© Александр Лонс, 2025

© Интернациональный Союз писателей, 2025

1. Адар Грис – старший специалист, возглавлял группу защиты информации.

2. Алекс Крейтон – начальник сектора отдела безопасности корпорации «Бэлла».

3. Бэлла Элион – хозяйка корпорации «Бэлла».

4. Варк Саер – профессиональный скупщик и продавец краденого.

5. Вик Ларг – офицер полиции, подруга протагониста.

6. Джум Ха-Ир – правая рука и заместитель главаря пустынной банды.

7. Доктор Джалт – первый врач амбулатории Администрации Юго-Западного домена.

8. Доктор Золгрек – второй врач амбулатории Администрации Юго-Западного домена.

9. Керт Фазг – фигурант.

10. Кир-Шас – фигурант.

11. Лар Екол – фигурант.

12. Лейра Кракс – модератор.

13. Майк Скиннер – администратор Юго-Западного домена.

14. Мейрс Баттл – уличный сутенёр. Агент протагониста.

15. Мистер Грейвс – любопытный сосед.

16. Пит Дэт – напарник протагониста.

17. Редс Дихас – молодой чиновник городской Администрации.

18. Саих Ар-Асмар – главарь пустынной банды.

19. Свен т’Охаи – фигурант.

20. Стив Кройц – торговец с Подземного рынка.

21. Суин Кибат – модератор Юго-Западного домена.

22. Тан-Си – девушка-руфер.

23. Тим Григ – протагонист. Штатный детектив Юго-Западного домена.

24. Элис Лурс – начальница пропавшей экспедиции.

Целью операции стала криминальная группировка «Тени». Молодая в ту пору банда терроризировала Город похищениями людей, набегами на корпоративные хранилища и распространением запрещённых имплантов. Группировка засела на самом нижнем уровне и долгое время оставалась неуловимой для властей, но их терпение закончилось.

Город, колоссальный мегаполис, всегда был разделён на уровни, где всякий жил по своим правилам. Неофициально, конечно, но правила эти все знали и вынужденно соблюдали. Наверху, под куполом неба, сияли небоскрёбы корпоративных цитаделей. Здесь воздух фильтровали до стерильности, а жизнь измерялась кредитами, патентами и финансовыми счетами. Чем ниже – тем хуже становился воздух, тем громче гремела музыка подпольных клубов, тем чаще на улицах мелькали тени тех, кого власти давно списали и выбросили.

«Тени» никаких правил не соблюдали, не признавали никаких авторитетов. От них отвернулись все, даже другие банды. Лидер группировки, известный как Вайпер, стал нехорошей легендой в подполье. Его тело стало полностью кибернетизировано, а мозг был подключён к сети через объёмный интерфейс, что делало его практически неуловимым и неуязвимым. Однако в этот раз он допустил серьёзную ошибку – затронул не те интересы. Власти на верхнем уровне Города приняли решение физически ликвидировать его группировку.

Операция по нейтрализации «Теней» началась в час, когда Город был наименее активен. В подземных ангарах, скрытых под торгово-развлекательным центром, собрались ударные группы. Отряд, известный как «Стальные Крысы», готовился к штурму. Тела большинства офицеров специально модифицировались для боёв. У них имелось всё необходимое: усиленные конечности, встроенные сенсоры и нейронные интерфейсы, позволяющие обмениваться информацией быстрее и объёмнее, чем это делали обычные граждане. Каждый из офицеров являлся живым оружием.

Муниципальная агентура выявила главное укрытие банды – верхние этажи небоскрёба у самой границы Свободной территории «Лаун Дан». Кто бы сомневался. Пробраться туда – задача нетривиальная и трудно решаемая. Несмотря на защиту периметра этой территории, само здание окружали круги собственной защиты: постоянно летающие дроны-охранники, лазерные турели и многократно дублированные системы наблюдения. Но «Стальные Крысы» подготовились к разным неожиданностям.

Операция началась с полной тишины. Первым делом отключили системы наблюдения, используя портативный девайс. Отряд разделился на две группы: первая, под командованием лейтенанта Лин Чжуан – молодой ловкой девушки, двинулась через подземные туннели, чтобы подобраться снизу. Вторая группа, под руководством лейтенанта Кайда, заняла позиции на соседних крышах, готовясь к атаке с воздуха.

Где-то произошла утечка, и бандиты прекрасно знали, кем и как они окружены. Но ничего не могли поделать: союзников у них не осталось, а собственных сил недоставало.

По сигналу команда приступила к громкому штурму. Каждый из бойцов был оснащён нейроморфными сенсорами, позволяющими видеть через стены, и оружием, способным пробивать не только эти стены, но и самые прочные бронежилеты. Началась перестрелка. Пули со свистом проносились по коридорам, оставляя дыры в покрытых граффити переборках. Крики и звуки взрывов смешивались с треском ломающихся стен и разбивающегося стекла. Бандиты, вооружённые автоматами и клинками, отчаянно сопротивлялись. Но «Стальные Крысы» действовали единым механизмом, используя опыт сражений и тактическое превосходство.

Лейтенант Чжуан со своей командой пробилась через старые коммуникации. Сенсоры бойцов непрерывно сканировали окружение в поисках ловушек. Внезапно один из офицеров остановился: «Лейтенант, дроны». Чжуан кивнула, и группа активировала системы маскировки. Для внешнего наблюдателя их силуэты растворились в темноте, позволяя пройти мимо стражей.

Тем временем Кайд и его люди готовились к массированной атаке. С крыши соседнего здания они запустили облако мелких дронов-разведчиков, которые в реальном времени передавали изображение интерьеров небоскрёба. Бандиты устроились на средних этажах, их оружие было готово к бою. Кайд дал сигнал, и отряд начал спуск на тросах, чёрные бронированные костюмы сливались с ночным небом.

Один из бандитов заметил движение и без приказа открыл стрельбу. В мгновение ока тишина сменилась хаосом. «Стальные Крысы» ответили шквальным огнём. Пули прошивали окна как бумагу, оставляя клубы дыма и искры. Лазерные лучи прорезали воздух.

Группа Чжуан, которая ворвалась через подвал, действовала быстро и точно. Бандитов ликвидировали по пути. Пленных не было: их не брали. Во время задержания все как один оказывали вооружённое сопротивление и нейтрализовались ответным огнём. Чжуан получила ранение в перестрелке, но её кибернетическая рука продолжала стрелять, пока лейтенант отползала к укрытию.

Один из молодых оперативников, Алекс Крейтон с позывным Райдер, прорвался на этаж, где находился лидер банды. Тот попытался скрыться через лифтовую шахту, но Райдер перехватил его. Завязалась жёсткая схватка. Вайпер вовсю использовал свои импланты, но Крейтон казался быстрее и точнее. Тем не менее Вайпер изловчился и нанёс Райдеру сокрушительный удар. Райдер упал.

Спустившийся с верхних этажей Кайд лоб в лоб столкнулся с Вайпером, который уже закончил с Райдером и собирался уйти запасным ходом. Лидер банды был сам себе крепостью: его тело покрывала броня, из рук выскакивали смертоносные клинки, а в разные места тела были встроены боевые лазеры. «Думаешь остановить меня?» – прошипел он своим электронным голосом. Собственных голосовых связок у него давно уже не осталось. Кайд не ответил. Вместо этого он прижался к стене и бросил гранату с электромагнитным импульсом, которая временно парализовала все системы Вайпера. Этого оказалось достаточно. Вайпер застыл памятником самому себе.

В то же мгновение с другой стороны появилась лейтенант Чжуан с оружием, направленным на Вайпера. Девушка накачала себя стимуляторами из аптечки и какое-то время могла активно двигаться, несмотря на ранение.

– Сдавайся. У тебя нет выхода, – прохрипела она. Вайпер молчал, и его молчание было принято за отказ. Кайд хотел что-то сказать, но не успел. Прозвучал выстрел. Урановая пуля пробила доспех Вайпера, и тот рухнул во весь рост как подкошенный.

– Ну и зачем? – удивился Кайд и снял шлем. – Он был обездвижен. Хватило бы на час. Можно было допросить.

– Не поняла ситуацию. Решила, что сейчас он расстреляет тебя, как Алекса.

Говоря эти слова, Чжуан бросилась к другу, сняла перчатку и дотронулась до шеи Крейтона.

– Алекс жив! – завопила девушка. – Эвакуацию! Срочно! В этот момент шальная пуля пробила голову лейтенанта Кайда, и он сполз по стене на засыпанный обломками пол. Сзади, на шершавой поверхности, остался кровавый след.

«Какого дьявола ты снял шлем?» – запоздало подумала Чжуан.

Операция завершилась с рассветом. Банда «Тени» была признана нейтрализованной. Их лидер, несмотря на серьёзное ранение, остался жив. Вайпера поместили в набитую медицинским оборудованием камеру с усиленной защитой. Город на какой-то период вздохнул спокойно, но все понимали: это лишь временно.

Алекс Крейтон и Лин Чжуан ещё долго потом лечились, но всё-таки полностью восстановились и вернулись в строй. Правда, лейтенант Чжуан за якобы неправильные действия во время операции лишилась нашивок и звания лейтенанта. Согласно официальному заключению, именно по её вине погиб лейтенант Кайд. Если бы тогда он не снял шлем, ничего бы не случилось. Крейтон ничего не потерял, но и не получил. Только небольшие шрамы напоминали обоим о той операции. Косметология позволяла легко избавиться от этих дефектов, но Алекс и Лин специально оставили их. На память.

Остатки банды просочились в опустевший подвал и пытались уйти подземными коммуникациями, теми самыми, которыми наступала группа лейтенанта Чжуан. Бандиты забаррикадировались там и отказались сдаваться. Тогда им туда залили деструктин – чрезвычайно токсичную дымящую жидкость, переходящую в газ и разлагающую любую органику.

В результате от всей банды в живых осталось лишь трое, если не считать захваченного главаря. Эти, наоборот, отступали вверх. Среди них была совсем юная девочка-нейроник, старый постановщик задач и заместитель главаря. Они улетели на спрятанном флаере, а затем незаметно ушли в пустыню. На их основе возникла потом та самая группировка, с которой пришлось иметь дело годы спустя. Группировка сохранила прежнее название – «Тени».

Но наступили иные времена, пришли другие персоны.

На среднем уровне Города, где технорынки гудели, будто повреждённые механизмы, обитала Тан-Си. Точнее – скрывалась после разгрома. Бывшая инженер-нейроник банды «Тени», она выживала тем, что ремонтировала импланты и собирала из мусора кибернетику для продажи на Чёрном рынке. Её руки, наполовину механические, время от времени дрожали не от неисправностей, а от воспоминаний, тогда она прерывала работу и отдыхала. Когда-то она трудилась на банду «Тени», потом, после смены имени, – на корпорацию «Бэлла», пока не обнаружила, что новые чипы – не просто апгрейд для мозга. Они копировали сознание, тихо сливая данные в облачные хранилища. Когда Тан-Си попыталась заявить об этом, её резервную память стёрли из хранилищ, а саму выбросили на Средний уровень.

Всё изменилось, как только в её дом ворвался молодой парень с кровавым шрамом ниже левого глаза. Это был хакер, сбежавший от своих преследователей.

– Гонятся за мной, – задыхаясь, прошептал он и сунул ей в руки какой-то закрытый металлический чемоданчик. – Здесь чипы… Не открывай. Они хотят… хотят всех нас загрузить в сеть. Функциями серверов сделать.

Чипы служили ключами к системе, где миллионы живых людей должны слить воедино свои разумы и стать топливом для бессмертия элиты. Тан-Си поняла: верхние уровни решили не просто править – они жаждали остаться одни и стать всем.

Тан-Си собрала горсть храбрецов – таких же отверженных пассионариев. Того самого юного хакера-практика со шрамом, призрака, живущего в глубинах Сети, бывшего бандита, изгнанного из своей группировки, и отставного офицера с эндоскелетом вместо позвоночника. Тан-Си задумала проникнуть в центральный узел «Бэллы». Но путь на верхний уровень пролегал через нижний. Там царили банды и дикие искусственные интеллекты.

Теперь же Тан-Си стояла на краю крыши заброшенного, предназначенного на снос небоскрёба и смотрела, как в доме напротив прозрачные лифты-капсулы взмывают вверх, к сияющему выше облаков куполу. Выбор прост: позволить элите выиграть и сжечь всё дотла или дать шанс тем, кто выживет, начать с чистого листа.

Она представляла, как вставляет чипы в предназначенные для них разъёмы, как небо вспыхивает багровым пожаром, как где-то там закричит её команда, а вдалеке задрожат башни небоскрёбов.

– Больше никаких уровней, – со злой улыбкой прошептала Тан-Си. – Только люди. Каждый в отдельности. И эти отдельности ещё попрыгают у меня.

Патрулирование никогда не входило в список моих любимых занятий. Но такова служба, и такие уж правила в отделе безопасности Администрации Юго-Западного домена. Примерно раз в тридцать дней каждый сотрудник должен был отдежурить ночь в патрульной бригаде. Происходило это так. Согласно утверждённому графику, дня за три шеф присылал уведомление, а за час перед самим выходом поступал соответствующий кодовый сигнал – «Зелёный код 60». Это означало, что через шестьдесят минут надо быть на стоянке флаеров в комбезе лёгкой защиты и с оружием.

Бригады формировались из трёх человек. Пилот флаера, связист и наблюдатель. Все были взаимозаменяемы. Обычно подбирались люди сработавшиеся, хорошо знакомые и всецело доверяющие друг другу. А как ещё? Иначе нельзя. При патрульных полётах, да ещё ночью, случалось всякое. Сначала я не понимал, зачем в этом технократическом Городе, где всё просматривается, всё прослушивается и записывается, такой древний способ охраны порядка. А потом понял. В мире киберпанка необходимо человеческое наблюдение. Искусственным интеллектам и разумам всецело доверять нельзя.

В тот раз традицию грубо нарушили. В бригаду кроме меня и моего приятеля Пита Дэта вошла какая-то малознакомая девица. Обычно летавший с нами Суин Кибат почему-то отсутствовал. Как мне глухо объяснил Пит, Суин пребывал на каком-то ответственном задании.

– Тим Григ. Детектив, – представился я девушке.

– Лейра Кракс. Модератор, – ответила она.

Девушку, которую навязали, я практически не знал. Видел как-то в нашем внутреннем кафе. Это оказалось первое её патрулирование, она сильно нервничала, но держалась и старалась храбриться. Плохо. Обычно от таких новеньких одни проблемы. Её мы посадили на связь с отделом и в установленное время взмыли над Городом. Флаером управлял Пит.

Проблемы начались чуть ли не сразу. Флаер едва оторвался от земли, как связь с Центром начала прерываться: кто-то глушил цифровые каналы. Перешли на шифрованную аналоговую связь. Девушка судорожно перебирала частоты, но вместо чётких команд из динамиков вырывались лишь обрывки фраз и шипение. Пит бросил на неё недовольный взгляд, но промолчал, вцепившись в штурвал. Из-за отказа цифровых каналов ему пришлось перейти на ручное управление. Город под нами плыл в дымке, подсвеченный рекламами и всполохами голограмм. Казалось, всё как всегда, – до первого выстрела.

Неожиданный резкий хлопок дёрнул флаер в сторону, будто гигантская рука шлёпнула нас по корпусу. Системы тут же замигали алым: повреждение правого двигателя. Пит грязно выругался, а я уже вскинул бинокулярный сканер, пытаясь найти источник атаки. Внизу, среди лабиринта трущоб и корпоративных спиралей, мелькнул отсвет – тепловой след ракеты.

– Тридцать второй сектор, крыша старого хаба! – крикнул я, но Лейра уже опередила, выведя координаты на экран. Её пальцы дрожали, но действовала она быстро: возможно, сработал тренировочный рефлекс.

– Центр всё ещё не отвечает, – голос её сорвался, – перехватываю частоты гангстеров… Те уже знают, что мы здесь. Говорили о каком-то «грузе».

Пит резко развернул флаер в узком промежутке между башнями, едва не зацепив крылом рекламный экран. Двигатель захлёбывался, дымил, но держался. Внезапно сканеры засекли движение – из-за угла зеркального небоскрёба вынырнули три чёрных дрона-охотника с красно-синей маркировкой. Наёмники, купленные одной из корпораций, чтобы убрать свидетелей.

– Лейра, глуши всё! – рявкнул Пит, уворачиваясь от очереди импульсных пуль. – Если они вызовут подкрепление, нам конец.

– Да пытаюсь! – Она врезала кулаком по панели, и вдруг дроны замерли, будто ослепшие. На секунду. Этого хватило, чтобы я выпустил две самонаводящиеся ракеты. Взрывы осветили туман багровым заревом.

– Откуда ты знаешь про частоты гангстеров? – Я не смог сдержать удивление, перезаряжая пушку.

– Я… я с глушилками раньше работала. – Она сглотнула, и в её глазах мелькнуло что-то опасное, совсем не похожее на новичка. – Позже объясню, если выживем.

Флаер трясло как в лихорадке, когда мы вырвались из зоны обстрела. Но на экране навигатора уже мигал новый сигнал бедствия: внизу, в доке, сработала тревога по подавлению мятежа. По протоколу мы обязаны проверять. Пит взглянул на Лейру, потом на меня и усмехнулся криво:

– Ну что, герои? Или доложить о повреждениях и смыться?

Где-то в темноте, под туманом, ждала новая ловушка. А может, и правда просто мятеж? В этом Городе никогда не знаешь наверняка. Но правила есть правила.

– Вперёд, – сказал я, проверяя обойму. Лейра кивнула, и её пальцы снова затанцевали над клавиатурой.

Пит развернул флаер к докам, но двигатель завыл, как раненый зверь. На экранах трещали голограммы: кто-то взломал нашу систему навигации. Вместо координат дока перед нами пылала надпись: «Возвращайте груз», а за окном, в клубах тумана, замерцал десяток красных точек. Целились.

– Это не то, что вы думаете, – прошипела Лейра, её нейроимплант в виске вспыхнул синим. – Они хотят меня. Я… тут кое-что взяла у корпорации «Биотех».

– Что?! – Пит ударил кулаком по экрану, переводя щиты на максимум. – Тебе мало, что мы уже в дерьме?

– Думала, это просто чип с данными. – Она вырвала из порта на шее чёрный кристалл, искрящийся статикой. – Но там… там ключ к их серверам. Смертельный для них.

Выстрелы ударили по корпусу. Флаер закрутился в штопоре, а я вцепился в кресло, пытаясь поймать в прицел хоть одну цель. Туман внезапно рассеялся, обнажив доки и то, что в них пряталось. Гигантский грузовой дрон с эмблемой «Биотеха», окружённый людьми в экзокостюмах. Они грузили ящики с биогелем, но замерли, увидев нас.

– Запрещёнка? – крикнул я.

– Хуже. – Лейра втолкнула кристалл в слот панели, и экраны взорвались цифровым вихрем. – Это контейнеры с модифицированным вирусом. «Биотех» сливал его в канализационные магистрали, чтобы…

Её слова заглушил рёв сирены. Флаер резко накренился: один из двигателей окончательно заглох. Мы падали, цепляя крылом трубы, а Пит матерился, пытаясь выровнять курс. Снизу уже бежали люди с оружием.

– Бросай кристалл! – рявкнул Пит, выдирая пистолет из кобуры. – Выброси! Или мы сдохнем!

Лейра посмотрела на него, потом на меня. В её глазах горело то самое опасное пламя, о котором я догадывался раньше.

– Нет. – Она нажала кнопку аварийного люка. Холодный ветер ворвался в кабину. – Я это уничтожу. Всё.

И прыгнула вниз, сжимая в руке кристалл. Вспышка ослепила наёмников на секунду – достаточно, чтобы я успел выстрелить из гранатомёта в грузовой дрон.

Взрыв отбросил флаер к башне с ярким баннером: «Секс всегда с тобой». Мы врезались в стекло, падая в пустые офисы, и последнее, что я услышал перед тем, как мир погас, – голос Пита:

– Вот же…

Очнулся я от стука капель: где-то протекала вода, смешанная с дождём. Пит, с окровавленным лбом, пытался вытащить меня из-под обломков. На руинах дока, вдалеке, полыхал огонь.

– Лейра жива? – прохрипел я.

– Разве что её призрак, – мрачно пробормотал Пит.

– Не может быть, – не поверил я, – подобные ей так по-глупому не гибнут.

– Она не отзывается, и её сигнал пропал. Кстати, связь уже работает. Центр наконец-то ответил. Говорят, «Биотех» объявил нас террористами. Пока с нас снимут обвинения, надо где-то переждать. Сейчас с шефом свяжусь. Смотри.

Он протянул мне экран. Наши лица уже мелькали в новостях под заголовком: «Нападение на инфраструктуру Дока. В розыск».

А где-то в тумане над Городом завыл ещё один флаер. Охотники. Им неважно, кто прав, – лишь бы получить премию.

– Тут есть старый склад «Биотеха». Там и пересидим этот бардак, пока нас с розыска не снимут. Бежим! – Пит всунул мне запасную обойму. – Если мой информатор не соврал, там может оставаться что-то интересное и важное.

– После всего случившегося? Не-а, – помотал головой я. – Там давно ничего нет, уверяю тебя. А если и есть, то склад этот многократно продан и перепродан, так что уже никаких концов не найдёшь. Если тот человек действительно связан с «Биотехом», он не такой дурак, чтобы оставлять за собой следы. Ничего мы там не найдём.

– Всё-таки будем туда двигаться, – решил Пит, заканчивая разговор. Как-никак он был за старшего. – Ты готов?

– Да, – ответил я, стараясь скрыть раздражение. – Всегда готов.

Пока он говорил, я думал, как подойти к этому складу. Если действительно там что-то происходило, лучше готовиться ко всякому. Мы быстро проверили необходимые вещи: фонарики, средства защиты и, конечно, оружие, которое может понадобиться, если ситуация выйдет из-под контроля. По пути я не мог избавиться от чувства, что мы находимся на грани чего-то серьёзного.

Склад действительно казался давно заброшенным. Его ворота и двери выглядели так, будто никто их не открывал уже много лет. Мы остановились у входа, Пит осмотрелся и постановил:

– Будем действовать тихо. Если что-то есть, застанем врасплох. Если возникнет серьёзная опасность, быстро сваливаем отсюда.

Непонятно, зачем Пит стал говорить банальности. Для записи, что ли. Мы аккуратно вскрыли одну из дверей, вошли внутрь, и темнота сразу окутала нас. Я включил фонарик, и луч света скользнул по стенам, открывая запылённые ящики и старые коробки.

– Нет тут никого, – шепнул Пит. – Нужно найти хоть какие-то зацепки. Осматривайся.

Мы принялись исследовать помещение, и вскоре я заметил приоткрытую металлическую дверь в углу.

– Пит, взгляни. – Я показал на створку двери.

Пит подошёл, открыл дверь пошире и заглянул туда.

– Похоже на какой-то офис, – произнёс он, и мы осторожно вошли.

Внутри было несколько столов, на которых валялся какой-то хлам и стояли старые полуразобранные компьютеры. Тут же в углу находился какой-то древний терминал, на вид вполне целый. Я подошёл к одному из столов и начал рассматривать оказавшиеся там носители информации. Всё покрывал толстый слой пыли. Похоже, тут действительно никого долго не было.

– Надо бы их проверить, – показал я на флешки. – Осторожнее только, вдруг завирусовано всё.

– Не учи учёного, – усмехнулся Пит. – Вот, а говорил: ничего не найдём. Это пойдёт в нашу лабораторию, хорошим экспертам отдам. Там у нас такие мастера, что полезную инфу откуда хочешь вытянут.

– Ещё неизвестно, что там, – возразил я, пока собирал флешки. – Аккуратнее с ними.

Тут пришло сообщение, что все идиотские обвинения с нас сняты и охотники улетели.

Наше патрулирование наделало шуму. Но, как это ни странно, отделались мы с Питом одними ссадинами и синяками. Ну и угрозами от начальства, как без этого. Мы решили не обращаться к медикам. Подумали, что каждый сам у себя справится посредством домашних аптечек. Зря, наверно.

Вик, моя девушка, ходила по квартире босиком и в одном только коротеньком халатике.

– Фу, какой помятый. Сейчас ужинать будем, – не то приказала, не то похвасталась Вик. Она уже явно знала о наших приключениях. – Давай раздевайся. Заклею тебя.

Я сбросил надоевшую за день одежду. Вик скользнула ко мне, принеся запах жареного синтемяса и старого виски – её фирменный ужин после боевых смен.

– Лампочки иногда мигают, как в дешёвом стрип-клубе, – проворчала она, тыча пальцем в моё предплечье, где под кожей пульсировали артерии. – Надо техслужбу вызвать. Может, займёшься? Думаешь, если я в полиции работаю, то буду латать тебя бесплатно?

С этими словами она закончила заклеивать мои ссадины. Я знал, что завтра она всё равно притащит свой чемоданчик с хирургическими дроидами и будет копаться во мне, притворяясь, что ругается.

– Пока так сойдёт. Давай поедим, я специально тебя ждала.

– Питу сильнее досталось, – буркнул я, двигая плечами. Там что-то побаливало и похрустывало.

Вик фыркнула и поставила передо мной тарелку с чем-то, что притворялось картошкой с мясом. Её халатик соблазнительно распахнулся.

– Твой коллега мне уже звонил. – Она ткнула вилкой в потолок, где высветился список сегодняшних вызовов. – Предупредил, что тебя немного поцарапало. Говорит, шеф новый алгоритм слежки подключил. Советует неделю не подходить к лифтам без электромагнитной гранаты.

Я вздохнул, наблюдая, как её киберкомпаньон в форме паука-птицееда аккуратно зашивает дыру в моей куртке. За окном, в потемневшем мегаполисе, рекламный билборд обещал что-то новое, и его багровые блики танцевали на стенах. Я и сам не заметил, как расправился с ужином. Как всегда, Вик сделала ровно столько, сколько я хотел бы съесть.

