Серия «Комильфо. Китайские романы и маньхуа»

Published originally under the title of《破雲》第一部 (Break the Clouds Series 1)Author© 淮上 (Huai Shang)

Russian Edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司(Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd.) Russian Edition copyright © 2025 Limited company «Publishing house «Eksmo» Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved.

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Когда будильник прозвенел в восемнадцатый раз, из-под одеяла наконец высунулась крепкая мужская рука и точным движением прервала назойливую трель. Часы показывали половину одиннадцатого утра. Янь Се с трудом сел в кровати и потёр гудящую с похмелья голову. Ему потребовалось минут десять, чтобы вспомнить события прошлого вечера.

В управлении отмечали передачу дела «пятьсот два» в прокуратуру. Провинциальное ведомство пообещало взяться за поиски таинственного снайпера, о новом дизайнерском наркотике доложили в Министерство общественной безопасности, а из больницы сообщили, что капитан группы спецназа Кан Шуцян идёт на поправку. Под бурные аплодисменты замначальника Вэй торжественно объявил, что все участники операции получат трёхдневный отпуск, – и понеслось. Цинь Чуань на пару с Гоу Ли напоили Янь Се почти до беспамятства, а потом заботливо дотащили до дома. Майор также смутно припоминал вчерашний разговор с матерью: она говорила, что сегодня надо…

Сон как рукой сняло. Янь Се схватил мобильный, зашёл в «Вичат» и прочитал последнее сообщение: «Сынок, сегодня в полдень у тебя встреча с дочерью главы инвестиционно-строительного холдинга в нашем ресторане на крыше. Сделай масочку, оденься понаряднее!»

Майор отложил телефон, повернулся к зеркалу и с трудом узнал себя в отражении. Щёки заросли щетиной, волосы спутались и напоминали воронье гнездо.

– Опять торговать лицом, – недовольно пробормотал он.

За полчаса Янь Се преобразился, как Сейлор Мун: принял душ, побрился, подровнял волосы, уложил их гелем и побрызгался парфюмом – теперь из зеркала на него смотрел красавец на миллион. Майор с довольным видом закинул полотенце на плечо и нагой вышел из ванной. Он собирался пойти в гардеробную и подобрать наряд, в котором в сто восьмой раз услышит «ты очень хороший, давай останемся друзьями» или «я ещё слишком молода, мои родители против серьёзных отношений», но решил для начала утолить жажду с похмелья чашкой чая.

Янь Се толкнул дверь кухни и обомлел. Перед ним стоял Цзян Тин с открытой наполовину чайной коробкой в руках и растерянно хлопал глазами.

– Как ты…

Майор хотел спросить: «Как ты здесь оказался?» – но тут же вспомнил, что сам предложил капитану у себя погостить и вручил ключи от квартиры. Второй мыслью пронеслось: «Кто ж знал, что ты действительно придёшь!» Янь Се взглянул на застывшую над коробкой ладонь Цзян Тина и понял, что застал воришку на месте преступления.

– Опять покушаешься на мой чай для свадебной церемонии!

Капитан спрятал руки за спину.

– Нет.

– Уже даже воду вскипятил!

– Ничего подобного.

– Зубы мне заговаривал, мол, чай должен пить законный владелец, а сам втихаря его хлещешь!

– Ты всё неправильно понял.

Майор шагнул вперёд, достал из нижнего ящика шкафа огрызок блина выдержанного пуэра и потряс перед носом Цзян Тина:

– А этот кто выпил?

– Хань Сяомэй.

Янь Се приближался к капитану цунь за цунем, тот попытался отстраниться, но бежать было некуда.

– Посмотри мне в глаза и скажи: кто выпил чай? – с нажимом повторил майор. – Хань Сяомэй или ты?

На спокойном лице Цзян Тина мелькнуло смущение. Он указал пальцем куда-то вниз и попросил:

– Ты не мог бы для начала надеть штаны?

Янь Се опустил взгляд, и тотчас его щёки вспыхнули лёгким румянцем, но он не растерялся и дерзко бросил:

– Это называется мужское достоинство, слыхал о таком?

Цзян Тин хотел что-то ответить, но передумал. Майор хмыкнул и с победоносным видом зашагал прочь. Однако стоило ему выйти из поля зрения капитана, как он мигом прикрылся рукой и скользнул в спальню.

Когда минутная стрелка сделала ещё половину оборота, Янь Се уже сидел в элегантной рубашке и брюках за рулём дорогого автомобиля. На ногах красовались кожаные туфли, изготовленные по индивидуальному заказу, на запястье – дорогие часы. Он посмотрелся в боковое зеркало и, довольный своим преображением, бросил косой взгляд на пассажира рядом.

– Ну как тебе?

Цзян Тин молча перевернул страницу «Красной книги».

– Я, вообще-то, с тобой разговариваю!

Когда капитан вновь пропустил его слова мимо ушей, Янь Се бесцеремонно выхватил у него книгу и швырнул на заднее сиденье.

– Ты сам-то хоть понимаешь, о чём она? Выпендрёжник!

Цзян Тин приложил ладонь ко лбу, протяжно вздохнул, взглянул на майора и признался:

– Не понимаю, но псевдофилософские книжки помогают мне выбросить из головы всё лишнее, например твой утренний вид.

В салоне повисла тишина. Загорелся зелёный сигнал светофора, и машина вместе с потоком плавно двинулась вперёд. Янь Се угнетала недосказанность, и несколько минут спустя он всё же решил прояснить ситуацию:

– А что тебя так смутило? Ты в универе ни разу с друзьями в баню не ходил? Или тебя только в женские пускали?

– В мужских банях у всех всё… в пределах нормы.

– А у меня нет?!

Цзян Тин очень хотел кивнуть, но вместо этого деликатно поинтересовался:

– Ты взял меня с собой на свидание вслепую, чтобы я намекнул девушке о том, что случайно увидел утром?

– А?

– Если очень надо, я могу попробовать.

Янь Се резко перестроился и пошёл на обгон под звуки протестующих гудков автомобилей.

– Не нужны мне никакие намёки! – взревел майор. – Я и так всех очаровываю с первого взгляда!

Капитан театрально похлопал в ладоши.

– Тогда вперёд!

S450 вновь остановился на светофоре. В зеркале заднего вида отразилось мрачное лицо Янь Се: он словно ехал не на свидание, а на похороны. Цзян Тин попытался разрядить обстановку и, откашлявшись, заговорил:

– Меня давно интересует один вопрос, и, раз уж мы наедине, спрошу сейчас. Надеюсь, ты не против.

Майор насторожился. Опыт подсказывал: после таких фраз не стоит ждать ничего хорошего. Обычно следом шло что-то вроде «ваше алиби на момент преступления не подтвердилось, потрудитесь объяснить» или «на теле жертвы обнаружено ДНК, позвольте взять у вас кровь для сравнения».

– Почему все твои свидания вслепую оборачиваются провалом? Профессия, конечно, не самая удачная, но ты очень богат, так что в целом…

– Девушек мне сватают либо родители, либо коллеги, – с недовольным видом заговорил майор. – Родители хотят себе невестку из обеспеченной семьи, и там два варианта. Первый: независимая и успешная, приехала после учёбы за границей и хочет, чтобы я уволился и занялся семейным бизнесом. На это я не готов, так что без шансов. Второй: капризная неженка с несносным характером, с которой у меня тем более ничего не выйдет.

– Понятно.

Янь Се искоса взглянул на капитана и подчеркнул:

– Терпеть не могу неженок!

– Угу.

Цзян Тин достал из кармана на дверце бутылку молока и сделал несколько маленьких глотков. В уголках рта остались следы пенки, и розовые губы стали казаться темнее обычного. Янь Се закатил глаза и с раздражением воскликнул:

– Обязательно вот так пить?!

– Я и сам не в восторге от молока, но врач сказал, мне нужно восполнить дефицит кальция. Ты продолжай. Что там с коллегами?

Янь Се к тому моменту уже потерял нить разговора. Он бездумно надавил на педаль газа, затем резко дал по тормозам и включил поворотник, чтобы перестроиться. На его скулах заиграли желваки.

– Майор Янь?

Янь Се процедил сквозь зубы:

– Там тоже ничего не клеится. Либо я девушкам не по душе – видите ли, слишком суров, либо они мне. Например, несколько раз попадались хищницы, которые с ходу предлагали раздел добрачного имущества пополам после развода… Да сколько можно! Хватит пить!

Озадаченный капитан сделал последний глоток и убрал пустую бутылку обратно в карман.

«Мерседес» остановился на парковке. Янь Се поставил машину на ручник, заглушил мотор, но покидать её не торопился.

– Выйди, – выплюнул он.

Цзян Тин с подозрением посмотрел на майора, но, списав всё на нервы перед свиданием, подчинился. Когда дверь автомобиля захлопнулась, Янь Се молниеносно схватил с заднего сиденья «Красную книгу» и впился глазами в текст. Трёх минут дрейфа в океане знаний хватило, чтобы очистить голову от ненужных мыслей. Майор захлопнул томик Юнга и, тяжело вздохнув, пробормотал:

– Поистине великий мастер!

Янь Се толкнул дверцу машины и опешил:

– А ты что здесь забыла?!

Прямо перед ним стояла Ян Мэй в бархатном платье цвета шампанского и узких туфлях на красной подошве, которые добавляли ей сантиметров десять к росту. Жемчужные серьги подчёркивали яркие глаза и белоснежную улыбку.

– Пришла. На. Обед, – отчеканила она.

– Кто тебя пригласил?

– Я, – отозвался Цзян Тин.

– А кто тогда пойдёт со мной на свидание? – Майор с трудом сдерживал эмоции.

Цзян Тин наклонился к его уху и произнёс:

– Спокойно. – Он вытянул два пальца. – Я должен тебе столько. – Затем показал девять. – А ты ей – столько.

– Откуда такая сумма?! Чушь собачья! Когда это я…

– Машина Ян Мэй не подлежит ремонту. – Одной этой фразой капитан перечеркнул разом любые возражения Янь Се. – Я угощу её обедом, и все в расчёте. Останется только небольшая компенсация от муниципального управления. – Цзян Тин скрестил руки на груди и с видом рефери, объявляющего конец раунда, добавил: – Вопросы есть?

– У меня нет, – с улыбкой ответила Ян Мэй.

На висках майора вздулись вены.

– И у меня…

– Вот и отлично, – с облегчением заключил Цзян Тин. – Теперь можем идти.

К ресторану на крыше высотного дома, объединявшего отель и торговый центр, доставляли два панорамных лифта. Двери с мягким звоном открылись, Цзян Тин бросил взгляд на Янь Се, словно желая удачи, и скрылся в кабине вместе с Ян Мэй.

Капитан наблюдал, как парковка под ногами стремительно удаляется, когда услышал нерешительный голос подруги:

– Цзян-гэ…

– Почему ты не выносишь Янь Се?

Девушка на мгновение растерялась:

– Ничего подобного, просто майор Янь иногда довольно…

– Он действительно бывает резок, но человек он неплохой. – Цзян Тин словно прочитал мысли Ян Мэй. – Вы уже не дети, сядьте и прямо всё обсудите, а не ходите вокруг да около. Только время зря теряете.

– Э-эм… Что?

– Если однажды мне придётся уехать, – капитан жестом попросил не перебивать, – не исключено, что тебя могут втянуть в какие-нибудь разборки. Так вот знай: на Янь Се можно положиться.

– Хм?

Лифт остановился на последнем этаже, двери медленно разъехались, и Цзян Тин вышел из кабины. Он даже не заметил, как от изумления Ян Мэй округлила глаза и едва не выронила из рук сумку, которая стоила больше, чем Хань Сяомэй зарабатывала за полгода.

На крыше под стеклянным куполом раскинулся настоящий парк: сад со множеством растений, смотровая площадка и даже зона с подвесным бассейном. Рядом разместился ресторан с изысканным интерьером в современном стиле.

Янь Се прокрался к барной стойке с таким видом, будто выслеживает преступника, только пистолета в руке не хватало.

– Господин, что вы здесь делаете? – взволнованно окликнул его управляющий. – Девушка уже заждалась! Даже если вы не в восторге от свиданий вслепую, нельзя же вечно здесь прятаться! Вы взрослый человек, будьте смелее!

– Тсс! – прошипел майор. Он притянул мужчину к себе и указал на пару неподалёку. – Присмотри за ними.

Управляющий проследил взглядом за пальцем Янь Се и увидел, как Цзян Тин галантно отодвинул стул и пригласил Ян Мэй присесть.

– Если будут держаться за руки, целоваться или ещё что похабное вытворять, гони их в шею: у нас приличное заведение! И ещё: не забудь выставить девушке счёт!

Мужчина с подозрением спросил:

– П-почему?

– Потому что я её не приглашал! – холодно произнёс майор и зашагал прочь.

Управляющий растерянно посмотрел на Ян Мэй, затем на красивого молодого человека. В его голове замелькали сотни эпизодов драм о несчастной любви, а в сердце зародилось сочувствие к сыну начальника и ненависть к его врагу.

– Что-то не так? – тихо спросил официант.

Управляющий, приподнявшись на цыпочки, проводил взглядом Янь Се, который нехотя шёл к прекрасной девушке за столиком, затем мрачно посмотрел на Цзян Тина и угрюмо сказал:

– Мне нужно кое-что рассказать хозяйке.

– Чем занимаешься в свободное время? – поинтересовалась девушка, обворожительно улыбнувшись, и отрезала кусочек рыбы.

Плавно лилась фортепианная музыка, обходительные официанты бесшумно разносили по залу блюда. Взгляд Янь Се был прикован к противоположному углу ресторана, и его спутнице пришлось слегка повысить голос:

– Чем занимаешься в свободное время?

– М-м? – опомнился майор. – V меня нет свободного времени. Месяцами работаю сверхурочно.

– Ав отпуске? Читаешь книги, путешествуешь или ходишь на концерты и слушаешь музыку?

– Музыку? Я разве что в машине могу включить какой-нибудь плейлист для танцев на площади.

Девушке стоило немалых усилий сохранить невозмутимый вид. Она сменила тему:

– Ты, наверное, уже раскрыл немало дел.

– Ох, не то слово!

– Знаешь, я с детства восхищалась работой полиции! Можешь рассказать о каком-нибудь необычном случае в своей практике?

Майор в восьмой раз посмотрел на Ян Мэй, которая трещала без умолку и почти не притрагивалась к своему блюду. Капитан в свойственной ему манере тщательно пережёвывал еду и лишь время от времени кивал или качал головой. Янь Се нехотя отвёл взгляд и рассеянно произнёс:

– Необычном? Да у нас всё примерно одно и то же. – Девушка смерила спутника взглядом и решила дать красавчику последний шанс. Майор, словно прочитав её мысли, вдруг добавил: – Впрочем, в последнее время была парочка исключений. Несколько дней назад преступника размазало по трассе колёсами грузовиков. Он стал похож на соус в твоей тарелке. Два часа соскребали с асфальта! А в прошлом месяце девица, твоя ровесница, провозила в себе наркотики, обмотанные пищевой плёнкой. Брр, мерзость. Наши сотрудницы потом ещё пару дней нормально есть не могли… – Спутница майора уже проклинала себя за то, что не ушла раньше. – Вот потому-то я и говорю, что в твоём возрасте не стоит гулять одной по ночам, а уж если куда собралась, не одевайся вызывающе. Ты не подумай, что мужики-шовинисты обвиняют во всём жертв, просто иногда встречаются настоящие животные, которым всё побоку. Упекут их за решётку – и ладно, а женщине потом с этой травмой жить, поэтому… Эй, официант!

Управляющий, который тайком наблюдал за ними, поспешно откликнулся:

– Слушаю, господин.

Майор указал на Цзян Тина с Ян Мэй, двинувшихся в сторону смотровой площадки:

– Куда это они пошли?

– Захотели подышать свежим воздухом после обеда, – сочувственным тоном ответил управляющий.

Янь Се так переживал за своего друга, будто тот идёт с девушкой не на смотровую площадку, а сразу в зал бракосочетаний.

– Кхм! – Девушка отложила приборы, промокнула салфеткой губы и с улыбкой произнесла: – Рада была познакомиться, но мне пора. Думаю, обмениваться контактами нет смысла.

– Да? – удивился майор. – Мы ведь отлично болтали! Что-то случилось?

Управляющий прикрыл глаза ладонью, сгорая от неловкости. Красавица из последних сил пыталась сохранить лицо:

– Вовсе нет. – Она улыбнулась. – Я только хотела спросить: пара, за которой ты всё время наблюдал, просто влюблённые или супруги?

– Брат и сестра! – рявкнул Янь Се.

В глазах девушки заплясали огоньки.

– Тогда не жди, действуй! – с энтузиазмом воскликнула она. – Неважно, что стоит между вами, борись за свою любовь! А я пойду, прощай.

Ошарашенный майор только и смог выдавить из себя:

– А?

Красотка взглядом указала на пару, мол, не упускай свой шанс, хотя со стороны могло показаться, будто она просто закатила глаза. Затем девушка взяла миниатюрную сумочку от «Эрмес» из крокодиловой кожи и ушла не оглядываясь.

– Печально, конечно, – управляющий похлопал Янь Се по плечу, – но вы сами виноваты.

Майор казался сбитым с толку и даже обиженным.

– Да я ведь всего пару раз взглянул!

Он в два счёта расправился со стейком, вытер салфеткой уголки губ и направился к смотровой площадке. Под стеклянным куполом пестрели деревца делоникса на фоне белоснежных кустов жасмина, плетистые розы обвивали мраморные колонны. Цзян Тин стоял спиной к майору, спрятав руки в карманах брюк, пока Ян Мэй медленно склоняла голову к его плечу.

– Кхм! – нарочито громко прочистил горло Янь Се.

Девушка тотчас обернулась и гневно сверкнула глазами. Майор ответил невинной улыбкой:

– Только что звонили из управления. – Цзян Тин насторожился. – Срочное сообщение насчёт дизайнерского наркотика…

Янь Се выдержал многозначительную паузу, и капитан не обманул его ожиданий:

– Ян Мэй, оставь нас с майором Янем наедине. Нам нужно кое-что обсудить.

Девушка была вне себя от ярости. Тяжело дыша, будто что-то застряло у неё в глотке, она взмахнула волосами и зацокала каблуками к выходу, напоследок метнув в сторону врага испепеляющий взгляд. Янь Се смиренно кивнул, и каблуки Ян Мэй застучали ещё сильнее, словно под ногами у неё был не пол, а тело ненавистного полицейского.

– Так что там с наркотиком? – спросил Цзян Тин, а когда майор подошёл вплотную, добавил: – Что, опять отшили? Какая причина на этот раз?

– Понятия не имею. Попробуй разбери, что у этих женщин на уме.

Капитан обернулся, фигура Ян Мэй уже скрылась в зале ресторана.

– Может, ты ещё сам не понял, к кому сердце лежит. – Цзян Тин встретил удивлённый взгляд Янь Се, который словно говорил «кто бы мог подумать, что капитан Цзян такой романтик». – Я в таких делах не эксперт, просто стараюсь мыслить логически.

– Эй, великий мастер, – майор пихнул его локтем в бок.

– Ты чего?

– Мы ведь с тобой почти ровесники, неужели тебе ни разу не устраивали свидания вслепую?

– Коллеги пару раз пытались.

– И как?

– Сам не видишь?

Янь Се смерил капитана взглядом и пошутил:

– Вот уж не думал, что ты тоже потерпишь неудачу на этом поприще.

– Вообще-то, обычно я отказывал девушкам.

– Что?

– Работа оперативника накладывает отпечаток. Пока не буду уверен, что в состоянии защитить любимого человека, предпочитаю никого к себе близко не подпускать. К тому же когда сердце занято, начинаешь осторожничать, а этим можешь навредить и другим и себе. Да и, по правде говоря, мне всё это неинтересно.

Майор задумчиво спросил:

– Как это?

– Вот так.

– У тебя вообще когда-нибудь была девушка? Сопливая школьная любовь не в счёт.

– Нет.

– И тебе ни капельки не любопытно?

– Я месяцами работаю сверхурочно. Повезло ещё, что меня до сих пор инфаркт не хватил. Какая уж тут семья!

Янь Се от удивления чуть не подпрыгнул. Это Цзян Тину-то неинтересны отношения?!

– Всё в порядке? – поинтересовался капитан, заметив выражение лица Янь Се.

Майор прикусил язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь бестактность, оставленный в машине томик был ему сейчас жизненно необходим. Цзян Тин предположил, что Янь Се загрустил из-за очередной неудачи с девушкой, и решил его подбодрить:

– Не принимай близко к сердцу. Судьба – дело такое, кто знает, может, завтра встретишь свою вторую половинку прямо за углом. – Он дружески похлопал майора по плечу, но тот не отреагировал. – С тобой всё хорошо? – Янь Се пристально следил за движением губ Цзян Тина, но вместо слов слышал только невнятный гул. – Янь Се! – На громкий оклик обернулось даже несколько туристов. – Телефон!

– А? – Майор вздрогнул и вытянул из кармана мобильный.

Звонили из управления. Ничего хорошего это явно не сулило, особенно в начале трёхдневного отпуска, но проигнорировать вызов он не мог.

– Жди здесь, никуда не уходи! – велел Янь Се и зашагал прочь. Он отмахнулся от увязавшегося за ним управляющего, небрежно отодвинул стул у барной стойки и сказал в трубку: – Слушаю, да Гоу! Что там? Новое дело?

– Начальник Гоу, я попрошу! – надменно поправил судмедэксперт. – Вечно ты каркаешь. Может, лао Вэй расщедрился и выписал каждому за труды по два мешка риса и две бутылки масла или пригласил всех сегодня на пикник?

– О, отлично, мои родители как раз недавно открыли ресторанчик с барбекю…

– Я пошутил. У нас новое дело. – Воздух вокруг Янь Се сгустился, температура упала до минус двадцати. – Десять минут назад звонили из районного участка. Супружеская пара заявила о похищении сына. Молодой парень, только окончил школу. Поехал с одноклассниками за город и пропал. С родителей требуют выкуп – двести миллионов юаней. Так что хватит болтать, собирай своих ребят из уголовного розыска. У нас с тобой на роду написано пахать без отдыха.

– Двести миллионов? – озадаченно переспросил майор.

– Вот именно, сумасшедшие деньги. Потому-то управление и взялось за это дело.

– Насколько мне известно, в Цзяньнине не больше пяти семей в состоянии за короткий срок достать двести миллионов.

И только у одной из них есть сын – ты как раз с ним сейчас разговариваешь. Но меня совершенно точно никто не похищал. Чем занимаются родители пропавшего? Уверен, что это не какой-нибудь злой розыгрыш?

– Мне-то откуда знать? Говорят, владеют небольшой компанией, не бедствуют, но двести миллионов для них запредельная сумма. От себя скажу одно: всё это выглядит очень странно.

– Почему?

– Похититель приложил к сообщению фото окровавленной футболки. – Гоу Ли вгляделся в увеличенное изображение на экране рабочего компьютера и нахмурился. – Судя по количеству крови, вероятность, что парнишка ещё жив, крайне мала.

Два мотоцикла дорожной полиции, завывая сиренами, освобождали дорогу для S450. Под вспышки камер прохожих «мерседес» со скоростью болида «Формулы–1» проскочил на красный с десяток светофоров.

– Полегче! – крикнул Цзян Тин. – Двести миллионов – фантастическая сумма, реальные похитители не стали бы требовать столько. Ни к чему торопиться!

Янь Се со свистом пролетел через оживлённый перекрёсток.

– Медлить нельзя! Что, если нам действительно попался очень жадный преступник?

Зверский рёв мотора заглушал сводки о ситуации на дорогах из радиоприёмника, и капитан наклонился к уху Янь Се, чтобы его было лучше слышно:

– Тогда он не стал бы запугивать родителей кровью животного!

S450 синей молнией влетел в отворившиеся ворота муниципального управления и со скрежетом затормозил у главного входа.

Цзян Тин по инерции качнулся вперёд, едва не став жертвой ремня безопасности, но, на счастье, твёрдая рука майора вовремя придержала его.

– Ты по одной фотке понял, что кровь не человеческая? – поинтересовался Янь Се, вперившись в капитана взглядом.

Цзян Тин шумно выдохнул:

– Это лишь предположение, я ни на чём не настаиваю.

Янь Се достал из бардачка кепку и медицинскую маску и быстро натянул их на капитана.

– Иди в мой кабинет и жди там. Снеки в левом нижнем ящике стола. Наружу ни ногой! Если тебя кто-нибудь увидит, нам обоим крышка.

С этими словами майор вышел из машины и лёгким движением захлопнул дверь.

– А почему мне нельзя просто поехать домой? – глухо пробормотал Цзян Тин.

– Здравствуйте, майор Янь!

– Янь-гэ!

Янь Се размашисто шагал по коридору управления, когда ему навстречу выскочил Ма Сян и затараторил со скоростью пулемёта:

– К нам обратилась супружеская пара. Мужчину зовут Шэнь Дэ, сорок три года, женщину – Инь Цзиньде, ей сорок два. Пропал их единственный сын – Шэнь Сяоци. Парню восемнадцать лет, недавно закончил школу, сдал экзамены и вместе с друзьями поехал за город. В последний раз выходил на связь вчера вечером. Сегодня в полдень супруги получили анонимный звонок. Злоумышленник заявил, что Шэнь Сяоци у него, и потребовал выкуп в размере двухсот миллионов юаней.

Ма Сян тоже примчался в управление по первому зову. Янь Се скользнул взглядом по его футболке с граффити, болтающимся на шее серебряным крестам с черепами, рваным джинсам и не удержался от вопроса:

– Ты откуда такой?

– Ха, всё-то тебе расскажи. А я вот знаю, где ты был, – с ухмылкой ответил Ма Сян. – Поздравляю со сто восьмым «ты мне как старший брат», вечером сможешь вызвать дракона![1]

– Пошути мне ещё, – сурово перебил коллегу Янь Се. – Телефон похитителя отследили?

– Он звонил через интернет, техники под руководством начальника Хуана сейчас вычисляют айпи.

– Запись разговора есть?

– Супруги сначала приняли звонящего за мошенника, а когда вслушались, обоих чуть не хватил инфаркт. Им было не до записи.

Реакция вполне предсказуемая. Янь Се слегка понизил голос:

– А ты уверен, что это не розыгрыш и не какая-нибудь афера?

– Афера или нет, пока сложно судить. – Ма Сян покачал головой. – Шэнь Дэ сразу после звонка похитителя набрал номер сына, но мобильный уже был выключен. Парень до сих пор не отвечает.

– Двести миллионов, – тихо повторил майор, ни к кому конкретно не обращаясь. – И телефон отключился так кстати…

– Майор Янь! Майор Янь! – К ним подбежал запыхавшийся технический специалист. – Телефон Шэнь Сяоци вновь появился в сети! Он разговаривает по нему прямо сейчас!

Янь Се замер.

– А? – вырвалось у Ма Сяна. – Прямо сейчас?

– Батарея села? Что значит «батарея села»? Почему зарядку не взял? Ты хоть представляешь, как мы с матерью волновались? А?! Столько негодяев в наше время развелось!

Сотрудники уголовного розыска, примчавшиеся в управление в свой выходной, стояли в коридоре и переглядывались, слушая яростный рёв Шэнь Дэ через дверь зала для собраний.

Из динамика раздался обиженный голос Шэнь Сяоци:

– А почему вы одноклассникам не позвонили? Мы же тут все вместе, кто меня похитит? Пап, неужели после «двухсот миллионов» ты не понял, что это какой-то развод? V вас даже одной двадцатой от этой суммы не наберётся! С такими запросами точно не к нам!

– Сначала сам на телефон не отвечаешь, а теперь ещё умничаешь?! – рявкнул отец.

Мать тем временем, утирая слёзы радости, схватила за руку замначальника Вэя и принялась оправдываться:

– Сын сказал, что после экзаменов поедет с одноклассниками за город. Мы вечно заняты на работе, ни с кем из его друзей толком незнакомы, поэтому сразу обратились в полицию…

Вэй Яо стоял в пляжных шортах и шлёпанцах, в углу зала громоздились его рыболовные снасти. В душе замначальника управления ревели тысячи мифических животных, но внешне он сохранял абсолютное спокойствие и дружелюбно ответил:

– Ну что вы, ваш поступок говорит в первую очередь о доверии полиции! Ребята, проводите госпожу Инь в кабинет, заполните протокол, надо будет подписать бумаги, и готово…

Сотрудники управления вывели за дверь разгневанного отца и мать, которая не переставала их благодарить, и вздохнули с облегчением.

– Двести миллионов, похищение, убийство… – протянул Вэй Яо с ноткой сожаления в голосе: – А я-то думал, что коллективная награда «За заслуги» первой степени уже у нас в кармане!

Полицейские оживились и стали отпускать шуточки, только Янь Се не разделял всеобщего веселья. С тех пор как он вошёл в здание муниципального управления, с его лица не сходило хмурое выражение.

– Что с тобой? – замначальника Вэй похлопал майора по плечу. Сам он явно пребывал в отличном расположении духа. – Такой нарядный и такой недовольный!

– Мне кажется, что-то здесь нечисто.

– И что же?

– Пока не могу сказать, просто ситуация очень странная. Вы уверены, что Шэнь Дэ звонил именно сыну?

Вэй Яо вздохнул:

– Считаешь, они всё подстроили? Я столько лет работаю в полиции, а ты, засранец, учить меня вздумал?

Янь Се по-прежнему терзали сомнения.

– Двести миллионов… – пробормотал он.

– Что, скажешь, твой костюм дороже стоит? – перебил майора замначальника Вэй и, махнув подчинённым, чтобы расходились, направился к своим рыболовным снастям. – Нет дела – вот и славно. Не будь таким мнительным. Моя жена считает, что это вообще один из главных минусов работы в полиции: когда постоянно расследуешь убийства, кажется, что даже кошка с собакой на улице дерутся не просто так, а в каждом встречном видишь уголовника в розыске… Кстати, мне тут лао Фан сказал, что в прошлом месяце ты самовольно удрал с места проведения операции, гнался несколько десятков километров за преступником и даже сошёлся с ним в рукопашной…

Фан Чжэнхун был главой отдела по борьбе с наркотиками и по совместительству начальником Цинь Чуаня.

Янь Се оторвался от своих мыслей и недовольно пробурчал:

– Почему начальник Фан вечно на меня жалуется, чем я ему не угодил?

– Так ты выпендриваешься каждый день, духами за километр несёт, кому такое понравится?!

Они вдвоём вышли из зала для собраний. Янь Се поднёс к носу запястье и обиженно произнёс:

– Я, между прочим, собирался на свидание вслепую, но по первому требованию примчался сюда. И всё, прощай шанс наладить личную жизнь. А вы про духи какие-то!..

Вэй Яо оборвал жалобы майора резким пинком и крикнул:

– Думаешь, умный самый?

Он достал мобильный, открыл «Вичат» и показал Янь Се переписку.

Лао Вэй раскроет любое дело: Привет, в управлении срочное дело, придётся вызвать сяо Яня.

Шикарная женщина Цзэн Цуйиуй: Без проблем! Его сегодня отшила дочь главы инвестиционно-строительного холдинга. Он безнадёжен. Пускай хоть обществу послужит.

Лао Вэй раскроет любое дело: [Нравится] [Нравится] [Нравится]

– Сурово, но справедливо! Очень в духе твоей матушки, – вздохнул замначальника Вэй и, шлёпнув майора по заднице своей любимой удочкой, зашагал прочь.

Сотрудники отдела уголовного розыска разбежались по делам так же быстро, как примчались в управление. От витавшего в воздухе напряжения не осталось и следа. Янь Се кипел от возмущения и искал, кому бы выговориться, но, толкнув дверь кабинета, вдруг застыл.

– Ого!

Цзян Тин сидел на вращающемся кресле за большим письменным столом, целиком заваленным всевозможными снеками. Янь Се велел подчинённому купить в местном буфете печенье, вяленые сливы, кексы, чипсы и пирожные. Всё, за исключением упаковки клубничного печенья, осталось нетронутым.

– Ты себе полдник устроил? – Майор отправил в рот лежавшую на столе половину печеньки и невнятно пробормотал: – Надо же быть таким привередой: лучшие деликатесы из буфета муниципального управления тебе не угодили. – И недовольно прищёлкнул языком.

Цзян Тин, не отрываясь от телефона, поинтересовался:

– Что с похищением?

– Не знаю, кто там воду мутит. – Янь Се вкратце изложил суть дела и раздражённо добавил: – Дело вернули в районный участок. Надеюсь, местные криминалисты выследят айпи-адрес негодяя и посадят его хотя бы на пару месяцев, чтоб неповадно было.

Пальцы Цзян Тина застыли на экране мобильного.

– Всё это как-то странно.

Майор подошёл к столу и, глядя на чёрную макушку капитана, спросил:

– Что именно?

– Для мошенничества слишком много халтуры: сумма выкупа нереальная, и Шэнь Сяоци быстро вышел на связь с родителями. А для простого розыгрыша, наоборот, перестарались. – Цзян Тин отложил телефон на стол и откинулся на спинку кресла. – Даже если тебя похитят, запросят максимум миллионов двадцать. Чем крупнее сумма, тем проще её потом отследить. Да и родственники с большей вероятностью обратятся за помощью. V семьи Шэнь свой небольшой бизнес, миллиона два они бы потянули. Ради безопасности ребёнка наверняка предпочли бы заплатить, не заявляя в полицию.

Янь Се скрестил руки на груди.

– Поэтому ты предполагаешь?..

Цзян Тин мягко постучал кончиками пальцев друг об друга и задумчиво протянул:

– Двести миллионов… Кажется, будто преступник намеренно пытался привлечь внимание полиции.

Янь Се и сам рассуждал в похожем ключе, но последнее предположение его удивило:

– Привлечь внимание полиции? Но зачем?

– Это всего лишь моя догадка, я же не похититель, – лениво ответил капитан и взял со стола телефон.

Орлиный взгляд Янь Се зацепился за знакомый дизайн страницы, он схватил Цзян Тина за запястье и воскликнул:

– Погоди, что это там у тебя?

Уголки губ капитана едва заметно приподнялись.

– «Вэйбо».

– Это же…

– Поздравляю, – Цзян Тин повернул телефон экраном к Янь Се, – ты теперь знаменитость.

В топе висел пост с заголовком: «Шок! Дорожная полиция Цзяньнина расчищает дорогу для роскошного авто, устроившего гонку в центре города!»

Больше всего лайков было у комментариев: «А богачи в Цзяньнине умеют развлекаться», «Откуда такой лихой мажор взялся? Пожарные и те медленнее едут!» и «Раз бабки есть, лучше бы „бугатти вейрон“ взял, а не этот вонючий „мерседес"!»

– Не обращай на них внимания, вовсе твой «мерседес» не вонючий, – подбодрил майора капитан и открыл сянци[2] онлайн, в которые периодически играл от скуки. Внезапно в его голове проскочила мысль, и он спросил: – У тебя же нет «бугатти»?

– А тебе надо? Могу устроить.

Цзян Тин сделал ход конём, поставив ладью противника под удар, и безразлично ответил:

– Лучше потрать деньги на чистку трендов в «Вэйбо».

– Ладно, ладно, попрошу кого-нибудь всё это удалить. Тридцать лет – ума нет! От свиньи и той больше пользы!

Мать Янь Се, шикарная женщина Цзэн Цуйцуй, повесила трубку и срочно связалась с нужными людьми, чтобы стереть из интернета записи о выходке её сына.

– Вот правда, свинину хотя бы можно нарезать тонкими ломтиками, зажарить до хруста, добавить рис, яйцо…

За обеденным столом в доме семьи Янь царила напряжённая атмосфера. Отец, поправив очки для чтения, закрыл отчёт и с некой досадой прокомментировал:

– Владелица караоке…

– Судя по предыдущим пассиям твоего сына, хороший вкус – это не про него. Не знаю, кого в этом винить, себя или тебя. Он на полном серьёзе утверждал, что девушка со скулами как у змеи не делала ни одной операции, а за ноги от ушей надо благодарить гены… Что плохого в караоке? Красавица, успешная женщина, всего добилась сама! Ты подумай о внуках – вся надежда только на гены невестки!

Господин Янь не нашёл слов в защиту сына и робко отметил:

– Управляющий ресторана сказал, что у этой розы уже есть садовник.

– Это ещё ничего не значит. – Цзэн Цуйцуй одобрительно взглянула на фотографию Ян Мэй в ресторане. – Сразу видно: скулы, нос, грудь – всё своё. Чудо как хороша. Если наш сын решился окучивать такую прекрасную розу, я подарю ему золотую лопату!

– А мне больше нравится дочка главы инвестиционностроительного холдинга, – под пристальным взглядом жены голос господина Яня становился всё тише. – Она из нашего круга…

– Лао Янь! – холодно оборвала супруга Цзэн Цуйцуй.

Тот примирительно поднял руки:

– Хорошо, хорошо.

– Когда ему только исполнилось восемнадцать, мне казалось, что он с лёгкостью женится хоть на принцессе. В двадцать пять я уже рассчитывала на хорошую девушку из приличной семьи. Теперь я молюсь только о том, чтобы она была моложе меня! – Цзэн Цуйцуй с тяжёлым сердцем вспомнила о бесчисленных неудачах сына на свиданиях вслепую. – Ну что я ещё могу сделать?

– Ты всё правильно говоришь! – господин Янь хлопнул в ладоши.

Цзэн Цуйцуй сердито фыркнула.

– Вот, сладкая каша и два баоцзы с заварным кремом. Постойте, майор Янь, вы ли это? Собственной персоной!

За последние несколько лет заместитель Янь лично спускался за доставкой от силы раз десять. В вечерних сумерках Янь Се забрал из рук хозяина лавки пакет, над которым клубился пар, и усмехнулся.

– Вы ведь всегда берёте четыре баоцзы с мясом и две порции закусок. Что на вас сегодня нашло? Решили попробовать что-то новенькое, или это не для себя?

– Для коллеги.

– О-о! – Продавец почуял, что запахло сплетнями, и с интересом наклонился ближе. – Кто же посмел объедать своего босса? Женщина, небось. Я прав?

– Почти, – сухо ответил Янь Се.

– Хорошенькая?

Лавочник выглядел так, словно готов отдать весь товар за рассказ о личной жизни майора. Увы, Янь Се сунул ему купюру, похлопал по груди и рассмеялся:

– Хорошенькая – не то слово, настоящая принцесса в погонах.

Рот лавочника комично округлился, но узнать больше ему не удалось: майор уже развернулся и ушёл прочь.

С мрачным видом он вошёл на территорию муниципального управления и у лестницы услышал взволнованный оклик:

– Товарищ полицейский, товарищ полицейский!

Янь Се обернулся и увидел у проходной родителей Шэнь Сяоци. Глава семьи держал в руках небольшую картонную коробку. В голове майора проскочила мысль, что внутри может быть что-то съестное. «Неужели додумались вместо памятных безделушек принести еду?» – подумал он и махнул охраннику рукой, чтобы пару пропустили, а сам шагнул им навстречу.

– Вы…

– Товарищ полицейский! – Господин Шэнь с побелевшим лицом протянул коробку и дрожащим голосом пояснил: – К-к-кто-то оставил это у дверей нашего офиса, мы не знаем… В-в-взгляните.

Янь Се с подозрением посмотрел на супругов, затем открыл крышку, и в нос ему ударил резкий запах крови. Внутри лежала аккуратно сложенная футболка с алыми пятнами.

– Ничего не трогайте, мы отправим коробку и футболку экспертам, чтобы сняли отпечатки и провели анализы. Сообщите техникам номер телефона Шэнь Сяоци, пусть начальник Хуан выяснит, где сейчас мальчишка. Кто-нибудь, позвоните в отдел безопасности в сфере культуры и экономики, пусть свяжутся с учителями пацана. Надо получить список всех, кто поехал с ним за город, и контакты их родителей. Живо! – рёв Янь Се разнёсся по коридору, и все остававшиеся на дежурстве полицейские ринулись выполнять указания.

– Янь-гэ. – Гао Паньцин подошёл ближе и тихо спросил: – Будем сообщать замначальника Бэю?

Майор взглянул на господина Шэня. Мужчина в очередной раз набирал номер сына, но из трубки раздавалось только бездушное «телефон абонента вне зоны действия сети». Нервы несчастных родителей явно были на пределе.

– Нет, подождём пока. Лучше вызови Ма Сяна и остальных.

Гао Паньцин кивнул и умчался по коридору.

– Почему он всё время вне зоны доступа? – Янь Се повысил голос. – Куда они поехали?

– В горы Тяньцзуншань. – Госпожа Инь, заметив озадаченный вид майора, поспешно пояснила: – Я и сама недавно о них узнала. Это местечко к юго-востоку от города, оно только набирает популярность у туристов. Ребята приехали туда вчера утром, и с тех пор у них, наверное, плохо ловит…

Янь Се кивнул в сторону лаборатории и спросил:

– Где, когда и при каких обстоятельствах вы обнаружили коробку?

– От вас мы поехали сразу в офис, поговорили ещё немного с сыном, а вечером, когда выходили… как раз… сигнал был слабый…

Женщина постоянно запиналась, и майор хотел что-нибудь сказать ей в утешение, но вокруг было слишком много лишних ушей.

– Пойдёмте со мной. – Он взмахнул рукой.

Инь Цзиньде на автомате потянула за собой мужа.

– Это лишь предварительные выводы, обычно мы такое не озвучиваем… – Заведя супружескую пару в пустующий зал для собраний, майор закрыл за ними дверь и только тогда продолжил: – Но я не могу спокойно смотреть на ваши мучения. Человеческая кровь пахнет иначе, чем на этой футболке. Вероятность того, что с вашим сыном действительно случилась беда, довольно мала.

Госпожа Инь тотчас оживилась и едва не прикусила от радости язык:

– Правда?

Янь Се кивнул.

– Вы можете отличить кровь по запаху?

«С человеческой кровью во всех её состояниях – от свежей до запёкшейся – я сталкивался чаще, чем ел маосюэван[3]. Ну разумеется, могу!» – подумал майор. Но ему до сих пор было обидно, что Цзян Тин обскакал его: вынес вердикт по одной только фотографии.

– Я изложил вам своё частное мнение, – сухо ответил майор и не стал вдаваться в подробности. – Итак, вы обнаружили коробку вечером возле офиса?

Инь Цзиньде немного успокоилась, но голос по-прежнему слегка дрожал:

– Д-да, мы торопились на важный ужин и, когда вышли…

Родители Шэнь Сяоци владели фирмой по производству одежды. Как и сказал Цзян Тин, если бы похититель запросил два миллиона, он бы уже получил эти деньги, а полиция даже не узнала. Покинув здание муниципального управления, перепуганная пара позвонила сыну и велела срочно возвращаться домой. Парень сказал, что у них с друзьями на вечер планы, поэтому он сможет выехать в город только завтра утром, и предупредил о плохой связи ночью. Тогда супруги взяли с сына слово, что он останется в гостинице и всё время будет находиться в компании друзей, а сами отправились в офис.

Сегодня их ждал важный ужин, на котором должны были подписать контракт, но коробка с окровавленной футболкой под дверью спутала все карты. В отличие от склада компании, расположенного в промышленном районе города, офис находился в том же доме, где жила семья, и территория вокруг была плохо оснащена камерами наблюдения. Вычислить слепые зоны и незаметно поставить под дверь коробку не составляло труда. Куда больше пугало то, что злоумышленник точно подгадал время – когда у Шэнь Сяоци были перебои со связью. Версия с обычным мошенничеством теперь точно отметалась: преступник выбрал вполне конкретную цель.

Господин Шэнь дрожащими руками в сотый раз набрал номер и чуть не уронил мобильный, когда в трубке вдруг вместо автоответчика послышались гудки, а через несколько секунд раздался мальчишеский голос:

– Алло, пап?

Мать парня от перенапряжения чуть не рухнула на пол – Янь Се вовремя поддержал её. За спиной майора послышался щелчок дверной ручки, и вошёл Цзян Тин. Под сердитый рёв господина Шэня Янь Се подбежал к двери и шёпотом спросил:

– Ты зачем пришёл?

– Ты сам сказал, что никого из начальства здесь нет, – бесцветным голосом ответил капитан. – Где баоцзы?

Янь Се вдруг осознал, что понятия не имеет, где оставил пакет с едой.

– Да что с тобой такое?! Ладно, сейчас закажу ещё…

Цзян Тин жестом остановил майора и шагнул к встревоженному господину Шэню.

– Ты не понимаешь, как мы с мамой волнуемся? Нечего шляться по глухим местам, где телефон не ловит! Планы? Какие ещё планы? Нам сегодня подкинули под дверь футболку в крови!

– Господин Шэнь? – окликнул мужчину Цзян Тин. Тот кивнул и продолжил ругать сына, тогда капитан указал на телефон: – Включите видеосвязь.

Шэнь Дэ отметил его сообразительность и тотчас попросил сына включить камеру. Судя по реакции, тот был не в восторге от этой идеи, но перечить отцу не стал. Через несколько секунд на экране показался молодой энергичный парень.

– Алло, пап, так нормально?

Цзян Тин привычным движением подпёр подбородок большим пальцем и осторожно прикусил указательный – он всегда принимал эту позу, когда погружался в размышления. Янь Се подошёл ближе и заметил, что капитан из-под козырька кепки пристально следит за происходящим на экране.

– Мы за тобой приедем, там слишком опасно! И не спорь!

– Ну пап, это ведь просто чья-то злая шутка! Вы уже дважды обращались в полицию…

– Ты почему не в гостинице? И почему один?! Где одноклассники?

– Да я ветки для костра собираю! – обиженно воскликнул Шэнь Сяоци. – Завтра утром сразу поеду домой, честное слово!

– В чём дело? – тихо спросил Янь Се.

Цзян Тин не отрывал взгляда от экрана.

– А ты как думаешь?

– Мальчишка только окончил школу и хочет потусоваться с друзьями – ничего необычного.

Капитан кивнул, наклонился к его уху и прошептал:

– Посмотри ему в глаза. – Майор застыл. Сердце бешено заколотилось, он слышал каждое слово, но мозг отказывался понимать сказанное. – Янь Се? – Цзян Тин отстранился. – Ты в порядке?

Майор вместо этого несколько секунд оцепенело смотрел на губы Цзян Тина, а затем перевёл взгляд на экран телефона.

– Угу.

Капитан нахмурился, но не успел ничего сказать. Раздался стук в дверь, и в зал вошёл Хуан Син:

– Лао Янь!

Майор с облегчением повернулся к коллеге:

– Пришли результаты?

Господин Шэнь уже договорил с сыном и положил трубку, но Янь Се даже не обратил на него внимания.

– Да. Здесь координаты местоположения телефона Шэнь Сяоци и карта близлежащих мест. – Хуан Син краем глаза заметил незнакомца в штатском, но не придал этому особого значения, поскольку сегодня многие явились в управление без формы. Он передал майору отчёт и пояснил: – Парень находится на юго-востоке от Цзяньнина в горах Тяньцзун-шань. В таблице указаны все зарегистрированные домики и гостиницы. Говорят, там можно насладиться красотами первозданной природы. Впрочем, думаю, это ненадолго: уже скоро туда хлынут толпы туристов.

– Тут что-то не так, – пробормотал Янь Се, листая отчёт.

– Что именно?

– Почему только что окончившие школу подростки решили поехать в такую глухомань?

Родители Шэнь Сяоци переглянулись, ответа на этот вопрос у них не было.

– Всё просто. – Будучи отцом строптивого подростка, Хуан Син постоянно общался с сыном и его учителями и составил представление об интересах молодёжи. – В этом возрасте ребята жаждут выделиться на фоне сверстников, вот и выбрали небанальное место.

Янь Се тихо втянул воздух сквозь зубы, по его лицу скользнула тень сомнения. Внезапно позади раздался холодный голос:

– Это не объяснение.

Цзян Тин убрал руку от лица и принял привычный равнодушный вид.

– Что вы имеете в виду, товарищ полицейский? – поинтересовался господин Шэнь и, хлопнув себя ладонью по лбу, добавил: – Ох, простите, я ведь даже не спросил, как могу к вам обращаться!

От Цзян Тина веяло такой уверенностью и спокойствием, что господин Шэнь решил, будто перед ним по меньшей мере начальник отдела.

– Я его друг. – Капитан невозмутимо указал на Янь Се и встретил озадаченный взгляд Хуан Сина. – В подростках действительно зачастую силён дух бунтарства, но пускать пыль в глаза они тоже любят. Ребёнок, прежде не уезжавший далеко от дома без родителей, первым делом отправится в раскрученное в соцсетях место и запостит оттуда кучу фоток, чтобы дружки лопнули от зависти. Тяньцзуншань в этом плане странный выбор: и добираться неудобно, и хвастаться особо нечем. – Цзян Тин помассировал точку между бровями и добавил: – Думаю, дело тут в другом.

– В чём?

– Самый популярный парень в компании предложил – остальные подхватили.

Родители Шэнь Сяоци покачали головами и задумались.

– Наш сын, – нерешительно заговорила Инь Цзиньде, – играет в баскетбол и занимается плаванием. Вроде он довольно популярен среди одноклассников…

– Мы даём ему деньги на карманные расходы, чтобы он иногда мог угостить друзей… – Шэнь Дэ заметил странные выражения на лицах полицейских и поспешно добавил: – Он очень хороший парень! Никогда ни с кем не ссорится и не задирает других ребят! Мы бы всыпали ему по первое число, если б узнали!

– Подумайте, почему Шэнь Сяоци захотел поехать в горы Тяньцзуншань? – Цзян Тин явно не разделял всеобщего беспокойства по поводу буллинга в школе. – Преступник не случайно выбрал время, он в курсе планов вашей семьи. Иными словами, это не обычный мошенник.

Нервы супругов вновь натянулись до предела. Они переглянулись и начали вполголоса прикидывать, кому могли перейти дорогу и есть ли у них завистники.

– Эй, принцесса в погонах, – тихо позвал Янь Се. – На что ты мне говорил обратить внимание?

– На глаза.

– А что с ними не так?

– Твой уровень профессионализма иногда меня поражает. Парень словно избегал смотреть в глаза отцу. И ещё он дважды за время разговора оглянулся, будто следил за кем-то.

Замечание капитана задело Янь Се за живое.

– С чего бы ему избегать взгляда отца?

– Трудно сказать. Мне показалось, что он был взволнован. – Цзян Тин задумался. – Но, возможно, я придираюсь.

– Лао Янь! – окликнул коллегу Хуан Син, повесив трубку. – Пришли первые результаты химической экспертизы!

– И что там? – заинтересовались супруги.

– На коробке отпечатков не осталось, клейкую ленту ещё изучают. Что касается футболки… – Хуан Син выглядел озадаченным. – Кровь на ней принадлежит не человеку, а… птице.

Родители Шэнь Сяоци вздохнули с облегчением. Они уже поняли, что стали мишенью какого-то ненормального, и их немного утешило, что тот ещё не рехнулся до такой степени, чтобы мазать футболку человеческой кровью. А вот Янь Се сразу почуял неладное:

– Судя по твоей реакции, речь не о курице или утке.

Хуан Син задумчиво протянул:

– Нет… Птица из семейства ястребиных. Возможно… орлан-белохвост.

На лицах присутствующих отразилось недоумение.

– Какой-какой хвост? – выпалила госпожа Инь.

– Орлан-белохвост – крупная хищная птица семейства ястребиных. В двадцатом веке была на грани исчезновения, с тех пор ситуация немного наладилась, но этот подвид по-прежнему входит в список наиболее охраняемых птиц в Китае. В нашей лаборатории мы смогли определить только, что кровь принадлежит птице, а для более подробного исследования отправили образцы в провинциальное ведомство. Это результаты оттуда.

Янь Се взглянул на Цзян Тина, но тот покачал головой: у него пока не было никаких идей.

– Давайте для начала свяжемся с управлением лесного хозяйства, – предложил майор. – Это ж сколько орланов пришлось убить?!

Хуан Син кивнул и направился к выходу, и тут в зале зазвонил телефон. Янь Се машинально полез в карман брюк, но звук исходил со стола, где лежал мобильный господина Шэня.

– Это он! Опять тот псих! – указывая на телефон, процедил Шэнь Дэ. – Утром звонили с того же номера!

– Возьмите трубку и постарайтесь потянуть время, – скомандовал Янь Се. – Да Хуан! Отследи вызов…

Хуан Син как ошпаренный выскочил из зала прежде, чем тот успел договорить. Майор ободряюще взглянул на господина Шэня, нажал «Ответить» и передал ему телефон. Шэнь Дэ сделал глубокий вдох, чтобы унять волнение.

– Алло…

– Ты обратился в полицию? – перебил его холодный синтезированный голос из трубки.

– Ты обратился в полицию?

Господин Шэнь растерялся и вопросительно посмотрел на Янь Се. Майор кивнул.

– А как же! Разумеется, обратился! Что мне ещё оставалось? Откуда у нас двести миллионов?

– Отлично.

Воцарилась гнетущая тишина. Янь Се быстро напечатал в своём мобильном несколько фраз и показал Шэнь Дэ.

– Мы… Мы просто хотим, чтобы наш сын вернулся. Назови реальную цену! Я продам всё до последней тарелки!

– Двести миллионов, – послышалось в ответ. – Ни фэнем[4] меньше.

– Ты сам понимаешь, что говоришь? Чтобы собрать пару миллионов, нам придётся продать квартиру, машину… Но двести?! Ты просто хочешь его смерти?

Хуан Син подал из коридора знак, что технические специалисты уже подключились к работе. Янь Се кивнул. Шэнь Дэ не первый год крутился в сфере бизнеса и поднаторел в переговорах, поэтому, когда эмоции улеглись, он заговорил иначе:

– Мне нужен мой ребёнок, тебе – деньги. Мы можем решить всё мирно, зачем доводить до крайностей? Я не сумею достать двести миллионов, хоть тресни. Снизь цену, или мне придётся забыть, что у меня вообще когда-то был сын!

Раздался звонкий шлепок. Инь Цзиньде безжалостно влепила мужу пощёчину.

– Я же не всерьёз! – одними губами прошептал господин Шэнь, отшатнувшись.

– Всё равно не смей так говорить! – так же беззвучно возразила ему жена.

Янь Се услышал из трубки приглушённый смешок и тотчас разнял пару.

– Двести миллионов. Ни фэнем меньше, – повторил бездушный голос.

– Кончай ломать комедию! Нет у тебя моего сына! Я знаю, что он в безопасности! На что ты рассчитывал? Думал запугать меня тряпкой с птичьей кровью? Не тут-то было! Хватит играть в прятки, приходи! Я, Шэнь Дэ, ничего не бо…

Раздался звон, словно сработала какая-то программа, и господин Шэнь умолк. Все напряжённо уставились на телефон.

– До казни осталось сорок восемь часов двадцать четыре минуты.

Связь оборвалась, и в зале повисла тишина. Через несколько секунд Шэнь Дэ растерянно пробормотал:

– Что, чёрт возьми, это было?

Янь Се быстрым шагом двинулся в отдел криминалистики.

– Да Хуан, вы нашли его?

– Он звонит по интернету через платный зарубежный сервис. Программа предоставляет платформу для исходящих звонков и СМС, система автоматически генерирует номер. У нас такие сервисы используют для спам-рассылок, в данном случае сервер находится за границей. Технология примитивная, но отследить трудно.

– Но звонивший находится в Китае, верно?

– Да.

– Благодаря детективным сериалам теперь каждый второй знает, как заметать следы, – проворчал Янь Се и вдруг вспомнил слова, сказанные Цзян Тином парой часов ранее: «Для розыгрыша перестарались». Действительно, столько усилий могли приложить только настоящие преступники.

– Что там?

Майор оглянулся. Позади стоял Цзян Тин в расслабленной позе, скрестив руки на груди. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги – он напоминал манекен в витрине магазина.

– Звонили через интернет. – Янь Се потёр нос и в двух словах описал ситуацию. – Что думаешь, Шерлок?

Цзян Тин бросил на него озадаченный взгляд.

– Что с лицом?

– Был ведь Юаньфан…

Майор едва удержался, чтобы не прыснуть со смеху.

– Ладно. Что думаешь, Юаньфан?

– Пока не уверен. – Цзян Тин покачал головой. – Возможно, семья Шэнь перешла дорогу кому-то из конкурентов, и их решили просто проучить. В любом случае меры предосторожности никто не отменял. На твоём месте я бы…

Стук в дверь прервал капитана на полуслове.

– Янь-гэ! – воскликнул стажёр, просунув голову в комнату. – Лао Ван из лавки с баоцзы говорит, что ты заказал еду для какой-то красотки. Принести сюда?

Цзян Тин вопросительно взглянул на майора.

– Лао Гао! – взревел Янь Се. – Ты кого в стажёры понабрал? Хоть бы разговаривать их нормально научил! Какая ещё красотка? Я тут работаю или шуры-муры кручу, по-вашему? Где лао Гао? Приведите его ко мне, живо!

Гао Паньцин мирно разбирал документы в соседнем кабинете и мигом примчался на крик начальника. Не вдаваясь в подробности, он схватил озадаченного стажёра и увёл прочь от греха подальше, а Янь Се, метая гром и молнии, выскочил за своим заказом. Хозяин магазинчика стоял у лестницы с пакетом в руке и всматривался в глубь коридора. Когда показался майор, на лице лавочника тотчас расцвела улыбка.

– На что смотришь? – грубо окликнул его Янь Се. – Столько лет торгуешь у ворот управления! Сам знаешь, откуда у нас красивые женщины?

– Я на ту пару смотрю, – лао Ван с улыбкой указал на супругов Шэнь. – Их сын учится вместе с моим. Они что-то натворили?

Майор оглянулся. В десяти метрах позади него стояли Шэнь Дэ и Инь Цзиньде и о чём-то беседовали с проходившим мимо сотрудником.

– Шэнь Сяоци? – уточнил Янь Се.

Хозяин лавки кивнул:

– Он в классе ответственный за физкультуру. На днях организовал поездку за город для ребят и собрал с каждого по двести юаней.

– В горы Тяньцзуншань? Твой сын тоже там?

– А как же. – Лавочника вдруг посетила страшная догадка. – Что-то случилось с детьми?!

Он мгновенно изменился в лице, его пульс подскочил до ста восьмидесяти. Янь Се поспешил его успокоить и подозвал родителей Шэнь Сяоци. Супруги уже познакомились с лао Ваном на одном из школьных собраний, они сразу же его узнали и поделились своей бедой.

– Вот это да! Вы не волнуйтесь, всё будет хорошо, – зачастил лавочник. – Я уже столько лет работаю тут поблизости, всякое повидал! Буквально пару месяцев назад сотрудники управления спасли ребёнка от похитителя. Жив-здоров, только полпальца потерял. Родители потом на дорогущей спортивной машине приезжали благодарили! Эти ребята своё дело знают!

Заметив растерянность на лицах супругов, Янь Се включился в разговор:

– Забудь ты про этот палец, лучше позвони сыну. Надо убедиться, что Шэнь Сяоци сейчас вместе с одноклассниками.

Лао Ван немедленно достал телефон.

Ван Кэ часто присматривал за лавкой отца и, можно сказать, вырос на глазах у полицейских. В начальной школе хулиганы отобрали у него карманные деньги, мальчишка вернулся к отцу в слезах и с разбитой в кровь головой. Сотрудники уголовного розыска лично нашли негодяев и отправили в спецприёмник на десять суток. Те наверняка недоумевали, почему из-за двадцати юаней по их души явились из муниципального управления, но с тех пор держались от школы подальше.

В отличие от Шэнь Сяоци Ван Кэ взял трубку уже после нескольких гудков.

– А? – послышался удивлённый голос. – Пап, ты чего?

– Шэнь Сяоци! Он сейчас с вами?

– Нет.

Супруги Шэнь занервничали:

– Что? Как нет?

– Он ушёл за дровами, скоро должен вернуться. Мы хотим устроить вечеринку у костра.

Убедившись, что сын не солгал, родители Шэнь Сяоци вздохнули с облегчением и принялись всех благодарить. Затем вместе с лао Ваном прочитали его сыну лекцию о правилах обращения с огнём и с чувством выполненного долга положили трубку.

– В ближайшие дни строго следите, чтобы окна и двери в доме были заперты. Лучше провожайте сына до школы и обратно. – Янь Се довёл супругов до выхода. – Если узнаем что-то новое, мы с вами свяжемся.

Шэнь Дэ протянул ему сигарету и радостно воскликнул:

– Обязательно! Спасибо вам за помощь!

Майор отмахнулся и зашагал обратно по лестнице. «Я ведь мог сидеть на диване и играть в приставку или пойти мяч погонять. Ну и денёк сегодня!» – подумал он.

Стрелка часов перевалила за восемь вечера. Важных задач не осталось, офис отдела уголовного розыска опустел. Янь Се поднялся на последнюю ступеньку и сунул руки в карманы брюк. Его не покидало ощущение, что он что-то забыл, но никак не мог сообразить, что именно. Он помассировал точку между бровей.

«Раньше я мог пить до беспамятства и на следующий день как ни в чём не бывало пойти на работу, но это в прошлом. Похоже, мать была права: после тридцати нужно внимательней следить за здоровьем. Лучше сегодня пораньше лягу спать».

– Принцесса в погонах! – позвал майор. – Поехали домой!

– Принцесса?

Янь Се обернулся и едва не столкнулся с Цзян Тином:

– Эй, ты чего здесь?

Капитан стоял, прислонившись спиной к дверному косяку. Мягкий свет из окна в конце коридора очерчивал его изящный профиль.

– Где баозцы для принцессы?

Замначальника отдела Янь в очередной раз пришёл с пустыми руками. Цзян Тин с насмешкой покачал головой, достал телефон и открыл приложение для доставки еды, но майор его остановил. Выглядел он в этот момент как охотник, который не сумел добыть пропитание и обрёк семью на голод.

Янь Се слегка покраснел и с нажимом произнёс:

– Поехали домой, я организую ужин.

Капитан в ответ лишь приподнял бровь.

Лавка с баоцзы у ворот муниципального управления уже закрылась. Цзян Тин с недоверием сел в «мерседес», Янь Се отправил пару сообщений и поехал прямиком домой, не сворачивая по пути ни в супермаркет, ни на рынок. В последнее время майор совсем забросил свою двухуровневую квартиру в центре города и составлял компанию Цзян Тину, пока тот гостил у него в элитном жилом комплексе. В холодные комнаты апартаментов наконец вдохнули жизнь.

Майор припарковал машину в подземном гараже и с самодовольным видом подтолкнул Цзян Тина в спину. Когда дверь квартиры отворилась, послышался мелодичный звук скрипки. Янь Се щёлкнул выключателем, зажглась люстра, и на лице капитана отразилось недоумение.

На обеденном столе под блестящими серебряными крышками ожидал ужин из пяти блюд. Рядом стояла бутылка красного вина и изящные бокалы, в мягком свете свечей сверкали ножи и вилки. Капитан двумя пальцами приподнял одну из крышек с таким видом, будто взялся за горящий фитиль динамита, и увидел на фарфоровой тарелке «Эрмес» с ручной росписью ароматную пасту с лобстером.

– Можно вопрос?

– Ничего сложного, были бы деньги. – Янь Се снял пальто.

– Эм… Я хотел спросить, нельзя ли выключить музыку? Немного напрягает.

Майор выключил стереосистему.

– Если честно, мне тоже кажется, что слушать дома «Аве Мария» не лучшая затея, но повара почему-то каждый раз включают именно её. Видимо, стараются ради хороших отзывов.

Лобстер оказался необычайно нежным, рыба таяла во рту, и даже тирамису получился отменным. Немного портило атмосферу только царящее за столом молчание. «Двое мужчин за ужином при свечах – это нелепо! – подумал Янь Се. – Надо их потушить. Я ведь просто хотел вкусно поесть, а повара решили, что я пригласил на свидание девушку!» Майор потёр виски и, кашлянув, позвал:

– Капитан Цзян.

– М-м?

– Если бы представилась возможность, ты бы перешёл на работу в Цзяньнин?

Цзян Тин растерялся, он явно не ожидал такого вопроса.

– Да мне всё равно.

«Он согласен!» – решил Янь Се.

Капитан отправил в рот последнюю ложку тирамису, промокнул губы белоснежной салфеткой и поблагодарил:

– Спасибо.

Янь Се, погружённый в свои мысли, отреагировал не сразу:

– А? За что?

– Не знаю. – Цзян Тин откинулся на спинку стула и потянулся. Он впервые сидел так расслабленно и непринуждённо. Словно кот, согревшийся от стужи, капитан сощурил глаза и улыбнулся: – Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Майор замер.

– Надо помыть посуду? – спросил Цзян Тин.

– А, нет, оставь. Завтра вызову уборщицу.

Капитан поднялся и расправил плечи:

– Давай лучше я, заодно разомнусь.

Янь Се молча проследил за тем, как Цзян Тин собирает со стола фарфоровые тарелки и уносит на кухню. Вскоре послышался шум льющейся воды.

Потрескивали свечи и уютно позвякивали тарелки, в воздухе витал аромат деликатесов. Янь Се посидел ещё немного и тоже отправился на кухню. Он взял полотенце, потеснил Цзян Тина и принялся вытирать тарелки и убирать их в шкаф. Когда последние приборы были отправлены в ящик, капитан взял у Янь Се полотенце и вытер руки. Глядя на то, как ткань скользит по покрытым мелкими шрамами кистям, майор вспомнил фразу: «Я не могу нажать на курок».

Цзян Тин вернул полотенце, посмотрел Янь Се в глаза, и на губах его заиграла лёгкая улыбка.

– Спокойной ночи.

В тёплом свете ламп майор не решился сказать то, что вертелось на языке, и вместо этого выдавил из себя лишь «угу». Цзян Тин обогнул его и вышел из кухни.

В ту ночь Янь Се долго ворочался и никак не мог заснуть, словно по его нервам растекалась лава. Когда он наконец провалился в сон, в глубинах сознания сплелись разрозненные обрывки, которые складывались в тревожные и даже пугающие образы.

Через несколько часов тишину разрезал телефонный звонок. Янь Се подскочил и, встряхнув головой, машинально схватил трубку.

– Алло, кто это? – Он сам не узнал свой охрипший голос.

– Янь-гэ, у нас ЧП, – раздался из динамика усталый голос Ма Сяна. – Супруги Шэнь посреди ночи поехали за сыном в Тяньцзуншань и обнаружили, что тот и правда пропал.

Майор, недовольный тем, что его вырвали из прекрасного мира снов, раздражённо прорычал:

– Да сколько можно?!

– Послушай, на этот раз всё по-настоящему. – Ма Сян, вероятно, уже прошёл стадию гнева, он деловито доложил: – Родителям поступил очередной анонимный звонок, и они услышали крики сына с мольбами о помощи. Похититель сказал, что у них осталось тридцать восемь часов пятьдесят две минуты.

– Что? – Янь Се сдвинул брови и взглянул на часы.

Тусклые зелёные цифры на будильнике с прикроватной тумбочки показывали пять тридцать пять утра.

Спустя полчаса в предрассветных сумерках по пустынной дороге молнией мчался «фаэтон», оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

– В общем, как-то так, – раздался голос Ма Сяна из динамика в салоне автомобиля. – Наши ребята уже выехали в Тянь-цзуншань, я тоже направляюсь туда. Встретимся на месте.

– Хорошо. Постарайтесь успокоить родителей. Нельзя допустить, чтобы они впали в истерику, мы тогда от них ничего не добьёмся, – велел Янь Се и завершил звонок, а затем обратился к капитану: – Супруги вчера места себе не находили и всё же решили забрать сына домой. Предупреждать парня не стали: побоялись, что тот выкинет какой-нибудь фокус. В четвёртом часу ночи они прибыли в гостиницу, но сына там не обнаружили. Оказалось, Шэнь Сяоци вообще не приходил ночевать. Родители бросились опрашивать одноклассников, но без толку.

– Как так? – Цзян Тин откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

– Ребята твердили, что ничего не знают. А на вопрос, когда ушёл Шэнь Сяоци, путались в показаниях. Одни утверждали, что это случилось до вечеринки у костра, другие – после.

– То есть все врут.

– Похоже на то, – Янь Се с досадой вздохнул. – Но лучше иметь дело с кучкой лживых подростков, чем с преступником, который врёт умело.

– А если подростки и есть преступники?

Майор искоса посмотрел на Цзян Тина, а затем перевёл взгляд на дорогу.

– В пять семнадцать утра родителям опять позвонил похититель. Секунд десять из трубки доносились отчаянные крики Шэнь Сяоци, затем голос мальчика оборвался, и преступник напомнил, что до казни осталось тридцать восемь часов пятьдесят две минуты.

Какая точность.

– Десять секунд на парнишку плюс отсчёт времени – звонок длился не больше минуты… – прикинул Цзян Тин, скрестив руки на груди. – Значит, предполагаемое время казни – завтра в двадцать ноль девять.

– Ага. Для ровного счёта в десять минут девятого. Но почему?

Машина летела по трассе, оставляя далеко позади центр города с его высотными зданиями. На горизонте тянулись бескрайние поля, покрытые полупрозрачными лоскутами тумана.

– Нет, округлять нельзя. Похититель внимательно следит за временем и все свои звонки явно засекает по секундомеру. Либо он играет с полицией, нарочно оставляя подсказки, либо…

Янь Се сдвинул брови:

– Время казни имеет для него особое значение?

– Да.

– Бред какой-то. Почему девять минут девятого? Ни туда ни сюда!..

– Откуда мне знать? Я же не похититель.

Цзян Тин вновь прикрыл глаза, сжимая в руке любимый термос. Чай с ягодами годжи отлично вписался бы в образ видавшего виды полицейского, но в термосе был выдержанный «Тунсин». Янь Се лично впопыхах заварил его, чтобы вытащить капитана из дома в такую рань. Одевать Цзян Тина, кстати, майору тоже пришлось самостоятельно: его здоровье всё ещё оставляло желать лучшего. Чтобы восстановить силы, требовался хороший крепкий сон, в противном случае он не мог даже подняться с постели. Янь Се тщетно колотил в дверь секунд тридцать, затем всё же вломился в спальню, поставил капитана на ноги, достал с полки первые попавшиеся вещи, натянул на него, словно наряжая куклу, а затем вынес из дома.

– Эй, у нас тут серьёзное дело! Ты ещё дуешься из-за утра?

– Считай это пассивным протестом после провала попытки активного сопротивления, – ответил Цзян Тин, не размыкая век.

08:30. Тяньцзуншань.

«Фаэтон» с трудом пробрался по ухабистому склону через ветки деревьев и наконец остановился в зарослях травы неподалёку от гостиницы. Ма Сян стоял у ворот и, увидев начальника, тотчас рванул к нему:

– Янь-гэ! О, а это разве не ко…

Майор приобнял подчинённого за плечи:

– Лао Вэя и лао Люя здесь нет?

– Нет, – озадаченно ответил Ма Сян, – замначальника Вэй руководит работой дистанционно из офиса.

Майор вздохнул с облегчением и, обернувшись, поманил капитана рукой:

– Можешь выходить.

«Консультант Лу» в медицинской маске неспешно вылез из «фаэтона» и последовал за полицейскими к дому в конце гравийной дороги, заставленной служебными машинами. Под ногами поблёскивали капли росы, деревья окутывал белёсый влажный туман, воздух разрезал истерический плач матери Шэнь Сяоци.

– Что тут у вас?

– Опросили четверых подростков, двух парней и двух девушек. Эти сопляки возомнили, будто могут обмануть полицию, – выругался Ма Сян. – В их истории больше дыр, чем в дюжине старых джинсов. Один говорит, что Шэнь Сяоци пошёл за дровами для костра и не вернулся, другой божится, что после вечеринки сразу лёг спать и за другом не следил. А третья упрямо твердит, что видела пропавшего парня на вечеринке, но не знает, куда он делся потом, и…

– Что сказал Ван Кэ? – перебил майор.

Он понадеялся, что сын владельца лавки баоцзы охотнее других станет сотрудничать с полицией.

– Вот он как раз и утверждает, что Шэнь Сяоци ушёл за хворостом и не вернулся. И мне эта версия кажется самой правдоподобной.

Янь Се прищурился и спросил:

– А кто якобы видел Шэнь Сяоци на вечеринке?

Они вошли во двор домика. Майор шагал впереди, рядом семенил Ма Сян, последним плёлся Цзян Тин. Время от времени Янь Се оборачивался и тянул капитана за руку, как сторожевой пёс, который пристально следит за вверенным ему котом. Майор посмотрел в сторону, откуда доносился плач, и увидел рядом с Инь Цзиньде коротко стриженную девушку. Та стояла к вошедшим спиной и утешала убитую горем мать:

– Тётушка, не волнуйтесь, всё будет хорошо. Пожалуйста, не плачьте…

– Она, – Ма Сян кивнул в сторону девушки. – Тань Шуан.

Майор немного понаблюдал за ней и взял у Ма Сяна протокол допроса. Цзян Тин молча стоял в тени деревьев и наслаждался свежим воздухом, когда Янь Се опустил ладонь ему на затылок и повернул голову к бумагам. Изучив протокол, майор сунул папку в руки капитану и громко позвал:

– Тань Шу ан!

Та обернулась, и в её красивых глазах блеснула настороженность. Янь Се смерил девушку взглядом и поманил рукой.

– Полиция. – Майор показал удостоверение.

Поколебавшись, Тань Шуан сказала несколько слов матери Шэнь Сяоци и, скрестив руки на груди, неохотно направилась к Янь Се. Она вгляделась в суровое лицо полицейского и поняла, что с ним шутить не стоит.

Майор был одет в какое-то тряпьё, купленное на распродаже ко Дню холостяков, но его достаток выдавали часы «Наутилус» на запястье – дешевле в его коллекции просто не было. Он спокойно дал девушке себя рассмотреть, а затем с лёгкой насмешкой в голосе спросил:

– Утешаете родителей одноклассника?

Тань Шуан не могла понять, что у майора на уме.

– Да, – тихо ответила она.

– Кажется, ваши слова действительно вселяют в них надежду. С чего вы решили, что Шэнь Сяоци в порядке?

Тань Шуан растерялась:

– Так ведь… столько полицейских приехало, вы обязательно его найдёте. Я верю, что он вернётся целым и невредимым.

Ма Сян расплылся в ехидной ухмылке. Цзян Тин как раз дочитал протокол и тихо сказал:

– Пойду осмотрюсь.

– Хорошо. Ма Сян, составь компанию консультанту Луна случай, если ему что-то потребуется, – велел Янь Се.

– Слушаюсь!

Майор снова повернулся к Тань Шуан, сунул руки в карманы брюк и вразвалку зашагал по просторному внутреннему двору к дому.

– Не переживайте, я просто задам вам несколько вопросов. Вы знаете, что Шэнь Сяоци похитили?

– Слышала…

– У него были враги в школе? Может, он с кем-то дрался, ругался, кого-то заложил учителю?

Тань Шуан вяло плелась следом.

– Нет.

– Какие у вас отношения с Шэнь Сяоци?

– Он мне как брат!

– Как брат?

Годы идут, а подростки также всех подряд называют братьями и сёстрами.

– Да, – твёрдо ответила девушка.

Янь Се нашёл это забавным, и уголки его губ невольно поползли вверх. Внезапно в окне одного из номеров показался силуэт, тело мгновенно скрылось за шторой, но голова с тревогой выглядывала на улицу. Майор сразу узнал Ван Кэ, но не подал виду.

– В школе у меня была куча таких братьев, но это не мешало мне с ними драться и потом торчать из-за этого в полицейских участках. – Янь Се сделал вид, что не заметил подозрительного взгляда Тань Шуан, и непринуждённо сменил тему: – Здесь хорошо, воздух свежий. Кто предложил сюда поехать?

– Шэнь Сяоци.

– Как вы узнали про это место?

– От него же. Он сказал, что тут спокойно, отдохнём от суеты, вот мы и собрались.

– В вашем-то возрасте уже устали от суеты? – фыркнул майор, и Тань Шуан за его спиной закатила глаза. – Шэнь Сяоци вёл себя как-то странно перед исчезновением? Может, он в последнее время жаловался, что его кто-то преследует или угрожает?

– Нет, ничего такого не было.

Янь Се задавал банальные вопросы, ответы на которые уже давно были записаны в протокол. В душе Тань Шуан поднималось раздражение, но она продолжала повторять одно и то же, понимая, что полицейский перед ней не так прост. Он явно был старше по званию, чем остальные, и, хотя вёл себя непринуждённо, девушка чувствовала, что за его насмешливым взглядом таилась сталь, способная расколоть любую ложь.

– Сколько вас здесь?

– Из девушек только мы с Тунтун, а ещё трое парней: Шэнь Сяоци, Ван Кэ и У Цзысян. – Тань Шуан не выдержала: – Но вы ведь уже и так проверили всех, кто зарегистрировался в гостинице!

В брони значилось только имя Шэнь Сяоци, владельцев не интересовало, сколько гостей по факту разместилось в номерах.

– Проверил. У вас на пятерых три комнаты. Получается, кто-то ночевал один?

– У Цзысян храпит, парни не захотели делить с ним номер, вот и уступили отдельный, – с кривой улыбкой ответила Тань Шуан. – Что-то не так?

– Нет. – Майор остановился и вгляделся в её лицо. – Кажется, я тебе не нравлюсь… Я тебя чем-то обидел?

Тань Шуан встретилась с пристальным взглядом Янь Се, и в её грудь словно вонзили клинок. Её сердце пропустило удар.

– В-вы… – Она побледнела, но постаралась взять себя в руки и сглотнула. – Вы относитесь к нам как к преступникам. Задаёте одни и те же вопросы по кругу. Очевидно же, что мы ничего не знаем, но вы продолжаете нас мучить. Вы о гражданских правах слышали?

Её слова прозвучали по-детски наивно, и майор не удержался от улыбки.

– Что смеётесь? Я разве что-то…

– Вы поранились?

Тань Шуан вздрогнула и прикрыла рукой две тонкие параллельные царапины на ладони.

– Я кормила кошку…

– Дайте мне свой телефон, – перебил её Янь Се тоном, не терпящем возражений.

Цзян Тин открыл шкафчик в ванной комнате гостиничного номера и начал перебирать содержимое, отодвигая в сторону шапочки для душа, заколки и прочие женские мелочи. Ма Сян с недоумением наблюдал за ним со стороны. Консультант Лу без спроса и без ордера на обыск шарил по всем ящикам и чемоданам, что само по себе было незаконно. Но что ещё хуже: он надолго задержался в комнате девочек, и, если бы не сухой профессионализм, с которым он методично осматривал вещи, Ма Сян заподозрил бы в нём извращенца.

