Том 1. Я Димасик? Но я же дроу!

Глава 1

— Кто у нас хороший мальчик? Димасик хороший мальчик! У собачки боли, у кошечки боли, а у Димочки не боли.

Странно было наблюдать за немолодой женщиной с короткими каштановыми волосами, в синем закрытом платье до пят, которая дула на помазанную зелёнкой ладонь здоровенного парня и сюсюкалась с ним, словно с малышом.

Больше всего чувство странности испытывал сам парень на вид лет двадцати. Его лицо было простым и одутловатым, даже несколько туповатым. На голове чёрные волосы, небрежно подстриженные под горшок, словно неумелым парикмахером. Фигура хоть и массивная, но рыхлая — больше жира, чем мышц. Одежда на нём простая и большего чем нужно размера: чёрная футболка в дорожной пыли, аналогично запачкались свободные спортивные штаны.

Дело происходило посреди людной улицы. У парня нещадно трещала голова, которой он приложился об бордюр во время недавнего падения. А ещё у него под черепной коробкой крутилось множество мыслей.

«Что за безумный мир?! Почему я переродился человеком? Почему воспоминания пробудились только сейчас? И ладно человеком, но ещё каким-то неполноценным! Определённо, ритуал перерождения стоит доработать».

Димасик, как его звала стареющая мама, был в шоке. Минуту назад он был обычным умственно отсталым парнем, если слово «обычный» применимо к нему. Но он упал посреди дня на улице и шмякнулся головой о бордюр, после чего в ней что-то замкнуло. И раз! Он пробудил память прошлой жизни. Будто в одно мгновение прожил её.

Будь парень сообразительней, его бы личность не задавило на задний план. Да хотя бы на уровне обычного подростка. Но у него было сознание шестилетнего шкета, которого может обмануть первый встречный.

Так вышло, что память прошлой жизни оказалась куда сильнее, и это сознание подавило нынешнее. Так что место Димасика занял Кайн.

В прошлой жизни он был… дроу! Да-да, тем самым темнокожим остроухим тёмным эльфом, которые живут в подземельях и пещерах. Ни разу не дружелюбные и жестокие существа, как минимум, женская его пятая часть.

Почему пятая? Так это из-за особенностей их общества. Мальчики-дроу воспитывались отдельно от девочек при лютом матриархате. Но их жизнь — отдельная история.

Девушки-дроу варились в собственном адском котле. Каждая из них должна по достижении зрелости стать жрицей Ллос — жестокой богини-паучихи.

Воспитывали девочек крайне жестокими методами при искусственной жёсткой конкуренции. Поощрялись смертельные схватки, садистская и лютая месть и всё в таком духе. В итоге до становления жрицей доживала всего одна девушка из десяти. Это была лютая хтоническая хрень: суровое и властное существо, привыкшее к применению силы. И вот такая женщина, прошедшая через горнило пыток, разборок, смертельных дуэлей и выживания в паучьей банке, начинала собирать себе гарем.

Парней у дроу таким ужасам не подвергали. До подросткового возраста они жили вполне себе на уровне кого-то наподобие слуг в средневековье: вроде бы не скотина, но особого отношения не заслуживает.

Вот когда начинался подростковый бум, приходило понимание того, что девушек мало. За них начиналась конкуренция. А поскольку общество у них суровое и жестокое, то часто доходило до схваток со смертельным исходом.

В гарем к женщине могли попасть лишь лучшие из лучших. Самые сильные и суровые бойцы. Они же становились не только мужьями, но и охранниками жрицы.

Во взрослом возрасте женщины переставали убивать друг друга, как в молодости. Но котёл интриг у них не переставал кипеть.

До взросления доживали пятеро парней из десяти. Оттого и соотношение полов у дроу было один к пяти (мужчин больше).

До пятидесяти лет, то есть до совершеннолетия, Кайн был как все его сородичи. Лет с двадцати, то есть с момента начала полового созревания, он сражался за право вступить в гарем к какой-нибудь юной жрице. Но особыми талантами к фехтованию и воинскому искусству он не обладал. Физическая оболочка ему тоже досталась не лучшая — он не был склонен к изящной гибкости или огромной силе, или скорости, что ценится среди воинов. Зато магия давалась ему легко, но молодняк парней-дроу ей не учили.

Зачастую он проигрывал в этой конкуренции, выживая в дуэлях лишь чудом. В итоге к своим пятидесяти пяти годам он настолько устал огребать на дуэлях, что решил сдаться и поставить крест на женитьбе. Это было осознанное решение.

Однажды во время дуэли он чуть не погиб. Его с того света вытащил мужчина-маг. Большая редкость среди их расы, поскольку волшебство считается прерогативой жриц. И тогда он решил, что если так продолжится, то он рискует окончательно сгинуть.

Та дуэль что-то надломила в нём. Побывав одной ногой в могиле, он начал бояться смерти. Этот страх заставил его держаться подальше от дуэлей за право попасть в гарем. А ещё он жаждал познать волшебство жизни и смерти и пытался создать способ обезопасить свою жизнь — стать настолько бессмертным, чтобы убийство или несчастный случай не окончили его существование. Добиться этого можно было лишь с помощью магии. Поэтому он напросился в ученики к тому магу, который его вылечил.

Сто пятьдесят лет с хвостиком он потратил на постижение магических искусств. Вернее, учился у наставника он всего десяток лет. Всё остальное время занимался саморазвитием.

Воинские техники он забросил. Они ему были не нужны, поскольку от сражения за баб он отказался. И это его отчасти сгубило.

Один заносчивый дроу невзлюбил его за то, что он отказал этому хаму в оказании магических услуг. Этот мерзавец подстроил всё так, что вызвал Кайна на дуэль, от которой нельзя было отказаться, и прикончил его, отрубив голову. По сути это была казнь, замаскированная под дуэль. Ещё и время негодяй подобрал такое, когда маг находился в состоянии магического истощения после использования мощного ритуала. Если бы не это, то даже такой сильный воин был бы ему на одно заклинание. Второе он бы потратил на свою защиту.

К счастью, то, что его перед дуэлью истощило, было разработанным им за полтора столетия ритуалом перерождения души. Он предполагал, что после смерти душа возродится в другом дроу, после чего в ней пробудятся воспоминания прежних жизней. Это должно было дать лёгкий старт в подростковом возрасте.

Но что-то пошло не так. Он, во-первых, переродился не тёмным эльфом, а человеком, о которых ему доводилось слышать, но в глаза он их не видел. Во-вторых, память у него пробудилась не в детстве, а во взрослом по человеческим меркам возрасте. В-третьих, это явно был не его родной мир. Вокруг сновали громко гудящие волшебные повозки, дома были высоченными и из неизвестного камня, а главное — тут не было на поверхности испепеляющего солнца.

Память нынешнего тела давала мало ответов на множество вопросов. Его разум до пробуждения Кайна соответствовал шестилетке. Хорошо ещё, что он нормально говорить может. Хотя бы не придётся учить новый язык.

Что именно не так прошло с его перерождением, Кайн понял практически сразу. Он припомнил о том, как размышлял над своим перерождением. Ему не хотелось заново учиться ходить, говорить и всё такое. Он хотел сразу получить подготовленное тело. Для этого и выбрал возраст полового созревания. А он у дроу начинается в двадцать. Димасику как раз недавно стукнул двадцатник. Удар головой лишь стал катализатором.

Но всё же: почему человек?! Почему неполноценный? Такого он явно в ритуал не закладывал.

«А ведь я умер двухсотлетним девственником! — внезапно подумал он. — А сейчас я двадцатилетний девственник… Жизнь жестока — любой дроу подтвердит».

— Димочка, что с тобой? У тебя что-то болит? — мать этого тела напомнила о реальности вокруг, внимательно его разглядывая.

— Всё в порядке, госпожа, — Кайн, как и любой мужчина из его расы, испытывал подобострастие перед женщинами и подсознательно их опасался.

От самки дроу никогда не знаешь, чего ожидать. В одно мгновение она требует, чтобы ты её ласкал. Потом внезапно может начать тебя хлестать плёткой. Поэтому вежливость и спокойствие в смеси с игрой словами на минном поле — вот три оружия мужчины.

На самом деле у молодого человека жутко болела голова. Он сложил кончик указательного и большого пальцев правой руки в круг, который напоминал знак «Окей». Это не сигнал окружающим, а попытка активировать целебные чары.

В следующее мгновение Кайн испытал жуткое потрясение, сравнимое с недавним пробуждением воспоминаний. Его охватила паника, которая заплескалась в глазах. Он не чувствовал ману! Ту самую волшебную энергию, которая позволяет магам колдовать. Он не мог понять: это он лишился магических способностей или это мир настолько жуткий, что в нём отсутствует мана?

Магия, к которой он за полтора столетия привык настолько, что не представлял без неё жизни, внезапно стала ему недоступна. Эта мысль сделала его реакции на окружающий мир такими же, как у Димочки до этого. То есть он смотрел на окружение пустым глупым взглядом.

Мама, которая после его странного ответа с использованием слова «госпожа» в моменте испугалась за сыночку, увидев его привычный тупой взор, сразу же успокоилась.

— Пойдём домой, сыночка, — повела она его за ручку, словно бычка на заклание.

Глубоко шокированный Кайн, испытывающий душераздирающие муки, безропотно следовал за ней. Он мог принять перерождение в человека. Мог принять даже то, что его тело неполноценное даже по людским меркам. Но лишение магии… Этого он никак не мог принять и осознать. Его будто нокаутировали этой новостью.

В таком пришибленном состоянии его завели в подъехавший трамвай.

Для Димочки это была далеко не первая поездка в подобном транспорте. Он почти всегда относился к таким путешествиям с восторгом. Ему хотелось бегать по салону, дёргать за ручки, открывать и закрывать окна. Но мать, которая в таких случаях его сопровождала, всегда его останавливала, чтобы не устраивать скандалов с другими пассажирами.

Восприятие Кайна в этот момент почти не отличалось от Диминого — он разглядывал внутренности трамвая с восторгом. Но причина крылась в ином. Фактически, он впервые видел столь сложный артефакт, который при этом был создан обычными людьми без толики маны. Так он ещё и ехал на нём под грохот колёс.

— Госпожа, — пожирал он глазами интерьер трамвая, на время отрешившись от чувства ужаса, который дарила ему утрата магии.

— Димочка, это ты мне? — удивлённо распахнула глаза мама. — Где ты нахватался таких слов? Называй меня мама, как раньше.

— Простите, почтенная родительница, — виновато склонил голову Кайн. — Я просто хотел спросить: на каких принципах работает сей чудный артефакт?

— Э-э-э… — в глазах женщины будто на мгновение отразились два синих экрана. Возможно, это было отражение рекламного билборда за окном, но это не точно. — Сыночка, ты очень странно заговорил… Такого с тобой ещё не случалось. Это какое-то обострение? Хм… — на её лице отразилось беспокойство. — Ох! Ещё одно посещение психолога в этом месяце я не потяну. А на третью работу у меня попросту не хватит ни времени, ни сил...

— Простите, что заставил вас волноваться, почтенная матушка…

Для Кайна память его тела была подобна решету. В своей прошлой жизни он мог выловить мельчайшие мгновения и детали. В этом же мозге он даже не сумел найти, как правильно обращаться к родительнице. Поэтому старался подобрать правильный вариант. Назвать же её просто мама, как она предложила сама, его тёмно-эльфийский мозг отказывался. В их обществе за такое укоротили бы на голову или прописали бы порцию плетей.

— Опять? — тяжело вздохнула женщина с усталым видом. — Ладно, — махнула она рукой. — Что за артефакт?

— Вот этот артефакт, — обвёл Кайн рукой салон. — Который называется трамвай.

— Ах, трамвай! — прорвалось облегчение у дамы. — Он ездит по железным рельсам и питается от проводов электрическим током.

— Питается?! — ошалело округлил глаза Кайн. У него по спине от ужаса пробежал табун мурашек. — Трамвай живой? Мы что, находимся внутри прирученной химеры? В её брюхе?!

— Боже, дай мне сил! — закатила глаза женщина и украдкой осмотрелась по сторонам. Обнаружив, что пассажиров в салоне мало и никому они не интересны, она с облегчением выдохнула. — Нет, трамвай не живой. Это машина, которую рабочие сделали на заводе.

— Но как машина может питаться? — как только Кайн выяснил, что он не находится внутри брюха химеры, ему стало легче. Страх отпустил его.

— Это не то питаться… — замолкла собеседница, подбирая слова. Это было непросто, как и любое объяснение чего-то сложного ребёнку простым языком, особенно если не знаешь нюансов. — Когда человек ест — он питается едой. Но также это понятие используется для приборов. Они потребляют электричество, то есть питаются им. Понятно?

— Понятно, почтенная матушка, — вежливо склонил голову Кайн. Он понял, что спутница сама плохо разбирается в трамваях, возможно, и в других артефактах. Получить от неё достойное объяснение будет непросто, если вообще возможно. Нужно действовать иначе.

Тут ему в голову пришло воспоминание о том, что у его матушки имеется невероятный артефакт, который предоставляет доступ в информационную сеть. И если хорошо попросить, она даст воспользоваться этим артефактом.

— Достопочтенная матушка, дозволено ли мне будет использовать ваш смартфон? — одарил он её подобострастным взглядом, как и положено мужчине-дроу при общении с женщиной.

В ответ на это спутница часто заморгала, смотря на него дикими глазами.

— Кошмар! А где истерика с громкими требовательными воплями дать смартфон? — тихо прошептала она себе под нос. — Похоже, одним визитом к психологу не отделаться… Что мы будем есть в следующем месяце?

— Простите, матрона, я вас чем-то обидел? — сжался дроу, заметив её расстройство. Обычно от жрицы Ллос после такого следовал удар плёткой или пинок ногой, если до плети тянуться далеко или лень.

Вместо ответа она прикрыла глаза и принялась массировать виски.

— Ух, как это тяжело… — она достала из сумочки телефон и отдала сыну. — Держи. Смотри свои мультики.

— Благодарю.

Пальцы Кайна, к его удивлению, действовали довольно проворно. Несмотря на дырявую память, его тело великолепно справляюсь с управлением диковинным артефактом. Пальцы будто зажили своей жизнью.

Нажатие на кнопку сбоку. Чернота сменилась сначала на осветлённый фон с красными волнистыми полосами и часами в цифровом виде.

Подушка указательного пальца заскользила по экрану снизу вверх. Открылось основное меню с портретом какого-то мужчины. Как подсказала память — это изображение певца, певшего про рюмку водки на столе. Его любит слушать матушка.

Далее палец надавил на одну из множества иконок, после чего открылась страница поискового запроса.

Дальше начались некоторые трудности. Печатал текст он шустро и на автомате. Если задуматься над своими действиями, то процесс стопорился. Поэтому Кайн научился отстраняться от осознанного управления.

Первый запрос оказался неудачным. Оказывается, если написать «как работает артефакт под названием трамвай», ответа на этот вопрос не получишь. Лишь кучу новостей о трамваях со всей России — это страна, в которой он очутился.

У него ушло не меньше дюжины попыток на то, чтобы получить ответ. Работать с поиском во всемирном информационном хранилище оказалось довольно непросто. Для этого требовались специфические навыки.

И вот, наконец, он с удовольствием погрузился в чтение Википедии, узнавая многое об истории трамваев и принципах их работы. Этой информации ему показалось мало, и он дошёл до изучения схемы работы электрических двигателей.

В этот момент мама вырвала у него из рук смартфон и уставилась на экран.

— Слишком тихо для мультиков, — хмурилась она. — Ты что там искал? Неужели опять голых де…

В следующий момент она резко замолчала и с удивлением начала переключать множество вкладок.

— Трамвай, чертёж трамвая, принципы работы, инструкция по ремонту трамвая, принципы работы электрических двигателей… — бормотал она с круглыми глазами. — Сынок, — перевела она него взгляд от экрана. — Ты чем занимался вместо просмотра мультиков?

— Я изучал этот невероятный артефакт, — обвёл он рукой салон трамвая, заставив спутницу сжать губы. — Разве нельзя?

— Нет-нет, можно. Просто я удивлена. Вставай, нам пора выходить. Следующая остановка наша.

Глава 2

По пути от трамвайной остановки до дома, Кайн много крутил головой, осматривая всё вокруг с небывалым энтузиазмом. Помимо этого он запоминал ориентиры, чтобы в будущем суметь самостоятельно попасть на остановку.

Ему было интересно всё. Ровное асфальтовое покрытие, пешеходная брусчатка, многоэтажные дома и материалы, из которых они построены. Не обошёл он своим вниманием и автомобили.

Ему хотелось задать множество вопросов, но помня, с какой неохотой отвечала на них матриарх и как это её расстраивало, он запоминал их, чтобы потом получить ответы в интернете.

Но один вопрос он не мог удержать. По пути им несколько раз встречались странные люди. Их лица были сморщенными и покрыты бороздами, фигуры сгорблены. Сил у них было меньше, чем у других людей, что выливалось в небольшую скорость передвижения.

— Почтенная матушка, дозвольте мне спросить… — не удержался он.

— Опять? — закатила она глаза. — Спрашивай, конечно.

— Те люди, — украдкой указал дроу на странных мужчину и женщину, которые общались, стоя на тротуаре. — Кто они? Какие-то мутанты?

— Мутанты?! — с недоумением посмотрела она сначала на указанных дедушку с бабушкой, затем на сына. Её лицо вскоре прояснилось. — Сыночка, милый, это старики.

— Старики? — вопросительно приподнял он брови.

— Ну, пожилые люди, — вновь женщина столкнулась с затруднением в формулировке своих ответов. — Они уже постарели и скоро умрут.

Глаза Кайна медленно и неотвратимо начали расширяться, пока не достигли предела. В них плескался истинный ужас. Его страх смерти всплыл на поверхность.

Дроу не старели точно так же, как и их дальние сородичи — эльфы. Впрочем, это не мешало им погибать в огромных количествах в результате устройства их общества и жестоких условий жизни с постоянными стычками с гномами и иллитидами. Редкий подгорный остроухий доживал до тысячи лет. Правда, счастливчики, которым это удавалось, являлись настолько сильными и могучими тварями, что убить их становилось почти невозможно. И они доживали и до пяти, и до десяти тысяч лет. Губила их лишь скука, которую они пытались развеять экстремальными впечатлениями.

При этом концепция старения Кайну была знакома из-за животных, которыми питались его сородичи. И хотя в их мире жили люди, он ими никогда особо не интересовался. Знал лишь о том, что это дикари, живущие на поверхности. Что у них круглые уши. Что рабы из них плохие.

В этом мире всё было иначе. Людей невозможно было назвать дикарями, поскольку их достижения превзошли то, что было у дроу в подземном царстве. Эти их сложные самоходные артефакты, ровные дороги, высокие постройки, красивая одежда из качественных тканей. Но…

Старость? Серьёзно? Люди стареют! Это непросто осознать. А когда понимаешь, что это правда, до начинает пугать до жути.

«Мало мне было отсутствия магии, так ещё выяснилось, что моё нынешнее тело настолько несовершенное, что ещё и стареет!» — подумал Кайн.

— Димочка, что с тобой, сыночек? — заволновалась мать. — Что-то случилось? Чего ты испугался?

— Почтенная матушка, — эмоции прорвались наружу, заставив голос Кайна дрогнуть. — Скажите правду, я тоже постарею?

— Ха-ха-ха! — ей полегчало, когда она поняла, откуда растут корни ужаса сына. — Конечно, милый. Все люди стареют. Я старею. Ты тоже будешь стареть. Не сразу. Люди до двадцати пяти лет растут, после восемнадцати это и происходит гораздо медленней. Лишь после этого их организм начинает деградировать. Ощущаться это начинается лет с тридцати. Тебе же пока двадцать — впереди ещё много времени.

— Десять лет — много?! — изумился он. Для дроу его возраста это было мгновение, а для тех, кому перевалило за пять сотен — и вовсе краткий миг. — А сколько всего живут люди?

— Ну-у… — задумалась собеседница. — Лет шестьдесят-семьдесят. Если повезёт, то и все восемьдесят-девяносто. Если не повезёт, то можно умереть и раньше.

— Какой кошмар! — в глазах Кайна плескался ужас. — Получается, мне осталось прожить жалкие сорок-семьдесят лет…

— Ха-ха-ха! — реплика сына подняла матери настроение. — У всех людей так. Не надо этого пугаться.

«Жалкие пятьдесят лет… — мысленно продолжил сокрушаться Кайн. — Ужас! Как эти люди со столь коротким сроком жизни умудрились создать все те удивительные предметы вокруг? Это же чудо какое-то. А главное — как мне изменить свою судьбу, ещё и без магии? Прожить всего лишь пятьдесят лет — не то, к чему я стремился, когда создавал чары духовного перерождения».

В пришибленном состоянии Кайн добрался до места проживания. Это была однокомнатная квартира на шестом этаже семиэтажного дома из красного кирпича. Наверх их поднял лифт.

В жилище он ожил и посетил каждую комнату. Особенно его поразил санузел. В нём не было ни капли магии, при этом всё невероятно удобно.

Дроу справляли нужду в особых отнорках с дырами в полу. Эти отверстия вели в техническую пещеру. Отходы оттуда рабы выносили на улицу или в специальную глубокую пещеру или расщелину, в которой невозможно жить. Запах в отнорках и возле них стоял такой, что лишний раз посещать туалет мало у кого имелось желание. Обычно тёмные эльфы терпели нужду до последнего, чтобы пореже посещать отхожее место.

Если же помочиться или опорожниться где придётся, то за это можно серьёзно ответить. Никто не хочет нюхать запах мочи или наступить на экскременты. Особенно это усугубляется в пещерах, в которых вонь от испражнений никуда не девается.

Тут же всё так чисто и без вони. Вода льется из кранов: хочешь — холодная, хочешь — горячая. Как этим всем добром пользоваться он помнил благодаря рефлексам.

Белоснежный унитаз так и вовсе казался чудом света. У дроу такой роскоши удостоилась бы разве что Верховная жрица Ллос. А тут обычные люди пользуются подобными чудесами.

Он готов был молиться на унитаз и любоваться им вечность, но мать выгнала его из туалета, спеша им воспользоваться по назначению.

Единственная жилая комната была разделена пополам шкафом, который стоял боком к стене и дверцами к окну. Это давало хоть какой-то намёк на уединение. При этом звуки хорошо доходили до обоих обитателей.

Своё место Кайн обнаружил сразу. Он попросту доверился рефлекторной памяти. Ноги сами его завели в глубину комнаты подальше от окна. Одноместная узкая кровать, небольшой столик и на нем лежит старенький ноутбук — очередной артефакт с доступом к всемирной информации.

Ноутбуку дроу обрадовался больше всего. Он тут же сел на скрипящий деревянный стул со спинкой. Его пальцы порхали над клавиатурой так, словно он до этого печатал годами.

Его интересовало очень многое, но на все вопросы попросту невозможно было получить ответ сразу. Поэтому первым делом он нашёл сведения о смартфонах, компьютерах и всемирной информационной сети. Даже поверхностное ознакомление с их историей и принципами работы заняло немало времени. К более углублённому изучению решено было вернуться позже.

Затем он начал искать информацию о продолжительности жизни людей. К его глубокому сожалению, слова матери подтвердились. Это была не жестокая шутка — люди действительно стареют.

Попутно он наткнулся на данные по человеческим болезням. И чем глубже он в них погружался, тем грустнее становилось у него лицо.

Мать несколько раз заглядывала к нему, поскольку тишина казалась ей подозрительной. Но, видя, что он читает статьи в интернете, она успокаивалась и шла заниматься своими делами.

Тем временем Кайн выяснил, что люди не просто смертные. Они внезапно смертные! В один момент человек может с тобой разговаривать, потом БАЦ! И сваливается с кровоизлиянием в мозг или от разрыва сердца. Жуть жуткая.

У дроу подобного не было. Их раса условно бессмертная. Дроу может получить ранение или травму, отравиться, поймать проклятье. Но заболеть? Нет! Тем более у них не бывает никаких инсультов и инфарктов.

«Кошмар! — в очередной раз подумал он с ужасом. — Какое несовершенное тело мне досталось. Интересно, где я накосячил в ритуале перерождения и как это исправить?»

Он начал подозревать, откуда появилась ошибка.

Все дроу в их мире были посвящены Ллос. После смерти их души попадали в чертоги богини. Он же использовал в своём ритуале концепцию перерождения души.

Предположительно, его душа после гибели телесной оболочки, как и полагается, попала в чертоги Ллос. Там её начало разъедать на питательные элементы для божества. Но в какой-то момент сработало заклинание перерождения, выдернув его душу с «божественного стола».

Если эта концепция верна, то всё становится на свои места. Куски его души, которые отвечают за бессмертие и магическую одарённость дроу, были попросту уничтожены. Скорее всего, оказались повреждены и иные части сути. Из-за этого он и переродился не просто человеком, а с отклонениями. Ведь, как известно, душа влияет на тело, и наоборот. Даже люди этого мира говорят: «В здоровом теле здоровый дух».

Раз уж он заинтересовался человеческими болезнями, то не сумел обойти вниманием и свой недуг. И ему сильно не понравилось то, что синдром Дауна — хромосомная болезнь, то есть врождённая и неизлечимая без применения магии. Да и с ней с подобным недугом справиться будет весьма непросто.

Мысль о том, что его состояние может оказаться неизлечимым даже с помощью магии, которую он пока не может использовать, повергла Кайна в глубочайший ужас. Это был страх куда более сильный, чем осознание смертности. Смерть он, как маг, надеялся обмануть. Но быть запертым в «неисправном» теле, с сознанием, которое он с трудом удерживал от расползания, — это было похоже на самую изощрённую пытку, какую только могли придумать жрицы Ллос.

С разумом тоже оказалось всё неладно. Он провёл обычную ментальную проверку с воссозданием своих воспоминаний. И так повторял каждый час. И каждый раз он замечал, что его память хуже функционирует. Пусть это были сотые доли процента, которые с трудом можно было уловить, но эта тенденция была слишком настораживающей. Так пройдёт всего два-три года, и его сознание откатится обратно до уровня Димасика. Это было в его положении вообще пиком ужаса. Ладно, магия. Её как-то в теории можно вернуть. Ладно, бессмертие. С ним тоже можно что-то придумать. Но разум... Без своей нынешней соображалки ему точно стопроцентно кирдык!

Он сглотнул комок в горле и продолжил читать. Статьи о синдроме Дауна были полны медицинских терминов, которые он не понимал, но общая картина вырисовывалась мрачная: пожизненные ограничения, повышенный риск болезней сердца, раннее старение организма.

Кайн сжал кулаки так, что костяшки побелели.

«Нет. Нет, этого не может быть! Я не позволю этому телу диктовать мне условия. Я Кайн, маг, проживший два века в подземельях Мензоберранзана! Я перехитрил саму смерть! Я найду способ».

Эта мысль, словно глоток чистой воды в пустыне, вернула ему немного самообладания. Отчаяние сменилось холодной и цепкой решимостью. Если этот мир лишён магии, значит, нужно искать другие инструменты. А раз уж у него в руках оказался ключ ко всем знаниям человечества, грех им не воспользоваться.

Он сменил тактику. Вместо того чтобы вчитываться в пугающие диагнозы, он начал с основ. Его пальцы залетали по клавиатуре.

«Физика. Законы мироздания».

«Химия. Из чего состоит материя».

«Биология. Строение человеческого тела».

«История. Как люди достигли своего нынешнего уровня?»

Он погрузился в чтение с таким жадным энтузиазмом, с каким когда-то изучал древние гримуары. И чем больше он читал, тем сильнее росло его изумление. Эти люди, эти «смертные дикари», не имея ни капли маны, сумели разгадать тайны вселенной! Они не повелевали энергией стихий напрямую, но они приручили электричество — ту самую силу, что питала трамвай. Они не могли летать с помощью чар, но построили металлические крылатые повозки, преодолевающие тысячи километров по воздуху со скоростью, которой позавидовали бы драконы. Они не варили эликсиры бессмертия, но их медицина творила чудеса, продлевая жизнь и исцеляя болезни.

«Они не маги, — с восторгом подумал Кайн, — они — инженеры мироздания! Они не прорываются сквозь законы вселенной, они используют их против неё же! Это гениально!»

Его эльфийский разум, привыкший к сложным заклинательным формулам и многослойным интригам, с лёгкостью схватывал фундаментальные принципы мироздания. Закон всемирного тяготения объяснил ему, почему он упал и ударился головой. Молекулярная теория дала понять, почему вода течёт, а камень неподвижен. Каждая прочитанная страница была для него откровением, маленьким чудом, которое заставляло его забыть о собственном горе.

В какой-то момент мать принесла ему тарелку с ужином — гречневой кашей с котлетой. Кайн машинально поблагодарил её, не отрывая глаз от экрана, на котором анимированная схема объясняла принцип работы ядерного реактора. Он ел автоматически, почти не ощущая вкуса пищи. Его сознание в этот момент пребывало в другом мире — в мире квантовой механики и теории относительности.

— Димочка, ты чего это такими умными вещами заинтересовал? — тихо проговорила мать, наблюдая за ним с порога. В её голосе смешались тревога и какая-то робкая надежда. Она ничего не понимала из того, что было нарисовано и написано у него на экране. — Раньше ты только мультики смотрел и по стенке мячиком бил… А теперь… Википедию читаешь. Может, и правда, тот удар головой… тебя починил?

Кайн оторвался от экрана и посмотрел на неё. В её глазах он увидел не привычную для самки дроу холодную жестокость или расчёт, а искреннюю, почти болезненную заботу. Это чувство было ему незнакомо и вызывало лёгкую растерянность.

— Простите, матушка, если я заставляю вас волноваться, — сказал он мягко. — Просто… этот мир оказался куда интереснее, чем я думал. Я хочу его понять.

— Да уж интереснее… — она вздохнула. — Ладно, понимай. Только лечь спать не забудь. Свет потом сам выключи.

Она ушла, оставив его наедине с морем информации. Кайн снова погрузился в изучение. Он узнал о ДНК — крошечных спиралях внутри каждой клетки, которые определяют судьбу живого существа. Именно здесь, как он понял, была заключена причина его нынешнего состояния. «Хромосомная аномалия», — гласила статья. Не проклятие, не порча, а ошибка в фундаментальном коде жизни. И если это ошибка кода, значит, её можно исправить. Как инженеры исправляют ошибки в программах или маги устраняют неточности в магических формулах. Мысль об этом зажгла в нём новый огонь надежды на то, что не всё потеряно. Что он хотя бы не откатится до состояния Димасика.

Но чем глубже он копал, тем яснее становилось: технологии редактирования генома были ещё в зачаточном состоянии. На исследования ушли бы десятилетия, которых у него не было. Ему нужен был другой путь.

И тогда его взгляд упал на ссылку в одной из статей о биологии: «Психофизиология. Влияние сознания на тело».

Сердце Кайна ёкнуло. Это было то, что он искал. Магия, которую он знал, была именно инструментом влияния сознания на реальность. Пусть у него нет маны, но разве его собственное сознание, сознание мага, пережившего смерть и перерождение, не является уникальным ресурсом?

Он начал читать о плацебо-эффекте, о случаях спонтанной ремиссии неизлечимых болезней, о йогах, способных контролировать сердцебиение и температуру тела. Учёные называли это «резервами организма». Кайн же видел в этом слабый, неосознанный аналог магии.

«Что, если мана — внешняя энергия, но при этом ещё существует и какая-то иная сила — внутренняя? — размышлял он. — В статьях эту силу называют Прана, Ци, Ки, Чи — одним словом Жизненная энергия. Что, если она у живых существ есть всегда, но управлять ей тяжелее, чем маной, поэтому и доступна она считанным единицам? Маной управляют через волю, фантазию и концентрацию. Сомневаюсь, что с внутренней энергией обстоит иначе. Разве что она может оказаться «тяжелее» маны. В таком случае ему просто понадобится больше воли и концентрации. Неужели я не смогу их выдать после полутора веков занятия магией?!»

Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и попытался сделать то, что делал тысячи раз в своей прошлой жизни: обратиться внутрь себя, ощутить поток магической энергии, циркулирующий по телу. А в ответ ничего. Лишь пульсация крови в висках и тягучая усталость.

Но он не сдался. Он вспомнил свои первые уроки у наставника-мага. Тот говорил:

«Прежде чем повелевать миром, научись повелевать собой. Управляй дыханием. Управляй сердцем. Стань господином для каждой клетки своего тела».

Дыхание. Это было доступно ему и здесь.

Кайн сделал глубокий вдох, стараясь дышать не грудью, как всегда, а животом, как это делали мастера медитации, о которых он только что читал. Он сосредоточился на звуке своего дыхания, на движении воздуха в лёгких. Он представлял, как с каждым вдохом в него вливается чистая, светлая энергия — не мана, а просто жизненная сила. А с выдохом он мысленно выталкивал из себя всё тёмное, больное, всё, что делало его тело слабым.

Это была лишь игра воображения, детская попытка. Никаких чудес не произошло. Голова продолжала болеть, а тело чувствовало себя чужим и непослушным.

Но когда через полчаса он открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что тревога и паника отступили. Его ум был ясен, а в груди теплилась та самая решимость, что вела его сквозь тёмные туннели подземелья.

«Хорошо, — подумал Кайн, глядя на своё отражение в тёмном экране монитора. — Магии нет. Тело несовершенно. Время ограничено. Но у меня есть знание. Знание двух миров. И я буду использовать его. Я найду способ обмануть не только смерть, но и саму природу этого мира».

Он бесшумно выбрался на кухню и посмотрел за окно, где горели огни ночного города — творения рук человеческих, этих хрупких, но невероятно упрямых существ. Совсем тихо передвигаться не получалось, но мать он не разбудил.

«Эх... — грустно вздохнул он. — Двадцать лет взросления. Тридцать лет тренировок бою на мечах. Пусть я и не был хорошим бойцом, но физическая форма у меня была идеальной, особенно если сравнить с этим убожеством, — оттянул он от живота кожу с жировым валиком. — Кто-нибудь вообще видел толстого или слабого мечника? Попробуй, помаши час-другой железякой весом в пару килограммов, не имея хорошей физической формы. Ещё и тело нужно привести в порядок...»

Он продолжал любоваться улицей. Рассматривал припаркованные во дворе автомобили и горящие фонари.

«Вы построили всё это без единого заклинания, — мысленно обратился он к людям. — Что ж, посмотрим, смогу ли я, маг из дроу, для которого магия была воздухом, повторить ваш путь. Начать придётся с малого. С ремонта собственного тела».

С этими мыслями он отправился спать, впервые с момента пробуждения чувствуя не страх, а азарт первооткрывателя, стоящего на пороге неизведанной вселенной, имя которой — Земля.

Глава 3

После пробуждения Кайн с удивлением обнаружил, что находится далеко не в своей пещере. Слишком много тут было комфорта.

Нельзя сказать, что у него в пещере всё было плохо. По меркам тёмных эльфов он жил в шоколаде. Личные апартаменты, куча магических артефактов, создающих уют. И всё же в человеческой квартире было лучше.

В первую очередь он отметил, что тут тепло, светло и уютно. Затем узрел свой объёмный живот, и тут же всё вспомнил.

«Всё же это был не сон… — с грустью подумал он. — Я действительно умер и переродился человеком. Эх… Лучше бы это было сном».

— Димасик, ты проснулся? — заглянула с кухни мать.

Она уже была одета в уличную одежду: синие джинсы и белая блузка.

— Приветствую вас, достопочтенная матрона, — ещё не успев подняться с кровати, он вежливо кивнул.

— Ты всё ещё такой? — тяжело вздохнула женщина. — Завтрак на столе. Мне пора на работу. Сыночка, никому не открывай. Никуда не уходи. Ничего не ломай… Хотя бы постарайся ничего не сломать. Денег на новые вещи у нас нет.

— Как скажете, уважаемая матушка, — склонил голову Кайн.

— Всё, я убежала, — мать быстро обулась и покинула жилплощадь.

Первым делом Кайн проделал ментальное упражнение — тест на качество памяти. К его огромному сожалению вчерашние выводы подтвердились — его мозги действительно деградируют. До прежнего уровня состояния Димасика ещё далеко, но уже сейчас наблюдается ухудшение памяти на несколько десятых процента.

Такими темпами он отупеет в течение года. А ведь чем дальше, тем сложнее ему будет даваться умственная деятельность — единственная его сила на данный момент. Следовательно, нужно было найти выход быстрее — в идеале максимум за полгода.

Свой резкий скачок интеллекта до уровня разума себя в прошлой инкарнации он объяснял пробуждением памяти. Оно должно было сопровождаться магическим всплеском. А это значит, что магия в этом мире возможна.

Вот только возникает вопрос: каким образом было запущено заклинание, если у него отсутствует мана? Напрашивался единственный ответ: мана или аналогичная энергия была взята из его души. Скорее всего, это была не мана, а энергия высших сфер, которой оперируют боги. Её активировал встроенный в его душу ритуал перерождения. Вот только сможет ли он достучаться до этой силы и использовать её по своему усмотрению? Весьма сомнительно.

В прошлый раз он на создание ритуала потратил десятилетия и использовал на его активацию гигантские объёмы маны. Он даже не предполагал, что в будущем будет задействована энергия высших сфер. Это получилось случайно. А значит, достучаться до этой силы осознанно в его ситуации почти невозможно. Лучше применить свои силы в других сферах, где можно добиться успеха с большей вероятностью.

Слушаться матрону Кайн не стал. Хоть он и испытывал трепет в смеси со страхом перед женщинами, но в его случае есть вещи, которые гораздо страшнее.

После завтрака он отправился на улицу изучать человеческий мир. Он надеялся в окружении найти подсказки, которые помогут ему. Возможно, это будет место силы, в котором сходятся энергетические жилы планеты. Возможно, какой-то намёк на волшебство. Это всё равно было лучше, чем попытаться за год изучить генетику и открыть способ изменения ДНК людскими методами без грамма магии.

Первая сложность, с которой он столкнулся, был вопрос: как спускаться вниз? Первое — лестница. Привычное для всех устройство. Шагай себе ножками, пока не придёшь куда надо.

Дроу в своих подземных городах предпочитали использовать спиральные наклонные коридоры. По ним было проще ходить ездовым и тягловым паукам, которых использовали для перемещения грузов и обеспеченных жриц. Но для пешеходов в узких отнорках обустраивали лестницы.

Вторая штука — артефакт под названием лифт. Вчера с матроной они поднимались на нём. Но сегодня, оставшись один на один с этим устройством, Кайн замер в нерешительности.

Он помнил, что для вызова лифта требуется нажать на единственную кнопку. Кажется, что всё просто, но… Это же закрытая коробка, которая работает по неизвестным перерожденцу принципам! Знай он больше об этом устройстве, возможно, вёл бы себя смелее. Но сейчас он не знал о лифтах ничего, кроме названия и внешнего вида внутри и снаружи. От этого он испытывал иррациональный страх перед этим подъёмником.

После некоторых колебаний он остановился на компромиссе: сейчас спустится по лестнице, а после прогулки поднимется на лифте.

Их дом располагался неподалеку от пруда. Берега густо поросли камышом. Местами встречался мусор в виде мятых пластиковых бутылок, сигаретных окурков и упаковок от различных товаров. На другом берегу красовались роскошные коттеджи.

«Всё же люди строят с размахом, — с завистью подумал он. — У нас в подземелье пространство было ограничено. Получить в своё распоряжение целую комнату — огромное достижение, особенно для одинокого мужчины. Если ты не в гареме влиятельной жрицы, то рассчитывать на подобную роскошь сложно. Тут же люди владели квартирами или целыми домами. Последние могли себе позволить окружить себя растениями.

«Если решу свои проблемы… Нет-нет! Отставить паникёрские мысли!.. Когда я решу проблемы, то обзаведусь своим домом. Возможно, тоже посажу много растений. Они смотрятся очень красиво».

Предками дроу являлись лесные эльфы. Но в какой-то момент в мире произошла катастрофа. Дневное светило начало палить так сильно, что растительность сгорала, а животные не выдерживали сильной жары. Эльфы были вынуждены спасаться кто как мог. Кто-то сбегал в другие миры. Кто-то уходил жить в пещеры и зарывался под землю глубже. Последние со временем превратились в дроу.

Тёмные эльфы назывались таковыми из-за их чёрной кожи. Она у них потемнела в те времена, когда эльфы ещё жили на поверхности планеты под палящими солнечными лучами. А когда они стали жителями подземелья, кожный покров так и остался чёрным.

В подземельях дроу сталкивались с новой живностью, которая до них мигрировала туда и мутировала в процессе эволюции. Основными приручаемыми монстрами стали гигантские пауки. В качестве еды в основном выращивали многочисленные грибы, которые без проблем произрастали в темноте.

Совсем уж темно у них не было, ибо глаза тёмных эльфов не предназначены функционировать при абсолютном отсутствии света. Их строители создавали системы вентиляции и пробивали на поверхность окошки, дающие слабый свет. Помимо этого повсеместно на стенах выращивали светящиеся грибы.

Гигантские пауки — свирепые твари. Их удалось подчинить лишь с помощью поклонения жестокой богине Ллос, которая представляет собой смесь тёмной эльфийки и паучихи. Лишь сильнейшие жрицы способны приручать пауков. На этих членистоногих держится вся жизнь дроу. На них ездят и перевозят грузы. Их молоко пьют, делают из него масло, сыры и прочие продукты, как люди из коровьего молока. И да, их пауки дают молоко и рождают потомство, словно млекопитающие, а не откладывают яйца. Как и почему это происходит? Кайн не вдавался в эти вопросы, поэтому не мог на них ответить.

Помимо прочего, мясо пауков является одним из основных в рационе дроу. Их паутина использовалась для изготовления тканей.

Их пауки были всеядными, в противном случае они бы с такими размерами в пещерах не выжили. Подземелья не особо богаты на живность, но она там водится. В основном это грызуны и змеи. Если в паутину кто-кто из них попадет — он станет ужином членистоногого. В остальное же время эти твари питаются грибами.

Грибы — это основа основ рациона дроу. Большая площадь пещер отведена под грибные плантации. За них постоянно идут сражения с другими кланами тёмных эльфов, гномами и иллитидами.

Другие расы их мира не миновала участь жаркого солнца. Им тоже пришлось искать спасения в подземельях. Вот и вышло так, что они конкурировали с дроу. Единственные, кому сначала не повезло, а потом улыбнулась удача — люди.

В благословенные времена, когда светило ещё нормально согревало мир, люди являлись слабейшей расой. Остальные жители мира вытеснили их в суровые северные регионы, в которых очень холодная зима длилась большую часть года, а на лето приходились два-три месяца. За это время промёрзшая земля даже не успевала разморозиться. На ней лишь вырастали трава, мох и чахлые кустарники.

Когда все центральные расы были вынуждены искать спасения в других мирах или в подземельях, у людей наступило благоденствие. Они начали на своём благословенном севере плодиться как кролики.

Там, где раньше грунт был проморожен на несколько метров в глубину, стало возможным снимать по три урожая в год.

Когда эльфы, гномы и прочие поняли, что у людей райские условия, они попытались отжать в них земли. Но короткоживущих человечков стало так много, что они количеством задавили вторженцев. Отступать им было некуда, поэтому они бились подобно медоедам — бесстрашно, жестоко и до самого конца. Таким образом, людям удалось отстоять свои территории.

И хотя родные пещеры с грибами были милы Кайну, но нечто от дальних предков лестных эльфов заставляло его с восторгом любоваться зеленью у пруда. Камыши, трава, деревья — всё у него вызывало щенячью радость. А воздух, хоть и имел некий дымный привкус, был намного свежее, чем душный и прохладный пещерный. Им хотелось дышать полной грудью.

В целом, это оказалась обычная прогулка. Кайн не нашёл в окружающем мире никаких подсказок. Не ощутил никакой волшебной силы. В общем, всё обычно по людским меркам. И очень необычно по меркам дроу, который за всю жизнь ни разу не выбирался на поверхность.

Ему захотелось подольше пожить в этом мире с нормальным климатом. Насладиться поверхностью полностью и с ясным сознанием. А для этого следовало продолжить искать выход из сложного положения. Пока же ему оставалось только глубже знакомиться с Землёй и человеческими достижениями. А это эффективно можно сделать лишь за компьютером, за который он поспешил вернуться.

Как себе и обещал, подниматься на свой этаж он решил на лифте. Стоило ему с трепетом в сердце зайти в распахнувшуюся кабину и нажать номер своего этажа, как внутрь забежала молодая девушка. Пышногрудая блондинка в джинсовой юбке до колен, кедах и футболке с ярким принтом была примерно его ровесницей.

При виде девушки Кайн испуганно замер, стараясь дышать как можно тише. Он привык, что из женщин по городам свободно разгуливать могли лишь жрицы. А от них никому ничего хорошего ждать не приходилось.

— Фу! — брезгливо сморщила она носик. — От тебя воняет потом. Ты что, из деревни, раз не моешься?! Знаешь ли, во всех квартирах в нашем доме есть ванная и водопровод. Можно мыться каждый день. Я бы сказала нужно!

Девушка покинула кабину лифта раньше, чем Кайн. Он застыл в прострации, опасаясь женского гнева. Но удара плетью не последовало.

Лишь когда двери закрылись, он с облегчением выдохнул.

— Как хорошо, что человеческие матроны ходят без кнутов… — он понюхал правую подмышку. — Вроде нормально. И что её не устроило? Или для местных матрон это действительно неприятно?

У дроу с купанием имелись определенным сложности. Воду давали им подземные источники. Для питья и полива её можно взять в общественных накопителях — небольших искусственных заводях, выложенных из камней. А чтобы попасть в купальню, следовало добраться до полноводной подземной реки. Путь туда занимал продолжительное время. Ходили туда обычные дроу по расписанию, ибо единовременно всех желающих купальни не могли вместить. В общем, мыться раз в месяц у них считалось нормой.

Понятное дело, что подогреть воду — удовольствие дорогое. Дров в подземельях нет. Каменный уголь при горении выделяет слишком много ядовитого дыма, да и стоит недёшево. Поэтому его использовали лишь в хорошо вентилируемых кузницах, которые всегда располагались на окраине поселений.

Единственный способ в их условиях нагреть воду — магия. Воспользоваться волшебными купелями могли себе позволить лишь высокопоставленные жрицы. Даже обычные жрицы и такие маги, как Кайн, были вынуждены использовать общественные купальни с ледяной водой. Холодный душ удовольствия не доставляет. Оттого купание воспринималось как вынужденная и неприятная мера.

Когда обнажённый Кайн залез в ванну и начал принимать душ с горячей водой, он впервые получил от процесса омовения непередаваемое наслаждение.

— Ох! — зажмурился он со счастливой улыбкой. — Когда у тебя есть такая личная купальня, тогда становится понятно, почему ею пользуются ежедневно. Это же уровень высшего комфорта, доступный разве что верховной жрице и её приближенным. Как же я завидую жителям этого мира… Людям, которые могут каждый день наслаждаться этой божественной купелью! Да я даже сам себе завидую. Если бы знал, что получу в этой жизни, то поскорее бы постарался попасть в неё.

Его взгляд упал на пробку. Обычную резиновую пробку, которой в ванной затыкают сливное отверстие. Её предназначение сразу стало понятно Кайну.

В следующее мгновение его сознание прострелила крамольная мысль:

«А что если почувствовать себя верховной жрицей?!»

По слухам, которые он не проверял, у Верховной имелась личная артефактная купель с подогревом. Поговаривали, будто она обожала лежать в горячей воде, в которую добавляла ароматические соли, масла и пену.

Он увидел её на полке в углу над ванной — баночку с надписью «Ароматическая соль». Она затерялась среди других флакончиков с шампунями, какими-то гелями, масками и прочими достижениями местной алхимии.

Кайн сомневался, что даже у их Верховной жрицы имелась столь обширная коллекция ухода и мытья. Для него же, почти обычного дроу, верхом доступной роскоши являлось обычное жидкое и вонючее мыло из паучьего жира.

С одной стороны, ему очень хотелось хотя бы раз в жизни насладиться тем же уровнем роскоши, который был доступен только правительницам дроу. С другой стороны, он опасался реакции своей матроны на то, что он воспользуется её явно недешёвыми средствами.

Несмотря на сомнения, его рука сама потянулась к крану с горячей водой.

Чпок! Заглушка вошла в сливное отверстие с тихим звуком. Кайн с восторгом, смешанным с благоговейным страхом, наблюдал за тем, как струя горячей воды ударяется о дно эмалированной ванны и начинает медленно, но неотвратимо подниматься.

«Ладно, — решил он пойти на компромисс с совестью, — я не трону ту красивую розовую ароматическую соль, которой на полке всего одна баночка. Это явно нечто особенное. Я использую ту штуку в большом флаконе — шампунь. От него, судя по картинке, много пенных пузырьков. Надеюсь, если я вылью треть флакона, матрона не заметит. Да и судя по размерам упаковок, соль стоит куда дороже шампуня».

Его рука дрожала, когда он взял большой пластиковый флакон с яркой этикеткой. Он с трудом открутил крышку — навык мелкой моторики всё ещё отставал от его интеллекта. Пахнущий невиданными тропическими фруктами густой гель вылился в воду под струю. И тут началось волшебство.

Сначала это были лишь мутные разводы. Но через мгновение вода вспенилась, словно разгневанный водный элементаль! Белоснежная, воздушная, благоухающая пена стала стремительно расти, заполняя ванну пушистыми облаками. Кайн отшатнулся, на мгновение испугавшись, что вызвал к жизни неконтролируемую стихию. Но пена лишь нежно щекотала его кожу, распространяя по крошечному помещению дивный аромат.

«Великая Ллос! — мысленно воскликнул он. — Это… это алхимия высочайшего уровня! Без единого заклинания! Они заключили дух воздуха и аромата в этот флакон!»

Осторожно, словно совершал священный ритуал, он погрузился в наполняющуюся ванну. Ощущение было ошеломляющим. Горячая вода — не ледяная, как в подземных реках, и не прохладная, как в общественных купальнях, а именно горячая! — обняла его тело, смывая усталость, стресс и печаль двух жизней. Он откинул голову на холодный бортик, закрыл глаза и просто наслаждался. Никакие благовония в храмах Ллос не пахли так божественно. Никакие магические эликсиры не могли подарить такого чувства полного, абсолютного расслабления и блаженства.

Он провёл в воде почти час. Время текло иначе, измеряемое не песчинками в часах, а медленным остыванием воды и постепенным оседанием пены. Он экспериментировал: набирал полную грудь воздуха и погружался с головой, слушая, как приглушённо шумит вода; лежал неподвижно, чувствуя, как пульсация в висках отступает, сменяясь приятной дремотой; играл с пеной, сооружая из неё бесформенные замки, которые тут же рассыпались.

В какой-то момент его взгляд упал на его тело, просвечивающее сквозь прозрачную воду. Рыхлое, неспортивное, несовершенное. Но сейчас к нему не было ненависти или отвращения. Была лишь странная благодарность. Это тело, пусть и слабое, пусть и обречённое на старение, дало ему возможность ощутить это. Познать комфорт, о котором дроу из самых низов общества не могли и мечтать.

«Они называют это гигиеной, — размышлял Кайн, лениво проводя пальцами по воде. — Для них это рутина. А для меня… это чудо. Если они способны творить такие чудеса из простой воды и алхимической пены, что же ещё они могут?»

Мысли о деградации разума и о страхе смерти на время отступили, уступив место новому, неожиданному чувству — надежде. Если новый мир способен подарить ему такое простое и настолько потрясающее удовольствие, значит, в нём наверняка найдётся и решение его проблем. Нужно только искать. Не в панике, а с холодной, ясной решимостью мага и с детским, жадным любопытством первооткрывателя.

Вода окончательно остыла. С невероятной неохотой Кайн потянулся за пробкой. С тихим бульканьем волшебство стало уходить в сливное отверстие. Он встал, и его обдало потоком прохладного воздуха. Но он не мёрз. Вместо этого он чувствовал себя… обновлённым. Чистым не только снаружи, но и внутри.

Он тщательно, почти ритуально, сполоснулся из душа, смывая остатки пены, и насухо вытерся мягким, пушистым полотенцем — ещё одно неслыханное удовольствие после грубых тканей из грибных ножек с небольшим добавлением нитей из паутины.

Выйдя из ванной в лёгком облаке пара и фруктового аромата, он почувствовал прилив энергии. Его взгляд упал на ноутбук. Теперь это был не просто артефакт с доступом к знаниям. Это был ключ. Код к исправлению ДНК он, возможно, ещё не нашёл. Но он нашёл нечто, возможно, более важное — точку опоры. Тот самый комфорт и роскошь, ради которых стоило бороться.

«Хорошо, — подумал он, садясь перед экраном, его пальцы уже лежали на клавиатуре. — Если я хочу иметь это всегда — горячую ванну, крышу над головой, безопасность… и если я хочу это заслужить, а не быть обузой для матроны… мне нужны ресурсы. Власть. Знания. Или… деньги».

Его следующий поисковый запрос был лаконичен и полон новой, окрылённой решимости:

«Способы заработка для человека с ограниченными возможностями».

Магия могла и подождать. Сначала ему предстояло освоить магию выживания и процветания в мире людей. И он был готов учиться.

Глава 4

Вариантов заработка в интернете оказалось множество. Перейдя по одной из ссылок, Кайн попал на сайт, который предлагал работу для инвалидов. Тут же с ним списалась дружелюбная женщина, отчего он резко насторожился.

Женщина, ещё и дружелюбная… Да от такого у любого дроу волосы на голове встанут дыбом. Вот соседка, которая его отчитывала за неприятный запах — это нормальное поведение для женщины. А тут такое ощущение, будто его хотят куда-то заманить, чтобы с живого снять шкуру.

В общем, Кайн насторожился.

Мария: У нас отличные условия для старта. Ты сможешь быстро разбогатеть. Работа из дома в интернете в любое удобное время. Интересует?

ДД200: Я готов выслушать ваше предложение.

Мария: У нас ты сможешь получать высокие доходы без риска. Все риски берёт на себя компания. Тебе нужно будет всего лишь скачать нашу невероятную программу для анализа крипто-биржи. Благодаря инсайдерской информации, которую туда оперативно загружают наши аналитики, доходность практически стопроцентная.

ДД200: Я многих слов не понял. Видимо, эта работа не для меня.

Мария: Не стоит беспокоиться. У нас предусмотрено обучение для новичков. Тебе предоставят лекцию про то, что такое криптовалюты, как создать личный кабинет на нашей бирже и расскажут, как зарабатывать миллионы! Не сомневайся, у нас лучшие условия на рынке.

ДД200: Звучит так, словно вы хотите не только меня освежевать, но и съесть… Ни одна ЖЕНЩИНА не станет делиться способом обогащения! Она сама им воспользуется. Признайтесь, матрона, вы желаете меня заманить к себе, чтобы убить?

Мария: Убить?! О_О Нет, конечно. Никто в интернете таким не занимается. Мы предлагаем людям заработок. Основатель нашей компании честнейший человек, который желает помочь другим таким же людям. Поэтому он решил поделиться с вами своим способом обогащения. Я вы сразу предполагаете такие ужасы.

ДД200: А что такое честный человек? Это как? Какое-то отклонение? Каким богам ты поклоняешься, Мария?

Мария: Причём тут религия?

ДД200: Я просто хочу знать, какому богу ты молишься, чтобы знать, чего от тебя ожидать. Может, в твоей религии обманывать сородичей считается нормой.

Мария: Какой обман?! Да я нашему боженьке каждую субботу молюсь и свечки в храме ставлю! Побойся бога!

ДД200: Понятно… Прощайте.

Кайн был сильно разочарован. Он не понял, о каком боге идёт речь, но судя по всему, его собеседница младшая жрица. А от таких стоит ожидать плети в спину. Так что в любом случае тут какой-то обман, от которого ему стань лишь хуже.

Он написал ещё по нескольким заманчивым предложениям с заработками, но каждый раз ощущал обман. В их обществе среди дроу подобное было на каждом шагу: обман, интриги, ложь и опасность, причём от своих же. Так что он был осторожен, как и привык.

Денег он не заработал, а времени потратил почти весь день. При этом он себя чувствовал оплёванным с ног до головы. Все эти сладкие речи, предложения установить какое-то приложение на смартфон или компьютер, просьбы сфотографировать банковскую карту, заполнить анкету с личными данными и продиктовать цифры с банковской карты… Везде он чуял подвох и опасность, оттого быстро прекращал беседу.

Потом он поискал в интернете, и выяснил, что всё это обман с целью лишить его денег. И обмана в интернете гораздо больше, чем способов реального заработка.

— Так может, мне тоже заняться обманом в интернете? — откинулся он на спинку стула. Спина гудела от долгого сидения, ноги затекли. — Но для этого требуется знать нюансы денежного обращения, сокрытия путей к себе от ищущих и более глубоко разбираться в людях. Я же до сегодняшнего дня не знал о том, что такое банковская карта. А для местных жителей это базовые знания.

И всё же это его не остановило. Он продолжил поиск информации в интернете. На этот раз он искал способы мошенничества. А их было ну очень много. Этому посвящалось множество статей и видеороликов. Поскольку просмотр видео занимает много времени, Кайн читал.

В итоге он нашёл то, что вызвало у него интерес. Это был обман из серой области. Он не был запрещён законом, но при этом, если перегнуть палку, можно было понести наказание. Тренинги!

В сети было множество курсов по обучению всему на свете. Многие курсы предоставляли реальные сведения. Именно они относились к серому сектору. Учили почти всему: играть на бирже, как стать богатым, языкам, как писать книги, как фотографировать или программировать. Реклама тренингов обещала, что по окончании курсов ученик сам сможет говорить на уровне носителя языка, программировать как боженька, писать книги на уровне профессионального автора и зарабатывать миллионы.

Но Кайн прекрасно понимал, что такого не бывает. Не могут все быть успешными. У кого-то есть талант в какой-то области и желание чего-то добиться, у кого-то их нет. Первые и так добьются успеха, ведь для них тренинг лишь способ обрести уверенность в себе и почерпнуть полезные знания, а вторые обречены на провал, поскольку идут не за знаниями и успехом, а за обещаниями золотых гор.

В общем, дроу понял главное — если предоставлять реальные знания и учить людей, то можно продавать любые курсы. После этого у него родился гениальный план.

Что если не самому пытаться добиться невозможного — пробуждать в себе магию? Что если доверить это другому магу?

На Земле нет магов? Такого попросту не может быть. Наверняка они есть, просто могут не знать о своей одарённости.

Он может через интернет набрать группу, а лучше несколько, и за деньги учить их магии. Если у кого-то получится — он выиграет суперприз. С помощью мага под его наставничеством он сможет справиться со своим недугом и возможно пробудит волшебную силу сам. Не получится? Тогда он разведёт руками и скажет правду, что этот человек не одарён магически, поэтому ничего не вышло. При этом у него останется на руках приличная сумма денег. В то же время он может параллельно заниматься поисками других способов избежать деградации мозга.

Главное — не обещать стопроцентного успеха. Ну и цену выставить солидную, чтобы было понятно, что он никакой не обманщик. По крайней мере, за второй этап. Первый же этап стоит сделать доступным, чтобы он был по карману любому желающему. Иначе это может отпугнуть многих претендентов.

Если верить интернету, ему понадобится арендовать помещение для проведения собраний и личных встреч с учениками, потому что волшебству невозможно научить удалённо. На это понадобятся деньги. Впрочем, стоит привлечь одного клиента и развести на предоплату, и средства на аренду найдутся (от автора: наивный тёмно-эльфийский парень).

Осталось найти способ создать свой сайт и завести банковскую карту, на которую будут приниматься платежи.

И с тем, и с другим помог интернет. Недолгий поиск позволил найти конструктор сайтов, с которым свою страничку в сети сумел бы создать даже прежний Димасик.

Стать обладателем банковской карты тоже просто. В сети нашёлся некий онлайн-банк, в котором достаточно оставить заявку с паспортными данными. В тот же или на следующий день к тебе приедет курьер с пластиком. По крайней мере, так обещала реклама банка. Они даже не стали проверять дееспособность заявителя — сразу одобрили заявку. Старше восемнадцати лет — большего им и не надо.

Вечером усталая мать вернулась с работы. Она застала сына за компьютером, отчего у неё вырвался тяжёлый вздох.

— Димочка, я вернулась, — обратила она на себя внимание парня.

— Приветствую вас, уважаемая матушка, — натянуто улыбнулся ей Кайн. Он почти доделал сайт, поэтому отрываться от монитора ему было сложно. — Как прошёл ваш день? Всё ли у вас в порядке?

— Опять ты странно говоришь… — нахмурилась она. — Сыночек, ты хотя бы ел?

— Да, — кивнул он. — Утром приготовленное вами блюдо. Это было очень вкусно. Спасибо за кров и пищу.

— Ты что, не обедал? — всплеснула она руками, стараюсь не обращать внимания на странную речь сына.

Дроу в теле человека развёл руками в стороны и смущённо улыбнулся. В их культуре обычные тёмные эльфы питались всего два раза в день: утром и вечером. К тому же, он опасался есть еду без разрешения матриарха. За такое можно и наказание понести.

— А надо было?

— Конечно, нужно! — устало вздохнула женщина. — Какой же ты у меня непутёвый… И как ты будешь жить, когда я помру?

Бормоча себя под нос, она пошаркала ногами в тапочках в ванную комнату, чтобы принять душ и переодеться.

Кайн замер в попытке переварить услышанное.

«Это что такое было? Забота, словно воспитателя о ребёнке? Как же я от этого отвык».

Не все дроу жестокие. Это не то, с чем они рождаются. Сам Кайн не любил жестокость своей расы, хотя при необходимости мог быть безжалостным.

Взять к примеру воспитателей, которые выращивают мальчиков. Многие из них слишком добрые для взрослых дроу. В противном случае до своего двадцатилетия не доживали бы многие парни.

А вот воспитатели девочек-дроу — те ещё конченые твари. Гестапо по сравнению с ними мягкосердечные любители. То, через что они заставляли проходить своих воспитанниц, невозможно назвать чем-то приемлемым с точки зрения морали. Но в этом виновата не только жестокая религия.

Место в подземельях ограничено. Бесконечно расширять тоннели невозможно. При этом дроу изначально условно бессмертные. То есть, нет убыли населения от старости, как у людей. А новые жители рождаются, пусть и редко. Им требуются дополнительные ресурсы для существования: еда, вода, воздух, одежда, своя комната.

Откуда этому взяться, если строительство новых тоннелей идёт медленно, мало и редко, а завоевания движутся с переменным успехом — то они отожмут тоннель у гномов, то гномы наваляют им? Вот и придумали дроу свой способ регулирования населения. Да, он жестокий, но так сложилось как-то само собой со временем.

Впрочем, и тут можно найти плюсы. Выживали у них сильнейшие. Все жрицы поголовно обладают волшебными способностями. А поскольку новые дроу рождаются ими, то их дети тоже могут стать магами.

Их предки эльфы такими не были. У них в лучшем случае магически одарён один из ста. Маги у них назывались высшими эльфами и выводились в отдельную касту.

В общем, во взрослой жизни тёмные эльфы редко сталкиваются с заботой в стиле воспитателей-мальчиков. Оттого Кайн испытал шок. Он осознал, что всё это время эта женщина заботилась о нём, словно о ребёнке. А ведь в их обществе такого инвалида убили бы младенцем.

Мотнув головой из стороны в сторону, Кайн отбросил лишние мысли. Прошли уже сутки с момента его перерождения. За это время его разум успел незначительно деградировать. Ему следовало спешить, чтобы хотя бы стабилизировать своё состояние.

Пока он доделывал интернет-страничку с помощью простого и понятного конструктора сайтов, его голову бомбардировала мысль о том, как продвигать свой товар? Ведь, по сути, курсы по обучению магии являлись товаром.

Если потенциальные покупатели не увидят прилавок, они в жизни не узнают о существовании определённого товара.

Для примера можно взять артефактора, который изготовил уникальный амулет для отпугивания пещерных тараканов. Эти твари могут быть опасны. Бывали случаи, когда они забирались в уши и нос к спящему, после чего тот либо глох, либо задыхался насмерть.

Определённо, такие амулеты будут пользоваться спросом. Но если артефактор оставит их в своей комнате, то никто о них не узнает. Если он будет ими торговать в нежилой отдалённой пещере, то всё равно не найдёт покупателей.

Проще говоря, Кайн понял, что ему нужна реклама. О том, что это такое, он знал. Уличные зазывалы и вывески имелись у него на родине.

Ещё ближе с рекламой он познакомился за недолгий срок использования интернета. Там её было нереальное количество. Следовало постараться, чтобы не утонуть в потоках ложной информации, которую представляли собой зазывающие баннеры.

«Мне нужна реклама своего сайта», — решил он.

Стоило ему начать знакомиться с тем, как прорекламировать что-нибудь, как он утонул в потоках информации. Почти сразу ему стало понятно, что реклама у людей — целая отдельная отрасль со многими специальностями. И чтобы разобраться в этом, ему придётся потратить немало времени. А для него сейчас время — самый ценный ресурс. Каждый день приближает конец его интеллекта, что означает кончину его личности.

«Раз нет времени вникать в проблему, то нужно нанять готовых специалистов, — решил он. — Осталась маленькая проблема. Где взять деньги? Интересно, моя матрона богатая? Что-то я в этом сомневаюсь. Судя по её оговоркам, нам едва хватает средств на жизнь. Вряд ли у неё найдутся деньги на рекламу моего сайта».

Тем временем женщина закончила с гигиеническими процедурами и на скорую руку приготовила ужин.

— Всё, Димочка, — твёрдо заявила она, встав возле шкафа, который выступал в виде импровизированной разделительной стены по центру комнаты, — оставь в покое компьютер и иди есть!

— Сию минуту, — сохранил он все изменения. — Благодарю за заботу, высокопочтенная матушка.

В ответ на его речь она лишь молча вздохнула и устало потёрла переносицу.

За стол они сели вдвоем. Кайн чувствовал себя неуютно в компании женщины. За все двести лет он оставался наедине с жрицами всего несколько раз. И ничем хорошим это не заканчивалось. Каждая такая посиделка выливалась в то, что ему приходилось залечивать раны от кнута.

— Сыночка, что с тобой? — заметила его скованность женщина. — Ты как себя чувствуешь?

— Спасибо, матушка, со мной всё хорошо.

— Чем ты занимался в моё отсутствие? — продолжила мать.

— Работал за компьютером, матушка. Принял ванну. Надеюсь, это не возбраняется?

— Нет-нет! — на лицо женщины выплыло удивление. — Ты сам принял ванну? Удивительно, но там всё чисто.

— Я убрал за собой.

Для Кайна это казалось само собой разумеющимся. Ведь в общественных купальнях дроу было принято убирать за собой. Не дай Ллос оставить после себя грязное место — смотрители могут дать по шее.

— Я удивлена, — улыбнулась собеседница. — Димочка, и чем же ты весь день занимался за компьютером? В игры играл или мультики смотрел?

— Нет, — качнул он головой из стороны в сторону. — Я создавал свой сайт.

На мгновение мать растерялась, но вскоре широко заулыбалась.

— Ах, сайт… Новая браузерная игра? Это хорошо. Ты у меня такой умница.

Дальше ужин проходил в молчании. Кайн догадался, что матрона его не так поняла, но поправлять её не стал. Она считает его недалёким дурачком, каким он был до пробуждения воспоминаний прошлой жизни. Разубеждать её — лишь вредить себе. Для убеждения придётся раскрыть ей свою тайну. Как она отреагирует на это — одним богам известно.

Он бы на её месте заподозрил одержимость демоном или промывку мозгов иллитидом. А что делают с одержимыми? Убивают или истязают, чтобы демон погиб или покинул их мир.

Понятное дело, что погибать или страдать от пыток он не собирался. Кому вообще может такое понравится? Поэтому и молчал, стараясь лишний раз ничего не говорить. Но и не отвечать на вопросы было нельзя, ибо это ещё подозрительней. А отвечал он на них так себе. Это для него было очевидно.

«Нужно научиться говорить как местные, — сделал он себе мысленную заметку. — А то не дай Ллос меня объявят одержимым и подвергнуть изгнанию демона».

На воспоминания Димасика никакой надежды. Его память настолько же дырявая, как и сыр маасдам. Поэтому Кайну остаётся натренировать свой навык общения.

Для этого есть два пути: быстрый и сложный, а также медленный и лёгкий.

В первом случае нужно воспользоваться услугами мага-менталиста или иллитида, который впихнет в голову готовые шаблоны.

Второй случай — обычное обучение, через которое проходят как дроу, так и люди. Для этого нужно наблюдать за окружающими и общаться с ними, копировать их манеру разговора и поведения, интонации, эмоции.

Вот только где и как ему найти людей, за которыми можно наблюдать? Выбраться на улицу и следить за соседями? Найти местный базар и наблюдать за покупателями? Или же…

У него же есть компьютер! Нужно посмотреть какое-нибудь видео с общением.

Не успел он додумать последнюю мысль, как мама домыла посуду и переместилась на диван. Она включила закреплённый на стене телевизор, на котором появилось изображение. По телеку показывали сериал про продавца обуви, его жену и детей. И главное — в фильме было много общения между персонажами.

Кайн застыл в проходе, не сводя глаз с экрана.

— Хочешь посмотреть телевизор? — заметила его интерес мать. — Садись на диван и смотри.

Кивнув ей с благодарностью, он сел рядом с ней и начал постигать манеру общения людей этот мира.

Глава 5

Мать уснула на середине серии. Кайн выключил телевизор и переместился к ноутбуку. Решив, что сон для слабых, он продолжил просвещение. Подключил к ноутбуку наушники. Сам портативный компьютер положил себе на живот, перед этим лёг на свою кровать.

Найти этот же сериал в интернете оказалось несложно. Вскоре он начал просмотр с первой серии, старательно запоминая речи, эмоции и интонации главных героев.

Ближе к четырём утра он сдался. Человеческий организм, ещё и лишенный магии, оказался недостаточно выносливым, чтобы обходиться без сна.

Проснулся Кайн перед уходом матери на работу. Она растолкала сына.

— Димочка, еда на столе. Не забудь пообедать. Борщ в холодильнике. Нальёшь себе его в тарелку и разогреешь в микроволновке. Никому не открывай. Всё, я ушла.

— Доброе утро, мам. Поменьше тебе скандальных толстух.

Женщина едва не споткнулась на ровном месте. Она медленно обернулась и пристально посмотрела на сына.

— Скандальных толстух? — в недоумении переспросила она. — Ты где взял эти слова, сынок?

— В сериале, который мы вчера смотрели. Там мужчина работал, чтобы содержать семью, прямо как ты, и говорил, что все проблемы на работе от вредных толстух.

— Больше не смотри этот сериал, Димочка, — она продолжила путь на выход из квартиры. — Ох! Может быть, он эту свою «матушку» тоже в каком-то фильме услышал?

«Прокололся? — подумал он. — Но где? Я же вроде бы взял за образец поведения младшего члена семьи — парня моего возраста. Неправильный образец? Взять в качестве объекта отца семейства? Дочь? Она вроде бы глупая или таковой притворяется. Возможно, от меня ожидают того же? Надо попробовать разные модели поведения и вечером посмотреть другой сериал. Возможно, там найдутся иные поведенческие модели».

Но это было дело будущего. Сейчас перед ним стояли более важные задачи. Во-первых, найти рекламщика и выяснить, сколько будут стоить его услуги. Во-вторых, найти помещение и также узнать, сколько на него понадобится средств. Ну и, в-третьих, изыскать финансы на оплату хотя бы первых двух пунктов. С рекламой и помещением останется лишь ждать желающих изучать магию.

Кайн старался не думать об одной из ключевых проблем — одарённости людей.

Он знал о том, что почти все дроу имеют склонность к магии. Каждый сотый эльф становится Высшим, то есть магом. А вот о статистике магической одарённости среди людей он не знал ничего. И это идёт речь о людях его мира. Что творится в этом мире — под ещё большим вопросом.

Впрочем, имелось у него одно решение. Чрезвычайно опасное, но рабочее. Дроу к таким методикам не прибегали, но у их исконных врагов гномов подобное практиковалось. Крайне редко и самими гномами подобные приёмы не одобрялись... Призыв демона и заключение с ним контракта.

Среди гномов рождается, дай боги, один магически одарённый на тысячу. Их маги намного слабее, чем у тёмных эльфов. В основном они занимаются артефакторикой — с помощью рун и кузнечного дела создают волшебную броню и оружие.

Но когда гномы терпят серьёзное поражение, они идут на крайние меры. Среди них вызываются добровольцы-смертники, которые заключают договоры с демонами. В обмен на свою душу они получают магические способности.

После такого трюка начинается обратный отсчёт — гном может прожить лет десять, редко дольше. Дарованная демонами колдовская сила со временем всё сильнее поражает душу гнома скверной. В итоге демону достаются и душа, и тело контрактора. Но зная о своей незавидной участи, эти колдуны-воины превращаются в отчаянных берсеркеров, ищущих смерти на поле боя. Чем ближе к полному поглощению скверной, тем более отчаянными и самоубийственными становятся эти бойцы. В итоге они гибнут до того, как демоны захватят их тела, жертвуя лишь душами.

Дроу всей душой ненавидели берсеркеров. Появление этих воинов на поле боя означало жуткую мясорубку с высокими шансами расстаться с жизнью.

За долгие столетия противостояния с гномами дроу выяснили их секреты. Расставаться с душой и сокращать срок своей жизни до жалких десяти лет — потенциально бессмертные и магически одарённые существа даже помыслить о таком не могли. В общем, тёмные эльфы не спешили заключать контракты с демонами. Но принципы призыва этих тварей Кайну были знакомы.

В крайнем случае, ради своего благополучия он готов был пожертвовать душами и жизнями своих будущих учеников, если среди них не найдётся ни одного мага. Но лучше было бы обойтись без призыва демонов. Хорошим это редко заканчивается.

Остаток дня Кайн провёл в лихорадочной активности. Его сайт, гордо названный «Специальные Оккультные Сокрытые Искусства», был готов. Он представлял собой лаконичную страничку с тёмным, мистическим дизайном — дань эстетике дроу. Там не было обещаний мгновенного обогащения или фото Кайна в мантии (его нынешняя внешность лишь отпугнула бы клиентов), которые можно встретить на курсах по обретению богатства. Вместо этого имелся текст, написанный витиеватым, слегка архаичным языком, предлагающий «раскрыть дремлющий потенциал сознания», «познать первоосновы мироздания» и «овладеть искусством управления внутренней энергией». Курс назывался «Современная Онтология Сущего: Идеальная Теория Единства». Он позиционировался как элитный и строго индивидуальный, с обязательным очным посещением.

Нигде конкретно не говорилось о том, что он всех учеников обучит магии, но повсюду были намёки на то, что именно волшебству там и будут учить. Самой настоящей и крутейшей магии.

Кайн этот вопрос хорошо изучил в сети и проконсультировался у онлайн-юриста, у которого первая консультация бесплатная. Несмотря на то, что законник свои услуги предоставлял бесплатно, он пояснил, как действовать правильно, чтобы не угодить в тюрьму.

Во-первых, нигде не стоило давать твёрдых обещаний. Это как с политиками. Нужно растекаться маслом по хлебу и ходить вокруг да около. Потому что если дойдёт до суда, например, по причине того, что гуру не научил магии ученика, тот сможет смело заявить: а где я обещал, что буду учить магии? У меня на сайте написано, что я веду философские курсы, для которых не нужно никакого образования.

Отсюда вытекает второе. Если кто-то задаст вопрос по поводу лицензии на обучение, можно смело всех слать в пещеру к иллитидам. Какие корочки и лицензии для обычных философских бесед?

В-третьих, самое главное — с доходов нужно было честно платить налоги. Без утайки, без отмывания денег, без дробления бизнеса. Если у налоговой не будет никаких вопросов, то докопаться до с точки зрения закона до подобных образовательных курсов будет почти невозможно. Конечно, докопаться можно до кого угодно, и причина найдётся. Но если действовать честно и не переходить дорогу высокопоставленным лицам, то проблем быть не должно.

На выбор у Кайна имелось две формы организации бизнеса: индивидуальный предприниматель и общество ограниченной ответственности. В первом случае он мог воспользоваться упрощённой системой налогообложения, то есть отдавать государству меньше денег. Во втором варианте ему требовалось как минимум оплатить работу бухгалтера, плюс налоговая ставка выше. Но тут он не отвечал своим имуществом. Впрочем, никакого имущества у него не имелось, поэтому на это можно было плевать.

Как физическое лицо он не мог брать деньги за подобные курсы. Это могло быть интерпретировано в качестве незаконной предпринимательской деятельности. Там бы к ней подтянули бы и мошенничество. А это уже две уголовные статьи.

Нарушать закон Кайну было нельзя. Любое наказание приведёт его к краху. Заключение под стражу повлечёт за собой серьёзное ограничение на поиск способов избавиться от проклятья деградации сознания и их реализацию. Поэтому ему оставалось лишь действовать в правовых рамках.

Цена за курсы была определена опять же с помощью консультантов из интернет-форумов. Весь курс был разделён на несколько этапов.

Первый — дешёвый, чтобы люди втянулись и поняли, что им обещают настоящее волшебство. На этом этапе дроу планировал отсеивать всех тех, у кого нет ни малейших шансов стать магом и отсутствуют деньги.

Второй этап стоил столько, что у Кайна перехватывало дух. Аналитики из интернета определили эту цену как «психологически правильную» для создания ауры эксклюзивности. На второй этап он планировал отбирать либо людей с деньгами, чтобы отбить затраты, либо тех, кто действительно имеет хотя бы малейшую возможность пробудить магический дар. Последних он готов был учить бесплатно.

Проблема оставалась прежней: деньги. Никаких волшебных кошельков ему не досталось, а копаться в вещах матроны он считал делом недостойным и опасным. Мысль о краже он отбросил сразу — в его положении привлекать внимание властей было равносильно самоубийству.

И тогда он решил действовать так, словно деньги у него есть, и продолжил воплощать свой план в реальность. Он нашёл на одном из фриланс-форумов человека под ником «Таргет_демиург», анкета которого пестрела хвалебными отзывами и обещаниями «выжать из рекламного бюджета максимум». Его специализацией была «раскрутка проектов с нестандартной целевой аудиторией». Кайну показалось, что это именно то, что нужно.

Он написал ему, стараясь копировать сдержанно-деловой тон, почерпнутый из сериалов:

«Добрый день. Меня интересует комплексное продвижение образовательного проекта в сфере эзотерики и саморазвития. Высокий ценник, узкая целевая аудитория. Готов обсудить детали».

Ответ пришёл быстро.

«Ок. Скиньте ссылку на сайт/лендинг. Озвучу бюджет после анализа».

Кайн отправил ссылку на свои «Специальные Оккультные Сокрытые Искусства».

Минуты тянулись мучительно долго. Он представлял, как этот «Демиург» сейчас ржёт над его убогим сайтом и бредовой идеей.

Наконец, пришёл ответ:

«Ясно. Нишевый проект. ЦА — искатели, маргиналы и неудачники, верящие в чудеса. Бюджет на запуск — от 50к. Моё вознаграждение — 30% от привлечённых средств. Предоплата за работу — 15к. Не выходим на связь — за вами уже выехали?»

Сердце Кайна пропустило удар. Пятнадцать тысяч! Для него, чей единственный источник благ — матронина зарплата, это было астрономической суммой. Но ум тёмного эльфа сразу же уловил подтекст. Этот человек не смеялся. Он сразу понял, с кем имеет дело, и выставил цену, соответствующую риску. Фраза «за вами уже выехали» была явным намёком на то, что он считает проект если не откровенной финансовой пирамидой, то чем-то очень на неё похожим.

Кайн собрался с духом и ответил, пытаясь играть на опережение:

«Предоплата обсуждается. Наш проект абсолютно легален! Работа в чистую от юридического лица. Мы не продаём воздух, а предоставляем уникальные знания, которые не требуют лицензирования. Риски для рекламщика минимальны. Ваши условия по оплате завышены. Насколько я знаю, таргетологи сейчас берут от двадцати до двадцати пяти процентов от РЕКЛАМНОГО БЮДЖЕТА!»

«Демиург» парировал мгновенно:

«Легальность — понятие растяжимое. Ваш «воздух» пахнет будущими исками от разочарованных клиентов. Мои условия — это страховка. 15к — это не только за работу, но и за молчание и быстрые ноги, если что. Или ваши «уникальные знания» включают в себя искусство становиться невидимым для руцензорнадзора? С привлечёнными средствами я ошибся. Я имел в виду 30 процентов от рекламного бюджета. Оке? Двадцати пяти мало за ваш проект с высокими рисками для всех участников».

Кайн глубоко задумался. Этот человек был опасен и циничен. Но он готов был выполнять свою работу. Идеальный партнёр для тёмного эльфа. С одной стороны, Кайн ликовал — он нашёл того, кто понимает правила игры. С другой — рука жаба-хомяка сжимала ему горло. Где взять эти деньги? У него нет средств даже на предоплату.

Он сделал последнюю попытку снизить цену:

«10к. Предоплата. Запускаем пробную рекламную кампанию с минимальным бюджетом. Остальное — по результату».

Пауза затянулась. Кайн уже почти решил, что сделка сорвалась, когда пришёл ответ:

«Идёт. 10к. Перечисляйте на карту [номер счёта]. Как поступят — начинаем. Креативы, тексты, настройка — моя зона. Вам — отбор клиентов и их… «обучение». Удачи. Она вам понадобиться)))»

Сделка была заключена. Чувство триумфа смешалось с леденящим душу ужасом. Он, Кайн, бывший маг Мензоберранзана, только что нанял таргетолога для продвижения своих курсов по магии. Абсурд ситуации был столь велик, что он на мгновение закрыл глаза и тихо рассмеялся — хриплым, нервным смехом.

А потом он вернулся к суровой реальности. Десять тысяч рублей. Где ему, Димасику с синдромом Дауна, раздобыть такую сумму?

Он принялся бродить по квартире. Его взгляд блуждал по комнате. Он видел старый телевизор, потрёпанный диван, скрипящий стол. Ничего ценного. Его взгляд упал на ноутбук. Старая, потрёпанная модель. В интернете он быстро нашёл, что подобные устройства стоят в лучшем случае пару тысяч. Да и расставаться с источником заработка и окном в мир информации ему не хотелось.

Отчаяние начало подступать вновь. Он мысленно перебирал все возможности. Украсть? Слишком рискованно. Попросить у матери? Бесполезно. Она едва сводит концы с концами.

И тогда его взгляд упал на смартфон, лежавший на столе. Не её основной, а старый, запасной, который она иногда давала ему поиграть. Серый, потрёпанный пластик. Ничего особенного.

Но потом его память, та самая, что пестрела дырами, выдала обрывок информации. Что-то о… криптовалюте. О том, как люди «майнят» её с помощью мощных компьютеров. Это было сложно для понимания, почти как магия. Но был и другой путь. Что-то связанное с… русограмм-ботами. С какими-то «чеканками», «фермами». В памяти Димы это отложилось как яркая, но непонятная картинка — кто-то из «нормальных» парней во дворе хвастался, как легко заработал на каком-то «НОТ».

Кайн схватил ноутбук. Его пальцы, всё ещё движимые мышечной памятью тела, залетали по клавиатуре. Он вбивал обрывки фраз, продираясь сквозь дебри сленга и технических терминов. И постепенно картина начала проясняться. Совсем недавно в том самом русограмме, которым он уже научился пользоваться, запустили какую-то новую криптовалюту. И её раздавали почти даром, просто за определённые действия внутри мессенджера. Люди скупали её, надеясь на то, что цена взлетит.

Это было азартной игрой. Риском.

Он нашёл инструкцию. Нужно было создать кошелёк, найти нужного бота, выполнить простые задания…

Стоило ему ознакомиться с этими данными, как сразу всё встало на свои места. Это была та самая «работа», которую ему предлагала мошенница Мария, но на один уровень ниже — здесь не требовалось вкладывать свои деньги, только время. Но и деньги тоже выманивались у пользователей.

Его губы скривились в отвращении.

— Сколько же способов обмануть друг друга придумали люди этого мира? Они даже дроу превзошли в своей циничности. Интересно, в моём мире люди были такими же?

Осознав, что это очередной мошеннический проект, Кайн потерял к нему интерес. Неважно, каким образом будут зарабатывать создатели этой криптовалюты. Он был уверен в том, что они обязательно кинут всю эту толпу доверчивых людей, которые повелись на их байки.

«Стоп! — промелькнула у него мысль. — Кажется, я понял принцип этого плохотрона».

Для привлечения доверчивых и жадных клиентов используют раздачу неких коинов. Затем объясняют пользователям, что они могут обменивать эти коины на реальные деньги и вкладывать их в различные проекты, получать огромную прибыть. Люди пробуют выводить средства — они выводятся. Потом жадность берёт своё — они покупают эти коины за настоящую валюту. На их средства начисляются огромные проценты. Они видят перед глазами большие числа, но это всего лишь циферки на экране монитора. Как только кто-то собирается вывести не подарочный начальный бонус, а солидную сумму, как его аккаунт блокируют. Можно придумать множество отмазок. Мол, заподозрили вас в мошенничестве — докажите, что вы не преступник. Или можно сказать, что ваш аккаунт взломали компьютерные преступники и украли ваши деньги, а мы тут ни причём. Лучше нужно подходить к безопасности своего компьютера.

«А если мне создать подобный проект? — задумался Кайн. В следующий миг он мотнул головой из стороны в сторону. — Нет-нет-нет! Точно не сейчас. Если бы я хотел лишь заработать денег, то это неплохой вариант для беспринципного дроу. Но мне нужна магия, чтобы сохранить самого себя».

К тому же, на этом поле имелось множество подводных камней. Всё это похоже на реальное мошенничество. Так что есть немаленькие шансы угодить в тюрьму. Поскольку он сам в криптовалютах и компьютерах мало что понимал, то и скрыть свою личность не мог. Ему требовалось привлекать программистов и рекламировать этот проект. А на это нужны деньги. Он же как раз думал над тем, где достать средства, а не куда их потратить».

— Хорошо, — прошептал Каин, его глаза горели странным огнём со смесью отчаяния и надежды. — Если уж я не могу создать подобный проект, то я могу заработать небольшую долю на мошенниках.

Он погрузился в работу. Создавал новые аккаунты, регистрировался в ботах, смотрел рекламу, добавлялся в чаты. Это была монотонная, изматывающая работа, от которой у него слипались глаза. Но он чувствовал себя алхимиком у тигля, который пытается добыть философский камень из цифровой пыли. У него было создано множество левых аккаунтов, с которых он сразу же продавал крипту и выводил деньги на электронный кошелёк.

Через несколько часов, потраченных на это занятие, он проверил баланс. Ничтожная сумма, выраженная в десятках рублей. Чтобы наскрести десять тысяч, ему понадобились бы недели. У него их не было.

«Плохая была идея, — усмехнулся он. — Надо же было подумать, будто я окажусь умнее аферистов. Эти жулики всё предусмотрели, в том числе и защиту от подобных умников. Можно целыми днями создавать левые аккаунты и не вылезать из-за компьютера, но больше трёхсот рублей за день таким образом не заработать. Смехотворная сумма».

Отчаяние вернулось. Он отшвырнул смартфон на кровать и сжал голову руками. Тупик. Абсолютный тупик.

И вновь в тишине комнаты, нарушаемой лишь гулом компьютера, его взгляд снова упал на старый, потрёпанный смартфон. Затем он посмотрел на своё собственное тело.

Мысль, которая пришла ему в голову, была ошеломляющей. Он вспомнил, как в прошлой жизни использовал различные ингредиенты для ритуальной магии и алхимии. В их число входили кровь, волосы и плоть различных существ. И всё это можно было купить за деньги. Паучий хитин продавали жрицы. Плоть иллитида можно было купить у солдат. Кровь дроу... у самих тёмных эльфов. Они просили большие деньги за то, что пожертвуют свою кровь или волосы на магические эксперименты. А что, если в этом мире есть что-то столь же ценное? Что-то, что можно… изъять из себя без вреда для здоровья?

Он снова полез в интернет. На этот раз его поиск был целенаправленным. Он искал информацию о донорстве. О продаже крови. Плазмы. И… костного мозга.

Цифры, которые он увидел, заставили его поморщиться. За разовую сдачу плазмы платили сущие копейки. Костный мозг и вовсе предлагалось сдавать бесплатно. Но были и другие объявления, менее официальные и на сомнительных форумах. Там говорилось о «донорстве» для частных клиник и исследований. Цены там были в разы выше. Риски — тоже.

Это был путь в никуда. Путь, ведущий к ещё большему разрушению и без того хрупкого тела. К примеру, там предлагали продать свою почку. Их же две. Человек может прожить и с одной. Но это был ШАНС.

Кайн закрыл глаза, чувствуя, как его новая, человеческая сущность содрогается от ужаса, а древняя, эльфийская — холодеет от решимости.

— Я пережил дуэли, интриги и саму смерть, — прошептал он в тишину комнаты. — Я не позволю этому миру сломать меня так легко. Если для магии нужна жертва… что ж, я принесу её.

Он снова взял в руки смартфон. Его пальцы дрожали, но он твёрдо начал набирать новый поисковый запрос. Он должен был найти тот самый, самый быстрый и самый опасный способ получить деньги. Цену, которую он мог бы заплатить прямо сейчас.

А в углу экрана ноутбука безмятежно висел открытый чат с «Таргет_демиургом», напоминая о том, что билет в его возможное будущее стоит ровно десять тысяч рублей. И Кайн был полон решимости его купить. Любой ценой.

Глава 6

На следующий день Кайн дождался, когда его матрона снова уйдет на работу. Её вид ему не нравился. Женщина с самого утра выглядела усталой, словно в одиночку сразила десяток гномских берсеркеров. К вечеру же она больше походила на результат удачного эксперимента по поднятию нежити.

Но лезть к женщине с вопросами и советами не в привычке мужской части тёмных эльфов. Поэтому он помалкивал.

Вскоре он потянулся к смартфону и набрал номер частной клиники, которая вполне себе официально занималась трансплантацией внутренних органов и покупала их у доноров.

Милая барышня по телефону объяснила парню, куда и с какими документами приехать.

К поездке Кайн подготовился основательно. Он вывел на виртуальную карту заработанные за вчерашний день сто десять рублей. Таким образом, он с помощью смартфона собирался расплачиваться в общественном транспорте. По крайней мере, в интернете писали, что такое возможно.

На самом деле его накоплений хватит лишь на две поездки. На третью средств уже не останется. Плюс он не знал города Волгограда, в котором ему довелось переродиться. Поэтому к построению маршрута он отнёсся ответственно.

Приложение на телефоне показывало, как ему дойти пешком до клиники, доехать на общественном транспорте или автомобиле. Он выбрал второй вариант, поскольку идти пешком туда слишком долго.

Карта вела его с невероятной точностью. Она предоставила на выбор множество автобусов, позволив выбрать один, для поездки на котором не потребуется пересадка.

Автобус впечатлил Кайна не меньше трамвая. Впрочем, на автомобили он поглядывал через окно с не меньшим интересом.

И вот он оказался в холле клиники, где его встречала улыбчивая девушка в белом халате. Молодая и очаровательная голубоглазая блондинка, словно у неё в роду отметились светлые эльфы, была будто создана для подиума, а не для работы медсестрой.

— Добрый день, — посмотрела она на раннего посетителя. — Вы по какому вопросу?

— Здравствуйте, — Кайн с настороженностью смотрел на блондинку. Это же была женщина, а от них можно ожидать всего наихудшего. — Я хочу стать донором почки. Вы же платите за это деньги?

— Простите, но у нас в стране нельзя покупать человеческие органы, — подмигнула она. — Но можно пожертвовать почку «родственнику», например, двоюродному брату. Никто не будет проверять степень родства между донором и пациентом. А донор получает некое денежное вознаграждение, подарок от чистого сердца от «своего брата», который, так уж сложилось, передаёт от него наша клиника.

— Угу, понятно, — схема была нехитрой и даже откровенно прозрачной. Та же покупка органов, но слегка замаскированная для придания законности. — И сколько же готов подарить «братец» за почку?

— Три миллиона рублей, — не замедлила с ответом блондинка.

Кайн улыбнулся. Сумма его полностью устраивала. Это даже не десять тысяч, которые ему нужны позарез. Это гораздо больше. А почка…

Ну, у него их две. Проживет и с одной. Всё равно у него в запасе всего лишь год. Он либо за это время найдёт способ стабилизировать мозги от деградации, либо ему проще будет отправиться на следующее перерождение. Там у него хотя бы есть шанс родиться полноценным человеком, но это не точно. Иначе он бы сразу отправился на реинкарнацию, как только выяснил бы масштаб бедствия.

Если его голова будет работать нормально, то он придумает способ пробудить магические способности. Когда же ему станут доступны манипуляции маной, он отрастит себе хоть вторую, хоть третью почку.

— Мне понадобится ваш паспорт, — продолжила медсестра за стойкой.

— Вот, прошу, — протянул ей паспорт Кайн. Он заранее изучил, что нужно взять с собой, поэтому и нашёл свои документы.

Девушка вбила текст в базу данных. Чем дольше она всматривалась в монитор, тем сильнее хмурилась. Она медленно подняла глаза и посмотрела на посетителя. Затем с той же плавностью неспешно, с выражением искреннего недоверия на лице, опустила взгляд на паспорт. Долго разгадывала фотографию, потом снова посмотрела на парня. Затем вернула внимание на монитор.

— Что-то не так? — насторожился Кайн.

— Господин Иванов, в медицинской базе данных указано, что у вас диагностирован синдром Дауна. А вы точно Дмитрий Иванов?

— Да, — кивнул он, — я точно Дмитрий Иванов. И что с того, что у меня такой диагноз? Разве это мешает мне продать почку?

— Да-да… — натянуто улыбнулась блондинка. — Мешает, причём дважды. Во-первых, вы с таким диагнозом ограничены в дееспособности. А это значит, что вы не имеете права лично распоряжаться дарением, к примеру, квартиры, машины или… своих внутренних органов! Во-вторых, ваш диагноз означает недопустимые изменения в ДНК. Проще говоря, ваши органы непригодны для пересадки обычным людям. Увы, — она протянула ему обратно паспорт. — Мы не можем вам ничем помочь. Всего доброго.

— Как так-то?! — он с шокированным видом покинул клинику. — В смысле, мои органы негодные? Что б вас Ллос покарала! Я, понимаешь, тут решился. Думал, что всё, вот они деньги лежат в моих руках. А для них моя почка подобна куску протухшего мяса, которым брезгуют даже крысы! Что за несправедливый мир?!

Отчаяние захватило его. Мало того что он не заработал, так ещё и потратил на проезд солидную часть своих средств. У него осталось лишь на обратный проезд.

— И где мне взять деньги? — тяжело вздохнул он.

Чтобы сэкономить, он решил возвращаться домой пешком. По дороге он вертел головой из стороны в сторону, восхищаясь достижениями местных людей. Неоновые вывески, красочные плакаты и огромные билборды с рекламой — всё его восхищало.

Если бы на его месте оказался любой из собратьев из пещер, у него была бы аналогичная реакция.

Впрочем, Кайн предполагал, что если человек с Земли попадёт в подземелье тёмных эльфов, он тоже будет в шоке в смеси с восторгом. И так ровно до того момента, пока его не поймает первый встречный и не превратит в раба для грибных плантаций. После этого ему вряд ли станет до восторгов.

Неожиданно на глаза перерожденцу попалась надпись на стене киоска с названием «Мгновенно деньги». Там было написано:

Мы вам верим и дадим деньги.

Займем до 20 000 рублей. Нужны только паспорт и 20 минут.

«Чего?! — застыл на месте Кайн. — Это провидение от Ллос или у меня глюки? Неужели так просто можно было получить деньги? Просто найти такую постройку и зайти туда с паспортом? Странно это, но ладно, попробую».

