Светловолосый парень неподвижно стоял перед заваленным входом в пещеру. Одетый не по погоде, он едва заметно подрагивал, а его надетый поверх тактической брони белый халат выглядел неуместно и несуразно, но никто из молчаливой толпы за спиной не смел сказать это вслух.

Потрепанный белый халат развевался по ветру, хлестал по щекам, и эти удары ткани были единственным звуком, что исходил от одаренного Света по имени Денис.

Правая рука парня сейчас была направлена в сторону завала, а левая находилась в кармане халата. И только Денис знал, какая мощь сейчас заключена в этом кармане потрепанного халата.

Только Денис знал, что дрожит он вовсе не от холода. И даже не от страха перед закупоренной пещерой, свод которой каждые несколько секунд содрогался от могущественного существа, пытающегося вырваться на волю.

Нет.

Денису было наплевать на страх смерти. На требующие бежать без оглядки инстинкты. Ему было плевать на давление красной зоны вокруг.

Все, что сейчас имело значение, находилось в кармане белого халата, а истинной причиной дрожжи молодого одаренного Света являлось предвкушение.

Собравшись с мыслями, Денис сделал глубокий вдох. Задержал дыхание на пару мгновений, после чего сделал медленный выдох. И, не вынимая левой руки из кармана, надел перстень.

Выдержанный в «Урне Лиорно» костяной перстень тут же впился в палец до хруста. По телу тут же растекся болезненный спазм такой силы, что даже высшей регенерацией Денису не удавалось подавить накатившую боль. Хотелось заорать от боли или снять окаменевший прямо на пальце перстень, но усилием воли лекарь сделал второй шаг и, игнорируя переломанные пальцы, сжал левую руку вокруг второй Реликвии, что лежала в кармане.

«Сфера Душ» отозвалась теплом и принесла волну облегчения, но лишь для того, чтобы через мгновение распределить всю эту боль от сломанных пальцев по всему телу.

Ощущение, словно все тело пронзило камнем изнутри. Песок в венах, камни в энергоканалах, щебень на зубах. Денис чувствовал, как его собственное тело начинает каменеть изнутри, а жизнь в нем поддерживает лишь тусклая искорка Света, на которой Денис и сконцентрировался.

Нельзя было дать ей потухнуть. Любой ценой.

Несмотря на обещание Маркусу, Денис был готов залезть в любой долг к своей Стихии. Он принял это решение и пути назад не было. Эта внутренняя и абсолютно никак не проявляющаяся внешне агония продолжалась целую минуту.

И только спустя минуту, поначалу тусклая, как спичка, искра Света внутри юного лекаря начала разгораться и растекаться по телу легким теплом.

Жадно зацепив его, Денис наконец смог полноценно дышать. Зрение прояснилось, к телу вернулась подвижность. Боль не ушла, но парень мог двигаться и ему сейчас этого было достаточно.

Опустив взгляд вниз, юный лекарь убедился, что перстень на месте и его левая рука все еще удерживает Сферу Душ, после чего сделал шаг вперед. И коснулся завала правой ладонью. Прижал ее к покрытому глубокими трещинами завалу так сильно, как только мог.

Искра Света в груди к этому моменту разгорелась в настоящее пламя, которое Денис аккуратно перенаправил в свою правую ладонь. Его кожа словно засветилась изнутри и в одночасье вся правая рука покрылась ярким теплым сиянием Света.

Но одновременно с этим, начали учащаться удары по завалу изнутри пещеры. И чем сильнее светилась рука, тем яростнее бился зверь внутри. Словно от боли, яростный рык существа становился все громче. Своды пещеры тряслись уже без остановки, словно при землетрясении. Денису стоило огромных усилий просто устоять на ногах, но он упрямо стоял и держал покрытую Светом ладонь на завале, половина которого уже осыпалась, а в образовавшихся дырах мелькал беснующийся дракон.

Удар, еще удар.

Вот очередной булыжник внутри завала раскололся прямо над головой Дениса и оттуда медленно высунулась окровавленная от многочисленных ударов морда дракона. Вытащив пасть наружу, тварь сощурилась от резкого Света, и, увидев, наконец, источник своей боли, дракон издал протяжный визг и атаковал.

Каменные челюсти устремились прямо в Дениса, но в последний момент лекарь успел поднять свою покрытую Светом правую ладонь и сунул твари прямо в пасть. В каких-то миллиметрах каменные зубы остановились, чтобы не откусить лекарю руку по самое плечо, взгляд каменного дракона остекленел, а сам он замер в таком положении как статуя.

Денис же продолжал стоять на ногах. Рукава его халата окрасились алым, изо рта и носа текли робкие ручейки крови, но сам он улыбался. Пусть Денис и не мог сейчас увидеть, что Сфера Душ покрылась янтарным окрасом, он знал это. Он чувствовал, что получилось.

Но взять под временный контроль душу каменного дракона лишь половина дела. Поэтому, прокашлявшись, Денис повернулся на людей, которые с немыми лицами стояли за его спиной и послушно не вмешивались все это время.

Под угрозой смерти он запретил им даже говорить с ним в процессе ритуала, и сейчас обвел взглядом весь спектр ужаса, бессилия и боли на их глазах. Это странным образом придало юному лекарю сил, и найдя в толпе взглядом Беса, Денис вытащил окровавленную и покрытую Светом руку из пасти дракона, и хриплым голосом спросил:

— Ты готов?

— Готов, — уверенно отозвался мертвецки серьезный каменный здоровяк, и сделал шаг в сторону, открывая лекарю путь к окаменелой статуе в виде девушки.

Совет прошел… нормально.

Если честно, я думал будет хуже. Получив эстафету председателя, я не стал медлить и собрал всех вместе в теневом квартале.

Почему здесь, а не в обычном месте близ Дворца?

Потому что это самое безопасное место в столице, где я могу обеспечить стопроцентную безопасность всем без исключения гостям. Учитывая, как прошел прошлый Совет, этот ответ всех устроил. А вот мое заявление про «Миротворец» устроило уже не всех, но никаких истерик или ярых возражений не последовало.

В целом, все участники отреагировали достаточно спокойно, хоть и немного по-разному.

Валерия Огнева сдержанно и нейтрально. Как регент и представитель юного Князя Огня, она вела себя в целом тихо, и больше в Совете слушала, чем говорила. Так поступила и сейчас.

Виктория Луговская же запросила подробности, подтверждение, что это не силовой захват, и гарантии неиспользования ресурсов «сокровищницы Императора» против людей любого из присутствующих. Выступила Вика первой, уверенно и четко. И сделала это больше для спокойствия остальных, так как у нее самой никаких сомнений на моей счет не было.

С Князем Воды проблем тоже не возникло. Хотя его реакция оказалась слишком спокойной, словно водник уже заранее знал о том, что я хочу сказать. Этот неприятный момент я подметил, и тут же передал Коллю приказ усилить наблюдение за сторонними работниками, коих сейчас на наших объектах было немало. А Клан Воды в последнее время вообще является нашим главным строительным подрядчиком, особенно по объектам внутри столицы, так что усилить меры безопасности на предмет утечек лишним не будет.

А вот второй наш по важности строительный подрядчик воспринял новости о «Миротворце» не так позитивно, как остальные. После самоотвода старика Молнии, и появления в Совете Макса, Князь Металла теперь является одним из немногих оставшихся в Совете Князей «старого» образца.

Одним из двух таких старичков, если быть точнее.

И если с Князем Воды у меня сформировались, пусть и не сразу, но весьма дружелюбные взаимоотношения, то с Князем Металла общего у нас меньше, и потому не удивительно, что этот представитель старой гвардии встретил новости о «Миротворце» куда холоднее остальных.

Пусть напрямую мы с Князем Металла никогда не конфликтовали, но и друзьями нас назвать нельзя. Клювик уничтожил одну из его передовых бригад добытчиков. Да, те ребята сами хотели убить нас с Альбертом, но факт есть факт. Людей в Клане Металла и так не то, чтобы много, и потеря даже одного одаренного заметна, а в той группе их было целых девять.

Так что можно сказать, что мы начали с Князем Металла с негатива, но этот негатив сгладился и перешел в уровень некого нейтрального отношения, после того как я помог Князю Металла освободиться от ментального влияния светлых, и вернул его собственную жизнь под контроль.

Нейтралитет поддерживался какое-то время после этого, но после недавних неудачных попыток вернуть в Клан Металла Альберта, Князь Металла теперь меня недолюбливал. Да и новость о том, что я Паладин, он тоже тогда встретил скептично. Дорвавшись до власти без стороннего контроля, Князь Металла впервые в своей жизни смог ощущать себя настоящим Князем, и принялся воплощать наконец свои идеи, взгляды, амбиции.

Все то, что и привело его к месту главы Клана Металла, Князь сейчас мог воплотить и, надо признать, начал он свою управленческую карьеру весьма успешно.

Новые шахты, рост уровня добычи, уникальные ресурсы, колоссальный приток финансов, и выход на общеимперский рынок за считанные недели. Даже красную зону не так давно начали осваивать одними из первых и без сторонней помощи.

Однако сначала Князь Металла из новостей об учениях узнал, что Клан Теней красную зону осваивает дальше и лучше, чем он, а теперь вот еще и «Миротворец».

Да и замок Пятого опять же. Да, давным-давно, но он принадлежал Клану Металла, и одаренные именно этой стихии создали и обороняли замок, но Пятый присягнул мне, а не Князю Металла.

Пусть глава цельнометаллических доспехов мне ничего прямо не высказывал, но он считал этот замок своим по праву. Я знаю это, потому что мне докладывали, как Князь Металла собирает документы, поднимает архивы, копает информацию. Даже к Пятому в замок в гости приходил с целью переманить его.

Ну, вернее пытался прийти, старик его не пустил и даже слушать не стал.

Вот и получается, что наши отношения с Князем Металла сейчас далеки от дружеских, и когда Лекса говорила о том, что не все будут рады новостям о «Миротворце», то внутри Совета в первую очередь имела в виду его. Но один голос на Совете ни на что не влияет, да и после выступления Вики и подготовленных документов Лексы, обоснованных претензий просто не могло быть.

Уж точно не так быстро.

А простое «мне не нравится» или «почему он, а не я», тут не прокатит.

Что до реакции последнего представителя Совета в лице жизнерадостного Максимки, то его новости вообще не впечатлили. И не потому, что он про них знал заранее, а потому что ему в целом было все равно. Макс доверял мне и дождавшись, когда все выскажутся, просто поднял руку в мою поддержку.

После чего каждый получил свою копию крупной пачки подтверждающих мои намерения и права на «Миротворец» документов, и на этом официальная часть Совета завершилась.

Так мы плавно перешли из кабинета и узкого круга Князей и Княгинь, в просторный гостевой зал особняка с расширенным пулом гостей. Тот самый гостевой зал, где я поделил Филиппа на две части теневой реликвией.

Сейчас казалось, что это было так давно. Как интересно иногда нашим мозгом воспринимается время.

Пусть место было тем же, но выглядел гостевой зал сейчас совершенно иначе, чем в тот раз. В темных тонах, но уютно, без вычурных старомодных люстр, без тысяч воткнутых везде, где надо и не надо свечей, без звериных шкур и безвкусной витиеватой мебели.

О том, что это то самое место, напоминали лишь три нетронутых камина, мерно потрескивающих по трем направлениях от входа, да балкон, в сторону которого, попивая бокал красного вина, сейчас косилась с ностальгическим видом девушка в алом платье.

А в нескольких метрах от нее крутился Артур, и с деловитым видом, в одиночестве лопал канапе и креветок, искоса осматривая убранство просторного гостевого зала. Видно было, что мальчишке интересно все, но при этом он ничего не спрашивал, никому не докучал, а старался вести себя по-взрослому.

Хотя я знаю, как давно он хотел сюда попасть.

Глядя на этого серьезного, но совсем еще мальчишку, я с грустью подумал, что детство у него закончилось даже раньше, чем у тех, кто поступал в Орден. В Ордене из забот было только тренироваться и становиться сильнее, а работки у пусть и юного и с регентом, но все-таки Князя, куда больше.

Много ответственности. Много бумаг. Много людей. Много интриг. Много лицемерия.

И никакого веселья.

С этой мыслью я подошел к парнишке, и ответив уважительным кивком, спросил:

— Ну как тебе, Князь? Все нравится?

— Да, очень! То есть… кхм… — смутился от чрезмерно вырвавшегося энтузиазма Артур, после чего сделал серьезный вид и ответил лаконично, — да, нравится. Благодарю за заботу, Князь.

— Со мной можешь не фамильярничать, — усмехнулся я и похлопал парнишку по плечу, — ты же Князь и можешь делать, что хочешь. Если весело, веселись.

— Но… но мой наставник говорит, что Князь должен быть серьезным, — не очень уверенно отозвался Артур.

— Сегодня Лера будет серьезной за вас двоих, — с улыбкой произнес я, и осмотрелся, — ну как, все посмотрел?

— Да, пока вы там болтали за закрытой дверью, мне провели экскурсию и все в квартале показали, — с некоторой грустью в голосе ответил парнишка.

— Не расстраивайся, скажу тебе по секрету, эти «Советы» за закрытыми дверьми скука смертная, — чуть наклонившись, шепнул я ему на ухо.

— Правда? — обрадовался он.

— Ага, — кивнул я, — и вот тебе еще один совет. Не торопись быть взрослым.

— Х-хорошо бы, — с серьезной миной вздохнул Артур, — только я все равно не знаю, как это сделать. Не знаю как это… не торопиться. Оно все само… иногда мне кажется, я вообще ничего не решаю.

— Согласен, это непросто, — задумчиво почесал я подбородок, — а хочешь я тебе немного помогу пока ты здесь?

— Да! А как?

— Могу познакомить с одним профессионалом по детскости и непосредственности, — с важным видом предложил я.

— Наставника по детскости? Мне такой не нужен. Я же не ребенок, — горделиво хмыкнул парнишка, и вид такой уверенный сделал, будто ничто на свете не способно изменить его решение.

— Уверен? — выдержав небольшую паузу, спросил я и подался чуть ближе, — а что, если я скажу, что это… — перешел я не шепот и тихо добавил, — дракон.

— ДРАКОН⁈ — в голос воскликнул Артур и тут же заткнул себе рот двумя руками.

Несколько десятков глаз уставились на нас, но я тут же прикрыл нас плащом от лишних глаз, и, заговорщицки добавляя таинственности, осторожно постучал два раза по перстню с золотой чешуей.

Со стороны мы выглядели забавно.

Встали у стены, хихикаем, говорим шепотом, а потом еще и вспышка огня озаряет гостевой зал, оставляя след гари на белоснежной стене. Но ни я, ни тем более Артур, не обращали внимания на такие мелочи, ведь перед нами сейчас возник золотой дракоша.

Мелкий проявился прямо над перстнем, на миг завис в воздухе, взмахнув своими золотыми крылышками, после чего опустился мне на выставленную руку. Принюхался, осмотрелся, и, не уловив опасности, фыркнул снопом искр, и перевел взгляд на не отрывающего от него взгляда мальчишку.

— Знакомься, это Горигор, — представил я дракошу.

— Вау… реально дракон… — прошептал Артур восторженно и инстинктивно потянулся вперед пальцем, но тут же его одернул и спросил так тихо-тихо, но с огромной надеждой, — можно потрогать?

— Если даст, можно, — кивнул я, наблюдая за забавной картиной.

Восторженный мальчик, практически потерявший дар речи от живого воплощения родной стихии. И наслаждающийся этим искренним восторгом горделивый фамильяр Огня.

Несколько секунд потребовалось Артуру, чтобы собраться с силами и осторожно протянуть указательный палец вперед. Робко, медленно, но без страха, он поднес руку к сидящему на моей руке фамильяру огня, и осторожно погладил его по источающей жар золотистой чешуе.

— Можешь с ним пойти поиграть, если хочешь, — предложил я.

— Чего⁈ А можно… — отвисла челюсть у мальчишки, — ПРАВДА МОЖНО⁈ — загорелся он.

— Да. Но только на улице, тут ремонт недавно сделали, — покосившись на подкопченную стену, засмеялся я, после чего серьезно посмотрел на дракошу и, покачав перед ним пальцем, приказал, — а ты не шали. Это наш дом, и наш гость. Понял?

Гордый Горигор Гориихатар фыркнул, мол и без меня все знает, после чего раскинул крылья уже так широко, что теперь уже его увидели все гости, издал брутальный рык и, изрыгая искры из ноздрей, полетел на выход.

Артур же, не теряя ни секунды, побежал за ним, а я перевел взгляд на падающую от балкона тень и сказал:

— Присмотри за ними.

— Сделаю, — отозвалась тень голосом Мрака, и уплыла следом за двумя огневиками.

И едва я это свернул плащ и повернулся обратно лицом к гостям, как увидел перед собой девушку в алом платье. Руки скрещены на груди, брови сдвинуты, а носок красного каблука осуждающе цокает по паркету.

— Ты его балуешь, — устав молча сверлить меня взглядом, наконец выпалила Валерия Огнева претензию, и с тяжелом вздохом привалилась рядом.

— Разве? — удивился я и потянулся к столу с закусками.

Креветки и правда оказались ничего.

— Еще как! — воскликнула Лера, выцепив у проходящего мимо официанта новый бокал красного вина, — Артур и так просился сюда как одержимый, а теперь ты дал ему ручного дракона! Да еще и фамильяра огня! Он после такого вообще домой возвращаться не захочет! Как такое перебить⁈

— И не надо перебивать, — закидывая в рот очередную креветку, хмыкнул я.

— Ты так хочешь влиять на Князя Огня? — нахмурилась Лера.

— Влиять? — поднял я бровь, — не, мне просто нравится быть добрым дядей Маркусом, который дает парнишке то, чего он на самом деле хочет. Нельзя?

— Ладно… здесь можно, — вздохнула Лера, — но ты бы знал, Маркус, как это трудно. Артура приняли и признали, да, но давление внутри Клана на него ужасное. Это нельзя, то нельзя, с этим говорить опасно, сюда ходить не стоит… с чем-то Артур легко смиряется, но некоторые запреты напрочь игнорирует.

— Как например запрет ехать сюда? — улыбнулся я.

— Да, — кивнула Валерия Огнева, — совру если скажу, что хоть кто-то из старых семей поддержал эту идею. Все были против. Категорически. Но Артур был непреклонен, и ты видел, как он среагировал на приставленных ими гвардейцев. Просто приказал, без объяснений. С одной стороны, это правильно, и в его мотивах не было ни зла, ни умысла, но когда Артур включает свое упрямство, он не объясняет свои решения и особо горячие головы могут додумывать мотивы за него. И они делают это. Уверяю тебя, все те гвардейцы уже давно связались с главами старых семей огня и все им доложили. Как ты плохо на него влияешь. Как он отказался от охраны. Как унизил их прилюдно. Артуру нужно быть аккуратнее, и, если его не направлять, он может такими действиями потерять и так хрупкое управление Кланом.

— Ну, на это у него есть ты, — напомнил я.

— Да, у него есть я, — устала покачала головой Лера и покосилась в сторону выхода, — а иллюзия была красивая. Дракон получился как живой. На миг я даже подумала, что это настоящий фамильяр огня.

— Так это он и есть, — пожал я плечами и невозмутимо потянулся к фруктовой корзине.

— Кто… «он»? — опешила Валерия Огнева.

— Так фамильяр, — прожевывая насаженные на шпажку кусочки киви, буркнул я, — огня.

— Смешная шутка, — поначалу засмеялась Лера, а потом вдруг заметила, что я не смеюсь, и ее глаза в ужасе округлились, — так это не шутка⁈ — спохватилась она и дернулась в сторону выхода.

— Не нужно, — остановил я девушку, мягко взяв под локоть, после чего свободной рукой подал ей обновленный бокал красного вина и добавил, — с Артуром все будет нормально. Фамильяр под моим контролем.

— Под твоим контролем⁈ Фамильяр огня⁈ — усмехнулась Лера, — даже спрашивать не буду как ты это сделал… — принимая бокал вина, прошептала она, устав удивляться.

— Да это не то, чтобы секрет, — развел я руками, — в новостях можно найти по ключевому слову «Аркадиум».

— Так это тот древний дракон? — замерла Валерия Огнева, снова раздумывая, сорваться сейчас спасать мальчика, или уже поздно.

— Нет, это уже не он, — успокоил я ее, — этот мелкий фамильяр такой же ребенок, как и Артур. Еще совсем маленький, но с могущественной силой и безграничным потенциалом внутри. Можешь не переживать, он Артуру не навредит. Мальчик ему понравился.

— Откуда ты это знаешь?

— Он не обжог его, когда тот его коснулся, — пояснил я, — Артур не придал этому никакого значения, но…

— Этим Дракон признал в нем равного… — одними губами прошептала Лера, — невероятно… самый могущественный фамильяр огня признал Артура! Один этот факт легко заткнет рты всем подстрекателям и дряхлым старперам! — радостно выпалила она и повернула свой чуть захмелевший огненный взгляд на меня, — а знаешь, Маркус, вот сейчас я впервые рада, что все-таки пришла сюда.

— Как грубо, госпожа регент, — раздалось осуждающим женским голоском позади, и рядом с нами появилась девушка в изысканном черно-нефритовом платье, — в следующий раз после таких слов в гости такую грубиянку могут и не позвать, — с легкой издевкой добавила Виктория Луговская.

— Да я же наоборот, комплимент сделала. И Маркус достаточно умен, чтобы это понять, — парировала Валерия Огнева выпад подруги, после чего на всякий случай все равно извинилась за свою резкость, и сославшись на закончившееся красное вино, оставила нас с Викой у этого столика наедине.

По гостевому залу разносился смех гостей. Звенели бокалы, на фоне играла легкая ненавязчивая музыка. По фуршетным столикам шныряли официанты. И мы, словно смотрящие на все это со стороны, располагались у столика с закусками и рядом с обгорелой стеной.

Я потягивал принесенный официантом бокал пенного. Виктория держала в руках какой-то дымящийся разноцветный коктейль, а в воздухе между нами витал приятный аромат луговых цветов. Один в один такой же, как в ночь нашего знакомства.

Она уже не принцесса. Не пытается меня убить или вызнать секреты Реликвии. Однако взгляд Вики совершенно не изменился. Соблазнительный, яркий, живой.

И стоя в полнейшей тишине, мы просто наслаждались обществом друг друга. Рядом с Викой было удивительно уютно и спокойно, словно дома.

Запах луговых цветов возвращал в те дни, когда я еще был оборванцем в пограничном Форт-Хелле, а пара тысяч заемных имперских, рюкзак с покойного вояки, да подранная мантия было всем, что у меня есть.

— Спасибо, — вдруг нарушила нашу умиротворенную тишину Виктория, и одарила меня сверкающим ярким нефритом искренним взглядом, — Антон просил передать тебе спасибо. Хотел лично, но ты уехал из «Долины» раньше, чем он освободился.

— Не за что, — отозвался я, — парень сам отлично себя показал за стеной.

— Да, но я сейчас говорю не только про выход за стену и полученный им там опыт. Я скорее про информацию и про модификацию наших систем обороны. Хребет бедный уже два часа с телефона не слезает, и не внедрил пока даже пятой части того, что Антон прислал с пометкой «исправить немедленно», — покосилась она на сидящего в углу матерящегося мужчину, нервно постукивающего в тактический планшет.

— Марта знает о чем говорит, — охотно подтвердил я, — наставник может из нее и не очень приятный, но если Антон выдержит ее нрав и прислушается, то оборону вам подтянет будь здоров. Нет человека в Империи, кто разбирается в защитных системах лучше, чем глава «Миротворца».

— Это я уже поняла, — усмехнулась Виктория, — но Хребет принялся одержимо исправлять буквально все замечания, а я… не совсем уверена, что это так уж нужно, — произнесла девушка с некоторым напряжением, и чуть опустив взгляд вниз, продолжила, — Князь Света мертв. Фон Грэйв мертв. Внутри Империи наконец воцарился мир. Стоит ли тратить столько ресурсов на укрепление обороны одного поместья в столичном тылу, если реальная помощь Империи нужна сейчас у стен? Там, где у нас остались реальные враги. Просто я боюсь, не поступаю ли я также как отец, который заботился только о собственной шкуре…

— У вас с ним нет ничего общего, — перебил я начавшую разгоняться девушку, и, протянув руку вперед, коснулся ее подбородка и приподнял голову, — совершенно ничего, — когда наши взгляды встретились, уверенно заявил я, — твой отец тратил деньги не на оборону, а набивал свои карманы. Ты же, едва встав на ноги, и восстановив поместье, отправляешь в фонд Имперских Стражей сколько, треть всех доходов Клана?

— Пока только четверть, — скривилась Виктория, — и вообще-то я делаю это анонимно. Кто тебе рассказал? Ах, ну да, забываю, что у вас с молниками есть всезнающие астральные оракулы.

— Не всезнающие, — не согласился я, — они не знают всего.

— Ага, знают только то, что знают. Но это их «только» куда больше, чем у остальных, — вздохнула с некоторой грустью Виктория, явно думаю о чем-то своем, и странно покосилась в сторону стоящей в небольшой компании напротив Лексу, — Маркус, а ты ее… — начала и вдруг замолчала Вика, закусив губу, а я услышал сбоку приближающиеся шаги.

— Забудь. Кажется тут слишком многие хотят с тобой поговорить, — вернув беззаботную маску властной Княгини на лицо, протянула Виктория и собралась уйти.

— Тогда может встретимся после? — предложил я, и Княгиня Природы остановилась.

Повернула на меня взгляд, задумчиво постукивая нефритовыми коготками по пустому коктейльному бокалу.

— Зовешь меня на ужин? — сощурилась она.

— На свидание, — кивнул я, — что на это скажет твоя внутренняя Княгиня?

— Что она не против, — неожиданно уверенно ответила Виктория, после чего направилась к ожидающей ее у столика с винным фонтаном Лере.

Интересно.

Помнится раньше помешанную на совместимости титулов Вику волновали такие вещи, а сейчас даже глаз не дрогнул.

И едва повеселевшая Виктория успела отойти в сторону, забрав с собой аромат луговых цветов, как на ее место тут же подкатил улыбающийся во все тридцать два блондин в белом костюме.

— Алоха, председатель! — весело отчеканил Макс, располагаясь рядом.

До этого молодая княжеская чета Клана Молнии держалась вместе, но сейчас Диана ворковала с Лексой, отпустив своего мужа в свободное плавание.

И именно его небрежные шаги сбили Викторию. Сначала Макс ломанулся напролом, потом дошел до центра зала и, видимо увидев, что помешает, остановился и сделал вид, что танцует.

Под закончившуюся музыку танцует.

Даже отсюда я видел, как покраснели за своего мужа уши у Дианы, но на радость Максу, Виктория быстро свернула наш разговор и освободила тому место.

Поэтому блондин выглядел дураком не так долго. Всего несколько секунд, за которые ловко успел умыкнуть о официанта одну кружку темного пенного напитка и сейчас заливал свой позор отборным Ильретеевским.

— Мог бы и мне взять, — хмыкнул я, глядя, что вторая рука блондина пустая.

— Еще чего! Ты ж надо мной смеялся!

— Не так сильно, как Диана, — заметил я.

— Правда⁈ — вздрогнул Макс, и покосился назад, весело помахав своей супруге, — и все из-за тебя! Мог бы и сигнал какой подать, что разговор у вас с Викторией приватный…

— Сигнал?

— Ну сигнал! Вот такой например, — несколько раз покачал он ладонью у шеи, — или еще как. Теневыми штуками бы подшаманил, чтобы я не помешал…

— Не переживай, — отмахнулся я, — мы встретимся с ней вечером. Если и туда не заявишься третьим, то все будет нормально.

— Не заявлюсь! Даю слово! — отчеканил Макс, после чего любопытно подался вперед и спросил, — а куда именно я там не заявлюсь?

— Узнаешь из новостей, я думаю, — пожал я плечами, — сомневаюсь, что выход Князя и Княгини в свет вдвоем удастся провернуть без внимания.

— Так вы прям открыто собрались идти? — удивился Макс, а потом понял, что из-за своего любопытства уже чуть столик не перевернул и отпрянул немного назад, — ладно, не важно. За председателя! — поднес он кружку, и под общий звон бокалов мы отпили холодного пенного, глядя на неспешную умиротворенную суету внутри гостевого зала.

— Не удивительно, что ты здесь весь обед стоишь, — хмыкнул блондин, осмотревшись, — отсюда весь гостевой зал как на ладони. Даже взгляды гостей и мимику видно… за мной тоже следил?

— Немного, — пожал я плечами, после чего перевел взгляд на мило беседующих Лексу с Дианой, и спросил, — Камилла выходила с вами на связь?

— Нет, — тут же ответил Макс, — Мы с Дианой не меньше остальных удивились, что она не приехала на Совет. Да, Аглая тоже не жаловала мирские мероприятия будучи Княгиней, но Камилла до этого появлялась на всех наших встречах. А сегодня и вовсе мог быть ее первый официальный выход в свет в новом статусе. Прости, Маркус, но тебя и твой статус председателя Камилла бы легко затмила своим появлением. Может поэтому и не пришла? — предположил блондин.

— Может, — поддакнул я, но видимо слишком буднично, потому что Макс вдруг впился в меня своими почуявшими неладное голубыми глазенками.

— Ты что-то знаешь, верно? — не спрашивал, а утверждал он.

— С чего ты взял?

— Ты не удивился, — продолжая сверлить меня подозрительным взглядом, констатировал Макс, — ровно также, как и Лекса! И на вопрос позвать ли Камиллу, она сказала «не надо». С таким же лицом как у тебя сейчас. Словно знала, что та не придет. А поскольку Камилла точно не общалась ни с Лексой, ни с Дианой, то остаешься только ты.

— Стройная теория, — похвалил я, — растешь.

— Но?

— Без всяких «но», — пожал я плечами.

— То есть ты видел Камиллу, — сам удивился своей проницательности Максим.

— Видел, — не стал я отрицать.

— И? — теперь абсолютно игнорируя накренившийся столик, подался вперед любопытный блондин.

— Мило поболтали о том, о сем. Обменялись поздравлениями.

— И все? Так я тебе и поверил, — разочарованно вздохнул Макс, и поняв по моему лицу, что я ничего не расскажу, отстранился обратно, — ладно, плевать. Ты вообще сам как? В столицу надолго? Хотя кого я спрашиваю, конечно, нет. Великий Паладин Маркус не станет сидеть на одном месте без дела, ведь так? — сунув руки в карманы брюк, заявил Макс и тяжело выдохнул, — не переживай, останавливать или допрашивать я тебя не собираюсь. Просто знай, что куда бы ты не пошел, я отправлюсь с тобой. Хочешь ты того, или нет.

— Звучит как угроза, — выдержав сверкающий голубыми молниями уверенный взгляд, хмыкнул я.

— Это не угроза, а обещание! — внес ценное уточнение Макс, — даю слово Князя!

— Опасно разбрасываться такими словами, — покачал я головой, — а вдруг не поспеешь за мной?

— Спорим? — загорелся блондин и протянул руку.

— Пожалуй, не буду, — сделав вид, что задумался, ответил я.

Ну не говорить же Максимке, что я и сам его хотел с собой позвать. Возгордится еще. Да и кто я такой, чтобы вставать между юным Князем Молнии и его ураганной решимостью.

— Вот! То-то же! — поняв мой ответ по-своему, победоносно поднял нос Макс, и на этой мажорной ноте свалил в другой конец зала под предлогом опустевшей кружки.

Я же постоял так еще пару минут, убедившись, что желающие побеседовать со мной лично, наконец, закончились, после чего нашел взглядом водника и направился к нему.

Когда я подошел к Князю, тот уже приветливо развернулся в мою сторону вместе со стоящей с ним под руку красивой девушкой с темно-синими волосами. Полина выглядела бодрой, живой и совершенно здоровой. Внутренняя энергия от нее так и растекалась вокруг, неосознанно поднимая уровень влажности в помещении на несколько процентов.

— Как самочувствие? — обменявшись дежурными любезностями, обратился я к Полине.

— Прекрасно, спасибо, господин Маркус, — сделала вежливый книксен девушка.

— Просто Маркус, — поправил я, — и если вы не против, могу ли я побеседовать с Князем наедине?

— Конечно! Я как раз хотела поговорить с распорядительницей этого места, и узнать у какого оформителя она нашла такие прекрасные цветы, — беззаботно произнесла Полина, после чего направилась к Ольге.

Князь Воды же остался, с едва заметной грустью смотря вслед своей невесте.

— Заметил у Полины что-то странное за эти дни? — поинтересовался я.

— Нет, ничего такого, — отмахнулся водник, — мы следим за всеми показателями. Физические, психические, память, поведение… все в норме. Более чем в норме. Твой лекарь знает свое дело и каждый день дистанционно смотрит за ней… ну, смотрел, — чуть сбился он, — пока вдруг резко не уехал и не перестал выходить на связь.

— Денис скоро вернется, — пообещал я, — да и я тоже ничего подозрительного сейчас не заметил. Полина в порядке. И за ней мои люди приглядывают.

— Приглядывают? — опешил Князь, а потом вдруг облегченно выдохнул и произнес, — приглядывают… спасибо!

— Спасибо? — удивился я, — я думал ты разозлишься.

— Раньше может и разозлился бы, но сейчас я понял, что под присмотром Паладина жить гораздо спокойнее. Повзрослел, наверное.

От такого откровения я даже чуть смутился. Нет, защищать людей мне привычно и с «прошлой» жизни, но там люди, которых надо защищать находились обычно за моей спиной и менялись, а здесь таковых становится только больше. И поскольку эти люди раскиданы по самым разным уголкам Империи, а не стоят за моей спиной перед очередным идущим на прорыв Порталом, приходится адаптироваться и искать новые способы защищать их.

Уже сейчас как минимум треть моих энергетических ресурсов прокручивается только на мониторинг угроз, с чем очень помогает система быстрого реагирования в виде Клювика и системы Древ, но кажется этого уже становится мало и нужно либо уменьшать количество угроз, либо осваивать новые способы на них реагировать.

Либо и то, и другое сразу, — улыбнулся я внутреннему вызову и понял, что неловкая пауза в разговоре немного затянулась.

— Как Амелия? — нарушил я тишину.

— Вся в делах с природниками, — засмеялся Князь Воды, — давно не видел ее такой одержимой чем-то.

— Это плохо?

— Нет, наоборот! Я рад, что Амелия отвлеклась после всего, что было, и нашла дело по душе. Просто мне немного страшно, Маркус. Все как-то слишком хорошо. Вроде все закончилось, но ощущение странное. Да и еще и этот Князь Смерти…

— С ним возникли проблемы?

— Да нет… сидит тихо, не рыпается. Дела Клана Смерти передал полностью. Его люди сотрудничают, и на первый взгляд все кажется идеально… но… — покосился он в сторону весело болтающей о цветах с Ольгой Полины, — предчувствие мне не нравится. Да и на востоке странные движения происходят.

— Какие движения? — подобрался я, не припомнив ничего подозрительного в последних отчетах своих ребят по востоку.

— Торговые партнеры перестают выходить на связь, товар задерживается или пропадает, сроки контрактов не соблюдаются даже у тех, с кем мы всегда находились в ладах. Пока задержки небольшие, но симптом тревожный. Ты ничего не слышал? У тебя там на учениях были восточники.

— Были, но не особо разговорчивые, — покачал я головой, — матери не звонил?

— Еще чего! — поперхнулся Князь Воды, — но, если чего случится, она теперь сама позвонит. Дала слово. И раз не звонит, значит ничего серьезного там пока не происходит. Ладно, что мы о проблемах, да о проблемах, — буркнул водник, и сделав пару кликов на коммуникаторе, скинул мне документ и сразу пояснил, — это актуальная смета по объектам. Лекса сказала показать тебе. Еще ты отдельно просил ускорить работу на объекте «Трактира» в Форт-Хелле. Найти качественных одаренных рабочих для таких экстремальных условий оказалось непросто, но через неделю смогу отправить одну бригаду.

— А, спасибо, но уже не надо, — вспомнил я.

— Не надо? Трактир уже не важен? — удивился водник, ведь я недавно обозначал Форт-Хелл как главный стратегический объект, и даже у Горемыки запрашивал возможность подтянуть пару Имперских бригад.

— Да нет, важен… — почесал я затылок, — просто я уже нашел подходящих работников. С избытком.

— Вот как? Ладно… — удивился, но не стал дальше допрашивать Князь Воды, и мельком обсудив остальные объекты, мы разошлись каждый по своим делам.

Оставшаяся часть званого обеда прошла весьма продуктивно.

За короткий срок я закрыл столько бюрократических вопросов, сколько не смог бы за сутки сидения над бумажками, поэтому чувствовал себя отлично. Лекса оказалась как всегда права. Одна подобная встреча закрывает сотню индивидуальных аудиенций, экономит силы и освобождает время для новых свершений.

Все рутинные дела я в итоге закончил куда быстрее, чем планировал, и уже через час был полностью свободен и мчал на черном тонированном седане по улицам столицы навстречу новому дню.

Степаныч сидел в бытовке и наливал в кружку горячий чай из термоса.

Обеденный перерыв только-только закончился, и его бригада охламонов вернулась к работе. График был напряженный, но мужики справлялись, да и Федор иногда присылал пару свежих ребят в помощь, так что несмотря на сдвинувшиеся обещанием Степаныча сроки сдачи объекта, здание выездного представительства Клана Теней в Форт-Хелле возводилось опережающими темпами.

Все шло гладко, спокойно, и по плану.

Правда последние дни доносились до Степаныча некоторые слухи о том, что изначальный проект здания претерпит серьезные изменения, а сроки сдачи при этом не сдвинутся, но он в это не особо верил.

Дополнительные три этажа, подземный ангар и защитные модификации, о которых шла речь в этих слухах, добавят к проектным двум месяцам еще минимум полгода стройки. А учитывая, что пространство и так сильно ограничено соседними зданиями, увеличить количество рабочих сильно не получится. Да и специальную технику не пригнать. Ее просто негде поставить, чтобы развернуться. А без техники девяносто девять процентов модификаций из ходящих слухов реализовать просто физически невозможно.

Разве что половину улицы снести к чертям, но кто ж им даст так сделать в центре Форт-Хелла.

Только вот это все понимает Степаныч, но никак не хотят понять рабочие, по какой-то причине разжигая слухи все дальше.

— Еще и поставка этих новых материалов, — покачал головой Степаныч, отхлебывая горячий сладкий чай, — наверняка логисты ошиблись, и сейчас голову ломают куда делся их бесценный камень.

С этими словами глава объекта покосился в угол бытовки, на лежащий у прохода образец камня. Чем его только не пытались распилить. Весь инструмент поломали, лучших землевиков напрягли, все без толку.

Даже царапины на каменюке не оставили. А таких им прислали целый вагон, и судя по бумагам, еще три вагона на подходе.

— Куда только Федор смотрит? Представляю сколько стоит такой камень и как будут злы те, кто его недосчитается… — пробурчал себе под нос Степаныч, и принялся заполнять бумагу по замене неуязвимых иномирных каменюк на нормальный материал.

Благо время позволяет дождаться подходящую поставку без простоя, а за косяк голову свернут явно не Степанычу, так что он был спокоен.

От заполнения мужика прервал резкий стук в бытовку.

— ЗАНЯТ Я! — заорал Степаныч.

Но настойчивый стук повторился.

— И пяти минут не могут потерпеть без меня, и пожрать уже спокойно нельзя… — вперемешку с матами пробурчал себе под нос мужик и, нацепив каску, распахнул дверь и увидел перед собой крупного жилистого мужчину.

Степаныч уже набрал воздуха, чтобы высказать нарушившему его обед наглецу все, что думает, но от одного взгляда на красные глаза незнакомца все слова куда-то улетучились. Степаныч был не робкого десятка, и за десятилетия работы привык строить самых разных одаренных выскочек, даже тех, что сильнее его самого в разы, но сейчас даже опытный прораб не смог найти слов и вдруг осунулся как ребенок.

— Т-ты кто нахрен такой? — предательски дрогнувшим голосом выпалил Степаныч, и несмотря на то, что, даже стоя на двух ступеньках выше незнакомца, ему приходилось смотреть снизу вверх, а от взгляда в его красные глаза хотелось развернуться и бежать без оглядки, Степаныч набрался храбрости и выпрямил плечи.

Да, нарушитель крупный и опасностью от него веет как от целого Ратника, но он всего лишь один. Среди двадцати двух рабочих больше половины опытные одаренные, да и протокол «вторжение» давно отработан.

Неизвестно как незнакомец смог проникнуть внутрь периметра и не активировать при этом сигнализацию, но стоит Степанычу коснуться тревожной кнопки на коммуникаторе, как все будут подняты по тревоге.

Федор говорил, что «птица быстрого реагирования» прибудет на помощь в течение двадцати секунд после этого, так что просто надо будет продержаться.

— Дык пополнение, — вдруг хмыкнул красноглазый незнакомец, и задумчиво осмотрелся, — тебя разве не предупредили, старый?

И в этот момент у Степаныча маякнул входящим сообщением коммуникатор. Тот сразу пробежался по нему взглядом, и поднял голову обратно на переминающегося от скуки с ноги на ногу красноглазого.

— Глен? — странно покосившись, спросил он.

— Он самый, — кивнул с улыбкой красноглазый и протянул свою крупную и испестренную шрамами ладонь.

— Степаныч… — представился в свою очередь мужик, продолжая подозрительно смотреть на красноглазого, — но тут сказано, что ты должен прибыть только завтра.

— Мы решили немного срезать путь, — пожал плечами Глен, на пальце которого мерцало остаточным теневым следом простенькое на вид кольцо.

— Мы? — опешил еще больше Степаныч, и заметил, как за спиной красноглазого появляются еще одаренные.

Один крепче другого, они играючи перемахивали через забор. И не внешний забор, что вел на улицы города, а через внутренний забор, барьер на котором Князь Маркус устанавливал лично. До этого оттуда появлялся только сам Маркус с высокородной гостей, и любого другого одаренного этот барьер бы уничтожил от одного только касания. Степаныч четко знал инструкции и мощь внутренней охранной системы.

Но эти мужики прыгали через забор и даже не морщились, хотя барьер в нем работал на полную катушку.

— А вот этого не надо, — вдруг хмыкнул Глен, перехватив Степаныча за запястье.

Прораб и сам не заметил, как от такого зрелища потянулся к тревожной кнопке, но красноглазый остановил его раньше, чем тот успел об этом даже подумать. Только сейчас Степаныч понял, как наивен был.

Даже в одного, этот Глен легко бы перебил бы здесь всех.

И уже успев попрощаться с жизнью, и коря себя за нерешительность, Степаныч заметил, как из теней вынырнул улыбчивый парень и приветливо махнул рукой.

— Господин Кедр… — с облегчением в голосе прошептал рабочий.

— Сорян, Степаныч, — на бегу выпалил парень, — я этим чудилам в шутку сказал про этот короткий проход. И моргнуть не успел как они в него ломанулись! Хоть кольца успели нацепить, а то передохли бы как суслики.

— Ты кого чудилами назвал, древолюб бледнорожий? — резко погрубел голос Глена, а его жилы покраснели.

— Да вас баранов и назвал! — и глазом не моргнул на агрессию Кедр, — Федя еще инструктаж не закончил, а вы сюда ломанулись всем стадом!

— Мы не сидеть на лекциях приехали, пацан, — фыркнул Глен и, хрустнув шеей, навис над сблизившимся с ним Кедром, — и если еще раз назовешь меня или моих людей баранами, то…

— То что? — усмехнулся Кедр, — дашь мне отделать себя на полигоне еще раз?

— Там была ничья, — с трудом сдерживаясь, проскрежетал зубами Глен, — не останови Марта наш бой, ты бы уже кормил червей!

— Да-да, как скажешь, — отмахнулся Кедр и игнорируя огненное сопение себе в ухо, повернулся в сторону Степаныча и произнес, — новая бригада в твоем полном распоряжении. Опыта строительства у них не очень много, но применение найдешь. Введи их в курс дела, скорректированный график работ Федя тебе сегодня пришлет. Справишься с новобранцами?

— Да… — кивнул ошарашенный рабочий, глядя на выстроившихся перед ним пятьдесят отборных одаренных, один из которых прямо сейчас играючи смял в шарики несколько «неуязвимых» каменюк из новой поставки, и жонглировал ими от скуки.

Пожалуй, каски им не понадобятся, было первой мыслью, которая пришла в голову опытному Степанычу.

Я медленно расхаживал по просторной белой комнате Имперской лаборатории, и с любопытством рассматривал экспонаты. Некоторые были заключены в прозрачные сосуды. Некоторые существовали в виде голографических чертежей или крутящихся на экранах 3d моделей.

Абсолютно стерильное и отдающее стальным холодом помещение чем-то походило на исследовательские этажи Башни Аргуса. Я редко заглядывал туда, но спутать их с чем-то было сложно.

Даже запах тут витал аналогичный.

Запах химикатов и спирта.

На этот раз меня пропустили дальше приемной, и мне было даже интересно, чем именно я обязан такой чести.

Тем, что стал Князем? Распоряжение Горемыки? Инициатива ставшего тут завсегдатаем Глеба?

Так или иначе, ждать пришлось недолго.

Через десять минут, аккурат, когда я закончил первый круг по представленным экспонатам, стальные створки внутренних дверей разъехались и мне навстречу выскочило два человека в белых халатах.

Лохматый лабораторный маньяк Павел Матросов, и его помощник Глеб, чей белый халат был измазан машинным маслом и надет поверх комбинезона. Странная даже с виду парочка вышла ко мне шумно о чем-то споря, и замолкли они только когда приблизились ко мне вплотную.

Павел привычно ссутулился и отвел взгляд, а Глеб, наоборот, расплылся в широкой улыбке и выпалил «здарова, босс!», отчего Матрасов стоящий рядом поперхнулся и закашлялся.

— Эй, ты чего? Босса не признал? — нахмурился Глеб и постучал кашляющего напарника по спине.

— Разве можно так говорить с Князем, придурок, — пробурчал Павел и бросив на меня уставший взгляд, буркнул, — простите, ваше председательствующее сиятельство.

— Просто Маркус, — закатил я глаза.

— Или босс! — упрямо повторил Глеб, и обтерев ладони об белый халат, развел руками и с гордостью произнес, — добро пожаловать в Имперские лаборатории!

— А это уже они? — поднял я бровь, — не особо впечатляет.

— Чтобы вы знали, господин Маркус, это лишь малая демонстрационная комната! — оскорбился Павел и с важным видом впился в меня своими мешками глаз, — Но получить доступ даже сюда мечтают все ученые Империи! Это высшая честь, доступная немногим!

— Ага, — кивнул я, — и это все зачем вы меня позвали?

— Нет! — хором отозвалась сладкая парочка ученых, после чего переглянулись друг с другом, и Глеб сделал шаг вперед.

— Мы хотим вам кое-что тебе показать, босс.

— Точно хотите? — сощурился, глянув на угрюмую морду Павла.

— Конечно! — выпалил Глеб, — Пашка просто стесняется.

— Может… я все же просто вынесу образец сюда? — нахмурился Матросов.

— А мой образец мы тоже вынесем? — передразнил его Глеб и ударил в плечо, — Нет! Договорились показать оба! Значит оба!

— Ладно, пойдемте, — обреченно выдохнул Павел, после чего нервно ослабил галстук на шее и направился к снова распахнувшимся внутренним дверям.

Проход вывел нас в коридор, где мы шли молча, но чем ближе приближались к еще одной створке дверей, тем сильнее менялись мои гиды в белых халатах.

Глеб с каждым шагом дрожал от нетерпения все больше, а остаток пути вообще пробежал вприпрыжку. Павел же наоборот замедлялся и качал головой, часто вздыхал и что-то бурчал себе под нос, явно считая это плохой идеей.

Но так или иначе через пять минут коридор закончился, и мы через открывшийся проход вышли в еще одно помещение. Такое же стерильное и белое, как и предыдущее, но куда более большое.

Три яруса экспонатов, куча лестниц, проводов, бумаг и истинного хаоса, если смотреть налево. И ящики с инструментами, подвесные краны, колеса, канистры, домкраты и груды металла, если смотреть направо.

Словно две разные стихии, посреди которых проходила незримая линия свободного от творческого беспорядка нейтрального пространства.

Глеб сразу сиганул в правую сторону зала, и остановился возле расположенного по центру его зоны белого тента, скрывающего что-то большое. Павел поступил аналогично с левой стороной, но его расположенный по центру тент был раза в четыре меньше размером.

— Ну, кто начнет? — нетерпеливо потирая руки, спросил Глеб, и уже потянулся к своему тенту, но Павел его опередил.

Оказавшись в своей зоне, Матросов словно стал другим человеком, распрямил плечи, вспыхнул уверенностью, и просто молча сдернул белое полотно. И моему взгляду открылся висящий на манекене матово-черный костюм.

Черная рубашка. Черный пиджак. Черный галстук. Черные перчатки. Черные брюки. Отдающие легким перламутром пуговицы, но что самое интересное, костюм не отбрасывал тень.

— «Полимер — К19», — с гордостью заявил Павел и щелкнул пальцем, после чего костюм вдруг изменил структуру, превратившись в удлиненный фрак, — уникальная адаптивная структура ткани способна менять форму без потери свойств, — заявил он, после чего щелкнул пальцами еще раз, и рубашка превратилась в черную футболку, а галстук в ремень, — трансформация совершается мгновенно и способна подстраиваться под нужды владельца. Несмотря на отдельные элементы, все они являются частью единого целого, из-за чего отдельные части «Полимера» способны сливаться друг с другом ради укрепления отдельных зон…

С этими словами футболка, перчатки, ремень слились воедино, образовав собой плотную безрукавку, похожую на бронежилет.

— Или восстанавливать повреждения в режиме реального времени, — добавил Павел, и в этот момент резко выехавшее сбоку лезвие с грохотом вонзилось в бронежилет, но уперевшись в ткань, лезвие заискрило, и с громким скрежетом согнулось и упало на пол, — запас прочности в лабораторных условиях определить не удалось, но я бы назвал его… высоким, — с довольной улыбкой произнес Матросов, после чего щелкнул пальцами еще раз, и «Полимер» принял изначальную форму костюма.

— Управляется мной «Полимер — К19» с помощью небольшого манипулятора, стимулирующего движение теней на внутренней поверхности ткани, — показал руку с небольшим пультом Павел, — но это возможно только в лабораторных условиях и в качестве демонстрации. В реальности же тень полимера должна синхронизироваться с носителем, и управление будет происходить как собственной частью тела.

— То есть носить его смогут только одаренные теней? — спросил я, с интересом оглядывая новый образец.

— На данном этапе да, — кивнул Павел Матросов, — но у меня есть идеи как обойти это ограничение, если конечно, этот вариант Полимера пройдет ваши полевые испытания, господин Маркус.

— И когда я могу к ним приступить? — спросил я.

— Ваш экземпляр уже упакован Аллой и ждет вас на выходе, — улыбнулся Павел Матросов.

— Тогда зачем было спускаться сюда ради этой демонстрации? — не понял я.

— Потому что на самом деле мы собрались здесь ради демонстрации вот этого! — дождавшись своей очереди, закричал Глеб и, поймав мой взгляд, сдернул белый тент со своего «экспоната».

Едва тент съехал, как моему взгляду открылся блестящий черный внедорожник. Первой появившейся мыслью при его виде было что это «Кайман».

Такой же грубый, но элегантный перед, высокий просвет, узнаваемое расположение бронепластин, форма фар и лобового стекла, однако, чем больше я всматривался, тем больше отличий находил.

База укороченная, слой металла толще, сплав грубоват и похож на «Кайман» только внешне. Но куда больше отличий появилось, когда я подошел ближе и начал обходить экспонат сбоку. Опустим разную форму дверей и еще больший перепад в толщине сплавов и неравномерное распределение бронепластин…

Куда больше моего внимания привлек торчащий из борта машинки стальной манипулятор. Выглядел он как ковш экскаватора, но куда тоньше и с острым наконечником в виде бура с резьбой. И таких манипуляторов на корпусе внедорожника оказалось четыре штуки, что торчали по бортам машины как стальные лапы.

Сделаны они были из более темного поглощающего свет металла, и когда я с любопытством провел по нему ладонью, понял откуда мне знакома эта структура.

— Ну как вам наш «Паук», босс? — в нетерпении подскочил ко мне Глеб, когда я закончил осмотр.

— «Паук»? — поднял я бровь.

— Ага! А что не похож? — засмеялся он, — за базу мы взяли оригинальный «Кайман». Секрет их сплавов давно утрачен, но вот остальные конструкционные особенности известны. В Империи одно время даже разрабатывался собственный аналог, поэтому начинал я не с нуля, но пришлось попотеть. Главная проблема «Имперского Каймана» в том, что при сохранении эффективной конструкции, все варианты сплавов получаются слишком тяжелые. Даже с максимальным облегчением конструкции, вес получается слишком большой, но я нашел способ это обойти!

— Лапы паука, — хмыкнул я.

