Забавный факт: отец моего боевого товарища Клима, Климент Галкин, судя по описаниям, сам тот ещё любитель славных битв и подвигов. Но при этом за то, что я не взял его сына с собой на боевую операцию против Эпштейнов, он был мне очень благодарен. Более того, Климент Валентинович даже сказал, что мы можем использовать его вертолёт не только «в качестве воздушного такси в один конец».

Клим пояснил мне мысль своего отца: получается, что вертолёт так и остаётся для нас «такси». Правда, с функцией ожидания и возвращения в исходную точку. Иными словами, вертолётчику Джину дали приказ не улетать сразу на базу, как высадит нас, а подождать где-нибудь на безопасном расстоянии и по необходимости помочь с дальнейшей переброской пассажиров.

За такое радушие я передал отцу Клима тысячу благодарностей.

Правда, ещё раньше я обязался вернуть вертолёт в целости и сохранности, либо же выплатить за него компенсацию. А так как отдавать свои деньги я не люблю, то прямо сейчас, зависнув на верёвочной лестнице прямо над густым лесом, я смотрю на приближающуюся к нам ракету и думаю, что же делать дальше.

— Близнец, прыгай! — неистово завопил в рацию Бородин, который спускался вторым и был сейчас на лестнице как раз между Кабаном и мной.

Я ощутил, как надо мной, в вертолёте, от избытка чувств скаканула мана сразу в трёх Источниках. И это притом, что Джин неодарённый, и Источник у него, как у любого обычного человечка, крохотный и почти неприметный.

Так вот, вишу я на лестнице и думаю, как именно нужно пустить ману в заклинании, чтобы добиться максимально выгодного результата. Даже Печать Близнеца врубил, чтобы вдвое ускорить свою мозговую деятельность.

Внизу оглушительно громыхнуло, и в нашу сторону устремилась очередная ракета…

Проклятье! А ведь мы специально решили десантироваться подальше, чтобы нас не сбили. Ещё и дронов Коптера с глушилками связи вперёд выпустили…

Но враг смог крайне оперативно развернуть одну из машин с артиллерийской установкой. Единственный плюс — как доложила наша Коптер-разведка, одну из трёх ракет эта машина уже успела выпустить в сторону укреплений Распутиных, так что теперь она пуста.

А значит, не придётся её прямо сейчас уничтожать. Судя по всему, неплохая вещица, раз может бить и по воздушным, и по наземным целям.

Нам очень пригодится.

С этой мыслей я выпустил мощнейший поток ветра, усиленный моим Вторым Даром. Я отчётливо видел траекторию, по которой нужно пустить заклинание, и правильно рассчитал траты маны, так что ближайшая к нам ракета, подхваченная ветром, начала по дуге уходить в сторону и разворачиваться. Этим же потоком я перехватил вторую ракету…

Голова тут же взорвалась дикой болью от огромной мозговой нагрузки, но я стиснул зубы и продолжил поддерживать концентрацию.

Было бы очень расточительно взорвать два снаряда в воздухе друг о друга. Я ведь, наоборот, привык экономить и приумножать ресурсы, а не разбрасываться ими впустую.

Потому обе ракеты, ведомые потоком воздуха, полетели туда, где располагался временный штаб противника.

— Быстрее спускайтесь! — рявкнул я в рацию, и тут же добавил: — Джин! Уходи!

— Принято! — Перепуганный пилот сориентировался быстрее двух бравых Иерархов и начал разворачивать свою птичку, ещё пока Кабан и Хлеб болтались на лестнице.

Но, к чести бывших жандармов, они тоже не растерялись и, призвав основную стихию, прыгнули вниз.

Я сделал то же самое.

Вдали раздались два оглушительных взрыва, слившихся в один — ракеты добрались до новой цели.

Мои Иерархи укрепили себе ноги камнем, а землю под собой наоборот размягчили. Я же просто замедлил своё падение ветром. В итоге все приземлились без травм. Правда, едва я коснулся ногами травы, ко мне бросился Бородин.

— Близнец, как ты это сделал⁈ — ошарашенно выпалил он.

— Конкретней, — велел я, оглядываясь по сторонам и напитывая маной Поисковое заклинание.

— Как ты смог перенаправить ракеты «Трилистника»? Это же невозможно! Они пробивают щит средненького Иерарха, поэтому мало кто может защититься от них. Но чтобы ещё и перенаправить их…

Я удивлённо уставился на него.

— Думаешь, Архимаг с основной стихией ветра или воды не сможет этого сделать?

— Ха! Я думаю, эти ракеты просто взорвутся от соприкосновения с его заклинанием!

На пару секунд я задумался. Ну да, я знал, что с точечным контролем энергии в этом мире всё довольно плохо, однако же чем выше ранг, тем контроль становится лучше.

Хотя… чем выше ранг, тем больше силы. Я заметил, что многие высокоранговые бойцы просто заливают свои заклинания большими объёмами маны, и всё.

С другой стороны, я бы не стал сразу записывать всех Архимагов в бездари.

— Будешь хорошо работать, может, и научу подобному, — быстро произнёс я. Бородин уж было открыл рот, но я поднял руку и сухо продолжил: — Хлеб, мы на боевом задании. Собрались оба, и за мной!

Я махнул им рукой и направился в сторону временного штаба врага.

Захрипела рация, и я услышал спокойный голос барона Прозорова:

— Близнец, вертолёт в безопасности. Штаб противника пострадал частично.

— Подробности, — велел я.

— Обе ракеты они заблокировали, но осколками, в том числе льда и камня, а также ударной волной штаб хорошенько разворотило.

— Понял, продолжай наблюдение. Что насчёт Травника?

— Травник громко ругался. Но сейчас я вместе с его связистами почти закончил перенастройку канала. Через минуту все ратники Распутиных будут на связи.

— Блин… — выдохнул я, подумав о том, что даже в условиях боевой операции дед Распутин может первым делом позвонить мне и высказать всё, что обо мне думает.

Ну ещё бы! Ведь мы заглушили не только врага, но и всё поле боя! Правда, Коптер заранее предупредил графа, и у того была минута, чтобы срочно передать бойцам приказы на ближайшее время.

— Не переживай, — хмыкнул Коптер. — Я попросил его не беспокоить тебя.

— Будто он тебя послушает. Ладно, отбой связи. За нами уже выехали.

А если точнее, выбежали — я отчётливо чувствую приближение дыхания врагов. И дыхание это расходится в стороны довольно плавно и ровно.

— Хлеб, Кабан, за нами выслали профессионалов, — тихо произнёс я.

— Да мы тоже не пальцем деланные, — проворчал в рацию Секачёв.

Я пропустил мимо ушей его ворчание, призвав обратно «Воздушного Близнеца». Его я «скинул» с вертолёта ещё до того, как мы втроём начали спускаться. А учитывая, что он бесплотен и крайне быстр, Близнец уже давно гостит в штабе врага.

Голова на миг закружилась от хлынувшей в неё информации.

— Хо-хо… — задумчиво выдохнул я.

— Хлеб, не нравится мне это его «хо-хо», — отозвался Кабан.

Оба Иерарха бесшумно ступали по лесу следом за мной.

— Солидарен, — отозвался Бородин.

Не обращая на них внимания, я вновь связался с нашими всевидящими глазами:

— Коптер, где-то в районе села Раздумово идёт вражеская колонна.

— Эм… — растерялся барон Прозоров.

— Нужны координаты, — быстро подсказал ему я и жестом велел своим спутникам занять позиции, скрывшись в высокой траве.

— Ты думаешь в этом селе отличный интернет и камеры повсюду? Как иначе я тебе добуду информацию? — продолжил задавать глупые вопросы барон.

— Коптер, не тупи, — тихо рыкнул я. — Там недалеко наш «Караван» едет. У ребят есть твоя птичка. Собери информацию.

— Да мне что, разорваться, что ли⁈ — возмутился барон Прозоров. — Я тут один! Совсем один!

— Ну так привлекай в следующий раз своих ребятишек!

— А? Для военных действий?

— Ну да.

На несколько секунд он завис, а потом выпалил:

— А что, так можно было⁈

Я едва не засмеялся. Но нельзя — враги близко.

И всё же удивление барона Прозорова мне совершенно понятно: его друзей-компьютерщиков я разрешал использовать для модификаций нашей техники, а не для того, чтобы напрямую участвовать в боевых действиях, пусть и с безопасного места.

Однако же во время своей «мирной помощи» ребята показали себя достойно. Да и Бородин по своим связям кой-какую информацию на них смог найти. По крайней мере, будет эффективнее и безопаснее приобщить к делам нашим праведным их, а не начинать с нуля искать операторов дронов где-то на стороне.

— Так… ладно, понял, — растерянно пробормотал Коптер.

— Делай, дружище. Некогда, — быстро произнёс я и прервал сеанс связи.

Затем поймал взгляд Кабана, повернул голову, убедился, что Хлеб тоже смотрит на меня, и жестом велел Иерархам не вмешиваться без моего приказа.

Что ж…

К нам идут двадцать пять человек. Они видели, что с вертолёта спустились трое, однако же предполагают, что у нас может быть скрытый наземный отряд, или же то, что мы высоких рангов. Потому враг приближается осторожно. Его задача в первую очередь: разведать обстановку, а затем отправить гонца в штаб — связь-то не работает.

Ладно, приступим.

Плавно выдохнув, я выглянул из-за толстой сосны, за которой прятался, и создал ветровой тоннель к одному из источников дыхания. А затем выпустил шесть артефактных пуль из своей любимой штурмовой винтовки. Некоторое время назад я через Кабана дозаказал на неё глушитель, так что выстрелов враг не услышал.

Пули пробили шлем и голову командира отряда. Что ж… он был Иерархом, и лоб его крепче, чем у обычных людей. К тому же мужик поддерживал максимальную концентрацию, наполняя маной броню и тело.

Однако же уже пятая пуля прикончила его, а шестая раздербанила мёртвую голову. Опять лишние траты…

Я перевёл режим стрельбы на одиночный и прикончил ещё двоих, прежде чем кто-то из врагов закричал:

— Снайпер!

Они тут же перестали двигаться медленно и пригибаться и начали маневрировать.

— Попытайтесь собрать их в одну кучу! — велел я.

— Принято! — отозвались одновременно Кабан и Хлеб и тоже открыли огонь.

Майор рати рода Эпштейнов Фёдор Емельянович Коноваров хмурился и неодобрительно качал головой.

То, что происходило на поле боя, его совершенно не радовало.

Более того, ему было неприятно находиться здесь во время штурма имения графского рода Распутиных.

А всё потому, что майор Коноваров терпеть не мог штурмы, засады, нападения… Хоть и специализировался на них. Правда, с другой стороны — со стороны обороняющихся.

С детства Фёдор Коноваров грезил стать ведьмаком и вступить в Корпус. Однако же новость о том, что у него нет Второго Дара, больно ударила по Фёдору в своё время. Ему пришлось пересматривать свои планы на жизнь. Фёдор подумал, что раз он не может ходить в Проклятые Земли, то сможет оборонять Большие Земли от прорывов. С этой мыслью он поступил в военное училище, блестяще отучился, поступил на службу в Имперскую армию…

Вот только в армии плевать хотели на желания молодого офицера. Его отправили в ДШБ — в итоге пришлось не защищать людей от монстров, а штурмовать укрепления врагов Империи.

Не ради этого учился Фёдор. И потому, отслужив минимальный срок, он демобилизовался и создал свой наёмничий отряд, который стал специализироваться исключительно на охране. Коноваров сам выбирал заказчиков, внимательно изучая детали заказа. Потому не раз он брался оборонять границы имений, рядом с которыми внезапно открылись Проклятые Земли. Или же подвязывался защищать земли аристократов, обманом оказавшихся втянутых войну с более сильным противником. А сколько было удачно завершено заказов на сопровождение важных персон, и вовсе не счесть!

Однако же доля наёмника сложна. Особенно того наёмника, который отказывает многим потенциальным заказчикам, считая их действия неоправданно жестокими, а поведение — наглым. В итоге такие заказчики начинают угрожать членам отряда. Но это ладно — хуже то, что у некоторых подчинённых Фёдора появились семьи, и особо ретивые аристократы угрожали им.

В итоге, посоветовавшись со своими людьми, Фёдор решил, что неплохо было бы найти достойного аристократа и заключить с ним договор служения.

Перебрав несколько вариантов, Коноваров столкнулся с бароном Эпштейном. Яков Соломонович показался Фёдору приятным человеком, Фёдор узнал, что Эпштейны занимаются алхимией, фармацевтикой, торгуют с учебными заведениями и ни на кого не нападают. Этот вариант ему приглянулся.

И в итоге весь отряд Коноварова присоединился к рати Эпштейнов на особых условиях. В контракте Фёдора и его бойцов отдельным пунктом прописали, что их не будут использовать для ведения наступательных военных действий.

И первое время всё шло гладко — иногда приходилось отбивать покушения на главу роду и его близких, несколько раз защищать владения Эпштейнов от появившихся неподалёку Проклятых Земель…

Вот только в какой-то момент Фёдор заметил, что его господин часто сам провоцирует своих собеседников. Порой очень грубо. И в итоге такие провокации приводят к нападениям, а отряду охраны приходится вступать в бой почти на ровном месте.

И всегда после таких боёв барон Эпштейн получает немалую выгоду…

А затем однажды господин дал приказ и вовсе охранять группу бойцов. Этот приказ сразу не понравился Фёдору, он попытался возразить, однако же барон Эпштейн дал понять, что всё в рамках договора.

Вот только эти бойцы тайно отправились грабить хорошо охраняемый товарный поезд… В итоге отряду Фёдора тоже пришлось вступить в бой.

А барон Эпштейн снова хорошенько обогатился, выполняя букву договора с отрядом Фёдора… Но не соблюдая его дух.

Фёдор искал возможность расторгнуть договор Служения, но пока ничего не получалось — уж слишком хорошо поработали юристы Эпштейнов.

В итоге отряд, который изначально создавался с целью защищать тех, кому нужна защита, сейчас вынужден охранять штаб рати Эпштейнов. Пока эта рать штурмует земли более слабого и мирного противника.

«Но графья Распутины смогли всё же удивить, — с одобрением подумал Фёдор и хмыкнул. — Штаб рассчитывал прорваться к особняку гораздо быстрее. А вместо этого мы сейчас сидим без связи, как слепые котята. И этот их неожиданный десант…»

Коноваров задумчиво потёр перебинтованный бок. Он был тем, кто защитил штаб от первой ракеты. Вторую сбил лично глава рати. Однако же осколки магии и ракет подарили уйму проблем и ещё больше мелких ран. Но Фёдор решил из-за такой ерунды не тратить на себя зелья восстановления, оставив их товарищам.

Хотя многие Эпштейновские ратники жадно лечили зельями даже более мелкие раны, приговаривая, что таких случайных атак больше не повторится.

— Как дела на восточном направлении? — хмуро спросил глава рати Георгий Кортунский, отвлекая Фёдора от размышлений своим басовитым голосом.

Как раз прибыл гонец и что-то быстро сообщал главному аналитику.

— По пути к особняку столкнулись с графом, графиней и их первой дружиной… — начал было главный аналитик, но Кортунский резко перебил его:

— Я в курсе! Свежие новости! Живо!

Фёдор неодобрительно нахмурился. Все знали, что в недавней битве в речном порту погиб один из сильнейших ратников — племянник Кортунского. Георгий относился к нему лучше, чем к своим собственным детям, и сейчас жаждал отомстить за гибель родственника.

Правда, далеко не факт, что именно Распутины напали на склады Эпштейнов. Лично Фёдор считал это почти невозможным, ибо операция, по слухам, была проведена выше всяких похвал, а Распутины — не боевой род.

О случившемся на том складе почти ничего известно. Разве что среди старших офицеров рати ходят слухи о мощной вспышке, уничтожившей всех бойцов Эпштейнов. Вроде как эта вспышка попала на запись отдалённой камеры соседей Эпштейнов по порту.

Однако же, это не более чем слухи.

— Увы, граф и графиня вместе со своей первой дружиной оказались сильны, — виновато произнёс аналитик. — Они даже смогли отбросить наше наступление. А ещё с ними какая-то неведомая тварь, похожая на чёрную лисицу!

— Я понял! — рыкнул Кортунский. — Тогда я сам поведу подкрепление — нашу первую дружину! И лично покончу со стариками Распутиными, раз уж они вылезли из своей норы!

«Хочешь оставить командование на заместителя? — хмуро подумал Фёдор. — Думаешь, он справится без связи? Совершенно не сомневаешься в побе…»

Размышления Фёдора прервала ослепительно яркая вспышка, загоревшаяся недалеко от места, где высадился малый десант врага. Казалось, будто бы этим летним вечером в лесах возле Рыбинского озера родилась новая звезда — настолько яркой и мощной была эта невероятная вспышка.

Глава рати Эпштейнов, Георгий Кортунский, несколько секунд смотрел за тем, как начинает меркнуть холодный ослепительный свет.

А затем в глазах Кортунского вспыхнула ярость!

— Первая дружина, за мной!!! — проревел он. — Сметём подкрепление врага!!!

Фёдор словно заворожённый смотрел, как сильнейший боец рати Эпштейнов уводит сильнейшую дружину…

В противоположном от фронта направлении.

— Да ладно… — пробормотал Фёдор, быстро оценив последствия происходящего. — И это мирный род, который НЕ УМЕЕТ воевать?

Но сильнее других, конечно, в этой ситуации удивился заместитель главы рати. Ибо что делать без своего командира, первой дружины и связи, он вообще не понимал.

Врага нужно знать в лицо — это одна из основ военного дела. Ещё говорят, что кто владеет информацией — владеет миром. Нам это тоже подходит.

Разумеется, я изучил всю информацию о военных силах Эпштейнов, которую мне удалось добыть. И, конечно же, я знал, что в порту прихлопнул любимого племянника главы рати рода. А ещё во время нашей эвакуации из речного порта Коптер сообщил мне, что вспышка от «Рождения Сверхновой» попала на одну из камер «соседей» Эпштейнов. Барон Прозоров хотел удалить запись, но я решил оставить.

По двум причинам.

Во-первых, Коптер слишком много лезет в чужие системы защиты. Я не сомневаюсь в его профессионализме, но взлом этих систем, как сражения — пока один раз не огребёшь, будешь считать себя неуязвимым и всемогущим. Так что лишний раз что-то ломать у совершенно непричастных к нашему конфликту аристократов не стоит.

Подумаешь, красивую вспышку засняли.

Могут продать за дорого редкие видеокадры Эпштейнам и тем самым немного обеднить наших врагов.

Ну а здесь появляется «во-вторых». Когда Эпштейны купят это видео (а я не сомневался в том, что они его купят), у них будет хоть какой-то ориентир и триггер. Пусть смотрят на вспышку, не понимают, что это такое, и боятся.

Есть, конечно, вариант, что видео продали не только Эпштейнам. Но это, в общем-то, неважно. Ни лиц, ни голосов, ни других наших заклинаний на том видео нет. Просто какая-то яркая убойная вспышка. «Скорее всего, артефакт» — именно так глава моей СБ видит реакцию зрителей, и я с ним согласен.

Поэтому, когда я узнал, что глава рати лично командует штурмом имения Распутиных и держит в резерве сильных бойцов, я сразу понял, как привлечь к себе его внимание. Чтобы впустую не тратить ману, нужно было сперва «собрать в кучу» явившихся по нашу душу врагов. Это удалось сделать благодаря Хлебу и Кабану. Ну а дальше дело техники, точнее — заклинания. И, учитывая, что враги были не самых высоких рангов, я и маны не особо много потратил. Правда, поработал над контурами, чтобы вспышка вышла максимально яркой.

Эдакая вспышка-пустышка. Ну… почти. Всё-таки отряд врагов она прикончила.

И вот теперь я хожу по полянке, где ещё совсем недавно было сражение, временами останавливаюсь с задумчивым видом, а затем иду дальше. Мои Иерархи недоумевающе смотрят за этим, не понимая, чем я занят. Ну хоть не отвлекают.

Правда, ворчат между собой, что я опять всю основную работу сам сделал.

Закончив ходить кругами, я подошёл к ним и положил ладони обоим на плечи.

— Кабан, Хлеб, у меня для вас самоубийственное задание, — проникновенно произнёс я. Бойцы подобрались и решительно уставились на меня. А я продолжил: — Но, если вы случайно самоубьётесь, я вас подниму из мёртвых и заставлю танцевать канкан в костюме горничных.

Я говорил всё тем же проникновенным голосом, так что Иерархи не сразу осознали услышанное.

— Ха! — усмехнулся Кабан. — Если бы ты мог поднимать из мёртвых, сражаться было бы проще и веселее.

Я удивлённо склонил голову набок и произнёс:

— Нет, ты не понял. Если я вас подниму из мёртвых, дружище, весело будет мне, а не вам.

Я говорил предельно серьёзно. Таким же тоном я, будучи Императором всей Земли, посылал в бой своих воинов против орд демонов.

Иерархи изумлённо переглянулись.

— Ты же шутишь, да? — настороженно спросил Кабан. — Шутишь?

— А после битв с жировиками, полёта со мной на вертолёте и прочих прелестей, ты хочешь проверить, шучу я или нет? — вопросом на вопрос ответил я.

Кабан сглотнул подступивший к горлу комок.

— Поняли, Близнец! — вперёд него сориентировался Бородин. — Хоть задание самоубийственное, мы обязательно выживем.

— Молодец, — добродушно улыбнулся я, убрав ладони с их плеч. — Ваша задача — отвлечь на себя их штаб, а лучше навести там суеты так, чтобы ещё больше осложнить командование.

Бородин нахмурился, а затем медленно кивнул. Разумеется, оба Иерарха прекрасно понимали важность и сложность возложенной на них миссии.

— Но, если вдруг не будет получаться к нужному моменту, — максимально серьёзно продолжил я, — возьмитесь за руки и хором скажите: «Абра-Кадабра».

— Прости… что? — ошарашенно произнёс Бородин.

А через секунду он дёрнулся, услышав вдали приближающиеся к нам голоса.

— Выполнять! Живо! — рявкнул я. — И на этих не отвлекайтесь! — указал я пальцем в сторону шума. — Беру на себя.

Пару секунд они смотрели на меня серьёзными глазами, а затем молча кивнули и бесшумно устремились в сторону вражеского штаба.

Не сдерживая улыбки под чёрной маской, я смотрел им вслед и наслаждался происходящим. Подавляющие силы противника явились на земли моих союзников, чтобы их сокрушить. Привезли с собой артефактные танки, артиллерию и сотни бойцов. Все хорошо вооружены и крайне мотивированы…

Эх… лучше бы всю эту мощь направили на борьбу с монстрами и демонами.

Эпштейны сделали неправильный выбор. И я с радостью им это покажу. А после использую их вооружение по нужному назначению.

Благо, все приготовления завершены, и можно приступать к кульминации.

Я влил в глотку зелье восстановление маны, натянул обратно на лицо маску и, вскинув винтовку, тенью скрылся за ближайшими деревьями, направившись встречать гостей.

— Коготь, враг не обнаружен! — Из ниоткуда перед Георгием Кортунским появился причисленный к первой дружине скрытник.

— Как это может быть⁈ — не сбавляя хода, рыкнул глава рати Эпштейнов. — Они ведь действовали в этом направлении! Отступили⁈

— Слишком уж ярко они засветились, чтобы отступать, — хмуро проговорил Геон, глава первой дружины Эпштейнов.

— Вот и я о том же, — сквозь зубы процедил Кортунский и уставился на скрытника. — Найди их! Найди, и…

Договорить он не успел, ибо три артефактные пули пробили кожаный шлем скрытника и его голову.

— Засада! — прорычал Кортунский. — Оборонительное построение номер…

И снова договорить ему не дали, ибо шесть артефактных пуль врезались в его голову.

Точнее, попытались — после первых двух выстрелов, которые принял на себя шлем, Георгий Кортунский создал щит из молний, соединив две свои стихии — ветер и огонь.

А между тем три пули прикончили ещё одного бойца, прежде чем Геон скомандовал:

— Они на два часа! Включить тепловизоры! Все в защи…

— Отставить защиту! — проревел Кортунский и, выставив перед собой обе руки, атаковал в указанном направлении толстыми молниями. — Атакуйте!!!

В мгновенье ока десятки заклинаний не оставили и травинки в этой части леса. Из-за бесчисленных вспышек стало светло как днём, так что один из бойцов, не успевший активировать тепловизор, увидел чёрную фигуру с автоматом.

— Я вижу его! Он не задет! Цель на шесть часов! — выкрикнул боец и сам приготовился атаковать врага, но через секунду его голову отбросило назад от трёх артефактных пуль.

— Дерьмо! — выругался Котрунский. — Щиты на максимум и вперёд! Долго они бегать не смогут!

— Проклятье! — выругался Геон. — Я не вижу его через тепловизор!

Он перевёл шлем в режим ночного видения, но всё равно не смог разглядеть врага.

— Дог убит! — доложил один из бойцов.

Глава рати Эпштейнов яростно скрипнул зубами и громко произнёс:

— Без паники! Их меньше! К атаке готовьсь!

— Но их не видно…

— Сейчас увидишь, — процедил сквозь зубы разъярённый Георгий Котунский и развёл руки в стороны, выпуская мощнейшее заклинание.

Некоторые невежды считают, что Второй Дар по умолчанию даёт человеку плюс одну ступень к рангу. Но это, разумеется, не так! Точнее, так бывает… но далеко не всегда! И вообще, нужно учитывать разные нюансы.

По крайней мере, так всегда считал Георгий Кортунский. Пусть у него нет Второго Дара, но в развитии своей силы он продвинулся очень далеко. И он был уверен, что какой-нибудь средненький Магистр, даже дважды одарённый, не сможет его одолеть! Ведь сам он невероятно сильный Магистр.

Почти Архимаг!

И сейчас глава рати Эпштейнов с радостью демонстрировал свою мощь бойцам. А те с восторгом смотрели, как мощные молнии сносят все деревья в округе, а огненные шары подсвечивают июльские сумерки.

В мгновенье ока часть леса просто исчезла!

А за ней показалась просторная полянка, на которой и замер изумлённый враг.

Всего один.

Но крайне ненавистный!

— Ну и псих же ты, Жора… — изумлённо проговорил враг.

Кортунский холодно улыбнулся, не обращая внимания на то, что голос врага удивительным образом слышен сразу отовсюду. Будто бы его по округе разносит воздух.

Глава рати Эпштейнов уже подготовил мощнейшее заклинание. Он с силой топнул, выпуская через стопу прямо в землю Родовой Дар. Бесчисленные сухие деревья, похожие на руки старухи-колдуньи, вмиг начали расти по всей полянке.

А затем Кортунский дал волю своей основной стихии, и весь этот сухостой мгновенно вспыхнул.

— Ему конец… — со знанием дела проговорил один из бойцов первой дружины Эпштейнов.

А через секунду в голову этого знатока прилетело три артефактных пули.

— Твар-р-рь! — прорычал Кортунский, усиливая напор пламени.

Больше враг не стрелял.

Но из-за огня его не было видно.

В какой-то момент глава рати Эпштейнов начал успокаиваться и развеял своё заклинание.

— Фух! — услышали бойцы насмешливый голос. — Немножко жарковато. Но наш Григорий баньку топит гораздо жарче.

Кортунский и остальные изумлённо смотрели на фигуру в чёрном костюме, что стояла среди выжженной земли. Его совсем не задело? Или…

Фигура покачнулась.

— Быстрее, окружите его и прикончите! — вперёд других сориентировался Геон, справедливо рассудив, что хватит их командующему тратить ману всего лишь на одного врага. Ведь сражение ещё не закончилось.

К слову, и сам Кортунский только что хорошенько выплеснул пар и сейчас желал лишь закончить свою месть и текущую миссию.

Но ведь это можно совместить!

— Окружаем! — подтвердил он приказ и первым пошёл к шатающемуся врагу. — Щиты наготове. Взять его живым!

Глава рати Эпштейнов и выжившие бойцы Первой Дружины были уже довольно близко к ненавистному врагу, а тот и не думал атаковать.

Но вдруг он перестал качаться и выпрямился во весь рост. Бойцы остановились, готовые атаковать в любой момент.

— Империя запомнит этот день, — спокойно произнёс неизвестный. — Как день, когда барон Эпштейн за несколько часов потерял большую часть своей рати. Прощайте.

— Огонь! — заорал Кортунский, почувствовав неладное.

И даже кто-то из бойцов успел выпустить во врага заклинания, прежде чем вся полянка, на которой стояла первая дружина Эпштейнов, превратилась в лес металлических копий.

Красота…

Нет, в самом деле, если за мной кто-то будет ходить по пятам и снимать мои битвы, меня запишут в маньяки!

Несколько десятков людей на этой выжженной поляне висят над землёй на копьях…

И посреди всего этого великолепия стоит деревянный шалаш господина Кортунского. Он хоть сам напоследок и закричал «Огонь», но единственный из врагов, кто вместо атаки ушёл в глубокую защиту.

И вообще, во всём этом великолепии виноват больше всех он. Нет, я, конечно, подготовил ловушки на этом поле и запитал контуры заклинаний так, чтобы они плавно впитывали в себя ману окружающего мира и крепли.

Ну так они и впитали! Особенно когда этот умник устроил здесь Огненный Ад.

В итоге Кортунский, сам того не зная, заметно усилил моё заклинание.

А сейчас внутри своего шалашика собирает силы, чтобы контрактовать. Пожалуй, стоит поторопить его. К тому же, он так здорово ведётся на мои подначки.

— Эй! Глава рати трусов, выходи из теремочка! — позвал я его, подходя ближе.

И он вышел! Деревянная защита раскрылась, и я увидел облачённого в покров молний Магистра, готового во что бы то ни стало сражаться со мной.

Он окинул взглядом поле боя, и его Источник задрожал ещё сильнее от безумной ярости.

— Ну а чего ты хотел? — спокойно спросил я. — Это вы пришли нас убивать. В такие моменты нужно быть готовым к тому, что враг убьёт вас.

— Вот и готовься умереть! — процедил он, ещё сильнее разгоняя свою ману.

— Да я-то готов, — усмехнулся я и посерьёзнел: — А вот тебе поздно готовиться. Ты уже мёртв.

Враг рванул на меня, но сделав всего лишь шаг, изумлённо замер. С него слетел покров, а через миг Кортунский захрипел, выплёвывая кровь. Он изумлённо смотрел на меня, не понимая, что с ним происходит.

Я же думал, что артефактная броня у главы рати Эпштейнов очень хорошая. Раз уж мы до сих пор её не повредили, то сейчас глупо будет ломать.

Так, в полнейшем неведении, Кортунский и умер.

Поведя рукой, развеял все свои заклинания на этом участке боя. Трупы попадали на землю, а из груди Кортунского пропал металлический вихрь, покрошивший его органы. Пока это мерзавец защищался от атаки снаружи, микроскопическая металлическая стружка копилась в его лёгких, незаметно попадая туда через дыхательные пути.

Я вернул в Источник вложенную в заклинания ману.

Фух! Мгновенно стало легче. А то всё же бегать от Кортунского и первой дружины, поддерживая покров ветра и кучу заклинаний, было тяжеловато. А ведь благодаря этому покрову я не только ускорялся, но и обманывал тепловизоры врага — внешняя часть покрова была той же температуры, что и окружающий нас воздух.

Вдали громыхнуло.

Затем громыхнуло ещё ближе. Потом на среднем расстоянии — повсюду до сих пор шли яростные бои.

Коснувшись микро-гарнитуры, я по личному каналу вызвал Травника.

— Ну надо же, кто звонит! — проворчал граф Распутин, и на фоне прозвучал громкий визг, перетекающий в яростный ор:

— ЛИСА!!!

— Что у тебя там происходит? — проигнорировав старческий сарказм, спросил я.

— Да вот, врагов бьём, а ты?

— ЛИСА!!! — верещал кто-то.

— МОНСТР!!!

— Гляжу, Нуар себя хорошо показывает, — заметил я.

— Соскучилась без хозяйки. Да и время её подходит. — Голос графа Распутина посерьёзнел.

Что ж, это ожидаемо. Да и участие в кровавом бою явно не добавляет этому магическому мутанту спокойствия.

— Хорошо, что она различает своих-чужих, — заметил я. — А остальное решим. Судя по всему, обстановка у тебя там нормальная?

— На нашем направлении — да. На других — тяжко. Но твою просьбу выполнили.

— Точно? — предельно серьёзно переспросил я.

Граф Распутин вздохнул и проговорил:

— Мы пробились до их артиллерии. Воздух безопасен!

— Ну, тогда и сами по вертолёту не стреляйте. Я прикончил Кортунского и первую дружину, в штабе тоже сейчас должно быть весело. Так что через пару минут враг начнёт сдаваться.

— Прости, что? — опешил граф Распутин, которого я не посвятил во все детали плана.

Хотя… справедливости ради, кроме меня никто эти детали полностью и не знает.

— Что слышал, старый, — проворчал я. — Бери бинокль и смотри в небо. Сейчас волшебник прилетит. В… шестиместном вертолёте. Всё, до связи.

Я прервал вызов и тут же связался с Бородиным

— Слушаю… — натужно прохрипел он, и рядом с ним что-то оглушительно громыхнуло.

Понятно, занят.

— Вот тебе сигнал, — спокойно произнёс я. — Суету в штабе на максимум!

— Эм… понял…

Выждав немного, я достал телефон и позвонил Алвесу.

— Слушаю, командир! — легко ответил он. — Веселитесь?

— А то ж. Всё готово! Ждём вас!

— Понял, — серьёзным тоном ответил он и скинул вызов. Разве что я успел услышать, как он сказал Джину: «Возвращаемся».

Вот и финальная фаза плана.

Всё прошло как по маслу. Чувствую, даже в штабе противника Хлеб с Кабаном смогли добиться выдающегося успеха.

Вот только едва над полем боя завис вертолёт, и в его открытой двери показался перепуганный Давид Эпштейн с громкоговорителем в руке…

По вертолёту ударила ракета, выпущенная из «Трилистника»!

«Воздух безопасен!» — говорили они?

Ну-ну…

Некоторое время назад.

— Ох, и на что мы с тобой подвязались, дружище, — на бегу усмехался Кабан. Вместе со своим лучшим другом, Алексеем Михайловичем Бородиным, он спешил в сторону вражеского полевого штаба.

— Хм? — хмуро посмотрел на него Бородин. — Тебе что-то не нравится?

— Да всё мне нравится, — хохотнул Секачёв. — Думаешь, если бы в самом деле что-то не нравилось, я стал бы это обсуждать с главой СБ?

Бородин лишь закатил глаза и ничего не ответил. Он слишком хорошо знал своего друга и ворчал на него больше по привычке.

Алексей Михайлович был уверен на девяносто девять процентов в том, что никто из бывших спецназовцев ОКЖ ни за что не пойдёт против Александра Ярославовича. Все они, как и сам Бородин, были бесконечно обязаны Александру. Все они чувствовали силу этого удивительного человека и видели, как решительно он разбирается с любыми проблемами.

По своей воле никто от него не отвернётся! А сам Александр не начнёт творить непотребства, вынуждая их. Девяносто девять процентов — огромная уверенность. Например, в том, что Бородин и есть Бородин, Алексей Михайлович был уверен лишь на девяносто восемь процентов.

Ну а кто знает, вдруг во время службы в ОКЖ ему подменили личность? Никогда нельзя отрицать чего-то подобного.

— За нашим бесподобным господином я в огонь и в воду! — легко произнёс Секачёв, подтверждая мысли Бородина. — Только хотелось бы, чтобы он скорее боярином стал, чтобы ещё и документально вассалитет оформить. А то ему-то на бумажки плевать, но Имперская канцелярия или наши бывшие коллеги могут докопаться.

Бородин кивнул, полностью поддерживая мысль друга. Почему-то Александр Ярославович не спешит становиться Резановым. Однако же, фамилия не особо важна. Бородин и все остальные пошли на службу именно к Александру. И если вдруг он создаст род «Егоровых», они ничуть не расстроятся. Этот человек явно стоять на месте не будет, и вскоре условные «дворяне Егоровы» станут «боярами».

А тогда можно и официальную вассальную клятву дать.

Но это всё в будущем. А конкретно сейчас нужно победить в крайне серьёзной битве, не дать уничтожить Распутиных (которых оба жандарма воспринимали как потенциальных союзников) и добыть трофеи. С пустыми карманами будущему роду Александра будет сложно существовать.

Неподалёку, прямо в лесной чаще загромыхало, и даже издали можно было увидеть бесчисленные вспышки заклинаний. Оба жандарма обернулись на этот шум, а затем, не сговариваясь, ускорились. Каждый из них представил, в какую тяжёлую битву оказался втянут их командир.

— Коптер, следишь? — хмуро спросил Бородин.

— Поглядываю, — отозвался неведомый компьютерщик. — Возьмите правее и секунд через тридцать начинайте тормозить. Дальше идите осторожнее.

— Принял.

Вскоре бывшие жандармы рассредоточились и, пригибаясь, бесшумно направились к штабу. Они уже видели впереди свет и слышали голоса…

— Хлеб, осторожнее, — прошептала рация голосом Кабана. — Дальше заминировано.

— Ты чувствуешь? — напрягся Бородин.

— Слабо.

Бородин раздражённо цокнул. Пусть он тоже был Иерархом с основной стихией земли, зарытых мин перед собой он вообще не чувствовал. Сказывалось то, что Кабан гораздо больше рабочего времени проводил «в полях», а когда у его отряда не было заданий — тренировался. В то время как Хлеб с головой был погружён в расследования, и времени на саморазвитие и практику у него было гораздо меньше.

Правда, это не значит, что Алексей Михайлович совсем уж забивал на тренировки. Бородин — человек железной дисциплины и всегда держал себя в прекрасной форме.

Потому ему сейчас было обидно, что без помощи друга он не может идти дальше.

— Слушай… — задумчиво проговорил Кабан, которой тоже замер в одной точке и не продвигался вперёд. — Нам ведь нужно как можно больше суеты навести?

— Ну.

— Так может, будем считать, что мы уже достаточно к штабу приблизились незаметно, а?

— Я не совсем понимаю тебя, Кабан… Но начинаю догадываться… И мои догадки мне вообще не нравятся.

— Я решил поступить так, как и подобает командиру первой дружины Александра Ярославовича! — заявил Секачёв.

Бородин не выдержал и хлопнул себя ладонью по лбу. Он прекрасно знал, что отряд Кабана способен добираться до цели практически незаметно.

Вот только, похоже, господин своим громким световым шоу подал Кабану крайне дурной пример.

Всё, что оставалось Бородину в этой ситуации, лишь покрыть своё тело защитным слоем камня и произнести:

— Давай. Я помогу!

Кабан одобрительно усмехнулся и скомандовал:

— Вперёд!

Два Иерарха с основной стихией земли вскинули перед собой обе руки, выпуская мощное заклинание. Дёрн перед ними задрожал. Раздался первый взрыв — сдетонировала ближайшая к Кабану мина — затем второй, третий…

Зв несколько секунд округу заполнила канонада взрывов, а во вражеском штабе завыла сирена.

— Погнали, Хлеб! Не тормози! — крикнул Кабан, рванув вперёд по перекопанной земле и на ходу вливая в себя зелье восстановления маны.

Его лучший друг делал то же самое.

— Укрепляемся! — рявкнул Кабан, увидев впереди вражеских бойцов, выглядывающих из окопа.

Раздались выстрелы, но оба Иерарха успели возвести каменные стены и тут же продолжили вливать в них ману, укрепляя свою защиту.

— Слушай, а неплохо враг тут засел, — заметил Кабан, отстреливаясь через бойницу.

— Похоже, у них есть специалист по обороне и фортификации! — заметил Бородин, и, выдернув чеку, швырнул артефактную гранату под ноги трём вражеским ратникам, попытавшимся зайти с фланга.

— Стало быть, мы специалисты по нападению и разрушению! — отозвался его друг и приложил обе ладони к своей каменной гряде.

Пропущенное через камень заклинание усилилось и ушло в землю, а через несколько секунд разродилось копьями прямо внутри вражеского окопа.

Кабан почувствовал, как его каменные копья начали ломаться, а недалеко от них видоизменяется земля, будто кто-то прямо сейчас трансформирует окоп. А учитывая направление…

— Ух ты… — задумчиво проговорил он. — Сразу же эвакуируют раненых.

Далеко не всегда боевые отряды поступают таким образом, так что Кабан невольно испытал уважение к врагу.

А через миг раздербаненная магией земля, мешающая быстро передвигаться противнику, в одном секторе вдруг покрылась льдом. Кабан присвистнул, увидев, как к его другу по этому льду на огромной скорости устремился вражеский боец. Он двигался как конькобежец, хотя коньков у него не было.

Кабан и Хлеб сразу же идентифицировали в приближающемся противнике как минимум Иерарха воды и ветра.

То есть льда.

Во время движения враг не переставал стрелять из штурмовой винтовки, а затем ещё и швырнул гранату. Однако Хлеб смог защититься, и вскоре два Иерарха сошлись в рукопашной.

Остальные защитники штаба продолжили палить по нападающим. Жахнули из гранатомёта, выпустили несколько мощных заклинаний…

«Хороши, черти! — констатировал Кабан, отбиваясь и плавно смещаясь к Бородину. — Для тех, кто был уверен в лёгкой победе, оборону штаба выстроили отлично».

А между тем Алексей Михайлович ударил по врагу артефактным мечом. Противник отбил удар одним клинком и тут же атаковал вторым, но Бородин успел защититься тяжёлым каменным щитом, который он создал в начале боя. Затем, резко топнув, Хлеб создал каменные пики, ударившие в противника со всех сторон.

Но тот защитился ледяными линзами и, отпрыгнув, разорвал дистанцию.

— Отступайте! — крикнул он. — Обещаю, мы не будем вас преследовать.

— Ха, с чего такая щедрость? — усмехнулся Бородин, решив воспользоваться передышкой и сконцентрировать ману.

— Моему господину нет смысла убивать всех! Его интересует только особняк и глава рода! Уходите, вы здесь ничем не поможете.

— Ты серьёзно? — удивился Бородин. Ему показалось, что ледяной Иерарх будто бы и не рад сейчас находиться здесь и участвовать в штурме.

«Любопытный тип… Рать Эпштейнов настолько неоднородна?»

Однако же ответа Бородин не получил — слева раздался громкий стон, и несколько защитников, пропустив атаку Кабана, упали на землю и начали корчиться от боли.

— Не уходите? — хмуро спросил ледяной Иерарх, бросив взгляд на своих подчинённых. — Тогда продол…

Договорить ему Бородин не дал.

Он очень не любил распылять свои силы. Да и своё внимание тоже не любил распылять. Потому, став Иерархом, он продолжил развивать свою основную стихию. Но иногда он выделял немного времени для изучения открывшейся второй стихии. Правда, она была «противоположной» его земле и давалась с трудом. Потому и в бою Алексей Михайлович на неё особо не полагался.

Однако же использовать, и, что важнее, комбинировать с землёй, научился.

С ладоней Бородина сорвалось облако мельчайшей пыли и заполнило пространство вокруг противника, ослепляя его.

— Кабан! Огонь! — рявкнул Бородин, «катапультировав» себя с помощью магии земли и продлив свой полёт магией ветра.

Он приземлился рядом со своим другом, и тот понял Бородина без лишних слов.

Выставив перед собой обе руки, Кабан ударил в пылевое облако мощнейшим потоком пламени.

Бородин до конца не был уверен в успехе своей задумки, но на всякий случай влил в пылевое облако уйму маны и сжал её. Воздух вокруг он тоже сжал, и…

Раздался взрыв, отбросивший в разные стороны вражеских бойцов.

«Что там с ледяным Иерархом?» — мелькнуло в голове уставшего Бородина.

Но в этот момент в его ухе ожила микро-гарнитура. Александр инициировал сеанс связи.

— Слушаю… — прохрипел Бородин.

Недалеко от него взорвался снаряд гранатомёта, врезавшийся в каменную стену.

— Вот тебе сигнал, — услышал он спокойный голос господина. — Суету в штабе на максимум!

— Эм… понял… — отозвался Бородин и покосился на штаб, до которого они так и не добрались.

А между тем бойцы противника подобрались к раненому Иерарху. Тот уже был на ногах, мотал головой, пытаясь прийти в себя. Подчинённые протянули ему два бутылька.

— Получен сигнал! — поймав взгляд Кабана, выкрикнул Хлеб. — К штабу!

Два Иерарха со всех ног бросились вперёд. По ним до сих пор стреляли, однако же делали это уже не так часто. Щитов хватало, чтобы выдержать взрывы. Позади послышался крик «Ледяного»:

— Стоять!

Но Бородин и Секачёв не обращали на это никакого внимания. Друзья в тот момент думали лишь об одном.

У них не получилось прорваться в центр штаба до получения сигнала — всё это время они сражались на подступах.

А это значит…

— Мы в самом деле сделаем эту херню? — спросил Кабан, создав перед собой каменный мост и перебежав по нему через окоп.

— А есть выбор⁈ — рявкнул Хлеб.

— А если он пошутил⁈

— С таким не шутят!!!

Кабан и Хлеб ворвались на территорию штаба. Практически все присутствующие здесь хмуро смотрели на них, готовые к бою. Сзади догонял ледяной Иерарх…

Численное преимущество врага было подавляющим. Бородин и Секачёв оказались полностью окружены.

Вон как злобно смотрит на них заместитель Кортунского. А он ведь, по официальным данным, тоже Иерарх.

Двоим бойцам Александра Ярославовича явно не справиться с такой толпой.

— Господин, там лиса! Лиса!!! — завопил какой-то гонец, ворвавшийся с докладом в штаб с другой стороны, но никто не обратил на него внимания.

— Для меня было честью называть тебя другом, — спокойно проговорил Кабан, глядя на хмурые рожи врагов.

— Взаимно, — ответил Бородин.

А затем мужчины, не сговариваясь и не глядя друг на друга, схватились за руки и одновременно прокричали:

— Абра-Кадабра!

Враги чуть было не рассмеялись от такого зрелища!

Однако, увы, не успели. Ведь уже через мгновенья тела Кабана и Хлеба засияли холодным светом, а ещё через миг мощная вспышка ударила по глазам всем, кто на них смотрел.

— А-а-а-а!!! — закричали от боли враги, жмурясь и отворачиваясь.

Некоторые из них успели атаковать Кабана и Хлеба. Однако, в отличие от своих врагов, мужчины видели всё, что происходило вокруг них, и успели защититься.

Вместе со вспышкой света из их тел вырвался и шквалистый ветер, который сейчас кружил по полевому штабу врага, снося палатки и внося сумятицу.

— Не спи! — крикнул Кабан и швырнул шар лавы в аппаратуру связи.

Иерархи начали носиться по штабу, круша оборудование. А когда заметили, что ветер начинает стихать, не сговариваясь, рванули наутёк.

Выбравшись из смертельной западни, мужчины остановились и переглянулись. А затем Кабан не сдержался и заржал во весь голос.

— Клянусь тебе, это была самая безумная вылазка за всю мою жизнь! — сообщил он.

— И вряд ли последняя, — вздохнул Хлеб и покачал головой.

Услышав шум лопастей, он поднял голову и увидел, как вертолёт Галкиных завис над полем боя. В открытой двери показался испуганный Давид Эпштейн. Набрав полные лёгкие воздуха, он хотел призвать свои войска сдаться, но…

— Твою мать! — выругался Кабан, когда снаряд врезался в вертолёт. — Там же Алвес! Э? — опешил он, не веря своим глазам. — А это ещё что за хрень?

Задрав голову, я стоял и смотрел на прозрачный силуэт, светящийся холодным светом звёзд, который появился прямо перед ракетой и, создав щит, смог прикрыть вертолёт от взрыва.

А неплохо получилось! Наша птичка лишь немного покачнулась…

— Окх… — выдохнул я, почувствовав, что отложенное заклинание всё-таки потянуло из меня ману — в противном случае оно бы не смогло полностью защитить вертолёт.

Да уж, а ведь в идеале подобные заклинания должны самостоятельно набирать силу. Например, как моя ловушка, покрошившая первую дружину Эпштейнов. Или же как-то заклинание, которое я прикрепил к своим Иерархам. С ним вообще забавно вышло — мне было проще создать одно заклинание на двоих, чтобы они не навредили друг другу. Но для его активации требовалось замкнуть единый контур.

Взяться за руки, да.

Ну и одновременно сконцентрироваться, поэтому я и велел этим двухметровым феечкам вместе выкрикнуть волшебные слова.

В итоге дело сделано.

И даже вертолёт не пострадал. Доверяй, как говорится, но проверяй. Не зря я на нём оставил дополнительную защиту, хоть и велел сразу же взять под контроль вражескую артиллерию.

— Ратники баронского рода Эпштейнов! — пронёсся над полем боя усиленный громкоговорителем голосок Давида Эпштейна. — Приказываю вам! Сложите оружие! Повторяю! Сложите оружие! Наш штаб разбит! По праву рождения беру командование на себя!

А неплохо он сейчас голос надрывает! Вкладывает всего себя в каждое слово! Радуется, наверное, что вместе с ним на борту вертолёта всего двое человек. А то больших скоплений людей возле себя, особенно если восемь и больше человек, Давид Эпштейн теперь боится.

Да уж… героизмом в нём и не пахнет. Потому и легко было заставить его выступить перед войсками с призывом сдаться.

— Повторяю приказ! Ратники Эпштейнов, сложите оружие и сотрудничайте с ратью рода Распутиных! — заливался соловьём Давид.

Выпив зелье восстановления маны, я связался с дедом.

— Травник, ну как дела?

— Блестяще… — задумчиво проговорил он.

И я услышал на заднем фоне голос кого-то из его командиров:

— Сдавайтесь, и мы пощадим вас!

А между тем надо мной продолжил вещать Давид:

— Повторяю, наш штаб разбит! Надежды нет!

Он ведь в самом деле верит в свои слова. Даже жалко этого бедолагу… Ха! Нет, конечно! Он собирался перебить мирных лесорубов, и жалости уж точно не заслуживает.

— Близнец, они сдают оружие, — сообщил мне дед Распутин. — Они в самом деле сдаются!

Ну ещё бы. Связи нет, колонна с боеприпасами остановлена. В то время как Распутины на разных направлениях действуют слаженно — у них со связью всё в порядке. А ещё чем ближе враг подбирается к особняку, тем больше козырей используют обороняющиеся.

Так ещё и гонцы нашим врагам из штаба приносят дурные вести!

Чего б тут не сдаться?

— Вы, главное, не жестите, — серьёзным тоном напомнил я. — А то они передумают.

— Да это понятно… — отозвался дед. — Слушай… Я так понимаю, пленниками теперь мне заниматься?

— Ну а кому ещё, — усмехнулся я и не стал напоминать деду, что по паспорту я простолюдин, и у меня в принципе не может быть пленников.

— Ну тогда я придумал, куда их деть, — заявил граф Распутин. — Не бойся, Эпштейнам я возвращать их не планирую.

— Ну и славно, — ответил я. — И раз уж ты себе забираешь пленных, то справедливо будет, если я забираю себе все трофеи.

— Что, прости? — опешил дед и в рации на несколько секунд повисла звенящая тишина. — Все?

А жизнь-то налаживается!

Примерно такие у меня были мысли, когда я разглядывал присланное Коптером видео. На нём колонна техники ехала по двухполосной трассе, пугая встречные автомобили.

Самое приятное, что это колонна МОЕЙ техники. Не вся, конечно — несколько машин сопровождения принадлежат ратникам Резановых и одна — ратникам Распутиных.

С участием Резановых в минувшей битве вообще вышла любопытная ситуация. Они в ней не участвовали! Но на битву спешили. Опять же, не для того, чтобы поучаствовать — просто моя милая сестричка в ультимативной форме заявила, что не может стоять в стороне без дела, когда на родственников нападёт враг. Более того, Алиса искренне считала, что Распутины оказались втянуты в войну из-за нас…

Отчасти я с ней согласен. Но только в моральном плане. Во всём остальном — дед самостоятельно принимал все решения и должен был быть готов к последствиям.

Конечно, союзников я оставить без поддержки не мог, в чём и убедил Алису. Но ей этого показалось мало, и она собрала часть ратников, чтобы они выдвигались в сторону имения Распутиных.

— На всякий случай, — как сказала моя сестра. А потом добавила серьёзным тоном: — Я тебе доверяю, Саша, но случиться может всякое. И если ты окажешься в беде, наши ратники тебе помогут.

Вот такая у меня своевольная сестричка…

Однако же частично она оказалась права: помощь ратников Резановых мне в самом деле пригодилась. Вот сейчас, в качестве дополнительного конвоя при перевозке трофеев на мою базу.

Увы, не военную, а лесозаготавливающую… Но другой у меня пока нет.

Усмехнувшись, я принялся рассматривать фотографии. Три артефактных лёгких танка под чёрными тентами едут на специальной платформе, которую везёт мощный тягач. И платформа, и тягач — тоже трофеи. Два ракетных комплекса «Трилистник» идут своим ходом — ведь их традиционно устанавливают на крепкую шестиколёсную базу от военного грузовика УРАЛ. Кстати, два полноценных УРАЛа мне тоже досталось, в них несколько ракет для «Трилистника», ручное оружие, броня. Артефактное оружие и броня тоже в наличии. А ещё патроны, зелья, гранаты…

— Любуетесь, Александр Ярославович, — усмехнулся Бородин, подходя к моей скамейке сзади.

— Ну а как не любоваться? — хмыкнул я и жестом предложил ему сесть рядом. — Смотри, сколько добра у нас! Одно сражение — и мы разбогатели.

— Полагаю, не только мы, — пробасил он, усевшись рядом.

— Вот видишь, какой я щедрый, — хмыкнул я. — Поделился с союзниками трофеями.

— Ага, целому графскому роду от силы процентов тридцать добра отдали, — усмехнулся Бородин.

Я повернулся в его сторону, изучая реакцию. Заметив мой взгляд, бывший жандарм посерьёзнел и добавил:

— Но я полностью одобряю ваш поступок. Получив выкуп за пленных, его сиятельство полностью перекроет траты на это сражение. А учитывая ваш вклад в победу…

— Наш вклад, — перебил его я. — Не прибедняйся и ребят со счетов не списывай.

Бородин хмыкнул и кивнул, признавая ошибку.

— Хорошо, учитывая наш вклад в победу, отдав Распутиным пленных, мы могли вообще не делиться трофеями. Но вы всё же передали часть его сиятельству. И, я считаю, правильно сделали. Мы всё равно не сможем всем этим пользоваться прямо сейчас, а укрепить союзника необходимо.

— Браво! — показал я ему большой палец. — Не зря свою должность занимаешь.

Деду Распутину я отдал два танка и один «Трилистник» на подбитой базе и без ракет. У него свои есть — в минувшем сражении он как раз потерял одну такую установку. Ещё я передал ему часть патронов и оружия из тех, что совпало с используемыми Распутиными моделями. Всё-таки вооружение у аристократических родов, как правило, унифицировано. Это я — человек из интерната, который только-только набирает рать, а потому может тащить в дом всё, что плохо лежит. Серьёзным же родам такое многообразие оружия и брони только в тягость. Гораздо удобнее, когда у тебя одна модель на тысячу экземпляров, чем наоборот.

