© С. А. Кривошлыкова, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрации и дизайн Марии Поздняковой

При пользовании общим холодильником продукты каждого ученика должны быть подписаны: имя, дата;

Запрещается причинять ущерб собственности пансионата! За порчу имущества предусмотрен штраф;

Ученики должны с уважением относиться к собственности друг друга.

На улице было холодно – колючий ноябрьский ветер подгонял тучи, и редкие снежинки кружились в воздухе, медленно опускаясь на замёрзшую землю. А в классах школы-пансиона звенели голоса, в холле кто-то играл в шахматы, у лестницы смеялись девчонки, из столовой пахло свежей выпечкой. Жизнь кипела – шумная, весёлая, учебная.

А ещё все кругом обсуждали недавнее событие: в школе обнаружили потайную лестницу и тайную лабораторию купца Семёна Платонова – прежнего владельца этого здания. Химическую лабораторию с пробирками, колбами, журналами для записи опытов… И те, кто видел потайные помещения и помешал рабочим, делавшим там ремонт, украсть найденные ценности – Илья Абрамов, Кира Ломова, Сашка Самсонов, Артём Власов и Борька Долгов, – внезапно стали звёздами.

По школе шептались: «Они настоящие детективы!», «Они туда спускались!», «Прямо как исследователи!», «Молодцы! Не побоялись!»

Киру Ломову, пришедшую в школу только в этом году, теперь, после выхода нового видео в блоге её подруги и соседки по комнате Алисы, знали все. Она шла по коридору, как по красной дорожке. Но это совсем не радовало. Видео и правда получилось интригующим благодаря врезкам из записей, которые Кире прислали Сашка и Илья из потайной комнаты. Название «Школьные расследования: тайна секретной комнаты» привлекло внимание учеников всей школы, и видео завирусилось. Более миллиона просмотров за сутки. «Когда следующий выпуск?», «Кира, ты супер!», «Алиса, ждём новое расследование!» – писали в комментариях. Но всеобщее внимание не доставляло Кире никакого удовольствия. Как оказалось, популярность имеет и оборотную сторону.

– Поглядите-ка, снова эта мисс «Я-с-мальчиками-дружу», – с ядовитой усмешкой процедила Лера. – Пиджак новый напялила, юбку. Думает, самая крутая.

– Идёт и прямо фонтанирует «гениальными» идеями, – подхватила Таня.

Таня и Лера из 7-го «А» в школе были личностями известными. И не потому, что являлись душой компании или обладали особыми талантами, – просто они повсюду маячили на первых ролях. Отличницы, активистки, главные фигуры на всех школьных мероприятиях. Если концерт – Таня поёт, если презентация – Лера лучшая. Они блистали на олимпиадах, писали образцовые сочинения, знали, как угодить любому учителю.

Внешне – чем-то неуловимо похожи, хотя родства между ними не было. Лера – высокая, с длинными распущенными русыми волосами, в стильной брендовой одежде. От неё всегда пахло клубникой и мятной жвачкой. Таня – пониже, с коротким мелированным каре, французским маникюром и незаметным макияжем. Она вела школьный телеграм-канал, публиковала сторис с мероприятий и первым делом выкладывала, кто с кем поссорился, кто во что одет и кто опять опоздал на уроки.

Их одновременно уважали и побаивались. Учителя ставили их в пример. Младшеклассницы восхищённо смотрели им вслед. А кто-то – в том числе и Кира – держал дистанцию.

Кира с самого начала оказалась вне их круга. Не специально. Она просто делала то, что интересно именно ей, не другим. Пошла на кружок по игре на гитаре, много времени проводила в библиотеке, по воле случая подружилась с Ильёй и Сашкой. И вдруг превратилась в местную знаменитость.

И это, похоже, очень бесило Таню и Леру.

Кира сделала вид, что не слышит неприязненных слов. Зависть витала вокруг – липкая, как сгущёнка на пальцах, неприятная, и Кире не хотелось останавливаться – вдруг испачкает.

Илья, Кира и Сашка называли себя командой «ИКС». В этой аббревиатуре скрывались их имена и тяга к загадкам. ИКС – как тайна, как неизвестное, как шифр. Маленькое, но очень серьёзное детективное агентство.

После обнаружения секретной лаборатории прошло всего ничего – какая-то пара дней, но для Ильи – целая вечность. Один раз ощутив вкус открытия, он просто не мог остановиться и продолжал искать тайное и неизведанное в стенах, под лестницами, под кроватями и в полах школы.

– Если есть одна потайная комната, значит, может быть и вторая, – шептал он, сверяясь с прибором. – И мы её отыщем!

Прибор ОКО-3, похожий на смесь планшета, радиоприёмника и счётчика Гейгера, задорно попискивал в его руках. Внутри жужжали сенсоры, он мигал и периодически выводил на экран замысловатые графики.

– Тишина… – буркнул Илья, приложив ОКО-3 к стене возле кабинета математики. – Здесь пусто. И здесь. И тут тоже. Да что ж такое!

Сашка Самсонов, с длинной чёлкой тёмных волос и россыпью веснушек на лице, шагал следом с блокнотом и карандашом. Технарь по складу ума, он всё записывал, чертил схемы, расставлял метки, а когда прибор издавал какой-то особенно тревожный звук, щурился и говорил: «Любопытно…»

– Уже два этажа прошли, – вздохнул он, – и ничего. А мне французский надо учить… Тройку за контрольную получил.

– У нас ещё третий этаж, – пробормотал Илья с лёгкой одержимостью.

Кира шла сзади. Она немного устала – по правде говоря, сомневалась, что в школе есть ещё какие-то скрытые помещения.

– Думаю, нужно поменять тактику, – сказала она. – Лабораторию мы нашли в западном крыле, а его единственное не ремонтировали. Остальное здание – как с иголочки. Всё уже найдено до нас.

– А вдруг нет? – упорствовал Илья, не прекращая изысканий.

«Какие же они клёвые, – подумала Кира об Илье и Сашке. – Без притворства, без понтов». С ними легко. Не то что с Таней и Лерой, где каждое слово – будто игра навылет. Даже если новых потайных ходов не окажется, с мальчишками всё равно было здорово.

– Ладно. – Сашка сдвинул брови, отчего веснушки сбежались к переносице и лицо сделалось забавно серьёзным. – Что ты предлагаешь?

Кира улыбнулась:

– Может, стоит изучить документы, посмотреть книги из библиотеки Платонова. Там могут быть какие-нибудь отметки. Ну, или хотя бы упоминания, чем он вообще занимался. Любая деталь может дать подсказку о потайном помещении. Почему бы не попробовать. Кстати, я уже попросила Галину Сергеевну подобрать нам самое интересное.

– Согласен. – Сашка кивнул, косясь на Илью, который продолжал сосредоточенно сканировать стены коридора. – Идём в библиотеку. Вдруг Платонов оставил схему. Или карту с крестиками, как в фильмах. – Ты с нами? – обратился он к Илье.

Тот огорчённо тряхнул головой:

– Эх, ну давайте. Всё равно ничего не получается.

Илья положил ОКО-3 в рюкзак, и друзья направились в библиотеку. Здесь пахло старыми книгами, жёлтыми яблоками, лежавшими в большой стеклянной вазе при входе, и чуть-чуть геранью. Галина Сергеевна, библиотекарь, ответила на приветствие ребят, не отрываясь от работы. Она сидела за дубовым столом, склонившись над стопкой картонных карточек, и неторопливо вписывала что-то каллиграфическим почерком в старомодный каталог, затем переводила взгляд на монитор компьютера и что-то печатала. Очки на тонкой цепочке то и дело съезжали на кончик носа, и она привычным движением возвращала их на место. Слегка сутуловатая, в вязаном сером кардигане и длинной юбке, она казалась неотъемлемой частью библиотечного пространства, как книжный шкаф или настольная лампа с зелёным абажуром.

– Я вам подготовила книги, которые вы просили, – сказала она тихо, продолжая заполнять карточки. – Вон там на столе лежат. Только, пожалуйста, очень аккуратно. Это уникальная коллекция Семёна Платонова.

В её мягком голосе улавливалась нотка беспокойства, как будто она опасалась, что кто-нибудь выдернет страницы из антикварных изданий девятнадцатого века.

– Аккуратность – наше второе имя, – весело отчеканил Илья.

Галина Сергеевна подняла голову. В её усталых глазах притаилась насторожённость человека, бдительно охраняющего хрупкий порядок.

– Эти книги из зала не выносить.

Взгляд её скользнул по Сашке. Тот покраснел, и его веснушки сразу сделались ярче.

– Конечно, – поспешила успокоить Кира.

Друзья прошли мимо высоких стеллажей и длинного ряда столов. В читальном зале царила тишина, и лишь шелест страниц, поскрипывание стульев да лёгкий стук пальцев по клавишам ноутбуков напоминали, что здесь идёт важная работа. В переговорных кабинках с прозрачными стенками школьники по видеосвязи беседовали с родителями. А за окном дремал фруктовый сад – голые ветви яблонь и груш цеплялись за серое небо, словно тянулись к солнцу, так редко пробивавшемуся из-за туч.

У дальней стены стоял массивный стол с резными ножками и потёртым лаком. На нём громоздились старинные книги, как будто сам Платонов собрал их, чтобы передать в наследство будущим поколениям. Именно туда и направились детективы команды «ИКС».

– Ну что, приступим?

Кира уселась за стол и бережно пододвинула к себе одну из книг. Большую и тяжёлую. Переплёт был шероховатым, с тиснением по краю.

Сашка, устроившись рядом, деловито взял верхний том из стопки – «Химическая промышленность России, 1896» – и, сверившись с оглавлением, начал методично перелистывать.

– Тут есть раздел про купцов, – обрадованно встрепенулся он. – Интересно, что пишут.

А Илья плюхнулся за соседний стол, вытащил телефон и мгновенно погрузился в онлайн-пространство.

– Хочу кое-что проверить… – сказал он. – Давайте я в интернете смотрю, а вы копайтесь в этих… кирпичах. Ок?

– Ладно… – слегка улыбнулась Кира. Она уже привыкла, что книги не его стихия.

– Смотрите, – подал голос Сашка. – Платонов торговал краской, духами, маслами… Ценными, редкими. Откуда он их брал?..

– Может, сам создавал? – Кира перевернула очередную страницу. – Масла, духи, краски – всё это требует лабораторных условий. Если у него была технология, которую он хотел скрыть, лаборатория была бы логичным решением.

– Тут написано, что Платонов мог быть алхимиком, – сообщил Илья, не отрываясь от телефона. – Якобы он пытался делать золото с помощью философского камня.

Кира покачала головой:

– Но в России алхимия была непопулярна. Церковь не одобряла, документы уничтожали. Всё это слишком притянуто за уши. Платонов был купцом, а не мистиком.

– Ну а вдруг? – Илья оживился. – Вот, тут сказано… – Он развернул к друзьям экран телефона. – Граф Толстой, родственник Льва Николаевича, в тысяча девятьсот двенадцатом году проводил эксперименты. Хотел делать золото и алмазы. Пишут, получилось. Всё отдал государству.

– Если Платонов действительно делал золото, – парировала Кира, – зачем тогда передал усадьбу школе? Шарлатаны не занимаются благотворительностью. Во всяком случае, я так считаю.

– Золото с помощью философского камня? – Сашка вздохнул и так посмотрел на Илью, что сразу стало понятно: в эту теорию он ну никак не верит. – Здесь же написано, он торговал химическими растворами, маслами, красками. Всё это – редкие и ценные вещи для того времени. Может, подземные ходы ему были нужны, чтобы их вывозить – незаметно.

– Контрабанда? – уточнила Кира.

– Ну, допустим, защита формулы. Или скрытая доставка. А может, и просто безопасность. Чтобы не отобрали, не ограбили…

Сашка с Кирой снова склонились над книгами. С каждой строчкой Платонов обретал всё новые черты, и перед ними вырисовывался образ не просто купца, а умного, расчётливого и изобретательного человека.

И вдруг Сашка замер, словно его осенило, и рывком отодвинул книгу.

– Подождите! – Он достал из внутреннего кармана пиджака свой старый, с треснувшим экраном, телефон. – Я же тогда сфотографировал документы из бювара! Помните, я вам говорил? Среди них была одна странная записка… – Он быстро пролистал галерею. – Вот! «Закрытые проходы. Отчёт о замурованных помещениях». Схемы, подписи, дата реконструкции.

Кира и Илья придвинулись поближе к Сашке.

– Я же так все эти документы полностью и не изучил. А там куча всяких пометок. Я не понял, что они означают. Но вот тут в книге, – он ткнул пальцем в пожелтевшую страницу, – такие же. Это какие-то обозначения…

– Алхимия, – уверенно заявил Илья, сфотографировав значок и прогнав изображение через распознаватель в интернете.

– Да погоди ты! – Сашка отмахнулся, словно боялся потерять мысль. – Я продолжу анализировать документы, сверю с чертежами здания, и все места, которые будут не совпадать на планах, мы с Ильёй проверим ОКОм. – Сашка понизил голос: – Вот так и найдём ходы или скрытые помещения. Мне кажется, это самый простой и разумный способ.

– Или старую лабораторию. Или хранилище. Или что-то ещё, – просиял Илья. – Если Платонов всё-таки был алхимиком, подземелье идеально: тишина, стабильная температура, нет посторонних глаз.

Кира взглянула на него с иронией:

– Держим версию про алхимию в качестве запасной. Маловероятно, но исключать пока не станем.

– Полностью согласен, – кивнул Сашка. – Но сначала – изучим факты.

В этот момент в библиотеку вошли Таня с Лерой. Они прошли через весь зал и, как будто случайно, заняли соседний стол.

– Смотри, как серьёзно роются в заплесневелых книгах, – произнесла Лера нарочито громко, чтобы её точно услышали. – Наверное, ищут рецепт эликсира мудрости.

– Или просят дух Платонова открыть портал, – хихикнула Таня.

Команда «ИКС» не проронила ни слова, хотя Кире эта парочка уже порядком действовала на нервы.

Илья вновь уткнулся в телефон и стал пролистывать статьи по истории алхимии в России. Минут через пять он объявил:

– Ну, в общем… Кира, ты права. В России алхимия не прижилась. Её почти не признавали, народ не доверял, церковь осуждала, государство игнорировало. Не получила она у нас широкого распространения. – Он задумчиво почесал подбородок. – Выходит, версия с алхимией – почти фантастика. Но всё же…

– …возможна, – подхватила Кира. – Пускай останется. Любая версия имеет право на жизнь.

Девчонки за соседним столом засмеялись во весь голос.

– Не могли бы вы вести себя тише? – вежливо попросила Кира. – Это всё-таки библиотека.

– Ой, какие мы правильные, – скривилась Лера.

Сашка, всё ещё надеявшийся найти хоть какую-то зацепку – какой-нибудь указ, запись, план здания с пометками, что угодно, – захлопнул просмотренный том и потянулся к следующему. Но внимание резко отвлеклось: что-то мягкое ударило его в плечо.

– Эй! – вскрикнул он, поворачиваясь.

Воспользовавшись тем, что Галина Сергеевна ушла в служебную комнату, подруги скатали из бумаги маленькие шарики и через трубочку для бабл-ти пульнули их – сначала в Сашку, а потом в Илью и Киру.

Кира обернулась и сурово посмотрела на девчонок.

– Если вы считаете это смешным, то у вас странное чувство юмора.

– Ну надо же, какая культурная, – фыркнула Таня. – Учитесь, как нужно говорить! Её, наверное, на телевидении воспитывали.

– Или в школе для благородных девиц, – добавила Лера и скорчила гримасу.

Кира со вздохом сложила книги в стопку на краю стола.

– Пойдёмте отсюда, – предложила она мальчишкам. – Не хочу с ними связываться.

Сашка и Илья молча встали.

– Мы к себе, – сказал Самсонов. – Посмотрим снимки спокойно. Без дурацких замечаний.