— ЛАПЫ ПАУКА! — воскликнул радостно Глеб, — да не простые, а созданные из клонированной стали нашего паука! Я… кхм… мы назвали его «Сталь-Хитин» версия три! — с гордостью выпалил механик, — до оригинала нам пока далековато, но этот сплав уже сейчас превосходит все аналоги и вполне функционален, а главное, мы способны воспроизвести его в лабораторных условиях! Пашка в Полимере тоже использовал наночастицы этого материала, чем увеличил прочность ткани без увеличения веса! Круть же?

— Круть, — согласился я, задумчиво оглядывая внедорожник с четырьмя торчащими по периметру лапами, — но почему тогда из него сделаны только «лапы»?

— Э-эм… — тут же погрустнел Глеб, — дело в том, что «Сталь-Хитин» агрессивно воздействует на любые инородные сплавы, а собрать внедорожник только из него невозможно… поэтому между «лапами» и корпусом есть специальная изолирующая прокладка, а корпус использован из старых Имперских прототипов… но даже сейчас внедорожник функционален и может двигаться благодаря замене колесной базы на гусеничную и помощи от «лап»!

— Двигаться? С какой скоростью? — перебил я Глеба и тот погрустнел еще больше.

— Пока не быстро… — замялся механик, — километров семь в час, но зато «лапы» могут помогать преодолевать любые неровности на пути, проезжать холмы и болота, очищать завалы, чинить повреждения на корпусе и даже карабкаться на стены! Идеальный транспорт для красной зоны! Возможны модификации в грузовой, транспортный или боевой тип, путем замены задней части под конкретные нужды! Причем «Паук» способен сам установить на себя модификации в полевых условиях за каких-то полчаса!

— Звучит конечно перспективно… но ты ведь сам ездил за стену, Глеб, — вздохнул я, — и понимаешь, что с такой мобильностью транспорт бесполезен даже в желтой зоне, не говоря уж о красной.

— Но «лапы» очень мощные! Они способны не только двигать транспорт, но и защищать от атак! Их прочность на невероятном уровне и их даже взрослый Тиранус не переломит!

— Но что, если удар Тирануса придется по корпусу? — сощурился я, — тогда все, кто будут внутри — покойники. А с такой мобильностью, удар по корпусу точно произойдет, и все, кто окажется внутри или рядом, будут легкой мишенью для тварей. Особенно для стадных, которые берут количеством.

— Да это так… но…

— Я же говорил еще слишком рано его показывать, — вздохнул Павел Матросов и положил руку на плечо своего понурого друга.

— Да нет, не рано, — не согласился я, — «лапы» действительно могут принести много пользы за стеной, если установить их на более мобильную базу.

— Мы пытались, — обреченно вздохнул Глеб, — стихийный ответ «Сталь-Хитина» агрессивно влияет на любой металл, даже не соприкасаясь с ним, и этот сплав единственный, который может выдержать такой фон, не разрушаясь.

— Тогда вам надо максимально облегчить его… — начал я рассуждать вслух, а потом увидел их грустные лица и понятливо вздохнул, — но вы уже это сделали.

— Да, это предел, господин Маркус, — покачал головой Павел, — мы уже отказались от всего, что только можно, но образец все еще слишком тяжелый. Глеб хотел показать его вам, потому что мы зашли в тупик по доработке этого конкретного сплава. Чтобы облегчить образец, придется начинать сначала, а работать со «Сталь-Хитином» очень непросто, он отторгает все…

— Все говоришь, — задумался я и вновь подошел ближе к внедорожнику и медленно прислонил к стальной «паучьей лапе» свой чешуйчатый перстень.

Он нагрелся, несколько раз мигнул золотым, но быстро вернулся в норму, а излучающий до этого агрессивные стихийные потоки «Сталь-Хитин» также успокоился, хотя перстень касался его напрямую.

— Он… успокоился… — ошарашенно выдал Глеб и подскочил ко мне, начав разглядывал перстень, — невероятно! Что это за металл⁈ Есть еще⁈

— У меня нет, — произнес я и оба белых халата синхронно вздохнули, — но я могу дать вам контакт артефактора, который его выковал.

— Это не поможет, — развел руками Глеб, — все плавильни, образцы и наработки находятся здесь и выносить их нельзя.

— Тогда позовите артефактора сюда, — не увидел я проблемы.

— Исключено! — тут же нахмурился Павел, — нахождение любых посторонних здесь строго настрого запрещено!

— Глеб тоже был посторонним, — напомнил я.

— Да, но его компетенции оказались полезны, а кандидатура согласована на самом верху, с выдачей всех допусков, — сухо отчеканил Павел Матросов.

— Так согласуйте еще одного человека, в чем проблема? — удивился я.

— В том, что в Империи все еще работает военное положение и единственным, кто может выдать допуск на режимный объект такого уровня является военный Наместник, — развел руками Павел Матросов.

— Ну позвони ему, дать номер? — все еще не понимал я, откуда такие сложности и сопротивление.

— Со всем уважением, господин Маркус, но, чтобы обратиться к военному Наместнику нужен веский повод и официально поданное обращение. Из-за занятости Наместника, рассмотрение бумаги займет от одной до двух недель, после чего в случае одобрения дело поставят в очередь. И насколько мне известно она расписана на три месяца вперед. К тому же сейчас в активной стадии реструктуризация отделов министерства, из-за чего от одного сотрудника можно подавать лишь одно обращение в квартал, и как вы понимаете, свое я потратил на Глеба. Поэтому…

Слушать дальше я не стал, так как гудки наконец-то прервались, и в моей трубке грубым голосом раздалось «Алло».

— Никита Никитич? Доброго дня! Маркус беспокоит. Тут у вашего сотрудника вопрос один есть, — отчеканил я вежливым голосом, после чего передал трубку побледневшему и замершего как статуя Павлу.

После чего сладко потянулся, окинул взглядом сторону лаборатории Глеба, где помимо всевозможных инструментов и приблуд находился также уголок с наспех застеленной кроватью и шкафом с вещами.

Я читал в отчетах, что Глеб последнее время редко появляется дома в квартале и ночует здесь, выбираясь лишь по огромным праздникам, как например недавний съезд Совета. Но такой ли жизни он хотел? Не перебарщивает ли?

Одной из причин почему я сегодня приехал, это то, что Ольга за него переживает и попросила меня посмотреть, как он тут живет, ведь ее саму сюда не пускают. Да и вообще никого особо не пускают.

— Как тебе тут? — оглядевшись, вдруг спросил я.

— А? — отвлекся напряженно вслушивающийся в разговор Павла Матросова Глеб и посмотрел на меня, — я? Нормально, босс! Жизнь просто песня! Доступы к архивам, к разработкам, к материалам, да еще и полный карт-бланш на собственные проекты! Я о таком и мечтать не мог, а сейчас мне не хватает часов в сутках, чтобы все успеть!

— И как, успеваешь?

— Куда уж там, — вздохнул Глеб, — боюсь такими темпами я и до конца жизни не успею тут все изучить! Иногда я мечтаю быть роботом, чтобы не тратить время на сон и еду, а каждую свободную минуту работать! А кстати… как там Дом? Справляется с должностью водителя?

— Вполне, — кивнул я, — сейчас на выездном задании за стеной.

— За стеной, да? — как-то грустно хмыкнул Глеб, — а меня бы как водителя ты туда одного не отправил, босс.

— У каждого свое место. И как я вижу, твое место здесь, разве нет? Или ты тут на самом деле не счастлив?

— Очень счастлив! — вскинулся и замахал руками Глеб, а его глаза панически забегали от одной мысли о том, что я могу его отсюда забрать.

Этого было более чем достаточно, чтобы Ольга не беспокоилась, и как раз в этот момент к нам подошел закончивший разговор Павел Матросов, и дрожащей рукой протянул мне трубку.

— Ну как? — поинтересовался я, убирая аппарат в карман.

— Эм… ну… он сказал ждать… — потирая пересохшее горло прошептал Павел.

— Все-таки ждать? — вздохнул я, — я думал Никитич пойдет навстречу и выдаст разрешения устно. Ладно, и сколько ждать? День, неделю, месяц?

— Час… — все еще пребывая в некой прострации, сухо произнес Матросов, и сам ущипнул себя за щеку, — Наместник… спускается сюда. Лично.

Я сидел в переговорной комнате и пил кофе. Неплохой кофе, надо признать. И конфеты вкусные.

Здесь, в уже знакомой мне пустой комнате со столом и телевизором меня оставили наши белые халатики. Осознав, что военный Наместник навестит их с внеплановой инспекцией, они тут же подорвались как ошпаренные и принялись наводить порядки, предварительно выдворив меня.

Оказалось, что внутрь лаборатории меня провели без официального разрешения и воспользовавшись сомнительной лазейкой для Княжеских персон. Чтобы прикрыть задницу ребятам, мне пришлось выкупить у них пару образцов на нужды Клана Теней, но я и так собирался это сделать.

Второй же причиной моего выпроваживания была моя способность задержать военного Наместника и его внезапную проверку подальше от беспорядков в лабораторных зонах, чтобы дать ребятам эти самые беспорядки устранить.

Суета там поднялась знатная, все сотрудники лабораторий буквально на уши встали, поэтому задержать Наместника болтовней на лишние десять минут было меньшим, что я мог сделать для этих ребят.

Да и кофе вкусный опять же. Сплошные плюсы.

Поэтому я расслабленно откинулся на удобном диванчике и прикрыл глаза. А открыл одновременно со скрипом двери, в проходе которой стоял грузный широкоплечий мужчина в парадном мундире.

Загорелая шрамированная кожа, уверенный взгляд, идеальная осанка, и огнем пышущая уверенность. С каждым разом Горемыка все больше походит на политика, и меньше на вояку.

— Здравия желаю, полковник! — приветливо поднялся я на ноги.

— Вообще-то уже генерал-майор, — басовито усмехнулся вояка.

— О! И как давно?

— Да вот полтора часа как. Ты меня как раз с военного совета выдернул, и, если честно я думал ты позвонил меня поздравить, — поиграл желваками вояка, и прикрыл за собой дверь, — и рад, что это не так.

— Рады? — удивился я.

— Да. Военный совет был секретным. Приятно знать, что ты его не скомпрометировал, — усмехнулся Горемыка и расположился напротив меня.

— Простите, поляна так себе, но уж какую накрыли, — развел я руками и предложил, — кофе?

— Не откажусь, — хмыкнул военный Наместник и с благодарностью принял от меня горячий напиток, — кому скажи, не поверят. Целый Князь мне кофе заваривал.

— Вообще-то заваривал себе, но для хорошего человека не жалко, — улыбнулся я и поднял кружку, — выпьем за ваше повышение?

— Еще успеем, — скривился Горемыка и, выпив весьма горький и горячий кофе залпом, вытер рот рукавом и, отставив кружку, подался вперед.

— Вы ведь не ради проверки и допусков сюда спустились, верно? — глядя в разом посерьезневшее лицо военного Наместника, сказал я.

— Не только, — кивнул Горемыка, и, выждав небольшую паузу, вытащил из-за пазухи серую папку, и кинул ее на столик между нами, — я здесь потому, Маркус, что ты в опасности.

— Опасность говорите, — без особого энтузиазма бросил я взгляд на серую папку, — какая на этот раз?

— Даже не знаю с чего начать, — напряженно постучал пальцем по столешнице Горемыка, — открой папку, глянь сам.

— Ладно, — пожал я плечами и взял документы в руки, — а с ребятами что решили?

— По допуску-то? — басовито усмехнулся военный Наместник, — мои люди уже выслали им одобрение с пустой формой. Все штампы стоят, осталось только имя вписать.

— Оперативно… а проверка? — бегло изучая данные в папках, поинтересовался я, не поднимая головы.

— Не будет никакой проверки, — хмыкнул Горемыка, — они и без моего вмешательства везде сейчас порядок наведут. Кстати, о лабораториях. Если захочешь подогнать ребятам для испытаний ресурсов каких редких, я это тоже одобрил если что.

— Ну еще бы не одобрили, — засмеялся я и, закрыв папку, вернул документ на стол, — но боюсь не все то, чем мы пользуемся в последнее время, принадлежит Клану Теней. Так что договариваться о таких поставках надо не со мной.

— Я должен был попробовать, — повел плечами военный Наместник, после чего покосился на серую папку и спросил, — прочитал?

— Ага. И это вся опасность? — беззаботно спросил я.

— А тебе мало⁈ — всплеснул руками Горемыка и хмуро уставился на меня, — ты точно все прочитал⁈

— Ну да. Возбудились дворцовые клерки, подумали, что раз возрождаются проекты Императора, то это знак появления его наследника, которого принялись искать, — вкратце изложил я суть и даже проговорив это вслух, не понял, где тут опасность.

Может правда не все прочитал, и Горемыка забыл пару листков положить?

— Не простые клерки, а тайная канцелярия, Маркус! И не просто принялись искать наследника, а вышли делать это за стены Дворца! — воскликнул военный Наместник, но понятнее все равно не стало.

— Тайная канцелярия… это как те Инквизиторы с большими щитами? — припомнил я свой последний поход по коридорам Императорского Дворца, где встретил крупных ребят силой в два с половиной Альберта.

Смахнуться тогда с ними не получилось, да и видел я их всего один раз. Недолюбливающие аристократов дежурные по Дворцовому коридору. Вот кем они мне запомнились.

Да, сильные, с большими щитами, но на «опасность» все равно тянут с натяжкой.

— Да, Инквизиторы туда входят, но не только они. В «Карающую Длань его Величества», как ее называли раньше, входят еще три структуры, которые управляют всем Императорским Дворцом уже много поколений, и все они синхронно активизировались и начали выходить наружу!

— Ну вышли и вышли, — пожал я плечами, — не вы ли мне говорили, господин Наместник, что их силы работают только внутри стен Дворца?

— Похоже, что теперь это не так. Пока мне достоверно известно об одном Инквизиторе, применившем «силу» за пределами Дворца, но там, где смог один, вероятно смогут и другие.

— Логично, — согласился я, и откинулся назад на диванчике, — но все равно не понимаю каким я тут вообще боком.

— Самым что ни на есть прямым! — сжал кулаки военный Наместник, — нездоровые движения во Дворце начались с выхода на свет старых проектов Императора! И вот сюрприз, два из них находятся под контролем Клана Теней. Твоим контролем, Маркус!

— Вообще-то три, — внес я ценное уточнение.

— ТЕМ БОЛЕЕ! — подскочил на ноги Горемыка, — КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, МАРКУС! Поиск наследника лишь предлог для объединения и действий! Объединения против того, кто посмел потревожить покой Императора! А что, если они подумают, что ты хочешь отнять их силу и метишь в Императоры⁈ А после того, как ты нагло проник в прошлый раз в подвалы Дворца, а теперь прибрал к рукам все проекты Императора, ты ни за что не сможешь их переубедить, что это не так!

— Пожалуй, вы правы, из моих уст это будет звучать не очень убедительно… — припомнил я как со мной разговаривали эти гвардейцы с синдромом вахтера, — а может вы им все объясните? Ну как Наместник.

— Боюсь уже не поможет, Маркус. Узнав, что их сила теперь работает за пределами Дворца, они не остановятся. Пусть среди членов канцелярии нет ни одного аристократа, но все они потомственные слуги Императора, чьи предки давали клятву служить, и они бережно передавали эту клятву из поколения в поколение. Чистоте их крови позавидует любой современный аристократический Клан, — явно не один день затратив на подготовку к этому разговору, выдал Горемыка.

— И какова их цель? Трон? — поднял я бровь.

— Сомневаюсь, что именно Трон, — покачал головой военный Наместник, — источник их силы в клятве старому Императору, и появление нового может лишить их всего. Поэтому я думаю, что искать Наследника очень удобная причина.

— Ведь это можно делать вечно, — понимающе кивнул я.

— Как бы то ни было, эти люди не простые бандиты, что собираются по подворотням, Маркус. Это потомственные Имперские гвардейцы, стратеги и управленцы. За три сотни лет даже Совет не смог выдавить их из Дворца, а теперь Совета нет, как нет и Князя Света, что держал всех вокруг в ежовых рукавицах. И к слову, о Князе Света, именно с одной из его младших дочерей был замечен применивший силу Инквизитор. Это пока единственная реальная зацепка. Девочку зовут Энджи.

— Он ее убил? — нахмурился я.

— Нет, наоборот. Инквизитор ее защитил. Я не знаю подробностей, лишь факт. Пока это все, что известно о деятельности тайной канцелярии за пределами Дворца. Внутри министерств со своей стороны я торможу начавшиеся движения бюрократией как могу, но надолго их это не сдержит. В общем, будь осторожен, Маркус. Вот что я хотел сказать. Особенно в столице, — заключил Горемыка и, глянув на часы, поднялся на ноги.

— Вы тоже берегите себя, господин Наместник, — тоже встал я и протянул руку, — и спасибо за информацию.

— Пожалуйста. Надеюсь, я не пожалею об этом, — вздохнул он.

— Не пожалеете, — пообещал я, после чего Горемыка пожал мою руку, сжег серую папку одним касанием пальца, и ушел, оставив меня в переговорной одного напротив черной кучки пепла.

Звенящая тишина. Пустота. Вакуум. Небытие.

Девушка уже давно не помнила значения этих слов, но именно здесь она и находилась. В тишине. В пустоте. В полном одиночестве.

Она не помнит причины. Не помнит, что вообще когда-то умела помнить. Все это улетучилось давным-давно. Когда-то яркие и живые образы были единственным, что скрашивало одиночество девушки.

Воспоминания о детстве, поездках на озеро, двухэтажном домике родителей. Воспоминания о колючей бороде папы и запахе маминой выпечки. Живые, яркие, эмоционально насыщенные, они горели в сознании девушки как путеводные маячки и придавали ей сил.

Образы мест, образы лиц.

Родителей, друзей, любимого мужчины…

В те счастливые времена из воспоминаний, девушке казалось, что вся жизнь впереди. Все возможности открыты. Она молода, любима, умна и амбициозна, но… потом все это словно врезалась в каменную стену.

Глухую непроглядную стену, что выбивала из нее весь дух и запускала весь этот калейдоскоп чувств и воспоминаний заново.

Снова и снова.

По пятому, шестому, десятому, сотому кругу…

И с каждым оборотом что-то терялось.

Сначала это были незначительные детали, словно крошечные кусочки паззла отпадали от цельной картинки, а потом куски становились больше. Вслед незначительным деталям из воспоминаний улетучивались и более важные, крупные куски.

Имена друзей, лица родителей, собственное имя… все тускло, исчезало и безвозвратно покидало сознание девушки. Сначала из воспоминаний исчезли все цвета, потом пропали звуки, а потом одна за одной исчезли все ставшие черно-белыми картинки ее жизни.

Все забылось. Все потускнело, рассыпалось в пыль и исчезло.

Осталась лишь звенящая тишина. Одинокая пустота. Небытие.

Чтобы не сойти с ума и не исчезнуть окончательно, девушка, что не помнит своего имени, начала считать в уме.

Один…

Два…

Три…

Сто…

Тысяча…

Миллион…

Секунды текли, а девушка продолжала считать. Не помнила зачем, но продолжала бороться, не позволяя сознанию сгинуть в этой темноте окончательно.

И так продолжалось до тех пор, пока в этом пустом небытие, сквозь звенящую тишину вдруг не пробился инородный звук. Отдаленный, странный, непонятный, а оттого особо выделяющийся, он раздался где-то на задворках сознания девушки, и она впервые за бесчисленное количество времени перестав считать, сконцентрировалась на нем.

На звуках, которых вдруг стало становиться больше. Обрывистые, разнообразные, и живые… они придавали девушке сил. Она цеплялась за них как могла.

Слушая, она вспомнила, что умеет говорить и стала пытаться им отвечать.

Начала звать их сама. Кричать.

Постепенно, девушке стало удаваться разобрать их смысл. Она поняла, что это не простые звуки, а голоса. Медленно, словно учась заново родному языку, девушка стала успешно складывать звуки в слова, а когда ей это удалось, она поняла, о чем они говорят.

Осознание этого, заставило девушку стараться еще больше. Она стала различать тембры. Слушала истории. Кто-то плакал. Кто-то ругался. Кто-то молил о помощи. Кто-то просто громко дышал.

Голосов и источников звуков становилось все больше и больше. Слушать их голоса и отвечать, в надежде, что они тоже когда-нибудь смогут ее услышать, оказалось куда продуктивнее, чем просто считать.

А вместе с тем, постепенно начали пробуждаться и старые, давным-давно забытые образы и воспоминания девушки. Невнятными обрывками, тусклыми безмолвными образами, и хоть девушка не могла их разобрать, она чувствовала, что они невероятно важны, отчего цеплялась за них всеми силами.

И так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный момент безграничная темнота вдруг не исчезла, впустив на свое место яркий свет.

Нет, СВЕТ.

Этот всепоглощающий теплый СВЕТ заполонил собой все сознание, а девушка болезненно поморщилась, и вдруг осознала, что может чувствовать.

Боль в глазах. Тяжесть в теле. Голод. Тоску. Счастье.

Эмоции, чувства и утерянные воспоминания лавиной накрыли девушку, и всеми силами стараясь справиться с этим потоком, она открыла глаза. Медленно. Поднимая тяжелые, словно каменные веки, она открыла глаза и сквозь слепящий Свет увидела парня.

Он шатался. Из его носа текла кровь, а улыбка не сходила с его лица.

Девушка попыталась с ним заговорить, но ее сил не хватало. В мозг поступало слишком много информации и крайне сложно было собрать хоть что-нибудь из этого воедино, и она просто хлопала глазами, а потом увидела его…

Лицо. Такое знакомое и такое родное. Лицо единственного человека, чье имя она так и не забыла за всю эту проведенную в небытие вечность.

— Женя… — вырвался сухой и слабый голос из уст девушки, что не помнила собственного имени, а слезы ручьем потекли по ее потрескавшимся каменным щекам.

После встречи с Горемыкой, я забрал свой новый «костюм» из рук Аллы и, переодевшись, вышел на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, а вечерние улицы столицы красиво мерцали в свете уличных фонарей.

Глянув на часы, я поправил пиджак и направился к машине. Время в запасе еще было, но я хотел приехать хоть немного пораньше. Да и нехорошо опаздывать на свидание, которое сам же и назначил.

Полчаса в дороге, и вот я стою напротив изысканного комплекса из зданий с табличкой «Южный Пантеон». Давненько я тут не был. И последний раз как раз с Викторией.

С тех пор одно из самых элитных заведений столицы претерпело некоторые изменения. Появился отдельный вход в «музейную» часть. Центральные ворота сделали более «глухими», для обеспечения приватности, а для действующих Стражей сделали отдельный проход по «лицензиям».

Однако сейчас все обычно забитые входы пустовали, а на месте местного слуги-парковщика меня встретил с приветливой улыбкой Колль.

— Все готово, — доложил мой главный безопасник, стоило мне выйти из машины и рукой указал на единственный работающий вход.

— Отлично, были сложности?

— Нет. Когда узнали, кто приедет, — кивнул Колль, — периметр чист и под наблюдением.

— А эти? — покосился я на толпу с камерами на отдалении.

— Максимально разрешенная дистанция, — пожал плечами безопасник, — но оттуда даже четких снимков сделать не получится, мы проверили.

— Хорошая работа, — хлопнул я командира безымянных по плечу, и в этот момент заметил, как к зданию подъезжает кортеж из трех машин с гербами Клана Природы.

Колль направился к головной машине, для обсуждения координации с безопасником природников. Замыкающая машина проехала чуть вперед и, сориентировавшись, перекрыла обзор папарацци. В это же время центральный автомобиль остановился напротив меня, и из задней дверцы оттуда вышла нарядно одетая девушка.

Темное облегающее платье, с зелеными акцентами в виде широкого пояса, шляпы и легкого пальто. Зеленые же туфли на шпильке и развевающиеся на ветру волосы цвета нефрита. Непринужденный взгляд, уверенная походка, демонстративно мерцающий энергией природы княжеский перстень и идеально сочетающийся с ним изящный тонкий браслет.

— Чудесно выглядишь, — приветливо улыбнулся я.

— Ты тоже, — ответила взаимностью Княгиня Природы, — новый костюм? Тебе идет.

— Благодарю, — подал я руку, — идем?

— Да, одну минутку, — подняла указательный пальчик Виктория, при этом прильнула мне под руку и развернулась в сторону кучки людей вдалеке, которые разбежались со своих старых позиций как тараканы, пытаясь найти ракурс на вход.

Войди мы сразу, у них не было бы ни шанса, но Виктория нарочно задержалась и даже помахала рукой в ближайшие из мелькнувших фотокамер, позируя и улыбаясь. После чего, ничуть не смущаясь, и никуда не торопясь, повернула на меня свое находящееся чуть ли не вплотную личико, и произнесла.

— Теперь пойдем. Я готова.

— Как скажешь, — усмехнулся я и мы зашли внутрь.

Освещение тут было затемнено, но это уже не имело никакого смысла. После выходки Виктории, еще до того, как мы выйдем обратно, об этом свидании узнают все газеты и каналы.

Смело.

— Странно, обычно в это время тут не протолкнуться, — покосившись на абсолютно пустые коридоры, произнесла Виктория.

— У них сегодня спецобслуживание, — пояснил я, и в этот момент к нам из-за угла вышел мужчина в смокинге.

Высокий, опрятно одетый, с аккуратно стриженной бородкой и располагающим участливым взглядом. На одной руке у него висело белое полотенце, а вторая была заложена за спину.

— Добро пожаловать в «Южный Пантеон» ваши сиятельства, — вежливо поклонился мужчина, — меня зовут Рихтер, и я на сегодня ваш официант. Можете обращаться ко мне по любым вопросам, буду рад помочь. А сейчас, если готовы, прошу за мной, ваш столик уже готов.

Обменявшись дежурными приветствиями, мы проследовали за Рихтером по широкому стеклянному коридору. Мимо центральных зон и залов. Мимо проходов в обеденные и гостевые зоны. Мы двигались прямо вглубь помещения, и судя по удивленно осматривающейся Виктории, она также как и я никогда не была в этой части «Южного Пантеона».

— И сколько обошлось забронировать весь «Пантеон»? — пока мы продолжали идти, поинтересовалась у меня Виктория.

— Не весь, а только один этаж, — уточнил я.

— А пустой холл? — удивленно оглянулась Княгиня Природы.

— Его вновь откроют через десять минут, — пояснил я, — но седьмой этаж полностью наш.

— О! Никогда там не была! Тут есть седьмой этаж? — оживилась Виктория, и с нетерпением ребенка бросила взгляд через плечо Рихтера, но коридор дальше уходил резко по дуге вправо, поэтому куда он вел отсюда еще не было видно.

— Оказалось, что есть. Правда забронировать его может только член Совета.

— Да⁈ А почему я узнаю об этом только сейчас⁈ — возмущенно захлопала глазами Виктория.

— Я тоже узнал случайно, — засмеялся я, — просто запросил приватное и спокойное место.

— Вот же стерперы скрытные, могли и рассказать, что так можно, — недобро покачала головой Княгиня Природы, и в этот момент мы дошли до створок лифта.

Именно ими закончился коридор, и Рихтер, убедившись, что мы в порядке, вежливо пропустил нас внутрь, после чего зашел следом и прислонил палец к приборной панели с цифрами от «1» до «6».

Семерки там не было, но и Рихтер указательный палец прислонил чуть выше. Поначалу казалось, что он просто промахнулся и жмет кнопку, которой нет, однако спустя три секунды задержки, область вокруг его пальца вдруг подсветилась появившейся цифрой «7». Поначалу она горела красным, но мигнув пару раз, загорелась зеленым и лифт поехал.

И стоило лифту немного подняться, как за прозрачными задними стенками мы увидели его. Мерцающий всеми стихийными цветами десятиметровый водопад. Тот самый, что являлся украшением главного зала и одной из фишек «Южного Пантеона». Только сейчас мы смотрели на этот водопад не снаружи, а изнутри.

Мы буквально поднимались внутри его бурных мерцающих вод, сквозь которые было видно весь центральный зал «Южного Пантеона». Пока что пустой, но уже готовый принимать гостей зал.

Поднявшись практически под самый потолок, лифт остановился и выпустил нас.

— Прошу сюда, — сдержанно улыбаясь нашей реакции, услужливо повел рукой Рихтер, и мы, обогнув вход в лифт небольшой дугой, оказались в просторной комнате с панорамными видовыми окнами.

Прямо у них располагался накрытый на две персоны стол, два кресла, вешалка, деревянный ящичек под личные вещи. А вокруг обеденной зоны располагались десятки и сотни цветов и растений разных форм и размеров.

Они находились в вазах. Клубились на стенах. Свисали с потолка.

Все растения были идеально гармонично вплетены в интерьер, а между ними висели картины из очень редкой «вороньей» стали, не отбрасывающей тень. Я бы посчитал это совпадением, если бы не две серебристые колонны, вокруг которых клубился едва заметный стихийный дым, а висящие на колоннах экраны транслировали нарезки наших с Викторией сражений с тварями.

И все эта созданная специально под нас экспозиция двигалась и дышала, словно живая.

— Мы старались учесть все индивидуальные особенности наших гостей, но к моему сожалению, в наших архивах не так много данных о Клане Теней, — извинительно развел руками Рихтер, — надеюсь, вас не оскорбит наше невежество и поверхностная подготовка.

— Что вы, это все выглядит… потрясающе! — с горящими глазами осматривая интерьер этажа, воскликнула Виктория.

— Согласен, не ожидал, что вы так заморочитесь, — впечатлился я и провел пальцем по раме из «вороньей» стали.

Настоящая. Не иллюзия.

— Что вы, ваши сиятельства, — отмахнулся Рихтер, — эти пустяки меньшее, что мы можем сделать для членов Совета, на чьи деньги функционирует весь «Южный Пантеон». Располагайтесь.

— Благодарю, — кивнула Виктория, — усаживаясь на кресло, — о! А это отличный ракурс! Никогда не видела этой записи, — ошарашенно посмотрела она на саму себя, ломающую крылья пикирующему на нее Голубому Орлу.

— Наши архивы пополняются постоянно, и не все кадры доступны массовому зрителю, — мило улыбнулся Рихтер и расположил перед нами две папки, — вот ваше меню. Я буду вон там, как будете готовы, нажмите кнопку, и я подойду. Приятного вечера.

С этими словами официант удалился, а между нами и видимым в дальнем конце баром, куда ушел Рихтер, вспыхнул невидимый вакуумный барьер, отрезающий наш столик и зону кухни.

Этот барьер блокирует любые звуки, запахи, и даже стихию.

Полная приватность.

Рядом с нами заиграла легкая музыка. Ненавязчивый цветочный аромат витал вокруг, принося спокойствие, уют и умиротворенность.

Ни один лишний звук не проникал сюда извне, разве что журчание водопада со стороны окна.

Мы находились прямо за этим водопадом, но вода отсюда странным образом не искажала обзор на раскинувшийся внизу основной зал «Южного Пантеона». Обзор отсюда вниз был идеальным. Нас сквозь водопад и стекло было увидеть невозможно, но вот мы видели все и всех.

Только сейчас я заметил, что подавляющее большинство столиков «Южного Пантеона» расположены лицом сюда. Расположены так, чтобы можно было видеть лица практически всех сидящих.

Обычным зрением, конечно, ничего не рассмотреть, но с энергетическим усилением это не так сложно. При желании. Особенно если ты одаренный уровня Князя.

Любопытное место.

Виктория же не обратила на эту странность внимания, и налюбовавшись видами, зарылась в меню. Я последовал ее примеру. Меню оказалось весьма разнообразным. Мягко говоря. Здесь находились буквально все блюда, которые я встречал за это время. И даже больше.

Все кухни. Все ингредиенты. Любой редкости.

Можно было заказать, что угодно, но мы начали с вина и закусок.

— Итак, Маркус, чего ты хотел? — с вызывающим взглядом спросила Виктория, когда Рихтер наполнив нам бокалы, ушел.

При этом сама Княгиня Природы чуть придвинулась вперед, уперев локотки на край стола и покручивая в руке бокал с белым вином.

— Помимо приятной компании? — выдержав пытливый взгляд Княгини, ответил я вопросом на вопрос.

— Мм-м… не поверю, что только ради этого, ты забронировал такое место, — покачала Виктория Луговская головой.

— Если честно, я не думал, что здесь все будет настолько пафосно, — пожал я плечами, — я лишь хотел встречу в комфортном и привычном месте, без лишних глаз. Безопасном месте, откуда не пойдут ненужные слухи.

— Слухи? Мне плевать на слухи! — отмахнулась Виктория.

— Это я уже заметил на входе, — усмехнулся я, — расскажешь, что изменилось?

— А с чего ты взял, что что-то изменилось? — нахмурилась Княгиня Природы.

— С твоих же прошлых слов и действий. Никакой двусмысленности на людях. Деловой подход и субординация. Защита образа невинной Княгини… — перечислял я, загибая пальцы.

— Ну и что! — перебила меня Виктория, — разве не ты сказал сегодня Артуру, что Князь может делать что хочет? «Если весело, веселись», не твои слова? Или же на Княгинь это не распространяется, и мне так нельзя⁈ — недобро впились в меня нефритовые глазки.

— Почему же, можно, — примирительно подняв руки, улыбнулся я, после чего налил нам еще вина.

Слегка нервно постукивая пальчиком по столу, девушка пригубила бокал, задумчиво поглядывая далеко вниз, где как раз начали собираться в центральном зале люди. Их действительно отсюда было прекрасно видно.

— Ты в курсе, что наш Князь Воды и Полина собираются пожениться? — как бы невзначай перевела тему Виктория.

— Нет, но разве это удивительно? Они уже столько лет помолвлены.

— Ага… жаль только свадьбу решили играть без гостей. Где же это видано, чтобы Княжеская чета образовывалась без достойной церемонии? — возмущенно выдала девушка.

— А почему это плохо? Потому что не сможешь поймать еще один букет? — бросил я первое попавшееся предположение.

— А-а-а это еще почему⁈ — вдруг начала заикаться Виктория.

— Да просто вспомнил как Лера упоминала, что для тебя это важно, — поспешил я сбавить резко увеличившийся накал.

— Вот же предательница болтливая, — пробурчала себе под нос девушка и вернула на меня серьезный как никогда взгляд, — и что она еще тебе наговорила⁈

— Да ничего такого. Невоспитанным варваром обзывала, от тебя привет передавала, — пожал я плечами.

— Вот как, — недобро сощурился взгляд Виктории, а вокруг повеяло штормовым ветерком, — и когда это было?

— Когда? — припомнил я, почесывая подбородок, — да вскоре после того, как узнала, что я Паладин, ворвалась ко мне в ванну и…

— В ВАННУ⁈ — полезли брови на лоб у Княгини.

— Долгая история, — отмахнулся я, — куда интереснее другое, как твои успехи?

— Успехи? — опешила от резкой перемены темы Виктория и недоуменно захлопала глазами.

— В тренировках. Я вижу, есть прогресс, — кивнул я на браслет.

— Как ты узнал? — хмыкнула она, — он же наоборот уменьшился.

— Поэтому и заметно. Ты свободно управляешь кожухом, а значит твоя связь с Янусом окрепла. Его энергия поддается тебе.

— Не очень-то поддается, — скорчила скептичную рожицу Вика, — управлять этой энергией все еще тяжело. В обычном режиме я могу тренироваться с полной выкладкой хоть весь день, а вот если задействую силу Януса, то очень быстро устаю и валюсь без сил.

— Сколько можешь продержаться? — полюбопытствовал я.

— Начинала с минуты, сейчас час и дальше никак… — вздохнула Виктория.

— Впечатляет, — похвалил я.

— Разве? — скривилась Княгиня, — из меня какой-то одаренный на час получается. Я буквально падаю без сил часов на десять! В красной зоне это смерть.

— Тогда можешь потренироваться не в красной зоне, — предложил я.

— А где тогда? На полигоне время уже не растет, это бесполезно.

— Мир большой и полон возможностей, — напомнил я, — тебе нужно просто сменить обстановку. Как насчет того, чтобы сгонять на пару дней на восток?

— Не достопримечательности же смотреть? — подозрительно поглядывая на меня, спросила Виктория.

— Нет. Вернее не только, — улыбнулся я, и в этот момент нам принесли блюда.

Высокий мужчина в идеально выглаженном смокинге сидел спиной к барной стойке и подкидывал монетку, задумчиво глядя на панорамное окно с водопадом. Его русые волосы были зализаны назад, белое полотенце лежало на коленях, а костюм официанта сидел на нем безупречно.

И это несмотря на то, что Рихтер надевал его впервые в жизни.

Так он и сидел у пустой барной стойки на пустом седьмом этаже, пока его задумчивость не нарушил звук торопливых шагов.

Поймав прокрутившуюся в очередной раз в воздухе золотую монетку, Рихтер ловко, словно фокусник, опустил ее в карман, и перевел свой беззаботный взгляд на мужчину, что остановился перед ним.

Безликий серый костюм. Старомодная шляпа, дипломат. Внешне ничего примечательного. Обычный клерк. Только едва заметная эмблема в виде двух скрещенных мечей на внутренней части пиджака могли выдать в мужчине члена тайной канцелярии.

— Они уехали, — доложил мужчина в сером костюме.

— Хорошо. Вместе? — слегка крутанувшись на барном стуле, спросил Рихтер.

— Нет. Раздельно. Проследить за ними?

— Не нужно, — сделав полный оборот, остановился Рихтер и медленно поднялся на ноги, — все, что нужно я узнал.

— И? — подался чуть вперед «клерк».

— Он точно не наследник Императора.

— Как ты это понял? Удалось их подслушать?

— Не полностью, — покачал головой Рихтер, — этот Маркус хорош. И осторожен. Самые интересные части разговора он закрыл своим барьером, но контекст я уловил.

— Тогда с чего такая уверенность про наследника? — осторожно уточнил «клерк».

— Зрительный контакт, дружище, — широко улыбнулся Рихтер, — зрительный контакт. Поверь мне, иногда можно узнать о человеке все, просто взглянув ему в глаза, — многозначительно добавил он, после чего вернул взгляд на окно и добавил, — свяжись с дворцом. Пусть готовят одного Инквизитора к отправке на восток.

— На восток? — удивился «клерк», — но зачем? Ты ведь сказал, что Маркус не наследник?

— Да, Маркус не наследник, — повторил Рихтер, — но он может знать где его искать. Мы не можем так рисковать.

— Понял. Будет сделано, — поклонился мужчина в сером костюме, — еще что-нибудь?

— Нет, можешь идти, — лениво отмахнулся Рихтер.

— Хорошо, — кивнул он и покосился на неубранный столик, — позвать официантов, чтобы убрали тут все?

— Не нужно, я сам, — взял пустой поднос и полотенце Рихтер, после чего с едва заметной ухмылкой добавил, — владельцу тоже иногда полезно спускаться и марать руки.

Лунный свет робко пробивался сквозь приоткрытое окно. Ледяной дождь громко тарабанил по стеклу, а бушующий снаружи холодный ветер колыхал зеленые шторки.

Но девушке с волосами цвета нефрита было совершенно наплевать на непогоду за окном. Одетая лишь в полупрозрачное ночное платье, Виктория Луговская расхаживала босыми ногами по своим покоям и задумчиво хмыкала. Иногда останавливалась, бросала томный взгляд в сторону покрытого каплями воды окна, после чего закусывала губу и продолжала ходить вперед-назад, вперед-назад, вперед-назад…

Со свидания Княгиня Природы вернулась пару часов назад, и с тех пор не могла найти себе места, закрылась в покоях, ни с кем не разговаривала, бродила и размышляла. Виктория Луговская раз за разом прокручивала диалог с Маркусом и думала, как ей поступить.

Ответа ему Виктория так и не дала. И чем больше Княгиня Природы думала о словах Маркуса, тем сложнее становилось решить. С одной стороны Виктория очень хотела согласиться и поехать с Маркусом на восток, но с другой камнем висел груз ответственности Княгини и бесконечный список вытекающих из этого статуса веских «НО».

Виктории даже не требовалось говорить со своими советниками, чтобы их услышать. Все эти «НО» и так звучали в голове Княгини Природы, причем большинство из них строгим голосом отца.

Отчего становилось только тяжелее.

Девушка разрывало от внутренних противоречий, и ведь даже совета ни у кого не попросить!

К кому не обратись, информацию точно получит Хребет и начнет твердить, что это глупо, безрассудно и опасно. Это не вариант, но кого еще спросить?

Леру?

Нет. Тогда ей придется рассказать про тайные тренировки, про истинную причину ее занятости в последнее время и еще много чего, о чем Виктория сейчас была совершенно не готова говорить.

От этой мысли в груди Княгини Природы кольнуло острое чувство одиночества. Давно забытое, неприятное и сковывающее чувство. Мысли о том, что никто не сможет ее понять, захлестнули Викторию Луговскую и вернули ее в бунтарское состояние принцессы. Своенравной девушки, которая справлялась с тяжелыми эмоциями тем, что бороздила красную зону, крошила тварей, тренировалась как проклятая и…

— Была не одна… — прошептала сама себе Виктория, и взяв с тумбы телефон, набрала единственный номер, который знает наизусть.

— Привет, Берти! — как только гудки сменились тяжелым сопением, воскликнула Виктория и привалившись попкой на подоконник, перехватила трубку поудобнее, — не спишь?

— А… эм… уже нет, — слегка заторможенно отозвался Альберт.

— Ой, я тебя разбудила? Прости, — повинилась Виктория.

— Не стоит извиняться, ваше сиятельство. Да и вам же все равно ни капельки не стыдно, — со вздохом произнес Альберт.

— Ну да, твоя правда, — легко согласилась Виктория, после чего сделала паузу и добавила, — и за это тоже прости. Я не сильно отвлекаю?

— Да нет, все нормально. Я на самом деле не спал.

— Эй, я ведь поверила! Так и знала, что Маркус на тебя плохо влияет! — совершенно беззлобно возмутилась Виктория и, впервые за последний час расслабившись, подняла взгляд к потолку и спросила, — как у тебя там дела? Все хорошо?

— Более чем, — отозвался Альберт, — у нас тут весело. Сидим дракону крылья подрезаем.

— Какому дракону? — недоуменно захлопала глазами Виктория.

— Так каменному, — как само собой разумеющееся хмыкнул Берти.

— Звучит весело… — ностальгически протянула девушка.

— Выглядит тоже, — басовито хохотнул здоровяк, — фотку прислать?

— Давай… — машинально ответила Княгиня Природы, а потом вдруг спохватилась и замотала головой, — а нет, знаешь, Берти, не надо… А то еще возьму и сорвусь к вам.

— Не имею ничего против, — спокойно ответил Альберт, — подготовить спальное место в лагере для вашего сиятельства?

— Смешная шутка, — буркнула Виктория, — ты же знаешь, что я никуда не могу уехать.

— Вас приковали цепями? — обеспокоенно выдал Альберт.

— Э-эм, да вроде нет, — глянула себе на босые ножки Княгиня Природы.

— Тогда заперли двери и решетки на окна повесили? — понятливо хмыкнул здоровяк.

— Нет, ничего такого! — всплеснула руками Виктория, — я же Княгиня! Кто меня запрет⁈

— Тогда вы можете уехать в любой момент, — с улыбкой констатировал Альберт, — куда угодно и когда угодно. Вы же Княгиня.

— Ты правда так считаешь? — тише чем обычно спросила Вика.

— Правда, — уверенно хмыкнул бывший телохранитель принцессы Рода Луговских, — это все, чем я могу вам помочь, ваше сиятельство? Или есть что-то еще?

— С чего ты вообще решил, что мне нужна помощь? — насупилась Виктория и ощутила легкое чувство дежавю.

— Догадался. А иначе зачем бы вы мне позвонили?

— Жестоко! Может я звоню потому, что хотела спросить, как дела у моего дорогого бывшего телохранителя!

— Вы никогда не звонили мне просто так, ваше сиятельство, — невозмутимо напомнил Альберт.

— Даже когда ты служил мне? — удивилась Виктория.

— Особенно, когда я служил вам, — усмехнулся Берти.

— Прости…

— Вы за разговор извинились уже три раза, — вдруг напрягся Альберт, — я начинаю переживать.

— Было бы с чего… — начала было машинально парировать Виктория, но вдруг закусила губу и после короткой паузы, произнесла, — прости… то есть ты прав, Берти. Мне нужна помощь. А вернее совет.

— Совет? — удивился Берти.

— Да, дружеский совет, — подтвердила Виктория.

— Дружеский… — машинально повторил посерьезневший Альберт, и кашлянув в кулак, добавил, — конечно, ваше сиятельство, я весь внимание.

— И давай без «сиятельства», Берти, — фыркнула Княгиня Природы, — задолбал уже выкать!

— Но ведь вы Княгиня…

— И как Княгиня я приказываю тебе мне больше не «выкать»! — властным голосом заявила Виктория Луговская.

— Как скажете… кхм… как скажешь… эм… госпожа? — расстерялся Альберт.

— Ой забудь… — закатила глаза и ударила себя по щекам Виктория, и только сейчас поняла, что улыбается, а на душе тепло и безопасно, — мне не хватало наших разговоров, Берти.

— Мне тоже, — признался здоровяк.

— Ха, я думала я тебя только и делала, что задирала, — засмеялась Княгиня Природы.

— Так и было, — легко согласился Альберт, — но это время было одно из самых счастливых в моей жизни.

— Одно из? — зацепилась за слово Виктория.

— Одно из, — невозмутимо подтвердил Альберт.

— Поня-я-ятно все с тобой, — ревниво протянула девушка, — сейчас ты счастливее значит. Так Маркус тебе важнее, чем я?

— Да, — легко подтвердил Альберт, и также легко добавил, — как и вам.

И от этих простых слов девушка покраснела и закашлялась, да так сильно, что помог лишь стакан воды и невероятное усилие воли.

После такого отрицать что-либо было глупо. Да и не хотелось Виктории, если честно, ничего отрицать.

— Так чем могу помочь? — нарушил неловкую паузу Альберт.

— Маркус позвал меня на восток, и я хочу поехать с ним, — взяла и выпалила как есть Виктория Луговская, и сама удивилась как легко ей это сейчас удалось и слова понеслись из ее уст сами собой, — но я чувствую, что это слишком эгоистично. Чувствую, что предам своих людей. Чувствую, что предам статус Княгини. Предам ожидания. Особенно после того, как я пренебрегала ими все эти недели… я хочу… очень хочу поехать… хочу стать сильнее… — прошептала она, проводя пальцем по артефактному браслету-кожуху с пульсирующими частицами Паладина Януса, — но чувствую, что поехать сейчас с Маркусом означает предать всех. Заявить всему миру, что Маркус для меня важнее Клана. В прошлый раз я уезжала тайком… но сейчас все заметят. Нас сегодня видели вместе репортеры и если я уеду во время этой шумухи… как я смогу называться Княгиней Природы⁈ Мои люди никогда этого не простят! — с огромным трудом сдерживая слезы, выпалила Виктория и, закрыв мокрое лицо рукой, замолчала.

— Ты говорила с ними об этом? — также тихо спросил Альберт.

— А? — опешила Виктория и сама не поняла от чего больше, от того, что Берти впервые в жизни назвал ее на «ты», или от его спокойного и ни капли не осуждающего тона.

— Ты говорила со своими людьми об этом? — уточнил уверенный и успокаивающий голос, словно старший брат отчитывал младшую сестру, — С чего ты вообще взяла, что тебя не простят? Вместо того, чтобы додумать все за других и разгонять свои страхи, просто поговори с ними. Искренне и открыто заяви, что хочешь поехать.

— Но ведь отец всегда…

— Покойный Князь всегда ставил своих подданых перед фактом. Он не думал о них. Не думал о их чувствах. Делал, что хотел, прикрываясь благом Клана. Ты не такая. Я это знаю. И твою люди это знают.

— Ты правда думаешь, что они поддержат мой эгоизм? — осторожно спросила Виктория.

— Я бы поддержал, — хмыкнул Альберт, — и уверен, что Хребет с Тохой поступят также. Пусть им твоя идея может не понравится, но, если ты скажешь прямо, они поймут. Поверь.

— Потому что приказ Княгини закон? — усмехнулась она.

— Нет. Они поймут, потому что Клану Природы нужна сильная Княгиня. Не сломленная и сомневающаяся в себе, а уверенная и идущая вперед. И если ради этого ты должна поехать на восток, едь.

— Берти, это точно все еще ты? Говоришь прямо как…

— Маркус? — засмеялся Альберт, — ну да, с кем поведешься, как говорится. Но про неуверенность и нервозность я не шучу. Хочешь не хочешь, а рано или поздно твои люди ее увидят.

— Рано или поздно… — начала было Виктория, а потом вдруг подскочила на месте, — Антон⁈ Неужели он тебе что-то сказал⁈

— Только то, что переживает. Не поверишь, но он тоже просил у меня совета. Искал силы в том числе ради тебя. Чтобы вернуться и привезти как можно больше полезных знаний. Чтобы помочь тебе с твоим бременем, разгрузить хоть немного. Именно поэтому Тоха сейчас терпит ту злобную бабку Марту. А это тяжело, уж поверь. Эта старуха меня чуть не грохнула, когда мы приехали в «Миротворец» в первый раз. Она реально жуткая. Мускулистый демон во плоти. И Антон терпит ее и делает все это ради своей Княгини. Потому что ты его попросила. Потому что не знает, как помочь иначе. Потому что переживает. И он такой в Клане не один. Ты в Клане Природы не одна.

Виктория Луговская слушала эти слова, а по ее щекам вновь текли слезы. Но на этот раз это были приятные слезы. Они словно вымывали из девушки всю неуверенность. Всю слабость. Все сомнения.

— Спасибо, Берти, — справившись с эмоциями, твердо произнесла Виктория, — теперь я точно знаю, как должна поступить.

— Вот и хорошо, — с нескрываемым облегчением в голосе ответил Альберт, — передавай Маркусу привет и присмотри за ним там.

— Обязательно, — улыбнулась успокоившаяся и повеселевшая Княгиня Природы, после чего повесила трубку и пошла собираться.

Положив трубку, цельнометаллический здоровяк зевнул так, что чуть не свернул забрало и покосился на сидящего в углу лагеря у стены светловолосого парня. Он, бледный как покойник, сидел с полуприкрытыми глазами, тяжело дышал, периодически стирая вытекающую из носа кровь белым рукавом, и в целом выглядел так, что вот-вот впадет в кому.

— Ты как? — подошел к парню Альберт.

— Н-нормально, — приоткрыв один глаз, ответил Денис.

— Да не звезди, — протянув ему флягу воды, хмыкнул цельнометаллический здоровяк, — я много за жизнь повидал, но лекаря в таком дерьмовом состоянии вижу впервые. По крайней мере живого.

— Хех, забавно, — болезненно скривился лекарь, — Маркус также говорил.

— О, понял! — спохватился Альберт, — надо ему фотку твою отправить. Сравним мнения.

— Эй-эй-эй! — вдруг нашлись силы распахнуть оба глаза и податься вперед у Дениса, — не надо! Слышишь! Не надо! Какое такое зло я тебе сделал⁈

— Ну не знаю… не принимаешь никакой помощи и собираешься молча сдохнуть? — поднял бровь Альберт, продолжая болтать флягой перед лицом лекаря.

— Понял, больше так не буду… — фыркнул Денис и, постанывая, взял флягу и жадно присосался к воде.

— Вот и славно, хороший мальчик, — похлопал Альберт блондина по голове и полез в сумку за лекарствами.

Разложил порцию для Дениса, после чего закинул сумку на плечо и подошел к сидящей неподалеку короткостриженой девушке, вокруг которой суетилось двое человек. Альберт за годы службы Ратником в опасных местах обычно знал, как оказывать первую помощь. Знал базовые основы целительства и способ применения всех полевых медикаментов Империи.

Даже глядя на одного из лучших лекарей Империи, он видел, чего тому не хватает для улучшения регенерации, но вот смотря на эту девушку с веснушками в виде крошечных камешков, он понятия не имел в каком она состоянии и что ей нужно.

Голодна ли? Обезвожена ли? Нарушен ли энергетический баланс? Работает ли регенерация? Есть ли переломы или скрытые кровотечения?

Вообще ничего. Альберт словно зеленый юнец стоял и хлопал глазами, боясь к девушке даже прикоснуться. Собственно, как и все остальные. Никто кроме Дениса не рисковал трогать Иру, но пока сам лекарь не может встать на ноги, нужно хотя бы осмотреть ее.

И с этой мыслью Альберт подошел ближе, склонился над девушкой и, задумчиво перебирая сумку с лекарствами, и бросая взгляды на пациентку, пытался понять хоть что-то.

— Как она? — раздался вдруг озабоченный тяжелый голос сбоку.

Альберт поднял голову и увидел там Беса. Такого же бледного, как и Денис. И одного взгляда на это хватило, чтобы поставить диагноз и сунуть каменному здоровяку успокоительное из портальных трав. Но вот с Ирой было не так просто…

— Без понятия, — наконец сдался и отстранился Альберт, — спроси у нее сам.

