Дьявол, или Сатана, или Повелитель Инферно — могущественное существо, имеющее тысячи лиц и имён — восседал на троне в очень дурном настроении. Рядом с ним, боясь поднять голову, стояла на коленях Ламия, последняя из оставшихся его генералов. Остальные исчезли за весьма короткие сроки, что доставляло ему некоторое неудобство.

Да, все знали, что Лорд Инферно не может умереть, что он может только уйти на перерождение и ждать милости от своего хозяина, то есть его Дьявола, для того, чтобы выделить достаточно энергии и снова возродить его во плоти. Периодически так и случалось и, в зависимости от ситуации, Дьявол поступал по-разному. Некоторых держал дольше, если считал, что умерли они глупым способом и должны быть наказаны. Некоторых воскрешал достаточно быстро, используя огромное количество инфернальной энергии, если этот генерал был ему нужен в данный момент, чтобы показать его ценность в глазах самого Хозяина Инферно.

Но так, чтобы одновременно у него находились «на перезарядке» сразу три генерала из четырех, такого не было никогда.

Будь сейчас «относительно мирное» время, он особо не парился бы и справлялся бы со всем сам. Но время не было мирным. Совсем не было. То есть вообще никак не было. И то, что сейчас рассказывала Ламия, это невозможно было даже представить.

— Так, ещё раз, — прогудел он, глядя на неё. — Правильно я тебя понял, что Доменус Тарота присягнул этому долбаному предателю Заебосу?

— Да, всё верно, мой господин, — Ламия склонилась ещё ниже, так как чувствовала сильную злость в голосе своего Владыки.

— Откуда он вообще взялся? Я же его изгнал из Инферно!

— Я не знаю, господин, — Ламия тут же распласталась по полу, пытаясь слиться с горячим красным камнем.

— Но самое главное, почему они признали его верховенство?

— Разрешите объяснить, — Ламия осторожно повернула голову, глядя на Повелителя одним глазом.

— Да вставай уже, хватит валяться. И да, давай, объясняй, — сказал он.

Ламия оторвалась от пола, но выпрямиться побоялась, оставшись стоять на четвереньках.

— Опять-таки, осмелюсь предположить, что их заставили, мой Владыка.

— Кто заставил?

— Охотники, Владыка!

— Что⁈ — заорал Дьявол, и Ламию чуть не снесло порывом горячего ветра. — Как Охотники могли заставить демонов что-то сделать?

— Ну, говорят, там очень странные Охотники. Их предводитель — Великий Охотник Райнер. Вы должны помнить такого.

— Райнер-Райнер… Щит Ордена? Да, помню, — скривился Дьявол. — Но мне казалось, что Неназываемый отправил его в бессрочный отпуск.

— Я не знаю, как это было, но Райнер вернулся в новом теле и с новыми силами. Он привёл с собой отряд странных Охотников, которые заставили демонов сделать то, что они сделали.

— Странных Охотников? Отряд? Что за Охотники? У Охотников не так много Великих Охотников, которые могут заставить демонов сделать что-то подобное.

— Они не великие Охотники, о мой Властелин. Это вчерашние ученики, совсем молодые.

— Так… — Дьявол окончательно растерялся. — Ничего не понимаю. Поясни!

— Эти Охотники, по слухам, являются внуками Великого Охотника Сандра.

— Что за чушь! У Охотников не может быть детей, тем более внуков! — выдохнул Владыка.

— Прости меня, Величайший, — опять грохнулась на пол Ламия. — За что купила, за то продала.

— Ладно, с этим вопросом я разберусь. Так, а что в этих Охотниках не так? Чем они смогли убедить моих подданных перебежать на другую сторону?

— Мой господин… — Ламия испуганно посмотрела на него. — Они… они… они творят такое, что нашим демонам становится неуютно в самом Аду! Казалось бы, куда можно ниже упасть… Все наши подданные любят жестокость и унижение, они в этом выросли. Но то, что делают Охотники, этого вытерпеть они не могут.

— И что делают Охотники?

— Я не знаю, как правильно выразиться. Я не знаю, как точно это выглядит, у меня туда доступа нет. Но я слышала, если дословно, что они «те ещё шутники».

— Подожди… Они шутят так, что заставляют демонов отречься от своего инфернального начала, от своих корней, и признать нового господина?

— Ну, я же говорю, что это вроде как внуки Великого Охотника Сандра.

— И какая здесь связь? — с удивлением на неё посмотрел Дьявол.

Ламия не удержалась и закатила глаза.

Да, её Повелитель, был слишком велик, чтобы знать каждого Охотника, и даже Великого Охотника, в лицо.

— Его репутация, господин! Репутация Сандра!

— Да что с этой репутацией, и что с этим Охотником⁈ — заорал Дьявол, выходя из себя.

— Она порешала… — чуть слышно сказала Ламия.

И еле успела раствориться в воздухе, прежде чем огромная когтистая лапа разодрала бы ей голову.

— Злишься? — раздался женский голосок, который залился мягким переливчатым смехом.

Дьявол в ярости обернулся и увидел, что к нему пожаловала высокая гостья.

— Что тебе надо, Предвечная? — без всякого пиетета заявил Владыка Инферно. У себя дома он был практически неуязвим.

— Я слышала часть твоего разговора. Похоже, у тебя большие проблемы, но я могу помочь их решить.

— Что? Да что ты знаешь о проблемах? Никакие проблемы не могут заставить меня, Повелителя Инферно, сделать что-то против своей воли!

— А кто говорит, что против своей воли? Я всего лишь хочу тебе дать то, что ты хотел: бесчисленное количество человеческих душ, дабы ты смог насытить себя и свою паству.

— А что нужно взамен? — тут же настроился на рабочий лад Повелитель Инферно.

— А ничего. Считай, это просто акт доброй воли. Более того, я сделаю тебе подарок. Я знаю, что у тебя сейчас четверка генералов находятся, как это правильно сказать, в отрубе. Так вот, я поделюсь с тобой энергией для их восстановления.

— Единственное маленькое условие… — улыбнулась Предвечная. — Перед тем, как положить к твоим ногам всю Многомерную Вселенную и всех живых существ, живущих в ней, я прошу тебя уничтожить один Запретный Мир. Более того, у тебя будут помощники.

— Что? — Дьявол, кажется, немного охренел, ничего не понимая.

Предвечная, заметив это, глубоко вздохнула, как будто учитель собирался с духом, дабы заново повторить правило нерадивому ученику.

— Так, ладно. Это будет долго. Слушай сюда, Повелитель Инферно…

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — рядом со мной проявился Шнырька.

Если по интонации его голоса и содержанию его фразы можно было ещё ошибиться, что у малого плохое настроение, то огромное ведро мороженого, больше по размеру, чем сам шнарк, не оставляло в этом никаких сомнений.

Шнырька был не в духе, и сильно не в духе.

— Шо там? — лениво поинтересовался я, отрываясь от компьютера.

В отсутствие Ани и в отсутствие прямой угрозы я начал медленно превращаться в одну из тех канцелярских крыс, которых ненавидел всеми фибрами своей души. Но делать было нечего: Род должен был продолжать свое существование, а Кодекс всё ещё отказывался провести безлимитный интернет в Первую Крепость Охотников, где сейчас находилась моя жена.

— Ш-ш-шеницца н-н-нада, — сказал мелкий, достав огромную ложку, больше напоминающую половник, затем зачерпнул из ведёрка мороженого, секунду задумался и отправил её в рот.

Удивительное дело, до сих пор не понимаю, как в него влезают такие порции.

— Кому надо? — уточнил я на всякий случай, хотя уже понимал, о чём идёт речь.

— Мне н-н-нада… — всё также мрачно ответил Шнырька и отправил в рот вторую ложку.

— Ну так женись, — пожал плечами я. — Или ты не хочешь?

— Я хощ-щ-щу…

В глазах у мелкого появилась невиданная для шнарков задумчивость и грусть. Обычно он не забивал себе голову дурными мыслями, а действовал исходя из текущей ситуации. Возможно, именно из-за этого мы с ним так хорошо ладили. Я тоже всегда действовал по плану: «Война план покажет».

— Так в чём проблема? Королева не хочет?

— Она тош-ш-ше хощ-щ-щет, — сказал мелкий и тяжело вздохнул, снова отправляя в рот ещё одну ложку мороженого.

— Кстати, я так и не понял. У неё имя-то есть? Она его вспомнила?

— Вш-ш-шпомнила, — буркнул Шнырька и быстренько огляделся. — Но только никому, это ш-ш-шекрет!

— В смысле, секрет? — удивился я.

— Не тупи, Ш-ш-шандр, — посмотрел на меня Шнырька, как на маленького ребёнка. — У нас, ш-ш-шнарков, имя — ощ-щ-щень интимная вещь, которую мы не доверяем кому попало.

— А, о! — удивился я. — Ну, хорошо, никому. Так как зовут?

— Ш-ш-шуша, — ответил он.

— Прям Шуша? — уточнил я.

— Ну да, — насторожился мелкий. — А ш-ш-што не так?

— Да не, всё так. Хорошее имя, — похвалил я. — Так что там, Шуша? В чём проблема, если ты хочешь, и Шуша хочет?

— Я недош-ш-штоин…

Шнырька вздохнул ещё раз, и этот вздох выдался ещё более горестным.

— В смысле, недостоин? — искренне удивился я. — Ты же Шнырька, сильнейший из шнарков. Как ты можешь быть недостоин?

— Ши-ши-ши! — засмеялся Шнырька, у которого слегка поднялось настроение. — Ш-ш-шамый ш-ш-шильный? Ну, ты загнул, Ш-ш-шандр.

— Но вообще-то это правда, — сказал я. — Покажи мне другого шнарка, который умеет то же самое, что и ты, а к тому же получает по первому требованию прямой доступ к душе Охотника.

— Никого не ш-ш-шнаю, — подтвердил Шнырька.

— Ну, вот. Так и что там Шуше-то не нравится?

— Это не Ш-ш-шуша, это традиция, — сказал он. — Королева ш-ш-шнарков не мош-ш-шет выходить замуш-ш-ш за прош-ш-того ш-ш-ш-нарка.

— Так ты не простой шнарк, ты герой, — улыбнулся я.

На что Шнырька ещё раз улыбнулся и задумчиво почесал затылок.

— Я-то ш-ш-шнаю, и ты ш-ш-наешь, а она не ш-ш-шнает.

— Так расскажи, — сказал я.

— Нужны доказательства. Нужен ш-ш-штатуш.

— Чё? — удивился я.

— Ну, ш-ш-штатуш, — сказал Шнырька.

— Блин, ты имеешь в виду статус?

— Но я же так и ш-ш-шказал — ш-ш-штатуш!

Я рассмеялся.

— И какой такой статус тебе нужен?

— Ну, как у вас, у ариш-ш-штократов, — сказал Шнырька. — Я долш-ш-шен быть кем-то ваш-ш-шным.

— Например, кем? — спросил я.

— Ну, не ш-ш-шнаю… — сказал Шнырька и снова расстроился.

Мне стало жаль мелкого, поэтому я быстро начал прокручивать в голове подходящие варианты, и буквально через пару-тройку прокруток меня осенило.

— О, придумал!!!

— Ш-ш-шо там? — посмотрел на меня Шнырька с интересом.

Я даже не заметил, но он успел съесть половину этого здорового ведра.

— Мы сделаем тебя Теневым Королём, — сказал я.

— У ш-ш-шнарков уже есть королева, и это Ш-ш-шуша.

Видно, что Шнырька немного расстроился, он явно ожидал от меня нормального продолжения.

— Не-не-не, ты не понял, — оживился я. — Не Королём Шнарков, а Теневым Королём. Королём всех теней, всего Теневого Плана!

— Ш-ш-шо⁈ — рот Шнырьки открылся, и оттуда выпал кусок мороженого прямо на его чёрную шерсть.

Похоже, я смог удивить своего маленького товарища.

— Шо-шо! — заржал я. — Королём! Теневым! Самым настоящим. Старый Архитектор, ну, то есть Теодор, замочил же нынешнего, и место теперь вакантное.

— Так Король Теневой мош-ш-шет быть только один, — осторожно прошептал Шнырька, как будто боясь спугнуть появившуюся удачу. — И он вош-ш-штановится через некоторое время. Его душа уже зашла на новый круг перерош-ш-шдения.

— Скажешь такое! — широко улыбнулся я. — Ну зашла его душа на новое перерождение, так, может, надо этот круг закончить? А может такое случится, что ему не дадут этот самый круг закончить. И даже если он закончит его… Прикинь, он появляется, а тут уже новый король. То есть ты! Теневой Король Шнырька. Как звучит-то!

Шнырька посмотрел на меня со смесью недоумения, восхищения и скрытой надежды.

— А ш-ш-то, так мош-ш-шно было? — уточнил он, на всякий случай.

— Ну, не знаю. Походу, никто не проверял. Вот мы заодно и проверим. Ты главное, мне скажи. Ты сам на это согласен?

Шнырька смотрел на меня долго-долго, а потом осторожно выдал:

— Ш-ш-шо-то ш-ш-шыкотно.

— Верю, — улыбнулся я. — Вот теперь верю. Но, с другой стороны, у тебя есть я и все наши друзья. Да и Теневой Король восстановится не так быстро. К тому времени весь Теневой мир будет уже за тебя.

— А еш-ш-шли не будет? — всё ещё пытался играть скептика Шнырька.

— Ну что значит не будет? Кто может не захотеть себе в короли такого милаху? — я огляделся, придумывая аргумент, и ткнул под стол, где тихо сопел Поручик. — Вон, смотри, у нас Медоед избранным стал. Его Многомерная Вселенная избрала. Думаешь, что такому умному красавцу, как ты, королём нельзя стать?

Шнырька с сомнением посмотрел на Медоеда, затем на меня, потом снова на Медоеда.

— Ш-ш-шандр, ну ты же понимаешь, что это другое?

Я снова рассмеялся. Почему-то у меня конкретно поднялось настроение, и чем больше я обдумывал свою, казалось бы, такую нелепую с первого взгляда мысль, тем больше мне казалось, что она на самом деле гениальна.

Теневой План вроде как поддерживал нейтралитет, но теневые твари периодически устраивали охоту на живых, создавая проблемы, как Ордену Охотников, так и всем простым людям. И адекватный король им точно бы не помешал. Ну, а если королём будет мой кореш Шнырька, так это вообще ситуация вин-вин. Что тут может пойти не так?

На этой последней мысли я чуть было громко не заржал, потому что прекрасно понимал, что может пойти не так. Но отказываться от своих слов я уже не собирался.

— В общем так, я свяжусь с Теодором, выясню пару деталей, как конкретно он его замочил. Да и вообще, Архитекторы лучшие спецы по теневым тварям, а у Теодора этого опыта выше крыши! Мы вместе придумаем, как сделать тебя королём, а после этого сыграем шикарную свадьбу.

Шнырька на некоторое время даже прекратил есть. Он просто сидел рядом с ведёрком, крепко сжимая половник маленькими лапками, и смотрел на меня большими круглыми глазами, полными надежды.

— Да не ссы, мелкий, — я легонько шлёпнул его по плечу, подбадривая. — Всё будет хорошо. Иди и скажи Шуше, что ей выпадет великая честь выйти за Теневого Короля.

Шнырька не сразу бросился к Королеве с этой новостью, а внимательно посмотрел на меня и задал логичный вопрос:

— А если обош-ш-шрёмся?

— Не должны, — заверил я мелкого и хлопнул его по спине чуть сильнее. — Давай, вали! Невесту нужно обрадовать.

На этот раз Шнырька всё-таки исчез, а я остался в одиночестве сидеть за столом в хорошем настроении, и даже нудные цифры на экране уже не так расстраивали меня. Да и вообще, я достаточно сегодня поработал. Можно сделать перерыв.

Я встал из-за стола и потянулся. Нужно немного отдохнуть. А ещё не стоит забывать, что я сейчас отец-огурец, отец-молодец, и вообще временно одинокий папашка. А что это значит? Правильно, что время, которое мои жёны посвящали детям, теперь нужно уделять мне.

Я спустился в детскую, но никого там не застал. Пробегающая мимо горничная сказала, что они сейчас играют на детской площадке. Ну, детская площадка — так мы назвали полноценный полигон, который оборудовали на заднем дворе, и где, в принципе, могли бы устраиваться стрельбы, может, даже с использованием ядерного оружия, так как всё было достаточно безопасно. Всё для того, чтобы мои детишки не сдерживались, когда хотят немного развлечься.

Выйдя на улицу, я попутно зашёл на кухню, где, как по волшебству, Семёновна протянула мне кружку горячего кофе. Я посмотрел на неё с подозрением, просканировав ещё раз, потому что действительно странная женщина. Теперь я уже подозреваю её сразу в двух вещах: в чтении мыслей и в прогнозировании будущего. Но это вроде была Семёновна как Семёновна, которая разве что научилась перемещаться по Теням. Ну, это приятный бонус к службе в моём доме.

В общем, Семёновна растворилась в Тени быстрее, чем я смог у неё что-то спросить, поэтому пожал плечами и вышел с кружкой в руках опять на улицу.

Первое, что я услышал, — заунывное пение. А это значит, что нас снова посетили сектанты. Ну да, культ имени богини Ассы «размороженные» всё-таки организовали, как бы я ни был против. Но хотя, с другой стороны, я не особо и был против. Если людям нравится во что-то верить, если это поднимает их настроение, а главное — работоспособность, я только за.

Теперь эти странные люди периодически по расписанию ходили к нам, пели свои молитвы и водили хороводы вокруг сидящей на полу маленькой Ассы. Я пару раз даже сам присутствовал, потом попросил нянек присмотреть за ней, но понял, что никакого вреда для малышки нет. Более того, она не стеснялась и бессовестно подрезала положительные эмоции, которые пёрли из сектантов во время ритуала, и, кажется, таким образом подпитывала свою душу, становясь ещё сильней. Умная малышка, далеко пойдёт.

Вот и сейчас она весело гугукала, а вокруг неё водили хороводы. Хотя на этот раз я увидел, что они кое-что поменяли. У Ассы теперь был маленький каменный трон, в который, я так понимаю, временно трансформировался один из големов.

Малышка сейчас сидела на троне и важно надувала губы. А по бокам от неё, я так понимаю, стояли её преданные рыцари, то есть братья — Антоха и Саня, каждый в прикольной шапке с пером, в маленькой тунике с гербом Галактионовых, и в руках они держали — один швабру, другой веник.

Прям действительно королевское действо. И при этом верные оруженосцы Ассы весело улыбались, глядя на сектантов, в то время как королева была сурова и неподкупна. И снова я утвердился в мысли, что малая далеко пойдёт. Вон, уже братишек даже воспитала.

— Так, господа и дамы, заканчиваем ваши песни! Мне нужно немного побыть с детьми.

Чем мне нравились «отмороженные», так это тем, что они никогда не возражали и были всегда покладисты. Чем-то они мне напоминали буддистов. Вот только, в отличие от буддистов, силы у них было столько, что они могли надрать задницу любому местному Одарённому. К слову, в отличие от буддистов, они не были пацифистами и с удовольствием вступали ко мне в гвардию, а некоторые из них даже пошли служить в Первый Легион Земли. Так что абсолютно никаких претензий у меня к ним не было, более того, одна благодарность. Их маленькая община росла и размножалась. Ну, а если им нужны эти хороводы вокруг Ассы, то пусть так и будет.

Короче, они поклонились мне, то быстренько собрались и съе… свалили, в общем, с моей территории, оставив меня наедине с детьми.

Странное дело, похоже, Асса была недовольна, потому что ткнула меня пальцем и сказала:

— Гы!

— Не понял, — я подошёл к ней ближе и наклонился.

— Гы! — сказала ещё раз дочурка и ткнула пальцем перед собой на землю.

Мои брови поползли вверх.

— Подожди, ты хочешь, чтобы батя встал перед тобой на колени, типа ты великая королева?

— Гы! — улыбнулась мелкая.

Я осторожно отставил в сторону кружку, схватил «королеву» и подкинул её высоко вверх, метров, наверное, на двадцать. Когда она приземлилась, я сказал, выдохнув прямо ей в лицо:

— Батя тут главный!!!

— Гы-ы-ы… — задумчиво ответила малая, кажется, она была впечатлена, и я решил закрепить эффект.

— Ты, малая, конечно, толковая, но ты не зарывайся. Батя всегда останется батей. И кем бы ты ни стала, верховной богиней Многомерной или самой владелицей Многомерной Вселенной, всегда, когда ты накосячишь, придёт батя и, несмотря на твой возраст и твою силу, хорошенько надаёт тебе по заднице. Это понятно?

— Гы… — сказала Мелкая как-то уже неуверенно.

— Вот то-то же, — сказал я ей. — Подумай об этом на досуге.

Тем временем опомнились её верные «оруженосцы», и начали тыкать в меня шваброй и веником, видимо, защищая честь «королевы». Пришлось их тоже схватить на руки, крепко зажав под мышками.

Так я и пошёл в дом, а малые радостно смеялись и пытались навалять мне: один по почкам, другой по печени. Увесисто так надавать, на самом деле.

За нами торжественно отправился куратор Антона Александровича — Иннокентий, который временно исполнял обязанности главного куратора, а ещё стайка горничных, которые не только приглядывали, чтобы мелкие не запачкались, но и были вполне себе сильным боевым коллективом по определённым причинам.

Вдоволь повозившись с малыми уже внутри дома, я дождался, пока их движения не станут медленными, а глаза не начнут потихоньку закрываться. Дети всё-таки остаются детьми, несмотря на то, что это были сильнейшие дети этого мира, а возможно, и всей Многомерной Вселенной.

Так что я передал их на руки любящим нянькам, а сам поднялся на ноги и посмотрел в окно. На улице уже смеркалось. Это был замечательный чудесный день, который дал мне энергию и силу для того, чтобы продолжать борьбу за своих детей, за свою семью, за всё человечество.

Странное дело… Как оказалось, прошлая ответственность за всё человечество, которая у меня была в прошлом мире, как у Охотника, кому-то или чему-то показалось недостаточной, и они взвалили на мои плечи детей, семью и друзей. Самое смешное, что я был абсолютно не против, а только за!

Осталось только придумать, куда деть детишек, когда на Земле наступит окончательный трындец. А интуиция мне подсказывала, что он наступит уже достаточно скоро…

— Жги!!! — азартно заорал Дэн, указывая направление.

Да, в данный момент, Бездна снова отлучилась по каким-то своим, несомненно, важным делам. Да и, собственно, в обучении Лизы она принимала всё меньше участия.

Дело было в нескольких моментах. Во-первых, постоянного пропуска в Первую крепость Охотников у Бездны не было. Первый Охотник позаботился об этом. Всё-таки полигон Охотников был обустроен как раз для того, чтобы сильные сущности могли выкладываться на полную и, при этом, чтобы вся Многомерная Вселенная не пострадала. Другого такого места, насколько поняла Лиза, просто не существовало.

Ну, а второй момент — это чрезвычайная, прямо-таки запредельная ревность со стороны Охотника Дэна. Нет, это не какая-то ревность мужчины к женщине, связанная с её личностью. Эта ревность была связана с учеником.

Оказывается, Дэн был тем ещё собственником и прикладывал все усилия, дабы не подпускать Бездну к Лизе даже на пушечный выстрел. Он кое-как переварил то, что они являются подругами, и при редких появлениях Бездны отпускал Лизу «посидеть» с подружкой. Но что касается обучения, тут он был непреклонен.

Ну, собственно, Лиза особо не переживала. Пообщавшись со своей подругой, она выяснила, что в данный момент знаний и умений Дэна более чем достаточно. Плюс Бездна по секрету ей сообщила, что Дэн в данный момент чрезвычайно озаботился. Одно дело — обучать Охотников, что он мог делать даже левой пяткой, а другое дело — обучать стихийника в деле, которое он уже слегка подзабыл.

Поэтому, по непроверенным данным, Дэн уже не напивался каждый вечер до бесчувствия, а пил ровно столько, чтобы его башка соображала, а ночью он штудировал старые конспекты и вспоминал всё, связанное со стихией Огня.

То есть по факту получилась такая ситуация, что не только Лиза училась, но и Дэн вспоминал свои навыки, что шло на пользу как Ордену Охотников, так и всей Вселенной в целом. В общем, ситуация всех устраивала.

Когда Лиза прибыла сюда, она окунулась с головой в обучение, чтобы доказать всем, на что способна. Но вскоре её решимость немного приутихла. Кому и что она хотела доказать? Лиза и сама не разобралась. Но смысл в том, что бывшая императрица проводила все двадцать четыре часа в сутки, совершенствуясь.

Сейчас же, с ростом навыков, она немного расслабилась. Тем более, что случилось нечто интересное. Вслед за ней в Многомерную Вселенную отправились жёны Сандра, помогая принять роды у Ани.

Она вспомнила этот прекрасный момент рождения своей дочки, Оленьки, и, как ни странно, захотела повторения этого момента. Причём захотела как-то резко и неожиданно. Материнский инстинкт включился точно не в нужное время, ведь ей сейчас нужно учиться и совершенствоваться. Но это сложно делать, когда по вечерам ты видишь счастливую Анюту, которая нянчится с маленьким Артуром.

Плюс она договорилась с Дэном, что он отпустит её в гости: сначала к Хельге, а затем уже к Марии. И если с Хельгой они просто сядут и выпьют крепкого хладного пойла, то с Машей будет ещё одна проверка — её, конкретно Елизаветы, проверка на то, насколько ей хочется малыша. Ведь, судя по всему, где-то там растёт маленький маг Земли — Архитектор. С другой стороны, надо ещё понять, ведь отец-то его — Сандр, кто там получился на самом деле.

В общем, Лиза была в задумчивости, но это не мешало ей на автомате выполнять распоряжения учителя и инструктора. Вот и сейчас волна огненного пламени сожгла дотла выстроенный барьер восьмого уровня, который старейшины с ворчанием будут восстанавливать ещё пару дней. Но цель была достигнута, концентрация её была проверена, и Дэн, судя по всему, остался доволен.

— Отлично, отдыхай пока, — улыбнулся он и тут же завертел головой. Найдя нужное, поднял руку и защёлкал пальцами. — Купер! Ну-ка, малыш, быстренько принеси мне холодного пивка!

Затем Дэн кое-что вспомнил и повернулся к Лизе:

— Ты будешь?

Бывшая Императрица улыбнулась про себя. Это был знак того, что учитель ею доволен.

— Нет, спасибо, я лучше чаю.

— Купер! И один чай для Лизы. Понял?

Лиза уселась на камень. Ноги у неё слегка тряслись, а руки дрожали, ведь она сейчас выложилась на полную. Её энергетическое тело прямо сейчас отходило от отката, одновременно усиливаясь и восстанавливаясь. Она становилась сильной. Чертовски сильной. И, судя по всему, будет ещё сильнее.

Но, блин, дети… Дети не могут получиться без мужчины. А это значит, что ей нужен мужчина.

Когда Лиза находилась на Земле, она однозначно была уверена, что этим мужчиной может быть только Сандр. Сейчас же женщина увидела множество других, как минимум не уступающих ему в силе, а в большей части — даже превосходящих. Лиза много раз слышала сожаления Сандра о том, что он и близко не добрался до своей былой мощи, и считала это шуткой с его стороны, ведь он был поистине гением. Но сейчас она поняла, о чём говорил Сандр, видя Охотников в полной их силе, а тем более Великих Охотников вроде Дэна и старого Мака. Ну это ещё она не говорит о Первом Охотнике, который постоянно держался особняком.

Так вот, сильных мужчин вокруг было достаточно. И вроде как бы это могли быть кандидаты. Вот только…

Купер принёс чай и с улыбкой передал его Лизе. Затем потащил дальше огромный бокал пива с пенной шапкой своему учителю.