Кира кивнула:

– Я – в кафе. Там вайфай лучше. Может, что-то ещё накопаю. Напишу вам.

В кафе, расположенном на первом этаже жилого корпуса между блоками мальчиков и девочек, царила полуденная тишина. Уроки закончились. Большинство учеников делали домашние задания или ушли на дополнительные занятия. На улице потеплело, и снег превратился в дождь, частые капли барабанили по стеклу. Кира сидела у окна, обхватив кружку с какао, и вглядывалась в экран ноутбука. Поисковая строка светилась запросом:

 купец Семен Платонов алхимик?

– О, опять в погоне за тайнами? – раздался знакомый голос.

Кира подняла глаза. Перед ней стоял Артём Власов. Высокий, стройный, с аккуратно подстриженными светло-русыми волосами, в белой рубашке, идеально сидящем тёмно-синем пиджаке и такого же цвета брюках. У него в руках был поднос с чашкой чая и пирожком.

– Можно? – кивнул Власов на соседний стул.

Кира улыбнулась, немного смутившись и одновременно огорчившись оттого, что и тут поискать новую информацию не получается. Артём принял улыбку за разрешение и сел рядом.

– Где Самсон с Ильёй?

– В своей комнате.

– Что делаешь?

– Да так, читаю про Платонова. – Кира опустила крышку ноутбука, понимая, что её худшие ожидания оправдались – поработать не получится. – Пытаюсь понять, зачем уважаемому купцу была нужна тайная лаборатория и лестница в стене.

– Вот! – оживился Артём. – Об этом я и хотел поговорить. – Он наклонился ближе, будто собирался доверить Кире государственную тайну, и сказал заговорщическим голосом: – Платонов был алхимиком.

– Да ладно. И ты туда же. – Кира взяла в руки кружку с какао и сделала глоток. – Неужели тоже веришь в философские камни?

– Ну а ты подумай: зачем купцу лаборатория в собственном доме? Если бы он варил мыло или делал краски, открыл бы мастерскую, нанял работников. А тут – скрытая комната: тишина, секретность, никаких документов. Поверь, я много об этом прочитал, это почерк алхимика. Наверняка он боялся разглашения, возможно даже преследования.

– Или просто конкурентов? – возразила Кира, но вместе с тем призадумалась: аргументы были резонными.

– А главное, – Власов поднял указательный палец, – все алхимики искали эликсир вечной молодости. Что, если он его нашёл? И потом, алхимик, обладающий философским камнем, способен превращать металлы в золото и серебро. А по легендам, Платонов был очень богатым, мог производить драгоценные камни и сохранять здоровье. Я читал, что Платонов лечил людей какими-то каплями с чудо-составом. Про него ещё до революции ходили слухи, что он от этого и разбогател почти мгновенно. – От азарта Артём энергично махнул рукой и чуть не разлил свой чай. – А ещё ты же видела символы на стенах лаборатории, на колбах?.. Пентаграммы, знаки Венеры, Марса, Луны, Солнца… Это алхимическая символика. Венера – медь, Марс – железо, Луна – серебро и так далее.

– Ну допустим, – нехотя признала Кира.

– Ко всему прочему, – вдохновенно добавил Артём, – он был успешным купцом. А значит, амбициозным. Таким людям просто иметь много денег недостаточно. Им подавай золото, эликсир жизни, секреты мироздания…

– Прямо Николя Фламель[1], – хмыкнула Кира. – А где же тогда золото? Где чудо-эликсир? – с усмешкой спросила она.

– Вот именно! – Артём сделал глоток чая. – Ты же знаешь, что алхимики свои знания не передавали и записывали всё шифрами, картинками. Они верили, что если расскажут о своём мастерстве, то тут же умрут. Даже если предположить, что Платонов создал золото и спрятал, здание уже не раз ремонтировали. Наверное, всё, что можно было найти, нашли. – Власов откусил пирожок, прожевал и запил уже немного остывшим чаем. – Короче, это я всё к чему… Абрамов прав. В школе могут быть потайные ходы и комнаты. Надо искать. Но не где-нибудь, а в подвале.

Кира нахмурилась. Подвал в школе был всегда закрыт. Да и вообще, обследовать подвал – авантюра. Как туда попасть? А если взрослые узнают? А если что-то и найдётся, придётся стены ломать? Кира вздохнула, собираясь ответить, но не успела. Дверь распахнулась, и в кафе зашли Таня и Лера.

– Ну приветики, – пропела Таня, обводя взглядом кафе, как будто она на сцене, а это её зрительный зал. – А вот и звезда школьного «Рутуба». Скучаете без нас?

Подружки подошли и, не спросив согласия, уселись за стол к Кире и Власову. Артём едва заметно напрягся. Кира постаралась сохранить спокойствие. Открыла ноутбук и сделала вид, что читает.

– Власов, мы тебя искали. У тебя доклад по истории готов?

Лера закинула ногу на ногу, демонстрируя белоснежные брендовые гольфы.

– Пока нет. Скоро буду делать.

– А чего тогда тут сидишь? – возмутилась Лера. – Завтра уже съёмки.

– Да успею. Весь вечер впереди.

– Очень надеемся, – голосом учительницы произнесла Таня, положив телефон на стол.

Кира с досадой поняла, что уходить они не собираются.

– А ты чего вздыхаешь? – Голос Леры прозвучал противно, как скрежет мела по стеклу. – Свой доклад промямлила, нам монтировать пришлось три часа. Лучше надо готовиться.

– Нормально я выступила. Мне пятёрку поставили, – не выдержала Кира. – Я вообще не просила про себя делать репортаж.

Она сжала под столом руки на коленях.

– Не просила она. У нас задание – всё освещать. Кого только понабрали?! А ещё типа лучшая школа в России.

Лера откинула на спину длинные волосы.

– Да она же у нас главный сыщик Алискиного блога. «Тайна секретной комнаты». Видела выпуск? Такой кринж! Сняли фигню, а теперь хайп ловят. – Таня фыркнула.

– Ага, – поддакнула Лера. – Эта рыжая ещё в кадр влезла со шлемом из химкабинета. Мол, исследователь. Ха.

Кира почувствовала, как в ней нарастает злость.

– Мне пора, – сдержанно сказала она, закрывая крышку ноутбука. Терпеть издевательства над своей подругой она не собиралась. Тем более что видео получилось хорошее. Уж точно получше их скучных репортажных заметок в телеге.

– Конечно пора, – немедленно откликнулась Таня. – А Власову пора доклад готовить.

Она приподняла брови и выпучила на Артёма глаза.

– Да отстаньте вы! – выпалил Артём.

Кира стиснула зубы, чтобы не наговорить лишнего, встала, забрала ноутбук и пошла к выходу, ощущая на себе насмешливые взгляды.

Артём встал следом. Он задержался у стола на пару секунд и негромко сказал девчонкам:

– Вот чего прицепились? Делать нечего?

– Мы просто шутим, – парировала Лера.

– Да? А по-моему, вы лезете не в своё дело. Отстаньте от нас.

Лера с Таней вспыхнули. Они вскочили и стали что-то говорить Власову вдогонку, но тот уже вышел из кафе, больше не слушая их.

Он догнал Киру на лестнице перед самым входом в женский блок.

– Кира, подожди! – Власов подошёл, сочувственно улыбаясь. – Не обращай внимания. Не знаю, что на них нашло. Обычно они нормальные, а тут…

– Да ладно, всё в порядке. Пойду почитаю у себя. А то…

Кира замолчала, увидев, что Лера с Таней поднимаются по лестнице. Кира уже приготовилась дать отпор, но девочки прошли мимо молча, лишь недовольно глянув на Власова.

– Ты с ними в одном блоке живёшь?

– Да. Но, слава богу, в разных комнатах.

Кира улыбнулась, и Артём с облегчением выдохнул.

– Ты почитай про алхимиков. Я с Сашкой и Ильёй тоже поговорю. Постараюсь ещё информацию добыть. Если удастся докопаться до правды, может, ещё что-нибудь интересное найдём.

– Хорошо. – Кира подошла к двери блока и помахала рукой. – Договорились.

«Власов неплохой парень, но как-то странно начал себя вести – информацией делиться, защищать ни с того ни с сего», – подумала она и пошла к себе. Рассказы Артёма очень её заинтересовали. Стоило лично во всём убедиться. Но и на этот раз спокойно почитать не получилось.

Комната Киры и Алисы была их тихим убежищем. Светлая, с двумя кроватями у противоположных стен, книгами на подоконнике, одним на двоих письменным столом и различными приспособлениями для съёмок, аккуратно сложенными в углу. Алиса лежала на кровати и листала что-то в телефоне.

Кира сняла рюкзак и села на стул.

– Чего грустная? – поинтересовалась подруга.

Кира не переставала удивляться её умению «считывать» настроение других людей.

– Лера и Таня. Как всегда. Не знаю, что им от меня надо.

– Да не бери в голову. На год старше, а строят из себя! – Алиса отложила телефон, потянулась и села, скрестив ноги. – Слушай, у меня что-то затык с новой идеей для блога, – пожаловалась она. – Какое бы расследование придумать? После истории с призраком – пусто. Хочется чего-то эдакого. Чтобы загадка, интрига… – Она почесала нос и вдруг оживилась: – А может, снять выпуск «Завхоз: теория заговора двух носков»?! Почему у нашего завхоза всегда одинаковые носки? Это же подозрительно!

Кира рассмеялась:

– Действительно, очень-очень странно.

– Вот! Или, например, «Тайна испарившегося спортинвентаря». Куда делся старый обруч из спортзала? Был – и нет.

– Ты серьёзно?..

– А что? Люди на это подписываются. Один парень три миллиона просмотров набрал на том, как искал в школе пропавший степлер!

Кира улыбнулась, понимая, что сейчас ничего толкового они не придумают, и предложила:

– А давай чай попьём? Мне же вчера посылка от мамы пришла.

– А колбаска сливочная есть?

– Конечно!

– Ура! Бежим!

Они дружно засмеялись и направились к холодильнику. По правилам все продукты в школе-пансионе подписывались: имя, дата.

Кира всё аккуратно положила накануне: яблоки, хлебцы, домашняя колбаска, сыр… Но сейчас полка холодильника, на которой она всё оставила, была пуста. Кира пересмотрела все пакеты, заглянула в каждую ячейку – ничего.

– Это невозможно… – расстроилась она. – Неужели выбросили? Я же всё подписала.

– Новая тема для блога, – сказала Алиса, пытаясь разрядить обстановку. – «Тайна исчезнувших вкусняшек, или Прожорливый призрак вернулся»!

Кира подошла к мусорной корзине.

– Смотри! – Она осторожно вытащила из корзины скомканный кусок фольги, развернула её и увидела приклеенную к ней бумажку «Кира Ломова, 6 В». – Это от моей колбаски. Кто-то съел и выкинул упаковку.

– Ну… такое у нас иногда случалось. Неприятно, конечно, – огорчилась Алиса. Она включила запись на телефоне. – Поздравляю с боевым крещением.

– Так и яблоки пропали, и сыр. Вообще всё подчистую выгребли.

Алиса навела камеру на себя и объявила:

– В школе-пансионе завёлся прожорливый призрак. Он снова хулиганит в женском блоке на втором этаже. Потери: яблоки, ирисочная колбаска, хлебцы и сыр. Подозреваемый неизвестен. Следствие началось! – Она выключила камеру, налила чай себе и Кире. – Ну, значит, так попьём. Ничего не поделаешь.

Кира взяла кружку и вздохнула. Было очень обидно. По пути в комнату она заметила в гостиной Леру, Таню и их одноклассницу Олю. Троица стояла у окна, что-то живо обсуждая, и каждая из них жевала большое красное яблоко. Точно такие же были у Киры. Большие, красные.

– Алиса… – прошептала Кира. – Это они. Это мои яблоки!

– Уверена?

– Абсолютно.

Алиса тут же одной рукой достала телефон и включила запись.

– Это мои яблоки, – неожиданно для самой себя громко сказала Кира. – Вы украли мою еду.

– Неужели? – хмыкнула Лера. – На яблоках твоё имя написано?

– Может, ты сама всё съела, а теперь на нас гонишь? – подключилась Таня. – Хорошенькое дело.

А Оля повернулась к Кире спиной, всем своим видом демонстрируя, что чужие проблемы её не волнуют.

От такой наглости Кира растерялась. Действительно, как она докажет? Это только её догадки.

– Пойдём. – Алиса взяла Киру за локоть. – Яблоки они уже понадкусывали. Мы же не будем доедать.

Они ушли. Им вслед зазвучал жестокий смех, но Кира слышала только стук собственного сердца. Эти девчонки её уже просто достали.

Сашка еле высидел шесть уроков. Он был как на иголках от второй тройки по французскому, из-за которой могла слететь его стипендия. А тут ещё позвонила мама и сказала, что нужно обязательно исправить оценки, потому что они с папой не смогут оплатить обучение. Наскоро пообедав, они с Ильёй вернулись в жилой корпус к себе в комнату. Илья, сверившись с часами, объявил:

– До полдника два часа. Работать надо быстро.

– Мне домашку нужно делать. С французским полный завал.

– Petit à petit, l’oiseau fait son nid, – многозначительно изрёк Илья, как будто огласил некую важную истину.

– Э-э-э… чего?

Сашка наморщил лоб, пытаясь перевести услышанное.

– Потихоньку птичка вьёт гнездо, – улыбнулся Илья. – То есть не ной, Самсон. Даже чайка типа тебя когда-нибудь выучит passé composé[2]. – Он вытащил из-под кровати складную магнитную доску, на которой можно было писать меловыми маркерами. – А сейчас нас ждёт расследование.

Сашку не пришлось долго уговаривать, он достал распечатанные снимки архивных документов из тех, что сфотографировал в библиотеке, когда они расследовали дело о таинственном шёпоте, и закрепил их на доске стикерами.

– Вот, смотри. – Сашка указал на один из документов. – Тут написано: «В связи с необходимостью обновления инфраструктуры здания и обеспечения безопасности учащихся было принято решение закрыть часть внутренних проходов в соответствии с планом от тысяча восемьсот девяносто седьмого года. Стены бывших переходов укреплены, доступ в подвальные помещения перекрыт». – Он взглянул на просиявшего Илью и указал на другой снимок. – Дальше смотри: «Объекты: бывшая кладовая под западным крылом, служебный коридор между мастерскими, проход от подвала к лестничному пролёту…»

– Подожди. Винтовая лестница, ведущая из учительской? – Илья заинтересовался висящим на доске фото старого чертежа школы. – Мы сто раз были в учительской. Там ничего такого нет.

– Потому и странно. А ещё тут, – Сашка кивнул на другой чертёж, – двойной фонтан в парке. В документах было упоминание, что под ним что-то спрятано. И потайной ход под сценой в актовом зале…

Он обвёл перечисленные локации красным меловым маркером, а рядом поставил вопросы.

– Это всё до сих пор существует. – Илья чуть не запрыгал от радости. – Фонтан есть, правда, сейчас нормально исследовать его не получится – придётся ждать весны. Актовый зал есть – вроде там же, где всегда был… И если ходы полностью замуровали, то это объясняет, почему ОКО-3 не может их засечь! – Он потряс Сашку за плечи. – Мы напали на след!

Перед тем как пойти на полдник, друзья развернули доску к стене и накрыли её покрывалом с кровати. Мало ли – вдруг кто зайдёт.

В столовой уже было много народа. К раздаче тянулась длинная очередь. На полдник давали молоко, сдобную булочку и зелёное яблоко. Сашка и Илья присоединились к Кире, которая с грустным видом жевала булочку. Яблоко у неё на подносе осталось лежать нетронутым.

– Не любишь зелёные?

Сашка пододвинул ей молоко, которое терпеть не мог и всегда кому-нибудь отдавал.

– Они кислые. А у меня настроение и так как лимон, – пробурчала Кира.