— Я же сказала, я в порядке! — в очередной раз возмутилась звонким голосом девушка.

Покрытая каменными веснушками и паутинками трещин по всему телу, с частично окаменевшими волосами-сталактитами, она выглядела вполне бодрой, живой и здоровой.

— Еще чего! — заглотив отвар с травами залпом, подскочил к попытавшейся встать девушке Бес, — сиди и не двигайся! Пока лекарь тебя не осмотрит! Кто знает, как могло пострадать твое тело! Как мог пострадать твой мозг!

— Да нормально все с моим мозгом! — закатила глаза Ира, в тщетных попытках пытаясь найти взглядом поддержку.

Но никто не стремился ей помочь и отводил взгляд, стоило ей на них посмотреть. Молот попытался минут десять назад, но тут же получил от Беса подзатыльник и такой гневный взгляд, что все попытки самодеятельности напрочь отбило.

Бес словно курица наседка с яйцом, носился с девушкой, не подпуская к Ире никого. Ей, конечно, была приятна забота любимого, но не до такой же степени!

Да, поначалу она грохнулась в обморок. Дважды. Полдня не могла связно говорить, путалась в воспоминаниях и забывала имена всех, кроме своего любимого Жени, но сейчас ей гораздо лучше! Туман из головы ушел, воспоминания более-менее уложились и мыслить удавалось ясно. Только шансов это доказать ей больше не давали без осмотра лекаря, а этот самый лекарь только что влил в себя полную флягу воды и отрубился спать.

— Я в порядке, — заметив это, еще раз сказала девушка уже с нотками нарастающей злости в голосе.

— Все равно надо убедиться, — покачал головой Бес, — мозг мог пострадать. Ты не могла говорить. Ты падала и теряла сознание. Ты слышала голоса в голове!

— Я и сейчас их слышу, — пожала плечами Ира.

— Ну вот, видишь! — убедился еще больше в своей правоте Бес, — что-то не так!

— Не обязательно, — вдруг вмешался Альберт и еще раз склонился перед девушкой, — что говорят эти голоса?

— Они зовут меня, — спокойно ответила девушка.

— Куда зовут? Кто? — настороженно замер Бес.

— Люди.

— Так, — ударил себя по щекам Бес, — все, мы собираемся и едем в лазарет. У меня есть отличный лекарь в столице. Он мне должен и…

— Нет, — вдруг качнула головой Ира.

— Что нет? — недоуменно захлопал глазами Бес, — не переживай, мы Дениса с собой возьмем! Там в лазарете и его поднимем. Двух зайцев… я обеспечу уход… охрану…

— Нет, — упрямо повторила девушка, — в столицу я не поеду. Они ждут меня. Они зовут меня.

— Да кто такие они⁈ — никак не мог успокоиться и сходил с ума от переживаний, Бес.

— А ты еще не понял? — вдруг тепло улыбнулась Ира, и совершенно спокойно поднявшись на ноги, подошла к жениху и положила ему теплые ладони на щеки.

От неожиданности тот обомлел и машинально провел своей рукой по ладоням девушки и аккуратно сжал их. До этого Бес боялся даже коснуться своей невесты, словно она хрупкая как хрусталь.

Но сейчас, ощутив тепло ее тела на своих руках, он слегка успокоился и обнял ее, прижав к себе как самое бесценное сокровище.

Только сейчас, когда паническая тревога и сводящее с ума беспокойство за здоровье невесты слегка утихли, Бес вдруг догадался и, слегка отстранившись от девушки, покосился на Молота и его мини-армию из десяти каменюк, которые сейчас тренировались на окраине лагеря.

— Статуи в Долине… — тихо произнес Бес, — ты слышишь их также как слышал своих треснувших Молот…

— Да, — искренне улыбнулась Ира и ладошками повернула лицо жениха в свою сторону, — мы не можем уехать в столицу. Я им нужна, дорогой. А еще им нужен ты.

— Я? — опешил и захлопал бурыми глазами Бес.

— А Молот тебе разве не говорил? — удивилась миниатюрная девушка с каменными веснушками.

— Не говорил… что? — напрягся каменный здоровяк.

— Треснутые, которых он слышит. Они говорят о тебе.

— Обо мне? Почему обо мне? — напрягся еще больше Бес, — я же их не слышу… я с ними не говорил… я ничего не делал…

— Это не важно, Женя, — не отводя взгляда от жениха, произнесла Ира, — они говорят о тебе, потому что чувствуют. Чувствуют лидера. Молот лишь проводник, через которого они могут идти за тобой.

— Да ну бред какой-то… — начал отпираться мужчина и в этот момент сзади его ткнул в плечо Молот и указал пальцем себе за спину.

Бес поначалу не хотел отводить взгляд от любимой, но убедившись, что крепко держит ее в своих руках, повернулся и увидел десятерых каменных людей, что склонились перед ним на одном колене.

И, улыбнувшись, ровно тоже самое сделал и Молот.

— Л-ладно, допустим, — сглотнул ком в горле Бес и вернул взгляд на Иру, — Молот за несколько недель смог услышать аж десятерых… А скольких ты…

— Всех, — мило улыбнулась девушка с каменными веснушками, — я слышу их всех.

Ночь я провел в стриптиз-баре.

С одной стороны это не совсем по-княжески, а с другой стороны занимался я тут исключительно делами. Что ни говори, удобно иметь собственный стриптиз-бар.

Деловые встречи тут можно устраивать даже ночью, договора подписывают еще охотнее, разговоры более раскованные, да и вид на фоне хорош, чего скрывать. Чисто эстетически приятно наблюдать за работой профессионалов.

Макс знал каких девчонок отбирать.

Интересно, Диана в курсе, что он их лично отбирал? Макс случайно признался мне в этом после одной из ночных встреч. Да, Князь Молнии тоже помогал мне с ночной частью работы, да и место для оперативного штаба выбрал тоже он.

Свалил же Макс только под утро, а я решил остаться здесь. На поспать все равно осталась лишь пара часов, пока не появятся первые итоги наших ночных «дел».

В их ожидании я и уснул в наполовину сидячем положении на мягком диванчике вип-комнаты.

Разбудил меня стук в дверь. Первое, что я увидел, открыв глаза, была полуголая красотка в латексе. Идеальные ножки, в обманчиво невинных голубых глазах сверкают молнии, а располагающая милая улыбка лишь маска опытной убийцы и, по совместительству, местной начальницы охраны по имени Настюша.

— К вам пришли, господин Маркус, — доложила девушка, и, заметив мой сонный вид добавила, — могу задержать гостей на сколько пожелаете.

— Спасибо, не нужно, — сладко потянувшись, глянул я на время, после чего подошел к крану, ополоснуть лицо и, умывшись, добавил, — пусть заходят.

— Хорошо, — дежурно улыбнулась Настюша, и, ловким движением руки, распахнула дверь шире.

Я сидел, сложив ноги на журнальный столик, и задумчиво листал отчеты своих «агентов».

Надо признать, работать они стали лучше и эффективнее. Вепрь отлично освоился в роли лидера банд головорезов, а стабильно снабжающий его ресурсами и информацией Мрак, помог тому захватить и укрепить влияние на улицах.

В итоге эта сладкая парочка сейчас контролировала практически все криминальные ячейки столицы, от самых мелких и до более крупных. Контингент специфический, проблемный, но весьма полезный, и в чем-то даже незаменимый.

Например, в определении текущего положения дел и настроений в обществе.

Проблемные точки. Недовольства. Изъяны системы.

При этом банды не требуется полностью контролировать, да и невозможно это. Ты никак не заставишь воров тушить пожары, или убийц в Стражи записываться, но ты можешь за ними присмотреть, минимизировать исходящий от них вред, а высвободившуюся энергию направить.

Пусть не во благо общества, но хотя бы и не во вред.

Но главное, что таким образом ты сможешь наблюдать за тем, что происходит «внизу».

Держать руку на пульсе.

Сможешь заметить симптомы раньше, ведь любая «болезнь» или «угроза» в первую очередь ударит по самым уязвимым группам. Иронично, что именно те низы общества, на которых всем обычно плевать, могут спасти отторгающее их же общество, если вовремя заметить их проблемы и успеть на них отреагировать.

Примерно этим и занимается Вепрь.

Находится среди низов. Видит их проблемы. Решает их. Помогает, направляет, сдерживает, защищает. О его связи с нами никто не знает, официально он не состоит ни в одном из Кланов, что и позволяет Вепрю быть идеальной фигурой для этой работы.

Оставаться среди них «своим», но при этом иметь ресурсы и возможность их же и защищать.

И Вепрь реально защищает своих вынужденных подопечных. Как заботливый надзиратель для проблемных подростков. Где надо ругает, следит за тем, чтобы не переходили черту, сдерживает и наказывает, если нужно.

Но при этом он же и бьется за каждого из этих угнетенных отбросов, как за своих собственных детей.

За что Вепря и уважают на улицах.

И именно поэтому первым к кому я обратился с просьбой, был именно он. Мрак шел в комплекте. После убийства Демида, он стал намного спокойнее, исполнительнее и инициативнее. Сам брался за любую работу и старался найти свое место.

Мне же после слов Горемыки, требовалось прощупать пульс на улицах и понять, насколько все запущено. И есть ли причины для беспокойства. И пока Горемыка прощупывал «сверху», я решил заглянуть и прощупать «снизу».

Правда же, судя по отчетам, оказалась где-то посередине.

— Ты оказался прав, Маркус, — первым подал голос, хмуро сидящий напротив меня и нервно щелкающий орешки Вепрь, — движения на улицах действительно есть. Мы не заметили этого раньше, потому что напрямую наших сфер влияния это не касается. Да, мои люди иногда замечали странности, получали травмы, некоторые пропадали при загадочных обстоятельствах, но все было в рамках погрешности. Без системы…

— Но как только ты указал куда смотреть, казалось бы, не связанные между собой события оказались связаны, и система проявилась, — продолжил за своего подопечного Мрак, что стоял у окна со сложенными на груди руками.

— Мелкие аристократы, — хмыкнул я, отводя взгляд от бумаг на говоривших.

Именно на эту группу лиц приходилось большинство внешне не связанных странностей и инцидентов.

Тут пропал водитель. Там охранник получил травму. Здесь офисное здание сгорело. Все это крутилось именно вокруг возросшей активности определенной группы лиц.

— Да, но активизировались не только они, — хмыкнул Мрак, — ущемленные элиты, разорившиеся бизнесмены, потерявшие влияние семьи, ушедшие в тень сторонники светлых и их бывшие деловые партнеры… Список обиженных длинный. И все они удивительно синхронно пришли в движение, но осторожно. Встречаясь за закрытыми кабинетами. Не оставляя улик. Избегая или устраняя свидетелей. Кто-то действительно обрабатывает всех недовольных. И делает это настолько тихо, что на улицах мы видим лишь рябь на воде, но не сам брошенный в воду камень. Пока мы пытались копнуть тихо, но подойти ближе не удалось. Можем попытаться копнуть глубже…

— Не надо, — прервал я его, и отложив отчеты, поднялся на ноги.

— В СМЫСЛЕ НЕ НАДО⁈ — подорвался следом за мной Вепрь, — и че тогда делать⁈ Бездействовать⁈

— Нет, не бездействовать, — спокойно подошел я, и поставив на столик бутылку вынутого из местных запасов дорогого коньяка, сел обратно, — но действовать надо тоньше, осторожнее… — продолжил я говорить, достав пару бокалов и наполнив их янтарной жидкостью, после чего пододвинул, и подняв вопросительный взгляд, спросил, — сможете?

Мрак молча повел рукой и черный дым пронесся по полу, оплел столик, подхватил один бокал с напитком, и совершенно бесшумно перенес его в руку одаренного.

Вепрь поначалу ничерта не понял и просто резко схватил бокал, но как только хрупкий хрусталь слегка треснул в его руках, тот ослабил хватку и выпил напиток осторожно.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул я, и двинул в их сторону всю бутылку, — тогда можете использовать все, что потребуется. Кто-то действует ночью. За нашей спиной. Действует скрытно и тихо. Но тень — это наша стихия. Найдите тех, кто за этим стоит, и узнайте, что происходит.

— Сделаем, — ответил с трудом сохраняющий контроль Вепрь.

Его ярость понятна. Всю ночь он бегал по улицам и дергал за ниточки, чтобы в итоге узнать, что погибшие за последние дни люди на улицах погибли не случайно. Что их убили. Убили прямо под носом Вепря, а он этого даже не заметил и ничего не заподозрил.

— А что насчет Энджи? Ее нашли? — перевел я взгляд на Мрака.

— Пока нет, — скривился и вспыхнул черной дымкой теневик, — она как сквозь землю провалилась. Более того, нам не удалось найти ни одного свидетеля ее встречи с Инквизитором.

— По крайней мере живого свидетеля, — зло фыркнул Вепрь.

— А тот о котором говорил Горемыка? — поднял я бровь.

— Убит, — явно ожидая этого вопроса, шмыгнул носом Вепрь, и впившись в меня недобрым взглядом, спросил, — все еще уверен, что стоит действовать осторожно, босс⁈

— Да, — не моргнув глазом, ответил я.

Вепрь еще несколько секунд пялился, выдерживая мой взгляд, но потом фыркнул, схватил бутылку и пошел на выход.

Мрак тоже кивнул, и ушел следом, вновь оставляя меня в комнате одного.

По крайней мере визуально.

Пустая комната. Тишина. Никаких энергетических колебаний. Даже дымчатая тень Мрака никак не среагировала, хотя ее чувствительность выкручена на максимум и за последнее время он нехило так подтянул свои навыки.

Только вот этого оказалось недостаточно, чтобы обнаружить ее.

— Долго еще будешь прятаться? — вновь закинув на журнальный столик ноги, беззаботно спросил я и покосился на то место, через которое полминуты назад прошел Мрак.

И я продолжал молча смотреть, пока пространство вдруг не подалось дымчатой рябью, и оттуда не вышагнула недовольная черноволосая девушка.

— Да как ты это сделал⁈ — надув щеки, плюхнулась Лиса рядом со мной на диван, — Мрак же прямо сквозь меня прошел и ничегошеньки не заметил!

Я ничего не ответил, и просто пожав плечами, подтянул себе тарелку с оставшимися орешками.

Так себе завтрак, конечно, но все остальное за ночь мы уже слопали, и ничего кроме них и бухла тут уже не осталось.

— Эй, Маркус, я серьезно! Скажи, как ты это сделал! Я должна знать! Иметь уязвимость о которой не знаешь, опасно, знаешь ли! — покачала она пальчиком, — вдруг меня и другие смогут отследить!

— Это вряд ли, — отмахнулся я, набрав в руку горсть орешков, и откинулся на спинку дивана.

— Ну… ну скажи! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — сменила стратегию Лиса и подавшись чуть ближе, сделала такой умилительно просительный взгляд, что устоять оказалось выше моих сил.

Блин, научилась же у Кота моську строить.

— Ладно, — вздохнул я, и, закинув пару орешков себе в рот, добавил, — тебя выдал хвост.

— Хвост⁈ — недоуменно захлопала глазками Лиса, и даже повернулась посмотреть на свою попку, чтобы убедиться, что там ничего нет.

— Ага, хвост. Кошачий, — улыбнулся я, наблюдая за ее реакцией.

— Эй, ты думаешь я совсем глупая⁈ Вообще-то Кот вернулся на два часа раньше меня и сейчас дрыхнет внизу под одним из шестов! — возмущенно выпалила девушка.

— Да… отправить его вперед себя и возвращаться раздельно было действительно умно, — похвалил я.

— Но тогда как⁈ — не выдержала Лиса и, подскочив ко мне вплотную, уперлась пытливым взглядом.

— Да, Кота при тебе нет, — вздохнул я, — но есть… — потянул я руку в ее сторону и, коснувшись плеча девушки, приподнял на свет едва заметную черную «ниточку».

— Шерсть… — ударила себя по лбу Лиса и, стыдливо закрыв лицо ладонями, плюхнулась на диван, — бл-и-и-и-н, как же тупо! Но она же черная! Ее совсем не видно! И энергии она никакой не излучает!

— Поэтому я и говорю, что никто другой тебя не отследит, — пожал я плечами, и едва я отпустил черную «ниточку», как она просто беззвучно исчезла в пространстве.

Лиса это увидела сквозь пальцы, и ее выражение лица опять резко поменялось. На этот раз на осуждающее.

— Так не честно, Маркус! Ты за мной следил! — тут же прилетела в меня претензия.

— Присматривал, — внес я ценное уточнение, — или ты думала я Кота тебе только в помощь отправил?

— Фи, использовать котиков для сталкерства это преступление! Такое должно преследоваться по закону! — возмущенно выпалила Лиса, но при этом все осуждение и негодование из ее тона улетучились, а сама она заняла сидячую позу на диване, сложив под себя обернутые в черные чулки ножки, — а тут вообще есть чего покушать? — спросила она в такт проурчавшему животу.

— Только выпить, — пожал я плечами.

— А орешки для любимой сестренки зажал⁈ — подняла бровь Лиса, и только сейчас заметила, что тарелка уже пустая, а последний орешек я запустил себе за спину.

Жадно сглотнув слюну, она смотрела как орешек по дуге летит куда-то в неосвещенную часть комнаты, и вдруг пропадает там с хрустом. И только сейчас она заметила, что там в темноте, на прибитой в углу жердочке что-то шевелится.

— О! Горик! — рассмотрев силуэт маленького дракона, радостно закричала девушка, и позабыв про голод, побежала к нему.

До этого нарочно скрывающий свое присутствие дракоша такого всплеска внимания не оценил, и тут же взлетел под потолок, прожег себе нишу в стене и, довольно фыркнув снопом искр, устроил себе там гнездо.

Похоже эта парочка уже успела познакомиться, и я даже спрашиваться не стал, когда, и как с таким трудом добытое мелким величественное драконье имя Горигор Гориихатар превратилось в «Горик».

Да и сам дракоша, судя по всему, был против именно обнимашек, а не исковерканного имени, а иначе не прятался бы, а пальнул в наглую непочтительную девку огнем.

Но никакой угрозы или обиды от фамильяра огня не ощущалось, а «наглая девка» лишь разочарованно вздохнула, и, вернувшись обратно на диван, подняла на меня посерьезневший взгляд, и произнесла:

— Я нашла ее след.

Если честно, я уже успел подумать, что повторная вылазка за стены тоже ничего не дала, раз уж Лиса вела себя так беззаботно и расслабленно. Но стоило ей сказать эти слова, как всю ее беззаботность как ветром сдуло, а от подавленной в дымчато-желтых глазах ярости, мурашки бежали по коже.

Похоже к розовой она относится также ревностно, как Лекса к другим астральным «сестренкам». Интересно, это потому, что Вайлет тоже теневик? Этот вопрос первым возник в голове, но вслух я задал другой.

— Где?

— Полный маршрут отследить не удалось, — без особого довольства констатировала Лиса, — но она определенно находилась вот тут, — ткнула она в точку на голографической карте и добавила, — и находилась долго.

— Вот как, — протянул я, легким движением скопировав местоположение, и открыв его уже на своей карте.

Получается Вайлет находилась рядом со мной. Интересно, это было до прорыва Драконов или после? Или же… во время? Маловероятно, но как-то ведь она туда добралась? И как-то ушла, причем без следов.

Любопытно.

Так или иначе, сомневаюсь, что это случайность.

— Погрешность? — на всякий случай уточнил я.

— Меньше метра, — приготовилась оскорбиться Лиса, сверля меня взглядом, — сомневаешься во мне?

— Нет, — спокойно ответил я, — просто это значит, что она, теоретически, могла видеть.

— Видеть… что? — подалась чуть вперед черноволосая.

— Не важно, — отмахнулся я.

— А по твоему виду так не скажешь! — нахмурилась Лиса, — эта розоволосая сучка точно что-то скрывает! Теперь-то я могу пойти и выбить из нее ответы силой? — недобро щелкнула костяшками пальцев девушка.

Эх, и почему все сегодня так рвутся решать все вопросы грубой силой?

— Нет, не можешь, — качнул я головой.

— Нет? — искренне удивилась уже готовая выдвигаться на охоту Лиса, — но почему⁈ Думаешь я не справлюсь с какой-то изнеженной высокородной девкой? Да я ее даже Проглот как дуру облапошил!

Или она заставила нас так думать, — мелькнуло в голове, но развивать я эту тему пока не стал и вслух произнес другое.

— Потому что ты нужна мне в другом месте.

— Тц, — скривилась Лиса, но по моему тону поняла, что спорить бесполезно и, откинувшись на спинку дивана, спросила, — и где я тебе нужна? Опять в какой-нибудь глуши на подхвате?

— Не совсем. Ты нужна мне на востоке, — прямо сказал я.

— На востоке? — слегка оживилась Лиса, — опять нужна помощь на землях у водопада?

— Нет, на этот раз на пару регионов южнее, — ткнул я в пальцем, в до сих пор визуализированную над столом голографическую карту, — слышала об этом месте?

— Немного, — слегка смутилась Лиса и задумчиво закусила губу, — от нас этот регион закрывает горный хребет, а единственный путь ведет через железнодорожный тоннель. Еще недавно можно было воспользоваться им, но в свете недавних событий его перекрыли. Восток не ждет гостей.

— В прошлый раз нас тоже не ждали, — с улыбкой напомнил я нашу совместную вылазку на земли Дома Идэ.

— Да… но… о… О! — Ты сказал нас⁈ зацепилась за слово повеселевшая Лиса, — то есть мы опять проникнем туда вместе? Круть! Я готова! Идем вдвоем?

— Не совсем, — хмыкнул я, и как раз в этот момент входная дверь распахнулась.

Без стука. Без вопросов. Без церемоний.

Так сюда ворваться мог только один человек. Макс выглядел слегка сонливым, но был навеселе. Дверь открыл ногой, ввалился в припрыжку, держа в руках целую гору пачек всяких вредностей. Сухарики, чипсы, снэки, крекеры, пара коробок пицц и еще два пакета с какими-то трубочками и солеными крендельками.

Окинув нас взглядом, из-под всей этой горы, Макс нащупал ногой стол и вывалил на него все это добро. После чего отряхнул ладони и с чувством выполненного долга, озарил нас своей лучезарной улыбкой.

— Здрасте, — остановившись на Лисе, приветливо кивнул парнишка и манерно приподнял белую шляпу.

После чего расслабленно развалился на свободном месте.

А следом за этим веселым бодрым блондином зашла и Настюша, в этот раз оставшись внутри и закрыв дверь за собой. Проходить дальше она не стала, а просто привалилась к стене у прохода, одновременно поглядывая и на нас, и на ведущие в сторону зала первого этажа окна.

— И это твой набор продуктов в поход? — скептически окинул я взглядом гору снеков и фастфуда, — ты что подросток?

— Эй! Ты же сам сказал Диане не говорить, никого постороннего не привлекать и сделать все быстро! Рядом в это время хрен что нормальное работает, чтоб ты знал, — фыркнул Макс, — глубокая ночь же!

— Да-а-а, похоже ответственного за снабжение надо менять, — вздохнул я, но от кусочка пиццы и упаковки чипсов не отказался.

— Определенно стоит, — даже не стал спорить Макс, вливая в себя бутылку энергетика, и засыпая это сверху воздушными сырными шариками, после чего блондин перевел взгляд на Лису и спросил, — уже ввел ее в курс дела?

— Как раз был в процессе, — хмыкнул я и кинул Лисе одну пачку чипсов.

Так себе завтрак, но кто ж знал, что Макс у нас такой «самостоятельный». В следующий раз хорошенько подумаю кого отправлять за припасами. А сейчас что есть, то есть.

Лиса поймала пачку, ловко открыла, закинув себе пару чипсин в рот, после чего странно покосилась сначала на Макса, а потом на стоящую у прохода девушку в латексе, и, нахмурившись, спросила:

— А зачем нам в дорогу шлюха?

— А ребенка брать на встречу со взрослыми не опасно? В садик не опоздает? — парировала Настя и между двумя девушками мгновенно вспыхнул огонь, а напряжение в воздухе можно было рукой потрогать.

— Тише-тише, девочки! — мгновенно среагировал Макс, как громоотвод заняв позицию между ними и примирительно развел руками, — вы же не хотите, чтобы Маркус передумал работать в команде и убежал один! Вы обе знаете, что он может!

— А, так она тут, чтобы голым задом перед братиком вертеть? — невинно хлопнула в ладоши Лиса.

— Все еще не понимаю зачем нам балласт. Детских комнат на востоке нет, — хмыкнула Настюша и напряжение вспыхнуло с новой силой.

Я же отбил фейспалм, и глянув на тщетно пытающегося найти слова Макса, повернул голову в сторону Насти и сказал:

— Лиса прирожденный диверсант. Лучший в своем деле.

От этих слов черноволосая возгордилась и горделиво вскинула носик, но после этого я перевел взгляд на нее и добавил:

— Настюша первоклассный боец и ее связи ключ к проникновению на территорию.

— Половые связи? — хихикнула Лиса в ладошку, но под моим взглядом быстро исправилась и беззаботно добавила, — я и без чужой помощи смогу проникнуть куда угодно.

— Только одна ты никуда не пойдешь, — совершенно спокойно произнес я, — и если ты не согласна работать в команде, то я могу попросить Мрака заменить тебя. Он как раз недалеко ушел и… — потянулся я к телефону.

— Нет-нет-нет, я все поняла! — замахала руками Лиса, и включив активный режим паиньки, села смирно и сложила ручки на коленках, словно примерная ученица.

— Кхм, вот и славненько! — прокашлялся Макс и обратился к нашей голографической карте над столом, — раз все разобрались, слушаем расклад. На той стороне у Насти есть внедренный агент…

— Уже⁈ — не сдержалась и выпалила Лиса, но поняв, что перебила Князя, прикусила язык и прикрыла ротик.

— Уже, — с улыбкой ответил на это Макс, — это одна из подопечных Насти, и мы внедрили ее еще несколько месяцев назад с целью разведать, отследить и накрыть восточную сеть контрабанды.

— Так ваш агент на таможне? — уточнил я, глядя на довольно внушительный военный объект на границе, обойти который мирно действительно очень поможет.

— Не совсем, — покачал головой Макс, — агент в борделе.

— В борделе, — хмыкнула Лиса.

— В борделе, — повторил Макс.

— И после этого ты говоришь, что не шлюха⁈ — бросив взгляд на Настю, всплеснула руками Лиса.

На этот раз выпад Настюша проигнорировала и, подхватив деловой лад своего голубоглазого молодого Князя, невозмутимо посмотрела на меня и продолжила за него:

— Позывной агента Шарлотта, заведение называется «Белый Дилижанс» и находится вот здесь, — ткнула она в точку недалеко от границы, — туда из Империи поставляют отборных девочек на продажу. Неподалеку есть сортировочные пункты здесь и здесь, — добавились на карте еще обозначения, — это пока все. Внедрилась девочка недавно и знает мало, но точка входа подходит идеально. Безопасно и легально.

— Легально? — поднял я бровь.

— Увы, торговля людьми в том приграничье это норма, — развел руками Макс, — поэтому мы и внедрили агента.

— Дай угадаю, ты лично хотел их всех накрыть, как герой? — усмехнулся я.

— Почему же как, — обиженно буркнул Макс, — вообще-то до встречи с тобой я вполне успешно это проворачивал и не один раз! Не люблю работорговцев.

— Но если мы войдем, вашу девочку придется отозвать и всю сеть мы не раскроем, — хмыкнул я.

— Есть подозрения, что ее пришлось бы отозвать раньше в любом случае, — тяжело вздохнула Настя, — Шарлотта перестала выходить на связь. Пока всего сутки, пропустила один сеанс, но звоночек тревожный. Возможно, это связано с теми странностями, о которых говорил Князь Воды. Так или иначе, контакт с «Белым Дилижансом» установить удалось, и мы смогли напрямую согласовать поставку новой партии.

— Партии шлюх? — уже безо всякой иронии спросила Лиса.

— Именно, — кивнула Настя, и оценивающим взглядом осмотрела черноволосую с головы до пят.

— Эй, ты чего на меня так… нет-нет-нет… НЕТ! — едва догадавшись, активно запротестовала Лиса и брезгливо отодвинулась подальше.

— Ты чего так всполошилась, девочка? — засмеялась Настя, — это всего лишь прикрытие.

— Не нужно мне никакое прикрытие! Я могу просто уйти в тень! — хмыкнула Лиса.

— После прохода таможни, безопасного пути назад не будет. А минимально согласованное количество одаренных эскортниц три. Конечно, если ты так боишься, что не сможешь постоять за себя, я могу заменить тебя на одну из своих девочек… — начала Настя.

— Еще чего! Все я могу! — возмутилась Лиса и, оглядев боевую стриптизершу с головы до ног добавила, — но такую одежду я не надену!

— Тебе такое и не пойдет, с твоими то плоскими формами, — со смешком вернула должок Настя.

— Да я тебя… — оскалилась Лиса, и уже напружинила ножки для прыжка, как вдруг дверь опять без стука распахнулась, а на пороге оказалась нарядно одетая девушка с нефритовыми волосами и походным чемоданчиком.

— Простите, я не вовремя? — легко уловив напряженную атмосферу, спросила Виктория Луговская.

— Почему же, ваше сиятельство, — вежливо поклонилась вошедшей благородной особе Настя, — нам как раз одной не хватало для полного комплекта.

— Одной? — недоуменно подняла бровь Виктория, — одной кого? — невинно спросила она, и все присутствующие перевели взгляды на Лису.

Только вот слово на букву «ш» она в этот раз произносить не рискнула. Даже губу закусила до крови, чтобы случайно не вырвалось.

Похоже наш восточный вояж будет веселым.

Крупный цельнометаллический Доспех медленно расхаживал по просторному кабинету. От тяжелых шагов жалобно стонал пол, вроде бы предназначенный выдерживать вес и давление Князя Металла, но сейчас он был слишком задумчив, чтобы сдерживаться, отчего его шаги становились все тяжелее.

При этом мужчина не говорил ни слова. Просто ходил и думал. Буро-черный доспех блестел в пробивающихся сквозь окно лучах дневного солнца. Но еще ярче блестели золотые глаза Князя Металла. Блестели сложной помесью эмоций, в которых преобладала… ярость.

Не грубая варварская ярость, свойственная несдержанным мальчишкам на поле боя. Нет. Это была ярость более глубокая. Более величественная. Вызванная подавленной аристократической гордостью.

Князь Металла всю жизнь находился под влиянием Светлых. Его собственный Клан не принадлежал ему. Его люди не принадлежали ему. Собственная жизнь Князя Металла никогда не принадлежала ему.

Но самое страшное, что сам он этого не осознавал. Не осознавал, что все принятые им за жизнь решения, все приказы, все мысли были навязаны извне. Были вложены в его голову Князем Света и воспоминания об этом выводят Князя Металла из себя.

Глубокая незаживающая рана пульсирует и кровоточит в его душе. Стоит о ней подумать, как чувство беспомощности охватывает его с головы до пят, и отогнать его помогает лишь решительность. Жесткость. Решительность. Уверенность. Сила.

Князь Света годами топтал своими грязными ногами гордость Князя Металла и всех его людей. Ни во что их не ставил. Управлял ими как стальными болванчиками. Долго. Слишком долго другие отбирали у Клана Металла то, что принадлежит им и, когда Князь Металла, наконец, освободился от ментального контроля, он поклялся, что больше никому не позволит собой помыкать.

Князь Металла не лез в политику. Ему не интересны эти заседания в высоких кабинетах, не интересны сражения, споры и дележка чужих территорий. На чужое ему совершенно наплевать.

Вернуть свое. Вот что интересует Князя Металла. Он уже вернул свою жизнь. Вернул свободу своим людям. Вернул контроль над ресурсами. Вернул в Клан финансовые потоки с рудников и шахт, что сделало его людей богатейшими аристократами в Империи, в пересчете на душу населения.

Это позволяло Князю чувствовать себя лучше. Позволяло возвращать чувство контроля и отгонять то беспомощное состояние, о котором Князь Металла уже успел забыть.

Однако совсем недавно ему напомнили о нем.

Причем дважды. И оба раза это сделал один и тот же человек.

Маркус.

Первый раз это случилось, когда он отобрал его Ратника. Альберт был сильнейшим одаренным Клана Металла. Он принадлежал Князю. Он был нужен Князю. Ценнейший ресурс, ради которого он даже пошел на риск и защитил его семью, но в итоге, когда Князь Металла ему тактично об этом напомнил, тот просто взял и… отрекся от своего Рода.

Отрекся от Клана.

Отрекся от Князя.

И все ради Маркуса. Ради того, чтобы вступить в ряды теневиком и стать членом Рода Темных. Рода теневиков! Один из сильнейших одаренных металла — теневик! Немыслимое оскорбление, которое Князю Металла пришлось проглотить.

С трудом, но он смирился с тем, что Альберт сделал другой выбор. Попытайся увести его лучшего Ратника кто угодно другой, Князь Металла бы так легко не отступил, но Маркусу он был должен. За спасение от влияния светлых.

Поэтому он отступил и вернулся к делам Клана. Продолжил разбирать прошлое, восстанавливать честь своих людей и своего Клана, но каждый раз читая отчет о том, как погибли девять его людей, Князь Металла скрежетал зубами. Пусть Маркус сделал это из самозащиты. Пусть целью этих девяти людей было убийство Альберта.

Но… это были девять его людей. И по факту их жизни были разменяны на одного Альберта, который покинул Клан.

Этот горький осадок засел в сердце Князя Металла, и всплывал каждый раз, когда он слышал имя Маркуса. А слышал он его последнее время очень часто. От никому неизвестного приезжего оборванца, до одного из самых влиятельных людей в Империи.

Рост Маркуса Темного был поражающим. Феноменальным, и в чем-то пугающим.

Новости о том, что он является членом Падшего Ордена, и более того, Паладином, на какое-то время успокоили Князя Металла, но это работало ровно до того момента, как он не увидел крепость.

Созданное из стихийного металла величественное сооружение. Величайшее творение одаренных Металла и их величайшее наследие. Изучая родовые архивы, Князь Металла находил редкие упоминания об этом объекте.

Крепость, на постройку которой положили жизни три сотни сильнейших одаренных металла.

Крепость, в стены которой вплавлено бесчисленное количество Реликвий, сил и ресурсов. Есть мнение, что на ее постройку ушли буквально все ресурсы Клана Металла того времени, и Клан до сих пор не оправился от этой утраты.

И эту крепость. Это наследие Князь Металла и начал искать в красной зоне под предлогом разработки новых шахт и рудников. Он верил, что только он сможет ее найти…

Но его определи Маркус. Опередил и присвоил себе наследие Клана Металла, которое принадлежит ему по праву! Первой мыслью Князя было захватить принадлежащее его предкам место силой, но оказалось, что один из них жив.

Современник Императора и один из тех трех сотен одаренных, что строили эту крепость жив. Князь Металла не мог нарадоваться своему счастью и искал встречи с этим удивительным человеком, но ничего не вышло.

Клан Теней отклонил все запросы под предлогом того, что Бореслав сам отказался, но Князь Металла им не поверил и, собрав отряд, сделал попытку попасть в крепость в обход внимания Теневиков, но их не впустили.

Несколько дней отряд Князя потратил на то, чтобы найти вход, но в итоге он был вынужден отступить ни с чем. А когда вернулся, поставил на уши всех своих людей, чтобы они нашли ему лазейку.

Шанс. Документ. Слабость. Что угодно.

Наследие Клана Металла должно принадлежать Клану Металла и точка! И мысли о том, что это не так, вновь заставляли Князя чувствовать себя слабым, беспомощным, и уязвимым. Таким же ничтожным и ничего не решающим, как во времена ментального контроля.

И Князь Металла был готов на все, чтобы вновь подавить это чувство, а теперь случился «Миротворец».

Это стало последней каплей, и Князь Металла окончательно понял, что больше не может бездействовать.

Тяжелые мысли и тяжелые шаги прервал робкий стук в дверь.

Цельнометаллический буро-черный доспех остановился, медленно опустился на широкое массивное кресло и пробасил:

— Проходи.

Дверь открылась, и внутри княжеского кабинета оказался низкий плечистый мужчина в бронзовом доспехе с планшетом в руках. Тактично кашлянув, мужчина зашел внутрь и прикрыл дверь за собой, ожидая дальнейших распоряжений.

— Что узнал? — убедившись, что дверь плотно прикрыта, а подавители работают, спросил Князь.

— В министерстве действительно разрабатывают новый сплав под кодовым названием «Сталь-Хитин», ваше сиятельство, — произнес бронзовый и положил на стол планшет с раскрытыми данными.

Их было немного, но достаточно, чтобы понять, что это совершенно новый вид стихийного Металла, и разработали его без их ведома, помощи или даже уведомления.

— Так это действительно Металл, — поиграл желваками Князь, — запрос на содействие в разработке подавал?

— Да, но министерство отказалось, — осторожно произнес бронзовый и услышал, как сталью скрежетнули зубы Князя Металла.

— А поставки ресурсов? — хмуро спросил Князь.

Если не допустили их людей, то хотя бы через анализ используемых материалов можно было попытаться понять, что они задумали, но и там тупик.

Более того, хуже, чем тупик. Ведь если они отказались от поставок ресурсов, то это значит одно из трех. Либо проект еще не перешел на стадию практических опытов, либо все необходимые ресурсы министерству поставляет кто-то другой.

Либо, что хуже всего, лаборатории способны сами создать необходимое.

— Они отказались от всего, ваше сиятельство, — подтвердил бронзовый.

— Тогда либо их проект не стоит нашего внимания, и мы зря напрягаемся, либо над ним работает гений, — постучал по забралу Князь Металла, — кто ведущий разработчик?

— Павел Матросов.

— Одаренный металла? — поднял бровь Князь.

— Нет. И насколько нам известно, никогда с ним не работал и в кузнечном деле дилетант.

— Тогда с какого перепугу вы испугались этого дилетанта и подняли шум⁈ — угрожающе подалась вперед буро-черная фигура за столом.

— Потому что у Павла Матросова появился талантливый ассистент, и сплавом занимается он. Более того, он уже смог создать рабочий прототип, — щелкнул бронзовый докладчик по планшету, и на нем стала видна 3-д фигура автомобиля.

— Это че за хренотень? — опешил Князь.

— Проект «Имперский Кайман». Признан провальным и закрыт. Был закрыт… до недавнего момента, — тактично кашлянул бронзовый и продолжил, — по нашим данным прототип собран на его базе. Тут модель старого образца. Что конкретно они в нем модернизировали, убрали, или вообще пересобрали иначе, мы не знаем, так что можем только гадать, что они задумали. Но если они нашли способ раскрыть секрет сплава «Каймана», над которым все одаренные металла бьются последние годы, это станет проблемой.

— Насколько большой проблемой? — сухо спросил Князь.

— Сложно сказать наверняка, но если этот сплав хотя бы в половину так хорош, как боятся наши аналитики, то его применение будет очень и очень обширным. Он сразу станет приоритетным во всех ключевых областях и неизбежно ударит по рыночным ценам на наши ресурсы. А если в министерстве смогут создавать его в достаточном объеме без нашей помощи… это неизбежно повлияет на работу наших шахт, вплоть до возможно банкротства.

— Дерьмо, — выругался Князь Металла, — с министерством связывались?

— Они уверяют, что ничего страшного не произойдет. Проект на начальной стадии и все возможные риски будут компенсированы, а на контракты с шахтами это никак не повлияет, — доложил бронзовый, — но…

— Но?

— Талантливый ассистент, о котором я говорил, — осторожно произнес бронзовый, — нам не удалось выяснить его личность, но мы знаем откуда он.

— Клан Теней, — проскрежетал Князь Металла.

— Клан Теней, — подтвердил бронзовый, — вы просили докладывать обо всех странностях связанных с теневиками, поэтому я решил, что это может быть важно.

— Тц… теперь он и в кошелек мне решил залезть, — прорычал себе под нос Князь Металла.

— Что? — не расслышал бронзовый.

— Ничего, — отмахнулся Князь, с трудом сохраняющий самообладание, — а что по второму вопросу? Узнали где они находятся?

— Никак нет, ваше сиятельство. Мы подтвердили, что Реликвии Металла действительно появлялись в резиденции Клана Теней и Князь Теней вступал с ними в контакт, но куда они делись дальше, нам установить не удалось. Насколько нам известно, с тех пор их не применяли. По крайней мере следов применения мы не нашли…

— Но? — заметил недосказанность Князь Металла.

— Но возможно этой информацией обладает кое-кто другой, — произнес бронзовый, и опережая вопросы своего господина, открыл на планшете письмо и продолжил, — с нами связался один человек. На самом деле, именно он раскрыл нам суть проекта «Сталь-Хитина» и подтвердил существование Реликвий Металла.

— То есть все чем ты хвастаешься, добыл совершенно левый человек⁈ — округлил свои золотые глаза Князь.

— Он предоставил лишь финальные кусочки паззла, — осторожно заметил бронзовый, — но мы их проверили и сопоставили. Все сходится, а предоставленные им данные достоверны.

— И кто же этот «помощник»? — хмыкнул Князь Металла, прочитав письмо, в котором в дружелюбной манере преподносились сверхсекретные документы как дружеский подарок в знак уважения к истории и достижениям Клана Металла.

— Он представился представителем Императорского Дворца, ваше сиятельство, — достал бронзовый второе письмо, на этот раз бумажное из сумки, и протянул его Князю, — просил передать это вам, если мы желаем узнать больше.

Князь Металла недоверчиво взял обрамленный золотом конверт с печатью Императорского Дворца и грубым движением вскрыл его, раскрыв перед собой содержимое письма.

— Хорошо, — хмыкнул Князь Металла, прочитав письмо и подняв пылающий решимостью золотой взгляд на своего подчиненного, — устрой мне встречу с этим… Рихтером.

Я сидел на мягком диванчике и беззаботно смотрел в окно поезда. Снаружи мелькали природные пейзажи востока Империи. Высокие деревья. Бескрайние поля и виднеющиеся вдоль горизонта горные хребты.

Столицу мы покинули несколько часов назад и сейчас мчали по железной дороге в сторону границы внутри комфортабельного вагона, который нам любезно предоставил Максимка. Нормальной еды он найти не смог, а вот напичканный артефактами вагон пожалуйста.

Навскидку я насчитал тут около трех десятков конструктов разной направленности и даже спрашивать Макса не стал, сколько это добро стоит. Вроде бы я видел в вершинах предоставленных им списков артефактов нечто подобное, но там было столько нулей, что я и смотреть не стал.

По сути, это был целый бункер на колесах, который снаружи и залпом сотни танков не пробьем. Внутри тоже было миленько.

Приятный интерьер в светлых тонах, удобные диванчики, мини-бар, видовые окошки, в которые падало вечернее солнце. А смотрели в них пять пребывающих в совершенно разном расположении духа молчаливых одаренных.

Жующий крекеры веселый Максим в кричаще красной рубашке, белом костюме и шубе из белого меха.

Расположенная чуть поодаль Настюша в соблазнительной «выездной» форме стриптизерши. Это когда вроде кажется, что на одета обычно, но стоит ей расстегнуть свое пальто, как взору откроется мало что скрывающая одежда, на снятие которой при желании можно затратить не более нескольких секунд.

Уткнувшаяся в угол Лиса в своем обычном прикиде «ниндзя», разве что чуть более облегающим и слегка укороченном варианте.

Сидящий от этой троицы в противоположной части вагона я в своей обычной одежде и кружкой кофе в руках. И находящаяся подле меня элегантно одетая Виктория Луговская. Никаких особых изменений образ девушки не претерпел, разве что от атрибутов княгини пришлось избавиться, да над макияжем поработать.

Не знаю где Макс откапал таких профессиональных, а главное безбашенных стилистов. Ведь им пришлось на полном серьезе делать действующую Великую Княгиню похожей на… ну вы поняли.

К слову, получилось похоже. На очень, очень и очень дорогую и элитную, но похоже.

Признавать я этого вслух конечно же не стал.

На все приготовления ушла большая часть дня. Все претензии уже были высказаны. Все слова сказаны. Все стадии принятия пройдены. А поезд, под умиротворяющий стук колес, медленно, но верно, приближался к восточной границе.

— Знаешь, Маркус, когда ты позвал меня с собой, я представляла себе эту поездку несколько… иначе, — скосилась на меня Виктория.

— Мм-м, и как же? — отвлекся я от созерцания мелькающей в окнах природы.

— Э-эм… ну… — осмотрелась Виктория, пытаясь подобрать всему этому слова, — знаешь, иначе! Просто иначе! Сильно иначе!

— Ты могла отказаться. И все еще можешь, — напомнил я, после чего сделал небольшую паузу и добавил, — но мы оба знаем, что не станешь.

— Чтоб ты знал, называть девушку предсказуемой это грубо и нетактично, — фыркнула Великая Княгиня, — думаешь ты так хорошо меня знаешь?

— Думаю ты сделала свой выбор в тот день, когда решила взять на наше свидание за стену шкатулку, а происходящее сегодня это просто его отложенные последствия.

— Отложенные последствия? — подняла бровь Виктория Луговская и обвела вагон руками, — так ты «это» называешь? Ты меня вообще видел? Я же выгляжу как шлюха!

— Да, стилисты Макса творят чудеса, — хмыкнул я.

— То есть ты даже не отрицаешь… — опасно похолодел голос Виктории, а во взгляде забурлили нефритовые вспышки.

Одно неосторожное слово и эта жгучая смесь рванет. Поэтому вместо слов я резко подался вперед. Девушка этого не ожидала и даже отпрянуть не успела, а мое лицо уже находилось с Викторией практически вплотную. Ее горячее дыхание обжигало, но не отводя взгляда от готового «взорваться» взгляда девушки, я медленно потянулся рукой к ее личику. Скользнул пальцами по щекам и убрал за ухо непривычно черную прядь волос, которая закрывала часть лица.

Только после этого я немного отстранился назад и, обведя личико девушки оценивающим взглядом, произнес:

— Так лучше.

— Лучше… что лучше? — опомнилась словно от транса Виктория, — лучше видно шлюху?

— Лучше видно, каких трудов стилистам стоило спрятать твой истинный взгляд. Неповторимый, всепоглощающий, и совершенно дикий. Он чарует, подавляет и притягивает любого, кто осмелится посмотреть на него. Страшное оружие, которое не скрыть иллюзиями, макияжем, прической или даже изменением формы лица.

— Хочешь сказать меня раскусят? — почему-то напряглась Виктория.

— Хочу сказать, что если и допустить мысль, что ты выглядишь как шлюха, то им не хватит всех денег мира, чтобы тебя купить, — с улыбкой констатировал я, и отвернулся обратно к окну.

Ощущение угрозы исчезло и сменилось на нечто совершенно иное. И будь мы в вагоне одни, я бы не отворачивался, но мы в вагоне не одни, а виды природы за окном успокаивают.

И не только меня, но и Викторию, которая вновь заговорила только спустя десять минут.

— Знаешь, Маркус, — придвинувшись чуть ближе, произнесла она спокойным и тихим голосом, — я же всем своим людям открыто объявила, что еду на восток с тобой.

— Всем… прям совсем всем? — начал я понимать куда она клонит.

— Ага, прям совсем всем, — абсолютно невозмутимо произнесла Виктория.

— Упс.

— «Упс»? — подняла бровь Виктория, — это все, что ты можешь сказать по этому поводу? Ты можешь себе представить что будет, когда они узнают подробности? Узнают в каком я виде… в каком статусе… как думаешь, что обо мне подумают? — мелодичным и обманчиво спокойным голоском говорила Великая Княгиня, а с каждым ее словом леденящий душу холодок ощущался все сильнее.

— Подумают что ты отважная героиня, спасшая сотни невинных девушек? — предположил я.

— Каких еще девушек? — нахмурилась Виктория.

— Да вон тех, например, — кивнул я в сторону многолюдного перрона, который отчетливо виднелся впереди.

И ровно в этот момент наш поезд замедлился, а поправивший меховую шубу Макс поднялся на ноги, и потерев ладони с массивными золотыми перстнями, улыбнулся и произнес: — по местам дамы и господа, шоу начинается.

«Шоу» началось с того, что к нашему вагону приставили охрану. Пару крупных бугаев в боевой одежде без опознавательных знаков. Они заблокировали единственных выход и, судя по их виду, встали они сюда нас не защищать, а скорее наоборот.

Не выпустить.

Мы же выходить и не стремились. Наоборот, распахнули шторки, открыли шампанское, включили музыку, и всем своим видом показывали, что веселимся и кайфуем. Ну, вернее эту роль на себя взяли Макс с Настюшей, а Вика подключилась к ним по своей инициативе.

Расстегнула верхние пуговицы на блузке, поправила прическу и, взяв самую дорогую бутылку вина из мини-бара, расположилась у окна и бросала томные взгляды на народ.

Людей на перроне было много и, не считая вооруженной охраны, это были сплошь девушки, преимущественно молодые. Красивые, нарядные, возбужденные перспективами, девицы радостно перешептывались и с предвкушением погружались в пустые передние вагоны, полные элитной выпивки, дорогой еды и прочих внешних атрибутов «лучшей жизни».

Как пояснил Макс, этот конкретный перрон был «мирным». На него со всех уголков Империи свезли десятки девушек. Кого-то заманили деньгами, кого-то перспективами, кого-то показной роскошью. Крючков было много, но цель одна. Привести их в этот поезд. Посадить в элитный и обитый роскошью вагон, и переправить через границу.

Сомневаюсь, что хотя бы один процент этих дурех понимает, что их там на самом деле ждет. Сейчас они веселились, радовались, праздновали свою поездку из нищеты в лучшую жизнь.

И мы были частью этой красивой картинки. Одним из трех вип-вагонов для одаренных и аристократов. Первый вагон находился в начале состава, второй в середине, и наш, подцепленный самым последним, был замыкающим. Макс и Настя проделали отличную работу по внедрению в эту цепочку без лишнего шума, и без их многомесячных наработок подменить вип-вагон контрабандистов на собственный не получилось бы. А значит пришлось бы пробиваться к границе силой, с шумом. Оставляя следы и шансы остальным удрать.

Вагоны аристократов были заполнены раньше. Отчасти из-за более «привилегированного» статуса пассажиров, а отчасти из-за отведенной нам роли. Ведь глядя на нас, эти дурехи на перроне шли внутрь охотнее. Раз даже члены аристократических семей туда едут, значит все точно будет хорошо. Значит, там безопасно.

С одной стороны мы таким образом толкали их в этот поезд, а с другой, уйти им отсюда уже все равно никто не позволит. Тех кто не пойдет добровольно, тихонько и незаметно для остальных затолкают силой в отдельный закрытый вагон, что стоит поодаль. И поедут они туда же куда и все, только без шампанского, музыки и в менее комфортабельных условиях.

Погрузка заняла полчаса, спустя которые к поезду прицепили еще пару вагонов и он тронулся дальше. Наши «охранники» далеко уходить не стали, и ехали до следующей станции на подножке с уличной стороны, искоса поглядывая на нас внутрь.

Поэтому показное «шоу» веселых едущих в лучшую жизнь аристократов продолжалось.

По пути на границу поезд делал еще две «технических» остановки, которые увеличили размер состава в три раза. Новые вагоны подцепили быстро и вдали от посторонних глаз, потому что «шоу» там не требовалось. В отличие от «мирного» перрона, на эти две станции люди попадали против своей воли. И не только девушки, а также мужчины, старики, дети. Все, кто попадались под руку, и кого работорговцы успели наловить в последние дни перед отправлением.

В то время как вагоны красивых девочек отцепляют раньше, вагоны с такими многоцелевыми рабами, по словам Макса, отправляются дальше в глубь восточных территорий, где их распределяют (читай распродают) на биржах рабов.

Кого на заводы. Кого на рудники и шахты. Кого на органы.

И чем больше я это слушал, тем более крепким становился алкоголь в моем стакане. И не потому, что я хотел напиться, а скорее как отражение моего настроения.

Лишь внешне я был равнодушен, но фиксировал каждое слово. Каждое лицо работорговца. Каждое место, которое мы проезжали. Ладно Макс и Настя это все знали и раньше, но Вика узнавала все подробности со мной. И все равно продолжала играть свою роль.

— Как ты все это допустил? Раз знал, почему не боролся? — когда мы отъехали от последней станции, тихо спросила Лиса у Макса.

Максим хотел было отвлечься и ответить, но вместо него от «окна» ушла Настя и, присев рядом с Лисой, протянула ей бутылку.

— Это много где происходит, девочка, — подняв взгляд к потолку, произнесла Настюша, — мир жесток, и судя по твоему прошлому, ты сама прекрасно это знаешь.

— Да… но на улицах все изменилось, мы все изменили, мы…

— Делаете что можете, как и мы все, — слабо улыбнулась Настя, — но увы, Империя не ограничивается одной столицей. Когда свет попадает на таракана, он убегает туда, где темно.

— Именно поэтому на тараканов нужно не светить, а давить их, — скрежетнула зубами Лиса.

