиковать. Даша приписала комментарий: «Сама зачиталась, очень атмосферно». Жаль девчонку. Талант есть, а дорога закрыта просто потому, что родилась не с тем статусом.

Дальше — парень-геймдизайнер. Показывал персонажей, которых создавал для игр. Работы впечатляющие, детализация на высоте. Ему повезло больше других: семья приняла его таким, какой есть, не отреклась. И компьютер мощный ему купили, было на чём работать. Но нормальную работу найти всё равно не мог. Ни одна студия не хотела брать Пустого, несмотря на очевидный талант.

Ещё один парень был из обеспеченной семьи. Собирал автомобили, причём не просто чинил, а реально конструировал с нуля. Фотографии его работ выглядели как с автосалона. Вот это мне понравилось. Однако он уже был обеспечен, помощь требовалась другим.

Хотя… С другой стороны, можно показать, что даже в богатых семьях от Пустых не отказываются. Что они тоже могут найти своё место, реализовать себя. Такой пример мог бы вдохновить других. Этот вариант понравился мне больше всего.

Понятно, что там, где есть деньги и хорошее образование, дети вырастают более развитыми. Хоть Пустые, хоть обычные. Больше возможностей, больше ресурсов.

Но и среди тех, кто начинал с нуля, попадались интересные люди.

Инженер, который проектировал оружие. Чертежи выглядели профессионально, но собрать свои разработки он не мог: ни денег на материалы, ни доступа к мастерским. Всё осталось на бумаге.

Дальше была певица. Её ролики меня тоже заинтересовали — голос сильный, чистый, с характером. Но комментарии под видео были сплошь хейтерские. «Куда ты лезешь, Пустая?», «сравни себя с настоящими певицами», «знай своё место». Мерзость. Девчонка реально талантливая, а её топят просто за происхождение.

Был ещё художник-самоучка и программист, написавший несколько полезных приложений. Оба сейчас сидели без работы.

Список длинный. Выбрать будет сложно, но это хорошая сложность. Значит, есть из кого выбирать. И я не ошибся в том, что и среди нас есть таланты.

— О чём задумался?

Я поднял голову. Маша плюхнулась на соседний стул, рыжие волосы разлетелись по плечам. В руках она держала телефон с моим же видео на экране.

— Это было красиво, — улыбнулась она, кивая на запись. — Ты должен нам всё рассказать. Что там было, как действовали, почему именно такой метод выбрали.

— Да без проблем.

Я заблокировал телефон и повернулся к ребятам, которые уже начали подтягиваться ближе. Видимо, услышали наш разговор и тоже хотели послушать.

Рассказал всё как было. И все завороженно слушали. А Харин, видимо, где-то задержался, хотя занятие уже должно было начаться.

Кстати, про второй разлом в новостях ничего не говорили. ФСМБ решила скрыть эту информацию. Оно и понятно: если люди узнают, что кто-то похищает не только Дары, но и самих магов, начнётся паника. А это последнее, что нужно сейчас.

Ребята слушали с открытыми ртами. Задавали вопросы, уточняли детали, восхищались находчивостью членов команды. Это было приятно.

— Кстати, — Маша вдруг широко улыбнулась, — у меня скоро день рождения.

— Поздравляю, — машинально ответил я. Просто не знал, что ещё на это сказать.

— Праздновать будем в моём особняке на Рублёвке. Вся группа приглашена, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты придёшь?

Вместе с Машей на меня смотрел весь пространственный класс, ожидая ответа. Уж не знаю, почему они так хотели, чтобы я пришёл на это мероприятие. Но это четко читалось во взглядах.

Отказываться было бы невежливо, это во-первых. А во-вторых, я всё ещё не знал, к какой династии принадлежит Маша. Её семья вполне могла иметь какое-то отношение к проектам по созданию магов из обычных людей. К тем самым засекреченным экспериментам, о которых предупреждал Крылов.

Хоть девушка и показалась мне приветливой, но у меня не было повода ей доверять. Точно так же, как и не доверять.

Поэтому хотелось выяснить всё самостоятельно. Вполне может быть так, что, как и говорил генерал, я лезу в осиное гнездо. Но ведь именно кто-то из этого гнезда меня и создал. Громов точно был не один — он бы не смог сделать всё в одиночку. Система, эксперименты с энергией хаоса, проект «Пустота»… За всем этим явно стоит целая организация.

Я долго над этим думал. Даже если предположить, что мой предшественник каким-то образом обладал даром предвидения и смог узнать что-то о будущем, это не отменяет простого факта: для создания идеального оружия, то есть меня, требуется огромная работа. Годы исследований, тысячи экспериментов, колоссальные ресурсы. Один человек, каким бы гениальным он ни был, такое не потянет.

А значит, где-то есть другие. Те, кто знает правду. И возможно, кто-то из них связан с семьёй Маши.

Система уже не раз говорила, что ответ кроется в происхождении. Поэтому я не собираюсь останавливаться в решении этой загадки. Даже если на каком-то этапе появятся те, кому это не понравится. Что ж, это будут их проблемы.

— Конечно приду, — улыбнувшись Маше, ответил я.

— Отлично! — она просияла, и веснушки на её щеках словно стали ярче. — Я пришлю адрес в общий чат и буду ждать тебя в субботу вечером. Будет весело, обещаю!

Она мне зачем-то подмигнула. Вот этого я уже точно не понял, но уточнять не стал. Некоторые вещи лучше оставлять без вопросов. Особенно когда речь идёт о девушках и их намёках.

Тут дверь класса распахнулась, и вошёл Харин. Вид у него был неоднозначный — то ли злился, то ли пытался не рассмеяться. Лицо красное, волосы слегка растрёпаны, на лбу блестели капельки пота. Словно он только что пробежал марафон или занимался чем-то физически тяжёлым.

— Прошу прощения за задержку, — он окинул взглядом аудиторию и слегка перевёл дыхание. — Очень рад, что вы не разбежались. Вот вы знаете, многие студенты думают, что существует правило пятнадцати минут. Мол, если преподаватель не пришёл за это время, можно уходить. Так вот, у нас такого правила нет. И никогда не было!

Усмехнувшись, он направился к кофемашине, которая стояла прямо в кабинете на специальной тумбочке. Навороченная штука, судя по виду, с кучей кнопок и хромированными деталями.

Работала она почти бесшумно и очень быстро, выдавая ароматный американо за считанные секунды.

— Что-то случилось, Михаил Николаевич? — поинтересовалась одна из девушек, сидевших в первом ряду. — Вы же обычно никогда не опаздываете.

— Точно, — подхватила Маша, поворачиваясь к преподавателю. — На вас это совсем не похоже. Вы же всегда приходите за пять минут до начала.

Харин скривился, словно вспомнил что-то неприятное. Забрал чашку кофе из-под носика машины, сделал большой глоток и подошёл к кафедре. Постоял несколько секунд молча, собираясь с мыслями, потом тяжело вздохнул.

— Да тут такое дело… Преподаватель по артефакторике позвонил мне двадцать минут назад и попросил срочно переместить его обратно в класс.

— Как так, Михаил Николаевич? — удивилась Маша. — Он что, где-то застрял?

— Можно и так сказать, — Харин снова отпил кофе, явно оттягивая момент объяснения. — Он проверял работы студентов с прошлого занятия. Тестировал рунные схемы, которые студенты сдавали на оценку. И обнаружил, что одна из них сработала совсем не так, как предполагалось.

Преподаватель медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня. Взгляд был красноречивым.

Я отвернулся к окну, делая вид, что меня здесь нет. За стеклом был прекрасный вид на парк академии: деревья, аккуратные дорожки, студенты, гуляющие между корпусами. Очень интересный вид, прямо не оторваться. Можно смотреть часами.

— Да-да, Глеб Викторович, это была именно ваша заслуга, — в голосе Харина звучало что-то среднее между укором и весельем.

Я повернулся обратно и спросил максимально невинным тоном:

— Позвольте уточнить, где именно он оказался?

Искренне надеюсь, что не в канализации. Или не в женской раздевалке. Помню, что именно этого места Степан Геннадьевич больше всего опасался.

— А вот это самое забавное, — Харин криво улыбнулся. — Оказался он в самом центре штаб-квартиры магической безопасности страны.

По классу прокатился удивлённый гул, а потом воцарилась тишина. Взгляды одногруппников из весёлых стали осуждающими.

Ещё бы, телепортировать преподавателя в штаб-квартиру ФСМБ. Его же там могли скрутить и арестовать за незаконное проникновение на режимный объект.

А я даже не помню, почему промелькнула мысль о ФСМБ при начертании руны. Видимо, снова что-то мимолётное, что и повлекло за собой уже знакомые последствия.

— Благо переместился он в мужской туалет, так что появления никто не заметил сразу. Он успел спрятаться в кабинке и позвонить мне, пока его не обнаружили, — добавил Харин, и его улыбка стала шире.

— И как вы его вернули? — спросил кто-то из парней.

— Открыл портал, и всё, — Харин покачал головой и допил кофе. — Правда, это засекли, и мне ещё полчаса пришлось объяснять ФСМБ, что проникновение было случайным. И сработало, только когда я упомянул Глеба Афанасьева. Видимо, и в ФСМБ о нём ходят легенды.

— Надеюсь, хорошие? — улыбнулся я.

— В большинстве. Это вас и спасло от вызова на допрос, — голос преподавателя резко стал серьёзным.

Я понимающе кивнул. И про себя пообещал впредь быть максимально сосредоточенным на уроках артефакторики. Всё-таки нужно научиться управлять своей силой, чтобы хотя бы преподавателей не впутывать в неловкие ситуации.

— А мы тоже можем делать такие руны? — восхищённо спросила Маша. Глаза у неё загорелись азартом, она аж подалась вперёд на своём стуле. — Это же потрясающе! Телепортационные ловушки!

— В теории можете, — Харин почесал подбородок, обдумывая ответ. — Принцип там не слишком сложный, если разобраться в базовых концепциях пространственного искажения для рун.

— Это же прекрасный навык! — она не унималась. — Его можно использовать в боевых условиях! Представьте: враг наступает на активированную руну, и его мгновенно телепортирует куда-нибудь в ловушку. Или просто в воздух на высоту ста метров!

— Можно, — согласился преподаватель. — Но я вам категорически не советую этим заниматься.

— Почему? — Маша надула губы, изображая разочарование.

— Потому что пока вы все отработаете эту технику до приемлемого уровня, мы лишимся преподавателя по артефакторике, — Харин развёл руками. — У него и так после Глеба Викторовича седых волос на голове прибавилось. А найти другого хорошего специалиста по рунам сейчас очень непросто.

— Логично, — Маша пожала плечами и откинулась на спинку стула. — Ладно, подождём, пока он остынет после обучения Глеба.

Услышав это, я невольно усмехнулся.

— Так, — Михаил Николаевич хлопнул ладонью по кафедре, привлекая внимание класса. — Заканчиваем отступления и переходим к делу. У нас сегодня серьёзная тема, и времени на болтовню больше нет.

— Закрытие разломов? — предположил один из парней с задних рядов.

— Хуже, — усмехнулся преподаватель. Его глаза блеснули предвкушением. — Сегодня мы поговорим о защите. О том, как противостоять атакам других пространственных магов. И о некоторых высокоранговых тварях из разломов, которые тоже владеют подобными способностями.

Он демонстративно огляделся по сторонам, словно ища кого-то, а потом задержал взгляд прямо на мне.

— А поможет нам в этом практическом занятии, конечно же, Глеб Викторович Афанасьев. Наш штатный маг S-класса и ходячий генератор проблем. Конечно, в хорошем смысле, — сразу поправился Харин, — поскольку это можно использовать в обучении других.

— Почему именно он? — недовольно буркнул кто-то из парней. Я повернулся и увидел высокого блондина с надменным выражением лица. Кажется, его звали Артём. — Я тоже могу выступить в роли атакующего. У меня ранг А, между прочим.

— Потому что от него пока даже опытные боевые маги не знают, как защищаться, — спокойно ответил Харин. — А от вас, Артём Сергеевич, защита давно отработана. Отличная возможность для практики против по-настоящему опасного противника, не находите?

Артём не нашёлся, что на это ответить. Только насупился и отвернулся к окну.

Первую половину занятия Харин читал теорию. Рассказывал о принципах формирования защитных барьеров, способных противостоять пространственным искажениям. Объяснял, какие структуры щитов лучше всего подходят против телепортационных атак, какие — против пространственных разрезов, а какие — против других ловушек.

Я слушал внимательно, делая мысленные заметки. Всегда полезно знать, как от тебя могут защищаться. И, что ещё важнее, какие у этой защиты слабые места. Информация — это оружие. Особенно когда речь идёт о противостоянии с другими магами.

Харин, кстати, оказался отличным лектором. Говорил чётко, по делу, без лишней воды. Каждый пример был подкреплён конкретными цифрами и фактами. Видно, что человек не просто теоретик, а сам прошёл через множество боёв.

После лекции мы отправились на полигон для практических занятий. Харин прихватил с собой новую чашку кофе.

Полигон располагался в отдельном крыле академии и представлял собой огромное открытое пространство, примерно с половину футбольного поля. Ровная площадка из специального материала, похожего на искусственную траву, способна выдерживать магические атаки. Она была ограничена светящимися линиями разметки. На них были нанесены защитные руны, чтобы ни одна атака не прошла дальше поля.

Однако для пространственных магов здесь был предусмотрен нюанс. Чтобы мы могли телепортироваться и вне этого поля.

— Глеб Викторович, — преподаватель отпил кофе и посмотрел на меня, — задача перед вами стоит максимально простая. Вам нужно выбросить всех остальных студентов за пределы полигона. Любыми доступными средствами, но без нанесения серьёзных травм. А остальным, соответственно, нужно удержаться внутри. Вопросы есть?

Вопросов не было. Все понимали правила.

— Тогда занимайте позиции. На подготовку у вас одна минута. Начинаем по моему сигналу, — скомандовал Харин.

Я отошёл к краю полигона. Остальные студенты сгруппировались в центре, начиная занимать защитные позиции.

— Начали! — прокричал Михаил Николаевич.

Первым делом ребята выставили щиты — многослойные барьеры, которые, по идее, должны были препятствовать проникновению пространственной магии. Теорию они усвоили хорошо, это было видно. Молодцы.

Однако у меня было преимущество, о котором они не знали. Поэтому я сразу открыл разом двенадцать порталов прямо под их ногами.

Все просто провалились. Одновременно, без малейшего шанса среагировать. Выход я сделал в одной точке, в пятидесяти метрах от полигона.

Прошло, может, секунды три. От начала до конца.

Я стоял посреди пустого полигона и наслаждался тишиной.

Харин смотрел на это с открытым ртом. Чашка кофе выскользнула из его пальцев и упала, расплёскивая содержимое по покрытию.

Кажется, он ожидал чего угодно: долгого боя, сложных манёвров, постепенного выдавливания противников, но не такого быстрого и бесцеремонного финала.

— Что… — он запнулся, посмотрел на лужу кофе у своих ног, потом снова на меня. — Что это сейчас было?

— Победа, — пожал я плечами. — Вроде бы.

Через минуту недовольные одногруппники начали подниматься и потянулись обратно на полигон. Кто-то отряхивался от пыли, кто-то потирал ушибленные места, кто-то бросал на меня хмурые взгляды.

Артём, тот самый блондин с рангом А, выглядел особенно недовольным — его щёки горели от унижения.

— Это нечестно! — заявил он, выходя на площадку. — Он даже не дал нам времени подготовиться!

— Враги тоже не будут давать вам время, — спокойно ответил Харин, наконец пришедший в себя. Он с сожалением посмотрел на разлитый кофе и вздохнул. — В реальном бою у вас не будет даже минуты на построение идеальной защиты.

— Но всё равно! Двенадцать порталов одновременно — это вообще возможно⁈

Кажется, Артём не верил в происходящее. Наверное, подумал, что мы с Хариным так шутим.

— Как видите, возможно, — строго ответил преподаватель.

— Может, мы всё-таки сменим нападающего? — недовольно спросил Артём, скрестив руки на груди. — Пусть кто-нибудь другой попробует нас выбить. Кто-нибудь… нормальный.

Харин оглядел злую группу студентов, затем посмотрел на моё невинное лицо. Потом снова на группу. Тяжело вздохнул, явно понимая, что продолжать в том же духе бессмысленно.

— Ладно. Теперь Маша будет нападающей, — он указал на рыжую девушку. — А Глеб Викторович присоединится к защищающимся. Посмотрим, как вы справитесь с обратной задачей.

Мы поменялись ролями. Я встал в центр группы, окружённый другими студентами.

Как и следовало ожидать, первым делом Маша попыталась вывести самого сильного, то есть меня. Логичная тактика: убери главную угрозу, а с остальными разберёшься потом.

Но я был к этому готов. Помня слова Харина с лекции, поставил вокруг себя большой многослойный купол. Преподаватель говорил, что чем больше площадь защитного барьера, тем меньше вероятность провалиться в портал целиком. Физика простая: портал должен быть достаточно большим, чтобы вместить объект, который через него проходит.

Мой щит занимал метров десять в диаметре. А порталы Маши были максимум полтора метра, может, два. Она просто не могла создать достаточно большую воронку, чтобы мой барьер провалился целиком.

Минут двадцать она пыталась пробить мою защиту. Открывала порталы с разных сторон. Пробовала атаковать сверху и снизу. Пыталась дестабилизировать структуру щита точечными ударами.

Ничего не помогало. Мой купол стоял незыблемо, как скала посреди бушующего моря.

В конце концов Маша сдалась и переключилась на остальных студентов. С ними дело пошло веселее, ведь они не могли создавать такие огромные щиты, и их защита была куда более уязвимой. За следующие полчаса она методично выбила всех с полигона, одного за другим.

Остался только я. Стоял в центре площадки под своим куполом и ждал.

Маша подошла к преподавателю, тяжело дыша от усталости. Лицо раскраснелось, на лбу выступили капельки пота. Видно, что она выложилась по полной.

— Можно не считать его как оставшуюся единицу? — спросила она с надеждой в голосе.

Харин медленно покачал головой:

— Нет. Правила есть правила. Пока хоть один защитник остаётся на полигоне, атакующий не победил.

Она тяжело вздохнула и опустила плечи. Я видел в её глазах смесь азарта и разочарования. С одной стороны, ей хотелось победить, доказать, что она способна. С другой — она понимала разницу в силе между нами. И эта разница была огромной, как пропасть.

Когда занятие закончилось и мы шли обратно к учебному корпусу, Маша догнала меня. Пристроилась рядом, подстраиваясь под мой шаг.

— Ну ты не мог хотя бы чуть-чуть поддаться? — спросила она с лёгким укором в голосе.

— Зачем?

— Ну… — она замялась, подбирая слова. — Для приличия? Чтобы не было так обидно?

— У нас тренировка или восхваление твоих способностей?

— Что? — она вскинула брови, явно не ожидая такого ответа.

— Я вроде чётко сказал: тренировка нужна для того, чтобы учиться. А учиться можно только на настоящих противниках, которые не поддаются.

— Ладно, Афанасьев, — Маша хмыкнула и покачала головой. — Всё с тобой понятно.

И пошла вперёд, не оборачиваясь. Видимо, я задел её гордость.

Ну, мою гордость восемь лет задевали. Каждый день, без выходных и праздников. И ничего, живой остался.

Зато теперь у неё будет больше мотивации стать сильнее. А это в нашем деле важнее любых реверансов и политесов.

Дружинин нашёл меня сразу после занятий, когда я выходил из учебного корпуса. Куратор стоял у входа, прислонившись к колонне, и листал что-то на планшете. Увидев меня, он выпрямился и сделал шаг навстречу.

— Пришли разведданные, — сообщил он без предисловий.

— Значит, можно выбирать новый разлом, — обрадовался я. — Крылов прислал список подозрительных?

— Да. Хотя он говорил, что отправит только те, которые вызывают сомнения… — Дружинин криво усмехнулся. — Но подозрительными ему показались все.

Куратор протянул мне планшет с данными. Я взял устройство и начал пролистывать файлы.

Несколько разломов сразу привлекли внимание необычными характеристиками, но один показался особенно интересным.

— Вот этот, — я ткнул пальцем в экран.

К тому же на нём можно будет проверить одну мою теорию.

— Когда выезжаем? — следом спросил я.

— Так сразу? — он вскинул брови. — Вы только что с занятий.

— А чего ждать? У нас ещё полдня свободно. Зачем терять время?

— Нужно согласовать с оперативной группой, — возразил куратор. — Алексей, Ирина и Станислав могут быть заняты другими заданиями.

— Не заняты, поверьте мне.

— Вы так в этом уверены? — Дружинин посмотрел на меня с сомнением.

— Позвоните и спросите.

Пока куратор обзванивал членов группы Громова, я ещё раз изучил данные по выбранному разлому.

— Вы оказались правы, — неохотно признал он. — Все свободны и будут рады поработать в любой день. Кроме воскресенья, там у Алексея планы какие-то.

Он ранее упоминал, что пойдёт на свидание.

— Отлично, тогда самое время оповестить группу! — с энтузиазмом заявил я, и куратор отправился обзванивать остальных.

После занятий мы встретились у КПП академии. Вся наша команда была в сборе: Денис, Саня и Лена. Ну, и мы с Дружининым.

Лена сегодня выглядела уж очень сосредоточенной. Словно собралась покорять разлом А-класса в одиночку.

Мы сели в автобус, и он тронулся. Первым делом заехали за группой Громова в их штаб. Алексей, Ирина и Станислав загрузились молча, без лишних разговоров.

До места добрались за сорок минут. Московские пробки, как обычно, съели кучу времени, хотя водитель и старался срезать через дворы.

Мы остановились у гипермаркета, который представлял собой огромное здание с выцветшей вывеской «Лента». Парковка пустая, только несколько военных машин у входа. Если бы не оцепление по периметру и солдаты с автоматами, можно было бы подумать, что магазин просто закрылся на ремонт или обанкротился.

Внутри нас провели через торговый зал: пустые полки, брошенные тележки, пыль на полу. Жутковатое зрелище, если честно. Совсем недавно здесь кипела жизнь: люди покупали продукты, дети канючили конфеты, кассиры пробивали товары. А теперь — мёртвая тишина и запустение.

Дальше, за служебной дверью, начинался склад. Огромное пространство, заставленное штабелями коробок и поддонов. И там, в дальнем углу за грудами товаров, мерцал знакомый провал. Разлом.

— Вот данные с разведки, — Алексей включил свой планшет и показал всем видео с дрона.

Чёрная пустыня под багровым небом. Бесконечные дюны из чего-то, похожего на песок, но с каким-то нездоровым серым оттенком. Ни единого признака растительности, ни воды, ни живых существ. Только камни, песок и красноватое марево на горизонте.

Но потом изображение дёрнулось, и я увидел главное.

Твари поднимались прямо из песка — гуманоидные силуэты, словно слепленные из костей и пепла. Вытянутые конечности, острые когти вместо пальцев, пустые глазницы. В груди каждого существа мерцал красный кристалл, пульсирующий мягким светом, словно сердце.

Монстры собирались группами по пять-шесть особей, стояли неподвижно несколько секунд… а потом просто рассыпались. И через мгновение появлялись снова. В других местах, в других количествах.

— Что за хрень? — пробормотал Станислав, глядя на экран. — Они что, состоят из песка?

— Похоже на то, — задумалась Ирина.

— Это разлом класса B, — добавил Алексей. — Осталось определить, для чего он нужен Учителю.

Я приблизился к разлому. И почувствовал ту самую энергию. Она сочилась из разлома, пропитывала пространство вокруг, отравляла реальность своим присутствием. И искажала её.

— Чувствую аномальную энергию, — сказал я вслух. — Этот разлом тоже нельзя закрыть с нашей стороны, пока существуют источники энергии.

Алексей нахмурился, переглянулся с Ириной и Станиславом.

— Крылов предупредил, что отправит группу поддержки, если нам понадобится зайти в разлом.

— Тогда звоните ему, пусть присылает. Нам нужно зайти внутрь и закрыть изнутри, — ответил я.

Алексей отошёл на пару минут позвонить и передать данные. А как вернулся, громко спросил:

— Все готовы?

Ответом стали кивки. Только Дружинин шагнул ближе и тихо сказал:

— Мне это не нравится. Но я пойду с вами, как всегда.

— Тогда вперёд.

