В оформлении издания использованы / kikujungboy CC, Stanislav Cema, Raphin Kemthong, Roman Sigaev, Puripat Lertpunyaroj, Tatiana_kashko_photo, SIHASAKPRACHUM, xian-photos, Ultraskrip, фотографии из коллекции Shutterstock

© Веа Чен, 2025

© Издательство АСТ, 2025

– За те дни, что мы не виделись, – сказал он, – я многое прочитал, и прежде всего китайский роман, показавшийся мне весьма примечательным, он и сейчас меня занимает.

– Китайский роман? – переспросил я. – Наверное, это нечто очень чуждое нам.

– В меньшей степени, чем можно было предположить, – сказал Гёте. – Люди там мыслят, действуют и чувствуют почти так же, как мы, и вскоре тебе начинает казаться, что и ты из их числа, только что у них все происходящее яснее, чище и нравственнее, чем у нас. Все у них разумно, по-бюргерски, без больших страстей и поэтических взлетов <…> Но есть и существенное различие: у китайцев внешняя природа живет бок о бок с человеком. Все время слышно, как плещутся в пруду золотые рыбки, птицы непрестанно щебечут в ветвях деревьев, день неизменно весел и солнечен, ночь всегда ясна. В этом романе много говорится о луне, но луна не видоизменяет ландшафт, от ее сияния ночь так же светла, как день. Внутри домов все изящно и мило <…> Но именно благодаря этой суровой умеренности Китайская империя существует уже много тысячелетий и будет существовать и впредь.

– К тому же, – сказал я, – этот китайский роман, вероятно, один из наилучших.

– Нет, это не так, – возразил Гёте, – у китайцев тысячи таких романов, и они были у них уже в ту пору, когда наши предки еще жили в лесах.

В одной интересной книге читаем: «Кто из читателей не знает слова "китаизм"? В чьем уме слово это по ассоциации идей не вызывает мысли о косности, застое, неподвижности? Убеждение в том, что Китай есть историческая окаменелость, навязывается нам еще на школьной скамье; с этим убеждением мы вступаем в жизнь и в нем укрепляемся путем чтения книг, путем разговоров с людьми, нас окружающими.

Формулу "Китай – царство застоя" всякий принимает как неоспоримую, почти аксиомальную истину; на этой формуле обосновываются приговоры, составляемые в обществе относительно всех частностей жизни обитателей Небесной империи».

Далее автор книги рассуждает о том, что слова «китаизм» и «застой» вертятся у всех на устах. Но если спросить, почему Китай считается царством застоя и в каком смысле должен пониматься этот самый застой, то, как считает автор, «едва ли мы получим ответы сколько-нибудь ясные, сколько-нибудь точные, удовлетворительные, – это потому, что убеждение в косности Китая почти у всех слагается на основе не собственных выводов, а подражательности, обусловленной, в свою очередь, либо полнейшим незнакомством с Небесной империей, либо узостью и рутинизмом мысли, либо, наконец, слепым доверием к словам некоторых ученых, снискавших известность своими специальными трудами в области синологии».

А далее идут рассуждения о том, что слова «китаизм» и «застой» до сих пор принимаются «интеллигентным обществом» за слова-синонимы, но чаще всего по традиции и рутине. Но при этом Поднебесная с ее громадной территорией и многомиллионным населением «продолжает существовать, постепенно приобретая все больший и больший внешнеполитический вес».

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что Китай воспринимается представителями Запада по старинке, и восприятие это явно неверное, а тем временем Китай «набирает обороты» и постепенно приобретает все большее значение в мире.

Но самое интересное в этом – то, что опубликована была процитированная книга в далеком 1890 году, и автор ее – известный русский ученый-китаевед С. М. Георгиевский.

А разве что-то изменилось с тех пор? Разве представления о Китае и китайцах стали другими? Разве перестали они базироваться на каких-то устоявшихся стереотипах? И разве лучше представители «интеллигентного общества» стали знакомы с Поднебесной? Разве перестали базировать свое отношение на слепом доверии к словам востоковедов, журналистов и политологов, изображающих из себя специалистов по этой удивительной и загадочной стране?

Это странно, но почему-то людям так называемого Запада в большем или меньшем объеме знакома история Египта и Древней Греции – историю этих государств изучают в младших классах. Людям известны деяния Тутанхамона, сына Зевса Геракла или не менее мифологического Ахиллеса. Все хоть что-то знают про осаду Трои или про красавицу Клеопатру. Почему же история названных государств достойна изучения? Наверное, потому, что она интересная. Точнее, она была преподнесена интересно. Она всегда выглядела живой, и ее героям (пусть даже вымышленным) люди могли сопереживать, как персонажам захватывающих романов. Как писал С. М. Георгиевский, история этих стран важна потому, что «ею обусловливались начала цивилизации других исторических народов», а также потому, что она «представляет собою именно историю, то есть картину развивающейся, прогрессирующей жизни».

Почему же история того же Египта должна изучаться, а история Китая не должна? Может быть, потому, что цивилизация китайцев неизмеримо ниже, чем египтян? Неужели это так? Конечно же, нет.

Профессор С. М. Георгиевский более 130 лет назад удивлялся: почему можно считаться образованным человеком, не имея ни малейшего понятия об истории Китая? Удивительно это и сейчас, тем более что Китай представляет собой одну из древнейших в мире цивилизаций, возраст которой не менее 3500 лет (по некоторым версиям, 5000 лет). Хотя бы по этой причине Китай должен быть изучаем с не меньшей ревностью, нежели Египет или Греция.

Но почему – с не меньшей? Может быть, даже и с большей! Ведь иные великие цивилизации давно сошли со сцены истории, и с ними можно ознакомиться уже не иначе, как только по памятникам вещественным и письменным, нередко скудным, весьма противоречивым и отрывочным.

А вот территория Китая продолжила оставаться громадной, а население страны, составлявшее в 1890 году около 400 млн человек, увеличилось в 3,5 раза. Да и сам Китай не только «продолжает существовать, постепенно приобретая все больший и больший внешнеполитический вес».

Последние полтора десятилетия Китай является основным двигателем мирового экономического роста: на него приходятся 35 % мирового роста номинального ВВП, в то время как на США – 27 %. В абсолютных величинах ВВП Китая за 2023 год составил 126,058 трлн юаней (или $17,7 трлн), что делает Китай второй по величине экономикой мира после США.

Сейчас Китай – это великая супердержава, и живет в ней талантливый и малопонятный для иностранцев народ, которого ныне стало даже больше, чем проживало во всем мире в упомянутом 1890 году.

Культура Китая – одна из самых древних и самобытных в мире, а традиции являются важной частью жизни любого китайца.

Линь Чунь. Мушмула  и горная птица

По сути, традиционная китайская культура – это душа Китая, и она была создана народом, имеющим яркую, самобытную историю.

Китайский ученый Гон Щиань совершенно справедливо утверждает, что традиционная культура «всегда существует в прошлом, будущем и в настоящем времени и находится везде».

Стоит отметить, что китайская культура дважды подвергалась модернизации в XX веке. Первая модернизация связана с «культурной революцией», когда китайская традиционная культура была основательно разрушена, вторая – связана с эпохой глобализации и усилением влияния западной культуры, а также с политикой реформ и открытости, проводимой нынешним руководством Китая.

Некоторые молодые современные китайцы считают, что китайская традиционная культура отстала от нынешних реалий. В этих условиях правительство Китая уделяет много внимания проблеме сохранения китайской традиционной культуры, разработав на ее основе программу воспитания молодого поколения.

В мире происходят тектонические сдвиги, и они затрагивают Китай. А на Западе (за редким исключением) по-прежнему не знают китайцев, не понимают их и неверно судят об их намерениях и амбициях. Вроде бы, в Китае все то же, что есть у всех, но при этом все совсем не так, как у всех. В Китае люди тоже говорят, но только не словами, а звуками. Там тоже пишут, но только не буквами, а знаками. И едят они не то, и одеваются не так. И летоисчисление у них какое-то странное…

И вообще китайцы для остальных людей какие-то не такие, а их страна остается, особенно для представителей западных стран, неведомым лабиринтом, в котором невозможно не заблудиться, если не имеешь путеводной нити.

Прежде всего хотелось бы отметить, что никакого Китая нет, равно как и нет никаких китайцев. Слово «Китай» – русское, и слово «китайцы» – тоже русское[1]. Согласно «Этимологическому словарю русского языка», составленному в 1938–1950 гг. ученым Максом Фасмером на немецком языке и переведенному на русский язык и дополненному в 1959–1961 гг. О. Н. Трубачевым, эти слова впервые встречаются в древнерусском тексте «Хождение за три моря» Афанасия Никитина – а это 1475 год.

Якобы все происходит от уйгурского «Kytai» (Китай, китаец), которое, в свою очередь, происходит от тюркского «Qytan». Якобы так называли протомонгольскую группу кочевых племен из Маньчжурии – киданей (китаев).

С 907 года существовало киданьское государство Ляо (в этот год предводитель киданей Абаоцзи провозгласил себя императором и основал империю, расширив свои владения на бо́льшую часть Северного Китая). Протянувшаяся от Японского моря до Восточного Туркестана, империя Ляо стала наиболее могущественной державой Восточной Азии, и это сказалось на том, что историческое название Китая в славянской традиции восходит именно к этнониму «кидани».

Кидани (по-английски – the Khitan people, по-французски – les Khitan) занимались скотоводством и имели свою письменность, а в 1125 году империя Ляо была завоевана чжурчжэнями, а государству чжурчжэней в 1234 году положила конец монгольская экспансия.

Благодаря европейским путешественникам, в частности Марко Поло, это название в форме «Катай» (Cathay) попало в средневековую Западную Европу. При этом Марко Поло делил Китай на две части: Cathay, откуда пошло название Khitan (север страны), и Manzi (юг страны). А до этого китайцы называли Рим (а потом и Византию) «Дацинь», что значит «Великая Цинь», а римляне называли Китай «Serica», а китайцев – «seres», что значит «Страна шелка» и «шелковые».

Что же касается названия «China», то историки расходятся во мнении о том, кто первый стал употреблять его. Наиболее популярной версией считается персидское происхождение: персы писали «Chīn», указывая на правителей из династии Цинь. От персов якобы слово перешло к римлянам, которые придумали слово «Cina».

А есть и такая версия, высказанная историком-востоковедом А. А. Масловым: «Известное ныне в западных языках слово China (немецкий и английский – China; французский – Chine) произошло либо от слова "ча" (то есть "чай"), либо от слова "чоу" ("шелк"). Это основные экспортные товары из Китая. Кстати, точно так же по-английски звучит слово "фарфор" – "China", который стал еще одной визитной карточкой средневекового Китая во внешнем мире».

Сами же китайцы издавна называют свое государство «чжунго», что означает «центр». В данном контексте подразумевалось географическое положение (под центром понимали небольшую территорию, окружавшую столицу). Ранее страна именовалось Чжунго (Срединное государство). Впервые это название появилось еще в 1045 году до н. э.

Понятно, что в повседневном русском языке слово «китайцы» является экзоэтнонимом, то есть словом, не употребляющимся местным населением, а китайским самоназванием (эндоэтнонимом) является «хань», хотя в профессиональной литературе для уточнения применяется понятие «ханьцы». А китаями, как уже говорилось, первоначально именовались кочевники-кидани, населявшие северные пределы современного Китая.

До наших времен дошло и другое название – «Поднебесная». На китайском языке оно звучит как «тянься». В период правления династии Хань всех жителей называли ханьцами и считали, что они живут под Небом (при этом главное святилище императорской столицы называлось храмом Неба).

Если Японию можно назвать мононациональной страной, где японцы составляют почти 100 % населения, то Китай в этом плане устроен гораздо сложнее. Китайцы – это жители Китая, огромной страны, но это не слово, обозначающее народ или этнос, а некое обобщающее понятие.

Как уже говорилось, у китайцев имеется самоназвание «хань», и этот народ составляет преобладающую часть населения нынешней КНР. Это крупнейший по численности народ мира.

Согласно подсчетам независимой организации «World Population Review», на 17 апреля 2024 года в Индии жили 1 425 937 441 человек, а в Китае – 1 425 744 008 человек. Но в Индии крупнейшим этносом являются хиндустанцы, составляющие около 35 % от всего населения страны (среди остальных национальностей, населяющих Индию, можно выделить бенгальцев, телугу, маратхи, гуджаратцев, каннада, пенджабцев и др.). Впрочем, и в Китае живут несколько десятков народов, из которых признано 56 – каждый со своими обычаями, национальными костюмами и во многих случаях с собственным языком. Тем не менее при всем их разнообразии и богатстве культурных традиций эти народы составляют лишь около 7 % населения страны.

На юге Китая проживают чжуаны, численность которых более 16 млн человек. Представители этого народа в основном сосредоточены в Гуанси-Чжуанском автономном районе. Чжуаны имеют свой язык с двумя диалектами и отдельную письменность на основе латиницы.

Хуэй (или хуэйцы) говорят на том же языке, что и ханьцы, но их выделяют в отдельную группу из-за того, что они исповедуют ислам. Сегодня численность хуэйцев более 10 млн человек, они имеют мало мест компактного проживания и рассеяны по северной и западной частям страны.

К маньчжурам себя причисляет более 10 млн человек. Они проживают в основном на севере Китая, но манчжурский язык почти вытеснен ханьским. Сегодня очень мало коренных маньчжуров владеет своим родным языком, а тем более маньчжурским письмом.

Мяо (или хмонги) проживают на юге Китая, а также на территории соседних Вьетнама и Лаоса. Это очень неоднородная в этническом отношении группа, внутри которой имеет место множество диалектов. Когда-то предки мяо создали на юге Китая самостоятельное государство Чу, но сегодня они все больше сближаются с ханьцами, хотя и пытаются как-то поддерживать свои традиции.

А вот уйгуры – это народ, относящийся к группе тюркских и проживающий на западе страны, в Синьцзян-Уйгурском национальном районе. Представители этого народа исповедуют ислам суннитского направления, а их письменность основана на арабском письме.

Плюс еще есть тибетцы, которые проживают на территории Тибетского автономного района и соседних с ним провинций. Это самобытный народ, представители которого исповедуют буддизм, говорят на тибетском языке и используют свою письменность.

Среди других самобытных этнических групп Китая можно упомянуть монголов, группы народов и[2] (йи или лоло), а также туцзя. Несмотря на то что многие национальные меньшинства постепенно растворяются среди доминирующих ханьцев, в Китае сохранилось еще немало народов с уникальным языком и культурными традициями.

Главную часть населения Китая (около 93 %) образуют китайцы, называющие себя «хань» (ханьцы, ханьцзу, ханьжэнь). Это этническая группа сино-тибетской языковой семьи, занимающая 1-е место по численности среди народов Земли (19 % общего населения). Ханьцы также являются крупнейшей народностью в специальных административных районах КНР Гонконге (99 %) и Макао (97 %), а также на Тайване (97 %) и в Сингапуре (76 %).

В XIX веке появилось множество предположений, в которых говорилось, что китайский народ пришел от Древнего Египта до Индии и Монголии. На рубеже XX века французский автор Альбер Террьен де Лякупери предложил теорию отслеживания происхождения ханьцев по эламской надписи, найденной в юго-восточной части Каспийского моря. Хотя большинство элементов этой теории были неподтвержденными и даже дискредитирующими, как, например, приравнивание легендарного Желтого императора (Хуан-ди) к богу Нахунтэ в Месопотамии, ряд ученых продолжал придерживаться теории аккадского (месопотамского) происхождения ханьцев и в 1920-х гг. Книги с ошибочными идеями Террьена де Лякупери были переведены на японский язык, а также широко пропагандировались в Китае (в японских интересах).

Основная часть ханьцев живет в Китае, и они составляют большинство во всех провинциях, муниципалитетах и автономных районах страны, кроме Синьцзян-Уйгурского (41 %) и Тибетского (8 %) автономных районов.

Остальные – это 56 различных народов. На самом же деле эта цифра намного больше, ведь лингвисты насчитывают на территории Китая более 250 языков. О большей национальной неоднородности Китая говорит и тот факт, что по итогам переписей населения, проводимых в разные годы, количество национальностей сильно разнится. Так, например, в ходе переписи 1953 года на территории страны было зафиксировано наличие 41 малого народа, помимо основного народа – ханьцев, а по итогам переписи 1964 года их уже было более 180.

Но сейчас термины «китаец», «chinois» и «chinese» многие используют для всех граждан Китайской Народной Республики, независимо от их этнической принадлежности.

«Китайский человек» (хуажэнь) – буквально это «человек Китая», человек Китая как цивилизации. Это общий термин, относящийся к любой персоне китайского происхождения, однако он обычно больше используется в обращении к заграничному китайскому сообществу.

Как уже было сказано, китайцы живут не только в КНР. Например, около 20 млн китайцев живет на Тайване. Начиная со Cредневековья, китайцы стали широко расселяться по всему миру, но прежде всего в соседние государства. Широкий размах китайская эмиграция приобрела во второй половине XIX – первой половине XX вв. За рубежом проживают значительные группы китайцев (самоназвание «хуажэнь» или «хуацяо», что буквально можно перевести как «китайский гость» или «китаец, живущий за рубежом» – так их называют сами китайцы). В Сингапуре китайцы составляют около 80 % населения страны (1,96 млн человек), в Малайзии они второй по численности этнос (5,12 млн человек). Крупные китайские общины расселены и в других странах Юго-Восточной Азии (в Таиланде – 6,3 млн человек, в Индонезии – 5,2 млн человек, в Мьянме – 350 тыс., на Филиппинах – 500 тыс., во Вьетнаме – 950 тыс. человек и т. д.).

Так кто же такие китайцы?

Это общность людей, объединенных по некоему признаку, связанному с Китаем. Существует несколько трактовок того, как определить причастность человека к китайцам. Первая – это люди, имеющие гражданство и проживающие в КНР или на Тайване. Но, с другой стороны, относительно того, делает ли китайское гражданство «китайцем», существуют разные мнения, поскольку сторонники тайваньской независимости не считают, что Тайвань – часть Китая.

Китайская цивилизация – одна из старейших в мире. По утверждениям китайских ученых, таких как Лю Бэй Синь и Сиу Фэньма, ее возраст может составлять 5000 лет, при этом имеющиеся письменные источники покрывают период не менее 3500 лет.

Родной язык большинства ханьцев – китайский, но диалекты этого языка сильно различаются в произношении, подобно тому как романские языки, хотя и связаны между собой, но являются совершенно отдельными. Однако, несмотря на диалектное многообразие, в письме используются практически одинаковые иероглифы, что обеспечивает орфографическое единство различных видов китайского. Это создает крепкую культурную связь между носителями разных диалектов. Единая письменная система возникла благодаря усилиям правителей династии Цинь, которые провели стандартизацию различных письменных форм. В течение многих веков классический (литературный) китайский служил общепринятым стандартом для письма, что привело к значительным отличиям в грамматике и лексике между письменным и разными формами разговорного языка.

Официальная китайская наука говорит о «разных диалектах», но многие западные филологи выделяют в Китае несколько разных языков и несколько сотен диалектов. Именно поэтому, например, пекинец не понимает шанхайца, а житель Гуандуна – сычуаньца.

Китайский язык – тональный. Каждый слог китайского языка характеризуется тем или иным тоном (изменением высоты звука). От тона зависит смысл слова (более подробно об этом ниже).

Сильные диалектные отличия до сих пор не дают возможности перейти на любую буквенную письменность, в том числе латинизированную, проект которой был принят в КНР в 1979 году. Этот язык называется «пиньинь», и это романизированная запись звуков стандартного (официального) китайского языка, который называется «путунхуа» (в переводе – «общий язык»). Системе транскрипции «пиньинь» чаще используется в публикациях на Западе и в других азиатских странах, а на Тайване «пиньинь» стал официальным стандартом романизации с 1 января 2009 года.

Транскрипция латинским алфавитом может осуществляться еще и по системе Уэйда-Джайлза, использовавшейся преимущественно до 1980-х годов (иногда ее ошибочно называют системой Вейда-Жиля). Она была разработана английским дипломатом и лингвистом сэром Томасом Фрэнсисом Уэйдом (1818–1895) во второй половине XIX века, а получила использование после выхода в 1892 году китайско-английского словаря Герберта Аллена Джайлза (1845–1935).

Если вернуться к вопросу о китайских диалектах, то они зачастую различаются настолько сильно, что их носители вряд ли поймут друг друга без переводчика.

Таким образом, понятие языка и диалекта – это вопрос формулировки, и в Китае это достаточно щекотливая тема: правительство стремится доказать всему миру, что страна едина в плане языка. Однако, как отмечает финская журналистка Мари Маннинен, некоторое время работавшая в Китае, «западные лингвисты зачастую утверждают, что разница между китайскими ”диалектами” не меньшая, чем между французским и испанским языками».

Профессор Сян Мэнбин отмечает, что «диалекты исчезают в силу экономических причин», и «эти перемены идут рука об руку с развитием рынка». При этом он считает исчезновение диалектов настоящей трагедией, но вот для иностранца, изучающего китайский, это скорее хорошая новость. Есть надежда, что когда-нибудь со всеми китайцами действительно можно будет общаться на одном языке.

Пока же, если кто-то думает, что, например, континентальный Китай и островной Тайвань говорят на одном и том же языке, то он сильно ошибается.

Примеров, когда одни и те же слова имеют разные значения, множество. Например, слово, изначально означавшее «соратник по какой-то деятельности» или «сподвижник», в Китае постепенно под влиянием коммунистических идей переформировалось в значение «товарищ», а на Тайване же это слово теперь наделено совершенно другим значением – «друг нетрадиционной ориентации», «гомосексуалист». И слово, дословно переводившееся как «любимый человек», в Китае понимается как «супруг» или «супруга», а на Тайване – как «любовник» или «любовница».

Даже само слово «китайский язык» имеет разные обозначения: в Китае это дословно «всеобщий язык», а на Тайване – дословно «государственный язык».

Обобщая вышеприведенные примеры, можно утверждать, что на двух раздельных территориях по разные стороны Тайваньского пролива выделяются следующие лексические группы:

• слова, совпадающие по написанию, но различные по значению, имеющие общие форму начертания и произношение, но употребляющиеся в разных контекстах;

• слова, совпадающие по значению, но различные по написанию;

• заимствованные слова;

• слова, употребляющиеся только на одном берегу Тайваньского пролива.

При рассмотрении четырех основных групп слов, иллюстрирующих языковые различия между Китаем и Тайванем, может создаться впечатление, что между двумя территориями существует настоящая языковая пропасть. На самом деле разница в языке не такая большая, как кажется. По данным статистики, опубликованным в «Современном словаре китайского языка на двух берегах Тайваньского пролива», из 46 000 словарных статей 43 700 являются общими для обеих форм языка, что составляет 95 % лексики. Получается, что количество слов, которые различаются по своему употреблению на этих двух территориях, составляет лишь 5 %. Но именно эта 5-процентная разница в лексике как раз и вызывает основные трудности во взаимопонимании жителей обеих территорий.

Наверное, практически любой ведущий язык мира сталкивается с подобной ситуацией. Типичные примеры – английский язык в Великобритании и в США, испанский язык в Испании и в Южной Америке, французский язык во Франции и в Квебеке.

На самом деле, язык (в частности, письменность) не просто определяет национальный характер. Сам китайский менталитет, возраст которого измеряется несколькими тысячелетиями, каким-то образом формировался и передавался от поколения к поколению. А ведь на протяжении этого времени подавляющее большинство населения Китая оставалось неграмотным (по крайней мере, до середины ХХ века). Так как же все происходило?

По мнению историка и социолога С. А. Просекова, «это была по преимуществу не визуально-письменная, а аудиальная культура, культура “уха”, а не “глаза”, в которой речь и слух доминировали». С другой стороны, в китайском языке самое главное – не слух.

Китайский язык, и прежде всего письменность, – это пример языка, опирающегося на визуализацию.

С самого начала китайское письмо состояло из иероглифов, представлявших собой частично изображения, частично символы. И устный язык в Китае также имеет свою особенность, заключающуюся в том, что фонетический состав китайского языка сильно ограничен: в разных диалектах насчитывается всего от 420 до 900 звуковых комбинаций.

Это удивительно, но в китайском языке многие слова имеют не только одинаковое произношение, но и одинаковый тон. Нередки случаи, когда совершенно разные понятия одинаково звучат и записываются одним и тем же иероглифом. И случаи одинакового чтения совершенно разных по значению иероглифов – также не редкость.

Как объясняют специалисты, в китайском языке существует около 460 моносиллабов (односложных слов), которые получают какое-то конкретное значение, только будучи произнесены с известной интонацией. Этих интонаций, составляющих главную проблему для европейцев при изучении китайского разговорного языка, обыкновенно считается пять. С помощью этих пяти ударений из 460 неопределенных моносиллабов получается 2300 – уже с определенным значением. Это – так называемые корни слова китайского языка. Но так как число их очень незначительно (и увеличено быть не может), то и появилось много созвучных слов, различающимися только в письменности.

Понятно, что с течением времени количество иероглифов увеличивается. Например, в «Большом словаре китайского языка», изданном в 1916 году, было собрано более 48 000 иероглифов. Словарь «Море иероглифов» 1994 года содержал 85 568 иероглифов, а пятое издание «Словаря китайских иероглифов и их вариантов» содержит уже 106 230 иероглифов.

Просто стандарт грамотности в Китае – это 1500 иероглифов для сельской местности или 2000 иероглифов для городов. Считается, что знания 3000 иероглифов достаточно для чтения газет и неспециализированных журналов.

Интонации и мелодика речи распознаются правым полушарием мозга. Исследования восприятия китайского языка, проведенные группой ученых китайского происхождения, работающих в Калифорнийском университете, показали, что человеческий мозг сначала обрабатывает в правом полушарии музыкальную составляющую, то есть интонацию слов, и только после этого происходит осмысление информации в левом полушарии. В связи с этим понятно, что человек, с детства привыкающий к интонационному различению смыслов в речи, имеет более развитое правое полушарие, чем другие.

Конечно, в китайской письменности каждый иероглиф несет в себе определенный смысл и представляет собой обозначение смысла какого-либо перцептивного[4] образа с помощью одной картинки. Это отличает иероглифы от алфавитных систем, где символы соответствуют звукам, а слова формируются путем их сочетания.

То есть люди могут испытывать затруднения в вербальном описании разного рода перцептивных образов, но легко различают, например, четкий и размытый силуэты, если в сознании уже сформирован соответствующий первичный чувственный образ.

При чтении китайских иероглифов понимание смыслов, которые они передают, происходит мгновенно и целостно. Слова же алфавитных языков раскрывают свой смысл только после последовательного прочтения всех букв, из которых они состоят.

Таким образом, при чтении китайского текста активно задействуется правое полушарие. С другой стороны, при чтении, например, русского текста работает левое полушарие, и информация обрабатывается «пошагово», по мере ее поступления.

Это удивительно, но в китайском языке нет, например, такого слова, которое просто означало бы «старик». Но, с другой стороны, существует большое количество терминов, описывающих различные аспекты и состояния старости.

В китайской культуре имеется множество загадок, которые появились именно благодаря омонимичности (омонимы – это одинаковые по написанию и звучанию, но разные по значению слова) слов и многозначности письменных знаков.

Типичный пример. У китайцев есть такая примета – не дарить часы. И дело тут как раз в омонимичности: слово «часы» (zhōng) звучит так же, как слова «конец», «окончание» и «кончина» (zhōng). Таким образом, подарок якобы намекает на скорую смерть человека, принимающего его. Данный обычай, однако, касается только часов настенных либо настольных. Карманные же и наручные часы (biǎo) не имеют «фатальных» омонимов, поэтому их дарят и принимают в качестве подарка без каких-либо суеверий.

Еще один сложный для понимания вопрос – китайские имена. Они состоят, как правило, из двух-трех слогов. Фамилия пишется впереди имени и обычно состоит из одного слога. В Китае насчитывается 4000–6000 фамилий, из которых примерно тысяча наиболее распространенных. Иногда фамилии говорят о предках носителей, например, многие люди с фамилиями Ма и Ху являются мусульманами.

Чтобы было понятно, например, у Мао Цзэдуна Мао – это фамилия, а Цзэдун – имя. Его отца звали Мао Ичан. Имя Цзэдун состояло из двух частей – Цзэ-дун. «Цзэ» имеет двойное значение: первое – «влажный, мокрый», второе – «милость, добро, благодеяние». Второй иероглиф «дун» означает «восток». То есть имя целиком означает «Облагодетельствующий Восток».

Одновременно ребенку по традиции дали и неофициальное имя. Оно должно было использоваться в особых случаях как величательно-уважительное – «Юнчжи». «Юн» означает «воспевать», а «чжи» – «орхидея». Таким образом, второе имя означало «Воспетая орхидея». Но вскоре второе имя пришлось заменить: в нем отсутствовал знак «вода». В итоге второе имя получилось похожим по смыслу на первое: Жуньчжи – «Орошенная водой орхидея». При несколько ином написании иероглифа «чжи» имя Жуньчжи приобретало и еще один символический смысл: «Облагодетельствующий всех живущих». Но великое имя, хотя и отражало мечту родителей о блистательном будущем для своего сына, однако являлось также и неким «вызовом судьбе», поэтому в детстве Мао звали скромным уменьшительным детским именем – Ши сань яцзы («Третий ребенок по имени Камень»).

То же самое – Си Цзиньпин. Тут Си – это фамилия (его отца звали Си Чжунсюнь). Фамилию Си можно перевести как «привычка», а имя Цзиньпин – как «близкий», «новый», «стремящийся к миру», «спокойный», «безмятежный».

Кстати, личное имя, которым нарекали младенца в старом Китае, называется «мин» (буквально – «официальное имя») или «хуэй» (буквально – «тайное, табуированное имя»). Личное имя «мин» в древности давалось ребенку спустя три месяца после рождения, так как считалось, что тогда он уже может что-то понимать и начинает процесс познания мира. Придумывал младенцу имя отец или старший родственник-мужчина, а обряд проходил в родовом храме.

В Древнем Китае были определенные ограничения на выбор имен «мин», основанные на традициях и поверьях. Например, было неприемлемо давать детям имена, которые совпадали с названиями стран, чиновничьих должностей, названиями рек и гор, а также с терминами, связанными с болезнями, жертвоприношениями и ритуальными предметами. Это было связано с уважением к авторитетам и предотвращением несчастных случаев, которые могли возникнуть из-за неправильного использования имени.

В брачном возрасте молодой человек в древности получал второе имя «цзы», и с этих пор обращаться к нему стоило именно по «цзы». При этом личное имя «мин» считалось даром родителей, требующим особо уважительного отношения. Обращаться к взрослому человеку по имени «мин» имели право только родители и государь, в остальных случаях это воспринималось как оскорбление или как знак презрения.

Очень распространенными в Китае являются имена Вэй (большой, великий), Сюин (необыкновенно красивый, изящный), Минь (быстрый, умный), Цзин (мирный, спокойный), Ли (красивый), Цян (сильный), Янь (великолепный) и Юн (мужественный). А, например, имя Чен переводится как «самостоятельный» или «независимый». Это имя символизирует сильную личность или независимость от общепринятых стандартов.

Опрос, проведенный газетой «China Daily» в феврале 2007 года по всей КНР, показал, что верующими считает себя 31 % взрослого населения. В значительной степени это является следствием государственной политики в начальный период становления КНР и затем в ходе «культурной революции». Однако к реальным атеистам (тем, кто не верит ни в какие религии и не отмечает религиозные праздники) относится лишь 15 % китайцев.

В Китае три главные «религии» – конфуцианство, даосизм и буддизм.

Под конфуцианством понимают этико-философское учение, основы которого заложил философ Конфуций, родившийся примерно в 551 году до н. э. Базовым принципом учения была гармония, единство. Каждый человек должен знать свои обязанности и права, выполнять долг перед страной и проявлять уважение к предкам. Идеалом конфуцианства является создание гармоничного общества по древнему образцу, в котором всякая личность имеет свою функцию.

В 2014 году, в своем выступлении на Международной научной конференции в честь 2565-летия со дня рождения Конфуция Си Цзиньпин так охарактеризовал ценность идей конфуцианства для современного Китая: «Идея конфуцианства, которую обосновал и развивал Конфуций, является важной частью китайской традиционной культуры, оказавшей глубокое влияние на становление китайской цивилизации. Многие ученые считают, что в китайской культуре, в том числе и в идее конфуцианства, содержатся важные резервы для решения трудных проблем, стоящих перед современным человечеством. Например, единство природы и человека, умение находить компромисс, несмотря на существующие различия, находиться в согласии, имея разные взгляды; находиться в гармонии и т. д.».

Если не понять суть конфуцианства, в Китае делать нечего. Но на самом деле нынешнее конфуцианство – это отнюдь не то же самое, о чем говорил сам китайский мудрец.

Даосизм – это сочетание различных философских и религиозных школ, появившихся начиная с VI века до н. э. Источником является трактат «Дао дэ цзин», приписываемый Лао-цзы. Даосизм сосредоточен на вопросах здоровья, естественности поведения, долголетия, обретения бессмертия. Даосские практики включают в себя дыхательную гимнастику цигун, траволечение, фэншуй[8], алхимию, астрологию, несколько видов боевых искусств. В Китае действует множество школ, сект и ответвлений даосизма.

Буддизм появился в Китае в правление династии Хань. Сведения о нем проникли в Китай еще до нашей эры, но распространяться он начал позднее, когда бывшему в то время у власти императору явилось, согласно преданию, чудесное видение: человек огромного роста с ярким ореолом вокруг головы. Поскольку видение явилось ему с запада, император направил гонцов в том направлении, и они возвратились с образом Будды и буддийскими сочинениями. К IX веку это учение, восприняв многие идеи из древней китайской философии, укоренилось в стране, получив распространение особенно среди простого народа.

Статуя Большого Будды в монастыре По Линь на острове Лантау

Религии в Китае всегда мирно сосуществовали, а большинство рядовых китайцев не видели и не видят между ними особого различия. Интересно, что некоторая часть китайцев является христианами (около 5 % населения) и мусульманами (1–2 % населения)[9].

В 1950 году компартия издала директиву для представителей власти во всех регионах и провинциях, требуя от них наложения запрета на религиозные организации и общественные формирования. Тем не менее, согласно опросам, проведенным в начале XXI века, около 80 % китайцев исполняли некоторые религиозные обряды и ритуалы.

С другой стороны, многие исследователи ставят под сомнение правильность применения термина «религия» к конфуцианству, даосизму и буддизму. Часто используются термины «духовные практики» и «философские школы». И в самом деле, выделять в китайской культуре обособленную религиозную компоненту следует со значительной долей условности. В китайском языке в принципе не существовало термина «религия»[10]. Замещавшее его понятие «учение» в равной степени можно применять к философским, научным и религиозным школам. В терминах китайского языка вопрос о границах между религией, философией, наукой и эзотерическими практиками выглядит практически бессмысленным.

Главный принцип китайского мировоззрения выражается в формуле «согласного единения Неба и Человека», и эта формула подразумевает полную преемственность земного и небесного миров, живых и мертвых. Китайцев не особенно беспокоят какие-то религиозные доктрины, их очень интересуют обожествленные смертные и воображаемые существа, от которых, по их мнению, зависит распределение жизненных благ. Как правило, они поклоняются предкам, духам, героям. Например, местом поклонения предкам являются могилы, гробницы, храмы предков или домашние кумирни (молельни). Ритуалы проходят в форме молитв и принесения в жертву пищи, благовоний, сжигания свечей и жертвенной бумаги, специальных церемониальных денег. Таковы особенности китайской культуры и мышления. В Китае ритуал не просто всегда выражал или «символизировал» реальность. Установленный древними мудрецами и недоступный пониманию простых людей, он всегда был организующим началом и личной, и общественной жизни, высшим воплощением разумности.

В Конституции КНР предусматривается, что граждане «имеют свободу совести». Имеющиеся в стране религии равноправны и сосуществуют в состоянии гармонии, а между верующими и неверующими поддерживаются отношения взаимоуважения и добрососедства.

Некоторые специалисты по Китаю утверждают, что Восток уже одержал верх над Западом – прежде всего не в экономическом или политическом, а в цивилизационном плане. Во многом это произошло благодаря религии. В частности, историк-востоковед А. А. Маслов пишет: «Западная религия, христианство, утверждает, что человек изначально греховен и искупить этот грех нельзя. Это создает невроз, заставляет людей ощущать чувство вины – и в итоге подкашивает европейскую культуру. На Востоке, в Китае нет тезиса о вечной вине человека; жизнь человека – это шанс на развитие, а не на искупление».

Сад Юйюань в Шанхае иначе называют «Сад Радости»

Это очень важное соображение. На самом деле, азиатская (в частности, китайская) культура более устойчива и менее разнообразна по формам переживания. Плюс китайцы менее подвержены внешним культурным влияниям в силу географической изолированности своей страны.

Православие в Китае имеет более чем трехвековую историю. Считается, что еще в XVII веке в Китай приезжали российские миссионеры.

По одним данным, первая православная миссия прибыла в Пекин из Тобольска в 1715 году. Всего же их было двадцать, и продолжительность миссий составляла в среднем восемь – десять лет. В качестве миссионеров первоначально часто выступали казаки, реже – служилые люди.

По другим данным, появление православия в Китае можно датировать более ранним сроком, то есть временем постройки храма «Воскресение Христово» в городе Якса в 1671 году. Спустя пять лет, в 1676 году, там же возвели православный монастырь в честь Христа Спасителя.

Некоторые историки предлагают обозначить начало истории православной миссии в Китае 1685–1686 гг. Тогда отец Максим (Максим Леонтьевич Толстоухов) был пленен вместе с примерно 45 русскими во время нападения маньчжуров. Ему удалось захватить с собой икону и некоторую церковную утварь. Пленников поселили на окраине Пекина и передали им для богослужения буддийскую кумирню, которую отец Максим обратил в часовню. Там вплоть до 1695 года он совершал богослужения, удовлетворяя духовные нужды своей паствы, – крестил, венчал, отпевал и молился за единоверцев.

В 1696 году отец Максим устроил в северо-восточной части Пекина первый столичный православный храм, который первоначально был посвящен Святой Софии. Но, поскольку в церкви хранилась икона Святого Николая, позже храм был переименован в его честь.

В результате успешной работы, отмеченной вниманием царя Петра I, отец Максим был единственным пастырем православной церкви в Пекине на протяжении более чем 25 лет (он умер в 1711 или 1712 году).

Что же касается 1715 года, то тогда в Пекине была учреждена Русская духовная миссия, и ее первым начальником был назначен архимандрит Иларион (Лежайский). Всего же после 1715 года в Китай прибыло два десятка православных миссий, в числе которых в страну въехало больше двух сотен проповедников, ставивших перед собой задачи по изучению китайского и маньчжурского языков, что было необходимого для углубленного исследования китайской культуры и ведения проповедей на родном для китайцев языке. Благодаря русской православной духовной миссии на территории Китая было воздвигнуто 37 церквей и храмов, основано более 40 миссионерских центров, учреждена духовная семинария и два десятка религиозных школ, предназначенных для мужчин и женщин.

Начало ХХ века стало кратким периодом расцвета миссии, однако уже в 1905 году миссия была полностью разгромлена, а несколько православных храмов уничтожили. Тем не менее китайцы продолжали принимать православие, а после революции, произошедшей в России в 1917 году, в Китай устремились русские, образовавшие диаспору численностью около 500 000 человек. Около сотни храмов были восстановлены или заново отстроены.