После того, как он едва не продал свою почку, ему было уже не страшно обращаться в сомнительную контору. А в её сомнительности он был уверен на сто двадцать процентов, словно в алхимическом гномьем самогоне. Только глупец будет думать, что самогонка не может быть крепостью выше девяноста шести градусов. С помощью алхимии, рун и какой-то там гномской матери возможно превзойти непревзойдённое.

Пока Кайн медленно двигался к конторе, от которой на версту разило обманом, его внезапно озарило:

«РУНЫ!!! МАТЬ ИХ, ГНОМСКИЕ РУНЫ! Как я мог их игнорировать?»

Если задуматься, то гномы создавали свою рунную магию как раз под слабых магов, то есть под себя. Некоторые руны можно даже активировать, совершенно не обладая магическим даром. Для этого требовались жертвоприношения.

И да, гномы добряками ни разу не были. Какие добряки призывают демонов и продают им свои души ради десяти лет условного могущества?

Они как практиковали демонологию, так и не брезговали ритуалами с жертвами, зачастую разумными. Своих сородичей они пускали под нож очень редко — только преступников и отступников-предателей. В основном же к ним на алтарь попадали пленные дроу и иллитиды. Но и те, и другие магически одарённые. Поэтому лишь по ним нельзя сказать, что эта магия работает без маны. А вот редкое использование гномов как раз говорило о том, что это волшебство работает и без маны.

Гномскую магию Кайн изучал лишь для галочки. Чтобы противостоять врагу, нужно знать, как он действует. Поэтому он поверхностно изучал руны гномов и менталистику иллитидов.

Вообще, иллитиды прирождённые менталисты. Тёмные эльфы, как и другие расы, с ними в этом не сравнятся. Но всё же, некоторые маги не брезговали изучать ментальную магию и даже специализироваться на ней. Это было очень полезно в обработке разумов рабов.

Сам же Кайн в ментальную магию не углублялся. Зачем? С рабами он не работал и даже близко не был с ними связан. На сородичах такое волшебство применять чрезмерно опасно — можно быстро стать короче на голову. Бороться против иллитидов на их же поле стал бы лишь безумец или ну очень крутой менталист, который посвятил этому искусству тысячелетие. А для защиты своего сознания от ментальных чар хватало всего одного защитного заклинания. И второго для ответной атаки на того, кто покуситься на его мысли.

Хотя, стоит отметить, что кое-кто из магии разума он изучил. Это техники, которые улучшают память и ускоряют мышление. Но это базовые навыки любой жрицы или мага дроу.

«Я просто обязан испытать руны, — продолжил размышлять он, нажимая на дверную ручку. — Если они работают, то…»

На самом деле, на его уровне познания гномской магии он не мог сделать ничего существенного. Он был словно новичок-радиолюбитель, которому в клубе показали, как правильно держать паяльник и продемонстрировали несколько простеньких схем. В то время как мастер-рунолог был подобен опытному инженеру способному создавать сложные микросхемы и микропроцессоры.

Для его целей, то есть как минимум устранение деградации мозга, было недостаточно столь незначительных познаний во вражеском волшебстве. А вот чтобы будущим ученикам продемонстрировать чудеса магии — в самый раз.

Дверь в контору «Мгновенно деньги» отворилась с тихим щелчком. Внутри пахло дешёвым освежителем воздуха, пылью и чем-то ещё — едва уловимым запахом отчаяния, которое обычно ощущается в местах обитания рабов или там, где повышенная концентрация жриц Ллос. Небольшое помещение было разделено на три кабинки из тонких перегородок. За одной из них сидел бородатый мужчина в мятом пиджаке и что-то оживлённо обсуждал по кнопочному телефону. В углу, за столом с компьютером, дремал охранник, похожий на медведя, разбуженного посреди зимы.

Из-за стойки поднялась женщина лет сорока с яркой, почти неестественной улыбкой. Её взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по Кайну, мгновенно считывая его дешёвую одежду и растерянное выражение лица.

— Здравствуйте, молодой человек! — её голос был сладким, словно сироп. — Прошу, присаживайтесь. Чем мы можем вам помочь? Нужны деньги? У нас всё просто, быстро и без лишних вопросов.

Кайн, всё ещё находясь под впечатлением от своего открытия про руны, машинально кивнул и опустился на предложенный стул. Женщина, представившаяся Светланой, скользнула обратно за свой компьютер.

— Итак, Дмитрий, — она уже вбивала данные из его паспорта. — Первый раз у нас? Хотите взять заём? Какую сумму рассматриваете?

— Пятнадцать тысяч рублей, — твёрдо сказал Кайн, стараясь скопировать деловой тон из сериалов. Он решил брать деньги с запасом, чтобы после предоплаты услуг таргетолога у него осталось что-то на мелкие расходы, которые в его случае неизбежны.

— Отлично! — пальцы женщины порхали над клавиатурой. — Пятнадцать тысяч — прекрасная сумма для начала. На какой срок? У нас самые гибкие условия. Можем оформить на тридцать дней.

— Хорошо, — кивнул Кайн. Он уже осознал, что тут деньги дают не просто так, а в качестве займа, который придётся возвращать. Раз так, то он не видел подвоха... По крайней мере, пока.

— Прекрасно! — Светлана улыбнулась ещё шире. — Сейчас рассчитаю для вас график платежей.

Она что-то быстро посчитала на калькуляторе и развернула монитор к Кайну.

— Вот, смотрите. Сумма займа — пятнадцать тысяч рублей. На тридцать дней. Процентная ставка — один процент в день. Это всего лишь триста шестьдесят пять процентов годовых, но так как вы берёте на короткий срок, это не так страшно, правда? — она говорила так, словно предлагала ему конфетку, а не кредит под нереальные и безумные проценты. — Итак, через тридцать дней вам нужно будет вернуть… Девятнадцать с половиной тысяч рублей.

Кайн заморгал. Его разум, привыкший к сложным магическим формулам, мгновенно произвёл расчёт. Четыре с половиной тысячи рублей сверху? За один месяц? А если не вернуть сумму сразу, а сделать это через два месяца, то нужно было вернуть уже двадцать четыре тысячи. Это было… чудовищно. В его мире ростовщиков если и терпели, то презирали, а за подобные проценты могли и на сталагмит посадить.

— ВСЕГО ЛИШЬ ТРИСТА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ ГОДОВЫХ?!! — переспросил он, не веря своим ушам. — ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧИ ОДНИХ ТОЛЬКО ПРОЦЕНТОВ С ПЯТНАДЦАТИ ТЫСЯЧ?!! Я не ослышался?

— Ну да, — Светлана не изменилась в лице и даже не моргнула глазом, сохраняя хладнокровие. — Ну что вы паникуете? Это же всего лишь по сто пятьдесят рублей в день! Смешные деньги. Вы их даже не заметите. А главное — деньги вы получаете прямо сейчас, наличными. Никаких справок, никаких ожиданий.

Светлана достала из ящика пачку купюр и игриво помахала ею перед его носом. Запах от денег ударил Кайну в ноздри, а глаза прикипели к банкнотам. Его разум метался между холодной логикой и жгучей необходимостью. Четыре с половиной тысячи переплаты за месяц… Это грабёж, самый натуральный. Но что ему оставалось? Продажа органов провалилась. Заработок в интернете — копеечный. А время утекало сквозь пальцы, как песок в часах. Каждый день его разум слабел.

«Это похоже на ритуал, — подумал он, успокаиваясь. — Только не на ритуал с кровавой жертвой или сложными чарами. Я жертвую в нём свои будущие ресурсы. Я продаю часть своего будущего, чтобы купить шанс на спасение в настоящем. Если у меня не будет денег — не станет учеников. Я не заполучу в свои руки магов. Соответственно, мой разум деградирует, и я останусь ни с чем. В таком случае мне будет плевать на то, какие у меня долги — хоть двадцать тысяч, хоть сто миллионов».

Он вспомнил демонические контракты гномов. Они продавали души за десятилетие могущества. Он же продавал… что? Своё финансовое благополучие? В условиях, когда его ждала неминуемая деградация и смерть, это казалось смехотворно малой платой.

— Я согласен, — тихо сказал Кайн, и в его голосе прозвучала та самая решимость, что вела его на дуэли.

— Вот и славно! — Светлана сияла. — Сейчас быстро оформим. Вот здесь распишитесь… и здесь… и здесь. — Она подсовывала ему один бланк за другим, её палец тыкал в поля для подписи. Текст был написан мелким шрифтом, и у Кайна не было ни времени, ни желания его читать. Он подписывал договор, чувствуя себя демонологом, ставящим свою печать на договор с демоном.

— И последний штрих, — Светлана достала какой-то небольшой прибор. — Для безопасности. Нужна фотография.

Она щёлкнула его на фоне какой-то зелёной ткани, и через минуту протянула ему пачку денег.

— Всё! Ваши пятнадцать тысяч. Поздравляю! И помните, — её улыбка вдруг стала немного жёстче, — возвращать лучше вовремя. Просрочки у нас караются… штрафами. Очень неприятными штрафами.

Кайн, не глядя, сунул деньги в карман и вышел на улицу. Солнце слепило глаза. Он стоял на тротуаре, сжимая в кармане пачку купюр. Он сделал это. У него были деньги на начало работы с таргетологом, но не на саму рекламу. Она наверняка будет стоить других средств, а каких, предстояло узнать у специалиста.

Вместо радости, которую он должен был испытать, он чувствовал горечь, словно от полыни. Он только что добровольно вошёл в кабалу, условия которой смутно понимал. Он продал своё будущее ради настоящего.

«Ничего, — мысленно прошептал он, глядя на проезжающие мимо автомобили. — Это лишь временная мера. Когда я найду мага среди людей, когда я верну себе силу… эти долги покажутся мне детской забавой. Я смогу заработать в десятки раз больше».

Он вспомнил о рунах. О гномьей магии, не требующей маны. Это была новая надежда, забрезжившая в конце туннеля. Но для экспериментов с рунами тоже нужны были ресурсы. Инструменты, материалы, место.

Пятнадцать тысяч в кармане горели, словно раскалённые угли. Они были одновременно и спасением, и проклятием.

«Сначала — реклама, — твёрдо решил он, направляясь к ближайшей остановке. — Потом — ученики. Затем — магия. В таком порядке».

Добравшись до дома, он перевёл обещанные десять тысяч «Таргет_демиургу» и отправил ему скриншот квитанции.

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Принято. Вот ссылка для пополнения рекламного счёта. Там вам придётся сверху доплатить двадцать четыре процента налога. После того, как авансовый лимит будет исчерпан, тридцать процентов от суммы рекламного бюджета мне на карту. Пока ваш бюджетный лимит, с которым я буду работать — тридцать тысяч. Как только увижу деньги — запущу тестовую кампанию. Для начала хватит десяти тысяч. Готовьтесь к звонкам. И держите под рукой успокоительное. Ваши «искатели» бывают… настойчивыми и неуравновешенными».

— ЧЕГО?!! — завопил Кайн в пустоту комнаты и схватился за волосы. — КАКОГО ДЕМОНА?! ОПЯТЬ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ?!! Ты издеваешься?

На самом деле выходило больше — двенадцать тысяч четыреста рублей с учётом налогов.

У Кайна глаза начали наливаться кровью. У него осталось на руках всего пять тысяч, а нужно было снова где-то найти ещё почти восемь. И это он даже не дошёл до этапа аренды помещения.

— Ллос тебя покарай! Где мне опять искать эти мерзкие фантики?!

Глава 7

Кайн немного успокоился, после чего принялся мысленно штурмовать имеющуюся проблему.

Итак, он недавно выяснил, что в этом мире имеются и распространены ростовщики с кабальными условиями. И раз они готовы давать деньги, то стоит этим воспользоваться. Плевать на проценты. Завтра для него может не наступить.

Он начал искать информацию по кредитам в интернете. Стоило ему начать это делать, как вскоре ему на телефон пришло текстовое сообщение.

Национальный Единый Банк (Наебанк) рад предложить вам выгодные условия по кредитованию.

Кредит на любые цели до 500 000 рублей.

Приходите в любое отделение Наебанка, и мы вас как следует обслужим…

«Кредит? — с удивлением смотрел каин на экран смартфона. — Его предлагают взять мне? Но почему так вовремя? Это произошло в тот момент, когда я начал искать в интернете информацию по кредитам. Совпадение? Не думаю».

Связь между поиском информации и рекламой на телефоне была настолько явной, что только прежний Димасик не догадался бы о том, что его запросы каким-то образом подсматривают. А между тем, кто подглядывает и между ростовщиками есть прямая связь.

Кайн сделал себе в голове зарубку быть осторожнее со своими запросами в информационной сети. Но именно такое предложение, какое ему поступило, играло ему на руку.

Он тут же нашёл на онлайн-карте ближайшее отделение Наебанка. Оно находилась в пешей доступности от его дома. Затем собрался и отправился к ростовщикам.

Чистое, красивое и светлое помещение с обилием плитки под мрамор, оставляло приятное впечатление. Чего тёмный эльф не мог сказать о симпатичных девушках в зелёной униформе в зоне обслуживания.

У дроу от такого зрелища пытался начаться нервный тик. На месте этих девиц он представлял жриц Ллос, отчего ему становилось дурно.

«Опять женщины? Б-р… — передёрнул он плечами. — Хотя бы одного мужика посадили. Мне с этими… Этими…»

Ему даже мысленно было сложно подобрать слова по отношению к человеческим девушкам. Он хоть и понимал, что они ни разу не жрицы богини-паучихи и даже не психованные жестокие твари. Более того — это вовсе не дроу, а люди. И всё равно двухсотлетняя привычка опасаться девушек никуда за несколько дней не делась.

Собравшись с духом, он подошёл к одной из свободных специалистов. Его встретила искусственной улыбкой узкоглазая и черноволосая дама лет сорока с широкими скулами.

— Добрый день, — дежурно начала она. — Чем могу вам помочь?

— Мне от вашего Наебанка пришло сообщение с предложением кредита, — показал он ей экран смартфона с сообщением. — Я хочу им воспользоваться и взять кредит.

— Угу, — кивнула женщина. — Присаживайтесь. Ваш паспорт.

Он сел на стул для посетителей и молча протянул ей паспорт. Взяв его, она на некоторое время погрузилась в печать текста и внимательное разглядывание монитора.

— Простите, но вам кредит не одобрили, — вернула она ему паспорт.

— Э-э-э… А-э… — Кайн всерьёз оказался ошарашен и не мог найти слов для выражения своего негодования в смеси с недоумением. Когда же он собрался, то сказал: — Но как же так? Мне же пришло от вас сообщение! Зачем тогда его было отправлять?

— Это автоматическая рассылка, — натянуто улыбалась операционист. — Многим приходят такие сообщения, но не всем кредиты одобряют. У вас ещё будут какие-то вопросы ко мне?

— Да! — внутри дроу нарастало раздражение. Его бесило то, что пришлось потратить на бесполезную ерунду драгоценное время, которого у него было совсем мало. — Почему мне не одобрили кредит?

— Нам об этом не сообщают, — слегка развела руками в стороны собеседница. — Я ещё могу вам чем-то помочь?

— Да, — решил он не останавливаться. — Мне срочно нужны деньги. Вы мне можете их дать?

— Хм… — на несколько мгновенье задумалась женщина. — Могу предложить вам кредитную карту.

— Давайте, — Кайн был приятно удивлён тем, что его повторная просьба сработала. — А почему вы раньше сказали, что мне кредит не одобрили?

— Это другой продукт, — отозвалась брюнетка, снова беря его паспорт и печатая. Вскоре она отложила паспорт и немного спустя сказала: — Вы работаете?

«Работаю ли я? — задался тем же вопросом Кайн. — Определённо, нет. Судя по всему, я считаюсь неполноценным членом человеческого общества и меня до работы не допускают».

— А зачем вам это? — вслух спросил он.

— Наш банк интересуют ваши источники дохода.

В это время он, скрывая экран смартфона от женщины, вбил в поиск вопрос:

Какой источник дохода у человека с синдромом Дауна?

Получив ответ в интернете, он сказал:

— У меня пенсия по инвалидности.

— Угу, — у женщины запорхали пальцы над клавиатурой. — Отлично, Дмитрий Анатольевич. Вам одобрена кредитная карта с лимитом сто пятьдесят тысяч рублей. Делаем?

— Конечно, делаем! — обрадовался дроу. Для него это было как подарок судьбы.

Ему подсунули на подпись договор, который он внимательно прочитал.

«А этот Наебанк оказался не так уж и плох, если сравнивать его с Много деньги, — подумал он. — Тут за пользование деньгами нужно платить всего пятьдесят процентов годовых. Ну, ещё восемь процентов за использование наличных, за исключением покупок в магазинах. В общем, пятьдесят восемь процентов. Жаль, что сумма небольшая. Но ста пятидесяти тысяч мне на первое время должно хватить».

Отделение Наебанка он покинул с чёрной пластиковой картой в кармане. Она внушала ему ощущение надёжности сегодняшнего дня. Это значило, что вскоре будет запущена реклама.

Придя домой, он с кредитки пополнил рекламный счёт сразу на тридцать тысяч. Это ему обошлось почти в сорок тысяч без четырёх сотен. Двадцать два процента с него содрали за налог добавленной стоимости, ещё два процента за налог на рекламу. Восемь процентов с него содрал Наебанк за перевод средств на рекламный счёт.

— Кругом поборы! — недовольно сжал губы Кайн. — А ведь я ещё даже индивидуального предпринимателя не оформил и помещение не арендовал…

Вскоре мессенджер звякнул, сообщая о новом письме:

Таргет_демиург: Оке! Деньги увидел. Запускаю рекламу.

Кайн с облегчением выдохнул, а на его губах заиграла счастливая улыбка. Наконец, ему удалось преодолеть первый этап на сложном пути к сохранению самого себя. А то он уже начинал переживать за то, что ничего не получится и ему грозит снова стать прежним Димасиком.

Сразу же после запуска рекламы он перешёл ко второму этапу — поиску помещения. Поскольку ему требовался офис с доступом к нему людей, искал он коммерческую недвижимость.

По логике дроу, в дальние пещеры сложно попасть. Если бы торговец разместил лавку там, то туда дошло бы мало покупателей. И это даже с условием, что он бы себя активно рекламировал.

Во-первых, стоит помнить, что все разумные существа ленивые. И не важно, дроу это или люди. В этом они похожи, поскольку это природный защитный механизм, который позволяет экономить энергию. А это значит, что многим попросту будет лень ехать в место, расположенное далеко.

Во-вторых, есть ещё одна причина не ехать в ебеня. За людей Кайн сказать не мог, но любой тёмный эльф заподозрил бы ловушку. Сомнительное предложение, ещё и заманивают хрен знает куда. Вдруг хотят ограбить или обмануть? Если задуматься над тем, что у людей вокруг невероятное количество мошенников, то они должны быть настороженными. В общем, можно потерять часть из привлечённых клиентов в случае неграмотной аренды офиса.

В-третьих, неудобство транспортной доступности может остановить многих от визита в его «секту». Если до места долго добираться, а общественный транспорт туда ходит плохо, то это может отпугивать. У кого-то из-за дальней дороги не будет времени на занятия. Кто-то может быть слишком усталым, чтобы добираться до него.

Проще говоря, ему требовался офис ближе к центру. И желательно, чтобы это было большое помещение с мебелью. Вот только второе казалось нереальным, поскольку вся коммерческая недвижимость сдавалась без мебели. Первое тоже проблематично.

Чем ближе к центру, тем выше стоимость аренды. Лимита кредитки попросту не хватит на оплату даже месячной аренды нормального офиса в центральном районе. Поэтому он стал рассматривать варианты в соседних районах.

Цена при удалении от центра падала, но несущественно. В основном его бюджета хватало на аренду склада или переделанного под него гаража. Не лучший вариант для выбранного им формата занятий.

Небольшие офисы, особенно с отдельным входом с улицы, выглядели привлекательно. Но обычно это были либо слишком маленькие помещения, либо слишком дорогие.

А ведь ещё следовало иметь в виду необходимость покупки мебели — в его случае множества стульев. А ещё осталась регистрация в налоговой в качестве предпринимателя. Поэтому всю сумму тратить на аренду было нельзя. В крайнем случае, рассчитывать стоило на половину оставшегося бюджета.

В итоге он нашёл помещение, которое полностью ему подходило. Просторный зал на пятьдесят семь квадратных метров, расположенный в современном торговом центре недалеко от центра города. Хороший ремонт, расположение прямо возле остановки автобуса и троллейбуса «Памятник Североморцам». Огромная парковка для автомобилей перед зданием. И всё это удовольствие всего за сорок шесть тысяч рублей.

Кайн тут же предварительно договорился об осмотре и рванул в этот торговый центр.

В итоге ему удалось договориться об аренде этого помещения через неделю. Он внёс задаток. А договор они должны были заключить позже — когда он сделает себе юридическое лицо. Он как раз собирался уложиться в эту самую неделю. Раньше потока кандидатов в маги он не ожидал.

Триумф от получения кредитки длился ровно до того момента, как Кайн открыл сайт Федеральной налоговой службы. Перед ним предстал не портал госуслуг, а настоящий лабиринт Мензоберранзана, сотканный из непонятных аббревиатур, ссылок, ведущих в никуда, и форм, требующих жертвоприношения в виде цифровых подписей и сканов документов.

«Великая Ллос! — мысленно взмолился Кайн, уставившись на список «кодов ОКВЭД». — Эти люди победили раннюю смертность и покорили электричество, но их ритуал легализации бизнеса требует больше жертв, чем призыв демона!»

Его план был прост и гениален: зарегистрироваться как Индивидуальный Предприниматель (ИП), выбрать «упрощёнку» и спокойно принимать платежи. Реальность же оказалась сложнее гномьих рун.

Первым испытанием стали коды ОКВЭД. Кайн искал что-то подходящее для обучения «внутренней энергии» и «онтологии сущего». Вот только налоговая не старалась сделать жизнь магов легче.

«Деятельность в области здравоохранения»? Нет, его методы явно не одобрил бы местный аналог Жриц Ллос. Да и для неё требовалось лицензирование, которое он бы никогда не прошёл.

«Деятельность религиозных организаций»? Слишком подозрительно и сложно. Это как бы жирный намёк на то, что он создал секту. Словно на центральной улице вывесить плакат с надписью: «СЕКТА С ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯМИ». Долго ли он не будет привлекать внимание властей с таким подходом? Весьма сомнительно, что ему хватит времени войти в силу.

«Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления»? Уже теплее, но всё ещё не то.

В итоге он остановился на расплывчатом «Деятельность в области дополнительного образования», мысленно добавив: «…для тех, кто мечтает метать файерболы».

«Идеально, — с удовлетворением подумал он. — Ничего не обещаю, но намёки понятны. Прямо как в интригах при дворе Матроны-матушки».

Следующим шагом стала подача заявления. Но для этого требовалась некая «усиленная квалифицированная электронная подпись» (УКЭП).

«Подпись… электронная… и ещё усиленная? — Кайн с подозрением смотрел на описание. — Это что, магический артефакт, который накладывает на душу печать верности налоговому сборщику?»

Выяснилось, что получить этот «артефакт» можно только в специальных «уполномоченных центрах». Один из них находился в полутора часах езды на общественном транспорте.

Путешествие стало для Кайна новым уровнем ада. Он сидел в углу трамвайного вагона, сжимая в потной ладони распечатанную инструкцию, и чувствовал себя шпионом-дроу на вражеской территории. Каждый взгляд попутчиков казался ему взглядом стражника Жрицы.

В «центре» его встретила уставшая немолодая женщина, лицо которой казалось пропитанным эликсиром вечной бюрократии.

— Документы, — сухо выдала она, словно требуя пароль у входа в подземелье.

Кайн молча протянул паспорт.

Женщина несколько минут с выражением глубокого скепсиса изучала документ, затем погрузилась в компьютерную базу, после чего перевела взгляд на Кайна.

— А где опекун? — спросила она. — Вы же ку-ку… — она многозначительно постучала пальцем по своему виску.

Кайна будто окатили ледяной водой подземной реки. Он забыл о самом главном! Его статус «неполноценного» был официально закреплён. В банке для взятия кредита отчего-то это не играло никакой роли. Но в клинике уже другой разговор. В налоговой это тоже начало играть против него.

«Спокойно, Кайн, — прошептал он про себя. — Любая жрица проверяет твою слабость. Прояви слабину — и ты проиграл».

— Я полностью дееспособен, — заявил Кайн, стараясь говорить максимально «по-человечески» и прямо.

— Для УКЭП ваших слов мало, — каменное лицо бюрократа не дрогнуло. — Нужен опекун или нотариально заверенное заявление. Следующий!

Кайн вышел из центра, чувствуя себя так, будто он только что проиграл дуэль, даже не успев обнажить меч. Его великий план трещал по швам.

Интернет снова пришёл ему на помощь. Вскоре он добрался до нотариальной конторы.

Нотариус, пожилая дама с орлиным взглядом и строгой причёской, показалась Кайну Верховной Жрицей какого-то особого, канцелярского культа. Её кабинет словно являлся святилищем, а печать — жезлом власти.

— Вы хотите подтвердить свою дееспособность для регистрации ИП? — уточнила она, просматривая его документы. — При этом у вас диагностирован синдром Дауна... Хм. Нестандартно.

Кайн сидел, стараясь не дышать, и мысленно повторял заклинание защиты, которое могло бы помочь от ударов плетей. И пусть чары не работали, но это помогало ему почувствовать уверенность в себе. Он ожидал чего угодно — от насмешки до вызова стражей порядка. Но нотариус, к его удивлению, лишь тяжело вздохнула.

— Молодой человек, вы понимаете, что берёте на себя финансовую ответственность? Налоги, штрафы… Это вам не в игрушки играть.

— Я всё понимаю, — твёрдо сказал Кайн, глядя ей в глаза. В его голосе звучала не раболепная почтительность мужчины-дроу, а холодная сталь решимости мага. — И я готов нести ответственность.

Нотариус посмотрела на него с нескрываемым любопытством, затем медленно кивнула.

— Что ж… Ваше право. Мне понадобиться заключение психиатра о вашей дееспособности. Для этого вам нужно пройти комиссию в психдиспансере...

Прохождение психиатрической комиссии затянулось на целых три дня. Кайн настолько сильно вымотался, словно прошёл через ментальные пытки дюжины иллитидов. И всё же на четвёртый день он держал в руках заветный документ — нотариальное заверение его дееспособности. Но это был всего лишь пропуск через первые врата лабиринта.

С новым «артефактом» он снова отправился в уполномоченный центр. На этот раз каменнолицая женщина, получив заверенную бумагу, лишь цыкнула, но выдала ему флешку с той самой УКЭП.

Вернувшись домой, Кайн, словно заправский ритуалист, приступил к финальному ритуалу — подаче заявления на сайте ФНС. Он водил курсором, словно магическим жезлом, вбивал данные, сверялся с инструкциями, найденными на форумах. Это было похоже на составление сложного заклинания, где одна ошибка в руне могла привести к магическому обратному удару.

Наконец, он нажал кнопку «Отправить». Экран выдал сообщение: «Заявление принято. Решение будет направлено в течение трёх рабочих дней».

Он откинулся на спинку стула, чувствуя невероятную усталость. Он не сражался с гномскими берсеркерами и не пробирался через паучьи туннели, но эта битва с системой потребовала от него не меньше сил и хитрости.

Через два дня на его электронную почту пришло письмо. Сердце ёкнуло. Он боялся увидеть отказ.

«Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Ваша заявка на государственную регистрацию в качестве Индивидуального Предпринимателя одобрена».

Кайн не сдержался и издал победный клич, больше похожий на карканье ворона. Он сделал это! Он, тёмный эльф в теле Димасика, прошёл все круги человеческой бюрократии и стал полноправным хозяйствующим субъектом!

Глава 8

Вскоре Кайну на телефон стал поступать шквал звонков. Вначале он подумал, что это начала работать реклама. Но вместо этого ему звонили разные банки с предложениями открыть у них счёт для ИП. Эти люди были такими наглыми и навязчивыми, что им вместо положительного ответа хотелось плюнуть в лицо, а лучше вызвать на дуэль и выпустить кишки.

Звонков было настолько много, что телефон разрядился и сел.

По возвращении домой Кайн поставил телефон на зарядку и решил написать рекламному агенту, о котором недавно вспомнил в результате спам-атаки.

ДД200: Привет. Где обещанный тобой шквал звонков от клиентов? За всё время ни одного звонка! Как вообще проходит трата моих денег на рекламу? Почему она совсем не работает? За что я плачу?

Таргет_демиург: Йоу! Сорри, бро. Понимаешь, я тут с семьёй уехал на Бали. Думал оттуда работать. Ну и взял с собой ноутбук. А тут с погодой сильно не повезло — мы попали под тропический ливень, как только прилетели. Ноут залило и он сдох. Прости, из-за этого я не сумел запустить твою рекламу. Через два дня вернусь, и первым же делом запущу! Оке?

Кайн был зол, но постарался написать как можно сдержанней.

ДД200: Ты мог бы меня предупредить об этом. У меня деньги капают. Арендовано недешёвое помещение. А людей как не было, так и нет. Не затягивай с запуском рекламы.

Таргет_демиург: Йоу, бро, как только вернусь с Бали, так сразу же займусь твоим проектом.

Кайн порадовался, что сразу не стал арендовать офис. Иначе потерял бы на этом неделю, что равно потере денег. Впрочем, он не мог этого сделать из-за отсутствия статуса юридического лица. Теперь же он стал ИП, но ему ещё следовало завести кассу и специальный счёт в банке.

Матери он опасался говорить о своём новом статусе. Её реакцию ему сложно было просчитать, впрочем, как и любого другого человека.

Память Димасика подсказывала, что мама его любила и прощала ему многое. Но разве можно полагаться на воспоминания человека, которые по своей структуре напоминают изъеденную проходами гору-город? Вдруг она прощала отпрыску лишь мелочи наподобие разбитой тарелки, но стоит ей узнать о том, что её сыночка набрал кредитов, прошёл комиссию на вменяемость и зарегистрировался как индивидуальный предприниматель… И вдруг на этот раз она разобьёт ему голову? Она же женщина, плоть от плоти Ллос, коварное и жестокое существо.

За два дня, пока рекламщик отдыхал на Бали, Кайн успел оформить коммерческий банковский счёт и заключить договор на онлайн-кассу.

После этого его мучения не закончились. Наконец, он дошёл до заключения договора на аренду офиса в торговом центре.

Деньги таяли на кредитке на глазах. Ему нужно было купить мебель, как минимум стулья. Но вот беда — один новый офисный стул стоит целых шесть тысяч рублей! И это не какое-то там супер-пупер компьютерное кресло с эргономичной спинкой. Это обычный стальной стул с мягкими сидушкой и спинкой. Минимум комфорта за максимум цены — так его можно охарактеризовать.

Естественно, такой вариант Кайна никак не устраивал. После всех трат у него осталась всего пятьдесят одна тысяча. Пошлины для налоговой, оплата справки психиатра, нотариус, проезд — всё это стоило вроде бы недорого, но в совокупности составило приличную сумму.

На оставшиеся средства он мог купить всего восемь новых стульев. А он собирался набирать в начальную группу от двадцати до тридцати человек. Больше тридцати слушателей оратору сложно контролировать. Меньше двадцати — низкая окупаемость, если не нулевая. Ведь за первый этап он собирался брать всего пять тысяч рублей. А вот второй этап уже должен стоить прилично и приносить солидный доход. Но не деньги на первом месте. Он же создавал этот «кружок» для обучения людей магии, чтобы они в свою очередь помогли ему с собственным исцелением.

В итоге он обратил внимание на рынок подержанных товаров. Приложение Хламито выдало ему множество объявлений по продаже подержанной офисной мебели. Судя по количеству предложений, много предпринимателей терпят крах, после чего распродают своё имущество намного дешевле закупочной цены, чтобы хоть как-то покрыть убытки.

На Хламито те же самые стулья, которые продавались в магазине по шесть тысяч, можно было купить по цене от тысячи до полутора. Естественно, Кайн обеими руками и ногами ухватился за объявления, в которых много стульев продавали за минимальные деньги.

В одном офисе он выкупил их два десятка. В другом ещё полтора десятка. На всё он потратил тридцать восемь тысяч. А всё из-за необходимости доставить столь габаритный груз.

Когда он в первый раз во время покупки высказал вслух недоумение по поводу того, как всё это довезти до своего офиса — ему продавец посоветовал воспользоваться услугами грузового такси. Так что во второй раз он знал, как действовать. Но грузовое такси стоило недёшево, оттуда дополнительные три тысячи к стоимости покупок.

***

Прошли десять дней в новой жизни с пробуждённой памятью дроу. Вроде бы небольшой срок, но за него было многое сделано. Кайн стал предпринимателем, обзавёлся офисом и готовился начать первый набор учеников.

А ещё он провёл ментальные упражнения, и выяснил, что его мозг за это время успел деградировать на целых два процента! Очень быстро. Крайне пугающая статистика, которая подстёгивала его на решительные действия.

Даже эти два процента сказались на нём не лучшим образом. Это как проснуться не выспавшимся. Вроде бы ты тот же самый человек, но голова соображает немного хуже. Только в случае сна можно всё наверстать, восстановив режим. А в случае деградации мозгов из-за генетической болезни ничего сделать нельзя. Это порождает отчаяние в смеси с бессильной злобой. Хочется на кого-нибудь накричать, но понимаешь, что никто в этом не виноват и не стоит ни на ком срываться.

Вызов демона ему больше не казался чем-то плохим. Пожертвовать несколькими человеческими душами ради своего благополучия? Это ерунда. Его останавливало иное. Демоны — опасны по своей сути. Призывать их без магической защиты опасней втройне. А у них для первых призывов, без каких-либо магов, защиты не будет.

Создать ритуал призыва с помощью рун в целом возможно, тем более именно так демонов призывали гномы. И эти ритуалы Кайн знал. А вот создать с их помощью нормальную защиту по силам лишь мастеру рун, которым он никогда не был. Будь у него магические способности, он бы возвёл щиты из школы дроу. Но если бы сила у него была, то зачем бы тогда ему заниматься подобным непотребством?

«Что, если не демоны? Какие альтернативы? — мучительно думал он. Потеря двух процентов эффективности мышления и перспективы в скором времени потерять намного больше, заставляли его склоняться к большему риску и искать иные пути дать ученикам магические силы. — Духи? Я о работе с ними слышал лишь краем уха, и как с ними работать не знаю. Боги? Это ещё более опасно и намного более зыбко, чем демоны».

Богам можно молиться годами и десятилетиями, и не получить от них ответа. Они могут быть ложными, то есть не существовать в этом мире вовсе. Могут быть ленивыми, и не вмешиваться в дела паствы. Могут оказаться духовными паразитами, которое только и способны сосать энергию высших сфер, но при этом неспособны влиять на реальность. И что самое жуткое — могут оказаться реальными, но ещё более жестокими, чем демоны.

В общем, путь жреца, который намолит у боженьки выздоровление и волшебную силушку — это настолько же эффективно, как просто лежать на диване перед телеком и ждать, что всё само собой рассосётся. Вроде как шансы на это есть, но они настолько же ничтожные, как на получение тринадцатой зарплаты, не будучи трудоустроенным. Тринадцатая зарплата в принципе большинством людей считается чем-то мифическим: многие о ней слышали, но мало кто видел, а если кто-то и видел, то веры ему никакой. А если не работать — увидеть её вообще фантастика.

Утром, стоило матери уйти на работу, как телефон Кайна начал разрываться от звонков. Ему звонили разные неадекваты, которые хотели стать волшебниками. Половина из них отваливались на этапе оглашения цены за курсы обучения. Многие из них возмущались тому, что он меркантильная сволочь, которая не хочет учить чудесам бесплатно… Как один чувак в древности этого мира. Что это был за маг, Кайн хотел выяснить. Ведь тот парень умел ходить по воде и трансмутировать воду в вино. Но ему было не до этого.

Ещё четверть звонили просто поиздеваться и поприкалываться. Некоторые из них заявляли, что это мошенничество и пытались пристыдить Кайна. Ну, успехов им. Двухсотлетний дроу, который чего-то будет стыдиться? Покажите хотя бы одного такого!

Впрочем, Кайн не зарекался. За свою долгую по человеческим меркам жизнь он ни разу не возлежал с женщиной.

Это у людей с половым вопросом всё просто. Сильно хочешь ласки, но не желаешь вступать в отношения? Сфера услуг готова удовлетворить любые твои прихоти. Жрицы любви за деньги сделают что угодно.

У тёмных эльфов даже страшно представить, чтобы девушка занималась чем-то подобным, как продажа своего тела. Зачем? Если она захочет спаривания, то выберет одного из лучших дуэлянтов, а то и парочку, тройку, пятёрку… кто на что горазд… И устроит себе жаркий отдых. При этом у неё может быть свой гарем, который и слова против подобного поведения своей госпожи сказать не посмеет.

Кайн даже был рад и отчасти гордился тем, что не попал в число лучших дуэлянтов, среди которых жрицы выбирают себе любовников и мужей. Он был странным по меркам дроу — не хотел становиться куколдом. Вместо этого он желал того, что у дроу считается извращением — стать единственным мужчиной у женщины или... сам завести себе гарем. Но всё это, конечно же, в своих самых сокровенных мечтах, которыми он не стал бы ни с кем делиться даже под пытками.

Часть из звонящих оказались конечными психами, с которыми даже дроу не желал связываться. От разговоров с ними у Кайна болела голова.

В итоге на курсы записывался всего один человек из десяти.

За день набралась группа из тридцати пяти человек. После этого дроу тут же отписался рекламщику с просьбой приостановить рекламу. А то он опасался, что у него не хватит стульев для учеников и ораторских способностей, чтобы удержать внимание большой аудитории.

Для работы с большим количеством разумных оратору требуются помощники. Они должны находиться в толпе под видом обычных слушателей или иметь официальный статус младших помощников. Этакие провокаторы, которые будут следить за реакцией зрителей и направлять её в нужное русло.

Поскольку помощников у него не было, как и денег на большее количество стульев, Кайн принял волевое решение не распылять свои силы и сконцентрироваться на качестве, а не количестве.

В процессе переписки с таргетологом выяснилось, что на рекламу было потрачено всего девять тысяч из тридцатитысячного бюджета. Немного, если задуматься. На подобный результат Кайн не рассчитывал.

Всех, кто звонил, он приглашал на первую лекцию на вечер ближайшей пятницы, то есть через два дня.

Двое суток он отвёл себе на подготовку реквизита. Ведь он был настолько загружен беготнёй по городу, что не успел заняться демонстрационными рунными амулетами. А ведь до их создания в условиях лишения магических сил нужно раздобыть кое-что специфическое. Первое — это животные для жертвоприношения, чтобы активировать руны их жизненной силой. Второе — материалы под амулеты. Для этого нужны камни и разные металлы.

Кайн не знал, сгодится ли для амулетов древесина. Ведь в пещерах её встретить было нереально сложно. Она там попадалась в виде древних предметов искусства или украшений. Все амулеты были или каменными, или металлическими, или плетёнными из нитей со вставками рунных камешков и покрытых рунами стальных пластинок.

Ни с камнями, ни с металлами проблем не возникло. Сила интернета снова показала себя во всей красе, подсказав, где и что можно найти в Волгограде.

Камней было полно на улице. А если требовалось что-то специфическое, это можно было купить в фирме, которая занималась… поставкой камней! И такие встречались. Люди чем только не торговали.

С металлами ещё проще. Вся современная человеческая цивилизация построена на обширном использовании металлов. Их у людей настолько много, что они даже выбрасывают стальные изделия. Но среди людей имеются маргиналы и просто небогатые люди, которые готовы заработать на этом. Они собирают выброшенные металлические изделия и сдают их в специальные пункты по приёму металлолома. И эти пункты имеются во всех районах города.

Ближайшая металлоприёмка располагалась неподалеку — десять минут неспешной ходьбы. В интернете говорили, что туда можно прийти не только для того, чтобы продавать, но и за покупкой. За цену намного выше приёмной сотрудники продадут что угодно, ибо для них это выгодно.

Кайн добрался до пункта приёма металлолома и попросил у его сотрудника разрешения полазить по горам хлама. Ему такое разрешение дали без раздумий.

В итоге парень набрал множество стальных изделий, а также медных, алюминиевых и бронзовых. Насчёт алюминия он не был уверен, поскольку этот металл был ему незнаком. Но почему бы не попробовать?

Все эти покупки обошлись ему всего в тысячу рублей, что он счёл дешёвым.

Камни же он набрал в куче щебня, которая располагалась на верху их жилого комплекса. Щебень привезли строители для отсыпки дороги. Это был добротный известняк, с которым удобно работать, в отличие от других камней. В известняке хотя бы можно без сильного напряжения вырезать руны. Пакет камней обошёлся ему бесплатно.

А вот где взять животных для жертвоприношений? А главное — где эти самые ритуалы проводить? Ведь он не замечал, чтобы горожане убивали животных. Вот вообще ни разу.

Любой городской житель мог пойти в магазин и купить готовое мясо. Это означало, что где-то животных всё же убивали, чтобы они попадали на прилавки. Но убивать их на улицах или в домах не было принято. Как минимум в городской черте.

Кайн опасался того, что если неправильно выберет место, то может заслужить наказание. Чтобы развеять или подтвердить своим сомнения он снова обратился к силе интернета, перед которой испытывал благоговейный трепет.

Что ж, коллективный сетевой разум подтвердил его опасения. Убивать животных в городе считается неприемлемым, но… Это прощается людям, которые придерживаются определённого религиозного течения. Но они режут лишь баранов. Это хоть и вызывает народное осуждение, но законом не карается. А вот стоит обычному человеку иной религии прилюдно убить какое-то другое животное или того же барана, как он почти наверняка получит наказание за жестокое обращение с животными.

Логики в этом Кайн не видел. Какое вообще жестокое обращение с едой? О чём пишут эти люди? Если побить мясо перед обжаркой, то это рецепт отбивной, который нахваливают. Если побить это же мясо, но в живом виде, то это жестокое обращение с животными.

Но, несмотря на то, что он не понимал этого, закон есть закон. Он сомневался в том, что ему получится удачно изобразить представителя религии, которой прощается прилюдное убийство животных. В первую очередь для этого он не вышел внешностью. Бороду отращивать долго, как и изучать религиозные нюансы.

Следовательно, нужно было найти безлюдное место, в котором его никто не увидит. Нет свидетелей — не будет и наказания.

С местом можно было что-то придумать. В городской черте хватало пустырей, пустынных из-за труднодоступности участков на берегу реки Волги. В крайнем случае, можно арендовать гараж.

А что делать с животными?

Ответ на этот вопрос быстро нашёлся в полюбившейся Кайном сети. Он отправился на птичий рынок. И там его настигло жестокое разочарование. По будням там животных не продавали. Их привозили лишь в выходные, а их наступления ещё долго ждать. При этом до первого занятия осталось всего ничего.

После этого он снова воспользовался Хламито. И этот сайт оказался кладезем всего, что можно продать или купить. Он предложил ему домашних птиц по разной цене.

Животные стоили слишком дорого: чем крупнее, тем дороже. Кайну по бюджету подходили лишь куры. Их продавали от трёхсот до шестисот пятидесяти рублей. Это вполне укладывалось в его финансовые возможности.

В итоге он остановился на аренде гаража в одном из ближайших гаражных кооперативов. Он специально выбрал гараж подальше от сторожки, чтобы не привлекать к себе внимания.

Затем он купил десяток живых кур — самых дешёвых, поскольку его не волновала их порода, количество яиц, которые те несли и прочее. Их жизни — вот что ему было важно.

А дальше оставалось лишь покрыть рунами камни и кусочки металла, после чего в гараже устроить аналог бойни в миниатюре. Естественно, всё это под гномские песнопения на исчерченном геометрическими узорами полу.

Если бы кто-то в этот момент оказался в гараже, он бы подумал, что тут происходит обряд сатанизма. Но благо, что в запертые ворота заглядывать было некому. А если бы свидетелями этого абсурда стали тёмные эльфы, они бы всю жизнь ржали бы над ним.

После настал самый сложный этап — убрать за собой следы. Ощипать и распотрошить кур. Снова убрать за собой.

— Хм… — задумчиво разглядывал результаты своего колдовства Кайн. — И куда мне девать такое количество мяса? Выкидывать жалко, а тащить домой… Как я объясню матушке внезапное появление горы мяса у нас дома?!

Глава 9

Когда мать пришла домой и добралась до холодильника, она впала в ступор. Держась за распахнутую дверцу белого друга для хранения продуктов, она с изумлением широко распахнутыми глазами смотрела внутрь.

— Ди-и-имочка… — дрогнувшим голосом протянула она.

Кайн оторвался от разглядывания камешков с рунами. Он пытался понять, сработают чары или нет? Нужно было провести испытания, но… Почти все амулеты, за исключением одного, получились одноразовыми и с простейшими эффектами. Терять один из десяти было жалко.

Впрочем, нужно было быть уверенным в том, что магия в этих амулетах работает. Если это так, то ему будет что продемонстрировать ученикам. На что-то более серьёзное эти детские поделки не годились.

И да, у гномов подобную ерунду делали разве что детки рунологов в качестве тренировки. Лет этак в шесть-семь. Отчего Кайну было обидно. Он опустился до уровня гномьих малолеток.

С другой стороны, это был огромный шаг вперёд для того, кто волшебством совсем не владеет.

Панический возглас матери заставил его отложить камень в сторону и подняться.

Он тяжело вздохнул, понимая, что сейчас ему предстоит тяжёлый разговор. Конечно же, он заранее подготовил ложь. Ведь нет ничего хуже, чем сочинять враньё на ходу. В этом случае можно легко запутаться. Если уж врать, то по заранее подготовленной легенде с полной уверенностью в своей правоте. А ещё лучше самого себя убедить в том, что говоришь правду, чтобы не выдать враньё движениями ауры и ментальными волнами. В таком случае можно обмануть даже жрицу. Не одну из верховных, но на ком-то уровня младших жриц это почти наверняка сработает.

Стоило ему появиться на кухне, как взгляд матери медленно переместился от нутра холодильника на него.

— Димочка, откуда у нас в холодильнике столько мяса?! — в её голосе слышалось волнение.

— Пока тебя не было, — невозмутимо начал он, — приходили люди из благотворительного фонда. Они передали нам это мясо. Я не стал им отказывать.

— Что за благотворительный фонд? — настороженная женщина захлопнула дверцу холодильника.

В следующее мгновение она поспешила к шкафу в комнате и принялась там рыться. Откопав заначку, она дрожащими руками пересчитала деньги.

— Все десять тысяч на месте, — с облегчением выдохнула она.

После этого она вернула деньги на место и принялась осматривать комнату.

— Странно, — закрыла она шкаф. — Ничего не пропало. Зачем кому-то отдавать кучу кур?

— Наверное, — решил подкинуть свою версию Кайн, — кто-то пожертвовал в фонд курей. И их решили поскорее раздать, пока не протухли.

— Разве что так… — женщина не находила иного объяснения. Ей даже не могло прийти в голову то, что её сын сам каким-то образом добыл это мясо и принёс домой. По её мнению это было что-то из разряда невозможного, словно падение неба на земную твердь.

Пару секунд она стояла с растерянным видом. Внезапно она дёрнулась, будто от пощёчины. И уставилась на сына большими глазами.

— Димасик, ты говоришь нормально…

— Разве это плохо? — вопросительно приподнял он брови. — Я учился так говорить, смотря сериалы. Мама, тебе это не нравится?

— Нет-нет, — резко мотнула она головой из стороны в сторону. — Нравится, очень даже. Но это странно. Очень странно. Милый, мы с тобой давно не ходили к доктору и на реабилитацию. Я скоро получу зарплату, и мы на следующей неделе сходим в реабилитационный центр.

— Не очень бы хотелось, — скривился Кайн.

Для него в нынешней ситуации отвлекаться на подобные ненужные вещи было мучительно больно. Он всё время посвящал цели по спасению собственного сознания. А тут реабилитация, которая ему ничем не поможет.

— Нужно, сыночка, нужно! — твёрдо заявила женщина. — Ох! — всплеснула она руками, вспомнив о содержимом холодильника. — Куда нам деть столько кур? Все они в морозилку не влезут. Нужно что-то придумать… Что-то… Сварить тушёнку? Ну да, точно, тушёнка! Так и поступим…

Кайн с облегчением вздохнул, поняв, что его ложь оказалась действенной. Интернет, в котором он искал совета, в очередной раз доказал свою силу.

***

Весь следующий день Кайн провёл на нервах.

Во-первых, он устал и не выспался, поскольку они с матерью всю ночь варили тушёнку. Он уже мысленно отругал себя за жадность. Проще было выкинуть тех кур или скормить гаражным псам, не разделывая и не ощипывая. Так бы он сэкономил много сил. Но нет. Жадность толкала его к экономии. Каждый потраченный рубль был ему как кнутом по бубенчикам. В итоге после напряжённого дня четверга пришлось ещё и солидную часть ночи провести за плитой, следя за тушащимися в кастрюлях кусками куриного мяса. Потом всё это помогать матери закатать в банки. А их перед этим требовалось найти, отмыть, залить кипятком несколько раз...

Во-вторых, мать разбудила его рано утром и начала раздавать указания на день: перетаскать банки с тушёнкой на балкон, никуда из квартиры не уходить, ничего не ломать, не забыть пообедать и так далее в стиле заботливой клуши, которая общается с малолетним ребёнком. Вид у неё был краше в гроб кладу. Тем не менее, она пошла на работу.

Кайн, провожая её тяжёлым взглядом, задумался о том, что до сих пор не знает, кем работает его мать. Более того — он даже не знал её имени! Для Димасика она была всего лишь мама. Но не знать её имени... Это было эпично. По крайней мере, он догадывался насчёт того, какая у неё фамилия — Иванова. То есть, такая же, как у него. При этом даже знал имя своего отсутствующего отца — Анатолий. Ибо отчество в документах, как он выяснил, указывало на имя бати.

Естественно, полностью мать он слушаться даже не думал. Банки на балкон перенёс, после чего по очередному объявлению о продаже офисной мебели отправился за столом и стулом. Пока он их купил, пока нашёл грузовое такси, пока перевёз в свой офис — незаметно наступил вечер.

Вечером пятницы арендованный зал в торговом центре, заставленный тридцатью пятью разношёрстными стульями, наполнялся людьми. Кайн стоял за скромным лекторским столиком, который до этого был самым обычным потрёпанным столом секретарши в какой-то разорившейся компании. Он чувствовал себя не магом, готовящимся к ритуалу, а главным действующим лицом на арене. Его «ученики» представляли собой пёструю и подозрительную толпой, собранную рекламой «Таргет_демиурга».

Он мысленно классифицировал их, как когда-то классифицировал угрозы в подземельях Мензоберранзана:

«Искатели чуда» (60%): В основном это были женщины средних лет с уставшими, но горящими глазами. Они жаждали не магии, а спасения от скучной реальности, обещанного чуда, которое избавит их от долгов, болезней и одиночества. Легковерные и эмоциональные — идеальный материал для манипуляций.

«Скептики-интеллектуалы» (20%): Несколько молодых людей в очках, с блокнотами. Они пришли не верить, а разоблачать. Их тела излучали напряжение и недоверие. Они будто ощущали себя в опасности — этакой западне, в которую пришли сами. Они сразу не понравились Кайну, но выгонять этих парней он не торопился.

«Маргиналы и отчаявшиеся» (15%): Потрёпанные жизнью мужчины, пахнущие дешёвым алкоголем, и замкнутые юноши с мутным взглядом. Эти товарищи наверняка искали для себя лёгкий путь к силе, чтобы отомстить миру и использовать силу для лёгкой наживы. Непредсказуемые и алчные. Кайн будто мог прочесть их мысли, в которых они обретали магическое могущество, после чего нагибали раком всех своих обидчиков и открывали свой бизнес по отъёму денег у населения.

«Любопытствующие» (5%): Парочка студентов, пришедших «за компанию» или ради экзотики. У них была нулевая мотивация, но при этом они не представляли опасности. Пожалуй, если их заинтересовать, то из них получились бы лучшие маги из всей этой толпы.

Кого тут не было — так это настоящих магически одарённых. Даже ни одного явного кандидата в маги. Сплошной балласт. Но балласт, который потенциально может заплатить.

Несмотря на отсутствие магических сил, Кайн всё ещё мог с высокой долей вероятности угадать, есть у человека магические способности или нет. Ведь он за свою жизнь видел сотни, тысячи магов. Помнил ощущения от их ауры и мог их сравнить с сопутствующей физиогномикой. И ни один из людей не вёл себя хотя бы близко к тому, как себя вели и ощущались волшебники.

«Хорошо, — холодно констатировал про себя он. — Пора начинать. Раз тут нет кандидатов в маги, нужно, чтобы курс купили как можно больше людей».

Он глубоко вдохнул, подавив дрожь в коленях — наследие как страха перед жрицами, так и человеческого тела Димасика. Он не стал как-то пытаться замаскироваться под колдуна в человеческом представлении — его внешность и так была достаточно отталкивающей, а в мантии он стал бы выглядеть, словно клоун или пугало. Да и денег такой наряд стоил немаленьких, а кредитный лимит он уже почти весь использовал.

— Добрый вечер, — его голос, тихий и немного глуховатый, заставил замолчать последние перешёптывания. Все взгляды устремились на него. Кто-то смотрел на него с жалостью, кто-то с брезгливостью, скептики — с усмешкой. — Меня зовут Дмитрий Анатольевич. И я здесь для того, чтобы показать вам, что стены этой реальности… тоньше, чем вам кажется.

Он начал не с обещаний, а с философии, почерпнутой из интернета и переваренной его эльфийским разумом. Он говорил о сознании, словно об инструменте, о вселенной как о голограмме, о том, что законы физики — это лишь договорённость, которую можно пересмотреть, если на то будет могучая сила и воля. Его речь была витиеватой, насыщенной псевдонаучными терминами и намёками на «древние знания», которые «система» скрывает от обывателей.

Скептики ёрзали, но «искатели чуда» ловили каждое слово, а в их глазах разгорался огонь. Кайн мастерски играл на их боли:

— Вы чувствуете, что рождены для большего? Что ваш потенциал спит? Это не ваша вина. Вас просто не научили им управлять.

Затем настал его звёздный час. Он достал один из рунических амулетов — плоский камень из известняка с аккуратно вырезанным гномьим знаком «Искры». Это была простейшая руна, способная на крошечный, почти незаметный выброс тепловой энергии, которую «лектор» зарядил за счёт жертвенной силы курицы.

Таких камней с разными рунами у него осталось всего девять, включая тот, который он держал в руке. Один из амулетов он активировал днём для проверки. После этого он убедился в том, что магия в амулетах работает, и стал чувствовать себя более уверенно.

— Теория — ничто без практики! — торжественно провозгласил он. — Магия не в заклинаниях из книг. Она здесь, — он ткнул пальцем в камень. — И здесь... — Он указал на свою голову, а затем провёл рукой по воздуху перед собой. — Я не буду читать мантры. Я просто попрошу этот камень… поделиться со мной энергией.

Он сосредоточился, изображая невероятное усилие воли. На самом деле он лишь мысленно представил схему активации руны. Его пальцы сжали камень.

Раздался тихий, но отчётливый щелчок. От руны во все стороны брызнули крошечные искры, словно от миниатюрного сварочного аппарата. В воздухе на секунду повис запах озона.

В зале воцарилась гробовая тишина, а затем его нарушил вздох изумления.

Эффект был ошеломляющим. «Искатели чуда» замерли с распахнутыми ртами. Один из скептиков дёрнулся, чуть не уронив блокнот. Даже самый циничный «маргинал» выпрямился на стуле.

— Как?! — выдохнула одна из женщин.

— Это фокус! — тут же выкрикнул скептик в очках.

— Всё, что вы не можете объяснить, вы называете фокусом, — парировал Кайн с лёгкой, почти жалостливой улыбкой. — Я не прошу вас верить. Я прошу вас чувствовать. Энергию, что только что высвободилась. Пульсацию реальности.

Он тут же перешёл к самому важному — технике «закрытия продажи». Он не просил денег. Он создавал дефицит и ощущение эксклюзивности.

— То, что вы видели, — это первый, самый поверхностный слой. «Современная Онтология Сущего» — это не курс. Это путь. Путь, на который я могу взять лишь горстку избранных. Тех, кто действительно готов по нему пройти. Первый этап — это фильтр. Он стоит всего лишь пять тысяч рублей. Это не плата за знания. Это плата за вашу готовность, жертва, доказывающая серьёзность ваших намерений. Деньги — это тоже энергия.

Он посмотрел на своих «искателей чуда» и продолжил:

— Тех, кто пройдёт первый этап, ждёт погружение в основы управления внутренней силой. Мы будем работать с вашим сознанием, учиться чувствовать потоки энергии и изучать техники улучшения разума для лучшего контроля по управлению скрытыми энергиями. Но предупреждаю: это потребует упорной работы и дисциплины. Не все выдержат.

Затем он бросил взгляд на скептиков, одаривая их насмешливой улыбкой.

— А тем, кто сомневается… Я благодарен вам. Ваше неверие — это тоже часть процесса. Оно закаляет веру тех, кто останется. Дверь позади вас открыта.

Он сделал паузу, дав напряжению достичь пика. Он видел, как в глазах его аудитории борются страх, жадность, надежда и недоверие. Это была миниатюрная версия интриг при дворе Верховной Жрицы. Тот самый малый уровень интриг, через который проходят все взрослые дроу. Те, кто не прошёл, до столетия не доживают. Он же прожил двести лет, так что кое-что умеет и знает.

Первой поднялась пожилая женщина с добрым и уставшим лицом.

— Я… я готова, — дрожащим голосом сказала она, доставая из сумки кошелёк. — Я всю жизнь ждала чего-то подобного.

Это стало сигналом. Словно по мановению волшебной палочки (или, точнее, после щелчка руны), «искатели чуда» потянулись к своим карточкам, кошелькам и телефонам, чтобы оплатить первый этап. Даже один из скептиков, с красными от смущения ушами, нерешительно подошёл к терминалу. Его наличие внушало людям уверенность в том, что это не обман. Им даже чеки вручали, что говорило об официальной стороне мероприятия. Правда, в чеке было написано, что он выдан за покупку курса современной философии, а не за обучение магии, но кто на подобное обращает внимание?

Когда последний из записавшихся покинул зал, Кайн остался один. Он медленно опустился на стул, чувствуя, как наружу вырвалась дрожь, которую он сдерживал. Его рука непроизвольно потянулась к опустошённому камню-амулету. Он был холодным и мёртвым. Заряд, купленный жизнью курицы, был истрачен на этот дешёвый, но эффектный трюк.

Из тридцати пяти человек двадцать восемь оплатили первый этап. Сто сорок тысяч рублей. Гонорар «Таргет_демиурга», аренда, долги — почти всё было покрыто. Более того, у него оставался солидный запас.

Но триумф был отравлен. Он смотрел на пустые стулья, а в его голове представали не ученики, а ресурсы. Овцы, которых он повёл на убой ради сомнительного шанса найти среди них того единственного, кто сможет стать для него ключом.

— Я сделал это, — прошептал он в тишину зала. — Я обманул их, словно мелкий жулик. И для этого я использовал гномью магию, которую презирал всю жизнь. Детскую гномью магию для шестилеток...

Он вспомнил горящие глаза той пожилой женщины. В её взгляде отражалась не жадность, а надежда. Та самая надежда, которую он сам испытывал, стоя над ритуалом перерождения.

Чувство, отдалённо напоминающее стыд, кольнуло его. Но оно было мгновенно задавлено холодным, безжалостным расчётом.

«Неважно, что я их обманываю. Цель оправдывает средства. Я должен выжить. Я должен найти того единственного…»

Он поднял голову. Его глаза, сидящие на простоватом человеческом лице, угрожающе сузились.

«А если его нет среди них… что ж, тогда я пойду по пути гномов. И принесу в жертву их души! Ради своего сохранения разума! Лучше они, чем я...»

Он ещё некоторое время размышлял над тем, что сделать первым делом. Ведь теперь у него появились деньги. Сначала требовалось погасить кредит под самые большие проценты. Тот самый, который он брал в микрофинансовой организации. Потом нужно было внести платёж за кредит в Наебанке. Но не гасить его весь — он хотел уплатить половину долга. Если бы он внёс на счёт все средства, то в таком случае у него не осталось бы денег, и пришлось бы снова брать в долг с той же кредитки. К тому же, нужно было оставить часть средств на уплату налогов и социальный взнос, который составлял целых сорок пять тысяч рублей.

Таким образом, когда он закинул часть денег на карту и раскидал все платежи, у него от ста сорока тысяч осталось всего тринадцать тысяч. При этом сохранился долг по кредитной карте на шестьдесят пять тысяч.

Глава 10

Кайн некоторое время чесал в затылке, пытаясь свести концы с концами. Ему казалось, словно это не он обманывал людей, а его жестко обманули. Он на всю подготовку потратил примерно сто сорок тысяч. Заработал за раз столько же. При этом у него остался долг в размере шестидесяти пяти тысяч. Виновниками этого торжества являлись проценты по кредитам и социальный взнос, который должен уплатить каждый индивидуальный предприниматель. Сроки по этому взносу не горели, но Кайн считал, что с такими вещами стоит рассчитываться как можно скорее.

«Так... — тяжело вздохнул он. — Кажется, я погорячился, когда дал рекламщику отмашку на остановку рекламной кампании. Одной группы мне будет мало. Нужно набирать их две... Нет! Лучше три. Два занятия с каждой группой в неделю... Ллос всё под хвост! — резко взмахнул он руками. — Шесть групп. С одними заниматься буду утром, с другими вечером...»

Последнее, он сразу понял, что нереально. Те, кто к нему записывался, в основном были рабочего возраста. У большинства из них имелась работа и необходимость на неё ходить. Следовательно, посещать его курсы они могли лишь по вечерам. Поэтому максимум он мог набрать три группы, оставив себе один выходной.

Тут же он схватился за телефон, чтобы связаться с таргетологом. И с ужасом уставился на экран. На нём высвечивалось тридцать три телефонных вызова от матери. Чтобы телефон не отвлекал возможными звонками во время лекции, он поставил его на беззвучный режим. Теперь же он глядел на его экран со страхом в смеси с отчаянием.

Медленно, будто это смертельно опасно, он потянулся пальцем к экрану и инициировал вызов матери. Она взяла трубку практически моментально. Не давая ему сказать ни слова, она тут же взволнованно выпалила:

— Сыночка?! Что с тобой? С тобой всё в порядке? Ты где? Ты потерялся? Где ты?!

В этот поток слов Кайн не мог вставить ни единого слова. Когда же наступил долгожданный миг тишины, он спокойно сказал:

— Со мной всё в полном порядке. Я всего лишь вышел прогуляться. Я прекрасно знаю, где нахожусь. Через час вернусь домой.

— Скажи мне, где ты! — с нажимом выпалила мать. — Я уже обзвонила больницы и морги, написала во все домовые чаты и пошла в милицию. В смысле, в полицию. Уже с сотрудниками разговариваю по поводу твоей пропажи. Немедленно говори — где ты!

— Эм... Матрона, вы злы на меня за самостоятельность?

— Да, я злая, потому что знаю, что ты у меня не умеешь ориентироваться в городе. Что рядом с тобой?

— Матрона, пожалуй, я пока не стану возвращаться домой. Заночую на работе. Лучше подожду, пока ты успокоишься.

— Какой ещё работе?!! — громко закричала женщина. — Димочка, о какой ещё работе ты говоришь?

— Ой... — хлопнул он себя по губам. — Достопочтенная матушка, простите, но я скрывал от вас то, что теперь я работаю. Я видел, как вам приходится тяжело, поэтому решил поддержать наш семейный бюджет.

— Где ты работаешь?!

— В торговом центре. Ну, знаете, все эти неприятные толстухи и алкаши с перегаром. С ними мне приходится общаться.

— В КАКОМ ИМЕННО ТОРГОВОМ ЦЕНТРЕ И КЕМ ТЫ РАБОТАЕШЬ?!!

— Матушка, пожалуй, я вам это не стану говорить. Иначе, боюсь, вы лишите меня заработка. Могу лишь сказать, что работа у меня хорошая, коллектив собрался приятный (ещё бы, если весь коллектив он может разглядеть в зеркало, оставшись в одиночестве, а себя он считал приятным дроу). И вообще, мне сегодня выдали аванс. Я хотел вам сделать сюрприз, но теперь опасаюсь вашего гнева.

— Возвращайся домой! — твёрдо с нажимом заявила женщина. — Немедленно!

— А вы не будете забивать меня плетьми насмерть?

— ЧТО-О-О?!! — мать на мгновение настолько опешила, что застыла в ступоре и замолкла. Потом она заговорила спокойней: — Прости, Димочка, что напугала тебя. Откуда у тебя вообще появились такие мысли? Я же тебя никогда не била... Тем более плетьми. Опять насмотрелся своих сериалов?

— Эм... Да, сериалы... Это всё сериалы, — нервно потирал он грудь и натянуто улыбался.

Когда-то давно на это место пришёлся удар плети одной младшей жрицы, которой показалось, что он недостаточно почтительно на неё смотрел. Плеть нанесла ему настолько серьёзную рану, что достало до рёбер. Если бы он не был тогда магом и не исцелил себя, то скончался бы в тот же день.

— Так, Димасик, — несколько раз громко вздохнула в трубку собеседница, — возвращайся домой. Обещаю, что не стану тебя ругать... по крайней мере, сильно ругать. И бить уж точно не буду. Я... Я рада, что ты нашёл работу. Но мне не нравится, что ты сделал это, не проконсультировавшись со мной. Тебя же могут легко обмануть. А я этого не хочу.

— Не стоит беспокоиться, матушка, меня не обманули. Даже деньги заплатили. Аж тринадцать тысяч рублей! И это только аванс. Зарплата будет больше.

— И чем ты там занимаешься?

— Просто ношу туда-сюда стулья, говорю с людьми о разном... — заюлил он. — Иногда принимаю платежи от покупателей.

— Жду тебя дома! — безапелляционно заявила женщина.

Нажав на отбой, Кайн тяжело вздохнул.

— Это не те проблемы, которые я хотел бы решать... А придётся. Или же стоит озаботиться своим жильём и поскорее съехать от матроны. Причём желательно сделать это так, чтобы в ближайшие полгода она меня не нашла.

Домой Кайн возвращался с опаской. Весь его сегодняшний успех словно одномоментно обесценили. Он чувствовал себя рабом с нижних уровней, которого макнули с головой в испражнения.

Сначала он чувствовал себя красавчиком. Гением, который сумел обработать почти три десятка человек. А тут его ругают за то, что он ушёл из дома и смеет заниматься своими делами без ведома матроны...

Понятное дело, что всё хорошее настроение как ветром сдуло. Он плёлся домой с неохотой. Внутренне он сжимался, ожидая сурового наказания. А чего ещё можно ожидать от злой женщины?

В общем, домой он шёл, словно осуждённый, который поднимался на эшафот для казни.

К его удивлению, мать его бить не стала. Но ругала долго и со смаком.

Кайн привык, что за недовольными женскими криками всегда следует удар плетью. Поэтому на протяжении всей истеричной лекции о том, что ему нельзя уходить из дома, нельзя работать и вообще ничего нельзя, он всё время был сильно напряжён в ожидании удара. Но удара не следовало. При этом напряжение никуда не девалось.

Кайн использовал привычную дня мужчины-дроу стратегию выживания в таких ситуациях: молчать в тряпочку, изображать испуганно-виноватый вид в надежде на то, что бить будут мало и слабо. А в итоге его бить вообще не стали.

Тем не менее, после прекращения ругани он не успокоился. Он понимал, что так жить не сможет. Сложно постоянно находиться в напряжении и параллельно пытаться выжить. А напрягаться при виде матроны он теперь будет всегда, ведь за воплями не последовало главного — ударов.

Он в прошлой жизни зарубил себе на носу основное правило: если жрица тебя не побила, то это не значит, что она тебя простила. Возможно, она затаила обиду и решила отомстить иным образом. Слабый яд с болезненными последствиями в еду, слабительное, подставы… В общем, ожидать можно различных пакостей.

Вряд ли мать стала бы травить своего любимого Димасика. Умом Кайн понимал, что она считает его кем-то на уровне маленького ребёнка и беспокоиться о нём. Из-за этого и волнуется. Но одно дело понимать это умом. Совсем иное — внутренние ощущения.

Внутри же он переживал бурю. Паника накрывала его с головой. Опасения готовящейся подлянки со стороны женщины не покидало его. Эти чувства были иррациональными, построенными на восприятии дроу, который двести лет прожил среди жестоких жриц Ллос — бешеных сволочей без капли сочувствия.

Он лежал на кровати и не мог уснуть от того, что его тело было как натянутая струна. Он размышлял над тем, чтобы сбежать от матроны и начать жить один. Деньги на первое время у него имелись. Пусть сумма и небольшая, но хоть какая-то. Плюс у него есть лимит на кредитной карте.

Лишь в середине ночи он вспомнил о том, что хотел связаться с рекламщиком. В итоге он написал ему о том, чтобы тот снова запустил проект по раскрутке его сайта.

Ответа не последовало. По всей видимости, «Демиург» спал. Чего нельзя сказать о Кайне, которому было психологически сложно уснуть в одном помещении с женщиной, которая недавно злилась на него. Это было, словно попытка уснуть в гамаке на отвесном горном склоне — без привычки подобное сложно. А такая привычка у мужчин тёмных эльфов вырабатывается лишь в гареме жрицы. Он же никогда женат не был.

Утром не выспавшийся Дима был поднят на ноги резким окриком матери:

— Просыпайся! Ешь! Сегодня мы едем к психологу.

Он немедленно вскочил на ноги.

Кто такой психолог — он пока не выяснил. Но звучало как целитель.

— Ты плохо выглядишь, — нахмурилась женщина. Она вела себя так, словно вчера ничего не случилось, отчего у Кайна сильнее напрягалось нутро. — Димочка, ты как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Всё хорошо, — недосып за проблему Кайн не считал, чего нельзя сказать о затаённой злости матроны.

В бытии магом ему доводилось не спать по несколько суток. Его больше волновали напряжённые отношения с матроной. А иными они не станут, пока он не скажет правду о том, что сейчас он соображает нормально. Сказать же этого он не может, поскольку после этого неизвестно чего ждать.

Он уже размышлял над тем, что обычно делают с захватчиками чужих тел, и повторять эти мысли не собирался. Доказать же то, что это его душа, он не в состоянии. А если и сможет, то у матроны наверняка в глубине души останутся подозрения, которые будут подтачивать её изнутри. И рано или поздно можно от неё ожидать удара в спину.

Всё это он вёл к тому, что пора бы и честь знать. Этот дом и матрона дали ему многое. Но теперь у него появился источник дохода. Так что пришла пора сделать то, что обычно делают повзрослевшие паучьи птенцы — выбраться из родительского гнезда и создать своё уютное гнёздышко.

Вот только просто так от матери ему не уйти. В смысле, он мог бы попробовать это сделать, но был уверен, что открытый бунт приведёт к неприятным последствиям.

Например, мать может снова заволноваться и побежать к местной страже — милиции или полиции, как она её называла. А поскольку он считается недееспособным, как ребёнок, то они могут начать его искать. Потом они вернут беглеца матроне, а та его накажет. Не может же она повторное неповиновение спустить ему с рук?

К тому же, ему нужны ноутбук и смартфон. Он не может их взять на глазах матери. Она наверняка этому воспротивится.

Остаётся подчиняться её требованиям и ждать, когда она в очередной раз отправится на работу. После этого можно спокойно собрать свои вещи и свалить из дома.

Да, и в этом случае его могут разыскивать стражники. Но в таком варианте у него хотя бы будут на руках документы, техника для работы и запасная одежда. Купить всё это он пока не в состоянии — денег не хватит.

Его занимал главный вопрос: что делать со стражниками, если или когда они его найдут? Скрываться от них? Как?

После завтрака он ждал, пока мать оденется. В это время он искал в своём смартфоне информацию о том, как лучше всего скрыться от стражи-полиции.

Советов на этот счёт было много, но не все из них оказались полезными. Больше всего было информации о том, как прятаться от судебных приставов.

Главное — пользоваться наличными и не использовать банковские карты; не светить свои документы, к примеру, при аренде гостиницы. Если же арендовать квартиру напрямую у собственника и платить за неё наличными, то найти его будет сложно.

Единственная жирная нитка, скорее даже верёвка, ведущая к нему — офис на его юридическое лицо и взаимодействие с налоговой.

С другой стороны, у него имелась справка от психиатра, по которой его признали дееспособным. Если её предоставить стражникам и объяснить им, что он не может жить с матроной, поэтому и ушёл от неё, то… Есть шанс, что от него отстанут.

В худшем случае его силой вернут матери. А она его накажет. Убьёт? Весьма сомнительно. Как он понял, люди за такое не убивают. В худшем случае изобьёт. Но это он как-нибудь переживёт. Так что стоит рискнуть. Осталось лишь ждать.

Сбежать ему следовало до понедельника. В этот день у него вечером занятия с группой «учеников».

Экран телефона засветился. Всплыло информационное окошко о пришедшем сообщении.

Он открыл его. Это было сообщение от Таргет-демиурга:

«Приветы. Увидел твоё сообщение. Оке, понял. Сегодня запущу рекламу. Всё норм? Без изменений?»

Тут же Кайн ответил, что всё нормально. А рекламщик ответил:

«Для лучшей работы мне понадобится метрика твоего сайта. Вот инструкция, как сделать мне к ней доступ [ссылка на инструкцию]».

Кайну пришлось со смартфона открывать доступ к метрике, что было очень неудобно. Он с трудом успел закончить до того, как мать окончательно собралась и начала обуваться.

— Димочка, ты обязательно должен отвести меня к себе на работу! — заявила она, запирая дверь. — Я хочу посмотреть на твоих коллег и поговорить с начальником.

Кайн смерил её нечитаемым взглядом. Он скрывал бушевавшие внутри эмоции. Ему хотелось закричать:

«Женщина, ты моей смерти хочешь?!»

Даже если поставить на его место прежнего Димасика и если бы тот устроился на работу, то такое действие выглядело бы ужасно. Достаточно представить отношение коллег.

Когда инвалид сам приходит к работодателю, устраивается на работу и выполняет свои рабочим обязанности — это одно. К нему будут относиться нормально, пусть и с лёгким покровительством в смеси с пренебрежением, даже если он дурачок.

Другое дело, когда на работу к человеку заявляется мать и начинает лезть ко всем: к коллегам и руководству. После такого даже полноценного парня будут считать беспомощным кретином, который сопли сам не в силах утереть. А отношение к дурачку снизиться до отметки ниже плинтуса. Ему перестанут доверять даже метлу. Да и на работе вряд ли после этого он задержится.

Естественно, ни на какую работу он мать вести не собирался. Но говорить об этом не стал.

— В понедельник я отпрошусь на полдня, — продолжила спутница, заставив Кайна дёрнуться, словно от пощёчины. — И схожу к тебе на работу.

«Бежать надо раньше! — прострелила у него в голове мысль. — До понедельника меня уже не должно быть в этом доме. Она не должна знать, где мой офис и чем я на самом деле занимаюсь. Иначе, чую, мне конец!»

***

Кабинет психолога оказался не таким, как представлял Кайн. Он ожидал увидеть нечто вроде алхимической лаборатории или, на худой конец, камеры пыток. Вместо этого его встретила уютная комната в пастельных тонах, мягкий диван, книжные полки и приятный запах лаванды. Это обманчивое спокойствие лишь сильнее напрягло дроу. Самые страшные ловушки в подземельях всегда были замаскированы под безопасные убежища.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти с умными, спокойными глазами и седеющей бородкой. Доктор Аркадий. Он не был похож на жреца какого-либо культа. Он выглядел... обычным человеком. Слишком обычным. И в этом была его главная опасность.

— Здравствуйте, Марина Викторовна, здравствуй, Дмитрий, — его голос был тёплым и бархатистым, словно обволакивающим. — Проходи, садись, где тебе удобно.

Наконец, Кайн узнал, как зовут его мать — Марина Викторовна Иванова. Но это не дало ничего ценного. Зато по общению и обстановке он понял главное — целитель на самом деле не врачует тела. Он выступает аналогом мага-менталиста, который исцеляет разум. И вот это уже напрягало, поскольку дроу не желал, чтобы кто-то копался у него в голове и узнавал его тайны.

Женщина начала свой заранее заготовленный и встревоженный монолог о том, что её сын некоторое время назад ударился головой при падении, после чего он «странно говорит», «завёл какой-то сайт» и «исчезает из дома якобы на работу».

Кайн сидел на диване, опустив взгляд и изображая послушного и заторможенного Димасика. Внутренне он возвёл всевозможные ментальные барьеры, какие только мог вспомнить, хоть и знал, что они без магии почти все бесполезны. Ключевое слово тут «почти», ведь среди этих техник две позволяли защитить разум без волшебства, но лишь ненадолго и от поверхностного внимания менталиста.

С другой стороны, опасение перерастало в надежду. Если этот целитель владеет магией, то Кайн готов был пойти почти на всё, лишь бы договориться с ним на выгодный взаимный обмен: он ему знания о магии дроу, а тот ему исцеление.

Доктор Аркадий внимательно слушал женщину, кивая. Его взгляд, направленный на Диму, не был оценивающим или осуждающим. Он был... изучающим.

— Спасибо, Марина Викторовна, — мягко прервал он её. — Я бы хотел пообщаться с Дмитрием наедине. Это стандартная практика.

Мать немного занервничала, но согласилась и вышла, бросив на сына взгляд, полный надежды и тревоги.

Глава 11

Дверь закрылась. Тишину нарушало лишь тихое тиканье часов на стене. Доктор откинулся в кресле, сложив руки на животе.

— Ну что ж, Дмитрий. Остались только мы с тобой. Твоя мама очень волнуется. Говорит, что ты сильно изменился.

— Ты маг? — смело посмотрел ему в глаза Кайн, решив спросить напрямую.

— Маг? — удивлённо слегка приподнял брови врач. — Почему ты об этом спросил?

— Значит, не маг, — Кайн испытал одновременно и облегчение от того, что в его мозгах не будут копаться напрямую, и печаль из-за того, что его исцеления не состоится.

— Ты веришь в волшебство, Дима? — внимательно разглядывал его Аркадий.

— Нам не о чем больше говорить, — Кайн скрестил руки перед грудью.

— Но мы должны с тобой поговорить, — мягко продолжил доктор. — С момента прошлого визита ко мне ты сильно изменился. Твоя мама переживает из-за этого. Нам нужно понять, что случилось.

Кайн решил играть в молчанку.

— Понимаешь, Дмитрий, — доктор перевёл взгляд на окно, давая ему ложное ощущение передышки. — Человеческий разум — удивительная штука. Иногда, под давлением травмы или сильного стресса, он может создавать... целые миры. Сложные, детализированные конструкции. Новые личности. Чтобы защитить себя от боли или от невыносимой реальности.

Кайн замер. Аркадий будто говорил не о синдроме Дауна. Он говорил о нём — о Кайне, считая его некой новой вымышленной личностью. И ведь они даже толком не поговорили, а уже такие выводы, что заставляло задуматься на тему того, а точно ли он не маг?

— Доктор, вы решили выставить меня сумасшедшим? — Кайн стал размышлять над тем, чем ему может грозить подобный диагноз и не проще ли будет прикончить доктора, чтобы ничего подобного в его личном деле не появилось.

— Конечно, нет, — Аркадий смотрел на него всё с той же мягкой, всепонимающей улыбкой. Но его глаза были безжалостно острыми. — Но иногда нам может казаться, что мы являемся кем-то другим. Кем-то более сильным и мудрым. Особенно если в реальной жизни мы чувствуем себя слабыми и беспомощными.

— Это ваши проблемы, доктор, — ухмыльнулся Кайн, давая понять, что он на подобный трюк не поведётся и не признается в том, что в его голове родилась новая-старая личность. — Не нужно их перекладывать на меня. Если вы считаете себя кем-то другим...

— Нет-нет, — с мягкой улыбкой качнул Аркадий головой из стороны в сторону. — Я так не считаю. А ты... Ты, Дима, считаешь себя кем-то другим?

— Я — это я, а не кто-то другой, — Кайн ощущал себя, будто на допросе. Его собеседник явно использовал технику допроса, доведённую до уровня искусства. Без единого заклинания, без всплеска маны, этот человек копался в его сознании с помощью одних лишь слов и наблюдений. Пугающий талант.

— Твоя мама говорила про сайт, — продолжил Аркадий, заставляя Кайна напрячься. — Она прислала мне ссылку на него... «Специальные Оккультные Сокрытые Искусства». Очень... необычное увлечение для человека, который до этого смотрел только мультики. Словно кто-то подсказал тебе эту идею. Кто-то... изнутри.

Взгляд Кайна стал острым и опасным, словно лезвие бритвы.

— Мне интересно было научиться делать сайты. Я сделал его по шаблону и обучающим статьям в интернете, и написал туда всякую чушь. Мне кажется, что вы ненормальный, раз пытаетесь выставить меня сумасшедшим. Какую цель вы преследуете, Аркадий? Зачем вам это?

— Не бойся, Дмитрий, — голос доктора стал ещё тише и проникновенней. — Я здесь, чтобы помочь, а не выставить тебя безумцем. Твоя тайна останется в безопасности со мной. Давай просто поговорим как два разумных существа. Мне интересно: о чём ты думал, когда создавал этот сайт? Что ты на самом деле собирался сделать? Ты увлекаешься колдовством и мистикой?

Кайн расслабился. Он понял, что доктор не имеет стопроцентной уверенности в том, что его личность заместила разум Димасика. Он всего лишь пытается докопаться до сути, вывести его на откровенность. Только какой дроу повёлся бы на подобные трюки? Разве что доверчивый подросток, который взрослой жизни не видел.

— Заканчивайте, доктор. У меня к вам нет ни малейшего доверия. Мне кажется, что вы мне пытаетесь угрожать, а не лечить. Все эти ваши намёки на новую личность у меня в голове звучат бредово.

— Я знал тебя, Дмитрий, — тепло улыбался Аркадий. — Ты давно наблюдаешься у меня. И ты никогда не был таким. Твой прежний уровень — шестилетнего ребёнка. А сейчас я будто общаюсь с состоявшимся взрослым человеком. Пойми, я не хочу причинить тебе вред. Моя цель помочь тебе. Разобраться с проблемой, если она есть. А как я это сделаю, если ты не хочешь мне помогать?

— Я тут только потому что мать заставила меня сюда прийти, — взгляд Кайна стал жёстким. — Давай на этом закончим, иначе ничем хорошим это не закончиться. Я не люблю, когда кто-то пытается меня выставить сумасшедшим.

— Дмитрий, и всё же вы очень сильно изменились, — продолжала гулять улыбка на губах доктора. — Боюсь, что если вы не хотите сотрудничать со мной, я буду вынужден обратиться к вашей матери и передать информацию о вас в психиатрическую клинику...

— Обращайтесь, доктор, — хищно оскалился Кайн, почуяв от врача угрозу. Он задумался над тем, как незаметно и без следов прикончить этого психолога, который пытался усложнить ему жизнь. — Мне плевать. А вам... — он перевёл взгляд на стену и принялся рассматривать фотокарточки. — О! Это ваши жена и дети? Милые... Они же ходят в школу, как и все прочие дети?

— Э-э... — Аркадий растерялся. Он понял, что что-то пошло совсем не так, как должно. Он ожидал угрозой заставить пациента раскрыться, а в ответ почуял в тоне Димы угрозу в адрес своих детей. Холодок пробежал у него по спине. — Причём тут мои дети?

— Не причём, — сурово сощурился Кайн. — Так же ни при чём, как и моя якобы новая личность. Я совершенно точно не собираюсь с ними ничего делать... Как и вы, наверняка, не собираетесь копаться в моей голове и пытаться выставить меня безумцем... Верно?

— Да, конечно, — ледяной пот выступил у врача на лбу. Он простой психолог с уклоном в работу с умственно отсталыми и больными синдромом Дауна. Его не учили общаться с сумасшедшими. А этот парень перед ним явно был буйным психопатом, которому ничего не стоит прирезать его детей лишь за один намёк на то, что он передаст дело психиатрам. — Я никому ничего не собирался говорить. И эм... Дмитрий, боюсь, что в следующий раз вам лучше посещать другого психолога.

— Следующего раза не будет, — ответил ему твёрдым взглядом Кайн. — Я больше не намерен посещать психологов. Надеюсь, вы не будете говорить моей матери всякий бред по поводу каких-то сознаний в моей голове?

— Нет-нет, — смахнул холодный пот со лба Аркадий. — Конечно же, нет. Кстати, пора бы позвать её и завершить приём...

Когда пациент с его матерью покинули его кабинет, Аркадий откинулся на спинку кресла и с облегчением выдохнул. Женщину он заверил в том, что с её сыном всё в порядке. Но сделал он это вопреки врачебной этики, чтобы спасти жизни своих детей от внимания опасного сумасшедшего.

— Он реально псих! Я с такими не подписывался работать. Всего один удар головой, и такой результат... Раздвоение личности у дауна... Это могло бы стать врачебной сенсацией, но ну его нафиг! Я за эти копейки с опасными психами работать не собираюсь.

***

— Что-то доктор сегодня выглядел нервным… — мать посмотрела на сына, с которым вышла из центра социальной помощи. — Димочка, о чём вы с ним говорили? Что его могло так взволновать? И почему он так быстро завершил приём? А главное — что ты сделал, что он решил нас больше не принимать?!

— Он хотел положить меня в психушку, — получила она от сына спокойный ответ.

Кайн успел в смартфоне найти информацию о том, чем ему грозила постановка диагноза о раздвоении личности. От этого злость к доктору, которая поутихла, возобновилась с новой силой. А главное, непонятно, зачем это было нужно психологу? Он просто выполнял свою работу или это какая-то личная неприязнь к Димасику? Зачем ему пытаться доводить до жуткого диагноза, а фактически сплавлять Дмитрия Иванова в психбольницу?

Ответы на эти вопросы сложно было найти из-за того, что память о жизни Димочки до сих была покрыта мраком. Может быть, он когда-то съел бутерброд Аркадия или надругался над его котёнком. Кто знает? Ведь парень со слов матери посещал этого доктора уже десять лет. За это время многое могло случиться.

Он ничуть не жалел об озвученных угрозах. Они оказались очень эффективными. А главное — угрозы необязательно исполнять. Это всего лишь слова, которые помогают добиться цели. Он своё получил — Аркадий от него отстал. А большего в этой ситуации и не нужно было.

— Доктор Аркадий, и тебя в психушку?! — изрядно удивилась женщина. — Но почему? Как он это обосновал? В смысле, что он тебе сказал?

— Он пытался заставить меня признаться в том, что у меня раздвоение личности, — не стал скрывать Кайн. — Говорил, что из-за этого я стал более умным. Но я с ним не согласен. Личность у меня одна. Мне показалось, что доктор Аркадий просто хотел упечь меня в психбольницу. Уж больно настойчиво он пытался по ходу приёма убедить меня признать своё безумие.

— Ты действительно в последнее время ведёшь себя странно, сынок. Может быть, доктор Аркадий прав?

— Матушка, — Кайн решил действовать нагло и прямо, без утайки. — Я ухожу из дома.

— Что?! — опешила она. — В смысле уходишь из дома?! Это как?

— Ногами, достопочтенная матушка. Я не могу терпеть к себе отношение, словно к психически больному. Я считаю себя полноценной здоровой личностью. Я устроился на хорошую работу и нормально общаюсь с людьми. От вас же, матушка, я получаю истерики. Вы водите меня к сомнительным целителям, которые пытаются меня запереть от общества. И что самое ужасное — вы эти начинания поддерживаете.

— Димочка, ты не можешь никуда уйти! — твёрдо заявила мать. — Ты же беспомощный, как ребёнок. Ты даже готовить не умеешь. А стирать? Кто тебе будет стирать? А уборка? Ты же утонешь в грязи! Да и вообще, тебя любой обманет. Даже не думай о таких глупостях.

— Доктор Аркадий был прав в одном — тот удар о бордюр действительно изменил меня, — решительно продолжил Кайн. — Я начал чувствовать себя умнее и стал более самостоятельным. Мама, мне плевать на ваши слова и действия. Я уже взрослый мужчина и могу сам решать свою судьбу. Сегодня же я съеду от вас, независимо от ваших желаний.

— Ты не можешь съехать, — в глазах женщины поселился испуг. — Ты же беспомощный мальчик. Тебе негде будет жить.

— Арендую квартиру, — пожал он плечами. — В крайнем случае, раз-два можно переночевать в гараже.

— В каком ещё гараже? — удивлённо смотрела на сына мать.

— В том самом гараже, который я арендую для бизнеса.

— Ты арендуешь гараж?! — на изумлённом лице собеседницы брови поползли на лоб. — В смысле бизнес? Какой ещё бизнес?!

— Мой бизнес, матушка, — сверху вниз посмотрел на неё Кайн. — Вы ничего не знаете обо мне. Вы так привыкли к тому, что я беспомощный, что не обращали внимания на то, что я стал самостоятельным. Что у меня появилась полноценная жизнь. С недавних пор я занялся бизнесом. И работаю я не на кого-то, а сам на себя. У меня довольно успешная фирма. Чем я занимаюсь и где — не буду говорить. А то вам, матушка, хватит энергии разрушить все мои начинания под лозунгом того, что я беспомощный ребёнок, который не знает, что творит.

— Но ведь так и есть! — громко заявила она.

— О чём и речь… — ухмыльнулся Кайн. — Вам сложно поверить в реальность. Легче верить в свои фантазии, в которых я до сих пор неполноценный Димасик. А для других я Дмитрий или даже Дмитрий Анатольевич. Не хочу снова становиться Димасиком. Матушка, считайте, что ваш ребёнок повзрослел и начал новую жизнь. Не пытайтесь меня остановить.

— Нет, — качнула она головой из стороны в сторону. — Нет-нет-нет! Я не верю в то, что это реально. Ты же ещё вчера был тем же Димочкой. Как такое могло случиться сегодня?!

— Матушка, вы уверены в том, что я вчера был таким, каким вы ко мне привыкли? — прищурился Кайн. — Когда я делал сайт для своего бизнеса, вы считали, будто я играюсь. Когда изучал правильные модели поведения людей, вы думали, что я просто смотрю сериалы. Может, вам не стоит так сильно надрываться на нескольких работах?

— Эм… — собеседница потеряла дар речи и выглядела потерянной.

— Я знаю, что вы работали не столько для себя, сколько ради меня. Больше этого не нужно. Вы можете начать вести нормальную жизнь. Заведите себе мужчину или нескольких. Увольтесь с одной из работ. Начните уже жить для себя, а не для меня! И я тоже начну новую жизнь.

— Это какой-то бред… — пробормотала она себе под нос. — Этого не может быть. Неужели доктор Аркадий был прав, и у тебя, сынок, действительно после того удара по голове раздвоение личности? Мне не нравится твоя новая личность, Димочка!

— А мне плевать, что вам это не нравится, — прищурился он. — Главное, что обновлённый я нравлюсь самому себе. Ах да, матушка, надеюсь, вы не будете против того, что я заберу с собой старые ноутбук и смартфон? Они понадобятся мне для работы. В них сохранены важные контакты.

— Нет! — твёрдо заявила женщина. — Ты ничего не возьмёшь из моего дома! И не покинешь его! Я этого не допущу.

— Матушка, я сделаю это так или иначе, — неодобрительно покачал головой Кайн. — Вам рано или поздно придётся пойти на работу. В это время я останусь один. Что помешает мне в этот момент спокойно собрать свои вещи и уйти из дома? Не стоит намеренно мешать мне. Я куплю себе и смартфон, и компьютер. Просто это будет более напряжённо и повысит кредитную нагрузку. Так что ваши запреты лишь немного усложнят мне жизнь.

— Почему? — в глазах матери плескалось отчаяние в смеси с недоумением. — Почему ты решил уйти? Это из-за того, что я тебя недавно отругала?

— Отругала?! — усмехнулся Кайн. — С моей точки зрения это выглядело как безумная истерика с попыткой ограничить мою свободу. Матушка, вам сложно осознать тот факт, что я стал самостоятельным. Но вам придётся это признать. Извините, но я больше не намерен терпеть ваших истерик и гиперопеки. Птенчик вырос и решил покинуть гнездо. Просто примите этот факт как данность. И всё же я прошу вас не усложнять мне жизнь — позвольте взять смартфон и ноутбук. Без них мне действительно придётся сегодня ночевать в гараже на картонках. После такого я точно не воспылаю к вам излишней любовью. Или это вы называете заботой?

— Ты серьёзно решил уйти? — не могла до конца поверить мать.

— Да.

— Это ненормально… Димочка, мы должны вернуться к доктору Аркадию. Он скажет, как это лечить.

— Матушка, это не болезнь. Это взросление и переосмысление своей жизни. Если вам так это надо — можете вернуться к тому мужчине, и делайте с ним что хотите. А моей ноги на пороге его офиса не будет!

Дальше для Марины Викторовны всё было как в тумане. Они с сыном вернулись домой. Она до последнего не верила в то, что он в действительности уйдёт из дома. Но когда он вопреки её воле собрал в сумку часть своей одежды и забрал ноутбук, она осознала, что это конец. Что он действительно решил уйти из дома.

В этот момент она устроила безобразную истерику. Она до последнего не хотела отпускать сына. Поэтому она начала на него кричать. Истерично вопила, перегораживала выход из квартиры, упираясь руками в дверной косяк. Но сынок оказался излишне настойчив в своём желании уйти от неё.

Тогда женщина прибегла к запретному трюку истеричек — упала на пол и застонала.

— Плохо... Ой, как мне плохо. Сердце... Кажется, у меня сердечный приступ. Сыночек, если ты уйдёшь, то я умру.

Она уже внутри торжествовала и праздновала победу. Считала, что притвориться больной — идеальный выход. Это уж точно должно остановить её кровиночку. Для неё стало шоком то, что он с презрительной гримасой, будто раскусил её трюк, перешагнул через неё и вышел в подъезд.

Некоторое время с недоверием на лице она пролежала на полу в коридоре. Затем козочкой вскочила на ноги и погналась за сыном. Но он успел быстро сбежать по лестнице. Пока лифт доехал до её этажа. Пока она на нём спустилась вниз. Пока выбежала из подъезда. Сын к тому времени успел скрыться в неизвестном направлении.

Женщина в шоке застыла, не зная, что делать. Такого она никак не ожидала.

Глава 12

Как только Кайн скрылся между высоток, он вздохнул с облегчением. Наконец, он мог привычно жить в одиночестве, а не находиться в постоянном стрессе, находясь в одном помещении с женщиной.

С одной стороны, он понимал свою мать. Она о нём беспокоилась, поскольку знала, что он болен и беспомощен. Но так происходило лишь до момента пробуждения воспоминаний прошлой жизни. С этого момента он сильно изменился.

Странно, что она этого не заметила. Точнее, заметила, но не обращала внимания. Зато посторонний доктор, который видел их изредка, сразу докопался до сути. Хотя он и ошибся, но лишь отчасти. Да, личность пациента изменилась. Но это не из-за психической болезни, а из-за пробуждения памяти души. Но поскольку магии на Земле нет, то и не верят в неё многие.

«Всё! — с облегчением подумал он. — Больше никаких женщин рядом со мной. Только уют холостяцкой пещеры. И никаких напрягов из-за межвидового недопонимания».

Ему казалось, что этот шаг следовало сделать раньше. Но если здраво подумать, то нет. Всё произошло в своё время. До этого он не был знаком с этим миром в достаточной степени, чтобы без серьёзных последствий покинуть квартиру матери. Теперь же он узнал этот мир лучше. А главное — у него появились свободные кредитные средства, которые он не сумел бы выделить раньше.