— Но кое в чём ты ошибся, — с улыбкой продолжил я. — Граф сказал, что не будет возвращать пленников обратно Эпштейнам.

На секунду Бородин замер, а затем криво усмехнулся и покачал головой.

— Ну да… графский род Распутиных не бедствует и может себе позволить потерять половину стоимости выкупа, правда, при этом ослабив врага. Хитро!

— А ещё разумно и дальновидно, — хмыкнул я.

Да, глава моей СБ сейчас правильно интерпретировал замысел графа Распутина. Когда-то давно пленных можно было использовать чуть ли не как рабов. Но с тех пор законы Империи поменялись, и теперь они всячески защищают тех, кто попал в плен во время войн аристократов. Пленников нельзя заставлять работать, да и вообще использовать для своих нужд. Зато их необходимо кормить, оказывать медицинскую помощь, содержать в достойном помещении, а не загонять двести человек в хлев при деревенском домике.

Я поддерживаю такую заботу о пленных ратниках со стороны Империи, ведь все они бойцы и подданные Империи, а значит, необходимы ей для защиты от монстров Проклятых Земель или же иноземных врагов.

Кстати, можно просто держать пленных в лагере до конца войны, если тебе позволяют средства. Но для большинства аристократов это чересчур накладно. А возвращать их сразу господину, пусть и за выкуп, не всегда хочется — ведь уже завтра эти пленные снова пойдут против тебя войной.

В такой ситуации многие аристократы просто перестали брать пленных — просто убивали тех, кто сдаётся…

Тогда Империя придумала новое решение для этой проблемы: она сама стала выкупать пленных. Да, обычно цена вдвое ниже. Но! Империя не выпускает ратников обратно к их господину во время войны. Более того, Империя аннулирует все договоры Служения таких ратников. После того как господин завершит войну, они могут заключить с ним новый договор, но до тех пор — нет. А ещё, если Империя выкупила пленного, это не значит, что он сразу обрёл свободу. Свободу нужно заслужить. В отличие от аристократов, Империя вполне может нагружать пленников работой. Ну или же позволяет пленникам самим себя выкупить за счёт личных сбережений или Имперских ссуд. Немного иначе обстоят дела с выкупленными Империей вассалами, ибо они в отличие от Слуг — аристократы. Но глобальной сути это не меняет — до конца войны господина они не могут вернуться к нему.

— Моё почтение его сиятельству, — подумав немного, повторил Бородин и снова покосился на мой экран. — Ну и вам, конечно же, Александр Ярославович. Столько трофеев… Жаль, что танк чинить придётся. Да и то, что полноценно использовать танки и артиллерию мы сейчас не сможем, тоже немножко обидно.

— Радуйся, что они у нас есть, — хмыкнул я.

Однако же над словами Бородина невольно задумался.

Империя не может справиться с аристократской вольницей, как бы ей этого ни хотелось. Сложившийся симбиоз приносит Империи выгоду — в стране много боеспособных единиц, которых, в случае войны или ЧС, можно позвать на помощь, но на которых сама Империя не тратит ни рубля. Вот что такое в глаза Империи рать аристократов. Однако же и побочных явлений у такого подхода масса. Если взять и запретить аристократские войны — начнутся волнения, которые ослабят страну.

Так что запрет — не вариант. Но понемногу ограничить вольницу Империя пытается. Например, поэтому введены жёсткие ограничения на тоннаж боевой техники, используемой в войнах аристократов. Тоннаж у каждого рода свой, он рассчитывается исходя из разных факторов: размеры выплачиваемых налогов, количество рабочих мест на предприятиях рода, количество закрытых Проклятых Земель, благотворительность и социальные проекты… Иными словами, ты вправе скупить хоть все танки и САУ мира, однако же отправить штурмовать особняк своего врага можешь лишь столько техники, сколько позволяет доступный для твоего рода тоннаж.

У меня эта цифра равна нулю, ибо рода у меня нет.

Да и вообще, мои танки и «Трилистники», как и лесодобывающее предприятие, на которые они направляются, сейчас считаются собственностью рода Распутиных.

Но всё это нюансы — стану аристократом, исправим документы.

— Радуюсь, — кивнул Бородин. — В крайнем случае, вы можете передать технику Алисе Ярославне.

— В крайнем — могу, — кивнул я.

Бородин хотел что-то ещё сказать, но замолчал, заметив приближающуюся к нам фигурку.

— Пойду немного… поработаю… — нашёлся он и поднялся со скамейки. — Ваше сиятельство. — Бородин поклонился Младе и поспешил к вертолётной площадке, где нас покорно ждал Джин и транспорт до столицы.

К слову, Кабан и Алвес уехали на базу вместе с трофеями.

Я тоже поднялся на ноги и посмотрел на свою кузину. Она была облачена в «фирменный» кожаный доспех чёрного цвета. Он удивительным образом подчёркивал фигуру, притом не сковывал движений. На доспехе виднелись свежие подпалины и застывшая кровь — явно вражеская.

Шлем Млада давно сняла, так что я видел её бледноватое лицо и бессменные косички.

— Отлично выглядишь, — улыбнулся я кузине.

Она улыбнулась в ответ краешком губ и благодарно кивнула.

— Спасибо. Не помешала? — Графиня кивком указала на удаляющегося Бородина.

— Мы уже закончили, — махнул я рукой. — А вы?

— И мы тоже, — ответила она, а затем, поколебавшись, осторожно спросила: — Пойдём?

— Веди, — пожал я плечами.

Млада покосилась на мою ладонь. Затем резко выдохнула, взяла меня за руку и потащила за собой.

Вот это напор, конечно…

Бледные щёчки девушки заалели, а сама она старалась не смотреть в мою сторону.

— Вот оно — легендарное постыдное держание за руки, — усмехнувшись, произнёс я.

— А? — напряглась Млада, глянув в мою сторону. — Ты о чём?

— В МАУД как-то девчушки обсуждали, как кто-то кого-то взял за руку. Выглядели они в этот момент уж слишком возбуждённо.

Млада насупилась, но руку мою не отпустила.

— А вот в интернате девушки и не такое между собой обсуждали… — припомнил я.

— А какое? — поддавшись любопытству, спросила Млада.

— Ну… — протянул я. — Помню, одна хвасталась, что после неудобного кресла у неё вся спина болит.

— Хвасталась? — не поняла Млада.

— Хвасталась, — хмыкнул я. — Она просто не одна сидела на этом кресле. Да и не сидела она на нём, а ритмично двигалась…

Графиня недоумевающе хлопнула ресничками.

Догадается? Нет?

— Как я и думал, ты ничего не поняла, — усмехнулся я. — Мамы аристократкам про такое даже не рассказывают, наверное. Там максимум — кровать, и то после свадьбы. А не неудобные кресла, в…

Млада резко покраснела и выдернула руку.

— Бесстыжие простолюдинки! — выпалила она в сторону.

Я засмеялся. Удивительные нравы! Эта девушка несколько часов назад вместе с отцом, своими ратниками и моими бойцами в районе села Раздумово уничтожала подкрепление Эпштейнов и добывала трофеи. Следы на её броне отчётливо говорят, что графиня не стояла в сторонке. Самому мне, кстати, тоже доводилось видеть, как она сражается с монстрами — та ещё фурия!

Зато разговоры о сексе вогнали её в густую краску и выбили из колеи. И это графиню Распутину, которая, по меркам аристократов, весьма мало эмоциональна.

Хех… в моём прошлом мире аристократки были более раскрепощёнными.

Некоторое время мы шли молча. Млада вскоре успокоилась, и, когда мы подходили к просторному зданию, похожему не то на коровник, не то на конюшни, она остановилась. Я замер и удивлённо посмотрел на неё.

— Я не устану благодарить тебя, Александр, — не сводя с меня чёрных глаз, серьёзным тоном произнесла графиня. — С тех пор, как ты появился, наша жизнь стала гораздо активнее и опаснее… Но ты всегда рядом и помогаешь нам. Спасибо.

Она обозначила поклон.

— Ну, мы же родственники, — пожал я плечами. — И союзники. Взаимопомощь в порядке вещей.

Млада снова улыбнулась краешком губ и произнесла:

— Кажется, будто у тебя всегда всё легко.

— Если хорошо подготовиться — сложно не будет, — усмехнулся я.

Она поджала губы и посерьёзнела.

— Я хочу сказать тебе… Если вдруг у тебя не получится, я не буду тебя винить. Ты подарил мне надежду, и многое сделал, и…

— Тс-с-с, — приложил я палец к губам и перебил девушку. А затем, улыбнувшись, проговорил: — Я ведь уже сказал насчёт подготовки. Так вот, к лечению твоей героической лисицы я тоже успел хорошенько подготовиться. Идём.

Я первым вошёл в помещение и, ведомый своим поисковым заклинанием, направился в левое крыло. Здание в самом деле оказалось коровником, так что запашок здесь стоял — хоть топор вешай. Но я быстро решил эту проблему, создав для себя и Млады невидимый воздушный фильтр.

Графиня, не отстававшая от меня ни на шаг, сразу поняла, почему стало легче дышать, и тихо произнесла:

— И снова спасибо.

Коровы в левом крыле располагались только в начале, а дальше начинались укреплённые загоны, в которых граф Велеслав Распутин, видимо, держал некоторых своих животных.

Полагаю, когда эксперимент будет признан успешным, Велеславу придётся строить для магических зверей новый дом.

Нуар я обнаружил в самом дальнем загоне. Она яростно хрипела, лёжа на животе. Велеслав и его отец с нетерпением дожидались меня возле решётчатой двери, и других людей поблизости не было.

— Мы готовы начинать, — быстро произнёс Велеслав, зашагав мне навстречу.

— УА-А-А-А-А!!! — завыла чернобурая гигантская лисица и, вскочив на лапы, бросилась на дверь.

Раздался грохот, лиса пыталась снести решётку и добраться до нас.

— Ещё ведь не поздно? — испуганно спросила Млада, вцепившись мне в плечо. С болью во взгляде девушка смотрела на то, как гнутся толстые металлические прутья под напором её питомицы.

— Нет, — спокойно произнёс я и выставил перед собой руку, выпустив с кончиков пальцев заранее подготовленный конструкт заклинания.

Удушающий пузырь мигом вытянул воздух из буйной лисицы, и она потеряла сознание.

— Я не мог не использовать её при обороне, — проворчал Владимир Распутин. — Нуар показала себя отличным воином. Я ни о чём не жалею.

Он выпятил грудь и гордо уставился на меня.

Хмыкнув, я кивнул и ответил:

— Всё ты правильно сделал — слышал я через рацию, как верещали враги. А теперь отпирай клетку.

Граф медленно кивнул, и я вошёл внутрь, достав из кармана флакон с «зельем успокоения».

Приподняв голову лисицы, я открыл её смертоносную зубастую пасть и вылил в глотку всё содержимое флакона.

— Гр-р-р-р… — проглотив зелье, тихо зарычала Нуар, открыв глаза.

— Тише-тише-тише… — зашептал я, гладя лисицу по голове и спине.

Я внимательно следил за потоками маны в её изменённом теле. Убойная доза успокоительного смогла унять энергетическое буйство, а я теперь мог плавно расправить движение маны в каналах.

Я не целитель. Но всё же могу немного управлять чужой энергией.

Не переставая гладить лису, я медленно наводил порядок в её каналах — дело сложное, кропотливое и требующее огромной концентрации.

Без зелья успокоения я бы не смог это сделать.

Но и без моих махинаций с маной зелье бы тоже не дало постоянный эффект.

В какой-то момент лисица перестала рычать и, высунув язык, лизнула мою руку.

— Отдыхай, малышка, — аккуратно уложил я её на пол и, выпрямившись, повернулся к Распутиным.

Три пары глаз изумлённо смотрели на меня.

— Помогло… — прошептал Велеслав. — Точно помогло!

— Невероятно… — пробормотал его отец. — Что это за средство⁈ Дай мне его изучить!!! Мы сможем создать ещё, и…

— Тише, — усмехнулся я. — Права слово, вы вроде бы род, славящийся своим спокойным темпераментом. Так чего расшумелись? И да, зелье на изучение я не дам. Сам буду делать. К тому же без меня оно не даст нужного эффекта. Слышишь? — обратился я лично к Велеславу. — Ты можешь модернизировать зверюшек, но завершать процесс буду я лично. Договоримся о времени, чтобы я приезжал сразу к нескольким… пациентам. Но моё условие, — мой голос стал серьёзен, — здоровых зверей не мучай. Твой эксперимент даёт животинам второй шанс, но ты сам не отбирай первый.

Велеслав кивнул, полностью соглашаясь с моими словами. Его отец же в это время неотрывно смотрел на мирно спящую лисицу и бормотал себе под нос:

— Какое зелье, а… Ещё и лично должен его давать… — Он резко повернулся ко мне и выпалил: — Лично! Поразительно, Александр! Кровь нашего рода сильна в тебе, хоть ты и Резанов! У тебя что, два Родовых Дара?

Вот ведь его торкнуло, а…

Хотя, может, и правда от матери что-то передалось? Пусть крайне редко, но встречаются люди, у которых больше одного Родового Дара.

Хотя сейчас это неважно.

А вот выражения лиц Распутиных — шок мужчин и слёзы радости в глазах Млады — вот это бесценно.

Иду я, значит, от КПП МАУД по её ухоженной территории, любуюсь клумбами и аккуратно подстриженными деревьями, а про себя думаю:

«Вроде всего несколько дней прошло, а я как-то даже соскучиться умудрился по этому заведению».

Или всё же не по заведению, а по своим товарищам?

Кто б знал.

Вот по Тельцу и ребятам из военного училища я точно соскучился, хоть с церемонии награждения прошло даже меньше недели, и мы постоянно переписываемся.

Эх… вот что происходит, когда жизнь перенасыщена событиями!

В этот раз я прибыл на территорию не к самому открытию, а гораздо позже, так что на тропинках и аллеях МАУД было весьма оживлённо. Я здоровался со студентами, они со мной, улыбался, глядел по сторонам.

О… курилка.

Сам я не курю, но прекрасно вижу собравшихся в ажурной беседке людей. Например, приметного двухметрового юношу — боярина Логашова. Того самого змееносца, у которого был конфликт с Анной и баронессой.

И который, с высокой долей вероятности, нанял специалистов из «братства Скорпиона», чтобы прикончить меня. Из знакомых мне людей он больше всех подходит под описание заказчика, которое смог добыть дознаватель ОКЖ Артур Лимонов.

А ведь я так и не взыскал с Логашова стоимость безвременно почившего УАЗика. И ладно, УАЗик — всего лишь машина, а вот слёзы Василия, оплакивавшего своего железного коня, стоят гораздо дороже.

Проблема в том, что у меня сейчас и так забот хватает, чтобы сломя голову рыпаться на очередной боярский род. Я, конечно, попросил своих собрать досье на Логашовых…

Но забот у меня гораздо больше, чем верных специалистов. Бородин и Коптер попросту всё не успевают. Не говоря уже о том, что самому барону Прозорову нужно на учёбу ходить, спать и иногда жить свою баронскую жизнь.

— О, Александр! Доброе утро! — окликнули меня слева.

Благодаря поисковому заклинанию я уже знал, кто там идёт. И сейчас, повернувшись, обозначил поклон.

— Доброе утро, Сергей Иванович. Ваша светлость. — Спутнице Самоцветова я подарил отдельный поклон, ибо графа сейчас сопровождала его невеста, великая боярыня Марьяна Арнольдовна Романова-Варшавская.

Великая боярыня коротко кивнула в ответ и уставилась сквозь меня — я был ей совершенно неинтересен.

— Ты откуда спешишь? — будто бы невзначай спросил Сергей Самоцветов и, хитро улыбнувшись, добавил: — Неужели уже переехал в новую квартиру?

— Пока нет, — легко ответил я.

— А где тогда был? — спросил он ехидно. — Явно ведь не в общежитии ночевал.

— Настоящие мужчины не хвастаются определёнными своими успехами. Если вы понимаете, о чём я, Сергей Иванович, — улыбнулся я.

— О-о-о… — многозначительно протянул он.

А его спутница бросила на меня пренебрежительный взгляд.

Граф Самоцветов же перестал улыбаться и посерьёзнел.

— Главное, Александр, чтобы твои успехи не вышли тебе боком. Порой от них случается головокружение, а затем начинает очень сильно тошнить.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

Самоцветов до сих пор пристально следит за мной?

Зачем я ему?

Нет, это нормально — интересоваться жизнью своего Друга. Вот только моя Дружба с Самоцветовыми — это своего рода награда простолюдину. О крепкой личной дружбе говорить нельзя. Пусть мы с Сергеем порой общаемся, в том числе и наедине, я до сих пор не могу в полной мере понять, что на уме у этого человека.

— Серёжа, я хочу выпить кофе, — холодно проговорила великая боярыня.

— Конечно, Марьяна, пойдём сейчас, — тут же пообещал ей Самоцветов.

Но что мне точно понятно — так это то, что граф по уши влюблён в Романову-Варшавскую.

А вот она в него будто бы и не очень.

— Александр, рад был тебя видеть, — быстро проговорил он. — И… вот я ещё что хотел сказать… Староста твоей группы… как её… Вассалка баронессы Завьяловой…

— Анна? — удивился я.

— Да, вот она! — обрадовался граф Самоцветов. — Ты же с ней хорошо общаешься?.. Поговори с ней, чтобы вела себя более сдержанно. А то это же МАУД, — обвёл он взглядом территорию Академии. — Тут много аристократов, с которыми нужно стараться завязать хорошие отношения, а не портить их.

— Сергей! — чуть повысила голос великая боярыня, и от неё повеяло холодом. — Ты не слышал меня?

— Идём-идём, — ласково проговорил граф Самоцветов и помахал мне. — До встречи.

Его спутница лишь величественно кивнула, и эта парочка отчалила. А через несколько секунд я услышал недовольное ворчание Марьяны Арнольдовны:

— Почему ты обсуждаешь других женщин, когда обещал купить мне кофе?

— Ну… я должен был предупредить Александра. Он же мой Друг.

— Друг… — фыркнула она. — Кто это вообще такая, эта Анна⁈

— Да, я рассказывал тебе. Помнишь? В пятницу?

— А… девица, за которую ты заступился? Может мне самой с ней поговорить, а? — Голос великой боярыни стал чересчур холодным.

Видимо, в мечтах Марьяны Арнольдовны после разговора с ней Анна уже ни за что не захочет вернуться в МАУД.

Ха! Какая наивная великая боярыня.

— Не нужно, Марьянушка, не трать своё время… — зачастил граф Самоцветов, всячески пытаясь убедить невесту не искать встречи с Анной.

Хм…

А что это вообще сейчас было?

Размышляя о случившемся, я без эксцессов добрался до общежития, поздоровался с неприметным мужчиной, который сидел за столиком администраторов, поднялся к себе и быстро собрался на учёбу.

Когда снова вышел на улицу, заметил знакомую беловолосую девушку в окошке третьего этажа. Эмилия мило улыбнулась мне и помахала ладошкой. По сложившейся традиции я ответил ей тем же и отправился на учёбу.

Одногруппники встретили меня довольно бурно — соскучились по мне, видимо. Парни начали свои привычные шутки, на тему того, где… а точнее, с кем я пропадал всё это время, девушки смущённо хихикали и закатывали глаза.

Правда, стоило Анне наворчать на одногруппников, шуточки прекратились.

Идиллия, одним словом.

Первая пара пролетела довольно быстро, вторая была в этой же аудитории, так что на перемене никто не спешил выходить из кабинета — ребята обсуждали свежие новости, учёбу, моду, и…

Я подошёл к столу Анны и спросил:

— Староста, не желаете ли чашечку какао из автомата?

Аудитория мигом притихла. Все с любопытством уставились в нашу сторону.

— У-у-у… — загудела Диана Каладзе. — Кое-кто у нас газ.

Анна же удивлённо смотрела на меня своими карими глазами.

А за её спиной разгоралась волна чистой ярости. Малютка-баронесса будто бы пыталась меня сжечь, отравить, расчленить — и всё это одновременно и одним лишь взглядом.

Анна быстро обернулась, повернувшись ко мне затылком. Увы, выражения лица её я не видел. Зато явственно ощутил, как баронесса смогла погасить свои эмоции. А затем она недовольно пробурчала:

— Возьми мне чашечку латте, пожалуйста.

Ага, типа отпустила свою вассалку.

— Конечно, — слегка нервозно ответила Анна и резко поднялась с места. — Пойдёмте, Александр. До автомата.

— А я ведь тоже кофе хотел, — вздохнул Ваня Медведев.

Анна со скоростью хищной птицы повернулась в его сторону.

— Перехотел! — поднял он обе руки. — Воздержусь.

— Я возьму твой любимый моккачино, — пообещал я одногруппнику.

Из аудитории мы с Анной вышли молча и направились в сторону нашего любимого кофейного автомата. Девушка шла немного резко и явно была напряжена.

— Признаюсь, Александр… — Она первой нарушила молчание. — Ваше предложение слегка удивило меня.

— Отчего же? — улыбнулся я.

— Вы раньше не приглашали меня… на какао из автомата.

— Я приглашал вас поужинать, — усмехнулся я.

— Но не публично! — выпалила Анна и поджала губы.

Смутилась, милашка.

— Я просто соскучился, — спокойно произнёс я. — Давненько мы не встречались возле этого кофе-автомата.

Я почувствовал, как внутри Анны забурлила мана. Эмоции распирали её изнутри, при этом сама девушка изо всех сил старалась держаться невозмутимо.

Дойдя до автомата, я выбрал какао для своей спутницы. Автомат зашуршал, и нам оставалось лишь ждать, когда напиток будет готов.

— Мне кажется, — снова начала она, — вы хотели о чём-то поговорить со мной?

Щёки Анны предательски покраснели.

Притом взгляд её был серьёзен.

Забавно — налицо конфликт чувств и рассудка. Анна сама не верит в то, из-за чего краснеет. Разум говорит ей, что дело в другом.

Я медленно выдохнул…

На самом деле было бы неплохо удивить её разум…

Так, что за странные мысли лезут в голову? Никаких серьёзных отношений, пока нет крепких стен и мощной армии!

— Я правда соскучился по вам и хотел вот так пройтись, — произнёс я, передал Анне какао и включил на автомате следующую программу.

— Спасибо… — взяв двумя руками одноразовый стаканчик, прошептала она.

— Но вы правы… Не только это подтолкнуло меня позвать вас на разговор.

Анна подобралась и, статно кивнув, проговорила:

— Внимательно вас слушаю, Александр.

Я дождался, пока мимо нас пройдут любопытные студенты, а затем, чуть приблизившись к Анне, произнёс:

— До меня дошли слухи, что вы снова оказались втянуты в конфликт с другими студентами МАУД.

Анна холодно прищурилась.

— Допустим, — сказала она. — И что?

— Конфликт был довольно громким, и графу Самоцветову пришлось за вас вступиться, — продолжил я.

Анна на миг замерла. Она хорошо держала лицо, но опыта в светском общении у меня гораздо больше, чем у юной девушки. Да и людей мне приходилось раскалывать бесчисленное количество раз. Впрочем, и нелюдей тоже.

Так вот, на дне глаз Анны я увидел осознание. Выглядело оно примерно как: «Ах… вот про какой именно конфликт речь».

— Я благодарна его сиятельству за участие, но, уверяю вас, Александр, всё было не настолько серьёзно, как вам кажется. Я бы и сама при поддержке её благородия смогла бы справиться с возникшей ситуацией.

Я взял свой кофе и выбрал на автомате «моккачино». Автомат снова заурчал.

— И всё же, Анна, — продолжил я, — это далеко не первый и не последний конфликт на территории МАУД, в который вы оказываетесь втянуты.

Она недобро нахмурилась.

— Что вы хотите сказать этим, Александр? Уж не думаете ли вы, что я…

— Не думаю, — перебил её я, а Анна удивлённо распахнула глаза от такой наглости. Ну а я продолжил: — Я уверен, что причина этого и других конфликтов, а также действующие лица во многих из них крайне схожи. Вспомнилась, знаете ли, ваша бурная беседа с боярином Логашовым, например.

Анна поджала губы и недовольно пробурчала:

— Раз вы всё понимаете, тогда зачем организовали этот разговор?

Ну да… Члены Круга Змеевидца на территории МАУД частенько притесняют тех, у кого нет защиты. Анна не может смотреть на такое спокойно и спешит спасти тех, кто попал в беду.

— В этом же переходе, рядом с этим же автоматом, я вам уже говорил, Анна: «Мне нравится, что вы всегда готовы прийти на помощь людям», — спокойно произнёс я.

Девушка вздрогнула, и дыхание её на миг сбилось.

— Очень нравится, — повторил я. — Однако я переживаю за вас, Анна.

От моих слов она покраснела ещё сильнее.

— Вы… правда? — прошептала девушка.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Я вам… небезразлична? — еле слышно спросила она.

— Небезразличны, — мягко ответил я.

Она хлопнула ресницами.

Я подался вперёд, к её лицу. От неожиданности девушка резко вздохнула и закрыла глаза.

Мне даже показалось, что она немного вытянула губы.

— Ваше расследование может погубить вас, — прошептал я ей на ушко.

Она замерла.

Её Источник вспыхнул маной, и Анна резко отшагнула назад.

— Откуда вы знаете? — с жаром выпалила она.

«Про расследование», — явно мысленно закончила девушка.

— Вы меня совсем за идиота-то не держите, — спокойно произнёс я, включив уже четвёртую программу на кофе-автомате. — Догадаться было нетрудно.

Она поджала губы, буравя меня взглядом.

— Кто-то ещё знает? — буркнула она.

— Кто-то, может, и знает, — пожал я плечами. — Но не от меня.

Она подошла к окну и с недовольным видом начала пить какао.

Я приблизился к ней сзади. Анна снова замерла.

— Уверен, причины у вас серьёзные, — тихо произнёс я на ухо девушке. — А мотивы — благородные. Но это не повод так подставляться. Сами-знаете-кто не станут долго терпеть. — Я невольно вспомнил, как кто-то смог обойти защиту в моём номере, и хмуро произнёс: — Не недооценивайте их.

— Я не недооцениваю, — пробурчала Анна.

— Если с вами что-то случится, я очень расстроюсь, — продолжил я. — Поэтому, если вдруг попадёте в беду, сразу зовите меня.

— Но… — попыталась возразить девушка, однако я не дал ей этого сделать.

— Сразу, — повторил твёрдо.

Она стояла красная как рак.

Резко повернувшись, Анна, сжимая стаканчик с недопитым кофе, походкой робота зашагала обратно в аудиторию.

Ха… моя жена из прошлой жизни в молодости тоже теряла голову, когда я что-нибудь шептал ей на ушко.

— Анна, подождите! — окликнул я девушку.

— А? — нервно обернулась она. — Что-то ещё?

— Вы забыли кофе для госпожи Завьяловой, — кивнул я на автомат, который доделывал латте.

Она вернулась и замерла рядом с автоматом, стараясь не смотреть на меня.

— Пожалуйста, будьте осторожны, — спокойно произнёс я, когда она взяла горячий кофе.

— Да… я буду… не переживайте, — закивала Анна.

А затем она вдруг замерла. Всё её смущение от моей заботы и растерянность словно рукой сняло. Мана внутри Анны вновь скаканула — невольно девушка начала концентрировать её для атакующего заклинания.

В переходе звучал цокот каблучков, и к нам неспешно приближалась красивая пара: высокий, статный мужчина в светлом костюме и высокая рыжая женщина в лёгком летнем платье на тонких лямках, которое по цвету отлично гармонировало с пиджаком её спутника.

Ректор Скоробогатов и его личная секретарша собственной персоной.

— Добрый день, — поздоровался я с ними, когда они остановились рядом. — Тоже за кофе? — Я кивнул на автомат.

— Приветствую, Александр Ярославович, госпожа Есипова, — ровным тоном проговорил Аркадий Сергеевич. — Нет, кофе мы уже выпили. А здесь мы подругой причине — я заметил студента, у которого участились прогулы. И, пока этот студент сам себе не испортил жизнь, решил подойти к нему и пригласить на беседу.

Я демонстративно огляделся по сторонам, пытаясь отыскать злостного прогульщика.

— Будучи старостой четвёртой группы, считаю своим долгом сообщить, что успеваемость Александра Ярославовича, несмотря на случающиеся прогулы, гораздо выше средней, — спокойно произнесла Анна.

Несмотря на бушующие внутри неё эмоции, девушка выглядела максимально сдержанно.

— А как вам известно, — продолжала Анна, — средние показатели в МАУД и так довольно высоки.

— Благодарю за предоставленные сведения, госпожа Есипова, — с холодной полуулыбкой ответила за ректора его секретарша, — уверяю вас, Аркадий Сергеевич учтёт их во время своей беседы с Александром Ярославовичем.

— Стало быть, вы приглашаете на беседу меня? — прямо спросил я у ректора.

— Всё так. Буду ждать вас в своём кабинете после четвёртой пары. — Он пристально уставился на меня.

Я же усмехнулся и кивнул:

— Благодарю за приглашение. Надеюсь, у нас сложится откровенный разговор.

— Я тоже на это надеюсь, Александр Ярославович, — продолжил он буравить меня взглядом. — До скорой встречи.

Он коротко кивнул, секретарша повторила жест за своим господином, и пара величественно поцокала дальше по переходу.

Анна недобро смотрела им вслед.

— Что вы планируете теперь делать, Александр? — напряжённо спросила она, повернув голову в мою сторону.

— А чего тут планировать? — Я пожал плечами и поднял одноразовый стаканчик с дымящимся напитком. — Вот, моккачино Медведеву отнесу, пока не остыл, раз уж пообещал. Вам бы тоже поторопиться, Анна. А то Зине холодное пить придётся.

Анна удивлённо посмотрела на меня, не удержалась и поправила:

— Холодный! И хватить называть её Зиной!

— Холодное, — стоял я на своём. — Кофе либо хороший, либо плохое — у него род меняется в зависимости от вкуса. — Я неспешно прошёл мимо неё и направился в сторону аудитории. — Идёмте уже, Зина ждёт.

— Хватит так называть её благородие! — яростно выкрикнула Анна, быстро догнав меня.

— Хочу и буду. После того, через что мы с Зиной прошли вместе, имею полное право.

— А через что вы прошли? — как напавшая на след гончая, сделала стойку Анна. — Что случилось в подземелье, о чём я не знаю?

— А вы у Зины спросите, — спокойно ответил я. — Как порядочный мужчина, я не имею права рассказывать девичьи секреты.

— Гр-р-р-р… — тихо зарычала Анна.

Хорошо хоть студенты по пути нам не попались, а то испугались бы и бросились в разные стороны.

Мы зашли в аудиторию, и одногруппники снова притихли, с любопытством глядя на нас.

О! А Зина почему-то побледнела…

Все три пары, в течение которых я ждал беседы с ректором, я раз за разом обращался к мысли о целесообразности обучения в МАУД. Знания я уже освежил и, в конце концов, если потребуется, на досуге могу просто читать научную литературу или статьи в глобале. Так что основная причина, по которой молодые люди идут в Академию, для меня не особо актуальна.

Вторая причина — знакомства и связи — для меня более важна. Ради неё, конечно, стоит здесь остаться — пусть больше половины студентов МАУД это Змеевидцы и всякие напыщенные снобы, нормальных людей в Академии тоже хватает. Я до сих пор не со всеми ними наладил хорошие отношения, хотя и стараюсь по возможности здороваться и перекидываться парой фраз.

Но!

Эта причина сталкивается с огромным толстым контраргументом — нехватка времени, которое я мог бы потратить с куда большей пользой, если бы не проводил по шесть-восемь часов в Академии.

Вот, например, только за сегодня…

Сперва мне написала боярыня Алина Мурашова и сообщила, что мастера по протезам немного задерживаются из-за их текущего проекта и сегодня не смогут прибыть в Москву. Зато будут завтра утром сразу в больнице Резановых.

«…Если не получится, можешь сам не присутствовать, а выделить доверенное лицо. Я буду сопровождать их и всё порешаю».

То есть, сама боярыня будет со своими людьми, а я, Друг их рода, который попросил о взаимовыгодной услуге, пошлю доверенного человека?

Ну уж нет. Это Алина — мой личный друг, а вот с её отцом мне ещё предстоит дальнейшее укрепление дружеских связей. Как я буду выглядеть в его глазах, если даже не встречу приглашённых специалистов? Учитывая, что это нужно мне. Ну и то, что официально я простолюдин…

Придётся ехать встречать гостей. Заодно и проконтролировать весь процесс.

Или вот ещё пришло сообщение от Марины:

«Приветствую, Александр. Документы на квартиру готовы, я проверила: всё чисто. Сегодня в шесть вечера предлагают встретиться на месте и подписать акт приёма-передачи. Я бы рекомендовала согласиться на их время, иначе не известно, когда они предложат в следующий раз. Есть ты свободен, конечно».

Ну разумеется, я согласился. Подписать документы на дарованную мне квартиру нужно при первой же возможности. Права Марина — если начать переносить встречу, не особо заинтересованная вторая сторона может потеряться.

А момента обретения собственной квартиры я уже заждался. Надоело, что нужно всё время подстраиваться под комендантский час общежития. А ещё мне очень не нравится то, что в моё жильё люди ректора могут заходить как к себе домой. Да, после того случая я подключил уже самого Коптера к обеспечению моей защиты, а не его помощников. И на неведомого компьютерного взломщика, который вскрыл эту систему в прошлый раз, я тоже натравил разъярённого барона Прозорова.

Только вот на след своего коллеги Коптер до сих пор не вышел. Это его злит ещё сильнее — не нравится ему осознавать тот факт, что у врагов есть компьютерщик, не уступающий ему в мастерстве.

Вот и получается, что нет смысла мне оставаться в общежитии МАУД… Единственная веская причина — мои товарищи, которые проживают здесь. В первую очередь, конечно, Анна и баронесса. Если с ними что-то случится, проживая в общаге, я смогу быстрее среагировать.

Только нюанс опять же в том, что сам я редко ночую в общежитии. Да и моя новая квартира располагается относительно недалеко от МАУД.

В идеале, конечно, получить бы квартиру и не потерять при этом общежитие. Вот только вряд ли ректор мне это позволит.

Ну да ладно, этот вопрос оставим до вечера.

Что ещё…

Мой новый член Круга Зодиака тоже мне писал во время пар. Говорит, всем состояние стабилизировал, но над некоторыми надо особенно поработать. Например, над графом Резановым или же Алисиным телохранителем Игнатом — тем парнем, который применил запрещённый артефакт, выпивающий жизнь, чтобы спасти мою сестру.

Полагаю, над этой парочкой будем работать расширенным составом — я подключусь, ещё и Младу или Велеслава позову.

А с лечением Марины, Леонид сказал, справится самостоятельно. Вот что значит носитель Дара одного из трёх великих целительских родов. А ведь бабушка Марины говорила, что эта болезнь не лечится. Хех, прав был граф Резанов: в данном случае «не лечится» она только для простолюдинов, у которых нет возможности обратиться к высшим целителям.

Правда, Леонид добавил, что ему нужно лично присматривать за ходом лечения Марины, и ему будет удобнее, если она пока поживёт у них.

«А Агата не против?» — уточнил я.

А то мало ли — Марина у нас девочка видная. Одно дело, когда они с Агатой вдвоём жили под одной крышей, и совсем другое, когда там появится ещё и Леонид.

«Конечно не против! — быстро ответил Вавилов. — Она только за. Она ночью даже ковры заказала, чтобы стену в её комнате украсить».

От этого сообщения я подвис, ведь ничего не понял.

«Агата ночью решила заказать ковры?» — уточнил я.

«Я тоже удивился, когда она вдруг задумчиво уставилась на стену, и сказала, что Марине нужны ковры. Наверное, какие-то беременные наваждения».

«Так, стоп. Ты уже дома ночевал, что ли?»

«Ну конечно! Чего в больнице сидеть? И так там уже много времени провёл. По дому соскучился, по жене».

Да уж… Если сначала я ничего не понял, то теперь ка-а-ак понял! Второй Шанс, помимо всего прочего, даёт телу прорву энергии. Я сам после его прошлого применения на стену лез… Но я пустил эту энергию в нужное русло — на саморазвитие и убийство врагов. У меня ведь нет жены под боком.

Какая всё-таки Агата чуткая… Ковры повесить быстрее, чем звукоизоляцию внутри стен сделать.

Мы ещё некоторое время переписывались с Леонидом, а потом мне пришлось экстренно записывать лекцию и строить из себя прилежного студента — уж очень недовольно поглядывал в мою сторону преподаватель. Не нравилось ему, что кто-то во время его блестящего выступления постоянно на телефон отвлекается.

Но потом мне пришлось отвечать на сообщение Кабану… потом Коптеру… в общем, учёба шла как-то мимо меня и фоном. Я же чувствовал себя в выездном офисе. Всем от меня что-то нужно. А я, на минуточку, до сих пор простолюдин, и людей у меня не особо много.

Хотя на завтра уже назначен первый смотр потенциальных рекрутов. Тех, кого скрупулёзно через свои каналы искал бывший военный Вася Таксист. К слову, на этой же неделе будет ещё один смотр — Кабану и Хлебу потребовалось меньше времени, чтобы собрать первую партию уже своих потенциальных рекрутов.

В общем, рать растёт. И…

Примерно на этой мысли мне в третий раз за утро написал Хлеб.

«Александр Ярославович, произошло ЧП. Но её сиятельство уже в курсе, сказала, что всё возьмёт на себя, и просила вас не беспокоить, раз уж вы заняты».

«Но ты побеспокоил», — про себя усмехнулся я.

«Таков мой долг. Я служу вам, а не её сиятельству».

«Молодец, всё правильно сделал. А насчёт ЧП…»

Я на пару секунд задумался.

Нельзя всегда всё делать за других — бежать всем помогать, даже если тебя не зовут, и за других принимать решения.

Иначе эти другие не вырастут.

Алиса сказала, что справится сама? Что ж…

«Если Алиса Ярославна сказала, что у неё всё под контролем — пусть так и будет. Ничего мне не рассказывай, пока я не попрошу обратного».

«Понял вас».

«А то, что тебе самому нужно приглядывать за Алисой Ярославной, ты тоже понял? — уточнил я. — Но только аккуратно, чтобы не докучать ей и не мешать?»

Ответил Бородин не сразу.

Должно быть, судорожно пытался придумать, как выполнить это поручение.

«Понял. Принял», — наконец-то написал он спустя несколько минут.

Проклятье! А ведь мне теперь до самого вечера будет любопытно, что же там за ЧП такое…

Ладно, пусть малыши разбираются. Будет им наука.

На встречу с ректором меня провожали, как на войну. Одногруппники выглядели серьёзными и насупившимися, желали удачи… Сразу вспомнилось, что точно так же они выглядели, когда студенты-змеевидцы во главе с графом Орловым пригласили меня на беседу.

— Ладно, ребятки, до завтра! — помахал я рукой товарищам на прощание.

— Александр, — хмуро окликнул меня княжич Пермский. — Звони, если что.

— Если что, позвоню, — улыбнулся я и припомнил одну из своих переписок. — Кстати, староста, на первых парах меня завтра не будет — дела.

Ребята изумлённо замерли, широко распахнув глаза. На несколько секунд вокруг нас повисла тишина, но затем громко рассмеялся рыжий Ионов, а Ваня Медведев хлопнул себя ладонью по лбу.

— Тебя вызывают на беседу из-за твоих прогулов, а ты уже запланировал новые прогулы? — усмехнулась Диана.

— Ничему-то тебя жизнь не учит, Егоров, — покачала головой баронесса Завьялова.

— А чему меня учить, ваше благородие, если я всё умею? — усмехнулся я и подмигнул малютке баронессе. Она насупилась и резко отвернулась. Анна, наблюдавшая за нами, тяжело задышала и явно собиралась что-то сказать, но я быстро произнёс: — Ну всё, теперь точно всем пока!

И, вылетев в коридор, быстрым шагом направился в кабинет ректора. В коридорах было довольно оживлённо — закончилась последняя пара, так что кто-то из студентов спешил домой, кто-то на факультативы. Жизнь кипит!

Но кое-где она и вовсе бьёт ключом — например, в ректорате, под который был выделен отдельный блок. Едва я переступил порог этого блока, как услышал раздражённый возглас:

— Зачем вы это сделали? Я ведь просила не ставить мне пары! И тем более не ставить их так рано!

Голос мне был вполне знаком, и звучал он как раз из открытой приёмной ректора.

Проходя мимо кабинетов секретарей и всяких проректоров, я шёл прямо туда.

— Мы тоже о многом вас просили, и вы об этом знаете, — холодным тоном ответила Алла Генриховна, секретарша Скоробогатова.

— И многие ваши просьбы я выполняла, — стояла на своём её собеседница.

— Многие, но не все.

— Иногда вы просили слишком многого!

— Как и вы, Эмилия Вацловна. Где это слыхано, чтобы аспиранты требовали не ставить им ведение занятий⁈ А как вы будете получать необходимый опыт?

— Я не планирую преподавать, я уже говорила вам.

— План есть план.

— А ещё я говорила вам, что если вам принципиально необходимо поставить мне пары, так ставьте четвёртыми, а не первыми! Я не готова никого обучать с утра! С утра у меня мозг не функционирует в полную силу! Такие у меня биоритмы!

— Успокойтесь, Эмилия Вацловна! — прикрикнула на неё секретарша. — Вы не у себя дома, а в ректорате! Ведите себя прилично, вы такой же аспирант, как и другие! Не забывайте об этом! Ничего уникального в вас нет.

На этой ноте я и подошёл к распахнутой двери приёмной и увидел занимательную картину. Беловолосая красавица Эмилия в своём красном платье, подчёркивающем соблазнительную фигуру, точно разъярённая фурия нависла над столом секретарши. Алла Генриховна, к слову, казалась спокойной и даже холодной, хотя внутри неё начинала бурлить мана. Забавно они смотрятся вместе. Как инь-ян прям: белая в красном, рыжая в бежевом. Хотя, судя по цвету волос, именно секретарше больше бы подошло фонтанировать эмоциями…

— Ошибаетесь, — твёрдо произнёс я, переступив порог. И когда две пары удивлённых глаз уставились на меня, я продолжил: — В каждом человеке есть что-то уникальное, и Эмилия Вацловна в этом уж точно не исключение. Добрый день, сударыни. — Я галантно поклонился.

Алла Генриховна буравила меня холодным взглядом и едва ли не морщилась. Не любит меня рыжая.

А вот Эмилия, наоборот, расплылась в улыбке и, отойдя от стола, подошла ко мне и, осторожно толкнув плечом, проговорила:

— Добрый день, Александр Ярославович. Спасибо.

Она повернулась к секретарше и победным тоном проговорила:

— Вот видите, не всё так однозначно, как вам кажется. Александр Ярославович меня поддерживает.

— Вижу, — недовольно поморщилась высокая секретарша. — Но, полагаю, хорошего от такой поддержки ждать не стоит, Эмилия Вацловна.

— Любая поддержка важна, если она искренняя. Ваши слова ведь были искренними? — посмотрела на меня беловолосая своими большими бирюзовыми глазами.

— Конечно, — кивнул я. — Не люблю врать.

Не знаю, в чём корень их конфликта, однако приятно осознавать, что в стане врага есть разногласия. А раз так, нужно не забывать подливать масла в огонь, чтобы враг не заскучал.

— Я вообще считаю, — продолжил я, глядя на злобную секретаршу, — что основа любого управленческого дела — правильный подход к людям. Нас ведь этому даже на лекциях учили — нельзя всех грести одной гребёнкой!

Эмилия улыбнулась ещё ослепительнее и выпятила свою достойную грудь. Алла Генриховна будто бы приняла вызов и медленно поднялась во весь рост.

Она была выше Эмилии, грудь её чуть больше, а декольте чуть откровеннее. Однако чешскую аристократку ничуть не смутило всё это. Эмилия буквально прожигала взглядом свою противницу.

— Знаете, Александр Ярославович, — бросив на меня недовольный взгляд, проговорила секретарша. — На втором курсе студентов МАУД учат тому, что нельзя особо сильно выделять кого-то из персонала. Это приведёт к нездоровым отношениям внутри коллектива, ведь другие станут завидовать и пытаться тоже получить более выгодные условия. Хотя… — Она брезгливо глянула на меня и покачала головой. — Такими темпами вряд ли вы доучитесь до второго курса и узнаете подробности.

Дверь смежного кабинета резко отворилась, и я увидел мелкого надменного хлюпика с густой шевелюрой. Он хмыкнул, глядя на то, как близко стоит рядом со мной Эмилия, и покачал головой.

— Гляжу, у вас тут весело. О чём спорите?

— Александр Ярославович пытается убедить меня в том, что Эмилия Вацловна достойна особого отношения. Ничего серьёзного, Михаил Сергеевич, — спокойно пояснила секретарша, глядя на графа Орлова, вышедшего из кабинета ректора.

— Вот как… — хмыкнул мелкий и повернулся ко мне. — Ваши убеждения, Александр Ярославович, будут обладать куда большей силой, когда вы смените фамилию и выберете нужную сторону. — Он молча покрутил перстень на левом мизинце. — Тогда даже Алла Генриховна будет к ним прислушиваться. Верно говорю? — уточнил он у секретарши.

— Конечно, Михаил Сергеевич. Если Александр Ярославович сделает правильный выбор, я буду прислушиваться к его мнению. Иногда.

Эмилия неожиданно громко выдохнула и повернулась ко мне.

— Мне было очень приятно увидеться с вами, Александр Ярославович, — мягко проговорила девушка, коснувшись моей руки. — А ещё приятнее то, что вы заступились за меня. Но обо мне можете не беспокоиться. Со мной всё будет хорошо. А вы идите, как я поняла, у вас назначена встреча?

Она вопросительно посмотрела на секретаршу ректора, а та лишь холодно кивнула.

— Благодарю, Эмилия Вацловна, — ответил я чешской аристократке и обвёл взглядом двух остальных змеевидцев. Молча кивнул им и вошёл в кабинет, где меня уже ждал предводитель этого проклятого серпентария.

Боярин Аркадий Сергеевич Скоробогатов, точно гриф на высокой сухой ветке, гордо сидел за своим столом и, сцепив руки в замок, смотрел на меня тяжёлым взглядом с того самого момента, как я только вошёл в кабинет.

Я молча прошёл к его столу и сел на ближайшее кресло. Откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.

Уставился на него в ответ.

— Что? — спросил я спустя несколько секунд. — Уже забыли, зачем меня позвали?

Глаза ректора вспыхнули яростью, но он быстро обуздал её и тяжело произнёс:

— Вы даже не поздоровались, Александр Ярославович.

— Уже здоровались сегодня, — спокойно произнёс я. — Ну? Вы хотели обсудить моё воспитание? Сами знаете, я из приюта. Мы политесам не обучены.

Я пожал плечами и криво ухмыльнулся.

Ректор покачал головой и изрёк:

— И всё же я видел, что вы умеете разговаривать вполне вежливо. Для того, кто жил в простолюдинском приюте, вы слишком хорошо умеете подбирать нужную вам в той или иной ситуации манеру речи. Качество, присущее опытным аристократам.

— Эх, Аркадий Сергеевич, — напоказ вздохнул я. — Знали бы вы, как в приюте важно следить за своей речью и осознавать, что и кому ты говоришь…

— Вам приходилось кого-то опасаться в приюте? — изобразил он заинтересованность.

— Ну так я ведь не всегда был большим и сильным, — пожал я плечами.

Несколько секунд он хмуро смотрел на меня, а затем тяжёлым басом прогудел:

— Но вы и сейчас отнюдь не большой, и не сильный. По меркам ведущих аристократских родов, разумеется. Тогда почему ведёте себя столь нагло?

— Ну так я уже вырос достаточно, чтобы любому дать отпор, — улыбнулся я, глядя ему в глаза.

Ректор медленно выдохнул и расслабленно опустился на спинку своего громадного кресла. Он нажал на незаметную кнопку, и из массивного лакированного шкафа вышел подтянутый мужчина лет пятидесяти, облачённый в ливрею.

Я даже не посмотрел на него — отметил лишь краем глаза. Благодаря ощущению потоков воздуха я прекрасно знал, что шкаф служит дверью в скрытую комнатушку.

— Гастон, подай мне и моему гостю чай, — спокойным тоном велел ректор.

Мужчина поклонился и вернулся в шкаф. Правда, двери за собой не закрыл.

— Удивлён, — произнёс я, так и не повернувшись в сторону слуги.

— А по вам и не скажешь, — отметил ректор.

— Удивлён, что у вас в шкафу прячется специально обученный человек для подачи чая. Обычно у начальников таким занимаются секретарши.

Скоробогатов нахмурился и холодно произнёс:

— Алла Генриховна — слишком грамотный и квалифицированный специалист, чтобы использовать её ради такой ерунды.

— Что, отказывается вам чай подавать? — участливо поинтересовался я.

Ректор нахмурился ещё сильнее.

Но он ничего не ответил — вернулся расторопный Гастон и принялся выставлять на небольшой столик вазочки с вареньем и мёдом, тарелки с блинами, чайник и сервиз. Ректор плавно поднялся из-за рабочего стола и пересел за столик для перекуса.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласил он и меня.

Я не стал отказываться и занял предложенное место. Гастон откланялся и быстро скрылся, закрыв за собой тяжёлые двери шкафа.

— Интересное у вас варенье, — задумчиво произнёс я, глядя на субстанцию, переливающуюся всеми цветами радуги.

Выглядело очень красиво — хотелось попробовать.

— Ингредиенты добыты из Проклятых Земель, — с достоинством ответил ректор. — А мёд, — указал он на другую вазочку, — произвели пчёлы из Проклятых Земель. Попробуйте, вам понравится.

Мёд, к слову, был почти прозрачный, но при этом довольно густой.

Дважды мне предлагать не нужно — просканировав энергетический фон кушаний и не найдя в них ничего опасного, я взял блин с общей тарелки, переложил на свою, полил его разноцветным вареньем, откусил…

М-м-м-м… Каждая клеточка моего тела будто бы на миг налилась силой. Но, что важнее — вкус поистине божественный.

— Рад, что вам понравилось, Александр Ярославович, — пристально глядя на меня, проговорил ректор. — Но, уверяю вас, варенье и мёд — лишь малая часть того, что есть у нас. Хоть каждая такая вазочка и стоит по тысяче рублей, это мелочь для наших Братьев. Доступ к редким ингредиентам, информации, власти — вот это уже стоит дороже Проклятого мёда.

Отхлебнув чай, он поставил чашку на стол.

Я же прожевал блин, грустно вздохнул и произнёс:

— Минус пятьдесят очков получает ректор Скоробогатов.

— Что? — опешил он. — О чём вы сейчас?

— Вы говорили о воспитании, а сами позабыли про самое важное правило этикета: когда я ем, я глух и нем. Нечего людей серьёзными разговорами доводить, когда они кушают. Что, вам в детстве сказки никто не читал? Даже Баба Яга знает, что доброго молодца, как минимум, нужно сперва накормить…

Я вытер руки салфеткой и недовольно откинулся на спинку кресла.

Ректор недоумевающе смотрел на меня.

— Вы сейчас не шутите? — осведомился он.

— Слишком серьёзный повод для шуток, — хмуро ответил я.

— То есть, вы сейчас разозлились из-за того, что я не дождался, пока вы закончите трапезу? Серьёзно? Что за детский сад!

— Не детский сад, а личный критерий на совместимость с тем или иным человеком, — спокойно произнёс я. — Что ж, варенье было вкусное.

Я покосился на чашку с мёдом, не удержался и зачерпнул ложку, после чего отправил её в рот. Задумчиво пожевал…

— Мёд тоже, спасибо за это, — проглотив, кивнул я. — Я оценил, как вы попытались создать непринуждённую атмосферу, но глупо было бы пытаться подкупить меня едой.

Я усмехнулся и покачал головой. Откуда у него вообще такие мысли?

— Я и не планировал, — пробурчал ректор. — Просто вы ели с огромным наслаждением. Вот и пришлось к слову. Ладно, оставим это, Александр.

— Согласен, Аркадий, — в тон ему ответил я.

Ректор дёрнул глазом.

Ну а что? Сам решил опустить отчества, значит, должен быть готов к ответной любезности.

— Как вы поняли, Александр Ярославович, — снова «вернул» мне отчество собеседник, — я пригласил вас для того, чтобы обсудить возникшие между нами разногласия и прийти к консенсусу.

— А у нас есть разногласия? — изобразил я удивление.

Ректор скривился и покачал головой.

— Прошу вас, давайте говорить прямо.

Я подался вперёд и навис над маленьким столиком.

— Ну давай, змеевидец, — хмуро произнёс я, холодно глядя в его глаза. — Чего ты хочешь?

Скоробогатов сверкнул глазами, и от него во все стороны начала расходиться волна холода. Я не растерялся и создал барьер из ветра.

— Что? — усмехнулся я. — Не можешь сдержать эмоций, да?

— Ты слишком самоуверен, потерянный граф, — хмуро проговорил ректор, поднявшись на ноги и уставившись на меня сверху вниз. — Желаешь узнать, что я хочу? Да будет так. Я хочу, чтобы ты возглавил род Резановых и присоединился к Кругу Змеевидцев.

— Не удивил, — поморщился я, — я это уже слышал.

— Я не закончил, — процедил ректор и твёрдым тоном продолжил: — Если сделаешь это, Круг сразу же выплатит тебе и твоему роду подъёмные.

Он замолчал и прищурился, отслеживая мою реакцию. Я решил подыграть ему и спросил:

— Сумма подъёмных?

— Пять миллионов рублей, — произнёс ректор. А затем он не сдержался и усмехнулся. — На первое время. Более того, мой род и графский род Орловых будут готовы сразу же заключить официальный союз с графским родом Резановых. Также можем включить в этот союз графский род Распутиных.

Вот сейчас мне даже пришлось немного поднапрячься, чтобы удержать невозмутимое выражение лица.

Пять миллионов…

Это много?

Нет.

Это до хрена!

Правда, по меркам простолюдинов, у которых средняя зарплата всего сто сорок рублей. Для них пять миллионов выглядит какой-то космической суммой…

С другой стороны, я изучал в глобале стоимость некоторых объектов недвижимости. Так вот, в Москве в продаже сейчас стоит несколько торговых центров, и парочка из них стоят дороже. А ещё есть роскошные имения, которые продают дороже, чем за пять миллионов.

И всё же, при правильном подходе, на такую сумму можно построить завод. А то и два. А можно укрепить рать, нанять новых людей, закупить современное вооружение…

С другой стороны, зачем тратить деньги на вооружение, если его можно добыть в качестве трофеев?

Так что пять миллионов — это до хрена…

Но по меркам успешного графского рода — не очень.

С другой стороны, официальный союз со Скоробогатовыми и Орловыми… Если его правильно оформить, то эти рода смогут свободно вступать в войны, которые ведут их союзники. Иными словами, союз четырёх родов по умолчанию предполагает то, что если одному из родов объявишь войну, то будешь воевать сразу против четверых.

Кстати, насколько мне известно, между Скоробогатовыми и Орловыми сейчас союза нет. Вроде как аристократы не особо любят заранее создавать подобные союзы — это плохо для репутации, мол, твой род в одиночку ничего не стоит.

Куда проще договариваться между собой тайно. И, когда потребуется, звать на помощь тайного союзника.