— Согласна, — звонко засмеялась Настя, — и именно этим мы и занимаемся. Но тараканов сотни… тысячи. Поэтому чтобы не ловить их поодиночке, мы следим куда они сбегаются, находим гнездо, и выжигаем его целиком. И его сиятельство в этом лучший. Он занимается этим чуть ли не с рождения, и именно поэтому я пойду за ним даже в ад. Ведь однажды я тоже была такой девочкой, что ехала в закрытом вагоне работорговцев и не надеялась на спасение…

— Настя, — прервал ее неожиданно посерьезневший голос Максима, — подъезжаем к границе.

— Поняла, ваше сиятельство, — кивнула Настя, и бросив на Лису теплую улыбку, поднялась на ноги, поправила пальто, и натянув улыбку фальшивую, вернулась к окну.

Первой нас встретила Имперская сторона границы. Небольшое двухэтажное здание. Гарнизон из десяти пограничников, и самый минимум укреплений. Похоже, Совет не особо спонсировал защиту Имперских земель от соседей людей.

Да и зачем?

От столицы этот переход достаточно далеко, дипломатических связи с востоком ограничиваются поставками товаров, а для этого вполне достаточно рельсовой дороги и десятка человек умеющих перекладывать ящики, ставить печати и подписывать накладные.

И платят им явно недостаточно, учитывая как легко они нас пропустили. Без досмотра. Без документов. Без вопросов. Наш явно нелегальный поезд лишь немного сбавил ход, чтобы передать долговязому Имперцу чемоданчик с деньгами, и поехать дальше.

Наши сомнительные «охранники» тоже спрыгнули на этой части границы. Видимо их часть оплаты тоже находится в этом чемоданчике.

Мило.

— Дальше действуем как и договаривались, — стоило нам проехать чуть дальше, зашторил окна и повернулся к нам Макс, после чего кинул мне мешочек.

Я поймал туго перевязанную голубой лентой плотную ткань и вынул оттуда золотую цепочку. Толстые звенья, вульгарный вид и едва заметная пульсация астральной энергии на внутренней стороне.

Мобильный одноразовый генератор астральных проекций, или сокращенно «МОГАП», как он значился в секретном каталоге Клана Молнии. Рукотворный артефакт, выполненный из крайне редких материалов и заряженный с помощью Ядра Обители.

Позволяет создать материальную версию астральной проекции чего угодно, но со временным эффектом. Поэтому их применение мы оттянули до последнего момента. И в нашем случае, это была модифицированная версия, позволяющая не только подкорректировать узнаваемую внешность, но и частично скрыть наш стихийный ответ.

Вернее не скрыть, а подменить на другой, реально существующий стихийный ответ. Как этот «реально существующий» стихийный ответ другого человека был добыт, Максим не уточнял. Но учитывая, что в наших с ним версиях был зашиты стихийные ответы реальных контрабандистов, догадаться как их добыли, было не сложно.

Улучшенные и подменяющие потоки версии использовали только мы с Максом, а девочкам хватило работы стилистов и собственного самоконтроля. Отчасти потому, что им не требовалось менять их родную стихию, они также играли роли одаренных Тени, Природы и Молнии, но только слабее своих обычных. Второй причиной была необходимость именно нам с Максом выдать себя за конкретных людей, иначе в «женском» вагоне нас через границу просто не пропустят, в то время как девочкам просто создали поддельные личности взбалмошных обнищавших аристократок с драматичным или трагичным прошлым.

Покрутив в руке артефакт, я переглянулся с Максом, мы кивнули друг другу и использовали их одновременно.

Эффект наступил мгновенно.

Внутрь был «зашит» не только стихийный ответ конкретного контрабандиста, но и черты его внешности. Форма носа, цвет глаз, густота бровей, ширина челюсти и так далее. Поскольку проекция была материальная, новая внешность просто «наслаивалась» поверх реальной, как маска, и при желании ее можно было даже пощупать.

Имен у нас не было, так как все контрабандисты этих ячеек работали без имен и опознавались именно по слепкам их стихийных ответов. Сами же мы уже были занесены в базу и вопросов вызвать не должны.

Что ж, выдавать себя за другого подобным образом мне еще не доводилось, и это даже забавно. Настоящая стелс миссия с подготовкой, планом и четким алгоритмом действий.

И что может пойти не так?

Когда поезд остановился, мы были готовы. Два сутенера контрабандиста. Три одаренных «девочки». Согласованный с принимающей стороной маршрут до элитного заведения «Белый Дилижанс».

Все стройно, ровненько и красиво.

«Белый Дилижанс» был непростым заведением и выделялся среди всех себе подобных. Являлся в своем роде уникальным местом, чьи работницы были одарены не только невероятной красотой, но также еще и соответствующей стихийной силой, аристократическим статусом, или всем сразу.

Для кандидаток необходима была изюминка. Особенность. Уникальность.

Отбор туда был очень строгий и начинался он сейчас. Вернее продолжался. Через связи и каналы Клана Молнии мы смогли пройти только первую стадию отбора с биографией, анкетой и поручительством.

Сейчас же редкий и ценный товар требовалось показать «лицом».

Стук в дверь вагона заставил всех собраться.

— Говорить буду я, — окинув всех взглядом, произнес Макс, после чего натянул едкую улыбку и открыл дверь.

Внутрь без особых церемоний влез бритоголовый восточник с шрамом на щеке. Типичный такой бандос, судя по роже. Дерзкий и крутой на вид, но с посредственным стихийным ответом. Одет правда был очень прилично, получше некоторых дипломатов из недавних делегаций, в дорогом костюме и даже нашивки пограничной службы и планшет с гербом имелись.

Поиграв желваками, тот сверился с планшетом, что-то там пощелкал, еще раз окинул нас взглядом, с похотливым прищуром «притормаживая» на девушках, после чего повернулся на терпеливо стоящего рядом с ним Макса.

— Так… так… а ты у нас… — вопросительно постучал восточник указательным пальцем по планшету, и его взгляд на миг вспыхнул энергией.

— Сопровождающий, — не дрогнув взглядом, ответил Макс, позволяя пограничнику себя «просканировать».

— Ага, сопровождающий… — цокнул языком восточник и ткнул по планшету пальцем, после чего перевел взгляд на меня, — а этот у нас тогда кто?

— Второй сопровождающий, — также спокойно ответил Макс, а я приветливо помахал бритоголовому рукой, позволяя ему просканировать и меня.

— Два сопровождающих на трех девиц? — недоверчиво нахмурился восточник, возвращая внимание на нашего переговорщика.

— Было три, — пожал плечами Макс, — он распускал руки, и они ему их оторвали. И не только руки, если ты понимаешь о чем я. Впрочем, стихийный ответ девушек ты и сам видишь. Они знают себе цену и едут добровольно, но в случае чего, меньше двух сопровождающих не справятся, сам понимаешь, — к концу перешел на шепот Макс, — редкий товар.

— Понимаю, — кивнул восточник и, еще раз внимательно обвел своим взглядом-сканером девушек, после чего сделал пометку на экран, и убрал планшет, — вам разрешен транзитный въезд. Во избежание… эксцессов, вагон будет заблокирован снаружи. Пытаться выйти раньше пункта назначения не советую. Это понятно?

— Конечно, нам и здесь хорошо, — улыбнулся Макс и отсалютовал пограничнику бутылкой шампанского.

— Вот и… хорошо, — хмыкнул хмурый восточник и покосился на отделенную перегородкой закрытую и неосвещенную часть нашего вагона, — а там что?

— Вещи.

— На половину вагона? — поднял бровь пограничник.

— Ну… платья, туфельки, сумочки и всякое такое, — обреченно развел руками Макс, — сам понимаешь, аристократки.

— П-понимаю, — покачал тот головой, — но мы должны взглянуть, что там.

— Без проблем, — кивнул Макс и указал рукой на вторую внешнюю дверцу вагона, которая вела как раз в закрытую часть.

Восточник повернулся назад, махнул рукой коллегам, и пока те проверяли своими «сканерами» наш багаж, Макс еще ответил на пару-тройку вопросов, и нас пропустили дальше, предварительно запечатав наш вагон мудреной печатью.

Мощной, но не смертельной. Хотя зашитый в ней паралич высшего порядка тоже может убить. Причем печать настроена таким хитрым образом, что при любой попытке вылезти, сработает она на всех, кто находится внутри вагона, а не только на того, кто вылезает.

Откуда я знаю?

Видел пару раз такую. В защитных плетениях этажа Магистров. А силу они берут от магистерских рун, которые нам прилепили на внешнюю часть вагона в виде хрупких на вид прямоугольных бумажек.

Интересные тут технологии.

Сомневаюсь, что эти пограничники вообще осознают, какую силу несут заряженные древней энергией символы, но используют их весьма уверенно.

Тем удивительнее было встретить руны тут. На простой восточной границе.

Правда, как только мы тронулись и проехали чуть дальше, свои мысли о «простоте» этой границы я взял назад. Потому что ЭТО совсем не походило на пограничный пункт. А скорее на военную крепость.

Высеченную прямо в скале военную крепость. Она величественно возвышалась над нами своими угрожающими стенами, вышками, многочисленными бойницами. Считая гарнизон, я со счета сбился, а мы у них были как на ладони.

Медленно ехали по железной дороге в самой уязвимой точке.

Внизу.

Под наблюдением и прицелом десятков орудий и сотен вооруженных людей, большинство из которых являлись одаренными. И весьма неслабыми одаренными.

По сравнению с этим величественным сооружением, коморка на «Имперской» стороне границы выглядела даже не шалашом, а игрушечным домиком. Но больше всего мое внимание привлек даже не масштаб и защищенность этой крепости, а руны. Они были везде. На башнях. На стенах. На арках вдоль железной дороги. И это не говоря о многочисленных погрузочных, сканирующих и барьерных приблуд, большинство из которых мне были визуально знакомы.

Технологии Павшего Ордена здесь были раскиданы чуть ли не щедрее, чем в центре Имперской столицы.

И глядя на все это сейчас, я понимал, почему этот хребет называли «пик смерти». Аномальная зона, которую не облететь, не обойти, не проехать. Единственный способ преодолеть этот хребет насквозь, это тоннель, к въезду в который медленно катился наш поезд.

Все пассажиры прильнули к окнам и разинули рты от такого зрелища. Наш вагон не стал исключением. Лиса потеряла дар речи. Настя перестала пить. Вика опытным взглядом подмечала, где расположена охрана. И лишь Макс не особо удивился и продолжал потягивать шампанское.

Похоже, он тут был не в первый раз.

Теперь понятно, почему Клан Молнии не смог взять это место с наскока. Тут даже целая армия может не справиться. Империя если бы и захотела поставить аналог подобного на своей стороне, то не потянула бы при всем желании.

На этот раз нас не остановили, и мы медленно проехали сначала один барьер, мигнувший зеленым. Потом второй, третий, четвертый… После пятого мигнувшего зеленым барьера, мы, наконец, заехали в черный тоннель и поезд начал набирать ход.

Тоннель мы проезжали почти час. В полной черноте и тишине. Лишь изредка мелькали нанесенные внутри руны, но скорость была слишком большой, чтобы понять их назначение.

Даже представить не могу, каких затрат стоило организовать такую защиту. И на первый взгляд кажется, что создавать такую на границе двух людских государств и вдали от красной зоны бессмысленно. Но это только на первый взгляд.

Если копнуть глубже, смысл найти не сложно.

Во-первых, именно здесь четыре сотни лет назад прошла армия Десяти Князей, во время войны Империи с Востоком. И не просто прошла, а по слухам, именно эта армия и прорубила этот тоннель, чем застали врага врасплох, и нанесла им сокрушительное поражение, после чего отправились добивать остатки их армии вглубь.

И из первой причины, вытекает и вторая. Священная Живая Роща, в которой армия Десяти Князей и была в итоге мистическим образом разбита и обращена в бегство, также находится неподалеку.

А как вишенка на торте, третья причина. Территория Рощи принадлежит и находится под защитой Дома Мори. Богатейшего и крупнейшего Дома Востока. Хотя, таковым он был до того, как их Старейшина с кучкой злобных Самураев спелся с «видящими» и убился об меня, пытаясь отобрать шкатулку.

Что у них творится сейчас, я не знаю, но судя по тому, что я увидел на границе, беднее Дом Мори не стал.

И если для Дома Идэ главным источником влияния, силы и денег являлся Великий Водопад, то для Дома Мори таковой была Священная Роща, на защиту которой от недружелюбного соседа Дом Мори очевидно не пожалел никаких средств.

За весь час внутри черноты тоннеля, никто не проронил ни слова. Лишь стук колес в мрачной темноте был нашим спутником. Липкое и неприятное чувство, словно за тобой постоянно следят, оценивают и слушают не покидало на всем пути в этой черноте.

Выдохнуть удалось, лишь когда мы выехали наружу, непроглядная чернота сменилась мелькающими в свете луны деревьями, а затянутый плотным туманом горный хребет остался позади, угрожающе закрывая горизонт, словно гигантская стена.

— Что ж, самое сложное позади, — улыбнулся Макс, — дамы и господа, добро пожаловать в земли Дома Мори! — радостно вскинул он бокал и закричал, — ура!

Только вот энтузиазм молодого Князя никто не поддержал и тот, совершенно не расстроившись, пожал плечами и выпил сам. После чего опустился на диванчик и скосил взгляд в окно.

— А разве мы еще не в нейтральных землях Трех Домов? — открыв карту, поинтересовалась Лиса.

— Формально да, но фактически, всеми тремя управляет Дом Мори, — со знанием дела произнес Макс.

— Тот, Старейшину которого вы грохнули? — чуть оживилась Лиса.

— Ага, — весело отозвался Макс, — и это одна из причин, почему нам удалось так спокойно проехать. Внутри их семьи сейчас идет борьба за власть, и система их безопасности сейчас несколько… дырявая.

— Дырявая? Это ты называешь дырявая⁈ — хмыкнула Виктория, указывая на оставленный позади горный хребет.

— Да, в обычное время досмотр чужаков в этой неприступной крепости несколько строже. Но сейчас Дому Мори нужны деньги, а поставки рабов последнее время снизились. Они и этот рейс собирали втрое дольше обычного, а пустые вагоны добивали в спешке, что и сыграло нам на руку, — пояснил Максим, — попасть сюда без шума уже огромный успех, и раз уж за нами больше так пристально не смотрят, пора переходить к самому интересному, — потер ладони молодой Князь, и повернул на меня сверкнувший голубыми молниями взгляд, — готов размяться?

— Я уж думал ты не спросишь, — поднялся я на ноги и размял шею, — пари?

— Конечно! На этот раз я точно отыграюсь! — азартно облизнулся Макс, — ставка?

— Хм… — задумчиво потер я подбородок, — как насчет… победитель получит этот поезд?

— Эй, этот вагон вообще-то и так собственность Клана Молнии! — возмутился молодой Князь.

— Его не учитываем, — легко согласился я, — я про остальные вагоны.

— Тогда это звучит… заманчиво, — оценивающе глянул через окно на впереди идущие вагоны Макс, — будет отличным пополнением моей «Молнии-Экспресс».

— «Молния-экспресс»? — поднял я бровь.

— А ты не слышал? Самые надежные и быстрые железнодорожные линии в Империи! — горделиво задрал блондин палец вверх.

— Как скажешь, — пожал я плечами и протянул руку.

— Вот и славно, — улыбнулся Макс, и скрепил наше пари рукопожатием.

Наши же нарядно одетые девушки за всем этим наблюдали с легким недоумением.

— Вы вообще о чем? — первой подала голос Виктория.

— Ну, как о чем, — невинно приподнял руки Макс, — просто ехать в поезде скучно. Да и для заложников опасно… поэтому мы его захватим.

— Захватите, — подозрительно сощурилась Княгиня Природы.

— Ага, захватим, — спокойно кивнул Макс.

— И говоря мы, ты имеешь в виду… — с нескрываемым холодком в голосе произнесла начавшая догадываться Виктория.

— Нас двоих, — совершенно беззаботно кивнул Макс, — простите дамы, но увы, вам с нами нельзя. Ваши энергетические слепки привязаны к защитной печати, и если вы покинете вагон, то это заметят, поднимется тревога, да и печать сработает. Сами понимаете, это нехорошо… — покачал парнишка головой.

— А на вас печать разве не сработает? — хмыкнула продолжающая прожигать парня взглядом Виктория.

— Не, мы ж подготовились, — отмахнулся Макс и демонстративно снял со своей шеи цепь-артефакт, и поместил его на кресло, где тут же появилась зашитая внутри артефакта проекция, — пока генераторы проекций находятся тут, наши личности для печати тоже находятся тут, — с улыбкой констатировал он, — гениально не правда ли?

— Тогда почему ты нам такие не дал⁈ — чуть ли не хором закричали на парня Лиса и Вика, но ответить он ничего не успел, так как щелкнул пальцами, и растворился в голубой вспышке.

Гневные женские взгляды тут же переключились на меня.

— Простите дамы, пари ждет, — пожал я плечами и, скинув с себя цепь-артефакт, растворился в тенях.

Ведь ехать осталось недолго, а поезд сам себя не захватит.

Чистое звездное небо над головой. Прохладный освежающий ветер спереди. Красиво бликующий в свете луны горный хребет за спиной, и крыша несущегося на полной скорости поезда под ногами.

Благодать.

Правда ветерок, пожалуй, был слишком уж освежающим. А еще постоянно намеревался скинуть вниз. Пришлось энергетически потратиться, чтобы перенаправить ветровые потоки в сторону, и держаться на ногах сразу стало легче. Да и говорить, в целом, тоже.

— Ну и каков план? — спросил я, поравнявшись с мечтательно смотрящим в небо молодым блондином.

— План? — повернулся на меня Макс, — ну… захватить поезд, не запалиться, не допустить жертв среди заложников… — начал он перечислять, загибая пальцы, — вроде как все.

— Точно все? — приподнял я бровь, — не очень-то проработано, знаешь ли.

— А с каких пор тебе нужны подробности и проработка деталей? — опешил молодой Князь.

— Мне то может и не нужны… — беспечно поглядывая вдаль, протянул я, — но учитывая вашу многомесячную подготовку, я думал у вас все схвачено.

— Эм… ну, вообще-то проработка деталей закончилась… на границе, — виновато развел руками Макс, — дальше импровизация и действия по ситуации. Все как ты любишь, разве нет?

— Внедрением Шарлотты и всем этим планом изначально занималась Диана, да? — догадался я.

— Ну да, — смущенно потупил взгляд Макс, — но ты сам велел не втягивать Диану, а при изначальном плане мы так далеко не заглядывали! Пришлось действовать быстро. В спешке. Даже пути отхода толком нет.

— Как это нет? Мы прямо сейчас стоим на отличном варианте, — усмехнулся я, — ну да ладно. Сейчас об отходе думать действительно рановато, — покачал я головой и глянул на изгибающийся как змея поезд под ногами, — откуда ваше княжеское сиятельство предпочитает начать захват?

— А разве есть варианты? — удивился молодой Князь.

— Да полно. С конца поезда двигаться в начало… с начала двигаться в конец… с середины в обе стороны… — перечислил я.

— С начала… то есть можем начать с головного вагона? — оживился Макс, — там расположен пункт управления, и если его обесточить, то действовать будет в разы проще! Ты правда можешь переместить нас прямо туда?

— Легче легкого, — улыбнулся я, — есть один проверенный способ.

И еще до того, как молодой Князь успел вспомнить, о чем речь, ветровые потоки на крыше поезда резко вернулись. Неподготовленного к этому Макса резко бросило в сторону, ну и меня вместе с ним.

Забавный аттракцион.

Сопротивляться ветру и гравитации я не стал нарочно, потому что для исполнения задуманного я должен был увидеть конечную точку назначения.

Поезд как раз начал поворачивать по широкой дуге, и за мгновение до того, как мы с Максом оба коснулись земли, я увидел мелькнувший в отдалении головной вагон и, положив парню руку на плечо, создал под нами теневое облако, которое с распростертыми объятиями приняло нас.

На этот раз теневой прыжок выдался коротким и почти без спирального вращения.

Мы вывалились внутрь головного вагона прямо из теней двух восточных боевиков. Макс среагировал быстро, и тут же свернул ближайшему шею. Я же своего бросил обратно в Тень, как бы поменявшись с ним местами.

Мир Теней даже за такой короткий проход через себя требовал платы. Особенно с таких чуждостихийных «безбилетников» как Макс. В прошлый такой прыжок молодой Князь заплатил преимущественно сам, и отходил потом несколько часов, сейчас же для чистоты пари, я расплатился с миром Теней за него.

Любопытно, что сброшенный мной в оплату работорговец тоже был одаренным Молнии.

Все произошло за какую-то пару мгновений, после которой мы оба стояли внутри абсолютно целого головного вагона.

— Блин! Мог бы и предупредить! — буркнул на меня Макс, убирая наэлектризованные руки от убитого работорговца.

Одним касанием замочил весьма неслабого восточника. Тот даже пикнуть не успел. Вырастил еще одного демона на свою голову.

Или этот обманчиво невинный и добродушный парнишка и до меня был таким?

— Сам же сказал, у нас импровизация, — беззаботно развел я руками, и покосился на множественные мониторы на стене, у которых как раз стоял тот отправленный в Тень одаренный молнии.

Половина мониторов показывала энергетические графики, отображающие стабильность установленных на вагоны печатей, а вторая половина транслировала камеры в тех вагонах, где печатей не было.

— Похоже, нас пока не заметили, — проследив мой взгляд, констатировал Макс, и подозрительно сощурился на меня, — откуда ты знал, что их тут именно двое?

— Просто повезло, — отмахнулся я.

— Ага, конечно, повезло ему, — обиженно буркнул Макс, — ты ведь уже все тут разведал, не так ли?

— Ну не прям уж все, — не согласился я, и повернулся к наглухо закрытой двери в кабину машинистов, — туда мои разведчики пройти не смогли.

Неплохая защита с руническим усилением. Даже интересно, смогу ли я в текущем состоянии пробить ее силой?

— Изолирующий электрический барьер, — аккуратно проведя пальцем по пульсирующей стенке, констатировал Макс, — без шума его не обойти. Барьер тесно связан с системой наблюдения всего поезда, и это сразу подаст общий сигнал тревоги. Как и любой сильный энергетический всплеск… — задумчиво добавил юный Князь.

Похоже, защитная система оказалась несколько сложнее, чем ожидалось и обойти ее не так просто.

— А если просто отключить эту систему? — подкинул я вариант.

— Судя по тому, что я вижу, у нее есть резервные контуры и протоколы оповещения на такой случай, — произнес Макс, — но, если обесточить всю систему целиком, теоретически, они не успеют сработать.

— Звучит неплохо. Сможешь?

— Это не так просто как кажется… — скривился Макс, — но даже если и получится, вся свободная энергия поезда в таком случае будет перенаправлена на защиту кабины машинистов, чтобы захватчики не могли перехватить управление поездом. Это буквально сделает кабину неприступной.

— Но тревоги не будет? — уточнил я.

— Пока система не перезапустится, не будет. Как и связи. Но окно у нас будет коротким. Минут десять, не больше.

— Ну вот, уже звучит как план, — улыбнулся я и хлопнул парня по плечу, — можешь же когда захочешь!

— План? — слегка нервно усмехнулся Макс, — ты же понимаешь, Маркус, что мы за десять минут должны зачистить весь поезд, потом вернуться назад и пробить неприступную рубку, чтобы нас не раскрыли⁈

— Если очкуешь, можем пойти безопасным путем, — пожал я плечами, — останешься подождать тут и посмотреть в мониторы. Проконтролируешь системы оповещения, пока я все не сделаю за тебя и не вернусь, — предложил я.

— И пропустить все самое интересное⁈ Еще чего! — в сердцах воскликнул Макс, и напитав ладонь стихийным электричеством так сильно, что волосы встали дыбом, без лишних слов направил все это добро в центр управления.

Синяя вспышка, и все мониторы вдруг резко погасли. Освещение в головном вагоне пропало, а вместе с ним погрузился в темноту и весь поезд.

Отчет десяти минут пошел.

Это было… весело.

Ограниченное пространство. Ограниченное время. Ограниченное применение силы, и моя любимая подруга темнота вокруг.

Надо было действовать быстро, эффективно, но в тоже время аккуратно, чтобы не пострадали заложники и поезд не сошел с рельс. Задачка непростая, но от того и интересная.

Можно даже сказать настоящий вызов.

Давненько я не испытывал такого предвкушения, и все это чем-то напомнило мне мудреные задания старика Акса. Мало времени, куча ограничений, и еще больше потенциальных способов облажаться.

Вагоны мелькали один за одним. Еще быстрее мелькали трупы работорговцев. После столкновений со звезданутыми, видящими, драконами и прочей нечистью, раскидывать привыкших шугать женщин и детей простых бандосов было даже как-то нечестно.

Как детишек пугать в песочнице. Только вот песочницей был насквозь пропитанный в крови поезд, а в песке эти «детишки» закопали тысячи поломанных людских судеб.

В отведенные нам десять минут мы уложились без особого труда. Отчасти потому, что отключение света наши манерные дамочки из последнего вагона восприняли как сигнал к действию, и тоже присоединились к веселью.

Как им удалось обойти печать, вопрос открытый, но учитывая уровень способностей девушек, это не особо удивляло. В крайнем случае они могли просто пересилить паралич своим упрямством и превозмоганием.

Так или иначе, поезд был зачищен за восемь минут, а спустя ровно девять, мы с Максом вновь стояли перед укрытой барьером двери в кабину с пилотами. Или машинистами? Хрен знает как их корректно назвать, но куда больше нас интересовало как к ним попасть.

Макс оказался прав, барьер вырос в толщине на два метра, и нестабильно пульсировал миллионами мелких электрических вспышек. И главной проблемой было то, что он был «изолирующий», а не «силовой».

Разница в том, что силовой барьер можно пробить, как ни странно, силой, просто преодолев его предел прочности. А вот изолирующий барьер работал несколько иначе. Он не ограждал область как стена, а как бы изолировал ее от внешнего мира.

Из плюсов для нас, ребята из такой изоляции не могли знать, что происходит за пределами их рубки, и не имели никакой связи с внешним миром. Из минусов, войти в изолированную область силой не получится. Любое применение силы спровоцирует взрыв, который накроет все, кроме изолированной области.

Другими словами, если тронуть барьер сейчас, он сотрет с лица земли весь поезд. Вместе со всеми вагонами, уликами и следами.

А если подождать пока защитные системы перезапустятся, то одновременно с ослаблением барьера сработает тревога, и о захвате поезда узнают внутри рубки машинистов, и оттуда же смогут передать информацию о захвате на станцию куда мы едем.

Оба варианта так себе, а на раздумья как поступить, у нас осталось меньше минуты.

— Сколько у тебя? — поинтересовался слегка потрепанный блондин, со сверкающими в темноте голубыми глазами-молниями, едва я зашел в головной вагон.

— Тридцать семь, — ответил я, сделав шаг внутрь и, прислушавшись, резко вскинул клинок, проткнув острием потолок.

Оттуда донесся всхлип, по лезвию потекла алая кровь, а за окном мелькнуло упавшее с крыши поезда тело.

— Тридцать восемь, — тут же уточнил я обновленный счетчик убитых, и, отряхнул «Коготь Пустоты» от крови, убрал его обратно в тень.

— И у меня тридцать восемь, — разочарованно вздохнул Макс, — по количеству зачищенных вагонов тоже одинаково. И как быть? Считать спасенных заложников?

— Зачем? Мы ведь еще не весь поезд захватили, — напомнил я, и мы оба повернули взгляд на угрожающе пульсирующий электрический барьер.

— И то верно, — задумчиво кивнул молодой Князь Молнии, пока часы начали отсчитывать последние тридцать секунд, — получается кто зачистит этот вагон, тот и победил, — констатировал Макс.

— Получается так.

— В таком случае, без обид, Маркус, — вдруг ухмыльнулся молодой Князь и прошептал, — «беги».

И в тот же миг с его пальца молнией сорвалась размером с ладонь маленькая длинноносая птичка. Как и барьер, существо было соткано из крошечных стихийных молний, которые бились удивительно в такт молниям барьера.

Настолько идеально, что похожая на электрическую колибри птичка легко прошла сквозь барьер, словно была его частью, и скрылась внутри.

— А разве фамильяров использовать честно? — глядя как барьер начинает тускнеть, а свет по всему поезду возвращается, спросил я.

— Более чем! — горделиво задрав нос, хмыкнул Макс, — не ожидал да, что у меня есть такой козырь в рукаве? Я долго думал, как его эффектнее разыграть. Правда же клевый? Самый быстрый фамильяр на планете! Я даже специально его немного замедлил, чтобы ты успел рассмотреть, — не скрывая веселья улыбался во все тридцать два молодой Князь.

И как только десять минут истекли, и энергия барьера ушла обратно в восстановленные защитные системы, резко раздались тревожные сирены.

Только вот реагировать на них уже было некому. Как и передать сигнал о захвате.

Сирены Макс выключил щелчком наэлектризованных пальцев. А запертая все это время дверь рубки открылась изнутри, отключив барьер окончательно.

— К… какого⁈ — опешил молодой Князь, едва сделал шаг внутрь.

А там, в пустом вагоне управления с двумя пустующими креслами машинистов, на рычаге управления сидел черный попуг, и с любопытством смотрел на нарезающую вокруг него круги электрическую птичку.

— Почему тут он… а где… машинисты? — пытался понять, что происходит Макс и только сейчас увидел лужу крови под приборной панелью.

Блондин медленно подошел ближе и его взору открылись два тела со вспоротыми шеями.

Мы медленно двигались вперед. В полной боевой готовности. Шли по рельсам. Потом по перрону. Вдоль пустых вышек и бойниц. Вдоль боевых позиций, где не было никого.

Еще до приезда мы знали, что это место является скорее военной базой, чем обычной станцией, и были готовы к захвату. Стремительному и быстрому, но не настолько же. Продолжая переглядываться, мы рассредоточились по всей станции, которая представляла из себя изолированный перрон, четыре боевых вышки, и цепь испестренных бойницами стен, за которым укрывался небольшой мини-город.

По внешнему виду, эта станция больше напоминала крепость с серьезной внешней защитой, внутренним двором и двумя распределительными центрами. По сути, эта станция была частью пограничной защиты, и в случае необходимости была оборудована всем необходимым, чтобы принять на себя удар целой армии, только вот пользоваться этим «всем необходимым» было некому.

Крепость оказалась абсолютно пуста, а холодный ветер гонял по пустым коридорам мелодичную музыку, что раздавалась из динамиков.

— Странно это все, — покачала головой, идущая на шаг впереди остальных Анастасия «Настюша» Раскатникова, — куда все подевались.

— Сбежали? — предположила непрерывно раскидывающая сканирующие ветровые потоки Виктория Луговская.

— Из самой укрепленной позиции в регионе? — хмыкнул Макс, — нет, тут что-то другое. Оружейные не вскрыты, тревога не поднята, в столовой горячий чайник, в казармах вещи на своих местах. Ощущение, словно люди здесь просто взяли и… исчезли, — заключил молодой Князь, закрыв коммуникатор с непрерывно поступающими отчетами.

— У вас на востоке также было? — тут же скосила на меня взгляд Виктория.

— Не совсем, — покачал я головой, — там люди застыли во времени, а не пропали, — пояснил я, после чего повернул голову на вывалившуюся из теней черноволосую девушку, — как там дальше?

— Чисто. На километры вокруг ни души, — доложила Лиса и слегка растерянно покосилась на меня, — что делаем дальше?

Я пожал плечами и кивком головы переадресовал вопрос на возглавляющего операцию молодого Князя Молнии. В этот момент мы остановились посреди захваченной пустой крепости, и все взгляды устремились на Максима. Его люди как раз тоже закончили разведку местности и близлежащих позиций, и вернулись, ожидая указаний.

Блондин еще раз сверился с отчетами, окинул всех взглядом, и, набрав воздуха в легкие, громко заговорил.

— Ничего не меняется, дамы и господа. Исходим из того, что крепость успешно захвачена и действуем дальше по плану. Вы, — указал он пальцем на группу Сережи Громова, — займитесь погрузкой и подготовкой поезда к эвакуации. Родион, отвечаешь за оборону. Расставь дозорных, распредели людей по позициям, мы должны быть готовы к появлению гостей. По расписанию движения поездов, у нас есть безопасное окно в шесть часов, ориентируемся на это.

— А мы? — подала голос Анастасия, когда все люди Клана Молнии разбежались, и по центру осталась лишь наша бравая диверсионная группа из пяти человек.

— Двинемся дальше к «Белому Дилижансу», как и планировали, — уверенно заявил Максим.

— Но это может быть опасно, — скривилась Анастасия, — а что, если они все-таки поняли, что мы идем и отступили назад?

— Это не имеет значения, Настя. Там наш человек, и я ее не брошу, — хмуро заявил молодой Князь Молнии.

— А кто говорит, что нужно бросать Шарлотту? — цокнула языком Анастасия, — отправьте меня, ваше сиятельство. Слишком рискованно идти всем вместе…

— Нет, — перебил Макс девушку, даже не дав ей закончить фразу, — идем все вместе.

— А если там засада? — не сдавалась Настя.

— Ты сама в это веришь? — глядя ей прямо в глаза, спросил молодой Князь Молнии.

— Не похоже… но… — чуть замялась девушка.

— Мы теряем время, — вздохнул Макс и повернул взгляд в нашу сторону, — вы с нами?

— Разумеется, — первой отозвалась Виктория Луговская и взяла Лису под руку.

Та удивилась, но тут же уверенно кивнула смотрящим прямо в душу голубым глазам юного Князя, а я… я молча махнул рукой, и первым пошел к размеченной сигнальными огнями площадке за задним двором.

Времени действительно было немного.

За окном было темно. Не было видно ни звезд, ни луны, ни сигнальных огней площадки, от которых нас вверх унес фуникулер. Девственную темноту в этих местах могло нарушить лишь солнце, но из-за высоких гор восход здесь гость опаздывающий.

Мы же ехали ровно по расписанию.

Удивительно, но фуникулер, единственный способ попасть в расположенный на вершине горы бордель «Белый Дилижанс», был подан вовремя и терпеливо дожидался нас на пусковой площадке.

Попасть в заведение иначе было невозможно, по крайней мере с этой стороны горы, поэтому можно сказать нам повезло. Хотя Настя все еще считала это слишком большим риском, и всю дорогу напряженно поглядывала вперед, опасаясь, что в любой момент наш трос могут просто оборвать.

Макс тоже был напряжен, но действовал более рационально, покручивая в руке прикрепленную в кабинке рацию, на случай если с нами попытаются выйти на связь. Но в эфире была тишина. Лишь ненавязчивая музыка робко раздавалась из динамика.

Лиса поначалу вела себя спокойно, но как только фуникулер набрал высоту и начал скрипеть на ветру, от края она отодвинулась. Вика же наоборот сидела на открытом бортике, подставляя нефритовые волосы горному ветру.

— Красиво, — прошептала она, когда среди высоких деревьев, высоко впереди начал пробиваться свет множества искусственных огней.

— Да, неплохо, — согласился я, привалившись рядом.

К этому моменту мы уже поднялись достаточно высоко, чтобы увидеть первые очертания нашего пункта назначения. Не знаю как люди, но свет там был. Множество огней горели и переливались в черноте неба, словно разноцветные звезды.

За весь путь с нами никто так и не связался. И на платформе тоже не встретил. И несмотря на все опасения Насти о засаде, никаких признаков опасности мы не обнаружили ни по пути, ни по прибытии на платформу.

Ни тревоги. Ни угроз. Ни людей.

Ничего.

Даже автоматические турели, что были щедро распиханы по округе, никак не отреагировали на наше приближение, поэтому, как только фуникулер остановился, мы спокойно направились дальше.

— Тут нас уже должны были встретить работники борделя, — осторожно произнес Максим.

— Думаете они пропали также как и те, что внизу? — спросила вслух Виктория Луговская.

— Возможно, — не очень уверенно ответил молодой Князь Молнии, — но кто-то же согласовал наш приезд. И подал фуникулер…

— Это все еще может быть засадой, — заметила Анастасия, когда мы дошли до развилки на несколько троп, так никого и не встретив.

— Да, нужно разделиться и разведать обстановку, — согласился Макс и визуализировал голографическую карту «Белого Дилижанса».

Элитный бордель представлял собой комплекс из трех зданий, с садами, бассейнами, горячими источниками и прочими раскиданными по весьма обширной территории прелестями жизни. Распределив зоны между собой, и договорившись встретиться на центральной аллее, мы разошлись.

Задачей было осмотреться. Аккуратно. Не привлекая внимания. И поддерживая связь на случай обнаружения опасности.

Но ни через пять минут. Ни через десять. Никто из нас так и не обнаружил никаких признаков засады, и мы встретились все вместе на усеянной декоративными деревьями центральной аллее.

Мы стояли прямо по центру и особенно не скрывались, так как было не от кого. Обстановка здесь была точно такая же, как и далеко внизу на станции. Люди словно исчезли. И здесь это было заметно еще лучше.

На гостевой парковке было полно машин, в раздевалке горячих источников вещей, а на шезлонгах и столиках подогреваемых бассейнов стояли напитки, подносы с недоеденной едой. Мерцали разными цветами световые шары, горели и переливались прожекторы, шел дым из печных труб, с кухни пахло едой, а из особняка звучала музыка.

По всем признакам, еще недавно здесь спокойно отдыхали сотни людей, а теперь горный ветер лишь гонял по пустым пространствам ненавязчивую музыку.

Исходила она из головного здания борделя, единственное, что мы еще не проверили.

Внешне выглядел он вполне нормально. Из труб валил дым. В окнах горел свет. Ничего подозрительного или странного. Разве что запах стоял… специфический.

Поначалу я не обращал на него внимания, но как только мы сверили данные и направились к центральному крыльцу здания, запах стал более ощутимым и усиливался с каждым шагом.

Такой знакомый и не похожий ни на что другое запах… крови.

Обнажив «Коготь Пустоты», я чуть ускорился и теперь шел на полшага впереди остальных. Макс поначалу сопротивлялся, но сдался, заняв позицию по правую руку от меня. Голубой клинок мелькнул в его напрягшихся руках, а по телу побежали голубые искры готовой сорваться в атаку в любой момент стихийной энергии.

Настя расположилась по правую руку от своего господина, Лиса достала кинжалы и натянув маскировку, скрылась в моей тени.

Виктория шла слева от меня. Сосредоточенная и собранная, она по мере приближения ко входу брала под контроль все больше витающих вокруг горных ветров, доведя их концентрацию до маленького торнадо.

Не произнося ни слова, мы дошли до входа, готовые к чему угодно. Ступили на крыльцо. Массивная двустворчатая дверь заведения «Белый Дилижанс» была гостеприимно распахнута.

Несмотря на отсутствие внешних признаков какой-либо угрозы, изнутри веяло чем-то странным и отталкивающим. Лишь спокойная музыка радикально выбивалась из атмосферы пустого особняка.

Музыки, от которой при взгляде на пугающе пустой особняк почему-то веяло теплом, уютом и безопасностью.

Эти чувства усилились, когда мы зашли внутрь. Что странно, ведь запах крови тоже усилился. Настолько, что определить его источник стало просто невозможно. Ей пахло буквально все.

Но вокруг было чисто. Идеально чисто. Парадная лестница, красный ковер. Люстра с сотней разноцветных свечей. Блестящие полы. Пустой ресепшен и… силуэт.

Движение впереди заметили все. В этом царстве музыки и пустоты, увидеть движение было чем-то вроде чуда. Рассредоточившись и заняв боевые позиции, мы все смотрели вглубь помещения, откуда к нам медленно приближался силуэт.

И еще до того, как я успел рассмотреть его лицо, Настя вдруг опустила оружие и, нарушив построение, выступила вперед.

— Шарлотта! — с слезами на глазах радостно закричала она и сорвалась с места.

Я не отреагировал, так как был уверен, что Макс остановит внезапный порыв своей подопечной, но вместо этого я услышал звон упавшего на пол клинка.

— Ты чего творишь… — начал я говорить, но парень грубо отмахнулся от меня, и бросив оружие, сам двинулся вперед.

— Диана… что ты здесь… делаешь? — прошептал он и сделал шаг.

Осознав, что происходит, этого я за шкирку взять успел, но было уже слишком поздно. Громкость музыки резко усилилась. Створки дверей захлопнулись за нашими спинами, а с места синхронно сорвались и побросали оружие и двое оставшихся.

И я их не винил.

Ведь сопротивляться пению Королевы Сирен не способен никто.

— Мрак!

— Альберт!

Синхронно раздалось голосами Лисы и Вики, и вот я единственный кто стоит на месте и смотрит на четыре убегающих спины союзников.

Макс вырвался, пожертвовав пиджаком, и воспользовавшись своей суперскоростью. Вика применила накопленный ветер, Лиса теневой шаг, а Настя изначально находилась вне моей досягаемости. Вот и получилось, что четыре одурманенных упрямца весело бежали на песнь сирены.

С предвкушением. С радостью. С улыбкой.

Добровольно бежали на смерть, и пытаться остановить их было бесполезно. Попавшую на крючок жертву Сирена уже не отпустит. Особенно если она Королева.

Королева Сирен, она же Мать Сирен, редчайшая особь с потенциалом «S+»-класса опасности. По своей функции внутри вида чем-то напоминает пчелиную или муравьиную матку. Ее основная задача создание гнезда, накопление энергии и производство потомства.

Без гнезда молодая Королева очень уязвима, и не способна выжить в агрессивной среде в одиночку, отчего изначальное место для гнезда выбирает отдаленное, заброшенное и безопасное. Далее песней заманивает туда жертв одиночек, и поглощая их энергию, постепенно отъедается, и с помощью потомства расширяет и укрепляет гнездо, которое никогда в итоге не покидает.

Главная проблема и опасность этой твари в том, что она может вот так накапливать энергию и плодиться практически бесконечно. Именно поэтому потенциал Королевы Сирен оценивается так высоко.

И сколько бы я сейчас ни пытался, я никак не мог припомнить ни единого случая появления Королевы Сирен в нашем мире. Им тут просто нечего делать. В условиях энергетической «стерильности» нашего мира, они не имеют ни единого шанса реализовать свой чудовищный потенциал. Как рыба, выброшенная на берег, такая Сирена только на то, чтобы выжить, будет вынуждена сжирать жертв пачками.

Ни о какой безопасности и шансе создать и развить в таких условиях потомство не идет и речи. Но от этого тварь передо мной сейчас была даже опаснее.

Непредсказуема. Загнана в угол. Голодна и невероятно зла.

Неприятное сочетание состояний, а судя по голосу и стихийному ответу твари, это точно не молодая особь.

Вопрос, почему она покинула свое прошлое гнездо, и где ее выводок, оставался открытым, но искать на него ответ мне пока было некогда.

Все эти мысли пронеслись в голове за мгновение, и план действий сформировался сам собой. Сильнейшим оружием любой Сирены является голос, а потому первым делом нужно выключить его.

Поэтому я поднял руку и приказал: — МОЛЧАТЬ!

Пространство потемнело, облако Тьмы появилось рядом с тварью, но заткнуть Королеву Сирен так просто не получилось бы, поэтому приказ я приправил Подавляющей Аурой, а также одновременно применил Взор Совлина.

В итоге облако подсветило для мира Тьмы общую цель, аура внесла нужный акцент, а бесконтактный взор нанес атаку. Поглотить тварь такой мощи целиком было невозможно, но вот поглотить только ее «голос», такой комбинацией оказалось возможно.

И как только это случилось, вокруг резко стало тихо. Дурманящая музыка, что сопровождала нас от самой станции, исчезла, а силуэт начал обретать очертания и содрогнулся.

До этого момента, для меня тварь не имела никакой конкретной формы, пульсируя обезличенным энергетическим силуэтом.

Лишь отдаленно напоминая человеческую женскую особь, она тщетно пыталась взять меня под контроль и подобрать подходящий образ, но не преуспела, и сейчас проявилась во всей своей естественной красе. Склизкая, мерзкая, с мелкими острыми зубами, длинными перепончатыми конечностями и, свойственными только Королевам щупальцами вместо длинных волос.

Извиваясь словно змеи, эти перепончатые щупальца шипели и дергались, а сама Матерь Сирен двигала ртом, словно немая рыба, и скребла когтями свою шею.

Настя бежала первой, и первой же остановилась, в нескольких метрах от твари. В ступоре, она, словно очнувшись от долгого сна, трясла головой и протирала начавшие кровоточить глаза. И это было бы последним, что Анастасия Раскатникова успела сделать в своей жизни, если бы не сбивший ее с ног Макс.

Парнишка пришел в себя на мгновение быстрее, и успел увести свою подопечную от выстрелившего в их сторону щупальца.

Словно стрела, оно рассекло пространство энергетической вспышкой, и втянулось обратно под немой «крик» разъяренной Королевы Сирен. И хоть звука не было, голой концентрированной энергией твари накрыло всех.

Она впивалась в тело. Пробирала до костей. Проходила сквозь тебя разъедающим душу холодом, и отражаясь от стен, возвращалась обратно.

Лиса потеряла сознание после второй волны, и я вытащил ее из-под удара щупалец на своих руках. Виктория с трудом, но справилась сама, и уже через пару секунд мы стояли на исходных позициях на входе в особняк и смотрели как мерзкий, склизкий силуэт Королевы Сирен с беззвучным «криком» увеличивается в размерах.

— Это еще че за херня такая⁈ — опуская на ноги оклемавшуюся Настю, выпалил Макс.

— Сирена, — как само собой разумеющееся, произнес я.

Молодой Князь Молнии подобрал с пола свой голубой клинок и опасливо покосился на извивающуюся тварь. Ее голова раздулась буграми, щупальца с волос атаковали широкую область вокруг, а из раскрывшегося мерзкими лепестками рта полезли отростки, каждый из которых орал на нас. Вернее, пытался это сделать.

— Да ну нахрен! — отшатнулся Макс, — эта уродина точно не может быть Сиреной! Во всех бестиариях Сирены это красивые и поющие девушки!

— Ну да, а это их Мать, — представил я, — ну или Королева. Называй как хочешь.

— Королева Сирен? — опешил парнишка и по-другому посмотрел на продолжающую извиваться и пытаться «родить» себе новый голос, тварь, — но в книжках они ничем не отличаются…

— Книги лгут, — пожал я плечами, — истинный облик Матери Сирен вот такой.

— Но, если поющих красоток породила такая уродина, почему об этом вопиющем факте никто не рассказывает⁈ — скривился впечатлительный Князь Молнии.

— Потому что никто не выживал, чтобы это сделать, — вклинилась в разговор Виктория Луговская, и вытерла рукавом проступившую из ушей кровь, — верно?

— Верно, — подтвердил я, — увидеть истинный облик Королевы Сирен можно только если она перестанет петь, будучи еще живой. Провернуть это в условиях действующего Портала практически невозможно, так что наслаждайтесь, пока есть возможность.

— Было бы чем, — показательно сдержал рвотные позывы Максим.

К этому моменту кровь из ушей перестала идти у всех, а дестабилизированные энергетические потоки им наконец удалось взять под контроль.

Удалось всем, кроме Лисы, которая так и не пришла в себя. Поэтому, поразмыслив, я бережно положил ее на пол у самого входа и, укутав ее теневой защитой, окинул остальных взглядом и спросил, — готовы?

— Уложить немую Сирену-то? — усмехнулся Макс и хрустнул шеей, — да как два пальца!

И в этот момент от одного из двух десятков выросших отростков вдруг раздался звук. Не песня, а лишь едва пробившийся писк, но и он ударил по ушам так, что перед глазами все поплыло.

— Ну вот, накаркал, — болезненно потирая виски, буркнула Виктория Луговская.

— Немая Сирена ненадолго, — размяв руки, пояснил я, — со способностью производить новое потомство, родить новые голосовые связки для нее лишь вопрос времени.

— И какой план? — покосилась на меня с трудом стоящая на ногах Анастасия Раскатникова.

Макс промолчал, тактично передав управление в мои руки. Я человек не гордый, поэтому сразу же взял бразды правления отрядом и отдал приказ.

— Рубить отростки.

— Как Гидре?

— Вроде того. Это перегрузит твари регенерацию, и не даст шанса вернуть голос, — произнес я последнее напутствие, и первым бросился в атаку.

Показывать пример, так сказать.

Ребята в нашем отряде собрались опытные, поэтому напоминать о необходимости использования средств индивидуальной защиты не потребовалось. Сами догадались.

Настя и Максим использовали «громовые наушники». Это такие локальные вспышки грома, блокирующие любые звуки и энергетические воздействия на уши извне. Виктория же использовала для защиты ветер. Взяв потоки воздуха под контроль, она могла изолированно «выключать» любые звуковые волны.

От полноценной Песни Королевы Сирен это все ребят конечно не защитит, но даст время хотя бы осознать опасность и успеть отреагировать.

Мое же сознание защищала Аура, без которой этот бой бы закончился еще на входе.

Королева Сирен хороша. До последнего смогла скрывать стихийный след своей Песни, и обрушила ее на нас только тогда, когда мы сами пришли к ней.

Но Аура Тьмы и потеря голосовых связок пообломали зубки ее планам, и теперь мы бились на равных. Контактный бой далеко не самая сильная сторона Сирен. Королева была посильнее обычных. Атаковала щупальцами. Кусала жвалами. Жалила отростками. Регенерировала с сумасшедшей скоростью, но при этом почти не двигалась.

Словно приросшее к одному месту дерево, она обрушивала на нас бесконечные волны атак, при этом не прекращая попытки вырастить себе поющий отросток. И сколько бы мы их не рубили, их все никак не становилось меньше.

Нехило эта тварь тут отожралась, конечно.

Стихийная энергия сочилась через край, и принадлежала она не одной, не двум, а четырем Стихиям разом!

Сама по себе, Королева Сирен тварь мультистихийная. Как Мать, она способна производить потомство сразу нескольких стихий, подстраиваясь под обстоятельства, среду обитания и поглощенную энергию жертв. Однако любая Королева начинает с одной базовой Стихии, а использовать дополнительные может научиться только путем долгой эволюции и пожирания.

И тот факт, что эта конкретная тварь отращивала свои отростки с использованием четырех разных стихий, значил, что перед нами далеко не молодая особь. А старая и опытная Королева.

Понятия не имею, что случилось с ее прошлым гнездом и выводком, но строить новый она походу не планировала. Все, чего хотела тварь, это выжить. Любой ценой. Любыми средствами.

И если поначалу, пробивающийся писк, звуки и трески она пыталась сплести в Песнь Защиты, Усыпления и Контроля, то осознав, что количество отростков начало снижаться, тварь резко изменила подход и в сознании раздался гул.

Едва уловимый, как эхо далекого горна, он начал нарастать, барабанной дробью долбя по вискам и заставляя сердце биться все чаще.

Песнь Смерти.

До этого я о ней только читал и никогда за всю свою карьеру не встречал вживую, поэтому чисто из любопытства позволил себе послушать ее чуть дольше, но, когда с очередным тактом, сердце отдалось болезненной вспышкой, я понял, что с тварью пора кончать и резко ускорился.

Учуяв мою слабину, Королева Сирен перенаправила все свои оставшиеся силы на Песнь Смерти, и, отбросив все остальные отростки, открыла рот, чтобы запеть…

И в этот момент я, только и ждавший, когда вся энергия твари будет сосредоточена в одной точке, в эту точку и ударил. «Коготь Пустоты» с хлюпающим звуком пробил твари горло насквозь.

В отчаянной попытке, Королева Сирен попыталась закричать, но будучи насаженной на мой клинок, смогла издать только хлюпающие звуки, да так и барахталась, истекая густой черной кровью, пока не сдохла и не перестала шевелиться окончательно.

В ушах звенело. Перед глазами плыло. Руки подрагивали. Сердце билось как сумасшедшее, но в целом я чувствовал себя нормально. Весь бой я как мог ограждал остальных от любых звуков, а потому все находились в сознании.

Потрепанные, с кровоточащими ушами, глазами и носом, но живые. Кровь хлестала из всех щелей, и это только выглядело жутко, но навредить сильным одаренным это не могло. Но если физический урон мы в итоге от Сирены особо не получили, то о ментальном так не скажешь.

Ведь как только Королева Сирен сдохла, и морок ее гнезда спал, вокруг нас проявился истинный облик «Белого Дилижанса», который впору было переименовать в красный.

Так как он весь, от пола до потолка, был пропитан и буквально утоплен в человеческой крови, а из того места, откуда на нас изначально вышел силуэт Королевы Сирен, в нашу сторону смотрела огромная уродливая куча из сотен человеческих трупов.

Мертвая плоть, человеческие внутренности, переломанные кости и… кровь. Очень, очень много крови.

Кровью были пропитаны стены. Кровь капала с красного потолка. Кровь покрывала лодыжки, заполонив собой все здание, словно «вода» от прорванной трубы. В общем, видок внутри «Белого Дилижанса» был так себе.

И запах стоял соответствующий.

Гнили, крови и… смерти.

Вот так выглядело гнездо Королевы Сирен. Молодое гнездо немолодой Королевы. Она пробыла тут от силы пару суток, а дел натворила будь здоров. Именно поэтому эти твари так опасны.