Он бы с радостью ночевал в офисе. Для этого достаточно было купить туда матрас. Но в договоре чётко было прописано, что это нежилое помещение. И оставаться там с десяти вечера до шести утра запрещено.

В десять охранники торгового центра выгоняют всех припозднившихся арендаторов и запирают все двери в здании. В шесть утра они могут начать впускать сотрудников, но обычно те начинают подтягиваться с половины восьмого.

В общем, ночёвка в офисе отпадала. Оставался гараж, но это на крайний случай. Кайн предпочитал спать в более комфортных условиях. Хотя при необходимости готов был заночевать хоть на улице. Благо, что сейчас был конец лета — вторая половина августа, и погода стояла тёплая и сухая.

Как он успел узнать, на поверхности жизнь отличается от подземелий. В городе тёмных эльфов всегда стояла одна и та же погода: сыровато и прохладно. Лишь ближе к поверхности можно почувствовать, что становится теплее.

Тут же погода изменчива. То тепло, то прохладно. Хотя по меркам дроу очень жарко и просто жарко. Ведь они привыкли жить при температуре в плюс четыре градуса Цельсия. А небо то светлое и голубое, с перистыми белоснежными облаками. То оно становилось серым, и с него начинала падать влага. Например, как сейчас.

Кайн морщился от капель холодной воды, которые попадали на него. При этом он не переставал восторгаться ими.

«Вода с неба! — не сходила с его лица глупая улыбка, из-за которой он больше был похож на прежнего Димасика. — У нас вода с потолка капала лишь в пещерах с горными реками. Но она так делала там всегда. А тут внезапно».

Природу дождя он постигал в салоне трамвая, пока ехал смотреть квартиру по объявлению на Хламито. Ранее концепция круговорота воды на планете ему не была знакома. Да что там вода? Он в процессе узнал, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца. Что Солнечная система всего лишь микроскопическая песчинка в галактике Млечный путь. Что этих галактик настолько много, что они образуют скопления галактик. И вселенная одного лишь этого мира почти бескрайняя. Вернее, конец у неё есть, но он невероятно далёк.

А ведь как маг он знал о том, что миров много. Ведь демоны к ним приходили из других миров. И если каждый мир настолько же огромен, то уму не поддается, насколько же гигантской может быть мультивселенная.

«А что если этих мультивселенных тоже много? — промелькнула у него мысль. — Что если они подобно галактикам образуют скопления мультивселенных, которые формируют мегамультивселенную?»

Эта мысль заставила его застыть в ступоре от осознания бесконечных масштабов мира в целом. А также от перспектив, которые это открывает. Значит, что возможно путешествовать по этому вееру миров, узнавать новое, становиться сильнее. Конечно же, после того, как он выздоровеет и вернет себе волшебную силу.

Он настолько глубоко задумался, что пропустил свою остановку. И обратно вернулся пешком, чтобы лишний раз не тратиться на проезд.

Первая же квартира его не устроила. В ней жили неприятные с виду коричневые насекомые, вид которых заставлял поморщиться и передёрнуть плечами.

Второе жилище, к которому снова пришлось ехать на трамвае, тоже ему не понравилось. Вернее, квартира выглядела уютной и ухоженной, но вот хозяйка подкачала. Это была пожилая женщина с нравом жрицы-дроу. А это для Кайна сразу являлось знаком «стоп». Резкий и властный тон, необоснованные претензии сразу вместо приветствия. Мол, баб не водить, спиртное не пить, не курить.

Кайн и так не собирался всего этого делать. Но какой Ллос он должен терпеть столь нелепые ограничения? Он же не бесплатно собирался там жить, и тем более ему за это не собирались доплачивать. Он сам должен был платить за аренду с глупыми ограничениями.

В третьем месте его даже в квартиру не пустили. Среднего возраста женщина лишь посмотрела на его лицо, с презрением скривилась и выдала отказ. Ей попросту не понравилась его внешность и бедная одежда, из-за чего она решила, что он не сможет осилить арендную плату.

Это хоть и было обидно, но Кайн не привык спорить с женщинами и тем более им грубить. Когда он ругался с матерью, у него сердце леденело от ужаса. Вот был бы на месте хозяйки квартиры мужик, он бы мог запросто огрызнуться и осмеять его. Но отчего-то в большинстве случаев квартиры сдавали дамы.

Следующее жилище он решил осмотреть как можно ближе к офису. Квартира располагалась в пятиэтажном здании из рыжеватого кирпича, стоявшем через дорогу от торгового центра. Окна у неё выходили на оживлённую улицу, то есть прямо на торгушку с его офисом. Идеальное расположение для скрытного наблюдения и быстрого перемещения.

На этот раз Кайну повезло. Дверь открыла не женщина, а пожилой мужчина лет семидесяти, в стёганой жилетке и с умными, добрыми глазами. От него пахло табаком и старой книжной пылью — запах, который почему-то напомнил Кайну о его первом наставнике-маге.

— Здравствуйте, молодой человек. Приехали посмотреть квартиру? — его голос был хрипловатым, но приветливым.

— Здравствуйте, господин… — Кайн замялся, не зная, как обращаться к собеседнику.

— Степаныч. Можно просто Степаныч. Проходи, не стесняйся.

Кайн переступил порог, чувствуя облегчение. Никаких пронзительных женских взглядов, оценивающих его дешёвую одежду и простоватое лицо. Общение со Степанычем было подобно глотку чистого воздуха.

Квартира встретила его запахом свежей выпечки и старого паркета. Это была «однушка» в доме советской постройки, но Степаныч, судя по всему, содержал её в идеальном порядке. В прихожей стоял вместительный платяной шкаф из тёмного «дерева» (ДСП). Маленькая, но уютная гостиная с окном и балконной дверью почти во всю стену, которые выходили в сторону торгового центра. Кайн мысленно отметил это как стратегический плюс — он мог видеть свой офис, не выходя из дома, и наоборот. Диван, два кресла, телевизор на тумбе, книжные полки, ломящиеся от классики и технической литературы — всё дышало спокойствием и обжитостью.

— Кухня вот здесь, — Степаныч провёл его в смежное помещение.

Кухня была маленькой, но сверкала чистотой. Бежевый гарнитур, холодильник с небольшой морозильной камерой, белоснежная газовая плита. И главное — электрический чайник и микроволновая печь, два «артефакта», к возможностям которых Кайн уже успел пристраститься.

— А это совмещённый санузел, — Степаныч распахнул следующую дверь в прихожей.

Кайн застыл на пороге. У них с матерью санузел выглядел новее, но и это помещение показалось ему дворцом. Чистая белая плитка, просторная душевая кабина со стеклянной дверцей вместо занавески, стиральная машина и даже маленькое окошко под потолком, ведущее на кухню. Ни паутины, ни ржавчины, ни запаха сырости.

— Балкон застеклён, — Степаныч показал на застеклённую лоджию, заставленную ящиками из-под рассады. — Я там весной помидорки да перцы ращу. Если снимешь хату, то я балкон освобожу, место будет.

Главным достоянием стала спальня – она же единственная комната в квартире, в которой стояла кровать. Кайн вернулся туда и осторожно присел на край спального места. Кровать не скрипнула. Матрас был упругим, но не жёстким. Он провёл рукой по белоснежной простыне — ткань была прохладной и приятной на ощупь. Напротив стоял письменный стол с настольной лампой — идеальное место для его ноутбука. И тут его взгляд упал на розетку с торчащим из неё кабелем. Интернет.

— Интернет… проведён? — не удержался он.

— Конечно, — кивнул Степаныч. — Я сам без него как без рук. Новости читаю, кино смотрю, в шахматы онлайн играю. Скорость хорошая, всё работает.

Кайн почувствовал, как в его груди что-то сжимается. Это было именно то, что он искал. Его личная, безопасная пещера. Без истеричных матрон, без подозрительных взглядов. С водой, теплом и доступом к величайшему достижению человечества.

— Сколько? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Восемнадцать тысяч в месяц, плюс коммуналка. По нынешним временам дёшево. Но я, видишь ли, абы кому не сдаю, — Степаныч внимательно посмотрел на Кайна. — Скажи-ка, парень, а ты чем занимаешься? Сколько тебе лет? Работаешь где?

Кайн глубоко вдохнул и посмотрел собеседнику прямо в глаза, отбросив маску «Димасика».

— Мне двадцать. У меня свой бизнес. Небольшой образовательный центр. Офис как раз там, — он кивнул в сторону окна, за которым виднелся торговый центр. — Поэтому и искал квартиру поближе к работе.

Лицо Степаныча озарилось уважительной улыбкой.

— Бизнес? В двадцать лет? Да ты, я смотрю, парень с головой! Это другое дело. Молодёжь нынче по подъездам бухает или от смартфонов не отлипает, а ты дело делаешь. Уважаю.

Он протянул руку, и Кайн, после секундной паузы, пожал её. Мужское рукопожатие. Простое, честное. Никаких унизительных сюсюканий, никакой жалости или унижений и пренебрежения.

— Договор у меня есть, — Степаныч достал из папки на столе несколько листов. — Всё официально. Посмотри, если что не ясно — спрашивай.

Кайн пробежался глазами по тексту. Всё было чётко и прозрачно. Никаких скрытых пунктов мелким шрифтом, в отличие от договора с МФО.

— Меня всё устраивает, — сказал он, доставая паспорт и деньги. — Я готов внести задаток. Пятнадцать тысяч наличными, остальное переводом или придётся подождать, пока я схожу до банкомата и назад.

— Отлично! — Степаныч похлопал его по плечу, и Кайн лишь чудом не отпрянул от этого непривычного жеста. — Меня и перевод устроит. Заселяйся хоть сегодня. Ключи вот. Со мной на связи, если что. Я на втором этаже живу в тридцать четвёртой квартире. Но ты не думай плохого — я тебя донимать не собираюсь. Раз в месяц за деньгами по согласованию буду приходить, как в договоре указано.

Через полчаса Кайн стоял один в центре «своей» новой квартиры. Тишина нарушалась лишь гулом машин за окном, который казался отдалённым и едва слышимым из-за качественных пластиковых окон.

Он медленно обошёл все комнаты, касаясь рукой стен, мебели, штор. Он был дома. В своём убежище. В своей холостяцкой пещере. Никаких баб и сопутствующей нервотрёпки. Впервые со времени пробуждения воспоминаний прошлой жизни он ощутил себя в безопасности.

Он подошёл к окну и увидел вдали освещённые витрины торгового центра. Среди окон он нашёл несколько из них, которые были тёмными и вели в его офис. Уголки его губ непроизвольно поползли вверх, складываясь в редкую для него, искреннюю улыбку. Он сделал это. Он не просто сбежал. Он основал своё первое «поселение» в этом странном, но безумно интересном мире.

«Всё, матушка, — мысленно обратился он к образу уставшей женщины. — Ваш птенец не просто выпорхнул из гнезда. Он нашёл себе новую скалу. И, возможно, однажды он вернётся. Но уже не беспомощным Димасиком, а сильным Кайном».

Он потянулся к своему старому ноутбуку, ощущая, как по спине разливается давно забытое чувство — предвкушение нового пути. Пути, на котором его ждали не долги и психологи, а тайны этого мира, которые ему только предстояло разгадать. И первым делом ему нужно было проверить, пришёл ли ответ от «Таргет_демиурга». Битва за его разум и будущее продолжалась. Но теперь у него был свой надёжный тыл.

Первый вечер в новой квартире прошёл в эйфории, смешанной с настороженностью. Кайн проверял дверные замки, занавесил окна и провёл рекогносцировку местности, изучая окрестные магазины и маршруты. Он чувствовал себя разведчиком на вражеской территории, на которой каждое дерево или подворотня могли таить угрозу.

Наутро эйфория сменилась суровой реальностью. Он открыл холодильник и осознал, что тот пуст. Заглянул в ванную — на полочке лежал одинокий кусок серого, замызганного хозяйственного мыла, оставленный Степанычем «на первое время». Шампуня, зубной пасты, туалетной бумаги — ничего не было.

«Бытовые мелочи! — с раздражением констатировал он. — Те самые, что пожирают время, силы и деньги».

В его прежней жизни после становления магом этим за него занимались рабы. Позже в этой жизни весь быт на себе тащила мать. Теперь он был предоставлен сам себе. Сжав в кармане кредитную карту, которая вчера начала снова худеть, он отправился в ближайший супермаркет, расположенный в том же торговом центре, что и его офис.

Впервые он покупал что-то подобное сам, будучи полностью осознающим себя Кайном, а не Димасиком. И этот опыт поразил его сильнее, чем если бы внезапно разразилась магическая битва.

Он стоял перед стеной с шампунями, и его разум отказывался воспринимать это изобилие: «для восстановления», «для объёма», «для блеска», «против выпадения». Десятки разных на вид флаконов, и каждый что-то обещал. Он потянулся к самому дешёвому, с кричащим ценником «89 рублей». Рядом висел почти идентичный флакон за четыреста пятьдесят.

«Глупость, — подумал он. — Мыло есть мыло».

С тушёнкой было проще. Он помнил, как они с матерью её готовили. Значит, брать нужно мясо в банке. Он нашёл полку и снова упёрся в ценники. Крошечная баночка за сто семьдесят рублей? Это вообще законно?! Его взгляд упал на банку с непритязательной этикеткой и ценой в шестьдесят пять рублей.

«Вот оно!», — с торжеством подумал Кайн, сгребая в корзину три штуки.

Далее последовали макароны (самые дешёвые), хлеб (вчерашний, со скидкой), пачка дешёвого чая и что-то под названием «доширак», на которое указала ему рука какого-то студента, заметив его растерянный вид. Бытовую химию он игнорировал вовсе, ограничившись тем самым хозяйственным мылом.

На кассе он с замиранием сердца провожал взглядом число на экране, осознавая, что эти деньги лягут тяжким грузом на его кредитку. Две тысячи сто тридцать рублей!!! За какие-то крохи еды и флакон жидкости! Цифры жгли его сознание. Он практически ничего не взял, выходил из магазина с полупустым пакетом. Вроде одна вещь недорогая, другая ещё дешевле. Откуда взялись две тысячи?!

Он внимательно изучил текст и сравнил с содержимым своего пакета. Всё было правильно. Количество товара и его наименование сходилось с тем, что написано в чеке. И если всё посчитать, сумма получалась та же, что в чеке. Но отчего-то у Кайна осталось на душе ощущение, что его где-то обманули. Так обманули, что он не видит подвоха, но чувствует его.

«Экономить нужно жёстче, — подумал он. — Только как это делать при таких ценах?»

На ходу он задал вопрос об экономии интернету, в ответ тут же получил ссылку на ролики блогера Серёги всё пожирающего под названием «Выживаю на 100 рублей в день».

«Перед сном посмотрю, — решил он. — Это должно быть полезно».

Вернувшись в свою «пещеру», он с чувством выполненного долга принялся за быт. Голод давал о себе знать. Он вскрыл банку тушёнки. Запах, ударивший в нос, был далёк от того аромата, что стоял на их кухне. Это пахло чем-то кислым и металлическим. Он попробовал — и чуть не выплюнул. Консистенция жилистого волокна и жира, вкус старого сала и соли. Это было несъедобно. Он с отвращением отправил банку в мусорное ведро, предварительно замотав в пакет, чтобы не воняло.

Вечером настал черёд шампуня. Он залез под душ и принялся усердно намыливать волосы. Но вместо пышной пены дешёвое средство дало лишь жидкую, скользкую слизь, которая с трудом смывалась и оставляла волосы липкими и безжизненными, будто пакля.

Стоя под тёплыми струями воды, Кайн впервые за долгое время почувствовал себя абсолютно побеждённым. Его расчёт, его попытка сэкономить — всё разбилось о быт. Дешёвая тушёнка оказалась отбросами, дешёвый шампунь — бесполезной бурдой. Он экономил на себе, а в итоге просто выбросил деньги на ветер.

— Глупец! — прошипел он сам себе. — Ты думал, что цена — это единственный критерий? Ты, видевший тысячи алхимических зелий и знавший, что самый дешёвый ингредиент может свести на нет весь эликсир!

Он вышел из душа, злой и мокрый, и уставился на экран своего ноутбука. Интернет, его главный источник знаний в этом мире, снова должен был дать ответ. Он вбил в поиск: «как выбрать шампунь», «почему дешёвая тушёнка невкусная», «состав продуктов».

Он провёл за чтением несколько часов. Узнал про пальмовое масло, соевый белок, идентичные натуральным ароматизаторы и SLS в шампунях. Он понял, что сэкономив на цене, он заплатил своим комфортом и здоровьем. Принцип «скупой платит дважды» обрёл для него буквальное воплощение.

«Хорошо, — отчеканил он мысленно, закрывая ноутбук. — Урок усвоен. Экономить — не значит покупать самое дешёвое. Экономить — значит покупать оптимальное. Нужно читать состав. Нужно сравнивать. Эта реальность подчиняется своим законам, и я должен их изучить, а не ломиться напролом с гномьим упрямством».

Он лёг на кровать, глядя в потолок. Чувство стыда за свою некомпетентность постепенно сменялось холодной решимостью. Он научился обманывать людей, чтобы выжить. Теперь он научится покупать шампунь и тушёнку. Это был не менее важный навык.

И тут ноутбук, стоявший на тумбочке, тихо пропищал, извещая о новом письме. Сердце Кайна ёкнуло. Он потянулся к устройству.

Письмо было от «Таргет_демиурга». Тема: «По поводу метрики и результатов».

Кайн медленно выдохнул и открыл его.

«Привет. Доступ к метрике получил, спасибо. Посмотрел статистику. Народ, конечно, у тебя специфический... Но конверсия неплохая. Постинг в тематических группах дал больше отклика, чем таргет по широкой аудитории. Думаю, стоит сместить акценты. Скинь, кстати, описание того, что ты там им на лекции показал. Для более точного попадания в аудиторию. И ещё вопрос: ты планируешь как-то монетизировать их дальше? Или первый платёж — это всё?»

Кайн уставился на строки. Вопросы были простыми и деловыми, но за ними стояло нечто большее. «Таргет_демиург» интересовался сутью. Он спрашивал о магии. Или о том, что он за неё выдал.

Это был новый вызов. Более сложный, чем выбор шампуня, но столь же важный для выживания. Нужно было решить, какую часть правды открыть союзнику, а какую — навсегда оставить в тени.

Он положил руки на клавиатуру, готовясь маневрировать на поле общения с союзником, который в любой момент может оказаться недругом.

Глава 13

Переехать в свою берлогу и начать учиться выживать на сто рублей в день, конечно же, очень важно. Особенно последнее, когда не знаешь, насколько придётся увеличить долг в ближайшем будущем. А ведь кредитный лимит не бесконечный.

Но оставалась ещё одна задача — основная — проведение занятий. И первый урок как раз был назначен на вечер понедельника.

Кайн, наевшись хлеба с водой, что не подняло ему настроения, начал готовить материалы для следующей лекции.

Первый урок должен быть впечатляющим. Не стоит его путать с первой встречей, ведь цели и в том, и в другом варианте преследуются разные. Во время встречи стоит задача эффектной подачи расплывчатого материала с целью вербовки в кружок первого уровня. А урок ставит целью начать давать знания и выявить тех, кто готов будет усердно трудиться на пути изучения магии. И не только это, но и в будущем сможет пожертвовать многим.

Кайн начал догадываться о том, что среди людей он потенциальных магов не найдёт. А коли не получится их найти, то следует их вылепить самостоятельно. Впрочем, он изначально считал, что такой вариант наиболее вероятен. Ведь даже если бы среди людей один из тысячи был потенциально одарённым, найти такого его методами практически невозможно.

Чем меньше процент рождения потенциальных магов, тем шире меры для их выявления нужно предпринять. Поголовные проверки детей или подростков подойдут лучше всего. А без помощи государства подобный трюк не провернуть.

***

Вечер понедельника застал Кайна в его офисе, все поверхности в котором он до блеска натёр влажными салфетками. Тридцать стульев были расставлены ровными рядами, на лекторском столе стоял кулер с водой и с пластиковыми стаканчиками. Эта фишка была подсмотрена в корпоративных блогах — она призвана создать иллюзию заботы.

Сам Кайн стоял у окна, глядя на огни города. Покупка кулера с водой обошлась ему в приличную сумму, но поскольку эти расходы были направлены для улучшения бизнеса, он не скупился. Единственным плюсом в этой ситуации он считал возможность оплаты картой на сайте, за что не начисляли дополнительные проценты на кредитку, как со снятием или переводом наличных.

В окно он мог разглядеть балкон и окно своей квартиры, которая казалась тёмной и спокойной дырой в этом сияющем муравейнике. Уютная берлога, в которую скорее хотелось вернуться.

Он мысленно повторял план лекции. Сначала — теория, подача себя как эксперта, погружение в миф. Потом — суровая правда и создание новой надежды. Нужно было балансировать на лезвии ножа между разочарованием и мотивацией.

Первые ученики начали подтягиваться ровно к назначенному времени. Та самая пожилая женщина, первая поверившая ему, — Лидия Петровна. Пара «искателей чуда» с горящими глазами. Двое скептиков, блокноты которых были наготове. И даже один из «маргиналов», потрёпанный жизнью мужчина лет сорока, смотревший на всё с мрачным подозрением.

Всего пришло двадцать три человека из двадцати восьми, хотя те пятеро заплатили за первый курс обучения. Но и это Кайн считал неплохим для первого занятия. Процент отвала был намного ниже, чем он спрогнозировал. Тёмный эльф отметил у себя на смартфоне эту статистику, чтобы после поделиться ею с таргетологом.

— Добрый вечер, — его голос прозвучал ровно и уверенно. Внутренняя дрожь, доставшаяся в наследство от Димасика, была подавлена двухсотлетним опытом выживания в обществе жриц Ллос. — Рад видеть тех, кто сделал первый осознанный шаг за пределы привычного. Меня зовут Дмитрий Анатольевич. И сегодня мы начнём осуществлять первые шаги н нашем пути.

Он обвёл взглядом аудиторию, встречаясь глазами с каждым. Скептики ёрзали, а «искатели чуда» замирали в предвкушении.

— Многие из вас пришли сюда, ожидая чудес, — начал он. — Желая получить силу, чтобы изменить свою жизнь. Это достойное желание. Но сила не даётся просто так. Её нельзя купить за пять тысяч рублей. Эти деньги — лишь плата за возможность прикоснуться к дверной ручке. А открыть дверь предстоит вам самим. Цена этому — труд, дисциплина и, возможно, пересмотр всего, что вы считали правдой.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание слушателей. Некоторые пытались записывать лекцию в тетради, но без столов это было неудобно.

— И для начала, чтобы понять, куда мы идём, мы должны узреть общую картину. Сегодня я расскажу вам о том, какие пути силы существуют в мироздании. Не путайте это с фантазиями из игр и книг. Реальная магия — это строгая, почти научная дисциплина, основанная на работе с фундаментальными энергиями.

И он начал свою лекцию, в которой ложь была замешана на крупицах истины из его прошлой жизни.

— Условно, всё магическое многообразие можно разделить на несколько больших школ, — его речь была размеренной и лишённой пафоса, что заставляло слушать внимательнее. — Первое — это внутренняя магия, или магия воли. Она работает с энергией самого практика. Это тонкое тело, аура, резервы жизненной силы. Именно с неё начинают все адепты в большинстве традиций. Это основа. Без умения чувствовать и управлять собственной энергией все остальные начинания будут подобны попытке построить небоскрёб на песке. Вы не сможете зажечь искру, если у вас нет кремня и кресала. Ваша воля — это и есть тот самый кремень.

Он видел, как кивают Лидия Петровна и ещё несколько человек. Им была близка эта концепция саморазвития.

— Вторая большая ветвь — внешняя, или ритуальная магия. Она подразумевает работу с энергиями извне: силами стихий, астральными планами, архетипами. Сюда можно отнести и работу с рунами, — он многозначительно посмотрел на стол, где лежали несколько неактивных камней-амулетов. — Но чтобы направить внешнюю силу, опять же, нужна воля. Слабый маг не сможет удержать в узде бушующую стихию. Он будет ею уничтожен.

Один из скептиков ехидно ухмыльнулся, записывая что-то. Кайн проигнорировал его.

— Третье — магия замысла, или онтологическая магия. Самый сложный и опасный путь. Он подразумевает работу с самой тканью реальности, с её «договорами», как я говорил на вводной лекции. Это искусство переписывать правила. Но за каждое такое изменение приходится платить. И цена всегда пропорциональна масштабу вмешательства.

Он говорил ещё минут сорок, вплетая в канву лекции отсылки к квантовой физике, психологии и философии, создавая видимость грандиозной, продуманной системы. Он видел, как у «искателей чуда» глаза разгорались всё сильнее. Им не нужна была правда — им нужна была вера в сложную и прекрасную сказку.

Затем он подошёл к кульминации.

— А теперь — суровая реальность, — его голос стал твёрже. Он обвёл аудиторию взглядом, в котором не осталось и тени учительской мягкости. — Я скажу вам то, что, возможно, станет для вас разочарованием. Но без принятия этой истины дальнейший путь бессмыслен.

В зале повисла напряжённая тишина.

— Никто из вас, сидящих в этом зале, на данный момент не обладает хоть сколько-нибудь значимыми магическими способностями.

Раздался возмущённый вздох. «Маргинал» мрачно пробормотал:

— А деньги тогда за что?

— Я не говорил, что у вас их нет вообще, — холодно парировал Кайн, хотя именно это ему хотелось озвучить. — Я сказал — «значимыми». Искра есть в каждом. Но у подавляющего большинства людей она погребена под слоями социальных условностей, стресса, негативных мыслительных шаблонов и банального невежества. Эта искра не в состоянии даже зажечь фитилька. Вы все, словно люди, которые родились с завязанными глазами и никогда их не развязывали. Вы даже не знаете, что такое зрение. Вы не знаете, каково это — чувствовать энергию и управлять ею.

Он посмотрел на их лица, на которых видел разочарование, злость и недоумение.

— Вы пришли сюда, ожидая, что я дам вам спичку, и вы сразу сможете поджечь костёр. Но я не дам вам спичку. Я научу вас, как её сделать. С нуля. Как найти подходящее дерево, как его обработать, как приготовить химический состав. Это долгий, кропотливый и трудный путь. Многие из вас с него сойдут. Возможно, большинство.

Он сделал эффектную паузу, опустив голову, изображая тяжесть ответственности.

— Но для тех, кто продержится... для тех, кто пройдёт весь курс «Современной Онтологии Сущего» до конца... — он поднял голову, и его взгляд снова стал пламенным, полным обещания. — Для них всё изменится. Вы не просто научитесь пускать искорки, как я показывал на презентации. Вы развяжете себе глаза. Вы начнёте видеть. Вы почувствуете ту самую энергию, о которой я говорю. Вы сможете направлять её. Сначала — на мелкие вещи: на улучшение самочувствия, на концентрацию, на небольшие удачные стечения обстоятельств. А затем... Затем вам откроются и другие двери.

Он видел, как в их глазах разочарование сменялось новой надеждой, более осознанной и хрупкой.

— Ваша задача на этом этапе — не колдовать. Ваша задача — учиться слушать. Слушать себя. Очищать свой разум от мусора и развивать волю. И на следующем занятии мы начнём первые, самые простые упражнения на концентрацию и визуализацию. Те, кто их освоит, сделают первый реальный шаг от теории к практике. Путь к созданию своего первого, самого простого, но собственного амулета.

Он не стал показывать им никаких фокусов. Никаких искр. Эффект неожиданности был исчерпан. Теперь нужно было строить долгосрочную стратегию.

— На сегодня всё. У вас есть неделя на осмысление. Запишите домашнее задание.

Он продиктовал им два простейших упражнения: первое — пятнадцать минут в день сидеть в тишине, пытаясь ни о чём не думать, концентрируясь на собственном дыхании; второе — пытаться запомнить число или количество и расположение предметов, после чего по памяти пытаться воспроизвести их. Более того — для второго он посоветовал обычную простенькую игру, которую можно установить на смартфон или играть в браузере компьютера. Об играх подобного типа он узнал днём, когда готовил материалы по ментальному развитию.

Люди начали расходиться. Одни — воодушевлённые, другие — задумчивые, третьи — скептически хмурые. Кайн остался один в опустевшем зале.

Он подошёл к окну и снова посмотрел на тёмный квадрат окна своей съёмной квартиры.

«Итак, начало положено, — холодно констатировал он. — Первый урожай посажен. Теперь нужно поливать его, полоть сорняки и ждать. Ждать, пока среди этих двадцати трёх невыразительных ростков не появится тот единственный, кто поможет мне. Или... который станет топливом для пробуждения моей силы».

Он потянулся к самому простому из оставшихся амулетов — камню с руной «Концентрации», которая должна была помогать... в концентрации. Он не был заряжен. Это была просто игрушка. Но для них, для этих слепцов, она могла стать священным Граалем. Заряжать этот амулет он собирался жизненной силой самих студентов. Это будут капельки. Для зарядки и активации амулет нужно держать в руках.

Он почувствовал, как руки начинает холодить. На него начала накатывать слабость. Но уровень концентрации тут же моментально повысился, как если бы он использовал один из ментальных приёмов. Но такой трюк учить долго — год или два, и то после обучения другим базовым ментальным приёмам. А на базовую подготовку уходит ещё лет семь-восемь. В общем, это точно не для его ситуации. Тем более, это не магия, а лишь полезные для волшебников приёмы, которые позволяют проще оперировать маной и создавать более сложные чары.

Кайн ощущал не просто усталость, а изнуряющую пустоту. Лекция, требовавшая постоянной концентрации и контроля над аудиторией, высосала из него все силы, словно он в одиночку провёл сложный ритуал. А тут ещё он отдал остатки сил амулету. Желудок напомнил о себе сосущей болью. Хлеб с водой, служившие ему ужином перед занятием, были давно переработаны ничтожным метаболизмом человеческого тела.

Он потушил свет в офисе, запер дверь и побрёл по пустынным, ярко освещенным коридорам к выходу. Мысли путались. С одной стороны, он испытывал удовлетворение от хорошо проведённого урока. С другой, его не отпускало гложущее ощущение того, что он, сильный маг, скатился до уровня зазывалы на базаре. И над всем этим довлел простой, животный голод.

Выйдя на ночную улицу, он направился было к своему новому жилищу, но у входа в подъезд остановился. Тёмное окно его квартиры выглядело не как убежище, а как холодная, пустая нора. Идти туда и снова жевать безвкусный хлеб... Нет. Не сегодня.

Он развернулся и с решительным видом направился обратно к торговому центру, к супермаркету, занимавшему его первый этаж. На этот раз он шёл по магазину не как растерянный неофит, а как вооруженный знанием тактик.

«Экономить — не значит покупать самое дешёвое, — отчеканил он про себя, переступая порог магазина. — Экономить — значит покупать оптимальное».

Он достал свой смартфон. На этот раз он не блуждал по рядам в растерянности. Он целенаправленно двинулся к полкам с тушёнкой, вооружившись знанием, добытым в интернете.

Его взгляд скользнул по знакомым банкам за шестьдесят пять рублей.

«Содержит растительный белок, сою, усилители вкуса. Мясной продукт, а не мясо», — холодно констатировал он, читая микроскопический шрифт состава. Он отложил банку в сторону, словно отбрасывая отработанный реагент в алхимической лаборатории.

Затем он взял банку подороже, за двести двадцать рублей. Состав был лучше: «Говядина, лук, соль, перец». Но цена кусалась. И тогда он нашёл золотую середину — банку за сто восемьдесят рублей от местного мясокомбината. Состав: «Свинина, вода, лук, соль, лавровый лист». Никакой сои, никаких Е-шек. Цена — приемлемая.

Следующим испытанием стал шампунь. Он подошёл к полке и, игнорируя кричащие этикетки «для объёма» и «сияющего блеска», начал изучать тыльные стороны флаконов. Его цель была — найти средство с минимальным содержанием сульфатов (тех самых SLS, о которых он прочитал) и силиконов. Самый дешёвый флакон он отмёл сразу. Дорогой, с обещаниями «арганового масла», тоже не вызвал доверия — в составе на третьем месте значился тот самый сульфат.

И снова он нашёл компромисс — флакон за триста пятьдесят рублей от малоизвестной, но специализированной марки. Состав был почти аскетичным: мягкие ПАВ, пантенол, экстракт ромашки. Никаких обещаний чуда, лишь базовый, качественный уход.

Далее последовали макароны. Вместо самых дешёвых, сделанных из мягких сортов пшеницы, он выбрал пачку из твёрдых сортов, которая стоила чуть дороже. Чай — не пыль в пакетиках, а среднеценовой листовой. Хлеб — не самый дешёвый батон с пальмовым маслом в составе, а «бородинский» из пекарни при магазине. Он даже купил немного сыра, яблок и куриных яиц, тщательно проверяя даты выпуска и целостность товаров.

На кассе он с лёгким замиранием сердца наблюдал за списанием средств с кредитки. Чек составил ровно две тысячи рублей. Почти столько же, сколько он потратил в прошлый раз на полную корзину несъедобной дряни и бесполезного шампуня. Но на этот раз у него в пакете лежали не отбросы, а стратегический запас качественного провианта.

Вернувшись в квартиру, он первым делом запер дверь на все замки. Чувство безопасности, накрывшее его, было почти осязаемым. Он разложил покупки на кухонном столе, и странное чувство удовлетворения, похожее на то, что он испытывал после успешного создания сложного артефакта, разлилось у него внутри.

Он вскрыл банку тушёнки. Запах был другим — густым, мясным, с ароматом лука и лаврушки. Он разогрел содержимое на плите, сварил тех самых макарон из твёрдых сортов пшеницы и смешал их в тарелке.

Первый кусок он отправил в рот с некоторой опаской. И... его лицо озарилось довольной улыбкой. Это было не просто съедобно. Это было вкусно. Насыщенный мясной вкус, нежная текстура. Никакой жилистости, никакого привкуса старого сала. Он ел, медленно прожёвывая, смакуя каждый кусок, и чувствовал, как тепло и сытость разливаются по его телу. Это еда казалась ему не простой пищей, а чем-то наподобие победы над сложным врагом.

После ужина он отправился в душ. Новый шампунь при намыливании дал густую, бархатистую пену, которая приятно пахла травами. Она легко смылась, а волосы после высыхания стали мягкими и послушными, без прежней липкости.

Он стоял перед зеркалом, вытирая волосы полотенцем, и смотрел на своё отражение. На простое, невыразительное лицо Димасика, в глазах которого теперь горел холодный, расчётливый огонь Кайна. Но вот фигура... Она вызывала у него отвращение. Дряблое и жирное тело, которое не имело никакой физической подготовки. Это следовало как можно скорее исправить. И для этого не требовалось ничего сложного — достаточно начать выполнять комплекс упражнений молодого дроу.

Не откладывая в дальний ящик, он тут же вернулся в комнату и приступил к малому комплексу упражнений. На это у него ушёл час, после которого он лежал по-пластунски прямо на полу. Он с трудом нашёл в себе силы доползти до ванны и смыть с себя пот, который обильно покрывал его тело.

«И это всего лишь малый круг! — в ужасе размышлял он, возвращаясь на кухню и наливая себе чай из только что купленной заварки. Ароматный, терпкий напиток был несравним с той бурдой, что он пил раньше. — У нас его дети выполняют запросто. В принципе, для них он и предназначен. Боюсь, что средний круг отправит меня на больничную койку, а большой и вовсе прикончит. Неплохо бы достичь большого круга за пару месяцев, но боюсь, что это сложно осуществить с минусовой подготовкой тела Димасика».

Чай он пил с осознанием того, что человеческий быт — это такая же стратегия и тактика, как сражение или дворцовая интрига. Неверный шаг — и ты травишься дешёвой тушёнкой. Верный расчёт — и ты получаешь ресурсы и комфорт, необходимые для дальнейшего движения.

Сидя за своим ноутбуком в уютной и тихой квартире, с сытым желудком, чистыми волосами и болью в мышцах, Кайн впервые за долгое время почувствовал, что начал контролировать ситуацию. Путь этот контроль был ограниченным и хрупким, но он дарил чувство надёжности.

«Цель оправдывает средства, — повторил он свою мантру. — А чтобы достичь цели, нужно быть эффективным. Даже в мелочах».

Он открыл браузер, готовясь к новому исследованию — на этот раз по оптимизации налогов для ИП. Битва продолжалась на всех фронтах. И он, похоже, начинал постигать её правила.

Глава 14

Утром Кайна разбудил звонок мобильного телефона. Это оказался один из соискателей на вступление в «клуб». После непродолжительной беседы стало очевидно, что это очередной безумец, который отбраковался на этапе разговора.

Кайн заглянул в мессенджер. Там висело непрочитанное сообщение от рекламщика.

Трагет_демиург: Стартовал кампанию. Жди звонков.

Тёмный эльф обрадовался, но довольная улыбка недолго продержалась на его лице. Стоило ему пошевелиться, как тело пронзило болью. Он будто почувствовал каждую клеточку своего организма. По нему словно пробежался тяжело бронированный гном, при этом тот остановился и сплясал на его спине зажигательный танец, немного попинал ногами и продолжил забег. Мышцы болели так сильно, что он не мог пошевелиться.

— Димасик, что б тебя, мать твою, Ллос покарала! — слегка потряс кулаком Кайн, сдерживая стон. Сильно трясти рукой он опасался, поскольку такие движения отдавали болью. — Ну почему ты… В смысле, почему я раньше не занимался спортом? Сейчас было бы куда легче заново прийти в достойную форму для дроуджитсу.

Издав тихий стон, он начал подниматься на ноги. Затем, словно дряхлый старик, еле передвигая ноги и шоркая ими по полу, он направился на кухню.

Дроуджитсу — комплекс боевых искусств, которым обучают молодых парней тёмных эльфов. В него входит умение сражаться голыми руками, мечом, ножом, коротким копьём. Длинные копья в подземельях не прижились, поскольку там ими зачастую орудовать проблематично. Но главное в нём — использование маны для усиления тела, увеличения регенерации, ускорения реакции, улучшения ловкости и некоторых хитрых трюков.

Дроу использовали ману, поскольку поголовно были магами. Но гномы, у которых изначально были позаимствованы азы этого боевого искусства, использовали для усиления внутреннюю силу. Так что теоретически, Кайн был способен добиться прежних результатов, если сможет заменить ману на внутреннюю силу. Впрочем, до определённого уровня это было обычное боевое искусство, которое не требовало от пользователя ничего кроме тренированного тела и навыков.

Не овладев этим боевым искусством на достойном уровне, до взрослой жизни юноша дроу вряд ли доживёт. Ведь когда начнётся череда дуэлей за внимание самок, она не минует никого. И хотя большинство дуэлей заканчиваются лишь ранениями, которые можно без проблем исцелить, но некоторые всё же завершаются смертью дуэлянта.

У женщин свой боевой стиль под названием ллосате, больше заточенный на использование внешней магии. Помимо использования боевых заклинаний он строится на использовании кнута и ножа. Его Кайн тоже изучал, но лишь поверхностно. Ведь мастером ллосате могут стать лишь жрицы, прошедшие через смертельные схватки в «паучьих банках». Тем более он даже кнутом не владел, поскольку это священное оружие жриц, к которому мужчине прикасаться запрещено. А вот ножевые приёмы из ллосате он позаимствовал, ведь они хорошо подходили для магов.

В общем, из ллосате Кайну были известны лишь комбинации с магией рукопашного и ножевого боя. И опять же, мастером он в этом не был. Ведь для становления мастером следует длительно и во множестве боёв оттачивать свои навыки. А он лишь изредка участвовал в боях с гномами или иллитидами в качестве ополченца. Можно сказать, что он был полностью гражданским дроу, как обычный сельский доктор, которого призвали на краткосрочную войну. И то, поскольку он был магом, до основных боевых действий он редко доходил, оказывая поддержку воинам лечением, дальним огнём и волшебной защитой.

Следующий телефонный звонок от потенциального клиента состоялся лишь через час. На этот раз человек показался более адекватным, поэтому Кайн пригласил его прийти на следующее собрание, которое он планировал для второй группы.

Он ожидал такой же шквал звонков, как и в прошлый раз, но на этот раз телефон долго молчал. Новый звонок поступил только через два часа.

Кайн счёл подобное странным, и связался через мессенджер с рекламщиком. Ответ пришёл почти сразу:

Таргет_демиург: Йоу! Бро, ты же ищешь клиентов лишь в Волгограде. Плюс я настроил всё таким образом, чтобы попадать максимально в твою аудиторию. Ну и сайт у тебя так себе, будем честны. Не особо заманивает народ. В общем, слишком маленький охват аудитории и слабая привлекательность продукта.

Кайн нахмурился и тут же принялся строчить ответ.

ДД200: Но в прошлый раз звонков было намного больше!

Таргет_демиург: Бро, в прошлый раз нам повезло выбрать горячую аудиторию. Так зачастую и бывает. Сначала таргет собирает горячую аудиторию, которая готова активно покупать предложенный товар. Потом идёт работа по обычной аудитории. Тебе нужно расширять охват теории.

ДД200: Я не могу расширять охват. У меня же занятия с людьми.

Таргет_демиург: Чел, личные встречи — прошлый век. Давно пора переходить в онлайн. Будешь дома на диване чилить. Жена, дети, котик под рукой.

ДД200: Да я бы рад, но невозможно удалённо научить тому, чему учу я. И оценить учеников будет сложнее в разы.

Таргет_демиург: Ха-ха-ха! Чел, ты так говоришь, словно реально учишь народ чему-то. Тогда переезжай в Москву или Питер… Кстати, ты так и не скинул мне материалы по своей С.О.С.И.

ДД200: У меня пока готова лишь первая лекция. Но она у меня на бумаге. Не представляю, как тебе её переслать.

Таргет_демиург: Просто сфоткай на телефон и вышли фотки… Хе-хе! Всего одна лекция?! Да вы, батюшка, ещё тот импровизатор…

ДД200: Не было времени структурировать материал. Налоговая всю кровь выпила.

Таргет_демург: Понимаю…

Кайн выслал фотографии вчерашней лекции рекламщику. После этого телефон некоторое время молчал, но минут через пять разразился звуковым сигналом о пришедшем в мессенджер сообщении.

Таргет_демиург: Неплохо. Ха-ха! Я почти даже поверил в то, что ты владеешь реальными знаниями по магии. Теперь я точнее знаю, что подкрутить в таргетах… Присылай мне следующие лекции — это сделает работу проще. Оке?

ДД200: Оке.

Таргет_демиург: Кстати, мне всё время было интересно — твой ник… Он что-то означает?

ДД200: Да, означает… Двести лет девственности или же двухсотлетний девственник. Хе-хе)

Кайн быстро осваивался с интернетом и общением через мессенджер. Он понял, как выражать эмоции через текст с помощью знаков местного алфавита и копировал манеру общения рекламщика.

Таргет_демиург: Забавно) Я слышал, что япошки считают, будто если дожить до тридцати девственником, то станешь магом. Если до сорока — архимагом. Интересно, если бы кто-то дожил невинным до двухсот, то кем бы он стал? Богом?

ДД200: Хуже… Обычным человеком без магических сил.

Таргет_демиург: Ахах! Ладно, я работать. Жди звонков. После настройки они должны пойти бодрее. Правда, цена клика вырастит. Но тебе же нужен результат?

ДД200: Результат и нужен!

***

Тем временем в другом районе города разгоралась трагедия. По крайней мере, так считала Марина Иванова, которая второй день подряд пыталась найти сына.

Она начала поиски Димасика сразу же после его ухода. Ей не верилось в то, что он ментально повзрослел и поумнел. Она была полностью уверена в том, что кто-то закурил ему мозги, обманул её ребёночка и настроил против матери. И этот кто-то его наверняка похитил и удерживает при себе.

(От автора: ну да, ну да, такое сокровище всем нужно. Мерзкие бандиты и дня не могут спокойно спать, зная о том, что у них нет личного умственно неполноценного толстяка).

Марина после ухода сына металась по улицам их жилого квартала в его поисках. Но безуспешно. Потом она побежала в полицию, где её прекрасно помнили и не рады были видеть.

Заявление о пропаже сына у женщины не приняли, помня о том, как она при полицейских разговаривала с сыном.

По мнению опер уполномоченного, к которому она второй раз попала, у женщины с головой было что-то не то. Ведь он помнил, как парень объяснял, что был на работе. Да и объяснение из «потерпевшей» вытянул. И из него выходило, что она своими истериками достала сына, и он ушёл из дома. И если бы тот не имел особого диагноза, то коп уже давно бы послал гражданку Иванову на хутор бобров расчёсывать.

И вот, прошло два дня с пропажи. И гражданка снова заявилась в то же отделение полиции писать заявление о пропаже сына. Только на этот раз опер был вынужден принять от неё заявление, чего ему делать очень не хотелось.

Пускать это дело в работу? Конечно же, он этого не собирался делать. Есть более важные дела. Нет, будь на месте этого паренька ребёнок или подросток, или старик, теряющий память, он бы начал работать. Но тут всё было очевидно: ненормальная гиперопека матери, семейная ссора и уход из дома взрослого парня.

И всё же после ухода женщины опер решил позвонить по номеру телефона сына «потерпевшей». Мать Дмитрий Иванов внёс в чёрный список, отчего та не могла до него дозвониться. Но с других номеров вроде как она не додумалась позвонить. Видимо, эмоции совсем застили ей разум.

***

Кайн не был удивлён очередному звонку с неизвестного номера. После того, как рекламщик лучше настроил свою машинерию, звонки стали поступать чаще. Хотя до первого дня с горячей аудиторией было далеко.

— Слушаю, — ответил он без промедления, отмечая, что батарея на старом телефоне почти разрядилась и желательно вскоре обновить смартфон.

— Дмитрий Анатольевич? — раздался в динамике незнакомый мужской голос.

Это напрягло Кайна. Не то, что с ним говорил незнакомец, а то, что тот знал его имя. Ведь в рекламе об его имени не было сказано ни единого слова.

— Я вас слушаю, — невозмутимо ответил он.

— Старший лейтенант Крысин, полиция. Я… — договорить он не успел, поскольку Кайн повесил трубку.

— Грязные мошенники, что б Ллос вас покарала! — недовольно нахмурился он.

Звонки от мошенников ему уже несколько раз поступали. Он почитал о них в интернете ещё раз. И теперь был уверен в том, настоящие полицейские обычным людям не звонят. Если кто-то представляется сотрудником полиции, то почти наверняка это мошенник. В таком случае лучше всего сбросить вызов, добавить номер звонившего в чёрный список и ни в коем случае не разговаривать с ним.

Кайн, следуя сетевым инструкциям, добавил номер телефона в спам.

Вскоре ему в мессенджер поступило сообщение с того же номера.

Старший лейтенант Крысин писал ему, поняв, что случилось:

«Ох… Это будет сложно. Эти мошенники делают нашу работу намного сложнее. Я действительно работаю в полиции. Ваша мать, Марина Иванова, написала заявление о вашей пропаже. Мне просто нужно понять: пропали вы или нет, Дмитрий Анатольевич?»

Кайн некоторое время размышлял, смотря на экран смартфона. С одной стороны, довод полицейского был весомым. Хотелось верить ему. С другой стороны, мошенники могут быть весьма ловкими. Вернее, они именно такими и являются. Запросто влезают в доверие к людям и выманивают у них огромные деньги.

Недавно он читал, что старушка копила деньги, экономила на всём. На просьбу детей помочь им, дать эти деньги в долг для покупки квартиры, она им резко отказывала и называла грабителями. Мол, хотят старушку на старости лет оставить без сбережений. А когда ей позвонил незнакомый человек и попросил перевести деньги на безопасный счёт, она ему вот прям сразу поверила. И не только перевела ему все сбережения, но и квартиру мигом продала, и деньги с её продажи тоже переслала мошенникам.

После некоторых размышлений Кайн решил написать ответ. Всего один, после чего заблокировать собеседника вне зависимости от того, настоящий ли он страж порядка или преступник, который притворяется полицейским. Если это полицейский, то его ответа ему должно хватить. Если преступник, то тот только и ждёт момента, чтобы вывести жертву на беседу. И тогда прекращение общения с ним — лучшая тактика.

«Я никуда не пропадал. Я взрослый парень старше восемнадцати лет. У меня есть справка психиатрической комиссии о вменяемости. Я имею право делать то, что пожелаю, естественно, в рамках закона. От матери я ушёл. Это наши семейные дела, которые к правоохранительным органам отношения не имеют. На этом нашу беседу считаю оконченной».

После отправки сообщения Кайн, как и задумал, заблокировал номер во всех мессенджерах.

На другом конце старший лейтенант Крысин тяжело вздохнул и принялся писать документы на закрытие дела в связи с отсутствием без вести пропавшего, ибо какой же он потеряшка, если утверждает, что с ним всё хорошо?

***

Весь день Кайн принимал звонки от тех, кто заинтересовался его курсами. Их было немного по сравнению с первой партией. Всего за день записались на вводную лекцию десять человек. Из-за такого малого числа соискателей бывший дроу приглашал их на субботу.

С первой группой он установил график занятий три раза в неделю: в понедельник, среду и пятницу. Но об этом он им собирался поведать на следующей неделе. Ведь выданное им домашнее задание требовало хотя бы недельной подготовки, чтобы перейти к следующему этапу.

Впрочем, он подумывал над тем, чтобы не растягивать перерывы между встречами настолько. Ведь можно в процессе давать другие знания. Пока же он на них, можно сказать, обкатывал свою обучающую систему. Лишь после практики станет понятно как лучше.

Пока же от такого графика ему была только польза. Он мог спокойно принимать звонки от новых соискателей и не особо спешить.

Вечером он повторил вчерашний курс молодого дроу, в смысле, с огромным трудом выполнил малый круг. После этого он минут десять лежал пластом на полу и собирался с силами, чтобы доползти до ванной комнаты.

Следующее два дня были похожи на предыдущий, словно братья-близнецы. Он снова отвечал на звонки, составлял план дальнейших занятий, писал лекции. Вечера заканчивались тренировкой, от которой на следующий день болело всё тело, будто после жестокого избиения. В общем, боль никуда не уходила и стала постоянным спутником Кайна. Что самое обидное — внешне ничего не менялось. Он как был унылым толстяком, так им и оставался. А как иначе без магических снадобий или чар? Без волшебства результат тренировок достигается долго и тяжело.

На четвёртый день звонки прекратились. К этому моменту во второй поток записались тридцать шесть человек.

Первым писать рекламщику не пришлось, поскольку тот утром отписался сам.

Таргет-демиург: Йоу! Чел, там деньги на рекламном счету кончились. Будешь продлевать кампанию или стопнуть?

ДД200: Пока достаточно... Слушай, если вторая кампания оказалась в два раза дороже, то насколько дороже будет третья?

Таргет-демиург: Сложно сказать. У тебя нестандартное задание. Будь это продажи привычных товаров, я бы сказал более-менее точно.

ДД200: А если примерно?

Таргет-демиург: Чем дальше реклама — тем дороже. В твоём случае это скорее дольше. Может и дороже. Первый раз ты за день набрал группу. Во второй раз за три дня. Думаю, на следующий раз нужно попробовать рекламу в целевых группах. Ну, там, большие группы в соцсетях по эзотерике и тому подобном. Может быть, тысяч за тридцать и пару недель наберёшь трётью группу. Бро, это хоть выгодно?

ДД200: Пока выгодно, но я ещё с кредитами не расплатился, так что… Это не точно)))

Таргет-демиург: Ахах! А ты силен, мужик! Ещё и в кредиты влез… Лады, скажешь тогда, когда решишься набрать третью группу. И, кстати, я так и жду от тебя материал по С.О.С.И.

ДД200: Лови следующие лекции...

Кайн выслал рекламщику фотографии лекций, которые он сочинил за последние дни. В них сочетались знания подземных жителей его прошлого мира, а также физика этого мира.

— О-хо-хо… — постанывая, Кайн пополз с кухни к дивану.

Ноутбук остался стоять на обеденном столе. Очередная тренировка недавно завершилась, отчего парень не находил в себе сил. Он плюхнулся на диван и пультом включил телевизор. Хозяин квартиры не поскупился на интернет-приставку, которая превращала старый пузатый телек в современное устройство со смарт-ТВ. То есть, по нему можно было смотреть видео в интернете. Правда, нормальное приложение работало только после поясок с бубном (постоянной установкой новых программ для обхода блокировок). Вникать в это дроу не горел желанием, поэтому смотрел ролики в других приложениях, которые отличались от зарубежного собрата в худшую сторону.

— Давай, Серёга-пожиратель, — пробормотал он, набирая текст в поисковой строке. — Покажи мне, как выживать на сто рублей в день! А то мне скоро снова в магазин, а почему-то меньше чем на две тысячи закупаться не получается…

Глава 15

Второй раз разводить людей на вступление в «философский клуб» было проще психологически, но сложнее тактически. Аудитория была настороже. Среди тридцати трёх пришедших Кайн сразу выделил возросшее ядро скептиков, взгляды которых буравили его с удвоенной силой. И в результате, после его выверенной речи и демонстрации «фокуса» с руной, плату за первый уровень внесли лишь двадцать один человек. Отсев был ощутимым.

Среди этих людей Кайн, разумеется, не заметил никого перспективного и тем более одарённого магией. Но он уже и не ожидал этого. Его цель была иной — выжать из них ресурсы и, возможно, найти того, чью душу не жалко принести в жертву.

Один парень выделялся из общей массы с самого начала. Его звали Михаил, и он выглядел... слишком обычным. Среднего роста, спортивного телосложения, в немаркой тёмной куртке и простых джинсах. Лицо его было невыразительным, словно маска: короткая стрижка, прямой нос, губы, сложенные в нейтральную линию. Но именно эта нарочитая «серая» незаметность и была его главной характеристикой. Он не ёрзал, не перешёптывался, не строил циничных гримас. Он просто сидел и впитывал всё, что происходило, его взгляд был тяжёлым и изучающим, будто сканером, считывающим каждую деталь.

Именно он задавал самые неудобные и подозрительные вопросы, выдавая в себе не скептика-энтузиаста, а скорее ревизора.

— Дмитрий Анатольевич, а на основании какой лицензии вы ведёте образовательную деятельность? Это ведь попадает под закон об образовании?

— Ваш курс... он больше философский или практический? Вы не считаете, что некоторые ваши утверждения могут быть опасны для людей с неустойчивой психикой?

— Вы упомянули работу с энергией. Это можно отнести к народному целительству? Соответствует ли это санитарным нормам?

Кайн отбивался изо всех сил, юля как уж на сковородке. Он отвечал расплывчато, ссылался на «философский клуб по интересам», на «развитие когнитивных способностей» и «работу с метафорой энергии». По всем правилам, такой дотошный скептик должен был уйти, раздражённый туманными ответами. Но Михаил не ушёл. Более того, он был одним из первых, кто подошёл к платёжному терминалу. И Кайн заметил, как тот на секунду задержал взгляд на бумажном чеке, будто фотографируя его содержимое, но вслух ничего не озвучил.

«Стражник? Налоговый инспектор? Или просто дотошный зануда?» — пронеслось в голове Кайна.

Инстинкты дроу, столетиями выживавшего в подземелье с сородичами, в котором любая оплошность каралась смертью, забили тревогу. Этот «Михаил» источал незримую угрозу. Не явную, как спрятанный бандитом нож в тёмном переулке, а скрытую, от которой разило бюрократической опасностью, способной раздавить бумажной волокитой.

Из-за этого парня Кайн принял стратегическое решение: вторая группа получит урезанную программу. Им он будет давать больше псевдофилософской мути, больше бессмысленных медитативных техник и меньше — реальных, пусть и примитивных, знаний о магии. Пусть думают, что это просто дорогая группа по саморазвитию. Из-за него же и произошёл большой отсев желающих вступить в «клуб», поскольку о магии Кайн старался говорить меньше и сильно расплывчато.

После того как последний из записавшихся покинул зал, Кайн с облегчением выдохнул и принялся подбивать доходы. На этот раз он заработал меньше — всего сто пять тысяч рублей. Из них шесть с лишним тысяч он сразу же перевёл в налоговую. В итоге на счету его фирмы осталось почти сто тысяч. С чувством глубокого облегчения он почти полностью погасил самый зловредный кредит. Но когда он посмотрел на остаток, благодушное настроение мгновенно испарилось, словно его окатили ледяной водой подземной реки.

На его личном счету оставалось жалких двадцать пять тысяч.

— Да что же это такое?! — прошипел он, сжимая кулаки и уставившись в тёмный провал окна, за которым виднелись окна его квартиры. — Как так-то? Почему, когда я зарабатываю целое состояние, пусть и обманом, у меня в кармане вечно остаются гроши?!

Ему стало очевидно: растягивать «первый уровень» на два месяца, как планировалось изначально, — непозволительная роскошь. В таком темпе он снова окажется на мели и будет вынужден снова залезать в долговую петлю. План требовал корректировки. Он констатировал, что подготовку нужно сократить до одного месяца, а затем решительно переходить ко «второму уровню» с повышенной оплатой в сто тысяч рублей.

«Даже если из каждой группы найдётся по одному-два человека, готовых платить, мне хватит на жизнь», — пытался он утешить себя. Хотя внутренний голос шептал о том, что такие деньги есть далеко не у всех его «учеников». Но он упрямо гнал эту мысль прочь. Кредиты, ведь, никто не отменял.

«Второй этап... — его глаза сузились. — Это будет окончательный отсев. Тот, кто окажется готов заплатить такую цену, должен быть готов зайти дальше... Готов на жертвоприношение. А там, глядишь, и до вызова демона рукой подать».

Он снова погрузился в мучительные расчёты. Стоит ли тратить остатки на набор третьей группы? С одной стороны, это снова опустошит его карман и вгонит в новый виток кредитной кабалы. С другой — больше групп — выше шанс найти того самого, «единственного», и больше денежный поток, пусть и скромный.

Суровая арифметика быта не оставляла ему выбора. Три-пять тысяч следовало отложить на коммуналку, аренда квартиры на следующий месяц обойдётся в восемнадцать тысяч. Итого на еду и прочие мелочи оставалось... две тысячи рублей. Серёга всё пожиратель со своими ста рублями в день вдруг стал выглядеть не чудаком, а пророком.

«Значит, третью группу набирать нужно, — с горькой решимостью заключил он. — Пусть прибыль будет мизерной, но это даст хоть какую-то финансовую подушку».

Вернувшись в свою берлогу, он с угрюмым настроением связался с «Таргет-демиургом», пополнил рекламный счёт и перевёл ему гонорар. И снова закрутилась карусель: звонки, составление новых, ещё более расплывчатых лекций, вечные тренировки, от которых всё тело ныло постоянной, фоновой болью.

Через неделю третья группа была набрана. Но результат окончательно добил его. Всего двенадцать человек. Прибыль — жалкие восемь тысяч рублей. Теперь его бюджет составлял тридцать три тысячи. При этом нужно было ещё найти средства для оплаты аренды офиса за следующий месяц. Жить предстояло не на сотню, а на триста рублей в день. В условиях городских цен разница была почти незаметной.

А ведь ему так нужны были новый смартфон и одежда, не говоря уже о «расходниках» — живых курах для будущих ритуалов. Теперь о покупке кур своими силами не могло быть и речи. Эту статью расходов он с чистой совестью собирался переложить на будущих «адептов» второго уровня.

***

Тем временем «Михаил», настоящее имя которого было Михаил Крысин, а должность — старший лейтенант полиции, сидел за своим служебным компьютером и с кислой миной просматривал собранные материалы. Заявление гражданки Ивановой о «пропаже» сына стало для него формальным поводом для проверки. Странный «образовательный центр» Дмитрия Иванова вызвал у оперативника профессиональный интерес. Слишком уж пахло это дело финансовой пирамидой или сектой.

Но чем больше он копал, тем сильнее злился. Он прослушал записи лекций (сделанные на скрытый в кармане диктофон), изучил чек, проанализировал сайт. Да, парень брал деньги за какие-то сомнительные курсы. Да, он говорил всякий псевдонаучный бред о магии и реальности. Но где состав преступления? «Мошенничество»? Сложно доказать, когда людям продают «знания» и «философию». Они сами добровольно несут деньги. Налоги Иванов, к удивлению Михаила, платил исправно. Лицензии на образовательную деятельность у него не было, но он и не позиционировал себя как учебное заведение, прячась за формулировкой «клуб по интересам».

Время, силы и ресурсы, потраченные на разработку, — всё впустую. Начальство ждало результата, а предъявить было нечего. Какой-то психически нездоровый парень с синдромом Дауна собрал вокруг себя таких же неуравновешенных граждан и дурачит их за их же деньги. С точки зрения Уголовного кодекса — почти чисто.

Крысин с раздражением откинулся на спинку стула. Его карьера не двигалась с места, а тут такой шанс — и вот он ускользал. Мысль о том, что он зря потратил пару недель, заставила его кровь закипеть. Нужно было срочно что-то придумать. Что-то, что позволило бы не только закрыть дело, но и получить плюс в личное дело.

И тут его взгляд упал на толстый том Уголовного кодекса, лежавший на столе коллеги. Статья 282. Возбуждение ненависти либо вражды. Экстремизм.

Тут же у него родилась гаденькая и подлая мыслишка: если нельзя доказать мошенничество, нужно подвести дело под другую, более тяжёлую статью. Что, если «философия» Иванова — это не просто бред, а бред экстремистского толка? Он же там что-то говорил о «пересмотре договоров реальности», о «системе», которая всех угнетает... При желании это можно трактовать как угодно.

У Михаила как раз была «книжечка» из другого, благополучно закрытого дела. Небольшая, самодельная брошюрка с радикальными высказываниями, которая числилась вещественным доказательством и должна была утилизироваться. Идеальный «вещдок».

План созрел за несколько минут. Завтра, перед занятием второй группы, он придёт пораньше. Пока Иванов будет отвлечён, он под шумок подбросит книжку в ящик стола. Затем, в середине занятия, под предлогом плохого самочувствия, выйдет, сделает вид, что звонит другу, а на самом деле вызовет наряд из своего же управления. «Гражданин Иванов, мы располагаем оперативной информацией... Обыск... А вот и пропаганда экстремистских материалов!»

Это была грязная игра. Крысин это понимал. Но он оправдывал себя тем, что этот Иванов негодяй, который обманывает людей. Мир станет чище без него. А для него это служебный рост, внеочередное звание и уважение начальства. Цель оправдывает средства.

***

Следующее занятие со второй группой проходило вяло. Кайн, следуя своему решению, заваливал аудиторию водой — сложными философскими терминами, заимствованными из интернета, и намного более полезными упражнениями из школы магии дроу на «синхронизацию полушарий». Он чувствовал себя не магом, а клоуном, и это разъедало его изнутри сильнее, чем физическая боль после тренировок.

Михаил Крысин сидел на своём месте на первом ряду, невозмутимый и внимательный. Всё шло по плану. Он пришёл первым и, пока Кайн отворачивался, чтобы поправить штору, ловким движением руки скользнул к столу и приоткрыл верхний ящик. Через секунду маленькая и неприметная книжечка в мягком переплёте легла поверх лекционных материалов.

Занятие шло к середине, когда Крысин вдруг побледнел (благо, актёрские способности у него были неплохие) и поднял руку.

— Дмитрий Анатольевич, извините, мне плохо. Голова кружится. Можно я выйду, подышу воздухом?

— Конечно, — кивнул Кайн, внутренне чертыхаясь. Ему не нравилось, как этот «Михаил» снова изучающе оглядел всё помещение перед выходом.

Крысин вышел в коридор, притворно тяжело дыша. Отошёл подальше от двери, достал телефон и сделал вид, что звонит. Ведь звонить ему на самом деле было не нужно, поскольку вызов коллег на это задержание он согласовал заранее, как и время их прибытия.

Через пятнадцать минут ко входу в торговый центр подъехала неприметная отечественная машина, из которой вышли двое крепких парней в гражданском, но с осанкой, выдававшей в них коллег полицейского.

Кайн как раз пытался объяснить пожилой ученице — седовласой Лидии Петровне разницу между «аурой» и «биополем», когда дверь в зал распахнулась. На пороге стоял Крысин, а за его спиной трое незнакомцев с суровыми лицами и парочка напуганных девушек — сотрудниц соседних офисов.

— Дмитрий Анатольевич Иванов? — громко и чётко, чтобы слышали все, произнёс один из вошедших, показывая удостоверение. — Сотрудники полиции. Мы вынуждены прервать ваше занятие. Поступила оперативная информация о наличии в данном помещении материалов экстремистского характера. Будем проводить осмотр. Понятые, — кивнул он девушкам за его спиной, — прошу пройти в помещение.

В зале повисла гробовая тишина. «Искатели чуда» замерли в ужасе. Скептики с торжеством переглянулись.

Кайн почувствовал, как земля уходит из-под ног. Страха он не испытывал. Вместо него его захлестнула ледяная ярость. Тут не нужно быть гением, чтобы понять – это ловушка. Его подставили. Его взгляд метнулся к Михаилу, который стоял с каменным лицом, но в его глазах читалось глумливое удовлетворение.

Обыск был недолгим. «Сотрудник», который целенаправленно двинулся к лекторскому столу, почти сразу «нашёл» то, что искал.

— Вот, смотрите, — он торжествующе поднял над головой злополучную книжечку. — Пропаганда экстремистских материалов. Всё по закону.

Кайна скрутили и заковали руки в стальные наручники. Он не сопротивлялся. Его разум лихорадочно работал, анализируя ситуацию. Как он успел ранее выяснить, люди не практиковали нечто похожее на суд Ллос, в котором всё решали с помощью поединка и побеждал тот, чья сила, навыки и воля оказывались лучше. Это была другая игра, с иными правилами. И он в ней только что проиграл первый раунд, даже не поняв до конца, как и главное за что его ударили.

Его повели к выходу под перекошенными от страха и изумления взглядами его «учеников». Последнее, что он увидел, прежде чем дверь закрылась, — это лицо Михаила Крысина. И в его глазах Кайн прочёл не просто служебное рвение. Он прочёл то, что хорошо знал по своей прошлой жизни: холодный, безразличный расчёт и желание возвыситься на чужом падении.

«Вот же гномий прихвостень! — со злостью подумал бывший тёмный эльф. — Что б тебя Ллос покарала! Решил подняться за счёт моего падения? Ты ещё не знаешь, с кем связался! Я хоть и не жрица, но какой дроу оставит подобный шаг без мести?!»

Дорога в полицейский участок для Кайна прошла в оглушительной тишине его собственных мыслей. Он сидел на заднем сиденье автомобиля с закованными в холодный металл запястьями. Гул двигателя и редкие реплики полицейских на переднем сиденье не долетали до его сознания. Весь его мир сузился до внутренней бури, в которой клокотала смесь ярости, унижения и леденящего душу страха перед неизвестностью.

Он анализировал ситуацию с хладнокровием, на которое только был способен. Его подставили. Подбросили улику. В мире дроу за такой поступок последовала бы немедленная, кровавая расправа. Но здесь, в этом странном мире, правила были иными. Сила здесь заключалась не в заклинаниях или клинке, а в знании законов, в связях, в бумагах. И он оказался в этой игре беспомощным младенцем.

Его доставили в отделение и втолкнули в небольшую, до тошноты знакомую по сериалам комнату для допросов — голые стены, стол, два стула и решётка на окне. Запах старого табака, кофе и чего-то едкого, чистящего. Его усадили на стул, сняли наручники, но ощущение плена не исчезло.

Вскоре в комнату вошёл Крысин. Он уже не притворялся простым парнем. Его поза, взгляд и голос — всё излучало официальную и безразличную власть.

— Ну что, Дмитрий, — начал он, садясь напротив и кладя на стол папку. — Давай без глупостей. Признавайся, где брал литературу? Кому её распространял? Собирался ли использовать её в своих «лекциях»?

Кайн молчал. Он смотрел в стену позади Крысина, оттачивая свою злость, делая её холодной и острой, как клинок.

— Молчишь? — Крысин усмехнулся. — Зря. Дело-то пахнет реальным сроком. Статья 282.1 — организация экстремистского сообщества. Это тебе не пять тысяч штрафа. Это годы заключения. Ты же не хочешь провести лучшие годы в колонии? Особенно с твоей... внешностью. Там таких, как ты, не жалуют.

Угроза была откровенной и грязной. Кайн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он представлял себе колонию как родное подземелье, только без магии и прежней тренированной силы, но с той же жестокостью и борьбой за выживание. Его человеческое тело, дряблое и нетренированное, не имело бы там ни малейшего шанса. Но самое страшное заключалось не в этом, а в том, что он не сможет там реализовать способ борьбы с деградацией личности. Всего через пять с небольшим месяцев он станет думать в два раза хуже. Через год он снова станет прежним Димасиком, что для него хуже смерти.

Он продолжал молчать. Его разум лихорадочно перебирал обрывки знаний, почерпнутых из сериалов и из случайных статей в интернете. Что делали герои, когда их несправедливо обвиняли? Они... они требовали адвоката. Да, именно так. Это было их право, их главный щит в этом странном мире.

— Я... — его голос прозвучал хрипло и непривычно тихо. Он заставил себя продолжить: — Я хочу адвоката.

Крысин поморщился, будто унюхал что-то неприятное.

— Адвоката? Зачем тебе адвокат? Мы же тут по-хорошему пытаемся. Признаешься — и дело пойдёт быстрее. Может, и условным сроком отделаешься.

— Я требую адвоката! — повторил Кайн, уже увереннее. Это была его единственная зацепка.

— Ладно, — Крысин с раздражением отодвинул стул. — Как знаешь. Подумаешь в камере. Там время течёт медленней.

Его отвели в камеру предварительного заключения — КПЗ. Душная, пропитанная запахом пота и хлорки бетонная коробка. Нары, пара таких же «гостей», туалет в виде дыры в полу. Кайна затолкали внутрь, и железная дверь с грохотом захлопнулась.

Глава 16

Следующие сутки стали для него новым видом пытки. Не физической, а психологической. Он сидел, прижавшись к стене, стараясь не смотреть на своих сокамерников — потрёпанного жизнью бомжа, вечно что-то бормочущего себе под нос, и угрюмого, исписанного татуировками мужчину, который смотрел на него, словно на диковинного зверя. Час за часом он перебирал в уме все свои знания, все варианты. Он был как маг, лишённый маны, в самом сердце вражеской крепости.

Вечером, когда в камеру принесли какую-то жижу, именуемую ужином, угрюмый мужик неожиданно заговорил с ним.

— Эй, лопух, тебя-то за что? — хрипло спросил он.

Кайн удивился тому, что к нему обратились в доброжелательном ключе, и коротко описал ситуацию с книжкой, лекцией и подставой.

— А, понятно, — мужик, представившийся Семёнычем, хмыкнул. — Менты крысят. Им палка нужна. А ты — удобный лох. Адвоката требовал?

— Требовал. Игнорируют.

— Так они всегда. Пока не начнёшь орать и на каждом углу повторять. У тебя деньги есть?

— Есть... немного.

— Тогда бери, — Семёныч на клочке газеты что-то нацарапал огрызком карандаша и сунул Кайну. Откуда он взял газету и карандаш, было загадкой. — Тут телефон адвоката. Он платный, но свой в доску. Меня не раз выручал. Только звони ему сразу, как дадут трубку. И говори чётко: «Я, такой-то, задержан в таком-то отделении, требую вашего присутствия».

Эта кроха информации, переданная в зловонной камере, стала для Кайна ценнее любого магического свитка. Он выучил номер наизусть и стал ждать.

На следующее утро его снова повели на допрос. Крысин был ещё более раздражённым.

— Ну что, передумал? Будешь сотрудничать?

— Я требую звонка адвокату! — твёрдо заявил Кайн. — Это моё право. Если вы его не предоставите, я буду писать жалобы. В прокуратуру. В суд. В службу собственной безопасности.

Он сыпал терминами, почерпнутыми из интернета, стараясь изобразить уверенность, которой не было. Крысин, видя, что «ломать» его бесполезно, с проклятием махнул рукой.

— Ладно, чёрт с тобой! Звони своему адвокату. Но имей в виду, это тебя не спасёт.

Ему дали телефон. Кайн набрал номер и повторил заученную фразу.

Адвокат появился через пару часов. Это был немолодой, подтянутый мужчина в дорогом костюме, с умными глазами. Он представился Игорем Петровичем. Его появление сразу изменило атмосферу в участке. С ним разговаривали вежливо, почти подобострастно.

Игорь Петрович поговорил с Кайном наедине, внимательно выслушал, изучил протоколы.

— Подстава, классика, — констатировал он без эмоций. — Доказывать, что книжку подбросили, — дело бесперспективное. У них свидетели-понятые, протокол. Будем смягчать удар. Твоя задача — признать только один факт. Факт хранения. Скажешь, что нашёл книгу на улице, заинтересовался, принёс посмотреть и забыл в столе. Никакого умысла, никакого распространения. Не знал, что она запрещённая.

— Это сработает? — вырвалось у Кайна.

— Должно сработать, молодой человек, — холодно продолжил адвокат. — Хочешь сесть на несколько лет или отделаться штрафом?

Кайн нахмурился. Это была та самая игра, правила которой он не понимал. Но играть в неё было необходимо.

— Хорошо, — кивнул он. — Я понял.

Следующий допрос прошёл под чутким руководством Игоря Петровича. Кайн, запинаясь и изображая наивного простофилю, признал, что «да, эта книжечка была у него в столе». Он повторил заученную легенду про улицу и любопытство. Крысин злился, давил, но адвокат парировал каждую его реплику, ссылаясь на процедуру, на отсутствие доказательств умысла и распространения.

В итоге, спустя ещё несколько часов бумажной волокиты, Кайна отпустили. Постановление: административное правонарушение. Хранение экстремистских материалов без цели распространения. Штраф — пять тысяч рублей.

Стоя на ступеньках у входа в полицейский участок, Кайн глотнул холодного уличного воздуха. Он был на свободе. Но чувство победы отдавало горечью.

Игорь Петрович, стоя рядом, протянул ему визитку.

— Мои услуги — двадцать тысяч. Можете перевести в течение трёх дней. На всякий случай, если что — звоните.

Двадцать тысяч. Пять тысяч штрафа. Итого — двадцать пять тысяч. Ровно столько, сколько у него и оставалось до ареста. Он снова был на нуле. Его «победа» обернулась финансовым разгромом.

Он смотрел на удаляющуюся спину адвоката, на огни ночного города, и внутри него клокотала не ярость, а нечто новое — холодное, безжалостное понимание. Этот мир был не лучше Мензоберранзана. Он был просто другим. Здесь не резали кинжалами, здесь душили законами, деньгами и бумагами. И чтобы выжить, ему предстояло овладеть этим новым оружием. Или же следует начать ловко использовать старое, если или когда получится вернуть магию. И отомстить.

Он сунул визитку в карман и медленно зашагал в сторону своего дома. Битва была проиграна, но война только начиналась. И теперь он знал имя одного из своих врагов. Михаил Крысин. Это имя он запомнит.

Кайн с трудом, но успел к началу занятий с третьей группой. Вид у него был ужасный: одежда помятая, волосы сальные. Плюс от него разило ни разу не фиалками. Бомж, сосед по камере, от широты души поделился исходящими от него ароматами.

Поэтому Кайн ворвался в аудиторию и объявил о том, что урок переносится на воскресенье из-за форс-мажора. На вопросы любопытных, которым было интересно понять, отчего у учителя такой непрезентабельный вид, он заявил, что увлекся магическим ритуалом, который пришлось проводить не в лучших условиях. И что у него там колдовство не доделанное и срочно к нему нужно вернуться.

Выпроводив учеников, он поспешил домой. На самом деле ему хотелось скорее поесть, искупаться и постирать вещи. Ему было противно то, как он выглядел.

После того, как привёл себя в порядок и насытился, он с кредитки оплатил штраф и услуги адвоката. Деньги со счёта ИП он решил приберечь на жизнь или оплату офиса, которая вскоре неизбежно настанет.

На следующий день он начал обзванивать учеников второй группы. Пришлось лично позвонить каждому из них, за исключением Крысина. Он объяснял, что его подставили, подкинув запрещённую книжку. При этом чувствовал себя ребёнком, которому приходится оправдываться за то, чего он не совершал и которому никто не верил. Это возрождало в его душе злость.

На следующий урок второй группы явились всего семь человек из двадцати пяти. Это было словно плевок в душу, в которой кипело негодование в адрес Крысина. Значит, две трети людей не поверили ему и приняли за преступника, а себя посчитали обманутыми. Но он же им никакой пропаганды не читал, ничего плохого им не делал.

«Сволочь, Крысин! — зло думал Кайн, читая лекцию со спокойным лицом. — Испортил мне репутацию и снизил шансы заработать и заполучить преданных неофитов. Что б тебя Ллос рукоятью кнута в очко возлюбила!»

Мысли о Крысине и подброшенной книжке стали навязчивой идеей, незаживающей раной. Кайн прокручивал в голове тот день снова и снова, и с каждым разом унижение и ярость становились только острее. Он долгие годы выживал в жестоком подземелье Мензоберранзана, при этом позволил какому-то стражнику-человечку, вооружённому не клинком, а бумажкой, поставить его на колени. Это было невыносимо.

Но если в мире дроу ответом был бы отравленный клинок или внезапное исчезновение обидчика в паутине подземелий, в крайнем случае, открытая дуэль, то здесь правила были иными. Прямое насилие над Крысиным было бы самоубийством. Система, частью которой являлся старший лейтенант, защищала своих. Нет, нужно было что-то другое. Что-то, что позволило бы не просто отомстить, а обезопасить себя в будущем. По крайней мере, до тех пор, пока он не обретёт прежнее магическое могущество и не сможет действовать более жёстко и без оглядки на государственную машину.

Его преследовала мысль:

«А ведь подбросить могли что-то более весомое, чем книжку».

Он снова и снова возвращался к статьям в интернете, которые читал вскоре после неприятного знакомства с полицейским беспределом. Среди найденных им материалов часто встречались истории о людях, которым в карманы или в машины, или домой подкладывали наркотики, после чего их жизнь превращалась в ад. Штраф в пять тысяч за книжку казался невинной шуткой по сравнению с годами заключения за хранение запрещённых веществ.

Однажды вечером, сидя в своей квартире и глядя на тёмный силуэт торгового центра, он принял решение. Офис — его новая «пещера», и она должна стать неприступной крепостью. Он не мог позволить, чтобы его снова так легко скомпрометировали. Но защитить эту «пещеру» так, как ему бы хотелось, он не мог. Туда невозможно было напихать убийственных заклинаний или на худой конец установить пулемётные турели. Во-первых, пулемёты ему никто не продаст. Во-вторых, вряд ли владелец офисного здания обрадуется тому, что кто-то будет в его строении создавать смертельно опасные ловушки. В-третьих, что самое главное — это противозаконно.

И всё же об одном способе обезопасить себя он узнал. На следующий день, вместо подготовки к лекциям, он отправился в большой магазин электроники. Деньги с кредитки снова таяли, но теперь это была не трата, а инвестиция в безопасность. Он долго изучал полки с системами видеонаблюдения, чувствуя себя на удивление комфортно среди этих странных артефактов человеческого мира. В конце концов, его выбор пал на компактную Wi-Fi камеру с функцией ночной съёмки, детектором движения и возможностью хранить запись в облаке. Она была маленькой, легко маскируемой и не требовала сложного монтажа.

Установка заняла у него меньше часа, и это при том, что с человеческими артефактами он познакомился недавно. Ко всем их устройствам шли на удивление легко понятные инструкции. Это не гномий ритуал, в котором без поллитра сто двадцатиградусной самогонки не разобраться.

Он выбрал место в дальнем углу офиса, откуда был виден и вход, и его лекторский стол, и большая часть помещения. Камера была замаскирована самым банальным образом. На помойке за торговым центром он набрал картонок, из которых собрал обратно коробки. Сложил их стопкой. В верхней коробке от офисной техники он проделал незаметное отверстие для объектива. Подключив камеру к сети арендодателя, к которой у него имелся доступ, и, настроив через приложение на своём старом смартфоне, он провёл тест.

Изображение было чётким. Он видел каждый уголок пустого зала, за исключение того угла, в котором стояла камера. Чувство контроля, которое он испытал, наблюдая за картинкой на экране, было почти таким же приятным, как первая успешная манипуляция маной в его прошлой жизни. Это была его защита. Его страж.

С этого дня Кайн, приходя в офис, первым делом открывал приложение и убеждался, что камера работает, пишет. Перед каждым занятием он проверял все укромные места в кабинете. И после того, как последний ученик уходил, он первым делом не запирал дверь, а просматривал в ускоренном режиме запись, следя за тем, не остался ли кто-то один, не подошёл ли кто-то к его столу без спроса.

Эта мера не принесла немедленного успокоения. Напротив, она подпитывала его паранойю. Каждый странный взгляд ученика, каждое неловкое движение теперь фиксировалось и анализировалось. Он ловил себя на том, что во время лекций его взгляд непроизвольно скользил в сторону замаскированной камеры, и он мысленно давал себе отчёт:

«Успокойся, Кайн, всё записывается. Любое действие, любое слово. Если Крысин снова появится и что-нибудь подбросит, то у меня будет доказательство».

Однажды, просматривая запись с третьей, самой малочисленной группы, которая после неприятного инцидента стала второй по численности, он заметил нечто интересное. Одна из учениц, молодая девушка с чёрными прямыми волосами по плечи, которая всегда одевалась неприметно в синие джинсы и тёмные футболки, а на уроках сидела с заинтересованным видом, после окончания лекции задержалась. Кайн уже собрался было поднять тревогу, когда увидел, что она не пошла к его столу, а, оглянувшись, быстро подошла к окну и под подоконником за отопительной батареей оставила маленький, тускло поблёскивающий камешек.

Кайн чуть не рассмеялся. Это была не подстава, а «подарок». Якобы «заряженный заклинанием» кристалл, одна из тех дешёвых безделушек, что продавались в эзотерических лавках. Девушка, видимо, решила «подпитать» «место силы» или навести на учителя «порчу». Глупость и наивность этого жеста были поразительны, поскольку Кайн был абсолютно уверен в том, что человеческая якобы магия на самом деле полная ерунда, которая никак не работает. Это не вызвало у него ничего, кроме чувства удовлетворения и лёгкого удивления. Камера работала. Она помогла ему заметить не угрозу, а абсурдную ситуацию, но она работала.

Другой вопрос в том, зачем ученице это делать? В том, что большая часть его учеников не вполне здоровы на голову — он прекрасно понимал. Как раз они его целевая аудитория. Но чего именно девушка хотела добиться?

Он подошёл к батарее и забрал «артефакт». Камень был холодным и безжизненным. Он с насмешкой покрутил его в пальцах, а затем выбросил в урну у выхода из торгового центра.

Возвращаясь домой, он чувствовал смесь усталости и радости. Ему не удалось обнаружить заговорщиков, зато у него получилось создать систему защиты. Он больше не был беспомощной мишенью. Мир людей с их хитроумными и подлыми методами атаки всё ещё был для него враждебной территорией, но теперь у него имелся свой дозорный. Маленький, электронный и неумолимый.

Он посмотрел на тёмный квадрат своего окна, а затем перевёл взгляд на освещённые окна торгового центра. Где-то там, в его офисе, безмолвный электронный глаз продолжал бдеть. И это успокаивало гораздо сильнее, чем любая медитация. Контроль. Пусть иллюзорный, пусть хрупкий, но контроль. И это было лучше, чем ничего.

***

Наташа Орлова сидела на своем привычном месте в третьем ряду, сжимая в руках термос с заветным зельем, которое она добавила в чай. Её сердце колотилось как птица в клетке. Сегодня был тот самый день. План «Кристалл», увы, провалился. В прошлый раз, едва дождавшись окончания лекции, она под предлогом, что обронила серёжку, прокралась к батарее. Но заветного кварца, который она заговорила любовными чарами, там не оказалось. Кто-то его убрал. Возможно, уборщица. А может и сам Дмитрий Анатольевич? Эта мысль заставила её сгорать от стыда и разочарования.

Но Наташа не была бы собой, если бы легко сдалась. Её бабушка, потомственная знахарка из глухой сибирской деревни, всегда говорила:

«Если заговор на вещь не подействовал, значит, судьба велит поднести дар прямо в руки. Но осторожно, дитятко, сила любовного зелья велика, его нельзя просто так давать кому попало».

Поэтому Наташа провела весь вечер накануне, готовя сильный отвар. В ход пошли купленные в эзотерическом магазине травы, щепотка церковной ладана для «очистки намерений» и капля её менструальной крови — как учила бабушка, для нерушимой связи. Зелье было заговорено на любовь и преданность, после чего термос с самым дорогим китайским чаем был тщательно «заряжен» от лунного света.

Когда она смотрела на Кайна, её охватывало странное чувство. Он был не похож ни на кого из её знакомых. Его простое, даже немного простоватое лицо скрывало какую-то невероятную глубину. Когда он говорил о магии, о воле, о переписывании реальности, его глаза горели холодным, почти нечеловеческим огнём. В них не было ни капли сомнения. Он не был похож на шарлатана. Он казался настоящим древним волшебником, которого по какой-то причине заперли в теле простофили. А ещё он казался ей загадочным, могущественным и одиноким. И она, Наташа, серая мышка, работавшая библиотекарем, решила, что именно она должна стать его спутницей, его верной ученицей, его... всем!

Лекция подходила к концу. Кайн, как всегда, был немного отстранён, его взгляд часто блуждал по углам комнаты, будто он что-то высматривал или кого-то поджидал. Он дольше всего задерживался на углу с картонными коробками.

— На сегодня всё, — голос Кайна прозвучал устало. — Не забывайте о практике концентрации. Помните, ваш разум — это ваш главный инструмент.

Он собрал свои бумаги и направился к столу, чтобы отключить ноутбук. Люди начали расходиться. Это был её шанс.

Сердце Наташи готово было выпрыгнуть из груди. Она встала и, стараясь, чтобы голос не дрожал, окликнула его:

— Дмитрий Анатольевич?

Кайн обернулся. Его взгляд был вопросительным.

— Да, Наталья? У вас есть вопросы по лекции?

— Нет... — она сглотнула комок в горле и подняла термос. — Я заметила, что вы сегодня выглядите очень уставшим. Я... я принесла чай. Хороший, из лучшей в Волгограде заварки. Может, выпьете? Перед дорогой домой.

Она произнесла это почти шёпотом, глядя на него с такой мольбой в глазах, что со стороны это могло показаться смешным или жалким.

Кайн насторожился. Девушка. Тихая и незаметная. Та самая, что подбросила кристалл. И теперь предлагает чай. Его инстинкты дроу, в среде которых травить друг друга было в порядке вещей, забили тревогу. Она действовала излишне навязчиво. В мире тёмных эльфов подобные «знаки внимания» от женщин часто заканчивались ядом в кубке.

Он вспомнил записи с камеры. Её странное поведение. Её взгляд, полный какого-то нездорового фанатизма.

«Что это? — подумал он. — Почему она так действует? Что, если она связана с Крысиным? Что, если это новая, более изощрённая ловушка? Подбросить книжку не вышло — теперь меня пытаются отравить?»

Его лицо осталось абсолютно невозмутимым, но внутри всё сжалось.

— Благодарю за заботу, Наталья, — его голос прозвучал вежливо, но холодно. Он решил использовать ложь в качестве щита. — Но я не пью чай вечером. Он бодрит, а мне ещё предстоит работать.

Лицо Наташи вытянулось. В её глазах мелькнуло такое отчаяние, что на секунду Кайн почувствовал нечто похожее на укол жалости. Но он тут же подавил это чувство. Жалость — роскошь, которую он не мог себе позволить.

— Но он очень вкусный... — пробормотала она, и её пальцы бессильно сжали термос.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — сухо парировал Кайн. — Но моё решение неизменно. Не задерживайтесь, уже поздно, а тёмные улицы могут таить опасность.

Он развернулся и уткнулся в свой ноутбук, демонстративно показывая, что разговор окончен. Он чувствовал на себе её взгляд — тяжёлый, полный боли и разочарования. Слышал, как она медленно, почти шаркая ногами, пошла к выходу. Дверь тихо закрылась.

Только тогда Кайн позволил себе расслабиться. Он провёл рукой по лицу. Эта девушка... она опасна? Он не мог этого понять. Она казалась ему какой-то странной и иррациональной. Но она была одной из лучших и старательных его учениц, поскольку фанатично верила в магию. С одной стороны, это могло создать проблемы. Что, если она начнёт его преследовать? Что, если её «заботой» заинтересуется полиция? С другой стороны, из неё могла получиться отличная заготовка под настоящую колдунью. И если грамотно разыграть эту карту, то сохранение собственного рассудка не за горами.

«Глупая овца! — с раздражением подумал он, глядя на тёмный экран отключённого ноутбука. — Вот как мне понять: ты действуешь по собственной извращённой прихоти или же по чьей-то указке? И что за гадость ты пыталась мне споить? Яд? Снотворное?»

Он потушил свет в офисе и вышел в коридор. Путь до дома он проделал в тревожных размышлениях. Угрозы множились. Крысин с его бюрократическими кознями. Эта девушка с её больной привязанностью. Налоговая. Кредит. Его ненадёжное человеческое тело. Он был как загнанный зверь, окружённый со всех сторон.

Войдя в свою квартиру, он первым делом запер дверь на все замки. Занавесил окно, выходящее на улицу. Затем достал смартфон и открыл приложение с записью с камеры. Он перемотал на момент, когда Наташа предлагала ему чай. Увеличил изображение. Он видел её дрожащие руки и полные надежды глаза. Видел, как они потухли после его отказа.

— Если это яд, то у неё странная реакция... — с недоумением констатировал он.

Глава 17

Месяц с момента пробуждения воспоминаний прошлой жизни близился к концу. За это время разум Кайна успел деградировать на шесть процентов. Это довольно ощутимая величина.

Теперь, чтобы что-то вспомнить, ему приходилось напрягать память. И никакие ментальные упражнения не помогали в полной мере. Вернее, с ними становилось чуточку легче, но проблемы они не решали.

Кайн будто выпил немного алкоголя и слегка отупел, при этом он ничего не пил, никакого удовольствия от этого не получал и находился в этом состоянии постоянно. Его это пугало.

Если так продолжится дальше, то уже через три месяца он начнёт забывать заклинания, которыми редко пользовался. А через полгода и вовсе отупеет настолько, что не сможет вспомнить важные фрагменты ритуалов. О том, что в таком случае решать свои проблемы станет сложнее, можно и не упоминать.

Он упорно каждый день без пропусков продолжал тренировать своё тело. Малый круг дроуджитсу стал даваться ему легче. Боль в мышцах присутствовала, но она стала терпимой и даже приятной. После тренировки на него накатывало чувство удовлетворения от наливающихся силой мышц.

Помимо того, что немного возросла его сила и скорость реакции, он начал худеть. Пока этого не было особо заметно. Но если так продолжится дальше, то ему придётся сменить гардероб.

Впрочем, смена и обновление гардероба давно напрашивались. Ведь он ушёл от матери с минимальным набором вещей. Да и одежда эта была не самого лучшего качества. Скорее даже она была самой дешёвой, ещё и ношеной. У него даже трусов имелось всего трое штук. Ему каждый день приходилось стирать, что немного напрягало. Да и вид у нижнего белья был так себе. Но главное, после начала похудения резинки плохо держали труселя на талии, отчего те периодически сползали и доставляли дискомфорт.

Подавив пещерную жабу в своей душе, которая тянула лапки к его шее при мыслях о новых тратах, он всё же наведался в магазин одежды.

«Дешёвые шмотки» его встретили тишиной. Продавец за стойкой смотрел видео на смартфоне и не обращал на посетителей никакого внимания. Самих же клиентов с утра тут было немного: Кайн и какая-то старушка, которая рылась в коробке с тапочками.

Кайн выбрал пять штук трусов, десять пар однотонных чёрных носков, пару самых дешёвых футболок, которые подошли ему по размеру, и спортивный костюм. Плюс его заключался в том, что он будет ему как раз как сейчас, так и через месяц-два, когда он похудеет ещё сильней.

На кассе он уставился на табличку:

10% скидка при оплате наличными от 1000 руб.

Тут же в голове у Кайна начались расчёты. Он при снятии наличных с кредитной карты заплатит восемь процентов. В этом случае выгода составит два процента. Но ему будут начисляться проценты на карту. То есть в итоге он может потерять даже больше. Если снять средства с карты ИП, то он ничего не теряет. Да и проценты начисляться не будут. Но тогда он потеряет небольшой запас средств. Если же оплатить кредиткой в магазине, то на протяжении двух месяцев банк не станет начислять процентов.

В итоге он решил не дёргаться, и оплатил покупки кредиткой. При этом он чуть не заплакал, увидев сумму в чеке — шесть тысяч четыреста рублей!

А ведь он ещё хотел обувь обновить, поскольку его единственные кроссовки видели лучшую жизнь. Но после таких трат обновлять обувку он перехотел.

— Как обычные люди вообще выживают в этом мире?! — сокрушался он, тяжело вздыхая. — Куда ни плюнь, нужно платить. И это я ещё купил всё в дешёвом магазине. А если бы пошёл в торговый центр? Там же цены, словно их одежду сама богиня-паучиха плела!

Сегодня его ожидал просмотр роликов Серёги всё пожирателя. Ибо он ещё не до конца овладел искусством выживания на сто рублей в день — зачастую выходил за бюджет и жил на сто пятьдесят, а иногда и на три сотки в день. А дальше Серёга учил как выжить вообще без денег с помощью картона с помоек, шалаша и кастрюли от мультиварки. Этот навык тоже наверняка будет полезен, как считал Кайн.

***

Отчаяние — плохой советчик, но для Наташи Орловой оно стало единственным топливом. Отказ парня от её чая стал горьким уроком. Она поняла: Дмитрий Анатольевич не просто осторожен. Он, как истинный маг, чувствует постороннее влияние. Простое зелье, подмешанное в напиток, его не возьмёт. Нужен был более тонкий, более личный и мощный подход. Ритуал, который свяжет их судьбы незримыми нитями, против которого не устоять даже могущественному волшебнику.

В своей маленькой квартирке, заваленной книгами по астрологии, травникам и наставлениями по рунической магии, Наташа провела несколько ночей в лихорадочных поисках. И нашла. В старом, потрёпанном манускрипте, скачанном с одного полузакрытого форума, описывался обряд «Сердечных Уз». Для него требовалась личная вещь объекта, его точная дата рождения для расчёта астрологических аспектов и носитель заклинания — предмет, который будет постоянно находиться рядом с жертвой.

Личную вещь достать было почти невозможно. Но дату рождения... это можно выведать. А носителем станет подарок. Что-то милое, безобидное, что он согласится принять и, возможно, даже будет носить с собой.

Так родился план «Брелок».

На следующем занятии Наташа дождалась, когда почти все ученики разойдутся. С самым невинным выражением лица она подошла к Кайну, который собирал свои бумаги.

— Дмитрий Анатольевич, у меня к вам странный вопрос, — начала она, стараясь говорить легко и непринуждённо. — Я увлекаюсь астрологией. Для своего проекта по составлению натальной карты мне не хватает данных рождённых под влиянием определённых, редких аспектов. Вы не могли бы... просто из интереса... сказать свою дату рождения? Мне чисто для статистики.

Кайн медленно поднял на неё взгляд. Его глаза, обычно холодные и оценивающие, сузились. Астрология? Ещё одна лженаука этого мира. Но в его прошлой жизни расположение светил тоже имело значение для некоторых сложных ритуалов. Возможно, в её словах был рациональный зёрнышко? Или это очередная уловка?

— Зачем вам это? — спросил он нейтрально, откладывая бумаги с лекционными материалами.