– Эм… консультант Лу, – нерешительно позвал он. – Может, сходим позавтракаем?

Цзян Тин не ответил. Он выудил из недр ящика какой-то предмет, за которым шумно потянулся провод. Ма Сян с любопытством наклонился и увидел нечто, напоминающее полицейскую дубинку. На обтянутой резиной короткой ручке выделялись кнопки.

– Что это?

– А ты не знаешь?

– Нет.

– Ничего, Янь-гэ тебя просветит.

Над головой Ма Сяна высветилось три вопросительных знака. Он оценил форму диковинки, и у него разыгралась фантазия.

– Я… Ох, консультант Лу, вы правда… – залепетал он, смущённо краснея.

Цзян Тин бросил на него озадаченный взгляд, но развивать тему не стал. Он включил в ванной свет, присел на корточки и принялся тщательно изучать каждый уголок.

– Всё как ты и говорил, – с восхищением произнёс Гао Паньцин, следуя за Янь Се по ступеням. – Мы проверили телефоны, и действительно – ни один из подростков не связывался с родителями. Ребята явно напуганы, но сообщать почему-то никому ничего не стали.

– Страх бывает разным. Наши выпускники боятся не похитителя, который ходит где-то поблизости, а нас. Тань Шуан и остальные надеются, что, когда вернётся Шэнь Сяоци, полиция от них отцепится, и всё забудется, как страшный сон. Если родители и учителя не в курсе, то и ругать их будет некому.

– Хочешь сказать, они замешаны в исчезновении парня?

– Вероятнее, он сам всё и спланировал. Не исключено, что Тань Шуан ему помогала, а остальные просто поддержали авантюру.

– Но… зачем? – недоумевал Гао Паньцин. – Сбежать из дома и инсценировать собственное похищение, чтобы доказать свою значимость в глазах родителей… Я думал, так бывает только в сериалах.

– Нет, тут что-то другое. Родители Шэнь Сяоци посреди ночи сорвались в Тяньцзуншань – очевидно, сын им очень дорог. К тому же у нас ещё есть футболка, пропитанная кровью орлана-белохвоста, а это вообще не укладывается в версию с инсценировкой.

Сбитый с толку Гао Паньцин шагал за Янь Се по коридору.

– Тогда, может, детишки украли яйца птицы, и местный зоозащитник в духе Зорро решил их проучить?

– Ты что, романы пишешь? – рассмеялся майор. – Когда Хуан Син предположил, что кровь принадлежит орлану-белохвосту, я специально разузнал: в наших краях такие птицы не водятся. К тому же ты хоть представляешь, насколько опасен этот хищник? Наши подростки при всём желании с ним бы не справились. Попробовали бы они гнездо хоть пальцем тронуть – и им крышка!

Гао Паньцин устал от этой путаницы – что ни версия, то сплошные нестыковки – и развёл руками:

– Тогда что, чёрт возьми, здесь происходит?

Майор остановился у распахнутой двери одной из комнат, взял из рук коллеги пластиковый пакет и улыбнулся:

– Откуда мне знать? Я же не похититель.

Повторив фразу Цзян Тина, он почувствовал необъяснимое удовлетворение и вошёл в номер:

– Консультант Лу! Я принёс тебе поесть. Нашёл что-нибудь?

Янь Се взглянул на Ма Сяна, которого капитан выгнал из ванной. Помощник майора стоял красный как рак и нервно теребил край одежды, пока Цзян Тин в перчатках и с пинцетом в руках внимательно изучал на свету несколько волосков, поднятых с пола. Янь Се тотчас остановился.

– Эй, что там у тебя? Это место происшествия? Мне надеть бахилы?

– Не нужно, – не поворачивая головы, ответил Цзян Тин. – Что сегодня на завтрак?

Майор достал стакан соевого молока, вставил трубочку и, опустив на стол пакет, от которого ещё шёл пар, подошёл ближе.

– Мне пришлось потратить драгоценное время и в качестве благодарности за самоотверженную работу купить консультанту Лу баоцзы с бобовой пастой и сладкое соевое молоко.

Капитан сделал глоток из стакана в руке Янь Се.

– Если вместо того, чтобы заниматься делом, ты бегаешь за булками, то долго в кресле замначальника отдела не продержишься.

Он посмотрел в глаза майору, и тот пояснил:

– Я улучил минутку и отправил стажёра за едой. Хватит болтать, пей.

Цзян Тин забрал молоко, и по его лицу скользнула тень улыбки.

– Так что тут у вас? – Янь Се неловко отвёл взгляд и аккуратно взял пинцет. – Есть улики?

– Улики – громко сказано. Меня заинтересовало вот это. – Цзян Тин подбородком указал на розовую дубинку, которая заставила покраснеть наивного Ма Сяна.

– Волосы не совпадают?

– Сам посмотри.

Ма Сян, округлив глаза, наблюдал за тем, как начальник берёт в руки прибор и подносит к свету. Через некоторое время в тишине комнаты раздался голос Янь Се:

– Ох уж эти детки со своими секретиками!.. Тяжело с современными подростками.

– В комнате парней я заметил ещё одну любопытную деталь, предлагаю взглянуть, – сказал Цзян Тин, потягивая молоко из трубочки. – Может, это что-то прояснит.

Майор, кивнув, вышел из ванной и вручил Ма Сяну вещдок. Заметив странное выражение на лице подчинённого, он остановился:

– Сяо Ма, ты в порядке? Тебе нездоровится?

Лицо бедняги напоминало раскалённую сковородку.

– Н-нет, я, я, я… – затараторил Ма Сян с таким видом, будто держит в руке бомбу с включённым таймером.

Янь Се и Цзян Тин переглянулись, последний пожал плечами: он понятия не имел, в чём дело.

– Что не так с плойкой? – недоумевал майор.

– А?

Ма Сян, который за всю жизнь ни разу даже за руку девушку не держал, застыл под озадаченными взглядами коллег.

Столовая в гостинице.

За круглыми столами по парам расселись владелец гостиницы с женой, два парня и две девушки из числа гостей. У входа дежурили полицейские и пристально следили за собравшимися. Тань Шуан украдкой посмотрела на Ван Кэ за соседним столиком. Когда парень поймал её взгляд, она глазами указала на надзирателей и покачала головой.

– Тань Шуан, – прошептала Чжэнь Тунтун, – мне так страшно…

В удушающей тишине комнаты её тонкий голос прозвучал особенно жалобно. Тань Шуан стиснула ледяную ладонь подруги, не дав ей договорить, и быстро напечатала в мобильном несколько слов: «Не бойся, всё будет хорошо! Во всём виноват Шэнь Сяоци. Когда он вернётся, мы ему устроим!» В глазах Чжэнь Тунтун стояли слёзы, она почувствовала, как Тань Шуан сильнее сжала её руку и, прикусив губу, кивнула, а затем с опаской покосилась на соседний столик. У Цзысян сидел рядом с Ван Кэ и ободряюще смотрел на неё.

Тишину нарушил шум шагов и голоса в коридоре. Взгляды присутствующих как по команде метнулись к двери. Стоявшие у входа полицейские отдали честь:

– Заместитель Янь!

Держа одну руку в кармане, майор закинул вторую, в которой сжимал пластиковый пакет, на плечо Цзян Тину и вошёл в столовую. Владельцы гостиницы тотчас вскочили на ноги.

– Товарищ полицейский!

– Мы не при делах!

– Правда! Мы просто сдаём комнаты туристам и ничего не знаем ни об этих ребятах, ни о похищении!

– Товарищ полицейский, прошу, поверьте!..

Янь Се бросил острый взгляд чёрных глаз на супругов и жестом велел им замолчать. В этом движении чувствовались такая сила и власть, что пара на автомате подчинилась.

– Регистрация гостей должным образом не осуществлена, нарушены нормы пожарной безопасности, камеры видеонаблюдения отсутствуют, – равнодушно перечислил Янь Се. – Вас навестят из промышленно-торговой администрации.

Супруги ещё больше занервничали, принялись оправдываться и даже попытались всучить майору пачку сигарет, но двое сотрудников полиции быстро вмешались и вывели их за дверь.

Взволнованные крики постепенно стихли, и в столовой вновь повисла мёртвая тишина. Подростки обменивались тревожными взглядами, когда раздался холодный голос Янь Се:

– На что смотрите?

Ребята тотчас опустили глаза, один только Ван Кэ украдкой покосился на майора, но, наткнувшись на его орлиный взгляд, сразу уставился в стол.

– Тань Шуан, – медленно произнёс Янь Се, и та напряглась. – Ван Кэ. – Сын лао Вана беспокойно заёрзал на месте. – У Цзысян. – Высокий парень рядом с ним даже вздохнуть боялся. – Чжэнь Тунтун. – Девушка со слезами на глазах вздрогнула.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Майор, как лис, проникший в кроличью нору, полюбовался перепуганными лицами подростков и наконец сказал:

– Здесь кое-кого не хватает.

– Шэнь Сяоци вернётся… – послышался дрожащий голос Тань Шуан.

– Правда? А что насчёт девушки, которую он увёл с собой?

Янь Се с грохотом бросил на стол пластиковый пакет. По вискам Тань Шуан покатились капли холодного пота. Майор, не обращая внимания на побледневшие лица подростков, достал розовую плойку для волос и спросил:

– Тань Шуан, Чжэнь Тунтун, прошлую ночь вы провели в разных комнатах, я прав?

Чжэнь Тунтун невольно оглянулась на У Цзысяна, и всё стало ясно.

– Кажется, у нас тут сладкая парочка. – Янь Се многозначительно посмотрел на Ван Кэ и Тань Шуан. – Или даже две пары.

– Что за бред!

– Дядя Янь, пожалуйста, не говорите отцу!

Мольба Ван Кэ прозвучала особенно комично на фоне резкого голоса Тань Шуан. Янь Се не сдержал улыбки и оглянулся на Цзян Тина. Во взгляде капитана он прочёл то же, что вертелось у него самого на уме: «Ох уж эта молодёжь…» Майор не знал, можно ли считать, что они понимают друг друга без слов, но кончики ушей у него покраснели, и он, кашлянув, отвернулся.

– Чушь, между нами ничего нет! – Сердитый взгляд Тань Шуан метался от Ван Кэ к майору. Она сжала кулаки до побелевших костяшек. – Чего вы хотите? Думаете, раз получили значок, то теперь всё дозволено? Мы просто…

– Вы двое ещё могли бы всё отрицать, но ваши друзья… – Янь Се указал подбородком на У Цзысяна. – Настоящий мужчина должен отвечать за свои поступки, иначе это не мужчина вовсе.

Чжэнь Тунтун пошатнулась, едва не свалившись со стула. Щёки У Цзысяна вспыхнули румянцем, он с трудом выдавил из себя:

– Как вы узнали?

А вот и признание.

Янь Се достал из плойки застрявший в ней длинный вьющийся волос и продемонстрировал его девушкам:

– У одной короткие волосы, у другой прямые и жёсткие – такие не станут кудрявыми, сколько ни завивай. Ещё на полу в комнате мы обнаружили три разных типа волос. Один из них совпадает с тем, что остался в плойке, а значит, его владелица провела здесь по меньшей мере одну ночь. – Майор повернулся к У Цзысяну. – В вашей комнате на подушке остались едва заметные следы губной помады и несколько прямых волос с заломом от резинки. Предполагаю, они принадлежат вашей подружке, она как раз носит хвост. Единственное, что заслуживает похвалы, – судя по мусорному баку, в котором мне пришлось порыться, о контрацепции вы не забыли. Всё же в вашем возрасте…

– Хватит! – У Цзысян покраснел как рак.

Майор усмехнулся, и столовая вновь погрузилась в тишину, нарушаемую всхлипыванием одной из девушек и тяжёлым дыханием парней.

– Вы из-за чего так переживаете? – Янь Се скрестил руки на груди и насмешливо добавил: – Боитесь, что о ваших шалостях узнают в школе и дома? Не стоит. Вы уже взрослые, можете делать всё что хотите, лишь бы учёбе не мешало. Переживать надо, если после тридцати замуж не берут! Дяди полицейские сегодня приехали по делу о похищении. Как только Шэнь Сяоци и его подруга вернутся целыми и невредимыми, мы сядем по машинам – и прощайте. Никто не узнает, с кем вы делили постель прошлой ночью.

Всхлипы постепенно стихли, Янь Се оглядел растерянные лица подростков и с нажимом спросил:

– Ну, теперь вы расскажете, что произошло?

Лёд тронулся. После долгого молчания наконец послышался тоненький голосок:

– Бу Вэй…

– Бу Вэй отправилась за хворостом и пропала, – перебила подругу Тань Шуан. – Шэнь Сяоци ушёл её искать.

Чжэнь Тунтун опустила голову, Ван Кэ хотел что-то сказать, но передумал и судорожно сглотнул.

– Вот как?

Майор посмотрел на руку Тань Шуан, но не успел ничего сказать, как позади него раздался спокойный голос:

– Возможно, в царапинах на вашей ладони ещё сохранилась ДНК Бу Вэй. Вы согласны поехать в управление для экспертизы?

Тань Шуан словно молнией ударило, она резко прикрыла ладонь второй рукой. Янь Се уставился на Цзян Тина, в его взгляде читался протест: «Я же первый это заметил!» – но на лице капитана он не нашёл ни намёка на угрызения совести.

– Я ничего ей не сделала, вы всё придумали… – голос Тань Шуан дрожал. – Я правда не виновата, я…

– Позвольте я угадаю, как было дело. – Майор шагнул вперёд, отодвинул стул и сел напротив девушки. Он скрестил руки на груди, слегка расставил длинные ноги и наконец заговорил: – Две сладкие парочки решили взять с собой в поездку одиноких друзей, по-видимому, чтобы свести их вместе. Возможно, Шэнь Сяоци был тайно влюблён в Бу Вэй, а может, их чувства были взаимны, просто они ещё не успели друг другу признаться. В общем, вы пообещали товарищу, что поможете ему остаться наедине с возлюбленной. – Взгляд Тань Шуан застыл. – Что же касается царапин на вашей ладони… – Янь Се с интересом вглядывался в лицо девушки, но в голосе его звенел металл. – Слышал, прошлым вечером вы устроили вечеринку у костра. Вы попросили Бу Вэй помочь с дровами, заманили её в укромное место в лесу, оглушили и позвали Шэнь Сяоци, чтобы…

– Нет! – пронзительно воскликнула Тань Шуан. – Всё было не так!

– С четырнадцати лет за умышленное убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование, грабёж, продажу наркотиков, подрыв и отравление наступает полная уголовная ответственность. Если что-то случилось с Бу Вэй…

– Ложь! Клевета! Вы всё врёте! – Девушка впала в истерику. В порыве злости она схватила стакан и попыталась плеснуть в лицо Янь Се водой. – Заткнитесь!

Её руку перехватили в воздухе, и половина воды вылилась на стол. Майор поднял голову и увидел рядом Цзян Тина. Сначала его взгляд упал на тонкие пальцы с очерченными костяшками, затем – на лицо. На бледной коже ярко выделялись чёрные глаза и ресницы цвета воронова крыла.

– Тань Шуан, – невозмутимо сказал капитан. На фоне обезумевшей девушки он казался эталоном спокойствия и сдержанности. – Возможно, вы об этом не подумали, но если Шэнь Сяоци поддался эмоциям, вас тоже могут привлечь к ответственности. И даже если всё случилось по обоюдному согласию…

Тань Шуан изо всех сил старалась вырваться из крепкой хватки капитана, но после нескольких секунд тщетных попыток всё же сдалась и со всхлипом воскликнула:

– Я не виновата! Я не преступница…

– Возможно, вы этого не хотели, но в случаях с изнасилованием закон зачастую встаёт на сторону пострадавшей. Если она заявит, что её принудили, и биологические материалы подтвердят контакт, парня осудят. Согласна она была в тот момент или нет, доказать почти невозможно. – Цзян Тин посмотрел во влажные глаза Тань Шуан. – Прямо сейчас Бу Вэй может проводить время с Шэнь Сяоци по своей воле, но что она скажет потом, когда вернётся и узнает обо всей этой шумихе с полицией? Как посмотрит в глаза родителям, учителям, одноклассникам? Ей придётся состроить из себя жертву, и достаточно будет сказать два слова: «Меня заставили», чтобы вам с Шэнь Сяоци вынесли приговор. – Голос капитана звучал мягко, но каждое слово резало подобно клинку. – На вашей ладони царапины, и вы отказываетесь сотрудничать со следствием. Мы никуда вас не отпустим.

Цзян Тин забрал у девушки стакан и осторожно протянул Янь Се. Лицо Тань Шуан побледнело, губы зашевелились, но голос звучал так тихо, что она едва слышала себя сама:

– Я… Я ничего не сделала…

Внезапно Ван Кэ поднялся из-за стола и воскликнул:

– Тань Шуан! – Девушка обернулась и посмотрела на него с надеждой. – Просто скажи им! Если будешь сотрудничать с полицией, тебя никто не станет обвинять!

Цзян Тин с Янь Се переглянулись. Психологическая защита Тань Шуан рассыпалась на глазах. Девушка громко зарыдала и наконец разжала ладонь, показав две царапины:

– Я не сделала ей ничего плохого… Я хотела её спасти!

Полицейская машина тряслась по ухабам горной дороги, пышные ветви деревьев царапали стёкла.

– Отправьте технических специалистов домой к Шэнь Сяоци, пусть заберут его компьютер и восстановят переписки в «Кью-кью»[5] и историю браузера. Ещё мне нужны расшифровки всех телефонных звонков за последние три месяца, данные с «Вичата», «Таобао», «Алипэй». Чтобы в течение двух часов всё это было у меня! За работу! – Янь Се повесил трубку и, взглянув на Цзян Тина, приподнял бровь. – Что?

Капитан подбородком указал на заднее пассажирское сиденье, в его глазах читался немой вопрос: «Ты ей веришь?» Майор на мгновенье задумался и кивнул.

Судя по сбивчивому рассказу Тань Шуан, дополненному Ван Кэ и остальными, дело обстояло так: безрассудные подростки, желая помочь Шэнь Сяоци добиться расположения понравившейся девушки, решились на весьма смелую, даже по меркам полиции, авантюру. Шэнь Сяоци выбрал Тянь-цзуншань, потому что здесь редко встречались туристы, а в местных отелях сквозь пальцы смотрели на незарегистрированных постояльцев. По плану на второй день после приезда у ребят должна была состояться вечеринка у костра, и Тань Шуан вместе с ничего не подозревающей Бу Вэй вызвалась пойти за дровами, а Шэнь Сяоци собирался тайно последовать за ними.

Тань Шуан петляла между деревьев, намереваясь завести подругу в глубь леса, а затем незаметно ускользнуть. Бу Вэй бы запаниковала, и тогда на сцене появился бы Шэнь Сяоци, как рыцарь на белом коне, спас бы принцессу и завоевал её сердце.

Парень подготовился обстоятельно и даже заранее заказал букет и арендовал машину, которая ждала бы ребят на выходе из леса. Он шепнул Ван Кэ, что, если всё пройдёт гладко, они с девушкой уедут той же ночью в другой отель поблизости или в кафе. А если Бу Вэй разозлится и не захочет с ним дальше общаться, то оба вернутся в гостиницу.

На словах всё звучало прекрасно, но, как это часто бывает, в план вмешался случай. Когда Тань Шуан завела подругу глубоко в лес и собиралась скрыться, Бу Вэй вдруг свалилась в овраг – царапины на ладони остались как раз после попытки вытащить её.

– Подожди, я сейчас позову кого-нибудь из парней на помощь! Не бойся!

Бу Вэй в ужасе посмотрела на насекомых, кишащих со всех сторон, и крикнула:

– Только быстро!

Тань Шуан побежала обратно и нашла Шэнь Сяоци. Узнав о случившемся, парень решил, что небеса благоволят ему, и тотчас отправился на выручку. Подруга последовала за ним и, когда убедилась, что Бу Вэй спасена, со спокойной душой вернулась по оставленным Шэнь Сяоци меткам обратно в гостиницу.

Никто из подростков даже подумать не мог, что их афера обернётся настоящими проблемами. Когда на пороге посреди ночи объявились родители Шэнь Сяоци, ребята решили всё отрицать. Приезд полиции только укрепил их в принятом решении. Они верили, что Шэнь Сяоци и Бу Вэй сидят в уютном кафе, а сообщения о похищении, которые всех так переполошили, отправили обычные мошенники или недоброжелатели родителей.

Янь Се был потрясён глупостью, наивностью и вместе с тем бесстрашием подростков. На вопрос, знают ли они о том, сколько змей, ядовитых насекомых и диких животных здесь обитает, те растерянно захлопали глазами и покачали головами. Юные свахи, выращенные в тепличных условиях, понятия не имели, какие смертельные опасности таит лес в горах.

Предложенную Цзян Тином версию с изнасилованием ребята в один голос отвергали. По словам Тань Шуан, Бу Вэй не раз говорила, что Шэнь Сяоци ей нравится, но она стесняется ему во всём признаться. «Мы просто хотели помочь им сблизиться. Иначе зачем вообще ехать в эту дыру?» – дружно твердили подростки.

Янь Се, держа одну руку на руле, другой протянул воду Цзян Тину:

– Будешь?

Тот покачал головой, затем открутил крышку и вернул бутылку.

– Какая забота, – хмыкнул майор и сделал пару глотков.

Капитан убрал воду в бардачок. С заднего ряда доносился шёпот Ван Кэ и всхлипы Тань Шуан. Прежде бойкая девушка совсем расклеилась и лила слёзы уже полчаса подряд.

– Дядя Янь, – осторожно позвал Ван Кэ, – а есть ещё попить?

Майор хмыкнул и передал назад запечатанную бутылку. Парень напоил подругу и виновато пробормотал:

– Дядя Янь… – Ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы набраться смелости и закончить предложение. – Вы всё расскажете моему отцу?

– Расскажу что? Что ему пора копить деньги на подарки будущей невестке? – Майор закатил глаза. – Ну и молодёжь пошла! Молоко ещё на губах не обсохло, а уже вон что вытворяете.

Он вдруг крутанул руль, ударил по тормозам, и «мерседес», подпрыгнув на кочке, остановился. Впереди на небольшой поляне стояла служебная машина, а в лесу меж деревьев сновали полицейские с собаками. Они нашли овраг, в который свалилась Бу Вэй.

– Янь-гэ! – Ма Сян выскочил из фургона и, не успев стереть пот с раскрасневшегося лица, затараторил: – Мы сообщили о случившемся в школу, родители остальных ребят уже едут в Тяньцзуншань! Мы также проверили данные Бу Вэй в системе хуцзи: девочка в детстве потеряла родителей, и её воспитывал дядя. Мы как раз пытаемся с ним связаться!

Майор выбрался из машины и указал на планшет:

– Что это?

– Досье на Бу Вэй. – Ма Сян наконец отдышался. – Вообще неудивительно, что Шэнь Сяоци решился на такое. За годы службы я повидал немало фоток в документах, но эта девушка… – Он не смог подобрать подходящий эпитет и покачал головой. – Такой надо в кино сниматься!

Янь Се взял в руки планшет и сразу подумал: «Действительно красавица». Фотография на светло-голубом фоне напоминала искусно написанный портрет: изящные черты лица, идеальные пропорции. Бу Вэй выглядела лучше многих современных знаменитостей, однако этой красоте словно недоставало живости. Янь Се несколько секунд вглядывался в изображение, затем покосился в сторону.

Цзян Тин медленно вышел из машины и размял затёкшую шею. Сквозь густые листья деревьев пробивались лучи солнца и играли золотыми отблесками в его чёрных волосах.

Янь Се перевёл взгляд на досье в телефоне. С экрана на майора смотрели большие миндалевидные глаза, зрачки напоминали пятна туши. Янь Се заметил некую странность, на несколько секунд зажмурился, но так и не понял, почему эта удивительно красивая девушка с фотографии вызывает у него смешанные чувства.

Чем дальше в лес, тем более причудливые формы принимали ветви деревьев. Пышные кроны великанов заслоняли солнечный свет, воздушные корни, спускаясь с веток, касались тяжёлыми лапами земли, обрастали мягким мхом и лишайниками и расползались в стороны, так и норовя поставить подножку неосторожному путнику.

Янь Се услышал, как позади Цзян Тин шумно втянул воздух сквозь зубы и остановился.

– Что случилось?

Капитан с усилием тёр ладонь. По дереву, которое только что послужило ему опорой, ползла длинная вереница крупных муравьёв.

– Говорил же, не хватайся за всё подряд – покусают. – Майора эта ситуация явно позабавила. – И зачем ты только за мной увязался? Свалишься, потом тебя ещё в больницу вези… Хрупкий, как ваза!

Цзян Тин сдвинул брови:

– Не преувеличивай, я же не девчонка.

– Ха, девчонка и та покрепче тебя будет!

– Сколько можно болтать?

– Я говорю как есть. Уже наученный горьким опытом…

Они следовали за поисковым отрядом в глубь леса, вокруг стрекотали цикады.

– Заместитель Янь! – громко позвал один из кинологов, выбежавший навстречу. – Собаки потеряли след!

Майор оставил Цзян Тина на мягкой лесной подстилке из опавших листьев и огляделся. Глухой лес обступал со всех сторон, мобильная связь давно пропала. Раз собаки потеряли след, значит, Шэнь Сяоци и Бу Вэй здесь особо не задержались. Один из служебных псов, часто дыша, потрусил к Янь Се. Майор ласково потрепал его за ухом и достал из кармана кусочек вяленой говядины, но ищейка мгновенно отвернула морду.

– Какой воспитанный, – похвалил Янь Се.

Он передал еду кинологу, и из рук хозяина собака приняла угощение.

– Как эти двое вообще умудрились забраться в такую глушь? – Майор сощурил глаза за тёмными очками. – Здесь ведь нет дороги.

– Я тебе больше скажу: единственный путь, ведущий вниз, совершенно в другой стороне! – Ма Сян вышел из-за дерева с картой в руках. – Смотри, они всё время углублялись в лес. Если идти в обычном темпе, то где-то здесь их должна была застать темнота. Неужели им совсем не было страшно?

– Впереди есть какие-нибудь деревни, реки?

– Нет. Только волки и лисы.

Кинолог присел на корточки и приобнял собаку, которая бойко виляла хвостом.

– Может, они совсем заблудились? Или их кто-то похитил?

Янь Се ещё немного прошёлся и остановился.

– Всё возможно. Что думаешь, принцесса в погонах?

Цзян Тин стоял, скрестив руки на груди, и старался держаться подальше от муравьёв, которыми кишел лес.

– Пока трудно сказать. Обе версии имеют право на существование.

Ма Сян не сдержался и всё же вмешался в разговор:

– Что вы имеете в виду, при… – Майор тотчас метнул острый взгляд в подчинённого. Он единственный имел право так шутить про Цзян Тина. Ма Сян сразу понял свою оплошность и виновато вжал голову в плечи. – Консультант Лу!

– Если их всё же похитили, то когда? Почему преступник пошёл дальше в лес, а не свернул к дороге, откуда можно уехать? Нелогично. Но и подозрительно ровный маршрут подростков тоже наталкивает на размышления: заблудившись, человек обычно плутает из стороны в сторону. – Капитан стряхнул с себя очередного муравья. – Тем не менее исключать эти версии нельзя. Возможно, похититель намеренно увёл заложников в глухое место.

– Но для чего? – недоумевал Ма Сян.

Цзян Тин пропустил вопрос мимо ушей.

– А дядя Бу Вэй богат?

– Эм… Судя по нашей информации, он работает арт-агентом и редко бывает в городе.

– Он может достать двести миллионов?

– Конечно нет. – Ма Сян, подмигнув, пихнул локтем Янь Се в бок. – Единственный, за кого семья способна выложить такие деньги, стоит сейчас рядом с нами.

– Эй, ты чего руки распускаешь? – возмутился майор.

Не обращая внимания на перепалку, капитан заключил:

– Раз похититель просит заоблачную сумму, которой нет ни у кого из родственников, значит, им движет не жажда наживы. Целью с самого начала были подростки, и это худший из возможных сценариев.

Сердце Ма Сяна защемило, он понимал, к чему клонит консультант Лу:

– Вы намекаете на убийство заложников?

– Казнь.

Полицейские расширили зону поиска и продолжили тщательно осматривать окрестности в поисках отпечатков подошв. Янь Се проводил взглядом силуэты коллег в тёмносиних мундирах, которые постепенно скрывались в густых лесных зарослях, и задумчиво повторил:

– Казнь. – Он обернулся и посмотрел на Цзян Тина. – Казнь – это наказание за преступление. В чём провинилась семья Шэнь?

– Эй, эй! – Ма Сян указал куда-то наверх. – Это орлан-белохвост?

Хищная птица никак не покидала умы сотрудников управления. Оно и понятно: такая редкость!

– Да сколько можно… – Янь Се нахмурил густые брови, но договорить не успел.

– Нет, к родителям Шэнь Сяоци это не имеет отношения, – перебил его Цзян Тин.

Ма Сян вопросительно хмыкнул, и капитан пояснил:

– Реши я на месте похитителя наказать супругов Шэнь, я бы назначил выкуп, который они смогли бы собрать, если очень постараются. Скажем, миллионов восемь. Когда родители продали бы последнюю рубашку, я бы отрезал Шэнь Сяоци палец и отправил им с требованием поднять сумму до двенадцати миллионов. А что? У парня ведь есть ещё родственники: дедушки, бабушки, тёти… Когда и те выложили бы всё, что у них есть, я бы отрезал заложнику ухо и по той же схеме увеличил выкуп до пятнадцати миллионов. Это называется «варить лягушку». Семья наблюдает, как преступник подбрасывает дрова в огонь, и не знает, когда он остановится. Неведение – вот что по-настоящему страшно. Вернут ли они сына, собрав очередную сумму, или продолжат получать его по частям? Постепенно супруги дошли бы до полного отчаяния, и горе свело бы их с ума.

– Психологическая пытка, – подытожил Янь Се.

– Верно. Если бы похититель занимался чем-то подобным, мы могли бы с уверенностью сказать, что целью являются родители Шэнь Сяоци. Но это не наш случай.

Ма Сян долго молчал и наконец выдавил из себя:

– Консультант Лу, вы страшный человек…

Цзян Тин рассмеялся:

– Зато теперь вы точно знаете, что я непричастен!

Майор решил взглянуть на ситуацию под другим углом:

– Тогда предположим, что целью преступника являются сами ребята. Что могли натворить два вчерашних школьника, чтобы заслужить смертную казнь?

Этот вопрос всем не давал покоя. Пока остальные молчали, кинолог, до сих пор не вмешивавшийся в разговор, осторожно предположил:

– А может, всё дело в девушке? Вы сказали, что после смерти родителей её удочерил дядя… Что, если это убийство на почве ревности?

Янь Се и Цзян Тин с сомнением переглянулись. Улик не хватало, время поджимало. Даже Шерлок Холмс, будь он здесь, едва ли справился бы с этой задачей.

– Хоть одноклассники и описывают Бу Вэй как скромную девушку, исключать эту версию нельзя. Эффектная внешность могла сыграть с ней злую шутку. – Капитан топнул ногой, сбрасывая муравьёв, и спросил: – Вам так и не удалось связаться с дядей Бу Вэй?

Майор развёл руками и громко позвал:

– Лао Гао!

– Что? – раздался голос Гао Паньцина из служебной машины вдалеке.

– Нелегко вам, следователям, приходится, – отметил кинолог, с восхищением глядя на своих собеседников. – Каждый день новая головоломка, будто конкурс какой-то.

– Я не следователь. Так, овец стригу, свитеры вяжу… – равнодушно ответил Цзян Тин.

– Янь-гэ! – Гао Паньцин высунулся из окошка. – Дядю Бу Вэй нашли, везут сюда! И ещё начальник Хуан прислал список поисковых запросов с компьютера Шэнь Сяоци!

Все обрадовались, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

– Ладно, поисково-спасательные работы не наш профиль, мы здесь только мешаем. Давайте выбираться, – предложил Янь Се, – а то нашего консультанта Лу сейчас муравьи сожрут.

– Это всё из-за тех баоцзы с бобовой пастой, которые ты купил с утра.

– Брось. – Майор усмехнулся и приобнял Цзян Тина за плечи: – Сам целыми днями сладкое ешь, насекомых приманиваешь, а я виноват?

В половине третьего пополудни служебная машина пробиралась через лес, раскачиваясь из стороны в сторону, как пьяный великан.

– Здесь расшифровки всех телефонных разговоров, платежи через «Вичат», переписки в соцсетях и поисковые запросы в браузере компьютера. Первоначальный файл весил несколько сотен мегабайт, но, к счастью для нас, начальник Хуан выделил всё самое важное. – Гао Паньцин открыл архив и передал ноутбук Янь Се.

Экран заполнился множеством файлов. Личная жизнь Шэнь Сяоци, рассортированная по папкам, напоминала вскрытое тело на столе патологоанатома. Ма Сян заглянул в ноутбук через плечо майора и вздохнул:

– Вот что тревожит меня больше всего с тех пор, как я стал полицейским.

Водитель из управления сосредоточенно следил за дорогой, Янь Се увлёкся чтением поисковых запросов, Цзян Тин сидел на переднем пассажирском сиденье, смежив веки, и мучился от тошноты. Гао Паньцин единственный отреагировал на слова коллеги:

– Ой, да какие у тебя могут быть тревоги?

– Лао Гао, вечно ты смотришь на других свысока. Я, может, человек с тонкой душевной организацией!

– Выкладывай уже, что там тебя беспокоит. Помогу решить твою проблему.

– Решать ничего не нужно. – Ма Сян кашлянул и с волнением в голосе произнёс: – В нашем деле всякое может случиться. Если однажды я героически погибну, спасая людей от преступников, прошу, не копайтесь в моём «Элиенвэре»[6], особенно на дисках D, E, F, G, H…

Гао Паньцин искоса посмотрел на него и спросил:

– Может, сразу сжечь?

Ма Сян скрестил руки на груди и после долгих раздумий серьёзно заявил:

– Перед этим отдай его на несколько дней заместителю Циню из соседнего отдела. Мы столько лет играли в команде, будет нечестно, если я ничего ему не оставлю.

Гао Паньцин покачал головой и, отвернувшись, пробурчал:

– М-да, даже в симуляторы свиданий играют командой…

– Лао Гао, здесь точно все запросы? Удалось восстановить стёртые из истории и те, что делались в режиме инкогнито? – спросил Янь Се.

– Начальник Хуан сказал, что да. А что?

– Просто всё это выглядит очень странно.

Ма Сян вместе с Гао Паньцином с любопытством потянулись к ноутбуку, майор указал на одну из строк:

– Девятого мая Шэнь Сяоци вбил в поиск «путеводитель по Тяньцзуншань», но до этого не было ни одного запроса, связанного с поездками, вроде «куда поехать летом», «достопримечательности в окрестностях Цзяньнина», «бюджетное путешествие без туров». На «Вэйбо» он не подписан ни на какие аккаунты о красотах провинции, а в браузере ничего, кроме Тяньцзуншань, не искал. Словно идея поехать в это место возникла у него сама собой.

– Хм… – Ма Сян как человек, который частенько зависает в Сети, заявил: – Нынешняя молодёжь в основном сидит в интернете с телефона. Может, ещё не проверили запросы с мобильного?

– Или он увидел рекомендацию в ленте у друзей? – предположил Гао Паньцин.

Янь Се покачал головой, но не успел ничего сказать, его опередил Цзян Тин:

– Вокруг Цзяньнина куча живописных мест, рай для туристов. Даже если Шэнь Сяоци увидел Тяньцзуншань в рекомендациях, почему он даже не рассматривал другие варианты? Как будто уже точно решил, что поедет именно сюда.

Майор закинул ногу на ногу и, подмигнув Ма Сяну и Гао Паньцину, прошептал:

– Учитесь.

– Да хватит, – так же тихо буркнул Ма Сян.

– Точно решил? – переспросил Гао Паньцин. – Но почему, консультант Лу?

Цзян Тин сидел, запрокинув голову на спинку, и не двигался.

– Консультант Лу!

С переднего сиденья наконец раздался слабый голос капитана:

– Вариантов масса. Возможно, одноклассники обсуждали горы Тяньцзуншань или там побывал кто-то из близких родственников или друзей, а может…

Он запнулся и резко опустил стекло. Янь Се нахмурился и увидел, что Цзян Тин высунул голову и изверг содержимое желудка наружу. Консультант Лу, образец спокойствия и изящества, всё же не вынес испытания ухабистой горной дорогой.

Столовая гостиницы служила полицейским оперативным штабом.

– Я правда ничего не знаю. Вы уверены, что мою племянницу похитили?

Напротив двух сотрудников управления сидел тучный мужчина в костюме и обливался горячим потом. Он судорожно пытался промокнуть капли платком, но только размазывал их по лбу.

– Этого не может быть, с меня ведь даже выкуп никто не требовал. Да, последний раз я видел её позавчера, и что? Я в принципе редко бываю в городе и созваниваюсь с ней в лучшем случае раз в неделю. В конце концов, я ей не отец! Что? Похититель требует двести миллионов?! Да это же просто смешно, у меня и двух-то не наберётся! Убьёт заложников? Нет, товарищи полицейские, вы что-то не так поняли, я ведь даже не законный опекун, просто по доброй воле плачу за её обучение…

Послышался жалобный стон петель, дверь в столовую распахнулась, и полицейские тотчас вскочили из-за стола.

– Воды! Принесите холодной воды! Живо! – потребовал с порога Ма Сян.

Гао Паньцин обмахивал папкой бледного консультанта Лу, которого вёл Янь Се. Со стороны это выглядело так, будто они по пути в лесу нашли дикую панду и окружили редкую зверюшку заботой и вниманием. Под пристальными взглядами окружающих Цзян Тин наконец опустился на стул.

– Холоднее не было? – буркнул Ма Сян, взяв бутылку, и передал её начальнику.

Суровый заместитель Янь, который никого и ничего в этой жизни не боялся, засучил рукава и принялся осторожно отпаивать Цзян Тина водой.

– Что случилось? – тихо спросил один из полицейских.

– Укачало по дороге, – вполголоса пояснил Ма Сян. – Это личный консультант заместителя Яня – мозг спасательной операции. Поплохело как раз во время обсуждения…

– Вот как, – отозвался следователь. На лбу у него было написано: «Ничего не понял, но звучит круто».

Капитан слабо махнул рукой, дав понять, что больше не хочет пить, и устало помассировал точку между бровями. Янь Се закрутил крышку и жестом велел Ма Сяну принести вентилятор, чтобы помочь консультанту Лу поскорее восстановить силы и вернуться в строй. Затем майор обратился к полицейским, которые вели допрос:

– Что тут у вас?

– Заместитель Янь! – Оба вытянулись по стойке смирно и, отдав честь, указали на толстяка в строгом костюме. – Ван Синъе – дядя Бу Вэй. Только что доставили к нам.

Теперь все родственники похищенных подростков были в сборе. Янь Се вежливо протянул руку Ван Синъе, но ладонь мужчины зависла в воздухе, а взгляд устремился к Цзян Тину. Дядя пропавшей девушки оцепенел, словно встретил призрака, и только крепкое рукопожатие и голос майора смогли вывести его из транса:

– Господин Ван!

– А? Что, товарищ полицейский?

Янь Се оглядел его и тихо спросил:

– Куда вы смотрите?

Ван Синъе, словно пойманный с поличным воришка, поспешно отвёл взгляд:

– Никуда. Не обращайте внимания, я просто обознался…

– Обознались?

– Да-да. – Толстяк крепко пожал руку Янь Се. – Мне только что сказали, что мою племянницу похитили, и в голове всё смешалось.

Майор с улыбкой похлопал его по плечу и потянул за собой к двери в восточной части столовой.

Гостиница, в которой и без того постояльцев было негусто, совсем опустела. За коридором скрывалась небольшая кухня, которую полиция теперь тоже использовала для своих нужд. Янь Се расположился на стуле и жестом пригласил Ван Синъе присесть рядом. Затем вытащил из кармана мягкую пачку «Чжунхуа» и протянул толстяку.

– Майор Янь, моя племянница…

– Вы сказали, что обознались? – Ван Синъе застыл. Янь Се сверкнул глазами из-под густых бровей и улыбнулся: – За кого вы приняли нашего консультанта? – Толстые щёки Ван Синъе задрожали, лицо покраснело, со лба градом покатился пот. – Не волнуйтесь, здесь только вы и я. Но от полиции всё равно ничего скрыть не получится.

Дядя Бу Вэй, теребя сигарету, открыл было рот и снова закрыл. Так повторилось несколько раз, прежде чем дрожащие губы наконец изогнулись в улыбке, и он, запинаясь, сказал:

– На самом деле… тут ничего такого, с того случая… прошло уже несколько лет. – Янь Се по-прежнему улыбался, но взгляд его потемнел. – Я ведь работаю с галереями, деньги имеются, кое-какие связи тоже. Вот и знакомился с художницами, а потом… – Ван Синъе смутился, его лицо побагровело. – Я держал за собой номер в гостинице, и однажды туда вломилась полиция. Вышибли дверь, обвинили в организации проституции… Майор Янь, как мужчина вы должны меня понять. Я тогда так испугался, что эта сцена на всю жизнь врезалась в память… – Он хотел сказать что-то ещё, но передумал.

Янь Се, помолчав, вдруг спросил:

– Где это произошло?

– В провинции G! – Ван Синъе хлопнул себя по бедру. – Конечно, это не может быть тот полицейский, но на первый взгляд очень уж похож… Я будто призрака увидел!

Совпадение? Майор сощурился и вгляделся в лицо толстяка. Ван Синъе сунул в зубы сигарету, трясущейся рукой зажёг её и затянулся. Янь Се собрался с мыслями и тоже закурил.

Никто не станет публиковать в открытом доступе фотографии оперативников отдела по борьбе с наркотиками и уж тем более его руководителей. Даже после гибели сотрудника при исполнении информацию о нём не добыть постороннему человеку: для этого нужно занимать высокое положение в системе общественной безопасности. Другими словами, узнать в Цзян Тине полицейского не так-то просто, особенно теперь, когда три года в коме заметно подорвали его здоровье.

– Не переживайте, мы из отдела уголовного розыска, борьба с проституцией не наш профиль. – Янь Се улыбнулся. – Давайте поговорим о вашей племяннице.

Ван Синъе вздохнул с облегчением:

– Да, конечно. Вчера я был на выставке на юге страны…

– Кем точно приходится вам Бу Вэй? Она дочь вашего брата?..

– Вообще-то мы не родственники. Я просто числюсь её опекуном в школе.

Майор вскинул брови. Красивая девушка под опекой мужчины – такая ситуация оставляет простор для воображения.

– Нет-нет, вы всё неправильно поняли! – Ван Синъе замахал руками. – Скажу как есть. С отцом Бу Вэй мы вели кое-какие дела, он был мне как брат. Шесть лет тому назад они с женой погибли, а девочка… Её отец в своё время меня сильно выручил, дал денег, когда у меня были трудности. Я был перед ним в долгу. К тому же мне стало жалко бедняжку, я переживал, что она встанет на скользкую дорожку – и пиши пропало. В общем, решил оплатить ей учёбу, благо даже вместе с проживанием это не сильно било мне по карману. После школы в меру возможностей помогу ей с поступлением в какой-нибудь не слишком дорогой университет.

– Вот это да. – Майор стряхнул пепел. – Очень великодушно с вашей стороны.

– Ну что вы, это громко сказано. Я просто живу по совести.

– Вы вроде сказали, что не получали звонков с требованием выкупа?

– Не получал. Я даже не знал, что её похитили. Когда утром со мной связались из управления общественной безопасности, я решил, что это мошенники!

– Как я понимаю, вы редко общаетесь с Бу Вэй.

– Верно.

– Почему? Вы ведь назвались её дядей, неужели вас совсем не волнует жизнь девочки?

Ван Синъе затянулся сигаретой и, подумав, тяжело вздохнул:

– Как бы вам сказать… – В уголках губ Янь Се заиграла лёгкая улыбка, пока он с интересом вглядывался в лицо собеседника. – Бу Вэй исполнилось двенадцать, когда её родителей не стало, а это очень сложный возраст. Будь она чуть младше, я бы принял её как дочь, и она стала бы мне опорой в старости. Чуть старше, лет восемнадцать-девятнадцать, и я бы на ней женился. – Ван Синъе смущённо улыбнулся. – Но двенадцать – это ни туда ни сюда. К тому же на носу пубертат, того и гляди начнёт бунтовать. Если бы я чересчур сблизился с ней, окружающие сочли бы меня извращенцем, который положил глаз на маленькую девочку. Что потом делать с этим клеймом? Она живёт в общежитии при школе, а я постоянно мотаюсь по разным городам, как же мне за ней присматривать? Хорошо ещё, что успеваю позвонить раз в неделю. – Толстяк развёл руками. – Теперь понимаете?

Его объяснение звучало вполне логично.

– Вы знаете, что Бу Вэй исчезла вместе с парнем?

– С Шэнь Сяоци, верно? Я видел его родителей на улице. Похоже, они в ужасе! Но честно говоря… – Ван Синъе замялся.

– Не переживайте, здесь никого, кроме нас, нет, вы можете поделиться любыми мыслями.

По пухлому лицу мужчины скользнула тень смущения.

– Я бы не стал говорить такое в их присутствии, но вам признаюсь. Раз похититель звонил им, значит, целью изначально был Шэнь Сяоци, а не моя племянница. Получается, Бу Вэй – жертва обстоятельств: не окажись она рядом с этим парнем, осталась бы цела и невредима. Хоть она мне неродная, я так или иначе участвовал в её жизни последние шесть лет. Если с Бу Вэй случится беда, вина будет лежать в том числе на Шэнь Сяоци… И его родителям ещё хватает наглости просить у меня денег, чтобы собрать выкуп! О чём они только думают?!

С каждым предложением он распалялся всё сильнее. Янь Се затушил сигарету и, похлопав Ван Синъе по плечу, попытался его успокоить:

– Я знаю, как тяжело в наше время даются деньги. Поверьте, полиция сделает всё возможное…

– Нет, вы мне скажите, как можно так себя вести? Какие двести миллионов, мне даже двести тысяч достать будет трудно! С какой стати я должен скидываться на выкуп? Откуда мне знать, что они натворили, раз их сына похитили? Моя племянница пострадала вообще ни за что!

Мужчина никак не мог угомониться, он бранился и сыпал проклятиями. Янь Се залез в телефон, чтобы проверить, есть ли новости из управления, и услышал слабый стук в дверь. Он поднял голову и увидел на пороге Цзян Тина. Одну руку капитан держал в кармане брюк, лицо скрывала медицинская маска, из-под чёрных бровей блестели холодные глаза.

– Звонил похититель, – ровным тоном сообщил Цзян Тин, – хочет поговорить с полицейским.

Янь Се было растерялся, но быстро взял себя в руки. Майор коротко попрощался с Ван Синъе, распорядился, чтобы его подчинённые присмотрели за родственниками пропавших подростков, и пулей выскочил из кухни.

– Мой бедный Сяоци! Что же нам делать?!

У служебной машины раздавались полные отчаяния крики Шэнь Дэ, рядом, сорвав голос, рыдала его жена. Тань Шуан и остальные подростки стояли, обнявшись, у входа в гостиницу и тоже плакали.

– Кто их сюда пустил?! – раздражённо воскликнул Янь Се. Он схватил за рукав первого попавшегося полицейского и рявкнул: – Уведи отсюда детей! Нечего здесь толпиться!

Майор широким шагом подошёл к служебной машине. В салоне сидели технические специалисты и переговорщик – все в наушниках и с сосредоточенными лицами. Гао Паньцин как раз подцепил палочками рис из давно остывшего бенто и поднёс ко рту, когда раздался очередной звонок. Не обращая внимания на рассыпавшуюся еду, он снял трубку и с серьёзным видом протянул начальнику:

– Майор, это вас. – Он намеренно не стал называть имя.

Янь Се взял мобильный, принадлежащий отцу Шэнь Сяоци, и увидел на экране отсчёт времени с начала вызова. Телефон уже давно подключили к компьютеру в отделе криминалистики муниципального управления. За сотни километров отсюда Хуан Син вместе с подчинёнными старался наперегонки со временем отследить сигнал и установить местоположение похитителя.

Переговорщик подал знак, что надо тянуть время. Майор кивнул и, включив громкую связь, низким голосом представился:

– Меня зовут Янь Се, я заместитель начальника отдела уголовного розыска муниципального управления общественной безопасности. Чего вы хотите?

Гао Паньцин беззвучно выругался и одними губами произнёс: «Тебе жить надоело?!» Янь Се жестом дал понять, что отдаёт себе отчёт в своих действиях.

– Двести миллионов, – раздался холодный механический голос из динамика. – Как продвигается сбор?

Янь Се бросил взгляд на переговорщика. Пожилой профессор, покосившись на технических специалистов, одобрительно кивнул.

– Деньги будут, но для начала я должен убедиться в безопасности заложника. – Майор выдержал короткую паузу и твёрдо добавил: – У родителей Шэнь Сяоци нет двухсот миллионов. Чтобы достать такую сумму, им придётся обратиться за помощью в общественные организации. А если вы убили парня и государство потратит деньги впустую, можете быть уверены: вас из-под земли достанут!

Мать Шэнь Сяоци громко вздохнула. Сотрудники полиции тотчас бросились к женщине и увели её вместе с мужем подальше от служебной машины. Из трубки послышался холодный смешок:

– Я здесь. Поймай меня. Я жду.

– Как же вы тогда получите деньги?

– Если я не получу их, мальчишке конец!

Все в машине вздрогнули. Янь Се едва не выпалил: «А девушка? Вам нужен Шэнь Сяоци, отпустите хотя бы её!»

На том конце провода повисло молчание. Майор посмотрел на переговорщика, последний тоже казался озадаченным, но жестом приказал ждать.

Три секунды, пять, десять…

Янь Се чувствовал, как капли пота щекочут виски и стекают на подбородок. Он машинально обернулся и заметил на улице возле машины Цзян Тина. Капитан прикрыл глаза и слегка склонил голову набок, будто прислушивался. На мгновение майору показалось, что тот уловил какую-то мелкую деталь, которая ускользнула от внимания остальных. Невозмутимый и уверенный вид Цзян Тина вселял в Янь Се спокойствие.

– Пацану не повезло, так уж вышло, – вновь раздался пугающий электронный голос. – Хотите вернуть его бесплатно? Даже не мечтайте!

Переговорщик подал знак, и майор заговорил:

– Чтобы подготовить двести миллионов наличными, нужно время! Мы дадим транспорт и немеченые купюры, но это невозможно сделать к завтрашнему вечеру! – Янь Се внимательно следил за переговорщиком. Тот показал несколько цифр. – В лучшем случае через три дня к полуночи…

– До казни осталось, – перебил ровный бездушный голос, – двадцать девять часов.

– Самое раннее через три дня…

Связь оборвалась. Все перевели взгляды на экран ноутбука. Часы в правом верхнем углу монитора показывали пятнадцать ноль девять. В салоне повисла пугающая тишина. Время казни – завтра в двадцать ноль девять.

– Твою… – Янь Се чуть не швырнул телефон, но сдержался и аккуратно положил его на «торпеду». На тыльной стороне его кистей вздулись вены.

Переговорщик подал знак техническому специалисту, и тот сразу связался с начальником Хуаном, чтобы узнать, удалось ли отследить сигнал. Майор вздохнул, усилием воли заставил себя успокоиться и зажёг сигарету. Он жадно затянулся, выпустил густое облако дыма и на несколько секунд закрыл глаза. Когда Янь Се поднял веки, он вновь стал собой – проницательным, деятельным и бесстрашным заместителем начальника отдела уголовного розыска.

– Время ещё есть, – хрипло произнёс майор. – Передайте техническим специалистам, чтобы проверили компанию по прокату машин, куда обращался Шэнь Сяоци. Свяжитесь с управлением лесного хозяйства, пусть наметят область обитания орлана-белохвоста. Проверьте все переписки и историю поиска в браузере у родителей, родственников, друзей и одноклассников пропавших, ищите упоминание гор Тянь-цзуншань. Я ни за что не поверю, что Шэнь Сяоци ни с того ни с сего пришла в голову эта идея. Что-то сподвигло его поехать именно сюда!

– Есть! – воскликнул Гао Паньцин и, позабыв о еде, вместе с коллегами выскочил из машины.

Янь Се затушил сигарету и вдруг почувствовал, как кто-то мягко коснулся его плеча. Он обернулся и увидел П, зян Тина.

– Дай мне прослушать запись.

– Что?

– Запись разговора с похитителем. У технических специалистов она должна быть. У меня вдруг созрела одна догадка.

Майор понятия не имел, о чём речь, но верил в талант легендарного капитана Цзяна. Он тотчас велел подчинённым воспроизвести запись и устроился вместе с Цзян Тином перед ноутбуком. «Двести миллионов. Как продвигается сбор? Я здесь. Поймай меня… Если я не получу их, мальчишке конец!.. Хотите вернуть его бесплатно? Даже не мечтайте! До казни осталось двадцать девять часов».

Запись оборвалась.

– Ну что? – тихо спросил Янь Се.

Капитан не ответил и молча нажал на повтор. «Хотите вернуть его бесплатно? Даже не мечтайте! До казни осталось двадцать девять часов. Двести миллионов. Как продвигается сбор?»

Цзян Тин поставил на паузу и пробормотал:

– Странно.

– Что именно?

Янь Се встретился взглядом с капитаном.

– Похоже, похитителей двое. Или один намеренно ведёт себя как два разных человека.

Брови Янь Се поползли вверх.

– Хм?

– Ты мне доверяешь? – вдруг спросил капитан.

На несколько секунд повисла тишина, шум и суета вокруг показались далёкими и неважными.

– Ты здесь не потому, что я доверяю тебе, а потому, что надеюсь, я могу доверять себе.

Цзян Тин вгляделся в лицо майора и наконец сказал:

– Тогда слушай. То, что я сейчас скажу, может полностью изменить ход расследования.

У полиции оставалось всего двадцать девять часов, чтобы раскрыть дело и спасти заложников. Янь Се размышлял, готов ли он всё бросить и переключиться на совершенно новую версию. Он медленно встал, Цзян Тин поднялся вслед за ним. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, затем майор наконец принял решение:

– Говори.

Капитан вставил один наушник в ухо, другой отдал Янь Се и включил запись разговора с самого начала. Послышался шум помех и первое предложение:

– Двести миллионов. Как продвигается сбор?

Цзян Тин нажал на паузу:

– В разговоре с господином Шэнем похититель не раз упоминал сумму выкупа. Голос каждый раз звучит механически ровно, здесь даже нет вопросительной интонации. – Майор кивнул. – Но дальше в ходе переговоров с тобой тон меняется. Вслушайся.

Капитан включил запись, и на ней раздался отчётливый смешок:

– Я здесь. Поймай меня. Я жду.

Цзян Тин посмотрел Янь Се в глаза:

– Заметил этот презрительный смешок и повышение интонации в конце?

– Эмоции, – пробормотал майор.

– Именно. Ровный механический голос вдруг становится эмоциональным. Теперь слушай дальше.

– Если я не получу денег, мальчишке конец!.. Пацану не повезло, так уж вышло… Надеетесь вернуть его бесплатно? Даже не мечтайте!

Капитан вновь нажал на паузу.

– Если отбросить все странности вроде окровавленной футболки, орлана-белохвоста, заоблачной суммы выкупа и точного времени казни, каким тебе представляется похититель?

Янь Се задумался.

– Алчным, жестоким. Типичный шантажист.

– Верно, типичный. – Цзян Тин вновь нажал на «плей».

Из наушников донеслись помехи и бесстрастный голос:

– До казни осталось двадцать девять часов.

Конец записи.

– А теперь забудь про образ типичного шантажиста, жадного до денег, и сосредоточься на последнем предложении. Вспомни все детали дела. Кто, по-твоему, теперь находится на том конце провода? Всё тот же человек?

Янь Се вгляделся в бледное лицо Цзян Тина. Напряжение в воздухе нарастало.

– Нет. Теперь это… палач, – тихо произнёс майор, сам не веря своим словам.

– Бесстрастный исполнитель наказаний. Похититель ведёт себя противоречиво и тем самым сбивает полицию с толку, но если мы предположим, что имеем дело с двумя разными людьми, то всё встанет на свои места. – Цзян Тин откинулся на спинку сиденья, снял наушник и поднял указательный палец вверх. – Первый – обыкновенный шантажист, который похитил Шэнь Сяоци. Он не говорил ни про «казнь», ни про «двести миллионов», только угрожал и насмехался над полицией. – Майор задумчиво кивнул, и Цзян Тин продолжил: – Но когда мы слышим речь палача, то понимаем, что деньги его не интересуют. Он ни разу не сказал, как хочет забрать выкуп, не уточнял ничего о купюрах или транспорте. Эмоции, свойственные похитителю, вроде жадности и жестокости ему будто чужды. Каждый раз он сухо отсчитывает время, оставшееся до казни. Эта точность создаёт ощущение некоего ритуала.

– Ритуала?

– Да. Я думаю, ключевое значение имеет мотив палача, а фразы шантажиста только отвлекают внимание.

Янь Се достал сигарету и покрутил её в пальцах.

– Мотив… – Он задумался. – Получается, целью преступника является казнь, а похищение просто одно из звеньев цепи, необходимое для её осуществления. – Майор замолчал и потёр бровь костяшкой пальца. Какая-то важная мысль постоянно ускользала от него.

– Похищение – часть ритуала, а ритуал, в свою очередь, проявление глубинных эмоций человека. – Цзян Тин сделал короткую паузу. – Это своего рода проекция подсознательных образов на реальность. Ритуал всегда сопровождается памятными деталями, знаками, которые объединяют события между собой. В данном случае похищение лишь способ достижения основной цели, а это значит, что…

– Оно уже не первое, – закончил фразу майор и посмотрел Цзян Тину в глаза. – Каждый раз ровно в восемь ноль девять «палач» воспроизводит события прошлого!

Капитан, помолчав, кивнул. Не теряя ни секунды, Янь Се достал мобильный и позвонил в муниципальное управление.

– Алло, замначальника Вэй? Это Янь Се. Наши поисково-спасательные работы не приносят результата, выиграть время в ходе переговоров с похитителем тоже не удалось. У меня появилась новая версия…

– Что? Что ты сказал? – Вэй Яо сидел в зале для собраний, его телефон разрывался от звонков. – Времени в обрез, а ты решил начать всё с чистого листа?

– Мне нужны люди, чтобы проверить аналогичные дела за последние три года по всей провинции. Скорее всего, для преступника это уже не первое похищение.

Солнце клонилось к закату, время утекало минута за минутой. Три полицейские машины под вой сирен мчались по трассе к оживлённому городу сквозь вечерний час пик.

Дверь кабинета отдела уголовного розыска с грохотом распахнулась, и вслед за Янь Се вошла группа полицейских разного профиля, собранных в срочном порядке для работы с архивами.

– Ищите дела за последние три года, где в качестве заложников фигурировала пара подростков – парень и девушка. В приоритете случаи, где требовали огромный выкуп и шантажировали только одну из семей, а в итоге спасти заложников не удалось, – скомандовал майор. – Не зацикливайтесь на Цзяньнине, смотрите по всей провинции.

Один из криминалистов робко поднял руку и спросил:

– Заместитель Янь, двойное похищение встречается редко, заложниками обязательно должны быть парень и девушка? Два парня или две девушки подойдут?

Майор обернулся:

– Да. Молодёжь в наши дни такое вытворяет, что я ничему не удивлюсь!.. – Он вдруг натолкнулся на кого-то и едва не потерял равновесие.

– Мы тоже давно не удивляемся твоим выходкам! – раздался холодный голос.

Янь Се повернулся и увидел перед собой начальника отдела по борьбе с наркотиками Фан Чжэнхуна. На желтоватом лице того отчётливо читалось негодование. Майор вспыхнул и хотел было возмутиться, но десять с лишним лет работы в уголовном розыске научили его сдерживать пыл. Он не стал препираться, лишь вежливо улыбнулся и направился к двери. Однако Фан Чжэнхуна такой расклад не устроил. Он схватил Янь Се за руку и закричал:

– До расправы над заложниками осталось чуть больше двадцати часов, а ты решил бросить все силы на копание в архивах?

Началось.

Майор поразмыслил немного и всё с тем же доброжелательным видом произнёс:

– Ах, вы об этом. Вы, наверное, не в курсе: замначальника Вэй считает, что с высокой долей вероятности для преступника это не первый случай похищения. Поэтому мы надеемся найти зацепки в старых делах.

Прикрыться Вэй Яо было хорошей идеей: Фан Чжэнхун не стал оспаривать решение главы отдела уголовного розыска. Вместо этого он, фыркнув, достал из кармана телефон и ткнул в лицо Янь Се:

– Об этом тебя тоже попросил замначальника Вэй?

Майор опустил взгляд на экран и прочитал пост, опубликованный на странице популярного блогера с миллионом подписчиков в «Вэйбо»: «Новость о дорожной полиции Цзяньнина, освобождавшей дорогу перед роскошным авто, таинственным образом исчезла из трендов. Кто же сидел за рулём той машины? Местные власти отказываются комментировать случившееся, сообщения пользователей продолжают подчищать. Что от нас скрывают?» Ниже блогер прикрепил снимок S450, проносящегося на красный сигнал светофора. Люди явно были возмущены подобной наглостью, публикация собрала уже больше десяти тысяч лайков и шесть тысяч репостов.

Майор улыбнулся:

– Надо же, теперь и «мерседес» считается роскошью!..

Фан Чжэнхун убрал мобильный и взревел:

– Почему не поставил в известность начальника Люя или его заместителя Вэя? Муниципальное управление выступило бы с объяснением с официального аккаунта. Но нет, ты решил пустить в ход личные связи, и всё стало ещё хуже! Подорвана репутация полиции!

Янь Се стёр ухмылку с лица и равнодушно ответил:

– Подумаешь, высказалась пара блогеров. Два-три дня потрещат, и всё уляжется. Если переживать за каждый чих в соцсетях, работа встанет.

– Скажи это дорожной полиции! – крикнул Фан Чжэнхун. – К нам сегодня приходил их главный, всё утро скандалил!

Фан Чжэнхун стоял в кабинете отдела уголовного розыска и отчитывал Янь Се как мальчишку прямо у всех на глазах. Полицейские вокруг опустили головы и не знали, куда себя деть, даже стажёры в коридоре боялись лишний раз пошевелиться.

Тем временем в кабинете майора Цзян Тин, услышав шум, подошёл к двери и через стекло выглянул в коридор. Ни для кого не было секретом, что начальник Фан очень строго относился к соблюдению правил и недолюбливал Янь Се за беспечность. Но личное отношение всегда оставалось личным и никогда не сказывалось на работе.

Майор не понимал, почему Фан Чжэнхун, вернувшись на службу после затяжной болезни, вдруг взъелся на него и уже не первый раз намеренно идёт на конфликт. Но знал, что отдел уголовного розыска муниципального управления Цзяньнина в провинциальном ведомстве стоит выше отдела по борьбе с наркотиками, поэтому теоретически они с Фан Чжэнхуном находились на равных. А значит, теперь Янь Се, получив от него нагоняй на своей территории, может потерять авторитет среди подчинённых.

Майор вздохнул, скрестил руки на груди, и в уголках его губ заиграла лёгкая улыбка:

– Кто вас послал ко мне? Начальник Люй или замначальника Вэй?

– Ты!..

– Я действительно поступил не лучшим образом, но того требовала ситуация. Если у начальства есть ко мне претензии, я готов их выслушать.

Лицо Фан Чжэнхуна побагровело.

– Нечего прикрываться начальством! Ты и сам прекрасно знаешь, сколько всего натворил! Я уж молчу про то, как ты сбежал с места проведения операции в прошлый раз у всех на глазах…

– Я бросился в погоню за снайпером и после доложил обо всём наверх, – холодно перебил его Янь Се. – Вас, похоже, слишком долго не было в строю, раз вы забыли, что значит действовать по обстоятельствам.

Фэн Чжэнхун ещё повысил голос:

– По обстоятельствам?! Боюсь даже представить, что творится у тебя в кабинете!

Майор и бровью не повёл, но внутри у него похолодело. Что он имеет в виду? Неужели что-то знает?

Янь Се усмехнулся, покосился на дверь своего кабинета неподалёку и встретился взглядом с Цзян Тином.

– Вы так говорите, будто у меня там любовница.

Насмешливый вид майора привёл Фан Чжэнхуна в ярость.

– Помяни мои слова, Янь Се, рано или поздно ты получишь по заслугам! Справедливость восторжествует!

– У нас осталось чуть больше двадцати часов, чтобы спасти заложников, почему никто не работает? – раздался внезапно спокойный женский голос.

Все обернулись к двери, и Янь Се просиял. На пороге стояла худощавая женщина на вид лет пятидесяти с короткой стрижкой, одетая в тёмно-синий мундир. Все невольно склонили головы, по коридору прокатились шепотки. Судя по выражению лица, Фан Чжэнхун совершенно не ожидал её здесь увидеть. Он сдвинул редкие брови и неуверенно спросил:

– Начальник Юй?

Янь Се хотел сделать шаг навстречу, но женщина жестом велела ему оставаться на месте.

– Я полностью разделяю ваше негодование. Нынешняя молодёжь безрассудно бросается в одиночку в погоню за преступниками, не думая о собственной безопасности. – Начальник Юй подошла ближе и строго посмотрела на майора. – Впредь будь осмотрителен! – Янь Се кивнул. – Но мы с вами как старшие должны мыслить шире. Времени на спасение заложников всё меньше, так что давайте сосредоточимся на главном и не будем отвлекать молодые умы от расследования. – Она смягчила тон и улыбнулась Фан Чжэн-хуну: – Что скажете?

Невидимая струна в офисе натянулась до предела, рядовые сотрудники боялись даже вдохнуть. Румянец постепенно сошёл с лица Фан Чжэнхуна, и оно вновь приобрело восковую желтизну. Он смерил женщину взглядом и через несколько секунд наконец хмыкнул:

– С вами не поспоришь.

Начальник Юй одобрительно кивнула. Фан Чжэнхун развернулся и направился к выходу, но в дверях вдруг остановился и многозначительно посмотрел на женщину:

– Главное, чтобы энергия была направлена в нужное русло, не так ли? – И, не дожидаясь ответа, скрылся в коридоре.

Натяжение струны ослабло.

– На что уставились? А ну, живо за работу! – рыкнул Янь Се.

Подчинённые тотчас бросились разбирать папки.

– Ищем пару подростков! Время двадцать ноль девять! Прошерстите все дела о похищении, пропаже без вести и звонках с угрозами за последние три года! В темпе, в темпе!

Когда коридор опустел, лицо майора сразу утратило прежнюю суровость. Он подошёл к начальнику Юй и спросил:

– Слышал, у вас была операция на сердце… Почему вы здесь?

Юй Чжу, некогда возглавлявшая отдел уголовного розыска муниципального управления Цзяньнина, приложила руку к груди и с улыбкой произнесла:

– Я уже стара, мне пора на покой. – Зрачки Янь Се сузились. Женщина похлопала его по плечу. – Я пришла просить начальника Люя об отставке по состоянию здоровья.

Все знали, что этот день настанет, но никто не думал, что так скоро. Янь Се растерялся. Юй Чжу похлопала его по плечу и с улыбкой предложила:

– Пойдём к тебе, обсудим похищение.

Она обогнула майора и направилась прямиком в кабинет замначальника отдела. В тот самый, где прятался Цзян Тин! Янь Се бросился к двери и первым коснулся ручки.

– У меня страшный бардак, не было времени убраться. Прошу, только не смейтесь…

Он открыл дверь, ловко заслоняя обзор, дождался, пока едва заметный шорох в шкафу стихнет, и пригласил начальницу войти.

– Как по мне, тут полный порядок. – Юй Чжу улыбнулась, села в кресло у стола и махнула рукой. – Я не буду чай. Мне теперь вообще ничего нельзя, каждые два шага приходится советоваться с врачом. Настоящая развалюха.

Янь Се сел во вращающееся кресло, быстро оглядел кабинет и улыбнулся:

– Пререстаньте. Вы столько всего сделали для Цзяньнина!

Это были не пустые слова. Юй Чжу стала первой женщиной на посту руководителя отдела в истории города и по сей день оставалась одной из самых высокопоставленных женщин-следователей по уголовным делам в системе общественной безопасности. Свою карьеру в полиции она начала больше тридцати лет назад в качестве стажёра отдела криминалистики. Юй Чжу выезжала на места преступлений, снимала отпечатки пальцев, проводила различные экспертизы. Сотни раз участвовала в задержаниях и операциях, связанных с контрабандой, наркотиками и даже с обезвреживанием взрывных устройств, за что заслужила более дюжины различных наград. Около десяти лет назад, когда Вэй Яо отправили на службу в участок, она получила назначение на должность замначальника отдела уголовного розыска и покинула кресло замначальника отдела криминалистики. Вскоре после возвращения Вэй Яо повысили до замначальника муниципального управления, а Юй Чжу возглавила отдел уголовного розыска. Если бы не проблемы с сердцем, которые диагностировали два года назад, она совершенно точно заняла бы место замначальника управления – в этом никто не сомневался.

– Истинный герой не хвалится достижениями, – усмехнулась Юй Чжу. – Лучше расскажи, как продвигается дело. Замначальника Вэй сказал, ты считаешь это серией похищений, верно?

– Да.

Янь Се рассказал всё, что было известно на данный момент, и кратко изложил версию Цзян Тина, акцентируя внимание на необычном поведении похитителя и его тяге к ритуалам.

– Первоначальная линия расследования завела нас в тупик. Технические специалисты выяснили, что Шэнь Сяоци нашёл компанию по прокату машин через «Вичат»: они закупали рекламу для продвижения в соцсетях. Водитель сказал, что в тот вечер не дождался парня на выезде из леса и больше ничего не знает. Допрос идёт уже два часа, но всё без толку.

Почему Шэнь Сяоци решил поехать именно в Тяньцзуншань, тоже пока остаётся загадкой.

– Поисково-спасательный отряд, прибывший на место, никаких зацепок не обнаружил?

– Мы бросили все силы: привлекли трасологов[7], задействовали служебных собак и всевозможную технику, но тщетно. Летом это всё равно что искать иголку в стоге сена. – Юй Чжу задумчиво кивнула, и майор поинтересовался: – Как вы считаете, версия с серией – ошибочная? Мы зря на неё переключились?

– Я бы так не сказала. В этом определённо есть смысл, – тщательно подбирая слова, протянула начальник Юй, и Янь Се полегчало. – Но моё внимание привлекла конкретная деталь.

– Какая?

– Ты очень хорош в организации работы и проведении допросов, но поведенческий анализ никогда не был твоим коньком. – Она подалась вперёд и посмотрела майору в глаза: – Кто-то из управления подкинул тебе эту идею?

Янь Се спокойно встретил испытующий взгляд Юй Чжу, но в голове у него завертелись десятки разных мыслей: «Это проверка? Что я должен сказать?»

– Ах, вы об этом. – Он как ни в чём не бывало улыбнулся. – Я зашёл в тупик и позвонил родителям. Они ведь инвестировали в частную клинику – наверное, отец проконсультировался с местными психологами.

Юй Чжу откинулась на спинку кресла.

– Хм, неплохо. Моя отставка – дело решённое, а значит, твоё назначение на пост главы отдела лишь вопрос времени. Ты должен понимать: это очень ответственная должность. Если ты ошибёшься, пострадает много людей. А если позволишь другим влиять на ход твоих мыслей, тобой начнут пользоваться в корыстных целях. – Юй Чжу поднялась, и Янь Се тоже вскочил. – Я надеюсь, что ты будешь принимать решения самостоятельно, даже если в советники набивается кто-то из коллег. – Она взглянула на часы и похлопала майора по плечу. – Ладно, не буду тебя отвлекать. Мне пора к начальнику Люю, потом ещё поболтаем.

Янь Се хотел что-то сказать, но Юй Чжу жестом остановила его и, развернувшись, вышла в коридор. Глаза майора заблестели. Он дождался, пока шаги начальницы стихнут, и плотно затворил дверь.

– Что думаешь? – спросил он, глядя на шкаф.

Занавеска за спиной Янь Се отдёрнулась, и показался Цзян Тин. Под изумлённым взглядом майора он размял затёкшие плечи и спросил:

– Как продвигаются поиски?

Кабинет начальника муниципального управления.

Юй Чжу дважды постучала в дверь и вошла в кабинет. Начальник Люй, не отрывая взгляда от монитора, потряс часами на запястье:

– Опаздываешь. Где тебя носило?

– По пути столкнулась с Янь Се, обсудили дело о похищении. – Юй Чжу села напротив и заглянула в экран компьютера. – Вы уже начали просматривать видео?

– Угу, – промычал начальник Люй, повернув к ней монитор.

Юй Чжу увидела кадры, снятые камерой наблюдения на территории муниципального управления, в правом нижнем углу отображалось время – ранее утро восьмого мая.

Ночь, когда от передозировки наркотиков умер Ху Вэйшэн!

В полумраке кабинета тусклый свет монитора освещал усталые лица. Через некоторое время Юй Чжу вздохнула и тихо произнесла:

– Неужели управление Цзяньнина идёт по стопам Гуйчжоу?

Начальник Люй искоса посмотрел на неё и вдруг сказал:

– Я как раз вспомнил кое-кого из Гунчжоу.

– Хм?

– Ты же работала вместе с Цзян Тином, начальником второго подразделения по борьбе с наркотиками. Что ты о нём думаешь?

Вопрос застал Юй Чжу врасплох:

– Цзян Тин? Он ведь мёртв.

– Ходят слухи, что он оказался оборотнем в погонах, – ровным тоном произнёс начальник Люй. – Интересно узнать твоё мнение.

После долгих раздумий Юй Чжу наконец сдержанно ответила:

– Цзян Тин был выдающимся аналитиком, но я бы на твоём месте ему не доверяла. Он обладал уникальным талантом к убеждению и часто этим пользовался. Даже опытные следователи попадались на эту удочку. За свою карьеру я повидала много преступников, но ни один из них не умел так искусно обманывать и манипулировать людьми. – Начальник Люй сцепил пальцы в замок. – Я уверена, что он имеет отношение к смерти Юэ Гуанпина, заместителя мэра Гунчжоу, и Заклёпки – того агента под прикрытием.

Минутная стрелка часов на стене совершала круг за кругом, за окнами красное сияние закатного солнца постепенно сменилось жёлтым светом огней, разгоняющих темноту ночи. Коридор наполнил запах табака и лапши быстрого приготовления. Ма Сян устало прислонился к дверному проёму и постучал в открытую дверь.

– У меня плохие новости, Янь-гэ. Всё глухо!

Майор сидел за компьютером, Цзян Тин, надвинув на лоб козырёк бейсболки, скрывался за стопкой дел. Оба одновременно подняли головы.

– За последние три года по всей провинции зарегистрировано в общей сложности две тысячи восемьсот шестьдесят четыре случая пропажи подростков, из которых двести шестнадцать остались нераскрытыми. Из них только девятнадцать квалифицированы как похищение, но ни одного двойного, к тому же сумма выкупа ни разу не превышала двух миллионов. – Ма Сян бросил отчёт на стол. – Среди раскрытых дел нашлось шестьдесят три двойных похищения, по большей части жертвами были дети до десяти лет и их родственники. Похитители либо сидят в тюрьме, либо уже получили пулю в затылок. В любом случае к нашему делу они явно не имеют отношения.

Когда Янь Се взял бумаги, капитан поманил его к себе. Майор подошёл, склонился над столом, и они вместе начали изучать сводки.

– Как же так, опять тупик, – пробормотал Янь Се. – Что нам теперь делать?

– Не обязательно тупик.

– А что это, по-твоему?

Цзян Тин хотел перевернуть страницу, но его пальцы застыли в воздухе. Он поднял голову и посмотрел майору в глаза:

– Направление верное. Возможно, мы просто ошиблись с критериями отбора. – Янь Се вопросительно приподнял бровь. – Давай ещё раз всё проговорим. Шестеро выпускников приехали в горы. Тань Шуан повела Бу Вэй за хворостом. Шэнь Сяоци следовал за ними и оставлял метки, по которым его подруга потом вернулась в гостиницу. В этот момент он был совершенно один. – Майор кивнул. – Мы знаем, что целью похитителя был именно Шэнь Сяоци. Тем не менее преступник зачем-то дождался, пока парень не встретится с Бу Вэй, и только тогда приступил к задуманному.

– Постой, ты хочешь сказать, что Бу Вэй может быть причастна к похищению?

– До тех пор пока мы не освободим заложников, даже сам Шэнь Сяоци под подозрением.

– Хм.

– Но давай абстрагируемся. Когда на связь выходит «похититель», а не «палач», в глаза бросается одна деталь, которая не сходится с типичным для шантажистов поведением. Он совсем не упоминает Бу Вэй, не требует за неё выкуп. Как будто её и вовсе нет: не человек, а декорация… – Цзян Тин посмотрел на Янь Се.

– Да. Именно поэтому нельзя утверждать, что Бу Вэй – заложница. Если она жертва, то почему преступник не пытается извлечь из этого выгоду? Если же соучастница, то это слишком явный намёк полиции, который не вяжется с хорошо спланированным похищением.

Ма Сян подсел ближе и с интересом вслушивался в диалог.

Цзян Тин покачал головой:

– Ты не понимаешь, к чему я веду.

– Эй, умник. – Янь Се легонько хлопнул капитана по плечу. – Хватит говорить загадками, выкладывай уже.

Цзян Тин оставил этот жест без внимания.

– Бу Вэй не представляет для «похитителя» никакой ценности, но её всё равно увезли вместе с Шэнь Сяоци. Возможно, потому что она нужна «палачу»?

Взгляды Ма Сяна и Янь Се вмиг изменились, у них с глаз словно спала пелена.

– Свидетель… – пробормотал майор. – Во время казни должен присутствовать свидетель!

Ма Сян ударил себя по бедру.

– Если второй заложник нужен как свидетель, незачем шантажировать его родственников. Даже если те обратятся в полицию, дело квалифицируют как пропажу или побег из дома. Значит…

Цзян Тин развёл руками, и Янь Се тотчас подхватил:

– Значит, надо искать совпадающие по датам заявления о пропаже и похищении!

Капитан всучил Ма Сяну обратно стопку бумаг, тот подскочил и выбежал из кабинета.

– Янь-гэ! Янь-гэ!