Но вот почему она не стала создавать Сирен, вопрос открытый. Судя по увиденному, энергии на этой ей явно хватало. Но вместо этого Королева Сирен предпочла накапливать и ждать. Но ждать чего?

Или же она не ждала, а… защищала?

От увиденного внутри зрелища всем резко поплохело. Настя уткнула нос в локоть и, пошатываясь, выбежала наружу. Вика побледнела и поморщилась, свободной рукой перекрыв местный смрад стихийно-цветочным ароматом, но тоже побрела к выходу, хлюпая утопленными по колено в крови ногами.

Макс храбрился больше всех, но как только девушки выскочили наружу, наш молодой Князь выблевал весь завтрак наружу, и, заткнув нос, сиганул в спасительно распахнутую входную дверь. Единственный источник «нормальности», откуда в этот особняк ужаса потянул свежий, не отравленный воздух.

Да, все что находилось внутри было отравлено остаточным следом сотен мертвых источников. Стихийное разложение штука не из приятных. Особенно такое грубое и массовое. Обычно Сирена в первую очередь «сжирает» стихийную энергию своей жертвы. Медленно но верно выпивает одаренного как батарейку. Плоть жертвы также идет в дело, как пища или как «строительный» материал для рождения потомства.

Но эта конкретная Королева Сирен действовала грубо. Быстро. «Пищи» у нее было явно больше, чем она успевала переварить, но она продолжала заманивать и пожирать.

Быстро. Жадно. Агрессивно.

Ее не волновала ни чистота, ни долгосрочное укрепление гнезда, ни неизбежные энергетические потери от столь быстрого поглощения. И это опять возвращает нас к вопросу… почему?

Почему тварь появилась именно здесь?

Почему она защищала место, которое не планировала делать своим долгосрочным гнездом?

Размышляя об этом, я вышел из здания последним, держа на руках Лису. Черноволосая еще не пришла в сознание, и лучи лениво восходящего солнца щекотали ее бледное личико. Оказавшись снаружи, я остановился, подставил лицо дуновению холодного ветра и полной грудью втянул в легкие свежий воздух.

Чистый горный воздух родного мира, который изгонял из легких отраву лучше любой регенерации.

Несколько глубоких вдохов, и последствия стихийного разложения уже не угрожают жизни ни мне, ни девушке на моих руках, ни трио кашляющих и тяжело дышащих ребят, что развалились на зеленой полянке перед центральным входом.

Медленно спустившись по ступенькам, я бережно опустил Лису на ноги. С трудом, но она уже могла стоять на ногах, а ее вертикальные зрачки подергивались от смущения и стыда.

Лишь буркнув искреннее «спасибо», Лиса нырнула в тень, стоило ее носочкам коснуться травы, а отравленным легким вдохнуть чистый воздух.

Отвечать я не стал. По крайней мере сразу.

Меньше всего моей гордой ученице сейчас хотелось слышать голос своего наставника. Во время кризиса Дома Идэ, я отправил ее эвакуировать людей. На вылазке-учениях за стены она играла роль няньки без реальных боевых задач.

А сейчас, когда я взял ее с собой на передовую, Лиса упала в обморок и ничего не смогла сделать.

Очень болезненный удар по гордости сильнейшего теневика Клана Теней. И любые мои слова будут в ее голове звучать как оправдание для ее «слабости». Поэтому я не стал ничего говорить, и, оказавшись на холодной зеленой траве, повернул голову назад и бросил взгляд на здание «Белого Дилижанса».

Снаружи он тоже совсем не выглядел белым. Фасад точно также как и внутри оказался пропитан кровью, окна утопали в красных каплях и разводах, из потрескавшихся колонн сочилась черно-алая жижа.

Однако это касалось только самого здания. Все, что находилось рядом, и вокруг, оставалось кристально чистым. Сады, бассейны, прилегающие территории. Все, что не являлось «гнездом», играло роль идеальной и чистой приманки. Пойманная на музыку Сирены жертва до последнего не должна была заподозрить неладного.

Должна была зайти внутрь. В ловушку, из которой нет выхода.

Красиво разыграно, ничего не скажешь. Даже я не смог уловить подвоха до того, как переступить порог. Чего говорить у других.

Ни у кого из убитых внутри бедолаг не было и шанса выжить.

— Она их убила… — тяжело дыша, прошептал Макс, зло глядя на кровавое здание, — эта поющая сука убила их всех!

— Похоже на то, — подтвердил я, мельком оценив состояние присутствующих.

В целом удовлетворительное. Кровь уже не хлестала из всех щелей, легкие очистились и наполнились чистым воздухом, а отнятые ментальной атакой силы ребят возвращались.

— Но откуда она вообще тут взялась? — визуализировал и начал листать карту Реестра Макс, — неужели мы прозевали рядом Портал?

— Нет тут никаких Порталов, — вдруг раздалось в пространстве голосом Лисы, и черноволосая девица показала себя.

Бледная, но сосредоточенная, она прогоняла через себя сейчас всю доступную теневую энергию, чтобы вернуть себе тонус. Лисе было стыдно за свою бесполезность в бою, поэтому едва придя в сознание, она не просто скрылась в тенях, а тут же припахала весь свой зверинец к работе. Сделав единственное, что успела придумать.

Полномасштабную разведку.

Меньше чем за минуту Лиса просканировала с помощью своих питомцев все пространство на предмет следа Сирен, Порталов, и наличия иных врагов. И только после этого вернулась.

— Вокруг ничего нет, — доложила она, тщательно скрывая продолжающий восстанавливаться и дрожать голос.

— Если Порталов нет, тогда откуда тут взялась эта тварь? — покосились на меня три пары глаз.

— Ее тут кто-то оставил, — выдал я итог своих последних размышлений.

— Оставил? — подала голос Вика, — как зверушку?

— Скорее… как защитницу, — поразмыслив, поправил я Княгиню.

Эти слова вызвали в и так удивленных глазах еще большее количество вопросов. Однако одна пара голубых глаз провела параллели и догадалась, что я имел в виду.

— Как в лесах на подходе к «Миротворцу»… — прошептал Макс.

— Как в лесах на подходе к «Миротворцу», — подтвердил я, — только вместо «эха», песня сирены и настоящая Портальная тварь «S»-класса опасности. Как ни крути, из Королевы Сирен идеальная временная защитница. Ее песня способна покрывать огромную территорию и перехватить всех, кто в нее забредет. Перехватить и устранить тихо. Без шума. Без грязи. Без лишней паники. Устранить так, что следов не останется. Чистая работа.

— Чистая, как же… — хмыкнул молодой Князь Молнии и покосился на вход в «Кровавый Дилижанс», — а Шарлотта… — без особой надежды в голосе спросил он.

— Мертва, — за меня ответила Настя, положив ладонь парню на плечо, — я видела ее тело, или… — болезненно скривилась она, — вернее будет сказать видела то, что от нее осталось…

— Сука… сука… ВОТ ЖЕ СУКА! — в сердцах выругался Макс и ударил по траве с такой силой, что по округе раздался громовой разряд, а под кулаком остался черный след, как от удара молнии.

Тяжело дыша, Макс бессильно проорался в пустоту, после чего поднялся и стал расхаживать по наэлектризованной поляне, задумчиво потирая виски. Настя же наоборот опустилась на поляну и, обняв колени, уткнулась в них мокрым лицом. Вика в этот момент чуть отвернулась в сторону, что-то отправляя на коммуникаторе с серьезным лицом.

На несколько минут в воздухе воцарилась особо приятная ушам после всех этих песен смерти тишина.

Так продолжалось пока в центр не вышла Лиса, тактично кашлянув, она привлекла к себе внимание и, демонстративно постучав по часам, произнесла:

— Что будем делать?

Макс уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер, посмотрел на меня, после чего тяжело выдохнул и произнес, — тебе решать, Маркус. Теперь ты лидер операции.

— Уверен? — уточнил я, — ты готовился и изучал местность куда дольше и подробнее чем я.

— Да… но к такому мы точно не готовились, — покосился он на кровавое здание, — так что я официально передаю тебе управление.

— И ты ведь понимаешь, что это означает?

— Понимаю. Ты теперь командир и твое слово закон, — демонстративно поклонился Макс.

— А если я скажу собирать манатки и отступать? — поднял я бровь.

— Значит мы так и сделаем, — с готовностью ответил молодой Князь.

И голубые глазенки сделал такие верные и послушные. Как у щеночка. Я даже почти поверил.

— Ты так говоришь только потому, что уверен, что Маркус тебя не отправит назад, — хмыкнула Виктория Луговская.

— Если ты так думаешь, то ты слишком редко с ним куда-то выбиралась, — парировал Макс, — без Маркуса мы бы сколько продержались против этой Королевы Сирен? Минуту?

— Меньше, — пожал я плечами, — но ты все равно прав, мой самоуверенный друг. Дальше мы пойдем вместе. Правда… не все, — с короткой паузой добавил я и перевел взгляд на Лису.

Темноволосая девица до этого стояла и не отсвечивала, как не выучившая стих школьница, боясь вызова к доске. И поймав мой взгляд, Лиса несколько мгновений надеялась, что он остановится не на ней. А когда поняла, что это не так, резко отшатнулась и замахала руками.

— Нет! Нет! Нет! Маркус! Нет! Ты не можешь со мной так поступить! — закричала Лиса, — Да, я облажалась, но я могу сражаться! Поверь! Я могу!

— Верю, — успокаивающим тоном произнес я, — но дальше ты не пойдешь. И не потому, что ты якобы «облажалась».

— Да? — скептично фыркнула Лиса, — но тогда почему⁈

— Ровно по той же причине, почему я и взял тебя с собой изначально. Потому что здесь есть работа, с которой справишься только ты, — произнес я абсолютно искренне.

И нисколько не врал. Как не врал и в том, что не считаю обморок Лисы слабостью. Наоборот. То, как она продержалась против Сирены, вызывало у меня восхищение. Ведь даже простые Сирены являются одним из самых ужасных и неудобных противников для любого теневика. А уж Королева Сирен и подавно.

Дело в том, что Сирены по своей природе наполовину теневые создания. И если обычно родство с базовой стихией твари является преимуществом для одаренного, то в случае с Сиренами все работает с точностью да наоборот. Будучи рожденными из Мира Теней, Королевы Сирен способны петь на любой глубине Тени. Более того, именно через мир теней и транслируются их голос.

Именно благодаря теням, голос Сирен способен покрывать огромные расстояния, игнорировать любые преграды, а те, кто думают, что песни сирен опаснее в темноте, правы лишь наполовину.

Голос Сирен гораздо опаснее в тенях, и тот факт, что Лиса в итоге не стала марионеткой, а отрубилась, означал, что она смогла сопротивляться зову Королевы. Смогла, находясь от нее в считанных метрах.

На такое способен только исключительной воли теневик, что рождается раз в поколение.

Разжевывать это все своей ученице я не стал. Да это и не потребовалось. Она и сама это поняла. Интуитивно. Анализируя происходящее. Анализируя ощущение. Анализируя тот факт, как легко ей сейчас удается использовать остаточную энергию Сирены, и как возросли ее навыки рядом с гнездом.

Временно, но все же. Сейчас никто не сможет использовать энергию мертвой твари лучше, чем истинный теневик.

— Ты сказал работа, с которой справлюсь только я… — сверля меня вертикальными кошачьими зрачками, произнесла Лиса и склонила голову набок, — какая работа?

— Разведка и защита, — ответил я, — эту тварь тут кто-то оставил. Кто-то способный управлять тенью. Кто-то, кто мог оставить еще больше подарков. А раз в деле замешана третья сторона, мы больше не можем полагаться на прошлые данные. Нужно быть начеку. Видеть дальше. Видеть больше. Быть готовыми реагировать.

— Я понимаю… правда понимаю… но… — дрогнул голос Лисы, а сама она впилась руками в окровавленное черное платье, пытаясь найти аргументы.

— Люди у поезда внизу, — произнес я финальный аргумент, — если бы они услышали настоящую песню сирены, а не заманивающую мелодию, погибли бы. От первой же ноты. И сейчас они там внизу словно слепые котята, которых перебьют без тебя как беспомощных детишек.

— Эй! Ты говоришь о моих людях! — возмутился Макс, — они не котята! Они профессионалы! Но… — снова глянул он на кровавое здание и чуть осекся, — но вообще Маркус прав… — вздохнул молодой Князь и посмотрел на Лису, — я буду тебе очень благодарен, если ты их защитишь. Пожалуйста! — добавил блондин и склонил голову.

От такого к себе обращения от целого Князя Лиса натурально опешила и не смогла вымолвить ни слова. Просто стояла и хлопала глазами.

— Хорошо, я все сделаю… — смирилась с неизбежной участью черноволосая, а стоящая за ее спиной Настя довольно ухмыльнулась.

— Зря ухмыляешься, — повернул я взгляд на Анастасию Раскатникову, — ты тоже остаешься здесь.

— Я⁈ Еще чего! Диана лично приставила меня к его сиятельству! — уже не скрывая выпалила Настя, — куда пойдет мой Князь, туда пойду и я! — ударила она себя в грудь.

— Изначально так и планировалось, но увы, планы меняются, — развел я руками, — Лиса займется разведкой и сможет обнаружить опасность. Но люди внизу это люди Клана Молнии. Это твои люди, не так ли? Никто не сможет подготовить их к возможной опасности лучше, чем ты. Никто не послушает, если чужачка из Клана Теней скажет им отступать.

— Маркус прав, Насть, — вздохнул Макс, — от разведки нет толка, если внизу не станут ее слушать. Там наши люди. Мы уже потеряли сегодня Шарлотту, и не можем рисковать нашими людьми понапрасну.

— Да, я понимаю, но… — дрогнул голос Насти, но парировать ей было нечем.

Она прекрасно понимала, что без ее команды никто не уйдет. Даже если над ними возникнет угроза уровня Королевы Сирен. И защититься они тоже не смогут. Но согласиться так просто она все равно не могла и тут же начала выдвигать Максу условия. Время. Путь отхода. Угрожать, что без него они все равно не уйдут и, если он не вернется, они тоже никуда не поедут.

Эти нюансы уже полностью касались компетенции молодого Князя Молнии, поэтому его я и отправил их решать.

А пока они там спорили, я повернулся к стоящей чуть поодаль девушке с нефритовыми волосами. Скрестив руки под грудью, она постукивала нефритовым пальчиком и смотрела на это все сосредоточенным взглядом.

И как только я посмотрел на Княгиню Природы, она сощурила вспыхнувшие искрящим нефритом глаза, и безапелляционно заявила:

— Я назад не пойду.

— Я и не прошу тебя идти назад, — с легкой улыбкой парировал я.

— Ну знаешь… здесь я тоже не останусь, — не сводя с меня сосредоточенного взгляда, хмыкнула Виктория Луговская.

Взгляд твердый. Тело напряжено. Энергия в идеальном тонусе.

Княгиня Природы словно подготовилась к финальной битве, а не разговаривала со мной. И сейчас я без всяких слов знал, что заставить ее остаться или отступить не получится. Но дело в том, что я и не планировал ее оставлять.

Ведь Виктория Луговская одна из двух главных причин нашего нахождения здесь.

— Оставаться здесь я тебя тоже, кажется, не просил, — после короткой паузы, произнес я.

— Разве? — скептично фыркнула Княгиня Природы.

Выглядело это забавно.

Девушка готова была разозлиться, взорваться, защищаться, сражаться, но в итоге я даже не попытался ее оставить, и она не знала куда сейчас девать всю эту накопленную для «боя» энергию и просто хмурилась.

Забавно так хмурилась, пропуская милые морщинки на свое красивое личико. Именно свое личико, ведь маскировку мы все уже давно скинули. Она выполнила свою цель. Помогла нам пройти границу, и попасть в точку назначения без лишнего шума.

И пусть все пошло немножечко не по плану, промежуточный итог можно принять за удовлетворительный.

— То есть мы идем дальше втроем? — чуть успокоившись, облегченно вздохнула Виктория Луговская, и покосилась на голубоглазого блондина, продолжающего раздавать инструкции своей недовольной подчиненной.

— Если ты сама не передумала и готова двигаться дальше, то да, втроем, — кивнул я.

— А по мне видно, что я сомневаюсь⁈ — вернулась колючая боевитость в голос Княгини Природы.

— Снаружи не видно, — согласился я, но от моего пронзительного и пристального взгляда, девушку слегка передернуло.

— Я готова! — лишь на миг замешкавшись, уверенно выдала Виктория, но внутренние потоки у нее дрогнули.

Едва заметно, но дрогнули. А еще в них промелькнул… страх.

— Ты его слышишь, верно? — уже без всякой улыбки произнес я.

— Его? — недоуменно подняла бровь Виктория.

— Зов.

— Откуда ты… — вздрогнула Княгиня Природы, и сама не заметила, как сжала кожух на запястье, но быстро взяла себя в руки, и нервно усмехнулась, — впрочем… кого я спрашиваю. Конечно, ты знаешь. Да, Маркус, я его чувствую.

— Как давно?

— С того дня как начала использовать эту энергию, — медленно провела девушка нефритовым ноготком по артефактному кожуху-браслету, — сначала на уровне предчувствия, потом появилось ощущение постоянного чужого присутствия, а как только мы пересекли восточную границу я услышала голос.

— И что тебе говорит этот голос?

— Зовет меня… — не очень уверенно ответила девушка, и подошла ко мне вплотную, — это ведь… Янус? — перейдя на шепот, спросила Виктория дрогнувшим голосом.

И дрожал не только ее голос.

Пальцы. Руки. Все тело и энергетические потоки.

Пульсировали и сумасшедшим темпом бились в такт разрывающему грудь сердцу. Тщательно скрывая страх, и пытаясь взять себя под контроль, Виктория Луговская смотрела на меня, а в ее глубоких нефритовых глазах плескалась надежда вперемешку со страхом.

Не знаю, что ее пугало больше. То, что голосом в голове правда может оказаться Паладин Природы Янус, или наоборот, что это не он. Но знаю, что убрать этот страх можно только бросив ему вызов. И судя по тому, что я видел сейчас, она готова это сделать.

И этого более чем достаточно.

— Готова пойти и проверить? — на всякий случай уточнил я, взяв девушку за руку.

Княгиня Природы не отпрянула, а наоборот, впилась пальцами в мою ладонь, прижалась к моему плечу, но лишь на мгновение, чтобы выдохнуть и, вернув взгляд на меня, уверенно заявить:

— Готова.

— Тогда пойдем, — улыбнулся я, и, повернулся на Макса.

Молодой Князь Молнии как раз закончил все согласования, и отпустил свою подопечную. От его серьезности не осталось и следа, и, улыбаясь во весь рот, Макс подскочил к нам.

— А держаться за руки всем обязательно? — со смешком покачал блондин головой и протянул свою.

— Тебе никто не предлагал, — хмыкнула Виктория, но руку мою отпустила.

— Эх, уже и пошутить нельзя, — сокрушенно выдохнул Макс и бросил взгляд в след убежавшей назад Насте, — все подготовлено, Маркус. Путь отхода будет открыт для нас еще пять часов. Но если задержимся дольше, могут возникнуть проблемы.

— Ты разве не отдал ей приказ в случае чего уезжать без нас? — нахмурилась Виктория Луговская.

— Отдал, — вздохнул молодой Князь Молнии, — но зная Настю, не уверен, что она его выполнит.

— Даже если это будет риском для заложников? — недовольно подняла бровь Княгиня Природы.

— Нет. Думаю, в случае опасности, поезд она назад отправит и подготовит им план прорыва, но сама будет ждать до последнего. Упрямая. Да и твоя тоже такая, не так ли, Маркус? — усмехнулся Максим, — так что давайте-ка просто управимся со всем за пять часов и не будем никого волновать. Как вам план? — приобняв нас, спросил молодой Князь, а в его глубоких голубых глазах плескалась ярость и читалось желание убивать.

Похоже Шарлотта для него была не просто именем, и кто бы ни был ответственен за ее смерть, жить им осталось недолго.

— Отличный план, — поддержал я парня и дружески пихнул в бок, — как раз для элитного аристо-отряда трех Князей.

— Я вообще-то Княгиня, — надув щеки, напомнила Виктория.

— Да какая разница, — весело отмахнулся Макс и, засучив окровавленные рукава белой рубашки, повернулся на меня и спросил, — как насчет пари?

— Нет, дружище, — покачал я головой, а взгляд обрел серьезность, — там куда мы идем, будет не до игр.

Крупный силуэт в тяжелой броне медленно расхаживал по озаренной недавним рассветом поляне. Или вернее будет сказать не расхаживал, а левитировал.

Высокое, крепкое тело, закованное в необычно пульсирующую энергию, словно в живой доспех, и тщательно замаскированный и внешне нулевой стихийный ответ.

Увидеть этот странный силуэт обычным образом было невозможно.

Он не источал запаха. Не издавал звуков. Не оставлял следов.

Словно бестелесный призрак, этот силуэт плыл по воздуху в нескольких сантиметрах над землей, а через его полупрозрачное тело светило солнце и спокойно и беспрепятственно проходил свежий горный воздух.

Но несмотря на то, что обнаружить его было невозможно, силуэт был здесь, и изучал истоптанную кучей кровавых следов поляну. Осматривал кровоточащие колонны. Обнюхивал источающее смрад красное здание, с перечеркнутой кровью вывеской «Белый Дилижанс».

— Похоже, опоздал… — произнес левитирующий силуэт, и его полупрозрачная маскировка спала, а пульсирующие энергией ноги твердо встали на окровавленные ступени.

Энергия внутри здания была слишком нестабильна, чтобы можно было зайти внутрь в маскировочной форме, а не зайти мужчина не мог.

Ведь здесь случилось что-то, что он не мог объяснить. А ответов от него во Дворце потребуют.

Поэтому, убедившись, что вокруг никого нет, мужчина визуализировал в руке короткий и пульсирующий чистой энергией меч с изогнутой гардой, а спину закрыл огромным ростовым щитом.

Проявившись в реальности словно из ниоткуда, щит тут же начал источать странную ауру и укутал мужчину с эмблемой скрещенных мечей на груди в энергетический кокон. И только после этого, силуэт, не оставляя ни единого следа, зашел внутрь утопленного в крови здания, на изучение которого у него ушла ровно одна минута.

Минута, спустя которую этот энергетический шар-кокон вылетел оттуда как пробка, а тяжело дышащий мужчина постоял на крыльце еще несколько секунд, окинул взглядом все вокруг еще раз, и произнеся, — что же вы тут наделали… — вновь вернул себе бестелесную маскировочную форму.

После чего, сделав глубокий вдох, Инквизитор повернулся в сторону уходящих вдаль к саду трех пар кровавых следов, и исчез, оставив после себя пустоту, словно его тут и не было.

Рассветное солнце приятно грело спину. Горный ветерок обдувал лицо. А полные сил ноги сами вели нас вниз.

То, что начиналось изысканным садом за задним двором «Белого Дилижанса», вскоре превратилось в извилистую и дикую горную тропу, по которой мы шли последние полчаса. Отсюда, с горной высоты открывался отличный вид на обширные земли Дома Мори. А еще на их главную достопримечательность, источник силы и самую ценную территорию.

Священную Рощу.

Ровно также, как Водопад для Дома Идэ, Роща для местного Дома являлась бесценной Реликвией. Источником могущества. Ценнейшим и священнейшим местом.

И найти вход в эту Рощу оказалось не так уж просто.

Данные о том, как попасть в святая святых Дома Природы Мори, тщательно скрывались, и «Белый Дилижанс» был лишь одним из таких входов, что нам удалось откопать.

Элитарность и высочайший статус заведению обеспечивал не только контингент и качество «работниц», но и расположение рядом со Священной Рощей, которая находилась прямо у подножья этой горы.

Находилась так близко, что пики исполинских деревьев появились по обе стороны от нас, стоило немного спуститься вниз. Однако, я ожидал здесь более, как бы это сказать, цивилизованный вход.

Ведь местные отсюда как-то спускались вниз? Использовали преимущество расположения рядом с Рощей? Не может же это быть просто совпадением.

Я ждал канатную дорогу, лифт, да на худой конец лестницу, но ничего подобного мы так и не встретили, а когда ухоженный сад «Белого Дилижанса» сменился дикой тропой, шириной на пару человек, я даже подумал, что мы пошли не туда, но нет.

Мы шли верным путем.

Откуда я знаю?

Благодаря нашему путеводному маяку с нефритовыми волосами. За последние полчаса Виктория Луговская не проронила ни слова, но с каждым шагом она двигалась все увереннее и быстрее, и сейчас она уже чуть ли не бежала.

Голос из Рощи звал ее и, отринув страх, Княгиня Природы смело неслась на его зов.

Не оборачиваясь. Не смотря по сторонам. И сама того не замечая, начав источать вокруг себя нефритовую ауру, которая постепенно окутывала нас словно туман.

И чем плотнее он становился, тем глубже мы оказывались в лесу. Пики деревьев стали выше. Стволы крупнее. Воздух плотнее. Осознав, что солнце перестало греть спину, приятный горный ветерок сменился тяжелым воздухом, а тропа под ногами потемнела и потеряла наклон, я обернулся.

И не зря.

— Похоже дошли, — констатировал я вслух и остановился.

Услышав мой голос, Виктория словно вывалилась из транса, и тоже резко сбавила ход. Привалившись к ближайшему дереву, которое диаметром было больше башен Форт-Хелла. Остановившись окончательно, Княгиня Природы начала часто моргать, а ее помутневший нефритовый взгляд обрел черты осознанности и повернулся ко мне.

— Дошли… — прошептала она, а на усталом и вспотевшем лице девушки появилась улыбка.

— Дошли куда? — резко тормознул между нами Макс, но так и не дождавшись ответа, стал осматриваться сам, и вдруг замер как вкопанный, а его глаза округлились, — погодите… погодите… а это вообще как понимать⁈

И в голосе молодого Князя Молнии читались нотки легкой паники, ведь в том месте, откуда мы пришли, никакой тропы больше не было. Как ее не было больше нигде вокруг нас.

Вокруг остался лишь нефритовый туман, да тысячи закрывающих небо исполинских деревьев, окружившие нас со всех сторон.

Князь Металла сидел в своем кабинете. В полной тишине. В полной темноте. В полном одиночестве.

Окна зашторены. Двери закрыты. Все средства связи отключены.

Грузный мужчина в буро-черном доспехе изолировался от всего, что могло его отвлечь или сбить концентрацию. Князю Металла нужно было подумать. Взвесить все за и против. И принять решение. Возможно, важнейшее решение из тех, что Князю Металла довелось принимать самостоятельно.

Собственная нерешительность бесила его. Напоминала о слабости и беспомощности времен безвольной марионетки Светлых.

Эти мысли порождали клокочущую в стальной груди ярость.

Хорошего помощника в бою, но ужасного в созидании и дипломатии. Поэтому Князь Металла закрылся и изолировался от всего, что мешало ему рационально думать. Что мешало принять взвешенное решение.

Остались лишь темнота, одиночество и… абсолютная тишина.

Лишь капли воды с протекающего крана смели ее нарушать, эхом разносясь по кабинету. Да еще и так шумно.

Кап…

Кап…

Кап…

Однако Князя Металла этот монотонный звук, наоборот, успокаивал.

Огромную часть жизни он провел в шахтах, рудниках и пещерных Порталах. И звук падающих капель в полнейшей тишине был привычен.

Успокаивал и вызывал умиротворенную улыбку на устах Князя Металла.

Ведь свою «работу» он любил. Любил свою Стихию. Своих людей. Свой Клан.

Шахты и пещеры ему были куда ближе, чем собственный кабинет в княжеской резиденции, в котором он сейчас находился. Здесь все казалось фальшивым, чуждым, лишним.

С этой мыслью Князь Металла вдруг резко поднялся со своего мягкого княжеского кресла, безжалостным рывком выдрал мягкую часть, обнажив кресло до самого каркаса, после чего сел обратно.

Стало тверже. Менее удобно, но Князь Металла ощутил себя намного лучше. Будь его воля, он бы каждый день жил на рудниках, а резиденцию снес к хренам за ненадобностью, но… статус.

Статус, Аргус бы его побрал, был важен!

Важен не для самого Князя Металла, но для окружающих. Без статуса Князь не мог защитить своих людей. Не мог защитить их интересы. Не мог обеспечить им достойную жизнь и процветание.

И только он об этом подумал, как в голове всплыл образ его недавнего собеседника.

Образ высокого, опрятного мужчины с аккуратной бородкой и зализанной прической. Рихтер вел себя обходительно, был исключительно вежлив, любезно отвечал на все вопросы. Проявлял открытый интерес, красиво и уверенно говорил, но за всей этой тактичностью скрывалась холодная расчетливость.

Князь Металла интуитивно чувствовал ее.

После стольких лет лжи и контроля Светлых, он уже ни с чем не перепутает этот хитрый хищный прищур и постоянно витающее в воздухе ощущение недосказанности.

И чем больше вопросов ты будешь задавать такому хищнику, тем дальше он тебя уведет от истины, так и не раскрыв своих истинных намерений. Князь Металла искренне ненавидел эту «игру», и не никогда не был в ней силен, но сыграть пришлось. И хоть встреча с Рихтером завершилась несколько часов назад, Князь Металла до сих пор не мог сказать наверняка победил он, или проиграл.

Странные мысли и ощущения, которые переполняли Князя Металла на встрече, сейчас немного притупились, а вот озвученные этим Рихтером слова и факты никак не выходили у мужчины в буро-черном доспехе из головы.

Рихтер назвался представителем Императорского Дворца. Верным потомственным посланником, чьи далекие предки дали клятву служить самому Императору. Рихтер оказался крупной шишкой внутри канцелярии и начальником одного из министерств.

Именно это позволило ему так легко получить доступ к разработкам «Сталь-Хитина», к архивным данным и секретным записям с площади Единства в день падения Стеллы и разрушения представительства Клана Теней.

В тот самый день, когда были зафиксированы применения нескольких неопознанных Реликвий Стихии Металла «S» — класса. Кто их принес. Как они появились там и куда делись никто не знал.

Никто кроме Маркуса.

Но эти вопросы ему не задавали. Ведь он неприкосновенный спаситель. Неприкасаемый Паладин.

Да, с того дня Маркус эти Реликвии Металла не применял, и оно понятно, ведь артефакты такого уровня одаренный другой стихии в принципе применить не способен, но почему он не тогда о них не рассказал?

Почему не отдал на изучение остальным? Почему не продал его тем, кто сможет извлечь из них реальную пользу⁈

Эти вопросы долго крутились в голове Князя Металла, и сегодня он получил на них если не ответы, то по крайней мере подтверждение, что Реликвии действительно не уничтожены, не утеряны, а находятся у Маркуса.

Рихтер любезно предоставил кучу неопровержимых доказательств. И не только о Реликвиях. Еще о тайном производстве «Сталь-Хитина». О проникновении Маркуса во Дворец. О грядущем присвоении Кланом Теней «Миротворца» и «Последнего Оплота» себе, и многом другом.

Осведомленность этого человека поистине впечатляла.

Рихтер раскрыл перед ним все карты, предоставил кучу секретной информации, дал Князю Металла в руки гору доказательств попрания его прав, а взамен же он… не попросил ничего!

Лишь выказал готовность оказать максимальную поддержку в возвращении того, что принадлежит Клану Металла по праву. Выказал готовность помочь восстановить справедливость всеми ресурсами, мощью и связями своего министерства.

И озвучил Князю Металла лишь одну просьбу.

Принять эту помощь, и не бездействовать.

На «подумать» Рихтер дал ровно три часа, два из которых уже прошли.

Он сказал, что окно возможностей закрывается, и если ничего не сделать сейчас, то потом будет слишком поздно. Как только Маркус официально оформит «Миротворец» во владения Клана Теней, легитимно оспорить это станет практически невозможно. А заполучив «Миротворец», получение крепости «Последний Оплот» станет для него лишь вопросом времени.

Если Князь Металла хочет вернуть себе гордость и уважение, вернуть наследие своего Клана, за которое его предки отдали жизни, и в которое вложили все состояние и все накопленные поколениями Реликвии, действовать надо именно сейчас.

И действовать быстро, пока Маркус в отъезде.

Все звучало так сладко. Буквально все, о чем Князь Металла мечтал и чего жаждал, сейчас лежало в его руках, но по какой-то причине он не согласился сразу и сомневался до сих пор. Сомневался как поступить и сам понятия не имел почему.

Ведь по плану Рихтера никто не должен был пострадать. Он предлагал действовать жестко, но в рамках закона. Действовать легитимно.

Не требовалось объявлять войну или кого-либо убивать.

Нет.

Все что было нужно, это лишь твердо продемонстрировать свои намерения и заявить претензии.

Обоснованные претензии, ведь Маркус присвоил «Последний Оплот» незаконно. И Рихтер прав. Князь Металла давно знал ответ, но не решался принять истину.

А истина в том, что есть лишь один способ восстановить справедливость.

Это показать свою силу.

С этими мыслями, Князь Металла, наконец, принял окончательное решение, нажал кнопку селектора и уверенно произнес:

— Собирай всех. Полная боевая готовность. Мы выдвигаемся в Форт-Хелл.

Нашего ответа на свой вопрос Макс дожидаться не стал.

Нетерпеливый блондин, сразу же достал клинок, его глаза вспыхнули голубым сиянием, а сам он молнией сиганул искать исчезнувшую тропу.

И едва наш шустрый молодой разведчик покинул туман позади нас, как в тот же миг появился в передней его части, и на полном ходу едва не врезался в Викторию.

Лишь в последний момент Макс успел сбавить свою молниеносную скорость, и резко остановился, окинув нас опешившим взглядом.

— Стой, когда вы успели меня обогнать⁈ Почему вы спереди… — недоуменно обернувшись назад, выпалил Макс, после чего вдруг осознал, что сейчас стоит ровно в том же месте, откуда и стартовал пару мгновений назад.

Даже след от ускоряющей вспышки на земле остался.

— Вы стояли на месте… — констатировал молодой Князь Молнии результат своих наблюдений, и его рука с клинком обреченно опустилась.

— Да. Мы ни на шаг не сдвинулись, — подтвердила Виктория, поглядывая на прямую черную линию от молнии на земле, которая ровненько рассекала нашу уютную туманную область.

После чего оба княжеских взгляда уставились на молчавшего все это время меня.

— Эх, вы чего великие Ратники? — усмехнулся я, — внутри аномалий Портала никогда не бывали?

— Портала⁈ — полезли глаза на лоб у Макса, после чего он догадался глянуть на коммуникатор, — вот же блин… тут стихийный ответ природы сто процентов… — сглотнул он ком в горле, — но почему я тогда могу так свободно дышать…

— Туман, — ответила ему также сверившаяся со своим коммуникатором Виктория Луговская, — он тебя защищает.

— Так это ты меня не выпустили назад⁈ — по-другому он посмотрел на Княгиню Природы, — можно было просто сказать, знаешь ли.

— Нет, нет, это не я! — замахала головой Виктория Луговская, — вернее я… но не специально. Оно как-то… само.

— Само, да? Портал «S»-класса опасности без входа и выхода, что раскинулся посреди нашего мира, тоже само, да? — закатил глаза Макс и тяжело вздохнул, — вы двое ничего не хотите мне рассказать, перед тем как мы пойдем дальше?

— Помнится мне ты сам вызвался идти за мной куда угодно, хочу я того или нет. Даже слово Князя дал, — с улыбкой напомнил я.

— Да, но сдается мне сюда нас завела она, а не ты, — хмыкнул Макс, — и я хотел бы знать куда именно, если можно. На правах члена отряда… Князя Совета… на правах друга в конце концов!

— Эм, куда завела говоришь… — почесал я затылок и осмотрелся, — так это не секрет. В Рощу.

— Это я уже понял, — нахмурился молодой Князь Молнии и поднял палец вверх, — Священная Роща! Место силы Дома Мори! Место исторической масштабной битвы, что произошла много лет назад и всякое такое! Но есть один нюанс, Маркус. Роща — это часть нашего мира, а не Портал!

— Ну, что сказать, похоже, теперь это Портал, — пожал я плечами.

Макс закатил глаза и отвернулся, театрально изображая обиженного. Но факт в том, что у меня пока не было для него никаких ответов. Сам бы хотел их знать, но увы, пока я вижу только то, что вижу.

Пропитанное стопроцентной энергией природы пространство, которое коммуникатор и Реестр идентифицирует как вывернутый наизнанку Портал. Исходящую отовсюду опасность на уровне красной зоны и полупрозрачный нефритовый туман, за которым раскинулся непроглядный иномирный лес.

— Хочешь сказать, что четыреста лет назад элитная армия десяти Князей была разбита в Роще, и не поняла, что это Портал⁈ Или думаешь они бы умолчали такое от Императора? — не сдавался в попытках докопаться до правды Макс.

— Полагаю, они так и не смогли зайти внутрь настоящей Рощи, чтобы это понять, — вместо меня вдруг ответила Виктория Луговская.

— Интересная теория, — повернулся я на задумчиво стоящую Княгиню Природы, — и почему ты так думаешь?

— Как бы это сказать… — подняла на меня озадаченный нефритовый взгляд Виктория Луговская, — я просто… знаю?

— Он сказал тебе, — понятливо кивнул я.

— Да, — кивнула Вика.

— Он? — скрестил руки Макс, — кто такой «он»⁈

— Янус, — прямо ответил я.

— Который Паладин? — оживился голубой взгляд блондина.

Неплохие театральные способности. Немного переиграл, как по мне, но внешне удивился вполне искренне. Словно они об этом и так не догадывались с Дианой.

Впрочем, может они и правда не знали?

Так или иначе подыграть мне не сложно.

— Он самый, Макс, — подтвердил я, — ты вот слышишь его голос?

— Нет, — показательно прислушавшись, отозвался молодой Князь Молнии.

— И я нет, — вздохнул я, — а он есть.

— Так вот почему ты взял ее… — сверкнул взгляд Макса, и он покосился на Викторию, — а этот ваш Янус, он это. Разве не сдох?

— Это мы и пытаемся узнать.

— Звучит посерьезней налета на работорговцев, — окончательно повеселел молодой Князь, и поправив белую рубашку, широко улыбнулся, — я в деле. Куда идти?

— Туда, — уверенно указала пальцем Виктория Луговская, и из ее выставленной вперед руки вышла новая порция нефритового тумана.

А пульсирующий в такт Роще кожух-браслет на ней начал медленно увеличиваться в размерах, все плотнее впиваясь в кожу с каждым витком.

Дальше мы двигались в тишине.

Не так быстро, как во время спуска, но и не медленно. Виктория Луговская шла первой. И не только потому, что только она знала дорогу, но и потому, что эта самая «дорога» повиновалась Княгине Природы.

Густые непроходимые заросли расступались, реки меняли русло, холмы сглаживались, обрывы затягивались, а казавшиеся непроходимой сплошной стеной исполинские деревья изгибались, создавая временный проход.

Роща словно живая реагировала на желание Виктории Луговской, и пропускала нас вперед там, где никто другой не смог бы продраться. По крайней мере не так просто.

Мы же двигались абсолютно спокойно и не встречали никакого сопротивления. В дикой иномирной Роще нам разве что усеянную лепестками роз красную дорожку не расстелили, в остальном же все выглядело беззаботной прогулкой.

Но так продолжалось недолго.

Едва мы выбрались из самых диких и непроходимых мест на более-менее оперативный простор, а между исполинскими деревьями стали видны просветы и проходы, мы увидели там их.

Зеленые глаза.

Маленькие и большие. Светлые и темные. Злые и яростные.

Они светились в этих просветах темного леса десятками… сотнями… тысячами хаотичных огней.

Одновременно с этим до нас донеслись зловещие звуки. Рык, стрекот, топот, крик… какофония этих явно недружелюбных звуков заполонила собой все пространство, и долетала до нас угрожающим эхо.

И чем дальше мы двигались, тем больше зеленых глаз блуждало вокруг, и тем громче становились эти звуки.

— Они нас заметили? — тихо прошептал Макс, заметив, что наша нефритоволосая провожатая вдруг остановилась и подняла руку вверх.

А мгновением спустя, еще до того, как кто-то успел издать хоть звук, туман перед нами подернулся, и на его внешней границе из темноты леса появилось крупное существо.

Покрытое голубым мехом с редкими зелеными чешуйками тело в форме лошади. Неестественно мощные окровавленные копыта. Длинная лохматая шея, с бурой густой гривой как у льва. И вытянутая пасть, с мордой чем-то напоминающей помесь оленя и дракона. Массивные оленьи рога с изогнутым вперед острием, широкий нос, с выпирающими едва заметными клыками, ледяное дыхание и полный ярости зеленый взгляд.

Острогривый Кирин.

Горделивая и очень умная природная тварь «А+»-класса опасности. Несмотря на огромную силу, Острогривый Кирин любит и ценит гармонию, обладает спокойным нравом и никогда не покидает родные места. А также предпочитает не показываться другим существам без веской причины.

Но если горделивого Кирина потревожить и лишить гармонии, он становится крайне опасным и исключительно свирепым противником, от копыт, рогов и клыков которого погиб не один десяток Стражей Ордена.

Недооценивать эту тварь нельзя. Кирин бесстрашен, быстр, вынослив, а в лесу со стихийным ответом в сто процентов практически неуязвим. Более того, обладает «драконьей» телепатией, из-за чего внутри полного врагов леса сложно представить противника хуже.

Острогривый Кирин остановился на границе тумана, тряхнул своей огромной башкой и окровавленными рогами, после чего вытянул морду вперед и принюхался. Из его широких ноздрей вышел ледяной пар, а нефритовые струйки тумана втянулись внутрь.

Тварь замерла на пару мгновений, после чего на ее морде появился оскал, ноздри раздулись, крупное тело Кирина напряглось, а переднее копыто поднялось, чтобы сделать шаг вперед, но по пространству вдруг раздался хлопок, и где-то слева донеслись звуки хлопающих крыльев.

Острогривый Кирин тут же вытянул морду вверх и, выставив нос по ветру, навострил уши в сторону звука. После чего глянул своим кроваво-зеленым взглядом сначала на наш нефритовый туман, потом опять на источник звука, прорычал и, резко развернувшись, галопом умчал прочь.

— Фу-ух, было близко, — едва тварь скрылась в лесу, выдохнул Макс, — похоже в тумане они нас не видят.

— Не видят, но чувствуют, — стирая проступивший со лба пот, произнесла Виктория Луговская, — еще бы метр, и он бы прошел внутрь.

— А смог бы? — поинтересовался молодой Князь Молнии.

— Еще как смог бы, — слегка нервно усмехнулась Княгиня Природы, — Кирин является живым воплощением мощи Природы и невосприимчив к ее стихийным частицам. Более того, он способен их поглощать.

— Хочешь сказать он смог бы твой туман… сожрать? — опешил Макс.

— Сожрал бы, уж поверь. И не только туман, учитывая, что без него на нас сбежались бы все твари этого потерявшего гармонию леса, — заметила Виктория, и я подтвердил ее слова молчаливым кивком.

Видя, что я сделал это без улыбки, и с серьезным лицом, до этого веселый парнишка слегка переменился в лице и, опасливо покосившись в сторону убежавшей твари, сглотнул ком в горле.

— Он ушел достаточно далеко, нужно двигаться дальше, — повернувшись, произнесла Виктория Луговская и указала пальцем вглубь леса.

— А нам точно надо туда, где этих тварей будет еще больше? — уточнил Макс.

— Стоять на месте нельзя, — подтвердил я, — Вика права, Роща чувствует чужаков, и звери не успокоятся, пока их не найдут.

— Хорошо, тогда веди, — вздохнул молодой Князь Молнии и мы двинулись дальше.

Скорость нашей группы не изменилась, но вот нефритовый туман вокруг нас стал плотнее, а артефактный кожух на руке Виктории уже дошел до плеча и трансформировался в некое подобие доспеха.

Вой вокруг усиливался, лес становился темнее, тварей вокруг становилось все больше, но нас не преследовали.

Это хорошо.

Однако ощущение угрозы теперь исходило не только спереди и по бокам, а отовсюду. Окружить нас твари теперь смогут и без Кирина, уж слишком глубоко мы забрались.

Роща здесь становилась темнее, но вот просветы между деревьями стали шире, а количество самих деревьев уменьшилось. Пространства стало больше, но вокруг не было ни одного свободного сантиметра без стихийных следов тварей.

Свежие следы виднелись повсюду. На земле. На деревьях. Витали в воздухе и между закрывающих небо густых ветвей.

Но Викторию изменения не смущали, и она также уверенно вела нас вперед.

Плотность нефритового тумана увеличилась, а площадь, наоборот, уменьшилась, но ситуация все еще позволяла осматриваться вокруг.

Не то, чтобы очень далеко, конечно, поэтому я сместился чуть вперед и двигался с Княгиней Природы чуть ли не вплотную. Макс понял без слов и тоже приблизился к нам так, чтобы нас разделяли буквально сантиметры, и отреагировать на угрозу можно было максимально быстро.

При этом если Виктория Луговская двигалась уверенно и спокойно, Макс на такой природной «глубине» явно чувствовал себя неуютно.

И это логично.

Путь назад отрезан. Угроз стало больше. Безопасная область стала меньше. Видимость хуже.

Ограниченные туманом, словно клеткой, мы «плыли» по враждебной среде как слепые котята и неудивительно, что ориентированный на скорость и мобильность Князь Молнии чувствовал себя в этой «клетке» уязвимо.

— А что будет если я выйду из тумана? — словно прочитав мои мысли, вдруг спросил напряженный чуть больше обычного Макс.

— Первый же вдох тебя убьет, — прямо ответил я.

— Я могу задержать дыхание, — не очень опечалился парнишка.

— Так хочешь выйти? — уточнил я на бегу.

— Не особо, — пожал плечами молодой Князь Молнии, — но, если на нас нападут, без своей скорости я здесь все равно не боец, а балласт.

Сказал это Макс спокойно, но при этом абсолютно серьезно. Ведь каким-бы он сильным одаренным Молнии ни был, мы находились внутри Портала со стопроцентным ответом стихии Природы, где обитают такой же силы природные твари. А Природа не самый удобный противник для стихии Молнии.

Крайне неудобный, я бы сказал.

Хуже для Молнии только Земля.

А учитывая, что в Роще доминирует древесный аспект, уверен, Макс уже успел пожалеть, что так самоуверенно увязался за нами без плана и подготовки.

Но признавать это вслух гордый Князь Молнии конечно не станет.

— Без крайней необходимости выходить все равно не советую, — ответил я, — дыхание это меньшая из проблем. Главная проблема в нарушенной гармонии. Роща сейчас это заболевший организм, снующие внутри твари это иммунная система, а мы…

— Инородный вирус, — скривился Макс, — и как быстро меня обнаружат без тумана?

— Намного быстрее, чем ты бегаешь.

— Звучит хреново, — слегка поник молодой Князь Молнии, но при этом остался полностью сосредоточен, а его контроль собственной энергии был идеален.

Ни единой частицы мимо. Полная собранность. Макс лучше других понимал, как тяжело ему придется против местных тварей, а потому берег каждую частичку, которая может спасти ему жизнь.

И в этот момент мы увидели впереди странный силуэт. Виктория замедлилась и остановилась за ближайшим деревом, после чего уменьшила плотность тумана, чтобы можно было лучше разглядеть что это.

Силуэт не источал никакого стихийного ответа, лежал привалившись спиной к дереву, и внешне отдаленно походил на человеческий. Но стоило нам аккуратно приблизиться и присмотреться к его голове, как там обнаружились крупные изогнутые рога.

Вернее один, похожий на козлиный, рог.

Второй рог отсутствовал, а из глубокой раны толчками била черно-зеленая кровь. Существо с торсом и руками человека, но рожей и ногами козла было ростом метра три. Сложно было сказать наверняка, ведь он сейчас находился в сидячем положении, глаза его были закрыты, а изуродованное множеством ранений тело буквально утопало в крови.

— Это же… — когда мы приблизились практически вплотную, подалась вперед и потянулась рукой к существу Вика.

— Фавн, — положил я девушке ладонь на плечо и покачал головой, — не стоит его трогать.

— Но Маркус, это же настоящий Фавн! Его нельзя так оставлять, вдруг он еще жив… — дрогнул голос Княгини Природы, а сияющий в темноте леса ярким нефритом взгляд неотрывно смотрел на окровавленное существо.

— Бесполезно. Он мертв.

— Погоди, разве можно убить Фавна в его же лесу⁈ — вклинился в разговор Макс.

— Технически, можно, — припомнил я единственный за всю историю Ордена случай.

Тогда отряд из десяти амбициозных одаренных, половина из которых имели потенциал к становлению Паладином, решили установить рекорд по количеству закрытых Порталов «S»-класса в месяц.

Идея сама по себе идиотская, но «Золотое Поколение», как они себя называли, никого не слушали. Опьяненные огромной силой, славой самого талантливого поколения за всю историю Ордена, амбициозным молодым лидером, и неуемной жаждой обратить на себя внимание всего мира и затмить Паладинов, эти непризнанные гении принялись закрывать Порталы пачками.

Закрывать на скорость. Закрывать без разбора и подготовки.

И первое время им это даже удавалось.

За их подвигами начали следить. У них появились фанаты. Слава обрушилась на этот молодняк волной, и они уже видели себя будущими самыми молодыми Паладинами в истории Ордена, но потом, в попытке заспидранить Портал Природы, они нарушили табу и убили случайно встреченного там Фавна.

В итоге тот Портал и стал им могилой, а их души оказались навечно прокляты миром Природы.

Интересно какой идиот додумался убить Фавна на этот раз?

Ведь Фавн — это не портальная тварь. Фавн — это глаза Мира Природы. Можно сказать это частичка мира Природы. Живое воплощение гармонии, живущее на стыке наших миров.

В Ордене ходило придание, что изначально Фавн был даром от Мира Природы миру людей, и выглядел он как обычный горный козел, пока однажды не был убит алчным человеком, желающим заполучить его силу. И именно после этого проступка, тело перерожденного Фавна обрело человеческие черты. И чем больше проклятых людских душ он в себя вбирал, тем более явными эти человеческие черты становились.

Правда это или нет сказать сложно, но тот факт, что убившая Фавна душа неизбежно становилась жертвой проклятия и погибала в страшных муках, неоспорим.

Это в Ордене был задокументирован один случай, но ведь откуда-то Магистры об этом проклятии узнали?

Поэтому кто знает сколько сейчас таких бедолаг заточено в этом многострадальном теле.

— Тогда это объясняет почему весь лес сейчас стоит на ушах… — прошептала Виктория Луговская и медленно отстранилась назад, — они ищут не нас… они ищут того, кто убил Фавна.

— Но раз ищут не нас, это же хорошо, да? — спросил Макс.

— Вообще, да, — задумчиво произнес я, — но сомневаюсь, что разъяренные твари будут разбираться кто виноват, а кто нет.

Пока мы стояли на месте, нефритовый туман вокруг нас уплотнился.

Я уже понял, что Вика генерирует его полуосознанно, используя для этого энергию реликвии. Туман резонирует с энергией Рощи, и чем больше внимания мы привлекаем, тем больше тумана и сил Княгиня Природы затрачивает на то, чтобы поддерживать нашу скрытность.

Силы девушки не бесконечны, да и отведенное нам время тикает.

— Идем дальше, — отстранившись, скомандовал я, — нельзя останавливаться.

— Хорошо, идем, мы уже близко, — кивнула Виктория, и бросив последний взгляд на разлагающееся тело Фавна, повернулась и повела нас дальше.

Повела нас еще глубже в лес. Повела туда, где окровавленные трупы природных существ стали попадаться нам все чаще с каждым шагом.

≡=

Примерно так автор видит Кирина.

*Картинка из открытых источников.

Разорванные на части Туманные Волки, обезглавленные Болотные Медведи, вырванные с корнями Древесники, свисающие как разноцветные лианы трупы десятков видов змей. Это лишь малая часть того, что нам довелось увидеть, ступив на эту кровавую тропу.

По мере продвижения, концентрация трупов увеличивалась, как увеличивалось и их разнообразие. Помимо всех сортов и расцветок иномирных волков, медведей, змей, лисиц и кабанов, стали попадаться твари гораздо более уникальные, редкие и опасные.

Пещерные Лиственники, Кентавры, Древолюды и даже парочка мертвых Киринов, насаженных на собственные рога. И это, не считая бесчисленных более мелких, и не менее мертвых зверей, растений и грибов.

Крови, останков и разнообразных внутренностей здесь было так много, что стало создаваться ощущение, что мы идем не по Природной Роще, а блуждаем в желудке какой-то исполинской твари.

Уж слишком много останков и внутренностей здесь было разбросано, а стекающая вниз река крови уже доходила нам до щиколотки.

Обойти реку можно было, но так уж вышло, что ее русло вело нас именно туда, куда нам нужно.

В сердце Рощи.

Поэтому мы осторожно двигались по следам недавней бойни вдоль реки и «наслаждались» красотами последствий этой бойни.

— Жесть… разве может столько видов тварей уживаться в одном лесочке? — перешагивая очередной изуродованный труп твари, прошептал Макс, — Пусть это и высокоуровневый Портал, но все же…

— Ты прав, не может, — ответил я ему.