— Ну, знаете... — Наташа замялась, чувствуя, как краснеет. — Чтобы понять энергетический потенциал человека, его сильные и слабые стороны. Это может помочь в наших занятиях! Я могла бы составить для вас личный прогноз, — она выдавила улыбку.

Мысль о том, что кто-то попытается «просчитать» его судьбу по звёздам, показалась Кайну одновременно абсурдной и наглой. Но поводов для отказа он не видел, как и давать ложные данные.

— Восьмое марта, — назвал он дату из паспорта. — Две тысячи пятый год.

Наташа засияла. Она достала блокнот и торопливо записала. «Восьмое марта! Рыбы! Как романтично!» — пронеслось у неё в голове. Она даже не усомнилась в правдивости. Ведь маг не станет врать о таком сакральном знании, как дата своего появления на свет! Эту бумажку она запихнула в сумочку и принялась возиться с её содержимым.

— Спасибо вам огромное! — прощебетала она. — И... я хотела вас кое о чём попросить.

Она застенчиво протянула ему маленький, мягкий брелок в виде чёрного котика с зелёными, блестящими глазами.

— Это вам. В знак благодарности за ваши лекции. Я сама его связала... — это была ложь, брелок она купила в том же эзотерическом магазине, в котором постоянно закупалась, но сердце у неё колотилось так, будто она и правда вложила в него частичку души. — Он... он приносит удачу. Можете повесить на ключи.

Кайн смотрел на дурацкую игрушку с откровенным недоумением. Это было ещё более абсурдно, чем кристалл. Женщины... их логика оставалась загадкой для него во всех мирах. Но открыто оскорблять подарок было не в его правилах. Да и что плохого в безобидном куске ткани? Возможно, приняв этот дар, он усыпит её бдительность и она, наконец, от него отстанет.

Он медленно взял брелок.

— Благодарю, Наталья. Это мило с вашей стороны.

В тот же миг Наташа почувствовала прилив энергии. Первая часть плана сработала! Теперь заклинание, тщательно выписанное на клочке бумаги и обёрнутое её собственными волосами, которое она заранее зашила внутрь игрушки, будет работать безотказно. Он будет носить её с собой, а её любовь и воля будут постоянно воздействовать на него.

— Пойдёмте, — предложил Кайн, гася свет. — Я вас провожу до выхода.

Они шли по пустынной вечерней улице в сторону автобусной остановки. Наташа болтала о чём-то незначительном, внутренне ликуя. Кайн молчал, сжимая в кармане ключи с новым, дурацким брелоком. Он чувствовал лёгкое головокружение и списал это на усталость.

На остановке было безлюдно. Лишь подвыпившая компания из трёх парней лет двадцати с лишним громко смеялась в стороне. Их взгляды сразу же прилипли к Наташе. Один из них, коренастый блондин в спортивной куртке, свистнул.

— Эй, детка, чего гуляешь одна так поздно? Скучно? — он подошёл ближе. От него разило перегаром, табачным дымом от дешевых вонючих сигарет и потом.

Кайн не понял юмора, поскольку девушка тут явно была не одна. Он сразу почуял надвигающиеся проблемы, что вызвало у него раздражение. И вообще, как это можно настолько развязно обращаться к девушке? Если бы у них в подземельях кто-то так же подошёл бы к жрице, его бы превратили в кровавое месиво.

Наташа испуганно отступила к Кайну, который тяжело вздохнул. Тут не подземелья дроу, а Наташа не жрица Ллос. Она не владеет убойной магией, не носит с собой опасного паучьего кнута и не обладает бешеным нравом. Впрочем, всё это он мог отнести исключительно к плюсам. Такие девушки ему нравились куда больше, чем тёмные эльфийки.

— Не лезьте, — тихо, но твёрдо сказал он, стараясь заслонить собой спутницу.

Ему не хотелось лезть с кем-то в конфликт, но при этом он не привык отступать, когда дело доходило до сражений. За пару столетий ему довелось поучаствовать в нескольких конфликтах с дроу и иллитидами, выжить во множестве «дружеских» дуэлей. Несмотря на нежелание наживать врагов, он не боялся сражений, поэтому без сомнений вступился за свою ученицу. Нужно отметить, что за перспективную ученицу, которая в будущем вполне может стать той, кто заплатит за второй курс и возможно, даже обретёт реальную колдовскую силу. А такой актив, определённо, нужно защищать.

— А ты кто такой? — похабно ухмыльнулся второй из подвыпивших парней, тот, что повыше. — Защитник? Ты себя в зеркале виде, жирабасина?! А-ха-ха-ха! Эй, деваха, повеселись с нами. Выпьешь пива, покатаешься на машине — она у нас рядом на парковке. Нафиг тебе этот стрёмный жирдяй?

Они явно не собирались отступать. В их глазах читалась уверенность хищников, нашедших лёгкую добычу. Кайн почувствовал, как по спине пробежал холодок, но страха он не испытывал. Сложно напугать того, кому когда-то иллитид пытался сожрать мозг, а тёмная эльфийка распорола грудину кнутом, кто прошёл через смерть и кому угрожает участь хуже смерти. Хоть его дроуджитсу ещё не вышло на должный уровень, но в памяти у него было множество приёмов, а ему противостояли пусть крепкие, но горожане, которые максимум устраивали драки, а не безжалостно убивали врагов.

— Я вас предупредил! — его голос прозвучал низко и опасно.

— Ой, он нас предупредил! — засмеялся третий и толкнул Кайна в плечо, точнее, попытался это сделать.

Это стало его ошибкой. Тело Кайна, которое он на протяжении последних недель изнурял тренировками по дроуджитсу, среагировало само. Рука, держащая ключи с брелоком, метнулась вперёд. Острым концом ключа он ткнул нападавшего в основание шеи, чуть выше ключицы. Тот вскрикнул и отшатнулся, хватаясь за больное место. Оттуда потекла кровь, вид которой напугал атакующего. Он в ужасе широко распахнул глаза и отступил на шаг назад, разглядывая окровавленную ладонь.

Коренастый блондин попытался схватить Кайна за грудки. Бывший дроу, используя его же инерцию, резко провернулся и сделал подсечку. Затем он схватил его за руку и воротник, после чего с силой швырнул на асфальт. Тот грохнулся, ударился затылком и болезненно застонал. В отличие от фильмов, в которых люди после получения таких травм резко вскакивают и продолжают драку, в реальной жизни для этого нужно обладать особой подготовкой. Хулиган явно такой подготовки не имел, из-за чего остался лежать на асфальте и лишь пытался неловко приподняться на локтях. Его взор затуманился, а туловище пошатывалось из стороны в сторону.

Последний парень замер на секунду в нерешительности, но затем с диким криком ринулся вперёд. Кайн встретил его жёстким прямым ударом основанием ладони в солнечное сплетение. Воздух со свистом вырвался из лёгких нападавшего, он сложился пополам, давясь кашлем. Тут же «толстяк» резко хлопнул его ладонями по ушам, из-за чего голова противника закружилась, а глаза помутнели. В следующий миг Кайн с размаху ударили его коленом в пах, после чего хулиган с тоненьким стоном рухнул на колени и скрючился, прикрывая повреждённые бубенчики.

Схватка заняла не больше десяти секунд. Двое хулиганов лежали и сидели на земле, корчась от боли. Третий, прикрывая кровоточащую рану на шее, с ужасом на лице отступал в сторону стоянки рядом с торговым центром. Кайн стоял, тяжело дыша. Тело отзывалось на подобную взрывную нагрузку дрожью в коленях и учащённым сердцебиением, но его разум был холоден и ясен.

Он повернулся к Наташе, которая стояла, прижавшись к стене остановки, с огромными глазами.

— Идём. Быстро.

Он схватил её за руку и почти потащил за собой. Оглянувшись, он увидел, как один из парней начинает подниматься.

— До твоего дома я тебя не поведу, — сквозь зубы процедил Кайн. — Они могут попытаться тебя преследовать, тем более у них есть автомобиль, а у нас его нет. Побудь у меня, пока они отсюда не уберутся. Если же они вызовут полицию, то лучше нам нигде поблизости не светиться и поскорее скрыться.

Наташа лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Но внутри она ликовала. Это сработало! Её заклинание! Он вступился за неё, проявил такую силу и ярость! Он, её избранный маг, защитил её! И теперь он ведёт её в свой дом! В своё логово! Ритуал работал лучше, чем она могла мечтать.

***

Войдя в квартиру, Кайн наглухо запер дверь и подошёл к окну, перед этим он не стал включать свет в комнате, чтобы в темноте его с улицы не было видно. С его балкона открывался отличный вид на остановку, возле которой произошла потасовка. Через пару минут троица пришла в себя, после чего они собрались на парковке возле чёрной заниженной Приоры. Уходить они не спешили. Вместо этого они достали автомобильную аптечку и начали обрабатывать рану товарищу, который получил удар ключом в шею. После перевязки, они сели в автомобиль и уехали.

— Всё, они ушли, — обернулся он к гостье. — Можешь идти домой.

Но Наташа не собиралась никуда уходить. Она стояла посреди комнаты, смотря на него с обожанием. Щёчки у неё покрылись румянцем, а дыхание было учащённым.

— Дмитрий Анатольевич... вы... вы так круто их отделали... — она запнулась. — Это что, какое-то боевое искусство? Карате?

— Нет, не карате, — вернулся он с балкона в комнату. — Обычный уличный мордобой. Наташа, собирайся, тебе пора домой. Давай я вызову для тебя такси.

Для Кайна оплатить девушке такси было настолько серьёзным подвигом, что драка с хулиганами на этом фоне терялась. Ведь драка ему обошлась бесплатно, а за такси придётся заплатить рублей четыреста, а то и все семьсот. Это же целая неделя выживания в городских джунглях по методике Серёги всё пожирающего!

Вместо того чтобы согласится на такси, Наташа шагнула ему навстречу. Её глаза блестели, а губы слегка приоткрылись.

— Вы рисковали ради меня... Спасибо.

Затем она сделала то, чего Кайн боялся больше всего. Она прижалась к нему мягкими и нежными верхними полукружиями, обвила его руками за шею, и попыталась прижать свои губы к его губам.

Для Кайна это было, словно удар током. Запах и тепло её тела, невообразимая близость между мужчиной и женщиной — всё это вызвало в нём первобытную, животную панику. В его мире подобная инициатива со стороны женщины означала, что мужчина должен расслабиться и начать получать удовольствие. Он настолько испугался, что резко отпрянул и чуть не упал.

— Что ты делаешь?! — его охрипший голос был переполнен неподдельным ужасом.

— Ты чего? — Наташа смотрела на него с растерянностью и зарождающейся обидой. — Мы здесь одни... Ты меня спас... Разве это не знак? Я бы даже сказала: плеяда знаков свыше, что мы должны быть вместе.

— Какие ещё знаки?! — в глазах Кайна плескалась паника. — Не трогай меня! Не надо...

— Ты чего? — в уголках глаз девушки заблестели нарастающие слезинки. — Я тебе не нравлюсь? Или ты из этих?

— Каких ещё этих? — с подозрением прищурился парень.

— Ну, этих... которые по мальчикам, — продолжила она.

— Нет! — возмутился Кайн. Конечно, о таких отношениях между «братьев по оружию» ему доводилось слышать, но сам он таких мужчин презирал и считал подобные связи ненормальными. Лучше вообще без каких-либо отношений жить отшельником, как он делал это в прошлой жизни, чем такие порочные связи. — Я точно не из этих.

— Тогда... — в глазах Наташи зародилась догадка. — Ты что, девственник?!

— Ну да, — он ничуть этого не смущался, поскольку среди тёмных эльфов у парней подобное было в порядке вещей. Встречались даже девственники возрастом за пять сотен лет. — И что с того?

— Ох... — сложила ладошки на груди девушка, посмотрев на него с умилением. Слёз от неё больше не предвиделось. Вместо этого она насмешливо улыбалась. — Так вот в чём дело. Это так мило. Не бойся, я буду нежной.

— Не-не-не! — начал протестовать Кайн. — Не для тебя мой пестик наливался нектаром.

Его реакция была настолько искренней, что Наташа решила отступить. Её заклинание должно было пробудить в нём страсть, а не панический страх. Но она же не знала, что он до сих пор девственник. Тут следовало действовать более тонко. Она решила напоить парня.

— У тебя есть что-нибудь выпить для снятия стресса? — лукаво прищурилась она.

— Вода.

— А алкоголь? — продолжила девушка.

— Я не употребляю яды, — качнул он головой из стороны в сторону.

— Ох... — Наташа с грустью осознала, что напоить этого паренька будет непросто. Она решила на этот раз отступить, после чего использовать иную тактику. Так или иначе, она собиралась добиться своего. Теперь ей стало известно, где живёт наставник, а это серьёзно упрощало задачу. — Тогда я поеду домой. Не беспокойся, Дима, я сама вызову такси.

Покидая квартиру парня, она ликовала. Она резко перешла с формального обращения с именем-отчеством на неформальное с использованием одного лишь имени. И парень не сказал ей ничего против. Несмотря на маленькую зарплату библиотекаря, она решила сегодня разориться на такси, чем рисковать и разгуливать по району, по которому могут кататься в её поисках побитые хулиганы.

Кайн стоял, прислонившись к стене, и пытался отдышаться. Сердце, казалось, пыталось выпрыгнуть из горла. Этот вечер стал для него кошмарным. Уличная драка ерунда, если только она не повлечёт за собой неприятных последствий с правоохранительными органами. Главная проблема — эта женщина, которая пыталась его (О УЖАС) поцеловать! Её наполненный одержимостью взор был страшнее взгляда иллитида в тот момента, когда тот пытался отужинать его мозгами.

Он посмотрел на ключницу в коридоре. Его взгляд задержался на вязаном чёрном котике с блестящими глазами.

— Может, она действительно вложила туда какое-то проклятье? — задумался он. — Может ли быть такое, что местное колдовство работает? Неплохо было бы изучить данный аспект.

Глава 18

Кайн определился с теми, кто пройдёт дальше. После длительного наблюдения ему было очевидно, что лишь единицы готовы заплатить большие деньги за «настоящую магию». И хотя этих денег у них не было, они готовы были влезть в кредиты ради дальнейшего обучения.

Из первой группы таких людей было двое — одна из них пожилая женщина, вторая женщина тридцати лет. Их мотивы были схожими и нет одновременно. Пожилая дама собиралась этим зарабатывать — стать знахаркой и продавать свои услуги. А тридцатилетняя женщина хотела наколдовать себе мужа и денег. Сложно было представить, как это родилось в её сознании, но она была уверена, что после этих курсов её жизнь кардинальным образом изменится.

Во второй группе нашёлся всего один такой человек — мужчина, от которого постоянно разило дешёвым алкоголем. Его толкала на этот шаг меркантильность. Он думал, что научится колдовать, а потом сам будет учить этому же таких же лопухов, и тем самым безумно разбогатеет. И после этого станет пить не паленую водку, а дорогущие коньяки. А закусывать станет не варёной и жареной картошкой, а лобстерами и чёрной икрой.

В третьей группе тоже был всего один человек, готовый продолжить обучение. И это была Наташа. По мнению Кайна, она слишком сильно верила в волшебство. И что самое печальное для него — она единственная готова была пойти на многое ради достижения результата. То есть из всех учеников являлась самой перспективной на становление колдуньей путём заключения договора с демоном. Но Наташа его пугала одержимостью им. Он и так контактировал с женщинами с опаской, а тут она его недавно обняла и пыталась ПОЦЕЛОВАТЬ!

Вспоминая об этом, Кайн испытывал ужас с примесью возбуждения. И это его пугало больше, чем страх перед жрицами. Ведь возбуждение порождало в нём ненормальную с его точки зрения тягу к этой девушке.

«Что дальше? — думал он. — Неужели я опущусь до того, что начну испытывать к ней сильное притяжение? Начну защищать её, словно воин-муж свою жену-жрицу? Хотя… Я же уже её защитил… Но это не считается, ведь я защищал свои инвестиции и будущее здоровье. Да-да, именно так!»

Остальные ученики постепенно с каждым занятием отсеивались. С каждым уроком в офис приходило всё меньше людей от каждой группы. Некоторые из них даже набрались наглости потребовать обратно деньги за обучение, на что получили вежливый отказ. Особенно много таких требовавших было среди тех, кто сбежал после задержания Кайна полицией.

Кайн был готов к такому повороту, заранее проконсультировался с юристом. Часть услуг по прослушиванию философского курса они получили. А это подразумевало, что услуга оказана и возврату не подлежит. Вот если бы они на лекции совсем не ходили по важной причине, к примеру, из-за болезни, и у них имелась бы на руках справка, тогда другой вопрос. Он был обязан вернуть все средства. А так извините, хоть в суд подавайте — закон на его стороне.

Одна особо громкая и скандальная дамочка обещала заявить на него в полицию и подать в суд. Кайн в ответ аргументировано ей заявил, почему его действия законны. Перечислил статьи, по которым он прав. И послал скандалистку с напутствием писать жалобы хоть Верховному правителю.

После этого к нему наведались из отдела защиты прав потребителей. Нервов они потрепали знатно, но нарушений не обнаружили. Через пару дней его вызвали на сверку в налоговую инспекцию, где знатно попили кровушку, которую не допили сотрудники отдела защиты прав потребителей.

Ноги этих проверок явно росли от скандалистки. Кайн, не надеясь на деградирующую память, записал её в блокнотик ниже Крысина под номером два — Ольга Скотникова.

***

Мысль о том, что Наташа могла зарядить брелок каким-то местным, но от этого не менее действенным проклятием, не давала Кайну покоя. Он провёл несколько вечеров, скрупулёзно изучая в интернете всё, что касалось славянского и современного городского колдовства — заговоры, привороты, создание оберегов и, наоборот, «отсосов» энергии. К его величайшему удивлению, в некоторых практиках прослеживалась здравая логика, если рассуждать с точки зрения магической механики его прошлого мира. Использование личных предметов, сила намерения, работа с символами — всё это было примитивно, но не абсолютно бессмысленно.

«Что если в этом мире магия просто дремлет, а не отсутствует вовсе? — размышлял он, снимая с ключей злополучного котика. — Что если их «заговоры» — это попытка интуитивно нащупать рычаги управления реальностью, не имея для этого врождённого дара?»

Он подверг брелок тщательному осмотру. Обычная вязаная игрушка с каким-то мягким наполнителем. Сжав её посильнее, он нащупал внутри небольшое уплотнение. Воспользовавшись канцелярским ножом, он аккуратно распорол брюшко котика. Среди синтепона лежал маленький свёрток из вощёной бумаги, туго перемотанный тёмными волосами. Развернув его, Кайн увидел тщательно выведенные шариковой ручкой странные символы, отдалённо напоминающие руны, и два имени: «Наталья» и «Дмитрий», обведённые в сердечко.

Ирония ситуации заключалась в том, что это не было проклятием. Это была смехотворная попытка приворота. Но сам факт того, что девушка попыталась подчинить его волю, вызвал у Кайна прилив злости. В Мензоберранзане ни одной девушке подобное не могло даже прийти в голову. Жрица просто подошла бы и взяла бы силой понравившегося мужчину. А вот мужчина-маг наподобие него мог бы попробовать провернуть схожий трюк, если бы у него было недостаточно развито чувство самосохранения. Ведь за такую наглость его бы очень жестоко наказали. Здесь же он мог лишь выбросить этот кусок тряпки в мусоропровод, что он и сделал с чувством глубокого удовлетворения.

Впрочем, он поставил себя на место Наташи. Вспомнил, каким он был в молодости в возрасте лет пятидесяти, и понял, что он бы мог пойти на подобную глупость, если бы в тот момент на достаточном уровне владел магией. Так что Кайн сумел почувствовать то, что ощущала девушка, и злость на неё сменилась пониманием и даже дополнилась лёгким одобрением. Затем к этому чувству добавилось ощущение собственной важности. Кто-то обратил на него внимание и даже предпринял столь странные попытки его привязать к себе. И этот кто-то девушка. Если бы подобное произошло в его молодости в прошлой жизни, он бы от счастья бегал по стенам.

На следующий день после очередной тренировки он поймал себя на том, что мысленно возвращается к тому моменту в комнате, когда они с Наташей обнялись. Он вспомнил тепло её тела, запах её волос — приятный цветочный аромат шампуня. После этого мысли подкинули ему воспоминание о том, с каким восхищением она смотрела на него после драки. И эти воспоминания вызывали у него тёплое щемление в груди.

«Это просто остаточный эффект её глупого ритуала, — убеждал он себя, с силой тряся головой из стороны в сторону. — Самовнушение. Никакой реальной силы за этим нет».

Чтобы окончательно избавиться от навязчивых мыслей, он погрузился в работу. Нужно было подготовить программу для «второго уровня». Четверо отобранных учеников он собирался объединить в одну группу и подвергнуть их настоящему испытанию. Он планировал дать им первые, по-настоящему опасные знания — базовые техники по высвобождению собственной жизненной силы. Для человека без магического дара, это был путь в никуда, который вёл лишь к истощению и болезням, а если переборщить, то и к смерти. Но Кайну была нужна их энергия, чтобы подпитать ею один из амулетов, который он изготовил из подручных средств — плоского камня и медной полосы. На этот амулет были нанесены четыре руны, которые должны были стабилизировать деградацию его разума или как минимум замедлить её. Если это получиться, у него появится дополнительное время на решение проблемы.

Конечно, на одну энергию заклинателей он не надеялся. Вместе с этим он собирался принести в жертву крупное животное — свинью. Делать это в гараже непросто. К тому же, он собирался после этого окупить расходы продажей мяса или же раздать куски туши свиньи всем тем, кто участвовал в ритуале. Последнее пусть и принесёт ему убытки, но должно снять стресс от убийства животного. Ведь как он понял, городские жители этого мира привыкли видеть мясо в упаковках на полках супермаркетов. Они настолько изнежены и лицемерны, что не приемлют убийство животных, но с удовольствием кушают их мясо, а также используют их шкуры и жир.

Охота объединяет. Это старая непреложная истина, корни которой начинаются в древности, когда люди и эльфы вели образ жизни охотников-собирателей. Хотя, наверняка многие эльфы до сих пор не ушли от этого далеко, как и люди. Стоит группе разумных существ, которые объединены в одно образование, вместе убить животное, как они начинают чувствовать сплочённость. Если же при этом ещё добычу разделить, да ещё на равные доли, то это ощущение возрастает. Эти люди становятся немного ближе друг к другу. Между ними вырастает уровень доверия. Этим Кайн тоже собирался воспользоваться. Ведь ему потребуются преданные товарищи как минимум до того момента, пока в нём не пробудится волшебная сила. А как ещё объединить совершенно разных людей?

Он знал несколько способов, которые используются различными сектами и применялись в среде дроу. Нужно в первую очередь сплотить группу, чтобы в ней человек чувствовал себя важной частью коллектива. Он должен хотеть находиться в этой компании. Далее следует наложить на эту группу жесткие и бессмысленные ограничения, которые должны исполняться. Диета с исключением некоторых продуктов, выполнение определённых ритуалов, вера во что-то высшее.

Последнюю функцию в данном случае заменяла вера в магию и стремление прикоснуться к ней. Насчёт диеты и ритуалов Кайн пока размышлял. Он изучал ограничения, которые накладываются в человеческих религиозных организациях, и на их основе пытался создать свой микс. Ритуалы в виде молитв он уже заменил на медитации для развития сознания, и они уже вносили свою лепту. Простая диета с отказом от пищи в определённые временные отрезки ему казалась недостаточной. Он хотел, чтобы его последователи с этого получали пользу. Поэтому он старался разработать диету, которая как минимум не должна вредить организму, а как максимум добавлять здоровья. Благо, у людей на этот счёт имелось множество наработок.

Вечером во вторник, после особенно изнурительной лекции со второй группой, он сидел в опустевшем офисе, чувствуя, как накатывает знакомая волна усталости и финансовой безысходности. Деньги таяли, долги висели дамокловым мечом, а перспектива выжать из четырёх адептов по сто тысяч казалась призрачной. Вдобавок ко всему, тело ныло после дневной тренировки. Мысли о дешёвой тушёнке с макаронами и одиноком вечере в четырёх стенах угнетали.

За всё время осознанной жизни в этом мире он никуда не выбирался. Никакого отдыха — одна лишь работа. А ведь мир вокруг него огромен и разнообразен. В нём уживаются вместе множество культур. Он бы с большим удовольствием отдыхал в шезлонге на берегу моря с бокалом сока. Вместо этого его ждала скудная дешёвая пища и очередной вечер за написанием схемы будущих тренировок. Ещё он стал много времени тратить на расчёт ритуала призыва демона. А это настолько муторно, что хотелось раньше срока уйти на следующее перерождение. От этого шага его останавливала мысль о том, что в следующий жизни всё может быть хуже.

Сейчас у него хотя бы имелись время и ресурсы, чтобы побороться за сохранение своего разума. А потом он может попросту не дожить до двадцати и не пробудить память прошлой жизни. Одно радовало — многие вычисления ускорялись раз в двадцать благодаря компьютеру. В прошлой жизни он бы потратил на аналогичные расчёты год. Сейчас же собирался уложиться максимум в месячный срок.

В дверь постучали. Кайн нахмурился. Занятия закончились, охрана торгового центра уже должна была начать обход. Он подошёл к двери и слегка приоткрыл её.

За дверью стояла Наташа. Но она не выглядела той робкой «серой мышкой», которая обычно сидела на лекциях. Она была в юбке и короткой курточке. В левой руке она держала не сумку с тетрадями, а пакет с пластиковыми коробками, от которых исходил одуряюще вкусный аромат.

«Ллос, даруй мне терпение...», — мысленно взмолился он, чувствуя, как учащается пульс.

Инстинкт велел ему притвориться, что его нет. Но... Во-первых, было поздно, поскольку дверь была приоткрыта. Во-вторых, любопытство, подогретое вчерашним «расследованием», и та самая, необъяснимая тяга, заставили его шире открыть дверь и впустить гостью.

— Дмитрий Анатольевич, — её голос прозвучал мягко и виновато. — Я хотела бы вас отблагодарить за своё спасение от хулиганов. Если бы не вы, то даже не представляю, что бы они со мной сделали...

— Наталья, у вас же завтра занятия, — устало вздохнул Кайн.

— Я знаю. Я заметила, как сильно вы устаёте после лекций. Вы так много отдаёте нам, а сами, наверное, даже нормально не питаетесь. В знак благодарности я приготовила вам ужин.

Кайн покосился на пакет, запах из которого кружил голову и вызывал обильное слюноотделение. Его желудок, предательски, издал громкое урчание. Наташа сдержанно улыбнулась.

— Я могу просто оставить эту еду вам и уйти.

Искушение было слишком велико. Кайн был голодны, уставшим и вымотанным. А тут — готовый и невероятно вкусно пахнущий ужин. Бесплатный ужин. В его сознании зажглась неоновая вывеска: «ЭКОНОМИЯ! Как выжить на ноль рублей? Поесть в гостях!»

— Вы туда ничего не добавляли? — прорезалась у Кайна подозрительность. — Всякие приворотные зелья, к примеру, — прищурился он.

— Нет-нет-нет! — замотала собеседница головой из стороны в сторону, а её щёки залило румянцем. — Так вы догадались насчёт чая? Дмитрий Анатольевич, клянусь, на этот раз никаких приворотных зелий! Эта обычная еда. Я готова продемонстрировать вам на личном примере, что там нет никаких добавок — попробую у вас на глазах каждое блюдо.

— К-хм... — Кайн пребывал на распутье. С одной стороны, вкусный халявный ужин — всё по заветам Серёги всё пожирающего. С другой стороны, вероятность наличия в блюдах добавок. Впрочем, если там имеются добавки, то девушка не стала бы сама есть эти блюда. — Хорошо, ты будешь есть вместе со мной. Только не здесь. Скоро охрана меня выгонит и отругает за поздний уход. Так что идём ко мне домой.

— Конечно! — Наташа засияла от радости.

Вскоре они пришли в квартиру Кайна. Девушка разулась и сразу прошла на кухню. Она ловко расставила на столе контейнеры. Там были и запечённые куриные ножки с хрустящей кожицей, и салат из свежих овощей, заправленный чем-то ароматным (горчичным маслом — типичным для употребления в салатах в Волгоградской и Ростовской областях), картофельное пюре и даже бутылочка с домашним морсом.

— Я приготовила на один приём, потому что не знала, согласитесь ли вы поесть, — опустила она глаза. — Приятного аппетита.

— Сначала ты, — сел в торце стола Кайн, наблюдая за тем, как Наташа накладывает половину блюд себе в тарелку.

Лишь только после того, как она отведала каждого блюда, парень пододвинул к себе судочки и принялся есть сам. Он не хотел пачкать лишнюю посуду. Ведь это означало, что её придётся мыть. Это повышенный расход воды и лишние расходы.

Когда они закончили есть, Наташа с умилительной улыбкой разглядывала спутника. Она сказала:

— Дима, я обычно готовлю много и не успеваю всё съесть. Можно я буду приносить еду тебе? Не пропадать же добру.

— Готовь меньше, — Кайн чуял в этом предложении подвох.

Разве станет женщина кормить мужчину просто так? Это крайне подозрительно. Тем более что Наташа не выглядит богачкой. Он выяснял в интернете уровень зарплат у тех профессий, которые были у его учеников. У библиотекаря зарплата была настолько мизерной, что казалось странным, откуда Наташа берёт деньги на красивую одежду? Вообще, откуда у неё деньги на одежду?! Двадцать три тысячи рублей — да на это даже нормально прожить невозможно. Разве что всё время пользоваться советами любимого блогера Кайна. Но в таком случае ей самой едва должно хватать на еду. Если же кормить ещё и мужика, то вообще разориться можно.

— Я не умею готовить меньше, — с наигранно-смущённой улыбкой Наташа развела руками в стороны. — Я выросла в большой семье. Мама постоянно готовила на всех нас. Потом она стала привлекать к готовке меня. Вот и я, как научилась варить на толпу из пяти человек, так и не могу перестроиться. Я же могу тебя угощать? Хотя бы время от времени.

— Звучит заманчиво, но... — Кайн качнул головой из стороны в сторону. — Я не могу тебе позволить поступать столь опрометчиво. Мне известно, сколько зарабатывает библиотекарь. Это настолько мизерная сумма, что меня будет мучить совесть при мыслях о том, что ты отдаёшь мне свою еду.

(От автора: Ну да, ну да... Совесть его будет мучать. А из-за «развода» на сто пять тысяч той же самой девушки у него ничего не шелохнётся! Двойные стандарты такие двойные...)

— Я могу приходить к тебе и готовить из твоих продуктов, — продолжила Наташа с надеждой в душе. — Ведь ты же наверняка сильно занят. А ещё я могу помогать тебе с уборкой.

Разум Кайна твердил, что это ловушка. Но кто будет слушать разумные доводы, когда на кону качественная и вкусная кормёжка? А ещё уборка, которую он не мог выносить и занимался ею изредка, когда по квартире начинали перекатываться комки пыли. Его неприятие женщин и страх перед ними померкли перед желанием вкусно есть и жить в чистоте.

«Это всего лишь еда и уборка, — подумал он. — Я сильнее её и контролирую ситуацию. Ничего плохого не случиться, если я соглашусь. Не случится же?»

— Я подумаю, — обтекаемо ответил он.

— Отлично! — лицо собеседницы озарилось ослепительно-радостной улыбкой. — Тогда до завтра!

— Я сказал, что подумаю! — крикнул парень в спину девушке. Она поспешно выскочила из квартиры, делая вид, словно не слышала его. — Подумаю, а не согласен... — тише добавил он, после чего тяжело вздохнул. — Кажется, меня обманули...

Глава 19

На следующий день, после лекции у третьей группы, Кайн снова увидел Наташу в дверях своего офиса. Она снова была во вчерашней юбке и курточке. По всей видимости — это её лучшие или единственные нарядные вещи. С учётом её небольшой зарплаты в этом не было бы ничего удивительного. В руках у неё был такой же пакет, как и вчера. Кайн вздохнул.

— Наташа, меня гложет мысль: вы живёте где-то неподалёку? Вам нечем заняться?

— В двадцати минутах ходьбы, — в её глазах вспыхнули победные огоньки. — Мне от бабушки досталась квартира на Козловской в старом доме. Практически в центре. Отсюда нужно подняться вверх до хлебозавода и идти прямо. Хотите, Дмитрий, я вам её покажу? Погода хорошая. Прогуляемся, подышим воздухом.

— Меня не тянет на вечерние прогулки, — Кайн качнул головой из стороны в сторону. — Однажды в вашей компании это уже закончилось встречей с хулиганами. Одна Ллос знает, чем это может закончиться на этот раз.

— Ллос? — зацепилась за это имя Наташа. — Это же имя богини дроу, которые тёмные эльфы. Дмитрий, неужели вы увлекаетесь фэнтези? Мне нравятся такие книги.

— Книги? Фэнтези? — с искренним недоумением приподнял он брови. В голове он сделал себе отметку сегодня же узнать в интернете, что это такое и откуда людям известно о дроу и Ллос. Он себя укорил за то, что сболтнул лишнего. — Ничем таким я не увлекаюсь. Вам показалось.

— Угу-угу-угу... — насмешливо изогнула губы брюнетка. Её голос сочился сарказмом. — Конечно же, мне показалось. Вы ничуть не увлекаетесь «такими» книгами. Дмитрий, в этом нет ничего постыдного. Мне повезло работать в библиотеке. С детства...

Она запнулась. После запинки продолжила:

— Ну как с детства? Лет с тринадцати я увлекаюсь чтением. В восьмом классе у меня был слабый иммунитет, из-за чего я часто болела. Дома нечего было делать. В результате я начала читать книги из домашней библиотеки. Некоторые из них до меня даже никто не открывал. Просто у предков была советская привычка собирать книги.

Кайн направлялся на выход из торгового центра и морщил лоб. Наташа следовала рядом с ним и не замолкала. Она словно опасалась, что если перестанет говорить и позволит высказаться спутнику, тот её пошлёт куда подальше. Поэтому фонтан её красноречия не затыкался:

— Книги дома быстро закончились, а во мне зародилось желание читать дальше и больше. Я начала ходить в детскую библиотеку и брать книги там. Потом у нас дома появился нормальный интернет, и книги можно было читать с компа. Но компьютер у нас в семье был один на всех. И братья меня постоянно от него оттесняли. Поэтому я продолжала ходить в библиотеку. Когда я закончила школу, то решила, что пойду работать в библиотеку. Представляешь, мне платят деньги за то, что я хожу заниматься своим любимым делом — читать книги!

— Тебе мало платят за твоё хобби, — наконец, сумел вставить слово Кайн.

Они вышли из торгового центра на парковку. В тёмное время суток тут осталось мало машин. В основном тут стояли автомобили ночных сотрудников (охранников) и жителей ближайших домов, которые не нашли, где поставить свою ласточку возле дома.

— Знаю, что у меня маленькая зарплата, но ведь мне платят за удовольствие, — улыбнулась Наташа, ничуть не обидевшись.

— Ты говорила, что у тебя много братьев, — решил поддержать беседу Кайн, понимая, что от спутницы не отделается. Да и на халяву вкусно поесть он был не против. — Но тогда почему тебе досталась квартира от бабушки?

— Хороший вопрос, — лицо девушки на мгновение стало серьёзным, после чего она с натугой вернула на место улыбку. — У дедушки и бабушки со стороны мамы было две квартиры. Они достались моим старшим братьям. А мне досталась квартира от бабушки по линии моего отца. Можно сказать, что нам всем повезло, что у моих бабушек и дедушек было всего по одному ребёнку и так много недвижимости. Иначе, чувствую, без драки до крови среди родных не обошлось бы.

— Действительно повезло, — согласился с ней Кайн. — Что ж, я не против посмотреть на твою квартиру.

Решение у него родилось спонтанно. Он посчитал, что чем больше будет знать о своей основной и самой перспективной ученице, тем лучше.

Дальнейший путь до её дома прошёл в молчании. Наташа будто не могла придумать, о чём ещё можно поговорить. Она в уме перебирала разные темы, но все они казались ей неуместными. Кайн же, в отличие от неё, ни о чём подобном не раздумывал. Он внимательно сканировал всеми чувствами окружающее пространство на опасности. У него в памяти была свежа встреча с хулиганами. К тому же он считал для себя опасным всё, к примеру, автомобили. Встреча со стальной коробкой, которая движется на высокой скорости, вряд ли хорошо закончится для человека. К счастью, путешествие прошло без проблем.

Её квартира располагалась на втором этаже старого двухэтажного здания. Она оказалась маленькой, но уютной, заставленной книгами и завешанной дешёвыми, но симпатичными тканевыми шторами. Везде пахло травами и благовониями.

Ужин был таким же вкусным, как и предыдущий. Наташа вела себя почти идеально — не лезла с расспросами, не пыталась прикоснуться к парню. Она лишь подкладывала ему еду и рассказывала забавные истории из жизни библиотеки. Кайн начал понемногу расслабляться. Может, он всё преувеличил? Может, она просто одинокая, странная девушка, которая нашла в нём объект для обожания? Это было неприятно, но не смертельно.

Но когда он встал, чтобы уйти, Наташа внезапно к нему приблизилась.

— Спасибо, что пришёл, Дима, — прошептала она, и прежде чем он успел среагировать, обняла его.

Это не напоминало порыв страсти, как в прошлый раз. Скорее это было похоже на нежное, но настойчивое объятие. Он застыл, словно парализованный. На её прикосновение его тело снова отозвалось предательским возбуждением.

— Мне так хорошо с тобой, — прошептала она ему в грудь. — Ты такой хороший... Ты особенный. Пожалуйста, не уходи.

Её рука скользнула по его спине сверху вниз. Она опустилась ему на мягкое место, отчего Кайн почувствовал, что ещё немного, и он будет побеждён. Все его двести лет девственности окажутся позади, и начнётся отчёт новой жизни. Но близость с женщиной его напугала, и он отпрянул от неё, словно от удара током. Его охватила неконтролируемая паника.

— Стой-стой! — его голос прозвучал резко и громко. — Это... — он начал отступать к выходу. — Мне пора. Спасибо за ужин, всё было вкусно, но у меня там это... — он не мог сходу придумать отмазку, поэтому у него сорвалось первое пришедшее на ум: — Я вспомнил, у меня там иллитид плохо связан. И гномские пленники не кормлены... В общем, мне пора.

— Иллитид не кормлен? — грустно вздохнула Наташа. — И после этого ты будешь говорить мне, что не любишь фэнтези? Дим, не спеши. Мы же можем просто посидеть и поболтать. Можно кино посмотреть. Обещаю, я не буду к тебе приставать.

У Наташи зародилось чувство неправильности. Обычно на её месте оказываются парни. Встать ни их место она никогда не ожидала. И когда она почувствовала себя парнем, которого динамили после вкусного ужина в его квартире, на лицо у неё вылезла усмешка.

— Сюр полный...

— Прощай! — парень распахнул дверь и выскользнул в подъезд. — Больше ничего не нужно. Никаких ужинов. Я и сам неплохо справлюсь.

— Динамо... — тихо сказала ему вслед хозяйка квартиры, после чего нервно рассмеялась. — Ха-хах! Обидно, да. Но я всё равно что-нибудь придумаю.

Кайн быстро добрался до своей квартиры и заперся на все замки. Сердце колотилось в бешеном ритме.

— Ллос! — выдохнул он. — Всё же это оказалась ловушка. Как я мог повестись на обычную прикормку, словно зверь, которого приручают? Я позволил ей подобраться слишком близко к себе. Как же это унизительно. Я чуть не продался за пару кормёжек.

Самым пугающим было то, что глубоко внутри помимо опасения поселилось крошечное и назойливое чувство. И это не страх и не отвращение. Это было сожаление. Сожаление о вкусном ужине и компании, о мягком и тёплом женском теле, на которое его организм отозвался приливом крови к определённому органу.

***

Кайн больше не мог откладывать ответ Ольге Скотниковой. За последнее время она ему своими жалобами в надзорные органы попила столько крови, что его переполняла злость.

В отличие от Крысина, до которого сложно было добраться из-за его должности, отомстить Скотниковой было проще. Она простая скандалистка и стерва. Вот только добраться до неё он не мог по банальной причине — не знал, где она живёт.

Но внезапно, словно сама вселенная встала на его сторону. На следующий день после бегства из логова Наташи Кайн решил днём посетить торговый центр, вернее свой офис в нём, чего обычно не делал. Ему требовалось заплатить по договору аренды, для чего пришлось запустить руки в кредитную кубышку.

И вот когда он вышел из офиса администрации здания, то узрел в коридоре перед своим офисом ту самую Скотникову.

Она тоже его заметила. Худая сорокалетняя блондинка с надутыми губами, которые больше всего напоминали красные вареники, облила парня презрительным взором. Стервозное выражение лица оставило на ней неизгладимый отпечаток.

— Ну что, понравилось общаться с налоговой? — издевательски начала она.

— О чём вы, госпожа Скотникова? — ответил ей с абсолютной невозмутимостью Кайн. — Вы рано пришли. У вашей группы занятия во вторник и пятницу в восемнадцать тридцать.

— Ты меня за дуру держишь, придурок?! — перешла она на истеричный и повышенный тон. — Деньги верни, мошенник!

— Прошу, — пригласил её в кабинет парень, отперев замок и распахнув дверь.

С высокомерным видом женщина прошла внутрь.

— То-то же! — с видом важной цапли заявила она. — Сразу бы вернул деньги, чем со мной связываться. Я уже думала ещё пожарной инспекции жаловаться.

Кайн с ехидной ухмылкой залез в ящик стола и всучил ей в ладонь амулет.

— Держите.

Ольга рефлекторно схватила амулет и опустила на него взгляд. В тот же миг её глаза расширились.

— Что это за ерунда?! — разгневанно воскликнула она. — Это не деньги, а какой-то камень с закорючкой!

— Не какой-то камень, а амулет концентрации, — ехидная ухмылка не покидала лица Кайна. — Если бы вы не прогуливали занятия, то знали бы об этом.

Ольга почувствовала, как у неё начала кружиться голова и подкашиваться ноги. Она ощутила в теле слабость.

— Что эти за пакость? — она поспешно кинула камень на столешницу. После этого ей стало немного легче.

— Это? — усмехнулся собеседник. — Это всего лишь амулет концентрации. Детская магическая поделка. Он работает за счёт жизненных сил пользователя. Позволяет намного быстрее овладеть приёмами концентрации сознания. На продвинутых курсах я буду обучать проклятьям и как от них защищаться. Как жаль…

Он наигранно медленным жестом снял с плеча собеседницы волос и положил его себе в карман. Она не успела понять, что происходит, медленно проводив свой волос взглядом. Тем временем парень продолжил:

— Как жаль, что вы не посещаете моих занятий и не будете знать, как защищаться от проклятий, — его улыбка была ослепительно ледяной.

У Ольги по спине пробежал табун мурашек. Её на мгновение охватил ужас.

— Верни мой волос, мерзавец!

— Какой волос? — прищурился Кайн. — Зачем он тебе? Ты всё равно их теряешь за день десяток-другой. И ты же не веришь в магию. И вообще, с твоих слов я шарлатан и обманщик.

— Мерзкий колдун! — взвизгнула она. — Отдай мой волос!!!

— Ха-ха! На! — он вынул из кармана волос и вернул женщине. — Кстати, если бы ты ходила на мои продвинутые курсы, то знала бы, что для проклятья не нужно волос и прочего. Хватит и изображения, например, с камер видеонаблюдения. А их в этом здании полно и у меня к ним имеется доступ…

Любуясь побелевшим от ужасом лицом Ольги, он продолжил:

— Ах да, к сожалению, по закону я вам не могу вернуть деньги за первый курс. Вы сами отказались от посещения занятий без уважительной причины. Если бы вы предоставили документы, которые подтверждали бы уважительную причину, например, больничный лист, то я бы, конечно же, вернул вам средства. А так, увы…

— Деньги вернул мне, быстро! — противным гнусавым тоном отъявленной скандалистки заявила Скотникова.

— Как я ранее говорил по телефону, жалуйся хоть правителю. А мне ничто не помешает сделать из тебя учебное пособие по проклятьям для учеников повышенных курсов. Дюжина проклятий от нескольких учеников… Мило, правда? Мне даже ничего не придётся делать самому.

Страх сковал Ольгу. Она скосила глаза на амулет на столе, действие которого ощутила на себе. После этого она поверила в то, что магия реально существует.

— Зачем так радикально? — её настроение сменилось, словно было флюгером на ветру. На лице появилась заискивающая улыбка. — Дмитрий Анатольевич, не так уж сильно мне нужны эти пять тысяч.

— Понимаю, — кивнул он, слегка улыбаясь. — Жду ваших следующих жалоб… Давайте я вас провожу. Нам как раз по пути. Мне нужно навестить охрану и распечатать ваш портрет...

— Не надо фото! — её пробрала дрожь. — Может, мы договоримся?

— Ну-у… Даже не знаю… — лукаво щурился Кайн. — Если только…

— Если только что?! — с надеждой уставилась на него блондинка с варениками вместо губ.

— Ну, у меня есть свои принципы. Например, я не использую в качестве учебных пособий своих учеников. Даже если они чисто номинальные и не посещают лекции. Так что вы могли бы попасть на второй этап обучения, и необязательно его посещать.

— Сколько? — Ольга запустила руку в дамскую сумочку и потянулась к кошельку.

— Всего-то сто тысяч.

— СТО ТЫСЯЧ?!! — широко распахнула она глаза. — Это грабёж!

— Банковские проценты — вот где настоящий грабёж, — спокойно парировал «наставник». — У меня честный бизнес. Я никого ни к чему не принуждаю. Мне ваши деньги не нужны. Выход там, — указал он на дверь.

— А вы точно не сделаете из меня пособие, если я куплю эти курсы? — не спешила она уходить.

— Ни в коем случае! У меня принципы.

— Вот, — протянула она чёрную кредитную карту Наебанка, практически такую же, как у самого Кайна.

Парень достал терминал и пробил чек на сто тысяч. Женщина приложила карту к терминалу и с грустным видом ввела пин-код. Когда её телефон блямкнул, информируя о списании средств, она стала выглядеть ещё более грустной.

— Ну, я пойду? — посмотрела она на парня, будто спрашивала у него разрешение.

— Конечно-конечно, — радостно улыбался ей Кайн. — Буду рад вас видеть на своих занятиях. У второй группы тренировки начинаются через неделю в среду, пятницу и воскресенье. В будни дни в то же время. Можете приходить, а можете… не приходить, если хотите.

Судя по бледному виду Скотниковой, приходить на занятия она не собиралась. Она спешила покинуть кабинет.

Как только женщина ушла достаточно далеко, улыбка сошла с лица Кайна.

— Что б Ллос тебя возлюбила в оргии с пауками! Угрожать она мне вздумала…

Сто тысяч рублей от Ольги Скотниковой стали для Кайна подарком небес. Он хотел ей отомстить, и сделал это. Оставались опасения по поводу того, что эта женщина очнётся от наваждения, сбросит оковы страха и снова начнёт портить ему нервы. Но от этого никто не застрахован. Впрочем, он не врал насчёт использования её образа при тренировке проклятий. Если она решит продолжить военные действия, его руки окажутся развязаны.

Он немедленно открыл банковское приложение. Первым делом он полностью погасил задолженность по кредиту. Мгновение спустя на экране всплыло долгожданное уведомление:

Кредит закрыт. Задолженность: 0 рублей.

Полученных от Ольги денег на полное погашение долгов не хватало. Ему пришлось захватить со счёта ИП немного средств из тех двадцати пяти тысяч, которые там хранились до этого. В результате этих манипуляций у него осталось всего семнадцать тысяч рублей.

В следующее мгновение его сознание прострелила мысль:

«Мне же ещё платить за аренду гаража и за квартиру! А там ведь ещё коммуналка... Сколько это? Пять тысяч гараж, восемнадцать квартира, тысячи три-четыре коммуналка. А ещё телефон! Если не оплачу связь, то лишусь мобильного интернета... В сумме это двадцать семь — двадцать восемь тысяч. Я снова стану банкротом и уйду в минус. Ллос! Неужели это твоё проклятье безденежья?!»

— Да как это происходит?! — возмутился он, глядя на потолок. — Что за проклятье такое?! Почему я, зарабатывая такие огромные деньги, не имею от них ничего?! КАК ЭТО ВООБЩЕ РАБОТАЕТ?!!

Глава 20

Сорок тысяч рублей долга на кредитной карте подтачивали сознание Кайна. Эта цифра, казалось, светилась красным светом в его мозгу каждый раз, когда он проверял баланс через банковское приложение. Все его заработки, весь этот стресс, обман и унижения — и в итоге он снова в долгах. А всего-то и стоило оплатить аренду квартиры с гаражом, заплатить за коммунальные услуги и накупить продовольствия на пару недель. Пусть на этот раз он был должен Наебанку не настолько большую сумму, как раньше, но разве это конец?

Ему нужно продолжать есть и пить. Он до сих пор из одежды купил лишь нижнее бельё, несколько футболок и один спортивный костюм. Уже сентябрь близился ко второй половине, и синоптики обещали скорое похолодание. Это означало, что вскоре ему понадобится сменить гардероб — как минимум купить осеннюю куртку. Ещё нужны новые кроссовки. Второй наряд тоже не помешал бы, а то когда долго носишь один и тот же костюм, от него начинает разить потом. Потел же Кайн от души, поскольку только недавно встал на путь похудения. Он прилично сбавил в районе талии, но всё ещё оставался полноватым. При этом ему приходилось почти каждый день заново завязывать веревку на поясе штанов, поскольку благодаря тренировкам в дроуджитсу он стремительно сжигал жир и потихоньку набирал мышечную массу.

А ведь это всего лишь минимальные базовые потребности. Смартфону лучше не становилось — его батарея с каждым днём жила всё меньше и меньше. Не за горами тот день, когда он окончательно сломается. И лучше его было сменить до этого, чтобы успеть перенести с него данные. Эту информацию, как и прочую, Кайн почерпнул в интернете.

Осенняя погода не будет длиться вечность. Её прохлада скоротечна. Она сменяется зимними морозами, для которых уже потребуется своя одежда. На её покупку тоже нужны деньги.

Ноутбук Кайна тоже дышал на ладан. Его, как и смартфон, следовало заменить. На всё это нужны были деньги.

Мысль о том, чтобы снова затянуть пояс и вернуться к диете из хлеба и самой дешёвой тушёнки, вызывала у него рвотные позывы. Урок был усвоен слишком хорошо: скупой платит дважды. Но и тратить больше он не мог. Нужно было искать другие пути. В идеале следовало заработать столько, чтобы полученная сумма разом закрыла все его потребности.

Кайн решил ускорить обучение второй и третьей группы. Он увеличил им количество часов занятий, подгоняя как только можно. В итоге все его студенты завершили обучение в течение одной недели.

Для дошедших до конца обучения студентов он подготовил финальное задание — экзамен, который заключался в том, что нужно было создать простейший амулет искры. Амулет был настолько примитивным, что его сумел бы сделать шестилетний малыш, при условии, что это ребёнок из семьи одарённых гномов.

Конечно, людям без магического дара справиться с этим заданием было сложнее. Но когда им весь процесс ритуала разложили по полочкам, все действия проконтролировали максимально возможным образом, предоставили минимально необходимую подготовку... То тут провалиться может только лентяй, который не уделял ментальным упражнениям должного времени и сил. Вырезать на песчанике руну искры с помощью современных человеческих инструментов — нет проще задачи. Активация примитивная и не требует от человека никакого волшебного дара, лишь наличие желания, воли и минимальной жертвы — курицы.

Он объявил об этом на заключительных занятиях для всех трёх групп, стараясь подать это как великую честь и испытание на профпригодность.

— Магия не терпит потребительского отношения, — вещал он, глядя на потухшие глаза алкаша, испуганный взгляд Лидии Петровны и скептически поджатые губы пары студентов. — Чтобы получить, нужно сначала отдать. Это фундаментальный закон вселенной. Жертва — это не жестокость, это акт энергообмена, подтверждение серьёзности ваших намерений. Если вы создадите радиосхему, она не заработает без подключения электричества. Поскольку у вас нет маны, вам остаётся оперировать лишь тем, что имеется — жизненной силой. А её у вас не бесконечный запас, — он внимательно посмотрел на пожилых женщин. — Особенно у некоторых...

Лидия Петровна плотно сжала губы и едва заметно кивнула, соглашаясь с оратором.

— Куры... — продолжил Кайн, наблюдая за реакцией учеников. — Вы их видите постоянно на полках магазинов в виде мяса. Нет ничего плохого в том, чтобы использовать их жизненную силу в качестве батареек для создания волшебного амулета. Но те, кто не готовы к этому, не готовы и к истинному Пути... Я не буду вас заставлять. Те же, кто согласен, должен купить живую курицу и с ней явиться в гаражный кооператив номер восемь. Повторяю — курица должна быть ЖИВОЙ! Жду всех желающих послезавтра в девятнадцать тридцать с курами на экзамен. Купить курицу можно на Хламито. Можно брать самых дешёвых, но не совсем маленьких цыплят. Чем крупнее животное — тем лучше будет результат.

Реакция была предсказуемой. Большинство из его студентов были типичными городскими жителями, которых одна мысль о том, что придётся убить животное, пугала и отвращала. Они смотрели на него с ужасом и непониманием. Шёпотом переговаривались, кто-то встал и ушёл сразу после лекции, хлопнув дверью. В итоге согласилась лишь треть от общего числа учеников. В основном те, кто уже слишком глубоко погрузился в иллюзию: Наташа, чья вера граничила с фанатизмом; алкаш Сергей, отчаянно хватавшийся за последний шанс изменить жизнь; Лидия Петровна, искавшая в магии утешения от одиночества и старости.

Кайн предоставил для ритуала свой гараж. Зрелище было сюрреалистичным: городские жители, некоторые в дорогих пальто и туфлях, неуклюже топорами и ножами пытались совершить то, что веками было рутиной для любого деревенского жителя. Воздух в гараже наполнился запахом крови и перьями.

Кайн лишь наблюдал, холодно констатируя про себя, кто как справляется. Наташа действовала с мрачной решимостью, Сергей — с пьяной истеричностью, Лидия Петровна — с дрожащими руками, но без колебаний, будто резала курицу на суп.

Когда всё закончилось, он собрал «жертвоприношения» — десяток обезглавленных кур.

— Утилизация ритуальных останков — часть процесса, — с важным видом объявил он, складывая тушки в огромную сумку. — Их энергия уже использована, я позабочусь о них.

Дома, в своей уютной «пещере», Кайн провёл вечер совсем за иным ритуалом. Он ощипал, выпотрошил и разделал всех кур. Его движения были точны и выверены — сказывалась память о разделке подземной дичи. Мясо он нарезал кусками, обжарил с луком и морковью, а затем долго тушил в большой кастрюле, добавив лавровый лист и душистый перец из своих, теперь уже грамотно выбранных запасов. Аромат был таким насыщенным и мясным, что соседи за стеной наверняка облизывались.

В результате он получил с десяток литров качественной, наваристой тушёнки, которую разложил по банкам с закручивающими крышками. Часть банок у него осталась после поедания овощных консервов. Часть банок он позаимствовал в кладовке над дверью между коридором и кухней. Крышки он купил в ближайшем супермаркете. Процесс заготовки консервов он изучил во время прежней варки тушёнки с матушкой. В итоге он заполучил стратегический запас продовольствия на ближайшие недели, при этом сэкономил солидную сумму.

В конце недели он собрал студентов всех трёх групп. Из тех, кто сдавал финальный экзамен, пришли лишь чуть больше половины. В итоге он объявил результаты «экзамена» и задал главный вопрос о том, кто готов изучать магию дальше? Из всех испытуемых продолжить обучение пожелали лишь пятеро. К его удивлению, состав был именно таким, на который он втайне рассчитывал, плюс один.

Первой вызвалась Наташа. Её мотивы были очевидны — фанатичная вера и личная привязанность, которую Кайн всё ещё старался игнорировать.

Вторым стал Сергей, который любил выпивку. Отчаянный и податливый, идеальный материал для роли «топлива».

Третьей, кто изъявила желание продолжить, стала Лидия Петровна. Она с первого дня демонстрировала серьёзное желание учиться магии. Её решимость, проявленная в гараже, показала, что эта пожилая женщина обладает недюжинной внутренней силой.

Четвёртая ученица Ирина Викторовна, вторая пожилая женщина, подруга Лидии Петровны. Спокойная, внимательная, всегда всё аккуратно записывающая в потрёпанный блокнот. В отличие от Лидии Петровны, была более скептична, но ритуал с курицей произвёл на неё сильное впечатление.

И тот самый, кто удивил Кайна — студент из первой группы. Тихий, молодой и неприметный парень, который всё это время сидел на задней парте и почти не проявлял себя. Его звали Артём.

Кайн вызвал Артёма на отдельный разговор после занятия.

— Почему? — спросил он прямо. — Ты никогда не проявлял особого энтузиазма. Что заставило тебя сделать этот шаг?

Артём, худощавый паренёк в простой футболке и потрёпанных джинсах, с тёмными волосами, падающими на глаза, помялся. Затем он достал из кармана небольшой обгоревший кусок дерева.

— Я на всякий случай купил несколько кур. В гараже у меня ничего не вышло, но когда я вернулся домой, то попробовал ещё раз. И у меня получилось! Амулет искр. Тот, который вы показывали на первом занятии как пример.

— Древесина в качестве основы? — с удивлением Кайн взял в руки деревяшку.

На ней была выжжена простейшая руна. Он сконцентрировался, пытаясь почувствовать хоть что-то. И почувствовал. Лёгкий, почти неуловимый след, тончайшую паутинку высвобожденной энергии. Амулет был одноразовым и бесполезным, как петарда. Но он СРАБОТАЛ.

— Ты сам додумался использовать древесину? — вернул дроу остатки амулета владельцу.

— Да, — кивнул Артём. — Вы про дерево ничего не говорили, но я подумал, почему бы и нет? Кстати, почему вы про древесину не рассказывали?

— Потому что я учил вас гномьим рунам, — ответил правду Кайн. — А у гномов в подземельях нет древесины. Они используют камни и металлы. Классическая рунная школа гномов не подразумевает использования других материалов. Судя по тому, что у тебя получилось, древесина с их рунами тоже работает.

— Гномы, да? — взгляд Артёма стал задумчивым. — У нас же на планете их не водиться...

— У нас на планете много кого не водиться, — усмехнулся Кайн. — Магии у нас тоже вроде как не существует, но... Кому надо, тот найдёт способы обойти ограничения.

Артём достал из кармана ещё один амулет.

— Если честно, я после гаража думал, что всё это бред. Что мы целый месяц занимались полной ерундой. Но когда я вернулся домой, а там на балконе две курицы... Живые! И что с ними делать в квартире? Продавать снова на Хламито? И сколько это займёт времени?

Кайн кивнул, соглашаясь с ним. Он в своё время с десятком кур намучался. Без личного автомобиля их транспортировка превращается в сложный квест. А хранение живых кур это тоже своего рода мучение.

— Я хотел доказать себе, что это не просто бред, — продолжил Артём. — Что я отдал деньги не за прослушивание глупых лекций. В общем, я запихнул кур в сумку и отправился в батин гараж. Там подготовил ритуал и застелил пол пакетами, затем с помощью инструментов отца сделал парочку амулетов. Потом я сосредоточился, как вы учили, и во время жертвоприношения попытался направить энергию на активацию ритуала. На этот раз у меня получилось. Когда я попытался активировать амулет, он щёлкнул, и из него посыпались искры. Они подожгла щепку! — в его глазах горел огонь настоящей, неподдельной веры. — Я понял, что всё это — правда. И у вас есть чему научиться. По-настоящему.

Кайн смотрел на Артёма, и в его душе боролись противоречивые чувства. Это был первый луч надежды, первое подтверждение, что его усилия не совсем тщетны, что в этом мире, лишённом магии, можно хоть что-то сделать. С другой стороны, этот тихий и неприметный студент стал тёмной лошадкой, на которую он не ставил. Он был непредсказуем. Кайн не был уверен, сможет ли он его контролировать.

— Поздравляю с твоим первым удачным волшебством, — одобрительно улыбнулся ему Кайн. — Ты молодец. У многих ничего не получилось. Но ты, я вижу, старательно учил те приёмы, которые я показывал.

— Дмитрий Анатольевич, — замялся Артём. — А я могу попросить вас о дополнительных занятиях?

— Хм... — Кайн задумался, чему дополнительно может научить этого парня. Разве что занять его тем, чем не жалко. Ведь его программа была составлена таким образом, чтобы эти ученики через месяц-два способны были создать для него амулет, который остановит деградацию рассудка. Лишь после этого можно будет приступать к следующему этапу — подготовке вызова демона. — В принципе, можно. Ты как относишься к подготовке становления на путь боевой магии?

— Боевая магия?! — зажглись восторгом глаза студента. — Я обеими руками за!

— Не спеши, Артём. Это не волшебное обучение, а комплекс физических упражнений. Своего рода боевое искусство, которое служит фундаментом для применения боевой магии. В нём не будет ничего волшебного. Я сам его практикую, готовя фундамент для будущего усиления. В принципе, я готов делать это не один, как сейчас, а приходить сюда и заниматься с тобой. Но я упражняюсь по утрам. К вечеру на подобные утомительные тренировки не остаётся силы. Не знаю, будет ли тебе удобен подобный график?

— Да всё в порядке! — с жаром начал уверять Артём. — Я всё равно давно хотел бросить этот универ. Я пошёл в архитектурный только потому что так настоял отец. Он у меня архитектор. А я эти чертежи на дух не переношу. Я хотел пойти на программиста. В итоге я хоть и поступил в ГорХоз, но уже договорился о переводе в другой универ. Но там занятия начнутся в следующем году.

— Хорошо, раз для тебя это не проблема, то встречается тут ежедневно в девять утра.

— Простите, Дмитрий Анатольевич, — с волнением продолжил парень, — а это бесплатно? В смысле, я помню, что второй уровень стоит сто тысяч. Я имею в виду, за тренировки не нужно доплачивать?

— Не нужно, — качнул Кайн головой из стороны в сторону. — Достаточно того, что у тебя хватит силы воли на них ходить. Я постараюсь тебя сильно не грузить, но это всё равно даст серьёзную нагрузку на твой организм. Нужно иметь сильную силу воли, чтобы не бросить тренировки.

— Я не брошу! — заверил Артём. — А что-то ещё нужно?

— Бери с собой одежду для занятий спортом, чтобы было во что переодеться для тренировки. Кстати, Артём, когда ты сможешь оплатить второй курс?

— Эм... — на мгновение замялся он. — Мне нужно время, чтобы взять кредит... Я устроился на работу курьером, но платят там не особо много. Думаю, месяца за три с кредитом расплачусь. Мне как раз удобно будет от вас ехать на доставку.

— После тренировки работать? — губы Кайна изогнулись в насмешливой улыбке. — А ты оптимист... Не рассчитывай, что в первые две недели у тебя хватит сил на что-то большее, чем добраться до дома.

— Эм... Ладно... До свидания, Дмитрий Анатольевич.

— До свидания.

«Итак, — подумал Кайн, провожая взглядом уходящего Артёма. — Их набралось пятеро. Одна фанатичка, которая помешалась на мне и мистике. Один отчаявшийся алкоголик, который в магии видит некий спасательный круг, который приведёт его к лучшей жизни, но на деле бесполезный в качестве мага. Две старушки, которые учатся с надежной на нечто непонятное, то ли жизнь продлить, то ли соседям насолить... И один, в ком, возможно, есть искра настоящего таланта. Проще говоря, рассчитывать можно лишь на двух-трёх человек из этой пятёрки, что всё же лучше чем если бы не было никого. Начинается самое интересное».

Он запер кабинет и пошёл к себе домой, где на кухне его ждали банки с куриной тушёнкой. А это значит, что он может себе позволить сварить большую кастрюлю макарон, которые можно растянуть на пару дней.

Думая о макаронах с тушёнкой — одном из немногих блюд, которые он научился готовить, его мысли съехали на Наташину еду. Её котлетки с пюрешкой были божественными. А салат? Казалось бы, простейшее блюдо с томатами и огурцами, но она использовала особое растительное масло и специи, которые придали этому блюду восхитительный вкус.

«Ллос! — задрал он голову к небу. — Неужели я снова думаю об этой девушке? Нет-нет-нет! Дроу за котлеты не продаются! — он сглотнул вязкую слюну. — Ну, если только с пюрешкой...»

Глава 21

После того, как у пятерых самых горящих энтузиазмом учеников получилось создать свои первые волшебные амулеты, их энтузиазм взлетел до небес. Артём был лишь одним из пятерых, кто полностью уверовал в магию. Но его энтузиазма по поводу физических тренировок хватило ненадолго. Уже после третьей тренировки, с которой он в очередной раз уполз, он перехотел изучать дроуджитсу. На следующие утренние тренировки он не приходил.

Впрочем, Наташа и до этого искренне верила в колдовство. И реальное его проявление для неё стало лишь подтверждением того, что она сделала правильный выбор. Что её избранник действительно скрытый маг, который лишь выглядит как обычный человек.

Первым подтверждением стала его демонстрация работы амулета искры.

Второй раз она убедилась в этом после того, как тот на занятиях давал им в руки амулет концентрации. Его использование не могло пройти бесследно. Даже самый большой скептик должен был почувствовать, как разум становится кристально чистым, а мысли движутся невообразимо быстрее, словно в самый идеальный миг на пике человеческих возможностей. Расставаться с камнем концентрации было мучительно тяжело, но в процессе работы он выпивал жизненные силы. Если его вовремя не отпустить, то слабость будет чрезмерной.

Третий раз её вера окрепла после того, как пухлый с виду парень продемонстрировал чудеса использования боевых искусств, мигом раскидав трёх хулиганов, которые до неё докопались.

И вот он пик... Вершина, после которой у неё не осталось ни малейших сомнений в том, что её наставник совсем непростой человек. Они, обычные люди, по крайней мере, меньшая часть из них, кто не ленились, смогли всего через месяц обучение создать свой первый волшебный амулет.

Наташа считала, что ей в наследство от бабки-знахарки досталась колдовская сила. Но как бы она ни старалась, её сила не имела внешних проявлений. Это были заговоры, в эффективность которых нужно было лишь верить. А тут она своими руками создала настоящее волшебство! Да, это маленькие искорки. Да, это всего лишь бесполезный одноразовый амулет. Но он работал! Он наглядно демонстрировал, что магия существует, а на Земле есть люди, которые ею владеют. После такого она никак не могла бросить дальнейшую учёбу.

Сто тысяч? Пустяки на фоне того, что им давали бесценные знания, которые нигде больше нельзя получить. Она готова была заплатить за такое хоть миллион, хоть десять... Если бы они у неё были. Но у неё не было даже ста тысяч, что погружало её в уныние. С её зарплатой библиотекаря, даже если она будет экономить на электричестве, потреблении воды и сядет на самую строгую диету, у неё в лучшем случае получится откладывать по десять тысяч в месяц. И сколько она будет копить на эти уроки? Почти год? Но у неё не было столько времени. Уроки должны были начаться уже на следующей неделе. Нужно было как можно скорее найти деньги.

Наташа не могла обратиться к родителям. Они у неё и так были пенсионерами с небольшими пособиями от государства. При этом они ещё и помогали её старшему брату, у которого имелось двое детей. Возможно, у родителей и имелась какая-то заначка, и они готовы были бы отдать эти средства на важное дело, но... Как она объяснит свою нужду? Мама, папа, дайте денег, чтобы я научилась колдовать? Да они покрутят пальцами у виска и будут считать её сумасшедшей.

В итоге она обратилась в банк, но там ей отказали. Затем был другой банк. Потом третий. И лишь в четвёртом ей дали в кредит девяносто тысяч на пять лет под бешеные проценты, при мыслях о которых ей хотелось проклясть всех банкиров скопом, а владельцев этого банка в частности.

Девяносто тысяч — это уже что-то существенное. Если бы у неё сохранилась заначка, то она бы распотрошила её. Но, увы. Заначку она потратила раньше на покупку новой курточки и юбки, чтобы предстать красивой перед своим избранником. К сожалению, он не обратил внимания на её наряд или сделал вид, что не видит её преображения. Но она считала, что ничего страшного. Она всё равно добьётся внимания наставника и станет его спутницей-ведьмой на жизненном пути.

Недостающую сумму она заняла у коллег. Для сотрудников библиотеки занять «подруге» десять тысяч — слишком. Но когда она у каждой из коллег заняла по паре тысяч — другое дело. С миру по нитке, и на оплату второго уровня обучения деньги собраны. А кредит... Кредит ерунда — она с ним расплатиться за год-два. Зато она приобретёт бесценные знания и будет находиться рядом с любимым, что даст ей шанс продолжить его любовную осаду.

В долги влезли не только молодая девушка и парень. Алкоголик и одна из пожилых женщин тоже набрали кредитов, чтобы оплатить второй уровень обучения. Лишь одна Лидия Петровна смогла заплатить из личных сбережений.

Но Кайна источники появления у них денег не волновали. Для него финансовые средства были вторичными, хотя и очень важными. Главное для него было то, что эти люди нашли в себе решимость перешагнуть через серьёзные заградительные барьеры. Сначала маленькое жертвоприношение. Потом большая денежная плата. И так шаг за шагом он расширял границы их сознаний. Затем последует жертвоприношение с крупным животным. А там и до призыва демона рукой подать.

Появление у него полумиллиона не могло не радовать. Огромные деньги. После уплаты налогов у него осталось на руках на тридцать тысяч меньше. Наконец, впервые за долгое время, он ощутил, что конец бедности положен. Он окончательно выбрался из долговой ямы и мог себе позволить любые покупки.

На следующий день после пополнения счёта он сорвался и ушёл в отрыв. Это был шопинг без границ. Но при этом он не покупал всё самое дорогое и всякие бесполезные вещи. За время на голодном пайке он научился выбирать лучшее из худшего. Идеал — это не самая дорогая вещь. Идеал — золотая середина между ценой и качеством.

Наконец, он обновил смартфон. Но он не стал покупать модный и понтовый аппарат от фруктового бренда. Его выбор остановился на известном бренде Поднебесной за минимальную цену с максимальными характеристиками. Всего двенадцать тысяч рублей, и он мог наслаждаться шустрым телефоном с ёмкой батареей. В отличие от старого кирпича, этот телефон не тупил и мгновенно открывал страницы в интернете.

Новый ноутбук ему обошёлся в шестьдесят тысяч. Он считал такую цену излишней, но, выбирая между неизвестным китайским брендом и известным, он выбрал именитый. И не прогадал. Хотя но-нейм стоил на пятнадцать тысяч дешевле, отзывы о нём были плохими. И память у него впаяна в материнскую плату, а значит, её нельзя увеличить; и батарея слабая; и жесткий диск подтупливает.

Гардероб он тоже обновил. Прикупил ещё один спортивный костюм, осеннюю и зимнюю куртку, свитер и шапку.

Затем он начал поиск обуви. Сначала он пытался её подобрать в магазине низких цен, в котором покупал одежду. Но там обувь оказалась совсем никчёмной. Качество у неё было такое, что невооруженным взглядом видно — создатели не заботились о его высоком уровне. Где-то видны следы клея, где-то торчат нитки, где-то и вовсе подошва приклеена криво. А ещё огромная проблема с размерами. На ярлыке может быть написано что угодно от сорокового до сорок шестого размера, но на деле эти малютки подойдут разве что ребёнку с маленькой ножкой. А бывает, что надеваешь ботинки из одной пары, а один из них сидит хорошо, а второй мал.

Кайн бросил затею найти обувь в магазине дешёвых цен. После него он посетил крупный магазин спорттоваров. Там выбор был получше, хотя на полках встречалась обувь того же качества, как и на прежней торговой точке, только сильно дороже. Парню понравились кроссовки от бренда с тремя полосками, но они стоили безумно дорого — десять тысяч. Платить столько за обувь его душила жаба. В итоге он воспользовался новым артефактом — смартфоном.

Вскоре был обнаружен маленький магазинчик на рабочей окраине. Там фирменные кроссовки продавали в два-три раза дешевле. Он поехал туда. В итоге купил там такие же кроссовки, только за три с половиной тысячи вместо изначальных десяти. И прикупил ещё одну пару утеплённых зимних кроссовок за четыре тысячи (такие же в спортоварах стоили двенадцать).

День шоппинга нанёс серьёзный удар по бюджету Кайна. От былых четырёхсот семидесяти тысяч у него осталось всего триста семьдесят восемь тысяч. А ведь он считал, что не совершал крупных покупок, под которыми подразумевается приобретение автомобиля, квартиры или хотя бы гаража.

«Ллос! — закатил он глаза к потолку троллейбуса, на котором ехал домой с кучей пакетов. — И как вообще эти люди живут? Как они покупают себе жилища?! Я ведь узнавал, что зарплата у рабочих что-то в районе тридцати-пятидесяти тысяч рублей. То есть, я заработал в этом месяце как пятнадцать дворников или один дворник за более чем год работы. И при этом деньги тают, словно лёд на солнце. Вот как? КАК ТУТ ЖИТЬ?!!»

На следующий день всю радость от новых покупок с Кайна как водой смыло. Он начал чувствовать себя виноватым в растрате средств. И хотя денег у него оставалось ещё прилично, потеря крупной суммы делала его чуточку несчастным. Впрочем, радость от использования нового телефона и портативного компьютера уравновешивала его состояние.

Работать на новом ноутбуке было куда приятней. Он не тормозил, практически мгновенно открывал вкладки и запускал программы. Кайн на волне энтузиазма почитал кое-что о программировании, но тут же потерял интерес к этому направлению. Программирование очень напоминало ему магию, вернее, её ответвления в виде ритуальной магии и артефакторике. Там использовались те же принципы построения чётких команд, прописывания иерархии производимых действий и тому подобное. Фактически, ритуал — это своего рода программа, которая заточена на выполнение определённых действий с использованием маны.

С одной стороны, изучение программирование могло бы помочь Кайну оптимизировать его магические искусства. Он мог серьёзно продвинуться в артефакторике и ритуалистике. И это большой плюс, но... Не в его положении заниматься изучением чего-то подобного. У него время серьёзно поджимало.

Деградация рассудка никуда не исчезла. Учиться на программиста нужно лет пять или шесть, а лучше ещё сколько-то попрактиковаться. Потом ещё несколько лет на адаптацию под магию и создание волшебного языка программирования. В целом он считал, что на подобное уйдёт не меньше десяти лет. Зато после этого он смог бы доверить вычисления ритуалов компьютерным программам.

С учётом появления и развития программ-нейросетей, которые являлись прообразом искусственного интеллекта, перспективы открывались шикарные. В теории, можно запустить нейросеть на своём компьютере, обучить её магическому языку программирования и с её помощью в кратчайшие сроки создавать ритуалы на любой случай жизни или же проектировать схемы для конструирования сложных артефактов. Вот только где взять эти десять лет? У него в лучшем случае в запасе считанные месяцы.

И всё же кое-что Кайн из программирования позаимствовал. Ритуалистика дроу и даже более продвинутых в этом плане гномов строилась на древних принципах без научного подхода. Далеко за примерами ходить не нужно, их можно позаимствовать в подходе кузнецов коротышек.

Гномы вплетают руны в процессе создания своих стальных артефактов. Кузнец-маг куёт, к примеру, меч. И во время ковки вплетает в его структуру руны. В более простом варианте руны вручную наносятся на клинок, после чего напитываются маной или иным видном энергии.

Люди же в металлообработке ушли от гномов так же далеко, как и в прочих науках. Они давно и повсеместно пользуются штамповкой. Ковка у них максимально автоматизирована. Литьё настолько точное, что с его помощью можно получать готовые детали с минимальной погрешностью.

Сложив всё это в голове, Кайн подумал о том, что его способ создания амулета, который он прорабатывал в последнее время, полная ерунда. Можно сделать всё проще и одновременно сложнее. Магическая штамповка! Если создать множество простых амулетов, которые будут заключать в себе всего две функции: хранение руны и перенос её на другой носитель, то с их помощью возможно создать сложные чары. Он может на протяжении месяца давать ученикам задания создавать амулеты с рунами, которые будут задействованы в цепочке конечных чар. В конце все рунные амулеты нужно будет собрать в финальном ритуале в правильном порядке и активировать его на конечной заготовке. Таким образом, он сможет получить рунную цепочку чар среднего уровня. А если постараться, то даже можно замахнуться на создание заклинания высокой сложности. При этом затраты минимизируются, а эффективность вырастает. Но главное тут — не нужно полноценного мага. Быстро обученные самые обычные люди вполне сгодятся.

В первоначальном варианте ему требовалось для создания амулета защиты от деградации мозга принести в жертву несколько десятков свиней. Логика подсказывала, что провернуть подобный трюк весьма непросто, особенно в том составе, который у них подобрался. Забить одну свинью в деревне — огромное событие. Двух — уже очень тяжёлая работа как физически, как и психологически. А тут нужно зарезать двадцать-тридцать крупных свинок.

Ладно, можно отбросить процесс умерщвления хрюшек. Остаётся финансовый аспект. Сколько это будет стоить? Одна свинья стоит в районе двадцати тысяч рублей. Соответственно, надо иметь в запасе шестьсот тысяч! А где их держать? Как доставлять? Где забивать? В гаражах? Так там сторож возбудится. Он и так после прошлого визита большой толпы странных людей заподозрил Кайна в том, что тот сектант и проводит в гараже сатанинские ритуалы. А что? Пришла толпа людей, не пьют, лица мрачные. Потом шум, кудахтанье. Заунывные колдовские песнопения. Затем уходят с пустыми глазами, а некоторые со следами кровавых брызг на одежде.

«Да уж... — мысленно протянул он. — Сторож дядя Вася мне путь грудью перегородит и собак на меня спустит, если увидит грузовик с кучей свиней. А то ещё чего хуже — полицию вызовет и заявит, что в одном гараже запрещённые вещества употребляют группой лиц по предварительному сговору, после чего оргии с жертвоприношениями устраивают. Тут придумать бы, как с одной хрюшкой всё провернуть в финале».

Но главное — план был намечен. Осталось переделать ритуал под рунную цепочку, создаваемую по новой технологии. Последнюю Кайн решил назвать магическая штамповка. Если сильно постараться, то её можно даже сделать многоразовой, а не одноразовой, как он планировал. Но для этого необходимо приложить много дополнительных усилий. И тут возникает главный вопрос: зачем? Оно ему надо? Он же не собирался открывать лавку по производству амулетов. Ему требовался один конкретный талисман, который был жизненно необходим как можно скорее, лучше всего ещё вчера.

Конечно, на этом он останавливаться не собирался. Ведь сохранение рассудка хоть и крайне важная цель, но она всего лишь промежуточная. В идеале он собирался вернуть себе волшебные силы. И для этого новый способ подходил лучшим образом.

Во-первых, демона так будет вызвать проще и с меньшими жертвами, чем если бы они прибегли к классической методике гномов.

Во-вторых, с помощью рун реально обеспечить защиту от призванного существа. Конечно же, при условии, что это не будет высший демон и тем более архидемон.

В-третьих, можно обойтись и без вызова потусторонних тварей. Конечно же, чисто теоретически. Кайн вполне мог представить себе амулет, который способен притягивать к себе ману, хранить её и направлять в тело носителя. Задача владельца амулета будет заключаться в том, чтобы ощутить поток магической энергии и взять его под контроль. Это долгий путь пробуждения, который может занять как месяцы, так и десятилетия. Но если улучшить амулет, добавить ему более сложную функцию, то процесс пробуждения можно существенно ускорить. В таком случае вместо обычной напитки тела маной артефакт должен создавать в организме искусственные магические каналы до волшебного начала, которое есть почти у всех разумных существ. Просто у большинства оно маленькое, слабое и находится в спящем режиме, отчего в обычных обстоятельствах стать магами им не светит.

Идея с амулетом Кайну казалась замечательной, но... На его изготовление, особенно во втором более продвинутом варианте, уйдёт больше времени, чем на призыв демона. Поэтому этот вариант он отложил в качестве запасного, решив прибегнуть к изначальному плану.

Глава 22

Вскоре Кайн начал усиленное обучение оставшейся пятерки учеников.

Наташа на работе взяла отпуск на месяц. Артём ушёл в академический отпуск. А остальные «студенты» и так не работали. Двое из них пенсионерки, а один профессиональный тунеядец, который непонятно на что живёт и откуда берёт деньги на спиртное. Пожалуй, он мог бы дать парочку мастер-классов Серёге всё пожирающему на тему того, как жить на ноль рублей.

Благодаря тому, что свободного времени у учеников было много, их обучение можно было проводить максимально интенсивно.

Бывший тёмный эльф не пожалел средств со своего кармана на поставки живых кур. Он посчитал, что если ещё и покупку пособий повесить на студентов, они ненароком могут разбежаться. Пришлось стоически терпеть убытки, а после ритуалов по ночам варить тушёнку. Из-за этого он часто не высыпался.

Он договорился со знакомым фермером о том, что тот три раза в неделю к определенному времени будет ему в гараж привозить живых кур. Пять штук за раз. За доставку он дополнительно платил ему по пятьдесят рублей за курицу, чему фермер был рад. И он стабильно привозил птиц для проведения ритуалов.

График был плотным. С утра в понедельник, среду и пятницу он давал ученикам теоретические знания и задание на изготовление следующего амулета.

На следующие дни, то есть во вторник, четверг и субботу, они во второй день собирались у него в гараже и проводили зарядку рун проверенным способом — отрубанием куриных голов.

Воскресенье выходной, поскольку отдых требовался всем, особенно учителю, который за неделю так уставал, что на седьмой день до обеда спал.

Единственным минусом являлось повышенном внимание сторожа Василия к гаражу, который арендовал Кайн. Дяде Васе, как его звали все, казалось подозрительным, что в гараж постоянно привозят животных, после собирается толпа то ли на оргию, то ли на сатанинский ритуал.

Для оргии компания подобралась подозрительная: две старушки, мужик за сорок, два молодых парня и одна молодая девушка. Если только парни и мужик не любители помесить старую брынзу…

От таких мыслей Василию становилось дурно, поскольку дома его ждала такая же протухшая сырная провинция. По этой причине он почти всё время проводил в гаражах, работая на двух ставках сторожем. Нет, конечно, он был бы не против присоединиться, если это свингер-вечеринка и ему достанется молодуха. Но он подозревал, что всё будет хуже. Это либо окажется настоящий сатанизм, либо совсем всё ужасно — его заставят тыкать пестиком в вонючий Вьё Булонь. А он не для этого каждый день сбегал от супруги в гаражи. А ведь может всё быть ещё хуже — парни, деньги, три ствола…

Василий, конечно же, в своей мужицкой ориентации был уверен на триста процентов. Он самых честных правил. Женщины, женщины и только женщины! Но он опасался, что моральная стойкость может подвести, если ему предложат достаточную сумму, которой хватит на покупку свежей Гранты. Его старенькая девятка совсем всю голову ему сделала. О более менее новом автомобиле он давно грезил, но даже двух зарплат сторожа в сочетании с пенсией на такую покупку ему не хватало.

Он даже подумывал вызвать полицию, но тут же отогнал эту мысль. Мужики в гаражах чего только не делают. Некоторые гонят самогон. Кто-то водит туда любовниц. А есть и вовсе погань жуткая — перекупы, которые ржавым вёдрам придают вид приличных автомобилей и продают втридорога.

Вот вызовет он милицию, и что дальше? Ну, приедут они. Ну, застанут в гараже странную компанию. А те представителям правопорядка скажут, что решили устроить шашлыки. Мол, магазинным курам они не доверяют, там много химозы и ГМО проклятущие. Поэтому они отдают предпочтение натуральному продукту — фермерскому. И чтобы фермеры их не обманули, они заказали доставку живых кур. А после отъезда стражей порядка они определённо поймут, КТО стал виновником их прерванного отдыха. Вопрос: кого они пойдут бить и как скоро?!

Покатав эту мысль в голове, сторож счёл её здравой. И для собственного спокойствия решил придерживаться этой очки зрения. Нет там никаких богомерзких свингеров (будь там только молодые девушки, он бы сказал, что это благородная вечеринка). Там обычные любители натуральных продуктов.

И всё же любопытство толкало Василия на медленные-медленные прогулки мимо того самого гаража. И вообще, он же не просто так ходил и прислушивался, а территорию патрулировал от всяких негодяев! А то, что патруль у него проходит только в одном и том же месте именно в тот момент, когда в гараже Кайна «вечеринка», так это совпадение. И вообще, у него на случай предъяв имелась универсальная отмазка: он ищет кто свет ворует! И раз уж дверь в гараж открыта, надо счётчик показать. Правда, претензий ему пока никто не предъявлял. Кайн лишь с подозрением косился на него — не более того.

***

Месяц пролетел в одно мгновение. За это время к удивлению Кайна не случилось никаких неприятностей. Всё было настолько удивительно и шло как по маслу, что парню это даже казалось в крайней степени подозрительным. Он успел привыкнуть к тому, что без накладок не получается. А тут и кур вовремя подвозили, и почти все ритуалы удачно проходили. Вначале, конечно, накладки случались часто. Но чем дальше — тем меньше. Даже Наташа к нему перестала домогаться, но ему казалось, что она всего лишь на время затаилась, словно хищник в засаде.

Рун для составления заклинаний за это время удалось накопить с запасом. Да-да, не для одних чар, как он задумывал вначале, а для нескольких! Ведь за каждую практику удавалось создать по пять-десять рун. Всего трёх практик хватило бы для того, чтобы предпринять попытку создания амулета стабилизации разума. Но Кайн решил одним махом закрыть сразу несколько пробелов и перестраховаться. Поэтому его ученики и наделали рунных печатей с запасом на парочку амулетов и на один призыв демона с защитой от призванной сущности.

За это время Кайн подтянул физическую форму. Он похудел килограммов на десять, окреп и стал ходить с прямыми плечами, а не сгорбившись. С первого взгляда его не узнать. Лицо тоже схуднуло, грудь расправилась и налилась мышечной крепостью, руки стали сильными. Но до идеала ему было всё ещё далеко — полнота всё ещё бросалась в глаза.

Он с грустью констатировал, что за время с момента пробуждения памяти жизни среди дроу, его рассудок успел деградировать на четырнадцать процентов. Весьма солидное число. Если же отбросить графики — думать ему стало сложнее, чем вначале. Разум был будто слегка затуманен. Для того чтобы что-то вспомнить, приходилось напрягать рассудок и прибегать к использованию ментальных приёмов. А ведь раньше это происходило проще.

Кажется, что четырнадцать процентов — немного. Но на самом деле это зависит от того, что берётся за пример. Если это буханка хлеба или пачка крупы, то возможно, что это так. А если это человеческое тело? Это как если человеку отрезать руку! Когда же речь идёт о мозге, то это тоже солидная величина.

К примеру, существует тест на Ай Кью. Это попытка в цифрах отобразить уровень интеллекта. Средним считается показатель от девяноста до ста девяти. От ста десяти до ста девятнадцати — выше среднего. От ста двадцати до ста тридцати — высокий показатель. А всё что выше — одарённость или гениальность.

Если допустить что у Кайна изначально уровень айкью был где-то в районе ста пятидесяти, то к настоящему моменту он бы упал до ста двадцати девяти. То есть, от уровня гения до банального высокого показателя. А между гением и просто умным человеком лежит пропасть.

Впрочем, хуже когда за основу берутся числа поменьше. Если бы у него был средний Ай Кью в сто баллов, то он бы опустился до опасного уровня в восемьдесят шесть единиц, что уже является низким показателем интеллекта. Ниже уже идут результаты людей с когнитивными нарушениями, то есть до уровня Димасика там рукой подать.

***

Воздух в гараже был густым и тяжёлым. Он пах железом и непередаваемым ароматом свиного навоза. На бетонном полу, застеленном дешёвым полиэтиленом, лежали виновницы неприятного амбре — две тушки спящих свиней. В отличие от кур, их пришлось усмирить с помощью снотворного. Кайн считал, что женская половина их группы по интересам может впасть в истерику при попытке завершить ритуал с активной хрюшкой.

Скольких усилий ему стоило найти и купить снотворное, а потом накормить им свиней — лучше не вспоминать. Да и хранение в гараже двух этих живых туш весом за сто килограммов каждая — та ещё непростая задачка. Особенно их привоз возбудил сторожа, который и так был излишне любопытен и совал свой нос, куда не следует. Но он хотя бы полицию не вызывал. Да и прикормил его Кайн. При каждом посещении гаражей он приносил ему что-нибудь вкусненькое: шоколадку, пачку чая, бутылку водки.

И вот магический круг на полу был начерчен, все амулеты разложены по своим местам по контуру линии круга, а одна из хрюшек заняла своё место в центре. Каждая её лапа была привязана верёвками к крюкам, которые были ввинчены в стены. Свинка оказалась будто распята за лапы. Это было сделано для того, чтобы она никак не покинула ритуальный круг и не испортила чары. Вокруг встали напряжённые «студенты», а Кайн вооружился свиноколом.

Ученики волшебника начали дружно и размеренно зачитывать заклинание, которое по большей части магической нагрузки не несло. Оно лишь помогало им синхронизоваться и сконцентрировать ментальную энергию и волю, которую они в едином порыве выплеснули на круг, и тем самым активировали рунные амулеты. В следующий миг Кайн нанёс чёткий удар ножом в шею жертвы, кровь рванула из раны фонтаном. Парень подставил тазик для сбора алой жидкости. В этот момент хрюшка очнулась от глубокого сна и издала громкий предсмертный визг, от которого кровь стыла в жилах.

Сторож Василий в этот миг присел на полусогнутые ноги и от страха чуть не испачкал исподнее. Он поспешил покинуть это место и запереться у себя в сторожке. И хотя умом он понимал, что там сейчас происходит превращение хрюшки в мясо и сало, но подсознание ему подкидывало ужасающие сцены из фильмов ужасов с участием серийных маньяков. Занимать место свинки он ни капельки не хотел, поэтому собирался сделать вид, будто ничего не видел и не слышал.

Лидия Петровна и Ирина Викторовна стояли бледные, прислонившись к стене. Ирина Викторовна дышала прерывисто, поднося к носу платок, смоченный в нашатыре, который она, как оказалось, предусмотрительно принесла с собой. Лидия Петровна смотрела на окровавленный нож в руке Кайна с пустым и отрешённым взглядом, будто её сознание на время покинуло тело, чтобы не сломаться окончательно.

Наташа, напротив, была неестественно спокойна. Её лицо являло собой маску сосредоточенности, но в глазах, устремлённых на Кайна, плясали огоньки фанатичного восторга. Она видела не бойню, а Великое Таинство — настоящий волшебный ритуал. По её мнению, переход от курочек к чему-то большему был неизбежен. Порой она себя ловила на мысли о том, что если бы вместо хрюшки в гараже оказался человек, то она бы ничуть не удивилась.

Сергей, алкаш, отнёсся к процессу с циничной практичностью деревенского жителя, знакомого с забоем скота. Он работал молча и эффективно, лишь изредка сплёвывая в сторону. Артём же действовал с холодной методичной точностью. Его не смущала кровь, его интересовал лишь результат — правильное проведение ритуала. В его глазах читался не фанатизм, а жадный научный интерес.

Кайн поспешно покинул круг. Он чувствовал, как по его жилам течёт огненная волна адреналина. Перед ним на небольшом алтаре из сложенных кирпичей лежал центральный артефакт — плоский, отполированный камень тёмного сланца, оправленный в медную оправу с четырьмя рунами. Вокруг него по кругу были разложены десятки камушков-печатей, созданных учениками за последний месяц. Каждая печать являлась носителем крошечной порции энергии, высвобожденной во время жертвоприношения.

«Наконец, он готов», — с восторгом в глазах он взял его в руки.

— Учитель, — Наташа первой решила задать вопрос, который волновал всех учеников, — что это? Что мы сделали? У нас получилось?

Кайн с улыбкой на лице медленно продел в медное ушко толстую верёвочку для подвесок и надел амулет на шею. Он прикрыл глаза и прислушался к себе, а на деле провёл ментальное упражнение. Затем помолчал с полминуты.

В помещении повисла напряжённая тишина. Всем было интересно получить ответ. А главный виновник торжества отвечать не спешил. Вместо этого снова прикрыл глаза и провёл тот же тест. После этого улыбка на его лице расцвела краше прежнего.

— Получилось! — кивнул он.

— Так что получилось, Дмитрий? — вежливо спросил Сергей.

— Стабилизатор рассудка, — тихо ответил Кайн.

— Эм... — реакция Наташи не отличалась от реакции окружающих — она пребывала в недоумении. — Дим, что за стабилизатор рассудка? Он притягивает ментальную энергию или что?

— Он притягивает из окружающего пространства ману, — едва заметно кивнул Кайн. — И преобразует ману в ментальную энергию определённого спектра, которую передаёт носителю. Пока идёт накачка этой энергией, рассудок носителя не подвергается деградации. Альцгеймер, склероз — можете о них забыть, пока носите это. Риск инсульта снижается в десять раз.

Глаза Лидии Петровны заблестели от восторга.

— Мне надо такое! — тут же выпалила она.

— Мне тоже! — сразу же присоединилась к ней подружка Ирина Викторовна. — Можно будет сделать нечто подобное и нам?

— Процесс вам известен, — улыбнулся им Кайн. — Можете повторить всё пошагово. Я, если что, подстрахую. Но место проведения и... — он покосился на обескровленную тушку хрюшки, которую ещё предстояло опалить. — И весь реквизит ваши!

— Конечно, конечно, — пару раз кивнула Лидия Петровна. — Хм... Кажется, у соседа дача на отшибе. И он давно ею не пользуется...

— Дим, — в отличие от всех прочих, чьи лица были довольны от удачно проведённого ритуала, Наташа выглядела напряженной. Она прикусила губу, после чего с волнением продолжила: — Прости, если это личный вопрос, но зачем тебе такой амулет? Зачем тебе стабилизатор рассудка? Ты же молодой парень. До склероза и Альцгеймера тебе далеко.

— Хороший вопрос, — улыбка у него сменилась напряжённым взглядом. — Видишь ли, моё сознание остро нуждается в подобном артефакте. По крайней мере, до тех пор, пока я не пройду через магическое исцеление. А для этого нужно пройти через пробуждение, почувствовать ману и обрести магическое могущество, которое при обычных обстоятельствах недоступно обычным людям.

— Зачем? — продолжила Наташа с прежним напряжением. — Ты смертельно болен?

Остальные замолкли и внимательно смотрели на Кайна, который устало вздохнул.

— Мой разум стремительно деградирует, — тяжело вздохнул он, решив открыть ученикам часть правды. Ведь у него на них имелись дальнейшие планы. — Ещё пару месяцев назад я был на седьмую часть умнее. Если бы не этот амулет, то через год я бы пускал слюни и смотрел бы в стену пустым взглядом. Это... Скажем так, это последствия немного неудачно проведённого ритуала. Нет-нет, в целом ритуал был великолепным, но некоторые нюансы я всё же в нём не учёл. Теперь за это расплачиваюсь. Поэтому, запомните, ученики — любой ритуал, любое заклинание, просчитывайте идеально! Не рассчитывайте на то, что и так сойдёт. Делайте идеально, а как-нибудь само получится.

— А что это был за ритуал? — у Наташи пробудилось глубокое любопытство, впрочем, не у неё одной — все хотели это узнать.

— Ха-ха! — усмехнулся Кайн. — Секрет. Если кто-то из вас станет моим личным учеником, то может быть, я об этом и расскажу. Пока же вы лишь встали в начало пути становления магами... Ну что, отдохнём, и ещё один ритуал проведём?

— Такой же? — загорелась энтузиазмом Лидия Петровна. — Я готова купить готовый артефакт!

— Нет, — качнул Кайн головой из стороны в сторону. — На этот раз ритуал будет другим, но принцип такой же.