Полчаса спустя Ма Сян с грохотом распахнул дверь и бросил на стол материалы дела. Янь Се поднял голову, Цзян Тин подошёл ближе, словно уже догадывался о чём-то.

– Двенадцатого июля прошлого года в посёлке Лунчан уезда Цзянъян похитили восемнадцатилетнего парня по имени Хэ Лян. Преступник потребовал миллион юаней и дал на сбор денег семьдесят два часа. Родители влезли в долги и сумели к назначенному сроку наскрести необходимую сумму. Они отнесли деньги в заранее оговорённое место, но за ними никто не явился. На четвёртый день супруги Хэ наконец обратились в полицию, но было уже поздно. Тело парня до сих пор не обнаружили. – Ма Сян открыл папку. – Наше внимание привлекла одна интересная деталь: родители Хэ Ляна тоже получили посылку с окровавленной одеждой. Тогда экспертиза установила, что кровь принадлежит курице. В материалах дела слово «казнь» не упоминается, но у нас нет данных из участка, куда было подано заявление.

– Эй, кто-нибудь, ко мне! – крикнул Янь Се в коридор.

Через несколько секунд перед майором уже стоял оперативник с красными от недосыпа глазами.

– Немедленно свяжись с полицейским участком Лунчана. Пусть пришлют факсом все материалы, включая протоколы допроса, по делу о похищении Хэ Ляна двенадцатого июля прошлого года!

– Есть! – воскликнул оперативник и помчался исполнять приказ.

Ма Сян вытащил ещё один лист бумаги:

– Как и предполагал консультант Лу, в тот же день в уезде Цзянъян супруги Ли заявили о пропаже восемнадцатилетней дочери, Ли Юйсинь. По их словам, накануне они поссорились с ней из-за плохих оценок в школе и предположили, что девочка сбежала из дома. Из-за нехватки кадров дело возбудили только через двадцать четыре часа – тринадцатого июля, но уже вечером шестнадцатого числа родители забрали заявление, сообщив, что дочь вернулась домой.

Янь Се и Цзян Тин переглянулись.

– Эта Ли Юйсинь больше не пропадала? – спросил майор.

– Нет, но позже её задержали за кражу и отправили в следственный изолятор. Любопытный момент: я посмотрел по карте, – Ма Сян перевернул страницу, – Ли Юйсинь училась в средней школе номер один, которая находится через дорогу от школы Хэ Ляна. Между зданиями не больше двухсот метров.

Парень и девушка учились поблизости и наверняка пересекались друг с другом.

– Номер один… – Янь Се задумался. – Сам я в юности на учёбу болт забил, но, насколько помню, школы с таким номером обычно лучшие в округе.

– Да, в Цзянъяне она считается одной из самых продвинутых. Я читал, что её ученики стабильно набирают высокие баллы на госэкзамене.

– И как выпускница такой прекрасной школы оказалась за решёткой? Раньше её уже привлекали за воровство?

– Нет… И правда, странно.

– Возможно, у неё клептомания, – предположил Цзян Тин. Янь Се и Ма Сян перевели на него взгляды. – Клептоманией часто страдают женщины в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. Как правило, её провоцируют внешние факторы. Если девушка стала свидетелем казни, у неё могло выработаться что-то вроде ПТСР.

Лицо капитана помрачнело, но в тусклом свете ламп никто не обратил на это внимания.

– Заместитель Янь, вот материалы дела от двенадцатого июля! Только что получили факсом из участка в Лунчане. – Сотрудник передал майору бумаги, которые ещё даже не успели остыть.

Янь Се пробежался взглядом по тексту и показал Цзян Тину. На странице с расшифровкой телефонного разговора родителей Хэ Ляна с похитителем в глаза им бросилась строчка: «Один миллион, ни фэнем меньше. До казни осталось семьдесят два часа».

– Это он, – заключил капитан.

Майор дал пять Цзян Тину и хрипло воскликнул:

– Поймаю этого подонка – живьём кожу сдеру! Ма Сян, узнай, где именно содержат Ли Юйсинь и сколько туда ехать из Цзяньнина!

– Думаешь, я без тебя не догадался? Она в следственном изоляторе Цзянъяна. Если не мешкать, через три часа будем там. Выезжаем?

Часы на стене показывали четырнадцать минут второго.

– Выезжаем! – Янь Се взял удостоверение и табельное оружие, накинул на плечи форменный пиджак, а затем спохватился: – Ма Сян, отвези консультанта Лу домой и позови кого-нибудь, кто не дежурил днём. Мне нужен водитель до Цзянъяна. И ещё попроси начальника Люя связаться с тамошним начальством: я хочу допросить девчонку, не дожидаясь утра!

Он почувствовал на локте чужую ладонь, обернулся и увидел серьёзное лицо Цзян Тина.

– Я поеду с тобой.

– Тебе же…

– Ничего, посплю в машине, – голос капитана звучал твёрдо. – Дело важнее.

01:20.

Под окнами ярко освещённого здания муниципального управления замерцали красно-синие огни, и «Гранд-Чероки» с рёвом выехал за ворота в ночную тьму.

За рулём сидел сотрудник отдела уголовного розыска по фамилии Чжан, Янь Се и Цзян Тин разместились сзади. Майор несколько раз отправлял Ма Сяна домой, но тот всё же напросился поехать с ними и вещал с переднего пассажирского сиденья:

– Консультант Лу, это было круто. У нас действительно серия! Точность в деталях указывает на опыт преступника. Теперь осталось только допросить Ли Юйсинь. Она наверняка что-то знает о похитителе. Возможно, даже видела его лицо…

– Не факт, – возразил Цзян Тин.

– А?

На бледном лице капитана проступала усталость, но голос оставался спокойным и уверенным.

– Если Ли Юйсинь действительно знает, как выглядит похититель, почему он отпустил её целой и невредимой?

– Но тогда наша версия…

– Теоретически мы движемся в правильном направлении, но есть одно но: наши выводы основаны на предположениях, а не на фактах.

Ма Сян совсем запутался.

– Не понимаешь? – Цзян Тин посмотрел в его ясные глаза.

– Выспись я, возможно, до меня бы дошло, но сейчас мозг работает процентов на десять…

С тех пор как они сели в машину, Янь Се не отрывал глаз от окна, словно боялся пропустить что-то важное, но теперь тоже включился в разговор:

– Можно подумать, ты днём блистаешь! У тебя ай-кью максимум семьдесят!

Ма Сян скорчил обиженную гримасу, а Цзян Тин, усмехнувшись, пояснил:

– Попытка логически обосновать действия преступника – это то же составление психологического портрета. В основе лежит огромный практический опыт следователей, но он всё равно не лишён субъективности и не подкреплён научной базой. Если с вероятностью девяносто девять процентов предположить, как поведёт себя преступник, остаётся один процент на ошибку, а она может обернуться катастрофой. – Капитан заметил заинтересованный взгляд Ма Сяна и продолжил: – Например, как ты думаешь, почему мы решили, что прошлогоднее похищение связано с нашим делом?

– Хм… – Тот задумался. – Потому что родителям тоже прислали одежду, пропитанную кровью птицы, звонящий говорил про «казнь», а исчезли сразу парень и девушка…

– Но ведь это не доказывает, что в обоих делах замешан один и тот же человек. Теоретически похититель мог запугать семью заложника окровавленной футболкой, насмотревшись детективов и возомнив себя палачом. А Ли Юйсинь могла сбежать из дома в тот же день по чистой случайности…

Ма Сян не нашёлся с ответом.

– Есть ведь и различия. В деле Шэнь Сяоци футболка пропитана кровью орлана-белохвоста, а озвученный выкуп составляет двести миллионов. В прошлом году родителям Хэ Ляна подкинули одежду, испачканную куриной кровью, и похититель потребовал всего миллион. Мы не можем исключить вероятность совпадения или деятельности подражателя. Именно поэтому при отсутствии доказательств психологический портрет не более чем слова.

Ма Сян, кивнув, спросил:

– Но, консультант Лу, что, если мы столкнулись как раз с тем самым одним процентом и все наши выводы неверны?

Цзян Тин не оставил ни малейшей надежды на счастливый исход:

– Значит, оба подростка обречены.

В салоне автомобиля воцарилась тяжёлая тишина, даже водитель поёжился от сгустившегося напряжения. Через некоторое время послышался хриплый голос Янь Се:

– Такое иногда случается, это нормально. Следователи не боги, мы не всесильны и иногда тоже совершаем ошибки, а потом платим за них высокую цену. Иногда неудачи оставляют шрамы и преследуют нас тенью всю жизнь, но такова судьба. Важнее – сможем ли мы оправиться и в следующий раз с холодной головой броситься в бой, – голос майора дрогнул.

Цзян Тин бросил на него беглый взгляд.

– Сяо Чжан, остановись вон там, – приказал Янь Се.

Водитель включил поворотник, плавно съехал на обочину и затормозил рядом с круглосуточным магазином. Майор вышел из машины и через несколько минут вернулся с пакетом в руке.

– Держи, это тебе, чтобы не уснуть за рулём. – Он протянул водителю «Ред Булл», кофе и снеки, а затем вручил Цзян Тину два горячих баоцзы. – А тебе баоцзы с бобовой пастой. Ты ведь не стал есть лапшу со всеми, наверняка голодный. – Цзян Тин на мгновение застыл. – Подкрепись. Надо ещё вздремнуть немного. Ма Сян, ты тоже отложи материалы дела и отдохни. Нам потребуются силы для допроса Ли Юйсинь.

«Гранд-Чероки», мигая красно-синими огнями, мчался по шоссе, подобно одинокой лодке, рассекающей тёмный океан. Янь Се поплотнее укутался в куртку и прижался к стеклу. Некоторое время спереди ещё доносились разговоры сяо Чжана и Ма Сяна, но вскоре второй склонил голову и тихо захрапел. Цзян Тин шуршал пакетом, доедая баоцзы, в салоне витал сладкий аромат бобовой пасты.

Через несколько минут шорох прекратился, и Янь Се почувствовал, как капитан привалился к его плечу. Майор приоткрыл глаза и увидел в ладони Цзян Тина половину баоцзы: сон сморил его прямо во время еды.

Казалось, поездка тянется уже целую вечность. Огни большого города остались позади, запутанное дело, страхи и угрозы, которые таило будущее, унесло далеко за горизонт. Янь Се осознавал, что они с капитаном познакомились лично меньше двух месяцев назад, но его не покидало ощущение, будто он знает капитана уже очень много лет.

Машина, мерно покачиваясь, неслась по шоссе, по обеим сторонам мелькали тусклые фонари. С переднего сиденья доносился храп Ма Сяна, в полудрёме майор заметил, как Цзян Тин свернулся калачиком и погрузился в глубокий сон.

Около пяти часов утра машина затормозила у ворот следственного изолятора уезда Цзянъян. Янь Се опустил стекло и протянул своё удостоверение. Постовой, взглянув на документ, сразу принял более серьёзный вид и махнул рукой, чтобы подняли шлагбаум.

Для Янь Се и Цзян Тина это была не первая поездка в следственный изолятор. Здесь содержались подозреваемые до вынесения приговора и осуждённые, чей срок заключения составлял не больше полугода. Остальных, как это называли в народе, «отправляли на гору», то есть переводили в тюрьмы.

За кражу Ли Юйсинь дали меньше года, и с учётом времени, проведённого под стражей до суда, оставалось пять с небольшим месяцев. Пусть формально это была не совсем тюрьма, условия «под горой» иногда казались даже хуже, чем на ней. В тюрьмах действовали строгие регламенты, приговорённые к смертной казни и совершившие тяжкие преступления находились под особым контролем. В следственных изоляторах же содержали вместе всех подряд: от серийных убийц и поджигателей до наркоторговцев и контрабандистов.

После регистрации дежурный руководитель следственного изолятора лично проводил четверых гостей из муниципального управления Цзяньнина в комнату для допросов. Янь Се оставил Ма Сяна и сяо Чжана за железными решётчатыми дверями и прошёл внутрь вместе с Цзян Тином. Десять минут спустя сотрудники изолятора завели в комнату сонную Ли Юйсинь.

Янь Се тихо хмыкнул. Девушка оказалась гораздо симпатичнее, чем выглядела на фотографиях. Бу Вэй, конечно, затмить она не могла, но тонкие черты лица определённо приковывали к себе взгляд. Ни полгода заключения и ежедневных десятичасовых принудительных работ, ни грубая уродливая тюремная роба не испортили её природной красоты. Когда сотрудники усадили Ли Юйсинь в кресло, её тонкие пальцы судорожно вцепились в подлокотники, и костяшки приобрели цвет слоновой кости.

Майор скользнул взглядом по лицу девушки и нахмурился. Она отчаянно пыталась скрыть страх.

– Её били? – спросил Янь Се.

Оба сотрудника наперебой принялись отрицать:

– Конечно нет! Она целыми днями работает, а после ещё ходит в библиотеку книжки читать!

– С чего бы? Ведёт себя отлично, очень скромная, послушная. Руководство даже распорядилось, чтобы к ней не подселяли всяких наркоторговцев и убийц.

Сомнения продолжали терзать майора. Он жестом велел не надевать на Ли Юйсинь наручники и подошёл ближе. Затем осторожно задрал рукава тюремной робы, осмотрел руки, голову и шею девушки. Ни гематом, ни следов побоев не было, но по какой-то причине она очень нервничала и не могла унять дрожь. Если бы они снимались в сериале, Янь Се предположил бы, что местные надзиратели измываются над бедняжкой, но следственный изолятор Цзянъяна считался образцовым учреждением, и здесь строго следили за исполнением закона.

Майор вернулся за стол, ещё раз оглядел Ли Юйсинь и потёр подбородок:

– Вы боитесь меня?

После долгой паузы послышался тоненький голосок:

– Н-нет…

Это означало «да». Янь Се жестом попросил сотрудников изолятора выйти. Железная дверь с грохотом затворилась, и в комнате для допросов остались трое. В гнетущей тишине майор бросил взгляд на Цзян Тина. Капитан откинулся на спинку стула, спрятав руки в карманах брюк, и не выказывал никакого интереса к происходящему.

– Кхм! – Майор прочистил горло и, сосредоточившись, обратился к девушке: – Ли Юйсинь? – Та вжала голову в плечи. – Меня зовут Янь Се, я заместитель начальника отдела уголовного розыска муниципального управления Цзяньнина. Хочу расспросить вас о похищении Хэ Ляна двенадцатого июля прошлого года.

Когда прозвучало имя парня, на лице Ли Юйсинь отразился ужас. Дрожь в теле стала видна невооружённым взглядом, будто плотина рушилась под мощным напором воды. Тем не менее голос девушки прозвучал поразительно твёрдо и ровно:

– Я не знаю. Я ничего не знаю. Я вообще не знакома с этим человеком.

Янь Се и Цзян Тин удивлённо переглянулись.

– Тогда чего вы боитесь?

– Я ничего не знаю, – повторила Ли Юйсинь.

– Двенадцатого июля прошлого года Хэ Лян исчез по пути из школы, а его родителям позвонил похититель и потребовал миллион юаней наличными. Примерно тогда же ваши родители сообщили в полицию о пропаже дочери. Они предположили, что вы ушли из дома из-за ссоры, но, если сопоставить время, когда мать видела вас в последний раз, вы исчезли тогда же, когда и Хэ Лян.

Девушка молчала.

– Вы ведь не сбегали из дома, верно?

Снова молчание.

– Вы знаете, что произошло с Хэ Ляном, просто боитесь сказать. – Янь Се подался вперёд, опустил руки на стол и посмотрел на тёмную макушку девушки. – Чего вы боитесь, Ли Юйсинь?

– Я не знаю! Я же сказала, я ничего не знаю! – Она так пронзительно закричала, что майор отпрянул. – Я совсем его не знаю! Я ничего не знаю! Отпустите меня! Отпустите!

Ли Юйсинь в истерике начала бить себя по голове и отчаянно вырывать волосы. Дверь тотчас распахнулась, и вбежали полицейские. Янь Се вскочил и заломил девушке руки за спину.

– Уберите наручники! – приказал Цзян Тин. – Мы сами справимся!

– Мы обязаны действовать по протоколу…

– Делайте как он говорит! – рявкнул майор. – В наручниках она ничего не скажет!

Пока они препирались, Ли Юйсинь сменила тактику и попыталась удариться головой об острый край железного стола, но Цзян Тин подставил ладонь. Руку капитана пронзила острая боль, он поморщился и шумно втянул воздух сквозь зубы.

– Ты в порядке? – тихо спросил Янь Се, затем крикнул сотрудникам изолятора: – Всё под контролем! Мы справимся! Я сам всё объясню вашему руководству!

Полицейские растерянно переглянулись и покинули комнату для допросов.

– Ты в порядке? – вновь поинтересовался майор.

Цзян Тин сжал пострадавшую кисть другой рукой. Боль всё не отпускала, он не мог даже говорить и лишь кивнул, чтобы Янь Се сосредоточился на деле. Майор сделал глубокий вдох и подавил зарождающийся в груди гнев.

Ли Юйсинь продолжала извиваться, пытаясь вырваться из крепкой хватки майора. В её сверкающих холодным блеском глазах читалось отчаяние загнанного в угол зверя. Янь Се вгляделся в профиль девушки и прислушался к интуиции.

– Совсем? – вдруг спросил он. Ли Юйсинь стиснула зубы. – Я всего лишь попросил вас помочь с делом о похищении Хэ Ляна, а вы начали так яростно всё отрицать и кричать, что его не знаете. Вас уже допрашивали насчёт него? – Девушка молчала. – А может, вы уже не раз представляли себе этот разговор?

Ли Юйсинь постепенно перестала бороться и вскоре совсем затихла. Майор ослабил хватку, но девушка не отреагировала.

– Ли Юйсинь, посмотрите мне в глаза.

Взгляд девушки был пустым и рассеянным.

– Мы здесь не для того, чтобы обвинять вас, – тон Янь Се смягчился. – Мы приехали посреди ночи, потому что похитили ещё одну пару подростков.

Ли Юйсинь едва заметно вздрогнула.

– Да. Позавчера супружеской паре из Цзяньнина позвонил похититель. Он потребовал выкуп в двести миллионов, но у них не наберётся и десятой части от этой суммы. Когда вас с Хэ Ляном похитили, вам было по восемнадцать? Этим ребятам столько же. Девушку зовут Бу Вэй, парня – Шэнь Сяоци. Похититель сказал, что до казни мальчишки осталось чуть больше десяти часов. Шэнь Сяоци тоже единственный ребёнок в семье, как вы с Хэ Ляном. – Майор сделал паузу. Он стоял спиной к зарешеченному окну, за которым ночную мглу медленно сменяли сизые предрассветные сумерки, и пристально смотрел на Ли Юйсинь. – Хэ Лян мёртв, верно? – Девушка оставалась неподвижна. – Но вы живы. Шэнь Сяоци и Бу Вэй тоже должны жить. Мы не можем упустить шанс спасти их, понимаете?

– Бесполезно, – раздался тихий охрипший голос.

Майор только спустя несколько секунд смог разобрать, что именно сказала девушка.

– Бесполезно?

– Он умрёт. А она станет такой же, как я.

Янь Се посмотрел на Цзян Тина. Они не ошиблись. Это действительно серия похищений.

– Вы видели преступника? Он заставил вас смотреть, как казнит Хэ Ляна?

Губы Ли Юйсинь изогнулись в жуткой улыбке. Майор торопливо продолжил:

– Как выглядит похититель? Почему он это делает? Как он убил Хэ Ляна? – Девушка по-прежнему улыбалась, и Янь Се не выдержал: – Ли Юйсинь! На кону жизнь двух ваших сверстников! Если вы согласитесь помочь, я помогу вам выйти отсюда, даю слово! Ли Юйсинь!

– А что плохого в смерти? – девушка говорила так тихо, будто боялась спугнуть сон. – Я мечтаю умереть.

Услышав это, полицейские растерялись, и тут Ли Юйсинь с размаху ударилась головой об стол!

На этот раз Цзян Тин замешкался, и Янь Се запоздало сжал девушку в объятиях, не обращая внимания на её истеричные попытки вырваться и хлещущую из раны на голове кровь, которая пропитывала его одежду.

Железная дверь в очередной раз шумно распахнулась, вбежал дежурный руководитель вместе с другими сотрудниками изолятора, и воцарился хаос. Топот ботинок, крики, ругань смешались воедино. Один звал врача, другой звонил по телефону, третий пытался надеть на Ли Юйсинь наручники. Среди всей этой суматохи Цзян Тин медленно встал и подался вперёд, не отрывая взгляда от губ девушки. Струйки крови стекали по крыльям носа к уголкам рта и окрашивали зубы в алый.

– Летние… ночи… Июль… – пробормотала она.

Летние ночи, середина июля[8]. Словно когтистая лапа разорвала пелену тумана, и сердце Цзян Тина сжалось, а голова будто наполнилась ледяной водой. Эти слова связали похищение, окровавленную футболку, казнь, восемь ноль девять… Все смутно знакомые детали махом сложились в единую картину.

Капитан опустил руку и молча сел на стул. Полицейские заковали Ли Юйсинь в наручники и увели в медпункт. Янь Се на повышенных тонах что-то объяснял дежурному руководителю, на крики прибежали Ма Сян и сяо Чжан, но всё это происходило где-то далеко. Цзян Тин тонул, медленно погружаясь на дно, и никому не было до него дела.

«Вот, значит, что… Но зачем? Когда последний луч заходящего солнца исчезает за горизонтом… Для чего весь этот грандиозный кровавый спектакль?»

– Консультант Лу…

– Консультант Лу!

Цзян Тин вскинул голову и словно очнулся ото сна. Толпа разошлась, суета стихла, и в комнате для допросов помимо него остались только трое полицейских из Цзяньнина и хмурый дежурный руководитель изолятора. Майор опустился на корточки и встревоженно спросил:

– Что с тобой? Ты в порядке?

Цзян Тин, вздохнув, поднялся со стула и почувствовал, что спина взмокла от холодного пота.

– В полном.

Янь Се встал следом, всё так же держа его за ладонь.

– Ты ранен.

Цзян Тин опустил взгляд. Три пальца на левой руке распухли, кожа лопнула, и сочилась кровь. Можно представить, что стало со лбом Ли Юйсинь.

Майор, придерживая капитана за плечо, тихо сказал:

– Пойдём в медпункт, надо обработать раны. – И вывел его за дверь.

Дежурный руководитель изолятора кипел от ярости, но обижать заместителя Яня из управления Цзяньнина боялся, поэтому отвёл гостей в медпункт, предназначенный для администрации и сотрудников.

– У заключённой серьёзная травма головы, мы уже запросили её перевод в больницу…

– Ничего не хочу слышать. Я уверен, что она связана с нашим делом о похищении. Я должен её допросить!

– У нас есть правила! Своим требованием вы ставите нас в очень трудное положение!

Через приоткрытую дверь доносился тихий, но жаркий спор. Воздух в медпункте насквозь пропитался запахом антисептика. Цзян Тин с равнодушным видом наблюдал, как тюремный врач, женщина средних лет, обрабатывает его пальцы, а затем плотно обматывает бинтами.

– Постарайтесь до полного заживления не мочить раны. Вовремя меняйте повязку, чтобы не началось воспаление, и… – она замялась, – больше отдыхайте и следите за рационом.

Цзян Тин кивнул.

Янь Се, закипая от раздражения, распахнул дверь и с ходу спросил:

– Как он? Это серьёзно?

Врач хотела ответить, но вмешался капитан:

– Всё в порядке, перелома нет. Ли Юйсинь перевозят в больницу?

– Эта девчонка нарочно избегает допроса, – холодно отозвался майор. – Я уже позвонил начальнику Люю, попросил, чтобы тот задействовал свои связи в парткоме провинции. Надо поговорить с ней в ближайшие два часа!

Янь Се осторожно взял левую ладонь Цзян Тина и вдохнул запах антисептика из-под повязки. Капитан быстро выдернул руку:

– Что ты там вынюхиваешь?

– Ничего. Чем вы обработали рану? Запах крови остался.

Женщина тотчас возразила:

– Я всё хорошо…

Цзян Тин оборвал этот глупый спор:

– В поведении Ли Юйсинь сквозит отчаяние. Она билась головой не для вида, а искренне хотела причинить себе боль. Страх и паника тоже неподдельные. Так ведут себя люди, когда чувствуют приближение катастрофы и готовы покончить с собой. – Капитан вздохнул. – Это наводит меня на определённые подозрения.

– Какие? – Янь Се присел на край стола. – Я уже ничему не удивлюсь. Похититель заставил Ли Юйсинь участвовать в казни, и поэтому она так боится полиции?

– Возможно. Вместе с телом Хэ Ляна найдутся улики, указывающие на причастность Ли Юйсинь, и она побоялась, что её оправданиям никто не поверит. – Цзян Тин сделал короткую паузу. – Но это всё равно не объясняет, почему похититель просто её не убил…

– Может, у него к Ли Юйсинь какое-то особое отношение? Я уже позвонил в отделение полиции Цзянъяна и попросил проверить, есть ли среди родственников девушки судимые.

– Связь наверняка есть, но необязательно родственная. Иначе похититель должен также приходиться родственником Бу Вэй…

– А вот и нет! – с ноткой самодовольства в голосе перебил капитана Янь Се. – Похищение Шэнь Сяоци и Бу Вэй уже второе по счёту. А когда речь идёт о серии, преступники, как правило, намеренно повторяют детали первого дела. Похититель может не состоять в родстве с Бу Вэй, но обращаться с ней как с Ли Юйсинь.

Цзян Тин пристально посмотрел на майора.

– Что? – Янь Се развёл руками. – Думаешь, ты один тут разбираешься в психологии преступников? Я, между прочим, расследовал более десятка дел о разнообразных серийных убийствах.

Капитан махнул рукой, давая понять, что не то имел в виду, и обратился к врачу:

– Простите, мне очень неловко, но не могли бы вы оставить нас наедине?

Эта вежливая по форме просьба прозвучала как приказ. Врач, словно зачарованная, кивнула и вышла за дверь. Дождавшись, когда они с Янь Се останутся в медпункте одни, Цзян Тин пояснил:

– Я вовсе не сомневаюсь в твоих способностях. Напротив, это предположение звучит весьма разумно. Но у меня есть гипотеза, почему похититель потребовал за Хэ Ляна один миллион, а за Шэнь Сяоци двести, и она противоречит твоим словам.

– Хм?

Капитан сидел напротив Янь Се, опустив руки на подлокотники. Он откинулся на спинку кресла, приподнял подбородок и принял задумчивую позу.

– Возможно, сумма выкупа зависит не от достатка семьи парня, а от девушки.

– Девушки? – искренне удивился майор. – Ты имеешь в виду внешность?

Бу Вэй действительно обладала уникальной красотой, её лицо невольно врезалось в память.

Цзян Тин не спешил с ответом. Кабинет погрузился в тишину. Первые лучи солнца скользили по белым стенам, касались больничных кушеток, железных стеллажей и медицинских инструментов.

– Я работаю в полиции больше десяти лет и не раз находил ключ к раскрытию дела, представляя себя на месте преступника. Я старался понять ход его мыслей и мотивы, однако тут важно не перейти черту, чтобы не проникнуться сочувствием. – Цзян Тин вздохнул и покачал головой. – Но это дело будто вынуждает меня всё сильнее погружаться во внутренний мир похитителя. Я постоянно думаю, что он хочет сделать, зачем и для чего. Этот процесс затягивает, словно водоворот, и от этого мне не по себе.

Капитан вроде бы просто изливал душу, но Янь Се не покидало чувство, что он на что-то намекает.

– Ты слишком глубоко копаешь. Следователи часто уходят в расследование с головой, такое случается сплошь и рядом. Вряд ли преступник намеренно пытается манипулировать сознанием полицейских. Это уже фантастика.

– Нет, ты не понимаешь!

Капитан не стал ничего пояснять, его ясный холодный взгляд блуждал между пляшущими в лучах солнца пылинками. Спустя время Цзян Тин наконец заговорил:

– Если оценивать внешность, Бу Вэй, конечно, красавица, но едва ли она в сотни раз превосходит Ли Юйсинь. Между ними должно быть ещё какое-то характерное отличие. Кровь курицы и орлана-белохвоста намекает на это. – Янь Се сдвинул брови, и капитан пробормотал: – Но в чём оно заключается?

Раннее утро в горном лесу.

Со всех сторон доносились трели птиц и стрекот цикад. Первые лучи солнца пробились сквозь густую крону деревьев и коснулись длинных пушистых ресниц, словно нарисованных тонкой кистью. Девушка медленно открыла глаза.

– Шэнь Сяоци… – Бу Вэй зашевелила губами, и из потрескавшихся уголков рта засочилась кровь. Не обращая внимания на боль, она поднялась с земли. – Шэнь Сяоци!

Парень лежал неподалёку, свернувшись калачиком на груде опавших листьев. Окровавленная правая рука была изогнута под неестественным углом и подвязана двумя ветками на манер шины. Лицо Шэнь Сяоци раскраснелось, лоб пылал жаром.

– Проснись, проснись… – Бу Вэй, превозмогая слабость, попыталась растормошить парня.

Через несколько секунд Шэнь Сяоци очнулся от забытья, откашлялся и прошептал:

– Бу Вэй…

В волосах девушки запутались листья, на прекрасном белоснежном личике и руках виднелись глубокие ссадины от веток. Из-за обезвоживания она не могла даже плакать.

– Мне снилось, что я умер… – хрипло произнёс Шэнь Сяоци, устремив пустой взгляд куда-то вверх. Ветви гигантских деревьев плотно заслоняли небо. – Мне снилось, что я и тебя погубил. Если бы ты не пыталась меня спасти… Если бы так отчаянно не защищала меня…

– Ты не умрёшь! – Бу Вэй шумно вздохнула. – Я не дам тебе умереть!

Хрупкая девушка стиснула зубы, собрала остатки сил и подняла Шэнь Сяоци, который был значительно выше и тяжелее её самой. Пошатываясь, она медленно потащила его вперёд.

– Мы выживем. Мы обязательно выберемся отсюда. Мы обязательно…

Было восемь часов утра.

Бескрайний лес, подобно гигантской пасти, быстро поглотил их крошечные фигуры.

Двери больничного лифта медленно разъехались, и Янь Се размашисто зашагал по коридору стационарного отделения. На ходу он достал телефон и сунул под нос дежурному руководителю изолятора, который топтался у входа в палату. На экране высветился приказ, подписанный лично начальником Лю из партийного комитета провинции.

– Я могу войти? – Майор указал на окно палаты, где лежала Ли Юйсинь.

Начальник изолятора шумно фыркнул:

– Конечно, чего уж теперь! Поверить не могу! Это просто ни в какие ворота! Я…

– Мои ребята работают уже тридцать часов без перерыва, – бесцеремонно перебил его Янь Се. – Если заключённая не ответит на наши вопросы, то сегодня в двадцать ноль девять умрёт человек.

С этими словами он шагнул в палату, и П, зян Тин в тёмных очках и бейсболке нырнул за ним.

– Эй-эй-эй, а вы куда? В документе сказано, что только ваш главный может войти! В-в-вы опять…

– Что в-в-вы? – передразнил дежурного майор и потянул П, зян Тина за руку. – Это эксперт по уголовным делам из Народного университета общественной безопасности! Час его работы обходится мне в три тысячи! Кто оплатит его время, пока я буду оформлять очередные бумажки? Вы, что ли?

– С чего бы? Это вам в управлении деньги девать некуда! – буркнул дежурный и отступился.

Врачи обработали и перевязали рану на голове Ли Юйсинь, но алые пятна проступали сквозь плотный слой бинтов и подчёркивали бледность кожи. Сотрудники изолятора, боясь очередной выходки, приковали девушку наручниками к железной раме больничной койки и убрали подальше от изголовья все острые предметы, не оставив даже шариковой ручки. В палате царила тяжёлая атмосфера безысходности и отчаяния, а голый стол лишь дополнял её.

Янь Се жестом велел медсестре выйти из палаты и, когда они остались втроём, позвал:

– Ли Юйсинь.

Рассеянный взгляд девушки устремился куда-то в пустоту.

– Неужели вы думаете, что все полицейские болваны, как в сериалах? – Майор придвинул Цзян Тину стул, сам сел на койку рядом и закинул ногу на ногу. – Расскажу вам одну историю. Возможно, вы в чём-то узнаете себя. Это реальный случай. Несколько лет назад похитили богатого бизнесмена вместе с водителем. Водителя преступники убили, поскольку он не представлял для них никакого интереса, а бизнесмена заставили отрубить жертве голову и отпустили, чтобы тот вернулся домой и отдал им все деньги. Похитители думали, что, став соучастником, мужчина побоится обратиться в полицию, но просчитались. Оказавшись на свободе, бизнесмен сразу сдался властям. Как думаете, чем кончилось дело? – Ли Юйсинь молчала, но лицо её ожило: на нём отразился страх. – Бизнесмена признали невиновным, а потом он уже по своей воле выплатил компенсацию семье жертвы. Знаете, почему его оправдали? – Девушка плотно сжала губы, но Янь Се и не ждал ответа. – Чтобы передать дело в прокуратуру, одного признания мало. Необходимо предоставить доказательства. Для обвинения в убийстве нужны мотив, неопровержимые улики и результаты экспертиз, которые не противоречат друг другу. В случае нашего бизнесмена судмедэксперт установил, что на шее жертвы остались многочисленные порезы, нехарактерные для убийств такого типа. А после осмотра трахеи стало ясно, что на момент обезглавливания мужчина был уже мёртв. Я лично вёл это дело. Мы несколько месяцев собирали доказательства, использовали все возможные способы, чтобы оправдать невиновного человека. – Майор наклонился ближе. Его охрипший после бессонной ночи голос звучал всё уверенней: – Нам удалось спасти его, спасём и вас. Что бы вы ни сделали, на месте преступления остались следы. Наша задача – восстановить каждую деталь, чтобы виновные понесли наказание, а невиновные остались на свободе. – Он сделал паузу. – Вы хотите очистить своё имя?

Прошло какое-то время, прежде чем Ли Юйсинь наконец отреагировала. Она слабо шевельнула глазами, будто ожившая кукла, и, повернув голову, тихо пробормотала:

– Виновные…

Янь Се пристально посмотрел ей в глаза:

– Почему вы начали красть?

– Я не знаю, – еле слышно произнесла девушка, – я себя не контролировала…

– Вы не могли это контролировать, потому что клептомания – это своего рода расстройство воли. Оно возникает из-за сильного стресса и психологического давления и лечится медикаментозно. Ваше место в больнице, а не в тюрьме.

Майор протянул руку и осторожно коснулся волос девушки. В этом жесте чувствовалась искренняя забота, он вёл себя с ней как старший брат с сестрой, а не как полицейский с преступницей. Ли Юйсинь съёжилась.

– Скажите, кто он. Вы поможете в поимке преступника и выйдете из тюрьмы досрочно. Мы даже можем ходатайствовать, чтобы вам объявили официальную благодарность. Поверьте, мы заставим того, кто угрожал вам, заплатить за содеянное.

Время шло минута за минутой, в палате царила гнетущая тишина. Разум Ли Юйсинь словно прятался от реальности, пока хрупкое тело пребывало в кошмаре. Янь Се терпеливо ждал, временами посматривая на Цзян Тина, но, когда их взгляды пересеклись, капитан вдруг резко отвёл глаза. В сердце майора закралось сомнение, но он не успел ничего обдумать, потому что молчание нарушил слабый голос Ли Юйсинь:

– Мне ничего не нужно… – Полицейские тотчас обернулись к девушке. – Я просто хочу побыть одна. – Белое, как лист бумаги, лицо оставалось безжизненным, лишь едва заметно шевелились губы. Она монотонным голосом повторила: – Просто оставьте меня одну…

Ли Юйсинь медленно подтянула ноги к груди и уткнулась в колени, будто таким образом могла оградить себя от жестокого мира. Майор на мгновение растерялся:

– Ли Юйсинь, о чём вы думаете?

Беззащитная, хрупкая, как яичная скорлупа, девушка отчаянным упорством отстаивала своё крохотное личное пространство и продолжала упрямо молчать. Янь Се почувствовал во рту привкус железа. Он взглянул на часы – девять тридцать утра. Горячая кровь ударила ему в голову, и он не выдержал:

– Пожалейте невинных детей, которых похитили…

– Позволь мне, – перебил его Цзян Тин.

Майор поднял голову и увидел, как тот встаёт со стула.

– Ты…

– Дай нам немного времени наедине, Янь Се, – голос капитана прозвучал мягко и удивительным образом вселил в майора спокойствие. – Я попробую с ней поговорить.

До назначенной похитителями казни оставалось чуть больше десяти часов. Янь Се тяжело вздохнул, подошёл к Цзян Тину и крепко обхватил его за плечи:

– Будь осторожен. Если что – кричи. Я рядом. – И, не дожидаясь ответа, вышел из палаты.

Капитан проводил его взглядом. Когда дверь захлопнулась, он повернулся к больничной койке, наклонился ближе и с сочувствием посмотрел на девушку. Ли Юйсинь спряталась в своём панцире и не замечала происходящего вокруг, но капитан одной фразой вмиг разрушил её защитный барьер:

– Каково это – убивать?

Тело Ли Юйсинь окаменело. Цзян Тин кончиками пальцев аккуратно коснулся подбородка девушки, приподнял её голову и, заглянув в глаза, тихо добавил:

– И как он заставил вас убить Хэ Ляна?

Время в палате будто остановилось. Свет из окон отражался от белых стен и простыней на койках, создавая причудливое мерцание, от которого кружилась голова. Звон наручников нарушил гнетущую тишину. Девушку затрясло так сильно, что, казалось, она вот-вот развалится на части. Через несколько минут, стуча зубами и запинаясь, она наконец выдавила из себя:

– К-как… вы… узнали?

– Думали, если скроете правду о смерти Хэ Ляна и отсидите несколько месяцев за кражу, то всё закончится? – Цзян Тин наклонился ближе и тихо сказал девушке прямо на ухо: – Летние ночи, середина июля… В середине июля с заходом солнца в восемь ноль девять вечера заканчивается пора юности и наступает время наказания, которое длится бесконечно долгую ночь. Считаете, что с убийством Хэ Ляна наказание закончилось? Ничего подобного. Как думаете, почему выбрали именно вас?

Лицо Ли Юйсинь было мертвенно-бледным. Она судорожно вздохнула, и Цзян Тин тотчас крепко вцепился ей в руку. Пальцы капитана, как и рука девушки, были перевязаны бинтами из-за ран. Одна бледная, тонкая, покрытая мелкими шрамами рука держала другую, словно они принадлежали одному человеку.

– Скажите правду, и я помогу вам выбраться из этого ужаса. Иначе вы никогда не сбежите от этих людей.

– Не… – зашептала Ли Юйсинь, – не именно меня… До меня были ещё…

Глаза Цзян Тина блеснули. Вновь зазвенели наручники, и девушка крепко вцепилась в пальцы капитана. Этот жест словно придал ей смелости.

– Но те двое… мертвы.

Мертвы.

Ночь смешалась с днём, и реальность уступила место кошмару. Палата перед глазами Ли Юйсинь исчезла, её сознание поглотили образы и сцены, которые она переживала во сне снова и снова.

Красный диск солнца опустился за горизонт, и наступил мрак. Связанный Хэ Лян стоял на коленях и дрожал, вокруг столпились тени, подобно призракам. Девушка с ножом в руке едва держалась на ногах и давно бы уже рухнула на землю, если бы её не поддерживали сзади.

– Убей его, – в голосе возле уха сквозила насмешка.

– Нет… Нет…

– Он предал тебя, чтобы выжить, и заслужил наказание.

– Прошу, отпустите нас! Пожалуйста…

– Убей его, иначе ляжешь в землю рядом с ним.

– Я не могу… Прошу вас, пожалуйста!..

На затылок опустилась ладонь, и девушку заставили повернуть голову. Неподалёку в яме лежали, прижавшись друг к другу, два разлагающихся трупа. Они держались за руки, обратив пустые глазницы к небу. Среди костей и полусгнивших останков копошились личинки.

– Вот что тебя ждёт, если не пересилишь своё «не могу». Ты станешь следующей и разделишь наказание с ним.

Девушка разразилась рыданиями, отчаянный крик поднялся к небу и слился с голосом, звучащим в палате:

– Я не хотела убивать! Я не хотела убивать Хэ Ляна! Почему именно я? Что мы сделали? За что это наказание? Я не понимаю… Я правда не понимаю…

– Вы не сделали ничего плохого. – Цзян Тин вытер слёзы с лица Ли Юйсинь и тихо добавил: – Когда я приглашу второго полицейского, вы знаете, что нужно рассказать о смерти Хэ Ляна.

– Я не могу, – всхлипнула она, – я правда не могу, я…

– Можете. Вы убили Хэ Ляна, но мёртвых не допрашивают. Если мы не поймаем похитителей, никто не сумеет доказать, что вас заставили. Неужели вы хотите провести в тюрьме всю оставшуюся жизнь за преступление других людей? – Ли Юйсинь яростно замотала головой. – А получить благодарность за сотрудничество с полицией, восстановить свою репутацию перед родственниками, друзьями, учителями и вернуться к учёбе? – Девушка, словно зачарованная, вслушивалась в мягкий низкий голос капитана и, подумав мгновение, неуверенно кивнула. – Тогда вы знаете, что нужно сделать.

Капитан попытался выпрямиться, но Ли Юйсинь крепко сжала его руку, как спасительную соломинку, и притянула к себе.

– Почему… вы мне помогаете?

Цзян Тин ответил не сразу. С непроницаемым лицом он повернул голову и устремил взгляд в коридор. Янь Се разговаривал по телефону и точно не мог слышать, что происходит в палате.

– Потому что на самом деле он хочет казнить не Хэ Ляна или Шэнь Сяоци. – Капитан приблизился к ледяному уху девушки и произнёс так тихо, что только она могла его услышать: – Это я предал его.

Зрачки Ли Юйсинь расширились.

Из динамика послышался голос: «Не Хэ Ляна или Шэнь Сяоци… Это я предал его». Следом в коридоре раздался щелчок. Янь Се обернулся и увидел в дверях палаты Цзян Тина.

– Заходи. Она готова признаться.

– Отлично, – ответил майор и сказал в трубку: – Продолжайте поисково-спасательные работы и будьте на связи. Я позвоню, как только появятся новости.

Янь Се ткнул в экран и убрал телефон обратно в карман, затем в несколько шагов преодолел расстояние до Цзян Тина и коснулся его плеча:

– Как твоя рука?

Он взял капитана за запястье, другой рукой скользнул по спине к поясу и осторожно снял крохотный микрофон, который прикрепил перед выходом из палаты.

– Пустяки, ничего страшного. – Цзян Тин высвободил руку и устало добавил: – За меня не беспокойся.

Янь Се вошёл в палату и, обернувшись, коротко улыбнулся. В этом мимолётном движении губ таилось нечто странное, но капитан не успел понять, что именно.

Ли Юйсинь лежала, откинув голову на белоснежную подушку, на её лице наконец появился румянец. Увидев Янь Се, она из последних сил приподнялась и хриплым голосом спросила:

– Вы правда засчитаете мои показания за содействие следствию и разрешите мне вернуться к учёбе?

Цзян Тин занял кресло в другом конце палаты и сложил руки на коленях, напоминая в этот момент изящную статую. Майор мельком взглянул на него и кивнул девушке:

– Да. Обещаю.

Ли Юйсинь не обратила внимания на странное выражение на его лице: она полностью сосредоточилась на данном ей обещании.

– Я не видела, как выглядел тот человек, – с содроганием выдавила из себя первую фразу девушка. – Только слышала его голос. – Майор сощурился. – В июле прошлого года отец сильно отругал меня за плохие оценки, и я в слезах сбежала из дома. Я позвала с собой Хэ Ляна, и мы побрели куда глаза глядят. Когда стемнело, мы уже почти вышли из города. Тут к нам подъехала машина, и водитель предложил подвезти до дома.

Ли Юйсинь сухо сглотнула, и Янь Се сразу спросил:

– Что за машина? Как выглядел водитель?

– Серебристый «хёндэ». Мужчина лет тридцати – сорока, лица я не рассмотрела: было темно. Мы согласились, а потом… нас словно чем-то накачали, и мы отключились.

Янь Се молчал. Да и что тут скажешь: два беззащитных старшеклассника сели не пойми к кому в машину – инстинкт самосохранения у них явно отсутствовал.

– Очнулись мы в какой-то глуши. Вокруг никого, только горы и лес. Мы сильно испугались, стали звать на помощь, но всё тщетно. Выбора не было, и мы снова пошли наугад. Следующие два дня мы провели в лесу, – голос Ли Юйсинь задрожал, она не могла сдержать слёз. – Ни еды, ни воды, а ещё Хэ Лян сильно ударился, когда упал. V нас начался жар…

– Так вас не удерживали в плену? – уточнил Янь Се.

– Я узнала о том, что с родителей Хэ Ляна требовали выкуп, только когда вернулась домой. Тогда это не выглядело как похищение. Мы два дня шли по горам и не видели ни души!

Майор начал понимать, в чём дело, но озвучивать догадку вслух не стал, лишь спросил:

– А на третий день?

Казалось, невидимая рука схватила Ли Юйсинь за горло и придушила.

– На третий день мы встретили… – Она немного помолчала и наконец выдавила из себя: – Людей в масках и чёрной одежде.

– Сколько их было? Мужчины, женщины? Как именно это произошло?

– Я не знаю, откуда они взялись. На третий день мы добрались до поляны на вершине холма и потеряли сознание. Когда я очнулась, эти люди уже окружили нас. Хэ Лян был связан и, стоя на коленях, молил о пощаде… Я попыталась сбежать, но они меня поймали. Я кричала, звала на помощь, просила отпустить нас, но один из них приложил к моему уху телефон… – Ли Юйсинь широко раскрыла глаза. Ужас крепко врезался в память девушки, она словно заново переживала ту ночь. – Голос из трубки сказал, что Хэ Лян – трус и предал меня. Голос велел убить его. Я плакала и просила прекратить, но голос дал понять, что если я не решусь, то буду наказана вместе с ним. Как… Как…

– Как кто?

– Как те двое на дне ямы. – В палате повисла напряжённая тишина. Взгляды Янь Се и Цзян Тина были прикованы к безжизненному лицу девушки. – Там лежало два трупа… парня и девушки. Они держались за руки… Голос сказал, что, если я не убью Хэ Ляна, меня постигнет та же участь.

Майор изменился в лице: значит, их похищение тоже не первое! До Хэ Ляна была по меньшей мере ещё одна пара жертв! Сквозь гул в голове Янь Се услышал собственный голос:

– Значит, вы убили его?

Ли Юйсинь избегала его взгляда.

– Нет, – пробормотала она, – я не знаю, что случилось, я… Я потеряла сознание. А когда очнулась, Хэ Лян был уже… мёртв.

Майор посмотрел на Цзян Тина, тот молча опустил веки. Некоторое время тишину в палате нарушало только сбивчивое дыхание и всхлипы девушки.

– Понятно.

Янь Се, как правило, слов на ветер не бросал – его обещаниям можно было верить. Цзян Тин с облегчением выдохнул, хотя внешне по-прежнему оставался невозмутим. Он словно не заметил острого мимолётного взгляда майора и ровным тоном спросил Ли Юйсинь:

– Что случилось потом? Эти люди отпустили вас?

Девушка замотала головой, и стало слышно, как стучат её зубы.

– Н-нет, нет. Они бросили тело Хэ Ляна в один из внедорожников, меня посадили в другой, и в ночи мы спустились с горы… Мне брызнули что-то в лицо, и я опять отключилась. Проснулась к концу дня на закате и увидела, как из внедорожника на вершине холма вытащили Хэ Ляна. – Ли Юйсинь говорила сбивчиво и пыталась обхватить руками голову, но мешали наручники. – Они выкопали большую яму… Опустили… Опустили в неё тело Хэ Ляна… и начали засыпать землёй… А-а-а… – Натянутые до предела нервы лопнули, и она издала нечеловеческий вопль.

Янь Се помассировал точку между бровями. Он с трудом переварил сказанное Ли Юйсинь и через некоторое время хрипло подытожил:

– Палач не один. Мы имеем дело с целой слаженной бандой. Их цель – пара влюблённых подростков. После похищения заложников бросают в горах. Пока они пытаются выжить в суровых условиях, преступники звонят родным и требуют выкуп, запугивают окровавленной одеждой и называют время казни. А когда наступает час икс, заставляют девушку убить парня. Если она отказывается, погибают оба. – Майор покачал головой. – Ритуал, жертвоприношение… Напоминает какую-то секту, но откуда взялись «предатель» и «трус»? – Цзян Тин молчал. Янь Се на мгновение задумался и вздёрнул подбородок. – Эй!

– Что?

– Почему мне кажется, что эта банда похожа на наркокартель, который стоит за делом Фэн Юйгуана? Может, это одни и те же люди?

Цзян Тин уловил намёк в тоне майора, опустил взгляд и ответил:

– Мне пришла в голову другая мысль. – Янь Се вопросительно посмотрел на капитана, но тот обратился к девушке: – Ли Юйсинь? – Она от изнеможения не могла уже даже плакать, лишь вздрогнула и подняла голову. – Как я понял, когда похитители принуждали вас убить Хэ Ляна, рядом в яме лежало два трупа. Но Хэ Ляна похоронили не там, а в дне езды от места казни, верно? – Девушка кивнула, и Цзян Тин повернулся к майору. – Я пока не понимаю, почему похитители решили закопать тело в другом месте, но, вполне возможно, они собираются запугать следующую пару заложников трупом Хэ Ляна.

– Тяньцзуншань! – мгновенно догадался майор и тотчас набрал номер помощника: – Ма Сян! Похититель не один, орудует целая банда. Срочно звони в управление, пусть запросят записи с камер наблюдения на всех дорогах, ведущих к Тяньцзуншань с полудня до двенадцати часов ночи шестнадцатого июля прошлого года. Ищите колонну внедорожников. Как только найдёте, сразу звони мне! – Он прикрыл динамик и спросил Ли Юйсинь: – Вы помните какие-нибудь особенности места, где захоронили тело Хэ Ляна? Это очень важно! Любая мелочь!

Девушка вздрогнула под тяжёлым взглядом майора, но быстро взяла себя в руки.

– Да. На вершине того склона росли огненно-красные деревья. Они заставили меня смотреть, как засыпают яму, а голос из телефона сказал: «Мне-то казалось, ты птица, копошащаяся в грязи. Я и подумать не мог, что тебе доведётся взглянуть на деревья феникса»[9]. Сквозь горькую усмешку на лице Ли Юйсинь проступало отчаяние. – Тогда я впервые в жизни увидела делоникс своими глазами.

Янь Се приложил трубку к уху:

– Ма Сян…

– Слушаю! Алло, Янь-гэ! Что у тебя там?

– Похоже, мы с консультантом Лу выяснили, почему похитители на этот раз выбрали кровь орлана-белохвоста. – Майор помолчал. – Попроси провинциальное ведомство и начальника Люя задействовать аэросъёмку, чтобы осмотреть всю территорию Тяньцзуншань. Похитители собираются убить Шэнь Сяоци в роще делоникса.

Тот же день, 15:30.

– Делоникс редко встречается в дикой природе. Судя по рассказу Ли Юйсинь, деревья должны расти на возвышенности. Надо определить точное место по снимкам с воздуха и спутниковым картам… Да, я забрал Ли Юйсинь. Это не совсем по правилам, надо как можно скорее убедить провинциальное ведомство всё согласовать… Да, понял. Около пяти мы должны приехать в Цзяньнин, оттуда сразу рванём к Тяньцзуншань. К шести-семи будем на месте. Не бросайте поисково-спасательные работы, ищите до последней минуты!

«Гранд-Чероки» мчался по дамбе в направлении Цзянь-нина. За рулём всё так же сидел Чжан Гуаньяо, рядом с ним – Ма Сян, а позади между Янь Се и Цзян Тином разместилась Ли Юйсинь в наручниках. По протоколу при перевозке заключённой конвой должен бодрствовать и сохранять бдительность, но измученным полицейским, которые из-за тёмных кругов под глазами уже напоминали панд, уснуть не давал только громкий голос майора.

– Как только получите снимки с воздуха, сразу отправьте мне. Осталось всего пять с половиной часов, задействуйте всех! За работу! – велел Янь Се сотруднику управления и повесил трубку.

– Мы не зря съездили, Янь-гэ, – попытался подбодрить начальника Ма Сян. – Выяснили подробности прошлогоднего дела и узнали о других жертвах.

– Мы ещё не спасли Шэнь Сяоци и Бу Вэй, а похитители до сих пор на свободе. Старые дела не так важны, в приоритете всегда живые люди.

Ма Сян, скривив губы, кивнул, но обернулся и позвал:

– Эй, Янь-гэ.

– Что?

– Если мы всё же не успеем, как думаешь, Бу Вэй согласится убить Шэнь Сяоци?

– Это… – Майор хотел что-то сказать, но в голове всплыли слова Цзян Тина: «Он хочет казнить не Хэ Ляна или Шэнь Сяоци… Это я предал его». – Трудно сказать. Проблема в том, что мы не знаем, почему похититель назвал заложника «предателем» и «трусом». – Янь Се помолчал и многозначительно посмотрел на капитана: – Что думаешь, консультант Лу?

Цзян Тин выглядел уставшим. Он прислонился к окну и устремил пустой взгляд куда-то вдаль.

– Консультант Лу!

– Откуда мне знать? – хрипло отозвался капитан. – Я же не Бу Вэй. А информации о ней у нас недостаточно, чтобы составить психологический портрет.

– Слышал, что сказал консультант Лу? – снова обратился к Ма Сяну майор, и тот растерянно заморгал.

Цзян Тин сидел отрешённо и молчал, слегка покачиваясь в такт движению машины. Внезапно в его кармане завибрировал телефон. Кто это мог быть? Номер знали только Янь Се и Ян Мэй, но Ян Мэй не стала бы отвлекать его от дел без веских причин. Капитан достал мобильный и увидел на экране сообщение от майора. Нахмурившись, он нажал на уведомление и прочитал: «Как думаешь, „предатель" в данном случае просто часть ритуала или отсылка к чему-то конкретному?» Капитан не понимал, почему, находясь в одной машине, они обсуждают детали дела по телефону. Некоторое время он смотрел на экран, затем набрал: «Отсылка» – и отправил.

В нескольких сантиметрах от него Янь Се начал печатать новое сообщение, и вскоре Цзян Тину пришло очередное уведомление:

«К чему?»

«Ли Юйсинь сказала, что на третий день потеряла сознание, а когда очнулась, Хэ Лян уже стоял связанный на коленях, а ей по телефону приказали его убить».

«Если Ли Юйсинь не лжёт, то Хэ Лян что-то натворил, пока она находилась без сознания, и этот поступок разозлил преступников».

«Ещё есть вариант, что Хэ Лян здесь вообще ни при чём и просто стал заменой другому человеку из прошлого похитителя. Тогда под „предательством" подразумевается что-то, что пережил он сам».

«Что думаешь?»

Сообщения сыпались одно за другим. Когда телефон наконец стих, Цзян Тин покосился на майора: тот как ни в чём не бывало откинулся на спинку сиденья и смотрел вперёд.

Капитан вздохнул и отправил ответ. Через полсекунды на экране Янь Се высветилось: «Ты повесил на меня жучок перед выходом из палаты?» Майор усмехнулся. Цзян Тин был удивительно проницательным, и попытка выудить из него информацию ожидаемо обернулась провалом. Янь Се кожей чувствовал острый взгляд капитана, но не подавал виду. Он набрал несколько слов, затем стёр и напечатал другое сообщение.

– Янь-гэ, похоже, нам на хвост сел грузовик, – вдруг сообщил сяо Чжан с водительского сиденья.

Майор нажал «Отправить» и обернулся:

– Что?

Пригородное шоссе было совершенно пустым, за всё время в пути им не встретилось ещё ни одной машины, поэтому грузовик логистической компании, следующий всего в двадцати – тридцати метрах от «Гранд-Чероки», сразу вызывал подозрение. Янь Се посетило недоброе предчувствие.

– Сяо Чжан, замедлись немного, – велел он подчинённому. – Посмотрим, обгонит он нас или нет.

Чжан Гуаньяо слегка нажал на тормоз, но грузовик, не меняя полосы, ускорился, и его фары ярко отразились в глазах майора.

– Гони! Резче! – взревел он.

Всё произошло слишком быстро. Сяо Чжан не успел обдумать приказ и сразу вдавил педаль газа в пол, но грузовик позади сделал то же самое! Раздался грохот, и металлический монстр со страшным рёвом врезался в «Гранд-Чероки». Всех пассажиров мотнуло вперёд, и машину понесло к ограждению. Чжан Гуаньяо, закричав, ударил по тормозам и вывернул руль, но колёса продолжили с визгом скользить по асфальту. Последовал ещё один удар – «Гранд-Чероки» капотом влетел в отбойник и развернулся. Ещё удар – грузовик въехал сзади и продолжил выталкивать внедорожник за ограждение. Казалось, время остановилось. Янь Се, предчувствуя беду, протянул руку в сторону и закричал:

– Цзян Тин! – Но его голос утонул в страшном грохоте.

«Гранд-Чероки» боком проломил отбойник, покатился вниз по откосу и упал в реку! Вода быстро поглотила машину и заглушила отчаянные крики пассажиров, на смену которым пришло сдавленное бульканье. В мутно-зелёной воде расплылись алые пятна.

Когда автомобиль закрутило, все потеряли сознание. Янь Се пришёл в себя уже в ледяной воде. Не обращая внимания на саднящий висок, он отстегнул ремень безопасности и начал лихорадочно шарить руками в поисках следующего замка. К счастью, майор знал «Гранд-Чероки» как свои пять пальцев, поэтому уже через несколько секунд высвободил Ли Юйсинь и двинулся дальше. Что с Цзян Тином? Он ведь сидел рядом с девушкой. Когда пальцы нащупали неподвижное тело капитана, Янь Се почувствовал, как что-то тянет его назад.

Пока машина погружалась в реку, из-за разницы в давлении открыть окна и двери было невозможно. Но, как только салон заполнился водой, давление сравнялось, и Ма Сян вместе с Чжан Гуаньяо мгновенно выбрались из машины. Затем они открыли заднюю дверь, чтобы помочь оставшимся. Янь Се отчаянно сопротивлялся, но двое товарищей силой вытащили его из салона. Сяо Чжан плавал лучше своего напарника, поэтому занырнул глубже, достал ещё одного человека и рванул на поверхность.

В голове у майора гудело, ему хотелось кричать, но изо рта вылетали лишь пузырьки воздуха. Он знал, что Чжан Гуаньяо спас Ли Юйсинь, а Цзян Тин, скованный ремнём безопасности, до сих пор остаётся в машине.

В среднем человек способен продержаться на одном вдохе под водой до двух минут, но паника и физические нагрузки быстро истощали запас кислорода. К этому моменту каждый из них почти достиг предела, и счёт шёл на секунды. Нужно было выбираться на поверхность, сейчас или никогда. Но Янь Се не думал, им двигали исключительно эмоции.

Ма Сян почувствовал, как майор выскользнул из его рук и отчаянно нырнул в чёрный омут! От удивления Ма Сян на мгновение забыл, что находится под водой, и позвал:

– Янь-гэ! – Но вода поглотила крик.

«Гранд-Чероки», подобно железному гробу, уходил на дно. Майор забрался на заднее сиденье – на это привычное в других обстоятельствах действие он потратил кучу времени и сил. Когда Янь Се нащупал тело капитана, который уже не подавал признаков жизни, ему показалось, что сердце сейчас разорвётся от давления, а сосуды лопнут. В голове крутилась лишь одна фраза: «Не умирай, пожалуйста, только не умирай!»

Майор отстегнул ремень безопасности и схватил Цзян Тина. Он не думал, кто в его объятиях – человек или хладный труп, – лишь из последних сил грёб наверх. Янь Се успел вырваться из машины за несколько секунд до того, как её поглотил ил. Время словно остановилось, но майор не сдавался, он уже почти распрощался с лёгкими, когда наконец вынырнул из воды!

– Янь-гэ!

– Заместитель Янь!

Майор разразился кашлем, из носа хлынула кровь и залила лицо. Не успев толком выровнять дыхание, он принялся хлестать Цзян Тина по щекам в надежде привести в чувство. Через несколько секунд капитан захрипел и изверг наружу воду.

Янь Се выдохнул. От изнеможения он с трудом держался на плаву. Ма Сян поднял большой палец вверх и подал знак всем плыть к берегу. Но вдруг воздух разрезал выстрел!

Едва вырвавшиеся из лап смерти полицейские застыли.

Выстрел, выстрел!

Все подняли головы и увидели на берегу тот самый злополучный грузовик. Из кабины выскочило несколько человек, первые двое сжимали в руках пистолеты и целились прямо в них!

Выстрел, выстрел, выстрел!

Преступники были настроены идти до конца!

– В воду! – скомандовал Янь Се и, прижав к себе Цзян Тина, нырнул обратно в реку.

Ма Сян тотчас скрылся под водой. Чжан Гуаньяо, державший Ли Юйсинь, замешкался всего на долю секунды и сразу почувствовал, как девушку невидимой силой отбросило назад. Вода окрасилась в красный. Ма Сян потянул товарища вниз, но было поздно: сяо Чжана тоже пронзила пуля. Он ощутил резкий холод, затем жар и начал погружаться на дно, разбавляя горячей кровью ледяной поток. Зрачки Ма Сяна резко сузились. Он из последних сил тащил за собой товарища, вокруг которого расползались мутные алые пятна.

Тем временем Янь Се отчаянно грёб одной рукой, другой прижимал к себе Цзян Тина, не в силах в бурном подводном течении открыть глаза и оценить обстановку вокруг. Внезапно он почувствовал, что капитан судорожно бьётся в его объятиях. «В чём дело?» – недоумевал Янь Се. Он с трудом приподнял веки, и его обдало волной ужаса: изо рта Цзян Тина выходила длинная вереница пузырьков. Его лёгкие заполняла вода!

Майор схватил Цзян Тина за волосы на затылке, поднял голову и сделал искусственное дыхание. Стоило коснуться холодных мягких губ капитана, и стало понятно: ещё чуть-чуть, и ему конец, надо выбираться, сейчас же!

Словно с благословения Небес течение ускорилось. Вода несла их так быстро, что Янь Се не успел увернуться от огромного камня впереди и принял весь удар на себя. Он ощутил во рту привкус крови, по барабанным перепонкам будто треснули молотком. Майора вместе с капитаном развернуло, и в том месте, где русло реки сужалось, их наконец выбросило на берег!

В голове у Янь Се всё смешалось, он не мог сказать, насколько далеко уплыл от того грузовика, лишь смутно представлял, что расстояние должно быть немалое. Он взглянул на влажное мертвенно-бледное лицо Цзян Тина, его плотно сомкнутые веки и проверил пульс – очень слабый, но стабильный. Янь Се не мешкая перевернул капитана и ударил рукой по спине.

Цзян Тин дёрнулся, и вода вышла из лёгких. Майор уложил его на спину, опустил ладони на нижнюю часть грудины и начал делать непрямой массаж сердца, чередуя его с искусственным дыханием. Из раны на теле Янь Се хлынула кровь, оставляя алые следы на лице и одежде капитана, но он не замечал их и не чувствовал боли. Майор потерял счёт времени, побледневшие руки мелко дрожали.

– Кхе-кхе-кхе!

Наконец Цзян Тин закашлялся, изо рта брызнула кровавая пена, и он пришёл в себя. Янь Се вздохнул с облегчением и вдруг почувствовал, как силы покидают его. Повалившись назад, майор выставил локти, чтобы смягчить удар, но руки, словно тряпичные, подогнулись, и он сразу повалился на землю.

«Что со мной? – пронеслось у Янь Се в голове. – Откуда столько крови?»

Майор увидел над собой лицо Цзян Тина. Капитан, пошатываясь, сел рядом на колени, дрожащими пальцами снял с себя мокрую рубашку и крепко прижал к животу Янь Се. Для едва вернувшегося с того света Цзян Тин действовал весьма решительно. Тяжело дыша, майор спросил:

– Что… Что случилось?

– Молчи. Всё будет хорошо. Ничего не говори…

– В чём дело? Не плачь, – пробормотал Янь Се, – не плачь.

Глаза Цзян Тина покраснели, но лицо оставалось сосредоточенным. Он осторожно приподнял Янь Се, чтобы сердце оказалось выше уровня раны и тихо сказал:

– В тебя стреляли.

Зрачки майора расширились. За долгие годы службы он не единожды сталкивался с опасностями, вечно ходил по краю лезвия и несколько раз уже морально готовился к посмертной славе, но сегодня она подобралась к нему неожиданно. «Стреляли? Значит, это всё? Но я ведь ещё не спас заложников, столько всего не сказал Цзян Тину, не попрощался с родителями… Почему так быстро?»

Земля содрогалась. Янь Се слышал глухие удары, но не понимал откуда. Вдалеке одна за другой тормозили и сигналили машины, к пострадавшим ринулась куча людей.

– Не бойся, всё будет хорошо. Только не засыпай. Видишь, помощь уже рядом, только не засыпай…

Янь Се не разбирал слов капитана, он уже ничего не слышал. Сознание затуманилось, душа стала лёгкой и несколько раз намеревалась воспарить над телом, но рука Цзян Тина крепко удерживала её.

– Вчера, – забормотал майор, – вчера… в машине ты ведь…

– Я знаю, – хрипло ответил Цзян Тин. – Я всё знаю.

Он изо всех сил старался придать уверенности своему дрожащему голосу:

– Послушай, Янь Се. Помнишь, ты как-то спросил, есть ли у меня братья? Так вот, они были. Раньше я многих считал своими братьями, и все они бросили меня три года назад. Но даже если мне суждено вскоре умереть, я всё равно буду присматривать за тобой там, на Небесах. Ты должен жить.

Больничная каталка скользнула в отделение интенсивной терапии, и над дверью загорелась красная лампочка.

– Срочно требуется переливание крови. Свяжитесь с его семьёй, нужно уведомить их…

Цзян Тин сидел в коридоре за дверью, устремив взгляд в блестящий пол под ногами. Над его головой раздался взволнованный голос медсестры:

– Извините, вы родственник пациента?

Цзян Тин отреагировал не сразу. Он медленно поднял голову, и женщина переспросила:

– Вы родственник пациента?

– Нет, – рассеянно ответил капитан. – Я… его друг.

Медсестра растерялась. В этот момент к ней со спины подбежал Ма Сян, опустил руку на плечо и, развернув к себе, замахал промокшим удостоверением:

– Пострадавший – из Цзяньнина, это заместитель начальника отдела уголовного розыска муниципального управления. Мы уже сообщили о случившемся в местный полицейский участок. С остальными формальностями тоже разберёмся, не тратьте время!

Медсестра сразу удалилась.

Ма Сян был насквозь мокрый, он убрал со лба прилипшие пряди и обессиленный рухнул на скамейку напротив Цзян Тина.

– Сяо Чжан сейчас в операционной по соседству.

– Всё серьёзно?

– Не знаю. – Ма Сян покачал головой. – Судя по всему, стреляли из самодельного оружия. Пуля угодила в руку, крови было не очень много, но пока непонятно, задета ли кость. По дороге сюда я связался с провинциальным ведомством, муниципальным управлением и местными подразделениями полиции. Они оцепили место происшествия и уже приступили к расследованию. Из Цзяньнина в срочном порядке выехал начальник Хуан.

Цзян Тин кивнул и вдруг вспомнил:

– А что с Ли Юйсинь?

Ма Сян обхватил голову руками, запустив пальцы в волосы, и хриплым голосом ответил:

– Я вытащил её вместе с сяо Чжаном на берег и только там обнаружил, что пуля угодила ей в грудь. Бригада скорой помощи не смогла ничего сделать.

Шум и суета остались где-то вдалеке, возле отделения интенсивной терапии стояла удушающая тишина. Через некоторое время Цзян Тин твёрдо сказал:

– Их целью была Ли Юйсинь.

Ма Сян с силой ударил кулаком по скамейке:

– Но как они узнали? Кто слил информацию о том, что мы её увезли? Кто посмел напасть на полицейских? А? – На его крики обернулись несколько медсестёр, стоящих в конце коридора, но они побоялись подходить.

– Пока мы их не поймаем, под подозрением все… – Цзян Тин вздохнул. – Ты, я, Янь Се, сяо Чжан, все сотрудники управления, которые были в курсе расследования. Даже покойная Ли Юйсинь… Первые звоночки прозвенели ещё в деле Фэн Юйгуана, когда Ху Вэйшэн умер от передозировки наркотиков, а на этот раз всё даже очевиднее.

Капитан пытался говорить как можно мягче, но Ма Сян всё равно почувствовал подступающий приступ гнева. С трудом подавив его, он процедил:

– Вы хотите сказать…

Уголки губ Цзян Тина дёрнулись:

– Разумеется, я в этом списке номер один.

Остальные официально работали в системе общественной безопасности, и только он сохранял инкогнито. Все знали его как «друга заместителя Яня». До дела Фэн Юйгуана никто из управления его даже ни разу не встречал. Если в управлении действительно завёлся шпион, то кандидатура Цзян Тина напрашивалась сама собой.

– Но Янь-гэ спас вас. – Ма Сян вздохнул. – Когда машина пошла ко дну, я забрал Янь-гэ, сяо Чжан – Ли Юйсинь, и мы отчаянно рванули наверх, пока в лёгких ещё оставался кислород. Счёт шёл на секунды. Но Янь-гэ, невзирая ни на что, решил вернуться за вами и успел вытащить прежде, чем машина увязла в иле. Ещё немного, и вы бы оба погибли.

Он хотел что-то добавить, но тут в коридоре показался главврач:

– Товарищи полицейские, звонят из вашего управления!

Ма Сян, кивнув, поднялся и посмотрел на Цзян Тина:

– Так кто же вы, консультант Лу, друг Янь-гэ или агент врага?

Их взгляды встретились, и через несколько секунд Цзян Тин медленно произнёс:

– Я тот, кем меня считает ваш Янь-гэ.

Ма Сян снова кивнул, словно на такой ответ и рассчитывал, и быстрым шагом направился к посту медсестры. За его спиной Цзян Тин поднял бледное, без единой кровинки, лицо к стене: короткая стрелка часов перевалила за шесть. До казни заложников оставалось меньше двух часов.

В разговоре с Ма Сяном капитан не упомянул, что Ли Юйсинь уже рассказала ему подробности убийства Хэ Ляна и что девушка понятия не имела, как выглядят преступники и каков их мотив. Сегодня её взяли с собой в Тяньцзуншань в надежде, что она поможет поисково-спасательному отряду сориентироваться на местности. Если в их ряды действительно затесался шпион, то зачем убивать Ли Юйсинь? Это можно было объяснить очень просто: она знала гораздо больше, чем успела сказать.

Время шло, секундная стрелка часов в зрачках Цзян Тина совершала оборот за оборотом. Если кровь курицы символизировала Ли Юйсинь, которая в итоге согласилась убить Хэ Ляна, то о чём говорит кровь орлана-белохвоста? Каких действий ждёт преступник от Бу Вэй?

19:00. Тяньцзуншань.

– Понял. Лао Вэй вместе с криминалистами уже в пути. Свяжитесь со мной, как только они прибудут на место происшествия в Цзянъяне. И сообщите, когда закончатся операции заместителя Яня и сяо Чжана. – В служебной машине начальник Люй отложил спутниковый телефон и повернулся к встревоженным подчинённым: – Доложите обстановку.

– Начальник Люй, поисково-спасательные отряды прочесали всю красную зону. Пока безрезультатно. Перешли к исследованию оранжевой зоны.

– Начальник Люй, начальник Люй! Пришли кадры со спутника и с дронов. На территории Тяньцзуншань найдены четыре места с деревьями делоникса и ещё восемь стоит проверить. Мы направили туда кинологов со служебными собаками!

– Начальник Люй, из местной больницы сообщили, что машина скорой помощи не может проехать к нам. Спрашивают, есть ли у нас план «Б»!

– Начальник Люй…

Салон служебной машины напоминал базар: полицейские наперебой делились вестями с полей, на фоне назойливо звенел телефон. Глава управления тяжело вздохнул и хотел было заговорить, но позади толпы раздался твёрдый женский голос, и все тотчас затихли.

– Организуйте машину для встречи бригады скорой помощи. Разделите сотрудников поисково-спасательного отряда на двенадцать групп и вместе с местными отправьте туда, где растёт делоникс. Технические специалисты пусть выведут на компьютер в служебной машине данные со всех камер видеонаблюдения на близлежащих дорогах в режиме реального времени. У кого остались вопросы, подходите по одному!

Под пристальными взглядами полицейских Юй Чжу забралась в салон. Начальник Люй подвинулся, жестом пригласил её сесть рядом и прошептал на ухо:

– Янь Се попал в аварию.

Юй Чжу кивнула:

– Мне не стоило тогда так открыто говорить об отставке…

– Хорошо, что ты это понимаешь. – Начальник управления сделал паузу и повысил голос: – Раз уж ты здесь, присоединяйся к работе. До назначенного похитителями времени казни осталось чуть больше часа. Техники, подойдите, настройте аппаратуру для начальника Юй. Есть ещё новости от поисково-спасательных отрядов?

Тем временем в горном лесу.

Каждый шаг по гниющим опавшим листьям и тонким острым веткам, в которых вязли ноги, требовал немалых усилий. Шэнь Сяоци в полуобморочном состоянии двигался словно на автопилоте, пока вдалеке не показалось огненно-красное облако. В глазах у парня двоилось, он долго пытался сфокусировать взгляд и наконец с трудом выдавил из себя:

– Смотри… Смотри, это делоникс!

Бу Вэй, поддерживавшая его сбоку, подняла голову, и в тот же миг оба потеряли равновесие. Они рухнули на землю и покатились по склону. Острая боль и головокружение сводили с ума, но сил на то, чтобы затормозить обо что-то, у них не было, и падение остановил только удар о камень, возникший на пути.

– Бу Вэй… Бу Вэй! – Шэнь Сяоци, превозмогая боль, подполз ближе и начал трясти подругу. – Очнись, Бу Вэй, очнись! – Он пытался закричать, но голос сорвался на хрип. – Я во всём виноват…

– Всё в порядке, – промямлила Бу Вэй и медленно села. – Всё в порядке…

Два измождённых подростка прижались друг к другу, в их полных отчаяния глазах отражались деревья феникса, будто объятые языками пламени.

– Всё из-за меня, – пробормотал Шэнь Сяоци. – Если бы я не сломал руку, мы бы вообще не заблудились. Если бы я не…

Бу Вэй свернулась калачиком и старалась из последних сил сохранять ясность рассудка. Она закрыла глаза и покачала головой:

– Ничего страшного. Мы обязательно выберемся отсюда… Я защищу тебя.

– Но это я должен тебя защищать! – едва не плакал Шэнь Сяоци. – Если мы выберемся отсюда, я обещаю, что всю жизнь буду о тебе заботиться! Бу Вэй, Бу Вэй! Я навсегда в долгу перед тобой!

Девушка слабо улыбнулась, будто давно ждала от него этих слов.

– Правда? – почти неслышно произнесла она. – Только не забывай об этом.

Душераздирающий вопль Шэнь Сяоци эхом разнёсся по горам, будто время обернулось вспять и напомнило о позабытой клятве. Солнце клонилось к западу, его золотые лучи побагровели и окрасили небо в кроваво-красный. Крик затих, и юноша, обессилев, упал без чувств в сухую траву. Незаметно для всех на вершине холма показалась смерть.

Дверь отделения интенсивной терапии с грохотом распахнулась. Цзян Тин мгновенно вскочил и увидел медсестру в окровавленном белом халате:

– Где «Амиодарон»? Быстро!

Её коллега выбежала из соседнего кабинета с пакетом крови и аптечкой. Операционная медсестра схватила всё и, не проверив содержимое, побежала обратно.

– Извините…

Будь здесь кто-то из знакомых капитана Цзяна, он бы его не узнал. Медсестра уже давно скрылась за дверями, а капитан всё стоял на том же месте и не сводил взгляда с красной лампочки. «„Амиодарон" используют при нарушении сердечного ритма, но почему у него началась аритмия? Как проходит операция? Что с Янь Се?» – думал Цзян Тин. Он словно вернулся в ледяную реку. Вода хлынула внутрь и начала постепенно заполнять глотку и лёгкие, вытеснять остатки кислорода из крови. Невольно отшатнувшись, капитан упёрся спиной в стену, колени подогнулись, и он едва не упал.

– Консультант Лу… – позвал кто-то. – Консультант Лу!

Цзян Тин, вздрогнув, повернулся и увидел перед собой Ма Сяна. Тот взглянул на мертвенно-бледное осунувшееся лицо капитана и протянул:

– Вам…

Цзян Тин жестом дал понять, что не нуждается в помощи, и медленно опустился на скамейку.

– Сяо Чжана прооперировали. Врач сказал, что всё прошло успешно. Теперь ему показан покой, чтобы избежать осложнений. Пуля застряла в мышце левой руки, я попросил хирурга сразу отдать её в качестве вещественного доказательства. Я поеду на место происшествия к начальнику Хуану и остальным. – Цзян Тин кивнул, и Ма Сян обеспокоенно спросил: – Консультант Лу, вы точно сможете один тут подежурить?

Капитан прикрыл рот ладонью, кашлянул и прохрипел:

– Без проблем.

А со стороны так не скажешь… Когда пациенты поступили в больницу, началась суматоха, Цзян Тина осмотрели наспех и оказали только первую помощь. Ма Сян хотел уговорить его провести полноценное обследование и немного отдохнуть в палате, но, заглянув в покрасневшие глаза, испещрённые сеткой лопнувших сосудов, стушевался и промолчал. Вместо этого он сходил на пост медсестры за горячим питьём и сухой одеждой, опустил вещи на скамейку и протянул Цзян Тину несколько мобильных телефонов, аккуратно завёрнутых в полотенце.

– Консультант Лу? Телефоны. – Капитан не реагировал. – Ваш и Янь-гэ. Я встретил интерна в приёмном отделении, она долго сушила их феном. Проверьте, может, телефон заработает, и вы сможете связаться с вашей девушкой или родными.

Янь Се пользовался двумя мобильными: служебным, полученным в управлении, и личным «Айфоном». Третий, простенький, телефон принадлежал Цзян Тину, аппарат выдали ему в салоне связи при подключении номера.