Правда, если «тайный» союзник вступит в войну, имперские службы станут гораздо внимательнее следить за ходом этой войны и в конце не дадут полностью разорвать проигравший род.

А если союзник изначально был официальным, то тогда проигравшего могут целиком сокрушить. Такие вот нюансы — смесь законодательства и традиций.

Так вот, своим предложением сейчас ректор показывает, что его род и Орловы готовы официально поддерживать и защищать Резановых. Тогда всякая мелочь уж точно побоится раскрывать на Резановых пасть.

Объективно — предложение ректора хорошее.

Но…

— Зачем вам это? — спросил я, хотя ответ на предложение сформировал уже давным-давно.

Полминуты ректор буравил меня задумчивым взглядом. Он успел успокоиться и вернуться в кресло.

— Что ж… — выдохнул он. — Ты нам непонятен, Александр. Твоя сила, знания, лидерские качества… Они впечатляют! И очень бы пригодились Кругу. К тому же ты явно будешь становиться только сильнее день от дня. Более того, род Резановых известен своей историей, именем, у этого рода мощный Дар. Этот род раньше был в Кругу и, поверь мне, я знаю, о чём говорю. Род Распутиных… Если вдруг через тебя они тоже станут союзниками Круга, мы усилимся невероятно. Военной силой этот род не славится, но их ценность в другом. И ты должен это понимать.

Он внимательно посмотрел на меня, но я никак не отреагировал. Хотя, разумеется, я всё понимал. У Круга Змеевидцев есть алхимики, не уступающие Распутиным в своём мастерстве, а может, и превосходящие их. И если Распутины объединятся с такими алхимиками, Круг лишь выиграет.

Забавно, что Круг считает, что я могу повлиять на решения Распутиных. Настолько внимательно следит за нами?

— Это одна сторона медали, — не дождавшись от меня реакции, продолжил ректор. — Другая же в том, что ты уже причинил нам кучу проблем, а сам оказался живучим, как таракан. Раз уж у нас не получилось быстро избавиться от тебя, то было принято решение пригласить тебя к нам. Такой союзник ценен.

— Хм… — хмыкнул я. — Будто обычный студент мог причинить какие-то проблемы могучей организации.

— Александр… — Ректор скрипнул зубами и недобро покачал головой. — После того, как ты поступил сюда, Академия потеряла нескольких преподавателей и проректора.

— И, по-вашему, я в этом виноват? — склонил я голову набок.

— А кто ещё⁈ — рыкнул Скоробогатов.

— Странная логика… Может, и администраторш общежитие потеряло из-за меня, а?

Скоробогатов раздражённо цокнул, открыл было рот, чтобы что-то выкрикнуть, но я не дал ему сказать и слова.

— Или змею я сам себе в постель подложил, а? У вас, змеевидцев, какая-то однобокая логика, вы не находите?

— Прими наше предложение, и всё останется в прошлом, — твёрдо сказал Скоробогатов.

— Я до сих пор не услышал извинение за действия твоих Служанок, — холодно произнёс я. — А ведь это громкий скандал — администраторши общежития домогались беззащитного студента.

— Никто тебе не поверит, — хмыкнул Скоробогатов.

— У меня есть запись, — пожал я плечами.

— Ха! — фыркнул он. — На меня твой блеф не подействует.

— Блеф? — изобразил я удивление. — Я ведь показывал вашим девочкам камеру.

— Которая в тот момент не работала.

— Ну… — протянул я и достал из кармана телефон, а затем нажал на кнопку проигрывания. Из динамика зазвучали знакомые нам обоим голоса:

— Как он?

— Дышит.

— Это… хорошо?

— Не знаю. Скорее да, чем нет. Ребята, перенесите его на кровать.

— Он ведь не скоро очнётся?

— А как ты думаешь, а? По нему такой заряд прилетел! Многие бы и вовсе не пережили этого! А он дышит… и даже ровно.

С каждой фразой лицо ректора вытягивалось. Я же делал вид, что внимательно смотрю за тем, что происходит на экране.

Правда, там ничего не происходило, разве что иконки висели на рабочем столе.

— Покажи! — дёрнулся вперёд ректор, но я ловко убрал телефон и выключил воспроизведение аудио.

— Это для личного архива, — улыбнулся я.

Скоробогатов недобро нахмурился и покачал головой.

— Допустим, у тебя есть видео. И что это меняет? Ты примешь моё предложение, и всё это останется в прошлом.

Он попытался надавить на меня взглядом, но получилось так себе.

— Нет, — легко ответил я. — Ваше предложение я принимать не буду. Но пять миллионов в качестве добровольного пожертвования принять готов.

— Ты отказываешься присоединиться к нам? — проигнорировав мои слова, холодно произнёс он.

— К змеевидцам не пойду, — в тон ему ответил я.

— Хорошо подумал?

— Отлично.

Скоробогатов резко встал и направился к окну. Замерев возле него, он, не оборачиваясь, произнёс:

— Придёт время, и ты очень пожалеешь об этом, Александр. И не только ты, но и все, кто с тобой связан.

— А вот это ты зря… — покачал головой я. — Даже не думай лезть к моим близким, если хочешь прожить подольше.

— Я просто предупреждаю тебя, потерянный граф.

— Я тебя тоже, змеевидец, — произнёс я, сидя в кресле.

Он тяжело вздохнул, а спустя несколько секунд развернулся и посмотрел на меня другим взглядом.

— Что ж, сударь Егоров, ваши пропуски заставляют задуматься о вашем будущем.

— Мои оценки показывают, что у меня всё хорошо с будущим, Аркадий Сергеевич, — в тон ему ответил я. — И я могу пропускать пары в дальнейшем, столько, сколько потребуется. У меня ведь есть видеоразрешение, верно?

Я потряс телефоном с аудиозаписью.

— Вижу, вы человек деловой, так что, пока ваши оценки на текущем уровне, закрою глаза на ваши пропуски, — тяжело вздохнул ректор и указал на дверь.

Я медленно поднялся, кивнул ему и зашагал к выходу. Разговор этот был окончен.

— К тому же и ваша дисциплина сейчас выровнялась, — внезапно произнёс он за моей спиной. — Обходитесь без дуэлей и лишних ссор. В отличие от старосты вашей группы и её госпожи, которые всё время лезут в конфликты.

Я замер в двух шагах от двери.

Обернувшись через плечо, я посмотрел на ректора и снова приподнял телефон.

— Полагаю, видеоразрешения хватит и для того, чтобы закрыть глаза на их мелкие конфликты? К тому же у них самих, возможно, есть интересные видео из местного террариума. Со змейкой, например?

— Хм… — напоказ задумался ректор. — Может, и хватит… По крайней мере, в данный момент нет предпосылок, чтобы выгонять их из Академии или общежития. Даже несмотря на дурную репутацию рода Завьяловых, а стало быть, всех их вассалов.

Он криво усмехнулся.

— Что-то я не слышал о дурной репутации баронского рода Завьяловых, — хмуро произнёс я, не сводя глаз с собеседника.

— Потому что не всю информацию можно легко найти, Александр Ярославович. Особенно о некоторых аристократских родах. Но мне и моим друзьям это по силам. — Он демонстративно поправил перстень с гербом МАУД. — В отличие от многих, нам прекрасно известно, что на Завьяловых лежит клеймо предателей Империи. И мы знаем, за что они его получили. Но вам я этого не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока не примете моё остающееся в силе предложение. До встречи, Александр Ярославович. Надеюсь, вы одумаетесь и перестанете иметь дело с предателями и их вассалами.

Слова ректора насчёт Завьяловых пробудили во мне жгучее любопытство. Малютка-баронесса из рода предателей?

Хм… интересно.

Притом что в относительно открытой информации об этом роде ничего подобного я не встречал.

С одной стороны, ректор-змеевидец мог просто наврать с три короба. Однако же откровенно лгать среди аристократов не принято. Стало быть, доля правды в его утверждении есть.

Вопрос только в том, насколько эта доля объёмная.

С этой мыслью я написал Бородину, чтобы занялся на досуге поиском скрытой информации о роде Завьяловых. Разрешил ему подключить для этого Коптера. Подумав, написал отдельно и барону Прозорову и попросил к этой задаче не привлекать его помощников.

На этом встречу с ректором я посчитал для себя полностью закрытой и смог сосредоточиться на других делах.

— Привет, командир! — радостно поздоровался со мной Вася, когда я сел на заднее сиденье своего «Имперца».

— Виделись утром, — хмыкнул я. — Хотя тогда ты был не такой свежий и нарядный.

Вася сейчас лучился неподдельной радостью и был облачён в новый стильный костюм-тройку, белую рубашку и бабочку в тон костюма.

— Ну, было время, пока вы на парах, — легко ответил он. — Выспался немного.

— Везёт, — вздохнул я.

— Ну так я это… В обнимку с телефоном сплю, — засуетился мой водитель. — Хоть и ставлю режим «Не беспокоить», вы и Марина у меня в списке исключений.

— Повезло нам, — усмехнулся я, развалившись на мягком кожаном сиденье.

Я демонстративно смотрел на своего водителя через зеркало заднего вида, ожидая от него продолжение рассказа. Он поёрзал, плавно перестроился на левую полосу и произнёс:

— Что… мне не идёт?

— Отчего же? — усмехнулся я. — Очень идёт. Просто такого костюма я у тебя ещё не видел. Да и вообще, при полном параде ты у меня за рулём впервые. Ну? Полагаю, не ради любимого командира так нарядился?

— Да это… ну… Свидание у меня, возможно, вечером, — проговорил он и расплылся в идиотской улыбке.

— Возможно? — чуть надавил я.

— Ну конечно, — кивнул он. — Я сразу ей сказал, что график у меня ненормированный, и если вы меня вызовете, я к вам сразу приеду.

— Пу-пу-пу… — задумчиво выдохнул я. — Звучит так, будто я зверь какой.

— Ха! — усмехнулся Вася. — Она так же сказала!

— Что?

— Простите, — потупился он. — Я сразу объяснил ей, что служба меня более чем устраивает, и вообще, я рад помогать вам в ваших делах.

— Ну спасибо…

Я замолчал, и некоторое время мы ехали молча. Вася то и дело поглядывал на меня, а затем не выдержал и выпалил:

— Так что насчёт вечера? У нас запланированы выезды?

— Пока ещё думаю, — ответил я.

Хотя для себя уже решил, что не буду грузить Васю — пусть отдыхает. Заслужил. Правда, сразу я ему об этом говорить тоже не стану… Пусть помучается в неведении.

Не очень нравится мне конкретно эта ситуация.

— Хорошо, понял, — кивнул Таксист. — Мы ориентировочно на девять договорились, так что, пожалуйста, если что-то запланируете, скажите мне сразу, чтобы я мог отменить встречу.

— Конечно, дружище. Невежливо будет, если девушка придёт на место и спустя полчаса после обговорённого времени узнает, что встречи не будет.

— Да… — протянул он и улыбнулся. — Не хотелось бы её так огорчать. Она вроде милая, но иногда вспыхивает внутри неё.

— Нравится?

— Огонь этот? А то ж… — Он мечтательно закатил глаза.

Да уж, Вася… Учитывая, сколько у него бывших, похоже, не умеет мой водитель выбирать себе нормальных женщин… Как ни крути, на бабника, которого интересует только сам факт успешного «съёма», он не похож.

— А это та девушка, которой ты на парковке помог, да? — решил я наконец-то уточнить для себя самый главный момент.

— Ага, — кивнул Вася. — Хорошая она. В сфере образования работает.

— Хм… — протянул я. — Аристократка?

— Что? — опешил Вася и даже обернулся. Затем, снова уставившись в лобовое стекло, весело усмехнулся и ответил: — О чём вы, командир? Я, конечно, парень видный, но не настолько же? Зачем я аристократке. Она… — Он на пару секунд задумался, а затем продолжил: — Вряд ли бы умолчала, если бы была аристократкой. Да и на машине её гербов рода нет. Плюс водителей и слуг при ней я тоже не видел.

Я молча кивнул, принимая его слова, а сам отправил сообщение главе своей СБ.

— О… А вон и Марина. — Вася увидел стоявшую на углу дома рыжую красавицу. — Командир, у меня просьба…

— Слушаю, — усмехнулся я.

— Мы можем при ней не обсуждать моё свидание? — с просящими нотками в голосе спросил Василий.

— Причины?

— Марина как-то нездорово реагирует на такие темы. Пару раз заводил с ней разговор за отношения, так она чуть ли не рычать начинала.

Я едва не рассмеялся от таких откровений. Какие у меня интересные подчинённые, а…

— Ладно, не переживай, — отозвался я.

Моя управляющая села рядом со мной, поздоровалась с нами, и УАЗ плавно тронулся с места. Некоторое время Марина удивлённо смотрела на нашего водителя.

Я молчал, никак не комментируя его внешний вид.

И вот она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Вася сам не выдержал и произнёс:

— Ну, в общем, командир, если вы не против, могу я сопровождать вас на сегодняшней встрече?

Марина удивлённо хлопнула глазами и повернулась ко мне с немым вопросом на лице.

— Да, конечно, — спокойно ответил я. — Этот костюмчик как раз будет в тему.

— Спасибо, — кивнул он. — Я вдумчиво подошёл к выбору гардероба.

— А по-моему, немного перестарался, — проговорила Марина, с подозрением косясь на нашего водителя.

Но он сделал вид, что ничего подозрительного не заметил, и плавно обруливал медленные машины. Марина некоторое время косилась на него, потом снова вопросительно посмотрела на меня.

Я лишь пожал плечами, мол, ну хочет человек на деловой встрече поприсутствовать, кто мы такие, чтобы ему мешать?

В итоге Марина успокоилась и, пододвинувшись ко мне, стала показывать документы и тыкать пальцем в особо важные пункты. Для девушки было максимально важно убедиться в том, что я всё понял.

Молодец — правильный подход к работе. И я даже не стала ей говорить, что всё досконально изучил ещё утром, во время занятий в МАУД, когда читал сканы договоров с телефона.

— Вон, смотри, уже показался твой ЖК, — через какое-то время толкнула меня в бок Марина.

Впереди виднелись высокие новые дома, выполненные в песочном цвете. Территория перед ними огороженная, на въезде КПП. Едва УАЗик подъехал к нему, как шлагбаум плавно поднялся. Охранник в будке доброжелательно кивнул и жестом предложил нам проезжать.

— Меня заранее спрашивали, на какой машине мы будем, — зачем-то сообщила Марина.

Мой новый дом — двадцатичетырёхэтажная свечка — стоял во втором ряду относительно въезда в ЖК. Притом я уже знал, что мои окна выходят на Москва-реку, и вид им ничто не загораживает — эдакий особый шик в подарке от генерал-губернатора Московского и Верховного Ведьмака.

Вместе с квартирой мне передавали аж два парковочных места, так что я велел Васе сразу ехать на подземный паркинг.

— Номера двадцать четыре и двадцать пять, — менторским тоном проговорила Марина, когда мы заехали на парковку и принялись крутить головами из стороны в сторону.

— А тут просторно и светло, — одобрительно проговорил Вася и засмотрелся на мраморную статую фигуристой женщины, украшавшую парковку.

— А то ж! — с важным видом проговорила Марина. — Престижный жилой комплекс «Павелецкий Дом» — это тебе не пустой звук!

Она явно была в восторге от места, в которое мы приехали. И я с ней солидарен. По моим ощущениям, ЖК, в котором проживает наша хворая преподавательница, дворянка Галкина, чуть менее скромный, чем этот.

Мы оставили машину на парковке и вышли к лифтам. Их здесь было сразу шесть! Приехал за нами лифт быстро, и так же быстро поднял нас на двадцать второй этаж.

Когда мы вышли, столкнулись в холле с двумя молодыми парами. Парни были облачены в дорогие костюмы, а девушки — в вечерние платья. Я поздоровался с ними кивком, мне ответили тем же.

Правда, по глазам девушек было видно, что недорогой наряд моей спутницы вызывает у них недоумение. Однако же у всех четверых хватило ума и выдержки не конфликтовать с незнакомцами на ровном месте.

Да и лифт за ними быстро приехал.

— Хорошо, что костюм надел, — утвердительно произнёс Вася, когда мы втроём пошли искать мою квартиру.

— Хорошо, — кивнула Марина. — Но на аристократов мы с тобой всё равно не тянем.

— Да не переживайте, — попытался успокоить их я. — Я тоже не наряжался как на приём и приехал в том, в чём был на занятиях.

— На занятиях, — хмыкнула рыжая. — В МАУД. Твой повседневный костюм выглядит отнюдь не дешевле, чем выходные наряды этого квартета. Ну да ладно. Вот твоя квартира.

Она указала на массивную дверь с ажурными цифрами «66».

Я постучал ради приличия, а затем сразу же открыл дверь. Нас уже ждали — двое мужчин и женщина. Представители застройщика и один из административных служащих Корпуса.

— Ух ты… — восторженно произнесла Марина, осматривая мою квартиру.

— Согласен, — в тон ей кивал Василий.

Что ж… Пять просторных комнат, большая кухня, широкие коридоры и высокие потолки. А ещё новый ремонт в стиле «современная классика», полный набор мебели и техники.

Роскошно.

В самом прямом смысле этого слова: материалы использованы дорогие и редкие. Москва и Корпус по достоинству оценили мой вклад в спасение столицы от монстров Проклятых Земель.

И ведь это совершенно новая квартира. В ней никто не жил, и ремонт завершился лишь вчера. По какой-то причине её не успели продать ранее, и, выбирая награду для героев, представители Корпуса обратили внимание на этот чудный объект недвижимости. Далее согласовали всё с администрацией Москвы…

Интересно, кстати, а кто заплатил застройщику больше? Столица или Корпус?

Хотя, в общем-то, неважно.

Главное, что у меня на руках теперь документы на частичное владение этой квартирой. Хотелось бы, конечно, сразу полное, но ограничение по площади владения квартирой для простолюдина — пятьдесят квадратных метров. Остальная часть и парковка у меня сейчас в бессрочной аренде за один рубль в год. Но это не страшно, ведь у меня теперь есть ещё и бессрочное постановление о том, что эта квартира, парковочные места, а также небольшая доля земельного участка, на котором расположен ЖК, автоматически перейдут в мою полную собственность, когда я стану аристократом.

— Красота… — произнёс я, стоя на балконе и любуясь видом на реку с двадцать второго этажа.

— Истинная. Ты, как обычно, не перестаёшь меня удивлять, — тепло проговорила Марина, стоя за моей спиной.

А ещё дальше, уже за её спиной, представительница застройщика рассказывала Васе о нюансах коммунальных платежей. Почему-то именно с ним больше всего говорила женщина, а вслед за ней и двое мужчин.

Наверное, всё из-за его костюма. Ну или потому, что у меня особо вопросов к этим людям не было, и я просто осматривал квартиру, прикидывая, нужно ли что-то докупать.

Ответ: не нужно. Главное — тапочки перевезти и йогуртницу.

— На днях переедешь? — уточнила у меня Марина.

— Думаю, да, — кивнул я.

— Я вот тоже сейчас квартиру себе присматриваю, — произнесла она.

— А? — удивился я.

— Ну а что? — встрепенулась девушка. — Зарплата и бонусы позволяют. Да и бабушка там одна… Грустно ей, поди.

— Хочешь перевезти её в квартиру? — серьёзно спросил я.

Марина с таким же серьёзным видом кивнула.

Я молча достал телефон и нашёл одну из фотографий, что мне перекидывала сестра.

Показал её управляющей.

— Хм… — задумчиво протянула Марина. — А может, и не скучает…

— Не скучает, — хмыкнул я и сам ещё раз глянул на фотографию, на которой улыбающаяся Вера Михайловна постригала розы, а к ней с подносом и чашкам спешил не менее улыбчивый дворецкий Григорий.

— Ну… тогда одна перееду, — пожала плечами Марина.

— Зачем? У Агаты ты в большей безопасности.

Девушка надулась и покраснела.

— К ней муж вернулся, — пробубнила она. — Не хочу мешать семейной жизни.

— Ты им не мешаешь, — спокойно сказал я.

— Зато они мне мешают! — выпалила она и тут же смутилась.

— Они ковры тебе на стены обещали повесить.

— Какие ковры? — опешила Марина.

— Красивые… наверно.

— Эм…

Я тяжело вздохнул и по-дружески положил ей руку на плечо.

— Поживи пока с ними. Так и мне за твою безопасность спокойнее, и Леониду проще заниматься твоим лечением.

Марина поджала губы. Несколько секунд она стояла и хмурилась, а за её спиной Вася прощался с представителями застройщика и Корпуса и провожал их за дверь.

— До недавнего времени я даже и не догадывалась, что неизлечимо больна… — тихо пробурчала девушка.

Ну да, это ведь я настоял, чтобы бабуля Марины рассказала внучке все подробности их передающейся по наследству проблемы.

Стоп…

— Неизлечимо? — удивился я. — Леонид не сказал, что тебя можно вылечить?

— Сказал, — грустно улыбнулась Марина. — Но бабушка говорила, что…

— Марина, — перебил я её, — при всём уважении к твоей бабушке… и тем твоим предкам, кто умер от этой болезни… Если вы чего-то не знаете, эта не значит, что оно невозможно. Понимаешь? Дар Леонида тебе поможет. Но нужно некоторое время и периодичность приёмов.

— То есть… — в глазах Марины появилась надежда. — Это правда? Бабушка ошиблась насчёт неизлечимости?

— Не ошиблась, — выдохнул я. — Просто она не знала о силе трёх великих целительских родов. Короче, не заморачивайся, — махнул я рукой. — Просто верь в успех и занимайся своими делами.

Я оставил её на балконе — пусть несколько минут постоит в тишине и соберётся с мыслями. Сам же достал телефон и написал Алисе, что сейчас поеду к ним — сестра просила сообщить, как соберусь, чтобы начать накрывать ужин.

Прошёлся ещё раз по своей новой квартирке… Рухнул на огромную кровать и едва не уснул — настолько она была мягкой. Пришлось приложить все свои силы, чтобы подняться с неё и объявить общий сбор.

Мы завезли Марину в её временное обиталище, постояли в пробках и наконец прибыли в квартал Резановых.

— Командир… что насчёт планов на вечер? — осведомился Василий, остановившись возле крыльца, на котором меня уже ждала счастливая сестрёнка.

Мне хотелось ещё немного помурыжить Василия… вдруг передумает ехать на свидание со своей странной пассией.

Однако же я не стал этого делать и, усмехнувшись, произнёс:

— Езжай уже! Но помни о безопасности.

— Да как бы… — осклабился Вася. — Всегда с собой ношу. Так сказать, без защиты из дома не выхожу. А то мало ли что. Ведь, как говорила одна мыслительница: каким бы ни был секс, главное, чтобы он был защищённым.

— Эх, Вася, — покачал я головой. — У тебя случайно поручика Ржевского не было в предках?

— А? В смысле?

— Всё опошлил… Я вообще-то про твою безопасность говорил, умник. Голову не теряй. А то знаешь, — мой взгляд стал холодным, а голос тяжёлым, — от образной потери до физической — один шаг. Ну всё, хорошего свидания. Пока-пока.

Я вышел из машины, оставив Василия в глубокой задумчивости.

Пусть думает… иногда полезно бывает.

— Привет, Саш, — обняла меня сестрёнка.

— И тебе привет. Ну-с? Что у нас за ЧП?

Алиса хитро улыбнулась и спросила:

— А ты точно подробностей не знаешь?

— Нет, — мотнул я головой, заходя в дом. — Просил не грузить меня раньше времени.

— То есть, про ЧП знаешь, а в чём суть — нет? — продолжала ковырять меня сестра.

— Именно.

— Зайди, руки помой. — Мы остановились возле санузла.

Я привёл себя в порядок, и через минуту мы продолжили идти в столовую.

— Значит у меня для тебя сюрприз, — широко улыбнулась Алиса и, когда дворецкий Григорий открыл перед нами двустворчатые двери столовой, она обеими руками указала на тех, кто сидел за столом. — Та-дам! Новые ратники рода Резановых!

Семеро человек сидели с понурыми лицами и виновато смотрели на меня. Мои первые товарищи в этом мире. Те, кого я вспоминал буквально сегодня утром. Мол, соскучился по ним…

— Прости, Саня, — пробасил Телец, поднявшись из-за стола. — Облажались мы.

— Ну, здорова, бандиты, — обвёл я взглядом всю эту бравую семёрку и зашагал к столу.

— Привет… — послышался хор нескладных голосов.

Я пожал руку Артёму, затем остальным парням и кивнул Маше, после чего сел на свободное место, где меня уже дожидалась тарелка жаркого.

Покосился на неё… Затем на своих товарищей, сестрёнку.

— Ты… поешь сначала, Сань, — предложил Артём. — Ну а потом поговорим.

Я усмехнулся, показал ему большой палец и приступил к ужину.

— Вы тоже, ребята, кушайте, — по-доброму проговорила Алиса, сидевшая подле меня и с довольной улыбкой наблюдавшая, как исчезает жаркое из моей тарелки.

— А вы, Алиса Ярославна? — осторожно уточнил у неё Артём.

— А я уже ужинала. Позже с Сашей чай попью. Ешьте. — Последнее слово она сказала хоть и с улыбкой на лице, но таким тоном, что все семеро новых ратников мигом накинулись на еду.

Едва закончил с основным блюдом, как передо мной появилась тарелка с огромным куском пирога из индейки. Я не стал себе отказывать в удовольствии и переключился на этот пирог.

Поразительно… Какой он сочный! Использована не грудка, а филе бедра, плюс соусов разных налили…

Вкусно.

Наелся.

Я откинулся на спинку стула, попивая компот.

— Добавки? — заботливо поинтересовалась Алиса. — Или, может быть, чего-то другого хочешь?

— Воздержусь, — хмыкнул я. — А то места для вечернего чая не останется.

— А его оставить надо, — проговорила Алиса твёрдо.

Я кивнул, соглашаясь с сестрой, и перевёл взгляд на провинившуюся семёрку. Они всё ещё ковырялись в своих тарелках. Разве что Артём, Костя и, что удивительно, Маша уже успели всё съесть.

Остальные четверо оторвались от тарелок и уставились на меня.

— Доедайте, ребята, — отозвался я и отвернулся от них.

— Да что-то кусок в горло не лезет… — пробурчал Борис.

— Вам не понравилось? — посмотрела на них Алиса.

После такого взгляда уже через тридцать секунд их тарелки были пусты. Артём глянул на ребят, громко выдохнул и склонил голову из положения сидя.

— Прости, Саня, — произнёс он.

— Это я уже слышал. А вот за что вас прощать, пока не пойму. Ты в чём-то провинился, Тёма?

Я смотрел только на Тельца, игнорируя других. Он морщился, отводил взгляд, сопел…

— Артём ни в чём не виноват! — выпалила Маша.

— Точно! — поддержал её Глеб. — Тёма ни при чём!

— Артём… — что-то хотел сказать ещё и Костя, но не успел.

— ЦЫЦ! — рявкнула Алиса, ударив ладонью по столу. — Вы что здесь устроили⁈ Вас о чём-то сейчас спрашивали⁈ Александр разговаривает с Артёмом! Не лезьте в их диалог!

— Виноваты… — пробурчали ребята.

Я же повернулся к Алисе. Она сперва улыбалась мне, но, хорошенько разглядев мой взгляд, насупилась.

— В общем, не устраивайте балаган, — пробурчала она на ребят. — Раз уж вы мои временные ратники, то не позорьте меня перед Александром и ведите себя, как и подобает выпускникам военного училища.

— Да какие мы выпускники, — хмыкнул Глеб, но тут же осёкся под взглядом Алисы и пробормотал: — Извините.

Я усмехнулся про себя. Молодец, лиса-Алиса, выкрутилась. А то не очень-то мне хотелось строить сестричку перед другими. Но и ей не следует командовать моими товарищами при мне.

— Кхм… — громко кашлянул Телец и поднял свою тяжёлую голову. — Ещё раз прошу прощения. Затянул с ответом.

— Ты задолбал уже извиняться, — усмехнулся я.

— Прос… — Он замолчал, мотнул головой и выдохнул. — Короче! Я виноват в том, что не уследил за ребятами.

— Ты не должен был за нами сле… — начала было Маша, но осеклась, когда мы с Алисой одновременно повернулись в её сторону.

— Продолжай, Артём, — снова посмотрел я на Тельца. — В чём именно ты не уследил за ними?

Борис поднял руку, желая что-то сказать, но я мотнул головой и продолжил буравить взглядом Тельца. Раз уж он чувствует на себе ответственность за группу, не сбрасывает её с себя, то и идёт пусть до конца.

— Всё дело в аристократах, — выдохнул Артём. — Уж очень им приглянулись дважды одарённые сироты, которые засветились перед важными людьми. Ты знаешь, что нас и раньше пытались всеми силами заманить к себе в рати разные небольшие рода. Но после церемонии награждения аристократы активизировались ещё сильнее.

Я кивнул. Артём мне и так об этом говорил.

— Но среди них особо выделились вассалы одного боярского рода, — поморщившись, продолжил Тёма. — В общем… — хотел было продолжить он, но снова замолчал и покосился на ребят.

— Говори уже, — буркнул Борис. — И так все, кроме Сани, знают.

— В общем, неожиданно нам всем дали выходной… Вчера. Ты говорил, что крайне занят, так что я попросил ребят тебя не беспокоить. Что делать с выходным, мы особо не знали — ничего такого не планировали. Костя захотел потренироваться, — Артём кивнул на единственного из семёрки, кто не участвовал с нами в ликвидации ЧС. — Я предложил ему помощь и остался в училище. Хотя нас очень старательно пытались отправить в увольнительное, но я настоял, что по Уставу в свободное время курсанты вправе использовать любые средства училища для саморазвития. В итоге офицеры от нас отстали, мы с Костей остались, а ребята пошли погулять в город. Ну а уже там… Хм… Ну… В общем, ребята разделились сперва на три группы. Маша пошла по своим, по девичьим делам, Антон и Егор в книжный, а Глеб с Борисом в караоке!

Артём, которому было нелегко рассказывать про друзей при них же, снова замолчал, а я перевёл взгляд на Глеба.

— В караоке? — уточнил я. — До обеда?

— Ну ночью нас из училища туда не пустят, — пожал он плечами и по-идиотски улыбнулся. — А песен попеть иногда хочется.

Я кивнул, уже примерно понимая, чем их поход закончился. Но всё равно повернулся к Артёму и требовательно уставился на него.

Пусть привыкает к бремени командира. Ведь в идеале у каждого члена Зодиакального Круга должен быть свой личный отряд.

— Так… — собрался с мыслями Артём и кивнул на Антона с Егором. — У ребят на выходе из книжного случился конфликт с одной наглой группой. Предъявляли, что Антон кого-то толкнул, тот упал и порвал дорогие штаны, а его подруга испугалась, попятилась и сломала каблук… Бред, короче, — поморщился Артём, — подстава чистой воды. Но эти умники с ходу повесили на парней долг в десять тысяч.

Антон с Егором виновато повесили носы, а я аж присвистнул. Серьёзная сумма для двух сирот из училища.

Хотя после наших походов такие деньги у них есть… Но психологически сложно отдать сходу такую сумму наглым обидчикам.

Тёма продолжил:

— К Борису и Глебу в караоке подошли познакомиться две девушки. В итоге… — Он замялся и покосился на Алису. Моя сестра сидела молча и горделиво, однако же в этот момент её щёчки покраснели — она уже знает эту историю, и дальше будет что-то интересное?

Я поднял руку, призывая Артёма замолчать, и продолжил за него:

— Полагаю, в какой-то момент сложились пары, и ребята разделились. А потом оказалось, что девушки — Служанки аристократов, а значит, два простолюдина, если не хотят проблем, обязаны на них жениться.

Я пристально уставился на Глеба — самого шумного и острого на язык в нашей компании.

Однако же под моим взглядом он лишь самодовольно улыбнулся, в то время как Борис, наоборот, спрятал голову в плечи.

— А вот и нет! — заявил Глеб. — Я смог удержать своего дружка в штанах, и… Ой… — осёкся он, когда по комнате пронёсся поток холодного воздуха. Подскочив со стула, он склонился в поклоне и выпалил: — Простите за грубые слова, ваше сиятельство.

Алиса уняла эмоции и благосклонно кивнула.

Я же удивлённо смотрел на Глеба.

Он такой умный и продуманный? Нет… я предупреждал, что как раз через подставных Служанок парней вполне могут попытаться захомутать — всё-таки эту тактику использовали против меня, и в Империи, насколько я понимаю, она довольно распространена. Да и сами девушки-Служанки только рады получить себе в мужья кого-то выдающегося. Например, дважды одарённого. Ведь ради посредственности аристократы не станут так напрягаться.

Так вот… Глеб гений?

Или просто струсил и сдал назад перед финишной прямой?

Сдаётся мне, второй вариант… А сейчас косится на Машу, мол, смотри, какой я молодец.

— Хорошо, — кивнул я и повернулся к единственной в этой семёрке девушке. — Ну а на тебя как пытались воздействовать?

— А за мной пришёл дворянин! — выпятив свою спортивную грудь, подчёркнутую белой маечкой, заявила Маша. — Но я отшила его! Предельно вежливо… Ну… — Она немного стушевалась и добавила чуть менее уверенно: — По крайней мере, откровенно я не грубила. Понимала последствия.

— И всё же этот дворянин почувствовал себя оскорблённым? — хмыкнул я.

Маша виновато кивнула. Но тут же выпалила:

— Однако вчера мы разошлись нормально! Это сегодня сразу всем нам четверым претензии прилетели!

— Понятно… — выдохнул я, пару секунд размышлял над услышанным, а затем, глядя в глаза Маше, спросил: — Почему ты отказалась?

— А? — опешила девушка.

— Они какого-то страшилу к тебе прислали? — продолжил я.

— Да нет… нормального. Молодого… — пожала она плечами. — Какого-то племянника главы рода.

— Вёл себя неприятно? — предположил я.

— Да нет. Нормально общался, на ужин звал, комплименты всякие делал. — Маша хмыкнула и покачала головой.

— И ты в самом деле не задумалась, а вдруг замуж возьмёт? — продолжил я допытываться.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на меня как на маленького.

— Саша, зачем мне это? — спросила она и обвела взглядом бывших выпускников интерната. — Вот моя семья, и другой мне не нужно. Подумаешь… дворянкой могла стать. Зачем? С чужими-то людьми.

— Да и без таких браков можно до дворянина дорасти! — выпалил Глеб.

Я усмехнулся и одобрительно кивнул.

— Молодцы. Хвалю.

— Да за что нас хвалить… — пробурчал Антон. — Ситуация-то в любом случае неприятная получилась…

Я почувствовал, что меня дёргают за рукав, и повернулся к Алисе.

— Вы хотите что-то добавить, Алиса Ярославна?

— Если вы не против, — улыбнулась сестричка.

— Не против, — кивнул я одобрительно.

Сестра посмотрела на собравшихся и громко произнесла:

— Я считаю, что вы должны сделать выводы из сложившейся ситуации и отпустить её. Нечего переливать из пустого в порожнее. Все претензии к вам теперь лично вас не касаются. Разве что… Борис, — позвала она парня.

— Да, ваше сиятельство? — напряжённо посмотрел на неё Боря.

— Твоя ситуация немного отличается, но не переживай. Я уже отправила предложение о браке для той девушки.

Боря побледнел и во все глаза уставился на мою сестру. Остальная мужская часть нашей компании выглядела примерно так же, разве что Костя с сочувствием похлопал парня по спине.

А вот Маша одобрительно кивала и улыбалась. Ей слова графини Резановой пришлись по душе.

Сама Алиса, к слову, тоже светилась, довольная своей придумкой.

— Алиса Ярославна, — решил я взять всё в свои руки, — пожалуй, у ребят сегодня было достаточно потрясений. Им ведь уже выделили гостевой дом?

— Разумеется, — с серьёзным видом кивнула Алиса.

— Думаю, им стоит пойти отдохнуть. Утро вечера мудренее. А мне не терпится испить чаю. — Я многозначительно посмотрел на сестру.

Она засияла ещё сильнее и потеряла интерес к своим новым ратникам. Так что, попрощавшись с ребятами, мы оба направились в гостиную.

Некоторое время спустя. Гостевой домик для бывших курсантов военного училища.

Семеро бывших курсантов молча сидели в гостиной, думая о том, как круто изменилась их жизнь за последнее время.

Прежде всего, конечно же, за сегодня.

Вроде бы только утром ребята размышляли, как правильно реагировать на ситуацию, в которую попали Антон и Егор. Стоит заплатить, чтобы погасить конфликт? А вдруг, получив деньги, дерзкие обидчики обнаглеют ещё сильнее и захотят большего? А может, сейчас они лишь блефуют, и достаточно будет всей семёркой прийти на встречу с ними? Но вместо передачи денег откровенно поговорить по душам, и конфликт будет улажен?

Во время этого серьёзного обсуждения Борис пытался лишний раз не лыбиться, однако же после вчерашних похождений сдерживание радости давалось ему с трудом.

Маша же и вовсе была утром молчалива и задумчива, но не спешила делиться с друзьями причинами и сутью своих дум.

Однако же всё резко изменилось, когда группу вызвали к директору училища — полковнику Алтуфьеву. В кабинете вместе с полковником их ждал один неприятный тип, с которым все, кроме Константина, уже сталкивались на Кремлёвском Приёме.

И этот тип утверждал, что курсанты училища оскорбили его Слуг и вассала. Непозволительное преступление для простолюдинов! Он мерзко улыбался и говорил, что решит проблему, если все семеро подпишут договоры Служения и присоединятся к его рати после выпуска.

Однако Артём был готов к подобной ситуации — обсуждал её заранее с Александром, а позже и с остальными ребятами.

«Кто бы что ни предъявлял — ничего не подписывай, ни на что не соглашайся».

Все семеро пошли в отказ, чем сильно выбесили Алтуфьева и его гостя.

Битый час два боярина пытались запугать простолюдинов и заставить их подписать договоры. Причём объективно, условия, которые предлагали ребятам, были отнюдь не плохие.

Но каждый из них уже давно для себя решил, за кем он хочет следовать.

Однако ситуация казалась патовой. Алтуфьев начал угрожать гауптвахтой, кричал, что ребята опозорили честь Московского военного училища имени генерала-лейтенанта Щербатова!

А потом он друг заткнулся, когда ему что-то сказали по телефону.

После этого он смотрел на своего гостя уже со скепсисом и откровенным недоверием.

А вскоре в кабинет, точно яростная волчица, ворвалась графиня Алиса Ярославна Резанова в сопровождении могучих ратников и заявила, что никто не смеет угрожать Слугам её рода и удерживать их силой!

Алтуфьев попытался разобраться, спрашивал что-то насчёт: «когда вы заключили договоры Служения…»

Но Алиса Ярославна не обращала внимания на его вопросы. Она громко заявила:

— Я хотела, чтобы ребята доучились здесь, но раз к ним такое отвратительное отношение, держите сразу выкуп!

Она положила на стол чемодан с деньгами. Учитывая, что все семеро обучались бесплатно, по умолчанию после завершения учёбы они должны были пойти на несколько лет на службу Империи.

Либо же заплатить за своё обучение по двойному тарифу и освободиться от этой обязанности.

— Я вас прекрасно понял, Алиса Ярославна, — увидев деньги, прекратил все споры Алтуфьев. — Ваши Слуги могут быть свободны.

Разумеется, это не понравилось гостю директора… Он начал возмущаться, но всем на него было плевать.

— Я это так не оставлю, ваше сиятельство, — сказал он напоследок графине и хлопнул дверью.

Ну а все семеро дважды одарённых через несколько минут навсегда покинули стены училища.

Алиса Ярославна попросила сразу не беспокоить Александра, сказала, что хочет сделать ему сюрприз, когда он приедет вечером.

А ещё она сказала, что, чтобы обезопасить ребят от последствий, должна с ними подписать договоры Служения.

Вот только весьма необычные договоры — подразумевающие возможность расторжения за один день, по инициативе любой из сторон.

То есть, все семеро в любой момент могут перестать быть ратниками Резановых, если пожелают.

Примерно об этом сейчас и думали бывшие курсанты, сидя в гостиной выделенного им домика. Хотя назвать это строение «домиком» язык не поворачивался — никогда раньше никто из них не жил в таком красивом коттедже.

— Слушайте… — наконец-то нарушил тишину Константин. — Всё сложилось, конечно, для нас отлично… Её сиятельство сказала, что Саня будет рад, если мы подпишем договоры. Да и возможность расторжения есть. Но… Мы ведь рассчитывали, что он станет аристократом, и мы войдём именно в его рать.

Он вопросительно посмотрел на остальных.

— ХА! — громко усмехнулся Глеб. — Ты, что ли, ещё не понял? Мы уже вошли в его рать. Фактически.

— Поясни? — нахмурился Костя.

— А чего тут пояснять? — усмехнулся Глеб. — Не заметил, как её сиятельство на него смотрит? Как предлагает добавки? Робеет рядом с ним? Хотя мы все видели, на что она способна в гневе. — Бывший курсант вздрогнул, но мотнул головой, избавляясь от наваждения. — Неважно. Я про другое: уверен, Саня и Алиса Ярославна уже решили пожениться!

Он наставительно поднял указательный палец.

— А мне на приёме показалось, что между ним и её сиятельством графиней Распутиной куда больше химии… — осторожно заметил Антон.

— С ума сошёл? — пробурчал Борис, который, хоть и слушал друзей, сейчас ещё и усиленно думал, что его самого в ближайшее время ждёт свадьба.

Однако, когда товарищи повернулись в его сторону, он пояснил:

— Саня с Анной будет. Ну, с Рысью… Вспомните, как они ведут себя рядом друг с другом. Там ведь искра, буря, безумие!

— Хватит! — рявкнула на них Маша и громко топнула. А когда остальные недоумевающе уставились на неё, она возмущённо выдала: — Вы как бабки-сплетницы! Повылезали, шипперы чёртовы! При этом забываете главное: за кем Саша прыгнул в неизвестность, а? Кого он спасал, не боясь за свою жизнь? С кем вместе он уничтожил Ядро Проклятых Земель, а потом остался наедине, а⁈ То-то же, умники. Ему суждено быть с баронессой Завьяловой! Она — его Истинная!

Артём молча смотрел на своих друзей и качал головой. Он прекрасно понимал, что неважно, с кем будет Близнец, сам Артём и его отряд будут с Близнецом.

А ещё он понимал и другое. Из-за того, что они с ребятами временно стали ратниками Резановых, у Резановых явно прибавится проблем. Бояре Хмельницкие, устроившие весь этот вчерашний спектакль, явно не оставят Резановых в покое.

«Идиоты Хмельницкие», — пришёл к неутешительному выводу Артём.

Идиоты Хмельницкие.

Всё никак не могут успокоиться.

И ведь кого-то они уже серьёзно допекли в своё время, раз боярина из их рода пустили на корм демонам. После этого громкого происшествия род оказался в некой опале… Чтобы выбраться из неё, они усилили натиск на мою сестрёнку, желая породниться с Резановыми на уровне наследников и создать новый графский род Хмельницких-Резановых.

В итоге, правда, я разбил под орех наследника Хмельницких у всех на глазах в Кремле… Ещё и два дорогих УАЗика трофеем получил.

Тогда, на дуэли, я старался сильно не жестить с Хмельницким, опасаясь лишних проблем для рода Резановых. Но… может, стоило ему, например, ноги отрезать? Случайно. А что — живой бы остался…

И так быстро не смог бы побежать делать очередную гадость.

Самое смешное, что этот придурок лично сообщил Алисе, что пошёл подписывать договоры Служения с моими друзьями — решил поглумиться заранее. Потому Алиса рванула сразу же в училище.

Примерно в этот момент Бородин, раскидавшийся с насущными делами (которых у моей СБ выше крыши), решил проверить, как дела у Тельца с компанией — я велел по возможности присматривать за ними.

Как же удивился Алексей Михайлович, когда увидел на сайте училища, что у всех ребят вчера был внезапный выходной. Эта давняя традиция училища — вывешивать подобные списки отдыхающих проистекает ещё с тех времён, когда не было мобильных телефонов и глобала — вывешивали на доске объявлений перед училищем для родственников.

Бородин сразу заподозрил неладное, связался с Коптером…

А с ним самим связалась Алиса и сказала что-то в духе:

«Если узнаешь о том, что случилось в училище, пожалуйста, не говори Александру. Не нужно волновать его по пустякам, я сама разберусь».

В общем, сестра со всем разобралась и была крайне горда собой. Бородин, наоборот, был расстроен тем, что всё так внезапно произошло. Пришлось утешать его. А он в очередной раз непрозрачно намекал, что нам нужно расширить штаб СБ, завербовать больше людей…

— Да и Коптер не может бесконечно взламывать все системы, — серьёзно проговорил Бородин. — Чем его перегружать, во многих вопросах лучше действовать по старинке. Ну или хотя бы иметь разные варианты для действий.

Спорить я с ним не стал, потому как был полностью согласен.

А ещё я был доволен действиями Алисы. Молодец, справилась с ситуацией идеально. И даже прикрыла ребят договорами Служения.

— А то! — выпятила грудь сестричка после моей похвалы. — Да, я такая! Цени!

— Ценю, — кивнул я. — Род Резановых в надёжных руках.

Она перестала улыбаться и недобро нахмурилась.

— Опять начинаешь? Роду было бы проще, если бы ты уже принял нашу фамилию. Как минимум семерых перспективных дважды одарённых не пришлось бы садить на временный договор — сразу дали бы нормальный. А так я его даже предлагать не стала — вижу, как они хотят служить именно тебе.

— Ну… — протянул я. — Что поделать. Мы с ними друзья.

Я перестал улыбаться и серьёзным тоном продолжил:

— Спасибо, что помогла им. Но теперь у рода Резановых будут проблемы с Хмельницкими. Временные договоры ребята могли бы подписать и с Бородиным.

Алиса посмотрела на меня удивлённо и покачала головой.

— Саша, вот ты иногда как что скажешь… Думаешь, Алтуфьев отдал бы так легко курсантов личному дворянину? Даже за выкуп? Это я могла не обращать внимания, что формально у нас договоров Служения утром ещё не было. Если бы он настаивал, я сказала бы, что мы с ребятами договорились устно. И слово графини вряд ли бы стали оспаривать. А вот со словом личного дворянина, скорее всего, так бы не получилось.

Она пристально уставилась на меня своими красивыми глазами с металлическим оттенком.

Я не стал говорить сестре, что и её слово при желании могли бы оспорить, ибо у Резановых до сих пор проблемы с репутацией. Резановых сейчас считают если и не загибающимся родом, то слабым уж точно. Одна победоносная война с дворянами и большой вклад в ликвидацию ЧС не вернут былого величия.

— А Хмельницкие, как ты понимаешь, и так бы от нас не отстали, — улыбнулась сестра. — Но не волнуйся, я разберусь.

— Конечно разберёшься, — улыбнулся я в ответ и погладил её по волосам. — А я помогу, если потребуется.

На этом я хотел уж было закончить обсуждение ситуации с ребятами, но вовремя вспомнил об одном нюансе.

— А ты правда отправила предложение Хмельницким о браке Бори с их Служанкой? — настороженно спросил я.

— Ну да, — пожала она плечами. — Точнее, это не их Служанка, а их вассалов… но сути не меняет, написала я напрямую Хмельницким, пусть разбираются. Они не смогут теперь принудить Бориса матрилинейно жениться, но девушку прикрыть обязаны.

Алиса кивнула, довольная своим деянием.

Пу-пу-пу…

Моя сестра вообще не сомневается в правильности своего решения.

— Послушай… — осторожно начал я. — А почему ты думаешь, что она хочет, чтобы её «прикрыли»?

— Что? — опешила сестрёнка. — О чём ты говоришь, Саша? Борис же… — Алиса покраснела и выдавила из себя: — Обесчестил её! Кто её теперь замуж такую возьмёт!

Я закатил глаза.

— Что за реакция⁈ — начала заводиться Алиса и хмуро уставилась на меня.

— Алисушка… — выдохнул я. — Понимаешь… тут ещё вопрос, кто кого обесчестил.

— Что? Не понимаю. — Она недобро покачала головой.

— Алиса, на такое задание вряд ли бы отправили девственницу, — произнёс я серьёзно. — Чтобы добиться успеха в реализации так называемой «медовой ловушки», девушка должна очень многое взять в свои руки. Так что можешь не переживать за неё. Я уверен на девяносто девять процентов в своих словах. А ещё, насколько мне известно, как раз у Бори раньше близких отношений не было.

Алиса смотрела на меня и удивлённо хлопала глазами. Казалось, я только что открыл для неё целую вселенную.

— Стоп! — выпалила она, краснея не то от смущения, не то от нахлынувшей ярости. — Так она что ли… Распутная женщина⁈

— Необязательно. Может быть обычная простолюдинка с некоторым опытом.

— Я так и сказала!

— Нет, Алиса. — Я в очередной раз тяжело вздохнул. — У простолюдинов всё гораздо проще с добрачными связями. А девушек-простолюдинок мало кто так опекает, как аристократок.

— Хм… — недобро нахмурилась графиня и погрузилась в тяжёлые думы.

Да уж… Вот ведь воспитание у аристократок, а! Может, стоит Алисе показать несколько простолюдинских сериалов? Там как раз отношения между мужчинами и женщинами расписаны во всей красе.

И Младу рядом с ней посадить, чтобы просвещалась.

О! И Анну с баронессой стоило бы. Так, на всякий случай.

Для общего развития.

— Саша… — елейным голоском позвала меня сестричка.

И от этого голоска по спине пробежал табун мурашек.

— Чего? — уточнил я.

— А ты откуда столько знаешь про… это? Может быть, у тебя и самого уже множество добрачных связей было, а?

Она недобро уставилась на меня.

— Порядочные старшие братья не обсуждают такое со своими младшими сестрёнками, — спокойно ответил я и поднялся с места. — И вообще, спасибо за чай, Алиса! А мне ещё нужно с бароном пообщаться.

— Саша, не уходи от разговора! — вскочила на ноги сестрёнка. — Бастарды — позор для рода! Особенно непризнанные! Ты должен понимать это, как граф Резанов!

— Да-да, прекрасно всё понимаю, — закивал я и не стал в очередной раз напоминать разъярённой сестре, что я не граф Резанов.

— Саша!

— Алиса! — перебил её я. — Я тут решил остаться на ночь, раз завтра всё равно вместе к деду ехать. Сможешь распорядиться, чтобы мне гостевые покои приготовили?

— А? — сбилась с мысли она.

А затем улыбнулась и кивнула:

— Конечно, оставайся! А может, всё-таки полноценные покои подать?

— Гостевые, — с нажимом повторил я.

— Ладно… — протянула она, но улыбаться не перестала.

Явно рада, что братик дома останется.

Барона Измайлова я нашёл на ближайшей к дому тренировочной площадке. С голым торсом он подтягивался на турниках и слушал что-то через наушники.

Правда, подтянулся он при мне всего два с половиной раза, после чего его пальцы разжались, и мужчина приземлился на корточки.

— Проклятье… — выругался он, покачиваясь и пытаясь встать.

На его теле была куча шрамов после истязаний, сквозь кожу просвечивали все рёбра…

— Это не проклятье, Антон, — хлопнул я его по плечу.

Барон вздрогнул и быстро обернулся. Пару секунд он напряжённо смотрел на меня, затем узнал и вымученно улыбнулся.

— Александр… здравствуй, — закивал Измайлов.

Прошла уже неделя с тех пор, как я спас его и Антохина из лап демонопоклонников. Антохин уже вовсю работает, правда, не очень быстро… А барон Измайлов только-только начинает приходить в себя.

Потому он и не смог сходу узнать меня.

— Я говорил тебе сильно не напрягаться, — произнёс я хмуро, когда он выпрямился.

Измайлов почесал кудрявую голову и виновато пожал плечами.

— А что мне ещё делать? — спросил он. — Ждать… утомительно.

— И, тем не менее, как раз спокойно ждать тебе сейчас и нужно. Ладно, пойдём, займёмся твоим лечением. А на днях я привезу к тебе целителя.

— Целителя… — задумчиво проговорил он, послушно шагая за мной. — О! Это же здорово? Я помню, что целители редки…

— Я пришлю тебе одного из самых редких целителей, — улыбнулся я. — Бывшего Волконского.

Он нахмурился, пытаясь припомнить, что это значит. Мимо нас прошли две ратницы, поздоровались кивками.

— Надень куртку, — хмыкнул я, вспомнив недавний разговор с Алисой. — Не смущай девушек.

— Было бы чем смущать… — грустно проговорил Антон, так и не вспомнив, кто такие Волконские. Но куртку на своё измученное тело накинул и даже застегнул. — И вообще, — продолжил он, — я женат.

Он мечтательно улыбнулся, видимо, вспомнив о своей супруге.

— Скучаешь? — спросил я, когда мы зашли в дом.

— А то…

Я одобрительно хмыкнул. Жену и детей он вспомнил сразу же, как только впервые полноценно пришёл в сознание. Антон порывался связаться с ними, так что пришлось выделить ему закрытый канал связи. И настоять на том, что я буду присутствовать при разговоре.

Даже моё чёрствое сердце сжалось, когда я услышал, как переживает о нём жена. Баронесса Анжела Ивановна Измайлова откровенно рыдала от радости, когда услышала голос мужа.

Благодаря баронессе я смог дополнить имеющуюся на тот момент у меня информацию о роде Измайловых. Если кратко, не очень давно умер отец Антона, и Антон возглавил род. Но перед смертью прошлый барон попросил своего любимого брата поддержать нового главу. Мол, молодой он, вдруг его кто обманет…

Ну, его и обманули.

Дядя, который должен был поддерживать.

Однако и Антон не был полнейшим дураком: почувствовав неладное, он отослал жену и детей к тестю, а сам остался разбираться с проблемами. Вот только неверные вассалы и Слуги — те, кто уже был на стороне дяди — стали роптать мол, глава рода не доверяет своему роду, раз отправил баронессу и наследников в другую губернию…

Антон посчитал, что интригами ему дядю не одолеть, и решил действовать силой, опираясь на верных ему бойцов.

Примерно на этом этапе Анжела потеряла связь с мужем, а дядя объявил Антона пропавшим без вести, мол, недруги похитили главу рода! И его долг — вернуть племянника!

В общем, официально дядя Антона сейчас является регентом рода.

А Измайловы теперь официально воюют с боярами Сабуровыми, которые якобы похитили Антона. Кстати, по словам Анжелы Ивановны, раньше Измайловы вообще никак с Сабуровыми не пересекались.

Вот такая вот запутанная ситуация, из-за которой сам Антон оказался в плену у демонопоклонников, с незавидной участью стать вместилищем для жировика.

— Ложись, — велел ему я и, дождавшись, пока барон покорно уляжется на кровать, приступил к вливанию в него чистой маны.

— Удивительные ты делаешь вещи… — проговорил он.

— Не спорю.

— Ты сам будто целитель, а зовёшь другого.

— Я не целитель, — хмыкнул я. — Просто особые тайные техники. Не отвлекай.

Некоторое время Антон молчал, а я продолжал наводить порядок в его энергетической структуре. В принципе, я уже неплохо его подготовил к приходу Леонида. Теперь Рак сможет помочь бедняге восстановить тело.

Хотя… пожалуй, в первый раз всё же и Измайлова, и Антохина нужно будет полечить расширенным составом.