– А ты, – Вик внезапно присела на край стола, и её анимированные татуировки ожили, превратив кожу в карту транспортных зон Города, – всё ещё уверен, что не хочешь вшить себе детектор лжи? Чтобы в следующий раз, когда будешь врать про «лёгкое патрулирование»…

Она ещё что-то говорила, но я уже почти не слушал, вспоминал прошедший день. Проклятье. Похоже, это патрулирование ещё не скоро забудется и будет долго отзываться разными последствиями.

Халатик слетел, а её холодные пальчики коснулись моей груди. Верхний свет выключился. Неоновый рекламный ливень за окном рисовал сиреневые полосы на её голых плечах, а из стен тихо зазвучал старинный блюз. Где-то над моими рёбрами предательски дрогнул имплант.

Спокойный вечер, чёрт возьми. Я так и отдохнуть не успею.

В просторном офисе на верхнем этаже возвышающегося над Городом небоскрёба собрались некоторые ключевые сотрудники корпорации «Бэлла». На одной стене разместились голограммы с изображением успешных проектов, а вдоль другой стояли весьма реалистично исполненные, изображавшие обнажённых людей, будто отлитых из чёрного стекла. Все ожидали начала очередного совещания. Встречу проводила сама руководительница – владелица корпорации «Бэлла» госпожа Бэлла Элион, известная решительностью и нестандартными подходами к бизнесу. Госпожа Элион вошла в зал, и присутствующие встали в безмолвном приветствии. Стильный строгий костюм подчёркивал её статус, а глаза светились энергией и решимостью. Она улыбнулась и жестом разрешила всем сесть.

– Моё почтение, коллеги, – демократично поздоровалась хозяйка. – Начнём. Как вы, конечно же, знаете, помещение это всецело изолировано. Уровень защиты здесь абсолютный, поэтому я встречаюсь с вами лично, без привычного вам аватара. Если утечка и случится, то через кого-то из нас. Так что не подставляйте себя, не доводите до беды.

Госпожа Элион была очень стара, её точного возраста не знал никто. По слухам, ей перевалило за полторы сотни лет, но благодаря достижениям биологии и медицины выглядела она лет на семьдесят. От своих подчинённых всегда требовала, чтобы обращались к ней «госпожа Элион» и никак иначе, её положение и статус позволяли не заниматься внешним омоложением, а сосредоточиться на внутреннем.

– Речь пойдёт вот о чём. Похищен кейс с ключами беспрецедентной степени важности. Я специально пригласила только заинтересованных персон. Вас. Кейс изготовлен таким образом, что вскрыть его постороннему человеку невозможно. Открыть его могу только я. При попытке несанкционированного раскрытия или взлома сработает система самоуничтожения – произойдёт мощный взрыв. О чём, кстати, на крышке кейса имеется подробное предупреждение. Там вмонтирован заряд сильнодействующей бризантной взрывчатки. Как-либо обезвредить или дезактивировать этот механизм тоже нельзя: немедленно включится самоуничтожение, и всё содержимое обратится в прах. Там всё продумано. Госпожа Элион неторопливо отпила воду из приготовленного для неё стакана, а потом продолжила:

– Теперь давайте договоримся о кодировании основных понятий данной операции. Для удобства общения предлагаю называть объект наших поисков словом «Элисерит». Или «Операция “Элисерит”». Формально – название недавно открытого минерала. Ну а всё остальное, если понадобится, будем решать в рабочем порядке. Это особенно удобно, поскольку наша корпорация выиграла грант на разработку и обработку этого минерала. Такая деятельность мало связана с основным нашим бизнесом, и участвуем мы там лишь финансово. Возражения? Нет возражений? Тогда принимается.

Собравшиеся слушали с интересом. Бэлла Элион всегда знала, чем вдохновить команду, и этот раз не стал исключением. Несмотря на солидный возраст, хозяйка была решительной и харизматичной женщиной. Обладала сильными лидерскими качествами, умела мотивировать подчинённых и оставалась открыта к новым идеям. Ценила честность и прозрачность в бизнесе, что встречалось не так уж часто. Ну, это она хотела, чтобы о ней все так думали.

– Начнём с легендирования, – продолжала звонким молодым голосом госпожа Элион. – Известно, что если человек как носитель информации подвергнется профессиональному допросу с применением спецсредств, то расскажет всё, что знает. Никакая подготовка не спасёт. Давайте не доводить до такого. Желающие могут получить летальный имплант мгновенного действия, но это чисто добровольное и очень нежелательное дело. Жизнь – прежде всего. Зато можно использовать систему легенд. В нашем случае – даже не легенд, а вполне правдивых историй, но для нас менее важных. Итак. Недавно специалисты нашли в Южных горах редкий минерал, который пока не удаётся синтезировать в сколько-нибудь приемлемых количествах. Рассчитанный искусственным интеллектом оптимальный процесс получения столь сложен, что нерационален экономически. Сама же экспедиция была почти полностью уничтожена дикой пустынной бандой Саиха Ар-Асмара, в живых остался лишь один человек – прогнозист-аналитик отряда. Он-то и доставил образцы в цивилизованный мир.

На этом госпожа Элион сделала небольшую паузу и цепким взглядом быстро посмотрела на всех присутствующих. Те молча сидели и тихо ждали дальнейшего сообщения.

– Шансов на спасение, – продолжила госпожа Элион, – у остальных участников не было, материалы успели стереть, а всю оставшуюся информацию передали мне по защищённому каналу. Назовём этот минерал элисерит, в честь мисс Элис Лурс, начальницы погибшей экспедиции. Старое название минерала – соларит – признано недействительным и теперь считается синонимом. Элис Лурс погибла совсем молодой, это стало её первым и последним серьёзным делом… Тела так до сих пор и не нашли, поглотила пустыня. Да… Так вот, заявка на регистрацию названия уже подана, и тут проблем не предвидится. Речь пойдёт о прозрачных кристаллах глубокого синего оттенка, действительно весьма ценных, поскольку нигде больше они пока не встречены. Минерал очень твёрдый. В настоящий момент он используется разве что в качестве ювелирного сырья. Если вдруг кого-то из вас прижмут и другого выхода не будет, рассказывайте об этом минерале. Всё о нём рассказывайте. Всё, что знаете. Подробности с картой и схемой месторождения получит каждый из присутствующих чуть позже. Изучите хорошенько. Но это, как вы понимаете, на самый крайний случай: минерал этот нам и самим очень даже пригодится. Это, так сказать, не совсем легенда.

В кабинете повисла напряжённая тишина. На этом госпожа Элион приостановилась, снова выпила воды и продолжила:

– Теперь – что в действительности будет нас интересовать. Рассказываю, чтобы каждый из вас смог задать свой вопрос и при этом выслушал вопросы коллег. Постараюсь не утомлять. Итак. На Свободной территории «Лаун Дан» по спецзаказу был изготовлен упомянутый мной ранее защищённый кейс в форме чемодана. Сделал его уникальный мастер Дитер Кхалк. Заказчик сразу после проверки устранил изготовителя и каким-то непонятным образом незаметно скрылся. Это был наш старший специалист Адар Грис. Тот самый, что возглавлял группу защиты информации. Уже в Третьем серверном центре корпорации он под предлогом профилактических работ и при помощи своих подчинённых снял критически важные ключи-информносители. Поместил всё в защищённый кейс и тут же избавился от своих товарищей, после чего скрылся в неизвестном направлении. Тогда же он инактивировал свой социальный чип и систему внутреннего наблюдения, поэтому традиционным способом найти его не представляется возможным. Если похищенным распорядиться с должным умом, то нам всем придёт конец. Не корпорации как организации, а всем нам как личностям. Нам жизненно необходим этот кейс или его гарантированное уничтожение. Последнее – менее желательно. Вот всё, что в настоящий момент достоверно известно. Кроме самого кейса следует отыскать и доставить непосредственно ко мне предателя Адара Гриса. В силу ряда причин, которые потом станут вам понятны, к услугам искусственного интеллекта не прибегать. Информацией ни с кем не делиться, нарушители долго не проживут. Теперь – вопросы. Да, прошу вас, Мак.

– Разрешите спросить, госпожа. – Со своего места вскочил Мак Рис, начальник отдела дезинформации – молодой мужчина в удобной, но стильной одежде. – Досье на этого Адара Гриса сохранилось? Никогда о нём не слышал.

– Про него вообще мало кто слышал. Досье исчезло ещё раньше, дубликаты – тоже. Дальше. Прошу вас, Лар.

Лар Кин – крепко сбитая женщина средних лет с яркими крупными чертами лица.

– Хотела уточнить, сохранился ли трек его передвижений внутри нашей корпорации до момента отключения чипа?

– Нет. Дальше. Вы, Эн. Эн Эйт – главный эйчар корпорации, энергичная молодая женщина с короткими волнистыми лиловыми волосами. Эн всегда выглядела стильно и эффектно.

– Круг общения? – кратко спросила Эйт.

– Неизвестен. Дальше. Вы, Серж.

Серж Брук – начальник дизайнерского отдела, средних лет мужчина с чёрными прилизанными волосами.

– Если позволите: этот мастер, что изготовил кейс, он кто?

– Подробное досье Дитера Кхалка есть в нашей базе, узнайте там. Дальше. Прошу вас, Алекс.

Алекс Крейтон – начальник сектора общей безопасности – подтянутый спортивный брюнет, ближе к сорока, с причёской коротким ёжиком, в которой уже поблёскивали седые волоски. Всегда одевался в свободном стиле, так, как ему было удобно.

– Скажите, госпожа Элион, а в каком виде доставить Адара Гриса?

– В любом. Более того, необязательно целиком, сумма вознаграждения от этого не изменится. Можно одну голову. Дальше.

– Почему нельзя прибегать к услугам искусственного интеллекта? – Алекс задал следующий вопрос.

– Опасно. Я вообще никогда не доверяла искину, вы же знаете. Дальше. Вы, Мик.

Мик Грас – главный пиарщик корпорации, предпочитал выглядеть как высокий худощавый и лысоватый молодой человек.

– Госпожа Элион, а как мы будем справляться с возможными негативными отзывами? Сейчас много критики в адрес компании.

Бэлла задумалась на мгновение, а затем ответила:

– Эта задача решается в рабочем порядке. Мы должны быть прозрачны. Если где-то допустили ошибку, надо открыто признавать и исправлять. Правдивость и прямота, честность и искренность – вот наше оружие. Это то, что завоюет доверие партнёров и обезопасит конкурентов. Вы меня поняли? Вот и прекрасно. Дальше вопросы будут?

Вопросов больше не было.

– Так, – заключила госпожа Элион, – предлагаю до вечера подготовить свежие предложения. Пока думайте. Мы обязаны создать такую атмосферу, в которой каждый чувствовал бы свою ценность. Мы должны на шаг опережать конкурентов, а мы отстаём. Следующая наша встреча намечена на сегодня, в семнадцать часов я вас жду здесь. Хочу выслушать новые суждения. Пределов офиса не покидайте. До вечера.

Все разошлись по рабочим местам.

Потом вместе с прочими данными по легенде участникам разослали драматичную и захватывающую историю открытия драгоценного минерала – элисерита. Судя по всему, вымышленную.

«История открытия элисерита, который вначале ещё так не назывался, началась в прошлом году, когда группа исследователей отправилась в геологическую экспедицию в Южные горы. Там наткнулись на необычную скалу, которая будто сверкала яркими голубыми искрами. Исследователи обнаружили, что скала содержит жеоды кристаллов какого-то минерала, который первоначально приняли за сапфир. Открытие не обошлось без трудностей. Обнаружившую минерал группу атаковали местные обитатели, уверенные, что камень этот приносит несчастье. Экспедиция погибла, почти вся. Минерал, что сначала неудачно прозвали соларитом, оказался уникальным и проявлял необычные свойства.

Элисерит – метастабильный карбид кремния и титана, по твёрдости едва уступающий алмазу. В ультрафиолете светится ярко-голубым, имеет высокую температуру плавления, обладает высокой прочностью и химической стойкостью, способен выдерживать резкие температурные скачки.

Открытие это стало настоящей сенсацией в мире специалистов. Элисерит начали изучать более детально и обнаружили, что он может использоваться в медицине, электронике и промышленности, но по-настоящему пока заинтересовал лишь ювелиров. Сегодня минерал этот считается одним из самых ценных и дорогих. Других таких месторождений не обнаружено».

Текст состряпал, видимо, корпоративный искусственный интеллект на тот случай, если кто-то сильно заинтересуется, чем занимается группа.

Ещё прилагалась карта месторождения с отметками реперных точек, схемами разрезов и подробными техническими данными.

Двое представительных мужчин примерно одного возраста сидели в просторном кабинете и недовольно смотрели друг на друга. Оба выглядели лет на тридцать пять – сорок. Первый удобно устроился в начальственном кресле, а второй расположился на стуле для посетителей и нагло положил ноги на край стола. Первого звали Майк Скиннер, второго – Алекс Крейтон.

– …Задача видится сугубо корпоративной, – продолжил начатую мысль Скиннер и сложил руки на груди. – Не знаю, почему ты до сих пор этого не понял. Мы не можем позволить, чтобы проблемы частного бизнеса затрагивали муниципальные структуры.

– Ты не хочешь смотреть на ситуацию реально, Майк, – ответил Крейтон. Его голос звучал холодно и отстранённо. – У тебя нет прямых доказательств, одни гипотезы. И не надо мне втирать про аналитику и заключения искусственного разума, не надо. Мы все прекрасно знаем, как этот «разум» издевается и врёт, когда захочет. Зато наша техническая команда всё ещё копается в данных и озабочена поиском достоверных фактов. И дальше будет копаться. В группе одни начальники отделов, никакой от них пользы. Времени мало, и мы не можем рисковать. Старуха велела обратиться непосредственно к тебе. Негласно, разумеется.

Разговор этих людей, будь он услышан кем-то со стороны, показался бы полной бессмыслицей. Тем не менее собеседники отлично понимали друг друга.

– Помнишь ту нашу операцию, когда Кайд погиб? – вдруг без каких-либо видимых причин спросил Скиннер.

– Такое забудешь. Потом ещё Лин обвинили. Лейтенантские нашивки с неё сняли. У тебя тогда был этот дурацкий позывной – Стил, который ты с тех пор ни разу не вспоминал.

– Ты, если ничего не путаю, в то время действовал под не менее дурацким позывным – Райдер. После тоже нигде и никогда не использовал этот псевдоним. Почему, кстати?

– А чего вдруг вспомнил? – удивился Крейтон, проигнорировав вопрос.

– Как ты знаешь, первоначально из всей банды остались лишь четверо. Главарь, которого мы захватили раненым, его заместитель и две мелкие сошки – постановщик задач и нейроник. Они сбежали, если помнишь.

– А куда потом главарь делся?

– Как это – куда? – пожал плечами Скиннер. – Сначала вылечили. Потом квалифицированно допросили и ликвидировали. Есть непроверенный слух, что сейчас эти трое снова всплыли на поверхность и начали активно действовать. Говорят, это имеет какое-то отношение к украденному чемоданчику. Надо отреагировать.

– Думаешь, надо? Слухи – не наша область, Майк. Какая разница, что и где говорят. Факты и аналитику давай. Кроме того, не забывай, я уже не работаю в вашей системе. Ты мне давно не начальник, но, по-моему, не привыкнешь никак. Вечно тебя на приказной тон пробивает.

Майк вздохнул и выпрямился в кресле. Он смотрел на своего оппонента, пытаясь понять, с какой радости тот не разделяет его мнения. Алекс всегда был инициативен, и сейчас его неожиданная сдержанность вызывала у Майка лишь раздражение. Сам он вёл это дело так, будто рисковал всем, зато Алекс, казалось, застрял в своих аналитических схемах.

– Послушай, – продолжил Майк, наклонившись вперёд, – ты же помнишь, что такое проект «Оклемс»? Не можешь не знать. Все свидетельства указывали, что создатели близки к запуску новой программы, которая сможет всё. Вообще всё. Любые возможности цифрового рая для избранных. Это не шутки. Если сейчас мы их не остановим, последствия будут катастрофическими.

Алекс немного задумался. Стоит ли делиться своими подозрениями? Слишком беспокойной казалась его гипотеза, будто группа «Оклемс» слила фейковую информацию о своём проекте некоему преступному синдикату. И Алекс знал это. Но сейчас, когда на кону стояло так много, он понимал, что права на ошибку у них нет.

– Не верю я в проект «Оклемс», – проворчал Алекс. – По-моему, это блеф. Кстати, что за название такое – «Оклемс»?

– Это всего лишь имя одной из первых участниц – Тина Оклемс. Она случайно погибла в самом начале проекта. Тогда у него названия ещё не было – только номер.

– А почему так?

– Да откуда я знаю? Какая-то девица переспала с одним из организаторов. Вот он и назвал проект её именем, а после все решили: почему бы и нет?

– Кажется, что-то об этом слышал. Вроде бы речь шла о контактах между этой группой и «Тенями».

– Только слышал или доказательства есть? – тихо произнёс Скиннер, будто опасался, что его слова вырвутся за пределы кабинета.

– Только слухи и сплетни. Я такого терпеть не могу.

Алекс прищурился. Криминальная группировка «Тени» была известна ему не понаслышке. Отличалась своей жестокостью и нахрапистостью, а временами их даже считали угрозой номер один для бизнес-структур. Но иногда они заключали соглашения с Администрацией Города, поэтому группировку не трогали. Вот только хакеров-взломщиков среди них не числилось. С ними «Тени» никогда не дружили.

– Не верится как-то, – продолжил Крейтон. – Но если это так, мы можем столкнуться с чем-то гораздо более опасным, чем просто взлом. Как считаешь? Если эти стороны действительно теперь связаны, ситуация усугубилась.

– Так какие идеи? – спросил Майк, его голос стал напряжённее. Он знал Алекса много лет и отлично понимал, что тот не будет обсуждать пустые сплетни. – Предлагаешь сидеть тихо на задницах, пока эти бандиты не развернутся? И это. Убери наконец свои ботинки с моего стола.

Алекс снял ноги с края столешницы и встал.

– Тихо сидеть не получится, – произнёс он. – Предлагаю использовать людей, которые уже работали с «Тенями». Нужно внедриться в их систему изнутри. Агентов можем обеспечить надлежащей защитой и поддержкой, если доказать, что их работа подвергается риску и результат того стоит.

Майк посмотрел на Алекса с искрой интереса. Прямо сейчас у них была возможность сделать что-то полновесное, а главное – выбить из начальства дополнительное финансирование.

– Значит, требуется некто с хорошим опытом. Некто, кто сможет вытянуть нужные данные.

– И кто это, ты? – усмехнулся Скиннер. – Не подходишь. Тебя там каждая крыса помнит.

– Нет, не я. Другого знаю, – быстро ответил Алекс, и его глаза блеснули от совершенно новой идеи. – Молодой, горячий, полон энтузиазма. У тебя работает.

– Это Тим Григ, что ли? Не подойдёт. Он же мальчишка совсем.

– Уже не совсем. А сам-то ты что, всегда такой был, как сейчас? Свои лучшие дела, за которые получил это кресло, ты исполнил как раз в его возрасте. Но риски высоки, тут ты прав. Придётся нам организовать коллаборацию, и это может обернуться неприятностями как для нас, так и для вас. Ну и пообещать надо разное, не без того.

– Без рисков нет результатов, – высказал очередную банальность Майк и нахмурил брови. – Тогда вызываю его. Давай вместе работать.

– Не совсем так. Не вместе. Я хотел забрать у тебя Тима Грига в свою группу. Прямо сейчас.

– С чего это? Вот уж нет. – Майк Скиннер был категоричен. – Даже не проси. Тим хоть и молодой, но работает хорошо, и я вполне им доволен.

– Сам же только что мальчишкой его назвал.

– И что с того? Как начальник я не собираюсь терять этого сотрудника. Могу лишь прикомандировать его к вашей группе.

– Надолго? – недовольно спросил Алекс.

– На сколько потребуется. Но в пределах разумного.

Алекс вздохнул, снова сел и откинулся на спинку стула. Он понимал, что переговоры зашли в тупик, но всё же решил попытаться найти компромисс:

– Понимаешь, Майк, дело не просто в том, что здесь нужен человек, подчинённый одному начальнику. Противоречивые указания от разных руководителей смертельно опасны для дела и для исполнителя. Да что я тебе говорю, сам знаешь. Это стратегически важная операция, а мы и так время потеряли. Если Тим останется у тебя, то мы рискуем сорвать дедлайн.

– Не мы, а вы. Вообще-то операция вашей корпорации. Почему она должна меня интересовать?

– Ты сам предложил, это раз. А во-вторых, мы оба заинтересованы. Ты же не хочешь испортить отношения с нашей Старухой? А Тим – один из лучших твоих специалистов.

Майк скрестил руки на груди и слегка прищурил глаза.

– Да знаю я. Именно поэтому и держусь за него. Если бы речь шла о каком-то рядовом деле, я без колебаний передал бы его вам. Но этот парень мне самому нужен, причём здесь и сейчас. Как ты полагаешь, почему у нас всегда всё идёт по плану? Потому что у меня такие люди, как Тим. Только ему не говори, а то зазнается.

Алекс знал Майка достаточно хорошо и давно, чтобы понимать, когда тот действительно настроен твёрдо, а когда делает вид. А ещё он осознавал, что его команде на самом деле требуется помощь.

– Ну давай найдём какое-то другое решение. Например, временно увеличим штат вашего отдела. А? Может, кого-то со стороны удастся привлечь? Помнится, не так давно к вам была прикомандирована одна девушка. Красивая вся такая и, говорят, очень умная.

– Ой, даже не вспоминай. Ты Риг Ехос из Бочиан-Сити имеешь в виду?

– Её самую, – кивнул Крейтон.

– Она киберпрофайлер, причём с большим прибабахом. Такого наворотила, что страшно вспоминать. Капитан Кивз из-за неё погиб. Будь моя воля, я бы вообще не допускал баб до подобной работы. Тем более натуральных блондинок. Так что…

– Так что?

– Так что давай поразмыслим вместе. – Майк задумался на мгновение, затем сам себе кивнул. – У нас имеется возможность принять временного консультанта, который поможет частично заменить Тима. Только этого временного никто не должен знать, таково моё условие. Что касается увеличения штата, таких задач я не решаю. У нас фиксированное количество ставок. После закрытия проекта «Неофиты» финансирование урезали. Я тогда семерых молодых сотрудников уволил. Но, повторяю, отдавать Тима полностью не намерен, даже не мечтай. А этим временным консультантом оформлю тебя. Лишние деньги не помешают?

– А меня что, разве никто у вас не знает? Забыли, что ли? – Алекс сделал вид, что обиделся.

– Нет, конечно, не забыли, поэтому ты не будешь появляться у нас, а в бухгалтерию отправим твой псевдоним. Хотя бы тот, что раньше был. Агент Райдер – как тебе?

Алекс немного расслабился. Хотя ответ был далеко не идеальным, оно всё-таки дозволял подвигаться дальше. Возможно, они нашли компромисс, который удовлетворит обе стороны.

– Договорились. – Крейтон встал со стула. – Это то, что надо.

– Агент Райдер согласен, – усмехнулся Майк, поднялся из-за стола и протянул руку Алексу. – Ну что, по рукам? За это от тебя понадобится ответная услуга личного, так сказать, характера.

– Какая? – Алекс Крейтон хорошо знал своего бывшего начальника, поэтому весь напрягся.

– Ничего страшного, не пугайся. Добудь мне автограф своей шефини. Только не факсимиле и не изображение, а собственноручную подпись на бумажке. Я собираю автографы знаменитых людей.

Алекс рассмеялся:

– Ладно, постараюсь. Ничего не обещаю, но усилия приложу. Кстати, раз уж ты сам ту операцию вспомнил. На самом деле лейтенант Кайд погиб по твоей оплошности. Это же ты послал сигнал, заставивший его снять шлем. Записи сохранились, но потом обвинили одну только Лин. Тебе сильно повезло, что она вовсе не держалась за лейтенантские нашивки. Вот об этом не забывай. Ну всё. Удачи, шеф.

На другой день после нашего патрулирования Пит связался со мной сам. Он долго ругался и смеялся одновременно. Сначала я даже решил, что друг повредился умом.

– Ты оказался прав, – наконец выдал он. – Лейра осталась жива, её отбросило взрывом, а потом кто-то подобрал. Сейчас наши медики над ней работают. Говорят, будет как новая.

– Да? Рад за неё. Знаешь, надо бы нашей Службе внутренней безопасности её проверить. Что-то она мне подозрительна. Откуда ей было знать частоты бандитов? Они их постоянно меняют.

– Я тоже заметил и меры принял. Кто надо, с этим уже работает. Кстати, приношу свои извинения. На этих флешках действительно всё завирусовано и забито какими-то вредными программами. Наш эксперт жутко ругался, его компьютер буквально сгорел.

– Ничего странного, – даже не удивился я. – В моём мире тоже существовали подобные разработки.

– Вот и в моём тоже, – кратко отметил Пит, но развивать мысль не стал. – И тем не менее на этих флешках обнаружилась очень важная инфа. Факты по банде Саиха Ар-Асмара, что в пустыне окопался. Теперь это наше дело. Да, кстати, тебя Скиннер срочно желает видеть.

– Первый раз слышу, – пробурчал я. Идти к шефу категорически не хотелось.

– Не получал сообщения от него? Значит, ещё получишь. Шеф нынче сильно не в духе, так что поаккуратнее там с ним.

Пит был прав. Вызов от шефа пришёл почти сразу.

– Доброе утро, сэр, – официально поприветствовал я своего начальника, когда вошёл в его кабинет.

– Оно не доброе, Тим. – Шеф действительно выглядел каким-то усталым и даже слегка постаревшим. – Присаживайтесь.

– Да, шеф?

– Вы, Тим, не изнеженная девушка, поэтому скажу главное. Суин Кибат – модератор нашего домена – сегодня рано утром погиб.

– Что?! Суин?

Суин был моим другом, а временами и напарником.

– У меня была примерно такая же реакция, – тихо заметил шеф.

– Сейчас видел Пита, он ничего мне не сказал.