– А мы тебе его подсластим новыми находками, – бодро сказал Илья и осёкся, увидев Власова.

Артём подсел к ним за столик.

– Угадайте, что мы с Долговым нашли? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Мы обнаружили упоминания о заказах Платонова на редкие химикаты: киноварь, сурьму, ртуть… Так что это не обычная торговля. Эти вещества использовались в алхимических рецептах. Похоже, я был прав.

– В девятнадцатом веке? – усомнился Сашка. – К тому времени алхимия умерла. Была уже наука химия.

– Да, но алхимики – это не про мистику, как все думают, – воодушевлённо сказал Артём. – У них были свои коды, шифры, целые азбуки. Каждое вещество, каждый процесс они обозначали не словами, а символами. Тайными знаками, иногда даже числами. Настоящее искусство криптографии[3]. Некоторые трактаты вообще невозможно понять без ключа.

– Шифры? – оживился Илья.

– Именно. Мы с Долговым нашли в одной из книг библиотеки Платонова бумажку с зашифрованным текстом. И если Платонов что-то шифровал – значит, скрывал.

– Можно на бумажку посмотреть? – попросил Сашка.

– Без проблем, сейчас пришлю. Я её сфоткал, перед тем как Корнееву отдать.

– А зачем ты ему отдал?

– Ну а как? – пожал плечами Артём. – В западном крыле сейчас учёные работают. Вдруг им это поможет.

– Как бы они теперь книги не забрали, – озабоченно заметил Сашка, вытаскивая из кармана пиджака телефон.

– Отправил.

Власов улыбнулся и глотнул молока.

Телефон Сашки брякнул. Илья и Кира склонились над экраном, чтобы рассмотреть фотографию. Это действительно была записка, написанная не очень разборчивым почерком и представлявшая собой непонятный набор букв: «Тд энъ ояэср улзжъ эян! Нпроцт, змр тд пъоэдъ оячьяыяът нъфоъм Пуямрсрэя?»

– Обалдеть! – Илья от удивления открыл рот. – Вот это вам повезло!

– В какой книге нашли? – поинтересовалась Кира, не отрывая глаз от шифра.

– Да не знаю. Это Долгову попалось. Случайно.

– А кстати, где он? И Якобсона я давно не видел.

Сашка убрал телефон в карман и пытливо взглянул на Власова.

– Долгов на футболе. А Якобсон заболел. Отлёживается. – Артём доел булочку и допил молоко. – Короче, если разгадаете, дайте знать.

– Конечно! – Илья протянул Власову руку, и тот её пожал. – Замётано.

– Может, ты и прав… Вдруг торговля – это только прикрытие, – задумчиво произнесла Кира, – а на самом деле он искал формулу золота?

– Так и есть, – просиял Артём. – Ты самая умная девчонка, Кира. Честно.

– Ой, а что это у нас тут происходит? – раздался за их спинами голос.

Кира вздрогнула. Мальчишки замолкли.

К столу, наигранно улыбаясь, подошли Лера и Таня. С ними была и Оля – высокая полноватая блондинка с короткой чёлкой и хвостиком, в ярком худи и разноцветных носках. Она жевала булочку, поглядывая то на Артёма, то на Киру, то на всю компанию сразу.

– Смотри, Тань, сначала Илья с Самсоновым, теперь вот и Артём подтянулся. К Ломовой все так и липнут, – с насмешкой проговорила Лера.

Мальчишки недовольно переглянулись. Илья пристально посмотрел на девчонок и, видимо, приготовился что-то ответить, но не успел.

– Свиту собрала, теперь, наверное, золото ищет, чтоб корону отлить, – фыркнула Таня. – А то сидит тут, как простая смертная.

– Как найдёт, сразу себе трон в столовке поставит, – усмехнулась Лера.

– Осталось только скипетр добыть – и можно править, – холодно отчеканила Таня.

Кира молчала. Щёки у неё порозовели, но она не подняла головы. Её пальцы сжали стакан с молоком.

– Идите куда шли, – сохраняя невозмутимость, сказал Илья.

– Лучше бы на себя посмотрели, – буркнул Сашка. – А то чем громче смех, тем сильнее потом хлопают двери.

– Вперёд, в редакцию, – добавил Артём. – «Школьный сарказм. Выпуск сто первый». Мы не ваша целевая аудитория.

Таня закатила глаза:

– А ты, Власов, чего встреваешь? Мы твой доклад по истории так смонтируем, что рад не будешь! Думаешь, выступил хорошо и можно теперь так с нами разговаривать?

– Слушай, отстань, а? – огрызнулся Артём. – Репортажи – ваша работа. Вот и делайте её как следует. То, что от меня требовалось, я выполнил. Всё. Баста!

Он указал на дверь.

– Пойдёмте, девочки. – Лера подала знак подругам, что они уходят. – Посмотрим, кто будет смеяться последним, – бросила она через плечо команде «ИКС» и Власову, и троица гордым шагом покинула столовую.

– Спасибо, – тихо сказала Кира.

– Всё норм, – ответил Власов и продолжил как ни в чём не бывало: – А мы с Борькой про эликсиры читаем. Всё-таки многое свидетельствует о том, что Платонов был алхимиком и делал золото.

– Как знать, – хмыкнул Илья.

Власов поднялся:

– Ладно, мне на английский пора.

Он ушёл, и только тогда Кира осознала, как напряжённо держалась всё это время.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросил её Сашка.

– Да, – кивнула Кира. – Просто… какая-то «благородная низость».

Сашка удивлённо вскинул брови, но тут же до него дошло, что она имела в виду.

– Как часто красота уродна и есть в уродстве красота… Как часто низость благородна и злы невинные уста. Северянин?

Илья с недоумением взглянул на друзей, а потом вдруг вспомнил: они это стихотворение проходили на уроке литературы.

– Ага… – Кира вздохнула. – Мне кажется всё таким странным. Они меня постоянно цепляют. Красивые девчонки, умные, столько всего для школы делают. Не пойму, что им от меня надо? Вчера украли у меня продукты из холодильника, в кафе, когда я сидела с Власовым, прицепились. И вот опять.

– А эта блондинка кто? – призадумался Сашка. – Она молчала, но так смотрела… Она тоже тебя цепляет?

– Ха! Это Оля Морозова, – опередил Киру Илья. – Вообще, мне всегда казалось, что она в этой троице главная. Они все из класса Власова, из седьмого «А».

– Она нет… – Кира покачала головой. – Вчера, когда я попыталась выяснить, мои ли яблоки они едят, Оля стояла спиной ко мне и даже не обернулась.

– А почему ты решила, что это они взяли продукты? У нас холодильник каждый день проверяют и всё неподписанное и просрочку выкидывают без предупреждения. Может…

– Не может, – перебила Кира. – Я посылку только получила, всё хорошо упаковала и подписала, положила на свою полку. Просрочки не было. Более того, в мусорке лежала обёртка от сливочной колбаски. На ней была моя наклейка. Ну а яблоки… – Кира взяла с подноса зелёное яблоко и отдала Сашке, зная, что он такие обожает. – Яблоки «Ред Кап», крупные, весом около двухсот пятидесяти граммов, удлинённой ребристой формы. Они ели такие же. Я в подобные совпадения не верю.

– Да уж. Это с натяжкой можно назвать совпадением, – признал Сашка.

– Но то, что они тебя в покое не оставят, – это точно, – удручённо резюмировал Илья. – Держись от них подальше.

– Стараюсь. – Кира пожала плечами. – Так что вы там нашли? Вы хотели мне как-то поднять настроение.

Сашка просиял:

– Мы внимательно изучили фотки, которые я сделал с архивных документов. В усадьбе были подземные ходы, но их замуровали. Поэтому ОКО-3 их и не находит.

– В помещении, где сейчас учительская, была лестница, ещё есть упоминания про фонтан. Короче, будем дальше рыть, – подхватил Илья.

– А ещё попробуем расшифровать записку, которую прислал Власов. Вдруг она поможет понять, где Платонов хранил товары. Или золото. Где склад – там и ход, – заключил Сашка.

– Вы решили Власову пока ничего не говорить? – уточнила Кира.

– Пусть занимается своей алхимией, – отрезал Илья. – Мы пойдём по реальному следу.

– Согласна.

Кира улыбнулась, обрадовавшись тому, что и в этом вопросе их мнения совпадают. Одержимость Власова алхимией несколько настораживала.

Друзья поднялись из-за стола и отправились по своим комнатам.

Кира рассчитывала немного передохнуть и подумать, но этим планам не суждено было осуществиться. У входа в блок её уже поджидали.

– О, звезда идёт, – насмешливо протянула Лера. – Успешно позаседала с мальчиками? Новые версии придумали?

– Может, она теперь по коридорам будет красться в мантии, как Гарри Поттер, – подхватила Таня. – И искать волшебное золото Платонова.

Кира сжала зубы, хотела проскочить мимо – опустила глаза, ускорила шаг и уже подошла к двери блока, но Таня преградила ей путь.

– Ты чего язык проглотила? Даже «привет» не скажешь? – с притворной улыбкой спросила она.

Кира попыталась обойти, но Лера схватила её за рукав:

– А ну постой! Ты за кого себя держишь?

– Отстаньте, – спокойно, но твёрдо ответила Кира. – Я просто хочу пройти.

– Вот и иди!

Таня резко толкнула её.

Кира оступилась, но устояла. Сердце бешено колотилось в груди.

– Больные, – прошептала она и рванулась к двери.

За спиной послышалось хихиканье.

Дверь захлопнулась. Кира быстро прошла по коридору до своей комнаты. Открыла дверь. Позади раздался грохот. Что-то разбили где-то в гостиной или коридоре – не понятно. Кира вздрогнула, на мгновение замерла. Услышала встревоженные голоса девчонок и, зайдя в комнату, плотно закрыла за собой дверь.

«Пусть сами разбираются», – решила она.

В комнате было пусто. Алисы не было. Кира заставила себя глубоко вдохнуть, подошла к письменному столу и включила настольную лампу. Свет лёг круглым пятном на тетрадь. Она сняла жакет, повесила его на спинку стула, села и открыла рюкзак.

Завтра контрольная по математике. Надо подготовиться.

Кира выложила на стол учебник, тетрадь, ручку и линейку. Стала читать условие задачи, но мысли то и дело ускользали. Она перечитала условие в третий раз, вздохнула, записала «дано», и тут в дверь постучали.

– Кира Ломова? Тебя вызывает Корнеев, – сообщила дежурная по блоку.

У Киры внутри всё съёжилось. Она вышла из комнаты. В гостиной женского блока уже собралось много девчонок, среди них стояли Таня, теребившая короткие мелированные волосы, Лера, Оля и смотритель школы Иван Павлович Корнеев. Высокий, как гора, с широкими плечами, которые ещё больше подчёркивал чёрный пиджак. Он озадаченно смотрел на разбитое окно и, когда Кира подошла ближе, оглянулся. От его проницательного взгляда Киру пробил озноб.

– Кира, ты видела, что тут произошло? – задал вопрос Корнеев. Голос прозвучал низко, сурово.

– Нет, – выдохнула Кира. – Я пришла в комнату минут пятнадцать назад. И больше не выходила.

– Хорошо. Спрошу прямо. Ты разбила окно?

Кира почувствовала, что у неё похолодели руки, а ноги стали ватными.

– Я ничего не делала. Они… – она кивнула на девочек, – меня задержали. Потом я ушла.

– После того как она нас оскорбила, – заявила Лера.

– Она психанула и запустила чем-то в окно, – добавила Таня.

– Я?! – Кира повернулась к ним. – Это ложь!

– Кто-нибудь что-то видел?

Корнеев внимательно посмотрел на присутствующих.

Никто не ответил.

Оля Морозова вышла вперёд:

– Я видела, как Кира с ними спорила. Они толкались.

– Вот, – встрепенулась Лера. – А окно было разбито сразу после.

Корнеев тяжело вздохнул:

– Кира, твоим родителям придётся оплатить замену стекла. Я свяжусь с ними.

У Киры словно земля ушла из-под ног. Всё было как в тумане. Она не могла поверить в происходящее. С трудом дождавшись, когда её отпустят, Кира побрела в кафе, села за свой любимый столик и написала в чат команды «ИКС».

 Кира

Ребят, меня подставили

 Сашка

Что случилось?

 Кира

Меня обвинили, что я разбила окно у нас в блоке

 Сашка

А ты?

 Кира

Да я в комнате была

 Сашка

Ты где сейчас?

 Кира

В кафе

 Сашка

Сейчас придём

Через пять минут в кафе, словно ураган, влетели взъерошенные Сашка и Илья. Дверь с грохотом отскочила от стены.

Сашка сбросил рюкзак прямо на пол и плюхнулся на стул, не сводя глаз с Киры. Илья упёрся руками в стол и несколько секунд молча всматривался в лицо подруги, будто хотел убедиться, что с ней всё в порядке.

– Подробно, – наконец отдышавшись, сказал Сашка. – Кто был, когда, что ты видела?

Кира сидела, сцепив руки в замок на коленях и устремив потухший взгляд куда-то в пространство. Она очнулась от оцепенения, глотнула воздух, как перед прыжком в воду, и начала говорить. Голос срывался, веки подрагивали. Казалось, ещё секунда – и потекут слёзы.

– Я старалась не разреветься, – пробормотала она в конце рассказа и краем рукава торопливо вытерла нос.

Илья, всё это время стоявший, присел на самый краешек стула, словно был готов в любой момент вскочить.

– Подумай, – он нахмурился, – зачем ты им? Учёба? Кружки?

– Я с ними не пересекаюсь. Живу просто в том же блоке, – пожала плечами Кира. – Может, их бесит, что я с вами общаюсь?

– Зависть – мотив довольно частый. – Сашка задумчиво потёр переносицу. – Надо осмотреть место преступления.

– Вы туда не можете попасть, – ответила Кира. – Я сама пойду. С Алисой.

– Хорошо. Только осмотри всё внимательно. – Илья сжал кулаки на коленях. – Важна любая мелочь. – Его голос звучал чуть хрипло – он переживал.

Сашка поднялся и, встав возле Киры, положил руку ей на плечо – лёгкое, почти незаметное касание.

– Если что – сразу зови, – сказал он.

– А ты французский исправил? – с беспокойством спросила Кира, зная, что родители Сашки не могут оплачивать обучение и стипендия, которую он получал за отличные оценки, – залог его учёбы в этой школе.

– Нет. – Сашка вздохнул. – Ещё одну тройку схватил. Вообще не знаю, как быть. В четверти выходит четвёрка.

– Капец… – расстроилась Кира. – Что думаешь делать?

– Не знаю. С четвёркой стипендию не дадут. Мама сказала, что кредит попробует взять. – Он улыбнулся, но получилось не очень бодро. – Ладно, тебе сейчас главное – добыть улики. Иди. Потом поговорим.

Спустя час после происшествия Кира с Алисой вернулись к разбитому окну. Они старались идти бесшумно, чтобы не привлечь внимания. Гостиная пустовала. Там было чисто и сильно пахло моющим средством, как будто комнату спешно привели в порядок.

На окно натянули прозрачную плёнку и заклеили её строительным скотчем. Ленты перекрещивались криво, точно кто-то делал всё наспех. На полу ни осколка, ни пылинки, ни следов подошв. Только в углу, между батареей и подоконником, Кира заметила крошечный поблёскивающий кусочек стекла.

– Поздно пришли. Всё убрали, – прошептала она.

Алиса молчала, стоя рядом. В окно было почти ничего не видно – лишь расплывчатые силуэты деревьев и свет фонаря, преломлённый в морщинах плёнки, как в воде.

Комната казалась теперь чужой – слишком тихой, слишком чистой, словно её вычистили не просто от того, что случилось, а от самой правды.

Взгляд Киры вдруг выхватил нечто странное: на осколке стекла, уцелевшем в верхнем углу окна, за мутной плёнкой торчала застрявшая в трещине оранжевая нитка.