— И что мы будем делать? — спросил Артём, в его голосе послышались нотки усталости в смеси с любопытством. — Очередной артефакт?

— Нет, — отозвался наставник. — Не артефакт. Мы совершим призыв, который должен помочь в пробуждении магической силы. Конечно же, при условии, что если всё пройдёт гладко.

— А может пойти не гладко? — вопросил Сергей.

— Может, — кивнул Кайн. — Сергей и Артём, помогите вытащить свинью. Дамы, разбирайте кирпичи. Наташа, сотри магические знаки по контуру. Потом мы нанесём вместо них другие. А я пока нарисую внутри круга пентаграмму.

— Пентаграмму? — иронично-шутливо выдал Артём. — Мы что, демона будем вызывать?

— Конечно, — Кайн усмехнулся и ухмыльнулся так, что все подумали, что он шутит. — Если всё пройдёт успешно, эти чары позволят прикоснуться к источнику магии напрямую. Пусть не всем, но тому, кто будет проводником.

— А если не получится? — Сергей ухватился за заднюю ногу хрюшки.

— Что же, это будет обидно... — Кайн сделал морду кирпичом. — Тогда придётся начать всё с начала. Но я всё же надеюсь, что получится.

«Сначала» в его мыслях означало, что в случае неудачи ему придётся избавляться от обезображенных демоном трупов учеников и снова собирать группу жаждущих прикоснуться к настоящему волшебству, и проходить с ними двухмесячный путь обучения от базовых принципов рунной магии гномов до очередного призыва демона.

Он тщательно подбирал слова, опуская ключевые детали. «Призыв демона» звучало бы для них как приговор. Он не врал, он просто недоговаривал. Демон мог стать источником силы и даже мог согласиться на принятие оплаты душой после смерти контрактора или даже душами других участников ритуала. В последнем случае проводником он собирался стать сам. А ученики в данном случае были расходным материалом, живыми батарейками и, в худшем случае, разменной монетой в сделке с потусторонними силами. Больше всего ему было жаль Наташу. Несмотря на свою навязчивость, она проявляла в учёбе рвение. Из неё вышла бы отличная ведьма.

Мысль о том, что они могут стать жертвами, не вызывала у него чувства вины. С чего бы ему, бывшему жителю жестоких подземелий тёмных эльфов, сочувствовать каким-то там людям? Хотя... Если признаться честно, мысли о том, что он может больше не попробовать пюрешку с котлетками за авторством Наташи, заставляли его немного взгрустнуть. Да и снова ощутить тепло её тела он был бы не против.

«Если получится, её демону не буду скармливать», — подумал он.

— Что нам нужно делать? — спросила Наташа, в глазах которой горели те самые фанатичные огоньки, которые одновременно и радовали, и пугали Кайна.

— Отдыхаем и готовимся, — ответил он. — Парни, тащим вторую свинью в центр пентакля! Нужно её привязать, как и прошлую.

После того, как ритуал был подготовлен, Кайн достал из угла длинную трубу и начал на её конце закреплять свинокол.

— Эм... — Лидия Петровна наблюдала за его действиями с недоумением. — А это зачем?

— В этом ритуале магу запрещено находиться внутри круга и нарушать его целостность. Если хотите жить, то лучше не стирайте линий и не пересекайте черту.

У него получилось копьё, которое он с ледяным взглядом без капли жалости направил на спящую хрюшку.

— На этот раз заклинание буду читать я. Ваша задача лишь направлять Волю на ритуал. Готовы? — дождавшись, когда все кивнут, он затянул заклинание призыва демона на резком языке гномов, который отдалённо напоминал немецкий. Сильно отдалённо.

Глава 23

По гаражному кооперативу второй раз разнёсся визг резаной свиньи.

Сторож Василий вздрогнул в своей кибитке, после чего протянул дрожащую руку к бутылке водки на столе. Накапав в стакан на донышко, он с прищуром посмотрел на посудину. Потом налил ещё на половину стакана. Немного подумал, после чего наполнил граненный по краешек. Громко выдохнув, он залпом опустошил стакан, поморщился и закусил бутербродом с копчёной колбасой.

По телу Василия начала расплываться нега. Страхи стали отступать на дальний конец подсознания.

Он решил выйти подымить на свежем воздухе.

Стоило ему затянуть ядовитый дым в лёгкие, как до его ушей донеслись жуткие отголоски на неизвестном рубленном языке, который отдалённо напоминал немецкий. Но это точно был не немецкий язык, поскольку именно его Василий изучал в школе.

В этот момент у него по спине пробежали мурашки.

— Вторую свинью режут… — вздрогнул он. — И мои собачки разбежались, будто почуяли нечто потустороннее.

До гаража Кайна было далеко. Чтобы его заклинание услышать от сторожки, он должен был говорить очень громко.

— Чует моё сердце, что это не оргия, — затянулся дымом сторож. — Да и зачем две свиньи сразу забивать? У кого такие большие морозилки? Эм… Я очень надеюсь, что это были свиньи, а не… Ладно, людей я потом пересчитаю. Из окошка. И дверь в сторожку на всякий случай запру, а то мало ли, вдруг этим сатанистам двух жертв будет мало!

Тем временем в гараже ритуал был в самом разгаре. Пентаграмма налилась пугающим багровым сиянием. Новоиспечённые «маги» наблюдали за этой картиной с широко распахнутыми глазами. Их челюсти, казалось, готовы были пробить бетонный пол. Шок и трепет в смеси с восторгом и налётом страха — вот как можно описать их чувства в этот момент.

Воздух в гараже сгустился до состояния киселя, пахнущего человеческим потом, металлом и свиным навозом. Багровый свет пентаграммы пульсировал, слепя глаза и отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени заклинателей.

Кайн, стоявший на колене у самого края круга с окровавленным копьём со свиноколом на конце, чувствовал, как по его спине бегут мурашки от смеси страха и предвкушения. Отзыв на ритуал был настолько мощным, что его силу ощущали все присутствующие, как и могли наблюдать сопутствующие спецэффекты.

Раскатистое заклинание на языке гномов завершилось, и наступила оглушительная и давящая тишина. Свет пентаграммы погас так же внезапно, как и вспыхнул, оставив после себя лишь тлеющую окантовку на бетоне и пятна в глазах.

В центре круга, там, где секунду назад лежала окровавленная свиная туша, стоял человек. Но человек ли? Это существо определённо напоминало человека мужского пола лет этак сорока пяти-пятидесяти — точнее сложно было определить. Оно было одето в лохмотья, от которых несло застарелым потом, перегаром и помойкой. Обветренное лицо было покрыто густой щетиной и выражало крайнюю степень недовольства. В одной руке существо сжимало горлышко бутылки пшеничной, на дне которой плескалось немного прозрачной жидкости.

Пятеро учеников замерли, словно статуи. Их мозги отказывались обрабатывать информацию. Лидия Петровна беззвучно шевельнула губами. Ирина Викторовна зажмурилась, решив, что это галлюцинация. Сергей, алкаш, с профессиональным интересом осмотрел нового «гостя» и, судя по выражению лица, нашёл его «комплектацию» весьма скудной. Артём уставился на центр круга с научным прищуром, пытаясь понять логику пространственно-временного парадокса.

Наташа первая нарушила тишину. Её голос прозвучал хрипло и был переполнен полного охреневания:

— Эм... Это демон? Или кто это?!

— По-моему, он на бомжа похож, — шепотом на грани слышимости выдал экспертное мнение Сергей.

Кайн медленно поднялся на ноги. Его взор выдавал крайнее изумление. Вся его сложная, многонедельная подготовка, тонны вычислений, десятки кур и две свиньи — и всё ради этого? Он чувствовал себя так, будто заказал в ресторане стейк из мраморной говядины, а ему принесли лапшу быстрого приготовления.

— Кто демона вызывал? — прохрипело существо в лохмотьях, окидывая присутствующих ледяным и пронзительным взглядом. Голос у него был низким, с характерной для курильщиков и выпивох хрипотцой и лёгким акцентом, который Кайн с ходу не смог идентифицировать.

Кайн сжал импровизированное копью так, что костяшки пальцев побелели.

— Ну, я вызывал, — он старался сохранить полную невозмутимость. — Но демона! А не... бомжа!

Существо в центре круга — Валазар, как оно само себя мысленно идентифицировало — тяжело вздохнуло. Взгляд Вечности Великого Ганеша, которым он был осенён, позволял ему в миллиардной доле секунды проанализировать ситуацию: слабый магический фон планеты, полное отсутствие у него доступа к мане, пентаграмма примитивной работы, дохлая свинья и шестеро человек, пятеро из которых смотрели на него так, будто мать родила их прямо здесь и сейчас. И один — тот самый призыватель — смотрел с таким разочарованием, будто Валазар только что отобрал у него последнюю конфету. В общем, типичный призыв начинающих демонологов.

— Это Земля? — догадался демон, поскольку они общались на том же языке, который шёл в комплекте к телу. К тому самому телу бродяги, в которое он недавно вселился.

— Земля, — кивнул Кайн, давая знак ученикам молчать.

— А где точно я нахожусь? — продолжил Валазар.

— Гаражный кооператив номер восемь в Кировском районе... — начал объяснять дроу, но был прерван.

— К чёрту подробности! — поднял правую руку Валазар. Он заметил, что в ней до сих пор держит почти пустую бутылку из-под водки. — Страна какая? Город? Я же в России, раз вы говорите по-русски?

— Россия, Волгоград, — кивнул Кайн.

— Хм... Волгоград, значит. Вы правы, я действительно бомж... — с театральной паузой провозгласил Валазар. — Я Валазар, бомж-демон! Вы звали, я пришёл. Чё надо?!

В гараже снова повисла пауза, на этот раз растянувшаяся на несколько секунд. Её прервал Сергей, который, похоже, быстрее всех адаптировался к абсурду происходящего.

— Бомж-демон? — переспросил он, хмыкнув. — А чего это водки у тебя так мало с собой? А то у нас тут из напитков только свиная кровь. Несерьёзно как-то для гаражной вечеринки.

Валазар проигнорировал его, уставившись на Кайна.

— Ну? — начал он. — Чё надо-то? А то у меня важные дела. Говори быстрее, предлагай достойную плату — может, и помогу с твоей проблемкой.

— Надели меня магическими способностями, — не стал ходить вокруг да около Кайн.

Валазар весело фыркнул.

— Магией? Сударь, вы где живёте? В каком мире? — он презрительно обвёл взглядом гараж. — Магия — она нынче дефицит! Как колбаса в восьмидесятые. У самого нет. Фон тут у вас слабый, из него ману не выжмешь, хоть тресни. Я, можно сказать, на подножном корму. Негативные эмоции из людей тяну, перевариваю и в ману превращаю. Вон, — он кивнул в сторону бледных бабулек, — от этой парочки пока ещё неплохо прёт, но надолго не хватит. Раз других пожеланий нет, то отправляй меня назад.

Кайн почувствовал, как у него начинает дёргаться правый глаз. Он указал на пентаграмму.

— Назад, в Ад, я тебя отправить не могу. Магии нет-с. Дай магию — отправлю назад.

— Магии нет-с, сударь, — парировал Валазар, передразнивая его. — Была бы — я б вам дал, честное демоническое! А в Ад меня отправлять не надо. Отправьте меня обратно в Ухтымск. Там меня ждут, наверное.

Тут в разговор робко вступила Лидия Петровна:

— Ухтымск?.. Это где такое? Я по географии, вроде, неплохо... Никогда не слышала.

— Ага, — подхватил Сергей. — Это вообще на нашей планете? Или ты, дружок, с перегару трансглюкатор не настроил?

Валазар вздохнул с видом страдальца, вынужденного объяснять азы мироздания пещерным людям.

— Ухтымск, милые вы мои, — это вам не какая-то там Москва-матушка. Это центр вселенной, я вам скажу! Там такие... — он закатил глаза, словно вспоминая нечто возвышенное. — ...помойки, какие вам и не снились. И картёжники — что надо. А главное — тихо, спокойно. Никто демонов без предупреждения не дёргает. Цивилизация!

Тем временем Артём, не отрываясь, смотрел на Валазара. Он достал из кармана смартфон и начал что-то быстро гуглить.

— Ухтымск... — бормотал он. — Село в Богородском районе Нижегородской области, расположенное на территории бывшего Ухтымского прихода. В смысле, Нижний Новгород? Вы серьёзно?!

Наташа, оправившись от шока, смотрела то на Кайна, то на «демона». В её голове крутилась единственная мысль:

«Он настоящий. Настоящий! Мой любимый реально вызвал демона!»

Её вера в волшебство и магические таланты Димочки, которые были и без того крепкими, превратились в титанический монолит. Она была готова идти за ним в самую преисподнюю.

Кайн понимал, что ситуация зашла в тупик. Его гениальный план трещал по швам. Лишённый магии демон был бесполезен. Более того, он был проблемой. Он не мог сам отправиться в своё измерение. Но и плюс во всём этом имелся, причём жирный — демон без магии не сможет им причинить вреда. Раз они все живы, можно смело заключить, что призыв прошёл крайне успешно.

— Ладно, — Кайн тяжело вздохнул. — Значит, так. Магии у тебя нет. Обратно в Ухтымск я тебя отправить не могу. По крайней мере, магически. Могу купить тебе билет на поезд.

Валазар поднял правую бровь. От этого движения с его лба посыпались мелкие хлопья перхоти.

— Поездом? — переспросил он. — Тебе повезло, что я паспорт не потерял и не пропил. Повезло дважды, потому что я паспорт всегда ношу с собой. Иначе тебе пришлось бы оплатить мне такси до Ухтымска. Вот только есть одна маленькая проблема — в таком виде меня на поезд не посадят.

— Хорошо, — торг Кайн считал хорошим признаком. Раз демон торгуется, то значит, не всё потеряно. Отправить его назад — это обязанность мага, так что оплатить ему проезд было необходимо. А вот дополнительные траты пробудили его внутреннюю жабу. — Новая одежда и душ для приведения в нормальный вид с меня. Но поскольку я сильно потратился на ритуал призыва, а отдачи не получил, то хотелось бы получить хоть что-нибудь. Что ты можешь предложить?

— Могу предложить услуги некромантии, — после непродолжительных раздумий ответил Валазар. — Но только готов поднять что-то мелкое: крысу там, птичку. И с вас тогда потребую плату.

— Чем нужно платить и сколько? — Кайн напрягся. Он опасался, что демон потребует в качестве платы человеческие души. И если за магические способности он готов был пойти на такой шаг, то за жалкого мелкого зомби это слишком высокая цена.

— Деньги, — ухмыльнулся Валазар. — Пятьдесят тысяч рублей! Ах да... Мана с вас.

— Негативных эмоций от нас всех тебе хватит? — Кайн испытал облегчение. Демон просил всего лишь деньги. И хотя пятидесяти тысяч ему было жалко, поскольку наличных у него после месяца безудержных трат на «реквизиты» осталось не так уж много. Но это уникальная услуга. Всего пятьдесят тысяч за личного мелкого звериного зомби! Попробуйте найти на Земле предложение лучше.

Валазар прикинул, что если эти шестеро поделятся с ним всем негативом, то ему не только хватит на поднятие мелкой нежити, но и как минимум половина, а то и больше, останется. Естественно, если он поднимет нежить низкого качества, а не такую, как создаёт для личного пользования.

— Этого будет достаточно, — согласно кивнул он.

Кайн улыбнулся. Он был очень доволен этой сделкой.

— Ученики, — посмотрел он на ошарашенных начинающих колдунов. — Вы всё слышали. Наш уважаемый гость, высокопочтенный Валазар, готов принять у нас в качестве платы негативные эмоции. Поэтому прошу вас постараться. Вспомните всё самое худшее, что у вас было в жизни. Используйте те ментальные приёмы, которым я вас обучал. Вспомните, как вас обругала старушка в автобусе. Как дерзко с вами разговаривали в регистратуре поликлиники. Как сосед громко слушал музыку ночью. Как в паспортном столе долго стояли в очереди. Как пацаны на опущенной Приоре ночью наваливали музыку до дребезга окон. Как официант плюнул вам в суп. В общем, нам нужны самые отменные негативные эмоции.

Валазар почувствовал, как на него обрушились шесть волн негатива. Эти эмоции были настолько сладкими и воздушными, словно бизе из лучшей кулинарии. Не пирожное, а шедевр. Он ощущал оттенки ярости, злости и ненависти, которые подпитывали его суть. Его первоначальные предположения были далеки от реальности. Эти шестеро дали ему столько эмоций, что на поднятие нежити он потратит в худшем случае четверть. Особенно много ярости шло от призывателя — пухлого паренька. Казалось, что это вовсе не человек, а кто-то из представителей тёмных рас.

— Ох, сколько много вкусняшек, — расплылась улыбка на лице Валазара. — Осталось найти трупик какой-нибудь мелкой живности.

— Эм... — Артём с улыбкой на лице поднял руку, словно школьник на уроке. — Я видел по пути дохлого голубя. Сойдёт?

— Сойдёт, — кивнул Валазар. — Тащите его сюда.

Улыбался не один нерадивый студент. Все участники ритуала невольно начали тянуть улыбки. После того, как из них вытянули весь накопленный негатив, они стали чувствовать себя лучше.

Артём поспешно выскочил из гаража. Оказавшись на открытом воздухе, он ощутил, насколько свежо и легко тут дышится. В гараже было душно и вонища стояла такая, что приходилось заставлять себя дышать смесью запаха помойки, крови и свиного навоза. Вскоре он вернулся с дохлой птицей.

Пока же Артём отсутствовал, спина Кайна покрылась испариной. Он неожиданно вспомнил, что означает возможность тянуть эмоции из разумных существ и превращать их в ману. Ни один нормальный смертный такого не умел, не считая некоторых уникумов. Но Валазар к таким талантам не относился. Он же сам признался в том, что он демон. Но теперь Кайну было ясно, что он не простой представитель своей расы. Манипулировать чужими эмоциями могут лишь высшие демоны и архидемоны. А это значит, что им не повезло призвать столь могучую сущность. И очень сильно повезло, что этот монстр вселился в человеческое тело и не может в полной мере использовать свою силу. Ему было страшно. Очень страшно. Но он старался этого не показывать. Впрочем, это было бесполезно с учётом того факта, что поблизости находилось существо, способное поедать эмоции, а значит, и ощущать их.

Тем временем Валазар подошёл к краю пентаграммы и потыкал в воздух над ней пальцем. Контур на краткое мгновение мигнул полупрозрачной плёнкой и погас. Это вселило в Кайна ещё больший ужас, ведь он осознал, что барьер не удержит демона. Контур лишь на миг принял его за потустороннее существо, после чего начал воспринимать как человека. Ему достаточно спрятать демоническую ману внутри, и волшебная защита будет полностью бесполезной против него. И он это уже сделал.

Будь он в своём истинном облике, то пентаграмма его бы сдержала. Ведь тело демона и его мана настолько сильно связаны, что одно от другого не отделимо. И слабенька защита перестала бы быть таковой, поскольку она бы подпитывалась за счёт силы самого призванного. Тут же демон был в человеческом теле, что кардинально меняло всё.

— Ну, что ж, — Валазар переступил через линию. — Раз уж я тут надолго, познакомимся ещё раз нормально. Валазар. Архидемон на службе у Ахар-Бадабана, Сына Великого Дутура, Владетеля Ойкумены Сахо. Награждён Золотым перстнем, осенён Взглядом Вечности... — он замолчал, осмотрел свои грязные руки и вздохнул. — В общем, есть что попить? А то так кушать хочется, что переночевать негде.

— Лимонад вас устроит, высокопочтенный Валазар? — вежливо предложил Кайн, обливаясь потом от того, что его догадка только что подтвердилась — пентаграмма гостю не преграда. И хуже всего то, что это даже не высший демон, а целый, мать его, АРХИДЕМОН!

— Лимонад? — задумчиво протянул Валазар. — Сойдёт. Можно я тут бутылочку оставлю? А то выливать остатки жалко, а выпивать столь мизерную порцию...

— Я допью, — Сергей тут же выхватил бутылку пшеничной из руки Валазара и из горла допил остатки. После он занюхал рукавом и посмотрел на свиную тушу. — Эх... Сейчас бы шашлычка.

— Кстати, — посмотрел туда же Кайн. — Свинью нужно опалить и разделать. Я собирался каждому вручить с собой мяса. А то мне некуда девать всю свиную тушу.

— А разве её можно есть после ритуала? — удивлённо посмотрела на наставника Наташа.

— Можно, — кивнул он.

— А как же куры? — пару раз моргнула она. — Ты же их утилизировал.

— Угу, — смущённо посмотрел он на гаражные ворота. — Утилизировал... Тушёнку из них варил. Но у меня банки для закатки закончились, да и сто килограммов свиной тушёнки я не осилю.

— Э-э-э... — Сергей посмотрел на наставника с подозрительным прищуром. — То есть мы тоже могли бы тушёнку из курей сделать? В смысле, мы могли домой их тушки забирать?

— Ну-у... — протянул Кайн. — Я этих кур, вообще-то, за свои деньги покупал! Так что мне нужно хоть как-то расходы отбивать.

— Но не на экзамен! — вздёрнул палец к потолку Сергей. — Мы тогда птицу за свои кровные брали. Я тоже от курятины не отказался бы. Эх... Но свининой я сегодня точно разживусь, так что никуда до конца не уйду.

— Отлично, — обрадовался Кайн. — Раз так, то дождёмся окончания колдовства уважаемого Валазара, после чего займёмся мясом.

— А я голубя принёс, — Артём, который не хотел прерывать интересного диалога, продемонстрировал дохлую птицу.

Глава 24

Артём протянул демону-бомжу дохлого голубя. Птица выглядела жалко: перья взъерошены, одна лапка поджата, на шее виднелись следы какого-то повреждения. Валазар взял её с профессиональным видом знатока.

— Ну что ж, — пробормотал он, поворачивая птицу в руках. — Не ахти какой экземпляр, но для этого мира сойдёт.

Он положил голубя на пол в центре пентаграммы, куда до этого просочились лужицы свиной крови. Затем выпрямился и по-позерски щёлкнул пальцами.

Чёрные нити внезапно окутали тело голубя. Раздался сухой щелчок, словно лопнула сухая ветка — с этим хрустом на место встали сломанные позвонки. Мутные глаза птицы вспыхнули тусклым багровым светом. Она дёрнулась, неестественно выгнула шею и поднялась на ноги. Голубь повернул голову и уставился на Кайна горящими глазницами.

— Вот, — Валазар указал на голубя. — Простейший слуга. Одноразовый, конечно. Протянет неделю-две, не больше. Но для простых поручений сойдёт.

Нежить-голубь затрепыхался и взлетел, тяжело хлопая крыльями. Он описал круг по гаражу и уселся Кайну на плечо. Когти впились в куртку, оставляя грязные пятна.

Дроу хотелось скинуть с плеча эту пакость, но он преодолел это желание. Ученики смотрели на него со смесью ужаса, восторга, сочувствия и брезгливости.

— Круто! — тихо прошептал Артём. — Настоящая некромантия! Прям вау!

— А теперь главное, — Валазар подошёл вплотную к Кайну. — Ментальная привязка.

Он прикоснулся указательным пальцем левой руки ко лбу Кайна, а правой рукой прикоснулся ко лбу голубя. Кайн почувствовал, как в его сознании возникает странная, чужая ментальная точка доступа. Связь была максимально примитивная, но устойчивая. От столь топорной работы какой-нибудь иллитид закатил бы глаза к потолку и разразился бы бранью. Но Кайн считал, что если работает — не трогай. А эти чары работали и вреда ему не несли. В этом, в том числе, был плюс примитивных чар. По ним сразу было ясно, что никакой дополнительной гадости ему в голову не подложили.

— Он будет слушаться только тебя, — прошептал Валазар. — Можешь отправлять его за сигаретами или для слежки за соседями. В пределах города он ориентируется неплохо. Главное — мысленно отдавай команды. Он чувствует намерения.

— С управлением големами я знаком, — Кайн кивнул. — Тут принцип такой же, так что проблем с управлением не предвидится.

Он мысленно приказал голубю взлететь к потолку и перебраться на верхнюю полку стеллажа, который внизу был завален ржавыми болтами и тряпками. Птица послушно сорвалась с его плеча и уселась на указанную полку, откуда продолжила безучастно взирать на происходящее.

— Охренеть! — вновь прошептал Артём. — Настоящая некромантия.

— Это так неэтично и противно, — сморщила нос Ирина Викторовна, после чего размашисто перекрестилась.

— Хе-хе! — посмеялась над ней пожилая подруга. — Мне кажется, что немного неправильно креститься, когда призвали демона. Тем более, когда он стоит перед тобой.

— Мне ваши боги не страшны, — отмахнулся Валазар. — Можете использовать любые знаки веры. Они без подкрепления волшебной или божественной силой не несут никакой угрозы.

— Простите, но... — привлёк к себе внимание Сергей. — Мясо-то со свиньи кто разделывать будет? Давайте ворота откроем и начнём её опаливать. А то если с закрытыми створками начнём — задохнёмся от вони.

Его практичный подход вернул всех к реальности. От двух свиней осталась только одна. Вторая куда-то исчезла во время ритуала. Скорее всего, она оказалась в том месте, из которого был выдернут Валазар.

Кайн, стараясь не смотреть на архидемона, который с интересом изучал содержимое полок с инструментами, взял на себя роль лидера.

— Сергей, Артём, помогите с тушей. Дамы, найдите хоть какую-то тару для мяса. А я... — он покосился на Валазара, — ...займусь нашим гостем.

Работа закипела. Под руководством Сергея, который, как выяснилось, в молодости помогал дяде-фермеру, свинью опалили с помощью заранее приготовленной паяльной лампы и начали свежевать. Даже с распахнутыми воротами в гараже воняло так сильно, что многие поспешили выйти на свежий воздух. Валазар наблюдал за процессом с одобрением.

— У вас тут неплохо организовано, — заметил он, присаживаясь на ящик с инструментами. — Куда цивилизованнее, чем на нашей свалке. Там свинину в последний раз видели никогда. Кстати, я бы тоже не отказался от шашлычка.

— Вырезка вам подойдёт, уважаемый Валазар? — Кайн был с гостем максимально вежлив. Пожалуй, из всех присутствующих за исключением «гостя», он единственный понимал всю опасность архидемонов. Одно неловкое движение, неприятное слово — и ты труп, а твою душу оставляют на завтрак. Ведь наверняка демону не хватает не только негативных эмоций. Он, скорее всего, не будет против закусить сытной душой тёмного эльфа или человека.

Через час работа была закончена. Мясо разложили по пакетам. Кайн, подсчитав убытки, с тяжёлым сердцем отсчитал пятьдесят тысяч из своего похудевшего запаса наличных и протянул их Валазару.

— Ваш гонорар. Извините, но такси нас вряд ли сейчас повезёт, а автомобиля у меня нет. Уважаемый Валазар, вы не будет против прогуляться со мной до ближайшего магазина одежды?

— Я не против, — усмехнулся архидемон. — Даже от шаурмы не откажусь. М-м-м... Шаурма! Пища богов! Вот подумал о ней, и слюнки потекли.

— Намёк понял, — мысленно собрался Кайн. Опасаясь, что он займёт место ужина, он поспешно пытался вспомнить, где тут можно купить шаурмы. — Прошу за мной. Тут как раз неподалёку продают шаурму. А чуть дальше расположен рынок. Как раз там можно будет присмотреть вам одежду.

Остальные участники ритуала вызвали такси — два автомобиля на всех пятерых. Кайн же повёл гостя через дырку в заборе к рынку на Авангарде. По пути он купил ему шаурму.

Вскоре одежда была куплена, и они на автобусе поехали к нему домой. Кайну было жутко находиться в компании архидемона. В автобусе вокруг них образовалось пустое пространство, поскольку от Валазара попахивало отнюдь не фиалками.

Дома он предоставил гостю ванную комнату.

— Мойтесь. Старую одежду сложите в пакет, я её выброшу. И пока что-нибудь приготовлю.

Что-нибудь — это макароны с тушёнкой — фирменное блюдо Кайна, которое у него получалось сносным и съедобным, в отличие от остальных кулинарных шедевров, которые есть было невозможно. Он решил, что лучше пусть архидемон закусит макаронами, чем им.

Пока Валазар наслаждался благами цивилизации в виде горячей воды и шампуня, Кайн носился по кухне, словно наскипидаренный. Его внутренняя жаба плакала кровавыми слезами, но жизнь была превыше всего. За сегодняшний день он сильно потратился. Вещи обошлись ему в десять тысяч, поскольку гостю пришлось покупать всё от носков с трусами, до спортивного костюма с кроссовками. И это они ещё покупали всё самое дешевое. Впрочем, Валазар не возражал, чему Кайн был рад. К этому стоит добавить пятьдесят тысяч за поднятие нежити. Триста рублей на лучшую шаурму, потому что плохую и дешёвую бывший дроу покупать не рискнул, чтобы не обидеть могущественное существо. Ну и всякие мелочи наподобие оплаты проезда в автобусе он не учитывал. Ещё нужно было купить билет до Нижнего Новгорода.

Прямые поезда в Нижний Новгород из Волгограда ходили раз в три дня. Причём следующий состав отправится в путь через два дня. Столько ждать Кайн не хотел. Находиться рядом с архидемоном чрезвычайно опасно. И чем меньше это займёт времени, тем лучше. Поэтому он не скупился. Купил билет на самый ближайший фирменный поезд до Москвы. Билеты на этот поезд и так недешёвые, а тут ещё и в плацкарте мест не было. Поэтому пришлось покупать место в купе. Потом он заказал билет из Москвы до Ухтымска.

Когда он закончил с покупкой билетов, Валазар в комнате, закутавшись в его единственное чистое полотенце, с упоением смотрел телевизор.

— Документалка про глубоководных рыб, — объяснил демон, не отрывая взгляда от экрана. — Завораживающе. У вас тут, оказывается, тоже есть свои чудовища.

Переодетый и помытый, Валазар выглядел почти как обычный, немного уставший мужчина. Почти — если не считать слишком пронзительного взгляда.

— Я купил тебе билеты до Ухтымска с пересадкой в Москве. Отправление через три часа. Как раз обсохнешь, поужинаешь, и можно ехать на вокзал. Макароны по-флотски будешь? Я просто ничего другого готовить не умею.

— Макароны? — довольно улыбнулся Валазар. — Буду. Давно их не ел.

Вскоре Кайн отвёз гостя на вокзал.

— Надеюсь, больше мы не встретимся, — честно сказал он, пожимая руку демону на перроне.

Валазар ухмыльнулся.

— Не загадывай, призыватель. Вселенная любит иронию. Спасибо за гостеприимство. И... береги того голубя. Мало ли, пригодится.

Поезд тронулся. Кайн стоял и смотрел ему вслед, чувствуя, как с его плеч спадает гигантский груз. Он потратил кучу денег, нервов и времени, но, по крайней мере, остался жив, а его ученики получили незабываемый опыт. И свинины на месяц хватит. А если экономить, то и на больший срок.

Вернувшись домой, он обнаружил нежить-голубя, сидящего на спинке стула и смотрящего в стену. Существо было жутковатым, но на удивление послушным. Кайн мысленно приказал ему убраться на балкон. Голубь послушно взлетел и устроился на подоконнике, застыв в жуткой, неестественной позе.

«Ллос! — подумал Кайн, глядя на него. — Надо же, а ведь сработало. Я вызвал архидемона и выжил. И даже кое-что получил от этого призыва, если не считать всех потраченных денег».

Он вздохнул и завалился звездой на кровать, расставив руки и ноги в стороны. Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. Он повернул голову в сторону балкона и посмотрел на птицу.

— Значит, неделя-две... И что же мне с тобой делать? Как тебя использовать с пользой? Хм... Может, ты поможешь мне с местью недругам?

Эта мысль показалась ему занимательной. Он обдумал её и так, и эдак, после чего счёл годной. Поскольку в этом мире нет магии и настоящих магов, не считая одного тёмного эльфа без волшебного дара и одного архидемона... одного зомби-голубя и...

«Ллос! — подумал он. — Да сколько в этом мире потусторонних существ? Если сюда занесло меня и того архидемона, то может быть, тут найдётся что-то ещё?»

В общем, птичку он решил использовать, пока есть такая возможность. Единственным врагом в этом мире, которому он не отомстил, являлся Крысин. Полицейский, который его подставил ради того, чтобы заработать себе плюсик в личном деле.

Том 2. Глава 1 / 25

Старший лейтенант полиции Крысин с утра был в приподнятом настроении. Он ехал на работу на своей слегка подержанной иномарке, которую он бы не сумел себе позволить с официальной зарплаты. Это был самый дешёвый корейский седан, который по качеству и комфорту превосходил отечественных конкурентов. Но даже такой автомобиль стоил непомерно дорого и был недоступен для большинства граждан, которые не брали мзды, не воровали или не имели своего бизнеса.

У них в отделении имелась некая негласная субординация и распределение доли мзды в зависимости от звания. Лейтенанты не могли ездить на слишком дорогих автомобилях, даже если бы втихаря набрали крупных взяток. Капитан мог себе позволить передвигаться на машине классом выше. Майору уже было позволено больше — он мог по статусу позволить себе довольно дорогую иномарку. Их зам отделения, майор Швайнов, ездил на почти новеньком пикапе Митсубили L200. На зарплату он мог бы себе позволить такой транспорт только в том случае, если бы откладывал всю получку на протяжении четырёх лет. Прям всю до последней копейки, не тратясь на еду, коммуналку, проезд, сотовую связь и тому подобные мелочи, на которые уходят все деньги граждан.

Казалось бы, майор мог жить на зарплату супруги, ведь он был женат. Это выглядело бы логично, если бы его жена не была безработной домохозяйкой. А ведь у него ещё тёща-пенсионерка построила «себе» огромный и роскошный коттедж, в котором по счастливому совпадению жила не она, а её дочурка с мужем. Если посчитать, то бедная пожилая женщина должна была не есть и не пить восемьдесят три года, чтобы со своей пенсии построить и обставить дом стоимостью пятнадцать миллионов. Наверное, она энергией света питалась всё это время, а время получения пенсии и зарплаты ускорялись волшебным образом, ведь она вышла на заслуженный отдых всего пару лет назад и проработала до этого в общей сложности тридцать лет, получая оклад не намного больше пенсии.

Крысин же был пока в начале пути. Ему с трудом хватило средств на покупку двухкомнатной квартиры. Поэтому он мечтал поскорее подняться в звании, чтобы уровень мзды возрос, как и возможность тратить больше. Ему тоже хотелось жить в роскошном коттедже и ездить на внедорожнике. Лучше всего на Рейндж Ровере, как у их начальника отдела полковника Михаила Удатского или как его за глаза звали подчинённые — М. Удатского. Кличка как нельзя подходила ему, поскольку его характер ей соответствовал на триста процентов. Но для начала и подержанная БМВ пятёрка его бы тоже устроила, для чего следовало подняться до капитана.

Солнышко ярко светило, было тепло и приятно. То самое идеальное осеннее равновесие, когда ни жарко и ни холодно. Не обливаешься потом, при этом не носишь кучу вещей для утепления или защиты от осадков.

Крысин, идя от своего автомобиля к отделению полиции, смотрел на телефоне мемы и улыбался. Но внезапно он почувствовал, что ему на плечо что-то плюхнулось, и капелька от этого плюха прилетела на левую щёку. Он оторвался от экрана смартфона и провёл пальцами по щеке, после чего посмотрел на них. На кончике указательного пальца оказалось нечто белое и липкое, словно жидкий пластилин.

Крысин застыл на месте и скосил глаза на левое плечо. В следующий миг глаза у него резко и широко распахнулись, а всё хорошее настроение смыло волной негодования. У него на плече красовалась огромная белая блямба той же самой белесой пластилиновой жижи.

Он поднял глаза и тут же узрел виновника. Это был голубь, который сидел на крае крыши здания полиции и смотрел на него. Казалось, будто голубь насмехался над ним. Присмотревшись, Крысин понял, что это какой-то больной голубь — у него вид был такой, словно он вышел из смертельной голубиной схватки против стаи ворон. Часть перьев выщипана, а глаза краснющие, словно у демона из преисподней.

— Ах ты, спидозная летающая крыса! — зло завопил Крысин в адрес голубя. — Да ты хоть знаешь, сколько стоил этот пиджак от Армани?! Я тебя на суп пущу, но сначала пущу по кругу!

Заметив приближающегося коллегу, который смотрел на него с издевательской ухмылкой, Крысин замолк. Но злость на голубя за испорченный пиджак его не покинула.

— Здоров, — подошёл к нему капитан Сидоров, здоровенный мужик с округлым лицом. — Это что, — кивнул он на испачканное плечо, — сейчас так модно?

— Угу... — окинул его хмурым взглядом исподлобья Крысин. Его голос сочился злым сарказмом. — Последний писк моды, мля!

Он поспешил зайти в здание и поспешно направился в свой кабинет, ловя на себе насмешливые взгляды коллег, начиная от рядовых патрульных, заканчивая толстеньким лысым прапорщиком-дежурным. Эти взоры бесили его сильнее, что распаляло его ненависть к тупой птице, которая решила сходить по большому не в то время и не в том месте.

Пиджак пришлось снять и запихать в пакет, чтобы в последующем отнести в химчистку. Он надеялся, что это поможет, но всё же оставались сомнения. Ведь голубиный помёт крайне едкий и способен разъедать ткани. Он, конечно же, счистил салфетками всё, что сумел, но некоторая часть этой пакости на пиджаке осталась. Вместо пострадавшей части гардероба ему пришлось достать из шкафа служебный китель и надеть его.

В кабинет зашёл начальник Крысина — майор Швайнов. Он считал, что у него широкая кость. Но все подчинённые считали его мерзким жирдяем и удивлялись, где на такого кабана нашли полицейскую форму нужного размера. Оказавшись в кабинете, Швайнов начал сильно раздувать ноздри.

— Чего это у тебя дерьмом воняет? — поморщился он и проследил за взглядом подчинённого, который тот кинул на корзину — в неё он скидывал грязные салфетки после очистки пиджака. — Ай, не важно. Оставь кабинет на проветривание и езжай с бригадой — у вас труп. Бытовуха.

— Да твою ж мать! — закатил Крысин глаза к потолку. — Я-то думал, что день начался отлично, а тут этот голубь сраный. Не успел на работу прийти и кофе выпить, как мокруха! Майор, ты не можешь начинать утро с хороших новостей?

— Товарищ майор, — кинул на него грозный взгляд кабанчик. — Соблюдай субординацию, лейтенант.

— Да-да, — ухмыльнулся Крысин. — Тащ майор, разрешите приступать?

— Двигай, тебя люди ждут, — майор покинул кабинет.

Крысин на полную распахнул окно и покинул кабинет. Тёплая погода, на окне решётка, так что проблемы в таком проветривании он не видел.

Но стоило ему лишь выйти на улицу, как... ПЛЮХ!

Он медленно, словно в замедленной съёмке, перевёл взгляд на левое плечо. Его сознание начало наливаться яростью, ведь его худшие предположения подтвердились — на этом самом плече красовалась белёсая липкая жидкость. На этот раз её было чуть меньше, чем в прошлый раз, но китель был безнадёжно испорчен.

Подняв глаза на крышу, Крысин заметил всё того же голубя, который ехидно пялился на него своими красными буркалами.

— Ах ты, падла! — засверкали яростью зрачки старшего лейтенанта. Он правой рукой принялся шарить по поясу в поисках кобуры, затем он начал искать её под пиджаком, но понял, что пистолет сегодня не получал. — СТОЙ ТАМ, ГНИДА ПЕРНАТАЯ! Я тебя буду убивать!

Он резко рванул обратно в здание. Коллеги, которые в машине ждали его на выезд, поняли, что ждать его ещё долго. Один из них крикнул ему в спину:

— Мы поехали. Доедешь на своей тачке.

Их автомобиль тронулся после того, как спина старшего лейтенанта скрылась за входной дверью в здание.

Крысин первым делом добрался обратно до своего кабинета и снял китель. Затем принялся оттирать его салфетками. Последние быстро закончилось. Пришлось ему брать дефицитную бумагу для принтера, комкать и вытирать ею. После этого он запихал китель в пакет и отправил в шкаф в дополнение к пиджаку.

Затем он поспешил в дежурку и с нотками злости обратился к дежурному:

— Дай мне ствол!

— Пожалуйста, распишись, — прапорщик лыбился, выдавая ему пистолет.

Старлей быстро расписался и поспешил на выход. Он надеялся, что тот грёбанный голубь до сих пор на том же самом месте и никуда не улетел. Ему жуть как хотелось пристрелить эту проклятую птицу, которая за день дважды его унизила.

И вот он, взбешённый, выскочил на улицу. В правой руке он зажал пистолет. Первым делом он тут же посмотрел на ту самую крышу, на которой восседал пернатый засранец, но его там не оказалось. В этот момент Крысин испытал разочарование, словно ребёнок, которому на протяжении всего года за хорошее поведение обещали в подарок игровую приставку, он старался вести себя послушно, а вместо этого получил от Деда Мороза на Новый год носки.

— Где ты, тварь?! — принялся Крысин шарить глазами по сторонам на высоте.

Когда он совершил оборот на девяносто градусов, он застыл. На его лице расплылась хищная мстительная ухмылка.

— Вот ты где, падла!

Голубь нашёлся на балконе соседнего здания. Там заботливый владелец оставил кормушку для птиц, в которой были насыпаны семечки. Пернатый воитель жадно поглощал семечки, словно спешил пополнить оскудевший боезапас. При этом он настолько выразительно косился красным глазом на полицейского, что тот заподозрил, будто эта пернатая помойка специально жрёт, чтобы нагадить на него ещё раз.

— Ах ты, сволочь! — направил он на птицу пистолет.

В этот момент он подумал о том, что стрельба в городе для него не закончится ничем хорошим. Ему придётся писать гору объяснительных, раздавать взятки руководству. Скорее всего, в лучшем случае его лишат премии. И то в случае, если бы он начал палить практически в небо. А тут балкон, квартира — имущество граждан, которое он может повредить. В худшем случае можно кого-то нечаянно подстрелить. Тогда потерей премии не отделаешься.

— Живи, тварь, — опустил он пистолет, после чего начал прилаживать кобуру на пояс. При этом он старался не спускать глаз с пернатого гада. Следить за птицей и одновременно с этим расстёгивать пояс, было сложно, но он справлялся.

Тем временем голубь продолжал наполнять бездонный зоб, который сильно раздулся. Он будто запасался «пулями» впрок. Стоило полицейскому завершить возиться с кобурой и поместить в неё служебный Макаров, как птица, будто только этого и ждала, сорвалась с балкона.

Пернатый красноглазик пикировал вниз подобно немецкому бомбардировщику под управлением асса — стремительно и решительно. Он быстро приближался к старшему лейтенанту, в глазах которого отобразилась смесь удивления и недоверия.

— Нет! — произнёс он. — Не может быть. Ты же не можешь лететь ко мне специально ради ЭТОГО?!

А голубь летел. Он стремительно сокращал расстояние до цели. Крысин осознал, что эта пернатая тварь действительно на него нацелилась. И он поспешно рванул к своему автомобилю. Из-за его бега голубю пришлось закружиться спиралью, чтобы атака не прошла даром.

— Да что ты за тварь такая? — дрожащими руками, словно в фильме ужасов он был жертвой, за которой гнался маньяк, Крысин пытался вставить ключ в замок отпирания на водительской двери.

В какой-то момент он вспомнил, что ключ ему не нужен, и он нажал на кнопку «открытого замочка» на брелоке сигнализации. Автомобиль пикнул, после чего с щелчком все четыре пипочки дверных замков поднялись вверх.

Полицейский быстро запрыгнул на водительское сиденье и захлопнул дверь. В этот момент прямо перед ним на лобовое стекло... ПЛЮХ!

Лобовое стекло оказалось испачкано белесой жидкостью. Она перекрывала обзор.

— Сволочь... — простонал водитель.

Он принялся заливать окно омывающей жидкостью. Вслед за этим заработали дворники. Но вместо того, чтобы очистить стекло, они лишь размазывали птичье дерьмо по всему стеклу. Крысин хотел, чтобы дворники остановились и не делали хуже, но они не могли остановиться. Их реле было настроено таким образом, что после подачи омывающей жидкости дворники совершали несколько движений перед тем, как замереть.

Тогда водитель перешёл к иной тактике. Он начал брызгать больше и больше жидкости. В итоге в истерике он и вовсе притянул вверх правый подрулевой переключатель и не отпускал его. Жидкость из форсунок лилась на стекло непрерывно. И также непрерывно голубиный помёт размазывался по всему стеклу. Что-то от него счищалось, но... В итоге жидкость в бачке омывателя закончилась, а дворники продолжили размазывать бяку по лобашу.

— Тварь! — плаксиво простонал Крысин. — Теперь на мойку нужно ехать. А меня ждут на выезде.

Пришлось ему ехать на адрес так. Он планировал заехать на мойку после оформления мокрухи.

Когда он приехал по адресу, на котором произошло убийство, он из автомобиля выходил с опаской. Косился на небо в поисках голубя, но ни одной птицы этого рода он не заметил. Выдохнув с облегчением, он зашёл в подъезд.

Дело оказалось кровавым, что не добавляло настроения. Но имелся там и плюс. Виновник убийства сам вызвал в полицию и во всём сознался. Значит, висяка не предвидеться.

Задержанного вывели в наручниках коллеги полицейского. Сам же Крысин покинул подъезд последним. Он в отвратительном настроении шёл к своему автомобилю, как неожиданно... ПЛЮХ!

На этот раз попадание пришлось ему на голову. Плечам тоже досталось, как и спине, но их забрызгало «осколками».

Время для Крысина растянулось, словно на замедленной съёмке. Он медленно с хрустом шеи задрал голову и... На козырьке перед подъездом сидел ОН. Это был тот самый красноглазый ощипанный голубь, с которым он познакомился утром.

Глаза сотрудника полиции налились кровью. От накатившего гнева он покраснел, а его правая рука потянулась к кобуре на поясе.

— УБЬЮ, КРЫСА ПЕРНАТАЯ!!! — завопил он на весь двор, после чего выхватил из кобуры пистолет.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Он выпустил в голубя весь магазин и продолжил нажимать на спусковой крючок даже после того, как патроны закончились. Но... Голубь в момент начала стрельбы отступил вглубь карниза, благодаря чему не пострадал. Чего нельзя сказать о фасаде дома и окне второго этажа, которое вело в подъезд — стекло в нём обзавелось парой пулевых отверстий и покрылось паутиной трещин.

Словно издеваясь, голубь смело ступил на край навеса и расправил крылья, будто собирался взлететь.

— Нет! — с недоверием воскликнул старший лейтенант. — НЕТ! Не может этого быть! Как ты можешь быть после этого жив?!

Голубь взмахнул крыльями, отрываясь от поверхности. Он направлялся прямиком к Крысину.

— ТОЛЬКО НЕ СНОВА! — прикрылся он руками.

Не помогло.

ПЛЮХ!

Его руки были испачканы белесой маслянистой жижей.

— Гад! Сволочь! ЗА ЧТО?!!

— Крысин! — грозно окрикнули его. К нему бежал сержант-водитель. — Ты что творишь, придурок?!

— Крысин, ты свихнулся? — спешил следом за ним капитан Сидоров. — Белочку что ли словил? А ну НЕМЕДЛЕННО СДАЙ ОРУЖИЕ! И не дёргайся. Поедешь с нами и будешь объясняться с полканом.

— С полканом? — в глазах Крысина появились крупицы понимания той глубины задницы, в которую он только что угодил. — Капитан, давай замнём инцидент. Скажем, что задержанный отчаянно сопротивлялся и пришлось открыть стрельбу в воздух. Я заплачу, — он покосился на сержанта. — Обоим заплачу.

— Ты башкой двинулся?! — облил его презрением капитан, выхватывая пистолет из его ослабевшей руки. — Твой ствол пока побудет у меня... Тут, мать твою, куча свидетелей, камеры видеонаблюдения, а ты мне взятку предлагаешь! Подставить меня вздумал? Сам башкой потёк, сам и разбирайся со своими проблемами. Сам поедешь с нами или тебе браслеты оформить, как ему? — кивнул он на задержанного алкаша, который с ошарашенным видом сидел в заднем отсеке полицейского бобика и круглыми глазами смотрел на сумасшедшего, как он считал, старшего лейтенанта.

— Сам поеду, — Крысин старался унять дрожь в конечностях. Мышцы у него внезапно стали ватными, и стоять на ногах ему было тяжело. Он понимал, что после такого одной премией ему не отделаться. В лучшем случае попросят написать заявление «по собственному желанию».

Подняв глаза, он увидел голубя, который с наглым видом сидел на крыше полицейского бобика. В его взгляде будто читалась откровенная насмешка.

В этот моменту Крысину захотелось завыть во весь голос раненным зверем.

«Не верю! НЕ ВЕРЮ! — бились у него в голове яростные мысли. — Неужели вся моя карьера пошла под откос из-за какой-то спидозной птицы?! У-у-у-у-у!!!»

Том 2. Глава 2 / 26

В итоге Крысина его же коллеги доставили в их же отдел, после чего отвели к главному руководителю — полковнику М. Удатскому.

Кабинет полковника напоминал клетку для разъярённого медведя. Сам медведь, он же Михаил Удатский, не рычал. Он молчал. И эта тишина была в тысячу раз страшнее любого крика. Он сидел за своим массивным столом со сложенными домиком пальцами, и смотрел на Крысина взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

Крысин, с которого сняли наручники, стоял по стойке «смирно», стараясь не дышать. Он был грязен, пропах голубиным помётом, а его психика представляла собой изодранные в клочья обрывки самоконтроля.

— Объяснись! — тихо произнёс полковник одно-единственное слово, прозвучавшее как приговор.

— Товарищ полковник, я... — Крысин попытался собраться, но мозг отказывался работать. — Было ЧП. Задержанный оказал сопротивление...

— Сидоров! — рявкнул Удатский, не меняя позы.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл капитан. Его лицо было каменным.

— Доложи.

— Товарищ полковник, задержанный вёл себя спокойно, был уже в наручниках и находился в автомобиле, — чётко, по-военному, отрапортовал Сидоров. — Старший лейтенант Крысин без видимой причины произвёл восемь выстрелов из табельного оружия в воздух, а затем ещё трижды нажал на спусковой крючок после того, как патроны в магазине закончились. На замечания не реагировал, кричал угрозы в адрес... голубя. Имеются многочисленные свидетели из числа местных жителей, повреждено окно на втором этаже жилого дома. Протокол осмотра места происшествия и объяснения свидетелей прилагаются.

Удатский медленно перевёл взгляд с Сидорова на Крысина. В его глазах плескалась такая бездна презрения, что Крысина чуть не вырвало.

— Голубя! — с мёртвой интонацией повторил полковник. — Ты устроил стрельбу в людном месте, повредил муниципальное имущество, посеял панику среди граждан и дискредитировал органы правопорядка... из-за голубя.

— Пистолет заклинило! — тут же придумал иное оправдание Крысин. — Товарищ полковник, пистолет начал самопроизвольно стрелять. И я, чтобы избежать ранения себя, товарищей и граждан, решительно направил оружие в воздух.

— Не пизди! — тихо, но жёстко, выдал полковник. — Нахрена ты стрелял в голубя, придурок?! Белочку словил?

— Он не простой! — голос Крысина срывался на визг. — Он за мной следил! Он... он специально на меня нагадил! Три раза! Нет... Четыре раза! Вы не понимаете, это какая-то проклятая тварь!

Полковник Удатский медленно поднялся из-за стола. Его мощная фигура заслонила свет от окна.

— Врать мне ещё вздумал? — его голос по-прежнему был тихим, но он звучал очень грозно. — «Пистолет заклинило»? «Самопроизвольная стрельба»? А теперь — голубь-убийца? Ты меня за дебила держишь, Крысин? Я тебя вытащил из прошлой истории с патронами, потому что ты хоть как-то был полезен и знал своё место! А ты... — он сделал шаг вперёд, и Крысин инстинктивно отпрянул. — Ты оказался не просто жадной мразью. Ты оказался неадекватной и опасной жадной мразью! Ты думаешь, я не знаю, как ты на свою тачку заработал? Как квартиру купил? Я ЗНАЛ! Я ЗНАЛ И ЗАКРЫВАЛ НА ЭТО ГЛАЗА! Потому что в грязной работе нужны грязные руки! Но есть грань, ублюдок! Грань, за которую переходить нельзя! И ты её перешёл, устроив цирк со стрельбой на улице!

Слюна брызнула с губ полковника. Он был в ярости, настоящей, животной, которую долго сдерживал.

— Ты совсем охренел, раз решил, что можешь безнаказанно палить во всё, что движется, лишь бы твой уродский пиджак от Армани был чистым?! Да тебя в психушку нужно сдать, а не в увольнение отправить! Ты представляешь, какой скандал сейчас будет? Как пресса это разнесёт? «Полицейский-псих устроил бойню из-за птичьего помёта»! Я из-за тебя, мразь, теперь перед руководством оправдываться буду!

Крысин стоял, опустив голову. Вся его хитрая изворотливость, все его схемы и «отмазки» рассыпались в прах. Он понимал — это конец. Полковник его не спасёт. Никакие взятки здесь уже не помогут.

Удатский, тяжело дыша, отошёл к столу, взял заранее заготовленный рапорт.

— Ты уволен, — отрезал он. — Не по собственному желанию, а по статье. За дискредитацию органов внутренних дел и действия, несовместимые со званием. Сдать оружие, удостоверение, все дела. Выйти и забыть дорогу в этот отдел. И молись, чтобы на тебя уголовку не завели. Я пока что постараюсь договориться с начальством, чтобы ограничиться увольнением. Но если ты хоть раз чихнёшь не в ту сторону... Я сам лично к тебе приеду, глаз на жопу натяну и моргать заставлю! Всё. Исчезни.

Крысин, не говоря ни слова, снял с пояса пустую кобуру, положил её на стол, затем достал удостоверение. Руки его тряслись. Он развернулся и побрёл к выходу, чувствуя на спине ненавидящий взгляд полковника.

Выйдя в коридор, он прислонился к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Всё. Карьера, мечты о коттедже и Рейндж Ровере, уважение коллег — всё превратилось в прах. И всё из-за какого-то долбаного голубя.

Подняв голову, он увидел того самого капитана Сидорова, который с нескрываемым удовольствием наблюдал за его крахом.

— Что, голубок, пролетел? — ехидно спросил капитан.

В это время дверь в кабинет полковника распахнулась, и оттуда вышел сам руководитель.

— Крысин, — рявкнул он, заставив теперь уже бывшего сотрудника полиции нервно вздрогнуть. — Я тебя сам сопровожу, чтобы ты чего-нибудь ещё напоследок не отчебучил.

— Мне только свои вещи забрать, — Крысин был в сильном упадке. Ему было плевать на дальнейшее, ведь хуже быть не может. По крайней мере, так он думал до тех пор, пока они не дошли до его кабинета.

Дверь в кабинет медленно открылась. Двое: полковник и бывший старший лейтенант замерли на пороге. В воздухе повисла напряжённая тишина. То, что предстало их глазам, сложно назвать нормальной обстановкой кабинета опер уполномоченного. На столе оперативника между монитором компьютера и стопкой бумаг расположились две дорожки из белого порошка.

В глазах Крысина тут же отразился жуткий испуг. Он медленно посмотрел на распахнутое окно. Там на ветке дерева сидел тот самый красноглазый голубь. Он смотрел прямиком на Крысина, и его демонический взгляд, казалось, светился удовлетворением.

— ЭТО НЕ МОЁ! — в тот же миг завопил как резанный Крысин. — Мне это подкинули! Это всё голубь! Клянусь! Тащ полковник, смотрите, вон он сидит за окном, тварь пернатая!

— Так вот почему ты стрелял по птичкам, — ледяным тоном выдал Удатский. Его голос был переполнен дикой ярости, которая не способна была вылиться в крике. — Тебе кабзда, Крысин! Теперь ты простым увольнением по статье не отделаешься. Сидоров!

— Да, тащ полковник, — подскочил к нему капитан.

— Задержи этого наркомана, — Удатский облил Крысина волной презрения в смеси с ненавистью.

— Это не я! — продолжил кричать тот. — Не моё это! Вы же видите, что окно открыто. Это голубь мне подкинул!

— Голубь подкинул? Ха-ха! — саркастично усмехнулся Сидоров. — Такого бреда я даже от бывалых наркош не слышал. Тащ полковник, порошок на экспертизу?

— Конечно же! — кивнул Удатский. — Капитан, действуйте по протоколу. У нас тут серьёзный случай, который требует скрупулёзного подхода.

— НЕТ! — завопил Крысин в отчаянии, понимая, что на этот раз он попал куда серьёзней. Теперь увольнением он точно не отделается. Всё, что касается запрещённых веществ, относится к тяжким преступлениям. Ему светил лет десять. В лучшем случае он может выйти из тюрьмы условно-досрочно лет через пять при хорошем поведении. — НЕ-Е-Е-Е-Т! ЭТО НЕ МОЁ!!! Проклятый голубь! За что?! Что я тебе такого сделал? Съел твой хлеб?

Голубь продолжал сидеть на ветке и смотрел на него. Казалось, будто его мордочка отражает издевательское удовлетворение.

— Как? — вслух размышлял Крысин. — Как голубь мог такое сделать? Я же когда уходил, ничего такого не было... Или... — он с прищуром покосился на капитана Сидорова, который только что второй раз за день заковал его в наручники. — Это ты? Да? Это ты меня подставил, сволочь?

— Заткни пасть, нарколыга хренов! — больно ткнул его кулаком по почкам бывший коллега. — Сам нюхал эту дрянь, теперь ещё на меня пытаешься это спихнуть?

— За что? — морщась, Крысин смотрел на капитана со злобой. — За что вы меня подставили? Что я вам такого сделал?

— Настаиваешь на своём? — Сидоров разозлился и ещё раза три уже с силой ударил Крысина по почкам, после чего тот заткнулся. Но продолжил смотреть на бывшего коллегу с лютой яростью. — Вот такой молчаливый ты мне больше нравишься, — хищно оскалился капитан. — Задержанный, вперёд! Ты ещё помнишь, где у нас КПЗ?

— Дайте хоть голубиное дерьмо смыть, — проскрипел Крысин, морщась от боли в почках.

— В камере смоешь, — подтолкнул его Сидоров.

Голубь проводил взглядом удаляющуюся спину задержанного, после чего взмахнул крыльями и бесшумно полетел прочь. Его силуэт быстро растворился в сером осеннем небе Волгограда. Он возвращался к своему хозяину.

Кайн был чрезвычайно доволен. Его мстительная натура тёмного эльфа оказалась полностью удовлетворена.

Самым сложным в этой операции было раздобыть запрещённые вещества. Как он вычитал в интернете, подделка не прокатит. Нужны настоящие препараты в количестве больше грамма.

Чтобы добыть этот порошок, ему пришлось провести целую операцию. Во-первых, он в интернете узнал о том, как распространяют запрещённую мерзость, которую он совершенно не одобрял. Употребление подобной дряни он считал идиотизмом, ведь она крайне негативно воздействует на организм и вызывает практически мгновенное привыкание. Затем он выяснил у словоохотливых старушек, которые по теплу любили сидеть на лавочках во дворах, о том, где любят копошиться подозрительные молодые люди. После этого оставалось устроить неподалёку своего голубя и через его глаза наблюдать за обстановкой.

Уже на следующий день на этом месте появился курьер, который спрятал маленький свёрток. Стоило ему уйти, как голубь этот пакетик присвоил. А дальше, как правильно предположил Крысин, зомби-птица залетела в кабинет старшего лейтенанта, бросила ему на стол пакетик, распотрошила его и лапками распределила порошок в две полоски.

Месть Крысину удалась на славу. Кайн мысленно представил, как карьера и жизнь ненавистного мздоимца рушатся в одночасье, и на его губах застыла холодная, безрадостная улыбка. Враг получил ровно то, чего желал ему. Почти наверняка Крысина посадят в тюрьму. Это был зеркальный ответ. Ударили по левой щеке — нанеси такой же удар сопернику, но вложи в него больше силы. Этот продажный полицейский хотел его посадить в тюрьму на пять лет. Кайн же обеспечил ему такую же поездку, но на десять лет. Всё честно, если обратиться к философии взаимоотношений дроу.

Впрочем, если бы на его месте была жрица его расы, то она бы зеркальным ответом не ограничилась бы. Эти собаки женского пола невероятно мстительны. Их месть обретает огромные масштабы. Если бы кто-то таким образом подставил жрицу, она бы постаралась уничтожить не только врага, но и его фракцию: семью, близких, друзей. В общем, становиться врагом жрицы Ллос крайне опасно. Лучше всего с ними вообще никак не пересекаться. Видишь тёмную эльфийку — обойди её десятой дорогой.

Кайну разок попадалась реклама книги, в которой человек попал в другой мир, в котором живут эльфы, гномы и тёмные эльфы. В неё герой выкупил из рабства тёмную эльфийку, после чего привёл её в свой гостиничный номер.

Читать этот бред Кайн не смог. Ибо на этом бы судьба героя произведения закончилась бы. Жрица его бы прикончила с максимальной жестокостью, после чего началась бы её арка, в которой она уничтожает семью работорговца, который её продал. Убила бы самого работорговца. Уничтожила всех его подчинённых, кто хоть раз показывался ей на глаза. Убивала бы всех членов их семей: жён, родителей, детей. И лишь после этого эта стерва остановилась бы, но это не точно. Ведь в процессе мести она бы могла затронуть интересы властей, вмешалась бы стража, и там появились бы новые враги. В итоге это закончилось бы либо тем, что жрица уничтожила бы половину города, либо её гибелью. Какая к чёрту любовь жрицы Ллос к человеку? Какое хорошее отношение к нему? Бред полнейший.

Стоило радости от хорошей мести утихнуть, как реальность обрушилась на него с новой силой. Он отчасти победил, но это была Пиррова победа. Да, он отомстил ничтожному человечишке. Но какая от этого польза ему, Кайну? Его главная цель — пробуждение магической силы — оставалась такой же недостижимой, как и прежде. Призыв демона, на который он возлагал столько надежд, обернулся дорогостоящим фарсом. Валазар, архидемон, оказался беспомощным бомжом, застрявшим в чужом мире. С одной стороны, это даже было хорошо. Ведь на призыв целого архидемона он не надеялся. Если бы тот был в полной силе, то от них всех не осталось бы ничего. Весь город и даже страна могли бы пострадать, если не весь мир. Вся его грандиозная многонедельная подготовка, тонны вычислений, десятки кур и две свиньи — всё это ушло в никуда.

«Ллос! — мысленно взмолился он, глядя в потолок своей убогой квартиры. — Неужели это конец? Неужели мне суждено медленно погружаться в пучину маразма, цепляясь за жалкий стабилизатор рассудка, как утопающий за соломинку?»

Он заставил себя успокоиться. Паника — удел слабых. Он, бывший дроу, переживший бесчисленные заговоры и подземные войны, не сломается. Нужно мыслить хладнокровно. Трезво оценить ресурсы и возможности.

Он откинулся на стуле, закрыл глаза и погрузился в пучину размышлений.

Первый вариант он уже когда-то обдумывал — создать амулет пробуждения. Самый безопасный и самый долгий путь. Методика создания артефактов опробована — она прекрасно работает. Если сделать подобный амулет, он будет медленно, но верно накачивать его тело маной, искусственно создавая магические каналы и потихоньку пробуждая магический потенциал. Принцип ясен. Но в его первоначальных расчётах на это ушли бы годы, если не десятилетия, а в худшем случае столетия, которых у него нет.

Его генетическое заболевание никуда не исчезло. С помощью амулета ему удалось лишь стабилизировать рассудок. Тот не деградирует, но и к прежним значениям не возвращается. При этом болезнь никуда не делась. Она по-прежнему является неотъемлемой частью его тела. А срок жизни даунов меньше, чем у людей без такого заболевания: до пятидесяти-шестидесяти лет.

Можно ли ускорить процесс пробуждения волшебных сил? Технология «магической штамповки», которую он разработал для учеников, позволяла создавать более сложные рунные цепочки. Если бросить все ресурсы — своих пятерых фанатиков, все свои сбережения на покупку «реквизита» — на создание одного-единственного, но невероятно мощного амулета... Возможно, сроки удастся сократить до десяти лет. Его рассудок, даже стабилизированный, вряд ли выдержит столько.

Амулет у них получился низкого качества. При лучших раскладах он проработает от трёх до пяти лет. Конечно же, мало что помешает сделать новый такой артефакт. Их можно клепать хоть каждый год, были бы на это ресурсы, то есть деньги. Даже без помощи учеников он может проделать всё сам, пусть это и займёт больше времени. В любом случае, это временный выход. Не решение проблемы, а борьба с симптомами. Как сбить температуру во время болезни не означает борьбу с самим вирусом.

Второй вариант ему виделся в поиске иного источника. Логично предположить, что раз на Землю занесло его и Валазара, значит, возможны и другие «аномалии». Архидемон упомянул, что питается негативными эмоциями. Что, если на Земле есть и другие сущности или места силы? Этот мир не полностью стерилен, магия тут есть, пусть её и совсем немного. И его амулет яркое тому доказательство – он питается маной от естественного планетарного фона. Конечно же, если бы такой же амулет находился в родном мире Кайна, то он был бы раз в тридцать мощнее за счёт обилия маны вокруг. Но главное – он работает, а значит, мана тут есть.

Нужно искать. Но как? Обшаривать каждый уголок планеты? У него нет на это ни времени, ни средств. Его зомби-голубь мог бы стать разведчиком, но его радиус действия и «срок годности» ограничены. Это игра в рулетку с призрачным шансом на выигрыш.

Изначальный вариант по призыву демона он отмёл. Скорее всего, если они повторят процедуру, то снова призовут Валазара, а не какого-то другого демона. Ведь логика заклинания призыва такова, что призывает того, кто находится ближе всего из категории поиска. И кто его знает, будет ли Валазар на этот раз настолько же добр? Кайн предпочёл бы держаться от архидемонов дальше, чем от жриц дроу. Намного дальше. Желательно, чтобы их разделяли сотни миров.

Третий вариант — использовать жизненную силу учеников вместо силы хрюшек. С одной стороны кажется, что это логично, ведь люди вроде как должны быть энергетически более насыщены. Но нет. Это так не работает. С человека энергии получится столько же, сколько с той же свиньи. Лучше уж корову пустить на мясо — она крупнее, следовательно, и жизненной энергии в ней больше.

Ещё можно попробовать использовать научный подход. Он уже заимствовал идеи из программирования. Этот мир достиг невероятных высот в технологиях. Что, если магию можно не пробудить, а сымитировать? Создать устройство, генерирующее энергию, идентичную мане? Или, на худой конец, устройство, которое сможет выполнять функции магии? Он представлял себе посох, стреляющий концентрированными пучками плазмы, или щит, создающий силовое поле. Это не была бы магия в истинном смысле, но это дало бы ему силу и защиту. Но для этого нужны знания. Глубокие знания в физике, инженерии, материаловедении. Годы учёбы. Те самые годы, которых у него не было. А ещё деньги. Огромные суммы на исследования, за которые потом придётся отчитываться инвесторам, то есть передавать им все наработки. А отдавать свои разработки кому-то ему претила натура тёмного эльфа. Ему хотелось владеть своими разработками как минимум единолично, как максимум он готов был поделиться с небольшой группой приближённых.

Вариант пятый: Валазар. Архидемон уехал, но он не исчез. Он где-то там, в своём Ухтымске. Он сказал: «Вселенная любит иронию». Возможно, их пути пересекутся вновь. Валазар, даже лишённый силы, — ходячая энциклопедия потусторонних знаний. Он мог бы знать другой, не столь очевидный способ пробуждения магических сил. Но Кайн совершенно не хотел его искать и снова с ним пересекаться. Может быть, тот и поможет, но какой ценой? Цена может оказаться куда выше пятидесяти тысяч рублей и негативных эмоций.

«Нет идеального пути, — с горечью констатировал он. — Есть лишь выбор между плохим и очень плохим».

Он подошёл к балкону и посмотрел на голубя, который там сидел. Тот повернул к нему свою жуткую голову, и в его красных глазах на мгновение мелькнула искорка чужого сознания.

И тут Кайна осенило. Нужно использовать гибридный подход. Нет смысла в одиночку искать аномалии по всей планете. Можно создать систему, которая сделает это за него. Или же найти уже готовую систему и внедриться в неё.

Скорый поиск в интернете позволил обнаружить уфологов, которые занимались подобными поисками. Так что создавать свою структуру не имело смысла. Оставалось лишь воспользоваться готовыми решениями.

Помимо этого он собирался использовать учеников. А также найти и обучить новых последователей. Это должно решить сразу несколько проблем: помочь ему в пробуждении волшебных сил и обеспечить ему доходы.

Взять, к примеру, его ученика Артёма. Молодой, умный, податливый, с искрой настоящего таланта. Он сумел адаптировать гномьи руны под древесину. Он проявлял недюжинный интерес и пытливый ум. Его можно попробовать сделать рунным инженером. Если он не сможет адаптировать руны под компьютерные вычисления, можно набрать других людей ему в помощь.

Кайн не готов был в таких условиях тратить годы на изучение квантовой механики. Но он может дать Артёму и ему подобным обрывки знаний из магии дроу и гномов, которые те оптимизируют с помощью программирования для ускорения расчётов ритуалов. Потом достаточно направить их мысли в нужное русло. Артём мог бы попытаться создать не магический, а техно-магический артефакт, например, устройство для сканирования магического фона или генератор искусственной маны.

Наташу и остальных можно использовать как младших жриц, в смысле, как своих помощников, с помощью которых расширится его влияние. Нужно попробовать создать нечто наподобие секты, в которой магия будет реальной, а он, Кайн, станет главным ядром наподобие божества или мессии, который несёт людям просвещение.

Чем больше людей, тем проще решить проблему и тем выше финансирование. А денег на решение проблемы понадобиться много, ведь в качестве основы пока используется гномская рунная магия. А для её использования нужно много жизненной энергии. Лучше всего будет организовать личное фермерское хозяйство. Это станет отличным прикрытием. Официальная скотобойня, которая не вызовет никаких вопросов. Куча разных животных под рукой. Плюс даже возможна самоокупаемость хозяйства за счёт продажи мяса жертвенных животных.

Этот план рассчитан на долгий срок. Главное при его исполнении учесть самое важное — не подвергать себя непосредственной опасности и не тратить драгоценные годы на тупиковые пути.

«Решено, — подумал он. — Организую подобие секты и создаю ферму или выкуплю готовую. Нужно только найти на это деньги, а их у меня осталось мало».

Том 2. Глава 3 / 27

Кайн подсчитал свои финансы, вернее то, что от них осталось. От былых почти четырёх сотен тысяч у него осталось немногим меньше двухсот штук. На еду и проезд он потратил лишь небольшую часть этой суммы. Всё остальное ушло на спонсирование ритуалов, которые проводились его учениками. Куры, свиньи — всё это стоило приличных денег. Но самую большую дыру в его бюджете пробил призванный архидемон, на которого пришлось потратить около восьмидесяти тысяч рублей.

Впрочем, если проблему можно решить деньгами — это не проблема. Откупиться деньгами от архидемона... Расскажи он кому-нибудь подобный перл в прошлой жизни — это была бы шутка года. А тут этот трюк на удивление сработал. Видимо, гостю из потустороннего мира сейчас приходилось нелегко. Но тут ключевое слово «сейчас».

Что будет дальше? Этот вопрос всерьёз волновал Кайна. Ведь Валазар способен черпать силу в человеческих эмоциях. Фактически, он является энергетическим вампиром. Тот факт, что пожирал он зловредные эмоции, и тем самым приносил людям пользу, мог создать ложное ощущение, будто он святое существо. Но нет. Это всё ещё демон. Просто его силы и возможности пока ограничены. Но надолго ли?

На Земле проживает семь миллиардов человек. Все они время от времени испытывают негативные эмоции. Где-то меньше из-за благополучного образа жизни, где-то больше из-за того, что жизнь этих людей полна страданий и лишений. Пока Валазар черпает силу понемногу, он не сильно опасен. Но стоит ему накопить ману и перейти к более масштабным сборам энергии, как его сила начнёт расти как на дрожжах. Ему достаточно поездить в общественном транспорте, в котором концентрация людей и ненависти зашкаливает. И он тут же сможет поднять полноценного человека-зомби, а не какого-то там голубя.

Что помешает архидемону создать на основе зомби автономную систему по сбору энергии? Например, поднять зомби, который будет заражать укусом других людей. А те при обращении в зомби будут передавать часть энергии главному кукловоду. И так начнётся жуткий зомбиапокалипсис, который в итоге уничтожит всё население планеты или как минимум его большую часть.

Впрочем, это не всё, что способно сотворить существо подобного уровня. Самый банальный путь — создание алтарей и секты со жрецами. Накопление негатива в алтарях, постепенное распространение веры по планете. Соответственно, сила Валазара будет расти.

Кайн мог накидать других вариантов, но и этих двух было достаточно для того, чтобы испугаться и пожелать как можно скорее оказаться подальше от этого мира. Ему ещё сильнее захотелось вернуть себе магические способности и свалить с Земли. Ведь пока тут под боком торчит Архидемон, он, Кайн, находится в перманентной опасности. Возможно, лично на него Валазар не нацелится. Но действия демона могут его задеть через прислужников. Если же случится зомбиапокалипсис, то достанется всем. Никто не уйдёт не обиженным.

Ресурсы для дальнейшего роста в Волгограде были исчерпаны. Кайну требовалось много денег для того, чтобы заполучить большую ферму. Ему нужно было много людей в последователи, чтобы заполучить источники финансирования, чтобы было кому оптимизировать и улучшать гномскую магию, работать на ферме и клепать сотни амулетов для создания масштабных чар. Всё это он мог найти только в самых крупных городах: Москве и Санкт-Петербурге.

Питер казался оптимальным в плане набора последователей. В нём больше, чем в Москве, проживало творческих людей, если смотреть на статистику по соотношению к работягам. А творческие люди зачастую склонны ко всяким извращениями наподобие веганства, сатанизма и купанию в реке людей по частям: руки отдельно, ноги отдельно, туловище, соответственно, тоже не в комплектности с конечностями и головой.

Москва же попросту больше. В ней живёт намного больше людей — наиболее населённый город в России. Из-за этого она казалась привлекательней. Да и двинутых на голову граждан там тоже с избытком. Всяческие неформалы, любители оккультизма, колдуны, экстрасенсы, гадалки, тарологи.

Кайн даже читал в сети о том, что некоторые бизнесмены принимают на работу сотрудников после гадания тарологом! Такой уровень бреда казался ему запредельным. Но именно это больше всего манило его в столицу. Если уж там серьёзные на первый взгляд люди настолько ебанутые, то ему явно будет из кого набирать последователей.

Близился срок оплаты за аренду офиса, квартиры и гаража. Но Кайн уже решил покинуть Волгоград, поэтому одним днём разорвал все договоры. Единственная проблема была с офисом. В договоре имелась пометка, что досрочное его расторжение в одностороннем порядке ведёт за собой штрафные санкции в размере месячной оплаты. Ему пришлось заплатить оговоренную сумму, ведь альтернативой было платить ещё десять месяцев за помещение, которым он бы не пользовался или оплатить тот же месяц вместе с судебными издержками в случае, если другая сторона договора подаст в суд. В результате у него на руках осталось всего сто пятьдесят тысяч рублей.

В итоге он собрал своих учеников и объявил им о своих планах. Вернее, он поведал им сильно скорректированную версию. По ней они едут в столицу, чтобы набрать последователей. Это было необходимо для того, чтобы развить их магическую силу. Ведь своими силами они добьются полноценного пробуждения волшебного дара очень нескоро.

Он представил ученикам готовую концепцию сообщества (секты), над которой трудился в то время, когда обучал последователей. По этому плану им предстояло выстроить строгую иерархическую структуру. Наверху он, Кайн, аналог учителя и мессии. Далее идут верховные маги или же архимаги — аналоги высших жрецов. Под ними магистры — старшие ученики, которые заслужили доверие и перешли на должность надзирателей среднего звена (обычные жрецы). Далее следуют маги (рядовые жрецы), затем обычная паства. Последняя делится на два ранга: младшие ученики и старшие ученики (подмастерья).

Помимо этого он вывалил полную концепцию с уровнями доступа к информации, в зависимости от положения в секте. Была предложена диета для членов сообщества. Ограничения для них. А главное — ядро, которое всех объединяет — тайные знания по магии, недоступные тем, кто не состоит в сообществе. В общем, всё как в любой секте.

***

Решение о переезде повисло в воздухе, встреченное не радостным возбуждением, а гробовым молчанием. Пятеро учеников Кайна переглядывались, и в их глазах читалась одна и та же проблема, общая и нерешаемая — абсолютная, тотальная безденежность.

Наташа, Сергей и Ирина Викторовна были по уши в кредитах, взятых на второй курс. Лидия Петровна истратила последние сбережения. Артём, и тот, устроившись курьером, все свои копейки отдавал на еду и оплату хостела, так как с родителями, не одобрявшими его «бредни с магией», он окончательно рассорился.

«Ллос, — с раздражением подумал Кайн, наблюдая за их потерянными лицами. — Они смотрят на меня, словно щенки, выброшенные на улицу. Я что, должен их всех содержать?»

Но холодный расчёт подсказывал ему, что должен. Эти пятеро были его единственным активом, его рабочими пчёлами, его «живыми батарейками» и печатными станками амулетов. Без них его планы по созданию магической секты и фермы-скотобойни рассыпались в прах. Он вложил в них время и силы, и теперь пришла пора пожинать плоды, а не выбрасывать посевной материал.

— Хорошо, — тяжело вздохнул он, чувствуя, как его внутренняя жаба заходится в предсмертной агонии. — Я оплачу вам билеты до Москвы. И первоначальное проживание тоже на мне. Считайте это инвестицией в наше общее будущее. В светлое будущее, в котором мы все обретём небывалое магическое могущество! Но прежде придётся усердно потрудиться и затянуть пояса.

— Боюсь, что до светлого будущего я могу не дожить, — тяжело вздохнула Лидия Петровна.

— Вы ещё нынешних детсадовцев переживёте, — подбадривающе улыбнулся ей Кайн. — Стоит вам пробудить истинную волшебную силу, как срок вашей жизни увеличиться раза в полтора-два. Чем сильнее вы будете становиться как маги, тем дольше сможете жить. Ну и есть некоторые «фокусы», способные продлить смертным жизнь. Я собираюсь ими лично воспользоваться, и с вами, своими самыми преданными последователями, обязательно ими поделюсь.

Его слова приободрили «мальчиков» и «девочек». Всем людям хотелось жить дольше. Исключения встречаются, но лишь среди тех, для кого жизнь превратилась в сплошное страдание или в серую реальность из-за депрессии, к примеру.

Он купил шесть самых дешёвых плацкартных билетов на ночной поезд из Волгограда в Москву. Само путешествие стало для Кайна новым витком ада. Духота, храп, запах дешёвой колбасы, заварной лапши и пота, крики детей и вечный стук колёс. Он сидел, прижавшись к окну, и чувствовал, как его сущность тёмного эльфа сжимается от отвращения к этой человеческой скученности и антисанитарии. Его ученики, впрочем, переносили дорогу куда легче. Наташа пыталась читать книгу, Артём и Сергей играли в карты, старушки дремали.

Москва встретила их серым, промозглым утром. Огромность города, оглушительный гул и бешеный ритм жизни поначалу ошеломили даже Кайна. Они вышли на Павелецком вокзале. Взгляд перерожденца скользнул по бесконечным потокам людей — муравейник, кишащий потенциальными последователями и источниками дохода. Но сначала нужно было решить вопрос с логовом.

Пока они коротали время в дешёвом кафе, Кайн уселся у окна с ноутбуком и погрузился в изучение московского рынка аренды. Цены повергли его в шок. Даже самые убогие однушки на окраинах стоили минимум в два раза дороже, чем его просторная однушка в Волгограде. А ему нужно было жильё минимум на шестерых.

Он начал с самых популярных сайтов. Просматривая объявления, он быстро понял систему, в которой плата складывалась не из одного или двух параметров, как при аренде у собственника в Волгограде, а из трёх частей: арендная плата плюс залог (обычно равный месячной оплате), плюс комиссия риэлтору (ещё от пятидесяти до ста процентов от аренды).

«Три платежа сразу! — мысленно завыл Кайн. — Да они все там с ума посходили! Зажравшиеся москвичи!!!»

Его скромного бюджета в оставшиеся сто двадцать тысяч катастрофически не хватало на что-то нормальное. Максимум однушка в подмосковье, но после этого у них не останется денег даже на еду и проезд. В таком случае проще сразу возвращаться в Волгоград и начинать всё с начала.

Именно в этот момент отчаяния он наткнулся на форум, на котором местные жители делились полезными советами о том, как снять жильё без риэлторов. Там-то он и узнал о сайте «Сила дружбы». Суть была проста — собственники размещали объявления напрямую, экономя на комиссии. Это был луч света в тёмном царстве московской аренды.

Конечно, и тут не обходилось без подводных камней. Чёртовы риэлторы — эти пиявки на теле рынка аренды, эта мерзотная прослойка дармоедов, которые высасывают деньги из людей на ровном месте — они тоже просочились на этот сайт и успешно мимикрировали под собственников жилья. Но стоило таких тварей распознать и пожаловаться на них, как модераторы оперативно банили их аккаунты.

Кайну пришлось быстро научиться по общению по телефону распознавать крыс, которые проникли в огород обычных людей, собственников жилья. Он договорился с несколькими людьми, после чего отправился на первый просмотр. Это была однушка в панельной хрущёвке где-то на бескрайних просторах Выхино. Встретившая его хозяйка, суровая женщина лет шестидесяти с цепким взглядом, окинула его с ног до головы.

— Молодой человек, а вы где работаете? — стал её первый вопрос.

— Я... — Кайн запнулся. Он не мог сказать, что он — безработный маг, планирующий создать секту. — Я предприниматель. У меня свой учебный центр.

Лицо хозяйки вытянулось.

— Учебный центр... — произнесла она с нескрываемым подозрением. — Без трудовой книжки? А за аренду кто платить будет? Родители?

— Я сам, — попытался парировать Кайн.

— А справку о доходах можете предоставить? Или выписку со счёта?

— Легко.

У Кайна, разумеется, не было ни того, ни другого. Его счёт, и так скромный, после покупки билетов и оплаты штрафа за офис выглядел совсем непрезентабельно. Но он как владелец фирмы мог себя трудоустроить на любую должность и нарисовать себе любую справку. К тому же, он мог предоставить данные по уплате налогов иди же выписку поступлений на банковский счёт. Последний месяц с выручкой в пятьсот тысяч выглядел особо впечатляюще.

Хозяйка, почуяв неладное, вежливо, но твёрдо показала ему на дверь.

Тот же сценарий повторился на следующих двух просмотрах. Одинокий молодой парень без официальной работы и подтверждённого дохода вызывал у собственников лишь одно — желание поскорее от него избавиться.

Вернувшись вечером в хостел, где они вшестером разместились в одной комнате, Кайн выглядел усталым и злым.

— Идиоты! — шипел он, шагая из угла в угол. — Им бумажки нужны, а не деньги! Я им наличные предлагаю, а они мне про какие-то справки!

Наташа молча наблюдала за ним. Затем её лицо озарилось идеей.

— Дим, а давай попробуем вместе? — робко предложила она. — Как пара. Молодая семья, переехавшая в Москву на заработки. Это же выглядит солиднее, чем одинокий парень.

Кайн хотел было отказаться, но здравый смысл перевесил. Вариантов не оставалось. Они вдвоём изучили новые объявления на «Силе дружбы» и придумали легенду: Дмитрий и Наталья, он — IT-специалист на удалёнке, она — библиотекарь, устроившаяся в одну из московских библиотек. Заработок, конечно, пришлось слегка завысить.

На следующий день они поехали на просмотр двухкомнатной квартиры в Южном Бутово. Встречала их женщина средних лет, представившаяся Светланой Петровной. Осмотр прошёл успешно — квартира была старой, но чистой. И тут настал момент истины.

— Ну что, молодые, понравилось? — спросила Светлана Петровна, оценивающе глядя то на Кайна, то на Наташу.

— Да, очень, — уверенно сказал Кайн. — Мы как раз переехали из Волгограда. Я работаю в IT, удалённо, а Наташа устроилась в библиотеку им. Ленина.

Он незаметно ткнул Наташу локтём в бок. Та, вспомнив свою роль, с деланной нежностью посмотрела на него и добавила:

— Мы так мечтали начать жизнь в Москве. Здесь столько возможностей.

Их спектакль, видимо, убедил хозяйку. Она кивнула, лицо её расплылось в улыбке.

— Ну что ж, молодые семьи — это хорошо. Стабильность. Договор составляем?

Когда речь зашла о деньгах, Кайн снова почувствовал, как сжимается его сердце. Аренда — сорок тысяч в месяц плюс коммуналка. Залог — ещё сорок тысяч. Итого сходу предстояло расстаться с восьмьюдесятью тысячами. После этого у него на всю их большую компанию оставалось всего тридцать пять тысяч. С такими деньгами им всем предстояло выживать по системе Серёги всё пожирающего. А ведь ещё нужно было запустить рекламу и арендовать офис. Это означало, что снова придётся брать кредиты у Наебанка.

Он отсчитал купюры, чувствуя, как прощается с огромной частью своего бюджета.

Вернувшись в хостел с договором в руках, Кайн чувствовал себя не победителем, а игроком, поставившим на кон последнее исподнее. Теперь у них была крыша над головой. Но предстояло самое сложное — обустроить быт вшестером в маленькой двушке.

Когда они, наконец, заселились, реальность предстала во всей своей неприглядной красе. Две небольшие комнаты, крошечная кухня и совмещённый санузел. Для шестерых человек. Кроватей же было всего на четверых людей.

— Ну что ж, — мрачно констатировал Кайн, окидывая взглядом своё новое «логово». — Делим комнаты. Девушки в одной, мужчины — в другой. Распределяемся по кроватям и... Нужно купить несколько надувных матрасов. Взаимные претензии и недовольство оставьте при себе. Помните, ради чего мы здесь. Как только мы наберём последователей, должно стать полегче.

Его слова повисли в воздухе, в котором сконцентрировалось невысказанное напряжение. Они вырвались из провинции в столицу, но цена этого рывка оказалась непомерно высокой. Тесное и душное жильё, съедающие последние деньги платежи и шестеро людей, вынужденные терпеть друг друга ради призрачной надежды на магическое пробуждение.

Том 2. Глава 4 / 28

Теснота проживания напоминала Кайну времена его детства. Не того детства, которое было у Димасика. Его он не помнил, поскольку память нынешнего тела по-прежнему зияла кротовыми норами. Речь шла о юности во времена бытия в теле тёмного эльфа. У них на группу из четверых юных дроу имелась одна небольшая пещера. Спали они в ней в каменных нишах, которые были выдолблены в стенах. Койки были устелены матрасами с грибным ворсом. Укрываться им предлагалось одеялами из того же материала, но ими почти никто не пользовался. Маленькое вентиляционное отверстие под потолком давало мало воздуха. Из-за этого в небольшом помещении по ночам было душно и даже жарковато. Конечно же, по меркам дроу, для которых комфортной считалась температура в четырнадцать-шестнадцать градусов Цельсия.

Жаркое солнце на поверхности прогревало подземный мир в среднем до пятнадцати градусов. На глубинных уровнях температура в пещерах была ниже, достигая восьми градусов Цельсия. Когда же дети в маленькой пещере создавали особый сонный микроклимат, то температура могла повыситься до восемнадцати и даже двадцати градусов, что считалось жуткой жарой.

У людей этого мира иные предпочтения. Но Кайн сохранил любовь к прохладе. Не к холоду, но как раз прошлая жара казалась ему сейчас наиболее комфортной температурой.

И вот, находясь в спальне с Артёмом и Сергеем, он мысленно отправился в далёкие воспоминания. Его соседи в детстве так же устраивали газовые атаки и уничтожали своим дыханием драгоценный кислород. Ему было душно, из-за чего он встал с кровати и, стараясь не наступить на спящего на полу Сергея, приоткрыл на проветривание окно.

— Холодно, — проснулся и тут же съёжился Сергей. От него разило перегаром. — Дим, ты чего не спишь?

«И когда он только успел выпить? — подумал Кайн. — А главное — на что? Откуда он взял деньги, если всю дорогу клянчил у меня бич-пакеты?»

— Жарко и душно, — вслух сказал он.

— А мне холодно, — задрожал Сергей. — Закрой форточку, а то я простыну. Конец октября же. И тут вам не Волгоград. Тут Москва. У них уже снег лежит, а у нас его до ноября не будет.

— Эх... — Кайн понимал, насколько хрупки человеческие тела, ему не хотелось, чтобы ближайшие и пока что единственные последователи заболели на столь важном этапе. Их слишком мало и замены пока не предвидится. — Ладно, — закрыл он окно.

Он сам недавно вроде бы ровно шёл с тележкой по супермаркету, как внезапно у него заболела нога, будто он её подвернул. А он всего лишь немного неправильно поставил стопу. После этого он полдня хромал. Ещё он читал в интернете о том, как люди получают сотрясение мозга от случайного чиха. Как ломают ноги, неудачно вставая с кровати. Как при случайном падении ударяются виском об твёрдый угол, и погибают. В общем, сложно представить более незащищённое и уязвимое существо, чем человек.

«И как только люди с такими несовершенными телами умудрились выжить? — задумался он, ложась на свою кровать. — А ведь я теперь тоже человек. И моё тело такое же несовершенное. И я тоже могу простыть, как и Сергей... Так что ладно, пусть уж лучше я буду дышать этой газовой атакой из смеси пердежа и перегара, а также продолжу страдать от жары с духотой, чем заболею. Но надеюсь, что это ненадолго!»

***

Кайн проснулся раньше всех. Солнце ещё не взошло, а он уже в спортивном костюме выбрался на улицу. Заниматься в квартире при той концентрации людей, которая там была сейчас, казалось безумием. Во-первых, негде. Кухня маленькая — там ему не развернуться. Максимум, там получиться отжиматься. А в комнатах повсюду спят люди, то есть там со свободным местом тоже беда. Во-вторых, даже если он ограничиться простыми упражнениями, то создаст много шума, от которого все проснутся.

Утренняя тренировка была для него строгой необходимостью. В последнее время он достиг хороших успехов в практике дроуджитсу и неплохо сбавил в весе, убрал жирок с боков и живота, хоть и не до конца. Терять эти достижения ему не хотелось. А у людей любые достижения в тренировках откатываются назад, стоит прекратить заниматься. Впрочем, рядовые дроу от них в этом плане не особо отличаются. Зато маги могут с помощью чар зафиксировать достигнутый тренировками результат. Они же способны создать сложные артефакты, которые сделают это за них. Стоили такие артефакты баснословно дорого. Кайн основную часть выручки получал с продажи подобных поделок, изготовленных им же. Но...

К его искреннему сожалению, знакомые ему артефакты работали на заклинаниях школы тёмных эльфов. Как переложить эти чары на гномские руны — он представлял смутно.

Предрассветный двор был абсолютно пуст. Лишь вдалеке возле мусорных контейнеров спали несколько диких псов, которых люди почему-то называли бродячими и приманивали к своим жилищам пищей. Он смотрел на них, но не мог уловить логики. Зачем кормить диких животных там же, где живёшь? Это какой-то извращённый способ убийства или вредительства? Типа, того, кто кормит, звери не тронут, а вот остальных...

Если бы по городу ходили другие дикие звери, стоило бы их называть бродячими и кормить? К примеру, пока медведь живёт в лесу — он хищник. Как только он перебрался в город, то он сразу же стал бродячим? Ведь это так работает? Или сначала его нужно отловить, повесить ему на ухо цветную бирку, после чего выпустить в то же место в городе и заявить, будто теперь это не хищный медведь, а бродячий мишка и он не опасен. Э-э-э... Потому что ему яйки сделали чик-чик...

Но где логика? Ведь, насколько Кайн начитан об этих животных, они с людьми не в полову связь вступают, а загрызают их. Что ни день, выходит новая новость о том, как дикие псы (бродячие) загрызли очередного ребёнка. Почему с этим никак не борются? Или это какая-то особая форма жертвоприношения? Какой-то культ диких собак, который требует человеческой крови, и он поддерживается на уровне правительства человеков?

Эти же псины родились и выросли на улице. Никаких тренировок не проходили. Рядом с человеком бок о бок не жили. Они рыскали по округе в поисках пищи. С точки зрения дроу они были подобны одичалым паукам. Вот только ни одной жрице или воину тёмных эльфов не пришло бы в голову называть выросших вне загонов пауков бродячими. Они их называли теми, кем они являлись — дикими. Ведь они от других сородичей «по свободному выгулу» отличались лишь большей сообразительностью и меньшими размерами. А так эти твари такие же опасные, как изначальные дикие пауки, ведь они не познали укрощения от жриц Ллос.

Поняв, что пока ему собаки не угрожают, он выбросил мысли о них из головы и начал выполнять малый круг. Его тело плавно перетекало из стойки в стойку. Руки и ноги двигались в особом ритме, который напоминал танцевальные движения.

Вскоре малый круг завершился, а у Кайна ещё оставались силы. И он перешёл к выполнению среднего круга. Его движения стали более резкими и стремительными. Руки со свистом рассекали воздух. Ноги передвигались то плавно, то сменялись рваным ритмом, будто пытались сбить внимание наблюдателей. Капли пота градом катились по лбу и шее парня. Спина и грудь взмокли настолько, что футболку на нём можно было выжимать, словно после стирки.

Кайна хватило всего на половину среднего круга. Он завершил упражнения раньше времени, поскольку силы его покинули. У него из груди вырывалось хриплое дыхание.

С одной стороны, он был доволен нынешним достижением. Середина среднего круга после выполнения малого круга — лучше, чем было в начале, когда он с трудом мог завершить базовые детские упражнения. С другой стороны, ему было стыдно, что его тело неспособно выполнить базовую боевую гимнастику подростков дроу (средний круг) — устал на её середине.

Последняя стойка среднего круга далась Кайну с трудом. Воздух, холодный и влажный, обжигал лёгкие. Он стоял, опершись ладонями о колени, с наслаждением ловя рваный ритм дыхания и чувствуя, как по разгорячённым мышцам разливается знакомая, почти приятная усталость. Жир уходил, сменяясь силой — медленно, но верно. В эти редкие моменты он почти чувствовал себя собой — тем, кем был когда-то.

Мысли о деградации рассудка, архидемоне и финансовой пропасти на время отступили, уступив место простому физическому существованию. Именно в эту секунду отрешённости сзади раздался развязный, пропитый голос:

— Ну, ты и клоун, толстяк! Смотрите-ка, как его колбасит!

Кайн медленно выпрямился, не оборачиваясь. Из-за угла пятиэтажки вышла компания из пяти человек. Типичные гопники. Лица помятые, будто они бухали всю ночь, в глазах — тупая агрессия, рождённая бессмысленной ночью и пустым кошельком. От них на большое расстояние распространялся запах алкоголя, а их лица выглядели злобными. Они, словно стая шакалов, которая хотела порезвиться за счёт слабого и «наполнить желудки его мясом».

— Чё, на турнирчик по танцам готовишься? — загоготал другой, самый крупный, в поддельном спортивном костюме, примерно таком же, как у Кайна. — Или стесняешься, вот и тренируешься, пока все нормальные люди спят?

Кайн повернулся к ним лицом. Его взгляд был пустым и холодным, словно глубокий провал в подземелье. Он молча оценил противников: пятеро, все молодые, вероятно, сильнее и быстрее его нынешнего тела. Но их движения разболтаны, а сознание затуманено. Мусор, который о боевых искусствах максимум смотрел фильмы по телевизору.