— Тогда как это возможно? — продолжал недоумевать молодой Князь Молнии.

— Проклятие Фавна, — пояснил я, — оно призывает тварей сюда напрямую из мира Природы, и будет это делать до тех пор, пока все убийцы не будут наказаны.

— Ну, пока у него получается так себе, — буркнул Макс, кинув взгляд на окружающие нас горы трупов.

И в этот момент мы увидели впереди то, что выбивалось из привычной картинки кровавой тропы.

— Человек? — удивился Макс, чуть замедлив шаг.

— Человек, — подтвердила идущая первой Виктория Луговская, после чего мы остановились, а девушка бросила вопросительный взгляд на меня.

Я разрешающе кивнул, и Княгиня Природы первой подошла к насаженному грудиной на что-то острое человеческому телу мужского пола. «Чем-то острым» оказался вырванный позвоночник Древолюда, на который эта природная полуразумная тварь и насадила своего обидчика перед смертью.

Осторожно подойдя вплотную, Виктория Луговская приставила два пальца к шее мужчины, и покачала головой.

— Мертв, — констатировала Княгиня Природы и отстранилась, — но труп еще совсем теплый. Убит недавно.

— Понятно, — кивнул я, и подойдя на место девушки, бегло осмотрел тело, после чего сорвал с его бездыханной шеи медальон и вытянул перед Максом, — узнаешь?

Стоявший до этого последним, молодой Князь Молнии округлил глаза и подошел ближе.

— Культ звезды? — удивленно спросил Макс, проводя пальцами по граням окровавленного медальона, — я думал ты разворотил их логово и всех грохнул.

— Похоже, не всех, — покачал я головой, и, покрутив медальон в руке, убрал его во внутренний карман.

Первой моей мыслью было, что это дело рук Афины, но нет. Медальон этого звезданутого был всего лишь серебряным. Слишком слабый. Да и никаких следов Афины я здесь не обнаружил. Похоже, это один из тех, кто сбежал с третьего слоя во время штурма, либо же во время нападения его там и не было.

Так или иначе, задерживаться было нельзя, и мы двинулись дальше.

По окропленному проклятым смрадом следу культистов, который через десять минут вывел нас к месту настоящего побоища. Трупов природных тварей тут было куда больше. Они лежали уродливыми мертвыми кучами, среди которых также виднелись и человеческие останки.

Десятки останков.

Вся область перед нами была изуродована. Деревья уничтожены. Почва пропитана кровью и смертью. В воздухе витало темное облако смрада из проклятой энергии, а на расположенном по центру небольшом холме, виднелась огромная «вмятина», наполненная кровью, словно чаша.

И эта самая чаша и являлась истоком кровавой реки.

Именно через трещину в этом холме-чаше, и лился, устремляясь вниз, кровавый поток, что нас сюда привел.

Только вот мы опоздали. Битва здесь закончилась, и кроме горы трупов и рек крови, по полю бойни сновали лишь полупрозрачные зеленые существа, с чавкающим видом поглощающие мертвые тела.

Они жрали тварей. Плоть людей. Жрали останки мертвого леса. Впитывали кровь и поглощали проклятый смрад. И не было им числа. Десятки, сотни, тысячи, миллионы особей разных форм и размеров кружили над полем недавней бойни, окутав его плотной зеленой аурой.

— Это же Лесные Духи, — завороженно прошептала Виктория Луговская с блестящими от изумления глазами.

— Опасные? — сощурившись от ярко-зеленого, словно от гигантского солнца света, спросил Макс.

— Конкретно эти — нет, — произнес я, — Санитары Леса живым существам безвредны, но лучше их не тревожить.

— Испугаются?

— Нет, не испугаются. Просто позовут тех, кто превращает живых в мертвых, — усмехнулся я.

— Понял, не тревожить, так не тревожить, — по-солдатски отчеканил Макс и, с трудом отлепив завороженную Викторию от уникального и красивого словно северное сияние зрелища, мы отправились дальше.

Реки крови в виде ориентира перед нами больше не было, но безопасно обойдя место побоища по дуге, мы благодаря нашей нефритовой проводнице легко вернулись на верный курс к сердцу Рощи.

Мерцающий в такт местной энергии, кожух на Виктории трансформировался еще сильнее. От плеча, он обогнул шею, словно шарф, порос небольшими плетениями в сторону груди и продолжил извиваться на втором плече.

Постепенно, то, что начиналось с браслета и предплечья, все больше обретало форму полноценного боевого доспеха.

Но чем больше становился доспех, тем увереннее шла Виктория, а все ее внимание было устремлено только вперед. Даже если ее позвать, без причины Княгиня Природы не оборачивалась, и практически не обращала на нас внимания, словно бы нас не слышала.

Так мы и двигались в полной тишине, чтобы не сбить ее концентрацию, пока впереди вдруг не показался очередной силуэт.

Силуэт человека, и на этот раз человека живого.

Силуэт медленно ковылял на трех ногах, одна из которых была тростью. Шел он в том же самом направлении, что и мы, но шел чуть в стороне, из-за чего мы смогли его как следует рассмотреть.

Мужчина, бледная кожа, наполовину обожженное лицо, из одежды только окровавленный плащ. Одна нога неестественно выгнута, из-за чего мужчина хромает и использует трость в форме обглоданной человеческой кости. Глаз и лица отсюда не видно, но видно подрагивающие, словно молящиеся губы, и прижатую к телу правую руку, чуть торчащую из-под плаща.

И еще до того, как я успел отдать команду, Виктория Луговская вытянула руку перед собой, и окутывающий нас нефритовый туман резко расширился и устремился вперед. Часть его скользнула меж деревьев, и окутала мужчину в плаще так быстро, что тот вздрогнул от неожиданности и даже пикнуть не успел, как оказался внутри нашей общей безопасной области.

Мужик тут же повернулся на нас и, расплывшись в улыбке, вздохнул с облегчением.

— Спасибо, братья! Спасибо, сестра! — радостно заковылял он в нашу сторону, — я уж думал они меня догонят! — опасливо оглядываясь, пролепетал он, все крепче сжимая в прижатой к груди правой руке связку окровавленных серебряных медальонов.

Один в один таких же, какой я снял с культиста по пути сюда. Только в отличие от «моего», они были не пустыми, а слегка мерцали проклятой энергией. Похоже, только они, собранные в кучку и помогали мужику оставаться в лесу незамеченным, обеспечивая маскировку от тварей.

Правда энергия в медальонах была на исходе, и поэтому мужик отчаянно пытался уйти как можно дальше.

— Я так рад, так рад… — продолжал дрожащими губами лепетать мужик, и только сейчас, подойдя вплотную, его единственный целый и заплывший кровью глаз смог нас рассмотреть, и тот вдруг замер и тихо прошептал, — так вы… вы не из наших…

— Ты чертовски прав, мужик, — улыбнулся Макс, и уже через мгновение оказался у культиста за спиной, приставив к горлу голубой клинок, — мы точно не из ваших.

Ощутив наэлектризованную сталь на своей сморщенной коже, мужик сглотнул ком в горле и еще крепче прижал к себе связку из медальонов. После чего медленно зыркнул за область безопасного тумана, где продолжали хаотично шнырять и издавать страшные звуки тысячи разъяренных природных тварей.

Потом культист снова глянул на нас, и, решив, что с нами внутри тумана все равно безопаснее, поднял руки вверх.

— Вы все не так поняли… — начал лепетать он, — я жертва… просто заблудившийся путник… я…

— Лжешь, — произнес Макс за его спиной и прислонил лезвие клинка ближе к шее, пустив культисту кровь, — еще раз солжешь, и ты покойник. Все понял?

Вместо ответа культист медленно и очень осторожно кивнул.

— Маркус, у нас нет времени с ним нянчиться, — подала голос Виктория Луговская, с трудом отводя взгляд от манящего ее сердца Рощи.

— Ты права, я быстро, — улыбнулся я, и подошел к культисту вплотную.

Его единственный глаз весь выцвел и почернел, в медальонах практически не осталось энергии, а собственных сил культиста едва хватало на то, чтобы стоять на ногах. Но его воля к жизни еще не угасла. Она горела в его груди ярким фанатичным огнем, последним, что у культиста вообще осталось.

И именно эта фанатичная жажда и позволила ему забрать медальоны своих друзей, чтобы выжить самому, а остальных бросить на верную смерть. Надо отдать этому трусливому засранцу должное. Ведь если бы не его трусость и смекалка, он бы сдох со всеми в той бойне и допрашивать бы было некого.

Поэтому я, благодарно улыбнувшись, протянул руку вперед и приказал: — покажи.

Единственный глаз культиста вдруг распух и позеленел, он упал на землю и закашлялся. Его вены позеленели, а сам он, корчась в агонии, беззвучно «орал» и царапал себе позеленевшее горло в кровь ногтями, дергался, пытался отползти или встать, но все бесполезно.

Он лишь корчился и беззвучно «орал».

— Что ты ему сделал? — спросил удивленно смотрящий за всем этим Макс.

— Дал… э-э-э… сыворотку правды, — пожал я плечами.

— Как-то… не похоже, — нахмурился молодой Князь Молнии, не сводя взгляда с корчащегося в агонии на земле культиста.

Я же, вместо ответа, сделал шаг вперед, склонился над культистом, и коснулся пальцем его вспотевшего лба.

И в тот же миг зеленая энергия из его организма улетучилась, выпученный глаз обрел ясность, а сам он стал судорожно пытаться отползти от меня подальше, но уперся в ставший плотным туман и лишь бессильно скреб ногтями твердую землю.

— Зачем ты здесь? — присев на корточки перед культистом, добродушно спросил я.

— Я… я… я… не… — хрипел он едва понятно.

Эх.

Догадался, что энергия которой я его заразил не ушла окончательно и вернется, если тот солжет. Поэтому и молчит. Боится. Даже язык пытается себе откусить от страха, но не получается. Силенок не хватает.

— Нет, приятель, так дело не пойдет, — покачал я головой и снова потянулся указательным пальцем к его голове.

— Нет… нет… нет! Стой! Не надо! Пожалуйста! Хватит! — слезно взмолился культист, — я скажу! Все скажу! Только не возвращай меня ему! Не возвращай меня гребаному Фавну!!!

— Ох, приятель, ты к нему еще даже не попадал, — вздохнул я и вытянул перед его лицом медальон, — То, что ты видел и чувствовал, это лишь отголоски проклятия твоего друга. Поверь, попасть туда самому гораздо страшнее, — улыбнулся я.

— Не надо! Нет! Не надо! Чего ты хочешь⁈

— Правды, — спокойно ответил я.

— Но… ты же все равно меня убьешь… — болезненно скривился тот.

— Убью, — не стал я отрицать, — но смерть бывает очень разной. Знаешь ли ты почему нельзя убивать Фавна в его лесу? Потому что Лес будет мстить. Лес и есть Фавн, а Фавн и есть Лес. Его дух не успокоится и будет преследовать тебя вечно, и рано или поздно сожрет. Видишь ли, Проклятые Фавном души не способны покинуть его лес. Рано или поздно ты окажешься в его чащах и там тебя ждут невообразимые страдания, которыми Фавн будет восстанавливать свое тело, а также нанесенный Лесу ущерб. А как только закончит, ты станешь его частью, вечно продолжая страдать, чтобы Фавн жил. Вижу, ты думаешь, что раз Проклятья Фавна тебе все равно не избежать, то зачем рассказывать мне правду? Хороший вопрос. Дело в том, что, хочешь верь, хочешь нет, в моих силах избавить тебя от Проклятия Фавна. Отправить твою душу туда, где он тебя не достанет, — добродушно произнес я, и щелкнул пальцем, материализовав рядом с ним черное облако, — Расскажешь, что я хочу знать, и сможешь сам выбрать, куда пойти.

С этими словами, я вырвал из его дрожащих рук связку медальонов, после чего поднялся на ноги и спросил:

— Кто вас отправил?

— Никто… — ответил культист, и тут же замотал руками, — клянусь, это правда! Наш отряд возвращался с докладом… кхм… домой, но мы не смогли войти. Связь с начальством тоже потерялась, и в итоге мы решили использовать восточный терминал, чтобы вернуться. Для этого мы объединились с видящими, которые знали где он находится. Мы через круг телепортации перенесли их внутрь этой Рощи, как и договаривались, но эти неблагодарные уроды бросили нас! Натравили на нас этот гребанный живой лес и бросили! Они предали нас, а мы только защищались! Клянусь!

— Верю, — кивнул я, — но увы, у меня для тебя плохие новости. Вас предали не только видящие.

— Ты… о чем? — нахмурился культист.

— «Дом», как ты его назвал. Его больше нет. Вход туда не закрыт, он уничтожен. Вместе с твоим домом. По крайней мере с тремя слоями, — пожал я плечами, решив ответить культисту честностью за его честность, — а твое так называемое «начальство», вознеслось наверх без тебя и бросило всех остальных.

— Не может быть… этого не может… они бы не стали… они бы не смогли… как же мы…

— Увы, приятель, третьего слоя больше нет, — развел я руками и, поразмыслив, добавил, — да и четвертый тоже пуст. Хотя сомневаюсь, что тебя бы туда вообще взяли с твоими-то силенками.

— Ты… ты… ЛЖЕШЬ! ТЫ ЛЖЕШЬ! ЛЖЕЦ!!! — завопил вдруг культист совершенно безумно, а его единственный глаз закатился и окрасился семицветной проклятой энергией.

Бледное тело скрючилось и начало набухать и извиваться.

Согреваемый до этого лишь искоркой надежды на спасение разум, окончательно распался, и его остатки сгорели в пучине проклятой энергии, которая и охватила остатки его тела.

Похоже, наш с ним договор больше не имеет смысла, ведь его душа умудрилась избежать проклятия Фавна другим путем, и передо мной сейчас осталась не более чем зараженная проклятой энергией пустая оболочка.

— Что ж… передавай привет Афине, — одними губами прошептал я, после чего взял продолжающее наливаться проклятой энергией тело, и поднес к облаку Тьмы, из которого высунул любопытную черную мордочку попуг.

Все, что его интересовало, это болтающееся в моей руке тело культиста.

— Ер-р-ретик⁈ — радостно похлопывая крылышками, прошелестел Клювик.

— Еретик, — утвердительно кивнул я, и швырнул тело культиста в облако Тьмы, где его еще на подлете подхватил радостный попуг, и вместе с ним скрылся внутри.

Туда же я швырнул связку медальонов, после чего закрыл проход, брезгливо отряхнул руки и повернулся на все это время молча смотрящих на меня товарищей и произнес: — идем дальше?

— Про Фавна это правда? — нарушил тишину Макс, когда мы отошли подальше.

— Да, — сухо ответил я.

— Тогда что стало с душой культиста?

— Кто знает, — неопределенно пожал я плечами, и не соврал.

Последний осколок его души с которым я говорил, действительно улетел наверх, но когда мы догнали культиста, его душа уже была расколота, хотя сам он этого не осознавал. Со своей гнилой душой он был в любом случае обречен на смерть. Кто знает, потерял культист часть своей души в бойне внутри Рощи, сжег ради выживания здесь, или же ее частично отобрал Фавн?

Без понятия.

Так или иначе, привнесенную им в наш мир проклятую энергию уничтожил Клювик, а благодаря связке медальонов, мой фамильяр поймет, что раз упустил этих еретиков, то мог упустить и других. И благодаря этой же связке возьмет след и займется своим любимым делом, поиском новых еретиков.

А то я чувствовал, как он загрустил, после своего западного вояжа и мыслей о том, что уничтожил всех еретиков на планете.

Такой вот парадокс, где Клювик хочет убивать еретиков, но при этом расстраивается, когда они заканчиваются.

И так, перекинувшись с Максом еще парой фраз и следуя за нашей молчаливой и сконцентрированной провожатой, мы заметили, что лес вокруг нас вдруг поредел. Звуки снующих вокруг тысяч природных тварей стихли, а зеленые огни яростных глаз исчезли.

— Мы что, вышли из Рощи? — недоуменно оборачиваясь, спросил Макс.

— Наоборот, — вдруг улыбнулась обернувшаяся на нас Виктория Луговская, — мы пришли, господа. Перед нами сердце Рощи!

Мы с Максом синхронно подошли ближе, взобрались на небольшую насыпь из засохших корней, и перед нашим взором раскинулась любопытная картина.

Огромного размера кратер с безжизненной серой почвой. Внутри периметра ни единого деревца, ни единого листика, ни единого кустика. Пространство там словно накрыло гигантским куполом, и выжгло все живое, что было внутри.

Внутри же периметра «кратера» находилось еще две окружности поменьше. По средней, идеальным кругом располагались высоченные каменные столбы. Расставленные с ровным широким промежутком друг от друга, они пульсировали нанесенными на них древними рунами, резонируя друг с другом. И судя по горстке земли у их основания, столбы вылезли из земли, а не упали сверху.

На этом же среднем круге, начинаясь от столбов, на земле пульсировала залитая кровью уже знакомая мне пентаграмма. Размером, энергией, наполнением, ощущениями, она один в один напоминала ту пентаграмму призыва, из которой под разрушенным Храмом Дома Идэ вылезло рыбоголовое божество.

Или Владыка, как его называли призвавшие его тогда безглазые фанатики.

Сами же безглазые фанатики тоже здесь присутствовали. В виде ровненько раскиданных по лучам пентаграммы трупов.

Но кое-что с прошлого раза отличалось. Это стоящее в центре пентаграммы трехметровое черное существо. Антропоморфный гигант с телом человека, длинными когтистыми «руками» и уродливой башкой то ли собаки, то ли шакала. Острые уши, неестественно длинная пасть и ореол дикой, не принадлежащей этому миру энергии вокруг.

— Эт-то то, о чем ты рассказывал? Божество? — прошептал Макс.

— Они называют его Владыка, — напомнил я, — но по факту это просто мутировавшая столетиями жертвоприношений человеческая душа.

— Просто мутировавшая душа, — нервно усмехнулся молодой Князь Молнии и указал пальцем вперед, — разве можно это назвать человеком?

— Нет, уже давно нельзя, — вздохнул я, и только сейчас мне удалось наконец взломать энергетический барьер, которым был окружен от остального леса весь кратер.

Я создал лишь маленькую, размером с ладонь временную брешь, чтобы оценить уровень угрозы внутри, но оттуда тут же повеяло подавляющей волной дикой необузданной энергией, на защиту от которой нефритовый туман вдруг резко увеличил плотность и начал дрожать.

И ровно в этот момент, спереди послышался душераздирающий треск. Всепоглощающий глухой звук заполонил собой все пространство, а земля под ногами начала трястись.

— Какого черта… их там теперь… два⁈ — округлились глаза у Макса, когда он увидел, как в центре пентаграммы, из-под земли вдруг появилось еще одно трехметровое существо.

Покрытое густым нефритовым мехом мускулистое тело. Широкие плечи, изогнутые ноги с заостренными копытами, и вытянутая звериная морда с закрученными оленьими рогами и длинной бородой древесного цвета.

Существо выплыло вверх из пентаграммы, буквально искупавшись в крови своих последователей, и, с наслаждением слизнув кровь с морды, отряхнулось и разлепило глаза, явив миру безумный взгляд с густой спиралевидной дикой энергией, лишь отдаленно напоминающую природную.

— СКЛОНИТЕСЬ ПЕРЕД ПРИРОДНЫМ ВЛАДЫКОЙ!!! — разлетелось по пространству громогласным рыком, и еще до того, как он успел договорить, нефритовый туман скользнул сквозь барьер.

— Твою мать, — выругался я, осознав, что вместе с туманом вперед рванула и Виктория.

При этом она использовала не мою брешь, а создала собственную! Без нефритового тумана нас мгновенно обнаружат, поэтому пришлось схватить Макса за шкирку и бежать следом.

Внутри «купола» резко похолодало, а воздух стал тяжелым, как кисель, но двигаться это пока не сильно мешало, и мы одним рывком преодолели половину расстояния до колонн, и четверть до парочки божеств.

— Сейчас оно слабее всего, — едва мы поравнялись с Викой, сосредоточенно произнесла она, — Я чувствую. Если позволить ему впитать энергию Рощи, будет поздно!

И вспоминая, насколько усилился рыбоголовый божок, когда осушил свое озеро и водопад, я понимал, что Вика права.

Только вот что-то меня остановило от атаки.

Инстинкт? Предчувствие? Или…

С этими мыслями я поднял взгляд на парочку божеств, до которых мы уже преодолели ровно половину расстояния, и увидел то, чего не было видно издалека. То, что с нашей точки обзора скрывала одна из колонн. То, что стало видно, как только мы с этими колоннами поравнялись и ступили на пентаграмму.

Шакалоголовый стоял не рядом, а за спиной рогатого. А под его ногами лежала кучка перекрученных и насильно выжатых досуха как мокрая тряпка мертвых видящих.

— Что-то не так… — заметила тоже самое и резко сбавила ход Виктория, и в этот момент волосатую грудину Природного Владыки пробило насквозь.

— АХ-Х-ХР-Р-Р-РАРА-А-А-А-А-А!!! — разнесся дикий потусторонний рев, но мгновением спустя, он резко исчез.

Сложно орать, когда у тебя нет головы.

— Похоже, что-то очень сильно не так… — констатировал остановившийся вместе с нами Макс, глядя как существо с гигантской башкой Шакала заглатывает остатки головы только что призванного природного божества, и с хрустом перемалывает рога на своих черных клыках.

После чего лишившееся головы тело природного божества с грохотом падает в озеро крови, а Шакалоголовый облизывается, расправляет свои впалые плечи, безошибочно переводит свой кровожадный взгляд в нашу сторону и с нескрываемой издевкой произносит:

— Ты как раз вовремя, Па-ла-дин.

— Защити! — было единственным, что я успел сказать, перед тем как на нас обрушилось само небо.

Усиленный Аурой приказ мгновенно создал над нами купол Тьмы, но его играючи проломило дикой концентрированной энергией. Это дало время нефритовому туману уплотниться, но и сильнейшая в этих землях энергия не выдержала напор, и с оглушающим хлопком лопнула, как шарик.

Взрыв колоссальной силы разорвал пространство, вызвав энергетический выброс сопоставимый с Пустотной Бомбой. Даже сильнее, учитывая, что в удар было заложено девять Стихий, а не Восемь, как было у бомбы.

Воздух горел, все мертвые тела вокруг расщепило на атомы, а каменные столбы стерло в порошок. Взрывную волну смог сдержать только внешний барьер кратера, но и он после этого треснул и рассыпался как хрусталь.

Это было близко.

Если бы я не использовал Ауру Защиты, Макс и Вика уже бы стали горсткой пепла под моими ногами, но вместо этого их выбросило за пределы купола мгновением раньше взрывной волны. Благо остатки нефритовой энергии позволили им пролететь насквозь без проблем.

Да, в Роще все еще находятся тысячи яростных тварей природы, но даже все они вместе взятые, не идут ни в какое сравнение с силой того существа, которое сейчас стояло передо мной.

Ведь он не просто убил Владыку Природы. Он поглотил его силу.

А судя по огненным глазам, золотым венам, наэлектризованной гриве, дымящимся когтям и Светящейся изнутри груди, это был далеко не первый Владыка, которого сожрал этот Шакал.

Похоже, я слегка погорячился, когда решил пойти сюда не один. Нет, я предполагал, что мы можем встретить здесь божество, ведь помимо Водопада Идэ, Роща было единственным местом на Востоке с достаточным количеством силы, чтобы взрастить еще одно мутировавшее божество.

И поэтому я заранее предупредил Викторию о такой вероятности, когда она согласилась поехать на восток, и проинструктировал как действовать, разобрав мое предыдущее столкновение с рыбоголовым.

Но кто ж знал, что божества тут окажется два.

Впрочем, как там любил говаривать старик Акс, искал медь, а нашел золото?

— И это все на что ты способна, псина? — усмехнулся я, стряхивая пепел с плеч.

Но Шакалоголовый лишь усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, и невозмутимо слизывая остатки крови со своих когтей.

Ну да, согласен. Сложно заставить воспринимать себя всерьез, когда у тебя в правой части груди кровоточащая дыра размером с арбуз, и через нее сквозь переломанные ребра виднеется едва бьющееся сердце.

— Так ты еще жив, смертный, — с удивлением прогудела башка Шакала, но с новой атакой тварь не спешила.

И не потому, что она меня пожалела или в его мутировавшей душе, вдруг взыграли остатки человечности. Хотя стоит признать, общается он посвободнее чем рыбья башка.

Нет.

Тут дело в другом. В том, что Шакал знал, что я Паладин. Знал, а потому бил наверняка. Вложил в свой первый удар слишком много, и сейчас не мог его повторить, как бы он этого не хотел. А еще не мог, или не хотел покидать центр пентаграммы.

Поразмыслив что из двух вероятнее, я понял, что скорее всего Шакал именно не хотел выходить, ведь несмотря на взрыв, под его ногами все еще лежало обезглавленное тело Владыки Природы, и с каждой секундой промедления, энергии для «пожирания» в трупе природного божества оставалось все меньше.

Эти игры в гляделки продлились всего пару секунд, но наша незримая битва не прекращалась ни на мгновение. Шакалоголовый пытался понять, как я выжил. Оценивал мое состояние, копил силы и выжидал.

Я же в свою очередь делал тоже самое.

Мы оба понимали, что следующий ход, может стать для любого из нас последним. Куда вероятнее для меня, конечно, учитывая обстоятельства. Но откуда бы ни вылезла эта тварь и сколько бы ни сожрала Владык, это не ее земля.

И время играет на его стороне.

Но терпения божества хватило лишь на четыре секунды. Четыре долгих секунды, за которые я успел досуха выжать все запасы Пути Тела. Единственного, что сохраняло мою жизнь. И судя по моим расчетам, таких секунд с таким ранением оставалось еще десять.

Если не двигаться.

Но двинуться пришлось, ведь Шакалоголовый резко смазался в пространстве, чтобы появиться передо мной в попытке насадить меня на шашлык.

Целил хитрый ублюдок в сердце и дважды почти попал.

Один коготь пробил насквозь плечо, второй руку, третий вспорол бок, четвертый вонзился в грудину. Ближе все прошел пятый коготь, едва не зацепив и так отсчитывающее последние удары сердце.

Лишь отступив на полшага в последний момент, я сжег одну секунду, чтобы прожить еще девять.

Восемь, учитывая, что время тоже не стоит на месте. Пока что.

— Бесполезно трепыхаться, смертный, — капая на меня обжигающей черной кровью, оскалилась Шакалоголовая тварь и намеревалась уже сжать когти в единый кулак, чтобы закончить начатое.

Только вот я тоже не бездействовал. Моя почерневшая по локоть ладонь уже лежала на холодном как лед теле твари, мои глаза налились Тьмой, а погрубевший до неузнаваемости голос произнес:

— Поглоти.

Путь Энергии дал мне силы.

Путь Тела дал мне время.

Путь Разума позволил мне сохранять хладнокровие.

Путь Возмездия указал миру Тьмы врага.

Пусть Сердца сделал все это возможным.

Лишь сплетенная плотным канатом связь с миром Тьмы, позволила мне сделать то, что я сделал. Ведь сделал я то, что зарекался больше не делать.

Я взял в долг у мира Тьмы. И взял это мягко говоря. Очень мягко. Ведь я буквально ВЫГРЕБ ПОДЧИСТУЮ все, до чего смог дотянуться.

Неприятно, что пришлось прибегать к такому радикальному методу. Но это цена, которую я заплатил, чтобы Макс и Виктория могли выжить. Я мог уйти из-под первого удара один. Я мог уйти с одним из них, и отделаться парой царапин.

Но в этом времени я стал жадным.

И спас обоих.

И теперь, чтобы это было не напрасно, я должен закончить начатое и прикончить тварь. Эти мысли крутились у меня в голове, когда я отсчитывал секунды. Когда по крупицам собирал все доступные частички энергии и перебирал варианты.

Когда я внимательно отслеживал движение энергетических потоков божественной твари. Ведь какой бы ужасающей силой Шакалоголовый ни обладал, и как бы ему ни хотелось считать себя неуязвимым божеством, он тоже был смертным.

Из-за специфических условий, и некоторых внешних сложностей, я решил взять у Тьмы энергии в долг с запасом, и помимо прямого касания, также использовал способность Совлина отправлять в мир Тьмы взглядом.

Ударил из всех стволов, так сказать.

И когда мир резко потемнел, а по телу пробежался приятный и такой знакомый холодок мира Тьмы, я даже обрадовался, что план «А» сработал. Ведь видит Аргус, мир не готов к плану «Б». И уж точно не готов к плану «В».

И сейчас я был ближе, чем когда-либо, чтобы использовать это. Но благо пронесло и обошлось малой кровью.

— Или еще не обошлось? — вырвалось у меня, когда в черноте мира Тьмы, я увидел перед собой абсолютно невредимо стоящего Шакалоголового божка.

Он стоял, и с любопытством осматривался, как турист на прогулке. И на его окровавленной шакальей морде не было ни намека на страдания. На миг я даже подумал, что мы попали куда-то не туда, но нет.

Это определенно был мир Тьмы.

— Неужели это то самое место, которого страшится каждое живое существо? — со смешком пролаяла псина, продолжая принюхиваться и размахивать когтистыми лапами, словно пытаясь ухватить во Тьме хоть что-то материальное, но единственное что ей удавалось, это стоять своими ногами и не дохнуть в страшных мучениях.

Что уже было невероятно.

— Я вижу ты удивлен, смертный? — повернула свою морду на меня Шакалоголовая тварь, и в этот момент я заметил, что в его крупных глазницах на самом деле горят не два, а сразу восемь глаз.

Девять, если считать тот черный, что еще находился у твари на лбу.

И каждый из этих девяти глаз был широко распахнут и не моргал, словно сдерживая Тьму вокруг себя.

— Тьма матерь всех стихий… так ты говорил? — оскалилась крайне довольная собой тварь, — то есть другими словами, все стихии ее дети. Они ее часть. И если получить неуязвимость к каждой отдельной части… к каждому ребенку… то станешь неуязвим и к их матери, верно? Это была теория, но спасибо, что смог ее доказать… Па-ла-дин, — с издевкой выдало существо.

— Знаешь, а ты куда болтливее своего предшественника, хоть тот и был рыбой, — хмыкнул я, не сводя взгляда с непривычно вольготно чувствующей себя тут твари.

— Хм… это тебя впечатляет, Паладин?

— Скорее раздражает, — пожал я плечами.

— Досадно, — фыркнул Шакалоголовый божок, — но ты прав. Изначально, будучи Владыкой лишь одной стихии, я не мог думать ни о чем, кроме жажды силы. Стать сильнее. Сильнее любой ценой. Эта мысль затмевала собой все, но чем больше Владык я поглощал, тем тише становился этот голос. Не сама жажда, нет. Лишь голос, я смог его обуздать. Направить. Вспомнить.

— Вспомнить себя?

— Нет, — хмыкнул Шакал, — души, как ты говоришь «себя», у меня уже давно нет. Она давным-давно слилась с душами тысяч принесенных мне! МНЕ КАК ВЛАДЫКЕ СМЕРТИ АНУБИСУ, жертв. Так что можешь не рассчитывать уничтожить меня таким же способом, как убрал безымянного Владыку Воды. Этой слабости во мне нет и никогда не было.

— А большая башка у тебя не только для красоты, получается, — похвалил я, — даже имя себе выдумал.

— Думаешь шутки помогут тебе выжить, Па-ла-дин? — угрожающе хмыкнуло существо, и вдруг его огромная пасть появилась прямо над моей головой.

Правда для того, чтобы увернуться, мне даже двигаться не пришлось. Тьма — это мой мир. И вся энергия здесь все еще подчиняется мне.

Как и пространство.

Пол поменялся местами с потолком, и попытавшаяся меня сожрать тварь, просто смачно шмякнулась рядом, после чего тот, посмеиваясь, поднялся и вернул свой взгляд на меня.

— Да, управлять Тьмой я не могу, она мне не подчиняется, — вздохнул совсем по-человечески Анубис, — но и вреда она мне причинить тоже не может. У Стихий больше нет власти надо мной. Здесь меня держишь только ты. Но сколько ты так протянешь Па-ла-дин? Сколько протянет твое тело… там?

Болтая, божество не прекращало попытки меня атаковать. Вспороть когтями, прокусить челюстью, насадить на клыки. И самое неприятное, что чем больше я тут удерживал эту тварь, тем больше он привыкал.

Тьма действительно не вредила ему. Она словно бы и не видела ублюдка. Лишь моя метка Возмездия удерживала внимание Тьмы на Шакалоголовом, но с каждой секундой ее влияние ослабевало.

Как и ослабевал я сам.

Неприятно.

Не хочется этого признавать, но мой враг чертовски опасен. Куда опаснее, чем я думал. И в первую очередь тем, что подобных ему я никогда раньше не встречал.

Один я с ним не справлюсь, но дело в том, что здесь вовсе я не один.

С этой мыслью я остановился.

Радостный Анубис, который все это время не прекращал атаки, совершив уже около сотни тщетных попыток меня убить, широко распахнул пасть и растянулся в очередном прыжке.

Но врезался в выпущенную мной Ауру.

Ничем не сдерживаемая Аура Паладина защитила меня, после чего нависла над Шакалоголовым божеством.

Понятия не имею как он видел в этой кромешной Тьме, но угрозу над собой он ощутил. Собачьим нюхом, задницей или еще чем, меня не особо интересовало. Все, о чем я думал, это как сорвать ухмылку с шакальей пасти.

Как уничтожить вторую встреченную за жизнь тварь достойную класса опасности «вне категорий».

Ведь стоит этому Анубису вырваться обратно в наш мир, как уже никто и ничто не сможет его остановить. Как ничто не сможет обуздать его голод. Я даже сейчас чувствую его. Чувствую, как он разрывает его изнутри.

Именно голод, не позволяет Шакалоголовому спокойно сидеть и ждать пока мое тело испустит дух. Именно поэтому он скачет, атакует снова и снова, хоть и понимает, что это бесполезно в мире Тьмы.

Так или иначе, единственное, что вызвало на морде твари новую эмоцию, была моя Аура. И эта эмоция мне понравилась.

Страх.

Жаль, что Шакал испытывал его лишь одного мгновение, пока не осознал, что даже обрушившаяся на него Аура никак ему не навредила.

— Бесполезно, Па-ла-дин, — пролаяла довольная псина и вдруг принюхалась, — кровь… я чую кровь. Признаю, ты продержался куда дольше, чем я думал. И я с огромным наслаждением пожру твое тело, когда выберусь, чтобы понять в чем твой секрет!

— Уже собираешься уходить? Подожди, ты ведь еще не со всеми тут познакомился, — улыбнулся я, и в этот момент вокруг нас появились тысячи глаз.

В кромешной Тьме появился утробный рык тысяч Духов Тьмы.

Я не стал мелочиться и призвал всех. Не просто всех, до кого смог дотянуться, а вообще всех. Находясь в мире Тьмы, на меня не действовали никакие ограничения, и тут я мог развернуться по полной.

Поэтому Шакал оказался окружен бесчисленной армией порождений Тьмы. Включая моих фамильяров, которые только сейчас смогли восстановиться, после того как я принудительно обрезал им Путь Энергии, вырвав из мира людей.

Хлопал крыльями Клювик.

Скреб когтями Кот.

Раскрыл свой глаз Скальд.

Огромная фиолетовая глазница распахнулась внезапно и практически вплотную к Анубису.

От неожиданности тот вздрогнул, а все его девять глаз одновременно развернулись на угрозу, а сам он издал утробный рык.

Игра в гляделки продолжалась несколько секунд, за которые Шакалоголовый понял, что на сдерживание давления Скальда ему хватает трех глаз, а остальные шесть он повернул на меня.

— И это все? — оскалился тот, и показательно перекусил пополам прыгнувшего на него в этот момент волчару.

Дух Тьмы стал уже двадцатой жертвой Шакала, распался на части и ушел на перерождение. Здесь порождения могут воскресать бесконечно, но факт оставался фактом. Шакал их мог убивать, а они его даже тронуть не могли.

Даже Скальд.

Неприятно. Сколько смотрю, все никак не привыкну.

Впрочем, смотрел я не только на это, и кое-что заметил. И чтобы проверить свою догадку, я подловил Анубиса на противоходе, и вмазал ему смачным апперкотом.

Простым кулаком, да.

Получилось не очень сильно, того даже с места не сдернуло, но из пасти вывалился один зуб и проступила кровь.

От удивления Шакал даже резко отскочил от меня подальше, но оценив масштаб повреждений, усмехнулся и произнес: — хорошая попытка, Па-ла-дин. Но ты ведь понимаешь, что таких ударов я выдержку хоть миллиард?

Я же улыбнулся собственным мыслям. Тьма его не берет, но вот физический контакт работает. А значит…

— А как насчет таких? — вопросительно поднял я бровь, и замахнулся для удара.

Рывок.

Появление прямо перед тварью, и хук с правой прямо в шакалью морду. Только на этот раз я вложился от души. Налил каждую клеточку своего тела Тьмой. Связь временно скакнула до 99,9 %. Ту недостающую десятую процента я оставил, чтобы местом соприкосновения с тварью была моя плоть.

А вот все мышцы, на один миг стали Тьмой. Я сам стал Тьмой.

От такого удара, часть моего кулака срезало до кости, но это того стоило. Ударчик получился что надо.

Зубы полетели фонтаном, челюсть Анубиса вмяло ему в шею, позвоночник хрустнул и сложился гармошкой, после чего его торпедировало в глубины мира Тьмы быстрее скорости света.

От такого приятного глазу зрелища, я широко улыбнулся и, ощутив, где он находится сейчас, телепортировался вплотную, и нанес еще один такой же удар. На этот раз локтем. Треснувшая кость была небольшой ценой за то, что тушу еще не отошедшего от первого удара Шакалоголового, с хрустом сложило пополам и отправило вертикально вниз.

Потом еще удар. И еще. И еще.

Звук ломающихся шакальих костей был усладой для моих ушей, и я остановился только когда уже не чувствовал рук, а передо мной лежало смятое, во всех местах переломанное, ободранное тело трехметровой твари.

Однако он еще дышал.

— Признаю, это неприятно, — выплюнул часть собственной челюсти, после чего вправил себе перекошенную башку Шакал, — но я думаю ты уже понял, что так тебе меня не убить, Па-ла-дин. Твои попытки…

Договорить он не успел, потому что получил очередной удар. И на этот раз я вложил в него не 99,9 % Тьмы, а много больше. Я вложил в него всю Тьму вокруг, до которой только смог дотянуться. Каждую частичку, до которой смог дотянуться.

Рук я уже давно не чувствовал. А этот конкретный удар лишил меня правой кисти целиком.

Все-таки бить своим реальным телом идея так себе, но постепенно к боли привыкаешь. Разве что количество живой плоти на мне уменьшается постоянно, это да.

Но после этого конкретного удара я атаковать перестал, а мир вокруг стал белым, словно с моей последней атакой всю Тьму вывернуло наизнанку.

От внезапного света и возможности меня видеть, Шакалоголовый сощурился всеми девятью своими глазами, после чего подобрал свою оторванную башку, прикрепил ее обратно к переломанному телу и нашел в себе силы злорадно усмехнуться.

— Вижу ты вложил в этот удар всю Тьму, — сплюнул он продолжающую хлестать изо рта кровь, — все вокруг такое… белое. Это точно еще можно называть миром Тьмы?

— Мир Тьмы — это мир в котором есть все, и нет ничего, — пожав плечами, ответил я, потирая восстановленные ладони, единственное что сейчас вокруг было черным.

— Получается и белое пространство в нем тоже есть, — фыркнул Шакал, — логично. Но разве это не означает, что ты теряешь силу, Па-ла-дин? Сколько еще ты будешь сопротивляться неизбежному? Твое тело уже почти полностью почернело.

— Это не просто белое пространство. К твоему сожалению, — хмыкнул я, и в этот момент прямо из-под ног Шакала выстрелил фонтан из Воды.

От первого залпа он успел отскочить, но дальше сыграли роль его переломанные кости, и уже второй, а следом третий, четвертый и пятый напоры настигли его, и Анубис припал на колено. А когда попытался встать, то не смог. Сначала он не понял, почему, а когда понял, то его ноги до колен покрыла блестящая чешуя.

Тварь больше не улыбалась.

— Знаешь, атакуя по тебе Тьмой раз за разом, я заметил один любопытный факт, — заложив свои почерневшие руки за почерневшую спину, невозмутимо произнес я, — Огромная часть моих атак уходила в никуда. Огромная, но не вся. Часть проходила. Примерно одна десятая часть, которую ты нивелировал своим зеленым глазом. Глазом Стихии Природы… поначалу я подумал это потому, что Владыка Природы был последним, кого ты поглотил, но нет. Дело в том, что именно Природа лучше других нивелирует… Воду. Единственную Стихию, чьего Владыку ты не поглотил. Совпадение?

С этими словами Анубис прорычал, за его спиной с хрустом появились мерзкие кожистые крылья, с помощью которых он взлетел, вырвав себе ноги по самые колени, оставив приросшие чешуйчатые обрубки внизу.

И едва он оказался в воздухе, как его оторванные ноги начали отрастать заново.

— Это не имеет значения, Па-ла-дин. Одна Вода не сможет меня убить. Тьма Матерь Десяти Стихий. И я обладаю иммунитетом к девяти из них. Пусть ты и нашел мою слабость, но тебе и всего мира Тьмы не хватит, чтобы ей воспользоваться! Смертное тело твоя главная слабость! Оно умрет. Скоро. Очень скоро. И как только это произойдет, я выйду отсюда и сожру его! И заполучу не только власть над недостающей Водой, которую ты у меня украл, но и над Тьмой! А С НИМИ Я СТАНУ БОГОМ! И МЕНЯ УЖЕ НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ! БУДУЧИ НЕУЯЗИВМЫМ, Я ВСТАНУ НАД СТИХИЯМИ И СОЖРУ ВСЕ И ВСЕХ!!!

— Звучит очень амбициозно, — похлопал я в ладоши, — и это даже могло бы стать правдой, если бы не одно «но», — произнес я, и в этот момент, с очередным хлопком, над головой висящего в воздухе крылатого Анубиса появилось огромное облако песка.

Не успел он пикнуть, как его накрыло лавиной из песка, и прибило к земле, продолжая засыпать. Я же наоборот поднялся выше и завис в нескольких метрах над вездесущим песком, который мигом заполонил собой все пространство вокруг.

Десять секунд потребовалось Анубису, чтобы вытащить свою башку из песка. Еще пять, чтобы выплевывая песок из пасти, выбраться наполовину, гневно выскребая песок из глаз. Только после этого он раскрыл свои мелкие глазницы шире, после чего каждый глаз по очередности начал крутиться спиралевидной энергией, только вот ничего не менялось.

— Стихия Земли тут не поможет, — подсказал я, — как не поможет тебе и не одна из восьми других стихий. А знаешь почему? Потому что этот песок, это Время.

С этими словами я впервые за все время показал Анубису свой истинный облик. Абсолютно черный, словно облитый смолой силуэт. Черные зубы. Черные белки глаз. Из Тьмы было соткано буквально все мое тело. Все, кроме… сердца. Лишь оно оставалось красным, просвечивая сквозь черноту моего сотканного из Тьмы тела. И вокруг единственного оставшегося живым органа, сохраняющего мне жизнь и связь с реальным миром, витал едва уловимый ореол перламутровой энергии Стихии Времени.

— Что? — все равно ничего не понял Анубис, не прекращая попытки вырваться из песка, но с каждым движением он зарывался все глубже, — какое еще время⁈

— Стихия, которую ты не учел, — вернув себе обычный вид, развел я руками, — понимаю, я тоже в свое время совершил эту ошибку. Время особенная Стихия. Она не входит в число детей Тьмы. Не является ее частью. Я долго думал откуда оно вообще взялось. Такое могущественное. Такое неподвластное. Такое самостоятельное. Я долго пытался разгадать его тайны, и совру, если скажу, что разгадал. Нет, отнюдь. Я лишь учусь. Но знаешь, приятель. Я всегда был способным учеником, — сказал я и постучал пальцами по своему сердцу.

— Ты остановил время… — прошептал он.

— Догадался, да? — усмехнулся я, — знаешь сколько времени в реальном мире прошло с начала нашей битвы? Можешь не гадать. Я подскажу. Одна секунда. Так что у меня была целая вечность, чтобы найти способ тебя грохнуть. И поверь, я наслаждался каждым ее мгновением. Даже жаль, что это так быстро закончилось.

— Закончилось⁈ — прорычал Анубис, — ничего не закончилось, смертный! Все что от тебя осталось это сердце! Я сожму… сорву… разгрызу его и…

Изменившийся до неузнаваемости потусторонний голос переставшего притворяться человеком существа вдруг замолк, а все его девять глаз уставились на собственную лапу. Сморщенную лапу с побледневшими потрескавшимися когтями.

— Что… что это… что со мной… — забыв про попытки выбраться из песка, начал дергаться Анубис, бессильно наблюдая, как скукоживается его кожа.

Как выпадают зубы. Как отваливаются когти. Как слабеют и ломаются под весом собственного тела кости.

— Да, твое мутировавшее тело гораздо выносливее человеческого, но и оно имеет свой предел прочности, — подошел я чуть ближе и склонился над телом некогда могучего божества, которое сейчас даже голову не могло поднять и все больше напоминало сморщенный изюм, — старость, друг мой ненасытный, рано или поздно придет за каждым из нас. За кем-то позже. За кем-то раньше. А за тобой… она пришла прямо сейчас.

— Но как… — из последних сил проблеял Анубис, — мы же в мире Тьмы… как ты смог призвать сюда Время… он же не часть Матери… это…

— Невозможно? — улыбнулся я, — ничего-то ты не понял, о Тьме, друг мой. Ответ ведь так прост. Подумай еще раз. Ведь в мире Тьмы…

— Есть все и нет ничего… — прошелестело существо на последнем издыхании, и мгновением спустя, жизнь во всех девяти глазах Анубиса погасла одновременно, а его иссохшее тело распалось на безжизненный белый песок.

После чего вся заточенная в этом чудовище энергия вырвалась вверх, и закружила тут все гигантским всепоглощающим вихрем. И стоя по центру этого вихря, я постарался найти хоть одну крупицу уцелевшей человеческой души, но тщетно.

Человеческого в этой твари не осталось вообще ничего. Лишь мутировавшие отголоски давно сгинувших душ, которым нет места ни в одном из миров. Опасная энергия, способная развратить все, чего коснется. Даже я не рискнул бы соприкасаться с ней в чистом виде, но я знаю одного прожорливого, любопытного и крайне гордого фамильяра, который найдет ей применение.

— Приятного аппетита, — сказал я в пустоту, и над этим вихрем проявилась огромная фиолетовая глазница, а белое пространство накрыла беспросветная Тьма.

Вернувшись, я оказался ровно в том же моменте, на котором и ушел. Только с двумя кардинальными отличиями.

Первое, огромной туши Шакалоголового божества, проткнувшего мое тело, больше не было.

Второе, мое тело было абсолютно целым.

Никакой дыры в груди. Никаких ран от когтей Анубиса.

Остановка сердца Стазисом позволила связи с миром Тьмы не оборваться, за что отдельное спасибо Пути под номером Пять. А все полученные повреждения я восстановил через Путь Тела, правда пришлось подержать себя в Стазисе еще какое-то время, чтобы энергетический кешбек от поглощения Скальдом Вихря Анубиса компенсировал мой долг Тьме и вернул излишки.

Учитывая, что я отдал Скальду и миру Тьмы на блюдечке взращиваемое семь сотен лет жертвоприношений божество, которое пожрало еще восемь таких же божеств, возврат энергии получился очень скромным.

Все-таки брать в долг у мира Стихии очень неблагодарное занятие.

Но на восстановление тела и запасов источника хватило.

Более того, хватило и на один новый Путь, но к этому еще вернемся. А сейчас меня интересовала судьба моих отброшенных взрывом в лес друзей.

Не могли же они умереть без меня за одну секунду. Или же… могли?

Последнее, что помнил Максим был взгляд. Взгляд чудовища, от подавляющей мощи которого хотелось забиться в самый дальний угол и никогда оттуда не выходить. Настолько иррациональное и всепоглощающее чувство беспомощности молодой Князь Молнии испытывал первый раз в жизни. В тот миг, всю его волю, силу и уверенность в себе смяло в крошечный комок, и не утратить волю окончательно помогла лишь искра силы Третьего.

Лишь эта искра удержала Макса в сознании. Сохранила его волю к борьбе. И тогда он открыл глаза.

В ушах звенело от недавнего взрыва, зрение предательски плыло, голова совершенно не соображала, и лишь дикая боль во всем деле напоминала молодому Князю Молнии, что он еще жив.

Сфокусировав все свое внимание на боли, Максим принудительно пустил по своему телу электрический разряд. Это взбодрило, и позволило ему наконец окончательно прийти в себя.

И в этот момент тело отозвалось новой вспышкой боли. Молодой Князь Молнии поморщился, и тут увидел, как из его плеча торчит огромная ветка. Максим попытался пошевелиться. Пальцами рук. Потом ног.

Получилось.

Значит позвоночник не сломан, хотя по боли в спине так не скажешь. Она была такой сильной, что перебивала даже боль из проткнутого насквозь плеча.

Поморщившись, Максим обхватил ветку двумя руками, и только сейчас, когда удалось проморгаться, а разум вернул ясность, молодой Князь Молнии понял, что висит в сотне метров над землей.

Максим никогда не боялся высоты, но сейчас взгляд вниз его немного напугал. Ведь там, сквозь туман и темноту густой Чащи, виднелись сотни голодных глаз, которые только и ждали, когда их жертва упадет вниз.

— Пожалуй стоит сказать тебе спасибо, деревце, — болезненно усмехнулся молодой Князь Молнии, и погладил ветку, к которой его пригвоздило.

Память возвращалась не сразу и рваными обрывками. Вот они бегут в атаку. Вот чудовище с головой Шакала пробивает со спины грудь своего союзника, и отгрызает ему рогатую башку. Вот оно кровожадно смотрит на них, его пасть шевелится, а потом вспышка, боль, забытье.

Только сейчас, Максим понял, что этой вспышкой был энергетический взрыв, который отправил его в полет в Чащу. Полет, который остановился на вершине этого исполинского дерева.

— Нормально меня унесло… — пробурчал молодой Князь Молнии, заметив очертания кратера где-то в паре километров впереди.

После чего Максим попытался пошевелиться, но лишь для того, чтобы резко замереть. Ведь в этот момент откуда-то сверху свисла огромная змееподобная тварь. Лишенная глаз, но с широким носом, она чуяла кровь. Чуяла вибрацию пойманной жертвы, а потому начала медленно сближаться. И постепенно обнажая ядовитые зубы, мерзкая безглазая змея угрожающе прошипела и, вытащив сдвоенный язык, на мгновение замерла.

И вдруг бросилась в атаку так резко, что Максим лишь в последнее мгновение успел взмахнуть чудом не потерянный в полете клинком.

Голубой росчерк, и голова безглазой твари отделилась от склизкого тела и полетела вниз, а все дерево вдруг затряслось, как от землетрясения. Только вот это было не землетрясение. А пришедшие в движение сотни собратьев погибшей твари, начавшие появляться вокруг молодого Князя Молнии со всех сторон.

Справа, слева, сверху, за спиной. Шипение и ощущение угрозы исходило отовсюду разом, и Макс осознал, что находится прямо в центре змеиного логова. В ямах со змеями ему довелось побывать, но вот деревья со змеями было чем-то новеньким.

Правда восхищаться времени не было. И в тот же миг, когда несколько тварей начали обвивать его ноги, и Макс ощутил шевеление за спиной, его глаза резко вспыхнули голубым.

И огромная голубая молния обрушилась с небес прямо в верхушку исполинского древа. Совершенно беззвучно, она безжалостно выжгла на дереве все живое, наполняя воздух запахом озона и горелой плоти.

А потом пришел звук. Громовой раскат такой силы, что и так почерневшее и потрескавшееся от удара молнии дерево зашаталось и начало издавать жалобный треск.

Но слышать его для Максима было куда приятнее, чем мерзкое шипение сотен змееподобных тварей, которых этот залп «громовержца» испепелил целиком до последней чешуйки. В этот удар молодой Князь Молнии вложился от души, и лишь голубой артефакт защитил от смерти его самого.

Продолжая раскачиваться на потрескавшемся дереве, Максим с опаской посмотрел вниз, но обугленный исполин устоял и не думал ломаться. А вот ветка за его спиной начала хрустеть.

Это заставило молодого Князя Молнии поторопиться, и он обрубил клинком ветку спереди, после чего, преодолевая жгучую боль в плече высвободился, прижег рану, и повис на обугленном стволе дерева, чтобы осмотреться.

Тварей внизу стало больше. Тех, кого не успела привлечь капающая все это время вниз кровь, точно привлечет удар молнии, и теперь только вопрос времени, когда сюда сбежится вся Роща.