– Смотри. – Кира показала нитку Алисе. – Может быть, это то, чем разбили окно? Завернули что-то тяжёлое в ткань?

– Ну не знаю…

Алиса достала телефон и включила запись.

– Но если это так, то это было запланировано.

Кира сделала фото.

– Я снимаю. – Алиса подняла телефон вверх. – Вот тебе ещё одно расследование.

– Только мне совсем не смешно, – всхлипнула Кира. – Корнеев сказал, что позвонит родителям. Если папа приедет… Он подумает, что я правда… Это катастрофа.

Она быстро смахнула навернувшиеся на глазах слёзы.

– Не реви. – Алиса обняла её. – Мы во всём разберёмся.

Утро началось тревожно. Кире велели срочно явиться к директору. Она брела по коридору второго этажа, глядя на свои начищенные до блеска туфли, пока не услышала знакомые голоса. В рекреации спорили Илья, Сашка и Артём Власов.

– Говорю тебе, я видел, как стена пульсирует на сканере! – возбуждённо говорил Илья, державший в руках ОКО-3.

– Пульсирует? Может, это у тебя от бессонницы пульсирует? – проворчал Сашка, усевшись на подоконник. Он потёр глаза и зевнул. – Уже неделю ищем. Все коридоры, все подсобки обошли. Ноль. Пусто. Шифр тоже не разгадали. Лучше бы спали подольше.

– Не разгадали? – вмешался Власов. – Неужели?

– Можно подумать, у тебя получилось, – буркнул Сашка. – Мы какие только шифры ни пробовали. Цезарь – мимо, с Виженером и Вернамом голову сломали…

– Потому что не поняли принцип, – вставил Илья, продолжая возиться с ОКО-3. – У шифра Виженера – метод полиалфавитного шифрования буквенного текста с использованием ключевого слова. Слова у нас нет – значит, не он.

– Книжный шифр не применишь – там надо знать, какую книгу использовать. – Сашка опять потёр глаза. – Шифр A1Z26 простой, но тоже не подходит. В нём каждая буква заменяется своим порядковым номером в алфавите. Получается набор цифр, а нам нужно сообщение какое-то получить.

– Да, тяжёлый случай, – невозмутимо сказал Власов и при этом слегка улыбнулся.

– А ты разгадал, что ли? – подозрительно прищурился Илья.

– Ну, – с притворной скромностью развёл руками Артём. – Шифры – это ведь как двери: одну не откроешь – попробуй следующую.

– Так, Власов, колись, если что-то знаешь, – потребовал Илья.

– Ладно, подскажу: начните с того, как вы смотрите на текст. Иногда надо просто… повернуть голову, – с ленцой протянул Власов, явно получая удовольствие от собственной загадочности.

– Вот бесишь! – вспыхнул Илья, раздражённо дёрнув плечом. Но тут мальчишки увидели приближающуюся к ним Киру.

Она подошла, но в её движениях чувствовалась натянутость, словно она держалась из последних сил.

– Меня вызвали к директору, – сообщила она без вступлений. – Наверное, из-за окна.

– Это всё-таки на тебя повесили? – нахмурился Илья.

– Да, – коротко кивнула Кира. – Мы с Алисой всё обыскали, но ничего не нашли. Никаких улик.

– Вот подстава! – огорчился Сашка.

– А Корнеев? Дежурная? Кто-то попытался тебя выслушать? – поинтересовался Власов.

– Нет. Куча «свидетелей». – Она показала пальцами кавычки. – Все сказали, что это я. А меня там даже не было.

– Да никто тебя не сдаст, – убеждённо заявил Власов. – Мы в школе, а не в суде.

Мальчишки смотрели на Киру сочувственно, размышляя, как ей помочь. Она стояла прямо, как всегда аккуратно одетая, только под глазами залегли круги – плакала, наверное, и не спала.

В коридоре послышались чьи-то шаги – оказалось, это шли Оля Морозова, Таня и Лера – все три уверенные в себе, с чуть насмешливыми полуулыбками.

Кира сразу напряглась и задержала дыхание.

– Вы к директору? – спросил Власов Леру, когда она поравнялась с ним.

– Ага! – бросила та.

Оля с выражением вызывающего спокойствия на лице открыла дверь в приёмную и первой вошла внутрь.

Кира двинулась было за девочками, но Илья удержал её за локоть:

– Мы пойдём с тобой. Если они опять начнут, то…

– Поддержка не помешает, – закончил фразу Сашка, с недоверием проводив взглядом девчонок, через мгновение скрывшихся за дверью приёмной.

В приёмной было тихо. Только негромко тикали старинные напольные часы. Все вошли и стали ждать. Мальчишки – рядом с Кирой, девочки – чуть в стороне, возле кабинета директора.

Из-за приоткрытой двери учительской доносились голоса. Историк Шварц обсуждал с математичкой Чижовой погоду, правовед Александров шутил. Звякнула кружка – кто-то наливал чай. Этот привычный, почти домашний шум совсем не вязался с напряжённой атмосферой ожидания.

Кира стояла, чуть опустив плечи, смотрела в пол, чтобы не встретиться взглядом ни с кем из девочек, а может быть, обдумывала, что будет говорить.

– Готовься. Сейчас тебя поставят на место, – зло процедила Лера.

Кира посмотрела на неё как на таракана – маленького и противного.

– И выгонят, – добавила Таня. – Мы расскажем всё. И про холодильник, и про окно, и про твою «прекрасную» репутацию.

– Всё, что вы можете, – это шипеть за спиной, – сказал Сашка, стараясь понизить голос так, чтобы не услышали учителя.

– Отстаньте от неё, а то мало не покажется, – предупредил Илья.

– Да?! – Лера изобразила удивление. – И что же ты сделаешь?

– Поверь, я что-нибудь придумаю, и тебе это не понравится.

А Оля Морозова не произнесла ни слова. Просто смотрела. И этого взгляда Кире хватило с лихвой.

– Не ведись, – шепнул Илья, склонившись к Кире. – Правда рано или поздно всплывёт. Мы с Сашкой тебя не бросим.

Сашка, будто невзначай прохаживавшийся по приёмной, приблизился к двери учительской и, заглянув внутрь, остолбенел. Повернувшись, он подал знак Илье, чтобы тот подошёл.

– Там шкаф. Точно такой же, как в кабинете химии в ремонтной зоне.

– Да ладно! – Илья тоже заглянул в учительскую. Действительно, у стены, недалеко от окна, стоял старинный шкаф с широкими стенками, декорированными панелями. – О-фи-геть, – присвистнул он, украдкой покосившись на Власова, разговаривавшего с Олей.

– Власову не говори! – предостерёг Сашка. – Он с шифром нас продинамил. А мы ему про шкаф не скажем. Давай сначала сами всё выясним.

– Согласен, – чуть слышно ответил Абрамов. – Вот бы осмотреть его. Если в кабинете химии за таким же шкафом была тайная комната, может, и тут что-то есть?

– Сейчас не получится, – качнул головой Сашка. – Там учителя. Но у меня есть одна идея.

В этот момент из кабинета директора вышла секретарь:

– Ломова Кира, Морозова Ольга, Гурьева Валерия, Лебедева Татьяна, пройдите, пожалуйста.

Девочки тут же зашли в кабинет. Кира шагнула следом, но Илья остановил её и обратился к секретарю – красивой девушке с карими глазами и вьющимися волосами, собранными в большой пучок:

– Простите, мы тоже хотели бы…

– Нет, – прервала она. – Вас не вызывали.

Кира посмотрела на друзей как в последний раз и мужественно ступила на порог кабинета.

Дверь в кабинет директора закрылась с глухим щелчком. Латунная ручка, потёртая от времени, выскользнула из Кириных пальцев. Внутри было просторно и прохладно. Книжные шкафы, тяжёлые шторы, на стене портрет какого-то серьёзного человека в мундире.

За массивным столом из дуба восседал директор – Алексей Сергеевич Громов, казалось видевший собеседника насквозь, как сканер. У окна стоял, листая бумаги, непримиримый страж порядка Корнеев, олицетворение спокойствия и строгости.

– Проходите, – пригласил Громов. – Присаживайтесь.

Три девочки уселись на стулья перед столом так, будто пришли играть спектакль, в котором уже распределили между собой роли. Оля расположилась по центру, Таня и Лера – по обе стороны от неё. Кира села немного поодаль, слева от стола. Спина прямая, ладони на коленях, подбородок поднят. В лице ни кровинки, но взгляд – честный, открытый.

– Итак, – произнёс Громов. – Ольга, вы сказали, что видели, как Кира разбила окно?

Оля чуть задержалась с ответом – собиралась с мыслями. Или решала, насколько далеко можно зайти.

– Да. И потом она забежала в свою комнату.

– А как она разбила окно?

– Всё произошло очень быстро. – В тоне, каким говорила Оля, не было ни капли неуверенности. – Кира зашла в блок, мы – за ней… Буквально через секунду – удар, звон стекла. А она – сразу в комнату и дверь захлопнула.

Громов приподнял брови:

– И почему она это сделала?

– А мы откуда знаем?

Оля повела плечом.

– Вы поругались? – спросил Громов.

– Нет, – не моргнув глазом соврала Оля. – Мы просто пришли в то же время.

– То есть Кира шла впереди, вы за ней. Она по пути в свою комнату ни с того ни с сего разбила стекло в гостиной и потом убежала. А вы это видели. Я всё верно понял?

– Не видели, – с заминкой ответила Таня. – Мы чуть позже вошли. Но это же очевидно. Никого другого там не было. Только она.

– Всё так и было, – подтвердила Лера.

– А что вы видели, Лера? – мягко, почти ласково задал вопрос Громов. – Именно вы, – повторил он, акцентируя каждое слово.

Та замялась. Перевела взгляд на Олю, поймала её кивок.

– Кира стояла, – проговорила Лера, – что-то держала в руке. Всё быстро случилось.

– Что держала? – переспросил Громов. – И что было дальше?

Лера побледнела.

– Мы не знаем, чем она разбила стекло, – встряла Таня. – Мы не успели разглядеть.

Кира молчала. Сердце у неё сжалось, по спине пробежал холодок.

– Кира, – обратился к ней директор, – вы были в коридоре?

– Да, – выдохнула она. – Я шла с полдника. Встретила девочек. – Внутренний голос настаивал, чтобы она рассказала, как они к ней цеплялись, но Кира не стала этого говорить. – Потом пошла к себе в комнату. Окно было цело.

– Вы не подходили к нему?

– Нет. И ничего не бросала.

– Никого, кроме вас, в коридоре не было?

– За мной шли Оля, Таня и Лера. Я зашла в комнату и больше не выходила, пока Иван Павлович меня не позвал. – Она посмотрела на Корнеева, а тот на неё. – Был ли кто-то ещё, я не знаю. Я быстро шла. Не заметила.

Она говорила чётко, хотя внутри всё дрожало и ладони вспотели. Оправдываться было унизительно. Но молчание не улучшило бы ситуацию.

Громов побарабанил пальцами по краю стола.

– Значит, – заключил он, – никто из вас не видел, как Кира разбивает окно. Вы сделали вывод на основании своих догадок.

Оля сложила руки на груди:

– Это самый логичный вывод. Мы ведь не глупые.

Директор слегка улыбнулся:

– Глупыми я вас не считаю. Но для обвинения нужны не догадки, а факты.

Наступила тишина.

Корнеев кашлянул.

– Я поговорил с остальными девочками из блока. Никто ничего не видел. – Он развёл руками. – Так что пока никаких доказательств. Но мне не понятен мотив. Зачем было разбивать окно?

Корнееву не верилось, что Кира разбила окно. На то должна была быть какая-то серьёзная причина. Наверняка что-то случилось. Он это чувствовал. Кроме того, он заметил, как Оля, Таня и Лера переглянулись и улыбнулись друг другу. Это Корнееву не понравилось.

– Я не подходила, не бросала ничего и не сбегала, – твёрдо повторила Кира.

– Ладно, – сказала Оля с лёгкой досадой во вздохе, – расскажу, раз уж так надо.

Она сделала паузу – нарочито долгую. В воздухе повисло что-то вязкое. Кире показалось, что под ногами качнулась земля.

– Мы перед входом в блок немного поспорили, – произнесла Оля, глядя куда-то мимо директора. – Кира сильно разозлилась. Она вспыхнула, как обычно. А потом зашла в блок – и через мгновение стекло разбилось. Сами понимаете…

Таня тут же кивнула, отрывисто, как по команде.

– Да, мы были рядом. Это всё случилось буквально на наших глазах.

– Она была очень злая, – подхватила Лера, глядя в стол.

– Кира, это правда? – спросил директор.

Кира смело подняла глаза. Она не привыкла кривить душой – и не умела притворяться.

– Нет, – сказала она тихо, но отчётливо. – Мы не ругались. Я не разбивала окно.

– Ну чего ты врёшь? – приторно улыбнулась Оля. – Мы же просто хотим разобраться.

– Да она психанула, – снова вмешалась Таня. – Швырнула что-то – и всё.

Кира ощутила, как в груди закипает возмущение, как нарастает обида. Но она молчала. Не потому, что нечего было возразить, а потому, что знала: любые попытки объясниться будут восприняты как оправдание. А она не виновата и оправдываться не собирается!

Сидеть и слушать ложь было невыносимо. Но ещё хуже было бы втянуться в словесную перепалку. Это значило бы поставить себя с ними на одну ступеньку. А Кира не хотела. А если Громов и Корнеев поверят этим трём – может, тогда и к лучшему, что её, Киру, выставят из школы. Какой смысл и дальше тут оставаться, раз самые главные люди в школе считают её психопаткой.

– Она еду ворует из холодильника, – усмехаясь, заявила Таня.

– У меня вчера яблоки исчезли, – добавила Лера с деланым возмущением.

Киру как будто окатили холодной водой. Что она несёт? Это они у неё яблоки украли и ели их при ней, совершенно не смущаясь!

– Она пакостит тайком, – завершила Оля. – А потом ведёт себя как ни в чём не бывало.

Кира больше не слушала девочек. В её голове просто не укладывалось, как люди могут так беззастенчиво лгать.

– Я позвоню отцу Киры, – сказал Корнеев, когда поток вранья на секунду прекратился. – Пока не дозвонился, но ещё попробую. Думаю, будет лучше, если он приедет.

Сердце у Киры ёкнуло. Папа. Он приедет. Ему расскажут.

– Все свободны, – объявил Громов. – Кира, я вас вызову дополнительно, когда свяжусь с родителями.

Кира поднялась. Руки её дрожали. Она вышла первой, не глядя ни на кого. Девочки демонстративно обогнали её в коридоре.

Кира вернулась к себе в комнату. Алисы не было – опять где-то пропадала. Обстановка вокруг оставалась прежней: аккуратно заправленные кровати, стопка учебников на столе, маленький зелёный кактус на подоконнике. В этом мире всё было в порядке. А у неё – нет.

Она сняла со стойки гитару. Ремень защёлкнулся мягко, как будто инструмент ждал её. Пальцы скользнули по грифу, но звука она не извлекла. Просто держала гитару, словно щит. Нужно было как-то отвлечься от того, что произошло у директора. Хорошо, что у неё сегодня как раз занятие.

– Кира! – позвал Сашка. – Подожди!

Она обернулась. Илья и Сашка подошли к ней, обеспокоенные и взволнованные.

– Ты как? – спросил Сашка. – Как всё прошло?

– Отца вызвали, – только и смогла сказать Кира.

– Они что, поверили этим? – ужаснулся Илья.

– Я говорила, что ничего не делала. Но доказательств нет. А они врут… убедительно.

– А улики? – Сашка шагнул ближе. – Ты же осматривала окно. Вспоминай. Должно же было что-то остаться. На месте преступления всегда остаются улики.

– Ничего там не было, – устало ответила Кира. – Когда мы с Алисой пришли, уборщица уже всё убрала.