— Слышь, пухляк, — главный, тот что покрупнее, сделал шаг вперёд, его палец был направлен в грудь Кайна. — Мы тут решили немного поискать денег. На опохмел. А ты, я смотрю, спортивный такой, здоровый. Наверное, с собой кошелёк носишь, а? Давай сюда, поможешь хорошим парням.

«Вот оно, — без всякой эмоции подумал Кайн. — Типично. Смешивать жалость и презрение, чтобы оправдать свой грабёж. Ничего нового под луной. Или под светящимися грибами подземных лабиринтов».

— Слышь, я с тобой разговариваю, мужик! — голос гопника стал опасным.

Кайн, наконец, ответил. Его голос прозвучал тихо, но с такой металлической холодностью, что у одного из гопников непроизвольно дёрнулось плечо:

— У вас есть три секунды, чтобы уйти.

В компании наступило кратковременное замешательство, сменившееся взрывом глумливого хохота.

— Ого! Три секунды! Ты слышал, Санёк? Он нам ультиматумы ставит!

Тот, кого назвали Саньком, был самым нетерпеливым. С визгом он рванулся вперёд, пытаясь схватить Кайна за куртку.

Время для Кайна замедлилось. Он не видел лица нападающего — лишь траекторию движения. Кривой, нескоординированный бросок. Позор.

Тело Кайна среагировало само, повинуясь мышечной памяти, вшитой часами тренировок. Он не отшатнулся, а наоборот, сделал короткий шаг навстречу, уходя с линии атаки. Его левая рука подобно плети опустилась на запястье Санька, ломая хватку. Правая ладонь с размаху врезалась ему в солнечное сплетение.

Воздух со свистом вырвался из лёгких гопника. Он не крикнул, а захрипел, сложившись пополам, и рухнул на асфальт, давясь рвотными позывами.

Наступила тишина, оглушительная после недавнего хохота. Четверо оставшихся противников смотрели то на корчащегося товарища, то на Кайна с новыми, непонимающими выражениями на лицах. Жалкий толстяк только что одним движением уложил их друга.

— Мочите его, бля! — заорал главный. — Он Саньку сердце остановил!

«Вот дебил! — подумал Кайн. — Если бы я ему сердце остановил, то он бы сейчас лежал бездыханный. А он вполне себе расстаётся с завтраком. И как только такие дегенераты до подобного возраста доживают?»

Ярость и страх смешались в гопниках, и они полезли на пухляша все разом. Идеальный пример стадного поведения, которое дроу использовали в тренировках против низших рас.

Кайн встретил их не как один человек, а подобно вихрю. Его движения были экономными, но при этом резкими и невероятно точными. Он не бил в лоб, он ломал атаки в зародыше. Короткий, хлёсткий удар ребром ладони по горлу — один захлёбывается, падая на колени. Резкий толчок ногой в колено другому — раздался неприятный хруст, и противник с воем повалился. Третий успел подобраться сбоку, но Кайн, присев, пронзил ему пальцами нервный узел на бедре. Нога противника подкосилась, он закричал от пронзительной, странной боли.

Всё это заняло не больше пяти секунд.

На ногах остался только главный. Его агрессия испарилась, уступив место животному ужасу. Он пятился, глядя на Кайна широко раскрытыми глазами.

— Ч... чёрт... Ты кто такой?! Ты что, местный Джеки Чан или карате-пацан? Бро, прости, мы же не знали. Мы это... Просто пошутили, чо... Ты же не будешь нас из-за этого убивать?

Кайн не ответил. Он сделал лёгкий, почти невесомый шаг вперёд. Его рука мелькнула, и гопник почувствовал, как его собственная рука, которую он инстинктивно поднял для защиты, с хрустом выворачивается в локте. Он вскрикнул, и в этот момент ладонь Кайна легла ему на грудь, прямо над сердцем. Он не нанёс ему удара — просто надавил на нервный узел пальцами. Но от него по телу гопника пробежал спазм дикой боли, при этом горло у него перехватило от другого спазма, отчего вместо жуткого крика из него вырвался лишь тихий хрип.

— Деньги, — тихо произнёс Кайн. Тон его был ровным, без злобы, но от этого он звучал лишь страшнее.

Гопник, дрожа, другой рукой полез в карман и вытащил смятые сотенные, пятисотенную и мелочь.

— Это всё... Всё, что есть...

Кайн взял деньги, не глядя сунул их в карман. Он окинул взглядом поле боя: один блевал, второй хрипел, хватаясь за горло, третий с громкими стонами лежал на земле и держался за колено, четвёртый катался по земле, сжимая онемевшее бедро.

— В следующий раз, — сказал Кайн, и его голос прозвучал как приговор, — когда захотите «поискать денег», ищите работу. Или вы узнаете об излюбленном аттракционе питерцев — плавании в реке... по частям в мусорных пакетах.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Его спина была прямой, а походка твёрдой. Адреналин стучал в висках, но не от страха, а от удовлетворения. Это была лишь горстка отбросов, но эта маленькая победа напомнила ему о том, кто он есть. Он — Кайн — тёмный эльф. И этот мир, со всей его грязью и глупостью, ещё узнает его имя.

Он зашёл в подъезд, оставив за спиной хрипы и стоны. Ему предстоял новый день полный забот: нищие ученики, поиск денег, борьба с безумием. Но сейчас, на мгновение, он чувствовал себя на своём месте.

Поднявшись в квартиру, он бросил добытые деньги на кухонный стол, где уже суетилась Наташа.

— Купи еды, — коротко бросил он, направляясь в душ. — На всех.

Наташа, взглянув на смятые купюры, а потом на его напряжённое лицо, поняла, что что-то случилось. Она лишь кивнула, в её глазах вспыхнул тот самый фанатичный огонёк.

— Дим, что произошло?

— Небольшие разборки с местными приматами, — пожал он плечами. — Будешь выходить из дома, держись подальше от подозрительных личностей. Чуть что — сразу звони мне.

— Хорошо, но... — Наташа прикусила губу, и всё же сказала: — Дим, ты на часы смотрел? Сейчас только полшестого утра. В это время все магазины ещё закрыты. Они в лучшем случае начинают открываться в восемь.

— В восемь? — на мгновение задумался Кайн. — Хорошо. Тогда отложи поход в магазин.

Кайн зашёл в ванную, включил воду и прислонился лбом к прохладной кафельной плитке. В голове, ясной и острой после драки, уже строились новые планы. Южное Бутово оказалось не самым безопасным местом — это местные джунгли, но он только что показал, что умеет в них охотиться.

«Может быть, — подумал он, — я зря у них на глазах зашёл в свой подъезд? Если эти грабители захотят мне отомстить, им не составит труда найти моё жильё. Впрочем, плевать. Надо будет — я отделаю их снова. Не побегут же грабители жаловаться в полицию на то, что их побил человек, которого они хотели ограбить?»

Том 2. Глава 5 / 29

Завтрак в тесной кухне был скромным — овсянка, которую Наташа сварила на всех. Кайн ел молча, чувствуя приятную усталость в мышцах после утренней тренировки и последовавшей за ней «разминки» с местными гопниками. Деньги, отнятые у тех отбросов, были потрачены девушкой за один поход в ближайший супермаркет — жалкие девятьсот рублей. Капля в море их потребностей, но хоть что-то.

— Сегодня нужно начать поиск помещения под офис, — сказал Кайн, запивая кашу чаем. — И разместить рекламу, но этим я сам займусь. У нас мало времени и денег.

Наташа кивнула, её взгляд сиял обожанием. Она уже представляла, как их маленькая группа превратится в могущественный магический орден, который заткнёт масонов за пояс.

В этот момент в дверь раздался резкий, настойчивый стук. Не звонок, а именно стук — тяжёлый и громкий, который заставил народ в комнатах начать просыпаться.

Все в квартире замерли. Сергей, дремавший на полу на матрасе в большой комнате, встревоженно поднял голову. Из соседней комнаты высунулись любопытные лица Лидии Петровны и Ирины Викторовны.

— Кому бы это в такую рань к нам наведаться? — прошептала Наташа. — Мы же тихо себя вели.

— Спрячьтесь в комнатах, — шикнул Кайн на старушек и алкаша. — Возможно, хозяйка решила нас навестить. Остаёмся мы с Наташей, остальные сидите молча.

Двери в комнаты тут же закрылись, а лишние жильцы затаились.

Настойчивый стук повторился. Кайн почувствовал холодную тяжесть в животе. Его инстинкты, отточенные в подземных городах дроу, забили тревогу. Это не было похоже на визит соседа или почтальона. Для визита первого они не сделали ничего, а курьеры и почтальоны настолько громко в двери не колотят.

— Открой, — тихо сказал он Наташе, сам медленно поднимаясь из-за стола.

Наташа робко подошла к двери.

— Кто там?

— Полиция! Открывайте! — прозвучал жёсткий голос за дверью.

Сердце Кайна на мгновение замерло.

«Ллос, проклятье!» — пронеслось в его голове.

Он сразу же подумал о гопниках, которых недавно побил. Неужели они всё-таки пошли в полицию? Или же кто-то увидел драку из окна?

Наташа, бледнея, посмотрела на Кайна. Тот кивнул. Дверь открылась.

В проёме стояли двое мужчин в гражданском, но с такими позами и взглядами, что в их профессии не оставалось сомнений. За их спинами виднелась фигура в форме участкового.

— Документы! — старший опер, мужчина лет сорока с жёстким, непроницаемым лицом, устремил взгляд на Кайна. Тот передал полицейскому паспорт. — Дмитрий Анатольевич Иванов?

— Я, — ответил Кайн, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри у него всё сжалось в комок. Его план, его едва начавшееся возрождение — всё рушилось из-за кучки уличного отребья.

— Вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьёй 162 Уголовного кодекса РФ — грабёж, — чётко произнёс оперативник. — А также статьи 116 — побои. Прошу вас пройти с нами.

— Это недоразумение, — попыталась вступиться Наташа, её голос дрожал. — Он не мог ни на кого напасть!

— Все обстоятельства мы выясним, — парировал второй опер, помоложе. Его взгляд скользнул по обстановке, оценивая бедность квартиры и старый советский ремонт, который давно было пора переделать. — Гражданка, не мешайте проведению следственных действий.

Кайн понимал, что сопротивление бесполезно. В этом мире, лишённом магии, он был всего лишь пухловатым парнем в спортивном костюме против системы.

— Я требую адвоката! — сразу настойчиво заявил бывший тёмный эльф, глядя в глаза старшему оперативнику. Это было не первое его задержание, поэтому он знал, как действовать.

— Всё будет в соответствии с законом. Руки за спину.

Холод металла наручников сомкнулся на его запястьях. Это было унизительно. На него накатилась ярость, а лицо потемнело.

Пока оперативники выводили его из квартиры, Кайн успел обернуться к Наташе, которая стояла в ступоре, прижав ладони к лицу.

— Наташа! Адвокат! Немедленно найми адвоката! — бросил он ей, прежде чем его стали выводить из квартиры.

Её испуганное лицо было последним, что он увидел, прежде чем дверь закрылась. Она кивнула и нервно стиснула кулаки до побелевших костяшек.

***

В отделении полиции всё было серым, унылым, пахло дезинфекцией и старой древесиной. Кайна посадили на стул в пустом кабинете с голыми стенами и столом. Наручники сняли, но дверь была заперта.

«Ллос! — мысленно бичевал он себя, разглядывая кабинет. — Кто вообще мог подумать о том, что разбойники побегут в стражу жаловаться на то, что жертва их побила! Что за безумный мир?! В подземельях надо мной лишь посмеялись бы, и то над тем, что оставил грабителей в живых. А тут происходит какое-то безумие. За самооборону меня задержали и самого обвинили в нападении... Одного на пятерых! Надо думать, что врать. Моё слово против их слов. А в том, что на меня пожаловались сами грабители, у меня теперь сомнений нет».

Через некоторое время в кабинет вошли двое — тот самый старший оперативник и следователь, женщина с усталым, но внимательным взглядом.

— Ну что, Дмитрий Анатольевич, вы готовы дать показания? — начал оперативник, садясь напротив. — Признаёте свою вину в ограблении и избиении граждан?

— Я ни в чём не виновен, — холодно ответил Кайн. — Я никого не бил и не грабил. Это либо ошибка, либо оговор.

— Оговор? — скептически хмыкнул оперативник. — Пострадавшие находятся в больнице. У одного — перелом рёбер и ушиб лёгкого, у второго — вывих локтевого сустава и сотрясение, у третьего — разрыв связок колена. Это, по-вашему, никого не били?

«Жалкие человечки! — с презрением подумал Кайн. — Один удар — и они уже разваливаются, а после этого бегут в полицию. Где это вообще видано, чтобы разбойники жаловались на жертв?!»

— Кажется, я понял о ком идёт речь. Когда утром я выносил мусор, то стал свидетелем драки пятерых пьяных мужчин,— начал он. — Я был один. Их пятеро. Как бы я сумел их побить? Не было такого. Они сами дрались друг с другом. Даже не представляю, как им могло прийти в голову обвинить случайного свидетеля их драки в их избиении и тем более в грабеже! Я даже пальцем никого не тронул. Как только я увидел драку, то испугался и поспешил вернуться в квартиру.

— А деньги? — вступила в разговор следователь. — Почему вы забрали у потерпевших деньги?

— Я не брал никаких денег, — продолжить стоять на своём Кайн.

— Потерпевшие утверждают, что вы их избили и забрали у них деньги, — продолжила следователь.

— А я утверждаю, что ничего подобного не было! — холодно продолжил Кайн. — Они подрались друг с другом. Ни о каких деньгах я ничего не знаю.

«Проклятье! — подумал он. — В мире дроу забрать трофеи с побеждённого врага было естественным правом. Здесь это называется грабежом».

— Потерпевшие утверждают, что вы их именно ограбили, угрожая расправой, — подхватил опер. — Что вы какой-то мастер боевых искусств и целенаправленно их изувечили.

— Я мастер боевых искусств?! — весело заулыбался Кайн. — Вы сами себе верите? У меня лишний вес и одышка, плюс пожизненная инвалидность третьей группы. Вы меня пытаетесь обвинить в преступлении, которого я не мог совершить чисто из-за отсутствия для этого физических кондиций. Как бы толстый инвалид вроде меня мог бы побить пятерых здоровенных молодых людей? Вам что, очередная звёздочка на погоны нужна за счёт невиновного гражданина?

— Признавайся! — опер громко и резко хлопнул ладонью по столешнице перед его лицом. — Чистосердечное признание снизит наказание. Просто расскажи, как их избил и ограбил, и отделаешься всего лишь условным сроком. Ты же молодой парень. Зачем тебе лезть в бутылку и ломать себе жизнь? Признайся честно, и всё будет хорошо.

— Я отказываюсь от дачи показаний без присутствия моего адвоката, — заявил Кайн, откидываясь на стуле. Дальнейший диалог был бессмыслен.

Следователь и оперативник переглянулись.

— Как знаете. У вас есть время подумать, — сказала следователь, вставая. — Обстоятельства, Дмитрий Анатольевич, против вас. Группа потерпевших, телесные повреждения средней тяжести, ваш уличный «след» указывает на то, что вы зашли в конкретный подъезд. Мы вас идентифицировали быстро.

Они вышли, оставив его одного в кабинете.

Кайн закрыл глаза, пытаясь заглушить рой мрачных мыслей. В случае доказательств его преступлений в лучшем случае ему грозил условный срок, но с судимостью. В худшем — реальный срок по статье «грабёж». Его планы по созданию секты и фермы, поиску способа вернуть магию — всё это превращалось в прах. Самое ужасное, что если его посадят в тюрьму, то амулет наверняка изымут. А без него его рассудок быстро и верно продолжит деградировать до тех пор, пока он не превратится обратно в Димасика.

Он снова оказался в ловушке. Он мысленно проклинал тех гопников, этот мир, его идиотские законы и самого себя за тупость и неосторожность. Теперь его судьба зависела от Наташи и какого-то неведомого адвоката.

Вскоре следователь с опером вернулись и продолжили допрос, но Кайн стоял на своей версии событий: пьяная драка между самими гопниками, а он — случайный свидетель, которого они попытались обвинить, чтобы скрыть свою вину. Он пытался припомнить, имелись ли во дворе камеры видеонаблюдения. Ни одной он в памяти обнаружить не мог. А это значит, что стоило стоять на своём до последнего. По крайней мере, до тех пор, пока адвокат не посоветует иного.

Допрос длился уже больше часа. Кайн, сидя в душном кабинете следователя, чувствовал, как его нервы натягиваются, словно струны. В глазах следователя читалась привычная скука и уверенность в том, что перед ней обычный уличный хулиган, попавшийся на грабеже.

«Ллос, будь проклят этот мир и его законы! — мысленно кипел Кайн. — В подземелье я бы давно уже вырвал этой стерве язык и повесил её на её же собственном галстуке. А этих «потерпевших» скормил бы пещерным слизням».

Дверь кабинета открылась, и в проёме показался дежурный.

— Товарищ следователь, к задержанному Иванову прибыл адвокат.

Следом за ним в кабинет вошел мужчина. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем дорогом костюме. Его лицо было моложавым и гладким, но глаза смотрели с холодной, почти машинной проницательностью. В руках он держал кожаную папку.

— Роман Игоревич Волков, адвокат, — представился он, голос у него был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Я представляю интересы моего доверителя, Дмитрия Анатольевича Иванова. Все дальнейшие допросы прошу проводить только в моём присутствии.

Следователь недовольно поморщилась, словно откусила кусок от лимона, но кивнула. Адвокат занял место рядом с Кайном, положив папку на стол.

— Мне требуется переговорить с клиентом, — заявил адвокат. — С глазу на глаз. Имеем право.

— Ладно, — повторно скривилась следователь. — У вас две минуты, пока я пудрю носик...

Опер и следователь покинули кабинет. Адвокат быстро переговорил с Кайном. Последний выложил ему свою версию событий. Вскоре вернулись представители правопорядка.

— Мой клиент полностью отрицает предъявленные ему обвинения, — без предисловий начал Волков. — Более того, мы имеем все основания полагать, что имеет место заведомо ложный донос.

— Основания? — скептически хмыкнула следователь. — У нас есть четверо потерпевших с телесными повреждениями. Их показания идентичны.

— Показания лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, а по некоторым данным, с признаками наркотического опьянения, не могут считаться надёжным доказательством, — парировал адвокат, не моргнув глазом. — Кроме того, их «идентичность» скорее говорит о сговоре, чем о правдивости. Мой клиент утверждает, что стал свидетелем драки между этими гражданами, а когда попытался прекратить противоправные действия, сказав им, чтобы они прекратили драку, они сговорились и оклеветали его.

— Сказал им, чтобы они прекратили драку? — следователь язвительно ухмыльнулась. — Вы хоть сами-то верите в эту сказку, господин адвокат?

Волков сохранял ледяное спокойствие.

— Вера здесь ни при чём. Есть факты. А факты таковы: у моего клиента отсутствуют какие-либо повреждения, что ставит под сомнение версию о его участии в драке как агрессора. У «потерпевших», как вы изволили выразиться, в карманах при задержании не было обнаружено ни копейки денег. Каким же образом мой клиент мог их ограбить, если грабить было нечего? Возможно, они просто пропили свою получку и ищут «крайнего»?

Следователь заёрзала в кресле. Этот аргумент, похоже, попал в цель.

— Улик против моего доверителя нет, — продолжил адвокат, методично загибая пальцы. — Нет видеозаписи инцидента. Нет свидетелей, готовых подтвердить версию обвинения. Нет вещественных доказательств. Есть лишь голословные утверждения четырёх лиц, чья репутация, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Я ознакомился с их административными делами — хулиганство, мелкое хищение, употребление алкоголя в общественных местах. А вы строите обвинение на их словах?

Кайн смотрел на адвоката с растущим изумлением в смеси с уважением. Этот человек говорил именно то, что он сам хотел бы сказать, но его слова были облечены в безупречные юридические формулировки и звучали в десятки раз убедительнее. Другое дело, когда он успел ознакомиться с досье на гопников? Или же это был блеф? Неужели он успел выяснить обстоятельства дела по пути в отделение? В таком случае, у него наверняка имелись свои связи в полиции.

— У вашего клиента тоже не ангельская репутация, — пробурчала следователь, листая дело. — У него за плечами административное правонарушение за хранение запрещённой экстремисткой литературы.

— Это не имеет никакого отношения к данному инциденту, — мгновенно отрезал Волков. — Не пытайтесь манипулировать.

Атмосфера в кабинете накалилась. Адвокат, казалось, не просто защищал Кайна — он методично разбирал обвинение на атомы, демонстрируя его полную несостоятельность.

— Я требую немедленного освобождения моего доверителя, — заявил Волков, поставив точку. — У вас нет законных оснований для его дальнейшего содержания. В противном случае, я буду вынужден обжаловать ваши действия в прокуратуре и подать иск о защите чести и достоинства моего клиента и возмещении морального вреда от незаконного задержания.

Следователь тяжело вздохнула. Она понимала, что дело, и без того хлипкое, разваливается на глазах. Адвокат был слишком хорош, а перспектива разбора полётов с прокуратурой не сулила ничего хорошего.

— Ладно, — сдалась она, отодвигая папку с делом. — Подпишите протокол об отказе от дачи показаний и можете идти. Но дело не закрыто. Мы продолжим проверку.

— Нет! — строго заявил Волков. — Какой отказ от дачи показаний? У вас есть показания моего клиента. Что за грязные трюки? Я буду жаловаться в прокуратуру и службу собственной безопасности!

— Ты... — протяжно втянула воздух через ноздри злющая следователь. — Ладно, будет вам подписание показаний... Ознакомьтесь и подпишите.

Через пятнадцать минут Кайн, ощущая легкую нереальность происходящего, вышел на крыльцо отделения полиции в компании адвоката. Вечерний воздух показался ему невероятно свежим.

— Фух! Спасибо вам, Роман Игоревич. Как вас благодарить? Наташа вас нашла? Я не ожидал, что всё сложится так быстро...

— Наталья действительно наняла меня, — кивнул адвокат, поправляя запонки. — Она действовала очень оперативно. Что касается благодарности... Мои услуги уже оплачены. И, должен сказать, щедро.

Кайн кивнул, мысленно подсчитывая, в какую сумму ему влетит эта «щедрость». А главное — откуда девушка взяла деньги? Ведь насколько он помнил, её финансы пели романсы. Разве что она воспользовалась его банковской картой. Но как, если она не знает пин-кода? Впрочем, на данный момент это была наименьшая из его проблем.

— Они могут возобновить дело? — спросил он, оглядываясь на серое здание отделения.

Волков кивнул.

— Не исключено, но маловероятно. У них нет желания возиться с заведомо проигрышным делом. Скорее всего, оно ляжет в архив и через пару лет будет списано. Вы свободны, Дмитрий Анатольевич. Постарайтесь в будущем избегать... утренних прогулок в столь неспокойных районах.

С этими словами адвокат кивнул, развернулся и направился к припаркованному неподалеку дорогому чёрному седану.

Кайн остался стоять один, глотая холодный воздух. Прилив адреналина сменился глубочайшей усталостью. Он едва не потерял всё из-за собственной глупости и гордыни. Но его вытянули. Наташа и какой-то супер-адвокат, которого она каким-то чудом нашла и наняла.

«Она оказалась полезнее, чем я предполагал, — с уважением подумал он. — Возможно, её фанатичную преданность стоит использовать более эффективно».

Он достал телефон и набрал номер Наташи.

— Всё в порядке. Я на свободе. Встречай меня дома.

Эта встреча с правосудием стала для него суровым уроком. Стоило помнить, что он не в подземелье. Здесь нельзя действовать грубой силой. Тут нужны деньги, связи, влияние. Нужна настоящая власть. И задуманная им маленькая секта должна была обеспечить ему маленькую власть и дать небольшое влияние. Главное, чтобы его за создание секты не посадили. Ему требовалась консультация юриста, чтобы организовать всё максимально законным способом.

Том 2. Глава 6 / 30

Дорога до Южного Бутово переполненном в час пик метро показалась Кайну бесконечной. Он стоял, плотно зажатый телами сзади и по бокам, уставившись в запотевшее стекло, за которым мелькали аварийные огоньки подземки. Унизительная дрожь в коленях, оставшаяся после адреналиновой встряски и ледяного ужаса перед тюрьмой, наконец, начала утихать, сменяясь тяжёлой, каменной усталостью. Он снова был в долгу. Сначала перед Наташей, которая, несмотря на его отторжение, продолжала лезть из кожи вон, а теперь и перед каким-то адвокатом, чей гонорар, без сомнения, оказался неподъёмным.

«Ллос! — мысленно стонал он. — Опять эти сети. Я пытаюсь вырваться, а они лишь затягиваются туже. Деньги, долги, обязательства...»

Он поднялся в квартиру, чувствуя гнетущую усталость. Дверь открыла Наташа. Её лицо было бледным, а глаза со следами недавних слёз, но в них горел огонёк облегчения.

— Димочка! — она бросилась к нему, но, почувствовав его напряжённую спину, остановилась в сантиметре от объятий, ограничившись тем, что схватила его за руку. Её ладонь была холодной и влажной. — Слава богу! Я так волновалась!

Из соседней комнаты высыпали остальные обитатели квартиры. Лидия Петровна и Ирина Викторовна смотрели на него с нескрываемым переживанием и любопытством. Сергей, от которого по-прежнему пахло перегаром, ухмылялся с намёком на «я же говорил, что наш учитель всех сделает». Артём стоял поодаль, его взгляд был задумчивым, будто он изучал редкий социальный феномен.

— Дмитрий Анатольевич, это правда, что вас арестовали? — робко спросила Лидия Петровна.

— Не арестовали, а задержали, — поправил её Кайн, снимая куртку. Воздух в прихожей был густым и спёртым. — По ложному обвинению. Всё улажено.

— По ложному? — не унималась старушка. — Я слышала, что полицейские говорили что-то про грабёж и избиение.

— Лидия Петровна! — резко обернулась к ней Наташа, и в её голосе впервые прозвучала сталь. — Дмитрия оклеветали.

— Всё верно, — с благодарностью кивнул ей Кайн. — Утром я решил размяться во дворе, чтобы не мешать вам спать. Но на меня напали пятеро пьяных грабителей. Мне пришлось отбиваться от них и бежать в квартиру. Но я и подумать не мог, что эти уроды обратятся в полицию с обвинением в мой адрес об их избиении и ограблении! Какая наглость!

— Это всегда так, — философски заметил Сергей. — Я несколько таких случаев знаю. Один раз трое молодых парней шли по улице. Им навстречу выбежала баба в разодранном халате. Она вопила, мол, убивают, насилуют, спасите. За ней бежал разъярённый мужик с крепко сжатыми кулаками и с криками: стой, шалава, убью! В общем, пацаны тут же встали на защиту женщины. Мужика избили и скрутили, вызвали полицию. А там, внезапно, баба начала говорить иное. Мол, это не они спасли её. А они мерзавцы, которые на неё напали и побили, а потом побили её любимого мужа, который бросился на её защиту. Все трое отделались условным сроком, так что им ещё повезло.

— Серёжа, — вежливо обратилась к нему Лидия Петровна, — ты говорил о нескольких случаях, а рассказал только об одном.

— Могу и вторую историю поведать, — приосанился Сергей, которому внимание окружающих доставляло удовольствие. — Случай прямо один в один, как у нашего гуру. Он произошёл с нашим сантехником. Нормальный честный мужик. Он шёл домой после получки, в руках нёс сумку со своим инструментом. К нему подошли трое наркоманов и сходу начали его избивать. Он выхватил из сумки здоровенный газовый ключ и начал от них отбиваться. Одному руку сломал, другому голову проломил. Третий увидел, что сила не на их стороне, бросил товарищей и сбежал. Дальше мужик пошёл домой. Вскоре его там же приняла наша родная милиция. А потом, прямо как у Дмитрия Анатольевича. Грабители дружно обвинили его в нападении, избиении и ограблении. И он ничего не сумел доказать. Тоже отделался условкой. А вы, Дмитрий Анатольевич... Вы как вышли из этой ситуации?

— Только благодаря адвокату и моей осведомлённости, — одарил он улыбкой Наташу. — Я уже был знаком с работой правоохранительной системы с не лучшей точки зрения. Поэтому ни в чём не сознавался и стоял на своём: я ни с кем не дрался, это те пятеро граждан лупастили друг друга у меня на глазах. Я испугался и убежал. А они решили меня обвинить во всех грехах. И это сработало!

— Слава богу, что пронесло! — Лидия Петровна с облегчением на лице перекрестила Кайна. — Мастер, вы же не против православного креста?

— Я ничего не имею против ваших верований, — оповестил он всех учеников. — Они никак не мешают заниматься магией.

— Вот и славно! — Лидия Петровна повторно с облегчением выдохнула. — А то я уж боялась, будто мы сатанизмом занимаемся.

— Ничего подобного, — Кайн понимал, что попытка вызова демона в глазах людей как раз на сатанизм и тянет, причём успешная попытка. — К никакой вере это не имеет никакого отношения. Если вас смущает наш последний совместный ритуал, то это обычная магия призыва сущностей из иных миров. Это как если бы обычный человек заказал бы пиццу по телефону. Только вместо обычных людей те, кто посвящён в магические таинства. Вместо телефона волшебный ритуал. А вместо пиццы разумное существо из другого мира, которое случайно оказалось на Земле.

Его слова приободрили всех присутствующих.

— Сравнить пиццу и бомжа-некроманта, это круто! — усмехнулся Артём.

Кайн промолчал. Он прошёл на кухню, сел на стул и тяжко вздохнул. Наташа тут же засуетилась, наливая ему чай. Остальные нерешительно толпились в дверном проёме.

— Всем спасибо за поддержку, — кивнул ученикам Кайн, чувствуя фальшь в собственных словах. — Инцидент исчерпан. Расходитесь.

Его тон не допускал возражений. Старушки и Сергей поспешно ретировались. Артём, бросивший на Кайна долгий, задумчивый взгляд, последовал за ними.

На кухне остались они вдвоём с Наташей. Она поставила перед ним чашку с дымящимся чаем и села напротив, сложив руки на коленях, словно провинившаяся школьница.

— Спасибо, Наташа, — тихо сказал Кайн, глядя на тёмную поверхность чая. — За адвоката. Ты спасла меня от жуткой участи.

Он не сказал о том, что она спасла ему жизнь, но подразумевал именно это. Жизнь в её нынешнем, осмысленном виде.

— Я просто не могла оставить тебя там, — её голос дрогнул, а глаза были переполнены любовью. — Когда они тебя забрали, я чуть с ума не сошла.

Она замолчала, кусая губу. Кайн поднял на неё взгляд. В её глазах он увидел не только преданность, но и тень сомнения. Она не была дурой. Она видела утренние деньги и слышала версию полиции. И часть её всё же задавалась вопросом: а что, если её любимый действительно грабитель?

— Наташа, — он сделал глоток чая. Горьковатая жидкость обожгла язык, но помогла собраться с мыслями. — Ты не представляешь, как я ценю то, что ты сделала. Но мне интересно кое-что важное — откуда деньги? Адвокат такого уровня, как Роман Игоревич, должен стоить целое состояние. У тебя же ни копейки.

Наташа опустила глаза, её пальцы нервно теребили край стола.

— Деньги... — она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. — Деньги были не только мои.

Кайн нахмурился.

— В смысле?

— Я всем рассказала, что тебя нужно спасать любым способом, — призналась она, не поднимая глаз. — Лидии Петровне, Ирине Викторовне, Сергею, Артёму. Сказала, что тебя ложно обвинили и что нужны деньги на хорошего адвоката. И мы скинулись всеми своими сбережениями

Кайн отложил чашку. В его голове что-то щёлкнуло.

— Скинулись? — переспросил он с недоверием. — Даже Сергей, который вечно клянчит на водку? Даже студент и пенсионерки? У них всех были деньги, но они спокойно готовы были жить и есть за мой счёт?!

— У всех нас было что-то про запас, — стыдливо прошептала Наташа. — Лидия Петровна отдала свою «заначку на чёрный день». Ирина Викторовна тоже. И Сергей. Где он взял деньги, я не знаю, не спрашивала. Артём тоже скинулся остатками от своей зарплаты. Я добавила все свои сбережения. Нам с трудом удалось наскрести достаточно, чтобы оплатить выезд в участок адвоката. Он согласился взяться за дело, когда я объяснила ситуацию.

Кайн не скрывал своего ошеломления. В его представлении ученики не имели ни гроша, поэтому он вынужден был за них платить. А на самом деле эти крысы прикарманили себе денег, которых в случае чего им как минимум хватило бы на поездку назад в Волгоград. Значит, их уровень доверия к нему недостаточный. Даже у Наташи. Впрочем, в критический момент они пожертвовали всеми своими сбережениями ради спасения своего наставника. Но что если бы не было Наташи? Что если бы она не настояла на необходимости его спасения? Наверняка эти крысы мигом бы разбежались — первым же поездом вернулись в город на Волге, за что он не мог их осуждать. Но он и не мог осознать, как они решились на подобную жертву? Тёмные эльфы на их месте свалили бы подальше от неприятностей, а они решились его защищать. Это было достойно уважения.

— Вы все отдали последние деньги? — тихо спросил он с неподдельным изумлением.

— Мы — группа, Дим, — сказала Наташа, и её голос стал твёрже. — Мы вместе. Если падает один — падают все. Ты же сам нас этому учил... ну, в каком-то смысле. Ты говорил о синхронизации, о единой воле... Это же работает и в жизни. Мы верим в тебя. Мы верим, что ты ведёшь нас к чему-то большему. И мы не позволим системе сломать тебя.

Кайн смотрел на неё, и в его душе боролись противоречивые чувства. Его циничная сущность тёмного эльфа кричала о том, что он ими просто манипулирует, что они — всего лишь инструменты. Но другая часть, та, что уже успела привыкнуть к Наташиной заботе, к её упрямой вере, к её глупой, самоотверженной преданности, оттаивала под теплом этого поступка.

Он медленно поднялся, обошёл стол и остановился перед ней. Она смотрела на него снизу вверх, затаив дыхание. В её глазах плескалась смесь надежды и страха.

— Наташа, — он произнёс её имя мягче, чем когда-либо прежде. — Я не ожидал этого. Спасибо. И передай спасибо всем.

Он неловко, почти по-мальчишески, положил руку ей на плечо. Её плечики вздрогнули под его прикосновением. Для него прикоснуться к женщине, практически было приравнено к эпическому подвигу.

— Ты не сердишься? — прошептала она. — Мы же не говорили тебе о том, что у нас есть деньги. Ты всё нам оплачивал.

— Нет, я не злюсь, — честно ответил Кайн. В данный момент любая ложь показалась бы ему кощунством. — Это разумный поступок, который показывает вас как зрелых личностей. Иметь в запасе заначку на чёрный день — весьма грамотно. Вы молодцы. Именно это меня и спасло. Спасибо тебе за помощь. Ты лучшая девушка из тех, кого я знал.

Последние слова он выговорил с трудом. Хвалить кого-то, признавать чьи-то заслуги — для дроу это было сродни физической боли. А уж хвалить девушку — для Кайна было подобно катастрофе. Узнай кто-нибудь из старых знакомых в подземелье об этом, они бы решили, что он свихнулся.

На лице Наташи расцвела улыбка — сияющая и бесконечно счастливая. В этот момент она была прекрасна. Не своей миловидной внешностью, а этим внутренним светом, этой готовностью сжечь себя ради него.

— Я сделаю всё, чтобы эти деньги вернулись вам втройне, — пообещал он, и это была не пустая бравада, а холодное, взвешенное решение. — Наше дело в Москве должно выйти на новый уровень. И вы все будете у истоков.

— Я знала! — воскликнула она, и её глаза наполнились слезами. На этот раз — от счастья. — Я знала, что ты не такой, как все! Ты особенный!

Она не удержалась и, встав на цыпочки, быстро, почти невесомо поцеловала его в щёку. Кайн застыл, ощущая на коже прикосновение её губ — тёплое, влажное, пугающе живое. Внутри у него всё перевернулось. Но он на удивление не испытывал ни отвращения, ни паники. Вместо этого по его телу распространялось приятное тепло.

Он не отстранился, что одновременно удивило и обрадовало Наташу. Она хотела продолжить, но вспомнила о том, что квартира полна бездельников. В этот момент она на них разозлилась и подумала:

«У них что, нет своих дел? Мы же в Москву приехали! В столицу! Хотя бы съездили посмотреть на Кремль и Мавзолей. Оставили бы нас с любимым на часок-другой наедине. У-у-у! Бесполезные дармоеды! Только зря место в нашей квартире занимают».

— Ладно, — Кайн заметил, как Наташа застыла, а её лицо на мгновение перекосило от злости. Он тут же разорвал объятья и отступил от неё, добавив ей разочарования. — Теперь нам нужно думать о том, как выжить. У нас осталось мало денег. Для открытия бизнеса в столице нужны средства на аренду офиса и на рекламу. Да и сам офис требуется найти. Я собираюсь снять деньги с кредитки, поскольку мои сбережения тоже подходят к концу. Скоро нам не на что будет есть. Такая орава требует огромного количества еды.

— Мы справимся, — уверенно сказала Наташа, скрывая недовольство от того, что «продолжения банкета» не последовало. — Вместе мы справимся.

Кайн кивнул, глядя на её сияющее лицо.

***

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной активности. Кайн пытался найти офис по приемлемой цене, но сделать этого не получалось. Либо помещение стоило баснословно дорого, либо находилось в такой глуши, что туда нужно добираться с приключениями: ехать от метро на автобусе, а потом ещё несколько километров идти пешком. Вряд ли найдутся настолько отчаянные люди, которые явятся на ознакомительную вечернюю встречу в такие ебеня.

Поскольку офиса ещё не было, то и договариваться с Таргет-демиургом Кайн не спешил. В этом не было смысла. Об этом говорил его прежний опыт. Если он найдёт потенциальных учеников, но не сможет арендовать офис, то деньги на рекламу будут потрачены зря. Поэтому на первом месте стояло приличное помещение в пределах столицы и не далее пяти минут пешком от метро.

Очередной день поисков позволил найти подвал, который подходил под заданные условия. Там даже был сделан кое-какой ремонт прежним арендатором, который использовал это место в качестве мастерской по ремонту обуви и изготовлению ключей. Цена не кусалась, место неплохое. Кайн собирался туда поехать на осмотр, но кое-что его остановило и насторожило.

Его зомби-голубь, чей срок службы подходил к концу, пока ещё мог нести вахту, кружа над районом их нового жилья. Именно голубь и стал причиной тревоги, посетившей Кайна на пятый день их московской жизни. Птица, оперение которой поредело, а движения стали механическими, вдруг передала ему через ментальную связь тревожный образ. Возле их подъезда стоял незнакомый автомобиль — скромная, но новая иномарка. Из него вышел мужчина в строгом пальто. Он поговорил с одной из соседок-старушек, которая сидела на лавочке перед подъездом. Мужик указал ей на окна их квартиры, а женщина ему что-то ответила. Затем мужчина сел обратно в машину и уехал.

Обычная бытовая сцена, но нутро Кайна, отточенное двумя веками жизни в подземелье с самым жестокими тварями — женщинами... тёмными эльфийками, подсказало — что-то не так. Вряд ли это сборщик долгов или соцработник. Мужчина вёл себя слишком деловито, словно сотрудник полиции в гражданской одежде — опер.

— Дим, ты разве не собирался ехать смотреть офис? — удивилась Наташа, застав его с задумчивым видом на кухне. Она нарядилась, чтобы составить ему компанию, и не ожидала, что он будет сидеть над чашкой остывшего чая с глубоко задумчивым видом. — С офисом что-то не так?

— Не знаю, — качнул он головой из стороны в сторону, выходя из раздумий. — Тут проблема иного рода. Кто-то интересовался нашей квартирой. Мужчина, который своим поведением напоминает полицейского.

— Полиция? Опять? — завернул в коридор к кухне Артём — парень шёл в туалет, вход в который был расположен в том же закутке. — Возможно, это просто риелтор или курьер.

— Не говори глупостей, — посмотрел на него Кайн. — Какой риэлтор после того, как мы сняли эту халупу? Я уверен, что этот тип интересовался мною или как минимум нашей квартирой и теми, кто в ней проживает. Наташ, у тебя сохранился номер того адвоката?

— Да, — резко кивнула она и от напряжения прикусила губу. — Мне ему позвонить?

— Пока не надо, — качнул он головой из стороны в сторону. — Он слишком дорого берёт за свои услуги. Нужно подумать о том, чтобы снять деньги и держать их на всякий случай, если вдруг меня снова задержат. Поехали, посмотрим офис.

— Ага, — слегка оживилась девушка. Но прежней радости от поездки в компании любимого человека она уже не ощущала. Её переполняли переживания за него. — Поехали.

Том 2. Глава 7 / 31

В Волгограде мать Димасика — Марина Иванова, всё никак не могла успокоиться и смириться с пропажей сына. Вместо того чтобы бросить вторую работу и спокойно жить дальше, эта неугомонная женщина устроилась на третью работу.

Вначале она пыталась добиться от полиции того, чтобы та работала. Но в ответ на её требования найти сыночка, полицейские вежливо посылали её куда подальше. Их отговорки насчёт того, что её сын взрослый парень и имеет право на частную жизнь, она игнорировала. С её точки зрения Димасик не мог быть самостоятельным. Её сынуля наверняка был введён в заблуждение гадкими негодяями, которые использовали его ради своей наживы или ещё ради какой-то выгоды.

Не получив от полиции результата, Марина обратилась к частному детективу Семёну Рогову. Семён раньше работал в полиции и у него там остались связи. Но в результате некоторых махинаций его уволили. Ничего иного кроме розыска он не умел. Перед ним маячила перспектива всю оставшуюся жизнь работать за копейки охранником либо податься в бандиты.

Последнего он не хотел, поскольку по опыту прошлой работы знал, что подобные ему люди принимаются в мафиозные кланы в качестве шестёрок. Расходный материал, который большие шишки рано или поздно сливают властям ради сохранения собственной неприкосновенности.

Работа охранником была последней, на которую Семён был готов согласиться. Но его спасли обширные знакомства и связи. Один из приятелей — такой же полицейский, который был вынужден покинуть службу раньше выхода на пенсию, открыл частное детективное агентство. В Волгограде подобный бизнес был редкостью. Это в столице или Санкт-Петербурге таких контор много. А что расследовать в провинции? Деньги там крутились небольшие. В контору в основном обращались жёны и мужья, которые подозревали свою вторую половинку в измене. Но изредка всё же попадались интересные заказы. Например, когда кто-то подвергался невинному осуждению и пытался доказать свою невиновность. Или же когда пропадали люди.

Случай Марины Ивановой относился к последнему варианту. Её сын сбежал из дома. Если бы это был подросток или ребёнок, Семён бы ничуть этому не удивился. Но этому парню было двадцать лет. И то, что мама искала великовозрастную деточку, уже показалось детективу интересным. Впрочем, всё встало на свои места, когда Рогов выяснил диагноз парня и узнал о его ограниченной дееспособности.

Детектив тщательно опросил клиентку, после чего развил бурную деятельность. Он подключил все свои связи. Благодаря этому ему вскоре стало известно всё о Дмитрии Иванове. Он даже слетал в Москву, чтобы убедиться в том, что этот парень проживает по выясненному им адресу. В итоге детектив вызвал клиентку на беседу.

Марина прилетела в офис детективного агентства за считанные минуты, будто всё время только и ждала оттуда информации. Семён пригласил её в кабинет шефа — единственный в их офисе, который использовался детективами для встречи с их клиентами. Он тут же выложил на стол папку, которую пододвинул женщине.

— Вы нашли его? — с надеждой глядела она на сыщика.

— Нашли, — кивнул Семён. — Вы знаете, что вашего сына дважды задерживала полиция?

— Они его находили? — удивилась она. — Но в таком случае, почему они мне ничего не сообщили?

— Госпожа Иванова, — медленно покачал головой из стороны в сторону Рогов. — Вынужден вас расстроить. Вашего сына задерживали не из-за вашего заявления о его пропаже. На самом деле ваше дело давно закрыли и отправили в архив, поскольку вашего сына нашли и провели с ним беседу.

— Как?! — ахнула изумлённая женщина.

— Оперуполномоченный, который этим занимался, убедился в том, что ваш «мальчик» ушёл из дома по собственному желанию и с ним всё в порядке, после чего дело было закрыто.

— Вот же скотина! — разозлилась она в адрес опера, который принимал у неё заявление. — Хотя бы мне позвонил.

— Это не входит в обязанности сотрудников полиции, — Рогов хоть и был выгнан из внутренних органов, но мысленно поддерживал бывших коллег. Он их прекрасно понимал.

— Так что вы говорили про Димочку? — Марина выкинула из головы мысли о полицейских, перейдя к главному. — Почему его задержала полиция?

— В первый раз Дмитрий Иванов был задержан в Волгограде, — начал отвечать Рогов, — за хранение экстремистских материалов. Ему повезло — он отделался всего лишь мелким штрафом.

— За что?! — не могла поверить в услышанное госпожа Иванова. — Какие ещё экстремистские материалы? Вы что, шутите? Мой мальчик никогда подобным не увлекался. Он обычно смотрит мультики и играет в игры.

— Не знаю, какие именно материалы, но факт на лицо, — продолжил Семён. — Серьёзно, ему очень повезло. Сейчас по этой статье дают большие сроки. Не знаю, что ваш сын провернул, чтобы выбраться из этого капкана. Я подозреваю, что у него есть серьёзные покровители.

— Не может быть! — не могла поверить в это Марина. — Мой сыночек не такой. Я уверена, что его заставили. Наверняка его втянули в свои сети какие-нибудь мошенники или он попал в лапы секты... — её лицо засияло, словно от озарения. — Ну, точно! Наверняка его заставили вступить в какую-то секту и внушили всякие дурные мысли! Иначе как бы он мог так сильно измениться? Это они его заставили хранить запрещённую литературу! Я уверена в этом.

— Не знаю насчёт секты, но... — обратил на себя внимания Рогов.

— Да-да, — вновь обратилась в слух женщина.

— Второй раз вашего «милого мальчика» задержали за избиение пятерых человек и их ограбление, — ухмыльнулся мужчина.

— Не может быть! — резко воскликнула Марина. — Мой Димочка не такой. Он бы не стал никого бить и тем более грабить. Да как он вообще мог бы кого-то ударить? Он же такой слабенький.

— Ну-ну, — хмыкнул Рогов. — Слабенький, а пятерых отметелил так, что четверо из них до сих пор в больнице. И все они молодые люди спортивного телосложения с сомнительным послужным списком. Проще говоря, потенциальные хулиганы.

— Неужели мой мальчик попал в беду? — сердце женщины пропустило удар. — Его посадили в тюрьму?

— Хм... — протянул детектив. — Что самое удивительное — нет. Ваш «малыш» всё ещё на свободе. Это весьма удивительно с таким послужным списком. Это ещё раз навело меня на то, что у него есть какой-то могущественный покровитель или как минимум хороший адвокат и стальные нервы с выдержкой. Я сильно был изумлён, когда узнал, что его освободили в тот же день, когда задержали. Забавны его показания, будто он был свидетелем драки между пьяными молодыми людьми. Он утверждал, что никого не бил, а эти хулиганы сами друг друга побили.

— Так и было! — с абсолютной уверенностью заявила женщина. — Мой Димасик никого и пальцем не ударит. Его оклеветали.

— Неважно, оклеветали его или нет, — мужчина помассировал виски. От общения с этой ненормальной женщиной, как он считал, у него начала побаливать голова. — Вы меня наняли для того, чтобы я нашёл вашего сына. Я это сделал. В папке адрес в Москве, по которому он сейчас проживает. С вас семьдесят тысяч за работу и сорок тря тысячи за сопутствующие расходы.

— Какие такие расходы стоят так дорого?! — ошалело округлила глаза Иванова.

— Полёт в Москву и обратно, — начал перечислять собеседник. — Прошу заметить, эконом классом на самом дешёвом на тот момент рейсе! Аренда автомобиля для перемещения по столице. Взятки коньяком сотрудникам полиции, которые предоставляли конфиденциальную информацию. В папке есть все чеки, в том числе на коньяк, можете с ними ознакомиться.

— Ох! — женщина углубилась в изучение чеков. Её улучшившееся настроение от находки сына было опечалено гигантской суммой за услуги детектива. — Извините, у меня сейчас нет таких денег. Но я обязательно за всё заплачу. Эм... Вы подождёте, пока я возьму кредит в банке?

— Да, конечно, — ничуть не смутился детектив, ведь в его практике подобное было не впервые. Были клиенты, которые пытались не заплатить. Но с ними потом решали вопросы знакомые коллекторы, которые были больше похожи на бандитов. — Госпожа Иванова, я вам рекомендую помимо прочего обратиться к юристу для консультации.

— Зачем? — с недоумением смотрела она на собеседника.

— Статус вашего сына мне кажется странным, — поведал Рогов. — Он зарегистрировал себя в качестве индивидуального предпринимателя. С его диагнозом ему должны были отказать в налоговой инспекции. Мне удалось выяснить, что он предоставил в налоговую справку от психиатрической экспертизы о том, что является дееспособным. Но мне кажется, что одной такой справкой с его диагнозом дееспособность не определяется. Если ваш сын дееспособный, то вам сложно будет вернуть его домой. Вы же этого хотите, как я понял? К сожалению, я не силён в гражданской юриспруденции. Но у меня есть хороший знакомый, который может вам помочь.

— Хорошо, я обязательно обращусь к нему! — твёрдо кивнула Марина.

Марина Иванова не стала откладывать визит к юристу. Рекомендованный детективом адвокат, Александр Петрович Гордеев, принимал в центре Волгограда, в офисе с дорогой мебелью и видом на Волгу. Сама обстановка внушала уверенность, которую женщина так отчаянно искала.

Адвокат, мужчина лет пятидесяти со спокойным и внимательным взглядом, выслушал её историю, не перебивая. Он делал пометки в блокноте, лишь изредка уточняя детали. Затем он внимательно её опросил и изучил материалы добытые детективом.

«Вот он, шанс, — лихорадочно думала Марина, пока тот писал. — Сейчас он всё объяснит, и я пойму, как вернуть своего мальчика. Одна бумажка от какого-то врача ничего не значит!»

Когда она закончила, Гордеев отложил ручку.

— Марина Викторовна, ситуация, на первый взгляд, запутанная, но с юридической точки зрения всё более-менее ясно. Вы — официальный опекун вашего сына, Дмитрия, признанного недееспособным. Это первооснова, с которой мы будем работать.

— Но он же предоставил какую-то справку! В налоговой сказали... — начала было Марина.

— Одной справки о вменяемости в данный момент недостаточно, — мягко, но твёрдо прервал её адвокат. — Психиатрическая экспертиза, даже самая положительная, — это всего лишь медицинское заключение. Она сама по себе не отменяет решение суда о недееспособности. Пока суд не вынесет новое решение о полном восстановлении дееспособности Дмитрия, его юридический статус не меняется. Вы остаётесь его опекуном со всеми вытекающими правами и обязанностями.

Сердце Марины забилось чаще. В её глазах вспыхнула надежда.

— То есть... всё, что он делает — незаконно?

— Не совсем так. Но все его значимые юридические действия должны совершаться через вас. Сейчас я позвоню кое-кому из налоговой и палаты Росреестра, чтобы прояснить ситуацию с его предпринимательством.

Адвокат сделал несколько звонков, разговаривая спокойным, уверенным тоном, употребляя малопонятные Марине термины: «статус подопечного», «презумпция недееспособности», «полномочия опекуна». Из обрывков фраз она поняла главное: человек с синдромом Дауна и официальным статусом недееспособного не мог самостоятельно зарегистрироваться как ИП. Для этого требовалось решение органа опеки, которое не выдавалось. Сотрудник налоговой, к которому обратился Гордеев, после недолгой проверки развёл руками: в деле действительно имелась справка из психоневрологического диспансера, и на её основании некий сотрудник, проявив «разумную инициативу», принял документы. Ошибка, недоразумение, которое теперь предстояло исправить.

Положив трубку, Гордеев сложил руки на столе.

— Итак, мой вердикт такой. Пока решение суда о недееспособности вашего сына не отменено, вы, как опекун, имеете полное право контролировать его финансы, имущество и все юридически значимые действия. Вы можете запросить выписки по его банковским счетам, заблокировать любые операции, если посчитаете, что они ему во вред. Вы можете от его имени расторгать договоры, которые он заключил, в том числе и договор аренды офиса. Всё это будет абсолютно законно.

Лицо Марины озарилось торжеством. Она чувствовала себя генералом, которому только что вручили ключ от вражеской крепости.

— Но есть и обратная сторона, — продолжил адвокат, и его голос стал серьёзнее. — Как только ваш сын подаст в суд заявление о восстановлении дееспособности на основании новой экспертизы, и суд его удовлетворит — все ваши полномочия опекуна прекратятся мгновенно. В тот же день. Вы больше не сможете распоряжаться его деньгами, подписывать за него документы, контролировать его бизнес. Он станет полностью самостоятельным и независимым от вас человеком с точки зрения закона.

Марина молча кивнула, а в её голове уже строились планы. Суд о восстановлении дееспособности? Конечно, нет! Зачем ему это делать? Её Димасик нуждался в заботе и в защите. Она думала, что он ввязался в какие-то тёмные дела: драки, экстремизм, непонятный бизнес. Его просто использовали.

— Я поняла, Александр Петрович, — сказала она, поднимаясь. — Большое вам спасибо. Теперь я знаю, что делать.

— Марина Викторовна, — остановил её адвокат. — Подумайте хорошенько. Ваш сын, судя по всему, демонстрирует вполне адекватное поведение. Он смог организовать переезд в другой город, зарегистрировал бизнес, пусть и с нарушением. Возможно, он и правда изменился?

— Он болен, Александр Петрович, — с ледяной вежливостью ответила Марина. — И я, как его мать, лучше знаю, что для него хорошо. Я должна его спасти.

Выйдя из офиса, она направилась сначала домой за документами об опекунстве, а затем в ближайшее отделение Наебанка, где она теперь знала, что у Димы был открыт счёт. Теперь, с юридической подоплёкой, её голос при обращении к сотруднице звучал твёрдо и властно:

— Здравствуйте. Я опекун индивидуального предпринимателя Иванова Дмитрия Анатольевича, Марина Викторовна Иванова. Мой подопечный, в связи с его психическим заболеванием, совершает финансовые операции, которые могут нанести значительный ущерб его благосостоянию. На основании решения суда о недееспособности и свидетельства об опекунстве, я требую в срочном порядке предоставить мне полную выписку по всем его счетам и картам, а также наложить ограничение на все операции.

В её глазах горел огонь решимости, чего нельзя было сказать о сотруднице банка, в глазах которой поселилась печаль. Нестандартное обращение клиента обещало выпить из неё все нервы.

Сотрудница банка, молодая девушка по имени Алина, с профессиональной улыбкой приняла документы. Её взгляд скользнул по решению суда и свидетельству об опекунстве, затем перешёл на напряжённое, почти фанатичное лицо Марины Ивановой.

«Вот же ж, — пронеслось в голове у Алины. — Очередная мамаша, которая решила поставить взрослого сына на короткий поводок. И ведь всё по закону... Бесит это всё».

— Марина Викторовна, процедура требует времени, — вежливо, но без энтузиазма произнесла она. — Нужно проверить документы, составить заявление... Это займёт около часа.

— У меня есть время, — отрезала Марина, усаживаясь на стул у стола. — Я подожду.

«Вот бы это время было у меня, — с грустью подумала Алина, не убирая с лица искусственной улыбки. — Я бы провела его дома на диване с чаем и печеньками, поглаживая котика».

Пока Алина скрипела клавиатурой, заполняя бесконечные электронные формы и распечатывая документы на подпись, Марина лихорадочно обдумывала следующий шаг. Блокировка счетов — это удар по финансам, лишение сына возможности оплачивать аренду и кормить своих «друзей». Но этого мало. Нужно было действовать на опережение. Нужно было ехать в Москву. Пока он не опомнился и не снял остатки денег, пока не скрылся снова.

Мысль о поездке, которая ещё утром казалась пугающей и почти нереальной, теперь представлялась ей единственно верным решением. Адрес у неё был. Она должна быть там, должна застать его, должна вытащить из этой помойки, в которую его затащили негодяи.

— Вам необходимо ознакомиться и подписать, — голос Алины вернул её к реальности. Девушка протянула стопку бумаг. — Здесь вы подтверждаете, что действуете в интересах подопечного и осознаёте последствия ограничения операций.

Марина, почти не глядя, ставила подписи в указанных местах. Её пальцы слегка дрожали — не от сомнений, а от нетерпения.

Наконец, Алина забрала последний лист и сделала несколько заключительных щелчков мышью.

— Всё, Марина Викторовна. Ограничения наложены. Выписку по счетам мы подготовим и направим вам на почту в течение трёх рабочих дней. По всем вопросам вы можете обращаться...

— Спасибо, — Марина порывисто встала, не дослушав. Её дело здесь было закончено.

«Сумасшедшая надзирательница, — Алина устало вздохнула и потёрла виски. — Вот зачем эти стервы ломают жизни своим сыновьям? А потом кто-то мне будет говорить, что бешеных свекровей не бывает...»

Выйдя из банка на прохладный волгоградский воздух, Марина почувствовала невероятный прилив сил. Она чувствовала себя не просто матерью. Она считала себя вершителем закона. Она достала телефон и быстрыми, уверенными движениями стала искать билеты на поезд до Москвы. Самый ближайший. Она не могла терять ни дня, ни часа. Если бы у неё было достаточно денег, то она бы купила билет на самолёт. Но она было должна огромную сумму детективному агентству, поэтому не до роскоши.

«Держись, Димочка, — мысленно обратилась она к сыну, пролистывая расписание. — Мама едет. Мама всё исправит».

Через несколько часов, со скудными пожитками в чемодане, Марина Иванова сидела в плацкарте ночного поезда «Волгоград-Москва». За окном мелькали огни родного города, уступая место тёмным полям. Она не чувствовала усталости. Внутри неё бушевала смесь триумфа, страха и жгучей, всепоглощающей решимости. Она представляла, как застанет своего Димасика врасплох в той самой квартире, как он удивится, увидев её, как она разоблачит всех этих мошенников, которые его обманули.

«Всё будет хорошо, — убеждала она себя, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Я верну его домой. Всё будет как раньше».

Том 2. Глава 8 / 32

Офис-подвал оказался тем, чем и должен был быть — подвалом. Вид в реальности отличался от того, что можно было увидеть на фотографиях. Низкие потолки, заляпанные краской стены, тусклый свет от единственной лампочки на потолке и стойкий запах сырости, смешанный с ароматами кожи, краски и старого металла от предыдущих арендаторов. По всей видимости, те, кто были до них, вывезли отсюда всё, включая стеновые панели и подвесной потолок. Помещение было пустым, но относительно чистым и, что самое главное, стоило в два раза дешевле любого другого предложения в радиусе километра от метро.

— Ну что? — Кайн, стоя посреди пустого помещения, обвёл его критическим взглядом. — Будем с этим работать?

Наташа, съёжившись от мрачной атмосферы, неуверенно кивнула.

— Будем. Конечно, будем. Главное — место. А атмосферу мы создадим сами.

«Атмосферу подземного логова, что ли? — мысленно усмехнулся Кайн. — Что ж, для начинающих тёмных магов и сектантов сойдёт».

Он расплатился с агентом за первый месяц аренды наличными, после чего получил ключи и скомканный в трубочку договор. Это вызвало у него лёгкое чувство брезгливости и показало арендодателя как человека, который небрежно обращался с документами. Тридцать тысяч исчезли из его похудевшего кошелька. Теперь у него оставалось меньше пяти тысяч наличными и кредитная карта с лимитом в двести тысяч (банк увеличил его лимит со ста пятидесяти тысяч до двухсот), которой он привык пользоваться как своими деньгами.

Следующие несколько дней прошли в лихорадочных приготовлениях. Всей командой они вымыли подвал, с трудом найдя в соседнем хозяйственном магазине самое дешёвое моющее средство. Сергей, к удивлению Кайна, оказался рукастым — он кое-как починил протекающий кран и прикрутил принесённые с помойки старые, но целые полки.

Артём нарисовал от руки стилизованное объявление о секретных курсах обучения магии, раскрытии знание древних и тайны мироздания. Это объявление он размножил в ближайшем копировальном центре и расклеил по району.

Кайн считал его деятельность бесполезной, но поскольку она укладывалась в бюджет размером в тысячу рублей, он проспонсировал данное мероприятие.

Лидия Петровна и Ирина Викторовна, вооружившись иголками и нитками, сшили из старой чёрной ткани что-то вроде занавесок для единственного зарешеченного окна у самого потолка. Ткань они обнаружили в кладовке арендованной квартиры, и решили её использовать без ведома хозяйки жилья. В случае вопросов со стороны арендодателя квартиры можно было сказать, что приняли эту тряпку за мусор и выбросили или же ничего не находили.

Кайн, тем временем, запустил руки в кредитную кубышку и потратил пятьдесят тысяч на запуск таргетированной рекламы. Таргет-демиург обещал сначала выбрать горячую аудиторию в московских пабликах, посвящённых эзотерике, мистике и «альтернативному развитию». Объявление было составлено витиевато и туманно, но с намёком на исключительность и закрытость: «Приоткройте завесу. Цикл закрытых лекций для избранных. О подлинной природе реальности и скрытых возможностях человека. Количество мест ограничено». При удаче можно было при первом столичном наборе учеников уложиться в десять-двадцать тысяч рекламного бюджета.

Оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

На этот раз о разговоре с клиентами Кайн мог не беспокоиться. Эти обязанности распределили между собой Наташа и две других женщины.

Вечером того же дня, когда была запущена реклама, Кайн зашёл в продуктовый магазин, чтобы набрать еды на их большую компанию. Им больше ничего иного не оставалось, как пользоваться его кредиткой. На транспортировочной ленте лежала гора дешёвых продуктов: морковь, лук, рис, курица, несколько буханок хлеба, картошка, свекла, капуста. Старшие женщины готовили на всех вкусный плов и удешевлённую версию борща. Экономия заключалась в замене говядины или хотя бы свинины в обоих этих блюдах на курятину. Эта еда будто специально была создана для того, чтобы недорого, вкусно и сытно накормить большую компанию.

Лента с продуктами медленно двигалась. Продавец сканировала покупки. Кайн их складывал в пакет, который принёс с собой. Носить свой пакет — один из трюков, который он позаимствовал во время просмотра роликов о выживании в городской среде. Стоит пакет от пяти до пятнадцати рублей. Если хотя бы через раз покупать его, то за месяц траты составят сто пятьдесят рублей. А на них можно купить что-нибудь более ценное, к примеру, три-четыре килограмма картофеля.

И вот осталось совершить последнее действие. Кайн приложил чёрную банковскую карту к терминалу оплаты, но тут же раздался противный звуковой сигнал.

— Оплата не прошла, — спокойно заявила продавщица.

Люди в очереди позади Кайна начали одаривать его гневными взглядами, словно это его вина. Естественно, он себя виновным не ощущал, но немного напрягся.

— Наверное, какая-то ошибка, — обратился он к продавщице. — Давайте повторим.

— Конечно, — та щёлкнула клавишей кассы. — Прикладывайте карту.

Кайн повторно приложил карту, но снова услышал тот же противный звук.

— Оплата не проходит, — сжала губы продавщица.

— Секундочку, — под ещё более злыми и раздражёнными взорами покупателей из очереди этой кассы, Кайн достал смартфон и зашёл в приложение Наебанка.

На экране крутился значок загрузки, а затем напротив что дебетовой, что кредитной карты всплыло красное сообщение: «Карта заблокирована. Обратитесь в отделение банка».

Кайн нахмурился.

«Глюк», — подумал он и попробовал перевести тысячу рублей с кредитки на дебетовую карту.

Тут же всплыло сообщение:

Операция невозможна. Карта заблокирована. Обратитесь в отделение банка.

Лёгкая тревога начала находить на него. У него в животе начал формироваться холодный комок. Он открыл раздел со счётом ИП. Рядом со счётом ИП горел жёлтый восклицательный знак и статус юридического счёта из зелёного «Активный» сменился на красное «Заблокирован».

— Что за!.. — пробормотал он, тыкая пальцем в экран, пытаясь обновить данные. Ничего не менялось.

— Мужчи-и-и-на, — противным гнусавым голосом протянула женщина с надутыми губами-уточками из очереди позади, — не задерживайте очередь. Нечего ходить по магазинам без денег!

Кайну жуть как хотелось огрызнуться, а лучше врезать по лицу этой комментаторше. Но он сдержался.

— Извините, я не смогу оплатить покупки, — с тяжёлым вздохом обратился он к продавщице и принялся выкладывать продукты из своего пакета назад.

«Ллос! — мысленно взвыл он. — За что мне это? Как такое могло случиться? Я же ничего не делал, за что можно было бы заблокировать счёт. Всегда исправно платил по кредиту, никому подозрительному деньги не переводил. И вообще, почему помимо прочего заблокировали юридический счёт? Там хоть денег нет, но без него я не смогу работать. Реклама уже запущена. И как мне принимать платежи от тех психов, которых жаждут изучать магию? Разве что в чёрную, но это чревато проблемами с налоговой и полицией».

Он отошёл подальше от кассы и позвонил в круглосуточную службу поддержки банка. После бесконечных гудков и голоса робота, на линии наконец-то появился живой человек.

— Добрый вечер. У меня проблема с картами, операции не проходят, все счета заблокированы.

— Назовите, пожалуйста, номер карты и кодовое слово.

Кайн назвал. На том конце провода послышался стук клавиатуры.

— Дмитрий Анатольевич, я вижу... На всех ваших продуктах, включая расчётный счёт индивидуального предпринимателя, наложены ограничения. Информацию о причине и снятии ограничений вы можете получить только в отделении банка, выпустившем карты, при личном визите с документами.

— Какие ограничения? По какой причине? — голос Кайна дрогнул, в нём прозвучали нотки паники, которую он тут же попытался подавить.

— Я не вижу конкретной причины в системе. Только отметку о блокировке по запросу уполномоченного лица. Вам необходимо обратиться в отделение.

«Уполномоченное лицо... — в голове у Кайна всё завертелось. Мысли неслись вихрем, каждая страшнее предыдущей: — Полковник Удатский? Следователь из Волгограда? Налоговая? Его обвинили в отмывании денег?»

— Спасибо, — глухо бросил он и разъединил звонок.

Руки его похолодели. Он стоял в магазине, смотря в пустоту стеклянными глазами. Весь его план, всё его хлипкое благополучие, его возможность платить за аренду, кормить своих последователей, финансировать поиски магии — всё это было построено на этих картах, на этих счетах. Без них он был нищим и бесправным Димасиком.

Шок сменился леденящим душу ступором. Он не мог думать, не мог двигаться. Он просто стоял и чувствовал, как почва уходит у него из-под ног, а стены его нового, едва отстроенного мира рушатся, погребая его под обломками.

«Знал бы, что так будет, хранил бы деньги в наличке, — подумал он. — Впрочем, разве это мне помогло бы? На первое время деньги бы у меня были, а потом? Как быть дальше? Бизнес вести невозможно. Я даже аренду не смогу оплатить, поскольку счёт ИП заблокирован. Даже кредит погасить не смогу, а платить за него нужно. Вообще бред какой-то».

Он вышел на улицу, ничего не замечая и шагая механически, словно робот.

— Дим? — на улице стояла Наташа. — Что с тобой? Я хотела сходить в магазин, нужно купить хлеба и...

Она замерла на месте, увидев его лицо. Оно было серым. На нём застыла маска ужаса и полной беспомощности.

— Дима? — заволновалась она. — Что случилось?

— Карты, — с трудом выдавил он. — Все мои карты и счета заблокированы.

— Заблокированы? — удивилась Наташа. — Как?! Почему? Может быть, это какая-то защита от мошенников?

— Не знаю, — медленно качнул Кайн головой из стороны в сторону. — Я звонил на горячую линию. Там мне сказали, что нужно иди в отделение банка.

Наташа подошла ближе, её лицо было наполнено сопереживанием.

— Так иди! Сейчас же! Может, это ошибка? Технический сбой?

Её слова словно разбудили его от оцепенения.

— Да-а... — неуверенно протянул он. — Ошибка. Должна быть это ошибка. В этом долбаном мире вечно всё глючит. Счета же не могут просто так взять и заблокировать?

— В этом мире? — на мгновение замерла Наташа, но после улыбнулась, посчитав это метафорой, а не оговоркой. — Дим, давай я с тобой схожу.

— Я сам схожу.

Выйдя из ступора, он запустил в смартфоне навигатор и нашёл на карте ближайшее отделение Наебанка. Оно располагалось всего в пяти минутах ходьбы. Вскоре он оказался на месте и с нетерпением дождался своей очереди. Внутри у него бушевала смесь ярости и животного страха, в животе будто крутилась центрифуга, а глаза готовы были метать молнии.

Отделение было стандартным: стойки, терминалы, несколько кабин для консультаций. Народу было немного. Когда подошла его очередь, Кайн подошёл к свободной сотруднице — симпатичной брюнетке лет тридцати. На бейджике у неё было написано «Елена»

— Здравствуйте, у меня проблема со счетами, — его голос прозвучал хрипло. — Все карты заблокированы, операции не проходят.

Елена с профессиональной, но безразличной улыбкой, приняла его паспорт.

— Сейчас посмотрим, Дмитрий Анатольевич.

Её пальцы застучали по клавиатуре. Лицо её оставалось невозмутимым.

— Да, — наконец произнесла она, поднимая на него взгляд. — Действительно, на все ваши финансовые продукты наложены ограничения. Блокировка инициирована вашим законным представителем на основании решения суда о недееспособности и свидетельства об опекунстве.

Мир для Кайна сузился до лица девушки за стойкой. В ушах стоял звон. Он слышал её слова, но его мозг отказывался их воспринимать.

— Что? — переспросил он глухо. — Какой представитель? Какая недееспособность?

— Ваша мать, Марина Викторовна Иванова, — Елена говорила чётко, словно учительница на уроке, глядя куда-то мимо его плеча, будто боялась встретиться с ним глазами. — Она предоставила все необходимые документы. Пока решение суда о вашей недееспособности не отменено, она, как опекун, имеет право контролировать ваши финансовые операции. Она наложила ограничения в целях, как указано, «предотвращения действий, наносящих ущерб вашему благосостоянию».

Кайн стоял неподвижно. Его лицо побледнело, будто от него отлила вся кровь. Он чувствовал, как по его спине ползут ледяные мурашки. Это не сбой и не ошибка. Это был продуманный и законный удар по нему. Удар из прошлого. Удар, от которого он бежал.

Его мать. Его собственная мать нашла его и методично, по всем правилам, перекрыла ему кислород.

— Я дееспособен! — вырвалось у него, и его голос прозвучал неестественно громко. Несколько человек в отделении обернулись. — У меня есть справка из психиатрического диспансера! Я бизнесмен — официально зарегистрирован в налоговой инспекции как ИП! Как какие-то посторонние люди смеют распоряжаться моим имуществом, моими деньгами?! Что у вас за банк такой, что вы позволяете блокировать деятельность моего бизнеса?!! Вы хоть понимаете, какие я понесу убытки? Я не могу принимать платежи от клиентов. Не могу платить за аренду. Не могу вести никакую финансовую деятельность и обслуживать ваш демонический кредит! Кто компенсирует мои убытки?

— Я понимаю ваше возмущение, — голос Елены стал чуть мягче, в нём проскользнула искорка жалости, которую Кайн ненавидел больше всего на свете. — Но с точки зрения банка, документы, предоставленные вашей матерью, имеют приоритет. Единственный способ снять ограничения — это либо отозвать их через саму Марину Викторовну, либо предоставить нам решение суда о полном восстановлении вашей дееспособности.

Предоставить решение суда. На которое уйдут недели, если не месяцы (От автора: Ха-ха! Наивный эльфийский парень ещё не знает, как работает российская судебная система и что на такое решение у него уйдёт от года до трёх лет). А ещё ведь на суды нужны деньги, которых у него теперь не было.

Он чувствовал, как его лицо заливает краска. Унижение, ярость, беспомощность — всё смешалось в один клубок, сдавивший горло. Он, Кайн, тёмный эльф, переживший интриги домов Мензоберранзана, выживший после призыва архидемона, был повержен в прах одной-единственной бумажкой, подписанной каким-то судьёй в далёком Волгограде.

— Я вас понял, — прошипел он, с силой хватая свой паспорт со стойки. Его рука дрожала. — И всё же, как мне тогда гасить ваш кредит? Ведь мои счета заблокированы.

— Эм... Секундочку, я должна проконсультироваться с руководством.

Елена ушла, после чего вернулась минут через пять в компании руководителя — женщины лет пятидесяти в строгом костюме.

— Простите, уважаемый клиент, — начала с наигранно-виноватым видом начальница, — но пока наложены ограничения на ваши счета, вы не сможете гасить кредит.

— Значит, вы меня освобождаете от его уплаты? — иронично вопросил Кайн.

— Нет-нет, — покачала начальница головой из стороны в сторону. — Это не освобождает вас от уплаты... Но и платить вы за него не сможете.

— Потрясающе! — саркастично усмехнулся Кайн. — То есть, вы сами же препятствуете мне в погашении задолженности, а потом наверняка станете через суд требовать неустойку... Похоже, мне предстоит не одно судебное дело, а два — и одно из них против вашего банка. Я требую предоставить мне бумагу, в которой ваш банк даёт мне официальный ответ о том, что я не могу гасить свою задолженность.

— Мы не можем вам предоставить такой документ, — скривилась начальница, словно съела ящик лимонов.

— Вы только что об этом сказали, а бумагу дать не можете? — прищурился Кайн. — Нет уж! Вы обязаны мне предоставить официальный ответ, почему не желаете брать мои деньги! Пока я не получу бумагу, я места не сдвинусь.

— В таком случае мы вынуждены будем вызвать полицию, — заявила начальница.

— В таком случае я вынужден буду вызвать журналистов, своего адвоката и также полицию. Вы мне всё равно в итоге предоставите документ, но в таком случае сделаете это после громкого скандала, который будет освещён в прессе и нанесёт вашему банку репутационный удар.

— Ладно... — чуть ли не со скрежетом зубов выдала начальница. — Лена, напиши ему официальный ответ банка, что мы не может обслуживать счета клиента и принимать денежные средства в погашение задолженности из-за блокировки его счетов по решению опекуна.

Получив на руки бумагу с печатью, Кайн развернулся и, не глядя по сторонам, побрёл к выходу. Его походка была неуверенной и шатающейся. Он не видел людей, не слышал их голосов. Он видел у себя в воображении только одно — торжествующее лицо своей матери и рушащиеся стены его собственного, едва построенного мира.

Он вышел на холодную московскую улицу и прислонился к стене здания, пытаясь перевести дыхание. Денег не было. В квартире его ждали пятеро голодных учеников. Аренду офиса через месяц нечем было оплатить. А призрачная надежда на обретение магии снова ускользала от него.

«Вот же типичная последовательница Ллос! — подумал он о матери, которая доставила ему кучу неприятностей на ровном месте, когда у него всё шло на лад. — Затаилась подобно паучихе в засаде, а потом нанесла жестокий мстительный удар по самому больному — по деньгам».

Том 2. Глава 9 / 33

Поезд «Волгоград-Москва» прибыл на Павелецкий вокзал в два часа дня. Марина Иванова, не спавшая всю дорогу из-за сильного волнения, вышла из вагона с одним лишь рюкзаком, в котором лежали смена белья, бутерброды, все оставшиеся сбережения и распечатанный адрес, полученный от детектива.

Она успела влезть в солидный кредит, чтобы расплатиться за услуги детектива и юриста. Теперь ей долгое время предстояло продолжать работать на двух работах, чтобы рассчитаться с долгами. Но это её волновало в последнюю очередь. Ей хотелось поскорее встретиться со своим мальчиком, со своим крохой (от автора: Ага, совсем крохой весом немного за сто килограммов... А когда они расстались, эта кроха весила больше ста двадцати кило).

Москва встретила её холодным ветром, тающим серым снегом и оглушающим гамом. На вокзале суетились пассажиры, которые отправлялись в поездки по городам и пригородам. Хватало там и людей, которые пришли сесть на метро. Таксисты зазывали пассажиров на поездку за баснословные деньги, будто приложений такси с более приемлемой стоимостью вовсе не существовало. Также среди этой толпы изредка встречались бродяги в грязном тряпье и полицейские, которые бомжей старались не замечать.

Гигантский город, который она видела только по телевизору, давил своим масштабом, безразличием и суетой. Люди двигались быстро и целеустремлённо. Они расталкивали всех на своём пути, словно правила приличия в столице были давно забыты. Есть цель — не вижу препятствий. Приезжих провинциалов, которые недавно прибыли в Москву, можно было отличить по их медлительности, по тому, как они замирали на месте и смотрели по сторонам с потерянным видом. Когда на такого натыкался местный обитатель, даже если тот и сам недавно был таким же понаехавшим провинциалом, тут же в сторону простака выливались гневные и презрительные высказывания.

Марина не избежала этой участи. Стоя в проходе к турникетам метро, она мешалась многим, за что заполучила в свой адрес множество эпитетов: клуша, тупица, деревенщина... И это ещё были самые лёгкие из высказываний в её адрес. С горящими щеками она, наконец, разобралась, как пройти через турникет и добраться до Южного Бутово.

На метро она доехала до нужной станции. Затем, сверяясь с навигатором в смартфоне, добралась до дома. Невзрачная серая пятиэтажка ничего не говорила об её жильцах, кроме того, что была построена ещё до развала Советского Союза. Старый кодовый замок на подъезде с протёртыми цифровыми кнопками позволил практически беспрепятственно попасть внутрь.

Марина собралась с духом и начала колотить по двери квартиры, в которой должен проживать её Димочка. Но на её стуки никто не реагировал.

Женщина напряглась, нахмурилась и прикусила губу.

— Неужели никого нет дома? — бормоча себе под нос, вслух начала рассуждать она. — Может, Димочка на работе? Ну да, конечно же! Эти негодяи наверняка его эксплуатируют! Заставили зарегистрировать на себя ИП, чтобы... Чтобы сделать из него дропа! Ну да, конечно же! Как я сразу не догадалась? Они специально заставили моего мальчика со мной поссориться, чтобы через него отмывать мильоны! А моего сыночку, мою кровиночку, наверняка заставили побираться в метро.

На последнюю мысль её навела первая и единственная в жизни поездка в московской подземке. За время в пути в её вагон трижды заходили разные попрошайки.

Один мужик просил денег на возвращение домой, что Марине казалось странным. Ведь банки ещё никто не закрывал — она сама буквально вчера взяла кредит. Да и пойти поработать на день грузчиком на оптовую базу тоже можно, ведь тот детина, что просил на билет, выглядел здоровее некуда. Всего один день работы, и он сможет проехать через половину России.

Второй раз по вагону на доске с колёсиками проехал «безногий инвалид» в военной форме. От него все пассажиры стыдливо отводили глаза в сторону. Марине как-то не верилось в то, что он настоящий военный. Да и отсутствие ног было неочевидным, поскольку на его конструкцию для передвижения было навалено столько тряпья, что под ними вполне можно было спрятать икры со стопами, а пустые штанины были будто выпущены напоказ. Она даже заметила, как в куче тряпья позади под «инвалидом» пошевелилось нечто, сильно похожее на палец стопы в дырявом носке, словно у человека, стоящего на коленях.

В третий раз в вагон зашли молодые парни. Один из них якобы взглядом гнул ложки, а второй со шляпой собирал дань за представление. Этим ребятам мелочь давали охотно, поскольку они устраивали шоу, а не просили денег только потому что не могут день поработать или ещё по какой-то причине.

Марина хотела дождаться возвращения сына, но бессонная и голодная ночь заставляли её валиться с ног и жаждать питья с едой. Она запустила руку в сумочку и достала бутерброд. Поднесла его ко рту и замерла. От колбасы шёл неприятный душок, отчего у дамы пропало желание её употреблять.

Выкинув бутерброды, она нашла на навигаторе ближайшее недорогое кафе быстрого питания «Вкусная Заточка» и отправилась туда. Заказав там покушать, она села за дальний столик. После еды её разморило, и она уснула. Но долго насладиться отдыхом ей не удалось. Вскоре к ней подошёл смуглый молодой человек с чернявыми волосами в серо-белой униформе «Заточки» и громким осуждающим тоном обратился к ней:

— Жэ-э-э-нщина! Тут низя спать! ЭТО КАФЭ! ТУТ ЛЮДИ КУШАЮТ, А ТЫ СПАТЬ!

— Простите, — она с недоумением посмотрела на парня, отгоняя сонливость. — Я просто утомилась. Разве нельзя мне немного подремать?

— НЭТ! — резко ответил сотрудник «Заточки» с такой категоричностью, будто общался не с обычной женщиной, а с грязным и вонючим бродягой, который своим видом отпугивал клиентуру. — Жэ-энщина, иди гостиница, и там спи! Тут кафэ, иопаная ты дэрэвня! ПАНАЭХАЛЫ, ПАНИМАЕШЬ, В НАША МАСКВА!!! Иды атсюда!

Марине пришлось ретироваться из «Заточки». Она думала не самые хорошие мысли в адрес парня, который прогнал её, усталую, на холодную осеннюю улицу. В столице ноябрьская погода больше напоминала зимнюю. В Волгограде до её отъезда снег ещё даже не думал выпадать, а тут он не только выпал, но успел растаять, а потом лужи замёрзли и превратили улицы в сплошной каток.

— Чтобы твою мать так же на улицу выгнали! — обратила она свой взор на «Заточку», оказавшись на улице. — Ты даже по-русски нормально говорить не умеешь, а уже Москва «ТВОЯ»! И кто из нас понаехал?! — ей очень хотелось сказать это в лицо тому парню из персонала кафе, но она побоялась это делать, здраво опасаясь того, что он её изобьёт.

Вернувшись к подъезду, Марина поняла, что её первоначальный план — вломиться в квартиру и вытащить Димасика силой — трещит по швам. Её сына не было дома, а сама она замерзала, уставала и чувствовала себя абсолютно чужой в этом гигантском, бездушном городе. Мысль о том, что её мальчик может быть «дропом» для отмывания денег, укоренилась в её сознании и разрослась до размеров катастрофы.

«Всё ясно, — с горьким торжеством думала она, ёжась от пронизывающего ветра. — Они его используют. А раз используют, значит, он им нужен. Значит, они его кормят, поят и где-то держат. Наверняка в этом самом офисе, который он зарегистрировал!»

Информация о московском офисе имелась в материалах детектива. Ведь Кайну требовалось для налоговой указывать юридический адрес. Он не мог этого делать с волгоградским офисом, поскольку больше тот не арендовал. А регистрация нового юридического адреса в современном мире происходит быстро через приложение налоговой в телефоне.

Эта мысль показалась женщине гениальной в своей простоте. Она снова достала телефон, лихорадочно пролистывая документы, которые ей предоставил детектив. Там был не только домашний адрес, но и юридический адрес ИП «Дмитрий Анатольевич Иванов» — тот самый подвал, который Кайн снял под свой «магический» офис.

«Вот оно, их логово! — мысленно воскликнула Марина. — Там они и держат моего Димочку, заставляют его работать, может, даже угрожают ему!»

Решение у неё созрело мгновенно. Она не будет сидеть сложа руки. Она пойдёт туда, вломится в этот офис и потребует вернуть ей сына. А если они откажутся, то она вызовет полицию. У неё на руках все документы, подтверждающие её опекунство. Закон на её стороне.

Новое чувство цели придало ей сил. Она снова полезла в навигатор, вбила адрес офиса и, подняв воротник пуховика, решительно зашагала по скользким московским тротуарам.

***

Тем временем в подвале-офисе кипела работа. Вернее, её подобие. Мрачный и сосредоточенный Кайн сидел на единственном стуле и смотрел на экран ноутбука. Таргет-демиург отрапортовал о первых результатах: реклама сработала. На «закрытую лекцию о тайнах мироздания» записалось уже семеро человек. Первая встреча была назначена через три дня на вечер. За это время планировалось набрать ещё людей.

Проблем было валом, и все их нужно решать. Во-первых, стулья, вернее, их полное отсутствие. Людям попросту негде будет сидеть, а стоя слушать вводную лекцию мало кто захочет — отсев будет слишком большим. Во-вторых, нужно было как-то принимать оплату, чтобы не угодить в тюрьму за незаконное предпринимательство. В-третьих, у них не было ни копейки. Все счета заблокированы, а заначки истощены.

Артём, Наташа и старушки сновали по подвалу, пытаясь придать ему хоть какой-то вид, достойный «магического ордена». Сергей где-то каким-то чудом с утра умудрился напиться. А ведь у него, как и у всех них, не было денег. В подвыпившем состоянии он пытался прикрутить к стене кусок чёрной ткани, изображавший занавес, и чуть не свалился со стремянки.

«Ллос, — мысленно стонал Кайн, глядя на эту жалкую пародию на святилище. — Я вынужден устраивать цирк для стада недоразвитых человеческих обезьян в промозглой норе, чтобы раздобыть хоть какие-то гроши. Тут лишь один плюс — этот подвал похож на родное подземелье».

— Наташа! — родилась у него идея.

— Что, Дим? — она оторвалась от своего занятия и устремила на него внимательный взгляд.

— Бросай заниматься ерундой, — продолжил он. — Ты мне срочно нужна для другого дела первостепенной важности.

— О! — она обрадовалась и подошла к нему. — Что нужно сделать? Для тебя что угодно.

— Ты должна поехать в налоговую и зарегистрироваться как индивидуальный предприниматель, — встал Кайн. — Все мои счета заблокированы. Мы не сможем официально принимать платежи за обучение.

— Так ведь можно брать налом или переводом на карту, — Сергей оторвался от попытки повесить штору. Он обернулся к Кайну, покачнулся и чуть не навернулся со стремянки. — Нахрена нам эти налоги?

— Налоги, Сергей, нам нужны для того, чтобы не сесть в тюрьму, — ехидно ответил Кайн. — Если работать в чёрную, то когда кто-то на нас пожалуется, то мы тут же отправимся за решётку за незаконное предпринимательство и уклонение от уплаты налогов. Поэтому нам нужно официально оформленное юридическое лицо.

— Да кому надо жаловаться? — ухмыльнулся Сергей.

— Кому надо найдутся, — уверенно заявил Кайн. — На меня в Волгограде жаловались в налоговую, пожарным, в потреб надзор. Мне полиция подкидывала книжку с экстремисткой литературой и пыталась посадить за решётку. Так что, Серёжа, нужно быть защищённым со всех сторон. Или же ты готов сам подставиться под удар: принимать платежи и стать главным в нашем маленьком образовательном кружке?

— Не-не-не! — тут же замотал головой из стороны в сторону Сергей, что стало его фатальной ошибкой. Стремянка начала заваливаться.

Кайн тут же продемонстрировал молниеносную реакцию. Он сорвался с места и поймал в падении алкаша. Стремянка с грохотом упала на пол. Кайн поставил на ноги живого и здорового Сергея, который благодаря ему не получил ни единого ушиба или царапины.

— Осторожней надо быть, — с осуждением посмотрел на спасённого Кайн, поморщившись о перегара, которым дыхнул ему в лицо «принц». — Человек — существо крайне хрупкое. Одно неудачное падение, и ты труп.

Сергей заулыбался, в его глазах блеснула благодарность. Но лишь до тех пор, пока Кайн не продолжил:

— Если ты помрёшь, то как нам быть? Денег на похороны у нас нет. Придётся вызывать полицию и с ней объясняться. И это после того, как меня задержали за грабёж и побои. Так что будь осторожней. Если захочешь свернуть шею — делай это подальше от своих товарищей.

— Я хотел тебе спасибо сказать, — пробурчал алкаш, — но теперь мне отчего-то хочется тебе плюнуть в суп.

— Супа нет, так что плевать некуда, — ухмыльнулся Кайн.

— Вот-вот, — тяжело вздохнул Сергей. — Надеюсь, Ирка что-нибудь съедобное на ужин сварганит.

— Гречку с луком, — прокомментировала Лидия Петровна. — Что ещё она может приготовить, когда дома из продуктов только гречка, рис и лук? Рис с жареным луком съедобный, но гречка с ним лучше сочетается. Ещё бы туда курочки, но... у нас даже на проезд в метро нет денег — придётся пробегать через турникет за кем-нибудь зайцами.

— Дим, — робко окликнула его Наташа. — Мне, наверное, пора в налоговую?

— Да, пора, — кивнул он. — Я с тобой поеду. По крайней мере, я уже один раз прошёл через регистрацию ИП, а для тебя это будет в новинку. Если повезёт, мы как раз сможем управиться за три дня. Как минимум, тебе не придётся собирать те же документы, что и мне. Остался лишь маленький нюанс.

— Какой же? — Наташа обрадовалась тому, что наставник, её любимый парень, поедет с ней. Остаться с ним наедине в последнее время было невероятно сложно. Их всегда кто-то окружал из «студентов».

— У нас нет денег на взносы за регистрацию, — тяжело вздохнул Кайн. — Но я знаю способ... Он тебе вряд ли понравится.

— Микрокредит? — сразу всё понял Сергей. — Гиблое дело. Из них потом сложно выбраться. Они засасывают подобно выгребной яме. Долг растёт, наслаиваются безумные проценты. И вот вместо пятнадцати тысяч ты уже должен пятьдесят. Потом тебе в дверь стучат коллекторы. Измазывают её фекалиями, поджигают под ней дымовуху. Потом они поджидают тебя возле квартиры и избивают, но так, чтобы не оставить синяков. Следующие несколько дней ты ссышь кровью и думаешь о том, как скрыться от коллекторов. Телефон постоянно разрывается от их звонков. А потом... Эх, ладно... В общем, не берите микрокредит. Не надо оно вам.

— Говоришь со знанием дела, — обратился Кайн к Сергею. — Впрочем, у нас нет иного выбора. Если Наташа не зарегистрирует ИП, мы не сможем принимать оплату у учеников. А без денег она юридическим лицом стать не сможет. Ей дадут тысяч пятнадцать. Мы их погасим уже через четыре дня. С этих же денег можно будет купить продуктов.

— Нет! — выпятил грудь Сергей. — Я не позволю единственной молодой девушке среди нас так рисковать. Я сам пойду в «Мгновенно деньги». Мне терять нечего, как от коллекторов шкериться я уже знаю. Хрен они меня теперь найдут!

— Ладно, — Кайну в целом было плевать на то, кто на себя возьмёт кредит. Он рассчитывал быстро его погасить с первой же партии столичных учеников. — Спасибо, Сергей, но... Я не уверен, что тебе дадут деньги. От тебя за несколько метров разит дешёвым алкоголем.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Сергей и покачнулся, словно матрос, ступивший с корабля на берег. — Ты плохо знаешь этих пиявок из микрофинансовых организаций. Наоборот, таким как я, они с невероятной охотой дают деньги. Никаких проверок. Я же именно в таком состоянии под мухой и брал прошлые кредиты. Да нет. В прошлые разы от меня разило даже сильней. Так что не переживай — деньги скоро будут. Я как раз у метро видел ларёк этих кровопийц. Я пойду с вами. Вам нужно будет лишь подождать меня минут пятнадцать.

Стоило Сергею закончить говорить, как именно в этот момент снаружи раздался громкий, настойчивый стук в единственную дверь подвала.

Все внутри замерли и начали молча переглядываться друг с другом.

Том 2. Глава 10 / 34

Все находящиеся в подвале с недоумением смотрели друг на друга.

— Мы кого-то ждём? — поинтересовался Артём.

— Точно не сегодня, — Кайн почувствовал недоброе. Его инстинкты, отточенные в бесконечных подземных стычках, забили тревогу.

— Может быть, — начал Сергей, — это кто-то из тех ребят, которые записались на вводную лекцию через несколько дней? Ну, там, раньше времени хотят к нам попасть.

Стук повторился, ещё более громкий и требовательный. После этого из-за двери послышался громкий командный мужской голос:

— Открывайте! Полиция!

В подвале воцарилась мёртвая тишина. Сергей застыл на месте с широко распахнутыми глазами. Лидия Петровна перекрестилась. Наташа с волнением посмотрела на Кайна.

— Дим, неужели они снова к тебе? — нахмурилась она. — Чего они к тебе прицепились?! Негодяи! Им что, делать нечего? Пусть ловят настоящих преступников.

Кайн медленно направился к двери, натянув на лицо маску спокойствия, но внутри у него всё сжалось в один тугой, яростный узел. Полиция. Снова. Неужели это из-за тех гопников? Если это так, то он на этот раз крупно попал, ведь у них больше нет денег на адвоката. А те крохи, которые Сергей может взять в долг под бешеные проценты, не покроют даже разовый вызов кудесника от юриспруденции, который вытащил Кайна из лап полицейских в прошлый раз.

— Открой ты, — застыл он на середине пути и посмотрел на Наташу. — Боюсь, что меня сразу уложат мордой в пол, а так есть хоть какие-то шансы на диалог.

Наташа твёрдо кивнула и направилась к двери с трясущимися руками. Она подошла к двери и открыла её.

В проёме стояли не оперативники в гражданском, как ожидалось, а двое патрульных в униформе. И между ними подобно разъярённой фурии находилась Марина Иванова. Её лицо было искажено ненавистью в смеси с торжеством человека, который борется за правое дело.

— Вот! — пронзительно крикнула она, тыча пальцем в Кайна. — Вот он! Мой сын! Его удерживают здесь против его воли эти сектанты! Я требую его немедленного освобождения!

Полицейские, молодой сержант и более опытный старший сержант, с недоумением окинули взглядом убогую обстановку подвала: облупленные стены, чёрную ткань, пьяного Сергея и перепуганных старушек.

— Гражданка, успокойтесь, — устало сказал старший сержант. — Дмитрий Анатольевич Иванов?

— Да, это я, — коротко бросил Кайн. — Но то, что сказала эта женщина, — одарил он матрону злым взглядом, — полная чушь. Я индивидуальный предприниматель. Этот подвал был мною арендован под офис. В настоящий момент мы с моими сотрудниками приводим его в порядок.

— Ваша мать, — сержант кивнул на Марину, которая уже пыталась прорваться внутрь, — заявила, что вы удерживаетесь здесь насильно. Это так?

— Это смехотворно, — холодно парировал Кайн. — Вы сами себя слышите? Я арендую это помещение, плачу за него большие деньги, чтобы зарабатывать. Естественно, я здесь по собственной воле. Какое ещё насилие? Разве что со стороны гражданки Ивановой, — вновь он зло посмотрел на мать. — Эта женщина планомерно досаждает мне и мешает заниматься бизнесом. Натравливает на меня полицию, блокирует мои счета, преследует... Я от неё сбежал из Волгограда, но она меня и в Москве нашла.

— Он врёт! — взвизгнула Марина. — Мой Димасик недееспособен, а я его законный и единственный опекун! У него очень серьёзный диагноз, господа полицейские. У меня все нужные документы на руках! Он не может сам принимать решения! Его зомбировали эти сектанты и заставили зарегистрировать на себя бизнес, чтобы через моего сыночка отмывать деньги! Посмотрите на них! — она показала на перепуганных и ошеломлённых учеников. — Это же натуральная секта! Вон, чёрные шторы, мрачный подвал. Димочка, не бойся, мама тебя спасёт. Не бойся сказать правду. Эти же люди держат тебя в плену? Они заставили тебя зарегистрировать на себя бизнес?