— Как думаешь, когда я смогу вернуться к нормальной жизни? — задумчиво спросил он.

— Неправильный вопрос, — покачал я головой.

— Хм? Почему? — удивился барон.

— Ты должен был спросить: «Что мне нужно сделать, чтобы вернуться к нормальной жизни?»

— Ну и что же?

Я закончил лечение и улыбнулся:

— Да всё то же, Антон. Ждать и восстанавливаться. А как сможешь подтянуться хотя бы тридцать раз, параллельно с этим по памяти пересказывая всех правителей России в порядке очерёдности с датами правления, вот тогда я любезно дам тебе ознакомиться с докладом СБ относительно того, что сейчас происходит внутри рода Измайловых. Ну и выкладки аналитиков, разумеется, о том, что нужно делать, чтобы навести в роду порядок, тоже дам почитать.

Антон изумлённо распахнул глаза.

— Правда? — выпалил он.

— Правда-правда, — кивнул я. — Но пока ты не восстановился, об этом не может быть и речи. Всё, отдыхай.

Я развернулся и направился к двери.

Очень уж хотелось бы через Антона выйти на демонопоклонников. А ещё просто по-человечески хочется помочь хорошему парню.

Да и баронский род Измайловых будет хорошо смотреться в моём будущем союзе. Пользу он уж точно принесёт.

Как минимум потому, что этот род выпускает артефактные снаряды для артиллерии…

— Александр! — окликнул меня Антон, когда я потянул ручку двери.

— Хм? — покосился я на него через плечо.

— Спасибо тебе, — произнёс он, глядя мне в глаза. — За всё.

— Ой, да пока не за что, — махнул я рукой. — Спи.

Хотя мы оба знаем, что даже сейчас я многое для него сделал.

А сколько ещё предстоит?

Как минимум долечить барона и собрать обещанную аналитику. Честно говоря, мы ещё даже не начинали этим заниматься…

Хотя и Измайлов ещё не всех правителей Руси вспомнил.

Карина Лебедева — бессменная телохранительница моей сестры и верная вассалка рода Резановых — обернулась с переднего пассажирского сиденья и настойчиво постучала по звуконепроницаемой перегородке.

Вид у этой могучей девушки был напряжённый, то и дело она оглядывалась, высматривая что-то через лобовик.

Я нажал на кнопку, опускающую перегородку, и едва та поехала вниз, Карина затараторила:

— Госпожа, впереди броневики какого-то рода, стоят у обочины и кого-то высматривают! — Выпалив это, Лебеда снова уставилась в лобовик.

— Что за род? — задала вполне закономерный вопрос Алиса.

Ответить Карина не успела — зашуршала её рация, и мы услышали голос Бахи, ехавшего в головной машине кортежа:

— Гербы идентифицированы. Друзья, это Эпштейны.

— Эпштейны! — прошелестела сидевшая рядом с Алисой графиня Елена Константиновна Распутина. А затем с напускной невозмутимостью наша тётушка продолжила: — Алиса, Александр, уверяю вас, враги моего рода неспроста остановились здесь.

Я включил свою рацию и спокойно произнёс:

— Всем экипажам, боевая готовность.

В следующий миг я ощутил, как внутри нашей с Алисой тётушки забурлила мана. Причём внешне графиня Распутина сохраняла всё то же ледяное спокойствие.

— Но первыми не нападать, — на всякий случай добавил я в рацию.

А то мало ли… среди ратников Резановых хватает безбашенных личностей. Кто-то из них уже успел сразиться с Эпштейнами в ту ночь, когда мы разжились «Призмой». Другие очень жаждали это сделать, когда узнали, что Эпштейны сбили вертолёт, на котором я летел.

И практически все ратники Резановых мечтали поучаствовать в отражении штурма особняка Распутиных. Ну ещё бы… такая заварушка! Ратники, может, и не знают многих деталей, но всё же понимают, что Распутины, условно, наши. Ну а Эпштейны, стало быть, явно враги.

— Их броневики начали движение, — снова заговорила рация голосом Бахи. — Они перекрыли дорогу. До столкновения ориентировочно тридцать секунд.

— Сволочи! — рыкнула Алиса. — Они там совсем обнаглели, что ли⁈

Теперь уже внутри моей сестры бесновалась мана. Алиса при мне довольно милая и приветливая девушка, однако же я знаю, какой она бывает резкой. Сдаётся мне, прямо сейчас она готова скомандовать что-то в духе:

«Уберите с дороги! Мешают».

Полагаю, она и раньше не давала спуску недругам рода. Вот только раньше она не чувствовала силы — скорее уж ярилась от бессилия. Но сейчас всё обстоит совершенно иначе. Благодаря моему появлению в её жизни сестра отчётливо ощущает, как к роду Резановых постепенно возвращается былое влияние.

Но, что главное, довольно быстро вернулась сила — ратники рвутся в бой не ради того, чтобы подороже отдать свои жизни и уйти в последний путь. А потому что все они чувствуют, что светлое будущее возможно. И ради его достижения для себя, своих близких и всех Резановых, они готовы сражаться.

Похвально! Вот только приходится приглядывать за тем, чтобы пупок не надорвали.

И это притом, что сам я — не Резанов, а сильнейший воин рода (и по совместительству его глава) до сих пор валяется в коме.

Алиса уж было открыла рот, чтобы что-то рявкнуть в мою рацию, но не успела.

— Без агрессии, — быстро напомнил я. — Первыми не нападаем! Повторяю, первыми не нападаем! Я выйду поговорить…

Машины остановились метрах в тридцати от перегородивших дорогу броневиков Эпштейнов. Я попросил у Лебеды шлем, она вопросительно посмотрела на свою госпожу и, дождавшись от Алисы утвердительного кивка, передала мне его.

Тесноват… Хоть Карина у нас девушка мощная и крупногабаритная, всё же голова у неё поменьше моей. Ну да ладно, главное — лицо прикрыть.

Всё-таки формально я никак с Резановыми не связан.

Я поднялся с сиденья и потянулся к двери «Волги. Примы».

— Саша, — коснулась моего запястья Алиса и, когда я повернул шлем в её сторону, улыбнулась и проговорила: — Будь осторожен. Хорошо?

— Насчёт этого не беспокойся, — усмехнулся я. — Я всегда сама осторожность.

— Александр, — позвала меня тётушка, стоило мне ещё на один шаг сместиться к двери.

— Да, Елена Константиновна?

Она, глядя в зеркальное забрало моего шлема, невозмутимо продолжила:

— Прошу прощения за то, что ты в очередной раз вынужден сталкиваться с… проблемами из-за моего рода.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ну что вы такое говорите, тётушка? — мягко спросил я. — Не чужие же друг другу люди. Сочтёмся.

Я наконец-то вышел из машины и направился в сторону броневиков Эпштейнов. Забавно, что эти умники перекрыли дорогу в Москве прямо с утра в будний день. Пусть и не какую-то стержневую магистраль, однако же позади нас уже начала скапливаться пробка из машин. Кто-то сигналит — особенно те, что стоят дальше и не видят происходящего. А вот те, кто поближе, либо поспешили прижаться к обочине, либо же и вовсе сейчас разворачиваются, чтобы свалить подальше.

Обычным людям не хочется становиться невольными участниками разборок аристократов.

Ратники Резановых высыпали из двух бронированных микроавтобусов, полностью облачённые в артефактную броню и с винтовками в руках. Ещё несколько человек вышли из высоких внедорожников — например, тот же Баха или Бурлак, глава рати. Все они тоже были облачены в доспехи.

На их фоне я выглядел весьма забавно… Шлем от артефактной брони. А вот ниже — пиджачок, галстук и рубашка.

По мне сразу видно, что я — охраняемая персона, а не член отряда сопровождения.

Как противовес мне, навстречу шёл молодой мужчина в броне, но с открытой головой. То есть, если я отдам ему свой (точнее, Каринин) шлем, из нас двоих получится один полностью укомплектованный боец.

К слову, этого светловолосого человека с надменным выражением лица я узнал сразу — один из вассалов Эпштейнов, Борис Лахрушев. Видел его досье в числе прочих.

За ним шли ратники Эпштейнов, за мной — ратники Резановых, также бойцы обеих сторон уже рассредоточились и заняли позиции.

— Без приказа не атаковать, — велел я через встроенную в шлем гарнитуру и спустя пару шагов остановился.

— Приветствую, — спокойно произнёс Лахрушев, остановившись напротив меня. — Майор Лахрушев, вторая особая группа рати баронского рода Эпштейнов.

— Ну здравствуй, майор, — отозвался я. — Госпожа Резанова очень недовольна тем, что ты посмел перекрыть ей путь.

Светловолосый дворянин недобро дёрнул глазом и покачал головой.

— Я понимаю недовольство госпожи Резановой, но для наших действий есть веская причина, — проговорил он и криво улыбнулся.

— Слушаю вашу причину, — спокойно ответил я.

— У нас есть основания полагать, что в машине, из которой ты вышел, помимо графини Резановой находится также графиня Распутина. — Он впился в меня тяжёлым взглядом.

— И?

— И мы требуем, чтобы вы выдали её! — рыкнул майор.

— На основании…? — подтолкнул я его.

— На основании того, что род Эпштейнов ведёт с ними войну! — окончательно потерял он терпение. — Послушай, парень, сними шлем, и поговорим нормально, как и подобает мужчинам!

— Не могу, — пожал я плечами.

— С чего бы?

— Вчера воды много на ночь выпил, так что теперь огромные синяки под глазами — стыдно людям показаться. — Я пожал плечами.

Вассал Эпштейнов сжал зубы и сделал шаг вперёд.

— Послушай, ты, должно быть, не понимаешь, в каком сейчас состоянии оказались Резановы, а? Твой род в шаге от того, чтобы стать врагами баронского рода Эпштейнов! А враги баронского рода Эпштейнов долго не живут! Поэтому в твоих интересах сейчас вернуться к графине и сказать ей, что нужно бы выдать Распутину. Понял⁈

— Понял, — пожал я плечами снова. — Враги рода Эпштейнов долго не живут. Они живут ОЧЕНЬ долго и, без сомнения, счастливо. А вот Эпштейны теряют почти половину своей рати в первый же день войны с миролюбивым родом Распутиных. Ты ведь это имел в виду, майор⁈

Он рыкнул и схватил меня за лацканы пиджака.

Ратники Резановых дёрнулись, Эпштейновские дёрнулись в ответ, но огонь никто не открыл.

— Я не знаю, кто ты такой, — прошептал мне прямо в забрало шлема Лахрушев, — но, учитывая, из какой машины ты вылез и как выглядишь, ты явно дружочек графини. А может, её любовничек, а⁈

— Ты сейчас говоришь о её сиятельстве, — холодно процедил я. — Подбирай выражения.

— Что, я угадал? — оскалился он и продолжил: — Ты такой храбрый, потому что получил доступ к телу юной графини? Думаешь, малышка Резанова защитит тебя, если ты будешь её ублажать? Или раз ты спишь с этой распутной девицей, то уже возомнил себя главой их рода, а?

— Повторяю последний раз. — Мой голос стал ещё холоднее. — Заткнись и покорно извинись.

— И не подумаю! — рявкнул он, тряхнув меня за лацкан. — Это тебе нужно извиниться за дерзость, глупец! А потом побежать к своей хозяйке, упасть к ней в ножки и велеть выдать Распутину нам! Потому что если продолжишь артачиться, мы возьмём её силой! Распутину! А потом и твою хозяйку, слышишь, пёс? Я лично это сделаю! В наказание за то, что пошла против рода Эпштейнов, и…

— Всё сказал? — хмыкнул я, чувствуя, как внутри меня закрутилась ярость.

— А? — опешил майор, наконец-то почувствовав неладное.

Ну а я закончил все свои приготовления. Так вышло, что на нас сейчас смотрят аж две камеры с разных сторон дороги: одна частная — висит на аптеке и зацепляет проезжую часть, а вторая и вовсе имперская — размещена на фонарном столбе и смотрит только на дорогу.

Внезапно раздался треск автоматной очереди. Майор Лахрушев изумлённо округлил глаза и начала оборачиваться…

Он мгновенно осознал, что стреляет кто-то из его бойцов.

И этот боец стрелял прямо по мне.

Уверен, он сейчас и сам недоумевает под забралом своего шлема. Ведь он, хоть и держал меня на мушке, не планировал нажимать на спусковой крючок. Оно случилось как-то само…

Как будто концентрированный поток ветра вдруг точечно ударил в спусковой крючок.

Разумеется, я был готов к выстрелу, который, по сути, сам и произвёл. Потому толстая ветровая стена появилась в нескольких сантиметрах от моей головы и приняла на себя все вражеские пули.

В идеале, можно было бы переправить эти пули в голову майору, но я хотел, чтобы со всех ракурсов чётко было видно, что стреляли именно по мне.

— Эпштейны атакуют!!! — громко закричал я. — Огонь!

Майор Лахрушев хотел было разорвать дистанцию и даже отпустил лацканы моего пиджака, однако отпрыгнуть назад не смог — я крепко вцепился в его горло левой рукой.

В общем-то, церемониться здесь больше незачем.

Примерно на этой мысли я выпустил заранее подготовленное заклинание, в которое влил уйму маны.

Лезвие, выросшее из моей ладони, перерубило шейные позвонки и артерии Лахрушева. Он даже пикнуть не успел, лишь изумлённо выпучил глаза, а затем забулькал кровью.

Я тут же скрыл лезвие, чтобы не показывать на камеры лишнего. Пусть те, кто будут смотреть видео, думают, что это какое-то заклинание ветра.

Отпустив труп майора, я создал ветровой купол, защищая себя и ближайших ко мне ратников Резановых от вражеских пуль.

Да, я не хотел впутывать Резановых в войну с Эпштейнами. Хватило бы и меня с моими ребятками да самих Распутиных. Тем более сейчас, когда вдруг бояре Хмельницкие не на шутку возбудились после блестящего выступления Алисы в кабинете директора училища. Да-да, уже вчера вечером на почту Резановых пришло несколько грамотно оформленных претензий от юристов Хмельницких…

Если коротко, их суть в том, что Хмельницкие требуют публичных извинений и компенсацию в пять миллионов за оскорбление. И тогда конфликт будет считаться исчерпан. Либо же согласие Алисы на брак.

Ну а в случае отказа грозятся войной…

Короче, ситуация неприятная, но рабочая. И при правильном подходе можно получить не только новые трофеи для рода Резановых, но и повысить репутацию рода в глазах других аристократов.

Но всё это потом, а сейчас Резановых ждут другие трофеи — Эпштейновские.

Тут ведь главное что в этой ситуации?

То, что не мы первые атаковали, а враг. А значит, имперская канцелярия не сможет полностью выгородить Эпштейнов, которые одни-одинёшеньки оказались в состоянии войны с двумя графскими родами.

Мне вдруг стало жарко, а через пару секунд мимо пронёсся огромный не то бык, не то баран, сотканный из чистой лавы. Глава рати, дважды одарённый Магистр Бурлак, тоже присоединился к битве.

Да уж…

Либо Эпштейновские идиоты не рассчитывали на такое мощное сопровождение кортежа, либо (что более вероятно) очень сильно рассчитывали просто запугать Резановых своим авторитетом.

Они ведь ещё не свыклись с той мыслью, что их роду — хана.

Да и Резановы только недавно начали подниматься с колен.

Некоторое время назад, там же.

Алиса Ярославна и её тётушка Елена Константиновна через лобовое стекло смотрели за гордой и даже величественной фигурой Александра, отправившегося на переговоры с Эпштейнами.

— Твой брат будет всеми силами пытаться решить этот конфликт мирно, — проговорила графиня Распутина, желая успокоить племянницу. — Он хоть и юн, однако не по годам мудр. Он сделает всё, чтобы род Резановых избежал ненужных проблем.

Со снисходительной улыбкой на устах Алиса посмотрела на свою тётушку.

«Она себя больше пытается успокоить, чем меня», — мелькнуло в голове графине Резановой.

А затем Алиса невольно вспомнила, как же так вышло, что сейчас её тетушка оказалась вместе с ней в одной машине.

А дело всё в том, что четверо представителей главной семьи Распутиных были в Москве, когда Эпштейны объявили им войну. Притом совершеннолетняя Млада и её отец, наследник главы рода, тогда были вместе в больнице Резановых, а Елена Константиновна с отрядом охраны только спешила в эту больницу после своей деловой встречи. Юный Никита Велеславович и вовсе находился в имении Резановых под защитой ратников сразу двух графских родов.

Так вот, в той ситуации наследник не мог оставить своё имение и решил рвануть на помощь отцу с небольшим отрядом. Млада, так как была рядом с ним, смогла убедить отца взять её с собой. А вот остальных членов семьи наследник не стал дожидаться и оставил в Москве. Разумеется, попросив Алису укрыть их в имении рода Резановых.

С тех пор прошло немного времени, но Распутины стали брать верх в скоротечной войне. Однако, даже учитывая это, перевозить жену наследника и его сына к Рыбинскому озеру было слишком опасно. Да и по большому счёту бессмысленно — Александр говорил, что ему нужна помощь кого-то из кровных Распутиных в больнице.

Потому двое Распутиных и часть рати осталась в гостях.

А сегодня Елена Константиновна поехала в больницу Резановых, проверить лежащих там ратников и помочь Александру с его делом. Своих бойцов она оставила охранять сына. Разумеется, вместе с большей частью рати Резановых.

— Я сказала что-то смешное? — заметив улыбку племянницы, спросила Елена Константиновна.

— Прости, тётушка, — улыбнулась Алиса. — Просто ты ещё слишком плохо знаешь моего брата.

— Поясни? — потребовала графиня Распутина.

Алиса снова улыбнулась и покачала головой. После чего мягко коснулась руки своей родственницы и произнесла:

— Ты, главное, не думай, что мой род начнёт войну с Эпштейнами из-за вас.

— Я уверена, вы не начнёте эту войну, — твёрдо проговорила женщина. — Александр договорится. Он…

Она снова замолчала, наткнувшись на улыбку племянницы.

А затем резко повернула голову, уставившись на спину Александра. Даже издали было видно, насколько она расслаблена, и насколько яростное выражение лица у его собеседника.

А затем Эпштейновский ратник резко подался вперёд и схватил Александра за лацканы.

— Видишь, — сдавленно проговорила графиня Распутина. — Твой брат терпит, лишь бы не толкать твой род в горнило ненужной войны! Я ведь говорю, он мудр не по годам.

— Это-то да, — хмыкнула Алиса и почувствовала, что начинает заводиться.

Она хоть и верила в своего брата и знала, что у него всё под контролем, сейчас была в ярости, что какой-то мерзкий червь смеет так обращаться с Александром.

— Это-то да… — холодно повторила Алиса. — Но вспомни, тётушка, сколько трофеев он оставил вам после защиты вашего имения, а?

— Это сейчас неважно, — невозмутимо парировала графиня Распутина. — Он более чем заслужил то, что забрал.

— Я про другое, — махнула рукой Алиса.

А в следующий момент затрещала автоматная очередь. Все в машине напряглись, глядя на то, как пули врезались в щит Александра.

Началась битва…

И спустя ещё пару секунд обидчик Александра безвольной куклой упал к его ногам, а сам Александр Ярославович создал толстый ветровой купол.

Алиса почувствовала, что начала улыбаться, и продолжила свою мысль:

— Я это к тому, тётушка, что мой брат сейчас терпел эту наглость не ради безопасности рода Резановых. А ради того, чтобы содрать побольше трофеев с Эпштейнов.

Когда я вернулся в машину, видок у меня был так себе — кровь врагов испортила красивый пиджак и рубашку. Ещё и на штаны немного попало…

Хорошо хоть в машине кожаные сиденья — если замараю, вечером умелые Слуги рода Резановых ототрут без проблем.

— Объявляй официальную войну Эпштейнам, — ровным тоном произнёс я, плюхнувшись на сиденье и сняв шлем. — Причина — нападение без объявления войны и силовое принуждение.

Алиса кивнула, пару раз ткнула в экран своего телефона, а затем расплылась в довольной улыбке:

— Сделано. — А затем сестричка, не удержавшись, сжала кулачки и громко выкрикнула: — Есть!

Да уж, не думал, что юная девушка может радоваться объявлению войны врагам больше, чем покупке нового платья.

Мы с ней явно родственники.

А учитывая, как быстро она всё оформила — Алиса и без моей команды приготовила всё заранее, пока смотрела на сражение. Оставалось только отправить заявление.

Командовать сбором трофеев, а заодно и общаться с представителями Имперских служб, которые явно приедут разбираться, что же тут происходит, мы оставили Баху с небольшим отрядом. Он справится и донесёт позицию Резановых до Империи в лучшем виде. А заодно проследит, чтобы видеозаписи с обеих камер, на которых видно, кто именно сделал первый выстрел, случайно не затерялись.

Для этого Баха уже выбрал одного смышлёного ратника и отправил его вежливо беседовать с аптекаршей в ту самую аптеку, которой принадлежит одна из камер.

В общем, можно оставить это дело профессионалам и сосредоточиться, собственно, на том, ради чего мы вообще сегодня вышли из дому.

Оставшийся путь до больницы Резановых мы проехали без каких-либо проблем и даже прибыли на место раньше Алины и её специалистов. Так что я успел спокойно умыться, переодеться в белый халат и даже выпить кофе с круассанами в компании сестрёнки и графини Распутиной.

И только после этого нам доложили о прибытии гостей.

Алину я попросил заходить через чёрный ход, чтобы сразу подняться на нужный этаж и не мелькать перед глазами у персонала и пациентов основной части больницы. Так что встречал я боярыню Мурашову и её делегацию возле «нашего» лифта.

— Привет, Саша! — громко воскликнула девушка, увидев меня, и крепко обняла. — Рада тебя видеть. — Она широко улыбнулась.

— Взаимно, — ответил я на её улыбку. — Прекрасно выглядишь.

Хоть комплимент и был дежурным, в нём отсутствовала и капля лжи — зелёный сарафан в белый огромный горох (каждый из которых был размером с футбольный мяч) гармонировал со светло-русым хвостом девушки и её веснушками.

— Спасибо, — улыбнулась она и, хмыкнув, с довольным видом добавила: — А Сёма меня не хотел отпускать в таком виде!

— Ну так боялся, что все на тебя смотреть будут, — пожал я плечами.

— Тут не бояться надо, а гордиться, — хохотнула девушка и перевела взгляд мне за плечо. — Ваше сиятельство, — кивнула она моей сестре. — Рада наша новой встрече.

— Взаимно, Алина Андреевна, — улыбнулась Алиса, которая рассказывала, что однажды пересекалась с боярыней Мурашовой на одном небольшом приёме.

Учитывая, что Резановы последние года редко выходили в свет, а Мурашовы вообще не москвичи, то этот факт весьма удивителен.

— Присоединяюсь к словам Александра, — продолжила Алиса, — выглядите в самом деле прекрасно. Вашему жениху повезло, и я понимаю его желание скрыть такой бриллиант.

— Ах, если бы жениху… — напоказ вздохнула Мурашова, а затем улыбнулась и отвесила Алисе ответный комплимент.

— Я думаю, мы сможем вернуться к этой теме чуть позже, если вам будет угодно, — с самым серьёзным видом проговорила моя сестра, глядя в карие глаза Алины.

Мне в этот момент даже стало немного жаль барона Прозорова. Я ведь вкратце рассказал сестричке, как стал Другом рода Мурашовых, да и вообще о том, что меня связывает с Алиной. История эта важна Алисе для лучшего понимания той опасности, что несут в себе демонопоклонники. Ну и для того, чтобы Резановы могли тоже напрямую наладить отношения с Мурашовыми. Как минимум, потому что среди ратников Резановых хватает калек, получивших свои травмы во время прошлых войн. Род до сих пор заботится об этих людях. И узнав о возможности приобрести новейшие протезы, Алиса тут же загорелась этой идеей.

Хоть это и будет стоить для рода колоссальных денег, которые ещё только предстоит заработать.

Хм… с этой точки зрения война с Эпштейнами тоже на пользу Резановым.

В общем, если Алиса вернётся к теме отношений Мурашовой с её потенциальным женихом, то в следующий раз, когда в квартал Резановых приедет Яшка-цыган, моя сестра…

Стоп! А ведь как раз ту часть истории, которая рассказывает о том, что Коптер и барон Прозоров — это одно лицо, сестра не знает! Значит, и выходов на барона Прозорова у неё нет. А значит…

Я подавил вздох, поняв, кому именно Алиса станет капать на мозги, чтобы повлиять на барона Прозорова.

Спойлер: мне.

Ох уж эти аристократки, мечтающие о большой, чистой и узаконенной любви для себя и всех окружающих…

Пока я размышлял о перспективах, Алина вкратце представила нам своих специалистов. Мы всё ещё стояли в холле, и…

Двери лифта снова открылись, и мы увидели чету Вавиловых, а также трёх человек, ради которых я и побеспокоил Мурашовых: рыжую одноногую Купрум, длинного парня Жердя с одной рукой, и Грома, который передвигался на своей бессменной коляске.

— Приветствую всех, — быстро выпалила Агата, увидев нас, а затем улыбнулась и добавила: — Простите, что пришлось нас ждать. Ох уж эти пробки! Навигатор показывал, что где-то в другой части Москвы произошло «Столкновение», и из-за этого, похоже, половина столицы замедлилась.

— Да-да! — закивала Алина. — Мы тоже из-за этого ехали дольше, чем планировали! И кому это пришло в голову устраивать разборки прямо в городе утром в будний день⁈

Пу-пу-пу…

Мы с Алисой переглянулись, но вмешиваться в беседу не стали.

А спустя десять минут специалисты начали свою работу. Первой на осмотр отправилась Купрум, остальные ждали своей очереди в коридоре вместе с Агатой и Леонидом. Глядя на это, Алиса предложила Алине таки посидеть за чашечкой чая. Боярыня не стала отказываться, они позвали и нас…

— Пожалуй, если у нас выдалась минутка, мы с Леонидом займёмся делом, — переглянувшись с Вавиловым, решил я.

Он твёрдо кивнул, принимая моё предложение. Так что, найдя графиню Распутину, мы направились в палату деда. Видно было, что Алиса хотела бы с нами, но она сама вызвалась развлекать гостью.

Да и пользы будет больше от её общения с Мурашовой.

В палате дежурил бессменный дворецкий Григорий. По устоявшейся в последние дни традиции либо он, либо Бурлак всегда оставались в больнице рядом с главой рода. А в это время другой из Магистров рода охранял наследницу.

— Итак, господа, что я должна делать? — мельком глянув на Григория и сосредоточив цепкий взгляд на моём дедуле, спросила Елена Константиновна.

Леонид тоже вопросительно уставился на меня. За прошедшие дни он нормализовал состояние графа Резанова, но достиг своего потолка в лечении. Притом дедуля так и не пришёл в себя. Хотя сейчас выглядит гораздо лучше: дышит ровнее, щёчки немного порозовели.

— Всё то, что обсудили, — спокойно произнёс я, обойдя кровать деда с другой стороны. — Когда Леонид начнёт сеанс — вливайте все четыре зелья. Я помогу.

— Поняла, — кивнула Елена Распутина.

— Тогда начинаем, — скомандовал я.

Леонид медленно потянул ману из своего Источника. Я чувствовал, как он обращается к каждому его отделу — из первого Сердечника он взял чистую ману для придания ей оттенка своей основной стихии, здесь же, рядом, у него находился и Родовой Дар, через который он провёл больше всего маны. Потянулся он и ко Второму Сердечнику, чтобы усилить заклинания, а затем обратился к Печати Рака, которая будто была связана сразу со всем Источником. Хотя формально находилась там же, где и «татуировка».

Перед руками Вавилова появилась сияющая светом звёзд вода, которая легла на грудь графу Резанову, а сам целитель прикрыл глаза.

Я положил ладонь на лоб деда и начал изучать его энергетические контуры. Так… всё тело графа постепенно переходит под временный контроль Леонида, так что, если вдруг начнётся отторжение каких-либо зелий, целитель не позволит своему пациенту умереть.

Я аккуратно приподнял голову дедули и открыл ему рот, после чего посмотрел на графиню Распутину. Она молча кивнула и влила ему в глотку первое зелье.

«Зелье ускорения четвёртой ступени».

Тело деда выгнуло дугой, он захрипел и распахнул глаза. Его зрачки стремительно забегали из стороны в сторону.

— Следующее, — твёрдо произнёс я.

Без лишних слов тётушка влила в него «зелье усиления» — разумеется, той же четвёртой ступени.

— УА-А-А-А!!! — в полубредовом состоянии заревел дед и стремительно взмахнул рукой. Я заранее чувствовал движение маны внутри него, так что успел среагировать и поймал его запястье.

— Укх…— выдохнул я от натуги.

— Мне продолжать? — слегка напряжённо спросила графиня, когда дед рванул вперёд, чтобы сесть на кровати.

Если бы я снова заранее не просчитал движение его маны, мог бы и не успеть среагировать.

По крайней сейчас, пока я не в «боевом режиме».

Дед Резанов под зельями четвёртой ступени, которые влила в него своей рукой создательница — носительница Дара Распутиных — тот ещё монстр. А ведь он даже без сознания! А если бы он был готов сражаться?

Я навалился на него и придавил всем весом к кровати.

Каким бы ни был мощным этот боевой старик, я тоже не промах.

О, Григорий тоже присоединился к веселью. Правда, держит своего господина дворецкий как-то чопорно и осторожно.

Но, учитывая ранг Григория — помощь огромная.

— Лей! — крикнул я.

Тётушка кивнула и влила в старика Резанова следующее зелье — здоровья, а затем, почти незамедлительно, и зелье восстановления маны.

Все тоже четвёртой ступени.

Энергия бурлила внутри деда, он порывался вскочить и начать крушить всё вокруг, но я держал его, а Леонид медленно брал под контроль порождённое зельями буйство внутри своего пациента.

Слишком медленно…

Ладно, мой основной выход.

Я указал взглядом на открытый бутылёк, который заранее приготовил и поставил на тумбочку. Григорий одной рукой подал его мне.

— Гр-р-р-а-а-а!!! — Именно в этот момент дед рванул вверх и врезал своему старому другу лбом прямо в переносицу. Но Григорий даже не поморщился, хотя из его носа закапала кровь.

Я ещё раз обратился к своим рецепторам и убедился, что наш чудо-целитель и супер-зелья Распутины запустили работу всех скрытых ресурсов дедули. Теперь главное, чтобы он сам себя не убил — с каждой секундой Леониду всё тяжелее и тяжелее поддерживать контроль над энергетической системой деда Резанова.

Пора.

Я влил в деда пятое зелье — «Успокоения» и, отбросив флакон в сторону, положил обе ладони ему на грудь, пройдя сквозь небольшое озеро целительской воды.

Я прикрыл глаза и полностью сосредоточился на каналах маны своего деда. Если бы Вавилов не лечил его прямо сейчас, внутри деда был бы полнейший хаос. Да чего уж, граф Резанов был бы уже при смерти. В лучшем случае.

Но даже несмотря на лечение Вавилова, в энергетической системе деда полный раздрай. С помощью зелий мы ускорили все его процессы, в том числе и движение маны по каналам. А ещё усилили, увеличили объём маны сверх допустимого и подняли здоровье.

Сейчас его разрывает на куски.

С одной стороны.

С другой же — у нас уйма строительного материала, который нужно пустить на то, чтобы заделать «дыры» после тяжелейшего отравления.

Приступим.

— Фух… — выдохнул я спустя минут сорок кропотливой работы на энергетическом уровне.

Мотнул головой и огляделся.

Леонид тяжело дышит и стирает пот со лба. Григорий выглядит не лучше и всё ещё продолжает держать деда на кровати. Хоть граф Резанов уже некоторое время не дёргается, дворецкий опасался, что тот может вдруг резко вскочить и помешать нам себя лечить.

Лучше всех выглядит графиня Распутина: она сидит в кресле у окошка и невозмутимо пьёт чай.

— Н-да… — протянул Леонид и посмотрел на меня. — Это было… впечатляюще.

Он многозначительно глянул на Распутину и не стал развивать свою мысль.

Притом взгляд его будто бы кричал что-то вроде:

«Эй! Я из рода великих целителей! У меня появилась ещё одна новая сила, с помощью которой я усиливаю исцеление! Так почему я сейчас еле-еле смог угнаться за тобой⁈»

Ну да, мы только что работали слаженно, как единый механизм. Я показывал внутри каналов деда, где и что нужно исцелять, начинал разбирать самое сложное, и только после этого Леонид подключался.

Получается, я был направляющим, а он — основной рабочей единицей.

— Согласна, — кивнула графиня Распутина и поставила на стол чашку с чаем. — Пусть со стороны в полной мере непонятно, что именно вы делали, но результат налицо.

Она кивком указала на графа Резанова.

Ага, только не «налицо», а «на лице». Да и вообще, на всём деде — старик теперь выглядит гораздо более свежим, дышит ровно и вообще лучится здоровьем.

— Окх… — внезапно застонал он.

А затем открыл глаза, медленно повернул голову влево, вправо…

— Господин… — еле слышно прошептал Григорий.

А я сам невольно улыбнулся, глядя на то, как медленно возвращается осознанность во взгляд старого графа.

— Воды… — попросил дед, поймав взгляд Григория.

И, подавшись вперёд, он попытался сесть на кровати.

— Расслабься, — велел я, положив ему руку на грудь и придавив к кровати.

Другой рукой я нажал на специальную кнопку, и верхняя часть кровати начала медленно подниматься.

Спустя несколько секунд дед полусидел-полулежал и смотрел на нас четверых.

Григорий хотел его попоить самостоятельно, но граф Резанов буквально выхватил стакан из его рук и принялся жадно пить.

— Я не рекомендую вам в ближайшие несколько дней напрягаться и резко двигаться, ваше сиятельство, — глядя на это, хмуро проговорил Леонид.

Допив, дед протянул пустой стакан Григорию и коротко произнёс:

— Ещё!

И когда дворецкий побежал выполнять приказ, дед перевёл взгляд на нас.

— Спасибо вам троим, — прохрипел он. — Возможно, я не всё помню, но понимаю, что именно вы привели меня в чувство.

Он остановился взглядом на мне и несколько секунд смотрел мне в глаза.

Затем вдруг сдавленно захрипел и закашлялся.

Я покачал головой и тяжело вздохнул:

— Тебе ведь сказали, не напрягаться.

— А я и не напрягаюсь! — рявкнул он, снова закашлявшись.

— Сдаётся мне, стоит нам уйти из палаты, как ты тут же вскочишь на ноги и бросишься в пляс, — проворчал я.

— Никуда я не брошусь! — парировал дед. — Я ж не идиот!

Он опять выхватил стакан у подоспевшего Григория и снова осушил его залпом.

Затем закашлялся ещё сильнее.

Я обречённо выдохнул и положил ему ладонь на лоб.

— Эй! — возмутился дед, попытавшись убрать мою руку, но не успел.

Я послал короткий импульс ему в голову, и старик обмяк. Григорий тут же напрягся, но ничего не сказал и лишь вопросительно посмотрел на меня.

— Как видишь, граф Резанов будет жить, — заверил я дворецкого. — И жить веселее и здоровее, чем в последние годы. Главное сейчас, чтобы этот упрямец не убил себя, пока восстанавливается.

— Я понял, Александр Ярославович, — поклонился Григорий.

— Леонид, — повернулся я к Вавилову. — Сможешь погрузить пациента в искусственную кому? Дня на два-три?

— Могу, — кивнул он и снова подошёл к кровати графа Резанова.

Я опустил подголовник кровати, и Леонид принялся творить свою магию.

Ну а сам я внимательно смотрел на Вавилова и пытался прикинуть, сколько маны у него осталось.

Да, пожалуй, хватит на ещё один сеанс лечения здесь, в больнице.

— Александр, могу я поинтересоваться, — послышался позади голос графини Распутиной.

Я повернулся в её сторону и кивнул.

— Насколько мне известно, Александр, чтобы прилететь на помощь моему роду, ты арендовал вертолёт и пообещал владельцам подобный сеанс лечения? — строго спросила графиня Распутина и кивком указала на графа Резанова.

— Среди прочего, — подтвердил я. — А также пообещал налаживание связей с вашим родом.

— Без проблем, — кивнула она. — Если возможно, мы можем организовать лечение сегодня же? Не люблю копить долги. Вам хватит сил продолжить?

Сегодня же? То есть, в ближайшее время?

То есть, сперва мы пролечим ещё одного пациента в больнице, а затем поедем к Галкиной?

— Хорошо, — кивнул я. — Закончим здесь и поедем отдавать долг.

А затем я покосился на побледневшего от таких перспектив Леонида.

— Только вы, Елена Константиновна, пожалуйста, дайте зелья маны нашему целителю, — сказал я. — А то ему самому такими темпами целитель потребуется. Опять.

На самом деле Леонид справился даже без зелья восстановления маны. Ну а что, лежащего в больнице Игната мы отправились лечить только после того, как обсудили с Алиной настройку протезов для бывших ведьмаков и ведьмы. Как оказалось, несколько протезов специалисты уже привезли с собой, опираясь на те данные, что мы предоставили дистанционно.

И в итоге среди их запасов нашлись те, что подошли пациентам. Так что сегодня в течение дня настройка и калибровка будет завершена!

Узнав об этом, Агата расплакалась — такое впечатление, что она переживала за своих подчинённых даже больше, чем они за себя сами.

В общем, Леонид успокоил жену, и мы втроём пошли лечить Игната. Сделать это оказалось гораздо проще, чем вылечить деда. Пусть Игнат и использовал артефакт, забирающий жизнь, ступень артефакта едва ли дотягивала до третьей — а значит, его отрицательные эффекты гораздо ниже, чем у мощнейшего оружия массового поражения «Шлейф Мораны», которое поглотил граф Резанов.

Дальше мы прямо в больнице основательно подкрепились, чтобы восстановить силы, и отправились в гости к Елизавете Петровной Галкиной. Я переоделся в новый костюм, который мне привёз Вася, и первым спустился на парковку, так что некоторое время вместе со своим водителем ждал остальных в машине.

— Ну, как твоё свидание? — как бы невзначай спросил я.

Василий посмотрел на меня через зеркало заднего вида и расплылся в довольной улыбке.

— Понятно, — кивнул я. — Стало быть, закончилось так, как и должно. И что, даже проблем не было?

— Да какие проблемы, командир? — усмехнулся Василий. — Я ж не маленький. Ужин плавно перетёк в завтрак, и на доброй ноте мы разошлись, как в море корабли.

— Прям как корабли? — хмыкнул я.

— В смысле? — не понял Вася.

— Когда корабли расходятся, они в ближайшее время не встречаются.

— А… ну нет, не так, — мотнул он головой. — Мы договорились встретиться на днях, как будет время.

Я молча кивнул и отбил короткое сообщение главе своей СБ.

Затем увидел за окном небольшую суету — ратники Резановых заняли периметр и усиленно смотрели по сторонам, выискивая лишние глаза и уши. В небе кружило несколько Резановских дронов.

Врагов ратники не нашли, так что вскоре из здания вышла графиня Распутина и быстрым шагом направилась к нашей машине.

Буквально следом вышел и Вавилов, но ему такой уровень охраны, как Елене Константиновне, точно не требовался.

— Трогай, — велел я Василию, когда тётушка и Леонид уселись в наш УАЗ.

Да, в этот раз решили ехать без кортежа. Во-первых, маловероятно, что Эпштейны нападут сегодня ещё раз. У них осталось не особо много свободных ратников в столице, да и на подготовку даже самого дерзкого нападения необходимо время.

Ну а во-вторых, сейчас нас защищает не графский кортеж, а незаметность. Кто вообще подумает, что графиня Распутина может поехать куда-то без охраны?

Главное, чтобы об этом не узнали другие Распутины. А то, по словам Елены Константиновны, Велеслав «может начать переживать».

А нам это не нужно.

Спустя минут десять Вася заметил, что за нами уже какое-то время едет одна и та же «Волга. Волчица».

— Отрываться? — сухо спросил он.

— Это свои, — покосившись в боковое зеркало, ответил сидевший на переднем пассажирском сиденье Вавилов.

— Принял, — кивнул Вася.

Ну да, нас не сопровождают машины графского рода Резановых. Но мы едем в гости к дворянке Галкиной, и две машины её рода отправились нас встретить и проводить. Правда, едут они на расстоянии, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Хм… А вот это уже интересно…

Повернув голову, я молча прильнул к окну, пытаясь разглядеть позади нас приближающийся источник дыхания.

— Рак, свяжись с Климом, — быстро произнёс я. — Спроси, видит ли он на дороге быстрого одиночку.

— А? — на миг растерялся Леонид.

Ну да… у него ж другой позывной.

Но для меня Рак этот Рак, и сейчас не особо важно, к какому позывному привык сам Леонид. Главное, что Вавилов быстро сориентировался.

— Понял, — отозвался он, концентрируя ману и тыкая пальцем в телефон.

— Что-то случилось? — с напускной невозмутимостью поинтересовалась графиня Распутина.

— Всё под контролем, Елена Константиновна. Не переживайте.

— Поняла, — грациозно кивнула графиня. — Полагаюсь на вас.

— Близнец, — держа трубку у уха, позвал меня Вавилов. — Клим видит мотоциклиста, который едет между полос. Говорит, обычный байкер.

— Не обычный, — вздохнул я. — С тебя водяной щит, если потребуется. Защищаем машину любой ценой.

На пару мгновений я прикрыл глаза, чтобы лучше сконцентрироваться на своём поисковом заклинании.

Да — это наше «в-третьих». Раз уж мы едем без кортежа охраны, я держал заклинание почти на максимально доступном мне уровне. А ведь оно уже давно не только выдыхаемый воздух считывает, но и потоки маны у того, кто воздух выдыхает. Потому я и почувствовал, как к нам спешит некто с поднятой и напитанной до треска защитой.

Отстегнув ремень безопасности, я немного опустил своё боковое окно, развернулся и уставился в окошко заднего вида.

Ага, вон он… в чёрном мотоциклетном костюме и шлеме, на чёрном же байке. Даже на ностальгию пробивает этот его вид — уже как-то меня пытались убить такие байкеры.

А ещё у него за спиной рюкзак. И мой Родовой Дар чувствует внутри рюкзака металл. Правда, его там не очень много…

Что можно везти в рюкзаке, когда в одиночку едешь штурмовать УАЗик?

Стоп! А это ещё что?

Мотоциклист вдруг газанул и, резко ускорившись, пошёл на сближение.

Я влил кучу маны в Печать Близнеца, чтобы активировать заклинания, которые ещё секунду назад даже не планировал использовать.

У меня наготове уже было два других заклинания, и я активировал первое. В этот же миг Печать Близнеца выполнила часть своей работы и создала «своё» заклинание.

Созданное именно мной заклинание воплотилось мелкими гвоздями, выросшими из асфальта прямо перед колёсами мотоцикла. Сделав своё грязное дело, гвозди тут же исчезли, а сам байк пошёл юзом и начал заваливаться набок.

Я почувствовал, как внутри Источника мотоциклиста вспыхнула мана. Человек явно в ужасе! Непроизвольно пытается защитить спину…

Ясно, рюкзак всё-таки взорвётся сам, без принудительной активации.

Я выпустил второе подготовленное заклинание. Как раз в то же время и Печать Близнеца, продолжая выполнять собственное задание, породила своё второе заклинание. Как и первое, как и оба моих заклинания, её заклинание улетело в щёлочку опущенного окошка.

Раздался взрыв!

Правда, звук тут же стих — над эпицентром взрыва появился толстый воздушный купол из трёх слоёв. Причём внутренний слой был усилен моим Вторым Даром.

— Тормозить⁈ — быстро спросил Вася, косившийся в зеркало заднего вида.

— Ни в коем случае! — рявкнул я, изо всех сил поддерживая купол и вытягивая кислород из пространства под ним, где полыхали мотоцикл и его владелец. А чтобы погасить огонь, нужно создать вакуум.

Голова пошла кругом. Я стал гораздо сильнее за последнее время, но пришлось создать слишком много заклинаний за несколько секунд. А до этого я тратился на усиленное поисковое заклинание.

А ведь ещё надо было просчитать всё, чтобы взрывом не задело другие автомобили, чтобы байк с продырявленными колёсами, в конце концов, ни в кого не врезался.

Ведь мы едем по довольно оживлённой дороге. Кстати, поэтому сейчас за нами начала собираться пробка — многим нужно было перестроиться и объехать купол, кто-то экстренно тормозил, другие сигналили…

То ещё веселье.

Я устало выдохнул и развеял защитный купол, от которого к этому моменту остался лишь один слой — настолько мощным оказался взрыв. Затем я достал телефон и сбросил геолокацию Бородину, после чего тут же набрал его номер и произнёс:

— Покушение на меня. Хлеб, выезжай на точку. Встанешь у столба перед магазином «Весёлая жизнь» и поймёшь, что делать дальше. Всё. Выполняй.

Развалившись на заднем сиденье, я заметил любопытные взгляды трёх пар глаз — даже Вася то и дело поглядывал на меня через зеркало заднего вида.

— Близнец, Клим говорит, что готов остаться, — доложил Леонид, когда я посмотрел на него.

Я мотнул головой.

— Скажи, чтобы придерживался изначального плана.

— Понял, — отозвался Вавилов и передал мои слова Галкину.

Когда он положил трубку, я продолжил:

— А с тобой нам нужно будет составить договор аренды автомобиля на сегодняшнее число.

Около секунды Леониду потребовалось, чтобы понять моё предложение. После чего он решительно кивнул:

— Хорошо. Полагаю, так ты в самом деле сможешь избежать проблем за то, что покинул место происшествия.

Я усмехнулся и одобрительно кивнул в ответ.

Ну да, я простолюдин и обязан дождаться представителей властей после такого инцидента. Ведь мотоцикл явно спешил к моей машине. К тому же как минимум одна камера на столбе запечатлела то, что у нас было приоткрыто окошко. Возможно, кто-то мог увидеть и сероватый поток магии ветра…

Вряд ли мне предъявят что-то серьёзное, но разбираться будут.

Дворянину Вавилову в этой ситуации будет гораздо проще, чем мне.

— Александр, — позвала меня тётушка тоном, не терпящим возражений. И, когда я повернулся в её сторону, она продолжила: — В таком случае лучше этот договор заключить с моим родом.

— Я уверен, что это нападение не связано с Распутиными, — серьёзно произнёс я, а затем усмехнулся и добавил: — Мы смогли обезопасить наш автомобиль от ваших врагов, но, как видите, мне и своих собственных хватает.

— И тем не менее, — стояла на своём графиня.

Я удивлённо уставился на неё. Я понимаю, Распутины мало эмоциональны, а потому не особо хорошо умеют управлять своими редкими эмоциями. Но вот так нагло что-то требовать от меня?

— Прошу прощения… — выдохнула тётушка и попыталась улыбнуться. — Я просто хочу помочь хоть немного тебе, Александр. Мы ведь… родственники.

— И фактически союзники. — улыбнулся я.

Она выдержала мой взгляд, а затем едва заметно кивнула. Ну да, такими громкими словами, как «союзники», жена наследника не должна разбрасываться.

— Хорошо, спасибо, — не стал спорить я. — Сейчас свяжусь со своей управляющей, она подготовит документы.

Остаток пути до дома Елизаветы Петровны Галкиной мы доехали без происшествий. Как и в прошлый раз, машину оставили на подземной парковке и направились к лифту. Дожидаться самих Галкиных не стали, чтобы не создавать на входе толкучку.

Вася пошёл с нами. Ему доверили ответственное задание: нести подарки. Когда сегодня утром графиня Распутина узнала от меня, что мы едем «к её фанатке», она через Алису договорилась, чтобы в больницу из квартала Резановых привезли два полных подарочных набора косметики её бренда. Собственно, пока мы были заняты делами, огромные плетёные корзины погрузили в багажник УАЗика.

И сейчас, глядя на то, как Вася натужно кряхтит, пока несёт их, я начинаю переживать за нашу пациентку.

— Ты, Леонид, сразу смотри, чтобы Елизавета Петровна не умерла от разрыва сердца, увидев столько косметики от «Елены Распутиной», — произнёс я серьёзно, когда мы вчетвером погрузились в лифт.

Вавилов серьёзно кивнул, а графиня Распутина обречённо покачала головой.

— Мужчины… — проговорила она. — От хорошей косметики женщина никогда не умрёт!

— Так не от косметики же, — возмутился я. — А от радости.

— А от радости — тем более, — парировала опытная графиня.

Едва мы, оказавшись на нужном этаже, позвонили в звонок, как услышали за дверью шум, и вскоре дверь нам отворила сама хозяйка квартиры.

— Александр, здравствуйте, — широко улыбаясь, поздоровалась со мной преподавательница МАУД. — Когда Артур сказал, что вы приедете с целителем, я была удивлена. Спасибо вам. Спасибо, и…

Она увидела стоявшую чуть позади Елену Константиновну.

— Это… это… — забормотала преподавательница, глядя на мою тётушку. — Это же…

— Да-да, — вздохнул я. — Её сиятельство графиня Распутина. Леонид, следи.

— Слежу, — серьёзно произнёс он, концентрируя ману.

— Рада познакомиться, Елизавета Петровна, — величественно произнесла моя тётушка и грациозно кивнула. — Мой род в долгу перед вашим, и я с радостью отдам сегодня этот долг. И, надеюсь, положу начало долгому и плодотворному сотрудничеству между нашими родами. В знак моей признательности хочу передавать вам небольшой подарок. Можете использовать всё сами, либо же поделиться с тем, кого посчитаете достойным.

Она отошла в сторону и жестом велела Васе пройти вперёд.

Вася старался не портить момент — вышагивал как на параде и почти не делал вид, что ему тяжело тащить две громадные корзины, гружённые всякими банками и тюбиками.

— Ох… — изумлённо выпалила Елизавета Петровна, не в силах оторвать взгляд от этого богатства.

— Леонид… — проговорил я.

— Да слежу я! Слежу…

А Галкина стоит как вкопанная и не сводит глаз с корзинки.

Хм… Забавно получилось, столько редкой и дорогой косметики, а также личное знакомство с её создательницей хорошенько встряхнули Елизавету Петровну. Внутри неё сейчас бушует энергия из эмоций, и часть Источника, отравленная Отваром Душекрада, пытается эту энергию поглотить и присвоить себе.

Растормошили мы улей, похоже.

— Елизавета Петровна, начинаем ваше лечение немедленно, — быстро произнёс я и, обернувшись, глянул на тётушку. — Действуем по той же схеме!

А затем я схватил за руку Галкину и, не обращая внимания на двух её изумлённых Служанок, потащил преподавательницу в спальню.

Елизавета Петровна протяжно заурчала и медленно открыла глаза.

Сон…

Очень необычный и приятный сон. Будто бы сама графиня Распутина пришла к ней в гости и вручила два громадных набора лимитированной косметики. А затем ещё и вместе с Александром и целителем занялась её лечением.

— Что за небылицы… — улыбнулась Елизавета Петровна.

Графиня Распутина в её доме⁈ Да уж… даже для сна это слишком невероятно.

Или же целитель… Галкина чувствовала, как глубоко он проникал в её энергетическую структуру. Обычные целители точно на такое на способны! И что же, это кто-то из представителей трёх великих целительских родов? Встретиться с таким человеком в своей квартире так же невероятно, как и встретить здесь Елену Распутину!

Это простолюдины могут думать, что все аристократы одинаковые. Но как раз сами аристократы понимают, что всё далеко не так. Женщина из боковой ветви средненького дворянского рода никогда не будет принимать у себя в гостях жену наследника графского рода.

Такова жизнь.

— Но сон бы хороший, — пробормотала Галкина, всё ещё улыбаясь.

А затем она замерла, почувствовав что-то странное. Привычная слабость и тянущая боль в области Источника, что докучали ей последние дни, сменились ощущением наполненности. Внутри неё будто бы разлился океан чистой энергии, побуждающий сорваться с места и приступить к свершениям.

Поддавшись этому чувству, женщина вскочила с кровати и вылетела из своей спальни.

И замерла, столкнувшись в коридоре с незнакомым мужчиной, который, похоже, шёл в сторону санузла.

— Доброе утро, ваше благородие, — улыбнулся он. — Вам уже лучше? А мы тут… плюшками балуемся. — Он неуверенно кивнул себе за спину. Туда, где располагалась кухня.

Из кухни вылетела одна из служанок, а затем показались трое ратников рода.

Галкина удивлённо смотрела на них, затем перевела взгляд на незнакомца. Прищурилась.

— Вы! — выпалила она. — Вы сбрили бороду!

— Нет, — улыбнулся высокий мужчина. — Я никогда не носил бороды, вы ошибаетесь.

— Нет, носили! — стояла на своём Галкина. — В тот день! Это ведь вы пришли за Киреевым, да⁈ Вы очень помогли мне тогда! Всё это время я хотела с вами встретиться и отблагодарить!

— А… ну… — ощутимо напрягся незнакомец, а затем вдруг выпалил: — Как вам подарки от её сиятельства? Понравилась косметика? Уже посмотрели? Кстати, её сиятельство в гостиной! И командир тоже там же, и остальные. Ваш дядя и двоюродный брат. Ещё я слышал, ваши родители скоро приедут проведать вас.

— Что? — опешила Елизавета Петровна.

И пока она смотрела в сторону гостиной, незнакомец юркнул в санузел.

А из гостиной вышел глава рода. Климент Валентинович Галкин выглядел могучим мужчиной, несмотря на то, что ему было уже за семьдесят. Бывший военный уверенно подошёл к племяннице и крепко обнял её.

— Рад, что всё наладилась, Лиза, — пробасил он. — Мы очень переживали за тебя.

— Да… — пробормотала Галкина. — Простите, что заставила переживать. Думаю, я скоро смогу выйти на работу, так что…

— Хрен с ней, с твоей работой! — рубанул Климент Валентинович и заглянул племяннице в глаза. — Не переживай. Если не хочешь, можешь не возвращаться. Эта МАУД оказалась тем ещё змеиным клубком! — Он раздражённо махнул рукой. — Ты, Лизонька, делай то, что тебе к душе, поняла?

— Что? — хлопнула она ресницами. — Но ведь… Вы сами говорили мне, что, если у меня не сложится карьера, вы сразу выдадите меня замуж за того, на кого укажете.

— А? — нахмурился глава рода. — Когда я такое говорил?

— Ну… Когда я только на учёбу поступила, — растерянно проговорила женщина.

— Правда, что ли? — опешил Галкин.

— Правда, пап, — усмехнулся за его спиной Артур, наследник главы рода, а затем помахал своей кузине. — Привет, Лиз! Приводи себя в порядок и давай к столу, а то негоже хозяйке игнорировать гостей.

— Да погодите вы! — перебил его отец и повернулся к племяннице. — Может, и говорил, спорить не буду, Лиза. Но даже если я такое сказал, то это было ради твоей мотивации. Чтобы хорошо училась. Ты в самом деле думала, что я выдам тебя замуж против воли?

— Да… — всё ещё растерянно произнесла Галкина. — Если будет предложение хорошее.

— Тьфу! — скривился глава рода. — Галкины не настолько слабы, чтобы разбрасываться членами рода!

Елизавета Петровна хотела что-то ответить, но не успела. Из гостиной вышел её необычный ученик — Александр Егоров собственной персоной.