И вдруг в памяти всплыло… Окно. Стекло. Оранжевая нить.

– Хотя погоди… Была нитка. Маленький кусочек застрял в осколке в самом окне.

Она показала мальчишкам фото.

Сашка оживился:

– Во-о-от! С этим уже можно работать!

Но Кире как-то слабо верилось, что обрывок нитки поможет им раскрыть дело.

– Ребят… мне нужно идти, тороплюсь на занятие. – Она показала на чехол с гитарой за спиной. – Хотя бы отвлекусь от всего этого.

– Постой! – спохватился Илья. – А ты Марину не видела? Уборщицу.

– Минут пятнадцать назад она на втором этаже лестницу мыла. – Кира отступила назад. – Спасибо вам. Правда. Опаздываю.

– Мы найдём виновных! Выше нос! – крикнул Илья ей вслед, поднял руку и сжал кулак в победном жесте.

Кира оглянулась и улыбнулась.

– Вон она. – Сашка ткнул Илью локтем в бок. – Заканчивает перила протирать.

Марина стояла на ступеньках первого этажа. В одной руке – ведро с водой, в другой – тряпка. Она медленно проводила тряпкой по отреставрированным перилам, тщательно, как будто полировала музейный экспонат.

Щёки зарумянились от усердия, пряди волос выбились из хвоста. Она выглядела совсем юной – как ученица, только в рабочем комбинезоне.

Заметив мальчиков, Марина распрямилась.

– Опять вы, – сказала она не сердито, но настороженно.

– У нас срочное дело, – произнёс Илья таким тоном, каким, наверное, когда-то Гудини объявлял об освобождении из сейфа. – Очень важное.

– Только не говорите, что кто-то снова куда-то провалился, – вздохнула Марина, поставив ведро на ступеньку.

– Пока нет. Но может. В учительской стоит шкаф. Большой. Резной. Прямо как тот, за которым обнаружили потайную комнату с лестницей, – заговорил Сашка, будто докладывал на собрании следователей. – Мы думаем, что и тут есть скрытая дверь.

Марина сдвинула брови, вспоминая:

– Шкаф тот, что в углу? Рядом с окном?

– Он самый, – кивнул Илья. – Только мы туда попасть не можем. Нам нельзя. А вам – можно.

– Ну да, мне можно, – протянула Марина. – Но у меня ещё двадцать помещений до вечера… А этот шкаф, между прочим, неподъёмный. Мне кажется, его сто лет с места не двигали. Даже когда окна меняли в учительской, я его полиэтиленом закрывала.

– Нам очень нужна ваша помощь! – умоляюще сложил руки Сашка. – Ну пожалуйста!

Марина потёрла лоб тыльной стороной ладони.

– Ладно. Сегодня зайду туда пораньше. До официальной уборки. Попрошу кого-нибудь из мужчин помочь подвинуть. Скажу, что пол за шкафом давно не мыла. Хотя это правда, кстати. Пыль там, наверное, ещё царская.

Мальчишки переглянулись – победа!

– Только чтобы без вас, ясно? В учительскую – ни ногой, ни полногой.

– Мы не сунемся, честно! – выпалили мальчишки в унисон.

– Только скажите потом, есть там что-то или нет, – добавил Сашка.

– Если что-то будет – скажу, – пообещала Марина. – А если не будет – скажу, что ничего нет. Но вы всё равно не поверите.

– Спасибо! – засиял Илья.

– Марина, ещё один вопрос… – Сашка понизил голос: – Вы про окно слышали? Которое разбили в женском блоке.

– Слышала? Я там была. Услышала звон – бросила швабру и бегом. Уже человек десять там стояло. В основном девчонки из седьмых и восьмых классов. Киру, кстати, позвали потом. Уже когда Корнеев пришёл. А ему я сама и звонила. Сквозняк, холод. Нужно было что-то делать.

– А чем разбили, вы видели? – спросил Илья.

– Видела, – кивнула Марина. – Носок.

– Окно разбили носком?

Сашка вытаращил на Марину глаза, и она засмеялась.

– Да нет. Внутри что-то тяжёлое было. Я не трогала. Корнеев забрал и унёс. Типа как улику.

– Какой носок? – напрягся Сашка.

– Ярко-оранжевый. В крупную полоску. – Марина задумалась, подбирая слова, чтобы описать как можно точнее. – Из тех, что модные. Фирменные. Что-то с петухом связанное. – Она отмахнулась: – Да не помню я.

– «Галло»[4], – пробормотал Илья. – Только у нас ведь никто такие не носит. Это же не по дресс-коду.

– Ну да, – пожала плечами Марина. – А девчонки что, в форме спят?

Сашка нахмурился:

– А ведь точно. В комнатах прохладно. Может, и спят в носках… Значит, – он почесал затылок, словно ещё сомневаясь в том, о чём подумал, – кто-то заранее завернул что-то в носок. И хотел, чтобы подозрение пало на Киру.

– А если это был носок, – подхватил Илья, – то у того, кто это сделал, остался второй. Следовательно… надо найти этот второй носок.

Друзья многозначительно посмотрели на Марину.

Та закатила глаза, поняв, к чему они клонят.

– Ребята… вы, конечно, мне когда-то очень помогли, но я не шпион. Рыться в чужих вещах не буду.

– Понимаете, Киру обвинили в том, что это она разбила окно. У неё крупные неприятности. Сегодня её вызывал директор вместе с Олей Морозовой, Лерой и Таней. И мы предполагаем, что это они её подставили. Если бы вы, допустим, – Сашка хитро прищурился, – во время уборки комнат только одним глазком посмотрели, есть у них такой же носок или нет, то вы бы нам очень помогли.

– Ну… если это, чтобы спасти Киру… – Марина замялась. – Хорошо. Я присмотрюсь.

– Спасибо! – воскликнули мальчишки разом, словно репетировали.

– И не караульте меня возле шкафов, – сказала Марина, уже отворачиваясь. – А то люди подумают, что я роман кручу. С мебелью.

Они засмеялись, и в этом смехе звенела искра настоящего дела. У них была улика. И союзник. Как в настоящем расследовании.

Несмотря на то что уроки давно закончились и время подходило к семи вечера, в учительской за длинным столом, ближе к окну, сидел преподаватель истории – Исаак Иосифович Шварц, статный мужчина лет сорока пяти. Он чинно листал газету и прихлёбывал чай из фарфоровой чашки. Рядом, склонившись к ноутбуку, что-то печатал молодой преподаватель права – Кирилл Михайлович Александров. Ему было около тридцати, но густая чёрная бородка и полнота прибавляли ему лет десять. Он морщил лоб, набирал текст, задумывался, стирал и набирал заново, явно пытаясь сформулировать что-то важное.

Именно такую картину и рассчитывала увидеть Марина, когда приоткрыла дверь и заглянула в учительскую. Повезло – оба работают с сентября, не знают, что шкаф никогда не двигали, а значит, и лишних вопросов не зададут, оба на месте и оба – мужчины. Она едва заметно улыбнулась и вошла с ведром и тряпками.

– Добрый вечер, – поздоровалась она приветливо. – Можно я сегодня немного пораньше начну?

– Здравствуйте, Марина. – Исаак Иосифович оторвался от газеты. – Да, конечно.

– Мы скоро уйдём и не будем вам мешать, – откликнулся Кирилл Михайлович, поглядывая на экран.

Марина поставила ведро, разложила тряпки, демонстративно расправила швабру – мол, всё как всегда. Учителя молча занимались своими делами. Марина несколько минут протирала столы, после этого принялась мыть пол, а потом, словно между прочим, сказала:

– Извините, что беспокою… – Александров и Шварц посмотрели на неё. – Мне без вашей помощи не справиться. Нужно немного отодвинуть шкаф. – Она кивнула в сторону тяжёлого резного громилы. – Пыли столько. Надо помыть.

Учителя переглянулись. Шварц пожал плечами, отставил чашку, неспешно встал.

– Он, судя по всему, с царских времён, – проворчал историк, подходя ближе. – Надо аккуратнее.

– Надо – значит, надо, – бодро сказал Кирилл Михайлович, закатывая рукава. – Давайте раз, два – и…

Они взялись за шкаф с обеих сторон. Тот глухо заскрипел, словно возмущённый такими действиями, и не двинулся с места.

– Как будто в пол врос! – прокряхтел Шварц, тщетно пытаясь подвинуть шкаф. – Такое ощущение, что его ставили до укладки паркета. – Он смущённо улыбнулся, видимо уже сомневаясь, что их затея увенчается успехом.

– Попробуем ещё раз, – предложил Александров. – Поднажмём.

Марина тоже налегла плечом на шкаф, и тот поддался. Заскрежетал – и сдвинулся сантиметров на тридцать.

– Подождите-ка, – удивлённо заморгал Шварц. – Это что?

Все трое замерли. В полу, на том месте, где только что стоял шкаф, виднелся прямоугольник.

– Это… люк? – Кустистые брови Кирилла Михайловича взметнулись вверх. Он присел на корточки, чтобы получше его рассмотреть. – Тут есть ручка. Металлическая.

Марина и Шварц склонились над таинственным люком.

– Вот это да… – выдохнул Шварц. – Даже не верится!

– Может, какой-то старый лаз? С тех времён, когда тут ещё была усадьба, – предположил Александров. – Я слышал, что раньше в домах часто делали потайные ходы, особенно богатые купцы этим славились…

– Позвать Корнеева? – Марина сделала движение по направлению к двери. – Он ещё в школе.

– Да ну… Вдруг там ничего и нет. Надо сначала проверить.

Шварц опустился на колени, вставил руку в металлическое кольцо и потянул. Дверца поддалась и открыла глубокий ход с каменной лестницей, ведущей куда-то вниз. В лицо дохнуло прохладой.

– Ого! – присвистнул Кирилл Михайлович. – Не каждый день такое находишь. Подождите. Сейчас принесу фонарик.

Он встал, подошёл к столу, взял телефон, включил фонарик и протянул коллеге.

Шварц посветил вниз, тонкий луч выхватил кусок каменной кладки.

– Лестница из камня. Дальше не видно. Давайте спустимся.

– Конечно! – обрадовался Александров, снял пиджак и остался в чёрной водолазке.

Марине тоже было интересно посмотреть, но она боялась тесных пространств и темноты ещё с той поры, когда жила в детском доме. Поэтому она просто отошла подальше.

Шварц осторожно спустился в люк, подсвечивая себе путь телефонным фонариком. За ним, сгибаясь и придерживаясь за стену, последовал Кирилл Михайлович.

Лестница была шириной не больше метра, неровные ступени вели вдоль внутренней стены здания, будто вплетённые в его структуру.

– Настоящий ход, – пробормотал Шварц. – Архитектурный.

Лестница сменилась таким же узким проходом с низким потолком. Камень был сухой и холодный. Под ногами лежали гладкие тёмные плиты.

– Сейчас мы на уровне подвала, – сказал Кирилл Михайлович. – Под учительской – столовая. А этот коридор встроен в стену, идёт вдоль здания…

Через несколько метров ход сделал поворот и начал расширяться. Потолок поднялся – теперь можно было идти в полный рост. Стены стали другими – вместо кирпича пошёл ровный серый камень, местами с металлическими скобами и остатками штукатурки. Сводчатый потолок был сложен из плоских плит.

Температура была ощутимо ниже, чем в школе. В лицо тянуло холодным воздухом, как из подземного склада или заброшенного тоннеля. Пахло как в старых подвалах. Ни сырости, ни земли – лишь холод и глухая тяжёлая тишина.

– Всё. – Шварц остановился. – Кажется, мы вышли за пределы здания.

Он посветил фонариком вокруг.

Окружающее пространство было почти два с половиной метра в высоту и два в ширину. Между плитами пола проступали капли инея – как будто тут гулял воздух с улицы.

– Чувствуете, потянуло? – прошептал Александров. – Вентиляция. Может быть, ход ведёт наружу?

– Если я правильно ориентируюсь, в сторону реки, – кивнул Шварц. – Нам лучше вернуться. Без Корнеева мы дальше ни на шаг.

Они развернулись, и луч фонарика выхватил на стене полустёртую надпись «С. П.».

– Что это? – Кирилл Михайлович прищурился. – Инициалы?

– Вероятно, Семён Платонов? – предположил Шварц и тихо выдохнул: – Похоже, выходим на серьёзную историю.

Марина с изумлением наблюдала, как Александров и Шварц минут через десять выбрались из лаза – все в пыли, с паутиной в волосах, запыхавшиеся, но с горящими глазами.

«Мальчишки оказались правы… – подумала она. – Как им это удалось? Как они вообще догадались? Почему взрослые столько лет этого не замечали? Или… замечали?»

– Надо вызывать Корнеева. – Шварц вытер руки о штаны. – Это уже выходит за рамки школьной загадки.

– Да уж. – Александров кивнул. – Мы явно наткнулись на что-то серьёзное.

– Лестница конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века, если судить по кладке, – усмехнулся Шварц. – Всё чудесатее и чудесатее, как у Льюиса Кэрролла.

– Звоню. – Кирилл Михайлович набрал на телефоне номер смотрителя. – Мы отодвинули шкаф в учительской, – сказал он, как только услышал голос на том конце. – Под ним люк. Да, настоящий. Вам лучше увидеть самому.

Корнеев пришёл быстро. Вошёл стремительно, с порога окинул всех изучающим взглядом.

– Где? – коротко спросил он.

– Здесь. – Шварц указал на зияющий в полу проём.

Корнеев подошёл, присел, не торопясь осмотрел люк. Лицо его оставалось почти неподвижным, непроницаемым – одни глаза бегали по краям кладки, по петлям, по каменной кромке ступеней.

– Рассказывайте, – произнёс он наконец.

– Каменная винтовая лестница уходит метра на три вниз, – начал Шварц. – Потом поворот. Ход в стене. Узкий, но аккуратно сложенный. По всем признакам, конец восемнадцатого – начало девятнадцатого века. Внутренняя инженерия высокого уровня.

– Затем коридор расширяется, – продолжил Александров. – Высота около двух с половиной метров, ширина – почти два. Стены – обработанный камень, сухо, но прохладно. Судя по направлению, тоннель уходит от здания и, вероятно, ведёт к реке.

Корнеев молча выслушал, затем опустил крышку люка, прижав её ладонью, и встал.

– Это не детская находка. Это вопрос безопасности, – веско сказал он. – Сообщу специалистам. Директору доложу лично.

– Шкаф возвращать на место? – спросил Александров.

– Нет, – покачал головой Корнеев. – Пусть остаётся. Всё равно завтра учителя всё узнают. – Он на мгновение задержался на пороге, погрузившись в задумчивость. – Значит, слухи о подземельях имели под собой основание. Не просто легенда, – проговорил он вполголоса.

И вышел, оставив после себя ощущение, что за школьными стенами открылась не просто тайна, а дверь в нечто большее.

На следующий день школа просыпалась неохотно. За окнами было ещё темно, внутри – прохладно, хотелось поплотнее закутаться в одеяло и не вылезать из своего тёплого уютного гнёздышка. На первом уроке литературы Кира сидела, не шевелясь, с застывшим лицом и остекленевшим взглядом. Полусонный Сашка, навалившись на парту рядом с Ильёй, записывал что-то в тетрадь без особого энтузиазма.

Кира почти не спала – всю ночь думала о папином звонке. «Через день-два буду. Разберёмся», – сказал он. И ничего больше.

Мальчишки допоздна изучали фотографии, которые Сашке удалось сделать в библиотеке. Старые бумаги, списки имущества, чертежи усадьбы… И один документ с печатью: «Архив склада. Потайное хранение».

На перемене к ним подошла Марина.

– Всё получилось, – шепнула она. – Шкаф сдвинули. А там люк и лестница вниз. Как вы и думали. Шварц с Александровым помогли. Потом позвали Корнеева, а он сказал – пригласит специалистов.