— Вы это видите? — устало вздохнув, Кайн посмотрел на полицейских. — Вот как может взрослый самостоятельный парень жить с такой сумасшедшей матерью под одной крышей? Она до недавнего времени держала меня дома взаперти. Не давала общаться с людьми. Эта женщина считала меня сумасшедшим, маленьким и несмышлёным мальчиком, которому нельзя доверить одному сходить в магазин за хлебом. В какой-то момент мне всё это жутко надоело, и я ушёл из дома. Так она натравила на меня полицию, примерно так же, как это происходит сейчас.

Патрульные переглянулись с недоумением. Когда они вновь посмотрели на Кайна, в их взглядах добавилась толика жалости с пониманием.

— Потом я сбежал в Москву, но эта женщина не остановилась в своём стремлении меня вернуть и сделать своей подконтрольной игрушкой, — продолжал Кайн. — Я для неё словно маленькая декоративная собачка, которой можно распоряжаться как угодно. Вы же слышали, как эта женщина меня назвала? ДИМА-А-АСИК!

В ответ на это протяжное слово губы сотрудников полиции дрогнули в сдерживаемых улыбках. А Кайн продолжил:

— Какой же я Димасик, когда я Дмитрий Анатольевич?! Это что — желание унизить меня в глазах подчинённых? Женщина, отстань от меня! — посмотрел он прямо на мать. — Отстань! Прекрати меня преследовать. Тебе мало было того, что ты почти разрушила мою жизнь? Почти уничтожила мой бизнес своей безумной блокировкой всех моих счетов? Ты даже возможность взять кредит мне перекрыла. Неужели тебе мало того, что мне не на что вести бизнес и даже купить пачку лапши быстрого приготовления? Ты решила меня полностью унизить и уничтожить?

Наташа слушала его речь с широко распахнутым ртом. В ней поднималась волна негодования по отношению к матери Димы. Она поняла, что сейчас на её глазах происходит нечто грандиозное — её любимый раскрывается в новом свете. Из загадочного наставника и крутого парня он предстаёт как парень, который находился под суровой пятой сумасшедшей мамаши, которая обожает контролировать каждый шаг своего сыночка. Такие женщины, с которыми сыновья живут до сорока. Которые с сыночками ходят за ручку на свидание, которое сами же и организовали.

О таких ненормальных женщинах ей доводилось читать в интернете, но в жизни она с ними никогда не сталкивалась. Более того, до этого самого момента ей казалось, что это вымышленные дамочки, а в реальности таких не может существовать. Но вот она стояла на пороге их офиса. Тот самый человек, из-за которого им нечего есть.

— Димочка, что ты такое говоришь? — всплеснула руками Марина Иванова. — Я же твоя мама. Я же люблю тебя. Я приехала тебя спасти из лап мерзких сектантов, которые задурили тебе голову. Немедленно иди со мной! Мы едем обратно в Волгоград. Нужно как можно скорее закрыть твоё ИП, чтобы больше мошенники не могли отмывать через него деньги.

— Тупая курица! — не сдержался и в сердцах выпалил Кайн. — Ты живёшь в каком-то своём вымышленном мирке. Не смей меня в него втягивать! Не смей разрушать мою жизнь! Не смей уничтожать мой бизнес!!! Убирайся прочь и прекрати меня преследовать. Отзови свои мерзкие блокировки.

— Я понимаю, — Марина зло посмотрела на молчащих в офигивании учеников. — Это всё они... Они задурили тебе голову и настроили против родной матери. Но ничего, доктор Аркадий тебе поможет. Мы вернём всё как было.

— Как было, не получится, — в душе у Кайна клокотала неудержимая ярость. Ему жуть как хотелось крепко-накрепко пожать шею матроне. Но от этого действия его удерживали человеческие законы, по которым за такое убийство его бы надолго отправили в тюрьму. — Я уже взрослый парень. У меня своя жизнь. Тебе пора прекратить считать меня кем-то уровня тупой дворняжки. Пора перестать лезть в мою жизнь. И тем более не нужно устраивать мне неприятности такого уровня, как сейчас, когда из-за родной матери я остался совсем без средств к существованию. Естественно, я ни за что не вернусь к столь жестокому и безумному человеку.

Сержанты переглянулись. Перед ними был явно нестандартный случай, в который им влезать не хотелось. Взрослый мужчина, заявляющий о своей дееспособности, и его мать с документами об опекунстве.

— Дмитрий Анатольевич, — начал старший сержант. — Вы подтверждаете, что находитесь здесь добровольно?

— Абсолютно, — ответил Кайн.

— Он не в себе! — не унималась Марина. — Он болен! Вы обязаны забрать его и доставить в психоневрологический диспансер! Я требую! Я его опекун!

— А НУ ОТВАЛИ ОТ НЕГО! — не выдержала Наташа, встав перед женщиной и прикрывая Диму спиной. — Не тронь моего жениха, ненормальная! Я-то думала: почему Дима такой подавленный? Оказывается, это всё из-за тебя! Это из-за тебя чуть не развалился наш бизнес. Из-за тебя нам нечем даже за проезд заплатить! Думаешь, полиция тебе поможет? ДА Я ТЕБЕ ЗА МОЕГО ДИМУ ГЛАЗА ВЫЦАРАПАЮ, СТАРАЯ КОШЁЛКА!

— Эк-х-кх-кх-к-хм... — закашлялся старший сержант, с опаской смотря на Наташу, которая подобно разъярённой кошке растопырила пальцы. — Гражданка, попрошу вас без угроз и членовредительства. Тут всё же представители правопорядка.

— Сколько она вам заплатила, чтобы вы уничтожили наш бизнес?! — хищно прищурилась Наташа, прожигая ненавистным взглядом полицейских. — Я сейчас же позвоню своему адвокату. И уже с ним будете решать, на каких основаниях вы врываетесь в закрытое офисное помещение и нарушаете работу фирмы. У вас есть ордер на задержание нашего генерального директора?! Где ваши понятые? Какое преступление инкриминируют уважаемому руководителю компании?

Кайн почувствовал, как по его спине пробежали ледяные мурашки. Наташа в этот момент яростным напором напугала не только его, но и полицейских, и Марину.

— Эм... — старший сержант нервно посмотрел на напарника. — Простите, но это ваши административные семейные дела. Решайте их через гражданский суд. А наша работа ловить настоящих преступников.

Он начал поспешно отступать. Сержант поспешил ретироваться следом за ним.

Марина Иванова осталась одна без поддержки грозных сотрудников правопорядка.

— СТОЙТЕ! — она истерично завопила в спины спешно удаляющихся сержантов. — Они все под контролем! Они зомби! Сектанты! ВЫ видите, как эта девка мне угрожает? Она же мне глаза обещала выцарапать! Она обработала моего сыночка! Она украла его!

— Когда глаза выцарапают, звоните, мы приедем, — на ходу бросил старший сержант.

Ситуация зашла в тупик. Полицейские явно не хотели ввязываться в семейную склоку с психиатрическим подтекстом. Они сбежали, словно псы, поджавшие хвосты.

— Как вы можете бросить меня одну?! — лицо Марины исказилось от неверия и ярости. Но полицейские уже скрылись за углом дома и никак не отреагировали. Но это не остановило женщину от истеричных визгов на всю улицу: — Вы что, не видите?! Мой сыночек же явно невменяем! Он зарегистрировал ИП! Его держат в этом подвале! Через него отмывают деньги!

— Мама, — тихо, но с такой ледяной ненавистью, что у Марины перехватило дыхание, произнёс Кайн. — Уходи. И не возвращайся. Если мои счета продолжат быть заблокированными, считай, что я вычеркнул тебя из списка близких людей и внёс в список злейших врагов. Всё наше дальнейшее общение будет происходить через суд.

Эти слова, произнесённые чужим и холодным голосом, добили её. Она смотрела на сына, будто на незнакомца, и понимала, что проиграла. Проиграла вчистую. Закон, на который она так уповала, оказался не на её стороне. Полиция отказалась ей помогать.

Из её груди вырвался странный, животный звук — нечто среднее между рыданием и воплем. Она развернулась и, не говоря ни слова, побрела прочь, пошатываясь. Её спина, ещё недавно такая прямая и решительная, теперь сгорбилась под тяжестью поражения.

Дверь в подвал закрылась. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Сергея и тихими всхлипываниями Ирины Викторовны.

Из Наташи будто разом выпустили воздух. Она сгорбилась и схватилась руками за предплечья Кайна. У неё подкосились ноги.

— Ух... — выдохнула она с облегчением. — Ну и мамаша у тебя, Дим. Теперь я понимаю, почему ты боишься женщин. С такой мамой я бы тоже шугалась от женщин, будто от чёрт от ладана.

— Давай такие темы не будет обсуждать при свидетелях, — тихо прошептал Кайн, подавшись ближе к девушке. Их лица сблизились. — Мне стыдно раскрывать личное грязное бельё. Это как минимум вредно для репутации меня как мага. Мне жаль, что вы стали свидетелями моего позора. Но...

— Но? — смотрела ему в глаза Наташа.

— Наташ, я хочу тебе сказать, — продолжил он, — большое спасибо. Спасибо, что заступилась за меня. Ещё никогда в жизни до этого ни одна женщина не заступалась за меня. Это было очень приятно. Словно... Эм... Словно... Ох! Я не могу придумать сравнения. Для меня это чувство настолько в новинку, что кажется, будто для его описания ещё не придумали слов.

— Возможно, это любовь? — полушутливым тоном, но с капелькой надежды высказалась Наташа.

— Не знаю, не знаю, — пожал плечами Кайн. — Я никогда никого не любил. Так что это чувство мне не знакомо. Разве что...

— Разве что? — прищурилась Наташа, ожидая какой-нибудь подлянки наподобие тёплых слов в адрес бывшей девушки.

— Был у меня когда-то питомец... — на краткий миг губы Кайна украсила тёплая улыбка. — Кажется, я его любил...

— Ах, питомец! — Наташа с облегчением выдохнула.

— Эй, молодёжь! — Сергею надоело наблюдать за этим сопливым сериалом в реальной жизни, чего нельзя сказать о пожилой женщине, которая с тёплой улыбкой смотрела на голубков. — Я понимаю, стресс и всё такое, но вы же собирались зарегистрировать новую фирму. Если не поторопимся, то не успеем подать документы в налоговую и нам не на что будет купить выпить... В смысле, закусить... Я хотел сказать, похавать не на что будет! Ну чо, мы идём?

— Да, — набрал полную грудь воздуха Кайн, которого нежданный визит матроны выбил из колеи похлеще, чем перерождение в Димасика. — Пора ехать в налоговую, а то действительно можем сегодня не успеть подать документы.

«Ллос, проклятая тварь! — мысленно выл он в адрес матроны, но внешне держался стойко. — Она нашла моё слабое место. Не силу, не магию, а эти жалкие бумажки, эти человеческие условности!»

— Дим... — робко коснулась его плеча Наташа. — Всё нормально?

— Да, нормально, — хоть и говорил он ровно, но организм Димасика его подвёл — из-за пережитого сильно стресса правое веко несколько раз нервно дёрнулось. — Всего лишь неожиданное знакомство с моей матерью. Ты его наверняка представляла иначе?

— Ха-ха! — нервно усмехнулась Наташа. — Ну-у... Можно сказать и так. Я его представляла сильно иначе. Надеюсь, знакомство с моими родителями тебя не разочарует. Поверь, они гораздо лучше.

Кайн чуял, что за последней фразой кроется какой-то подтекст, но в силу разных культур не мог его считать. Поэтому он решил никак не комментировать сказанное и не задавать лишних вопросов.

Наташа, Кайн и Сергей вышли на улицу, оставив остальных в подвале. Холодный ноябрьский ветер обжигал разгорячённые лица.

— План прежний? — переспросил Сергей. На свежем воздухе он перестал шататься так же, как в помещении. Казалось, ноябрьский морозец выгнал из него пары алкоголя и прибавил ему бодрости.

— Да, конечно, — кивнул Кайн. — Ты, Сергей, берёшь кредит. Потом мы с Наташей едем в налоговую и регистрируем на неё фирму. В целом ничего не изменится, за одним нюансом — финансовые потоки пойдут через мою... — Он на мгновение сделал продолжительную паузу и глубоко задумался.

«А кем мне теперь считать Наташу? Она же фактически теперь перехватит лидерство. Лишь от её доброй воли будет зависеть, получу ли я деньги или нет. Поскольку все средства будут идти через неё, то ей не составит труда присвоить их себе. А там она может перехватить у меня схему обучения и перевести полностью бизнес на себя. И тогда мечта о магии развалится о финансовую действительность. Нужно что-то предпринять, чтобы оставить бизнес в своих руках. Но что? Что обычно для этого делают люди? Эм... Женятся?!»

— Дим, о чём задумался? — растормошила его Наташа, которой не терпелось услышать, кем же её считает любимый.

— Я думаю о том, что нам с тобой нужно создать твёрдую пару, — серьёзно выдал он. — Ты должна взять меня в мужья.

— Ты хотел сказать, что хочешь взять меня в жёны?! — ей хотелось плясать от радости.

— Я? Тебя в жёны? — с недоумением моргнул Кайн. В обществе дроу говорят иначе, поскольку инициатива исходит от женщин. — Разве я не так сказал? Ты должна взять меня в мужья...

— Я согласна! — подпрыгнула на очередном шаге сияющая от радости Наташа. У неё от переизбытка восторга из головы начисто вымыло недавний неприятный инцидент с матерью теперь уже её жениха.

Том 2. Глава 11 / 35

Сергею без проблем дали деньги в офисе микрофинансовой организации. Он оставил себе тысячу, а остальные четырнадцать передал боссу.

— Четырнадцать? — приподнял брови Кайн.

— Нам надо поесть купить, — смущённо улыбнулся Сергей.

Все трое, включая Наташу, которая присутствовала во время беседы мужчин, прекрасно понимали, что не еду собрался покупать их товарищ. Стоит им скрыться из виду, как он тут же побежит за пшеничной. Хотя, не исключено, что и еда будет присутствовать среди его покупок, но она выступит в качестве закуски.

Кайн мысленно махнул на это рукой. Главное — им хватало средств на пошлину. Остальное вторично. Он считал, что Сергей достоин вознаграждения за то, что тот решил взять на себя подобный груз ответственности, как опасный кредит. На его месте кто-либо другой, прошедший через сложности с преследованием коллекторами, трижды задумался бы над тем, чтобы повторно брать в долг под безумные проценты.

— Ладно, — вздохнул бывший тёмный эльф. — Сильно не напивайся... И действительно купи хотя бы чего-нибудь перекусить бабулям.

Артёма с ними сегодня не было. Он решил пополнить их бюджет, выйдя на смену курьером. Для этого ему потребовалось лишь поехать для получения сумки в местный офис, а регистрация в приложении у него уже имелась. В общем, парень сейчас активно трудился, чтобы к вечеру приобрести их компании продуктов.

Конечно же, подобное разделение труда выглядело не очень красиво. Но бабулек отправлять работать было бы странно. Сергея... Ну, он хоть и относительно здоровый мужик, но было ясно, что до работы он не доберётся, а если и доедет, то денег не принесёт — всё пропьёт. Из Наташи же добытчик так себе. Весь её опыт работы ограничивался должностью библиотекаря. В лучшем случае она бы могла стать курьером. Но как сказал ранее Артём, в первое время она бы не заработала много. В общем, в офисе от неё было больше пользы.

Теперь же, когда Наташа стала их надеждой, её присутствие рядом с Кайном и вовсе приобрело иной уровень важности.

Девушка молча следовала за Кайном, который механически двигался по навигатору к налоговой инспекции. Парень пребывал в глубоких раздумьях. И думал он не о последнем визите матери, хотя, казалось бы, именно это должно его волновать больше всего. Он размышлял над тем, не слишком ли серьёзный шаг сделал, сближаясь с Наташей? Ему было страшно подумать о том, что он сам предложил ЖЕНЩИНЕ стать её мужем! Последние сто пятьдесят лет он о таком и помыслить не смел. При этом его страх перед «слабым» полом, который по меркам дроу, наоборот, являлся сильным полом, никуда не делся.

«Нет, ну инвестиции важнее личного, — размышлял он. — Вот останется Наташа в одиночестве, и что дальше? В один прекрасный момент она может решить, что проще присвоить себе все деньги организации и свалить жить в Дубай. Это на первоначальном этапе через фирму пойдут небольшие деньги — сотни тысяч. Но если всё пойдёт гладко, то через месяц-два эти сотни должны перерасти в миллионы. Как перед таким соблазном можно устоять?»

Наташа хмурилась, идя рядом с Кайном. Она не могла поверить в то, что он предложил ей самое сокровенное, о чём она мечтала. Ей думалось, будто это всё из-за действия её любовного амулета. Просто её колдовству понадобилось время, чтобы привести к нужному результату. Оно и не удивительно, ведь её любимый сильный маг.

— Дим, а... — решила она разорвать мучительную тишину.

— Что? — вернулся он к реальности.

— Ты болен? — продолжила спутница. — Уже не раз мелькала информация об этом. Тогда, в гараже, ты сказал, что создал амулет для защиты своего разума. Потом твоя... Эм... Родительница женского пола упомянула о том, что ты недееспособен. Дим, что у тебя за болезнь? Я могу тебе помочь? Может быть, нам стоит обратиться к врачам.

— Хех! — нервно усмехнулся он. — Ты действительно хочешь это узнать?

Кайн решил проверить её преданность, для чего хотел раскрыть ей часть правды. Самую жуткую и шокирующую часть о его человеческой сущности. Нужно было сделать это сейчас, пока не поздно, до регистрации в налоговой и переводе нитей бизнеса в её руки.

— Конечно же! — искреннее заявила Наташа. — Мне важно узнать о тебе всё. Ты же мой возлюбленный. Я хочу знать, что ты любишь есть и пить. Какие фильмы и музыка тебе нравятся. Какой твой любимый цвет. Естественно, я переживаю о твоём самочувствии. Если ты болен, я должна знать, чем могу тебе помочь.

— Звучит обнадеживающе, но моя болезнь обычными человеческими способами не лечится, — с грустным видом вздохнул Кайн. — Я даун.

— Э-э-э... — в глазах Наташи читалось искреннее недоумении. — Это какая-то шутка?

— Нет, — покачал он головой из стороны в сторону. — Никаких шуток. Мне на самом деле с детства поставили такой диагноз. Это генетическое заболевание, которое не поддаётся исцелению.

— Но... — вид у девушки стал растерянным. — Но, Дим, ты же не можешь быть таким. Я знаю, что дауны, они такие... Ну, знаешь...

— Двух слов связать не могут, ведут себя как дети, пускают слюни, имеют память креветки и всё такое? — болезненно изогнул он губы в вымученной улыбке.

— Ну да, — кивнула девушка. — А ты совсем не такой. Ты... Ты абсолютно нормальный. Нет! Ты намного лучше! Ты сильный, умный, ответственный. Может быть, врачи ошиблись с диагнозом?

— Вынужден тебя разочаровать, но врачи не ошиблись, — вновь тяжело вздохнул Кайн. — К счастью, я нашёл способ побороть свой недостаток. Правда, для этого пришлось прибегнуть к магии. Сначала мой рассудок на время был избавлен от деградации. Но он начал стремительно возвращаться к прежнему жуткому состоянию полуовоща. Потом с вашей помощью мне удалось создать амулет, который стабилизировал моё сознание. Следующим этапом мне потребуется пробудить в себе истинные магические способности. Это сложно, но возможно. Вместе со мной пробудятся и те, кто был со мной на этом пути... Например, ты, Наташ.

— Ты знаешь, как это вылечить? — обрадовалась она тому, что он упомянул её рядом с собой на жизненном пути.

— Знаю, — кивнул Кайн. — Есть несколько способов. Один из них долгий. Его я хочу оставить про запас. Остальные пути требуют привлечения большого количества магов и создание своей фермы, чтобы поставить на поток ритуальную магию с жертвоприношениями. Поэтому мы должны расширить наш маленький кружок до большого культа. С помощью множества посвящённых добраться до цели можно будет за считанные годы, если не месяцы.

— Фух! — с облегчением выдохнула девушка. — Раз это лечится, то всё хорошо. Я помогу тебе. А что за магический дар? Разве мы всё это время не занимались магией?

— Магия? — усмехнулся Кайн. — Это лишь её жалкое подобие в исполнении тех, кто лишён волшебного дара. Настоящая магия творится теми, у кого магический талант находится в активной фазе, а не спящей, как у нас. Когда мы пробудимся, то сможем применять чары без костылей в виде кровавых ритуалов. Лишь собственная воля, желание, фантазия, знания и запас маны станут нашими ограничителями. Путешествовать в другие миры? Как два перста оросить! Исцеление любых болезней? Тоже возможно. Стать сильнее? Не проблема. Магия всесильна.

— Оу! — восхитилась девушка. — Звучит круто. Я теперь тоже очень хочу стать настоящей волшебницей. Только... Дим, откуда тебе известно столько много о магии? Вряд ли информацию об этом можно найти в интернете.

— Пусть пока это останется моим маленьким секретом, — подмигнул он собеседнице. — Достаточно того, что мне многое известно о настоящей магии, а не о том шарлатанстве, которому можно научиться на просторах интернета.

«Если она после того, как узнала о такой моей стороне, меня не бросила, то значит... — подумал Кайн, и завис. — А что это значит? Она хорошая актриса? Вряд ли. Не похожа она на ту, кто притворяется. Неужели я ей действительно настолько небезразличен, что она готова принять меня со всеми недостатками? Звучит безумно, но люди отличаются от дроу. Те бы такого неполноценного члена общества прикончили бы младенцем без капли жалости».

— О чём задумался? — Наташа и сама витала в облаках, но она размышляла о том, как они с любимым станут великими магами и начнут путешествовать по иным мирам в поисках мистических сокровищ и вообще, будут отдыхать там, словно на курортах родной планеты.

— Я переживаю, — ответил правду Кайн.

— И по какому поводу переживания? — улыбнулась ему Наташа. — Это из-за фирмы? Не стоит она волнений. Уверена, у нас всё сложится отлично. Я зарегистрирую на себя ИП, и мы сможем действовать, как и было задумано. Если регистрация задержится, то мы можем обзвонить неофитов и перенести дату первой лекции. Возможно, из-за этого кто-то из них не придёт, но не такая это уж и большая потеря.

— Об этом я уже не волнуюсь, — слегка качнул Кайн головой из стороны сторону. — Когда родилась идея зарегистрировать юридическое лицо на кого-то, кроме меня, проблема принятия платежей тут же испарилась. Меня волнует другое...

— Твоя мать? — одарила его сочувствием во взоре спутница. — Понимаю, тяжело после общения с ней. Мне до сих пор противно от того, что она делала. Как она вообще могла подумать о том, что мы мошенники и тебя используем? Это звучит как полный бред безумной бабы. Я удивлена, как ей поверила полиция и вообще тому, как полицейские занялись этим идиотским делом.

— Мать меня тоже больше не волнует, — у Кайна переживания по поводу матроны действительно ушли на дальний план. — Она уже достигла максимума неприятностей, которые могла мне причинить. Сначала я беспокоился о том, как она нас нашла...

— Действительно, как? — вклинилась в его диалог Наташа.

— Тот подозрительный мужчина, которого я заметил возле арендуемой нами квартиры, — продолжил он. — Наверняка он был кем-то наподобие частного детектива. По всей видимости, матрона спустила на него большие деньги. Возможно, ей пришлось влезть в долги. Так что весьма сомнительно, что ей хватит средств на повторный наём детектива. Денежные потоки пойдут через тебя. Я буду использовать наличные. Как только у нас появятся деньги, то я найму юриста и подам на мать в суд, чтобы получить официальное признание своей дееспособности. После выигрыша в суде матушка больше никак не сможет повлиять на меня и повредить прежними методами.

— В таком случае не понимаю, по какому поводу ты переживаешь? — Наташа сломала себе всю голову, пытаясь понять ход мыслей парня.

— Видишь ли, я переживаю из-за наших отношений, — наконец, признался Кайн. — У меня никогда не было тесных связей с девушками. Я общался с ними исключительно в деловом ключе. Честно говоря, я не знаю, как себя вести с тобой. Что делать?

— Фух! — она выдохнула с облегчением. — А я уж столько себе напридумывала... Всё будет отлично. Просто доверься мне.

— А у тебя есть в этом опыт? — пробудилось любопытство у Кайна.

— Нет, — качнула она головой из стороны в сторону. — Это мои первые отношения, если...

— Значит, было какое-то «если»? — выгнул брови парень.

— Ой, ерунда, — легкомысленно махнула рукой девушка. — В школе в десятом классе я встречалась с одним парнем... Ну как встречалась? Я бы это серьёзными отношениями не назвала бы. Он таскал мой рюкзак, мы гуляли и... целовались. Но это было всего несколько раз.

— Судя по той настойчивости, которую ты проявляла по отношению ко мне, что-то не верится, будто всё ограничилось поцелуями, — скептически хмыкнул Кайн.

— Ох... — Наташа протяжно втянула воздух через ноздри. — Ты же не будешь меня ревновать к бывшему? Ну да, признаюсь честно, я уже не девственница. Но это было три года назад. Мы с ним давно расстались, и я не испытываю к бывшему никакой симпатии. Там... Ну, он сделал кое-что некрасивое... В общем, он одновременно встречался со мной и с моей лучшей подругой. После того, как я об этом узнала, у меня не стало ни парня, ни подруги. И я поняла главное — с девушками нельзя дружить, с ними можно лишь оставаться в приятельских отношениях. Дим, не бери в голову. Что было в прошлом, то пускай остаётся в прошлом.

— Без проблем, — Кайн спокойно отнёсся к тому, что у его спутницы до него был кто-то. Если бы у него сложились отношения с какой-нибудь жрицей, то ему пришлось бы делить её с несколькими другими парнями. Вот это отвратительно. А бывший — это ерунда. Главное, чтобы он больше не появлялся в жизни его партнёрши.

— Ты не ревнуешь? — прищурилась спутница.

— Нет. Наташ, у каждого человека в прошлом было столько всего, что лучше это оставить там. Мне неприятно вспоминать времена, когда я был Димасиком. Но это было тогда. А сейчас я Дмитрий Анатольевич — совсем другой человек. Так и ты в прошлом была школьницей Наташенькой, которая повстречала свою первую любовь. Сейчас же ты моя невеста Наташа — прекрасная кандидатка в волшебницу и моя правая рука.

— Рада, что ты так это принял, — с облегчением выдохнула она. — А то я начиталась о том, как парни бросают девушек, когда узнают о том, что они уже не девственницы.

— Наверное, это какие-то не совсем здоровые на голову парни, — пожал плечами Кайн. — Я бы понял, если бы они как я не переносили того, чтобы у их женщины был кто-то ещё помимо меня... Второй, третий, пятый муж там или любовник... Но загоняться на тему того, что у девушки были до него отношения — бред.

— Ха-ха-ха! — искренне рассмеялась Наташа. — Пятый муж? Это где такое можно найти? Про четырёх жён я слышала, а это что-то новенькое. Но я тебя прекрасно понимаю. Мне бы тоже сильно не понравилось, если бы у моего парня была любовница. Ну, ОЧЕНЬ СИЛЬНО не понравилось бы! Одного раза мне хватило на всю жизнь.

Так за разговорами они дошли до здания налоговой инспекции. Наташа получила талончик и принялась ждать. К её удивлению, вскоре на табло появился её номерок. Она думала, что ожидание растянется надолго.

После подачи документов и предъявления квитка об оплате пошлины, они покинули душное помещение.

— Это было неожиданно быстро, — заметила будущая бизнесвумен.

— Да уж, — кивнул Кайн. — В Волгограде мне пришлось пройти через жуткие муки, а тут словно создали райские условия для столичных жителей. Хотя, может быть, в других отделениях всё хуже и нам попросту повезло.

— Дим... — с задумчивым видом протянула спутница.

— Что?

— А что бы ты стал делать, если бы я пропала?

— С чего это такие странные вопросы? — Кайн насторожился и почувствовал нависшую над ним угрозу. Это не была какая-то физическая опасность. Больше было похоже на ловушку, которая таилась в только что услышанных словах. Его кожа покрылась мурашками. Ощущение было таким, словно он прогуливался по краю пропасти на высоте тысяч метров – одно неосторожное движение, и конец.

— Просто настроение такое... наверное, — пожала плечами девушка. — Так что бы ты стал делать?

— А ты что стала бы делать в такой ситуации? — Кайн не знал правильного ответа. Он будто попал в ловушку, из которой не было верного выхода.

— Я бы постаралась тебя найти, — уверенно заявила Наташа. — А ты?

— Я бы действовал в зависимости от обстоятельств, — он словно ступал по минному тоннелю, который гномы усеяли всевозможными смертельными ловушками. — Сначала я бы выяснил причину твоей пропажи. Если бы ты скрылась с моим имуществом, то я бы искал тебя ради мести. Если бы ты пропала из-за расставания, то даже не знаю, что предпринял бы, ведь я в отношениях полный ноль. Если бы тебя похитили, я бы перевернул весь мир, нашёл бы похитителей, а дальше по обстоятельствам: либо спас бы тебя, если ты была к тому моменту жива, либо отомстил бы за тебя со всей жестокостью. Уничтожил бы весь род похитителей и всех их сообщников вместе с их семьями.

Во время его диалога Наташа вначале хмурилась. Но стоило ей услышать концовку, как на её лице засияла восторженная улыбка.

— Димочка, ты лучший!

В следующий момент она совершила нечто, ужаснувшее Кайна — резко прильнула к его лицу и впилась в его губы страстным поцелуем. Это заставило парня впасть в ступор. Первой его реакцией было её оттолкнуть. Но он тут же вспомнил о том, что собрался привязать к себе свой главный актив в виде Наташи путём вступления с ней в отношения. Поэтому он тут же решил расслабиться и получать удовольствие.

Том 2. Глава 12 / 36

Кайн был поражён тем, что всё прошло гладко, несмотря на множество накладок. Налоговая сработала как по часикам – через три дня Наташа получила статус ИП без каких-либо проблем. Ей удалось спокойно зарегистрировать счёт в банке и отбиться от лавины звонков спамеров.

Единственной неприятностью можно назвать вынужденный перенос вводной лекции. Но это время было использовано с эффективностью. Обе пожилые женщины из приближённых Кайна взяли по кредиту в микрофинансовой организации. На эти средства в офис были приобретены подержанные стулья, стол, кулер для воды и недостающая мелочёвка с деталями для обустройства интерьера.

Помимо этого Таргет-демиург хорошо настроил рекламу, отчего поток желающих изучить таинства магии не иссякал.

Артём переделал сайт, который изначально создал на коленке Кайн. У него получилось намного лучше и презентабельней, что повысило количество тех, кто хотел попасть на вводную лекцию.

Цену для столичных жителей подняли до десяти тысяч рублей за первый уровень обучения. И многие из пришедших вступать в «дискуссионный клуб», платили эти деньги так, словно это была ничего не значащая сумма. В итоге первая группа из двадцати четырёх человек принесла двести сорок тысяч выручки. После уплаты налогов и погашения самых болезненных кредитов, которые первые ученики брали на развитие бизнеса под безумные проценты, к концу дня осталось чуть больше ста восьмидесяти тысяч. Из них Кайн вернул всем, кто сбрасывался, деньги за адвоката. Сверху он каждому из пятёрки помощников заплатил по двадцать тысяч – что-то наподобие зарплаты или подъёмных для их стимуляции.

Выплачивая ученикам деньги, он исходил из корыстных побуждений и железобетонной логики. Во-первых, людям нужно иметь личные средства на удовлетворение потребностей. Неважно, будь то желание купить мороженое или водку. Главное, что когда человек может себе позволить маленькие радости жизни, он чувствует себя гораздо лучше, чем если такого не способен себе позволить. В последнем случае он испытывает угнетение и стресс. Во-вторых, почти на каждом, на большинстве учеников точно, висели кредиты на обучение у него же, у Кайна. И банкам было плевать на отмазки – эти задолженности следовало гасить. Если не дать этим «девочкам» и «мальчикам» денег, то они могут разбежаться, чтобы попросту заработать на погашение кредитов.

В результате от вполне себе солидных почти четверти миллиона на руках у Кайна осталось всего сорок семь тысяч. По логике, эта наличность должна была осесть у Наташи, ведь платежи принимались через неё. Но логика ушла подымить, когда речь зашла о любви девушке к наставнику. Она без сомнений обналичила средства и передала их Кайну.

Офис менять никто не спешил, несмотря на угрозу повторного визита в него матери Димы. Найти в столице столь же выгодное по цене и расположению помещение было проблематично. А вот другую квартиру, желательно поближе к офису, Кайн уже начал присматривать. Его наличности для аренды не хватало, но это было лишь начало. Поток клиентов не иссякал. Телефон разрывался от звонков. Заявки регулярно поступали на сайт.

В результате практически все оставшиеся средства Кайна за неделю были потрачены по большей части на рекламу. Но нельзя сказать, что эти расходы были впустую. Они принесли колоссальную прибыль. Благодаря продолжению рекламной кампании, за следующие семь дней удалось набрать ещё пять групп численностью от восемнадцати до двадцати семи человек. Это принесло прибыль в размере миллиона с лишним, что казалось нереальным на фоне прошлых доходов.

Конечно же, в одиночку вести занятия у всех шести групп одному Кайну было невозможно. Он не мог разорваться на несколько частей или клонироваться. Зато у него имелись ученики. Каждому из них досталось по одной группе. Одну оставшуюся взял на себя сам бывший тёмный эльф. Пришлось составлять график, чтобы занятия у групп не пересекались. Но это были приятные хлопоты.

Кайн не стал жадничать. Он знал одну простую истину дроу, которая была столь же актуальна и у людей – с приближёнными нужно делиться результатами, иначе они рискуют из близких стать врагами. Естественно, им не нужно отдавать всё до копейки. Но они должны ощущать свою значимость. То есть, награда не может быть совсем уж скромной. Проще говоря, каждый из наставников получил по сто тысяч за своё наставничество. А Наташа двести за то, что бизнес числился на ней, но... часть этих средств, примерно половина, предназначались для обеспечения функционирования офиса.

С помещением вопрос решился просто. Кайн оформил с Наташей как ИП с ИП договор субаренды, по которому субарендатор должна была проводить оплату не ему, а напрямую арендатору. Таким образом, он избежал разрыва договора аренды подвала из-за неоплаты и обошёл необходимость использовать свои по-прежнему заблокированные счета.

Поскольку возможность пользоваться банками к нему не вернулась, он решил, что матрона окончательно попала в список его врагов. Раз она хочет действовать жёстко, то и он не станет сдерживаться. Конечно, об убийстве или жестокой мести он не задумывался. Эта женщина всё же родила его и двадцать лет о нём заботилась. Если бы не она, Димасик не дожил бы до пробуждения памяти прошлой жизни. Но и помогать ей он не собирался. Более того, он нашёл хорошего юриста и через него подал в суд, причём дважды.

Первый иск был направлен на подтверждение своей дееспособности. Второй иск был против Марины Ивановой. В нём Кайн обвинял женщину в разрушении своего бизнеса и требовал с неё компенсацию неустойки. Юрист сразу ему сказал, что в нынешних российских реалиях добиться положительного результата по этому иску будет нереально. Но Кайн добивался не справедливости и компенсации. Он таким образом мстил матроне, пусть и не в традициях дроу – не зеркально с усилением. Судебные процессы должны были заставить женщину нервничать. Ведь она сделал то же самое – заставила сильно понервничать его. И хоть это обходилось Кайну недёшево, он готов был понести траты в районе ста тысяч рублей ради удовлетворения потаённых желаний тёмно-эльфийской сущности.

И вновь от внезапно обретённого состояния не осталось почти ничего. Что такое триста тысяч по сравнению с миллионом? Плевок в море. Но если посмотреть на это с другой точки зрения, это целых триста тысяч. Вполне себе приличные деньги. С ними уже можно было начать поиски другого жилья.

На этот раз Кайну с Наташей удалось снять однокомнатную квартиру в пяти минутах пешком от офисного подвала. Но цена была выше, чем в Бутово – пятьдесят тысяч в месяц. Зато ремонт свежий и вся техника с мебелью в наличии. В Южном Бутово остались жить обе пожилых женщины. На случай визита хозяйки жилья они должны были представиться как тёща и свекровь молодожёнов, которые на время приехали погостить к детям и присмотреть за «их» квартирой. А «дети» в этот момент отдыхают за границей в свадебном турне.

И вот уже у Кайна от былых трёхсот тысяч осталось всего двести. От этого становилось немного грустно. Приятно, когда видишь, что твои сбережения прибывают. Когда же они таинственным образом тают, а своего имущества у тебя не прибавляется, начинает казаться, что это какое-то злое колдунство. Настроение неизбежно падает и на душе становиться гадко.

Сергей арендовал себе недорогую комнату в том же районе, что и босс.

Артём тоже выбрался из Бутово в тот же район, что и большинство. Он так же арендовал однокомнатную квартиру, но умудрился найти попроще и дешевле – за сорок тысяч. Благодаря сайту «сила дружбы» всем удалось сэкономить на комиссии риэлтора, что не могло не радовать.

Кайн поинтересовался стоимостью готовых действующих ферм, после чего ему стало грустно. Его двести тысяч сразу же стали казаться никчёмными копейками, ведь цена за подобное предприятие варьировалась от семидесяти пяти до ста пяти миллионов. Причём расположение этих комплексов было довольно далеко от столицы.

Если же создавать ферму с нуля, то совокупные вложения будут не меньше озвученных сумм. И если нет разницы, зачем тогда тратить кучу времени и сил на создание животноводческого комплекса с нуля?

Другое дело, где взять сто миллионов? На курсах по обучению магии заработать такую сумму будет непросто.

Кайн подумывал набрать ещё шесть групп, чтобы учителя работали в две смены. Но тут вставал вопрос ограниченности помещения и времени, в которое студенты могут обучаться. Многие из них работали, и не могли себе позволить посещать занятия в рабочее время. Соответственно, оставались лишь вечера.

С учителями проблем нет. По три урока в неделю у каждой из двух групп они провести могли. Каждый из них вполне способен вести занятия даже у шести групп в месяц, если бы не проблема со временем, в которое могли приходить желающие постигнуть азы магических таинств, и с помещениями.

С помещениями вопрос решаем. Можно вполне недорого на долгосрочной основе арендовать пару аудиторий у коммерческого ВУЗа или колледжа. Такое практиковали многие учебные центры, которые строили свой бизнес на скаме или реальном обучении чему-либо. Даже некоторые секты поступали таким образом, к примеру, известный на всю страну бог Кузя.

О боге Кузе бывшему тёмному эльфу довелось узнать в тот момент, когда он изучал земные религии и секты, чтобы выстроить собственную систему. Этот персонаж ему запомнился своими яркими чертами, сильно напоминая изначального Димасика. Толстый, некрасивый, но харизматичный, с подвешенным языком и богатой фантазий. Сначала он вступил в одну из крупнейших местных религиозных организаций. Оттуда его выгнали. Но он под видом жреца этой религии продолжил вести проповеди и собирать деньги. Затем начал менять свою риторику, представляясь мессией. Он надёргал всякого разного из разных земных религий и создал собственный безумный микс. Затем и вовсе стал называть себя богом. Он устраивал оргии с послушницами, отжимал у сектантов квартиры. В общем, разошёлся не на шутку. Закончилось всё тем, что бога Кузю посадили за решётку.

Пожалуй, если бы они действовали по схеме бога Кузи, то смогли бы быстро заработать на ферму. Достаточно заманить в свою секту нескольких москвичей, уговорить их продать квартиры и пожертвовать вырученные деньги культу. Жильё в столице дорогое. На приобретение фермы хватило бы семи-восьми местных жителей. Но!.. Именно на этом Кузя и погорел. Ведь у сектантов иногда случаются озарения, после чего они могут пойти в полицию. У них есть родственники, которым продажа имущества близкого человека может не прийтись по душе. Попадать в тюрьму для Кайна было неприемлемо, поскольку это перечёркивало все его достижения. Следовало действовать так, чтобы по закону до него никто не мог докопаться.

Если же действовать по их схеме, даже с учётом второго уровня обучения, которое в десять раз дороже, то при нынешнем количестве учеников и с учётом большого отсева при переходе на повышенный уровень, они смогут откладывать примерно по миллиону в месяц. Этого мало.

Кайн долго ломал голову, и в итоге пришёл к выводу, что не стоит спешить. Ему следует действовать по принципу расширения филиалов. Сначала нужно обучить следующую партию посвящённых «магов», которые смогут развернуть филиалы в других городах или районах. В первый месяц у него осталось двести тысяч. Во второй будет миллион. Затем он получит от десяти до двадцати новых последователей уровня его нынешних пятерых учеников. Если они откроют от двух до четырёх филиалов, то на третий месяц смогут ему перечислить ещё четыреста тысяч, а на четвёртый месяц уже четыре миллиона! На пятый месяц количество посвящённых увеличится, и снова можно будет расширяться.

Новые филиалы начнут приносить прибыль. Нужно ещё учесть расходы на разворачивание филиалов, на рекламу по привлечению новых членов секты и тому подобное. В итоге максимум за пару лет получится накопить сумму, необходимую на покупку фермы. А если всё пройдёт гладко, то этот срок может сократиться до полутора лет.

Когда же Кайн изучил одну из крупных зарубежных религий, все его сомнения об использовании схемы расширения культа отпали. В той религии основополагающее учение говорило о том, что на землю сто миллионов лет назад прилетели пришельцы и сбросили в вулканы замороженных инопланетян... Если знать, что это написал писатель-фантаст, который основал эту религию, то становиться понятно, откуда взялся этот бред. Непонятно другое – как люди в такое верят?!!

При этом эта религия гребла деньги не лопатами, а экскаваторами, и во многих странах даже не являлась запрещённой сектой. Так что реально существующая магия, которой обучали последователей культа Кайна, на её фоне казалась чем-то невероятным, словно политик, который реально исполняет свои предвыборные обещания. Самые бредовые обещания! Например, искоренить коррупцию, снизить стоимость коммунальных услуг, понизить пенсионный возраст...

Судебные процессы начались, но они обещали затянуться надолго. Юрист не мог назвать точных сроков, поскольку любое рассмотрение можно было затягивать надолго по различным причинам. Но в целом он обещал, что в срок от года до трёх лет Кайн сможет вернуть себе полную дееспособность. Если же переводить на русский язык, на ближайшие месяцы Кайну предстояло забыть об удобных банковских картах и перейти исключительно на расчёт наличными. Либо же ему следует договориться с кем-то, к примеру, с невестой, об использовании её банковской карты и привязанным к её телефонному номеру банковским приложением.

Стоило ему лишь заикнуться Наташе об этом, как она сразу же согласилась. В тот же день она оформила карту в другом банке, и передала её возлюбленному. После этого ему стало немного легче во взаиморасчётах. Всё же современный уровень развития человечества предполагал постоянную необходимость использования банковского приложения или карты. Например, без этого невозможно совершать онлайн-покупки, что довольно удобно и порой выгодней, чем покупки в обычных магазинах. А привычка экономить у Кайна никуда не делась даже после того, как он начал лучше зарабатывать. Переплачивать за один и тот же товар он считал дикостью и неразумной тратой денежных ресурсов.

***

Кайн снова погрузился в рутину наставника и администратора. Дни слились в череду лекций, индивидуальных консультаций с наиболее перспективными учениками и бесконечного планирования. Двести тысяч, оставшиеся после всех трат, таяли, словно апрельский снег в Москве, — на рекламу для новых групп, на мелкие расходы по офису, на аренду аудиторий в вечернее время в соседнем бизнес-центре.

Но и доходы росли. Шесть групп по двадцать-тридцать человек, ежемесячные взносы — деньги текли рекой на счёт Наташи. После уплаты налогов и всех расходов чистая прибыль в конце второго месяца действительно перевалила за миллион. Кайн, скрепя сердце, отложил половину на «ферму» — теперь его фонд составлял семьсот тысяч. Остальное пустил на развитие: купил проектор для лекций, оплатил услуги профессионального верстальщика для новых брошюр и, наконец, нанял ещё двух «преподавателей» из числа самых способных и фанатичных учеников первой московской волны.

Ирина Викторовна, к всеобщему удивлению, оказалась прирождённым менеджером. Она с железной хваткой вела учёт платежей, договаривалась об аренде, улаживала вопросы с санэпидемстанцией и пожарными.

Лидия Петровна, обладая даром утешения и бездной житейской мудрости, стала кем-то вроде духовной наставницы для запутавшихся последователей. Сергей, получив стабильный доход, пил меньше и с энтузиазмом взялся за логистику — закупку ритуальных принадлежностей, организацию «полевых выездов» на практику.

Артём, помимо ведения сайта и таргета, который сам освоил, благодаря чему начал экономить бюджет за счёт уменьшения расходов на Таргет-демиурга, начал записывать и монтировать проморолики — загадочные, с красивой графикой и наводящими на размышления цитатами из «древних манускриптов», которые сочинял сам Кайн.

Их маленькая секта превращалась в отлаженный механизм. И в центре этого механизма, как шестерёнка, которая, казалось, вот-вот треснет от напряжения, был Кайн. По ночам его мучили кошмары. То ему снилось, что амулет на его шее превращается в пыль, и его сознание поглощает тёмная, липкая пустота Димасика. То он видел себя в камере-одиночке, а за решёткой смеялась его мать, размахивая бумагой о недееспособности. То перед ним возникал образ Ллос, но не в виде грозной богини-паучихи, а в виде гигантского и безразличного банковского клерка, который стирал его цифровое существование одним щелчком мыши.

Его единственной отдушиной, как это ни парадоксально, стала Наташа. Её слепая, безоговорочная вера была ему опорой. В её присутствии страх перед женщинами отступал, уступая место странному, непривычному чувству — не любви, нет, до этого было ещё далеко. Скорее, глубокой признательности и своеобразному доверию. Он позволял ей быть рядом, делился с ней (частично) своими опасениями, иногда даже советовался. А она цвела, как маков цвет после дождя. Она была его тенью, его голосом в телефонных переговорах, его улыбкой для учеников. И каждую ночь, засыпая на краю их общей кровати (Кайн всё ещё не решался на большее), он думал:

«Она — мой самый ценный актив. И самая большая уязвимость».

Том 2. Глава 13 / 37

Кайн сегодня приехал в офис, чтобы разобраться с делами и провести лекцию для избранных. Его первые ученики хоть и знали немногим больше обывателей, но разве возможно за несколько месяцев нормально изучить волшебство? Для наставника они что тогда, что сейчас, были несмышлёными неофитами, которые только встали на путь постижения магических искусств. Чтобы повысить их уровень знаний и навыков, раз в неделю он собирал их в офисе и проводил занятия. Заодно на них обкатывал программу третьего уровня.

Он решил, что раз ранговая система работает, то её следует эксплуатировать по полной программе. Третий уровень был рассчитан на продвинутых учеников. И по задумке обучиться ему можно было двумя путями. Первый — стать наставником, то есть заниматься тем, чем занимались пятеро его первых учеников. Второй путь — заплатить миллион в кассу культа.

Хочешь учиться дальше? Пожалуйста! Десять миллионов или же, снова, работа на благо секты, которая принесёт соответствующую прибыль. Хотя программы четвёртого уровня ещё не было даже в зародыше, но она в будущем обязательно появится — Кайн в этом не сомневался. Ведь он собирался продолжать обучать потомков австралопитеков. Чем лучше подготовлены его помощники, тем у него выше шансы скорее достичь цели.

В будущем Кайн собирался разделить учителей на уровни. Недавние выпускники второго круга будут обучать новичков. Третий круг станет преподавать второму кругу. Четвёртый — третьему. И так далее, сколько бы кругов он не создал.

В целом, багаж знаний мага-дроу довольно обширен — его хватит на разделение вплоть до девяти-тринадцати ступеней — зависит от того, каким образом «нарезать на ломти» эти знания, вернее, на какие кусочки. Но без пробуждения магических способностей полезные знания для простых людей должны закончиться на четвёртой ступени. Соответственно, знания пятого круга и выше должны будут предназначены уже для полноценных магов.

После продолжительной лекции, которую последователи слушали с крайней внимательностью, Кайн отправился за стол разгребать документы.

— А дома ты ничего такого не рассказываешь, — последовала за ним Наташа. — Я думала, что раз мы жених и невеста, у меня будут некоторые привилегии.

— Как-то не думал об этом, — пожал он плечами, садясь на стул перед столом. — Если хочешь, Наташ, я тебя буду учить и дома. Можешь тренироваться со мной по утрам.

— Ты имеешь в виду ту боевую гимнастику наподобие ушу, которую ты практикуешь? — поинтересовалась она.

— Да.

— А она мне поможет в пробуждении магических сил? — загорелись любопытством глаза собеседницы.

— Нет, — качнул Кайн головой из стороны в сторону. — Это поможет тебе создать хорошую физическую форму и научит тебя сражаться. Конечно, есть некоторые специфические боевые чары, которые интегрированы в дроуджитсу, но прожить можно и без этих приёмов.

— Дроуджитсу? — зацепилась за это слово Наташа. — Это как-то связано с тёмными эльфами?

— Это боевое искусство было ими разработано... — признался Кайн, хитро щурясь.

— Ты серьёзно говоришь о том, что это боевое искусство дроу? — поползли на лоб брови у девушки. — Дим, но в нашем мире ведь нет тёмных эльфов! У нас вообще никаких эльфов нет.

— Ну-у... — протянул он с хитринкой во взгляде. — Я в этом не был бы уверен на сто процентов... В любом случае, я не говорил, что это боевое искусство из этого мира. Неужели после того, как ты лично участвовала в призыве демона, ты до сих пор считаешь, что весь мир ограничивается одной лишь Землёй?

— Я до сих пор сомневаюсь в том, что это был демон, — поморщила она носик, будто вспомнила о неприятном запахе, который витал в гараже во время ритуала и после него. — Может быть, это был обычный бомж, который хорошо держался и притворялся демоном?

— Ага-ага-ага... — саркастично покивал Кайн, улыбаясь во весь рот. — Самый обычный бомж, который с лёгкостью оживил мёртвого голубя и заставил того мне прислуживать.

— Шучу! — улыбнулась Наташа. — Конечно же, я верю в другие миры. Кстати, что с тем голубем? Он вроде как должен был просуществовать пару недель. Я давно его не видела.

— Мне жалко было терять такого помощника, — Кайн говорил чистую правду — его едва не задушила подземная жаба, стоило ему подумать о том, что единственный его некромантский слуга вскоре сломается. — Поэтому я решил голубя законсервировать. Засунул его в трёхлитровую банку, залил формалином и закатал. Потом убрал в кладовку. Самой же твари приказал впасть в подобие спячки. В таком режиме будет экономиться мана, но плоть от гниения не будет защищена. С этим справится формалин. Так он сможет просуществовать ещё года два-три. Потом я надеюсь придумать, как подзарядить этого зомби маной.

— Зачем? — непонимающе пару раз моргнула Наташа. — Тебе настолько сильно понравился этот жуткий голубь?

— Я бы сказал да, но ты меня неправильно поймёшь, — криво ухмыльнулся Кайн. — Некромантия — это та область волшебных наук, от которой я бесконечно далёк. Плюс в оживлении этого голубя была использована неизвестная мне демоническая школа магии. Мне интересно изучить чары на этом голубе. Возможно, у меня получится их скопировать, а то и улучшить и найти им важное применение. Как минимум, мелкая нежить показала себя с лучшей стороны в качестве шпионов и полезных инструментов, с помощью которых можно доставить врагам массу проблем. Жаль будет обойти стороной новые знания по волшебству.

— Новые знания по магии! — блеснули любопытством глаза Наташи. — Понимаю. В таком случае пусть законсервированный голубь и дальше лежит в кладовке... Ладно, к чёрту голубя и всех этих зомби. Дим, лучше скажи, ты же собираешься остаться тут разгребать документы?

— Придётся, — тяжело вздохнул он. — Но ты можешь этим заняться сама.

— Нет-нет-нет! — замахала Наташа руками, скрещивая их в воздухе перед собой. — Я хоть формально и являюсь владелицей этого бизнеса, но я ничего не понимаю во всех этих финансовых документах. Лучше ты сам. Я потом просто подпишу, что надо.

— Ладно, — тяжёлый взор Кайна упал на толстую пачку бумаг, среди которых были счета за коммунальные услуги, договоры на аренду помещений в бизнес-центре и счёт-фактуры на оплату оттуда же. — Может, всё же передумаешь? Я тебя всему научу и объясню.

— Эм... — Наташа начала пятиться к выходу из подвала. В её глазах поселился страх перед финансовыми документами, словно они были не бумагами с текстом, а ожившими тираннозаврами. — Я лучше схожу, куплю тебе кофе и покушать. А то ты с утра ничего не ел, как и я. Ха-ха! Точно! Куплю нам еды. Я скоро... Эм... А сколько ты будешь заниматься этими бумагами?

— Около часа, — прикинул Кайн на глазок толщину стопки бумаг.

— О! — обрадованно продолжила собеседница. — Я как раз через час вернусь. Не буду торопиться, чтобы тебя не отвлекать.

— От кофе я бы не отказался прямо сейчас, — с намёком растянул кверху уголки губ Кайн.

— Надо будет купить сюда кофемашину, — Наташа задом-наперёд почти добралась до финишной прямой к входной двери. — Как раз я видела у станции метро магазин бытовой техники. Успею туда зайти и прицениться к кофемашинам. Если не сильно дорого, куплю одну.

Кайн с насмешливой улыбкой наблюдал за тем, как Наташа сбегает из офиса, лишь бы не притрагиваться к важным документам. Стоило ей скрыться, как к нему подошёл Сергей.

— Босс...

— Ты что-то хотел, Сергей?

— Да не то, чтобы хотел... — переминался мужик с ноги на ногу, будто не знал, как начать. — Ты, наверное, думаешь, что я алкаш?

— Интересное начало, — Кайн кивнул на стулья для лекций, стоящие рядами перед столом. — Возьми себе стул и присаживайся.

— Стул? — Сергей подошёл к стульям и взял один из них. После чего он разместился напротив шефа. — Ага, спасибо. В общем, босс, я хоть и алкаш, но я не всегда таким был.

— Серёж, что-то случилось? — вопросительно приподнял брови Кайн.

— Да не то, чтобы случилось... — вздохнул собеседник. — Просто мне кажется, что я до этого неправильно жил. Пил изо дня в день. Нашёл металл или картон, сдал, и бежишь в алкомаркет, затем пьёшь до бессознательного состояния. Сдал, алкомаркет, пьёшь. И так каждый день, словно в серой и мрачной карусели без конца и начала.

Кайн сложил руки замком, облокотился о столешницу и положил на скрещенные пальцы подбородок. Он изобразил внимательность на лице, хотя на самом деле не хотел выслушивать душевные излияния алкаша. Но слушал, поскольку тот был важным винтиком в его плане. Он бы даже сказал не винтиком, а куском несущей стены, на котором держалась солидная часть плана. И эту опору пока нечем, вернее, никем было заменить.

— Так вот, — неуверенно продолжил Сергей, — я тут в Москве бабу себе нашёл. И чёрт меня дёрнул с ней связаться! Она в первый же день затащила меня к себе... В смысле, не так. Она напросилась в гости ко мне. И мы с ней неплохо так отожгли. Я это... — он отвёл взгляд в сторону и замолк, словно стеснялся продолжить, растеряв запал.

Будто пытаясь восстановить душевное равновесие, он достал смартфон и принялся в нём копаться. Затем он повернул телефон экраном к Кайну. На экране застыла фотография страшной и полной женщины лет сорока пяти с отёкшими щеками и жидкими каштановыми волосами. Она ещё и одета была безвкусно в облегающие чёрные брюки и серую кофточку, которая плотно облегала и выделяла два жировых валика на животе.

— Это её фото, — пояснил Сергей, кладя телефон рядом с собой на край стола. — В общем, когда мы шли ко мне домой, я был несколько не уверен в своих мужских силах. Столько лет бухать...

«Я бы тоже был не уверен в своих силах, — саркастично подумал Кайн. — Чтобы детородный орган поднялся на такое страшилище, должно было произойти чудо. Ну, или нужно быть подростком в пубертатном периоде, когда встаёт даже на дырку в заборе».

— Я не знал, заработает ли мой молотобоец... — тем временем продолжал вещать Сергей. — В общем, по пути домой мы заглянули в аптеку купить кое-что «к чаю». И я помимо резиновых изделий приобрёл таблеточку для мужской силы. А потом я с этой дамой шесть раз за ночь! Думал, сердце встанет.

— Погоди, ты что, хвалишься, как с девушкой загулял? — потерял нить беседы Кайн.

— Нет-нет, не совсем, — качнул Сергей головой из стороны в сторону. — Это я просто к слову. Без этого было бы непонятно.

— А по-моему, ты всё же хвастаешься, — хитро с лёгкой насмешкой продолжил Кайн. — Шесть раз за ночь! Очень сильно! Такое, пожалуй, возможно только при помощи магии.

— Босс, я же говорю, таблеточка, — смутился Сергей. — Я не мог остановиться. Мой молотобоец чуть не стёрся.

— Так к чему ты всё это? — решил вернуть его в деловое русло наставник.

— Ах да... Мы с этой жабой месяц встречались. Я на неё сто штук спустил! У меня столько не было, так что я взял в банке кредитку и тратился с неё. А потом... Потом эта жаба мне заявила, что мол, я должен жениться на ней, а потом записаться в военные наёмники и пойти воевать. Прикинь! Она меня что, совсем за кретина держит? Решила срубить на мне бабла. Сначала на мне женится, потом вынудит меня пойти воевать, а когда я помру, то получит наёмническую страховку. Вот же жаба!

— Прости, Серёж, но я всё ещё не понимаю сути твоей проблемы, — Кайн пребывал в искреннем недоумении.

— Да в целом проблемы нет, но... — Сергей тяжело вздохнул. — Я просто не знаю, что делать.

— Ты уже бросил эту женщину?

— Нет, — Сергей покачал головой из стороны в сторону.

— Мой тебе совет, — продолжил наставник, — держись от неё подальше. Купи ещё одну таблеточку, сделай вид, что согласен на её условия. Оторвись напоследок от всей души. А потом брось её. Признайся, что на детородном органе вертел такие предложения и видишь эту паучиху насквозь. Сделай всё так, чтобы расставание прошло по твоим правилам. Чтобы оно доставило тебе удовольствие от вида её разочарованного и ошарашенного лица. Чтобы ты напоследок её поимел, а не она тебя. Так хотя бы у тебя останутся приятные воспоминания, а не тяжёлый смрад грусти на душе.

— Босс, — заулыбался Сергей. — Чёрт побери! А ты прав. Мне эта жаба нахрен не сдалась. И воевать ради неё я не собираюсь. У меня только жизнь налаживаться начала. Жаль только, что ради неё я в долги залез. А ведь ещё кредит на обучение у тебя, босс, не выплатил.

— Ничего страшного, Серёж. С твоими нынешними доходами ты не заметишь, как закроешь все проблемы с долгами. Что такое сто тысяч? Пыль. Всего один месяц преподавания. Зато ты хорошо провёл время и почувствовал себя молодым.

Кайн про себя мысленно кривился:

«Ллос! Что я несу? А Сергей?! Он вообще додумался с кем говорить об отношениях с женщинами. Я же в прошлой жизни двести лет был девственником и ещё двадцать в этой. Консультироваться со мной по поводу женщин — всё равно, что спрашивать у демона о праведном пути».

— Босс, спасибо! — Сергей сиял, словно этот разговор и правда ему открыл глаза и показал на то, как правильно действовать. — Не буду тебя задерживать. Я побежал...

Кайн проводил взглядом спину удаляющегося алкаша, который где-то нашёл себе даму сердца. Нужно заметить, что весьма предприимчивую и безжалостную даму, словно она переродившаяся жрица дроу. Даже удивительно, как она со столь отталкивающей внешностью и излишним весом нашла мужика и сумела его развести на приличные траты? Это явный талант.

Где-то с полчаса Кайн занимался документами. В подвале кроме него никого не осталось. В дверь подвала робко постучались, после чего она приоткрылась, и в помещение неуверенно прошмыгнул молодой парень. Это был один из новых учеников из группы Кайна, молодой парень лет восемнадцати по имени Кирилл. Его лицо было бледным, а в руках он нервно мял чёрную бейсболку с логотипом в виде прыгающей кошки.

— Дмитрий Анатольевич, можно вас на минутку? — пробормотал он.

— Входи, — Кайн кивнул на стул, который остался стоять перед столом после Сергея. Что-то в поведении парня насторожило его. Да и в целом визит нового ученика во вне учебное время выглядело странным.

Кирилл медленно дошёл до стола и присел.

— Я не знаю, с чего начать.

— Начни с того, что заставило тебя сюда сегодня прийти в это время, — предложил Кайн.

— Эм... Дмитрий Анатольевич, сегодня мне на телефон позвонили из Комитета общественных связей и молодежной политики города Москвы.

— И? — приподнял брови дроу. — Что с того?

— Я тоже удивился, — продолжил Кирилл. — Но этот человек сказал, что он занимается взаимодействием с религиозными объединениями.

— А я тут причём? — лицо Кайна осталось каменным.

— Эм... — Кирилл смущённо улыбнулся. — Я тоже так про себя подумал, когда это услышал. Но этот человек начал расспрашивать о вас. О наших занятиях. Говорил, что интересуются, «не нарушаем ли мы закон о свободе совести и о религиозных объединениях». Спрашивал, не собираете ли вы с учеников большие деньги, не принуждаете ли к чему-то. Я... я сказал, что всё добровольно, что это просто клуб по интересам, лекции по философии и саморазвитию.

— Молодец, — одобрительно кивнул Кайн, хотя внутри у него всё сжалось в тугой комок.

«Уже нас прощупывают?! — удивился он. — Кто? Как? Почему? Мы же пока ещё даже разрастаться не стали. Кто мог этих комитетчиков на меня натравить? Мать? Нет, у неё таких связей не было, и вряд ли они когда-либо появятся. Значит, кто-то другой. Конкуренты? Недовольный ученик? Или просто система начала обращать внимание на слишком быстро растущий финансовый поток?»

— Они сказали, что, возможно, заглянут к вам, — добавил Кирилл. — Для профилактической беседы.

— Пусть заглядывают, — спокойно ответил Кайн. — У нас всё законно. Платежи принимает индивидуальный предприниматель, оказываются образовательные услуги, которые не нуждаются в лицензировании, налоги уплачиваются в полном размере. В любом случае, спасибо, что предупредил, Кирилл. Ты правильно поступил.

Когда ученик ушёл, Кайн закрыл глаза, пытаясь осмыслить, что может означать «профилактическая беседа». Это могло быть чем угодно, но скорее всего, комитет решил поиметь с него деньги в виде взяток или ежемесячных платежей за крышевание. Скорее всего, даже не весь комитет, а конкретные чиновники в нём. Удивительно, как они так быстро на него вышли и связали его деятельность с созданием секты.

Том 2. Глава 14 / 38

После ухода Кирилла первая мысль Кайна была о том, почему тот непонятный чиновник связался именно с этим парнем?

«Это что-то должно значить? — продолжал он размышлять. — Или они обзванивали всех студентов? Или это выборочный обзвон нескольких учеников, но лишь один из них решил предупредить его, Кайна?! Но если они через студентов выясняли о нас, зачем они через того же паренька нас предупредили? Это странно. Почему не позвонили нам напрямую?»

Он вспомнил про адвоката Волкова, который брал за свои услуги большие деньги, но был отличным специалистом в своей области. К сожалению, нанять его на постоянной основе было не по карману. Для разовых услуг он вполне неплох, но им нужен свой постоянный юрист, кто-то попроще. Если же у него ещё и будет доступ к чиновникам, то это вообще джек-пот.

Он начал перебирать своих учеников, среди которых было много разных людей. Бывший бухгалтер, мелкий чиновник из районной администрации, менеджер среднего звена в госкомпании... И была одна женщина, Елена, которая на одной из приватных бесед обмолвилась, что её брат работает в мэрии, в управлении по связям с общественными организациями. Не самая высокая должность, но доступ к информации и нужным людям у него был.

Кайн позвонил Елене и попросил о встрече с ней, когда ей будет удобно. Удобной её было в обеденное время встретиться в кафе возле её места работы. Парень тут же сорвался с места и поспешил добраться до места на метро. В Москве это самый удобный, быстрый и предсказуемый вид транспорта. Составы ходят минуту в минуту. Можно чётко рассчитать время, за которое доберёшься из одной точки столицы в другую. Многие провинциальные города подобным похвастать не могут, особенно после того, как в угоду владельцам автобусных парков были уничтожены частные маршрутки.

В уютной кофейне он не стал ходить вокруг да около.

— Елена, я чувствую твою искренность и преданность нашему общему делу. И я верю, что Вселенная свела нас не просто так. У меня есть задача, от которой зависит будущее нашего братства. И я чувствую, что ты можешь помочь.

Она, заворожённая его голосом и атмосферой, кивнула, а в её глазах поселился любопытный блеск.

— Что угодно, наставник.

— Мне нужен доступ к информации. Кому-то не понравилось то, что обычные люди начали изучать запретные знания, и на нашу организацию начали давить. Нам понадобятся связи твоего брата для того, чтобы выяснить, кто и зачем под нас копает.

Он видел, как в глазах собеседницы боролись преданность «секте» и здравый смысл. Здравый смысл проиграл.

— Хорошо, я поговорю с ним, только о чём?

— Я скажу, о чём...

Он поведал ей сведения о комитете и передал для её брата первый «знак искренней благодарности» — сто тысяч наличными. Сумма немаленькая, но и особо большой её сложно назвать. Он бы предложил больше, но у него пока имелось не так много наличности. Впрочем, даже такую взятку он считал вполне достойной для поставленной задачи.

Поняв, что в конверте деньги, Лена оживилась. Она осознала, что направится к брату не с пустыми руками.

Вернувшись в офис, Кайн обнаружил взволнованную Наташу.

— Ты где был? — сходу спросила она. — Я тебе звонила, а твой номер был недоступен.

— Ах, это... — он достал из кармана смартфон и после некоторых манипуляций обнаружил, что его номер телефона заблокирован. — Что за проделки Ллос?! — нахмурился парень.

— Что такое? — подошла к нему Наташа.

— Номер заблокирован.

— А это не могут быть проделки твоей мамаши? — предположила девушка.

— Да ну нафиг! — выпалил он, подняв глаза к потолку. — Точно! Номер же наверняка был зарегистрирован на неё. Ей не составляло труда его заблокировать. Чёрт! Она и мой номер может заблокировать, как опекун. По крайней мере, до тех пор, пока я не выиграю суд.

— Я сделаю для тебя сим-карту, — тут же выпалила Наташа. — Дим, и всё же, где ты был? Я тебя тут уже час жду. От скуки даже все документы сама разобрала.

— У нас возникли проблемы... — он пересказал ей всё без утайки, отчего девушка прикусила губу.

— Как же это всё меня достало, — тяжело вздохнула она. — Почему нас просто не могут оставить в покое?

— Наверное, потому что мы занимаемся тем, что некоторые люди считают неправильным, — заметил Кайн. — С точки зрения других людей магии не существует. А значит, по их мнению, мы выглядим как обычные сектанты наподобие сатанистов.

— Но мы же занимаемся настоящей магией! — возмутилась девушка.

— Попробуй это докажи чиновникам, полиции и прокуратуре... А когда докажешь, попробуй отбиться от вербовки или устранения со стороны властей, бандитов и прочих. В общем, Наташ, нам даже лучше, когда нас считают шарлатанами. Это позволяет нам тихо и с минимальными трудностями набрать силу. Если бы те же самые люди верили в то, что мы способны стать реальной силой, нас бы уже стёрли в порошок. А так нам приходится решать обычные базовые проблемы рядовых российских предпринимателей — отбиваться от проверок и взяточников.

— Если посмотреть на это с такой точки зрения, тогда да, — покивала девушка. — Тогда нам проще. Но, Дим, ты не слишком ли много дал на лапу тому чиновнику из мэрии?

— Сто тысяч? — криво ухмыльнулся он. — Для чиновников это копейки. Полагаю, наш адресат будет шевелиться больше не из-за денег, а оттого, что они получены вместе с заданием от сестры. Без неё нам бы прошлось отвалить не меньше миллиона, которого у нас пока нет.

— Не тем я занималась, — насмешливо продолжила Наташа. — Нужно было не в библиотекари идти, а в чиновники.

— Ну, ты тоже губу не раскатывай. Не каждый чиновник может брать взятки, тем более большие суммы. К тому же, все взяточники живут в постоянном стрессе от ожидания раскрытия. Всегда есть шанс на то, что тебя поймают и посадят в тюрьму, а нажитое мздой имущество отнимут. Большинство же чиновников работают за среднюю зарплату и даже не имеют доступа к денежному потоку. Они не богатые и не бедные. Получают ровно столько, чтобы не загнуться с голода и обеспечить семью минимальными потребностями.

***

Через неделю к ним в офис пришёл вежливый худой мужчина лет сорока в тёмном недорогом костюме. Он представился как мелкий чиновник из Комитета общественных связей и молодежной политики города Москвы. Но разговор с ним был коротким и формальным. Он посмотрел на документы ИП, поинтересовался программой обучения, кивнул, сказал что-то про «важность просветительской деятельности в рамках закона» и ушёл. Ни намёка на давление, ни угроз.

В тот же вечер Кайну на новый номер телефона, который он дал всем приближённым и важным лицам (среди студентов таковыми были лишь Кирилл и Елена) позвонил неизвестный номер.

— Дмитрий Анатольевич? — голос мужчины был спокойным и безэмоциональным, при этом он не был знаком бывшему тёмному эльфу.

— Я вас слушаю, — напрягся Кайн, не ожидая от общения с незнакомцем ничего хорошего. — С кем имею честь говорить?

— Максим Олегович, брат Елены Алышевой.

— Ах, тот самый Максим! — обрадовался Кайн, поняв, что это тот самый чиновник из мэрии, которому он передал взятку через свою ученицу. — Рад вас слышать. Надо будет нам как-нибудь познакомиться лично, выпить чего-нибудь на свой вкус...

— Конечно, — сухо произнёс Максим, явно не горя энтузиазмом встречаться с незнакомцем и выпивать в его обществе. — Я не могу долго говорить. Ваша беседа с «молодёжным комитетом» прошла успешно. Ваша деятельность не вызывает вопросов. Однако настоятельно вам советую избегать терминов «магический орден» и «секта» и тому подобное в рекламных материалах. «Дискуссионный клуб по вопросам чего-то там» звучит лучше. Всего доброго.

— Искренне благодарю вас за совет, я обязательно к нему прислушаюсь.

«Это что, всё из-за Артёма? — подумал он. — Неужели тот в рекламе использовал что-то подобное? Надо будет с ним выяснить этот момент».

Связь прервалась. Кайн медленно опустил телефон. Затем снова его поднял и набрал Артёма. Тот ответил почти незамедлительно.

— Дмитрий Анатольевич, что-то случилось?

— Артём, скажи, ты в своей рекламе использовал что-то наподобие слов «магия», «магический орден» и тому подобное?

— Э-э-э-э-э... — в голосе собеседника послышались панические нотки. — Возможно, что-то такое и было. А что?

— А ничего! — саркастично выдал Кайн, а внутренне слегка расслабился, осознав, откуда растут ноги проблемы. — Благодаря твоему косяку мы чудом избежали серьёзных проблем со стороны власти. Ещё один такой косяк, и я с тебя серьёзно спрошу за него. А сейчас ты немедленно уберёшь из всех рекламных материалов любые упоминания сект, орденов и использования слов магия и волшебство! И больше никогда их не используй.

— Понял, босс, — хрипло отозвался Артём. — Извините, такое больше не повторится.

— Очень на это надеюсь.

Положив трубку, Кайн с облегчением стёр капельки пота на лбу.

— Пронесло... — выдохнул он. — На этот раз пронесло. Всего одна маленькая ошибка, и всё чуть не пошло под откос. Вот что значит, когда делом занимается не профессионал. У Таргет-демиурга таких косяков не было. Но и дальше работать с ним опасно. Тогда он будет знать о нас слишком много лишней информации, а он не является одним из членов магического «ордена».

***

Тем временем в Волгограде Марина Иванова, получив повестку в суд по иску сына о возмещении убытков, разрыдалась от беспомощной ярости. Её мальчик, её Димасик, не только не вернулся, но и подал на неё в суд! Её мир рушился. И в этом рушащемся мире оставалась только одна мысль, которая ввинчивалась в разум подобно шурупу:

«Это всё они. Эти твари в Москве! Они совсем его украли. Но я не сдамся. Я найду способ. Я верну своего сына».

Она достала телефон и набрала номер детектива Рогова. На этот раз ей нужна была не просто слежка. Ей нужен был компромат. Всё, что может разрушить эту секту и вытащить оттуда Диму. Любой ценой.

***

Частный детектив Семён Рогов слушал Марину Иванову в своём кабинете, и его лицо выражало профессиональную невозмутимость, под которой скрывалось растущее раздражение. Эта женщина была для него ходячим воплощением выражения «деньги не пахнут». С одной стороны, её заказы оплачивались (пусть с опозданием и через кредиты), с другой — каждый раз он оказывался втянут в какую-то сюрреалистичную семейную драму с психиатрическим подтекстом.

«На этот раз ей понадобился компромат на «организацию мошенников»! — мысленно саркастично комментировал Рогов, глядя на трясущиеся от волнения руки клиентки. — То есть, не просто найти сына, как в прошлый раз, а теперь ещё и «разрушить организацию». Она что, считает, будто я какой-то крутой агент ФБР, КГБ и Моссада в одном флаконе?! Разрушить организацию мошенников! Как же тяжело иметь дело с сумасшедшими бабами, но... Эта сумасшедшая готова мне платить хорошие деньги».

— Марина Викторовна, — начал он, стараясь говорить максимально мягко. — Вы хотите, чтобы я собрал информацию, которая может дискредитировать эту организацию, в которой, по вашему мнению, удерживают Дмитрия? Я вас правильно понял?

— Да! Всё правильно! — она кивнула с фанатичным блеском в глазах. — Им же должно быть что-то нужно от моего Димочки! Деньги, квартира... Они заставляют его работать, а может, и что похуже! Надо найти на них управу. Найдите все их нарушения и выведете их на чистую воду! Вы же понимаете, что они не могут действовать полностью законно.

«Да уж... — подумал Рогов. — Тут явная клиника. Она шизик? Шизоид? Или как это называется? Я в судебно-психиатрической медицине не силён. Даже если полагаться на её слова, то эти «мошенники» как раз действуют вполне законно. Если же вспомнить материалы, которые я раскопал, то там законность на все сто процентов. Зарегистрированное ИП, арендованный офис, сайт компании, поток клиентов, официальный вид деятельности, к которому не подкопаться, чёткая уплата налогов. Всё чисто. Слишком чисто для мошеннической организации. Скорее, больше похоже на скам из серо-белой области, когда людей разводят на «прослушивание философских лекций» на вполне законных основаниях. Причём, я больше поверю в то, что этот скам организовал как раз её сыночек, а не кто-то, кто им манипулирует. Но деньги... Деньги не пахнут, а эта шизоидка готова организовать мне зарплату на следующий месяц. Её проблемы».

— Поиск компромата — это другая услуга, — сказал он вслух, откидываясь на спинку кресла. — Дороже и рискованнее. Если они и в самом деле серьёзные ребята, то у них могут быть свои связи в среде организованной преступности и правоохранительных органах, свои охранники и боевики, которые не факт, что будут действовать в рамках закона. И Москва — это не Волгоград, там другие правила игры. Другие цены на проживание, на проезд, да и в целом там жизнь дороже. Одно моё там проживание, которое будет за ваш счёт, обойдётся тысяч в восемьдесят.

— Я заплачу! — выпалила Марина, хватаясь за сумочку, словно за спасательный круг. — Сколько? Я возьму ещё один кредит! Мне не жалко ничего ради сына!

Рогов тяжело вздохнул. Совесть хоть и считается полезной для обычных граждан, но в его деле эта штука бесполезная. И всё же иногда она подавала голос. Эта женщина методично закапывала себя в финансовую яму, и он был тем, кто подавал ей лопату. Но деньги есть деньги. А главное — дело действительно начинало пахнуть интересным. Скам-организация, быстро растущий бизнес под прикрытием «клуба по интересам», взрослый парень с синдромом Дауна, внезапно превратившийся в харизматичного лидера... Здесь могло быть всё что угодно: от банального мошенничества до чего-то действительно тёмного. И если накопать реального компромата, можно стрясти с этих мамонтов неприлично много бабла — больше, чем он заработает за год на этой работе.

— Хорошо, — согласился он. — Я поеду в Москву. Попробую внедриться в эту организацию под видом клиента, пообщаюсь с людьми, посмотрю изнутри. Но предупреждаю: это займёт время и потребует расходов. И я не даю гарантий, что найду то, что вы хотите. Если это просто бизнес, пусть и странный, — я ничем не смогу вам помочь.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — Марина почти расплакалась от облегчения. — Я знала, что вы поможете! Вы должны спасти моего мальчика!

Когда она ушла, Рогов долго сидел, глядя в окно на серый волгоградский пейзаж.

«Спасти мальчика... — повторял он про себя. — А если этот «мальчик» на самом деле счастлив быть там, где он есть? Если он наконец-то вырвался из-под материнской юбки и чувствует себя человеком, а не инвалидом? Я бы на его месте к этой сумасшедшей бабе и на десять метров не подошёл бы».

Но эти мысли он сразу же загнал на дальний план. Его работа заключалась в том, чтобы выполнить заказ клиента. А клиентка платила за то, на что хватало её буйной фантазии. К тому же, на фоне его прочих клиенток, она выделялась не так чтобы сильно. Обычно к нему обращались ревнивые жёны, которые подозревали мужей в измене. Они готовы были заплатить большие деньги за разоблачение супруга, при этом вели себя зачастую не менее психованно.

«Что ж, деньги не пахнут», — ухмыльнулся Рогов.

***

Некоторое время спустя в Москве Кайн столкнулся с новой и неожиданной проблемой. На него свалилась гора успеха. Выстроенная им система заработала слишком хорошо. Деньги потекли рекой. Шесть групп были заполнены, а в лист ожидания записывались новые люди.

Наташа, Ирина Викторовна и даже Лидия Петровна с Сергеем справлялись с преподаванием базового курса. Артём подчистил рекламу, убрав все опасные термины, после чего поток клиентов только увеличился. Видимо, «дискуссионный клуб по метафизике и древним практикам» звучал для москвичей даже привлекательнее, чем «тайная магия».

При этом сам Кайн чувствовал себя загнанным в угол. Он был и администратором, и бухгалтером, и главным идеологом, и личным наставником для пятерых своих «апостолов», и единственным учителем для продвинутой группы. Его дни были расписаны по минутам. У него не оставалось ни времени, ни сил на главное — на поиски способа вернуть магию, на изучение демонического голубя и на эксперименты.

Амулет на груди грел кожу, напоминая, что отсчёт идёт. Он сдерживал деградацию, но не отменял её. Иногда, в моменты особой усталости, Кайну казалось, что краем глаза он видел тень — расплывчатую и глуповатую улыбку Димасика, призрак его прежнего «я», который ждал своего часа в тёмных уголках сознания.

Кроме того, росло напряжение внутри самой группы. Сергей, получив стабильный доход и следуя «совету» Кайна, действительно бросил свою «жабу», но теперь периодически срывался в запои, пропуская занятия.

Лидия Петровна и Ирина Викторовна, поделив сферы влияния, начали потихоньку спорить из-за расписания и распределения ресурсов. Артём, чувствуя свою незаменимость в сетевой сфере, начал намекать на повышение гонорара.

Даже Наташа, его опора и «невеста», иногда смотрела на него с немым укором — он был так поглощён делами, что их «отношения» так и оставались в зачаточном состоянии: совместная жизнь, редкие поцелуи и море невысказанного. Она жаждала большего. Желала физической близости. Но двухсотлетнему девственнику, который боялся женщин, было довольно непросто переступить через себя и переспать с женщиной. Одно то, что он жил с ней под одной крышей, было верхом его доверия.

Том 2. Глава 15 / 39

Однажды вечером, когда Кайн в очередной раз засиделся в подвале, проверяя отчёты, к нему осторожно подошла Ирина Викторовна.

— Дмитрий Анатольевич, можно вас на минутку?

— Да, Ирина Викторовна, что случилось? — он оторвался от экрана ноутбука, чувствуя, как ноют глаза.

— Это насчёт Сергея... — она замялась. — Он опять запил. Третий день не появляется. Группа его сегодня ждала, люди возмущались. Пришлось вести занятие мне, но я же не могу разорваться на две части и постоянно его подменять.

Кайн сжал кулаки под столом и нахмурился. У него от ярости полыхнуло в пятой точке. Этот никчёмный алкаш начал слишком часто его подводить. Пока тот был всего лишь расходником, который платил деньги, ему было плевать на то, что тот выпивает. Но теперь этот урод ломал ему бизнес и выставлял их «предприятие» не в лучшем свете. А это значит, что многие люди попросту отвернутся от них. Но это можно было бы стерпеть, если бы не возможные худшие последствия. Если кто-то обидится и решит устроить им неприятности, то будет хуже.

— Я разберусь, — сквозь зубы произнёс он. — Спасибо, что предупредили.

Когда Ирина Викторовна ушла, Кайн встал и начал мерить шагами подвал.

«И что мне с ним делать? Была бы такая возможность, я бы сразу же заменил этот отброс на другого человека, а его низвёл бы в иерархии до уровня ниже плинтуса. Но, к сожалению, замены пока нет. Ближайший выпуск вторых групп будет в лучшем случае через пять недель. Оставлять всё на самотёк тоже нельзя. Бесит!»

Он продолжал мерить помещение шагами и размышлять:

«Я позволил ученикам почувствовать себя важными, дал им денег, и они начинают расслабляться. Сергей пьёт. Старушки интригуют. Артём зазнаётся. Наташа требует внимания. Они забыли, кто здесь главный. Кто дал им всё это».

Он достал телефон и написал сообщение в общий чат пяти своих учеников:

«Срочное собрание. Завтра, 9 утра, в офисе. Присутствие обязательно. Не опаздывать».

На следующее утро в подвале царила напряжённая атмосфера. Все пятеро пришли — даже Сергей, бледный, с трясущимися руками и запахом перегара, который не могла перебить даже жвачка. Он избегал смотреть Кайну в глаза.

Кайн стоял перед ними, не предлагая садиться.

— Мы достигли многого, — начал он без предисловий с опасными нотками в голосе. — У нас есть деньги, помещение, ученики. Мы строим основу для великого дела. Но я вижу, что некоторые из вас начали забывать, ради чего всё это затевалось.

Он сделал паузу, его взгляд стал тяжёлым, словно весил сотни тонн. Он посмотрел на каждого, заставляя их почувствовать своё раздражение.

— Ты, Сергей! — пристально уставился он на алкаша. — Твои срывы ставят под угрозу доверие наших последователей. Каждый раз, когда ты не приходишь на занятие, ты плюёшь в лицо не только мне, но и всем, кто поверил в наш путь. Ты думаешь, что твоя личная жизнь важнее нашей миссии?

Сергей потупился и сгорбился.

— Прости, босс, это больше не повторится...

— Не повторится, — перебил его Кайн. — Потому что с сегодняшнего дня ты сдаёшь свою банковскую карту Ирине Викторовне. Ты будешь получать на руки только пятую часть своего дохода, а оплата твоей квартиры будет происходить под присмотром. Остальное пойдёт в общий фонд. И если ты пропустишь ещё одно занятие без уважительной причины, ты вылетишь отсюда в ту же секунду. И все твои долги, включая кредит за обучение, станут твоей личной проблемой. Понял?

Сергей кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Унижение и страх смешивались внутри него со стыдом. Но вместе с этим у него росло негодование из-за того, что его ущемляют и ставят ниже прочих приближённых лидера.

— Артём, — Кайн перевёл взгляд на него. — Твоя работа важна, но не незаменима. Я ценю твой вклад, но не потерплю шантажа. Следующая просьба о повышении оплаты будет воспринята как твоё желание покинуть наш круг. Ясно?

Артём побледнел и быстро кивнул.

— Лидия Петровна, Ирина Викторовна, — его голос смягчился, но лишь на малую толику. Он всё ещё оставался твёрдым и командным, не терпящим препирательств и возражений. — Ваши споры за ресурсы прекращаются сегодня же! Ирина Викторовна отвечает за финансы и расписание. Лидия Петровна — за работу с учениками, за атмосферу и за «духовные» вопросы. Каждая в своей области принимает решения. Пересекаться будете только через меня. Вопросы есть?

Старушки переглянулись друг с другом и молча покачали головами из стороны в сторону.

— Наташа... — наконец, Кайн посмотрел на свою девушку.

В её глазах промелькнуло недоумение, будто она не ожидала, что её тоже отчитают. Она напряглась в ожидании выговора. Но Кайн лишь тяжело вздохнул и продолжил:

— Ты держишь на себе весь наш бизнес. Без тебя нас бы уже не было. Но и ты должна понимать — сейчас не время для личного. Наши дело и цель выше любых чувств. Мы либо пройдём этот путь вместе, жертвуя всем, либо споткнёмся на мелочах и потерпим крах. К сожалению, пока я не могу дать тебе больше, чем даю сейчас. Прости.

Она кивнула, и на её глазах блеснула затаённая печаль.

— Я понимаю, Дим. Я готова ждать до тех пор, пока ты созреешь. Но хотелось бы, чтобы это произошло пораньше.

Кайн снова обвёл всех тяжелым взглядом. Он ощущал, что пока что у него получилось восстановить хрупкий контроль. Но этого явно было недостаточно. В этих людях он не воспитал главного — фанатичной приверженности идее, веры в магию и в себя, как в мессию. Всё усугубилось тем, что эти люди стали свидетелями его отношений с матерью и узнали его сокровенную тайну о болезни. Это разрушило его хрупкий авторитет, который он успел до этого заработать. Они попросту не воспринимают его в качестве непогрешимого лидера, за которым хоть в огонь, хоть в воду. Единственным исключением являлась Наташа, но она действовала на основе совсем другой мотивации — любви. К сожалению, влюбить в себя всех остальных он не мог.

«Нужно будет их менять, — решил он. — Как только появятся ученики той же квалификации, но более преданные мне и воспитанные по новой методике с добавлением всех сектантских трюков, я заменю этот мусор. Но это произойдёт не раньше, чем через месяц с лишним. Причём сразу их заменить не выйдет. Придётся растянуть этот процесс и сделать его безболезненным для бизнеса. До тех пор придётся потерпеть».

— Итак, — продолжил он. — Запомните этот день. Сейчас мы стоим на краю пропасти и находимся в шатком положении. Один неверный шаг — и всё рухнет. Но если мы будем оставаться едиными, а каждый будет выполнять свой долг, то нас ждёт могущество, о котором вы даже не смели мечтать. На этом совещание закончено, все свободны.

Когда все покинули подвальное помещение и Кайн остался один, он подошёл к своему столу, сел в кресло и закрыл глаза. Внутри у него клокотала волна эмоций. Ему хотелось передушить всех, кто действовал ему во вред, но этого делать было нельзя. Это общество имело иные принципы, а у него не было никаких сил, чтобы противостоять ему. Ему приходилось играть по местным правилам, которые запрещали убивать подчинённых, которые занимались вредительством.

«Ллос! — тяжело вздохнул он, задрав голову к потолку. — За эти дни я не продвинулся ни на шаг к своей цели. Денег на ферму как не было, так и нет. Магических сил ни капли. Никаких новых чар не придумал, поскольку погряз в административной пучине. Нужно поскорее спихнуть управление на кого-то другого: преданного и не совсем тупого... В голову приходит только Наташа... Хм... Она очень даже подходит. Если я скину на неё все эти обязанности, у неё будет оставаться меньше сил, чтобы до меня домогаться».

***

А в это время в московскую квартиру, снятую на имя Семёна Рогова, заселился новый жилец — мужчина средних лет с невыразительной внешностью и усталыми глазами. Он привёз с собой один чемодан, ноутбук и профессиональный фотоаппарат с длиннофокусным объективом. И его интересовал не вид из окна, а подвал в соседнем доме, куда по вечерам стекался странный поток людей.

***

Прошла неделя. Наступила пора переводить первую партию учеников на второй уровень. В Волгограде было немного выпускников, поэтому собрать их вместе в гараже было просто. На этот раз было тяжелее найти место для того, чтобы резать хрюшек на выпускном экзамене. В столице, естественно, нашлось больше людей, которые пожелали продолжить обучение. То ли сказался более сектантский подход к обработке неофитов, то ли обкатанная на первой партии программа, то ли всё вместе. Главное — результат превысил все возможные предположения Кайна.

Он изначально строил планы, основываясь на прошлой статистике. А она говорила, что на второй уровень попадают семь процентов учеников. А тут таковых оказалось тридцать процентов! Ошеломительный успех. Этих людей совершенно не смущала цена в сто тысяч рублей (повышать плату за второй круг Кайн не решился, как это было с первым). Если говорить языком чисел, то продолжить учёбу захотели сорок два человека.

Статистику портила группа под покровительством Сергея. Из неё всего три человека захотели пойти на второй уровень, что заставило Кайна ещё раз задуматься над отстранением этого алкаша от обучения людей. Это в очередной раз доказало, что людям с сильными зависимостями нельзя доверять ответственные должности. Максимум им можно доверить метлу и лопату. Естественно, потеря потенциальных учеников, а вместе с ними и солидной прибыли, бесили Кайна. Но прибить Сергея он не мог, хотя ему очень этого хотелось.

Двадцать три человека означает, что они принесли выручку в размере двух миллионов трёхсот тысяч. Плюс тут же были набраны четыре новых группы.

Кайн решил, что лучше потерять немного в прибыли, чем рисковать развалить дело из-за очередной выходки алкаша. Сам он собирался плотно заняться обучением продвинутой группы. Новичков же он решил доверить проверенным людям: Артёму, Наташе и двум старушкам.

Поскольку Сергей лишился преподавательской деятельности, то и платить по сто тысяч в месяц ему Кайн не собирался. Он вызвал алкоголика на разговор.

— Босс, ну чего ты? — Сергей выглядел, словно побитая собака. От него разило ударной смесью перегара и дешевого табака, от которого чувствительный нюх собеседника бился в припадке. — Я же старался, учил этих дебилов тупорылых! Я не виноват в том, что они тупые как пробка и ничего не понимают.

— Прекрати на меня дышать, — поморщился Кайн. — Сергей, ты сам виноват. Посмотри на показатели эффективности.

Бывший тёмный эльф пододвинул подчинённому график шести групп, который он распечатал на принтере. На графике три цветных пика были практически на одной высоте, чуть-чуть колеблясь. Четвёртый пик группы Наташи был выше трёх остальных. Пятый же пик будто провалился в пропасть — он едва возвышался над стартовой линией.

— Босс, ну мне такая группа досталась, — продолжил оправдываться Сергей.

— Тебе достались такие же люди, как и остальным! — резко обрубил Кайн. — Просто остальные, в отличие от тебя, с душой подошли к делу, а ты бухал и положил на обучение неофитов большой болт. Так что с этого дня никакого финансирования.

— Что?! — замер Сергей, смотря на Кайна большими глазами. — Но как же так? Босс, ну мне хотя бы ту двадцатку бы... Покушать там купить...

— Покушать?! — саркастично усмехнулся Кайн. — Скорее бухла ты хочешь купить. Ты бы лучше подумал о том, где жить.

— Эм... Босс, а разве вы квартиру мне не оплатите?

— Квартиру я оплачу, но не тебе, — покачал Кайн головой из стороны в сторону. — Не тебе, а всем последователям. Теперь это не твоя квартира, Серёж. Теперь это общежитие для тех наших последователей, которым негде жить. Среди наших учеников много приезжих. Думаю, они не откажутся бесплатно пожить в квартире, которую предоставляет магическое братство. Питание тоже оплачивается братством. Так что с голоду ты не помрёшь, и тебе будет где жить.

— Как же так? — часто заморгал ошарашенный Сергей. — Это же я арендовал эту хату!

— И чем ты собираешься продолжать за неё платить? — усмехнулся Кайн. — Пятьдесят тысяч за аренду большие деньги. Когда ты преподавал, то находился в привилегированном положении. Но ты не справился, Серёж. Ты с треском провалился. Не оправдал возложенного на тебя доверия.

— Босс, я исправлюсь! — запаниковал собеседник. — Прости, босс. Не понижай меня. Я начну лучше учить этих дебилов.

— Бросай пить, восстанови свою репутацию и прекрати называть наших новых братьев дебилами, — нахмурился Кайн. — Тогда я подумаю, стоит ли тебе снова доверить неофитов. А до тех пор, пока я не увижу положительной динамики, даже и не думай о возврате привилегий старших братьев.

— Босс... — по плаксивым глазам Сергея было заметно, что ему жутко стыдно, но при этом он ещё и до крайности возмущён утратой привилегированного положения.

— Свободен! — повелительным взмахом руки Кайн отправил алкаша прочь от себя.

***

Детектив Рогов через неделю пребывания в столице успешно внедрился в организацию сына заказчицы. В момент оплаты взноса за первый уровень обучения он мысленно с удовлетворением подтвердил, что это действительно скам. Но этот скам был оформлен так, что по закону не подкопаться. Тут и официальная оплата через кассу, и в качестве услуг указано прослушивание курса современной философии, что не требует лицензирования. Да под философию можно подвести что угодно. Лекторы могут нести любую чушь, хоть цирковые представления разыгрывать, и формально будут правы.

Главным отличием от деятельности, которую ранее нарыл детектив, являлось лицо, через которые шёл денежный поток. Раньше это был Дмитрий Иванов, теперь же этим занималась Наталья Дьякова. Но эти изменения были понятны Рогову, ведь это с его подачи Марина Иванова бросилась на банковскую амбразуру в компании знакомого ему юриста. Эта женщина безжалостно лишила сына любого доступа к банковским услугам и загнала в тупиковую ситуацию, в которой у парня в банке остался кредит, но он даже не мог его оплачивать. Из-за этого размер долга увеличивался за счёт начисления штрафных пени, а кредитная история была безнадёжно испорчена.

Осознавая, с какой жестокостью эта женщина пыталась раздавить жизнь своего сына, Рогову становилось жутко и немного неуютно. И если бы у него после длительной работы в полиции остались хотя бы зачатки совести, то не исключено, что он бы даже посочувствовал парню и, возможно, не стал бы браться за это задание.

Но как не взяться за такое дело? Клиентка оплачивала ему жизнь в Москве: проживание, питание, проезд. Плюс она взяла на себя расходы по расследованию, как, к примеру, оплата за прослушивание философского курса в ИП Дьякова. Ну и, конечно же, по итогу он должен был получить солидный гонорар. То, где женщина на всё это найдёт деньги, его совершенно не волновало. Если эта сумасшедшая сама хотела залезть по уши в долги ради удовлетворения своих безумных планов, то это её проблемы.

После первого занятия Рогов вернулся в свою съёмную квартиру и связался с Мариной Ивановой через мессенджер. Он подробно отчитался о том, что организация легальна, формальных нарушений нет, её сын выглядит здоровым, уверенным в себе и полностью контролирует процесс. Он осторожно намекнул, что, возможно, её опасения преувеличены.

Ответ пришёл почти мгновенно, и в нём сквозила истерика:

«Он загипнотизирован! Они все загипнотизированы! Вы должны найти, чем они его держат! Должны быть деньги, угрозы, шантаж! Копайте глубже! Уничтожьте эту шарашкину контору!!!»

Рогов с кислой миной отложил телефон. Клиентка явно потеряла связь с реальностью. Но контракт есть контракт. Он решил сменить тактику. Если нельзя найти криминал в самой организации, возможно, его следует самостоятельно создать? Или, по крайней мере, найти уязвимости в её членах.