— Клим, Климент Валентинович, ну куда вы сбежали, а? Мы ещё с вами за здоровье Елизаветы Петровны не выпили, — легко произнёс он и, поймав удивлённый взгляд преподавательницы, улыбнулся. — Поздравляю с исцелением, Елизавета Петровна. С сегодняшнего дня вы совершенно здоровы.

Женщина удивлённо хлопнула глазами, глядя на то, как быстро её дядя и кузен направились в сторону Александра.

— Пойдём-пойдём, граф, выпьем за Лизоньку, — быстро проговорил глава рода Галкиных.

— Говорю же, не граф я, — усмехнулся Александр, когда все трое скрылись в гостиной.

— Ну нам-то не гони, — хохотнул в ответ Климент Валентинович.

Некоторое время назад.

Бородин Алексей Михайлович — бывший подполковник ОКЖ, а ныне глава СБ несуществующего (пока что) аристократа — выполнил приказ своего господина и прибыл по указанному адресу.

И сейчас он стоял недалеко от продуктового магазина и задумчиво глазел по сторонам. Уже приступать к выполнению непонятного поручения? Ведь Александр Ярославович велел встать у столба перед магазином «Весёлая жизнь», чтобы получить дальнейший приказ. Вон этот магазин, в конце дома. Товары для взрослых, маркер «18+»…

Нет, конечно же, Бородин всецело доверял Александру Ярославовичу — этот человек доказал, что достоин доверия.

Но всё же рабочие привычки не позволяли Бородину вот так сразу идти к этому магазину для взрослых. Нужно собрать информацию, изучить местность…

И, благо, конкретно в этой точке пространства довольно быстро становится ясно, что нужно изучать — на проезжей части недалеко от места, где сейчас стоял Бородин, перегородив одну из полос, работали полицейские-криминалисты. Командир группы как раз был знаком Алексею Михайловичу ещё по прошлой работе.

Без тени сомнения Бородин ступил на проезжую часть. Ехавший по правой полосе грузовик засигналил внезапно выскочившему на дорогу пешеходу. Водитель принялся размахивать руками, но Алексей Михайлович успел быстро добраться до второй, перекрытой полосы.

Гудки грузовика привлекли внимание полицейских к Бородину. Командир группы тут же направился в его сторону.

— Здравия желаю, подполковник, — козырнул он.

«Не знает, что я уже в отставке», — отметил про себя Бородин и спокойно произнёс:

— Привет, Женя. Ну, что тут у вас?

— Да пока непонятно, — поморщился капитан. — Похоже, вот этот уголёк хотел подорвать «Имперца», — кивнул он на обугленный остов мотоцикла, — да его заранее раскрыли и накрыли куполом. В итоге подорвал сам себя. В остальном разбираемся пока. Записи с камер сняли, обрабатываем.

— Хорошо, — кивнул Бородин. — Работайте.

Он попрощался с полицейскими и пошёл обратно, продолжая оглядываться по сторонам.

«Жандармов пока нет… — отмечал про себя Алексей Михайлович. — И, раз до сих пор не приехали, видимо, уже не будет. Полиция работает в обычном режиме, резонанса инцидент не вызвал».

Перейдя дорогу, Алексей Михайлович обернулся и ещё раз глянул на сожжённый мотоцикл. В общем-то, в пределах Москвы довольно часто случаются покушения на разных людей. Конкретно в этом инциденте никто из посторонних не пострадал, да и городское и частное имущество тоже остались целы — выбоины в асфальте на небольшом пятачке не в счёт.

«Логично, что обошлись одной лишь группой криминалистов», — решил для себя Бородин и, собравшись с духом, направился-таки в сторону магазина «Весёлая жизнь».

«Ага, вот этот фонарный столб, верно? — думал про себя Бородин. — Что произойдёт, когда я подойду к нему ближ…»

Подполковник вмиг потерял мысль, когда вдруг услышал шёпот своего господина слева от себя. Огромных усилий потребовалось бывшему жандарму на то, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица и плавно повернуть голову.

Разумеется, Александра Ярославовича рядом с собой он не увидел. Ничего необычного возле фонарного столба не было.

Разве что голос господина продолжал давать Бородину чёткие инструкции, что делать дальше.

В какой-то момент в голове Алексея Михайловича мелькнула мысль, что из-за того, что он решил сперва «исследовать место преступления», лишь впустую потратил время — нужно было сразу идти сюда.

Получив первые указания, Бородин направился прямо по улице до конца дома, а затем свернул во двор. Голос Александра Ярославовича продолжал вести главу СБ, и Бородин быстро дошёл до двери одного из подъездов.

Затем голос резко повёл его от этой двери вдаль через двор.

«Понятно, — отметил про себя Бородин. — Значит, он уходил пешком… но как Александр смог его преследовать?»

Ломая голову над тем, что вообще происходит, Бородин продолжил идти по наводке голоса. Голос говорил не постоянно — он звучал лишь на развилках, направляя главу СБ.

Спустя практически полчаса плутания по жилым кварталам, Бородин подошёл к очередной подъездной двери. Дёрнул её на себя — разумеется, было закрыто.

Самый простой способ — позвонить в любую квартиру, представиться курьером и попросить открыть дверь. Но… есть небольшой шанс наткнуться на «нужную» квартиру. А ещё не хотелось бы лишний раз светиться.

Так что, взвесив все за и против, Бородин написал на рабочий номер, который ему дал Александр Ярославович.

«Коптер, можешь вскрыть домофон?»

Ответ пришёл буквально через несколько секунд. По первому же слову опытный следователь понял, что его собеседник не в духе:

«Серьёзно? Ты в курсе, что я могу вскрывать системы защиты боярских родов, но спрашиваешь, смогу ли я открыть домофон?»

«Коптер, нужно открыть домофон и удалить записи с камер», — перефразировал Бородин.

«Так бы сразу и сказал. Адрес?»

Спустя полминуты домофон запищал, и дверь отворилась. Алексей Михайлович быстро вошёл в подъезд, а тихий голос Александра Ярославовича повёл его к лифту.

Дальше вышла заминка.

Голос не сказал, на какой этаж ехать. Прождав немного, Бородин выбрал самый высокий — восемнадцатый. Лифт начал подниматься, и…

В какой-то момент голос велел выходить.

Хорошо хоть лифт был новый и показывал текущий этаж. Так что, остановив лифт, Бородин нажал кнопку с нужной цифрой и вскоре был уже на этаже.

Голос провёл его к одной из дверей.

«От там, — твёрдо произнёс голос. А затем, через несколько секунд вдруг добавил: — Он один».

«Какой сервис, а…» — отметил про себя Бородин, который как раз начал задумываться, сколько человек скрывается за дверью.

Алексей Михайлович бегло оглядел дверь, и с грустью подумал, что она самая обычная. Эх, а какой-нибудь новомодный эклектический замок, подвязанный на систему «Умный дом», был бы сейчас очень даже кстати. Тогда Коптер вновь смог бы за несколько секунд продемонстрировать своё мастерство.

А так… придётся по старинке.

Ну, точнее, не совсем уж по старинке. Да, Алексею Михайловичу хватило бы навыков вскрыть этот замок. Но так будет долго — враг непременно услышит скрежет и может даже попытаться свалить через окно. Или вызвать подкрепление.

К счастью, в арсенале Бородина имелся более быстрый способ открывать двери.

Убедившись, что соседи через глазок не смогут его увидеть, Бородин сконцентрировал ману и создал конструкт нужного заклинания. А затем направил ладонь в сторону двери.

Созданный им камень был сильно сжат и заострён, попав между дверью и дверной коробкой, он мгновенно срезал все замки. Бородин не знал, сколько именно замков внутри двери, и как они располагаются, так что одновременно камень прошёлся почти по всему периметру — не тронул лишь петли.

Ну а дальше осталось лишь дёрнуть ручку на себя и ворваться внутрь.

Враг среагировал превосходно — ушёл в перекат и выхватил висевший на поясе артефактный пистолет.

Правда, выстрелить не успел — каменная глыба в виде кулака врезалась ему в голову, сминая нос и выбивая часть зубов.

Эта атака не вырубила врага, но он «поплыл», так что Бородин успел сократить расстояние и вырвать пистолет из его рук.

А затем вырубить противника чётким ударом в челюсть.

Первым делом Алексей Михайлович заковал пойманного мужчину в наручники, блокирующие ману. И лишь после этого спокойно огляделся.

Однокомнатная квартирка. В общем-то, ничем не приметная…

Если не брать в расчёт огромную снайперскую винтовку, лежащую у окна. А рядом с ней — большой баул по типу тех, в которых хоккеисты перевозят своё снаряжение.

В бауле — гигантские патроны к винтовке.

Бородин перевёл взгляд на вырубленного противника и кивнул своим мыслям. Ему стало всё понятно: там, на дороге, мотоциклист должен был швырнуть бомбу в «Имперца» не для того, чтобы уничтожить всех в машине, а чтобы остановить и заставить Александра Ярославовича выйти из неё. А до этого потратить силы и ману на то, чтобы справиться с последствиями взрыва.

И вот когда он, ослабленный, окажется на улице, враги рассчитывали прикончить его одним мощным выстрелом.

Бородин посмотрел на винтовку и хмыкнул. «Глаз Ястреба» — новая армейская разработка. Одна из самых бронебойных снайперских винтовок, созданная, чтобы сражаться с летающими монстрами высоких рангов. Официально.

Просто так эту винтовку не достать.

«Ха! — усмехнулся про себя Бородин. — Мне вот теперь интересно, в первую очередь он меня отправил сюда, чтобы взять языка? Или всё-таки за трофейной винтовкой? А ещё забавно, что его хотели убить именно из этого оружия… Которого для армии создают его Друзья — Самоцветовы».

Ух и денёк вчера выдался!

Плодотворный!

Сразу две стычки на дорогах Москвы — одна массовая битва и одно покушение. А ещё трёх неизлечимо больных исцелили — тоже важно. Потом познакомился с главой рода Галкиных. Ха! Климент оказался весьма бойким дедулей, как я и предполагал.

Хотя… несмотря на его возраст, как-то даже не хочется считать его дедулей. Так что пусть будет «бойкий мужик».

Трофеев, опять же, немного получил вчера… Алиса велела передать один броневик Эпштейнов, из тех, что добыли утром, моим спецназовцам. Сказала, так будет по-честному.

— А когда ты уже наконец примешь нашу фамилию, он всё равно вернётся на баланс рода, — с хитрой улыбкой проговорила сестрица.

На что я лишь хмыкнул и покачал головой. Она хоть и улыбалась, но по глазам я видел, что сестра прекрасно понимает всю неоднозначность ситуации.

Понимает и всё равно отдаёт броневик.

Так что отказываться я не стал.

Однако же не броневик меня порадовал вчера больше, а уникальная снайперская винтовка и целый набор артефактных патронов к ней. Вот это удача так удача… Да, я надеялся поживиться чем-то ценным с этого снайпера, однако же рассчитывал, что трофей будет попроще.

Но вообще, здорово, что я обнаружил его дыхание на одной из крыш и сразу понял, в чём состоит план врага. А дальше моей Печати Близнеца пришлось немного постараться, чтобы создать двойного двойника. Точнее, одного полноценного Воздушного Близнеца, который тут же отправился к снайперу и следил за ним, и его зародыша. Эдакое отложенное заклинание, связанное с основным двойником и получающим от него информацию. Собственно, зародыш и активировался, когда рядом с ним появился слепок дыхания Бородина.

Одно из необычных эффектов этого заклинания в том, что сам я знать не знал, что вообще происходит вокруг моего Невидимого Близнеца, пока тот не вернулся ко мне. То есть, при активации заклинания я велел Печати настроить заклинание, и всё — дальше Печать и заклинание сделали всё сами. Я узнал подробности, лишь когда Близнец, сопроводив Бородина в квартал Резановых, развеялся, ибо выполнил все задачи.

Да-да, невидимый шпион был рядом с Алексеем Михайловичем с тех пор, как тот ворвался в конспиративную квартиру противника. И благодаря Близнецу я посмотрел на увлекательное шоу — как вынести пленника из многоквартирного дома, не привлекая внимания.

Спойлер: это возможно, если в квартире есть небольшой шкаф-пенал или вместительная тумбочка, в которые можно засунуть бессознательное тело.

А затем обязательно заклеить дверцы скотчем, чтобы не открывались при транспортировке.

Ну а дальше играть роль уставших и пыхтящих грузчиков — Бородин вызвал из квартала Резановых Гнома и Архона, у которых сегодня выходной, и попросил у Резановых неприметный грузовичок.

В общем, все справились на ура.

Я даже решил не предлагать Алексею Михайловичу помощь в допросе пленника. Он действовал сам, и утром, когда я проснулся на своей невероятно мягкой кровати в новой квартире в Москве, меня ждал краткий отчёт.

Но читать я его сразу не стал — если бы случилось что-то срочное, Бородин бы позвонил. Поэтому я сделал зарядку, привёл себя в порядок, пожарил яичницу и сварил кофе.

А затем наслаждался видом с двадцать второго этажа. Завтрак на балконе, летним утром, когда внизу просыпается большой город и течёт Москва-река… М-м-м! Пожалуй, ради этого стоило вечером приехать сюда, а не остаться ночевать в квартале Резановых. Выспался на отлично! Отдохнул ещё лучше! Даже то, что соседей пару раз было слышно ночью, меня не особо расстроило.

Но удивило: всё-таки современная круговая звукоизоляция в каждом помещении, одна из «фишек» ремонта от застройщика в нашем ЖК.

— У-а-а… — зевнул Вася, когда наша машина выехала с парковки. — Извините, — тут же выпалил он.

Я не стал бороться с организмом и тоже громко зевнул. Заразно это.

— Не страшно, — махнул я рукой, а затем усмехнулся: — Что, не выспался? Опять вечернее свидание, перетёкшее в завтрак?

— Да если бы, — хмыкнул он. — Вчера я задержался, так что сразу сказал ей, что не сможем увидеться. В итоге она мне сообщения весь вечер слала и с утра с самого тоже.

Вася улыбнулся и добавил:

— Скучает по мне…

Я с задумчивым видом смотрел на него. Сказать ему? Нет? Очень много людей способны обучаться только на личном опыте. Вася как раз из таких — пока шишек не набьёт, не поймёт.

Ладно, пусть развлекается.

Я отбил сообщение главе своей СБ, а затем прочитал-таки его отчёт.

Что ж…

После неудачи убийцы из Братства Скорпиона курящий боярин Логашов попытался избавиться от меня своими собственными силами. Двое вчерашних исполнителей оказались ратниками вассалов его рода.

И чем я ему так не угодил? Мы ведь, по сути, конфликтовали лишь один раз, когда я заступился за Анну. Да и конфликт тот был в рамках приличия.

В чём же тогда дело? Змеевидцы так неоднородны, и какая-то их часть настолько сильно хочет от меня избавиться? Я уже несколько раз смачно плюнул в лицо змеевидцам. А если связывать их Круг напрямую с демонопоклонниками — то уж тем более. С точки зрения высокомерного тайного ордена этого достаточно, чтобы стереть меня с лица земли за неуважение. Вполне может быть, что среди моих врагов хватает тех, кто не хочет «залечь на дно».

Я думал об этом, пока шёл от КПП МАУД до общежития, здороваясь со встречными студентами.

И ведь не все змеевидцы жаждут моей смерти! Тот же ректор попытался меня затащить в их Круг, но я отказался, и мы с ним смогли решить все разногласия. Он даже пообещал не придираться ко мне из-за посещаемости. Хочется верить, что он не будет мне гадить, и…

'В связи с Постановлением о проживании на территории Московской Академии Управленческого Дела, администрации Академии предоставляет комнаты для проживания иногородним студентам, у родов которых нет в собственности либо во временном пользовании жилых площадей на территории Москвы. Будучи обладателем жилплощади в Москве, вы не имеете приоритетного права проживания на территории Московской Академии Управленческого Дела. Академия отзывает предоставленное вам временное право проживания на своей территории. Вам необходимо освободить занимаемую комнату до 17−00 30.07.2025. После этого времени всё имущество, оставленное в комнате, будет признано собственностью Академии.

С уважением, администрация Московской Академии Управленческого Дела'.

— Вот так вот… — задумчиво произнёс я, глядя на приклеенный к моей двери листок.

Только позавчера я получил квартиру, а ректор уже об этом знает. Оперативно работает его СБ. Землю роет носом, лишь бы по мелкому напакостить скромному студенту Егорову.

Я открыл комнату и пошёл собирать вещи для сегодняшних занятий. А когда через несколько минут вышел в коридор…

Столкнулся с Анной и баронессой.

Разумеется, я знал, что они только что подошли к моей двери и читали объявление. Потому и поторопился со сборами.

— Доброе утро, дамы, — обезоруживающе улыбнулся я. — Анна, прекрасно выглядите. Зинаида Константиновна… Вы, как обычно, бесподобны. Услада для глаз!

— Пф! — фыркнула баронесса. — Если смотришь — смотри молча.

— Ух ты, — изобразил я удивление. — Ваше сердце оттаяло, да?

— Что ты сказал? — нахмурилась малютка Завьялова.

— Ещё недавно вы бы велели мне отвернуться или же выколоть себе глаза, а сейчас дозволяете смотреть на ваше бесподобное великолепие?

Баронесса покраснела до ушей и зашипела.

А от Анны повеяло леденящим душу холодом. Вот это я понимаю — бодрящее утро.

— Но, знаете, я польщён тем, что две прекрасные дамы пришли меня встретить, — улыбнулся я. — Идёмте на занятия?

Я направился в сторону лестницы, и девушки двинулись следом. Анна догнала меня и пристроилась рядом, гордо вскинув голову. Баронесса же шла рядом со своей «вассалкой».

— Вы сказали, что пропустите лишь начало занятий, но в итоге вас не было вчера целый день, — хмуро проговорила Анна, когда мы вышли на улицу.

— Увы, не получилось приехать, — виновато пожал я плечами и улыбнулся. — А вы скучали? Я вот тоже по вам скучал.

Анна чуть прищурилась и, глядя на меня, произнесла:

— Думаете, я буду бурно реагировать на ваши шутки?

— Да какие ж это шутки.

— Не шутки, значит? И по кому же вы больше скучали? По мне или по её благородию? — Анна взглядом указала на мелкую хмурую баронессу.

Я открыл было рот, чтобы ответить. Но Анна покраснела и быстро произнесла:

— Впрочем, неважно. Поздравляю вас с тем, что вы переезжаете в собственное жильё.

— Спасибо, — кивнул я.

А затем усмехнулся и добавил:

— Но скучал я, конечно же, больше по вам, Анна. Без обид, Зиночка. — Я покосился на баронессу.

— Не смей меня так называть! — выпалила мелкая. — И вообще… хватит уже! Лучше «спасибо» скажи нам!

— Спасибо, — усмехнулся я.

— Даже не спросишь, за что? — начала вновь заводиться баронесса.

— Мне для вас «спасибо» не жалко, — хмыкнул я. — А за что?

Она закатила глаза и обречённо покачала головой.

— Александр, от комиссии по смене социального статуса пришёл ответ на наше обращение, — серьёзным тоном произнесла Анна. И, когда я посмотрел на неё, девушка продолжила: — Вас приглашают на церемонию двенадцатого августа.

— И что это значит? — подобрался я.

Анна не выдержала и улыбнулась:

— Я почти могу вас поздравить. Раз уж пригласили на церемонию, то с вероятностью в девяносто девять процентов вам даруют аристократский титул.

Голос её звучал мягко, а карие глаза лучились добротой. Анна в самом деле была рада, что поспособствовала моему становлению дворянином.

— Спасибо большое, — тепло ответил я. — Вам обеим.

— Не стоит благодарностей, — вновь посерьёзнела Анна. — Вы заслужили это.

Я молча кивнул, принимая её слова.

В голове же у меня была лишь одна мысль.

Меньше двух недель до комиссии. И за это время мне нужно определиться со своим будущим. Пройтись по Проклятым Землям до тайника Пожарских и решить, какую фамилию мне выбрать.

Да уж… Внезапно. Хорошо, что подготовка к походу идёт полным ходом. Уже скоро мы будем готовы выдвигаться.

Переезд прошёл без проблем. Правда, мне не разрешили загнать своих людей на территорию МАУД, чтобы те помогли перенести вещи из комнаты до машины. Зато мне любезно предложили нанять местных специалистов…

Ну, я и нанял! Только не Слуг рода Скоробогатовых, а своих одногруппников. Короче говоря, моё добро мы вместе с Ваней Медведевым и Колей Лапищевым быстро стаскали до «Имперца», а после Вася повёз вещи в квартиру.

Ну а я с ребятами устроил небольшие посиделки в номере Медведева. А что? Давно обещал Ване поляну накрыть, вот наконец-то сделал это — Вася по моей просьбе всё купил заранее и привёз нам несколько пакетов с бутылками и готовой едой из ресторана.

Думал позвать Анну и баронессу посидеть с нами… Да передумал. Всё-таки я тут за помощь поставляюсь, а значит, уважить нужно парней. А если с нами будут эти две сударыни, большая часть моего внимания так или иначе будет нацелена на них.

В общем, посидели мы неплохо. Ваня рассказывал нам про жизнь в Пермском княжестве, Коля поведал о самом крупном городе Сибири — Новониколаевске. Хорошо, говорит, там жить. Да, дороги плохие. И зимой холодно. И Проклятые Земли на границе с Монголией всё никто закрыть не может.

— Кстати, Александр, — внезапно вспомнил Лапищев. — У меня ведь день рождения скоро.

— Это здорово, — кивнул я и закинул в рот тарталетку с икрой. Прожевав, продолжил: — Заранее поздравлять не буду — говорят, дурная примета.

— Ну, значит, можешь в сам день рождения поздравить, — улыбнулся парень. — Я приглашаю тебя на небольшое мероприятие в мою честь в следующую субботу.

— Пу-пу-пу… — задумался я.

В субботу день рождения Коли, а потом, во вторник — церемония по смене статуса. То есть, мне нужно будет сгонять в Проклятые Земли до следующей субботы? Хм…

— Ты не подумай, в Новониколаевск лететь не надо, — переполошился Лапищев, по-своему трактовав мою задумчивость. — Здесь, в Подмосковье проводить будем. Брат арендовал помещение. Мероприятие… — Парень замялся и неловко улыбнулся. — Не шибко статусное. Так, чисто для своих. Я всех одногруппников вчера приглашал, но тебя не было.

— То есть, только наши одногруппники будут? — удивился я.

Ведь, как правило, аристократы любое событие стараются превратить в приём и пригласить туда как можно больше гостей. Всё ради налаживания связей и укрепления отношений между родами.

— Ну, не совсем… — замялся Коля. — Будут дворяне из Новониколаевска, которые сейчас по работе находятся в столице. Ну и представителей нескольких Московских родов мы тоже пригласили. Но немного. — Парень снова засмущался.

— Так это ж здорово, — подбодрил я его и хлопнул по плечу. — Меньше народу — нам больше закусок достанется. Спасибо за приглашение. Конечно приду.

Ваня Медведев быстро долил вина в три бокала и, подняв свой, толкнул тост:

— Ну раз всё решили, то давайте! За то, чтобы все планы сбылись!

Мы чокнулись и выпили.

Потом ещё раз выпили.

Вскоре снова выпили.

А потом…

— Судари, — хитро улыбаясь, обратился к нам Медведев. — А поехали в караоке?

Держа в руке фужер с игристым, я сидел на красном бархатном диванчике и смотрел, как две красивые девушки в коротких летних платьях извиваются вокруг шеста. Ух ты, как они синхронно потёрлись о него спинами, а!

Прям как медведицы о молодую берёзку.

— Правда, они красавицы? — шепнула мне на ухо третья девушка — высокая, со спортивной фигурой, облачённая в бежевое платье с декольте.

Когда я повернулся в её сторону, она игриво стрельнула глазками и накрутила на указательный пальчик светлый локон.

— Не буду с этим спорить, — усмехнулся я. — Посмотри на Лапищева!

Я кивнул в сторону Коли, который стоял на одном колене перед танцующими девушками и, вытянув руки, громко хлопал и свистел. Его чёрный галстук очень забавно был закинут на плечо, а рубашка наполовину выскочила из-под пояса.

На фоне всего этого безобразия Ваня Медведев орал в микрофон что-то про небо и про славян.

Совершенно не попадая в ноты.

— Люся!!! Я женюсь на тебе!!! — закричал Лапищев, когда Медведев перестал «петь».

Большегрудая блондинка с самым откровенным декольте в нашей компании, «обняв» шест длинной ногой, кокетливо прикрыла ротик ладошкой, изображая смущение.

— Коля! — прокричал в микрофон Ваня Медведев. — Аристократ не должен давать обещаний, которые не сможет исполнить!

— Смогу! Я серьёзен! — вскочил на ноги Лапищев и бросился к сцене.

— У-у-у… — протянула моя соседка. — Похоже, твоим друзьям больше не стоит наливать.

— Да пусть пьют, — отмахнулся я, глядя на то, как Лапищев замер перед Люсей, протянув ладонь. — Отдыхать тоже полезно.

Блондинка вложила свою ладошку в его руку, и Коля повёл её обратно к диванчику. Медведев же подошёл к третьей девушке, стриженной под каре черноволосой Нике, и галантно предложил ей локоть.

— И часто ты так отдыхаешь? — усмехнулась моя собеседница.

На пару секунд я задумался, а затем улыбнулся и ответил:

— Пожалуй, сегодня впервые после нашей с тобой прошлой встречи.

Бывшая гимнастка Ксюша удивлённо хлопнула глазками, а затем расплылась в довольной улыбке.

— Приятно слышать. И… спасибо, что позвал.

— Спасибо, что прихватила подруг, — кивнул я на блондинку и брюнетку, которыми были увлечены мои товарищи.

— Люся! У меня день рождения в следующую субботу! Я приглашаю тебя в качестве своей пары! — уверенно произнёс Николай.

Да уж… похоже, вино полностью смыло всю его неуверенность и смущение.

— Правда? — удивилась блондинка.

— Истинная! — заявил Коля.

— Ух ты! — обрадовалась девушка. — Меня ещё ни разу не приглашали на праздники аристократов в качестве гостя! Обычно только ради выступлений. Спасибо тебе, Лапичка!

— Лапищев, — машинально поправил её Коля.

— Хорошо, Лапичка, — кивнула блондинка. А затем грустно вздохнула и произнесла: — Но, боюсь, не получится… У нас большое выступление в воскресенье, и в субботу будет репетиция!

— Вот как… — задумался Коля. — А если я пришлю за тобой машину? Может быть, всё-таки успеешь приехать?

Блондинка вопросительно уставилась на Ксюшу, которая была старшей в этой компании, ибо дольше других работает с Амбер. Вообще, как я понял, Ксюша занимается обучением этих двух танцовщиц. Ну и вот досуг им устроила в выходной день, когда я сказал, что мы можем встретиться, но для этого мне необходимо занять кем-то двух молодых горячих дворянчиков.

— Прости, Николай, ничего обещать Люся не может, — проговорила Ксения серьёзным тоном.

Коля насупился и повесил нос.

Ксюша улыбнулась и добавила:

— Но держите связь, вдруг всё-таки успеет и приедет.

Коля ожил и с благодарностью выпалил:

— Спасибо! А вы тоже приезжайте вместе с ней! Всем вместе веселее!

Мы с Медведевым в ужасе переглянулись, одновременно представив, какие последствия может иметь настолько сильное смешение компаний на его мини-приёме.

Коля, блин…

О друзьях бы подумал!

— Прости, мы с Никой точно не сможем, — быстро ответила Ксения. — Если одного человека ещё можно отпустить перед концертом, но троих — перебор. Лучше вы втроём приходите на концерт в воскресенье. От нас лучшие места!

— Ух ты! — быстро сориентировался Медведев. — Спасибо! Я в деле!

Я же задумался на миг. Ведь я кое-кому кое-что обещал за одну небольшую услугу. Похоже, пришла пора отдавать долги.

— А четыре места можно? — спросил я Ксению.

Она чуть прищурилась и быстро спросила:

— Для девушки?

— Нет, — хохотнул я. — Для фаната Амбер.

Ксюша расплылась в улыбке и, кивнув, ответила:

— Сделаю.

— Отлично! — воспылал Николай. — Выпьем за наши договорённости!

Зазвенел хрусталь…

— Ой, а у меня Асти кончилось, — грустно проговорила блондинка и, повернувшись к Коле, мило улыбнулась: — Лапичка, закажешь?

— Конечно! — воскликнул он и с размаху нажал на кнопку вызова официанта. — А потом я тебе «Белла Чао» спою!

— Жду не дождусь! — захлопала в ладоши Люся.

Лапищев поднял свою ладонь с кнопки и внимательно уставился на неё.

— Не мигает, — изрёк он. — Сломано! Ну что за сервис, а! Ладно, сидите, пойду разберусь!

Он медленно поднялся из-за стола и направился к выходу из ВИП-комнатки.

Когда за ним закрылась дверь, Ваня присвистнул и произнёс:

— Вот про такие случаи и говорят, что Москва развращает. Такой тихоня ещё совсем недавно был.

— Лапичка не развращённый! — заступилась за Колю блондинка. — Он хороший и мужественный! Просто немножко щупловат. Но это не беда — легко исправить с помощью вкусной еды, заботы и любви! — Она наставительно подняла указательный палец.

Медведев не нашёл что возразить. А затем Ника поднялась со своего места, взяла микрофон и начала петь про то, что она снова стоит одна, курит, говорит с мамой, а вокруг тишина. Взятая за основу.

Пела очень неплохо.

И во время своего исполнения девушка очень уж выразительно смотрела на Ваню, в итоге тот не выдержал и, подскочив к певице-танцовщице, принялся плясать вокруг неё.

В общем, все при деле. Разве что Лапичка… тьфу ты, Лапищев где-то потерялся.

— Саш, я пойду гляну, где Коля, — перестав танцевать и проводив девушку за стол, серьёзно произнёс Медведев, будто бы тоже почувствовав неладное.

Я кивнул.

Не прошло и минуты, как Ваня влетел обратно с широко распахнутыми глазами и зачастил:

— Саня! Говорят, он там с кем-то у барной стойки сцепился! Они пошли на улицу разобраться, и…

Я поднялся с места.

Ксюша, что забавно, тоже. Как, впрочем, и её подруги. У всех взгляды решительные, а настрой воинственный.

— Ладно, пойдёмте все вместе, — хмыкнул я, глядя на них. — Но, сударыни, чур в драку не лезть. Ваня, присматривай за ними.

Я повёл своё бравое войско на улицу. Едва мы вышли, сразу стало ясно, куда идти — на парковке уже собралось немало народу.

Я испытал лёгкое дежавю.

— Как в прошлый раз, — хмуро проговорила Ксюша, тоже вспомнив мои разборки после концерта Амбер.

— Ага, — хмыкнул я, доставая из кармана звонящий телефон.

«Вася Таксист», — гласила надпись.

Ну да, он же где-то тут ждёт нас в Имперце. Опознал одного из недавних пассажиров и звонит.

— Привет, — ответил я, — уже в курсе.

— Как в прошлый раз, да? — усмехнулся он.

— И ты туда же.

— Так вы тоже уже в курсе, с кем смахнулся ваш тихоня?

— А?

— Понятно, ну не удивляйтесь тогда.

Он положил трубку, а мы уже как раз добрались до места битвы.

И замерли в изумлении, глядя на то, как щуплый тихоня Коля Лапищев под восторженные выкрики зрителей лупит рожей о землю лысого коренастого типа в майке.

— Мальчик, давай потом к нам за столик! — весело выкрикнула какая-то рыжая кудрявая тётка, явно обращаясь к Лапищеву.

— Эй! Он с нами! — зло воскликнула Люся, впившись в тётку взглядом.

Надеюсь, ещё одна драка сейчас не развернётся.

Проклятье! Сглазил!

— На хер его! Валим! — крикнул один из зрителей и рванул к дерущимся. Следом бросились ещё трое парней. Все они явно бежали помогать отнюдь не Лапищеву.

— СТОЯТЬ!!! — рыкнул я, и во все стороны от меня разлетелись потоки ветра.

Четверо парней замерли и стали медленно поворачивать головы в мою сторону. Я натурально ощутил их ужас в этот момент.

— Т-т-ты… — прошептал волосатый парень, глядя на меня во все глаза. — Т-т-ты… Я не забыл твоего лица! Как… обещал! И… это… мы не переходим тебе дорогу!

— Ты только что хотел напасть на моего товарища, — холодно произнёс я.

Слева от меня раздался хлопок — Ксюша не выдержала и хлопнула себя по лицу.

А чуть поодаль засмеялся Вася.

Разумеется, эти двое тоже узнали Арсения и его бравую команду. Ну, тех идиотов, которые сперва докапывались до барона Прозорова, а затем всей толпой хотели наказать меня после концерта Амбер. Помню, мы с Арсением тогда условились, что если они продолжат мне докучать, я отвезу их команду покорять Проклятые Земли.

— Это недоразумение! — быстро выпалил Арсений. — Просто этот… — Он недобро покосился на Лапищева, который сидел на спине вырубленного противника и с любопытством смотрел на нас. — Этот юноша прорвался к бару без очереди. Ещё и оттолкнул Борю.

Трое других друзей Арсения синхронно закивали.

Я перевёл взгляд на Лапищева.

Тот пожал плечами и невозмутимо ответил:

— Не хотел заставлять ждать вас и Люсю.

Наша блондинка аж запищала от восторга после его заявления и бросилась к своему герою.

— Ладно, Сеня, — глядя на волосатого, изрёк я. — Раз дело обстоит так, значит, сегодня у нас конфликта не было, верно?

— Да, конечно! Конечно, не было! — быстро выпалил он. Затем стушевался и осторожно спросил: — А можно мы Борю заберём?

Он покосился на лысого, на котором до сих пор сидел довольный Лапищев. Доволен Новониколаевский дворянин был, потому что Люся нежно гладила его по голове, прижимая её к… в общем к тому месту, докуда он доставал длинноногой блондинке, сидя на поверженном противнике.

— Можно, — усмехнулся я и повысил голос: — Коля, идём! Ты ещё «Белла Чао» для Люси исполнить хотел!

Ночка выдалась крайне приятная.

А утро так и вовсе отличным! Здорово просыпаться на мягкой кровати в компании обнажённой красивой девушки.

Ещё и с кухни тянет запахом свежей выпечки… м-м-м!

Стоп! А кто у меня на кухне готовит?

Мотнув головой, я прислушался к своему поисковому заклинанию и усмехнулся: Люся решила начать откармливать Колю прямо с сегодняшнего утра. Ну а сам Лапищев крутится рядом с ней на кухне. А вторая парочка в данный момент…

Стоп! Неэтично сейчас отслеживать их разгорячённое дыхание, идущее из ванной.

— М-м-м… — сладко застонала Ксюша и прижалась ко мне. — Хороший выдался выходной, — мурлыкнула девушка.

— Согласен, — кивнул я.

А про себя подумал, что здорово выпустил пар. Теперь точно в ближайшее время не придётся кишки врагов развешивать по ёлкам, чтобы немного успокоить нервы.

— Когда мы ещё встретимся? — положив голову мне на грудь, спросила Ксения.

— Мы же договорились на следующее воскресенье, — ответил я.

— Хм… — протянула она и изрекла: — Значит, раньше не получится.

— Дела, — спокойно ответил я.

Несколько секунд она молчала, а затем откинула одеяло и вскочила на ноги, демонстрируя мне свою соблазнительную фигуру.

— Но вот прямо сейчас у меня дел нет, — быстро сориентировался я.

Да и завтрак ещё не полностью приготовили.

Девушек мы отправили на элитном такси, которое вызвал Вася.

— Там точно надёжный водитель? — со всей серьёзностью уже в третий раз спрашивал у Василия Лапищев.

— Да говорю же, ваше благородие, Салиджон свою работу знает. Доставит ваших красавиц, куда им нужно. Никакого лишнего взгляда или сального комплимента — всё по высшему разряду. На этом тарифе ведь даже аристократки иногда ездят.

— Ладно… — выдохнул Лапищев, немного успокоившись. — Жаль, что самим их не удалось проводить.

— У нас учёба, — усмехнулся я.

— Как будто тебя это останавливает, — проворчал Коля.

— Он просто со старостой на короткой ноге, — заметил Медведев. — А если мы с тобой прогуляем, проблем не оберёмся.

— Н-да… — вздрогнул Лапищев.

— Просто у меня, в отличие от вас, успеваемость хорошая, — напомнил я.

— И это тоже, чёрт возьми, удивительно, — покачал головой Медведев.

Некоторое время мы ехали молча.

Затем я произнёс:

— Парни, у меня к вам серьёзный разговор.

Оба явно прониклись моим тоном и настороженно уставились на меня.

— Всё, что было в караоке — остаётся в караоке. А то, что было после — и вовсе пусть останется только в вашей памяти. Поняли? — твёрдо сказал я.

Они переглянулись. Задумались…

— Мне скрывать нечего, — пожал плечами Лапищев. — Но, если нужно — я нем как могила.

— Это и тебе нужно, — усмехнулся Ваня, глядя на него.

— Поясни? — попросил Коля.

— Если одногруппники узнают о наших похождениях, кое-кто сможет легко отбрехаться от любых нападок или просто несколько дней не будет приходить на учёбу. — Он покосился на меня. Я кивнул, а Ваня продолжил: — На кого же тогда падёт всё внимание некоторых разъярённых особ?

Лапищев задумался, а затем снова вздрогнул, кивнул и повторил:

— Нем как могила.

Несколько секунд мы ехали молча, а затем я не выдержал и хохотнул:

— Да ладно, не нагнетай. Я всего лишь прошу не вдаваться в подробности. Помните, господа, настоящие мужчины не хвастаются некоторыми своими успехами.

Парни задумались.

Я тоже, но немного о другом.

Спонтанный отдых ничуть не хуже спонтанных сражений. Я в самом деле чувствую себя посвежевшим и полным сил. А они мне в ближайшее время очень даже понадобятся.

Например, этой ночью.

Когда я отправлюсь в гости к Эпштейнам.

— Могу с уверенностью заявить, что его жизни в данный момент определённо ничего не угрожает, — твёрдо произнёс Леонид и развеял диагностическое заклинание.

— Согласен, — кивнул я, глядя на мерно посапывающего во сне деда Резанова.

— Фух… — не сдержавшись, облегчённо выдохнула Алиса.

Я покосился на сестру и мягко улыбнулся. Она улыбнулась мне в ответ и одними губами прошептала:

— Спасибо.

— Но я так же могу сказать, что ещё как минимум четыре дня ему нельзя напрягаться, — изрёк Вавилов, не сводивший глаз со своего пациента.

Я обречённо вздохнул и кивнул.

— И с этим я тоже согласен.

— А⁈ — вдруг выкрикнул граф Резанов и открыл глаза. — Что⁈ Кто⁈

Он подался вперёд, пытаясь встать, но мы с Леонидом одновременно надавили ему на грудь и прижали к кровати.

— Опять вы⁈ Что вы творите, а⁈ Сколько можно⁈ — заверещал старый граф.

— Деда! — во всё горло рявкнула Алиса.

Граф Резанов заткнулся и уставился на внучку.

— Алиса? — пробормотал он и улыбнулся. — Рад тебя видеть.

— Как и я тебя, — хмуро проговорила Алиса. — Но мне очень не нравится, что ты не выполняешь распоряжения своих врачей. Тебе велено отдыхать, а не скакать по кровати.

— Скакать по кровати? — изумлённо повторил он вслед за внучкой и покачал головой. — Что за слова? Общение с Александром дурно на тебя влияет!

— Я и до встречи с ним была такой! — скрестила руки на груди сестра.

Дед нахмурился и обвёл нас взглядом.

— Это что за бунт, а? Григорий! Помоги мне встать! — Он властно уставился на своего старого друга, а по совместительству личного помощника и дворецкого.

Но тот даже не шелохнулся.

— При всём уважении, ваше сиятельство, вам положен отдых, — степенно произнёс старый дворецкий.

— О Боги… — пробормотал дед, обречённо закатив глаза.

А затем, решив, что мы расслабились, резко рванул вперёд.

Но мы с Леонидом его быстро поймали.

— Не хочу разлёживаться! Дела не ждут! — запротестовал граф Резанов.

— Ты упёртый, как баран, — хмуро произнёс я, удерживая буйного деда.

— Саша! — возмутилась Алиса. — Ну нельзя же так про дедушку! Не баран, а овен! Это у него по гороскопу.

— Да оно и видно, — проворчал я, глядя на графа Резанова.

— Пустите! — крикнул он и дёрнулся что было мощи.

— Нет! — ответил я, удержав его.

Наши взгляды встретились. Что ни говори, а цвет глаз и взгляд у этого вредного деда точно такие же, как и у меня.

— Я, может быть, и отдохнул бы с радостью, — проговорил он серьёзно, — да вот род не на кого оставить. Не несовершеннолетнюю же девчушку за главного ставить.

— Алиса прекрасно справляется с управлением родом, — парировал я.

— Не спорю, она у нас умница. Да вот кое-кто справился бы лучше!

Забавно, что старый хрыщ совсем не стесняется говорить на такие темы в присутствии Леонида… Сквозь сон слышал наши разговоры с Вавиловым и понял, что ему можно доверять?

— Вот выздоровеешь и будешь справляться лучше, — не отступал я.

— Сделай что должен, Саша, и тогда я с радостью поваляюсь недельку на больничной койке!

— Как же ты меня достал… — вздохнул я. — А ведь ты только что пришёл в себя!

— Ты достал меня не меньше своим грёбаным упорством! Не нужно тебе ворошить прах Пожарских! Ты — Резанов!

— Достал! — вздохнул я и потянулся к его лбу рукой.

— Ха! — радостно усмехнулся дед, поймав моё запястье. Всем своим видом старый граф сейчас демонстрировал своё превосходство. Типа прочитал мой следующий шаг и переиграл меня.

Вот только я переиграл его переигрывание — вокруг моего запястья вдруг закружился режущий ветер, дед отдёрнул руку, ну а я коснулся его лба и влил в голову старика мощный поток маны.

Капец, он ведь ещё и голову защитил! Если бы я влил меньше — те же объёмы, что и в прошлый раз — не смог бы пробить защиту.

— Почини ему руку, пожалуйста, — кивнув на вырубившегося деда, попросил я Вавилова. — И усыпи его уже на неделю.

— Вряд ли получится, — мотнул головой целитель, принявшийся закрывать свежие раны графа. — Его сиятельство с каждым днём всё сильнее и сильнее.

— Но тогда усыпи настолько долго, насколько сможешь, — хмуро произнёс я. — Чтобы он спал, а не вредил себе. А то если он продолжит дёргаться, пока полностью не восстановится, я могу ведь и не сдержаться и случайно прихлопнуть этого упёртого барана.

— Саша! — возмутилась Алиса снова. — Ну овен он, а не баран! Овен! Не надо так сильно грубить дедушке.

— Да понял я… — выдохнул я, глядя на улыбающегося во сне старика. — Понял.

Из больницы в квартал Резановых мы отправились вместе с Леонидом — заранее договорились наконец-то провести лечение барону Измайлову и бывшему капитану Антохину. Тётушка уже дожидалась нас в квартале, так что приступили к делу сразу. И уже через пару часов мы с Леонидом, довольные проделанной работой, сидели в малой гостиной и пили чай, обсуждая предстоящий поход в Проклятые Земли. Нюансов хватало, но дважды одарённые из Вольного Отряда Звёзд, название которого Леонид решил сократить до аббревиатуры, должны со всем справиться.

— Ну ладно, до завтра. — Закончив обсуждения предстоящего похода, я проводил Леонида и пожал ему руку.

Следом меня ожидала другая планёрка. С сестрой и графиней Распутиной. Так как тётушка задерживалась, у нас с Алисой выдалось несколько минут поговорить наедине.

— Ты уверен, что тебе нужно идти туда сегодня? — спросила Алиса. Хоть мы и были в гостиной вдвоём, на кресле сестра сидела с идеально ровной спиной и грациозно держала чашку с чаем двумя пальцами.

Такая манерность наедине со мной выдавала её напряжённость.

— А почему нет? — пожал я плечами. — Нам нужно утвердиться с планом дальнейших действий.

— Но далеко не факт, что ты сможешь реализовать этот план, — проговорила она, пристально глядя на меня.

Было в её взгляде что-то тяжёлое, так что я решил спросить прямо:

— Почему?

— Потому что у тебя поход в эти твои Проклятые Земли, — проворчала она. — А Леонид сказал, что вряд ли сможет ещё раз усыпить деда. Понимаешь?

Ага, говорил он такое, когда мы ехали из больницы, было дело.

— Намекаешь на то, что дед проснётся и возьмёт бразды правления в свои руки? — усмехнулся я.

— Именно, — серьёзно произнесла сестра. — Если ты не сделаешь то… что он хочет от тебя.

— Он? — зацепился я за слово.

Сестра поджала губы и отвернулась.

— Не буду спорить, что я очень хотела бы того же, что и деда, — проговорила она, не глядя на меня. — Чтобы ты стал Резановым и возглавил наш род. Тогда дед сможет отдохнуть и… просто иногда участвовать в битвах. А род будет стремительно развиваться…

Она замолчала.

Чувствовалась некая недосказанность.

— Но… — поторопил её я.

— Но ещё больше я хочу, чтобы ты был счастлив! — выпалила сестра, глядя мне в глаза. — После всего, что ты пережил, ты достоин самостоятельно выбирать свою судьбу! Свою фамилию! К тому же… — Она снова поджала губы и тихо продолжила: — К тому же ты говорил, что в любом случае останешься мне братом. А нашему дедушке, видимо, внуком…

Последние слова она произнесла совсем уж тихо.

Я поднялся со своего места и, подойдя к креслу Алисы, крепко обнял её.

— Всё верно, Алисушка. И как раз потому, что этот ворчливый бара… кхм… овен не чужой мне человек, как и ты, и ратники Резановых, я как минимум хочу разработать план победы в войне с Эпштейнами. А в идеале и вовсе поучаствовать в его реализации.

В коридоре послышались знакомые шаги. Я улыбнулся сестре и вернулся на своё место. Через несколько секунд в гостиную вошла графиня Распутина, и уже втроём мы обсудили ход войны с Эпштейнами.

Если вкратце, военные действия толком и не ведутся. Эпштейны потеряли много своих ратников на землях Распутиных в первый же день войны. Сейчас, по данным наших СБ, Эпштейны активно укрепляют оборону своих объектов, спешно ищут новых ратников и, что хуже всего, наёмников. «Хуже» — потому что денег у Эпштейнов довольно много.

Хотя мы и на этом поле боя нанесли им ощутимый урон, когда мстительный Коптер начал переводить деньги со счетов Эпштейнов на благотворительность.

И всё же, Эпштейны хоть и потрёпаны, но до сих пор весьма опасны. Правда, они приостановили наступательные действия, и это для нас плюс.

А ещё Распутины с ними до сих пор торгуются насчёт выкупа Давида Эпштейна. Распутины заломили чересчур огромную сумму. Эпштейны же не захотели так сильно обогащать своего противника. Возможно, будь Давид наследником, Эпштейны и заплатили бы озвученную сумму. Но на Давида им столько денег жалко.

С другой стороны, в текущей ситуации член главной семьи Эпштейнов в качестве заложника служит для Распутиных дополнительным щитом. Не очень красиво… Но приемлемо в условиях войны, особенно с таким бесчестным противником.

В итоге сейчас сложилась благоприятная ситуация, чтобы нападали мы. И вот тут главный затык. Для меня было бы лучшим решением, если бы оба графских рода стали бы давить Эпштейнов в Москве и Подмосковье. Но Распутины мне дали понять, что так сильно они рисковать не готовы. И вообще, больше всего из активов Эпштейнов их сейчас интересует крупная алхимическая лаборатория с новой линией производства, расположенная в Угличе. Территориально она расположена гораздо ближе к имению Распутиных, а значит, в дальнейшем Распутиным будет её проще удержать.

Не могу их винить в этом…

Да, в идеале было бы здорово сокрушить Эпштейнов в Москве и заставить капитулировать. Но на нашей стороне уже два графских рода, а бароны Эпштейны сражаются в одиночку. Так что разобрать под ноль их имущество нам не дадут. Если бы только одни Распутины одолели их — тогда да.

Но сейчас это невозможно.

С другой стороны, и сами домоседы Распутины (имеется в виду без моей помощи) не смогли бы заставить Эпштейнов капитулировать, если бы сражались в одиночку.

И сейчас, получив от графини Распутиной все актуальные сведения о военных делах её рода, я подтвердил, что вечером собираюсь отправиться на разведку.

Ну и пошёл готовиться к предстоящей вылазке.

Надо бы получить уже водительские права! А то странно выходит — я научился управлять местными транспортными средствами, но не могу сесть за руль официально…

А между тем обучение мне далось довольно легко. В моём прошлом мире после Апокалипсиса автомобили собирали из всего, что плохо лежит. В итоге машины стали гораздо более «тупыми», чем те, которыми мы пользовались до пришествия демонов. И пусть даже поглупевшие тачки моего мира всё равно по уму превосходят местные раритеты, я и с местными справился. Тут главное — сцепление не бросать, а всё остальное — мелочь.

Так что если брать машину или мотоцикл с автоматической коробкой передач, то я смогу ездить на них даже с закрытыми глазами!

Хотя ладно, с закрытыми глазами не смогу — автопилота толкового в этом мире на средствах индивидуальной мобильности пока нет.

Примерно об этом я думал, когда ехал на байке, сидя за спиной Яги. Чуть впереди на похожем мотоцикле ехал Кот. И изначально я думал отправиться на разведку с ним вдвоём.

Но всё же мне очень хотелось взглянуть на скрытницу из ВОЗ своими глазами. Как она будет действовать в боевой остановке?

Правда, тут есть один нюанс… Все бывшие ведьмы и ведьмаки сражались раньше только против монстров. Для многих из них дело принципа не сражаться против людей. Я это учитывал, когда предлагал Дарье Ягодиной поучаствовать в сегодняшней вылазке.

— Наша цель ведь разведка? — серьёзным тоном спросила тогда девушка.

— Да. Но, сама понимаешь, во время вылазки может случиться всякое.

— Я… — протянула она, а затем решительно кивнула и ответила: — Да. Я понимаю. И согласна поучаствовать. Вы многое сделали для Клима и Танка. И для остальных ребят тоже. Я хочу хоть чем-то отплатить вам за это.

На этом и порешили.

И вот сейчас, посреди ночи мы едем на юго-восток от Москвы, в сторону Раменского. Там у Эпштейнов расположено их крупное фармацевтическое производство. Там же, недалеко от производства — целый квартал, в котором живут сами Эпштейны, их вассалы и ратники. Когда я говорю о скопленных в Москве силах Эпштейнов, разумеется, имею в виду и предместье Раменского, из которого они могут очень быстро подтянуть резервы.

Так-то у них и в Новониколаевске, например, есть свои ратники. Да и во многих других городах, где Эпштейны ведут бизнес.

В самой Москве, к слову, у них тоже есть бойцы. Но их не так много, как под Раменским.

Едущий первым Кот начал тормозить и свернул с трассы. Мы последовали за ним. Метров пятьсот мы проехали по просёлочной дороге, а затем погасили фонари и заглушили моторы.

Оказавшись в лесной темноте, я снял мотоциклетный шлем. Под ним у меня была чёрная балаклава, скрывающая лицо. Оба моих спутника были одеты так же.

— Коптер, мы на месте, — через микро-гарнитуру я связался с бароном Прозоровом и повернулся к Яге. Девушка молча запустила небольшой бесшумный дрон-невидимку.

— Принял, — отозвался барон. — Дай мне пять минут.

Уложился Коптер за три минуты и сорок секунд. Не обнаружив никого в округе, он повёл нас через лес в сторону фармацевтического завода Эпштейнов.

Задача у нас была проста: всё осмотреть и понять, сможем ли мы взять завод штурмом. Или, может, стоит брать штурмом их квартал?

А может, вообще штурмовать это место дурная идея, и лучше не напрягаться?

В поиске ответов я очень сильно рассчитывал на своё поисковое заклинание, благодаря которому смогу прикинуть количество, а главное, качество местной охраны.

Плюс у нас были кой-какие заготовки, которые необходимо оставить врагу перед штурмом.

В общем, рабочая вылазка, не предвещающая никаких особых сложностей. Незаметно походить вокруг, и…

— Всем стоять, — резко произнёс я.

Кот и Яга тут же приготовились к бою.

— Без паники, — быстро произнёс я. — Коптер, нам ведь прямо?

— Так точно, — напряжённо ответил барон.

— Хм… — задумчиво протянул я. — А что справа от нас?

— Ничего, кроме леса… по крайней мере, так должно быть. Проверить?

— Я сам, — велел я. — Кот, Яга, оставайтесь здесь.

Я бесшумно свернул влево и быстро скрылся в лесной темноте.

Удивительно, что я посреди лесочка почувствовал мощные потоки воздуха, идущие прямо из-под земли…

Если это то, на что я рассчитываю, Эпштейнам явно придётся несладко.

Не забывая об осторожности, я выпустил вперёд Невидимого Близнеца. Созданному из ветра и моего Второго Дара двойнику не составило труда отследить воздушные потоки. Я «запрограммировал» его так, чтобы он сам растворился и вернулся ко мне, как только найдёт вход.

Собственно, так и произошло.

Я сидел на завалинке, раздавая приказы Коту, Яге и Коптеру, когда мне в грудь ударил небольшой поток энергии. Голова на этот раз даже не закружилась — я стал заметно сильнее, да и Близнец отходил недалеко и вернулся быстро.

Внутри моей черепной коробки тут же вспыхнули образы.

Хм…

На первый взгляд совершенно неприметный участок леса: густые заросли, кусты, и несколько берёзок. Если не знать, что там расположен тайный проход, пройдёшь мимо.

Однако уже следующим «кадром» Невидимый Близнец показал мне эдакий шов на земле. Ему пришлось максимально приблизиться к земной поверхности и даже «раздуть» в стороны траву, чтобы я мог увидеть едва различимую линию.

Что ни говори, а крышка люка надёжно скрыта от людских глаз. К тому же она ещё и прилегает к земле очень и очень плотно. Я полагаю, далеко не каждое поисковое заклинание на основе воздуха сможет обнаружить слабые потоки, идущие из микроскопических щелей.

Но моё смогло. Не зря я занимаюсь его улучшением и постоянно использую, чтобы оно развивалось.

Ну и ощущение энергии у меня во сто крат тоньше, чем у многих местных магов. А любой поток — неважно, воды, воздуха или ещё чего, любое движение — несёт в себе крупицу энергии мира.

Сквозь ветви деревьев на небе виднелась россыпь звёзд. В это время года небо становится особенно звёздным. Через пару недель ночной небосвод в безоблачную погоду и вовсе будет сверкать, как новогодняя ёлка. Красиво… Нужно будет выгадать момент и устроить себе отдых на природе, чтобы понаблюдать за звёздами.

Ведь недаром моя супруга называла мой Персональный Дар «Другом Звёзд». Есть для меня в этом процессе что-то умиротворяющее.

Хотя, зачем момент «выгадывать»? Моменты порой появляются сами по себе, даже во время серьёзных разведывательных вылазок на территорию врага. Вот как сейчас, например! Я сижу, любуюсь звёздами. Враги неподалёку бдят и охраняют свои земли. А мои товарищи вовсю работают не покладая рук.