– Мы должны это увидеть, – вскинулся Илья.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Марина заозиралась и, убедившись, что их никто не слышит, продолжила: – Учителя туда спускались. Ход большой. Там грязно, темно и холодно. Может быть, и небезопасно. А если что-то случится?

– С ними же ничего не случилось, – не отступал Илья. – Мы втроём одним глазком глянем – и обратно.

Марина поколебалась.

– Ну ладно. Вечером, когда все уйдут, я вас впущу. Но ненадолго.

– А носок? – спросил Сашка.

– Пока нет. Сегодня убираюсь в женском блоке – посмотрю снова. Если найду – дам знать.

Илья повернулся к Кире:

– Мы вчера выяснили. Марина видела, чем разбили окно. Оранжевая нитка в стекле, которую ты заметила, – от носка. В него что-то завернули и кинули. Похоже, это носки фирмы «Галло» – таких почти ни у кого нет. Найдём пару – вычислим преступника.

Кира попыталась вспомнить, кто из девчонок носит носки такой фирмы, – безуспешно. Может, Марина найдёт… Надо будет понаблюдать.

Вечером, когда все ученики разошлись по своим комнатам, а учителя разъехались по домам, детективы команды «ИКС» прокрались к учительской. Марина ждала у двери.

– Никого. Можете идти. Я прикрою. Если что, скажу, что мою пол.

– Спасибо, – прошептала Кира.

Мальчишки открыли люк. Каменная винтовая лестница уходила в темноту. В лицо ударил холодный воздух. Все трое включили фонарики и спустились вниз.

Проход был таким, как описывала Марина со слов Шварца и Александрова. Узкий, кладка старая, камень гладкий. Потом потолок поднялся, стены раздвинулись. Плиты под ногами кое-где стали поблёскивать инеем.

– Ничего тут нет, – сказал Илья, не переставая водить прибором ОКО-3 по стенам. – Ни малейшего намёка на полые пространства.

Они продвигались всё дальше и дальше. Впереди показалось полуразрушенное строение. Стены будто обвалились внутрь – лежали глыбы, битый кирпич, на камнях – проржавевшие скобы.

– Тут была кладовка. – Илья осветил фонариком обломки. – Крюки, крепления. Наверняка что-то хранили.

Сашка присел, поднял кусок доски. Перевернул, понюхал.

– Старое дерево… И всё. – Он выпрямился. В голосе сквозило разочарование. – А ведь так надеялись, – пробормотал он. – Потайная лестница, лаборатория, ещё один люк… хоть что-нибудь.

Илья ещё раз провёл прибором по стене. Тот пискнул, но сигнал оказался ложным – и снова никаких звуков.

– Похоже, действительно ничего, – грустно констатировал он. – Или… всё уже вынесли до нас. Идём обратно.

В проходе эхом отозвались их шаги. Только фонарики рисовали пятна на безмолвных камнях. Неужели всё зря? Почему тут ничего нет? Почему обвал и куда ведёт потайной ход? Для чего он был сделан? Чем занимался купец Семён Платонов? Торговал? Или ставил тайные опыты? Они ведь уже нашли лабораторию. Не может быть, что это всё случайность. Столько вопросов – и ни одного ответа.

Илья первым поднялся в учительскую. Он прижался к стене около шкафа, держа ОКО-3 перед собой. Неожиданно прибор подал сигнал. Илья посмотрел на экран и не поверил своим глазам.

– Что за?..

Он поднёс прибор ближе к шкафу. Сигнал усилился и стал чётче – изображение волн на экране георадара изменилось.

Кира и Сашка вылезли следом. Марина, стоявшая в дверях, с облегчением выдохнула, увидев, что с ребятами всё в порядке.

– Что там?

Сашка закрыл люк.

– В шкафу. В боковине. Там что-то есть.

Они открыли дверцы. Папки, тетради… Больше ничего. Но прибор показывал: за стенкой – неоднородность. Сашка простучал боковую панель сверху донизу. В том месте, где пищал прибор, звук был не такой, как везде.

– Потайной отсек, – прошептал Илья. – Сто процентов.

– А если это… – начала Кира, но замолчала.

В коридоре послышался голос:

– Да, я поднимаюсь. Заберу документы и перезвоню.

Марина побледнела.

– Корнеев, – одними губами произнесла она, но ребята поняли. Узнали голос смотрителя.

– Что делать? – испугалась Кира. – Он же ушёл! Вернулся, что ли? Вдруг сюда зайдёт?

– Быстро! – скомандовал Сашка. – Уходим, пока он у себя в кабинете.

Они бесшумно закрыли шкаф и выскользнули в коридор. Марина осталась домывать пол. Обошлось. Не попались.

– В шкафу что-то есть, – сказал Илья, когда они вернулись в жилой корпус и остановились в гостиной на втором этаже – между блоками для мальчиков и девочек.

– Ты уверен, что этот сигнал означает, что там что-то есть? – уточнила Кира, стараясь восстановить сбившееся от бега дыхание.

– Уверен! Это абсолютно точно! – Илья поправил рюкзак с прибором. – Завтра надо обязательно осмотреть шкаф.

– Придумаем что-нибудь. – Сашка улыбнулся, и веснушки радостно разбежались по его лицу. – Мы ведь «ИКС». Или нет? Главное – проникнуть в учительскую.

– Я, кажется, знаю, как туда попасть.

С этими словами Кира достала мобильник и открыла фотографию зашифрованной записки, которую Власов с Долговым нашли в одной из книг купца Семёна Платонова.

На следующее утро, несмотря на ранний час и непроглядную темень за окнами, школьные коридоры гудели, как ульи. Из столовой доносился манящий аромат блинчиков, а в воздухе витало то странное напряжение, которое бывает перед важным событием.

Вчера, лёжа с телефоном в руках, Кира долго смотрела на бессмысленный набор букв: «Тд энъ ояэср улзжъ эян! Нпроцт, змр тд пъоэдъ оячьяыяът нъфоъм Пуямрсрэя?» – и вдруг вспомнила про шифр Атбаш. В этом шифре, одном из самых древних, буквы менялись местами – первая становилась последней, вторая – предпоследней и так далее. А значит, то, что выглядело как случайная последовательность знаков, могло оказаться вполне понятной фразой… если только знать, где у алфавита начало, а где конец. Хотя при наличии компьютера эта задача решалась очень просто.

Пара минут – и дешифровальщик в интернете выдал «спрятанный» текст: «Мы всё равно лучше вас! Спорим, что мы первые разгадаем секрет Платонова?»

Никакой тайны. Никакой загадки из прошлого.

– Власов и компания… – прошептала Кира. – Их рук дело.

Власов, Борька Долгов и Колян Якобсон, видимо, тоже расследуют тайну купца Платонова и решили пустить команду «ИКС» по ложному следу. А таким способом объявили войну.

Именно об этом она и сообщила вчера вечером Сашке и Илье. План легального проникновения в учительскую возник сразу. И теперь Кира очень нервничала, как всё пройдёт.

На перемене команда «ИКС» выжидала. Илья, Сашка и Кира стояли на третьем этаже, возле двери кабинета географии, где должен был быть следующий урок у 7-го «А». Вот и они.

Артём Власов, Борька Долгов и, судя по всему, уже оправившийся от простуды Колян Якобсон шагали по коридору, как актёры на поклон. Самоуверенно, шумно, не спеша. Власов – вальяжная походка, руки в карманах брюк, глаза прищурены. Рядом Долгов что-то говорил, усмехаясь, а Якобсон бурно жестикулировал и улыбался.

За ними шли Оля, Таня и Лера. «Таскаются за Власовым как приклеенные. Хотя, конечно, одноклассники – вот и идут на урок. Но раздражает, – подумала Кира. – Ладно. Действуем по плану».

– Эй, Власов! – позвал Илья. – Мы расшифровали вашу записку.

– Ну надо же! – хмыкнул Артём. – Поздравляю. Правда, я думал, вы справитесь побыстрее.

– Слишком уж простая загадка, – добавил Долгов, с иронией глядя на Илью. – Но похоже, не всем по зубам даже Атбаш.

– Я же говорил – надо было Цезаря брать.

Якобсон постучал себя по виску.

У Ильи сжались кулаки.

– Вам, видимо, совсем нечем заняться, – холодно бросил Сашка, скрестив руки на груди.

– Заняться-то есть чем, – пожал плечами Власов. – Мы, в отличие от некоторых, умеем думать головой. А не только носить по школе свои игрушки, купленные на папочкины деньги.

– Что ты сказал? – вспылил Илья. – Это не игрушка. И вообще, ОКО-3 я взял на время у друзей.

– Ага, конечно, – хохотнул Долгов. – У всех у вас всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Приборы, внимание, фан-клуб. А настоящие детективы работают мозгами.

– Вам бы на сцену, – процедил Илья. – Театр абсурда.

– Серьёзно? – Власов усмехнулся. – А спорим, что мы первые разгадаем тайну Платонова? Вот и посмотрим, кто настоящие детективы, а кто просто… массовка.

– Давай, – фыркнул Сашка. – Как раз и узнаем, кто ты есть на самом деле.

– Команда «ИКС», – с издёвкой произнёс Якобсон. – Поиграем в крестики-нолики.

Илья вспомнил, как не так давно сам рассказал Власову про «ИКС». Тогда это казалось началом дружбы. Он даже думал принять его в команду. Был такой порыв. А Власов всё разболтал своим приятелям, и те теперь издеваются. Захотелось вмазать им как следует.

– Да уж, – прошептала Кира, заметив, что Таня всё снимала на видео. Телефон она держала на уровне груди, включённая камера была почти незаметна, но она точно записывала.

– С кем поведёшься, так тебе и надо. – Она вызывающе уставилась на Киру. – Подобралась компания! Лично я ставлю на команду Власова.

– Я тоже! – подхватила Лера. – Команда «ИКС»! Детский сад, ясельная группа!

– Вы не иксы, а нули! – выплюнула Таня.

– Да эту, – Лера брезгливо посмотрела на Киру, – вообще скоро из школы выставят. Окно разбила, еду ворует. А всё туда же, в детективы записалась. Ты чего в нашу школу пришла?

– Не надо с ней так разговаривать! – возмутился Сашка.

– А то что? – Власов надменно задрал подбородок.

– Быстро ты переобулся. Прям в воздухе! – Илья ловко закатал рукава пиджака, готовый врезать Власову в любой момент. – Сам ещё день назад с нами был.

– Был да сплыл, – вмешался Долгов.

– Круто вас развели, да?

Якобсон подошёл к Тане и подмигнул ей в камеру, которая по-прежнему всё снимала.

– Давайте идите отсюда, – приказала Оля.

– Отстань от неё! – вскипел Сашка, чувствуя, что девчонки опять начинают.

– Кира сама за себя не может постоять? – усмехнулся Власов, поймав одобрительный взгляд Оли.

Кира, заметив боковым зрением в конце коридора фигуру учителя по праву – Кирилла Михайловича, не мешкая ни секунды, толкнула Власова в плечо. Толчок был сильный и быстрый.

– Сможет! – бросила она. – Особенно когда надо.

– Ты что творишь?

Власов схватил её за руку.

– Отпусти её! – крикнул Илья, а Сашка метнулся вперёд и ухватил Власова за ворот.

Девчонки завизжали, Якобсон попытался оттащить Сашку от Артёма.

– Стойте! – раздался резкий, как выстрел, голос правоведа. – Сейчас же перестаньте! – Он подошёл ближе и разнял Сашку и Власова.

– Абрамов, Самсонов, Ломова. В учительскую. Немедленно. Остальные – отошли. И без возражений. Быстро.

Учительская встретила команду «ИКС» тишиной и запахом сладкого чая. За столом сидел учитель истории Исаак Шварц, готовился к уроку. Кирилл Михайлович Александров указал ребятам на диван, стоявший прямо напротив шкафа и открывшегося теперь люка, сам сел за стол, снял очки и потёр переносицу.

– Итак, – он испытующе посмотрел на ребят, – рассказывайте. Что случилось? Почему конфликт?

– Они травят Киру, – ответил Сашка. – Мы за неё заступились.

– Кто именно?

– Оля, Лера, Таня… – перечислил Илья. – Они её дразнят, снимают на видео, выкладывают в канал. Постоянно поддевают. Свалили на неё, что она окно разбила, хотя она этого не делала. А Власов с приятелями подливают масла в огонь.

Кирилл Михайлович внимательно выслушал, потом вздохнул:

– В подобных ситуациях самое важное – не поддаваться на провокации. Иногда надо отступить, чтобы выиграть. Но молчать – нельзя. Я поговорю с директором и с психологом. А вы… держитесь вместе. Особенно ты, Кира.

Она кивнула.

Илья, всё это время бросавший взгляды на шкаф, внезапно спросил:

– Простите, а что это за люк в полу?

Кирилл Михайлович и Шварц, отвлёкшийся от своих записей, переглянулись.

– Мы нашли его вчера, – сказал Шварц. – Шкаф отодвинули – и вот. Каменная лестница уходит вниз, потом ход, сводчатый потолок и, по всей видимости, тоннель под зданием. Мы не стали идти дальше. Корнеев сказал дождаться специалистов.

– А шкаф… старинный? – поинтересовался Илья.

– Восемнадцатый век. Резьба, дерево, форма – типично. Очень добротный. Тогда мебель делали на века, – ответил учитель истории.

– В таких шкафах могли быть потайные отделения?

Сашка подошёл поближе.

– Ещё как, – оживился историк. – В девятнадцатом веке секретеры и бюро часто имели скрытые ящички. Особенно у купцов. Для бумаг, денег, драгоценностей. Использовались фальшивые колонны, двойные стенки, спрятанные рычаги. А почему ты спрашиваешь?

– Смотрите, какие у него толстые стенки.

Сашка потрогал боковую панель шкафа.

– Можно посмотреть?

Кира встала с дивана.

Кирилл Михайлович кивнул:

– Только аккуратно.

Кира открыла дверцы. Папки, бумаги, стопки тетрадей. Она провела рукой по внутренней стенке – гладко. Затем присела на корточки, чтобы осмотреть нижние полки.

– Что вы ищете?

Кирилл Михайлович подошёл и раздвинул дверцы пошире.

– Потайное отделение, – не отрываясь от полок, отозвалась Кира.

– Ну, это вряд ли, – улыбнулся Шварц. – Как я понимаю, шкаф много лет стоит в учительской. Тайник давно бы обнаружили.

Кира не слушала. Изнутри – массив дерева, полостей не видно. Она провела пальцами по швам, осторожно ощупала каждый сантиметр. Разочарованно вздохнула. Уже собиралась подняться, как вдруг взгляд зацепился за крошечное углубление в левой боковой панели – как отверстие от шила.

– Тут… какая-то дырочка, – прошептала она. – Но совсем маленькая, не нажмёшь пальцем…

– Надо чем-то тонким. – Сашка быстро порылся в рюкзаке и в следующую секунду протянул Кире разогнутую скрепку. – Попробуй вот этим.

Кира вставила скрепку в отверстие. Глубоко. Почти до конца. В какой-то момент внутри что-то щёлкнуло – негромко, но отчётливо.

Она подняла голову:

– Сработало…

Медленно и плавно надавила чуть сильнее. Панель издала глухой скрип и едва заметно сдвинулась. Ещё нажатие – и отошедшая вперёд узкая створка открыла потайной отсек.

– Осторожно… – Шварц встрепенулся. Глаза у него заблестели, как у мальчишки.

Кира наклонилась. Внутри, туго обёрнутые в выцветшую и полуистлевшую ткань – холстину или мешковину, – лежали свёртки.

Она протянула руку и взяла один из них.

– Тяжёлые…

Сашка, Илья, Александров и Шварц обступили Киру, затаив дыхание. В комнате воцарилась тишина, полная предвкушения.

Кира с замиранием сердца развернула свёрток. Из складок ткани появился блеск – матовый, глубокий, тёплый.

– Золото… – потрясённо произнёс Илья. – Это… слиток?