Он открыл досье, которое начал вести на пятерых ближайших сподвижников Дмитрия Иванова. Наташа Дьякова — эмоциональная, преданная, вероятно, влюблена в лидера. Слабое место — её чувства. Сергей — алкаш, недавно пониженный в статусе, обиженный, озлобленный. Лидия Петровна и Ирина Викторовна — старушки, дорожащие своим новым статусом и уважением. Артём — амбициозный технарь, чувствующий свою незаменимость.

«Сергей, — подумал Рогов. — Обиженный, униженный и с зависимостью. Идеальная мишень».

На следующий день Рогов выследил Сергея, когда тот, мрачный и потрёпанный, выходил из подъезда своего бывшего жилья, которое было превращено в «общежитие братства». Алкоголик направился не к метро, а в ближайший отдел алкомаркета.

Детектив подошёл к нему у дверей магазина, сделав вид, что случайно встретил знакомого.

— Сергей? Привет, мы на лекциях у Дмитрия Анатольевича пересекались. Всё нормально? Выглядишь не очень.

Сергей мрачно покосился на него.

— А ты кто такой?

— Мы тёски. Меня тоже зовут Сергей, — с улыбкой протянул ему руку Рогов. Опыт предыдущей работы позволял ему разговаривать людей. Представиться тем же именем, что и собеседник, один из приёмов для того, чтобы заполучить его доверие. — Я видел, как ты на первых занятиях вёл группу. Круто держался. Дружище, ты что-то приуныл. Что-то случилось?

Лесть попала в цель. Сергей хмыкнул и остановился.

— Да пошло оно всё! Они моих стараний не оценили.

— Бывает, — сочувственно вздохнул Рогов. — Начальство часто не замечает самых преданных. Как насчёт пропустить по стаканчику? Разгрузиться не помешало бы. Я как раз собирался выпить.

Искушение у Сергея было настолько сильным, что он сразу же согласился. Через полчаса они сидели в рюмочной неподалёку. Рогов терпеливо слушал поток жалоб: о неблагодарном «боссе», о том, как Сергея «отстранили от кормушки» из-за пары проколов, о том, что теперь он «на побегушках у старух и на положении раба».

— И ведь я для него всё делал! — бубнил Сергей, уже изрядно набравшись. — Из грязи вытащил! А он цены себе не знает. Мажор проклятый.

— Странно, — осторожно вставил Рогов. — Мне он показался справедливым. Жёстким, но справедливым.

— Справедливым?! — Сергей ударил кулаком по столу, отчего зазвенела посуда, а немногочисленные посетители рюмочной с неодобрением покосились в их сторону. — Да он сам-то кто? А? Больной на голову! Его мать сама говорила, что он недееспособный! А он тут нас учит жизни, строит из себя гуру!

Рогов не подавал виду, но внутри у него всё замерло. Он почуял, что начал вытягивать из языка важные сведения. Вот только о недееспособности Дмитрия Иванова ему было известно и раньше. Но эти сведения он получил от клиентки, а сейчас они исходили от приближённого к объекту разведки лица.

— Не может быть, — сделал он удивлённое лицо. — Дмитрий Анатольевич ведь такой солидный и собранный. Бизнесом занимается.

— Ага, занимается! — злорадно фыркнул Сергей. — На бумагах-то другая баба числится! Наташка эта, его подстилка. А у него все счета заблокированы. Тут его мамаша постаралась. Он и карточки-то нормальной не имеет. Лошара, а лезет всем заправлять…

Рогов продолжал качать информацию, подливая информатору водку. Когда он, заплатив по счету, выпроводил из рюмочной едва державшегося на ногах Сергея, в его голове уже складывался план о том, чтобы использовать информацию о недееспособности Дмитрия Иванова, например, её можно передать в органы опеки Москвы, приложив копии документов, которые предоставила ему заказчица. Это создало бы Кайну административные проблемы.

Параллельно можно было «слить» в СМИ информацию о том, что Иванов лидер секты, который замешан в нескольких полицейских историях. Общественный резонанс, давление со стороны опеки, возможно, проверка налоговой по наводке… Организация, даже самая легальная, могла не выдержать такого комбинированного удара. А когда фирма развалится, то задача окажется формально выполненной. Даже перевыполненной, ведь парнишка лишится дохода и будет вынужден вернуться в Волгоград, чего добивалась клиентка. И это не будет стоить ни копейки.

«Прости, парень, — без особого сожаления подумал Рогов, глядя на удаляющееся такси. — Ничего личного — это бизнес. Твоя мамаша слишком хорошо платит за твоё возвращение в клетку. Осталось выложить ей этот план и получить одобрение. Только не стоит ей говорить о том, что лидером этой богадельни является её отпрыск».

Том 2. Глава 16 / 40

День для Кайна начался с неожиданности. Он бы хотел сказать, что эта неожиданность была для него приятной, если бы она не стала для него шокирующей. Его спутница и одновременно с этим невеста, с которой он жил в одной квартире, нанесла ему коварный удар, которого он не ожидал. Она воспользовалась его беспомощностью и физиологическими особенностями.

Под утро, пока он ещё спал, его предстательная железа подверглась воздействию со стороны наполненного мочевого пузыря. В результате этого случилось то, через что приходилось проходить практическим всем мужчинам, начиная с подросткового возраста — его маленький боевой товарищ поднялся во весь рост и окреп.

По всей видимости, по крайней мере, так думал Кайн, Наташа посчитала, что это реакция на её великолепное тело. Иначе как объяснить тот факт, что она решительно стянула с парня трусы и оседлала его, словно наездница резвого скакуна?

Кайн проснулся не сразу, а на том моменте, когда ему было ну очень приятно. Он не сразу сообразил, что происходит, поскольку никогда до этого не оказывался в подобных ситуациях. Конечно же, профаном он не был. Несмотря на отсутствия у дроу интернета, информация у них передавалась, в том числе из уст в уста и с помощью рисунков. А если какая-то ненасытная жрица внезапно решила удовлетворить свою похоть в людном месте, то украдкой можно было понаблюдать и за тем, что у современных людей может сделать любой желающий на сайтах для взрослых.

В общем, дроу-перерожденец понял, что с ним совершают сну-сну. Вот только он не мог никак против этого возразить. Вернее, ему совершенно не хотелось прерывать столь приятный «заезд скачек». Он действовал по принципу мужчин своего прежнего вида: если тебя оседлала жрица — расслабься и получай удовольствие. Этим он и занимался. Удовольствие лилось широкой рекой.

Наташа обнаружила, что он под ней проснулся. В первое мгновение она испугалась и замерла. Но заметив, что никаких возражений не последовало, она ускорила темп скачек. Кровать со скрипом раскачивалась от их родео и ритмично раз за разом спинкой билась о стену.

Через некоторое время двое довольных молодых людей с широкими улыбками лежали на кровати. Вид у Кайна был отсутствующим. Девушка водила пальчиком у него по груди.

— Ну и как тебе? — смущённо она улыбнулась.

— Если бы я знал, насколько это хорошо, то давно бы на это согласился... — голос парня звучал так, будто его разум сейчас находился далеко от тела.

— Если бы я знала, что ты не будешь против, — на мгновение хитро блеснула зрачками Наташа, — то давно бы к тебе ночью начала домогаться! Эх... Только зря терпела и себя истязала. И как тебе я?

— Ты? — разум Кайна подал сигнал опасности, вырвав хозяина из расслабляющей неги. Он почувствовал, что ходит по офигенно тонкому льду. Неправильный ответ может привести к неприятным последствиям. Его мозг тут же начал лихорадочно придумывать правильный ответ. — Ты лучшая девушка в мире! Мне с тобой невероятно повезло.

«Если мы снова будем вызывать демона, то я тебя никогда не буду рассматривать в качестве жертвы, — про себя подумал он. — Как и себя, конечно же. Такой ценный экземпляр женщины требуется занести в охранную книгу. Ни тебе садистских повадок жриц, ни жуткого характера, свойственного девушкам-дроу. Плюс запредельный уровень преданности, которой непостижим моему разуму. Нет уж! Такую девушку следует беречь. Где я ещё найду ещё одну такую же? А ещё ей обязательно нужно подарить бессмертие... Конечно же, когда я обрету его. Не хочу даже представлять, что такая красота завянет и покроется морщинами».

***

Через два дня Кайн, «проводивший индивидуальную консультацию» с Наташей в подвале, почувствовал внезапный и острый приступ тревоги. Это было не просто предчувствие, а нечто резкое, у него будто ледяная игла прошла по позвоночнику. Он прервался на середине процесса, вскочил на ноги и принялся натягивать штаны.

— Что-то не так? — мгновенно среагировала Наташа. Она тоже вскочила с волнением на лице и начала поправлять задранное платье.

— Не знаю, но я чувствую приближение чего-то ужасного, — он подошёл к столу и посмотрел на монитор, на который выводилось изображение с установленных на улице трёх камер видеонаблюдения и одной в помещении офиса. Всё было спокойно, но чувство опасности не отпускало.

Его волшебный голубь, законсервированный в трёхлитровой банке, был далеко, в кладовке новой квартиры. То есть, он остался без глаз в небе. Из-за этого пришлось ограничиться системой видеонаблюдения. Пара камер, в том числе, были установлены им в съёмной квартире: одна снимала внутренности коридора, вторая подъезд через дверной глазок.

Внезапный звонок сотового телефона Наташи, который был обозначен в качестве контактного для юридического лица, заставил обоих любовников вздрогнуть. Девушка взяла трубку и приложила её к уху.

— Кто это? Вы по какому вопросу? — нахмурилась она.

Ответа с той стороны Кайн не услышал, но Наташа побледнела.

— Спасибо... — нажала она на отбой, после чего со страхом посмотрела на парня.

— Что случилось? — нахмурился он.

— Звонили из московского районного управления социальной защиты. Вежливый женский голос попросил Дмитрия Анатольевича Иванова явиться для беседы по вопросам, связанным с его учётом как лица, нуждающегося в социальном сопровождении. Основание — поступившая информация от органов опеки города Волгограда.

— Ллос! — вырвалось у Кайна. — Опять мамаше неймётся! Я уж думал, что она успокоилась и отступила, а она всё это время искала, как снова меня побольней ударить. Паучий случай!

— Дим, что нам делать? — нервничая, Наташа прикусила нижнюю губу.

— Нам? — зло усмехнулся он. — Нам ничего не надо делать. С чего вообще эти ублюдки решили, что ты каким-то образом относишься ко мне? Официально мы наши отношения нигде не регистрировали. В «твоей» фирме я нигде и никем не значусь. Единственные наши договорные отношения — субаренда офиса, которая не несёт мне никакой выгоды, следовательно, не требует уплаты налогов. Квартира снята на твоё имя. Все мои банковские карты и так заблокированы. Как какая-то там социальная служба заставит меня явиться к ним, если меня «не существует» в этом месте?!

— Дим, а если социальные работники заявятся сюда с полицией? — с волнением смотрела на него девушка.

— Во-первых, у социальных работников нет никакой особой силы воздействия на людей. Во-вторых, они получают жалкие копейки. Предложи их руководителю взятку в размере его месячного оклада, и он тут же станет слепым, словно крот, и глухим, как камень. Какая-то там мелкая сотрудница ничто не сможет сделать, если ей заткнёт рот директор. Кто там, ты говоришь, звонил?

— Эм... — Наташа напрягла память. — Имени я не запомнила. Вернее, эта женщина была настолько наглой, что не представилась. Сейчас, думая об этом, я начинаю на неё злиться. Как она посмела со мной говорить так грубо? Я же бизнесвумен! У меня компания, а она всего лишь какая-то невоспитанная сотрудница социальной службы, которая посмела угрожать моему благополучию!

— Наташ, как полностью называлась их контора? Напомни, пожалуйста, если ты в силах вспомнить.

— Ах, да... — прекратила она метать глазами невидимые гневные молнии. — Районное управление социальной защиты.

— Отлично! — хищно ухмыльнулся Кайн. — Они хотят, чтобы я к ним наведался? Я так и сделаю! Только я наведаюсь к ним не завтра, а сегодня. Сейчас же!

— Я с тобой! — начала снова поправлять платье Наташа. Её лицо тут же стало собранным и серьёзным, а желание продолжить прерванный процесс окончательно ушло и не возвращалось. — Сколько нам понадобится денег? Нам нужно будет дойти до банкомата.

— Сними двести тысяч, — Кайн полез в интернет, чтобы выяснить, сколько в Москве зарабатывает директор районного центра социальной службы. Когда он нашёл нужную информацию, его губы зазмеились в победоносной улыбке. — Ха! Ха-ха! И через эту жалкую контору на меня посмели давить? Ха-ха-ха!

— Дим, что там? — с волнением спросила Наташа.

— У директоров таких заведения в столице зарплата не превышает двухсот тысяч. В лучшем случае варьируется от ста до ста пятидесяти. Так что приготовь три конвертика: два на пятьдесят и один на сто тысяч. Думаю, мы быстро договоримся.

Кайн словно в воду глядел. Их с Наташей поездка в центр социального обслуживания района, в котором располагался их офис, прошёл подобно приятной прогулке. Сначала попасть в кабинет директора оказалось непростой задачей, но стоило нагло туда зайти, игнорируя помощницу директора (по всей видимости, завхоза), как всё резко изменилось. А всего-то и стоило Кайну помахать перед собой веером из пятитысячных банкнот и сказать:

— Здрасти... Жарко у вас, а веера нет...

После этого директриса выперла из кабинета растерянную завхоза и заперла дверь. После чего напоила дорогих гостей чаем и со всей внимательностью выслушала их проблему. Решение оказалось совсем недорогим — всего удалось уложиться в веер из пятидесяти тысяч рублей.

В результате непродолжительной беседы выяснилось, что в их службу поступил донос о том, что на территории их района в одной из компаний нагло эксплуатируется труд инвалида, который лишён дееспособности и насильно удерживается.

После получения взятки, директриса всячески уверяла дорогих гостей, что в подобную чушь, конечно же, она не поверила. Что была проведена тщательная проверка, и никаких нарушений в компании госпожи Дьяковой выявлено не было, как и не было обнаружено никаких инвалидов, гастарбайтеров и прочих людей, которые на неё не работают или насильно удерживается. Улыбка пожилой женщины была настолько елейной и сальной, словно она ею говорила: хоть детей на каменоломнях эксплуатируйте, я на это закрою глаза.

Получив заверения в том, что всё будет в полном порядке, Наташа и Кайн вернулись в офис. Но беспокойства всё ещё не покинуло парня. Оно по-прежнему было подобно ледяным иглам, которые впивались в кожу на спине и заставляли его передёргивать плечами от необъяснимого ощущения нависшей над ними угрозы.

Опасения Кайна оказались не беспочвенными. Взятка директрисе районной соцслужбы сработала как локальный щит, но не отменила сам выстрел. Атака по ним была комплексной, и основной удар пришёлся с другой стороны — со стороны общественного мнения.

Вечером после их визита в соцслужбу, Артём ворвался в офис-подвал с искажённым от паники лицом. Он держал в трясущихся руках ноутбук.

— Дмитрий Анатольевич! Смотрите!

На экране был открыт сайт одного из популярных московских интернет-изданий, специализирующихся на «разоблачениях» и скандалах. Заголовок кричал жирным шрифтом:

«Столичная секта превратила дауна в «мага» и выкачивает из доверчивых москвичей миллионы!»

Сердце Кайна пропустило удар. Он схватил ноутбук и лихорадочно пробежал глазами по тексту.

В статье, написанной в лучших традициях жёлтой прессы, было всё, что так любит публика: и история «несчастного недееспособного Дмитрия И.», которого «жестокая мать держала в клетке» (тут журналист, очевидно, пытался добавить драмы, но перегнул); и его «чудесное исцеление и превращение в гуру благодаря тёмным силам»; и «секта, маскирующаяся под философский клуб»; и «выкачивание денег у наивных граждан под видом обучения тайным знаниям».

Кайн был в не меньшем шоке, чем Артём и Наташа. В статье нашлись упоминания о задержаниях Дмитрия И. в Волгограде. Причём это было подано так, будто его выпустили «по блату» или «благодаря связям в секте».

К тексту даже прилагались размытые фотографии, сделанные, судя по ракурсу, скрытой камерой: Кайн у входа в подвал, Наташа, принимающая деньги, унылые лица Сергея и старушек. В качестве главного «козыря» были приведены цитаты от «анонимного бывшего члена секты, пожелавшего остаться неизвестным». Он живописал «мрачную атмосферу, давление и финансовые махинации», которым он подвергался. Как его заставили набрать кредитов для оплаты обучения и для организации левого бизнеса для отмывания денег, после чего заставили учить других людей, а когда он отказался, то ему перестали давать деньги и заперли в квартире-общежитии для рядовых членов секты. Этот же человек намекал на то, что лидер «страдает тяжёлым психическим заболеванием и опасен для окружающих».

«Сергей! — холодно констатировал про себя Кайн. — Статью написал кто-то, кто говорил с ним».

— Вы ещё комментарии не видели… — прошептал Артём, прокручивая страницу вниз. — Там у народа пуканы разорвало не меньше, чем от схемы обезДолиной по отъёму квартир у законных покупателей.

Комментарии были предсказуемы:

«Уроды!»

«Сектантов на кол!»

«Куда смотрит полиция?»

«Мамаше надо дать орден, а этих всех посадить в тюрьму».

«На кол такую мамашу, от которой сынок сбегает в секту!»

«Я всегда знал, что все эти эзотерики — мошенники».

Были и те, кто требовал «разобраться» и «принять меры».

У Наташи зазвонил телефон. Она взяла трубку, послушала собеседника и тут же отключила телефон. Глаза у неё были огромными от ужаса.

— Дим! Мне позвонил журналист. Он спросил про тебя, про секту и про деньги! Что мне делать?!

— Не брать трубку! — отрезал Кайн. Его лицо побледнело, но он остался собранным.

«Неужели у этой безумной бабы хватило наглости настолько сильно ударить по нам? — подумал он про свою мать. — Это словно стрельба по слизням высшими боевыми чарами — весь уровень в щебень, зато мелкий слизнячок помер... а вместе с ним и все обитатели этажа...»

— Артём, срочно: временно убери все контакты на сайте, а лучше сделай так, будто сайт сломался. Ну, там, вывеси табличку «Сайт на техническом обслуживании». Заблокируй возможность оставлять комментарии в наших группах в соцсетях... Наташа, пока не включай телефон, который указан как контактный для ИП. Используй другой номер.

— Но занятия… — залепетала Наташа. — Люди будут звонить, записываться…

— Сейчас не до записей! — резко сказал Кайн. — Сейчас надо выжить. Позвоните Ирине Викторовне и Лидии Петровне. Скажите им, что на сегодня и завтра все занятия отменяются. Всем ученикам разошлите сообщение: в связи с клеветнической публикацией в СМИ и для вашей же безопасности все встречи и занятия переносятся. Даты уточняются. Просим не поддаваться на провокации.

— А если придут проверки? Налоговая? Полиция? — дрожащим голосом спросила Наташа.

— Пусть приходят, — Кайн встал. На фоне сгорбленных от страха девушки и парня его прямая фигура казалась больше и монументальней, чем обычно. — У нас по документам всё чисто, бухгалтерия в полном порядке. А я пока на недельку сниму комнату где-нибудь в тихом месте и отсижусь там. Пусть все желающие ищут некоего инвалида Иванова. Хрен они меня найдут! Вы стойте на своём: никаких инвалидов не было, никакой сектантской деятельностью вы не занимаетесь — это всё происки конкурентов, которые через продажную прессу грязными способами пытаются избавиться от вашей фирмы.

— Это будет сложно, — Артём с напряжённым выражением лица вносил изменения в сайт, заменяя всю информацию на нём баннером о неисправности. — Эти журналюги у нас кровушки изрядно попьют. Хуже, если к нам приедет полиция или даже спецназ ворвётся и все компы опечатает.

— Хорошо, что ты об этом задумался, — оживился Кайн. — Немедленно уносите отсюда сервер видеонаблюдения и все личные компы. Оставьте только ноут, на котором ведётся бухгалтерия. Информацию с него скопируйте. Из вещдоков её вряд ли получиться получить.

— Дим, — Наташа протянула к нему дрожащую правую руку. — Дай свой телефон. Я свой аппарат боюсь включать, а надо позвонить адвокату. Я думаю, что нужно с ним посоветоваться.

— Конечно, — отдал он ей телефон. — Отличная идея. Адвокат нам не помешает, как и нанести ответный удар. Артём, ты можешь написать опровержение? Не просто о том, что «это ложь», а с фактами. Напиши слезливую историю о том, как бедный и затюканный парень вырвался из материнского плена и создал свой бизнес, но тут же безумная мать начала его всячески травить. Приложи скан моего ИП в Волгограде, справку о заблокированных счетах и об уплате налогов, мою справку из психдиспансера о вменяемости.

— Босс, я попробую, но я ни разу не писатель, — неуверенно кивнул Артём. — У меня слезливой истории не получится.

— Так найми профессионала! — приподнял брови Кайн. — Заплати какому-нибудь хорошему писателю, для которого не составит проблем быстро написать качественную статью, которая способна выбить слезу даже из самого чёрствого человека.

— А это выход! — обрадовался Артём.

— Наташа, — Кайн повернулся к ней. — Ты свяжешься с Романом Игоревичем? Скажи, что нужна срочная консультация и, возможно, иск о защите чести и достоинства, и о клевете к этому изданию.

— Я уже звоню ему, — поднесла она телефон к уху.

«Я так и думал... — подумал Кайн. — Что лишение девственности ничем хорошим закончиться не может. Во всём виноваты женщины! Уверен, если бы не сну-сну, ничего бы этого не было...»

Том 2. Глава 17 / 41

— А что мы будем делать с этим? — Артём показал на экран ноутбука с журналисткой статьёй.

— А что мы должны делать? — прорвалось наружу раздражение Кайна. — не задавай глупых вопросов. Я точно так же, как и вы, никогда не сталкивался с подобными проблемами. В любом случае нам остаётся держаться и отбиваться от нападок. Мы должны держаться по всем фронтам с юридической, информационной и внутренней стороны... Сергея найти и притащить ко мне. Немедленно!

Столь резкий переход быстро отрезвил Артёма и заставил его суетиться. Вскоре он привёл в офис бледного и перепуганного Сергея. На этот раз от него на удивление не пахло перегаром: то ли страх протрезвил лучше любого антипохмелина, то ли он сегодня ещё не успел напиться.

— Босс, я ничего не делал… — начал он сходу оправдываться дрогнувшим голосом. Стоило ему увидеть каменное лицо Кайна, от которого распространялась зловещая аура, как алкаша начало потряхивать от страха.

— Закрой рот! — тихо сказал Кайн. Это прозвучало настолько зловеще, что казалось, лучше бы он кричал. — Ты говорил с кем-то обо мне и выдал ему всю нашу внутреннюю кухню. Считай, предал нас.

Сергей задрожал и опустил голову.

— Босс, он сказал, что он наш ученик. Он представился как Сергей, мой тёска. Купил мне выпить, задавал наводящие вопросы и поддакивал — такой благодарный слушатель. Я не думал, что всё так повернётся…

— Ты продал нас за бутылку дешёвой водки, — голос Кайна был ровным, но в нём звучала такая презрительная холодность, что Сергея снова передёрнуло. — Ты, кого я вытащил из дерьма и кому дал шанс, кого обучил сокровенным тайным практикам, которые недоступны большинству людей. Ты ел вместе со мной из одной кастрюли и спал под моей крышей. И при всём при этом ты слил информацию какому-то журналюге. Ещё и меня облил помоями так, что противно становится. Для чего это всё? Чтобы разрушить всё, что мы строим?

— Босс, прости! — задрожал Сергей. — Это всё водка проклятая. Я так не думаю, но мой язык, когда выпью, превращается в моего врага. Я больше не буду! Я вообще пить брошу! Клянусь!

— Твои клятвы ничего не стоят, — отрезал Кайн. — С сегодняшнего дня ты не просто лишён дохода. Ты переводишься на хозяйственные работы. Уборка, закупки, в общем, грузчик. Без права общаться с учениками, без права выходить из «общежития» после семи вечера. И за тобой будут присматривать. Один ложный шаг — и ты окажешься на улице с долгами, которые уже не сможешь выплатить. Понял?

— Понял, — прошептал Сергей. От смеси стыда и отчаяния из глаз у него потекли слёзы, которые тот принялся размазывать по лицу, словно не взрослый мужик, а ребёнок, которого отчитали за плохой поступок.

— И чтобы я больше не слышал о твоих контактах с кем бы то ни было, — завершил беседу Кайн.

— Я пойду? — неуверенно пробормотал алкаш.

— Куда?! — остановил его наставник суровым взглядом. — Сначала посмотришь записи с видеонаблюдения и покажешь мне ученика, которому слил информацию...

После того, как шпион был найден, понурый Сергей выскользнул из подвала. Кайн поискал в интернете по фотографии. Он не ожидал результата, но тот внезапно был положительным. Поиск выдал фотографию мужчины из Волгограда, который значился как частный детектив. Это сразу же убедило Кайна в том, что в этом деле замешана его мать. Иначе с чего бы частному детективу из его родного города делать в столице и топить их контору?

Он посмотрел на Артёма с Наташей.

— Вы видели, к чему может привести слабое звено. Один человек с зависимостью — и весь механизм дал сбой. Запомните это. Теперь, помимо внешних врагов, мы должны следить и за внутренними. Наташ, нам понадобится аналог внутренней службы безопасности и свои юристы.

— Я пока не представляю, как это организовать, — нахмурилась Наташа.

— Естественно, их следует набрать из преданных учеников, — продолжил Кайн.

— Я пойду? — подал голос Артём.

— Иди, — кивнул ему бывший тёмный эльф.

Через пару часов приехал адвокат Волков. Он изучил журналистскую статью, выслушал Кайна и просмотрел подготовленные Артёмом материалы для контратаки.

— Иск о защите чести и достоинства подать можно, — сказал он, снимая очки. — Но, Дмитрий Анатольевич, вы должны понимать: такие процессы долгие, дорогие и вокруг них много шума. Некоторые политики могут пожелать пропиариться за счёт этой шумихи, что может принести вам дополнительные проблемы. Вы будете постоянно на виду. Суд привлечёт ещё больше внимания. Даже если вы выиграете через год-два, в памяти публики останется не ваш выигрыш, а воспоминание о том, что это тот самый парень с синдромом Дауна, которого обвиняли в сектантстве. Это клеймо.

— Что вы предлагаете? — хмурился Кайн. Он и так понимал, что разрулить эту проблему будет непросто, но справляться с ней следовало. Стоит сейчас отступить, как потом о них будут вытирать ноги все желающие. А главное — он не добьётся своей цели.

— Вам следует действовать на опережение и на несколько фронтов, — холодно сказал Волков. — Во-первых, ваш контент-ответ надо публиковать не только у себя. Нужно найти лояльных блогеров, журналистов в сфере психологии и социальных проблем. Дать им свою жалостливую историю о том, как инвалид, которого мать-тиран пыталась задушить гиперопекой, вырвался, стал успешным предпринимателем, а теперь она мстит. Если получится, то вам следует поучаствовать в шоу на телевидении. У меня есть контакты одного человека, который связан с шоу «Пусть болтают». Я попробую с ним связаться, но ничего не обещаю.

— Если это поможет, я готов хоть в шоу выступить, хоть всем подряд блогерам писать, — отозвался Кайн.

— Во-вторых, вам понадобится официальное заявление от психоневрологического диспансера, подтверждающее вашу вменяемость и способность вести бизнес, — продолжил адвокат. — Не справку, а именно развёрнутое заключение для прессы. Тут я вам тоже поспособствую — наверняка среди моих знакомых найдётся человек с контактами психиатра. Скорее всего, ему придётся заплатить за быстрое и положительное решение.

— Не проблема, — Кайн не сомневался в том, что в этом деле не обойдётся без потока взяток. Он мысленно уже распрощался со всей заработанной суммой. Хорошо бы, если бы этих денег ему хватило. — Я готов заплатить.

— В-третьих, вам понадобится продемонстрировать показательную открытость, — продолжил адвокат. — Не как вы планировали прятаться, а наоборот, сделать ход, которого не ожидают от секты — пригласить на одно из ваших занятий представителя какого-нибудь респектабельного издания о бизнесе или саморазвитии, новостных блогеров. Только на этом уроке стоит избегать любых упоминаний эзотерики. Пусть все увидят, что у вас не шаманские пляски, а полезная лекция.

— Понял, — Кайн порадовался тому, что сначала проконсультировался с юристом, а не начал действовать так, как изначально задумал.

— И, в-четвёртых… — адвокат сделал паузу. — Вам нужно публично дистанцироваться от терминов «магия», «тайные знания» и тому подобного. Раз и навсегда. Ваш бренд — «методики ментального развития» и «современные философские практики для современного человека». Сухо, научно, скучно. Это не так привлекает, зато и не провоцирует общественность. Более того, если всё разыграть правильно, то вы даже можете остаться в выигрыше. Ваши курсы прорекламируют на всю страну.

— В тёмной пещере я видел такую рекламу, — пробормотал Кайн.

Вскоре была развёрнута бурная деятельность. С помощью дорогого адвоката и его связей удалось многого добиться в ответе на проведённую атаку.

Во-первых, как и было задумано, во всех соцсетях были опубликованы официальные ответы ИП Дьяковой. Там говорилось о том, что статья в журналистском издании заказная и создана с целью дискредитации имени честного предпринимателя. Далее следовали разъяснения и жалостливая история Дмитрия Иванова, которую художественно оформил нанятый писатель-сценарист.

Тот же автор за дополнительную плату написал ещё более жалостливый сценарий для возможных интервью и шоу. Стоило это недёшево, но свои деньги писатель отработал быстро и на все сто процентов. Он поистине заслужил свою награду за столь яркий талант в игре с эмоциями в тексте.

Естественно, максимально были задействованы привлечённые журналисты других изданий и блогеры. Дмитрий Иванов провёл пресс-конференцию, на которой поведал о своей трагичной судьбе, матери-тиранше, прибитых к стенам игрушках, запрете контактов с другими людьми и прочую слезливую чушь.

Вскоре Кайну удалось пройти психиатрическую комиссию в одной из самых известных психиатрических клиник в столице. Обычно такая экспертиза длится месяц-два. На это время пациента запирают в клинике и наблюдают за ним, ежедневно с ним беседуют специалисты. Но тут всё прошло иначе. Подогретый солидной суммой главный врач клиники устроил всё так, что экспертиза прошла за день. И она, естественно, была полностью положительной. В заключении врачебной комиссии, состоящей из светил психиатрии, говорилось о том, что пациент, несмотря на поставленный диагноз Синдром Дауна, проявляет полную дееспособность и осмысленность.

Далее был проведён тщательно отредактированный открытый урок с присутствием представителей СМИ и подкормленного мздой новостного блогера. Вскоре и блогер, и журналист, который «случайно» получил в подарок дорогостоящий профессиональный фотоаппарат с ещё более дорогим объективом, выпустили материал о том, что ИП Дьякова занимается легальной деятельностью, а нападки их коллег и обвинение в том, что это секта, полная чушь.

То ли связи адвоката оказались настолько хороши, то ли у телепередачи «Пусть болтают» не нашлось хороших историй, но уже на четвёртый день Кайна пригласили на телевидение. Он поучаствовал в шоу в качестве главной звезды выпуска. Там он оторвался по полной программе, использую заготовленный сценарий с историей, которая должна была выжать море слёз у домохозяек. Мать-тиран, которая заперла сына-инвалида дома, а потом после его побега начала методично разрушать его жизнь, используя официальные лазейки.

Такого на телевидении ещё не было. Эта передача грозилась побить по рейтингам малолетку, которая напилась и оттянулась на даче, после чего посадила любовника из-за того, что её отругала мама. После этого выпивка превратилась в «выпила чуток на дне стаканчика» вместо бутылки винтом в одно рыло. А обоюдный кекс преобразился в изнасилование. Парня посадили, а девушка заполучила популярность, о которой и не смела мечтать.

Единственным минусом было то, что телевидение не работает мгновенно, когда речь заходит о запланированных шоу. Эту передача пойдёт в эфир не раньше, чем через пару недель. А нападки на «жуткую секту» шли прямо сейчас. И хотя большую их часть удавалось успешно отбивать, но началась череда официальных проверок.

Кто к ним только не приходил. Участковый припёрся и промурыжил нервы длительными разговорами на тему, а не удерживают ли тут инвалида? А не сектанты ли вы? Потом была проверка от налоговой, но тут удалось отделаться малой кровью. Никаких нарушений налогивики не выявили, за исключением договора субаренды с ИП Иванов, деятельность которого была заблокирована на неопределённый срок по решению опекуна. Но тут всё быстро решилось тем, что Кайн и Наташа связались с собственником подвала и переделали договор на девушку. Собственник немного удивился такому решению, но пошёл арендаторам навстречу. Даже пожарные приехали и проверили подвал. Из-за них пришлось потратиться на покупку пожарного инвентаря, который отсутствовал. Ну и выплатить штраф.

Нервы Кайна будто наматывали на кулак. У него даже начало подёргиваться правое веко. Целыми днями он находился в максимальном напряжении, словно перетянутая струна, готовая лопнуть от любого нажатия. Каждый день он был занят с утра и до самой ночи. Постоянные звонки, переписки в соцсетях с разными людьми. Но что ещё хуже — с трудом заработанные деньги таяли, словно лёд на жарком июльском солнце. Всего за неделю от их пары миллионов не осталось и следа, а набрать новые группы учащихся было проблематично из-за повышенного внимания к их деятельности.

В итоге Кайн воспользовался опытом многих российских компаний. Если на фирму обращено повышенное внимание... Создай новую компанию и якобы начни всё с начала.

В результате появилось сразу два ИП, каждое из которых было зарегистрировано на одну из старушек-волгоградок. Ирина Викторовна и Лидия Петровна были рады. Они понимали, что пусть они лишь формально возглавили фирмы, но это всё равно возвысило их. Как минимум их доходы после такого должны были увеличиться раза в два. Это если смотреть на то, сколько зарабатывала Наташа. И они ничуть не ошибались, поскольку набор новых людей Кайн собирался проводить через них с помощью новых сайтов с новыми названиями. В налоговой инспекции подобное называется дроблением бизнеса, но подобное нужно ещё доказать. А это сложно сделать, почти невозможно, если по документам всё оформлено как франшиза.

***

В Волгограде, в тихой однокомнатной квартире, телевизор с потускневшей матрицей, бубнил фоном, заполняя тишину между скудными завтраками, ужинами из дешёвых пельменей и бессонными ночами. Марина Иванова уже почти привыкла к этой какофонии — политические ток-шоу, сериалы про бандитов, кричащая реклама. Это был белый шум её нового, одинокого существования, мира, сузившегося до размеров экрана и вечных мыслей о сыне.

Она жила в долг. Три кредита висели на ней тяжким грузом: один — на оплату услуг детектива Рогова, другой — на юриста, который помог оформить опекунство и добиться блокировки счетов Димы, и третий опять на детектива — самый большой и неподъёмный. Рогов недавно вернулся из столицы. Он заверил её в том, что скоро сын приползёт к ней на коленях, и выставил непомерный счёт. В обычных банках ей деньги уже отказывались давать. Пришлось пойти в малоизвестный банк и брать деньги под безумные проценты.

Она работала на трёх работах: днём — кассиром в полупустом супермаркете на окраине, вечерами — уборщицей в маленьком офисе. В редкие выходные она подрабатывала курьером — развозила лекарства от аптеки. Руки от моющих средств покрылись трещинами и экземой, но она почти не замечала боли. У неё имелась только цель — вернуть сына. На неё давило горькое, сжимающее сердце чувство, что он её ненавидит. Его слова, сказанные в том московском подвале — «Уходи и не возвращайся» — звенели в ушах чаще, чем любые телевизионные голоса.

В очередной серый вечер она вернулась в пустующую квартиру после уборки. Как обычно в последние дни она машинально включила телевизор и начала готовить себе чай с чёрствым бутербродом. Вскоре она с кружкой чая села на диван и начала механически переключать каналы, не особо вникая в то, что там происходит. Мелькали лица, смех, слёзы. Внезапно её палец замер на кнопке пульта.

На экране показалась до боли знакомая студия шоу «Пусть болтают». Красновато-коричневые тона, подиум для гостей, большое зрительское полукружие, заполненное в основном женщинами средних лет и старше. Ведущий — тот самый Андрей Махалов, с проникновенным, чуть усталым голосом и привычной скорбной гримасой, будто он каждый день выслушивал мировое горе.

Марина редко смотрела это шоу — в нём было слишком много чужих, накрученных трагедий и чересчур громких слёз. Но сегодня её что-то зацепило. Бегущая строка внизу гласила:

«Мать-тиран или жертва? Сын-инвалид сбежал в «секту» и подал на родную мать в суд!»

Сердце ёкнуло. Женщину охватило болезненное предчувствие. Она прибавила звук.

На сцене, в кресле для «героя» выпуска, сидел молодой человек в костюме, правда, недорогом, но чистом и опрятном. Волосы аккуратно подстрижены. Он сидел с прямой спиной, его руки были сложены замком в районе пупка.

Вскоре показали крупным планом его лицо. Несмотря на грим, это лицо было Марине до боли знакомо. Те же черты, что и у её Димочки, но всё же немного другие. У этого парня был твёрдый и сосредоточенный взгляд. Сжатые, не по-детски серьёзные губы. В нём не было ни тени той расплывчатости и той инфантильной мягкости, которая всегда была в Димасике.

— Не может быть… — прошептала Марина, роняя ломтик колбасы на линолеум. — Это монтаж или двойник?

Но когда он начал говорить, все сомнения исчезли. Его голос был немного хрипловатым, но чётким и размеренным, без малейшего намёка на речевые дефекты, который были у её Димы. И всё же тембр, какие-то обертоны — она узнала голос своего сына, но он словно был озвучен кем-то другим. Каким-то холодным и уверенным в себе незнакомцем.

Ведущий, Андрей Махалов, наклонившись к нему, с показным участием спросил:

— Дмитрий, начнём с самого начала. Ваша мама, Марина Викторовна, утверждает, что вы недееспособны. Что у вас серьёзные проблемы со здоровьем. Что вы не можете сами принимать решения.

Молодой человек на экране, в котором она узнала своего сына, медленно кивнул. В его глазах не было ни страха, ни растерянности, только усталая горечь.

— Да, у меня синдром Дауна. Это генетическое заболевание. Диагноз мне поставили в детстве. Но, Андрей, есть огромная разница между диагнозом и реальным состоянием человека. Я не овощ. Я не «недееспособен» в том смысле, в котором это пытается представить моя мать. У меня есть справка из Московского НИИ психиатрии, подтверждающая, что я полностью осознаю свои действия, могу руководить ими и несу за них ответственность.

В зале пронёсся шёпот. Крупным планом показали какую-то женщину, которая вытирала слезу.

— Но почему же тогда ваша мать пошла на такие крайние меры? Опекунство, блокировка счетов… Она говорит, что беспокоится о вас! — нажимал ведущий.

Дмитрий на экране усмехнулся.

— Беспокоится? — он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Андрей, вы можете назвать заботой ситуацию, когда взрослого человека, которому за двадцать, запирают в четырёх стенах? Когда ему запрещают общаться с кем бы то ни было и ходить в магазины? Когда за него решают, что надеть, что съесть, о чём думать? Когда единственный его мир — это комната с прибитыми к стенам детскими игрушками, потому что мама боится, что он их «проглотит»? Я жил не как сын, а словно дорогой, но очень проблемный питомец. Клетка была чистой, корм вовремя, но это была клетка.

Марина порывисто вскочила с кресла. Сердце у неё колотилось подобное отбойному молотку.

«Ложь! — хотела закричать она в экран. — Это всё враньё! Я его любила! Я его берегла! Игрушки… это же он сам их прибивал к стене, баловался! Мне приходилось прятать от него молоток с гвоздями и прочие опасные предметы».

Но у неё словно внезапно атрофировался голос. Она стояла, сжимая в руках подол старенького халата, и смотрела на то, как на экране её сын, её кроха, методично, спокойно, с убийственной убедительностью разрушал её жизнь.

Потом пошли «свидетельства». На сцену вывели Наташу — ту самую, из подвала. Теперь она выглядела не как разъярённая фурия, а как скромная и преданная девушка, с большими и честными глазами. Она рассказывала, как познакомилась с Димой (она называла его Димой!), каким он был подавленным и затравленным, как он боялся женщин. И как она поняла, что это всё было из-за его матери.

Зал завыл от сочувствия.

Затем показали Артёма. Он говорил о «прорыве» и о том, как Дмитрий Анатольевич, несмотря ни на что, создал бизнес.

После этого показали отрывок с «открытого урока», на котором Дмитрий стоял у доски и объяснял что-то про «ментальные практики» и улучшение памяти и мышления с помощью специальных упражнений. Он выглядел как уверенный в себе молодой преподаватель.

А потом настала черёда «экспертов». Психиатр из солидной клиники с экрана вещал о том, что люди с синдромом Дауна могут быть полноценными членами общества, а гиперопека — это форма насилия. Юрист (Волков) сухо разъяснял незаконность действий опекуна, который препятствует дееспособному человеку вести бизнес.

И вот на экране появилась она — фотография матери «героя». Неудачная, растерянная, сделанная, видимо, с камер видеонаблюдения возле подвала во время её визита в столицу. Она выглядела на ней сумасшедшей с искажённым лицом и растрёпанными волосами. Голос её сына за кадром рассказывал о «нападении на офис» и о том, как его мать привела полицию и кричала про сектантов.

Ведущий, с лицом, полным праведного негодования, обратился к залу:

— Вот вам и «материнская любовь»! Любовь, которая душит, которая не отпускает, которая готова уничтожить собственного ребёнка, лишь бы он оставался в её власти! Она лишила его денег, она пыталась лишить его свободы, а теперь, когда он вырвался и пытается встать на ноги, она обливает его грязью в прессе!

Зал взорвался аплодисментами и криками «Позор!». Женщины плакали, мужчины осуждающе качали головами. Марина видела, как на её фотографию в студии бросали полные презрения взгляды. Она ощущала себя чучелом на масленице, которое собираются сжечь.

А её сын, её Димасик, спокойно сидел среди этого ада и смотрел прямо в камеру. Его взгляд, увеличенный на огромном экране, казалось, пронзал пространство и время, находя её, Марину, в её убогой волгоградской квартирке. В этом взгляде не было ненависти. В нём ощущалась холодная, абсолютная и бесповоротная чуждость. Как будто он смотрел на какую-то надоедливую, опасную, но уже незначительную помеху. Словно она была для него не матерью, а персонажем из неприятного, но завершённого прошлого.

— Я не хочу ей мстить, — сказал он, и его голос прозвучал тише, но от этого только весомее. — Я хочу, чтобы она оставила меня в покое. У меня своя жизнь. Я наконец-то нашёл своё любовь и создал бизнес. И я сделаю всё, чтобы не потерять достигнутого. Даже если для этого придётся судиться с родной матерью.

Телевизор продолжал бубнить. Пошли обсуждения в студии, какие-то звонки от «очевидцев», которые «всегда знали, что Марина Иванова странная». Но Марина уже не слышала. Она медленно опустилась на колени перед экраном. Слёз не было. От неё исходил лишь ледяной, всепроникающий ужас. Ей не было страшно того, что её теперь будут ненавидеть миллионы. Её ужасало понимание того, что это больше не её сын, а некто иной.

Она смотрела на этого уверенного, холодного и чуждого человека на экране и понимала, что её сына больше нет. Того Димасика, которого она пеленала, кормила с ложечки, за кого боялась и за кого держалась все эти годы — его больше не существовало. Его украли. Но не сектанты. Его украла эта новая личность, которая смотрела на мир глазами её ребёнка и не оставила в них ни капли её мальчика.

Она внезапно осознала, что доктор Аркадий был прав. У её сына какое-то психическое заболевание, в результате чего он резко изменился. В попытке понять, когда это случилось, когда он изменился, она нашла ответ. Это произошло после того злополучного падения, во время которого её сын ударился головой.

Марина Иванова, сидя на коленях перед телеэкраном, впервые за долгое время почувствовала не ярость и не отчаяние, а полную и абсолютную беспомощность. Её оружие, основанное на законе, оказалось бесполезным. Общественное мнение было обращено против неё и использовано с убийственной эффективностью. И в этот момент она решила, что её сын мёртв. В его теле живёт враг. И этот враг только что доказал, что он умнее, хитрее и беспощаднее, чем она.

Она закрыла глаза, но даже так перед ней застыл образ её сына, уходящего от неё, и его лицо на экране, холодное, чуждое и непроницаемое.

Шоу закончилось, сменившись рекламой. Весёлые голоса предлагали йогурты и кредиты. А Марина не двигалась. Тишина в квартире стала густой и тяжёлой. Где-то внутри, сквозь онемение, пробивалась последняя, отчаянная мысль:

«Раз его нельзя вернуть, то значит, надо уничтожить! Уничтожить того монстра, который занял место моего сына».

Но как? У неё не было больше денег на детектива. Да и не возьмётся он за устранение человека. У неё не оставалось сил. В ней горела только эта всепоглощающая, чёрная ярость, смешанная с ледяным ужасом от понимания того, что она уже сражается не за сына, а борется с тем существом, которое уничтожило её ребёнка и заняло его место.

— Нужно пожаловаться президенту и генеральному прокурору! — загорелись безумным гневом глаза женщины. — Да! Нужно пожаловаться им на то, что некий монстр, который раньше был моим сыном, создал жуткую секту ради поклонения ему!

Том 2. Глава 18 / 42

С одной стороны, последняя атака на «секту» попила много крови у всей её верхушки. Все эти бесконечные проверки, многочисленные статьи в СМИ и интернете.

С другой стороны, это было подобно мощной рекламной кампании. Не той ерунде, которой занимались Таргет-демиург, и впоследствии Артём, пошедший по стопам профессионала. А мощная акция, которая трубила со всех стороны: телевидение, радио, интернет. Не узнать об неких курсах, на которых учат неким эффективным ментальным практикам, было сложно. Об их эффективности своим существованием намекал их создатель. Хотя вслух этого не говорилось, но как бы шло фоном, что Дмитрий Иванов стал полноценным человеком благодаря именно этим практикам.

В общем, в контору повалили толпы желающих отдать деньги за «волшебные» курсы. А они действительно оказывались волшебными. Но те, кто желали получить ментальные практики, добивались желаемого. Ведь именно их в основном выдавали на первом круге. И эти упражнения были весьма эффективными, конечно же, если их действительно использовать.

Но! Проблема заключалась в том, что программу никто кардинально не менял. Это всё ещё оставались курсы по подготовке настоящих магов из обычных людей. И это сложно было утаить от тех, кто ходил на занятия. Для некоторых из студентов это казалось жутким шарлатанством, что как бы подтверждало все те негативные слухи и обвинения, которым была подвержена «секта». Плюс введённые Кайном реальные сектантские уловки для обработки сознания учащихся не добавляли положительного впечатления для понимающих людей с крепкой волей.

В общем, некоторые новые ученики вопили в сети о том, что это действительно секта. Из-за этого нападки на Кайна продолжались. Ему пришлось в очередной раз собирать пресс-конференцию и толкать жаркую речь о том, что он устал от всей негативной шумихи и отошёл от дел. Что никакими сектантскими делами он не занимается. Да, мол, я создал франшизу, которую с охотой продаю желающим. Возможно, у покупателей франшизы не обходится без перегибов. Но её создатель к перегибам на местах не имеет никакого отношения.

Проще говоря, он валил вину на козлов отпущения. Ведь на подходе имелась вторая группа учеников второго круга, которые могли заменить старушек. Да и вряд ли посадят в тюрьму пожилых женщин. Он считал, что пока их будут раскручивать, бабулек можно будет отправить в тень и заменить другими частными предпринимателями. Мол, франшиза не пошла, ИП пришлось прикрыть, бывает...

Короче говоря, он перешёл на схему фирм-однодневок, которые будут существовать от пары месяцев до более длительного срока. Всё зависит от того, насколько эти отделения привлекут к себе внимание. Отказываться от своей цели и пути её достижения Кайн не собирался, несмотря на все сложности.

***

Приближался Новый год — до него оставалась неделя. Офис в подвале был украшен вырезанными из бумаги снежинками, гирляндой и разноцветной мишурой.

Кайн не понимал этого праздника, но он знал, что Новый год является самым главным праздником россиян. Все его с нетерпением ждут и отмечают с широким размахом. Компании устраивают для своих сотрудников корпоративы. Он решил не отходить от традиций, поэтому не только потратился на покупку хорошей искусственной елки и праздничных украшений, но и принялся за организацию посиделок.

Арендовать ресторан в их ситуации было слишком дорого. От нападок СМИ и шумихи прошло не так много времени. На улаживание проблемы пришлось потратить все накопленные сбережения. Несмотря на большой приток желающих приобщиться к распиаренным «ментальным практикам», новые поступления были не такими большими, как того бы хотелось. Ведь основная масса учащихся платила по десять тысяч рублей, то есть находилась на первом уровне обучения.

Те же, кого обучил лично Кайн, то есть выпускники второго уровня, стали учителями у новичков. Не все, но многие из них. На некоторых из них были зарегистрированы фирмы, которые якобы работали по франшизе. Они вынуждены были арендовать другие офисы и аудитории для проведения лекций. Учителям нужно было платить. Это всё превращалось в солидную статью расходов — где-то в районе восьмидесяти процентов выручки уходило на траты.

В итоге до Кайна доходило всего двадцать процентов от выручки. Зато они набрали в общей сложности двадцать групп средней численностью около тридцати человек. Это значит, что совокупный доход босса за декабрь составил всего миллион двести тысяч. Это меньше, чем прибыль от обучения одной группы второго уровня. Но!..

Январская прибыль должна была побить все рекорды. Если от каждой из двадцати групп хотя бы по три человека пройдут на второй уровень, то это даст около четырёх миллионов чистой прибыли. Остальные средства уйдут на налоги и жертвенных животных, на которых будут тренироваться ученики в создании магических рун и амулетов. Если же получится набрать ещё столько же групп новичков, то прибыль вырастит ещё на миллион с хвостиком.

Кайн размышлял о том, что если всё пойдёт такими же темпами, то он наберёт денег на ферму всего за пару лет. Если же их «секта» начнёт расширение на другие города и среди её членов найдутся желающие пройти третий уровень обучения, то добиться покупки фермы можно будет всего через год.

Несмотря на навалившиеся дела и заботы Кайн не забывал практиковаться в боевых искусствах мужчин-дроу. С помощью упорства, заставляя себя заниматься изо дня в день, он добился внушительных успехов — мог полностью выполнить средний круг. Но для него это не являлось серьёзным достижением, поскольку это всего лишь уровень подростков-дроу. Их подростки до такого уровня тренируются примерно на протяжении пятнадцати лет. То есть, их начинают обучать боевым искусствам с пяти лет. Где-то к двадцати годам они способны без напряжения выполнить средний круг. После переходят к практике большого круга. До его полного исполнения они доходят в течение десяти-тридцати лет (в зависимости от таланта).

Кайн талантливым в области боевых искусств никогда не был. Он в этом честно сам себе признавался ещё во времена своей тёмно-эльфийской молодости. Если бы он был талантлив в этой области, то стал бы наложником какой-нибудь жрицы и никогда бы не дошёл до становления магом. Не было бы у него никакого бессмертия, и он бы не переродился в этом ущербном человеческом теле. Поэтому он был даже немного доволен тем, что не обладал боевым талантом. Но всё же, ему становилось грустно от того, что он пока ещё неспособен выполнить большой круг.

Впрочем, его успехи и так можно было считать колоссальными. То, чего дроу добивались за пятнадцать лет, он добился всего за пять месяцев. С другой стороны, юные тёмные эльфы всё постигали с нуля. Он же имел серьёзное преимущество в опыте сроком в двести лет. Имея такой колоссальный опыт тренировок, дойти до мощи подростка-дроу ему казалось постыдным.

Благодаря постоянным тренировкам его тело претерпело серьёзные изменения. От лишнего веса не осталось ни следа. Его мышцы стали напоминать тугие канаты, спрятанные под кожу. На животе появились чётко очерченные кубики пресса. К тому же, он кардинально поменял свой имидж. Но сделал он это не по собственной воле, а под давлением невесты, с которой с недавних пор в кровати не только спал, но и «спал».

Наташа, хоть и влюбилась в Диму в такого, каким он был на момент становления ею ученицей, но ей всё равно не нравилась его причёска под горшок. Стиль его одежды её тоже не устраивал. Спортивные костюмы, которым отдавал предпочтение Кайн, у неё ассоциировались с хулиганами. Она убедила своего парня в том, что такие вещи портят его имидж. В результате Кайн кардинально поменял свой гардероб. В нём появилось множество светлых рубашек, пара дорогих костюмов, джинсы, водолазки и красивые свитера. Вместо «перевёрнутого горшка» на голове красовалась модельная стрижка. Встреть его кто-то из старых знакомых или тех, кто видел его прошлые фото из новостей или смотрел на него в шоу «Пусть болтают», он бы его не узнал. Пожалуй, даже родная мать, которая доставила ему немало хлопот, была бы затруднена с узнаванием сына.

За всеми этими мытарствами Кайн преступно мало внимания уделял магии. Он не разрабатывал новых заклинаний. Не пытался практиковаться в ментальных упражнениях. Максимум, он некоторое время посвящал составлению программы обучения третьего уровня. Она была готова на девяносто процентов. Остальные десять процентов должны были родиться в процессе обучения, как это происходило с предыдущими программами.

***

Тем временем в том же городе, в самом его центре на Лубянке руководитель ФСБ вызвал к себе заместителя. Кабинет был просторным и прохладным — своей аскетичной обстановкой он больше напоминал склеп, чем место обитания большого босса с весьма солидным влиянием. Дубовый стол, начищенный до зеркального блеска, был пуст, если не считать ноутбука, трёх телефонов разного цвета, папки с грифом «ОВ» и старинной чернильницы с пером — чисто для антуража.

Главный эфэсбэшник, Павел Сергеевич Иволгин, был мужчиной лет пятидесяти с небольшим, с лицом уставшего учёного или хирурга — интеллигентным, но с карими пронзительными глазами, которые видели слишком много, чтобы во что-то верить. Он не носил формы, предпочитая тёмный, идеально сидящий костюм. Его пальцы, длинные и тонкие, перебирали краешек папки. С такой внешностью и одеждой об его генеральском звании можно было узнать лишь если бы это было известно заранее или если бы он сам об этом сказал.

Напротив него, в позе почти что расслабленной, но с чётко выверенной осанкой, сидел заместитель, Аркадий Викторович Кротов. Он был моложе, лет сорока, с бычьей шеей, короткой стрижкой и взглядом бульдога, который учуял дичь. Его костюм, хоть и дорогой, сидел на его фигуре бесформенно, будто мужчина покупал его тогда, когда был толще, после чего похудел.

— Аркадий Викторович, — начал Иволгин без предисловий, его голос был тихим и ровным. — Вы, конечно, в курсе недавнего медийного цирка с этим… как его… бывшим дауном, ставшим гуру?

Кротов хмыкнул, в уголках его рта дрогнуло подобие улыбки.

— Секта с ментальными практиками? Не знаю, как она называется, но мне известно о том, что её франшизы плодятся, словно тараканы после появления на подъездах информации о фирме по дезинфекции. Да, Павел Сергеевич, кое-что мне доводилось об этом слышать. Смешно, конечно. Баба с волгоградской окраины против сына-инвалида, превратившегося в бизнес-коуча. Телевизор гнал эту мыльную бурду, как сериал.

— Смешно... Но скоро тебе станет не до смеха, — безразлично выдал Иволгин. — Вчера в семь вечера наш дорогой генеральный прокурор, товарищ Басотыков, в прямом эфире федерального канала заявил о том, что лично берёт под контроль «дело о жестокой секте, калечащей души наших граждан и паразитирующей на их доверии». Он, видите ли, получил «шквал обращений от возмущённой общественности».

Кротов перестал улыбаться. Его глаза сузились.

— Басотыков? Этот популист? Что ему сделала эта сектантская мелочь — кто-то из них нагадил ему на кресло или плюнул в борщ? У него же водятся дела покрупнее.

— Именно, что покрупнее, но ты же знаешь этого Басотыкова — он любит зарабатывать политические очки на громких и скандальных делах, — кивнул Иволгин, открывая папку. — У него целый отдел занимается поиском громких дел, на которых он может пропиариться. Но вот какая незадача. Главный «шквал обращений» поступил от одной и той же гражданки. От Марины Ивановой из Волгограда. Она за месяц отправила триста семь писем! ТРИСТА СЕМЬ!!! В приёмную президента, в Генпрокуратуру, в МВД, в Роспотребнадзор, в Роскомнадзор, в Министерство культуры, в Союз писателей и, кажется, даже в «Аншлаг» и Петросяну лично. Она утверждает, что её сына, цитирую, «уничтожили демонические сущности, а его тело захватил древний злой колдун, который создаёт культ для принесения людей в жертву тёмным силам».

В кабинете повисла пауза. Кротов медленно, с некоторым трудом, перевёл дыхание.

— Пу-пу-пу! — постучал он пальцами по столешнице. — Триста семь?.. Она что, не спала, не ела, только писала?

— Похоже на то. Взяла больничный, и строчила письма всем, кому взбредёт в голову, — Иволгин отложил папку. — И, судя по всему, Басотыкову эта история приглянулась. Громко, медийно, про «спасение детей от секты». Отличный повод для пиара в преддверии… ну, ты понимаешь. Он уже пообещал «докопаться до истины» и «очистить страну от этой скверны».

— И он полез на наше поле? — в голосе Кротова зазвенела сталь. — Секты — наша епархия. Он же прокурор, чертяка, ему бы следователей своих гонять.

— Он юрист и политик, Аркадий Викторович. Он понимает, где можно красиво выступить, не запачкав манжет. А мы те, кто потом зачищает за такими популистами их дерьмо. Но сейчас он подал официальный запрос. Он достаточно громкий, и его нельзя проигнорировать. Нельзя отписаться стандартной отпиской. Нужен отчёт. Веский и убедительный.

Иволгин замолчал, давая словам повиснуть в воздухе. Потом продолжил, и его голос приобрёл дружеские нотки:

— Так вот, Аркаш… Мне нужна проверка. Не формальная, а настоящая. Я хочу знать, что это за зверь такой, эта «секта». Если это просто скам для лохов, которые платят за «ментальный прорыв» — нам на это плевать. Пусть Басотыков борется с мошенниками, у него для этого есть свои люди. Но если там действительно начинается какое-то сектантское брожение с элементами экстремизма и с опасными финансовыми потоками… Или, что ещё хуже, если этот мальчик с синдромом действительно нашёл какой-то способ влиять на людей… понимаешь? Нетривиальный способ. Не шарлатанским гипнозом, а чем-то иным...

Кротов слушал, не двигаясь. Он понял. Ведь не зря ещё в те времена, когда ФСБ не существовало, а его место занимала более известная на весь мир КГБ, в СССР существовал отдел, который занимался паранормальными делами. Там изучали и пытались использовать силы экстрасенсов и гипнотизёров. Несмотря на то, что многие в эту чушь не верят, существование гипноза и людей, которые умеют его применять, доказанный факт. В академии ФСБ даже существует небольшой курс лекций по гипнозу и проводятся тренировки по противостоянию ему.

Современные мошенники используют старые наработки по нейролингвистическому программированию, которые были разработаны в паранормальном отделе КГБ и утекли к организованным преступным группировкам через отвалившиеся в девяностые республики. Теперь эти ОПГ из сопредельных государств кошмарят граждан СНГ таким огромным валом мошенничества, что ничто с этим ничего не может поделать.

— Генерал, вы думаете, что он может быть полезен или опасен?

— Я не думаю, Аркадий. Я собираю информацию. Вернее, это ты должен её собрать. Собери команду самых незаметных и вменяемых ребят. Никаких грубых залётов с обысками и давления. Внедритесь, посмотрите на эту богадельню изнутри, послушайте эти их «лекции». Проверь их финансы, но тихо. И главное — присмотритесь к самому Иванову.

— Заниматься этим бредом, когда у нас есть более важные дела, от которых зависит безопасность страны... — с отвращением произнёс Кротов.

— Бред, который приносит миллионы. Бред, который вывел Иванова из-под опеки сумасшедшей матери. Бред, который заставил несколько десятков взрослых людей считать его наставником. В бреде, Аркадий, иногда скрывается своя логика. Или своя патология. Найди её.

— Товарищ генерал, вам же всего лишь нужна отписка для Басотыкова, не так ли? — прищурился Кротов.

Иволгин поднялся, подошёл к окну, глядя на серую московскую улицу.

— Басотыкову нужен громкий процесс, а мне — понимание. Если этот «гуру» просто умный жулик с талантом к манипуляции — мы сольём его Басотыкову на закуску. Пусть геройствует. Если же там есть что-то большее, представляющее для нас интерес или несущее угрозу стране, тогда мы будем действовать иначе.

Кротов встал. Его лицо снова стало каменным.

— Понял, Павел Сергеевич. Будет сделано аккуратно и чисто.

— И, Аркадий, — Иволгин обернулся, и в его усталых глазах мелькнул холодный огонёк. — Помни про мамашу. Триста семь писем за месяц! Она не просто истеричка, а...

— Ебанутая, — спокойно констатировал Кротов. — Такие сумасшедшие периодически встречаются. К сожалению, их мнение чаще замечают, чем мнение нормальных людей, которые не обладают подобной настойчивостью. Мне пробить её через волгоградских коллег?

— Пробей, Аркаша...

— Понял, — коротко кивнул Кротов. В его голове уже складывался план действий.

Когда дверь за Кротовым закрылась, Иволгин снова сел за стол. Он открыл папку и ещё раз посмотрел на фотографию Дмитрия Иванова. Сначала на старую, где он был с пухлым и безвольным лицом «Димасика». Потом на свежую со студии «Пусть болтают». Худое, аскетичное лицо, прямой взгляд, в котором читалась не детская наивность, а холодная и сосредоточенная воля.

«Кто ты? — мысленно спросил Иволгин бесстрастное изображение. — Гениальный мошенник? Сумасшедший, которому повезло? Или нечто большее?»

Он отложил фотографию. Время покажет. А пока — государственная машина была запущена. И в её жернова, сами того не ведая, только что вляпались основатели и лидеры «секты». Впереди был Новый год, но сотрудникам государственной службы безопасности было не до празднования — им, и так занятым по самую маковку людям, перед главным праздником подкинули дополнительной работы.

Том 2. Глава 19 / 43

Новогодний корпоратив «Дискуссионного клуба» (так теперь официально называлась их нарождающаяся империя) проводился в том самом московском подвале. У «империи» пока с финансами имелись напряги, поэтому о дорогих ресторанах и элитных блюдах можно было позабыть, как и о стриптизёршах с известными артистами в качестве аниматоров. Внутри было тесно, душно, но весело.

Кайн, скрепя сердце, выделил деньги на шампанское с салатами «Оливье» и «Сельдь под шубой», закупленные в ближайшем супермаркете, и даже на пару бутылок чего-то покрепче для «старших товарищей». Сам он стоял в стороне, опираясь о стену, и с лёгким недоумением наблюдал за происходящим.

Артём пытался подкатить к одной из новых учениц второго круга, смущённо размахивая бутербродом с красной икрой.

Лидия Петровна и Ирина Викторовна, разгорячённые шампанским, спорили о том, чей салат вкуснее: приготовленный ими или же магазинный, и они обе склонялись к тому, что сами готовят лучше.

Сергей, получив строгий наказ не пить, мрачно жевал оливье, но его взор тоскливо скользил по бутылкам с алкоголем.

А Наташа, сияющая в новом платье, играла роль хозяйки, подливая всем напитки и ловя на себе восхищённые взгляды новых выпускников второго круга. Для них она была не просто бухгалтером и руководителем, а женой гуру, почти богиней.

Кайн поймал её взгляд и едва заметно кивнул. В этом кивке было что-то от прежнего дроу — отстранённое, оценивающее. Но Наташа уловила и тёплую нотку, отчего её сердце ёкнуло от счастья.

В самый разгар веселья, когда народ начал подпевать новогодней песне, которая лилась из дешевой портативной колонки, дверь в подвал приоткрылась. В проёме возникла незнакомая фигура мужчины лет тридцати пяти, в неброской куртке, с невыразительным, но открытым лицом. Он выглядел слегка растерянным.

— Простите, кажется, я попал не туда? — спросил он, перекрикивая шум. — Мне сказали, что тут клуб по саморазвитию, а тут у вас, вижу, праздник.

Наташа первая пришла в себя и подошла к потенциальному клиенту.

— Да, вы попали по адресу. Просто у нас новогодний корпоратив. Проходите. Вы записывались на январский набор?

Мужчина улыбнулся.

— Я не записывался, но хочу к вам записаться. Меня зовут Виктор. Виктор Семёнов. Увидел вашу рекламу и заинтересовался. Не думал, что у вас тут вечеринка. Надеюсь, я не помешал?

— Да что вы! — засуетилась Лидия Петровна. — Как раз место есть! Садитесь, угощайтесь!

Кайну Виктор сразу не понравился. Он привык к тому, что в местном человеческом обществе люди предварительно звонят, после чего приходят к назначенному времени в нужный день. Этот же визитёр действовал нестандартно. Он явился сразу в офис без предварительного звонка. А ведь адрес их офиса не указан нигде в рекламных материалах. Основной набор новичков сейчас идёт через «франшизы».

Конечно, совсем без указания адреса обойтись не получалось. Он фигурирует в информации о регистрации юридического лица, которую может найти любой желающий. Но от этого неприязнь и настороженность по отношению к Виктору у Кайна была ещё выше. Получалось, что этот парень целенаправленно разыскал в интернете информацию об их фирме, после чего бесцеремонно к ним заявился без предварительного звонка, словно в булочную у дома.

— Выпьете шампанского? — улыбалась ему Лидия Петровна.

— Извините, но я не пью, — с видом скромника отказался гость от спиртного. — Но от салата не откажусь.

— Молодой человек, — подошёл к нему хмурый Кайн, не скрывая своего настроения. — Я попрошу вас покинуть помещение. У нас тут закрытый корпоратив и мы сегодня не работаем. Если хотите записаться на курсы, позвоните по телефону в любой рабочий день в РАБОЧЕЕ время. Вам назначат время и место, когда и куда нужно прийти.

— Дим, не будь таким грубым, — подхватила его под локоток захмелевшая Наташа, щёки которой раскраснелись. — Так ты всех клиентов распугаешь.

— Извините, — смущённо улыбнулся Виктор. — Я не ожидал, что у вас тут праздник. Конечно же, я уйду... Только можно хотя бы узнать нюансы? Я всё равно тут уже оказался. Я слышал, что вы обучаете «ментальным практикам». Что это за практики?

— Это несколько упражнений, которые развивают память, волю и концентрацию, — ответила Наташа раньше, чем её хмурый жених послал Виктора повторно и в более грубой форме.

— Звучит заманчиво, — с лёгким налётом скептицизма произнёс Виктор. — Видите ли, я работаю IT-специалистом в одной из госкомпаний, и устал от рутины. Хочется найти что-то для души и развития.

Кайн почувствовал лёгкий, едва уловимый холодок. Что-то с этим парнем было не так. Он говорил и двигался как-то излишне правильно. Он словно наблюдал за игрой хорошего актёра, играющего самого себя.

Виктор между тем, вместо того, чтобы уйти, технично покинул недовольного Кайна, присоединился к Лидии Петровне, выдвинулся в сторону столика с закусками и вооружился тарелкой с салатами. После такого выгонять его было неловко. Вскоре он втянул в разговор Сергея. Не настойчиво, а как бы между делом, предложив ему подымить (Сергею никто не запрещал травить себя вонючим дымом, в отличие от употребления алкоголя). Через несколько минут они уже стояли у подъезда, и Сергей, размягчённый атмосферой праздника и вниманием к своей персоне, жаловался на жизнь, на несправедливость «босса» и на то, как его «опустили».

— Понимаешь, Вить, — говорил он, затягиваясь чужим «дымком». — Я для него всё делал, всем помогал, даже кредит в микрофинансах на себя взял, а он меня в грязь втоптал. Я ж не виноват, что у меня группа не пошла… Нервы, понимаешь? С этими идиотами надо возиться, а они тупые, как пробка от шампанского.

Виктор кивал, сочувственно вздыхал, и его глаза, острые, как скальпель, впивались в лицо алкаша, выуживая деталь за деталью. Он был профессионалом. Одним из тех «незаметных», о которых говорил Иволгин. И его звали не Виктор Семёнов. Его звали Максим Лисаев и он носил звание майора ФСБ. И для него этот жалкий, вечно обиженный пьяница был зацепкой к началу расследования.

А в подвале тем временем Наташа тихо спросила у Кайна, от которого не скрылось то, с кем ушёл на улицу Сергей:

— Дим, всё хорошо? Ты такой напряжённый.

— Всё нормально, — он обнял её за плечи, и это движение, всё ещё немного неуверенное, согрело его самого. — Просто думаю о будущем. Скоро Новый год. Новый отсчёт.

На самом деле он думал о том, кто этот Виктор на самом деле и почему он сразу же нацелился на Сергея? Если бы эти двое друг друга знали, он бы понял это по их реакции. Но всё выглядело так, словно они впервые познакомились. С одной стороны, логично, что два курильщика нашли общие темы и вышли подымить. В их компании дымком больше никто себя не травил. С другой стороны, как-то слишком просто незваный гость влился в их тусовку, несмотря на неприятный приём со стороны Кайна. Это навевало на подозрения о том, что всё с этим парнем не так просто.

«От Сергея нужно избавляться! — пронеслась у него в голове мысль. — Были бы это мои родные подземелья, я бы его попросту прикончил, а труп скормил бы паукам. Но это человеческий в мир, в котором за убийства жестоко карают. Поэтому нужно попросту слить этого Сережу... Например, отправить его обратно в Волгоград как не оправдавшего доверие или же для открытия филиала. С филиалом он наверняка провалиться, после чего его можно будет официально придать остракизму. Слишком он ненадёжен — самое слабое звено... И всё же, когда его не будет, кто станет следующим слабым звеном? Может, оставить его? Известный информатор — отличный источник для дезинформации».

Он смотрел на смеющихся, пьющих людей, на гирлянды, свет которых отражался в глазах Наташи, и думал о ферме, о магии и о тёмных подземельях, которые казались такими далёкими и такими родными.

«Ллос! — мысленно прошептал он, глядя на мигающие лампочки. — Дай мне ещё немного времени. Я так близок к пробуждению волшебной силы».

Но тёмная богиня, если она и существовала в этом мире, молчала. А в дверях подвала, показались фигуры двух мужчин, которые вернулись с перекура.

Незваный гость ещё некоторое время побродил среди людей, пообщался со многими и незаметно покинул вечеринку. Один лишь Кайн внимательно отслеживал его действия, но делал это не явно, а через камеры наблюдения, которые просматривал со смартфона. Свой интерес он скрывал под увлечённый просмотр интернет-контента.

***

После Нового года дела у Кайна пошли в гору. За пару месяцев шумиха вокруг него и его предприятия утихла. На второй уровень обучения прошло много неофитов. Настолько много, что в феврале набралась группа из тридцати трёх человек, которые желали продолжить обучение на третьем курсе. Вернее, таких желающих по всей Москве набралось больше, но лишь часть из них нашли миллион на оплату курса. Правда, две трети человек учились бесплатно по программе повышения в иерархии «секты». Остальные не захотели повышения уровня таким путём.

Эта программа предполагала, что успешные преподаватели могут периодически проходить повышение квалификации. Но за это они обязуются отработать деньги, которые должны были уплатить за учёбу. То есть, если это преподаватель для ребят первого круга, он после прохождения третьего круга допускается до обучения учеников второго круга. Соответственно, его оклад повышается, но из этого оклада вычитают солидную часть на погашение задолженности. И так круг за кругом. Выходит круговая капиталистическая карусель с вечными долгами. Если постоянно повышать квалификацию, то обучение девятого круга получится отработать лишь годам к шестидесяти-семидесяти, и это при условии, что первый этап был пройден лет в двадцать и весь путь прошёл гладко.

Кайн в этом долговом рабстве учёл практически всё. И важность иерархии, и реальное повышение не только статуса, но и доходов тех, кто стоял в этой системе выше. Вырваться из этой карусели сложно. Когда человека в неё увлекает, он постепенно становится одержим магией. По крайней мере, так было задумано. Самое сложное для «секты» — удержать людей на первых этапах. Те, кто дойдут до третьего круга, увязнут в этой карусели очень глубоко, словно голубь в мазутной жиже.

Кайн по себе знал, насколько сильно волшебство затягивает. Пока ты новичок, магия хоть и интересна, но бросить её изучать легко. Это как с сигаретами. Попробуешь одну — и ты можешь даже не задуматься о том, чтобы продолжать курить. Выкуришь пачку за неделю-месяц, и ты всё ещё не сидишь глубоко на крючке. Но стоит начать регулярно покупать никотиновую отраву, как внезапно осознаешь, что не можешь бросить. Чтобы избавиться от этой пагубной привычки, нужно чтобы в жизни случилось нечто серьёзное: опасная болезнь, непереносимость табачного дыма у самых близких людей. Даже безденежье не является причиной для того, чтобы бросить курить. Человек с табачной зависимостью в любом случае найдёт способ раздобыть дымную отраву. Не сможет купить дорогие сигареты? Значит, он купит махорку на развес и будет крутить папиросы вручную. Совсем нет денег? Станет собирать бычки и потрошить из них остатки табака.

Вот и магия такая же. Она напоминает зависимость. Чем больше у мага маны, тем больше он её хочет. Чем выше его волшебная мощь, тем больше он желает стать сильнее. Чем обширнее его знания о магических науках, тем большей информацией он желает владеть. Пока неофит может с трудом сделать простенький и практически бесполезный амулет, он запросто может вернуться к обычной жизни. Но стоит ему начать постоянно применять магию, как он глубоко на крючке. Отказаться от этого практически невозможно. Это ощущение власти и могущества ни с чем несравнимо. Разжечь пламя с помощью чар, даже если в кармане лежит зажигалка? Почти все маги так делают, при условии, что владеют огненными заклинаниями. Во-первых, понты и показуха — демонстрация того, что вот он я волшебник, а не какой-то там рядовой обыватель, во-вторых, привычка, в-третьих, опытному волшебнику так быстрее и проще, чем доставать зажигалку.

В общем, из первой набранной группы третьего круга только тринадцать человек заплатили деньгами. Где они раздобыли по миллиону — лучше спрашивать у них. Но в то, что эти деньги хранились у них в виде сбережений, весьма сомнительно. Кто-то занял у знакомых, кто-то продал автомобиль или какую-то не самую нужную недвижимость наподобие гаража или дачи, кто-то банально взял кредит. Но главное — живые деньги с этих курсов были у Кайна. Ему в карман от них упало чуть больше десяти миллионов. Остальные «франшизы» принесли меньше. Но в целом к марту у него набралось двадцать миллионов.

Он планировал отправить выпускников третьего круга открывать филиалы в других городах. Они рвались продолжить приобщаться к магии, вот только обучение четвёртого круга было для всех непосильно дорогим удовольствием — десять миллионов. Те из чёртовой дюжина, кто заплатили из собственного кармана, могли не отрабатывать. Но и им нужно было накопить хотя бы очки внутренней значимости. Кайн просто так всех желающих учить не собирался, создавая ощущение элитарности. Даже при наличии денег следовало получить разрешение, чтобы пройти дальше третьего круга. Это создавало конкуренцию среди «магов» и толкало их развивать бизнес дальше.

На организацию филиалов требовались деньги. На первое время снять недвижимость в других городах, арендовать офис, зарегистрироваться в качестве юридического лица и всё такое. В среднем открытие филиала по подсчётам приближённых Кайна должно было обойтись в полмиллиона (в Санкт-Петербурге дороже раза в два). Это до выхода на полную самоокупаемость. Скрепя сердце, главный босс пожертвовал половину своих накоплений на развитие бизнеса. В итоге двадцать пять человек рванули в Санкт-Петербург, и лишь группа из пяти «магов» поехала в Казань. Остальные трое изъявили желание остаться в столице.

Кайну не хотелось тратиться, но он прекрасно понимал, что без расходов его доходы не будут расти столь стремительно, как того бы хотелось. В перспективе всего за четыре-шесть месяцев эти десять потраченных миллионов вернуться ему в двух, а то и в трёхкратном размере.

Будь на его месте человек, который поставил бы своей целью наживу ради богатства, он бы уже начал тратить добытые средства на дорогие автомобили, брендовые вещи и прочие показатели высокого социального статуса. Хотя с десятью миллионами выпендриться непросто, но многие умудряются. Но Кайн преследовал иную цель. Деньги для него были всего лишь средством, с помощью которого он собирался вернуть себе волшебную силу. Всего лишь ресурс. И он нащупал способ не только восполнять этот ресурс, но и вместе с этим пополнять армию тех, кто по его указке сделает за него практически всю работу. Уже сейчас те, кто продвинулся дальше прочих, начали ощущать зависимость от магии. Хоть вместо лозунга на вывеске перед офисом пиши предупреждение, как на пачке курева «Магия опасна для вашего здоровья и вызывает привыкание».

Та одежда, которую он считал дорогой, была куплена с подачи невесты, чтобы не раздражать девушку. На самом деле его новые шмотки были сильно далеки от брендов, которые по-настоящему дорогие. Его костюм стоил всего лишь тридцать тысяч. Такие носят менеджеры среднего звена. Реально крутые бизнесмены на костюм меньше ста тысяч даже не посмотрят. Пожалуй, у них даже рубашка будет дороже, примерно в стоимость всего гардероба бывшего Димасика.

Покупку автомобиля он не рассматривал, поскольку считал, что это дорого и заморочено. Для управления таким транспортном нужно пройти специализированное обучение. Стоимость обслуживания тачки довольно высокая. Риск попасть в дорожно-транспортное происшествие тянет за собой высокие риски попасть на большие денежные выплаты и даже на уголовное преследование. Такси дешевле и безопасней с точки зрения ответственности, которая полностью снимается с пассажира. А в Москве так и вовсе удобней всего использовать метро — нет тут более быстрого и надёжного транспорта. За полчаса можно с одного конца города попасть в другой, когда на машине такой же путь может затянуться на час, полтора и больше.

Перед Кайном маячили радостные перспективы. Он уже рассчитывал через год-полтора обзавестись фермой, на которой «маги» четвёртого круга «знаний» будут массово проводить ритуалы и клепать артефакты, которые приблизят появление на Земле настоящих магов, вернее, как минимум одного волшебника.

Том 2. Глава 20 / 44

В кабинете Иволгина на Лубянке витал запах дорогого табака. На этот раз на столе, рядом с чернильницей, лежала не папка с грифом «ОВ», а деревянная пластинка размером с ладонь. Выглядела она, словно поделка школьника на уроках труда — неровные края, обгорелая в нескольких местах поверхность, выжженный странный символ, напоминающий спираль с крючками. Рядом с ней расположился отчёт на двадцати страницах с фотографиями: размытые снимки с видеонаблюдения, скриншоты финансовых потоков, лица Кайна, Наташи, Сергея.

Кротов сидел напротив шефа, но его поза «расслабленного бульдога» куда-то испарилась. Он был сосредоточен, почти скован.

— Ну что, Аркадий Викторович, — начал Иволгин, не глядя на пластинку, а изучая лицо заместителя. — Докладывайте. Я уже пробежался глазами по бумагам, но хочу услышать ваше резюме. Расскажите собственными словами. Как в кино, знаете: «В двух словах, детектив, что у нас?»

Кротов хмыкнул, но без доли юмора. Ему было совсем не до шуток. Атмосфера в помещении сложилась давящая, ещё и шеф был предельно официален. Хуже было бы, если бы он обращался к нему по званию и добавлял «товарищ».

— В двух словах, Павел Сергеевич? Финансовая пирамида, замаскированная под сетевой маркетинг, прикрытая вывеской «дискуссионного клуба». Классический скам. Но… — он сделал паузу, проглотив слюну. — Но с одним «но», от которого у учёных из нашего закрытого НИИ-2 волосы встали дыбом, а у меня, честно говоря, до сих пор мурашки по коже.

Иволгин молча кивнул, подталкивая его продолжать.

— По первому «кругу», как эти скамщики называют первый этап обучения — поначалу всё стандартно. Неофиты платят десять тысяч и слушают лекции по «ментальным практикам». Наш человек их прослушал. Ничего криминального. Сборник упражнений на концентрацию и память. Нечто подобное можно надёргать из интернета, но у них всё это красиво обёрнуто и упаковано. Они держат людей на обещаниях будущего могущества и создают атмосферу избранности. Типичная сектантская кухня. Отсев большой, но те, кто остаются, глубоко в этом вязнут. Потом на следующем этапе этого же уровня начинают давать информацию по рунам и созданию амулетов. Тут уже начинается самое интересное.

Кротов потыкал пальцем в отчёт.

— Тут начинаются «практики» на арендованной даче, которая находится на отшибе или же в отдалённом снятом гараже. Сначала неофиты практикуются на курах, а на втором круге под конец переходят на хрюшек, принося их в жертву. Всё это подаётся под видом «изучения древних обрядов освобождения энергии». Наших ребят из оперативников чуть не стошнило, когда они это снимали. Но формально всё происходит на территории частной собственности, убой животных не для продажи, а вроде как для личного потребления. Если не доказать, что это ритуальные жертвоприношения, то под статью не подкопаешься. Идиоты платят за то, чтобы самим резать кур и свиней.

— И зачем же они их там режут? — тихо спросил Иволгин, хотя недавно прочитал отчёт. У него попросту не укладывалось в голове, что написанное там правда, и он хотел получить устные подтверждения, чтобы убедиться в том, что это не шутка.

— Они создают вот эти штуки, — Кротов, наконец, посмотрел на пластинку. — Амулет искры, как они это называют. Выпускной экзамен первого уровня. Берут деревяшку, наносят на неё руну, после чего убивают курицу по какому-то ритуалу. Если всё сделано «с правильным настроем», как они говорят, эта штука начинает работать. Правда, она одноразовая и практически бесполезная — всего лишь выпускает сноп искр при МЫСЛЕННОЙ активации. Пользы от неё практически никакой, кроме одного — на послушников это производит неизгладимое впечатление. После этого они начинают искренне верить в то, что они изучают настоящее волшебство, мать их!

— Это действительно работает? — всё ещё не мог поверить Иволгин. Он взял пластинку в руки. Она была тёплой и на удивление лёгкой. — И как же она «работает» со слов наших учёных?

Кротов тяжело вздохнул.

— У нас есть запись. Наш агент, «Виктор», прошёл первый круг и на выпускном экзамене сделал эту вещь под контролем наставника. Мы передали её в лабораторию. Физики, химики, биологи, даже один парапсихолог, которого мы держим «на всякий случай» — все сломали голову над тем, как это работает. Это самая обычная древесина, на которую электрическим выжигателем нанесена закорючка. Такими выжигателями дети в школе на уроках труда рисуют на фанере. Следов химических веществ, микросхем, батареек — ничего такого нет даже близко. Но если зажать её в руках и сконцентрироваться на ней определённым образом, как их учили, она один раз выпускает пучок искр, после чего снова становится бесполезной деревяшкой.

— Это точно не какая-то галюцинация? — прищурился Иволгин.

— Никак нет, товарищ генерал, — покачал головой из стороны в сторону подчинённый. — Наш агент в лабораторных условиях создал ещё пять таких амулетов. Все они работают аналогичным образом. Единственное, чего добились учёные — они выяснили, что мощностью потока искр зависит от размера принесённого в жертву животного. Чем крупнее была курочка, тем больше искр. Ещё больше их при использовании свиньи или овцы. В последних двух случаях получалось на несколько секунд вызвать поток пламени, от которого деревянная основа загоралась. Принцип действия неизвестен. Это не электричество, не химия и не трение. Это… — Кротов развёл руками в стороны. — Это то, чего по всем законам нашей науки быть не должно, но оно есть.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Иволгин медленно вращал пластинку в пальцах.

— Что там по второму кругу? — отстранённо спросил он.

— Там уже сложнее, — продолжил Кротов. — Там серией ритуалов обучают создавать заряженные руны, из которых составляются рунные цепочки и создаются более сложные и долговечные артефакты. Амулеты «тишины», которые заглушают звук в небольшом радиусе. «Тепла» — они на некоторое время способны согреть человека, словно его окружили невидимым термоодеялом. Всё это основано на тех же жертвоприношениях, но заключительные ритуалы сложнее, нужны другие более крупные животные, плюс больше крови и больше «веры». И всё это — за деньги. Большие деньги. Второй круг уже стоит сто тысяч. По курсирующим среди неофитов слухам, существует более продвинутый третий круг. За сакральные знания этого курса придётся заплатить уже миллион. Они уже не просто секта, Аркадий. Они стали фабрикой по производству непонятных артефактов, которые непонятным образом работают. И этот Иванов, судя по всему, у них главный инженер и вдохновитель. Он разработал технологию и обучает ей других.

— И откуда у него, у парня с синдромом Дауна, сына волгоградской уборщицы, такие знания? — задумчиво поинтересовался Иволгин.

— Вот этого мы не знаем, — честно признался Кротов. — Нашими людьми не обнаружено ничего: ни следов иностранных контактов, ни доступа к закрытым архивам, ни связей с какими-либо научными группами. Он как будто вытащил это из воздуха или из своей головы. Мы нашли точку, с которой Иванов изменился — это произошло в августе прошлого года после падения, во время которого он ударился головой. Его лечащий психолог утверждает, что у него появилась другая личность, которая заместила прежнюю личность. Наши психологи и психиатры изучили выступление Иванова в «Пусть болтают» и историю его болезни. Вердикт: либо он гениальный симулянт с феноменальной памятью и знанием нейролингвистики, который долгие годы притворялся дауном, либо… — он запнулся.

— Либо в него вселился бес, как пишет его мамаша? — закончил за него Иволгин с лёгкой усмешкой.

— Я не верю в бесов, Павел Сергеевич. Но я верю в то, что мы не понимаем, что это за херня, — Кротов выразительно посмотрел на использованный амулет на столе. — Психиатры утверждают, что после травмы головы вполне могло возникнуть раздвоение личности. Пациент создал в своём разуме новую личность, которая кардинально отличается от прежней. И эта новая личность плодит фанатиков, которые за миллионы рублей режут животных и верят в то, что станут магами. А главное — они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО создают что-то, чего мы не можем объяснить. И это «что-то» можно использовать. Представьте: бесшумное оружие, которое не обнаружить сканерами. Источники тепла без топлива. Средства связи? Подавления? Кто знает, на что ещё способны их «амулеты» высших кругов?

Иволгин отложил пластинку. Его лицо стало каменным.

— Ситуация, Аркадий, напоминает мне старый анекдот. Приходит мужик в КГБ и говорит: «Я могу научить хомячка играть на баяне». Ему отвечают: «Хорошо, учи». Через месяц приходит: «Научил». «Покажи». Хомячок играет «Катюшу». В КГБ смотрят, чешут репу и говорят: «Ну, баян-то мы у вас заберём». Понимаешь аллегорию?

Кротов кивнул, на его лице проступила суровая гримаса, в которой читалось понимание.

— Баян — это знания, технология. Хомячки — подручные Иванова. А сам Иванов — тот самый мужик, который учит хомячков. Мы же те, кто забирает баян и учит хомячков играть то, что нужно нам.

— Именно, — тихо сказал Иволгин. — Басотыкову мы отдадим «хомячков» для громкого процесса. Скажем, что разоблачили опасную секту и спасли людей. Он получит свои аплодисменты. А «баян» и тренер хомячков останутся у нас, только репертуар будет наш.

— Значит, берём верхушку. Иванова, его девку Дьякову, техника Артёма и старух. Алкаша Сергея можно использовать в качестве свидетеля. Он и так всё про них рассказал.

— Берём, — подтвердил Иволгин. — Но осторожно и без шума. Не как секту, а как организованную группу мошенников, подозреваемых в отмывании денег и жестоком обращении с животными. Основания для задержания и обыска есть. В процессе «обыска» изымаем все их записи, компьютеры и эти их «артефакты». Иванова изолируем, но не в изолятор, а на нашу «тихую» дачу. Создаём ему условия. Комфортные, но безвылазные.

— И начинаем «беседу», — без эмоций произнёс Кротов.

— Не «беседу», Аркадий. Мы будем вести с ним переговоры, естественно, на своих условиях. Мы предложим ему сделку: он нам передаёт все свои знания и всю свою «магию». Процесс, методологию, теорию. Выясняем от него, откуда он это знает. Он становится нашим консультантом под охраной, а мы ему сохраняем жизнь, прикрываем от Басотыкова и предоставляем возможность продолжать исследования, но уже под нашим контролем, с нашим финансированием и нашими «добровольцами» для экспериментов.

Иволгин замолчал, его взгляд был направлен вдаль, за окно, за которым клубился московский смог.

— Ты понимаешь, что это значит, Аркадий? — продолжил он. — Если это правда, если это не ловкая мистификация, то это новый вид оружия. Новая область науки. И она будет нашей. Только нашей. Ни у американцев, ни у китайцев ничего подобного нет, а у нас будет. Потому что этот «даун» из Волгограда оказался в нужном месте в нужное время. Или его туда кто-то поставил. Но теперь он наша «корова», и мы его будем доить.

Кротов встал. В его глазах горел холодный, деловой азарт.

— Я составлю план операции, чтобы всё прошло чисто, быстро и без лишних свидетелей. Заберём их всех в одну ночь.

— И, Аркадий… — Иволгин обернулся к нему и пристально на него посмотрел. — Найди того частного детектива, Рогова. Который работал на мамашу. Он слишком много знает. И он не наш. Убеди его сотрудничать. Или убери. Деньги не пахнут, но иногда от них бывает слишком много шума.

— Понял. Разберусь.

Когда Кротов вышел, Иволгин снова взял в руки деревянную пластинку. Он пристально смотрел на загадочную спираль, словно пытался силой воли заставить её работать.

«Кто ты, Дмитрий Иванов? — думал он. — Где ты взял этот «баян»? И какие ещё песни он может играть?»

Он положил пластинку в ящик стола, рядом с пистолетом. Теперь там покоились два инструмента. Один из них старый, проверенный, убивающий грубо и понятно. Другой — новый, таинственный, убивающий (или творящий непонятную хрень) тихо и необъяснимо. С приходом новых «технологий» мир менялся. И он, Павел Сергеевич Иволгин, должен был убедиться в том, что эти изменения будут контролироваться им или такими же, как он.

***

Дни сливались в череду приятной и плодотворной рутины. Кайн стоял в центре подвала, который уже мало походил на убогое помещение. Пришлось выделить средства на косметический ремонт, чтобы не производить отталкивающего впечатления на неофитов.

Перед ним на стульях сидели «избранные» — выпускники третьего круга, миссионеры, которые собирались ехать в другие города для открытия новых филиалов. Их лица были озарены не просто интересом, а благоговейным трепетом. Они только что стали свидетелями того, как Кайн продемонстрировал им амулет «малой невидимости» — предмет, который на полчаса делал мелкий объект практически незаметным для взгляда. Это был уровень, о котором они раньше не смели мечтать.

Амулет невидимости был основан на чарах отвода глаз. На самом деле он не делал область вокруг реально незримой. Он воздействовал на разумы окружающих людей, заставляя их не замечать определённое пространство. Стоило Кайну поведать «третьекурсникам» о принципах построения рунных чар и выдать базовые простейшие заклинания, как один из них придумал и сам рассчитал рунную цепочку для этого амулета. Талант, который Кайн собирался холить, лелеять и приблизить к себе.

«Они быстро учатся и даже начали придумывать что-то новое, — с внутренним удовлетворением думал он, обводя взглядом аудиторию. — Ещё полгода — и те, кто поедут в регионы, станут полноценными центрами распространения магического учения. А через год у меня будет своя ферма. Поток ресурсов станет постоянным. Ритуалы можно будет проводить ежедневно, не экономя на животных. Тогда и до пробуждения настоящей маны рукой подать».

Его собственный амулет, висевший на груди под рубашкой, излучал ровное, успокаивающее тепло. С его помощью деградация рассудка была заморожена. Более того, в последние недели он начал замечать проблески чего-то нового. К сожалению, это точно не мана. У него словно улучшилась острота восприятия. Он мог точнее угадывать настроение людей по малейшим движениям бровей, яснее видеть слабые места в их аргументации. Это не магия, но этот инструмент тоже являлся ценным. Он считал, что это результат постоянной работы с людьми и прежний опыт долгой жизни дроу, если сравнить его со сроком человеческой жизни. Ему требовалось манипулировать и управлять последователями, а для этого следовало научиться хорошо считывать их эмоции и вовремя правильно реагировать на них. В общем-то, любой опытный политик или управленец владеет подобными навыками.

Наташа, сидевшая за рабочим столом, сводила итоги по платежам. Она выглядела счастливой и уверенной в стабильной и богатой жизни рядом с любимым человеком. Её страхи, казалось, полностью растворились после того, как их совместное дело не просто выстояло под натиском неудач, но и расцвело. Даже Сергей, поставленный на самую чёрную работу — уход за ритуальными животными — вёл себя тихо и, что удивительно, почти не пил. Угроза оказаться на улице с долгами явно подействовала.

Артём что-то настраивал на ноутбуке, готовя материалы для новых групп. Лидия Петровна и Ирина Викторовна, теперь полноправные «директора филиалов», тихо беседовали в углу, обсуждая график поставок ритуальных принадлежностей.

Всё было практически идеально. Слишком идеально, что заставляло напрягаться. Но Кайн отмахнулся от этой мысли. Паранойя — удел слабых. Он выстроил систему и учёл все риски. Мать обезврежена информационно и юридически. Журналисты потеряли к нему интерес. Чиновники успокоились. Деньги текли рекой. Он был на вершине и контролировал ситуацию.

«Ллос, если ты меня слышишь, — мысленно, почти иронично, обратился он к забытой богине. — Похоже, в этом мире твои законы не работают. Здесь выживает не самый жестокий, а самый адаптивный. И я адаптировался».

Он собрался объявить перерыв, как вдруг Наташа подняла голову и нахмурилась.

— Дим, ты слышишь?

В подвале воцарилась тишина. Из-за толстых стен и глухого входа с улицы почти не доносилось звуков. Но в этой тишине стали различимы короткие, отрывистые команды снаружи, приглушённый топот множества ног по асфальту и скрип автомобильных тормозов.

Сердце Кайна пропустило удар, а желудок словно обледенел.

Он рванул к монитору, на который выводилось изображение с камер. На экране было видно, как к подъезду, возле которого находился вход в их подвал, подъехали три микроавтобуса без опознавательных знаков. Из них быстро и без суеты высыпали люди в тёмной униформе, чёрных балаклавах, закрывающих лица, и с короткоствольными автоматами. Они не были похожи на полицейский ОМОН — те носят опознавательные знаки, а у этих парней их не было.

«Спецназ?! — с ужасом подумал Кайн. — Но чей?

Дверь в подвал содрогнулась от мощного удара тяжёлого тарана. Замок не выдержал и вылетел со второго удара. Дверь резко с громким грохотом распахнулась.

— Это налоговая? Пожарные? — истерично взвизгнула Ирина Викторовна.

«Эх... — мысленно вздохнул Кайн. — Чтобы я ещё раз проигнорировал свою интуицию... Ведь чуял, что всё идёт слишком гладко...»

В помещение ввалились закованные в бронежилеты вооруженные амбалы. Высокие, широкоплечие, в чёрных масках, оставляющих открытыми лишь глаза.

— Всем лечь на пол! Лицом вниз! Руки за голову! Не двигаться!

Отрывистые команды звучали громко и с такой неоспоримой властью, что многие мгновенно подчинились.

***

Благодарю за поддержку автора: https://boosty.to/noslnosl