Капитан машинально взял в руки свёрток. Ма Сян до сих пор с придыханием смотрел на гениального консультанта и даже теперь, когда тот явно был не в лучшем состоянии, стеснялся задавать лишние вопросы. Поколебавшись немного, он осторожно окликнул:

– Консультант Лу, нам сейчас остаётся только ждать. На всё воля судьбы. Я видел пулю, которую достали из руки сяо Чжана. Она самодельная, малого калибра. С Янь-гэ всё должно быть в порядке. Не переживайте так.

– Ага, хорошо.

Ма Сян не стал больше досаждать ему своим присутствием.

– Тогда… я поехал. До связи.

Цзян Тин молча кивнул. Красный свет лампочки придавал его бледной коже пугающий оттенок. Часы на стене показывали половину восьмого. Капитан попытался сосредоточиться, но его мозг словно размок и превратился в кашицу. Цзян Тин долго пытался сосчитать, сколько осталось до казни. Голова раскалывалась от боли.

Спустя несколько минут он зажал кнопку включения телефона. Его мобильный в прочном корпусе оказался в разы надёжнее новомодных ультратонких смартфонов. Телефон лихорадочно замигал, цепляясь за жизнь, и, прожужжав, наконец включился. Одна за другой посыпались рекламные рассылки. Капитан уставился в экран и среди уведомлений заметил сообщение от Янь Се: майор отправил его за несколько секунд до аварии.

Руки Цзян Тина до сих пор пахли рекой: рыбой и илом. Он коснулся холодным пальцем экрана, открылась переписка, и его взгляд зацепился за последнее отправленное сообщение: «Ты повесил на меня прослушку перед выходом из палаты?» – и следом ответ: «Да. Почему ты сам не признался? Не веришь, что я могу тебе помочь?»

В пустом больничном коридоре капитан опустил голову, прижал дрожащую руку ко рту и закрыл глаза.

«Верю, – подумал он, – я правда верю. Пожалуйста, не подведи меня. Живи».

Тяньцзуншань.

Невидимая минутная стрелка часов сделала почти полный оборот. Солнце медленно опускалось за деревья, кроваво-красными лучами пробиваясь сквозь сомкнутые веки. Рука Шэнь Сяоци дёрнулась, и парень очнулся. Он хотел позвать Бу Вэй, но с потрескавшихся губ слетел только вздох. Через некоторое время его сознание прояснилось, и он обнаружил, что лежит на вершине холма под огненной кроной делоникса, готовой вспыхнуть в последних отблесках заката.

Шэнь Сяоци не успел обдумать, как здесь оказался: его внимание привлекла пластиковая бутылка воды, которую он никак не ожидал увидеть в подобном месте. Она стояла совсем близко, на несколько секунд парень даже решил, что у него галлюцинации, но инстинктивно потянулся, из последних сил подполз к ней, дрожащими руками открутил крышку, обронив несколько капель на землю, и жадно влил в себя содержимое.

Откуда взялась вода? Кто её оставил? Она отравлена? Шэнь Сяоци не думал ни о чём, сознание поглотила сладкая нега от текущей по горлу жидкости. Он опомнился, когда бутылка уже опустела, и в голове молнией пронеслось: «Бу Вэй!» Шэнь Сяоци обернулся, но не успел разглядеть девушку, лежащую неподалёку без сознания. В один миг всё переменилось: земля под Шэнь Сяоци осыпалась, и он вместе с сухими листьями провалился в яму!

– Второй поисковый отряд. Ничего!

– Первый поисковый отряд. Ничего!

– Шестой поисковый отряд расширяет зону поиска!

Из рации один за другим раздавались голоса, полицейские со служебными собаками пробирались сквозь безлюдный лес. Внезапно послышался лай. Цинь Чуань схватил рацию и крикнул:

– Четвёртый поисковый отряд на связи! Мы что-то нашли!

Все рванули вслед за собаками и вскоре оказались в зарослях за склоном. Цинь Чуань, окрылённый надеждой, даже не заметил, как едва не подвернул ногу, споткнувшись о кочку. Он выхватил из-за пояса мачете, которыми вооружилась вся поисково-спасательная команда, и принялся яростно рубить колючие кусты на пути. Собаки заливались лаем, кто-то из спасателей взволнованно крикнул:

– Это точно они!

Цинь Чуань отбросил клинок и, ни о чём не думая, голыми руками раздвинул ветки с шипами.

– Кхе-кхе-кхе…

В яме глубиной около двух метров поднялся столб пыли с мелкими частицами земли. Шэнь Сяоци кашлял кровью, едва не выплёвывая лёгкие. Сломанная пару дней назад рука безвольно висела вдоль тела, но, к счастью, густой слой листьев и веток уберёг парня от других серьёзных травм.

Через некоторое время Шэнь Сяоци наконец нашёл в себе силы приподняться и опёрся на здоровую руку, но вдруг нащупал пальцами что-то странное. Он вгляделся в землю, и в его голове образовалась пустота. Мутные глаза с полусгнившего лица смотрели прямо на него. Тело Шэнь Сяоци затряслось, словно по нему пустили электрический разряд. Он попытался отползти, но конечности не слушались.

– А… А… – Казалось, прошла вечность, прежде чем из горла вырвался нечеловеческий крик: – А-а-а-а-а!

В затуманенном сознании парня мёртвое лицо исказилось в жуткой ухмылке, кости захрустели и холодные кровавые пальцы вцепились в его руку. В порыве безумия у Шэнь Сяоци открылось второе дыхание, он начал отчаянно сучить ногами и отползать назад. Вдруг раздался глухой стук: он ударился затылком о камень. В глазах потемнело. Над головой послышались шорохи и голоса:

– Полиция уже близко. Они прочёсывают лес…

– Поздно…

В ушах у Шэнь Сяоци зазвенело, и он рухнул на землю без чувств, до последней секунды сжимая в руке пустую бутылку.

Цинь Чуань пролез вперёд и через несколько шагов остановился. Полицейские позади тоже встали и огляделись. Служебные собаки громко лаяли, принюхивались, но вокруг никого не было. Ни Шэнь Сяоци, ни Бу Вэй – только заросли колючего кустарника. Цинь Чуань взглянул на часы – восемь ноль пять. На спасение заложников оставалось всего четыре минуты.

– Четвёртый поисковый отряд, доложите обстановку!

– Цинь Чуань, что там у вас?

– Четвёртый поисковый отряд, срочно доложите обстановку!

Из рации один за другим сыпались вопросы, но несколько долгих секунд никто не смел нарушить напряжённую тишину. Полицейские растерянно смотрели на бледные лица друг друга, пока один из спасателей, едва сдерживая слёзы, не пробормотал:

– Что же делать, заместитель Цинь? Здесь никого нет. Почему собаки лают?..

Цинь Чуань жестом велел ему замолчать, прошёл вперёд и, присев на корточки, начал осматривать колючие ветки. Вскоре он подцепил что-то кончиками пальцев и приподнял.

– Это…

– Клочок одежды, – деловито заключил Цинь Чуань, разглядывая ткань. Обнаружить такой мелкий фрагмент невооружённым глазом было не так-то просто. – Похоже на камуфляжные штаны, в которых ушёл Шэнь Сяоци.

Подчинённые столпились вокруг, чтобы посмотреть на находку, и вдруг раздался крик, птицы с шумом взметнулись с верхушек деревьев. Все невольно задрали головы. Собаки с лаем сорвались с места и бросились на звук. Цинь Чуань резко поднялся, и из всех раций в горах Тяньцзуншань послышался его рёв:

– За мной!

Обогнув заросли кустарника, все рванули через чащу и выбежали на небольшую поляну. Перед полицейскими предстал холм, на вершине которого в отблесках заката пылали красным деревья феникса. Люди невольно застыли, а собаки рванули дальше к затенённому участку вдали.

– Четвёртый поисковый отряд нашёл деревья делоникса! Собаки взяли след! Продолжаем движение! – доложил Цинь Чуань и, закрепив рацию на правом плече, помчался вперёд.

Члены поисково-спасательной команды пробирались через заросли, где долгие годы не ступала нога человека. Они без конца спотыкались о корни, скрытые под слоем лесной подстилки, падали, но снова поднимались и все грязные, в налипших листьях бежали дальше. Голоса из рации подгоняли:

– Уже семь минут!

– Семь минут сорок секунд!

– Цинь Чуань, – послышался спокойный голос начальника Люя, – осталось меньше минуты.

Нервы натянулись, как струна, готовая вот-вот лопнуть. Цинь Чуань стиснул зубы, выхватил пистолет и дважды выстрелил в воздух, надеясь спугнуть похитителей. Птицы с криком взмыли в небо, с деревьев посыпались листья. Полицейские позади остановились и устремили взгляды наверх. Времени почти не осталось, но каждая секунда тянулась бесконечно долго.

Ровно в двадцать ноль девять поднятая ботинками пыль осела на землю. Мёртвую тишину, подобно удару молота, разбил собачий лай!

– Нашли!

– Вон там! Вон там!

Крики лупили по барабанным перепонкам и разлетались эхом по горам. Десятки спасателей подняли головы, начальник Люй вскочил с сиденья в служебной машине.

– Нашли! – Цинь Чуань добрался до собак, не помня, сколько раз споткнулся по пути. Его голос сорвался: – Зовите медиков! Срочно! Ведите сюда бригаду скорой помощи!

Он смотрел на Бу Вэй и Шэнь Сяоци, неподвижно лежащих в траве у подножия холма. Кровь из юных тел питала землю, расползаясь под ними страшной багровой отметиной.

Густая синева ночи поглотила небосвод.

Уездная больница Цзянъяна, у дверей отделения интенсивной терапии.

Красная лампочка наконец погасла, и распахнулись двери. Цзян Тин тотчас вскочил и увидел, как в коридор, снимая маску, выходит врач.

– Пулю извлекли, операция прошла успешно. Думаю, уже можно сказать, что жизни пациента ничто не угрожает. Ума не приложу, как он потерял столько крови, – внутренние органы и крупные артерии не задеты. В любом случае сейчас ему необходим покой. Молодые люди часто ведут себя…

Голос хирурга постепенно отдалялся, всё вокруг закружилось, и в глазах Цзян Тина потемнело.

– Эй, что с вами? Сестра! Сестра!

Сквозь пелену тумана капитан почувствовал, как медработники подхватывают его и сажают на скамейку.

– Я в порядке, в порядке… Спасибо. – Ледяные ладони Цзян Тина дрожали, он взял из рук медсестры кружку горячей воды с мёдом, с трудом поднёс к губам и сделал глоток.

– Товарищ полицейский. – Старшая медсестра протянула надрывающийся мобильный. – Вам звонят.

Падение в воду не прошло для телефона бесследно: экран не работал, и Цзян Тин не знал, чей голос услышит в трубке.

– Алло?

– Алло, консультант Лу! Это я, сяо Ма! – Капитан устало взглянул на часы. – Новости с Тяньцзуншань. Консультант Лу, они нашли заложников! Рядом с делониксом! Бу Вэй и Шэнь Сяоци живы! – прокричал Ма Сян в трубку, отчаянно стараясь перебить шум на заднем плане.

Цзян Тин отвёл взгляд и выдавил из глотки хриплое монотонное «понял».

– Заместитель Цинь с коллегами сейчас перекрывают все въезды и выезды с гор. Надеемся, что схватим преступников уже этой ночью! Это ж надо – напасть на сотрудников муниципального управления! Совсем страх потеряли! Но ничего, на этот раз муха мимо не проскочит, хана этим подонкам!

Цзян Тин повесил трубку и отложил телефон в сторону.

– Как вы себя чувствуете? – Старшая медсестра с тревогой оглядела мужчину, напоминающего живой труп. – Эй, проводите товарища полицейского в палату для осмотра. У него, похоже, острая гипотония. Несите две ампулы глюкозы!

Капитан поблагодарил и позволил медсёстрам помочь ему подняться, но на полпути вдруг остановился.

– Извините. – Женщинам пришлось наклониться ближе и прислушаться к тихому голосу Цзян Тина, чтобы разобрать слова. – Не могли бы вы положить меня в палату к другу, которому только что сделали операцию?..

Старшая медсестра сразу согласилась, капитан кивнул и побрёл в кабинет врача.

К девяти часам вечера медики осмотрели Цзян Тина и положили в палату, поставив ему капельницу. Следом привезли Янь Се. Главврач лично проверил медицинское оборудование и удалился. В белоснежной палате воцарилась тишина, которую нарушал только мерный писк монитора витальных функций.

Цзян Тин повернул голову и взглянул на соседнюю койку. Большую часть лица Янь Се скрывала кислородная маска, над сомкнутыми веками торчали густые чёрные брови. Капитан с трудом встал и вытащил из своей руки иглу. На тонкой бледной коже, сквозь которую проступали синие вены, показались капли крови, но Цзян Тин не почувствовал боли. Придерживаясь за прикроватную тумбочку, он добрался до койки Янь Се, присел на край и тяжело вздохнул.

Судя по приборам, состояние майора оставалось стабильным, грудь мерно вздымалась и опускалась, под маской скапливался горячий белый пар. Цзян Тин взял руку Янь Се и до боли крепко сжал, чтобы почувствовать пульс и убедиться, что тот действительно жив.

Кожа майора была покрыта шрамами и мозолями от пистолета.

– С виду умный, – пробормотал он, – а ведёшь себя как дурак.

Горный лес погрузился во тьму, ветер гулял меж верхушек деревьев, вдалеке раздавался звериный вой. Несколько полицейских машин с включёнными фарами дальнего света окружили служебный фургон. Цинь Чуань, зажав плечом спутниковый телефон, вытянул руки, чтобы Гоу Ли мог перевязать израненные пальцы.

– Угу, ага. Да. Да. С лао Янем всё в порядке? Отлично. Хорошему человеку небеса благоволят… Да, они, скорее всего, скатились с вершины холма. Не знаю, оступились или ещё что. Под деревьями делоникса мы обнаружили какие-то останки. Судя по показаниям Ли Юйсинь, они, должно быть, принадлежат Хэ Ляну. Мы вместе с да Гоу уже подготовили всё для отправки в управление. Да-да, понял. На связи.

– Заместитель Цинь, заместитель Цинь! – позвал Гао Паньцин, просунув голову в салон. – Мы кое-что нашли!

Цинь Чуань с обмазанными «Риванолом»[10] пальцами не мог даже повесить трубку. Прижимая головой к плечу телефон, он развернулся и спросил:

– Что там у вас?

Гао Паньцин поднял пакет, и в ярком свете фар показалась пустая пластиковая бутылка.

– Мы нашли её в яме, где был захоронен Хэ Лян. На дне осталось немного жидкости, рядом валялась крышка.

Цинь Чуань взял пакет с вещдоком, осмотрел и шумно втянул воздух сквозь зубы.

– Хэ Ляна похоронили в июле прошлого года, верно?

– Да, тело ведь уже почти разложилось, – ответил Гоу Ли.

– А судя по дате на бутылке, её изготовили… три месяца назад.

В салоне автомобиля повисла тишина. Цинь Чуань, Гао Паньцин и Гоу Ли переглянулись, по их спинам пробежал холодок.

В ночной темноте палаты мерцали медицинские приборы, мерно пищал монитор, из флакона капля за каплей по трубке стекал раствор. Внезапно из-за плотной занавески, разделяющей больничные койки, послышался тихий стон.

Цзян Тин открыл глаза и встал. Действие анестезии у Янь Се закончилось, и первая боль застала его в полусне. Майор метался по кровати, судорожно сжимал пальцами простынь, по вискам градом катился пот и впитывался в подушку. Капитан не раздумывая нажал на кнопку вызова персонала. Вместе с медсестрой явился главврач, который специально сегодня остался на ночное дежурство. Он осмотрел Янь Се и заключил:

– Все показатели в норме, послеоперационные боли – обычное дело. В молодом человеке слишком много силы, нужно лишь следить, чтобы он не переворачивался, иначе швы могут разойтись.

Цзян Тин вгляделся в лицо майора: брови сдвинуты, лицо и шея влажные от пота, с его губ продолжали слетать тихие стоны.

– Вы можете сделать ему обезболивающий укол? – спросил он.

Не успел врач ответить, как в диалог вмешалась молоденькая медсестра:

– Большой начальник из полиции боится боли?

– Полицейские тоже люди. Все боятся боли.

Главврач грозно зыркнул на медсестру и отправил её за лекарством. Через несколько минут он лично сделал Янь Се укол, и вскоре тот затих. Ладони, сжимавшие простыню, разжались, и дыхание выровнялось.

– Первая ночь после операции всегда самая трудная. Вам стоит быть настороже и, чуть что, сразу звать на помощь.

Врач подробно объяснил, на что следует обращать внимание, и, убедившись, что Цзян Тин всё понял, вместе с медсестрой вышел из палаты. Капитан вернулся в кровать, но сна не было ни в одном глазу. Янь Се стало заметно лучше, однако капли пота ещё поблёскивали на порозовевшей коже. Цзян Тин несколько минут пристально смотрел на него, затем встал и смочил полотенце тёплой водой. Он вытер пот со лба и щёк, но едва коснулся шеи, как майор вдруг схватил его за запястье. Янь Се открыл затуманенные глаза и зашевелил губами.

– Тсс! – прошипел капитан. – Ночь на дворе. Спи. – Он попытался высвободить руку, но не смог сопротивляться крепкой хватке майора.

Взгляд Янь Се прояснился: укол явно сработал.

– Что ты… здесь делаешь?

Цзян Тин наконец вырвался и прошептал:

– Спи. У тебя ничего не болит?

– Ты пришёл… меня проведать? – В палате повисла тишина. – Мне очень больно, не могу заснуть.

«Ага, а укол так, для вида был», – подумал капитан.

В коридоре послышались тихие шаги медсестры. Цзян Тин вздохнул и отложил полотенце на прикроватную тумбочку. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дыхание майора вновь стало глубоким и ровным. Он уснул, а капитан так и остался неподвижно сидеть на его койке.

Неделю спустя. Цзянъян. Телефонная будка.

– Да, со мной всё в порядке. Меня уже выписали, я поселился в гостинице. Пришли кого-нибудь за мной, тебе необязательно приезжать лично…

Голос Ян Мэй на том конце провода напоминал десять острых ногтей, скребущих по железной пластине:

– Что значит «необязательно»?! Как я могу не приехать? Этот мерзавец Янь вообще водить умеет? Как машина оказалась в реке? Вы нашли тех, кто вас столкнул? Почему я узнаю об этом только сейчас? Где именно ты живёшь? Чем питаешься? Сяо Лю! Сяо Лю, давай за руль, мы едем в Цзянъян! Сейчас же!

Цзян Тин несколько раз пытался заговорить, но не смог вставить ни слова. Из динамика вырывались оглушительные крики, ни о каком диалоге не могло быть и речи, поэтому капитан повесил трубку. Утром он купил в аптеке традиционной китайской медицины смеси трав, затем выбрал в ресторанчике рядом с больницей живую рыбу и попросил повара сварить суп, а вместо приправ и усилителей вкуса добавить лекарства.

Насыщенный белоснежный бульон без намёка на рыбный запах предназначался Янь Се, хотя, по правде говоря, майор не особо нуждался в диетическом питании. За последние несколько дней все врачи и медсёстры в больнице сошлись во мнении, что из них двоих именно Цзян Тину стоило бы побольше есть и соблюдать постельный режим.

Капитан с термосом в одной руке и стаканом горячего соевого молока в другой вошёл на территорию больницы и услышал позади знакомый голос:

– Консультант Лу!

Он обернулся и ожидаемо увидел перед собой Ма Сяна.

– Что тут у вас? Суп? Ох, уверяю, Янь-гэ это не нужно. Он крепкий как бык. То ли дело вы, после стольких потрясений вам бы восстановить силы.

Цзян Тин пропустил совет мимо ушей и передал Ма Сяну термос.

– А ты что здесь делаешь?

– В местном отделении полиции проверили все подозрительные автомобили, замеченные возле места происшествия. Замначальника Вэй сказал, что мы возвращаемся в Цзянь-нин после обеда, вот я и решил заскочить к Янь-гэ перед отъездом, рассказать последние новости.

Капитан не стал выяснять подробности и только кивнул. Ма Сян хоть и вёл себя иногда безалаберно, прекрасно понимал, что без разрешения Янь Се делиться конфиденциальной информацией с консультантом Лу нельзя.

Цзян Тин тоже это знал, поэтому не настаивал. Глотнув соевого молока, он сменил тему:

– Как дела у заложников?

– Да, я как раз хотел рассказать. Утром Бу Вэй очнулась, но вскоре вновь потеряла сознание. В больнице сказали, что у девушки шок, и пока неясно, когда её можно будет допросить. С Шэнь Сяоци всё ещё сложнее. Судя по всему, при падении он сильно ударился головой и до сих пор находится в отделении интенсивной терапии. Врачи не дают никаких прогнозов.

– Есть риск перехода в вегетативное состояние?

– Никто прямо так не говорит, но я думаю, да. – Ма Сян вздохнул. – Есть ещё одна плохая новость. В тот вечер по личному распоряжению начальника Люя перекрыли все въезды и выезды с территории Тяньцзуншань, но за два дня полиция так и не обнаружила похитителей. Всё управление на ушах стоит!

Цзян Тин нахмурился. Ноги у капитана были длинные, шаг размашистый, но сейчас он двигался неспешно, и Ма Сяну даже пришлось замедлиться, чтобы идти с ним в одном темпе.

– Шэнь Сяоци – наш ключ к раскрытию дела, – вскоре заговорил Цзян Тин. – Что из себя представляют похитители, как они появились в горах, пытались ли связаться с подростками раньше?.. Одних показаний Бу Вэй будет недостаточно. Я склонен считать, что парень расскажет нам гораздо больше.

Ма Сян задумчиво кивнул.

– Кстати, а вы знаете, что лао Гао нашёл на месте происшествия бутылку из-под воды?

– Слышал краем уха, когда ваш Янь-гэ говорил по телефону, но особо не вникал. Уже есть результаты экспертизы?

– Да, но… – Ма Сян замялся. – Отпечатки пальцев на бутылке и ДНК на горлышке принадлежат одному человеку – Шэнь Сяоци.

Цзян Тин остановился, в его взгляде промелькнула тень сомнения. Они встали у входа в здание стационарного отделения и молча посмотрели друг на друга. Через несколько секунд капитан сделал последний глоток соевого молока и потряс пустым стаканом:

– Подожди, я сейчас. Договорим в палате.

С этими словами он двинулся к мусорному баку неподалёку. Полдень – время посещений, поэтому у здания стационара собралось много людей. Ма Сян отошёл чуть в сторону, чтобы не загораживать проход, и смотрел на Цзян Тина, который выбросил стакан и направился обратно.

– Сяо Ма! – позвал кто-то.

Ма Сян развернулся. Капитан тоже глянул в ту сторону и замер. Замначальника Вэй в штатском шёл ко входу с корзиной фруктов в руке.

– А я-то думаю, куда ты подевался. Значит, тоже решил проведать Янь Се. Знал бы заранее, попросил бы подвезти… Ты чего в дверях застрял?

В нескольких метрах от них Цзян Тин попятился и затерялся в толпе.

– Я…

– Кого-то ждёшь? – поинтересовался Вэй Яо.

Ма Сян покосился туда, где только что видел капитана, но того уже и след простыл.

– А, нет. – Он сделал небольшую паузу и посмотрел на начальника. – Я один. Просто задумался, может, стоит ещё фрукты захватить, и тут как раз вы… – Ма Сян поднял термос. – Хорошо хоть куриный суп взял, а то мои бананы с яблоками из соседнего ларька смотрелись бы совсем бедно рядом с вашей корзиной!

Замначальника Вэй рассмеялся:

– Да брось. Думаешь, Янь Се голодом морят? Пойдём.

Он вошёл в здание, а Ма Сян обернулся и взглядом отыскал Цзян Тина в толпе. Капитан жестом велел ему идти и беззвучно зашевелил губами: «Спасибо». Ма Сян кивнул и поспешил за Вэй Яо.

Янь Се привалился к изголовью больничной койки и с недовольным видом каждые тридцать секунд посматривал на часы. Цзян Тина выписали на следующий же день после госпитализации, и с тех пор он дважды в день навещал майора. Капитан появлялся всего на пару минут, оставлял контейнер с едой и уходил, поэтому Янь Се никак не мог определиться, благодарить Цзян Тина за заботу или возмущаться, что тот не удосуживается даже немного с ним поболтать. А сегодня капитан и вовсе опаздывал – уже на целых десять минут! Это при том, что Янь Се его из ледяной реки вытащил, жизнь спас!

Майор уже собирался пойти на пост медсестры и позвонить Цзян Тину, как дверь палаты отворилась.

– Ну наконец-то, я уже заждался… – Голос Янь Се оборвался, когда он увидел на пороге Вэй Яо.

Начальник бросил на него вопросительный взгляд, а из-за спины показался Ма Сян и, глядя в глаза майору, провёл ребром ладони поперёк горла. На несколько секунд в палате повисла тишина. Вэй Яо покраснел, прикрыл рот рукой и откашлялся, испытывая целую гамму эмоций от смущения до чувства вины.

– Не то чтобы я не хотел тебя навестить, просто времени не было… У нас дело висит как-никак! Ведёшь себя как мальчишка.

Майор был потрясён до глубины души: последний раз Вэй Яо называл его мальчишкой лет двадцать назад, когда впервые арестовал за драку. Это сошло бы за ласковое обращение: с тех пор Янь Се регулярно слышал в свой адрес только «паршивец».

Замначальника Вэй, похоже, и сам заметил, что расчувствовался. Он поставил корзину с фруктами у изголовья кровати и поспешно спросил:

– Ты как, цел? Где родители?

– Теперь понятно, с чего такие дорогие гостинцы. Так вы к моим родителям пришли?

Вэй Яо едва сдержался, чтобы не зарядить ему ладонью по лбу.

– А зачем тебе, паршивцу, фрукты? Тебе же только мясо подавай!

– В точку! – воскликнул Ма Сян и хлопнул в ладоши.

Мало того что Цзян Тин не пришёл, ещё и начальство пожаловало. Янь Се не знал, куда выплеснуть злость, и вяло пробормотал:

– Зря потратились, родители не в курсе, что я здесь. Ма Сян, что у тебя там? Надеюсь, что-нибудь мясное. Давай сюда, я умираю с голоду.

– Что? Безобразие! Как можно было не сказать семье?! – всполошился Вэй Яо.

Он достал телефон, намереваясь позвонить красавице Цзэн Цуйцуй, но едва открыл список контактов, как майор выхватил из его рук мобильный и спрятал под одеяло.

– Не надо, не звоните!

– Ты совсем сдурел?! А если с тобой что-то случится, я как твоему отцу в глаза смотреть буду?

– Если вы им расскажете, мать либо заставит меня уволиться, либо начнёт платить каким-нибудь третьесортным блогершам, чтобы я не вылезал со свиданий вслепую!

Вэй Яо понимал, что Цзэн Пуйцуй действительно на это способна, поэтому уступил, только проворчал:

– Надо же, какая преданность работе!

Янь Се состроил жалобное лицо и добился от начальника обещания держать случившееся в тайне, а сам дал слово, что всё расскажет родителям сразу, как только вернётся в Цзянь-нин. Довольный сделкой майор вытащил из-под одеяла мобильный и протянул Вэй Яо, но тот сразу учуял запах грязных ног и заставил дважды протереть телефон полотенцем, прежде чем наконец забрал его.

– Тогда кто же присматривал за тобой все эти дни? – поинтересовался он.

– Ах, вы об этом. Мой однокурсник из полицейской академии сейчас работает в Пдянъяне. Он как раз помогал с допросом Ли Юйсинь. На прошлой неделе, сразу после операции, он даже провёл здесь ночь, следил, чтобы мне не стало хуже.

Сотрудники управления часто обращались к коллегам на местах за помощью, поэтому Вэй Яо не удивился. Он взглянул на Ма Сяна, тот как раз налил в тарелку из термоса суп и подал майору.

– Эй, это же рыбный суп? – уточнил замначальника Вэй.

Янь Се без аппетита помешивал бульон.

– Да, а что?

– Сяо Ма говорил, что принёс куриный.

Рука майора застыла в воздухе.

– Я… Я заказал его в ресторане у больницы. – Ма Сян ударил себя ладонью по лбу. – Они всё перепутали! Но нестрашно, так даже лучше: рыбный легче усваивается.

Янь Се понял, в чём дело, и уголки его губ невольно поползли вверх. Он с удовольствием отправил в рот ложку супа и промычал:

– Мм! И правда вкусно!

Ма Сян, почесав в затылке, улыбнулся. Вэй Яо с удивлением принюхался и не уловил ни намёка на рыбный запах.

– Так что, замначальника Вэй? – Янь Се срочно решил сменить тему. – Раз вы наконец соизволили меня навестить, полагаю, в деле появились подвижки?

Первая часть предложения покоробила Вэй Яо, но его ещё мучила совесть, и он не стал заострять на этом внимание.

– Подвижки… Подвижки действительно есть.

– И какие?

– Номера грузовика были скрыты. Лао Хуану пришлось двое суток провести в местном отделении полиции, отсматри-вая записи с камер наблюдения. В итоге он таки нашёл один крайне подозрительный грузовик, засветившийся на въезде на автомагистраль неподалёку. У нас даже есть фото водителя. Видео с камер близлежащих дорог уже переданы в муниципальное управление, мы планируем задействовать «Небесную сеть»[11] для поиска. Результаты будут в течение трёх дней.

Территория Цзянъяна была хорошо оснащена видеокамерами, у преступников не оставалось шансов.

– Ну и прекрасно, – заключил Янь Се, обсасывая рыбную кость. – Надо поскорее поймать этих подонков, они наверняка связаны с похитителями.

– Так-то оно так, но у нас появилась новая информация, которая пока не поддаётся объяснению.

– Какая?

– Помнишь Фань Чжэнъюаня?

Янь Се напряг память. Фань Чжэнъюань, он же Фань Сы, пытался убить Цзян Тина, а вскоре А-Цзе свернул ему шею и бросил под колёса грузовиков.

– Он стрелял в тебя на улице Саньмао в Цзяньнине. Тогда на месте происшествия осталась пуля, но из-за отсутствия нарезов мы не смогли отследить происхождение оружия. Криминалисты сохранили её как один из вещдоков по делу «пятьсот два». – Майор кивнул, и Вэй Яо продолжил: – В этот раз в вас тоже стреляли из самодельного оружия. Большая часть выпущенных пуль пока остаётся на дне реки, но мы отправили на экспертизу ту, что извлекли из руки сяо Чжана. Как оказалось, состав металла и следы пороха идентичны пуле, оставленной Фань Чжэнъюанем.

Янь Се сразу понял, к чему клонит начальник.

– Самодельные пули зачастую сильно отличаются друг от друга по качеству, но здесь сходство поразительное. Это может означать только одно: они из одной банды – Фань Чжэнъюань и преступники, которые столкнули вас в реку. – Вэй Яо сделал паузу, а затем припечатал: – Возможно, их настоящей целью была не Ли Юйсинь, а ты.

Майора словно молнией ударило, одна мысль вытеснила все остальные: «Не я. Цзян Тин!» Фань Чжэнъюань тогда преследовал Цзян Тина, на этот раз в момент нападения в машине тоже был Цзян Тин, а самого Янь Се подстрелили потому, что он держал капитана на руках. Если преступники охотились не за Ли Юйсинь, то очевидно за кем!

Янь Се изменился в лице, по его спине поползли мурашки. Вэй Яо решил, что напугал майора и тотчас сменил тон:

– Разумеется, паниковать рано. Продажи самодельных пуль трудно отследить. Связь похитителей с Фань Чжэнъюанем всего лишь предположение. Для начала надо поймать преступников, тогда всё станет ясно. А ты пока сосредоточься на выздоровлении. Я уже распорядился, чтобы полицейские в штатском патрулировали территорию вокруг больницы. Когда тебя выпишут, я пришлю за тобой машину обратно в Цзяньнин…

– Да нет, всё в порядке. – Майор опомнился и натянул на лицо улыбку. – Я просто задумался.

Вэй Яо смерил Янь Се взглядом, пытаясь скрыть беспокойство за маской строгости, но тот зачастил:

– Я правда в порядке. Фань Чжэнъюань мертвее мёртвого. Подонков, которые напали на нас на шоссе, мы тоже рано или поздно найдём. – Майор потёр подбородок и кашлянул. – Я просто подумал о Бу Вэй и Шэнь Сяоци. Они уже пришли в себя? Ли Юйсинь рассказала о двух трупах на месте казни Хэ Ляна. Возможно, они были первыми жертвами похитителей… Но где именно они захоронены?

Замначальника Вэй наконец нашёл повод отругать Янь Се:

– Тебе всё неймётся? У тебя дыра в животе, а ты только о расследовании думаешь! По-твоему, мы без тебя вообще ничего сделать не можем?

Майор уткнулся в тарелку с супом и занялся очередной рыбьей костью. Вэй Яо нехотя рассказал о текущем состоянии Бу Вэй и Шэнь Сяоци, о поисках похитителей в районе Тяньцзуншань и странной бутылке из-под воды, найденной на месте происшествия. Зону поиска расширили до границы с Гунчжоу, но, помимо фрагмента одежды, ничего ценного пока найти не удалось. Место казни Хэ Ляна тоже оставалось загадкой. В последние несколько дней у начальника Лю из провинциального партийного комитета давление взлетело до небес, он принял уже два ведра традиционных китайских снадобий, но без толку.

Янь Се слушал начальника и всё реже подносил ложку ко рту. Все мысли занимал Цзян Тин и его разговор с Ли Юйсинь, когда они остались в палате наедине. Майор отставил тарелку на тумбочку. Он чувствовал, что разгадка кроется в окутанных пеленой тумана словах Цзян Тина, в его прошлом. Преступнику не дают покоя предательство и трусость, и эта навязчивая идея вылилась в серию похищений и казней. Ху Вэйшэн, банда наркоторговцев Дин Цзявана и снайпер, убивший Фань Сы, неразрывно с этим связаны. Но как именно?

– Ладно, отдыхай. – Замначальника Вэй отряхнулся и встал. – Набирайся сил и не забивай себе голову лишними заботами. В управлении тебя пока подменяет начальник Юй, также временно привлекли Цинь Чуаня. Твоя основная задача – не подвести коллег и как можно быстрее вернуться в строй абсолютно здоровым, понял?

Эти слова вырвали майора из размышлений, и он переспросил:

– Цинь Чуань теперь в отделе уголовного розыска?

– А что ты мне прикажешь делать? У начальника Юй больное сердце, не могу же я заставлять её работать сверхурочно.

– Но Цинь Чуань многое не может решить самостоятельно. С кем он теперь советуется: с начальником Юй или начальником Фаном?

Они несколько секунд не отрываясь смотрели друг на друга, наконец Вэй Яо не выдержал и усмехнулся:

– Хочешь наябедничать?

– Начальник Фан последнее время частенько на меня жалуется, так что всё по-честному. Я боюсь, что лао Фан подкинет стукача мне в отдел и будет шпионить за мной после возвращения. Это только помешает работе.

Вэй Яо хотел что-то сказать, но передумал и тяжело вздохнул. Янь Се заговорил о перестановках в управлении так, между делом, но, заметив перемену в лице начальника, насторожился:

– В чём дело?

– Вместо того чтобы переживать за шпионов лао Фана, лучше подумай, что будет, когда начальник Юй уйдёт в отставку из-за болезни. – Он наклонился ближе и понизил голос: – Замначальника управления Ван собрался на пенсию.

Майор вскинул брови.

– Впрочем, ладно, когда телега подкатит к горе, дорога найдётся. – Вэй Яо похлопал Янь Се по плечу и с заботой добавил: – Помни, здоровье превыше всего.

Майор нахмурился, но всё же кивнул, после чего Вэй Яо вместе с Ма Сяном вышли за дверь. В палате вновь воцарилась тишина. Янь Се посмотрел на термос у изголовья больничной койки, и в голове у него завертелись беспорядочные мысли.

Выход на пенсию замначальника управления Вана, отвечающего за кадровые вопросы, майора не удивил. В системе общественной безопасности, за исключением редких талантов вроде Цзян Тина, карьерный рост полицейских зависел от стажа. Если не совершать каких-то серьёзных ошибок, то к пенсии можно было запросто дослужиться до полковника. Главным кандидатом на пост замначальника управления до недавнего времени все считали Юй Чжу, а когда она заявила, что уходит в отставку по состоянию здоровья, следующим претендентом по совокупности основных критериев: стажа, репутации, заслуг и возраста – стал Фан Чжэнхун.

Отношения с начальником Фаном у майора испортились после одного эпизода десять лет назад. Тогда Янь Се только поступил на службу в муниципальное управление и заглянул в отдел по борьбе с наркотиками, чтобы повидаться с Цинь Чуанем. Фан Чжэнхун обратил внимание на его часы и похвалил:

– Хорошие часы, где купил?

Двадцатилетний Янь Се, молодой и глупый, снял их с запястья и во всеуслышание заявил:

– «Роял-Оак», шестьсот тысяч юаней. Нравятся – забирайте!

Фан Чжэнхун вмиг помрачнел и выскочил из офиса. По-видимому, тогда он всерьёз затаил обиду и постепенно совсем слетел с катушек, чего только стоил недавний скандал в кабинете отдела уголовного розыска. Майор даже подумывал, что у начальника Фана начался климакс, если тот не в состоянии держать себя в узде.

Янь Се вздохнул, выбросил из головы служебные дрязги и сосредоточился на расследовании. За долгие годы службы в полиции он не раз сталкивался с запутанными делами, порой случались такие совпадения, что он невольно начинал верить в мистику. Но нынешнее серийное похищение заметно выделялось: каждую деталь в нём окутывал туман тайны.

Майор вспомнил слова Цзян Тина о погружении во внутренний мир преступника и проявлении к нему сочувствия, но никак не мог понять, что именно капитан имел в виду… А может, Цзян Тин таким образом просил о помощи, сам того не сознавая?

– Ну где же ты?.. – пробормотал майор, вновь взглянув на часы.

Поразмыслив немного, он стиснул зубы, слез с койки и, опираясь на стену, вышел за дверь. На этаже с одноместными палатами было немноголюдно, Янь Се удалось пройти почти весь коридор, прежде чем его заметила старшая медсестра.

– Ох, майор Янь, куда же вы один? Где ваш товарищ?

– Сбежал! – буркнул тот. – Где у вас телефон? Мне надо позвонить.

Сестра проводила его к посту и мягко пожурила:

– В следующий раз позовите кого-нибудь, вам принесут всё необходимое. Ходить, конечно, в целом полезно, но вдруг вы случайно упадёте? Главврач сказал, вам на три дня прописан постельный режим…

Янь Се во всём с ней соглашался, лишь бы поскорее отделаться, но в душе кипел от возмущения: «Что вы со мной носитесь как с роженицей? Женщины после кесарева сечения на следующий день скачут вовсю, а я тут уже неделю валяюсь! Если бы меня так не опекали, я бы уже полетел в Штаты и играл в NBA!»

К счастью, медсестра не умела читать мысли, иначе сразу бы отобрала у майора телефон, отвела в палату и заперла дверь на ключ.

– Алло? – из трубки раздался спокойный голос Цзян Тина.

Янь Се огляделся: за исключением младшей медсестры, которая украдкой на него поглядывала, вокруг никого не было. Когда их взгляды встретились, девушка засмущалась и сразу поспешила прочь. Майор понизил голос и отчеканил:

– Консультант. Лу. Где. Мой. Обед?

На том конце провода было шумно – похоже, капитан шёл по оживлённой улице.

– Я попросил Ма Сяна отнести тебе рыбный суп, его и ешь.

– А сам ты где?

– У телефона сдох экран, и я собрался за новым.

– И мне прикупи заодно. Необязательно дорогой, он нужен всего на пару дней. Главное, не голубой или розовый! А то люди меня ещё за извращенца примут.

– Сам купишь, я всё равно к тебе не поеду.

– Что? Как это не поедешь?

– Я сегодня едва не столкнулся с замначальника вашего управления и заметил, что возле больницы дежурят полицейские в штатском. Видимо, тебя охраняют. Мне лучше там не появляться, поэтому я возвращаюсь в Цзяньнин. Увидимся позже.

Янь Се понял, что Цзян Тин собирается повесить трубку, заволновался и случайно с грохотом опрокинул кашпо со стойки.

– Подожди!

– Что с тобой?

– Майор Янь, с вами всё в порядке? – тотчас подскочила медсестра. – Ну что же вы, надо быть осторожнее! Присядьте!

– Янь Се? – в голосе Цзян Тина послышались нотки беспокойства. – Янь Се, что происходит? Ответь!

Майор хотел было заговорить, но вдруг в его голове созрел план, и он принял решение молчать. Янь Се тяжело рухнул на стул, раздался глухой звук, будто от удара об пол, и майор повесил трубку.

Медсестра в изумлении уставилась на него:

– Майор Янь, что же…

– Всё в порядке, – Янь Се улыбнулся, – просто нужно было приманить рыбку.

С этими словами он встал, отряхнулся и побрёл обратно смотреть телевизор.

Через полчаса рыбка стояла в дверях больничной палаты. Цзян Тин, спрятав одну руку в карман, в другой сжимал пакет из магазина сотовой связи. Судя по напряжённому виду и плотно сжатым губам, капитан был явно не в духе.

– Что это было? – спросил он с порога.

Майор сидел по-турецки на больничной койке и переключал каналы. Он с невинным лицом посмотрел Цзян Тину в глаза и сказал:

– Поскользнулся и не удержался на ногах. А что?

Цзян Тин молчал.

– Ой, вижу, ты торопился. – Янь Се встал, выудил из фруктовой корзины личи и, расплывшись в улыбке, начал его чистить. – На, угостись!

Капитан притворился, будто не замечает протянутый ему сочный плод, достал из пакета коробку с новым телефоном и бросил Янь Се:

– Здесь минимум четверо полицейских в штатском. Ты зачем меня позвал?

Майор увидел «Айфон» последней модели – такой же, как тот, что он утопил в реке, и улыбнулся. Но уже в следующую секунду обиженно протянул:

– Значит, не очень-то ты спешил, раз нашлось время телефон выбирать.

– Я не врач, – холодно ответил Цзян Тин. – Даже если бы я сразу примчался, всё равно не смог бы вставить тебе кислородную трубку!

– Ой, как мы злимся. – Янь Се принял смиренный вид и попытался задобрить капитана: – Тут приходил замначальника Вэй, сказал, что в деле наметился прогресс, вот я и захотел обсудить всё с гениальным детективом Цзяном. Не злись, красотка в погонах, лучше поешь фруктов!

Майор усадил Цзян Тина на стул возле койки, почистил мандарин и вложил ему в ладонь. Капитан обладал одной интересной особенностью: он пробовал любую еду, которая попадала ему в руки. Янь Се наблюдал за тем, как Цзян Тин без энтузиазма отделяет дольку мандарина и кладёт себе в рот. Наконец майор отвернулся и сказал:

– Ублюдки, которые на нас напали, вероятно, из той же шайки, что и Фань Сы.

– Что? – с набитым ртом спросил капитан.

Янь Се пересказал ему всё, что сообщил Вэй Яо. Изначально он не хотел касаться темы служебных интриг, но поскольку Цзян Тин был свидетелем устроенного Фан Чжэнхуном скандала, всё же упомянул о вероятных кадровых перестановках и в завершение добавил:

– Если эти подонки действительно как-то связаны с Фань Сы, то пока непонятно, кого из нас троих – тебя, меня или Ли Юйсинь – они хотели убить. В любом случае ты в большой опасности.

Капитан задумался, отложил на тумбочку недоеденный мандарин и ответил:

– Необязательно.

– Хм?

– Одинаковый состав пуль указывает на общий канал поставок, но это вовсе не означает, что их цель – я. Если бы меня действительно так сильно хотели убить, то в Цзянь-нине возможностей для этого было предостаточно. Зачем нападать на меня в полицейской машине? Это рискованно, вызовет много шума, а результат не гарантирован. Глупость какая-то!

Резонно.

– Вот как? – переспросил Янь Се. – То есть, по-твоему, с пулями просто совпадение?

– Почему нет? Возможно, обе банды закупаются у одного поставщика. Можем проверить эту версию, когда ты вернёшься в Цзяньнин.

Майор кивнул, сел на край больничной койки и упёрся локтями в колени.

– Заложники спасены, но Ли Юйсинь мертва, и мы снова потеряли след похитителей… Эх, вот бы у нас были ещё какие-нибудь зацепки…

Цзян Тин сделал вид, что не понял намёка, и поднялся со стула.

– На данном этапе мы ничего не можем сделать. Я пошёл. Береги себя.

– Ты куда?

– В Цзяньнин. Ян Мэй прислала за мной машину.

Янь Се вскинул голову и увидел удаляющуюся фигуру капитана. Цзян Тин сам когда-то шутил, что его нигде ничего не держит, поэтому он может легко появиться и исчезнуть в любой момент. Майор понимал, что нельзя позволить капитану вот так уйти. Все мысли и догадки, крутившиеся в его голове последние дни, вдруг объединились в одну смелую версию.

– Ты знаешь, что они охотятся именно за тобой, но всё равно решаешь действовать в одиночку. Думаешь, тот человек снова вмешается и всё уладит, как это было с Фань Сы?

Воздух в палате стал почти осязаемым.

– О чём ты? – спросил Цзян Тин, повернувшись вполоборота.

– Ты знаешь о чём. – Янь Се, пристально глядя в его чёрные глаза, встал с больничной койки. – Мне только любопытно, что у вас за отношения такие, раз ты говоришь Ли Юйсинь, что предал его, но в то же время веришь в его защиту?

Изящный профиль капитана словно покрылся коркой льда.

– О каком предательстве речь? Я солгал ей. Всего лишь уловка, чтобы добиться признания. Неужели ты поверил?

– Конечно, поверил, потому что это не уловка. – Янь Се с каменным лицом шаг за шагом приближался к капитану, пока не подошёл вплотную. – В случаях с Хэ Ляном и Ли Юйсинь, Бу Вэй и Шэнь Сяоци ты увидел тень своего прошлого. «Предательство» не относится к убитым подросткам. Оно касается только вас двоих – тебя и того, кто за всем этим стоит.

Рана ограничивала движения и не позволяла Янь Се выпрямиться, но он всё равно был на полголовы выше Цзян Тина, и тень от его крепкого тела почти полностью накрыла капитана.

– Ты будешь до последнего отпираться? Неужели собираешься просто сидеть и смотреть, как растёт количество жертв? А, капитан Цзян?

– И что же, по-твоему, я скрываю? Какая у тебя версия? Скажи, и я отвечу, так это или нет.

Цзян Тину пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть Янь Се в глаза, но тот оставался спокоен и непреступен, как скала. Майор чуть наклонился, почти прижавшись губами к уху Цзян Тина, и сквозь зубы процедил:

– Человек, которого ты предал, и организовал все эти похищения. Его силуэт я видел на крыше дома Ху Вэйшэна. Я прав? – Он сделал паузу и, не дождавшись ответа, продолжил: – Его зовут Король пик, он наркобарон, который организовал производство «Густых облаков». Дин Дан рассказала обо всём в следственном изоляторе. – Когда прозвучало название наркотика, зрачки капитана расширились. – Цзян Тин. – Янь Се отстранился и посмотрел ему в глаза. – Я не хочу добиваться от тебя признания угрозами, потому что знаю: с твоим умом ты с лёгкостью выдумаешь ложь, которая будет выглядеть убедительнее правды. Я лишь надеюсь, что ты доверишься мне и будешь сотрудничать с полицией. Но если ты решишь и дальше защищать Короля пик, я буду очень, очень разочарован. – Он сделал паузу. – Как бы ты поступил, если бы человек, ради спасения которого ты рисковал жизнью, оказался неразрывно связан с наркобизнесом?

Цзян Тин едва заметно кивнул, и в уголках его губ заиграла усмешка, которая постепенно расползлась в ехидную ухмылку.

– Неразрывно связан? Тебе не кажется, что назвать наркотик созвучно имени капитана из отдела по борьбе с наркотиками – это верх унижения? – Майор молчал. – Твои выводы просто притянуты за уши!

Янь Се застыл. Произнести вслух то, что он только недавно осознал и до сих пор хранил в тайне, оказалось не так-то просто. Смущение и неловкость разъедали майора изнутри.

В глазах Цзян Тина мелькнуло сожаление. Он развернулся и спокойно направился к выходу, но едва его пальцы коснулись дверной ручки, сильная ладонь схватила его за плечо и резко развернула. Капитан не успел вырваться, и Янь Се прижал его спиной к двери.

Цзян Тин с глухим звуком ударился головой о дверь, и на его лице проступило удивлённое выражение. Капитан никак не ожидал подобной выходки, в ушах у него зазвенело. Он потянулся оттолкнуть Янь Се, но тот поймал его руку и тоже прижал к двери. Тело капитана забила дрожь, голова закружилась. Он с трудом вырвался из крепкой хватки и всё же отпихнул Янь Се.

Цзян Тин не верил, что всё это происходит на самом деле. В палате повисла тишина, из глубины коридора послышались шаги и тихие голоса медсестёр. Грудь майора часто вздымалась, он прижал ладонь к ране на животе и наконец спросил:

– И что?

Капитан с силой вжал подушечку большого пальца в сустав среднего, чтобы сосредоточиться и придать тону твёрдость:

– Что «и что»?

На последнем слове голос всё же сорвался. Янь Се не мог не заметить этого, но не стал заострять внимание и только уточнил:

– Неужели я не заслуживаю правды?

Доверие вопреки всем слухам, работа в команде несмотря на противоречия, готовность прийти на помощь даже ценой собственной жизни – неужели этого недостаточно, чтобы Цзян Тин открылся ему?

После долгого молчания капитан холодно произнёс:

– Я действительно солгал Ли Юйсинь. Король пик – наркобарон, а я – полицейский. Что бы я ни сделал, ни о каком предательстве между нами не может быть и речи. Если твой разум захватили мысли о психопате, очень скоро ты всех вокруг начнёшь считать предателями. – Он взялся за дверную ручку, вздёрнул подбородок и посмотрел на майора: – Тебе уже за тридцать. Остынь и обдумай всё как следует. Хватит играть со своей жизнью.

Дверь открылась и закрылась. Вскоре шаги Цзян Тина стихли в коридоре. Янь Се добрёл до больничной койки, сел на край, запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Через несколько минут он тяжело вздохнул, схватил новый мобильный и вставил в него симку.

– Алло, пап? – Майор сделал паузу. – Со мной тут кое-что приключилось в Цзянъяне. Пожалуйста, помоги с машиной. Мне срочно нужно в Цзяньнин.

Цзян Тин сел на переднее пассажирское сиденье, пристегнул ремень и скомандовал:

– Поехали.

Ян Мэй выглядела взволнованной и явно очень спешила к капитану: в этот раз даже не успела накраситься, что случалось с ней крайне редко. С водительского места послышался нерешительный голос:

– Цзян-гэ…

– Со мной всё в порядке, – заявил Цзян Тин, предвосхищая вопрос подруги. – Не я же тот идиот, что словил пулю.

Беспокойство в тоне Ян Мэй только усилилось:

– Цзян-гэ, может, стоит бросить это дело, раз ничего не получается? Китай огромный, неужели мы не найдём местечка, чтобы укрыться? Сначала в больнице, теперь здесь… Его даже полицейская машина не смутила! Он просто… просто…

– Ты про Короля пик?

Когда он произнёс кличку вслух, по коже Ян Мэй пробежал мороз.

– Нападение не его рук дело. Но прежде он не допускал ошибок, и теперь я просто обязан выследить его.

– О… ошибок?

Цзян Тин достал из бардачка тёмные очки и медицинскую маску, надел их и слегка откинул назад спинку сиденья, чтобы не попасть в камеру видеонаблюдения на шоссе.

– Поехали. Я немного посплю. Как устанешь – разбуди.

Караоке-клуб «Дворец негаснущих огней».

Цзян Тин вспомнил, как они в прошлый раз подъезжали к служебному входу – после его выписки из больницы. Он захлопнул дверцу и мельком посмотрел на то место, где видел под фонарём парня в синем джемпере с рюкзаком. Капитан отвёл взгляд и обратился к Ян Мэй:

– Не утруждай повара, я не буду ужинать. Пойду наверх, посмотрю кое-что.

Хрупкое девичье сердце словно окатили ведром ледяной воды.

Цзян Тин закрыл за собой дверь и включил настольную лампу.

С тех пор как он спешно покинул комнату на третьем этаже караоке-клуба, в ней многое изменилось. Постель застелили свежими бельём и покрывалом, убрали недопитую бутылку воды, стаканы вымыли до блеска и поставили на столик перед диваном. Капитан задёрнул шторы, расстегнул пуговицы, бросил рубашку на кровать и пошёл в ванную.

Из душа полилась горячая вода, и всё вокруг быстро заволокло паром. Цзян Тин закрыл глаза. Было время, когда он считал, что лучший способ попрощаться с миром – утонуть в тёплой воде. Спокойно, в тишине – всё равно что вернуться в утробу матери, лицо которой он уже давно не мог вспомнить. Но когда капитан, пристёгнутый ремнём безопасности, пошёл вместе с машиной ко дну реки, в сознании промелькнула только одна мысль: «Как я могу умереть?»

Цзян Тин не собирался рассказывать Янь Се, что в момент, когда дверь «Гранд-Чероки» впервые открылась под водой, он был в сознании. Он понимал, что майора, а затем и девушку, сидевшую рядом с ним, спасли. И ничуть не удивился, что остался в салоне один, брошенный в ледяные объятия смерти. В голове пронеслось: «Вот и всё». Он не ожидал, что дверь откроется вновь, его схватят, крепко прижмут к себе и вытащат обратно на берег – к жизни.

Капитан вздохнул, открыл глаза и протёр ладонью запотевшее зеркало напротив. Мужчина в отражении выглядел немного моложе своего возраста. В уголках глаз уже намечались тонкие морщинки, но, поскольку он редко улыбался, кожа возле губ оставалась гладкой и ровной, без намёка на носогубные складки, которые уже имелись у его сверстников.

Ещё в детстве Цзян Тин выделялся на фоне остальных детей светлой кожей, а три года, проведённые в коме, придали ей и вовсе мертвенно-бледный оттенок, подчёркивающий чернильно-чёрные глаза. После окончания полицейской академии Цзян Тин поддерживал тело в тонусе и мог похвастаться отличной формой, но теперь от прежнего здоровья не осталось и следа. Капитану приходилось всё время следить за осанкой и держать голову прямо, чтобы не показывать слабость. И это была вовсе не та слабость, которая вызывает желание помочь и защитить, а другая, холодная, покрытая старыми шрамами, – та, что отталкивала людей.

Цзян Тин нахмурился. Он не нравился сам себе и считал, что любой молодой и энергичный парень на его фоне будет казаться в разы привлекательнее. Капитан усмехнулся, плеснул на зеркало воду и наблюдал, как искажается его отражение.

Через некоторое время Цзян Тин накинул халат и вышел в спальню. Лёгкими движениями он промокнул полотенцем мокрые волосы, затем достал из-за двери белую доску и вытащил из встроенного в стену сейфа под письменным столом несколько конвертов из крафтовой бумаги, перевязанных бечёвкой.

Вывалив на стол кучу разных заметок, старых газет и десятки фотографий, он отыскал среди них пожелтевшую карту короля пик, прикрепил магнитом к центру доски и маркером провёл от неё две стрелки в разные стороны. Под левой Цзян Тин написал «Отдел по борьбе с наркотиками Гунчжоу», ниже нарисовал ещё одну стрелку и пометил «Ху Вэйшэн». Правая стрелка от короля пик указывала на вопросительный знак, от которого тоже расходились стрелки к подписям: «Фан Чжэнъюань» и «Цзянъян».

Цзян Тин кратко обозначил ключевую информацию по каждому из пунктов, затем отступил на шаг и оглядел доску. Поразмыслив, он добавил на пустое место два слова: «похищение» и «казнь». «Казнь» капитан связал с королём пик, а «похищение», немного помешкав, соединил с вопросительным знаком.

В комнате горела одна настольная лампа, и, за исключением небольшого пространства перед Цзян Тином, окутанного тёплым жёлтым светом, всё остальное скрывалось в тени. Он поднёс руку с маркером к губам и задумчиво прикусил ноготь большого пальца. Его взгляд скользил по плотно исписанным листам бумаги и знакомым портретам полицейских на столе. Бесчисленные разрозненные мысли и догадки вертелись в голове, пока внимание капитана не остановилось на пустой бутылке из-под воды.

По словам Ма Сяна, все отпечатки на ней и ДНК на горлышке принадлежали Шэнь Сяоци. Пока оставалось неясно, как бутылка оказалась на месте происшествия – её забыли в спешке или подбросили намеренно, – но сам факт её присутствия навёл Цзян Тина на размышления: почему повторение прошлого так важно для Короля пик?

Если человек постоянно ходит на одну и ту же постановку в театр, значит, сюжет находит отклик в его сердце. Но если он перебирается из зрительного зала за кулисы, занимает кресло режиссёра и заставляет актёров каждый раз переосмысливать свою роль, это говорит о другом: оригинальный сценарий ему не по душе. Переписать прошлое невозможно, поэтому сожаление и горечь со временем переросли в навязчивую идею, которая вылилась в серию изощрённых жестоких убийств.

Цзян Тин сощурился. Самые опасные преступники – это не мстительные маньяки, а те, кто осознаёт свою извращённость, умеет её контролировать и получает от этого удовольствие. Хладнокровных психопатов трудно задеть по-настоящему: они почти лишены простых человеческих эмоций, но умеют мастерски их имитировать, чтобы играть на чувствах других.

Король пик – прекрасный тому пример, а среда, в которой он вырос, только способствовала его развитию и превратила в настоящего монстра. Тонкие губы Цзян Тина изогнулись. Выйдя из комы, он был разбит морально и физически и решил, что никогда в жизни не одолеет Короля пик, но пустая бутылка из-под воды подарила ему проблеск надежды. Похоже, тот уже плохо контролирует свои чувства, а значит, противник капитана уязвим.

Но с чего начать?

В тишине комнаты Цзян Тин снял с маркера колпачок, подошёл к доске и вдруг услышал стук в окно. Он резко обернулся и замер. Кто это мог быть? Опомнившись, капитан быстро собрал бумаги со стола и запер в сейфе, наспех стёр с доски записи и подошёл к окну. Двумя пальцами он отодвинул штору и застыл в изумлении:

– Ты…

По водосточной трубе к нему взобрался Янь Се! Сперва Цзян Тин решил, что ему померещилось, но майор вновь постучал по стеклу, взглядом умоляя: «Ну же, впусти меня, я так долго не продержусь!» Капитан открыл створку и схватил его за руку. Янь Се подтянулся, вскарабкался на подоконник и запрыгнул в комнату.

– Третий этаж! – в ярости воскликнул Цзян Тин.

Майор шумно втянул воздух сквозь зубы и зажал ладонью рану на животе.

– Я пять часов провёл за рулём…

«Кому ты врёшь? Когда твоя семья успела разориться настолько, чтобы ты не мог позволить себе машину с водителем за пару сотен юаней?» – мысленно возмутился Цзян Тин, но следующей фразой майор вмиг унял его гнев:

– Я хотел извиниться перед тобой. Мне не стоило устраивать тебе проверку, я был не прав.

Благодаря отличной звукоизоляции в комнате было тихо. Свет настольной лампы мягко ложился на постель и белый банный халат, окрашивая их в кремовый оттенок.

– Ты с ума сошёл? – Капитан наконец обрёл дар речи. – Кто тебя выписал из больницы?

– Я сам так решил. Швы сняли, всё уже почти зажило. Не веришь – сам посмотри.

Майор приподнял край футболки, демонстрируя красные отметины на рельефном торсе, и Цзян Тин заметил поверх них нечто похожее на прозрачный пластырь. Он сразу понял, что эта лента помогает заживить раны после операции и препятствует образованию рубцов. В провинциальных больницах такие днём с огнём было не сыскать: очевидно, кто-то привёз из Цзяньнина, когда забирал Янь Се домой. А значит, все рассказы о долгой дороге за рулём – полнейшая чушь.

Майор усмехнулся:

– Красиво зашили?

Цзян Тин пропустил вопрос мимо ушей и сказал:

– Обстановка в клубе не способствует восстановлению сил, поезжай домой.

Внезапно раздался стук в дверь, и из коридора послышался голос Ян Мэй:

– Цзян-гэ! Цзян-гэ!

Янь Се тотчас вскочил с кровати.

– Ты спишь?

Ручка с щелчком повернулась, и, когда Ян Мэй уже почти открыла дверь, капитан крикнул:

– Не входи!

Девушка замерла. В комнате повисло напряжение. Майор отчаянно подавал Цзян Тину знаки, но тот, словно не замечая их, подошёл прямиком к двери.

– В чём дело?

– Ты не будешь есть? – растерянно спросила Ян Мэй.

– Нет, ужинай без меня. Я работаю.

– Но… я же специально попросила сварить для тебя кашу. Возьмёшь?

– Ладно, – согласился Цзян Тин и сразу открыл дверь.

Янь Се не ожидал такого поворота и на долю секунды замешкался, не зная, стоит ли спрятаться или, напротив, выйти и поздороваться. Инстинкт взял верх, и он, пригнувшись, скрылся за кроватью.

– Ешь, пока не остыло…

– Угу. Можешь идти.

Цзян Тин захлопнул дверь, поставил тарелку с кашей на стол и спросил:

– Ты где?

Майор тотчас вскочил и воскликнул:

– Что у вас за отношения, раз она может врываться к тебе в комнату, когда вздумается?!

От резкого движения у Янь Се закружилась голова, и он схватился за изголовье кровати, чтобы не упасть.

– Что с тобой?

– Так спешил к тебе, что даже не успел поужинать…

Цзян Тин сразу успокоился, постучал ложкой по краю тарелки и предложил:

– На вот, поешь.

Ян Мэй попросила повара добавить в густую кашу свежие креветки, рыбу, гребешки и яичные желтки. Судя по всему, она придерживалась простого принципа: выбирать самые дорогие ингредиенты, чем дороже, тем лучше, так спокойнее на душе. Однако Янь Се, едва взглянув на блюдо, покачал головой:

– Нет уж, спасибо, я не стану есть эту гадость. Ни голубого омара, ни бахабы[12], ни гуидака[13], да и яичный желток выглядит несвежим – сплошные дешёвые заменители. В жизни не ел такого убожества даже в качестве гарнира.

– И это говорит человек, который лапшу быстрого приготовления вёдрами наворачивает?

– Я пытаюсь быть ближе к народу! – не растерялся Янь Се.

Несколько секунд они буравили друг друга взглядами, затем капитан опустил ложку в тарелку и заключил:

– В таком случае тебе придётся умереть с голоду.

Пять минут спустя.

Майор скользнул вниз по водосточной трубе, отряхнулся и, махнув рукой, тихо позвал из тёмного переулка:

– Капитан Цзян! Не бойся! Я подстрахую!

Цзян Тин с равнодушным видом закрыл окно.

– Цзян-гэ, ты куда? – Ян Мэй в изумлении застыла у дверей лифта. – Уже поздно, может, тебе лучше отдохнуть? Отложи все дела на завтра.

Капитан бросил в ответ несколько фраз и зашагал к выходу. Ян Мэй побежала следом, в её голосе звенели нотки беспокойства:

– Давай я хотя бы попрошу, чтобы тебя подвезли!

– Не стоит! – крикнул Цзян Тин, выходя за дверь клуба. – Я немного прогуляюсь и вернусь!

Он скрылся в темноте ночи.

На ночном рынке было не протолкнуться. Яркий свет фонариков уличных ларьков пробивался сквозь горячий пар, а в воздухе витал стойкий аромат деликатесов и пряностей.

– Ваш заказ! Две порции холодной лапши, четыре цзиня раков и четыре цзиня крабов в остром соусе! Напитки возьмите сами. Приятного аппетита!

Янь Се открыл швейцарским ножом бутылку пива, но не успел сделать и глотка, как его ладонь опустела, а на столе перед ним оказался другой напиток.

– Твои голубые омары, бахаба и гуидак, – Цзян Тин отхлебнул пива, – будут отлично сочетаться с этим «Лафитом» восемьдесят второго года.

Майор увидел надпись «Соевое молоко», и глаз у него нервно дёрнулся. Окажись на месте Цзян Тина кто другой, ему бы не поздоровилось, но капитану Янь Се простил эту выходку. Он усмехнулся, открутил крышку и с довольным видом сделал большой глоток, после чего принялся за еду.

Сочные крабы, обжаренные в устричном соусе с перцем, лавровым листом, бадьяном и фенхелем источали восхитительный аромат. Майор разломил клешню и отправил в рот кусочек нежнейшего белого мяса. Руки быстро испачкались в масле и соусе, но Янь Се это нисколько не заботило. Он с аппетитом накинулся на еду, но затем увидел, что капитан долго возится с панцирями, и решил помочь неумехе: заботливо подцепил палочками очищенное мясо и положил в тарелку Цзян Тину.

– Ох, как же я по этому скучал, – вздохнул Янь Се. – Эти супы в больнице меня чуть не доконали.

– Лучше бы потерпел немного и поберёг себя, чтобы рана не воспалилась.

– Всё уже давно затянулось. Да и смысл переживать? Живём один раз. Если нельзя побаловать себя вкусной едой, то какой вообще в этом смысл?

«Ну-ну, вперёд. Ни в чём себе не отказывай. Завтра на унитазе будешь жалеть об этом», – подумал Цзян Тин, но вслух ничего не сказал.

Майор посмотрел на него и приподнял уголок губ:

– Тем более… – В облике Янь Се всегда чувствовалось что-то хулиганское. За долгие годы службы в полиции он заматерел и теперь производил уже впечатление дерзкого и опасного бандита. – Я выжил и наконец-то добрался до дома, вкусно ем в отличной компании. Что ещё нужно для счастья? Чего мне бояться?

Цзян Тин отложил палочки, сделал глоток пива и сказал:

– Завтра в управление не ходи.

– Почему?

– Отвезу тебя к психиатру.

Янь Се искренне рассмеялся, затем достал из пачки сигарету и протянул капитану. Тот взял её и бросил на майора беглый взгляд.

– Когда ты ушёл, я очень пожалел о своих словах. Всё, что я тогда наговорил… На самом деле я так не думаю. – Майор закурил. – Просто они никак не выходят у меня из головы, вот я и выпалил на эмоциях. К тому же мне хотелось тебя немного позлить.

– Кто «они»?

– «Густые облака».

Вокруг кипела ночная жизнь. За соседними столиками люди ели, пили и играли в игры, громко смеялись, шутили… Мужчины с толстыми золотыми цепями на шеях сняли рубашки и заговорили о насущных делах, женщины сплетничали, дети с визгом носились друг за другом. На асфальте блестели пятна от разлитых напитков, на столах громоздились остатки еды, неподалёку на проезжей части гудели машины. Никто даже не догадывался, что поблизости двое полицейских за ужином обсуждают невероятно дорогие и опасные наркотики, информация о которых держится в строгом секрете.

– Этот дизайнерский наркотик называют «голубым золотом». В основном он поставляется на рынок Юго-Восточной Азии, часть уходит в Соединённые Штаты и Мексику. Раньше «голубое золото» редко встречалось в Китае, главным образом потому, что часть сырья для производства входила в список контролируемых государством веществ. Если бы его продавали повсеместно, соответствующие ведомства наверняка бы насторожились.

Цзян Тин выдохнул облако дыма, Янь Се посмотрел на него сквозь белую завесу и спросил:

– Получается, ты давно об этом знаешь?

– Я столкнулся с «голубым золотом» в ходе дела о вооружённом ограблении с участием наркомана. Тогда результаты химического анализа подделали, а эксперта, который занимался этим делом, перевели. Кто-то намеренно заметал следы, но я не смог выяснить кто и решил провести собственное расследование. Я потратил на это почти два года и пожертвовал несколькими информаторами, но нашёл подпольную базу по производству наркотиков в заброшенной деревне недалеко от Гунчжоу, – пояснил капитан недрогнувшим голосом.

Взгляд майора потемнел. Сколько пролитой крови стояло за этой историей!..

– И что потом?

– Меня раскрыли. В тот день Король пик как раз оказался на подпольной базе. – Зрачки Янь Се сузились. Капитан опустил веки и стряхнул пепел. – Я спросил, видел ли ты его лицо, не потому, что испугался за твою жизнь. Просто хотел знать, как он выглядит.

– Что?

– Я сам его не видел. Самый близкий контакт случился как раз в тот вечер, когда он приставил мне к затылку пистолет и сказал, что передо мной лежит товар на шестьсот миллионов.

– Шестьсот миллионов, – мягкий голос Короля пик отдавался эхом в голове. – Смотри, такова цена счастья в этом бренном мире.

Хлестал дождь, красные фонари фургона вдали, словно налитые кровью глаза, освещали бесчисленные стопки пакетиков голубого порошка в глубине заводского склада.

– Ты убьёшь меня? – хрипло спросил Цзян Тин.

Он почувствовал за спиной жар и услышал голос у самого уха:

– Или ты можешь разделить со мной богатство и власть… Умный талантливый полицейский намного ценнее, чем какой-то труп, не находишь?

– Он не убил меня. Посчитал, что это не имеет смысла. Я едва подобрался к нему, и меня сразу раскрыли. Одно это уже говорило о проблемах внутри системы. – Цзян Тин сделал паузу. – Кроме того, оставить меня в живых было намного полезнее, а позже я узнал, что они забросили ту базу. Возможно, поэтому мне и сохранили жизнь: я не располагал никакой актуальной информацией.

Янь Се, подумав, спросил:

– А что было потом? После взрыва на заводе пластмасс ты пропал без вести. Ты больше не встречался с Королём пик?

Сегодня капитан был на удивление откровенен, но после этого вопроса надолго погрузился в свои мысли. Когда майор уже было решил, что не дождётся ответа, Цзян Тин наконец заговорил:

– Я три года провёл в коме… За это время воспоминания частично стёрлись и спутались. Я не знаю, куда меня увезли с завода. Не помню ничего, что могло бы дать подсказку: ни погодных условий, ни особенностей местности. Единственное, что я могу сказать наверняка, – было темно. Значит, глаза были завязаны. – Он коснулся указательным пальцем виска. – Позже я пытался представить лицо Короля пик, но тщетно. Человеческий мозг не компьютер. Яркие негативные эмоции сильно влияют на восприятие, с этим ничего не поделать.

Цзян Тин открыл ещё одну бутылку пива, крышка со звоном упала на стол, заваленный раковыми панцирями.

– Когда ты решил поймать его, он счёл, что ты предал ваш деловой союз, да?

Янь Се тщательно подбирал формулировку, чтобы не ранить чувства Цзян Тина.

– Не совсем. – Капитан покачал головой. – С точки зрения Короля пик, я предал его самого.

– Почему?

– Серия похищений – очень личный способ выразить эмоции. Подростки семнадцати-восемнадцати лет испытывают самые искренние и чистые чувства и стремятся поддерживать друг друга в минуты отчаяния. Это очевидный символ. Человек вроде Короля пик, обладающий несомненным талантом и опытом в преступном мире, точно знает, что чем больше в деле эмоциональных связей, тем больше остаётся следов и улик для анализа следователю. Если бы он посчитал, что я просто отказался от сделки, то не стал бы так заморачиваться.

Майор молча кивнул. На самом деле он и сам так думал и даже пошёл дальше в своих размышлениях, но после сегодняшней ссоры пока не хотел говорить об этом Цзян Тину.

Их беседу прервал крик владельца закусочной:

– Кухня закрывается! Принимаем последние заказы! Крабы в остром соусе, раки, шашлычки! Последние заказы!

Янь Се взглянул на часы и мягко сказал:

– Пойдём. Завтра съездим на место происшествие в Тяньцзуншань. Может, удастся найти какие-нибудь зацепки.

Цзян Тин кивнул, поднёс почти пустую бутылку к губам, но вдруг замер, будто вспомнил о чём-то, и добавил:

– Когда пострадавшие придут в себя, нам наверняка удастся выследить нескольких соучастников, но это вовсе не значит, что мы сможем выйти на Короля пик.

Майор и так это понимал. На данный момент большинство задержанных в связи с наркотрафиком в Китае сколотили состояние на продаже запрещённых веществ. Производители попадались полиции гораздо реже и в основном занимались метамфетамином. Те, кто вкладывал баснословные суммы в разработку дизайнерских наркотиков, организовывал промышленное производство и был способен всерьёз заинтересовать Министерство государственной безопасности, умудрялись скрываться от правосудия десятилетиями.

Капитан чуть повернул голову и опустил веки. Под этим углом тусклый свет фонарей мягко очерчивал его изящный профиль.

– Янь Се, возможно, тебя всё ещё терзают сомнения, но в этом мире никто так не жаждет уничтожить Короля пик, как я. Как следователь по уголовным делам ты можешь подозревать меня в чём угодно, но в этом будь уверен. – Цзян Тин запрокинул голову, влил в горло остатки пива и, поставив бутылку на стол, поднялся: – Пошли.

Следующий день. Тяньцзуншань.

«Гелендваген» подпрыгивал на ухабах горной дороги, пока острые ветки нещадно хлестали по кузову. Наконец Янь Се заглушил двигатель и вылез из машины.

– Боже… – Он с тоской провёл ладонью по капоту и обогнул автомобиль, чтобы помочь выйти бледному Цзян Тину, которого сильно укачало. – Поездки сюда – это сущее наказание.

Цзян Тин было отмахнулся, но вдруг резко зажал рот рукой и что-то промычал. Янь Се уже решил, что капитана сейчас стошнит прямо на него, но, к счастью, обошлось. Цзян Тин закашлялся, с трудом унял взбунтовавшийся желудок и сделал несколько глотков воды.

– Ты только посмотри на себя, – с напускной заботой запричитал майор, – и зачем ты вообще напросился поехать, лучше бы отлежался дома.

Капитан понял, что Янь Се опять разыгрывает спектакль, и, с трудом проглотив воду, сказал:

– Знаешь, если твоё тело закопают в такой глуши, его месяца три точно никто не найдёт…

– Ой, какие мы злые.

Полиция выставила блокпосты на всех крупных дорогах, ведущих к Тяньцзуншань. Памятуя об особенностях здешнего ландшафта, майор выехал на место происшествия на G65, который давно пылился на стоянке в центре города. Машина действительно неплохо себя показала, но непосредственно к месту происшествия подъехать всё же не смогла, и пришлось идти пешком. Спотыкаясь и поддерживая друг друга, Янь Се и Цзян Тин пробрались сквозь лесные заросли и оказались у подножия склона. Путь к вершине, где раскинулась огненно-красная роща, капитану дался с трудом. Стиснув зубы, он всю дорогу цеплялся ладонью за валуны, другой держась за Янь Се.

– Лучше бы о здоровье подумал, – проворчал майор, когда Цзян Тин в очередной раз споткнулся. – Разве работа стоит таких жертв? Сидел бы дома, цветы поливал, собаку завёл или ходил по магазинам и попивал чай после обеда…

Цзян Тин упёрся ладонями в колени, отдышался и коротко сообщил:

– Пришли.

– А?

– Место казни, – пояснил капитан и указал подбородком в сторону.

Янь Се огляделся. На поляне рядом с раскидистыми красными кронами зияла глубокая яма, обнесённая чёрно-жёлтой лентой. Именно здесь похоронили тело Хэ Ляна и напали на Бу Вэй с Шэнь Сяоци.

– Вот тебе и послеобеденный чай!.. – Цзян Тин, вздохнув, выпрямился и неровной походкой подошёл ближе.

Останки Хэ Ляна уже забрали и под личным контролем Гоу Ли доставили в муниципальное управление для экспертизы вместе с верхним слоем грунта. Капитан сел на корточки и заглянул в яму.

– Здесь не меньше метра.

Янь Се встал рядом и подтвердил:

– Ага, в самой глубокой точке почти два. Выкопанная земля свалена в кучу неподалёку в роще делоникса. А на дне криминалисты нашли обрывки сорняков, листья и всякие деревянные обломки.

– Ловушка?

– Простая, но эффективная. Я сам несколько лет назад сооружал такую для охоты в Африке. Выкапываешь яму, сверху кладёшь тонкие рейки, засыпаешь всё травой и землёй для маскировки и оставляешь приманку, например мясо. Когда подходит животное, вся конструкция рушится и увлекает добычу с собой на дно.

Капитан взглянул на Янь Се и предположил:

– Приманкой, судя по всему, была вода?

– Наверняка. Согласно версии криминалистов, Шэнь Сяоци встал на ловушку, когда потянулся за бутылкой. Под его весом рейки сломались, и он рухнул вниз прямо на останки Хэ Ляна.

Несколько секунд оба смотрели друг на друга и молчали, представляя жуткую сцену: под ногами измождённого подростка проваливается земля, и он оказывается лицом к лицу с трупом…

Цзян Тин кашлянул и поинтересовался:

– Удалось обнаружить поблизости отпечатки подошв?

– Да, есть несколько. Видишь маркерные столбики? Вот как раз там. Но в ту ночь прошёл дождь, так что толку от них мало. – Янь Се вздохнул. – Сейчас мы можем точно утверждать, что в момент совершения преступления здесь находилось несколько человек, не считая жертв. Это совпадает с показаниями Ли Юйсинь. Вероятно, это та же банда похитителей, действующая по указке нашего закулисного злодея.

– И все сбежали?

– Оглянись. – Майор обвёл пальцем округу. – Горы, безлюдный лес. В этих зарослях с десяти метров ничего не разглядишь. А в скалах ещё и пещеры.

– Да ладно, ваши оперативники просто плохо искали.

Цзян Тин попытался встать, но от долгого сидения на корточках ноги у него затекли, и он, потеряв равновесие, повалился в яму.

– Эй, осторожно!

Янь Се среагировал мгновенно: схватил капитана и дёрнул на себя. Цзян Тин перевёл дыхание, а затем отступил на шаг. Он хотел продолжить разговор, но Янь Се не упустил случая отчитать его за неловкость:

– Улики уликами, а под ноги кто смотреть будет?

Цзян Тин не стал тратить время на препирательства, вместо этого сделал ещё несколько глубоких вдохов, а когда к нему вернулось самообладание, спокойно произнёс:

– Давай ещё раз всё проговорим.

Янь Се с подозрением потёр подбородок.