Вот, к примеру, Купер. Просто, наверное, самый красивый мужчина, которого она только видела, включая Сандра. Без обид, но у Сандра была своя мужская красота, а Купер… ну, он был реально эротической фантазией любой из женщин. Умный, добрый, безотказный. Достаточно сильный и с большим потенциалом. Казалось бы, отличный кандидат. Но было в нём некая «детскость» и отсутствие серьёзности, которые присутствовали у Сандра. И опять же, он был сыном Сандра. Как-то это неправильно.

Или вот Дэн. Она перевела взгляд на своего учителя, который с упоением отпил сразу половину пятилитровой кружки и счастливо зажмурился, как будто это он сам сейчас выпрыгивал из штанов, дабы спалить оборонное сооружение.

Силы в нём было… Ну, можно сказать, что Дэн точно являлся одним из сильнейших людей Многомерной Вселенной. Он достиг того предела, когда сил Лизы уже не хватило, чтобы понять полный его потенциал и сравнить его с кем-то. Но она понимала, что он ого-го!

Вот только его внешний вид и поведение… Да, конечно, его можно отмыть, причесать, и он выглядел бы вполне прилично и даже привлекательно. У него достаточно мужественный подбородок и красивые глаза, но…

На этих словах Дэн смачно рыгнул, без стеснения запустил руку себе в штаны и смачно почесал промежность. Лиза от неожиданности чуть не выплюнула чай и отвернулась.

Не! На хрен! Такими темпами она нескоро найдет себе жениха.

Вокруг меня всколыхнулось само пространство, и до моего разума донёсся далёкий зов.

Я понятия не имел, куда Эрания удалилась для того, чтобы родить своё потомство. Было ощущение, что это вообще вне времени и пространства. Но от Пустотного Дракона чего-то подобного можно было вполне ожидать. Она очень ответственно относилась к себе и к своему потомству. Да это и неудивительно, если учесть, что Пустотные Драконы почти исчезли из множественных Вселенных.

К слову, пещера, которую мы оборудовали для неё в Горе, ей понравилась. Вот только рожать она там не стала и, с моего разрешения, каким-то образом утащила эту пещеру куда-то к себе. Как она сделала это, я понятия не имел. Это точно не было магией портальщиков или что-то похожее, связанное с телепортом. Она просто взяла кусок этого пространства и забрала его отсюда. А вместо этой пещеры там осталась… ну, даже я не знаю, что это было — какая-то вязкая то ли субстанция, то ли энергия. Но Эрания сказала, что это ненадолго, и когда она родит, вернет пещеру на место, а кусок непонятной хренотени заберёт обратно.

И вот сейчас прозвучал её голос:

— Охотник, приглашаю тебя в гости!

Я сразу же понял, куда и по какому поводу она приглашает меня в гости. Ко мне потянулось нечто странное, похожее на гибрид путевой нити. Вот только, если все путевые нити Вселенных были давным-давно созданы такими серьёзными силами, о которых даже невозможно было подумать, то конкретно эта путевая нить была создана, судя по всему, Эранией. Как она это сделала, я вообще не понимал.

Надо будет при более близком знакомстве попытаться выяснить парочку её секретов. Единственное, что я понимал, что Ларик и Беллатриса используют нечто подобное при переходах между Вселенными. Опять же, чёртово наследие Странников. Но откуда появились Пустотные Драконы? Сделали их Странники, или они появились сами по себе? Я понятия не имел. Но, в любом случае, об этом можно подумать потом. А сейчас мне нужно откликнуться на приглашение.

Мгновение, и я оказался в чудесной уютной пещере, где было даже джакузи, холодильники с едой и мягкая постель для мамы и множество маленьких кроваток для малышей.

Да-да-да, всё это умудрились сделать Крендель и Арнаутский для нашей любимой драконихи. Честно говоря, я относился к этому скептически, потому что раньше видел жилище дракона, и состояло оно из обычного камня и набросанных стогов сена. Ну, да, конечно, как я мог забыть, ещё многочисленные кости всяческих авантюристов, которые зачем-то решили поохотиться на дракона, абсолютно не соизмерив свои собственные силы.

Но самое смешное, что Эрании это всё очень понравилось. Единственное, что она очень смущённо попросила перекрасить всё это в розовый… гхм… точнее, розовенький цвет. Когда об этом мне доложил Крендель, я чуть со стула не упал, но на всякий случай попросил выполнить её просьбу. После этого осторожно поинтересовался у неё, почему именно розовенький. На это, кстати, внятного ответа не получил. Она просто покачала головой и сказала, что сколько себя помнит, всегда любила такой цвет. На мой ещё более уточняющий вопрос: может быть, она где-то видела этот цвет или кто-то её научил, она снова удивлённо на меня посмотрела и решила, что это у неё врождённое. Забавное совпадение. Очень забавное… Или нет?

В общем, сейчас посреди этого царства розового, ой, простите, розовенького, ползали двенадцать маленьких драконят с ещё не отросшими крылышками. Не у всех ещё открылись глаза, но выглядели они чрезвычайно забавно. А ещё я знал, что рост драконов происходит в большей степени от силы, нежели от возраста. И при наличии этой самой свободной силы дракон может развиваться чрезвычайно быстро. Ну, а если доступа к силе нет, тогда он и за тысячу лет останется маленьким цыплёнком. И с этим ничего не поделать.

А поэтому я пришёл не с пустыми руками, а сразу с ходу вывалил на пол огромную кучу радужных желеек, которые заблаговременно захватил в хранилище Горы.

— Поздравляю с рождением малышей, — улыбнулся я. — Рассказывай, сколько мальчиков, сколько девочек.

Эрания довольно улыбнулась.

— Ровно пополам. Такая себе шутка Мироздания.

Потом она нарочно посмотрела на пышущую энергией кучу желеек.

— Это мне?

— Ну да, тебе. И твоим малышам, — сказал я. — Подарок, так сказать, от меня и всей моей семьи. За это замечательное событие.

— Спасибо огромное, Сандр, — первый раз я увидел, как плачет дракониха.

У неё из левого глаза выкатилась одна крупная слезинка. Хотя она держалась молодцом и пыталась мне улыбаться, но, судя по всему, стресс был слишком велик. Да, я хорошо понимаю её. Сначала она осталась последней из всех драконов, потом её душу забрал Коллекционер, позже ей удалось сбежать. И вот, наконец, перед ней ползают её любимые маленькие драконята, которые оставляют шанс на возрождение могучего племени Пустотных Драконов во всех Вселенных. Так что да, место для чувств тут точно было.

— Ну, ничего-ничего, — сказал я. — Не расстраивайся. Если вдруг не хватит, говори. Я с этим помогу.

— И снова спасибо тебе, Великий Охотник, — поклонилась Ирания. — В качестве ответной благодарности я хочу сказать, что готова показать тебе другие Вселенные.

— В смысле, готова? — удивился я, глядя на маленьких дракончиков. — А как же малыши?

— А что ты знаешь о взращивании и воспитании маленьких драконов? — иронично посмотрела Эрания на меня.

Я тут сбился. Нет, на самом деле я много знаю, так сказать, в связи с прошлой моей работой — тварь надо было знать в лицо. Но конкретно о драконах… Ну, как раньше говорил, я знаю, что они растут от энергии. Собственно, это я и рассказал Эрании.

На что она только улыбнулась.

— Дело в том, что это всё верно. Они начнут быстрее расти, когда напитаются энергией. Но дело в том, чтобы переварить эту энергию, они впадают в сон, и чем больше энергии, тем дольше они спят. Смотри.

Она что-то гортанно проговорила на незнакомом наречии драконов, которого я не знал. Драконята бегом помчались к этой куче, жадно накинулись на неё и начали поедать желейки. Через секунду разноцветная куча, стоимостью, наверное, с годовой бюджет крупного земного государства, мгновенно исчезла. А драконята, совсем как маленькие детки, осоловели и потихоньку поползли к своим кроваткам. Некоторые успели доползти, а некоторые упали посредине, сладко заснув.

Эрания перетащила всех на свои места и посмотрела на меня:

— Ну что, Великий Охотник? Я готова. Уже хочется размять крылья. Чувствую себя нормально, — она провела по своему уменьшенному животику. — Устала я быть беременной. Тысячу лет находиться беременной душой — это, я тебе скажу, такое себе испытание.

— Верю, — улыбнулся я. — Тем более у меня были беременные жёны.

Тут уже Эрания рассмеялась:

— Да-да, конечно, все вы, мужчины, так говорите, как будто понимаете, как чувствует себя беременная женщина.

Спорить я не стал, потому что Эрания хоть и была драконом, но всё же она женщина, поэтому просто улыбнулся.

— Я бы хотел издалека посмотреть на твоего бывшего хозяина. Ну, точнее, ту сволочь, которая поработила твою душу и душу Королевы шнарков.

— Коллекционера? — Эрания помрачнела. — В мире есть места гораздо интереснее, которые я хотела тебе показать. А что касается Коллекционера, Охотник, это чрезвычайно сильное существо, наверное, одно из сильнейших, которых я встречала. И просто так, без подготовки, вваливаться к нему, я бы остерегалась. Особенно исходя из того, какая у тебя цель этой встречи.

— Какая цель этой встречи? — я широко улыбнулся. — Ну, на самом деле, цель моей встречи — это переговоры.

— Переговоры? — удивилась Эрания. — Боюсь, он не будет ни с кем вести переговоры. Он считает себя величайшим и сильнейшим.

— Все так говорят, кто считает себя величайшими и сильнейшими, — усмехнулся я. — Но переговоры на то и переговоры, чтобы уметь их начинать. Я умею начинать, и умею их заканчивать.

— Хорошо, Сандр, — согласно кивнула головой Эрания. — Ну, а какая тема переговоров? Можно узнать?

— Тема переговоров? — я широко улыбнулся. — Ну, это просто. Тема переговоров у нас всегда одна. Называется она: «Какого хрена?»

— Не поняла, — Эрания сразу удивилась. — Какого хрена — что?

— Какого хрена — всё! — улыбнулся я. — Он попытался украсть души моих людей. Он без спроса хранил твою душу и душу Королевы. Он чувствует себя неуязвимым и сильным. Вот и я хочу спросить, какого хрена он о себе возомнил.

— Сандр, — осторожно сказала Эрания. — Мне кажется, тебе не стоит лететь на такие переговоры.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Дорогая Эрания, уж поверь мне, ещё как стоит. Я же тебе ещё не рассказывал, ведь на самом деле я мастер переговоров. Меня один отмороженный император научил…

И я выразительно посмотрел на розовенькую мебель.

Первый Охотник отвлёкся от Стелы Кодекса, когда почувствовал деликатный стук в виртуальную дверь своего мира.

У них был гость. Точнее, гостья. И прежде чем пускать её внутрь, любому, даже самому сильному существу Многомерной Вселенной, стоило десять раз подумать.

— Здравствуй, Моргана, — предельно вежливо произнёс Первый. — Какими судьбами?

— Здравствуй, Первый Охотник! Я пришла с миром. Мне нужно кое о чём поговорить с тобой наедине.

— Подожди секундочку. Я выйду, — всё так же очень вежливо ответил Первый, собираясь с мыслями.

— Нет, нет, Первый. Если ты не против, то я войду. Кое-что я хотела бы увидеть собственными глазами.

— Не будет ли наглостью спросить, что именно ты хочешь увидеть, Моргана, и о чём пойдёт разговор?

— О детях Охотников в целом и о ребёнке Великого Охотника Сандра в частности. И да, я бы хотела взглянуть на его ребёнка, — произнесла Моргана.

Первый Охотник на секунду завис. Это было неожиданно. Это было чертовски неожиданно.

Нет. С Орденом Охотников Моргана последние тысячи лет сотрудничала… Ну, точнее, последние тысячи лет как раз она ни с кем не сотрудничала, будучи в добровольном уединении. А вот раньше, ещё до её затворничества, было вполне понятное сотрудничество. Да, собственно, и за всё время жизни Морганы она не делала никаких гадостей Охотникам.

Правда, Первый Охотник всегда знал, несмотря на то, что мы планируем своё будущее, исходя из уроков прошлого, ничего не мешает этому самому будущему пойти совершенно иначе. Особенно если это касается высших сущностей Многомерной Вселенной, их личных замыслов и действий.

Прямо сейчас ему нужно решить: испортить ли отношения с Морганой (а интуиция ему подсказывала, что откажи он ей, отношения испортятся) либо же рискнуть всем Орденом, пустив Моргану в святая святых Ордена Охотников.

— Минутку, — сказал он Моргане, кое-что вспомнив.

После чего отправил мысленный посыл своему брату, который по счастливой случайности находился в крепости.

Через мгновение, получив разрешение, прямо в Зале Кодекса материализовался старый Мак, который ещё торопливо что-то дожёвывал. Кажется, Первый Охотник прервал его трапезу.

— Какие-то проблемы, брат? — тут же уточнил Мак, понимая, что так просто и так быстро Первый Охотник никогда его не вызывал.

— Я не знаю. Лучше ты мне скажи.

Дабы не тратить лишних слов, Первый быстро бросил мыслеобраз событий последних минут.

На лице Мака появилась странная улыбка. Можно сказать, что это была недобрая улыбка, без угрозы, с толикой лёгкой грусти и, возможно, некоторого раздражения. Первый не зря позвал Мака. Он единственный, не считая Первого Охотника, застал молодость Морганы, будучи сам при этом молодым. И как раз в то время, многие тысячи лет назад… гхм… скажем так, одно время их кое-что связывало.

Старую ведьму никогда нельзя было обвинить в ностальгии или чрезмерной жалости о прошлом. Но кто знает, возможно, именно недолгая связь молодого Охотника и молодой Ведьмы выстроила всё дальнейшее историю взаимодействия Ведьм и Ордена. И Мак это прекрасно понимал.

— Разреши? — уточнил он у Первого.

Первый Охотник мгновенно всё понял и просто кивнул головой. Мак привычно прикрыл глаза, мысленно обращаясь к Моргане. Мыслеканал был полностью защищён ото всех. Это было нечто личное, единение душ.

Первый попутно удивился, что Мак настолько доверился Верховной Ведьме, а та доверилась ему, ведь по этому каналу, по которому они сейчас мило беседовали, вполне можно нанести удар такой силы, который пройдёт через любую защиту — что одного, что другого. Значит они доверяли друг другу, и это внушало надежду.

Разговор не продлился долго. Мак открыл глаза и сказал:

— Её можно приглашать. Она дала клятву.

Теперь Первый просто кивнул, не задавая дурных уточняющих вопросов. Если Мак сказал, что она дала клятву, значит, эта клятва такая, которая не позволит ей нанести вреда никому здесь, внутри. Уж в том-то, что старый Мак такое мог провернуть, Первый совсем не сомневался. Поэтому он снова вышел на связь с Морганой и сказал:

— Добро пожаловать!

Однако в зал Кодекса чужим ходу не было, поэтому они все перенеслись в трапезную, где и появилась в лёгком водовороте белой энергии самая могущественная Ведьма Многомерной Вселенной. Сидящие тут и там Охотники, ученики и старейшины, на секунду замерли в нелепых позах. Кто-то перестал жевать, кто-то вилку вообще не донёс до рта, а кто-то потихоньку начал разгонять свою ауру, готовясь к сражению.

— Всё нормально, братья. Это наша гостья, — приветственно поднял руку Первый.

Авторитет Первого Охотника был непререкаем, поэтому все тут же вернулись к своей еде, но разговоры стали идти в полголоса, бросая косые взгляды на Верховную Ведьму, которая выглядела абсолютно равнодушно к такому повышенному вниманию, как будто ей было всё равно, что она находится в сердце одного из сильнейших Орденов Многомерной, и находящихся здесь людей точно хватит, чтобы уничтожить её. Возможно, ценой собственной жизни, но точно уничтожить.

— Здравствуй, Первый, — величественно, как королева, кивнула Моргана. — Здравствуй, Мак, — кивнула она Маку.

И уже в этом кивке было нечто особенное, чего Первому Охотнику в приветствии не досталось.

— Желаешь выпить или закусить? — гостеприимно сказал Первый.

— Нет времени. При всём уважении, я бы вела разговор в другом месте. Чавканье этих достойных мужей, — с улыбкой подобрала слово Моргана, — несколько раздражает меня.

По залу пронёсся шум недовольства. Конечно же, все Охотники навострили уши, слушая каждое слово Морганы. Первый никак не отреагировал, просто с улыбкой протянул руку.

— Мы можем поговорить в библиотеке.

— Вы наконец открыли тайную библиотеку? — улыбнулась Моргана.

— Как быстро разносятся слухи, — улыбнулся Первый. — Нет, мы ещё не подобрали к ней ключ. Мы пройдём в нашу Орденскую библиотеку.

— Жаль, — сказала Моргана, и по её лицу было видно, что ей искренне жаль. — Я бы не прочь купить временный абонемент, например, лет так на тысячу.

— Не сомневаюсь, что у вас хватит на это средств, уважаемая Моргана. Но, как я сказал, мы пока до конца не взломали её защиту.

— Удивительное дело, — нимало не смущаясь, продолжила Моргана. — Орден Охотников не может открыть собственную библиотеку.

— Так бывает, да, — развёл руками Первый, уже с явными признаками раздражения.

На этом месте в дело вмешался Мак. Он галантно подставил руку Моргане, которую та с благодарностью приняла. И так под ручку они пошли впереди, а Первый с несколько испортившимся настроением пошёл сзади.

Они расселись в глубоких креслах библиотеки, выгнав оттуда залётных старейшин, и начали разговор. И то, что рассказывала Моргана, совсем не понравилось Первому Охотнику. Дело было даже не в том, что к ней являлась Предвечная и рассказала о своих планах. Если нельзя было понять планы кого-то из Высших Существ, то первой в этом списке находилась именно Предвечная.

Нет, Первый встревожился от слов Морганы о детях Великого Охотника Сандра. Она точно не знала, но определённо чувствовала, что на них завязано очень многое.

— Настолько многое, чтобы Сандр отправил своих жён и оставил детей у себя в Закрытом Мире? — удивился Первый.

Тут же вмешался Мак:

— Он считает, что сможет их защитить лучше, чем весь наш Орден?

Моргана невесело улыбнулась.

— Похоже, ваш милый мальчик гораздо умнее, чем мне всегда казалось. Да, новорождённых детей он не может забрать обратно. Но будьте уверены, если бы мог, он бы так и сделал. А те дети, которые находятся рядом с ним… Ну, как мы знаем, Запретный Мир даёт иллюзорную, но всё-таки защиту. Думаю, что Сандр сам не понимает, для чего он это сделал. Но я постараюсь ему это разъяснить.

На этих словах Первый нахмурился, Моргана увидела это и кивнула.

— С вашего разрешения, конечно. И используя свою дочку, которая сейчас в данный момент находится в Запретном Мире.

— Уж не с той же ли целью ты отправила её туда, Моргана? — уточнил Мак, и его стиль общения был далёк от делового.

— От тебя ничего не утаишь, старый лис, — улыбнулась Моргана, и в её глазах мелькнули чувства, отдалённо напоминающие человеческие. — Девочке там сейчас безопаснее. Да и, как сказала, я оставила себе лазейку в виде прямой связи с Сандром. Пришло время использовать эту лазейку.

— Ты думаешь, что дети Сандра находятся в опасности? — прямо уточнил Охотник.

— Я не думаю, я уверена в этом, — сказала она. — Так что присматривайте за малышкой получше. Ну, а Архитектор, я думаю, со своей задачей справится. Хотя я непременно после вас зайду к нему и ещё раз объясню всю серьёзность этого дела.

— Купер, — сказал одно слово Мак, и Первый согласно кивнул.

— Что за Купер? — не поняла Моргана.

— У Сандра есть ещё один сын. Довольно взрослый.

— Что? — удивилась Моргана, явно встревожившись. — Где? Где он сейчас? Что с ним⁈

— Да вот прямо здесь, — Первый отдал мысленный приказ, и в библиотеке возникли сначала Дэн, а затем за ним смущённый Купер, который ещё не привык, что его вызывали такие важные люди.

— Интересно, — прошептала Моргана, поднимаясь с кресла и направляясь к остолбеневшему молодому красавцу.

Напрягся Дэн, напрягся Первый. Даже немного напрягся Мак. Вот только Купер совсем не напрягся. Он не понимал, в чём дело. Он просто сделал шаг вперёд. Он знал, что их посетила Верховная Ведьма, поэтому поклонился достаточно глубоко для статуса гостьи и протянул руку.

— Рад познакомиться с вами, госпожа.

Ведьма тоже протянула ему руку. А Дэн тут же положил свою руку на меч и пристально посмотрел на Первого. Простое моргание глаз, и Моргана сейчас осталась бы без руки, и это привело бы к катастрофическим последствиям, ведь Дэн был настроен серьёзно. Но Первый еле заметно отрицательно покачал головой, и Дэн, хоть и не расслабился, но больше не сделал ничего предосудительного.

Моргана же, остановившись на полпути, сначала посмотрела на Дэна, а потом на Первого и покачала головой, как добрая бабушка, укоризненно глядя на своих внуков.

— Ну, как дети малые, право слово, — улыбнулась она и наконец взяла Купера за руку. — Я приветствую тебя, малыш. Рада познакомиться с сыном Великого Охотника Сандра.

И… ничего не случилось. Купер не рассыпался пеплом, Моргана не забрала у него душу, не превратилась в ворону и с громким карканьем не улетела.

Она просто подержала парня за руку чуть дольше, чем было положено по приличиям, отпустила его и вернулась обратно к себе в кресло, как ни в чём не бывало.

— Теперь мне понятно, — сказала она. — Но для уверенности я бы хотела увидеть жену Сандра и её маленькую девочку.

Первый закашлялся. Снова ему предстоял нелёгкий выбор.

Луллусс оказался интересным собеседником, хотя я и втянул его в беседу, помимо его воли. Ну, иногда так случается, да. Иногда сильный спрашивает со слабого. И в данном конкретном случае в нашей паре сильным был точно не Луллусс.

Мы постарались с ним побыстрее пройти все ненужные мне стадии гнева, депрессии, где он сначала пытался грозить мне Коллекционером, потом рассказывал, какой он сам по себе важный хрен, и что его стоит немедленно отпустить.

Затем плавно перешли к торгу, во время которого он рассказал, какой он охренеть богатый и состоятельный, и наконец дошли до принятия, когда я начал получать нужную мне информацию.

Уже, основываясь на общении с Феодосием, я понимал, что Коллекционер — очень нетипичный для Высших Сущностей персонаж. Ну, это если сравнивать со знакомыми мне Высшими Сущностями. А знал я их достаточно много.

Так вот, все мне знакомые рвались к власти. Коллекционер же к власти уже пришёл, и всё, что его интересовало — это его драгоценная коллекция.

Возможно, конечно, что приди к главенству Вселенной, будь то Бездна, будь то Предвечная или Костяной Скульптор, они бы тоже успокоились. Но что-то мне подсказывает, что это у них в крови (ну, или в костях), и они бы продолжили двигаться дальше. Пример Скверны, Механического Пастыря и Пустоты подтверждает именно мою теорию, что нет предела власти, и все, кто вступил на этот длинный путь, идут по нему постоянно, без конечной цели, ставя себе всё новые и новые вызовы.

А вот Коллекционер в этом плане выгодно выделялся. Ему было достаточно отдельно взятой Вселенной, и единственное, чем его интересовали другие Вселенные, так это возможностью добыть новые, более интересные души в свою огромную коллекцию.

Казалось бы, идеальный правитель: жил сам и давал жить другим. Но внутри меня терзал червячок сомнений, связанный с тем самым малым, но всё-таки в общих масштабах существенным количеством душ, которые он забирал себе насильно.

Однако и тут я не был готов сходу причислить его к злодеям, ведь по факту большая часть моего Океана Душ также вряд ли оказалась бы там добровольно (ну, я так думаю). Так что мы с ним были в чём-то коллеги, единственное, что его масштаб был несколько другого уровня.

В общем, второй разговор не дал мне ясности, какую позицию занять на переговорах с ним. А это значило, что мне нужно было подумать.

Луллусса я отпустил, когда он честно рассказал всё, что знал, хотя и взял с него плату золотом. Всё-таки он попытался меня убить, а это должно быть наказано. Пускай и материальным путём, на радость моей Анечки.

На этих мыслях я взгрустнул, вспомнив, что Аннушка сейчас находится далеко и не сможет порадоваться пополнению нашей казны, которую, похоже, придётся расширять в очередной раз, чтобы вместить выкуп за Луллусса.

На самом деле мне безумно нравилась реакция Ани. Это было отдельное представление. Причём она радовалась как одному маленькому золотому колечку, так и нескольким тоннам жёлтого металла — без разницы. Просто всё, что попадало к нам в хранилище, вызывало у Ани такой детский и неподдельный восторг, что я даже подсел на него, как наркоман, получая свою долю положительных эмоций. И когда мне подворачивалась возможность пополнить наш золотой запас ради искренних эмоций моей первой жены, я обязательно это делал.

Эрания вернулась ровно тогда, когда я сказал, и была слегка удивлена и обрадована, увидев меня. Ну, да, мы с ней не так давно знакомы, и ей ещё позволено проявлять сомнения о моих решениях. Думаю, она искренне беспокоилась за меня, и это было даже как-то приятно.

— Рада видеть тебя в здравии, Охотник.

— И я тебя, — сказал я Эрании. — Как там дети?

— Спят, — улыбнулась дракониха. — Летим домой? — уточнила она.

— В целом да, но нам нужно заглянуть в одно место.

Я отправил Эрании мыслеобраз, после чего она мгновенно помрачнела.

— Я слышала про это, но уверена, что защита там стоит сильнейшая.

— Не бойся, я не собираюсь её сейчас штурмовать, — улыбнулся я. — А просто хочу посмотреть и оставить кое-какой подарок.

— Подарок? — удивилась Эрания.

— Ну да, подарок. Он же коллекционирует души. Вот одну я хочу ему доставить.

— А что это за подарок? — настороженно посмотрела на меня Эрания.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Нет, похоже, она находится со мной уже достаточно, чтобы понять сарказм и подвох в моих словах.

— О, ему понравится, — я не стал ломать интригу и запрыгнул на спину Пустотной драконихи.

И мы полетели к одному из сборных пунктов Коллекционера. Дело в том, что в таких масштабах, как он оперировал душами, всё это поставлено на поток. У него были избранные ловцы и торговцы, которые общались непосредственно с ним и выполняли самые сложные и интересные задания.

Но Коллекционер точно знал, что иногда в куче свиного дерьма можно найти алмаз, и поэтому абсолютно любое существо Вселенной Коллекционера могло оставить своему хозяину подарок в виде души. И да, именно так и появлялись новые ловцы и торговцы, когда один незнакомый никому человек (ну, или другое живое существо) передавал Коллекционеру интересную душу, и он обращал на него своё божественное внимание.

Так вот, во Вселенной было несколько таких сборных пунктов, куда мог прийти любой и просто передать Коллекционеру свою душу в подарок, ожидая потом его реакции. Все души были промаркированы, и в случае чего достойный обязательно находился. Что ж, воспользуемся этим.

Ближайшим сборным пунктом, куда мы направились и про который рассказывал Луллусс, была одна из планет, похожая на планету Феодосия, вот только там не было верховного правителя. Она полностью принадлежала Коллекционеру, потому что там находился огромный ритуальный круг, куда можно было опустить душу, отправив её напрямую в сборники Коллекционера.

Сборный пункт охранялся. И да, у меня была мысль прорваться туда с боем, но тогда рушился весь сюрприз для Коллекционера, а делать этого я точно не хотел. Ясен пень, что Эрании там показываться было нельзя. Но Пустотный Дракон на то и Пустотный, что она могла прятаться от любого внимания, высадив меня в нужной точке.

Ну а я быстренько сориентировался с путевыми нитями и нашёл нужную. Её сложно было не заметить. Она была как оживлённая центральная магистраль в час пик — такое количество народу по ней перемещалось в данный момент туда-сюда. Несколько минут — и вот я уже в сборном пункте с накинутой иллюзией и подправленным энергетическим откликом, чтобы пройти любое тестирование.