Советское правительство в 1918 году объявило об отделении церкви от государства, а школы – от церкви. В то же самое время у Русской духовной миссии в Пекине сформировалось особое отношение к советской власти. Иными словами, миссия не восприняла новые порядки. А в 1949 году, после того как была провозглашена Китайская Народная Республика, русские начали массово покидать страну. Отрицательную роль в развитии и распространении православной веры в Китае сыграла и так называемая «культурная революция» 1960–1970-х гг.

С 1949 по 1956 г. Русская духовная миссия продолжала управлять православными общинами в разных регионах страны. Во главе миссии стоял архиепископ Пекинский – отец Виктор (Леонид Викторович Святин). В 1956 году Китай покинула большая группа русских эмигрантов. Часть верующих во главе с архиепископом вернулась в Советский Союз, а другая часть направилась в страны Западной Европы.

В 1956 году Китайская православная церковь получила автономию, а православные общины в Китае перешли на самообеспечение. Стало тяжело, и в результате последний православный храм в Пекине был закрыт в середине 1964 года. Последним китайским архиереем стал епископ Симеон (по-китайски его имя звучит как Ду), который умер 3 марта 1965 года в Шанхае.

И лишь в 1990-х гг. началась работа по восстановлению православия в Китае. Это было связано с изменениями, произошедшими в России.

В 2000-х гг. РПЦ налаживала связи с различными культурными, образовательными и другими китайским организациями, но она столкнулась с множеством трудностей.

Даже сегодня в православной общине Китая насчитывается всего 15 000 верующих. Мало того, на территории государства действует всего несколько православных храмов. Это храм Покрова Пресвятой Богородицы в Харбине, храм Святителя Николая в Урумчи (он был восстановлен в 1991 году), храм Святителя Николая в Кульдже и храм Иннокентия Иркутского в Эргуне (они были освящены в 2003 и 2009 гг. соответственно). Также действуют, но недоступны для рядовых прихожан, Иннокентиевский храм в российском посольстве и приход в консульстве в Шанхае.

С начала XXI века в Китае наблюдается возрождение православия, проводятся религиозные обряды, люди приходят в храмы. Среди них есть и китайцы, и потомки русских эмигрантов.

Между тем даже в православных храмах Китая, которые любые верующие могут посещать свободно, нет священников. И это при том, что храмы нуждаются в богослужении. Связано это с тем, что в соответствии с каноническими правилами только епископ может рукополагать священников. Но оба православных епископа Китайской православной церкви, Симеон (Ду) и Василий (Яо) умерли еще в 1960-х гг. Они не рукоположили преемников, поэтому апостольское преемство иерархии внутри Китайской православной церкви прервалось. С другой стороны, китайское законодательство предписывает гражданские ограничения в части ведения религиозной деятельности: священником может быть только гражданин Китая, а иностранные проповедники не имеют права вести свою деятельность.

В настоящее время Китайская православная церковь отличается тем, что численность верующих невелика и наблюдается тенденция к старению. Помимо нехватки духовенства, она сталкивается с нехваткой религиозных мест и земли.

Центральным является храм Покрова Пресвятой Богородицы в Харбине. Он был основан в 1922 году, а потом закрыт в годы «культурной революции». В период оттепели его реставрировали и открыли для богослужений. 14 октября 1984 года первую литургию в храме после гонений «культурной революции» совершил иерей Григорий Чжу (фамилия Чжу является китаизированной формой русской фамилии Чекалов), единственный священник Китайской православной церкви, получивший государственную регистрацию. Он скончался 21 сентября 2000 года в возрасте 75 лет.

Но после его кончины никаких служб не совершалось вовсе. Прихожане приходили в открытую по воскресеньям с 8:30 до 11:00 церковь, ставили свечи, молились по молитвослову, отмечали, как могли, православные праздники. И на протяжении десяти лет православные верующие Харбина прилагали усилия к получению разрешения на проведение богослужений.

В результате 11 апреля 2010 года в храме с разрешения государственных властей КНР совершил Божественную литургию священник Китайской Автономной Православной Церкви Михаил Ван Цюаньшэн. Он умер 2 июня 2015 года, и его сменил Александр Юй Ши, родившийся в 1973 году в Харбине.

14 мая 2013 года Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (в миру Владимир Михайлович Гундяев) посетил храм и отслужил божественную литургию. На торжество собралось много православных китайцев и русскоязычных соотечественников, но не все из них получили возможность войти в храм.

А 17 мая 2024 года храм посетил в ходе своего визита в Китай президент России В. В. Путин (он передал в дар храму икону Спаса Нерукотворного).

Сейчас в районе Харбина насчитывается около 100 верующих, а храм Покрова Пресвятой Богородицы регулярно посещают 30–40 человек. В основном это этнические русские и ханьцы русского и китайского происхождения. Прихожане – люди старшего возраста, в основном женщины старше 50 лет, а услуги предоставляются в основном на китайском языке.

Культура Китая отличается невероятной традиционностью, которую китайцы пронесли через века. И в китайской традиции происходит взаимопроникновение духа и быта, а вовсе не противопоставление духовного и материального, из чего становится понятным, почему на Западе никогда не могли постичь природу культуры повседневности Китая.

На китайский Новый год улицы украшают фигурами драконов

Сущность китайского быта постичь крайне трудно, так как во многих аспектах жизнедеятельности китайцев заложен некий сакральный смысл. Устройство дома и семьи, питание, общение, одежда, гигиена и т. д. – все это во многом основывается на традиционных ценностях. Да, успех реформ и бурное экономическое развитие преобразили Китай, но с точки зрения концепции проживания китайцы по-прежнему следуют традиционным устоям. Например, в Древнем Китае дома были маленькими и очень плотно построенными, так как жители боялись природных явлений и самым разумным способом существования для них было собраться вместе, согреться и жить одной большой семьей. Современные китайские жилища все еще компактны, с тесным внутренним пространством и чрезвычайно близким расположением друг к другу.

Одноэтажные дома бывают двух видов: традиционные постройки в каких-то старых переулках и обычные одноэтажные дома на окраине. Их общая особенность – плохие условия проживания: отсутствие туалета в доме (только общественный туалет на улице) и отсутствие центрального отопления. Но если такое жилище находится в исторической части города, оно стоит огромных денег, и богатые часто выкупают такие дома, а потом делают в них дорогой ремонт.

Долина Вансянь в провинции Гуанси – туристическая достопримечательность Китая

И все же в городах большая часть китайцев проживает в многоэтажных домах. Такие старые дома чем-то похожи на советские «хрущевки»: 4–6 этажей, небольшая площадь квартир, низкие потолки, горячая вода нагревается за счет газовой колонки, нет лифта, нет мусоропровода (мусорные баки стоят на улице).

С начала 1990-х гг. пошло активное строительство многоэтажных жилых комплексов, которые постепенно замещают старые дома. Там средняя площадь квартир составляет уже около 90 м², потолки от 2,8 м, окна в пол, своя котельная в каждом жилом комплексе, своя охрана и обслуживание, подземная парковка, фитнес-клуб, уличные спортивные тренажеры, мини-маркет, услуги консьержа и т. д.

«Дом-монстр» в Гонконге

Многим китайцам по душе жить в многоквартирных домах, а жизнь в отдельно стоящем доме (вилле) является для них символом богатства. Независимо от региона, каждая семья проживает близко друг к другу, и хорошие отношения с родственниками сохраняются не потому, что не хватает земли, а для того, чтобы обрести чувство безопасности.

Западная культура в этом отношении сильно отличается: хотя дома в давние времена были небольшими, каждая семья старалась держать определенную дистанцию между домами.

Для жителей Китая важно иметь свое собственное жилое пространство. Считается, что, если есть собственное жилье, будет и стабильность. Собственное жилое пространство является основной материальной средой для существования человека, а его приобретение – очень важным жизненным этапом. Но, как уже говорилось, в современных городах большая часть китайцев проживает в многоэтажных домах.

Современный дом простого жителя Китая подчиняется функциям повседневной жизни, а стиль интерьера базируется на принципах простоты и практичности. Предметы в пространстве располагаются в определенной связи с остальными. Требования фэншуй гласят, что, например, особое значение имеет расположение зеркал: их нельзя устанавливать напротив кровати или двери. Для привлечения богатства ставят статуэтки Чань Чу – денежных лягушек (обычно она держит во рту монетку).

При выборе расцветки китайцы предпочитают красный, и на традиционной мебели они обязательно раскладывают красные подушки с золотой вышивкой. Чем выше достаток, тем больше заметно присутствие мебели из тика или красного дерева, дизайн которой не подвластен веяниям моды уже на протяжении многих веков.

Еще в 1978 году 82 % населения Китая жило в деревне, занимаясь сельским хозяйством. Сейчас ситуация изменилась, и горожан стало почти 64 %.

Яркие домики с заостренными крышами – это отличительная особенность древней китайской архитектуры, сегодня же города в Китае отличаются высотной застройкой, отражающей самые новые подходы к строительству. Современная архитектура Китая – это роскошные небоскребы и замысловатые телебашни, уникальные стадионы и театры, продуманные и комфортные жилые комплексы, гигантские аэропорты, созданные с удивительной фантазией и представляющие собой шедевры современного зодчества. И при этом все сделано удивительно гармонично, как наглядный пример удачного смешения глубинных традиций и ультрасовременных новаций.

Вид на крышу храма Фамэнь

Архитектура Китая всегда отличалась яркой самобытностью, и уникальность древних сооружений Китая в первую очередь обусловлена их максимальной продуманностью, а также стабильностью традиций. Архитекторы при проектировании серьезное внимание уделяли и уделяют мировоззренческой основе, зародившейся в древние времена, а также быту китайцев, что не может не найти отражение в конструкции и дизайне сооружений.

Традиционный китайский дом (жилой комплекс) называется «сыхэюань». Он имеет постройки по всем четырем сторонам вокруг внутреннего двора («сы» – это «четыре», «хэ» – это «соединение» или «окружение», а «юань» – это «двор»). Считается, что дома «сыхэюань» имеют историю более 3000 лет.

Весь дом «сыхэюань» традиционно занимала одна большая семья, состоящая из нескольких поколений, и дом символизировал ее богатство и процветание. В менее состоятельных семьях строения в комплексе «сыхэюань» были проще, каждое из них состояло из одной комнаты. В богатой семье в каждом здании могло быть по несколько комнат.

На севере Китая, где много земли и довольно холодный климат, внутренние дворы большие, и окна и двери также больше по размерам, чтобы получить больше солнечного света в помещениях. Конструкция дома «сыхэюань» на севере Китая: кирпично-деревянная конструкция, которая обычно имеет только один этаж. Деревянные фермы окружены кирпичными стенами. Дома «сыхэюань» Пекина считаются классическим образцом подобного рода архитектуры.

На юге Китая климат жаркий и влажный. Местность там густонаселенная, земли не хватает, поэтому здания в комплексе «сыхэюань» образуют лишь небольшой внутренний двор, больше напоминающий колодец. Здания в основном двухэтажные: первый этаж – гостиная, второй этаж – для проживания. Конструктивные решения разные: бамбуковые и деревянные конструкции, из кирпичей или из тесаных камней.

Внешние стены традиционных китайских домов обычно имеют либо маленькие окна, либо не имеют их вовсе. Когда гуляешь, например, по Пекину, часто видишь только стены с нарядными воротами во двор. Воображение рисует уютный китайский дом с садиком, но реальность подчас оказывается намного прозаичнее.

Основные особенности китайской архитектуры – это прежде всего сложный периметр зданий, украшение крыши или организация пространства для отдыха на ней, а также особое внимание верхним этажам как самым престижным.

Говоря об архитектуре Китая, следует понимать, что есть нормативное, а есть народное зодчество. Особый интерес представляет именно нормативная архитектура, где объекты проектируются по особым правилам и соответствуют определенным государственным нормативам.

С древних времен считалось, что дворец императора должен располагаться в центре. Помимо зданий императорского двора, к такому регулируемому типу зодчества относились, например, крупные монастыри и храмы, а также важные оборонительные сооружения.

Возникновение нормативной архитектуры относят к VI веку. Среди ее принципов выделяют модульность, то есть использование различных модулей при построении деревянного каркаса, иерархичность, пространственную регулярность и единство числовых и геометрических закономерностей. Интересно, что все это было неразрывно связано с китайской нумерологией и силами Инь и Ян.

А вот в народном зодчестве единство пропорций практически никогда не соблюдалось, зато пространственная регулярность, напротив, нарушалась довольно редко. Сооружения народного зодчества могут быть чересчур растянутыми в длину или быть очень узкими, но при этом соответствовать пространственной композиции «сыхэюань».

Архитектурные традиции древности находят свое отражение в современной китайской застройке. Например, в наше время при возведении зданий нередко предусматриваются принципы фэншуй. Согласно этой древней даосской практике, например, здания торцом направляются на юг, и это якобы создает максимально комфортный температурный режим в помещениях. А, скажем, острый угол, по теории фэншуй, категорически плох – он разбивает положительную энергию.

Учение фэншуй отражает сложившееся еще в глубокой древности представление о мироустройстве, и оно направляет зодчего в строительстве на достижение ощущения естественной взаимосвязи архитектуры, ландшафта и пейзажа. В давние времена город, как правило, был связан с рекой, в связи с которой иногда использовалась система разветвлений на отдельные рукава. В результате, с точки зрения урбанистического планирования, господствовал тип неправильного города, крепостные стены очерчивали городской комплекс неправильной линией, кривые улицы, переплетаясь, образовывали внутри некий запутанный рисунок. Планировка неправильного по форме китайского города напоминала свободный живописный садовый ансамбль.

Например, Пекин, основанный в 1045 году до н. э., также был построен по правилам фэншуй. В городе были вырыты искусственные озера, дома были выстроены фасадами на юг и т. д.

Кстати, название этого города по-русски звучит как Бэйцзин, что значит «Северная столица», но русские называют его Пекином. Эта форма в русскоязычном употреблении закрепилась из принятого в европейских странах написания Peking, основанного на южнокитайском произношении этого названия. А еще в старых русских источниках этот город именовался Ханбалык.

Достопримечательностей в Пекине очень много. Всего там зарегистрировано 7309 древних достопримечательностей, из них 42 являются общегосударственными достопримечательностями культуры, находящимися под особой охраной.

А еще Пекин называли «Запретным городом» – по самому большому дворцовому комплексу в мире, главному дворцовому комплексу китайских императоров с XV по начало XX в. Он находится в центре Пекина, и там правили 24 императора династий Мин и Цин. Он в 1987 году был первым из китайских достопримечательностей занесен ЮНЕСКО в список всемирного наследия человечества. Общая площадь Запретного города – 720 тыс. кв. км.

Почему мы заговорили о Пекине? Да потому, что это столица Китая и если говорят о Китае, то обязательно сначала говорят о Пекине.

До XX века природа в Пекине была вполне интегрирована, но вот современная застройка нарушает природу и общественные связи.

В современной трактовке под народной архитектурой часто понимается неперсонифицированная архитектура, имеющая стихийный характер. Есть даже такой термин «вернакулярная архитектура», что означает стихийную застройку исторических районов города без участия профессиональных архитекторов. По сути, это обыкновенный самострой.

В историческом центре Пекина в течение XIX–XX вв. сформировалась архитектурная среда, представляющая собой образец синтеза народной и вернакулярной архитектуры.

После образования КНР в 1949 году пошла массовая плотная застройка 5- и 9-этажных зданий для среднего жителя коммунистической страны.

С другой стороны, осталось и немало образцов поистине своеобразной китайской архитектуры.

Наличие несущего элемента в виде столба отличает китайские дома от европейских, конструкции которых предполагают распределение нагрузки от крыши и кровельного материала на так называемые «несущие» стены.

Главным строительным материалом в Китае всегда было дерево. Для кровли и облицовки некоторых зданий использовалась керамика, иногда для строительства использовался камень и кирпич, и крайне редко возводились сооружения из металла.

Здание в целом строилось по тем же принципам, что и крыша – при помощи стоечно-балочной системы, причем эта система, характерная для деревянного строительства, использовалась и при возведении кирпичных зданий. В этом случае строили каркас, такой же, как и для деревянного сооружения, а потом обкладывали его кирпичом.

Архитектурные сооружения в Китае было принято украшать, и для этого использовались резьба по дереву и камню, керамика, а также яркая орнаментальная окраска. Перед богатыми домами и дворцами ставили скульптурные изображения защитников жилища – льва и хвостатой черепахи (их делали из камня, мрамора и бронзы).

Что касается принципов фэншуй, то при возведении домов в Китае главный зал принято делать в форме прямоугольника, расположенного поперек главной оси, так что при взгляде от входных ворот строение раскрывается самым эффектным образом. А вот вторичные вспомогательные помещения выстраивают симметрично вдоль краев двора под прямым углом к оси главного зала.

В отличие, например, от японского, китайский стиль не стремится к созданию в доме минималистской обстановки. Пространство украшается огромным количеством роскошной мебели и разных колоритных элементов (филигранная резьба по темной древесине, перламутровая инкрустация и т. д.). При этом все эти изделия и декоративные элементы гармонично сочетаются друг с другом. А баланс и гармония в Китае – это сочетание алого, белоснежного и черного. При этом очень популярный алый цвет символизирует силу, страсть и энергетику.

Также для китайцев имеют большое значение и другие оттенки: лимонный (символ императора) и бирюзовый (символ знатности).

Для облицовки пола используется большая каменная плитка или паркет. При этом материалы подбираются насыщенных и выразительных тонов – вишневого, шоколадного и орехового. Замечательным решением может быть бамбуковый ламинат, а более бюджетный вариант – ковровое покрытие типа циновки.

Стены в основном окрашивают или оштукатуривают. В некоторых случаях приветствуются бумажные или шелковые обои. Для придания помещению дополнительной изящности используют настенную роспись с красивым пейзажем гор, изображениями фантастических животных или птиц, а также цветов.

Зонируют просторное помещение при помощи изысканных ширм и перегородок. А также фэншуй требует оснастить помещение диванчиками на низких ножках, бамбуковыми шезлонгами, журнальными столиками и глянцевыми табуретками.

Принципы фэншуй проявляются еще и в том, что плита на кухне должна располагаться в неблагополучной зоне, чтобы огонь боролся с плохой энергией, а рядом с плитой обычно вешают изображение бога очага Цао-вана (этот аналог домового в китайской народной религии следит за нравственным поведением проживающих в доме людей).

Вообще в китайских квартирах кухни маленькие, а гостиные большие, и их в новых домах делят на две зоны: столовую и зону отдыха с диваном и телевизором. Ванная и туалет обычно совмещены, а вместо ванны часто бывает оборудован только душ (вода при этом стекает на пол, который оборудован отверстием для слива). Балкон, как правило, застеклен, и он чаще всего используется для установки стиральной машины и сушки белья. Дома сразу строятся со встроенными нишами для кондиционеров (обычно по два-три на квартиру).

Новые дома часто сдают с «дизайнерским» ремонтом, но все там сделано «под копирку», и получаются квартиры-клоны. Но большинство китайцев это вполне устраивает, ведь так можно неплохо сэкономить.

Китайцы не любят загромождать пространство своего жилища, а все предметы они стараются располагать правильно, то есть в определенной эстетической и функциональной связи с остальными.

Естественно, жилье в Китае можно купить. А можно и арендовать. Всё, как и везде, зависит от толщины кошелька.

Цены, как и везде, зависят от района. Например, в Пекине приезжие любят селиться в районе парка Чаоян, но цены там, понятное дело, «кусаются». Квартиру дешевле 10 000 юаней там найти нереально. А вот в новых домах на окраине города цена уже будет 4000–5000 юаней, а, к примеру, в каком-нибудь небольшом городке хорошую уютную квартирку можно найти и за 2200 юаней.

Чтобы было понятно, в июле 2024 года аренда небольшой студии далеко не в самом центре Пекина может обойтись примерно в 47 000–50 000 рублей. Снимая небольшую квартиру в центре, можно рассчитывать на сумму примерно в 75 000-85 000 рублей.

При подписании договора аренды обычно платят за три месяца плюс залог в размере месячной аренды.

Обычно квартиру сдают с мебелью, кондиционером, холодильником, телевизором и стиральной машиной. Остальное нужно покупать самому. И регистрацию в полиции по месту жительства, по китайским законам, надо сделать в течение 24 часов во избежание уплаты немалого штрафа и проблем с последующим въездом в страну.

Снять жилье в Китае несложно. Но для иностранцев тут главная проблема – это договориться с «фандон» (владельцем квартиры), если не знаешь китайского. Но в этом деле на помощь всегда готовы прийти знакомые местные жители. И еще очень важно помнить, что в Китае в квартирах нет центрального отопления в большинстве провинций (кроме тех, что на севере), поэтому «спасаться» зимой придется кондиционерами, и нужно будет заплатить немалую сумму за электричество.

Покупка квартиры – это совсем другое дело. Цены на квартиры в Китае постоянно растут и варьируются по регионам. Например, в Гонконге средняя цена за 1 кв. м в 2023 году составила $19 600. В Макао «квадрат» стоил в среднем $12 200, в Пекине – $8400, в Шанхае – $7700, в Гуанчжоу – $5600, в Тяньцзине – $2800, в Харбине – $1500. Самое доступное по цене жилье сконцентрировано в граничащем с Россией городе Хэйхэ – $630 за квадратный метр.

Сейчас в китайских мегаполисах (в стране насчитывается 687 городов, из них 106 – с населением свыше миллиона человек) ежегодно строятся сотни самых необычных зданий, среди которых, конечно же, выделяются небоскребы. Их высота в Поднебесной достигает 150, а порой и 500 метров!

Современные темпы развития архитектуры Китая воодушевляют профессиональное сообщество. С другой стороны, так сложилось, что на протяжении десятков лет китайский народ вообще не знал своих архитекторов. Точнее, знал, но только в достаточно узких кулуарных кругах. Сначала китайцы начали ассимилировать иностранный опыт, синтезировать мировую практику применительно к своей культуре, а это задача чрезвычайно сложная для страны, которая в прошлом была территорией жесточайших канонов.

Сейчас архитектура Китая сочетает в себе лучшие тенденции западной и восточной архитектуры, а также древней традиционной китайской архитектуры. Благодаря этому появляются уникальные здания и сооружения, получающие высокие оценки во всем мире. Впрочем, есть и иные мнения. Например, некоторые специалисты считают, что с точки зрения тенденций мировой архитектуры большинство зданий в крупных городах Китая являются несовременными.

Если кто-то по-прежнему думает, что Китай – это царство застоя, ему стоит посмотреть, например, на штаб-квартиру корпорации «Alibaba» в Ханчжоу. Это здание 2009 года постройки, похожее на резные коробочки, отличается тем, что в нем внутренние и открытые пространства выстроены по принципу гармоничного сочетания традиционного китайского фэншуй и одновременно – в соответствии с канонами западных корпоративных ценностей (свобода перемещения, неформальные локации, опенспейс, упор на экологию и творческое мышление). Тут все не просто очень красиво, тут все обеспечивает создание продуктивного, но непринужденного рабочего процесса. Это здание площадью 150 тыс. кв. м способно вместить 9000 сотрудников.

В том же 2009 году в Пекине завершилось строительство штаб-квартиры китайского телевидения CCTV. Голландский архитектор Реммент Колхас объединил две башни высотой 54 и 44 этажа горизонтальными конструкциями внизу и наверху. Из-за крайне необычной формы это здание теперь называют «гигантскими штанами».

А многофункциональный комплекс «Новый век» в городе Чэнду – это вообще самое большое функциональное здание в мире. Его площадь составляет 1,76 млн кв. м! Высота здания – 100 метров, ширина – 400 метров, а длина – 500 метров. Здание имеет 18 этажей и почти полностью построено из металла и стекла. Это гигантское пространство объединяет торговые площади, офисы, конференц-залы, университетский комплекс, два пятизвездочных отеля, кинотеатр IMAX и аквапарк с искусственным пляжем.

И, кстати, именно Чэнду в 2023 году стал столицей XXXI Летней Универсиады. В окрестностях одного из древнейших городов Китая специально для Всемирных студенческих игр был построен спортивный парк Дунъаньху – еще один яркий пример гармоничной интеграции суперсовременных архитектурных решений и технологий в сложившийся исторический и природный ландшафт китайской провинции.

Ну и, конечно же, нельзя не отметить Шанхайскую башню. Этот величественный небоскреб имеет высоту 632 метра и общую площадь 380 тыс. кв. м. На момент завершения строительства башня занимала 3-е место в мире по высоте среди свободно стоящих сооружений.

В этом гигантском небоскребе размещаются офисы компаний, развлекательные и торговые центры, отели, фитнес-студии, парикмахерские, прачечные, магазины и вся необходимая для жизни инфраструктура.

Совершенно невероятно выглядит и Оперный театр в Харбине, известный своими зимними фестивалями. Здание, сверху похожее на выдавленную из тюбика краску, было построено в ранее заболоченной местности возле реки Сунгари, и оно органично вписывается в окружающий пейзаж благодаря своим извилистым и плавным линиям.

Оперный театр занимает площадь около 79 тыс. кв. м и состоит из двух залов: на 1600 и на 400 зрителей.

Если этого мало, можно еще отметить Пекинский национальный стадион. Точнее – многофункциональный спортивно-развлекательный комплекс, который теперь называют «Птичьим гнездом» из-за его характерного внешнего вида. Он был создан перед Олимпийскими играми 2008 года для проведения множества спортивных состязаний, а также церемоний открытия и закрытия. Стоимость строительства стадиона в свое время была оценена в €325 млн.

Или, например, отель «Sheraton» в городе Хучжоу. Этот отель почему-то получил название «Подкова», хотя на самом деле он является полноценным «Бубликом», нижний сегмент которого находится под водой и содержит два подводных этажа. Это удивительное здание было построено по проекту известного китайского архитектора Ма Янсонга. Строительство завершили в 2013 году, и оно обошлось гостиничной сети в $1,5 млрд. Это здание входит в десятку самых дорогих отелей мира.

Список суперсовременных зданий, построенных в Китае за последнее время, можно было бы продолжать до бесконечности. И, несомненно, Китай превосходит другие страны мира по масштабам построенного. Большая часть важных зданий создается знаменитыми западными архитекторами. В эпоху глобализации это неизбежная тенденция. Профессор архитектуры Хань Линьфей уверен, что их творчество играет важную роль двигателя в развитии китайского зодчества. Но при этом он отдает себе отчет и в том, что в Китае по проектам иностранных архитекторов строится много «странных» зданий, совершенно не гармонирующих с окружающей средой. По его мнению, «все они – мусор». И это – «результат безответственности застройщиков и лицемерных руководителей».

Еще одним важным элементом культуры повседневности является внешний вид. Если говорить об одежде и модных тенденция, то в современном Китае ревностно следят за модой, но в основном все относятся к своему внешнему виду довольно просто. По сути, каждый сейчас носит то, что душе угодно.

С другой стороны, традиционная одежда китайцев – это левополая, с запа́хом на правую сторону хлопчатобумажная куртка и широкие штаны. Летом обувь у китайцев матерчатая.

Говоря о китайской одежде, нельзя не отметить «ханьфу» – традиционный костюм ханьцев. По сути, это длинный халат. В наши дни «ханьфу» надевается только во время торжественных церемоний или в исторических телесериалах и фильмах.

Артисты в традиционных костюмах несут паланкин во время национального праздника

В свое время интерес к национальному костюму в среде молодежи вылился в «движение за ханьфу». Впервые оно возникло еще в 1911 году, во время революции, ознаменовавшей конец правления маньчжурской династии Цин. Тогда «ханьфу» стал одним из символов революции, свергнувшей иностранную династию, и для китайцев эта одежда стала символом воскрешения национальной гордости и самоуважения.

Праздничной женской городской одеждой является цельнокроеное узкое платье с глубокими разрезами по бокам («ципао»), заимствованное у маньчжуров. На севере зимняя одежда аналогична летней, но изготовляется на ватной подкладке, шапка же тоже ватная или меховая.

Длительное время для официальных работников одежда состояла из кителя с отложным воротником и накладными карманами (так называемая «суньятсеновка» – форма Сунь Ятсена) и брюк.

Исходя из названия, можно догадаться, что создателем и популяризатором данной одежды был не кто иной, как Сунь Ятсен – основатель партии Гоминьдан, «отец китайской нации». «Суньятсеновка» ворвалась в моду Китая как нельзя кстати, заменив маньчжурскую национальную одежду и не дав китайцам облачиться в безликие западные костюмы. Она хоть и была частично вдохновлена европейской одеждой, но сохраняла некую азиатскую самобытность и присущий тому времени революционный настрой партии ее создателя.

Надев костюм нового типа, Сунь Ятсен запустил цепную реакцию, после чего в эту форму облачилась вся партия Гоминьдан. В 1921 году члены на тот момент крошечной и слабой Коммунистической партии Китая по настоянию Москвы примкнули к Гоминьдану, и в результате этого слияния «красные» тоже начали носить униформу партии Сунь Ятсена.

После смерти Сунь Ятсена (он умер в 1925 году) созданный им костюм стал обязательной униформой Китайского национального правительства во главе с Чан Кайши. А в слегка видоизмененной версии «суньятсеновка» прошла с солдатами через японо-китайскую войну 1937–1945 гг.

С приходом к власти КПК вслед за Мао Цзэдуном китайский френч надело все мужское населения Китая. Костюм расценивали как символ пролетарского единства и преданности делу партии. На Западе данный китайский костюм стал известен как «френч Мао».

В последние годы китайская одежда, особенно в городе и среди молодежи, отличается значительным разнообразием.

В Китае растет уровень жизни, за последнее десятилетие уровень зарплат в стране повысился на 150 %, и там возник целый сегмент современной национальной люксовой моды, ориентированной на китайцев. И продукция этих брендов, черпая вдохновение в исторических костюмах, способна впечатлить самых взыскательных покупателей. Сочетание старины и новизны может привлечь внимание тех, кто ценит историческое наследие, интересно переосмысленное в современной моде.

Самым ярким приверженцем такого стиля, безусловно, является Пэн Лиюань, супруга главы КНР Си Цзиньпина.

Следует отметить, что Китай долгое время был известен как изготовитель всевозможных подделок, но в настоящее время страна производит дизайнерскую одежду, которая распространяется по всему миру.

За многие века китайская мода пережила множество изменений, но сейчас у жителей Поднебесной в одежде преобладает свободный стиль. Нет каких-то определенных правил, которым следуют в выборе одежды, каждый выбирает то, что ему нравится, и никто никого не осуждает за внешний вид.

Некоторые китаянки в возрасте «за сорок» склонны молодиться. Например, есть термин «девушка средних лет», и такая дама надевает розовые платья с рюшами, бантиками и стразами. В современном Китае появилась масса возможностей выглядеть хорошо, не прибегая к пластическим операциям. В интернете широко обсуждается способность китаянок приукрашивать свою внешность с помощью косметики и корректирующей одежды. Что касается украшений, то они сохраняют свою традиционную стилистику и символизм. Например, камни в ювелирных изделиях имеют смысл и предназначение. В частности, нефрит обладает лечебными свойствами, его чаще всего надевают в виде браслета на запястье и сочетают с золотом. Некоторые народности в Китае считают, что серебро обладает целебными свойствами и восстанавливает силы. Не только в туристических районах, но и в брендовых ювелирных магазинах можно встретить браслеты, цепочки, кольца, серьги, заколки и гребешки для волос в традиционном стиле.

Национальная одежда в Китае во все времена была яркой и пестрой. Постепенно сформировался традиционный облик костюмов для мужчин и женщин. Мужская одежда включала брюки и рубашку. Мужские штаны «ку» традиционно прятались под длинной одеждой, так как демонстративно показывать их считалось дурным тоном. Крой такие брюки имели широкий, слегка мешкообразный, они подвязывались кушаком и были очень удобны для работы. Они считались «нижней» одеждой и шились из простой пеньковой и хлопчатобумажной ткани. Отдельно надевались еще одни штаны под названием «таоку» (чехлы на штаны). Они представляли собой отдельные штанины, надевающиеся на каждую ногу и прикрепляющиеся к поясу. В холодное время года китайские мужчины носили стеганые брюки на вате, надевая сверху плотные «таоку» на вате.

Китайские рубашки «танчжуан» обрели популярность во всем мире. В самом Китае их параметры регламентируются государством. В целом все они имеют короткую длину и носятся навыпуск.

Женские национальные китайские костюмы чрезвычайно разнообразны. Для девушек из знатного рода при пошиве одежды всегда использовали шелк, а декорирование происходило с использованием золота, драгоценных камней и жемчуга. Но сейчас в традиционном виде китайский женский костюм подходит скорее для праздников, чем для повседневной носки.

Интересно отметить такой факт. Прорывом в моде стали 1980-е годы, когда с наступлением периода реформ в Китай хлынули мировые бренды. Китайцы быстро сменили полувоенную одежду на современную, однако их манера подбирать и комбинировать вещи часто вызывала недоумение у иностранцев. В частности, в циркуляре «О правильном поведении», выпущенном к пекинской Олимпиаде 2008 года, имелся пункт, запрещавший женщинам одновременно носить вещи более трех контрастных цветов.

Исторически в культуре Китая цветовая символика сводилась к пяти основным цветам: это желтый, сине-зеленый (или зеленый), красный, белый и черный (или синий). При этом красный цвет наиболее часто встречается в китайских этнических и современных костюмах и считается любимым национальным цветом, поскольку символизирует солнце и огонь, жизнь, праздник и активность. С древних времен красный цвет отпугивал злые силы и привлекал счастье и богатство.

Начиная с династии Цзинь, наряды красного цвета надевались исключительно правителями или богатыми людьми, а также использовались при проведении свадебных церемоний – невеста должна была быть одета в красное, а именно: платок, белье, передник, штаны, пояс, расшитые туфли. И букет невесты также составлялся из красных цветов.

Традиция использовать атрибутику красного цвета и надевать красные наряды сохранилась также в современном Китае. В настоящее время красный является основным цветом при проведении китайских праздников, вечеринок, государственных торжеств и церемоний.

Еще совсем недавно иностранцы, приезжавшие в Китай, удивлялись бедности красок в одежде китайцев. Китай называли «царством синих муравьев». И действительно, почти все китайцы носили одежду в основном трех цветов: синего, черного и серого. Однообразие царило не только в расцветке, но и в покрое. В 1980-е годы, как уже говорилось, все изменилось. Пошли более яркие расцветки, и для изобретательности в моде открылись практически неограниченные возможности.

Сейчас в повседневной жизни китайцы предпочитают цвета спокойные, ближе к нейтральным. Часто одежда декорируется вышивками. Примечательно, что существует четкое разделение на повседневные и деловые наряды. Но при этом люди предпочитают изделия из естественных волокон: хлопка, льна, шелка, шерсти и натуральной кожи.

Сегодня Китай – это один из крупнейших в мире производителей, потребителей и экспортеров одежды. Например, в 2022 году объем экспорта текстильных изделий и одежды из Китая достиг $323,3 млрд. Экспорт текстильных изделий вырос на 2 % в годовом исчислении и составил $148 млрд, а экспорт готовой одежды и аксессуаров вырос на 3,2 % в годовом выражении и превысил $175 млрд.

Товары, сделанные в Китае, продают по всему миру, но больше всего их, естественно, в самой Поднебесной. При этом брендовые вещи есть практически в любом китайском городе, а продукция китайского производства очень часто разрушает стереотип «китайское – это дешево и плохо».

Например, в 2024 году можно наблюдать такие цены на одежду в Китае:

• футболки – 8–10 юаней;

• дешевые джинсы – от 50 юаней;

• джинсы «Levi’s 501» – от 450 юаней;

• платья – 120–150 юаней;

• летнее платье «Zara» – 230 юаней;

• кроссовки – от 50 юаней;

• пара кроссовок «Nike» – от 600 юаней;

• мужские и женские туфли – 70–80 юаней;

• мужские кожаные туфли – от 650 юаней.

На самом деле, с чем в Китае нет проблем, так это с одеждой и обувью, причем на любой бюджет: от дешевой, сшитой в кустарных условиях, до самых «крутых» мировых брендов. Некоторым кажется, что цены на мировые бренды в Китае несколько завышены и в других странах можно найти дешевле. Особенно невыгодно покупать в Китае бренды, которые хотя бы формально можно отнести к классу «люкс» (американская и европейская одежда стоит здесь в 1,5–2,0 раза дороже, чем у себя на родине).

Самая дешевая одежда и обувь продается на вещевых рынках. Там имеются подделки под известные бренды, и некоторые из них сделаны весьма качественно – от настоящих не отличить, но выбирать следует долго и тщательно.

А еще магазины устраивают скидки накануне 1 октября (День образования КНР), китайского Нового года (зимнее новолуние в период с 21 января по 21 февраля), 1 мая и Праздника середины осени (примерно середина сентября). Наверное, единственная европейская традиция, которая прижилась в Китае, – это распродажи в преддверии Рождества и Нового года, то есть в середине декабря. По большому счету, распродажи в Китае можно застать в любое время года, и скидки на товары могут достигать 70–90 %.

Культуру повседневности Китая можно попытаться понять через еду, отличительные черты которой в этой стране заключаются в ее богатом культурном содержании.

На самом деле, когда приезжаешь в Китай, охватывает не только культурный, но и гастрономический шок. Кухня в Китае весьма своеобразна, если сравнивать ее с европейской.

И в самом деле, китайская кухня, как и китайская философия, построена на даосских принципах противопоставления: горячее уравновешивается холодным, мягкое – твердым, кислое – сладким и т. д. Следуя древним канонам, повара должны готовить пищу так, чтобы она не была переваренной или недоваренной, обязательно добавлять в блюда специи, красиво сервировать стол и подавать блюда. В среднем на каждое блюдо может приходиться два десятка вариантов приготовления. В Китае повара применяют очень быструю тепловую обработку для сохранения полезных веществ и вкусовых качеств.

Кулинария отражает историю страны, и китайская кухня насчитывает многие тысячи блюд. Некоторые специалисты даже приводят цифру 80 000. Китайское кулинарное искусство совершенствовалось на протяжении почти 3000 лет.

По сути, с тех пор, как появились древние императоры и их дворцы, существовала и императорская еда. И так сложилось, что император мог казнить плохого повара, а того, кто готовил вкусно, он мог возвести в ранг министра. Типичный пример – И-инь, первый известный премьер-министр в истории Китая. Тан, первый правитель династии Шан, сначала принял его на работу в качестве повара, а потом решил, что у него есть способности управлять не только кухней, но и страной, и поэтому он назначил И-иня своим премьер-министром.

Императорская еда, составлявшая гастрономическую культуру китайских дворцов, была частью общего культурного наследия Китая. Более того, блюда, подававшиеся к императорскому столу, часто были улучшенными вариантами того, что было изобретено простыми людьми.

Карп-белка – одно из самых эффектных блюд китайской кухни

Гастрономическая культура Китая богата символами и смыслами, которые глубоко укоренены в истории и традициях страны. Это и принципы Инь и Ян, и символика цвета, форм и размеров блюд. Например, красный цвет в китайской еде ассоциируется с удачей и радостью, зеленый – со здоровьем, а золотой и желтый – с богатством и процветанием. Круглые блюда могут символизировать единство и совершенство, в то время как длинные продукты, такие как лапша, могут означать долгую жизнь.

Увеличение количества выпускаемых продуктов питания позволило не только разнообразить пищу, но еще и создало условия для философского осмысления влияния еды и напитков на людей. По мере развития медицинской науки возникла идея диетотерапии, начало уделяться внимание диетическому питанию и гигиене, в том числе гигиене при приготовлении пищи.

В период династии Хань появилось растительное масло, и оно постепенно вытеснило животные жиры в качестве основного теплопроводящего средства и ароматизатора в кулинарии. В состав растительных масел для ежедневного употребления теперь входят кунжут, рапс, арахис, соя и подсолнечник.