– Судя по отпечаткам подошв, похитители и жертвы пришли к подножию холма разными путями. Затем следы жертв исчезают, а похитителей, напротив, становятся глубже, из чего мы делаем вывод, что они отнесли подростков на вершину. Вот сюда. – Цзян Тин подошёл к жёлтому столбику неподалёку, наклонился и, раздвинув траву, вгляделся в высохшие следы на земле. Затем он вдоль разметки вернулся к краю ямы. – Что случилось дальше, мы не знаем. Возможно, Бу Вэй держали похитители или она была без сознания, как Ли Юйсинь. Шэнь Сяоци подошёл к ловушке за водой и провалился в яму.

– Под ногтями Хэ Ляна обнаружили ДНК Ли Юйсинь. Это можно использовать как доказательство её причастности к убийству.

– Всё оставляет свой след. Например, Шэнь Сяоци в панике перебирал ногами, отсюда заметные рытвины в земле. Наверное, тогда он и выпустил бутылку из рук.

Капитан снова присел на корточки. Он хотел по камням, которые полицейские установили для облегчения спуска, аккуратно сойти вниз и изучить дно ямы, но вмешался Янь Се:

– Слишком скользко, не надо.

С этими словами майор ловко сиганул вниз. Цзян Тин не стал настаивать и наблюдал за его действиями сверху.

– Нашёл что-нибудь? – спросил он через некоторое время.

– Нет! Ты смотри не свались, а то опять придётся тебя ловить. Я, конечно, поймаю, но повторять дважды один и тот же трюк скучно!

Цзян Тин не нашёлся с ответом. Майор с довольным видом выпрямился и отряхнул рукава.

– Криминалисты изучили ту бутылку вдоль и поперёк, даже разрезали пластик для анализа. Внутри была самая обычная питьевая вода, никаких примесей или медикаментов. Слюна на горлышке и отпечатки пальцев на бутылке принадлежат Шэнь Сяоци. Значит, он выпил всё сам. Если, конечно, не передавал воду Бу Вэй изо рта в рот. Бросил девушку умирать от жажды – вот тебе и предательство.

Капитан кивнул.

– Предположим, похитители обманом или угрозами заставили жертв прийти к роще делоникса и оставили на видном месте бутылку воды. Шэнь Сяоци добрался до неё и выпил в одиночку, после чего провалился в яму. Затем похитители привели Бу Вэй в чувство и так же, как Ли Юйсинь, попытались заставить её казнить «предателя» Шэнь Сяоци. – Янь Се по камням выбрался наверх, присел на корточки и прикинул расстояние. – Но отсюда Бу Вэй не смогла бы дотянуться до Шэнь Сяоци в яме. Разве что разбить ему голову камнем.

– Вряд ли Бу Вэй хватило бы сил поднять такой булыжник. – Цзян Тин покачал головой. – К тому же убить человека лицом к лицу и на расстоянии – разные вещи. Раз под ногтями Хэ Ляна осталась ДНК Ли Юйсинь, значит, парень сопротивлялся, прежде чем она заколола его ножом. Способ убийства всегда имел важное значение в ритуале казни – с древности и до наших дней.

– Получается, похитители вытащили Шэнь Сяоци из ямы, чтобы дать Бу Вэй его убить? Но зачем утруждать себя, если можно вручить девушке нож и отправить вниз?

Янь Се с Цзян Тином обменялись озадаченными взглядами. Что-то тут явно не сходилось.

– Как думаешь, какова вероятность, что Король пик был на месте преступления в тот день? – вдруг спросил капитан.

– Будь я наркобароном, ни за что бы не сунулся в горы, где на каждом шагу полиция. К тому же Ли Юйсинь говорила, что главарь банды общался с ней по телефону. Но так как речь идёт о Короле пик, сказать трудно. Когда я встретил его на крыше дома Ху Вэйшэна, мне показалось, что… – Майор нахмурился, подбирая слова. – Что он нарочно рискует жизнью.

Цзян Тин коротко улыбнулся.

– Думаю, его здесь не было. И по телефону с сообщниками он тоже не связывался.

– Почему?

– Перехват разговоров.

Янь Се сразу понял, к чему он клонит: в тот день все сигналы в округе отслеживали техники, такой звонок они бы точно не пропустили, и преступники должны были это понимать. Значит, Королю пик, одержимому исполнением ритуала казни, оставался только один способ посмотреть на убийство: заставить подчинённых записать всё на видео!

– В нынешних условиях таскаться с камерой не вариант, а с телефона картинка на дне ямы получилась бы нечёткой, – спокойно произнёс Цзян Тин. – Значит, нужно было поднять Шэнь Сяоци на освещённое место и заставить Бу Вэй убить его так же, как Ли Юйсинь убила Хэ Ляна…

– Но почему мы нашли жертв у подножия холма? Похитители столкнули их? – задумался Янь Се.

Вопрос действительно был непростой. Полицейские могли пытаться воссоздать картину произошедшего с помощью улик, а даром ясновидения не обладали и в прошлое перемещаться не умели. Цзян Тин глубоко вздохнул, потёр шею и погрузился в раздумья. Через некоторое время он пробормотал:

– Возможно, Бу Вэй сделала другой выбор, и её тоже должны были казнить… Но падение с холма это не объясняет…

Янь Се тоже пытался размышлять над делом, но постоянно на что-то отвлекался.

– Что думаешь? – поторопил его капитан.

– А? Что?

Они обменялись озадаченными взглядами, затем майор кашлянул и взглянул на часы.

– Пошли, времени уже много. Тут больше делать нечего. Остаётся только ждать, пока жертвы не придут в себя.

Расследование зашло в тупик, и сдвинуть дело с мёртвой точки могли лишь показания Шэнь Сяоци и Бу Вэй. Капитан не стал возражать. Был уже пятый час, а значит, в Цзяньнин они вернутся только поздним вечером. Они осторожно спустились с крутого склона, майор постоянно страховал Цзян Тина и пару раз чудом уберёг его от падения. Затем они долго пробирались сквозь лесные заросли и наконец вышли к «гелендвагену». Янь Се завёл машину и поехал вниз тем же маршрутом, подпрыгивая на ухабах, как на трамплине. По пути майор достал пачку сигарет и протянул Цзян Тину. Капитан бледный, как лист бумаги, сразу отмахнулся.

– На тебя смотреть больно, – посочувствовал майор. – Как приедем в город, угощу тебя вкусным ужином.

– Ещё раз заговоришь про еду, и меня стошнит прямо в машине, – слабым голосом отозвался Цзян Тин.

Янь Се скривился и резко ударил по тормозам. Как бы ни было худо Цзян Тину, он вдруг осознал, что сидит в дорогущем G65, и если его действительно вырвет, то, чтобы оплатить чистку салона, придётся не просто продать себя в рабство майору, но ещё отдать почку в придачу.

– Не волнуйся, я могу…

Он поперхнулся, но Янь Се не стал открывать окно или выгонять его из машины, а вместо этого, не раздумывая, снял с себя рубашку и протянул капитану:

– Лучше сюда!

Цзян Тин заметил бирку всемирно известного модного дома, и позывы тотчас прекратились. Майор как бы невзначай повернулся, демонстрируя рельефное тело, и вздохнул:

– Я столько лет тратил время и деньги на занятия с личным тренером – всё ради этого момента!

Он завёл машину и, поигрывая мускулами в лучах заходящего солнца, тронулся в путь. Цзян Тин сидел рядом, сжимая рубашку, которая стоила ещё дороже, чем чистка салона, и чувствовал, как тошнота отступает.

До Цзяньнина они доехали с ветерком под возмущённые автомобильные гудки и брань водителей. После съезда с шоссе на светофоре девушка из соседней машины начала заигрывать с Янь Се, и тот мигом распушил хвост. Чтобы не участвовать в этом спектакле, Цзян Тин накрыл лицо рубашкой и притворился спящим.

«Гелендваген» въехал в город после восьми вечера, когда уже сгустились сумерки. Майор был убеждён, что после нескольких дней изнурительных поездок они просто обязаны поужинать в каком-нибудь уютном ресторане. Или, на худой конец, взять навынос не убогую кашу с морепродуктами, а настоящий гуидак, чтобы Цзян Тин его попробовал…

Но не успел Янь Се выбрать пристойное заведение, как вдруг зазвонил телефон.

– Алло, лао Гао?

Майор сосредоточенно слушал подчинённого. Цзян Тин перестал притворяться спящим и убрал с лица рубашку.

– Ладно, понял. Сейчас подъеду.

Янь Се повесил трубку, с сожалением взглянул на капитана и прорычал:

– Ну почему я даже накормить тебя нормально не могу?!

Цзян Тин от удивления позабыл, что хотел спросить.

– Звонил лао Гао. Бу Вэй пришла в себя, но её психическое состояние всё ещё оставляет желать лучшего. – Янь Се помолчал немного и извиняющимся голосом добавил: – Куплю тебе пару баоцзы, идёт?

«Гелендваген» остановился на обочине у ворот больницы. Янь Се заглушил двигатель, но выходить не спешил и пристально смотрел на капитана. Цзян Тин сунул в рот последний кусок баоцзы с заварным кремом, допил тёплое соевое молоко и довольно вздохнул.

– Когда закончим с делами, отвезу тебя поужинать нормально, – пообещал майор.

– Не нужно. С тех пор как мы познакомились, я впервые смог спокойно доесть оба баоцзы. А это уже достижение.

С этими словами Цзян Тин невозмутимо вылез из салона. На лице наследника некогда самой богатой семьи Цзяньнина застыла растерянность, словно на него обрушили «Кулак-метеор Пегаса»[14] и разбили вдребезги хрупкое мужское достоинство.

– Постой, давай-ка проясним! В первый раз ты заявил, что баоцзы остыли, и сам их выкинул. Я тут ни при чём! А во второй вообще уснул с куском в руке – откуда мне было знать, собираешься ты доедать или нет?!

Майор шагал по коридору больницы, повернувшись к Цзян Тину. Капитан же устремил взгляд вперёд, сунул руки в карманы брюк и всем своим видом излучал спокойствие и безмятежность, словно ничего в этом мире его не заботило.

– О, Янь-гэ! Консультант Лу! – Гао Паньцин поспешил им навстречу с другого конца коридора. – Наконец-то вы здесь!

– Не надо делать вид, будто ты из-за меня голодаешь. Я что, такой жадный, по-твоему? Я просто… – Янь Се повернул голову и недовольно спросил: – Что у тебя, лао Гао?

Гао Паньцин растерянно пробормотал:

– У вас… были какие-то планы?

– Тебе ещё хватает наглости спрашивать! Я как раз собирался отвезти консультанта Лу в мишленовский ресторан на ужин при свечах, а тут твой звонок! Все карты мне спутал! Теперь консультант Лу злится!

В голове Гао Паньцина тотчас пронеслось: «Неужели друг Янь-гэ больше не будет помогать нам с расследованием?»

– Не слушайте его, – устало сказал Цзян Тин. – Где пострадавшая?

– В палате. Пойдёмте, пойдёмте!

– А почему ты стоял снаружи? – поинтересовался майор.

– Ох, я бы и рад посидеть в палате, но девушка никого к себе не подпускает. Едва завидит незнакомца, орёт, будто её насиловать собрались! Поговорить с ней невозможно. Хорошо, что на мне сегодня форма, а то бдительные граждане вызвали бы полицию!

Янь Се и Цзян Тин с подозрением посмотрели на него. В этот момент мимо прошла медсестра и бросила на полицейских косой взгляд. Гао Паньцин развёл руки в стороны:

– Видали? Пару минут назад она обвинила меня в том, что я купил форму в магазине карнавальных костюмов! И что прикажете с этим делать?

Почти всю неделю в больнице Бу Вэй спала и лишь ненадолго приходила в себя. Чтобы поскорее провести допрос, у палаты круглосуточно дежурили сотрудники муниципального управления. Однако даже когда Бу Вэй была в сознании, её психическое состояние вызывало опасения: она постоянно вздрагивала, бормотала что-то себе под нос, а редкие фразы, произнесённые внятно, были напрочь лишены смысла. Даже самые опытные врачи не могли дать прогноз, как поведёт себя организм человека после сильного эмоционального потрясения. Расследование топталось на месте.

Когда полицейские подошли к палате, им навстречу из дверей вышел тучный мужчина в костюме – дядя Бу Вэй.

– М-м-майор Янь? – при виде майора он вздрогнул.

– В чём дело, господин Ван? Я вас напугал? – поинтересовался Янь Се.

– Ох, нет, это я от неожиданности. – Ван Синъе потёр ладони, и его губы растянулись в заискивающей улыбке. – Признаюсь, я уже и не верил, что товарищи полицейские спасут мою племянницу. Спасибо вам огромное! Простите, что до сих пор не нашёл времени зайти и поблагодарить лично: постоянно был с Бу Вэй…

– Ну что вы, это наша работа. – Янь Се указал подбородком в сторону палаты. – Вы ухаживали за племянницей все эти дни?

– А как же, у неё ведь, кроме меня, никого нет. – Лицо толстяка помрачнело. – Хорошо хоть медсёстры помогают, а то я бы один не справился! Можно было бы нанять сиделку, но где я её найду за такой короткий срок? – Майор понимающе кивнул, и Ван Синъе добавил: – Когда всё закончится, я должен буду вас угостить! – Он глубоко вздохнул. – Ладно, не будем пока об этом. Я сегодня весь день на ногах, даже поесть не успел. Я пойду.

Янь Се не стал его задерживать и, когда силуэт толстяка скрылся в толпе в конце коридора, тихо спросил у Гао Пань-цина:

– Значит, Бу Вэй не подпускает к себе незнакомцев?

– Сначала всё было нормально, но последние пару дней она крайне нестабильна. Врачи говорят что-то про психостимуляцию, но я не понимаю всех этих медицинских терминов. А что?

– А как она реагирует на своего дядюшку?

Гао Паньцин поколебался мгновение:

– Да вроде никак… Я не слышал, чтобы она кричала. То ли дело, когда я вошёл – девица будто призрак увидела, мне пришлось поскорее выметаться из палаты.

Майор задумался.

Белоснежные стены одиночной палаты слепили глаза. Бу Вэй недавно приняла лекарство и теперь дремала на больничной койке. Шелковистые волосы рассыпались по подушке, на бледной фарфоровой коже выделялись чёрные как смоль брови. Если бы сейчас кто-то решил запечатлеть эту прекрасную картину, самым подходящим названием стало бы «Спящая красавица».

Цзян Тин мельком взглянул на Бу Вэй и с равнодушным видом сел у окна. Янь Се, наоборот, подошёл к койке и принялся внимательно рассматривать девушку, потирая подбородок. Он стоял так неприлично долго и, когда Гао Паньцин уже собирался его одёрнуть, наконец сказал:

– Она будто…

«Янь-гэ, если ты сейчас скажешь что-то неуместное, нам с консультантом Лу лучше сделать вид, что мы ничего не слышали?» – промелькнуло в голове Гао Паньцина.

– …делала пластику?

– Что?

Майор поднял голову и встретился с ошарашенным взглядом подчинённого.

Все в отделе уголовного розыска считали Янь Се типичным мужланом, который знает только два оттенка губной помады – «розовый» и «красный» – и верит, что цветные линзы женщины носят из-за проблем со зрением. Все актрисы на экране, по мнению майора, были красавицами от природы, филлеры – выдумкой косметологов, а двухметровые ноги на фото популярных блогерш не зависели от ракурса.

– Думаешь, это не естественная красота?

– Не знаю. – Майор выглядел озадаченным. – Но что-то в её внешности меня смущает. Что думаешь, консультант Лу?

Цзян Тин сидел в кресле и переваривал баоцзы с заварным кремом.

– Я не разбираюсь в косметической хирургии… Но если в течение пяти минут неотрывно пялиться на человека, в любом увидишь странности.

В следующую секунду Янь Се уже оказался напротив капитана и, схватив за плечи, принялся буравить взглядом его лицо. В палате повисла странная тишина. Через некоторое время майор отпустил Цзян Тина и под изумлённым взглядом подчинённого довольно произнёс:

– Ничего странного. Вполне симпатичное лицо.

Судя по гримасе Гао Паньцина, в данный момент он больше всего боялся, что консультант Лу запустит в Янь Се стулом или, того хуже, позвонит в полицию и потребует арестовать майора за домогательства.

С больничной койки послышался шорох, и полицейские одновременно перевели взгляды на Бу Вэй. Девушка медленно подняла веки и рассеянно повернула голову, будто кого-то искала, а затем её взгляд по несколько секунд поочерёдно остановился на лицах Гао Паньцина, Янь Се и Цзян Тина.

– Бу Вэй? – осторожно позвал майор. – Меня зовут Янь Се, я заместитель начальника отдела уголовного розыска муниципального управления Цзяньнина. – Он достал из кармана брюк удостоверение и, показав его, мягко добавил: – У нас есть несколько вопросов по поводу случившегося в Тяньцзуншань. Надеюсь, вы сможете нам помочь.

Веки Бу Вэй дрогнули, казалось, в её груди медленно зарождается страх. Она перевела взгляд с Цзян Тина на Янь Се, не обращая внимания ни на дружелюбное выражение лица майора, ни на его удостоверение.

– Бу Вэй? Не бойтесь, мы из полиции. Вам ничего не угрожает, – всё так же мягко произнёс майор.

Едва его голос стих, девушка подскочила, словно от удара током!

– Янь-гэ, подожди, сейчас не время…

Гао Паньцин не успел договорить: Бу Вэй обхватила себя обеими руками и отчаянно завизжала!

Полицейские как по команде отступили на несколько шагов, Цзян Тин поднялся с кресла.

– А-а-а-а!

– Всё хорошо, Бу Вэй! Вы в безопасности! Успокойтесь! – попытался перекричать её Янь Се.

Он хотел подойти ближе, но Бу Вэй закричала ещё громче и начала судорожно брыкаться. Больничная сорочка задралась, обнажив гладкие белые бёдра. Майор шумно втянул воздух сквозь зубы и застыл на месте. Из коридора послышался шум, и вскоре в палату вбежала медсестра.

– В чём дело? Что случилось?

– А-а-а!

Бу Вэй орала что было мочи, зажав ладонями уши, её волосы растрепались – она выглядела как душевно больная. Пронзительный крик бил по барабанным перепонкам и эхом разносился по больнице. Родственники пациентов из соседних палат высыпали в коридор, недоумевая, что происходит.

– Не походите! Не подходите!

– Не бойся, не бойся. Я медсестра. Я здесь. Всё хорошо, всё хорошо…

– Не подходите! А-а-а!

Тонкая больничная сорочка почти порвалась. Показались изящные белоснежные плечи, и у подмышечной впадины мелькнула маленькая ярко-красная родинка, которая сразу привлекла внимание всех присутствующих. Медсестра прижала к себе Бу Вэй, стараясь успокоить, и через некоторое время крик постепенно сменился рыданиями.

– Всё хорошо, всё уже позади. Полицейские не причинят тебе вреда, – прошептала медсестра, поправляя сорочку, и аккуратно вытерла девушке слёзы салфеткой.

Когда Бу Вэй немного успокоилась, Янь Се смог ещё раз её рассмотреть. Лицо спящего человека всегда уступает в выразительности бодрствующему, со своего ракурса майор видел только щёку девушки, но даже этого хватило, чтобы у него сердце зашлось. Бу Вэй напоминала ему…

Медсестра боялась очередного приступа истерики, поэтому жестом попросила полицейских выйти. Янь Се, не обращая ни на что внимания, сверлил взглядом Бу Вэй.

– Кхм! – Сестра громко прочистила горло, явно недовольная поведением майора.

– Янь-гэ! – тихо позвал Гао Паньцин. – Янь-гэ! Эй!

Янь Се опомнился и, осознав свою оплошность, пробурчал:

– А, я просто…

– Пожалуйста, покиньте палату! – перебила его медсестра. – Пациентке пора принимать лекарства. Приходите позже! – Она нахмурилась и пробормотала достаточно громко, чтобы все услышали: – Что за манеры?..

Майор подавил гнев и спросил:

– Она и раньше так себя вела? Врачи как-то объясняют причину такого поведения?

Полицейских выставили из палаты, и теперь они стояли в коридоре, привлекая внимание пациентов и посетителей.

Из соседних палат доносились шепотки. Гао Паньцин нервно смахнул с погон невидимые пылинки и тихо пробормотал:

– Откуда мне знать? Сяо Чжан с ребятами сказали, что она постоянно дрожит и не в состоянии говорить… Значит, раньше потихоньку сходила с ума, а теперь в край обезумела!

– Гинекологический осмотр провели? – поинтересовался Янь Се.

– Разумеется! – Гао Паньцин понизил голос: – Никаких повреждений не обнаружили.

Поведение Бу Вэй действительно не поддавалось объяснению. Майор тяжело вздохнул и посмотрел на Цзян Тина. Капитан уже успел надеть медицинскую маску и стоял, прислонившись к стене, возле окна. В его взгляде сквозило равнодушие, словно происходящее совершенно его не касалось.

– Эй. – Янь Се подошёл ближе и смущённо попытался оправдаться. – Я просто… Правда…

Цзян Тин поманил его пальцем и, когда майор наклонился, прикрывая рот рукой, тихо произнёс:

– Это аморально…

– Эй! – возмутился Янь Се, но ничего больше сказать не успел, потому что отворилась дверь палаты.

Медсестра, выйдя в коридор, с видом строгого завуча заявила:

– Эмоциональное состояние девушки крайне нестабильно. В последние дни она не подпускает к себе никого из мужчин, кроме дяди. Стоит кому-то появиться в палате, она тотчас впадает в истерику. А вы там втроём собрались! Если хотите провести допрос, вам придётся подождать.

– Мы бы подождали, а вот дело – нет, – холодно ответил майор. – Она может быть не последней жертвой и должна сотрудничать со следствием!

– Тогда пригласите коллегу-женщину! – высказала идею медсестра. – Неужели у вас в отделе нет женщин? По-вашему, толпа мужиков в палате девушки – это пристойно?

Последний вопрос Янь Се оставил без внимания, а вот само предложение его озадачило. Среди офисных работниц было трудно найти достаточно опытную и квалифицированную для проведения допроса. Одна оперативница уехала в командировку, а другая лежала на сохранении на шестом месяце беременности из-за угрозы выкидыша. В обычное время майор не делал скидку на пол и загружал сотрудниц работой до изнеможения наравне с мужчинами, но даже он считал бесчеловечным отправить беременную женщину на задание в такой ситуации.

Янь Се вздохнул, и вдруг его осенило:

– А где Хань Сяомэй?

– Что? – растерялся Гао Паньцин.

– Я что-то не видел её с тех пор, как вернулся из Цзянъяна. Где она? Уволилась?

– Нет, она сегодня взяла отгул. У неё… критические дни и сильные боли. Была бледная как смерть.

– А на пачку обезболивающих денег не хватило? – Майор не поверил своим ушам. – Одно дело – декретный отпуск, это я понимаю. Но менструация у женщины каждый месяц, я что, должен ей начислить дополнительно двенадцать дней отпуска в году? Ради этого я настоял, чтобы её, единственную девушку, взяли на стажировку? – Он постучал пальцем по телефону и велел: – Звони! Пусть сейчас же едет сюда!

Из глаз Гао Паньцина едва не брызнули слёзы. Он не смог защитить стажёрку и, поджав хвост, помчался выполнять приказ. Цзян Тин прикрыл лицо ладонью и пробормотал:

– Ты просто…

Майор, всё ещё кипя от возмущения, расправил плечи и сунул руку в карман. Он даже не обратил внимания на негодующий взгляд медсестры и фыркнул:

– Это не моя проблема. Если хочешь работать в оперативной группе, надо соответствовать требованиям. Куча парней из полицейской академии мечтает занять её место. Если она решит перейти на офисную службу, то гарантирую, не будет никаких сверхурочных: работа с девяти до шести – и домой. Но нельзя же и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.

– Понятно, почему ты до сих пор один.

Янь Се перевёл взгляд на окно и только через пару минут отреагировал:

– Нет.

– Хм?

– Я один, потому что ещё не встретил человека, которого полюблю по-настоящему.

Капитан на мгновение растерялся, а затем попытался ответить как можно более невозмутимо:

– Я пошёл в туалет.

Опустив голову, он зашагал прочь, майор проводил его взглядом и вздохнул. Он постоял немного в одиночестве и от скуки решил заглянуть в окно палаты. Бу Вэй уже успокоилась и неподвижно сидела, прислонившись к изголовью кровати и уставившись на свои колени. Янь Се, сощурившись, вгляделся в профиль Бу Вэй, и странное чувство вернулось. «Но почему? – подумал он. – Что это такое? И почему никто другой этого не замечает?»

Бу Вэй подняла голову и рассеянно посмотрела перед собой, затем будто почувствовала что-то и повернулась. Их взгляды встретились, и майора молнией пронзило осознание: с определённого ракурса, особенно когда девушка смотрела на него снизу вверх, она напоминала ему Цзян Тина!

На лице Янь Се отразилась растерянность, по спине пробежал холодок.

– Янь-гэ.

Он молчал.

– Янь-гэ!

Майор наконец обернулся и увидел перед собой Гао Пань-цина.

– Ты в порядке?

– А, да. Просто немного устал. Что там у тебя?

Он задал вопрос, только чтобы сменить тему: ответ был очевиден. Если Хань Сяомэй не решила вдруг перевестись на работу в офис, то, разумеется, она приедет.

– Может, тебе лучше пойти домой отдохнуть? – забеспокоился Гао Паньцин. – Ты сегодня часов девять провёл за рулём, вымотался, а Хань Сяомэй ещё нужно время, чтобы добраться.

Янь Се рассеянно кивнул и вновь заглянул в палату через окно. Бу Вэй свернулась калачиком на больничной койке, повернувшись к двери худой спиной.

– Ты что-то заметил, Янь-гэ? – осторожно спросил Гао Паньцин и кивнул в сторону палаты. – Неужели она…

– Мне наверняка показалось, – оборвал его майор. Ему не хотелось обсуждать эту тему. – Не видел консультанта Лу? Я его подвезу.

Как раз в этот момент капитан вышел из туалета в конце коридора, и Янь Се, кивнув Гао Паньцину, широким шагом направился к нему. Майор коснулся плеча Цзян Тина, судя по движению губ, сказал что-то вроде «поехали» и уверенно повёл его к лифту.

В тот вечер Янь Се так и не удалось угостить капитана «настоящей» кашей с морепродуктами: Цзян Тин уснул в машине по дороге домой. Майор припарковал «гелендваген» в подземном гараже элитного жилого комплекса, заглушил двигатель, но будить капитана не стал.

В тусклом свете лампочки ресницы Цзян Тина напоминали бархатные веера и подрагивали в такт дыханию. Янь Се скользил взглядом по выдающимся надбровным дугам, узкой переносице и прямому носу. Когда капитан погружался в размышления, то становился холодным и неприступным, подобно высеченной из мрамора статуе. Но во сне в лучах мягкого света он напоминал тонко написанную тушью картину.

Майор заставил себя сосредоточиться. Действительно ли во внешности Цзян Тина есть сходство с Бу Вэй? Почему в больнице его посетило такое чувство?

Здравый смысл подсказывал, что у капитана полиции тридцати с небольшим лет, который последние годы провёл в коме, не может быть ничего общего с юной и очаровательной, словно цветущая камелия, девушкой. Но в тот миг в больнице сходство казалось поразительным. Теперь Янь Се силился понять, так ли это на самом деле или всему виной игра воображения.

Цзян Тин шевельнулся и сонно позвал:

– Янь Се?

От звука низкого с хрипотцой голоса горло майора сжалось, он неловко откинулся на спинку водительского сиденья и сказал:

– Приехали.

Капитан разлепил веки, растерянно огляделся и, хмыкнув, лениво выбрался из машины.

Янь Се, как муравей, мало-помалу перетаскивал одежду, обувь, часы и мелкую бытовую технику в холодные необжитые апартаменты, превращая их в холостяцкую берлогу. Цзян Тин, напротив, жил как бедный родственник: принёс всего несколько комплектов сменной одежды и даже зубную пасту брал из ванной майора.

Капитан вышел из душа и взглянул на часы – десять вечера. Сна не было ни в одном глазу, и он проголодался. Если сейчас выключит свет и попытается уснуть, завтра наверняка проснётся ни свет ни заря. Цзян Тин посидел на кровати и решил пойти на кухню поискать в холодильнике что-нибудь съестное.

В плане бытовых привычек Янь Се был довольно противоречив. С одной стороны, он собирал в телефоне отзывы на сотни разных видов лапши быстрого приготовления, забивал шкаф до отказа одеждой с распродаж в интернете и хранил в ванной полотенца с потёртой окантовкой и торчащими нитками, а на кухне – «сокровища» вроде стеклянной бутылки из-под соуса «Лаоганьма», которую он почему-то решил вымыть и поставить на полку. С другой стороны, у майора имелись замашки богача. Например, его рубашки стоили столько, сколько рядовой сотрудник полиции зарабатывал за месяц, костюмы и пальто шились на заказ, и он коллекционировал часы. По словам Янь Се, в молодости он обожал яркие необычные элементы вроде минутного репетира и двойного турбийона, но после тридцати стал отдавать предпочтение сдержанному и элегантному дизайну часов с двойным хронографом. Если бы семья майора разорилась, он смог бы ещё несколько десятков лет жить в комфорте, продавая экземпляры из своей коллекции.

Памятуя об ужине при свечах, который приготовили приехавшие на дом повара, Цзян Тин надеялся, что Янь Се регулярно забивает холодильник свежими дорогими продуктами или хотя бы хранит там полуфабрикаты, которые достаточно разогреть в микроволновой печи. Открыв дверцу холодильника, капитан осознал, как же был наивен. Внутри обнаружились несколько бутылок пива, кока-кола, нарезанный лимон и кусок корня имбиря, который уже давно покрылся плесенью.

Цзян Тин долго смотрел на имбирь, пытаясь понять: зачем человеку, который никогда не готовит, понадобился имбирь? Для имбирной колы?

– Что ты там делаешь? – раздался голос Янь Се. – Проголодался?

Майор только вышел из душа, влажные волосы торчали в разные стороны, с кончиков стекала вода. По спине чёрной майки расползлись пятна от капель, которые он поленился вытереть полотенцем.

– У тебя в холодильнике мышь повесилась… – недовольно буркнул капитан.

– Что ты за человек: когда надо есть, спишь, когда пора спать, ешь. Отсюда все проблемы со здоровьем. Не смотри, ничего для перекуса ты там не найдёшь. Я планировал заварить лапшу с квашеными овощами и говядиной, могу поделиться.

– Я не ем лапшу быстрого приготовления.

– Тогда давай закажу тебе доставку. Как насчёт вонтонов с курицей и креветками?

– Сколько курьер будет сюда ехать?

– Тебе не угодишь. – Майор напустил на себя строгий вид. – В морозилке есть ещё полпачки пельменей, можешь сварить.

Препираться с Янь Се, как и готовить, Цзян Тину было лень, поэтому он отмахнулся:

– Забудь, я не очень голоден. – И расстроенный вышел из кухни.

Майор поставил ковшик с водой на плиту, не переставая возмущаться:

– Что значит «забудь»? Как можно быть таким привередой? И вообще, что плохого в лапше с говядиной и квашеными овощами? Сяо Ма с лао Гао едва не подрались за неё в прошлый раз…

Цзян Тин сел на диван в гостиной и решил перед сном сыграть партию в сянци онлайн. Из кухни периодически доносился звон посуды, и примерно через десять минут показался Янь Се с двумя тарелками. Одну из них он опустил на столик перед капитаном.

– Хватит играть, ешь.

Цзян Тин в изумлении уставился на горячие, только что сваренные пельмени с морепродуктами.

– Ты в шоке от моих кулинарных талантов? Смотри, ни один пельмень не порвался, все ровненькие, красивые. Знаешь, что для этого нужно? Всего лишь добавить немного соли, когда закипит вода. – Майор постучал указательным пальцем по столику. – Ты ведь понятия не имел, да?

Капитан едва не выпалил: «Вообще-то, замороженные пельмени и так обычно не рвутся», но решил, что не стоит кусать руку, которая его кормит.

– Я думал, ты за всю жизнь ни разу к плите не притрагивался.

– Но я умею искать информацию в интернете. Академический подход!

«Ага, театральной академии», – подумал Цзян Тин.

Янь Се плюхнулся на диван рядом с капитаном и начал за обе щеки уплетать лапшу с говядиной. Он ел с таким аппетитом, что Цзян Тину захотелось стащить немного себе и попробовать, хотя головой он прекрасно понимал, что пельмени в его тарелке вкуснее. Майор, заметив выражение его лица, усмехнулся.

– Над чем смеёшься? – спросил капитан.

Янь Се проглотил лапшу.

– Над тем, как ты облизываешься на чужую еду, совсем как ребёнок.

Цзян Тин снова деликатно промолчал.

– При виде вкусной еды ты сразу становишься таким добреньким, даже посуду предлагаешь помыть. А в остальное время каждой клеточкой своего тела источаешь холод, отталкивая всех на тысячу ли. Ничего, завтра я отведу тебя в мишленовский ресторан. Даже если небеса рухнут, у тебя будет вкусный ужин. Обещаю.

Капитан, «источая каждой клеточкой своего тела холод», ел пельмени и размышлял над достойным ответом. Через некоторое время он с досадой бросил:

– Доживёшь до моих лет, поймёшь, почему нельзя питаться чем попало.

– До твоих лет? – Янь Се фыркнул и показал два пальца. – Ты меня всего на два года старше! И потом, мы полицейские, а не спортсмены. По меркам системы общественной безопасности мы с тобой вообще молодняк. Если не веришь, взгляни на управление Цзяньнина: кто ещё, кроме начальника Люя или замначальника Вэя, носится в обнимку с кружкой чая?

Майор заговорил на опасную для Цзян Тина тему: так можно было постепенно дойти до стремительно уменьшающегося чайного блина в коробке на кухне. Капитан поспешно переложил два пельменя в тарелку Янь Се и прервал его рассуждения:

– Хватит болтать, ешь давай.

– Не надо, не надо.

– Ты много сварил, я столько не осилю.

– Я тоже! Как я сохраню пресс, если буду есть за двоих? Я в спортзале почти месяц не появлялся!

– А зачем он тебе? Расслабься, дай себе волю. Рельефный торс никак не повлияет на твою личную жизнь.

Тихим летним вечером они сидели на мягком кремовом диване. Падение в воду, стрельба и переживания у дверей отделения интенсивной терапии остались далеко позади. Цзян Тин сжимал палочками половину пельменя, не зная, доесть его или вернуть обратно в тарелку, и вдруг сказал:

– Ты иногда как ляпнешь!.. Лучше бы молчал.

– Просто я всегда говорю что думаю, а не хожу вокруг да около, как это делаешь ты.

Когда Янь Се язвил, на него можно было не обращать внимания. Но когда он, красавец с выразительными чертами лица и глубоким взглядом, смотрел прямо в глаза и говорил о чём-то искренне, без обиняков, это ставило в тупик. Любого, не только Цзян Тина.

Капитан опустил веки, избегая взгляда Янь Се, и уставился на тарелку с пельменями. За окном густела летняя ночь, горели огни юго-западного города, но на мгновение Цзян Тину показалось, будто они где-то на севере, сидят на тёплом кане[15], спасаясь от зимней стужи.

Цзян Тин вгляделся в лицо майора, едва слышно вздохнул – не то с облегчением, не то разочарованно – и снова посмотрел на экран ноутбука. Капитан почувствовал привкус горечи на языке и сунул в рот оставшуюся половину пельменя, чтобы его заглушить. Вместе с едой он проглотил все чувства, которые и сам не мог себе объяснить, затем аккуратно поставил тарелку на стол и отложил палочки. «Что за человек…» – подумал он, но вдруг раздался голос Янь Се:

– У него неплохое тело.

– Что?

Майор, потирая подбородок, улыбнулся.

– А вот из второго актёр так себе, переигрывает. Кожа тоже не очень. Внешне он вообще ни в какое сравнение с тобой не идёт. За операторскую работу и спецэффекты я бы дал этому фильму семьдесят пять баллов из ста.

Капитан молчал. На первый взгляд его лицо оставалось непроницаемым, но, если присмотреться, мышцы на лбу слегка напряглись. Янь Се улыбнулся шире, медленно повернул экран к Цзян Тину.

– О чём задумался?

– У тебя ведь скоро день рождения, – тихим с хрипотцой голосом произнёс капитан, – хочу подарить тебе кое-что.

– Хм? И что же?

Цзян Тин фыркнул и оттолкнул майора.

– Скалку! Иди спать. Сегодня был длинный день, мы оба устали. Спокойной ночи.

Янь Се приподнялся, его взгляд упал на бледное плечо капитана, и он застыл. Майора будто окатили ведром ледяной воды. За несколько секунд, пока он сидел в замешательстве, Цзян Тин пробрался вдоль дивана, опираясь ладонью о край столика, и скрылся в гостевой спальне.

Хлопок двери вывел Янь Се из оцепенения. Он только тогда заметил, как сбилось дыхание, медленно опустился на диван, и сердце наконец вернулось к привычному ритму.

«Я ведь себя не выдал? – подумал майор. – Да вроде нет. А даже если так, Цзян Тин был в таком состоянии, что вряд ли заметил».

Перед глазами у Янь Се стояло плечо капитана. У подмышечной впадины проглядывала крохотная, едва заметная красная точка. Родинка.

Муниципальное управление.

– Кто тебя из больницы выписал? Кто разрешил вернуться в Цзяньнин? Тридцать лет спокойно жил и теперь решил нервы себе пощекотать? Тоже мне сорвиголова! Никому из руководства не по силам тебя удержать, да?..

Начальник Люй с улыбкой шёл впереди, сжимая обеими руками большую чайную кружку из белого фарфора, и совершенно не обращал внимания на бушующую за его спиной бурю. Замначальника Вэй, красный как рак от гнева, шагал следом, громко бранился и то и дело грозился запустить папкой, которую сжимал в руке, в Янь Се. Майор замыкал эту цепочку. Сунув руки в карманы брюк, он высоко держал голову и делал вид, что не замечает летящие в его сторону брызги слюны.

– Нарушение дисциплины! Безрассудство! Ты совсем не заботишься о собственной безопасности! Кем ты себя возомнил? Думаешь, раз уже взрослый, я не стану звонить твоим родителям? Они-то из тебя всю дурь выбьют! Всыплют по первое число! И хватит на меня так смотреть! Что, возразить-то нечего, а?..

Майор внезапно остановился, схватился за живот и простонал:

– Ай! Больно! Кто-нибудь, помогите… Вызовите скорую… А! Не могу…

Коллеги тотчас ринулись на помощь, подхватили бледного как мел заместителя Яня и наперебой заголосили:

– Майор Янь! Майор Янь, что с вами?

– Держитесь, у вас ещё всё впереди!

– Пожалуйста, откройте глаза! Не покидайте нас!

Голос Янь Се задрожал:

– П-под подушкой… двести пятьдесят юаней…

– Мы поняли, майор! Они не пропадут зря!

Вэй Яо выглядел так, будто проглотил солёное утиное яйцо целиком. При виде оравы здоровенных парней, которые подняли Янь Се и унесли в глубь коридора, у замначальника управления задёргался глаз.

– Беспредел, полнейший беспредел…

– А я говорил, лао Вэй. – На лице начальника Люя сияла умиротворённая улыбка. – Не стоит волноваться из-за мелочей. Молодёжь всегда себе на уме. Чем больше на них давишь, тем сильнее они протестуют. Что нам, старикам, остаётся? Вот ты, например, злишься, кричишь, а посмотри на меня. – Он провёл ладонью по седой шевелюре. – Знаешь, почему у меня волос больше, чем у тебя? – Последовала короткая пауза. – Потому что я не нервничаю по пустякам. Пойдём.

Глаз у Вэй Яо всё ещё дёргался, он тяжело вздохнул и последовал за начальником.

Сотрудники отдела уголовного розыска довели Янь Се до кабинета главного судмедэксперта и по его приказу разошлись. У лифта майор столкнулся с Гоу Ли. Тот в белом халате с термосом в руках вышел из кабины и воскликнул:

– О, лао Янь! Что ты здесь делаешь? Зашёл меня на обед пригласить?

В коридоре, помимо них, были ещё люди, поэтому Янь Се не стал сразу переходить к делу.

– Ты кроме еды хоть о чём-нибудь ещё думаешь? Тебе маминой стряпни мало?

Начальник Гоу до сих пор оставался холост, и во многом это была заслуга его матери. После выпуска из университета Гоу Ли пригласили на работу в муниципальное управление. Тогда он был стройным красавцем с выразительными чертами лица и часто ловил на себе взгляды сотрудниц полицейских участков. Юй Чжу даже как-то сказала, что в юности он был красивее Янь Се. Если бы в то время Гоу Ли всерьёз озаботился поиском спутницы жизни, то сейчас, возможно, уже вовсю бы нянчил детишек. Однако родителей Гоу Ли распирало от гордости за сына, который сразу получил хорошую должность в таком солидном учреждении, и его мать, женщина традиционных взглядов, совершила ту же ошибку, что и мать Янь Се. Она решила, что её сын достоин принцессы, чем породила кучу несбыточных фантазий и сильно завысила планку требований к будущей невестке. Параллельно мать Гоу Ли наладила быт, чтобы лишние мелочи не отвлекали сына от работы, и, несмотря на преклонный возраст, даже пошла на кулинарные курсы. Цзэн Цуйцуй быстро поняла, что никакое программное обеспечение не компенсирует фатальные недостатки техники, и отступилась. Она пыталась добавить сыну очков другим способом: настояла, чтобы тот ходил в спортзал пять раз в неделю, а однажды даже попыталась уговорить его на пластическую операцию, но майор твёрдо отказался от этой затеи. Мать Гоу Ли оказалась не так прозорлива. Она щедро кормила сына три раза в день и, пока он заметно прибавлял в весе, отмахивалась от попыток его начальства из управления сосватать ему кого-нибудь. Мама и до сих пор наивно верила, что однажды её мальчик приведёт домой достойную девушку, умницу и красавицу. В управлении считали иначе: узнай мама, что Гоу Ли всё своё свободное время проводит за компьютерными играми в компании коллег и читает маньхуа для подростков, возможно, уже спустилась бы с небес на землю.

– Тогда зачем пришёл? – недовольно спросил начальник Гоу, открывая дверь кабинета. – Дел невпроворот: то какой-то дурацкий обмен опытом, из-за которого половину отдела отправили в разные полицейские участки по городу, то завалы с судебными экспертизами по ДТП. На днях я даже заявил замначальника Вэю, что если они и дальше будут забирать моих ребят, то пусть и меня отправляют читать лекции. И вообще, почему у тебя в отделе стажёры всегда под рукой, один усерднее другого, а мне даже воду кипятить приходится самому? Возмутительно! Выделил бы нам кого-нибудь из своих, что ли.

– Возьми себе помощника.

– Откуда? Ты хоть представляешь, как сейчас туго с кадрами? Когда я учился, для работы в провинциальном ведомстве требовали минимум диплом магистра, а сейчас они уже за пятикурсниками охотятся. Мне каждый год приходится ездить в академию и заманивать к нам студентов. И это при том, что в Цзяньнине и Гунчжоу есть кафедры судебно-медицинской экспертизы! Слушай, мы ведь одна семья, почему бы тебе по-дружески не одолжить нам Ма Сяна?

Майор зашёл вслед за Гоу Ли в кабинет.

– Пожалей парня, он мимо морга даже пройти боится!

– А чего там бояться? Поработает тут полгода, и я гарантирую: ни один разлагающийся труп не сможет испортить ему аппетит!

Гоу Ли сел на стул, открыл термос и собирался приступить к еде, когда Янь Се постучал пальцами по столу и отвлёк его:

– Подожди, я сюда не болтать пришёл.

– А зачем? – насторожился судмедэксперт.

– Тело Ли Юйсинь уже доставили?

После того как бригада скорой не смогла спасти Ли Юйсинь, её труп отправили в прозекторскую похоронного бюро Цзянъяна. Позже замначальника Вэй вместе с Хуан Сином и другими сотрудниками управления прибыли на место происшествия, взяли расследование под личный контроль и под предлогом наличия в управлении первоклассной лаборатории велели местной полиции перевезти тело девушки туда.

– Отчёт о вскрытии ещё не готов. Что тебе нужно?

– Дай мне взглянуть на неё.

Гоу Ли с ложкой в руке смерил майора подозрительным взглядом, и тот нетерпеливо воскликнул:

– Просто взглянуть!

– Почему ты вечно лезешь со своими просьбами в обеденный перерыв? – пробормотал начальник Гоу.

Не выпуская ложки из руки, он отвёл Янь Се к двери прозекторской. Гоу Ли долго шарил по карманам белого халата, затем наконец выудил ключ с красной нитью – судмедэксперты прикрепляли такую, чтобы отогнать злых духов, – и впустил майора внутрь.

Тело Ли Юйсинь лежало на патологоанатомическом столе. Гоу Ли ещё не успел до конца зашить брюшную полость. До завершения вскрытия труп не принято накрывать, но, вероятно, из жалости к молодой девушке, он натянул белую ткань до самого подбородка. Если бы не чуть посиневшее застывшее лицо, можно было решить, что Ли Юйсинь просто крепко спит.

– Вот. Я бы мог закончить ещё утром, но решил: займусь после обеда, без спешки, сделаю аккуратные красивые швы… Эй, ты что творишь?

Майор молча наклонился и приподнял ткань. Под холодным белым светом справа над грудью среди трупных пятен заметно выделялась красная точка. Янь Се больше не слышал, что говорит Гоу Ли, и, казалось, даже перестал дышать. Он впился ногтями в ладонь и крепко стиснул зубы, будто стоило ему разжать их, и сердце могло выскочить из горла.

Соскользнувшая с плеча Бу Вэй лямка больничной сорочки, бледная кожа Цзян Тина в тишине ночи, покрытое трупными пятнами тело Ли Юйсинь на патологоанатомическом столе… Перед глазами майора стояли три почти идентичные родинки.

Ему вдруг привиделось, как Ли Юйсинь поднимает гниющий палец, осторожно прикасается к кроваво-красной точке над грудью и загадочно улыбается.

Майор достал мобильный и широким шагом вышел в коридор. Через несколько минут Ма Сян уже примчался на зов начальника:

– В чём дело, Янь-гэ? О какой родинке речь?

– Похитители выбирали девушек не случайно, у них есть общая черта. – Янь Се с мрачным, как грозовая туча, лицом ткнул себя в грудь возле правой подмышки. – У Ли Юйсинь и Бу Вэй красные родинки вот здесь. Такую трудно заметить, даже если девушка будет в топе на бретелях или со спущенными плечами. Чересчур открытую одежду без лямок в семнадцать-восемнадцать лет обычно не носят… Если исключить вероятность, что кто-то случайно заметил родинку в раздевалке или общественной бане, остаётся близкий круг: родители, сёстры, соседки по комнате или парни, с которыми они состояли в интимных отношениях.

У Ма Сяна вмиг округлились глаза, но, как опытный полицейский, он быстро взял себя в руки.

– Девушки жили в разных местах и, судя по заключению медиков, обе девственницы. Одноклассники Бу Вэй отзывались о ней как об очень скромной девушке, интимные отношения можно исключить. Получается, это родители?

Майор остановился и спросил:

– А как умерли родители Бу Вэй?

– Сейчас выясню!

– Проверь родителей, родственников, подруг, одноклассниц и соседок обеих девушек – всех до единого! Такие родинки встречаются редко. Бу Вэй и Ли Юйсинь точно как-то связаны, просто мы пока не знаем, как именно.

Янь Се двинулся дальше по коридору, сохраняя спокойствие и непроницаемый вид, но его мозг раскалывался на две части. Одна давала Ма Сяну чёткие указания по делу, а вторая прокручивала вновь и вновь образ Цзян Тина, с плеча которого соскользнул мягкий домашний халат и обнажил красную родинку на бледной коже. В этой половине бушевали сомнения, догадки, страхи и ощущение нереальности происходящего. То, что Бу Вэй тогда в больнице напомнила Янь Се капитана, было не иллюзией, а результатом тщательного отбора. Для Короля пик настоящим палачом всегда был Цзян Тин!

– Хань Сяомэй всё ещё в больнице с Бу Вэй?

Ма Сян записывал указания, не поднимая головы, он ответил:

– Конечно, нельзя же оставить пострадавшую без присмотра. А что?

– Скажи, чтобы она попросила врача проверить, нет ли на лице Бу Вэй следов пластических операций. – Майор перевёл дыхание и низким голосом добавил: – Я сейчас поеду туда лично.

Сегодня Бу Вэй чувствовала себя намного лучше, чем вчера. Хань Сяомэй вывезла её в кресле-каталке на прогулку в сад возле отделения. Девушка сидела в белой хлопковой сорочке с длинной косой на плече, опустив тонкие бледные руки на колени. Причёску, очевидно, сделала Хань Сяомэй: за это короткое время они успели поладить, и хрупкая психика Бу Вэй начала постепенно обрастать мягким коконом. Когда девушка увидела Янь Се, то уже не стала впадать в безумство и кричать, а только слегка прижалась к стажёрке.

– Вы меня узнаёте? – спросил майор, встав перед креслом.

Бу Вэй опустила голову, немного помолчала и, приподняв подбородок, тоненьким голоском произнесла:

– Вы из полиции…

На лице майора не дрогнул ни единый мускул, но ладонь в кармане крепко сжалась в кулак, и ногти вонзились в кожу. Лёгкий наклон головы, взгляд снизу вверх – с этого ракурса она казалась точной копией Цзян Тина!

– Верно. Вы помните Шэнь Сяоци?

Бу Вэй судорожно вцепилась в руку Хань Сяомэй, как в спасительную соломинку. В выражении страха обычно нет ничего привлекательного, но точёному личику девушки оно придавало невероятное очарование. Майор продолжал буравить её взглядом, пока не услышал тихий дрожащий голос:

– Шэнь Сяоци…

Длинные тёмные ресницы Бу Вэй затрепетали, по щекам, подобно пятнам краски, начал расползаться румянец, из глаз хлынули слёзы.

– Эй, ну что вы… – Хань Сяомэй поспешно достала салфетку. – Всё хорошо, Шэнь Сяоци скоро поправится, самое страшное уже позади!..

Майор схватил стажёрку за руку, затем наклонился, пристально посмотрел в полные слёз глаза Бу Вэй и отчеканил:

– Шэнь Сяоци не поправится, и ничего ещё не закончилось.

Зрачки девушки резко сузились.

– Шэнь Сяоци в коме почти две недели. Врачи говорят, что с каждым днём увеличивается вероятность смерти или перехода в вегетативное состояние. Иными словами, тот парень, что дарил вам цветы, теперь живой труп. Однако это всё ещё лучше, чем судьбы ваших предшественников. – Острый взгляд Янь Се сквозь пелену слёз проникал в глубины сознания. – Тело того парня, Хэ Ляна, которое вы видели на холме в Тяньцзуншань, разложилось до такой степени, что мать родная не узнает. Ещё была Ли Юйсинь, которая, как и вы, под угрозами похитителей стала «палачом». Думаете, она избежала печальной участи, вернувшись домой? Увы. Её тело сейчас лежит на столе для вскрытия в муниципальном управлении всего в получасе езды отсюда. Ли Юйсинь, как и вы, наивно верила, что до тех пор, пока хранит молчание, убийство останется тайной. По сравнению с этим стать овощем и до конца жизни пролежать в постели не самый плохой исход, верно? – Слова майора безжалостно ранили Бу Вэй. Она трясла головой, пыталась закрыть ладонями уши, но он не замолкал: – Вам повезло меньше. Скорее всего, вы закончите как Ли Юйсинь. Вас прихлопнут, словно букашку, и вы останетесь одной из непримечательных страниц в толстой стопке дел в архиве нашего отдела. Бу Вэй! Посмотрите на меня! Разве вы не хотите отомстить за Шэнь Сяоци? А?! Что толку от слёз?!

Хань Сяомэй застучала зубами:

– М-м-майор Янь!..

– Я не знаю, я правда не знаю! Пожалуйста!.. – Бу Вэй задыхалась от слёз. Она подтянула колени к груди и сжалась в комок, дрожа всем телом. Даже самый чёрствый человек не мог бы остаться равнодушным. – Прошу, пожалуйста, мне страшно…

Рыдания гулким эхом отдавались в ушах майора. На мгновение ему показалось, что это Цзян Тин сейчас сидит перед ним в инвалидном кресле и отчаянно льёт слёзы. Бу Вэй невольно уколола Янь Се в самое слабое место. Он глубоко вздохнул и медленно выпрямился.

– Дайте ей ещё несколько дней. Врач сказал, она идёт на поправку, – тихо взмолилась Хань Сяомэй. – Никто ведь не знает, что она пережила в Тяньцзуншань. Если насильно вытягивать из неё показания, они будут спутанными…

Майор поднял руку, и стажёрка тотчас умолкла, затем он отошёл на несколько шагов и жестом велел ей приблизиться.

– Что сказал доктор?

– А?

– Я просил Ма Сяна передать тебе, чтобы врач проверил, делала ли Бу Вэй пластику. Что сказал доктор?

Хань Сяомэй вжала голову в плечи и залепетала:

– В-врач сказал, что импланты можно исключить, а чтобы проверить кости, нужно сделать рентген. – Янь Се погрузился в задумчивое молчание, и девушка робко добавила: – Восстановительный период после таких манипуляций длится долго. Чтобы сейчас не осталось следов, операцию нужно было делать в четырнадцать-пятнадцать лет, а это маловероятно…

Брови майора вытянулись в две прямые линии, он тихо усмехнулся:

– Природная красота и впрямь дорогого стоит.

– А?

Янь Се не стал ничего объяснять и сменил тему:

– Что с Шэнь Сяоци?

– Шэнь Сяоци… – Хань Сяомэй покачала головой. – Вчера лао Гао лично беседовал с главврачом. Шансы, что парень придёт в себя, тают на глазах. Даже если он очнётся, скорее всего, мозг уже повреждён. Он может остаться парализован, лишиться памяти или рассудка… Рассчитывать на его помощь в поимке похитителей явно не стоит. Даже если он что-то скажет, в таком состоянии его показания вряд ли примет прокуратура.

Майор достал из мягкой пачки сигарету, затянулся и выпустил длинную струю дыма. Хань Сяомэй на мгновение скривила губы и незаметно мелкими шажками отошла сантиметров на двадцать в сторону.

– Прошлую неделю я провёл в Цзянъяне, было не до того. Но когда вернулся, договорился с врачами из частной клиники, где лечили консультанта Лу. Они отложат на пару дней возврат оборудования, которое мы брали в аренду из Германии. Я также попросил, чтобы они достали ещё один курс медикаментов. Поговори с родителями Шэнь Сяоци, узнай, хотят ли они попробовать такой вариант.

Глаза Хань Сяомэй загорелись.

– Хуже явно не будет, – хрипло заключил Янь Се. – Про оплату оборудования не говори, они всё равно такую сумму не потянут. Но расходы за пребывание в частной клинике и курс медикаментов они должны будут взять на себя. Пускай всё хорошенько обдумают.

Стажёрка с энтузиазмом закивала:

– Ага, хорошо!

– Чему ты так радуешься? Ещё не факт, что это поможет Шэнь Сяоци. У них с консультантом Лу совершенно разные ситуации.

– Но есть надежда! Вдруг получится спасти парнишку? Цзян… Консультанта Лу ведь спасли!

Стажёрка чуть не прикусила язык, но Янь Се на удивление не стал её ругать, только напомнил:

– Смотри не проболтайся никому.

Хань Сяомэй боялась даже слово сказать и только кивнула.

– В прошлый раз, когда я рассказывал тебе о консультанте Лу…

Голос майора оборвался, когда позади раздался грохот.

– Ох, Бу Вэй!

Девушка попыталась встать с кресла, опрокинула его и повалилась на землю. Хань Сяомэй тотчас бросилась к ней. Бу Вэй, всхлипывая и дрожа, вцепилась в стажёрку, но той не хватало сил, чтобы её поднять. Янь Се нахмурился, в два шага подошёл и взял девушку на руки.

Майор с его ростом, суровой внешностью и любовью к сигаретам обычно не располагал к себе незнакомцев, особенно женщин и детей. Родные племянники и племянницы боялись даже близко к нему подойти. Однако в спутанном сознании Бу Вэй он стал спасителем. Задыхаясь от слёз, она обвила шею майора тонкими руками, уткнулась ему в плечо и сбивчиво пробормотала:

– П-простите… Я была не права… Простите…

Хрупкое тело девушки дрожало. Она тесно прижалась к Янь Се, не осознавая, что ведёт себя крайне неуместно. Всё же Бу Вэй обладала поразительной для своего возраста красотой и притягательностью, и любой мужчина, даже полицейский, в такой ситуации мог потерять самообладание. Чтобы избежать лишних подозрений, майор жестом велел Хань Сяомэй поскорее поднять инвалидное кресло. Он попытался посадить Бу Вэй обратно, но девушка не захотела его отпускать, ещё крепче прижалась и заплакала как ребёнок:

– Я была не права, не права, знаю! Прошу, пожалуйста!..

Янь Се вскинул брови и переглянулся с Хань Сяомэй: неужели она хочет что-то рассказать?

– Может, вы отнесёте её в палату? – тихо предложила стажёрка.

Майор, поколебавшись, кивнул, развернулся к зданию больницы и застыл. На ступенях у входа стояли Цзян Тин и Ян Мэй! Верхнюю часть лица капитана скрывали надвинутый на лоб козырёк бейсболки и тёмные очки-авиаторы. Несколько секунд он смотрел на Янь Се, затем перевёл взгляд на Бу Вэй в его объятиях, и майору показалось, будто Цзян Тин нахмурился.

Больничная палата.

Хань Сяомэй, нервно потирая руки, с покорным видом выслушивала выговор от медсестры. Когда Янь Се опустил Бу Вэй на больничную койку, в красивых миндалевидных глазах девушки по-прежнему стояли слёзы. Она подняла взгляд и увидела Цзян Тина, который стоял на пороге палаты, но в следующее мгновение майор выпрямился и заслонил ей весь обзор.

– Я пойду поговорю с родителями Шэнь Сяоци, а ты побудь здесь, присмотри за ней, – велел Янь Се стажёрке.

– Слушаюсь!

Не обращая внимания на разъярённую медсестру, Янь Се стремительно вышел за дверь и догнал капитана.

– Постой!

– О, это же майор Янь! – раздался охрипший голос Ян Мэй. – Мы случайно заглянули в больницу и как раз стали свидетелями вашей трогательной заботы о пострадавшей. И как вы только всё успеваете! Полагаю, посторонним тут делать нечего, так что мы пойдём.

Она невинно улыбнулась и потянула Цзян Тина за собой. Янь Се шагнул вперёд и перехватил руку капитана.

– Госпожа Ян, у вас, кажется, грипп? Нельзя в таком состоянии разгуливать по городу, ещё чихнёте на кого-нибудь!

Ян Мэй не уступала и сделала ещё один шаг в сторону лифта, цокнув каблуками. Несмотря на слабость и жар, утром она всё равно отдала предпочтение дизайнерским туфлям на шпильке.

– Об этом не беспокойтесь. Мы с Цзян-гэ всё время вместе, и он не заразился!

– Да вы…

Цзян Тин высвободил обе руки и, потирая запястья, обратился к подруге:

– Ты действительно заболела. – Ян Мэй обиженно надула губы, а капитан повернулся к Янь Се: – Водитель уже записал её на приём к врачу. Нам пора, а ты занимайся своими делами.

Майор, глядя на непроницаемое лицо Цзян Тина, не смог вымолвить ни слова. Ян Мэй по-лисьи улыбнулась, послала Янь Се воздушный поцелуй и, шмыгнув носом, удалилась вместе с капитаном. Майор проводил их взглядом и озадаченно пробормотал:

– Я всего лишь помог пострадавшей, а он ведёт себя так, будто я что-то натворил…

– Почему консультант Лу выбрал именно эту больницу? – спросила Хань Сяомэй у него за спиной.

Янь Се обернулся и увидел растрёпанную стажёрку. У неё на лбу было написано: «Вечно вам, мужикам, очевидные вещи объяснять надо».

– Что ты сказала?

– Караоке-клуб Мэймэй отсюда далеко. Почему консультант Лу привёз её сюда?

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, затем до майора наконец дошло, и уголки его губ невольно поползли вверх.

– В расследовании от тебя мало толку, но в таких делах ты соображаешь. – Янь Се взял себя в руки и строго добавил: – Впредь думай больше о работе, поняла?

Хань Сяомэй едва заметно ухмыльнулась, но майор был так погружён в свои мысли, что не заметил этой дерзости и просто пошёл прочь.

Через полчаса Ян Мэй, шмыгая носом, вышла из кабинета врача с большим пакетом лекарств в руке.

– Пить много воды, больше отдыхать, почаще проветривать комнату и избегать мест скопления людей, – с недовольным видом повторила она предписания доктора. – Сказал, если через неделю не полегчает, прийти на повторный приём, и отправил меня домой.

– Надо следить за здоровьем, ты ведь уже не девочка, в конце-то концов. – Цзян Тин поднялся с больничной скамейки в коридоре.

– Что значит «не девочка»? Мне в этом году всего…

Ян Мэй вдруг умолкла, но Цзян Тин, известный своей проницательностью на всё муниципальное управление Гунчжоу, не почуял опасности. Он застыл с приоткрытым ртом, будто собирался что-то добавить, и озадаченно смотрел на подругу. Через две секунды раздался оглушительный чих.

– Прости, Цзян-гэ, я не нарочно. Прости, прости… – едва не плача, затараторила Ян Мэй.

Капитан вздохнул и принялся тщательно протирать подбородок и шею дезинфицирующей салфеткой. Он делал это с таким отрешённым видом, что, казалось, вот-вот на фоне зазвучит «Мантра великого сострадания»[16] и он обратится Буддой. Ян Мэй поспешно достала ещё одну салфетку, но стоило капитану потянуться за ней, как в очередной раз воздух разрезало громогласное «А-а-апчхи!». Ян Мэй едва успела прикрыть нос салфеткой, чтобы сопли не разлетелись во все стороны.

– Посиди тут, отдохни, – сказал Цзян Тин, держа на весу руку – потенциальный источник заражения. – А я схожу в уборную.

Лицо Ян Мэй раскраснелось, перед глазами заплясали звёзды – на неё было жалко смотреть. Она уселась на скамейку и начала осторожно сморкаться, стараясь не стереть с крыльев носа тональный крем.

В мужском туалете Цзян Тин тщательно намылил кисти, открыл кран, и зашумела вода. Дверь отворилась, к соседней раковине кто-то подошёл и тоже принялся мыть руки. Капитан искоса бросил взгляд и узнал Янь Се.

Майор закатал до локтей рукава рубашки, которая идеально сидела на его крепком подтянутом теле, и напевал себе под нос какую-то мелодию, словно не замечал никого вокруг. Глаз Цзян Тина нервно дёрнулся. Никто из посетителей не догадался, что эти двое знакомы. Когда они остались наедине, на губах майора заиграла наглая улыбка. В этот момент его красивое лицо так и просило кирпича.

– Что ты тут делаешь?

Капитан закрыл кран, взял бумажное полотенце и начал вытирать руки.

– А ты?

– Не отвози Ян Мэй домой. Дождись меня, я угощу тебя вкусным ужином.

– А что, ты уже с работой закончил?

– Даже если нет, это не повод оставлять капитана Цзяна голодным.

Цзян Тин тихо фыркнул и бросил бумажное полотенце в урну. В следующую секунду лицо Янь Се оказалось всего в нескольких сантиметрах, и капитану пришлось отклониться назад, чтобы сохранить приемлемую дистанцию. За стеной скрипнула дверь: кто-то зашёл в туалет. Цзян Тин и глазом не успел моргнуть, как майор затащил его в кабинку и захлопнул дверцу.

Возле писсуара зашуршала одежда, через несколько секунд вошедший спустил воду, надел штаны и направился к раковине. Янь Се зажал капитану рот, поэтому ему оставалось только двигать бровями. «Мы ведь не в женском туалете, зачем прятаться?»

Снаружи послышался звук льющейся воды и мужской голос:

– Алло, дорогая, я в больнице. Сегодня не будет ночного дежурства, так что жди на ужин… Что? Вечно на работе и уделяю тебе мало времени? Ты же знаешь, у нас сейчас проверки… Ну всё, не злись, милая. Сегодня вечером только мы вдвоём…

Майор едва сдерживал смех. Но врач снаружи не заметил ничего подозрительного. Он вымыл руки и, повесив трубку, в приподнятом настроении вышел в коридор. Плечи Янь Се затряслись, и он наконец дал себе волю:

– Ха-ха-ха… А у доктора интересная жизнь…

– Ты закончил? – сквозь зубы процедил Цзян Тин.

– Чего злишься, капитан Цзян?

Чувства и мысли Цзян Тина спутались, как клубок чёрных нитей. Он не мог вырваться из тесной кабинки и с недовольным видом уставился на майора.

– Янь Се!

– Тише, тише, не сердись… – Майор удивлённо хмыкнул с таким видом, будто нашёл что-то интересное.

– Что опять? – раздражённо спросил Цзян Тин.

Янь Се приподнял уголок губ.

– Ты знал, что у тебя над грудью есть красная родинка?

– Нет! Спасибо, что сообщил!

Капитан повернул голову вбок, и Янь Се ещё раз сравнил его с Бу Вэй. Такие же густые ресницы на фоне бледной кожи – казалось, колонковую кисть обмакнули в хуэйчжоускую тушь и лёгким движением провели по сюаньчэнской бумаге[17]. Мысли в голове майора спутались, и он крепко зажмурился. На него словно разом опрокинулось два кувшина: один – полный сомнений и леденящий душу, а другой – обжигающий и заставляющий сердце биться быстрее.

– Уйди! – тихо сказал капитан, но Янь Се не двинулся с места. – Пусти! – в голосе Цзян Тина зазвучали нотки негодования. – Тебя же там работа ждёт! Ты не понимаешь, что творишь…

– Я всё прекрасно понимаю. А ты всё никак не можешь открыться мне, довериться… – Цзян Тин молчал. В каждом слове майора звучал намёк: – И продолжаешь отпираться…

– Довериться в чём?

Майор лишь фыркнул и похлопал Цзян Тина по плечу. Капитан выругался, что случалось с ним крайне редко, и с силой оттолкнул Янь Се.

– Иди трудись, а мне ещё…

В кармане брюк майора завибрировал телефон. Он достал мобильный, открыл сообщение и воскликнул:

– Ого, взгляни-ка!

Цзян Тин наклонился ближе, в его глазах отразилась фотография отчёта о ДТП, которое случилось несколько лет назад. Следом пришло второе сообщение: «Отец Бу Вэй, Бу Цзычжэнь, и мать, Ли Пин, погибли в аварии: врезались в междугородний автобус. Результаты вскрытия показали, что они находились под действием наркотиков. У обоих положительный результат на диацетилморфин».

Капитан вскинул голову и встретился взглядом с Янь Се, но не успел ничего сказать: телефон вновь прожужжал. «Биологическая мать Ли Юйсинь – наркоманка. Отец девушки развёлся с ней и на момент убийства Хэ Ляна состоял в браке с другой женщиной».

– Пускай выяснят, кто поставлял наркотики родителям Бу Вэй и матери Ли Юйсинь, – не раздумывая сказал Цзян Тин. – Есть шанс найти первую пару жертв!

– Алло, лао Гао, получил твои сообщения. Мне нужно понять, мог ли у родителей Бу Вэй и матери Ли Юйсинь быть один поставщик… Что? Они из разных городов? Я в курсе. Сначала надо задержать мать Ли Юйсинь, узнать, у кого она покупает наркотики, и постепенно распутать клубок. Как думаешь, получится таким образом найти точки соприкосновения наркоторговцев из разных мест?

– Хорошо, Янь-гэ. Сейчас свяжусь с полицейским участком Цзянъяна, пусть её вызовут на допрос.

– Первая пара жертв, скорее всего, связана с сетью наркоторговцев. Как только появятся новости, сразу звони мне. – Янь Се почти нажал на кнопку «отбой», но вдруг кое-что вспомнил и торопливо добавил: – Эй-эй, лао Гао, не вешай трубку. Скажи ребятам из Цзянъяна, чтобы поработали на совесть. Если всё пройдёт хорошо, мы в долгу не останемся.

Послышался щелчок дверной ручки, и на словах «ребята из Цзянъяна» вошёл врач.

– Сделаю! – голос Гао Паньцина отдавался эхом на том конце провода. – Это золотое правило: подчинённые всегда должны быть сыты и довольны.

– Угу, – промычал майор и повесил трубку. Затем он поднял взгляд и застыл.

Со стороны доктора сцена выглядела примерно так: мужчина бандитского вида ростом под два метра с закатанными до локтей рукавами рубашки, обнажающими крепкие предплечья, раздаёт указания подчинённым, будто сегодня ночью планирует кровавые разборки с конкурирующей бандой. Рука, в которой Янь Се сжимал сигарету, застыла в воздухе на фоне таблички «Курение запрещено».

– Простите, простите…

– Ничего-ничего, курите на здоровье…

На глазах оцепеневшего майора врач со всех ног умчался прочь. Сзади послышался смешок, Янь Се обернулся и увидел Цзян Тина. Капитан прикрывал рот ладонью, но, поймав на себе гневный взгляд майора, прочистил горло и принял привычный бесстрастный вид.

– Что? Выходи.

– Над чем смеёшься? – Майор указал рукой на дверь, за которой скрылся врач. – Это он только что по телефону разговаривал, ты разве не узнал его по голосу?

– Да-да, иди уже.

– А ты?

– Я через пару минут выйду.

– Почему?

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, затем Цзян Тин наконец сдался и коротко ответил:

– Ян Мэй.

Янь Се сразу всё понял. Когда он заходил в туалет, то не видел поблизости Ян Мэй, но, если в эту минуту она уже ждёт снаружи и застанет их выходящими вместе… Он улыбнулся.

– Ладно.

– Не попадайся Ян Мэй на глаза, – попросил Цзян Тин, жестом выпроваживая майора.

Послышался скрип, затем тихий хлопок двери, и капитан облегчённо выдохнул. Он размял шею, пытаясь унять бушующие внутри чувства, и почти достроил свою психологическую крепость, как вдруг из коридора донёсся громкий голос Янь Се, который сотней бульдозеров снёс всю защиту подчистую:

– О, да это же госпожа Ян!

– Майор Янь? – Ян Мэй насторожилась. – Что вы здесь делаете? Где Цзян-гэ?

Янь Се двусмысленно улыбнулся, и девушка почувствовала острое желание снять туфлю и врезать по лицу самодовольному полицейскому.

– Ваш Цзян-гэ? – Майор сделал небольшую паузу и приподнял уголок рта. – Спросите у него сами.

Он сунул руки в карманы брюк и вразвалку зашагал по коридору. Озадаченный взгляд Ян Мэй ещё долго метался между удаляющимся силуэтом Янь Се и дверью мужского туалета. Затем девушка наконец подошла к уборной и тихонько позвала:

– Цзян-гэ? Цзян-гэ, ты там?

Капитан молча уставился в потолок.

– Цзян-гэ, у тебя всё хорошо?

Мысли Ян Мэй, подобно необузданной лошади, скакали во все стороны, пока не завибрировал телефон. Девушка достала мобильный и прочитала сообщение от Цзян Тина: «Я внизу на парковке, ты где?»

– На парковке? – в недоумении переспросила Ян Мэй. – Как он проскочил мимо меня?

Капитан обладал уникальным талантом убеждения, обычно при общении с ним люди лишний раз не напрягали извилины. Вот и Ян Мэй, пробормотав что-то себе под нос, оставила подозрения и поспешила к лифту. Цзян Тин услышал, как стук каблуков стих вдалеке, вздохнул с облегчением и вышел из туалета. Когда они приехали днём, он заметил у больницы две парковки: с западной стороны и с восточной. Если Ян Мэй позвонит и спросит, где он, капитан мог сказать, что перепутал и ждёт на другой.

Проработав план действий, Цзян Тин нажал на кнопку вызова лифта, посмотрел на своё отражение в металлических створках и поправил рубашку. Через несколько секунд с верхнего этажа спустилась кабина, двери медленно разъехались, и капитан увидел лицо Ян Мэй.

Повисла неловкая тишина.

– Лифт… Кажется, в системе какой-то сбой, – наконец пробормотала девушка.

Цзян Тин приложил ладонь ко лбу.

– Как и в моём мозгу.

В стерильно белой больничной палате взгляд Бу Вэй рассеянно блуждал между кружащимися в воздухе пылинками. После падения и истерики волосы девушки растрепались, сорочка испачкалась и помялась. Хань Сяомэй аккуратно отряхнула с девушки грязь, затем расплела её косу, расчесала волосы гребнем и собрала их в красивый слегка небрежный пучок.

– У вас такие красивые волосы. Правда. Вот бы у меня были хотя бы наполовину такие же мягкие и блестящие, – с улыбкой сказала стажёрка и подала зеркальце. – Как вам?

Бу Вэй постепенно сфокусировала взгляд и посмотрела на своё бледное отражение. Через несколько секунд Хань Сяомэй заметила, как губы девушки тронула едва заметная улыбка.

– Цзецзе…[18]

Она впервые начала диалог сама, чем сразу привлекла внимание стажёрки:

– Что?

– Вы тоже очень красивая.

– Я? Ну что вы, я с детства красотой не отличалась. – Хань Сяомэй улыбнулась. – А когда пришла в управление, времени следить за собой вообще не осталось. Три ночные смены в неделю, сбитый режим, из-за постоянного стресса всё лицо обсыпало прыщами. Я работаю всего ничего, а постарела уже года на три. Ха-ха-ха…

– А ваш начальник очень злой? – тоненьким голоском спросила Бу Вэй.

Стажёрка сразу поняла, что речь идёт о Янь Се, и это был хороший знак. При допросе очень важно наладить контакт, усыпить бдительность и внушить свидетелю доверие к полицейскому. Когда человек перестаёт испытывать страх, он сразу становится сговорчивее и делится большим количеством ценных сведений.

– Вы про майора Яня? Нет. Он только с виду такой суровый, а на самом деле добряк. Часто угощает коллег всякими вкусностями и заботится о стажёрах как о родных. – Хань Сяомэй украдкой наблюдала за реакцией Бу Вэй и, подумав, шутливо добавила: – Он кажется злым просто потому, что не умеет общаться с девушками. На самом деле майор Янь жутко застенчивый. Говорят, на свиданиях вслепую его вечно отвергают, поэтому он до сих пор одинок.

Бу Вэй натянуто улыбнулась.

– Я немного его боюсь, но…

– Но что?

Девушка обхватила руками колени, её глаза снова покраснели. Она обладала уникальным обаянием, перед которым не могли устоять не только мужчины, но и женщины. Хань Сяомэй заглянула во влажные от слёз глаза Бу Вэй, обняла её за плечи и мягко произнесла:

– Всё в порядке, вы можете поделиться со мной чем угодно, я никому не скажу.

– Меня никто никогда не обнимал. Отец только бил. Каждый раз срывался на мне по пьяни. Никто не обращался со мной так, как гэгэ…[19] – Девушка задрожала и спряталась в объятиях стажёрки. – Я никогда не чувствовала себя такой защищённой…

Бу Вэй рыдала, как ребёнок, и Хань Сяомэй прониклась к ней ещё большим сочувствием. Стажёрка поглаживала девушку по худой спине и негодовала: «Если бы у меня была такая милая младшая сестра или дочь, я бы в ней души не чаяла. Как вообще на неё можно поднять руку?»

– Вы… Вы только никому не говорите об этом! Мне очень страшно. Я сделаю всё, что нужно, буду помогать полиции, честно!..

– Хорошо, хорошо. Обещаю, я молчок! – Хань Сяомэй вытерла рукавом слёзы с лица девушки. – Хотите, я почищу вам мандарин?

Хрупкие плечи Бу Вэй вздрагивали, она посмотрела на стажёрку и с мольбой в глазах спросила:

– Можно мне…

– Что?

Под ободряющим взглядом Хань Сяомэй девушка сглотнула, собралась с духом и наконец выпалила:

– Можно мне взглянуть… на Шэнь Сяоци?

Лучше расклада и придумать было нельзя. Даже стажёры, которые только начинали свою карьеру в полиции, прекрасно знали, что желание свидетеля встретиться с пострадавшим – первый шаг к сотрудничеству со следствием.

– Конечно, без проблем! – радостно воскликнула Хань Сяомэй, но быстро опомнилась: – Правда, у меня нет полномочий, чтобы провести вас в отделение интенсивной терапии. Подождите, я скоро вернусь!

С этими словами она вихрем вылетела из палаты и в коридоре набрала номер начальника:

– Алло, майор Янь?

– Мне плевать, чего хочет отец Ли Юйсинь. Его дочь сейчас лежит на столе для вскрытия в муниципальном управлении. Если он не явится в полицейский участок Цзянъяна, я приеду к нему лично и в наручниках доставлю уже в Цзяньнин! Что? Не по правилам? Раскрыть дело – вот наше главное правило! Эй, Ма Сян, повиси-ка на линии, Хань Сяомэй звонит… – Янь Се поставил звонок на удержание и ответил стажёрке: – Что там у тебя опять?

По мере рассказа Хань Сяомэй выражение лица майора постепенно менялось, во взгляде отразилось удивление.

– Рядом со мной она чувствует себя в безопасности?

– Отец с детства её бил, толстяк Ван тоже особо не заботился. Возможно, в жизни Бу Вэй вообще никогда не было надёжного взрослого мужчины. Сейчас она хочет увидеть Шэнь Сяоци. Я думаю, это редкое везение и первый шаг к даче показаний! Майор Янь, если вы проведёте её в отделение интенсивной терапии, она проникнется к вам ещё большим доверием…

Из глубин сознания Янь Се всплыла сцена за обеденным столом: за окном темнела ночь, на фоне потрескивали свечи. Майор украдкой поглядывал на красивого и полного жизни Цзян Тина, который сидел напротив и наслаждался вкусной едой.

– Спасибо.

– А? За что?

– Не знаю… Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Янь Се, привыкший отпугивать людей своим свирепым видом и строгостью, тогда впервые услышал, что дарит кому-то чувство защищённости. Эти слова проникли майору глубоко в сердце и оставили в нём неизгладимый след.

– Ладно, – отрывисто сказал Янь Се. – Возвращайся в палату, я скоро приду.

– Слушаюсь! – воскликнула Хань Сяомэй.