И то, что я увидел, заставило меня присвистнуть.

— Мы вщ-щ-ще умрём! — авторитетно заявил Шнырька, не появляясь из Тени, но находясь у меня на плече.

— В смысле? — удивился я.

— Мы умрём, но не дош-ш-штоим эту очередь до конца, — уточнил Шнырька.

На этот раз я был с ним согласен. Очередь к сборному пункту была от горизонта до горизонта. Кажется, вся Вселенная хотела обратить на себя внимание Коллекционера, и кого здесь только не было. Фигово, что Луллусс не предупредил меня об этом нюансе.

— Как думаешь, мой маленький друг, если я скажу, что мне только спросить, меня пропустят? — уточнил я отстранённо.

— Ш-ш-шамневаюсь, ши-ши-ши… — заржал мелкий.

— Ну, вот и я так думаю. Поэтому, наверное, придётся немного поторопиться.

Я обратил внимание на охранников, которые стояли около сборного пункта. Больше всего они напоминали огромные статуи. Да-да, именно статуи с закрытыми глазами, потому что энергетический фон от них был минимальный. В принципе, как я заметил, люди просто заходили, отправляли душу в сборник и уходили по своим делам. Не было никакой ни проверки, ни идентификации. Точнее, я уточню: КАК БУДТО не было никакой проверки, потому что эти каменные исполины (но по факту они не каменные, а были из одного интересного металла) всё это время следили за порядком. Мне кажется, что в нужный момент они оживут, и не завидую я тому, на кого они обратят своё внимание.

Я мог сейчас быстро рвануть туда, запихнуть душу и свалить. Скорее всего, уйти у меня получится. Вот только, как я сказал, это уже не будет сюрпризом.

Надо что-то делать. Самостоятельно и с помощью Шнырьки я начал сканировать пространство и понял, что, как и в реальной жизни, здесь была совсем не одна очередь. Я стоял в очереди для всех, а было несколько очередей для избранных.

Судя по всему, среди ловцов и торговцев душ были ранги, и только величайшие из них общались напрямую с Коллекционером. А те, которые рожей не вышли (ну, или чем-то другим), отправляли свои подношения через сборный пункт. Вот только для этого им не нужно было стоять в очереди. Что ж, меня это устраивало.

Я осторожно вышел из общей очереди, отошёл в сторонку и ушёл в Тень, а затем начал слушать эфир, пытаясь понять, откуда появляются новые сборщики. Через некоторое время понял принцип: появиться они могли в любой стороне, а что это будут именно заслуженные люди, можно было понять по усиленному энергетическому излучению.

Я подождал, пропустил одного, второго, третьего… Ну, а увидев, что к планете приближается четвёртый, нырнул поглубже в Тень и ринулся ему навстречу.

Через несколько минут здесь появился высокий темнокожий мужчина в нарядных одеждах, который являлся сборщиком второй гильдии Берхетусом, принёсший своему господину новый улов. Ну, так случилось, что Берхетус внезапно умер, но он был ловцом душ, отнимающей их напрямую, хоть слабеньким, но тем не менее нарушающим наш Кодекс. Поэтому убил я его без особых сожалений.

И под его личиной я встал в короткую очередь.

— Привет, Берхетус. Что принёс сегодня? — с искренним любопытством поинтересовался тщедушный человечек, похожий на крысу.

Упс, а вот этого я не ожидал, что коллеги Берхетуса будут такие словоохотливые.

— Не твоё дело, — процедил я.

И, кажется, сделал всё правильно, потому что человечек фыркнул и отвернулся, а все остальные даже не пытались задавать мне дурных вопросов.

Всего час реального времени, и я прошёл мимо двух исполинов. Внезапно почувствовал быстрое сканирование, которое повторилось ещё раз и ещё раз. Стоя за пределами круга, я видел, что так не должно быть. Исполины что-то почувствовали, но ещё не были уверены в том, что со мной что-то не так… ну, точнее с Берхетусом. Но нужно было всё равно поторопиться.

Я приложил руку и скинул сначала поток душ, которые забрал у Берхетуса, что он нёс своему господину. Вот только среди них было три очень интересные души. Я сказал ранее про одну, но, так сказать, для закрепления успеха, добавил ещё две. Уверен, что Коллекционеру они точно придутся по душе. Ну… или нет!

Со злодейским хихиканьем я исчез из этого мира ещё до того момента, как исполины окончательно смогут разобраться с моей поддельной сущностью. В момент ухода я видел, что они успокоились, значит, сюрприз для Коллекционера всё-таки состоится.

Очень, ну очень интересный сюрприз!

С НОВЫМ ГОДОМ ДРУЗЬЯ!!!

Киллиан Точный

Коллекционер занимался привычным делом: любовался своей бесконечной, во всех смыслах, коллекцией, прекрасной и такой же бесконечно огромной, аналога которой точно не существовало больше ни у кого.

Доставая шарики с душами один за другим, он любовался заключёнными внутри душами, просматривал их воспоминания, переживал их эмоции. Коллекционер давным-давно уже не испытывал собственных чувств. Когда это началось, он точно не знал. Возможно, его нынешнее занятие так или иначе было с этим связано. Ведь только разглядывая пленённые души, он мог по-настоящему жить, всё остальное время просто существуя. Ну и, конечно же, занимаясь тем, чтобы пополнять свою коллекцию. Именно поэтому больше всего его интересовали уникальные души, которых ещё не было у него в коллекции. Он боялся признаться даже себе, что уже был похож на наркомана, которому старые эмоции — или, в случае наркомана, дозы — уже не доставляли такого удовольствия. И чтобы почувствовать себя окончательно живым, ему были нужны всё новые и новые, всё более и более уникальные души.

Да, он не был дураком и понимал, что это путь в никуда, гонка за бесконечностью. Но вся бесконечность была у него в кармане. А множество миров во Вселенной каждую секунду производили новые уникальные души, которые рано или поздно окажутся в коллекции Коллекционера. Его огромная сеть поставщиков работала денно и нощно, дабы обеспечить своего Господина всем самым лучшим и как можно быстрее. Да, у него были особо приближённые ловцы и торговцы, но, как показала практика, далеко не всегда именно они приносили что-то ценное.

Прямо сейчас, в одном из его миров, где находились душесборники, поступил сигнал о том, что внезапно один какой-то неизвестный сборщик второй гильдии Берхетус отправил в душесборник что-то чрезвычайно интересное.

Как он это понял? Ну, потому что первичное сканирование не дало нужного результата, учитывая, какие совершенные маготехнические системы там стояли. Это указывало на то, что в сборник попало что-то действительно необычное.

Коллекционер никогда и ничего не забывал. Имя этого ловца он тут же запомнил, чтобы после проверки душ воздать ему по заслугам: наградить… ну, или наказать, если он попытался каким-то образом подправить изначальные характеристики душ, сделав их более необычными.

Да, в борьбе за внимание Господина его слуги часто предпринимали чудеса изобретательности, уродуя и коверкая души, дабы придать им уникальность. Тупые дурни, они же не понимали, что истинную ценность имеют только те души, которые создали сами Вселенные, без вмешательства человека. Именно их так любил Коллекционер.

Хотя прямого запрета на, так называемую, «переделку» он не давал. Ведь на миллион изувеченных душ попадалась одна, которая была действительно занимательная. И ради этой гипотетической жемчужины Коллекционер не объявлял полный запрет. Но, тем не менее, наказывал идиотов, которые вольно или невольно портили хорошие ценные экземпляры. Тупость должна быть наказана — это без вариантов.

Он обратил своё внимание на путевую нить, ведущую к этому сборнику, чтобы вытащить души. Нащупал нужные и удивлённо хмыкнул: «Да, с ними явно что-то не так. Вот только что конкретно?»

Усилием воли он потянул их к себе, чтобы забрать в свой собственный мир и разобраться окончательно. Но в этот момент у него сработал сигнал тревоги. Управляющий Киллиан в одном из корневых миров его системы яростно молил о помощи. А вот это уже действительно интересно, потому что мир, где находился его слуга, не был рядовым миром, да и сам Киллиан был достаточно сильной сущностью, возвышенной самим Коллекционером не просто так.

А ещё у него были сборщики душ — идеальные инструменты, дабы не только сработать по назначению и достать нужные души, но и перед этим уничтожить практически любую угрозу, что таили в себе многочисленные Вселенные. И если сейчас Киллиан истерически кричал, что там что-то пошло не так, значит так оно и было. Но в любом случае это был всего лишь, хоть и хороший, но инструмент Коллекционера, а его коллекция — вот настоящая ценность.

Поэтому Коллекционер, не отвлекаясь на идиотские крики, аккуратно упаковал души, с которыми он сейчас работал, обратно, и убрал их в пространственные карманы, дабы с ними ничего не произошло. После недавнего случая, во время которого он потерял часть своей ценной коллекции, Коллекционер пересмотрел свои подходы и теперь обращал на безопасность куда больше внимания, чем раньше.

Аккуратно всё спрятав по местам, он отправился по нужному адресу, для того чтобы, возникнув внутри мира, понять, что… опоздал. Да, да, именно опоздал. Тысячелетия покоя и безраздельной власти все-таки убаюкивают и успокаивают.

Внутри себя Коллекционер понял, как со скрипом разворачивает старые боевые навыки и неимоверное чутьё, благодаря которому он и стал тем, кем стал. Мгновенно просканировалось пространство, собирались слепки происходящего. Он даже смог, насколько это было возможно, слегка заглянуть назад во времени, чтобы понять, что здесь произошло. И… не поверил своим глазам, потому что всему виной было всего одно-единственное существо — простой человечек, который благополучно развалил идеальную защиту этого мира, в итоге добравшись до самого Киллиана и уничтожив его.

Зарычав, Коллекционер почувствовал несвойственное себе чувство гнева. Он заглянул дальше и понял, что этот идиот Киллиан сам упростил работу человечишке, заманивая его, как он думал, в ловушку. Вот только для чего?

— Ага! — Коллекционер увидел, что этот человек был оценён как чрезвычайно уникальная душа, которую Киллиан решил принести хозяину в дар.

Посыл правильный, исполнение — ужасное.

Что ж, о мёртвых не говорят плохо, как утверждается в одном из вариантов человеческой пословицы. А Киллиан сейчас был мертвее некуда. Он лежал в луже собственной крови, но, судя по всему, умер не сразу, потому что собственной кровью кривыми буквами на стене было написано:

«Берегитесь, господин…»

Коллекционер внимательно посмотрел, не пробита ли у Киллиана голова. Нет, голова не была повреждена. У него просто вырвали сердце. Удивительно, что он без сердца прожил так долго, хотя был достаточно сильным существом. Тем более удивительно, что с неповреждённым мозгом он пишет такую чушь. Поберечься ему, Коллекционеру, величайшему и сильнейшему из, возможно, всех существ всех Вселенных⁈ Звучит действительно по-идиотски.

Но Коллекционер не был бы Коллекционером, если бы всё не перепроверял по нескольку раз. Поэтому он ещё раз собрал все факты и, просмотрев всё течение времени, как можно тщательнее рассмотрел вторженца. Первое, что его удивило — отблеск души, которая пришла вместе с ним. Это был Пустотный Дракон! Его, Коллекционера, Пустотный Дракон, между прочим!

Внезапно, вдобавок к недоумению, он получил ещё одну эмоцию — ярость, давно забытую эмоцию. Пустотный Дракон был одной из жемчужин его коллекции, являясь настолько уникальным существом, что умудрялся дарить хорошие эмоции Коллекционеру на протяжении многих тысяч лет. И его потеря была сильным ударом как по самолюбию, так и по самой коллекции.

Кроме этого, рядом с ним находился ещё шнарк. Коллекционер был готов уже громко закричать, но оказалось, что это не пропавшая королева шнарков. Это обычный рядовой шнарк, которых при желании можно найти тысячи. Хотя… мерцание души шнарка также указывало на его необычность, но, по крайней мере, это не душа из его коллекции.

А что касается самого человека, то, сложив два плюс два, Коллекционер предположил, кто это может быть. Пришелец из Многомерной, так называемый Охотник, который оставил здесь ему подарочек — кое-что из душ. Мгновенно, рефлекторно, Коллекционер вычленил нужное, заблокировал возможность им хоть как-то воздействовать, после чего, в мгновение ока, изучил.

— Хорошая попытка, Охотник, и твоя задумка почти сработала, — улыбнулся Коллекционер, поняв, какие неприятности могли бы принести ему данные души.

Именно в этот момент гулким набатом в голове у него зазвучала тревога. Так громко тревога могла звучать только в одном случае: если кто-то покусился на его любимую, главную коллекцию.

Зарычав, Коллекционер бросился сквозь время и пространство в собственный дом, напитывая тело силой, чтобы убить любого вторженца. Неужели этот наглый Охотник решил зайти в гости к нему, воспользовавшись отсутствием хозяина?

Сходу заскочив в знакомое пространство, он замер, как замирает человек на тонкой перекладине высоко над пропастью в момент, как подул лёгкий ветер. Малейшее, неправильное движение Коллекционера, и он, как гипотетический канатоходец, упадёт на землю и разобьётся. Ведь вся его коллекция сейчас находилась ровно в таком же шатком состоянии.

Те души, которые он дёрнул из душесборника, прибыли на место и влились в его коллекцию. Вот только этими душами оказались…

Коллекционер внезапно саркастически рассмеялся, осознав весь хитрый план Охотника:

— Дожился! Это что, теперь меня будет шантажировать жалкий смертный?

Как там пелось в одной из песенок? «Это замечательный был аттракцион». Ха-ха! Именно так всё и было. Приключение выдалось чрезвычайно увлекательным.

Этот дебилоид, который почему-то решил, что сможет захватить мою душу, видимо, хотел отнести её в подарок своему господину, и поэтому он сделал за меня половину работы. А когда понял, что что-то пошло не так, уже не мог дать заднюю, потому что Эрания мгновенно увеличилась в размерах.

Шнырька подхватил под мышку бомбочку, лично разработанную моим Кренделем, и нырнул в Тень. Ну, а я отвлекал внимание этого дурака, пока не случился большой бадабум! А потом ещё один, и ещё один, и ещё…

В тот момент, когда я, как настоящий злодей, вырвал у него из груди сердце, идиот был полностью истощён. Но то, что я увидел в его замке, отрицало всякую возможность на помилование.

Этот идиот устроил у себя нечто вроде зоопарка или же испытательной лаборатории, вот только в качестве питомцев там находились души, над которыми всячески издевались, трансформировали и переделывали, что, видимо, было «во благо» Коллекционера.

У меня сразу же назрел вопрос: было ли это желанием самого Коллекционера? Но ошарашенная увиденным Эрания успокоила меня тем, что Коллекционер ценит естественность. А значит, это собственная инициатива местного дауна, возомнившего себя великим создателем.

Что ж… Те души, которые ещё были в порядке, я отпустил на перерождение. Те, которые были искалечены, я пропустил через очищающее пламя, дабы они восстановились в будущем и вернулись в мир в первозданном виде. Чем смог — помог, как говорится. Но то, что я почувствовал далее — внимание самого Коллекционера — и, насмотревшись здесь всякого, я понял, что прямо сейчас я, пожалуй, не хочу говорить с ним. Для начала он должен получить мой подарок, чтобы я мог общаться с ним с позиции силы.

Я ведь говорил, что я прекрасный переговорщик?

Собственно, после того, как Шнырька запечатлел на видеокамеру и на кучу всяких мудрёных приборов результаты испытаний бомбочек для Кренделя, мы были готовы свалить отсюда. К слову, я не знаю, что такое пообещал Крендель моему маленькому питомцу, у которого, в принципе, было всё, кроме мороженого, чтобы тот проделал такую огромную, несвойственную этой маленькой ленивой жопе, работу. Надо будет потом уточнить.

Но в тот момент мы быстро запрыгнули на спину Эрании и… Дом! Родной дом! Как же я по нему соскучился!

Оказавшись в усадьбе, первым делом я вспомнил, что я отец-молодец и пошёл проведать мелких. Но не сложилось, сейчас был тихий час, и все они дрыхли в своих кроватках. Да, да, даже будущим богам в детстве нужно спать. Тут ничего не поделаешь. Поэтому следующее, после горячего душа, что я сделал — это направился на кухню, где довольная Семёновна навалила передо мной такую гору разнообразной еды, что из-за стола я скорее выкатился, чем вышел.

Поднявшись к себе в кабинет, я невольно разбудил Медоеда, который неспешно подошёл ко мне и ткнулся мордой в ногу:

— Привет, хозяин.

— И тебе привет, мохнатая задница, — почесал я его за ухом. — Кстати, надо что-то делать с твоим «избранством». Что-то мне подсказывает, что Вселенная недовольна.

Поручик хрюкнул, пожал плечами, залез на стол и взял яблоко. Захрустев им, он всем видом показал, что делать ничего не собирается. И если мне что-то надо, то вот пусть я и делаю.

— Борзый ты какой-то, как для избранного, — хмыкнув, я взял ещё одно яблоко и плюхнулся в кресло, задрав ноги на стол.

Так мы и хрустели с мохнатым на пару, а я одновременно думал над текущей ситуацией. Интуиция моя молчала. Изначально, пообещав жопу, в результате чего я эвакуировал своих супруг с планеты, сейчас она не подавала мне ни одного, даже самого маленького, сигнала. Я понятия не имел, что мне делать. Хотя план действий у меня был. Вот только для него должны были вернуться мои разведчики.

Хельга никогда не думала, что самые большие проблемы могут возникнуть внутри семьи, а не прийти извне. Ну, это и не удивительно. Хельга выросла в любви и заботе, как единственный ребёнок у божественных сущностей, которые, по иронии судьбы, с трудом смогли зачать ребёнка. И когда родилась Хельга, они радовались просто безумно. Соответственно, и растили её в любви и согласии, а внутри семьи не могло произойти ничего плохого.

Точно так же её отец, король Северного Королевства Ульрих, вёл дела и в самом королевстве. Возможно, самым большим преступлением, которое не прощалось, являлось именно предательство. Даже трусость не была до такой степени наказуема. Ведь, как ни крути, но все люди остаются людьми со своими чувствами, со своими эмоциями, со своими… страхами.

И да, страх в момент может стать преобладающей эмоцией, человек может дрогнуть. Вопрос в том, как поступит он потом. Да, иногда трусость неизлечима, но всё же чаще всего она лечится с помощью прокачки собственных сил, поддержки близких и знакомых.

Хельга сама видела не раз, как дрогнувшие в бою воины проклинали всех существующих и несуществующих богов после того, как за них брались наставники и буквально физически выбивали из них страх и дурь. И да, люди менялись. Но вот предательство в Северном Королевстве не прощалось.

Это та слабость, которая всегда принимается осознанно, в отличие от страха. И если человек выбрал путь предательства, значит, он будет наказан, обязательно наказан. Именно поэтому внутри Северного Королевства иностранным спецслужбам было работать тяжелее всего. Ведь по доброй воле никто не хотел сотрудничать и становиться предателем родины. Как всегда, были тупицы, которые не понимали, что делали, но осознанного предательства не было как класса.

И вот теперь, попав в Многомерную Вселенную и оказавшись в родном Пантеоне своих родителей, она поняла, что здесь совсем не так. Ведь внутри Хладного Пантеона существовало много фракций, каждая из которых имела своего лидера, который, в свою очередь, пытался достичь собственных целей, часто принося вред другим.

Вся эта большая «семья» Хладного Пантеона напоминала одну большую банку со скорпионами, которые жалили друг друга вместо того, чтобы совместно выбраться наружу. И это вогнало Хельгу даже в небольшую депрессию.

Да, были хорошие люди вроде её дяди Тора и бабушки Фриды. И именно они стали тем цементом, который начал заново цементировать уже слегка разваленное «здание» Хладного Пантеона. А опорой и надеждой всего оказалась ни много ни мало сама Хельга.

Удивительно, но Первородный Хлад принял Хельгу как свою избранную. О, сколько это вызвало возмущения, когда другие боги Пантеона, считающие себя более достойными, поняли, что проиграли!

Вот только одно дело — строить козни и идти против собратьев, которые плюс-минус равны по силе, а другое дело — ополчиться на избранницу самого Первородного Хлада. Дураков не было, но и общего согласия также не было. Кроме этого, имел место небольшой саботаж. Боги не хотели сдавать свои позиции просто так молодой выскочке, родившейся неизвестно где и которая всё это время провела неизвестно где.

Хотя Хельга и не была рождена внутри Хладного Пантеона, но она была замужем за Великим Охотником Сандром. И волей-неволей научилась вести дела, не говоря уже о силе, которую получила от Охотника. В общем, репрессии последовали незамедлительно. Два особо рьяных строптивца были развеяны, а их души заточены в холодные подземелья королевского замка.

Сам Один отошёл в сторонку, официально не передавая власть, но и не препятствуя, полностью погрузившись в свои дела, которые в основе своей были потреблением немеренного количества алкоголя и ежевечернего праздника, на котором такие же старики, как и он, собирались и травили байки о былом величии. Но преград Хельге, в отличие от некоторых других богов, Один не чинил. Этого было достаточно, чтобы привести Пантеон в порядок. Сейчас он ещё не был монолитным образованием, как в свои лучшие времена, но всё же мог выставить большую армию, которая, что самое главное, подчинялась бы одному командиру.

Только после этого Хельга поняла, что у неё появилось немного времени, чтобы повидаться со своими любимыми подружками. Первой она заскочила к Марии, увидев наконец маленькую Агату и впечатлившись её новой силой и могуществом.

Кроме этого, Архитектор Теодор оставил чрезвычайно приятные воспоминания. Вслух Хельга, конечно же, никогда не скажет, но, похоже, древний Архитектор был слегка адекватней её любимого мужа. Хотя, с другой стороны, для Охотника адекватность скорее минус, чем плюс. Это она уже поняла.

Дальше она отправилась в первую крепость Охотников, где от лица Пантеона подтвердила союзнические обязанности и объявила о том, что Хладный Пантеон готов вступить в бой, что весьма обрадовало как Первого Охотника, так и других Охотников. Адекватные союзники всегда ценили на вес золота, и это было действительно хорошей новостью.

Охотники закатили пир по этому поводу. Даже не хотели её отпускать, хотя главная цель Хельги была, конечно же, увидеть Аннушку и Артура, с которыми она мило провела время. Ну и последней была Катерина, которая отправилась на обучение к Бездне. И вот тут-то и возникли первые проблемы.

— Подруга, ты меня не слышишь, — говорила Хельга, глядя на счастливо улыбающуюся Катю. — Во-первых, ты беременна. Во-вторых, силы, которые ты впитываешь, могут повлиять не только на ребёнка, но и на тебя. Гормоны, помнишь? Мы становимся не совсем адекватны, твоя психическая защита ослаблена. Этим могут воспользоваться.

— Ой, не неси чушь, подруга, — улыбнулась Катя и отпила чай из большой кружки. — У меня всё под контролем. Ты бы знала, какие Бездна хранит тайны, и, что самое главное, этими тайнами она готова со мной поделиться.

— Да тут уж я даже не сомневаюсь, — буркнула Хельга, продолжая хмуриться. — Это она делает с радостью, потому что это отвечает её интересам. Но отвечает ли это твоим интересам, интересам твоего будущего ребёнка и интересам нашего Рода?

— Слушай, Хельга, — в голосе Катерины появилось раздражение. — Я всё понимаю, но, кажется, ты мне прямо сейчас завидуешь. Я чувствую, что ты здесь стала сильнее. Чувствую мощь Первородного Хлада. Но Хлад, как и Кодекс, — они нечто эфемерное. А Бездна не уступает им в силе. Она здесь, рядом, готова ответить на любой вопрос, когда надо, и помочь, подставить плечо. Я буду в порядке. Не переживай, — в конце она несколько спохватилась, поняв, что немного перегнула.

Но Хельга не обижалась. Она прямо сейчас судорожно думала, что ей делать дальше, потому что её догадки подтвердились. Бездна медленно и неуклонно перетаскивала Катю на свою сторону. Причём делала настолько хитро и тонко, что сама, далеко не глупая девушка, не понимала, что ею манипулируют. Чем это может обернуться? Ну, точно ничем хорошим.

— Извини, подруга, но я думаю, что тебе нужно прекратить обучение здесь. Хочешь — полетели со мной. Хочешь — отправляйся к Машке, у них там прекрасный климат и очень милые големчики. Ну, или в конце концов, иди в крепость Охотников. Там нашей Аннушке явно не помешает помощь с малышом. Плюс, Охотники чрезвычайно адекватные ребята.

— Ты несёшь чушь! — глаза Кати сузились, и в голосе уже проскользнула настоящая враждебность. — Мне здесь хорошо. Я здесь стану сильнее. Ребёнок здесь в безопасности. Сандр будет мной гордиться!

Короткие и рваные фразы вылетали изо рта Кати, как будто бы кто-то или что-то вложил их внутрь её очаровательной головы, чтобы они выскочили в нужный момент. При всём при этом Хельга тоже уже не была простым человеком. Первородный Хлад славился тем, что мог находить ложь и воспринимать адекватность. Так вот Катя была сейчас полностью адекватной, она не врала. Она станет сильнее, ребёнок в безопасности, и всё будет хорошо.

Вот только что-то было не так.

— Подруга, я тебя прошу, — стараясь не злиться, Хельга положила ладони сверху на ладони Кати, которая попыталась было их одёрнуть, но в конце передумала и лишь прикусила губу. — Слушай, давай просто проветримся. Там Костяной шалить собрался, а я хочу проверить армию Хладного Пантеона. Постоишь в сторонке, покастуешь, может, на драконе на своём покатаешься. Мрак, мне кажется, скучает по тебе. А потом, немного развеявшись, вернёшься обратно. Хорошая же идея, ведь правда?

— Думаешь? — Катя наконец задумалась. — Ну, да, звучит неплохо. Пожалуй…

Продолжить фразу ей не дали, потому что тут как тут возле них появилась Бездна.

— О, девочки, хорошо сидите! Молодцы! Вот только, Хельга, деточка, я прошу прощения, но Кате нужно завершить перманентное высокоэффективное плетение Гореглаза высшего порядка. Осталось совсем чуть-чуть, а перерыв на отдых весьма ограничен. Если у неё не получится завершить его в срок, то это может плохо отразиться и на ней… — Бездна немножко подумала и добавила с лёгкой улыбкой, — … и на её ребёнке.

И тут Катю словно подменили. Она заторопилась, засуетилась.

— Да, точно, Хельга, я совсем забыла. У меня же идёт ритуал. Мне нужно его закончить.

— Хорошо, — Хельга едва сдержалась, чтобы не сорваться. — Сколько это займёт времени? Возможно, после этого мы сможем прогуляться.

— Нет, дальше по плану идёт следующее плетение, которое ещё сложнее и которое вообще не подразумевает отдыха, — безапелляционно заявила Бездна. — Катерина будет занята, сильно занята всё ближайшее время.

И вот тут Хельга как раз не выдержала.

— Мне кажется, или вы всё-таки принуждаете оставить Катю здесь насильно?

— Что? — Катерина, придя в себя, посмотрела сначала на Бездну, затем на Хельгу. В глазах у неё появилось понимание. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и замерла неподвижно, превратившись в безмолвную статую.

А Хельга внезапно поняла, что её Хлад куда-то делся. Сил у неё практически не осталось. Всё это сделала Бездна, сотворив какое-то немыслимое заклинание. Сейчас могли действовать и разговаривать только они двое. Вокруг замерла не только Катя, но и яркая бабочка, которая пролетала мимо и просто зависла в воздухе.