Мы выстроились в боевой порядок и шагнули в черноту разлома. Сперва ударил холод, как обычно и бывает при прохождении через разлом.

[Локация: Костяные Пустоши]

[Ранг разлома: B]

[Температура окружающей среды: +35°C]

[Обнаружены враждебные сущности]

Жара ударила в лицо, как из открытой печи. Воздух был сухим и раскалённым, каждый вдох обжигал горло и лёгкие.

Небо над головой полыхало багровым, словно кто-то разлил по нему кровь. Два тусклых солнца висели у горизонта, не давая тени.

Под ногами хрустел песок вперемешку с чем-то подозрительно похожим на измельчённые кости.

— Всем держать щиты, — скомандовал Алексей, формируя вокруг себя защитный барьер. — Особое внимание на защиту ног. Неизвестно, что может вылезти из-под земли.

Группа выстроилась в защитную формацию. Я шёл впереди, сканируя пространство.

Первая тварь появилась неожиданно. Слева, метрах в двадцати от нас.

Она поднялась из песка бесшумно. Существо повернуло безглазую голову в нашу сторону и издало скрежещущий звук.

Я бросил в неё пространственный разрез. Лезвие прошло сквозь тело твари, рассекая его пополам.

И она просто рассыпалась. Обратилась в песок, разлетаясь по ветру.

Но кристалл остался. Упал на землю и продолжал пульсировать красным светом.

— Она ещё жива, — сказал я, не сводя глаз с кристалла.

В следующую секунду тварь появилась снова — прямо за спиной Лены. Собралась из песка, вытянула когтистую руку для удара.

Но девушка среагировала мгновенно. Развернулась и выпустила шквал огня из ладоней. Огонь охватил существо, и оно обратилось черным стеклом.

Но кристалл снова уцелел. Он продолжал светиться, хотя тварь находилась в ловушке.

— Она ещё жива, — объяснил я команде.

— Тогда как их убивать? — сразу спросила Лена.

— Я могу это исправить, — Денис шагнул вперёд, формируя лезвие из воздуха.

Техника прошла точно по кристаллу, рассекая его надвое. Красное свечение мигнуло, погасло. Осколки рассыпались в прах и смешались с песком.

[Костяной Жнец уничтожен союзником]

Наконец-то.

Я наклонился, рассматривая остатки кристалла. От него исходила та самая аномальная энергия — слабее, чем от разлома, но отчётливо ощутимая. Словно маленький источник заразы.

А из таких мелких и складывается то большое, что уже год отравляет наш мир. Ровно столько разлом стоит законсервированный.

— Похоже, именно от кристаллов исходит эта дрянь, — сказал я вслух, выпрямляясь. — Они — источник силы этих тварей. Пока кристалл цел, монстр будет возрождаться снова и снова.

— Но здесь весь песок усыпан такими кристаллами, — заметил Алексей, указывая вокруг.

Он был прав. Здесь было целое поле потенциальных врагов.

[Анализ завершён]

[Обнаружено враждебных сущностей в радиусе 1000 метров: 354]

[Классификация: Костяные Жнецы, ранг D-C]

[Особенность: регенерация через кристаллический источник]

[Рекомендация: уничтожение кристаллов в приоритете]

Ну замечательно! Кажется, мы пришли прямо в логово армии монстров. Ничего веселее сегодня уже не придумаешь.

— Чувствую триста пятьдесят четыре твари, — озвучил я. — Все в радиусе километра.

— Видимо, сегодня мы на ужин не успеем, — буркнул Станислав.

Легко говорить. Потому что в следующий момент песок вокруг нас пришёл в движение.

— Если вообще останемся в живых, — забормотал Саня.

Твари поднимались отовсюду. Десятки костяных силуэтов, один за другим, как мертвецы из могил. Пустые глазницы поворачивались в нашу сторону. Когтистые руки тянулись вперёд.

Мы были окружены.

— Ложись! — скомандовал Алексей, и мы все мгновенно пригнулись.

Он выпустил кольцо пламени, которое разлетелось во все стороны от него. Поток был настолько мощным, что воздух раскалился докрасна.

Огненная волна прошлась по рядам тварей, и те застыли на месте, превращаясь в стеклянные статуи. Песок под их ногами спёкся в чёрную корку.

— Глеб, твой ход! — крикнул Алексей и сам пригнулся, давая мне пространство для атаки.

Я поднялся и отправил круговой пространственный разрез прямо в толпу тварей. Кристаллы находились на разной высоте, но у большинства примерно на уровне моей груди — туда и целился. Лезвие прошлось по застывшим силуэтам, рассекая их пополам.

Некоторые кристаллы раскололись, красное свечение погасло. Твари рассыпались в прах.

[Костяной Жнец уничтожен ×15]

[Получено опыта: 450]

Сообщения посыпались одно за другим. Пятнадцать тварей за один удар. Очень даже неплохо. И теперь количество наших врагов немного сократилось.

[Текущий опыт: 1552/1400]

[Поздравляем! Вы достигли 14 уровня!]

[Желаете выбрать новый навык или улучшить имеющийся?]

Улучшить имеющийся. Тут и думать нечего.

Спасибо, Система, что спросила коротко, а не предоставила длинный список, как обычно. Видимо, ты тоже развиваешься.

Передо мной развернулся список доступных улучшений. Пространственный разрез, Разрыв пространства, Открытие порталов и т. д.

Выбрал Разрыв пространства. Именно эта способность тратила больше всего энергии, а она мне ещё понадобится.

[Разрыв пространства улучшен]

[Затраты энергии снижены на 40 %]

[Радиус действия увеличен на 25 %]

[Текущий опыт: 152/1500]

До пятнадцатого уровня осталось совсем немного. А там я наконец смогу выбрать Пространственный карман и открыть хранилище Громова. Тот самый ключ, который старик мне оставил, до сих пор лежит в шкатулке и ждёт своего часа.

Всё это пронеслось в голове за какую-то секунду, и твари снова начали собираться. Песок шевелился, кристаллы притягивали к себе костную пыль, формируя новые тела.

Но Лена не дала им закончить.

— Не сегодня! — она выбросила руки вперёд, и шквал огня ударил в формирующихся монстров.

Твари застыли раньше, чем успели полностью собраться. Получились какие-то уродливые полуфигуры: торс без ног, рука без тела, голова на куче костей.

— Денис, режь! — крикнул Алексей.

Денис не заставил себя ждать. Его воздушные лезвия прошлись по кристаллам, рассекая их на части. Красное свечение гасло одно за другим.

— Саня, свет! — дальше крикнул командир.

Саня вскинул руки, и яркая вспышка озарила пустыню. Свет ударил по новой волне тварей, которые поднимались справа. Они зашипели, задёргались, их движения замедлились.

Похоже, свет тоже на них действует. Не так эффективно, как огонь, но всё же мешает им двигаться и собираться заново.

Станислав тем временем подскочил к одной из застывших тварей и просто вырвал кристалл из её груди. Сжал в кулаке, и тот рассыпался в пыль.

— О! — он удивлённо посмотрел на свою ладонь. — Да они хрупкие!

Ирина попробовала повторить, но у неё не вышло. Сил не хватило.

— У тебя другая специализация, — усмехнулся Станислав. — Оставь грубую работу мне!

— Тогда я буду замораживать, — Ирина выставила руки, и поток холода ударил в ближайшую тварь.

Существо покрылось инеем, движения замедлились ещё больше. А потом Станислав подскочил и одним движением вырвал кристалл.

— Вот так и работаем! — Алексей быстро оценил ситуацию. — Один замедляет, другой убивает!

Хороший план. Недаром Алексей столько лет в поле.

Мы с ним встали спина к спине. Он выпускал кольца пламени, я следом — Пространственные круговые разрезы. Получался своеобразный конвейер смерти: огонь стеклил тварей, а мои атаки уничтожали кристаллы.

[Костяной Жнец уничтожен ×2]

[Получено опыта: 80]

[Текущий опыт: 232/1500]

Сообщения сыпались непрерывно. Опыт рос, что не могло не радовать.

Между прочим, опыт за разных тварей отличался, ведь ранг у всех окружавших нас монстров был разный.

Дружинин тоже не стоял без дела. Его молнии били по тварям, и те застывали не хуже, чем от огня. Электричество проходило по костям и песку, спекая их в единую массу. А потом кто-нибудь из команды добивал.

Мы сделали ещё несколько кругов, методично зачищая территорию. Я сам убил ещё девятерых. Тварей становилось всё меньше, но они продолжали подниматься из песка. Словно сама пустыня была бесконечным источником этих монстров.

— Станислав, под ногами! — вдруг крикнула Ирина.

Здоровяк опустил взгляд и увидел то же, что и я: весь песок был усыпан кристаллами. Маленькими, едва заметными, но их были сотни.

— А если так… — Станислав наклонился, зачерпнул горсть песка и сжал кулак.

Хруст. Несколько кристаллов рассыпались в пыль.

— Работает! — он широко улыбнулся. — Можно просто собирать эту дрянь и давить! До того, как соберутся!

Гениальность в своей простоте. Пока мы тут изощряемся с магией, Станислав нашёл решение уровня «просто раздави».

Но радоваться было рано. Песок вокруг нас вдруг снова пришёл в движение. Не так, как раньше, когда поднимались отдельные твари. Теперь двигалось всё: огромные массы песка и костей стягивались к одной точке.

— Что за… — начал было Денис.

И тут оно появилось. Из песка поднялась громадная фигура. Метров пять в высоту, сложенная из сотен костяных фрагментов и десятков кристаллов. Каждый пульсировал красным светом, и вместе они создавали жуткое мерцание, словно внутри этой твари билось множество сердец одновременно.

[Внимание! Обнаружена Альфа]

[Костяной Жнец-Альфа, ранг A]

[Особенность: состоит из множества объединённых сущностей]

[Предупреждение: будет восстанавливаться до полного уничтожения всех кристаллов в радиусе действия]

Это уже серьёзный противник.

— Все назад! — крикнул Алексей, отступая.

Альфа повернула свои многочисленные головы в нашу сторону. Из пастей вырвался оглушительный рёв, будто скрежет металла по стеклу, умноженный в сотню раз.

— Пока не уничтожим все кристаллы, эта тварь будет собираться снова и снова! — крикнул я.

— И как ты предлагаешь это сделать⁈ — Станислав указал на монстра. — Их там десятки!

— Сначала обездвижим, потом разберёмся!

Алексей кивнул, мгновенно просчитав тактику.

— Огонь с двух сторон! — скомандовал он. — Лена, занимай позицию слева! Саня, вперёд, свети этой твари прямо в морды! Ирина, Станислав, будьте готовы добивать! Дружинин, молнии по моей команде!

Команда рассредоточилась. Лена забежала слева, Алексей остался справа. Саня встал прямо перед монстром, что требовало немалой смелости: эта махина могла раздавить его одним ударом.

— Давай! — крикнул Алексей.

Два потока пламени ударили в Альфу одновременно. Огонь Алексея был мощнее, но Лена компенсировала это упорством: она выкладывалась на полную, выжимая из себя всё до капли.

Саня добавил свет. Яркая вспышка ослепила тварь, заставила её взвыть и замедлиться. А затем световые лучи направились прямо к головам тварей, остекляя их сверху.

Дружинин ударил молниями. Электрические разряды прошлись по костяному телу, спекая песок и кости в единую массу.

Альфа начала покрываться стеклянной коркой. Медленно, поскольку тварь сопротивлялась, пыталась двигаться, ломая образующуюся корку. Но мы не давали ей передышки.

— Не останавливаться! — рычал Алексей, и пот градом катился по его лицу.

Лена побледнела, но продолжала держать поток огня. Руки у неё дрожали, но она не отступала. В глазах горела решимость.

Наконец Альфа замерла. Вся её громадная туша превратилась в стеклянную статую, мерцающую красным светом изнутри.

— Глеб! — Алексей повернулся ко мне. — Твоя очередь! Сможешь достать кристаллы?

Я оценил ситуацию. Кристаллов внутри твари было много. Вырывать каждый по отдельности займёт слишком много времени. А застывшая Альфа уже начинала трескаться — стеклянная корка не выдержит долго.

Но у меня теперь был улучшенный Разрыв пространства.

— Держите её неподвижно! — крикнул я. — Ещё секунд десять!

— Слышали⁈ — Алексей снова ударил огнём, укрепляя корку.

Я сосредоточился. И активировал Разрыв пространства.

Чёрная воронка раскрылась прямо внутри Альфы.

Эффект превзошёл все ожидания. Улучшенный навык оказался куда мощнее, чем я думал. Воронка начала засасывать всё вокруг себя: кости, песок, кристаллы. Стеклянная корка треснула, но вместо того, чтобы освободить тварь, осколки тоже полетели в разрыв.

Альфа издала последний вопль и начала распадаться. Кристаллы один за другим исчезали в чёрной дыре, их красное свечение гасло навсегда.

Десять секунд. Двадцать. Тридцать…

Когда я закрыл разрыв, от Альфы не осталось ничего. Только небольшая воронка в песке и тишина.

[Костяной Жнец-Альфа уничтожен!]

[Альфа-сущность состояла из 100 объединённых Жнецов]

[Получено: 3000 опыта]

[Текущий опыт: 3502/1500]

[Поздравляем! Вы достигли 15 уровня!]

[Поздравляем! Вы достигли 16 уровня!]

[Доступен выбор новых навыков и улучшений]

Два уровня сразу. Отлично!

Без раздумий выбрал Пространственный карман — тот самый навык, который позволит открыть хранилище Громова.

А на шестнадцатый уровень сразу выбрал улучшение этого навыка. Не хотелось бы оказаться в больнице после первой же попытки, как это бывало с другими способностями.

[Навык: Пространственный карман получен!]

[Пространственный карман улучшен]

[Затраты энергии снижены на 30 %]

[Объём хранилища увеличен]

[Текущий опыт: 402/1700]

— Глеб!

Голос Алексея вырвал меня из общения с Системой. Я моргнул, возвращаясь в реальность.

— А? Что? — переспросил я у командира.

— Я спрашиваю: аномальная энергия уничтожена?

Я прислушался к своим ощущениям. Раньше эта дрянь сочилась отовсюду, отравляла воздух, давила на сознание. А теперь она исчезла. Ничего не чувствую.

К тому же Система следующим сообщением подтвердила мои выводы.

— Да, — кивнул я. — Уничтожена. Можно закрывать разлом.

— Отлично, тогда…

Договорить он не успел.

Земля под ногами содрогнулась. Потом ещё раз, сильнее.

— Что происходит⁈ — крикнула Ирина.

Пространство этого разлома разрушалось. Без тварей, которые его поддерживали, оно просто уничтожалось.

— Выходим! — заорал я. — Все к порталу! Бегом!

Мы рванули к точке входа. Песок под ногами проваливался. Но было недалеко.

До портала оставалось метров пятьдесят, когда Лена споткнулась.

Я обернулся на её вскрик. Из песка высунулась костяная рука. Она вцепилась Лене в ногу, не давая встать.

— Лена! — Саня бросился к ней, но я был ближе.

Пространственный разрез рассёк костяную руку у основания. Тварь взвыла и разжала хватку. Я схватил Лену за руку и рывком поднял на ноги.

— Бежим! — спешно бросил я.

Мы неслись к порталу, а за нашими спинами мир рушился. Песок проваливался в никуда, а сам воздух дрожал и искажался.

Я втолкнул Лену в портал первой, сам прыгнул следом.

Последовал холод и мгновение темноты.

И мы все вывалились на пыльный пол склада гипермаркета. За нашими спинами разлом закрылся с оглушительным хлопком. На его месте осталась только бетонная стена с выцветшей маркировкой «Сектор 7Б».

Несколько секунд мы просто лежали на полу, тяжело дыша. Усталость навалилась разом, как только адреналин начал отступать.

— Что это было? — первой подала голос Ирина. — Почему разлом схлопнулся, когда тварь осталась?

— Кристаллы, — ответил я, садясь на пол. — Они поддерживали это пространство. Когда мы их уничтожили, разлом потерял источник энергии. Все оставшиеся были в Альфе.

— Но последняя тварь… — Денис нахмурился. — Кристаллов же не осталось. Откуда она взялась?

— Пески были живые, — предположила Ирина. — Сам разлом был одним большим организмом.

— Вполне возможно, — кивнул Алексей, поднимаясь на ноги. — Мы ещё многого не знаем об этих аномальных разломах.

Лена сидела на полу, потирая лодыжку. На её ноге остались красные следы от костяной хватки — синяки будут знатные.

— Ты как? — Саня подошёл к ней и присел рядом.

— Нормально, — она поморщилась. — Больно, но терпимо.

Он осторожно дотронулся до её плеча. Лена вздрогнула, и Саня тут же отстранился.

— Что ж! — Станислав громко хлопнул в ладоши, разряжая атмосферу. — Мы закрыли ещё один законсервированный разлом! Спасли мир от очередной угрозы! Мы молодцы!

— Скромность — твоя главная черта, — усмехнулась Ирина.

— А то! — он широко улыбнулся. — Кстати, кто-нибудь записывал? Надо же для отчёта.

— Дроны всё зафиксировали, — Алексей кивнул на вход в склад, где виднелись силуэты военных. — Видеозапись будет. Хотя я не уверен, что её рассекретят.

Мы выбрались со склада и прошли через пустой торговый зал обратно на парковку. Автобус ждал нас там же, где мы его оставили. Водитель курил у капота и явно нервничал. Судя по количеству окурков под ногами, ждал он долго.

— Наконец-то! — он бросил сигарету и затоптал. — Я уж думал звонить начальству. Вы там два часа торчали!

Два часа? А казалось, что минут двадцать от силы. Время в разломах иногда течёт по-другому, это я уже усвоил.

Мы загрузились в автобус. Я сел у окна, прислонился лбом к прохладному стеклу. Усталость накатывала волнами, но вместе с ней было и удовлетворение. Мы справились. Разлом закрыт, команда цела, опыт получен.

И теперь у меня есть Пространственный карман. А значит, новые открытия уже близко.

— Глеб.

Я повернулся. Лена стояла в проходе, слегка прихрамывая на повреждённую ногу.

— Да? — вскинул я бровь.

— Я хотела поблагодарить. За то, что вернулся.

— Забудь, — отмахнулся я. — Мы — команда. Это нормально.

Она помолчала, словно собираясь с духом. И наконец решилась:

— Слушай, у меня завтра родители приезжают. Мы собирались поужинать вместе. Может, присоединишься?

Я заметил движение за её спиной. Саня сидел через два ряда и отчаянно мотал головой, стараясь, чтобы это заметил только я. Его глаза умоляли: «Откажись, пожалуйста, откажись».

Так вот оно что.

Можно было бы прийти на дружеские посиделки. Познакомиться с родителями Лены, поболтать, произвести хорошее впечатление. Но я прекрасно понимал, как это будет выглядеть. В глазах родителей я автоматически стану потенциальным женихом.

А у меня таких планов не было. Тем более что рядом сидел человек, который явно имел на Лену виды.

— Извини, — я покачал головой. — Не получится. У меня уже другие планы.

— А какие? — она выглядела разочарованной.

— Я подписал соглашение о неразглашении, — приврал я, чтобы не придумывать оправдание, которое она захочет проверить.

— А, понятно… — Лена вздохнула. — Ну, может, в другой раз.

— Может быть, — улыбнулся я.

Она вернулась на своё место. Саня бросил на меня благодарный взгляд и одними губами произнёс: «Спасибо».

Я кивнул. Надеюсь, он воспользуется шансом. А если нет… Что ж, это уже его проблемы.

Автобус довёз нас до академии уже в сумерках. Группа Громова осталась в городе: их высадили раньше, у штаба. Мы попрощались с Алексеем, Ириной и Станиславом, договорились встретиться на следующей операции, которая планируется уже в скором времени.

У ворот академии я распрощался с командой. Денис, Саня и Лена отправились в общежитие, а Дружинин задержался рядом со мной.

— Неплохая работа сегодня, — сказал он. — Три разлома за неделю. Крылов будет доволен.

— Если он вообще умеет быть довольным.

— Хороший вопрос, — куратор усмехнулся. — Кстати, завтра я буду не один.

— В смысле?

— Сын приедет. Давно обещал показать ему академию. И, похоже, в этом вопросе он не оставляет мне выбора.

— Понимаю. Предстоит принять сложное решение.

Вместо ответа куратор тяжело вздохнул. Затем мы направились в общежитие.

И вот я наконец добрался до своей комнаты. Но не спешил идти в душ и приводить себя в порядок. Возможно, ещё испачкаюсь.

Сел на стул и сосредоточился. Пространственный карман — новый навык, и прежде чем использовать его для чего-то серьёзного, стоило потренироваться.

Поэтому я активировал способность. Передо мной появилось странное искажение воздуха, словно кусок реальности стал жидким и подвижным. Видимо, это и есть вход в персональное хранилище.

Я взял со стола первое, что попалось под руку, — учебник по теории магии, толстенный том страниц на пятьсот. Поднёс к искажению и отпустил.

Учебник исчез. Просто растворился в воздухе, провалился в карман.

Интересно. А как достать обратно?

Подумал о книге, представил её в руках, и учебник выпал из искажения прямо мне в ладони.

[Навык Пространственный карман освоен на 15 %]

Только пятнадцать процентов? Значит, нужно тренироваться.

Следующий час я методично засовывал в карман разные предметы и доставал обратно. Учебник, ручка, подушка, стул, даже тумбочка — всё исчезало и появлялось по моему желанию. С каждым разом процесс становился легче, естественнее.

Когда на экране Системы появилось заветное сообщение, я наконец остановился.

[Навык Пространственный карман освоен на 100 %]

[Поздравляем! Вы полностью освоили базовый уровень навыка]

Теперь можно приступать к главному.

Я достал шкатулку, оставленную Громовым. Достал из неё ключ, взял его в руку и прислушался к ощущениям.

Пространство вокруг ключа едва заметно искажалось. Словно внутри этого маленького предмета была заложена определённая сигнатура. Координаты. Ключ буквально указывал на какое-то место.

Оставался вопрос: как туда попасть?

Система, можешь переместить меня в место, куда ведёт этот предмет?

[Анализирую пространственную сигнатуру… ]

[Сигнатура распознана]

[Обнаружено скрытое хранилище]

[Внимание: перемещение потребует значительных затрат энергии]

[Рекомендуется подготовиться к возможным побочным эффектам]

[Подтвердите перемещение: да/нет]

Да.

Реальность вокруг словно растянулась, потом схлопнулась, потом вывернулась наизнанку. Меня закрутило, замотало, бросило куда-то в темноту.

Желудок подскочил к горлу. Голова закружилась так, что я потерял ориентацию в пространстве. Где верх? Где низ? Непонятно.

А потом всё закончилось.

Я упал на что-то твёрдое, кажется, на каменный пол. Тошнота накатывала волнами, и я несколько секунд просто лежал, пытаясь справиться с последствиями перемещения.

[Добро пожаловать в Хранилище Василия Осиповича Громова]

[Обнаружено персональное сообщение]

[Воспроизвести? Да/Нет]

Конечно, да.

Прямо в сознании возник знакомый голос Василия Осиповича:

«Глеб, если ты это слышишь, значит, справился. И дошёл до хранилища. Молодец. Здесь собрано всё самое важное, что я накопил за годы службы. Артефакты, знания, ресурсы. Теперь это твоё. Но не торопись: сразу ты отсюда всё не унесёшь. По мере того, как будешь осваивать навык, эта возможность улучшится».

Я поднялся, думая, что сообщение закончилось. Но нет.

«И ещё, Глеб. Осматривай вдумчиво. Здесь есть кое-что, о чём я не успел тебе рассказать. Кое-что важное. Найди это и всё поймешь».

Вокруг вспышками в каждом секторе загорелся свет. Исходил он откуда-то сверху.

Я огляделся, привыкая к обстановке. Глаза быстро привыкли к мягкому свету.

Помещение напоминало склад или гараж — прямоугольное пространство, обшитое металлическими листами. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные коробками, ящиками и какими-то контейнерами. В дальнем углу виднелся письменный стол с лампой и стопкой бумаг.

Хм, я-то ожидал чего-то более магического. Пещеры с мерцающими кристаллами или древнего храма с таинственными символами. А тут — обычный склад.

Впрочем, это было очень в духе Громова. Старик всегда предпочитал эффективность красоте.