Идти назад бессмысленно, да и без Виктории и Маркуса ему самому точно не найти выход из Рощи. Поэтому остается только вернуться к кратеру. Благо с этой высоты он прекрасно видел в каком направлении тот находится.

Только вот идти по низу не вариант, остается лишь…

— Прыгать, — со вздохом заключил молодой Князь Молнии, после чего убрал клинок и начал раскачиваться на дереве.

Вернувшись в реальный мир, первые несколько секунд я потратил на то, чтобы продышаться и вернуть сердцу нормальный ритм. Удалось не сразу, да и физически я себя ощущал так, словно меня разорвали на миллион кусочков и собрали обратно как паззл.

Впрочем, примерно так это и было. И мозгу потребуется время, чтобы убрать все фантомные последствия таких манипуляций, но ждать пока этой произойдет у меня времени нет.

Двигаться надо сейчас, поэтому я принудительно отрубил сильнейшие источники боли, не менее принудительно прогнал по телу несколько раз свежую порцию поступающей из мира Тьмы энергии, и хлопнув себя по щекам, осмотрелся.

Пространство вокруг все еще горело недавней «бомбой». Повсюду внутри периметра кратера лежал, витал, и клубился черный пепел, пахло кровью, гарью и смертью.

Первым делом я обострил чувства, и попытался найти энергетические следы Вики или Макса, но тщетно. Взрыв выжег тут все.

— Эх, придется искать по старинке, — вздохнул я и уже вытянул руку, чтобы призвать ищейку, как в этот момент где-то впереди с небес обрушилась гигантская голубая молния, подсветив небо как голубой маяк.

— Ну, или так, — улыбнулся я, и пустив свежую порцию энергии по телу, приказал, — перемести!

У Виктории шансов выжить в дикой природной Роще гораздо больше, поэтому я не раздумывая прыгнул шагом Тьмы в сторону вспышки. Далеко не получилось из-за энергетических искажений, но и пару сотен метров оказалось достаточно, чтобы безошибочно взять след.

Это было не сложно, учитывая, что «громовержец» создал огромный сигнальный маяк, увидеть который не составит труда ни для меня, ни для всех тварей в этой Роще.

— Надеюсь, Макс это понимает, — подумал я, разрубая очередную природную тварь на своем пути.

Оказалось не очень сложно, учитывая, что они двигались туда же куда и я, и большинство делали это ко мне спиной.

Взмах — смерть.

Взмах — смерть.

Взмах — смерть.

Даже как-то скучно. Оказать сопротивление удалось лишь Блуждающей Дриаде, которая обнаружила угрозу сзади благодаря своим подключенным к корневой системе Чащи волосам.

Когда я ее нагнал, тварь меня уже ждала, раскинув свои волосы-лианы в виде непроходимой живой паутины из иссохших игольчатых веток. Вопреки расхожим заблуждениям, истинный облик Дриад не имеет ничего общего с милой и прекрасной девушкой.

Эти хитрые природные твари способны внушить вкусившему их сок человеку такой образ, но это не более чем иллюзия, к которой прибегают только мирные и «живые» Дриады.

На самом деле, это те еще извращенные чудовища, особенно если древо, из которого Дриада родилась, засохло, умерло или осквернено.

Именно такие Дриады и становятся Блуждающими, как не знающие пощады мстительные духи.

Та тварь, что предстала передо мной, была как раз из таких. Сотканное из сухих веток, крови и ненависти лесное чудовище «А»-класса опасности.

И, признаюсь, такой мерзкой и озлобленной Дриады я еще никогда не видел. Видимо проклятая энергия культистов вместе с проклятьем Фавна постарались, поэтому правильнее ее будет назвать не просто Блуждающей, а именно Оскверненной Дриадой.

Так или иначе, на сражение с тварью ушло несколько драгоценных минут, спустя которые, я наконец выбрался на оперативный простор и увидел Макса.

В безопасности ли он был? Хороший вопрос. Судя по тому, что парнишка махал мне рукой и улыбался, можно было сказать, что да. А вот если взглянуть на тот факт, что он сидел на верхушке одиноко стоящего дерева, вокруг которого крутили кровожадный хоровод два десятка Древолюдов, так уже не скажешь.

Хитрые твари, обладающие зачатками разума, догадались выкорчевать все деревья вокруг Макса, отрезав ему путь по верху, а снизу сейчас готовили засаду, сплетая из своих ветвей колья, сети и шипы.

Хорошо хоть Макс догадался прожечь и умертвить молнией дерево, на котором сидит, чтобы твари не могли и его «высадить» из корневой системы, но что делать дальше похоже не придумал, и просто отбрасывался матами и молниями.

В этот же момент несколько Древолюдов начали карабкаться наверх в слепой зоне от молодого Князя Молнии, поэтому я начал действовать.

Эффект неожиданности я потратил, когда включил Ауру Страха.

Она пошла первой, чтобы расчистить мне путь, ведь помимо Древолюдов тут собралось слишком много разношерстных тварей. Этот нехитрый маневр выиграл мне несколько секунд, и помог открыть «коридор», которым я тут же и воспользовался.

Прямо на бегу, я достал «Коготь Пустоты», от души напитал его энергией Тьмы, после чего на широком шаге замахнулся, и, перехватив двумя руками, махнул им как битой, в последний момент выпустив из рук.

Дополнив это действие подходящим приказом, я бросил взгляд на Макса и показал ему держаться крепче.

Увидев меня, Древолюды напряглись и разозлились, начали сплетать свои толстые ветки друг к другу, создавать стену, но слишком поздно. Мой закрученный и усиленный стихийными приказом «Коготь Пустоты» пролетел сквозь них как нож сквозь масло.

А благодаря тому, что в пустом «коридоре» клинок успел достаточно разогнаться, в цель он в итоге вонзился на пике своей мощи.

Поначалу Древолюды обрадовались, что я промахнулся, не убив ни одного из них, и тут же заплели пробитую мной брешь в стене из веток. Но как только они поняли, что именно являлось моей целью, было уже поздно.

«Коготь Пустоты» вонзился в основание дерева, и, лишь на мгновение замедлившись, срезал его под корень.

На этом приказ «руби» был исполнен, и я отозвал свой клинок, и, подмигнув смотрящим на меня полными ярости древесными глазенками сотен тварей, развернулся и побежал назад. В этом же направлении и начало падать дерево, на котором сидел Макс.

С диким грохотом оно приземлилось, погребая под собой десятки тварей.

К этому моменту молодой Князь Молнии уже понял задумку, и в момент падения находился на самой верхушке, с которой и спрыгнул после падения, поравнявшись со мной на бегу.

— Спасибо, — буркнул тяжело дышащий, но счастливый Макс и начал набирать ход.

— Рано благодаришь, — хмыкнул я и кивнул назад.

Туда, где весь горизонт за нашей спиной оказался застлан тысячами наступающих нам на пятки тварей. Мы слышали крик Дриад и уворачивались от их преграждающих путь корней. Закрывали уши от воя нагоняющих нас Киринов и старались не обращать внимания на темнеющий со всех сторон лес.

Ветки, деревья, кустарники… буквально все оживало на нашем пути и пыталось убить. Без нефритового тумана Роща отчетливо видела свою жертву и всеми силами пыталась ее уничтожить, бросив на нас все, что есть.

И наверняка настигла бы, если бы мы не влетели на полной скорости в спасительный кратер. Не сбавляя темпа, мы перескочили изуродованную насыпь из камней, поросли и мертвых корней, и оказались по колено в «сугробах» из пепла.

Макс бежал первым, и когда его ноги увязли, а скорость упала почти до нуля, тот с опаской обернулся назад, где на нас, прямо по следам уже летела распахнутая морда еще одной Блуждающей Дриады.

Молодой Князь Молнии уже выставил клинок, чтобы защититься, но башка Дриады на полном ходу уперлась в невидимый барьер и ее осыпалась на нас лишь новой горсткой безжизненного пепла.

Такая же участь постигла и еще пару десятков природных тварей, которые не успели остановиться и влетели в барьер.

— А я думал его уничтожило взрывом, — сглотнув ком в горле, кивнул Макс на едва заметно мерцающую пелену барьера.

— Уничтожило, но временно, — кивнул я и зачерпнул горстку пепла, — эта земля проклята Миром Смерти и сейчас является его частью, на которую ни одна природная тварь не сможет ступить.

— Кайф, — улыбнулся Макс, но все еще с опаской поглядывал на темноту окружающей нас Рощи, из которой ему чудом удалось сбежать, — то есть тут мы в безопасности?

— На какое-то время, — подтвердил я и отряхнулся от налипшего пепла.

Только после этого молодой Князь Молнии перестал озираться на лес и спокойно осмотрелся внутри. Ни пентаграммы. Ни столбов. Ни Шакалоголовых тварей. Ничего из этого не осталось.

Лишь медленно падающий с неба черными хлопьями иномирный пепел, безжизненные сугробы под ногами и абсолютная тишина.

— Стой! — вдруг резко заморгал голубыми глазами Макс и впился в меня руками, — Маркус, а где Вика⁈ Она же не…

— Не умерла, — спокойно произнес я.

— Фух, — выдохнул он, — а то я думал, что ты выбрал спасать меня и… — начал он говорить, после чего осмотрелся еще раз.

Внутри безжизненного пространства кратера. Потом глянул в сторону сгустившейся со всех сторон по периметру кратера темноты Рощи, с тысячами смотрящих оттуда на нас глаз.

— Но… тогда где она? — с недоверием спросил молодой Князь Молнии.

— Там, где и должна быть. Сражается за свое будущее, — улыбнулся я, и указал пальцем на самый центр кратера.

Туда, где на месте истершейся в пепел пентаграммы, из трещины в земле торчал абсолютно целый внешне посох.

≡=

Примерно так автор видит Оскверненную Дриаду.

Виктория с огромным трудом разлепила глаза. Веки были тяжелыми, словно налились свинцом. Легкие стянуло так сильно, что даже один вдох требовал колоссальных усилий и отдавался хрустом в районе ребер.

В ушах звенело, голова трещала, тело ломило от боли, но усилием воли девушка открыла глаза.

И первое что она увидела, это копыто какой-то крупной твари, на которую она смотрела снизу вверх, лежа буквально под брюхом монстра. Виктория напряглась и приготовилась защищаться, но быстро поняла, что тварь ее не видит. Лишь потоптавшись по ней, монстр вдруг навострил уши и рывком убежал в другую сторону.

К этому моменту Вика уже успела оценить ситуацию и понять, что лежит в земле. Нефритовый туман отсутствовал, но вот артефактный кожух, который защищал девушку вместо доспеха, сейчас окутывал Княгиню Природы в плотный кокон из ветвей. И именно этот кокон и закрыл ее от глаз снующих тварей, а также защитил от…

— Взрыва, — прошептала одними губами девушка, начав вспоминать, что случилось и как она тут оказалась.

Вылезший из пентаграммы рогатый. Его откушенная башка. Взгляд невероятной силы существа, и последовавший за этим мгновенный взрыв. Энергетический взрыв такой силы, что весь нефритовый туман схлопнулся и развеялся, а спас девушку в итоге именно окутавший ее плотными ветвями кокон от кожуха, в котором она и приземлилась сюда.

Убедившись, что других тварей поблизости нет, Виктория повела рукой, и кокон повиновался. Давление ветвей ослабло, и кокон втянулся обратно, принимая форму доспеха. А вместе с доспехом вернулся и нефритовый туман.

Не такой плотный как раньше, и совсем маленький.

Княгиня Природы и сама с трудом в нем помещалась, но к ее счастью, расширять туман и не потребовалось. Как не потребовалось и усиливать его. Ведь по какой-то причине она улетела совсем недалеко от кратера, и поднявшись, направилась прямиком к насыпи.

Дышать все еще было тяжеловато, тело ныло от боли, из носа текла кровь, но благодаря туману, Виктория благополучно добралась до насыпи и увидела изменившийся до неузнаваемости внутренний периметр кратера.

Поначалу Княгиня Природы подумала, что она ошиблась и это совсем другое место, но нет.

Пусть визуально кратер внутри и изменился, энергия в его центре осталась прежней. Как остался прежним и обезглавленный труп природного божества. Припорошенный пеплом, словно свежим снегом, он лежал на том же самом месте, где его и обезглавили совсем недавно.

И пока девушка всматривалась в пространство сквозь продолжающий медленно падать с неба черный пепел, она вдруг краем глаза заметила, как на противоположной границе кратера мелькнул и скрылся во Тьме силуэт Маркуса.

Мелькнул в ту сторону Рощи, где пару секунд назад небо рассекла голубая вспышка молнии.

— Они оба живы, — с облегчением выдохнула девушка, и, прихрамывая, перевалилась за насыпь и направилась по окружности в их сторону.

Боль в теле потихоньку стихала. Дышать получалось уже нормально. Легкие расправились. Переломы срослись, и с каждым новым вдохом, Виктория чувствовала себя все лучше. Местный воздух и исходящая откуда-то из центра природная энергия исцелили ее и наполнили силой с невероятной скоростью.

Мышцы окрепли, внутренний источник налился энергией, кожух вновь принял форму полноценного защитного доспеха, а нефритовый туман стал вдвое больше и плотнее, чем раньше.

Осознав, что она сейчас чувствует себя даже лучше, чем когда входила в Рощу, Виктория Луговская ускорилась по направлении в ту сторону, где недавно видела вспышку Молнии.

И собрав все силы воедино, восстановившаяся Княгиня Природы уже начала собирать туман вокруг себя для рывка на помощь друзьям, но в последний момент у нее в голове вдруг раздался голос.

— ПОДОЙДИ…

Вздрогнув от неожиданности, Виктория медленно повернула голову в центр бывшей пентаграммы. Туда, где из небольшой трещины в земле, падающий пепел едва заметно закручивался спиралью.

Кроме уже скрывшегося под пеплом тела мертвого божества там никого не было. Но голос определенно исходил оттуда. Тот самый голос, который она начала слышать с того момента, как подчинила энергию артефактного кожуха.

Только раньше этот голос звучал тихо и неразборчиво. Словно жужжание насекомого в уголке сознания. В Роще же он стал громче, и Виктория даже могла разобрать отдельные слова. Но сейчас голос звучал так ясно и чисто, словно собеседник стоял рядом с ней.

И те чувства, которые это вызвало, поглотили Княгиню Природы целиком. Все посторонние мысли улетучились. Мышцы расслабились, а ноги сам понесли ее на зов.

Ступая словно завороженная, Виктория Луговская подошла к самому центру кратера и склонилась над странной трещиной в земле. Сюда не попадал падающий пепел, а прожилки внутри пульсировали знакомым нефритовым сиянием.

Присмотревшись, Княгиня Природы увидела торчащий оттуда кусочек дерева, и поддавшись порыву, потянулась к нему рукой. Она совсем не сопротивлялась. Все ее естество считало это правильным. Ощущение, словно она была рождена для этого момента, охватило Викторию Луговскую с головы до пят.

И едва она коснулась указательным пальцем этой крошечной веточки, артефактный кожух на ее теле завибрировал. Весь нефритовый туман словно пылесосом затянуло в щель куда-то вниз, а доспех на ее теле начал расплетаться и втягиваться в это деревце. И оплетая его слой за слоем, весь кожух перетек с ее тела туда, и превратил крошечный обломок деревца в полноценный посох.

Перетянутый словно канат, посох изогнулся, а внутри его крюкообразного навершия появился идеальной формы зеленый осколок.

Виктория не могла отвести от него взгляд, и когда посох закончил формироваться, осколок вдруг мигнул слепяще-яркой зеленой вспышкой.

Девушка инстинктивно прикрылась рукой и зажмурила глаза, а когда она их открыла, все пространство вокруг изменилось до неузнаваемости. И на этот раз это уже точно был не кратер.

Земля вокруг была абсолютно ровная, зеленая и… живая. Открытый ясному небу цветочный лужок в середине красивейшего леса, который Виктория когда-либо видела. Словно сошедший с картинок, он был так идеален, что девушка не могла поверить собственным глазам.

Мягкая зеленая трава щекотала ноги. Кожу приятно обдувал легкий летний ветерок, приносящий прохладу журчащего неподалеку ручейка. Пение птичек ласкало слух. Запах цветов, свежести и девственной природы нежно окутывал собой все вокруг.

Жадно вдохнув в себя этот воздух полной грудью, Виктория не смогла сдержать улыбки.

Осторожно, словно боясь все это спугнуть, девушка медленно провела рукой по влажной от росы траве. Перекатила крошечную каплю себе на пальчик, как ребенок, смотря в забавно подрагивающую росинку, она также осторожно сделала шаг вперед.

Нежная трава приятно щекотала босые ступни, и пьянящие чувства спокойствия и умиротворения напрочь перебили собой все остальное. Улетучились все тревоги и сожаления. Все, что казалось раньше неподъемным грузом, стало неважным, ушло, исчезло, испарилось, будто его и не было.

На душе стало невероятно легко и свободно, как в детстве.

От этой мысли Виктория улыбнулась еще шире.

Улыбнулась так искренне и беззаботно, как последний раз делала, когда была совсем маленькой. В далеком детстве, когда мама еще была жива, а мир вокруг казался простым, безопасным и полным надежд. Как в сказке про маленькую и счастливую принцессу, которой маленькая Вика раньше и являлась.

Правда это было так давно, словно в другой жизни.

Виктория Луговская давно забыла эти ощущения. Они померкли в крови, боли, тревогах, сожалениях, гневе…

И не мечтающая вернуться и вспомнить какого это, девушка ущипнула себя, словно боясь, что это просто сон. После чего, «ойкнув», обрадовалась, что не проснулась, и только сейчас заметила, что на ней вместо привычного боевого облачения надето светлое платье.

Легкое летнее платье, одно из тех, что она носила в детстве, когда играла в саду их усадьбы.

— Здравствуй, дитя, — вдруг раздался рядом глубокий мужской голос.

Умиротворяющий и спокойный, как и все это место, он раскатился так мягко, словно был частью всего этого. Таким легким и естественным, будто сама природа говорила с ней.

Однако у «Природы» и ее голоса был облик.

Повернувшись на голос, Виктория Луговская увидела высокого молодого мужчину. Длинные нефритовые волосы до плеч. Глубокие зеленые глаза. Живой взгляд, доброжелательная улыбка. Идеальные, словно с картины черты лица. Неосознанно, Вика поймала себя на мысли, что никогда не видела настолько красивого лица.

Идеальное, без единого изъяна, оно выглядело и казалось таким же совершенным, как и все вокруг.

Поймав слегка удивленный взгляд Виктории на себе, мужчина располагающе улыбнулся и на его выставленный палец приземлилась маленькая птичка. Испив росы с его ладони, птичка миленько нахохлилась и улетела дальше по своим делам.

А мужчина же, сопроводив ее взглядом, опустил руку и вежливо поклонился.

— Позволь представиться, дитя. Меня зовут…

— Янус, — вырвалось первое слово из уст девушки.

— Верно, — расплылся в благожелательной улыбке мужчина, — все-таки ты действительно меня слышала, — с нескрываемым облегчением в голосе произнес Янус, и сделав шаг ближе, добавил, — не представляешь, дитя, насколько я рад услышать твой голос. Он словно музыка для моих ушей… я уже и не надеялся хоть когда-нибудь услышать человеческую речь… спасибо, что пришла сюда.

— П-пожалуйста, — машинально ответила Виктория и, задумчиво сощурившись, спросила, — а не подскажешь, пришла сюда… это куда? Это ведь уже не та Роща?

— Нет, не та, — с готовностью ответил Янус, медленно обходя девушку по кругу.

— Не Роща… — повторила Княгиня Природы и медленно провела рукой по воздуху, словно щупая пространство кончиками пальцем, — но это и не Мир Природы.

— И не Мир Природы, — с улыбкой подтвердил Янус, обойдя круг и остановившись в метре от девушки с заложенными за спину руками, — хотя тут есть его вплетенные частички, и создавал я это место по его подобию. Нравится?

— Очень, — не скрывая восторга произнесла Виктория Луговская, — здесь так спокойно, красиво и безопасно… а птичка, это же Лесной Дух? Он настоящий?

— Более чем, — кивнул Янус, — это место населено тысячами Лесных Духов самых разных форм и видов. И не только ими. Все, что обитает в Мире Природы, обитает и здесь. Обитает в умиротворении, спокойствии и идеальной гармонии.

— Так все-таки здесь… это где? — не скрывая любопытства подалась вперед Виктория, неосознанно начав искать глазами других духов и природных существ.

И правда, их присутствие ощущалось также явно, как свежесть воздуха, травинки на ногах, и капли росы на коленках.

— Это Роща Мира, — с нескрываемым пиететом произнес Янус, — место, которое не принадлежит ни миру людей, ни миру Природы. Оно находится между. Это лишь замкнутый осколок, но здесь Роща Мира именно такая, какой я ее задумывал изначально. Место полное спокойствия, гармонии и безопасности. Место, где человечество могло бы мирно жить, не опасаясь тварей. Жить в гармонии. Без войн. Без убийств. Без Стихий и Порталов. Место, которое я хотел принести в наш мир…

— Но? — уловила подвох Виктория.

— Но я совершил ошибку, дитя. Как ты можешь заметить, тут нет людей кроме нас. Как думаешь, почему? — с беззаботным видом всезнающего учителя поинтересовался Янус.

— Полагаю по той же причине, почему люди за все это время так и не смогли поселиться внутри Рощи нашего мира, — предположила Виктория.

— А ты очень смышленое дитя, — похвалил довольный ответом Янус, — верно, дитя. Причина у этих событий одна. Люди могут использовать силу Рощи, но люди никогда не были частью ее природной гармонии. Мир Природы не принадлежит человечеству, и чтобы сделать людей частью гармонии, одного желания оказалось недостаточно. Видит Аргус, я пытался, дитя. Пытался изо всех сил. Пытался найти решение. Выход. Но жизни людей оказались слишком коротки, а тела слишком хрупки. Эту проблему удалось решить, но появилась другая проблема, с решением которой я, увы, оказался бессилен. Выяснилось, что души людей также хрупки, как и их тела. Даже обретя вечную жизнь, люди не смогли достичь гармонии. Даже души сильнейших и самых лучших представителей человечества извратились, цели забылись, а сила взращенная созидать, обратилась во зло. Извращенные души потеряли человечность, и превратились в сильнейшие воплощения зла, с которыми сами и боролись…

— Ты говоришь про божеств? — жадно ловила Виктория каждое слово.

— Божеств? — со смешком поднял бровь Янус, — так вы их называете сейчас? Я называл их Хранителями Рощи. Каждый из них был посеянным семенем, чтобы помочь мне взрастить Рощу Мира, но в итоге ни одно из них не проросло. Все сгнили. Все забыли нашу цель. Забыли причину. Утратили человечность. Даже местный Природный Хранитель все забыл, как бы я ни старался его уберечь. В итоге я сделал ставку и просчитался. Один за одним, Хранители перестали отвечать мне, и в конце концов я остался один. Оказался заперт здесь. Но даже перестав получать ответы от людей, я продолжил звать. Продолжил взывать к их человечности. Продолжил исполнять свой долг. Продолжил служить последней нитью надежды человечества на мир в гармонии и свободе от власти разрушительных Стихий. Продолжил ждать, пока не придет тот, кто сможет все исправить…

— Ты создал здесь терминал, — не спрашивала, а утверждала Виктория, по-новому взглянув на это место.

Все это время нечто странное не давало ей покоя, но сейчас, после слов Януса, она вдруг поняла, что это ощущение похоже на то, когда она коснулась терминала Единства. Ощущение близости чего-то могущественного, спящего и… спасительного?

— Верно, — грустно улыбнулся Янус и развел руками, — это место и есть восточный терминал. Он сердце этой Рощи, а также сердце той Рощи, из которой ты пришла и даже Рощи Мира Природы. Все они находятся в трех разных мирах, но все они связаны мной. И именно с помощью терминала я и общался с Хранителями отсюда, пока они не перестали мне отвечать. Я помогал им не сбиться в пути, а они должны были возвыситься над каждой из Стихий, и в итоге стать Хранителями Рощи Мира, которую бы я распространил на всю планету. Мы бы стали незримой силой, щитом, который оградил бы всех остальных людей и позволил бы им существовать свободными над любой из Стихий. Но Хранители не справились, и я оказался заперт здесь.

— То есть то, что должно было стать спасением для людей, стало твоей тюрьмой, — констатировала Виктория.

— Не без этого, — печально вздохнул Янус, — но я сам сделал этот выбор.

— И не жалеешь? — спросила Княгиня Природы.

— Теперь нет, — улыбнулся Янус.

— Теперь? — удивилась Виктория, после чего задала вопрос, который крутился у нее на языка, с самого начала, — зачем ты меня сюда позвал?

— Наконец-то ты начала задавать правильные вопросы, смышленое дитя, — похвалил Янус, мечтательным взглядом окинув свои владения, — это место воистину прекрасно. Оно воплощение Рощи Мира, которую я желал создать в мире людей, но когда Хранители потеряли рассудок, они перестали помогать мне питать его и, наоборот, начали как паразиты выкачивать отсюда всю силу. Я как мог мешал им, но терминал оказался поврежден, и Роща в мире людей подверглась осквернению. Мутации схожей с той, которая осквернила души бывших Хранителей и превратила их в чудовищ. Мои силы на исходе, и их уже не хватит, чтобы вернуть терминал обратно в мир людей, а без него осквернение продолжится. Но с твоей помощью… с твоей помощью, дитя, я смогу это сделать! Смогу исправить свою ошибку, и дать человечеству надежду, — с блеском в глубоких нефритовых глазах произнес Янус и, протянув девушке руку, спросил, — ты мне… поможешь?

— И что мне нужно сделать? — с некоторым подозрением глядя на протянутую ладонь, спросила Виктория.

— На самом деле ты уже сделала все, что нужно, дитя, — с благожелательной улыбкой на устах отозвался Янус, — помогла пробудить посох и впустила его силу сюда! Будучи запертым здесь, сам я не мог этого сделать, но теперь сила посоха здесь, и с ним я смогу закончить начатое! Просто возьми меня за руку, дитя, и помоги… помоги спасти всех…

Глубокий голос звучал так уверенно и так чарующе, что Виктория и сама не поняла, как протянула ладонь и вложила ее в протянутую ладонь мужчины. И в этот момент приятное тепло начало растекаться по телу.

От неожиданности Княгиня Природы вздрогнула, но руку не отпустила. Приятное и умиротворяющее тепло обволакивало, словно мягкое одеяло. Словно сама природа взяла тебя в свои нежные объятия. Виктории вдруг стало так тепло, так уютно, так спокойно.

Все чувства обострились.

Цветочные запахи стали ярче, травинки под ногами нежнее, шелест травы при желании можно было расслышать из любого уголка Рощи. Зрение обрело невероятную четкость. Можно было разглядеть все, вплоть до крошечных пылинок и медленно спадающей с цветов пыльцы.

Теперь Виктория смогла увидеть снующих повсюду Лесных Духов. Большие и маленькие, быстрые и медленные, но бесконечно прекрасные они оплетали собой буквально все пространство. Пространство, в котором девушка теперь видела переплетения миллионов энергетических нитей, из которых была соткана сама реальность.

Вика видела их и все остальное так четко, что ее голова закружилась.

— Вау… — завороженно произнесла она.

— Невероятная совместимость, — прошептал, наблюдая за всем этим Янус, и медленно отстранился.

Мужчина отошел на пару метров, но вспыхнувший после касания энергетический поток между ними не исчез, а продолжил укрепляться, соединив два тела переплетенными как канат нефритовыми нитями.

И весь этот поток энергии был направлен в сторону Виктории, вливаясь в ее тело пьянящим теплом.

— У меня получается? — спросила девушка, глядя на покрывшуюся нефритовым сиянием от кончиков пальцев до плеча руку.

— Более чем, — похвалил Янус, постепенно усиливая поток, — ты превосходно справляешься, дитя! Ты легко выдерживаешь не только энергию посоха, но и соединенную с ним энергию этого мира! Более того, ты идеально дополняешь ее! Потерянная сила Паладина… она пробуждается! ПРОБУЖДАЕТСЯ! ПРОБУЖДАЕТСЯ!

Головокружение у Виктории слегка усилилось, и она открыла рот, чтобы задать еще вопрос, но внезапно, тело ее не послушалось. Накатила эйфория такой силы, что все сигналы и чувства слились в одну сплошную волну удовольствия, сквозь которую сознание Виктории не могло сформулировать ни одного слова, как бы она ни пыталась.

— Не напрягайся, дитя. Не пытайся говорить. Не сопротивляйся, — раздался откуда-то спереди голос Януса.

Откуда именно, Виктория не видела, зрение поплыло и отказалось слушаться сразу после голоса. Голова стала легкой как пушинка, а ощущения эйфории нарастали, захлестнув волной, в которой девушка отчаянно пыталась найти свой голос, свое зрение, найти себя…

— Закрой глаза, дитя. Отдайся порыву. Отдайся чувствам. Сконцентрируйся на ощущениях, не противься потоку… позволь энергии пройти через себя…

Голос Януса разливался словно песня, пока и его чарующий звук не исчез в сплошном потоке чувств. И вскоре в этой волне эйфории утонуло все лишнее. Все, что мешало. Все было смыто, и волна блаженства уносила сознание Виктории все дальше и дальше.

Виктория не понимала, где она. Не помнила, когда закрыла глаза. Сознание отключилось. В этом месте вечного блаженства, существовали только ощущения. Только эйфория, уют и безграничное спокойствие.

Тело стало невесомым, а в темноте вдруг начали мелькать образы…

Чистое небо, сад из детства, живая и улыбающаяся мама, сажающая цветы…

Виктория видела эти образы и порывалась пойти к ним, чтобы поделиться с мамой своими ощущениями. Поделиться счастьем. Поделиться спокойствием и умиротворением. Она отчаянно хотела ступить в эти прекрасные образы из детства, но что-то незримое не пускало ее.

Но девушка не сдавалась, боролась, старалась пробиться, и когда ей наконец удалось, она увидела отца. Все предыдущие образы сразу окрасились кровью, потемнели и исчезли. Пространство помрачнело и содержание новых образов совершенно изменилось.

Отец… жажда мести… отец… поиск силы… снова отец… и, наконец, его смерть. После чего образы перемешались. Мертвая мать, мертвый отец, много крови, боли и венчал все это образ вылезающего из пентаграммы рогатого божества, которому откусывают голову.

В порыве накатившего отчаяния, Виктория потянула руку вперед и вдруг увидела там образ Маркуса. Спокойный и уверенный, как всегда. Он стоял и смотрел прямо на Викторию.

По какой-то причине этот образ не спешил уходить как остальные. Да и вообще не шевелился. Просто стоял и смотрел… не сразу, но девушка заметила, что Маркус пытается что-то сказать.

— Не понимаю… не слышу… говори громче! — пыталась выпалить Виктория, но голос ее не слушался.

Тогда она попыталась бежать к нему, но расстояние не сокращалось. Что бы ни делала девушка, образ Маркуса перед ней не менялся и не уходил. Но она чувствовала, что это важно. Держала его перед собой, и потом вдруг заметила, что его губы шевелятся.

— Борись… — прочитала она по губам, и как только ей это удалось, образ Маркуса улыбнулся и исчез.

— Борись… — машинально повторила Виктория, и на этот раз собственный голос отозвался, и она смогла его услышать.

А следом за этим удалось открыть глаза.

Наваждение навязчивых образов исчезло, эйфория ослабла, а невероятно тяжелые веки пытались закрыться обратно и вернуться в царство уюта и спокойствия, но Виктория сопротивлялась.

— Борись… борись… борись… — как мантру повторяла девушка, и в какой-то момент ей удалось пошевелить рукой.

Медленно протянув ее к лицу, девушка хлестко ударила себя по щеке, и глаза открылись полностью.

— БОРИСЬ! — выпалила девушка сама себе и ударила себя по щекам снова.

На этот раз с двух рук и не жалея сил. От резкой боли полетели искры из глаз, но туман в сознании немного развеялся и девушке удалось осмотреться.

И увидеть перед собой недоуменно смотрящего на нее Януса.

— Ты что такое делаешь? — наклонившись чуть ближе, полюбопытствовал мужчина.

— Борюсь… — машинально ответила Виктория, и теперь помимо зрения, к ней начали возвращаться и другие чувства.

Звуки окружения… витающие в воздухе запахи… вкус на губах и ощущение земли под босыми ногами…

И когда это случилось, Виктория вдруг осознала странность.

Вместо журчания ручейка до ушей доносился какой-то треск… запахи цветов сменились чем-то затхлым… вместо цветочной сладости на губах оседало что-то горькое… а вместо нежной травы, в ступни больно впивалось что-то острое.

— Борись… — в последний раз повторила Виктория сама себе, и смахнула рукой в сторону.

И в тот же миг пространство подернулось, а пред взором девушки предстал гнилой мертвый мир. Вместо зеленых полян болота. Вместо живых лесов гнилье и сухой кустарник. Сухие ветви и бурый мертвый горизонт без намека на зелень и солнечный свет. Из растений по «цветочной» поляне лишь катались безжизненные перекати-поле.

— Что тут… — начала было говорить девушка, и тут ее взор опустился на стоящего перед ней мужчину, — произошло… — тихо договорила она, глядя на впалое и иссохшее, как у мумии лицо.

Сгорбленное, костлявое, обтянутое бледной кожей существо улыбнулось, и признать в нем Януса помогал лишь сверкающий тусклым нефритом взгляд.

А еще она увидела, что втягивающаяся в нее от иссохшего существа энергия имеет мертвый серый цвет гнилья, который постепенно окрашивается изнутри нефритовым сиянием по мере смешивания их энергий воедино.

— Ты не защищал здесь терминал… — холодно произнесла Виктория, осознав, что происходит, — ты… ты стремился его уничтожить!

— Только после того, как Аргус отказался помогать мне с созданием Рощи, — пожал иссохшими плечами Янус, — и не уничтожить, а поглотить! — с важным видом поднял он костлявый палец, — было бы невероятным расточительством уничтожать столь ценный источник энергии, знаешь ли!

— Поэтому Аргус тебя здесь запер… — прошептала Виктория, тщетно пытаясь пошевелиться.

Чувства к ней вернулись, но словно налитое свинцом тело наотрез отказывалось двигаться.

— Аргус оказался слишком туп и ограничен, чтобы принять мою идею, — с нескрываемым разочарованием вздохнул Янус, — отверг Рощу Мира! Отверг спасение! Жалкий, ограниченный осколок! Что он может понимать⁈

— Он понимает куда больше, чем ты, лживый кусок дерьма, — зло фыркнула Виктория, и попыталась плюнуть в безносое лицо иссохшего, но сухость во рту помешала.

Это место словно вытягивало всю влагу и соки из организма. А впившийся в девушку гнилой энергетический луч все только усугублял.

— Лживый? — лишь усмехнулся Янус, — в главном я не лгал тебе, дитя. Изначально все действительно задумывалось так, как я тебе рассказал. А это место действительно выглядело так, как я тебе показал. Оно было идеально… было совершенно… но Аргус уничтожил его! Посчитал, что плата за гармонию и право жить в Роще для людей слишком высока! РАЗВЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫСОКА ПЛАТА ЗА СПАСЕНИЕ⁈ КЕМ ОН СЕБЯ ВОЗОМНИЛ, ЧТОБЫ РЕШАТЬ ЗА ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО⁈

— И в чем же плата? — не сводя взгляда с иссохшего, спросила Виктория, не оставляя попыток пошевелиться.

— Как я и сказал, люди никогда не были частью гармонии мира Природы… — охотно пояснил соскучившийся по собеседникам Янус, — но правда в том, что они никогда и не смогут. Я так долго искал ответ… столько лет… столько попыток… а ответ все это время был у меня перед глазами! Мир Природы задолго до нас, поколениями указывал путь! Дриады, Древолюды, Лесные Духи, Фавны! Способ сосуществования в мире Природы для людей уже давно был изобретен и показан самой ПРИРОДОЙ!

— Ты псих, — покачала головой Виктория, — ни Древолюды, ни Дриады, ни Фавны не являются людьми! Это твари! Фавн в меньшей степени… но это ничего не меняет!

— Ошибаешься, дитя, — сверкая нефритовыми точками в иссохших глазах подался вперед Янус, — знаешь ли ты, что Древолюд способен иметь два источника, а Фавн все пять⁈ Все это и есть познавшие гармонию люди! Этих, как ты выразилась, тварей, до человечества никогда не существовало в мире Природы! Мы их создали! Они и есть ключ! Они и есть способ! Они и есть плата!

— Не удивительно, что Аргус тебя прикончил, — фыркнула Виктория, — ты хотел превратить всех людей в тварей!

— Думаешь, они считают себя тварями? — скривился Янус, — ТЫ БЫЛА В РОЩЕ! ТЫ ВИДЕЛА! ЛЕСНЫЕ ЖИТЕЛИ НЕ АТАКУЮТ ДРУГ ДРУГА! ОНИ ЖИВУТ В МИРЕ ДРУГ С ДРУГОМ! В ГАРМОНИИ! ОНИ ЗАЩИЩАЮТ ДРУГ ДРУГА! ЗАЩИЩАЮТ РОЩУ ОТ ЧУЖАКОВ! В НЕЕ НЕ МОГУТ ОТКРЫТЬСЯ ПОРТАЛЫ, ПОТОМУ ЧТО ОНА САМА ПОРТАЛ! В РОЩУ НЕТ ВХОДА ПОСТОРОННИМ! ТОЛЬКО ЛЮДИ ОСТАВАЛИСЬ УГРОЗОЙ ГАРМОНИИ, И ЛЮДИ ЖЕ МОГУТ СТАТЬ ЕЕ ДОМИНИРУЮЩЕЙ ЧАСТЬЮ! ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ! ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ МИР ГАРМОНИИ! МИР ЕДИНОЙ ЭКОСИСТЕМЫ! ЕДИНОЙ РОЩИ МИРА! ФАВНА СОЗДАЛИ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ ПЕРЕПОЛЕТЕТЕННЫХ С ПРИРОДНЫМ СУЩЕСТВОМ ЛЮДСКИХ ДУШ… ПРЕДСТАВЬ, ЧТО СМОЖЕТ СОЗДАТЬ СОТНЯ! ТЫСЯЧА! МИЛЛИОН ДУШ! ВМЕСТЕ МЫ НЕ ТОЛЬКО СТАНЕМ ЧАСТЬЮ ГАРМОНИИ! МЫ ПОДЧИНИМ ПРИРОДУ! МЫ ВСТАНЕМ НАД НЕЙ!

— Ты безумец…

— Я спаситель, — отмахнулся Янус, — ошибкой было разделить свои силы и довериться смертным. Но благодаря тебе, я смогу исправить свою ошибку. Семь сотен лет ожидания дали свои плоды… взращенная Хранителями сила вернулась… вы принесли ее мне… удобрили ей мою Рощу… сорвали печать, и благодаря тебе, дитя, я получу свой посох, и смогу наконец поглотить этот осколок Аргуса и выйти наружу, чтобы закончить начатое! Только я способен завершить Путь Возвышения! Только я силой двух источников, силой посоха и силой Аргуса смогу создать Рощу Мира! Смогу заселить ее существами, превосходящими человека! Смогу прорастить ее на весь мир! Создать новый мир!

— Они же… они же перестанут быть людьми!

— Разве? — вскинул иссохшую башку Янус, — разве не ты грустила над мертвым Фавном? Разве не испытывала горечь? Разве не сочувствовала ему? Просто отринь предрассудки, дитя. Откройся новому. Открой свою душу. Не сопротивляйся и исполни свой долг! Не бойся, твоя душа не пропадет напрасно. Я слеплю из нее нечто более совершенное. Нечто великолепное. Ты станешь первой и сильнейшей защитницей Рощи! Моей прекрасной Дриадой-воительницей, — с восторженной дрожью провел Янус своей иссохшей рукой по медленно теряющим цвет нефритовым волосам девушки.

После чего поднес к ее голове вторую ладонь, и разведя руки в стороны, выстрелил гнилыми лучами ей прямо в голову. Липкая и мерзкая энергия жадно впилась в потоки Виктории, и начала тянуть из нее жизненную силу.

Глаза девушки закатились, потрескавшиеся губы издали стон, а стремительно бледнеющее тело девушки подернулось, как тряпичная кукла.

Виктория упала на колени, не в силах больше стоять на ногах. Стоящий прямо над ней Янус уже не скрывая тянул из нее энергию. Кожа девушки бледнела и трескалась. Глаза теряли блеск. Волосы тускнели и выпадали. Жизненная сила Виктории Луговской теперь вытягивалась из тела вместе с ее энергией.

Достаточно перемешав их источники, Янус получил полный контроль, и теперь вытягивал всю ее человеческую суть.

Лишь из последних сил оставаясь в сознании, Княгиня Природы понимала, что прошлым вливанием энергии иссохший ублюдок смешал свою гнилую энергию с ее силой, и теперь вытягивал все это обратно. Извратил. Подчинил, подвязал к своему гнилому источнику и теперь забирал себе.

Боль накатила адская. Виктория чувствовала, как саму душу разрывает на части и отрывает кусками. Пустота. Боль. Опустошение.

Такого отчаяния, девушка не чувствовала никогда за всю свою жизнь. Из нее выдирало всю ее суть, Виктория орала от боли, но даже свой крик слышала лишь обрывками. Каждую секунду этой агонии хотелось сдаться. И казалось, что за собственным криком она ничего больше не слышала, но в какой-то момент она поняла, что там что-то есть.

Голос. И на этот раз не Януса.

Но тогда чей? — мелькнуло на уголке сознания девушки, и она прислушалась из последних сил.

— Верь в себя, — донеслось оттуда, но чьим голосом совершенно непонятно.

Все искажалось и плыло в умирающем сознании Виктории.

— Альберт? — в полубреду предположила она.

— Верь в себя я сказал. Ты справишься! — стал голос жестче.

— Не справлюсь… больно… — все еще не понимая, кто это, пробурчала она.

— Раз больно, значит еще жива, — усмехнулся голос, после чего добавил, — а раз жива…

— Борись… — ответила Виктория, наконец узнав в голосе Маркуса.

Волна радости раскатилась по телу, и дала ей силы вновь открыть глаза. Уже практически сдавшаяся Княгиня Природы ожидала там увидеть силуэт Маркуса, который пришел на ее спасение и отрубил голову иссохшего ублюдка.

Но увидела перед собой лишь Януса. С начавшей розоветь кожей и нефритовыми волосинками, пробивающимися из сухой башки.

— Маркус, тебя здесь нет… — разочарованно прошептала она очевидное, продолжая смотреть как постепенно наливается силой и жизнью иссохшее тело существа перед ней.

Ее силой. Ее жизнью.

— Верно, меня здесь нет, — ласково ответил ей голос Маркуса, — но здесь я тебе и не нужен. Ты справишься сама. Верь в себя. А если не можешь, то поверь в меня. Поверь в мою веру в тебя!

— Ты хоть сам понял, что сказал? — болезненно усмехнулась Виктория, и подняла глаза, но Маркуса там, чтобы ответить не было.

И его голос тоже исчез.

Но Виктория по какой-то причине смеялась. Она не знала, настоящим ли был этот голос. Действительно ли это был Маркус, или просто его отголосок в ее умирающей голове. Но она точно знала, что вера Маркуса в нее настоящая.

И зацепившись за нее всеми силами, она смогла поднять голову.

Мерзкая рожа Януса все еще была здесь. Нос наполовину отрос, волос стало больше, кожа лица слегка розовая, а впалые глаза закрыты.

Хмыкнув, Виктория подняла руку, сплела ее в кулак и направила прямо иссохшему ублюдку в морду.

Но еще до того, как кулак достиг цели, ее запястье перехватила бледная, но сильная рука, и покачивающий головой Янус открыл глаза и произнес:

— Бесполезно, дитя.

— Это мы еще посмотрим выродок бледножопый… — выругалась девушка и начала подниматься на ноги.

Коленки дрожали. Тело отзывалось дикой болью, но Виктория смогла встать.

— Признаю, это забавно, — усмехнулся Янус, — но чем больше ты противишься, дитя, тем больнее тебе будет. Ты уже слишком тесно слилась с моей силой. Тебе от нее не избавиться.

— А я и не избавляюсь, мумия ты ходячая, — выплюнула девушка и, пошатнувшись на ногах, подняла и вторую руку, после чего прорычала, — СТОЯТЬ!

Ставший уже полностью нефритовым поток не остановился, но вдруг слегка замедлился, а девушка ощутила неожиданный прилив сил. Словно кто-то открыл кран.

Янус нахмурился и, не поверив свои глазам, всмотрелся внимательнее, почему так вышло.

— Открыла Путь значит, — цокнул языком иссохший, — в таких условиях… впечатляет. Но один жалкий Путь тебе не поможет, дитя. Я Паладин Природы! В ТЕБЕ ТЕЧЕТ МОЯ СИЛА! ТВОИ ЖАЛКИЕ ПОТУГИ БЕСПОЛЕЗНЫ!

Однако Виктория Луговская его совершенно не слушала и, вобрав побольше сил, вновь закричала: — СТОЯТЬ! СТОЯТЬ! СТОЯТЬ!

— Ладно, признаю, ты упрямая, — нахмурился еще больше Янус, — я хотел сделать это без боли, оставить часть твоей души целой, но ты сама напросилась!

С этими словами иссохший сжал вытянутые руки в кулаки. Все его тело и гнилое пространство вокруг вспыхнуло энергетической мощью, которая, приняв форму черепа, обрушилась на Княгиню Природы.

Поток гнилой энергии облепил девушку со всех сторон, но вместо того, чтобы сломать ее волю и тело, просто прошел насквозь, не причинив никакого вреда.

Более того, она ее поглотила!

Его энергию!

Осознав, что сила девушки продолжает крепнуть и это уже становится опасно, Янус бросил все попытки вытянуть из нее энергию аккуратно, «не разлив» лишнего, и просто схватил двумя руками связывающий их энергетический канат и дернул на себя.

Потоки должны были вытащить разом все остатки энергии из девушки и разорвать ее душу на кусочки, но ничего не произошло, и канат начал тянуться в другую сторону…

— Чего… этого не может быть… — пролепетал Янус и вцепился в него крепче, уперся ногами в землю, но ничего не помогало.

Его тянуло вперед, пятки скользили по сухой земле, а только-только начавшая розоветь кожа теперь снова иссыхала и бледнела. Энергетический «канат» скользил, рвал кожу на ладонях. Кожа грубела и падала хлопьями на сухую землю, а еще недавно едва дышавшая девушка перед ним твердо стояла на ногах и улыбалась.

— Нет… нет… стой… ты не можешь… — отчаянно упираясь ногами и пытаясь зацепить канат руками, лепетал Янус, — ЭТО МОЯ СИЛА, СУКА! ЖАЛКАЯ СМЕРТНАЯ НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ МЕНЯ ПЕРЕСИЛИТЬ! ЭТО МОЕ! ЭТО МОЯ СИЛА! МОЯ! ОНА МОЯ! МОЯЯЯЯЯ!!!

Иссохший отчаянно вопил и пытался остановить стремительно выходящую из него обратно энергию, но она возвращалась обратно в тело девушки.

— Больше не твоя, ублюдок, — сверкнули ярким нефритом глаза Виктории Луговской, — ты ведь сам подвязал свою силу ко мне, забыл?

И с этими словами девушка взялась руками за свою часть «каната», и последним рывком вырвала его из тела Януса и оборвала связь. А лишившееся подпитки тело иссохшего замерло, бросило последний взгляд и, вытянув костлявую руку вперед, рассыпалась в прах.

Виктория постояла несколько секунд, с трудом осознавая, что все закончилось. Тело налилось невиданной силой, и эта сила продолжала прибывать. Но вместе с ней прибывала и иррациональная слабость. Хотелось спать, но девушка отогнала наваждение и осмотрелась.

И во всем этом безжизненном, гнилом и иссохшем пространстве, ее внимание привлек огромный кристалл, что висел неподалеку над болотом. По своей форме он отдаленно напоминал осколок в навершии посоха, но гораздо крупнее, и с кучей трещин.

Аккуратно подойдя ближе, Виктория рывком сорвала с кристалла поросшие вокруг него сухие ветки, и прислонила к нему свою ладонь.

Тусклый и холодный осколок вдруг мигнул, а ладонь внезапно обожгло.

И не успела Виктория Луговская понять, что произошло, как осознала себя стоящей по центру того самого кратера. Ноги по колено утопали в пепле. Перед глазами стоял воткнутый в трещину деревянный посох, нефритовый осколок на котором медленно угасал.

После чего девушка, уже слыша за спиной шаги, развернулась, и лучезарно улыбаясь Максиму и Маркусу, слегка виновато произнесла:

— Кажется, я убила Паладина.

Я сидел на трупе природного божества и чистил куртку от пепла. Макс же не мог найти себе места и нервно расхаживал вокруг посоха взад-вперед. Пепел забавно хрустел под его ногами, а сам нетерпеливый блондин вытоптал своими скитаниями тут целую тропу.

— На твоем месте я бы поберег силы, — невозмутимо произнес я, когда Макс начал заходить на очередной круг.

— А я бы на твоем месте пошел и помог Княгине! — с укоризной выпалил молодой Князь Молнии.

— Я же сказал, наше вмешательство ее убьет, — напомнил я.

— Вообще-то раньше ты говорил, что оно убьет нас, — нахмурился Макс.

— И нас тоже, — спокойным тоном добавил я.

— Ага! Как будто я поверю, что тебя так легко убить! — еще больше нахмурившись, недоверчиво фыркнул молодой Князь Молнии.

— Ну ладно, меня не убьет, но моя помощь Вике больше не нужна, расслабься.

— Расслабиться⁈ Да как тут расслабишься⁈ — всплеснул руками Макс, а потом вдруг замолк и впился в меня подозрительным взглядом, — ты сказал помощь «больше» не нужна?

— Ага.

— Говоришь так, будто ты уже ей помог… — недоверчиво глядя на меня, хмыкнул молодой Князь Молнии.

— Так и есть, — пожал я плечами, продолжая чистить куртку.

Въедливый пепел попался, падла. А запасной куртки у меня с собой нет.

— Да брехня! Ты же все время тут сидел и бездельничал! — возмутился Макс, и потом вдруг заметил, как резко потяжелел воздух, а навершие посоха начало угрожающе мерцать и наливаться нефритом, — слушай, Маркус… а говоря беречь силы, ты не шутил?

— Нисколько, — хмыкнул я, и поднял взгляд на блондина, — поверь мне, дружище, они тебе пригодятся, если оттуда выйдет не Вика.

Несколько мгновений Макс стоял и недоуменно хлопал глазами, а потом как подскочил на месте и вновь укоризненно начал тыкать в меня пальцем. А еще Князь называется. Никаких манер.

— Вот! Вот именно! — эмоционально воскликнул Макс, — именно об этом я и говорю, Маркус! Ты и сам не уверен, что она справится!

— Вообще-то уверен, — вздохнул я и перекинул наконец очищенную куртку себе на плечо, — весь вопрос в том, сможет ли Вика сама поверить в себя.

И едва я это сказал, как воздух потяжелел еще сильнее, а пространство перед посохом раскрылось мерцающей нефритовой пеленой, размером с человеческий рост. Весь пепел вокруг этой области резко позеленел и исчез, а от посоха потянуло дикой подавляющей силой.

— Вот сейчас и узнаем ответ, — улыбнулся я, и направил взгляд в сторону нефритового сияния.

Туда, где сквозь пелену, спиной к нам вышагнула странная босая девушка в коротком платье. Длинные нефритовые волосы распущены и болтаются до самых пят, исходящая от них волна энергии подавляет и сбивает с ног, а вместе с ветром доносится приглушенный смех.

Едва устоявший на ногах от такого агрессивного давления Макс знатно прифигел, и медленно обнажил клинок, после чего сделал несколько осторожных шагов по направлению к странному силуэту.

Замерев в странной позе, девушка вытянула голову к небу, словно принюхиваясь, после чего, резко, словно зверь перед прыжком, развернулась в нашу сторону.

Только сейчас стало заметно, что это Виктория.

По крайней мере если судить по лицу. И если закрыть глаза на то, что она прибавила сантиметров десять в росте, и полметра к длине волос. А еще одежду сменила. И цвет глаз стал более насыщенным. Да и румянец на щеках необычный какой-то.

Но если присмотреться к лицу и игнорировать остальное, Княгиню Природы узнать было можно.

Хоть и с некоторым трудом.

— Кажется, я убила Паладина! — весело произнесла Виктория, а от ее улыбки даже у меня мурашки пробежали по телу.

Эффект растекающейся от нее дикой агрессивной энергии был таким сильным, что Макс еще сильнее сжал клинок в руках и посмотрел на меня.

— Думаю, Вика говорит не обо мне, — хмыкнул я.

— Да я понял, что не о тебе! — возмутился Макс, — но это вообще она⁈

— Она, — успокоил я, — вон видишь родинку на ключице?

— А? Какую родинку? Где? — начал серьезно всматриваться Макс.