Шэнь Сяоци лежал без сознания, подключённый к аппарату искусственной вентиляции лёгких, но в отличие от Бу Вэй у него всегда было полно посетителей: обеспокоенные родственники регулярно приезжали справиться о состоянии парня. Надежды на выздоровление почти не осталось, но родители отчаянно цеплялись за каждую возможность помочь сыну. Когда Янь Се предложил перевести Шэнь Сяоци в частную клинику и попробовать новую методику лечения, официально ещё не одобренную в Китае, супруги без колебаний согласились. Они даже попытались всучить майору деньги, от волнения не расслышав его слова: «Мой отец инвестировал в эту клинику». Теперь родители Шэнь Сяоци ждали партию немецких препаратов, чтобы перевезти сына и приступить к лечению.

Янь Се привёл Бу Вэй на этаж отделения интенсивной терапии и кивнул полицейским в штатском, чтобы те стояли в стороне и не отсвечивали.

– Вот он, там. – Майор коснулся худого плеча девушки. – Его теперь непросто узнать, да?

Вместо ответа Бу Вэй схватила Янь Се за руку. Он вскинул брови, но, похоже, девушка совершенно не осознавала неуместности этого жеста. Широко раскрыв глаза, она пристально смотрела на больничную койку за стеклом.

После трепанации черепа и всевозможных уколов тело некогда сильного и энергичного парня отекло, тут и там синели гематомы, из вен торчали бесчисленные трубки. Если бы не показатели на мониторе витальных функций, можно было бы принять его за труп. Бу Вэй задрожала и через несколько секунд посмотрела на Янь Се. Под этим углом её щека напоминала сияющую жемчужину. Майор нахмурился:

– В чём дело?

– Я плохой человек? – хрипло спросила девушка.

Янь Се немного подумал и под выжидающим взглядом Бу Вэй покачал головой.

– Не вы довели Шэнь Сяоци до такого состояния. Не стоит себя винить. Сейчас ваш главный долг – сотрудничать с полицией и предоставить как можно больше сведений. Всё остальное ложится на наши плечи.

Девушка долго стояла неподвижно, а затем одарила его лёгкой обворожительной улыбкой. Мать Шэнь Сяоци, сидевшая спиной к окну палаты, обернулась, тотчас отложила горячее полотенце и встала.

– Майор Янь…

В следующее мгновение женщина заметила Бу Вэй и помрачнела. Пошатываясь, она вышла за дверь, и Янь Се, предчувствуя беду, поспешил прояснить ситуацию:

– Госпожа Инь, эта девушка ещё одна пострадавшая. Полиция считает, что она может предоставить ценные сведения о похитителях…

– Почему она здесь?! – дрожащий голос Инь Цзиньде сорвался на крик.

Бу Вэй, как маленький беззащитный зверёк, робко спряталась за спину Янь Се.

– Простите! Прошу вас, тётушка, простите меня! Это всё из-за меня!..

При виде целой и невредимой Бу Вэй нервы матери Шэнь Сяоци не выдержали.

– Майор Янь, вы уж извините, но я не могу её видеть! Прошу вас, больше не приводите её сюда!

– Это моя вина! Тётушка… – Бу Вэй запнулась, не в силах сдержать слёз.

– Уходи! Уходи! Сейчас же! Не приходи больше к моему сыну!

Крики, рыдания и вопли острым лезвием вонзались в барабанные перепонки Янь Се. Инь Цзиньде в истерике попыталась оттащить Бу Вэй от палаты, но девушка не отпускала руку майора. Он почувствовал, как почти коснулся её груди, но высвободиться не мог.

– Довольно! Госпожа Инь, успокойтесь! – прорычал Янь Се. Затем жестом велел полицейским разогнать зевак и понизил голос: – Эта девушка тоже жертва. Вашего сына похитили не по её вине!

– Не знаю, чья это вина, но, пожалуйста, уведите её отсюда!

– Простите меня, тётушка! Умоляю, не злитесь!..

От гнева глаза Инь Цзиньде налились кровью, она с такой силой вцепилась в Бу Вэй, что майору пришлось их разнимать. К счастью, на помощь подоспел один из дежурящих у палаты полицейских. Янь Се наконец высвободил руку из хватки Бу Вэй и устало произнёс:

– Госпожа Инь, чтобы поймать похитителей, нам нужна помощь этой девушки. Люди, из-за которых пострадал ваш сын, должны быть наказаны. В похищении нет вины Бу Вэй, как и в том, что она выжила…

– Нет… Это всё я.

Испуганный голос Бу Вэй прозвучал неожиданно звонко, и все тотчас обернулись к ней.

– Это я, я это сделала… – стуча зубами, пролепетала девушка. – Это я… столкнула Шэнь Сяоци с холма.

На секунду в коридоре повисла тишина, а следом воцарился настоящий хаос! Инь Цзиньде с криком бросилась на Бу Вэй. Девушка, рыдая, упала на колени. Врачи и медсёстры застыли на месте. Чтобы унять разъярённую мать Шэнь Сяоци, потребовалось трое полицейских.

– Бу Вэй, посмотри на меня! Бу Вэй! – кричал Янь Се, приподняв за подбородок заплаканное лицо девушки. – Ты понимаешь, что говоришь? Что произошло на том склоне? Скольких похитителей ты видела?

Бу Вэй, захлёбываясь слезами, покачала головой. Затем ухватилась за руку майора, словно за спасательный круг, и пробормотала:

– Мой дядя… Мой дядя… похититель… Он угрожал… продать меня…

Янь Се, тяжело вздохнув, резко выпрямился, открыл в телефоне «Вичат» и зажал кнопку записи голосового сообщения:

– Ма Сян, слушай меня! Бу Вэй указала на Ван Синъе. Сейчас же отправляй ребят на задержание!

– Рассказ Бу Вэй многое проясняет. Ван Синъе никакой не друг родителей, а их дилер. После их смерти он взял девочку под опеку. Первые пару лет всё шло неплохо, но потом Бу Вэй подросла, и его отношение к ней начало меняться. Два месяца назад Ван Синъе по пьяни чуть было не изнасиловал её, но она смогла отбиться и собиралась подать заявление в полицию. Ван Синъе начал ей угрожать, сказал, что задействует свои связи в преступном мире, и в итоге они пришли к соглашению: Бу Вэй поможет ему в одном деле, а он взамен даст ей денег и больше пальцем не тронет.

Майор нервно нажимал на кнопку вызова лифта, но, когда увидел, что кабина всё ещё наверху, махнул рукой и рванул к лестнице. Хань Сяомэй поспешила следом.

– Получается, она в сговоре с похитителями? – уточнил Ма Сян.

– Можно и так сказать. Ван Синъе грозился продать Бу Вэй, если та не согласится помочь с похищением Шэнь Сяоци. Поездка в Тяньцзуншань была её идеей. Если бы парень не придумал дурацкий героический план по спасению красавицы, Бу Вэй сама нашла бы способ заманить его в лес и потом вывести к роще делоникса, где их уже поджидали преступники.

– Сколько их было? – сразу спросил Ма Сян. – Она сможет их описать?

– Бу Вэй сказала то же самое, что и Ли Юйсинь: четыре человека, все в чёрном, на лицах маски. Ван Синъе среди них не было. По рассказу трудно судить, кто они: его подчинённые или сообщники. Я отправил запись показаний Бу Вэй в управление.

– Попросите у начальника Хуана запись, которую прислал Янь-гэ! Живо! – приказал Ма Сян, прикрыв динамик, а затем уточнил: – Янь-гэ, так значит, это она столкнула Шэнь Сяоци с холма? Она знала, что должна будет его убить?

– Бу Вэй утверждает, что нет. – Майор как метеор нёсся через лестничные пролёты – Хань Сяомэй едва поспевала за ним и мечтала отрастить ещё несколько пар ног, – но его голос оставался спокойным и уверенным: – По её словам, пока они не добрались до рощи делоникса, она считала, что Ван Синъе просто хочет получить за Шэнь Сяоци выкуп.

– Что?

– Когда они пришли к роще делоникса, Бу Вэй, как и Ли Юйсинь, потеряла сознание. Придя в себя, она увидела тело Хэ Ляна в яме и похитителей, прижавших Шэнь Сяоци к земле. Только тогда ей велели казнить парня. Она попыталась сбежать, но преступники скрутили её и поставили условие: либо она сбрасывает Шэнь Сяоци с холма, либо её саму убьют.

– И тогда она… – осторожно протянул Ма Сян.

Янь Се и Хань Сяомэй друг за другом выскочили с лестницы, пробежали через главный вход и направились к парковке.

– Психическое состояние Бу Вэй нестабильно, на записи слышно, что она говорит сбивчиво, путается, но я полагаю, что всё было примерно так. – Майор сделал короткую паузу. – Когда Шэнь Сяоци уже был внизу, она услышала, как похитители засуетились, сказали, что скоро нагрянет полиция и времени больше нет. Бу Вэй умоляла о пощаде, но преступники всё равно столкнули её. Больше она ничего не помнит.

– Так они пытались и её убить?! – возмутился Ма Сян.

– Угу, – утвердительно промычал Янь Се и жестом велел Хань Сяомэй садиться в «фаэтон».

– Подожди-ка, Янь-гэ. То, через что пришлось пройти Бу Вэй, перекликается с рассказом Ли Юйсинь, но есть одно важное отличие…

– Звонок! – подхватил майор.

– Именно! Звонок!

Похитители в масках – по-видимому, именно они выполняли роль «свидетелей» при исполнении казни – окружили Ли Юйсинь и приложили к её уху телефон, чтобы Король пик поговорил с ней лично. Но с Бу Вэй всё было иначе, на этот раз наркобарон будто вообще не принимал участия в деле!

– Я пока не понял, – пробормотал Янь Се, забравшись на водительское сиденье. В зеркале заднего вида отразились его хмуро сдвинутые брови. – Но чувствую, что нельзя упускать из внимания эту деталь. Возможно, именно она ключ к разгадке всего дела.

Майор повесил трубку, завёл машину и услышал робкий голос стажёрки с соседнего сиденья:

– М-мы сейчас поедем в управление, майор Янь?

– А куда же ещё? – бросил Янь Се, но в следующую секунду насторожился: – У тебя что, свидание?

По лицу начальника Хань Сяомэй сразу поняла, что если ответит «да», он придушит её на месте.

– Нет-нет, просто уже почти семь. М-может, м-м-мы с-сна-чала заедем з-за едой…

– Рано тебе ещё о парнях думать! – продолжил ворчать майор и покачал головой. – Сколько тебе? Двадцать один? Двадцать два? В твоём возрасте положено карьеру строить! Пока силы и здоровье позволяют, надо из кожи вон лезть, зарабатывать грамоты, расти в звании. Какой парень? Статус и деньги – вот что важно!

Стажёрка робко попыталась оправдаться:

– Мама говорит, что надо искать, пока молодая…

– Стань успешной, и сможешь сама выбирать мужчин. Иначе так и будешь ждать, пока выберут тебя. Поняла?!

«Фаэтон» стрелой ворвался в поток машин, по щекам Хань Сяомэй потекли слёзы.

– Поняла. У меня всё равно сейчас нет никого…

– И правильно! Значит, без разговоров едешь со мной в управление ловить этого гада Вана!

– Но… майор Янь… мы ведь не ужинали… – слабым голосом пролепетала стажёрка.

Янь Се резко затормозил на красный, отчего девушку едва не стошнило, и опомнился:

– Точно, ужин.

Хань Сяомэй украдкой посмотрела на ряды ресторанов высокой кухни, расположенные по обе стороны улицы, и в глазах её загорелся огонёк надежды. Майор достал мобильный и набрал номер:

– Алло, лао Ху? Две каменные куропатки, которые семья потерпевшего подарила мне в благодарность, всё ещё у тебя? Ага, ага, да. У них своя птицеферма. Я сегодня на дежурстве, домой приехать не смогу. Можешь сварить из этих глупых птиц хороший суп? Добавь ваш лучший рыбий пузырь, цедру, красные финики и цветы мушмулы, чтобы бульон получился насыщенным.

У Хань Сяомэй даже слюнки потекли, она не могла поверить своим ушам.

– И отправь ко мне домой. Дверь откроет человек по фамилии Лу. Ах да, особо не соли, это важно.

Майор с довольным видом повесил трубку, и глаза стажёрки вновь наполнились слезами. Горло Хань Сяомэй сдавило от обиды. Янь Се вскоре заметил, что она плачет, и удивлённо спросил:

– В чём дело? Тебя так растрогала моя забота? – Майор, не понимая, что его поведение переходит все границы, самодовольно добавил: – Если всё же хочешь себе парня, ищи такого, как я.

С этими словами он надавил на педаль газа и помчался в сторону муниципального управления.

Муниципальное управление.

– Подрались? И что потом? О-о, отлично, ребята из Цзянъяна – красавцы! Дайте матери Ли Юйсинь немного денег, пусть купит себе дозу, а вы проследите за дилером. Он рано или поздно приведёт вас к главарю. Всех задержанных сразу же везите в Цзяньнин. Дело важное. Янь-гэ будет проводить допрос лично…

Янь Се широким шагом вошёл в офис.

– В чём дело? Кто с кем подрался?

Ма Сян быстро положил трубку и вскочил с кресла.

– Янь-гэ!

В спокойные дни сотрудники отдела уголовного розыска обычно вставали поприветствовать замначальника, но сейчас вовсю кипела работа. Люди носились по офису, выясняли что-то по телефону и почти не обратили внимания на появление майора. Янь Се опустил на стол два больших пакета с сосисками, маринованными яйцами и лапшой быстрого приготовления.

– Мать Ли Юйсинь призналась? – поинтересовался он.

– Не сразу. Но когда она увидела бывшего мужа, которого по твоему приказу тоже привезли для допроса, началась драка. Начальнику участка пришлось лично их разнимать… В общем, после этого инцидента мать Ли Юйсинь стала посговорчивее. По плану сегодня ночью сотрудники отдела по борьбе с наркотиками устроят засаду. Мать девушки приведёт их к местному дилеру, а там по цепочке выследим остальных и разом накроем всю сеть. Они наверняка связаны с толстяком Ваном. Как только бандитов поймают, сразу доставят к нам, и ты сможешь допросить их лично.

Майор, обернувшись, позвал:

– Хань Сяомэй! Иди сюда.

Стажёрку с порога завалили кипой материалов, присланных факсом из Цзянъяна. Она уже приступила к изучению дел отдела по борьбе с наркотиками за последние два года, но, услышав голос начальника, тотчас поспешила к нему.

– Посмотри, посмотри. – Янь Се в одной руке держал упаковку лапши, а другой указывал на Ма Сяна. – Вот как надо работать! Учись у сяо Ма, а не в облаках витай! Парня она ищет, видите ли!

Ма Сян пригладил волосы и, словно фокусник, вытащил из ящика фигурку.

– Любимый перс – вот кто тебе нужен!

Хань Сяомэй обиженно засопела.

– Лао Янь! Лао Янь! – В офис влетел Цинь Чуань со стаканом лапши быстрого приготовления в руке. – Видел, как ты приехал. Ты где пропадал столько времени? Застрял в выгребной яме?.. О, у вас тут яйца в соевом соусе. Дайте-ка мне парочку.

– Угостите Цинь-гэ, – распорядился майор. – Что случилось? Ты какой-то взволнованный.

– Ван Синъе сбежал.

– Что?! – Голос Янь Се повысился на несколько тонов.

Цинь Чуань махнул рукой и перевёл дыхание.

– Не кричи, я сам только узнал. Вон даже лапшу толком заварить не успел. Лао Гао из вашего отдела и наш лао Ян собрали шесть оперативных групп и привлекли трёх информаторов, чтобы поймать Ван Синъе. Но кто-то из них нас сдал, и этот подонок удрал, даже документы не прихватил. Я уже распорядился, чтобы допросили всех троих, и выделил ещё три группы ребят для проверки его студии, галереи, любимых массажных салонов и друзей… Срочно объявляй его в розыск, пока этот сукин сын не выехал из Цзяньнина.

Майор выскочил из кабинета с криком:

– Свяжитесь с замначальника Вэем! Разошлите ориентировки по железнодорожным вокзалам, автостанциям и пунктам оплаты на шоссе!

Когда он уже скрылся в коридоре, Ма Сян с маринованными яйцами в руке предложил:

– Цинь-гэ, будешь?

– Буду, буду! – Цинь Чуань протянул стакан. – Надо же сил набраться…

Он сразу сунул в рот половину яйца и помчался за Янь Се.

Ван Синъе, даром что толстяк, оказался весьма проворным. В последний раз его видели в больнице прошлым вечером. Судя по всему, он заметил нечто странное в поведении Бу Вэй и уже сегодня утром в срочном порядке сбыл весь товар, получил от мелких дилеров на руки приличную сумму денег и обзавёлся поддельными документами. К вечеру полиция объявила на него охоту и прочесала все места, где он потенциально мог скрываться, но безрезультатно.

– Ван Синъе частенько катается по разным выставкам, у него связи по всему юго-западу Китая. Если он покинет Цзяньнин, достать его будет чрезвычайно трудно, поэтому слушайте внимательно: разошлите ориентировки по всем транспортным узлам. Пусть задерживают всех подозрительных лиц до выяснения обстоятельств. Домой сегодня никто не идёт. Дежурная часть, командный центр, дорожная полиция, служба видеонаблюдения, двенадцать оперативных групп – работаем сменами по четыре часа. Все всё поняли?

– Так точно!

Янь Се стоял в центре просторного кабинета отдела уголовного розыска и массировал точку между бровями в надежде унять головную боль. Пока все вокруг были заняты делом, Хань Сяомэй протянула ему стакан горячего ароматного кофе.

– Эй, с каких пор ты стала такой проницательной? – удивился майор.

Он собирался ещё её похвалить, но стажёрка честно показала экран телефона, на котором высветился открытый красный конверт в «Вичате» с подписью: «Вы сегодня работаете допоздна, купи себе и майору Яню по чашке кофе».

Янь Се заморгал, на его лице вспыхнул румянец.

– Ас чего это он о тебе так печётся? – пробормотал майор через несколько секунд.

– Я… купила только вам… Как думаете, мне вернуть сдачу консультанту Лу?

Янь Се смутился:

– Не говори глупости! Возьми лучше себе что-нибудь перекусить.

– Горячий кофе! – Цинь Чуань пришёл на бодрящий запах после совещания с подчинёнными из своего отдела. – Приятно, когда в отделе есть заботливая девушка. Красота! Эй, поделись-ка половиной…

– Иди сам купи! – возмутился майор.

– Не жмись! Я не успею: кофейня сейчас закроется.

Цинь Чуань взял бумажный стаканчик и бесцеремонно отлил себе половину кофе. От счастья он аж засиял и протянул майору сигарету. Они вышли в коридор к окну и закурили.

– Два крупных дела подряд и оба связаны с наркотиками. Что-то здесь нечисто, – задумчиво произнёс Янь Се.

В стекле на фоне чернильной ночи отражались красные огоньки тлеющих сигарет. Цинь Чуань выпустил длинную струю дыма.

– Это стало понятно, ещё когда Ху Вэйшэн умер от передозировки наркотиков у нас за решёткой.

Руководство управления избегало обсуждения столь щекотливой темы, но все знали, что это «совпадение» рано или поздно станет предметом тщательного расследования.

– Главное, что мы это понимаем, – тихо вздохнул майор.

Сигаретный дым клубился над головами Цинь Чуаня и Янь Се, оба молчали и думали о своём.

– Эй, – воскликнул майор, вдруг вспомнив кое-что. – А у нас в Цзяньнине в этом году какие-нибудь отделения полиции переезжали на новое место?

– Расслабься, у меня всё под контролем! – уверенно заявил Цинь Чуань и начал загибать пальцы. – Полицейская эзотерика, фэншуй, благоприятные и неблагоприятные знаки – я рассказал им всё, чему нас учили в академии. Главное – не взрывать петарды и в каждом отделе обязательно поставить аквариум с золотыми рыбками. Нельзя пренебрегать мудростью предков!

Когда они докурили, стрелка настенных часов уже указывала на два. Янь Се и Цинь Чуань разошлись по кабинетам своих отделов, проверили сотрудников и ровно через полчаса встретились в коридоре, чтобы обменяться новостями. Ни на одном из контрольных пунктов, куда разослали ориентировки, пока не были замечены подозрительные лица и транспортные средства. Дорожная полиция и служба видеонаблюдения тоже ничего не зафиксировали. Янь Се связался с подчинёнными, дежурившими в больнице: те сообщили, что Бу Вэй была в нестабильном психическом состоянии, врач вколол ей успокоительное, и девушка крепко уснула.

– Вряд ли до утра что-то изменится. Поезжай домой, отдохни, – сказал Цинь Чуань, глядя на часы. – Я сегодня встал поздно, могу ещё немного подежурить. Утром в семь сменишь меня.

– Лады. Посплю хотя бы пару часиков. – Майор отвёл взгляд. – Если что-то случится, сразу звони.

Цинь Чуань не заметил волнения, скрытого под маской спокойствия на лице друга, и жестом дал понять, что всё понимает.

Янь Се шустро, словно восемнадцатилетний парень, схватил ключи от машины и почти бегом выскочил из здания муниципального управления. Он доехал до дома так быстро, будто под колёсами стлались благовещие облака, но подъём на лифте до своего этажа, по ощущениям, занял целую вечность. Оказавшись возле квартиры, майор почувствовал, как бешено бьющееся сердце вернулось на положенное ему место, и осторожно открыл дверь.

Торшер в углу гостиной был настроен на самую низкую яркость и излучал мягкий свет. Цзян Тин в банном халате полулежал на диване, касаясь босыми ногами ковра, и сладко спал, подложив руки под голову. На журнальном столике перед ним стояли две тарелки с рисом и супом из куропатки, а рядом поблёскивали палочки для еды и ложка.

Янь Се подошёл ближе, длинные ресницы капитана задрожали, и он медленно открыл глаза.

– Вернулся… Ты голодный? – сонно спросил Цзян Тин и попытался встать.

– Спи.

Майор мягко прижал его обратно к дивану и пошёл разогревать еду. Микроволновая печь издала громкий писк, Янь Се открыл дверцу, и в воздухе разлился насыщенный аромат супа. К рису он даже не притронулся, зато с аппетитом умял мясо куропатки, которое практически таяло во рту, и запил его густым бульоном с рыбьими пузырями. И пусть погода за окном была далека от зимней стужи, тарелка вкусного горячего супа с травами согревала Янь Се изнутри и дарила ему ощущение покоя и уюта.

– Почему ты сегодня так поздно? – спросил капитан, прикрыв глаза рукой.

Обгладывая кость, майор подробно рассказал о новых поворотах в деле и добавил:

– Мы разослали ориентировки во все подразделения общественной безопасности. В любой момент могут появиться новости. На рассвете мне нужно будет вернуться в управление.

Даже тусклый свет торшера неприятно резал глаза. Цзян Тин нащупал небольшую подушку в глубине дивана – в своё время госпожа Цзэн накупила их в огромном количестве – и накрыл ею лицо. Янь Се усмехнулся, но съязвить не успел.

– Получается, убийцы Ли Юйсинь, вероятнее всего, работают на Ван Синъе? – спросил капитан.

Майор тотчас принял серьёзный вид.

– Очень похоже на то. Из-за масок Ли Юйсинь не опознала бы похитителей, но она вполне могла быть знакома с Ван Синъе через мать-наркоманку. Если бы она увидела «дядю» Бу Вэй в Цзяньнине, то наверняка заподозрила бы неладное, вот Ван Синъе и решил от неё избавиться. Однако до сих пор остаётся загадкой, как он пронюхал о том, что мы нашли Ли Юйсинь, и как нанял убийц. Я уже распорядился проверить движение средств на счетах Ван Синъе и его окружение.

Через некоторое время Цзян Тин пробормотал:

– Но ведь у него нет никаких причин.

– Причин для чего?

– Зачем ему понадобилось меня убивать?

На мгновение рука Янь Се с палочками для еды застыла в воздухе. Точно, Фань Сы. Затем он как ни в чём не бывало выловил из супа цветок мушмулы и спросил:

– Ты разве не говорил, что головорезов из Цзянъяна и Фань Сы наняли разные люди?

– Мало ли, что я сказал.

– Значит, ты признаёшь, что тогда солгал мне?

Капитан отодвинул подушку от лица и сквозь узкую щёлочку пристально посмотрел на Янь Се.

– Раз у тебя такая хорошая память, что ж ты всё остальное забыл?

– Ха, ещё и дерзит, вы гляньте! Конечно, теперь-то осмелел, а в караоке-клубе Ян Мэй был таким скромным.

Цзян Тин рассмеялся:

– Хватит трепаться, давай ближе к делу.

Майор отправил в рот последнюю ложку супа и пошёл мыть посуду.

– До признания Бу Вэй мои подозрения насчёт этого мутного типа не имели оснований для расследования, – Янь Се пришлось повысить голос, чтобы перекричать звук льющейся воды. – Пока что информации о Ван Синъе мало и трудно делать выводы. Завтра отдел экономических преступлений и технические специалисты раскопают всю его подноготную, и станет ясно, какую роль Король пик отвёл ему в наркокартеле и насколько тесно Ван Синъе связан с Фань Сы. В любом случае ты пока сиди здесь и не высовывайся, тем более в одиночку. Если надо куда-то поехать, бери мою машину. – Майор вернулся в гостиную, стряхивая воду с рук. – Хочет Ван Синъе твоей смерти или нет, в Цзяньнине он не пойдёт против меня в открытую. Считай это дополнительной мерой предосторожности.

Капитан утвердительно промычал и медленно выпрямился, чувствуя лёгкую слабость. Янь Се улыбнулся и направился в ванную. Через несколько минут вновь послышался шум воды.

Летнее ночное небо усыпали яркие звёзды. Свет фар проезжающих вдалеке машин пробивался сквозь щель в шторах, и тени на потолке напоминали рыбок, которые быстро скрывались из виду, едва вильнув хвостом. Цзян Тин неподвижно лежал на большой кровати, вдыхая слабый аромат солнца, который ещё хранила наволочка. Он открыл глаза, вглядываясь в темноту, и тихо сказал:

– Спокойной ночи.

Солнечный свет сквозь шторы пробивался в спальню. Внезапный звонок телефона разорвал утреннюю тишину, и майор, вздрогнув, как от удара током, сел и принял видеозвонок.

– Цинь Чуань!

В следующую секунду из динамика послышался мрачный голос, как у Садако, выбравшейся из телевизора в полночь[20]:

– Ты. Время. Видел?

Янь Се протёр заспанные глаза и взглянул на будильник на прикроватной тумбочке – половина девятого.

– Мы с тобой о чём договаривались? – тоном несчастной жены, оставленной мужем на всю ночь, произнёс Цинь Чуань. Обида словно обрела форму и поползла по линии связи: – Кто обещал сменить меня в семь утра? Кто сказал, что нужно непременно звонить ему, как только появятся новости? Поди опять развлекался в постели с какой-нибудь красоткой и забыл о Цинь Баочуане, верно ждущем тебя в холодной хижине восемнадцать лет?![21]

Майор понизил голос:

– Ну что ты, разве я мог так поступить?..

– А разве нет?!

Они молча уставились друг на друга через экраны телефонов, и вскоре Янь Се признал свою вину:

– Ладно, ты прав…

Будь Цинь Чуань здесь, он бы уже набросился на майора с кулаками.

– Ну не злись. Обеды всю неделю за мой счёт, идёт? Виноват, признаю… Но и ты тоже хорош, хоть бы позвонил заранее. Зачем сваливать всю вину на меня?

– Сегодня в семь утра удалось засечь дилера, который скрывался полгода! – взревел Цинь Чуань. – Я всё это время разбирался с делами в отделе! У меня сердце скоро не выдержит! И кто тогда осчастливит одиноких женщин Цзянь-нина?! Ты там вообще собираешься меня сменить?!

Майор поспешно поднялся с кровати.

– Да встаю я, встаю, правда… А где начальник Фан? Он ведь должен дежурить сегодня?

– Понятия не имею. Старая травма опять дала о себе знать, теперь его ищи-свищи! Так что двигай сюда. Если через полчаса не появишься в управлении, потеряешь Цинь Баочуаня навсегда!

Цинь Чуань бросил трубку, и майор тотчас ринулся в ванную.

Через пятнадцать минут из тостера на кухне выскочили два ломтика поджаренного хлеба. Цзян Тин аккуратно намазал на тост жоусун[22] с майонезом, сложил его пополам и протянул Янь Се. Майор к тому времени уже умылся, переоделся и как раз застёгивал на запястье браслет часов.

– Когда ты успел всё это купить?

Одной из причин неудач Янь Се на свиданиях вслепую была его мнительность. Он часто с подозрением относился к деталям, на которые обычный человек даже не обратил бы внимания, и заваливал собеседника кучей раздражающих вопросов. Капитан лениво поднял взгляд и произнёс только имя:

– Ян Мэй.

– Вы с ней связаны в финансовом плане? Какие у вас отношения вообще?

– Отношения бывшего полицейского и бывшего информатора.

– Тогда почему сейчас вы так близки?

Цзян Тин поднёс ко рту тост с мясом и тяжело вздохнул:

– Теоретически двадцать пять процентов акций «Дворца негаснущих огней» принадлежат мне. Это была моя инвестиция в проект на первых порах. Разумеется, популярность караоке-клуба целиком и полностью заслуга Ян Мэй, поэтому я получаю только символические дивиденды…

– Ну и откажись, для чего они тебе?!

– Так, хватит, иди уже. Если появятся новости по делу, звони.

Майор предостерегающе погрозил пальцем и поспешил на встречу с Цинь Баочуанем, который «ждал его в холодной хижине восемнадцать лет».

Улица в утренний час пик.

Янь Се медленно двигался по шоссе в плотном потоке машин, без конца отвечая на рабочие звонки.

– Майор Янь, майор Янь! Вчерашние записи с камер видеонаблюдения на железнодорожном вокзале Цзяньнина уже отправили техническим специалистам. Начальник Хуан попросил позвонить вам, чтобы напомнить…

– Янь-гэ, привет, еле дозвонился до тебя! Результаты запросов от автовокзалов и частных компаний по аренде машин уже у нас на руках. Как приедешь в управление…

– Алло, заместитель Янь? Отдел расследования экономических преступлений прислал детальные отчёты о движении средств на всех счетах Ван Синъе и его активах за последние полгода. Приезжайте скорее!

Как только в расследовании происходили подвижки, телефон Янь Се начинал разрываться от звонков. И вот вместо того, чтобы заняться делом, майор стоял в пробке и из-за постоянных разговоров упускал одну за другой возможности вырваться из тисков соседних рядов. Стрелка часов медленно перевалила за половину десятого, но муниципальное управление, до которого в обычное время было рукой подать, всё ещё маячило где-то вдалеке.

Раздался очередной звонок, и Янь Се увидел на экране имя Чжан Гуаньяо. После инцидента с затонувшей полицейской машиной в уезде Цзянъян и ранения тот стал знаменитостью среди коллег. Все выражали ему сочувствие и поддержку, и первая в карьере награда «За заслуги» третьей степени была у него практически в кармане. В последние дни Чжан Гуаньяо работал с особым энтузиазмом, словно по венам вместо крови пустили «Ред Булл». Сегодня утром он сменил Ма Сяна после ночного дежурства и с рукой на перевязи ринулся обыскивать потенциальные убежища Ван Синъе.

– Алло, майор Янь! – послышался громкий голос сяо Чжана на фоне автомобильных гудков. – Мы провели обыск в квартире Ван Синъе и его галерее «Юньхэ», ничего подозрительного не обнаружили. Ноутбук, планшет и бумаги отправили техническим специалистам в отдел. Вы сейчас в управлении?

У машины впереди зажглись красным фонари, майор с раздражением надавил на педаль тормоза и закурил сигарету.

– Нет ещё. Но как только доберусь, обязательно посмотрю.

– Тогда поезжайте сразу к нам!

– А что там у вас?

В это время Чжан Гуаньяо сидел на корточках в подъезде у двери домового комитета и, зажав телефон между ухом и раненым плечом, разглядывал на свету старую визитку.

– В квартире Ван Синъе в ящике стола мы нашли полкоробки визиток, напечатанных несколько лет назад. На них указан старый адрес галереи «Юньхэ» – девятый район, жилой комплекс «Хупо», корпус два, квартира триста сорок шесть. Я сразу связался с местным отделением полиции. Выяснилось, что квартира принадлежит девяностолетней вдове по имени Инь Хунлань. Сейчас она проживает в доме престарелых.

Загорелся зелёный свет, и машина впереди медленно тронулась с места, но Янь Се так увлёкся разговором, что этого не заметил.

– Вряд ли одинокая пожилая женщина станет сдавать квартиру в аренду незнакомцу. Кем она приходится Ван Синъе? Они родственники?

Позади раздались недовольные гудки.

– Да! Я попросил домовой комитет покопаться в старых документах, и удалось установить, что Инь Хунлань – двоюродная тётя Ван Синъе.

Майор включил поворотник, перестроился и под градом обрушившихся на него проклятий рванул прямиком к жилому комплексу «Хупо».

– Срочно свяжись с управляющей компанией, пусть проверят счета за воду и электричество по этому адресу. Если квартира до сих пор служит Ван Синъе укрытием, то он должен пользоваться коммунальными услугами, пусть и в небольшом количестве. Еду он явно там не готовит, так что счета за газ должны быть почти по нулям. Никуда не уезжай, жди меня. Через двадцать минут буду!

«Хупо» был одним из первых элитных жилых комплексов в Цзяньнине, а значит, раньше Инь Хунлань явно не бедствовала. Однако последние двадцать лет город стремительно рос и развивался, за это время построили множество новых роскошных домов, в некоторые проекты отец Янь Се даже лично вложился. В результате рыночная экономика сыграла с «Хупо» злую шутку, и прежде престижный жилой комплекс постепенно утратил свою привлекательность и оказался на задворках новой жизни.

В старых районах вечно были проблемы с парковкой. Янь Се с трудом втиснул свой «фаэтон» между «Чери Кью-Кью» и микроавтобусом «цзинбэй», попрощавшись с возможностью свободно открыть дверь. Затем сделал глубокий вдох, втянул живот и наконец выбрался из автомобильного плена.

– Янь-гэ! – тотчас окликнул его сяо Чжан. – Сюда, сюда!

– Иду!

В кармане завибрировал телефон, майор посмотрел на экран и увидел сообщение от Цинь Чуаня в «Вичате»: «Ты где?»

«Точно, совсем забыл про него», – подумал Янь Се, но не успел ничего ответить. Пришло ещё одно сообщение: «Не приезжай, Пингуй. Я всё обдумал и решил, что лао Хуан очень даже ничего. Можешь и дальше развлекаться со своей принцессой!»

Майор зажал кнопку записи голосового сообщения:

– Чуань, дорогой, прости! Желаю тебе счастья!

Затем он сунул телефон в карман и зашёл в подъезд.

– Вот здесь. – В коридоре третьего этажа стопилось несколько сотрудников полиции. Чжан Гуаньяо указал на ржавую железную дверь: – Записей о сдаче квартиры в аренду нет, газом никто не пользовался, а плата за коммунальные услуги регулярно перечисляется с личного счёта Инь Хун-лань. Мы вместе с понятыми из домового комитета долго стучали и звонили, но никто не ответил. Уже собрались ломать дверь.

Янь Се оценил взглядом замок.

– Зачем же так сразу? Вдруг потом жалобы поступят, что тогда?

– А какие ещё вари… – Вопрос Сяо Чжана оборвался на полуслове.

Майор достал из кармана брюк несколько шпилек для волос, присел на корточки у двери и принялся умело орудовать в замочной скважине.

Все присутствующие на мгновение опешили, но тётушка из домового комитета быстро спохватилась и решила прощупать почву:

– Какой у вас способный начальник! Да ещё и так хорош собой. Сколько вам лет? Девушка есть? А какие нравятся? Сколько комнат в квартире? В нашем доме восемнадцать незамужних женщин: все красавицы, скромные, воспитанные. Товарищ полицейский, оставьте-ка ваш номерок…

– Наш майор холост! – весело отозвался сяо Чжан.

«Я тебе покажу, что значит начальство подставлять», – подумал Янь Се.

– Да ещё и из богатой семьи! Сам не знаю, почему он до сих пор одинок. Если бы он с такой же лёгкостью находил ключики к женскому сердцу, давно бы уже женился!

Железная дверь со скрипом отворилась. Янь Се выпрямился и шлёпнул сяо Чжана по плечу:

– Плакала твоя заслуга третьей степени.

– А?

Едва переступив порог, майор закашлялся от затхлой сырости и пыли. Он жестом велел подчинённым натянуть оградительную ленту, похлопал по руке полицейского, который потянулся вытащить пистолет из кобуры, и в бахилах прошёл внутрь.

– Вызывайте криминалистов.

Тесная гостиная была обставлена старомодной мебелью. Штукатурка на стенах облупилась, плитка на полу покрылась трещинами, деревянные оконные рамы покосились и подгнили, ручки заржавели. На квадратном деревянном столе, накрытом пластиковой скатертью и стеклом, стоял прибор, состоящий из стеклянной бутылки, фильтровального устройства, трубки и фольги. В фильтре виднелась мутная вода, в воздухе витал слабый запах аммиака – потерянный рай наркомана.

Янь Се велел всем оставаться за оградительной лентой до прибытия криминалистов, а сам, надев перчатки, двинулся в спальню. Ван Синъе явно здесь не ночевал: на старой кровати из ротанга не было даже постельного белья. По углам громоздились деревянные сундуки, швейная машинка, покрытая зелёной тканью, и комод явно из другого века.

Майор осмотрелся. Не боясь испачкать сшитые на заказ брюки, он опустился коленями на пыльный пол и начал ощупывать днище кровати. Вскоре Янь Се наткнулся ладонью на твёрдый выпуклый предмет размером с банкноту, который был приклеен скотчем у борта. Он быстро догадался, что это запакованные таблетки, достал из криминалистического комплекта треугольную красную метку и поставил на пол рядом с кроватью.

Затем Янь Се перешёл к обыску сундуков и комода. Сундуки оказались почти пустыми, в них лежала только старая выцветшая одежда пожилой женщины. Под грудой хлама завалялось несколько пакетиков с таблетками, похожими на экстази. Майор оставил очередную метку и двинулся дальше.

В одном ящике комода скрывались бутылки и банки по возрасту старше Янь Се. В другом – аккуратно сложенные ржавые коробки из-под печенья и консервная банка из-под солодового молока, источающая гнилостный запах. Майор никогда в жизни не пробовал солодовое молоко, поэтому из любопытства встряхнул банку, и внутри что-то громыхнуло.

Подцепить ногтем проржавевшую жестяную крышку не получилось, но, к счастью, в кармане Янь Се завалялась шариковая ручка, которая прекрасно справилась с этой задачей. Внутри банки оказалась небольшая записная книжка, слишком новая, чтобы принадлежать старушке. Майор вынул её, открыл первую страницу и замер.

Со стандартного снимка для документов с красным фоном на него смотрела холодным взглядом Ли Юйсинь. Ниже от руки значилась подпись: «Ли, восемнадцать», далее адрес девушки, контактные данные её матери, а также дата – январь прошлого года.

Сердце Янь Се забилось быстрее, он перевернул страницу. На снимке того же формата была запечатлена юная Бу Вэй. Здесь она выглядела иначе, нежели в досье, которое майор видел в Тяньцзуншань, и сильно отличалась от Ли Юйсинь. Бу Вэй напоминала нежный цветок камелии, на её губах застыла застенчивая улыбка, придавшая очарование и живость облику.

«Бу, пятнадцать». Затем шли адрес и дата – декабрь два с половиной года назад.

Янь Се посетило недоброе предчувствие, он снова перелистнул страницу. Незнакомка на снимке казалась скованной из-за плотно сжатого рта, и это сперва отталкивало. Но, если присмотреться, у девушки определённо были все задатки стать красавицей. Вот только неизвестно, суждено ей было повзрослеть или лежать в земле в глухих горах в обнимку с каким-то парнем.

«Тэн, восемнадцать». Домашний адрес не указан, дата – февраль позапрошлого года.

Майор, внимательно разглядывая каждую страницу, пролистал блокнот от начала до конца, но не обнаружил больше ни записей, ни следов вырванных страниц. Необъяснимая тревога по-прежнему сдавливала ему грудь. Интуиция подсказывала Янь Се, что он упускает что-то важное.

Через некоторое время майор решил снять с ничем не примечательной записной книжки пластиковую обложку, и из-под неё выскользнула фотография и мягко опустилась на пол. Янь Се, присев на одно колено, разглядел снимок. На нём молодой Цзян Тин покидал здание муниципального управления Гунчжоу, устремив взор на ступени впереди. Капитан выглядел безупречно даже на случайном кадре: блестящие чёрные волосы, яркие глаза, тонкие черты лица. Накинутый на плечи тёмно-синий мундир развевался на ветру, на погонах отчётливо виднелись четырёхконечные звёзды.

Дрожащими пальцами майор поднял фотографию с пола.

– Янь-гэ?.. Янь-гэ! Приехали криминалисты!

Майор, опомнившись, быстро спрятал фотографию Цзян Тина в карман, выпрямился и оглянулся. Как раз в этот момент в комнату вошёл Хуан Син вместе с подчинёнными, но он не уловил мгновенной перемены в лице Янь Се и указал на красную метку на полу:

– О, лао Янь, ты уже нашёл что-то? Что там?

– Наркотики. Скорее всего, экстази, их приклеили к днищу скотчем. Пусть твои ребята перевернут кровать и аккуратно соберут улики, там наверняка остались отпечатки пальцев. – Майор развернулся к Хуан Сину и потряс записной книжкой. – И ещё вот.

– А это что? – Хуан Син подошёл взглянуть.

– Похоже, Ван Синъе всего лишь посредник, он подыскивает для похитителей юных девушек по определённым критериям. Возраст от пятнадцати до восемнадцати лет, привлекательная внешность. У Ли Юйсинь и Бу Вэй над грудью у подмышечной впадины красные родинки. Эта информация позволит сузить круг и найти девушку по фамилии Тэн, пропавшую в нужный нам период времени, а значит, и установить личности первой пары жертв.

Начальник Хуан изучил фотографии в записной книжке и озадаченно спросил:

– Принцип понятен, но какова цель? Удовлетворить извращённую прихоть? Деньги похитителя явно не интересуют.

Майор сдвинул брови, в уголках губ заиграла усмешка:

– Нам необязательно понимать ход мыслей психопата. Но если очень интересно, дождись допроса.

Хуан Син задумчиво кивнул, и Янь Се опустил записную книжку в пакет для вещдоков. Из-за двери показался сяо Чжан:

– Янь-гэ, Гао-гэ спрашивает, планируете ли вы ехать в управление, когда закончите здесь?

– Что-то случилось?

– Ребята из Цзянъяна вчера вечером поймали нескольких мелких дилеров и отправили их к нам. Вы хотите присутствовать на допросе?

Майор схватил пакет с записной книжкой.

– Скажи, пусть дождутся меня!

Муниципальное управление.

Когда Янь Се вошёл в помещение, примыкающее к комнате для допросов, технический специалист коротко поприветствовал его и сразу протянул наушники. Янь Се быстро надел их и уточнил:

– Уже начали?

В комнате для допросов за железным столом сидели трое: Гао Паньцин с подчинённым, который вёл протокол, и измождённый парень в наручниках напротив. С виду он казался совсем молодым. Его волосы были выкрашены в пепельно-серый и фиолетовый цвета, из-под растянутой майки-алкоголички торчали забитые татуировками руки.

– Пока нет. Ждали вас. – Технический специалист включил микрофон. – Гао-гэ, майор Янь здесь. Начинаем?

Гао Паньцин кивнул, посмотрел на парня и холодно велел:

– Повторите то, что вы рассказали в участке Цзянъяна.

Зазвенели наручники. Наркоторговец устало откинулся на спинку стула, на его лице застыл немой вопрос: «Ну почему вы мне не верите?»

– Я уже рассказал всё, что знаю. У вас же есть протокол, зачем повторять одно и то же? Я не придумаю ничего нового. Тот толстяк… Я только вчера узнал, что его фамилия Ван. Для нас он всегда был Гоу-гэ. «Гоу» как «пёс», потому что носит на шее цепь с золотым самородком, похожим на собачью голову.

– Ближе к делу! – нетерпеливо воскликнул Гао Паньцин, листая протокол.

– К какому?! Я всего лишь катаюсь с боссом за мелкими партиями разной наркоты… Этот толстяк – начальник начальника моего босса, крупная шишка. Мы его редко видели, в основном работали с посредниками. На моей памяти он приезжал в Цзянъян дважды, и как-то раз босс позвал меня с ними за компанию петь в караоке…

Гао Паньцин собирался что-то сказать, но в наушнике раздался холодный голос Янь Се:

– Девиц заказывали?

– Просто петь? – Гао Паньцин сощурился и с подозрением смерил парня взглядом. – Караоке, алкоголь… Неужели девушек не вызывали?

– О, а я смотрю, вы разбираетесь…

Гао Паньцин предостерегающе покашлял.

– Вызывали… Конечно, вызывали, – неохотно признался наркоторговец. – Какой прикол взрослым мужикам просто песни горланить? Я-то думал, меня за наркоту приняли, а вы ещё борьбой с проституцией занимаетесь…

– Лао Гао, – позвал майор, – покажи ему фото Ли Юйсинь.

Гао Паньцин подвинул снимок парню.

– Вы знаете эту девушку?

На лице наркоторговца отразилось изумление.

– Да.

– Ван Синъе вызвал её?

Послышался звон наручников: парень поднял руки и взъерошил волосы.

– Ну, как вам сказать… Мы не очень-то уважаем Гоу-гэ: ходят слухи, что он активно интересуется юными девчонками, особенно прилежными школьницами. Эта девушка… Её мать – наша постоянная клиентка, сама тоже приторговывает, чтобы заработать на дозу. Каким-то образом толстяк узнал, что у неё есть дочь…

– И что случилось потом?

– Потом… Гоу-гэ ещё раз приехал в Цзянъян, и наш босс закатил банкет в его честь. В середине ужина толстяк попросил привести эту девчонку. Я тогда решил, что он задумал какую-то мерзость. Через некоторое время та женщина притащила к нам дочь, Гоу-гэ отблагодарил её товаром, а девочку велел отвести в сторону… – Парень с трудом подавил смех и выдержал драматическую паузу. – Угадайте, что он сделал?

Гао Паньцин уже собирался возмутиться: «Ты хочешь приговор смягчить или со стендапом выступить?» – но услышал голос Янь Се и повторил за ним:

– Сфотографировал?

Парень от удивления чуть не подпрыгнул.

– Да вы чёртов гений!

Гао Паньцин явно был не в восторге от уже второго по счёту комплимента со стороны наркоторговца.

– Толстяк попросил у официанта кусок красной ткани, повесил его позади девчонки в качестве фона и сделал несколько снимков как на документы. А потом велел матери её увести, ха-ха-ха… Прикиньте? Мы тогда все охренели. Мой босс поинтересовался, для чего ему это. Выглядело как отбор девушек для императорского гарема в сериалах.

– И что ответил Ван Синъе? – без намёка на улыбку спросил Гао Паньцин.

– Сказал, что выполняет приказ сверху: уже больше года только и делает, что ищет повсюду девчонок. Причём не абы каких: определённого возраста, с выдающейся внешностью, родинкой над грудью и упрямым, непокорным характером. Попахивает каким-то оккультизмом. – Парень пожал плечами. – Хрен его знает, может, он нам лапшу на уши вешал, а на самом деле просто извращенец.

Гао Паньцин покосился на одностороннее зеркало. По ту сторону стоял Янь Се с хмурым видом, спрятав руки в карманы брюк.

– Выполняет приказ сверху, – повторил Гао Паньцин, вновь посмотрев на бледное худое лицо парня напротив. – Ван Синъе упоминал, чей именно?

– Да сколько можно повторять! – Наркоторговец ударил себя руками в грудь. – Я всего лишь мальчик на побегушках. Да что там я, даже мой босс готов лизать задницу этому толстяку. Думаете, он станет перед нами отчитываться?

Дверь комнаты для допросов резко распахнулась, и на пороге показался Янь Се. По реакции следователей парень в татуировках быстро смекнул, что вошёл главный, сразу выпрямился и сложил руки на коленях.

– Здравствуйте, товарищ начальник…

Майор прошёл к столу, коснулся ладонью плеча подчинённого, дав понять, что вставать не нужно. Затем показал наркоторговцу фотографию в телефоне:

– Вам знаком этот человек?

Парень вгляделся в снимок, сделанный с экрана компьютера. На нём был запечатлён мужчина в чёрной майке с причёской ёжик в кабине белого грузовика. Качество фотографии позволяло подробно рассмотреть черты его лица. Гао Паньцин покосился на экран и сразу понял, что это один из преступников, столкнувших полицейскую машину в реку в уезде Цзянъян. Тогда их не успели поймать, но с помощью вездесущей «Небесной сети» отследили маршрут следования грузовика. На въезде на шоссе водитель попал в объектив камеры видеонаблюдения.

– Это… – Парень сощурился и вздохнул.

– Он из ваших, местных? – спросил майор.

Наркоторговец задумался, а затем вдруг ехидно улыбнулся:

– Начальник, я так и знал, что нас притащили в такую даль не из-за пары жалких пакетиков кетамина! Похоже, толстяк Ван замешан в чём-то посерьёзнее и вам нужны зацепки. – Полицейские молча буравили его взглядами. – Вы же видите: я на все вопросы отвечаю, веду себя смирно и охотно сотрудничаю со следствием. Это же поможет смягчить приговор? Все ужасы творят боссы, а я так, шестёрка. Сбился с пути, признаю, но теперь готов исправиться и помочь полиции поймать преступников! Вы ведь дадите мне шанс начать новую жизнь?

Гао Паньцин сердито буркнул:

– Сначала расскажите, что знаете, а потом…

– Мы сообщим прокуратуре, что на момент вступления в банду вам не было восемнадцати, – холодно перебил Янь Се.

Парень на мгновение растерялся и радостно закивал:

– Точно, точно! Я вообще мелкий, просто… Просто выгляжу старше! – Полицейские не знали, смеяться или плакать. Наркоторговец указал на экран мобильного в руке майора. – Я лично с ним не знаком, но видел разок. Все зовут его Мешком. Поначалу он работал на босса Лю из банды «Свежий ветер». Потом наш босс задумал отжать их территорию, и после сложных переговоров и пары стрелок добился своего… Тьфу, зачем вам это?.. Короче, кореша босса Лю разбежались кто куда, а сам он решил отойти от дел, завязать с криминалом и жить обычной жизнью.

Янь Се нахмурился, переваривая услышанное, и уточнил:

– Получается, этот Мешок переметнулся к Ван Синъе?

– Да. Говорят, какой-то крутой чел из его родни уже работал на толстяка, вот и перетащил его к себе. Когда этот Ван приехал в Цзянъян во второй раз, с ним был Мешок, поэтому я и узнал его на снимке.

Майор медленно убрал телефон в карман и сощурился.

– Мешок? Интересное прозвище… А какое его настоящее имя?

– Вы меня своими вопросами в тупик ставите! В нашем деле все друг друга по кличкам знают. Вы представьте, если во время разборок мы на имена перейдём, вот смеху-то будет!

Янь Се развернулся к выходу и велел:

– Напишите, что он начал торговать наркотиками с восемнадцати лет.

Послышалось короткое «слушаюсь» от следователя, который вёл протокол, и арестованный тотчас взмолился:

– Нет-нет, начальник, подождите! Дайте мне ещё один шанс, сейчас соображу… Точно! Вот! Его фамилия Фань!

Майор остановился и оглянулся.

– А имя?

– Я правда не знаю! Фань какой-то! – Наркоторговец сложил руки в молитвенном жесте. – Если бы вы меня не напугали, я бы даже не вспомнил. Я случайно услышал, как кто-то назвал его Фань У разок. Может, он пятый ребёнок в семье?[23]

На мгновение Янь Се перестал дышать. Всем своим видом он источал холод, в тёмных глазах отражалась единственная в комнате для допросов лампа. Вскоре уголки губ майора медленно поползли вверх.

– Фань У, – повторил он с интересом. – А вы знаете, что случилось с его крутым братом Фань Сы?[24] – Парень испуганно молчал, и жуткая улыбка Янь Се стала шире. – Он закончил под колёсами грузовиков на шоссе. Размазало по асфальту так, что с трудом насобирали полведра останков. Чуть позже покажу вам снимок с места происшествия.

Под ошарашенным взглядом наркоторговца он развернулся и вышел за дверь.

– После допроса задержанного у нас есть веские основания полагать, что Ван Синъе связан с Фань Чжэнъюанем, напавшим с оружием на полицейского, и бандой Фань У, которая столкнула нашу машину в реку и убила Ли Юйсинь. Ма Сян, отправь кого-нибудь в Цзянъян. Пусть найдут эту шайку «Свежий ветер» и разузнают про братьев Фань. Как только появятся новости, сразу дай знать. Параллельно разошли ориентировки на Фань У. Лао Гао, вы с ребятами… – Янь Се широким шагом пересёк офис и протянул Гао Паньцину записную книжку. – Я нашёл это в одном из укрытий Ван Синъе. Восемнадцатилетнюю девушку по фамилии Тэн убили два года назад. Думаю, это и был первый случай в нашей серии похищений. Установи точно личность жертвы.

– Есть! – воскликнул Гао Паньцин, резво выпрямившись на стуле.

Майор прошёл в свой кабинет и захлопнул дверь. Офисная суета осталась снаружи, сквозь щель в задёрнутых шторах проникали лучи солнца. Через некоторое время Янь Се наконец убрал ладонь с дверной ручки, его мышцы под рубашкой расслабились. Он медленно прошёл к креслу, сел и достал из кармана брюк фотографию. Снимок молодого капитана полиции бесшумно опустился на стол перед ним.

«Сказал, что выполняет приказ сверху: уже больше года только и делает, что ищет повсюду девчонок. Причём не абы каких: определённого возраста, с выдающейся внешностью, родинкой над грудью и упрямым, непокорным характером».

Выходит, такого мнения Король пик о Цзян Тине?

Янь Се откинулся на спинку кресла и хмуро посмотрел на пляшущие в лучах солнца пылинки.

Если наркобарон считает сотрудника отдела по борьбе с наркотиками «непокорным» и «упрямым», это как минимум говорит о том, что тот не предал свои идеалы. Но почему Король пик использует образ Цзян Тина в своём спектакле? И почему в этом сценарии капитану всегда отводится роль человека, преданного близким?

Майор медленно вытащил из пачки сигарету, щёлкнул зажигалкой, и взметнулся голубой огонёк. Воображение нарисовало Янь Се ещё одну версию случившегося. До сих пор полиция считала первыми жертвами серии похищений тех двоих из рассказа Ли Юйсинь, но доказательств этому не было. Что, если на самом деле история началась с похищения Цзян Тина? Тогда тяга наркобарона к ритуалу, точность во времени казни, а также множество других отсылок получают логическое объяснение!

Но кто был второй жертвой? Заклёпка?

В полумраке кабинета поблёскивал красный уголёк тлеющей сигареты, пепел сыпался на стол. Янь Се перелистывал в голове воспоминания, как страницы книги. Он мысленно вернулся к сцене на заброшенном шоссе. Снайпер нагло рассмеялся и, глядя на дуло пистолета, крикнул: «Стреляй! Ты же в этом хорош, не так ли? Давай, пристрели меня, как Заклёпку!»

Та история оставила глубокий след в кровавом прошлом Цзян Тина – достаточно ему было услышать это прозвище, и он уже не смог нажать на курок. Янь Се живо представил, как Король пик угрожал капитану: «Если не убьёшь Заклёпку, вы умрёте здесь вместе!» или «В пистолете одна пуля. Прикончишь его или себя?» Любой выбор человека в экстремальной ситуации можно понять, но… Из глубин сознания майора прорывался голос, который мешал этим размышлениям: «Смерть Заклёпки вообще не его выбор».

Суждение Янь Се основывалось на ежедневном наблюдении за поведением Цзян Тина и на интуиции. У него не было ни доказательств, ни аргументов, способных повлиять на следствие по делу капитана.

Майор вздохнул и попытался представить Заклёпку в роли второй жертвы, но сразу заметил нестыковку: если агента под прикрытием решили устранить, значит, информация, которую он предоставил полиции, рискуя жизнью, была верна. Тогда каким образом он предал Цзян Тина? И что ещё важнее: в других случаях Король пик выбирал для ритуала пару, связанную крепкими чувствами. Как сюда вписываются отношения полицейского и его информатора?

Глаза Янь Се сверкнули, в его сознании зародилась пугающая догадка: возможно, в этой кровавой драме, повторяющейся из года в год, роль казнённого предателя изначально принадлежала вовсе не Заклёпке, а самому Королю пик.

Восемнадцатилетняя Тэн Вэньянь, закончившая только начальную школу, работала мойщицей волос в третьесортном салоне красоты в городе Линчжоу в провинции S.

На улицах большого города вовсю плодились полулегальные заведения. Их владельцы, не озаботившись получением лицензий, просто устанавливали несколько раковин и массажных кушеток и гордо писали на вывеске «Салон красоты». Голодная молодёжь с рюкзаками на плечах сновала между вокзалами в поисках работы и бесследно растворялась в толпе. В большинстве случаев пропажа одинокой молодой девушки из бедного квартала не привлекла бы внимания соседей и тем более правоохранительных органов. Но записи о Тэн Вэньянь всё же остались в архивах местного отделения полиции.

Девушка пропала вместе с парнем из соседней парикмахерской, который, в свою очередь, накануне попросил у начальника аванс в размере половины месячной зарплаты. Желание вернуть восемь сотен юаней сподвигло владельца заведения проторчать полдня в участке и заявить об исчезновении своего работника.

– О девушке никакой информации, мы даже не уверены, настоящее ли это имя, потому что хозяйка салона красоты не может найти копию удостоверения личности. Кто знает, вдруг она вообще не спрашивала его при приёме на работу, – вздыхал Гао Паньцин, держа в руках материалы дела, которые только что прислали факсом из муниципального управления Линчжоу. – Парня из парикмахерской звали Ван Жуй, его документы у нас есть. Мы уже связались с местным отделением и попросили их активно подключиться к расследованию.

Янь Се и Цинь Чуань сидели плечом к плечу, склонив друг к другу головы. Замначальника отдела по борьбе с наркотиками уже больше тридцати часов не смыкал покрасневших глаз и сильно охрип.

– Как я понял, у Ван Жуя и Тэн Вэньянь не было ни денег, ни постоянного места жительства, такие часто становятся лёгкой добычей для преступников. Изучать их документы толку мало, только время потеряем. Предлагаю сконцентрироваться на Линчжоу: выяснить все перемещения пары в день исчезновения и попытаться найти место захоронения – оно же место казни Хэ Ляна. Лао Янь, что думаешь?

Майор молча сидел, скрестив руки на груди, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Нет, – ответил он через некоторое время. – Необходимо сначала выяснить биографию Тэн Вэньянь.

– Зачем?

«Потому что она единственная из трёх девушек-жертв не училась в школе на момент похищения», – подумал Янь Се.

Цзян Тин как-то сказал, что ритуалы обычно являются проекцией образов из фантазий. При выборе девушки Король пик строго ориентировался на облик Цзян Тина, а к парням, напротив, не предъявлял особых требований. Они служили только инструментом.

Бу Вэй и Ли Юйсинь – прилежные ученицы с хорошей успеваемостью и в этом похожи на Цзян Тина в юности, а Тэн Вэньянь бросила школу, не доучившись, и пошла работать. Значит, её сходство с капитаном нужно искать в другом. Скорее всего, в происхождении. Из какой она семьи? Терпела ли лишения, унижения, скиталась ли с места на место? Что именно в ней нашёл Король пик?

В кармане брюк майора завибрировал телефон. Пришло сообщение: «Ты занят? Я у ворот управления. Поехали пообедаем».

Цинь Чуань склонился к экрану.

– Кто это? Ты что, закрутил роман?!

– Нет, это просто друг из полицейской академии.

Майор набрал «Сейчас выйду», отправил и указал подбородком на материалы дела в руках Гао Паньцина:

– Покопавшись в прошлом Тэн Вэньянь, мы сможем узнать, как она познакомилась с Ван Синъе. Если кто-то из её окружения употреблял наркотики, есть шанс, что удастся накрыть очередную банду дилеров. – Гао Паньцин кивнул, и Янь Се добавил: – В общем, свяжитесь с управлением Лин-чжоу, попросите собрать информацию, а я пока схожу перекусить. – Он рванул к лифту и крикнул напоследок: – Если что, звоните!

Гао Паньцин и Цинь Чуань обменялись растерянными взглядами.

– Он влюбился? – Замначальника отдела по борьбе с наркотиками словно вкололи активатор сплетен, его усталость как рукой сняло. – Идём посмотрим, кто там!

Оба поспешили к южному окну с приоткрытыми жалюзи. Цинь Чуань даже не заметил, что Гао Паньцин прижимается головой к дужке его очков, пытаясь выбрать получше место для обзора. Через несколько минут Янь Се торопливо вышел из ворот муниципального управления, прорвался сквозь поток машин и устремился к серебристому внедорожнику, припаркованному на другой стороне улицы.

– Боже… Шестьдесят пятый «Гелик». Да это же мечта любого мужика! – воскликнул Гао Паньцин.

Цинь Чуань похлопал его по плечу:

– Готовь красный конверт.

– В смысле?

Замначальника отдела по борьбе с наркотиками поправил очки в золотой оправе и с важным видом заключил:

– Похоже, за Янь-гэ приехала девушка.

Водитель внедорожника услышал, как закрылась дверца справа от него, и поднял взгляд от экрана с сянци онлайн.

– Вот это скорость.

Майор пристегнул ремень и улыбнулся Цзян Тину. Он мастерски умел прятать за улыбкой любые эмоции, в том числе гнетущую тревогу от подозрений, поселившихся в его сердце два часа назад.

– Переживал, что ты голодный. Что ты хочешь? Только давай куда-нибудь недалеко.

Капитан завёл машину, включил поворотник и развернулся.

– Кашу. Я потом подвезу тебя обратно.

– Ты как, нормально? Хочешь, я поведу? Можем поменяться на перекрёстке.

– А в чём проблема?

Майор устроился поудобнее на пассажирском сиденье, загорелся зелёный, и «гелендваген» плавно двинулся вперёд вместе с потоком машин. За рулём Янь Се и Цзян Тин были полной противоположностью друг другу. Майор, как настоящий опытный водитель, сидел расслабленно, откинувшись на спинку и, за исключением резких поворотов, вёл машину одной рукой. Цзян Тин же напоминал образцового выпускника автошколы: всегда сидел прямо, сжимал руль обеими руками, а его взгляд постоянно блуждал между зеркалами заднего вида.

Многие люди, пережившие серьёзные аварии, после этого не могли вернуться за руль годами, а иногда и всю жизнь. Ещё совсем недавно Цзян Тин впал в ступор, увидев на перекрёстке простое столкновение автомобиля с мотоциклом, а теперь как ни в чём не бывало вёл машину, явно преодолев свой страх. Янь Се смотрел на капитана и думал: «Откуда в нём берётся сила постоянно работать над собой?»

Майор наконец сделал то, о чём мечтал последние несколько дней: угостил Цзян Тина «настоящей» кашей с морепродуктами.

– Хватит уже, – почти умоляюще протянул капитан. – Зачем класть в кашу гуидак? Ты решил обобрать меня до нитки, раз я пригласил тебя на обед?

Янь Се вернул красавице официантке в атласном ципао[25] меню и, когда девушка отошла, улыбнулся Цзян Тину:

– О чём ты? Думаешь, я позволю тебе оплатить счёт? И к слову, если бы я и впрямь решил поесть от души, ты бы разорился!

Цзян Тин не знал, смеяться или плакать.

Майор достал служебный телефон и открыл галерею.

– В деле наметился прогресс. Надеюсь, ты сможешь подсказать что-нибудь дельное. Взгляни. – Он протянул мобильный капитану. – Мы нашли эту записную книжку сегодня утром в одном из убежищ Ван Синъе в жилом комплексе «Хупо». Оригинал отправили в управление для изучения.

С фотографий, сделанных на красном фоне, на Цзян Тина смотрели три девушки с тонкими чертами лица. Все родом из разных мест, из разных семей, с непохожей судьбой.

На первый взгляд казалось, что, кроме статуса жертвы, между ними нет ничего общего. Но Янь Се знал, что у каждой из них над грудью под одеждой скрывалась проклятая красная родинка.

Капитан с непроницаемым лицом разглядывал снимки, затем спустя несколько минут постучал по экрану большим пальцем и спросил:

– Почему у девушки по фамилии Тэн не указан адрес?

В этот момент официантка принесла блюда. Янь Се, помешивая кашу белой фарфоровой ложкой, кратко пересказал слова лао Гао и наркоторговца, а вот о фотографии Цзян Тина под обложкой записной книжки решил пока умолчать.

– Сейчас мы занимаемся биографией Тэн Вэньянь, пытаемся найти связь между ней и Ван Синъе. Толстяк – посредник наркобарона. С его помощью Король пик организовывает торговлю наркотиками, похищения и убийства. Теперь наша цель не просто раскрыть дело о серии похищений, но и уничтожить всю банду.

– Сеть Ван Синъе, очевидно, выходит за пределы нашей провинции. Как ты собираешься покончить с ней своими силами? Откуда столько энтузиазма?

– Надо потрудиться, а как иначе? Надеюсь, дальше я выйду на след Короля пик и раскрою все тайны наркокартеля. – Капитан на мгновение застыл, и Янь Се, не оставив ему времени на раздумья, сразу спросил: – В чём дело?

Цзян Тин, держа салфетку у губ, устремил холодный взгляд чёрных глаз на майора. Янь Се ожидал услышать что-нибудь про наркоторговцев, но капитан указал подбородком на экран телефона, отложил салфетку и с привычным спокойным видом произнёс:

– Смотрю на эту девушку…

Бу Вэй.

– И что с ней? – майор навострил уши.

Капитан нахмурился и, словно не заметив ничего странного в голосе Янь Се, продолжил:

– Мне кажется, она сильно отличается от Ли Юйсинь и Тэн Вэньянь.

Так и было. Бу Вэй единственная из трёх девушек внешне напоминала Цзян Тина, и только при её похищении Король пик назначил баснословную сумму выкупа в двести миллионов.

«Он заметил?» – подумал Янь Се. Он весь подобрался, но затем услышал тихий голос капитана:

– Потому что только она улыбается на снимке.

Ли Юйсинь безучастно смотрела в камеру, потому что знала, что в этот момент её мать принимает наркотики, а по ту сторону объектива стоит дилер. За ледяным спокойствием девушка скрывала обиду и отвращение к мамаше. Тэн Вэньянь настороженно втянула голову в плечи и выглядела напряжённой и испуганной. Не отучившись до конца в школе, она рано пошла работать и прекрасно понимала, как тяжело выжить в этом жестоком мире. Неважно, при каких обстоятельствах Ван Синъе сделал этот снимок, тревога и страх девушки перед ним были вполне естественными.

Но Бу Вэй улыбалась. Не только уголками губ, но и глазами. Она светилась изнутри, словно прекрасная жемчужина, и нежным сиянием озаряла тёмную комнату. Что за кадром заставило её так искренне улыбаться?

– Я тоже это заметил, – сказал Янь Се, не отрывая взгляда от тарелки. – Но с ней дело обстоит сложнее. Во-первых, на момент снимка родители Бу Вэй уже давно были мертвы, а Ван Синъе присутствовал в её жизни как опекун, а не маньяк. Во-вторых, она самая младшая из трёх девушек-жертв, а в пятнадцать девочки ещё очень наивные, несмышлёные.

Цзян Тин вгляделся в лицо Бу Вэй на экране телефона, а затем зажмурился. Через несколько секунд он открыл глаза, вернул мобильный Янь Се и заключил:

– От этой улыбки мне не по себе.

– Я собираюсь завтра навестить Бу Вэй в больнице. Поедешь со мной?

– А я тебе там зачем?

Майор не упомянул о странном поведении Бу Вэй в прошлый раз. Он молча вытащил звёздочку бадьяна из тарелки с жареной лапшой и говядиной, взглянул на Цзян Тина и с улыбкой вскинул брови:

– Оставишь меня наедине с пострадавшей?

– Заместитель Янь, я должен…

Слова капитана прервал звонок Ма Сяна. Янь Се жестом велел Цзян Тину молчать и с важным видом произнёс в трубку:

– Алло. Что там у тебя? Нашёл зацепки по делу в Цзянъяне?

– Нет!

– Тогда…

– Два месяца назад в ночь операции в подпольной лаборатории Дин Цзянвана снайпер устроил взрыв. После ты поручил техническим специалистам создать 3D-модель лица преступника, основываясь на записях с камер видеонаблюдения, показаниях очевидцев и анализе ДНК на месте происшествия, и передать изображение в провинциальное ведомство…

– Насколько я помню, они ничего не нашли и отправили материалы выше в министерство, – перебил майор.

– Да. В министерстве вычислили этого гада, в управление только что пришли результаты. – Ма Сян выдержал интригу. – Угадай, почему провинциальное ведомство не смогло его опознать?

Янь Се, прижав телефон к уху, нахмурился. Майор чувствовал на себе пристальный взгляд Цзян Тина, но не подавал виду. Он легонько постучал средним пальцем по краю стола и после недолгих размышлений вздохнул:

– Он иностранец?

– В точку! Этнический китаец родом из Мьянмы. За ним числится внушительный список убийств и обвинений в контрабанде… Настоящий профи!

– Пришли мне его личное дело, – приказал Янь Се и мимоходом добавил: – Со мной сейчас как раз консультант Лу, дам и ему взглянуть. Вдруг у него появятся какие-то идеи на этот счёт.

Капитан чуть поджал пальцы на столе.

Через несколько секунд телефон Янь Се завибрировал, и на экране появился портрет хмурого молодого мужчины с резкими чертами лица.

Цзинь Цзе, гражданин Мьянмы.

Имя, возможно, вымышленное, точный возраст неизвестен: от двадцати шести до двадцати девяти лет.

Ещё подростком вступил в одну из местных банд, за долгие годы успел сменить множество преступных группировок.

Доказанные преступления: убийство соперника за деньги на подпольных боях, незаконное хранение оружия, контрабанда слоновой кости, убийство военных и полицейских в ходе перестрелки, а также торговля крупными партиями наркотиков.

Пять лет назад сотрудники пограничной службы изъяли крупную партию героина на китайско-мьянманской границе. Большинство контрабандистов были убиты на месте, двоих удалось взять живыми. Однако один из преступников оказался удивительно ловким и, попав в окружение шестерых вооружённых пограничников, тяжело ранил двоих и скрылся. Войска в течение следующих трёх дней прочёсывали джунгли, но так и не смогли его найти.

Позже задержанные наркоторговцы признались, что этого молодого парня прислали «сверху», чтобы он проследил за доставкой груза. Он грозился убить любого, кто попытается присвоить себе товар или золото. Никто из местной банды не знал его настоящего имени, все обращались к нему либо по-китайски Цзе-гэ, либо по-бирмански бо[26] Цзе, лишь однажды главарь назвал его кличку – Бубновый валет.

С тех пор Цзинь Цзе больше никогда не появлялся в Мьянме. В полиции он числился погибшим в перестрелке на границе, однако, как теперь выяснилось, он не просто выжил, но ещё и нелегально въехал на территорию Китая.

– Бубновый валет… – протянул Янь Се, потирая подбородок. – Если судить по старшинству игральных карт, то получается, что он третий человек в наркокартеле Короля пик?

По ресторану пятизвёздочного отеля плавно лилась мелодия, официанты бесшумно сновали между столами, изредка доносился тихий звон бокалов. Цзян Тин, опустив взгляд, помешивал ложкой недоеденную кашу с морепродуктами.

– Наверное, – равнодушно ответил он.

– Что-то здесь не сходится. Глава транснационального наркокартеля вместе с одним из ближайших помощников лично отправились на крышу дома Ху Вэйшэна, чтобы забрать пакетик с «голубым золотом». Это от большой смелости или им жить надоело?

– Я-то откуда знаю? – Цзян Тин поднял голову и встретился с пристальным взглядом майора. Через несколько мгновений он развёл руки в стороны. – Ты блуждаешь в потёмках. С чего ты взял, что дело в смелости? В тот вечер на заброшенном шоссе на подмогу Бубновому валету приехали всего двое мотоциклистов, но вдалеке в засаде могла стоять целая колонна машин с бандитами. Если бы началась перестрелка с подоспевшей полицией, ещё неизвестно, кто потерял бы больше людей…

– Я много раз прокручивал в голове те события, – перебил Янь Се. – Не похоже, что на крыше у них было подкрепление.

На несколько секунд повисла тишина.

– Тогда остаётся только один вариант: Король пик и Бубновый валет пришли домой к Ху Вэйшэну в полной уверенности, что никого там не встретят, – подытожил капитан.

То есть в управление затесался предатель, который держит наркокартель в курсе расследования. Поэтому, когда Янь Се внезапно изменил планы и появился на той крыше вместе с Цзян Тином, это стало для Короля пик и Бубнового валета полной неожиданностью.

– Может, тот образец наркотиков, который хранил Ху Вэй-шэн, отличается по составу от остального «голубого золота» – предположил майор. – Поэтому они не стали никому поручать это дело и пришли лично его уничтожить?

Стоило произнести это вслух, и Янь Се сразу понял, что сморозил глупость. Показания членов банды Дин Цзявана подтверждали, что Ху Вэйшэн выкрал тот пакетик из крупной партии, разницы в химическом составе не было никакой.

Майор лихорадочно перебирал варианты: в чём ещё могла заключаться ценность того образца? Янь Се продирался сквозь туман памяти и пытался вспомнить в подробностях, как выглядел пакетик «голубого золота» в руке Цзян Тина. Когда сцена начала постепенно подниматься из глубин сознания, раздался голос капитана:

– Ты пытаешься доказать, что этот бирманец не Бубновый валет?

– А?

Цзян Тин указал на экран телефона:

– Это он.

Майор вздёрнул бровь.

– Помнишь, я говорил, что решил провести собственное расследование в отношении этого наркокартеля? Несколько разных информаторов упоминали этого бирманца. Король пик очень доверяет ему. Полагаю, тут сыграла роль их близость по возрасту и по характеру – оба те ещё психопаты. Я не уверен, что он третий человек в банде, возможно, второй после Короля пик. – Капитан отложил белую фарфоровую ложку, жестом попросил официантку забрать почти пустую тарелку и сделал глоток чая. – Чтобы уничтожить картель, мне нужно было понять его структуру. На это ушло много времени, потому что отследить местонахождение Короля пик и этого бирманца было невероятно сложно. Мне даже не удалось выяснить, как они выглядят… И вот однажды полицейский под кодовым именем Заклёпка проник в группировку. – Цзян Тин сделал паузу, майор внимательно наблюдал за ним и не торопил с продолжением. – От него я узнал, что есть ещё Червонная дама. – Капитан тяжело вздохнул и хрипло пояснил: – Если кратко, обязанности делятся так: Король пик принимает все основные решения, Червонная дама отвечает за выполнение части намеченного им плана, а Бубновый валет следит за тем, чтобы все беспрекословно выполняли приказы наркобарона. А также занимается устранением последствий, если что-то пошло не так, и имеет право казнить провинившихся. У этого бирманца руки по локоть в крови.

– А Червонная дама, получается, реже остальных лично принимает участие в делах?

– Да, потому что, по словам Заклёпки, это женщина.

Янь Се от изумления потерял дар речи.

– Заклёпка был очень способным и храбрым полицейским. Ему удалось втереться в доверие к Червонной даме, в какой-то момент она даже сделала его своим доверенным лицом. Многие сведения мы получили как раз благодаря этому. – Цзян Тин приподнял уголок губ, но в выражении его лица не было ни намёка на радость. – Включая информацию о той самой сделке три года назад, когда произошёл взрыв на заводе пластмасс в Гунчжоу.

Майор слегка изменился в лице. Чай, который подала официантка, уже успел настояться и остыть, но капитан, будто не замечая горечи, быстро осушил чашку. Оба с минуту молчали, затем Янь Се наконец собрался с мыслями и спросил:

– В тот раз Заклёпка предоставил ложные данные или кто-то его подставил и предупредил Червонную даму, из-за чего твоя… полицейская операция провалилась?

Только договорив, он понял, что задал Цзян Тину, вероятно, самый щекотливый вопрос из всех возможных. Капитан откашлялся, прикрыв рот ладонью, жестом дал понять, что всё в порядке, и с тенью насмешки во взгляде посмотрел на Янь Се.

– Я думаю, его подставили, но, если бы знал, кто именно, стал бы я сидеть сложа руки? – Казалось, Цзян Тин насмехается над собой, а не над майором. Он помолчал мгновение и добавил, будто размышляя вслух: – Чтобы раскрыть все тайны и покончить с наркокартелем, надо избавиться от обоих.

Повисла неестественная тишина, словно их отрезали от мира магическим барьером. Вскоре раздался звук уведомления. Янь Се взглянул на экран телефона и встал.

– Мне пора. Через систему видеонаблюдения наконец отследили Ван Синъе. Угадай, как толстяку удалось вырваться из полицейских сетей? – Цзян Тин вскинул голову и услышал, как майор процедил сквозь зубы: – На велосипеде!

Капитан схватил ключи от «гелендвагена» и предложил:

– Я подвезу.

Но подняться не успел: Янь Се надавил ему на плечи и усадил обратно на стул.

– Ты только что выпил холодный чай, это вредно для желудка. Нужно согреться. – Он позвал официантку. – Принесите немного тёплого нежирного бульона, на котором вы варите кашу, и счёт.

Цзян Тин сдался:

– Ты сегодня опять будешь работать всю ночь?

Янь Се посмотрел на него и игриво улыбнулся. Капитан прикрыл лицо ладонью, а майор, расплатившись за обед, ушёл ловить такси. Когда его силуэт скрылся за дверью ресторана, Цзян Тин опустил руку и уставился на тарелку горячего ароматного бульона перед собой. Белые клубы пара не позволяли официантке, стоящей поодаль, как следует разглядеть лицо капитана.

Он заметил на себе её любопытный взгляд, но не отреагировал. Он мысленно включил на повтор недавний разговор. Душа покинула тело и зависла в воздухе, со стороны анализируя мельчайшие изменения в мимике и тоне, чтобы убедиться, что всё прошло идеально.

Через некоторое время официантка, от скуки изучавшая кисточки на занавесках, заметила, что привлекательный гость наконец принялся за остывший бульон. Она поспешно подошла к нему и предложила:

– Господин, хотите, я принесу новую порцию?

Но тот, не сказав ни слова, покачал головой и ложка за ложкой опустошил тарелку.

Полночь.