— Послушай сюда, хладная дева! — из голоса Бездны пропала вся весёлость и дружелюбие. — Прямо сейчас ты соберёшь свои манатки и свалишь к себе. Будешь там сидеть и заниматься делами своего Пантеона, которому уж точно твоё внимание нужнее, нежели внимание моей ученицы. И не будешь дурить ей голову всякими глупостями. Ей нужно расти, становиться сильнее и заботиться о своём ребёнке.

— Неужели ты думаешь, что только ты в состоянии о ней позаботиться? — несмотря на полную потерю своей силы, Хельга не собиралась сдаваться, чувствуя свою правоту. — А как ты думаешь, что скажет на всё это Великий Охотник? — она махнула на замершую Катю, молясь про себя, чтобы с ней и с ребёнком в результате этого странного заклинания ничего не произошло.

— Великий Охотник? А кто ему скажет? Ты? — в глаза Бездны вернулось веселье, но оно было какое-то холодное и слегка безумное. — А что ты ему расскажешь? Что Катя становится сильнее с каждой минутой, что ребёнок в безопасности, и она находится в самом защищённом месте Многомерной Вселенной, при этом имея такую наставницу, о которой любой только мечтать мог?

— Я скажу ему… правду, — выдохнула Хельга решительно. — Кате с тобой плохо, и её нужно забрать.

— И что, он тебе поверит? — весело рассмеялась Бездна, хотя весёлости в её голосе как раз поубавилось, а появилась злость и раздражение.

— Мне поверит! — уверенно кивнула Хельга. — Так что жди гостей!

Она развернулась, чтобы уйти, понимая, что забирать с боем Катю сейчас плохая идея. Вот только сзади раздался вкрадчивый голос Бездны.

— А почему ты думаешь, ледышка, что я разрешу тебе уйти?

Я проснулся среди ночи от лёгкого колебания энергии и не сразу поверил своим глазам. С ума бы не сойти. Я лежу в собственной постели после сытного ужина. С одной стороны, храпит Поручик, а с другой мило сопит Пушок в своей мимимишной форме. Почему-то они решили, что спать в одиночку мне противопоказано, и решили составить компанию. Ну, так-то я не против.

Раньше во время походов иногда компанию под боком составлял мне Шнырька. Хотя в последнее время он занят своей Теневой Королевой. Даже думать не хочу, чем они там занимаются, но я точно помню про своё обещание сделать его теневым королём. Ведь он всё-таки рассказал своей подруге об этом.

Теневая Королева Шуша была очень деловой женщиной, как и все нормальные женщины. Поэтому она не стала выспрашивать подробности у Шнырьки. Она пришла и начала спрашивать у меня: как, что и, самое главное, когда я собираюсь это делать.

Ну, скажу честно, там я немного поплыл, так как чёткого плана у меня не было, и мне для этого нужен был Теодор. Дёргать лишний раз Архитектора в то время, как он и так оказал мне целую кучу услуг, я не хотел. Вот через пару дней у меня плановое свидание с Машкой. Вот заодно там с ними и поговорю.

Не могу сказать, что Шуша удовлетворилась моими объяснениями, но почему-то она им поверила. И вроде как, по словам Шнырьки, начала, не торопясь, приготовления к свадьбе. Короче, мелкого ждёт семейная жизнь, и самое смешное, что он вроде как и не очень этому противится. В разговоре со мной он сказал, что морально его подготовил к женитьбе именно я, обрастая жёнами одной за другой. И Шнырька по здравому размышлению понял, что не так уж это всё плохо. Но это не точно.

Короче, проснулся я посреди постели от лёгкого колебания энергии, которое точно знал, кто их испускает. Сложно было не заметить такую мощь, ведь летающая крепость вернулась в Многомерную Вселенную, а вместе с ней вернулись и Ларик с Беллатрисой. И несмотря на то, что сейчас была ночь, что-то мне подсказывало, что им есть, что мне рассказать.

Отправив им мысленный посыл о том, что я их жду, осторожно, чтобы никого не разбудить, я нацепил халат, тапочки и потихоньку спустился вниз. На середине пролёта я услышал, как за мной с недовольным ворчанием плёлся сонный медоед, который даже глаза ещё не открыл, но почему-то решил, что должен быть рядом с хозяином.

— Иди спать, — сказал я Поручику. — Я с нашими поговорю.

— Хрю, — задумчиво сказал медоед, застыв с занесённой на ступеньку лапой. На секунду он задумался и снова сказал: «Хрю», и дальше понёс свою толстую задницу за мной.

— Так-то ты говорить уже умеешь. Что-то ты в последнее время опять отупел.

— Сам дурак, — сразу раздалось у меня в голове.

Я улыбнулся. Похоже, старые и новые привычки так просто не уходят. Слишком долго Поручик был бессловесным идиотом. Вот и разучился общаться с людьми словами, предпочитая мысленно отдыхать в любое удобное для этого время.

— Ну, как хочешь, — сказал я.

Спустился на кухню, где… меня уже ждала Семёновна.

— Да вы шутите! — охренел я, глядя на накрытый стол, на котором парили многочисленные блюда, явно приготовленные только что и точно не разогретые. — Семёновна, вы вообще спите?

— Случается, — хмыкнула моя повариха и приветственно постучала по стулу, предлагая мне, как ребёнку, присесть.

Ну, я хмыкнул и уселся. Рядом со мной тут же образовалась кружка кофе, а на тарелку мне посыпались горячие вкусности.

— Сколько у нас будет гостей? — спросила Семёновна.

Я уже поднес щедро сдобренный сметаной блин ко рту и заинтересованно покосился на мою повариху.

— А ты точно не воплощённая богиня, Семёновна? — уточнил я, всё-таки засосывая блин в рот и начиная медленно жевать.

Моя фраза вызвала весёлый смех у нашей доброй поварихи.

— Ну вы как скажете, Александр. Хоть стой, хоть падай. Богиня… я? Ха-ха-ха! — развеселилась старушка и тут же скрылась в тени, до того как я успел тщательно просканировать её душу.

Блин, надо будет потом ещё раз повторить. Что-то с Семёновной явно не так. Нет, я знаю, что она жизнь отдаст за меня и за своих детей. Но что-то она точно скрывает.

Через секунду из воздуха возникли Беллатриса и Ларик. Слегка потрёпанные, не совсем чистые и не слишком приятно пахнущие.

— Может, сначала в ванную комнату? — скривился я.

На этих моих словах из ниоткуда возникла миска со свежими лаймами. И в этот раз я вообще присутствия Семёновны не почувствовал.

— О, лаймы, спасибо! — весело воскликнул Ларик и схватил сразу два, откусывая от них по очереди и счастливо жмурясь, когда терпкий сок потёк по его и так уж не очень чистому подбородку.

— А что, от меня воняет?

Беллатриса брезгливо поморщилась и приподняла руку, чтобы понюхать свою подмышку.

— Ну, воняет — это сильно сказано, но не очень хорошо пахнет.

У меня уже автоматически включился фильтр речи в момент, когда разговариваешь с женщинами. Беллатриса недовольно, но всё-таки не рассерженно, кивнула:

— Согласна. Ванна нам не помешает. Ну, собственно, тем более, что мой доклад долго не займёт. Если кратко, у нас всё получилось. Мы знаем, как пробраться во Вселенную Скверны, и, самое главное, как оттуда вернуться назад.

— Это хорошо. Это здорово, — сказал я, увидев, как лицо Беллы расплывается в недоброй улыбке.

— Но… — уточнил я.

— А почему ты думаешь, что будет но? — весело рассмеялась Беллатриса.

По её смеху я понял, что «но» будет хороший, ничего страшного не случилось, и слегка расслабился.

— Да давай уже, не тяни, актриса.

Белла всё-таки решила потянуть, сделав театральную паузу, вот только всё испортил Ларик.

— У Скверны Неназываемый. Прикинь, батя, он хотел нас нагнуть. В итоге — это мы нагнули его.

— Ха-ха-ха… — не выдержал и заржал я. — Надеюсь, насмерть?

— Не, — Ларик проглотил два последних куска лайма и снова схватил два других. — Сбежал утырок. А там уже Скверна собралась подтягиваться, и мы не стали его преследовать.

— Братец, ты как всегда! — всплеснула руками Беллатриса. — Всё испортил!

— А что я? — удивился Ларик, хотя на секундочку, по привычке, в глазах у него появилась виноватость. — Хочешь? — протянул он Белле целый лайм.

— Не хочу, — сказала Белла. — Ты испортил весь сюрприз. Можно было бы подать совсем по-другому.

— Ну, какой тут сюрприз? — пожал плечами недоумевающий Ларик. — Мы встретили Неназываемого, мы немного ему наваляли, он убежал. О чём тут говорить?

— Братец! — закатила глаза тысячелетняя эльфийка. — Нужно было просто помолчать!

— Так, ладно, хорош уже ваши семейные разборки, — сказал я. — Что там по Неназываемому? При всём уважении, но он так ослаб, что вы на пару наваляли Тёмному Богу?

— Ну, всё было немножко не так, — Беллатриса скривилась, ей явно было неудобно. — Эта сволочь стала сильней. Причём прибавила очень нехило. Судя по всему, у него сейчас прямая подпитка от Скверны. И это может быть плохо.

— Ну, и как вы ему наваляли тогда? — я даже отложил приборы, потому что информация была интересная и несколько тревожная.

— Да он сам сбежал. Несмотря на его силы, в башке у него остался тот старый дебилоид Неназываемый, которому мы… ну, то есть ты и все мы вместе… не раз давали по щам. Стоило мне вызвать Сигил Ордена Охотников, немного подпитав его твоей силой, как его будто ветром сдуло. Бежал так, аж пятки сверкали, оставив всю свою армию нам на растерзание.

Я не выдержал и снова засмеялся.

— Это хорошо, что мы привили ему нужные рефлексы. Вот только что-то мне подсказывает, что таких рефлексов у Скверны ещё нет. Когда он будет под бочком у своей новой госпожи, то поведёт себя явно смелее. А учитывая, что ты сказала про его силу, это может быть больно.

— Ну, я как бы об этом и сказала, — пожала плечами Белла.

— Да я всё понял. Но у меня есть кое-кто, кому похер на ту силу, которую получил Неназываемый. Он порвёт его в любом случае, несмотря ни на что. И даже если у него сломается меч, он перегрызёт глотку Неназываемому своими собственными зубами. Уж поверь мне, — улыбнулся я.

— Ты сейчас про кого сказал? — спросила Беллатриса.

— А это неважно, знаешь. Давай, беги в ванну. Уже набирается, — сказал я, ведь сразу после их появления попросил Шнырьку открыть кран с водой в ванной.

— Ну, хорошо, как скажешь, — сказала Беллатриса, быстренько окинула взглядом стол, схватила кусок хлеба и бросила на него горячую, истекающую ароматным жиром котлетку. Откусила — сок от котлеты брызнул во все стороны. Со стороны кухни раздалось разъярённое шипение Семёновны, но Беллатриса уже ушла в Тень, чтобы переместиться в ванную комнату, в которой, зная её, она застрянет на пару суток.

Ларик же продолжал жевать лаймы, игнорируя всё богатство выбора на щедром столе.

— А тебе что, отдельное приглашение нужно? — уточнил я у него.

— А что такое, отец? — удивился Ларик.

— Вали давай быстро, помойся!

— А, да, хорошо. Можно я всю тарелку с лаймами с собой заберу? — спросил тысячелетний эльф с разумом ребёнка.

— Да, конечно, забирай, — сказал я. — На здоровье!

Ларик не заставил себя долго ждать. Схватив тарелку, он также растворился в воздухе.

А я, бросив взгляд на часы, понял, что уже четыре часа ночи. Но так-то уже можно вставать. Если уже я проснулся, то, думаю, что главе Ордена Паладинов тоже не помешает проснуться, ведь я к нему с хорошими новостями.

Я взял телефон и набрал номер. В трубке раздался заспанный голос могучего командора Ордена Паладинов, а по совместительству княжича Андросова, который в данный момент просто был человеком и отдыхал.

— Саня, ты на время смотрел?

— Прекрасно смотрел, Андрюха, но у меня есть для тебя новость.

— Какая такая новость, что ты поднял меня в четыре часа утра?

— Отличная новость, Андрюха, отличная! Пришло время добывать твоего капеллана из ссылки и окончательно возрождать Орден.

— Ты это о чём, Саня? — продолжал тупить Андросов.

— Эй, дружище, ты там походу сильно расслабился. Давай, приходи в себя. Проснись и пой! Вы выдвигаетесь за Августом Соларисом!

Хельга

Плен

Многомерная Вселенная

Альтернативная версия Земли

Императрица Ольга

Первая Крепость Охотников

Первый тяжело вздохнул, глядя на картину, которая расстилалась перед его глазами. Охотники в одном из главных залов сейчас радостно били кружками по столам и выкрикивали призывы к великой пьянке. Новый брат прибыл в их ряды. И нельзя сказать, что этот самый брат не был им знаком, поэтому Первый не спешил подходить и поздравлять его — а вдруг опять пропадет?

Однако время шло, братья расспрашивали, поздравляли и, кажется, даже пытались споить новичка. Но Крысолюд или просто Крыс, тут уж с какой стороны посмотреть, — наотрез отказывался, ссылаясь на свой внутренний кодекс. Тогда уже и Первый решил подойти.

— Я приветствую нашего нового брата. Надеюсь, в этот раз ты к нам надолго, — он позволил себе легкую улыбку и протянул вперед руку, которую крысюк тут же пожал.

— Мой господин в этот раз запретил мне возвращаться, — ответил тот.

История была интересна тем, что они уже виделись. Этот крыс привел сюда одну из жен Сандра, а затем взял и сбежал в портал назад, пока была такая возможность.

И судя по тому, он не сбежал, а скорее вернулся к тому, кого считает другом и господином. Несмотря на то, что эти слова — «друг» и «господин» — сочетаются довольно плохо, это же Сандр. Там, где он вступает в дело, логика напрочь умирает или выбрасывается в окно.

И про окно и логику — это совсем даже не шутка. Был один момент в интересном мире, который отличался глупыми именами. Там одним королевством правил король Логика.

И почему-то он решил оскорбить Сандра, который прибыл туда с дипломатической миссией поприветствовать монарха и сообщить, что планета теперь входит в общий круг телепортов Многомерной, и Охотники с радостью предоставят свои услуги.

Король только рассмеялся, обозвал Сандра деревенщиной и приказал высечь его плетьми. Нашему брату пришлось лишь поднять одну бровь и приправить всё капелькой силы, чтобы гвардия, у которой наверняка тоже были дурацкие имена, разбежалась кто куда. А вот король как-то не успел, и единственным местом, которое он выбрал для побега, оказалось окно.

Достаточно забавная история, но сильно устаревшая — слишком долго уже они над ней смеялись.

С крысюком тоже вышла интересная ситуация. Он не сбегал, а, так сказать, нашел лазейку, ведь Сандр не запретил ему возвращаться позже. Он прикинул уже здесь, на месте, что Анна здесь в безопасности, и господину он в итоге будет нужней. А если учитывать, какие события сейчас происходят на Земле, то, возможно, он был прав.

Душа каждого охотника болела от осознания того, что их брат запечатан на этой отсталой планете, а они совершенно ничего не могут сделать. Притом что каждый пытался найти способ, как туда проникнуть. Ну, наверное, кроме Дэна и Мака. Эти чаще пили и рассказывали истории о том, что это не Сандра там закрыли, а Многомерную от него обезопасили. И опять же, даже эта шутка была уже не новой.

Материала для обсуждения прибавилось, если прикинуть, сколько всего интересного рассказали жены их брата. Делали они это, конечно, без всякого умысла.

Просто действительно смешно слышать, как, к примеру, великий Сандр едва спасся от каких-то там червяков из разлома или как на победу над эмиссаром Неназываемого у него ушло столько времени. Возлюбленные их брата, конечно, не понимали причин смеха, но это было неважно.

Кстати, Сандр тоже сможет посмеяться, если любит черный юмор: его жены уже третий раз ходят на шоппинг. И нужно понимать, что ходят они по таким местам, где цены не вещах указаны. Они прикидывают, что заплатить в принципе могут, ведь у них на планете есть деньги, но не совсем осознают ценность местных предметов. Однако если вдруг Великий Охотник Сандр не сможет оплатить их счет, Орден будет долгие столетия стебаться над ним, но, само собой, поможет. Охотники со временем становятся как те же драконы — золота столько, что потратить за одну жизнь не смогут (по крайней мере, Сандр не смог), хотя расставаться с ним желают не всегда.

Однажды, кстати, был спор: кто больше потратит за одну ночь. Разгорелся он между Сандром, Дэном и Маком. Победителя так и не выявили — счетоводы просто сбились со счета, поэтому объявили дружескую ничью.

Первый достаточно глубоко погрузился в мысли, пока обстановка вокруг менялась. Одина — а их нового брата звали именно так — уже усадили за стол и начали расспрашивать. Первый видел, насколько тому неудобно и даже некомфортно, а потому решил действовать по другой схеме. Аналитический ум подсказывал, что здесь что-то не так.

— Брат Один, можно тебя на минуту? — учтиво обратился Первый.

— Так, Первый, ты нам давай нового информатора никуда не забирай! — рассмеялся Жозеф. — Мы еще даже несколько тысяч вопросов не успели ему задать.

— Потом зададите, — серьезно ответил Первый и взглянул на Одина.

Реакции у того особой не было: он и здесь оставаться не хотел, и с Первым идти не горел желанием. Поэтому Первому пришлось пойти на хитрость:

— Брату Одину требуется пройти специальную тренировку, в которой он должен будет выстоять в схватке сразу с тремя братьями, дабы мы могли понять, на каком уровне силы он сейчас находится.

Стоило Первому это объявить, как Один тут же оказался рядом с ним, держа руку на клинке. Первый прикинул, что клинок ему всё-таки стоит поменять, но, учитывая характер новичка, тот не захочет этого делать, пока не увидит новое вооружение или пока не прикажет Сандр.

Так они шли в сторону арены, и Первый налаживал контакт. Можно говорить об Охотниках что угодно, но нужно понимать одно: сила — это не единственное, о чем думает Орден. Взаимопонимание между братьями так же важно, каждому должно быть комфортно. В основном этим занимаются старшие, давая молодняку возможность не задумываться о таких скучных вещах. Впрочем, если не врать самому себе, Первый тоже был не прочь послушать истории про Сандра первым.

Если задуматься, всё складывалось не так уж плохо. Я снова отправил Одина в Орден, и, должен признать, был удивлен не меньше остальных, когда обнаружил его здесь.

Сначала даже мелькнула мысль, что кто-то под его личиной решил пробраться в имение, но нет — это был всё тот же Один. Он просто рассудил, что бросать господина в этом скверном аду нехорошо, а Анну есть кому защитить и без него.

Могло показаться, что он нарушил моё слово и предал доверие, но это не так.

Я прекрасно помнил свои напутствия: ему следовало находиться рядом с Аннушкой для её защиты и просто ради того, чтобы она видела знакомое лицо.

Видимо, он по-своему истолковал мои слова. Я выждал достаточно времени, чтобы убедиться, что его возвращение на Землю стало невозможным. И нет, я не хотел от него избавиться — наоборот, я не желал губить его потенциал.

Один стал моим братом, а начальный период пробуждения Кодекса на Земле — один из важнейших этапов в жизни любого охотника. Что уж скрывать, у меня который раз сердце кровью обливалось от ухода любимых, друзей и соратников, но я знал, что так будет лучше. Охотники умеют делать правильный выбор, даже если он болезненный.

С титанами я, в принципе, тоже разобрался. И вот теперь сижу на стене арктической крепости, затерянной в снегах. Меня совершенно не колышет местный холод. Я просто смотрю вдаль и думаю… например, об Бездне, чья дочь уже сколько времени ко мне подкатывает. Моя Катюха сейчас временно у Охотников, но, думаю вернется обратно, ведь Бездна дала слово её беречь. А я уверен: если она нарушит слово, последствия будут, но далеко не такие фатальные, как если бы это сделали Морфей, Локи или сама Тёмная.

Тех бы, наверное, мгновенно разорвало силой клятвы, учитывая их божественную природу.

А вот Бездна… слишком она неоднозначна. Потягаться с ней может разве что Предвечная, да и то не факт.

Я мог бы сидеть так долго, но дела не ждали. Я потянул за ниточку связи, соединяющую меня с троицей богинь. Снова увидел почти прозрачную нить Тёмной и вызвал к себе Пандору и Морану. Они появились почти мгновенно — кажется, только и ждали зова.

— Она ушла? — первой спросила Морана.

— Ушла, — спокойно ответил я, продолжая сверлить взглядом горизонт. И до открытия мира не вернется.

— Понятно, — кивнула Пандора. — Вдвоем нам будет действовать тяжелее.

Я кожей чувствовал, что она не договорила. Вместо «тяжелее» там должно было стоять «опаснее».

— Я могу отправить вас вслед за ней. Хотите? — спросил я без всяких обид или угроз. — Они видели моё состояние и поняли, что я не шучу.

Богини взяли время на размышление. Думали недолго и отказались.

— Почему? — мне действительно было любопытно.

— В этом мире пахнет угрозой, смертельной угрозой и мы это осознаем. Но еще не время. Скорее всего, мы уйдем, но только когда пробьет час, — ответила Пандора.

— Моя божественная подруга в кои-то веки решила нагнать жути, — рассмеялась Морана, хотя веселья в её голосе было мало. — Скажу проще: мы понимаем, что сейчас от нас мало толку, но если и уходить, то забрав кого-то с собой.

Я понял: они говорят не о смерти, а о том, чтобы уйти с выгодой. Винить их я не мог — это не их планета и не их война. Но они выбрали стоять рядом со мной. Понял и принял.

— Тогда работаем дальше. Мониторьте этот мир по всем своим каналам. У меня есть чувство, что события утекают сквозь пальцы, как вода.

Богини вздохнули. Им было чертовски неприятно находиться на таком слабом уровне развития. Будь это в Многомерной, они бы развернулись вовсю, но здесь… Сандр — редкий счастливчик: получил трех богинь, которые решили развиваться с нуля, отказавшись от былых сил. Кому расскажешь — не поверят.

На этом разговор закончился, и я решил поступить как истинный Охотник: если не знаешь, что делать — иди и что-нибудь сломай. Так я оказался в мире Араза, а затем перенесся в один из миров Равномерной, куда мы еще не успели заглянуть с «визитом».

У нас была пачка таких миров, оставленных «на потом». Видимо, сегодня наступило то самое «потом». Мир оказался странным: молодой и явно искусственный. Ни камней, ни водоемов — сплошные леса.

— Давай разведку глубже, мелкий. Что ты мне одни деревья показываешь? — обратился я к Шнырьке.

Тот возмущенно фыркнул, намекая, что показывать тут больше нечего. Но моя душа требовала разнообразия и «ништяков». Дальнейшая разведка подтвердила: этот мир — одна огромная лесопилка. Запусти сюда нормального друида, и он бы сделал целью своей жизни уничтожение этой планеты и самой Хроники за такое кощунство.

Даже я видел, что деревья здесь одушевленные. Каждое имело живую суть. Для друидов срубить такое — смертный грех, а здесь их валили гектарами. Хроника лихо зациклила каналы перерождения душ внутри этой планеты.

Я нырнул в тень и быстро добрался до первого крупного города. Он был полностью деревянным. Местные жители — суровые лесорубы — вырубали всё вокруг, складировали ресурсы и через порталы отправляли их дальше. Если Хроника думала, что она гений, то зря — в Многомерной такие идеи тоже воплощали, пока не приходили шизанутые друиды и не устраивали всем кровавую баню. Миру сегодня «повезло»: я сформировал на ладонях синий огонь своей души.

Ну, приступим. Огонь охотников имеет уникальное свойство — он игнорирует ограничения Равномерной. Моё пламя позволит душам, запертым в деревьях, наконец покинуть этот цикл. Я развел руки в стороны и начал кружиться, как пятилетний ребенок вокруг ёлки.

Синий огонь разошелся во все стороны. Древесина вспыхнула великолепно. Чтобы пожар стал по-настоящему эпическим, я призвал воздушных виверн — мелкое подобие драконов, способных создавать мощные воздушные удары.

— Ваша задача: летать и раздувать огонь на всю мощь. А когда энергия кончится — просто прыгайте в костер.

Да, с гуманностью у меня сегодня перебор. Но я объяснил им, что это за мир и как хреново здесь умирать «естественным» путем, так что вопросов у них не осталось. Интересно, если я сам когда-нибудь умру в искусственном мире, он развалится от моей души или попытается меня пленить? Вопрос интересный, но времени на него не было. Ко мне уже бежали бородатые лесорубы с топорами. Судя по их лицам, они приняли меня за мелкого воришку, а не за Охотника. Убивать их было выше моего достоинства, поэтому я просто ухожу через Тень, оставив за спиной очищающее синее пламя.

Ведь это сегодня не единственная точка где гореть будет все… Впрочем освобождение тоже придет для этого места.

Вселенная Скверны узнала его сразу. Нет, не по имени, а по ощущениям. По ощущению всепоглощающей ненависти и жажде мщения, которые окутывали, с виду молодого мужчину, плотным покрывалом. Он пришел. И он пришел мстить. За своих павших братьев, за свой Орден, за человечество…

Небо мертвого мира разошлось трещиной, словно по мёртвому зеркалу ударили молотом. Пространство мертвого мира, тысячелетиями не видевшего лучей солнца, сейчас завыло, растянулось, вспучилось, и в этом разрыве вспыхнул Свет. Чуждый, ненавистный и абсолютно невозможный здесь.

Август Соларис сделал свой первый шаг из портала и сама Вселенная содрогнулась, услышав его тяжелую поступь.

Его доспехи сияли чистым белым светом, отполированные до зеркального блеска, и каждая грань была исписана древними клятвами. На них не было ни царапины. Ни следа прежних битв. От него исходила сила, спокойная, уверенная, сдержанная, как у клинка, который слишком долго ждал, пока его достанут из ножен.

Август посмотрел вперёд. Он больше не чувствовал ненависти. Ненависть перегорела в нём, как только он шагнул в проклятую Вселенную. Сейчас ему нужна была только ясность. Чтобы не повторилось прошлое, чтобы снова не совершить ошибки, приведшей к падению целого Ордена.

Свет жил в нём, как и прежде. Чистый, холодный, всегда готовый отозваться на зов. Он больше не требовал веры и не просил жертв. Сейчас он просто был, как оружие в руке того, кто умеет им пользоваться.

И рядом с ним жила Скверна…

Не чужая и не враждебная. Принятая и покоренная, также готовая отозваться на малейшее желание своего нового владельца. И этот симбиоз, которого еще не видала эта Вселенная, был поистине непобедимым. Ведь кроме этой силы, внутри молодого тела билось молодое горячее сердце, которое так долго ждало, чтобы… отомстить.

Скверна внутри Капеллана не шептала и не искушала. Она знала своё место. Она ждала своего часа глубоко внутри, как заряженная пуля, как подготовленное заклинание, которое больше не нужно сдерживать.

Когда-то он, давным-давно, Август Солярис ненавидел её, теперь же он использовал её. Август знал: если понадобится, он выжжет этот мир Светом до последней тени. А если нет — утопит его в Скверне, медленно, методично, без пощады.

Шансов у его врага не было. Он больше не был Паладином, который защищает миры и человечество. И не был фанатиком, ищущим красивую смерть. Он был просто собой. Боевым капелланом Ордена Паладинов, за плечами которого сейчас был молодой командор, которого еще так многому нужно научить и его новые молодые братья, которые доверились Свету и ему лично.

— Наконец-то, — юное лицо капеллана исказила недобрая улыбка, а глаза блеснули тысячелетним огнем. — Наконец-то я пришел за тобой…

Он сделал шаг вперёд, и обе силы внутри него пришли в движение, переплетаясь, подчиняясь единой воле.

— Я пришёл, чтобы вы вспомнили, — продолжил он громко, а его слова разносились над мертвым миром. — Почему когда-то боялись произносить моё имя!