Соевые бобы родом из Китая, а вот, например, картофель пришел в Китай с Запада. Считается, что он был привезен пиратами во времена династии Мин и выращивался в прибрежных провинциях Фуцзянь и Чжэцзян. Привозными для китайской кухни также являются огурцы, морковь, перец, грецкие орехи, баклажаны, но без них сегодня уже невозможно представить кухню Китая различных регионов.

Культ еды – вот что выделяет Китай среди прочих стран, а разнообразие и изобретательность китайской кухни известны во всем мире.

Во времена великих китайских императоров среди целого ряда дворцовых церемоний значительную часть занимали ритуалы, так или иначе связанные с едой и приемом пищи. Блюда, порядок их подачи, сервировка стола, одежда прислуги, сопутствующая музыка – все это играло огромную роль.

В современном Китае принятие пищи является не просто естественной человеческой потребностью. Сохранился культ еды, однако из него сейчас ушла излишняя церемониальность.

Традиционная пища китайцев исключительно богата и разнообразна. Как правило, «основная еда» (чжуши) готовится из крупы или теста преимущественно на пару, а «второстепенная еда» (фуши) – это блюда из мяса, овощей или морских продуктов, которые готовят на растительном масле в котле на сильном огне. Любимое мясо – свинина. Для вкуса в пищу добавляют кунжутное масло. И не только кунжутное, а еще и арахисовое, рапсовое, подсолнечное, кукурузное, оливковое, виноградное – все виды как традиционных, так и новых видов растительных масел присутствуют на кухне в любом китайском ресторане и есть под рукой у каждой хозяйки.

В целом китайцы обожают сочетать разные вкусы. Они считают, что исключительно сладкая или соленая пища притупляет ощущения, поэтому вкусы необходимо разнообразить. При этом в каждом регионе страны есть свои вкусовые предпочтения, связанные с местными географическими и климатическими условиями. Например, широко известны несколько региональных комплексов пищи, в которых преобладают горькие, сладкие, кислые или иные компоненты.

Конечно же, в современном Китае широко распространена европейская кухня и фастфуд, но традиционная пища тоже очень популярна, хотя она нравится далеко не всем иностранцам.

Самая важная и характерная особенность китайского кулинарного искусства – это измельчение. Сырые продукты могут быть нарезаны ломтиками, полосками, ромбиками, дольками, кубиками и т. п. Им можно придать форму колосков пшеницы, лепестков хризантемы и многого другого. Для торжественного стола из пищевых продуктов вырезают иероглифы, обозначающие «долголетие» или «счастье».

Для мелкой нарезки у китайцев используется специальный нож-тесак прямоугольной формы. Если для блюда нужен фарш, то китайские повара успешно обходятся без мясорубки, нарубая мясо таким ножом-тесаком. Когда мясо требуется нарезать крупными кусками, то на каждом из них ножом делается множество мелких насечек, и мясо получается таким же нежным, как после привычного для европейцев отбивания.

Тепловая обработка основана на строгом соблюдении двух основных правил: первое – контроль за температурой и временем обработки; второе – раздельная обработка всех компонентов. Китайские блюда готовятся на сильном, среднем или слабом огне. Знаменитая ханьчжоуская тушеная свинина делается на коротком пламени в запечатанном сосуде. В результате получается мясо темно-красного цвета с нежным, как пастила, вкусом.

Завершающая стадия тепловой обработки – это добавление приправ и пряностей. А уж в этом-то китайцы разбираются, ведь Китай – это родина большинства известных миру пряностей.

Конечным этапом в приготовлении пищи является сервировка стола. Этот этап начинается с составления блюда, то есть с расположения на тарелке его отдельных компонентов.

В китайской кухне принято избегать резких контрастов и выдерживать цветовую гамму блюда. Блюда подбирают так, чтобы среди них преобладали жидкие и мягкие кушанья, а твердые составляли не более четверти меню.

Основным напитком для современных жителей Китая остается зеленый чай. В Китае стали первыми обрабатывать чай.

Часто чай делят на разные категории: например, известны зеленый, желтый, белый, черный чай и улун. Последний сейчас крайне популярен для похудения, так как содержит большое количество полифенолов, которые помогают сжигать жир.

Сегодня Китай продолжает быть крупнейшим экспортером зеленого чая.

Китайская трапеза традиционно начинается с зеленого чая. И завершают трапезу десертом и тоже чаем. Чай доминирует среди напитков, и для него придумано более сотни рецептов и способов приготовления.

Пьют чай в Китае всегда без сахара и всегда горячим, даже в самую жару – он хорошо утоляет жажду. Китайцы обычно заваривают чай непосредственно в чашках. Широко распространены чашки с крышками. Перед заваркой чайные листики ополаскивают теплой водой. На чашку берут 4–5 г чая, которые заливают небольшим количеством кипятка, накрывают крышкой и настаивают примерно пять минут. После этого доливают чашку кипятком доверху. Считается, что самая вкусная и ароматная – это вторая чашка чая. Поэтому иногда первую чашку выпивают не до конца, оставляя в ней треть, чтобы потом вновь долить кипятком. И, конечно же, к чаю не подают никакие сладости. По строгой традиции чай в Китае – самостоятельное блюдо, не требующее никаких дополнений, способных не улучшить напиток, а лишь заглушить его вкус и аромат.

У китайцев многое связано с тем, что они считают, что тело состоит из энергии Инь и Ян, и горячая вода поддерживает баланс Инь и температуру тела. Также она выводит токсины из организма, помогает при головной боли, согревает дыхательные пути. А посему в общественных местах, торговых центрах, вокзалах, офисах, образовательных учреждениях – всюду есть доступ к бесплатной горячей воде.

Чтобы было понятно: одним из главных понятий в философии китайцев являются два основополагающих принципа – Инь и Ян. В «Трактате Желтого императора о внутреннем», составленном более 2200 лет назад, говорится, что субстанции Инь и Ян представляют собой две диаметрально противоположные позиции, которые находятся в постоянном противоборстве и в то же время взаимодополняют друг друга.

Для китайцев питание – это основа жизни, и местные кулинары составляют рецепты блюд в соответствии с балансом Инь-Ян, принимая в расчет все возможные философские тонкости. Считается, что Инь – это нежное, мягкое, темное, женское начало, а Ян – сильное, твердое, светлое, мужское.

Китайский философ Конфуций полагал, что пропорция мяса в блюде должна составлять около 1/3 общего количества всех овощей, а продукты следует нарезать небольшими кусочками (скорее всего, это связано с практикой, так как китайцы едят палочками, а брать ими большие куски довольно неудобно). Что касается соотношения мяса и овощей, то такие пропорции полезны для здоровья, кроме этого, обогащается вкус блюда и, что немаловажно, значительно снижается расход более дорогого мяса.

Китайские кулинары считают, что двумя основными понятиями в приготовлении пищи являются пропорция и способы тепловой обработки, которые, в свою очередь, тесно связаны между собой. Кроме этого, быстрота и сильный огонь являются необходимыми условиями для приготовления китайских блюд, так как при этом сохраняется наибольшее количество питательных веществ.

Многообразные способы приготовления блюд используют либо для усиления, либо для уравновешивания «характеров». Так, например, к способам, усиливающим тепло (то есть Ян), относятся жарение на масле, во фритюре, на углях, на открытом огне, долгая варка, копчение, использование горячих приправ, приготовление с добавлением спиртного. К способам, уменьшающим согревающий эффект, для усиления холода (то есть Инь), относятся: соление, маринование, бланширование, кратковременная варка в небольшом количестве жидкости, добавление холодных продуктов.

Наибольшей популярностью пользуются приготовление продуктов на пару, варка в кипящей воде, быстрое обжаривание в небольшом количестве масла при постоянном помешивании. Эти способы тяготеют к центральной части Инь-Ян, то есть они больше нейтральные. Очень часто можно услышать такие понятия, как янский и иньский продукт. Именно с точки зрения философии горячие и теплые продукты относят к категории Ян, холодные и прохладные – к категории Инь.

Китайские диетологи выделяют также и нейтральные продукты. Например, рыба плавает в реках и океанах – естественных вместилищах энергии Инь. Солнце и воздух, проникая, дают энергию Ян. Поэтому в рыбе сохраняется равновесие Инь и Ян. Соответственно, в диетотерапии рыбу включают в рацион людей с недостатком обеих форм энергии.

Животные продукты, включая яйца, молоко, обладают свойствами Ян. Их часто рекомендуют ослабленным людям, страдающим недостатком Ян.

Очень интересно рассмотреть с позиции учения Инь-Ян фрукты. Более сочные фрукты тяготеют к Инь, так как жидкость – это Инь. В то же самое время созревают фрукты на солнце и открытом воздухе, и получается много Ян.

Имеет значение и место произрастания фруктов. Как это ни парадоксально звучит, но южные фрукты имеют иньские свойства, в отличие от фруктов, выращенных в средней полосе или на севере. Дело в том, что природа всегда стремится к равновесию Инь и Ян, поэтому фрукты, созревающие в более жарком климате, накапливают больше Инь. Чаще всего фрукты собирают незрелыми, они потом дозревают в искусственных условиях, и такие фрукты являются более холодными.

Немного сложно? Гораздо проще для неспециалиста понять, что в любом блюде традиционной китайской кухни есть возможность найти гармоничное сочетание трех основных факторов – цвета, аромата и вкуса. Цвет очень заметен в китайских блюдах, и это наиболее ярко выражено в холодных закусках, подающихся в начале трапезы. Китайцы считают, что цвет усиливает аппетит, придает красоту пище, а также оказывает лечебное воздействие на организм. Так, например, основные продукты питания, такие как зерновые и овощи, обычно имеют оттенки белого, желтого, светло-коричневого тонов, что считается полезным для легких и толстого кишечника. Бобы и другие продукты темного цвета укрепляют почки и мочевой пузырь, пища красноватых оттенков связана с деятельностью сердца, оранжевый цвет пищи особенно хорош для желудка.

Китайская диетология различает пять вкусов: горький, соленый, кислый, острый и сладкий. Стоит отметить, что эти пять вкусовых направлений нельзя использовать в чистом виде, так как без смешивания они могут разрушить вкусовое ощущение. По этой причине еще с древних времен целью было комбинирование и взаимопроникновение.

«Трактат Желтого императора о внутреннем» написан в форме диалога между императором Хуанди и императорским врачом Ци Бо. И там врач Ци Бо объясняет императору: «Если в пище избыток соли, пульс становится более жестким, глаза слезятся, а лицо становится одутловатым. Если пища слишком горькая, кожа стареет, а на теле выпадают волосы. Если пища слишком пряная (острая), мышцы становятся узловатыми, а ногти на руках и ногах начинают разрушаться. Если пища слишком кислая, плоть твердеет, и появляются морщины, кости начинают слабеть, ныть, и человек быстро лысеет».

Затем Ци Бо рассказывает о взаимодействии различных запахов и о том, как одни запахи используются для того, чтобы уравновешивать другие. К примеру, он говорит: «Кислые запахи неблагоприятны для мышц, но пряные запахи успешно противодействуют им».

По его словам, горькие запахи укрепляют сердце, которое, в свою очередь, разгоняет кровь и стимулирует печень.

Практически все продукты можно разделить на пять вкусовых направлений. Например, пять злаков различают так: клейкий рис – сладкого вкуса, конопля – кислая, бобы – соленые, пшеница – горькая, желтое просо – острое. У пяти видов мяса: говядина – сладкая, собачатина – кислая, свинина – соленая, баранина – горькая, курятина – острая. У пяти плодов: финики – сладкие, сливы – кислые, груши – соленые, абрикос – горький, персик – острый.

Правила пяти вкусов и пяти цветов связаны также и с другим всеобъемлющим правилом китайской гастрономии – питание должно гармонировать с течением климатического сезона и временем суток. Китайцы придерживаются мнения, что зимой нужно есть много, летом – мало, а весной и осенью – умеренно, потому что каждое время года имеет свою характерную энергию, которая содержится в пище и передается в процессе питания.

Из этих сложных, во многом символических наблюдений о природных воздействиях на работу человеческого организма выросло китайское искусство сочетания продуктов и приготовления пищи. Каждое блюдо оказывает терапевтический эффект, уравновешивающий воздействие времени года, погодных условий и даже нашего эмоционального состояния.

Около 65 % населения Китая полагаются на рис как на основной продукт питания. О лапше легенд придумано немного, но она – поистине легендарный продукт. Чаще нее в Китае едят разве что только рис.

В отличие от европейцев китайский народ не часто ест куриные яйца, заменяя их утиными и перепелиными.

Молочная продукция в Китае не очень широко распространена. С давних времен считалось, что онa содержит бактерии.

Китайцы предпочитают сою и продукты на основе ее изготовления. Стандартного хлеба в широком понимании у китайцев нет. Он заменен на «маньтоу» – маленькие паровые булочки, которые могут начиняться мясом или сладкой начинкой. Популярная китайская легенда гласит, что название «маньтоу» произошло от похожего по звучанию слова, буквально означающего «голова варвара» (согласно легенде, для успешного пересечения реки китайской армии нужно было преподнести духам человеческую жертву, ибо в древности именно так делали варвары, и хитрый полководец Чжугэ Лян сделал голову из теста, обманув духов).

Мапо тофу – острое блюдо из сычуаньской кухни

В Китае распространена культура посещения кафе и ресторанов и даже по небольшому поводу здесь могут устроить праздничный ужин в ресторане.

Китайцы – это весьма общительный народ, и они любят делиться последними новостями. Поэтому процесс приема пищи является для них дополнительным поводом для общения.

Китайцы вообще говорят очень громко. Почему? Да потому, как это ни парадоксально, что им кажется, что, если сильно кричать, порядка будет больше и справедливости легче будет добиться.

Да, китайцы страшно шумные. И ведут они себя в общественных местах порой весьма странно. Но назвать их недружелюбными или агрессивными нельзя.

Общение у китайцев – обязательная составляющая любого похода в ресторан. Там они охотно делятся последними мировыми новостями, но при этом избегают разговоров о личной жизни.

В китайских ресторанах цены таковы: стоимость трех блюд составляет около 200 юаней. Понятно, что все зависит от уровня ресторана. В крупных городах, например в Шанхае или Гуанчжоу, можно поесть и на 1500–2000 юаней, и даже еще дороже. В небольших городах все гораздо дешевле. Скажем, в недорогих закусочных стоимость блюда начинается от 30 юаней. Капучино стоит 30 юаней, кружка пива (китайского) – около 15 юаней.

В большинстве ресторанов предлагают приобрести абонемент на питание. По нему ужин в заведении обойдется дешевле. Например, если блюдо в меню стоит 230 юаней, то по абонементу его можно взять уже за 190–200 юаней.

Также в Китае пользуются спросом места под названием «Hot Pot». Это заведение, куда можно прийти с компанией друзей, и там в столе есть встроенная плита, и компания может набрать различные продукты (мясо, рыбу, овощи), и каждый может приготовить себе выбранные продукты, а потом есть, кто что захочет.

У китайцев также принято заказывать много блюд и совместно их есть. То есть можно заказать, например, десять разных блюд, и каждый поест немного от каждого блюда. Когда заказ подают в одном общем блюде (а это интересная особенность национальных китайских ресторанов), китаец, чтобы выразить свое уважение, выберет лучший, на его взгляд, кусок и положить гостю на тарелку. Своим отказом гость чрезвычайно огорчит его. Понятно, что так делать не надо.

Если вы не уверены в своем мастерстве пользоваться палочками при приеме пищи, огорчаться не стоит. Своим умением вы, безусловно, приятно удивите китайцев, однако, в любом случае, они поведут себя благожелательно и постараются не обращать внимание на то, чем вы едите.

Безусловно, есть и рестораны с европейской едой, десертами, но, например, в небольшом городке навряд ли отыщется европейская кухня.

Кстати, китайцы не особо любят готовить дома, поэтому в Китае доставка еды – это очень раскрученный сервис. Доставщики ездят только на электробайках, иначе можно застрять в пробках, а в Китае, особенно в крупных городах, это очень серьезная проблема.

Сычуаньский хого традиционно готовится в «огненном котле»

И всегда следует помнить о культурных традициях Китая: если позвал друзей в ресторан, то за ужин платишь ты.

В Китае вкусная еда является неотъемлемой частью любого праздника, а их у китайцев очень много. Время праздников – это встречи с семьей, благопожелания и разнообразные обряды, призванные защитить людей от напастей и привлечь счастье. Например, на летнем фестивале для откупа от злых духов сжигают ритуальные игрушечные деньги или еду.

На китайский Новый год и в других особых случаях едят пельмени, называемые «цзяоцзы». Во время праздника середины осени едят специальные пряники, на которых написаны пожелания и нарисованы лунный заяц, толкущий в ступе снадобье бессмертия, или лунная жаба, являющаяся символом богатства и долголетия. 15 января (праздник фонарей) китайцы тоже едят пельмени, 5 апреля (праздник Цинмин) – зеленые пампушки, 5 мая (праздник Дуаньу) – цзунцзы (клейкий рис с начинками, завернутый в бамбуковый плоский лист), а 9 сентября (праздник Чунъян) принято подавать на праздничный стол крабов.

В любом случае, китайцы умеют получать удовольствие от еды и умеют делать этот процесс максимально приятным и комфортным. Пожалуй, именно у них стоит поучиться культуре питания.

Китайские баоцзы, по сути – паровые манты

Известный российский знаток мирового кулинарного искусства В. В. Похлебкин отмечал, что, будучи чрезвычайно древней, китайская кухня уже одной своей необычностью отличается от западной. При этом за последние 100–150 лет технология приготовления блюд китайской кухни практически не изменилась. Фактически ее правила стали законом, без точного знания которого невозможно приготовить китайское блюдо. С другой стороны, в повседневной жизни китайцы употребляют и продукты, вполне привычные на Западе. У них существует разделение на парадный и повседневный стол. По сути, это означает наличие у одного народа двух разных подходов к приготовлению, подаче и употреблению пищи. Например, одно из самых известных и самых желанных для иностранцев блюд в Китае – это утка по-пекински. Но для европейцев – это вкусное мясо, а вот для китайцев – это целый ритуал (сначала подаются десятки кушаний из лапок, печенки, языка, кишок, сердца и желудка птицы, и лишь потом идут кусочки утиной мякоти с хрустящей корочкой). К подобной особенности разделения китайской кухни не все иностранцы оказываются готовы. И уж точно не стоит думать, что все китайцы едят только рис либо питаются исключительно такими экзотическими блюдами, как ласточкины гнезда или акульи плавники.

Китай – это настоящее царство велосипедов.

Китайцы называют велосипед zì xíng chē (цзы син чэ), что можно перевести как «транспорт, который движется сам».

Сегодня велосипедов в Китае, наверное, больше, чем в любой другой стране мира. И это при том, что стали известны они здесь значительно позже, чем в Европе, да и приняли их далеко не с распростертыми объятиями. На самом деле, первые велосипеды появились в Китае в конце XIX века, однако на них тогда ездили только европейцы. Местные жители предпочитали паланкин (крытые носилки на двух жердях) или рикшу. В начале XX века велосипеды, которые привозились из-за границы и стоили очень дорого, могли себе позволить купить лишь самые состоятельные китайцы, в основном те, кто побывал в Европе.

Рикши ждут пассажиров

Интерес к велосипедам немного возрос в 1920-е годы: мода на новое средство передвижения стало распространяться в прибрежных районах. Шансы встретить китайцев на двух колесах внутри страны появились лишь в 30–40-е гг. ХХ века.

По-настоящему поворотным моментом для велотранспорта стало провозглашение Китайской Народной Республики в 1949 году: в это время в Поднебесной начали производить велосипеды и пропагандировать их в качестве народного средства передвижения. Пересадив огромное количество рабочих на велосипеды, правительство решило проблему нехватки общественного транспорта, при этом развитие городов уже тогда пошло с учетом потребностей велосипедистов: дороги стали шире, а пользователи двухколесного транспорта получили определенные льготы.

К 1958 году КНР выпускала свыше миллиона велосипедов в год, и рост производства этого вида транспорта планировался на государственном уровне.

Итак, массовое производство велосипедов в Китае началось в середине ХХ века, и почти сразу этот вид транспорта полюбили все от мала до велика. Сейчас в стране работает множество заводов по производству самых разных видов велосипедов: на любой вкус и на любую толщину кошелька. И велосипедов сейчас в стране море. Как остроумно отмечает писатель А. Л. Шляхов, «от помеси самоката с детской коляской до настоящих “грузовичков” с педальным приводом, от экземпляров времен Чан Кайши, удачно переживших “культурную революцию”, не попав в переплавку, до современных многоскоростных монстров». Цвета, размеры, множество скоростей, складной и литой – все это можно выбрать в невероятном разнообразии.

В эпоху дорожных пробок велосипед стал поистине скоростным транспортом. Длительное ожидание маршрутного автобуса и многочасовое стояние в пробке – все эти проблемы неведомы вездесущим китайским велосипедистам.

Да, сейчас уровень жизни в Китае вырос, и китайцы могут себе позволить покупать машины и использовать другие виды транспорта, но они остаются верны велосипеду, часто выбирая именно его как основное средство передвижения.

Традиционные деревянные магазины в центре Лицзяна

Велосипеды используются в Китае не только для того, чтобы приехать из точки А в точку Б (поехать на работу, отвезти ребенка в школу, съездить на рынок, в магазин или в парк). Трехколесные и двухколесные велосипеды используются для перевозки тяжелых грузов, магазины имеют свою собственную велосипедную службу доставки. При этом и перевезти холодильник на легком двухколеснике для жителей Поднебесной обычное дело.

В основном на улицах можно встретить потертые дорожные велосипеды небольшого для европейцев размера, однако весьма популярны и еще более куцые электровелосипеды, а также складные модели.

Ездят на велосипедах все, от мала до велика, от бедняков до миллионеров. Сейчас количество велосипедов в Китае уже достигло почти 400 млн, а количество электрических велосипедов – почти 300 млн. По обоим показателям Поднебесная занимает 1-е место в мире.

Только представьте себе: каждый день на улицы страны выезжает около полумиллиарда велосипедистов! И это не просто удобно и недорого. Согласно исследованию, проведенному в восьми городах, включая Пекин, Чанша и Чэнду, такой способ поездки сокращает выбросы углерода примерно на 10 000 тонн в сутки. То есть велосипед – это еще и «зеленый транспорт», а также бесшумный, что тоже очень важно.

Всевозможные виды и модели велосипедов, организованная инфраструктура, уважение к этому виду транспорта – все это можно найти в Китае.

И, конечно же, невозможно не упомянуть тех, кому велосипед помогает зарабатывать на жизнь: речь идет о рикшах, а также торговцах всякой снедью и сувенирами – их велосипеды превращены в мобильные лавочки.

Сами велосипеды в Китае можно найти самые разные: от допотопных стареньких моделей до новейших байков, чья стоимость исчисляется тысячами долларов. Огромное количество и новомодных электрических велосипедов. Практически все велосипеды оснащены корзинами для перевозки различных грузов, а трехколесные модели оборудованы еще и зонтиком-балдахином.

Велосипед на улице Китая

Китайские велорикши имеют одинаковую конструкцию и выкрашены в определенный цвет: например, зеленый или синий. На руле у каждого возницы прикреплен специальный деревянный ящичек для выручки. Рикши каждого цвета работают через день.

Разумеется, Китай обладает великолепной инфраструктурой для велосипедистов. Повсеместно можно найти велосервис. Имеется развитая сеть велодорожек, причем движение регулируется велорегулировщиками с флажками. Правда, это не мешает автомобилистам и велосипедистам заезжать на «чужую территорию», создавая порой сумятицу и неразбериху на улицах.

Кроме того, велосипеды совместного использования, централизованные электрозаправки и обмены аккумуляторами набирают популярность в Китае с помощью больших данных и интернета вещей.

Велосипед в Китае – это универсальный транспорт для всех возрастов, благодаря которому проблема пробок в крупных городах практически отсутствует.

Существует, конечно, и развитая система проката и велопарковки. Прокат может стоить 10–20 юаней в сутки – в зависимости от качества и состояния велосипеда.

Парковки расположены на специальных огороженных местах и могут стоить около одного юаня. За оплаченную парковку выдается талон. Если же оставить велосипед в неположенном месте, его могут украсть или отбуксировать в полицейский участок до выплаты штрафа.

Использование велопроката в городе Китая

Несмотря на наводненность Пекина дорогими автомобилями, популярность велосипеда не сдает позиции. И вряд ли когда-либо сдаст их. Ведь недаром велосипед стал неофициальным символом Китая, и недаром говорят, что велосипед в Поднебесной заслуживает такого же благоговейного отношения, как Великая Китайская стена.

Кстати, о наводненности Китая автомобилями. По мере перехода Китая от плановой экономики к рыночной отсутствие передовых технологий стало, без сомнения, важнейшей слабостью китайского автомобилестроения.

Китайцы до сих пор считают родоначальником своей автомобильной промышленности Россию, а точнее Советский Союз. Именно при участии советских автомобильных предприятий (например, ЗИЛа) в Китае в 1950-е гг. стали строиться первые заводы по производству машин. Правда, тогда это были предприятия, выпускавшие в основном грузовые автомобили, ибо они были важнее для развивавшейся китайской экономики, чем комфорт рядовых граждан, которым нужны были легковые автомобили.

Характерный пример: 10 марта 1958 года на заводе в Нанкине был произведен грузовик грузоподъемностью в 2,5 т, основанный на базе советского ГАЗ-51. Он был назван «Юэцзинь», что переводится как «Шаг вперед».

Второй этап развития китайской автомобильной промышленности пришелся на середину 1980-х гг. Именно тогда на территории КНР появились первые крупные международные автомобильные концерны, которые стали создавать совместные предприятия и строить собственные автомобильные заводы уже для выпуска легковых машин.

А 2000–2002 гг. стали началом третьего, переломного этапа в развитии китайского автопрома: в это время местные компании начали самостоятельно строить заводы и выпускать автомобили собственных марок.

Динамика роста китайского автопрома поражает. В 1992 году в Китае было изготовлено 1 млн автомобилей различных видов, в 2000 году – 2,07 млн, в 2005 году – 5,71 млн, в 2008 году – 9,34 млн. В 2009 году ожидалось производство около 10,5 млн штук, а уже в 2011 году их число должно было увеличиться до 14 млн штук. К сожалению, мировой экономический кризис внес свои корректировки в плановые показатели. Тем не менее уже в первой половине 2009 года автомобильный рынок КНР полностью восстановился. В 2010 году производство превысило 18 млн штук (впервые в мировой истории автопроизводства для какой-либо страны выпуск превысил планку в 15 млн автомобилей).

Дальше – больше. В 2022 году производство автомобилей в Китае выросло до 27,66 млн штук.

В 2023 году Китай установил рекорд по производству автомобилей: было произведено 30,16 млн автомобилей, что стало абсолютным достижением для страны. На рекордные 58 % вырос и их экспорт за пределы Поднебесной. По сути, китайцы стали первыми в истории мирового автопрома, кто произвел свыше 30 млн автомобилей, в том числе 6,7 млн легковых и коммерческих электромобилей.

Следует отметить, что китайская автомобильная промышленность крайне разнообразна. На сегодняшний день на китайском рынке представлены более 670 марок.

В целом у китайского автопрома свой специфический путь развития. Сегодня в Китае развернули свои производства практически все крупные международные автопроизводители.

Например, в 1983 году компания «American Motors Corporation» (известная как AMC и позже поглощенная «Chrysler Corporation») подписала 20-летний контракт на производство в Пекине модели «Jeep Cherokee XJ». В следующем году немецкий концерн «Volkswagen AG» подписал 25-летний контракт на выпуск в Шанхае седана «Volkswagen Santana», а французский концерн PSA начал реализовывать в Гуанчжоу проект выпуска легкового автомобиля модели «Peugeot 504».

Тогда же, в начале 1980-х гг., местная компания «First Automobile Works» начала собирать под Пекином популярные во всем мире «Audi 100». Сейчас там производят и другие модели, а в 2023 году, например, «Volkswagen» продал 3,2 млн автомобилей на территории материкового Китая и Гонконга, что на 1,6 % больше, чем в прошлом году. Поставки автомобилей бренда «Audi» выросли на 13,5 % до 729 тыс. автомобилей.

В 2022 году объем продаж электромобилей завода «Tesla» в Шанхае составил более 50 % объема мировых продаж этой американской компании. В августе 2022 года с конвейера завода сошел миллионный автомобиль, и это менее чем через три года после поставки первого электромобиля «Tesla» китайского производства. Завод «Tesla» в Шанхае, введенный в эксплуатацию в 2019 году, является первым объектом американского автопроизводителя за пределами США. При этом уровень локализации производственной цепочки составляет более 95 %, а 99,99 % процента сотрудников являются гражданами Китая.

Наряду с машинами известных зарубежных марок в Китае с конвейера сходит все больше автомобилей местных брендов. Как правило, китайские автопроизводители вырастают из СП с западными компаниями. Они быстро учатся у зарубежных партнеров и оперативно налаживают выпуск собственных моделей.

В 2023 году в стране насчитывалось больше 80 автомобильных компаний, крупнейшими из которых были «Shanghai Automotive Industry Group» (SAIC), «First Automobile Works» (FAW) и «Dongfeng Motor Corp.» (DFM). Это настоящие автомобильные гиганты; всего солидных китайских марок – примерно с два десятка.

76 % продаваемых в Китае автомобилей – местного происхождения. Еще 15 % рынка приходится на модели европейских и японских брендов, 7 % – на американские. Совсем небольшая доля присутствия среди крупных регионов-производителей – у корейских автоконцернов (2 %).

В настоящее время Китай способен производить полную линейку автомобильной продукции, при этом 14 крупнейших производителей Китая контролируют уже 90 % местного рынка. Это создает предпосылки для накопления отраслью ресурсов для технологического прорыва (покупка технологий и заводов иностранных производителей).

Позиции китайских автомобильных компаний сейчас укрепились настолько, что они принялись скупать обанкротившиеся европейские бренды, например «Rover», «Saab», «Volvo» и др.

Последнее десятилетие было лучшим в истории китайской автомобильной индустрии. Это позволило стране стать мировым лидером по объему выпуска машин и по их экспорту.

В 2022 году в Китае был вдвое снижен налог на покупку легковых автомобилей, а также приняты другие меры стимулирования автомобильного рынка. В 2022 году по экспорту автомобилей Китай обошел Германию, что сделало его вторым по величине экспортером автомобилей в мире. А уже в следующем году Китай по экспорту автомобилей обошел Японию и стал крупнейшим в мире автоэкспортером.

Топ-5 китайских автопроизводителей по объему экспорта выглядит следующим образом: «SAIC», «Chery Automobile», «Tesla», «Changan Auto» и «Dongfeng Motor Corp.». А вот компания «Geely», выкупившая в 2009 году у «Ford» шведского производителя легковых автомобилей «Volvo», а в 2013 году купившая «London Taxi Company», выпускающую знаменитые лондонские кэбы, занимает лишь 6-е место.

В 2022 году китайский производитель автобусов «Yutong» возглавил список самых популярных производителей электробусов в Европе, обойдя признанных европейских грандов, включая «Mercedes» и «Volvo».

И вот что удивительно: несмотря на доминирование «китайцев» в России, по объему экспорта машин в 2022 году российский рынок занял лишь 5-ю строчку в рейтинге стран, которые получают машины из КНР. А лидер – Мексика, туда «уехало» в 1,5 раза больше машин, чем в Россию (255,7 тыс. штук). Огромный поток автомобилей из Китая уходит в Саудовскую Аравию (222,6 тыс. штук), Чили (211,9 тыс. штук) и Бельгию (207,9 тыс. штук).

В 2024 году самыми популярными марками китайских автомобилей среди россиян были «Chery», «Geely», «Haval», «Lifan» и «Changan».

По итогам декабря 2023 года доля китайских машин на российском рынке новых автомобилей достигла 61 %, что почти в 2 раза больше, чем годом ранее, – 37 %. При этом в феврале 2022 года марки из Китая и вовсе занимали лишь 9 % рынка.

В интервью газете «Известия» в апреле 2023 года посол КНР в России Чжан Ханьхуэй отметил: «Доля китайских марок на российском рынке стремительно увеличилась, и были диверсифицированы модели сотрудничества между предприятиями».

Да, россияне бросились расхватывать китайские машины по двум основным причинам. Во-первых, они очень презентабельно выглядят. Многие внешне похожи на премиальные бренды, и складывается впечатление, что ты купил «почти что BMW». Во-вторых, после ухода с российского рынка большинства иностранных брендов выбор резко сузился. При этом, как очень быстро выяснилось, китайские автомобили не очень хорошо адаптированы под российский климат. Из-за суровых морозов они порой не заводятся, у них ломается электроника и т. д. Плюс у дилеров и автосервисов имеет место нехватка запчастей. По сути, автомобили из КНР легко купить, но сложно починить. Да и стоимость регулярного технического обслуживания «китайца» обходится дороже, чем какой-нибудь российской «Лады». Однако российский рынок в последнее время стал практически безальтернативным, и брать приходится не то, что хотелось бы, а то, что есть.

А стоят китайские автомобили в России, мягко говоря, недешево.

Сейчас китайский автопром «закрывает» все сегменты рынка: от дешевых легковушек до элитных моделей. Комплектация последних изобилует опциями, недоступными многим конкурентам из традиционных «автостран», например из Европы или Японии.

Вот как выглядят цены в Китае на наиболее популярные модели автомобилей в 1-м квартале 2024 года:

• электромобиль «Tesla Model Y» (самый популярный автомобиль Китая в 2023 году) – 249,9–354,9 тыс. юаней (3,2–4,6 млн рублей);

• кроссовер с гибридной силовой установкой «Aito M7» – 249,8–329,8 тыс. юаней (3,2–4,25 млн рублей);

• кроссовер «BYD Song Plus» – 129,8–182,8 тыс. юаней (1,65–2,35 млн рублей);

• седан «Volkswagen Sagitar» (сборка компании FAW) – 127,9–172,9 тыс. юаней (1,65–2,2 млн рублей);

• «Nissan Sylphy» (самый популярный автомобиль Китая в 2022 году) – 108,6–174,9 тыс. юаней (1,4–2,27 млн рублей);

• кроссовер «Changan CS75 Plus» – 117,9–169,9 тыс. юаней (1,5–2,2 млн рублей);

• седан «BYD Qin Plus» (самый популярный автомобиль Китая в 2024 году) – 79,8–139,8 тыс. юаней (1,0–1,8 млн рублей);

• седан «Volkswagen Lavida» (сборка компании SAIC) – 79,9–151,9 тыс. юаней (1,0–2,0 млн рублей);

• небольшой ситикар «BYD Seagull» – 69,8–85,8 тыс. юаней (0,9–1,1 млн рублей).

Стоит отметить, что кроссовер «JAC JS4» продается в Китае за 89,8 тыс. юаней (1,2 млн. рублей), а эта же машина под брендом «Москвич», выпускаемая с ноября 2022 года на московском заводе, стоит уже 2,2 млн рублей.

Другой пример: за седан «Jetta VA3» (марка «Jetta» принадлежит совместному предприятию «FAW-Volkswagen») в России просят 2,19 млн рублей, а в Китае российские дилеры покупают этот автомобиль за 68,5 тыс. юаней (0,89 млн рублей). Еще 0,73 млн рублей – это различные сборы в бюджет России (включая НДС и таможенную пошлину). Доставка автомобиля обходится в 240 тыс. рублей. А далее идут «накрутки» дилеров и дистрибьюторов, которым тоже надо что-то заработать.

Таким образом, цена автомобилей в России получается примерно в два раза выше, чем в Китае. Например, популярный в России кроссовер «Chery Tiggo 8 Pro» китайским покупателям обходится в 134 тыс. юаней (1,8 млн рублей), а в России за эту модель просят более 3,6 млн рублей. Похожая ситуация и с внедорожником «Haval Jolion», который делают в России. Однако местная сборка, как и в случае с «Москвичом», не сильно помогла этой модели: в Китае «Jolion» можно купить за 102 тыс. юаней (1,38 млн рублей), а в России модель в похожей комплектации стоит более 2,40 млн рублей.

И сложилась следующая ситуация: цены на китайские автомобили были задраны, а теперь они уперлись в потолок. Например, стоила машина 3,3 млн рублей, потом ее цену подняли на 200 тыс. рублей, а теперь снова снизили на ту же сумму. Якобы сделали скидку. Ненормальная ситуация…

Китайские автомобили в России в основном представлены в сегменте от 2,5 млн до 3,5 млн рублей. Сегмент от 1,0 млн до 2,5 млн рублей практически пустой. Еще совсем недавно был дефицит, и машин не хватало. Сейчас уровень продаж стал меньше, и нереализованные дорогие «китайцы» накапливается на складах дистрибьюторов и дилеров. В связи с этим российский рынок буквально заполонили подержанные китайские автомобили, то есть относительно более дешевые машины с пробегом. И вот как поясняют эту ситуацию специалисты.

Во-первых, Китай, как уже много раз говорилось, отличается от русской и вообще от европейской культуры. Китайцам не свойственно чувство вины. И у них иная интерпретация чувства стыда, но стыда не в российском понимании, а стыда в китайском понимании, когда это тебе должно быть стыдно за то, что тебя обманули.

Во-вторых, российский рынок в исчислении в юанях и в миллиардах долларов абсолютно ничтожен. Соответственно, китайцы и не думают вкладываться в российскую автомобильную промышленность. И их можно понять: зачем вкладывать деньги в бесперспективную страну с локальным рынком, на котором еще и наблюдаются очень серьезные проблемы? И пришли китайцы в Россию вовсе не для того, чтобы там зарабатывать. Когда еще в Китае российский дилер за свои деньги приобрел эту машину, чтобы продать ее на российской территории, китаец уже заработал, и что будет происходить дальше, его вообще не волнует.

В-третьих, китайцы сразу пришли с пониманием того, что у их автомобильных брендов пока нет репутации. Это не «Mercedes» и не «Toyota», и им не дорого имя. И у каждого китайского бренда обязательно есть целая коллекция никому ничего не говорящих новых брендов. Поэтому, когда возникнет очень много нареканий на одну марку, они просто оторвут от капота одни буковки и приклеят другие – типа мы за старое не несем ответственности. Типичный пример: в 2020 году продажи компании «Lifan» упали на 95 % по сравнению с предыдущим годом, и в августе она подала в суд заявление о банкротстве и начале реструктуризации. От полной ликвидации компания была спасена другим китайским автопроизводителем «Geely», купившим ее обломки и перепрофилировавшим «Lifan» на производство электромобилей под маркой «Livan».

Так что то, что российский рынок заполонили подержанные китайские автомобили, говорит лишь о том, что покупать новые машины по двойной цене желающих уже не осталось. А что же касается вторичного рынка «китайцев», то его просто нет. Дело в том, что, как только «китаец» выкатился из салона, он резко дешевеет и его уже не продать через пару лет из-за низкого качества. Как образно выразился один известный автоэксперт, «рынок китайских автомобилей в России – это рынок одноразовый».

Технологии никогда не стоят на месте. Это стремительный, постоянно меняющийся поток инструментов, гаджетов, программных платформ и бесконечных идей. Не стоит на месте и Китай.

За последнее время Китай сделал большой рывок в области цифровизации, и он уже занимает лидирующие позиции в технологиях развития связи пятого поколения. По данным китайской статистики, с мобильных устройств выходят во Bсемирную сеть 99 % всех китайских пользователей. Согласно анализу отдела информационных исследований Национального информационного центра Китая, к 2020 году число пользователей интернета достигло 1,1 млрд, что составило 75 % от общей численности населения страны.