Под вой ветра молния расколола чёрное небо над Гуйчжоу, прогремел раскат грома, и хлынул проливной дождь. На крыше жилого дома с громким скрипом отворилась дверь и показался невысокий тучный мужчина в тёмнозелёном дождевике и резиновых сапогах, в которых хлюпала вода. Сжимая в руке вывернутый ветром зонт, он прошагал к небольшому сухому клочку, уселся и вытер с лица капли пота и дождя.

– Ну подожди у меня, недолго тебе осталось… – пробормотал он, выливая из сапог воду.

Яркая вспышка озарила небо, и в жилах Ван Синъе застыла кровь. Перед ним стояли семь-восемь человек в чёрной одежде, лица которых скрывали накинутые на голову капюшоны. Они напоминали зомби, выползших из могилы дождливой ночью.

– Н-нет, нет… – Ван Синъе затрясся, как в конвульсиях, и пополз назад. – Убирайтесь! Вы не посмеете тронуть меня здесь! Не посмеете…

Из-за толпы послышался низкий приятный голос:

– Почему это?

«Зомби» расступились, и в центре крыши показался А-Цзе. В одной руке он сжимал пистолет, а в другой – чёрный зонт, под которым стоял мужчина в чёрной одежде. Ван Синъе не мог разглядеть его лица, но чувствовал, что тот смотрит на него и улыбается. Толстяк выпучил глаза и дрожащим голосом пробормотал:

– Не может быть… Пощадите, прошу, пощадите меня… Не может быть…

– Почему мы не можем разобраться с тобой здесь? – мягким и даже как будто ласковым тоном повторил Король пик.

– Пощадите! – хрипло закричал Ван Синъе. – Я не хотел убивать девчонку! Правда! Авария с полицейской машиной – моя вина, но это была самозащита! В прошлом году эта Ли видела меня! Прошу, пожалуйста, не убивайте!

Он пополз на четвереньках к Королю пик, но А-Цзе ударом ноги отбросил толстяка в грязную лужу. Наркобарон медленно присел на корточки и, глядя на корчащегося от боли Ван Синъе, с улыбкой спросил:

– Ты видел того полицейского?

Тот, дрожа всем телом, кивнул.

– Что ты о нём думаешь?

Вопрос поставил толстяка в тупик, ему потребовалось несколько секунд, чтобы промямлить хоть что-то:

– Ну… Я думаю… Этот полицейский… Я не знал, что он…

– Видишь, – с сожалением сказал Король пик, – от тебя никакого толка, почему я должен сохранить тебе жизнь?

Послышался испуганный вопль Ван Синъе. Наркобарон поднялся и сделал шаг в сторону. Зомби тотчас подхватили толстяка и потащили к краю крыши. А-Цзе подошёл с зонтом к начальнику и тихо спросил:

– Как всё обставить, босс?

– Самоубийство из страха перед наказанием.

А-Цзе подал знак подчинённым, и все разошлись.

– Ас остальным что делать?

Король пик пересёк залитую дождём крышу, подошёл к выходу на лестницу и стряхнул капли с плеч.

– Полиция сделает всё за нас.

А-Цзе кивнул.

– Не нужно взваливать на себя слишком много, порой проще и надёжнее позволить профессионалам выполнять свою работу. – Король пик усмехнулся. – Пойдём.

Несколько минут спустя из тёмного подъезда жилого дома вышли двое и направились к чёрному автомобилю, ожидающему неподалёку. А-Цзе учтиво открыл заднюю пассажирскую дверь, и Король пик забрался в салон. Одновременно с хлопком двери с крыши сорвалось тело. Кровь брызнула на стёкла, но дождь быстро омыл их, оставив лишь грязнокрасные разводы.

Не обращая внимания на расплющенный труп на асфальте, водитель завёл машину, выехал из двора, и габаритные огни исчезли в темноте ночи. Прошло много времени, прежде чем наконец зажглись уличные фонари.

Полдень следующего дня. Гунчжоу.

Полиция оцепила место происшествия, но никак не могла разогнать тётушек и дядюшек, которые утром вышли на улицу размяться, а теперь столпились вокруг дома и старательно тянули шеи, громко перешёптываясь. Жильцы высыпали в подъезд и оживлённо обсуждали происходящее:

– Это ж надо было покончить с собой именно здесь! Он вообще о других не думал? Мы столько горбатились, чтобы тут квартиру купить!

– Послушайте, я знаю одну старую гадалку с южного района, она лучше всех снимает проклятия. Надо срочно позвать её, а то вдруг ночью что случится.

– Дорогу! Дайте пройти!

Янь Се прорвался сквозь толпу, предъявил дежурным полицейским удостоверение, и те вежливо приподняли ленту, пропуская его.

– Янь-гэ! – Навстречу тотчас выбежал Ма Сян и протянул начальнику перчатки и бахилы. – Мы тебя заждались! Судмедэксперты уже сворачиваются.

Майор снял тёмные очки. Проливной дождь смыл почти все следы трагедии, но почва ещё хранила густой запах крови. Мухи кружили над зацементированной площадкой, где остались редкие куски плоти, осколки костей и пятна странной жидкости, напоминающей мозговое вещество. Четверо судмедэкспертов из Гунчжоу заканчивали собирать останки Ван Синъе.

– Уже определили место, откуда он упал? – спросил Янь Се, натягивая перчатки. – Есть предварительная версия?

Они прошли в подъезд и начали подниматься на крышу. Ма Сян сверился с записями в блокноте:

– В принципе уже можно утверждать, что он упал с крыши здания. На перилах лестничной клетки и ограждении обнаружены отпечатки пальцев покойного Ван Синъе. Дождь смазал картину, так что явных следов присутствия других людей криминалисты не нашли. Сотрудники отдела уголовного розыска Гунчжоу и судмедэксперты склоняются к версии самоубийства из страха перед наказанием.

– Да ну? – фыркнул Янь Се. – Сегодня утром начальник Фан сказал то же самое.

Ма Сян осмотрелся и осторожно спросил:

– А ты что думаешь?

– Человек, который умудрился ускользнуть из-под носа у полиции на велосипеде, потратил столько сил, чтобы приехать в другой город и покончить с собой? Если ты скажешь, что в этом доме жила его первая любовь или единственный сын, тогда я, может, соглашусь с этой идиотской версией – и то чисто из вежливости.

Они как раз проходили мимо полицейских из отделения Гунчжоу, которые вели допрос и заполняли протокол. Ма Сян немного подумал и решил от греха подальше промолчать. На чужой территории лучше не выпендриваться, как бы чего не вышло.

Майор толкнул дверь, которая вела на крышу, и холодно спросил:

– И что, на этой двери остались только отпечатки Ван Синъе? Они и впрямь держат нас за дураков?

В нос ударил затхлый смрад, смешанный с солоноватым запахом дождя. Местные криминалисты завершали работу. Гао Паньцин, примчавшийся сюда вместе с Ма Сяном ещё утром, разговаривал с мужчиной лет сорока на вид, среднего роста, в тёмно-синем мундире. Гао Паньцин повернулся на скрип и шагнул поприветствовать Янь Се:

– Майор Янь, наконец-то ты здесь! – Он обернулся к коллеге из Гунчжоу. – Прошу любить и жаловать – замначальника нашего отдела уголовного розыска, майор Янь. – Затем улыбнулся Янь Се. – А это начальник первого подразделения местного отдела уголовного розыска, капитан Ци. Мы как раз обсуждали детали дела.

Глаза майора сверкнули, он с улыбкой пожал руку капитану. Ладонь того оказалась на удивление холодной и слабой. Мужчина совершенно не походил на опытного оперативника – уж слишком представительно выглядел в идеально выглаженной форме с накрахмаленным воротником рубашки.

– Имя заместителя Яня здесь у всех на слуху, рад наконец познакомиться лично. – Капитан Ци расплылся в искренней улыбке. – Мы мельком виделись во время совместной операции управлений Гунчжоу и Цзяньнина. Всего несколько лет прошло, а как всё изменилось! Вас теперь прямо не узнать – большой человек!

Он явно намекал на то, что в те годы Янь Се был мелкой сошкой. Майор вдруг понял, почему лао Гао сделал акцент на должности капитана и усмехнулся:

– Это точно. Тогда от вашего управления в операции участвовало второе подразделение отдела по борьбе с наркотиками, так ведь? Им руководил, кажется… Цзян Тин. Да, он! – Янь Се шлёпнул себя по лбу и заметил, как улыбка начала сползать с лица собеседника. – Вы ведь тогда служили под его началом? Эх, капитан Цзян был удивительным человеком. В таком возрасте уже носил капитанские погоны! Как жаль, что он погиб при исполнении. А вы, наверное, потом перешли в отдел уголовного розыска и росли в звании уже там?

От улыбки капитана Ци не осталось ни следа.

– К чему теперь вспоминать былое. – Он выдернул ладонь из крепкой хватки Янь Се и предложил: – Пойдёмте, заместитель Янь, я покажу вам место происшествия.

На самом деле смотреть там было не на что: дождь уничтожил большую часть улик, ни на войлоке, ни на кровле, ни на цементном полу не осталось следов от подошв. Криминалисты тщетно пытались найти образцы волос или отпечатки пальцев.

Капитан Ци указал на ограждение:

– Отсюда спрыгнул покойный. Мы отправили все улики, которые сумели обнаружить, в управление для анализа. Как только появятся результаты, сразу сообщим коллегам из Цзяньнина.

– Спрыгнул? – переспросил майор. Ответа не последовало, и он добавил: – Высота этого ограждения – метр тридцать – метр сорок. Вы считаете, что Ван Синъе с ростом метр семьдесят пять и весом около ста килограммов смог бы сам преодолеть такое препятствие?

– Теоретически да, – невозмутимо протянул капитан Ци, – если очень захотеть… Заместитель Янь, что вы делаете?!

Майор опёрся ладонями об ограждение, закинул правую ногу на верхнюю перекладину и свесился. Ещё чуть-чуть, и он полетел бы вниз с высоты нескольких десятков метров. Капитан Ци ринулся вперёд, но не успел ничего предпринять: Янь Се спрыгнул обратно на крышу и с улыбкой отряхнул руки от пыли.

– Думаю, на практике он бы такой трюк не провернул.

– Вы!..

Янь Се похлопал капитана Ци по плечу, оставив серый отпечаток ладони на тёмно-синем мундире, и дружелюбно сказал:

– Послушайте, чтобы перелезть через ограждение, ему как минимум пришлось бы подтянуться. Я со своей комплекцией без проблем сделаю несколько десятков подтягиваний, но Ван Синъе… По-моему, его сбросили с крыши. Вы не согласны?

Капитан Ци, нахмурившись, отряхнулся и возразил:

– На месте происшествия не обнаружили никаких улик, подтверждающих эту версию!

– А что насчёт камер видеонаблюдения?

– Дом находится в слепой зоне. К тому же этой ночью прошёл сильный дождь, отключилось электричество, не работали даже уличные фонари. Нет никаких оснований для проведения расследования. Наши сотрудники и так загружены, ни к чему впустую пересматривать записи.

– Если это проблема, то у нас в Цзяньнине достаточно специалистов. Может, ради такого дела направить несколько человек вам в помощь? – вмешался Ма Сян.

– Прошу прощения, но это против правил, – вежливо, но твёрдо ответил капитан Ци и покачал головой. – Мы находимся в юрисдикции управления Гунчжоу. Если ваши сотрудники хотят взглянуть на записи, то для начала они должны получить разрешение от министерства. В противном случае это будет считаться вмешательством в дело.

Майор увидел, как гнев подступает к горлу Ма Сяна, и опустил ладонь ему на плечо. Капитан Ци помнил Янь Се вспыльчивым парнем, который пять лет назад закатил грандиозный скандал с вовлечением муниципальных управлений двух провинций. Но теперь, к его удивлению, майор не выказал ни тени раздражения, лишь мягко спросил:

– В таком случае, по-вашему, дело можно квалифицировать как самоубийство из страха перед наказанием?

Капитан Ци подумал несколько секунд и кивнул:

– Не вижу никаких улик, опровергающих эту версию.

Даже сдержанный Гао Паньцин едва не разразился бранью. Надо быть больным на всю голову, чтобы примчаться сюда ночью из другого города и покончить с собой! Это просто смешно!

Но Янь Се по-прежнему оставался невозмутим. Он достал из мягкой пачки «Чжунхуа» две сигареты и протянул одну капитану. Тот, поколебавшись немного, взял сигарету и поблагодарил.

– Нелегко вам тут приходится, – вздохнул майор и дал собеседнику прикурить.

Капитан Ци выпустил кольцо дыма, и выражение его лица немного смягчилось. Он жестом велел криминалистам продолжать работу и предложил коллегам из Цзяньнина спуститься вниз.

– Дорогой Янь, понимаете, некоторые вещи от меня не зависят. Я слышал про серию похищений в вашей провинции, которая тянется уже третий год. Говорят, этот гад Ван Синъе даже организовал нападение на полицейских. После ареста его ждала смертная казнь, это ясно как день. В такой ситуации и правда выбора нет, остаётся только с крыши сигать! – Он спускался по лестнице, повернувшись вполоборота и поглядывая на Янь Се. – Озвучу очевидное: его смерть избавила вас от многих хлопот. Допросы, ворох бумаг, сбор доказательств, гражданские иски, споры с прокуратурой… Вы бы ещё минимум несколько недель работали в поте лица, а теперь оп – и всё, дело можно закрывать. На вашем месте я бы тайком порадовался такому исходу.

Организатор похищений Ван Синъе мёртв, его сообщники, вроде Фань У и остальных, далеко не убегут. Когда полиция схватит этих мерзавцев, то, скорее всего, выйдет на какие-нибудь подпольные мастерские по производству оружия и патронов. А Ван Синъе теперь ничего не сможет сказать в своё оправдание, что бы ни написали в протоколах. Действительно, очень удобно!

– Так-то оно так, – майор улыбнулся, – но мы до сих пор не нашли тела двух первых жертв.

– Ох… – голос капитана Ци резко оборвался.

Они проходили седьмой этаж. Янь Се как опытный следователь сразу заметил брошенный капитаном Ци взгляд вправо. Майор покосился в ту сторону и увидел в конце коридора открытую дверь, в которой мелькнул силуэт полицейского в тёмно-синем мундире.

– Что там у вас? – как бы невзначай спросил Янь Се. – Нашли свидетеля?

– А, нет, нет. Пару дней назад владелец заявил об ограблении, сегодня как раз зашли осмотреть место происшествия.

Майор увидел, как побелели кончики пальцев капитана, которыми тот вцепился в перила, и вместе с этой деталью в память врезался номер квартиры – семьсот один.

– Ограбление всего два дня назад? Надо же, как совпало! – Майор проследовал за капитаном Ци дальше по лестнице, не отставая ни на шаг. – Надо тщательно это расследовать, вдруг есть связь с падением Ван Синъе.

Капитан Ци рассмеялся. Когда они вышли из подъезда и оказались за оцеплением у полицейской машины Цзяньнина, он огляделся и, убедившись, что вокруг никого, похлопал Янь Се по плечу:

– Дорогой Янь, скажу прямо: не надо искать в этом деле двойное дно, его здесь нет.

Майор улыбнулся и сделал вид, что внимательно слушает коллегу.

– Если бы Ван Синъе умер в другом районе или выбрал хотя бы другой дом, мы могли бы рискнуть и попробовать копнуть глубже. Но, учитывая обстоятельства, написать в итоговом отчёте «самоубийство из страха перед наказанием» будет лучше не только для вас, но и для меня, моего начальства и вообще всех. Плюсы такого решения значительно перевешивают минусы.

Взгляд Янь Се застыл, Ма Сян и Гао Паньцин, стоящие позади него, тоже опешили.

– А что такого в этом доме? – поинтересовался майор.

Капитан Ци молча покачал головой. Тишина расползлась в стороны и пробралась сквозь толпу и полицейские машины Гунчжоу к судмедэкспертам, снующим у подъезда с чёрными пакетами.

– Если неудобно говорить, то не надо, – наконец нарушил молчание Янь Се. – Я могу с пониманием отнестись к вашим проблемам, но на меня давят сверху из управления Цзяньнина и провинциального ведомства. Как я им всё объясню? Если начальник Люй лично приедет сюда для расследования, боюсь, вам не поздоровится.

Он говорил мягко, но уверенно. Упомянуть старого лиса Люя, хорошо известного в системе общественной безопасности юго-запада своим упрямым нравом, было весьма умно, но капитан Ци в ответ лишь махнул рукой и усмехнулся:

– Начальник Люй? Это как раз его распоряжение.

Под недоверчивым взглядом Янь Се он набрал номер:

– Лао Люй? Да, это я, сяо Ци. Сделал всё как вы велели. Со мной сейчас рядом заместитель Янь, передаю ему трубку, поговорите с ним сами.

Майор нахмурился и приложил к уху телефон. Из динамика раздался спокойный голос:

– Янь Се?

– Начальник Люй, здравствуйте. Я сейчас в Гунчжоу по делу падения Ван Синъе с крыши…

– Это было самоубийство из страха перед наказанием. – Зрачки майора сузились. – Осмотрись там и возвращайся в Цзяньнин. Запомни все детали места происшествия и попроси Ма Сяна сделать побольше снимков. Если найдёте какие-то улики, забирайте с собой. Об остальном пока не думай. Всё обсудим позже.

– Но…

– Ван Синъе умер в очень неподходящем месте, – перебил начальник Люй. – Скорее возвращайся в Цзяньнин, ты нужен здесь. – И повесил трубку.

– Дорогой Янь, за эти несколько лет вы сделали головокружительную карьеру, но, видимо, в Цзяньнине вас посвятили ещё не во все дела. – Капитан Ци с улыбкой забрал телефон. – В любом случае со смертью Ван Синъе мы разберёмся сами. Вы в скором времени закроете своё дело, и все останутся в плюсе. Давайте на этом закончим.

Он перекинулся парой слов с Гао Паньцином и, когда подошёл судмедэксперт, воспользовался случаем и откланялся. Ма Сян дождался, пока капитан Ци отойдёт подальше, и воскликнул:

– Янь-гэ! Сейчас мы…

Майор жестом велел ему замолчать, затем сделал глубокий вдох и, подавив бушующие в груди эмоции, спокойно обратился к подчинённым:

– Я возвращаюсь в Цзяньнин.

Ма Сян хотел что-то сказать, но передумал.

– Сделайте побольше снимков, но будьте начеку. Если заметите волосы, ногти или кровь на земле, возьмите образцы. – Майор огляделся и понизил голос: – И ещё: когда все уйдут, загляните в семьсот первую квартиру.

Ма Сян выглядел озадаченным, но более опытный Гао Паньцин быстро смекнул, что к чему, и кивнул.

Янь Се деловито прошёл к припаркованному неподалёку серебристому «гелендвагену», сел в машину и громко хлопнул дверью. Хань Сяомэй за рулём взволнованно обернулась:

– Майор Янь, вы…

Раздался глухой стук. Янь Се, не в силах больше себя сдерживать, ударил кулаком по спинке переднего пассажирского сиденья. Затем, стиснув зубы, ударил ещё раз и замахнулся в третий, но Цзян Тин перехватил его запястье.

– Даже если ты ударишь сотню раз или разобьёшь машину, это ничего не изменит, – мягко укорил он.

Майор наконец разжал ладонь, и побелевшие костяшки постепенно приобрели привычный цвет.

– Поехали, – велел Цзян Тин.

Хань Сяомэй послушно завела мотор.

– Я даже тела не видел, – хрипло сказал Янь Се. – Утром в управлении Фан Чжэнхун сказал, что Ван Синъе совершил самоубийство из страха перед наказанием. Я тогда посмеялся над ним, ещё не зная, что через несколько часов даже начальник Люй будет упорно твердить, что толстяк сам спрыгнул с крыши… и что принять эту версию будет лучше для всех. Да, конечно, преступник, которому грозила смертная казнь, покончил с собой, но кому лучше-то?!

Стажёрка боялась даже краем глаза смотреть в зеркало заднего вида. Цзян Тин сидел за ней и молча играл в сянци онлайн.

– Что за тип этот Ци? – спросил Янь Се у капитана.

– Ци Сыхао. В своё время служил во втором подразделении отдела по борьбе с наркотиками управления Гунчжоу. Звёзд с неба не хватал, жил скромно, работал строго по графику – с девяти до шести. – Цзян Тин сделал ход конём. – Но именно благодаря этой заурядности после реорганизации его перевели в отдел уголовного розыска и повысили до замначальника подразделения. Пожалуй, единственное достоинство Ци Сыхао – исполнительность. Полгода назад глава того подразделения ушёл в отставку, и Ци Сыхао занял его кресло.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Навёл справки. А что, нельзя?

Капитан отложил мобильный и встретился с пристальным взглядом Янь Се. За окнами мелькали дома и дорожные развязки.

– Начальник Люй сказал, что Ван Синъе умер в очень неподходящем месте. Этот тип Ци тоже обмолвился, что если бы толстяк свалился с другого здания, тогда он бы ещё мог провести расследование… Что не так с этим домом? Это как-то связано с квартирой семьсот один?

Хань Сяомэй чувствовала, как воздух из салона выкачивается невидимым прибором, и боялась даже пошевелить глазами. Через несколько секунд она услышала голос Цзян Тина, вернее, консультанта Лу:

– Прежде чем задавать вопросы, может, стоит подумать, почему от тебя до сих пор это скрывали? Время ещё не пришло.

Своими словами капитан словно активировал детонатор. Янь Се ударил кулаком по спинке сиденья с такой силой, что Хань Сяомэй едва не подпрыгнула!

В тот же момент послышался звонок телефона, подобно острому клинку пронзивший барабанные перепонки бедной стажёрки. К счастью, извержения вулкана не последовало. Майор подавил вспышку гнева и сухо ответил:

– Алло, начальник Люй?

– Ты уже в пути?

– Да, я…

– Отлично. Я просто хотел убедиться, что ты покинул место происшествия.

– Квартира семьсот один…

Связь оборвалась, и вопрос повис без ответа. Не медля ни секунды, Янь Се набрал номер начальника, но тот сбросил звонок.

В обычной ситуации майор бы сдержался, но откровенная насмешка Ци Сыхао, скрытность сотрудников управления Гунчжоу и ярость от невозможности провести полноценное расследование слились воедино и закипели в груди. Буйный нрав, который Янь Се долго держал под контролем, вырвался наружу. Он принялся названивать без остановки на рабочий телефон главы управления, пока на восьмой или девятый раз там наконец не сняли трубку:

– Алло…

– Почему нужно оставить это дело?! – прорычал майор. – Мне плевать, что произошло в том доме! Мой подозреваемый мёртв! Мне нужно разрешение от министерства на проведение тщательного расследования!

– Какого расследования? – в недоумении спросил Вэй Яо. – Начальник Люй уехал в провинциальное ведомство. Я проходил мимо его кабинета и решил ответить, потому что телефон разрывался. Ты что, белены объелся? Быстро возвращайся в Цзяньнин, у нас сегодня ещё…

Майор повесил трубку, и в салоне воцарилась напряжённая тишина. Раздался монотонный голос навигатора: «Через один километр перед эстакадой поверните направо, на съезд к улице Хэншуй…»

– Погоди, не сворачивай, – вдруг сказал капитан, и стажёрка замерла. – Поезжай прямо. Через пять километров повернёшь направо, на улицу Гуанчжи, и оттуда выедешь на шоссе.

– Но мы же тогда сделаем крюк, а движение…

– Поезжай прямо, – с нажимом повторил Цзян Тин.

Его обычно спокойный и размеренный голос теперь звучал требовательно. Хань Сяомэй убрала палец с переключателя поворотника, но Янь Се холодно приказал:

– Направо!

– Но…

– Я сказал, направо!

Стажёрка взглянула в зеркало заднего вида. Цзян Тин нахмурился.

– Я знаю дорогу. Слушай меня и поезжай прямо.

– Но майор Янь…

Капитан опередил Янь Се и ещё раз сказал:

– Прямо!

«Через триста метров поверните направо, на съезд к улице Хэншуй. Затем двигайтесь на север двадцать три километра мимо мемориального кладбища…» – возвестил навигатор.

– Я сказал повернуть направо, ты что, оглохла?! – рыкнул майор. – Включай поворотник!

Хань Сямоэй растерянно посмотрела назад. «Через сто метров поверните направо, на съезд к улице Хэншуй…»

– На что уставилась? Поворачивай!

Стажёрка в последний момент выкрутила руль, и «гелендваген» через две сплошные линии устремился к съезду, не обращая внимания на автомобильные гудки.

«Через полтора километра по маршруту мемориальное кладбище. Продолжайте движение на север двадцать три километра».

Сердце Хань Сяомэй билось так часто, что едва не выпрыгивало из груди. Через несколько секунд она набралась смелости и почти заглянула в зеркало заднего вида, но вдруг почувствовала на своём плече чужую ладонь и вскрикнула.

– Притормози у обочины, – спокойно попросил капитан.

Стажёрка без лишних вопросов подчинилась и остановилась под эстакадой. Цзян Тин сразу вышел из машины и не оборачиваясь пошёл прочь.

– К-к-консультант Лу?! – позвала Хань Сяомэй, опуская стекло.

В следующую секунду она выпучила глаза от удивления: Янь Се тоже выскочил из внедорожника, в несколько шагов догнал капитана и, схватив за плечо, силой развернул его к себе лицом.

– Неужели ты боишься увидеть с десяток урн на кладбище?

Шум машин, грохот поездов метро и городская суета остались где-то далеко: под эстакадой царили тишина и спокойствие. После долгого молчания Цзян Тин наконец ответил:

– Да. – Он приподнял голову, и в глазах сверкнул холодный блеск. – Доволен?

Мышцы на лице Янь Се дёрнулись. Несколько минут оба молчали, пока тихий хриплый голос майора наконец не нарушил тишину:

– Прости. Я не должен был срываться на тебе.

Цзян Тин, вздохнув, вытащил из кармана брюк Янь Се сигарету, майор молча дал ему прикурить. Когда капитан затянулся и выпустил длинную струю дыма, лёд наконец оттаял, выражение его лица смягчилось, и он сказал:

– Я ещё не готов с ними встретиться. – Эти слова прозвучали жутко, и Янь Се искоса бросил на него взгляд. – По дороге в Гунчжоу у меня наметилось несколько предположений по поводу смерти Ван Синъе, но я решил не озвучивать их, пока не буду уверен. Только когда ты рассказал про начальника Люя и Ци Сыхао, я прикинул, где мы находимся, и до меня наконец дошло. – Цзян Тин закашлялся. Майор осторожно похлопал его по худой спине, но тот быстро отмахнулся и продолжил: – Ты не умеешь держать себя в руках, но мыслишь ты в правильном направлении: всё дело в квартире семьсот один.

– Квартира фигурирует в каком-то громком деле? Там всю семью вырезали? – Янь Се выпалил первое, что пришло в голову.

– Ничего подобного.

– Тогда…

– Прежде всего пойми, почему тебе не хотят рассказывать о довольно простых на первый взгляд вещах. Казалось бы, если правда вскроется, ничего не изменится и это не повлечёт за собой никаких последствий… – Капитан сделал паузу. – Когда следователь пытается докопаться до истины, стоит ему приоткрыть завесу тайны, и он уже не остановится. Он начнёт рыть глубже, поднимая на поверхность бесчисленные секреты и тёмные истории, которые тянутся друг за другом вплоть до восемнадцатого уровня ада. Любое из трёх качеств – дотошность, власть, наличие за плечами богатого служебного опыта – делают следователя менее покорным начальству. А ты сразу собрал комбо. Кто может гарантировать, что ты будешь вести себя сдержанно? Кто тебя остановит, если ты вдруг попрёшь напролом, как объятый огнём танк на поле боя?

Метафоры Цзян Тина озадачили майора. Он указал на себя пальцем и спросил:

– Я похож на человека, который в любой момент может сорваться?

Капитан поднял веки и вздохнул. Янь Се шумно втянул воздух сквозь зубы.

– Давай, расскажи уже, что случилось в квартире семьсот один и почему Ци Сыхао боится расследовать смерть Ван Синъе. Обещаю, что не стану копать дальше.

Цзян Тин опустил голову и изящным движением стряхнул пепел.

– Я лично не занимался тем делом и узнал обо всём от другого человека. Он сильно рисковал, рассказав мне, потому что это случилось уже после взрыва на заводе пластмасс в Гунчжоу.

Янь Се застыл. «И когда успел?» – пронеслось у него в голове, но он не стал перебивать.

– После провала операции создали специальную группу для расследования причин случившегося. Основной задачей было выяснить, достоверную ли информацию о месте проведения сделки предоставил агент под прикрытием – Заклёпка. Полиция установила, что Заклёпка получил зашифрованные сведения от человека по кличке Червонная дама. После смерти агента следственная группа стала изучать его электронные устройства. Технические специалисты долго расшифровывали данные, определяли координаты и постепенно сузили круг поиска до того жилого комплекса, затем до конкретного корпуса и наконец до квартиры семьсот один. Другими словами, если Заклёпка действительно получил сообщение от Червонной дамы, то она находилась именно в этой квартире. – Капитан посмотрел на Янь Се сквозь завесу сигаретного дыма и спросил: – Теперь ты, наверное, думаешь, что можно вычислить преступницу по записям с камер?

В современных реалиях работа уголовного розыска на восемьдесят процентов состояла из проверки терабайтов материалов с различных устройств. Но майор уже понял, что в тот раз следственная группа ничего не добилась.

– Как выяснилось, многие из машин, въезжающих на территорию этого невзрачного жилого комплекса, были зарегистрированы на частные компании, которые, в свою очередь, так или иначе оказались связаны с родственниками больших шишек. Где-то связь была косвенной, а где-то и сомнений не оставалось. Если бы специалисты продолжили копать, то узнали бы, что в этом жилом комплексе бывали высокопоставленные чиновники, включая только вышедшего на тот момент в отставку заместителя мэра Гунчжоу – Юэ Гуанпина.

Майор тотчас вспомнил рассказ начальника Люя. Юэ Гуан-пин, будучи главой управления общественной безопасности, руководил спасательной операцией, и он единственный из специальной группы считал, что Цзян Тин не погиб на заводе пластмасс, и предполагал, что тот может быть похищен наркоторговцами.

Цзян Тин не обратил внимания на изменившееся выражение лица Янь Се и спокойным тоном продолжил:

– Все эти люди по разным причинам попали в объективы камер у того жилого комплекса. Кто-то навещал родственников или друзей, некоторые просто проезжали мимо. Можно сказать, в этом плане следственной группе даже повезло. Но продолжать расследование в таких условиях было практически невозможно. Неизвестно, сколько тайн могло вскрыться, начни они проверять весь дом, а сосредоточиться на одной квартире не было технической возможности. У следственной группы три года назад имелись и другие зацепки, поэтому ни к чему было лезть на рожон и продолжать слежку за жителями этого комплекса… – Цзян Тин сделал короткую паузу. – Как обстояли дела на самом деле, знали немногие, поэтому постепенно всё затихло. Ваш начальник Люй, должно быть, как-то помогал следственной группе и потому в курсе подробностей.

– А тебе кто это рассказал? – наконец не выдержал Янь Се.

Цзян Тин, немного поколебавшись, ответил:

– Юэ Гуанпин.

– Что вас связывает?

Капитан, кажется, нашёл этот вопрос забавным, хотя на лице не отразилось ни тени улыбки.

– Он был моим начальником, который повысил меня в должности, а после взрыва спас из лап Короля пик. Как думаешь, что же нас связывает?

В голове майора рождались всё новые вопросы:

– Если следственная группа тебя спасла, то почему в официальных документах нет никаких упоминаний об этом? В твоём личном деле указано, что ты погиб при исполнении.

Цзян Тин сделал только пару затяжек в начале разговора, всё остальное время сигарета тлела в его руке. Он затушил её об мусорку и улыбнулся:

– Ты ведь обещал, что не станешь копать дальше.

Майор смутился.

– Неважно, Ван Синъе сам спрыгнул с крыши того дома или ему помогли, результат один. – Капитан бросил окурок в урну. – Мы оба знаем, что его убил Король пик, но на месте преступления всё чисто – комар носа не подточит. Думаю, даже сам толстяк не ожидал, что этот психопат нападёт на него в таком доме.

Хань Сяомэй сидела как на иголках, боясь выйти из машины. Почему майор Янь вспылил? Почему консультант Лу так ожесточённо с ним спорил? На первый взгляд казалось, что виной тому таинственная смерть Ван Синъе, но даже Хань Сяомэй понимала, что истинная причина их разногласий крылась гораздо глубже.

«Консультант Лу… Нет, – стажёрка мысленно поправила себя, – капитан Цзян…»

Во внутренней сети Министерства общественной безопасности информации о нём почти не было. Ходили слухи, что он погиб при исполнении в результате собственной ошибки, а некоторые называли капитана предателем, считая, что тот вступил в сговор с преступниками. Первый вариант указывал на его глупость, второй покрывал позором. Как бы то ни было, начальство приняло решение сохранить всё в тайне.

Однако Хань Сяомэй считала, что всё не так просто. Глупец, неверным решением обрёкший товарищей на гибель, не бросился бы в погоню за снайпером и не преследовал бы его сотню километров. Предатель, переметнувшийся на сторону наркоторговцев, не стал бы защищать простую стажёрку и в одиночку сражаться с вооружённым преступником, чтобы выиграть время до приезда майора Яня. «Что бы ни говорили о нём остальные, я останусь при своём мнении, – подумала Хань Сяомэй. – Главное только – держать его при себе».

Внезапно с заднего сиденья послышался знакомый рингтон – Янь Се забыл телефон в машине. На экране высветилось имя начальника Люя, и стажёрка опять растерялась. Она посмотрела на мобильный, затем выглянула в окно. Три короткие секунды девушка металась между вариантами «дождаться, пока телефон умолкнет» и «отнести его майору Яню». Но затем поняла, что пока будет бежать, звонящий уже нажмёт «отбой», и тогда Янь Се от злости порвёт её на куски.

– Алло… Алло… – дрожащим голоском пропищала Хань Сяомэй. – Начальник Люй, здравствуйте. Я, я, я с-с-стажёрка майора Яня…

– Понятно, – спокойно ответил глава управления. – А сам майор Янь где?

– Пошёл в туалет! – на ходу сочинила девушка.

– Вы уже подъезжаете к Цзянъяну?

По пути в Цзяньнин они действительно должны были миновать Цзянъян, но пока ещё даже не покинули Гунчжоу. Стажёрка побоялась солгать главе управления, поэтому невнятно пробормотала:

– М-м, почти… Почти подъехали. Вот только майору Яню понадобилось в туалет… Он надолго ушёл…

На несколько мгновений повисла тишина, затем начальник Люй невозмутимо сказал:

– Ясно. Наметился прогресс в деле Фань Чжэнъюаня. Передайте Янь Се, чтобы не засиживался!

Десять минут спустя «гелендваген» уже мчался по скоростному шоссе.

– В результате расследования выяснилось, что Фань Сы перед нападением заезжал в родную деревню в уезде Цзянъян, и сейчас сотрудники полиции вместе с ответственным за безопасность ждут нас, чтобы провести обыск… – Янь Се подозрительно сощурился. – Ты уверена, что речь шла о Фань Сы, а не о Фань У?

Хань Сяомэй, сидящая за рулём, кивнула. Майор подался вперёд и с недоверием уставился на стажёрку:

– Точно? Фань У и его подельники вооружены, а у меня тут как в автобусе: заняты места для пожилых, инвалидов и беременных. Если ты перепутала и мы столкнёмся с ними лицом к лицу, как я буду отбиваться?

– Пожилой инвалид – это про меня, – отозвался капитан, не отрывая взгляда от шахматной доски на экране телефона.

– Но я не беременна! – возразила Хань Сяомэй.

– Тогда тебе стоит последить за собой. Мне кажется, за последнее время объём твоей талии увеличился на цунь.

Стажёрка обиженно засопела.

Янь Се пришло уведомление, он взглянул на экран и в недоумении спросил:

– Зачем начальник Люй прислал в чат отдела статью о вреде долгого сидения в туалете?

Хань Сяомэй втянула голову в плечи и сделала вид, будто понятия не имеет, о чём речь.

Деревня оказалась на самом краю уезда. В ведении местного полицейского участка находилась обширная горная территория, поэтому для удобства и мобильности в каждом посёлке назначался ответственный за безопасность, который официально не состоял в штате. Он решал мелкие споры из разряда «собака задрала соседскую курицу» или «овца ощипала траву с чужого участка» и при необходимости помогал полицейским сориентироваться на местности, когда происходило что-то серьёзное. Предстоящий обыск для таких людей, в отличие от Янь Се, был целым событием, какое случается раз в несколько лет.

Начальник Люй, по-видимому, сказал коллегам из Цзянъяна что-то вроде: «Сделайте всё, чтобы наш сотрудник в кратчайшие сроки осмотрел дом и вернулся к работе в управлении». Прямо у ворот майора встретил начальник местного полицейского участка и его худощавый подчинённый.

Времени на обмен любезностями и уж тем более застолье не было. Янь Се всучил каждому по две мягкие пачки «Чжунхуа», попрощался с начальником, а тощего коллегу забрал с собой, перед этим попросив Цзян Тина пересесть вперёд. Дорога до деревни долго петляла между гор, поэтому приехали они только после заката. К тому моменту ответственный за безопасность уже собрал арбузы с поля и ждал приезда полиции в кабине трактора, обмахиваясь веером и выковыривая грязь из-под ногтей на ногах.

За время, проведённое в пути, Янь Се успел поладить с местным коллегой и теперь, дружески похлопав его по плечу, попросил:

– Передай дяде, что мы понимаем, как трудно после рабочего дня ещё вести нас куда-то в такую темень. Если он быстро проводит нас до дома Фань Сы, то внакладе не останется: обещаю, что куплю у него весь собранный за сегодня урожай.

Худощавый полицейский тотчас опустил стекло и заговорил на местном диалекте с мужчиной в тракторе. Щедрое предложение явно пришлось фермеру по душе: он заулыбался, кивнул, но затем вдруг выхватил из-за пояса сверкающий длинный нож. Янь Се инстинктивно потянулся за пистолетом, но коллега его остановил:

– Погодите-погодите, он хочет угостить вас арбузом!

Майор не знал, смеяться или плакать:

– Какие угощения? Времени сколько? Скажи, не надо ничего резать… Хотя ладно, один кусок можно. Наш дражайший консультант Лу весь день ничего не ел. – Он взял из рук полицейского сочный кусок спелого арбуза и протянул капитану. – Вот, консультант Лу, освежись.

У Хань Сяомэй аж слюнки потекли.

– Хочешь? – тихо спросил Цзян Тин.

Стажёрка энергично закивала.

– Тогда как закончим с делами, я тебя угощу.

Девушка воодушевилась, завела внедорожник и поехала следом за трактором.

Поздним вечером в деревне стояла кромешная тьма, от которой не спасал даже свет фар. Проводник из местных был как нельзя кстати: трактор уверенно проехал по извилистой дороге и через некоторое время остановился перед склоном. Ответственный за безопасность высунулся из кабины и что-то крикнул в сторону «гелендвагена».

– Дальше никак, придётся идти пешком, – перевёл тощий полицейский. – Дом, в котором жил Фань Сы, как раз за этим холмом.

– Хорошо, пусть проводит нас. – Майор достал из кошелька толстую пачку банкнот и жестом попросил местного коллегу передать мужчине деньги. – Хань Сяомэй, ты остаёшься в машине. Консультант Лу идёт со мной. Не забудь прихватить криминалистический набор.

Фермер, довольный, что продал весь сегодняшний урожай, с радостью бросился исполнять свои обязанности: бодро поднялся по склону, затем преодолел длинную тропу и наконец привёл полицейских к кирпичному дому, окружённому полуразрушенным забором.

– Внутри никого? – уточнил Янь Се.

Ответственный за безопасность лихорадочно замахал руками и затараторил на своём диалекте. Местный полицейский перевёл:

– Он говорит, что Фань Сы покинул деревню много лет назад. С тех пор появлялся только один раз, недавно, и явно торопился. Даже ни к кому не зашёл поздороваться, покопался у себя на заднем дворе и на следующий же день укатил. Деревня маленькая, если кто приезжает, через несколько часов все уже в курсе. Тайком Фань Сы пробраться сюда никак не мог.

«Что не мог, я и сам знаю, – подумал Янь Се. – Разве что в виде призрака. А они не так страшны, как живые люди. Да и мстить бы он пришёл явно Королю пик, а не полиции».

Майор отпустил ответственного за безопасность, они с Цзян Тином на ощупь в темноте надели бахилы и перчатки, оставили тощего полицейского во дворе, а сами забрались в здание.

Это был типичный заброшенный сельский дом. Стёкла в окнах местами разбились, на стенах облупилась штукатурка. Янь Се скользнул лучом фонарика по убогой обстановке и толкнул скрипучую деревянную дверь. Затем легонько пихнул Цзян Тина локтем и усмехнулся:

– Эй.

– Что?

– Боишься привидений?

Капитан молчал.

– Если да, то вот, держись.

Цзян Тин посмотрел на протянутую мускулистую руку, затем перевёл взгляд на свою худую и сощурился. Майор рассмеялся:

– Не переоценивай свои силы, умник…

Не успел он договорить, как Цзян Тин приложил фонарик к подбородку, осветив бледное лицо, и состроил жуткую гримасу. Затем с невинным видом развернулся и ушёл.

Дом с тремя комнатами внутри оказался таким же пустым, каким выглядел снаружи. Ни холодного, ни огнестрельного оружия, ни патронов – ничего, что могло бы послужить вещественным доказательством. Но именно это и настораживало. Фань Чжэнъюань долгие годы не возвращался в родную деревню и появился здесь как раз незадолго до нападения на Цзян Тина. Опыт следователя подсказывал: он приехал сюда либо что-то забрать, либо, наоборот, спрятать. Сантименты здесь явно были ни при чём.

Янь Се несколько раз обошёл гостиную, осмотрел другие комнаты, затем услышал шорох на заднем дворе и оклик капитана: «Эй!»

– Что ещё за «эй»?.. – Майор с фонариком обогнул дом и вышел на задний двор.

Цзян Тин сидел к нему спиной на корточках в зарослях травы и, похоже, пытался что-то поднять.

– Что там у тебя?

– Погреб… – процедил капитан сквозь зубы. – Чего застыл как вкопанный? Помогай!

Вход в погреб скрывала каменная плита. Янь Се сунул фонарик за пояс брюк, взялся за противоположный край плиты, но поднимать не стал. Вместо этого он улыбнулся уголком губ и спросил:

– Тебе нужна моя помощь?

Цзян Тин тотчас почувствовал мощный прилив сил и рывком откинул плиту в сторону. Перед полицейскими открылся узкий лаз, через который мог пробраться только один человек.

Пыль медленно осела, и к Янь Се наконец вернулся дар речи:

– Вот это я понимаю – скрытый потенциал!

Цзян Тин, отряхнув ладони, выпрямился и, тяжело дыша, ответил:

– В своё время я занимался рукопашным боем и входил в тройку лучших факультета. Фух…

Майор, подумав, уточнил:

– В тройку лучших задохликов? – И тотчас почувствовал на себе убийственный взгляд капитана.

Погреб оказался высотой примерно в два человеческих роста. Обстановка внутри напоминала овощные погреба в домах на севере, у стен громоздились стеллажи, накрытые грязным брезентом, места для двоих хватало с трудом. Майор решил спуститься первым и осмотреться, а Цзян Тина оставил наверху.

– Нашёл что-нибудь? – через некоторое время спросил капитан.

Янь Се махнул рукой и позвал:

– Спускайся!

– Зачем?

– Нет времени объяснять, давай сюда!

Капитан удивился, но послушался. Янь Се сидел на корточках, сжимая в одной руке фонарик, а другой приподнял наваленный брезент и подбородком указал на плотный чёрный свёрток. Затем слой за слоем он избавился от упаковки, пока в руке не остался прямоугольный предмет, напоминающий завёрнутый в белую бумагу кирпич. Цзян Тин похлопал по нему ладонью и сразу понял, что это пачка наличных.

– Увесистая. О, смотри-ка, здесь что-то написано, – заметил Янь Се.

Капитан наклонился и в свете фонарика увидел надпись: «Двести пятьдесят тысяч». Некоторое время оба молчали, затем майор спросил:

– Наёмным убийцам обычно платят половину авансом, а оставшуюся часть отдают уже после завершения дела, верно?

– Откуда мне знать? Я же не киллер.

Майор оглянулся на Цзян Тина, стоящего позади. Тот так отчаянно пытался подавить улыбку, что на лице проступила неестественная гримаса.

– Не ожидал, что Ван Синъе так низко тебя оценил. Всего полмиллиона…

– Да ну тебя! – фыркнул наконец капитан и толкнул Янь Се коленом в спину. – Забираем всё и пойдём отсюда. Считай, не зря съездили.

Майор выпрямился, ухватился за лестницу и полез наверх. Чувствуя свежий воздух летней ночи, он с наслаждением сделал глубокий вдох и обернулся к Цзян Тину, но вдруг услышал странный шорох.

В дальнем конце двора в лунном свете чётко вырисовывались несколько крадущихся силуэтов. Один с фонариком осматривал территорию, трое других карабкались через стену. Внезапно луч света упал на майора, который успел выбраться из погреба только по пояс, и остановился.

– Кто здесь?!

События развивались стремительно. Янь Се заметил в руке противника пистолет и мгновенно понял, с кем столкнулся:

– Фань У?

Майор угадал. Фань У с фонариком собирался броситься вперёд, но, услышав своё имя, отшатнулся. Янь Се воспользовался его замешательством, быстро толкнул Цзян Тина в глубь погреба, а сам выскочил вперёд, перекатился по земле и выхватил из кобуры табельное оружие.

– Ни с места! Полиция!

Трое на стене с перепугу заторопились обратно, но услышали шаги. На задний двор выбежал худощавый полицейский и, едва завидев преступников, остолбенел:

– П-пистолет?!

Янь Се вспомнил, что участковые обычно не носят оружия, в лучшем случае таскают незаряженный пистолет для пущей солидности. Но этот кадр даже не пытался припугнуть бандитов и сразу себя выдал.

– Дуй за подмогой! – крикнул майор.

Фань У быстро смекнул, что к чему:

– Здесь только один коп! Не бойтесь! Кому нужны деньги, за мной!

Его подельники спрыгнули со стены, а тощий полицейский бросился за помощью, оставив на заднем дворе Янь Се наедине с четырьмя преступниками.

Порой на принятие решения судьба даёт всего несколько секунд, а иногда и того меньше. В таких случаях тело подчиняется инстинктам. Позже, прокручивая в голове случившееся, Янь Се помнил только одну мысль: «Что будет с Цзян Тином, если я удеру?»

У капитана не было оружия, да и бежать он толком не мог. Более того, у него остались злосчастные двести пятьдесят тысяч юаней. Даже если Цзян Тин добровольно всё отдаст, эти головорезы ни за что не отпустят его живым. Какого милосердия ожидать от подонков, готовых напасть на полицейских?

Майор пригнулся, уворачиваясь от пули, и рванул вперёд. Следующая пуля высекла искры у его ног, но не остановила. В мгновение ока он оказался перед Фань У и нанёс тому мощный удар ногой в грудь. Бандит не ожидал нападения. Выругавшись, он в панике выстрелил ещё раз, но промахнулся. Не желая испытывать судьбу, майор точным ударом выбил из ладони Фань У самодельный пистолет, и оружие отлетело в траву.

На помощь подоспел второй бандит, но стоило ему коснуться Янь Се, как тот цепко схватил его за запястье и перекинул через плечо. Послышался хруст костей и истошный вопль. Фань У замахнулся тяжёлым алюминиевым фонариком и с силой стукнул майора в висок. Из раны хлынула горячая кровь. В пылу боя Янь Се не почувствовал боли. Напротив, это его только раззадорило. Он отобрал фонарик и врезал противнику наотмашь, затем сокрушительным ударом рассёк голову другому бандиту, и тот повалился на землю.

– Вперёд! – взревел Фань У. – Покончим с ним!

В темноте ночи преступники втроём накинулись на Янь Се, пытаясь отобрать пистолет. По закону одного намерения завладеть оружием полицейского было достаточно, чтобы отправить каждого из них за решётку лет на десять. Однако жажда наживы окончательно лишила бандитов рассудка. Майор почувствовал, как кто-то сзади обхватил его и пытается вытащить пистолет из руки. Янь Се стиснул зубы и нажал на спусковой крючок!

Выстрел! Выстрел!

– Кровь, кровь… А-а-а! Кровь!

В тусклом свете луны майор увидел, как один из преступников медленно опустился на колени, покачнулся и повалился на землю. На две-три секунды все застыли, затем грозный рык Фань У разрезал тишину:

– Заберите у него ствол! Живо!

Янь Се дёрнулся назад, но потерял равновесие и выронил табельное оружие. Один из бандитов тут же потянулся к пистолету, майор успел ногой в прыжке лягнуть противника, но в следующую секунду получил кулаком по лицу от Фань У. Янь Се сплюнул кровь, в груди у него поднялась жгучая ярость. Не привыкший пропускать удары, он махом вырвался из цепкой хватки двух бандитов, затем сбил Фань У с ног, и завязалась ожесточённая схватка. Вскоре майор нащупал что-то на земле, без раздумий схватил и с силой обрушил на противника!

Удар металла о череп отозвался звоном в ушах. Фань У широко распахнул веки, всё ещё сжимая кулаки. Глаза мгновенно налились кровью, алые струйки побежали по щекам, затем хлынули из носа, рта и ушей. Вся голова бандита за несколько мгновений превратилась в окровавленный шар.

– Д-дай-гэ, – дрожащим голосом проговорил один из его подельников и попятился назад. – Т-твоя голова…

Плечи Фань У затряслись, тело дёрнулось, будто он хотел ощупать рану на голове, но руки не слушались. Из горла вырвался сдавленный хрип, с ненавистью и недоумением Фань У впился взглядом в Янь Се и в следующую секунду обмяк.

– Дай-гэ мёртв. Он убил Дай-гэ…

Майор изумлённо уставился на окровавленный фонарик в ладони: он сам недавно получил по голове этой штуковиной, как она могла проломить преступнику череп?

– Быстрее, валим! – заорал низкорослый бандит, дрожа от страха. – Копы уже в пути! Бежим!

Он вскочил и бросился наутёк.

– Стоять! – крикнул Янь Се и рванул вдогонку.

Выплывшая из-за облака луна осветила задний двор. Бандит с короткими волосами заметил блеск в траве и не раздумывая повернул туда. На его лице засияла улыбка: он нашёл самодельный пистолет Фань У. Его разум заволокло туманом, бандит направил дуло на Янь Се и рявкнул:

– А ну, стой!

Майор, не обращая на него внимания, сбил коротышку с ног перевернул и нанёс удар справа. Изо рта и носа бандита брызнула кровь. Янь Се заломил преступнику руки, выхватил из-за пояса наручники, но застегнуть не успел.

Выстрел!

Ухо Янь Се обдало жаром, он поднял голову, и его зрачки сузились. Коротко стриженный бандит, сжимая обеими руками пистолет, целился в майора. В налитых кровью глазах сверкала ненависть.

Останься в нём хоть капля здравомыслия, он бы сразу развернулся и бросился бежать, но отчаяние, ярость и азарт захватили его целиком. В ушах у бандита стоял звон, он стиснул зубы и нажал на спусковой крючок.

Выстрел!

Пуля разрезала воздух, и брызнула кровь.

– А… А… А-а! – раздался прерывистый крик.

Бандит с короткой стрижкой упал на землю и обхватил себя руками, корчась от боли. Оружие отлетело далеко за забор. Янь Се проследил за траекторией выстрела и не поверил своим глазам: Цзян Тин сжимал в руке пистолет и тяжело дышал. Лунный свет мягко ложился на его профиль, влажная от холодного пота кожа блестела, бледные губы отливали синевой, а глаза сощурились.

Коротышка, воспользовавшись случаем, собрал последние силы, вырвался из хватки Янь Се и как ошпаренный рванул к забору, на котором внезапно показался ещё один силуэт. Неизвестный ловко спрыгнул вниз, подбежал к преступнику и мощным пинком сбил с ног. Коротышка попытался подняться, но получил звонкий удар наручниками, которые чуть не выбили ему зубы, и завопил от боли. В следующую секунду его силой прижали к земле, он почувствовал холод металла на своих запястьях и услышал щелчок.

– Майор Янь! Консультант Лу! Вы в порядке?

Вот кого местный полицейский позвал на подмогу – Хань Сяомэй.

Янь Се собирался ответить, но увидел, что Цзян Тин, словно очнувшись от кошмарного сна, с испуганным лицом шагает в его сторону. Майор сам не понял, как эта идея пришла ему в голову, но вместо ответа беззвучно рухнул на землю.

– Майор Янь? – взволнованно позвала стажёрка. – Что с вами?

Цзян Тин замер.

– Майор Янь?

Лицо капитана стало мертвенно-бледным. Спотыкаясь, он подбежал к Янь Се и опустился перед ним на колени. Луна подсветила залитое кровью лицо майора и плотно сомкнутые веки.

– Янь Се! – Цзян Тин поднёс трясущиеся пальцы к его носу, проверяя дыхание. – Очнись, Янь Се!

Тишина.

– Янь Се! Хватит валять дурака!

Голос капитана сорвался. Он приподнял майора и попытался зажать рану у виска. Цзян Тин чувствовал горячую кровь, а сам дрожал так, будто его окунули в ледяную воду. Стуча зубами, он крикнул:

– Янь Се, очнись. Пожалуйста, очнись!.. Вызывай скорую! Живо!

Хань Сяомэй охватила паника. Достав телефон, она тут же выронила его, опустилась на колени и принялась судорожно шарить по земле.

Майор приоткрыл глаза и протянул:

– Цзян… Цзян Тин…

– Не засыпай, пожалуйста! – У капитана звенело в ушах, он едва слышал собственный голос: – Янь Се, смотри на меня! Смотри на меня! Только не засыпай, прошу!

Майор приподнял голову, словно хотел что-то сказать. Цзян Тин наклонился ближе, и у самого уха раздался слабый шёпот:

– Так всё-таки скажи… я… красивый?..

Взгляд капитана остекленел.

– Ха-ха-ха-ха-ха… – прыснул Янь Се.

Цзян Тин замер, Хань Сяомэй тоже.

От смеха засаднила рана, но майор никак не мог остановиться и продолжал хохотать, хлопая ладонью по земле:

– Ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха… Ай!

Капитан схватил Янь Се за ворот рубашки и со всей силы врезал по красивому лицу кулаком. Не обращая внимания на стон майора, он поднялся на ноги и пошёл прочь.

Десять минут спустя в салоне «гелендвагена».

– Я был не прав, не прав! Ну прости, я не специально, честное слово! У меня правда закружилась голова… Эй, хорош дуться! Хочешь, ударь меня ещё разок? Давай, прям сюда, посильнее!

Майор раскинул руки в стороны, как осьминог, и подался вперёд, но Цзян Тин вместо ответа повернулся к нему худой спиной. Хань Сяомэй сидела на корточках возле машины и с аппетитом уплетала арбуз. Выплюнув на землю несколько косточек, она сердито крикнула:

– Вы сами виноваты!

– Эй, да что с тобой?! Нет бы помирить, а ты ещё подливаешь масла в огонь! – Янь Се тотчас переключился на стажёрку и отвесил ей подзатыльник. – Лишь бы пожрать! Где тебя носило? Гуляла под луной, пока мы с консультантом Лу чуть не превратились в остывающие трупы?

– Я побежала сразу, как только позвали на помощь! – с набитым ртом ответила стажёрка. – Думаете, легко в темноте подниматься в гору, а потом петлять в поисках нужного дома?

Местный участковый, заручившись помощью ответственного за безопасность, притащил тела двух преступников, затем усадил в машину двух других бандитов в наручниках и неловко улыбнулся, потирая ладони. К счастью, ночь скрывала его пылающее от смущения лицо.

– Всё в порядке, я тебя не виню. – Янь Се приложил полотенце к ране на лбу. – Ты был безоружен, не стоило лезть на рожон. Это просто девчонка у нас больно дерзкая.

Тощий полицейский заискивающе улыбнулся:

– Я… Я пойду заберу деньги и пули с заднего двора… – И, прикрыв руками лицо, убежал.

Едва он скрылся из виду, майор снова взялся за старое. Он подошёл ближе к П, зян Тину и затянул:

– Ой, дайте-ка взглянуть на нашего сердитого капитана Цзяна!.. Я признаю, что был не прав. Больше такого не повторится, обещаю! Ну же…

П, зян Тин не выдержал и рыкнул:

– Янь Се!

– Что?

Тонкие брови капитана дёрнулись. После долгого молчания он наконец выдавил:

– И как тебя до сих пор не прибили?

– А разве можно долго злиться на такого красавца?

– Майор Янь, майор Янь! – тощий участковый вернулся с пачкой наличных в руке. – Вот, принёс! Ваши грязные деньги!

– Что значит мои? Думай, что говоришь! Нет, в багажник не клади, там трупы. Оставь лучше на переднем пассажирском сиденье, пусть консультант Лу за ними присмотрит. Кстати, машина из вашего участка уже в пути?

– Да-да, начальник сообщил наверх и сам скоро лично приедет сюда.

Хань Сяомэй, доев арбуз, вытерла липкие ладони о брюки, вытянула шею и с интересом посмотрела на завёрнутую в бумагу пачку наличных.

– Честно говоря, я никогда в жизни не видела столько денег.

– Бедняга, – с притворным сочувствием отозвался майор, – ну ничего, Янь-гэ это исправит. Когда вернёмся в город, снимем в банке миллиона два, а может, даже четыре…

– А потом? – заинтересовалась стажёрка.

– Сделаем тебе пару снимков на память и положим обратно. – Янь Се усмехнулся. – А ты что подумала?

Хань Сяомэй чуть было не закатила глаза. Цзян Тин, сидящий на заднем сиденье, нахмурился и потянулся за пачкой наличных.

– Хм? – Стажёрка с недоумением взглянула на капитана. – В чём дело, консультант Лу?

– Дай фонарик.

Цзян Тин подсветил надпись на бумаге: тонкие небрежные черты были выведены явно впопыхах чем-то вроде воскового карандаша светло-коричневого цвета.

– Ты пользуешься косметикой? – вдруг спросил капитан.

Вопрос застал стажёрку врасплох:

– Не особо… Так, иногда. А что?

Цзян Тин указал пальцем на надпись и нахмурился:

– Мне кажется, это карандаш для бровей.

– Микрокристаллический воск, канделильский воск, гидрогенизированное касторовое масло, гидрогенизированное пальмоядровое масло, оксид железа… – Майор бросил на стол результаты лабораторной экспертизы.

В ресторане семьи Янь витал приятный аромат изысканных блюд и звучала плавная фортепианная музыка. Голоса гостей и смех остались за закрытой дверью отдельного кабинета, сквозь приоткрытое панорамное окно доносилось пение птиц.

Они вернулись в Цзяньнин к трём часам ночи и сразу же направились в больницу. Новость о вооружённом нападении Фань У и его подельников на заместителя Яня подняла на уши всё руководство муниципального управления. Начальник Люй примчался в больницу посреди ночи в домашних тапочках и даже забыл прихватить свою любимую кружку с чаем, с которой обычно не расставался.

В дежурную часть поступила неполная информация, поэтому все решили, что майор серьёзно ранен и находится на грани жизни и смерти. Однако о стойкости Янь Се не зря ходили легенды: пропустив несколько серьёзных ударов по голове, он отделался лишь ссадинами, мозг не пострадал. Лёжа под капельницей в палате, майор доложил начальнику Люю о результатах обыска дома Фань Сы, передал изъятые двести пятьдесят тысяч юаней наличными и приписал Хань Сяомэй все заслуги по обезвреживанию вооружённого преступника, как они и договорились по дороге в Цзяньнин. Стажёрка сильно волновалась, но начальник Люй лишь смерил её взглядом и не стал задавать никаких уточняющих вопросов.

Пообщавшись с хитрым лисом Люем и успокоив своих родителей, которые тоже в панике посреди ночи прибежали в больницу, Янь Се лёг спать. Проснулся майор только к полудню, голодный как волк и весьма бодрый. Он быстро умылся, побрился, надел сшитые на заказ брюки и рубашку и с забинтованной, как у героя боевиков, головой с результатами экспертизы поехал за Цзян Тином, чтобы вместе пообедать.

Капитан уже поел и сидел с чашкой горячего кофе и пирожным. Взяв в руки отчёт, он нахмурился:

– Косметика?

– Да, это косметические ингредиенты. – Майор в считанью секунды расправился с порцией пасты с лобстером и глубоко вздохнул. – Лао Хуан сказал, что полученные результаты совпадают с составом карандаша для бровей, который они позаимствовали у сотрудницы отдела.

Цзян Тин кивнул, сделал глоток кофе и услышал голос Янь Се:

– Но ты-то как это понял? Сам, что ли, красился? Капитан поперхнулся и прикрыл рот ладонью.

– Ян Мэй таким пользуется.

– Да что у вас за отношения? То плойка, то карандаш для бровей. Может, у вас ещё очищающее молочко одно на двоих?

– Ян Мэй была моим информатором в Гунчжоу. Однажды ей пришлось срочно передать сведения, а под рукой были только карандаш для бровей и губная помада. С тех пор она, видимо, прониклась духом шпионских фильмов и всегда использовала косметику в таких случаях, меняя цвета в зависимости от надёжности источника…

– Пусть больше так не делает. Поверь моему богатому детективному опыту: она пытается тебя соблазнить.

Они обменялись долгим взглядом, а затем капитан подбородком указал на отчёт:

– Помаду ещё можно посчитать сексуальной, но вот карандаш для бровей – вряд ли. В данном случае это свидетельствует только о том, что деньги Фань Чжэнъюаню передала женщина.

Майор сощурился:

– Червонная дама?

Цзян Тин хотел что-то сказать, но в дверь постучали и показался молодой парень. Судя по выражению лица, ему явно было неловко отвлекать старших от разговора.

– Ма Сян?! – удивился Янь Се. – Что ты тут делаешь?

Капитан жестом пригласил его войти и пояснил:

– Это я его позвал. Ты принёс?

– Принёс, принёс. Даже специально ноутбук захватил.

Ма Сян снял рюкзак и подозвал официанта, чтобы заказать еду. Поскольку ресторан принадлежал семье Янь Се, он уже не раз бывал здесь и чувствовал себя как дома. Сделав заказ, Ма Сян попросил официанта закрыть за собой дверь и под пристальным взглядом майора достал жёсткий диск и ноутбук.

– Что вы двое проворачиваете за моей спиной? – насторожился Янь Се.

– Я попросил Ма Сяна заглянуть к вашим техническим специалистам и скопировать кое-что с компьютера Ван Синъе. Я звонил ему при тебе ночью по дороге из Цзянъяна, Хань Сяомэй может подтвердить.

– Что-то не припоминаю…

– Ты как раз бредил от жара, – парировал Цзян Тин.

Он открыл ноутбук, подключил жёсткий диск, и через несколько секунд экран заполнился ярлыками файлов и папок.

Официант принёс блюда. Ма Сян закинул ногу на ногу и принялся уплетать еду за обе щеки. Янь Се пододвинул стул ближе к Цзян Тину и заглянул ему через плечо. Названия файлов на японском и английском языках перемежались с традиционной иероглификой и непонятными символами. Капитан листал вниз, пока не наткнулся на папку «Материалы для художественной выставки».

– Этот тип и впрямь странный. Зачем хранить рабочие файлы вперемешку с фильмами? Самому-то удобно было искать? – озадаченно спросил Ма Сян. – Или это такой способ чередовать дела с отдыхом?

– Нет, – ответил Цзян Тин.

В папке оказалось полно фотографий. Капитан щёлкнул по первой, и, к удивлению Янь Се, на экране крупным планом предстали женские ноги в весьма эффектной позе.

– Это личная коллекция Ван Синъе, – ровным тоном пояснял Цзян Тин, пока в его зрачках отражались меняющиеся снимки. – Своего рода увлечение, о котором он не заявлял открыто, а тайно наслаждался в одиночку… – Он сделал короткую паузу. – Фут-фетиш.

Ма Сян, копируя файлы, даже не заглядывал в эту папку и теперь на пару с майором изумлённо таращился на экран.

– С чего ты так решил? – поинтересовался Янь Се.

Капитан вздохнул:

– Помнишь, когда Ван Синъе сбежал, ваши оперативники в ходе обыска его квартиры нашли груду разных женских носков?

– Потом мы допросили его «подруг», и каждая признала свои… – растерянно подтвердил Ма Сян.

– Думаешь, он хранил их, чтобы похвастаться? – спросил Цзян Тин и сразу сам ответил: – Нет. Коллекционирование поношенной обуви и носков – один из типичных признаков фут-фетишиста. Однако моё внимание привлекло кое-что другое: возраст его любовниц колеблется от тридцати четырёх до сорока лет.

– Я тоже это заметил, – сказал Янь Се, потирая подбородок. – Решил, что он предпочитает зрелых женщин…

– Не просто предпочитает, он зациклен на них. Посмотри на эти снимки. – На экране замелькали фотографии ног. – У них есть очевидные общие черты: это не изящные стройные ножки юных девушек, а, напротив, пухлые ноги взрослых женщин. И ногти обязательно покрыты лаком. Когда у человека формируется фетиш, изменить его почти невозможно. Лишь определённый образ способен вызвать у фетишиста физическое возбуждение. Другими словами, только полные зрелые женщины с накрашенными ногтями на ногах могли по-настоящему привлечь Ван Синъе. Неужели вы до сих пор не понимаете, к чему я веду?

Повисла тишина. Ма Сян даже позабыл о еде, и вилка с куском говяжьего стейка зависла в воздухе.

– Бу Вэй… – пробормотал майор. – Она говорила, что Ван Синъе домогался её и даже чуть не изнасиловал…

– Это невозможно. Если бы Ван Синъе действительно был увлечён Бу Вэй, то украл бы у неё обувь или носки. Но, как только что сказал Ма Сян, все женские вещи из его коллекции были опознаны. Среди них нет ничего принадлежащего Бу Вэй.

– Получается, девчонка нам солгала! – ошарашенно воскликнул Ма Сян.

– Когда я увидел надпись на бумаге с наличными, почерк показался мне слишком изящным для взрослого мужчины, а лёгкий восковой блеск и цвет сразу указывали на карандаш для бровей. И тогда меня осенило. – Цзян Тин закрыл ноутбук и поднял глаза на Янь Се. – Мы догадываемся о причине убийства Фань Чжэнъюаня, но тут есть парадокс. Если это было наказание за оплошность, то почему Ван Синъе, который нанял его, чтобы убить меня, в тот раз остался цел и невредим? Единственное объяснение: он не имел к этому никакого отношения. Фань Чжэнъюаня наняла в частном порядке какая-то женщина.

– Что? Чтобы убить вас? – озадаченно переспросил Ма Сян, но его вопрос остался без ответа.

– Женщина, которая могла не только связаться с подчинёнными Ван Синъе, но и договориться с убийцей в обход толстяка… – Майор соединил в голове разрозненные части мозаики в единое целое. – Неужели это…

– Бу Вэй, – холодно заключил Цзян Тин.

В тишине кабинета ресторана кусок стейка глухо шмякнулся на тарелку. Янь Се схватил телефон, обошёл вокруг стола, остановился у панорамного окна и набрал номер.

– Алло, Хань Сяомэй? Ты говорила, что сегодня собираешься в больницу навестить Бу Вэй? – Майор дождался ответа и низким голосом велел: – Слушай меня внимательно и не задавай вопросов. Тебе прямо сейчас нужно сделать одну вещь.

Больничный коридор.

Хань Сяомэй повесила трубку, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а затем открыла дверь.

Сквозь чистые оконные стёкла в палату проникали солнечные лучи, в свете которых фарфоровая кожа юной девушки казалась почти прозрачной. Бу Вэй, услышав щелчок дверной ручки, подняла взгляд от альбома в руках, и розовые губы изогнулись в очаровательной улыбке:

– Цзецзе, вы пришли!

Стажёрка улыбнулась, стараясь вести себя как можно естественнее, и посмотрела в глаза Бу Вэй.

– Я только вырвалась с работы и как раз наткнулась на вашего лечащего врача. Он поднял вопрос о стоимости дальнейшего лечения.

Девушка закрыла альбом и взволнованно спросила:

– Что именно он сказал?

– Не волнуйтесь. Вы пострадавшая, и основные расходы вам возместят, – поспешила успокоить Хань Сяомэй. – Но есть кое-что, что мы не можем решить за вас. Это касается выбора препаратов для дальнейшей реабилитации. Врач сказал, что есть несколько опций. Разумеется, разных по стоимости – сами понимаете, больница как-никак…

– У меня почти нет денег, – тихо проговорила Бу Вэй. – Я могу выписаться прямо сейчас…

– Доктор хотел обсудить этот вопрос с вашим опекуном. – Стажёрка пристально смотрела девушке в глаза, сохраняя непринуждённый тон. – Я объяснила, что пока у вас его нет, но вы уже взрослая и вполне можете самостоятельно принимать решения. Что думаете?

Бу Вэй устремила на стажёрку ясный взгляд. Похоже, эти слова её успокоили, и она тихо уточнила:

– Хм, самостоятельно?

– Если нет, я могу попросить управление связаться с вашими родственниками. Может, родители при жизни делились с вами чьими-нибудь контактами? Двоюродные дяди и тёти тоже подойдут.

Разумеется, Бу Вэй тотчас отложила альбом и возразила:

– Нет-нет, я сама всё сделаю, правда. Я справлюсь. С кем нужно поговорить?

Хань Сяомэй с улыбкой кивнула. Ещё пару дней назад Бу Вэй казалась ей милой беззащитной девушкой, но теперь в её поведении произошла необъяснимая перемена. Каждым словом и движением она словно вытягивала из палаты кислород, и дышать становилось всё труднее.

– С доктором Ли, это тот, который обычно совершает обход. – Стажёрка посмотрела Бу Вэй в спину и добавила: – Идите прямо по коридору и увидите его кабинет.

Девушка тепло поблагодарила Хань Сяомэй и вышла за дверь. Стажёрка осталась стоять на месте, но через три секунды, словно щёлкнул переключатель, опомнилась и выглянула в коридор. Убедившись, что Бу Вэй направляется к посту медсестры, Хань Сяомэй задёрнула занавеску на двери и бросилась к запертой тумбочке возле кровати. Она достала из кармана брюк полицейской формы две шпильки для волос, воткнула их в замочную скважину, и вскоре раздался тихий щелчок. Внутри оказался красный рюкзак Бу Вэй.

Каждый удар сердца отдавался в горле Хань Сяомэй. Дрожащими руками она расстегнула молнию и нащупала то, о чём просил Янь Се, – связку ключей от квартиры.

– Доктор Ли сейчас на операции, освободится только к концу рабочего дня. У вас что-то срочное?

Мимо поста медсестры сновали люди. Бу Вэй, одетая в белую сорочку в мелкий цветочек, едва заметно изменилась в лице.

– У вас к нему какой-то вопрос? – Старшая медсестра обеспокоенно оглядела пациентку. – Хотите, я ему позвоню?

Бу Вэй отступила на полшага, но быстро совладала с эмоциями и выдавила из себя лёгкую улыбку:

– Нет, ничего срочного, спасибо. Я поговорю с ним завтра!

– Подождите, вы…

Медсестра хотела сказать что-то ещё, но девушка быстро зашагала по коридору. Бу Вэй подошла к палате и без колебаний толкнула дверь. В кресле спиной к двери сидел высокий стройный мужчина и листал альбом. Зрачки девушки тотчас расширились.

– Здравствуйте. Я консультант Лу Чанцзян из муниципального управления Цзяньнина. – Цзян Тин закрыл альбом и повернул голову. – Надеюсь, вы согласитесь ответить на несколько вопросов.

Воздух в палате превратился в ледяные осколки, которые впивались в кожу и медленно поднимались по позвоночнику к затылку. Дыхание девушки сбилось, но капитан, не придав этому значения, указал подбородком на больничную койку:

– Присаживайтесь.

Тем временем у входа в больницу

Хань Сяомэй быстро сбежала по ступеням и упёрлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Когда она подняла голову, к ней бесшумно подъехал «фаэтон», стекло у переднего пассажирского места опустилось, и показалось напряжённое лицо Янь Се.

– Садись.

Взгляды Бу Вэй и Цзян Тина встретились, с этого ракурса на девушку будто смотрела её собственная копия. Помешкав несколько секунд, Бу Вэй всё же шагнула в палату, захлопнула за собой дверь и села на край больничной койки. Теперь они с Цзян Тином находились на одном уровне, и наваждение исчезло.

– Что вы хотите от меня услышать? – спросила девушка.

– Это случилось позавчера вечером, но, думаю, полиция ещё не успела вам сообщить. – Капитан сделал короткую паузу. – Ван Синъе мёртв.

Бледное лицо Бу Вэй стало похоже на чистый холст, словно художник ещё не решил, какую эмоцию лучше на нём изобразить. С запозданием проступили изумление, растерянность и даже лёгкий испуг.

– Ч-что?

– Он упал с крыши жилого дома в Гунчжоу. Его тело нашли на следующее утро. На данный момент полиция предполагает, что это было самоубийство из страха перед наказанием.

Цзян Тин откинулся на спинку кресла и принял расслабленную позу, полностью противоположную напряжённой позе Бу Вэй. Через некоторое время девушка, похоже, переварила новость и дрожащим голосом хрипло пробормотала:

– Это так неожиданно… Я даже подумать не могла…

– Правда? – Бу Вэй посмотрела на Цзян Тина, и тот повторил вопрос, глядя ей в глаза: – Вы правда не ожидали его смерти?

– Не понимаю, что вы имеете в виду…

– Мне казалось, вы прекрасно осознавали, к чему всё идёт, когда назвали его похитителем при Янь Се, – медленно произнёс капитан. – Или, может, эта мысль посетила вас раньше: когда вы подслушали разговор Янь Се с коллегой о переводе Шэнь Сяоци в частную клинику. Тогда-то вы и решили избавиться от Ван Синъе, чтобы переключить внимание…

– Я не понимаю, о чём вы! – резко перебила его Бу Вэй. – Похитители заставили меня столкнуть Шэнь Сяоци с холма, я просто сказала правду! Что в этом плохого?

– Ничего. Вот только Ван Синъе единственный, кто мог это подтвердить, а теперь он мёртв. – По лицу Цзян Тина скользнула тень улыбки. – Это значит, что уже никто не сможет доказать, кто вы: жертва, сообщница преступников или… инициатор похищения.

На лице Бу Вэй отражались поочерёдно жестокость и невинная беспомощность. Голос зазвучал иначе:

– Товарищ полицейский, я обычная бедная школьница, чем я могла вас так обидеть?

– Не принимайте близко к сердцу, это всего лишь версия, которая в данных обстоятельствах напрашивается сама собой. Кстати, возможно, вам забыли сообщить: вы не первая жертва. В одном из убежищ Ван Синъе мы обнаружили записную книжку, можно даже сказать, досье. В ней хранилась информация о двух других девушках: Тэн Вэньянь и Ли Юйсинь. Вам знакомы эти имена?

Бу Вэй настороженно глянула на него и покачала головой:

– Нет.

– Я так и подумал. Ван Синъе нашёл Тэн Вэньянь в Лин-чжоу пять лет назад. Два года назад в середине июля её вместе с парнем по имени Ван Жуй похитили и убили. Ли Юйсинь попалась на глаза Ван Синъе четыре года назад в уезде Цзянъян. В середине июля прошлого года её похитили вместе с Хэ Ляном, парнем из соседней школы. После убийства Хэ Ляна Ли Юйсинь страдала от тяжёлой формы посттравматического расстройства. Удивительно, что в обоих случаях похищение случалось через три года после удочерения. Похоже, это своего рода срок годности, после которого девушка теряет ценность. – Капитан с интересом наблюдал за сменой эмоций на лице Бу Вэй. Когда она услышала о двух других девушках, тонкие черты исказились, а на последней фразе она совсем помрачнела. – Так что, как видите, вы не одна такая. – Улыбка на лице Цзян Тина стала более явной. – Ах да, Тэн Вэньянь работала мойщицей волос в дешёвом салоне, а Ли Юйсинь вращалась в кругу друзей матери-наркоманки.

Тем временем в салоне мчащегося по улицам Цзяньнина «фаэтона».

– Это своего рода срок годности, после которого девушка теряет ценность… Вы не одна такая… – раздался из динамиков голос Цзян Тина.

Хань Сяомэй нахмурилась, несколько раз украдкой покосилась на Янь Се и наконец не выдержала:

– М-майор Янь?

Янь Се перестроился в соседний ряд и, не отводя взгляда от дороги, вопросительно вздёрнул подбородок.

– Эм… Почему консультант Лу сказал, что Тэн Вэньянь и Ли Юйсинь удочерили за три года до похищения? В записной книжке Ван Синъе ничего об этом нет.

– Чтобы разрушить психологическую защиту.

– А?

– Бу Вэй прекрасно удаётся сохранять самообладание в любых обстоятельствах. В этом ей помогает её уверенность в собственной уникальности. Поэтому консультант Лу намеренно солгал о предыдущих двух жертвах, чтобы поставить Бу Вэй с ними в один ряд и таким образом сломить её защитный барьер.

Стажёрка не до конца поняла смысл сказанных начальником слов, но запомнила их и прокрутила ещё раз в голове. Бу Вэй действительно отличалась острым умом, удивительным обаянием и умело разыгрывала карту бедной несчастной девушки. Многие взрослые опытные женщины позавидовали бы таким способностям. Однако перед лицом капитана Бу Вэй оказалась уязвима, словно прежде непобедимое оружие впервые встретилось с по-настоящему опасным противником.

– Дядя Ван часто бывал в разъездах. Я не знала, чем он занимается. – Бу Вэй изучала свои тонкие бледные руки, сложенные на коленях. – Не понимаю, что вы пытаетесь всем этим сказать. Вы хотите меня арестовать? Я могу нанять адвоката?

– Никто не собирается вас арестовывать. Я всего лишь прошу ответить на несколько вопросов. – Цзян Тин по-прежнему сидел расслабленно, опустив одну руку на альбом, а другую спрятав в кармане брюк. Внезапно он сменил тему: – Вы знаете, почему три года подряд происходят эти похищения?

– Я уже говорила майору Яню: я думала, дяде Вану просто нужны деньги, – тихо отозвалась девушка.

– В таком случае он не стал бы содержать вас столько лет.