Первое, что бросилось в глаза — полное отсутствие пыли. Всё было чистым, словно кто-то регулярно здесь убирался. Хотя это, конечно, невозможно. Скорее всего, внутри пространственного кармана просто не действуют обычные законы физики. Нет воздуха — нет и пыли.

А появляется он наверняка вместе с переносом человека или предмета. На короткий срок. Так что надолго здесь лучше не задерживаться или ещё пару раз открыть проход для подачи воздуха.

Я задумался о природе этого места. Вряд ли само пространство сложилось в такую аккуратную прямоугольную форму. Наверняка Громов просто перенёс сюда целый контейнер — один из тех морских, что используют для перевозки грузов. И уже внутри него обустроил хранилище.

Интересно, а что внутри моего пространственного кармана? Тоже какой-нибудь подвал образовался? Надо будет потом проверить, когда освою навык получше. Судя по данным Системы, пока я туда попросту не помещусь.

Ладно, пора осмотреться.

Первым делом я направился к самому яркому месту в помещении — стене, на которой висело оружие. Там даже подсветка была.

Мечи, сабли, кинжалы, копья — целый арсенал, аккуратно развешанный на специальных креплениях. Клинки тускло поблёскивали в свете ламп, и от них исходило едва уловимое ощущение силы.

Я протянул руку и снял со стены один из мечей. Одноручный, с прямым клинком и простой гардой. На первый взгляд — ничего особенного. Но стоило мне сжать рукоять, как лезвие вспыхнуло голубоватым светом.

[Обнаружен артефакт: Клинок Разрыва]

[Особенность: проводит пространственную магию владельца]

[При активации создаёт эффект пространственного разреза на лезвии]

[Расход маны: эквивалентен навыку «Пространственный разрез»]

[Применение: ближний бой]

Выглядело это, конечно, эпично. Светящийся меч в руках, ощущение силы, готовой вырваться наружу… Прямо как в тех фильмах про космических рыцарей, которые я смотрел в детстве в приюте.

Но была одна проблема: я понятия не имел, как пользоваться холодным оружием. Все мои тренировки последних восьми лет были направлены на физическую подготовку. Никто не учил меня фехтованию. Зачем Пустому меч? Он всё равно не сможет им воспользоваться по-настоящему.

Тем более, артефактным холодным оружием пользуются только опытные маги. В академии этому учат лишь на старших курсах. Хотя можно ведь и с ректором договориться. Поменять с одной из высших математик, например.

Я повертел клинок в руках, попробовал сделать пару взмахов. Получилось очень неуклюже. Как у ребёнка, который впервые взял палку и воображает себя воином.

С сожалением вернул меч обратно в крепление.

[Внимание!]

[Обнаружена возможность развития]

[Навык владения холодным оружием может быть освоен и улучшен с помощью Системы]

[Рекомендуется рассмотреть данную возможность для расширения боевого арсенала]

Хм. Это уже интересно.

Я снова посмотрел на стену с оружием. Если Система может помочь освоить фехтование так же, как помогает осваивать магические навыки, то это меняет дело.

Вернулся к стеллажу и начал внимательнее изучать коллекцию.

Здесь были не только мечи. Сабли с изогнутыми клинками, явно восточного происхождения. Видимо, это подарки из других стран.

Дальше шли кинжалы разных форм и размеров и копья с наконечниками, испещрёнными рунами. Даже было несколько боевых топоров.

Всё оружие было сделано из одного материала — тёмного металла с едва заметным голубоватым отливом. Магическая сталь, способная проводить пространственную энергию. Судя по всему, Громов сам создавал большинство артефактов, используя свои знания в артефакторике.

Впрочем, не зря он советовал мне изучать эту науку. С помощью артефакторики старик компенсировал свои слабости и усиливал достоинства. И я могу так же.

Задумался о логике его подхода. У Громова, при всей его силе, был ограниченный запас маны. Как у любого мага, пусть даже S-класса. Поэтому оружие и артефакты имели для него огромное значение: они позволяли экономить собственную энергию, использовать заранее заготовленные заряды.

Но у меня ситуация другая.

Благодаря Печати Пустоты мой запас маны фактически бесконечен. Я могу использовать пространственные техники снова и снова, не беспокоясь об истощении. Проблема в другом: мой организм имеет предел. Магические каналы повреждаются от перегрузок, тело устаёт, мозг отключается.

[Дополнительная информация]

[При использовании артефактного оружия магические каналы владельца не повреждаются]

[Проводимость энергии осуществляется через специальные элементы оружия]

[Рекомендуется использовать артефактное оружие как альтернативный способ атаки при истощении основных ресурсов организма]

Вот оно что. Получается, эти мечи и копья могут стать моим запасным вариантом на случай, когда собственные силы будут на исходе. Когда магические каналы начнут сдавать, а продолжать бой всё ещё нужно. Такое уже не раз происходило, и я оказывался в больничке. А с помощью оружия такого исхода можно избежать.

Я снова окинул взглядом арсенал. Выбор был непростой, поскольку каждое оружие имело свои преимущества. Длинный меч для мощных ударов, сабля для быстрых атак, копьё для дистанции…

В итоге остановился на одноручном мече средней длины. Не слишком тяжёлый, не слишком лёгкий. Достаточно универсальный, чтобы использовать в разных ситуациях. И оставляет одну руку свободной на тот случай, если понадобится открыть портал или применить другую технику.

[Забрать «Клинок Разрыва» в личный Пространственный карман?]

[Да/нет]

Да. Лучше так, чем таскать его в руках.

Меч исчез из моей руки, растворившись в воздухе. Приятное ощущение, что теперь он всегда со мной, в любой момент могу достать.

С этой мыслью я продолжил осмотр.

В соседнем стеллаже обнаружился комплект одежды, аккуратно сложенный на полке. Там нашёл форму. Причём точно такую же, что была на мне сейчас. Только новее.

Я развернул форму, осмотрел внимательнее. Это был один из сменных комплектов Громова, судя по размеру. Но система подстраивала такую одежду под носителя, так что проблем с посадкой быть не должно.

Руны на этой форме были более мощные, чем на моей. Защита лучше, проводимость выше, даже терморегуляция присутствовала.

Я уже давно думал о том, что мне нужен сменный комплект. Особенно такой, который можно носить под гражданской одеждой на случай внезапной атаки. Искал предложения от артефакторов, но всё, что находил, было либо слишком дорого, либо недостаточно качественно. Стандартная форма ФСМБ, которую мне выдали, годилась для обычных операций, но до уровня работы Громова ей было далеко.

А тут предо мной второй готовый комплект идеального качества, бесплатно.

Поэтому, не думая, я забрал его в пространственный карман.

Следующая находка — целый ящик с зельями. Я открыл крышку и присвистнул. Их здесь было много в мелких склянках.

Причём больше всего было регенерирующих зелий. Видимо, Громов постоянно держал их при себе, в экипировке. Разумно, ведь в бою ранения неизбежны, а быстрое исцеление может спасти жизнь. Поэтому я забрал все.

В продолговатых флаконах находились зелья усиления. Судя по маркировке, временно повышают физические характеристики: силу, скорость, выносливость. Полезная штука, когда нужен резкий рывок. Тоже забрал.

Остальные зелья для меня интереса не представляли. Поэтому я их оставил.

Дальше нашёл несколько артефактов-накопителей. Они представляли собой небольшие кристаллы в оправе, способные хранить запас маны. Идея понятная: заранее залить в них энергию, а потом использовать в критический момент, когда собственные резервы истощены.

Но мне такие не нужны. У меня бесконечный запас маны благодаря Печати Пустоты. Накопители будут просто мёртвым грузом. Оставил их на месте.

Я продолжал обходить хранилище, открывая ящики и заглядывая в коробки. Запасные руны, чистые заготовки для артефактов, какие-то инструменты, свитки с записями…

Громов явно готовился к долгой работе. Или к чему-то большему. Такой арсенал не собирают просто так, на всякий случай.

Я двинулся дальше и неожиданно споткнулся обо что-то на полу.

Обычная картонная коробка стояла прямо в проходе. Странно, что я её раньше не заметил: она была довольно большой.

Присел, открыл крышку. И увидел, что внутри лежали тетради. В кожаных переплётах, с пожелтевшими от времени страницами. На корешках виднелись номера.

Так, видимо, я нашёл дневники Громова. Возможно, это то, о чём старик говорил в своём послании.

Я взял первый том, открыл.

Начальные страницы были вырваны. Остались только несколько клочков бумаги, торчащих из переплёта.

Странно. Зачем Громов это сделал? Что было на тех страницах такого, что требовалось скрыть даже от меня?

Перевернул первую уцелевшую страницу и начал читать.

«15 марта. Проект „Пустота“ официально запущен. Получено финансирование, собрана команда, определены цели».

Так, похоже, я действительно нашёл нужное!

«Цель проекта: внедрение стабильной Печати Пустоты в организм детей. В дальнейшем это должно позволить им принимать Дары высших рангов без риска отторжения. Потенциально — создание магов нового поколения, способных превзойти все существующие ограничения».

Я продолжил читать.

«Отобраны кандидаты для первого этапа эксперимента. Критерии отбора: возраст от 3 до 5 лет, отсутствие проявленной предрасположенности на раннем тестировании, физическое здоровье. Всего 12 детей».

Дальше шёл список детей с именами и описанием семей. Сирот здесь не было, а некоторые фамилии оказались довольно известными.

Но привлекла меня последняя строчка:

«Субъект 12 — Афанасьев Глеб Викторович, 4 года, племянник руководителя проекта Громова В. О».

Я перечитал последнюю строчку. Потом ещё раз.

Дневник выскользнул из моих рук и упал на пол.

— Этого не может быть… — прошептал я. — Он бы так никогда не поступил…

Но строчки не исчезали. Они были там, чёрным по белому, написанные аккуратным почерком Громова.

Я — его племянник. А ещё подопытный для эксперимента. И результат его целенаправленной работы.

Руки задрожали, когда я поднимал дневник с пола. В голове царил хаос, мысли путались, отказываясь складываться в связную картину.

Громов — мой дядя. И он использовал меня как подопытного кролика. Это и правда сложно понять. Я бы сказал, что невозможно, если бы он сам не отдал мне свой Дар.

Открыл следующую страницу, заставляя себя читать дальше:

«20 марта. Первый этап внедрения Печати Пустоты завершён успешно. Все 12 субъектов перенесли процедуру без осложнений. Наблюдение продолжается».

«15 апреля. Субъект 4 демонстрирует признаки нестабильности. Приняты меры по стабилизации. Остальные субъекты в норме».

«3 мая. Субъект 4 стабилизирован. Печать Пустоты функционирует в расчётном режиме. Переходим к следующему этапу».

Страницы мелькали перед глазами. Записи, схемы, графики. Детальное описание того, как за нами наблюдали, как отслеживали наше состояние, как корректировали Печать при необходимости.

«1 июня. Предварительное тестирование показало, что все субъекты определяются как „Пустые“. Это ожидаемый результат: Печать маскирует предрасположенность до момента активации».

Вот почему я оказался Пустым. Не потому, что родился таким, а потому, что Печать скрывала мой истинный потенциал. Всё это время я жил с ложным диагнозом, который сами же создатели мне и поставили.

Восемь лет унижений. Восемь лет презрения. Восемь лет жизни на дне общества.

И всё это — часть чьего-то хитрого плана.

Я листал дневники один за другим. Второй, третий, пятый… Громов скрупулёзно фиксировал каждый этап и каждый результат.

В восьмом томе нашёл то, что искал:

'15 сентября. Эксперимент завершён. Внедрение Печати Пустоты прошло успешно у всех 12 субъектов. Доказательство — результаты повторного тестирования: все определяются как Пустые, при этом энергетическая структура стабильна и готова к принятию Дара высшего ранга. Результаты эксперимента засекречены.

Примечание: до нужного момента никто не должен знать, что эксперимент прошёл успешно. Субъекты должны прожить обычную жизнь Пустых, чтобы не привлекать внимания. Активация Печати произойдёт в запланированное время'.

Вот и ответ.

Громов не просто использовал меня как подопытного. Он сознательно обрёк меня на восемь лет страданий. Отправил в приют, хотя мог забрать к себе. Позволил мне жить как Пустому, терпеть издевательства и презрение. И всё это ради какого-то «нужного момента».

Какого момента, черт побери⁈

Я опустился на холодный металлический пол, прислонившись спиной к стеллажу. Дневник лежал на коленях, раскрытый на той самой странице.

Я только недавно смирился с мыслью, что родители добровольно отдали меня в приют. Принял это как данность, перестал искать оправдания и объяснения.

А теперь выясняется, что всё было ещё хуже. Что к моей судьбе приложил руку человек, которого я считал своим спасителем. Который дал мне Дар и который поверил в меня… Который с самого начала знал, кто я такой.

Громов не случайно выбрал меня в тот день на площади. Не случайно передал именно мне свой Дар перед смертью. Всё было спланировано заранее: и моё «спасение», и моё «пробуждение», и даже эта Система, которая направляла меня всё это время.

Я был пешкой в чужой игре. С самого рождения.

Ладно. С этим ещё можно разобраться.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Нужно думать, а не чувствовать.

Что изменилось от этого открытия? По сути, ничего. Я всё ещё маг S-класса. У меня всё ещё есть Система, Печать Пустоты, хорошая команда и свои цели.

Прошлое не изменить, каким бы оно ни было. Но кое-что я могу сделать.

Могу узнать правду. Причём не только о себе, но и об остальных одиннадцати детях. Узнаю, собираются ли использовать и их тоже.

И главное — пойму, кто ещё участвовал в этом проекте. Список имён в дневнике — это нити, которые могут привести меня к ответам. К людям, которые знают больше, чем написано в этих записях.

Я аккуратно вырвал страницу со списком субъектов и убрал в пространственный карман. Она мне ещё пригодится.

Остальные дневники оставил на месте. Заберу потом, когда будет время изучить подробнее. К тому же здесь их точно никто не найдёт.

Сейчас и так голова идёт кругом от количества информации. Пора уходить.

Поэтому я активировал навык Пространственного кармана. Мир снова вывернулся наизнанку, и через мгновение я сидел на своей кровати в общежитии. Словно ничего не изменилось.

Но изменилось всё.

Я откинулся на подушку и уставился в потолок.

Громов — мой дядя. Моя жизнь — часть чьего-то плана. И где-то там, в большом мире, есть ещё одиннадцать человек с такой же судьбой.

И завтра я должен встретиться с одним из них.

После изнурительных тренировок мы с Дружининым направились на одно важное дело. Сели в машину от ФСМБ и отправились в путь.

— Почему Илья сегодня не пришёл? — спросил я, когда мы выехали за ворота академии.

Ведь вчера Дружинин упоминал, что собирается показать сыну территорию.

— Возникли проблемы с согласованием, — он нахмурился, смотря на то, как наш водитель выруливает на главную дорогу. — Скорее всего, получится только завтра. В академии достаточно сложная пропускная система, и служба безопасности не поощряет посторонних.

— Их можно понять, — кивнул я. — После всех этих инцидентов.

— Да, только непонятно, зачем устраивать этот геморрой своим же.

— Знаете такую поговорку: доверяй, но проверяй?

— Хорошая поговорка. В ней прямо вся моя работа заключается, — он невесело усмехнулся и задумался о чём-то своём.

Ехали мы долго, больше часа. Москва осталась позади, за окном потянулись подмосковные пейзажи — сосновые леса, заснеженные поля, редкие коттеджные посёлки за высокими заборами.

Я даже успел подремать, откинувшись на сиденье, что было очень кстати после сегодняшнего дня. Это обычные силовые нагрузки я переносил нормально. Но сегодня у меня было три пары высшей математики, а потом ещё добавилась теоретическая физика — спасибо ректору.

И вот это всё оказалось по-настоящему сложным. Интегралы, дифференциальные уравнения, преобразования Лапласа… Голова до сих пор гудела от формул и теорем. Преподаватель говорил так быстро, что я едва успевал записывать — не то что понимать. А физика и вовсе превратилась в какой-то кошмар: квантовая механика, волновые функции, принцип неопределённости.

Даже не уверен, что смогу сдать по этим предметам экзамены. Впрочем, до них ещё нужно дожить, а с моим образом жизни это совсем не гарантировано.

Машина свернула с главной трассы на узкую дорогу, петляющую между соснами. Асфальт здесь был идеальным, без единой выбоины. Потом ещё один поворот, и впереди показались ворота.

Огромные, белые, с позолоченными вензелями и фамильным гербом наверху. Два льва, держащих щит с какими-то символами. За воротами виднелся особняк, который больше напоминал дворец из исторических фильмов про царскую Россию.

Охранник в строгом костюме вышел из будки, проверил документы Дружинина и водителя, сверился с каким-то списком на планшете. Потом связался с кем-то по рации, выслушал ответ и кивнул:

— Проезжайте. Вас ожидают.

Ворота бесшумно разъехались в стороны, и мы въехали на территорию.

Я увидел за окном настоящий парк, как в музеях-усадьбах, куда возят школьников на экскурсии. А в центре стоял сам особняк.

Архитектура вроде бы старинная, но здание явно построено недавно. Слишком всё чистое, слишком ровное, без той благородной потёртости, которую даёт время. Такой дом, наверное, стоит как небольшой город.

Машина остановилась у парадного входа. Двойные двери уже были открыты, и на пороге нас ждал человек в безупречном чёрном костюме.

— Добро пожаловать, — улыбнулся нам дворецкий. — Ярослав Всеволодович вас ожидает. Прошу следовать за мной.

Мы поднялись по широким ступеням и вошли внутрь.

И вот тут я понял, что снаружи особняк выглядел ещё скромно. Каждый предмет внутри стоил, наверное, больше, чем весь приют, в котором я вырос. И это был только холл по сути.

В таких домах я никогда раньше не бывал. Даже в Кремле, когда приглашали на награждение, было как-то иначе. Там тоже роскошь, конечно, но официальная, государственная. Никто не выставляет напоказ всё, на что способна казна — это было бы политически неправильно.

А вот старые семьи вполне могут себе такое позволить. Им не нужно прятать своё богатство или оправдываться за него. Они им гордятся, демонстрируют, подчёркивают свой статус каждой деталью интерьера.

Дворецкий вёл нас по коридорам и лестницам, не оборачиваясь. Я быстро потерял счёт поворотам, ибо этот дом был настоящим лабиринтом.

Наконец мы поднялись на третий этаж и остановились перед массивной дубовой дверью.

— Прошу, — дворецкий открыл створку и отступил в сторону.

Мы вошли в кабинет. Там, за массивным столом из тёмного дерева, сидел хозяин кабинета.

Мужчина лет пятидесяти с небольшим. Седые виски, коротко стриженные волосы, жёсткое волевое лицо с глубокими морщинами у рта.

Но одна деталь выбивалась из образа успешного аристократа, поскольку правый рукав пиджака свисал пустым.

Я машинально скользнул взглядом по этому рукаву и тут же отвёл глаза. Невежливо пялиться на увечья.

Целители не умели восстанавливать утраченные конечности. Но в нашем мире давно научились делать протезы. Причём очень неплохие артефактные конечности, которые слушаются владельца почти как настоящие. Дорого, конечно, но для человека такого уровня богатства это не проблема.

Если у Ярослава Всеволодовича нет протеза, значит, либо какие-то проблемы с совместимостью, либо травма получена совсем недавно. Третий вариант — принципиальный отказ, но это казалось маловероятным.

Впрочем, расспрашивать об этом не стоило. Да и не моё это дело.

— Здравствуйте, Глеб Викторович, — голос у хозяина оказался с лёгкой хрипотцой. — И вас приветствую, Андрей Валентинович. Я очень долго ждал вашего визита.

Он указал на кресла напротив стола.

— Присаживайтесь. Чай? Кофе? — пригласил он.

— Спасибо, ничего не нужно, — ответил я, опускаясь в кресло.

Дружинин сел рядом, молча.

— Думаю, из моего письма вы понимаете, о чём будет разговор, — Ярослав Всеволодович положил руку на стол перед собой.

— В общих чертах, — кивнул я. — Но хотелось бы услышать подробности. Что именно вы хотите? Изучить меня?

Я позволил себе лёгкую усмешку. Ведь все хотят понять, как Пустой смог получить Дар S-класса. А ответ оказался надёжно спрятан Громовым даже не в нашем пространстве.

— Такой вариант мы тоже рассматривали, — он говорил абсолютно серьёзно, без тени улыбки. Казалось, этот человек вообще не умеет улыбаться. — Как я уже писал в письме, один из моих сыновей имеет определённые особенности. Старший.

Старший — это Николай Родович. Я читал о нём в интернете, когда готовился ко встрече. Аристократические семьи довольно публичны, и о Родовичах писали много и часто.

Но про Николая информации было на удивление мало. Несколько фотографий с официальных мероприятий, где он стоял на заднем плане. Короткое упоминание в статье о семейном бизнесе: «Старший сын, предрасположенность к профессии финансиста, в настоящее время получает образование за рубежом».

В отличие от других детей Родовичей, которые постоянно мелькали на вечеринках, благотворительных ужинах и презентациях, Николай держался в тени. Словно его специально прятали от публики.

Теперь я, кажется, понимал почему.

— Как я понимаю, — медленно сказал я, — вы тщательно скрываете, что ваш наследник — Пустой. Николай, так ведь его зовут?

Ярослав Всеволодович даже не дрогнул. Только слегка сузил глаза.

— Да, — он кивнул. — Вы правы. Николай — Пустой.

В его голосе не было эмоций, только сухая констатация фактов. Но что-то в глубине серых глаз всё-таки дрогнуло.

— Не стану от вас скрывать: с таким раскладом Николаю не стать наследником рода, как бы я этого ни желал. Наши традиции достаточно жёсткие. Руководство компаниями и семейными делами перейдёт к его младшим братьям.

— Понимаю, — кивнул я.

— Однако я считаю, что Николай достоин, — Ярослав Всеволодович чуть подался вперёд. — Он умён, образован, предан семье. Лучший из моих сыновей, и я говорю это не как отец, а как человек, который трезво оценивает его способности. Он мог бы стать великолепным главой рода.

Я кивнул, и Родович продолжил:

— И тут появляетесь вы. Пустой, который получил Дар. Выходец из того же проекта «Пустота», где принимал участие и мой сын. Вы — не случайность. И, судя по вам, проект всё-таки оказался успешен.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Так чего же вы хотите? — прямо спросил я.

— Вы — живое доказательство того, что метод работает. Возможно, изучив вас, поняв, как именно вы смогли принять Дар, мы сможем повторить это с Николаем.

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Я обдумывал услышанное. Звучало логично: отец хочет помочь сыну и готов на многое ради этого. Понятная мотивация, человеческая. Даже где-то благородная.

Вот только была одна проблема. Маленькая такая проблемка, о которой Ярослав Всеволодович не знал.

— Позвольте уточнить, — сказал я спокойно. — Вы утверждаете, что ваш сын участвовал в проекте «Пустота»?

— Да.

— Около пятнадцати лет назад?

— Примерно. Николаю было четыре.

Я кивнул, словно принимая эту информацию. Потом медленно поднял руку и активировал Пространственный карман. Родович даже не дрогнул, словно это искажение пространства не могло быть для него чем-то опасным.

А значит, какая-то защита в этом кабинете есть.

Листок бумаги появился в моей ладони. На нём был список участников проекта «Пустота». Двенадцать детей, пронумерованных и описанных.

Я положил листок на стол между нами.

— У меня есть достоверные сведения, — сказал я, глядя прямо в серые глаза главы рода. — Из первых рук, можно сказать. Список всех детей, которые участвовали в проекте «Пустота».

Ярослав Всеволодович посмотрел на листок.

— И? — его голос оставался ровным.

— И вашего сына в этом списке нет. Так зачем же вы мне лжёте, Ярослав Всеволодович?

Ярослав Всеволодович взял листок со списком и внимательно его изучил. Лицо Родовича оставалось непроницаемым, но я заметил, как его глаза скользят по строчкам. Будто он спешно пытался запомнить всё написанное. Ну, пускай. Тем веселее будет, когда вскроется правда.

— Это противоречит моим сведениям, — наконец сказал он, возвращая листок мне. — Глеб Викторович, если бы мой сын был просто Пустым, я бы не стал вас тревожить.

— Мои сведения достоверны, — ответил я, забирая листок. — За это я ручаюсь. Взял их у одного из организаторов эксперимента.