– Он не знает. Пока из вашей компании никто ещё не слышал, вы первый. Суин был на задании. Утром на стоянку прилетел его личный флаер с телом внутри. Сработал режим автовозврата. Смерть наступила за два часа до того от обширного инфаркта. Как думаешь, мог такой человек, как Суин, умереть от инфаркта? Там, где он находился, взаимодействия с городскими системами не было. Только закрытый канал спецсвязи. Память искина флаера стёрта, личный чип тоже пуст, нейрозапись отсутствует. Наши специалисты сейчас бьются над восстановлением, надеются на успех, но у меня плохие предчувствия. Ничего у них не получится.

– Поверить не могу, сэр.

– Уж поверьте. Завтра прощание, как всегда. Вы же дружили вроде?

– Можно и так сказать.

Шеф посмотрел на что-то у себя на столе, а потом резко вскинул взгляд на меня:

– Откуда невнятность формулировки?

– Пару раз он спасал мне жизнь, и я был перед ним в долгу. Но! Однажды сдал меня бандитам. Ну, вы помните ту историю, сэр. Потом вытащил, конечно, но пришлось какое-то время посидеть в совершенной темноте, в абсолютной тишине и в полной неизвестности. Неприятное ощущение. А ещё любил он зло шутить по самым разным поводам. Вы же знаете, когда-то он был парнем моей девушки. Временами рассказывал то, о чём хорошо бы и вовсе не вспоминать. Сложный был человек. Ну а ещё он регулярно докладывал вам обо всех приватных разговорах в нашем отделе. Да, я в курсе.

– Ясно. – На лице шефа угадывалось замешательство. Приятно было видеть такое, случалось это нечасто. – В этой связи к вам могут возникнуть определённые вопросы.

– Я подозреваемый?

– Нет, конечно. Суин погиб во время исполнения деликатной миссии в пустыне. В тот момент он как раз что-то хотел передать по защищённому каналу, но связь неожиданно оборвалась. Наверное, засекли как-то. О его деле, кроме меня, не знал никто. Он понимал, на что шёл.

– Да, но я…

– На всё время его отсутствия у вас полное алиби.

– Что за миссия, сэр?

– Вам это пока ни к чему. Сажу лишь, что в пустыне он собирался встретиться с Саихом Ар-Асмаром. Знаете, кто это?

– К сожалению, знаю, сэр…

Я слышал, что Саих Ар-Асмар – главарь серьёзной пустынной банды. За несколько лет до моего тут появления он собрал разрозненные остатки разгромленных вооружённых групп, ещё пригласил некоторых «вольных старателей» и тех, под кем в Городе горела земля. Из всей этой разношёрстной компании сколотил мобильную боеспособную группировку, промышлявшую всем, до чего удавалось дотянуться. Как говорили, дисциплина там была самая жёсткая, приказы не обсуждались и неукоснительно выполнялись. По слухам, Саих был вполне вменяем, способен на компромиссы и переговоры. Власти Города заключили неписаное перемирие с ним и пока не трогали. За это Саих убирал или брал под контроль слетевших с катушек и одуревших от перегрева мародёров и мелких бандитов, которые временами доставляли проблемы периметру Города.

– К сожалению, знаю, сэр. Крупнейший бандит в сопредельной пустыне.

– Значит, объяснять не требуется. Человек весьма опасный, но голова у него соображает будь здоров как. Иначе не удержал бы свою банду в повиновении. Это для нас уже хорошо.

– А что плохо? – спросил я наивным голосом.

– Плохо то, что он непредсказуем в своём поведении. А вам придётся работать с ним.

– Мне? Это приказ, сэр? Или я могу отказаться?

– Это просьба, и отказаться вы можете. Но в случае добровольного выполнения задания обещаю хорошую премию в размере полугодового оклада и приятные бонусы. Списание кредитов и долгов, повышение по службе, свободный график и свой рабочий кабинет. Он у вас пока неофициально, а так – будет за вами закреплён.

– Выглядит вкусно.

– Приказать не могу, но вы меня понимаете. Всем говорите, если спросят, что отправляетесь туда, дабы разобраться в смерти друга. В случае согласия пойдёте в одиночестве и с этого дня официально будете прикомандированы к группе Алекса Крейтона. Свободных людей сейчас нет.

– А можно кого-нибудь взять со стороны, сэр?

– Только одного человека на ваше усмотрение, но за свой счёт. Если кто согласится, запретить не могу. Крейтона предупредите. Вообще обо всём остальном с Алексом договаривайтесь. Вы разыскиваете убийцу своего друга, такова общеупотребимая версия.

– А на самом деле?

– А вот на самом деле вас будет интересовать следующее… Да, если что-то непонятно, сразу перебивайте и спрашивайте. Это важно. Так вот…

Довольно долго шеф объяснял, что именно придётся делать. Я задавал вопросы и уточнял детали. Наконец шеф закончил.

– Сэр, а этот чемоданчик, этот кейс, что я буду искать, он сам собой в руках не взорвётся?

– Исключено, – убедительно развеял мои опасения шеф. – Если, конечно, вы не попытаетесь его открыть.

– Предварительно согласен, сэр.

Почему я тогда согласился? Не буду врать, главным образом из-за денег. Если говорить о заурядных людях, то – давайте будем честны – деньги влияют на счастье. Не потому, что «счастье в деньгах», а потому что без них жизнь становится хроническим источником стресса. Когда нет денег, то не до размышлений о высоком. Только и думаешь, как бы заплатить за жильё, купить еды или вылечиться, если заболел. Это занимает все мысли. Кое-кто возразит. Скажет, что некоторые живут вовсе без денег и вполне счастливы. Но не надо путать отсутствие больших денег с полным их отсутствием. Если есть минимальный доход, позволяющий жить без постоянной тревоги, – это одно. А вот когда вообще ничего нет, о счастье не может быть и речи. Стресс поглощает всё. Для большинства же людей деньги – это не само счастье, а основа, без которой быть счастливым значительно сложнее.

Так вот, наш шеф, несмотря на все его недостатки, обещания свои никогда не нарушал. Таков был его принцип. Вообще, бывают моменты, когда Вселенная именно вокруг тебя закручивает вихрь, сопротивляться которому бессмысленно. И всё, что можно и нужно, – это лететь, подчиняясь пространственному потоку, и хватать всё, что окажется рядом полезным. А потом распихивать, распихивать и распихивать по карманам.

– Предварительно согласен, сэр, – выразил готовность я.

– Отлично, – кивнул шеф, будто ни разу не сомневался в моём ответе. – С этого момента начинаем операцию.

– А кто Суина-то убил, так и не известно?

– Почему неизвестно? Согласно официальной версии, это Джум Ха-Ир – правая рука Саиха Ар-Асмара, главаря пустынной банды. Отомстить, как вы понимаете, вряд ли получится.

– Ну, это мы ещё посмотрим.

– Нечего там смотреть, – жёстко припечатал шеф. – Даже не думайте. Не ваше дело. Вам задание надо выполнить и живым назад вернуться. Если соберётесь кого-то брать с собой, лучше не говорите мне, так будет правильнее.

– Я уже понял, сэр.

– Это хорошо, что поняли. Теперь о фигурантах, с которыми вам придётся взаимодействовать. Если какие вопросы, сразу спрашивайте, а то забудете, и это может потом скверно закончиться. Во-первых, Саих Ар-Асмар. У него определённые психологические характеристики: полное отсутствие эмпатии, манипулятивное поведение, поверхностные эмоции и склонность к антисоциальным действиям. Этот человек всегда сосредоточен исключительно на своих целях. Ему наплевать, каким образом этого добиваться. Он может лгать, манипулировать людьми и использовать их как угодно. Для него вполне приемлемо всё, пока он двигается к своей цели. Он игнорирует любые отвлечения и эмоции, принимает решения, которые могли бы вызвать сомнения у других. Не позволяет чувствам мешать ему. У него на это нет ни времени, ни сострадания, ни сожаления. Он способен принимать решения, основываясь исключительно на логике. Все его действия выглядят жестокими для окружающих, но это просто часть его стратегии. Его характер – нечто среднее между психопатом и нарциссом.

– А до каких пределов могут дойти его действия?

– До каких ему будет угодно. Для него это не имеет значения. Саих Ар-Асмар не заботится о правилах, если те мешают продвигаться вперёд. Делает то, на что никто другой не осмелится, пересекает черты, к которым все боятся даже приблизиться. Чем более шокирующими выглядят его действия, тем яснее становится, насколько далеко он собирается зайти. Для этой личности расширение границ – просто часть повседневной жизни. Никогда не действует на импульсе. Каждый шаг тщательно продуман, и любой риск, который он принимает, взвешен. Анализирует все «за» и «против» и всякий раз на несколько шагов впереди остальных. Знает, как одержать победу, пока другие только пытаются разобраться в правилах. Предательство становится выбором, если ситуация начинает ухудшаться. Тем не менее он может выглядеть харизматичным и весьма обаятельным, умеет располагать к себе буквально с первых реплик.

– А близкие люди у него есть? Друзья, союзники? Кто они?

– Узнаете на месте. Но и никто из близких не может чувствовать себя в безопасности рядом с ним, даже друзья и союзники. Он их часто меняет. Эта персона на любого нападёт, если такой шаг принесёт конкретную выгоду. Не испытывает никаких угрызений совести. Вообще. Даже если кто и спросит о чём-то, ответит просто: «Так было необходимо».

– Настолько непрошибаем?

– Вот именно. Теперь подытожим то, что характерно для этого человека. Во-первых, полное отсутствие эмпатии. Саих Ар-Асмар физически не имеет способностей к сопереживанию, что позволяет игнорировать чувства и страдания окружающих. Во-вторых, манипулятивность. Использует обманы и манипуляции для достижения своих целей, не испытывая при этом никаких угрызений совести. В-третьих, поверхностные эмоции. Может демонстрировать какие-то чувства. Изображать их. Смеяться, шутить, выказывать приязнь. Может симулировать эмпатию и дружбу. Но всё это фальшиво или поверхностно. Эмоциональные реакции не соответствуют ситуации. В-четвёртых, антисоциальное поведение. Ну, это понятно. Не признаёт ни общественных норм, ни законов. За свои действия не испытывает ни вины, ни стыда. Поэтому живёт в пустыне. В-пятых, харизма и собственное обаяние. Оно развито у этой персоны в лучшем виде. Наделён привлекательной внешностью, что позволяет легко завоёвывать симпатию и доверие, способное обмануть любого. Поэтому-то и возглавляет дикую банду. Ну и, наконец, импульсивность. Способен мгновенно принимать рискованные решения без учёта последствий, что может приводить к неожиданным проблемам. Все эти его свойства можно и должно использовать в своих целях, это наше оружие.

– А ещё какие слабые места, сэр?

– Любит произведения искусства, красивые экзотические растения, классическую поэзию и старинную музыку. Странно, да? Важно отметить, что в иной ситуации Саих Ар-Асмар не стал бы преступником, а вёл бы вполне социальный образ жизни. Он мог успешно функционировать в обществе, занимать высокие должности, где проявлял бы деловую хватку и лидерские качества. Занимался бы обычным бизнесом. Но вот сложилось так, как сложилось. Очень любит красивых женщин.

– Да, серьёзный персонаж.

– Более чем.

– А вот Джум Ха-Ир, что правая рука Ар-Асмара. Это кто?

– Об этой личности вообще мало информации. Практически ничего, только имя и положение в банде. Это – всё. Ну и, наконец, третий, кого вам надо иметь в виду. Варк Саер – главный хакстер банды.

– Главный кто, сэр? Хакер?

– Не хакер, а хакстер – торговец. Профессиональный скупщик и продавец материальных ценностей, полученных преступным путём. Необязательно краденых, там всё намного сложнее.

– Проще говоря – барыга.

На этот раз удивляться пришлось уже Скиннеру.

– Кто?

– Барыга. Так на моей родине называют скупщиков и торговцев крадеными вещами.

– А, ну ладно, – продолжил шеф и шлёпнул рукой по столу. – Так вот, Варк Саер живёт не в пустыне, как все его подельники, а в Городе. Адрес его хорошо известен, и официально он считается вполне порядочным, респектабельным гражданином. Но мы-то знаем, чем на самом деле он зарабатывает.

– А почему тогда его не…

– Не арестовали, хотите спросить? Во-первых, не за что, прямых доказательств нет. Он очень аккуратен и все свои незаконные операции проводит там, среди пустыни. Ну а, во-вторых, выгодней оставлять его на свободе. Это очень удобный канал взаимодействия с бандой Ар-Асмара.

– Понятно. А вообще что он за человек?

– Варк Саер? О, это примечательная личность. Не такая яркая, как Ар-Асмар, но всё-таки. С него-то вы и начнёте своё дело. Для вас это будет второй слой легенды, который вы озвучите при знакомстве с ними со всеми. Рекомендательного письма я, по понятным причинам, дать не могу, поэтому ищите оригинальные подходы. Но – не затягивайте. Времени мало.

– А какой он из себя, этот Варк? Вы его видели?

– Видел. Но он часто меняет свою внешность, так что это ничего вам не даст.

– Ну а всё-таки? В последний раз как он выглядел?

– Выше среднего роста, имеет сильное, крепкое тело. Квадратная челюсть и раздвоенный подбородок. Кожа грубая, похожая на кожуру апельсина. Лоб покрыт глубокими морщинами. Волос нет. Светло-голубые или светло-серые глаза. Но, повторяю, не стоит доверять этому словесному портрету. И ещё одно. Если окажетесь в пустыне в одиночестве, сократите своё пребывание там до возможного минимума.

– Почему, сэр?

– Потому. Поговорите со своим бывшим патроном. О пустыне он много чего может рассказать. Если захочет, конечно. А пока – готовьтесь.

– Но я могу от этого задания ещё отказаться, если что-то пойдёт не так? Дело в том, что пока я не чувствую себя готовым к такой работе.

– Отказаться вы можете. Но! Во-первых, этим вы покажете, что не достигли уровня профессионала. Во-вторых, потеряете доверие руководства в моём лице. Ну и, в-третьих, в случае успеха вам гарантировано повышение, премия и всякие бонусы, я уже говорил. В противном же случае – сами понимаете.

Я не понимал. Но по интонациям – догадывался. Вот чёрт. Надо поговорить с патроном. Рекомендации Скиннера не из тех, что можно просто игнорировать, в них приходилось вслушиваться.

Сразу же, как только покинул начальственный кабинет, я отправил сообщение Алексу Крейтону. По старой памяти всегда называл его своим патроном, от чего он сначала вяло отмахивался, а потом и от этого отвык. Через некоторое время мы уже разговаривали в одном из городских кафе. В этот раз патрон находился явно не в самом добром расположении духа. Пришёл какой-то взъерошенный и хмурый. Мы поставили блокиратор, чтобы никто не подслушивал нашу беседу. Все звуки исчезли.

– Здравствуйте, сэр, – стандартно поздоровался я.

– Приветствую. Не обращай внимания на мой вид, – начал извиняться патрон, – имплант новый установил. Адаптируюсь пока. Всё хочу тебя спросить: как то дело закончилось, с трупами у небоскрёбов Администрации? То, что вы с коллегой из Бочиан-Сити провернули?

– Был же официальный пресс-релиз, по-моему, – буркнул я. – Где-то опубликован.

– Да читал я тот релиз. Там официальное информационное сообщение, а тут живые мемуары от главного участника. От тебя. Рассказывай давай.

– Из меня отвратительный рассказчик, патрон, вы же знаете. Да и о той истории вообще лучше не вспоминать.

– Хм, – хмыкнул Крейтон. – Вот и твой шеф высказался в том же духе, когда я недавно говорил с ним.

– Сказал, что я отвратительный рассказчик?

– Не только. Но и то, что историю ту лучше не вспоминать. Что так?

– До сих пор страшновато как-то, – передёрнул плечами я. – Не верится, что всё закончилось.

– Ну-ну-ну. У тебя же в напарницах была наша коллега – очаровательная Риг Эхос.

– Была, – согласился я. – И что с того?

– А ты с ней не?..

– Что «не»? – Я сделал вид, что не понял урезанного вопроса.

– Ну хоть трахнул её в приватной обстановке?

– Ещё чего! У нас чисто деловые и товарищеские отношения сложились.

– Сложились у него. Стыд какой. Позорище. Мне бы твои года – знал бы я, как и куда складывать товарищеские отношения с красивой девушкой.

– У этой красивой девушки большие проблемы в голове, знаете ли. Вот такие тараканы. – Я по максимуму отвёл большой палец от указательного. – От излишней гениальности, вероятно. Природная блондинка, а я не люблю настоящих блондинок и не верю им. Вот честно скажу: до сих пор радуюсь, что уже не работаю с ней. Неоправданно самоуверенная, самовлюблённая до крайности, к тому же не очень умная, зато очень упрямая. От неё так и пёрло опасностью. В результате Риг случайно, по-моему, спасла мне жизнь. Причём в той ситуации выглядел я нелучшим образом. Мне вообще хотелось держаться от неё подальше. Но был приказ начальства, деваться некуда. А вы говорите, почему не трахнул. Мне за такое другая красивая девушка тестикулы бы открутила.

– Это – да. Твоя Вик – она может яйца оторвать. Так чем закончилось-то?

– Да почти ничем. Потом мы отчитались перед шефом, который сначала обвинил нас чёрт знает в чём. Заблокировал связь и финансовые счета, вызвал охрану. Правда, сразу после наших рапортов и представленных доказательств несколько подобрел и обвинения снял. Велел привезти тело капитана Кивза. Риг осталась там, в своём Бочиан-Сити, а я вернулся и привёз в Город труп капитана. Потом с почестями похоронили. Вернее, в крематории сожгли. Скиннер такую проникновенную речугу закатил, что даже некоторых мужиков на слезу пробило.

– Циничный ты стал. Раньше вроде таким не был. Ну а что главный злодей?

– Там была главная злодейка. Она быстро смылась и где-то благополучно укрылась. Ушла, короче. Мы её так и не нашли. Даже следов не обнаружили.

– Просрали дело. Эх вы. Меня там с вами не было.

– Мы вас часто вспоминали.

– А где ты там остановился, в том же отеле, что и в прошлый раз?

– Если бы, – уныло усмехнулся я. – Так получилось, что мои счета в то время почему-то ещё не работали. Их всегда проще заблокировать, чем потом разблокировать. Вот и пришлось жить в какой-то ночлежке для бродяг.

– Ну-ка расскажи поподробнее. Никогда в таких не бывал.

– Не переживайте. Ничего интересного вы бы там не увидели. Представьте капсулу чуть больше гроба, вшитую в стену, как боеприпас в обойму. Это «Спин-Коффин» – отель для неимущих. Дешёвый сон для цифровых кочевников. Внутри вентилятор в потолке. Воет будто сломанный дрон. Койка – железная плита с «умным» матрасом, который сворачивается в рулон, если не заплатить за дополнительный час. Над изголовьем – неустранимый экран: то синт-виски рекламирует, то новости про свежие кибератаки транслирует. Выключить? Ха. «Доступно только в премиум-пакете». Душ – перфорированная трубка в углу. Нажмёте кнопку – обдаст кипятком, потом ледяной водой, и всё это под звуки рекламы. Туалет – автономный бокс, который угрожающе шумит, если смывать дважды. В стене – автомат с кофе: бурая жидкость, пахнущая жжёной резиной. Зато разъёмы для нейрошунтов есть – можно подключаться прямо к сети, если не боитесь, что сосед-хакер через розетку сопрёт ваши личные данные. Окна нет. Сейф есть, но его столько раз взламывали, что он уже сам открывается, если хорошенько пнуть. Зато в сети только порно да чёрные рынки имплантов. Там не спят – там перезагружаются. «Спин-Коффин» – рай для тех, у кого кредит ниже пола. Три дня в таком спал.

– Надо же. Досталось тебе.

– Не то слово. Скажите, патрон, – я решил сменить тему, – а что было тогда, на повторном совещании у госпожи Элион? В тот же день, но уже вечером?

– Ты же понимаешь, что я не должен тебе всего этого рассказывать?

– Понимаю, конечно. И то, что вы уже сказали, тоже не должны были говорить. А что будет, если у вас в корпорации узнают, как вы мне проговорились?

– При лучшем раскладе выгонят, при худшем – устроят несчастный случай со смертельным исходом. Так что помалкивай давай. Ты ведь тоже со мной прицепом отправишься.

– А вот это действительно обидно, патрон. Я не болтун. Вы же знаете.

– Знаю, потому и говорю. Но потом ты расскажешь мне свою историю, уже полностью, – патрон приглушил голос, будто стены и сейчас могли подслушать. – Так вот, если утром Старуха ещё притворялась, что всё под контролем, то к вечеру маска сорвалась. Виднелась трещина. Её голос… он звучал так, будто она сама не верила в то, что говорит.

Он замолчал, достал сигарету, закурил, выпуская дым кольцами. Я ждал, зная, что торопить бесполезно. Наконец не выдержал:

– Патрон, вы разве курите?

– С некоторых пор. Иногда. Вот сидим мы там всё, а на экранах появлялись отчёты. Не те, что для проверок, а внутренние. Цифры по проекту «Оклемс». Слышал о таком?

Я покачал головой.

– И хорошо. Там чёрная бухгалтерия. Средства утекают в тень, эксперименты за гранью этики. Но в тот день речь шла не о деньгах. Госпожа Элион объявила, что проект выходит на финальную стадию. Испытания на людях. Добровольцах.

Патрон рассмеялся. Горько и беззвучно.

– Добровольцы… – продолжил Крейтон. – Их собирали в долговых ямах, среди бомжей и беженцев. Выбирали из тех, за кого не спросят и на кого всем наплевать. Им обещали лечение, крышу, еду, социализацию. А взамен… Никто не задавал вопросов. Потому что все уже поняли: мы не на той стороне, где вопросы разрешены. Тогда поднялся Мик Грас, наш главный пиарщик, и спросил: «А что, если кто-то выживал?»

Я почувствовал, как мурашки побежали по спине.

– Старуха посмотрела на него как на насекомое. «Выживали – становились частью системы. Нет – крематорий загружался на полную». И тут же сменила тему, заговорила о сроках. А я… я сидел и думал: когда успели всех купить? Или запугать?

Патрон внезапно встал, подошёл к окну, отдёрнул штору. Улица внизу была пустынна, дронов и флаеров летало мало, лишь далёкие огни машин ползли в ночи.

– В перерыве ко мне подошёл Мик и шепнул: «Беги отсюда, пока можешь». Но куда бежать, если вся корпорация – это паутина? И если я исчезну, они начнут с тебя. Потому ты здесь. Потому я тебе всё это рассказываю.

Патрон говорил ещё минут десять. К моему удивлению, больше ничего интересного на том повторном совещании не говорилось. Главное он уже сказал. Или патрон немного слукавил и поведал отредактированную версию событий. Скорее всего, так оно и было.

– Вот как-то так, – заключил патрон. – А теперь ты давай. Что там у вас произошло?

Я тоже уложился в несколько минут. Тем более что сам знал лишь то, что видел собственными глазами.

– Скажите, патрон, – в заключение спросил я, – а Варк Саер, он кто такой?

– О как. Ты-то откуда про него знаешь?

– Ниоткуда не знаю, поэтому спрашиваю. Шеф выразился в том духе, что мне надо каким-то образом втереться в доверие к этому типу и попасть в банду, которую он тут представляет.

– Ничего себе. Он весьма опасный человек. Это работа для крутого специалиста, с особой подготовкой. Ваш шеф что, совсем там сдурел?

– А давайте у него самого спросим?

– Шуточки у тебя. Хотя – спрошу, если такая возможность представится. А Варк Саер – основной снабженец банды Ар-Асмара. Скупщик и продавец краденого.

– Это я знаю, но что он за человек? Мне же говорить с ним. Алекс откинулся на спинку стула и задумался. Он явно знал, что Варк Саер – не просто имя из криминальных сводок. Это был человек, который умел манипулировать людьми и ситуациями как никто другой.

– Варк – хитрый и расчётливый тип, – наконец произнёс патрон. – Он не доверяет никому, и у него есть свои методы проверки. Если ты собираешься с ним работать, тебе нужно быть осторожным. Он может казаться обаятельным, но за этой улыбкой скрывается холодный и хищный ум.

– Звучит вполне банально. А как мне его заинтересовать? – спросил я, чувствуя, что интерес нарастает. – У меня нет никаких связей в его кругу.

– Вот тут и начинается самое интересное, – продолжал Алекс. – Варк ценит тех, кто может предложить ему что-то полезное. Для него полезное. Неважно что. Если ты сможешь достать для него то, что он не может получить сам, это будет главным козырем. Например, информацию о конкурентах, доступ к редким товарам или сами эти товары.

– Но у меня нет таких ресурсов, – возразил я. – Я просто новичок.

Патрон усмехнулся:

– Ты уже не совсем новичок. Вернее, совсем не новичок. У тебя есть агентура, и ты знаешь, как собирать информацию. Используй это. Предложи то, что может его заинтересовать. Может, у тебя найдутся знакомые, которые могут помочь?

– Нет, наверное. А у вас?

– Мои только на меня работают, ты же знаешь. А после той истории с «Ящерицами» ничего хорошего пообещать не могу. Так что на себя рассчитывай.

История с чисто феминистской бандой «Ящерицы» получилась некрасивой. В кои-то веки патрон тогда поделился со мной своим контактом, я им воспользовался. Вышло чёрт знает что. Пришлось задуматься и вспоминать о собственных здешних связях. О тех, кто мог быть вовлечён в криминальные дела и мои личные схемы. Возможно, через них смогу получить информацию о поставках, которые запланировал Варк. Или что-то узнать о его конкурентах.

– Хорошо, – недовольно согласился я. – Попробую найти то, что его может заинтересовать. Он вообще-то чем занимается?

– Всем без разбору. Всем, что приносит хорошую прибыль. И будь осторожен, – добавил патрон. – Ошибок Варк не прощает. Если заподозрит, что ведёшь вредную для него игру, последствия могут стать фатальными для тебя.