Кира слегка дрожащими руками передала находку Сашке. Он взял и с усилием перевернул. Прямоугольный, гладкий, без единого клейма.

Один за другим они достали из тайника все свёртки.

– Десять, – пересчитал Сашка, глядя на ровный ряд золотых брусков. – Кажется, по килограмму каждый…

– Вот почему шкаф был такой неподъёмный, – пробормотал Кирилл Михайлович.

– Настоящее золото, – выдохнул Шварц. – Но без клейма. Это очень странно…

– Может, его спрятали ещё до того, как начали ставить клейма? – предположила Кира.

– Или специально не маркировали, – тихо сказал Илья. – Потому что отливали незаконно.

– Ну и дела… – Шварц во все глаза разглядывал слитки. – Надо звать Корнеева и директора. Это историческая находка. Вы молодцы!

Хотя вчера всё закончилось почти весело – и с кладом, и с всеобщим ликованием, – Кира проснулась с неприятным ощущением нарастающего беспокойства. А всё потому, что её вызвали к директору. И ещё – приехал отец.

Кира собралась с духом и отворила дверь в кабинет. На стульях перед столом директора сидели Таня, Лера и Оля. Чуть в отдалении, не торопясь, допивал кофе Дмитрий Владимирович Ломов, её отец.

Статный, подтянутый, с заметной военной выправкой, он напоминал офицера и судью одновременно. Родные внимательные глаза встретились с её глазами, но он лишь слегка кивнул в знак приветствия. Ни улыбки, ни жеста. И всё же Кира почувствовала тепло: он здесь. И как бы то ни было, он не позволит её обидеть. Она присела рядом. Отец не взглянул, но немного наклонился в её сторону. Это было важно.

– Кира, – доброжелательно сказал директор, – у нас сегодня непростой разговор. Ты у нас отличница, умница. И вчера именно ты, как я понял, обнаружила в шкафу в учительской потайной отсек с золотыми слитками. Это достойно уважения.

Кира тут же ощутила на себе враждебные взгляды девочек. Они явно не знали про клад. Их буквально перекосило от зависти.

– Но у нас есть и другое дело, – продолжил Громов. – Разбитое окно в жилом корпусе. Вещь серьёзная. Иван Павлович, покажите, пожалуйста.

Корнеев подошёл и положил на стол прозрачный пакет. Внутри – оранжевый носок и белый округлый камень.

– Это нашли на месте. Носок, предположительно, был использован как обмотка.

– У тебя есть такие носки? – спросил отец.

Кира знала: он ловит малейшее изменение в её лице.

– Нет. – Она отрицательно покачала головой. – Никогда таких не носила.

– Это ничего не доказывает! – вспыхнула Таня. – Такие носки могли быть у кого угодно! Она могла просто… украсть один.

– Да! – подхватила Лера. – Может, она взяла его у кого-то из комнаты. У нас ведь иногда продукты пропадают. На днях у меня исчезли вафли! Это странно, не находите?

Отец повернулся к девочкам:

– Простите, но сейчас вы прямым текстом обвиняете мою дочь в воровстве. – Его тон оставался ровным, но в голосе появилась сталь. – Вы готовы подтвердить это официально? У вас есть факты, свидетели, улики? Или мы сейчас обсуждаем лишь фантазии и слухи? – Он обратился к директору: – Прошу зафиксировать: если вы считаете и у вас есть доказательства, что Кира что-то украла, – это обвинение. И мы будем разбираться. Если нет – это клевета.

Громов хмуро кивнул:

– Кира, ты хочешь что-то сказать?

– Да. – Она подняла глаза. – Я не брала ни носок, ни вафли. У меня самой из холодильника недавно пропали все продукты из посылки, которую прислала мама. Я видела, как девочки едят яблоки, точно такие же, как были у меня, но не стала кричать, что кто-то вор. Это школьное общежитие, всякое бывает.

Громов кивнул ещё раз, уже спокойнее.

– Прошу вас выйти, – сказал он Оле, Тане и Лере. – Я хочу поговорить с Кирой и её отцом наедине.

Оля фыркнула, но все трое встали и покинули кабинет. Дверь за ними закрылась.

– Дмитрий Владимирович, – обратился директор к отцу Киры. – Нам, к сожалению, придётся заменить стеклопакет. И в таких случаях расходы ложатся на родителей.

– Разумеется, я оплачу, – отозвался Ломов. – Но при одном условии. Докажите, что это сделала моя дочь. Пока у нас есть только слова девочек против слов Киры.

Корнеев потянулся за пакетом с уликами.

Камень. Гладкий, белый…

Кира моргнула, и вдруг её осенило – в сентябре она любовалась такими камнями. Они лежали на клумбах у парадного входа.

Отец заметил её взгляд:

– Узнаёшь?

– Это с клумбы из сада при входе в школу. Точно. Я запомнила. Они похожи на искусственные, но у них просто особая форма, как будто отполированы морем.

– Пожалуй, действительно, с клумбы, – согласился Корнеев.

– Да. И… – Кира сделала паузу. – На территории есть уличные камеры. Можно посмотреть, кто взял камень.

– Умно, – одобрительно сказал отец. – Предлагаю так и поступить. Где хранятся записи видеонаблюдения?

Через двадцать минут в тесной комнате охраны на экране замелькали кадры видео. Вот Таня и Лера, одетые в куртки, идут по дорожке. Вот останавливаются у клумбы. Таня быстро наклоняется, поднимает один из камней.

Ломов указал на экран:

– Мне кажется, комментарии излишни.

Корнеев кивнул. Всё было очевидно – и как только он сам не додумался до этого?

– Похоже, мы поторопились с выводами. – Директор облегчённо вздохнул. – Дмитрий Владимирович, извините, что выдернули вас с работы.

Отец Киры положил руку на плечо дочери:

– Рад, что всё прояснилось.

– Иван Павлович, пожалуйста, выясните, кто именно из них разбил окно, – распорядился директор, и Корнеев, чувствуя и свою вину в произошедшем, вновь молча кивнул в ответ.

А Кира стояла рядом с отцом и была безумно счастлива, что он помог и поддержал.

– Где мы с моей дочерью можем немного пообщаться? – неожиданно для Киры спросил её отец у директора.

– В комнате для встреч с родителями. На первом этаже. Кира, ты знаешь где?

– Да, конечно.

Они шли вдвоём по коридору. Он был пуст, и лишь приглушённые голоса за дверями кабинетов напоминали о том, что школа живёт своей обычной учебной жизнью. Дмитрий Владимирович шёл чуть впереди, не сбавляя шага, прямой как струна. Он никогда не держал Киру за руку. Не из равнодушия – просто считал, что это делает ребёнка слабым. И Кира знала об этом. Знала с самого детства и всё равно втайне надеялась: вдруг сегодня возьмёт? Он не взял.

Комната для встреч выглядела лаконично: два глубоких кресла у окна, низкий круглый столик с чайником, настенные часы, отмеряющие время деликатным тиканьем. Здесь пахло свежим деревом и чем-то травяным – кажется, мятой и шалфеем.

Отец остановился у окна, глянул на мокрый от дождя двор, на бегущих куда-то ребят, на голые деревья. Потом медленно подошёл к одному из кресел, расправил полы пиджака и сел.

– Присаживайся, – сказал он негромко, кивнув на второе кресло.

Он был рад находиться с ней. Кира это видела. Но рад по-своему: сдержанно. Кира опустилась в кресло напротив.

– Как ты? В порядке? – спросил он, не меняя выражения лица. Но в этом «в порядке?» пряталась забота.

– Нормально, – ответила Кира. – Учусь хорошо. С соседкой по комнате всё отлично. Алиса добрая, мы подружились. И ещё у меня друзья – Сашка Самсонов и Илья Абрамов. У нас команда. Команда «ИКС». Мы вместе ведём расследование.

Отец поднял брови:

– Расследование?

– Да. Мы… нашли клад. Точнее, я нашла. – Она не сдержала улыбки. – Потайной отсек в старинном книжном шкафу в учительской. У меня получилось его открыть. Но вообще это Илья определил, что в шкафу есть скрытая полость, – с помощью прибора ОКО-3. Мы подумали, что там просто пустота, а оказалось… золото.

– Золото?! – Дмитрий Владимирович прищурился, внимательно глядя на дочь. Было заметно, что он впечатлён. – ОКО-3? Это что такое? Металлоискатель?

– Улучшенный спектральный анализатор. Илья достал. Там куча функций. Илья в этом шарит.

– Современные дети… – пробормотал Ломов, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение. – Я в твоём возрасте максимум отвёртку из гвоздя мастерил. – Он сделал паузу. – По сути, ты провела операцию с разведданными и вскрытием объекта. С минимальными потерями.

Кира рассмеялась. Она впервые за долгое время увидела в отце не только строгого аналитика, но и человека, которому действительно интересно то, что она делает.

– Знаешь, Кира… ты молодец. – Отец тихо выдохнул, и в этом выдохе было многое: признание, облегчение, гордость. – Наблюдательность – одно из твоих самых сильных качеств. Ты слушаешь, видишь, не спешишь с выводами. Это большая редкость даже среди взрослых. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Я горжусь тобой. Ты вела себя достойно. Не растерялась, не стала истерить, не опустилась до взаимных обвинений. Говорила спокойно, по сути.

Кира улыбнулась. Услышать от отца «ты молодец» было всё равно что получить медаль. Такого не случалось почти никогда.

– Но ты задумайся, – продолжил он. – С чего всё началось? Почему они решили свалить вину именно на тебя? Какой мотив?

Кира потупилась:

– Может… они просто завидуют?

– Безусловно, – согласился Дмитрий Владимирович. – Зависть – мощный мотив. Но она не всегда переходит в действие. Чтобы начать лгать, подставлять, а тем более разбивать окно и фальсифицировать улики, нужна либо очень веская причина, либо… невероятная глупость. Или страх.

Кира задумалась.

– Кто из них, как ты думаешь, разбил окно? – спросила она.

Отец чуть усмехнулся – не иронично, а как человек, который разгадал загадку.

– Таня.

– Таня?! – поразилась Кира. – А я решила, что Лера. У неё точно такие же оранжевые носки, как тот, с камнем. Я сейчас только заметила, когда мы были у директора.

– Вот именно. У неё есть такие носки. И именно поэтому это не она. Понимаешь, Кира… если бы Лера разбила окно, она бы сегодня ни за что не пришла в таких же носках. Подсознательно человек всегда старается устранить любую улику, которая может на него указать. Это инстинкт самосохранения. – Он замолчал на миг. – Лера надела их, потому что знает – она ни при чём. Ей даже в голову не пришло прятаться. А Таня… Таня слишком много старалась, чтобы всё пошло по плану.

– А Оля? – Кира нахмурилась. – Она у них главная. Почему не она?

– Потому что она главная, – ответил отец. – Те, кто руководит, редко пачкают руки. Они отдают приказы, задают тон, держатся на расстоянии. Оля – хищник, но умный. Она не вмешивается напрямую. Ты заметила, что даже в ситуации с яблоками, когда ты поймала девочек практически за руку, она не стала оправдываться? Просто отвернулась, сделала вид, что её это не касается. Так ведь было?

Кира от удивления открыла рот. Откуда он узнал, как себя повела Оля? Неужели это можно вот так запросто просчитать в уме? Кира кивнула, и отец продолжил:

– И чаще всего в вашей истории она оставалась в тени, в то время как другие выполняли грязную работу.

Кира вспомнила, что произошло за последние дни. Прессинг в кафе, в столовой – всё так и было.

– Ты в чём-то перешла дорогу именно Тане, – сказал отец. – Может, тем, что оказалась лучше. Может, тем, что тебе доверяют мальчишки. А может, ты просто не играла по их правилам. Скорее всего, она разбила окно случайно. И, когда это случилось, они решили свалить всё на тебя.

– Как ты это понял? – с изумлением спросила Кира.

– Всё просто. Когда Корнеев показал носок с камнем, Таня побледнела. Я видел, как она сжала руки. Как резко перестала дышать, буквально на секунду. Но главное – она сразу перешла в нападение. Обвинила тебя в воровстве.

– Лучшая защита – нападение, – проговорила Кира. – И правда…

– Конечно. Это классическая тактика. Только невиновный обычно защищается, а виновный атакует. – Ломов чуть подался к дочери. – Кроме того, её тело выдало её. Она села между Олей и Лерой, чтобы видеть их обеих, и всё время следила, чтобы они не сболтнули лишнего. Так поступает человек, который боится, что его разоблачат. – Он серьёзно посмотрел на дочь. – Язык тела не врёт, Кира. Даже если слова звучат уверенно.

Кира слушала отца, и ей казалось, будто она читает детектив – только все герои настоящие и это её жизнь.

– Пап… ты прямо как Шерлок Холмс.

– Нет. – Он мягко усмехнулся. – Просто это моя работа. Читать людей. Видеть то, что не сказано словами.

– А как ты понял, что это не я? Ты сразу знал… или сомневался?

– Ты сказала: «Я не виновата» – и всё. Мне не нужно было больше. Я тебе верю. – Он помолчал и добавил тише: – Ты у меня честная.

Кира потянулась, робко, смущённо, точно всё ещё боялась нарушить границу. Положила руку поверх его руки. Он не отдёрнул.

И этого было достаточно.

Внутри Киры всё оттаивало после встречи с отцом. Даже комната, куда она вернулась по окончании разговора с ним, показалась намного уютней.

Алиса сидела на полу, обложившись учебниками, и что-то читала на экране ноутбука.

– Ну? – обернувшись, спросила она. – Как?

Кира улыбнулась:

– Представь себе – меня папа похвалил.

– Круто. Я была уверена, что всё будет хорошо! А у меня новость.

– Какая?

Кира села на свою кровать, не сводя глаз с подруги.

– Секретная. – Алиса напустила на себя загадочный вид. – Тайный агент Алиса держит руку на пульсе. Я выяснила, почему Оля, Таня и Лера на тебя взъелись. Всё началось с Власова.

– С Артёма?

– Ага. Ну, если быть точнее, с того, что ты стала местной знаменитостью. А потом ещё и Власов как-то в столовой ляпнул, что ты лучшая девчонка в школе. Это услышала Лера, передала Тане. А он раньше с ними дружил. Потом перестал. А тут ты – новенькая, вся такая загадочная, и вдруг ещё и рядом с Власовым. Угадай, кто взбесился сильнее всех?

Кира прикусила губу и лукаво прищурилась.

– Неужели Таня?

– Ага! А ты откуда знаешь?

– Чуйка, – ушла от ответа Кира.

– А теперь слушай дальше. – Алиса перешла на заговорщический тон. – Я нашла Дашу Иванову. Да-да, ту самую, которая вечно ходит одна и всех сторонится. И Даша сказала… что видела, как Таня разбила окно.

– Что?!

Кира не могла поверить своим ушам. Оказывается, в этом деле есть свидетель!

– Она была там, всё слышала. Даша собиралась выйти из комнаты, как раз когда ты зашла в блок. Она не хотела ни с кем встречаться в коридоре и стояла под дверью. Услышала, как Оля, Таня и Лера ругаются. Приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, где они и что делают. Таня крутила оранжевый носок с камнем. И, похоже, не удержала. Камень попал в окно.

– Почему Даша не рассказала? Зачем вообще было камень класть в носок?

– Потому что она – Даша. Никаких разборок, никаких заявлений. Она так живёт. Но мне рассказала. Наверное, потому, что я с ней как человек общаюсь. Ну а камень в носок – глупость. Играли в игру. Есть такое поверье: если красивый белый камень положить в яркий носок и кинуть в школе в угол, одновременно загадав желание, то оно исполнится. Короче, они играли. Начали спорить, что лучше загадать. Таня поторопилась, не рассчитала силу и запулила в окно. Признаться было страшно. Вот они и сговорились всё повесить на тебя.

Кира только открыла рот, чтобы ответить, как вдруг из коридора донеслись громкие голоса.