Технически это была правда. Дневники Громова — первоисточник, достовернее уж некуда. А фамилии участников там никто особо не скрывал. Видимо, старик не предполагал, что его записи когда-нибудь попадут в чужие руки. Он оставил их чисто для меня.

— В таком случае, — Ярослав Всеволодович откинулся в кресле, — могу предположить, что проект «Пустота» был проведён не один раз. Поскольку я точно знаю, что произошло с моим сыном.

Он говорил складно, без запинок. Либо действительно верил в свои слова, либо был отличным актёром. Склоняюсь ко второму, всё-таки у него полно опыта в переговорах любого уровня.

— Может быть, — я сделал вид, что задумался. — Но тогда это был не проект «Пустота», а какой-то другой эксперимент…

Я намеренно начал размышлять вслух, наблюдая за реакцией собеседника. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы единственной руки чуть дёрнулись. Значит, всё-таки нервничает.

Вот хорошо, что Дружинин недавно мне скинул курс для агентов ФСМБ по чтению людей. После него я научился подмечать даже такие мелкие детали.

Вообще куратор ещё много чего прислал. Настолько много, что у меня времени пока не нашлось всё изучить, хотя информация была реально нужная и интересная. Зная, как работают разведчики ФСМБ, меня будет практически невозможно обмануть. А эта перспектива меня очень радовала.

Собственно, благодаря некоторым методикам ФСМБ я и выстроил свою сегодняшнюю игру.

— Может быть, у вас сохранились какие-то документы? — спросил я главу рода. — По которым мы сможем точно понять, с чем имеем дело?

Дружинин молча сидел рядом, не вмешиваясь в разговор. Он здесь как представитель от ФСМБ. Который и сам толком ничего не знал о проекте до недавнего времени.

— К сожалению, никаких документов не сохранилось, — Ярослав Всеволодович пожал плечом. — Всё было уничтожено много лет назад по приказу свыше. Из соображений безопасности.

— Это печально слышать, — я изобразил разочарование. — Что ж… Думаю, мы всё равно сможем разобраться. Позволите переговорить с Николаем?

Ярослав Всеволодович ненадолго задумался, явно взвешивая все «за» и «против». Доля секунды, но я уловил этот момент.

— Да, конечно, — он нажал кнопку на селекторе, стоявшем на краю стола. — Пригласите Николая.

— Сейчас будет, — донёсся женский голос.

Дверь открылась через две минуты.

Вошёл молодой человек — высокий, примерно моего возраста. Светлые волосы, аккуратно уложенные, правильные черты лица. Атлетическое телосложение, которое не скрывал даже дорогой костюм тёмно-серого цвета. Держался прямо, уверенно, но без высокомерия.

Первое впечатление было приятное. Не похож он на избалованного наследника, каких я навидался в Академии Петра Великого.

— Отец, — он кивнул Ярославу Всеволодовичу, потом повернулся к нам. — Добрый день.

Я встал, подошёл и протянул руку.

— Глеб Афанасьев. Приятно познакомиться.

— Николай Родович, — он ответил на рукопожатие. — Наслышан о вас.

Рукопожатие длилось всего пару секунд, но мне хватило, чтобы всё узнать.

Система, видишь на нём Печать Пустоты?

[Сканирование… ]

[Печать Пустоты не обнаружена]

[Объект не является носителем стабилизированной энергии хаоса]

Я сосредоточился, пытаясь почувствовать то, что чувствовал в аномальных разломах. Ту самую энергию, отравляющую пространство вокруг.

Но Николай был чист. Что и подтвердила Система.

[Анализ завершён]

[Объект: Родович Николай Ярославович]

[Статус: Пустой]

[Следы экспериментального воздействия: отсутствуют]

[Следы энергии хаоса: отсутствуют]

[Опасности не представляет]

Значит, глава рода нам соврал.

Я продолжал улыбаться, пока в голове складывалась картина. Николай — обычный Пустой. Не участник проекта, не носитель Печати. Просто человек, которому не повезло родиться без предрасположенности.

Зачем тогда Ярослав Всеволодович всё это затеял?

Ответ очевиден. В детстве Николай не попал ни под одну из программ по гарантированному получению Дара. Возможно, Родовичам отказали или у них самих тогда не было возможности. А потом стало уже поздно. И тестирование в десять лет показало то, что наследник древнего рода оказался Пустым.

Ярослав Всеволодович искал способ это исправить. Услышал обо мне — Пустом, который получил Дар, — и решил, что нашёл решение. Если изучить меня, понять механизм, то можно будет повторить это с сыном.

Вот только он не понимал главного.

Я читал дневники Громова. Там было много записей о том, почему эксперименты проводились именно на детях. Печать Пустоты нужно внедрять в формирующийся организм, который пластичен и способен принять что-то извне. Со взрослым такое не сработает. Громов писал, что после десяти лет любое вмешательство приведёт к отторжению. Или вообще к смерти.

Николаю восемнадцать. В любом случае слишком поздно.

Если бы я не знал, что Громов был сильнейшим пространственным магом в мире, то подумал бы, что он учёный. В его дневниках было очень много дельных мыслей, расчётов, теорий. Человек явно понимал, что делает.

— Благодарю, — я отпустил руку Николая. — Я узнал всё, что хотел. Оставьте нас, пожалуйста, наедине.

Николай вопросительно посмотрел на Ярослава Всеволодовича. Тот помедлил секунду, потом кивнул.

— Подожди снаружи, — велел он.

Когда дверь за Николаем закрылась, я повернулся к главе рода.

— Боюсь, мы ничем не сможем вам помочь, Ярослав Всеволодович.

— О чём вы? — его губы дрогнули. Едва заметно.

— Если бы ваш сын принимал участие хоть в каком-то эксперименте, на нём бы остались следы, — я говорил спокойно, без эмоций. — Я эту особую энергию хорошо знаю. Умею чувствовать.

Я сделал паузу, смотря в глаза Ярославу Всеволодовичу. Дружинин же поднял на меня взгляд, явно не ожидая подобного поворота. Но, как мы с ним и договорились, он не вмешивался.

— На Николае нет никаких следов. Он обычный Пустой. Просто человек, которому не повезло. И если ставить на нём подобные эксперименты, он может умереть. Я не стану принимать участие в таком рискованном проекте, поймите меня, — объяснил я.

Ярослав Всеволодович молчал. Его серые глаза стали ещё холоднее.

— Всего доброго, — я направился к двери. Дружинин поднялся следом, по-прежнему не говоря ни слова.

— Подождите, — Родович поднялся из-за стола. — Что вы хотите? Денег? Власти? Моя семья многое может предложить. Вы не будете ни в чём нуждаться до конца своих дней.

Он посмотрел на Дружинина.

— И вы, Андрей Валентинович, тоже. Хорошая должность, защита для семьи, образование для сына в лучших учебных заведениях. Можно даже за границей.

Куратор бросил на него тяжёлый взгляд. Такой, от которого нормальные люди замолкают на полуслове.

— Такой расклад нас не устраивает. Вы собираетесь рисковать жизнью собственного сына, — отрезал он.

— Важно только то, что это устраивает меня, — в голосе главы рода засквозила сталь. Он больше не был похож на того, кто печётся о будущем своего сына. Теперь стало ясно, что репутация рода для него дороже. — Поэтому вы останетесь.

Уже взявшись за ручку, я обернулся и сказал:

— Мы уходим, а себе вы можете оставить только список.

Листок по-прежнему лежал на столе — я намеренно его там оставил.

— Там всё равно нет настоящих имён. Однако имени вашего сына не было и в настоящем списке, — пояснил я.

Лицо Ярослава Всеволодовича исказилось. На мгновение там промелькнула злоба.

Ещё бы, ведь я развёл его, используя обычный принтер в академии и Фотошоп. У меня заняло не больше получаса, чтобы заменить имена на липовые и распечатать. Настоящие я показывать не собирался, иначе Родович будет искать и этих людей. А для них это может быть опасно.

Кто знает, какие эксперименты запланировал Ярослав Всеволодович. Может, для меня он бы и подготовил что-то простое, ведь за мной стоит ФСМБ. А вот другим так может не повезти. Даже несмотря на то, что все участники эксперимента «Пустота» были из богатых и влиятельных семей, простых детей там не было. Хотя моя мать на первой встрече утверждала совсем иное.

Я демонстративно открыл дверь и шагнул в коридор.

Но выйти не успел. Двое охранников преградили путь. Здоровые, в чёрных костюмах, с артефактами в руках. Атакующими, судя по характерному мерцанию.

— Вы пожалеете об этом решении, — голос Ярослава Всеволодовича донёсся из-за спины. — Если не хотите добровольно, то будет иначе.

Я посмотрел на охранников. Усмехнулся. И открыл портал.

Он возник прямо перед амбалами, заставив их отшатнуться. Я схватил Дружинина за рукав и шагнул внутрь.

Мгновение темноты — и мы вышли на парковке, рядом с машиной.

— Садитесь, — бросил я куратору, уже открывая дверь, от чего он знатно удивился. — Пока они преследовать не начали.

Через тридцать секунд мы уже выехали за ворота поместья. Охрана на въезде попыталась нас остановить, но я просто открыл ещё один портал. И машина оказалась на дороге в полукилометре от ворот. Правда, ошарашенное лицо водителя в этот момент надо было видеть.

— Глеб Викторович, — сказал Дружинин, когда мы выехали на трассу. — Если вы изначально всё знали, зачем мы вообще сюда поехали?

— Нужно было проверить.

— Проверить что?

— Что он соврал. Ведь могло оказаться, что Николай и правда принимал участие в каком-то другом эксперименте.

Куратор помолчал, переваривая информацию. Затем продолжил задавать вопросы:

— И откуда у вас этот список?

Вот оно. Вопрос, которого я ждал.

— Из наследства Громова. Больше там ничего полезного не было.

Враньё, конечно. В хранилище старика было много всего — оружие, артефакты, зелья, дневники. Но говорить об этом Дружинину, который передаст всё Крылову, я не собирался. Иначе генерал потребует отдать всё до последней склянки.

— Вы же понимаете, что Крылов запросит список? — Дружинин посмотрел на меня.

— Понимаю. Но я его не предоставлю.

— Это может создать проблемы.

— Справлюсь, — пожал я плечами. — Не привыкать.

Куратор тяжело вздохнул, понимая, что ему предстоит непростой разговор с начальством. Но возражать не стал. Видимо, за время нашей работы привык к моим методам и понимал, что уговоры бесполезны.

— Значит, Николай действительно не участвовал ни в каких экспериментах? — спросил он после паузы.

— Нет. Если бы участвовал, я бы почувствовал энергию хаоса. Ту же, что в аномальных разломах. За эти несколько раз я научился её различать.

Дружинин кивнул, достал телефон и начал быстро набирать отчёт Крылову.

Забавно, что в ФСМБ отчёты отправляют преимущественно через сообщения. В специально разработанном приложении с шифрованием, где никто не может перехватить данные.

Где-то через полчаса он убрал телефон.

— Рассказал обо всём Крылову, — сообщил куратор. — Он сказал, что навряд ли Родовичу что-то будет за попытку нападения.

— Это же попытка воспрепятствовать работе ФСМБ, — хмыкнул я. — Угрозы, применение силы.

— Да, но у этой семьи хватает своих связей, — Дружинин вздохнул. — Возможно, мы о них ещё услышим.

— Пусть так. Они всё равно не придумают, как задержать мага S-класса. А если и придумают, то рискуют уничтожить собственную репутацию.

— В этом вы правы.

Остаток пути мы провели в молчании. Я смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья и думал.

Родовичи — не последние, кто попытается на меня выйти. Таких желающих будет много. Кто-то захочет изучить, кто-то — использовать, кто-то — устранить. Нужно быть готовым ко всему.

В академию вернулись уже вечером. Дружинин высадил меня у главного корпуса и уехал. Видимо, к Крылову на личный разговор.

У меня оставалось немного свободного времени до отбоя. Можно было отдохнуть, но я решил потратить его с пользой.

Библиотека академии ещё работала. Я поднялся на третий этаж, в секцию специальной литературы, и отыскал нужную полку.

Артефакторика. Защитные печати.

Эта тема не входила в программу первого курса, даже продвинутого. Но после того, что я видел в хранилище Громова, захотелось разобраться глубже. Если я хочу использовать его наследие по максимуму, нужно понимать принципы.

К тому же здесь я могу найти ответ, как сделать печать для ректора.

Взял с полки толстый том в потёртом переплёте. «Основы защитного рунного плетения. Углублённый курс». Открыл наугад и тут же утонул в формулах, схемах и терминах, половина которых была мне незнакома.

Ладно. Начнём с начала.

Следующие два часа я провёл за столом в читальном зале, пытаясь разобраться в базовых концепциях. Руны, печати, плетения, якоря… Голова начала гудеть уже через час, но я упрямо продолжал.

К закрытию библиотеки я осилил всего три главы. Понял, может, процентов тридцать из прочитанного. Остальное было как тёмный лес.

Ничего. Завтра продолжу. Правда, обидно, что такие книги отсюда забирать нельзя. Всю специальную секцию можно изучать только в читальном зале, но спасибо и на том. В интернете такую информацию вообще не выкладывают. Там строго следят за всем, чтобы маги-новички не наделали глупостей, а такие случаи уже были.

Вернувшись в общежитие, я принял душ и рухнул на кровать. Усталость навалилась сразу.

Но перед сном достал телефон. В мессенджере висело непрочитанное сообщение от Даши:

«Привет. Как ты? Давно не виделись».

Я улыбнулся и набрал ответ:

«Привет. Нормально. Занят был: разломы, учёба, всякие секретные материалы)».

Ответ пришёл почти сразу:

«Скучаю. Когда увидимся?»

«На следующей неделе? Могу в среду или четверг».

«Давай в среду. Буду с нетерпением ждать)».

Я отложил телефон, улыбнулся и закрыл глаза. А сон накатил мгновенно.

Утро же началось как обычно. Подъём, зарядка, душ, завтрак в столовой. Потом была тренировка с пространственным классом на полигоне.

Харин сегодня был в хорошем настроении. Гонял нас по стандартной программе — порталы, телепортация, пространственные щиты. Маша опять пыталась пробить мою защиту и опять не смогла. Артём хмуро молчал в углу, делая вид, что его это не касается и он вообще меня не замечает.

После тренировки было две пары лекций. Теория магии и история России. Скучно, но полезно.

Дружинина я не видел всё утро. Странно, ведь обычно он ошивался где-то поблизости и строго следил за моим расписанием. А тут как сквозь землю провалился.

Появился он только после второй пары, когда я выходил из корпуса. И не один.

Рядом с куратором шёл Илья, его сын. На фоне студентов в форме смотрелся как турист.

— Снова проблемы с допуском? — спросил я, подходя к ним.

— И не говорите, — Дружинин хмыкнул. — Три часа согласовывали. Думал, до вечера провозимся.

Мы обменялись рукопожатиями с Ильей. Парень явно был доволен, что у отца получилось организовать экскурсию.

— Глеб Викторович, вы можете отправляться на обед. Я обещал сыну показать тренировку некромантов. Сейчас как раз занятия у третьего курса, — куратор демонстративно посмотрел на свои наручные часы.

— Ради такого и я обед пропущу, — улыбнулся я. — Тренировки некромантов — это интересно.

— Вы пойдёте с нами? — просиял Илья, который явно нуждался в поддержке.

— Почему бы и нет. Обеденный перерыв длинный, всё успею.

Куратор вздохнул, но видя радостное лицо сына, возражать не стал.

И мы направились к полигону для специальных практик. Он располагался в отдельном здании, за главным корпусом — специально оборудованное помещение для тренировок с опасными типами магии.

Некромантия считалась одним из таких типов. Не запрещённая, но строго контролируемая. Маги этой специализации работали с энергией смерти — могли поднимать мёртвых, управлять духами, создавать различные проклятия. В боевых условиях — крайне эффективны. В неумелых руках — крайне опасны.

Полигон для некромантов отличался от обычного. Стены его были покрыты специальными рунами, поглощающими энергию смерти. Чтобы ни капли не просочилось наружу.

Мы остановились за толстым стеклом, отделяющим зону наблюдения от тренировочной площадки. Здесь же располагался пульт управления — консоль с экранами и переключателями.

За пультом стоял преподаватель — высокий худой мужчина в чёрном халате.

— Андрей Валентинович! — он повернулся к нам и расплылся в улыбке. — Сколько лет!

— Виктор Семёнович, — Дружинин пожал ему руку. — Давно не виделись.

— Лет семь, не меньше.

— Давно вы в преподавание ушли?

— Уже больше пяти лет. Здесь куда спокойнее, чем на передовой.

— Понимаю. А я вот вернулся, — куратор кивнул на меня. — Скоро нас на сложнейшие разломы будут отправлять. Но мне даже нравится. Словно снова почувствовал себя молодым.

Интересно, откуда они были знакомы, но спрашивать я не стал. Сейчас момент не подходящий.

На полигоне за стеклом тренировались студенты. Человек восемь, все в специальных защитных костюмах. В центре площадки парила иллюзорная тварь — полупрозрачный силуэт чего-то многолапого и зубастого.

— Смотри, Илья, — Дружинин указал на студентов. — Видишь, что они делают?

Парень уже во все глаза наблюдал за происходящим.

Студенты выстроились кольцом вокруг твари. Из их рук вытекала чёрная энергия. Это потоки смерти сплетались в воздухе, формируя купол.

Огромный чёрный купол, который медленно сжимался вокруг иллюзии.

— Массовая техника «Объятия бездны», — пояснил Виктор Семёнович. — Требует слаженной работы всей группы. Если хоть один ошибётся, то купол развалится.

Купол продолжал сжиматься. Тварь внутри забилась, пытаясь вырваться, но чёрные стены держали её крепко. Энергия смерти разъедала иллюзию, превращая её в ничто.

— Я ведь тоже так смогу, — прошептал Илья. В его голосе было столько восхищения, что я невольно улыбнулся.

— Сможешь, — кивнул Дружинин. — Но не факт, что понадобится.

Вместо ответа Илья лишь хмыкнул.

— Кстати, — куратор посмотрел на сына. — Завтра едем в полицейскую академию. Там тоже будет интересно. Может, даже лучше.

— Пап, ну зачем? Я уже увидел всё, что хотел.

— Мы только пришли. Ты ещё ничего толком не видел.

— Увидел. И мое решение только подкрепилось.

— Ты даже не понимаешь, в какую опасность лезешь, — голос Дружинина стал жёстче. — Это не игра, Илья. У разломов погибают люди. Постоянно.

— Но ты же работаешь с магами! И ничего! — Илья повысил голос, поскольку снова куратор поднял больную тему.

Они продолжали спорить, а я смотрел на полигон. Купол энергии смерти сжимался всё сильнее. Иллюзорная тварь уже почти исчезла — от неё остался только смутный контур.

Но вдруг купол резко схлопнулся. Чёрная энергия взорвалась во все стороны, и что-то вылетело из эпицентра. Что-то тёмное, бесформенное, стремительное.

И полетело оно прямо в окно. Стекло разлетелось вдребезги.

Я успел выставить щит перед собой, ибо рефлексы сработали раньше, чем мозг осознал опасность. Но Дружинин оказался быстрее.

Он метнулся к сыну, закрывая его собой, и выбросил вперёд барьер из чистой энергии. Голубоватое сияние вспыхнуло между ним и летящей тварью.

Тварь врезалась в барьер и прилипла к нему.

Теперь я мог рассмотреть её лучше. Чёрная, скользкая масса размером с кошку. Без определённой формы — постоянно перетекающая, меняющаяся. Что-то среднее между слизнем и медузой, только из чистой энергии смерти.

— Побочный продукт неудачной техники. Такое иногда случается, когда некроманты теряют контроль, — выкрикнул преподаватель, отскакивая в сторону.

Тварь ползала по барьеру вверх-вниз, оставляя за собой шипящие следы. Там, где она касалась защиты, энергия Дружинина истончалась, разъедаемая смертью.

— Вау! — просипел Илья из-за спины отца. Страха в его голосе не было — только восторг. — Я тоже так смогу!

— Илья, отойди! — рявкнул Дружинин.

Но парень его не слушал. Он поднял руку, направив указательный палец на тварь.

И от его пальца отделилась крошечная искорка чёрной энергии. Направилась к барьеру.

Тварь мгновенно среагировала. Метнулась к искорке и с видимым удовольствием её поглотила. Потом повернулась к Илье, словно почуяв источник пищи.

— Ты сможешь лучше, — процедил Дружинин, пытаясь удержать барьер. — И при этом тебя не будет преследовать постоянная опасность. Ты хочешь, чтобы во время боя подобная тварь впилась в тебя?

— Как она вопьётся? — Илья улыбнулся. — Она же такая милая!

Чувство прекрасного у нас явно отличалось.

— Милая⁈ Да если она пройдёт через этот барьер, она тебя уничтожит!

— Но она же не пройдёт.

Стоило ему это сказать, как барьер треснул. И тварь метнулась прямиком к Илье.

Таисии было по-настоящему страшно. Она стояла посреди незнакомого коридора и совершенно не понимала, где находится и как вообще очутилась здесь.

Люди в белых халатах сновали мимо, не обращая на неё внимания. Кто-то нёс папки с документами, кто-то разговаривал по телефону. Судя по виду, это какие-то учёные. На медиков уж точно не похожи.

Тело не слушалось. Таисия попыталась пошевелить рукой, но пальцы даже не дрогнули. Только глаза ещё подчинялись, и она смотрела из стороны в сторону, пытаясь хоть что-то понять.

На самом лице застыло каменное выражение. Словно она статуя. А внутри нарастала паника. Ведь вчера всё так хорошо начиналось.

После очередного сеанса с менталистом она наконец начала вспоминать, кто она такая. Вспомнила лица родителей. Мамины тёплые руки, папин низкий голос. Как они читали ей сказки перед сном в детстве.

Доктор в центре ФСМБ обещал, что с родителями обязательно свяжутся. И можно будет устроить посещение. Может быть, даже на следующей неделе. Таисия так этого ждала.

А потом в голове снова появился этот голос. И всё, что девушка с таким трудом вспомнила, начало расплываться.

Таисия пыталась сопротивляться. Цеплялась за образы родителей, за своё имя, за крохи памяти. Бесполезно. Голос был сильнее. Он заполнил её сознание целиком, вытеснив всё остальное.

И вот теперь она стояла здесь. В незнакомом месте.

Самое страшное — она понимала, что происходит. Раньше, когда голос полностью забирал контроль, Таисия просто отключалась. Приходила в себя где-то в другом месте, не помня ничего. Или же считала приказы господина своими собственными желаниями.

Сейчас всё было иначе. Она всё видела, всё осознавала. И не могла ничего сделать. Как будто заперта в собственном теле, смотрит на мир через стеклянную стену.

Это было жутко, но хотя бы не больно.

Дверь кабинета, перед которым она стояла, открылась. Оттуда вышел мужчина. Высокий, седой. Михаил Илларионович. Таисия откуда-то знала это имя, хотя не помнила, чтобы они знакомились.

— За мной, — бросил он, даже не глядя на неё. — Для тебя есть работа.

Ноги сами понесли её вперёд. Таисия не хотела идти, но тело не подчинялось ей. Она поспешила за господином, как послушная собачка за хозяином.

Коридоры сменялись один за другим. Лестницы, повороты, двери с кодовыми замками. Таисия пыталась запомнить дорогу, вдруг пригодится. Вдруг получится сбежать.

Глупая надежда. Она ведь и пальцем пошевелить не могла без разрешения.

Они спустились куда-то вниз. Здесь было холодно. А тусклые лампы едва освещали бетонные стены огромного подвала.

А потом Таисия увидела тридцать человек. Они стояли ровными рядами, плечом к плечу. Неподвижные. Молчаливые. С такими же каменными лицами, как у неё. Такие же куклы, как и она сама.

Таисия почувствовала, как внутри что-то сжалось. Перед строем мерцал разлом.

— Задание стандартное, — Михаил Илларионович зевнул, словно ему было скучно. — Выходите из разлома, сразу обращайтесь. И чтобы без даров не возвращались!

Без даров не возвращаться. Значит, они должны либо убивать магов, либо просто забирать их силу. Это знание всплыло в голове само собой. Точно так же, как способность обращаться настоящим чёрным монстром.

Она хотела закричать. Сказать, что не будет этого делать. Что она не убийца и не монстр.

Губы не разжались. Горло не издало ни звука.

Взгляд Михаила Илларионовича скользнул по строю. Как у человека, проверяющего исправность инструментов перед работой.