Но вот вопрос – а как развивается традиционная культура в эпоху высокой цифровизации? Может ли быть такое, чтобы традиционная культура не пострадала? Не получилось ли так, что многие культурные традиции постепенно оказались забыты и утрачены только потому, что привычные способы распространения, защиты и управления традиционной культурой больше не согласуются с цифровой эпохой? Или все согласуется и все обстоит вполне нормально? И базовые традиции древней китайской культуры почитаются и сохраняются до сих пор, пусть даже и в несколько измененном виде?

С точки зрения концепции проживания китайцы по-прежнему следуют традиционным устоям, но успех реформ и бурное экономическое развитие во многом положительно преобразили Китай.

Вот, например, всевозможные гаджеты. Они приобрели сегодня огромное значение в культуре повседневности всего мира. И Китая тоже.

«Завершить работу Небес…» Это выражение может выглядеть странно, но оно очень верно отражает древнее китайское восприятие техники и человеческой деятельности как части более серьезного космического порядка. В традиционной китайской философии, особенно в конфуцианстве, существует идея о том, что человек и природа должны находиться в гармонии друг с другом и что человеческие действия должны соответствовать небесному порядку. Для китайцев техническое мастерство и изобретения – это не просто практические навыки, но и способ достижения высшей гармонии. И люди должны использовать свои способности и знания для продолжения и завершения того, что было начато на Небесах, то есть следовать божественному плану или естественному порядку вещей.

Благодаря такому отношению, технические инновации очень быстро находят отклик среди жителей Китая и активно применяются в повседневной жизни. Китайцы с древности известны своими научными открытиями и изобретениями (об этом подробнее будет рассказано ниже). Но до недавнего времени в связи с проблемами в инфраструктуре и экономике происходило отставание в области научно-технического процесса. Сегодня некоторые считают, что Китай не создаст прорывных технологий. Может быть, это и так. Правительство предпочитает концентрировать свои усилия на практических проектах, а не на фундаментальных исследованиях. Но относительно недавно оно перешло от копирования к созданию инноваций и добилось в этом хороших результатов. США, мировой лидер в области новых технологии, уступают Китаю по параметру их практического применения.

Новые технологии стали в Китае неотъемлемой частью культуры повседневности. Китай, как крупнейший производитель, создает и с легкостью применяет в быту и городской среде различные технологические приспособления. Например, серьезные изменения произошли благодаря комбинации мобильных приложений и технологий QR-кода. Расчет по смартфону в любом магазине, на рынке или в уличной лавке делает ведение бизнеса удобным для всех. Отсканировав QR-код, можно узнать информацию о товарах, достопримечательностях, получить талон на скидку или приглашение на вечеринку.

А еще Китай активно развивает технологии распознавания лиц и наблюдения за людьми. Они уже получили признание за то, что помогают находить пропавших детей или пожилых людей и облегчают повседневную жизнь, например, при осуществлении расчетов. Так, например, жители Поднебесной могут с помощью сканирования лиц делать покупки, совершать платежи или входить в здания.

Современную повседневную жизнь в Китае упрощают новые мобильные приложения, благодаря которым можно зарядить электроскутер или электросамокат, взять напрокат велосипед и многое другое. Многофункциональное приложение «WeChat» есть у каждого пользователя смартфона. В нем объединены офлайн- и онлайн-магазины. С помощью приложений можно общаться и отправлять деньги знакомым, заказать такси, оплатить продукты, записаться к врачу, купить билет на самолет и др. После того как потребители производят оплату через приложения, товар обычно доставляют в течение одного часа.

А вот другой аспект повседневной жизни. Китай – огромная страна, и в такой стране очень многое зависит от разнообразия климата. Например, в южных регионах Китая почти в каждом современном многоэтажном доме у всех есть встроенные кондиционеры и водонагреватели. Стиральные машины у китайцев чаще всего стоят на балконе. При этом они полуавтоматические, а вода сливается через шланг в полу. В квартирах у китайцев установлены кулеры: они пьют только горячую воду, поскольку боятся подцепить инфекцию через холодную. А теми же кондиционерами пользуются все, в том числе и зимой – чтобы спастись от холода (центрального отопления нет).

В России лидером по продажам крупной бытовой техники в основных категориях (холодильники, стиральные и посудомоечные машины) сейчас стал китайский производитель «Haier». Эта компания давно собиралась покорить российский рынок, а после того, как остановились заводы «Samsung» и «LG», как пошли проблемы с импортом, «Haier» превратился из обычного китайского бренда в «премиальный». Сейчас у компании «Haier» два завода в России, оба в Набережных Челнах.

В России сейчас китайских марок становится все больше (например, «Midea» и «Hisense»), но лидерство останется за «Haier», так как этот бренд уже успел стать известным у россиян. А если кто-то думает, что у него дома стоит итальянская стиральная машина «Candy», то этот бренд с 2019 годa уже принадлежит китайцам из «Haier». И словенская марка бытовой техники «Gorenje» тоже уже принадлежит китайцам из «Hisense».

В ближайшие годы россияне вряд ли увидят у себя на рынке такие некогда популярные марки, как «Bosch», «AEG», «Siemens», «Liebherr» и др. Но покупатели уже успели стать рациональными: люди, выбирая бытовую технику, не хотят доплачивать за «крутой» бренд и переплачивать за поставки по «параллельному импорту».

А что Китай? Китай производит все больше и больше – причем для всех, и для России, и для стран Запада. И невольно возникает вопрос: а делают ли сейчас вообще потребительскую электронику не в Китае? Вроде бы, компания «Moulinex» что-то делает во Франции, но в основном и у нее все производится в Китае. Вроде бы компания «Dell» 5 % ноутбуков до сих пор пытается собирать в Ирландии, что-то еще делают в Германии. А больше никого, как будто, и не осталось. Правильно говорят: международное разделение труда…

А что же сами китайцы?

Благодаря постоянному росту уровня жизни и покупательной способности в Китае рынок бытовой техники имеет мощный потенциал, который стимулирует развитие крупных брендов. Одним из основных драйверов для приобретения новой бытовой техники в Китае являются продажи новых домов. Однако в последние годы развитие рынка нового жилья замедлилось. Тем не менее, по оценкам, около 90 % продаж холодильников, кондиционеров и стиральных машин идет на замену подержанных, и это сохраняет возможности получения прибыли для ведущих производителей бытовой техники в стране. Их стратегия сейчас заключается в том, чтобы стимулировать инвестиции в интеллектуальные продукты. Они также инвестируют в маркетинг и социальные медиа, чтобы привлечь самых богатых потребителей и продвигать молодой и творческий имидж бренда.

И в самом деле, спрос китайских потребителей на интеллектуальные продукты растет. Даже в сельской местности потребители ожидают продукты, которые могут быть, например, дистанционно управляемыми. По оценкам, китайские потребители готовы заплатить примерно на 1600 юаней ($232) больше за умные холодильники, стиральные машины или кондиционеры. Именно поэтому некоторые производители бытовой техники сейчас тратят много времени и денег на научные исследования и разработки.

Например, компания «Haier» недавно запустила коммуникационную кампанию на сервисе «Weibo», чтобы продемонстрировать свои инновационные усилия. Бренд «Midea», известный своими рисоварками и кондиционерами, даже создал свой собственный смайлик в социальных сетях.

Китайские компании развивают инновационный маркетинг. Вдохновленные дизайнерским мышлением и инновационными прорывными методами, они преуспевают в развитии своего бизнеса. А в сочетании с низкой стоимостью рабочей силы в стране это делает их практически «неубиваемыми» в конкурентной борьбе с западными компаниями.

Но Китай не был бы Китаем, если бы все это не сочеталось с традиционной культурой страны. Типичный пример – самая популярная мобильная игра в Китае под названием «King of Glory». В настоящее время игра насчитывает более 200 млн пользователей, причем более 80 млн активных пользователей ежедневно. Персонажи в этой игре основаны на персонажах из истории Китая и из китайских литературных произведений. Игра «King of Glory» пропагандирует китайские мифы и легенды в разных измерениях, плюс она сотрудничает с пятью живописными местами различных районов Китая, и на каждом этапе там представлена естественная среда.

Можно смело сказать, что под воздействием процесса глобализации современный Китай перестал быть только страной-производителем. Он удивляет международную общественность своими инновациями и влияет на повседневную жизнь во всем мире.

В Китае широко применяются новые технологии и западные нормы жизни, но это никак не противоречит культуре повседневности, где продолжают котироваться религиозные убеждения и традиционные ценности.

Следует отметить, что именно Китай является родиной ракетной техники. Ракеты появились в Поднебесной около 2000 лет тому назад – сначала как средство развлечения (праздничные фейерверки), а вскоре и как система вооружения. Первые сведения о боевом использовании китайцами пороховых ракет относятся к 960 году, когда с их помощью были остановлены орды монголов-завоевателей. А уже в 1232 году в Китае были созданы ракетные установки залпового огня и ракеты с дальностью полета до 9 км.

Конечно, это можно рассматривать как некий курьез, но примерно 1500 годом датируется легенда о попытке китайского ученого и чиновника Вань Ху отправиться в космос. Для этого он закрепил на своем троне 47 пороховых ракет, и 47 его слуг одновременно поднесли факелы к их запалам. Согласно легенде, вслед за этим последовал мощный взрыв, а, когда дым рассеялся, очевидцы не увидели на «стартовой площадке» ни Вань Ху, ни его «космического аппарата», ни его слуг.

Достоверность истории о Вань Ху подвергается большим сомнениям со стороны ученых, так как в исторических источниках периода династии Мин сведений о Вань Ху нет. Его имя впервые употребил в своей книге популяризатор науки Вилли Лей (Willy Ley. Rockets: The Future of Travel beyond the Stratosphere. New York, 1944), а потом версия, описанная Леем, вошла во многие другие издания по авиационно-космической тематике.

Конечно, Вань Ху не мог даже теоретически достигнуть космического пространства, но он стал одной из первых «жертв ракетостроения», и сейчас его именем назван один из кратеров на Луне.

Потом в Китае о ракетах стали постепенно забывать, и долгие годы они оставались на своей родине на том же уровне развития, как и во времена Вань Ху. Все изменилось в середине ХХ века, когда Китай решил самостоятельно пройти путь великих космических держав и этим доказать не только эффективность своей политической системы, но и продемонстрировать величие китайского народа. В итоге, космическая программа Китая была начата в 1956 году. Первый спутник в рамках этой программы был запущен в 1970 году. Он назывался «Дунфанхун-1». Так Китай стал 5-й космической державой (запускающей спутники самостоятельно), но уже в начале XXI века он вошел в первую тройку космических сверхдержав, а в отдельных областях даже занял лидирующие позиции.

Сейчас Китай располагает разнообразными ракетами-носителями вплоть до тяжелых, имеет обширный набор прикладных спутников практически всех видов, включая геостационарные, запускает межпланетные станции к Луне и к Марсу. За полвека китайцами было запущено более 300 спутников.

Вот лишь некоторые вехи осуществления китайской космической мечты:

• в 1976 году Китай третьим в мире создал технологию возвращения спутников;

• в 1999 году состоялся запуск первого китайского беспилотного космического корабля «Шэньчжоу-1»;

• в 2003 году Китай стал 3-й в мире космической сверхдержавой, имеющей собственную пилотируемую космонавтику;

• в 2011 году Китай запустил свою первую орбитальную станцию и произвел первую стыковку, а также стал 2-й страной по количеству выполненных космических запусков, превзойдя США;

• в 2012 году состоялся первый пилотируемый полет на национальный орбитальный модуль «Тяньгун-1»;

• в 2018 году Китай стал мировым лидером по космическим запускам, произведя за год 37 запусков;

• в 2022 году Китай стал единственным в мире обладателем национальной многомодульной орбитальной станции «Тяньгун-2».

Сейчас Китай является одним из крупнейших игроков рынка по предоставлению пусковых услуг для других стран и организаций, а также является разработчиком и изготовителем спутников по их заказам (например, для Нигерии) и участвует в совместных программах (например, с Бразилией).

Китай развивает независимую программу национальных космических станций и в Международной космической станции (МКС) не участвует.

Плюс наряду с США, Россией и Европой Китай имеет национальную глобальную систему спутниковой навигации «Бэйдоу», которая является военной программой с возможностью гражданского применения. Страна имеет несколько десятков научных и производственных предприятий космической отрасли и четыре космодрома. В стране имеется обширная программа исследования Луны, разрабатывается многоразовый пилотируемый космический корабль и делается еще много другого для того, чтобы все в мире считали Поднебесную мировым лидером в области освоения космоса.

А начиналось все с Цянь Сюэсэня, долгие годы (с августа 1935 года) жившего в США и участвовавшего во многих американских аэрокосмических разработках. После обвинений ФБР в «пособничестве коммунистам» он в 1955 году вернулся в Китай и возглавил работы по ядерной и ракетно-космической программам Китая.

Началом космической программы Китая можно считать 8 октября 1956 года, когда в КНР была создана 5-я академия Министерства обороны, проводившая разработки, связанные с ракетной тематикой (тогда еще с советской помощью). В ходе исследовательских полетов в 1966 году в стратосферу была запущена ракета с двумя мышами на борту, а 14 и 28 июля в ходе двух запусков ракеты T-7A – собаки. От суборбитальных полетов животных, минуя орбитальные, в том же году было решено перейти к подготовке пилотируемого полета человека.

24 апреля 1970 года Китай провел успешный запуск своего первого спутника «Дунфанхун-1». А вот первым китайцем в космосе оказался Ян Ливэй. Он совершил полет в космос на корабле «Шэньчжоу-5» 15–16 октября 2003 года и стал 434-м землянином, совершившим полет в космос. Ян Ливэй провел на орбите 21 час 22 минуты, совершив 14 витков вокруг Земли.

Кстати, космонавты в Китае называются тайконавтами. А потом Чжай Чжиган в 2008 году первым из китайцев вышел в открытый космос, Лю Ян в 2012 году стала первой китайской женщиной-тайконавтом, а Ван Япин в 2021 году – первой китаянкой, которая вышла в открытый космос.

Уже в 2011 году из опасения по поводу быстрых темпов развития китайской космической программы Конгресс США запретил NASA сотрудничать с Китайским национальным космическим управлением (CNSA). Это означало запрет на использование американских технологий для КНР и прекращение совместных миссий и полетов в космос. Также NASA было запрещено проводить какие бы то ни было совместные научные эксперименты с китайскими государственными или частными исследовательскими центрами.

К 2030 году Китай планирует осуществить пилотируемые полеты на Луну с высадкой экипажа на поверхность. Также высказываются предположения о планах Китая создать на постоянной основе лунную космическую базу. Как следствие, в самом начале 2023 года глава NASA Билл Нельсон заявил, что уже в самом ближайшем будущем Китай может попытаться занять самые богатые ресурсами участки Луны и не допустить до них Соединенные Штаты.

А Китай тем временем намерен отправить исследовательский аппарат и на Марс. И в Поднебесной в настоящее время уже ведутся ускоренные разработки и называются примерные даты, а вот в США пока лишь заявляют о необходимости и важности подобной миссии.

Точные расходы Китая на развитие космической программы назвать невозможно: эти данные КНР официально не публикует. По оценкам специалистов, в целом бюджет США на деятельность в космической сфере составляет порядка $61,9 млрд, у Китая это $11,94 млрд. Тем не менее Китай демонстрирует всему миру свою успешность в космической сфере.

Развитие высоких технологий – это часть более глобального и всеобъемлющего тренда по осуществлению «китайской мечты», в рамках которого лежит так называемая китайская космическая мечта. Председатель КНР Си Цзиньпин не раз заявлял, что «мечта о полетах в космос – это важная часть мечты сильного государства и мечта о космосе – это важный компонент осознания сильной мечты китайского народа о национальном возрождении». И сейчас эта мечта последовательно реализуется. Китайская космическая программа является одной из самых динамично развивающихся в мире – как по масштабам, так и по технологическому уровню. А сам Китай за относительно небольшой промежуток времени смог стать одним из мировых лидеров в сфере космической промышленности, мощной силой в формировании нового космического порядка.

В каждом китайце есть предпринимательская жилка. И китайцы в основной своей массе готовы трудиться, не покладая рук, чтобы преумножить свое состояние. Причина кроется в многолетней бедности страны и огромном по численности населении. Тут, как говорится, не будешь трудиться – не будет тебе и места под солнцем.

Кроме того, китайцы умеют правильно копить и вкладывать свои средства.

В результате в списке самых богатых людей мира львиная доля приходится на китайских миллиардеров.

Многие из супербогатых китайцев прошли путь «из грязи в князи». Например, Джек Ма (он же Ма Юнь), состояние которого в 2022 году оценивалось в $23,4 млрд, по специальности был переводчиком английского языка, и в начале 1990-х гг. его даже не взяли работать помощником менеджера в ресторан сети «KFC» из-за низкого роста, но именно благодаря знанию английского он скопировал иностранный опыт и создал крупнейшую в Китае торговую интернет-площадку «Taobao» (китайский аналог американской «eBay»).

Кстати, о среднем классе. Существует целый калейдоскоп определений этого самого среднего класса. Так, например, Национальное бюро статистики КНР называет средним классом семью из трех человек, чей годовой доход составляет 100–500 тыс. юаней ($15 600–78 400). По такой оценке, в Китае действительно сегодня проживает 400 млн представителей среднего класса – 44 % городского и 28 % всего населения страны. Американские исследовательские институты (например, Center for Strategic and International Studies) предлагают называть средним классом людей, которые ежедневно тратят от $10 до $50. С такой точки зрения китайский средний класс сегодня исчисляется 700 млн человек, а это 77 % городского населения и половина всего населения страны.

Средняя официальная зарплата в Китае в 2023 году составляла около 10 000 юаней (в пересчете – 127 900 рублей) в месяц.

Минимальная зарплата в Китае на 2024 год назначена в диапазоне от 1860 до 2420 юаней в зависимости от региона проживания. Самая низкая минимальная зарплата – в провинции Хэйлунцзян, расположенной на северо-востоке страны на границе с Россией. Самая высокая – в Пекине.

Однако это официальные данные. Ситуация на рынке выглядит иначе. Например, консалтинговая компания «Morgan McKinley», специализирующаяся на подборе персонала, проанализировала рыночные зарплаты китайцев в различных регионах и отраслях. Были просмотрены тысячи вакансий, опубликованных в 2022 году, и там средняя предлагаемая зарплата до вычета налогов составила 29 300 юаней в месяц. А это – 375 000 рублей, то есть в 5,7 раза больше, чем в России!

В последнее время рост заработной платы по стране был высоким и составлял от 6,8 % до 10,9 % в год. Инфляция поддерживалась на более низком по сравнению с большинством стран мира уровне.

Потребительские расходы городских жителей вдвое превосходили аналогичные показатели сельских жителей. В структуре потребительских расходов среднего городского жителя Китая затраты на продукты питания, табак и алкоголь составляли 30,2 %, на одежду и обувь – 5,8 %, на предметы домашнего обихода – 5,9 %, на жилье – 24,6 %, на транспорт и коммуникации – 13,0 %, на образование, культуру и отдых – 9,6 %, на здравоохранение – 8,7 % и на прочие товары и услуги – 2,2 %.

Сейчас самыми высокооплачиваемыми профессиями в Китае являются: инженеры по разработке микросхем, топ-менеджеры и инженеры по искусственному интеллекту, менеджеры по инвестициям (финансам), разработчики программного обеспечения, специалисты по разработке средств связи и оборудования, инженеры по автомобильной электронике и др.

Топ-10 китайских городов по средней заработной плате: Шанхай, Пекин, Шэньчжэнь, Ханчжоу, Нанкин, Сучжоу, Гуанчжоу, Нинбо, Чжухай, Сямынь.

Соответственно, в Китае сейчас большое развитие получила индустрия дорогих товаров. Китайцы выпускают для себя «BMW», «Tesla» и «Hammer». Большим спросом пользуются брендовые вещи – сумки, одежда, косметика и т. д.

Кстати, о ценах. Китай всегда славился низкими ценами на продукты питания, одежду и вещи повседневного потребления. Но последние годы, например, про Пекин такого не скажешь: арендная плата взлетела, цены на продукты практически не отличаются от московских, торговаться на китайских рынках становится все сложнее. Но столицы – они на то и столицы…

А вот в обычных китайских магазинах в 2024 году цены таковы (в июне 2024 года 1 юань равнялся 12,16 рубля):

• 1 литр молока – 12–16 юаней;

• 12 яиц – 11–16 юаней;

• 0,5 кг риса – около 3 юаней;

• хлеб белый 0,5 кг – 11–15 юаней;

• 1 кг креветок – 15–60 юаней;

• 1 кг рыбы – 15–25 юаней;

• 1 кг мясного фарша – 20 юаней;

• 1 кг сыра – 85–125 юаней;

• 1 кг картофеля – 3 юаня;

• 1 кг томатов – 5 юаней;

• арбуз 1 шт. – 2 юаня;

• печенье 100 г – 5–6 юаней;

• шоколад 100 г – 20 юаней;

• вода 1,5 л – 2 юаня;

• водка «Абсолют» 0,7 л – 120 юаней;

• пиво китайское 0,5 л – 2–10 юаней;

• банка импортного пива 0,33 л – 20–25 юаней;

• вино 0,7 л – 90–100 юаней.

И что характерно, цены в Китае на еду в супермаркетах и сетевых магазинах в центре города и на окраине одинаковые. А это значит, что не нужно ехать далеко, чтобы купить мясо или овощи подешевле. Зато на рынке цены точно будут ниже, ведь там местные жители и иностранцы имеют обыкновение торговаться.

Стоимость комплексного обеда в кафе зависит от категории заведения. Но примерные цены таковы: острый суп с рыбой – 25 юаней, жареные куриные крылышки (3 штуки) – 21 юаней, салат – 28–38 юаней, порция пельменей – 8–9 юаней. Местный фастфуд готовят прямо на улице, и порция риса обойдется там в 1 юань, суп из рисовой лапши – в 5 юаней, вареная кукуруза – в 2 юаня, блинчики с начинками – в 2–2,5 юаня, мясной шашлычок – от 1,5 юаней и т. д.

Средний чек за комплексный обед в кафе за двоих – это примерно 60–70 юаней, а в ресторане – 200–250 юаней. В стоимость входит суп, второе блюдо из говядины или куриного мяса с гарниром и десерт. За бигмак-сет на двоих в «McDonald’s» надо будет заплатить 70 юаней.

А вот еще некоторые цены, имеющие прямое отношение к уровню жизни в Китае.

Самый дешевый вид общественного транспорта в стране – это автобус. Поездки на короткие расстояния до 1,3 км стоят 1 юань. Езда в кондиционированных автобусах – 2 юаня. Такой транспорт легко узнать по рисунку снежинки, который размещен рядом с номером. Средняя цена автобусной поездки по Пекину и Шанхаю – 2–3 юаня. Водитель не разменивает деньги и не дает сдачу пассажирам. Месячный проездной на автобус стоит 200 юаней.

Проезд в метро и на поезде-электричке – 2 юаня. В крупных городах Китая цены на скоростной электротранспорт зависят от количества остановок.

Минимальная цена поездки на такси в Китае – 10 юаней. Тариф за 1 км пути зависит от города и в среднем стоит 3 юаня. Посадка в машину в Пекине обойдется в 13 юаней, а в Шанхае – 14 юаней. За час ожидания пекинские таксисты просят 50 юаней, а в Шанхае – 37 юаней. Дорога на такси в аэропорт Пекина стоит 50 юаней.

Стоимость проезда поездом, например, из Шанхая в Пекин будет зависеть от типа поезда и тарифа. На высокоскоростном поезде можно доехать за 4,5–6 часов, стоимость билета – от 480 юаней и более. Самый дешевый вариант – сидячее место в поезде, который пройдет то же расстояние почти за 20 часов, но такой билет стоит около 160 юаней.

И что же получается? С одной стороны, Китай славится в мире своей дешевой рабочей силой, но, с другой стороны, времена меняются, и хорошие специалисты теперь неплохо ценятся.

Увеличению доходов китайцев способствовала более тесная интеграция страны в мировую экономику после вступления во Всемирную торговую организацию (ВТО) в 2001 году. Именно после присоединения к ВТО в Китае пошел стремительный рост зарплат. И рост качества рабочей силы тоже. Фактически за последние 30 лет в Китае была создана армия работников, которая способна успешно трудиться на самых передовых производствах. Теперь это позволяет Китаю выпускать продукцию, ни в чем не уступающую ведущим иностранным аналогам.

Казалось бы, рай – да и только. Но все не так идеально в китайском трудовом законодательстве. В это невозможно поверить, но отпуска в Китае – всего 5 рабочих дней в году! При 10-летнем стаже отпуск увеличивается до 10 дней, а 20-летнем – до 15.

Такова суровая реальность, и тут главное – не запутаться в своих иллюзиях.

Кроме того, многие китайские компании проводят систему контроля посещаемости: если работник опаздывает на работу на 15 минут и более, у него вычитают определенный процент зарплаты. Даже уважительная причина никого не волнует. То есть репутацию ты, может быть, и сохранишь, но часть зарплаты все равно вычтут. Это, кстати, одна из причин, почему китайцы так стремятся попасть на госслужбу или в систему образования: на госслужбе отпуск до двух недель, а в учебных заведениях – зимние и летние каникулы, работа строго по часам без переработок и прочие льготы.

Пенсия в Китае раньше назначалась только государственным служащим. Затем к ним присоединились деревенские жители, а на сегодняшний день в Китае пенсию получают все. Действует накопительная система. Женщины идут на пенсию в 55 лет, мужчины – в 60.

При этом, по данным переписи 2020 года, количество людей старше 60 лет в Китае превысило 260 млн, из которых старше 65 лет было 190 млн человек. За последние 20 лет показатель средней ожидаемой продолжительности жизни при рождении для обоих полов в КНР увеличился на 6 лет и достиг в 2021 году 77 лет. Между прочим, это выше среднего значения аналогичного мирового показателя, составлявшего 73 года. Средняя продолжительность жизни китайских женщин сейчас равна 78 лет, мужчин – 74 года.

Что касается размера пенсионного обеспечения, то выплаты по возрасту составляют примерно 2400 юаней (около 29 000 рублей), но это довольно обобщенный показатель, поскольку размеры выплат в разных провинциях могут кардинально отличаться. Плюс в Китае очень глубоки традиции заботы о старшем поколении: там старики всегда могут положиться на своих детей.

Кстати, о китайском долголетии. Резервы человеческого организма огромны, и при умелом их использовании можно прожить 100 лет и даже более. Способность человека жить «дольше нормы» отмечалась во все времена и всеми народами.

В этом смысле, пожалуй, самым загадочным и легендарным местом на земле является знаменитый монастырь Шаолинь, основанный в 495 году и находящийся в Центральном Китае (провинция Хэнань). Это не только оплот буддизма и родина многих боевых искусств, но также и место, где люди живут удивительно долго.

Монастырь Шаолинь расположен в живописной местности среди высоких гор. С севера к нему примыкает вершина Чжу, с юга – гора Шаоши. Взору открывается великолепная картина: разноцветные облака, густые кипарисовые и сосновые леса, над которыми высятся древние пагоды, под ногами разбросаны причудливые камни, расстилается ковер из множества цветов, журчат ручьи, на ветвях деревьев щебечут птицы, над лугами порхают яркие бабочки – все здесь пленяет человека. В горах, окружающих Шаолинь, всегда свежий воздух. Тут царят покой и прохлада. Кто попадает сюда, тот уже не в силах покинуть эту благодатную землю, дающую отдохновение душе и телу…

Группа шаолиньских мастеров выступает в храме в Дэнфэне

Естественно, такие благоприятные условия способствуют долгой и здоровой жизни обитателей монастыря.

Монахи в Шаолине каждое утро собираются для занятий физическим и духовным самосовершенствованием в главном зале, а остальное время, за исключением общих работ, проводят в своих кельях, представляющих собой просторные комнаты с высокими потолками и окнами, выходящими на солнечную сторону. В них всегда должно быть прибрано. Убранство составляют алтарь и деревянная мебель. В келье также могут находиться канонические книги, письменные принадлежности. Не должно быть ничего лишнего. Свое жилище монахи убирают ежедневно по принципу «тройного сметания пыли»: со стен, с пола, с одежды.

За порядком в храме и чистотой одежды монахов следит настоятель. Дежурный трижды в день совершает обход и контролирует выполнение всех требований гигиены.

Все эти правила гигиены и жизненный уклад в монастыре положительно сказываются на здоровье монахов, способствуют их долголетию.

В своих кельях монахи находят покой и отдых. Именно там они проводят две трети своего времени. В келье имеется несколько окон, и они совмещены таким образом, что образуют целую стену. За счет этого в помещении всегда свежо и светло.

Каждый монах живет в отдельной келье. Это правило распространяется не только на старых монахов, но и на молодых, в обязанности которых входит уход за пожилыми. По несколько человек в комнате живет только обслуживающий персонал, писари и кандидаты в монахи.

Во время ежедневной уборки обязательно производится разбрызгивание воды, что позволяет поддерживать нормальную влажность воздуха, препятствует его запылению, а значит, попаданию сухого и грязного воздуха в легкие, возникновению заболеваний дыхательных путей и сердечно-сосудистой системы.

За многие годы со дня основания монастыря одежда монахов практически не изменилась. Хотя она и меняется в зависимости от времени года, но конструктивно одинакова. От мирской одежды ее отличает свободный и просторный покрой. Обувь монахов представляет собой тапочки, плотно облегающие ступню, зимой – на вате, весной, летом и осенью – матерчатые. На ногах монахи также носят длинные гольфы белого или серого цвета, подвязываемые под коленом шнурком.

Старые и слабые здоровьем монахи носят матерчатые шапочки на ватной подкладке или без нее. Остальные ходят без головного убора круглый год.

Таким образом, одежда монахов не стягивает кожу и не препятствует свободному кровообращению, что способствует уменьшению случаев заболеваний кожного покрова и кровеносных сосудов.

По мнению современных специалистов по здоровому образу жизни, одежда нужна человеку, чтобы уберечь его от холода, повреждений и инфекции. Здоровый человек должен одеваться легко. Это способствует улучшению обмена веществ и испарению пота, а значит – создает комфортное психологическое и физическое состояние, благоприятно влияет на работоспособность и устойчивость организма к заболеваниям.

В монастыре недопустимы резкие звуки, ссоры, обиды – все должно настраивать на покой и отдых. Медитация – это один из секретов долголетия шаолиньских монахов. Дело в том, что человек, занимающийся медитацией, погружается в «состояние покоя». Он обретает «пустоту», то есть избавляется от всех посторонних мыслей, забывая обо всем вокруг и не ощущая самого себя.

Посторонние мысли, считает китайская медицина, порождают «семь чувств (эмоций)»: радость, гнев, печаль, задумчивость, скорбь, страх, беспокойство. Бурные эмоции или, наоборот, их полное подавление наносят вред «пяти плотным органам», являются первопричиной различных заболеваний. Чрезмерный гнев, например, отражается на печени, радость – на сердце, печаль – на селезенке, скорбь – на легких, страх – на почках.

Все мероприятия в Шаолине проводятся по сигналу, который подается вот уже многие сотни лет. Повседневная жизнь обитателей монастыря не только строго регламентирована, но и построена по схеме, соответствующей самым высоким критериям «пестования жизни». Все, чем занимается каждый из монахов от утреннего пробуждения до отхода ко сну, четко расписано и имеет научное обоснование.

Известный своими исследованиями методов «пестования» и продления жизни монах Гуй Сюань в своих трудах изложил основные направления шаолиньской школы, суть которых сводится в том числе к медитации, закаливанию холодом, жарой и ветром, сбрасыванию веса ходьбой, укреплению тела «жесткими» упражнениями, прочищению организма с помощью массажа, оздоровлению с помощью ушу и т. д.

Современные специалисты по «пестованию жизни» рассматривают организм человека как единый механизм, состоящий из множества деталей. Отсутствие даже одного «винтика» в этом механизме приводит к его поломке. Когда он «включается», он должен работать ритмично из месяца в месяц, из года в год. Только так можно обеспечить нормальное функционирование внутренних органов, сохранить здоровье и прожить достаточно долго.

Шаолиньские монахи закаливают свое тело, используя свежий воздух, солнечный свет и природные водоемы, что также способствует укреплению их здоровья и продлению жизни.

Монахи в течение всего года раз в несколько дней вывешивают и просушивают постельные принадлежности и одежду под прямыми лучами солнца около двух часов. Благодаря этой процедуре уничтожаются насекомые и микробы.

Солнечные ванны также являются хорошим профилактическим и терапевтическим средством. Шаолиньские монахи обычно загорают ежедневно по 10–15 минут весной, летом и осенью в первой половине дня и даже зимой в полуденное время, если выдается солнечная погода. Они считают, что солнечные ванны способствуют выведению паразитов и лечению лишая, а также укрепляют устойчивость организма к различным заболеваниям.

Также монахи регулярно выбирают солнечный день и выносят на солнце на один-два часа запасы бобов, орехов и сухих овощей, чтобы просушить их, не допустив появления червей и плесени.

Холодные ванны – один из эффективных способов укрепления организма. В Шаолине испокон веков практиковалось умывание, мытье ног и обливание холодной водой, что усиливает сопротивляемость организма, улучшает физическое состояние, закаляет волю. Весной и осенью холодные ванны обычно принимаются один раз в неделю, летом – ежедневно, а зимой – один раз в десять дней, не считая ежедневного умывания холодной водой. Полезно также протирание ног холодной водой перед сном.

Одним из главных залогов долголетия монахи Шаолиня считают умеренность в еде и употребление в пищу простых продуктов. В основном это овощи, иногда – мясо, но тушеное или приготовленное на пару.

Пища должна насыщать, но не отягощать желудок, не обременять голову, а так называемые «шлаки» – легко выводиться из организма. Алкоголь исключен категорически!

Монахи Шаолиня демонстрируют свои навыки за пределами монастыря

В древнекитайском трактате «Линшу» («Ось духа» или «Механика духа») говорится: «Верхний обогреватель включается, пропускает пять вкусов злаков. Ци называется то, что золотит кожу, укрепляет тело, питает волосы, орошает, как туман и роса. С поступлением пищи организм наполняется ци. Попадая в кости, она благотворно влияет на них, делает их гибкими. Слюна – это жидкость, которая питает мозг и увлажняет кожу. Ци поступает в средний обогреватель, соединяется с жидкостью и краснеет. Получается кровь».

Эта выдержка из старинного трактата свидетельствует о том, какую важную роль играют продукты питания в функционировании организма человека, которые, попадая в него, способствуют образованию необходимых человеку питательных субстанций – ци, крови и слюны. Эти питательные субстанции поддерживают нормальный обмен веществ, непрерывно циркулируя. Они обеспечивают жизнедеятельность организма.

Древние говорили: «Селезенка – основа послеутробной жизни, источник, порождающий ци и кровь».

Врач-монах Бэн Юэ считал, что питание должно быть регулярным, разнообразным, продукты должны быть свежими, что принимать пищу следует в определенное время и в определенных количествах, что нельзя потреблять большое количество жидкости, переедать или недоедать.

В Шаолине существуют строгие правила, в соответствии с которыми пища принимается три раза в день. Каждый монах обязан строго следовать этим правилам.

Запрещается есть что-либо после третьего приема пищи. Завтрак в монастыре начинается в шесть утра и включает две чашки жидкой каши. Обед бывает в половине двенадцатого и состоит из паровой пампушки или лепешки и жидкой похлебки в неограниченном количестве, в шесть вечера – ужин, включающий одну или полторы чашки сборной солянки с лапшой.

Завтрак не должен быть плотным, в обед нужно наедаться как следует, а в ужин – чуть меньше. Пища должна быть разнообразной. Монахам запрещается есть мясо и пить вино. Нарушители наказываются горящими палками и изгоняются из монастыря.

Продукты, употребляемые монахами Шаолиня в пищу, с точки зрения современной диетологии можно разделять на злаки, корнеплоды, бобовые и орехи, фрукты и овощи.

Злаки являются одним из основных продуктов, постоянно употребляемых человеком в пищу. Они богаты углеводами, способствующими выработке организмом тепловой энергии, а также белком. Злаки употребляются в пищу в смешанном виде или вместе с бобовыми, что позволяет им дополнять друг друга и в какой-то степени компенсировать недостаток в них аминокислот. Количество белка в злаковых приблизительно одинаково, они являются важным источником для организма человека. Злаки содержат также большое количество витаминов, кальция, железа, грубых волокон.

Корнеплоды снабжают организм человека тепловой энергией, содержат много витаминов и минеральных веществ.

Бобовые и орехи содержат большое количество белка и жиров, особенно соя. Содержание белка в них больше, чем в овощах и злаках. Они богаты ненасыщенными жирными кислотами, фосфатидами, аминокислотами, витаминами и минеральными веществами.

Овощи и фрукты богаты микроэлементами, необходимыми организму человека. Листовые овощи, например, содержат много витаминов группы В и каротина, а также кальция, железа и неорганических солей. Кроме того, содержащиеся в них влага и клетчатка способствуют пищеварению.

Плюс монахи Шаолиня регулярно пьют лекарственный чай, заваривая его из трав в зависимости от погодных условий, связанных со сменой времен года. Употребление такого чая способствует оздоровлению желудка, подъему «духа» и продлению жизни.

Неверифицированными долгожителями называются те долгожители, которые утверждают о своем достаточно большом возрасте, но эти утверждения не могут быть подтверждены в силу отсутствия документов или иных надежных подтверждений даты рождения долгожителя.

Случаи неподтвержденного долголетия встречаются достаточно часто, и рекордсменом тут является китаец Ли Цинъюнь, который якобы прожил 256 лет.

Жизнь этого человека достаточно интересна, и о ней имеет смысл рассказать подробнее.

Ли Цинъюнь сам утверждал, что родился в 1737 году в Цицзянсяне, что в провинции Сычуань. При этом некоторые источники приводят даже 1677 год. Сычуань – это Тибет, и большую часть жизни он провел в горах, собирая лечебные травы и постигая тайны долголетия. К своим десяти годам он выучился чтению и письму и успел побывать в Ганьсу, Шаньси, Аннаме, Сиаме и Маньчжурии.

В 1748 году, когда Ли Цинъюню был 71 год, он переехал в Кайсянь, чтобы присоединиться к китайской армии в роли учителя боевых искусств и военного советника.

В 1927 году, то есть через 179 (!) лет, Ли Цинъюнь был приглашен в Ваньсянь к губернатору Сычуаня генералу национально-революционной армии Янь Сэну. 43-летнего генерала очаровал моложавый вид Ли Цинъюня и его сила. Кстати, в гостях у военачальника и была сделана самая известная, если не единственная, фотография супердолгожителя. Позже генерал описал внешность своего гостя так: «У него хорошее зрение и бодрый шаг, его рост – семь футов, у него очень длинные ногти и румяное лицо».

После этой встречи Ли Цинъюнь вернулся в родные края и шесть лет спустя скончался. Существует легенда, что перед смертью он сказал друзьям: «Я сделал все, что должен был сделать в этом мире. Я отправляюсь домой». И после этого он якобы испустил дух.

После смерти Ли Цинъюня генерал Ян Сэнь решил узнать правду о его жизни и возрасте. Он сделал записи, которые позже были изданы. В 1933 году люди взяли интервью у родственников и детей Ли Цинъюня. Одни говорили, что он был старый всегда, сколько они себя помнят, другие сообщили, что он дружил с их дедушками.

Хоть ряд историков и утверждает, что такой человек действительно существовал, большинство данных не позволяет считать историю о Ли Цинъюне чем-то иным, нежели мифом. Или легендой. И одно из возможных объяснений этого – знакомство некоторых жизнеописателей с разными представителями одной династии, возможно и отличавшихся долгожительством, но в разумных пределах. Наиболее же вероятное объяснение – банальное искажение фактов на этапе сбора разрозненных сведений.