Особенно тот товарищ, который невидимый.

На сей раз я влил в него уйму маны и запрограммировал так, чтобы он мог наплодить себе помощников. То есть, уже не мои, а его двойники побегут добывать информацию, а затем передадут её Близнецу. И уже после этого он, объединив все данные, вернётся ко мне.

— Близнец, приём! — ожила микро-гарнитура, транслируя напряжённый голос Кота.

— Слушаю, — спокойно ответил я.

— Я прошёл маршрут до конца. Вижу патруль. Подтверждаю количество — трое.

— Убрать сможешь всех?

— Пф! Разумеется. Но дальше вторая линяя. Нужно действовать быстро и прикончить и их, пока они не обнаружили устранение патруля.

— Принял.

— Действовать?

— Нет, подожди.

— Есть, — неохотно пробурчал он.

Неймётся Коту — хочется погеройствовать.

Но сейчас это ни к чему.

— Яга, что у тебя? — связался я с девушкой-скрытницей.

— Я на месте, — еле слышно прошептала она. — Вижу двоих, как и предполагал Коптер.

— Молодец, — одобрительно произнёс я.

В густом лесу, особенно ночью, можно и проглядеть наземную цель с воздуха. Даже несмотря на то, что дроны барона Прозорова оборудованы кучей различных датчиков и «видят» в разных спектрах. Поэтому Коптер не даёт стопроцентной гарантии, а только «предполагает».

— Они обходят территорию, — продолжила Яга. — Похоже, есть выверенные маршруты — трава примята. Вероятно, дальше определённой границы патрули не заходят.

— Отлично, — похвалил её я. — Продолжай наблюдение.

— Есть! — бойко ответила девушка, явно довольная тем, что её похвалили.

Благодаря моей неожиданной находке, планы на эту вылазку заметно поменялись. Однако же второстепенные цели остались неизменными: нужно посмотреть за тем, как работает Яга «в поле». Да и Кота выгулять не помешает.

Я наблюдал за своими товарищами с помощью раскинутого на максимум поискового заклинания. Благодаря ему я ощущал и два вражеских патруля.

А сам при этом расслабленно смотрел на звёздное небо.

Эх, надо бы на следующую боевую вылазку с собой взять термос с горячим чаем. Ну и к чаю чего-нибудь… Может быть, имбирных пряников?

Снова зашуршала рация: опять я кому-то срочно понадобился!

— Близнец, на вашем направлении другие патрули я не обнаружил, — напряжённо произнёс барон Прозоров.

— Потому что их здесь больше и нет, — спокойно ответил я.

— Н-да… — выдохнул он. — Как я думал, ты уже всё тут разнюхал. Я тебе больше сегодня не нужен?

— Ну что ты такое говоришь? — усмехнулся я. — Ты мне всегда нужен.

— Эй! Это очень странно звучит!

— Не понимаю, о чём ты. И вообще, какие странности могут быть на боевом задании?

— Оно всё ещё боевое? — со скепсисом спросил барон.

— А с чего бы ему быть не боевым?

— С того, что ты там на завалинке прохлаждаешься! Тебе только термоса с чаем и плюшек не хватает!

— Пряников.

— Ну, может, пряников… Не об этом сейчас! Фух…

— Коптер! — Я сменил тон.

— Слушаю, — тут же подобрался он.

— Не нагнетай. Я всегда учу бойцов не расслабляться во время боевых вылазок. Это факт. Однако же и перенапрягать себя все сто процентов боевого времени не стоит. Иногда можно немного расслабиться. Понял?

— Понял, — проворчал он.

— Молодец. А сейчас скинь мне актуальные и понятные тебе карты местности. Будем пометки вносить.

Он явно хотел сказать что-то колкое, но смог перебороть себя и деловито ответил:

— Есть!

Спустя пять минут я отправил ему первую отметку — точку, в которой обнаружил скрытый подземный люк.

Затем послал Ягу и Кота на восток, туда же направил дрон Коптера, и…

Немного заскучал.

Чтобы развеяться, призвал обратно Воздушного Близнеца.

Вот сейчас от обилия информации голова на секунду поплыла. Я прикрыл веки и напряжённо выдохнул.

А затем расплылся в довольной улыбке!

Вот оно что!

Потянувшись к Источнику, я воссоздал заклинание и отправил Близнеца обратно, чтобы он закончил начатое. А сам принялся наносить на карту то, что ему удалось узнать.

— Коптер, у меня карта кончилась, — произнёс я в рацию спустя несколько минут.

— Что? — не понял он.

— Лети ближе к их особняку, если ещё там не был, — отозвался я. — Дальше рисовать будем.

Спустя два часа я смотрел на экран своего смартфона и мысленно корил себя за то, что не взял планшет — на нём изучать карту прилегающих территорий было бы гораздо удобнее.

Но даже с маленького экрана телефона прекрасно видно, что к защите своих владений Эпштейны подошли крайне серьёзно. Ведь в окрестных землях аж шесть тайных проходов, связанных между собой широкими подземными коридорами. Попав в один такой проход, мой невидимый Близнец со своими помощниками смог обнаружить все остальные и отметить, куда они ведут.

Проходы эти можно использовать и для эвакуации, и для того, чтобы ударить в спину армии врага, атакующей владения Эпштейнов.

Очень удобно. Продумано. И крайне дорого для создания.

А главное, эти тайные проходы враг не может обнаружить!

Ну… почти… По крайней мере, на это явно был расчёт при планировании системы защиты.

Я задумчиво выдохнул и снова уставился на карту. Два входа в подземные тоннели находятся в разных точках фармацевтического завода. Ещё два на территории жилого квартала для Слуг и вассалов, причём один непосредственно в подвале казарм. А два последних в особняке самих Эпштейнов.

Будем брать, как говорится.

Вот только есть один большой нюанс: слишком уж много войск сосредоточено в разных точках владений. Да и в казармы Эпштейны народ стянули — даже наёмников там расквартировали.

И что делать? Сунемся в тоннель, и…

Есть шанс, что мы там завязнем. Какая-никакая защита там быть должна. Да, если взять с собой дважды одарённого Магистра, любые преграды можно смести…

Но всё равно на этой уйдёт время.

Коптер, опять же, может вражескую защиту немного поломать… Но есть небольшой шанс, что сделать это у него не выйдет — нельзя считать барона Прозорова самым лучшим взломщиком мира. Всегда нужно помнить, что на каждую рыбку найдётся рыбка покрупнее.

И как раз именно поэтому я не буду просить барона заранее изучать защиту подземного тоннеля. Ибо если он оставит хотя бы крошечный след… враг сразу поймёт, что мы знаем о тоннелях.

И всё, придётся возвращаться к первоначальному плану — штурм в лоб.

И всё же нужно как-то отвлечь врага.

Хм…

Штурм в лоб?

А ведь это мысль.

Не сдерживая хищной улыбки, я увеличил на экране один из секторов, изучил его и послал туда невидимого Близнеца. А когда он вернулся, я связался с Котом:

— Кот, приём, работа есть.

— Ну наконец-то! — обрадовался скрытник. — А то я настраивался на серьёзную вылазку, а получил какую-то детскую прогулку, пока командир там в одиночку мутит что-то непонятное.

— Не брюзжи, Кот, а то придётся искать свободную запись к ветеринару.

— Не придётся, — недовольно буркнул он. — Ну? Что делать-то?

— Нужно дойти до их завода. Лови направление.

Я отправил ему файл. Несколько секунд Кот изучал материалы, а затем удивлённо произнёс:

— Это ж… не то направление, которое мы рассматривали изначально. Там же дальше всего от их командного пункта выйдет!

— Это самый осторожный вариант вторжения, — усмехнулся я.

— Самый долгий и трудозатратный!

— Зато самый безопасный — проще отступить.

Я ещё раз посмотрел на карту и хмыкнул. Ну да, это место на территории фармакологического завода находится дальше других от особняка Эпштейнов. С точки зрения стратегии атаковать его — не самая плохая идея. Правда, такая стратегия будет чересчур осторожной и для меня нехарактерной.

Но врагам-то откуда знать, какие ходы я люблю использовать, а какие нет?

— Проникни туда, Кот, — твёрдо произнёс я.

— Раз плюнуть, — хмыкнул он.

— Ага, — усмехнулся я, продолжая улыбаться. — Правда, знаешь, у тебя будет ещё одно задание помимо разведки. Нужно сделать кое-что крайне важное.

— Внимательно слушаю! — аж обрадовался Кот, который ещё не догадывался, что именно его ждёт впереди.

Чуть позже. Командный центр защиты «Раменских» владений баронского рода Эпштейнов и их вассалов.

В комнате наблюдений противно пискнул один из датчиков, а затем, спустя несколько секунд, писк вновь повторился и начал усиливаться.

Двое дежурных встрепенулись и прильнули к экранам.

Не прошло и минуты, как в комнату влетел третий мужчина — гладковыбритый военный с капитанскими погонами, начальник сегодняшней смены.

— Доложить обстановку! — с порога рявкнул он.

— Артефакт против скрытников сработал, — оторвавшись от экрана, отрапортовал дежурный.

Второй же, глядя в монитор, изучал какие-то графики.

— Не самый слабый скрытник, — серьёзно проговорил он. А затем усмехнулся и добавил: — Но мимо нас не прошёл!

— Никто не пройдёт мимо нашей системы! — поддержал его Первый.

— Тихо! — рявкнул на них капитан, хмуро глядя в экран.

— Виноваты! — мотнул головой Первый. — Ждём приказаний! Объявляем тревогу? Или хватит ударной группы?

Капитан усмехнулся, внимательно глядя на монитор, где точками отображалось передвижение вражеского скрытника. А затем легко произнёс:

— Не нужно ничего делать.

— Простите?.. — удивлённо уставился на него Второй. — Мы позволим врагу просто так разгуливать на землях его благородия?

— Следите за ним, и всё, — холодно проговорил капитан. — И без резких движений, чтобы он не понял, что обнаружен.

Две пары глаз недоумевающе смотрели на своего командира, но бойцы больше не возражали. Капитан же, видя их недоумение, решил пояснить свой приказ, чтобы среди них не разошлись глупые и порочащие его слухи:

— Таков приказ лично Самуила Яковлевича! Его благородие предполагал, что враг может выслать скрытников, чтобы прощупать нашу оборону. Так и вышло. Враг осторожничает — сами посмотрите, где именно появился скрытник.

Дежурные покосились на карту, затем снова на своего капитана.

Тот тяжело вздохнул и покачал головой.

— Пусть враг думает, что на этом направлении у нас слабая оборона. Именно так скрытник и доложит своему начальству. Ещё будет хвастаться, что обвёл нас вокруг пальца! А мы тем временем соберём войска в этом направлении.

— А! — восторженно выпалил Второй. — Они будут думать, будто здесь у нас слабое место, а на деле наши войска будут их ждать! Блестяще!

— А то ж! — самодовольно выпятил грудь капитан, будто бы он сам, а не наследник рода Эпштейнов придумал этот план.

Да, капитан был рад и горд тем, что обнаружил здесь скрытника. И уже представлял, как он утром доложит об этом лично Самуилу Яковлевичу!

Разумеется, этот капитан и знать не знал, что всё это время за спинами дежурных стоял невидимый воздушный шпион и фиксировал всё, что происходит в командном центре.

Самым сложным в этой части моего сымпровизированного плана было убедить Кота случайно спалиться. Ох и верещал же Кот, мол «Я профессионал, а не какой-то там дилетант!» Или же что-то в духе: «Ты без ножа режешь мою гордость! Как ты смеешь просить меня сделать подобное!»

На это я спокойно сказал ему:

— Если будешь во время боевого задания обсуждать приказы, я стану резать уже ножом. И не твою гордость, Кот, а кое-что другое. Сам, без ветеринара.

После этого он немного притих и стал более корректно подбирать слова. Но всё ещё пытался отнекиваться, и поэтому мне пришлось ему немного польстить: сказать, что как раз потому, что он профессионал, я могу доверить ему это сложнейшее задание. Мол, у Яги не хватит опыта спалиться так, чтобы это выглядело случайностью, а не намеренной подставой.

В итоге Кот согласился. А я уже был готов к спешной эвакуации, к тому, что нам придётся с боем прорываться к дороге и сваливать в Москву…

Но враг повёл себя иначе. Я бы даже сказал, что глава СБ Эпштейнов — наследник рода наших врагов — заранее отдал весьма взвешенное и мудрое распоряжение. Если бы мы в самом деле отправляли разведчиков, чтобы найти место для атаки, то попались бы на его ловушку.

Но, увы для Эпштейнов, всё случившееся пошло нам только на руку. Мы смогли составить карту уязвимостей в обороне врага, обмануть его, заставив стягивать силы в том направлении, которое нас совершенно не интересует, а под конец и вовсе спокойно уехать домой.

Об этом я думал на следующий день, в пятницу, когда сидел на лекции по истории экономической науки. Скучный предмет, да и прикладное его использование в будущей профессии стремится к нулю. У меня вообще есть мнение, что мы его изучаем, потому что основным составителем учебника и всего обучающего курса является боярин Щербатов — дядька нынешнего генерал-губернатора Москвы. А учитывая, что Щербатовы как минимум сотрудничают со Змеевидцами, а глава МАУД — видный Змеевидец…

Налицо то ещё кумовство в сфере науки и образования.

Зазвенел звонок, и преподаватель спешно покинул аудиторию. Следующая пара у нас пройдёт здесь же, так что мы никуда не расходились.

Мои одногруппники начали болтать о своём, а кое-кто, к моему удивлению, даже обсуждал только что завершившуюся лекцию. Среди этих умников были и Лиза Мазина, заместительница старосты в бессменных роговых очках, и Коля Лапищев. Как только алкоголь внутри него выветрился, наш Новониколаевский дворянин снова стал застенчивым заучкой.

Однако же даже этой компании быстро надоело обсуждать историю экономической науки. Но, когда они выдохлись, Лиза вдруг вспомнила о чём-то важном. У неё даже глаза загорелись, и девушка смешно дёрнула головой так, что колыхнулись две её милые косички.

— Николай! — с жаром выпалила она. — Я хотела обсудить формат предстоящего мероприятия по случаю твоего дня рождения.

— Внимательно слушаю, — подобрался Лапищев.

— Мероприятие полностью закрытое? — серьёзно спросила девушка. — Или предполагает то, что приглашённые гости могут привести с собой пару?

Все тут же заинтересованно уставились на девушку.

— А у тебя есть кого пригласить? — не выдержала любопытная Диана Каладзе.

— Диана Вахитовна, — холодно обратилась к ней Анна, — вы не даёте Николаю ответить на заданный ему вопрос.

Каладзе поджала губы и быстро проговорила:

— Ну извините-извините. Так что же, Коля? Можно с парой? Нельзя?

Лапищев нервно поправил ворот рубашки и ответил:

— Конечно можно. Это непреложное правило аристократа, приходить на мероприятие со своей парой.

— Не, ну… исключения в самом деле бывают, — покивала Диана и, прищурившись, пристально уставилась на Лапищева. — Мне кажется, ты хочешь что-то ещё добавить?

— Да нет, — выпалил Николай. — Добавить больше нечего.

— Точно? — ехидно улыбнулась девушка.

— Диана, — тяжело вздохнул Ваня Медведев. — Ну чего ты на него наседаешь? Понятное дело, что Коля не станет вводить жёсткий запрет на приглашение партнёров — всё-таки не тайный совет, а день рождения. Однако же ему явно было бы приятно, если бы гости пришли друг с другом. Смекаешь?

Он хитро улыбнулся девушке. Диана лукаво улыбнулась в ответ и пропела:

— И что же ты хочешь этим сказать?

Явно напрашивается на приглашение от Медведева. И тут даже не факт, что она примет его — просто любой девушке всегда приятно иметь целый ворох приглашений от разных кавалеров и возможность самой выбирать.

Продолжая улыбаться Диане, Ваня плавно повернулся в сторону Мазиной и, поймав её взгляд, произнёс:

— Лиза, пойдёшь со мной?

Мазина удивлённо хлопнула ресницами.

— Или со мной? — подлетел к ней рыжий Ионов и шутливо преклонил колено.

Пока все удивлённо смотрели на нашу заместительницу старосты, которая скромно теребила косички, переводя взгляд с Ионова на Медведева и обратно, я мягко подошёл к самой старосте.

— Анна, — обратил я на себя её внимание, — если вы ещё не определились с выбором спутника для посещения вышеупомянутого мероприятия, не позволите ли мне сопровождать вас?

Держа левую руку за спиной, я галантно протянул правую ладонь девушке, чуть наклонив корпус и замер в ожидании ответа.

— Если… если вы считаете меня достойной парой, то я принимаю ваше предложение, Александр, — сдержанно ответила девушка и осторожно вложила ладошку мне в руку.

В аудитории вмиг повисла тишина.

И лишь спустя несколько секунд гневно и неразборчиво зашипела мелкая баронесса, а затем послышался завистливый вздох Дианы Каладзе:

— Вот! Учитесь, как надо! А то лезете везде со своими шуточками!

Ещё один плюс нашей ночной разведки был в том, что я почти убедился, что в ближайшее время Эпштейны не планируют предпринимать активных боевых действий. С высокой долей вероятности сейчас они укрепляют оборону своего дальнего рубежа «Раменских» владений, да и в целом мобилизуют войска, чтобы защищаться от нашего вторжения.

Я не исключаю того, что они могут устроить сложное по своей организации нападение на наш кортеж. Однако же вероятность этого в текущих реалиях крайне мала.

А потому я почти без сомнений разрешил графине Распутиной и её маленькому сыну присоединиться к моему путешествию, конечной целью которого как раз и является имение их рода. Уж очень мои тётушка и двоюродный братец соскучились по дому. Да и в Москве графиня все дела уже переделала — даже помогла мне с лечением всех тяжелобольных.

Правда, мы условились, что оба Распутиных поедут в моей машине вместе со мной. Всё-таки, если нападение вдруг случится, так мне будет легче защитить обоих.

Но всё же вряд ли придётся что-то предпринимать. Мои личные враги, вроде того же боярина Логашова, не настолько уж отбитые идиоты, чтобы атаковать кортеж из машин двух графских родов. Да-да, не только мой простолюдинский «Имперец» сейчас с нами, но и машины сопровождения. Распутины забирают всех своих бойцов домой. Ну а мне парочку машин «на всякий случай» выделила сестричка.

Кортеж внушительный.

И приехал он…

В ту ещё глушь.

Все шесть машин кортежа остановились перед закрытыми воротами. Я специально попросил не открывать их до приказа — хотел своими глазами поглядеть-таки на своё приобретение со стороны.

— Ну… — протянула Марина, которая вместе с Леонидом Вавиловым вышла из моего второго УАЗа — «Каравана» — и остановилась рядом со мной. — Выглядит внушительно.

— Согласен, — кивнул Вавилов. — Правда, ваш охранник сейчас с инфарктом сляжет от такого количества гостей.

Он взглядом указал на мужичка, который с автоматом в руках трясся на смотровой вышке и изумлённо пялился на нас сверху вниз.

Поймав мой взгляд, он вытянулся по струнке и козырнул.

— Вольно, — отозвался я, глядя на забор вокруг лесодобывающей компании. А затем задумчиво ответил Вавилову: — Если вдруг сляжет — не беда.

— В смысле? — подобрался Леонид.

— Александр имеет в виду, что с нами могучий целитель, который тут же поднимет сотрудника на ноги, — поправив очки, отчеканила Марина.

Я одобрительно кивнул ей, невольно оценив внешний вид девушки.

Одета она была в строгую блузку и юбку, а в руках держала пузатую папку. Сдаётся мне, она тут сегодня ночевать останется.

Как и всё местное руководство, ибо предложений по модернизации предприятия у Марины — масса. Но ещё больше у неё вопросов к здешним начальникам…

Нет, тут не воруют, и люди работают честно. Вот только накопилось много мелких проблемок. Марина демонстрировала мне весь список, но я лишь мельком на него глянул и открестился обеими руками.

Не зря же я ей деньги плачу. Пусть сама разбирается.

Она девочка умная — справится.

— И всё-таки один сторож смотрится как-то несолидно, — задумчиво произнёс Вавилов, которому не давал покоя перепуганный мужичок с автоматом.

— А зачем сразу вываливать все карты на стол, Лёня? — усмехнулся я и, поймав взгляд Кабана, приехавшего вместе с нами, крикнул: — Посмотрели. Пусть открывают!

Едва глава моей первой дружины через рацию передал приказ, как зашуршал электропривод, и ворота поехали в сторону.

Казалось, только что мы стояли перед пустующим предприятием, у которого из охраны один лишь трясущийся от страха мужик.

Но теперь перед нашими глазами предстала весьма оживлённая картина.

— Ух ты ж… — выпалил Вавилов.

— Приветствие! — гаркнул Архон, стоявший перед выстроившимися в одну шеренгу бойцами в форме цвета хаки.

— С приездом, Александр Ярославович! Хорошего дня!!! — гаркнули хором бойцы.

Я удивлённо глянул на Кабана. Тот стоял и лыбился — знал, гад, об этом сюрпризе. Ну что ж… давайте подыграем ребятушкам.

Я невольно вспомнил, как в прошлой жизни не раз приезжал в военные части на смотр войск. Глядя на своих новобранцев, бывших спецназовцев ОКЖ, Тельца с ребятами и даже бывших ведьм и ведьмаков Корпуса, которые встречали нас плотной шеренгой, я набрал полные лёгкие воздуха и рыкнул:

— Вольно!

Бойцы на миг замерли, изумлённо косясь на меня.

А затем поспешили выполнить приказ и расслабились.

— Благодарю за службу! — продолжил я. — Возвращайтесь на полигон.

Полноценного полигона у нас, конечно же, нет, но для тренировок моим будущим ратникам выделили небольшой участок. Благо места здесь на всех хватает.

Когда бойцы отошли в сторону, мы увидели побледневший от напряжения персонал предприятия.

— Приветствую! — поднял я руку и зашагал вперёд.

Первым спохватился пухловатый мужчина с пшеничными усами и бросился мне навстречу.

— Александр Ярославович, Марина Яновна, господа, — закивал он и расплылся в улыбке. — Для нас честь принимать вас.

Он не сдержался и громко выдохнул.

— Здравствуйте, Валерий Андреевич, — спокойно произнёс я, а затем по имени обратился к остальным членам верхушки моей компании.

Пока мы здоровались, я краем глаза отметил, с каким удивлением рассматривает территорию базы Вавилов. Ну да — тут тебе и броневики, и танки, и артиллерия. Забавно будет, если какой-нибудь лиходей вроде давешнего, которого Давид Эпштейн подбил напасть на моё предприятие, сунется сюда и потребует дань.

— Александр Ярославович, вы, наверное, устали с дороги? — улыбаясь, проговорил начальник участка. — Не соизволите ли отдохнуть? Отобедать? Комната отдыха, насчёт которой вы распорядились, тоже приготовлена.

— Пообедаем чуть позже, — кивнул я. — А комната эта не для меня, а для моих гостей.

— Ваши гости? — подобрался Валерий. — Вы кого-то ждёте?

Я хмыкнул и покачал головой.

— Давайте-ка отойдём с дороги.

Мы посторонились, давая возможность машинам кортежа заехать на территорию.

Что ж…

Руководство предприятия — неодарённые. Однако же минимальный объём маны в них есть, как в любом живом создании. И как же дико колыхнулся этот минимальный объём внутри каждого из них, когда люди увидели гербы на машинах. Может быть, герб Резановых они и не узнали — всё-таки простолюдины не особо разбираются в геральдике.

Однако же, увидев герб Распутиных, они едва ли не затряслись от напряжения.

Особенно начальник участка.

А потом он чуть не рухнул в обморок, когда рядом остановилась машина без аристократских гербов, и её заднее стекло опустилось.

— Добрый день, — спокойным тоном произнесла графиня Распутина, глядя на руководство предприятия невозмутимым и холодным взглядом.

— Г-г-г… госпожа… — выпалил начальник участка и склонился в поклоне.

Остальные последовали его примеру.

— Формально — я ваша госпожа, — всё так же невозмутимо продолжила графиня. — Но вы были уведомлены о том, что отныне это предприятие принадлежит Александру Ярославовичу. Однако же кое-кто из вас при возникновении нештатной ситуации принялся звонить моему супругу, а не своему новому господину. Это недопустимо. Этим поступком вы прежде всего выставляете в дурном свете именно род Распутиных. Надеюсь, такого больше не повторится. Мы здесь лишь гости. Благодарю за внимание. Александр Ярославович, мы будем ждать, пока вы не закончите свои дела.

Графиня статно кивнула и закрыла окошко, а мой УАЗик поехал в сторону административного здания.

Я же покосился на бледного как простыня Валерия, перевёл взгляд на Маргариту Павловну — главную бухгалтершу, которая в тот раз звонила именно Марине, а не бывшим хозяевам, и сейчас горделиво задирала нос.

— От себя скажу лишь одно, — спокойно проговорил я. — Предательства я не потерплю. Если кто-то хочет служить именно графскому роду Распутиных — передайте заявление на увольнение Марине Яновне, — кивком указал я на свою управляющую. — А сами бегите за её сиятельством и падайте ей в ножки. Мне не нужны те, кто хочет сидеть сразу на двух стульях.

Валерий Андреевич сжал губы в нитку и склонился под девяносто градусов.

— Такого больше не повторится, Александр Ярославович! Прошу простить мою оплошность!

Смерив его тяжёлым взглядом, я всё так же ровно произнёс:

— Будем надеяться, что в самом деле не повторится. А теперь передаю вас в распоряжение Марины Яновны. Напоминаю, что во всех вопросах, касающихся деятельности этого предприятия, для вас она — мой полноправный заместитель. Каждое её слово воспринимать как моё собственное. Работайте.

Развернувшись, я направился в сторону полигона.

Вавилов не отставал от меня ни на шаг.

— Впечатляет, — изрёк он, — чего и следовало ожидать.

От кого следовало ожидать, он не сказал. За что ему отдельное спасибо, а то я уже устал всем повторять, что я не граф Резанов.

К нашей компании присоединились Кабан и Хлеб. Бородина я взял с собой сегодня по двум причинам. Во-первых, любому человеку полезно иногда немного развеяться. А для одарённого это полезно вдвойне. В этом мире я не встречался с данным тезисом — возможно, его ещё не открыли здесь — но в моём прошлом, люди знали: жёсткое однообразие ведёт к стагнации энергетического развития. И чем выше ранг, тем важнее получать разные впечатления, дабы продолжать расти.

Ну и вторая причина: Бородин, как и я, желал своими глазами взглянуть на наших новых рекрутов. Так получилось, что мы оба пропустили первый смотр. Бойцов, которых нашёл Вася, собрали здесь, на территории предприятия, ещё во вторник. Я честно планировал приехать, но в тот день случилось два внезапных нападения, плюс мы были заняты лечением всех подряд…

В итоге людей принимал Кабан. Глава моей первой дружины осмотрел бойцов своим цепким глазом и заявил, что в свою дружину никого из них не возьмёт. Но в общем дал приемлемую оценку новобранцам.

Сегодня же к тем рекрутам присоединились ещё и те, кого агитировали на переход ко мне бывшие жандармы. В итоге здесь собралось аж тридцать семь человек. Если к ним присоединить ещё одиннадцать бывших спецназовцев, плюс Бородина и Арефьева, плюс Тельца с ребятами — получается очень даже немалое количество.

А если добавить ещё и наш ВОЗ — Вольный Отряд Звёзд? Четырнадцать матёрых дважды одарённых бойцов, а? Да, с ними сложно, и их нельзя считать моими ратниками, как минимум потому что над Танком и Климом стоят главы их родов… Однако же ВОЗ вполне может работать на мою репутацию и приносить трофеи из Проклятых Земель.

Да и если прижмёт, ВОЗ встанет на мою сторону даже в войне с аристократами, в этом я тоже уверен.

А ведь из моих воителей есть ещё жена Бородина… Она бывшая ведьма из отряда Агаты. И она была очень рада, что я помог бойцам Агаты в прямом смысле встать на ноги. К слову, и сама Агата приезжала в квартал Резановых к ней в гости и, как мне шепнул Бородин, беседовала с бывшей подчинённой насчёт прелестей материнства…

Так вот, Олеся Бородина уже подходила ко мне и спрашивала, может ли она рассчитывать на походы в Проклятые Земли под моим началом. В отличие от мужа, она дважды одарённая — Сильный Адепт и, судя по состоянию её Источника, вскоре может дорасти до Иерарха.

Разумеется, я ответил ей — «да». Но попозже, не сейчас. Всё-таки у неё на руках двухмесячный малыш. И пусть Олеся уже нашла няньку для сына среди родственников моих бойцов, всё же предстоящий поход может растянуться на несколько дней, и мне не хочется отрывать от ребёнка мать на такой долгий срок.

Итого у меня больше семидесяти бойцов… Немалое количество, ну а их качество ещё лучше. Четыре полноценных Иерарха, несколько Сильных Адептов… Далеко не у каждого дворянского рода есть такие силы.

Тут важно понимать, сколько вообще обычно ратников у дворянских родов. Например, для получения статуса рода, через «критерии соответствия», личному дворянину нужно набрать пятьдесят ратников. Из-за этого бывает, что личные дворяне едва ли не всех своих верных Слуг записывают в ратники. Подумаешь — кухарка. Ей тоже в руки можно дать винтовку и отправить защищать дом. Будет считаться ратником.

Но, конечно же, количество бойцов — не единственный показатель, на который смотрит канцелярия, перед тем как даровать одиночке-дворянину возможность создать род. Критерии соответствия подаются в канцелярию в конце года, и помимо количества ратников там указывается среднегодовой доход, количество земли, предприятий… есть ещё кое-что по мелочи. Из плюсов: если ты проходишь по всем критериям, тебя автоматически повышают из личного дворянина до потомственного.

Кстати, тем же путём можно дорасти и до боярина. Но там требования, конечно же, гораздо выше. Например, нужно триста ратников. И три согласия от дворянских родов (именно родов) стать твоими вассалами.

Триста — это много… Но смягчает цифру то, что ратники потенциальных вассалов, как и сами вассалы и члены их родов, сразу считаются и за твоих ратников. То есть, можно, например, под своё крыло напрямую взять сто пятьдесят человек, плюс три рода, в котором по пятьдесят ратников — итого ты проходишь в бояре.

Но опять же, там экономические и имущественные критерии поражают воображение…

Есть, конечно, возможность и без всех этих цензов стать боярином — за какие-нибудь выдающиеся заслуги, например. То же самое и со статусом потомственного дворянина. Ты можешь вообще без ратников и недвижимости совершить величайший подвиг, и тебя сделают полноценным дворянином. Могут даже даровать дом и бойцов. А могут так оставить.

Или, например, ты можешь выйти из боярского рода, как тот же Леонид, и понизиться в социальном статусе. Так ты станешь потомственным дворянином, но опять же, с голой задницей. Как Вавилов, у которого нет ни одного ратника.

Я размышлял обо всех этих юридических нюансах, пока с задумчивым видом вышагивал перед шеренгой новобранцев. Все эти тридцать семь человек были старше моего нынешнего тела. Кто-то даже в два с лишним раза старше. Большинство из них выглядели матёрыми вояками — каждый прошёл службу в имперских подразделениях. Были тут и бывшие армейцы, и бывшие жандармы, и даже несколько бывших полицейских.

Разумеется, среди них были и одарённые. Но ни одного дважды одарённого.

Жаль…

Однако же дважды одарённые — редкость.

Правда, сейчас это неважно. А важно то, что тридцать семь опытных бойцов, среди которых несколько Сильных Адептов, готовы служить мне верой и правдой. Каждого из них проверили мои люди, и в каждом из них они уверены. Я своим бойцам доверяю, и…

Краем глаза я заметил, как мужчина лет тридцати пяти на вид, мимо которого я сейчас проходил, резко рванул вперёд, по-медвежьи распахнув объятья. Я почувствовал, как мана внутри него устремилась куда-то в область рта и там резко сконцентрировалась.

Знакомый рисунок… не заклинание — артефакт!

Ещё и миниатюрный!

Но насколько же сильно в нём сжата энергия, а!

Полуоборотом я ушёл в сторону, а рекрут врезался в невидимый воздушный щит. К нам рванули Бородин, Кабан…

А затем вся скопленная внутри артефакта мана резко вырвалась наружу, и прогремел невероятно мощный взрыв, способный стереть с лица земли всю мою едва сформировавшуюся рать.

— Н-да уж… — задумчиво произнёс я, глядя на десяток бойцов, оставшихся стоять на ногах.

Остальные лежали на земле, закрыв головы руками и плотно прижав пятки друг к другу.

Я нашёл взглядом Секачева и указал пальцем на тех, кто ещё стоял.

— Вот этих научить правильно реагировать на взрывы. Если бы я не накрыл смертника куполом, их бы порвало на кусочки. У остальных хоть какие-то шансы выжить имелись.

— Понял! — кивнул Кабан, подскочив к ближайшему «стоячему» и отвесив тому подзатыльник.

Рядом со мной же уже был Бородин, пытавшийся хоть что-то разглядеть внутри ветрового купола.

Но, кроме буйства пламени, ничего внутри видно не было.

Я же сам старался не показывать виду, как мне сложно вливать ману в поддержание купола.

Проклятье! Насколько же мощный взрыв был, а! Если бы я не успел среагировать, покушение бы точно удалось.

Среагировать… Вон Вавилов сейчас носится между рекрутами, проверяя, не ранен ли кто. Правильно целитель среагировал.

А ещё здорово среагировали четверо новичков, которые не только лечь успели, но и возвели перед собой и ближайшими товарищами щиты. Первее всех был мужик лет сорока пяти с седой щетиной. Он стоял в конце строя — я до него даже дойти не успел во время своего обхода.

— Бойцы, подъём! — рявкнул я. — Убрать щиты!

Спустя несколько секунд оставшиеся тридцать шесть рекрутов снова стояли по стойке смирно. Правда, лица их выдавали волнение. Нет-нет, да кто-нибудь поглядывал на ветровой купол.

Я же прошёлся до конца построения и остановился недалеко от самого расторопного рекрута.

— Харченко? — коротко спросил я его.

— Так точно! — отчеканил мужчина, ничуть не удивившись, что я знаю его фамилию.

Я внимательно уставился на него. Мужчина нахмурился от моего взгляда, а затем стушевался:

— Что-то не так, господин?

Пожалуй, среди всех рекрутов он самый сильный. Да и показал уже себя неплохо. Что там было в его личном деле? Хм… Сорок восемь лет, бывший командир взвода десантной роты, ушёл со службы в Имперской Армии в связи с выходом на пенсию. Видимо, заскучал сидеть без дела…

— Скажи, Харченко, тоже хочешь меня убить? — спросил я, глядя в его лицо и продолжая изучать энергетическую структуру бывшего десантника.

Он удивлённо выпучил глаза. А затем недобро нахмурился и пробасил:

— Никак нет. Я здесь с чистыми помыслами. Васька говорил, что человек хороший рать собирает. Вот и подумал, почему бы не пойти к хорошему человеку.

— Васька… — задумчиво повторил я, невольно представив ухмыляющуюся рожу нашего Таксиста. — Доверяешь ему?

— А чего б не доверять? Я его, считай, с малых лет знаю, — хмыкнул мужчина.

Я задумчиво покивал и обвёл взглядом притихших рекрутов. Затем повёл рукой и развеял купол.

На земле валялись обгорелые кости неудачливого убийцы.

— Если кто-то из вас сюда пришёл, чтобы прикончить меня, — повысив голос, обратился я ко всем сразу и развёл руки в стороны. — Давайте! Сразу покончим с этим, чтобы потом на глупости не отвлекаться.

Разумеется, никто и не подумал меня атаковать.

Я одобрительно хмыкнул и продолжил:

— Хорошо… Тогда идём дальше. Как вы видите, врагов у меня хватает, раз они умудрились проникнуть даже сюда. Вероятно, кому-то не даёт покоя, что я решил набрать рать. И, уверяю вас, подобные мелкие сюрпризы будут повторяться и в будущем. Если вас это пугает — уходите сейчас. Держать никого не буду.

Я снова взял паузу и оглядел рекрутов. Никто не дрогнул. Наоборот, все выпрямились и гордо уставились прямо перед собой.

— Отлично, — хмыкнул я. — Тогда вы все приняты. Смотр прошёл даже более продуктивно, чем я ожидал. Я увидел вашу реакцию, а вы мою. Хотя… может быть, кто-то не успел разглядеть, на что я способен? Если так, то это не дело. Бойцы должны знать силу своего командира. Доверять и самому командиру, и его силе. Чтобы у вас не было вопросов, пожалуй, устрою вам небольшую демонстрацию. Харченко!

— Я! — рявкнул бывший десантник.

— Спарринг со мной в полный контакт. Бей так, будто реально хочешь убить меня. Не сдерживайся! Иначе погибнешь сам.

Я повернулся в его сторону и увидел недоумение во взгляде старого вояки. Где-то вдали обречённо хлопнул себя по лбу Кабан.

А затем Харченко расплылся в безумной улыбке и произнёс:

— Ну раз таков приказ, то я обязан выполнить. Защищайтесь!

— Давай-давай, — подразнил его я. — Не думай обо мне.

— Отойдите от них! — рявкнул Кабан. — Дайте место!

Молодец, думает об окружающих. Хотя я бы не позволил глупо травмировать своих новобранцев.

Харченко резко ударил кулаком воздух, выпуская с костяшек пальцев сконцентрированный огненный шар.

Неплохо! Довольно мощная техника для Сильного Адепта.

Хотя какой он «Сильный Адепт»…

Я поймал этот шар потоком воздуха и переправил в землю. Затем резко рванул по дуге, разрывая дистанцию.

— Не стой, старик, догоняй! — крикнул я своему противнику.

Он хмыкнул и начал бомбардировать меня огненными шарами. Ни один из них не мог меня коснуться — я ловил каждый шар и переправлял в землю.

— И это всё? — смеялся я. — Может, врукопашную будет лучше?

Он бросился за мной, на бегу концентрируя внутри себя ману.

Интересно, Харченко сам понимает, что максимально приблизился к следующему рангу? Даже не так… Его от ранга Иерарх отделяет, образно говоря, эдакая невидимая плёнка, которую он натягивает, а порвать не может.

Виной тому кой-какие лишние завихрения в энергоканалах и их закупорка. Вероятно, в последнее время бывший десантник редко бывал на грани жизни и смерти, вот его прогресс и застопорился.

Я специально сбавил скорость, дав противнику настигнуть меня. По глазам Харченко я видел, что он не заметил уловки, и сейчас, поддавшись азарту боя, даже поверил в неизбежную победу. Хлопнув в ладони перед собой, он выпустил всю оставшуюся ману, активируя заранее подготовленный конструкт заклинания.

Прямо в меня устремился огненный вихрь.

Пожалуй, даже Иерарха с такого расстояния этот вихрь мог бы заставить напрячься.

Но я предвидел такое развитие событий, так что просто по максимуму ускорил себя ветром и оказался вплотную к противнику.

— Вот и конец, — улыбнулся я ему в лицо, и…

Вонзил ладонь под рёбра своему рекруту.

Харченко изумлённо выкатил глаза, а затем захрипел и тяжело задышал.

— Потерпи немного, — улыбнулся я, укладывая его на примятую траву.

Подняв голову, я увидел недоумение на лицах других новобранцев. Ну да… непривычно это, когда командир на спарринге «убивает» своего подчинённого.

— Лёня! Помощь нужна! — крикнул я.

Хотя Вавилов и сам уже бежал ко мне.

— Зачем это всё, Александр? — хмуро спросил он, нагнувшись над раненым бойцом и принявшись залечивать его рану. — Хм… органы почти не задеты…

— А то ж! Давай вместе. Я покажу.

— Понял, — ещё сильнее подобрался Вавилов.

Основное лечение заняло минут десять, по истечении которых я выпрямился в полный рост и уставился сверху вниз на изумлённого Харченко.

— Я… — начал было он, но осёкся и с неверием уставился на меня.

Я хмыкнул и кивнул.

— Всё верно. Ты теперь Иерарх. А сейчас заткнись и лежи спокойно, пока один из сильнейших целителей Империи любезно залечивает твою шкурку.

Несколько секунд он недоумённо хлопал глазами, а затем опустил веки и благодарно кивнул.

Я же, оставив его, направился в сторону других рекрутов.

— Вы сами все видели! — громко произнёс я. — Мою силу и мои возможности. Служба у меня будет опасной! Но взамен я дам вам не только жалование и кров над головой. Взамен я буду пристально следить за тем, чтобы каждый из вас становился сильнее. Если кому-то потребуется лечение — он получит лучшее, что можно найти в этом мире. Служа мне, вы будете рисковать жизнью. Но и я буду в ответе за ваши жизни. Все они для меня важны. Никого из своих я не бросаю.

На несколько секунд на полигоне повисла тишина. А затем Кабан первым вскинул кулак к небу, подав пример новобранцам, и прокричал:

— За Александра Ярославовича!

— За Александра Ярославовича! — поддержали его другие члены моей первой дружины.

А затем и остальные подхватили этот дружный крик.

Что ж… надеюсь, новобранцы в дальнейшем покажут себя только с лучшей стороны.

— Занимайтесь! — велел я, оставив бойцов на попечение Кабана и других бывших спецназовцев.

Сам же направился к другой части моей рати. Бородин бесшумно поравнялся со мной и несколько секунд шёл молча.

— Есть что сказать? — не глядя на главу СБ, спросил я.

— Моя оплошность, Александр Ярославович, — хмуро произнёс он. — Готов понести наказание.

— С чего решил, что твоя? — Я мельком глянул на него.

— Смертник… Григорий Долов… Я лично пригласил его и беседовал с ним. Он бывший жандарм, но после смерти жены уволился, чтобы больше времени проводить с дочерью. Девочка унаследовала от матери болезнь и требовала внимание.

— Тогда понятно, чем они замотивировали этого Долова, — вздохнул я.

Всё-таки заставить человека подорвать себя, чтобы убить неугодного — довольно хлопотно.

— Я тоже намекал ему, что мы можем помочь девочке, — зло прорычал Бородин. — И мне казалось, что он поверил мне. Фальши я не чувствовал… Либо он обвёл меня вокруг пальца, либо с ним связались позже. Александр Ярославович, полагаю, это кто-то не из ваших личных врагов.

Я остановился, не дойдя до группы дважды одарённых, и внимательно посмотрел в глаза Бородину.

— Тоже так думаю, — кивнул я. — Для условного Логашова это слишком круто. Да и… не факт, что Хмельницкие бы потянули нечто подобное. Артефакт там был мощный.

— Минимум третьей ступени, — кивнул Бородин. — Ребята проверяли вещи всех новобранцев, как и было обговорено сразу. И ничего не нашли. Значит, он сразу пронёс его во рту. Судя по всему — размеры мелкие. Но мощь…

Он многозначительно покачал головой.

А затем тихо произнёс:

— Я считаю, что это враги рода Резановых. Те, кто думает, что вы собираете рать для Резановых и сами готовитесь принять титул наследника. Те, кто не хочет возрождения графского рода.

Я молча кивнул, принимая его слова.

Тоже думал так же. Тот, кто смог уговорить нашего смертника, должен обладать поистине огромнейшим влиянием.

Воронцовы зашевелились? Всё-таки мои люди действительно провели огромную работу по проверке новобранцев. Бородин отнюдь не лопух, да и Коптер по мере возможностей помогал.

И всё же крота-камикадзе мы пропустили…

— Ещё раз тихонько проверь всех остальных, — произнёс я, приняв решение. — Я уверен, что других засланцев больше нет. Но проверить надо.

— Сделаю, — пробасил Бородин. — Костьми лягу, но сделаю.

— Не надо костьми ложиться, — усмехнулся я. — В первую очередь проверяй тех, кого можешь взять к себе под крыло. Что ты так на меня смотришь? По-любому ведь есть среди них те, кого ты хотел бы видеть в СБ?

Я кивнул в сторону занимающихся новобранцев.

— Есть, — пробасил Бородин. — Двое осталось.

— Осталось? — переспросил я и, заметив грустный взгляд Бородина, направленный на то, что осталось от смертника, кивнул: — Понятно… ими и займись в первую очередь. И за дочерью Долова наблюдай. Хотя, сдаётся мне, раз покушение провалилось, никто заниматься ею уже не будет.

Бородин добела сжал кулаки и скрипнул зубами.

Он тоже был со мной согласен в этом вопросе.

А вот если бы покушение увенчалось успехом — неведомый заказчик, скорее всего, выполнил бы слово. Для аристократов, особенно старых и влиятельных, устные договорённости — не пустой звук. Даже если никто не следит за их соблюдением, ты сам сделаешь то, что пообещал.

Тут главное правильно подбирать формулировки — чтобы самому себя не загнать в ловушку обещания.

Внутри меня тоже начала подниматься ярость. Вот ведь твари, а⁈ Надавили на самое больное, использовали отчаяние человека, чтобы заставить его пойти на такую глупый шаг. А что в итоге? Человек просто умер, оставив дочь без обещанного лечения и, вероятно, обещанного светлого будущего. Сделал ставку и прогорел.

Идиот.

А вот заказчик ничего не потерял.

Ну уж нет! Я просто так этого не оставлю. Ни покушение на меня, в ходе которого могли погибнуть мои новобранцы. Ни такую подлую тактику.

— Ладно, разбирайся, — хлопнул я по плечу Бородина и зашагал дальше к заждавшимся меня соратникам.

Молодые дважды одарённые выглядели напряжённо, а вот их более опытные товарищи были совершенно невозмутимы. Поймав мой взгляд, Гром, который ещё совсем недавно передвигался на инвалидной коляске, ловко отбил чечётку и развёл руки в стороны.

— Смотри как могу, Близнец!

— Отлично можешь, — хмыкнул я, глядя на него и других бывших инвалидов, а ныне «кибервоителей», как они сами себя называли.

— А то ж! — хохотнул Гром и перевёл взгляд мне за спину. — Весело у вас тут.

— Ну да, не скучаем. Как вы? Сработались?

Помимо группы Тельца и трёх кибервоителей, тут же находились и Керн, Петрович и сероглазая блондинка Мария Павловна. С ней, а точнее с её позывным, вышел забавный случай. Я ведь в своё время нарёк Анну Рысью, совершенно не подумав в тот момент, что среди моих боевых товарищей уже есть одна дважды одарённая Рысь. В итоге, когда мы спасли группу Агаты, в моём расширенном отряде вдруг стало две Рыси. Тогда мы с этим недоразумением справились. И я, в общем-то, был готов к тому, что у нас две Рыси. Да и в ближайшее время уж точно не планировал вылазки в Проклятые Земли вместе с Анной. Путаницы не должно было быть.

Только вот Марию Павловну такой расклад не устраивал. Девушка думала, как быть дальше, а когда ушла из Корпуса — окончательно решила сменить себе позывной.

Ещё и волосы зачем-то под каре подстригла. Типа совсем новую жизнь начала.

Теперь её зовут Пума.

— А чего ж не сработаться? — усмехнулась рыжая Купрум и плавно повела своей киберрукой. — Наши новые конечности в чём-то даже лучше старых. Правда, чувствительность, конечно, слабая. Но ману проводят как будто бы даже быстрее. Вон малыши, — она кивнула на Тельца и ребят, — за нами не успевают. Хотя стараются.

— Всё будет нормально, Саня, — пробасил Артём, когда я повернулся в его сторону. — Мы больше не подведём.

— Точно! — поддакнула Машка и стрельнула глазами в сторону кибервоителей. — Если их врачи допустят, то все во вторник будем готовы!

— Пика! — рыкнул на неё Керн. — Хватит.

Рыжая усмехнулась, глядя на юную дважды одарённую. Керн же повернулся к ней и хмуро произнёс:

— Ты, Купрум, тоже за словами следи. Нам с этой группой вскоре сражаться. И, в дальнейшем, ещё не один раз, полагаю.

Дамы нахохлись, но спорить дальше не стали.

— Всё хорошо будет, Близнец, — мягко произнесла Пума. — Одни быстро учатся, — кивнула она на «молодёжь», а затем перевела взгляд на кибервоителей. — А другие — набирают форму.

Я поболтал ещё некоторое время с дважды одарёнными и окончательно убедился в том, что с огромной долей вероятности во вторник мы наконец-то отправимся в те Проклятые Земли, где хранится секрет рода Пожарских. Главное теперь, чтобы в понедельник специалисты Мурашовых во время осмотра моих кибервоителей дали добро на их участие в боевой операции.

Но до этого времени нужно ещё кое-что сделать.

Спустя три часа мой кортеж, уменьшившийся на одну машину, выехал с территории лесозаготавливающего предприятия и взял курс на Раменское озеро. В имении Распутиных нас ждут дела. Дядька Велеслав развернул бурную деятельность и уже собрал для моего лечения первую партию Велесовых Детей. Если он не сбавит обороты, и всё будет идти гладко, в скором времени в ратях наших родов помимо людей будут состоять ещё и боевые магические звери.

Ох и обрадуются же этому наши враги…

Ох уж эти Распутины с их «вампирским» образом жизни! Ну как так-то, а⁈ Как можно спать целыми днями, а работать ночью?

Да уж… в этом отсталом мире до сих пор верят в то, что люди делятся на «сов» и «жаворонков»! В моём прошлом все знали, что если человек не может легко вставать утром и бодрствуют ночью, значит, у него либо ночное дежурство, либо сбитый режим. Я сам придерживаюсь этой точки зрения. Человек — существо не только социальное, но и в первую очередь биологическое. И норма для него — жить по циркадным ритмам.

Раньше я бы посмеялся над теми, кто стал бы убеждать меня в обратном.

Но сейчас… Распутины вызывают у меня вопросы. Глядя на них, нет-нет, да задумаешься над тем, чтобы взять парочку кровных Распутиных и, позвав с собой Леонида, провести над ними медицинские эксперименты.

Притом «на выезде» Распутины хоть и сильно страдают, но пытаются жить в одном ритме с нормальными людьми. Но как только приближаются к дому — сразу расслабляются. Например, моя тётка и двоюродный брат продрыхли всю дорогу в машине. А как стемнело — тут же проснулись бодрые и весёлые.

А я, например, наоборот начал клевать носом.

Ну а их родня к нашему приезду накрыла торжественный ужин! Хотя у Распутиных это, вероятно, завтрак.

Однако несмотря на мои внутренние ворчания, встреча выдалась довольно тёплой. Велеслав и Млада нежно обняли Елену с Никитой, и на некоторое время все четверо так и замерли, наслаждаясь семейным теплом. В этот момент глава рода, моложавый граф Владимир Александрович, поймал мой взгляд и благодарно кивнул.

Даже бабка Агафья Александровна одобрительно кивнула мне. Правда, тут же развернулась, вздёрнула нос и горделиво потопала в столовую. По дороге «незаметно» зевнув. Похоже, ей, несмотря на то, что она большую часть своей жизни живёт среди Распутиных, до сих пор сложновато даётся их ритм.

Значит, всё-таки у Распутиных врождённая тяга к ночному образу жизни?

Эх… сюда бы Деву из моего прошлого мира, она бы нашла ответ. Хотя, зная её тягу к научным исследованиям… Как пить дать, похитила бы дедулю Распутина и стала бы втихаря ставить на нём опыты.

Ужин тоже прошёл довольно тепло. Распутины не касались серьёзных тем и просто наслаждались обществом друг друга.

При этом с каменными лицами…

Поражаюсь я этому семейству.

Хотя та же Млада, когда наши глаза встретились в один момент, едва заметно улыбнулась и чуть опустила веки.

Тоже благодарит меня за помощь её роду.

— Как же хорошо, что ты смог приехать, Александр, — покончив с основными блюдами и перейдя к десертам, изрёк глава графского рода.

— Ну мы ведь с вами договаривались, — пожал я плечами. — А дальше у меня будут весьма насыщенные дни.

— Будто до этого ты страдал от безделья, — покачал головой его сын. А затем, спустя пару секунд, добавил: — Но я учту. Постараюсь не собирать новых Велесовых детей в ближайшее время. Ну или будем сдерживать их безумие прежними способами.

Я благодарно кивнул наследнику Распутиных. На следующей неделе ехать сюда, чтобы лечить магических зверей, мне и правда не с руки.

— И за то, что ты смог приехать, — невозмутимо продолжил старший Распутин, — тебя ждёт небольшой, но весьма любопытный сюрприз.

Он даже не взглянул на меня, продолжая поглощать торт, покрытый чёрным, как нефть, шоколадом.

Типа заинтриговал и делает вид, что не замечает всеобщего любопытства.

Хотя на него даже Млада и Велеслав, которые всё это время были рядом с Владимиром Александровичем, смотрят вопросительно. Как, впрочем, и Елена Константиновна с Никитой.

Всем интересно, что же глава рода хочет такого необычного мне преподнести.

Одна лишь бабка Агафья задирает нос и самодовольно ухмыляется. Муж и жена… как говорится, на одной волне.

— Благодарю, — кивнул я с внешним безразличием.

Ну а что? Дед ждёт, что я сейчас начну его расспрашивать? Ха! Он всё равно ничего не ответит и будет наслаждаться моим любопытством. Не хочется давать ему этого наслаждения. «Не корми тролля», как говорит местная молодёжь.

Несколько секунд Распутин невозмутимо ел торт, а затем повернулся в мою сторону с недовольным выражением лица.

— Ты что же, даже спрашивать не станешь, что за сюрприз? — обиженно спросил он.

— Ну ты же всё равно не расскажешь, — пожал я плечами.

Он хмуро уставился на меня, словно пытаясь взглядом прожечь дыру у меня во лбу. Затем тяжело вздохнул и покачал головой.

— Неинтересно с тобой.

— Зато практично, — отозвался я.

— Ах, — махнул он рукой. — Короче, завтра в полдень тебя будут ждать в беседке возле озера с карпами.

А вот то, что у них есть озеро с карпами, меня действительно удивило. Но я и в этот раз не стал показывать своего удивления и только молча кивнул.

— Ладно, — обречённо вздохнул дед. — Доедайте уже, да делами займёмся. Я первым пошёл. Всем спасибо за компанию.

Он поднялся с места, кивнул домочадцам и направился к выходу.

Бабуля недовольно посмотрела на меня, цокнула языком и отправилась следом за мужем.

Некоторое время мы молча смотрели им вслед, а затем вернулись к десертам. Лишь спустя несколько секунд тишину нарушил Никита и безэмоционально спросил:

— А всё-таки, что за сюрприз дед подготовил Саше?

— Завтра узнаем, дружище, — спокойно отозвался я, доедая свой торт.

— Пу-пу-пу… — задумчиво выдохнул я. — Поздравляю, вы смогли меня удивить.

И нет, это произошло не на следующий день в полдень. А сразу же после ужина, когда я вместе с Велеславом и Младой пришёл в собранный из СИП-панелей быстровозводимый ангар, в который поселили Велесовых Детей.

— Не, ну… — смутился от моего тона Велеслав и пожал плечами, а затем кивнул на просторные клетки и проговорил: — Как-то само получилось.

Заведя руки за спину, я пошёл вдоль клеток.

Что тут у нас?

Огромная боевая свинья, у которой выросли клыки и бивни. Сейчас она яростно бросается на стену, бьётся об неё головой, отлетает назад…

Отряхивается, встаёт на ноги и снова атакует стену. Упорная свинья, признаю.