Таисия вмиг поняла: если она не принесёт дар, наказание будет страшным. Господин снова заставит её забыть всё. Сотрёт начисто личность и запишет поверх что-то другое.

Или хуже. Может, просто отправит на убой.

Первые ряды кукол двинулись к разлому. Один за другим они исчезали в свете портала.

Скоро её очередь.

Таисия смотрела на приближающийся разлом и чувствовала, как внутри, где-то очень глубоко, ещё теплится крохотный огонёк надежды.

«Я вспомню, — пообещала она себе. — Я обязательно вспомню. И тогда…»

Что будет тогда — она не знала. Но огонёк не гас. Пока что.

Выйдя после тренировки по пространственной магии, а сегодня она стояла последней в расписании, я заметил удивительную картину.

Прямо на выходе из полигона стоял Денис. В руках он держал коробку с пирожными и что-то высматривал.

— Это, наверное, мне? — я подошёл ближе, улыбаясь.

Хотя прекрасно понимал, что он вряд ли стал бы покупать мне сладости. Разве что ему что-то надо. Да и даже если так, Денис не стал бы действовать настолько в лоб. Не его стиль.

Значит, тут есть какой-то подвох.

— А… нет. То есть да. То есть нет, — он замялся, покраснел до ушей.

— Так да или нет? — прищурился я. — Смотрю, у тебя там шоколадные эклеры.

— Глеб, я тебя лучшими эклерами в городе угощу. Потом. Только отойди, пожалуйста.

Я быстро смекнул, в чём дело. Ну конечно, тренировка пространственного класса только что закончилась. А кто у нас в пространственном классе привлекает большинство мужских взглядов? Правильно: Маша.

— Ладно, удачи, — я хлопнул его по плечу и не спеша пошёл по тропинке дальше.

Но продолжил наблюдать, желая убедиться в своей догадке. Краем глаза, чтобы не палиться.

С полигона вышла Маша. Рыжие волосы собраны в высокий хвост, на лице — лёгкая усталость после тренировки. Она что-то говорила однокурснице, смеялась.

И тогда Денис сдвинулся с места. Он робко подошёл к рыжеволосой бестии — так я стал называть её в своих мыслях последнее время — и протянул девушке коробку с эклерами. Руки у него слегка дрожали.

— Это тебе, — услышал я его голос. — В честь… ну, просто так.

Я ожидал, что она примет подарок. Поблагодарит. Может, даже улыбнётся. Всё-таки эклеры хорошие, из той кондитерской на Тверской.

Но Маша смогла меня удивить.

— Я не принимаю подарки от незнакомцев, — она даже не притронулась к коробке.

— Меня Денис зовут, — он попытался спасти ситуацию. — Я в команде с Глебом.

Денис обернулся и указал на меня. Я тут же отвернулся, делая вид, что разглядываю очень интересное дерево. Ничего не вижу, ничего не слышу.

— Прости, но я не ищу знакомств, — Маша пожала плечами. — Ничего личного.

И пошла вперёд, даже не оглянувшись.

Денис остался стоять с коробкой в руках. Вид у него был примерно такой, какой бывает у человека, которому только что наступили на горло. Растерянный, подавленный.

Мне стало его жалко. Всё-таки он набрался смелости, подготовился. И получил отказ в самой холодной форме из возможных.

Поэтому я нагнал Машу.

— Слушай, у меня вопрос есть, — обратился я.

— Какой? — обернулась она.

— Обычно на мероприятия зовут плюс один. Ну, знаешь: друзей, знакомых.

— Хочешь привести девушку? — прищурилась Маша.

— Вообще-то друга. Девушка вряд ли к тебе пойдёт.

— Значит, девушка у тебя все-таки есть? — с неподдельным интересом спросила она.

— Да, есть, — кивнул я. — Просто она занята. А друг свободен.

Кажется, Маша слегка расстроилась. Хотя нет, вряд ли. Её вообще сложно читать. Отпетые преступники и те яснее выражают эмоции, чем некоторые женщины.

— Ладно, — она кивнула. — Приводи друга. Только чтобы вёл себя прилично!

— Договорились, — улыбнулся я.

Маша пошла дальше. Я вернулся к Денису, который всё ещё стоял на месте с коробкой эклеров.

— Ну что, угощай, — я забрал коробку из его рук. — Раз уж они теперь ничьи.

— Она меня даже не запомнила, — голос у него был убитый.

— Запомнит. На её дне рождения.

— Что? — Денис поднял голову.

— Ты идёшь со мной. Как плюс один.

— Серьёзно? — в глазах появилась надежда. — Ты это… ты правда договорился?

— Правда. Только веди себя прилично, иначе нас обоих выставят, — усмехнулся я.

— Глеб, ты лучший! — он чуть не бросился меня обнимать, но вовремя остановился. — Я твой должник!

Я открыл коробку с эклерами. Выглядели они аппетитно — шоколадная глазурь, заварной крем. Откусил один.

Действительно вкусные. Не соврал Денис.

— На эклерах и сочтёмся, — улыбнулся я и вместе с коробкой сладостей потопал к общежитию.

У входа меня встретил Дружинин. Вид у него был довольно хмурый.

— Только не говорите, что костюмы на вечер достать не удалось, — сказал я вместо приветствия. Хотелось разрядить обстановку.

— С костюмами всё нормально, — куратор отмахнулся. — Но Илья мне теперь проходу не даёт.

А, вот оно что. Снова семейные дела.

— Отказался от похода в полицейскую академию? — догадался я, поскольку сегодня куратор никуда не отлучался.

— Именно. И теперь мать подговаривает. Она мне уже двадцать эсэмэсок отправила за сегодня.

Серьёзная артиллерия. Понимаю его: некоторых женщин очень сложно переспорить.

— А ещё он бабушку подключил, — Дружинин потёр переносицу. — Та уже пять раз звонила. Требует, чтобы я «не ломал ребёнку жизнь», несмотря на его желания. Хоть она меня понимает.

— Упёртый парень, — заметил я.

— Упёртый — не то слово, — куратор невесело хмыкнул. — Я его понимаю, этот юношеский энтузиазм. Сам таким был. Но реальность бывает жестока.

— Вам ещё повезло, что в ФСМБ работаете. Иначе у него бы получилось стать оперативником без вашего ведома. Для подготовительных курсов согласие родителей не нужно.

— Он уже трижды пытался подать документы самостоятельно. ФСМБ не пропускали, возвращали Илью домой. И это только за последнюю неделю. Не хочу даже представлять, что дальше будет.

Трижды за неделю. Ничего себе настойчивость!

На этот раз я не стал давать советов. Это не мой конфликт. Всё, что мог, я уже сделал. Дальше — их семейное дело.

Мы поднялись на этаж. Но перед тем как зайти в комнату, я обернулся к куратору и спросил:

— Есть новости про Таисию?

Лицо Дружинина стало ещё мрачнее.

— Нет. Она как сквозь землю провалилась. Или сквозь стену, если точнее.

— Поиски ведутся?

— Активно. Подключили все ресурсы, какие могли. Но пока — ничего. Скорее всего, она в каком-то разломе с другими потерпевшими.

Я кивнул и зашёл к себе в комнату. Печально было слышать о произошедшем с Тасей. Но пока возможностей её найти нет. Ни у меня, ни у ФСМБ.

Однако знаю, что Учитель не убивает своих жертв, а использует для своих целей. Поэтому вероятность найти её живой довольно высока. Конечно, если она не обратится в одного из монстров, выходящих из разломов. Тогда её никто из магов щадить не станет.

Костюм на вечер уже лежал на кровати. Тёмно-синий, классического кроя. Рядом — белая рубашка и галстук. Дружинин позаботился.

До мероприятия оставалось несколько часов. Тренировок больше не было, всё-таки в субботу сокращённый день, поэтому я решил потратить время на домашние задания.

Физика. Высшая математика. Два предмета, от которых у меня уже начинала болеть голова. Но по крайней мере, так можно отогнать тревожные мысли, которые раз за разом возвращались к поиску Таисии.

Интегралы, дифференциальные уравнения, законы термодинамики… Через час я поймал себя на мысли, что читаю одну и ту же страницу в третий раз. Буквы расплывались перед глазами, формулы превращались в бессмысленный набор символов.

Чуть голову себе не сломал. И в какой-то момент подумал, что проще пойти сдаться в психушку, чем разобраться в этом всём.

Но сдаваться я не привык. Поэтому продолжил.

К тому моменту, когда в дверь постучали, я успел решить примерно половину заданий. Остальное придётся добивать завтра.

— Глеб Викторович, — голос Дружинина раздался из-за двери. — Осталось полчаса до выхода.

Я отложил учебники и начал собираться.

Сходил в душ и привёл себя в порядок. Костюм сел хорошо, будто по мерке шили. Галстук пришлось перевязывать трижды — никогда не умел их завязывать с первого раза.

Посмотрел на себя в зеркало. И возникло странное ощущение. Восемнадцать лет я ходил в дешёвой одежде. А теперь на мне костюм, который стоит больше, чем весь мой гардероб за всю жизнь.

Я улыбнулся. Новая жизнь определенно мне нравилась.

Внизу у КПП уже ждала служебная машина. Чёрный седан с тонированными стёклами. Дружинин сегодня был за рулём.

А на заднем сиденье уже расположился Денис. Тоже в костюме, с аккуратно уложенными волосами. В руках он вертел небольшую коробочку в подарочной упаковке.

— Залезай, — кивнул куратор.

Я сел рядом с Денисом. И машина тронулась.

— Глеб, я до сих пор не верю, что ты это провернул, — Денис был явно взволнован. Щёки раскраснелись, глаза блестели.

— Просто сказал, что без тебя никуда не пойду, — улыбнулся я.

— И это сработало?

— Как видишь.

Он нервно рассмеялся.

— Блин, я так волнуюсь. Прямо руки потеют.

Я заметил, как Дружинин покосился на нас в зеркало заднего вида. На лице играла лёгкая усмешка.

— Понимаешь, — продолжил Денис, понизив голос, — как я её вижу, так сразу ком в горле. Не знаю, что говорить. Слова просто застревают.

— Девушки чувствуют уверенность, — ответил я. — По крайней мере, так пишут в книжках по психологии.

— Ты читаешь книжки по психологии?

— Иногда. Когда не могу уснуть.

Денис помолчал, глядя в окно. За стеклом проплывали огни вечерней Москвы.

— Слушай, — он снова повернулся ко мне. — Я даже не знаю, как себя рядом с ней вести. Она такая… яркая. Необычная. Из богатой семьи. А кто я?

Да, она яркая. Иногда даже слишком. Именно поэтому Денис и приметил именно её, тут ничего удивительного.

— Ты ученик лучшей академии в стране.

— Ну и что? Там половина таких учеников будет.

— А ещё ты в команде мага S-класса, — я посмотрел ему в глаза. — У тебя уже много достижений. Успешные миссии, закрытые разломы. Тебе не надо ничего доказывать, Денис. Просто будь собой.

— Ты правда так думаешь? — он сглотнул.

— Правда. И хватит себя накручивать. Это просто вечеринка.

Денис кивнул. Плечи немного расслабились, дыхание выровнялось.

Не сказать, что он полностью успокоился, но хотя бы перестал выглядеть как человек перед расстрелом.

— Спасибо, Глеб, — кивнул парень.

— Потом поблагодаришь. Когда она согласится на свидание. В оплату принимаются такие же эклеры!

Он снова нервно рассмеялся. Но в этот раз в глазах промелькнула надежда.

Мы выехали за МКАД и свернули на Рублёвское шоссе. Здесь пейзаж изменился, и вместо городских многоэтажек потянулись заборы частных владений.

— Ничего себе! — Денис прилип к окну. — Это что, всё частные дома?

— Поместья, — поправил Дружинин. — Здесь живут те, кто может себе позволить не считать деньги.

Машина свернула к одним из ворот. Кованые, с вензелями. Рядом стояла будка охраны и сканер.

Нас проверили быстро. Ворота открылись, и мы въехали на территорию.

Особняк Маши… нет, это слово не передаёт масштаба. Это был настоящий дворец. Трёхэтажный, с колоннами, с огромными окнами, из которых лился тёплый свет. Вокруг простирался парк с подстриженными деревьями, фонтаны, скульптуры.

Кажется, даже у Родовичей был домик поскромнее. А ведь Маша упоминала, что этот дом принадлежит только ей. Что это не родовой особняк.

Боюсь даже представить, как у этой семьи выглядит фамильное гнездо, если у каждого отпрыска свой личный дворец.

Везде стояли магические барьеры. Я чувствовал их присутствие, тонкую вибрацию защитных контуров. Поэтому здесь было тепло, несмотря на зимний вечер. Снег не долетал до земли, а таял где-то сверху, у защитного купола.

— Офигеть, — выдохнул Денис. — Это реально её дом?

— Похоже на то.

— Я думал, она просто из обеспеченной семьи. А тут же целое состояние!

Кажется, уверенность Дениса снова улетучилась.

Машина остановилась у главного входа. Мраморные ступени, колонны, двойные двери из тёмного дерева.

Мы все вышли, и Дружинин обернулся к нам.

— Я буду ждать вместе с другой охраной, — сказал он. — Если что-то случится, сразу звоните.

— С другой охраной? — удивился Денис.

Я кивнул в сторону других машин, припаркованных чуть поодаль. Оттуда выходили люди — явно не гости. Крепкие мужчины в одинаковых костюмах, с характерной выправкой.

— У каждого важного гостя своя охрана, — объяснил куратор. — Они ждут отдельно, пока хозяева развлекаются. На мероприятие нам проходить можно, но это считается дурным тоном.

— Логично, — Денис кивнул, хотя по лицу было видно, что он не до конца понимает этот мир.

Мы с ним направились ко входу.

Территория поместья была полна гостей. Люди в дорогих нарядах прогуливались по дорожкам, беседовали группами, смеялись. Официанты сновали между ними с подносами, на которых стояли бокалы с шампанским.

— Я как будто в кино попал… — прошептал Денис.

— Привыкай. Это мир, в котором живут маги высших рангов.

Мы поднялись по ступеням. У дверей стояли двое охранников, которые кивнули нам и пропустили.

Холл был огромным. Высокие потолки с лепниной, хрустальные люстры, мраморный пол. На стенах висели картины, явно оригиналы известных художников. В углу стоял рояль, за которым кто-то тихо наигрывал мелодию.

Но всё это померкло, когда я увидел Машу.

Она стояла у лестницы, встречая гостей. Золотистое платье облегало фигуру. А драгоценности только подчёркивали её красоту и мерцали в свете ламп.

Очень красивая. Но я не позволил себе залипнуть. Рядом стоял Денис, который и так еле дышал.

— Глеб! — Маша заметила нас и улыбнулась. — Рада, что пришёл.

— С днём рождения, — кивнул я. — Отличный у тебя дом.

— Спасибо. Это ещё скромно по сравнению с главным поместьем.

Скромно. Ага, конечно.

Её взгляд переместился на Дениса.

— Так вот он какой, загадочный друг? — она хитро прищурилась. И словно не узнала его, хотя днём он пытался подарить ей эклеры.

Денис открыл рот, но слова застряли в горле. Я видел, как он пытается что-то сказать, но не может.

— Он ещё подарок для тебя принёс, — пришёл я на помощь. — Думаю, после такого ты точно запомнишь его имя.

Я легонько толкнул Дениса в плечо. Тот очнулся, сглотнул и протянул коробочку.

— С днём рождения, Маша, — голос у него слегка дрожал. — Это тебе.

Она взяла коробочку, повертела в руках. Лёгкая улыбка тронула губы.

— Спасибо. Стол для подарков там, — она указала в сторону зала. — Можешь положить.

— А… я думал, ты откроешь…

— Потом. Вместе со всеми.

Денис растерялся. Маша вернула ему коробочку, но я перехватил.

— Лучше оставь его себе, — улыбнулся я и снова передал ей подарок. — А то потеряется среди других. Подписать-то мы забыли. И ты потом будешь долго гадать, кто же исполнил твою давнюю мечту.

— Заинтриговал, — улыбнулась именинница. — Но я всё равно попозже открою, гости ждут.

Она кивнула на подходящую парочку.

Я достал из кармана свой подарок — небольшой свёрток.

— А вот свой я положу к столу, он подписан, — сказал я ей и обернулся к Денису. — Пойдём.

Мы прошли в зал. Он был ещё больше холла: танцпол, столы с закусками, бар. Оркестр играл что-то ненавязчивое.

— Что это было? — шёпотом спросил Денис, когда мы отошли.

— Что именно?

— Ты преподнёс мой подарок так, словно это половина мира!

— Так и есть, — улыбнулся я. — У нас в академии одна подарочная упаковка на всех, поэтому ты не заметил подвоха.

— Ты… — Денис приоткрыл рот. — Ты заменил мой подарок? — его возмущению не было предела.

— Да, — признался я. — Не могу же я упустить последующую благодарность в виде эклеров. Так что не переживай и наблюдай за эффектом.

— Но всё равно… это не очень по-дружески.

Я положил свой свёрток на стол, заваленный коробками и пакетами. Подарков было много: от маленьких шкатулок до огромных коробок, перевязанных лентами.

— Денис, — я повернулся к нему. — Не накручивай себя. Она именинница, у неё тут сотня гостей. А как сделать так, чтобы из всех них она запомнила именно тебя? Выделиться подарком. Пусть я и поступил не очень красиво, когда их заменил.

— Думаешь?

— Уверен.

Он немного успокоился. Мы взяли по бокалу с шампанским у проходящего официанта и начали осматриваться.

Гостей было много. Сплошь незнакомые лица. Богатые, уверенные в себе люди в дорогих нарядах. Но попадались и знакомые: несколько человек из пространственного класса.

— Никогда не бывал на таких приёмах, — признался Денис. — Даже не знал, как они проходят.

— Добро пожаловать в высшее общество. Хотя я сам всего второй раз на приёме. Будем вместе привыкать.

— Ого! — он вдруг остановился, уставившись куда-то в угол зала. — Это что, тираннозавр⁈

В углу гостиной стоял скелет. Огромный, под четыре метра в высоту. Кости были идеально сохранены.

Динозавр был настоящий, судя по всему.

Мы подошли ближе. Табличка у основания гласила: «Тираннозавр. Поздний меловой период. 68 миллионов лет».

— Ничего себе! — Денис обошёл скелет кругом. — Это же… это же целое состояние стоит!

— Наверное, — пожал я плечами.

Что-что, а в стоимости окаменелостей я не разбирался.

— Как можно держать такое дома? Это же музейный экспонат!

— Нравится? — раздался за спиной знакомый голос.

Мы обернулись. Маша стояла позади нас, скрестив руки на груди. На губах играла хитрая улыбка.

— Очень, — признался Денис. — Довольно необычно держать дома скелет динозавра.

— Это моё хобби.

— Хобби? — я приподнял бровь.

— Собираю окаменелости. У меня на третьем этаже небольшая коллекция. А здесь стоит главный экземпляр.

— Слышал о таком, — задумчиво протянул я. — Когда у людей есть всё, они начинают смотреть чуть шире. Искать что-то уникальное.

— Я бы никогда не додумался, что мне нужен динозавр, — заметил Денис.

— Это ты пока так говоришь. Подожди пару лет, — улыбнулась Маша.

— Сомневаюсь, — друг снова смутился.

Маша рассмеялась.

— Кстати, его зовут Рекси, — представила она скелет.

— Рекси? — Денис улыбнулся. — Серьёзно?

— А что? Хорошее имя для домашнего питомца.

— Домашнего питомца, — я покачал головой. — Который умер шестьдесят восемь миллионов лет назад.

— Детали, — Маша отмахнулась. — Главное, что он мой.

Она посмотрела на меня. Взгляд у неё стал серьёзнее.

— Глеб, можем отойти? — шепнула она. — Есть разговор.

Я кивнул и обернулся к Денису.

— Побудь здесь. Осмотрись, потом расскажешь, что здесь ещё интересного. А я скоро вернусь.

Мы с Машей отошли к лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь было тише: гости собирались в основном зале, и до нас доносился только приглушённый гул голосов.

— Я долго думала над тем разговором, — серьёзно начала Маша. — Про эксперименты.

Я молча ждал продолжения.

— Искренне надеюсь, что это останется между нами, — она смотрела мне прямо в глаза. — То, что я тебе тогда рассказала.

В её голосе не было сожаления. Хотя, если бы она правда сожалела о сказанных лишних словах, оно должно было быть.

— Ты можешь мне доверять, — ответил я.

— Рада слышать, — она чуть расслабилась. — Просто понимаешь, моя семья… Если они узнают, что я разболтала про наши дела кому-то, то мало мне не покажется.

Маша крутила браслет на запястье. Значит, нервничает.

А я воспользовался заминкой, чтобы кое-что выяснить.

Система, проверь её на наличие Печати Пустоты.

[Сканирование… ]

[Печать Пустоты не обнаружена]

Хорошо. Значит, она не из проекта. Не одна из двенадцати детей.

[Обнаружена нестабильная энергия хаоса]

[Концентрация — 0,3 %]

[Источник — внутри объекта]

Это означало, что предыдущие эксперименты тоже брали за основу энергию хаоса для получения Даров. Но тогда она не была стабильной. Наверное, лишь из-за малой концентрации подопытные не превращались, как Учитель.

Интересно, чем это может обернуться в будущем. Пока выглядит так, словно таких людей Учителю будет проще подчинить, чем всех прочих.

— Ты в порядке? — спросила Маша. — У тебя странное выражение лица.

— Всё нормально. Просто думаю.

— О чём?

— О том, кому можно доверять. А кому — нет.

— Это про меня? — нахмурилась она.

— Про всех.

Маша хотела что-то ответить, но не успела. Из зала донеслись громкие крики.

А затем раздался утробный рёв. И скрежет костей.

Мы переглянулись и со всех ног бросились в зал.

То, что я увидел, заставило меня остановиться на пороге.

Скелет тирекса, который минуту назад стоял неподвижно, теперь двигался на своём постаменте. Пустые глазницы словно смотрели на разбегающихся гостей.

Мёртвый динозавр, которому шестьдесят восемь миллионов лет, сделал шаг. Кости заскрипели.

— Как?.. — Маша стояла рядом, бледная как полотно. — Как это вообще возможно⁈

Хороший вопрос. У меня не было ответа.

Рекси повернул голову в нашу сторону. А потом двинулся к нам.

д

На лице Маши отразился полный шок. Рот приоткрылся, дыхание сбилось.

А потом в её руках начало формироваться пространственное лезвие. Она была готова действовать.

— Стой! — я перехватил её запястье.

Одновременно с этим выставил барьер вокруг Рекси. Купол из пространственной энергии накрыл древнего динозавра, отрезая его от остального зала.

Мне банально не хотелось уничтожать скелет, который стоил целое состояние. Жаба внутри кричала, что можно разобраться иначе.

Рекси тут же врезался в преграду и зарычал. А затем начал биться головой о барьер, силясь пробить его.

— Как он вообще рычит⁈ — Маша уставилась на динозавра с выражением полного непонимания. — У него же связок нет!

Впервые я видел её такой растерянной. Маска идеальной светской львицы, которую она носила весь вечер, дала трещину. И под ней обнаружилась обычная, сбитая с толку девушка.

— Не мне тебе рассказывать, что магия способна на многое, — ответил я, не отводя взгляда от скелета.

Рекси продолжал биться о барьер. Челюсти щёлкали, пытаясь ухватить пустоту. Зубы у него и правда сохранились в отличном состоянии. Такими можно перекусить человека пополам.

— Точно, это просто магия, — Маша выдохнула и выпрямилась. Взяла себя в руки. — Твой барьер выдержит?

— Меня учили создавать барьеры, которые выдержат натиск высокоранговой иномирной твари, — я пожал плечами. — А это всего лишь воскрешённый скелет.

— Всего лишь? — в её голосе мелькнула обида. — Это тираннозавр рекс! Один из самых опасных хищников в истории планеты! Вершина пищевой цепи мелового периода!

— Который умер шестьдесят восемь миллионов лет назад, — напомнил я. — Сейчас это просто кости. Магия даёт им подвижность, но не делает по-настоящему опасным.

Рекси снова зарычал, словно возражая против такой характеристики. Ударил хвостом о барьер, но купол даже не дрогнул. Только легкая рябь прошла по поверхности, показывая, что удар был поглощён.