Если верить легендам, у Ли Цинъюня было 200 потомков и 24 жены, 23 из которых он пережил, а последняя стала его вдовой. И это вполне возможно, если он и на самом деле жил 256 лет.

Чтобы лучше осознать величину возраста Ли Цинъюня, можно привести следующие факты. Первое. Если он действительно жил 256 лет, то это безоговорочный рекорд среди продолжительности жизни людей. Второе. Если он жил 256 лет, он мог пережить всех российских императоров начиная с Петра I, который родился всего на пять лет раньше Ли. Плюс он еще застал 16 лет советской власти. Третье. Если он действительно столько жил, он мог быть единственным, кто видел своих детей, внуков, правнуков, праправнуков, прапраправнуков, прапрапраправнуков, а возможно, и более поздних потомков.

Возможно ли такое? Сомнительно.

Кстати, существует множество проблем с датировками. Например, в некоторых российских источниках годом рождения Ли Цинъюня считается 1680 год, но в английских – 1677 год. Также в некоторых источниках утверждается, что год его смерти – 1934-й.

Скорее всего, это всего лишь легенда. Но вот, что ответил Ли Цинъюнь на вопрос о секрете своего долголетия: надо «удерживать тише сердце» (не пускать в душу негатив и ненависть), сидеть «как черепаха» (не спешить), ходить «подобно голубю» (бодро) и спать «подобно собаке» (чутко).

Кстати, большую часть жизни Ли Цинъюнь провел в горах, собирая лечебные травы и ценные растения. Несмотря на то что феноменальный возраст этого жителя Китая не является документально доказанным, тут есть над чем задуматься современному человеку. Ведь жители современных мегаполисов не в состоянии провести и часа в тишине. Они включают мобильный телефон, телевизор, плеер – просто потому, что просто не могут выносить тишину.

А вот в официальном списке известных долгожителей представлено около 250 выдающихся людей, и первым среди них значится китайский лингвист и экономист Чжоу Югуан. Он родился 13 января 1906 года, а умер 14 января 2017 года, то есть ему было 111 лет. Этот человек знаменит тем, что именно он является признанным «отцом пиньиня» – принятой в Китае системы латинской транскрипции китайских иероглифов.

Чжоу Югуан родился в Чанчжоу и в 1923 году поступил в Университет Святого Иоанна в Шанхае, где учился на экономиста и прошел дополнительный курс по лингвистике. В 1925 году он перевелся в Университет Гуанхуа, откуда выпустился в 1927 году. Потом он некоторое время был студентом по обмену в Японии. С образованием в 1949 году Китайской Народной Республики он работал банкиром и экономистом, в том числе в Нью-Йорке и Лондоне. А лингвистика была его хобби, и в 1951–1954 гг. Чжоу Югуан опубликовал две книги о фонетическом письме и алфавите китайского языка.

В октябре 1955 года для создания транскрипции китайского языка ЦК компартии Китая организовал совещание, для участия в котором премьер Государственного совета Чжоу Эньлай пригласил Чжоу Югуана, в совершенстве знавшего английский, французский и японский языки. В то время Чжоу Югуан занимал должность профессора в Фуданьском и Шанхайском финансово-экономическиx университетах. На совещании его уговорили оставить экономику и заняться изучением китайской письменности, и в итоге Чжоу Югуан остался работать в Пекине в комитете по реформе китайского языка.

Уже в феврале 1956 года комитет подготовил проект фонетической транскрипции китайского языка и представил его на обсуждение в стране и за рубежом. После доработок и обоснований, в 1958 году, проект, получивший название «пиньинь» (более официально – «ханьюй пиньинь», то есть «запись звуков китайского языка») был принят и начал распространение по всей стране.

Чжоу Югуан всегда был оптимистом. Он никогда не унывал. Многие считают, что он прожил счастливую и интересную жизнь. Но мало кто знает, что на самом деле ему пришлось пережить.

«За восемь лет войны с японским захватчикам, – рассказывал долгожитель, – я переезжал 36 раз. Однажды после переезда в провинцию Сычуань японский бомбардировщик сбросил бомбу, которая разорвалась в двух шагах от меня. Меня отбросило в водосточную канаву, я думал, что серьезно ранен. Но когда бомбардировщики улетели, я встал, и как оказалось, на мне не было ни одной царапины, а все, кто находились рядом со мной, погибли».

Во время культурной революции Чжоу Югуан был отправлен в исправительно-трудовой лагерь, но и там он сумел найти что-то положительное: «В то время я страдал бессонницей. Когда меня направили в лагерь, я каждый день много работал, не было времени думать о другом. Так я избавился от бессонницы. Кроме того, мне очень нравилось трудиться в поле, ведь я долго жил в городах».

Когда другие спрашивали у Чжоу Югуана, как он после всего произошедшего с ним может оставаться оптимистом, он отвечал так: «Для того, чтобы жить спокойно, необходимо придерживаться нескольких принципов: во-первых, жертвовать малой выгодой, чтобы получить еще больше; во-вторых, не думать о всяких мелочах. Кроме того, я никогда не сержусь. Я считаю, что, когда человек сердится, он наказывает себя за ошибки других. Я всегда могу держать себя в руках».

А о своем возрасте Чжоу Югуан говорил так: «Мне уже много лет, но я молод душой, и вообще я не думаю о возрасте. Я часто шучу, говорю, что Бог просто обо мне забыл».

Умер Чжоу Югуан в своем доме в Пекине, на следующий день после своего 111-го дня рождения.

Социально-культурные традиции китайцев складывались веками. На их формирование оказали влияние духовные учения, особенно конфуцианство, а также отсутствие демократических традиций; не прошел бесследно и период правления Мао Цзэдуна. Нарицательным стало такое понятие, как «китайские церемонии».

Историк В. В. Малявин отмечает: «В действительности значение ритуала в жизни китайцев далеко не ограничивалось приверженностью к этикетному поведению. Человек, пренебрегавший “ритуалом”, то есть принятыми правилами общежития, теряет всякое уважение общества и самое право называться человеком».

Сакральный смысл заложен во многих аспектах жизнедеятельности современных жителей Китая. Устройство дома и семьи, питание, общение, одежда, гигиена и здоровье, досуг, праздники – все это во многом основывается на традиционных ценностях. В то же время ритм жизни современного общества, особенно в густонаселенных городах, диктует новые нормы поведения и привычки.

Этнический танец «До встречи, бабочка!» в деревне Сицзян Цяньху Мяо

В равной мере нарицательным стало и понятие «китайская дипломатия». Точнее – «китайская самобытная дипломатия великой державы новой эпохи». Через все это трудно пробиться к настоящему китайцу, но, тем не менее, во всем мире китайцев считают внешне невозмутимыми, терпеливыми, выносливыми и трудолюбивыми.

Изучая любые народы, необходимо исследовать наиболее яркие черты их национального характера. Разумеется, все китайцы разные (собственно, как и представители любого другого народа), однако можно представить себе некую обобщающую модель качеств, присущих большинству людей той или иной национальности. Соответственно, помимо вышеперечисленного, можно выделить следующие характерные черты жителей Китая: патриотизм, сплоченность, дисциплинированность, настойчивость, коллективизм, внушаемость (перерастающая в фанатизм) и завышенная самооценка.

Большинство из перечисленных качеств относятся к положительным (за исключением фанатизма и завышенной самооценки).

Понятно, что основные качества китайцев складывались тысячелетиями. В основном на формирование таких черт, как коллективизм, настойчивость, сплоченность, дисциплинированность и терпение, влияли внешние факторы. Например, природные условия, определяющие характер быта и рабочей деятельности людей. Для борьбы со стихийными бедствиями (наводнения, тайфуны, засухи) требовались совместные действия многих тысяч и даже миллионов людей. Как следствие, в основу способа производства лег принцип коллективной обработки земли, требующей повышенных усилий для создания ирригационных сооружений. А вот скученность проживания и постоянное окружение огромным количеством себе подобных способствовали подавлению индивидуалистических черт характера.

С другой стороны, китайцы от природы являются очень любопытными людьми. Расспросить иностранца о жизни, о возрасте, семейном положении и детях – для них это нормально. При этом китайцы не стесняясь могут разглядывать туристов, активно обсуждая их внешний вид.

Китайцы очень веселые, душевные и сообразительные люди, но их представления о правилах хорошего тона не совпадают с правилами, например, русского человека. Скажем, перед деловой встречей китайцы обязательно интересуются биографией потенциальных партнеров, их семейной жизнью, достижениями и даже увлечениями. Подобное (вроде бы, чрезмерное) любопытство связано с длительным периодом самоизоляции. До относительно недавнего времени в истории страны был неприятный период, включавший оккупацию и гражданскую войну, но это не сделало китайцев агрессивными. Они остались застенчивыми, когда им делают комплименты, а молодежь вообще весьма активно интересуется модными тенденциями на Западе.

Внешне китайцы миролюбивы, доброжелательны и гостеприимны. Они не считают себя амбициозным народом. У них принято, чтобы каждый занимал свое место. Например, чиновникам запрещено иметь бизнес, а предпринимателям – становиться чиновниками. Именно китайцы первыми отметили, что жить в эпоху перемен – сущее наказание.

Когда приезжаешь в Китай, может показаться, что города в нем живут бурной жизнью, а люди все время куда-то спешат. Но на самом деле такая хаотичность объясняется густонаселенностью. По своей же сути китайцы – народ неспешный и любящий размеренность. У них как будто вообще нет нервов, и они способны совершенно невозмутимо относиться к тому, что их окружает. На самом деле, привычка торопиться неизвестна в Китае. Там все живут так, будто бы у каждого в запасе имеется целая вечность.

Воспитанным человеком в Китае всегда считался только тот, кто соединял в себе гуманность и чувство долга. Долг перед обществом всегда требовал повиновения принятым нормам, а долг перед семьей заставлял человека обуздывать свои страсти и желания. Поэтому во взаимоотношениях (и в обществе, и в семье) китайцы обычно следуют принятому стереотипу поведения, контролируют свои чувства и сдерживают эмоции, подчиняя все установленной норме.

Конечно, быстро меняющаяся в современном Китае жизнь все сильнее отбрасывает старые традиции, но все равно даже самые современные китайцы проявляют себя не так, как, например, европейцы. На самом деле китайская культура – это в высшей степени коллективистская культура, и особенно ярко это проявилось в период COVID-19. Тогда, чтобы эффективно контролировать распространение эпидемии, китайское правительство ввело обязательные противоэпидемические меры. Люди по всей стране находились на домашнем карантине в течение трех месяцев, и все заводы и транспортные системы остановили работу. А что же на Западе? Западная культура более склонна к индивидуализму и личному комфорту. Хотя некоторые европейские правительства активно вводили ограничительные меры, многие люди по-прежнему собирались в парках, чтобы пообщаться и погреться на солнышке.

Люди западного мира не любят экономить, они стремятся получать удовольствие от жизни, и они легко берут кредиты на потребление. Конечно, это связано с их развитой экономикой и продвинутой системой социального обеспечения, но, с другой стороны, это можно объяснить и сложившейся культурой потребления. А вот у китайцев в период борьбы с эпидемией «культура экономии» позволила им повысить свою способность коллективно противостоять рискам. И для китайцев не стало проблемой временно остановить работу и остаться дома на самоизоляции. Они ограничили себя необходимым запасом продуктов и товаров первой необходимости – и все это ради того, чтобы не подвергать себя и других опасности.

Безусловно, «западный ветер» стал сильно влиять на китайский образ жизни и характер, и в них стали вплетаться и конъюнктурность, и рациональность, и многое другое. Но происходит это медленно и не так кардинально, как, например, в европейских странах – бывших членах «социалистического лагеря».

В общении с китайцами следует всегда учитывать такую их особенность, как сдержанность в проявлении чувств.

Тем не менее сами китайцы, говоря о сдержанности своего характера, сравнивают его с термосом, который снаружи холодный, а внутри горячий.

Китайцы – патриоты, и они всегда стоят на стороне Китая. Они боятся государства и видят в нем своего единственного надежного защитника. И они в своей жизни следуют четким принципам, в их числе уважение к старшим, забота о младших и долг. Они уверены, что общество строится на строгой иерархии, где каждый должен выполнять свою функцию: правитель должен быть правителем, чиновник – чиновником, отец – отцом, а сын – сыном.

По мнению китайцев, если в этой иерархии происходит сбой, в мире воцаряется хаос.

Кстати, именно поэтому иностранцы нередко воспринимаются китайцами как люди, «не знающие правил». И эти неуловимые правила невозможно где-то прочитать и выучить, их можно только прочувствовать, живя в китайском обществе.

Что же касается уважения к старшим, то у китайцев есть праздник Чунъян. Он приходится на девятый день девятого месяца по лунному календарю, поэтому его еще называют «Праздником двойной девятки». Несколько лет назад он стал официально отмечаться в Китае как День пожилых людей, и сам лидер нации Си Цзиньпин всегда подает пример «уважения к пожилым и сыновней почтительности».

Весьма необычно отношение у китайцев к рукопожатиям. Подавать можно левую и правую руку – для них это не имеет значения. Сам процесс рукопожатия может проходить произвольно: китаец то покрутит руку, то потянет вниз или просто похлопает по запястью другой руки. Китайцам просто незнаком такой ритуал, хотя молодые люди уже успели его освоить. Одно время в государственных газетах даже публиковались правила рукопожатия.

А вот еще ряд особенностей китайской жизни, их норм и правил поведения:

• Китайцы охотно придерживаются следующего распорядка дня: ранний подъем в пять часов утра, ранний отход ко сну, послеобеденный сон (о нем мы отдельно поговорим чуть ниже). Многие китайцы с удовольствием занимаются гимнастикой, особенно «тайцзицюань» – дошедшей из глубины веков системы упражнений для бодрости духа и укрепления тела. Не пренебрегают гимнастикой и государственные чиновники.

• Несмотря на свою шумливость, в особенности в толпе, каждый отдельно взятый китаец совершенно спокоен и невозмутим. Это «отсутствие нервов» является весьма важным фактором приспособляемости китайцев к непростым условиям жизни.

• Китайцы очень дружелюбны, хотя с приходом коронавируса некоторые из них стали не особо хорошо относиться к иностранцам, думая, что они являются разносчиками вируса.

• В Китае нет как такого личного пространства, которое так ценится в странах Запада. Китайцы привыкли ценить людей, которые их окружают больше, чем само пространство.

• В знак особого уважения китайцы хлопают друг друга по плечам, теребят за рукав или локоть. Раньше подобное проявление симпатии порицалось законом и строгими нравами. Сейчас настали другие времена, людям стало легче проявлять друг к другу дружелюбие и теплоту.

• Здороваясь на улице, китайцы задают друг другу вопрос, который в дословном переводе означает: «А вы сегодня ели?» Нынешние китайцы воспринимают его как американцы, приветствующие друг друга традиционным «How are you?» Как и для американцев, ответ собеседника ничего не означает для современного китайца.

• Рассказывая о себе, китайцы указывают пальцем не в грудь, а на нос. Использовать пальцы для указания на других людей считается неприличным – так делают в спорах во время потасовок.

• Услышав обвинение, китаец может улыбнуться. Это вовсе не означает насмешку, китайцы так сообщают о чувстве вины. В знак извинений человек демонстрирует открытую правую ладонь. Именно такой жест покажет прохожий, случайно толкнувший другого.

• В Китае считается нетактичным делать комплимент женщине, особенно малознакомой, связанный с ее внешностью, особенностями лица, фигуры.

• Китайцев с детства приучают никогда не ставить свое «Я» на первое место и уж тем более заявлять открыто о своих личных интересах или желаниях. В общем, в китайском друге, если такого удастся завести, ибо это непросто, можно быть уверенным.

• В китайском метро большинство пассажиров стараются зайти в поезд как можно скорее, не пропуская выходящих. Это связано с особенностями поведения в густонаселенной стране, где «места на всех может не хватить». Но, войдя в вагон первым, редкий пассажир пройдет в середину или хотя бы чуть продвинется вглубь. Тут действует принцип: зашел первым – займи место у выхода, тебе же выходить через десять остановок.

• Даже на китайский Новый год в стране дарят (в том числе и детям) конверты с деньгами. Дарить вещи не очень принято, ведь, если подарить ненужную вещь, потом будет проблема, кому ее передарить (а может быть, и совсем выбросить). Для подарка надо выбирать только новые купюры и класть их в красные конверты.

Празднование китайского Нового года в семейном кругу

• Китайцы не открывают подарок в присутствии дарителя. Они займутся распаковкой, когда останутся одни. И не стоит настаивать, чтобы ваш друг или коллега его открыл, это в Китае не принято.

• В Китае оставлять чаевые в виде денег после еды не только не принято, но это может быть воспринято как оскорбление. Это связано с восприятием чаевых как намека на недостаточную заработную плату или плохое обслуживание.

• Палочки считаются в Китае более удобными и полезными в отличие от вилок. В процессе использования палочек задействуется ряд мышц, что позволяет поддерживать их в тонусе. А вот пользоваться ножами – это дурной тон. Пищу предварительно нарезают на удобные кусочки.

• При употреблении риса пиалу держат одной рукой, а другой удерживают палочки. Это не только особенность, но обычай, берущий корни с древних времен. Чашка риса всегда символизировала благополучие, которое нужно крепко держать.

• Поверх пиалы палочки не кладут – этот жест считается дурным. Палочки надо класть рядом с пиалой. Они предназначены для употребления пищи, и жестикулировать ими не стоит.

• Накладывать блюдо принято из общей тарелки. Хозяин дома в знак особого уважения положит самый лучший кусок гостю.

• Чай наливают в чашку не до краев, а вино, наоборот, не скупясь. Китайцы всегда пьют до дна, но стараются сохранять облик.

• Чокаться со старшими принято так, чтобы рюмка была чуть ниже.

• Во время курения пачку сигарет предлагают уже распечатанной. Если вы дадите китайцу прикурить, в знак благодарности он коснется вашей руки средним и указательным пальцем.

• Прощальный жест «до свидания» у китайцев выглядит так: открытая ладонь покачивается взад-вперед, а не из стороны в сторону. Маятниковое движение указывает на отрицание.

• Нельзя подзывать детей или взрослых пальцем. Исключительно ладонью.

• Распространенной привычкой китайцев является вращение карандаша, ручки или маленьких шариков. Упражнение хорошо разрабатывает мышцы кисти, снимает нагрузку с закрепощенных суставов.

• Язык жестов в китайском обществе развит очень сильно. Если вы приложите большой палец к верхней фаланге мизинца, то покажете таким образом неодобрение. Сложив пальцы обеих рук, укажете на романтическую связь между двумя людьми. Во время праздников взрослые китайцы поздравляют друг друга жестом «сжатый кулак открытая ладонь». Его часто используют бойцы ушу в знак приветствия зрителям и уважения друг к другу.

• Китаец будет исполнять самую тяжелую работу, какую только можно себе представить, порой даже без перерывов для отдыха. Отпуска у китайцев бывают крайне редко.

• Несмотря на свою работоспособность и строгую дисциплину, китайцы очень веселые. Любой праздник в Китае отмечается масштабно и с размахом: салют, цветы, угощения на любой вкус, гуляния, танцы, песни… День рождения в современном Китае порой празднуется трижды: по лунному календарю, по григорианскому и в день нового года – как общенародный день рождения.

А теперь более подробно об отдыхе после обеда. Наверное, ни одна нация в мире не соблюдает столь свято обычай послеобеденного отдыха, и в Китае это не связано с жарой, как, например, в Испании. Независимо от региона страны, будь то даже на севере, после обеда замирает все.

Сон начинается даже не после обеда, а уже во время него. Нередко можно наблюдать, как речь китайца замедляется, глаза заволакиваются дымкой, и он перестает поддерживать беседу, как бы ни интересно ему было еще пару минут назад.

Все снова заработает не раньше трех часов, и к этому просто стоит привыкнуть. А еще лучше – перенять правило послеобеденного сна, ибо, как говорят китайцы, отказ от устоявшегося привычного ритма жизни, особенно от полуденного обеда и послеобеденного сна, негативно влияет на эмоциональное состояние и заставляет чувствовать себя не в своей тарелке.

На самом деле, перечень особенностей китайской жизни можно было бы продолжать до бесконечности.

По сути, какое бы несчастье ни разразилось над домом китайца, он не падает духом, а продолжает с прежним упорством свою повседневную работу, просыпаясь очень рано и к восьми утра уже приступая к трудовым обязанностям. И при этом он будет сохранять на своем лице то почти мистическое выражение, которое напоминает выражение лица будд, наполняющих китайские храмы и монастыри. Характерно при этом, что женщины-китаянки обладают не меньшей силой характера, чем мужчины.

Казалось бы, упорство и настойчивость исключают небрежность, а между тем она весьма характерна для китайцев. В противоположность европейцам, у которых идеалом всякой работы считается аккуратность и законченность, китайцы склонны относиться ко всякой работе несколько небрежно, по принципу «ничего, и так сойдет». Им кажется, конечно, что они работают хорошо, но на самом деле это еле-еле тянет на оценку «удовлетворительно».

Что же касается китайских детей, то они изучают персонажей эпосов и учатся по вымышленным действиям их героев. Например, мифологизированный полководец Чжугэ Лян, описанный в китайском романе XIV века «Троецарствие», выступает как олицетворение мудрости, опыта, военной хитрости и изобретательности, и, по мнению китайцев, его поступки достойны подражания.

Социально-культурные традиции китайцев столь же сложны и непонятны для иностранцев, как и их язык. И тем не менее все же происходит процесс адаптации китайских и западных социально-культурных элементов. Это происходит в двух направлениях. С одной стороны, западная культура адаптируется, чтобы быть включенной в китайскую национальную (традиционную) культуру, и после адаптации она в той или иной степени принимается китайской культурой. С другой стороны, элементы китайской традиционной культуры адаптируются к западной культуре, но при этом в процессе адаптации культурный смысл элемента может принципиально измениться. Плюс на Западе все равно не будут считать такой элемент принадлежащим к собственной культуре. Типичный пример – китайские знаки зодиака.

В китайской культуре широко известен китайский гороскоп. Двенадцать китайских знаков зодиака – это цикл из 12 лет, где каждый год соответствует определенному знаку животного. В китайском гороскопе это крыса, бык, тигр, заяц, дракон, змея, лошадь, коза, обезьяна, петух, собака, свинья.

Соответственно, каждый китаец знает свой знак зодиака и знаки зодиака своих родных и друзей. Год, в который ребенок родился, это и есть год его знака зодиака. Спрашивая собеседника о его знаке зодиака, китайцы сразу понимают, сколько ему лет. Зодиакальный знак года рождения человека повторяется каждые 12 лет. Такой год двенадцатилетнего цикла называется «годом судьбы». Существует поверье, что зодиакальное животное, указывающее год рождения человека, определяет его судьбу. Таким образом, когда человеку исполняется 12, 24, 36, 48 лет и т. д., эти года являются годами его судьбы. Год судьбы требует соблюдения специального ритуала. Например, в свой год судьбы человек должен носить красную одежду, красные штаны, чтобы избежать влияния злых сил и чтобы сбылись надежды на счастье.

Например, в той же России известны знаки китайского зодиака, и все стараются узнать свой знак. Перед каждым Новым годом григорианского календаря в российских магазинах появляется очень много игрушек и сувениров со знаками китайского зодиака, соответствующими китайскому Новому году, который наступает позже. Например, в конце 2023 года продавали игрушки и сувениры с Зеленым Деревянным Драконом. Но при этом обычные россияне зачастую не понимают и не пытаются понимать скрытое культурное значения знака зодиака. Для них китайский гороскоп – это просто развлечение и украшение жизни, не ставшее элементом национальной культуры.

Другой достаточно характерный пример – это американо-британский мультфильм 2008 года «Кунг-фу Панда». Сюжет там предельно прост. Спасение Долины Мира и всех ее обитателей от безжалостного мастера Тай Лунга должно лечь на плечи Воина Дракона, первого среди лучших, коим становится… неуклюжий, ленивый, простоватый и невезучий, да еще к тому же и вечно голодный толстяк – панда По. Он проходит долгий и трудный путь к вершинам мастерства кунг-фу и, поверив в себя, становится Воином Дракона…

При этом Голливуд значительно ассимилировал многие элементы традиционной китайской культуры, но он адаптировал их к западному восприятию. В связи с этим китайский специалист Хуан Хайянь отметил, что этот полнометражный анимационный фильм «отражает понимание китайской культуры, существующее у европейцев и американцев».

В сравнении с особенностями европейского жизненного уклада Китай может показаться другой планетой. У китайцев, как уже говорилось выше, считается нетактичным делать комплимент женщине, особенно малознакомой, особенно в плане ее внешности, особенностей лица, фигуры. Отношение к женщинам в принципе особое: жена главы семьи принимает гостей, но не участвует в застолье, а только ухаживает за всеми. Гости же не должны уделять хозяйке внимания больше, чем ее мужу. Постепенно в крупных городах этот обычай уходит в прошлое, что регламентируется Конституцией КНР. Женщина теперь имеет равные права с мужчиной во всех отношениях.

Понятно, что так было не всегда. А посему тем более удивительным выглядит рассказ о Фу Хао – первой женщине-полководце в истории Китая.

В свое время Удин, один из самых почитаемых правителей династии Шан, которая существовала на протяжении почти семисот лет, в 1600–1046 гг. до н. э., избрал очень простой способ для установления вассальной зависимости над соседними кочевыми племенами: он брал в жены женщин из каждого из этих племен. И вот одной из тех, на ком он так политически выгодно женился, была Фу Хао, представительница аристократического рода, которая вошла в историю не только как одна из 60 жен правителя-вана, но и как первая в Китае женщина-полководец.

Фу Хао быстро стала любимой женой императора и командовала армией из 13 000 солдат – это было самое крупное воинское соединение того времени. Оно состояло целиком из добровольцев и составляло десятую часть всей армии.

Во главе этого войска Фу Хао участвовала практически во всех военных кампаниях, которые Удин вел против жителей приграничных с империей Шан районов.

Под командованием Фу Хао армия сражалась с племенем Цзян. Противник был повержен, а оставшиеся в живых взяты в плен. Отважная Фу Хао руководила также военными действиями против племен Ту, Ба и И. В подчинении у нее были известные военачальники Чжи и Хоу Гао, которые не считали зазорным учиться военному искусству у женщины. Да и сам император настолько преклонялся перед супругой, что позволял ей большую часть времени проводить в военных походах, а жить ей позволялось в доме своих родителей. Удин настолько верил в военный талант своей жены, что дал ей в управление вотчину в приграничном районе своего государства. Фу Хао должна была защищать границы, а ее дворец должен был быть постоянным напоминанием соседям о военной угрозе.

Отметим, что женщина-генерал – это уже само по себе странно не только в рамках Китая, но и в древнем мире вообще. Но Фу Хао была женщиной необыкновенного ума. Так, во всяком случае, считается. Хотя каков мог быть уровень образования населения три с лишним тысячи лет назад? Конечно, он оставлял желать лучшего, и большинство проблем тогда решалось с помощью обращения к духам. Так вот, Фу Хао стала первой женщиной, которой было дозволено принимать участие в церемониях гадания, предсказывания будущего.

Как видим, уникальность личности Фу Хао заключалась в том, что эта женщина была не только военачальником. Она стала еще и верховной жрицей и оракулом, а это было весьма необычное занятие для женщины в те времена. Ведь всеми ритуальными вопросами занимался единолично сам правитель-ван, который и был первосвященником.

Умение общаться с духами и предсказывать будущее – это то, чему Фу Хао научилась сама. И известно, что Удин часто обращался к ней с просьбой провести тот или иной ритуал и принести жертвоприношение предкам. Это говорит не только о том, что Фу Хао была всеми уважаемой личностью, но и о том, что она пользовалась абсолютным доверием правителя.

Фу Хао скончалась приблизительно в 1200 году до н. э. Напряжение, связанное с походами, родами (без отрыва от военных будней она родила четверых сыновей), участием в политической, экономической и ритуальной деятельности, заметно ослабили ее здоровье, и она умерла в возрасте всего 30 лет.

Удин приказал захоронить свою жену, при жизни охранявшую границы государства, в древнем городе Иньсюй, столице империи Шан, на границе кладбища верховных правителей.

В 1976 году во время археологических раскопок, проводившихся в районе современного города Аньян (провинция Хэнань), было обнаружено богатое захоронение площадью 20 кв. м, а надпись на одной из бронзовых ритуальных табличек свидетельствовала, что это последний приют Фу Хао.

Уникальность этого памятника заключается в том, что, при всем богатстве сопроводительного материала, ни в древности, ни в более близкий период времени захоронение не подвергалось ограблению. В могиле Фу Хао археологи обнаружили более 2000 артефактов из нефрита, бронзы, керамики, камня и кости, в том числе, из слоновой кости.

Сейчас могила Фу Хао находится на музейной территории комплекса захоронений Шанских ванов. Захоронение было отреставрировано и открыто для посетителей в 1999 году.

Эта история еще более удивительна на фоне того, что в традиционном китайском обществе не было такого явления, как феминизм. Женщины никогда открыто не боролись за свои права, не требовали политических и экономических свобод. Однако с образованием Китайской Народной Республики в 1949 году государство само провозгласило равенство всех граждан, независимо от половой, национальной и прочей принадлежности.

Положение женщины в традиционном китайском обществе и семье предопределялось уже с момента рождения. Считалось, что у каждого свое, установленное Небом предназначение, и такого понятия, как «неравенство мужчин и женщин» в китайском обществе не существовало. Мужчина управлял «внешним», что включало в себя работу в поле, участие в военных действиях, работу чиновником и т. д. Женщина управляла «внутренним», то есть заботилась о детях, готовила пищу, занималась рукоделием, уборкой и другими делами в доме. И она не должна была заниматься общественной деятельностью.

В зависимости от пола новорожденного определялся дальнейший статус ребенка и отношение к нему. По сути, женщина ценилась, так как она была необходима для функционирования семьи и обеспечения домашнего быта. Но ей отводилась второстепенная роль, ибо при вступлении в брак она утрачивала связь с родной семьей и не могла продолжать род и поддерживать могилы предков. Статус жены увеличивал круг обязанностей женщины, которая продолжала оставаться бесправным членом семьи мужа. Жена, у которой не было детей или рождались только девочки, становилась злом в семье, если не было финансовых возможностей купить для усыновления мальчика или взять еще вторую жену или наложницу.

Мать почиталась в традиционном обществе как хранительница семьи, распорядительница во всех вопросах, касавшихся отношений в семье. Но в средневековом китайском праве было закреплено главенствующее положение мужа в семье. За неподобающее обращение с мужем, оскорбление или причинение вреда свекру/свекрови, за убийство мужа по ошибке жена несла тяжкое наказание. В то время как за подобные действия по отношению к жене муж нес лишь небольшое наказание.

Таким образом, женщины в традиционном китайском обществе не играли никакой общественно-политической роли, поэтому пример Фу Хао не просто удивителен, он уникален.

Женский костюм для празднования китайского Нового года

На современном этапе положение женщин в Китае изменилось. Современная китайская женщина является активной участницей общественно-политической, экономической, социальной, правовой деятельности.

Сейчас женщины вносят значительный вклад в формирование делового ландшафта страны и накопление огромного богатства. Некоторые из самых состоятельных женщин мира проживают в Китае, и их состояние продолжает расти из года в год. Ожидается, что в 2024 году совокупное состояние десяти самых богатых женщин Китая превысит $100 млрд.

И тут характерным является то, что большинство женщин-миллиардерш достигли финансовых успехов собственными усилиями, а не в результате получения наследства.

Средняя продолжительность жизни женщины в Китае составляет 77,37 лет, что на 4,99 лет выше по сравнению с мужчинами. А еще за последние годы значительно возрос уровень получения образования китайскими женщинами. Например, число студенток составило 44 % от общего числа всех учащихся университетов, а число школьниц – почти 48 % от общего числа всех учащихся в китайских школах.

Согласно одной из гипотез, в Китай коты и кошки попали напрямую из Древнего Египта, причем поселились они в этой стране намного раньше, чем даже в Европе. Сначала то были короткошерстные разновидности, а вот длинношерстных особей в Китае начали разводить значительно позднее.

По другой версии, разведение домашних котов и кошек в Китае началось за 600 лет до н. э., и первыми, кто подружился с этими четвероногими, были монахи, давшие обет нищеты и скрашивавшие этой дружбой тяготы своего уединенного монастырского жития.

Ну, а еще есть версия, что уже прирученные (а точнее – притворившиеся прирученными, ибо приручить их невозможно, и никто никогда не знает, чего ждать от них в следующую минуту) коты и кошки появились в Китае в начале эпохи Хань, то есть примерно в 200 году до н. э.

Кошачье кафе в районе Цыцикоу

Считается, что одним из первых почитателей кошек в Китае был величайший мыслитель Конфуций. Однако заблуждаются те, кто полагает, будто это он сказал когда-то, что «очень трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно когда ее там нет». Дело в том, что в полном собрании изречений Великого Учителя такого совета не обнаруживается.

Кстати, если верить версии о том, что прирученные коты и кошки появились в Китае в начале эпохи Хань, то как же тогда Конфуций? Он же жил в VI–V веке до н. э. Как же он уже тогда мог быть одним из первых почитателей кошек в Китае?

Возможно, не надо путать прирученных кошек и диких? Во всяком случае, в одном из источников есть указание на то, что Конфуций, как и многие его соотечественники, «очень ценил кошек не только за их уникальные охотничьи качества, но и за неординарность окраса».

Что это за «охотничьи качества»? Ведь и дома на крыс и мышей – это тоже охота.

Относительно же окраса есть мнение, что в Китае особенно популярными был пестрый окрас, но имелся спрос и на однотонных – чисто черных или чисто белых, а также на окрас, который назывался «черные облака на снегу» (грудь, живот и шея белые, остальное – черное).

Кошка в храме Лунхуа, посвященном Будде Майтрейе

И все же когда коты и кошки появились в Китае? В одном источнике утверждается:

«В Китае кошки жили рядом с человеком уже пять с лишним тысяч лет назад. Это подтверждено радиоуглеродным анализом останков животных, обнаруженных на археологических раскопках деревни Куахукун».

В другом источнике говорится:

«История кошек в Китае началась примерно в VI веке до н. э., когда их короткошерстные разновидности уже активно разводились в этой стране».

В третьем источнике разъясняется:

«В Азию домашняя кошка попала из Египта. Здесь она была скрещена с индийской степной кошкой. Существует также предположение, что европейская домашняя кошка скрещивалась с азиатской, отличающейся длинной шерстью. В результате подобных скрещиваний появились длинношерстные кошки. Разведение домашних кошек в Китае началось за 600 лет до н. э., а в XI веке особую популярность приобрели длинношерстные породы кошек. Поскольку в Древнем Китае грызуны, так же как и в других аграрных странах, наносили непоправимый ущерб запасам зерна, домашние кошки ценились, и хорошие стоили весьма дорого. Кошка крупного телосложения и с большой круглой головой, напоминающей тигровую, считалась лучшей по охотничьим данным и ценилась наиболее высоко. Считалось, что кошки с большими ушами, которые при движениях животного должны были покачиваться, отличаются хорошим слухом и постоянной готовностью к охоте. Так в Китае появились породы кошек с висячими ушами. Это достоверный признак одомашнивания, так как при отборе по признаку больших ушей наступает момент, когда уши становятся настолько тяжелыми, что превращаются в висячие. Ценились также кошки с длинным тонким хвостом, а вот если у кошки был толстый и малоподвижный хвост, ее считали ленивой».

Интересно то, что китайцы верили в способность котов и кошек рассеивать злых духов. Было у них и другое поверье, связанное с этими животными: только что засеянное поле надо было обойти с кошкой на руках, а потом окунуть ее в воду. Тогда якобы и посевы взойдут, и урожай будет хорошим.

А еще в некоторых китайских провинциях было принято подвешивать над дверью комнаты роженицы клок кошачьей шерсти: этот талисман обеспечивал счастливое будущее новорожденного. А, например, в Древнем Китае существовал закон, который гласил, что если кошка перебежала на территорию соседа, то и принадлежать она с этого момента будет хозяину этой земли. Поэтому котов и кошек старались держать в ошейниках и на длинных поводках.

Да, китайцы очень верили в то, что коты и кошки приносят удачу своему владельцу. Но эта вера навлекала множество несчастий на эти бедные создания.

При раскопках в Китае было найдено очень много изображений котов и кошек, относящихся к древним временам: картины и скульптуры из дерева, глины, фарфора. Все это – несомненное свидетельство того, что эти животные в этой стране пользовались большим уважением и почитались как полезные. Они в Китае якобы были символом женской энергии ИНЬ.

Китайский сувенирный кот

С другой стороны, имеется немало свидетельств того, что в том же Китае котов и кошек банально ели и продолжают есть по сей день, и это как-то не совсем вяжется с утверждением о том, что они «пользовались большим уважением». Например, в книге российского путешественника, дипломата и востоковеда Е. П. Ковалевского «Путешествие в Китай», изданной в Санкт-Петербурге в 1853 году, говорится следующее:

«На полпути между Калганом и Сянь-хуа-фу мы остановились в дрянном трактире, чтобы дать немного отдохнуть лошадям и что-нибудь перекусить самим. На первых порах мы с большим подозрением поглядывали на откормленных собачонок, бродивших или привязанных около трактиров, и часто справлялись, не из падшего ли верблюда или кошки было приготовлено какое-нибудь блюдо; но потом менее стали обращать внимание на эти вещи и узнавали о них только тогда, когда чистоплотные сибирские казаки с ужасом рассказывали, что они своими глазами видели, как китайский повар резал собаку. Впрочем, в Китае есть лавки, а в Пекине – целый ряд лавок, где мясо падшего скота, а равно животных, несъедомых у нас, продается заведомо бедному классу людей; а потому только в случае подлога, который, впрочем, здесь встречается чаще, чем где-либо, вы рискуете купить мясо одного животного вместо другого».

Относительно кошачьего мяса в книге 1833 года «Диалектика, или Наука о сохранении здравия и жизни» есть такие слова: якобы совершившие в 1772–1775 гг. кругосветное путешествие Джеймс Кук и Иоганн Форстер пробовали собачье мясо и нашли его «вкусным, но трудноваримым», а вот кошачье мясо они сочли «отвратительным и вязким и клали его в уксус, чтобы сделать оное вкуснее и мягче».

В интернете есть фотографии того, как одна современная китайская женщина прямо посреди улицы готовит себе ужин из кошки. И там написано: «Подобная дикость в Поднебесной процветает: собак и кошек убивают и ошкуривают прямо на улицах Шанхая и Пекина». И что совсем уж поразительно, так это то, что еще 10–15 лет назад подобные сцены мало кого шокировали. Например, в декабре 2008 года газета «Southern Metropolis Daily» опубликовала статью, в которой говорилось, что каждый день полторы тысячи котов и кошек отправляются поездом из Нанкина на рынок в городе Дунгуан (провинция Гуандун). Издание также сообщало, что в самом Нанкине уже десять лет функционирует рынок по продаже кошачьего мяса.

В апреле 2009 года китайский портал Hainet.cn сообщил, что в Шанхае началось первое слушание по иску хозяйки кошки против похитителя ее любимицы. И на самом деле борьба между любителями котов и кошек и любителями кошачьего мяса продолжается.

Понятно, что большинство людей в Китае не ест кошачье мясо, и официально его продажа сейчас запрещена, однако еще существуют провинциальные рестораны, открыто включающие кошатину в меню.

По данным на ноябрь 2023 года, кошачье мясо продавалось по 4,5 юаня за 0,5 кг, в то время как полкило баранины стоило 30 юаней. И торговцы на рынке смешивали баранину с кошатиной, зарабатывая на разнице.