Скверна внутри него дрогнула, Свет же ярко вспыхнул, вырвавшись наружу через глазницы, из которых мгновенно исчезли зрачки. И Август позволил им обоим сделать то, ради чего они теперь существовали. Время убивать…

Земля под его ногами дымилась и плавилась, не в силах принять того, кто уже однажды умер от силы местной хозяйки, но переродился и вернулся вновь. За мщением…

А за его спиной из портала выходили другие. В таких же светящихся белых доспехах, с суровыми молодыми лицами, готовые к бою. Паладины.

Возрождённый Орден заходил во Вселенную Скверны молча, строем, словно сама воля Августа обрела плоть. Белые плащи развевались на несуществующем ветру, щиты отражали зелёные молнии, а клинки ещё не были обнажены — им некуда было спешить.

— Это… он… — прошёлся по миру шёпот, похожий на треск костей.

Скверна помнила… Помнила, как этот человек умирал… Но как перед этим выжигал целые костяные армии… Как рушил её планы… Как отказался пасть красиво, и ушёл со злостью, едва не прервав существование самой Скверны в Многомерной Вселенной.

Теперь он пришел прямо к ней домой! Без страха и сомнений, кучка людей против целой Вселенной. Хотя… не людей. Паладинов!

Август остановился и поднял свой взгляд в зеленое небо.

Горизонт уже шевелился. Там собирались легионы: кадавры, пожиратели, порождения мрака, слуги и твари, не знавшие имён. Над ними, словно гниющие звёзды, парили Эмиссары и генералы Скверны — самодовольные, уверенные, за тысячелетия существования привыкшие побеждать и повелевать.

Один из них выступил вперёд, и пространство вокруг него задрожало.

— Август Соларис… — голос был сладким, как яд. — Ты снова пришёл умереть?

Август спокойно улыбнулся, почти ласково.

— Нет, — ответил он. — Я пришёл, чтобы вы вспомнили, что такое боль, гниющие ублюдки!

Он вытянул руку и Свет откликнулся. Яростный, ослепительный и смертоносный. Свет, в котором была и память прошлых жертв, и холодная ярость, и новая, чуждая Скверне сила, подчинённая его воле.

Первый удар расколол горизонт. Эмиссар исчез, словно его никогда не существовало. Тишина длилась одно мгновение.

— Орден, — тихо произнёс Август, но его его голос разнёсся по всему мертвому миру. — Вперёд!

Рядом с ним встал плечом к плечу его новый, юный командор. Избранный Светом, но еще не имеющий достаточно знаний и умений, чтобы вести Орден в бой. Но ничего. Для этого сейчас есть боевой капеллан Август Солярис.

Он поведет Орден в бой и одержит победу. Повторит это снова и снова до тех пор, пока командор не будет готов. И тогда он тихо отойдет. Не в сторону, а за спину, которую будет защищать до последнего вздоха.

Ну, а пока…

— Чувствую знакомый запах, — улыбка Августа стала жесткой, даже жестокой. — Неназываемый здесь. Не трогайте его, он мой!

А Вселенная Скверны впервые за вечность поняла простую истину. Охота началась не на человека. Охота началась на неё саму…

Меня терзали смутные сомнения… И душа была слегка не на месте. Ха-ха! У Душелова! Хорошая шутка, нужно запомнить на будущее. Когда я, наконец, вернусь к братьям, нужно будет не ударить в грязь лицом.

Хорошая шутка для Охотника ценнее любого золота. Почему? Да потому что золота у хорошего Охотника, как у дурака фантиков, а живя тысячи лет всё реже найти новую шутку, которую ты еще не слышал. Вот такая тяжелая у нас жизнь, ага.

В общем, я дал карт-бланш моей юной гоп-команде Паладинов на рейд во Вселенную Скверны. Ведь с ними будет сам капеллан Ордена, страй педант Август Соларис. За что там вообще можно беспокоиться?

Так думал я, когда дал «добро» Андрюхе на рейд. И только сейчас я задумался о том, что по-хорошему, сначала бы мне нужно было переговорить с самим Августом. Все мы после перерождения становимся немного другими. Ладно, кто-то «множко». Как показал опыт Архитектора и Лекаря, в целом, получается новая, «более лучшая» версия старого индивида. Но это неточно…

Ладно, что сделано, то сделано. А еще я попросил Беллу и Ларика присмотреть за ними, используя Небесную Крепость. И сказал Андрею, что это должна быть всего лишь разведка. Разведка боем, да, но разведка! Не могут же они сейчас ввязаться в бой с самой Скверной? Ведь не могут⁈

Бли-и-ин… Я отвлекся от тревожных мыслей, когда из воздуха соткались две фигуры. Одна высокая, мощная и немного бородатая в черном плаще, как чёртов Бэтмен. Это был Ликвидатор собственной персоной.

И красивая женщина в свободном сарафане, под которым был виден уже немаленький живот, и с большой красной кастрюлей в белый цветочек в руках. Супруга Ликвидатора, графиня Дорничева, бывшая богиня Жизни — Исида собственной персоной.

— Ага… — задумчиво протянул я, глядя на кастрюльку и на живот Исиды. — Ну, поздравляю, типа.

— Рано ещё поздравлять, — улыбнулась Исида, как она умеет. Так, что вокруг радостно запели птички, распустились бутоны и резко захотелось радоваться жизни. — А вот что не рано, так это поесть. Пока пюрешка еще горячая.

Внезапно, я осознал одну страшную вещь и покосился в сторону кухни. Я бы не удивился, увидев там Семеновну. Со скалкой. Хотя бить беременных вроде нельзя. Да и попробуй побей богиню! Но это ж, блин, Семеновна! Кажется даже мне стоит относиться к ней с осторожностью.

Я как-то не подумал, приглашая чету Дорничевых пожить у себя в усадьбе, что Исида, конечно же, будет тут готовить. Нет, я только за! Иметь безлимитную знаменитую пюрешку у себя дома — это дорого стоит, но вот Семеновна… Блин… Ладно, как-нибудь решим!

— Спасибо, с удовольствием, — улыбнулся я. — Но сначала мне нужно перекинуться парой слов с твоим мужем, если ты не против!

— Да конечно, я понимаю, — улыбнулась Исида в ответ. — А я пока на кухне вас подожду и на стол накрою.

— Э-э-э-э… — завис я, когда Исида уверенным шагом направилась на кухню. Ничего не происходило. Ни криков, не крови, вытекающей из-под двери, и даже звона битой посуды тоже не было.

— Сандр, ты чего? — подозрительно посмотрел на меня Ликвидатор.

— Да ничего, забей! — я повернулся к нему.

— Кто здесь есть еще? — деловито поинтересовался Ликвидатор, и я мгновенно понял, о чем он.

Дело в том, что я пригласил его сюда, пока не понял как, и главное куда я буду эвакуировать малых. А их нужно отсюда убирать, это без вариантов. И хотя самыми очевидными были варианты — к матерям или в Первую Крепость Охотников, оба этих варианта мне почему-то не нравились. Не знаю почему, интуиция, мать ее за ногу!

В общем, Ликвидатор под боком лишним не будет, а увидев, что у него жена в положении, я понял, что ему также не чужда предусмотрительность. Всё-таки моя усадьба была, возможно, самым защищенным местом в этом мире.

Получается, и ему есть что терять сейчас, а защищать одно место, вместо того, чтобы распыляться на два (его усадьбу на Сахалине) гораздо логичней и правильней.

— Только гвардия, — покачал головой я.

— Волк? Легионы?

— Я им плацдарм расчистил в Равномерной, они сейчас раздирают Хронику на малые кусочки, — ответил я. — Остались две богини, что-то мне подсказывает, что у них своих дел полно.

— Ларик? Белла? — продолжал Ликвидатор и я быстро удовлетворил его любопытство.

— То есть, по-факту, нас двое, — улыбнулся он. — Так-то для защиты усадьбы это на одного больше, чем нужно. Куда-то собрался? — мгновенно догадался он.

— Ага, — кивнул головой я и замолчал, подбирая слова.

Как сказать Ликвидатору, что у меня есть некоторые претензии к его создательнице — Многомерной Вселенной и я сейчас хочу ей высказать их прямо в лицо? И возможно, это всё закончится нехилой зарубой.

Теодор

Архитектор

Хроника нормально существовала последние сотни лет, вынашивая свой план вторжения и захвата других Вселенных, и совсем не подозревала — точнее, уже забыла — что кроме спокойной, размеренной и спланированной жизни может существовать хаос и цейтнот.

Она выстроила Равномерную Вселенную под свои задачи и под своё удобство, обрезав лишнее, поломав и фактически кастрировав истинную «многомерность» этой Вселенной для одной лишь цели: чтобы осуществлять полный и тотальный контроль над происходящим в её Вселенной.

Всё, что было урезано и отброшено, было ей не нужно. В оставшихся слоях реальности находилось абсолютно достаточное для неё пространство. Для неё и её послушных, покорных и исполнительных. И так же она планировала поступить со всеми Вселенными, до которых сможет добраться, что бы там ни придумывали себе Странники, пытаясь создать сложную, а главное самодостаточную структуру. Но они перестарались. Оставшихся слоёв Равномерной Вселенной было достаточно, чтобы полностью и абсолютно править ей. Всё остальное — это бесполезная трата времени и ресурсов.

Вот примерно так размышляла Хроника, когда наконец получила доступ в Многомерную Вселенную и начала готовиться к вторжению. Вот только Многомерная опередила её, начав вторжение первой.

Хотя, причём тут Многомерная?

Вторжение начал один маленький человечишка — Охотник, который возомнил себя непонятно кем. Казалось бы, по сравнению с ней, он выглядел букашкой, на которую, походя, можно было наступить, растереть по асфальту и, не снижая темпа, идти дальше.

Вот только эта самая букашка, во-первых, не раздавилась, во-вторых, прокусила толстую подошву обуви Хроники и впилась ей в пятку, как долбаный каменный клещ, раздирая плоть и поднимаясь по конечности всё выше и выше!

Ох, этот человечишка был кладезем проблем. Главная проблема была в том, что он умудрялся действовать не один. Да, приди он сюда один, с ним бы поступили как с этой аллегорической букашкой — наступили бы и растерли. Но эта сволочь каким-то образом умудрялась собрать вокруг себя сильных сущностей, причём, глядя на них, было абсолютно непонятно, как они могли подчиниться этому человечку.

К примеру, Ликвидатор Вселенной — уникальная сущность, эволюционировавшая от Хранителей. К счастью, когда Хроника захватывала Равномерную Вселенную, ни одного Ликвидатора эта Вселенная не успела подготовить. Но при этом она огребла проблемы с самими Хранителями. А тут целый Ликвидатор, который действует по заданию долбаного Охотника. А ещё «детский сад», который он привёл в Равномерную, над которым ей сначала хотелось посмеяться, но буквально через некоторое время смех стал немного истерическим, а ещё через некоторое время впору было уже плакать.

Маленькие «однодневки» с потенциалом, превышающим потенциал богов, под чётким руководством Ликвидатора творили такое, что Хронике даже вспоминать не хочется.

Опять же, планета Араз, обнаружив которую, Хроника сначала обрадовалась, что сможет убить мятежников вместе с вторженцами одним уверенным ударом. Тоже не срослось. Араз выжил, и его половинчатые недолюди тоже. Более того, по докладам разведчиков Хроники, они сейчас формируют легион. Что бы это ни было, но она уже видела его в деле, и то, что видела, ей не понравилось.

Да чёрт побери, а летающая крепость! Почему Хроника не нашла её первой? Почему не захватила и не активировала? Почему она вообще не знала о её существовании? А Охотник каким-то образом её нашёл и активировал. Получи Хроника её раньше, не нужно было всех этих танцев с бубнами, проделывания сложных проколов, подгадывания нужного времени. Можно было просто переместиться на этой крепости в Многомерную и захватить её.

Ну, и вишенка на торте, конечно же, семейство Титанов, которые совсем недавно появились здесь и мгновенно отжали себе один из секторов Вселенной. Между прочим, один из самых нужных для Хроники секторов, где располагались сильные войска с не менее сильными её генералами. Теперь там нет ни генералов, ни войск. Есть Титаны, которые объявили те миры своими. А всем известно, что если Титаны что-то объявляют своим, то забрать у них это можно исключительно только убив их. На что Хронике, раздёрганной во все стороны для решения множественных проблем, не было ни времени, ни ресурсов.

Одна лишь хорошая новость за последнее время, которой Хроника сначала не поверила, а сейчас всё ещё не начинала действовать, находясь в замешательстве.

Что именно? Да, в Равномерную явился Охотник. В одиночку, без защиты, без орды своих помощников. Он сидел сейчас в мёртвом мире, а из спутников у него была лишь мелкая теневая тварюшка, с которой они пили какую-то коричневую жидкость из кружек и закусывали какими-то белыми кругляшами в виде цветочков.

Весь вид Охотника излучал довольство жизнью и полную расслабленность, как будто он сейчас находился на курорте, а не в опасной близости от всемогущей Хроники. И как раз это Хронику и смущало.

Всё-таки она научилась кое-чему, попав несколько раз в ловушку, организованную Охотником и его товарищами. И прямо сейчас её интуиция кричала, что это и есть ловушка. Но, с другой стороны, такого шанса может больше и не быть.

Сначала она хотела отправить дежурную группу богов на разведку, но что-то подсказывало ей, что боги не справятся, а Охотника только спугнут. Нет, тут надо действовать решительно, действовать ей самой и сразу, со всей возможной силой. А для этого придется рискнуть.

Хроника глубоко вдохнула, как пловец перед прыжком в воду, и переместилась в мёртвый мир.

Подготовленное заклинание, которое могло разрушить любой самый защищённый мир без остатка, сорвалось с её пальцев в сторону Охотника, который лениво перевёл на неё взгляд и широко улыбнулся.

От этой улыбки Хронике стало немного не по себе. А вот «много» по себе ей стало, когда её могущественное заклинание, которое точно не могло предотвратить ни одно существо в этой Вселенной, внезапно… рассеялось без остатка!

Внезапно раздался глубокий голос:

— Я приветствую владелицу данной Вселенной! Меня зовут Коллекционер, и я пришёл с миром. Но, к моему величайшему сожалению, я не могу допустить причинения вреда этому человеку. С превеличайшим почтением я прошу дать мне некоторое время, чтобы поговорить с ним. На это время данный мир будет выдернут из вашей Вселенной, чтобы нам никто не мешал. Однако после разговора я обязуюсь вернуть мир обратно. Кроме этого, примите мои искренние извинения… Я со всем почтением предлагаю вам эту маленькую компенсацию.

Перед Хроникой возник маленький радужный шар, который содержал силы примерно раз в десять больше, чем она только что потратила на неудавшееся заклинание. А потратила она на него очень и очень много. Так что компенсация выглядела вполне справедливой.

Вот только Хроника не собиралась отказываться от убийства Охотника.

— Нет, я не согласна! — крикнула она. — Забери свою подачку и убирайся к себе! Этот Охотник мой!

Где-то рядом раздался глубокий вздох.

— Прошу прощения, но никакой торг здесь неприемлем. Если вы не хотите компенсацию, то я отзываю её.

С громким хлопком радужный шарик исчез из пространства.

— Планету я всё-таки заберу, и с человеком этим поговорю. Прошу прощения за предоставленные неудобства.

С другим хлопком, ещё более мощным, её собственный мир исчез из этой реальности, а она осталась наедине с чёрным межзвёздным пространством — без Охотника, без компенсации, униженная и опозоренная.

Крик ярости и разочарования, который издала Хроника, попутно уничтожил несколько ближайших миров. А все находящиеся поблизости её миньоны в ужасе разбежались в стороны, чтобы не попасть под горячую руку своей госпожи.

На самом деле, это было даже забавно. Не то, чтобы я рассчитывал на «счастливое спасение посредством Коллекционера от разъярённой Хроники». Нет. Конечно же, у меня имелся и план А, и план Б. На плане А я натурально сидел задницей.

Это был подготовленный портал, который Крендель собирал последний месяц под моим чётким руководством, используя отрывочные данные, что когда-то передал мне Грегори Торговец. Ну, как передал. Грегори был славен тем, что никогда в жизни он ничего не давал бесплатно. А при этом предпочитал расплачиваться деньгами, а не своими знаниями, которых обоснованно считал ценнейшим активом во Вселенной. Ну, и считал обоснованно, конечно.

Этот портальщик умел такое, чего не умело даже большинство из его Ордена. Психованный одиночка, который в одиночку сумел заработать репутацию для целого Ордена.

Да-да. Я-то точно знал, что репутация ордена Портальщиков чрезмерно преувеличена, и всё из-за того, что большинство людей почему-то думают, что их возможности сопоставимы именно с Грегори, так как он был самым ярким представителем своего Ордена. Так вот, ответственно заявляю, что большинство из его Ордена даже продали бы родную маму, чтобы узнать пару секретиков Грегори. Но чужая мама Грегори была ни к чему, поэтому секреты оставались с ним.

И да, ещё маленький нюанс: если вы думаете, что с золотом Грегори расставался охотно, то вы ничего не знаете об этом человеке. Хотя, может быть, вы что-то знаете о драконах, которые очень любят своё золото. Так вот, драконы — дети, по сравнению с этим портальщиком. И даже Мидас когда-то брал у него мастер-класс. Это, вообще-то, конечно, должно было быть тайной, но как-то нормально так посидев, на Грегори накатила несвойственная ему хвастливость.

В общем, да, хороший парень, в каком-то смысле. Интересно, где он сейчас?

Короче, портал этот, на котором я сидел и который был встроен в обычный поджопник, которым пользуются туристы, в случае опасности телепортировал бы меня в моё имение, а Хроника осталась бы с носом.

Ну и, как я говорил, план Б и В у меня тоже был. Но не пришлось задействовать ничего из этого, потому что одновременно с Хроникой пришёл Коллекционер, и я стал свидетелем одного весьма интересного разговора. Что я из него вытащил? Главное, что Коллекционер здесь и сейчас сильнее Хроники, несмотря на то, что находится у неё в гостях. И это говорило о том, что, выбрав путь переговоров с ним, я поступил весьма мудро.

Вот и сейчас мы находились вне миров и пространств, в созданной реальности, куда Коллекционер вытянул несчастную планетку со мной. Ну, и Шнырькой внутри.

— Здравствуй, Охотник, — он проявился из воздуха в человеческом обличии.

Такой себе мудрый дедуля азиатской внешности, лысый, длинная седая борода, охрененно сложная мудрость в глазах, оранжевое кимоно и чётки в руках, ага.

— Ты хочешь обратить меня в буддизм, уважаемый? — ответил я вместо приветствия.

Коллекционер немного смутился.

— Нет.

Скорость мыслеобразов внутри хозяина целой Вселенной потрясала. Он знал, что такое буддисты. Возможно, он вытащил это у меня из головы, а возможно, придумал образ раньше. Но такое начало разговора его несколько смутило, и он начал чуть более торопливо, чем нужно, перебирать чётки, которые, к слову, были… Я еле удержался, чтобы не присвистнуть. Каждая бусинка этих чёток стоила больше планеты Земли — Земля со всеми её жителями, полезными ископаемыми и прочим. И каждая эта бусинка могла… А, к чёрту! Не хочу об этом думать, у нас же переговоры.

— Если тебе неприятен этот облик, я могу сменить на какой-то другой, более приятный тебе взору. Например, я стану… — он на секунду задумался, глядя на меня. — Красоткой с сиськами? — он хмыкнул. — Какой размер тебе нужен?

Блин, теперь уже немножко смутился я. Моя шутка ещё не вылетела из моего рта, но была считана Коллекционером и принята за чистую монету. Кажется, у этого существа проблема с юмором. А с другой стороны, чему тут удивляться? У всех вокруг проблема с юмором. Такой проблемы нет только у меня, ну, и ещё пару индивидов, ладно, умеют в юмор. К примеру, один розовенький гад.

— Ну, ладно, это я отвлёкся. Нет, всё нормально. Этот образ подойдёт. Суть ведь не в оболочке, а в содержании, не так ли? — сумничал я для затравки.

— Абсолютно с тобой согласен, Охотник. Я бы мог долго рассказывать, как я восхищён твоей предприимчивостью, хитростью и ловкостью, но не буду. Вижу, что ты и сам это знаешь. Ты поставил меня в неудобное положение, и вот я здесь, чтобы решить эту нашу маленькую проблему, к обоюдному удовольствию обеих сторон. Но хочу заметить, что твоё поведение я расцениваю как агрессивное. Причём это уже вторая агрессия против меня. И, решив первую проблему, мы вернёмся к разговорам о похищенных у меня душах Пустотного Дракона и Королевы Шнарка.

— Штош… — только и смог сказать я, и широко улыбнулся.

Коллекционер явно смутился.

— Это весь ответ на мой вопрос?

Я развёл руками.

— Жизнь так-то боль, если ты не знаешь.

— Не знаю, — абсолютно серьёзно сказал Коллекционер. — Более того, я не согласен с этим утверждением. Наша жизнь — это то, что мы делаем. Зачем причинять себе боль намеренно?

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ключевая ошибка в твоей фразе: «Мы делаем жизнь такой, как хотим». Но ведь есть сторонние факторы, которые могут вмешаться и, по закону подлости, обязательно вмешиваются, чтобы сломать ваши планы и превратить стройную красивую жизнь в… — я покрутил рукой. — Во что-то подобное. Чтобы вам было понятнее, в нашей ситуации на вашу жизнь повлиял бы я, не так ли?

— Это интересное заявление. О нём стоит подумать, — серьёзно кивнул Коллекционер. — В свою защиту могу сказать, что я уже слишком долгое время планировал свою жизнь исключительно самостоятельно и немного подзабыл, что на неё может влиять кто-то другой. Спасибо тебе, Охотник, за напоминание. Сейчас, роясь в своей древней памяти, я вспомнил, что так было не всегда, и когда-то мне приходилось решать трудности, созданные другими.

— Да пожалуйста, — пожал плечами я, не понимая — он сейчас шутит или говорит серьёзно.

Судя по его глазам, он говорит серьёзно. Придётся научить его юмору. Хотя… фиг с ним! Пусть страдает.

— Но вернёмся к вопросу моей коллекции, — продолжил Коллекционер. — Что ты хочешь за то, чтобы вернуть моей коллекции… — она задумался, подбирая нужное слово, — стабильность?

— О! У меня даже список требований есть! — я щёлкнул пальцами, и тут же из воздуха появился Шнырька и вручил мне красивый пергамент, на котором я настоящей перьевой ручкой написал послание турецкому султану… Ну, то есть, Великому Коллекционеру.

— Пункт первый. Ты забываешь про Пустотного Дракона по имени Эрания и Королеву Шнарков по имени Шуша, и обещаешь мне не преследовать ни их, ни меня, никогда.

— Это… очень дерзко с твоей стороны, Охотник. Как я сказал, мы вернёмся к этому вопросу во вторую очередь, после обсуждения моей коллекции. Эти вопросы никак не связаны, и…

— Ещё как связаны! — перебил я его. — Это мой первый пункт, и пока ты не скажешь: «Согласен», я не перейду к другому. И нет, торговаться я тоже не собираюсь, продолжения тогда не будет.

— Хорошо, Охотник, я согласен, — выдавил из себя Коллекционер.

Я улыбнулся.

— Вот и хорошо. Второй пункт. Ты оставляешь в покое Многомерную Вселенную, не посылаешь туда ни эмиссаров, ни своих сборщиков, ни ловцов, никого бы то ни было с целью изъятия душ для своей коллекции.

На этот раз Коллекционер молчал чуть дольше, но всё же кивнул головой без пререканий.

— Учитывая множественность Вселенных, это неприятно, но приемлемо. Я согласен.

— Хорошо, — сказал я. — И третий… Третий — фактически подтверждение первого. Ну, я слышал сказки про джиннов (точнее, читал их своим детям) и знаю, что всё должно быть закреплено юридически.

После чего выдал ему спич на десять минут, где прописывал, что он не будет иметь претензий, не сможет причинить вреда ни мне, ни моим близким, никому из Многомерной — прямо вот по пунктику и по строчке.

И, читая каждую следующую строчку, я всё больше надувался от пафоса и удовлетворения. Да, это было не моё творчество. Этот пункт подготовила мне Сара Абрамовна. Но хороший студент — не тот, кто всё знает, а тот, кто знает, где найти нужную информацию, правильно? Вот я нашёл Сару Абрамовну, а она просто прекрасна в этих вопросах.

В общем, Коллекционер слушал меня и грустил. Но в конце концов тоже согласился.

После чего я свернул свиток обратно и потряс им.

— Собственно, это все вопросы, которые я хотел обсудить, но перед тем, как мы скрепим это соглашение клятвами, я хотел предложить тебе кое-что ещё. Предупрежу сразу, что-то, что я сейчас скажу, никак не повлияет на разблокировку твоей коллекции. Вот этого, — я потряс свитком, — уже достаточно. Сейчас я хочу тебе предложить полноценное сотрудничество. Как ты правильно сказал, взаимовыгодное для обеих сторон. Поэтому слушай внимательно.

Дальше я изложил уже свой собственный спич, в котором предложил Коллекционеру поучаствовать в восстановлении справедливости в борьбе с Равномерной и Скверной, плюс подписать что-то вроде союзнического договора на случай, если мне понадобится обуздать какую-нибудь следующую Вселенную.

Да, это были далеко идущие планы. Охренеть, какие далеко идущие планы! Ведь мне бы справиться пока что с Хроникой и Скверной. Но я точно знал, что так будет. Мне теперь есть ради чего жить. У меня есть дети, появятся внуки (ну, точнее, они уже появились, просто я ещё их не видел), дальше правнуки, и так далее. И за всеми ими мне придётся так или иначе присматривать. Да, они должны быть самостоятельными, на это я буду напирать и всячески дрессировать… ой, простите… воспитывать в этом направлении. Но присматривать всё равно буду. Так вот, я просто не могу позволить себе помереть и оставить своих потомков наедине с враждебными Вселенными.

Так что да, планы у меня глобальные.

Это я просил у Коллекционера, а взамен что я предлагал? Правильно, души.

Выслушав меня, Коллекционер покачал головой.

— Ты противоречишь сам себе, Охотник. Ты говорил о том, что мои действия преступны и противоестественны, что нельзя забирать души без их согласия. А сейчас ты предлагаешь, во-первых, обмен, во-вторых, способствование пополнению моей коллекции. Чем ты отличаешься от моих ловцов, которые точно так же забирают ценные души без их согласия? Более того, я вижу твою суть, Охотник, и вижу внутри тебя множество душ, большинство из которых абсолютно не хотели туда попасть по собственной воле.

— Ну-у-у… — протянул я. Здесь возник очень тонкий момент, который я сам для себя до конца не объяснил.

Дело в том, что Коллекционер был прав. Каждый Охотник выступал и судьёй и палачом. И забирал души к себе в Океан, руководствуясь свой логикой, которая был основана на Кодексе. Ну, и некоторых других вещах.

Прямо сейчас я мог бы сказать, что все они виновны, и вызвать, я уверен, истерический смех Коллекционера. Дело в том, что я Охотник, и у меня есть Кодекс. Я действую в соответствии с ним, и все братья действуют в соответствии с ним. Мы защищаем человечество. Мы действуем правильно, и если мы делаем что-то не так, что ж, мы готовы отвечать за свои поступки.

Коллекционер сейчас слушал меня со скептическим выражением на лице, ведь я говорил всё то же, что он ожидал услышать. И, думаю, язык у него уже чесался выдвинуть контраргумент. Но хрен тебе, не дождёшься.

Я же просто продолжил.

— За каждую душу, которую мы захватили, нарушив правила, мы отвечаем. Иногда отвечаем жёстко, вплоть до смерти. И каждый грёбаный раз, когда я забираю чью-то душу, я прекрасно помню о том, чем мне это грозит в случае ошибки.