— Хотя, — добавил я, разглядывая скелет повнимательнее, — зубы у него и правда впечатляющие. Как и когти.

— Препараторы постарались на славу. Это музейное качество! Между прочим, куплен в лучшем аукционном доме Европы!

Забавно. В такой ситуации Маша ещё возмущается тем, как я отозвался о качестве её питомца.

Впрочем, сейчас это было неважно. Нужно было разобраться с проблемой. И желательно быстро, пока вечер ещё можно было спасти.

Система, определи тип магии на скелете. Будем отталкиваться от этого.

[Сканирование… ]

[Обнаружена энергия смерти класса B]

[Тип воздействия: анимация неживой материи]

[Источник: внешний. Активный контроль отсутствует — заложена автономная программа поведения]

— Среди гостей были некроманты? — спросил я.

— Да. Пятеро, — нахмурилась Маша.

— Скорее всего, это кто-то из них. Чувствую магию смерти. Причём некромант не контролирует скелет напрямую, он заранее вложил программу поведения. Значит, не обязательно, что он находится на вечере. Но проверить стоит.

— Я знаю, кто это сделал, — процедила Маша. — Вот урод! Я ему это припомню!

В зал уже вбежала охрана. Крепкие мужчины в чёрных костюмах окружили нас. Явно бывшие военные или оперативники.

Высокий, широкоплечий охранник подошёл к Маше. Видимо, он старший из них.

— Госпожа, вы в безопасности? — строгим тоном спросил он.

— Да, — она кивнула на барьер. — Под куполом Рекси не опасен. Глеб уже взял ситуацию под контроль.

Охранник бросил на меня оценивающий взгляд. И кивнул. Видимо, узнал мага S-класса.

— Найдите мне Всеволода! — жёстко продолжила Маша. — Живо! Он где-то в восточном крыле, скорее всего, у бара!

— Слушаюсь.

Старший отправил нескольких людей на поиски. Остальные остались на месте, окружив тираннозавра полукольцом.

Рекси продолжал метаться внутри купола. Рычал, бился огромной головой, щёлкал челюстями.

— Купол выдержит, — уверенно сказала Маша, обращаясь к охране. Заметила их тревожные лица. — Можете не беспокоиться.

На её лице снова появилась маска. Снова рядом со мной стояла уверенная в себе хозяйка вечера, которая контролирует любую ситуацию.

Я бы ни за что не догадался, какая Маша на самом деле, если бы минуту назад не видел её другой.

— Вам требуется какая-то помощь, госпожа? — спросил старший охранник.

— Нет. За барьером Рекси не опасен. Он не навредит ни себе, ни другим. Просто подождём, пока приведут виновника.

Я усмехнулся. Ведь пару минут назад это я думал о том, чтобы не повредить столь ценный экспонат. А теперь об этом вспомнила и Маша.

— Я его прибью, — Маша говорила так, чтобы мог услышать только я, стоя рядом. — Этот придурок даже не представляет, во сколько Рекси мне обошёлся!

— Думаю, он стоит куда меньше, чем человеческая жизнь, которую он мог бы отнять, — заметил я. — Если бы барьер не успели поставить вовремя, были бы жертвы.

Маша поморщилась. Понимала, что я прав.

Гости, которые ещё не успели убежать, столпились у дверей зала. Наблюдали за происходящим с безопасного расстояния.

Праздник был на грани срыва. Но ещё хуже то, что могла пострадать репутация самой хозяйки вечера.

Минут через десять охранники вернулись. И не одни.

Они вели парня лет двадцати. Высокий, темноволосый, в дорогом костюме, который уже успел помяться и запачкаться. На лацкане виднелось пятно от вина. Галстук съехал набок.

Шёл он неровно, покачиваясь из стороны в сторону. И охранникам приходилось его поддерживать.

— Что вы себе позволяете⁈ — голос у него заплетался не меньше, чем ноги. — Вы вообще знаете, кто я⁈ Да я вас всех уволю! Одним звонком!

Парень явно напился в хламину. При том, что вечер только начался.

Охранники подвели его ближе и отпустили. Парень качнулся, но устоял на ногах.

— Сева! — Маша подошла к нему вплотную.

Сева отвернулся и насмешливо посмотрел на Рекси. И даже помахал ему.

— Ты меня вообще слышишь? — в голосе девушки прорезалась сталь.

— Слышу… м? — он икнул. — Ну, слышу. И чё?

— Ты это сделал?

Маша указала пальцем на Рекси. Тот как раз снова зарычал и ударился о барьер.

Сева повернул голову. Посмотрел на Машу и расплылся в пьяной ухмылке.

— О! Классно вышло! — он даже хлопнул в ладоши. — Я же говорил, что будет весело! Вот это шоу! Вот это я понимаю — день рождения!

— Сева! — Маша уже злилась. — Немедленно расколдуй его и верни на место! Это не смешно!

— А почему я должен это делать? — парень пожал плечами. — Смотри, как здорово получилось! Уверен, что гостям понравится. Ты потом ещё спасибо скажешь!

Он уже заплетался в собственных словах. Однако даже сейчас, в таком состоянии, от него исходила аура смерти. Это и есть некромант.

Я подошёл ближе. Встал так, чтобы он меня видел.

— А ты не думал, что из-за твоего творения мог кто-то пострадать? — спокойно спросил я.

Сева посмотрел на меня. Попытался сфокусировать взгляд и нахмурился.

— А ты кто вообще такой? — высокомерно спросил он. — Я тебя не знаю.

— Тот, кто поставил купол.

— А-а-а, — он махнул рукой. — Ну-у, молодец. Хорошая работа. Можешь идти.

Он попытался меня обойти, но я не сдвинулся с места.

— Ты не ответил на вопрос. Если бы кто-то пострадал, то что тогда? — настойчивее спросил я.

Сева уставился на меня. Несколько секунд пытался сообразить, о чём вообще речь. Потом пожал плечами.

— Ну, были бы жертвы и были. Пофиг.

— Сева! — побледнела Маша.

— Что… Сева? — он развёл руками. — Плевать мне на это всё! Случись что — отец отмажет.

Он рассмеялся. Однако больше никому не было смешно.

— А если Рекси нападёт на тебя? — спросил я. — Отец тоже отмажет от смерти?

Парень снова рассмеялся.

— Так он же под куполом! — он ткнул пальцем в сторону барьера. — Вон стоит, никуда не денется.

Я улыбнулся. И убрал барьер.

Рекси торжествующе взревел. Наконец-то долгожданная свобода!

Кости загрохотали по мраморному полу, когда он рванул вперёд. Прямо на Севу.

Одновременно я выставил новый купол над собой и Машей. Отвёл её в сторону, подальше от линии атаки. Она попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Глеб! — она забилась в моей хватке. — Что ты делаешь⁈ Он же его убьёт!!!

— Смотри.

Сева стоял на месте. Пьяный угар слетел с него мгновенно, давая волю животному страху. Глаза расширились от ужаса, лицо побелело как мел.

Он смотрел на приближающуюся смерть и не мог пошевелиться.

Челюсти тираннозавра раскрылись прямо над парнем.

И тут от костей отделилась чёрная дымка.

Рекси замер всего в нескольких сантиметрах от его лица. Челюсти медленно закрылись, так и не сомкнувшись на жертве. Скелет застыл, словно выключенная машина.

Сева упал на колени. И его затрясло.

— Верни его на место! — закричала Маша, всё ещё пытаясь вырваться из-под моего купола. — Немедленно! Иначе я за себя не отвечаю! Я лично тебя прикончу, Сева! Плевать, что потом отец будет меня ненавидеть!

Эти крики возымели эффект.

Сева поднялся на дрожащих ногах. Колени подгибались, руки тряслись.

Он медленно поднял руку.

Чёрная энергия потянулась от его пальцев к динозавру. Рекси медленно развернулся и побрёл обратно к своему постаменту. Шаг за шагом.

Наконец скелет занял своё место. Застыл в прежней позе. А черная дымка вновь отделилась от него и вернулась к Севе.

Вот теперь можно и купол убирать, что я и сделал.

Маша тут же бросилась к брату. Влепила ему пощёчину, от которой голова парня мотнулась в сторону.

— Идиот! — она замахнулась снова. — Кретин! Ты хоть понимаешь, что натворил⁈

Охранники деликатно отвернулись. Но старший из них осторожно подошёл ко мне.

— Мы окружим Рекси невидимым магическим барьером, — тихо сказал он. — На всякий случай.

— Разумно, — кивнул я.

— Вы хорошо поработали. Среагировали быстрее остальных, — добавил он.

— Спасибо.

Он кивнул и отошёл отдавать распоряжения.

Несколько магов из службы безопасности начали выстраивать защитный контур вокруг постамента. Ну всё, теперь Рекси точно больше никуда не денется.

Маша тем временем закончила воспитательную работу. Сева стоял, держась за щёку, с видом побитой собаки. Теперь парень выглядел просто жалким.

Именинница взяла микрофон у ближайшего официанта. Глубоко вздохнула, собираясь с силами. И широко улыбнулась, как будто ничего и не произошло.

— Уважаемые гости, — её голос разнёсся по залу. — Приношу свои искренние извинения за этот небольшой инцидент. Это был неудачный розыгрыш моего брата: он хотел сделать праздник незабываемым, но немного перестарался.

Она выдержала паузу, давая гостям время успокоиться. А может, и самой себе.

— Рекси бы никому не причинил вреда, поскольку это был полностью контролируемый эксперимент. Но к сожалению, задумка пошла немного не по плану, и наш динозавр слегка напугал присутствующих. Отдельную благодарность хочу выразить Глебу Викторовичу Афанасьеву, который среагировал быстрее остальных и задержал Рекси.

Все захлопали. И взгляды присутствующих обратились ко мне.

Я кивнул, принимая аплодисменты. Это было даже приятно.

— А теперь, — Маша снова улыбнулась, — прошу всех вернуться к празднику! И я обещаю, что больше никаких сюрпризов с динозаврами!

Раздался смех. Напряжение начало спадать. Гости потянулись обратно в зал, музыканты заиграли что-то весёлое.

Праздник продолжился.

— Вот ты где! — Денис протолкался сквозь толпу и подошёл ко мне. Вид у него был слегка ошарашенный. — А я тебя везде ищу!

— Разбирался с динозавром, — ответил я, беря бокал шампанского у проходящего мимо официанта. После всего не помешает.

— Да уж, — Денис покачал головой. — А как он вообще ожил? Это же просто кости!

— Брат Маши напился и решил устроить прикол. Он некромант.

— Брат? — он нахмурился. — У неё что, все в семье маги? Какое-то невероятное везение.

— Согласен. Подозрительно много магов на одну семью.

Хотя навряд ли это везение. Что я, конечно, не стал говорить вслух.

Скорее, это результат тех самых экспериментов, о которых упоминала Маша. И это ведь легко проверить.

Я посмотрел в сторону Севы. Тот сидел в углу зала, бледный, притихший, с красным пятном на щеке от пощёчины сестры. Рядом стоял охранник и следил, чтобы парень больше ничего не натворил.

Интересно. Ведь даже в таком состоянии — пьяный в хлам, едва стоящий на ногах — он смог провернуть сложное воскрешение. И потом отменить его одним жестом.

Это требует серьёзной силы. Ранга В как минимум. Да и Система ещё при сканировании Рекси подтвердила, что техника не из простых.

Мы подошли чуть ближе к Севе, но так, чтобы не привлекать внимание. Денис продолжал болтать, а я иногда отвечал.

Система, проверь Севу на энергию хаоса, пожалуйста.

[Сканирование… ]

[Обнаружена энергия хаоса]

[Концентрация — 0,5 %]

[Источник — внутренний]

Так, концентрация значительно выше, чем у Маши.

Значит, он тоже участвовал в каком-то проекте. А раз он старший брат, значит это было за несколько лет до того, как Маша получила энергию хаоса. Ведь дети всегда проходят эту процедуру примерно в одном и том же возрасте.

Можно сделать вывод, что подобных экспериментов было много.

Разница между мной и ними лишь в том, что моя Печать Пустоты стабилизирована. Поэтому и эффект другой.

Интересно, таких людей Учителю будет проще подчинить? Если у них внутри уже есть энергия хаоса, то, возможно, они более уязвимы для его контроля. Не хотелось бы это проверять.

Но об этом стоит предупредить ФСМБ.

— Пойдём ещё шампанского возьмём, — предложил я Денису, отгоняя мрачные мысли.

Мы отошли к бару.

Денис болтал о чём-то своём, а я слушал вполуха и кивал в нужных местах. Голова всё равно была занята другим.

Может, Маша не была до конца честна, когда говорила, что в прошлых проектах большинство участников погибли?

Тогда выживших куда больше, чем она признавала. И они среди нас. Среди детей богатых и влиятельных семей.

И ведь у них нет никакой защиты от Учителя. Самый худший вариант: если и они тоже начнут обращаться в Пожирателей.

Стоило об этом подумать, как ко мне подошла незнакомая девушка.

Такой типаж обычно видишь на обложках модных журналов или в рекламе дорогих духов. Красное платье облегало фигуру, подчёркивая все достоинства и скрывая недостатки, если они вообще были.

— А вы тот самый Глеб Викторович? Маг S-класса? — она тепло улыбнулась.

— Да, это я, — настороженно ответил я.

— А меня Анфиса зовут. Учусь на юриста в МГУ. Кстати, вместе с вашей Дашей.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся я.

А вот улыбка девушки стала чуть грустной. Потом её лицо приобрело серьёзное, даже скорбное выражение.

— Дело вот в чём… — она театрально вздохнула и отвела взгляд. — Мы с ней учимся в одной группе. Сидим рядом на лекциях. И я… — ещё один вздох, — я хотела вас предупредить. Потому что мне было бы неправильно молчать.

— Предупредить? О чём? — нахмурился я.

— О Даше, — Анфиса с сочувствием посмотрела на меня. — Вам стоит быть осторожнее с ней. Не стоит слепо доверять. Кроме вашего статуса мага S-класса и денег ей ничего больше не нужно.

Хм, если бы Анфиса рассказывала что-то действительно серьёзное, навряд ли улыбка периодически мелькала бы на её лице.

Но, может, она просто сохраняла маску ради этого вечера? Как и все здесь присутствующие.

— Понимаете, Глеб Викторович, — продолжила Анфиса, — мне было очень больно смотреть на то, как она относится к вам на публике, изображая искренние чувства. Но по факту она встречается с другим однокурсником уже несколько недель. Пока вы занимаетесь закрытием разломов и спасаете людей, рискуя жизнью, она… — Анфиса приложила руку к груди и снова вздохнула, — она проводит время с ним.

Я вскинул брови, не желая в это верить.

— Мне жаль, что именно мне пришлось вам об этом сказать. Но я посчитала, что вы имеете право знать правду, — закончила Анфиса и отпила шампанского из своего бокала.

Внутри меня что-то похолодело.

Да не может быть! Даша не такая. Я же знаю её и доверяю ей. Она поддерживала меня, даже когда я был Пустым!

— Понимаю, больно это слышать, — Анфиса склонила голову набок. — Особенно от незнакомого человека.

— Я вам не верю, — спокойно сказал я, не выдавая своих сомнений.

— Я это предвидела, — она кивнула. Достала из маленькой сумочки визитку и протянула мне. — Напишите мне. Я пришлю вам доказательства.

С сомнением взял визитку.

— А теперь простите, мне пора, — Анфиса улыбнулась напоследок. — Надеюсь, вы сделаете правильные выводы. И не позволите ей себя использовать.

Она развернулась и растворилась в толпе.

Я сжимал визитку в руке, глядя ей вслед. И не мог поверить в то, что услышал.

Даша верила в меня, когда никто не верил. Ещё в колледже защищала от насмешек других. Неужели это всё было ложью?

— Глеб, всё в порядке? — голос Дениса вернул меня в реальность.

— Да, — я убрал визитку в карман. — Наверняка это какая-то чушь.

— Ну… — он замялся, почесал затылок. — Если бы это была просто чушь, она бы не говорила про доказательства. Странно всё это. Надо бы разобраться. Может, кто-то хочет вас поссорить?

— Разберусь, — холодно ответил я.

И подошёл к официанту. На этот раз взял с подноса не шампанское, а коньяк. Никогда его не пробовал, возможности не было.

Если мы что-то и пили в детдоме — как все подростки, которые хотят попробовать, — это была дешёвая водка.

Коньяк оказался совсем другим. Он обжёг горло и разлился теплом по телу. За одним стаканом последовал другой. Потом третий. Четвёртый…

А дальше я уже мало что помню… Всё как в тумане.

Играла громкая музыка. Кажется, было весело.

Денис не отходил от меня, это я помнил. Следил, чтобы я не натворил глупостей.

Помню, как танцевал. С кем — уже не помню.

Ещё было караоке. Хотя что именно я пел — лучше не вспоминать. Судя по реакции окружающих, это было, мягко говоря, не очень.

Помню ещё, как в конце отказывался ехать домой. Твердил про то, что вечер только начался, что ещё рано, что я в порядке. Дружинину пришлось долго меня уговаривать. Что он говорил — тоже не помню. Но как-то уговорил.

Всё это мелькало в голове, когда я проснулся утром в своей кровати в общежитии. Даже не помню, как сюда добрался…

Голова раскалывалась на части. Во рту было сухо, как в пустыне. А желудок протестовал против самого факта своего существования.

Я с трудом разлепил глаза. Свет из окна ударил по глазам, и я поморщился.

Кто-то очень заботливый положил рядом с кроватью бутылку минералки. Холодную! Я схватил её и выпил залпом половину. Стало самую малость полегче.

В дверь постучали.

— Войдите, — прохрипел я.

Зашёл Дружинин. Конечно, кто же ещё.

Он окинул меня оценивающим взглядом. На лице читалась смесь иронии и лёгкого укора. Но без осуждения.

— Утро доброе, Глеб Викторович, — сухо произнёс он. — Или мне лучше называть вас звездой ютуба?

— Что? — я схватился за голову.

— Я думаю, вам лучше самому посмотреть.

Он кивнул на телефон, лежащий на тумбочке.

Я тяжело вздохнул. Допил минералку, и в горле немного полегчало. Взял телефон и открыл ютуб.

Долго искать не пришлось. В трендах висело видео с моим лицом. Заголовок кричал: «Маг S-класса остановил ожившего динозавра на светском приёме!»

Миллион просмотров за ночь. М-да…

Нажал на воспроизведение.

Видео было снято кем-то из гостей. Качество не идеальное, но достаточно чёткое. На записи я выставляю барьер вокруг Рекси. Скелет бьётся о купол. Маша стоит рядом.

Потом показан момент, когда я убираю барьер и динозавр бросается на Севу. И как я ставлю новый купол, закрывая нас с Машей.

Комментарии под видео были самые разные:

«Офигеть, он даже не дрогнул! Вот это нервы!»

«Это монтаж, 100 %. Динозавры не оживают. Не ведитесь!»

«Афанасьев — реальный красавчик. Спас всех и глазом не моргнул».

«Богатенькие устроили шоу для хайпа!!!»

Всё как обычно. Кто-то восхищается, кто-то не верит, кто-то обвиняет в постановке.

— Ну, это ещё нормально, — сказал я, откладывая телефон.

— Это да, — Дружинин кивнул и улыбнулся. — А вот другие видео…

— Другие?

— Вы вчера немного перебрали. И это тоже сняли.

Я снова схватился за голову.

— Насколько всё плохо?

— Могло быть хуже, — утешил куратор. — Вы просто танцевали. И громко пели в караоке. Что именно пели, лучше вам не знать. Скажу только, что у вас… ну, такое своеобразное чувство ритма.

Ну просто прекрасно.

Я снова потянулся к телефону, собираясь посмотреть, насколько всё плохо. И тут заметил визитку, торчащую из чехла.

Воспоминания о словах Анфисы вернулись. Чёрт!

Вчера, после коньяка, я убедил себя, что это неправда. Что эта Анфиса просто хотела поссорить нас. Из зависти, интереса, по заказу кого-то или по какой-то другой причине.

Я открыл мессенджер. Посмотрел на переписку. И понял, что вчера ей написал. В три часа ночи. Хотя этого совсем не помнил:

«Присылай свои доказательства».

В ответ она прислала одно видео. И я нажал на воспроизведение.

Сердце заколотилось, как бешеное. Да я при столкновении с особо опасными монстрами такого не испытывал. Потому что не верил своим глазам…

— Андрей Валентинович, — я повернулся к Дружинину. — Мне прислали… кое-что. Сможете проверить на подлинность?

— О! — куратор прямо оживился, даже в глазах появился блеск. — Уже началась клевета? Растёте, Глеб Викторович! Значит, вы кому-то начинаете мешать!

— Это видео не про меня.

Дружинин посерьёзнел. Улыбка вмиг исчезла с лица.

— Понял. Тогда перешлите мне. Наши айтишники за пару дней справятся.

Я отправил ему видео.

— Спасибо.

— Не за что. Это часть моей работы. Защита подопечных от информационных атак.

Я поднялся с кровати. Голова всё ещё болела, но уже терпимо. Нужно было принять душ, привести себя в порядок. Смыть похмелье и дурные мысли.

На полпути к ванной Дружинин меня остановил.

— Кстати, — сказал он, — я думал, что вы спросите раньше… Но вы так и не спросили.

— О чём? — я обернулся.

— О том, к кому именно вчера отправились на день рождения.

— К Марии Панкратовой, — ответил я. — Из пространственного класса. Только не говорите, что она была иллюзией или подставным лицом.

А учитывая, сколько всего происходило в последние недели, я уже и такому повороту не удивлюсь.

— Нет, — Дружинин улыбнулся. — Но Панкратова — это вымышленная фамилия.

— Что? — нахмурился я.

— Мне дали разрешение сообщить вам правду, — серьёзно продолжил куратор. — Чтобы вы не наделали глупостей по незнанию. Хотя, может быть, наоборот, чтобы наделали правильные глупости.

Он задумался на секунду, словно сам не был уверен в формулировке.

— Ну говорите уже, — не выдержал я. — Не томите.

— На самом деле Мария не Панкратова, а Ларионова. Но из соображений безопасности её с самого детства приписывают к другому роду. Это стандартная практика для детей определённого уровня. Так же поступили с другими детьми этой семьи: Всеволодом и Екатериной.

Ларионова! Черт бы меня побрал…

— Выходит, с отцом Маши я уже встречался? — спросил я, чтобы подтвердить свои догадки.

Дружинин серьёзно посмотрел на меня. Как человек, который собирается сообщить что-то действительно важное.

— Мария — младшая из детей действующего президента Российской Федерации, — подтвердил он.

Вот тут я понял, что окончательно запутался в этой жизни. И конечно, всё это удивление отразилось на лице. От Дружинина не было смысла это скрывать.

— Добро пожаловать в большую политику, Глеб Викторович, — улыбнулся куратор. — Поверьте: этот сюрприз только малая часть из того, что вскоре вам предстоит узнать.

Первая половина воскресенья прошла довольно необычно. Дружинин возил меня по всей Москве, от одного разлома к другому.

Моя задача была максимально простой: закрывать их. Звучит легко. А вот на практике — не совсем.

Каждый разлом требовал предельной концентрации. Нужно было почувствовать его структуру, найти слабые точки, нащупать те места, где ткань реальности была наиболее податливой.

Если же я просто активировал навык Закрытия разломов, то энергии тратилось куда больше, нежели я сам направлял её в нужные точки. Так что моей личной целью на этот день была прокачка техники без системы.

Ведь я уже давно для себя решил, что буду развиваться в двух направлениях.

Поэтому первые разломы давались тяжело. Я тратил по пятнадцать-двадцать минут на каждый. И выматывался так, что потом сидел в машине и тупо смотрел в окно, восстанавливая силы.

Но чем дальше, тем легче становилось.

В основном мы ездили на разломы E-ранга. Из таких вылезали слабые твари. С ними прекрасно справлялись маги-оперативники, вызванные на зачистку. Мне же нужно было облегчить им задачу, чтобы больше никто не вылез.

Но разломов было много. За воскресенье я закрыл штук двенадцать, и это только в пределах МКАД. За городом, по словам Дружинина, работали другие пространственные маги.

Разломы открывались чаще, чем обычно. И это уже было понятно всем. Даже несмотря на то, что эту тему избегали в новостях.

С каждым разломом процесс шёл всё быстрее. И к вечеру я уже закрывал E-ранговые разломы почти на автомате.