Конечно, я понимал, что игра рискованная, но выбора-то не оставалось. Приказ шефа. Я должен войти в тот мир, где условия жёсткие, правила неизвестные, а доверие – вообще редкий товар.

– Ладно, пока. – Патрон поднялся из-за столика. – Надеюсь, ещё увидимся.

Он направился к выходу, а я остался сидеть. Варк Саер был единственным ключом в деле проникновения в пустынную банду Ар-Асмара. Предстоит что-то делать, чтобы завоевать доверие этих типов, которых я даже не видел и не знал.

Вторая попытка получения дополнительной информации заключалась в разговоре с моей девушкой Вик. Она как офицер полиции знала много больше, чем говорила. Вечером, когда мы решали, пойти куда-нибудь ужинать или поесть так, дома, я ненавязчиво спросил:

– Слушай, Вик, ты же знаешь, кто такой Варк Саер?

– Знаю, конечно. А тебе что до него?

Ко всем разговорам в нерабочее время, но служебной направленности Вик относилась подозрительно и смотрела недовольно. Врать ей было вполне бессмысленно, да и не хотел я этого.

– Шеф придумал внедрить меня в его банду, – честно признался я.

Вик даже подавилась и закашлялась:

– Вы что, с ума сошли оба?

– Такое вот задание.

– Даже не думай. Я поговорю с твоим Скиннером.

– Не надо. Толку не возымеет, зато мне прилетит взыскание за разглашение служебных дел.

Вик посмотрела сердито, и я почувствовал, как возникло очередное непонимание. Она всегда была защитницей, и сейчас её профессиональные инстинкты срабатывали на полную мощность.

– Ты даже не догадываешься, с кем хочешь иметь дело. Варк – не просто бандит. Он опасен, и ты не понимаешь, на что он способен.

Я вздохнул, поскольку она была права. Я действительно ничего не знал и не понимал. Но у меня не осталось выбора.

– Хотелось бы понимать. Рискованно, но выхода нет. Приказ шефа.

Вик замолчала, её глаза искали в моих уверенность, которой там не существовало.

– Буду осторожен, обещаю, – попытался убедить её я. – У меня есть план, и я не собираюсь действовать бездумно. Если что-то пойдёт не так, сразу же отступлю.

Она покачала головой, но я заметил, что её гнев постепенно утихает.

– Какой план? Куда отступить? Отступать будет некуда. Ты всегда был упрямым, – произнесла она, и в её голосе послышалась нотка беспокойства. – Но если ты действительно собираешься это делать, хочу, чтобы знал: постараюсь помочь. Как – не скажу, тебе пока лучше не знать всего этого.

Я почувствовал, что в груди разливается приятное тепло, как после лёгкого алкоголя.

– Спасибо, Вик. Это много для меня значит.

Она вздохнула и наконец улыбнулась.

– Готовься без причины не рисковать. Если что-то пойдёт не так, я могу и не успеть.

Я кивнул, понимая, что её поддержка невсеобъемлюща.

– Договорились. Но сначала нужно узнать побольше об этом Варке. Ты можешь рассказать о нём?

Вик задумалась, отчего лицо её стало недовольным и серьёзным.

– Могу попробовать найти информацию через свои каналы, но это рискованно. Если кто-то узнает, что я этим занимаюсь, могут начать задавать ненужные вопросы.

– Не хочу, чтобы ты рисковала карьерой, – обеспокоился я. – Аккуратнее, ладно?

– Сама знаю, что делать, – ответила она, и в её голосе прозвучала решимость. – Но ты тоже осторожнее. Варк чужих ошибок не прощает. Кое-что я о нём знаю, поэтому слушай…

Мы продолжили обсуждать детали, и я чувствовал, как план начинает обретать форму. Вик была готова содействовать, и это придавало уверенности. Я знал: впереди непонятно что, но с её поддержкой всё получится.

В ту ночь, когда мы легли спать, я не мог избавиться от мысли о Варке Саере. Хоть биографию его как следует изучить. Эта мысль не давала сосредоточиться, мешала продуктивно думать. Мысль мешала думать? Это как вообще?

А потом я решил отправиться в поход. Всегда мечтал увидеть звёзды, и пустыня показалась идеальным местом для этого. С собой взял лишь рюкзак с водой, фонарик и спальный мешок. Сначала всё шло хорошо. Я наслаждался тишиной и красотой ночного неба, когда вдруг внимание привлекло ненормальное свечение вдали. Оно мерцало, как будто кто-то зажёг огонь. Заинтригованный, я решил подойти ближе, не подозревая, что это станет роковой ошибкой. Когда я приблизился, свечение оказалось не огнём, а странным светящимся камнем, который лежал на земле. Он был окружён тёмной аурой, и я почувствовал, как холод пробирается под кожу. Несмотря на инстинктивное желание уйти, я не смог устоять перед искушением и наклонился, чтобы рассмотреть камень поближе.

В этот момент послышался шёпот. То были неразборчивые слова, но вскоре они стали чётче. «Возьми меня», – звучало в голове. Охваченный любопытством и страхом, я протянул руку к камню. Как только пальцы коснулись поверхности, мир вокруг изменился.

Темнота окутала со всех сторон, и я уже был в другом месте – в пустыне, но не той, которую знал и через которую только что шёл. Небо здесь состояло из всполохов пламени, а воздух наполнял запах гари. Вокруг стояли силуэты людей, их лица искажал ужас. Они смотрели пустыми глазами, словно были слепыми и ничего не видели.

Я попытался убежать, только вот ноги не слушались. Что-то тянуло назад, будто невидимые руки схватили и не пускали. Я закричал, но звук так и не вышел из горла. Вокруг же раздавались крики и стоны, и я откуда-то понял, что это души, потерянные в этом ужасном месте. Души? Я же никогда в них не верил. Силуэты начали приближаться, их руки тянулись ко мне, и страх пролез куда-то вглубь. Я вспомнил о камне и как его коснулся. Это было проклятие, и теперь оно стало частью кошмара. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться, надеясь вернуться обратно, но ничего не происходило. Глаза не закрывались, и мир вокруг никуда не исчезал.

Вдруг послышался тот же шёпот, который звал к камню. «Ты не уйдёшь, – произнёс голос. – Ты теперь наш». Я уже видел, как силуэты начали растворяться, оставляя только темноту. Это место оказалось ловушкой, созданной специально, чтобы удерживать тех, кто осмеливался прикоснуться к камню.

С ужасом я осознал, что теперь тоже стал частью этого мира. Моё тело оставалось в пустыне, а душа попала в этот кошмар навсегда. И когда кто-то другой подойдёт к тому светящемуся камню, он тоже будет ждать, чтобы рассказать свою историю, но уже не как человек, а как одна из тех теней, что потерялись в бескрайних песках под красным небом.

На этой мысли я проснулся. Кажется, даже вскрикнул.

– Ты чего? – рядом заворочалась Вик. – Спи давай. Утром на работу.

О себе поведаю в нескольких словах, поэтому рассказ будет коротким. Родился я не здесь, учился тоже там, куда, надеюсь, не вернусь никогда. Как-то так вышло и в жизни у меня столько всего произошло, что мой психологический возраст сравнялся со стариковским. Это сказывается во всём: и в манере поведения, и в манере изложения, и в диалогах. Хорошо, что здесь такое мало кого беспокоит.

Это здесь я – Тим Григ, а там я был Тимуром Григоровым. Тимуром меня называли редко. Имя этого хромого и злого царя почему-то было довольно популярно на моей родине. Там я считался, как раньше говорили, «молодым, подающим надежды» программистом. Очень неплохим, кстати. Писал на заказ то, за что платили, работал в какой-то мутноватой компании и на существование не жаловался, пока не словил нечто вроде профессионального выгорания. В свободное время много читал, а личной жизни у меня вообще никакой не было.

С самого детства, примерно лет с шести, я мог настолько увлечься каким-то фильмом или мультфильмом, что пересматривал его каждый день, постоянно говорил о нём и не мог остановиться. Это длилось месяцами, а иногда и дольше – честно говоря, я даже не помню сколько. В детстве такое не казалось проблемой. Наверное, мама и отец, которые вынуждены были всё это выслушивать, что-то говорили, но я не особо запоминал их реакцию.

Мне невероятно повезло в детстве: мои родители никогда не били меня, не наказывали домашним арестом, не отбирали вещей, не запрещали моих увлечений и даже не угрожали, чтобы заставить слушаться. Однако лет с одиннадцати я начал ощущать, что такие увлечения создают трудности.

Уже тогда я серьёзно увлёкся программированием и не мог о нём не говорить. У меня не осталось друзей, которые разделяли бы тот интерес. А те, кто такое уже любил, были старше, и я находил с ними общий язык только в чатах и на форумах. В итоге всех бывших друзей я растерял.

К шестнадцати годам научился сдерживать язык. Стал говорить о своих интересах намного меньше и только по делу. Замкнулся в себе. Однажды в универе преподаватель на первом занятии предложил студентам по очереди рассказать о себе. У моих одногруппников это не вызвало особых затруднений. Когда же очередь дошла до меня, я сумел назвать только собственное имя. Профессор резонно заметил, что моё имя ему ни о чём не говорит. Но я не нашёлся что добавить. Я тогда вообще не понимал, как люди существуют в общественных местах, как участвуют в традиционных социальных активностях. К двадцати годам уже почти превратился в кого-то вроде hikikomori. Это японское слово означает тех, кто по собственному желанию выбрал жизнь в уединении, отказываясь от активного участия в обществе. Правда, истинные хикикомори нормальной работы обычно не имеют и сидят на шее у родных. Я же зарабатывал сам, причём неплохо, а никого близкого к тому моменту у меня не осталось. Родители погибли в автоаварии, а теоретически существовавших дальних родственников я никогда не видел и просто не знал.

К тому времени мне удалось отыскать неплохую работу по специальности, но и там я сохранял одиночество. Жизнь казалась какой-то серой и скучной. Не знаю, являлось ли моё тогдашнее состояние депрессией или чем-то иным, но закономерность была простой: чем меньше делал, тем хуже получалось. Чем меньше общался, тем скучнее казалось всё окружающее. Зато мне становилось лучше, когда я заставлял себя быть активным, но не в профессиональном плане, а в бытовом. Например, шёл прогуляться, пытался немного прибраться дома, стремился выйти куда-нибудь в Город, поболтать с кем-нибудь в чате. Делалось хуже, когда я просто лежал на диване и тупо скролил телефон. Чем больше замыкался, тем сложнее становилось хоть что-то начинать.

Тогда я пытался разорвать этот круг с помощью структурированного распорядка. Утром выходил на прогулку, даже если шёл дождь, снег или совсем не хотелось. Старался начать день с движения. Вставать в определённое время, чистить зубы, готовить завтрак, принимать душ, ехать в офис наиболее затейливым путём. Можно было почти радоваться, что получалось делать хоть что-то для заботы о себе. Это действительно помогало, но слабо и недолго. В некоторые дни мне казалось, что я даже не в своём теле. Будто наблюдал за своей жизнью откуда-то немного со стороны. Говорил что-то, кивал в нужные моменты, смеялся, когда люди этого от меня ждали, но ничего из этого не достигало цели.

С первых дней на этой работе я даже не думал о том, как выгляжу. Лето, жара – ну в чём ещё ходить, если не в джинсах и футболке? Через пару дней кто-то из коллег спросил с улыбкой: «А чего это ты одет не по форме?» Тут я огляделся и понял: все в рубашках, брюках, некоторые даже в пиджаках и галстуках. Ответил, что мне так удобно и о каких-то правилах ничего не знаю. Интересно, что потом ребята потихоньку стали переходить на мой стиль. А после выяснилось, что дресс-код тут сотрудники сами выдумали – руководству было глубоко по фигу, во что мы одеты и как. Вот так негласная традиция развалилась из-за моих джинсов.

А потом при помощи моего тогдашнего руководителя меня забросили вот сюда, в этот насквозь технократический мир. В этот сумасшедший Город, будто срисованный с киберпанковской видеоигры или с какого-нибудь будоражащего мозг фильма в стиле Роберта Родригеса.

Здесь я стал другим.

Вначале было тяжеловато, даже когда освоил здешний язык и местные реалии.

Только представьте.

Вот я, вчерашний студент, молодой специалист из обычного спального района, где максимум экстрима – гонка за утренним автобусом или вызов к начальнику. А теперь я уже здесь: в Городе, где неон режет глаза, а воздух на нижнем уровне пахнет жжёной проводкой и дождём, когда он есть. Я жмусь к стене какого-то заведения, где вывеска мигает будто в припадке, а мимо шастают типы в чёрных кожаных плащах с проводами на шее вместо вен. У одного – глаза-камеры, у другого руки блестят металлом, и я не понимаю, что это: протезы или модные аксессуары.

Я трогаю свою кожу – настоящую, без портов для зарядки – и думаю: «Блин, у меня даже подлинного айфона никогда не было, а тут у людей мозги напрямую подключены к облаку». В ушах шум: гремит музыка из ближайшего клуба, реклама орёт про скидки на импланты, а сквозь это всё пробивается голос синтетического ассистента, который назойливо предлагает купить улучшенную версию себя. Вдруг кто-то толкает плечом: девушка с фиолетовыми волосами, с киберрукой и с голыми ногами, обвитыми светящимися подвижными татухами, бросает: «Эй, аналоговый, не торчи на прошивке». А я даже не знаю, оскорбили меня или сделали комплимент. Ноги сами несут в переулок, где стены облеплены рекламными голограммами: они шепчут вслед, как навязчивые попрошайки. Я наступаю в лужу, но там не вода, а какая-то маслянистая жижа, светящаяся ярко-зелёным. Вдруг сверху падает дрон-курьер, чуть не задевает меня, а из-за угла выходит фигура в плаще с капюшоном. «Ищете особенных развлечений?» – голос звучит так, будто его пропустили через гитарный усилитель. Я открываю рот, чтобы сказать «нет», но понимаю: здесь любой изданный мною звук может стать подтверждением контракта. И в этот момент ловлю себя на мысли, что страх смешивается с восторгом – потому что в этих дебрях информации, проводов, стекла и стали я впервые чувствую, что живу на полную. Хотя бы до тех пор, пока меня не отсканировали на предмет совместимости с Чёрным рынком.

Позже благодаря стечению обстоятельств посчастливилось встретить Вик. Она на многое открыла мне глаза. Благодаря ей в последнее время я как можно меньше хочу знать обо всём, что лежит за пределами моей компетенции. Говорят, что знание – сила. Но для меня это скорее горе. Это то, что увеличивает количество стресса и мешает спать по ночам. Может, я хочу знать, как выращивать запасные конечности в биореакторах или как приучать себя не забывать заказывать новую одежду. Но я не хочу знать, что происходит за океаном, где тает ледник. Мне неинтересно слышать, кого и за что вчера стёрли из реальности. Я не знаю и не хочу знать, почему поменялся сосед справа.

За те полтора года, что я уже тут, мне удалось полюбить этот цифровой кибернетический Город, с его изящным безумием и бешеными скоростями во всех проявлениях. Киберпанк как он есть. Только слова «киберпанк» никто тут не знал и не употреблял. Люди просто жили, погружённые в свои виртуальные миры, не замечая, как действительность и цифровая реальность переплетаются в единое целое.

Каждый вечер я выходил на улицу с неоновыми огнями, что отражались в кремнёвых плитах тротуаров, а голограммы рекламировали новейшие платные достижения. Я любил наблюдать за прохожими, которые суетились винтиками огромного механизма, и каждый выполнял свою роль. Кто-то спешил на работу, кто-то уходил в виртуальные миры, а кто-то просто искал развлечений.

Небоскрёбы с голографической рекламой: «Ещё три дня скидка на нейроимпланты – 50 %!» или «Скачай новую личность за час!» На зданиях – граффити с мемами и неприличными надписями. Яркие кислотные цвета: розовый, бирюзовый, фиолетовый – сочетались с тёмными тонами, создавая контраст между технологичным хаосом и весёлым настроением.

Дроны-помощники, маленькие роботы в форме смайликов или пиксельных существ, которые сопровождают тех, кто этого хочет. Виртуальные рекламные окна. Рекламные баннеры: «Neuro-Cola – заряжай мозг!»; «MetaCats – виртуальные питомцы, которые всегда с тобой» или «“Биотех” – наше всё». Футуристичный глитч-стиль с мерцающим эффектом. На заднем плане – экраны новостей: «Корпорация “Бэлла” объявила войну кофемашинам!»; «404: Серьёзность не найдена».

Но однажды, когда я вот так бродил в переулках между небоскрёбами, меня привлекла странная рекламная голограмма, не соответствующая общему стилю. Реклама казалась старомодной, архаичной, с яркими цветами и неуклюжими анимациями. Девушка с длинными волосами, которая улыбалась на ней и приглашала пойти в «Мир воспоминаний». Я почувствовал, как внутри что-то шевельнулось – ностальгия, обрывки памяти или простой интерес.

Я подошёл ближе и, не раздумывая, активировал вход. В тот же миг я очутился в совершенно другом пространстве. Не просто в виртуальном мире, а в чём-то большем – в месте, где оживали воспоминания, где каждый переживал моменты своего прошлого. Я увидел себя в детстве, играющим на улице, и это чувство оказалось таким реальным, что я на мгновение забыл о Городе и его безумных скоростях.

Довольно быстро я понял, что это не просто аттракцион воспоминаний. Здесь были и другие посетители. Такие же, как я, искатели утраченного. Мы обменивались историями, беседовали, и я начал осознавать, что каждый из нас пришёл сюда, чтобы найти что-то, что потерял в том цифровом мире. С каждым новым воспоминанием я всё больше понимал, что этот цифровой мир, который я успел полюбить, скрывает в себе не только красоту, но и пустоту.

Я вынырнул из «Мира воспоминаний» с чувством лёгкой тревоги. Город, который раньше казался мне идеальным, теперь обрёл новые оттенки. Я стал замечать, как люди вокруг погружены в свои миры, будто они части громадного механизма, что не оставляет пространства для настоящих эмоций и связей.

Каждый день я проходил мимо тех же самых мест, что и всегда, но теперь они выглядели иначе. Я замечал, как молодые люди сидят в кафе и общаются не друг с другом, а с виртуальными аватарами. Я слышал, как старики, болтая на скамейках, обсуждают новости из мира, который давно перестал быть их домом. Город, что я любил, стал местом, где настоящие чувства и воспоминания уступали место цифровым иллюзиям.

В свободное от работы время я начал искать тех, кто, как и я, мог бы оценить настоящую жизнь. Стал посещать старомодные клубы, где играла живая музыка, и находил там людей, которые не боялись делиться своими историями. Мы собирались маленькими группами, обсуждали книги, фильмы и, конечно, воспоминания. Это было похоже на островки суши в океане виртуальности.

Однажды в одном из таких клубов встретилась странная девушка. Она была художницей и рисовала интерактивные картины, вдохновлённые эмоциями моментов жизни. Мы быстро нашли общий язык и начали обсуждать технологии, способные как объединять, так и разъединять людей. Девушка рассказала о планах создания нового виртуального мира, где хотела показать, как важно помнить о настоящем, обо всём, что делает нас людьми.

Её идеи понравились мне. Я предложил организовать совместный проект, где мы могли бы собрать истории людей, что потерялись в цифровом мире, и представить их в виде интерактивных инсталляций. Свой проект мы неоригинально назвали «Миром мечты». Начали собирать воспоминания и создавать визуальные образы, которые отражали настоящие чувства и переживания. С каждым новым разом я всё больше понимал, что Город, несмотря на свою цифровую оболочку, хранил в себе множество историй, которые только и ждали, чтобы им дали вторую жизнь, и, возможно, именно эти истории смогли бы вернуть связь с реальностью тем, кому это действительно важно.

Вскоре наш проект стал настоящим событием. Люди приходили, чтобы поделиться воспоминаниями, и всех их объединяла атмосфера единства и понимания. Я видел, как маленькая часть Города начала по-новому оживать. Мы все вместе творили пространство, где настоящие эмоции и мысли существовали рядом с цифровыми иллюзиями.

А потом для меня всё неожиданно закончилось.

Меня вызвал шеф и в категорических выражениях потребовал, чтобы я занимался либо работой, либо, как он выразился, «предавался разлагающей общественной деятельности». Последнее в устах начальника прозвучало как-то по-издевательски ультимативно. Без работы я не мог, поэтому отказался от посещений «Мира воспоминаний» и вернулся на землю. Как выяснилось, приказ о запрете увольнений сотрудников по собственному желанию уже отменили. Кроме того, шеф не сильно-то за меня и держался. С одной стороны, было немного обидно, а с другой – хорошо. Я ощутил свободу. Появилась возможность уйти, только вот куда? Я ничего тут не умел, кроме как ловить каких-то мазуриков. Мои навыки программиста были здесь никому не нужны. Когда-то в свою команду меня приглашал бывший патрон, но время вышло, и звать он уже перестал.

Вторым ударом стал выпад со стороны Вик. Она что-то узнала по своим каналам и устроила мне скандал, хотя я даже не изменял ей. Наше общение с художницей носило сугубо товарищеский характер. Тем не менее Вик была категорична, будто договорилась с шефом. Она потребовала общение с художницей прекратить или выметаться прочь из её жизни. Наверное, я всё-таки моногам и в душе́ консерватор. Как неудачно.

Лишаться работы, терять Вик и выметаться я готов не был, поэтому с «Миром воспоминаний» пришлось распрощаться окончательно и бесповоротно.

Но вообще-то мне крупно здесь повезло. Во время моего появления тут ещё действовала экспериментальная программа «Неофиты». Проект городской Администрации, согласно которому прямо с улицы набирали вновь прибывших молодых людей. С ними проводили серию экспресс-тестов и по результатам заливали в мозги все нужные для дела сведения. А потом сразу же бросали в работу. Я угодил в Администрацию, в Отдел безопасности, где стал помощником детектива. Обычно из десяти таких счастливчиков выплывал лишь один, остальных увольняли за профнепригодностью. Программу вскорости закрыли, ибо признали громоздкой, затратной и неэффективной. Но я на своём стуле усидел и к работе подключился. Более того, через год меня даже повысили до настоящего, полноценного детектива. Нам удалось раскрутить несколько запутанных дел, и начальство вроде как оставалось мною довольным.

А теперь начальник собрался отправить меня с миссией в пустыню, на базу каких-то бандитов. Причём я даже не понимал, как и с чего к этому подступиться. Сначала надо познакомиться и хорошо поговорить с этим барыгой, а потом уже видно будет.

Видно будет – что?

Утром я назначил встречи с агентами. Со всеми по очереди. Вообще-то агентов у меня сейчас трое. Был и четвёртый, но недавно схлопотал урановую пулю промеж глаз. Сейчас меня ждали: мелкий вор – молодой светловолосый парень с веснушками и вшитыми в щёки имплантами; уличный сутенёр – гибкий, как хлыст, горбоносый брюнет с пронзительным взглядом, двадцати одного года, имевший лицензию на ограниченную деятельность в пределах нашего домена; ну и средней руки чиновник городской Администрации. Он-то и был самым мутным, я уже подумывал, как бы от него отделаться.

Сначала я встречался с горбоносым брюнетом. Сам себя он называл менеджером интим-услуг. Мы не стали нарушать традицию и разговаривали в очередном городском кафе. Звали парня Мейрс Баттл. Когда я пришёл, он уже сидел за столиком в углу и задумчиво потягивал какой-то напиток. Выглядел Мейрс как всегда: в кожаной куртке, с ухоженной причёской и проницательным тяжёлым взглядом, от которого любой чувствовал себя неуютно.

– Привет, Мейрс. – Я постарался выглядеть расслабленным. – Как дела?

– Дела как обычно, – ответил он и отодвинул от себя высокий стакан с ядовито-розовым пойлом. – Но у нас же есть более важные темы, чем просто болтовня, да? Ты чего-то хотел?

Я кивнул, понимая, что этот не любит тратить время на пустые беседы.

– Нужно узнать всё о Варке Саере. Знаешь такого? Слышал, у тебя инфа о нём есть.

Мейрс прищурился, его лицо стало угрюмым.

– Варк? Опасная тема, дружище. Ты уверен, что хочешь о нём говорить?

Я пропустил фамильярность мимо ушей. Какой я ему, к чёрту, дружище? В другой раз Мейрс схлопотал бы от меня по полной, но сейчас не тот момент и не то настроение.

– У меня без вариантов, – ответил я, чувствуя, как разговор сворачивает не туда. – Нужно хорошо знать, с кем имею дело.

Баттл вздохнул и, наклонившись ближе, начал тихо говорить:

– Варк – не то чтобы простой скупщик. Лучше никаких дел с ним не иметь вообще. У него связи с «Тенями». Говорят, помогает с поставками и даже участвует в некоторых операциях в пустыне. Если собираешься беседовать с ним, будь готов, что это может привести к серьёзным последствиям. Плохо для тебя закончиться.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Что-то темнишь. Под серьёзными последствиями имеешь в виду что?

– У него много врагов, и если попадёшь в поле его зрения, то можешь получить пулю в затылок. Если заподозрит, что играешь двойную игру, у тебя не будет никаких шансов. Знаешь, что он сделал с одним моим знакомым?

– Нет, а что? – прикинувшись наивным, спросил я.

– Он его связал, отвёз в пустыню и оставил под солнцем. – Голос собеседника стал тише, будто даже сквозь блокиратор могли услышать. – Но это ещё не всё. Перед тем как уехать, Варк влил ему в горло флакон «песка» – знаешь тот наркотик, от которого люди сходят с ума за пару часов? Говорили, что к утру от того человека остались только кости. Падальщики растащили всё, что сочли съедобным.

Я сглотнул, стараясь представить эту картину. Пустыня здесь не прощала никого, но методы Варка выходили за грань всего здешнего.

– И что, никто не попытался найти того беднягу?

– Найти? – «Менеджер интим-услуг» хрипло рассмеялся. – Зачем? Это имя стало табу. Все знали: тронешь его историю – следующей жертвой будешь ты. Варк любит напоминать о себе в самое неожиданное время.

– А есть ли способ узнать о конкретных его планах? – Да, риск больше, чем сначала я предполагал, но деваться некуда. – Что-то, что могло бы завоевать его доверие?