— Да вон чуть ниже плеча под платьем, оно просвечивает, — указал я пальцем.

— Эй, вы там че афигели⁈ Я вообще-то здесь стою и все слышу! — сошла улыбка с лица девушки.

— Но она же выглядит иначе! — абсолютно проигнорировал ее слова Макс, продолжая разговаривать со мной, — ее одежда изменилась! И волосы! И взгляд! И аура! И она разве была такой злобной?

— Это точно Вика, — уверил я.

— Ладно, — еще не до конца веря моим словам, хмыкнул Макс и вернул подозрительный взгляд на девушку, — и рост у нее изменился. Да и вес наверняка тоже…

Это было последнее, что юный и не во всем опытный Князь Молнии успел сказать, перед тем как силуэт Виктории смазался в пространстве и влепил ему смачный удар с правой.

Макс даже сгруппироваться не успел.

Его дернуло в сторону и перекрутило волчком несколько раз, после чего он сел на задницу, держась за покрасневшую на пол лица щеку и закричал:

— Вот видишь, она меня атаковала! Она точно одержима злом!

— Это не атака, а пощечина! И ты ее заслужил, потому что ты, идиот, меня провоцируешь! — возмущенно закричала Виктория и топнула ногой, и нависая прямо над лежащим у ее ног парнем, добавила, — хватит вести себя так, будто меня тут нет! Говори прямо и со мной! Мои глаза здесь!

В этот же момент от порыва ярости девушки, ее и так короткое платье еще сильнее подернулось ветром, и Макс, промямлив что-то невнятное, резко замолчал и покраснел.

И тут же получил босой пяткой в лоб.

Да так сильно, что его голову буквально вбило в землю, но Вика и на этом не остановилась, продолжая пинать его ногой, а руками придерживать платье, выкрикивая при этом много того, чего уважающие себя Княгини произносить вслух не должны.

— Ну ладно хватит, Вик, а то он реально решит, что это не ты… — вздохнул я.

— И пусть! И поделом! А то че он! — глотая возмущение, выпалила Виктория Луговская, но избиения бедолаги прекратила и повернулась ко мне.

— А тебе… не холодно? — поинтересовался я, задумчиво глядя на платье.

Очень легкое и очень прозрачное платье, под которым не было ничего.

— Нет, а что… — машинально ответила Княгиня Природы, и опустила взгляд вниз, словно вообще забыла во что она одета, после чего вдруг замерла, и теперь покраснела уже она, — И ТЫ В ГЛАЗА МНЕ СМОТРИ! — закрыв грудь руками, выпалила она, а я в этот же момент кинул ей куртку.

Девушка ловко ее поймала, и недолго думая, укуталась в нее, скрестив руки на груди и недовольно зыркая на нас.

— Точно не холодно? — уточнил я, глядя на босые ноги.

— Точно, — буркнула Вика, и в этот момент нефритовый туман вдруг окутал ее ножки, и там появились меховые сапоги.

Потом нефритовый туман пошел выше, создавая плотные штаны, наколенники, широкий пояс… доспех. Не прошло и пяти секунд, как одежда Виктории пришла к виду весьма изящного частично мехового природного доспеха, который переливался нефритом, словно живой.

Единственное, что не изменилось, это моя куртка, которую девушка мне так и не вернула, надев ее поверх. К этому моменту в норму также пришел рост и длина волос девушки, которые приняли форму аккуратной прически.

Интересно на нее природная энергия влияет.

Теперь Виктория куда больше внешне походила на себя обычную, и только сейчас Макс рискнул подойти чуть ближе.

— Так ты правда убила Паладина? — как ни в чем не бывало спросил весь испачканный в грязи Макс, потирая все еще красное от пощечины лицо.

— Да, — ответила Вика.

— Нет, — одновременно с ней ответил я.

Недоуменная пауза длилась пару секунд, спустя которые оба повернулись на меня и синхронно спросили:

— ВСМЫСЛЕ⁈

— Ты думаешь я вру⁈ — тут же впилась в меня взглядом Вика, — иди сам проверь, если хочешь! Янус сдох! От него ни частички не осталось!

— В смерти Януса я как раз не сомневаюсь, — примирительно подняв руки вверх, улыбнулся я, — но вот та версия Януса, которую ты убила, уже давно не являлась Паладином. Может, оно осознавало себя Паладином, думало, как Паладин, верило, что оно Паладин, но силой Паладина Природы уже не обладало.

— Был бы ты там, говорил бы по-другому! Он еще как был… — начала возмущаться Виктория, а потом вдруг о чем-то задумалась, нахмурилась, и подняла уже не такой уверенный взгляд на меня, — ну пусть не был… но он возродил силу… Он говорил об этом сам, и я чувствовала, как он пробудил силу Паладина и хотел забрать…

— И как, смог забрать? — поинтересовался я.

— Нет, не смог… стой, Маркус, ты к чему клонишь? — посерьезнел взгляд Княгини Природы в моей куртке.

— Думаю, ты и сама поняла куда я клоню. Ты же помнишь, как работает дуэльный квадрат?

— Дуэльный квадрат? — переспросила Виктория, — это тот, в котором ты убил моего отца?

— Он самый, — кивнул я.

— Как работает… — задумчиво произнесла девушка, — кажется, энергия всех, кто находится внутри него, собирается воедино, и этой энергией в итоге сможет управлять тот… — начала она говорить и резко замолчала.

— Кого признает своим хозяином! — вместо Виктории прошептал Макс и совершенно другими глазами посмотрел на девушку, — ого… так получается, что ты…

— Маркус, я не Паладин! — выпалила Виктория Луговская с такой силой, что землю под ногами тряхнуло.

— Ага, всем так и говори, — улыбнулся я и осмотрел девушку с ног до головы.

Над контролем энергии еще работать и работать конечно, но буквально одна вспышка эмоций налила доспех такой силой, что ее броню сейчас даже мой «Коготь Пустоты» не возьмет. Не с одного удара точно.

Да и этот нефритовый туман, из которого доспех соткан никуда не делся, он клубился вокруг девушки медленно, едва заметно, но готовый в любой момент вступить в помощь, словно живой.

Хотя почему «как»?

Ведь ее нефритовый туман — это буквально живой природный фамильяр.

Хранитель Леса. Редкий малый, не обладающий собственным телом, но обладающий волей и способный принимать любую форму. И не одну, а хоть сотни разных форм разом. Вот сейчас он принял форму облегающего боевого доспеха на девушке, мелкий извращенец.

Интересно, как Вика отреагирует, когда узнает, что ее доспех живой и, как и любой фамильяр, даже обладает некоторым подобием сознания?

Интересно, но не настолько, чтобы сказать ей об этом сейчас.

Да Княгиня Природы и без меня была девушкой не глупой, и сама все поймет, когда соберет все подсказки воедино. Одну из таких подсказок она держит в руках прямо сейчас. Это копье, которое ей буквально из пустоты создал в руке нефритовый туман, едва Виктория замахнулась, чтобы что-то в меня бросить.

Правда, как я понял, она хотела швырнуть куртку, но копье появилось в руке раньше, и теперь она недоуменно смотрела на него, пытаясь понять, как так вышло.

А осознав, что реально чуть не швырнула его в меня вместо куртки, ойкнула и отбросила оружие в сторону. И копье, так и не коснувшись земли, распалось на нефритовый туман прямо в воздухе, и он втянулся обратно к Княгине.

— Круто! То есть ты и обратно сможешь нас вывести! — обрадовался впечатленный зрелищем Макс, и только сейчас заметил, что черный пепел с неба больше не падает, а там, где ступала нога Княгини Природы, сквозь пепел пробивалась зеленая трава. Особенно много ее было там, где она вдалбливала блондина ногами.

Там начало прорастать целое деревце с отпечатком морды Макса.

Виктория тоже это заметила, и не веря своим глазам, сделала еще несколько шагов, и в каждом следе неизменно оживала оскверненная пеплом земля и появлялись цветы.

— Но я же ничего не делаю! Оно само! Как это вообще возможно… это сила Януса? — недоуменно посмотрела на меня девушка.

— Нет, — улыбнулся я и подошел ближе, положив руки на ее подрагивающие плечи, — это твоя сила, Вик. Только аккуратнее с ней, не торопись. Твоя связь с Природой многократно усилилась. Поток стал сильнее и его нужно контролировать.

— Но как… как… — забегали глаза у Виктории, и область оживающей и покрывающейся травой земли вокруг нее резко увеличилась.

А одновременно с этим бледнело лицо девушки, а глаза наливались легкой паникой.

— Успокойся. Дыши глубже, ты прогоняешь слишком много энергии, твое тело еще не готово к таким перегрузкам, — поднял я взгляд девушки на себя, но бесполезно, энергии было так много, что она просто лилась бешеным потоком.

Вот почему связь с миром стихии обычно повышают постепенно. Кирпичик за кирпичиком, выстраивая плотину и обучаясь держать под контролем все больше и больше энергии.

— Я не могу, Маркус… не могу… я не знаю, как это остановить… — при позеленевшем уже наполовину кратере переставала паника девушки быть легкой.

Если она продолжит так дальше, то избыток энергии ее просто раздавит.

Нехорошо.

— Энергия вливается через Путь, — продолжил я говорить спокойным и уверенным голосом, глядя девушке прямо в глаза, чтобы это спокойствие передалось ей, — он как труба, связывающая тебя и мир Природы. Достаточно перекрыть кран и поток иссякнет. Понимаешь?

— Понимаю, но я не знаю… не знаю, как его перекрыть… — отчаянно пыталась сосредоточиться Виктория.

— Успокойся, это очень просто, честно. Достаточно вспомнить то, что помогло тебе открыть Путь. Вспомни в какой именно момент ты ощутила прилив сил в сражении с Янусом. Верни себя в то состояние и… у тебя все получится.

И едва я это сказал, как поток прекратился. Энергия стабилизировалась, а сама Виктория слегка покраснела и отстранилась.

— Молодец, — погладил я ее по слегка растрепавшимся нефритовым волосам, — я верил, что ты справишься.

— Я знаю, — буркнула она и отвела взгляд.

После чего привела себя в порядок, поправила мою куртку на своих плечах, и вернув себе самообладание, кашлянула, привлекая внимание. Выждала пару секунд, а потом посмотрела на неловко наблюдающего за всем этим Максима и спросила:

— Ну как там у нас со временем? Успеваем вернуться к поезду?

— Вполне, если поторопимся, — сверившись с часами, бодро ответил Макс и перевел взгляд на меня, — ну что босс, выдвигаемся обратно?

— Выдвигаемся, — подтвердил я, — только дайте мне минутку, одно дело закончить.

После этих слов я развернулся, размял плечи, и обхватив древко одной рукой, рывком выдернул торчащий из центра кратера Посох. Трещина под ним тут же начала расширяться, земля дрожать и пульсировать, но свободной рукой я схватил за шкирку обезглавленный труп природного божества, что лежал неподалеку, и заткнул им дырку.

Даже без башки, его туша была великовата, но взяв пример с нашей босоногой воительницы, я бил труп божества ногой до тех пор, пока тот не пролез, а трещина за ним не закрылась окончательно.

— А может его это, — хмыкнул за спиной Максим, — на органы надо было пустить?

— Фу, ваше сиятельство, как можно, — с максимальным осуждением в голосе, манерно покачал я головой, — у него же тело человека…

— Да, но… я же не это имел в виду… — тут же начал отчаянно отмахиваться руками уязвленный молодой Князь Молнии.

— Расслабься, дружище, — засмеялся я, — трофея из него бы все равно не вышло. В этом божке не было ничего ценного, кроме извращенной остаточной энергии, которой и так нет места в нашем мире.

— Тогда может стоило найти применение этой энергии, а не выбрасывать?

— А кто сказал, что я ее выбросил? — удивился я.

— А что ты сделал? — нахмурился Макс, глядя в закрывшийся разрыв в земле.

— Исцелил Фавна, — вдруг произнесла Виктория Луговская, после чего вытянула руку в ту сторону, и закрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям, — это остановило проклятие и очистило Рощу, — уверенно заключила она, покрываясь все сильнее и сильнее нефритовым сиянием.

— Технически, это больше не Роща… — закрепив Посох на спине, начал говорить я, но в этот момент рука девушки вдруг резко опустилась, а ее саму повело в сторону.

Я подскочил раньше, чем Вика успела упасть, и ловким движением подхватил ее на руки. Макс подлетел следом, обеспокоенно хлопая голубыми глазами.

— Что с ней? Она в порядке⁈

— Будет в порядке, — успокоил я, — ей просто нужно поспать, — глядя в безмятежно провалившееся в сон личико девушки, добавил я.

— Уверен? — недоверчиво хмыкнул Максим, — она же только сейчас стояла перед нами полная сил, а теперь бледная как труп!

— Сил в ней и правда сейчас много. Даже слишком, — усмехнулся я, — поэтому тело и не справляется. Оно перегружено. Так бывает, если с непривычки резко поднять связь со Стихией.

Особенно когда поглощаешь силу Паладина и открываешь при этом не один, а сразу два Пути, — добавил я про себя, завершив беглое сканирование состояния Виктории.

Внутренний источник забит до краев, энергоканалы чуть ли не рвутся от перенасыщения, но вот само тело истощено до предела. Это ж какой силой воли надо обладать, чтобы это игнорировать.

Сумасшедшая.

Не удивительно, что у нее энергия выливалась наружу. Открыть два Пути одновременно способен далеко не каждый смертный.

Это всего второй случай на моей памяти.

Первым случаем был я сам.

Занятно. Настолько, что мне стало даже интересно, какие именно Вика открыла Пути, но сейчас влезать внутрь и смотреть было слишком опасно. Ее тело и так вышло далеко за свои пределы прочности, и я вообще удивлен, как она смогла стоять на ногах, когда вышла к нам после убийства Януса.

Даже болтать и лупить Макса силушки нашла. Однако стоило энергетическому фону Рощи схлынуть после закрытия трещины, как изнеможденное смертное тело взяло свое и нахлынул откат.

Убедившись, что циркуляция энергии и дыхание девушки стабильны, я взял ее поудобнее, нашел Макса взглядом, и кивнул вперед:

— Чего стоим? Погнали!

— А что, я первый пойду? — вздрогнул от нахлынувших воспоминаний Макс, — там же все дороги одинаковые, я заблужусь!

— Ты в одиночку и абсолютно вслепую отыскал Оплот в красной зоне, — напомнил я, — уж в обычном-то лесу не заблудишься.

— Это не обычный лес, — скривился молодой Князь Молнии, потирая сломанные после столкновений с Древолюдами ребра.

— Теперь обычный, — не согласился я.

Макс же недоверчиво нахмурился, окинул взглядом вход. Снова потер многочисленные раны не теле. Глянул на пробивающееся сквозь верхушки деревьев чистое небо, но уверенности в нем не сильно прибавилось.

— Хочешь сказать там даже зверей сейчас никаких нет? — скептично произнес он.

— Почему же, есть. Белочки там всякие, зайчики.

— Издеваешься? — возмутился Макс, — Маркус, я же серьезно!

— Я тоже. Фавн воскрешен и вернулся домой, его проклятие с этих мест спало, а энергия запечатана.

Услышав эти слова, молодой Князь Молнии недоверчиво поднес свой коммуникатор к лицу, сделал на нем пару кликов и его хмурое лицо вдруг разгладилось.

— Портал закрылся, — прошептал Макс, после чего улыбнулся, и закричал, — ура, гребаный Портал закрылся! ЗАКРЫЛСЯ!

— Не ори ты так, — шикнул я.

— Ой, прости, — смутился он, зыркнув на спящую на моих руках Вику, после чего добавил шепотом, — ура!

— Ура, ура, — засмеялся я, — на выход пошли.

И мы пошли. За пределами кратера стихийный ответ природы в воздухе упал до нуля. Трава и деревья больше не пытались нас убить. Никто не следил за нами сквозь ветви. Никто не пытался запутать, найти или сожрать.

Лес вернулся к своему обычному состоянию.

Хотя, на протяжении всего пути по лесу, Макс не сбавлял бдительности. Голубоглазый гид шел молча, прислушивался к каждому шороху, и в любой момент был готов отреагировать на любую опасность.

В местности с Природным ответом под сотку одаренному Молнии было находиться дискомфортно, но сейчас Макс мог разгуляться и старался как мог. Ведь только он не участвовал в битве с какой-нибудь потусторонней божественной сущностью и сейчас чувствовал себя обязанным сделать хоть что-то полезное.

Иначе придется Диане дома рассказывать, как пока Вика становилась Паладином, а я убивал восточное божество, его самого деревяшки ходячие отмудохали.

Но бдительность Максу в итоге не пригодилась. Это был обычный земной лес. Стихийная сила Рощи ушла в мир Природы, туда, где ей и место. Вместе с Фавном и остальными тварями.

И только когда мы выбрались из леса, и далеко впереди показались шпили «Белого Дилижанса», молодой Князь Молнии выдохнул и обернулся, чтобы завалить меня накопленными за все это время вопросами, только вот как только он это сделал, Максу сразу стало не до вопросов.

Как и мне было не до ответов.

Едва мы вышли из леса, как дыхание Виктории участилось. Она начала извиваться и кашлять у меня на руках, не приходя в сознание. Из ее носа пошла кровь, а тело задергалось в припадке.

Я тут же остановился и аккуратно положил девушку на траву, и в этот момент подскочил Макс.

— Что с ней⁈ Ты же сказал, все будет нормально!

— Сказал, — буркнул я, прощупывая ее энергоканалы в поисках причины.

Макс же в это время положил тыльную сторону ладони на вспотевший лоб девушки, а беспокойство на его лице приняло вид легкой паники.

— Маркус, у нее сильный жар, — сглотнул молодой Князь Молнии ком в горле и одернул руку, — ее надо охладить, или ее мозг спечется!

— Сердце остановится раньше, — отмахнулся я, и в этот момент увидел причину.

На руке девушки, в том месте, где должен находиться коммуникатор, зияла дыра. То, что должно контролировать поток стихийной энергии не выдержало и рассыпалось. А это огромная проблема.

— Она умирает, Маркус! Что делать⁈ — гаркнул мне в ухо Макс, а я сидел, прокручивая в голове варианты.

И было их немного. Ровно один.

Без коммуникатора вся энергия в теле Виктории пришла в движение. Хаотичное, неконтролируемое движение. И если ничего не сделать, это движение просто разорвет ее изнутри. А учитывая как много энергии внутри нее сейчас, произойдет это очень быстро.

— Прости, не думал, что до этого дойдет, — хмыкнул я, и рывком воткнул Посох в пространство между нами, после чего вложил его в дрожащую руку Виктории.

Времени было мало, и первым делом нужно его выиграть.

Поэтому, вторым действием, я обнажил кончик мантии и сделал им оборот вокруг Посоха, и покрепче ухватился за древко сам.

Убедившись, что все готово, я сделал глубокий вдох, повернулся к Максу и произнес:

— Охраняй.

— Чего⁈ Я тебе что, собака… — закричал в ответ молодой Князь Молнии, и это было последним, что я услышал.

Ведь в этот момент нас с Викторией затянуло внутрь Посоха.

Когда я открыл глаза, голова кружилась, а тело налилось свинцом. Даже для меня такие частые скачки по стихийным мирам это немного перебор. Желудок тут же свело болезненными спазмами, но я силой воли я отрубил все лишнее.

С побочными эффектами для моего тела разберемся потом, сейчас важнее помочь ей. С этими мыслями я нашел взглядом Викторию и подтянулся ближе.

Выглядела она лучше, чем раньше, но лишь немного. Остаточный природный фон внутри терминала ослабил симптомы и дал время. В реальном мире счет шел на секунды, здесь же его будет побольше.

Минут десять.

Не густо, но лучше, чем ничего.

Вздохнув, и убедившись, что Виктория еще дышит, я приподнялся над ней и засучил рукава.

— Вспомнить бы как вообще это делается, — вздохнул я, и прислонил большой палец ко лбу девушки.

Горячий.

На мгновение закрыв глаза, я сконцентрировался и перенаправил весь ее лишний энергетический поток в себя.

Пальцы обожгло, дыхание сперло, но жить можно.

Одну точку энергоканала открыли, осталось еще двенадцать.

Я открыл глаза и вновь убрав все лишнее, нашел следующую точку. Потом еще одну. И еще. Последовательно, я открыл и сбросил давление с каждой точки, до которой можно было дотянуться извне.

Открыл как внешние шлюзы, но первопричину это не убрало. Приток все еще оставался слишком большим, а движение бесконтрольным. Без коммуникатора ее разъедала изнутри собственная сила.

— Теперь самое сложное, — собираясь с силами, потер я руки и осторожно опустил их в район сердца.

Грудь едва вздымалась, пульс слабел с каждым ударом, я же закрыл глаза, прислушался и ждал.

Удар… удар… удар…

— Сейчас! — прозвучал в голове сигнал, и за мгновение до того, как сердце сделало последний удар, я направил энергию из мантии в свои руки, и приказал, — останови!

Легко использовать Стазис на себе, но на других та еще морока. Особенно на таких ослабленных других, которые находятся при смерти. Однако получилось. Свет мантии покрыл мои руки до локтя и медленно обволок сердце Виктории. Еще живое сердце.

Осторожно убрав руки в стороны, я ударил себя по щекам и выдохнул.

Времени теперь достаточно.

Дело за малым. Вспомнить, как накладывается Стихийная Печать.

Я лежал на зеленой траве терминала и смотрел в небо. Красивое, голубое небо с зависшими на одном месте облаками, которые вот-вот начнут двигаться. Я не чувствовал рук, не чувствовал ног, не чувствовал ветра.

Все в этом мире замерло под действием стихии Времени.

Перед тем как зайти, я влил в Посох ударную дозу этой стихии, и только сейчас терминал начинал потихоньку просыпаться от спячки.

А пока у меня есть минутка расслабиться и отдохнуть.

Наложение Печати я закончил три минуты назад. Успел практически впритык, но лишь потому, что специально не торопился. Делал это осторожно. Слой за слоем. Ручеек за ручейком отделял энергоканалы, и, подвязав к печати, возвращал на место.

В наше время печати наносили в детстве, задолго до пробуждения одаренного и формы печатей стандарты. Лишь потом печати обретают уникальный вид и формируют слепок души одаренного, сплетаясь с ним воедино.

Сейчас же мне пришлось немного импровизировать.

Использовать разрывы от не выдержавшего нагрузки коммуникатора, беря в основу принципы печати, адаптировать их для взрослого и сформированного тела. Поскольку энергия одаренного находится в постоянном движении, как и кровь по венам, наложить печать поверх сформированных энергоканалов, не убивая пациента практически нереально.

В этом мне помог Стазис. Он остановил не только время, но и движение энергии в теле, сделав наложение печати на сформированное энергетическое тело в принципе возможным.

Второй сложностью был сам принцип построения энергоканалов. Влиять на него без способности управлять Стихией этих каналов попросту невозможно.

В этом мне помогла Тьма и способность с ее помощью управлять Стихией Природы.

Без лишней скромности могу сказать, что Печать получилась если не идеальной, то очень близкой к этому. Осталось только дождаться, когда перестанет действовать Стазис, и посмотреть, запустится сердце или нет.

Я мог развеять Стазис раньше, но вместо этого просто лежал и ждал. Три минуты умиротворения, тишины и спокойствия. Последнее время — это большая редкость.

А находиться в этом месте было действительно приятно.

Однако все хорошее рано или поздно заканчивается, вот и последняя минута моего отдыха на травке уже практически истекла.

Десять… Девять… Восемь секунд…

Я медленно поднимаюсь на локтях и сладко потягиваюсь.

Семь… Шесть… Пять секунд…

Я жадно втягиваю в себя прохладный чистый воздух.

Четыре… Три… Две секунды…

Я занимаю сидячее положение и перевожу взгляд на лежащую передо мной Викторию, чье физическое состояние замерло в том самом мгновении перед последним ударом сердца.

Одна секунда… Ноль…

Я замираю и прислушиваюсь, держа свободную руку и накопленную в ней энергию для плана «Б» наготове.

Удар сердца, робкий стон и… жадный вдох подорвавшегося обнаженного тела.

Да, манипуляции с энергией уничтожили последние остатки одежды на Великой Княгине, и поэтому я перед пробуждением прикрыл ее своей курткой, чтобы не смущалась.

Но подорвалась она с таким мощным рывком, что куртка подлетела куда-то вверх, а на меня сейчас смотрели сверкающие нефритом и непониманием что происходит глаза.

— Доброе утро, — приветливо улыбнулся я, и, поймав упавшую куртку на вытянутой в приветствии руке, невозмутимо протянул ее Виктории.

Виктория посмотрела на меня и сонливо протерла глаза.

Машинально взяла у меня куртку, и недоуменно покрутила ее в руке, словно не понимая, когда я вообще успел ее забрать. Осмотрела себя, удивилась, но куртку не надела и слегка нахмурив лоб, осмотрелась вокруг.

— Маркус, почему я голая? — вернув свой взгляд на меня, спокойно спросила Виктория.

— Это тебя больше всего волнует? — хмыкнул я.

Вместо ответа, девушка безразлично пожала плечами, и только сейчас, не особо торопясь и не застегивая, накинула куртку на голые плечи и осмотрелась еще раз.

На этот раз осмотрелась медленно и более осознанно.

— А это не то место, где я убила Януса? — начала медленно подниматься на ноги Виктория, — но я же вышла отсюда… или не вышла? — тронула она вдруг закружившуюся голову и ее повело.

Я стоял рядом и потому не дал девушке упасть. Поймал на руки обнаженное и прикрытое лишь расстегнутой мужской курткой тело Великой Княгини. Ощущал тепло ее мягкой кожи на кончиках пальцах, жар дыхания на шее, и не отводил взгляд.

А то вдруг опять надумает упасть.

Была ли практическая необходимость ловить Викторию и защищать от падения на мягкую траву? Наверное, нет. Особенно учитывая, сколько энергетических сил в Виктории Луговской сейчас пульсирует. Ее даже падение вниз головой с тысячи метров не поцарапает, но рефлексы были быстрее меня, и вот девушка на моих руках.

Я ожидал пощечину, обвинений в домогательствах, или укоризненного взгляда на худой конец.

Но ничего из этого не случилось. Вместо этого, Виктория, наоборот, повисла на мне еще сильнее, обняв руками за шею. Подтянулась, прижалась щекой к моей груди, облегченно выдохнула, параллельно проводя свободной рукой мне по лицу и плечу.

После этого подняла на меня взгляд со сложной помесью подозрения, усталости и искренней радости в коварных нефритовых глазках.

— Теперь ты настоящий… — вырвалось у нее, а лицо расплылось в улыбке.

— Теперь? — настал мой черед недоумевать.

— Не важно, — слегка отстранилась Виктория, и придав себе максимально невозмутимый вид, спросила, — так что случилось?

— Твое тело пыталось умереть, — пояснил я и слегка покачал ее, напоминая, что она все еще находится на моих руках.

Правда ее этот факт ничуть не смутил. Максимальная невозмутимость, да. Что ж, раз ей так было спокойнее, я не против.

— Вот как, — хмыкнула Виктория, и диагностически пошевелила пальцами, потрясла ножками, покрутила шеей, — но больше оно умереть не пытается, — заключила она.

— Как видишь.

— В таком случае… спасибо, — вновь улыбнулась она, и вернув задумчивость на свое порозовевшее личико, спросила, — а она тоже с тобой?

— Она? — удивился я, и повернулся в сторону, куда Виктория указывала пальцем.

А там, со стороны висящего в воздухе над лесом огромного кристалла, в нашу сторону шла неземной красоты женщина. Ее идеальные черты лица приковывали взгляд, гладкая кожа светилась согревающим светом, длинные волосы ниспадали волнами, окутывая пространство энергетическими всполохами, словно нежными объятиями.

Ее стройное тело не шло, а плыло сквозь пространство, которое покорно уступало ей дорогу.

В ее изящных плавных движениях не было ни спешки, ни суеты. Лишь размеренность, нежность и… гармония.

Один взгляд на этот неземной красоты образ перед глазами заставлял улыбаться и вселял в душу тепло и безмятежность. Дриады во время своей охоты создают в головах отравленных жертв похожий образ, только вот это был не образ, а реальное… существо?

Нет, скорее сущность, учитывая, что соткано оно целиком из чистой энергии.

Никакой враждебности женщина не источала, скорее наоборот. Весь ее внешний образ и каждая клеточка энергии источала искреннее радушие.

Мы же стояли словно завороженные, пока женщина не приблизилась к нам на расстояние двух метров. Окинув нас умиротворенным взглядом, она слегка наклонила голову набок, и в пространстве зазвучал мелодичный голос.

— Здравствуй, Маркус, — одарила меня женщина нежной улыбкой, после чего осмотрела лежащую у меня на руках девушку и после короткой паузы добавила, — и тебе преемница Януса.

От последних слов Княгиня Природы недовольно скривилась и попыталась встать, но силенок не хватило, и она продолжила лежать у меня на руках.

— Виктория, — тем не менее представилась Княгиня.

— Виктория… хм… новое имя… красивое имя… — словно пробуя его на вкус, пропела женщина, и протянула залитую чистой энергией руку, — можешь называть меня Матерь.

— Матерь? — недоуменно захлопала глазами Виктория, и глянула на меня в поисках поддержки.

Я же не мог отвести взгляд от женщины. Образ ее был мне совершенно незнаком, но вот энергия, из которой она соткана… Эту энергию я ни с чем не спутаю.

Ведь это была энергия Великого Источника.

— А ты изменился, Аргус, — произнес я с усмешкой.

— Аргус… как давно я не слышала этого слова, — мечтательно прошептала женщина, — мне приятно это имя, Маркус, но я не Аргус. Я лишь его часть. Одна из четырех. Отделенная и запертая здесь часть.

— Но получается ты все равно часть Аргуса, — заметил я, с любопытством оглядывая энергетические плетения сущности передо мной, — а если так, то зачем называть себя Матерь?

— Это не я так себя назвала, — безо всяких эмоций, развела руками женщина, — мы так были названы людьми. По олицетворению функций и качеств, которые мы воплощаем.

— Функций и качеств? — подала голос Виктория, нашедшая наконец в себе силы слезть с моих рук и стоять самостоятельно.

— Функций и качеств исходного Аргуса, — охотно пояснила сущность, — например я «сердце», олицетворение Заботы исходного Аргуса о людях, — словно бы заново представилась женщина, приложив свою изящную ладошку к груди.

— Материнской заботы, — прошептала Виктория, — поэтому Матерь?

— Именно так, — тепло улыбнулась сущность, — и я заботилась отсюда, насколько это было возможно. Оберегала человечность тех, кто жаждал силы, помогала всем, до кого могла дотянуться. Через природу, через воду, через ресурсы несла людям жизнь и шанс на процветание. Они просили, и я отвечала на зов как могла.

— Ты в курсе, что Янус тебя использовал? — нахмурилась Княгиня Природы.

— Да, — абсолютно спокойно ответила Матерь.

— И ты не злишься? — удивилась Виктория.

— А… что такое злость? — с легким недоумением на лице, спросила сущность.

— Это… а знаешь, забудь, — отмахнулась Княгиня Природы и осмотрелась еще раз, — ты создала это место?

— Нет. Его создал Янус, дитя.

— Бр-р-р, пожалуйста не называя меня так, — аж передернуло девушку от такого обращения.

— Как пожелаешь… Виктория, — легко согласилась сущность, говоря таким тоном, словно действительно мать поучает нерадивых детей.

С такой легкой снисходительной улыбкой. Полной теплоты, любви и заботы. На меня она тоже смотрела также, что было весьма непривычно.

— Спасибо, — слегка смутилась Вика, — но я не об этом. Я о природе. Все тут стало таким живым, спокойным, красивым. Это ты сделала?

— Нет, это место преобразила ты.

— Я?

— Что тебя удивляет, Виктория? Янус уже давно не управлял этим местом. Утратил право, когда решил извратить людей, несмотря на мой запрет, — холодно произнесла Матерь.

— О, так ты можешь злиться! — улыбнулась Виктория.

— Это не злость, юная Виктория. Это просто голый факт. Янус пошел против человечества, и я заперла его здесь, где он и уснул. Я сохраняла в нем человечность как могла. В нем, и в его искавших силы «детях». Сам же он уже ничем не мог управлять, и просто паразитировал. Существовал. Потом пришла ты, и преобразила это место. Принесла сюда жизнь. Принесла силу. Янус попытался взять ее себе, но нельзя взять то, что ему уже давно не принадлежит. Не так ли, Паладин?

— А? — обернулась Виктория назад, но никого там не увидела, после чего вернула взгляд и поняла, что Матерь все еще смотрит прямо на нее, а не на меня, — ты это мне?

— Разумеется тебе, юный Паладин.

— И ты туда же, — закатила глаза Вика, — это какая-то ошибка! Какой из меня Паладин!

— Самый настоящий, — пожала плечами Матерь, — в моих словах нет никакой ошибки. Я оперирую фактами. Ты Паладин Природы, ровно как и ты Паладин Тьмы, — перевела сущность свой взгляд на меня, и остановившись, задумчиво произнесла, — я понимаю, что Виктория пришла сюда искать силу. Пришла на зов Януса. Но зачем сюда пришел ты, Паладин? Зачем привлек мое внимание?

От подобного вопроса меня кольнуло острое чувство дежавю, но я его отогнал и сделал шаг вперед.

— Необходимость, — сказал я лишь одно слово.

Сущность приподняла бровь, а потом ее пристальный сканирующий взгляд вернулся на девушку.

— Ты нанес ей печать… — увидев причину, смягчила голос Матерь, — она совсем свежая и слабая, но она прижилась. Удивительная работа, Маркус. Но ты ее еще не закончил.

— Как раз собирался, — хмыкнул я.

— Позволишь помочь? — подалась сущность чуть вперед.

— Да, прошу, — не стал я отказываться, и отступил на шаг назад.

Матерь перевела вопросительный взгляд на Викторию, и та не до конца понимая, что происходит, бросила взгляд на меня, после чего тоже разрешающе кивнула.

А следом сущность протянула свою ладонь и медленно опустила ее Виктории на грудь. От касания Княгиня вздрогнула и скривилась от резкого жжения в груди, но это продолжалось лишь мгновение. Успокаивающее тепло погасило боль, а когда Матерь убрала руку, то с кончиков ее пальцев мелькнула и пропала связующая их энергетическая нить.

То, на что у меня бы ушло не менее суток и целая прорва энергии, сущность исполнила одним касанием.

Недаром Аргус. Хоть и частично.

Все-таки связь с Реестром у нее есть, но видимо односторонняя.

— Теперь порядок, — закончив подвязку Печати к Реестру, улыбнулась сущность, после чего вернула взгляд на меня, — но уходить ты все еще не собираешься. А значит есть и другая причина твоего прихода. Не так ли, Паладин Тьмы Маркус?

— Откуда ты знаешь кто я? — задал я возникший после наблюдения вопрос, — твой коллега сказал?

— Коллега? — недоуменно отозвалась сущность, — прости, Маркус, я не понимаю, о чем ты. Я здесь одна. Уже очень долгое время. Помимо Януса, вы первые, с кем я заговорила после заточения здесь.

— Тогда откуда ты знаешь кто я? Я не делился с тобой информацией. И в голову свою не пускал. Ты знала кто я сразу, как я зашел сюда. Узнала с одного взгляда.

— Я не понимаю, что тебя удивляет, Паладин, но так уж и быть, отвечу на твой вопрос, — произнесла Матерь и подняла руку, из которой вверх потянулись крошечные, словно пыльца, мириады энергетических точек, — Великий Источник хранит в себе слепки каждого одаренного, с которым взаимодействовал, а я часть Источника. Поэтому, само собой разумеется, я знаю, кто ты, Паладин Тьмы Маркус, — заключила сущность, убрав все энергетические точки кроме одной полностью черной.

После чего убрала и ее.

— Вот как, — хмыкнул я, — а твой коллега меня не узнал. По крайней мере не сразу. Увидев меня перед собой, он не поверил, что это я, пока я не показал ему сам, — припомнил я встречу с «Аргусом Единства» в подвале Дворца, которому потребовался слепок моей крови и кусочек воспоминаний, чтобы признать меня.

Эта нестыковка не давала мне покоя, а также после прояснения, четко доказывала, что разделенные части Аргуса действительно не имеют связи друг с другом.

Интересно.

— Учитывая контекст, полагаю моим «коллегой», ты называешь Наблюдателя, — неожиданно легко ответила сущность.

— Наблюдателя?

— Часть изначального Аргуса, олицетворяющую Рациональность. Он был оставлен людьми присматривать и наблюдать. Распределять и рационализировать, — пояснила Матерь, — вполне допускаю, что он посчитал затраты на твое сканирование и сравнение, излишней тратой ресурсов.

— Похоже на него, — усмехнулся я.

— Позволь узнать, где и как ты встретил Наблюдателя? — вдруг сблизилась и нависла надо мной сущность, а мое сознание окутало неслабое такое давление.

— Пусть он сам тебе об этом расскажет, — мило улыбнулся я, и Матерь впервые за весь разговор искренне и глубоко удивилась.

На несколько мгновений она даже зависла, пытаясь проанализировать то, что я только что сказал, а потом догадалась просканировать всю местность еще раз, и гораздо более внимательно.

— Ты привел его сюда, — прошептала она с помесью восторга, радости и благодарности в голосе, а потом посмотрела на меня, — но почему он тогда до сих пор не показался?

— Полагаю, потому что посчитал это неэффективной тратой ресурсов, — улыбнулся я.

— А ведь так и есть, — искренне улыбнулась мне Матерь в ответ, — общение на вашей скорости сознания слишком сильно снижает нашу продуктивность, а благодаря вам, у нас еще есть важная работа, — с этими словами сущность посмотрела на Викторию, — ее тело окрепло достаточно, чтобы выйти. Вам пора, Паладины.

— Эх, — вздохнул я, — а знаешь, с тобой мне болтать понравилось больше. Ты ведь не изменишься после слияния с Наблюдателем?

— Боюсь я не понимаю сути твоего вопроса, Маркус. Мы изначально являемся отдельными частями целого Аргуса. Мы не существуем самостоятельно, — произнесла сущность.

— Тут бы я с тобой поспорил, но я уже чувствую, как на нас недовольно пялится твой приятель. А ведь это я его сюда привел! Хоть бы спасибо сказал, что ли, гад неблагодарный! — выпалил я вслух, и поднял голову, но ответа не последовало.

Если, конечно, не считать за ответ тот факт, что пространство вокруг начало рассыпаться и вибрировать.

Образ Матери тоже подернулся, и, не произнося ни слова, она развернулась и направилась обратно к кристаллу, из которого вышла. Земля же под ногами тряслась. Горизонт по всем направлениям чернел и рассыпался.

Виктория стояла рядом и молчала. В какой-то момент она перестала расспрашивать Матерь и начала просто слушать, о чем говорим мы. Не знаю как много она успела понять, но выглядела она гораздо лучше, чем когда мы сюда попали. Стабилизировала энергию, вернула одежду, уверенность, силы.

Веселые у ее тела энергетические качели, конечно.

Убедившись, что Вика в порядке, я повернул взгляд в сторону кристалла. Я ощущал присутствие Наблюдателя, или Аргуса Единства, как его знаем мы. И даже сейчас этот рациональный ублюдок не стал утруждаться созданием своего образа. Но две части Аргуса определенно встретились у кристалла, поверхность которого на четверть была абсолютно гладкой и засветилась руническими символами.

Они установили связь и этого мне пока было более чем достаточно.

— Маркус! Маркус! — отвлек меня голос Виктории.

— А? — когда кристалл исчез в черноте, спросил я.

— Что «а»⁈ — всплеснула руками новоиспеченная Паладин Природы, — я говорю пространство не слушается! Я не могу ничего сделать! Оно нас сожрет!

— Не сожрет, а вытолкнет, — отмахнулся я, — нашим телам тут не место. Мы жрем важные ресурсы! — поднял я с важным видом палец вверх, и только сейчас понял, что это прозвучало очень в духе ворчания Магистров.

От этих мыслей меня передернуло. Фантомной старостью, не иначе.

Вика же, продолжая отступать от обступающей со всех сторон черноты, уперлась спиной ко мне. А когда ничего кроме темноты вокруг не осталось, по уже сложившейся привычке, я повернулся и поднял ее на руки, а Вика и не сопротивлялась.

«СПАСИБО», — прогрохотал уже знакомый голос Наблюдателя в голове, и это было последним, что я услышал, перед тем как темнота поглотила нас окончательно, и терминал не вытолкнул нас наружу.

— Ну наконец-то! — ударил по ушам упрекающий крик еще до того, как я успел разлепить глаза, — время вообще-то тикает!

— Да-да, — машинально пробурчал я, открывая глаза, и переложил поудобнее тело в своих руках.

Мы вернулись в родной мир в таком же виде, каком вышли из терминала. Разве что Виктория снова уснула. Но на этот раз сон ее выглядел умиротворенным и спокойным. Прижавшись к моей груди, новоиспеченный Паладин Природы посапывала и видела сны.

Приятные, судя по едва заметной улыбке.

Убедившись, что пациентка стабильна, я осмотрелся вокруг. Находились мы не совсем в том месте, откуда ушли. Похоже Макс догадался нести посох, пока мы были внутри и тем самым не терял время зря.

Молодец.

Правда особо далеко уйти не успел. Крыша беседки над головой, ровно стриженные деревья рядом, садовые тропинки и виднеющееся в конце аллеи здание «Белого Дилижанса». Мы вернулись к исходной точке.

— Нельзя же так просто исчезать! Охраняй говорит! И бах! Исчезли оба! Ни слова куда! Ни слова зачем! — продолжал кричать мне голос прямо в ухо, и я ему шикнул.

Только сейчас покрасневший от негодования Макс увидел, что Виктория на моих руках спит и сбавил тон. Осторожно приблизился, заглянул ей в лицо и уточнил:

— Как она?

— Теперь точно нормально. Я стабилизировал ее энергию, но телу нужно привыкнуть к изменениям. Как только это произойдет, ее источник перезапустится, и она проснется.

— А коммуникатор? — глянул он на свежий рубец на руке девушки.

— Захочет, поставит новый, — отмахнулся я, не став углубляться, что в принципе он ей теперь и не особо-то нужен.

Если, конечно, Вика сможет научиться управлять энергией через Стихийную Печать. Но об этом пока рановато.

— И как долго наша Княгиня проспит?

— День, может два, — пожал я плечами, — сложно сказать наверняка.

— То есть сама идти не сможет, — вздохнул Макс, — жаль, это сильно подрежет нам мобильность, а времени и так в обрез. Канатная дорога повреждена, спускаться вниз придется пешком. Может, ты ее просто в этот свой посох вернешь обратно?

— Не получится, — хмыкнул я, — в таком состоянии ей в терминал заходить опасно. Да и не пустят туда теперь просто так.

— Стой… ты сказал в терминал? Так это и есть восточный терминал⁈ — полезли глаза на лоб у Макса, и он слегка отшатнулся от посоха в сторону, — но я ничего не почувствовал, когда нес его в руках сюда!

— Повезло тебе, что его владелица не против, когда ее лапают, — усмехнулся я.

— А? Что? Какая владелица? — недоуменно поднял брови блондин.

— Расскажу по пути, — пообещал я и аккуратно опустил девушку на скамейку беседки, а сам достал из теневого кармана бутылку воды и опустошил ее одним залпом.

Потом сделал точно так же со второй бутылкой.

Пить хотелось жутко. Есть тоже, но никакую еду желудок сейчас не примет. Тело перегружено и напряжено так, что исторгнет все лишнее. Вода лучший вариант, тем более осталось пару «целебных» бутылей от водников.

Утолив жажду, я размял затекшие плечи и повернулся на Макса, подозрительно всматривающегося в сторону здания «Белого Дилижанса». Видок у здания с нашего ухода лучше не стал. Все такое же ужасающее, мерзкое и кровавое.

— Что у нас по времени? — спросил я.

— Впритык, — не поворачивая головы, отозвался молодой Князь Молнии, — но Диана уже в курсе, что мы идем, так что поезд будет ждать.

— Ясно. Лиса тоже в курсе. Она встретит нас на полпути, — кивнул я, и в этот момент по пространству вдруг пробежал холодок.

Резкий и неестественный.

Исходил он из противоположной части сада, куда я и повернул голову.

Макс тоже ощутил неладное и смотрел туда, а когда увидел кто оттуда вышел, его глаза налились яростью. И в то же мгновение парнишка молнией сорвался с места.

Атаковал без слов и предупреждений.

Рывок, взмах клинка, и голубой росчерк рассек надвое и женский силуэт, и все в сотне метров за его спиной. Деревья, садовые колонны, мраморные оградки, скамейки, заборчики… Все рассекло ровным диагональным срезом в полной тишине.

А следом пришел громовой раскат такой силы, что беседка зашаталась и едва не обрушилась.

— Ты чего расшумелся, мальчишка? — раздался задорный смех и из поднятой стихийным ударом пыли вышел абсолютно невредимый силуэт Октавии, — подружку свою разбудишь, — добавила улыбающаяся девица с черными как смоль волосами и покачала пальчиком.

— Не очень высокая цена за твою смерть, тварь, — процедил сквозь зубы Макс и перехватил голубой клинок поудобнее.

И уже через секунду атаковал снова. На этот раз целя не в само тело, а в энергетические нити ее проекции.

В прошлый раз во время боя в сокровищнице это сработало, но сейчас силуэт Октавии подернулся, а она лишь разочарованно покачала головой.

— Че за фигня, Маркус? — обиженно пробурчала черноволосая девица, — ты разве ему не рассказал, что мы больше не враги?

— Рассказал, но похоже ты ему просто не нравишься, — пожал я плечами.

— Не нравится? Да я эту суку ненавижу! И никогда не прощу! — прорычал Макс и размял шею, готовясь для очередной атаки.

— Верю, но бить ее здесь бесполезно, приятель. Это не астральная проекция, а призрак.

— Призрак? — вздрогнул Макс.

— Одна высокоуровневая фишка мира Смерти, — пояснил я и с нескрываемым любопытством окинул Октавию взглядом, — первый раз своими глазами вижу, как ее применяет смертный. Интересным тебя фокусам успел обучить Мордин.

— Пришлось искать замену имитации, раз потеряла астральный источник, — разочарованно всплеснула руками Октавия и невозмутимо направилась к нам.

Оружия у нее при себе не было, угрозы она не источала, но Макс все равно провожал ее сосредоточенным и недружелюбным взглядом.

Октавия же подошла к беседке в припрыжку, и, беззаботно заложив ручки за спину, окинула взглядом всех присутствующих.

— Ох, как мило! Почти вся команда в сборе! А где жестянка? — осмотрелась она вокруг.

— Не твое дело, тварь, — фыркнул Макс и нехотя убрал клинок.

Оказавшись к девице вплотную, он заметил, что она не источает совершенно никакого стихийного ответа, и навредить ей при всем желании не получится.

— Фи, какие мы грубые, — надула щеки Октавия и резко пронырнув через стенку беседки, гаркнула, — БУ!

При этом зависла в стене наполовину, и стала полупрозрачной, как настоящий призрак. Под заливистый смех девицы, Макс закатил глаза.

— Мы торопимся, свали, — брезгливо отмахнулся он от Октавии, и потянулся к своему рюкзаку, что лежал на лавочке.

— Я тоже не с детишками болтать пришла, использовать призраков очень затратно, знаешь ли, — фыркнула девица и, посерьезнев, повернула взгляд на меня, — Маркус, нам надо поговорить.

— Я же сказал, мы торопимся, говори при всех, — требовательно хмыкнул молодой Князь Молнии.

— Хочешь послушать, пожалуйста, — безразлично закатила глаза Октавия, — но здесь слишком много посторонних ушей, ребятки, — покосилась она куда-то нам за спины, после чего повернулась и указала в ту точку, откуда пришла, — жду вас там.

С этими словами девица игриво провела пальчиками по лежащей Виктории, бросила воздушный поцелуй Максу, и не произнося ни слова, направилась в противоположную сторону сада.

Макс смотрел ей вслед несколько секунд, после чего цокнул языком и направился следом, при этом держа одну руку на рукояти клинка.

Я же со вздохом вытянул руку и рядом с мирно спящей Викторией появилось небольшое облако Тьмы. А потом из него вынырнул Кот. Сонный, потрепанный, он недовольно фыркнул, нахохлился и поднял свою моську на меня.

— Охраняй, — кивнул я на девушку.

— Мрряхх, — сонливо пробурчал Кот, но послушно протопал ближе к спящей Виктории, с мурчанием подмял лапками под себя кусочек торчащей куртки, и улегся туда клубочком, аккурат в ногах девушки.

— Молодец, — потрепал я его по моське, и, сложив руки в карманы, направился следом за двумя силуэтами, которые скрылись в саду за поворотом.

Догнать их труда не составило, и менее чем через минуту мы втроем оказались в дальнем углу сада, где в тупике перед нами раскинулось небольшое каменное сооружение в белых тонах.

— Это что склеп местных аристократов? — подал голос Макс.

— Не переживай, мальчик, они совсем не против гостей, — мило улыбнулась Октавия, и втянулась внутрь сквозь закрытую каменную дверь без ручек.

— Вот сучка, — выругался Макс, и вонзил клинок в небольшую щель, и резко дернул.

С хрустом, но каменная дверь поддалась и начала открываться, а изнутри потянуло затхлым запахом гнили, пыли и сырости.

Прикрыв нос, Макс вздохнул, буркнул себе под нос «извините за беспокойство», и занес ногу, чтобы шагнуть внутрь, как за эту ногу вдруг вцепилась сгнившая костлявая рука.

От неожиданности парнишка вскрикнул, и перерубил руку, а затем и голову вывалившегося на него мертвеца. Голова трупа покатилась по земле, и смеясь, голосом Октавии, выпалила:

— Ахахах! Напугался! Какой же ты ребенок!

— Не смешно, больная ты сука! — выругался Макс, — это же чье-то тело!

— Ничего, его душа сказала, что тело ему уже без надобности, — весело отмахнулась вновь появившаяся в форме призрака Октавия, и поманила нас рукой, — идем.

После этих слов, переступив через скелет, мы зашли внутрь небольшого склепа. По виду он принадлежал владельцам этих земель и являлся их фамильной усыпальницей. В боковых нишах находились двадцать ячеек, а по самому центру располагался большой каменный гроб с табличкой основателя Рода.

Половина из ячеек в нишах были заняты, а одна вскрыта, и оттуда торчали останки напугавшего Макса скелета какого-то бедолаги.

Внутри было удивительно светло и чисто, не считая пыли, местами скопившейся паутины и недавно засохших цветов. Видно, что за этим местом ухаживали, но теперь это делать будет некому.

Навряд ли кто-то из этого Рода уцелел после нападения Королевы Сирен.

— Хватит играть! Говори, что хотела! У нас мало времени! — нетерпеливо выпалил Макс и поежился от холода.

Девица же вальяжно расположилась попкой на центральном каменном гробу, сложив ногу на ногу и весело осматривая нас.

Сильно же она изменилась с нашей последней встречи. Болезненность ушла. Вернулась спесь, самоуверенность, наглость и сила. Особенно сила.

Она бурлила в глубоких глазах Октавии океаном душ мира Смерти. Все-таки ей удалось подчинить загробный мир и вернуться оттуда живой.

Неплохо Мордин ее подготовил.

У меня даже рука зачесалась проверить лично насколько девица стала сильнее, но даже мне нереально выдернуть из этого призрака ее реальное тело. Октавия на таком уровне, что просто перепрыгнет на другую неупокоенную душу, коих тут витают тысячи после недавней кровавой бани.

— Эх, какой же ты зануда, — пробурчала Октавия на выкрик блондина, после чего подвинулась на край, повела ножкой, и крышка гробницы со скрежетом начала двигаться.

— Что ты творишь… — начал кричать Макс, но его голос потонул в вязком могильном холоде, который резко потянул из приоткрытой гробницы.

Стены усыпальницы окрасились белесым туманом, в уши ударили потусторонние голоса, а стихийный ответ Смерти в этом месте с одного процента резко подскочил до пятидесяти. Максу тут же поплохело, его взгляд полыхнул голубой вспышкой, но не для атаки.

Вся энергия молодого Князя Молнии уходила на то, чтобы просто находиться здесь и не умереть. И давалось ему это с огромным трудом, но упрямый Макс не сдавался.

Несколько секунд он стойко держался, но, когда дверь склепа за нашей спиной начала со скрипом закрываться, он выругался и выскочил наружу. Выскочил за мгновение до того, как дверь закрылась, и стихийный ответ Смерти внутри не достиг ровно ста процентов, выжить в которых не могло ничто живое.

— Что ж, теперь мы можем поговорить без лишних ушей, Маркус, — кокетливо улыбнулась Октавия, и ее рука скользнула внутрь раскрывшегося гроба.

≡=

Конец пятнадцатого тома.

Шестнадцатый том уже тут: https://author.today/work/542288

Друзья, не забываем поставить 💖 Лайк, если вдруг так случилось и книга вам понравилась:) Это придает автору сил работать дальше и больше!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.