Это не могло не радовать. Прогресс всё-таки.

Вечер же я провёл в компании друзей. Мы с Саней, Леной и Денисом сходили в кино на новый боевик. И я смог нормально отдохнуть в компании друзей.

А вот понедельник начался слишком рано.

Будильник зазвонил в шесть утра. Я с трудом продрал глаза. Хотелось выключить эту адскую машину и проспать ещё часов пять. Но разлом ждать не будет.

Поэтому через полчаса я уже спускался к КПП, где у автобуса ждала вся моя команда. На этот раз Алексея и остальных водитель забрал в первую очередь.

Станислав выглядел сонным. Зевал через каждые тридцать секунд.

Алексей, напротив, сиял как начищенный пятак. Улыбался во все тридцать два зуба и насвистывал что-то себе под нос.

— Хорошо выглядишь, — заметил я, глядя на его улыбку. — Свидание удалось?

— Ещё как! — он расплылся в более широкой ухмылке. — Она согласилась ещё на одно. Представляешь? Сама предложила!

— Поздравляю.

— Надеюсь, сегодняшняя миссия не затянется. У меня планы на вечер, — подмигнул он.

Ирина стояла чуть в стороне, уткнувшись в планшет. Лицо было задумчивое, брови нахмурены.

Станислав на этот раз зевнул так широко, что я услышал хруст челюсти.

— Можно потише? — буркнул он в ответ на просьбы командира проверить экипировку. — Некоторые ещё не проснулись.

— А некоторым не стоило сидеть до трёх ночи в онлайн-играх, — парировала Ирина, не отрываясь от планшета.

— Откуда ты?.. — начал Станислав.

— У тебя статус в дискорде был «в игре» до половины четвёртого. Не надо быть гением, чтобы сложить два и два.

Станислав что-то проворчал в ответ, но я не расслышал.

После проверки экипировки студентов мы все загрузились в автобус, и я устроился на переднем сидении.

Автобус тронулся. Дружинин, кажется, тоже не выспался. Поскольку он сел на самое дальнее сидение и сразу прикрыл глаза.

— Кстати, — Ирина подняла голову от планшета, — есть интересные новости из-за рубежа.

— Какие? — спросил Денис.

— Аномальные разломы чаще всего открываются в Америке. Уже пятый за последнюю неделю.

— И как они справляются?

— У них сильные маги. Но если так пойдёт дальше, их даже маги S-ранга не спасут.

— Настораживает, что в России их больше не было, — сказал Алексей.

— Все эти разломы контролирует Учитель, — ответил я. — Скорее всего, он готовит что-то крупное.

— Вот психопат, — Саня покачал головой. — Чего ему спокойно не живётся?

— Вот у него и спрашивай, — усмехнулся Станислав.

— Обязательно спрошу. Когда мы его прикончим!

Услышав это, Ирина тяжело вздохнула.

Я её понимал. У меня тоже пока не было вариантов, как уничтожить этого урода.

Даже ведущие специалисты из ФСМБ пока не смогли ответить на этот вопрос. Хотя исследования энергии хаоса шли полным ходом, как и обещал Крылов. Каким бы строгим не был генерал, свои обещания он всегда сдерживал.

— А можно поинтересоваться, на какой разлом мы едем? — спросил Денис. Он всегда предпочитал знать всё заранее.

Лена тоже с интересом уставилась на Алексея.

— Сперва мы должны были ехать на разлом B-класса в Подмосковье, — начал объяснять командир.

— Должны были? — уточнил я.

— Ага. Буквально десять минут назад пришло распоряжение от Крылова. Смена маршрута.

Значит, где-то мы нужнее. Крылов не стал бы менять планы без веской причины.

— Так что нам предстоит спасательная операция, — серьёзно продолжил Алексей. — Десять часов назад группа магов вошла в разлом B-класса. И с тех пор от них ни слуху ни духу.

— А что внутри разлома? — спросила Ирина.

— Разведка с дронами показала, что внутри только голые стены пещеры. Никаких следов ни людей, ни монстров.

— Странно это всё, — пробормотала Лена.

— Как всегда есть какой-то подвох, — подметил я.

— Верно, — кивнул Алексей. — И нам предстоит выяснить какой. Ну и желательно ещё живыми выйти.

— Мне иногда кажется, у тебя вообще нет чувства самосохранения, — буркнула Ирина.

— Это профдеформация, — усмехнулся он.

К разлому мы приехали только через сорок минут.

А открылся он прямо на ВДНХ. И сейчас здесь было пусто.

Людей давно эвакуировали, а вся территория была оцеплена военными. Они же установили защитные купола.

Разлом висел прямо посреди центральной аллеи, между фонтаном «Дружба народов» и павильоном «Космос». Трещина в воздухе, которая была метра три в высоту, пульсировала тусклым светом.

Дружинин с Алексеем быстро нашли командира оцепления — полковника лет пятидесяти. Судя по виду, он не спал всю ночь.

— Группа из шести человек вчера вошла в разлом, — отчитался полковник, сверяясь с планшетом. Рассказал, какие меры были приняты, и обрисовал подробно каждого пропавшего мага. Потом он показал видео, снятое с дронов.

Военные уже использовали разработки Максима, что не могло не радовать.

— Готовы? — спросил Алексей, оглядывая команду.

Все кивнули с серьёзным видом. Даже Станислав перестал зевать.

— Тогда вперёд. И помните: главное, нам всем выйти живыми.

Холод ударил сразу, как только я переступил границу разлома.

И мы вышли в начале пещеры. Стены из серого камня, неровный пол, низкий потолок.

[Сканирование… ]

[Обнаружено: 35 особей]

[Классификация: от С до А ранга]

А людей отыскать можешь?

[Система не обладает такой возможностью]

Что и следовало ожидать. Система всё ещё не научилась искать людей и навряд ли когда-то сможет.

Хотя спросить стоило, в прошлый раз она смогла так помочь найти пропавшего преподавателя. Но тогда он был прямо внутри твари.

— Саша, свет, — скомандовал Алексей.

Саня кивнул, поднял руку. Над его ладонью сформировался шар чистого света. Он взмыл вверх и завис под потолком, освещая пространство вокруг нас.

Стало видно гораздо лучше.

— Три тоннеля, — увидела развилку Ирина.

— Когда военные показывали видео, было четыре, — нахмурился я.

Все сразу насторожились.

— Это лабиринт, и он меняется, — понял Алексей. — Вот почему дроны ничего не нашли. И вот почему группа пропала.

— Они заблудились, — кивнул я. — Тоннели перестроились, и они не смогли найти выход. Или же здесь всё меняется специально, чтобы завести нас в ловушку.

— Тогда как мы их найдём? — спросила Лена.

Хороший вопрос.

— Сначала разведка, — решил Алексей. — Запускаем дрон.

Он достал из рюкзака небольшой квадрокоптер и настроил его. Дрон взмыл в воздух и полетел в левый тоннель.

Мы столпились вокруг планшета, наблюдая за картинкой с камеры. Этого устройства в разломе хватало часа на два работы, потом он отключался. Но это лучшее, что военные могли предоставить Алексею.

Мы увидели серые стены и неровный пол. Ничего интересного. Дрон летел вперёд, освещая путь встроенным фонарём.

— Тупик, — сказал Денис, когда дрон упёрся в глухую стену. Через пять минут полёта.

— Разворачиваю, — Алексей начал выводить дрон обратно.

И тут произошло странное. Дрон врезался в стену, которой минуту назад в этом месте не было. Она просто возникла из ниоткуда, перекрыв путь.

— Какого черта? — буркнул Станислав.

А сбоку, на экране, появились две новые развилки. Там, где раньше был сплошной камень.

— Интересно, — протянул Алексей. — Лабиринт перестраивается в реальном времени.

— Заберу дрон, — сказал я.

— Глеб, нет…

Он не успел договорить.

Я открыл портал и шагнул в него. Вышел рядом с застрявшим дроном, который бился о внезапно возникшую стену.

Схватил его, развернулся и увидел, как позади меня тоннель начинает меняться. Стены двигались, потолок опускался.

Быстро ушёл через тот же портал.

— Вот, — протянул дрон Алексею. — Всё-таки дорогая вещь, не хочется терять.

— Ты ненормальный, — констатировал он.

— Мне это часто говорят, — усмехнулся я.

— Предлагаю выдвигаться, — сказал командир.

— Даже если лабиринт меняется, я смогу вернуть нас в изначальную точку. Главное — не разделяться, — предупредил я.

— А людей найти сможешь? — спросила Лена.

— Нет. Искать живых существ пока не научился. Но если они где-то здесь, мы их найдём.

Алексей кивнул. И повторил инструкции для всех:

— Все слышали? Держимся вместе. Никто никуда не отходит. Если лабиринт попытается нас разделить, сразу зовёте Глеба.

Все кивнули.

— Тогда вперёд! — скомандовал он.

Мы выбрали средний тоннель и двинулись вглубь.

Саня держал световой шар над головой, освещая путь. Станислав шёл первым, его массивная фигура загораживала половину прохода. Дружинин замыкал строй.

Тоннель был узким, метра два в ширину. Потолок низкий, отчего Станиславу приходилось пригибаться. Он среди нас был самым высоким.

— Приятное местечко, — пробормотал Денис.

— Бывало и хуже, — повторил Станислав.

Мы шли уже минут десять, когда тоннель начал меняться.

Сначала я почувствовал это на уровне интуиции, как лёгкую вибрацию и искажение реальности. Потом увидел, что стены за нами начали сдвигаться, перекрывая путь назад.

— Он закрывается! — воскликнула Лена.

— Вижу, — кивнул Алексей. — Продолжаем движение. Глеб, ты сможешь открыть портал обратно?

Я сосредоточился, нащупывая пространственные координаты входа в разлом.

— Да, проблем быть не должно.

— Хорошо. Идём дальше.

Мы продолжили путь. Тоннель петлял, разветвлялся, снова сходился. Несколько раз мы выходили к развилкам, и каждый раз Алексей выбирал направление почти наугад.

— Наверняка нас ведут в ловушку, как и предполагал Глеб, — нервно заметила Лена после очередного поворота.

— Значит, в ловушку пришла и прошлая группа, — ответил Алексей. — Нам надо туда же.

Логично. Если мы хотим найти пропавших, то нужно идти туда, куда их завёл лабиринт. А там мы уже справимся с монстрами.

Поэтому мы продолжили путь в том же темпе, выбирая развилки наугад.

[Предупреждение: впереди обнаружена враждебная сущность]

[Расстояние: 100 метров]

[Классификация: Хранитель Путей, ранг B]

[Рекомендация: избегать прямого столкновения. Броня объекта устойчива к большинству типов магического урона]

— Стоп, — я поднял руку. — Впереди тварь.

Все мгновенно замерли.

— Какая именно? — тихо спросил Алексей.

— Вроде B-ранг. Что-то очень устойчивое к урону.

— Отлично, — криво усмехнулся Станислав. — Обожаю таких.

— Может, вернёмся, выберем другую развилку и обойдём? — предложила Лена.

— Как? Тоннель один. И что-то мне подсказывает, что эта штука специально здесь стоит. А значит, мы движемся в верном направлении!

Скорее всего, эти твари — что-то вроде стражей лабиринта. Охраняют определённые маршруты, не дают чужакам пройти. Или же, наоборот, ловят всех, кто попадает в их ловушку.

— Выдвигаемся, — решил Алексей. — Осторожно.

Мы медленно двинулись вперёд. Саня усилил свечение шара, и тоннель озарился ярким светом, почти как днём.

Тварь стояла посреди прохода, загораживая путь своей массой. Огромная — метра три в высоту, почти упиралась в потолок. Похожа на скалу, которая вдруг решила встать и пойти.

Ещё она напоминала голема из старых сказок. Или гигантского каменного паука.

— Ну и уродина, — прокомментировал Станислав.

Тварь повернула «голову» в его сторону. Светящиеся красным глаза вспыхнули ярче.

А потом она двинулась на нас.

Сначала медленно переставляла ноги по одной, как будто проверяя почву. Но с каждым шагом набирала скорость. Пол дрожал от её поступи.

— Атакуем! — скомандовал Алексей.

Я выбросил вперёд Пространственный разрез. Невидимое лезвие полетело к твари, рассекая воздух.

Оно ударило в грудь Хранителя. И ничего не произошло…

На каменной броне осталась лишь тонкая царапина. М-да… Мощности тут явно не хватает.

— Не берёт! — крикнул я, уже формируя второй разрез. Помощнее.

Ирина выстрелила ледяным копьём. Оно ударило в монстра и рассыпалось на осколки, не причинив существу никакого вреда.

Саня ударил лучом концентрированного света, обычно этим он прожигал дыры в металле. Луч ударил в Хранителя и отразился, как от зеркала. Затем врезался в стену, оставив оплавленную отметину.

— Осторожнее! — рявкнул Алексей, едва увернувшись от отражённого луча.

Лена обрушила на голема огненный шквал. Пламя охватило Хранителя, лизнуло каменную броню и погасло.

— Эту броню не пробить! — крикнула Лена, отступая назад.

Хранитель Путей надвигался на нас. Каждый его шаг сотрясал пол, а с потолка сыпалась пыль.

Так, если нельзя пробить броню, значит нужно убрать саму тварь. Отправить туда, откуда она не вернётся.

Подумав об этом, я открыл Разрыв пространства прямо позади твари.

Хранитель Путей покачнулся. Ноги заскребли по полу, пытаясь удержаться от всасывания. Существо было тяжёлым: тонны три, не меньше.

Я увеличил мощность навыка. Воронка разрослась. И Хранитель начал разлетаться обломками. И так до тех пор, пока от него ничего не осталось.

Разрыв схлопнулся с тихим хлопком. Монстр исчез, затерявшись где-то в межпространственной пустоте.

[Хранитель Путей уничтожен]

[Получено: 30 очков опыта]

[Текущий опыт: 472/1700]

— Все целы? — спросил Алексей, оглядывая команду.

Ребята кивнули.

— Хорошая работа, — он посмотрел на меня. — Но не переусердствуй.

— Спасибо. Постараюсь.

— Идём дальше. И надеюсь, таких тварей здесь немного.

Мы продолжили путь.

Тоннель снова разветвился, на этот раз на два прохода.

— Какой выбираем? — спросила Лена.

Алексей задумался на секунду и ответил:

— Разницы нет. Лабиринт всё равно перестроится, как ему вздумается.

И просто шагнул налево. А мы последовали за ним.

Тоннель оказался длиннее предыдущего. Мы шли минут пятнадцать, прежде чем наткнулись на следующую тварь.

Ещё один Хранитель Путей. Такой же огромный, такой же каменный.

— Опять эта хрень, — буркнул Станислав.

И не дожидаясь команды, бросился вперёд.

В общем, он просто начал бить тварь.

Кулаки, усиленные магией, обрушились на каменную броню. Удар за ударом, без остановки. Трещины поползли по камню. Куски отваливались и падали на пол.

Монстр пытался сопротивляться: бил лапами, пытался раздавить наглеца. Но Станислав был слишком быстрым. Уворачивался, нырял под удары и продолжал молотить.

Через минуту от твари осталась только груда щебня.

— Готово, — Станислав отряхнул руки, выравнивая дыхание.

Всё-таки сил у него немерено.

— Впечатляет, — признал Алексей.

— Просто разминка, — пожал плечами здоровяк. Хотя я видел, что это было не так уж просто: силач весь покраснел.

Дальше тоннели становились всё запутаннее. Лабиринт словно издевался над нами: несколько раз мы выходили в места, где уже были. Или нам так казалось.

Прошло около часа. Может, больше.

Мы уничтожили ещё трёх Хранителей. И не нашли никаких следов пропавшей группы.

— Может, их уже нет в живых, — мрачно сказала Ирина.

— Не говори так, — возразил Алексей. — Пока не увидим тела, они считаются живыми.

Я шёл молча, прислушиваясь к ощущениям.

Пространственное чутьё работало на полную, и я чувствовал каждое изменение лабиринта, каждое движение стен. Это было похоже на постоянный фоновый шум: вибрации, искажения, смещения.

Лабиринт словно был живым. И он нас куда-то вёл.

Мы прошли ещё несколько поворотов, когда я услышал кое-что новое.

— Стойте, — сказал я.

Все замерли. Я поднял руку, призывая к абсолютной тишине.

Прислушался, и звуки стали отчётливее.

Это был голос. Тихий, едва различимый. Кто-то говорил, но слов разобрать не получалось.

— Слышите? — спросил я шёпотом.

Остальные тоже прислушались.

— Ничего не слышу, — сказал Станислав. Он говорил тихо, но даже его шёпот казался слишком громким.

— Я слышу, — кивнула Ирина. Её лицо напряглось. — Очень тихо. Еле-еле. Кажется… за этой стеной.

Она указала на каменную преграду справа от нас. Голос шёл оттуда.

— Нужно туда пробиться, — нахмурился Алексей.

— Могу открыть портал, — предложил я, но не успел договорить, как Станислав уже размахнулся.

— Подожди… — начал Алексей.

Поздно. Кулак силача врезался в стену. Камень взорвался осколками, во все стороны полетела пыль и мелкий щебень.

Стена рухнула, открывая проход в соседнее помещение.

— Можно же как-то аккуратнее! — закашлялась Лена, отмахиваясь от облака пыли.

— Так быстрее, — невозмутимо ответил Станислав, отряхивая кулак от каменной крошки. На костяшках не было ни царапины.

Денис зачихал. А Саня направил световой шар в проём. Свет прорезал клубящуюся пыль, осветил небольшую пещеру. И человека у дальней стены.

Мы осторожно вошли внутрь. Пыль постепенно оседала, и картина становилась яснее.

Человек сидел, привалившись спиной к камню. Мужчина лет тридцати или тридцати пяти, сложно сказать точно. На нём была форма оперативника ФСМБ. Значит, это один из тех, кого мы искали.

Но выглядел он так, словно провёл здесь не десять часов, а целый месяц. Лицо осунувшееся, скулы выпирают, щёки впали. Губы потрескались и кровоточили.

Он сидел неподвижно. Даже не повернул головы, когда мы вошли.

Очень похоже на сильное обезвоживание. Такое бывает после нескольких дней без воды. Но не после десяти часов.

Что-то здесь было очень, очень неправильно.

— Живой, — констатировал Алексей, присев рядом с человеком.

Лена уже доставала регенеративное зелье. Алексей взял флягу с водой и поднёс к губам мужчины.

Тот сначала не реагировал. Смотрел сквозь нас, будто не видел. Словно мы были призраками.

Но когда вода коснулась губ, оперативник вздрогнул. Дёрнулся, как от удара током.

А потом схватил флягу обеими руками и начал жадно пить. Захлёбывался, кашлял, но не останавливался. Вода текла по подбородку, капала на грудь.

— Тише, тише, — Алексей придержал его. — Не так быстро. Подавишься же. Медленнее пей.

Мужчина допил и поднял на нас взгляд.

В глазах появилось что-то похожее на осмысленность. И животный ужас.

— Вы… — голос был хриплым, надтреснутым. Каждое слово давалось человеку с трудом. — Вы за нами пришли?

— Да, — кивнул Алексей. — Мы спасательная группа. Где остальные члены вашей команды?

Мужчина медленно покачал головой. На лице застыло выражение полной безнадёжности. Выражение человека, который уже сдался.

— Зря вы за нами пришли, — прошептал он. — Теперь никто из нас отсюда не выйдет.

— Что вы такое говорите? — выпучила глаза Лена, услышав столь страшное предупреждение.

— Говорю, что назад пути нет, — повторил мужчина и громко закашлялся.

Мне это показалось полным бредом, поскольку я в любой момент мог открыть портал обратно.

Лена же протянула выжившему регенеративное зелье — небольшой флакон с мутноватой жидкостью.

ФСМБ всегда их выдавали в качестве стандартной экипировки. Перелом срастить это зелье не поможет, но от лихорадки или истощения может спасти. А еще хорошо действует против яда большинства тварей.

Спасённый мужчина взял флакон дрожащими руками. И едва не выронил его. Выпил залпом и поморщился. Еще бы, ведь зелье было очень горьким, я это знал по собственному опыту. Как будто жуёшь полынь, смешанную с хиной.

— Это он, скорее всего, от шока так говорит, — предположил Станислав.

Потом он повернулся к спасённому и присел рядом с ним на корточки.

— Можешь рассказать, что случилось? Подробно, с самого начала. Это бы нам очень помогло, — попросил силач.

— Всё, что помнишь. Любая информация может быть важной, — Алексей кивнул, поддерживая просьбу.

Взгляд мужчины немного прояснился, это зелье начало действовать. Цвет лица стал чуть менее серым, дыхание выровнялось. Но глаза всё ещё были мутными, а движения — заторможенными.

Побочный эффект от регенерации. Лечение никогда не даётся просто так, ведь организму нужна энергия на восстановление, и он берёт её откуда может.

— Твари не выходили больше суток, — надтреснутым голосом начал спасённый. — И нам дали разрешение идти в разлом.

Его голос сорвался. Мужчина сглотнул.

— Тут оказался лабиринт. Мы не ожидали. Думали, что это обычная пещера, как на видео с дронов, — он горько усмехнулся. Хотя больше это походило на гримасу боли. — А потом… потом стены начали двигаться. Мы шли группой, держались вместе. И вдруг между мной и остальными выросла стена… Просто появилась из ниоткуда! Я бил по ней, кричал, но всё бесполезно.

— Как в западне, — тихо сказала Ирина.

— Хуже, — мужчина покачал головой. — Западня — это когда ты знаешь, что попался. А тут ты этого не понимаешь. Идёшь, ищешь выход, а его нет. Тоннели меняются. То, что было впереди оказывается позади.

Он снова закашлялся. Лена подала ему другую флягу с водой.

— Не знаю, сколько я уже здесь, — продолжил человек, отпив несколько глотков. — Такое чувство, что больше месяца. Может, два. Я пытался считать дни по сну — но тут не понимаешь, когда день, когда ночь. Всё одинаковое.

— Прошло всего десять часов, — мягко сказал Алексей. — Вы вошли вчера вечером. Сейчас утро следующего дня.

Мужчина уставился на него. Несколько секунд молчал, переваривая информацию.

— Нет, — наконец сказал он. — Нет, нет, нет. Не может быть. Не может! Я здесь был… я ел последние припасы две недели назад! Вода закончилась… не помню когда. Давно. Очень давно!

Он начал раскачиваться из стороны в сторону. Руки затряслись сильнее, зрачки расширились от ужаса.

— Не может быть десять часов! Не может! Вы врёте! Зачем вы врёте⁈

Так, психическое состояние явно нестабильное. Не факт, что можно полностью доверять его словам, поскольку травма и истощение могли исказить восприятие реальности.

Но и игнорировать его слова тоже нельзя. Иначе мы же за это и поплатимся.

— Почему вы вообще зашли в разлом? — спросил я. — Почему не вызвали пространственного мага, чтобы закрыть его сразу?

Мужчина поднял на меня взгляд. И он снова стал осмысленным.

— Мы хотели, — ответил он, переставая раскачиваться. — Нам сказали, что нет никого свободного и все пространственные маги заняты на других объектах. А разлом B-класса требует немедленного реагирования.

— Как это: нет свободных? Я же вчера весь день по городу ездил и только разломами и занимался. E-ранговыми, правда, но всё же, — логику руководства я мало понимал.

— Ты же Глеб Афанасьев? — спасённый прищурился, разглядывая меня. — S-класс?

— Он самый.

— Ну вот, — криво улыбнулся он. — Разве что маг S-ранга и мог бы закрыть такое.

— Скорее всего, вами не захотели рисковать, — сказал мне Дружинин.

До этого он был крайне немногословен. Но сейчас его голос звучал твёрдо. Еще бы, он лучше всех присутствующих знает, как работает ФСМБ.

И ответ куратора звучит цинично, но логично. ФСМБ мыслит категориями ресурсов и рисков. Человеческие жизни — тоже ресурс.

Мне это не нравилось. Но теперь я понимал логику.

— Ладно, этот вопрос можно обсудить позже, — сказал Алексей. — Сейчас важнее другое. Нам нужно идти дальше и найти остальных.

— С ним мы далеко не уйдём, — заметил Денис, кивнув на спасённого.

Мужчина и правда выглядел паршиво. Регенеративное зелье помогло, но не настолько, чтобы он мог нормально передвигаться. Ему нужна нормальная медицинская помощь.