Сутенёр задумался, и взгляд его стал каким-то отстранённым.

– Есть вариант. Варк всегда ищет новые товары и каналы поставок. Если предложишь нечто такое, чего он сам не достанет, это может сыграть тебе на руку. Но учти, дело рискованное.

– Какой именно товар ему нужен? – спросил я, чувствуя, как волнение нарастает.

– Одна из моих девочек рассказала, что в последнее время Варк интересуется раритетными кибернетическими имплантами. Массово скупает и перепродаёт. Если достать что-то редкое и дорогое, это поможет привлечь его внимание. Ну, чего ещё?

Я молчал. У меня имелись некоторые связи, что могли помочь. Да хотя бы тот же воришка, что работал на меня.

– Возможно, мне ещё понадобится твоя помощь.

Мейрс усмехнулся:

– Помощь – это не то, что смогу тебе гарантировать. Но дам знать, если что-то изменится. Будь осторожен, дружище. В этом деле для ошибок нет места.

Мы закончили разговор, и я почувствовал, как в груди нарастает злость вперемешку с ощущением опасности. С чего это Мейрс избрал такую манеру разговора со мной? Раньше ничего подобного он себе не позволял.

Тем временем вечернее кафе работало в нормальном режиме и жило своей обычной жизнью. За столиками сидели пары, обсуждали свои дела, а в углу кто-то тихо играл на гитаре. Запах только что сваренного кофе смешивался с ароматом свежей выпечки, и это создавало ощущение, что мир за пределами заведения не имеет значения.

Тем не менее надо было уходить.

То, что мне не хотелось отправляться в пустыню и лезть в какую-то неизвестную банду, объяснять не надо. Я постоянно думал, как бы отвертеться от всего этого. Наконец появилась дурацкая мысль, которая, по моему тогдашнему мнению, могла сработать.

Я вышел на улицу, чувствуя, как кровь пульсирует в артериях. Информация, что удалось вытянуть из Мейрса, была как нож, разрезающий тьму, в которой я блуждал. Теперь у меня возник план, и я знал, что мне нужно действовать быстро.

Следующим, с кем я решил встретиться, был мелкий вор, которого звали Тоби. Он считался не самым надёжным источником, но его связи на улице могли оказаться полезными. К тому же он сидел у меня на крепком крючке, и попытайся сорваться, его тут же посадили бы в Цифровую тюрьму на неопределённый срок. Я направился в его обычное место – заброшенный склад на окраине Города, где он часто собирал своих «друзей».

Когда я туда пришёл, Тоби сидел на старом ящике, перебирая какие-то мелкие предметы. Увидел меня, поднял голову и усмехнулся.

– Что, за новыми игрушками пришёл? Рановато ты сегодня.

– Не совсем, – ответил я, присаживаясь рядом. – Мне нужно поговорить о Варке Саере. Говори всё, что о нём знаешь.

Тоби сразу же дёрнулся и насторожился. Он попал в мои лапы недавно, и мы ещё не сработались должным образом.

– Варк? Ты что, с ума сошёл? Это же опасный тип. Зачем тебе?

Я не стал объяснять свои планы и обстоятельства, просто велел рассказать всё, что он знает.

– Слушай, – сказал Тоби, – если собираешься с ним связываться, тебе нужно знать, что он не прощает ошибок.

И лохов не терпит. Но если действительно хочешь его заинтересовать, могу помочь.

Тогда я спросил, как именно он собирается помочь, чувствуя, что надежда начинает пробуждаться.

– У меня есть знакомый, который может достать редкие игрушки. Импланты, чтобы ты понял. Ты о таких даже не слышал, они ещё не поступали в продажу. Если сможешь предложить их Варку, может сработать. Но учти, это не просто игрушки – это опасные штуки.

Я кивнул, понимая, что это может быть рискованно, но у меня не было выбора. Спросил, как можно найти этого знакомого.

– Он на подземном рынке работает, – просто ответил Тоби. – Могу провести, если заплатишь. Но ты должен знать: там всё непросто. Рассчитывай что-то на полмиллиона кредитов.

– Сколько?

– Да, примерно так. Ты понял правильно.

– Тогда мне нужно раздобыть чистые деньги, – уточнил я и отошёл подальше, чтобы связаться с шефом.

– Сэр, – спросил я, когда Скиннер отозвался, – помните, вы говорили, что для подготовки я могу получить и потратить некие суммы?

Если бы шеф отказал, я бы ответил, что другой возможности серьёзно заинтересовать Варка нет.

– Ну? – отозвался Скиннер. – Я слушаю.

Я сказал, сколько денег мне нужно, очень надеясь, что шеф грубо меня пошлёт в нехорошее место. Но не тут-то было. Он согласился! Что это с ним?

Пришлось возвращаться к Тоби и двигать с ним на Подземный рынок. Конечно, я тут бывал, но редко и недолго. Это место, где царила тьма опасностей, но также и масса возможностей. Тут нужно быть аккуратным и осторожным, чтобы не вляпаться в очередную историю и не привлечь лишнего внимания.

Рынок, как всегда, был заполнен людьми, которые торговали всем, от кибернетических имплантов до запрещённых биопрепаратов. Я буквально кожей ощущал, как опасность усиливается, тем более рядом с Тоби.

– Вон он. – Тоби указал взглядом на небольшую лавку в углу. За прилавком стоял голый по пояс мужик с многочисленными татуировками и холодным взглядом. – Это Стив Кройц. Может помочь. Иди один, я тебе не помощник. Тут подожду.

Я подошёл к Кройцу. На прилавке у него лежали какие-то распечатки и ничего больше. Тот посмотрел на меня с явным недоверием. Вблизи удалось разглядеть его татухи. Обычные неподвижные картинки необыкновенно реалистично изображали людей, что совокуплялись самым бесстыдным образом.

– Чего тебе? – спросил он, скрестив руки на груди. – Чего уставился? Вообще-то за созерцание произведений искусства деньги положено платить. Ты, собственно, кто?

Я доходчиво объяснил, что я для него – никто, а нужны мне редкие импланты для собственных надобностей. Кройц прищурился, оценивая меня. Я рассказал, что хочу приобрести партии мозговых стимуляторов, ускорителей нервной системы и летальных имплантов. Плачу́ сразу.

– Ты знаешь, что это может быть опасно? Такие сделки требуют обязательного лицензирования. Тебя надо ещё отсканировать на предмет совместимости с Чёрным рынком.

– Только вот не надо мне здесь, да? Я плачу́, ты продаёшь. Если товара нет, я пойду, и все про всё забыли.

– Но ты – знаешь?

– Я – знаю, – ответил я, стараясь звучать убедительно. – А тебе-то что?

Кройц сделал вид, что задумался, затем кивнул:

– Хорошо, у меня есть несколько уникальных образцов. Они недешёвые. Ты готов заплатить?

– Говорил уже. Чего бы я тогда тут стоял?

Кройц достал несколько образцов, и я почувствовал нарастающее волнение. Это было то что нужно. Судя по маркировке, новейшие импланты для усиления когнитивных функций. Именно такие детальки могли привлечь внимание Варка. Потом я получил инструкцию, где и как забрать купленные мною партии. Что хорошо на этом рынке – тут не обманут. Попробовал бы кто кинуть покупателя, так на другой же день такого «кидалу» собирали бы по кускам в разных доменах Города.

Я расплатился и в условленном месте получил импланты прямо в заводских упаковках, а потом вернулся к Тоби.

– Теперь у тебя есть возможность, – ехидно заявил он, когда мы вышли на улицу. – Но Варк не тот, с кем стоит играть. Я бы не стал.

Я кивнул. Впереди просматривается весьма сомнительный путь. Но теперь хоть какой-то план, и надо его использовать.

Всё складывалось как-то удивительно удачно. Я направился в свой офис. День пролетел быстро и ничем больше не запомнился. Незаметно стемнело, а сумерки сменились ночной тьмой.

Третий мой агент – средней руки чиновник городской Администрации – оказался завербован мною на том, что принимал запрещённые вещества и вызывал проституток прямо в свой служебный кабинет. Обнаглел парень. Его начальство отнеслось бы к такой маленькой слабости без должного понимания, и тот моментально вылетел бы со службы.

Звали его Редс Дихас, это был типичный представитель офисной бюрократии: всегда в новом костюме, с аккуратно зачёсанными волосами и с выражением лица, которое говорило: «Я здесь, чтобы меня уважали». Но под этой маской скрывался человек, которому смертельно надоела офисная жизнь, он жаждал разных ощущений и острых приключений, и я это знал. Несмотря на очень неплохую зарплату, он всегда сидел в долгах и без денег.

Мы встретились в одном из неприметных пивных заведений на окраине Города, где Редса никто опознать не мог. Он меня уже ждал. Парень выглядел каким-то нервным, постоянно оглядывался, словно боялся, что его поймают на горячем. Я занял свободный стул и заказал пива, а он наконец решился начать разговор.

– Привет, – кисло буркнул он. – Ты не мог бы выбрать какое-то другое место? Здесь слишком много людей.

– Расслабься, – ответил я и развязно подмигнул. – Никто не знает, кто ты, и никому нет дела, зачем мы тут. Здесь всем на всех наплевать.

Он вздохнул и заказал себе двойной коктейль «Синяя ночь». Мне же принесли высокий стакан светлого пива. Некоторое время мы молчали.

– Ладно, чего хотел? – наконец спросил Редс.

Я объяснил ему, что мне нужны Варк Саерс и Саих Ар-Асмар. Всё о них. Об их делах, пристрастиях и связях. Всё об их слабостях и пороках. Редс слушал внимательно, его глаза вдруг стали пустыми и тухлыми.

– Саер? Ар-Асмар? Ты серьёзно? Они замешаны в крупных делах, да у меня и нет конкретных данных на них.

– Найди, причём в течение суток. Нужно узнать о них всё, – решил я, стараясь звучать уверенно и убедительно.

Редс задумался и начал потирать подбородок. Я ждал и следил, как оседает пена в бокале.

– Могу попробовать. У меня есть доступ к административным городским базам данных, но это рискованно. Базы закрытые, мой доступ туда нелегален, ты же в курсе. Если кто-то узнает, что я копаюсь там, мне конец.

Мне не верилось в его проблемы ни на грош, но сейчас надо испробовать все варианты.

– Детали меня не интересуют. Не моё дело.

– Зато – моё! – взвился он. – Знаешь, что мне устроят, если узнают?

– Да не трясись ты, не дёргайся, – одёрнул его я. – Если сможешь скачать инфу, с меня премия и благодарность твоему начальству.

– Вот благодарностей не надо, – опять забеспокоился Редс. – Никто не должен знать о моих контактах с тобой.

– Не смею спорить.

Он кивнул, и я заметил, как его лицо немного расслабилось. Видимо, начал действовать коктейль.

– Хорошо, постараюсь. Нужно время. Возможно, небольшой задаток за риск.

Я выделил пару десятков кредитов и отправил ему.

– Это на первое время. У тебя – сутки. Если сможешь выудить что-то полезное, заплачу вдвое больше.

Редс охотно принял деньги на свой счёт.

– Сделаю, что смогу. Но учти: если что-то пойдёт не так, утяну тебя вместе с собой.

Вот ведь сволочь!

– Это мы ещё посмотрим, – буркнул я и поднял свой стакан. – Надеюсь, справишься в лучшем виде.

Мы обсудили кое-какие второстепенные детали, и Редс, казалось, стал готов к действиям. Это вселяло некоторую надежду. Я бы поверил ему, если бы не так хорошо знал этого типа. Он всегда был насквозь лжив, изворотлив, болезненно сексуален и крайне несерьёзен. Каким-то образом благодаря родственникам и полезным знакомствам пролез в Администрацию Города, где и занял небольшой малонужный пост. Но я знал также, что с его помощью смогу узнать больше и о Варке, и о его пустынном начальнике.

Когда разговор естественным образом иссяк, я допил пиво, встал и направился к выходу. Редс остался сидеть, погружённый в свои мысли. Я вышел на улицу, где ощутил, как свежий воздух наполняет мои лёгкие. Парочка нелегальных проституток пыталась подцепить клиентов. Какой-то похожий на электронного наркомана парень чуть было не угодил под проезжающий кар. Вечерний Город будто напоминал своим обитателям, что жизнь здесь полна возможностей, но требуется постоянно рисковать, чтобы получать то, чего хочешь.

Родился рекламный слоган: «Один высокий стакан светлого пива сделает вас романтиком». Но я не рекламщик.

Рабочее время закончилось. Пора домой. Идти в тренировочный зал категорически не хотелось, но где-то требовалось снять нервное напряжение. Поэтому я не пошёл ни к себе, ни к подруге, а полез на небоскрёб компании «Мико-Ёмико». Это был ровный чёрный монолит, гигантской полицейской дубинкой торчащий над Городом. Недавний дождь обильно смочил здание и те конструкции, за которые предстояло цепляться. Опытный руфер высокого уровня никогда бы не стал подниматься на крышу по маршруту, в безопасности которого не уверен. И уж тем более после дождя. Только вот я руфер неопытный, и вообще до хорошего уровня мне далеко.

Год назад медики провели коррекцию моего организма и напихали всякими полезными имплантами. Потом велели регулярно давать выход для появившейся тяги к экстремальным видам человеческой деятельности. Я теперь чуть-чуть байкер, слегка руфер, немного аэробайкер и капельку автодорожный хулиган. Только вот опыта и ума мне пока ещё не хватает.

Поэтому, не особо думая, я подошёл к стене небоскрёба и сразу же полез по ней. Сначала было страшно, но азарт быстро взял верх. Я чувствовал, как колотится в груди сердце, а руки скользят по мокрой поверхности. Каждый захват был рискованным. Я знал, что это безумие, но в этот момент мне было всё равно.

Поднимаясь выше, я начал замечать, как Город вокруг постепенно менялся. Загорались огни, и вечерняя жизнь наполняла улицы. Колдовские фонарики летали где-то внизу, ближе к земле. Я остановился на одном из выступов, чтобы перевести дух и полюбоваться видом. Глядя вниз, заметил, как люди спешат по своим делам, не подозревая, что кто-то вот так, на высоте, наблюдает за ними. Это было то же самое, что смотреть на муравейник – все такие занятые и одновременно мелкие и незначительные.

Я продолжил подъём и вскоре достиг одного из верхних этажей, где ветер сильнее трепал мои волосы. Уже на краю крыши меня охватило чувство свободы. Я был на вершине мира, и ничто не могло меня остановить.

Тут послышался звук, что заставил насторожиться. Это был треск, будто что-то ломалось. Одна из конструкций, за которую держался, начала сдвигаться. В панике я попытался отскочить, но было поздно. Я потерял равновесие и в следующий момент полетел вниз.

В голове пронеслись мысли, как можно было сделать иначе. Я падал в бездну, но тут кто-то вдруг схватил меня за руку. Я увидел, что меня держит какой-то человек в специальном снаряжении. Он силуэтом выделялся на фоне неба. Это был опытный руфер, который, похоже, заметил мой рискованный подъём и пришёл на выручку.

– Ты что, с ума сошёл? – крикнул силуэт звонким девичьим голосом, подтягивая меня к себе. – Здесь не место для новичков.

Будучи всё ещё в шоке, я смог только охнуть. Потом немного отдышался и выдавил:

– Хотел Город… с высоты увидеть…

– С высоты? – усмехнулась девушка. – Ты чуть не стал частью городского пейзажа.

Она помогла мне подняться на крышу, и я наконец отдышался. Мы сели на краю, и я посмотрел на город, который отсюда казался уже совсем другим.

– Знаешь, – сказала она, – иногда лучше оставаться на земле. Есть вещи, которыми не стоит рисковать ради одного взгляда. Жизнь, например.

Я кивнул, понимая, что она права. Но в то же время не мог избавиться от ощущения, что этот опыт изменил меня. Я всё ещё был неопытным руфером, но теперь у меня был шанс поучиться у настоящего мастера.

– Тебя как зовут? – спросил я, глядя на неё. Её стройную фигурку облеплял специальный костюм, а лицо скрывалось под маской.

– Меня не зовут, сама прихожу, – вспомнила старую шутку девушка. – А имя у меня – Тан-Си. Если хочешь продолжать этим заниматься, могу кое-чему научить. Но только если готов обучаться, а не повторять свои ошибки.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри загорается новая искра.

– Пока не готов, но скоро буду.

– Тогда лови мою меточку. Будешь готов – маякни.

Тан-Си подошла к краю крыши и канула вниз, а я остался.

Мне поступила электронная визитка, а к ногам упал маленький металлический кружок с каким-то логотипом. Он был симпатичный, поэтому я прикрепил его к воротнику и всегда потом носил.

Есть всё же что-то необыкновенно прекрасное в ночных городских пейзажах, чего никогда не заметишь днём, вечером или утром. Ночные огни, отражающиеся в шлифованных тротуарных плитах, создавали иллюзию другого мира, где реальность и фантазия переплетались. Город дышал, наполнялся звуками: шелестом проезжавших машин, отдалённым смехом, чьими-то криками, шёпотом ветра, который проносился между зданиями.

Вдруг поступило сообщение, которое прервало мои мысли. Я выдернул виртокно и взглянул на него. Там была Вик. Она говорила, что нашла информацию о Варке Саере и хочет встретиться, причём не дома, а где-нибудь в Городе. Например, в кафе.

Снова ползти по стене я не рискнул. Воспользовался лифтом. Мой пропуск позволял спокойно появляться во всех офисных зданиях нашего домена в любое время суток.

Как порядочный человек я спустился, зарегистрировал на выходе свой пропуск, после чего беспрепятственно вышел на улицу. Потом вызвал свою машину и направился к оговорённому месту встречи – небольшому круглосуточному кафе, где мы когда-то часто бывали. Прежде это было номерное кафе, где на посетителей не обращали никакого внимания. В этом тихом заведении можно было спокойно поговорить без лишних ушей и косых взглядов. Я чувствовал себя немного не в своей тарелке после всех этих встреч: с Тоби, Кройцем и той девушкой на небоскрёбе. Но тут же меня окутала тёплая атмосфера, и я решил, что пора немного расслабиться. Мой непрезентабельный внешний вид никого здесь смутить не мог. Заказал себе чашку крепкого эспрессо, сел у окна и стал наблюдать за жизнью вокруг.

Наконец пришла Вик. Её появление сразу привлекло внимание присутствующих. Девушка выглядела потрясающе, в стильной одежде, с лёгкой улыбкой. Она никогда не носила полицейскую форму вне своего офиса. Я помахал, и она подошла.

– Привет, – сказала она, когда села. – Чего такой грязный? Включай свой блокиратор. Включил уже? Так вот, я о Варке кое-что новенькое узнала.

– На небоскрёб лазил, – кратко объяснил я, наклонившись ближе, чтобы не привлекать внимания. – Так что Варк?

– Он не простой скупщик краденого, – начала Вик, её голос был серьёзным. – У него в последнее время развились связи с несколькими свежими высокопрофильными криминальными группировками. Говорят, замешан в более крупных делах, чем просто торговля краденым.

– Что ты имеешь в виду?

– Ходят упорные слухи, – пояснила Вик, – будто Варк работает и на «Тени», и на городскую Администрацию одновременно. Более того – на главного администратора. Понимаешь, да? Это означает, что этот бандит замешан в чём-то гораздо большем, чем мы думали. Если собираешься иметь дело с ним, готовься к серьёзным последствиям. Может, бросишь это?

Что-то такое я уже слышал. «Тени» считались относительно новой криминальной группировкой, специализирующейся на активном взаимодействии с искусственным интеллектом Города. Как им это удавалось, не понимал никто. Тем более что известных хакеров там не наблюдалось.

– Как узнала-то?

– У меня же знакомые, которые работают в отделе по борьбе с организованной преступностью. Они слышали о его связях, но у них нет конкретных доказательств. Это всё на уровне слухов. Но слухи в нашем мире часто оказываются правдивее официальных данных, как ты понимаешь.

Я понимал. Теперь информации чуть больше, чем прежде. Мы продолжили разговор, и недосказанность стала постепенно отступать. Вечер в кафе шёл своим чередом, и я наслаждался моментом. За соседним столиком две девушки обговаривали планы на выходные, а в другом углу какой-то парень смеялся над шутками своей подруги. Это было так приятно – просто сидеть, пить кофе и чувствовать себя частью чего-то большего.

– Нужна особенная осторожность, только и всего.

Вик взглянула на меня с беспокойством.

– Не только, – возразила она. – Если он заподозрит двойную игру, это может плохо кончиться. Не хочу, чтобы ты рисковал. Если почувствуешь опасность, сваливай. Я поддержу твоё решение отступить.

– Не могу, – вздохнул я, понимая. – Во-первых, приказ шефа, а во-вторых, у нас всегда какая-нибудь опасность. В-третьих, я уже согласился. Надо понять, что вообще происходит. Это не только моя работа, это всех нас касается. Ты, может, и поддержишь, а вот шеф – вряд ли. Да он уже и техзадание выдал, я тебе говорил, нет?

– Хорошо, но в очередной раз прошу: будь предельно внимателен. Постараюсь отслеживать твои передвижения на случай, если понадобится помощь. Одного тебя не отпущу.

– Спасибо, Вик, – поблагодарил я. – А почему мы говорим здесь, а не дома?

– Очень просто. Я давно с тобой вот так не сидела. Ты никуда со мной не ходишь в последнее время. То работа, то отдых, который мало чем от работы отличается, то скандалы у нас какие-то. Когда ты приглашал меня просто так в последний раз? Уж и не помню, когда это было. Это всё, что ты хочешь спросить?

– Нет, не всё. Кто такая Тан-Си?

– Стал коллекционировать городские легенды?

– В смысле – легенды?

– Ты что, совсем не в курсе? Это старое городское предание. Оно до сих пор гуляет в молодёжной среде.

– Расскажи.

– Хорошо, только за это ты потом объяснишь мне, как и от кого узнал о Тан-Си.

– Идёт. Давай.

– Так вот, – Вик сделала театральную паузу и стала рассказывать как не очень талантливая исполнительница разговорного жанра.

В нашем Городе, где небоскрёбы пронзают облака, а улицы полны суеты, существует предание о руфере, девушке по имени Тан-Си. Говорят, когда-то она была не просто руфером, а настоящей городской достопримечательностью, о которой рассказывали в кафе, шептались на углах улиц и в тёмных переулках.

Тан-Си была девушкой с необычайной грацией, силой и смелостью. Её чёрные блестящие волосы развевались на ветру, когда она взбиралась на крыши зданий, словно птица, стремящаяся к свободе. Она не боялась высоты и всегда искала новые вызовы, покоряя самые сложные и опасные конструкции Города. Но её не интересовали просто острые ощущения – Тан-Си искала нечто большее.

Согласно легенде, Тан-Си обладала уникальным даром: девушка могла видеть Город с высоты не только физически, но и духовно. С каждой новой крышей, которую она покоряла, она открывала для себя тайны, скрытые от обычных людей. Говорят, что она могла слышать шёпот ветра, который рассказывал ей о судьбах людей, живущих внизу. Она видела, как их жизни переплетались, как мечты и страхи сливались в единое целое.

Но однажды, когда Тан-Си поднялась на самый высокий небоскрёб Города, она увидела нечто ужасное. Внизу, в тени зданий, она заметила, как тёмные силы собираются вместе, чтобы поглотить наш Город. Это были не просто преступники или бандиты – это были сущности, питающиеся страхами и отчаянием людей. Тан-Си поняла, что её дар – не просто благословение, а ответственность.

Однако злые силы узнали об этом, объединились, перехитрили Тан-Си и сбросили её с самого высокого небоскрёба прямо на тротуарные плиты.

Тан-Си погибла мгновенно. Но с тех пор люди уверяют, что она приобрела бессмертную сущность и стала защитницей Города. Ночью, когда все спят, Тан-Си выходит на крыши, чтобы следить за теми, кто пытается причинить вред. Говорят, её силуэт можно увидеть на фоне луны, когда она бежит по крышам, как тень, охраняющая Город. Она стала символом надежды для тех, кто попал в беду.

Легенда гласила, что если оказаться на крыше в тёмную ночь и посмотреть на звёзды, то иногда можно увидеть, как Тан-Си виднеется силуэтом на фоне неба. Ну а если будешь достаточно смел, чтобы позвать её по имени, она может показать, как найти свой путь в этом запутанном мире.

Но будь осторожен: если увидишь её, это значит, что находишься на грани чего-то опасного и очень важного. Тан-Си не просто руфер – она хранительница городских тайн, и её присутствие всегда предвещает перемены.

Вик закончила и некоторое время молчала, очевидно, ждала ответной реакции. Но её не было. Это никак не соотносилось с моим приключением на крыше. Подобных легенд я здесь наслушался множество. А ещё начитался и насмотрелся. Невероятно пафосные и сентиментальные, они кроились по стандартным лекалам. По ним же делались шоу, фильмы, мультфильмы и просто байки. Везде происходило что-то похожее. Может, какие-то беглецы типа меня распространяют подобные истории между мирами? Как к этому относиться? Да никак. Возможно, какая-нибудь оторва, молодая руферша, наслушалась городских сказок и стала косплеить легендарную Тан-Си, вот и встретилась мне на небоскрёбе. А что? Очень даже. У меня теперь и визитка её есть. Только вот зачем мне всё это?

Ну а я, соблюдая уговор с Вик, поведал, как залез на небоскрёб компании «Мико-Ёмико» и повстречал какую-то девчонку, представившуюся именем Тан-Си.

– Кстати, – вспомнил я, – а что делает эта «Мико-Ёмико»?

– А то сам не знаешь. Что, правда не слышал? Так спроси у городского искина, ну.

Я тут же спросил. Оказалось, что корпорация «Мико-Ёмико» производит игрушки для всех. Как для детей, так и для очень взрослых. Игрушки из той серии, что детям не показывают.

Мы рассмеялись. Вик – искренне, а я – притворно. Я почувствовал, как моя жизнь снова наполняется каким-то мистическим страхом, но в этом кафе, среди обычных людей, даже в самых тёмных делах можно попытаться отыскать светлые моменты. Рядом с Вик возникала уверенность, что смогу одолеть свои заморочки.