— Это Розочка, — сообщил Велеслав. — Во время недавнего прорыва тварей она выбежала из хлева и увела малахитового волка от дома, в котором находилась неодарённая женщина с двумя детьми.

Я остановился и удивлённо уставился на графа:

— Ты уверен, что свинья сделала это умышлено?

Его взгляд стал серьёзным.

— А это имеет значение? — спросил Велеслав. — Главное, что люди оказались спасены. А монстр не успел прикончить Розочку — лишь загнал её и вскрыл брюхо. Волка мы прикончили… А её… — Он тёплым взглядом посмотрел на зверюгу, атакующую стену. — Жаль её стало. Да и звери нужны для Велесовых Детей. Мы ведь условились с тобой, что я не могу брать здоровых.

— Понятно, — отозвался я и зашагал дальше.

— МЕ-Е-Е-Е!!! — По ушам ударило так, что мне пришлось экстренно укреплять слуховые проходы маной. А всё потому, что сейчас я проходил мимо загона с полутораметровым (если мерить в холке) козлом. И он вдруг решил поздороваться.

А теперь, гад, стоит и смотрит на меня своими огромными жёлтыми глазищами с чёрным горизонтальным зрачком.

Я тяжело вздохнул и повернулся к Распутину.

— Этот тоже герой-спаситель? — уточнил я.

— Нет, — хмыкнул граф. — Это Альфред. С ним всё иначе. Он пытался сбежать от хозяев, прыгнул через забор и ноги сломал. Людей в деревне он настолько сильно утомил за свою жизнь, что они не захотели его добивать и есть.

— С чего бы? — удивился я.

— Они всерьёз считали, что Альфред им и в виде жаркого поперёк горла встанет, — за наследника ответила Млада. — В прямом смысле слова, Саша. Потому и пришли к отцу — слышали, что он из больных зверей боевых делает, вот и спросили, подойдёт ли Альфред.

Я перевёл взгляд на козла. Тот самодовольно поднял верхнюю губу.

А затем вдруг смачно плюнул в нашу сторону.

Но я успел поставить ветровой щит и вернуть ему плевок обратно.

— Я думаю, он будет полезен, — поспешил заверить меня Велеслав.

Я ничего не ответил. Хозяин — барин. Пусть сам разбирается со своими Велесовыми Детьми.

В коридоре послышался шорох, а затем в ангар влетела огромная чёрная лисица. Не обращая ни на кого внимания, она подлетела ко мне, вскочила на задние лапы и лизнула в щёку.

— Гляжу, ты ей нравишься, — проговорил до сих пор молчавший дед Распутин, глядя на то, как Нуар пытается меня облизать.

— Она просто умеет быть благодарной, — отозвался я, гладя ластящуюся ко мне лисицу по голове.

— Или же умеет ласково просить, — усмехнулся дед, когда Нуар мягко взяла меня зубами за рукав и потянула к дальней стене ангара.

Мне стало любопытно, что же хочет показать лисица, так что я последовал за ней, по ходу движения рассматривая других местных жителей. Помимо козла и свиньи, за несколько дней Велеслав успел притащить сюда корову, быка, двух волков и парочку кошек.

О… и ощенившуюся дворнягу.

Как раз к дальнему загону, в котором отдыхала здоровенная псина и её огромные щенки, меня и привела лисица.

— Это Нуар их нашла, — серьёзным тоном сообщила мне Млада. — Она у нас гуляет по округе, вот и добрела до трассы. А там сбитая беременная собака. Нуар привела меня к ней, и… Папа помог ей, а затем она уже родила.

— Хм… — протянул я, глядя на щенков.

Их мать безумно вертела головой из стороны в сторону, рычала и пускала пенящуюся слюну. В то время как щенки спокойно лежали рядом с ней и с любопытством поглядывали на нас.

Больше всех я заинтересовал двух самых мелких: того, что с рыжими пятнами на боках, и его брата со смешными, похожими на звёзды пятнами белой шерсти на обоих глазах. Щенок выглядел так, будто носил диско-очки.

И хоть они были меньше своих братьев и сестёр, уже могли потягаться в размерах со взрослыми псами.

— Это Биба и Боба, — мягко произнёс Велеслав, заметив мой интерес к двум конкретным щенкам.

Я удивлённо уставился на графа.

— Что? — не понял он.

— Это ты их так назвал?

— Отец, — кивнул он на Распутина-старшего.

Тот же сделал вид, что не слышит нашего разговора.

— Они самые спокойные из всех Велесовых Детей, — не дождавшись каких-то комментариев, продолжил наследник графского рода. — Даже на фоне своих братьев и сестёр. Хотя те тоже весьма спокойны. Я даже не уверен, нужна ли щенкам твоя помощь. Вдруг то, что они родились уже от матери, изменённой нашими зельями, делает их урождёнными и полноценными Велесовыми Детьми?

— Не делает, — ответил я, внимательно рассматривая всех щенят и сканируя их энергетический фон. — Безумие может подчинить их в любой момент. Но мы этого не допустим. — Я улыбнулся графу, а затем добавил: — И да, кое в чём ты прав. Эти малыши отличаются от других твоих магических зверей. Их потенциал развития поистине огромен.

— Эх, знал бы, что мы идём на Рыбинское Озеро, взял бы с собой удочки, — изрёк Бородин, когда мы втроём вышли из леса на берег огромного водоёма.

Мой водитель Вася, которого я взял с собой, чтобы без дела не сидел в гостевом домике, удивлённо уставился на бывшего жандарма.

— У вас есть с собой удочки, Алексей Михайлович? — спросил он.

— Нет, — невозмутимо ответил Бородин. — Но, думаю, с местными бы договорились. Вряд ли у Слуг графского рода, живущих в таком красивом месте, не нашлось бы удочек для гостей.

— Н-да… — задумчиво протянул Василий и поправил рюкзак. — Так-то оно так… красота, утро, птички поют — рыбачь не хочу. Но что-то мне неспокойно.

Бородин посерьёзнел и, не сводя взгляда с водной глади, хмуро произнёс:

— Молодец, Василий. Заметил, что ни одного рыбака по пути мы не встретили. Стало быть, не до рыбалки местным. А зачем мы сюда пришли, Александр Ярославович так и не сказал.

Он с укором уставился на меня.

А я что? Стою, гляжу на то, как утреннее солнце отражается в водной глади.

И с трудом сдерживаюсь, чтобы громко не зевнуть. Ведь, в отличие от своих спутников, спать я лёг лишь несколько часов назад — всю ночь возился с Велесовыми Детьми, а затем трещал с родственниками.

Забавный факт: хоть я и пошёл спать, родственники ложиться не стали и отправились работать. Зато когда я утром поднялся по будильнику, все в особняке крепко спали.

Правда, позже здоровяк Адамс — местный дворецкий — всё-таки проснулся и даже поднял кухарку, чтобы накрыла мне завтрак.

— Удивительное дело, Алексей Михайлович, — проговорил Вася с хитринкой в голосе. — Мне кажется, я знаю, зачем мы здесь.

— И чего же тут удивительного? — хмуро посмотрел на него бывший жандарм.

— А то, что я всего лишь водитель, а вы — глава СБ. Это вам по должности положено знать больше других. — Вася беззаботно улыбнулся.

Бородин посмотрел на него хмурым взглядом и тяжело вздохнул:

— Ты ходишь по невероятно тонкому льду, Василий. Помяни моё слово.

Я оторвался от созерцания красоты природы и быстро произнёс:

— Ладно, хорош прохлаждаться! За работу, судари. Нам нужно набрать травы.

Бывший подполковник ОКЖ удивлённо посмотрел на меня, но вопросов задавать не стал. Я же повёл своих спутников к ближайшей заводи, где уже торчали искомые водоросли.

— Вот они нам и нужны, — твёрдо сказал, сорвав один кустик и протянув его Бородину.

— Как я и думал! — самодовольно усмехнулся Василий и начал проворно собирать сырьё для зелья успокоения.

Бородин неодобрительно покосился на него и тоже приступил к сбору травки. Я решил не мучить главу своей СБ и вкратце объяснил ему, для чему мы спозаранку отправились сюда, и откуда Вася знает о водорослях. Методично выдёргивая водоросли, Бородин внимательно меня слушал и иногда кивал.

— В итоге там, где мы бились с демонопоклонниками, больше этих водорослей нет, — продолжил я. — Надеюсь они ещё вырастут, и…

Я замолчал на полуслове.

Бородин, уже успевший изучить мои повадки, подобрался и уставился в ту же сторону, что и я.

— Вася, из воды не выходи, — велел я, быстро направившись к берегу. — Хлеб, у нас гости. Три монстра средних размеров.

— Монстры? — ещё больше напрягся Бородин.

— На Больших Землях ты вполне можешь с ними сражаться.

— Да я понимаю, — кивнул он, концентрируя ману. — Теорию знаю. Правда, практики маловато.

— Самое время её получать, — усмехнулся я, увидев, как из чащи леса выскочили три волка тёмно-зелёного цвета. Даже издали я видел, что их шкура будто бы сделана из камня.

— Малахитовые волки… — определил вид монстров наш теоретик.

— Они самые, — отозвался я. — Будь позади. Готовься и…

Я снова замолчал, расплывшись в улыбке.

— Если будешь медлить, без практики останешься, — произнёс я, глядя на то, как волки замерли и уставились не на нас, а влево.

Туда, откуда стремительно приближались два жарких источника дыхания.

— Тяв-тяв-тяв! — услышали мы писклявое гавканье.

А спустя несколько секунд увидели обладателей этих высоких собачьих голосов. Что ж… внешность и голос явно не соответствовали друг другу.

Потому что своими размерами Биба и Боба уже превосходили взрослых пони. Этой ночью я больше всего возился именно с щенками. Их источник и контуры были переполнены сконцентрированной энергией — нужно было дать ей выход, пока она не взорвалась, повергая зверят в безумие.

В итоге я направил энергию в рост их тел и сил.

Волки, словно почувствовав всю скрытую внутри щенят силу, позабыли про нас и рванули в их сторону. Тявкающие пёсики не испугались и даже не сбавили скорости.

Однако же рановато им вдвоём выходить против трёх малахитовых волков.

— Бей, Хлеб!!! — рявкнул я, атакуя центрального волка металлическим копьём. — Твой — дальний!

Бородин тут же ударил по своей цели. Увы, но Иерарх лишь слегка поцарапал твёрдую шкуру монстра.

Однако этого хватило, чтобы волк позабыл о щенятах и рванул на своего обидчика.

Я же продолжил вливать ману в заклинание, разрывая мощную тушу врага. Едва он перестал дышать, я тут же развеял заклинание, и…

Больше ничего не предпринимал, наблюдая за тем, как Бородин, стиснув зубы, тужится, вливая энергию в каменные колья, которыми он пытается удержать волка.

На другом флаге два щенка скакали вокруг своего врага, уклоняясь от его размашистых ударов и тут же контратакуя. Зверятки будто интуитивно «вычислили» слабое место волка — каждый из них пытался цапнуть монстра за лапы.

В какой-то момент ноги волчары подкосились, и он рухнул набок. Рыжий щенок оказался чуть быстрее своего брата и молниеносно атаковал открывшийся живот врага.

Примерно в это же время Бородин смог пронзить третьего волка.

Перемазанные кровью монстров, но крайне довольные собой и своей жизнью, громадные магические щенки крутились вокруг нас. То и дело кто-нибудь из этой парочки пытался лизнуть то меня, то Бородина. В такие моменты Вася мотал головой и напоказ горько вздыхал.

— Не нравлюсь я им, — пробурчал он.

— Это потому, что они тебя в бою не видели, — усмехнулся я.

— Так я и не сражался! — возмутился таксист.

— Так потому и не нравишься, — отметил очевидное Бородин и почесал рыжего под подбородком. — Отличные звери. Только имена у них странные.

— Биба и Боба! — хохотнул Вася, а затем продолжил известную фразу: — Два долбо…

— Гр-р-р-р!!! — одновременно развернув в его сторону морды, зарычали щенки.

— Всё-всё, молчу! — примирительно подняв обе руки, поспешил заверить их Василий.

Так, впятером, мы вскоре добрались до земель Распутиных. Краткий поход за травой принёс нам не только волшебные водоросли, но и трофеи с тушек волков. Ну и двух новых лохматых друзей, которые не спешили отходить от нас, даже когда мы вернулись во владения моих родственников. Более того, братья и сёстры Бибы и Бобы тоже выбежали нас встретить и тоже начали крутиться рядом. Полноценных (то есть «успокоенных» мной) Велесовых Детей Распутины взаперти не держат.

И, вероятно, вскоре пожалеют о такой своей щедрости — об этом я подумал, когда поймал на себе хитрый, гипнотизирующий взгляд козла Альфреда.

А затем рогатый распахнул пасть и заорал:

— МЕ-Е-Е-Е-Е!!!

— Су-у-ука-а! — выругался Вася, вжав голову в плечи, а затем и вовсе зажав уши ладонями.

— Силён… — поморщился Бородин, глядя на орущего козла.

— Он вкладывает ману в свой крик, — кивнул я, представив, как сейчас в своих постельках ругаются разбуженные Распутины.

А затем козёл крякнул и поперхнулся собственным ором. Всё потому, что рогатая свинья Розочка с разбегу врезалась ему в бок и снесла крикуна с ног. А после, повиснув над ним и почти уперев свой шипастый пятачок козлу в морду, Розочка принялась громко и деловито хрюкать.

— Зоопарк, — пробормотал недовольный Бородин и покосился на меня.

— Что?

— У вас сейчас какая-то встреча? Готовиться будете?

Я осмотрел себя — куртка и штаны чистые, разве что на рукаве несколько капель крови после разделки малахитового волка. Нормально выгляжу. Да и потом, дед Распутин не говорил о встрече, он сказал, что в полдень в беседке меня будет ждать сюрприз.

— А я всегда готов, Алексей Михайлович, — усмехнулся я. — Что-то обсудить хочешь?

Я попал точно в яблочко: у Бородина ко мне имелась парочка рабочих вопросов. Так что, оставив нашу добычу Васе, чтобы он погрузил её в багажник «Имперца», мы с Бородиным не спеша направились в сторону озера с карпами. Пёсики тоже побежали куда-то по своим делам.

И вот, когда мы почти были на месте, а я увидел впереди выполненную в эклектическом русско-японском стиле бревенчатую беседку с красивой крышей, из-за высокого кипариса уверенной походкой вышел коренастый бритоголовый мужчина с огромными кулаками и целеустремлённым взглядом.

Он тоже направлялся к беседке, но замер, заметив нас.

Бородин тоже остановился и чуть прищурился.

Хм… Интересный человек нам повстречался. На вид примерно того же возраста, что и Бородин, но более сильный. Я прекрасно чувствую его Источник… И пусть гораздо лучше сила человека ощущается, когда он её использует, я уже давно научился определять ранг, даже если Источник в спокойном состоянии.

Так вот, передо мной сильный Иерарх. Если он продолжит сражаться и тренироваться, очень скоро станет Магистром.

Вот только чего он так удивлённо смотрит на нас с Бородиным?

— Добрый день, — чуть улыбнувшись, поздоровался я с незнакомцем.

— Здравствуйте, — кивнул он напряжённо.

Внутри Бородина на миг скаканула мана, а затем он вскинул руку и, тыча пальцем в мужчину, выкрикнул:

— Ты! Это точно ты!

Мужчина удивлённо моргнул, а затем нахмурился, всматриваясь в Бородина.

— Да, я — это определённо я, — напряжённо проговорил он. — Мы где-то с вами встречались?

Но Бородин не стал ему отвечать и чуть повернулся в мою сторону. Притом я отчётливо чувствовал движение маны в теле бывшего жандарма.

Так вот, глава моей СБ был готов в любой момент защититься от внезапной атаки нашего собеседника, если она вдруг последует.

— Это Фёдор Емельянович Коноваров, — сообщил мне Бородин. — Бывший майор рати Эпштейнов. Мы сражались с ним во время защиты этих земель.

— Точно! Ты один из тех Иерархов! — выпалил Коноваров, тыча в Бородина пальцем. — Тот, у которого помимо «земли» ещё и «воздух»!

Я удивлённо посмотрел на них и покачал головой.

— Вы сейчас выглядите как герои индийских фильмов, — изрёк я, припомнив подобную шутку, которую как-то в МАУД слышал от Ионова. — Вам бы сейчас обняться и танцевать зажигательный танец в честь неожиданной встречи после долгой разлуки.

Оба Иерарха непонимающе уставились на меня.

Я же изучал взглядом Коноварова. Да, прекрасно помню отчёт Бородина, в котором он упоминал о штурме вражеского штаба, и о том, что защита была выстроена очень качественно. Так же глава моей СБ выделял некоего ледяного Иерарха, который явно не горел желанием с ним сражаться и предлагал сдаться. Притом, как выразился Бородин: «у меня создалось впечатление, что им двигал не страх перед нами, а желание уменьшить количество жертв этого конфликта».

В общем, зацепил этот Коноваров Бородина. Алексей Михайлович даже собрал на него короткое досье и решил приглядывать по мере возможностей. Зачем ему это, я у Бородина спрашивать не стал. А он после доклада не поднимал тему Коноварова — Бородин не из тех, кто будет что-то предлагать, пока не проверит со всех сторон.

Хотя я думал, что к моменту нашей победы над Эпштейном у Алексея Михайловича будет полное досье на этого Коноварова. И, если глава моей СБ посчитает того достойным, он придёт ко мне с предложением переманить перспективного бойца.

Но!

Похоже, всё пошло по иному сценарию.

— Ты сам выкупил себя у Империи? — спросил я Коноварова.

Мужчина подобрался и кивнул:

— Так точно!

— Расскажи подробнее, — велел я.

Он замер, напряжённо переводя взгляд с меня на Бородина и обратно.

— Полагаю, это с тобой у меня встреча сегодня в полдень, да? — подтолкнул я его к решению.

Фёдор Емельянович удивлённо хлопнул глазами, снова подобрался и пробасил:

— Прошу прощения, неужели это вы тот самый человек, который обеспечил силам его сиятельства Распутина блестящую победу во время битвы с ратью баронского рода Эпштейна?

— Ну… — протянул я, дивясь такой формулировке. — Скажем так, мой план и точечные действия помогли добиться победы защищающейся стороне. Но её бы не было без остальных бойцов. Так что «обеспечили» победу общие усилия, — сказал я, а затем усмехнулся и добавил: — Ну и отсутствия споров с командованием, разумеется.

Коноваров восторженно смотрел на меня, а затем выпалил:

— Значит, я искал встречи с вами! Позвольте отрекомендоваться должным образом…

— Погоди-погоди, — перебил его я. — Раз уж мы со всем определились, пойдём уже в беседку. И, надеюсь, ты не против, если глава моей СБ составит нам компанию? — Я взглядом указал на Бородина.

Любуясь плещущимися в озере карпами и беседуя о насущных делах, мы больше часа просидели в этой уютной беседке.

Впятером.

Да-да, Биба и Боба, побегав со своими родственниками, снова вернулись ко мне и лежали рядом со скамейкой во время переговоров с Коноваровым. Я, честно, так и не понял, нервировало ли их присутствие ледяного Иерарха? Или всё же восхищало?

В любом случае, Фёдор Емельянович старательно делал вид, что два огромных щенка его никак не волнуют, и рассказывал нам свою историю. Когда он погружался совсем глубоко в свои воспоминания, я ловил взгляд Бородина, и глава СБ едва заметно кивал, подтверждая слова Коноварова.

Довольно интересный человек этот Коноваров. Я даже порадовался, что не читал о нём досье ранее, а сперва познакомился лично и выслушал историю человека из первых уст. Так я смог лучше прочувствовать его слова и сделать для себя выводы.

Итак, Коноваров с детства хотел защищать людей от монстров, однако же родился без Второго Дара. Облом — в Проклятые Земли не походишь. Но можно выстраивать оборону Больших Земель на границе с Проклятыми.

Правда, и тут сложность: не получается найти тех, кто назначит тебя охранять исключительно дальние рубежи Больших Земель. Имперской армии, и уж тем более аристократам нужны многофункциональные воины. Если ты не дважды одарённый, то ты не можешь специализироваться только на борьбе с монстрами.

Весьма спорный подход, имеющий как плюсы, так и минусы. В идеале, как раз профильные отряды более эффективны. Вот только тренировать их слишком дорого. Если армия будет создавать специальные роты по борьбе с монстрами на Больших Землях, придётся тратить огромные деньги на передвижение этих рот по всей Империи — ибо Проклятые Земли хаотично появляются в разных точках Империи.

Есть и второй минус: если тренировать отдельные отряды, основная масса бойцов не будет обучена противодействию монстрам. А значит, в случае огромного прорыва такие солдаты будут почти бесполезны.

Я думал об этом, слушая рассказ Коноварова. И улыбнулся, когда сам Коноваров озвучил схожие мысли.

— Для себя я решил, что готов воевать не только против монстров, но и против людей, — резюмировал он. — Но только мне хотелось бы, чтобы причины таких войн были значимы.

— Иными словами, тебе нужна достойная цель? — пробасил Бородин, буравя оппонента пристальным взглядом.

Тот подобрался и кивнул:

— Можно и так сказать.

— Идеалист, — хмыкнул Бородин.

Коноваров вскинулся, но глава моей СБ быстро добавил:

— Но я — одобряю. И меня впечатляет, что ты смог собрать вокруг себя таких же идеалистов.

— У мужиков есть свои причины жить такими же стремлениями, — проворчал Коноваров в сторону.

Я одобрительно хмыкнул и покачал головой. Впечатляет, что когда дед Распутин «продал» пленников непосредственно Империи, и их договора Служения с Эпштейнами автоматически расторглись, Коноваров смог выкупить у Империи себя и тридцать пять своих товарищей.

Это ж какие деньжищи, а! Фёдор Емельянович говорит, что у них с отрядом был свой собственный фонд на случай непредвиденных обстоятельств.

— Я вот что думаю, — спокойно начал я, привлекая к себе внимание двух хмурых Иерархов. — Будучи ратниками Эпштейнов, вы всё равно держались особняком и даже имели собственную казну.

— Образно говоря — да, — пробурчал Коноваров.

Я поморщился и покачал головой:

— Как-то это не очень.

— Согласен, — кивнул Бородин, и мы вдвоём уставились на Коноварова, ожидая его объяснений.

— А что не так? — вновь нахмурился тот. — Мы пришли к Эпштейнам вместе. Да, я надеялся на лучшее, но кто позаботится о нас и наших семьях в крайнем случае, если не мы сами?

Мы с Бородиным переглянулись.

— Так-то в твоих словах есть логика, — откинувшись на спинку кресла, произнёс я. — Но всё же сама ситуация мне противна. Если вы пойдёте служить ко мне, вам не придётся содержать общий фонд на чёрный день. Потому что долг командира… а в данном случае — господина, позаботиться о будущем своих бойцов. Именно господин должен выкупать верных воинов из плена, или же в худшем случае выплачивать достойное пособие их семьям. Хотя хороший господин должен приложить все свои силы, что до таких крайностей не доходило.

Я замолчал, размышляя о том, что Эпштейны не стали выкупать у Империи своих воинов. Да, с точки зрения законодательства это бессмысленно — до конца конфликта бывшие пленники не могут вновь стать Слугами Эпштейнов.

Но это же по-человечески правильно! Эти люди попали в плен, когда сражались за тебя и твои интересы. Если ты не смог избежать их пленения — выкупай их, пусть отдыхают и копят силы для дальнейшей службы тебе после того, как они смогут возобновить договор Служения. Денег у Эпштейнов для этого хватает.

Но выкупать своих людей они не стали. И, как итог, Коноваров с его товарищами договор Служения явно возобновлять не собираются.

— Вы сказали, что примете нас на службу? — осторожно уточнил Коноваров, прервав полёт моих мыслей.

— А вам это интересно? — внимательно посмотрел на него я.

— Эм… — Коноваров явно растерялся.

Я же не сдержался и усмехнулся. Ну да, он нарисовал себе в голове идеальную картину и пришёл к Распутиным, чтобы после завершения их войны с Эпштейнами поступить к ним на Службу. Ведь именно графа Распутина Коноваров считал творцом недавней победы.

Однако же граф направил его ко мне. Дед поступил по справедливости, не став обманывать восторженного Иерарха.

Вот только я-то не граф Распутин. По сути, Коноваров пришёл проситься на службу к простолюдину.

— Я… — протянул он и снова замолчал, задумчиво почесав бритую голову.

— Ты всё ещё можешь пойти на службу к графу Распутину, — подсказал я ему. — Как видишь, Распутины те ещё домоседы, и ни на кого первыми не нападают. Да и монстров в округе хватает. Тебе и твоим ребятам здесь будет что защищать. Разве ты не этого хотел?

Несколько секунд он задумчиво смотрел на озеро, в котором резвились карпы, а затем выдохнул и ответил:

— Раньше я бы с радостью поступил на Службу к его сиятельству. Но сейчас… То, как вы перевернули ход штурма владений Распутиных, впечатлило меня до глубины души. Я хотел служить вам, Александр Ярославович, — серьёзно произнёс он, глядя мне в глаза. — Но… Я отвечаю не только за себя, но и за своих людей.

— Иными словами, тебе нужно время, чтобы принять решение? — спокойно спросил я.

Он молча кивнул.

— Радуйся, — усмехнулся я в ответ. — Время у тебя есть. Да и нам самим оно надо, чтобы убедиться в вас. Понимаешь?

Он снова кивнул всё с тем же серьёзным видом.

— Вот и славно. Значит, нам нужно узнать друга получше, — улыбнулся я Коноварову и повернулся к Бородину. — Алексей Михайлович, распорядитесь, чтобы Фёдора Емельяновича и его людей расквартировали на нашей базе. Пусть тренируются вместе с другими рекрутами. Пусть пообщаются друг с дружкой. С Кабаном, например… Да и вам тоже, пока меня не будет, следует туда пару раз съездить, на людей посмотреть.

— Будет сделано, — с серьёзным видом кивнул Бородин.

Я же покосился на Коноварова и тяжело вздохнул.

— Что-то не так? — подобрался бывший ратник Эпштейнов.

— Всё хорошо, Фёдор Емельянович, — заверил я его. — Просто понял, что Марина мне всю плешь проест, когда на базе станет ещё больше постояльцев. Она и так уже намекнула, что древесину скоро некуда будет складывать.

Коноваров закивал, будто понимая всю мою боль, но затем уточнил:

— Жена?

— Хуже, — усмехнулся я. — Управляющая моя. Ну или, считай, прапорщик.

На небольшой лужайке, недалеко от пруда с карпами я играл с двумя гигантскими щенками. Биба и Боба не хотели отходить от меня ни на шаг. А ведь за ними даже их мать приходила! В итоге щенки понюхались с магической дворнягой, что-то ей тявкнули, и она, посмотрев на детей грустным, но тёплым взглядом, развернулась и пошла восвояси.

Знакомое дыхание я почувствовал, когда оба громадных щенка валялись на спине, подставляя мне свои животы. Если бы я не видел, как слаженно эта парочка разделалась с малахитовым волком, ни за что бы ни поверил, что такие милашки могут быть настоящими машинами для убийств.

Точно бы не поверил! У них ведь уже даже вся волчья кровь с меха стёрлась.

— Привет, Млада, — не оборачиваясь, поздоровался я с графиней. Она застыла метрах в семи позади меня и щенков и молча наблюдала за нашей вознёй.

— У тебя в самом деле глаза на затылке, — вздохнула Распутина и подошла ближе. — А ведь я пыталась передвигаться бесшумно.

— Многие пытаются, — усмехнулся я и повернулся к девушке. — Да не у всех получается. Даже профессиональные скрытники часто попадаются.

«Мне», — мысленно закончил я, улыбаясь ей.

Сегодня графиня была облачена… да почти так же, как и в любой другой день — в свои любимые чёрные цвета. На голове у неё, как обычно, две фирменные косички. Единственное, что выделяется — из-за того, что денёк с утра выдался жарким, Распутина выбрала короткое платье.

Короткое по её меркам, разумеется — юбка всего лишь на пару сантиметров ниже колен. И запястья бесстыже открыты. Столичные модницы ни за что не надели бы такое платье.

Но! На фоне столичных модниц Млада явно выделялась бы своей индивидуальностью.

— Почему ты так улыбаешься? — нахмурилась графиня и машинально поправила причёску. — Что-то не так?

— Всё так, — легко ответил я, поднявшись в полный рост.

Щенки, лёжа на спинах, задумчиво уставились на меня, перестав прерывисто и жарко дышать. Но вставать они не спешили.

— Просто любуюсь своей кузиной, — продолжил я. — Думал, что ты сегодня отлично выглядишь. Впрочем, как и всегда.

Бледные щёчки графини Распутиной предательски заалели. Девушка чуть отвернулась и тихо проговорила в сторону:

— Женись на мне, и сможешь любоваться мной каждый день.

Я тяжело вздохнул… Вот почему некоторые дамы каждый искренний, но всё же дежурный комплимент пытаются превратить во что-то большее? Нет, я понимаю, на поле боя нужно из каждой микровозможности пытаться создать полноценный шанс для победы. Но не в личной жизни ведь! Верно?

— По-моему, я уже дал понять, что жениться на тебе не собираюсь, — произнёс я. — Мы с родом Распутиных и так смогли выстроить хорошие отношения даже без политического брака.

Млада недобро нахмурилась и принялась буравить меня холодным взглядом.

В этот момент рыжий Биба вскочил на лапы и лизнул меня в щёку. Его же брат мощно ткнул меня носом в бок и деловито повернулся к графине.

Млада не удержалась и улыбнулась.

— Я поняла тебя, Саша, — проговорила она, начав чесать чёрненького за ухом. — Но и ты пойми — я просто так не сдамся.

— Да пожалуйста, — пожал я плечами и кивком велел щенкам следовать за мной.

Я зашагал в сторону особняка, а зверюги пристроились следом.

— Ты с нами? — через плечо спросил я у удивлённой графини.

— И почему они тебя так хорошо слушаются? — удивлённо пробормотала она и поспешила вдогонку за нами.

Некоторое время мы шли молча, а затем вдруг Млада произнесла:

— Спасибо тебе, Саша.

Я удивлённо глянул на неё. Девушка шла гордо и смотрела на меня с вызовом.

— Пожалуйста, — кивнул я. — Позволь спросить за что именно?

— За всё! — твёрдо ответила она.

— Очень информативно, — хмыкнул я.

Она закатила глаза и покачала головой.

— Напрашиваешься на развёрнутый комплимент? Хочешь, чтобы я стала перечислять всё, что ты сделал для меня и моего рода?

— Не надо, — отозвался я, с любопытством уставившись на то, как бурундук резво поскакал по стволу сосны. В один момент кора под его лапами хрустнула, и мне показалось, что зверь сейчас рухнет!

Фух… Он удержался и побежал дальше. Хорошо, что бурундук не травмировался. А то ведь граф Распутин непременно бы подобрал его раненую тушку и сделал бы из него магического зверя.

Не уверен, что бурундук-рекрут нам нужен. Хватит с меня свиньи Розочки или этого козла Альфреда…

— Конкретно сейчас я хотела тебя поблагодарить за то, что ты привёз с собой Леонида Вавилова и смог убедить его помочь нашим ратникам, — серьёзным тоном произнесла Млада, оторвав меня от размышлений о качественном составе армии магических зверей.

— М? — повернулся я к кузине.

А, ну да, Вавилова я потащил сюда, чтобы он подлатал тех, кто пострадал при обороне имения от Эпштейнов.

— Пожалуйста, — повторил я с улыбкой. — Лёне тоже спасибо скажи, ему приятно будет.

— Уже сказала, — проворчала Распутина. — И предлагала награду, но он отказался.

— Ха, — усмехнулся я. — Такой вот он гордый.

— Не в гордости дело, — возразила Млада. — Просто… У меня сложилось впечатление, что он уже получил свою награду. От тебя.

Она многозначительно посмотрела мне в глаза, желая услышать подробности. Чем я оплатил услуги великого целителя в этот раз?

Но в том-то и дело — ничем конкретным. Я просто его попросил, он просто согласился.

Я и род Вавиловых уже повязаны между собой крепкой нитью. Наши отношения не такие, словно я заказчик, а Леня — исполнитель. Они гораздо крепче.

Пожалуй, даже крепче, чем отношения Вассал-Господин. Мы как братья.

— Ну раз сказала «спасибо», то этого достаточно, — легко ответил я.

Распутина цокнула языком и покачала головой.

— Всё у тебя схвачено, — вздохнула она. — Всё с показательной лёгкостью… но я-то знаю, сколько ты работаешь, чтобы твои победы казались лёгкими. Даже сегодня с утра ты зачем-то отправился патрулировать наши земли! И убил волков, которые могли напасть на наших Слуг! Как ты всё успеваешь?

— Просто встаю рано, — не удержался я от безобидной шутки. А сам подумал, что очень забавно Распутины интерпретировали мою прогулку к озеру.

Млада насупилась и хмуро посмотрела на меня.

— Я тоже сегодня встала раньше, чем обычно, чтобы больше времени провести с тобой и укрепить наши взаимоотношения, может быть, чем-то помочь… Но этого оказалось недостаточно! Пусть я и проснулась раньше всех своих родных… ну, кроме бабушки, ты уже к этому времени успел переделать кучу дел!

— У всех свои ритмы, — пожал я плечами.

Хотел уж было сказать ей, что и спутника жизни лучше себе подбирать с похожими ритмами, да не успел. Млада, грустно смотревшая на Бибу и Бобу, вдруг засияла и выпалила:

— Я знаю, как мне отблагодарить тебя за всё это! Раз лично я не смогла тебе ничем помочь, то хоть подарок оставлю!

— Стой, секунду…

— Не отказывайся, Саша! — улыбнулась она. — Я хочу подарить тебе этих двух малышей! — Она указала на магических псов. — Уверена, папа и дед против не будут!

Млада мило хлопнул ресничками.

Я же едва удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

Нет, я, конечно же, хотел бы видеть в своей рати могучих магических животных. Но…

Что ж…

Худшего сценария не случилось.

А ведь когда Млада заявила, что подарит мне двух магических щенков, я уже в ужасе представлял, как эти двое ходят со мной везде. И по улочкам Москвы, и по территории МАУД. И даже в туалет одного не отпускают.

Затем я представил ошалевшую рожу ректора Скоробогатова, когда тот увидит меня в коридоре Академии в сопровождении двух щенят, каждый из которых может положить голову на плечо взрослому мужчине, даже не вставая на задние лапы.

Идея мне стала нравиться чуть сильнее…

Однако же проблем Биба и Боба могли принести всё же больше, чем пользы!

И всё же категорически отказываться от подарка я не стал. Во-первых, не стоит оскорблять союзника отказом. А во-вторых, если один раз отказался, второй уже могут сами не предложить. По возможности хотелось бы выстраивать наши союзнические отношения исключительно на позитивных вибрациях.

Так что я решил всё-таки рискнуть и принять двух щенков.

И, разумеется, из имения Распутиных мне пришлось с ними ехать обратно на лесодобывающее предприятие, а не в Москву.

Из плюсов…

Я посмотрел на тренировки своих новобранцев, включая и группу Коноварова. И этот «отряд защиты» меня особенно впечатлил. В нём есть несколько матёрых инструкторов, которые могут обучить не только искусству фортификации и обороны, но и заметно подтянуть общие навыки ратников. И это здорово, потому что до сих пор тренировками пополнения занимались бывшие спецназовцы ОКЖ. Они хорошо справлялись с поставленной задачей, но всё же опытные инструкторы справятся лучше.

Также я лично провёл пару общих тренировок для ратников и целых три тренировки для дважды одарённых.

Ну а что? Нужно же было чем-то занимать себя, пока щенки привыкали к новому дому и новым людям, а люди привыкали к щенкам. Никогда не забуду рожу Коноварова, когда он понял, что Биба и Боба не остались в имении Распутиных, а поехали с нами…

Мне кажется, Коноваров был рад.

Потому что именно к нему больше, чем к кому-либо (кроме меня) привязались зверюшки. На втором месте в их списке фаворитов числился Телец.

На этом плюсы закончились и начались минусы…

Точнее говоря, один большой рыжий минус: Марина. Как я и предполагал, она осталась на предприятие ночевать в пятницу, так что, когда мы прибыли сюда в субботу, встретила нас.

С недовольным видом.

Правда, когда Биба и Боба выскочили из машины, девушка заулыбалась и позабывала обо всех своих претензиях.

Увы, ненадолго. Позже, наедине (если не считать двух огромных щенков) она всё же высказала мне то, что я и так знал:

— Александр, мы не можем использовать территорию предприятия в качестве военной базы.

— Я ведь говорил, что это временно, — ответил я, лениво отмахнувшись от морды Бобы.

Но с другой стороны ко мне уже полез Биба.

— Да, говорил, — кивнула она. — Но с тех пор воинов на территории стало больше, а не меньше.

— Ты не рада, что мы набираем силу? — изобразил я удивление.

Марина смутилась под моим взглядом и ответила в сторону.

— Рада, конечно…

Правда, она тут же собралась с мыслями и «атаковала»:

— Но чем нам выплачивать жалование всем этим ратникам — вопрос, требующий отдельного обсуждения! — Она впилась в меня горящим взглядом и с жаром продолжила: — С твоего позволения я привлекла к торговле на «Диких Ягодахъ» родственниц бойцов Первой Дружины, так что эта работа теперь идёт без моего постоянного надзора. Нескольких людей я также планирую подрядить заниматься дистанционным сбытом древесины и пиломатериала — сейчас они экстренно входят в курс дела.

— Тоже из родственников? — деловито уточнил я.

— Конечно! — возмутилась Марина. — Зачем нам давать работу сторонним людям, когда свои без дела сидят⁈ Но не об этом речь! А о том, что я хоть и увеличиваю доходы с торговли, их не хватает, чтобы платить жалование в заявленном объёме. У нас новичкам аванс пятнадцатого числа стоит. Если заплатим его с тех, что имеем — останемся совсем без денег.

Она хмуро уставилась на меня.

Я не спешил отвечать, и Марина тут же продолжила:

— Я не говорю, что увеличение численности рати — это плохо. Но я точно уверена в том, что их нахождение здесь снижает качество работы предприятия, а значит, и потенциальный его доход!

Марина всё так же не сводила с меня глаз, ожидая реакции.

— Поясни, — велел я.

Она кивнула и быстро ответила:

— Во-первых, пресловутая нехватка места хранения. Часть древесины сейчас лежит в лесу на стоянках. А это не дело, учитывая, что местность неспокойная. Лесорубы об этом часто говорят. Мне кажется, их мотивация сейчас ниже — вроде как смысл лес рубить, чтобы его воровали.

— Там же патрули наши? — нахмурился я.

— Не особо большие, — сухо ответила Марина. — Лесорубы не верят в их эффективность.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Ну да, для большинства людей огромная ватага будет выглядеть куда более внушительно, нежели парочка обученных специалистов.

А между тем патрули у нас сейчас работают слаженно. Выставив их, Кабан сразу двух зайцев убил: и территорию обезопасил, и новобранцев работой обеспечил.

Всё-таки мои новобранцы по большей части опытные вояки. Да, всегда можно стать лучше и научиться большему — что мы и пропагандируем. Однако же изначально рекруты отнюдь не зелёные юнцы и в ратном деле понимают.

— Тут же проблема ещё и в том, что разгрузка на территории тоже замедляется из-за ратников, — продолжила Марина. — Вторая проблема в том, что из-за ратников и военной техники мы не можем продавать древесину самовывозом.

Она с укором уставилась на меня.

Я же кивнул, подтверждая слова девушки. И я, и Бородин, и Кабан — все мы хором заявляли, что не можем делать из предприятия сейчас проходной двор. Я не хочу показывать каждому покупателю, что именно у нас есть из трофейной техники, и сколько сейчас бойцов тренируется под моим руководством.

— Ну а чтобы самим всё вывозить, у нас гражданской техники не хватает, — продолжила Марина. — Да и дорого это.

Она замолчала. Я для себя придумал несколько вариантов решения, но хотел сперва выслушать управляющую.

— Вывод?

— Наиболее простой и быстрый способ заработать денег — продать часть военной техники и оружия, — серьёзным тоном произнесла она. — А деньги мы можем вложить в покупку грузовиков. Или хотя бы в их аренду.

Я поморщился.

— Я знаю, что вы не хотите продавать свои трофеи, — вздохнула девушка.

— И? — улыбнулся я, подталкивая её к другим выводам.

— И остаётся только одно, — хмуро произнесла она и покачала головой. — Вот не за тем я изучала курсы экономического развития, чтобы прийти к этому выводу, Александр.

— Говори уже, — хмыкнул я.

— Рать должна перейти на самообеспечение, — проворчала она. — Добывать те трофеи, которые можно со спокойной душой продавать.

— А заодно и нужную тебе грузовую технику можно добыть, — улыбнувшись, добавил я.

Девушка закатила глаза и обречённо покачала головой.

Такой способ заработка ей был не по душе.

Однако же его эффективность Марина отрицать не стала.

Вечером в воскресенье у меня едва не разорвалось сердце. То же самое чуть не случилось и со всеми, кто вышел нас провожать.

Виной тому Биба и Боба.

Больше суток я настраивал их на предстоящую разлуку. Как итог, когда я садился в «Караван»…

Эти двое не выдержали и рванули следом.

— Стоять! — рявкнул я.

Щенки замерли и принялись жалобно скулить, размахивая хвостиками. Они смотрели на меня и до последнего надеялись, что я возьму их с собой…

Но я был непреклонен.

— Защитник! — обратился я к Коноварову по позывному.

Тот понял меня без слов и принялся швырять щенкам телячью вырезку.

Короче, отвлёк их, и я смог-таки усесться в УАЗик. Машина тронулась…

Щенки были готовы бросить мясо и ринуться за мной, но я выкрикнул в открытое окно:

— Я обязательно вернусь! И привезу гостинцев! А пока оставайтесь здесь и охраняйте базу!

Они заскулили, но больше за мной не порывались.

Тяжело…

Однако же худшего сценария удалось избежать, и в Москву я вернулся без двух гигантских магических дворняг.

Ночь я провёл в своей новой квартире. Выспался отлично, почти не обращая внимания на шум соседей — они опять в начале ночи устроили танцы.

Даже немного завидно…

Ведь шумоизоляция в квартире реально хорошая! И, раз я слышу соседей, стало быть, у них там поистине весело.

Может, стоит как-нибудь присоединиться?

Утром я отправился на учёбу. Забирал меня Вася, которого я не видел с субботы — отпустил его на выходной.

Выглядел мой водитель задумчивым.

Пока мы ехали, я молча смотрел на его отражение через зеркало заднего вида, ожидая рассказа.

— Командир, представляете, мне сегодня утром предложили договор Служения! — внезапно выпалил он, когда мы остановились на светофоре.

Маны внутри неодарённого Василия довольно мало, но я отчётливо чувствовал, как она бурлит, выдавая волнение хозяина.

— И? — спокойно спросил я. — Ты согласился?

Вася резко обернулся и выпалил:

— Конечно нет, командир! За кого вы меня принимаете⁈

Он ошалело смотрел мне в глаза и тяжело дышал.

Я плавно выдохнул и указал на светофор:

— Зелёный. Поехали.

— Да… прошу прощения, — подобрался он и нажал педаль газа.

«Имперец» быстро, но плавно тронулся с места и начал набирать скорость.

Ну а его водитель, не глядя на меня, начал свой рассказ:

— Вы были правы, командир… Она в самом деле оказалась дворянкой. Аристократкой из рода Колпинских. И… сегодня она сказала, что не хочет отпускать меня на работу, и предложила работать на неё. Более того, предложила стать Слугой её рода. Правда, добавила, что изменения статуса не повлияет на наши отношения, а род никак не будет на меня претендовать.

Он напряжённо выдохнул и плавно остановился на следующем светофоре. Достав бутылку воды, Вася смочил горло.

— Говорит, ей не хватает времени со мной из-за моей работы, — пробурчал он, неодобрительно мотнув головой. — Тоже мне…

Он замолчал, не сводя глаз с дороги. Я же не сдержался и усмехнулся:

— Ну ты и жеребец, дружище! Покорил даму в самое сердце! Хотя… учитывая, что она тебе не брак предложила, всё-таки не сердце, а немного в другую часть тела. Казанова…

— Командир! — возмутился Вася, снова обернувшись. — Я же не ради денег с ней был! Ну что вы, право слово! И вообще, я даже представить себе не мог, что со мной может случиться что-то подобное!

Я уже откровенно веселился:

— Неужели ты считал, что так плох в этом деле и не верил в свои навыки? Нельзя так, Вася. Мужчина должен всегда в себя верить. Самокопания пагубно влияют на тестостерон, запомни это.

— Да верил я в себя, — буркнул он. — Хоть… моя бывшая… не помню какая по счёту, и наговаривала на меня в этом плане, я никогда не сомневался, что она врёт! Но всё же получить предложение Служения через постель… Я такое только в сериалах видел!

— Ты ещё и такие сериалы смотришь, Вася⁈ — напоказ ахнул я.

— Да нет же, Командир! — покраснел он. — Вы не так поняли. Это я с одной бывшей вместе смотрел. А один-то нет! Один я максимум «Бандитскую Москву» могу глянуть. Ну или футбол.

Он вздохнул и снова замолчал, без отрыва пялясь в лобовик.

Я же размышлял о ситуации, в которую попал мой водитель.

Разумеется, я, как и начальник моей СБ, прекрасно знал, с кем спит Василий. Уж очень подозрительным мне показалось это случайное знакомство на дорогой закрытой парковке. Пришлось попросить Коптера откопать для нас кадры с машиной женщины и её фото. Ну а дальше выяснить подробности не составило труда.

Да, гербов рода Колпинских на машине не было. Но это лишь потому, что машина, которой пользуется Ирина Игоревна — пассия нашего Васи — принадлежит Московскому отделу образования. Ну и да, в половине случаев управляет автомобилем Ирина Колпинская лично, без помощи водителя, особенно во внерабочее время. Такое встречается среди аристократов, причём не особо редко.

В общем, аристократка-чиновник положила глаза на нашего Василия. Подозрительно? Да. Куда более вероятно, что через верного подчинённого кто-то пытается добраться до меня — потенциального графа Резанова. Вот только проблема в том, что дворяне Колпинские и графы Резановы вообще никак не пересекаются.

И мы до сих пор не нашли хоть каких-то доказательств того, что Ирина Игоревна познакомилась на парковке с Васей именно для того, чтобы подобраться ко мне.

— Что планируешь делать дальше? — спокойно спросил я у своего задумчивого водителя.

— Расставаться! — уверенно заявил он.

— Неужели со мной⁈ — изобразил я изумление.

Вася цокнул и покачал головой:

— Всё бы вам шутки шутить, командир!

— Ха, где-то я уже это слышал.

— Надо полагать! Вы ведь не только меня подкалываете!

— Ишь, какой серьёзный, — усмехнулся я. А затем и сам посерьёзнел: — Стало быть, ты хочешь прекратить свои отношения с госпожой Колпинской?

— Да, — твёрдо произнёс Вася. — Теперь понятно, что они ведут в тупик из-за наших разных социальных статусов. Я, конечно, в себе уверен, но вряд ли моих навыков хватит на то, чтобы Ира убедила главу рода стать вашим вассалом. Ведь только в таком случае я смогу остаться с ней и Служить вам.

Я удивлённо хлопнул глазами.

Ну да, каким бы дамским угодником ни был Вася, одного его мало, чтобы Колпинские возжелали присягнуть мне. Тут он, конечно, трезво оценивает свои силы.

Но кое-что упускает.

— В теории ты сам можешь стать дворянином и позвать свою Иру в жёны, — спокойно произнёс я. — Сделаешь хорошее предложение — глава рода охотно отдаст тебе её.

— Я? — выпалил он изумлённо и обернулся. — Дворянином⁈

— На дорогу смотри.

— Простите. — Он снова обернулся и в последний момент перестроился на соседнюю полосу, избежав столкновения с Волгой. — Эм… Теоретически это возможно. Но даже теоретически на это потребуется много времени. Хм… Нет, в любом случае я должен встретиться с Ирой и расстаться как полагается. А вот если стану дворянином… тогда и буду думать, как жить дальше.

— Достойное решение, — кивнул я. — Нечего заставлять женщину ждать неизвестно сколько лет. Но встречаться… Уверен? Можешь написать ей всё в письме.

— Нет! — твёрдо сказал он. — Нет ничего хуже, чем быть брошенным по смске. Поверьте мне, командир. Надеюсь, боги не подарят вам это плачевный опыт.

— Не подарят, — усмехнулся я. — Я ни с кем полноценно не встречаюсь, поэтому меня никто не бросит.

Я откинулся на спинку сиденья и коротко ввёл Бородина в курс Васиных дел.

«Принял, — ответил глава СБ. — Держу под контролем».

В МАУД кипела студенческая жизнь. Глядя на неё, я в очередной раз подумал, что очень сильно отличаюсь от большинства местных учащихся. Ведь эти юноши и девушки тратят время на учёбу и досуг. Наслаждаются весной своей юности! А я? Я думаю, где взять деньги на обеспечение рати, спасаю неизлечимо больных и постоянно воюю с врагами.

Мы не одинаковые.

Так стоит ли мне сюда продолжать приезжать?

Бесконечный вопрос. И ответ на него неизменен: пока что да.

Пока я могу себе это позволить — буду продолжать посещать МАУД. И пусть часть времени на парах я трачу на то, чтобы по телефону решать текущие проблемы…

Есть ведь и перемены!

Приятно погрузиться в беззаботную атмосферу студенческой жизни. Когда всё вокруг щебечут друг с другом, обсуждая мелкие дела.

Мне, кстати, тоже надо кое-что обсудить.

— Староста! — подошёл я к столику Анны на перемене.

Оторвавшись от чтения учебника, девушка подняла на меня свои красивые карие глаза.

— Внимательно вас слушаю, Александр.

Одногруппники тоже притихли и развесили уши, внимательно нас слушая. У них уже инстинкт для этого выработался.

— Завтра и последующие несколько дней меня не будет, — ровным тоном произнёс я, а затем улыбнулся и добавил: — Но вы не переживайте, к субботе я обязательно закончу с делами и приеду за вами, чтобы, следуя нашим договорённостям, вместе отправиться на день рождения Николая.

Несколько секунд Анна внимательно смотрела на меня, а затем захлопнула учебник и произнесла:

— Поняла. Спасибо, что предупредили. Но, как староста группы, я обязана спросить, какие такие дела вынуждают вас вновь и вновь пропускать учёбу? Пропустить несколько дней подряд… Должно быть, причина серьёзная?

Она пристально всмотрелась на меня, не сводя глаз.

— Серьёзная, — кивнул я. — Я бы сказал, что дела рода… — Я взял паузу, наблюдая за реакцией девушки. Она лишь сильнее нахмурилась, и я продолжил: — Но рода у меня нет. Однако же это временно. И уже сейчас мне приходится усердно работать, чтобы, когда род появится, он сразу же крепко встал на ноги.

Несколько секунд мы с Анной молча смотрели друг на друга. Забавно, что эта девушка — как я давно понял, не простоя дворянка, а важная особа, скрывающая свою личность — похоже, до сих пор не в курсе, что по крови я Резанов. По крайней мере, она ни разу не намекнула, что знает об этом, и очень бурно реагирует на мои встречи с Алисой.

И вот вопрос… Ей не рассказали о моём происхождении умышленно? Или её люди не смогли это выяснить?

Если первый вариант — вопросов становится больше.

Если второй… тогда у неё слишком уж дырявая СБ.

— Поняла, — кивнула Анна. — Искренне желаю вам успехов в ваших начинаниях. И… буду надеяться, что вы сдержите слово и не опоздаете в субботу. Фотографию своего выходного образа я отправлю вам заранее, чтобы вы смогли подобрать свой наряд. Очень надеюсь на ваше благоразумие в этом вопросе.

Она посмотрела на меня строго.

Ну да… Ещё и костюм под её платье выбирать… Ладно, озадачу этим кого-нибудь.

Бородина, например! Пусть вместе с женой развлекается.

После моих слов о предстоящем отсутствии одногруппники прощались со мной по завершении пар особо трепетно.

— Давай, Саш, удачи, — пожал мне руку Медведев и серьёзно кивнул, глядя в глаза.

— Буду ждать и верить, что у тебя всё получится, — нервно проговорил Лапищев. А затем, оглядевшись и убедившись, что нас никто не подслушивает, он подался вперёд и прошептал мне на ухо: — И насчёт воскресенья тоже не забывай. Это даже важнее!

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу, заверив, что всё будет в лучшем виде.

Княжич Пермский, который последнее время выглядел чересчур задумчивым и хмурым, тоже подошёл ко мне и пожал руку.

— Надеюсь, у тебя всё получится, — серьёзно произнёс он. — Независимо от того, что именно ты пытаешься провернуть.

— Конечно, — хмыкнул я.

— И о наших с тобой договорённостях я надеюсь, ты тоже не забудешь, — еле слышно произнёс он и чуть прищурился.

— Не забуду, — кивнул я. — Открыт к обсуждениям.

Он сдержанно кивнул.

Понятия не имею, что конкретно в голове у княжича. Даже не терпится узнать, когда он уже созреет для открытого разговора.

Чем я могу быть ему полезен? И нужен ли ему именно я? Или же граф Резанов?

Ладно, всё это сейчас неважно.

Было приятно наблюдать за тем, как одногруппники провожают меня. А вместе с тем немного забавно и удивительно. Они не знают подробностей, но будто бы чувствуют, что предстоящее «дело» для меня важно, и что будет оно нелёгким.

Надеюсь, если я перестану быть студентом МАУД, всё же смогу сохранить тёплую связь с этими людьми.

Примерно об этом я думал, когда шёл по территории в сторону КПП. Однако все лишние мысли выветрились из моей головы, стоило вновь оказаться на заднем сиденье «Имперца».

— В больницу, — скомандовал я, полностью настроившись на рабочий лад.

— Вот видишь, Близнец! — улыбающийся до ушей Гром развёл руки в стороны и отбил чечётку своими киберногами. — Всё отлично! Нас всех допустили до завтрашнего похода!

Бывший ведьмак улыбался до ушей. Длинный Жердь тоже не мог сдержать улыбок. А вот Купрум, наоборот, отворачивалась и пыталась не показать нам своих слёз.

Однако Агата заметила их, обняла подругу и тоже всплакнула.

— Поздравляю! — захлопала в ладоши боярыня Мурашова. Как и в прошлый раз, Алина приехала вместе со специалистами своего рода.

— Это вам спасибо, ваше благородие, — поклонился ей Гром.

— Ой, да ладно, — махнула она рукой. А затем напустила на себя серьёзный вид и всем троим погрозила пальцем. — Но я тоже присоединяюсь к словам наших учёных. Чрезмерные нагрузки в ближайший месяц вам не рекомендуются!

— Но ведь и не противопоказаны, — осклабился Гром.

Алина хмуро смотрела на них.

А вот моя сестра Алиса улыбнулась и мягко положил ладонь боярыне Мурашовой на плечо:

— Их не переубедить. Все они хотят пойти в Проклятые Земли с Александром.

— Такие же упрямые, как он? — спросила Алина, повернувшись к своей новой подруге.

— Именно, — закивала моя сестричка.