На этих словах Коллекционер уже посерьёзнел и начал что-то подозревать.

Поэтому я широко улыбнулся:

— Тебе повезло, что ты Душелов. Поэтому… — я сделал театральную паузу. — … я готов оказать тебе величайшую честь и предложить тебе вступить в наш Орден Охотников. Принять Кодекс, а вместе с ним и ответственность. И, исходя из него, действовать дальше с риском… — я сделал эффектную паузу, — … быть уничтоженным. И поверь мне, если ты косякнёшь, то я приду и убью тебя лично!

Древний азиатский старец сейчас сидел и хлопал ртом, как выброшенная на берег рыба. Кажется, он охренел. Ну, по крайней мере, я так предполагал. Поэтому, когда прошло уже пару минут, а Коллекционер так ничего и не ответил, я с улыбкой спросил:

— Тебе нечего на это сказать, Коллекционер?

Старец захлопнул рот, потом снова открыл и выдавил:

— Охотник, я многое повидал. Но я первый раз встречаю такого наглого и самоуверенного индивида, как ты! Это ж сколько наглости нужно иметь, чтобы…

Если он думал, что это меня оскорбит, то просчитался. Я весело заржал, шагнул вперёд и, не дожидаясь окончания фразы, по-приятельски хлопнул его по плечу.

— На самом деле, друг мой, вступив в наш Орден, ты получишь ещё один бонус. А именно, станешь таким же, как и мы. Как ты там сказал? Наглым и самоуверенным индивидом? Не, не так. Охрененным! Ты будешь самым охрененным индивидом во всех известных Вселенных!!! И неизвестных тоже! И у тебя будут братья, которые прикроют тебе спину. Вот, именно так и будет… гхм… если сдашь экзамен, конечно. Не благодари…

Охотники — такие существа, которые местами уже и забыли, что такое удивляться. Но почему-то будни Первого Охотника в последние дни и недели наполнены именно удивлением, а местами даже шоком. Он уже смирился даже с Бездной, которая спокойно разгуливает там, где ей не место. И с тем, что Сандр сюда перекидывает своих жен так, словно здесь какой-то курорт.

Но, наверное, это все были еще цветочки. Не так давно, а точнее два дня назад, к нему подошла одна из жен Сандра и попросила об услуге.

Он вначале здорово так развеселился, когда девушка стояла с таким деловым видом, словно пытается предложить Охотникам нечто ценное. А услуга, о которой она просила, на самом деле таковой не являлась. Это был полноценный контракт Охотника, в котором Орден получает задачу, выполняет ее, а затем и получает свою оплату.

Что его вначале развеселило? Ну, так это то, что жена их брата принесла контракт, хотя могла просто попросить, и он ей сразу же об этом сообщил. Но та наотрез отказалась что-либо слушать и хотела именно, чтобы это был контракт официальный, заполненный, заверенный, и исполнить его нужно было в течение одного дня. И тогда Первый решил: раз она такая взрослая и самостоятельная, то будет играть с ней по ее же правилам.

Прикинул объем работы, количество братьев, которые должны были отправиться на это задание, и назначил ей цену. А цена там была немаленькая для нее, как и практически любая работа Охотников — все оценивается в очень крупных золотых суммах. Однако Анна его смогла удивить хотя бы тем, что она спокойно согласилась и поставила свою подпись, а затем и заверила все Словом Силы.

Он даже ничего не успел ей ответить или добавить, дабы еще раз попытаться отговорить от этой затеи. Контракт был заверен, и они должны были выполнить его. Тут нужно понимать, что стоимость рассчитывалась в достаточно-таки немаленькой сумме не потому, что они зажрались или не только потому — все дело заключалось в самом задании.

Анна попросила зачистить от неких тварей целую планету. Сама по себе планета была небольшая, тварей там тоже не было прямо огромного количества, скорее умеренное. К тому же, планета нежилая, а потому работа там не считалась чем-то первостепенным, куда бы Охотники могли отправиться за чисто символическую плату или вообще без денег, дабы обезопасить жизнь людей на той планете.

Ну, контракт был подписан, и пришлось его выполнять. Братья справились достаточно быстро, хоть потом еще Первому пожаловались, что он знатно-таки продешевил, когда не уточнил информацию о количестве тварей. Она оказалась устаревшей, но это не было совершенно никакой проблемой. И самое интересное, что в той ситуации был как раз виноват Первый, и это тоже одно из удивлений… Она так много говорила, что сбила его с толку.

Анна никого не подставляла под опасность на этой планете. Наоборот, она в контракте указывала не меньше тридцати братьев Ордена. Но тут есть некоторые нюансы, которые заключаются в том, что все, кто знает об Ордене Охотников, также понимают, как они работают. Так вот, количество исполнителей всегда решается и обсуждается уже внутри Ордена. И он вполне посчитал, что и четверых хватит. Хватило, но лучше было бы пятеро.

Удивительные вещи происходят. Возможно. Но на этом все очень даже не закончилось. И, наверное, Первому еще придется долго обдумывать, как она все это провернула и вообще каким образом у нее это вышло.

Ведь сегодня утром она принесла оплату. Хоть и было указано, что она должна заплатить в течение десяти лет, но девушка каким-то образом нашла деньги.

И тогда Первый задал ей несколько вопросов, на которые та с радостью ответила. Оказалось, что она провела некоторый анализ, обработав некую загадочную информацию. Она не вдавалась в подробности, так, словно была главой торгового дома, который беспокоится о своей конфиденциальности и предотвращает утечку информации.

Но если совсем коротко, то на этой планете нашли небольшие залежи мифрила. Нашли тоже сегодня же, и по чистой случайности. Оказалось, что это Анна договорилась с одним кланом о совместной разработке мифриловых шахт, но только в том случае, если она сама найдет чудесный металл или хотя бы укажет на предполагаемое место ничейных жил. А этот клан уже сделает всё сам.

Первый практически уверен, что когда они заключали с ней этот контракт, то вряд ли на что-то надеялись. Однако она принесла им информацию, и они были обязаны проверить. Наверное, тоже удивились. Жила была редкими, но достаточно богатыми, чтобы заработать приличное состояние.

Таким образом, Анна после того, как жила была найдена, тут же предложила этому клану выйти из сделки, если они оплатят ей отступные. Мифрил в Многомерной — достаточно редкий материал, и он любит тишину. А если учитывать, что клан, с которым она заключила этот договор, считает себя самодостаточным, то им его добывать в тишине и без лишних глаз куда как спокойней.

И таким образом жена Сандра сколотила небольшое состояние чуть более, чем за сутки. И что-то Первому уже не кажется, что братья смогут использовать свои шутки-подколки по возвращении Сандра — те самые, которые они сейчас придумывают по поводу расточительства его жены.

И все бы, наверное, ничего. Бывает, повезло, или действительно раз в жизни можно наткнуться случайно на то, что остальные попросту не заметили. Но весь нюанс заключался в том, что сейчас у Первого на столе лежало четыре контракта на зачистку разных планет.

И вот он теперь думает: стоит ли ему присмотреться к этой девушке и начать сотрудничать с ней, пока она не скрепила себя какими-то долговыми обязательствами с другими, или все-таки ей повезло? Но если она хоть немного похожа на Сандра, то там все сразу: опыт, удача и талант. А потому, пожалуй, Первый собирается сделать ей контрпредложение — чтобы Охотники отработали бесплатно, но если на этих планетах есть что-либо ценное, чтобы они были первыми, кто получит интересное предложение от нее. А то мало ли, еще найдет какую жилу орихалка.

Мифрил-то им и так не слишком интересен, у них его полно. Но есть вещи с Многомерной, чья ценность не измеряется в деньгах и которыми даже Охотники не могут похвастаться… С её-то «удачей», чем чёрт не шутит?

Я находился в приподнятом настроении. Встречу с Коллекционером я предполагал в разных вариациях. Одна из них — это сражение до того момента, пока в живых останется только один из нас. И, конечно же, полагаю, шансов у меня было на данный момент, не сказать чтобы много. Да, у меня был телепорт. Да, у меня были другие козыри. Да только есть у меня смутное предположение, что Коллекционер имел таких уловок куда как больше.

Но все вышло просто шикарно.

Я бы даже сказал — легендарно. Этот день потом внесут в книгу подвигов Охотников, которая находится у наших Старейшин в церемониальном зале. Может показаться, что я по факту ничего не добился. Но это называется «налаживание контактов». И приглашение Коллекционера в Охотники было моим небольшим экспромтом. Я очень сомневаюсь, что он вообще захочет к нам туда вступить. Но это только в ближайшие сто, а может, двести лет. Со временем заявочку он может и подать. И тогда уже будем разбираться, что с этим делать.

И да, я в реальности не знаю, хватит ли ему смелости на это? Поможет ли ему Кодекс? Увидим, по крайней мере сейчас он сильно задумался, когда охреневание у него несколько поутихло.

Но я провернул одну очень хитрую уловку, о которой даже он, скорее всего, еще не понял. А если точнее, я ему сообщил об Охотниках и этим приглашением, так сказать, намекнул, что можно общаться в будущем на разные взаимовыгодные темы. У него, конечно же, это коллекции, а что мы умеем делать лучше всех — конечно же собирать души! И вот этих самых душ у нас много, если не сказать дохрена и больше.

Но ему нужны только эксклюзивные, и таких у нас тоже предостаточно. Есть только у меня штук тридцать таких видов, которые сейчас существуют только в одном экземпляре. И, кажется, вообще никогда не появлялись в количестве более трех. А потому шансы, что они у него есть, практически равны нулю. Самое еще в этом всем интересное то, что, скорее всего, Охотники с радостью поделятся с ним некоторыми душами. И, само собой, не бесплатно.

Тут нужно понимать, что есть души, которые нехреново нам так вредят. Переработать мы их не можем, или на это требуются многие годы, а, возможно, их просто нельзя отпускать на перерождение, и они постепенно загрязняют собой Океан Душ.

Сильный Охотник с этим еще может справиться, и то далеко не каждый. А если все души такого характера скидывать одному Охотнику, то и он может рано или поздно загнуться. Впрочем, я немало у братьев забрал душ, которые были для них непосильной ношей. Бывали моменты, когда это могло меня убить. Но меня только «могло», а вот их убило бы практически наверняка. И вот такими душами делиться даже как-то не жалко, учитывая, что я уже понимаю, что это за сущность и как она действует.

Он лучше погибнет, чем расстанется со своей коллекцией — чего стоит только приход в Равномерную. Он же ведь по факту пришел как есть, без подготовки. И если бы это была ловушка, то у нас были бы шансы его завалить. Но, это неточно. Да и зачем «валить», если можно договориться? В общем, Коллекционер отбыл домой, поняв, как «разблокировать» свою коллекцию без угрозы её уничтожения и обещав подумать над моим предложением, а я остался тут, радостно потирая руки.

Однако это не единственная причина, почему у меня просто шикарное настроение. Следующий месяц, а может и больше, Хроника будет похожа на слепого котенка. Дальше своего носа ничего не сможет увидеть. Почему? Да потому что пришла сущность в ее владения намного мощнее, чем она. И Хроника попыталась огрызнуться. Коллекционер заблокировал несколько выпадов, так сказать. Хоть они и были произведены достаточно аккуратно. Так, словно она боялась.

Почему это случилось? Да потому что Коллекционер получил власть над ВСЕМ функционалом своей Вселенной, добровольно став Избранным, а Хроника получила «обрезанную» версию, получив власть силой. Это показало мне, что лучше со Вселенными договариваться по-хорошему. Отсюда было еще два вывода. Первый — Скверна тоже должна быть слабее Коллекционера. Ну, теоретически. Второе — с Пупсиком и его «избранностью» нужно что-то срочно решать, проблема была в том, что я всё еще не решил, что именно.

Так вот, теперь я ощущаю, как по всей Равномерной расходятся эти всплески и энергетические эманации. А раз Хроника у нас стала слепой, это что означает?

Правильно, пора действовать.

А вот действовать я люблю, а не сидеть на Земле и ждать, кто и куда меня попытается укусить. Я уже связался с Волчарой, с Императрицей Ольгой, которая тоже имеет войска в Равномерной, со своими гвардейцами и всеми остальными, кто действует сейчас в пределах этой Вселенной. На удивление, жители планеты Араз изъявили просто невообразимое желание действовать, хоть я пытаюсь их как можно сильнее сберечь. Но, видимо, чувство самосохранения у них уже давно отмерло. И теперь они требуют мести и осознания, что их жизнь прошла не зря.

Ведь каждого жителя планеты Араз готовили к противостоянию с Хроникой. И сейчас у них просто появился такой шанс, которого не было ни у одного из предыдущих поколений. И упускать они его не собираются. Кстати, на данный момент, моя теория подтверждается о слепоте Хроники. И это я могу судить, потому что нахожусь в важном для нее мире, который был защищен, укреплен. А самое главное — вокруг него ощущается энергия самой Хроники. Она окружила мир незримой даже через магическое зрение пленкой. И любой, кто проникает в него, сразу же «пачкается», чем вызывает некие возмущения в пространстве. И Хроника сразу понимает, кто, где и куда проник. А на меня у нее и на жителей Многомерной стоит отдельный «колокольчик», так сказать.

— Эй, а ты кто такой, червь? Ты как сюда проник? — раздался за моей спиной властный и самодовольный голос. — Охрана! Здесь человек! Вы куда вообще смотрите? Жалкие идиоты!

Он продолжал орать, а я не спешил к нему поворачиваться. Просто стою себе на вершине пирамиды, на импровизированном балкончике, и смотрю на виды, которые простираются на многие-многие километры вдаль. Еще один мир, в котором живут боги и имеют здесь свои Пантеоны и пирамиды силы. Вот на одной из таких я и стою. А бог — позади меня.

Кстати, я его прекрасно вижу благодаря Шнырьке. Он вообще был похож на бога обжорства, если судить по его внешнему виду. Но в то же самое время я видел метку ветров. Достаточно неудачно он выбрал для себя стихию: такого никакой ветер не сдует. Или он рассчитывал, что этот самый ветер поможет ему передвигаться? Даже не знаю.

— Червяк, ты же будешь наказан! Как ты смеешь стоять ко мне спиной? — буквально завизжало это существо.

И стало пылать энергией, силой, мощью. А еще — злостью и злобой, которую явно направляло на меня. Ему очень не нравилось, что я его игнорировал.

— Повернись ко мне лицом! Я хочу увидеть твои глаза!

Интересный фрукт, ничего не скажешь. Он сейчас собирается нанести удар по моей душе через зрительный контакт. Вижу, какую энергию он собирает. То есть целый бог, владеющий одной из запретных техник, не может ее произвести со спины? Но это даже смешно. Мне кажется, даже полубоги и то на такое способны, если им в руки уже попала эта самая техника. Тоже вопрос: откуда она здесь? Явно же знакомое плетение. Где-то в Многомерной произошла утечка. Нужно будет запомнить и потом, в случае чего, расследовать это дело. Кто же там такой умный и предприимчивый.

Он еще что-то там орет, кричит, но при этом не собирается меня атаковать совершенно. Хочет, чтобы я развернулся, узрел его, и он сделал мне очень больно. Через зрительный контакт и душу. И вообще, если он может принять практически любую форму, почему выбрал именно такую? Попросил Шнырьку еще раз взглянуть на него.

И вот со второго раза я понял: он настолько много ест божественной энергии, что ряд возможностей у него заблокирован. И это я понял только после того, как заглянул уже в его душу. По факту, его нужно назвать богом жадности, тупости и недальновидности. Почему? Да потому что у него есть своя паства, которая приносит ему энергию, но при этом всем он ни единого процента энергии не отдает им назад в виде переработанной божественной силы. Он все забирает себе. А это для богов прям хреновая история. Но только для опытных богов, которые знают, какими быть, и понимают последствия разных путей развития. Этот, судя по всему, вообще ничего не понимал.

Я попросил Шнырьку еще по другим пирамидам побегать и найти мне других богов. Однако этого и не потребовалось. Он в этой нашел еще шестерых. И все они были точно такие же.

— Феерические долбодятлы, — говорю я вслух и качаю головой.

Они выбрали Путь Могущества. Именно так его называли в Многомерной. Силы у них — как у дурака фантиков, да только возможностей ни хрена нет. Грубо говоря, это как спортивный автомобиль: движок мощный, а колес нет. По факту, чтобы ему кого-то убить, нужно иметь в подчинении еще около десяти разных богов, которые его жертву поставят в нужную позу и до нужного уровня ослабят. Возможно, еще придется использовать даже какую-то ритуальную магию в виде кругов, дабы он попал, а не промазал. Бред полнейший.

Кстати, он сейчас орет, что вся моя семья умрет, если я не повернусь и не взгляну ему в глаза. Ну что ж, свою семью я люблю. А потому уважим этого идиота и повернемся. Вначале он улыбался, затем нахмурился.

И вот, наконец-то, я увидел ужас, появляющийся на его лице. Он понял, кто перед ним стоит, но явно не понял, как я вообще сюда проник, если эту планету защищала сама Хроника

— Сюрприз, — пожимаю плечами. А затем добавляю: — Что ты там говорил про мою семью? Хочешь всех убить?

— Не может быть… Великая Хроника нас защитит! Она же нас защищает! Она же обещала!..

Он стал мямлить совершенно не как бог, а как обычный проворовавшийся чиновник, которого поймали за руку люди из службы безопасности Империи. Что я ему отвечу? Он тоже не стал дожидаться, а просто рванул по ступенькам вниз. Ну как рванул… Он там через несколько проемов пробежал, точнее покатился, как колобок. Это я его уже через Шнырьку обнаружил на ступеньках. Даже не скажешь по скорости, что ему тяжело двигаться из-за своих ограничений.

— А-а-а-а! — раздается дикий вопль, когда он наступает на кислотного слайма.

И хоть урона это совершенно никакого практически не нанесло — так, может, пощипало кожу, — да только какой-то нежный он оказался. А еще споткнулся и сейчас реально катится вниз. А я стою и думаю: даже такого убивать как-то стыдно, что ли. Ну ладно, он противник, и ничего здесь не поделаешь.

Прыжок через Тень — и оказываюсь прямо над ним. Он как раз приземлился на одном из уступов и уже пытался встать. Мои два клинка просто и без затей отсекли его голову. А затем, когда из него стала вырываться энергия, я решил направить ее в эту же пирамиду. Только немного разбавил своей. И когда она начала дрожать, понял, что пора валить.

А потому меньше чем через минуту я уже стою на другой пирамиде и наблюдаю за взрывом. Но на этой пирамиде я был не один. Вернее, на этой — один, но божества из других своих «домиков» тоже стали выходить и смотреть, что же там такое произошло. А по факту — ничего интересного. Просто был уничтожен пантеон вместе с пирамидой, которой не менее четырехсот лет, судя по плотности энергии, которую та копила. И при уничтожении задело серьезно все рядом стоящие постройки. А потому смело можно говорить, что еще три пантеона безвозвратно повреждены. А их владетели если не убиты, то на время точно не противники.

В принципе, мне этого вполне хватало для моих планов, все цели достигнуты. А цели у меня на самом деле простые. Хроника сейчас совершенно не знает, что мы делаем на её территории. Подмогу никто не может прислать — только в том случае, если боги до неё доберутся. А они по факту не могут этого сделать, поскольку Хроника не даёт никому прямого канала связи. Хоть бери и приглашай Коллекционера каждые две-три недели в Равномерную, дабы обсудить передачу с моей стороны какой-либо ценной души. Настроение, правда — песня, словами не передать.

Впрочем, радовался не только я один. На Земле, под одной большой, холодной, но уютной горой в своей лаборатории сидит Крендель и просто уже, наверное, не знает, куда себя деть от предвкушения. Ведь эта вылазка предназначена для того, чтобы собрать как можно больше артефактов, которые будут доставлены на Землю.

Да, я решил укрепить защиту Земли тем способом, который сделать сейчас легче всего: не создавать артефакты с нуля, а просто их украсть. Но мы, Охотники, это слово не любим. А вот «затрофеить», как я уже говорил неоднократно, — это дело святое. А эта планета в Равномерной была известна тем, что практически каждый Пантеон богов держал своих ручных артефакторов-рабов, которые работали на эти самые Пантеоны и создавали всякие безделушки не только по их чертежам и начертаниям.

Оттолкнувшись от пирамиды после того, я напитал своё тело мощью под самую завязку. Верхушку пирамиды, кстати, натурально так снесло, от неё вообще ничего не осталось и полетел уже к следующему божку, который стоит и хлопает своими длинными ресницами, наблюдая за взрывом и пытаясь осмыслить происходящее. А не нужно было так бездарно тратить время. Видишь, что-то взорвалось — беги. Видишь, что к тебе летит Охотник — исчезни!

Один клинок входит ему в шею, второй в бедро — и то только потому, что хитрец спрятал там ядро своей силы. Таким образом еще один погибает, а вся его испускаемая энергия тоже направляется в пирамиду. И мне остаётся всего лишь пять, а может, десять таких прыжков сделать, а затем в этот мир придут боевые дирижабли, наполненные сюрпризами от Кренделя. А вот после того, как они отработают по полной, уже придет гвардия Галактионовых и Первый Легион Земли. И тогда у нас будет просто до хрена времени на то, чтобы в этот раз не просто уйти победителями, а еще и с полными карманами.

Пора на Земле вводить новый лозунг: «Артефакты в каждый дом!». Возможно, та планета, ставшая моим новым домом, скоро станет самой защищенной планетой Многомерной. И тогда пусть они приходят, мы будем готовы…

— Рад видеть тебя в добром здравии, Моргана. Также рад, что ты решила прервать своё добровольное отшельничество и вернуться в большой мир. В нынешние времена твоя сила и твоя мудрость будет всем полезна.

С этими словами Первый Охотник глубоко поклонился, выражая уважение Верховной Ведьме. К слову, если бы здесь находился кто-то, кроме их двоих, включая братьев-Охотников, они бы чрезмерно удивились. Всё-таки, по мнению большинства, масштабы этих двоих несоизмеримы. Первый Охотник — глава Ордена Охотников, одного из сильнейшего Ордена в Многомерной. Ведьма Моргана, хоть и является по факту Верховной Ведьмой, но, во-первых, её ковен не так известен и силён, а во-вторых, все знают, что она одиночка.

Вот только сама Моргана абсолютно этому не удивилась и отвесила Первому Охотнику игривый реверанс, как будто ей было пятнадцать лет, и она была на своём первом балу, а не встретилась неизвестно где с Первым Охотником.

— И я тебя рада видеть, Первый. Ты как всегда чрезвычайно учтив. Это в который раз вгоняет меня в удивление: как за всё это время ты не смог научить, передать хотя бы часть своего воспитания твоим братьям? Большинство из них невоспитанные дуболомы. Хотя надо признать, что, во-первых, они сильны, ну а, во-вторых, в этом даже есть свой шарм.

— К сожалению или к счастью, уважаемая Моргана, приоритетом обучения моих братьев являются боевые искусства. На воспитание, а тем более, обращение с благородными дамами, в их напряжённом графике совсем нет времени. Ты уж извини.

Моргана улыбнулась уголками губ и покачала головой.

— Но, с другой стороны, некоторые Охотники вполне умеют обращаться с женщинами. У меня даже сложилась теория, что чем дольше они живут на свете и чем больше общаются с женщинами, тем больше понимают, как с ними надо разговаривать. Почему-то среди Великих Охотников неотесанных чурбанов у вас нет. Кажется, сама Многомерная учит их учтивости.

— Возможно, — сдержанно улыбнулся Первый, но не стал развивать скользкую тему. — Ну, давай всё-таки вернёмся к вопросу: зачем я здесь?

— Узнаю Первого, — улыбнулась Моргана. В глубине её глаз, кроме постоянно присутствующего там сарказма и насмешки, появилось какое-то другое, более тёплое чувство. — Ты всегда предпочитаешь словам дело, и за это я тебя безмерно уважаю. Что же касается моей просьбы, то, скажем так, у меня возникло небольшое обязательство. Вот только я боюсь, что тот, кому я обязана, не захочет принять мою помощь.

— Ты о чём? — нахмурился Первый. Судя по его глазам, он судорожно пытался понять витиеватые речи Морганы, но пока у него это не очень получалось.

— Я о твоём брате, Великом Охотнике Сандре, — сейчас Моргана улыбнулась веселее, пристально следя за его реакцией.

— Хм… — в этом звуке у Первого Охотника была одновременно заинтересованность, смущение и некое беспокойство. Ведь всем известно, что Сандр мог натворить всё что угодно.

Следующие слова Морганы могли быть как благодарностью, так и обвинением, и в последнем случае Первому Охотнику прямо сейчас придётся решать, что с этим делать.

— Да не переживай, — снова, как показалось, Моргана знала Первого гораздо лучше, чем просто периодического союзника. — Твой Сандр — молодец и умничка, и он мне очень помог.

— Он не мой, — покачал головой Первый. Потом, подумав, что он сказал, тут же поправился: — Точнее, он не лично мой. Мы все братья Кодекса.

— Ну, это я и имела в виду, конечно же, — рассмеялась Моргана. — Так вот, не буду ходить вокруг да около. Сандр оказал мне услугу. Он освободил мою дочку от заклятия, приютил её у себя на планете. Ну а, кроме этого, научил кое-чему такому, чему я сама бы точно не научила.

На этих словах Первый с искренним удивлением вскинул голову.

— Я даже боюсь представить, чему кто-то другой мог научить Каринтию, чему не могла бы обучить её ты.

— На этот вопрос есть простой ответ, — весело рассмеялась Моргана. — Её научили готовить. И, судя по всему, научили хорошо. Преподавателем у неё была сама Исида.

— Слышал, что она находится в Запретном Мире, — понимающе покачал головой Первый. — И также сожалею, что она не хочет выйти в мир. С её любовью и добротой, возможно, вся Вселенная стала бы чуть лучше.

— Ну, или бы в очередной раз воспользовались её прекрасными чувствами и ранили бы её в самое сердце, — снова без улыбки, пристально глядя на Первого, произнесла Моргана.

— И такое возможно, — соглашаясь, кивнул Первый. — Но я также слышал, что у неё сейчас появился мужчина и защитник.

— Ты про Сандра или про Ликвидатора? — Моргана мгновенно переключилась в игривое настроение.

— Я про обоих, — наконец улыбнулся сам Первый.

— Ну, так-то да. Девочка неплохо устроилась, — с теплотой в глазах улыбнулась Моргана.

И снова случайный наблюдатель, которого здесь не было, мог бы заметить несоответствие, а именно слово «девочка» по отношению к одной из древнейших богинь Многомерной Вселенной. Но наблюдателя здесь не было, поэтому заметить было нечего.

— А потом ко мне пришла Предвечная, — на этих словах вся веселость у Морганы испарилась, а в голосе зазвучал холод.

Первый мгновенно подобрался.

— Внимательно слушаю.

— Она снова затеяла какую-то игру. Прямо сейчас она связалась с Костяным Скульптором, Механическим Пастырем и даже с самой Пустотой. А потом пришла ко мне. Догадываешься зачем?

— Закрытый мир Сандра под названием Земля, — тут же без задержки произнёс Первый.

— Именно. Зная Предвечную, она знала, что я откажусь. Но тем не менее, она ко мне пришла с этим запросом. Для чего? Чтобы я побежала говорить об этом Сандру.

— А ты побежала? — тут же уточнил Первый, который тоже не улыбался и прямо сейчас хмурился, быстро соображая и просчитывая все варианты.

— Нет. Я сделала кое-что другое, — улыбнулась Моргана жёсткой холодной улыбкой. — Но прежде, чем тебе это покажу, я наконец отвечу, зачем тебя сюда позвала. — Я слышала, что Сандр разослал своих жён по Многомерной Вселенной, а также он разослал двенадцать детей Галактионовых по сильнейшим существам Многомерной Вселенной.

— Ты и это знаешь? — напряжённо спросил Первый.