Потом мы обсудили разные мелкие детали, и я ощутил, как возвращается некое подобие уверенности. Спорить с Вик казалось бессмысленным. Я молча кивал, а для себя давно решил, что в пустыню её не потащу. Уж как-нибудь да отделаюсь. Или просто уговорю к тому моменту. Впереди всякие опасные неожиданности, знать бы ещё какие. В конце концов, в этом мире, полном теней и световых бликов, важно не только хорошо понимать, куда идёшь, но и с кем. Может, мне вообще повезёт и я не попаду к бандитам.

А потом мы пошли домой к Вик.

Хотелось отвлечься и встряхнуться, не выходя из дома. Нет, секс не подходил. Нужно было нечто интеллектуальное.

– Что собираешься делать? Опять свои книжки читать?

– Не, сегодня нейрофильмы хочу посмотреть. Ты не против? Если не трудно, проследи за моими сообщениями. Будет что-то важное – аккуратно выведи меня из фильма.

– Никогда раньше не увлекался. Это что, твоя Рик тебя подсадила?

– Она не моя, – буркнул я и надел шлем виртуальной реальности. Прежний мир для меня сразу же пропал.

Когда-то, ещё дома, на своей родине, я зачитывался фантастикой Уильяма Гиббсона. Кто ж знал, что этот старый писатель, прародитель киберпанка, предвосхитит мою теперешнюю жизнь.

Я заказал себе нейрофильм в его стиле. Здесь реальные события и сведения из моей головы смешивались с нейросимуляцией. Эффект – потрясающий. Полное погружение и ощущение абсолютной реальности.

Неон мерцал, как последний вздох умирающего. Небо было цвета пустого видеоканала. Город дышал ядом, а я стоял под кислотным дождём, вглядываясь в алую лужицу у своих ног. Это не кровь. По крайней мере, не совсем кровь. Синтетическая плазма, дешёвый заменитель, который вкачивают в тела тем, кто не может позволить себе биосинтез. Но труп у стены – настоящий. Человек, точнее, то, что от него осталось.

Его звали Лекс. Хакер-призрак, сливавший корпоративные тайны в теневой чат. Теперь его нейроинтерфейс торчал из черепа, как сломанная антенна, а глаза… Глаза кто-то выжег плазменным паяльником. Старая школа. Без свидетелей, без данных – чистая работа. Но я нашёл зацепку. В кармане у Лекса – голограмма с логотипом «Вертиго-Корп». Та самая корпорация, что неделю назад объявила о прорыве в нейроимплантах. Совпадение? В этом Городе совпадений не бывает.

Я тогда прошёл в его логово – подвал за рестораном «Ржавый Рок». Серверы горели, но один остался. Мой киберимплант в запястье нагрелся, подключаясь к нему. Файлы оказались зашифрованы, но пароль нашёлся быстро: имя его мёртвой сестры, Мэри-Джейн Смит. Сентиментальность – слабость, которую не выжигают даже плазмой.

Данные вели в канализационную сеть под сектором D. Там, в туннелях, пахло ржавчиной и страхом. Голограммы «Вертиго-Корп» светились на стенах, как ядовитые грибы. И я нашёл их лабораторию. Дети в капсулах с проводами в позвоночниках. Живые тестовые образцы для «совершенствования имплантов». Лекс пытался это остановить.

Но меня там ждали охранники с лезвиями вместо рук. Один рванул ко мне, его оптику я ослепил EMP-гранатой. Второго пришлось пристрелить. Металлические пальцы сжали горло, когда я нашёл главный терминал. Данные утекли в сеть до того, как пуля разнесла экран.

Утром новости кричали о «разгроме подпольной лаборатории», но имя «Вертиго-Корп» не прозвучало ни разу. Мне прислали конверт. Внутри – чип с цифрами: мой банковский счёт, пополненный на полмиллиона кредитов. И записка: «Глубже не копай».

Я обнулил чип. Деньги не вернут Лексу глаза. Не вытащат детей из туннелей. Не оживят его сестру. Но дождь всё льёт, а Город… он никогда не меняется. Просто готовлюсь. Они придут – и я буду ждать. С плазменным паяльником в руках и с тем самым шифром в голове.

Только вот всё пошло как-то не так и не туда.

Это дело попало ко мне случайно. Вернее, это я так сначала заподозрил, что случайно. Только вот случайности в этом мире подчиняются своим законам, а уж в нашем деле – и подавно. Короче, как-то на улице Города столкнулись два парня. Оба молодые и задиристые, были под какими-то стимуляторами. Первый затребовал извинений, второй послал первого в нехорошее место. Слово за слово, второй ударил первого в лицо. Тот упал и ударился головой о плиты тротуара. Второго почти сразу остановили патрульные полицейские и доставили в свой участок. Как скоро выяснилось, из-за неоказания помощи упавшему он, минуя лечебное отделение медцентра, сразу отправился в анатомичку. Ничего такого непонятного. Только вот у того, что попал в анатомичку, выявились поддельные чипы, а это уже выходило за рамки полицейских компетенций. В этом насквозь технократичном мире подделка чипов считалась одним из самых тяжких преступлений. Дело передали в отдел безопасности домена.

Оно попало ко мне, и я приступил к расследованию. Сначала отправился в анатомичку – Главный центр судебной медэкспертизы. Он всегда напоминал мне лабораторию, а не место для мёртвых. Стеклянные капсулы с голубоватой жидкостью, где тела плавали, как экспонаты в музее, автоматические скальпели, жужжащие под потолком. Судмедэксперт, сутулый тип в маске с фильтрами, молча указал на стол. Там лежал он – тот самый парень с фальшивыми чипами. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а на виске красовалась дырка, словно кто-то торопился извлечь что-то важное. Думаю, его просто застрелили.

– Чипы удалили до того, как труп попал ко мне, – пробурчал судмедэксперт, будто читая мои мысли. – Но следы остались. Смотрите.

Он включил голограмму над телом – сеть микроскопических имплантов под кожей, которые должны были сливаться с биоритмом носителя. Но здесь линии прерывались, петляли, как глючная программа. Подделка. Причём качественная, почти не отличимая от оригинала… для обычного сканера.

– Кто мог это собрать? – спросил я, хотя ответ знал заранее.

Судмедэксперт лишь хрипло засмеялся и пожал плечами:

– Это уж ваша работа, детектив. Спросите у теней. Или у тех, кто их отбрасывает.

Тени. В Городе это означало одно – банду, завязанную на Подземный рынок на нижних уровнях, где технари собирали гаджеты из обломков старых войн. Но чтобы подделать чипы высшего уровня… Тут пахло не мелкой мафией, а чем-то масштабнее. Корпорация? Но какая? Или сама Администрация проверяла лояльность системы, устроив себе тест на прочность?

Пока я размышлял, пробудился коммуникатор. Анонимный вызов.

«Слышал, копошишься не в своём дерьме, – голос был искажён, но угроза звучала чётко. – Оставь этот труп. Он уже часть мозаики, которую тебе не собрать».

«А если соберу?» – пробурчал я, запоминая частоту сигнала.

«Тогда следующий труп будет твой. С красивой дыркой на виске».

Связь прервалась. Мило. Предупреждения обычно означали, что я на верном пути.

В участке второго парня – того, что забил первого, – уже допросили. Его звали Эрик Вольф, мелкий курьер из сектора Южного домена. По документам – чист, но глаза на допросе бегали, как у крысы в лабиринте. Когда я вошёл в камеру, он сжался, словно ждал удара.

– Я не хотел убивать! – выпалил он, прежде чем я открыл рот. – Он сам полез! И… и он же был чистым! Вы же видите – у него даже социалки нет!

Как интересно. «Чистыми» здесь называли тех, кто не имел криминальных чипов. Социалкой – социальный имплант. Ирония.

– Уверен? – Я приблизился, бросая на стол голограмму фальшивых имплантов. – Его чипы светились, как ёлка в День сингулярности. Кто он?

Эрик побледнел:

– Мы… мы просто иногда тусовались в клубе «Код». Он говорил, что нашёл способ обнулить кредиты. Через каких-то типов из «Лаун Дан»…

– Из «Лаун Дан»? На какую банду он работал?

– Не знаю! Клянусь! Они в чёрных куртках с капюшонами. Глаза… глаза как у змей. Импланты, да?

Описание подходило к банде «Кобры» – радикалов, выступавших против централизованных чипов. Но их разгромили задолго до моего тут появления. Или это имитация, кто-то решил поднажать «Кобрам»?

Снова поступило сообщение, на этот раз от начальства: «Срочно в офис. Делом заинтересовались наверху».

«Наверху» означало только одно: городская Администрация взяла контроль на себя. Плохо. Значит, кто-то очень влиятельный боится утечек или готовится к чему-то большому.

По дороге в офис Администрации домена я завернул в «Код», где никогда ещё не был. Клуб показался заброшенным: двери заварены, окна разбиты. Но внутри сквозь ароматизированный пар просматривались танцующие силуэты. Бармен налил мне виски без слов.

– Парень с фальшивыми чипами, – сказал я, ставя голограмму на стойку. – Его видели здесь.

Бармен медленно повернулся:

– И что?

– Вот. – Я показал свой жетон.

– Вали отсюда, коп. Здесь не то место.

– Ты это. Если хочешь сохранить бизнес, будь попроще и полегче. Это сейчас я один, а если придёт группа, заведение прикроют, а всех вас закроют. Ну? Я слушаю.

– Видел. Он спрашивал, как связаться с «Тенями».

– С кем?

– Легенда. Говорят, они могут переписать твою жизнь… буквально. – Он провёл пальцем по горлу, где мерцал чип. – Но это дорого стоит.

– И где их надо искать?

– Их не надо искать, сами тебя найдут. А так – в пустыне. Это все знают. Там, где заканчивается Город и начинается хаос.

Его ответ прервал грохот: снаружи взорвался уличный экран. В клуб ворвались люди с глазами, светящимися зелёным. Все в чёрных куртках с капюшонами.

Я нырнул за стойку бармена раньше, чем очередь из импульсного пистолета прожгла стул, на котором я сидел секунду назад. Бармен, не теряя хладнокровия, нажал кнопку под стойкой – пол под нами раздвинулся, и мы рухнули вниз, в клубящийся пар технического тоннеля.

– Беги налево, коп, к серверной, – прошипел он, исчезая в дыму. – Там найдёшь то, что ищет ваш шеф… и то, что ищет вас.

Зелёные глаза бандитов светились сквозь пар, как маячки. Я рванул в указанном направлении, нащупывая в кармане портативный глушитель. Есть. Сработало. Сзади раздался вой – на какое-то время их импланты рассогласовались, превратив преследователей в слепых щенков.

Серверная оказалась ловушкой. Или подарком.

На стене мерцала голограмма – карта Города с десятками меток. Красные точки обозначали случаи «чистых» трупов с поддельными чипами за последний месяц.

Жёлтые – аномальные скачки в энергосети домена. А синяя пульсирующая точка в центре… совпадала с координатами моего офиса.

– Привет, коп, – раздался за спиной знакомый искажённый голос.

Аноним. Некий человек в чёрном костюме без опознавательных знаков, лицо скрыто динамической маской, постоянно меняющей черты. В руке – нож из фазированной стали, режущий как металл, так и стекло.

– Ты соображаешь быстрее, чем я ожидал. – Он провёл лезвием по серверному блоку, и искры осыпались дождём. – Но тебе не простят этого. Они создали систему, а ты стал гвоздём в их бессмертном гробу.

– Тени? – Я сделал шаг назад, незаметно активируя запись на коммуникатор.

– Миф. Старых теней давно нет, а новые – так. Жалкое подобие. Впрочем, как и свобода воли. – Он бросил нож. Лезвие вонзилось в стену в сантиметре от моего уха. – Продолжишь копать – всем конец.

В кармане завибрировал коммуникатор. Сообщение от судмедэксперта: «Анализ ДНК трупа завершён. Образец совпадает с… вашим».

Ледяная волна прокатилась по спине.

– Ты даже не догадываешься, кто ты. – Аноним что-то заметил на моём лице и рассмеялся. – Они клонируют нас, стирают память, вживляют новые личности. Думаешь, ты первый, кто расследует это дело?

Его слова подтверждала голограмма – синяя точка пульсировала в такт моему сердцу.

Выстрел прогремел неожиданно. Аноним схватился за плечо, из-под маски брызнула маслянистая жидкость. В дверном проёме стоял Пит – мой напарник, которого отстранили от дела ещё вчера. В его руке дымился револьвер старого образца, пробивающий любые поля.

«Бежим! – крикнул он. – Твой клон в морге был приманкой! Они хотят…»

Её голос оборвался. С потолка спустилась металлическая сфера – протокол «Санитар». Лазерная сеть разрезала Пита на кубики, прежде чем он успел снова выстрелить.

Аноним исчез. Сфера развернулась ко мне, но я уже бежал по тоннелю, держа в руке жёсткий диск, вырванный из сервера. В нём вся правда. Или смерть. На поверхности меня ждал Эрик Вольф. За рулём спорткара, с перемотанным проводами мозгом и пистолетом на коленях.

– Вы сказали, что заплатите, если выживу! – орал он, давя на газ. – Теперь вы мой чёртов должник!

Сзади, из люка, выползали «Кобры». А в небе, отражаясь в неоновых облаках, медленно разворачивался флот Администрации. Они боялись. Значит, у меня есть шанс.

Тут кто-то прервал фильм. Вообще-то такое очень вредно. Тут и до киберпсихоза недалеко.

– Хватит, – сердито сказала Вик. – Срочное сообщение тебе. Посмотри, может, что важное.

Оказалось, действительно важное. Поступила инфа от Редса Дихаса. С небольшим запозданием, правда, но всё-таки пришла. Оказывается, пустынная банда – чуть ли не официальная городская структура. С Администрацией Города у них не только обширные деловые связи, но и юридически значимые договоры. Более плотные, чем я думал. Вот оно как.

Наша амбулатория вместе с внутренним стационаром занимала два этажа административного небоскрёба. Примерно раз в шестьдесят дней мне надлежало являться туда и проходить полное обследование. Медики проверяли киберимпланты, их приживаемость и функциональность. Ну и общее самочувствие заодно. Не любил я этого. Кому понравится раздеваться догола и подвергаться разным малоприятным, а иногда и болезненным манипуляциям в присутствии посторонних? Несколько раз игнорировал напоминание, наивно полагая, что обо мне забыли, но через пару дней приходил вызов через шефа. Тот делал административный втык и отправлял к лекарям.

На сей раз я пришёл сюда без дополнительного повода. Надо сказать, что у медиков произошли перестановки кадров. Начальница, доктор Молли Золгрег, уступила своё место доктору Джалту – известному хирургу-аугментатору. По-настоящему ему давно следовало возглавлять какую-нибудь процветающую клинику с заоблачными ценами. Собственно, когда-то такую он и возглавлял. Потом из-за стечения неких трагических обстоятельств потерял место, был оклеветан, лишён практики и стал работать на Свободной территории «Лаун Дан» – обслуживал бандитов. У нас он оказался благодаря стараниям моего бывшего патрона и сначала занял место второго врача. Все обвинения с него сняли, но осадочек-то остался. И вот теперь он первый врач, а доктор Золгрег – второй. Сама она уверяла, что ей смертельно надоело быть начальницей, достали бесконечные отчёты и бюрократия. Ну, не знаю. По слухам, в зарплате она потеряла.

А ещё из нашей амбулатории ушла парамедик Мэй Чанг, улыбчивая маленькая брюнетка, которая относилась ко мне с явной симпатией. Она завершила обучение, получила диплом практикующего врача и отправилась работать в один из городских медицинских центров. Я ценил её поддержку, и теперь, когда в амбулатории её не стало, сделалось как-то пусто и грустно.

Встретил меня сам доктор Джалт. Я весь напрягся. Если честно, не любил я этого врача, причём сам не знаю почему. Старался держаться от него подальше. Сейчас док выглядел уверенно, но как-то нервно.

– Привет, – дежурно улыбнулся он. – Надо же, чуть раньше срока пришёл. Соскучился по новому обследованию?

Я помотал головой, стараясь не обращать внимания на его реакцию.

– Для чего тогда пришёл?

– Мне вот-вот в командировку. Нужно провериться. Надеюсь, не будете очень строги.

Доктор кивнул, продолжая внимательно меня разглядывать. Он будто пытался решить какую-то задачку, спрятанную у меня глубоко внутри.

– Ну что ж, начнём, – произнёс он, слегка хмурясь. – Хотя… у тебя сегодня какой-то странный вид. Хорошо себя чувствуешь?

Я пожал плечами, пытаясь скрыть волнение. Что-то было не так, но я никак не мог понять, что именно. Вообще это не место для раздумий. Здесь технологии и человеческое тело сливаются воедино. Здесь нет места сантиментам: медики говорят коротко и по делу, пациенты молча терпят, а роботы выполняют свою работу с холодной точностью. Здесь медицина стала не столько искусством, сколько ремеслом, а человеческое тело – предметом модификаций и улучшений.

– Да вроде бы ничего особенного не ощущаю, – ответил я. – Просто немного задёргали перед поездкой. Всякие срочные дела обнаружились. Всё нормально.

Доктор молча подошёл ко мне ближе, наклонился и начал осматривать мои глаза. Его взгляд был таким проницательным, словно он увидел сквозь меня что-то крайне интересное.

– А скажи-ка мне, Тим, – начал он медленно, – ты когда-нибудь испытывал необычные ощущения? Может быть, видел странные сны или слышал голоса невидимых собеседников?

Мои мысли моментально начали метаться. Откуда ему знать о моих снах? Или это просто совпадение? Он меня что, за шизика принимает? Да нет, это он так, обычный опрос проводит.

– Не-а, – пробормотал я, пытаясь сохранить спокойствие. – Снов я почти никогда не помню, голоса слышу только от реальных людей. Что за голоса?

Но док проигнорировал мой вопрос. Он продолжал смотреть так, будто знал больше, чем говорил.

– Хорошо, – наконец произнёс он. – Тогда перейдём к проверке имплантов. Если вдруг что-то изменится в твоём восприятии, сразу сообщай, договорились?

Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Кажется, этот врач знал обо мне больше, чем хотел показать.

Начали с проверки кистевых имплантов, и я почувствовал, как обычный мой страх перед врачами постепенно уходит. Док работал быстро и чётко, и вскоре я уже сидел на процедурном столе, ожидая результатов.

– Знаешь, – он поглядел на экран, – а у тебя не всё в порядке. Есть изменения. Импланты работают, но как-то вполсилы. А ещё у тебя небольшие проблемы с адаптацией. Возможно, нужны дополнительные исследования.

Я вздохнул:

– Хорошо. Когда к вам зайти?

– Уже зашёл. Проведём прямо сейчас.

– Будете какие-нибудь провода и трубки в меня втыкать? Наноботов глотать заставите? А без этого никак?

– Понимаю, неприятно, – ответил док, наклонившись ближе. – Но иногда небольшие корректировки значительно улучшают качество жизни. Ты ведь не хочешь, чтобы твои импланты доставили проблемы, причём в самый острый момент? Верно?

Я сделал вид, что задумался. Проблем не хотелось. Внутри боролись страх, потребность улучшить себя и сильное желание подальше сбежать отсюда.

– Ладно, давайте.

Док продолжил говорить безмятежно, словно пытаясь успокоить своими словами:

– Вот, пей. Всё пей. – Док протянул мне стакан с мутноватой жидкостью. – Начнём с простого сканирования. Мы тут получили новое оборудование, такого ты ещё не видел. Ничего болезненного, проверим работу твоих систем. Уверен, всё будет хорошо, но лучше убедиться. Сейчас Дик подойдёт, и мы приступим.

Дик, новый парамедик, был здоровенным детиной с волосатыми лапами, абсолютно лысой головой и лицом неандертальца. Он взял небольшой прибор, похожий на планшет, и поднёс его ко мне. Экран засветился мягким голубым светом, а затем начал мигать зелёными точками, сканируя мои импланты. Изображения я не видел, только отсветы в глазах Дика.

– Видишь, ничего такого, – улыбнулся доктор, наблюдая за действиями парамедика. – Просто ты немного дольше подстраиваешься под новые условия. Организм всегда требует времени для адаптации.

Я кивнул, стараясь сохранять выдержку. На самом деле внутри всё кипело. Я давно сжился с имплантами, они стали частью меня, и мысль, что где-то что-то может сломаться, выйти из строя или сработать не так, пугала. Вдруг эти мелкие неполадки перерастут в нечто большее? Как я смогу с этим справиться?

Доктор заметил моё состояние и мягко добавил:

– Не переживай, такие мелочи случаются часто. Обычно после нескольких настроек всё встаёт на свои места. Это же техника, она тоже в уходе нуждается.

Его голос звучал уверенно, и я попытался расслабиться. Всё-таки этот человек своё дело знал, и если кто-то мог правильно понять ситуацию, то именно он.

– Спасибо, док, – тихо проговорил я.

Доктор кивнул и продолжил. Прошли минуты, пока Дик помогал доктору завершать сканирование. Вскоре они закончили и, казалось, остались довольны. Док внимательно изучал данные, периодически что-то фиксируя в своём блокноте. Наконец он оторвался от экрана и посмотрел на меня.

– Приемлемо. Но есть момент, требующий внимания, – слегка нахмурился он. – У тебя фантом киберпсихоза, термин такой. Не стоит его путать с проявлениями городской болезни. Симптом лёгкого невроза, проявляется как звон в ушах. Ничего критичного, не пугайся. Сделаем несколько регулировок, и будешь свободен.

– А мне-то что надо делать? – Всё-таки я нервничал. Не люблю я медиков на их рабочих местах.

– Практически ничего. Всё, что тебе сейчас требуется, – это немного времени, чтобы привыкнуть к изменениям. Твои импланты всё ещё приживаются. И, возможно, стоит вернуться к более частым обследованиям. Удачи.

– Благодарю вас. Давайте тогда доделаем всё необходимое. Постараюсь не пропускать визиты к вам.

Доктор что-то буркнул в ответ и вместе с парамедиком вышел из процедурной. Я почувствовал облегчение. Уверенность доктора передалась мне, несмотря на беспокойство. В конце концов, он был прав. Особенно когда речь пошла об имплантах, помогающих жить в этом мире.

Я встал, оделся и только тогда почувствовал, что все страхи вроде как ушли. Но когда вышел из процедурного кабинета, возникло странное ощущение, будто избежал чего-то опасного. Но чего именно? И почему они так странно смотрели на меня? Эта горилла, парамедик Дик, и сам доктор? Может быть, командировка станет шансом убежать от всех этих непонятных ощущений и странностей. Но что-то подсказывало, что всё только начинается. Никуда я от всего этого не денусь.

Уже в коридоре столкнулся с доктором Золгрег. Она выглядела немного усталой, но сохраняла ту же уверенность и элегантность, что и раньше.

– Как дела? – шутливо спросила она. – Надеюсь, не слишком пострадал от лап моего коллеги?

– Всё в порядке, док, – улыбнулся я. – Он профессионал.

– Хорошо, – кивнула она. – Если что-то будет не так, не стесняйся обращаться. Я всё ещё здесь, хоть и не на первом месте.

В этот момент поступило краткое сообщение от сэра Скиннера: «Зайди прямо сейчас». Ну что, зайду, куда я денусь…

Я вздохнул и направился к кабинету шефа, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Внезапные вызовы Скиннера обычно предвещали что-то нехорошее. Я постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошёл.

Шеф сидел за своим столом, весь обвешанный виртуальными экранами с разными документами. Его лицо было сосредоточенным, а глаза, казалось, искали что-то. Он поднял взгляд, увидел меня и слегка нахмурился.

– Добрый день, сэр, – вежливо поздоровался я.

– Садитесь. – Скиннер указал на стул против себя. – У нас новое дело. Или продолжение старого, это как посмотреть.

Я сел, стараясь не показывать волнения.

– Вы как там? Не сильно устали от наших медиков? Они, кстати, недовольны вашим состоянием.

– Что-то случилось, сэр?

Он отложил виртокна и, скрестив руки на груди, заговорил:

– Случилось. Врач только что передал, что вы какой-то нервный и дёрганый. Это плохо. А у нас возникли проблемы с одним из подопечных. Он требует немедленного вмешательства, и я хочу, чтобы вы этим занялись.

– А моя командировка?

– Связанные темы.

– Кто подопечный? – спросил я, чтобы уяснить, с кем придётся иметь дело.

– Это небезызвестный вам Варк Саер, – как-то напряжённо произнёс шеф. – У него всегда свои требования, и он не терпит отказов. Вот, смотрите.

– Варк Саер – наш подопечный? – спросил я, но шеф не ответил. Он выдернул виртокно и пустил по нему сначала серию слайдов, потом короткое видео. Везде выделялся важный господин с плохо запоминающимся лицом, но одетый так, будто он собрался на дипломатический приём.

– Запомнили? Как крупный скупщик краденого он известен своими связями и влиянием, и работать с ним опасно. Но приходится.

Достали уже – предупреждать об опасности. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Опять Варк Саер. Похоже, он много у кого вызывал страх и уважение.

– Чего он хочет, сэр? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

– Любви и взаимности. Шучу. Как-то он вызнал, что мы заинтересовались им, и вот пошёл на прямой контакт. Очень удачно.

– Но что-то не так, сэр?

– Для контакта он требует именно вас. Странно, согласитесь? Откуда ему вообще знать о вашем существовании? И что в последнее время вы пытаетесь выйти на него?

«Не иначе, кто-то из моих ребят настучал, – с раздражением подумал я. – Мейрс, Тоби или Редс? Вроде больше и некому».

Варк Саер вовсе не походил на те изображения, что недавно демонстрировал мне шеф. Профессиональный скупщик краденого оказался совсем не таким, каким я запомнил по слайдам и видео. Толстенький лысоватый мужичок в потёртой несвежей куртке, с ржавыми имплантами на запястьях, с неопрятной недельной щетиной на испачканном копотью лице. Торчащие наружу переплетённые провода выглядели так, будто их соединял в домашних условиях сам Варк. Похоже, в последнее время ему сильно доставалось. В его глазах читалась настороженность, от которой у меня возникло ощущение, что не стоит на него полагаться.