В китайскую провинцию Гуанчжоу ящики с тысячами живых животных везут со всех концов страны. И из соседних стран тоже. Существует даже целая отрасль промышленности, поставляющая котов и кошек для приготовления специального блюда «Shui Zhu Hua Mao». А приготовление этого блюда заключается в том, что повар должен бросить живое животное в кипящую воду. После этого его достают, очищают, разрезают и готовят суп. Якобы китайцы говорят, что чем больше мучается животное перед смертью, тем вкуснее его мясо. И таких живодеров в Поднебесной немалое количество…

К сожалению, кошачье мясо еще популярно благодаря старому китайскому поверью, что оно якобы обладает медицинскими свойствами и лечит болезни. Научные же институты КНР не только опровергают эту информацию, но и, наоборот, говорят, что кошачье мясо опасно для здоровья из-за переносимых болезней, меньшего медицинского контроля и особенностей питания этих особей.

Кстати говоря, котов и кошек едят не только в Китае. В это трудно поверить, но, как оказалось, даже такая благополучная страна, как Швейцария, славящаяся своими часами, молочными продуктами и шоколадом, ежегодно съедает более 200 тонн кошатины, и около 3 % населения там (а это примерно 240 000 человек) не видят в этом ничего предосудительного. Единственное, и это отличает Швейцарию от Китая, там можно есть котов и кошек, только выращенных у себя лично. Продавать и покупать этих животных на съедение там запрещено законом.

Начиная свои реформы в Китае, Си Цзиньпин заявил: «Коррупция является одной из основных проблем страны. Ежегодно, негативные последствия коррупции обходятся экономике Китая в 86 миллиардов долларов».

Точно оценить уровень коррупции в Поднебесной не представляется возможным из-за недоступности государственной статистики по данному вопросу. В стране также нельзя найти в открытом доступе информацию о финансовом состоянии чиновников. Но, по оценкам экспертов, экономические потери от коррупции в КНР ежегодно составляют 13–17 % ВВП, около 20 % государственного финансирования оседает в карманах недобросовестных чиновников, при содействии коррупционеров, преступниками отмывается ежегодно около $25 млрд.

Общий объем нецелевого использования бюджетных средств ежегодно, по оценкам, превышает $8,5 млрд.

Из-за повсеместного распространения взяточничества Коммунистическая партия Китая была вынуждена в 1985 году ввести смертную казнь за коррупцию. И каждый год по этой статье привлекалось к ответственности около 20 тыс. человек.

Но на принципиально новый этап борьба с коррупцией в КНР вышла именно при Генеральном секретаре Си Цзиньпине, занявшем данный пост в 2012 году. Практически сразу после прихода к власти нового руководителя появилось множество фигурантов уголовных дел. И вот результаты: с 2000 года расстреляно 10 тыс. чиновников, а еще 120 тыс. чиновников получили по 10–20 лет тюремного заключения.

Кстати, смертная казнь в Китае применяется за 46 преступлений, в том числе за взяточничество, за расхищение государственных фондов и имущества, а также за государственную измену.

Если сумма незаконного дохода более 100 000 юаней (около $14 760), преступнику грозит от 10 лет тюрьмы до пожизненного срока с конфискацией имущества. Если сумма превышает 3 000 000 юаней (около $442 800), следует смертная казнь с конфискацией, а семье казненного высылают счет на 8 юаней – за две пули.

Принято считать, что Китай борется с коррупцией исключительно с помощью угрозы смертной казни. На самом же деле это только вершина айсберга, скрывающая под собой целую вселенную, параллельную нашей действительности.

«Шуангуй» – так называется негласно одобренная властями неправовая процедура кражи членов партии, чиновников и бизнесменов. При появлении первых подозрений в коррупционной нечистоплотности должностного лица он попросту исчезает на несколько дней, недель или месяцев. Таким образом, удается обойтись без санкции суда, возбуждения дела, чтобы чиновник не успел сбежать за границу или получить поддержку своих подельников.

Помещением для подобного «домашнего ареста» может служить, что угодно: подвал местной ячейки Центральной дисциплинарной комиссии (ЦДК), дача следователя, общежитие, больничная палата… В особых случаях подозреваемого могут даже «поселить» на работе или запереть в его же собственном доме. Главное, чтобы потенциальный коррупционер все время находился в поле зрения охраны и ни в коем случае не мог подняться с первого этажа здания (слишком многим в свое время удалось уйти от правосудия, выбросившись из окон квартир в высотках).

Процедура «шуангуй» – это важнейшее оружие государства в войне с коррупцией, и это главная инновация китайских властей в этом вопросе.

О суровости методов, сопровождающих «шуангуй», можно судить на основании редких деталей, попадающих в СМИ. Например, сообщалось, что один главный инженер государственного предприятия подвергся пыткам: в ходе допроса его голову опускали в ванну и держали в ледяной воде, и он умер от травм, полученных в ходе 38-дневного заключения.

Очень крупный коррупционный скандал вспыхнул в Китае в марте 2014 года: у экс-министра общественной безопасности Чжоу Юнкана и членов его окружения было изъято 90 млрд юаней ($14,5 млрд). Эта конфискация была проведена в рамках специального расследования, в результате которого возглавлявший министерство общественной безопасности в 2002–2007 гг. Чжоу Юнкан был обвинен в коррупции. Распоряжение возбудить уголовное дело против него отдал лично Председатель КНР Си Цзиньпин. При этом сам он резко сократил количество машин, которые его сопровождали в качестве кортежа, и демонстративно стал посещать дешевые столовые Пекина.

Подобные действия правительства были связаны с проведением мероприятий по борьбе с коррупцией и взяточничеством. Помимо активов на миллиарды долларов у фигурантов коррупционного дела были конфискованы 300 квартир и вилл (общей стоимостью примерно 1,7 млрд юаней), антиквариат и современные произведения искусства (рыночная ценность их оценивается в 1 млрд юаней),60 автомобилей, предметы из золота, серебра, наличные денежные средства в китайской и иностранной валюте. Большая часть изъятого не числилась за Чжоу Юнканом, однако в коррупционном скандале оказались замешаны более 300 родственников, политических союзников, протеже и сотрудников 71-летнего экс-министра.

В 2007–2012 гг. Чжоу Юнкан был секретарем политико-юридической комиссии ЦК партии, курирующим суды, пенитенциарные учреждения и органы безопасности КНР. Как сообщалa в свое время Би-би-cи, когда Чжоу Юнкан оказался на посту министра общественной безопасности, он стал распоряжаться бюджетом в размере $20 млрд, а уже через четыре года эта сумма возросла до $55 млрд. Впоследствии бюджет министерства общественной безопасности составил уже $110 млрд, что больше, чем бюджет министерства обороны страны.

В мае 2012 года группа ветеранов Коммунистической партии Китая (некоторые из них вступили в партию еще до прихода Мао Цзэдуна к власти в 1949 году) обратились с открытым письмом к тогдашнему председателю КНР Ху Цзиньтао, требуя сместить со всех постов шефа госбезопасности Чжоу Юнкана, имевшего на тот момент репутацию одного из самых влиятельных политиков в стране. Товарища Чжоу ветераны партии обвинили в принадлежности к внутрипартийной группировке, которая ставит целью восстановление маоизма в Китае.

Также Чжоу Юнкан обвинялся в поддержке опального Бо Силая, бывшего члена политбюро КПК и главы партийной организации крупного города Чунцин. Напомним, что Бо Силай в начале 2013 года был признан судом виновным во взяточничестве и злоупотреблении властью, и его приговорили к пожизненному заключению.

Следует отметить, что Чжоу Юнкан считался противником избрания на пост главы Компартии Китая Си Цзиньпина.

В 2012 году Чжоу Юнкан ушел в отставку с поста руководителя комиссии по политическим и правовым вопросам ЦК КПК на фоне неофициальных сообщений о том, что он сам находится под следствием по обвинению в коррупции. Последнее время попавший в опалу Чжоу находился под домашним арестом.

О том, что кольцо вокруг экс-министра сужается, свидетельствовал тот факт, что в конце 2013 года было возбуждено уголовное дело против одного из влиятельных партийных функционеров, политического советника Ли Чонси, бывшего ранее помощником Чжоу Юнкана. Товарища Ли власти заподозрили «в серьезных нарушениях дисциплины и закона» (а по сути – в коррупционных делах).

Следует отметить и следующий факт: в феврале 2015 года Верховный суд КНР издал указ о приведении в исполнение смертного приговора миллиардеру Лю Ханю, до ареста занимавшему пост председателя правления корпорации «Ханьлун» – одного из крупнейших горнодобывающих предприятий в провинции Сычуань. Также были утверждены смертные приговоры младшему брату миллиардера Лю Вэю и еще четырем их сообщникам. Как сообщило Центральное китайское телевидение, все они были признаны виновными в серии преступлений, совершенных начиная с 1993 года.

Лю Хань был обвинен в организации «преступной мафиозной группировки» и преднамеренном убийстве. Согласно обвинению, группировка во главе с Лю Ханем взяла под незаконный контроль ряд отраслей местной экономики, «получая огромные прибыли и серьезно нарушая экономический и общественный порядок».

Всего в этом громком деле фигурировало 36 человек, и пятеро были приговорены к смертной казни, другие пятеро – к смертной казни с отсрочкой на два года, четверо – к пожизненному заключению и еще 22 человека – к различным тюремным срокам.

Как отмечают наблюдатели, дело Лю Ханя было связано с делом Чжоу Юнкана, которого исключили из рядов КПК и арестовали в декабре 2014 года.

Чтобы показать, как в Китае борются с коррупцией, приведем еще несколько фактов.

В июле 2009 года был приговорен к смертной казни с двухлетней отсрочкой, а затем казнен бывший президент второй по величине в Китае нефтехимической компании «Синопек» (China Petroleum and Chemical Group) Чэнь Тунхай. Он был обвинен в «злоупотреблении служебным положением» и в ведении «коррумпированного образа жизни».

В декабре 2009 года к смертной казни была приговорена самая молодая в стране миллионерша по имени У Ин: суд города Цзиньхуа признал 28-летнюю бизнесвумен виновной в получении обманным путем 384 млн юаней ($56 млн).

По итогам 2010 года к высшей мере наказания или пожизненному заключению были приговорены 11 высших чиновников. Средняя сумма принятых ими взяток составила 10 миллионов юаней, что на 20 % больше, чем в 2009 году.

Самым коррумпированным тогда оказался Чэнь Шаоцзи, бывший председатель Народного политического консультативного совета провинции Гуандун, который незаконным путем добыл 29,6 млн юаней ($4,2 млн). Плюс был расстрелян вице-мэр Пекина Лю Чжихуа. Он семь лет возглавлял управление китайской «Силиконовой долиной» – наукоградом Чжунгуанцунь в северо-западном университетском предместье Пекина. Кроме того, расстрелянный вице-мэр сумел крупно нажиться на пекинской Олимпиаде 2008 года. Сделав свою любовницу хозяйкой одной из строительных компаний, он давал ей выгодные подряды на возведение олимпийских объектов, а также брал взятки за отвод земельных участков.

Затем самой крупной жертвой антикоррупционной кампании в Китае оказался Вэнь Цян, на протяжении долгих лет бывший заместителем начальника полиции Чунцина. Следствие доказало, что Вэнь «крышевал» мафию, и с 1996 по 2009 г. он получил от нее 12 млн юаней ($1,76 млн). Вэнь Цян был приговорен к смертной казни и расстрелян. Кроме того, 20 лет тюрьмы получила его жена Чжоу Сяоя.

Когда СМИ сообщили о расстреле Вэнь Цяна, перед зданием Верховного суда собралась ликующая толпа народа, и над головами людей колыхался огромный транспарант: «Взяточник казнен, партия мудра, страна процветает».

А вот еще один пример: в октябре 2014 года был приговорен к смертной казни заместитель главного инженера министерства железных дорог КНР Чжан Шугуан (с отсрочкой на два года). В приговоре сообщалось, что Чжан Шугуан лишен политических прав, а вся его собственность конфискована. Он признал свою вину в получении взяток на сумму более 47 млн юаней, и эти средства были получены чиновником от 14 компаний в 2000–2011 гг. в обмен на заключение контрактов на поставку поездов и комплектующих к ним.

В 2021 году в Китае казнили бывшего председателя совета директоров государственной компании по управлению активами «China Huarong Asset Management Co» Лай Сяомина. К смертной казни и конфискации имущества его приговорили за коррупцию, хищение бюджетных средств, злоупотребления служебным положением и двоеженство. Решение по делу вынес 5 января суд города Тяньцзинь, позднее Верховный народный суд КНР оставил приговор в силе.

Суд установил, что обвиняемый напрямую или через посредников незаконно получил денег и активов примерно на 1,79 млрд юаней ($277 млн). Речь шла о 22 эпизодах взяточничества в 2008–2018 гг. в рамках проектов по привлечению финансов и связанных договорами подряда.

И вот – один из последних случаев: в июле 2023 года экс-главу комитета Коммунистической партии Китая города Ханчжоу Чжоу Цзянъюна приговорили к смертной казни по обвинению в получении взятки в 182 млн юаней, что равно $25 млн. Следствие выяснило, что Чжоу Цзянъюн брал взятки от организаций и частных лиц в обмен на решение земельных вопросов и оформление строительных проектов. Коррупционную деятельность чиновник начал еще в 2001 году, когда он был заместителем главы окружного магистрата. Но, скорее всего, казнь 56-летнего бывшего партийного функционера заменят на пожизненное заключение. Но, в любом случае, его пожизненно лишат политических прав, а имущество конфискуют.

Можно хоть сто раз повторить, что Китай – это уникальная страна. И в самом деле, ни одна страна мира не может похвастать такой долгой историей цивилизации, такой тесной связью с древней историей и классическими принципами искусства управления государством.

Многие нации склонны рассматривать себя как существующие вечно. Они также с повышенным пиететом относятся к легендам о своем происхождении. Специфической чертой китайской цивилизации является тот факт, что она, по сути, не имеет своего начала. Она словно существовала всегда. Она появилась в истории совсем не как традиционная нация-государство, а как некий постоянно существующий естественный феномен.

Например, легенда о Желтом императоре. Считается, что у что у всех китайцев есть общий предок – Цинь Шихуанди. Якобы он был первым правителем земель, на которых позже появился Китай. Его правление началось в 2697 году до н. э., когда он объединил племена долины Желтой реки и установил централизованное правление. У этого императора якобы было четыре лица, которыми он осматривал свои земли в четырех разных направлениях. И что особенно удивительно, в этой легенде Китай как будто бы уже существует. Когда Желтый император появился в мифе, китайская цивилизация находилась в состоянии хаоса. Но она существовала! Соперничавшие князья враждовали друг с другом и третировали народ, а слабый правитель не мог поддерживать порядок. Но пришел новый герой, собрал армию, принес мир в свое царство и тем самым заслужил право именоваться императором.

Размышляя о своеобразном происхождении Китая, французский монах, миссионер и путешественник Эварист Режи Гюк, родившийся в 1813 году, отмечал, что китайская цивилизация имеет такое древнее происхождение, что люди тщетно пытаются обнаружить ее начало. Но не найдено никаких следов начальной стадии становления этого народа, и подобная странность характерна только для Китая.

Это трудно себе представить, но, когда китайская иероглифическая письменность была впервые обнаружена во втором тысячелетии до новой эры, в период династии Шан, великие полисы (города-государства) Древней Греции еще не существовали, а до возникновения Рима оставалась тысяча лет.

Вековая изоляция Китая, которую Генри Киссинджер, вошедший в историю как инициатор сближения США и коммунистического Китая, называл «великолепной изоляцией», питала мироощущение каждого отдельного китайца. В результате, китайские элиты росли с привычным пониманием того, что Китай уникален, что это не просто великая цивилизация среди многих прочих, а сама по себе Цивилизация.

В 1850 году британский китаист, дипломат и переводчик Томас Тэйлор Медоуз написал: «Образованный европеец, привыкший рассуждать о положении ряда стран, имеющих те или иные преимущества и те или иные специфические неблагоприятные условия, мог несколькими хорошо поставленными вопросами и при наличии сравнительно небольшой информации сделать правильный вывод о состоянии людей, доселе ему незнакомых. Но было бы большой ошибкой предполагать, что то же самое можно сказать о китайцах. Их отстраненность от иностранцев и ограниченность пределами собственной страны, к сожалению, сужает их воззрения, лишая всех возможностей делать какие-то сравнения; китайцы, таким образом, совсем не умеют абстрагироваться и судят обо всем с позиций чисто китайских традиций».

Прошло очень много лет, но эти слова выглядят вполне актуальными. В самоощущении китайцев ничего не изменилось. Но духовная сила (китайский дух) связана не только с историей и культурными традициями, но и с реформами и современным развитием. Тут китайцам есть чем гордиться, и это питает чувство национального достоинства. Да, современный китаец воспринимает себя как часть мира, но вековая традиционная культура была и остается своеобразным ориентиром, алгоритмом социального поведения и основополагающей базой в самоидентификации современного китайца.

Девушка в традиционном китайском платье в Храме Неба в Пекине

В Китае самое главное – это не «потерять лицо». В Китае также существует пословица: «Важнее то, кого ты знаешь, а не то, что ты знаешь». Она полностью отражает концепцию неформальных отношений – гуаньси.

Термин «гуаньси» состоит из двух иероглифов: первый «гуань» означает «ворота, барьер», а второй «си» – «связь, отношения, узы». Изначально иероглиф «гуань» также означал «дверь». Если мыслить образно, то это следует понимать так: пройдя дверь, вы можете быть «одним из нас», а находясь снаружи, само ваше существование едва различимо. Соответственно, в Китае наблюдается тенденция разделять людей на две категории: на тех, кому доверяешь и можешь положиться, и на чужаков, которых стоит избегать.

Иностранцы – практически всегда чужаки. Для китайцев важны неформальные отношения, а с чужаками их установить чрезвычайно трудно. Да, как говорится, не очень-то и хотелось…

Китайцы – такие люди, что очень непросто бывает понять, что происходит у них в душе.

Китай – это огромная страна с такой древней культурой, что для иностранца (чужака) стать там своим практически невозможно.

В Китае есть два часто употребляемых слова, которые слышат в свой адрес «понаехавшие» и даже просто отдыхающие в Китае люди: «лаовай» и «вайгожэнь». Оба они переводятся как «иностранец». Себя китайцы гордо называют «джунгожэнь» (дословно это «человек срединного государства»).

Слово «лаовай» употребляется в пренебрежительном смысле. Это человек из другой страны (чаще – европейской внешности), который не понимает или плохо понимает по-китайски и с трудом ориентируется в обычаях и порядках повседневной жизни Поднебесной. А вот «вайгожэнь» – это вежливое, «нормальное» слово, употребляемое гораздо реже.

Чтобы было понятно, разница между этими словами примерно такая же, как в русском языке между насмешливо-презрительным словом «америкос» и уважительным «американец».

Еще совсем недавно всех гостей из дальних стран китайцы воспринимали как инопланетян. Как известно, у всех азиатов черные волосы, карие глаза и с желтым оттенком кожа. Поэтому любой гражданин другой страны среди них всегда выделялся из толпы: белая или коричневая кожа, большие глаза разных цветов, волосы кудрявые или прямые, рыжие или белые, русые или каштановые…

Относительно слова «лаовай» также можно сказать, что в последнее время среди китайцев оттенок легкого пренебрежения по отношению к иностранцам усилился. Причин тут несколько: и явная активизация антизападной пропаганды, и явные успехи КНР на всех фронтах, позволяющие китайцам посматривать на заморских гостей свысока. Но не на всех. Пренебрежительно смотрят на тех, кто не смог добиться успеха в своей стране и приехал в Китай в поисках лучшей жизни. А вот на специалистов, которые приехали что-то показать или чему-то научить, смотрят уважительно.

Формально Китай продолжает декларировать политику «открытых дверей», постоянно подчеркивает свою готовность к сотрудничеству с другими странами во всех сферах. Но на деле слова могут весьма серьезно расходиться с делами.

Вообще для иностранцев китайцы очень странные. В частности, потому, что они словно колеблются между двумя крайностями: абсолютным самоуничижением и беспредельным высокомерием.

Очень многим китайцам вредит их чрезмерная гордыня. Написал пару статеек – значит, великий писатель, снялся в одном фильме – кинозвезда…

Многие представляют себе китайцев как мудрых и исключительно доброжелательных людей. Конечно, ведь те же всегда улыбаются. В большинстве случаев это действительно так, однако важно понимать, что в зависимости от сферы деятельности люди в Китае могут быть очень разными. Известно, что, например, в вопросах дипломатии китайцы считаются одними из самых хитроумных, зачастую проблемных переговорщиков. В общении с китайскими высокопоставленными лицами можно обнаружить церемониальность, подобную чайной церемонии. Китайцы не скупятся на дружелюбные выражения, комплименты, шутки, но все это – для достижения конечной цели. История китайской дипломатии насчитывает не одну сотню лет, и китайцы всегда уповали на дипломатию как на лучшее оружие.

А сейчас Поднебесная стремится осуществлять более активную политику открытости и не допускать впредь неравноправные договоры, ущемляющие интересы страны. Собственно, и в XVII–XVIII вв. Китай проводил активную внешнюю политику. Но тогда Китай совершил огромное количество завоеваний соседних территорий, превратив себя в могущественную феодальную империю. В вассальную зависимость от себя Китай поставил ряд соседних государств – Корею, Монголию, восточный Туркестан, Бирму, Вьетнам. В пределах империи находился Тибет. Однако со второй половины XVIII века династия Цин и чиновники, в руках которых непосредственно находилась политическая и административная власть, уже стремились по возможности изолировать страну от внешнего мира. В 1757 году по императорскому повелению были закрыты для внешней торговли все порты, за единственным исключением Гуанчжоу.

Политика изоляции страны имела множество причин. Но главным образом китайцы стали проводить ее для того, чтобы ограничить распространение влияния иностранцев, которые могли каким-либо образом использовать для своих целей накаляющуюся от гнета Цинской династии обстановку в китайском обществе. Немаловажным фактором являлась и боязнь разложения феодальных порядков и устоев жизни в результате развития торговых и иных связей с другими странами.

Значимым фактором, способствующим проведению политики изоляции, был также дипломатический церемониал, сложившийся в Китае. Он серьезно отличался от принятых в Европе норм, что приводило к отдалению Китая от международного сообщества. Династия Цин смотрела на свою империю как на центр вселенной, что влекло за собой формирование мнения о том, что остальные государи и народы являются данниками и вассалами императора. Весь церемониал Цинского двора был направлен на то, чтобы внушить китайскому народу и соседним странам преувеличенное понятие о могуществе Цинской монархии. Послы вассальных государств, посещающие Китай, должны были исполнять унизительный обряд «кэ-тоу», по которому требовалось девять раз встать на колени и девять раз простираться ниц перед императором. Удивительно, но исполнение этого обряда требовали и от послов независимых государств. То есть послы рассматривались не как представители государства, а как простые чиновники. Иностранцы считались «варварами». А, например, британцы вообще именовались «заморскими чертями», «рыжими дьяволами» и т. д.

Со своей стороны, Великобритания давно хотела открыть свои рынки в Азии, и для этого она в 1793 году решилась отправить в Китай посольство во главе с 60-летним дипломатом лордом Джорджем Маккартни.

Если бы миссия Маккартни ограничилась требованиями скромными, например просьбой о каких-нибудь ручательствах за безопасность британской торговли, то, может быть, поездка эта имела бы успех. Но лорду Маккартни было поручено вытребовать право содержать постоянную миссию в Пeкине, свободу торговли во всех портах Китая и, наконец, позволение основать фабрику на острове Чусан. Китайское правительство наотрез отказало во всех этих требованиях. Британцы повторили свою попытку еще раз, но с еще меньшим успехом. Но лорд Маккартни был, по крайней мере, принят императором.

Его преемник Уильям Питт, 1-й граф Амхерст, посланный в 1816 году, оказался гораздо несчастнее: император не согласился даже дать ему аудиенцию. Причиной этого скандала был отказ аристократа Амхерста, племянника главнокомандующего британской армией в Семилетней войне (в 1823–1828 гг. он стал исполнять обязанности генерал-губернатора Бенгалии), подчиниться церемониалу падения ниц перед императором, церемониалу, испокон веков существовавшему на Востоке, и которому подчинялись даже послы всемогущих халифов Багдадских. Понятно, что китайский двор не видел причин, по которым граф Амхерст мог бы отступить от векового обычая.

После неудачи графа Амхерста Англия довольно долго ничего не предпринимала в Китае. Эти истории подробно описывались в прессе того времени, и вывод всеми делался один: миссии Маккартни и Амхерста потерпели крах из-за того, что британцы, желая реализовать себя в качестве предпринимателей в этой части Азии, не учли принципы китайского менталитета. Дело в том, что в конце XVIII века китайский император считался Господином, посланным Небесами. Он «правил лучшим народом в лучшей из стран, в месте, уготованном для него Небесами для представления его интересов». Остальные же народы, как уже говорилось, считались варварами с презренной культурой и неподобающей манерой поведения. Когда кто-то прибывал из-за пределов страны, для него было большой удачей быть представленным императору, но при этом гость должен был пройти обряд выражения рабской покорности «кэ-тоу», состоявший из последовательного троекратного коленопреклонения, в заключение которого нужно было девять раз коснуться пола лбом. Все, что иностранец привозил из-за рубежа императору, рассматривалось в качестве дани, а если он получал что-либо от императора, это должно было рассматриваться как дар Небес.

Когда лорд Маккартни по прибытии попросил аудиенции у императора, придворные чиновники и адъютанты в течение нескольких недель любезно обсуждали, каким образом посланник должен предстать перед монархом, упорно настаивая на обряде «кэ-тоу». При этом они избегали споров или прямой конфронтации, раздражая британцев своими бесстрастными лицами, непроницаемыми для людей с Запада, незнакомых с их культурой, не знавших, как интерпретировать жесты или полутона голоса, и вообще не понимавших суть происходящего.

Посланник должен был приблизиться на поклон к императору, сокращая постепенно расстояние: сначала на 100 шагов, затем – на 50, затем – на 20 и т. д.

Для британцев это было непостижимо, но Маккартни все же сумел договориться: он предстал перед императором, заявив через переводчика о предложениях своей страны, выслушал ответ императора и вернулся в Англию с почестями и… пустыми руками – не было заключено ни одного торгового соглашения. На родину он вернулся с письмом, в котором говорилось: «Ты, о король, живущий в окружении многих морей, движимый скромным желанием воспользоваться преимуществами нашей цивилизации, направил миссию, прибывшую с почтительными сувенирами от тебя <…> Эти странные и дорогостоящие предметы меня не интересуют <…> Как твой посол смог сам в этом убедиться, у нас есть все необходимое».

У графа Амхерста все получилось еще хуже. Имел место страшный скандал, и император велел выдворить его из страны, а британского короля попросил больше не докучать ему своими строптивыми посольствами.

Кстати, с подобными же проблемами сталкивались и посланники других европейских государей, например, Ф. И. Байков – посол царя Алексея Михайловича. Он тоже нашел челобитье на коленях унизительным и отказывался совершать обряд «кэ-тоу». В подобную же ситуацию попал и посол Александра I граф Ю. А. Головкин, когда цинские чиновники просили его выполнить на границе с Китаем обряд «кэ-тоу» перед портретом императора. Посольство Головкина не увенчалось успехом: он добрался только до Урги, а там отказался «касаться головой пола в знак покорности» и возвратился обратно в Россию.

Лишь в 1840 году Великобритания форсировала ситуацию, то есть попыталась вынудить Китай согласиться на британское присутствие на своей территории и предоставление привилегий для ведения торговли. И эта попытка увенчалась успехом, поскольку в третий раз она представила Китаю не какие-то «странные предметы», а два своих излюбленных аргумента – наркотики и военные действия. Так начались «опиумные войны», которые завершились в 1860 году подписанием Пекинских договоров, по которым империя Цин должна была выплатить крупную контрибуцию, открыть для иностранной торговли Тяньцзинь и разрешить использовать китайцев в качестве рабочей силы в колониях Великобритании и Франции.

До первой «опиумной войны» Китай не имел договорных отношений ни с одним западноевропейским государством, с США или с Японией. Вся торговля с иностранцами находилась под внимательным контролем китайского суперинтенданта, а также велась специальной замкнутой гильдией, носившей название «Гунхан» (в европейской литературе – «Кохонг»). Она состояла из привилегированных купцов и назначала цены, гарантировала операции с иностранцами, контролировала передачу доходов от них для китайских властей.

Британцы в противовес системе «Гунхан» в 1758 году создали в Гуанчжоу свою объединенную торговую организацию – Совет английских суперкарго, состоявший из четырех человек во главе с президентом. На Совет была возложена задача согласовывать действия британских фирм и представлять их в переговорах с «Гунхан» и китайской администрацией. Одновременно англичане попытались явочным порядком начать торговлю в других китайских портах и таким образом заставить китайские власти отказаться от введенных ими территориальных ограничений.

13 июня 1758 года правление Ост-Индской компании приказало суперкарго Джеймсу Флинту на судне «Саксесс» направиться в Нинбо и если китайские власти не разрешат зайти в него, то проследовать не в Гуанчжоу (этот порт был открыт для торговли с европейскими странами), а в Тяньцзинь (куда английские суда еще не заходили) и требовать аудиенции у императора. Попытки Флинта по прибытии в Тяньцзинь (21 июля) добиться приема у императора не имели успеха. Тем не менее власти Гуанчжоу рассмотрели английские жалобы. На переговорах в Гуанчжоу китайская сторона пошла на некоторое смягчение системы «Гунхан», однако в принципе установленный режим был сохранен. За отказ исполнить унизительную церемонию «кэ-тоу» на приеме у генерал-губернатора после окончания переговоров Флинт был арестован (по обвинению в самовольном заходе его судна в Нинбо). После трех лет заключения он был выслан из Китая.

Политика изоляции страны некоторое время рассматривалась Цинским правительством как во многом выигрышная для него стратегия, потому что она некоторое время являлась фактором, способствовавшим укреплению династии, а также консервации феодально-абсолютистского режима. Однако постепенно данная политика начала проявлять свои негативные последствия. Она приводила к экономическому и военному отставанию от той же Великобритании и от большинства капиталистических государств, которые, в свою очередь, стремились всеми силами выбиться на закрытый китайский рынок. Кроме того, изоляция способствовала тому, что власти Цинского Китая не имели достаточно четких представлений о жизни других государств, а главное, об их военных силах и достижениях. Китай не посылал своих послов к западным государствам, что приводило к их очень слабой ориентации в международной обстановке и настроениях.

Все это закончилось развязыванием военных действий против Поднебесной, и в конце концов политика изоляции потерпела крах под ударами иностранных агрессоров. И первый такой удар был нанесен Китаю Великобританией. Китайцы подписали Нанкинский мирный договор, и этот договор от 29 августа 1842 года стал первым неравноправным договором в истории Китая. Уже через год Китаю было навязано «дополнительное соглашение о торговле в пяти портах» – Гуанчжоу, Сямынь, Фучжоу, Нинбо и Шанхай. В соответствии с данным договором Гонконг перешел в «вечное владение» Англии. Также Китай обязался уплатить Англии 21 млн юаней и упразднить монопольную систему «Гунхан».

В результате Нанкинского договора в Китае была достигнута, как отметил известный британский востоковед Эдвард Харпер Паркер, «хотя и в ограниченных размерах, веротерпимость в отношении христиан». А ранее христианство было в Китае запрещено.

Наблюдая за подобным ослаблением Китая, США и Франция также решили действовать, и, угрожая заставить китайский народ еще раз испытать все тяготы войны. Aмериканцы 3 июля 1844 года принудили Поднебесную подписать Вансянский договор, по которому на них распространились права, полученные англичанами по Нанкинскому договору. А уже 24 октября 1844 года в Хуанпу был подписан франко-китайский договор, предусматривавший сверх уже полученных Англией и США привилегий право католической церкви вести в Китае миссионерскую пропаганду.

Дальше – больше, и в 1858 году Тяньцзиньские договоры вынудили Китай открыть еще ряд своих портов, установить дипломатические отношения с иностранными государствами, а также согласиться на неподсудность иностранцев китайским законам.

И что? Прошло всего полтора столетия, и Восток одержал верх над Западом – прежде всего даже не в экономическом или политическом, а в цивилизационном плане.

Тогда для чего все это было рассказано? Для того, чтобы стало понятно, почему Китай завораживает и одновременно пугает многих. Как утверждает профессор-востоковед А. А. Маслов, китайцы «научились поддерживать психогомео-стаз (психобаланс): не ругаться, не говорить решительного “нет”, кивать в ответ на любой вопрос. Многие европейцы принимают это за знак согласия – и ошибаются. На самом деле это знак вежливости или того, что китаец вас услышал, понял».

Многие убеждены, что в Китае можно о чем-то договориться всерьез и надолго. Ничего подобного!

Европейцы привыкли, что подписанный договор – это святое. А вот для многих китайцев договор – это не предмет исполнения. Китай всегда на своей собственной стороне, и его принцип может быть сформулирован так: иностранцы-чужаки не должны отбирать доходы у китайцев.

Сейчас китайский деловой этикет уже не такой жесткий и сложный, каким он был в древние времена. Но он все равно является частью культуры и менталитета китайцев, поэтому действуeт по умолчанию и не обсуждается. И в нем основополагающий принцип – это соблюдение иерархии.

Говорят, что Конфуций даже «не садился на циновку, которая лежала не по ритуалу». Он просто игнорировал это место, поскольку, в конечном счете, ошибка в ритуале просто обрывает связь человека со священными силами. И современный деловой протокол – это продолжение древнейшего ритуала. Попытка его изменить со стороны китайца является непростительным нарушением, а со стороны гостя страны – откровенным варварством, неуважением и хамством.

Любому представителю западной культуры, собирающемуся вести дела с китайцами, следует усвоить два правила: во-первых, в Китае впереди всегда идет глава делегации (он же начинает переговоры и подводит итоги), во-вторых, надо быть пунктуальным, ибо китайцы воспринимают опоздания как неуважение.

Интересно отметить, что сами китайцы не очень пунктуальны и иногда опаздывают на встречу на 20–30 минут безо всякой видимой причины. Но они имеют право опаздывать, а вот гости страны таким правом не обладают. Почему? Да потому, что опоздание со стороны китайца не означат ничего, а вот опоздание иностранца будет воспринято как часть сложного плана, возможно, даже как попытка унизить китайскую сторону или продемонстрировать свое «варварское невежество».

Еще один очень важный момент – это возраст человека. Чаще всего в государственных фирмах самый старший по возрасту является и самым главным. Возможно и другое – самый старший человек формально не является главным в иерархии фирмы, но, скорее всего, он является тем, кто принимает важнейшие решения и с кем обязательно будут советоваться. Поэтому следует обязательно проявлять уважение к возрасту, и это будет правильно оценено.

Важный аспект делового этикета – это обмен подарками. Но при этом, как уже говорилось выше, дарить часы; нельзя открывать подарок при дарящем. В настоящее время обмен подарками происходит во время завершения первой встречи. Подарки открывает сам дарящий, и он поясняет, что подарено. Китайцы любят дарить сувениры, изделия народных промыслов и другие предметы, имеющие отношение к их культуре. Эти вещи могут выглядеть вполне простыми, однако в них может быть скрыт какой-то символ или они могут ассоциироваться с какой-то древней легендой. В ответ надо тоже что-то дарить, и самое простое тут – тоже подарить что-нибудь связанное с культурой.

Обойти канонические этапы установления отношений с китайцами практически невозможно. Более того, любая попытка нарушить канон деловой этики в Китае будет расцениваться как невежливость, необразованность и нежелание конструировать нормальные отношения.

С другой стороны, в настоящее время в Китае сложилась относительно новая категория менеджеров и руководителей, которые обучались за рубежом и привнесли в китайскую деловую жизнь западную манеру ведения дел. Обучение за рубежом в Китае вообще приобретает характер эпидемии, ежегодно в зарубежные университеты из Китая прибывают более полумиллиона студентов, часть из которых потом обязательно составит элиту китайского менеджмента. Соответственно китайцы, которые имели возможность поработать в западных фирмах, в делах ведут себя совершенно по-другому.

И, наконец, самое главное. Не следует думать, что иностранец может стать для китайцев «своим». Это опасная иллюзия.

И никогда не нужно думать, что какого-либо соглашения с китайцами можно достигнуть легко и просто. В Китае, как уже говорилось, в рамках этого делового этикета существует бесконечное множество ловушек, связанных с национальными традициями и ритуалом общения, а поэтому к контактам с китайцами надо готовиться особенно тщательно. И надо понимать, что в любом случае все произойдет, если произойдет, строго в соответствии с «ритуалом» и в «положенное время». И уж точно – свои представления, например, о ведении бизнеса на китайской почве стоит забыть.

Конечно, иностранец может попытаться понять Китай, его историю, его традиции, его логику действий, но это практически обречено на провал. С другой стороны, всегда следует помнить, что без огромного уважения к Китаю в этой стране делать нечего.

Любой китаец (отдельно взятый китайский политик, предприниматель, ученый или простой крестьянин) – это представитель тысячелетней, самой растянутой во времени традиции в мире, с ее огромным, буквально генетически сформированным опытом выживания.

В свое время Советский Союз здорово помог Китаю, который до середины XX века был страной «третьего мира». К 1930-м гг. Китай сильно пострадал от гражданской войны и междоусобиц генералов, а огромная часть населения подсела на опиум. Потом Китай завоевала Япония, а в октябре 1949 года была создана Китайская Народная Республика.

Правящая КПК была создана при прямой поддержке со стороны СССР, и победа над японцами – это тоже во многом заслуга СССР.

Советский Союз первым признал КНР легитимным государством, и Москва заключила с Пекином договор о взаимопомощи и дружбе. СССР помогал КНР деньгами и кадрами, китайские студенты массово ехали учиться в СССР, и в Китае быстро была создана современная инфраструктура: заводы, фабрики, магазины, больницы, школы, дома культуры. Такие же, как в СССР.

А потом в Китае началась «культурная революция», и Мао Цзэдун начал избавляться от идеологических оппонентов. По стране прокатились погромы под девизом искоренения всего старого – культуры, обычаев, мышления и привычек. Эта «революция» завершилась сама собой в 1976 году, после смерти Мао.

А уже в 1970-е гг. КНР начала дружить с Вашингтоном, являющимся крупнейшим противником СССР. Одновременно в стране началось очередное реформирование, в итоге приведшее страну к «китайскому экономическому чуду».

А потом Советский Союз развалился, а Китай продолжает развиваться в бешеном темпе.

Нынешний китайский лидер Си Цзиньпин говорит: «За минувшие три четверти века китайско-российские отношения закалились в тяжелых условиях, выдержали испытание переменчивой международной ситуацией, и сегодня они являют собой эталон отношений между крупными державами и соседними странами, отличающихся взаимным уважением, доверительностью, дружбой и взаимной выгодой».

Но, как уже говорилось выше, не стоит слишком уж обольщаться китайским уверениями в дружбе – все это не более чем дань традиционной вежливости.

На самом деле китайцы – это грамотные, опытные и очень жесткие партнеры, нацеленные на перехват инициативы, на выдавливание иностранцев (чужаков) из бизнеса, на подчинение их интересов своим, и, что характерно, все это делается и всегда будет делаться с улыбкой на лице.

А теперь посмотрим, что происходит между Россией и Китаем сейчас. Президент России В. В. Путин заявляет, что российско-китайские отношения «превосходят военно-политические союзы времен холодной войны», что и в них «нет ведущего и ведомого, нет каких-либо ограничителей или запретных тем». По его словам, политический диалог между двумя странами «стал предельно доверительным, стратегическое взаимодействие – всеобъемлющим и вступающим в новую эпоху».