— Конечно, я знаю. Ведь одна прекрасная миленькая девочка по имени Василиса теперь является моей ученицей. Сандр доверил мне кровь Рода, но почему-то я сомневаюсь, что он доверит мне свою собственную кровь. А ведь у него на планете сейчас находятся его родные дети, и все они в опасности.

— И ты хочешь… — осторожно уточнил Первый, почувствовав неладное.

— Эй-эй, мой старый друг, — рассмеялась Моргана, — не нужно тут выпускать свою ауру. Забыл, кто я?

— Извини, — буркнул Первый, но ауру всё-таки подобрал.

— Так вот, я думаю, что он сейчас в раздумьях, куда их отправить. А если они до сих пор там, то он сомневается в Многомерной Вселенной, в том числе и в своих братьях.

— Не хочешь ли ты сказать… — сурово начал Первый.

Но Моргана бесцеремонно перебила его:

— Дело скорее не в недоверии, а в том, что вы сможете их защитить в случае чего.

Первый снова открыл рот, чтобы возразить, а потом тут же, не сказав ни слова, обратно его захлопнул. В принципе, в речах Морганы есть смысл. Если одновременно навалятся Костяной Скульптор, Пустота и Механический Пастырь, то Охотникам придётся несладко. Заботиться в это время о маленьких детках точно будет некому.

— Так вот, я кое-что сделала. Но сомневаюсь, что Сандр согласится. Для того, чтобы Сандр согласился, ему нужно твоё слово. А чтобы ты мог дать своё слово, я полностью передам тебе ключ от этого места, не оставив себе никакой лазейки. Я его подготовила, и да, я буду за ним присматривать с твоего разрешения, конечно же. Но это место сейчас является самым защищённым местом Многомерной. Если ты на это посмотришь, ты со мной согласишься. Смотри.

Моргана махнула рукой, и в воздухе возник мерцающий белый свет, который озарил удивлённое лицо Первого. А удивить Первого Охотника — это дорогого стоило.

— Ты ради этого пожертвовала… — начал Первый.

— Не стоит проговаривать это вслух, — быстро закрыла Моргана ему рот своей рукой и испуганно обернулась. — Но ответ на твой вопрос — да. Оно того стоит. Итак, ты согласен?

Первый аккуратно и очень бережно взял за руку Моргану, оторвал от её рта и кивнул.

— Да, я согласен.

— Ну вот и хорошо, — внезапно смутилась Верховная Ведьма. — Тогда я, пожалуй, пойду.

Она попыталась уйти в сторону, но не тут-то было. Первый крепко держал её за руку. Она остановилась, повернулась к нему. Первый смотрел на неё, и, наверное, от их взглядов сейчас смог бы заново ожить какой-нибудь давно потерянный мёртвый мир. Потому что в следующее мгновение Первый легонько дёрнул её к себе, и Моргана, уже не сопротивляясь, упала к нему в крепкие мужские объятия…

Коллекционер ушёл думать.

Думать — дело хорошее, вот только не в том случае, когда тебя приглашают вступить в Орден Охотников. Чрезвычайно редко кто-то во взрослом возрасте вступал в Орден. Раньше такое случалось один-два раза в тысячу лет. Но я, походу, начал ломать статистику. Сначала Волк, затем Один, теперь вот Коллекционер.

Самое главное, что он дал все нужные клятвы, и Многомерная Вселенная может быть спокойна. Ну, насколько в принципе можно доверять верховным сущностям. Так-то Коллекционер был похож на того, кто держит слово, но за долгие годы своей жизни я понял, что при определённых обстоятельствах практически любой может изменить своему слову, и даже своей сути. Посмотрим.

Сейчас он улетел в свою родную Вселенную, приводить в порядок свою драгоценную коллекцию, оставив мне в подарок временно ослеплённую Хронику. И я буду дураком, если не воспользуюсь этим моментом.

Немножко тревожило, что от моего рейда во Вселенную Скверны не было вообще никаких вестей. Но за них я особо не беспокоился. Ну, под словом «особо» подразумевалось, что я не беспокоился, что они там умрут. Был бы там один Андрюха, то да, беспокоился бы. Свет хоть и сильный союзник, но с ним нужно уметь обращаться, а у Андрея при всём уважении к его силе не было столько времени. Но с ними был тот, кто умел с ним обращаться и у которого время было в достатке. А ещё он переродился, и, как я уже понял, перерождение немного ставит мозг на место.

В общем, я уверен на сто один процент, что Август Соларис точно не позволит себя убить во второй раз. Паладины знали, что такое стратегическое отступление и периодически этим пользовались. Жаль, что они не воспользовались этим в последний раз, когда дали себя убить…

В общем, ждём вестей со Скверны. А пока что пользуемся ситуацией.

Я с улыбкой оглянулся, увидев, что… Я хотел сказать, что мои люди бегают как муравьи, но вышло бы смешно, потому что вместе с моими людьми тут реально бегали муравьи. Красивая осталась в Горе. А вот боевая Чернушка, соскучившаяся по славным битвам, привела сюда свою стаю. И сейчас они бегали по тёмным ходам Пирамиды, одновременно зачищая оставшихся в живых дятлов, которые решили нам противостоять, и также выступая в качестве тягловой силы, на которую мои легионеры грузили всё добро. А добра здесь было ой как много. Как бы с Кренделем там не случился инфаркт от такой радости.

Зачистка этой планеты практически подошла к концу.

Рядом со мной возникла Эрания, которая оказалась офигенным помощником. Как оказалось, её детки девяносто процентов времени спали, ещё девять процентов времени ели, и всего один процент отводился на обязательное общение с матерью. Еды у них было вдосталь, кроватки были мягкие и тёплые, и у Эрании была целая куча свободного времени, чтобы служить сейчас разведчиком.

К слову, Шнырька немного ревновал, так как у него появился конкурент в добывании нужной информации. В обычное время Шнырька бы особо не переживал, но сейчас он немного нервничал, потому что его суженая королева Шуша в данный момент бродила по Теневому Миру, пытаясь удостовериться, действительно ли угроза Теневого Короля сейчас миновала и его трон свободен.

Да, это следующее дело, которое я обещал малому — сделать его Теневым Королём. Вот только его благоверная оказалась женщиной обстоятельной и перед тем, как разрешить ввязаться мелкому в авантюру, решила собственноручно проверить, не потеряет ли она своего жениха там до свадьбы.

Редкая предусмотрительность, достойная уважения. У Шнырьки будет хорошая супруга, и в этом ракурсе меня интересовал только один вопрос: не заставит ли она его сидеть дома с детишками? Шнырьке я это вслух не озвучивал, чтобы ещё больше не нервировать малыша, но подозрения такие были. Короче, семейная жизнь — штука интересная, а иногда и опасная. Мне вот повезло. Повезёт ли моему Теневому Другу? Ну, посмотрим.

Собственно, прямо сейчас Эрания показала мне ещё несколько ключевых миров Хроники, где можно было бы нехило поживиться. Сама Хроника, смущённая и встревоженная приходом Коллекционера, забилась у себя в логове, подтянув дополнительные войска и оголив стратегические точки.

Я повернулся к стоящей рядом Императрице Ольге.

— Понимаешь, зачем я тебя позвал? — уточнил я у красноволосой девушки, в глазах которой горела жажда схватки.

— Ещё как понимаю, — улыбнулась она.

— А ещё ты понимаешь, почему именно ты стала главным Истребителем Монстров Земли и почему я потребовал передать сильнейших Истов тебе под руководство?

— А вот тут не понимаю, — честно сказала Оля. — Почему ты сам этим не занялся?

— Да потому что Сандр — ленивая жопа, — раздался весёлый женский голос.

Рядом с хлопком образовалась ещё одна рыжеволосая женщина, которую при ближайшем рассмотрении можно было бы признать старшей сестрой Ольги, но на самом деле это была её мать — Елизавета.

— Мама!!! — искренне удивилась Ольга.

— С прибытием, — хмыкнул я.

Ольга тут же повернулась ко мне и обвинительно ткнула мне пальцем:

— Ты знал, но не сказал?

— Это должен был быть сюрприз, дочка, — улыбнулась Елизавета.

— Но как? Как ты это сделала? — недоумевала Ольга. — Александр же сказал, что отправил тебя вперёд без обратного билета? Это значит, что наш мир открылся?

— Не-а, — покачал головой я. — Даже близко не открылся. Если говорить о маме, ей помогла её новая подружка. А ведь эту прорву энергии она могла бы потратить совсем в другие места.

— Ну что ты знаешь о женской дружбе, Сандр? — засмеялась Елизавета, по привычке слегка откинув голову назад.

Я невольно залюбовался этой женщиной, в которой внутренний огонь явно лез наружу. А мне, в отсутствие жён…

— Так, вот даже не думай в эту сторону, Сандр.

— Ну, то есть, все так могут? — продолжала настаивать на своём Ольга.

— Нет, далеко не все, — покачал головой я, отключившись от дурных мыслей. — Только те, в ком теперь живёт частичка Бездны.

— Частичка Бездны? В тебе живёт? Мама, мне кажется, ты должна мне очень много всего рассказать.

— Ты так много сказала слов, но всё ещё не обняла свою мать, — Елизавета раскрыла руки.

Ольга улыбнулась, и они крепко обнялись. И снова удивлённый возглас молодой императрицы:

— Мама, ты стала сильнее! Настолько сильнее, что я не могу даже этого почувствовать.

— И это тоже правда, — отстранилась от неё Елизавета.

— Снова благодаря подружке? — нахмурилась Ольга.

— Там постаралась не только Бездна. Братья Ордена Охотников мне тоже помогли, — она повернулась ко мне и подмигнула. — Кстати, они передают тебе привет, — она похлопала себя по руке. — Это подарок от Дэна — Пространственное Кольцо, в котором находятся подарки для тебя.

— Что там? — тут же заинтересовалась Оля. — Твоё оружие? Твоя броня? То, про что ты рассказывал?

— Нет, — улыбнулся я, — к сожалению, нет. До моего оружия и брони могу добраться только я. Потому что так это… — я на секунду задумался, подбирая слова. — В общем, так получилось в прошлой жизни. Зная Дэна, думаю, что там бухла, чтобы напоить весь наш легион и держать его в полубессознательном состоянии целый месяц. Я угадал? — спросил я у Елизаветы.

— Не знаю, — лукаво улыбнулась она. — Позже приходи, посмотрим вместе.

— Мама! — Ольга посмотрела на неё, на меня, потом опять на неё.

— Что? — с вызовом сказала бывшая Императрица. — Не бери дурного в голову. Пойдём, поболтаем по-своему, по-девичьему. Я так долго тебя не видела.

Они повернулись и ушли в сторону. Рядом же раздался голос Эрании, от которого я даже слегка вздрогнул, забыв, что она находится у меня за спиной.

— Кажется, эта самка к тебе неравнодушна. Молодая самка тоже, но она хочет только спариваться. А вот старшая самка имеет на тебя виды.

— Охренеть ты, Эрания, знаток женских душ! — улыбнулся я. — А с другой стороны, у меня вопрос: где тебя этому учили?

— Никто меня нигде не учил, — немного обиженно произнесла Эрания. — Я просто тоже женщина и прекрасно понимаю других женщин.

— Ясно, — хмыкнул я, — женщина, — добавил, улыбнувшись. — Собственно, твоя задача в том, чтобы взять вот этих женщин, — ткнул я пальцем в удаляющующуюся обнимающуюся красноголовую парочку, — и Истребителей Монстров Земли, и отвести их в тот мир, про который ты мне говорила.

— Ты не волнуешься за них? — тут же отозвалась Эрания. — Одно дело, что вторжение будешь вести ты, другое дело — это маленькая девочка или даже эта женщина. Да, она сильна, но у неё нет твоего опыта.

— Не волнуйся, — машинально погладил по шее пространственную дракониху. — За ними присмотрят, я уже договорился. Мне пришла весточка. Я хочу провести немного времени с моими детишками, прежде чем они отправятся в самое безопасное место во всех Вселенных.

— Скоро начнётся? — абсолютно серьёзно сказала Эрания.

— Думаю, что да, — без уточнений кивнул я.

Эрания очень редко улыбалась, и эта её улыбка была весьма зловещей.

— Ну что ж, не буду желать им удачи, потому что на этот раз она им не поможет…

Анна Галактионова только совсем недавно вернулась в Орден. Не прошло даже двух часов. И, казалось, здесь ничего не изменилось с тех пор, как она отсутствовала. Всё тот же шум, весёлые крики. Но, прислушавшись, ей показалось, что вопли, которые сейчас исходят из главного зала, имеют некое отличие от тех, что она здесь слышала ежедневно. Словно Охотники сейчас пребывают в более радостном настроении.

У неё настроение тоже было замечательное. Она провела за последние два дня около двух десятков интереснейших переговоров, в которых ни разу не использовала имя своего мужа и не давала никаких обещаний каким-либо образом повлиять на него для решения их вопросов, хоть поначалу и были такие предложения. Нет, она действовала только своим умом и исходя из тех возможностей, которые могла реализовать сама.

Пока она продолжала свой путь в главный зал по древним и освещенным коридорам, то продолжала размышлять о том, насколько же Многомерная огромная. И казалось бы, сколько уже лет она существует в открытом виде. Множество планет имеют доступ друг к другу и могут спокойно перемещаться даже за небольшие деньги. А она, на минуточку, ничего не платит ни за какие перемещения, ведь пользуется специальным транзитом Охотников, что достаточно приятно для неё. Анна не любила очереди, ведь там теряется драгоценное время, которое можно пустить на правильные нужды.

И вот, возвращаясь к этой теме Многомерной: здесь столько возможностей, что её муж будет крайне удивлён, когда вернётся. И это никак не связано с теми бизнес-предложениями и идеями, которые она уже озвучила и предложила Первому. А тот с радостью на всё согласился.

Подумаешь, нашла несколько выгодных месторождений, а Первый теперь из-за этого при каждой их встрече интересуется, нет ли чего-то новенького. По факту — она же ничего такого выдающегося не сделала. Всё было на поверхности, просто не все это могли заметить. Или разучились.

С другой же стороны, Многомерная огромна. А доступ к архивам, который она получила, имеет, наверное, далеко не каждый. Но в то же самое время — очень даже многие. А потому она своей работой гордилась.

Анна ещё могла бы много о чём поразмышлять, но вдруг врата в главный зал пред ней отворились, и она поняла, что тот шум был и правда особенным. А ещё произошедшие изменения в самих Охотниках. Многие из них были, как бы это помягче сказать, при полном боевом параде. Но что примечательно: только молодые братья этого Ордена предпочитали полный боевой комплект, в который входили как броня и шлем, так и остальное вооружение. Те, кто был более опытен, пренебрегал такими вещами и шёл налегке.

Анна сразу прикинула, что если здесь происходит что-то интересное, то с этого можно поиметь выгоду. И опять же, она ни в коем случае не собирается использовать информацию, которую здесь услышит, во вред Ордену. Нет, она прекрасно понимает, что находится здесь в гостях, и берёт лишь то, что и так никому не нужно. Поступает ровно так, как бабуля учила её: возьми никому ненужную конфету и преврати её в золото.

А золото в её Роду любили. Вот только по-настоящему узреть большое его количество смогли лишь две женщины из этого Рода: она и Сара Абрамовна, её бабуля.

Некоторое время Анна походила, послушала и сделала вывод, что Охотники собираются на что-то масштабное, но сами ещё не знают, на что именно. И тогда она прикинула, что нужно найти Первого, поскольку он был одним из тех людей, с кем она общалась чаще всего. Прошлась глазами по залу, но она так и не обнаружила его. А это означало, что он находился в своём кабинете. Туда Анна и поспешила.

Не прошло и пяти минут, прежде чем её догадка подтвердилась. После того, как она постучала в дверь, услышала призыв войти, а следом — своё имя.

— Приветствую вас, Первый! — учтиво поздоровалась она.

— Госпожа Анна, приветствую! Проходите, садитесь, — Первый тут же отложил какие-то непонятные ей скрижали, которые держал до этого в руках.

Он распрямил спину и сидел теперь с лёгкой и довольной улыбкой на лице, глядя прямо на неё.

— Я тут просто мимо проходила и хотела бы поинтересоваться — не могли бы вы удовлетворить моё любопытство? Что вообще происходит? — задала она вопрос.

— Вы о чём? — хитро прищурился он. — Ничего не происходит, насколько я знаю. Материнская крепость Охотников всё ещё стоит на месте. Братья, как всегда, празднуют, а ещё сражаются. Стабильность, как она есть, — вздохнул он.

— Но мне показалось, что сегодня они более возбуждённые, словно собираются куда-то, — не сдалась Анна.

— Разве? — картинно задумался он. — Ах, да. Возможно, последние события в Многомерной так повлияли на них. Всё надеются получить интересное сражение. Притом такое, в котором могут поучаствовать все и разом. Наивные! — он рассмеялся.

Анна сразу начала прикидывать: что, куда и как. По всей видимости, Первый не собирался просто так выдавать ей нужную информацию. Видимо, он слегка обиделся после их совместных торгов, в которых Анна стала немного богаче, а Орден Охотников по собственной инициативе выкупил три раза одно и то же месторождение. Нет, здесь не было совершенно никакого обмана. И она даже не собиралась никому другому продавать это месторождение сразу… Трёх весьма редких руд по цене одной. Хотя она и прекрасно понимала, что покупатель может быть слегка обижен. Но Анна в этом совершенно не была виновата. Она же не заставляла… вернее, даже не так. Она не могла повлиять на ту планету, чтобы та не создавала такого специфического месторождения. А потому считала себя в своём праве.

А вот Охотник слегка прифигел, когда узнал, что платит три раза за одно и то же. Но, как говорится, бизнес есть бизнес — ничего личного. Правда, он потом похвалил её за предпринимательскую жилку, сказав, что в Многомерной такое часто практикуется и она всё сделала правильно. Единственное: если бы за её плечами не стояла реальная сила, то можно было бы и пострадать. Но тут тоже всё зависело от того, к кому обратишься. Сильным организациям незачем мстить кому-либо из-за мелочных сделок. Как минимум — репутация, как максимум — это просто не имеет смысла.

Но, как оказалось, уровень их общения перешёл на новую ступень. И теперь он, в свою очередь, уже не собирался выдавать нужную ей информацию просто так. Однако по его глазам Анна видела, что это никакой не бизнес и не месть. Обычное ребячество человека, который в кои-то веки нашёл для себя новое развлечение. И ей была понятна его позиция, учитывая, что ни о каких торгах или серьезном деловом подходе в этих стенах и близко никто не слышал.

Она-то уже пыталась подыскать себе здесь временных бизнес-партнёров. Её муж был прав: ломать и сражаться Охотники умеют, а делать всё остальное, в принципе, тоже могут… но вот совершенно не хотят.

— Ладно, я поняла, — кокетливо улыбнулась Анна, но в её глазах мелькнула опасность. Раз он хочет торговаться, она с радостью принимает эти правила.

— Что вы поняли, юная госпожа? — снова усмехнулся Первый.

— Всё поняла…

Она встала со своего места, которое заняла совсем недавно, и начала рыться в сумочке. Нашла нужный документ и положила его перед Первым.

— Вот оплата за информацию. Хочу знать, что происходит.

Первый довольно расплылся в улыбке. Документы он быстро взял в руки и даже присвистнул от удивления.

— Удивительно. Вы даже всё уже оформили. И эта земля находится в вашей собственности?

— Конечно, в моей, — бросила ему Анна. — А как может быть по-другому? И пусть ресурс там не самый редкий, но жила достаточно большая. Добыча, по моим прикидкам, там может продолжаться от десяти до тридцати лет.

Она была полностью уверена в своих словах, хоть и не нанимала местную экспертизу. Просто в архивах, до которых она докопалась, Анна узнала, что когда-то этим местом владел некий клан (название она сейчас уже и не вспомнит). В его владениях эта земля была меньше двух лет, и занимались они добычей именно рогдолиевой руды. Ничем больше. При этом у них была одна особенность, которую Анна выявила: они никогда не строили укреплённых стен на месторождениях, которые планировали разрабатывать меньше пятидесяти лет. А здесь были остатки стен. Пусть время и практически стерло их с лица земли, Анна лично там побывала и всё проверила. Обычный анализ, ничего больше.

— Плата принята, — вдруг выдал Первый.

Анна по выражению его лица видела, что он доволен как ребёнок. В его жизни происходило что-то новенькое. Дальнейший его рассказ занял около получаса.

За это время она узнала, что Земля стала привлекать куда больше внимания, а область вокруг неё приобрела аномальные черты. Это позволяло Охотникам судить о том, что в скором времени там могут открыться новые проходы. И пока непонятно, кто именно по ним решит пройти.

Также они узнали о некоторых планетах, где уже есть похожие бреши. Судя по энергетическому фону, те должны открыться: если не сегодня, то завтра. Он рассказал, что к нему приходила некая старая подруга и поделилась информацией: Земля заинтересовала множество разных личностей, и не только из этой Вселенной. И у этих личностей есть некая покровительница, которая готова открывать им переходы из их миров в этот. Именно поэтому Охотники сейчас так рады — ведь намечаются по-настоящему грандиозные сражения.

— Никто с той стороны не идет сюда с миром и дипломатией. По крайней мере, Охотники в этом уверены. Ну что, молодая госпожа, стоила эта информация того? — рассмеялся Первый, полагая, что этот раунд остался за ним.

— Полагаю, в этот раз вы меня сделали, — Анна скорчила расстроенную мину и тяжело вздохнула.

— Ну ничего, не расстраивайся. Это всё просто опыт и мудрость. Сегодня я показал тебе, что Охотники умеют не только сражаться. Ступай, отдохни или потренируйся. Если хочешь, можем выделить тебе охрану, и отправишься в какое-нибудь место, которое недоступно для большинства разумных в этой Многомерной. Ты ведь любишь всё новое.

— Спасибо за предложение, — ответила Анна. — Но я, пожалуй, пока побуду в своих покоях. Мне и правда нужно отдохнуть.

Охотник согласно кивнул, и Анна вышла из его кабинета. Грусть и легкая обида не покидали её лица ровно до того момента, пока она не зашла в свои покои. Только тогда на её губах появилась ликующая улыбка.

— Ну что ж, — сказала Анна сама себе. — Как мне там говорил Эрмунд из Дома Вулканических Пород? Если нужен будет выход на Сообщество Бардов Многомерной, то он может всё организовать.

Пожалуй, сейчас именно они ей и нужны. Ведь насколько знала Анна, барды готовы драться за право первыми сложить баллады и песни о великих сражениях Охотников.

— Ну, это хорошая возможность увидеть, насколько здесь эти барды обеспечены и насколько готовы расстаться со своим золотом, — рассмеялась довольная Анна.

— Ты уверен, что это сработает? — задаю простой вопрос Кренделю.

— Да, практически на сто процентов, — отвечает он. — Что там может быть не так? Достань мне, господин барон, нужные недостающие компоненты, и базарю — всё будет как надо. Я ведь уже изучил весь материал, который ты мне дал. Легкотня же! — лениво отвечает он, даже не стараясь меня толком убедить.

А я стою, смотрю на него и качаю головой.

— Легкотня? — прищуриваю один глаз и продолжаю сверлить его взглядом.

— Ну да, — пожимает он плечами.

Сколько раз я это уже говорил, но этот парень не перестает меня удивлять. Я только что дал ему задачу, буквально непосильную для обычного человека, а он говорит «легкотня». Даже часа он их не изучал: просто взглянул на чертежи, на техзадания, пролистал несколько книг, которые я ему принес, дабы он смог изучить нужную информацию. Некоторые я сам написал, кстати, а он всё равно — легкотня.

— Ну ладно, — отвечаю ему. — Раз так, то скоро я вернусь. Подготовь здесь всё.

— Да без базара. Вы же, господин барон, знаете — я всегда готов, если нужно создать что-то интересное, — рассмеялся мой юный, но совсем уже не зеленый артефактор.

Выходя из Горы, я сразу направился в своё имение через Тень. Тут мы, кстати, сейчас со Шнырькой наперегонки соревнуемся. И, должен сказать, я проигрываю. Однако мелкий конкретно так мухлюет, если учитывать тот фактор, что энергию для своих ускорений он тянет из меня, и делает это совсем неэкономно.

Прошлых два дня я провел, как и планировал, со своими детьми. И уже завтра они должны будут отправиться в самое защищенное место во всей Многомерной, а может и не только. От этого мне грустно. Но, с другой стороны, я понимал, что решение правильное. Защитить-то я их, наверное, смогу, но ведь есть еще и другие люди — как минимум все, кто обитает на этой планете. Распыляться будет не так уж легко и просто. А так я знаю, что они в безопасности, и могу спокойно заниматься своим делом.

Хреновость ситуации заключается только в том, что я до конца не осознаю, какое у меня на самом деле дело. То Костяной приходит, а затем уходит. То братья нагнетают, потом Бездна нагнетает, но конкретики никто так и не знает. С какой стороны чего ждать?

Недавно в одном регионе Империи прозвучала тревога. Так я с радостью туда рванул в надежде, что уже началось что-то интересное. А это всего лишь проснулся спящий вулкан. Я его, кстати, усыпил назад, дабы мой переход туда не казался холостым. Но осадочек на душе остался. Да что там осадочек — душа Охотника требовала каких-то нормальных сражений.

Я вот сейчас хожу в Равномерную, но это всё не то. На нормальные планеты у меня может не хватить сил, а выискивать что-то особенное и не сильно укрепленное — задача не такая уж и легкая.

Возвращаясь в имение, по старой традиции я заскочил в кабинет, но лишь для того, чтобы взглянуть на кучу бумаг с видом победителя.

— Нет, друзья, не сегодня. Точно не сегодня, — обратился я к документам, которые за последнее время стали моими злейшими врагами.

Такое ощущение, что я скоро найду способ отправлять их к Анне и обратно — настолько они меня бесят. Однако пока что еще потерпим. Но не уверен, что надолго.

Затем сразу же направляюсь на кухню, на которой происходит натуральная магия. Нет, ну вот реально: я сейчас зашёл, смотрю перед собой на большой семейный стол, а там уже дымится пюрешечка. Рядом с ней — блинчики с лососем. И Шнырька сидит рядом на детском кресле и пьет какао. Опередил меня немного. Ну да ладно.

Дальше — быстрый перекус, а затем снова прыжок в Тень, и выхожу прямиком на берегу Байкала.

— Заждалась, да? — спрашиваю я у Эрании.

— Здесь хорошо. И рыба большая, и вода прохладная. Дарует силу. И чистоту, — комментирует она сейчас свое состояние.

— Да, можешь не оправдываться. Подумаешь, загорает дракон. Какая разница? — пожимаю плечами, глядя на нее.

А она реально сейчас на полянке распласталась и принимает солнечную ванну. При этом от нее разит не хреновенько так рыбой. А рядом валяется рыбья голова размером, наверное, с КАМАЗ. И это один из примечательных фактов о драконах: я знал множество драконов, но практически все они не ели рыбьи головы. И не нужно спрашивать, зачем мне этот факт. Я тоже Викториану пытался много часов доказать, что мне не нужно всё это знать, но этого человека, если он уже начал говорить, было не остановить.

— Кстати, я, если что, готова отправляться. Снова работать, — констатирует факт дракон. — Отдыхать-то когда?

Задаёт она вопрос, ответ на который я не знаю. В прошлой жизни я бы сказал: «После смерти». Но, судя по всему, это не сработало. Или не работает — не важно. Как ни назови, суть одна и та же.

— Тебе уже сказали координаты? Знаешь, куда нам?

— Знаю. Пандора заходила и передала всё, — отвечает мне драконица.

И да, пусть это дело я готовил не так давно, но потратил на него достаточное количество времени. И к нему были подключены две моих богини. Так сказать, две оставшиеся богини на моей службе.

Эрания лениво поднялась, а затем указала мне на спину.