Вначале разговор не задался. По требованию Варка встретились мы в каком-то заброшенном здании на краю Города. Все эти помещения сгодились бы для съёмок низкобюджетного боевика, если бы их здесь снимали по старинке, как на моей родине. Да и там в последнее время предпочитают компьютерную графику и хромакей.

Здание стояло в окружении старых светящихся вывесок, озарявших переулок. В воздухе витал лёгкий запах химической гари и разложившейся органики.

– Ты ищешь то, что тебе не нужно, парень, – как-то деревянно произнёс Варк, скрестив руки на животе. – Почему я должен рисковать ради твоей шкуры?

Я-то ожидал увидеть респектабельного, вальяжного бизнесмена в дорогом костюме. А это кто? Бомж какой-то. Пришлось объяснять, что дело касается крупной схемы по продаже ворованных чипов. Но каждый мой ответ лишь увеличивал недоверие с его стороны.

Я уже собирался ответить нечто умное, но не дали. Внезапно раздался звук сирены, и Варк среагировал резко. Он вскочил, схватил меня за плечо и потащил к задней двери.

– Проклятье, они пришли. Бежим! – крикнул он, и я не стал задавать вопросы. Мы выбежали на улицу, а на пятки нам наступали вооружённые люди.

На улице началась паника. Ясно, без Варка не выбраться, и, бросив недоверие в сторону, я сжал его металлическое запястье, чтобы мужик не потерялся.

– Они – это кто? – спросил я, пока мы пробирались через разорённые помещения.

– Наёмники из банды «Тени», – на ходу бросил Варк. – Охотятся на всех, кто смог увидеть то, что не нужно их хозяевам.

Я опять ничего не понял, но о подробностях спрашивать было некогда. Мы выбежали из здания, проскочили какими-то закоулками на параллельную улицу, потом ещё на одну. Перебежками миновали ещё несколько кварталов и наконец укрылись в очередном заброшенном здании. Мы с Варком обменялись взглядами. В этот момент казалось, что у нас нет другого выбора, кроме как временно объединить усилия.

– Слушай, – начал я, когда мы попали в безопасную на вид комнату, сели прямо на грязный пол и прислонились к обшарпанной стене, – могу обеспечить тебе защиту, если поможешь мне во всём разобраться.

Мы стали чем-то типа временной коллаборации. Я понимал, что Варк может оказаться не таким уж плохим компаньоном. Неожиданный мой напарник выглядел нелучшим образом. Чувствовалось, что он совсем выдохся. Посерел лицом, под глазами обозначились тёмные круги, а дыхание никак не восстанавливалось. Тогда он достал из-за пазухи что-то похожее на шприц, снял с него защитную оболочку и воткнул прямо сквозь штаны себе в бедро.

– Ладно, помогу, только защита уже тебе потребуется, – согласился Варк через пару секунд. – Даже не пытайся меня кинуть. Я не из тех, кого так просто обдурить. Ты что надумал?

– Поддержку хочу вызвать, – пояснил я. – Ты не против?

– Чего?

И тут вдруг до меня дошло. Никакой это не Варк. Это какой-то бомж, которого наняли специально, чтобы прикидывался Варком. Плохо, кстати, он это делал, артистизма маловато.

Во мне возникало раздражение, переходящее в злобу.

– Думаешь, мне с тобой по пути?

Он начал нервно ёрзать на своём месте, и я заметил, как его руки дрожат.

– Ну я… я просто помочь собирался, – пробормотал он. – Это же ты хотел со мной встретиться.

Надо узнать кое-что. Как его зовут на самом деле? Почему здесь? Зачем вообще соглашаться на эту работу?

– Значит, так, – начал я, – никакой ты не Варк Саер, я это точно знаю. Кто тогда? Чего тут делаешь, зачем врёшь и как к тебе обращаться?

Его лицо изменилось. Он сжал кулаки, а потом наконец произнёс:

– Догадался, значит. Давно понял? Молчишь. На самом деле меня зовут Арм. Но это неважно. Приказали отвлечь тебя и сдать бандитам. Я не убийца, просто оказался не в том месте и не в той истории. Меня случайно наняли.

Я поднял бровь. При чём тут убийца? Что он плетёт? Слова его звучали настораживающе. Насколько я знал, Варк Саер случайностей не любил и абы кого никогда не нанимал.

– Хорошо, Арм или как там тебя. – Я выбрал более удобную позицию на полу. – Если хочешь, чтобы доверял, рассказывай всё как есть. Зачем ты тут и что должен делать?

Арм глубоко вздохнул, а мне показалось, что его глаза заблестели: не то от страха, не то от разочарования – не поймёшь.

– Работал на одну группу, – начал он, – но потом всё пошло не так. Стал свидетелем того, как они за собой следы заметали. Они не оставляют свидетелей…

Теперь у меня возникли другие вопросы, хотя задавать их было рискованно.

– И кто они? – спросил я, наклонившись ближе. – Что за группа?

– Не могу назвать, – прошептал он, – пока не могу. Но они следят. Где, как – без понятия, но следят постоянно. За тобой они тоже следят, учти. Если хочешь получить поддержку, нужно быть осторожнее.

Я снова ничего не понял, но теперь появилась очередная неясность: кто эти загадочные «они» и как их заставить отвязаться от меня. Впрочем, если где-то маячит там компания настоящего Варка Саера, то и не нужно от них отвязываться. Наоборот, в контакт войти. Дураку понятно, этому Арму доверять никакого смысла нет. Я откинулся на стену и пообещал себе, что не отпущу этого типа. И самое главное – выяснить, что там задумал настоящий Варк Саер, зачем ко мне прицепился и какого чёрта послал вместо себя этого придурка.

– Ну а где сейчас взаправдашний Варк Саер?

– Я его не видел.

– Говорят, у него хороший офис в Городе, – закинул удочку я.

– Он их меняет постоянно, чуть ли не каждый день. Где сейчас угнездился, не знаю. А в том офисе, в котором официально прописан, вообще не бывает никогда.

– Что-то много ты знаешь для случайно нанятого.

– Жизнь такая, – вздохнул Арм, – приходится знать много. И мы пошли прочь из этой заброшки. Куда мы шли, я не знал – вёл Арм. Я не спрашивал: местность ему явно была известна, я бы тут просто заблудился. Сказывалась близость периметра: социальный чип работал плохо, навигация глючила, да и дорога выглядела небезопасной.

Здесь я с самого начала работал без остановок. Вокруг много людей, постоянные опасные ситуации, всё на нервах. Потом дома приводил себя в норму, отдыхал, играл в виртуальности, чтобы хоть немного отвлечься. Время от времени попадал на лечение в наш стационар. Пару раз в год брал небольшие отпуска дней на десять. В последний раз – только на пару дней. А потом шеф прислал сообщение, что срочно надо собраться: снова что-то случилось, опять кого-то ловят, некогда отдыхать, а я – аморальный эгоист. И вот сидел я тогда на грязном полу и понимал, что даже отдыхать не научился.

Вообще долгое время я всерьёз полагал, что в этом мире у меня нет полезных талантов. Так, умения разные. Но вдруг осенило. Мой персональный дар – находить всё новые и новые приключения на свою задницу. Ну, или на свою голову, если хотите. Я настолько мастерски всё это проделывал, что даже не задумывался и ни разу не повторил одно и то же приключение. Даже во сне, когда тело вроде как должно отдыхать, спящее сознание продолжало изобретать что-то новенькое. На первый взгляд, недостатки очевидны, и какой тут может быть плюс? А вот: как-то в очередной раз злая часть моего разума пыталась упрекать меня в недостаточно высоком коэффициенте умственного развития, или, попросту говоря, в глупости. «Ну и что? – сам себе отвечал я. – Зато у меня необычайно развит телесно-кинестетический интеллект[1]». Мой внутренний злодей был так поражён этим доводом, что снова заговорил только через два дня. Как раз сегодня, когда я встречался со лже-Варком.

– Готово, – вдруг встрепенулся мой собеседник. Судя по всему, он получил какое-то сообщение. – Пошли.

– Это куда ещё? – удивился я. – Ты сейчас разве можешь ходить?

– Теперь даже бегать могу. Пошли. Сейчас настоящий Варк Саер тебя ждёт.

Вот теперь я попал туда, куда следует. Стандартный офис в одном из городских офисных центров. Охранники, секретарша у кабинета, панорамные окна. Основная банда скрывалась где-то в пустыне, а тут сидел вот такой Варк Саер, известный скупщик краденого, – хакстер, как тут говорят. Попросту – барыга. Он сидел за массивным столом из полированного дерева, его пальцы с длинными тонкими кибернетическими имплантами неторопливо постукивали по поверхности. На столе лежал голографический проектор, мерцающий слабым светом.

Глаза Саера с искусственными зрачками, суженными до тонких вертикальных линий, изучали меня с холодным расчётом. Казалось, он прекрасно знал, почему и зачем я здесь, но ждал, чтобы я начал первый. Выглядел он именно так, как на тех видео, что мне демонстрировал шеф. Респектабельный господин в элегантном костюме, он был похож на какого-нибудь председателя совета директоров, а вовсе не на барыгу. Казалось, он видел меня насквозь.

– Вы хотели поговорить со мной? – проскрипел он. Его низкий и слегка механический голос звучал так, будто исходил из самых глубин модифицированного горла. – Зачем?

Я знал, что тут играть в кошки-мышки бесполезно. Варк Саер был не из тех, кто тратит время на пустые разговоры. Я решил действовать напрямую и даже не думал рассказывать всю ту ерунду, что планировал изначально. С этим не пройдёт. Поэтому ответил вполне честно.

– Да, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Меня интересует ваш бизнес. Вернее, его некоторые аспекты. Например, ваши связи с бандой в пустыне. Мы знаем, что вы скупаете у них краденые данные и оборудование. И мы знаем, что вы помогаете им решать разные задачи, связанные с Городом.

Его глаза сузились ещё больше, и на мгновение в кабинете воцарилась тишина. Даже звук вентиляции, обычно едва слышный, казался громким. Затем он медленно откинулся в кресле, сложив руки на груди.

– Прямо так? Вы говорите о вещах, которые могут быть опасны для вашего здоровья, – произнёс он, и в его голосе появилась угроза. – У вас есть доказательства? Или это просто догадки?

Я достал из кармана небольшой голографический чип и положил его на стол. На экране проектора появились записи переговоров, транзакции и фотографии, связывающие его с бандой. Варк Саер взглянул на них, но его лицо оставалось непроницаемым.

– Это всё? – спросил он, как будто разглядывал детскую поделку. – Вы думаете, что такие мелочи могут что-то изменить?

– Тут только начало, – ответил я. – Мы знаем, где находится основная база. И мы знаем, что вы их финансируете. Если вы будете сотрудничать с нами, возможно, вам удастся избежать тюрьмы.

Он засмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. Это был холодный, механический звук, который заставил меня почувствовать себя ещё более неуютно.

– Вы очень наивны, молодой человек, – усмехнулся он. – Думаете, что можете прийти в мой офис и открыто угрожать? Вы даже не представляете, с кем имеете дело.

– Именно что представляю, поэтому я здесь. В качестве подтверждения моей лояльности – вот. – И я показал упаковку тех самых чипов, что купил на Чёрном рынке. – Мне надо в пустыню, к вашему руководителю. Там погиб мой друг, и начальство приказало выяснить обстоятельства его гибели.

– А то что?

– А то всякие ненужные затруднения возникнут.

– У вас?

– Да, в первую очередь. А потом и у вас. У вас начнутся проблемы с арендой помещений, с местными властями и санитарной службой. Городская Администрация потеряет интерес к вашей работе. Потом в пустыню отправят вооружённую группу, и проблемы усилятся. Зачем это? Проще всё уточнить без особых затрат и лишнего шума.

– Вы продолжаете угрожать? – набычился Саер.

– И в мыслях не было, как вы могли такое подумать? Просто экстраполирую ситуацию на вероятное будущее.

– Я вас понял. Ждите. Ответ поступит в течение суток.

– А можно спросить?

– Ну попробуйте. – На каменном лице Саера появился намёк на улыбку.

– Почему вы послали вместо себя какого-то странного типа?

– Надо же было как-то посмотреть, что вы за личность и стоит ли вообще с вами разговаривать. Удовлетворены? Ждите ответа. Всего доброго.

Скоро я уже докладывал о своих похождениях шефу. Он, как обычно, сидел за своим столом.

– И как вам Варк Саер? – спросил Скиннер.

– Никак. Напыщенный индюк, чуть не лопается от своей важности. Вы уверены, что я говорил именно с ним? Может, это очередная пустышка, аватар или вообще какой-нибудь там клон, симулякр или кто там ещё? Я всё время путаю эти понятия.

– Нет, именно с ним вы и разговаривали. Он всех так встречает, кого не знал раньше. Дураком прикидывается.

– Зачем?

– А вот за этим самым. Чтобы все, как и вы, не воспринимали его всерьёз. А пока – ждём его ответ.

Ответ от этого барыги, от Варка Саера, поступил быстро и очень мне не понравился. Собственно, самого ответа я вначале даже не видел: прислали лично шефу. А уж от шефа поступил вызов с требованием бросить всё и безотлагательно прибыть в кабинет.

Я шёл и чувствовал, как тревога нарастает. Вызов от Скиннера никогда не предвещал ничего хорошего. Он считался человеком, который не терпит опозданий и не любит, когда его игнорируют. Я быстро собрал свои вещи и направился к его кабинету, стараясь не думать о будущем.

Кабинет Скиннера не изменился, был таким же, что и вчера: минималистичным, с холодным светом, отражающимся от блестящих поверхностей. На столе лежали голографические проекторы, а по стенам висели экраны с бегущими строками данных. Шеф сидел за своим столом, его лицо было напряжено, а глаза прятались за тёмными очками. Когда я вошёл, он даже не поднял голову, просто указал на стул перед собой.

– Здравствуйте, сэр.

– Садитесь, – резко прозвучал его голос.

Я занял предложенное место, и шеф наконец поднял глаза. Он снял свои вирточки и уставился на меня. В его взгляде читалось разочарование, но и что-то ещё – тревога, может быть, даже страх.

Я старался выглядеть уверенно, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

– Вы знаете, что произошло? – спросил он, не давая мне времени на ответ. – Варк Саер прислал мне сообщение. Он в курсе всего. Знает всё, что мы запланировали, всё, что мы наработали. Откуда – без понятия. Где-то у нас опять свистит. Чёрт… ладно. Так вот, он не собирается останавливаться и отказался от сделки. Он не только отверг наши условия, вернул партию предложенных ему чипов, ещё и пригрозил, что, если мы продолжим настаивать, последствия будут серьёзными.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Это плохо. Очень плохо.

– Что там написано, сэр? – спросил я, хотя уже догадывался, что ответ мне не понравится.

Шеф нажал кнопку на столе, и в воздухе появилось виртокно. На нём был текст, простой и лаконичный:

«Ваше вмешательство было ошибкой. Заберите назад свои игрушки. Вы играете в игру, правила которой не понимаете. Если не остановитесь, последствия будут необратимы».

– Это не просто угроза, – подчеркнул шеф, выключая проектор. – Это предупреждение, и он не блефует. Саер связан с теми, кто сотрёт нас в порошок и глазом не моргнув.

Я ощущал, как желудок сжимается. Все знали: Варк Саер опасен, но теперь стало окончательно понятно, что он – лишь верхушка айсберга. За ним ещё много кто. За ним силы, которые мы даже не могли себе представить.

– Что делать, сэр? – спросил я, хотя уже знал ответ.

Шеф вздохнул и откинулся в кресле. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась решимость.

– Мы уже не имеем права отступать, – посетовал он. – Если сдадимся, они уничтожат всё, за что мы боремся. Но действовать нужно осторожно. Очень бережно.

Он наклонился вперёд, положив руки на стол, и продолжил:

– Вы осознаёте, куда идёте? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. – Потому что после вашего согласия пути назад уже не будет.

Я кивнул. Выбора действительно не оставалось, мы зашли слишком далеко.

– Осознаю, сэр, – признал я очевидную истину. – Что теперь?

Шеф улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

– Теперь, когда морально вы собрались, надо идти в пустыню. Вернее, пойдёте вы. Найдёте их базу, и с вашей помощью мы это закончим. Но будьте готовы к сложностям.

Мог бы не предупреждать и банальностей не говорить. Я и сам понимал, что сложно. Причём уровень этих сложностей оставался абсолютно неясным. Одно только я знал: другого выбора у нас нет. И у меня нет. Мы должны закончить то, что начали, что бы это ни означало.

– Когда отправляться? – спросил я.

– В самое ближайшее время. А пока собирайте всё необходимое и ждите моей команды. Список я вам послал. К кому обращаться, вы уже знаете. Когда соберётесь, доложите. Наш противник не понимает, с кем имеет дело, – произнёс Майк, сжимая кулаки. – Мы не можем позволить ему так просто уйти.

Я кивнул. Варк был хитрым и непредсказуемым, и его отказ значил то, что он готов идти на риск.

– Первые наши шаги? – спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

– Сначала выйдем на базу, – ответил Майк, его голос стал холодным и решительным. – Попробуем договориться. Я не собираюсь оставлять это просто так. Дальше вам придётся импровизировать и действовать по обстоятельствам. Вы справитесь. Главное – войти в доверие к главарю и получить кейс корпорации «Бэлла». Вам нельзя что-либо придумывать и врать, работать придётся почти в открытую.

Легко сказать. Я почувствовал, как внутри всё закипает. Это была игра на выживание, но я понимал только, что действовать нужно быстро и нагло.

– Я понял, сэр, – согласился я и поднялся с места.

Майк посмотрел на меня с некоторым сомнением:

– Хорошо, что вы для себя всё поняли. Повторяю: соберите необходимое и подготовьте личный план. Список оружия и оборудования я переслал. Если в отделе материального обеспечения у кого-то возникнут вопросы, ссылайтесь на меня. Вас будут прикрывать, но особо на это не рассчитывайте: любое прикрытие неабсолютно. Времени на сборы – до вечера. Да, ещё одно, чуть не забыл. Дайте ваше запястье. Давайте, давайте, не бойтесь.

Я протянул руку шефу. Тот очень ловко прицепил мне чёрную полоску, которая мягко обхватила руку выше кисти, замкнулась без намёка на шов и затвердела. Никаких неудобных ощущений при этом я не испытывал.

– Что это, сэр?

– Пропуск во все помещения нашего офиса. До сего дня у вас был лишь ограниченный доступ. Одновременно это – связь с нами и вызов эвакуатора. Если вам будет что-то надо, сообщите информацию. Если же возникнет угроза, сломайте браслет – сигнал с координатами через спутник поступит куда требуется, и вас эвакуируют в течение часа. Один раз сработает, так что – сами понимаете. Не всем такие даём, а только некоторым. Цените.

Я оценил. Поблагодарил шефа, попрощался и вышел из кабинета, чувствуя, как тяжесть предстоящего бремени давит на плечи. Но я знал также, что это – наш единственный шанс. Мы должны остановить этих бандитов, пока те не остановили нас и не стало слишком поздно. Ну что, надо собираться.

У выхода из приёмной меня поджидал Алекс Крейтон.

– Патрон, добрый день.

– Привет. Пойдём к тебе, поговорить надо. Шеф приказал. Когда мы отошли подальше, патрон уточнил:

– Скиннер велел рассказать тебе о моём первом походе в пустыню. Не знаю почему.

– Опытом поделитесь?

– Хотелось бы, только опыта у меня, считай, нет. Впрочем, я никогда не забуду тот поход через пески. Тогда я был ещё молодым оперативником, зелёным новичком для спецотдела кибербезопасности. Недавно поселился в этом мире и ещё пребывал в эйфории, как и все новоприбывшие. Мне поручили задание, которое выглядело невыполнимым: проникнуть на базу криминальной группировки «Синтекс», уничтожить их серверы и, если повезёт, захватить лидера – хакера по кличке Призрак.

– Извините, – перебил я, – этот тот самый Призрак, о котором нам на недавнем семинаре говорили?

– Нет, просто совпадение. Очень популярный псевдоним. Так вот, моё тело в ту пору ещё недостаточно усилили всякими кибернетическими имплантами, вот и приходилось рассчитывать на себя. Я сел на свой любимый байк и отправился. В ту пору ещё ездил на байке. Первые несколько часов прошли относительно спокойно. Но потом я наткнулся на засаду. Группа вооружённых до зубов мародёров загородила дорогу. Я попытался взломать их системы, но один из них успел повредить мой байк. Пришлось бросить и идти пешком.

Мы добрались до моего кабинета и удобно расположились в креслах.

– Через несколько часов я неожиданно столкнулся с Лин, – продолжал патрон. – В пустыню её закинул тот самый флаер, что кружил надо мной. Правда, координаты немного не совпадали с моими, и некоторое время ей пришлось искать меня. Она сама выглядела как призрак: поношенный плащ, капюшон, защитные очки. Сказала, что послана шефом мне в помощь. А ещё сказала, что тогда, когда работала в офисе бандитов, вся документация проходила через неё и она отлично знает путь к базе. Я обрадовался, доверял ей как себе. Да и вообще, одиночество в пустыне – хуже предательства. Лин объяснила, что база замаскирована под скалу в форме верхней части черепа, скрытая от внешнего наблюдения. Попасть внутрь можно через древний тоннель, но проход напичкан турелями и ловушками.

– А у вас с собой было оборудование для взлома электроники? – опять перебил я.

– Разумеется. Когда добрались до тоннеля, активировалась первая турель. Я быстро взломал её, но это стало лишь началом. Лин помогала обходить ловушки, используя свои знания. В конце тоннеля мы нашли работающий лифт, который вёл прямо в сердце базы. Я чувствовал, как кровь пульсирует в сосудах. На базе мы обнаружили, что Призрак – это не человек и не робот, а искусственный интеллект. Лин знала об этом, но поначалу скрывала. Почему – она так и не объяснила потом. Она хотела меня использовать, чтобы уничтожить их искусственный интеллект. Таково было её собственное персональное задание. Мы взломали серверы базы и активировали систему самоуничтожения. Но перед уходом нас остановили киберсолдаты. В схватке я чуть было не потерял руку, но Лин меня спасла. Отбила атаку и вытащила.

На этом патрон сделал паузу, а потом продолжил:

– Когда там всё взорвалось, мы уже стояли на безопасном расстоянии и смотрели на дымный столб, поднимающийся прямо из песков. Лин молчала, а я наконец осознал, что этот мир – не только неоновые огни флаеров, сверкающие небоскрёбы и чудесные технологии. Это отвратительные тайны и гнусные дела, которыми нельзя поделиться, о которых нельзя забыть. Я вернулся в Город, доложил о выполнении, но тот поход навсегда меня изменил. Задание я выполнил лишь частично: главаря уничтожил, но живым не захватил.

– Красиво говорите. Там точно всё взорвалось? Но ведь этот Призрак – искусственный интеллект. Как вы могли его захватить?

– Всё равно упущение. Так что, как видишь, – завершил свой рассказ патрон, – особо делиться-то мне и нечем. Практического опыта работы в пустыне у меня фактически нет. Одно скажу: ничему там не верь. В пустые всё не такое, как выглядит с первого раза. Как у тебя с подготовкой? Норм? Вроде на тренировки в последнее время ходил, судя по изменениям в твоей внешности.

– Ходил. Чёрт бы их побрал, эти ваши тренировки.

Тренировки, о которых шла речь, в своё время мне настоятельно прописал шеф. А было так. Как-то после очередной проверки у медиков сэр Скиннер вызвал меня и сердито заявил:

– У вас, Тим, недостаточная физическая подготовка. При вашей работе это недопустимо.

Такое заключение шефа немало меня удивило. Надо сказать, что после глубоких модификаций, что провели медики, я не узнал своего тела. Стал похож на нечто среднее между микеланджеловским Давидом и недоделанным бодибилдером. Во мне пробудились склонности к опасным приключениям.

На реплику шефа я возразил, что регулярно хожу в спортзал, гоняю на байке, моя девушка натаскивает меня на всякий экстрим. Ещё по стенам, трубам и вышкам лазаю. На прокачку своего тела тоже не жалуюсь. Недавняя стычка с уличными хулиганами показала, что кое-что умею.

– Это всё не то, – отмахнулся шеф. – Вот я тут адрес написал. Завтра в девять, вместо своего спортзала пойдёте в «Кувалду» и пройдёте курс общей физической подготовки. Там как раз группу набирают. Не опаздывайте только.

Нас таких было пятьдесят курсантов. Все молодые, наглые и глупые. Помню первый раз, когда нас запустили в «Кувалду». Это не был спортзал в обычном понимании – больше походил на заводскую преисподнюю. Воздух гудел от шума всевозможных устройств, а стены покрывали царапины от разнообразного оружия. Нас, новичков, построили перед симулятором ближнего боя – стальной клеткой с проекторами. Эмулятор ландшафтов создавал любую локацию, на выбор. Старший инструктор, до предела начинённый имплантами мужик с голосом, похожим на скрежет тормозных колодок, бросил через плечо: «Здесь или станете оружием, или сломаетесь».

Перед началом занятий нам показали сцену финального экзаменационного боя, проходившего между другими, старшими, курсантами, с позывными Жнец и Нейра.

Эмулятор изображал участок города с бесшовным продолжением.

Первым вышел Жнец. Он тяжело ступал, экзоскелет его силовой брони[2] скрипел под нагрузкой. Правая рука трансформировалась в молот, левая – в ствол с дробящими зарядами. Сенсоры горели кроваво-алым, сканируя противника. Он был продуктом корпорации «Биотех», давно забывшей, где заканчивалась сталь и начиналась живая ткань.

Против него встала Нейра, наёмница в обтягивающем комбезе из карбона. Её оружием кроме стандартного набора были портативный нейрошокер и дрон «Летун», бесшумно паривший за спиной. Её цель – чип с данными, вживлённый в позвоночник Жнеца.