Китайские туристы в центре Санкт-Петербурга

Принято считать, что нынешние отношения России и Китая строятся на принципах добрососедства и мирного сосуществования, что они надежны и взаимовыгодны. Собственно, незадолго до майского 2024 года визита в Китай В. В. Путин так и сказал: «Мы знаем, и я просто повторю, обязан это сделать, у нас уровень взаимодействия с Китайской Народной Республикой беспрецедентно высокий». Российский лидер назвал отношения двух стран «одним из существенных гарантов стабильности в мире», а потом отметил: «Мы никаких блоков не создаем, и наша дружба не направлена против третьих стран, она направлена на пользу нам самим, но не против кого бы то ни было».

И в самом деле, еще в 2012 году Китай определил ряд концептуальных установок, координирующих направления его внешней политики, которые прямым образом относятся к партнерским отношениям с Россией: это «гармоничный мир и развитие», «взаимная учеба и сотрудничество», «взаимодоверие» и «дух равноправия».

Однако с тех пор прошло немало лет, обострились противоречия между Россией и «глобальным Западом» во главе с США, и очень многое изменилось. Прежде всего произошел просто невероятный экономический рост Китая.

Чтобы понять, до какой степени это серьезно, нужно посмотреть на список стран по величине валового внутреннего продукта, рассчитанного по паритету покупательной способности (ВВП по ППС). По данным МВФ на 2023 год, ВВП по ППС Китая составил $32,9 трлн. Это 18,7 % от общемирового уровня. А вот у России этот показатель равен $5,2 трлн, и это всего 2,9 % от общемирового уровня.

Подобный увеличивающийся разрыв негативно влияет на отношения двух стран. Относится это, главным образом, к структуре товарооборота, которая сейчас не является благоприятной для экономики России. Многие экономисты даже считают это серьезной угрозой.

Да, по итогам 2023 года объем торговли между Россией и Китаем достиг рекордных $240,11 млрд. Досрочно достигнув запланированного объема товарооборота в $200 млрд, стороны подняли планку до амбициозной суммы в $300 млрд. Вроде бы, выглядит все вполне прилично. Но, с другой стороны, размер товарооборота Китая с США составил в 2022 году $759,4 млрд, а в 2023 году, даже уменьшившись, – $664,45 млрд. И получается, что для Китая Россия теперь является куда менее значимым торговым партнером: ее доля в китайском товарообороте составляет лишь 3,9 %. А ключевыми торговыми партнерами Китая стали страны, которые Россия считает «недружественными». Это прежде всего государства Евросоюза и США.

При этом доля Китая в товарообороте России, по итогам 2023 года, выросла с 27 % до 45 %, и это крайне опасно. Почему? Да потому что растет зависимость России от Китая.

При этом подавляющая доля китайских закупок в России приходится на минеральное топливо (нефть, нефтепродукты, природный газ, уголь), а также на медь, руду, древесину, рыбу и крабов. А вот ввозит Россия из Китая в основном транспортные средства, одежду, обувь, станки, инструменты, электронику, электрооборудование и т. п. Налицо явный торговый дисбаланс.

Как видим, налицо сырьевой перекос в российских поставках в Китай и рост зависимости России от китайских поставок продукции высокой степени переработки. Более того, если говорить об автомобилях, то китайцы, воспользовавшись открывшимися возможностями из-за ухода западных брендов, полностью захватили российский рынок. Примерно то же самое можно сказать и об электронике, а также о бытовой технике.

На практике Россия стала не просто сырьевым придатком Китая, она еще и практически потеряла европейский рынок (на европейском направлении, например, нефть из России продолжают покупать лишь Турция и Болгария), то есть, как говорится, «положила все яйца в одну корзину», чего народная мудрость делать категорически не рекомендует.

И покупают китайцы российское сырье по заниженным ценам, то есть имеет место экономическая неэффективность (меньшая прибыльность) поставок, например, того же российского трубопроводного газа.

Да, торговля между Россией и Китаем сейчас демонстрирует рекордные объемы, но нельзя игнорировать и узкие места и барьеры, препятствующие эффективному развитию двусторонних отношений в долгосрочной перспективе. Главное тут – логистические трудности. Плюс негативные тренды в мировой экономике и проблемы российской экономики. Плюс непредсказуемость цен на энергоносители и возможные вторичные санкции США и Евросоюза.

Кстати, о вторичных санкциях. Китайские банки боятся попасть под вторичные санкции США, и они отказывают в открытии счетов российским компаниям, причем не только тем, которые находятся в санкционных списках.

Китайские руководители на встречах улыбаются, а по факту российская инфраструктура уже давно недостаточна на восточном направлении. Железнодорожная сеть и без того перегружена экспортными грузами в Китай, так что не все грузоотправители могут отправить свои грузы. Имеет место дефицит и мощностей морского транспорта из-за введенных санкций, не хватает трубопроводной инфраструктуры. А главное – нет возможности привлечь «длинные» деньги на устранение всех этих узких мест. И Китай тут не проявляет никакой активности. По данным министерства торговли КНР, на конец 2022 года общий объем накопленных китайских инвестиций в Россию составил $9,9 млрд, а это всего 0,3 % от общего объема прямых иностранных инвестиций Китая.

Плюс с конца марта 2024 года китайские банки начали блокировать оплату от российских компаний. Понятно, что это делается после угроз США в адрес китайских банков, но факт остается фактом – у российских дистрибьютoров уже начались сложности с оплатой готовой продукции из Китая.

Президент России с гордостью заявляет, что Китай не просто стал главным торговым партнером России, а у двух стран еще и увеличиваются объемы взаиморасчетов в национальных валютах. Россия и Китай заключили ряд соглашений для проведения платежей в национальных валютах, и в результате к сентябрю 2023 года доля рубля и китайского юаня в двусторонних торговых расчетах достигла 90 %.

Более того, Россия занимает 6-е место в мире по объему валютных резервов в мире, и сейчас запасы России пополняются за счет юаней.

Но ситуация сложилась такая: некоторые китайские банки еще до декабря 2023 года могли принимать доллары из России, а сейчас не могут. Более того, крупнейшие китайские банки теперь перестали принимать платежи из России и в юанях. Проблемы с финансовой логистикой через китайские банки сейчас наблюдаются в оплате практически всех товаров и услуг, но В. В. Путин уверен, что «все запланированные мероприятия будут выполнены».

Дальше – больше. В мае 2024 года из России ушла компания «Hikvision» – крупный китайский производитель систем видеонаблюдения. Ушла, никого об этом не предупредив, а ведь она успела занять в России до 70 % рынка видеонаблюдения. Это тоже связано с волной санкций США. Понятно также, что сотрудничество все равно продолжится, но по иным схемам, а это гарантированно приведет к росту цен на китайскую продукцию, а также к проблемам с технической поддержкой по оборудованию.

Подобных примеров в последнее время становится все больше и больше. Например, в июне 2024 года китайская компания «Wison New Energies», строящая модули для «Арктик СПГ-2», остановила участие в российском газовом проекте. Как результат, теперь отгрузки российского сжиженного природного газа (СПГ) в назначенные сроки оказались под угрозой срыва, ибо у России не хватает танкеров ледового класса, что не позволяет вывозить продукт через северные моря.

Короче говоря, у России в отношениях с китайцами все сейчас очень непросто. И к этому добавляется и такой факт: на новых китайских картах остров Сахалин уже обозначен как Куедао, города Благовещенск – как Хайланьпао, Владивосток – как Хайшэньвай, Уссурийск – как Шуанчэнцзы, Хабаровск – как Боли, Нерчинск – как Нибучу, а Николаевск-на-Амуре – как Мяоцзе.

Можно сколько угодно говорить о «беспрецедентно высоком уровне взаимодействия с Китайской Народной Республикой», но в нынешней непростой для России ситуации Китай проявляет себя так, как проявляет. Лидер Китая Си Цзиньпин говорит о том, что «его поддержка Путина остается незыблемой», а потенциальные санкции – это «приемлемая цена для его стратегического партнерства с Россией». Но при этом складывается впечатление, что Китай сейчас просто использует Россию в рамках своего противостояния с Америкой.

Российский экономист и политик Л. А. Бочин еще в 2020 году отметил: «Наш новый любимый сосед и друг Китай был и остается сам себе на уме. Поворот российской экономической политики на Восток, анонсированный с началом санкционной волны с Западом, находится далеко не в лучшем состоянии».

С другой стороны, китайцы сейчас не допускают никаких критических высказываний в адрес России. Их отношения с США включают в себя как сотрудничество, так и соперничество, и они знают, что Москва не встанет на сторону Вашингтона. Благодаря тем отношениям, которые выстроены между Пекином и Москвой, Китай имеет спокойный стратегический тыл на севере. И это для китайцев крайне важно, так как практически со всеми другими своими соседями они имеют любо территориальные, либо геополитические, либо какие-то иные противоречия. И совсем неслучайно председатель Си Цзиньпин говорит о том, что «Россия и Китай стоят спина к спине, обеспечивая тем самым интересы друг друга».

Понятно, что американская стратегия «размежевания Китая и России» вызывает тревогу у китайских экспертов. Понятно, что США рассматривают Китай и Россию как своих стратегических конкурентов и угрозу номер один. И Россия – это стратегический партнер Китая в противодействии сдерживанию США.

Австралийский аналитик китайского происхождения Бобо Ло характеризует партнерство Китая и России как «ось по расчету» (axis of convenience). Он считает, что Китай является «системным игроком» и заинтересован в стабильном функционировании механизма международного порядка, тогда как Россия, по его мнению, пытается «обойти систему» и стремится к созданию «контролируемой напряженности». Это различие не мешает сотрудничеству двух стран, но вместе с тем не позволит им совместно построить «постамериканский мировой порядок». Бобо Ло полагает, что партнерство Пекина и Москвы воплощает традиционные отношения крупных держав, основанные на геополитике и безопасности. И оно направлено против «эгоцентричной» политики США.

Эгоцентричной – это еще мягко сказано. Внешнеполитическая стратегия США никогда не была столь высокомерной, как сейчас, и нынешнее поколение американских руководителей видит свою страну исключительно в виде гегемона. Американцы уверены, что нынешняя Россия больше не является серьезной политической силой, что она слаба и теперь полностью зависит от Китая, порвав связи с Западом.

В данном контексте Китай действует очень осторожно, и он помогает Москве, прежде всего из чисто прагматических соображений. Китайское руководство (в том числе и военное) все больше и больше убеждается в том, что прямой конфликт с США неизбежен. А коль так, то нужно действовать соответствующим образом: ни в коем случае не приближать этот конфликт (и даже стремиться его избежать), но и при этом не давать американцам добиться того, что ими задумано.

А что же Россия? С экономической точки зрения она сейчас не представляет особого интереса. Но китайцы традиционно испытывают к России эмпатию, которая проявляется на самых разных уровнях – и в публикациях в соцсетях, и на официальных переговорах. Общественное мнение в Китае сегодня в целом пророссийское, и китайцы совершенно искренне считают, что Россию обижают и не ценят. С другой стороны, китайцы убеждены, что русские не умеют управлять своей экономикой, грамотно распоряжаться ресурсами – финансовыми, природными, человеческими. Плюс китайцы очень боятся вторичных санкций, и они абсолютно не желают коллапса своей торговли с Америкой, заместить которую Россия не в состоянии в силу множества обстоятельств.

Китаянка снимает Московский Кремль

Интерес Китая к России, конечно же, не сводится к поставкам дешевых нефти и газа. Россия поддерживает практически все китайские политические инициативы, и, если она по каким-то причинам не станет этого делать, китайцы окажутся один на один с «коллективным Западом».

Еще в 1898 году русский дипломат и востоковед Иван Яковлевич Коростовец, несколько лет работавший секретарем дипломатической миссии, а потом и чрезвычайным и полномочным послом в Пекине, написал:

«Несмотря на войны и торговые сношения с европейцами, несмотря на знакомство с западной культурой и наукой, несмотря, наконец, на то, что в городах Китая живут консулы, купцы и миссионеры, способствующие сближению и знакомству двух рас, представления китайцев о европейцах и об их цивилизации крайне туманны и почти всегда ложны. Одной из причин этого неведения является горделивая уверенность китайского гражданина в своем превосходстве, уверенность, препятствующая ему знакомиться со всем заграничным. Житель Поднебесной империи убежден, что все китайское лучше некитайского, и не в состоянии представить себе, что на свете есть нечто иное, заслуживающее внимания. Государственный строй и правосудие Китая, по его мнению, выше и лучше государственного строя и правосудия других народов, его этические теории, философия и религия глубже, его правительство устойчивее и т. п. Национальная гордость, конечно, великое качество, и жалок народ, у которого ее нет. Но китайцы в этом отношении заходят слишком далеко. Их национальная гордость, в сущности, нe что иное, как чванливость и презрение ко всему некитайскому. Ослепленные своим, они не дают себе труда узнать и проверить, и осуждают огулом все иностранное, клеймя его словом “варварское”. Политические причины заставили Поднебесную империю отказаться от прежней замкнутости и обособленности. Но, признав необходимость общения, Китай ограничил ее областью военно-технической, находя, что в других сферах ему нечего заимствовать от молодых варварских государств. Китайцы, по крайней мере, наиболее образованные, готовы допустить, что пароходы, железные дороги и телеграфы лучше джонок, телег и конных курьеров, но на этом, к сожалению, останавливается процесс их мышления».

А вот еще несколько его наблюдений и замечаний о Китае:

«Встаем мы довольно поздно, китайцы же поднимаются с петухами. Моемся мы холодною водою, что также нeмало удивляет не особенно чистоплотного китайца, который ограничивается тем, что вытирается полотенцем, смоченным теплою водою. К холодной воде китайцы питают инстинктивное нерасположение. Для питья китайцы почти никогда не употребляют холодной и в особенности сырой воды, заменяя ее горячим чаем. Не переносим мы также отвратительных запахов, господствующих на улицах и в домах китайцев, запахов, незаметно вдыхаемых китайскими ноздрями; зато китайцы очень чувствительны к некоторым европейским запахам, так, они не любят запаха керосина, жареного кофе, нашатыря, некоторых духов и пр. Даже спать мы не можем, как китайцы, в душной фанзе (дом) на кирпичном холодном или раскаленном кане[12], подложив под голову жесткую подушечку.

Немало смущает китайцев пристрастие иностранцев к спиртным напиткам. Китайцы пьют очень мало водки и вина и почти никогда не напиваются. Слабость европейцев они объясняют низким нравственным уровнем и грубыми инстинктами. Но что особенно удивляет желтокожего гражданина и заставляет его окончательно убедиться в нашем варварстве, так это развлечения иностранцев, главным образом танцы и спорт. Иностранец ездит верхом, играет в мяч, охотится, танцует и гуляет без всякой видимой надобности, просто для моциона. Китаец с нескрываемым удивлением смотрит, как европеец шагает с ружьем по полям и болотам, между тем как есть промышленники, готовые избавить его от этого низкого труда. Европейские танцы китайцы считают верхом неприличия и безнравственности. Все подобные развлечения и спорт, в особенности с участием дам, кажутся китайцам несовместимыми с человеческим достоинством и унизительными для образованного человека. Если прибавить, что в Китае обычай требует полного разобщения между мужчинами и женщинами, пребывающими в затворничестве, то будет понятно, что китайцы находят наши отношения между полами неестественными и неприличными».

Или вот еще такое наблюдение:

«Легковерие и суеверие жителей Поднебесной империи создает немало поводов к недоразумениям между ними и их иностранными гостями и также поддерживает взаимное отчуждение. Когда дело касается европейцев, китайцы готовы верить самым нелепым вещам. Так, они думают, что все мы колдуны и можем околдовать или сглазить кого хотим. Они также убеждены в том, что мы обладаем даром видеть сквозь землю и распознавать местонахождение драгоценных металлов, что мы имеем способность вызывать голод, пожар и другие бедствия».

Прошло больше ста лет, а разве что-то сильно изменилось?

Дональд Льюис, современный британский полиглот (он владеет одиннадцатью языками) и специалист по эффективному коммуницированию с представителями других культур, относит китайцев к «реактивному типу деловых культур», и он считает, что китайцы интровертны и предпочитают слушать, а только потом делать.

Эдвард Холл-младший, американский антрополог и «великий дедушка» нейролингвистического программирования, относит Китай к разряду «высококонтекстных культур», которые в силу традиции и исторического развития мало меняются со временем. По его мнению, при взаимодействии с окружающим миром один и тот же стимул всегда вызывает у китайцев одинаковую реакцию.

Авторитетнейший американский государственный деятель и дипломат Генри Киссинджер в своей книге «О Китае», написанной в 2011 году, отмечает, что «китайский подход к миропорядку во многом отличался от господствовавшей на Западе системы». Чем отличается? Да тем, что «Китай никогда не снисходил до длительного общения с другой страной на принципах равенства, ведь ему никогда не встречались общества, сравнимые с ним по культуре и величию». Тем, что китайцы принимают тот факт, что их страна всегда возвышалась над всеми в своем географическом районе, по сути, как закон природы, как своего рода мандат, выданный Небом.

Генри Киссинджер подчеркивает:

«Как и Соединенные Штаты, Китай верил в свою особую миссию. Но Китай никогда не поддерживал американскую идею универсализма для распространения своих ценностей по всему миру. Китай занимался контролем за действиями варваров непосредственно у своего порога. Он стремился к тому, чтобы такие государства, как Корея, платившие дань, признавали особый статус Китая, а в ответ он даровал бы им такие привилегии, как торговые права. Что касается варваров, находящихся далеко, к примеру, европейцев, о которых они знали мало, китайцы, если снисходили до этого, относились к ним с дружественной отчужденностью. И они отнюдь не стремились превращать европейцев в свое подобие <…> В китайском варианте исключительности Китай не навязывает другим свои идеи, но позволяет чужакам приезжать и получать их».

А вот что пишет Л. А. Шогенова в своей статье «Особенности социальной коммуникации и этикета в китайской культуре: традиционные основы и современность»:

«Следует особо отметить осторожность китайцев по отношению к иностранцам. Она сформировалась в результате длительной истории страны, изобилующей войнами. Можно сказать, что китайцы имеют чистосердечные обязательства по отношению только к двум вещам: своей семье и банковскому счету. Указанные особенности в совокупности составляют основу основ китайского менталитета. Китайская культура ведения бизнеса и, в частности, специфика ведения переговорного процесса – это уже производные. Большинство западных бизнесменов находят эти особенности таинственными, непостижимыми, приводящими в замешательство. Довольно часто они оценивают китайских предпринимателей как неэффективных, уклончивых и нечестных, тогда как китайцы считают западных коллег, в частности американцев, агрессивными, обезличенными и легковозбудимыми. Такие отличия имеют глубокие культурные корни. Если же американцы игнорируют их на любом этапе переговорного процесса, то сделка легко может сорваться».

Л. А. Шогенова отмечает, что «в Китае принято делить людей на две подгруппы: тех, кому доверяешь и можешь положиться, и на чужаков, которых стоит избегать».

Или вот еще такое замечание этого автора:

«Общение для китайцев определяется как западное понятие. Каждый китаец с детства приучен держать свое мнение при себе и сдерживать недовольство ради согласия в коллективе – никаких обсуждений и споров, а простое “безмолвное постижение” смысла происходящего. Открытый обмен мнениями и тем более противодействие начальнику – вещи совершенно немыслимые в китайской среде».

По мнению Л. А. Шогеновой, в современном мире традиционные китайские ценности проявляются во всех сферах жизни. Основные ценности китайцев в обществе – это «гуаньси», то есть хорошие отношения и связи. А еще – сохранение своего «лица», то есть «поддержание социального статуса среди окружающих, которое позволяет добиваться успехов в жизни и карьере и уважения к себе».

В итоге Л. А. Шогенова констатирует:

«Наши культуры абсолютно противоположны, то, что для китайца является нормой, для европейца может быть строгим нарушением приличия. В Китае проводятся попытки своеобразного обучения европейским нормам, это необходимо для лучшей интеграции в мировое сообщество. Однако, несмотря на влияние западных тенденций и процессов глобализации, китайская деловая культура сохраняет все те ценности, которые были присущи китайскому обществу в течение многих лет».

По сути, игнорирование особенностей традиционной культуры при выстраивании коммуникаций с китайцами затрудняет не только развитие успешного сотрудничества, но и общение вообще.

А еще упомянутый выше русский дипломат и востоковед И. Я. Коростовец писал:

«Хотя китайцы вообще признают превосходство западных наук, открытий и изобретений новейшего времени, но подчас обусловливают такое признание весьма неожиданным аргументом. Так, многие из числа ученых и образованных китайцев готовы утверждать, что некоторыми изобретениями, коими так кичатся европейцы, они обязаны китайским ученым, додумавшимся до них еще тогда, когда западные народы пребывали в первобытном состоянии. Изобретения и открытия так же, как и многие науки, создались-де в Китае и затем лишь были перенесены на Запад».

И у китайцев, кстати, есть все основания так думать.

Например, сейчас просто невозможно представить себе жизнь без бумаги. Появилась она очень и очень давно, и история ее возникновения и множества последовательных преобразований не так уж и проста. Безусловно, происхождение бумаги было обусловлено появлением письменности – ведь нужно же было на чем-то писать.

А самые первые формы письменности появились примерно за 4000 лет до н. э. Чуть позднее были изобретены особые графические знаки для фиксации и передачи информации – эти древние схематические рисунки ученые называют пиктограммами.

Сначала писали на сырых глиняных табличках. Наши далекие предки сушили их на солнце или обжигали в огне, чтобы закрепить текст. После этого таблички можно было посылать друг другу, в том числе и на весьма большие расстояния. Но эти письма-плитки были очень неудобными (тяжелыми и хрупкими), а их изготовление отнимало слишком много времени.

Более легким и надежным материалом для письма стало дерево. Например, в Древнем Китае люди использовали бамбуковые дощечки, на которых они выжигали иероглифы при помощи раскаленной иглы. Писали в Китае до изобретения бумаги и на шелке, но он всегда был очень дорогим, а на бамбуковой дощечке помещалось не больше 30 иероглифов. Можно себе представить, как выглядела «бамбуковая книга». Наверное, чтобы ее перевезти, требовалась запряженная волами телега.

Знакомая нам бумага появилась значительно позднее. Согласно древним летописям, бумага была изобретена в Китае. И то, что изобретателями бумаги стали именно китайцы, совсем не случайно. Связано это с тем, что Китай уже в самой глубокой древности славился сложнейшей системой бюрократического управления и огромным количеством чиновников, от которых правители требовали постоянной отчетности. Именно поэтому в этой стране всегда ощущалась потребность в удобном, а главное недорогом материале для письма.

Принято считать, что бумагу изобрел в 105 году некий Цай Лунь. Впрочем, не факт, что было именно так; некоторые, например, утверждают, что бумага появилась в Китае гораздо раньше. Скорее всего, китайский чиновник Цай Лунь, служивший у императора Хэ Ди, изобрел не первую бумагу, а первый в мире промышленный способ ее изготовления. Будучи очень образованным человеком, он усовершенствовал уже известные к тому времени технологии. В любом случае, император пожаловал Цай Луню высокий титул и сделал его богатым.

А вот до Цай Луня бумагу в Китае делали из пеньки (волокон стеблей конопли), а еще раньше, как мы уже говорили, – из шелка.

Примерно в III–IV вв. бумага полностью вытеснила из употребления всевозможные дощечки, которые широко использовались для письма.

Следует особо подчеркнуть, что это изобретение имело огромные последствия, причем не только для Китая, но и для остального мира, ведь впервые в истории люди получили отличный и относительно недорогой материал для письма, равноценной замены которому, по большому счету, не найдено и по сей день. Таким образом, имя Цай Луня с полным основанием входит в число самых великих изобретателей за всю историю человечества.

А еще были солнечные часы. Но до них первыми часами для древних китайцев служила промасленная веревка с узлами, завязанными на ней на равном расстоянии друг от друга. Такую веревку поджигали, и по количеству сгоревших звеньев можно было понять, сколько прошло времени. Что же касается солнечных часов, то они имели один существенный недостаток: они могли «ходить» только на улице, да и то при ярком солнце. Ночью от них не было никакого толку, и это, конечно, было крайне неудобно. Именно по этой причине были изобретены водяные часы. В них вода перетекала из одной стеклянной емкости в другой, и по тому, сколько воды вытекало, определяли, сколько времени прошло. Таким образом, водяные часы стали пригодны к использованию в любое время суток.

Такие часы в древнем мире называли клепсидрами, и в Китае ими пользовались 4500 лет назад.

Следующим революционным изобретением в этой области стали механические часы, и в некоторых источниках утверждается, что первые механические часы были изготовлены также в Китае – в 725 году буддийским монахом И Сином и его помощником Лян Линцзяном. Но на самом деле это были не часы, а бронзовый небесный глобус, на поверхности которого были выгравированы изображения созвездий и небесного экватора.

А еще китайцы дали миру порох, первооткрывателем которого считается китайский алхимик и медик Сунь Сымяо, живший в VII веке. Он писал в одном из трактатов, что нагревание смеси из селитры, серы и древесного угля приводит к сильному взрыву.

В военном манускрипте 1044 года было дано описание рецепта пороха, который использовался в зажигательных бомбах, которые выстреливали из катапульт, сбрасывали с оборонительных стен или свешивали вниз на железных цепях, используемых как рычаги. Бомбы, выстреливаемые из метательных машин, установленных на баках морских судов, обеспечили победу империи Сун над объединенными силами династии Цзинь в битве 1161 года. А армия династии Юань использовала пороховые бомбы во время их неудачного вторжения в Японию в 1274 и 1281 гг.

Позднее из Китая порох попал на Ближний Восток, и лишь потом с ним познакомилась вся Европа.

Плюс можно назвать такое великое китайское изобретение, как книгопечатание, появившееся в Китае в XI веке. Поначалу для печати использовались деревянные литеры, потом литеры из обожженной глины, а потом и чугунные литеры. Изобретателем подвижных литер считается мастер Би Шэн. Этот Би Шэн уже умер в 1051 году, а в Европе Иоганн Гутенберг изготовил свой первый печатный станок лишь в 1440 году, а напечатал первую книгу, которой стала, конечно же, Библия в 1455 году.

К великим китайским изобретениям обычно относят еще и компас – магнитное приспособление для определения сторон света в дневное время суток. Оно впервые упоминается в китайской книге 1044 года. Усовершенствованный компас был обстоятельно описан в сочинении, датируемом 1088 годом.

Считается, что еще в эпоху династии Хань китайцы начали использовать ориентированный в направлении север-юг магнитный железняк в компасах ковшово-чашечного типа в геомансии и других гаданиях, но не в навигации. В одном классическом китайском тексте написано: «Этот инструмент похож на ложку, и когда его кладут на тарелку на земле, его ручка указывает на юг».

А вот о применении компаса в навигации на море написал в своей книге Чжу Юй, а книга эта была опубликована в 1119 году. Однако еще до этого в военном манускрипте 1044 года был описан компас на основе остаточной намагниченности из нагретых железных или стальных болванок, отлитых в форме рыбы и помещенных в чашу с водой. В результате остаточной намагниченности и индукции возникали слабые магнитные силы.

Согласно легенде, первооткрывателем шелка была Си Линши – жена Желтого императора Хуан-ди, мифического основателя китайского государства, который умер в 2597 году до н. э. Легенда гласит, что она сидела в саду под шелковицей во время чайного ритуала, когда кокон шелкопряда упал в ее чайную чашку. Она заметила, что в горячей жидкости кокон начал распадаться на длинную, тонкую, блестящую нить. Она была так изумлена ее красотой, нежностью и прочностью, что решила создать из нее наряд для императора. Долгое время правом носить шелковую одежду владела только императорская семья.

Таким образом, шелковый кокон, случайно упав в чайную чашку, подарил миру шелк, а жена императора снискала высокие почести за столь ценный подарок. Никто не знает, так ли все было на самом деле, но зато доподлинно известно, что именно китайцы развили культуру получения шелка до очень высокого уровня, и уже в 1400 году до н. э. различные шелковые ткани были одним из самых ценных китайских товаров.

Разумеется, искусство и технология изготовления шелка держались в секрете. Любому, кто хоть словом обмолвится об этом, грозила смертная казнь. И китайским правителям удалось хранить этот секрет на протяжении 3000 лет. Европейцы познакомились с технологией добычи шелка только в 550 году, когда шелк начали изготавливать в Византии, куда тутовых шелкопрядов, необходимых для производства шелка, вместе с семенами шелковицы привезли христианские миссионеры.

Говоря о великом путешественнике Марко Поло, одном из первых европейцев, побывавших в Китае, можно смело утверждать, что по его знаменитой «Книге чудес света» точно проследить его перемещения по Китаю мы, к сожалению, не в состоянии. Но зато есть масса интереснейших вещей, которые он видел во время своих «командировок» и которые он потом подробно описал. Типичный пример – китайский шелк.

Естественно, куда бы ни попадал Марко Поло, он везде находил шелк, который в те времена был великим новшеством для европейцев, не говоря уж о шелковичных деревьях и тутовых шелкопрядах. До Марко Поло Европа вообще практически ничего не знала об искусстве шелкопрядения, которое считалось в Китае одним из самых строго охраняемых секретов.

Более 3000 лет никому за пределами Китая не удавалось овладеть технологией производства шелка, так как за разглашение тайны полагался смертный приговор. И лишь в 559 году два персидских монаха-несторианца, рискуя жизнью, привезли византийскому императору Юстиниану I драгоценные яйца шелкопряда. Для этого они якобы спрятали их в пустотелом бамбуковом посохе.

В Венеции шелковая промышленность стала развиваться в XIII веке, в Генуе и Флоренции – еще позднее. И лишь в XVIII веке производство шелка получило распространение по всей Западной Европе.

Конечно же, для Марко Поло китайский шелк оставался экзотической новинкой, драгоценным товаром, специфическим для Китая. Однако он постоянно упоминал о нем в своей книге, а порой и касался технологии производства. Например, он писал: «Тутовых дерев по всей стране много; это те дерева, чьи листья едят шелковичные черви».

Рассказывал Марко Поло и о бумажных деньгах, которые впервые появились в Китае. Их истоки восходят к торговым квитанциям в эпоху династии Тан (это примерно 650 год), которые предпочитали купцы и торговцы, чтобы не иметь дело с большим количеством медных монет при крупных коммерческих сделках. Эти деньги назывались «фэй цянь» (летающие деньги), но вскоре они вышли из употребления, и вплоть до X века о них нет никаких сведений.

Затем администрация китайской империи Сун, существовавшей с 960 по 1279 г., выдала нескольким крупным торговым домам право на выпуск своего рода чеков на предъявителя. Это были подобия современных сертификатов о вкладах, и они подлежали обмену на соответствующую сумму в монетах, причем не только самим вкладчиком, но и любым лицом, которому тот передавал свой сертификат.

То есть на первых порах в Китае государственных бумажных денег не было, но во многих городах крупные торговые дома выпускали свои бумажные деньги, которые были в ходу только в данном городе и ближайших окрестностях. Это было очень удобно, и купцы, постоянно находившиеся в разъездах, предпочитали бумажные деньги, избавившие их от необходимости возить с собой груды тяжелых монет.

С другой стороны, бумажные деньги шли на финансированиe военных расходов. В результате новые банкноты стали выпускаться во все больших объемах, и право их погашения «металлом» было вскоре приостановлено.

В результате к началу XII века империя Сун взяла выпуск бумажных денег на себя. Частные бумажные деньги были изъяты властями, а им на замену начали выпускаться государственные бумажные деньги, которые печатали на специализированных фабриках методом ксилографии (гравировки на деревянных дощечках).

Потом зловещий и легендарный Чингисхан завоевал большую часть Китая. А его внук Хубилай, став императором, начал обширную эмиссию бумажных денег, известную под названием «Первая монгольская эмиссия». Соответственно в XIII веке монголы, завоевав Китай, распространили бумажные деньги на всю Среднюю Азию и Ближний Восток.

Монетный двор великого хана Хубилая находился в Ханбалыке, и там Марко Поло видел, как печатаются и распространяются по стране бумажные деньги.

В своей книге он описал все это так:

«Про великого хана сказать можно – алхимию он знает вполне, и вот почему. Приказывает он изготовлять вот какие деньги: заставит он набрать коры от тутовых деревьев, листья которых едят шелковичные черви, да нежное дерево, что между корой и сердцевиной, и из этого нежного дерева приказывает изготовить папку, словно как бумагу; а когда папка готова, приказывает он из нее нарезать вот как: сначала маленькие [кусочки], стоящие половину малого ливра[13], или малый ливр, иные ценой в серебряных полгроша[14], а другие в серебряный грош; есть и в два гроша, и в пять, и в десять, и в безант[15], и в три и так далее до десяти безантов; и ко всем папкам приложена печать великого хана».

О преимуществах бумажных денег при Хубилае в книге Марко Поло сказано следующее:

«Изготовляется по его приказу такое множество этих денег, что все богатство в свете можно ими купить. Приготовят бумажки так, как я вам описал, и по приказу великого хана распространяют их по всем областям, царствам, землям, всюду, где он властвует, и никто не смеет, под страхом смерти, их не принимать. Все его подданные повсюду, скажу вам, охотно берут в уплату эти бумажки, потому что, куда они ни пойдут, за все они платят бумажками, за товары, за жемчуг, за драгоценные камни, за золото и за серебро: на бумажки все могут купить и за все ими уплачивать; бумажка стоит десять безантов, а не весит ни одного».

И чуть ниже:

«Скажу вам еще, много раз в году отдается приказ по городу, чтобы все, у кого есть драгоценные камни, жемчуг, золото, серебро, сносили все это на монетный двор великого хана; так и делают, сносят многое множество всего этого; и уплачивается всем бумажками. Так-то великий хан владеет всем золотом, серебром, жемчугом и драгоценными камнями всех своих земель».

И еще чуть ниже:

«Скажу вам еще о другом, о чем следует упомянуть: когда бумажка от употребления изорвется или попортится, несут ее на монетный двор и обменивают, правда, с потерей трех на сто, на новую и свежую. И другое еще следует рассказать в нашей книге: если кто пожелает купить золота или серебра для поделки какой-нибудь посудины, или пояса, или чего другого, то идет на монетный двор великого хана, несет с собой бумажки и ими уплачивает за золото и серебро, что покупает от управляющего двором».

То есть, по сути, переизбыток бумажных денег неизбежно привел к инфляции. Она началась примерно в 1287 году. А потом была «Вторая монгольская эмиссия», и она продолжила начатое обесценение бумажных денег. А третья эмиссия, сменившая вторую, еще больше изменила ситуацию в худшую сторону: лучшие семьи в империи обанкротились, а сама империя превратилась в арену междоусобных войн и беспорядков.

Итак, китайцы были первым народом, который ввел в употребление банкноты. При этом Марко Поло был не первым путешественником Cредневековья, описывавшим их. Например, Гийом де Рубрук, побывавший в Китае раньше Марко Поло, писал: «Ходячей монетой в Катайе служит бумажка из хлопка шириною и длиною в ладонь, на которой изображают линии, как на печати Мангу[16]».

Кстати говоря, он же, рассказывая o китайских иероглифах, писал так: «Пишут они кисточкой, которой рисуют живописцы, и одно начертание содержит несколько букв, выражающих целое слово».

Удивительно, но рассказ Марко Поло о китайских бумажных деньгах был воспринят как одна из многих его сказок, а записки Гийома де Рубрука оказались на долгое время погребенными среди церковных отчетов. В результате никто не извлек для себя никаких уроков, и первые бумажные деньги на Западе появились лишь в 1660 году, в Швеции, и «продержались» они тогда всего четыре года. Первые же устойчивые бумажные валюты сформировались на Западе только в конце XVII века.

Брюс Ли (1940–1973)

Имя при рождении – Ли Сиулун. Взрослое имя – Ли Чаньфань. Родился в Сан-Франциско во время американских гастролей его родителей – актера-комика китайской оперы Ли Хойчхюня и его жены Грейс Ли, отец которой был китайцем. Человек-легенда восточных единоборств. Самый яркий актер боевиков с боевыми искусствами 70-х и 80-х гг. Режиссер, сценарист, продюсер, популяризатор и реформатор в области китайских боевых искусств, основоположник стиля Джит Кун-до («Опережающий кулак»).

Ван Мин (1904–1974)

При рождении – Чэнь Шаоюй. Видный китайский революционер, партийный и государственный деятель. В 1930-е гг. при поддержке руководства СССР и Коминтерна практически возглавлял центральные органы Коммунистической партии Китая и активно оппонировал усилению влияния Мао Цзэдуна. После образования КНР уехал в 1956 году в СССР, где и прожил до конца жизни.

Ван Мэн

Родилась в 1985 году. Китайская шорт-трекистка. Единственная 4-кратная чемпионка зимних Олимпийских игр в истории Китая (2006, 2010) и 20-кратная чемпионка мира.

Ван Цзяньлинь

Родился в 1954 году. Предприниматель в области недвижимости, филантроп, депутат Всекитайского собрания народных представителей. Самый богатый человек Китая. В рейтинге журнала «Forbes» в 2015 году занял 1-е место среди китайских миллиардеров с состоянием $24,2 млрд. В настоящее время его состояние оценивается в $33 млрд.

Гао Синцзянь

Родился в 1940 году. Проживающий в Париже китайский прозаик, новеллист, драматург, критик, переводчик, художник. Лауреат Нобелевской премии по литературе 2000 года. Его книги переведены более чем на 40 языков.

Го Можо (1892–1978)

При рождении – Го Кайчжэнь. Китайский писатель, поэт, историк, археолог и государственный деятель. Первый президент Академии наук КНР (1949–1978). Автор многочисленных исторических и литературных произведений, а также переводов, в том числе с русского языка. Лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами».

Джеки Чан

Родился в 1954 году в Гонконге. Его родители Чарльз Чан и Лили Чан бежали в Гонконг с континента во время гражданской войны. Актер (герой боевиков), каскадер, кинорежиссер, продюсер и сценарист. Постановщик трюков и боевых сцен, мастер боевых искусств. Посол доброй воли ЮНИСЕФ. Главный режиссер Чанчуньской киностудии – старейшей киностудии в КНР. Снялся в главных ролях более чем в 100 фильмах и является одним из наиболее знаменитых азиатских актеров в мире. Обладатель почетной премии «Оскар» за вклад в киноискусство.

Джон Ву

Родился в 1946 году в Гуанчжоу, а через пять лет его родители переехали в Гонконг. Гонконгский и американский кинорежиссер, сценарист и монтажер. Имеет репутацию отца гонконгских боевиков, при этом активно сотрудничает с Голливудом. Прославился боевиками с участием Жан-Клода ван Дамма. Также снял ряд известных всем кинокартин: «Миссия невыполнима-2», «Говорящие с ветром», «Без лица», «Молодые драконы», «Трудная мишень» и др. Когда Джон Ву вернулся из Голливуда обратно в Китай, он заслужил славу у соотечественников, сняв эпическую картину «Битва у Красных утесов».

Дин Лижэнь

Родился в 1992 году. Китайский шахматист. Играет в шахматы с четырех лет. Гроссмейстер, 17-й чемпион мира по шахматам. Первый в истории китаец, ставший чемпионом мира по шахматам. В апреле 2023 года в матче за звание чемпиона против Яна Непомнящего победил с общим счетом 9,5:8,5 (7:7 по основным партиям и 2,5:1,5 на тай-брейке).