— Я могу быстро открыть портал к выходу из разлома, — предложил я. — Передам его медикам и сразу вернусь.

— Я понесу, — сразу отреагировал Станислав. — Так быстрее будет.

— Нет, — я покачал головой. — Так я энергии в разы больше потрачу.

— Хорошо. Только быстро, Глеб, — одобрил командир.

— Только ждите меня на этом месте. Никуда не уходите, а то не найду, — предупредил я.

— Хорошо, — кивнул Алексей.

Я подошёл к спасённому и осторожно поднял его на руки. Он оказался неожиданно лёгким для взрослого мужчины. Будто и правда целый месяц ничего не ел.

Впрочем, регенеративное зелье работало. Дыхание выровнялось, дрожь почти прекратилась. А когда я поднял его, он и вовсе уснул.

Так даже лучше. Меньше стресса для организма.

Система. Запомни текущие координаты. Мне нужно будет вернуться именно сюда

[Координаты сохранены]

[Метка: Точка возврата — Лабиринт, локация 1]

Отлично. Ты и правда упрощаешь мне жизнь.

Она не ответила. Конечно, эмоций у этой программы не было.

Я открыл портал и вошел в него вместе со спасённым на руках. Мы вышли у входа в разлом, в той самой пещере, с которой всё началось.

Ещё один шаг, и мы прошли через границу разлома, наружу.

Яркий свет ударил в глаза. После полумрака лабиринта это казалось ослепительным. Я даже прищурился.

Ко мне уже бежали медики — двое в белых халатах поверх формы ФСМБ. За ними спешили санитары с носилками.

— Первый есть, — сообщил я. — Нужна срочная помощь. Сильное истощение, обезвоживание, возможно психологическая травма.

Аккуратно переложил мужчину на носилки. Он даже не проснулся.

Ко мне сразу подошёл полковник — тот самый, который вводил нас в курс дела.

— Остальных ещё не нашли? — серьезным тоном спросил он.

— Нет пока, — ответил я. — Но они где-то в лабиринте. Надежда на спасение есть.

— Хорошо, — он устало потёр переносицу. — То есть плохо, конечно, но хоть что-то. Меня тут уже журналисты заклевали.

Он кивнул в сторону оцепления. Там, за ограждениями, толпились репортеры с камерами и микрофонами. Некоторые снимали прямо сейчас.

Ох, чувствую, завтра опять буду во всех заголовках. Хотя я уже начинаю привыкать к такому вниманию.

— Мне надо спешить, — сказал я полковнику. — Остальные ждут.

— Удачи, — кивнул он.

Я развернулся и снова вошёл в разлом. Холод обдал лицо, темнота сомкнулась вокруг.

Система, открой портал по сохранённым координатам

[Выполняю… ]

[Портал к метке «Точка возврата — Лабиринт, локация 1» открыт]

Портал раскрылся передо мной, и я шагнул внутрь. И вышел в той же пещере, где оставил команду.

Только что-то было не так.

Я почувствовал тяжёлый запах пота. Все сидели у стен. Как люди, у которых не осталось сил. Даже свет Сани горел слишком тускло, едва освещая пещеру.

Лена привалилась к камню, глаза было закрыты. Лицо осунувшееся, щёки слегка впали. Денис и Саня сидели рядом, плечом к плечу. Ирина обхватила колени руками и уткнулась в них лбом. Алексей сидел чуть поодаль, спиной к стене, голова опущена, словно он спит.

Один Станислав нервно расхаживал туда-сюда.

— Ну наконец-то! — он первым меня заметил и резко развернулся на звук закрывающегося портала. Я увидел его красные глаза.

Остальные начали медленно подниматься. Алексей оперся рукой о стену, чтобы встать.

— Где ты там застрял⁈ — злобно спросил Станислав, подходя ко мне вплотную. — Мы уже думали, что всё! Что ты не вернёшься!

— В смысле застрял? — я нахмурился, не понимая. — Я отдал пострадавшего медикам и сразу вернулся. Как мы и договаривались. Максимум пять минут прошло.

— Пять минут⁈ — Станислав взревел. Кулаки сжались, на шее вздулись вены. — ПЯТЬ МИНУТ⁈ То, что мы четыре дня здесь сидим это нам, значит, привиделось⁈

Я посмотрел на остальных. Они и правда выглядели так, будто прошло достаточно времени. И словно практически не ели. Все-таки много запасов мы с собой не брали, они уже должны были закончиться.

— Стас, успокойся, — строго велел Алексей поднялся. — Это не его вина. Он не мог знать.

— А чья тогда вина⁈ — Станислав развернулся к нему. — Кого мне винить⁈

— Лабиринт.

Я медленно кивнул. Теперь картинка в голове полностью сложилась.

— Время здесь течёт иначе, — сказал я. — Для меня прошло несколько минут. Для вас — четыре дня.

Вот почему спасённый оперативник выглядел так, будто провёл здесь месяц. Потому что для него и правда прошёл месяц. Или больше.

Это многое объясняло. И это было очень, очень плохо.

— Значит, те пропавшие оперативники находятся здесь не десять часов, — медленно произнёс Денис.

— А больше месяца, — закончил я. — Как и сказал тот человек. Припасов у них уже явно не осталось. Если они ещё живы, то времени у нас совсем мало.

— У тебя вода есть? — спросила Лена. Заметил, что у нее губы потрескались.

— Да, — я достал из рюкзака флягу и протянул ей.

Она схватила её обеими руками и начала жадно пить. Потом передала флягу Денису, а тот — Сане.

У меня было ещё две фляги в рюкзаке. Но на всех этого хватит ненадолго.

— Ладно, — Алексей выпрямился. — Идём дальше. Мы не можем возвращаться прямо сейчас.

— Почему? — спросил Саня.

— Потому что если вернёмся, здесь пройдёт ещё неизвестно сколько времени. И мы точно никого не спасём.

Все переглянулись. Логика была железной. С которой никто не решался спорить.

— Договорились, — кивнул я. — И когда найдём других выживших, то больше никаких эвакуаций по одному. Собираем всех, выходим вместе.

— Согласен, — Алексей посмотрел на остальных. — У кого-то есть возражения?

Все закивали. Даже Станислав, хоть и неохотно.

— Тогда выдвигаемся дальше, — скомандовал глава отряда.

Мы вышли из пещеры и двинулись по тоннелю вперед.

Саня освещал путь своей магией, его световой шар плыл над головой, разгоняя темноту. После четырёх дней в этой дыре все выглядели измотанными, но упрямо двигались дальше.

Лена шла рядом со мной. Молчала какое-то время, потом тихо заговорила:

— Мы думали, с тобой случилось что-то страшное.

— В смысле? — вскинул я бровь.

— Ну… ты ушёл через портал и не вернулся. Мы долго ждали. Надеялись. А потом…

Она замолчала.

— Хотели уже идти дальше? — догадался я.

— Да, — призналась она.

— И что вас остановило?

— Вера в тебя, — Лена слегка улыбнулась. — Мы решили, что ты рано или поздно вернёшься.

Вера в меня. Хм, приятно, конечно. Но если бы я задержался ещё на минуту снаружи — для них это было бы ещё несколько часов. Или вовсе целый день.

Сомневаюсь, что течение времени тут ровное. Иначе от группы пропавших остались бы лишь одни кости.

— Дай угадаю, — сказал я. — Станислав настаивал на том, чтобы идти дальше, а все остальные были против?

— Почти, — её улыбка стала чуть шире. — Ирина тоже не особо горела желанием сидеть и ждать неизвестно сколько.

— И на чём сошлись?

— Подождать ещё один день, пока совсем не закончатся припасы. Потом идти, продолжать поиски. Через три дня максимум, если ничего не найдём, прорываться обратно к разлому.

Если бы я вернулся чуть позже, они бы ушли. И не знаю, как бы я искал команду в этом постоянно меняющемся лабиринте.

Хорошо, что не задержался.

[Предупреждение: обнаружена враждебная сущность]

[Расстояние: 200 метров]

[Классификация: Подземный страж, ранг A]

— Стоп, — я поднял руку. — Впереди монстр. A-ранг.

Все мгновенно насторожились.

— Где ты его видишь? — Станислав нахмурился, вглядываясь в темноту. — Впереди же тупик.

И правда. Тоннель упирался в глухую стену метрах в тридцати от нас.

— Жди, — ответил я. — Он идёт сюда.

Все напряглись, вслушиваясь.

А потом стена начала двигаться.

Что-то отделилось от неё. Огромное, каменное существо, похожее на стену только потому, что было таким же серым и неподвижным.

Тварь выступила из камня. Две руки, две ноги, массивное тело. Это было очень похоже на каменного голема.

— Позвольте мне, — Дружинин вышел вперёд.

Он мигом шагнул навстречу твари. В руках заплясали яркие молнии.

— Пожалуйста, — я уступил ему место.

Голем сделал шаг. И пол задрожал.

Дружинин вскинул руки.

Выпустил мощнейшую молнию.

За вспышкой света по тоннелю пронесся оглушительный грохот. Я даже зажмурился от этого света.

А когда открыл глаза, то от голема ничего не осталось. Только груда оплавленных камней на полу.

Дружинин довольно отряхнул руки.

— Впечатляет, — признал Алексей.

— Практика, — скромно ответил куратор.

Я заметил движение в облаке пыли и дыма. Прямо позади куратора.

Там что-то шевелилось. Второй голем, куда меньше первого, уже выбирался из стены.

— Ещё один! — вскрикнул я.

Затем резко вышел вперёд и бросил в тварь Пространственный разрез. На этот раз вложил в него всю доступную мощь для этого навыка.

Невидимое лезвие рассекло тварь пополам. Верхняя часть отделилась от нижней и рухнула на пол. Камни разлетелись в стороны.

[Подземный легионер уничтожен]

[Ранг: C]

[Получено: 20 очков опыта]

[Текущий опыт: 492/1700]

Негусто. Но это и не самая сильная тварь.

— Проход открылся! — заметил Саня, направляя свет вперёд.

И правда, там, где раньше был тупик, теперь зиял проём.

— Значит, туда и идём, — решил Алексей. — Только тихо. Прислушиваемся к окружающей обстановке. Возможно, мы снова что-то услышим.

Хотя, судя по лицам присутствующих, все сомневались, что нам так повезёт во второй раз.

Тоннель опять петлял, разветвлялся, снова сходился. Мы шли уже минут пятнадцать, когда впереди возникла знакомая фигура.

— Опять эта хрень, — буркнул Станислав, когда впереди показался Хранитель Путей.

Ирина среагировала первой и бросила в тварь ледяные копья, отвлекая её внимание. Хранитель повернул голову в её сторону, светящиеся глаза вспыхнули.

Этой секунды мне хватило для атаки.

Я сформировал Разрыв Пространства за спиной твари. Хранитель Путей покачнулся. Его потянуло назад. Толстые ноги скребли по полу, пытаясь удержаться, но гравитация разрыва была сильнее.

Тварь затянуло в воронку. На этот раз целиком, не разваливаясь на куски. И разрыв схлопнулся.

[Хранитель Путей уничтожен]

[Ранг: B]

[Получено: 30 очков опыта]

[Текущий опыт: 522/1700]

— Следующий мой! — заявил Станислав.

Я только пожал плечами. Если ему не терпится подраться, пускай. Мне не жалко.

Мы двинулись дальше.

И через несколько минут я вновь почувствовал приближение тварей. Но на этот раз не через Систему, а сам, пространственным чутьём. Всё-таки нужно было развивать его отдельно.

— Впереди двое, — предупредил я. — Похоже на С ранг.

— Отлично! — Станислав рванул вперёд.

Твари выскочили из-за поворота — небольшие, метра полтора, похожие на каменных собак. Станислав встретил первую ударом кулака, и её голова разлетелась осколками. Вторую он схватил за заднюю лапу и швырнул в стену. Камень треснул.

— А теперь давайте что-нибудь посерьёзнее! — Станислав отряхнул руки.

— Будь осторожен в своих желаниях, — предупредила Ирина.

Дальше тоннели петляли, лабиринт менялся за нашими спинами. Стены двигались, проходы закрывались и открывались.

Прошло ещё где-то полчаса.

— Так можно вечно блуждать, — не выдержал Станислав. — Нужно как-то ускориться!

— Что ты предлагаешь? — спросил Алексей.

— Не знаю! Разослать всем сигнал!

— Как ты его здесь создашь? Так, чтобы он ещё прошёл сквозь стены? — хмыкнул командир.

Пока команда обсуждала, реально ли вообще подать какой-то сигнал на большое расстояние, я задумался.

Просто искать людей Система не умеет. Но что если поступить хитрее?

Система, скажи, что будет, если я отправлю мощную вспышку пространственной магии? Так, чтобы импульс прошёл сквозь стены.

[Анализ запроса… ]

[Пространственный импульс высокой мощности способен пройти сквозь твёрдые препятствия на расстояние до 1 километра]

[Предупреждение: импульс привлечёт внимание всех враждебных сущностей в радиусе действия]

[Примечание: пространственная магия не может отличить живого от мёртвого. Возможно отслеживание только движущихся объектов]

Так, значит, я могу найти всех тех, кто двигается. Но если кто-то лежит без сознания, то его я не увижу.

И ещё это привлечёт всех монстров.

— Я могу кое-что попробовать, — сказал я, прерывая громкое обсуждение.

Все обернулись ко мне.

— Могу отправить вокруг пространственный импульс. Волну энергии, которая пройдёт сквозь стены. Так смогу засечь всё, что движется в радиусе примерно километра.

— Звучит неплохо, — оживился Станислав.

— Есть проблема, — продолжил я. — Это привлечёт всех здешних монстров. Они почувствуют импульс и пойдут на источник. То есть на нас.

— И ещё? — спросила Ирина. Она явно почувствовала, что это не всё.

— Ещё нет гарантии, что я найду всех людей. Смогу уловить только движение. Если кто-то без сознания или просто сидит неподвижно, я его не увижу.

— Это всё равно лучше, чем ничего, — буркнул Станислав. — С монстрами мы уж точно справимся.

— Подожди, — вмешалась Ирина. — Ты даже понятия не имеешь, какая здесь Альфа. Если мы убьём её раньше времени, а она наверняка придёт на импульс, то мы уже никого не спасём. Разлом может схлопнуться.

— Если встретим Альфу, сможем уйти через портал, — предложил я. — Я запомнил координаты выхода. В крайнем случае мы все эвакуируемся.

— План неидеальный, — наконец сказал Алексей после раздумий. — Но это лучше, чем вечно блуждать по этим тоннелям. Так мы хотя бы сможем найти кого-нибудь.

— Согласен, — кивнул Дружинин.

— Я за, — поддержал Станислав.

Остальные тоже согласились.

— Хорошо, — я сделал шаг назад, отходя от группы. — Только прикройтесь щитами. На всякий случай.

— Это ещё зачем? — не понял Станислав.

— Глеб будет использовать ауру, — ответил вместо меня Денис, показывая что понял технику. — Мощную. А аура магов S-класса может очень сильно давить. Вызывать страх, который даже ты почувствуешь.

— Именно так, — кивнул я.

Станислав резко посерьёзнел. Все начали формировать вокруг себя защитные барьеры.

Я отошёл ещё на несколько шагов.

Закрыл глаза и сосредоточился. Магические каналы внутри меня начали наполняться энергией. Чувствовал, как она накапливается. Как рвётся наружу, требуя выхода.

Когда давление стало почти невыносимым, я выпустил всё.

Волна пространственной энергии хлынула во все стороны. Невидимая глазу, но ощутимая на уровне инстинктов. Она прошла сквозь стены, как будто их не существовало.

Волна прошла километр, прежде чем рассеялась на границе моих возможностей.

И вернулась ко мне с информацией. Вот её уже помогла проанализировать Система.

[Импульс завершён]

[Охват: 1 километр]

[Обнаружено движение: 18 объектов]

[Классификация: ]

[— 15 враждебных сущностей (ранги от C до A)]

[— 3 неопределённых сигнатуры (паттерн движения не соответствует известным тварям)]

[Внимание: враждебные сущности изменили траекторию движения]

[Все 15 объектов следуют к источнику импульса]

[Расчётное время прибытия первых объектов: 3–5 минут]

[Координаты неопределённых сигнатур сохранены]

[Метки: Цель-1, Цель-2, Цель-3]

— Кажется, я кого-то нашёл, — сказал я, открывая глаза.

Голова слегка кружилась после выброса такого количества энергии. Но это быстро пройдёт.

— Где⁈ — Станислав с азартом рванул вперёд.

— Нашел три точки в разных частях лабиринта. Я запомнил координаты, могу открыть порталы.

— Отлично! — он потёр руки. — Идём!

— И ещё пятнадцать монстров, — добавил я. — Которые уже идут сюда. Прибудут через несколько минут.

Улыбка Станислава стала шире.

— Ещё лучше! Наконец-то нормальная драка!

— А если тварей Альфа? — напряженно спросила Ирина.

— Глеб, открывай портал к ближайшей точке. Мы уйдём до того, как твари до нас доберутся, — Алексей принял решение мгновенно.

— А подраться? — возмутился Станислав.

— Потом подерёшься!

Пол уже начал дрожать. Времени до столкновения оставалось очень мало.

Я сосредоточился на первой сохранённой точке. И открыл портал прямо перед группой.

— Входим! Быстро! Не задерживаемся! — прокричал Алексей и первым шагнул в проход.

Все бросились в портал за ним. Я вошел вторым.

Дружинин залетел последним. Однако прямо за ним в портал просунулась голова одного из големов.

Увидев это, я тотчас захлопнул проход.

И острый, как бритва, край портала прошёлся сквозь шею голема. Прямо как гильотина.

Каменная голова отделилась от тела и упала на пол.

[Подземный страж уничтожен]

[Ранг: C]

[Получено: 20 очков опыта]

[Текущий опыт: 542/1700]

— Саша, свет. Нам нужно осмотреться, — снова напомнил Сане Алексей.

Парень направил световой шар вперёд, освещая пещеру. Она была небольшой — метров пять на пять, с неровными стенами и низким потолком.

В углу был человек в форме ФСМБ. Он сидел, прижавшись спиной к стене, обхватив колени руками, и весь трясся. Мелко, как в лихорадке. Или как человек, который долго был в одиночестве и разучился не бояться.

Когда свет упал на него, он вскинул голову. Огромные глаза уставились на нас. В них не было узнавания. Только страх.

— Н-не-неужели… — хрипло забормотал он. — Я не один… Вы пришли… Вы правда пришли…

Он продолжал бессвязно бормотать, перескакивая с одной мысли на другую. Слова сливались и путались:

— … думал, умру… один… в темноте… стены двигались… голоса… я слышал голоса… или мне казалось… не знаю… не знаю уже ничего…

Психика у него явно не выдержала. Теперь с этим будет разбираться менталист. С помощью магии можно избавиться даже от таких тяжелых психических травм.

— Спокойно, — Алексей подошёл к нему, присел рядом. — Мы спасательная группа. Вы в безопасности.

— В безопасности… — мужчина истерически рассмеялся. — В безопасности! Здесь никто не в безопасности! Оно следит! Оно всегда следит!

Лена достала регенеративное зелье. Аккуратно поднесла к губам спасённого и заставила выпить. Он сначала сопротивлялся, но потом сдался.

Через несколько секунд начал успокаиваться. Дрожь утихла, дыхание выровнялось. Глаза закрылись, поскольку зелье действовало и как седативное, погружая в целительный сон.

— Станислав, понесёшь его, — скомандовал Алексей.

— Почему я⁈ — возмутился здоровяк. — Я ещё посражаться хотел!

— Потому что ты самый сильный. И потому что это не обсуждается, — отрезал командир.

Станислав скривился, но подчинился. Аккуратно поднял спасённого на руки. Тот не проснулся, только что-то пробормотал во сне.

— Идём по следующим координатам, — сказал я. — Ещё две точки.

Я спешно открыл новый портал.

— За мной, — произнес я и шагнул первым.

На этот раз перебрались без эксцессов. Следующая пещера была такой же тесной. И там тоже был человек.

Молодая девушка ходила из угла в угол, бормоча что-то себе под нос. Очень худая, форма висела на ней, как на вешалке.

Когда мы появились, она замерла. Но не сразу, где-то минуту ей потребовалось на осознание увиденного.

И она уставилась на нас. А потом начала судорожно говорить:

— Вы пришли! Наконец-то кто-то пришёл! Я знала, что придут, знала!

— Тише, тише, — Лена подошла к ней. — Всё хорошо. Мы здесь. Ты в безопасности.

— В безопасности? — девушка нервно рассмеялась. — Здесь нет безопасности! Здесь только стены! Стены, которые двигаются! И глаза! Ты видела глаза⁈ Они везде! Везде!

— Нет здесь никаких глаз… — осторожно ответила Лена.

— Есть! — резко ответила девушка.

Мы осмотрелись, но ничего подозрительного не нашли.

И мне начало казаться, что эти стены сильно влияют на психику. Прямо как было в Хребтах Безумия.

[Сканирование… ]

[Ментального воздействия от локации не обнаружено]

Хм, значит и правда дело во времени в одиночестве. И в закрытом пространстве. Даже не хочу представлять, что стало бы с моим мозгом после такого заточения. Я бы наверное только и разговаривал с Системой.

Девушка продолжала сбивчиво говорить, перескакивая с темы на тему. Но при этом сама держалась на ногах. Это уже хорошо.

Регенеративное зелье ей не дали, иначе бы тоже уснула. Дали только восстановительное, ибо оно не такое мощное, но энергии добавляет.

— Сможешь идти сама? — на всякий случай спросил Алексей.

— Да, да, конечно! Куда угодно, только не одна! Не хочу больше одна! — она вцепилась в рукав Лены и не отпускала.

— Тогда следующая точка, — сказал я и вновь открыл портал.

В третьей маленькой пещере мы обнаружили двоих.

Мужчину и женщину. Оба были в форме ФСМБ и тоже сильно исхудавшие. Они сидели рядом друг с другом у стены.

Когда мы появились, женщина подняла голову.

— Это… это правда? — прошептала она с надеждой. — Вы настоящие?

— Настоящие, — подтвердил Алексей. — Спасательная группа.

Мужчина рядом с ней открыл глаза и посмотрел на нас. Затем лишь кивнул.

У этих двоих с психикой все было куда лучше. Что уже радовало.

— Двое здесь, один эвакуирован, один с нами, плюс девушка из прошлой пещеры, — Ирина считала вслух. — Пятеро. А было шестеро.

— Знаете, где шестой? — спросил Алексей у спасённых. — Где ваш Макс Фролов?

— Макс… — женщина вздрогнула. — Его забрали. Оно… оно утащило его прямо в стену.

— Когда?

— Не знаю. Давно… Может, неделю назад. Может, месяц…

Дело плохо. Если мужчину и правда забрала какая-то тварь, возможно, он уже мёртв.

— Осталось найти только его, — сказал Алексей, обращаясь к команде.

— Больше я никого не нашёл, — признал я. — Но это не значит на сто процентов, что он мёртв. Импульс ловил только движение.

— Значит, ищем дальше, — решил командир.

Восстановительные зелья раздали и новой парочке. С ними они точно смогут идти сами.

— Как бы ещё найти этого последнего, — задумался вслух Алексей. — По этому лабиринту можно бродить вечно. А время у нас ограничено.

Уж не говоря о том, что команда тоже устала. Они находились здесь на четыре дня дольше меня.

— Он живой, — вдруг сказал один из спасённых мужчин. Тот, которого нашли в этой пещере.

— Не порите чушь, — буркнул Станислав. — Откуда вам знать? Ваша напарница только что сказала, что его забрали.

— Нет, он правда живой! — мужчина вскинул руку, указывая куда-то вверх. Палец дрожал, но направление было чётким. — Смотрите! Оно знает! Оно всё знает!!!

Все подняли головы.

И я увидел высокий каменный потолок пещеры. Только посреди этого камня был огромный глаз.

Он смотрел прямо на нас. Зрачок медленно двигался, переходя от одного человека к другому.

[Внимание!]

[Обнаружена Альфа]

[Классификация: Владыка Лабиринта]

[Ранг: А+]

[Предупреждение: рекомендуется немедленная эвакуация]

[Сущность представляет собой весь лабиринт!]

От автора:

Дорогие читатели! Спасибо всем Вам за поддержку данной истории. Вы — лучшие)

А продолжение приключений Глеба уже выложено по ссылке ниже:

https://author.today/reader/541909/5115436

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.