– Что там ещё?

Алиса метнулась к двери и приоткрыла её. Кира тоже подошла и выглянула в щель.

Посреди коридора стояли Таня и Марина.

– Ты не имела права! – Таня трясущимися руками прижимала к груди что-то ярко-оранжевое. Эмоции били через край, и казалось, что слова выплёвывались, как из испорченного громкоговорителя. – Это моё! Ты не должна была лезть в мои вещи!

– Я взяла пакет из мусорной корзины, – ответила Марина.

– А смотреть зачем было?!

– У меня инструкция. Я всегда проверяю, что выбрасывают ученики. – Марина старалась говорить как можно спокойней и убедительней.

– Это был не мусор! Носок попал туда случайно! Давай сделаем вид, что ты ничего не видела, а? – Таня, перейдя на шёпот, резко наклонилась к уборщице. – Слушай, давай так… ты молчишь, а я тебе… – Она начала судорожно рыться в карманах. – Вот. Деньги. Возьми. Просто не надо никому говорить, ладно?

Марина отступила на шаг назад:

– Не возьму.

– Ты вообще кто такая?! – В голосе Тани прорезалась паника. – Ты просто уборщица!

– Да, я уборщица и честно тут работаю. А ты окно разбила и всю вину свалила на другого человека. Так не делается, – твёрдо сказала Марина. – Кира мне очень помогла в своё время, и я её в обиду не дам.

– Ну пожалуйста… – Таня побелела как мел. – Мне и так хватает. Я… не специально. Это получилось случайно. Я не хотела.

Кира не дышала. Алиса, поставив телефон на запись, незаметно снимала всю эту сцену в дверную щёлку.

– Никому не говори! – умоляла Таня. – Возьми деньги. У тебя же наверняка маленькая зарплата.

Она опять попыталась сунуть деньги уборщице.

– Нет.

Марина отвернулась и хотела уйти.

Таня схватила её за руку и тут заметила, что дверь одной из комнат приоткрыта.

– Это всё из-за тебя! – крикнула она, увидев Киру. – Ты думаешь, если нашла тайник, то сделалась самой крутой?! Выскочка! Всё это спектакль, чтобы обратить на себя внимание! Ты вообще новенькая… Думаешь, сразу станешь звездой?!

Кира вышла в коридор:

– Я не ищу славы. Я за правду. Даже если она кому-то не нравится.

Таня дёрнулась в её сторону, но Алиса уже встала рядом с подругой:

– Спасибо за финальную реплику, Кира. Всё отлично записалось. Видео будет бомбическое.

После разоблачения истинного виновника разбитого окна Таня и Лера шли по коридору как в воду опущенные. Они больше не вышагивали впереди всех – наоборот, прятались в общем потоке. Ни смешков, ни щёлканья жвачкой, ни ехидных комментариев в адрес пятиклашек. Как будто кто-то выкрутил ручку громкости до нуля. Вчерашние героини стали тенями самих себя. Родители Тани оплатили замену стеклопакета. Поговаривали, что ей неслабо попало за такую выходку.

Оля исчезла вовсе. Ходили слухи, что её забрали домой – «пережить» и «переосмыслить». Ещё бы: потерять лицо на глазах всей школы – удар не только по репутации, но и по самой сути того, на чём держалась её маленькая школьная власть.

Таня, впрочем, сделала последний выпад. В надежде отвести разговоры от себя она выложила в школьный телеграм-канал ту самую перепалку в коридоре – видео, где команда «ИКС» сцепилась с Власовым и его приятелями. Выяснение отношений было острым, дерзким, почти на грани фола. Казалось, вот-вот начнётся драка. Но получился – сюжет.

Таня рассчитывала, что это видео направит разговоры в иное русло. Что оно оттянет внимание, запутает, ослабит позиции команды «ИКС». Но всё вышло наоборот.

Кадры, на которых Илья решительно закатывает рукава, Сашка встаёт перед Кирой, а сама Кира ни на шаг не отступает, вызвали эффект разорвавшейся бомбы.

Именно после этой стычки, когда Власов бросил: «Мы разгадаем тайну Платонова раньше вас», спустя всего пятнадцать минут команда «ИКС» нашла тайник с золотыми слитками. Парадокс в том, что Таня сама дала огонь в руки тем, кого хотела сжечь.

Алиса понимала: нужно действовать – и немедленно выложила своё видео. Смонтированное на одном дыхании, с точным чувством момента. Она не пыталась «перебить» Таню – она просто рассказала правду. И показала ситуацию с другой стороны.

Название ролика говорило само за себя: «Расследование команды „ИКС“. Золото купца Семёна Платонова: заговор, интриги и разоблачение».

Внутри – всё: признание Тани, момент, когда Кира говорит: «Я не ищу славы. Я за правду. Даже если она кому-то не нравится», и короткий титр в финале: «Команда „ИКС“ – детективы 24/7».

Школьный чат забурлил. Комментарии сыпались один за другим. Сотни сообщений, будто прорвалась плотина.

ОНИ ЧТО, РЕАЛЬНО НАШЛИ ЗОЛОТО?! O_O

Кира – супер!:)

Алиса, монтаж вау! Профи!;)

Сашка +100 к уважению. Настоящий!:D

Сашка за Киру заступился уважаю

Команда Х теперь мои кумиры! 100 %

Хочу в команду ИКС! Возьмите хоть чай носить! XD

Власов, обидно, да? >_<

КОГДА НОВОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ???

Бутер «Тайник Платонова» – огонь!

Подскажите рецепт: Р

Я распечатал логотип ИКС и наклеил на рюкзак. Да, я такой:)

Даже Корнеев ходит улыбается XD

В столовой спорили за каждым столом. Кто-то пытался вычислить, в каком именно отсеке шкафа был тайник.

Кто-то обсуждал, была ли Таня жертвой давления Оли и стоит ли её жалеть. А кто-то просто рисовал в тетрадях огромную букву Х.

Каждая перемена напоминала мини-пресс-конференцию. Ученики старших классов делились теориями, младшеклассники лепили логотипы «ИКС» из пластилина. А в меню столовой даже появился новый бутерброд – «Тайник Платонова»: тёмный хлеб, плавленый сыр и что-то кисленькое – «чтобы было неожиданно внутри», как сказала повариха Тамара.

Теперь Илью, Киру и Сашку все называли просто: «ИКС». И это звучало гордо.

Тот самый шкаф поставили в рекреации около административного блока. Его вынесли из учительской, потому что там велись научно-изыскательские работы – специалисты исследовали потайной ход. Внутрь шкафа положили три муляжа золотых слитков и копию документа о постройке усадьбы, подписанного рукой купца Платонова.

В спортзале, где собралась вся школа, стояла необычная тишина. Ни гула голосов, ни шороха кроссовок – только тихое покашливание где-то в конце шеренги.

На середину зала вышел директор Алексей Сергеевич Громов – в классическом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. Бордовый галстук был завязан идеально, на запястье поблёскивали часы на тёмно-коричневом кожаном ремешке.

Он не спеша взял микрофон.

– Есть вещи, которые не укладываются в школьную программу и не проверяются на контрольных, – начал он, и весь зал затаил дыхание. – Кто-то находит формулу, кто-то – решение задачи, а кто-то… правду. И это, пожалуй, самое важное открытие. Потому что без правды нет ни знаний, ни роста, ни силы.

Громов перевёл взгляд на Киру, Илью и Сашку. Они стояли плечом к плечу и сдержанно улыбались.

– Команда «ИКС», – продолжил директор, – вы доказали, что правда – это не громкие слова, а действия. Что честь – это не медаль, а выбор. А смелость означает идти туда, куда боятся остальные. – Громов открыл тонкую папку. – За настойчивость, техническое чутьё и способность видеть то, мимо чего проходят другие… благодарность объявляется Илье Абрамову.

Илья вышел вперёд уверенным шагом. Лицо счастливое, глаза блестят. Он встал возле директора – и на миг показался выше ростом. Или это было что-то другое? Гордость, которой не стесняются?

– За смелость, верность друзьям и острый ум… благодарность объявляется Александру Самсонову.

Сашка выбежал чуть быстрее, чем хотел. Слегка споткнулся, но выровнялся – и встал рядом с Ильёй. Его улыбка сияла во всё лицо. Он даже пару раз подмигнул кому-то из зала.

– За наблюдательность, честность и находчивость… благодарность объявляется Кире Ломовой.

Кира пошла спокойно, хотя внутри у неё играл целый оркестр. За её спиной раздались аплодисменты. Но она видела только Громова. И то, как он кивнул ей – уважительно, как взрослый взрослому.

– Благодаря вам был найден клад, – сказал директор, обращаясь к друзьям. – Настоящее сокровище: десять килограммовых слитков золота. Это беспрецедентная находка.

Зал ахнул. Все заговорили, зашептались. Директор немного подождал и торжественно произнёс:

– Поэтому, по согласованию с учредителями, я принял решение…

Воцарилась полная тишина.

– …в течение следующих трёх лет вы будете учиться бесплатно. Расходы на ваше обучение покрываются из доли, выделенной школе за находку клада.

Секунду было совсем тихо. А потом…

Сашка даже перестал дышать. Он замер, хлопнул глазами, открыл рот – и не смог сказать ни слова. Его нижняя губа дрогнула, он резко отвернулся от зала, будто что-то проверяя, но все уже всё поняли.

Кира и Илья бросились к нему, и они втроём – восторженные, возбуждённые – обнялись, не просто как одноклассники, а как команда, выстоявшая во время шторма.

– Это правда? – шепнул Сашка. – Я точно не сплю? Это получается, кредит родителям брать не надо?

– Нет, – улыбнулась Кира. – Ты будешь учиться бесплатно!

– Ты это заслужил. – Илья стукнул его кулаком по плечу. – Так что четвёрка по французскому – ерунда! Прорвёмся!

– Мы это заслужили! – еле сдерживая слёзы ликования, выпалил Сашка, уже думая о том, как сообщить родителям, что не надо искать деньги на оплату обучения.

И зал взорвался аплодисментами.

Не дежурно вежливыми, а горячими и искренними. За то, что они по праву заслужили учиться в лучшей школе страны бесплатно. За то, что ими все гордятся. За то, что они действительно герои!

Кто-то свистнул. Кто-то закричал: «Молодцы!», «Вы лучшие!» Алиса снимала происходящее на телефон, не скрывая радостной улыбки. Даже Корнеев, тоже присутствовавший на линейке, чуть приподнял уголки губ – это был почти мифический знак одобрения.

Когда все начали расходиться, к Кире подошла Таня.

– Прости, – виновато выдохнула она. – Я была неправа.

Кира посмотрела ей в глаза. Просто. Без превосходства. Без упрёка.

– Хорошо, – сказала она.

И больше ничего не понадобилось.

Позже, когда спортзал опустел и аплодисменты отзвучали где-то далеко, как эхо за закрытой дверью, трое друзей пришли в рекреацию, куда вынесли шкаф с секретным отсеком. Он стоял там как музейный экспонат, как хранитель тайны, которая ещё не до конца раскрыта. Свет от потолочных ламп дрожал в отражении стекла, и казалось, будто шкаф дышит. Будто он живёт и ждёт продолжения.

– Это было мощно!

Илья посмотрел на витрину так, как смотрят на карту перед большим путешествием.

– Это было только начало, – кивнул Сашка. – Мы ведь так и не поняли, зачем был нужен потайной ход. И лаборатория.

– Выясним, – уверенно заявила Кира. – Хотя, знаете… Власов может быть прав. Золото без маркировки. Выходит, отливали не на монетном дворе. Значит, где-то здесь, в «домашних условиях». Возможно, и правда… алхимия?

В этот момент к ним подошла Алиса. Она уже не снимала, просто держала телефон в руке.

– Ну что, суперсыщики, – протянула она. – Вас обсуждают даже учителя. Школьный чат просто разрывается. Блог на пике. Комментарии, лайки, репосты – вы теперь не просто команда. Вы – легенда. Бренд, если хотите.

Сашка усмехнулся и с притворной серьёзностью сказал:

– Да, кстати… Мы тут немного посоветовались…

Кира обняла Алису за плечи и подмигнула.

– Готовься. Сейчас будет официальное предложение века.

Илья поправил воротник пиджака, приняв максимально деловой вид.

– Мы, команда «ИКС», предлагаем тебе творческий контракт. Ты – наш пресс-секретарь, медиа-менеджер и личный журналист. Все новости – только через тебя. Эксклюзив. Прямой эфир. Без утечек. – Он наклонился и шепнул: – Отказаться нельзя. Мы уже распечатали бейджик.

Алиса радостно вспыхнула:

– Вы не шутите?! Я – пресс-секретарь команды «ИКС»?! Это… это же… ОФИГЕННО!

– Только не зазнавайся, – с улыбкой предупредил Сашка.

– Уже поздно, – фыркнула Алиса. – Я на пике самоуважения.

– Условия работы, – продолжил Илья, с трудом удерживаясь от смеха. – График гибкий: хочешь – после уроков задерживайся, хочешь – в выходные выходи. Работа бесплатная 24 на 7. То есть круглосуточно семь дней в неделю.

– Всю жизнь мечтала именно о такой работе! – Алиса сияла от счастья.

И тут телефон у неё в руках мигнул. В школьном телеграм-канале появилось сообщение от Артёма Власова:

«Золото без маркировки? Значит, не из госхранилища. Это – Платонов. Это – алхимия. У меня есть доказательства».

Следом пришло второе:

«Скан письма прилагаю. Формула сработала. Результат подтверждён. Ну что, господа, делайте ставки. Кто первый раскроет тайну? Детективное агентство „Вектор Власова“ или команда „ИКС“?»

14-й день месяца февраля,

год 1879-й от Рождества Христова

Уважаемый Семён Павлович, группа подобралась способная. Материал даётся непросто, но интерес неподдельный. Работа требует времени. Приходится оставаться сверхурочно – иной раз до глубокой ночи. Однако прогресс очевиден. Последний этап завершён. Наш опыт дал результат, которого мы так долго ждали.

После прочтения уничтожьте письмо.

Смиренно преданный Вам

Н. Н.

– Очередной розыгрыш от Власова, – хмыкнул Илья, не отрывая взгляда от экрана. – О, смотрите, ещё и голосование открыл.

– Или… реально объявил нам войну, – пробормотал Сашка. – Он хочет гонку, и он её получит.

– А мне кажется… – Кира прищурилась, – он просто подогревает интерес. Ну что ж. Тем ярче будет победа.

– Вижу, без меня теперь вам никуда, – сказала Алиса. – Ладно, ребятки, приступаю к своим обязанностям!

Она начала печатать. Через минуту в чате появилось свежее сообщение – с хештегами, эмодзи и идеальной подачей.

МОЛНИЯ!

СКОРО: Новое расследование команды «ИКС»

Загадочная формула. След алхимии или розыгрыш Власова? Кем был Семён Платонов на самом деле? Кто первый раскроет истину? Следите за новостями. Команда «ИКС» во всём разберётся! Пресс-секретарь команды «ИКС» Алиса Стрельцова. #КомандаИКС #Детективы24/7 #ИграНачалась

Николя (Николас) Фламель (1330 – 22 марта 1418) – французский книготорговец и меценат. Ему приписываются занятия алхимией, а также исследования возможности получения философского камня и эликсира жизни. После смерти жены Фламель занялся меценатством. В 1407 году он построил дом, в котором устроил приют для бедных странников.

Passé composé – прошедшее время во французском языке. Так что, когда Илья говорит про чайку, он просто прикалывается, намекая, что даже Сашка справится с этой «страшной грамматикой».

Криптография – наука о секретных кодах и шифрах. Она помогает прятать сообщения так, чтобы их мог прочитать только посвящённый – тот, кто знает ключ. Алхимики пользовались ею, чтобы скрыть свои знания от посторонних.

Gallo – итальянский бренд, известный своими яркими разноцветными носками и аксессуарами.