Дэн Сяопин (1904–1997)

Государственный, политический и партийный деятель. Министр финансов КНР в 1953–1954 гг. Председатель Центрального военного совета в 1983–1990 гг. Стал инициатором рыночных реформ в Китае. Никогда не занимал пост главы страны, но был фактическим руководителем Китая с 1978 до 1992 г. Один из «Восьми бессмертных КПК». Автор нового мышления, разработал принцип «социалистической модернизации с китайской спецификой». Со своими единомышленниками сотворил китайское экономическое чудо и запустил в КНР экономические процессы, способствовавшие интегрированию страны в мировой рынок.

Жу Кай

Родился в 1988 году. Китайский гимнаст. Пятикратный олимпийский чемпион (2008, 2012) и пятикратный чемпион мира. Специализировался в упражнении на перекладине и вольных упражнениях.

Конфуций (551–479 до н. э.)

Кун-цзы или Кун-фу-цзы (Учитель Кун). На Западе известен под именем Конфуций (Confucius). Выдающийся древний мыслитель и философ, учение которого легло в основу философской системы конфуцианства. Мудрость Конфуция прошла через тысячелетия как символ мудрости всего китайского народа. Его изречения постоянно цитируют в современном обществе. Его учение значительно повлияли на мировоззрение жителей Китая и всего азиатского региона. Он основал первый университет и систематизировал летописи, составленные в разных княжествах. Сформулировал «золотое правило» этики, советовавшее не делать ближнему того, чего не желаешь себе, а также назвал пять постоянств праведного человека: человеколюбие, справедливость, верность ритуалу (обычаям), благоразумие и искренность.

Лао-цзы

Древнекитайский философ VI–V веков до н. э., которому приписывается авторство классического даосского философского трактата «Книга пути и достоинства». В рамках современной исторической науки историчность Лао-цзы подвергается сомнению. Тем не менее в научной литературе он часто все равно определяется как основоположник даосизма. В религиозно-философском учении большинства даосских школ Лао-цзы традиционно почитается как божество. Мудрость Лао-цзы продолжает вдохновлять философов и духовных искателей по всему миру, пропагандируя простоту, смирение и стремление к внутреннему покою.

Линь Бяо (1907–1971)

Китайский военный и политический деятель. Маршал КНР, считавшийся правой рукой и «преемником» Мао Цзэдуна до самой смерти в загадочной авиакатастрофе в небе над Монголией (тогда он вместе с семьей попытался бежать в СССР). Посмертно был объявлен предателем и вычеркнут из списков Коммунистической партии Китая.

Ли Сяньнянь (1909–1992)

Государственный и политический деятель. Третий Председатель КНР с 1983 по 1988 г. Затем председатель Народного консультативного совета Китая. Один из «Восьми бессмертных КПК».

Ли Чжэндао

Родился в 1926 году. Китайский и американский физик. Лауреат Нобелевской премии по физике 1957 года, совместно с Ян Чжэньнином, «за пристальное изучение так называемых законов четности, которое привело к важным открытиям в области элементарных частиц».

Лю Шаоци (1898–1969)

Революционер, государственный и политический деятель. Один из руководителей КПК. Второй Председатель КНР с 1959 по 1968 г. Был официально признанным наследником Мао Цзэдуна, но во время «культурной революции» его объявили главным врагом республики и подвергли репрессиям. Впоследствии, уже посмертно, был реабилитирован, и сейчас его имя упоминается в ряду выдающихся китайских коммунистических деятелей.

Лю Ян

Родилась в 1978 году. Первая женщина-космонавт Китая. Свой первый космический полет выполнила 16–29 июня 2012 года. 18 июня корабль «Шэньчжоу-9» был пристыкован к орбитальному модулю «Тяньгун-1», после чего в течение десяти дней она выполняла на его борту различные научные эксперименты, в том числе проводила эксперименты в области космической медицины. 1 сентября 2022 года совершила свой первый выход в космос вместе с командиром Чэнь Дуном – длительность 6 часов 7 минут.

Мао Цзэдун (1893–1976)

Наверное, самый известный китаец и политический деятель из Поднебесной, имя которого знает каждый житель нашей планеты. Выдающийся революционер, основатель Китайской Народной Республики, которую он возглавлял в качестве председателя Китайской коммунистической партии с момента создания Китайской Народной Республики в 1949 году вплоть до своей смерти. Идеологически он был марксистом-ленинцем, а его теории, военные стратегии и политика известны под общим названием маоизм. Первый Председатель КНР с 1943 по 1976 г. Американский журнал «Time» включил Мао Цзэдуна в число ста выдающихся лидеров XX века.

Мо Янь

Родился в 1955 году. Китайский писатель. Лауреат Нобелевской премии по литературе 2012 года за «его галлюцинаторный реализм, который объединяет народные сказки с историей и современностью». За пределами Китая наиболее известен как автор повести, по которой был снят фильм «Красный гаолян».

Пу И (1906–1967)

Китайский политический деятель. Десятый представитель маньчжурской династии Айсиньгьоро, последний официальный представитель императорской династии Цин (1908–1912), остававшийся титулярным императором до 1924 года. С 1932 года Верховный правитель, а с 1934 года император марионеточной страны Маньчжоу-го. Генералиссимус и главнокомандующий Маньчжурской императорской армией. Когда в 1945 году Красная Армия разбила войска японцев на Дальнем Востоке, Пу И попал в советские лагеря. В 1950 году он вернулся в Китай, где мирно прожил до 1967 года (умер в результате онкологического заболевания).

Си Цзиньпин

Родился в 1953 году. Китайский государственный, политический и партийный деятель, действующий генеральный секретарь КПК с 2012 года, председатель КНР с 2013 года. Он является не только главой государства, но и занимает руководящие должности в партии и армии, а посему его называют «верховным лидером» Китая. В 2016 году партия официально присвоила ему титул «основного» лидера. А еще его называют самым влиятельным лидером Китая со времен Мао Цзэдуна.

Сунь-цзы (544–496 годы до н. э.)

При рождении – Сунь У, второе имя – Чжанцин. Выдающийся стратег древности, в существование которого верят далеко не все современные историки. Мыслитель, автор знаменитого трактата о военной стратегии «Искусство войны». Результаты ряда позднейших исследований, проведенных как китайскими, так и западными учеными указывают на то, что Сунь-цзы мог быть идентичен реальному историческому лицу, полководцу Сунь Биню, жившему в царстве Ци в IV веке до н. э. (приблизительно в 380–325 годы до н. э.). Еще одним историческим прототипом Сунь-цзы называют военачальника У Цзысюя.

Сунь Ятсен (1866–1925)

Выдающийся китайский революционер, основатель националистической партии Гоминьдан. В 1940 году получил почетный титул «отца нации», а неофициально его называли «Конфуцием от политики». Разработал доктрину трех народных принципов, включавшую в себя национализм, народовластие и народное благосостояние, и доктрину пяти властей – законодательной, судебной, исполнительной, селективной и контрольной.

Су Сун (1020–1101)

Китайский ученый-энциклопедист и государственный деятель периода империи Сун. Оставил труды в области медицины, фармакологии, минералогии, металлургии, зоологии и астрономии. Его наиболее известный его труд «Канон корней и трав» описывает 1082 различных лекарства. Создал чертеж рабочей конструкции башенного часового механизма. На основе своих многолетних наблюдений начертил первую карту звездного неба, которая на сегодняшний день считается старейшей из изданных в мире. В своей государственной деятельности Су Сун регулярно выслушивал мнения своих соратников и противников, был взвешенным дипломатом.

Ту Юю

Родилась в 1930 году. Китайский фармаколог, специалист в области традиционной китайской медицины. Лауреат Нобелевской премии по медицине и физиологии 2015 года, а также премии Ласкера 2011 года.

Хуа Гофэн (1921–2008)

Государственный деятель, преемник Мао Цзэдуна на посту лидера КПК. Единственный человек, одновременно занимавший три высшие должности в КНР: председателя КПК (1976–1981), премьера Госсовета (1976–1980) и председателя Центрального военного совета (1976–1981). Вскоре после смерти Мао положил конец «культурной революции», однако продолжил проведение маоистской политики. В конце 1978 года был фактически отстранен от власти Дэн Сяопином, выступавшим за проведение рыночных реформ в экономике.

Хуан-ди (2711–2597 до н. э.)

Он же «Желтый император». Легендарный правитель и мифический персонаж, который считается также основателем даосизма и первопредком всех китайцев. Он собрал воедино вождей разрозненных племен и в горах Куньлунь создал первое китайское государство, в котором назначенные им чиновники управляли по установленным им законам.

Ху Цзиньтао

Родился в 1942 году. Партийный и государственный деятель. Генеральный секретарь ЦК КПК с 2002 по 2012 г. Шестой Председатель КНР с 2003 по 2013 г.

Цзюй Вэньцзюнь

Родилась в 1991 году. Китайская шахматистка, гроссмейстер. Победитель командного чемпионата мира (2009, 2011) и Всемирной шахматной Олимпиады (2016, 2018). 17-я чемпионка мира среди женщин (c 18 мая 2018 года).

Цинь Шихуанди (259–210 до н. э.)

Настоящее имя – Ин Чжэн. Великий правитель царства Цинь. К 221 году до н. э. он воцарился над единой державой на всей территории Внутреннего Китая, завершив 200-летние внутренние войны в стране. Вошел в историю как создатель и правитель первого централизованного китайского государства. В период его правления была проложена первая в стране объединенная сеть дорог, активно возводилась храмовая инфраструктура, была создана Великая Китайская стена, было осуществлено административное деление. Но основанная им династия Цинь лишь на несколько лет пережила императора.

Цзян Цзэминь (1926–2022)

Партийный и государственный деятель. Генеральный секретарь ЦК КПК с 1989 по 2002 г. Пятый Председатель КНР с 1993 по 2003 г. Под руководством Цзяна Цзэминя Китай пережил значительный экономический рост при продолжении рыночных реформ, передачу британского Гонконга в 1997 году, передачу португальского Макао в 1999 году и вступление во Всемирную торговую организацию в 2001 году.

Цюй Юань (около 340–278 гг. до н. э.)

Первый известный лирический поэт в истории Китая. Попал в немилость у одного из высокопоставленных министров. Отправился в ссылку, пропагандировал любовь к стране и прививал патриотизм жителям Китая. Покончил жизнь самоубийством после новостей о захвате столицы царства Чу. Дню смерти поэта в Китае посвящен праздник Дуаньу, или Праздник «Лодок-драконов». Его произведения переведены на все распространенные мировые языки.

Чан Кайши (1887–1975)

Государственный и политический деятель, в 1925 году возглавивший партию Гоминьдан после смерти ее основателя Сунь Ятсена. В 1937 году стал генералиссимусом Китайской Pеспублики и фактическим правителем материкового Китая. Активный участник борьбы против японских оккупантов, а после капитуляции Японии 2 сентября 1945 года и неудачных переговоров с КПК о создании коалиционного правительства с июля 1946 года руководил борьбой Гоминьдана с КПК в гражданской войне. Президент Китайской Республики на Тайване (1950–1975).

Чарльз Као Куэн (1933–2018)

Китайский, британский и американский инженер-физик, автор ключевых исследований в области разработки и практического применения волоконно-оптических технологий, которые значительно повлияли на развитие индустрии телекоммуникаций. В 2009 году ему присудили половину Нобелевской премии по физике за «новаторские достижения в области передачи света по волокнам для оптической связи». Другая половина премии досталась Уилларду Бойлу и Джорджу Смиту, которые изобрели ПЗС-матрицы.

Чжан Хэн (78–139)

Китайский философ, мыслитель-энциклопедист, литератор, поэт, государственный деятель и ученый, которому принадлежат мировые открытия и изобретения в математике, астрономии, механике, сейсмологии, географии. Изобрел первый в мире сейсмоскоп – прибор, способный обнаруживать и регистрировать подземные толчки. Разработал точный небесный глобус, который произвел революцию в астрономических наблюдениях. Первым заявил, что Луна светит отраженным солнечным светом, был родоначальником количественной картографии, основанной на прямоугольной сетке координат. Заложил основу для будущих научных открытий в Китае и за его пределами.

Чжоу Эньлай (1898–1976)

Политический и государственный деятель. Первый глава Госсовета КНР с 1949 по 1976 г. (с момента образования КНР и до своей смерти). Видный дипломат, способствовал мирному сосуществованию с Западом, одновременно пытаясь не разрывать отношений с Советским Союзом. Его деликатная политика и принципиальность в работе обеспечила ему сохранение поста премьера в годы «культурной революции», а дипломатичность и высокая трудоспособность снискали всенародную славу.

Чжу Дэ (1886–1976)

Выдающийся революционер, военный и государственный деятель, один из ближайших соратников Мао Цзэдуна. Маршал КНР. Главнокомандующий Красной армии Китая в 1930–1940-е гг., главнокомандующий Народно-освободительной армии Китая в 1949–1959 гг. Разработал первую концепцию социалистического строительства, приспособленную к специфике китайского общества, но его прогрессивные идеи подвергались критике со стороны «Банды четырех» и их приспешников. Чжу Дэ также преследовался в период «культурной революции».

Ян Ливэй

Родился в 1965 году. Первый космонавт КНР. Совершил космический полет на корабле «Шэньчжоу-5», который был выведен на орбиту вокруг Земли ракетой-носителем «Чанчжэн» («Великий поход») 15 октября 2003 года. Совершил за 21 час 14 витков вокруг Земли.

Ян Чжэньнин

Родился в 1922 году. Китайский и американский физик. Лауреат Нобелевской премии по физике 1957 года (вместе с Ли Чжэндао).

Ян Шанкунь (1907–1998)

Политический деятель. Один из «Восьми бессмертных КПК». Четвертый Председатель КНР с 1988 по 1993 г.

Яо Мин

Родился в 1980 году. Баскетболист, символ спортивного прогресса Китая. Спортивный комментатор, президент Китайской баскетбольной ассоциации. Играл за команду «Хьюстон Рокетс» в НБА на позиции центрового. На момент выступлений в НБА являлся самым высоким игроком в чемпионате с ростом 229 см. Также самый высокий член Зала славы баскетбола. Знаменосец сборной Китая на открытиях Олимпиады 2004 года в Афинах и 2008 года в Пекине.

Абрамова Н. А., Морозова В. С. Некоторые категории традиционной китайской культуры в современных интерпретациях: ценностный аспект // Вестник Забайкальского государственного университета. 2007. № 2(43). С. 114–120.

Алексеев В. М. В старом Китае. Москва, 2012.

Анохина В. В. Культурные традиции и парадоксы модернизации современного Китая // Веснік БДУ. Серия 3. 2009. № 1. С. 48–58.

Антонова Ю. А. Китайские традиции и приметы как носитель лингвокультурологической информации: особенности трапезы в дискурсе // Лингвокультурология. Выпуск 6. Екатеринбург, 2012. С. 4–12.

Арташкина Т. А., Цзя Хуэйминь. Традиционная культура в повседневной жизни современных китайцев // Профессиональное образование в современном мире. 2018. Том 8. № 1. С. 1598–1609.

Бабаев К. В. и др. Развитие автомобильной промышленности КНР и ее перспективы на международном рынке // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. 2023. № 3. С. 21–38.

Баженова Е. С. Население Китая: история и современность. Москва, 2018.

Батанов К. Н. Ни хао! Как вести дела с китайскими партнерами. Москва, 2019.

Беликов И. В. Китай известный и незнакомый. Москва, 2021.

Бичурин Н. Я. Китай в гражданском и нравственном состоянии. Москва, 2002.

Бочин Л. А. Никогда такого не было, и вот опять. Москва, 2020.

Бо Ян. Эти отвратительные китайцы (фрагменты книги) // Иностранная литература. 2014. № 1. С. 108–148.

Буров В. Г. Китай и китайцы глазами российского ученого. Москва, 2000.

Буров В. Г. Борьба с коррупцией в Китае // Азия и Африка сегодня. 2017. № 6(719). С. 11–17.

Ван Дань. Происхождение и определение традиционных китайских ритуалов и обычаев // Культура и цивилизация. 2019. Том 9. № 2А. С. 105–114.

Варова Е. И. Культурные традиции Китая в национальной архитектуре // Китай: история и современность. Материалы VIII международной научно-практической конференции. Екатеринбург, 2015. С. 42–45.

Васильев Л. С. История религий Востока. Москва, 2000.

Востоковед Маслов объяснил, почему Китай стал крайне сложным партнером для России. 18.05.2024 [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://www.mk.ru/economics)

Георгиевский С. М. Важность изучения Китая. Санкт-Петербург, 1890.

Гессе-Вартег, Эрнст фон. Китай и китайцы: Жизнь, нравы и обычаи современного Китая. Санкт-Петербург, 1900.

Гране, Марсель. Китайская цивилизация. Москва, 2016.

Гусева Ю. Н. Китай в эпоху династии Цин (1644–1912). Учебно-методическое пособие. Самара, 2015.

Дацышен В. Г. Христианство в Китае: история и современность. Москва, 2007.

Дмитриева О. В. Китайский стиль в архитектуре и интерьере. 22.12.2017. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://olgadmitrieva.com/blog/kitajskij-stil-v-arhitekture-i-interere)

Духовная культура Китая. Энциклопедия в пяти томах (ред. М. Л. Титаренко, А. И. Кобзев и др.). Москва, 2009.

Едят ли в Китае кошек? 15.07.2009. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://magazeta.com/cat-as-food)

Железняков А. Б., Кораблев В. В. Опыт освоения космоса Китайской Народной Республикой // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Наука и образование. 2012. № 2. С. 13–21.

Жэнь Сяошу. Воздушные змеи. Москва, 2021.

Ивановский А. О. Китай // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Том XV. Санкт-Петербург, 1895. С. 172–226.

Ин Ван. Эволюция православия в Китае в XX столетии // Вестник Белорусского государственного университета культуры и искусств. 2009. № 1. С. 31–36.

Ионина Н. А. 100 великих монастырей. Москва, 2005.

И-Шен. Сила Шаолиня. Кунг-фу, тайцзи-цюань, цигун – древняя тайна бессмертия. Москва, 2008.

Канатова А. Х. Особенности китайской культуры питания // Научный потенциал регионов на службу модернизации. Астрахань, 2011. С. 243–246.

Кобзев А. И. Философия китайского неоконфуцианства. Москва, 2002.

Кобзев А. И. Лао-цзы и Будда – «совпадение двух в одном» или «раздвоение единого»? // XXXIX научная конференция «Общество и государство в Китае». Москва, 2009. С. 221–225.

Ковалевский Е. П. Путешествие в Китай. Санкт-Петербург, 1853.

Комаровская П. А. Китайский национальный стиль и современная мода // Studia Culturae. Выпуск 4(42). С. 55–70.

Коновалова Ю. О., Симакова М. В., Соловьева Д. П. Китайский национальный характер и этнические стереотипы // Территория новых возможностей. Вестник Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. 2014. № 2(25). С. 110–115.

Концевич Л. Р. Китайские имена собственные и термины в русском тексте. Москва, 2002.

Коптев А. А. Православие в Китае: межконфессиональные связи России и Китая в истории и на современном этапе // Россия в глобальном мире 2022. № 23(46). С. 96–108.

Коростовец И. Я. Китайцы и их цивилизация: с приложением карты Китая, Японии и Кореи. Санкт-Петербург, 1898.

Кузина А. А. Китай. Все тонкости. Москва, 2018.

Курбатова М. М. Китайский фарфор. Наследие тысячелетий // Наука, образование и культура. 2017. № 1(16). С. 72–74.

Лесникова П. С. Космическая промышленность в Китае: этапы развития, современное состояние, проблемы и перспективы // Информация и инновации. 2021, Том 16. № 4. С. 54–65.

Ли, Ева. Переговоры с китайцами. Ridero, 2017.

Лисевич И. С. Мозаика древнекитайской культуры: избранное. Москва, 2010.

Ли Синь. Восемь кухонь Китая. Санкт-Петербург, 2021.

Ли Сянжун. Китайский автопром: успехи и уроки развития китайского автомобилестроения // Российское предпринимательство. 2009. № 2(10). С. 4–9.

Ли Сяотао, Колода С. А. Национальная кухня Китая как культурный код // Верхневолжский филологический вестник. 2022. № 2(29). С. 228–237.

Лобова А. А. Китайские культурные традиции как объект интересов современного россиянина // Всероссийский журнал научных публикаций. Октябрь 2011 года. С. 73–74.

Ломанов А. В. Китайский взгляд на отношения с Россией и США в изменяющемся мире // Китай в мировой и региональной политике. История и современность. 2021. Том 26. № 26. С. 14–30.

Лю Джан. Китай. Полная история страны. Москва, 2024.

Лю Инъин. Исследование феномена китайских и западных культурных различий в условиях глобальной эпидемии нового коронавируса // Культурное и природное наследие – ключевой ресурс социально-экономического развития. Материалы Международного форума. Часть 1. Екатеринбург, 2022. С. 209–216.

Малявин В. В. Китайская цивилизация. Москва, 2001.

Малявин В. В. Путь и его пути: краткий путеводитель по религиям Китая // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2022. № 2(40). С.14–40.

Малявин В. В. Синкретические религии в Китае в ХХ веке: традиционное и посттрадиционное // Религии мира. Москва, 1989. С. 107–120.

Малявин В. В. Китай управляемый: старый добрый менеджмент. Москва, 2005.

Малявин В. В. Повседневная жизнь Китая в эпоху Мин. Москва, 2008.

Манзырева Е. С., Ринчинова М. М. Традиции и инновации в культуре повседневности современного Китая // Культура и цивилизация. 2021. Том 11. № 3А. С. 41–49.

Маннинен, Мари. 33 мифа о Китае. Что мы (не)знаем об азиатской сверхдержаве. Москва, 2019.

Маслов А. А. Наблюдая за китайцами. Скрытые правила поведения. Москва, 2010.

Маслов А. А. Китай и китайцы. О чем молчат путеводители. Москва, 2013.

Маслов А. А. Конфуций и душа китайцев. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://santour.ru/news/35)

Меликсетов А. В. История Китая. Москва, 1998.

Меньшикова, Мария. Редкий образец китайской модели для изучения акупунктуры // Эрмитаж. 2012. Выпуск 1–2 (18). С. 14–17.

Миллер, Джеймс. Еда и эволюция. История Homo Sapiens в тарелке. Москва, 2019.

Мышинский А. Л. Мировоззренческие и культурные традиции Востока. Учебное пособие. Екатеринбург, 2018.

Натитник, Анна и Маслов, Алексей. Думать по-китайски. Китай завораживает и одновременно пугает многих. 1.04.2014. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://big-i.ru/biznes-i-obshchestvo/fenomeny/a13535)

Неизвестный Китай. Мифы и правда о Поднебесной. 12.07.2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://aif.ru/society/people/neizvestnyy_kitay_mify_i_pravda_o_podnebesnoy)

Нечаев С. Ю. Марко Поло. ЖЗЛ. Малая серия. Выпуск 45. Москва, 2013.

Нечаев С. Ю. Правила жизни 100-летнего человека. Москва, 2017.

Нечаев С. Ю. Всемирная история глазами кошек. Москва, 2022.

Олдфилд Гоувей, Мэри. Девять жизней кошки. Мифы и легенды. Москва, 2008.

Ополев В. Г. Роль Чан Кайши в советско-китайских отношениях (Вопросы отечественной историографии) // Омский научный вестник. Серия «Исторические науки». 2007. № 4(58). С. 31–34.

Паркер, Эдвард Харпер. Китай его история, политика и торговля с древнейших времен до наших дней. Санкт-Петербург, 1903.

Парфенова Ю. В. Конфуцианство. Даосизм. От А до Я. Москва, 2007.

Пенсии в Китае // Россия и Китай. Азиатское иллюстрированное обозрение [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://ruchina.org/economy/ pensions.html)

Погодин С. Н. Очерки по истории российской духовной Миссии в Пекине (середина XVII – начало XX вв.). Санкт-Петербург, 2020.

Поло, Марко. Книга чудес света. Москва, 2012.

Просеков С. А. Китайский национальный характер и особенности мышления китайцев: к методологии философского исследования // Вестник Финансового университета. 2024. № 1(14). С. 76–81.

Просеков С. А., Головлёв Р. В. Борьба с коррупцией в современном Китае // Манускрипт. 2021. Том 14. Выпуск 5. С. 922–927.

Регзенова Д. Б-О. Основные принципы и сущность реформ Дэн Сяопина // Вестник БГУ. 2010. № 6. С. 189–193.

Решетов А. М. Народы и религии мира. Энциклопедия. Москва, 2000.

Рубец М. В. Влияние китайского языка на мышление и культуру его носителей // История философии. 2009. № 14. С. 111–122.

Румянцев Е. Н. Си Цзиньпин и новое поколение руководителей Коммунистической партии Китая // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2017. Том 10. № 5. С. 47–64.

Рысаков А. С. Конфуцианство как духовная традиция // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2009. Том 10. № 3. С. 120–130.

Савостьянчик, Дмитрий. Автомобильный рынок Китая в картинках и цифрах: исследование. 15.09.2023. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://auto.ru/mag/article/avtomobilnyy-rynok-kitaya-v-cifrah/)

Секреты долголетия шаолиньских монахов. 25.08.2022. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://www.oum.ru/literature/zdorovje)

Симоновская Л. В. История Китая с древнейших времен до наших дней. Москва, 1974.

Сороко П. О. К вопросу об уровне жизни населения в Китае // Беларусь в современном мире. Материалы XX Международной научной конференции, посвященной 100-летию образования Белорусского государственного университета. Минск, 2021. С. 665–671.

Сюй Хунбо. Особенности китайского национального характера (часть 1) // Молодой ученый. 2011. № 2(25). С. 180–181.

Сюй Хунбо. Особенности китайского национального характера (часть 2) // Молодой ученый. 2011. № 3(26). С. 190–192.

Тан Мэн Вэй. Китайский язык в Китае и на Тайване: особенности лексического строя и проблемы его изучения // Языки в полиэтническом государстве: развитие, планирование, прогнозирование: Доклады и сообщения. Улан-Удэ, 2019. C.200–204.

Хабдаева А. К. Буддизм и конфуцианство в духовной культуре Китая: проблемы диалога двух традиций // Вестник Бурятского государственного университета. 2013. № 6. С. 142–146.

Хань Линьфей. Проблемы современной архитектурной практики в Китае. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (http://book.uraic.ru/project/conf/txt/005/archvuz30_pril/022/022.htm)

Харт, Генри. Венецианец Марко Поло. Москва, 1999.

Хэ Чжиюнь. Эволюция древнекитайского костюма // Вестник ДВО РАН. 2007. № 5 С. 152–155.

Цзяли Юань. Традиционная культура Китая: генезис и особенности формирования // Культура и цивилизация. 2021. Том 11. № 6А. С. 194–201.

Цзя Хуэйминь. Основные доминанты традиционной культуры в современном Китае // Культура и цивилизация. 2017. Том 7. № 1А. С. 130–144.

Цзя Хуэйминь, Арташкина Т. А. Традиционная культура в современной национальной культуре Китая // Общество: философия, история, культура. 2016. № 5. С. 85–91.

Цыпилова С. С. Положение женщины в современном китайском обществе // Ученые записки ЗабГУ. 2015. № 2(61). С. 158–163.

Чекунов В. В. Как живут китайцы и чему у них можно научиться (а чему не стоит). [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://style.rbc.ru/life/5b35f10b9a7947a4869b26ab)

Чен, Ханне. Эти поразительные китайцы. Москва, 2006.

Чэнь Цзинкэ. Исследование традиционного китайского жилища «сыхэюань» и его применение в современной архитектуре // Особенности развития региональной архитектуры: сборник материалов международной научно-практической конференции. Брест, 14–15.12.2020. С. 78–82.

Шевченко М. Ю., Шемякин Ф. Я. Нормативная и народная архитектура Китая как две основные ветви китайского зодчества // Архитектура и современные информационные технологии. 2021. № 2(55). С. 37–45.

Шевченко М. Ю. История архитектуры и градостроительства Китая. Москва, 2019.

Шевченко М. Ю. Реконструкция исторических территорий в современном градостроительстве Китая // Современная архитектура мира. Выпуск 13. Москва – Санкт-Петербург, 2019. С. 231–252.

Ширяева Д. В. Оценка роли Мао Цзэдуна в зарубежных исследованиях // Актуальные проблемы регионоведения, истории и современной журналистики. Сборник докладов научно-практической конференции. Нижний Новгород, 2019. С. 47–51.

Шляхов А. Л. Китай и китайцы. Привычки. Загадки. Нюансы. Москва, 2012.

Шогенова Л. А. Особенности социальной коммуникации и этикета в китайской культуре: традиционные основы и современность // Обсерватория культуры. 2018. Том 15. № 4 С. 460–467.

Эккерман, Иоганн Петер. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. Москва, 1981.

Эпштейн В. А., Бочков Д. А., Мухаметзянов Р. Р. Китайская космическая программа: 60 лет эволюции // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2016. Том 158. Книга 6. С. 1575–1591.

Юань Мэнмэн. Вызовы и возможности китайской традиционной культуры в эпоху цифровизации // Культурологические чтения. Культурный код в эпоху глобализации: цифровизация общества и образования: сборник материалов Всероссийской (с международным участием) научно-практической конференции. Екатеринбург, 10–14.03.2020. С. 151–156.

Adshead, Samuel Adrian Miles. Material Culture in Europe and China, 1400–1800. London, 1997.

Anderson, Eugene. The Food of China. New Haven: Yale University Press, 1988.

Balazs, Etienne. Tradition et révolution en Chine // Politique étrangère. 1954. № 3. P. 291–308.

Birrell, Anne. Chinese Mythology. Baltimore, 1993.

Buwei Yang Chao. How to Cook and Eat in Chinese. New York, 1945.

Chang, Kwang-chih. Food in Chinese Culture: Anthropological and Historical Perspectives. New Haven: Yale University Press, 1977.

Cheng, Anne. Histoire de la pensée chinoise. Paris, 1997.

Chen, Ping. Modern Chinese: History and sociolinguistics. New York, 1999.

Chevrier, Yves. La Chine moderne. Paris, 1992.

Chong, Elizabeth. L’Héritage de la cuisine chinoise. Paris, 1994.

DeFrancis, John. The Chinese Language. Fact and Fantasy. Honolulu: University of Hawaii Press, 1984.

Deng Yinke. Ancient Chinese Inventions. Beijing, 2005.

Di Cosmo, Nicola. Ancient China and its Enemies: The Rise of Nomadic Power in East Asian History. Cambridge University Press, 2002.

Dictionnaire de la civilisation chinoise. Paris, 1998.

Dufour, Jean-François. Made by China: les secrets d’une conquête industrielle. Paris, 2012.

Elliott, Mark. La Chine moderne: les Mandchous et la définition de la nation // Annales, Histoire, Sciences Sociales. 2006. 61e année. № 6. P. 1447–1477.

Fairbank, John King et Goldman, Merle. Histoire de la Chine: des origines à nos jours. Paris, 2013.

Gascoigne, Bamber & Gascoigne, Christina. The Dynasties of China: A History. New York, 2003.

Gentelle, Pierre. Chine, peuples et civilization. Paris, 2004.

Gernet, Jacques. Le Monde chinois. Paris, 1972.

Gernet, Jacques. Chine moderne, Chine traditionnelle // Études chinoises. 1985. Volume 4. № 1. Pp. 7-13.

Gernet, Jacques. L’intelligence de la Chine – Le social et le mental. Paris, 1994.

Graff, David. Medieval Chinese Warfare, 300–900. New York, 2002.

Granet, Marcel. La pensée chinoise. Paris, 1968.

Greenberger, Robert. The Technology of Ancient China. New York, 2006.

Guillermaz, Jacques. La Chine Populaire. Paris, 1971.

Hoizey, Dominique. Histoire de la médecine chinoise. Paris, 1988.

Hue, Regis-Evariste. L’Empire Chinois. Paris, 1854. – 2 vol.

Javary, Cyrille. La Souplesse du dragon: les fondamentaux de la culture chinoise. Paris, 2017.

Kissinger, Henry. On China. New York, 2011.

Lattimore, Owen et Lattimore, Éléanore. La genèse de la Chine moderne: le pays et le peuple, qui sont les chinois? Paris, 1947.

Lecourt, Henri. La Cuisine chinoise. Paris, 1968.

Lin Yutang. La sagesse de Confucius. Paris, 1938.

Lin Hsiang-Ju & Lin Tsuifeng. Chinese Gastronomy. London, 1969.

Lo Bobo. The Sino-Russian partnership and global order // China International Strategy Review. 2020. № 2. Р. 306–324.

Loewe, Michael. The Cambridge History of Ancient China: From the Origins of Civilization to 221 BC. London, 1999.

Meadows, Thomas Taylor. Desultory Notes on the Government and People of China. London, 1847.

Meyer, Claude. Le renouveau éclatant du spirituel en Chine. Paris, 2021.

Mercier, Renaud. L’essentiel de la civilisation chinoise. Paris, 2012.

Meslin, Liliana. Les secrets de la cuisine chinoise. Paris, 1988.

Morton, Scott & Lewis, Charlton. China: Its History and Culture. New York, 2005.

Mote, Frederick. Imperial China, 900-1800. Harvard University Press, 1999.

Needham, Joseph. La Science chinoise et l’Occident. Paris, 1977.

Newman, Jacqueline. Food Culture in China. Westport, 2004.

Norman, Jerry. Chinese. Cambridge University Press, 1988.

North, Robert. Le Communisme chinois. Paris, 1966.

Origins of Chinese Science and Technology (translated by Yang Liping and Y.N.Han). Singapore, 2004.

Ouyang, Zhongshi & Fong, Wen. Chinese Calligraphy. New Haven: Yale University Press, 2008.

Paulès, Xavier. La République de Chine, 1912–1949. Paris, 2019.

Pimpaneau, Jacques. Chine: culture et traditions. Paris, 2015.

Ramsey, Robert. The Languages of China. Princeton University Press, 1987.

Roux, Alain. La Chine contemporaine. Paris, 2015.

Rygaloff, Alexis. Confucius. Paris, 1946.

Shaughnessy, Edward. La Chine. Paris, 2007.

Shumind Liang et Zhao Xiaoqin. Les idées maîtresses de la culture chinoise. Paris, 2010.

Sivin, Nathan. Science in Ancient China: Researches and Reflections. Brookfield, Vermont, 1995.

Temple, Robert. Le génie de la Chine: 3000 ans de découvertes et d’inventions. Paris, 2007.

Tison, Brigitte. Comprendre la culture chinoise. Lyon, 2014.

Tom K. S. Echoes from Old China: Life, Legends, and Lore of the Middle Kingdom. Honolulu: The Hawaii Chinese History Center of the University of Hawaii Press, 1989.

Vandermeersch, Léon. Sagesse chinoise – Une autre culture. Paris, 2010.

Waldron, Arthur. The Great wall of China: from history to myth. Cambridge University Press, 1990.

Wang Ling. Tea and Chinese Culture. San Francisco, 2005.

Wilkinson, Endymion. Chinese History: A New Manual. Cambridge, Harvard University Press, 2022.

Wright, David Curtis. The History of China. Westport, 2001.

Wu Kuo-chen. The Chinese Heritage. New York, 1982.

По-французски Китай – это «Шин» (Chine), а китайцы – «шинуа» (chinois). По-английски Китай – это «Чайна» (China), а китайцы – «чайниз» (chinese). Так что и тут нет ничего общего с тем, что принято у русских. А вот у японцев эта страна всегда называлась Shina.

И говорят на девяти разных, но родственных языках.

Имя Сунь-цзы, автора знаменитого трактата «Искусство войны», по системе «пиньинь» пишется так – sūnzǐ.

Перцептивный образ (от латинского perceptio – восприятие) – это ментальный оценочный образ, создающийся в результате восприятия, одна из разновидностей чувственного образа.

У некоторых авторов этот факт вызывает довольно сильные сомнения. По их словам, помимо невозможности построить в короткое время стену на таком большом протяжении, существуют указания, что части стены были построены и раньше, и позже Цинь Шихуанди.

Монгольское и тюркское название города «Ханбалык» переводится как «Город хана», а Марко Поло, несколько лет проживший у Хубилая, писал его как «Камбалу».

Боксерское (Ихэтуаньское) восстание – это антиевропейское, антиимпериалистическое и антихристианское восстание ихэтуаней (буквально – «отрядов гармонии и справедливости») в Северном Китае. Большинство повстанцев соблюдали религиозно-мистические ритуалы, заимствованные от традиционных подпольных сект. Многие участники организаций регулярно занимались физическими упражнениями (цюань), напоминавшими кулачный бой, за что впоследствии и были прозваны европейцами боксерами.

По данным «China Family Panel Studies», почти половина взрослых китайцев (47 %) верит в фэншуй – традиционную китайскую практику расположения объектов и физического пространства для содействия гармонии между людьми и окружающей средой.

Ислам проник в Китай из арабских стран в VII веке. Католицизм также первоначально проник в Китай в VII веке, но масштабное его распространение в стране относится к периоду, последовавшему за опиумными войнами в 1840 году. В Китае сейчас насчитывается более 70 млн христиан, и более 11,7 млн являются католиками. Что же касается православных, то в результате революции и гражданской войны примерно 100–200 тыс. белоэмигрантов осело в Харбине и в Шанхае. Однако деятельность структур Русской православной церкви в Китае практически заморожена.

Религия – это иностранный термин в Китае. Частично это связано с лингвистикой: ближайший перевод английского слова «религия» на китайский язык – цзунцзяо, и этот термин был условно принят китайскими учеными в начале XX века, когда они работали с западными текстами и нуждались в переводе слова «религия».

Ци (иногда чи) – одна из основных категорий китайской философии, фундаментальная для традиционной китайской медицины. Чаще всего определяется как «энергия», «эфир», «жизненная сила». Ци выражает идею фундаментальной пространственно-временной, духовно-материальной и витально-энергетической субстанции, которая лежит в основе устройства Вселенной, где все существует благодаря ее видоизменениям и движению. Принято выделять три смысловых уровня понятия: космологический (ци как универсальная субстанция Вселенной), антропологический (ци как наполнитель человеческого тела, связанный с кровообращением) и психологический (ци как психический центр, находящийся под влиянием воли и регулирующий чувство).

Кан – непременная принадлежность каждого китайского дома; это нечто вроде широкой кирпичной или глиняной лежанки, внутри которой по специально проведенным каналам проходил горячий воздух от печи. Печь, находившаяся у одного из концов лежанки, служила также и для приготовления пищи. Сверху кан накрывался бамбуковыми или соломенными циновками.

Ливр – денежная единица Франции, находившаяся в обращении до 1799 года. Король Людовик IX Святой установил золотое содержание ливра в 8,271 г.

Грош – монета разных стран. Впервые грош был отчеканен в Италии в конце XII века: в 1172 году в Генуе была отчеканена серебряная монета весом в 1,46 г, и она называлась «гроссо» (grosso). Затем «гроссо» появились во Флоренции, Падуе, Венеции и Пизе. В 1266 году подражание «гроссо» появилось во Франции, и называлась она «гро» (gros).

Безант – так называлась золотая монета, выпущенная в начале IV века императором Константином. Она весила 4,55 г. Долгое время она оставалась основной монетой Римской империи, а затем Византии. Поэтому в Европе его чаще называли «безант» или «бизантин». В VI–VII вв. эти монеты распространились во Франции, Германии и других странах. А в IX–XII вв. в Европе чеканку собственной золотой монеты почти прекратили, и основным монетным металлом стало серебро. Появились солиды (су, сольдо и др.). Но если качество гроша некоторое время удалось поддерживать на достаточно высоком уровне, то качество европейского солида стало ухудшаться.

То есть как на печати хана Мункэ.

Цзюнь-цзы – это норматив конфуцианской личности, носитель совокупности конфуцианских добродетелей.