— Я вообще-то здесь стою и всё слышу, — усмехнулся я.

— Ой⁈ Правда, что ли? — изобразила удивление графиня Резанова.

Все вокруг заулыбались.

Настроение у людей было приподнятым, что довольно редко бывает в больнице. Глядя на это, видишь, какую огромную работу мы проделали за последнее время.

— Ладно, Саш, — коснулась моего плеча Алина. — Мне пора. В кои-то веки Сёма удосужился меня пригласить поужинать.

Она аж засветилась от счастья.

— Ух ты! Поздравляю! — порадовалась за неё Алиса и бросила на меня одобрительный взгляд.

Я же едва не вздрогнул, вспомнив, как сестра мне полоскала мозги насчёт этой темы. И это притом, что я довольно твёрдо сказал Алисе, что барон Прозоров и боярыня Мурашова — люди совершеннолетние и сами разберутся со своим будущем.

Но всё же вчера вечером я устроил с Коптером небольшие сугубо мужские посиделки в режиме онлайн — попили пивка через видеочат и пообщались на отстранённые темы. А то у меня сложилось впечатление, что он кое-что не понимает в вопросе отношений с противоположным полом, и мой долг, как старшего товарища, объяснить ему некоторые тонкости.

— У нас всё нормально, — пожимал плечами Коптер.

— Так-то оно так… — отвечал я ему. — Но с точки зрения молодой девушки, «нормально» — это плохо. А вот «хорошо» — это уже нормально. Ну и «отлично» — это почти «хорошо». Как-то так.

Сёма удивлённо смотрел на меня с экрана ноутбука, а затем мотнул головой и выдал:

— Это не логично!

— Жизнь вообще не логична, поверь мне.

— Но…

— Не пытайся понять, дружище. А то ты свой математический мозг сломаешь. Просто делай так, как говорю я, если хочешь, чтобы у вас с Алиной всё было хорошо.

— Хм… Хорошо по общим критериям? — уточнил он. — Или по девичьим?

— Для начала по общим.

Мотнув головой, я отогнал нахлынувшие воспоминания и пожелал Алине удачи. Боярыня Мурашова обняла меня на прощание и спросила Алису, не проводит ли она её.

Типа посекретничать хочет.

Похоже, Алине всё-таки не хватает сугубо женского общения в ВУЗе для инженеров и программистов.

Моей сестре, к слову, тоже его не хватает.

Поэтому приятно видеть, что девушки нашли друг друга.

Когда Алина и Алиса ушли, я перекинулся парой слов со своими дважды одарёнными и отправил их отдыхать. У меня тоже дел больше не осталось — все приготовления к утренней поездке в Проклятые Земли завершены. Можно поехать домой спать, но…

Пожалуй, навещу кое-кого напоследок.

Ратники, охранявшие палату деда, поклонились мне и открыли передо мной дверь. Григорий, прибывший в больницу вместе с Алисой, стоял у стены недалеко от кровати господина. Он тоже поклонился и предложил чаю.

— Не нужно, — мотнул я головой. — Я ненадолго. Можешь оставить нас.

Он послушно кивнул и покинул палату.

Некоторое время я стоял рядом с кроватью графа Резанова и смотрел на его расслабленное лицо. Следов смертельной болезни больше не осталось — дед просто спал и восстанавливал силы. Поток маны в нём шёл ровно.

Полагаю, завтра граф Резанов проснётся.

И он будет сильнее и здоровее, чем был до той битвы в лесу под Пензой.

— Завтра для нас обоих начнётся новый этап жизни, старик, — спокойно произнёс я, закончив изучать его энергетическую систему и усевшись на стул рядом. — Ты вернёшься в строй. А я отправлюсь туда, куда ты не хотел меня пускать. Я отправляюсь в земли Пожарских, дедуля. И очень надеюсь, что получу там ответы на интересующие меня вопросы. А ещё я надеюсь, что ты не будешь делать глупостей в моё отсутствие. А когда я вернусь, мы с тобой всё хорошо обсудим.

Я улыбнулся и мягко коснулся кончиками пальцев его лба.

Скрипнула дверь, и в комнату прошмыгнула Алиса. Она ничего не сказала, мы молча просидели рядом с дедом несколько минут, а затем я направился к двери.

Сестра вышла со мной.

В коридоре она крепко обняла меня и прошептала:

— Я не буду пытаться тебя останавливать или что-то говорить. Всё уже обсудили.

— Спасибо, — произнёс я, прижав её к себе и погладив по волосам.

— Я попрошу лишь о том, чтобы ты был осторожен и обязательно вернулся домой живым и невредимым.

— А как же иначе. Не переживай, сестричка. Я всего лишь иду в Проклятые Земли.

— В очень старые Проклятые Земли, — пробурчала она. — Которые уже почти полвека никто не может закрыть!

У моей сестры Алисы весьма своеобразное понятие о долге. Яркий пример — ситуация с Тельцом и ребятами. По сути, у каждого из них (кроме Кости), благодаря нашим выдающимся действиям во время ликвидации ЧС, были средства, чтобы «выкупить» себя у военного училища. Но Алиса с чемоданом своих денег влетела в кабинет директора Алтуфьева, чтобы помочь моим друзьям справиться с нападками Хмельницких. Свои деньги и заплатила за «выкуп», а обратно сумму у ребят не взяла.

Хотя они предлагали.

Но графиня была непреклонна: мол, помогала от чистого сердца.

Однако же Тельцу и остальным было довольно неловко от сложившейся ситуации. И тогда я подсказал этой бравой семёрке решение.

Сегодня они едут в Проклятые Земли как ратники графского рода Резановых. А стало быть, трофеи они тоже собирают для своих нынешних господ. Алиса сперва не хотела соглашаться на это, но я надавил: дай ребятам отблагодарить тебя немного. Не отказывайся от чужой искренней благодарности.

Сестра сдалась и согласилась.

В итоге у меня сейчас в подчинении двадцать один человек. Семеро ратников Резановых и Вольный Отряд Звёзд. Я — двадцать второй.

На четырёх микроавтобусах мы выехали из Москвы ещё в полшестого утра. Мой «Караван», «Буханка» Вавиловых и ещё две машины: одну мы арендовали у дворян Галкиных — родственников Клима, другую нам чуть ли не насильно всучила Алиса. Не хотела графиня Резанова, чтобы её ратники приехали в другой город на чужой машине.

Вообще, у отряда Вавиловых раньше было четыре своих микроавтобуса. Но три из них Агата продала, чтобы оплатить лечение мужа и товарищей.

Я взял с собой дополнительно ещё и два УРАЛа, чтобы грузить трофеи. Нет, их, конечно, и на микроавтобусах можно вывезти. Особенно если брать только самое ценное… Но в кузов УРАЛа всё-таки войдёт гораздо больше.

А ещё в УРАЛах едет десяток моих ратников под руководством Архона — четверо бывших спецназовцев и шесть новичков. Взял их, чтобы было кому за машинами следить, пока мы будем в Проклятых Землях лазить.

— Далековато мы от Москвы отъехали… — в какой-то момент произнесла Маша, прильнув к окну «Каравана» и любуясь на густой хвойный лес, раскинувшийся вдоль дороги.

В этот момент машина немного подскочила на кочке. Учитывая, что подвеска «Каравана» обеспечивает впечатляющую плавность хода, кочка должна быть размером с небольшой холм. Дороги в этой части в плачевном состоянии. Это понятно, учитывая, что мы находимся, по сути, на краю ойкумены.

— Вроде всего полдня в пути, а вон какой контраст за окном, — задумчиво проговорил Антон и повернулся к «старшим» товарищам, едущим с нами в машине. — А вам доводилось бывать в этих местах?

— Мне нет, — сухо ответил Тимофей Петров, он же «Бита» — бывший ведьмак Корпуса, который лежал в коме ровно до тех пор, пока его не исцелил Леонид. Он был ровесником самого Вавилова, притом выглядел едва ли старше нас. Ещё и по комплекции довольно мелкий и щуплый.

Взглядом он указал на нашего сегодняшнего водителя — крупного мужчину с позывным «Буйвол» — ещё одного бывшего ведьмака из отряда Вавилова. Буйвол повернул в нашу сторону улыбчивую красную ряху и кивнул.

Да уж… а когда мы впервые с ним встретились на «тайной вечере» в квартире Агаты, этот здоровяк казался бледной тенью себя нынешнего.

Что ни говори, а целительский Дар Леонида, усиленный ещё и Печатью Рака, впечатляет.

Ну и зелья восстановления от Распутиных тоже пошли на пользу недавно больным ведьмакам и ведьмам.

— А мы с Агатой тут бывали, — сообщил Леонид. Затем задумался, хмыкнул и добавил: — Дальше Чудова тоже бывали. Но немного в другом направлении.

— И вы тоже недавно куда-то сюда ездили, да? — повернулась ко мне Маша.

Хм? Имеет в виду вылазку за грибами Веритас?

— Отчасти, — отозвался я. — Мы были немного восточнее и южнее. Порядка восьмидесяти километров до Чудова. Хотя… Я слышал, в этих местах все со всеми повязаны?

Я вопросительно посмотрел на Леонида.

— Да, — протянул он. — Местные аристократы стараются держаться вместе. Под местными я имею в виду, — он неопределённо покрутил пальцем над головой, — большую часть этих территорий.

Я молча кивнул. Мы обсуждали это перед поездкой и с Вавиловым, и с Бородиным. Например, у меня был конфликт с людьми барона Кулакова, когда мы ездили за грибами. В восьмидесяти километрах отсюда. Однако же встретить Кулакова с вассалами и ратниками в том же Чудове вполне реально.

— Так это же хорошо, что аристократы не враждуют и держатся друг друга, — заметил Антон.

Вавилов повернулся к нему и снисходительно улыбнулся:

— Хорошо. Но только для местных.

Антон мигом посмурнел, а Маша как-то сжалась.

— Я не думаю, что между местными совсем уж нет конфликтов, — заметил я, невольно вспомнив свою прошлую жизнь. — Да, жизнь в опасном месте способствует сплочению. Но люди со временем привыкают к такой жизни… Забывают, кто истинный враг, и тогда рождаются ненужные склоки.

Леонид задумался, а затем кивнул:

— Согласен. Даже внутри Проклятых Земель случаются конфликты. Чего уж говорить о фронтире.

Мы замолчали, задумавшись о том, что нас ждёт впереди. В этот момент за окном вдали как раз показалась одна из местных деревень. Даже на первый взгляд она отличалась от тех, что можно встретить в более спокойной части Империи. Прежде всего наличием двух смотровых башен. А ещё деревянный забор вокруг деревни довольно высокий и выглядит крепким. Деревня больше похожа на небольшую средневековую крепость.

По-другому не выжить, когда вокруг бессчётное количество Проклятых Земель, из которых постоянно вырываются монстры. Далеко не всех монстров удаётся перебить сразу…

А ещё практически все деревни в этом краю стоят на частных землях аристократов, и, соответственно, деревенские жители в них — все поголовно Слуги. Исключением являются лишь деревни, расположенные очень близко к городам, и те, что находятся рядом с имперскими военными базами.

Я читал, что некоторые аристократы, например, те, что кучкуются вокруг Великого княжества Крымского, любят выкрикивать разные популистские лозунги. В духе: «Бесчеловечно заставлять людей жизни рядом с Проклятыми Землями! Вдали от цивилизации! Империя должна разработать программу переселения…». Ну и так далее, и в том же духе.

Звучит вроде бы гуманно. Но, если копнуть глубже, понимаешь, насколько же пагубным для Империи может быть переселение северных деревень куда-нибудь на юг. Ведь чем меньше здесь людей, тем слабее линяя обороны. Имперские деревни на севере обеспечивают провизией и рабочей силой военные части и городишки. Селяне-Слуги работают на своих господ, позволяя им тоже жить и даже развиваться в таких суровых условиях.

Если убрать отсюда людей, монстры просто захватят больше земель.

А ещё усилят свой натиск на границы Великого Княжества Новгородского, расположенного здесь поблизости. И вот это уже пойдёт на руку Романовым-Крымским. Ведь нынешний Император как раз происходит из Новгородской ветви Великого Дома Романовых.

Примерно на этой мысли я и уснул. И проснулся, лишь когда почувствовал, что «Караван» начал резко снижать скорость.

— Что происходит? — мотнул я головой и всмотрелся в лобовик.

— Чудово, — спокойно произнёс Леонид. — Форпост.

Я уже и сам это видел. Машина остановилась перед металлическими воротами. По обе стороны от ворот стояли пулемётные вышки. Ещё несколько вышек виднелись справа и слева.

В заборе открылась неприметная калитка, и нам навстречу вышли двое солдат в артефактной броне, на которой были выведены два герба: Имперский и герб города — два чёрных медведя с алебардами.

Я открыл дверь и вышел из машины.

— Здорова, служивые! — громко произнёс я.

Вояки посмотрели на меня хмуро, и тот, что вышел первым, ответил:

— Здравия желаем. Цель визита?

— А разве город закрыт для посещений? — удивился я.

— Просто так в наш город никто не ездит. Цель визита? — Голос вояки стал более строгим.

Уверен, под забралом шлема он сейчас недовольно хмурится.

— Мы забронировали за собой Проклятые Земли, — спокойно ответил я, решив впустую не спорить, и протянул ему бумаги. — Нам нужно проехать через город и отправиться на восток в обход земель дворянского рода Инейских.

Служивый внимательно изучил документы и оценивающим взглядом окинул наши машины.

— Стало быть, вместе с вашим вольным отрядом прибыли и ратники графского рода из Москвы? — спросил он, вернув мне бумаги.

— Верно, — кивнул я.

— Очень необычно, что кто-то из столицы решил приехать в нашу глушь, — хмыкнул его до сих пор молчавший напарник. — Ещё в ту сторону собрались… Там же нет ничего настолько ценного, чтобы ехать аж из Москвы?

Через забрало шлема он уставился на меня.

Я же пожал плечами и ответил:

— А разве в Проклятые Земли ездят за ценностями? Я думал, их разведывают, а потом закрывают, чтобы обезопасить людей.

Вояки переглянулись и засмеялись.

Я же невозмутимо смотрел на них, всем своим видом демонстрируя, что не шучу.

— Кхм… — откашлялся старший. — Ладно. Проезжайте. Я передам другим постам о вашем прибытии. Если не станете задерживаться в городе, вас больше не потревожат.

— Мы что же, даже отдохнуть здесь не сможем, если захотим? — нахмурился я.

— Отдыхайте, если хотите, — махнул рукой военный. — Но тогда будьте готовы к новым проверкам.

Его напарник хмыкнул.

Я же до конца не понял, что они имеют в виду. Угрожают и гонят? Или всего лишь хотят сказать, что его сигнал другим постам действует недолго, и по истечении времени проверки возобновятся сами собой?

Решив не забивать себе голову всякой ерундой, я направился обратно в «Караван».

И параллельно с этим оставил здесь Воздушного Близнеца.

— Нормально всё? — спросил Леонид, когда я вернулся. Всё это время я чувствовал, что мои ребята готовы вырваться из всех машин сразу, если вдруг что-то пойдёт не так.

И только сейчас они начали расслабляться.

— Нормально, — отозвался я, наблюдая за тем, как ворота отъезжают в сторону. — Поехали, Буйвол.

Когда колонна из шести машин въехала в Чудово и неспешно направилась вглубь города, начальник смены, лейтенант Андрющенко, тут же вернулся в караульную, бросился к телефону и связался со своим непосредственным командиром полковником Шалимовым — главой городской стражи. Учитывая, что в Чудово, как и в других небольших городках, расположенных в приграничной зоне Больших и Проклятых Земель, всегда действовало военное положение, полиции здесь не было. А потому всей безопасностью города и окрестных территорий занимался боярин Шалимов — один из пяти хозяев Чудова, как говорили местные.

— Ваше благородие, Иосиф Петрович! Докладываю! Гости прибыли в город! — отчитался в трубку Андрющенко.

В телефоне повисло молчание. Лейтенант поморщился и невольно сглотнул подступивший к горлу комок.

— Какие именно? — хмуро спросил представитель боярского рода Шалимовых.

— Те, что забронировали Проклятые Земли недалеко от владений рода Инейских, — быстро пояснил лейтенант. — Вольный отряд и ратники графского рода Резановых. На их машинах гербы трёх разных родов. Высылаю видео.

Файлы с камеры наблюдения как раз закончили грузиться и, поведя мышью, лейтенант нажал кнопку «Отправить».

С минуту в телефонной трубке слышалось лишь недовольное сопение полковника.

— Что в УРАЛах? — хмуро спросил тот.

— Не могу знать, ваше благородие!

— Почему не проверили? — прорычал глава городской стражи.

— Так это… — растерялся лейтенант. — Аристократские гербы… графский род Резановых…

— На УРАЛах гербы не Резановых, — хмуро произнёс полковник. — Это Распутинские машины. Понятно… Всё как в истории с Кулаковом.

— С его благородием бароном? — заинтересовался Андрющенко.

— Цыц! — рявкнул на него начальник. — Не твоего ума дела. Молодец, что доложил. Отбой.

Я открыл глаза и задумчиво уставился на город через окно «Каравана».

Странное место это Чудово — такого количества броневиков и крупных внедорожников на небольшой точке пространства я ещё ни разу не видел. Как и количество решёток на окнах — почти все окна были защищены или ими, или бронированными рольставнями. Видимо, от летающих монстров, нападающих с неба.

Притом горожане жили будто бы вполне обычной жизнью: взрослые сновали взад-вперёд по своим делам, детишки играли на детских площадках. Некоторые площадки были свежевыкрашенными, встречались и вовсе вполне современные игровые снаряды.

Хотя в большинстве своём площадки довольно старые, как и многое другое в городе.

Но более-менее ухоженное.

— Я думала, тут будет хуже, — озвучила мою мысль Маша.

— Неплохо тут, да, — сдержанно кивнул Вавилов. — Но… — Он поморщился и покачал головой.

— Что не так? — поймал я его взгляд.

— В юности я как-то слышал от отца, сколько денег Империя тратит на свой Север, — неохотно произнёс он. — В общих чертах, конечно… Но с такими тратами вот такого тут быть не должно.

Он указал пальцем в проулок между двумя длинными трёхэтажными домами, где стояли три полностью ржавых мусорных контейнера.

Глядя на них, я задумался, что в Москве видел лишь новые пластиковые контейнеры. Около придорожных кафешек на междугородних трассах встречал металлические. Но не настолько убитые.

— А там лучше. — Антон указал на противоположную сторону дороги, где как раз между домами виднелись пластиковые контейнеры.

— Похоже, весь городок такой, — пробасил Тимофей. — Не сбалансированный.

— У семи нянек дитя без глазу, — усмехнулся я, вспомнив доклады о том, что, по сути, городом и окрестностями управляют пять боярских родов.

В моих мыслях же до сих пор стоял подслушанный разговор главы городской стражи и привратника.

Получается, барон Кулаков, которого я недавно вспоминал, ждал нашего прихода?

Или всё-таки полковник Шалимов, изучая информацию о «гостях», узнал о нашем небольшом конфликте и навёл дополнительные справки?

В любом случае, у меня уже складывается впечатление, будто бы мы вот-вот разворошим муравейник. Местные привыкли жить в своём ритме, привыкли, что к ним приезжают одни и те же гости с одинаковыми целями.

А тут мы такие красивые… И непонятные.

— Хм… похоже, нас в самом деле пропустили без проблем, — задумчиво проговорил Тимофей, когда впереди показались северные ворота города. Они открылись перед нами, и колонна спокойно выехала из Чудово.

— Было бы странно, если бы нас остановили, — сухо произнёс Вавилов. — У них нет для этого причин.

— И всё же я ожидал подлянки, — пробасил наш водитель Буйвол.

— Я тоже, — согласился с ним Леонид.

— Ещё не вечер, судари, — усмехнулся я.

Почему-то мои спутники посмотрели на меня с осуждением.

А между тем колонна продолжала движение. Дорога вскоре совсем испоганилась, словно мы оказались в лютой глуши. При этом вдали то и дело виднелись укреплённые здания, похожие на старые крепости.

Владения местных аристократов.

Нам навстречу проехало несколько тяжёлых внедорожных грузовиков. Колёса у них были такими огромными, что, думаю, наши УРАЛы начали на их фоне комплексовать.

— Вот такая техника тут лучше подходит, — отметил очевидное Буйвол.

Спустя час пути мы почти были у цели. Я отчётливо видел туман нужных мне Проклятых Земель, поднимающийся над лесом.

А слева от нас располагалась самая крайняя в этом направлении деревня. Та самая, в которой живут Слуги дворянского рода Инейских.

Между прочим — потомки людей, Служивших Пожарским.

Ибо когда-то давно все эти земли принадлежали моим предкам.

Интересно, как сейчас живут местные крестьяне?

По обыкновению я наблюдал за округой, раскинув на максимум своё поисковое заклинание. Благодаря ему я чувствовал дыхание селян. Деревня хоть и малочисленна, но живёт полной жизнью. Даже детишки в ней есть, и…

— Сворачивай! — резко велел я, вскочив с места.

— Эм… — растерялся Буйвол.

— В деревню! Живо! Через поле!

Он изумлённо уставился на меня через плечо. Правда, медлил бывший ведьмак лишь секунду, по истечении которой резво повернул руль и поддал газа.

«Караван» поскакал по кочкам и ямам что было мощи.

— Там частные земли, — напомнил мне Вавилов.

Он не боялся. Напротив, я чувствовал, что он концентрирует энергию и готовится к бою.

— Плевать, — отозвался я и взял рацию. — Всем машинам! Это Близнец! На деревню напали! Готовьтесь к бою!

Я повесил рацию на ворот футболки и стянул с верхней полки баул со своими вещами. Достал из него винтовку и подошёл к двери.

— Рак, командуй! А я пошёл первым!

Открыв дверь, я на ходу выпрыгнул из едущей машины и, ускорив себя ветром, рванул вперёд.

Туда, где монстры Проклятых Земель вот-вот начнут рвать на части ничего не подозревающих людей.

Едва я почувствовал под ногами твёрдую землю, тут же рванул вперёд, выпуская заранее подготовленный конструкт заклинания. Покров ветра окружил моё тело и будто бы подхватил его, ускоряя движения.

Я в мгновенье ока обогнал нашу колонну. Перед глазами мелькали очертания деревни: крепкие избы, огороженные дворы и массивный деревянный забор вокруг самого поселения. Внутри виднелись три смотровые вышки. Всё бы ничего, но…

Добравшись до деревни, я запрыгнул на частокол, создав под ногами тонкую металлическую пластину. Лишь мгновение я стоял на ней, но этого времени мне оказалось достаточно, чтобы разглядеть поле боя.

Часть забора на северо-западе проломлена. Именно через этот пролом в деревню и хлынули мерзкие монстры.

Должно быть, они появились неожиданно, либо их оказалось слишком много, ибо не все люди успели спрятаться по домам, и даже дозорные на вышках не помогли.

Монстры сильно возвышались над людьми — едва ли не в два раза. Огромные, массивные твари, похожие на помесь медведя и быка. Они передвигались на задних лапах, а их передние конечности напоминали людские кисти. Ими твари сжимали дубины.

Я почувствовал, как внутри меня закипает ярость. Уж очень сильно эти чудовища походили на демонов. Фигурой, повадками, и особенно — головами с короткими изогнутыми рогами и клыками, не помещающимися в рот.

Эти твари ещё и были разумнее, чем те монстры, с которыми я встречался раньше. Одно лишь использование пусть и примитивного, но всё же оружия чего стоит!

Я бы всерьёз подумал, что передо мной демоны, а не монстры Проклятых Земель…

Если бы не привычные для монстров энергетические узоры едко-зелёного цвета, что красовались на их тёмных шкурах. Таким же цветом горели и их глаза.

— А-а-а!!! — закричал местный мужик, не успевший удрать от монстров. Сейчас один из громобоев — а именно так, судя по докладу Леонида, назывались эти рогатые монстры — поймал его левой рукой и, подняв над землёй, потащил в свой бездонный зубастый рот.

Даже издали я слышал хруст рёбер несчастного.

Хотя почему «несчастного»? Ему сегодня очень повезло. Буквально второй день рождения у него сегодня. Ведь я уже успел вскинуть свою артефактную винтовку и создать ветровой тоннель.

Я нажал на спусковой крючок. Я готовился к этому походу, потому прекрасно знал, с кем нам придётся сражаться. Да, эти монстры, напавшие сейчас на деревню, вылезли как раз из тех Проклятых Земель, куда мы направлялись.

Раздался треск небольшой автоматной очереди. Три артефактные пули вылетели из ствола и по тоннелю мгновенно добрались до слабого места монстра — небольшого тонкого хряща за его огромным, похожим на ослиное ухом.

И пусть место слабое…

Даже трёх пуль не хватило, чтобы прикончить тварь! Монстр заревел от боли и повернулся в мою сторону.

Дери его леший! Знал ведь я, что громобои — твёрдые твари, но чтобы настолько? Даже тонкий хрящик полностью не пробили три артефактные пули?

Однако отмечал я это лишь краем сознания, ибо палец уже вновь жал спусковой крючок. Ещё шесть пуль, и монстр начал падать.

— А-а-а-а!!! — закричал его пленник, поняв, что вот-вот его придавит тяжёлая туша.

Но ему опять повезло — мощный поток ветра откинул мёртвую лапу чудища, так что мужика не придавило.

И на этом его судьба мне стала временно безразличной, ибо другие монстры быстро поняли: спокойная трапеза отменяется.

— ГР-Р-РА-А-А!!! — заревели твари в унисон, глядя на меня своими зелёными глазами.

— Езжайте севернее, найдёте вход, — спокойно сказал я в рацию и вновь нажал на спусковой крючок.

Выстрел…

И спустя девять пуль очередной громобой падает замертво. Но на меня уже бегут его сородичи…

Я рванул вперёд, на ходу выпуская ещё одну серию. Третий пал, но рядом со мной уже был очередной монстр. Я отпустил винтовку и выхватил из ножен свой бессменный «Коготь Рыси». Влил в кинжал ману из Первого и Второго Сердечника, и клинок мгновенно увеличился, обернувшись длинным трёхметровым ветровым лезвием, засиявшим холодным светом звёзд. Увы, прикончить монстра сразу я не смог, однако же быстрый выпад оставил в его груди глубокую рану. Чудовище пошатнулось, попятилось и захрипело, припав на правую «ногу».

Пятый бросился на меня слева. Я уклонился в последний момент, ушёл в перекат и снова вскочил на ноги. Ещё взмах Когтем! На сей раз я пропустил через кинжал полноценное заклинание «Ветровой Серп», так что он сорвался с лезвия и ударил в грудь твари, до которой было порядка шести метров.

В этот раз я влил уйму маны в атаку, так что монстр захрипел, дёрнулся и таки помер.

Но на его месте уже почти был очередной громобой!

И, что хуже, Поисковое заклинание подсказало, что к двум источникам человеческого дыхания стремится другой монстр. Скосив взгляд, я заметил девушку, которая изо всех своих немалых сил пыталась оттащить раненого старика в укрытие. Как я понимаю, давешний мужик попался в лапы монстров, как раз когда прикрывал эту парочку.

В итоге мужик сейчас кряхтит и пытается разжать мёртвые пальцы чудища, а другой монстр решил не рисковать шкурой в битве со мной и закончить начатое.

— Лера, беги!!! — закричал мужик.

Но девушка не собиралась бросать окровавленного старика. Да и если бы решилась, было слишком поздно — лапа монстра уже тянулась к испуганной девушке.

Я активировал заклинание, которое через Печать Близнеца готовил в «фоновом режиме».

— У-А-А-А!!! — завопил монстр, ударившись мощными пальцами о прочный купол режущего ветра. Он прижал к себе кровоточащую руку и яростно пялился на купол, размышляя, как же достать из-под него своих жертв.

Я бы с радостью прикончил этого монстра, но на меня насели сразу три его собрата. Уклоняясь от их атак и концентрируя ману, я краем сознания наблюдал за тем, что происходит в другой части боя.

А там происходило ожидаемое. Монстр обиделся за свои пальцы и принялся долбить по куполу дубиной. Купол держался, однако же рисковать здоровьем людей я не собирался. К тому же девушка уже взвалила старика на плечи, будто тот весил не больше пушинки.

Через Печать Близнеца я начал трансформировать купол так, что в итоге он превратился в тоннель и теперь вёл к открытому окну ближайшей избы.

В это окно монстр точно не пролезет.

— Бегите! — крикнул я девушке, которая сама уже начала отходить к дому. — В дом, забаррикадируйтесь!

Она кивнула и рванула к окну.

Ну а я снова трансформировал купол — магический ветер за секунду окружил ничего не понимающего громобоя, и теперь сам атакующий оказался внутри моего заклинания. Но купол не защищал его, а вытягивал воздух из захваченного пространства.

Именно в этот момент рёв двигателей стал особо громким, и на поле боя через пролом в заборе ворвался «Караван», а следом за ним и остальные машины. Мои ребята выскакивали из них едва ли не на ходу и начинали палить по монстрам.

— В слабые точки бейте! — рыкнул я, глядя, как жгут патроны молодые дважды одарённые.

О, их бессменный лидер, сделав несколько выстрелов, отбросил автомат и рванул в рукопашный бой. Хм… А Телец у нас молодец — за короткое время, прошедшее после обнаружения врага, он успел облачиться в броню и натянуть на голову свой рогатый шлем.

А может, он уже ехал в броне? В его духе натянуть доспехи ещё на выезде из столицы, хотя я сказал всем повременить с этим и не нагружать себя раньше времени.

В мгновенье ока Артём добрался до ближайшего громобоя и атаковал. Телец выглядел впечатляюще: шлем с бычьими рогами придавал ему внушительный вид, но, в отличие от монстров, в его облике не было ни капли звериной дикости — только твёрдая, я бы даже сказал, монументальная решимость и уверенность в своих действиях. Ну а лабрис — топор с двойным лезвием, что он обрушил на палицу монстра — мог бы вызвать зависть у многих вольников или даже ратников крупных аристократов. Ещё бы — артефакт третьей ступени с дополнительными эффектами на огонь и ветер.

И, должен признать, Тёма отлично наловчился пользоваться своим оружием — размахивал им будто пушинкой, заставляя громадного монстра пятиться. А ещё Телец очень удачно сочетал эффекты лабриса со своей родной стихией. Ветер, огонь и каменные пики то и дело били по монстру, и…

Финальным штрихом стала активация Печати Тельца, когда громобой раскрылся. С её помощью Тёма предельно усилил свой удар и пробил грудную клетку могучего монстра вместе с его лёгкими и сердцем.

Правда, Артёма тут же атаковал ещё один громобой. Но и Артём был не один. Костя, он же Ракоста, Глеб, Егор и Боря, ехавшие с Тельцом в одной машине, уже рассредоточились и открыли огонь по противнику своего лидера.

— Рак, помоги раненому, — велел я Леониду, когда он красивой алебардой пронзил грудь своего противника.

Я сам уже был рядом с Вавиловым и экипажем «Каравана» так что прикрыл отход Леонида. Он добрался до мужика, который так и не смог справиться с мёртвыми пальцами монстра, и занялся его лечением.

Мы плавно смещались к Тёме и остальным. Чуть дальше, из двух других микроавтобусов высыпала группа Агаты, а из УРАЛов с яростным рёвом выпрыгивали ратники без Второго Дара.

— Десятка Архона! Только дальний бой и поддержка! — быстро скомандовал я.

Один из громобоев попытался схватить зазевавшуюся Машу, но не успел — Телец шагнул вперёд, и земля под лапами твари разверзлась. Да, не сильно, но монстр провалился в яму почти по пояс, и эта яма тут же «сжалась», точно змеиная глотка, не желая выпускать добычу. Чудище зарычало, силясь вырваться, но я чувствовал, что Телец вновь влил уйму маны в свою Печать, а затем направил энергию в лабрис.

Удар — и голова твари покатилась по примятой траве.

Могучий воин!

Но не экономный.

— Телец! Сдерживайся! — рявкнул я в рацию. — Не трать всю ману сразу!

Из микроавтобуса Резановых выскочила Синица — бывшая ведьма Корпуса, которую исцелил Леонид. Как и Буйвол, девушка сейчас выглядела непривычно живой: щёки порозовели, глаза блестели. Кстати, именно она сегодня была за рулём машины, а сейчас, припав на колено, схватила лук и выпустила первую стрелу — та, усиленная водяным заклятьем, пробила глаз одному из монстров.

Стрелковые артефакты редко используют — слишком много маны они жрут и требуют точечного контроля.

Но зато пробивная способность и сочетаемость со стихией пользователя впечатляют!

Монстров становилось всё меньше и меньше, однако же твари и не думали сбегать. Напротив, после каждого потерянного собрата они атаковали нас всё яростнее и яростнее на всех направлениях.

Агата выпустила струю ледяной воды — та, ударив в грудь одному из громобоев, мгновенно стала твердеть, сковывая чудище коркой льда. Тварь попыталась вырваться, но потерпела неудачу и застыла на месте. Тимофей подскочил и через нижнюю челюсть вогнал клинок в рогатую голову.

— Окружаем! — крикнул я, глядя на оставшихся монстров. Только сейчас они начали вертеть головами, выискивая пути отхода. — Не давайте им сбежать! Архон! Деревня!

— Есть! — отозвался десятник и принялся раздавать приказы своим подчинённым.

Архон и его люди действовали как единый механизм: четверо бывших спецназовцев и шесть новичков чётко выполняли приказы, отсекая монстров от деревни, ну а мы с дважды одарёнными не давали им разбежаться в разные стороны и методично уничтожали.

Последний громобой пал, пронзённый сразу тремя заклинаниями. Тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов, опустилась на деревню.

— Живы… — выдохнул Костя, вытирая пот со лба. — Все живы! Вот это бой!

— С посвящением, — хмыкнул Глеб, хлопнув друга по плечу.

— Эй! — нахмурился Константин.

— Отставить, Шар, — хмуро посмотрел я на Глеба. — Ракоста был с нами во время самого первого похода.

Маша подошла и отвесила Глебу подзатыльник, чем вызывала улыбки на лицах остальной молодёжи и бравых вояк.

— Да понял я, понял, — проворчал Глеб.

— Архон, периметр! — скомандовал я. — Ворона, организуй добычу трофеев. — Я кивком указал на трупы монстров.

Агата посерьёзнела и медленно кивнула, не став спорить с моим приказом.

Спорным приказом, с точки зрения законодательства.

Ворона быстро взяла на себя командование, ну а я с чистой совестью направился к Леониду. Он водил руками над грудью раненого, управляя водой, которая то и дела проникала прямо в тело селянина.

— Спасибо… господин… — прошептал мужчина. — Но я… в порядке. Тесть… ему помогите… прошу!

Он уставился на Леонида с мольбой во взгляде.

— Пойдём, Рак, — коснулся я плеча Вавилова. — Старик совсем плох стал.

Вавилов покосился на меня и утвердительно кивнул.

— Можешь встать, — бросил он крестьянину и пошёл за мной в сторону дома, в котором скрывались девушка и дед.

Мужик закряхтел, поднялся и направился за нами.

Я убрал воздушную стену, что возвёл перед окном дома для защиты, и легко залез внутрь. Вавилов не отставал ни на шаг.

— А… дверь?.. — опешил мужик, однако, не получив ответа, тоже последовал нашему примеру.

Девушка, несмотря на то, с какой видимой лёгкостью подняла старика, всё же далеко оттащить его не смогла. Сейчас она на коленях стояла возле его распластанного на полу тела и тихо плакала. Но, заметив нас, вскинулась и выпалила:

— Господин! Спасибо вам! Но…

— Всё в порядке, Лера, — произнёс я уверенно, припомнив её имя.

А затем склонился над стариком, приподнял верхнюю часть его тела и влил в горло зелье восстановления второй ступени.

Да уж… поить стариков зельями я хорошенько натренировался в своём новом мире.

Дед захрипел и открыл глаза.

— Вы?.. — пробормотал он, глядя на меня.

— Папа, этот господин спас нас! — воскликнула девушка, нависнув над стариком.

— Э… да… — протянул дед, не отрывая от меня глаз. — Как вас… зовут?

— Александр Ярославович, — спокойно ответил я.

Дед изумлённо вытаращился и тяжело задышал:

— Ваше… благородие… Господин Пожарский?

Я тоже замер в не меньшем удивлении.

— Александр Ярославович Пожарский? — выпалил он и начал захлёбываться кровью.

— Папа! — крикнула девушка, попытавшись отодвинуть меня в сторону.

— Спи, старый, — вздохнул я, положив палец на лоб старику.

Он вырубился, и я аккуратно опустил его на пол.

— Лера, с ним всё будет хорошо! — Мужик начал оттаскивать свою жену от тестя. — Они не только воины, но и целители!

Девушка замерла, не сводя с нас изумлённых глаз. Я же взглядом велел Леониду приступить к лечению старика.

Между тем с улицы уже слышался шум. Похоже, крестьяне поняли, что всех монстров прикончили и, набравшись смелости, высунулись на разведку.

Пойду тоже поговорю.

Я направился к двери, но меня остановил громкий мужской голос:

— Спасибо вам, Александр Ярославович! Вы спасли нам жизнь!

Я обернулся и посмотрел на мужика, который стоял в обнимку с женой. Женщина тоже благодарно поклонилась и произнесла:

— Спасибо. И… простите, если была груба, господин. И… за папу простите. Он просто до сих пор помнит боярина Пожарского и любит иногда повторять, что когда-нибудь Пожарские вернутся. — Девушка виновато улыбнулась.

Я же совсем другим взглядом посмотрел на старика.

Это ж сколько ему лет-то, что он помнит моего прадеда?

Потом я перевёл взгляд на молодую крестьянку, которой точно нет ещё и тридцати.

Затем снова посмотрел на старика. Снова другим взглядом — молодец, уже на старости лет смог заделать дочурку и до сих пор помирать не собирается!

Хотя сегодня, конечно, чуть не помер. Но удача ему явно благоволит ещё больше, чем его молодому зятю.

С этой мыслью я вышел на улицу. Мужчина последовал за мной, а Лера осталась с отцом и Леонидом.

Снаружи стало довольно оживлённо: селяне вышли из своих укрытий и теперь с любопытством смотрели по сторонам. Не без испуга, конечно — женщины прижимали к себе детей, старики поминали богов, глядя на туши монстров.

— Вы спасли нас… — прошептал один из них, седой, с трясущимися руками. — Мы уже думали…

— Всё позади, — перебил я мягко. — Главное — вы целы.

— Спасибо… — пробормотала какая-то бабка и низко поклонилась.

— Спасибо, — начали повторять другие. — Спасибо…

Маленькая девочка, отлипнув от мамы, осторожно подошла к нашей Маше, видимо, посчитав её самой безобидной из нас, и робко протянула девушке полевой цветок — жёлтый, с тонкими лепестками.

— Спасибо, — улыбнулась Маша, присев перед девочкой на корточки. Взяв цветок, она бережно заправила его за ухо и с улыбкой произнесла: — Он такой же яркий, как твоя улыбка.

Девочка засмеялась и убежала к матери, прячась за её юбку.

Я огляделся. Мои дважды одарённые довольно быстро срезали рога со всех громобоев и теперь стаскивали их в кузов одного из УРАЛов. Между тем Агата, насвистывая под нос незамысловатую мелодию, проворно вскрывала брюхо одного из монстров, что-то объясняя вверенной ей десятке.

Судя по тому, как в один момент она поморщилась, ничего особого ценного внутри твари Ворона не нашла.

Внезапно ожила рация, что болталась на воротнике моей заляпанной кровью монстров футболке:

— Близнец, у нас гости, — хмуро проговорил Архон.

— Дай угадаю… В нашем случае правильнее будет сказать не гости, а местные хозяева?

— Так точно. Машины Инейских! Скоро будут здесь.

Земля задрожала, но на сей раз не от магии, а от тяжёлых колёс. Из-за поворота выехали броневики с гербом Инейских — изображением серебристого волка на фоне синего щита. Машины остановились, и из головной, высокого шестиколёсного вездехода, вышел мужчина в тёмно-синей артефактной броне. На его доспехе герб рода был подчёркнут золотыми линиями, а значит, передо мной «носитель» герба, а не «Служитель».

Хотя я бы и без герба узнал его. Пусть и сложно было найти фотографии провинциальных дворян, но моя маленькая СБ прекрасно с этим справилась. Высокий, крепкий мужчина с прямоугольными скулами и классической причёской «площадка» был не кем иным, как Савелием Дмитриевичем — главой рода Инейских.

Из других машин тоже высыпали бойцы Инейских, взяли своего командира в полукруг и, подняв штурмовые винтовки, приготовились к бою. Лица ратников, в отличие от хмурого обветренного лица их главы, были скрыты за шлемами, однако движения выдавали жгучую решимость и уверенность в своих силах.

Они приехали сюда, чтобы проучить незваных гостей!

Но…

Ратники Инейских оценили количество трупов громобоев, разбросанных по округе, и их уверенность начала таять на глазах.

Селяне, ещё минуту назад улыбавшиеся и благодарившие нас, вдруг словно сжались. Радость на лицах сменилась настороженностью, некоторые поспешно отводили взгляды, другие торопливо кланялись и расходились по домам. Женщины уводили детей, старики тоже старались убраться подальше, но всё же поглядывали в нашу сторону.

Девочка, что подарила Маше цветок, заметив взгляд Синицы, одними губами прошептала «спасибо».

Хм… Серёга, спасённый мной и Леонидом муж Леры, гневно глянул на Инейских, но тут же спохватился и отвёл взгляд.

— Что, уже и порадоваться людям нельзя? — тихо пробормотал Антон, ошарашенно глядя по сторонам.

Глава рода Инейских окинул взглядом поле боя и напряжённо уставился на туши монстров. Затем перевёл взгляд на моих бойцов, пристально изучая каждого. Взгляд его скользнул по мне, задержался на гербах на наших машинах — Резановых, Распутиных, Галкиных.

Я тоже мельком глянул на своих. В отличие от ратников Инейских, облачённых в чистенькую единообразную броню, мы выглядели как шайка головорезов. Ну а что? Я решил, что в дороге можно отдохнуть от доспехов — ибо неизвестно сколько времени мы проведём в Проклятых Землях. Потому бойцы и не успели облачиться полностью. Одеты кто во что горазд. Ещё и кровью монстров перепачкались некоторые.

И, в отличие от ратников Инейских, мои ребята вообще не напряжены. Разве что молодёжь злится. Не по душе Маше и остальным, что Инейские не защищают своих Слуг.

А вот остальные воины выглядят вполне расслаблено. Клим с Громом и вовсе криво ухмыляются, глядя на оппонентов, а Тимофей Петров, он же Бита, демонстративно разминает свою тонкую шею, постукивая при этом по ладони излюблённой битой. В смысле артефактной палицей.

О, Гром зачем-то решил, своим киберпротезом раздавить в пыль огромный валун…

Глядя на этих балбесов, я тоже не выдержал и усмехнулся. Это и стало сигналом к началу переговоров.

— Что вы себе позволяете на моих землях⁈ — гневно выкрикнул Инейский, окинув нас всех ледяным взглядом.

— А вы не видите? — хмыкнул я, зашагав к нему навстречу. — Защищаем ваших людей от полчища громобоев. Если хотите что-то предъявить — сначала поблагодарите.

Он резко выдохнул через нос — как бык перед атакой.

— Поблагодарить? — прошипел он. — За то, что вы вторглись на мои земли без разрешения и устроили бойню⁈ За то…

— Ой, вы что-то путаете, — перебил его я. — Бойню пытались устроить они. — Я указал на туши монстров. — А мы остановили её. И, хочу сказать, что остановили в самый последний момент. — Мой голос стал холодным. Я чуть прищурился, не сводя глаз с Инейского, сделал шаг в его сторону и продолжил: — Я удивлён тем, что увидел, господин Инейский. Если бы мы не проезжали мимо, от этой деревни ни осталось и следа.

Его лицо исказилось. Он тоже шагнул мне навстречу и остановился, подойдя почти вплотную. Теперь я отчётливо видел капли пота на его виске и блеск ярости в глазах.

— Что может пришлый знать о жизни на фронтире? — прошептал он почти беззвучно, но в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике. — Прорыв в этот раз оказался гораздо более мощным, чем обычно! Будь иначе, все жители успели бы укрыться и продержаться до прихода моих воинов!

— В жизни не бывает сослагательного наклонения, господин Инейский.

Он тяжело задышал и едва ли не прорычал:

— Как ты, малолетний простолюдин, вообще смеешь учить меня жизни, а⁈

— Действительно, «как»? Может быть, потому что именно малолетний простолюдин оказался здесь вовремя, — холодно ответил я. — Вы очень плохо следите за безопасностью своих земель. Как минимум, стоило бы держать в деревне аванпост. Но его здесь нет… Стало быть, случайные жертвы среди крестьян для вас не столь пугающие, как потеря обученных бойцов, да? Ваша рать сражается только тогда, когда имеет численное преимущество?

За моей спиной послышались смешки — Клим, Гром и Петрович явно оценили мои слова.

А вот напротив нас наоборот повисло напряжение — ратники Инейских поднимали автоматы, готовые к бою.

— Ты… — начал было сам Инейский, но я вновь его перебил:

— Я прикончил всю эту стаю громобоев, не потеряв ни одного бойца. Даже раненых у нас нет. И это при том, что мы, в отличие от некоторых, не тратили время на долгие сборы. Полагаю, такой опытный житель фронтира должен прекрасно понимать, что это значит.

Я улыбнулся, глядя в его разъярённое лицо.

Инейскому хватило выдержки взять себя в руки. Мотнув головой, он недовольно пробурчал:

— Не думай, что только у столичных графов есть дважды одарённые Магистры.

Намекает на то, что мы победили за счёт Магистров? Сказать ему правду, что у нас с собой нет ни одного Магистра?

Ладно, пусть витает в облаках дальше.

То, что Инейскому хватило ума оценить нашу совокупную мощь — похвально. Было бы глупо, если бы он поставил всё на численный перевес своего отряда и атаковал нас.

А ведь он, вероятно, так и собирался сделать.

Учитывая, насколько сильно все аристократы здесь повязаны друг с другом, не удивлюсь, если полковник Шалимов собирал для нас информацию, чтобы поделиться ею (или продать её) Инейскому.

И ехали сюда Инейские на всех парах, чтобы не дать нам спокойно войти в Проклятые Земли, расположенные по соседству с их владениями.

Вот только им не повезло, и именно в этот момент из Проклятых Земель случился массовый прорыв.

Хотя… Скорее, всё-таки им очень повезло, и по количеству трупов громобоев Инейские смогли оценить нашу силу и сделать правильные выводы.

— Ладно… — выдохнул Савелий Инейский. — Я готов закрыть глаза на то, что вы оказались на моей земле.

Ух ты, какой великодушный, а…

— Но в обмен на это вы немедленно мои земли покинете, — твёрдо закончил он.

— Да мы здесь, собственно, почти закончили, — пожал я плечами.

— Почти? — снова начал заводиться Инейский.

Я обернулся, мельком глянув на Агату.

Та едва заметно кивнула.

— Закончили, — усмехнулся я, снова повернувшись к Инейскому. И демонстративно поднёс рацию к губам. — Всем отрядам: грузимся и едем дальше.

Я развернулся и направился к своим.

— Стоять! — рявкнул за моей спиной Инейский.

Нет, ну что за идиот, а…

— Это вы мне? — медленно обернулся я.

— Тебе, — хмуро произнёс Савелий Дмитриевич. — Верни рога!

— Какие рога? — изобразил я удивление.

— Ар-р-р-р! Рога громобоев! Единственный ценный ингредиент, который можно добыть из этих тварей!

— Не знаю ни о каких рогах, — пожал я плечами. — Эти безрогие были.

И опять за моей спиной послышались смешки. Нет, ну что за дела, а⁈ Если на нас всё-таки сейчас нападут ратники Инейских, то во всём будут виноваты Гром и Клим — провокаторы хреновы.

Савелий Инейский, гневно раздувая ноздри, переводил взгляд с туш монстров на моих бойцов. Затем задумчиво глянул на своих ратников, снова на моих бойцов…

Тут даже Агата не выдержала и, поведя рукой, создала над собой пять мощных ледяных копий. Затем таким же плавным движением она их развеяла и принялась разглядывать маникюр. Леонид, который к этому моменту уже закончил лечить старика и тоже вышел на улицу, приобнял жену и начал что-то ей шептать на ухо.

Успокаивает, наверное.

Честно говоря, я вообще не переживал о сложившейся ситуации.

Нам в любом случае будет тяжко.

Так и смысл переживать по этому поводу?

Однако же я был на сто процентов уверен, что если Инейские психанут прямо сейчас, то мы их сокрушим без потерь. Ну, раненых подлечим.

Почему я не сомневался в этом?

Потому что отслеживал движение маны во всех, кто был рядом, и знал, что Агата с мужем уже подготовили мощные заклинания.

Ну а я…

Держал конструкт Сверхновой через Печать Близнеца, а в довесок к ней и металлический щит, чтобы прикрыться от внезапной атаки.

Однако же её не последовало.

— Проваливайте, — процедил Инейский и демонстративно развернулся.

Нам дали спокойно погрузиться в машины, и мы беспрепятственно вернулись на разбитую дорогу. Проехали по ней буквально полкилометра и остановились возле высокой смотровой вышки.

В ста пятидесяти метрах от нас стеной стоял густой туман укоренившихся Проклятых Земель. Даже тут, на их окраине, постоянно мерцали мощные зелёные всполохи. Пожалуй, их было даже больше, чем на тумане моих прошлых Проклятых Земель. Ну, тех, куда мы ходили за грибами.

— Мне очень не нравится то, что я вижу, — хмуро проговорил Леонид, глядя через лобовое стекло на ДОТы и вышки.

— Ты про то, что трупов монстров тут нет? — хмыкнул я, отчётливо чувствуя дыхание солдат внутри укреплений.

— Ага, — поморщился Вавилов. — Они спокойно выпустили тварей из Проклятых Земель. И даже не сопротивлялись! Позволили монстрам атаковать деревню!

— Мерзавцы! — яростно выкрикнула Маша.

— Сволочи, — процедил Бита.

Я же, призвав своего невидимого разведчика, покачал головой.

— Почти, да не совсем, — произнёс я. И под удивлёнными взглядами товарищей развил свою мысль: — Справедливости ради, трупы монстров тут неподалёку имеются. Но их гораздо меньше, чем сейчас на землях Инейских.

И, видя всё то же недопонимание, я тяжело вздохнул и разъяснил подробнее:

— Солдаты стреляли в спины последним из тварей. Когда те уже пробежали мимо их укрытия. Чтобы не перетянуть их на себя, но немного поуменьшить численность. Но в остальном вы правы: большую часть громобоев спокойно пропустили на Большие Земли. Ладно. Буйвол, паркуйся, будем переодеваться.

Пока мы готовились к выходу, никто из местного гарнизона даже не вышел с нами поздороваться.

Всё это время я думал о том, как же отвратительно здесь всё устроено. Солдаты пропускают монстров, аристократ с ратью бежит мешать тем, кто пришёл закрывать Проклятые Земли рядом с его имением.

Да даже если и не закрывать… даже если просто разведать и проредить. Какой будет эффект?

Правильно — монстры в ближайшее время не станут вылезать на Большие Земли. И, как итог, Инейский лишится их ценных рогов.

Все здесь привыкли жить в таком нелепом ритме, совершенно не учитывая, что Проклятые Земли меняются. Я понял это уже давно, анализируя то, что происходит рядом с Москвой, да и в других частях Империи.

То, что сегодня из Проклятых Земель вышло гораздо больше монстров, чем привыкли встречать местные жители — не случайность, а закономерность.

Нельзя воспринимать Проклятые Земли как свою стабильную ферму.

Пусть они и создают ценные ресурсы, Проклятые Земли — зло, от которого нужно избавляться.

Пока ждали остальных, я, Клим, Архон и Леонид отошли в сторону и обсудили то, что произошло недавно. Товарищи пришли к тем же выводам, что и я, и сейчас мы четверо, глядя в сторону владений рода Инейских, размышляли над тем, что нас ждёт в дальнейшем.

— Они этого так не оставят, — усмехнувшись, произнёс Клим.

Архон и Леонид молча кивнули, соглашаясь с ним.

— Не оставят. — Я тоже не стал спорить. — Но и я не оставлю.

Клим не сдержался и громко усмехнулся.

А сам я мысленно закончил фразу:

«… свои земли им».

Несколько минут потребовалось, чтобы раздать финальные приказы. Затем я позвал Архона на тет-а-тет и проинструктировал десятника насчёт его дальнейших действий.

А ещё спустя минут семь я в компании двадцати одного дважды одарённого стоял вплотную к густому туману Проклятых Земель.

Если смотреть на календарь, то я оказался здесь довольно быстро.

Но сколько же всего произошло за два месяца, что прошли с момента моего перерождения.

Я собрал свою рать. И теперь вполне готов сделать шаг к следующему этапу своей жизни. Через неделю я стану аристократом. Но каким именно — узнаю, когда вернусь из этих Проклятых Земель.

— Всем бойцам! — твёрдо произнёс я на общем канале. — Боевая готовность! Мы входим в Проклятые Земли.

Я улыбнулся и шагнул в туман.

Примерно то же время. Москва. Больница, частично принадлежащая графскому роду Резановых.

Отдельный блок рода Резановых. Вип-палата.

Граф Владислав Александрович Резанов открыл глаза. Чуть повернув голову, он увидел Алису. Внучка расположилась на кресле рядом и сейчас спала, положив голову на край кровати графа.

Владислав Александрович не сдержался и улыбнулся, умиляясь этой картине.

Его старый друг и верный камерир Григорий, стоявший у входа, сразу заметил пробуждение господина. Однако же Владислав Александрович, поймав взгляд Григория, лишь благодарно кивнул и указал на дверь.

Он не хотел, чтобы камерир сразу же начал наводить суету. Хоть немного граф желал побыть наедине со своими мыслями.

А заодно и наедине с внучкой.

Григорий бесшумно покинул палату, и граф Резанов тут же погрузился в размышления. Пусть он и спал, он прекрасно слышал всё, о чём говорили в его палате. Всё это время он внимательно слушал рассказы Алисы, которая хвасталась успехами Александра. Граф знал о войне с Эпштейнами, о том, что его род берёт в ней верх, хоть и было всего одно столкновение.

Знал и о разведке, которую провёл Александр, и о её последствиях.

«Александр… — мысленно произнёс граф и улыбнулся, представив лицо своего упрямого внука. — Ты неподражаем… Ты похож на меня… И поэтому я понимаю, почему ты решил отправиться в ту глушь».

Граф сжал зубы и недобро нахмурился. Внутри него забушевала буря, и унять её стоило Владиславу Александровичу огромных усилий.

— Значит, между ослабшим родом и мёртвым ты выбрал второй? — тихо проговорил он, глядя в потолок. — Что ж… тогда я покажу тебе, чего род Резановых стоит на самом деле!

Он самодовольно усмехнулся. Рядом заворочалась Алиса и подняла заспанное личико.

— Деда? — пробормотала девушка. А затем расплылась в довольной улыбке и радостно завизжала: — Деда, ты наконец-то проснулся!

Она крепко обняла старого графа. А он прижал внучку к груди и ласково погладил её по волосам.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.