Бу Вэй молчала. Она сидела спиной к свету, но фарфоровобледная кожа словно бы сияла изнутри, а мягкие пряди, обрамлявшие лицо, блестели подобно шёлку. В каждом жесте и повороте головы Бу Вэй сквозила грация: как бы щедро девушку ни одарила природа, чтобы добиться такого эффекта, явно потребовалось немало усилий.

– Ван Синъе всего лишь посредник, – равнодушно произнёс Цзян Тин. – За ним стоит настоящий кукловод – любитель писать сценарии и интерпретировать сюжеты. С помощью спектакля с похищением он удовлетворяет свои желания. Вы были его актрисой, но отнюдь не единственной.

Бу Вэй сидела прямо, будто проглотила кол.

– Я не знаю, о ком идёт речь. – То ли она не выдержала витавшего в воздухе напряжения, то ли нарочито расслабленная поза Цзян Тина наконец вывела её из себя – через несколько секунд девушка вызывающе подняла голову и добавила: – Но даже если похищение всего лишь спектакль, разве в нём может быть «единственный» актёр?

– Конечно, – спокойно ответил капитан, словно не замечая, что Бу Вэй распаляется всё больше. – Раз уж мы зашли так далеко, юная особа, может, уже хватит делать вид, что вы ничего не знаете? – Цзян Тин небрежно бросил альбом «Карты звёздного неба» на прикроватную тумбочку. – Вы, должно быть, увлекаетесь астрологией.

Когда альбом с глухим стуком ударился о тумбочку, сердце девушки ушло в пятки.

– А я вот её ненавижу, как и всю связанную с ней чепуху. Если кто-то решит блеснуть передо мной подобными сомнительными знаниями, я даже из уважения не стану проявлять интерес. – Цзян Тин улыбнулся. – Видите? В этом заключается разница между нами.

Тем временем «фаэтон» припарковался у жилого дома. Янь Се надел наушник и выскочил из машины, но затем вдруг застыл на месте. Хань Сяомэй и Ма Сян встали позади и устремили встревоженные взгляды на начальника. Майор коснулся пальцем наушника и недоумённо пробормотал:

– Астрология?..

В больничной палате стоял удушающий запах антисептика, белые стены и потолок отражали тусклый холодный свет. От мягкого выражения на лице Бу Вэй давно не осталось и следа, а последняя фраза и вовсе превратила его в лёд. Прошло время, прежде чем девушка, словно проржавевший и внезапно оживший механизм, повернула голову и уставилась на Цзян Тина:

– И что? Что теперь вы собираетесь делать? Консультант Лу?

Капитан вынул правую руку из кармана, сжимая между пальцами миниатюрное прослушивающее устройство. Затем взял с тумбочки ручку, кончиком поддел крышку жучка, вынул из него батарейку и продемонстрировал Бу Вэй.

В нескольких километрах от больницы звук в наушнике оборвался. Майор растерялся. В следующую секунду завибрировал телефон, пришло сообщение от Цзян Тина: «Села батарейка». Янь Се недолго поколебался и быстро набрал: «Я отправляю людей в больницу?» На экране отобразился статус «Печатает…», который через пару секунд исчез и затем появился вновь. Капитан ответил одним словом: «Хорошо».

– Полиция будет здесь примерно через полчаса. – Цзян Тин сунул телефон в карман брюк. – Не желаете поговорить, юная особа?

Обычно мягкая и сдержанная Бу Вэй раздражённо выпалила:

– Вы что, не знаете, как меня зовут?

– Знаю.

– Тогда почему постоянно называете «юной особой»?

Капитан с интересом взглянул на неё:

– Именем обладают личности, родители вкладывают в него особый смысл, надежду. А ты всего лишь марионетка, каких полно. Мир не станет хуже, если ты исчезнешь. Для меня ты очередная тень, так с какой стати меня должно волновать твоё имя?

Руки Бу Вэй, лежащие на коленях, сжались в кулаки, на тыльной стороне кистей вздулись вены.

– Дай-ка угадаю. – Цзян Тин словно не заметил вспыхнувшей ярости в глазах девушки и лениво продолжил: – Ты встретила его три года назад, верно?

Бу Вэй приподняла голову, всем своим видом говоря: «Давай, покажи, как много ты знаешь».

– Ты с детства росла в нищете, смотрела, как родители употребляют наркотики, и терпела побои по поводу и без. А в двенадцать лет, когда они погибли в аварии, твоё и без того несчастливое детство погрузилось в беспросветную тьму. Скорее всего, тебя отправили в детский дом. Так или иначе, жизнь преподала тебе очередной жестокий урок, и ты решила, что вплоть до совершеннолетия уже не выберешься из этого мрака. Но в пятнадцать лет произошло то, о чём ты и мечтать не могла. Ты встретила взрослого мужчину – очень богатого, воспитанного, возможно, даже в чём-то благородного. Он показал тебе другую жизнь, где ты чувствовала себя принцессой в сказке. Разумеется, ты влюбилась в него. – Капитан изящным движением развернул ладони вверх, не поднимая руки с подлокотников кресла. Бу Вэй закусила нижнюю губу и судорожно сцепила пальцы в замок. – Ты рано повзрослела. Выдающаяся внешность, травмы детства, слепое восхищение жестокостью, насилием, преступлениями и властью сформировали твой характер – эмоциональную нестабильность и склонность к крайностям. Поэтому, узнав, что ты всего лишь тень, да и та не единственная, вместо того чтобы погрязнуть в жалости к себе, ты решила взять судьбу в свои руки и обратилась к Фань Чжэнъюаню. – Цзян Тин слегка подался вперёд, глядя Бу Вэй в глаза. Веки девушки подрагивали. – Будь ты постарше, возможно, нашла бы более профессионального убийцу. Они хладнокровны, жестоки, за свои услуги просят много, но и результат гарантируют соответствующий. Однако ты ещё слишком молода, и Фань Чжэнъюань, этот жалкий дилетант, был пределом твоих возможностей. Разумеется, вся правда вскрылась.

– И что с того? – Бу Вэй невольно тоже подалась вперёд, стараясь выдержать взгляд капитана. – Мне просто не повезло, подумаешь. В следующий раз я учту ошибки и добьюсь своего. Дядя Лу.

Последние слова она произнесла с нарочитой насмешкой, но Цзян Тин даже не обратил на это внимания.

– Одного необдуманного поступка достаточно, чтобы последовало наказание. О каком следующем разе речь?

– Какое наказание? Не понимаю, что…

– Всё ты, юная особа, прекрасно понимаешь. – Капитан вновь откинулся на спинку кресла и с невозмутимым лицом продолжил: – Иначе почему похищения Тэн Вэньянь и Ли Юйсинь произошли в середине июля, а твоё – в конце июня?

Бу Вэй в самом деле не понимала, к чему клонит Цзян Тин, но острый ум подсказывал ей, что ничего хорошего ждать не стоит.

– И что с того?

– Этот ритуал, или же испытание, которое он устраивает для таких, как ты, случается только в середине июля. Это связано с определённым событием, которое произошло много лет назад. Всё началось в восемь ноль девять с заходом солнца. Ты думала, что если повторишь каждую деталь и реплику того дня, то пройдёшь испытание и сможешь занять главную роль? Нет. Это было не испытание, а наказание. Репетиция за кулисами перед тем, как официально начнётся представление.

Голос капитана – спокойный, с хрипотцой – ласкал слух, но для Бу Вэй он звучал страшнее самого злого проклятия.

– Я не верю…

– В середине июля в восемь ноль девять, – губы Цзян Тина скривились в насмешливой улыбке, – солнце заходит за горизонт и символизирует конец беззаботной юности, которая сменяется долгим и тяжёлым наказанием. Но в конце июня? К тому времени небо уже потемнело, а человек, написавший сценарий, ушёл. Ты правда думала, что его волнует, сколько усилий ты приложила ради так называемого испытания? Оно предназначалось не для тебя. Ты была всего лишь пешкой, и он не задумываясь пожертвовал тобой.

– Никто мной не жертвовал! Это невозможно! – Бу Вэй вскочила на ноги и нависла над Цзян Тином, но это не придало ей уверенности, она чувствовала себя так, словно проваливается в полынью. – Хватит нести чушь! Кто ты вообще такой? Всего лишь…

Капитан одной фразой пригвоздил беснующуюся девушку к месту:

– Тогда почему с тех пор, как полиция нашла тебя и привезла в больницу, ты больше не получала от него сообщений?

Бу Вэй широко раскрыла глаза, кровь отхлынула от лица.

– Он тебя бросил. Ты больше ему неинтересна. – В лёгкой улыбке Цзян Тина мелькнула жалость. – Это наказание для дублёра за попытку избавиться от главного актёра.

Старая ржавая дверь со скрипом отворилась, и в нос ударил затхлый запах.

– Аккуратнее, мы здесь незаконно. – Янь Се потянул Хань Сяомэй за руку. – Ма Сян, останься снаружи. Если что-то найдём, поедешь в управление и запросишь ордер на обыск.

Квартира оказалась типичной для старого дома, со стандартной планировкой. Слева от входа разместилась заваленная хламом кухня, небольшой коридор вёл в тесную столовую с низкими потолками и туалет. В гостиной стояла кровать с сетчатым днищем, на которой взрослый человек уместился бы, только скрючившись на боку. Вероятно, именно здесь спала маленькая Бу Вэй. Восточная часть тёмной гостиной соединялась с родительской спальней. Внутри стояли письменный стол, деревянная кровать и большой шкаф с облупившейся краской. На стене висела свадебная фотография, снятая в дешёвом фотоателье много лет назад. Фон выцвел, а лица молодожёнов пестрели беспорядочными мазками акварели, сделанными в приступах детской злобы.

– Должно быть… она провела здесь детство с родителями. Похоже, тут давно никто не живёт. – Хань Сяомэй, глядя под ноги, прошла в спальню и осмотрелась. – Странно, почему Бу Вэй до сих пор носит с собой ключ?

– Потому что она недавно приходила сюда, – ответил Янь Се из гостиной.

Стажёрка вышла из спальни и увидела майора на корточках перед видеопроигрывателем – единственным предметом во всей квартире, не покрытым толстым слоем пыли. Янь Се включил прибор, экран загорелся тусклым светом, и дисковод выплюнул диск, который остался там с последнего использования.

– Что это? – с любопытством спросила Хань Сяомэй.

Майор в перчатках молча вставил диск обратно и нажал кнопку воспроизведения. Выражение его лица с трудом угадывалось в тусклом холодном свете экрана. Зашумели помехи, затем мелькнули цветные полосы, и появилось изображение пальцев руки крупным планом.

– Работает? – спросил кто-то за кадром.

– Вроде. Но кнопка заедает, надо приноровиться…

Картинка дрожала. Затем пальцы исчезли из кадра, и показался офис управления общественной безопасности. Молодой мужчина в светло-голубой рубашке с небрежно закатанными до локтей рукавами, в галстуке и с погонами на плечах сидел за большим письменным столом. Когда камера приблизилась, он резко поднял голову и ладонью прикрыл красивое лицо.

– Поехали, капитан Цзян! – снова послышался голос за кадром. – Машина ждёт внизу!

Мужчина аккуратно сложил папки в стопку, встал и снял со спинки кресла мундир. Его ноги казались особенно длинными, возможно, из-за идеально выглаженных брюк, и в каждом движении чувствовалась непринуждённая грация. Когда он проходил мимо, камера отчётливо запечатлела его бледные скулы, чёрные волосы, чуть нахмуренные брови и густые ресницы.

– Выключи пока, – велел он. – Будешь снимать, когда начнётся операция.

Хань Сяомэй, открыв рот, молча осела на старый диван. Майор не сводил взгляда с экрана. Он стиснул зубы так крепко, словно боялся, что сердце выскочит из горла. Эта запись была сделана на нагрудную камеру одного из сотрудников управления Гунчжоу много лет назад. Бу Вэй тайком приходила в заброшенный родительский дом и, пересматривая видео, училась подражать движениям и мимике Цзян Тина!

– Хорошо, Янь-гэ, понял… Едем. Позвоню, как будем на месте.

Гао Паньцин повесил трубку, машина с надписью «Общественная безопасность Цзяньнина» резко развернулась и помчалась в сторону больницы.

– Я не верю, это всё чушь… – Бу Вэй неудержимо трясло, но сама она этого не замечала. – Никакое это не наказание! Он возлагает на меня надежды, я…

Цзян Тин покачал головой:

– Это Ван Синъе возлагал на тебя надежды.

– Нет…

– Вы с Ван Синъе считали, что цель этого ритуала – подбор замены главному актёру, но ошиблись. Всё, чего он хочет, – воссоздать с точностью до мелочей сцену из прошлого, поместить в неё таких, как ты, детей и выяснить, какой выбор сделаете вы в безвыходной ситуации. – Цзян Тин сделал короткую паузу и вдруг спросил: – Ты заставила Шэнь Сяоци дать тебе клятву?

Красные кроны деревьев феникса будто полыхали огнём в лучах закатного солнца. Находясь на волосок от смерти, юноша издал отчаянный надрывный крик, который до сих пор отзывался эхом в ушах Бу Вэй: «Если мы выберемся отсюда, я обещаю, что всю жизнь буду о тебе заботиться!.. Я навсегда в долгу перед тобой!»

Грудь Бу Вэй тяжело вздымалась. Через несколько секунд девушка кивнула.

– Много лет назад эту клятву дали мне.

Она давно знала это, но, услышав подтверждение из уст Цзян Тина, невольно до хруста сжала пальцы в кулак.

– Похищение, вымогательство, окровавленная одежда, защита и клятва, данная в отчаянной надежде на спасение… Должно быть, Ван Синъе рассказал тебе всё, что смог выяснить. Полагаю, он рассчитывал сорвать куш, если ты пройдёшь «испытание». – Капитан насмешливо улыбнулся. – К сожалению, есть одна деталь, о которой Ван Синъе так и не узнал до самой смерти. Потому что твой благодетель сам ни за что о ней не расскажет. – Бу Вэй буравила Цзян Тина взглядом. – Предательство.

В прекрасных глазах девушки смешались удивление и сомнение. «Разве речь идёт не о бутылке воды?» – подумала она.

– Все детали того похищения скопированы точь-в-точь, за исключением бутылки… Потому что её не было. Когда наконец прибыли спасатели, он оттолкнул меня, чтобы первым схватиться за верёвку.

Воздух с запахом антисептика словно превратился в вязкую холодную жидкость, которая заполняла рот, нос, горло и лёгкие.

– Честно говоря, я и забыл про эту деталь, вспомнил, только когда полиция обнаружила на месте происшествия пустую бутылку из-под воды. В лаборатории выяснили, что все оставленные на ней отпечатки и ДНК принадлежат Шэнь Сяоци. И тогда я вдруг понял: за двадцать с лишним лет тот толчок не стёрся из его памяти и до сих пор оставался глубокой раной, которая с каждым годом кровоточила всё сильнее. Он не желал бередить её и вспоминать своё малодушие и предательство, поэтому выдумал мнимый символ в виде бутылки. – Цзян Тин наконец выпрямился, сцепил пальцы в замок и, подперев ими подбородок, с интересом посмотрел на Бу Вэй. – Так же, как попытался заменить меня тобой. Но ты – это ты. И даже если я умру, ты всё равно никогда не сможешь занять моё место.

Выражение лица Бу Вэй застыло как у мертвеца, кожа приобрела пепельно-серый оттенок, грудная клетка не двигалась. Капитан взглянул на часы и с досадой сказал:

– На твоём месте я бы спокойно дождался полиции, сотрудничал со следствием и попытался добиться смягчения приговора. Тебя бросили, ты больше никогда его не увидишь.

Он опёрся на подлокотник, собираясь встать, но на него вдруг упала тень, а над головой раздался холодный голос:

– Хочешь, чтобы я дождалась полицию?

В уголках губ капитана мелькнула усмешка. Цзян Тин поднял веки и встретился с пристальным взглядом Бу Вэй. Девушка скользнула кончиками пальцев по его щеке, затем наклонилась и прошептала ему на ухо:

– Тебе действительно многое известно, но и у меня на тебя кое-что есть… Да ведь, дядя Лу из пятьсот тридцать восьмой палаты?

В коридоре больницы несколько полицейских в штатском протиснулись сквозь толпу и с грохотом распахнули дверь в палату. Гао Паньцин застыл на пороге, растерянно оглядев пустую койку и пакет с раствором на стойке для капельницы. Внутри не было ни души: прекрасная девушка исчезла, как мираж.

– Сбежала?! – Ладонь Янь Се застыла на ручке дверцы машины.

– Угу, – утвердительно промычал Цзян Тин. Он сидел в комнате отдыха в больнице, одной рукой прижимая телефон к уху, а в другой держа стакан с тёплой водой. – Она вдруг начала кричать, срывать с себя одежду, и мне пришлось позвать медсестру… Я вышел всего на несколько секунд. Моя ошибка.

На том конце провода повисла долгая тишина, нарушаемая лишь шумом дыхания.

– Понятно, – наконец холодно ответил майор. – Мы нашли кое-какие улики в старой квартире Бу Вэй. Я сейчас же сообщу в управление, чтобы выписали ордер на её арест. Ты оставайся в больнице и жди от меня звонка.

Связь оборвалась.

Капитан положил телефон на стол. Затем достал из стакана с солевым раствором батарейку, промыл её под проточной водой, тщательно просушил бумажным полотенцем и аккуратно вставил обратно в прослушивающее устройство.

Сотрудники отдела уголовного розыска управления Цзяньнина повскакивали с мест, заслышав в коридоре рёв Янь Се:

– Немедленно вышлите подкрепление в частную клинику на улице Вэньи для охраны Шэнь Сяоци! Отправьте людей на железнодорожные и автовокзалы, на станции метро! Подключите все подразделения общественной безопасности! Запросите доступ к камерам наблюдения у крупных торговых центров и прилегающих к ним дорог! Девчонка в ночной сорочке сразу бросается в глаза, наверняка кто-то видел её в районе больницы – она не могла далеко уйти! За работу! Найдите её! – Майор с мрачным видом остановился в центре просторного офиса. – Вполне вероятно, Бу Вэй собирается встретиться с чрезвычайно опасным преступником, который организовал серию похищений. Поэтому все оперативники должны иметь при себе оружие. При обнаружении цели немедленно запрашивайте подкрепление. И помните: никакой самодеятельности!

В коридор высыпала толпа полицейских, а Янь Се направился к выходу, на ходу отправляя в «Вичате» сообщение Гао Паньцину: «Где консультант Лу?» Через несколько секунд телефон завибрировал. Майор едва не столкнулся с идущим навстречу человеком и, не успев прочитать ответ, поднял голову:

– Ой, начальник Люй…

Глава управления махнул рукой, дав понять, что всё в порядке, а затем медленно произнёс:

– Я посмотрел видео на диске, который ты нашёл в квартире Бу Вэй.

Янь Се удивился, но на его лице не дрогнул ни единый мускул.

Улики, официально не признанные вещественными доказательствами, после передачи в управление заносились в протокол и оставались на хранение в отделе уголовного розыска. За порядком следили нестрого, поэтому иногда следователи забрасывали улики в ящик стола и вспоминали о них только при составлении итогового отчёта. Начальник Люй не должен был вообще узнать о существовании этого диска. Неужели он пристально изучал каждый протокол?

Круглое лицо начальника Люя, как всегда, излучало спокойствие. Он устремил на майора сосредоточенный взгляд сквозь щёлочки век, с годами становящиеся всё уже, и поинтересовался:

– Что думаешь на этот счёт?

– Я пока не понимаю Бу Вэй…

Начальник Люй сжимал в одной руке кружку с чаем, над которой клубился пар, а другую держал за спиной.

– В каком плане?

– Ну… – Янь Се запнулся. – Откуда у неё взялась служебная видеозапись? Для чего ей понадобился погибший начальник одного из подразделений отдела по борьбе с наркотиками Цзян Тин? Неужели они как-то связаны? Вопросов много. Думаю, надо для начала поймать девчонку и уже потом копать глубже…

Майор и не подозревал, что умеет так хорошо сочинять на ходу, смешивая правду и ложь. Начальник Люй внимательно слушал его и кивал, а затем поправил соскользнувшие с переносицы очки. Янь Се вздохнул и добавил:

– То же касается статуса Бу Вэй: пока трудно сказать наверняка, была она жертвой, сообщницей преступников или вообще организатором похищения. Остаётся ждать результатов дактилоскопической и почерковедческой экспертиз со свёртка с наличными, найденного в доме Фань Чжэнъюаня.

Глава управления помолчал, словно размышляя над словами майора, а затем кивнул и похвалил:

– Очень хорошо, профессиональный подход.

Янь Се скромно улыбнулся.

– Я переживал, что ты разозлишься из-за смерти Ван Синъе и натворишь дел в Гунчжоу, обидишь важных людей, а нам с лао Вэем придётся потом это расхлёбывать. Я не хотел говорить тебе лишнего, когда звонил на телефон Ци Сыхао. Если мои догадки верны, Ван Синъе действительно убили, но это связано с квартирой семьсот один, потому-то управление Гунчжоу и не стало проводить расследование.

Майор нахмурился, моргнул и очень правдоподобно изобразил удивление:

– А что не так с той квартирой?

Начальник Люй отхлебнул чая с цветками хризантемы и ягодами годжи и взглянул на Янь Се из-за кружки:

– Цинь Чуань кое-что знает об этом, неужели он с тобой не поделился?

– Цинь Чуань? – с недоверием переспросил Янь Се.

Начальник Люй, кажется, понял, что сказал лишнее, и махнул рукой:

– Так, слухи. Говорят, три года назад после взрыва во время операции по поимке наркоторговцев была создана специальная группа для изучения причин случившегося. По ходу дела выяснилось, что сообщение одного из членов наркокартеля было отправлено из квартиры семьсот один того жилого комплекса. Группа провела масштабное расследование и обнаружила, что этот дом связан со многими высокопоставленными лицами. А на внутренней стороне двери квартиры семьсот один нашлись отпечатки пальцев бывшего начальника одного из подразделений отдела по борьбе с наркотиками управления Гунчжоу – Цзян Тина.

Майора словно пронзила молния:

– Цзян Тина?

В тот день под эстакадой Цзян Тин устремил взгляд в пустоту и сказал: «Если бы специалисты продолжили копать, то узнали бы, что в этом жилом комплексе бывали высокопоставленные чиновники, включая только вышедшего на тот момент в отставку заместителя мэра Гунчжоу – Юэ Гуан-пина». Почему капитан не упомянул о собственных отпечатках пальцев? Не знал, что следственная группа их обнаружила, или намеренно пытался скрыть тот факт, что побывал в злосчастной квартире?

– Угу. Всё слишком запуталось, и в итоге от расследования в том направлении пришлось отказаться. – Начальник Люй сделал ещё один глоток и с подозрением оглядел майора: – Ты чего? – Лицо Янь Се исказила странная гримаса, и глава управления помахал рукой перед его глазами. – С тобой всё в порядке? После упоминания Цзян Тина ты стал сам не свой.

Майор, вздрогнув, опомнился и помассировал точку между бровями.

– Всё нормально, просто устал…

Развеять сомнения начальника Янь Се не удалось, но тот всё же сменил тему:

– В общем, дело Ван Синъе пока классифицировали как самоубийство, но все улики и материалы отправили в архив. Если представится возможность, надо будет их поднять и тщательно изучить. Сейчас очень важно поймать Бу Вэй и выяснить всё, что ей известно. Чувствую, эта девушка играет весьма значимую роль в целой цепочке дел. Вполне возможно, она связана с бандой похитителей и наркоторговцев.

Майор периодически кивал, делая вид, что внимательно слушает.

– Мы отвечаем за общественную безопасность, и наше здоровье – наш главный помощник. Так что не стоит расходовать ресурсы организма так, будто они бесконечны. – Начальник Люй немного подумал и добавил: – Когда передадим дело в прокуратуру, тебе и твоим ребятам надо будет как следует отдохнуть. Подлечиться, восстановить силы.

Янь Се выдавил из себя улыбку и проводил взглядом главу управления, который неторопливо направился в свой кабинет. Немного погодя майор заметил в коридоре знакомую фигуру. Цинь Чуань поспешил за начальником Люем.

Янь Се почуял неладное, но его голову пока занимали другие мысли. Он двинулся к лестнице в противоположной стороне, на ходу прочитав сообщение Гао Паньцина: «Мы сейчас просматриваем записи с камер видеонаблюдения в больнице. Кажется, я видел консультанта Лу в комнате отдыха. Какие будут указания, Янь-гэ?» Майор быстро набрал его номер.

Отпечатки пальцев Цзян Тина обнаружили в квартире семьсот один. По имеющейся информации, именно оттуда Червонная дама рассылала сообщения своим подчинённым, в том числе Заклёпке. Хитрая и запутанная связь постепенно обретала явную форму и, подобно ядовитой змее, всё крепче обвивала каждый внутренний орган Янь Се.

– Майор Янь.

– Майор Янь, вы ещё здесь…

– Майор Янь.

Янь Се сдержанно кивал в ответ на приветствия коллег, пока наконец из телефонной трубки не раздался громкий голос Гао Паньцина с больничным шумом на фоне:

– Алло, Янь-гэ? Мы отсматриваем записи с камер видеонаблюдения, пока ничего не обнаружили. Есть какие-нибудь новости о местоположении Бу Вэй? Мы планируем…

– Привези ко мне консультанта Лу.

– Что? – Гао Паньцин решил, что ослышался.

– Я буду ждать напротив ворот управления, – отчеканил майор. – Никому об этом ни слова, сделай всё сам.

Ждать пришлось недолго: уже вскоре перед майором появился служебный автомобиль. Главными достоинствами Гао Паньцина были его добросовестность и исполнительность во всём, что касалось приказов Янь Се. Машина ещё не успела полностью затормозить, как стекло опустилось и показалось его лицо:

– Янь-гэ, только что по рации передали, что у телефонной будки рядом со станцией метро «Улица Хунсин» видели девушку, похожую на Бу Вэй. Стоит…

Майор распахнул дверь машины, за руку выволок Цзян Тина и затолкал в свой «фаэтон».

– Пока сосредоточьтесь на больнице и школе Шэнь Сяоци, а также проверьте места, где живёт Бу Вэй и её друзья, – коротко велел Янь Се. – Как только что-то обнаружите, дайте знать по рации. Сами ничего не предпринимайте.

– Слушаюсь! – воскликнул Гао Паньцин, но «фаэтон» уже с рёвом рванул с места, оставив за собой хвост дыма.

Цзян Тин не успел даже пристегнуться, его прижало к спинке сиденья, и он вопросительно посмотрел на майора. Янь Се не сводил взгляда с дороги. Придерживая левой рукой руль, правой он потянулся к карману брюк капитана и вытащил из него подслушивающее устройство. Майор зажал кнопку включения, индикатор несколько раз мигнул, затем погас: после замачивания в солёной воде батарея действительно разрядилась.

Цзян Тин с щелчком вставил ремень безопасности в замок, помассировал плечи и спокойным тоном спросил:

– В чём дело?

– Где Бу Вэй?

– Откуда мне знать? Я же не она… – голос капитана оборвался, когда его мотнуло в сторону.

Майор резко съехал на обочину и ударил по тормозам. Водитель машины позади возмущённо просигналил, но Янь Се не обратил на него внимания. Он спокойно повернулся к Цзян Тину и повторил:

– Где Бу Вэй?

Часы показывали половину седьмого вечера. Солнце постепенно клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевокрасные тона. Поток людей, возвращающихся с работы и учёбы, заполонил центр города. Тонировка на стёклах скрывала салон автомобиля от любопытных глаз, но позволяла наблюдать за обстановкой вокруг. По тротуару шагали школьники с рюкзаками за плечами, домохозяйки и влюблённые парочки, и все посматривали на чёрный «фольксваген», выделяющийся среди других машин своим размером.

Капитан, немного помолчав, спросил:

– Ты же не думаешь, что я спрятал девчонку?

Лицо Янь Се оставалось непроницаемым, а голос звучал властно:

– Ты боялся, что она сболтнёт полиции лишнего, поэтому всё тщательно спланировал и позволил ей уйти.

Рация в бардачке не смолкала: поступали сообщения от дорожной службы, патрульных, службы видеонаблюдения и прочих подразделений… Полиция расставила сети в бескрайнем море людей, но девушка в белой ночной сорочке с цветочным узором ловко ускользала из них, подобно маленькой рыбке.

В салоне автомобиля атмосфера накалилась до предела.

– Что мне оставалось, Янь Се? – Капитан развёл руками. – Бу Вэй знает, кто я. У меня был выбор: отпустить её, поверив, что она никому не причинит вреда, потому что больше не нужна Королю пик, или передать полиции. Ты же понимаешь, она может насочинять что угодно и это будет невозможно опровергнуть. Как бы ты поступил на моём месте?

– Значит, ты отдал её Королю пик на растерзание? – ледяным тоном уточнил Янь Се.

– Нет, – твёрдо возразил Цзян Тин. – С тех пор как Бу Вэй нашла полиция, Король пик исчез из её жизни и больше никогда не появится. Конечно, сама она этого пока не поняла, поэтому звонила из телефонной будки на номер, по которому ей никто не ответит.

Майор сощурился, пытаясь понять, стоит ли доверять словам Цзян Тина, и наконец медленно спросил:

– Откуда ты так хорошо его знаешь?

Цзян Тин уже открыл было рот, но Янь Се вдруг поднял указательный палец.

– Помнишь, как мы столкнулись с наркоторговцами в доме Ху Вэйшэна? Когда ты сбил того наёмника, А-Цзе, с ног и покатился вместе с ним по лестнице, я поднялся на крышу и увидел Короля пик. С пистолетом в руке он следом за вами выскользнул за дверь. Позже в больнице я пытался сказать, что никак не могу себе объяснить одну сцену, но тебя интересовало только, разглядел ли я лицо наркобарона.

Майор подался вперёд. На таком близком расстоянии они могли смотреть только друг другу в глаза.

– И что же? – невозмутимо отозвался Цзян Тин.

Янь Се протянул руку и медленно расстегнул две верхние пуговицы на рубашке капитана, затем оттянул воротник и обнажил бледное худое плечо.

– При падении с лестницы ты вывихнул левую руку, но в больнице ничего вправлять не пришлось. – Он сделал короткую паузу. – Это сделал Король пик.

Цзян Тин едва заметно скривился. Он попытался остановить Янь Се, но тот перехватил его запястье и прижал к колену.

– После допроса Ли Юйсинь в Цзянъяне ты понял, что эти «палачи» – замена тебе, а потом заявил, что, по мнению наркобарона, ты предал его. Но это ложь. На самом деле он предал тебя. Итак, что тебя связывает с Королём пик и его наркокартелем? – Янь Се надавил большим пальцем на красную родинку возле подмышки капитана и, пристально глядя ему в глаза, добавил: – Ты был в квартире семьсот один, где жила Червонная дама, и оставил отпечатки пальцев на внутренней стороне входной двери. Что скажешь в своё оправдание, а? Капитан Цзян?

Цзян Тин вцепился в руку майора.

– Какие отпечатки? Кто тебе сказал, что я был в той квартире?

Удивление капитана казалось неподдельным, но Янь Се не успел ничего сказать, зашумела рация:

– Внимание всем! С помощью камер видеонаблюдения удалось обнаружить цель на станции метро «Дунпин». Повторяю, цель замечена на станции метро «Дунпин»!

Майор высвободился и схватил рацию:

– Выезжаю!

Он снял машину с ручного тормоза и занёс ногу над педалью газа, когда Цзян Тин крепко сжал его плечо и воскликнул:

– Ты не успеешь, она уже села в поезд!

Повисла напряжённая тишина. Несколько секунд они буравили друг друга взглядами, затем Цзян Тин пояснил:

– Она проехала вниз от «Улицы Хунсин» до «Дунпин» и там пересела на соседнюю ветку, конечная станция которой «Саньлихэ». Рядом расположен детский дом «Прекрасный сад». Скорее всего, Бу Вэй провела в нём некоторое время после смерти родителей до появления в её жизни Ван Синъе. И там же впервые встретила Короля пик.

Мышцы сурового лица Янь Се дёрнулись, но во взгляде по-прежнему читалось недоверие.

– С чего ты взял?

– Потому что именно так я сам познакомился с ним.

Лучи закатного солнца пробивались сквозь лобовое стекло и мягко освещали профиль Цзян Тина, оставляя вторую половину его лица в тени. Губы капитана изогнулись в улыбке, в которой сквозили горечь и ирония:

– Можешь не сомневаться, мне незачем тебе лгать. Если обман вскроется, я моргнуть не успею, как ты сдашь меня управлению Гунчжоу.

О существовании детского дома «Прекрасный сад» не знали даже онлайн-карты. Чтобы добраться до него из центра Цзяньнина на общественном транспорте, нужно было проделать долгий путь: сначала спуститься на север в пригород по третьей линии метро, затем пересесть на другую ветку и доехать до конечной станции «Саньлихэ». V выхода с неё раскинулся продуктовый рынок. Вечером, когда мелкие торговцы закрывали свои лавки, оставив на земле гнилые листья овощей, кожуру от фруктов, куриный и утиный помёт, а люди с корзинами в руках разбредались по домам, взору внимательного прохожего открывался притаившийся за углом облезлый забор с ржавой калиткой.

В последних лучах заходящего солнца уныло блеснула вывеска с выцветшей надписью «Детский дом „Прекрасный сад“» и неуклюжими рисунками животных.

– Да, была, была. – Пожилой охранник сощурился, вглядываясь в снимок Бу Вэй на красном фоне на экране телефона Янь Се. – Я видел, как она проходила мимо и рассматривала входную дверь, когда рынок ещё работал. А жила ли она здесь, я не знаю. Это здание уже давно сдаётся в аренду, от детского дома осталась только вывеска.

Майор не сдержался и повысил голос:

– В аренду? А дети?

Старик настороженно уставился на него мутными глазами и отступил на шаг:

– Дети? Я детей и пальцем не тронул!

Янь Се хотел что-то сказать, но на его плечо легла ладонь Цзян Тина и потянула назад.

– Не надо, – шепнул капитан. – В детских домах жизнь вообще не сахар.

Майор втянул ноздрями пропитанный тухлятиной воздух, с трудом подавил подступающий к горлу гнев и позвонил подчинённому:

– Алло, лао Гао, полчаса-час назад Бу Вэй видели на продуктовом рынке на улице Цзяюань. Предупреди дорожную службу района Саньлихэ и достань записи с камер видеонаблюдения поблизости!

Гао Паньцин как раз подъехал к полицейскому участку Саньлихэ и быстро принялся за работу. Через некоторое время он перезвонил.

– Янь-гэ, вы сейчас рядом с улицей Цзяюань?

– А что?

– Телефон Бу Вэй только что подключился к сети. Она перевела в «Вичате» десять с лишним юаней на счёт частного таксиста. Дорожная полиция уже перехватила его, он по фото опознал девушку и сказал, что минут десять назад высадил её на дамбе у реки возле моста Хэсюйлу.

Янь Се тотчас нажал на педаль газа.

– Пусть лао Хуан продолжает отслеживать телефон Бу Вэй, я уже еду!

В восемь часов вечера солнце скрылось за горами на западе. По обоим берегам реки тянулись заброшенные заводы, которые закрылись из-за чрезмерных выбросов в атмосферу загрязняющих веществ. Полуразрушенные стены зданий перемежались обширными пустырями, поросшими сорными травами.

Янь Се свернул с дороги, проложенной вдоль реки, и двинулся по пустынной тропе. Когда они добрались до моста Хэсюйлу, небо уже окутал тёмно-синий сумрак. Майор затормозил и дважды нажал на гудок, словно пытался таким образом выплеснуть накопившееся напряжение, а затем запустил пальцы в волосы.

– Это бесполезно, – равнодушно отметил капитан. – Если она не захочет тебя видеть, то сбежит, едва услышав гудки.

Янь Се с трудом сдерживал ярость:

– Тогда что ты предлагаешь?!

Вместо ответа Цзян Тин достал из бардачка пачку сигарет и закурил. На мгновение вспыхнувший огонёк зажигалки осветил его лицо, и вскоре по салону разнёсся слабый запах табака. Янь Се посмотрел на него и понял, что тот впервые так жадно затягивается. Прежде капитан курил только за компанию.

Цзян Тин откинул голову на спинку сиденья и выпустил длинную струю дыма. Белёсая пелена быстро скрыла его лицо. Призрачный свет сумерек очерчивал линию от лба к переносице, затем к губам и тонкой изящной шее.

– Она где-то рядом, – вдруг тихо произнёс капитан.

– Что? – спросил Янь Се и тотчас пожалел: его голосу не доставало прежних стальных нот.

Впрочем, Цзян Тин, похоже, этого не заметил. Находясь мыслями где-то очень далеко, он повернул голову и коротко улыбнулся:

– Идём со мной.

Капитан вышел из машины и зашагал к набережной навстречу ветру. Янь Се, мгновение поколебавшись, последовал за ним. Далеко на горизонте зажглись уличные фонари, рассыпавшись мелкими огоньками по тёмному полотну. В небе сияла вечерняя звезда.

Цзян Тин ступал по мягкой траве, сжимая в пальцах сигарету. Перед его глазами появился силуэт маленького мальчика. Тот бежал через поле вдоль похожей реки куда-то вдаль, его иссиня-чёрные волосы развевались на ветру.

– Я опоздал, нужно было помочь с делами!

– Ничего.

– Чем сегодня займёмся? Пойдём за финиками или поплаваем?

– Как хочешь.

– Ты сыграешь на скрипке? Можно я послушаю?

– Цзян Тин! – Янь Се обхватил его за плечи. – Цзян Тин! Очнись!

Капитан опомнился и увидел, что стоит на краю дамбы. В нескольких метрах под его ногами река делала крутой изгиб и стремительно уносилась в ночь. Неподалёку у обрыва сидела девушка в белой сорочке с распущенными волосами и, болтая босыми ногами, смотрела в воду. Бу Вэй.

Обернувшись на голос Янь Се, она увидела двоих мужчин, и в уголках её губ заиграла странная улыбка.

– Что ты здесь делаешь? Разве ты не обещал меня отпустить?

Майор посмотрел на Цзян Тина, на том не было лица.

– Ты сказала, что возьмёшь деньги и уедешь на юг.

– На юг… – пробормотала Бу Вэй. – Но куда мне там податься? У меня ничего нет… Совсем ничего. – Ветер нещадно трепал её шелковистые волосы и обрывками доносил истеричный смех. – Я звонила ему, но номер оказался отключён. Он правда меня бросил. Неужели я в чём-то провинилась? Я делала всё как он хотел. Неужели оказалась недостаточно хороша?

Глаза Цзян Тина наполнились печалью. Он хотел что-то сказать, но Янь Се крепко сжал его руку.

– Этот подонок Ван Синъе сказал, что я должна пройти «испытание», поэтому я заманила Шэнь Сяоци с друзьями в Тяньцзуншань. Притворилась, что ничего не знаю об их глупой детской затее. Впрочем, я бы и без этих идиотов нашла способ завести Шэнь Сяоци в горы. Было забавно наблюдать, как этот дурачок с важным видом водит меня по лесу. Потом я улучила момент и столкнула его в яму. Он сломал руку, орал как резаный, а я тайком записала его вопли на телефон.

Теперь майор понял, почему во время звонка похитителей родители Шэнь Сяоци услышали отчаянный крик сына и им показалось, что его жестоко избивают.

– Пришлось постараться, чтобы дотащить его до рощи делоникса… Было правда сложно! – Бу Вэй самодовольно рассмеялась. – Но я знала, что должна воссоздать те события в мельчайших подробностях. Он этого хотел. Шэнь Сяоци даже дал мне клятву, всё как по сценарию! Неужели этого недостаточно?

Те события, сценарий… Брови Янь Се поползли вверх.

– Это всё из-за полиции и тупых головорезов Ван Синъе! – голос Бу Вэй зазвучал резче. – Они должны были снять казнь на видео, чтобы он увидел, как я убиваю Шэнь Сяоци. Но эти жалкие шавки заныли, что времени мало и скоро нагрянут копы! Пришлось просто столкнуть Шэнь Сяоци с холма. Если бы он умер, я бы прошла испытание и смогла заменить тебя!

Последние слова пронзительно зазвенели в ушах полицейских. Бу Вэй поднялась на ноги и метнула полный ненависти взгляд на Цзян Тина. Капитан покачал головой и открыл было рот, но не знал, с чего начать, и через несколько секунд горько усмехнулся:

– Но ты понятия не имеешь, какой я человек…

– Заткнись! У меня почти получилось! Не хватило совсем чуть-чуть! – истерично закричала девушка. – Всё из-за этих трусливых ублюдков! Они испугались полиции и решили просто от меня избавиться! Если бы не они, я бы довела дело до конца! Как он мог меня бросить?!

Майор наконец понял, что на самом деле произошло в горах Тяньцзуншань. Бу Вэй, как в своё время Ли Юйсинь, должна была взять из рук человека в чёрной одежде нож и убить Шэнь Сяоци. Однако в план девушки вмешался Цинь Чуань, который вместе с отрядом уже приближался к роще делоникса. Запаниковав, похитители решили упростить процесс казни, и тогда Бу Вэй столкнула Шэнь Сяоци со склона. Она думала, что прошла так называемое испытание и теперь люди в масках отвезут её к своему главарю. Однако похитители не рискнули забирать с собой измождённую девушку и то ли по собственной инициативе, то ли с согласия Короля пик скинули Бу Вэй с обрыва вслед за Шэнь Сяоци. А затем, отлично ориентируясь на местности, скрылись.

– Он оставил тебя, и ты решила сама махнуть на себя рукой? – с трудом произнёс Цзян Тин.

Вместо ограждений на дамбе стояли каменные столбики, между которыми тянулась железная цепь. Сейчас она едва доходила Бу Вэй до коленей, её хрупкая фигурка покачивалась под сильными порывами ветра.

– Заткнись! Тебе не понять! У меня никогда ничего не было! Меня окружали только мерзкие людишки! Приходилось во всём полагаться на себя, зарабатывать, чтобы не стать такой же, как эти жалкие нищеброды! А ты?! Ты так легко отнял у меня то, что я заслужила! Если бы не ты, у меня бы всё получилось! Я бы уже вернулась к нему!

– Бу Вэй, – окликнул её Янь Се, – не стой там. Отойди подальше.

Цепь явно не могла уберечь девушку от падения: одно неосторожное движение – и она полетела бы вниз. Однако предупреждение майора не возымело никакого эффекта. Бу Вэй перевела на него взгляд, и её губы изогнулись в вызывающей, хоть и не лишённой очарования улыбке.

– Не нужно делать вид, что вы обо мне заботитесь. Вы просто хотите поймать меня и отчитаться перед начальством.

– У тебя вся жизнь впереди, – спокойно произнёс Янь Се. – Отойди от края.

Полная злобы улыбка Бу Вэй стала шире.

– По-моему, для меня уже всё кончено.

Майор нахмурился.

– Вы, никчёмные взрослые лицемеры, считаете, что пока ты жив, всё можно исправить? – девушка понизила голос и чуть опустила голову, но не сводила взгляда с Цзян Тина. – Для вас это сущий пустяк, да? Подумаешь, он меня бросил. Подумаешь, ты, подонок, украл всё, что должно принадлежать мне!

– Этого вообще не должно быть! – дрожащим голосом заговорил капитан. – Ни преступной власти, ни кровавых денег!

Янь Се перевёл взгляд на Цзян Тина и опешил: того трясло как в лихорадке.

– Бу Вэй, посмотри на меня. Я совсем не такой, как ты думаешь. Перестань быть чьей-то тенью, оставайся собой. Живи своей жизнью, честно и открыто. Ты ещё так молода и не понимаешь, что в его извращённой картине мира нет ничего хорошего…

Капитан никак не мог унять дрожь в голосе, речь стала путаться. Он замолчал и с силой зажал пальцами переносицу, пытаясь успокоиться.

– Лжец! – холодно воскликнула девушка. – Какой же ты лжец!

Она сделала шаг назад, пятки повисли в воздухе над обрывом.

– Бу Вэй! – крикнул Янь Се и поспешил к ней.

– Я уже мертва, – девушка словно разговаривала сама с собой. – Он бросил меня. Какой смысл оставаться в этом отвратительном мире?

Когда Бу Вэй подняла голову, её глаза светились злобой. Она мрачно улыбнулась майору:

– Но вы всё равно меня не поймаете!

Зрачки Янь Се сузились. На фоне тёмного неба взметнулся подол сорочки, и девушка полетела вниз!

Всё произошло так быстро, что человеческий глаз не мог уловить деталей. Майор впоследствии много раз прокручивал в голове этот момент, но так и не понял, как оказался позади Цзян Тина.

Подобно стреле, спущенной с тетивы, Цзян Тин сорвался с места и схватил Бу Вэй за руку. В следующее мгновение капитан тяжело ударился о землю, тело девушки потянуло его за собой, и он завис над чёрной пропастью!

– Держись! – заорал Янь Се.

Он едва успел одной рукой ухватить Цзян Тина за лодыжку, а другой вцепился в каменный столбик. Теперь от майора зависели жизни сразу двоих человек.

– Да, я лжец… Но я солгал тебе только в одном, – сквозь стиснутые зубы процедил капитан. – Когда сказал, что мне нет дела до твоего имени… Это неправда. С самого начала я видел в тебе личность. Видел тебя, а не свою тень.

Бу Вэй подняла голову. Цзян Тин крепко сжимал локоть девушки и глубоко впивался ногтями в кожу, с трудом удерживая вес в несколько десятков килограммов.

– А вот Король пик обманул тебя. Всё, что он говорил, – ложь. Он воспользовался твоей наивностью и исказил взгляды на многие вещи. Но если ты поднимешься… – Капитан чувствовал, как его тело медленно сантиметр за сантиметром соскальзывает в пропасть. Холодный пот стекал по его вискам, щекам и подбородку, лицо покраснело. – Если ты поднимешься… Бу Вэй, я расскажу тебе обо всём, что произошло за эти годы… Всё…

Ветер донёс смех девушки:

– Почему бы тебе не рассказать мне обо всём внизу?

Бу Вэй вдруг схватила Цзян Тина свободной рукой и из последних сил дёрнула!

– Нет! – прорычал майор.

Капитан резко скользнул с дамбы, и сердце Янь Се пропустило удар. В голове майора образовалась гулкая пустота. Он сам сместился ближе к краю, но держал Цзян Тина мёртвой хваткой. А Бу Вэй, словно воздушный змей с оборванной нитью, устремилась вниз с высоты нескольких метров!

В глазах Цзян Тина отразились брызги воды. Капитан уже по пояс свисал с дамбы и не мог дотянуться до каменных столбиков. В ушах у него свистел ветер. Тяжело дыша, он крикнул:

– Янь Се! Отпусти меня!

Майор в ответ лишь выругался сквозь стиснутые зубы.

– Отпусти! – хрипло повторил Цзян Тин и вдруг добавил: – Прости… Я не хотел тебе лгать!

Янь Се растерялся. Капитан, воспользовавшись замешательством, ударил его ногой по руке и полетел в воду вслед за Бу Вэй!

Разразившись отборной бранью, майор вскочил, скинул ботинки и брюки и, ни секунды не раздумывая, тоже сиганул вниз!

С громким всплеском он скрылся под водой, но быстро поднялся на поверхность, сделал глубокий вдох и нырнул обратно. На его счастье, стояла середина лета, и река оказалась не слишком холодной. В детстве Янь Се, как сын богатейшего человека в городе, прошёл серьёзную подготовку на случай похищений и иных неприятных сценариев, и уж эту науку, в отличие от школьной программы, усвоил как следует. Его обучали экстремальному вождению, навыкам выживания в дикой природе и фридайвингу, так что плавал майор превосходно, почти на уровне профессионала. Уже вскоре Янь Се наткнулся в потоке воды на чьё-то тело и сразу понял, что это Цзян Тин. Он обхватил капитана одной рукой и начал грести к берегу.

Твёрдая мускулистая грудь майора, облепленная промокшей рубашкой, часто вздымалась. Он вытащил Цзян Тина на каменистый берег, взял его за подбородок и пару раз шлёпнул по щекам, чтобы привести в чувство. Цзян Тин закашлялся, изо рта хлынула речная вода.

– Ты сдурел?! Прыгать в реку в такую темень!

– Я почти поймал её, – хрипло произнёс капитан и снова закашлялся. Майор похлопал его по спине. – Ещё чуть-чуть, и я бы… Совсем чуть-чуть… У неё были деньги. Она сказала, что поедет на юг работать. Я знал, что она захочет связаться с Королём пик, но ничего бы не вышло. Зато через неё мы могли бы попытаться выследить Цзинь Цзе и других его сообщников… Я не думал, что она решит…

Его захлёстывали эмоции, мокрая одежда холодила кожу, тело била крупная дрожь. Янь Се крепко сжал ладонь Цзян Тина, позволяя опереться на себя почти всем весом. Несколько секунд они молча сидели, слушая, как ветер вслед за потоком реки уносится далеко к равнине. Затем майор уверенно заявил:

– Бесполезно. Её было не спасти. В воде важно, чтобы человек не сопротивлялся, а она хотела умереть и утащить тебя за собой.

Цзян Тин кивнул. Спустя время дрожь в его теле поутихла, и он вдруг хрипло сказал:

– Король пик очень умело манипулирует такими, как Бу Вэй. Нелюдимые подростки с неокрепшей психикой легко поддаются соблазну денег и власти. Это у него врождённое. Он с детства пользовался своим талантом. Не только Бу Вэй, но и я… тоже…

– Я знаю, – низким голосом произнёс Янь Се. – Вы с Королём пик были первыми жертвами серии похищений, так?

После долгого молчания капитан кивнул.

– Когда всё это случилось, вам тоже было семнадцать-восемнадцать лет?

– Нет.

Майор слегка наклонил голову и встретился взглядом с Цзян Тином. Бескровные губы капитана тронула мимолётная улыбка:

– Мне было десять, когда я познакомился с Королём пик.

Янь Се опешил. Он догадывался, что они знакомы давно, но чтобы настолько!

– Меня бросили у ворот детского дома… Не этого. – Цзян Тин кивнул в сторону улицы Цзяюань. – В другом месте. Тогда были тяжёлые времена, всем приходилось несладко, особенно в глуши. Детей усыновляли редко, не то что сейчас. До десяти лет я жил в детском доме, почти не учился – большую часть времени бегал по горам и полям. Однажды летним вечером на закате я встретил на берегу реки мальчика. На вид он был примерно моего возраста, хорошо одетый, он играл на скрипке у воды…

Если бы эту сцену снимал известный режиссёр, она наверняка получилась бы очень красивой, поэтичной и даже романтичной, но Янь Се знал, что случилось потом, и от описания у него по коже побежали мурашки.

– Я никогда раньше не видел его в окрестностях, предположил, что он из богатой семьи. Он показался мне особенным, и я стал за ним подглядывать. Вскоре я выяснил, что он часто играет на скрипке в заброшенном театре. Музыка звучала потрясающе, я тайком сбегал из детского дома, проходил несколько ли и прятался за кулисами на втором этаже, чтобы послушать. Со временем мы начали общаться. Тогда мне казалось, что мы друзья. – Цзян Тин усмехнулся. – Всё из-за моего дурацкого любопытства. С детства сую нос, куда не следует.

Майор похлопал его по тыльной стороне кисти и спросил:

– И как он представился?

– Даже не помню, какое имя он тогда выдумал. Что-то вроде Кайкай или Кэкэ. Тогда это казалось неважным, главное – у меня появился друг. Каждый день я с радостью сбегал к нему. Когда в детском доме не хватало еды, он приносил мне разные угощения. – Капитан закрыл лицо ладонью. – Не смотри.

Янь Се мягко, но уверенно убрал его руку и вгляделся в бледное лицо.

– Поэтому, когда вас похитили, ты всеми способами старался защитить своего друга?

Цзян Тин опустил голову и вскоре кивнул:

– Король пик построил наркокартель не с нуля. Его семья уже давно вертелась в этом бизнесе, у них были деньги, связи и власть. Позже я узнал, что родители спрятали его в деревне на время разборок с конкурентами, чтобы уберечь. Но в итоге его похитили и меня вместе с ним за компанию.

– События развивались так же, как у Бу Вэй с Шэнь Сяоци?

Капитан не поднимал головы, поэтому Янь Се видел только мокрые чёрные волосы, с которых ещё капала вода, и небольшую часть бледного лица в свете уличного фонаря. Спустя время Цзян Тин ответил:

– Да. Нас бросили в ущелье. Он страдал от сильного жара, и я повсюду искал для него воду. Сам изнывал от жажды, чуть ли не харкал кровью, но всё равно всё отдавал ему… Я понимал, что никому не будет дела, если я умру. А его ждали родители, люди, которые его любят. Я рассудил, что, если выжить может только один, пусть это будет он.

И такое решение принял десятилетний ребёнок перед лицом смерти! Янь Се с детства был легкомысленным и никогда не задумывался о социальном неравенстве и разрыве между богатыми и бедными. Но история о готовности сироты из деревни пожертвовать собой ради другого прорвалась сквозь десятки лет и молотом ударила его в сердце.

– Шэнь Сяоци поклялся Бу Вэй, что обязательно отплатит ей за помощь, когда они выберутся. Король пик пообещал мне то же самое. Формулировка, конечно, была иной. Что-то пафосное, вроде «Клянусь, что мы навсегда останемся братьями» – прям как цитата из сериала. Я уже плохо помню, как-никак прошло больше двадцати лет.

Цзян Тин горько усмехнулся и устремил взгляд к отражению луны в реке. Но Янь Се чувствовал, что капитан ничего не забыл, а, наоборот, отчётливо помнит каждое слово и именно поэтому не хочет повторять.

– А потом вас спасли? – мягко спросил майор. – И та бутылка воды…

– Не было никакой бутылки. – Цзян Тин с горькой усмешкой покачал головой. – Это просто метафора. Так называемое предательство заключалось в другом. Мы провели в горах несколько дней, оба страдали от обезвоживания, жара, полученных травм. Семья Короля пик нашла нас почти при смерти. Я уже плохо соображал, услышал, как кто-то сверху крикнул: «Хватайся!» – и машинально протянул руку. Но Король пик вдруг оттолкнул меня, первым вцепился в верёвку и на моих глазах поднялся наверх.

– Они тебя бросили?!

– Нет. – Капитан помолчал. – Но прошло ещё много времени, солнце успело сесть, и только тогда меня забрали.

Он говорил об этом спокойно, но для маленького мальчика, находящегося на грани жизни и смерти, радость надежды, сменившаяся отчаянием и долгими мучительными часами ожидания в одиночестве, – настоящее испытание, которое не каждому взрослому под силу представить.

Майор зашевелил губами, но не знал, что сказать. Лишь через некоторое время выдавил:

– Тогда эти люди……

– Они не горели желанием меня спасать, – тихо ответил Цзян Тин. – Я знаю.

Слабый лунный свет пробивался сквозь облака, освещая реку, равнину и вершины гор вдали. Цзян Тин смежил веки, а когда разлепил их, почувствовал, будто перенёсся в похожую ночь много лет назад.

Такой же холодный свет луны проникал сквозь матовое стекло деревенской больницы. Лёжа на небольшой больничной койке, он открыл глаза и увидел перед собой знакомую фигуру. Мальчик держал в руках горсть ягод и после долгого молчания внезапно спросил:

– Я толкнул тебя, помнишь?

Маленький Цзян Тин кивнул.

– Ты ненавидишь меня?

Тот мгновение подумал и покачал головой.

– Почему?

Из-за высокой температуры голос Цзян Тина звучал слабо и хрипло:

– Потому что это твоя семья. Они должны были сначала спасти тебя… А у меня никого нет.

Мальчик осторожно положил ягоды у изголовья кровати, привстал на цыпочки, наклонился к уху маленького Цзян Тина и тихо, но уверенно заявил:

– Я твоя семья. С этого момента ты будешь делить со мной поровну богатство, статус и власть. Ты мой единственный брат.

Ветер со свистом пронёсся меж холмов, вдоль реки и равнины, железнодорожных путей, покружил по освещённым яркими огнями улицам и устремился к горизонту.

Цзян Тин вздрогнул.

– Значит, с тех пор ты жил вместе с Королём пик? – Голос Янь Се звучал мягко, он готов был принять любой ответ.

К его удивлению, капитан покачал головой:

– Нет. Помнишь, я рассказывал, как несколько лет назад выслеживал производителя «голубого золота» и наткнулся на Короля пик на заброшенном заводе? Тогда он наставил на меня пистолет.

Разумеется, Янь Се помнил. Он услышал эту историю тем самым вечером, когда вернулся из Цзянъяна, залез к Цзян Тину в окно и вытащил его на уличный рынок выпить. Майор до сих пор сомневался в её правдивости.

– Я не солгал. – Капитан словно прочитал его мысли, и по лицу скользнула горькая усмешка. – Тогда я впервые за двадцать лет после похищения встретил Короля пик… Теперь ты понимаешь, почему, когда моё расследование вскрылось, он убил информаторов, а меня оставил в живых и даже предложил сотрудничество?

Снаружи бушевал ливень, во тьме склада мерцали голубые кристаллы, словно призрачные огни кружились в демоническом танце.

– Прошло двадцать лет… Но я никогда не забывал тебя.

В шуме дождя послышался грохот, затем ещё раз и ещё… Выстрелы.

Руки Цзян Тина, опущенные вдоль тела, дрожали. Он собрался с духом и приподнял голову, упираясь виском в холодное дуло.

– Значит, теперь ты убьёшь меня?

– Нет, – усмехнулся Король пик. – Ты мой единственный брат и всегда им будешь. Богатство, власть, всё, что пожелаешь в этом бренном мире, я готов разделить с тобой… Как двадцать лет назад мы делили родниковую воду, ягоды, а после – спасительную верёвку.

– Цзян Тин… – Янь Се немного поколебался, но всё же решил сказать: – Может, ты и не видел его двадцать лет, но он всё это время наблюдал за тобой.

Капитан поднял голову.

– Что?

– В квартире родителей Бу Вэй мы нашли диск. На нём хранились видеозаписи с тобой… – Время поджимало, поэтому майор лишь вкратце описал, что увидел на них: – Нагрудные видеорегистраторы в системе общественной безопасности Китая появились семь-восемь лет назад. Судя по диалогу, сотрудники управления Гунчжоу как раз учились ими пользоваться. Видео, которые не попадают в архив, хранятся недолго, от шести месяцев до года, затем их уничтожают.

Мысли Цзян Тина путались. Возможно, виной тому было падение в реку, а может, тяжесть воспоминаний. Он отреагировал только через несколько секунд:

– То есть запись была сделана давно?

– Да. Я не знаю, каким образом произошла утечка, но видео попало в руки Короля пик раньше вашей первой за двадцать лет встречи.

Некоторое время оба молчали. Из зарослей травы вдалеке доносился стрекот насекомых.

Двадцать долгих лет… Как тот мальчишка мог превратиться в жестокого неуловимого наркобарона, который внушает страх Ху Вэйшэну и ему подобным? Что он чувствовал, тайком наблюдая за тем, как Цзян Тин строит карьеру в отделе по борьбе с наркотиками?

– На самом деле я подозревал что-то в этом роде, – выпалил капитан, задумчиво вглядываясь в мокрый воротник рубашки Янь Се.

– Почему?

– После того похищения я почти две недели провёл в больнице. В день выписки Король пик ждал меня у выхода и сказал, что, если я поклянусь ему в вечной преданности, он заберёт меня оттуда. – Цзян Тин улыбнулся. – Жизнь в детском доме тяжёлая. Мы часто недоедали, зимой мёрзли из-за нехватки тёплой одежды… Поэтому, услышав это, я был просто вне себя от радости.

Майор вдруг вспомнил слова Цзян Тина у ворот приюта «Прекрасный сад»: «В детских домах вообще жизнь не сахар». Должно быть, это были отголоски пережитого им в детстве.

– Вскоре после того разговора меня усыновили и увезли в большой город. Тогда я впервые оказался в Гунчжоу и попал в государственную начальную школу. На самом деле никакого опекуна не было, я жил в съёмной комнате, а каждые три месяца в течение двух лет у меня на пороге появлялись наличные, которые покрывали все мои расходы. Когда я пошёл в среднюю школу, здание снесли, и я переехал в местное общежитие, где провёл оставшиеся до выпускного годы. В детстве всё это не казалось мне странным, но, когда я поступил в Народный университет общественной безопасности, меня начали терзать сомнения. После выпуска меня распределили в участок, и там я получил возможность изучить своё личное дело. Тогда-то и выяснилось, что на самом деле никто меня не усыновлял, я даже не был зарегистрирован в первой съёмной комнате – её владелец давным-давно не выходил на связь. Удивительно, что в университете не обратили внимания на отсутствие у меня регистрации: в те времена контроль был не таким строгим, как сейчас, но такое нарушение должны были заметить! Значит, кто-то помог администрации закрыть на это глаза.

Янь Се положил ладонь на спину Цзян Тину и спросил:

– Как думаешь, если бы ты не настоял на расследовании и не отыскал ту подпольную базу, Король пик сам вышел бы на связь?

– Не знаю… – устало ответил капитан после долгих размышлений. – Нет смысла гадать. Рано или поздно я бы всё равно узнал о существовании «голубого золота», пошёл бы по следу и… Встреча с Королём пик была неизбежна.

С того момента как Цзян Тин поступил в Университет общественной безопасности, ему уже был уготован этот проклятый путь.

Майор чуть нахмурился:

– Ты никогда не думал, что он намеренно сделал тебя полицейским?

Капитан фыркнул:

– Конечно, думал. Особенно когда обнаружил в системе общественной безопасности Гунчжоу предателей.

Янь Се опустил голову и посмотрел на него:

– Ты о чём?

– После встречи с Королём пик я долго думал, стоит ли рассказывать обо всём начальству. С одной стороны, я боялся, что не смогу нормально объяснить, как связан с наркобароном, а с другой – что все мои труды пойдут прахом. В итоге я утаил некоторые детали, сообщил только, что в том месте, возможно, спрятан подпольный завод по производству наркотиков и полиции стоит принять меры. Как и следовало ожидать, процесс шёл вяло. Можно даже сказать, что операцию намеренно тормозили. Пару раз чуть не произошла утечка. Я начал догадываться, к чему всё идёт, и оказался прав. Когда нагрянула полиция, наркоторговцы уже покинули лабораторию – в результате обыска мы обнаружили только отходы от производства амфетамина. И тогда до меня дошло, что кто-то из верхушки управления уже в доле, а предложение о сотрудничестве от Короля пик было лишь проявлением вежливости. Откажись я, мне всё равно пришлось бы выполнять приказы начальства, и для Короля пик ничего бы не изменилось.

В груди у майора похолодело, но на лице не дрогнул ни единый мускул.

– Но ты не из тех, кто будет сидеть и ждать своей участи… В свете луны Цзян Тин приподнял голову и одарил Янь Се мимолётной улыбкой:

– Да, это точно.

– И ты спланировал облаву на завод пластмасс, чтобы нанести ему неожиданный удар?

Капитан от природы был довольно щуплым, но в своё время много тренировался и старался держать себя в форме, поэтому в деле мог похвастаться силой и ловкостью. После трёх лет в коме от былой мощи не осталось и следа. Физически он стал таким же слабым, каким выглядел со стороны, но внутри хрупкого тела по-прежнему скрывался несгибаемый стержень.

– Я долго готовил ту операцию, включая внедрение агентов, сбор информации, тайное расследование и многое другое. Я знал: если всё вскроется, Король пик сообразит, что партнёр из меня так себе. Думаю, нет смысла объяснять, чем бы для меня это кончилось. Поэтому я решил, что если уж браться за дело, то основательно. При самом удачном раскладе я мог даже избавиться от Короля пик. Постепенно я сблизился с несколькими полицейскими из управления Гунчжоу, работавшими под прикрытием. К тому моменту один из них уже прочно обосновался в наркокартеле. Я знаю только его фамилию – Вэнь – и кодовое имя – Заклёпка.

Заклёпка. Мышцы на лице Янь Се напряглись: он наконец приблизился к разгадке истории, которая оставила неизгладимый след в душе Цзян Тина.

– Работа отдела по борьбе с наркотиками с осведомителями строго засекречена. Со сторонними информаторами могут работать несколько сотрудников, но полицейский под прикрытием контактирует только с одним связным. Имена агентов, их досье и данные о родственниках отсутствуют в системе общественной безопасности – всё это известно только связному. В результате личности многих полицейских, погибших при исполнении, становятся известны только спустя годы или даже десятилетия. Эти люди всецело посвящают себя делу, и Заклёпка был одним из них. В отличие от других агентов, он обладал одной важной чертой, которой я искренне восхищался, – профессиональной осторожностью. Другие, возможно, считали это трусостью, но у него был невероятно развит инстинкт самосохранения. Он очень гибко подходил к обработке информации и иной раз предпочитал оставить некоторые преступления без внимания, лишь бы не дать наркоторговцам ни малейшего повода для подозрений. Конечно, никто в полиции такое открыто не поощрял, но я всё же… – Цзян Тин умолк, и Янь Се понимающе кивнул. – Поэтому, когда нескольких полицейских под прикрытием разоблачили, Заклёпка всё ещё успешно оставался в тени и даже смог приблизиться к Червонной даме. Три года назад перед операцией по особо важному делу «тысяча девять» – той самой, которая закончилась взрывом на заводе пластмасс, – именно Заклёпка передал полиции ключевую информацию о крупной сделке с наркотиками, организованной Червонной дамой.

Сердце майора сжалось. Он вспомнил некоторые подробности того дела, о которых рассказывал замначальника Вэй:

– Заклёпка отправил полиции зашифрованное письмо, где было сказано, что сделка по продаже наркотиков и оружия будет проходить на территории экопарка?

Капитан опустил взгляд и кивнул. В голове Янь Се замелькали различные предположения. Он понимал, что это очень болезненный вопрос, но всё же задал его:

– Тогда почему в последний момент перед началом операции ты перенаправил большую часть сотрудников на завод пластмасс?

В сообщении Заклёпки говорилось, что сделка состоится в экопарке, а завод станет хорошо замаскированной ловушкой. Если у Цзян Тина оставалась хоть капля здравого смысла, он ни за что бы не послал своих товарищей в ад, начинённый тоннами взрывчатки.

Бледный серп луны скрывался за облаками густой чернильной ночи. Вдали у каменистого берега, подобно призракам, покачивались камыши.

– Это случилось не в последний момент, отряд с самого начала находился там. Служебную машину к экопарку я отправил для отвода глаз, – наконец хрипло ответил капитан. – Потому что не поверил в правдивость той информации.

Янь Се опешил.

– Перед началом операции я по своим каналам узнал, что кто-то из своих выдал Заклёпку наркоторговцам. – Цзян Тин отстранился от Янь Се и зарылся лицом в ладони. Темнота ночи скрывала дрожь его тела. – Тогда я в срочном порядке разработал новый план и отправил лучших ребят на завод пластмасс. Только в начале операции я узнал, что на территории экопарка обнаружили более восьмидесяти килограммов наркотиков, и тогда понял… Понял, что…

Шелест камышей, шум бурной реки и стук поезда по рельсам вдалеке смешались с торопливыми шагами, криками и голосами в наушниках:

– Группа Б в точке два семь один ждёт команды. Повторяю. Группа Б в точке два семь один ждёт команды.

– Снайперская группа в точке А. Видимость отличная.

– Все заняли свои позиции. Командный центр, просим подтвердить начало операции!

– Командный центр, приём. Подтвердите начало операции!

Нет. Отмена. Всем немедленно отступить.

Назад!

Цзян Тин судорожно запустил пальцы в волосы, чувствуя, как ногти впиваются в кожу головы. Но ни сильная боль, ни сожаление и отчаяние не могли повернуть время вспять и предотвратить страшные кровавые сцены, навсегда отпечатавшиеся в его памяти.

Он услышал собственный голос, отдающий приказ в микрофон:

– Группа Б, вперёд!

Последующие детали, вплоть до секунды, когда прозвучал звонок, Цзян Тин видел в кошмарах бесчисленное множество раз. Его душа словно воспарила над телом и со стороны наблюдала за событиями. В служебной машине Цзян Тин, нахмурив брови, взглянул на спутниковый телефон и принял вызов. Он отчётливо помнил свои мысли в тот момент: «Что стряслось в экопарке, что меня решили отвлечь от столь важной операции?»

Тогда он ещё не знал, что звонок возвещает о приближении дьявола.

– Капитан Цзян! Хорошие новости! Операция на территории экопарка завершена! – раздался радостный возглас на том конце провода. – Мы изъяли крупную партию наркотиков! Сейчас всё сортируем, определяем вес и готовим к отправке в управление!

Ужас достиг апогея. Спутниковый телефон вылетел из ладони и с грохотом упал на пол. Но Цзян Тин уже ничего не слышал и не чувствовал, весь воздух словно выкачали из лёгких. Несколько секунд он даже не понимал, говорит ли что-то, а когда опомнился, уже вовсю кричал охрипшим голосом:

– Отмена! Все назад! Отступаем!

Но было слишком поздно. Одновременно с его криком в небо взметнулось пламя. Взрывная волна снесла крышу завода и перевернула полицейские машины вокруг!

– Капитан Цзян, вернитесь!

– Остановите его! Скорее!

– Чёрт! Капитан Цзян внутри!

Стены рушились, со всех сторон бушевало пламя, жар обжигал глаза. Цзян Тин стоял посреди бескрайнего моря огня и думал, что уже никогда не выберется из преисподней. Приближался вой полицейских сирен.

– Цзян Тин, – окликнул Янь Се и крепко схватил его за плечи. – Очнись, Цзян Тин!

Вдалеке у железной дороги замерцали красно-синие огни. Сквозь шум реки послышался вой сирен. К ним приближалась полиция Цзяньнина, планомерно обыскивающая оба берега реки.

– Меня… похитили с места взрыва. Несколько месяцев держали с завязанными глазами на какой-то подпольной базе по производству наркотиков. Я чувствовал запах химикатов, но не знал, где именно нахожусь… Много раз я думал, что умру там. – Капитан сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Янь Се насильно отвёл его руки от лица и заглянул в покрасневшие глаза. – Однажды Король пик пришёл ко мне и сказал, что они поймали полицейского под прикрытием, который пытался сбежать. И я понял, что речь о Заклёпке.

Майор пристально посмотрел на капитана и тихо сказал:

– Тогда Юэ Гуанпин собрал специальную группу, чтобы спасти вас.

– Не нас, Заклёпку, – с горечью поправил Цзян Тин. – Меня они считали предателем.

Янь Се хотелось как-то утешить его, но он не мог подобрать нужных слов. На бледном лице капитана мелькнула слабая улыбка.

– На самом деле мне было всё равно. Жаль, что полиция опоздала. Перед началом спасательной операции Король пик привёл меня в место, где держали Заклёпку, и вложил в ладонь пистолет… – Майор догадался, что за этим последует, и слегка изменился в лице. – Он сказал, что если я убью его, то смогу уйти. А если нет, мы умрём вместе.

Капитан тяжело вздохнул и высоко поднял голову. Невысказанные слова застряли у него в горле. Даже самых стойких и хладнокровных людей мучили незажившие душевные раны, глубокие кровавые отметины на сердце, единственное лекарство от которых – время. Янь Се обхватил затылок Цзян Тина, растёр его посиневшие от холода щёки и спросил:

– И ты нажал на курок?

Капитан покачал головой.

– Это ты убил Заклёпку? Цзян Тин, посмотри на меня. – Майор удерживал его лицо, заставляя смотреть себе в глаза. – Неважно, что произошло. Просто скажи, ты убил его?

Казалось, воздух превратился в лёд и разлетелся на миллионы маленьких осколков. Наконец Цзян Тин дрожащим голосом пробормотал:

– Нет… Не я… Не я…

– Это ты его убил, – вкрадчиво прошептал Король пик у самого уха. – Запомни: он умрёт из-за тебя.

В противоположном углу камеры скорчился человек, его глаза мерцали странным блеском. Цзян Тин не хотел ни видеть, ни слышать этого, но выбора не было. Во взгляде смотрящего на дуло пистолета читалось то же, что слетало с его уст:

– Стреляй. Стреляй, капитан Цзян. Стреляй.

Цзян Тин смутно помнил, как стиснул зубы и попытался направить пистолет на себя, но его руку грубо перехватили, силой вернули в прежнее положение и надавили на указательный палец, лежащий на спусковом крючке!

Раздался выстрел.

– Он умер из-за тебя, – повторил голос из глубин сознания. – Теперь тебе никто не поверит. Никто не захочет тебя слушать. Тебе уже давно подписали приговор: все хотят, чтобы ты был предателем, ведь иначе для справедливости не останется места.

Вой полицейских сирен становился ближе, на другом берегу реки мелькали лучи фонарей.

– Опекун, забравший меня из детского дома, расходы на обучение и проживание, документы для проверки при поступлении в университет. Как мне удалось сбежать из наркокартеля, почему я остался жив, почему пуля, убившая Заклёпку, вылетела из моего пистолета… Ничего из этого я не могу нормально объяснить. Вся моя жизнь буквально пронизана нитями, ведущими к Королю пик. – Цзян Тин устремил взгляд красных глаз на майора и приподнял уголки побледневших губ. – На твоём месте, Янь Се, я бы не поверил ни единому моему слову. Юэ Гуанпин мёртв, Заклёпка тоже. Что произошло после взрыва на заводе пластмасс, знаем только я и Король пик. И даже если ты готов меня выслушать, я всё равно понятия не имею, как мои отпечатки оказались на двери квартиры семьсот один. Самое верное решение для тебя сейчас – передать меня полиции.

Медленно приближались лучи фонарей, слышались отдалённые крики поисковой группы. Майор вздёрнул брови.

«Что мне делать? – подумал он. – Верю ли я ему?»

Капитан вырвался из рук Янь Се и, стиснув зубы, с трудом поднялся на ноги.

– В больнице ты спросил, почему я не могу тебе открыться? На самом деле всё, что я говорил, было правдой, я просто утаил некоторые детали. Я поступил так даже не потому, что боялся втянуть тебя в эту мутную историю, а потому, что не доверял тебе.

– Я… – сердито начал майор, но Цзян Тин его перебил.

– Я просто не мог позволить себе никому довериться, потому что, кроме никчёмной жизни, у меня ничего не осталось. И если однажды ты решишь меня сдать, то я, наверное, не дотяну даже до возвращения в Гунчжоу. – Капитан горько улыбнулся. – Но я должен жить, иначе те люди погибли напрасно. Кто за них отомстит?

Ветер доносил лай служебных собак, в свете уличных фонарей на краю моста стали вырисовываться фигуры полицейских. Янь Се оглянулся и решительно потянул Цзян Тина за руку, чтобы тот пригнулся и случайно не попался им на глаза. Но капитан высвободил кисть из крепкой хватки и отступил на полшага назад.

Тяжёлые тучи заволокли небо. Янь Се и Цзян Тин вдыхали густой влажный воздух и молча смотрели друг на друга. Мертвенно-бледное лицо капитана оставалось невозмутимым, тени ночи очерчивали его силуэт.

– А что теперь? – наконец спросил майор. – Почему сейчас ты решил всё рассказать? Испугался, что я не стану разбираться и сразу тебя сдам? Или наконец открыл глаза и увидел, сколько всего я для тебя сделал?

После долгого молчания капитан медленно произнёс:

– Я прекрасно вижу… – Цзян Тин устремил на майора спокойный взгляд. Он всегда умел за короткое время подавлять проявления слабости, чтобы не показывать свою боль. На сердце оставались шрамы, но внутренний стержень заставлял держать голову прямо и двигаться вперёд. – Я никогда не знал ни родительской любви, ни романтической. У меня даже друзей толком не было. Я бы правда хотел облегчить перед тобой душу. – Он сделал паузу и посмотрел Янь Се в глаза: – Но я не могу позволить себе поддаться этому чувству… И не хочу тебе лгать. – Ногти майора впились в ладони, дыхание участилось. Он отчётливо слышал шум приближающихся полицейских. – Поэтому, Янь Се, – холодно отчеканил Цзян Тин, – просто решай: сдать меня или нет.

Отсылка к манге Dragon Ball Акиры Ториямы. По сюжету, собрав семь мистических предметов, можно вызвать дракона, который исполнит любое желание. Данное выражение часто используют иронично, когда человек «собрал полную коллекцию» неудач.

Сянци – китайские шахматы.

Маосюэван – блюдо сычуаньской кухни на основе утиной или свиной крови.

Фэнь – мелкая монета, одна сотая часть юаня.

QQ – популярный в Китае мессенджер.

Alienware – мощный игровой компьютер.

Трасология – раздел криминалистики, который изучает следы на месте преступления.

Здесь, как и в первом томе, цитируются строки из песни Ланы Дель Рей Young and beautiful.

Деревом феникса в Китае называют делоникс королевский.

«Риванол» – средство для ухода за повреждённой кожей.

«Небесная сеть» – система видеонаблюдения в Китае.

Китайская бахаба – редкая крупная речная рыба.

Гуидак – крупный моллюск.

«Кулак-метеор Пегаса» – название атаки Сэйи из манги «Святой Сэйя» Масами Курумады.

Кан – традиционная китайская печь для обогрева помещения.

«Мантра великого сострадания» – мантра в буддизме Махаяны. Считается, что она способствует перерождению в высших мирах и постепенному просветлению.

В Китае «четыре драгоценности кабинета учёного» (кисть, тушь, тушечница и бумага) служили символом образованности и высокого статуса их владельца. Начиная с эпохи династии Сун особенно ценились тушь из Хуэйчжоу и бумага из Сюаньчэна.

Цзецзе (кит.) – старшая сестра, также используется как обращение к девушкам старше по возрасту.

Гэгэ (кит.) – старший брат, также употребляется при обращении к парням старше по возрасту.

Отсылка к фильму «Звонок», главным антагонистом в котором является Садако Ямамура, девушка, превратившаяся из человека в монстра.

Отсылка к народной легенде. Дочь богатого чиновника Ван Баочуань вышла замуж за бедного воина Сюэ Пингуя. Вскоре после свадьбы он ушёл на войну и не появлялся восемнадцать лет, но Баочуань хранила ему верность и ждала, невзирая на голод и лишения. Эта история стала символом женской любви и терпения.

Жоусун – продукт из сушёной свинины с волокнистой текстурой.

«У» в имени Фань У переводится как «пять».

«Сы» в имени Фань Сы переводится как «четыре».

Ципао – традиционное китайское женское платье, облегающее фигуру.

Префикс «бо» в бирманском языке используется при обращении к старшему по возрасту или положению.