— Запрыгивай, Охотник! Если всё пойдёт по твоему плану, это будет лёгкое дело, и тогда я смогу продолжить набираться сил и загорать.

Я не стал спорить или медлить — сразу запрыгнул по первому её приглашению. Путешествие не сказать, чтобы было медленным. Тут, наверное, нужно уточнить: оно было раза в два быстрее, чем обычно. Видимо, она уже прикинула, что предыдущая скорость меня не убивает, и решила перейти на новый уровень — а вдруг и это не прикончит? А может, ей и правда настолько понравилось у Байкала, что она хотела побыстрее со всем разобраться.

А дело у меня и правда интересное. По факту, я сейчас придерживаюсь поговорки, которой меня научил Крендель: «Пацан сказал — пацан сделал». У Охотников есть нечто похожее, только звучит иначе, но суть та же. Если я сказал Шнырьке, что он будет Теневым Королем, значит, он им будет.

Единственный мешающий нюанс: Шнырька у нас местами пацифист. Однако сейчас он влюблённый пацифист, так что на некоторые действия готов. Но я и сам не слишком хочу, чтобы мой мелкий становился кровожадным. Он мне нравится таким, какой есть. Силы у меня хватит на двоих, а то и на сотню таких, как он. Пусть лучше кушает мороженку, запивает какао и радуется жизни.

— Мы практически у точки, Сандр. Это будет, как всегда, безрассудно, — сообщила мне Эрания.

Что примечательно: с каждой нашей вылазкой она всё меньше жаловалась на моё безрассудство. А этот план разработал я, значит, безумия тут будет с головой.

— Я готов. Начинай!

Я не был уверен, не разорвёт ли меня на куски, но рискнуть стоило — хотя бы из любопытства.

— Держись! — смеётся она и начинает набирать скорость.

В следующий момент мы разгоняемся так, что мой энергетический доспех покрывается сеткой трещин, а в ушах гудит, словно там проносится поезд. Но чего не сделаешь ради Шнырьки. Миг — и мы влетаем в защитный купол мира, который сегодня станет жертвой нашего безумного проникновения.

Кстати, кулак я выставил вперед, напитав его силой до состояния нехренового энергетического копья. Оно и пробило защиту, сожрав половину моих сил. Мы летим дальше. Я практически ничего не вижу, но мне и не нужно — я коплю энергию совсем для другого.

В следующий миг Эрания кричит как ненормальная.

— Давай! Хватай!

Всё плывёт, но мы обсуждали план. Я выбрасываю руку ровно на «три часа», вложив в это движение почти весь остаток энергии. Упираюсь в барьер. Один, второй, третий… На четвёртом пришлось поднатужиться, но и он пал. А затем под пальцами появилась шея.

Получилось! Осталось только покинуть этот мир.

Но тут Эрания орёт по-новой.

— Новое ускорение! Теперь держись по-настоящему!

Сука… А вот этого в плане точно не было!

Куда ещё быстрее⁈ Но возразить я не успел. На новом разгоне я услышал какой-то писк, похожий на крик, но мне было не до него. Благо, длилось это недолго. Раздался треск — это Эрания пробила защиту навылет уже своей силой.

Всё закончилось. Вот только торможение оказалось хуже разгона. Представьте: тело уже на месте, а внутренние органы по инерции всё ещё летят вперёд. Хреновое чувство.

Когда мы полностью остановились, я понял, что даже для пространственного дракона это было нелегко. Эрания выжала из себя всё до капли. Я перевел взгляд на свою правую руку. «Пассажир» в моей хватке потерял сознание. И не потому, что я его придушил — просто ускорение его вырубило.

Странный сморщенный дедок. Неужели это и есть моя цель? Даже удивительно, насколько сейчас изменится его жизнь. По факту, он — Теневой Артефактор. Слабый бог, но старый. И отныне он будет работать на меня.

— Давай теперь домой. Мы хорошо постарались, — обращаюсь я к Эрании.

— Ага… — очень слабым голосом она отвечает мне.

Затем дракониха развернулась в сторону, известную только ей. Если спросить меня, то прибыли мы вообще с другого направления. Но кто же знает этих пространственных драконов, как и их пути домой.

Бывшая принцесса, нынешняя королева Северного Королевства, а также супруга одного интересного барона, Хельга Галактионова, в последнее время много думала.

По той или иной причине её супруг, Александр, отправил своих жён в Многомерную Вселенную. И всех она недавно посетила, после чего и накатили на неё тяжёлые думы.

Машка попала в ученики к великому Архитектору, главе известного Ордена Архитекторов. Ну, до тех пор, пока все его члены не разрушили Орден изнутри. Всё это произошло сразу после смерти главы Ордена Архитекторов, который даже имени-то не имел в прошлой жизни, следуя дурацким законам и традициям. Сейчас у него было красивое, звучное имя — Теодор Вавилонский, под стать самому молодому человеку, которого Хельге посчастливилось лицезреть.

С момента её прихода в Многомерную Вселенную она видела много чудес. Ну, сходу ей пришлось встретиться с богами Хладного Пантеона. Причём не все из них отнеслись лично к ней благосклонно. Видела она ещё пару богов, которые забегали в её родной пантеон по каким-то своим делам.

Но гораздо большее впечатление на Хельгу произвели простые люди, одним из которых был как раз Теодор Вавилонский. От него фонила сила, сопоставимая с силой её мужа, Великого Охотника Сандра. Вот только эти силы были абсолютно разными.

Да, Сандр — выпендрёжник и не упускает момента похвастаться своей силой. Возможно, за это он ей и нравился. Архитектор же, наоборот, всеми своими силами пытается сгладить собственное могущество, дабы не смущать своих собеседников. Учитывая его силу, Хельга уверена, что он старается хорошо, но даже его сил не хватает на то, чтобы полностью обнулить его силу и величие, которое сквозит в каждом его движении и даже в каждом его взгляде.

Сильный учитель, чертовски сильный! Машке повезло. Она сама эволюционирует, прогрессирует не по дням, а по часам. Хельга смогла в этом убедиться. Она безумно рада за свою подругу.

То же самое касается и Катюхи, ученицы, которая попала под присмотр самой Бездны. Вот в перипетиях Кати, её тёмного дара, её первого ребёнка, маленькой Ассочки, сам чёрт ногу сломит. Хельга, по крайней мере, так и не разобралась, кто первый затеял: Бездна или её тёмная дочь. Кто «благословил» Катю тёмным даром, и кто помог маленькой Ассочке получить такую мощь.

Видимо, это были те самые интриги богов, о которых предупреждал её Сандр и которых не раз и не два упоминал её отец — Ульрих-Сигурд.

Но это было не важно. Важно было то, что и Катюха с каждым днём становится всё сильнее. Чего стоил её питомец, теневой дракон Мрак, который превратился вообще в какое-то невиданное чудовище, рядом с которым даже стоять страшно. Что же говорить о том, во что превращается её хозяйка?

Кстати о драконах.

— Хватит уже трястись, не позорь меня! — рявкнула Хельга на трясущегося, то ли от холода, то ли от страха, Ссыклю.

Еще одно напоминание о том, что путь её тяжел и труден. Ссыкля был самым хитрожопым драконом из всех драконов Многомерной Вселенной. И это были не её слова, а Сандра. Он отлично умел приспосабливаться и старался как можно меньше напрягаться. Пару раз Хельга, психанув, хотела даже прогнать его вон, но Ссыкля отлично умел быть жалким и вызывать к себе жалость. Да и, в принципе, бывал иногда полезен. Меньшую часть времени, конечно же. Сандр обещал для него дрессировщика, но не успел до отправки её, Хельги в Многомерную Вселенную. Надо, наверное, напомнить ему. Иначе, этого недодракона она сама прибьет.

— Так холодно жеж! — возмутился Ссыкля и Хельга хлопнула себя по лбу рукой. Нет слов…

Вернувшись к своим мыслям, Хельга подумала, что Катюха была всё той же весёлой и беззаботной любительницей ризотто, вот только её внутренняя суть скоро станет действительно подобна богам.

И сама Хельга наконец поняла, как это может происходить. Но в то же самое время может наступить самый страшный момент в развитии любого человека. Он может согласиться на посыл Вселенной и стать богом. А обратно из бога вернуться в человека уже невозможно…

Хотя, зная Катю и зная Сандра, она удержится на тонкой грани.

Что же касается Аньки… Ну, Аня никогда не претендовала на главного боевика рода. Зато без чьих-либо возражений она взяла на себя роль головы рода. Не главы, конечно же, который принадлежал Сандру и только Сандру, а именно головы, которая отвечала за разум. Ну и, конечно же, за благосостояние.

И вот тут Анюта попала, как будто, в сказку. Все её таланты, многократно отточенные с помощью любимой бабули и применённые на Земле, смогли масштабироваться. Хельга слышала рассказы Сандра о том, что в Многомерной есть свои «дельцы от Бога». И Аня как раз и была таким же дельцом — конечно же, от Бога, но так она внучка Мидаса, так что тоже безусловно.

В общем, Аня цвела и пахла, род становился богаче. А что касается её личной силы… Ну, одно без другого не приходит, но развивается она немножко в разум. Однако она уже стала незаменимым членом рода.

Именно эти мысли не давали Хельге покоя. У неё не было учителя, у неё не было преподавателя. Коммерцию она не то чтобы презирала, но считала её чем-то ниже собственного достоинства, с удовольствием переложив это на Аню.

Но у неё был потенциал, задатки, и его нужно было развивать. Развивать так быстро, как только можно, чтобы Александр гордился ей, а Вселенная приняла её как равную.

С вопросами о том, где получить больше силы, она доставала сначала Ульриха, а потом Лагерту. Но внятного ответа не получила. Лагерта была снова беременна. В ближайшем будущем у Хельги должны были появиться одновременно братик и сестричка — прекрасные Хладные Близнецы. И голова Лагерты была занята немножко другим, так как материнский инстинкт включается совсем по своим принципам, отличным от здравомыслия и прочей человеческой чепухи.

Хельга пошла дальше и поговорила с Тором. Тоже безрезультатно. Её дядя был прекрасным воином, чрезвычайно сильным, даже для бога. Но вот умишком, к сожалению, его Вселенная не одарила. Всё, что мог предложить Тор — это устроить с ней спарринг и показать ей парочку штучек. Ещё раз и ещё раз. Но проблема в том, что Хельга всё это знала. Для того, чтобы усилиться, ей нужно усилиться изнутри. И все те же самые приёмчики, которые показал ей Ульрих, будут действовать гораздо сильнее и лучше.

А бабушки Фриды сейчас рядом не было. Она куда-то улетела решать дела за бестолкового мужа.

А потом, в один прекрасный день, в чертогах великолепного дворца, её поджидал сам Один. Хельга до сих пор не выстроила линию поведения с юридически верховным богом пантеона, потому что её «дедушка» вёл себя несколько странно, если не сказать больше.

Постоянные гулянья, реки алкоголя и абсолютное игнорирование каких-либо проблем, связанных с Хладным Пантеоном, позволяли делать вывод, что у Великого Одина, как выразился бы Сандр, слегка «посвистывает фляга».

Когда она его встретила, он стоял, слегка дёргаясь. Его единственный глаз был слегка красным и блестящим. От него разило алкоголем. А ещё, судя по всему, он употреблял те самые волшебные грибы, которые делали воителей Хладного Пантеона берсеркерами в момент нужды на поле боя. Но некоторые, слабые духом, продолжали их употреблять и в мирное время, что вело к плачевным результатам.

И Один смог донести до неё рвано, несдержанно, постоянно меняя темп речи, но всё-таки доходчиво, что Хельге нужен Морозный Мудрец, который охранял изначальный источник Первородного Хлада. И именно помедитировав внутри Источника, Хельга наконец примет настоящую силу Хлада.

Хельга не была дурой, задала вопрос: почему же про этого мудреца узнала только сейчас, и почему, если он так здорово усиливает своих последователей, больше никто туда не ходит? По крайней мере, она об этом не слышала.

Но тут Один окончательно «поплыл», глупо захихикал, изо рта потекла слюна, и он исчез с громким смехом, оставив после себя небольшой медальон. Подняв его, Хельга нашла внутри энергетический слепок, который показывал дорогу, скорее всего, к этому мудрецу.

Всё её естество кричало, что нужно посоветоваться с родителями. Да и Фрида отсутствовала в данный момент. Мудрой бабушки не было, так что…

В то же самое время, собственное естество Хельги чувствовало, что это её шанс сравняться с другими жёнами, а, возможно, и превзойти.

Нет. У них не было соревнований. Она ни в коем случае не хотела их унизить. Каждая из них хотела стать сильнее просто для того, чтобы в случае опасности она могла защитить всю свою большую семью. Именно к этому и Хельга стремилась. Поэтому без раздумий она направилась по теперь известному ей пути.

И вот сейчас она наблюдала заснеженную равнину, посреди которой из из абсолютно ровной земли в небо бил белый с голубым отливом столб света, от которого исходила такая сила, которую она не чувствовала никогда ранее. Понимание наступило сразу: это был тот самый Изначальный Первородный Хлад!

Вот только Морозного Мудреца нигде не было видно вокруг. Хельга секунду подождала для приличия, пожала плечами и пошла вперёд.

До Источника Хлада она не дошла буквально несколько метров, когда перед ней появилось странное существо. Больше всего он напоминал йети, вот только черты его лица были хотя всё так же скрыты мехом, но более человечными, да и размером он был поменьше. Его шерсть была пепельно-белого цвета. А из странного была ещё повязка на левом глазу, точно такая же, какая была у Одина, только на другом глазу.

И да, от него фонило невероятной силой!

— Девочка, у меня один вопрос: ты тупая или безумная? — без приветствия, без всего остального, заявило мохнатое существо, глядя на неё единственным глазом с интересом.

Вот только, кроме этого интереса, в этом взгляде явно прослеживалась ненависть, и у Хельги ёкнуло сердце. Она поняла, что Один отправил её сюда не просто так.

Но она была дочкой своих родителей и женой Великого Охотника, поэтому взяла себя в руки, вежливо поприветствовала его и поинтересовалась:

— Я так понимаю, вы тот самый Морозный Мудрец, которого я искала?

— Что? — глаз расширился удивлённо, и от него на секунду пропала ненависть. — Ты меня искала? Серьёзно? — он громко расхохотался, а эхо его голоса разнеслось по белой пустыне во все стороны. — Значит, ты всё-таки безумная, раз решила таким образом покончить с собой?

— Покончить с собой? — улыбнулась Хельга. — Я пришла сюда стать сильнее, и мне нужен во-о-он тот Источник, который находится у тебя за спиной.

Смех мудреца прервался так же быстро, как и начался, и он посмотрел на неё с новым выражением, в котором появился небольшой интерес.

— Вот как? И почему ты думаешь, что у тебя это получится?

— А что мне может помешать? — пожала плечами Хельга, немного подумала и добавила: — Или кто?

— Это потрясающе! — усмехнулся мудрец с ноткой восхищения. — Такой безумной девы я не видел уже давно. Жаль будет тебя убивать. Но, извини, мне придётся это сделать.

Хельга на всякий случай набросила Ледяной доспех. Это не ускользнуло от взгляда мудреца, но он скептически хмыкнул.

— Я думаю, это будет очень плохим решением. Я бы даже сказала, что это будет последним плохим решением в твоей жизни, — холодно сказала Хельга.

— Да ладно⁈ — Мудрецу, судя по всему, здесь было скучно, общаться не с кем, и он всячески пытался растянуть беседу с пришельцем. — Угрозы? Как мило. Ты угрожаешь своим Пантеоном? — он повёл широкими плоскими ноздрями, принюхиваясь. — Чувствую в тебе кровь Одина. И да, да, кровь Сигурда. Ты думаешь, они смогут мне что-то сделать?

— А причём тут они? — искренне улыбнулась Хельга и посмотрела на мудреца.

Мудрец, похоже, тоже удивился.

— А кто? — осторожно спросил он.

— Мой муж, — коротко ответила Хельга, улыбнувшись.

— А кто муж? — он снова зашевелил ноздрями и на этот раз даже наклонил голову к ней совсем близко, буквально к самому лицу.

Хельга удержалась. Она не отшатнулась и даже не дёрнулась, всё так же смотрела на него с лёгкой пренебрежительной улыбкой.

— Чувствую запах Охотника. Охотник твой муж? — впервые в голосе мудреца послышалось беспокойство.

— Так и есть, — кивнула Хельга. — Великий Охотник Сандр. Может быть, слышал о таком?

Она сразу не поняла, что произошло. Мудрец просто мгновенно исчез, а его голос раздался откуда-то сверху, тем не менее сам он не проявлялся.

— Ох-хотник С-сандр? — интонации голоса порадовали Хельгу. Она улыбнулась ещё шире.

— Именно. Мой любимый муж, Великий Охотник Сандр. И между прочим, у нас есть ребёнок, замечательный мальчик — Александр Александрович, который тоже, думаю, не будет в восторге от моей смерти, когда вырастет. А вырастет он, ой-ёй-ёй, — Хельга продолжала веселиться. — Я даже не представляю, насколько сильным.

— Чай будешь? — внезапно спросил Мудрец.

— Э-э-э… — Хельга в первый раз забуксовала. — Да, буду, спасибо.

— Чёрный или зелёный?

— Зелёный жасмин подойдёт. Если есть, то с мёдом.

— Сейчас всё будет.

И реально из воздуха возник столик, на котором стоял дымящийся чайник и пиала с мёдом. А столик был непростой, учитывая окружающую температуру, он ещё поддерживал тепло.

— Спасибо, — Хельга налила себе чая, осторожно принюхалась, попробовала его языком. Печать, которую подарил ей Сандр, нейтрализовала практически любой яд. Но зачем рисковать, если яд можно определить заранее? Так вот, яда в чае не было.

Она отхлебнула его, попробовала мёд золотой ложечкой и кивнула головой.

— Спасибо, вкусный.

— Фигни не держим, — сказал Мудрец и наконец осторожно проявился. Смотрел он на неё как-то грустно и расстроенно.

— И что вы собираетесь делать? — заинтересованно спросила Хельга, глядя на него.

Тот посмотрел на неё грустным взглядом и зачем-то поправил повязку.

— Ты, наверное, слышала, что меня называли Одноглазым Мудрецом?

— Да вы знаете, я ничего о вас не слышала. Мне только Один про вас рассказал, где вас найти и кто вы есть.

— Один, значит, — усмехнулся Мудрец. — Старая сволочь. Всё испортил. А теперь решил… — он посмотрел на неё. — Девочка, тебе несказанно повезло. Дело в том, что мой второй глаз был на месте ровно до встречи с твоим любимым муженьком.

— Ой, — смутилась Хельга. — Извините, я не знала.

— Ты реально извиняешься за своего мужа? — опешил Мудрец.

— Ну, да, то есть нет, — всполошилась Хельга. — Мой муж чрезвычайно справедливый. Если он что-то сделал, я уверена, что он сделал это не просто так.

— Да, не просто так, — задумчиво кивнул Мудрец, и забормотал еле слышно, как будто что-то вспоминая. — Был у нас один нерешённый вопросик. И Сандр его решил таким способом… И обещал если будут еще косяки, то он вернётся и заберет второй… А я слышал, что он умер… А тут… Мда… Гхм… О чем это я? Ну, в общем, извини, девочка, но мне действительно пора. Не советую задерживаться в первый раз больше суток. Чай я буду обновлять по мере его остывания. Наслаждайся.

— Подождите, подождите, — сказала Хельга. — Первый раз? То есть сюда нужно прийти несколько раз?

— То есть Один тебе всё-таки ничего не сказал? — покачал головой Мудрец. — Ну, ладно. Ты можешь спросить у Фриды. Она тебе расскажет подробнее, после того как порадуется, что ты всё ещё жива. А мне действительно пора. Прощай.

Хельга улыбнулась, аккуратно допила кружку чая, подумала, сделала себе ещё одну. И как только она поставила пустой чайник на столик, тот волшебным образом поменялся на полный. Хельга улыбнулась, допила и поставила пустую кружку обратно, и обернулась к Ссыкле, который за всё время их разговора старательно прикидывался ветошью.

— Ну что, пошли что ли?

— А может не надо? — осторожно поинтересовался дракон.

— Надо, Сыссыкля, надо! — и Хельга прописала дракону мощный поджопник, от которого тот влетел прямо в сияющий столп Хлада.

А потом и сама вошла в холодное пламя.

Вмиг её охватило чувство экстаза. Первородный Хлад наконец лично встретил свою избранницу! А это значило, что скоро у неё будет много силы. Чертовски много силы!!!

Конечно же, как я и предполагал, Дэн передал мне такой нехилый склад алкоголя. Здесь не было самого ценного из его коллекции — я точно это знал, ведь я видел его коллекцию воочию. Но надо сказать, что он не поскупился. Здесь были некоторые экземпляры, которые точно придутся по вкусу и мне, и моим друзьям.

Прямо сейчас мы сидели с Волком и дегустировали. Перед нами стояло четыре открытых бочонка, ещё пять закрытых и целая батарея бутылок. Мы теперь были «временными холостяками». И на этот раз, без всяких «но».

Вместе с моими детьми, их нянькой Ипполитом и кучкой горничных-оборотней уехала половина моей усадьбы: кроватки, игрушки, необходимые приборы и необходимые для жизни вещи. Но, кроме этого, с ними отправилась супруга Волка с ребенком, моя крёстная Александра, дочка Андрюхи и Светки, и принцесса Эмико, которая тоже должна была вот-вот скоро рожать.

Все, абсолютно все близкие мне и моим близким люди были отправлены прочь с планеты Земля, для того чтобы всякие гады не могли повлиять на меня через них. Это было грустно, чертовски грустно. Моя усадьба, которая досталась мне в полуразрушенном и заброшенном состоянии, сейчас снова опустела. Да, Исида и Ликвидатор убрались к себе на Сахалин, так как им здесь больше не нужно было ничего охранять. Ликвидатор был на связи, но конкретно здесь его не было.

Да даже Семёновну я отправил с детишками. Думал, будет даваться мне это сложно, ведь она прикипела к дому. Но Семёновна была женщиной мудрой и понимала, что кормить здесь будет больше некого, а за детьми нужно присмотреть, чтобы они хорошо кушали. И поэтому также согласилась уйти с ними.

Мне было немножко грустно, а тут Волк вернулся из Равномерной, и мы решили устроить небольшую дегустацию, которая несколько затянулась.

— Бухаете? — поинтересовался женский голос.

Рядом появилась Елизавета.

— Ага, и тебе советуем, — кивнул я.

— А почему без закуски? Семёновна вам восемь холодильников и десять морозилок забила на будущее: блинчики, котлетки. Только разогреть нужно.

— Ну, блин, это ж разогревать нужно, — проговорил я.

Лиза покачала головой:

— Ладно, я разогрею.

— А ты умеешь? — удивился я.

— В смысле? — Лиза остановилась на полушаге.

— Ну, ты же, блин, как бы Императрица. Я думал, вас не учат готовить.

— Ну, нас, может, и не учат, но кто же мешает мне научиться самой? — логично предположила Лиза.

— Ну, не знаю, — пожал я плечами.

— Так вам нести закусь, или вы будете накидываться на голодный желудок? — Лиза прищурила глаза. Эту её привычку я знал и поэтому торопливо произнёс:

— Да-да, конечно, милая. Будем очень благодарны.

Лиза, чтобы не тратить времени, ушла в Тень, а Волк поперхнулся и посмотрел на меня.

— «Милая»? — уточнил он.

— Э-э-э, — я слегка замялся. — Тут всё сложно.

— То есть сложно? — Волк, как всегда, был прямой, как пять копеек. — А что тут сложного? Твои против будут?

— Да вроде нет.

— Она против?

— Да тоже нет.

— А сам ты как?

— Блин, Волк, не знаю. Она странная женщина, я понятия не имею, что я к ней чувствую.

— Пипец, — Волк легонько стукнул кулаком по пробке рядом закрытой бочки. Потом раскачал её и ловко выдернул пробку, понюхав. — О, похоже на какой-то вискарь! Давай бокал.

— А бокалы-то все грязные, — сказал я.

— А, ну вон, пивная кружка есть.

Он быстренько нацедил половину пол-литровой кружки мне, потом себе. Я принюхался и улыбнулся.

— Ничего, говоришь? Вот эта половинка кружечки стоит, наверное, как моя усадьба.

— Что, серьёзно? — удивился Волк и придержал кружку, которую уже тянул к себе.

— Да. В рамках Многомерной Вселенной, по сравнению с Землей ценности и цены немного отличаются.

— Так, может, нам не пить, а сохранить для чего-то нужного? — осторожно спросил Волк.

— Ой, не начинай. Это подарок. Один раз живём, — весело сказал я.

Мы с Волком чокнулись. Я увидел, что Волк смотрит на меня с лёгкой ехидцей.

— Ну да, херню спорол. Не один. Но, тем не менее, за здоровье!

Мы чокнулись, и я выпил.

И тут как тут появилась Лиза с полным подносом горячих тарелок, на которых дымились зразы, котлеты, блинчики, стояла сметана, а в большой миске посередине находились соленья: огурцы, грузди, помидорки.

— От души! — улыбнулся Волк, а потом немного сбился. — Извините, бывшее ваше императорское величество.

Он всё ещё никак не мог привыкнуть к своему статусу и к статусу Елизаветы.

— Да ладно. Ты теперь Охотник. Ты со мной вообще можешь не здороваться, — улыбнулась Лиза и присела рядом на скамейку.

— Нет, ну как так можно-то? Вы ж всё-таки Императрица, хоть и бывшая, моего, хоть и бывшего, но государства, — начал Волк, потом сбился и покраснел.

— Да-а, над ораторским мастерством твоим нужно ещё поработать, — заметил я.

Лиза улыбнулась.

— А что, Охотникам тоже требуется это искусство?

— Да как правило, нет, — покачал головой я. — Но всякое бывает. Вот скажи же, что я знатный оратор?

— Ну, — задумчиво посмотрела на меня Елизавета. — Тут не поспоришь, язык у тебя подвешен.

— Ну так я ещё и переговорщик классный. Я ж тебе говорил об этом?

— Раз пятьсот не меньше, — рассмеялась Лиза. — Вы давайте ешьте. И, кстати, я не поняла, а почему даме никто не предлагает выпить?

— Ой, простите, — сказал Волк. — Есть вискарь, как говорит Сандр, чрезвычайно ценный. А вот здесь ещё полбутылочки вина осталось.

— Давай вискарь, — по-императорски махнула рукой Лиза.

— Только у нас это, кружки только пивные остались.

— Да лей уже, чудо лысое! — рассмеялась Лиза.

Волк налил. Мы чокнулись ещё раз. Мы выпили. И внезапно Лиза сказала:

— А что это с небом творится?

Я из-за крыши беседки не видел, что там творится. А свою теневую чуйку и прочие ништяки я пока отключил, оставив себе чисто человеческие чувства для наслаждения дружеской посиделкой.

— Да это иногда Купол Многомерной так мерцает. Особенно на закате. Ты разве ещё не заметила?

— Заметила, ещё как! — и в глазах, и в голосе Лизы появилась тревога. — Я точно скажу, что это не наш Купол.

— Да? — я наклонился, высунулся из беседки и посмотрел на небо.

Прямо сейчас оно покрывалось чем-то, похожим на ячейку, как будто паутина, созданная из… костей. В ячейках этой паутины бурлила странная энергия, которая при ближайшем рассмотрении оказалась то ли водоворотами, то ли порталами Пустоты. А кроме этого, в каждом сплетении сети находилось обтянутое костями что-то рукотворное, механическое, похожее то ли на спутник, то ли чёрт знает на что.

Однако, все эти три события одновременно могли означать всего лишь одно. Тройка мерзких сущностей всё-таки решилась на нападение.

Я отставил кружку и прогнал через себя волну энергии, разом сбрасывая опьянение и похмелье.

— Что ж, а вот и гости пожаловали…