Первый удар нанёс Жнец. Его молот обрушился на стену, превратив кирпичи в труху. Нейра прыгнула в сторону, активировав магнитные ботинки, и скользнула по металлическому жёлобу. «Летун» выпустил тучу нанороботов – те жужжали, пытаясь найти слабые точки в броне. Жнец зарычал, переключив сенсоры на тепловизор. Дробящий заряд взорвался у ног Нейры, но она уже вскарабкалась на пожарную лестницу. Её пальцы ввели вирус через тактильный интерфейс Жнеца – на секунду его сенсоры погасли, но встроенный помощник перезагрузил систему.

В ответ Жнец выпустил град пуль. Нейра нырнула под грузовик с мёртвым двигателем, а дрон прикрыл её электромагнитным щитом. Искры полетели в лицо, воздух пропах горелой изоляцией. Она послала импульс через дрон – и Жнец застыл, его нейросвязи оказались парализованы. Но это была ловушка. Жнец, надрывая плоть, вручную активировал форсированный режим. Его экзоскелет ощетинился шипами. Молот превратился в плазменный клинок. Он разрубил грузовик, вынудив Нейру отступать к тупику.

Финал наступил внезапно. Нейра ввела себе энергетическую смесь. Её импланты гудели от перегрузки, но она успела прошипеть: «Спи спокойно, железяка». «Летун» врезался в грудь Жнеца, выпустив поток микроволнового излучения. На миг погасли неоновые огни, и Город замер. Жнец рухнул, разорвав дорожное покрытие под собой. Нейра, истекая кровью из-за разорванного импланта, вырвала чип из его позвоночника. Где-то завыли сирены корпоративной стражи. Она растворилась в тенях, оставив Жнеца дымиться под дождём.

А потом инструкторы взялись непосредственно за нас, и началось.

Первые дни слились в каше из боли и унижений. Инструктор выводил нас на плац под кислотным дождём. «Бегите, пока не лопнут лёгкие», – рычал он, и мы бежали, спотыкаясь о лужи с электролитом, пока у кого-нибудь не взрывался кардиостимулятор. Тогда инструктор стрелял в труп из встроенного дробовика, будто добивая саму идею слабости.

«Трупы» сразу же после выхода из симулятора отчислялись.

Скоро из пятидесяти осталось тридцать. Нас погрузили в сеть нейросимуляторов, где боль ощущалась сильнее и ярче, чем в реальности. Помню, как цифровые скорпионы выедали глаза, а за крик система награждала разрядом в двести вольт. Я научился стискивать зубы так, что хрустели челюсти. Слюна смешивалась с кровью, а боль становилась фоном. А главное – постоянный ужас. Здесь, если надо на кого-нибудь нагнать жути, самый верный способ – задействовать боязнь перед неизвестностью. Если кто-то сталкивается с необъяснимым явлением, автоматически возникает тот самый страх. И никаких вам препаратов, снимающих страх и подавляющих боль. Строгий запрет, при нарушении – немедленное отчисление.

Грэм, мой напарник, сгорел на втором этапе. Мы пробирались через вентиляционные шахты, ползали сквозь какие-то трубы, где стены были усеяны лезвиями. Он оступился, и лезвия срезали ему ногу по колено. Я попытался тащить его, но инструктор, наблюдавший через камеры, активировал систему «Очистка». С потолка вылетела раскалённая проволочная сеть, разрезавшая Грэма на аккуратные кубики, как сырое мясо. В тот день я вырвал себе биосенсор, который держал из страха, и заменил его чипом – блокиратором эмоций.

Мои импланты тогда ещё не откалибровали под боевые нагрузки. Нейрошунт жёг при каждом резком движении, будто в позвоночник вставили раскалённый гвоздь. Очередное задание – спарринг с голограммой мародёра. Не с той, что в симулякрах Центра: эта программа была слита с реальных боёв в зоне соприкосновения. Голограмма билась как одержимая, её кулаки оставляли синяки даже через бронекостюм. Я провалил три попытки подряд. Инструктор вырубил симуляцию и встал передо мной настолько близко, что его оптический сенсор упёрся мне в лоб.

«Думаешь, модификации тебя спасут? – прошипел он. – Не-а. Твоя левая рука – хлам. Сходи к техникам и перепрошей имплант сустава, а то руку в следующем бою оторвут».

Ночью, когда комплекс опустел, я вернулся. Включил симулятор на максимум и запер дверь. Голограммы атаковали волнами: бандиты с цепями, роботы-пауки с пилами вместо лап, тени из моих же страхов, которые нейросеть вытащила из кортикальных записей. К утру броня треснула на локте, а в правом глазу плавала кровавая пелена. Но я прошёл уровень.

Потом были «Бассейны» – не вода, а вязкий электрогель, накачанный стимуляторами боли. Там учили не дышать под током. Помню, как мышцы сводило судорогой, а датчики выжигали в мозгу картинки проваленных миссий. Инструктор орал, что, если замешкаюсь в геле дольше, чем на полторы минуты, нейроны начнут умирать. В четвёртый заход я выдержал две минуты. Вылез, сблёвывая желчью, но он кивнул: «Ладно. Сойдёт».

Самый ад начался в зале «Полигон». Нас кидали в лабиринт с ловушками, где стены стреляли дробью, а пол уходил в пропасть, если замедлял шаг. Мой напарник, рекрут с позывным Гран, сломал ногу на третьем уровне. Я тащил его на спине, уворачиваясь от шипующих лазеров, пока не свалился в финишную зону. Инструктор тогда впервые назвал меня не салагой, а Сойкой.

В другой день мы уже сражались друг с другом. Настоящая сталь с ингибиторами на лезвиях – убить нельзя, но боль оставалась настоящей. Мой противник, девчонка с нейронным имплантом, двигалась как торнадо. Она рассекла мне щёку ударом, прежде чем я нащупал слабину в её стиле: она всегда замахивалась на треть секунды дольше, чем нужно. Прижал её клинок к полу и вывел из строя ударом в диафрагму.

Последняя тренировка запомнилась особенно хорошо.

Тот день начался с запаха озона и раскалённого железа. «Реактор» – так мы называли камеру с импульсными излучателями. Не тренировка, а чистый экшен из старых фильмов про апокалипсис. Инструктор вкатил нам в кортикальные интерфейсы схему: «Удержать плацдарм. Двенадцать волн. Частота излучения – смертельная с четвёртой минуты. Не дать дронам захватить ядро».

Симулятор показывал, как платформа висела над пропастью, залитой фиолетовым светом. «Ядро» – шар из жидкого метала, пульсирующий, будто сердце. Наш бронекостюм подключили к системе обратной связи: каждый промах – удар током в солнечное сплетение. Наушники взвыли сиреной.

Первые дроны вынырнули из темноты – стая механических скорпионов с лезвиями вместо хвостов. Мой киберлокоть выдал сбой: вчерашний перегрев дал о себе знать. Пришлось рвать их голыми руками, вырывая аккумуляторы из брюшных панелей. Один вцепился в бедро, пробив броню. Боль, острая и яркая, как всегда, настоящая. Инструктор орал через общий канал: «Сойка, если умрёшь в симе – умрёшь наяву! Двигайся, болван!»

К четвёртой волне платформа раскалилась докрасна. Излучение начало прожигать кожу даже через защиту. Нас осталось двое: я и парень с модифицированными лёгкими, дышащий как паровоз. Он прикрывал мой фланг, пока я перезапускал подавленную нейросеть. Внезапно его броня среагировала на перегрузку – заклинило суставы. Дрон-ликвидатор вонзился ему в горло. Система зафиксировала «смерть», и платформа под ним рухнула в пропасть.

Дроны сменили тактику: теперь это были тени, проецируемые голограммами с реальных киборгов-убийц. Их удары оставляли не раны, но «боль» – нейроинтерфейс бомбардировал мозг сигналами, будто кости ломают по одной. На девятой волне я упал, выплюнув кровь. Излучение выжгло 30 % брони. В визоре замигало: «Критический уровень. Остановить тренировку?»

Но я помнил, как в самом начале моего тут жительства городской хулиган чуть не сломал мне шею. «Слабость – роскошь трупов», – вспомнил я слова моего первого инструктора, отрубив датчики боли через экстренный бэкдор. Встал, чувствуя, как немеют ступни.

Последний дрон был ростом с грузовик, гибрид танка и паука. Его ядро защищала силовая аура. Я рванул к «ядру» плацдарма, вырвав из него стержень энергопитания. Металл обжёг ладони, но это был единственный проводник. Всадил стержень в ауру монстра, замкнув цепь.

Импульсный разряд выжег все системы в радиусе десяти метров. Платформа рухнула, но задание было выполнено: дрон взорвался, не успев коснуться ядра.

Симуляция прекратилась.

Когда меня вытащили, инструктор молча протянул кружку с кофе:

– Ладно, сойдёт. Не ожидал, что выживешь. Рекомендована замена термостойкого покрытия на бронекостюме. Нейрошунт требует перекалибровки после экстремальных перегрузок. К бою готов. Выпей вот.

Я не ответил. Руки дрожали так, что кружка вывалилась и разбилась о пол.

А потом было выпускное испытание, которое я вообще никогда не забуду. Все называли его «обтёской». Никаких парадов, торжественных речей и белых перчаток – только рёв сирен и запах перегретого металла. Когда меня втолкнули в симулятор, ещё верил, что чипы для взлома, пара модифицированных суставов и полученный за время обучения опыт сделают меня королём этой бойни. А уж на симуляторе я покажу высший класс. Наивный идиот.

К финалу я уже не чувствовал запаха горелой плоти – своей или чужой. Испытание бросило меня в подземные резервуары, куда корпорации сбрасывали неудачников. Там, среди ржавых труб и воплей, что звучали как помехи дешёвого радио, я встретил её – женщину с кожей, покрытой анимированными татушками. Её руки были сильны, будто стальные клещи. «Ты – биомусор», – шипела она, пробивая мою броню. Я одним ударом распорол ей грудь, вырвал процессор, и глаза её погасли. Запомнился последний кадр, что она успела передать мне: лицо ребёнка, которого она когда-то носила в утробе, будучи живой женщиной.

Только я выполз на поверхность, инструктор уже ждал. Его дробовик упёрся мне в лоб, но вместо выстрела он сказал:

– Ничего, Сойка, можешь. Теперь ты – удар, а не рука.

Из пятидесяти курсантов жетоны оперативников получили только двенадцать. Когда мне вручали титановый жетон с выгравированным номером и позывным Сойка, инструктор пробурчал:

– Ты выжил только потому, что был упрям, как ржавый болт. В той же пустыне это либо убьёт тебя, либо спасёт. Тебе рекомендовано повышение категории. Импланты успешно синхронизированы с боевыми протоколами. Вот там, в пустыне, всё и увидишь.

Я не поблагодарил. Он не ошибся. Я увидел всё.

Прошло время, но память – странная штука: некоторые воспоминания делаются только ярче. С тех пор запахи озона и раскалённого железа начали сниться мне по ночам. А иногда, проходя мимо зеркал в каком-нибудь пафосном офисе, я ловил своё отражение: будто стальные сухожилия на шее, глаза как тепловизоры и шрам на щеке. «Кувалда» не оставила во мне человека – только живое оружие с мыслями и памятью.

Последние сутки прошли странно. Очередной вызов к шефу застал меня врасплох. Секретарша Скиннера только молча закатила глаза и помотала головой, при этом указала на дверь кабинета. Проходи, мол.

Я вошёл:

– Добрый день, сэр. Вызывали?

– Вызывал. Да, именно вызывал. Вас, Тим Григ! Что там по делу?

– По какому, сэр? У меня сейчас три дела на руках, и я готовился к…

– Не придуривайтесь! – Я ещё никогда не видел шефа в таком состоянии. Скиннер буквально кипел. – Меня интересует только одно. Когда будет значимый результат по пустынной банде?

– Но у нас не хватает данных. А городской искусственный интеллект выдаёт противоречивые…

– Не говорите мне про городской искусственный интеллект! – Шеф уже буквально орал. – Слышать про него не хочу!

– Да, но… – Но Скиннер опять меня перебил. Он уже орал не на меня, а на стены:

– А ты меня слышишь, премудрый болван? – Шеф озирался по сторонам и кричал на эти стороны. – Я про тебя не хочу ничего знать!

Я почувствовал, как холодный пот выступил на лбу.

– Что происходит, сэр?

– Садитесь и слушайте, – уже более спокойным голосом произнёс Скиннер, указывая на стул напротив своего стола. Его голос стал чуть тише, но напряжение в воздухе оставалось.

Я сел, стараясь не выдать своего раздражения. Шеф, казалось, был на грани срыва, и я не знал, что он так умеет. Спрашивается, какого чёрта он меня позвал?

– У нас нет времени на игры, Тим, – продолжал он, глядя мне в глаза. – Пустынная банда становится всё более агрессивной. Она неуправляема. Они не просто грабят, они убивают. Нам нужно остановить их, и быстро.

Я кивнул, делая вид, что понял всю серьёзность ситуации:

– Да, сэр. Я готов, сэр. Мы можем попробовать привлечь дополнительные ресурсы, возможно, подключить местные группы…

– Нет! – снова закричал он, и я вздрогнул. – Какие ещё местные группы? Не хочу, чтобы кто-то ещё знал о наших проблемах. Это только усугубит ситуацию. Мы должны действовать сами.

– Хорошо, сэр. Займусь этим. Но хорошо бы побольше информации. Без неё трудно будет что-то сделать.

– Я не хочу слышать больше никаких отговорок. – Скиннер наконец успокоился, но его глаза всё ещё как-то неестественно блестели. – С этого момента у вас девяносто шесть часов. Если не будет результатов, которые можно потрогать руками, найду кого-то другого, а вас отправлю улицы патрулировать. Понятно?

– Ясно, сэр. Девяносто шесть часов. Четверо суток. Мало.

– Я не спрашиваю, много это или мало. Это всё, что у вас есть. Завтра утром зайдёте ко мне, а потом вас сразу же забросят туда. Соберитесь.

Домой я вернулся только к вечеру.

Вик немедленно всё поняла, как только меня увидела.

– Когда идёшь?

– Завтра утром, после разговора с шефом. Меня забросят за Периметр.

Кажется, я боялся Вик: её проницательности, её характера и опасностей её работы. А ещё очень боялся её потерять.

После гибели родителей я остался один и не хотел лишиться близкого человека.

Всю ночь шёл ливень и даже не собирался заканчиваться.

Дыхание Вик смешалось с шумом дождя за окном. Мы не говорили о любви. Мы вообще о ней никогда не говорили. Вместо этого её пальцы осторожно скользили по моему лицу и телу, щупали шрам на щеке, будто что-то там искали.

Какие глупости лезут в голову.

Она назвала это «моментом без истины». На этой бессвязной мысли я уснул. Вернее, это последнее, что запомнилось перед сном.

По-моему, ещё покойный капитан Кивз уверял, что к снам здесь следует относиться серьёзно и внимательно. Но капитан был такой человек, что не всегда говорил то, о чём в действительности знал и думал. Даже если хотел пошутить.

Во сне помню себя в тёмном, запутанном лабиринте среди ржавых скал. Вокруг высокие каменные стены, словно готовые меня схватить. Горячий ветер продувал насквозь, и с каждой минутой нарастало чувство безысходности. Шёпот доносился откуда-то из темноты. Кто-то звал меня по имени, но голос был искажён, словно из другого мира. Я попытался двигаться, только вот ноги приросли к земле. Всмотрелся в темноту, повернулся и увидел женскую фигуру позади. Она не двигалась, но явно наблюдала за мной. Я вспомнил о предстоящем задании, об ответственности, что на мне лежала. В голове хаос: что если не справлюсь?

Свет стал меркнуть, и фигура в чёрном приблизилась. Лицо оставалось в тени, но глаза блестели. Это существо – моя боязнь поражения, неудачи, страх перед ответственностью. Она звонко расхохоталась и протянула руки. В этот момент скалы начали окружать меня, закрылись, создавая замкнутое пространство, и я попал в ловушку. Я силился закричать, но из горла вырвался лишь еле слышный писк. Попытался сбежать, но пути не было. От скал шёл знакомый запах горячего железа.

Они продолжали сдвигаться всё ближе и ближе, и вот я уже мог руками упереться в них. Ещё немного, и они сомкнулись.

Я проснулся, обливаясь холодным потом, с бешено колотящимся сердцем. Страх быстро уходил. Ладони всё ещё горели от призрачного прикосновения горячих скал, а в ушах звенело эхо того голоса. Ночь нависла над Городом. Рядом во сне посапывала Вик. Я знал, что нужно справиться, иначе что-то пойдёт не так и будет преследовать меня уже в реальности.

Я повернулся на другой бок и опять уснул. Что снилось – не помню.

Вик проводила меня до лифта. Руки её дрожали, сжимая мою ладонь, но губы упрямо улыбались. «Только вернись», – прошептала она, пряча лицо в складках моего воротника. Я прижал её, вдыхая запах шампуня, запоминая каждую веснушку на переносице. Открывшиеся двери лифта прервали тишину. Её пальцы впились в спину, словно пытались остановить. Шагнул в кабину не оборачиваясь. Двери закрылись.

Шеф ждал, и его секретарша движением руки беззвучно пропустила в кабинет. Она смотрела на меня как на покойника.

Инструктаж много времени не занял, ничего нового шеф не сообщил. Повторил, что ни социальный чип, ни связь с Городом работать не будут. Останется лишь после выполнения миссии возможность эвакуационный флаер вызвать. Главное – стальной чемодан, который я должен найти и доставить в Город.

– …Встретите мародёров, – напутствовал шеф, – уничтожайте на месте. Сразу же. И помните: согласно заданию, ваша цель – вернуть стальной кейс с логотипом корпорации «Бэлла» в целости. На этом всё. Вот, запомните, как он выглядит.

С этими словами Скиннер выдернул виртокно и показал на нём серию снимков небольшого серебристо-серого чемоданчика с логотипом корпорации и каким-то текстом.

– Ну, открывать-то его я не буду…

– А вы и не сможете. Его может открыть или сотрудница корпорации, которую давно убили, или сама госпожа Элион. Закрыть этот чемодан мог кто угодно, а вот открыть… При попытке подобрать код или взломать он взорвётся с такой силой, что в радиусе ста футов всё разлетится на атомы.

– Ничего себе. Разрешите приступать, сэр?

– Погодите. Прежде чем отправляться, ознакомьтесь вот с этим. Только что получили. – Шеф протянул мне распечатку. Обычно просто кидал информационный пакет, а тут – надо же – распечатка.

Документ 8175.823

«Песчаный Силконат»:

как криминальный синдикат «Тени» построил империю под дюнами. Расследование «Хроник Нижнего Сектора», 24.03.18

Два года назад дрон-разведчик зафиксировал аномалию в сердце бывшего Пустынного полигона. На снимках: рябь в песке, словно гигантское существо дышит под землёй. Официальные отчёты назвали это «тектоническим феноменом». Но наши источники в хакерском альянсе «Код-88» предоставили иное объяснение: под дюнами скрывается штаб-квартира опасной преступной группировки.

Невидимый город не существует в официальных реестрах. Он полностью скрыт под землёй, под поверхностью пустыни. Его координаты стираются из навигаторов, спутниковые снимки подменяются заплатами из старых данных. Даже контрабандисты, знающие каждый каньон Пустынного полигона, обходят это место. У нас ему присвоено условное кодовое имя – «Песчаный Силконат» или просто «Силконат».

Бывший инженер «Силконата», известный как Голем, согласился на рискованный контакт и передал через зашифрованный канал:

«…Это не просто база. Они живут там годами, не выходя на поверхность. А если и выходят – то через сеть туннелей, ведущих в шахты. Там автономная экосистема. Неведомо как попавшие к ним армейские реакторы, фермы с модифицированными водорослями, слегка переделанные биореакторы «Биотеха», энергетические реакторы и вообще всё необходимое для жизни».

По словам Голема, входы в «Силконат» охраняют не только живые люди, но и дроны-роботы, в режиме ожидания маскирующиеся под песчаные барханы. Попытка проникновения карается «тихим убийством»: жертву растворяет облако наноботов, оставляя лишь лужицу органики.

Экономика «Силконата». «Тени» – не просто банда. Это корпорация-призрак, чьи операции включают:

– кибертерроризм: взломы нейроинтерфейсов сенаторов и CEOs для шантажа. Продажу украденных записей, раскрывающих чужие тайны;

– производство несертифицированных имплантов;

– незаконную добычу редких минералов;

– производство «Снаков»: нейростимуляторов, напрочь выжигающих эмпатию и страх. Партии уходят в мегаполисы и распространяются там через легальные аптеки и клиники.

«Песчаный Силконат» – столица «Теней», где расположены основное руководство «Теней», жилые помещения, ключевое производство, серверный парк и энергетические станции.

Главный товар – «призрачные чипы». Эти нейроимпланты, вшиваемые в базальные ганглии, позволяют хакерам действовать в сетях, не оставляя цифровых следов. По данным инсайдера, чипы тестируют на бродягах из Нижнего сектора.

Тех, кто выживает, называют «тенекодами» – они становятся живым оружием «Силконата».

Логотип «Теней» – человеческий силуэт на фоне белого круга.

Внутренняя механика. Архитектура «Силконата» – кошмар урбаниста. Лаборатории и казармы соединены переходами и различными трубами, по которым текут где электролитные жидкости, а где и кровь. На нижнем уровне расположен «Цех Перерождений». Там ломают протоколы безопасности, превращая украденные технологии в орудия преступлений.

Один из дронов «Хроник» сумел передать аудиозапись перед уничтожением: гул генераторов, крики на неизвестном языке и ритмичный стук – возможно, работа подпольного нейропринтера, печатающего фальшивые ID-чипы для всего мегаполиса.

Кто стоит за «Тенями»? Анонимный источник утверждал: «Силконат» управляется коллективным искином, выращенном на слитых данных тысяч хакеров. Другие считают, что лидер – бывший глава киберразведки секты «Новый Путь», объявленный погибшим в позапрошлом году.

Но самая пугающая теория исходит от экс-оперативника, чей позывной удалён из всех баз данных и архивов: «“Силконат” – не совсем база “Теней”. Это, скорее, расширенная лаборатория вместе с производственными помещениями, офисами и базой отдыха, где готовят что-то крупное. Видел схему… что-то связанное с кортикальными штормами. Массовое отключение эмпатии. Превращение мегаполиса в зомби-сеть».

Заключение. «Тени» – не просто преступная группировка. Это кривое зеркало, в котором отражается наше техногенное общество. Пока корпорации спорят из-за контрактов и патентов, «Силконат» строит будущее, где нет границ между человеком, машиной и виртуальностью.

Дополнение. После подготовки этого материала редакция «Хроник» подверглась хакерской атаке неизвестного типа. Все наши серверы выведены из строя, а сотрудники переведены на режим цифрового карантина. Если вы читаете это – значит, мы продолжаем работать.

Конец документа 8175.823

Пустыня. Меня забросили ближе к центру бывшего Пустынного полигона. Вокруг искрились в солнечных лучах однотонные обжигающие волны барханов. Их контуры терялись где-то вдали. А сзади картонными декорациями остались силуэты Города.

Надо идти.

Вы когда-нибудь ходили по песку в жару? Попробуйте, впечатления незабываемые. Даже фильтры не спасали от удушающей жары, пыли и мелкого песка. Песок скрипел на зубах, а небо нещадно палило. Если в Городе спасал искусственный климат, то здесь ничего такого не было. Раскалённый воздух дрожал, превращая даль в колышущееся марево. Пустыня простиралась до самого горизонта, только кое-где торчали скалы.

В отличие от Города, никаких дождей тут не было и в помине. Только там бывают дожди.

Моя кибернетика работала на пределе. Терморегуляторы в позвоночнике откачивали лишнее тепло в радиаторные плас тины на спине. Мембрана фильтровала воздух, превращая ядовитую пыль в безвредный осадок, который приходилось сплёвывать чёрными комками. Навигатор анализировал каждую трещину в почве, предупреждая о зыбучих песках. Но технологии не могли победить пустыню полностью. Песок забивался в стыки комбеза, царапал кожу, а яркое небо слепило даже через затемнённый визор.

Мне удалось одолеть многие воззрения, что привили в детстве, но убеждение: «Я должен всё делать независимо и сам, а если не справлюсь, то не заслуживаю права на жизнь» – никуда не делось.

Пески закончились, начался каменистый участок. На краю высохшего солёного озера обнаружилось движение. Из-под каких-то ржавых обломков выползла песчаная гадюка. Я замер. Тут слева ударила замаскированная под камень автономная лазерная турель и превратила гадюку в пепел. «Несчастная змея, – подумал я. – Попала под ловушку. Значит, база уже где-то совсем близко».

Ещё задолго до курсов общей физической подготовки мне удалось воспользоваться случаем и с помощью хороших людей оборудовать три тайника в пустыне. С востока, с запада и с юга от Города. На севере плескался океан.

Первый тайник находился в пяти милях к западу. Там располагался бункер времён Большой заварухи. Лифтовая шахта уходила на сто футов вниз. Я спустил на тросах два байка с фильтрами для песчаных бурь. По стенам на стеллажах хранились: дроны-разведчики в виде ящериц, покрытых солнечной плёнкой; контейнер с Чёрного рынка – вирусы для взлома дронов; взрывчатка из переработанных аккумуляторов; ещё много всякого полезного и… книга. Настоящая, бумажная. Роман «Последний фиксер» – последняя книга последнего писателя, украденная мною из моего же служебного сейфа в офисе. Читал я её по ночам у огня, когда над периферией Города появлялись голограммы с рекламой новых протезов, усилителей половых желаний и средств от импотенции.

Второй тайник, с другой стороны от Города, я оборудовал в островке скал среди моря песка, где были спрятаны два самых быстрых байка «Хеликон-3000». Рядом: два рациона на год, сканер для поиска пресной воды, портативная бурильная установка, водяной насос с бухтой шланга, аптечка на все случаи жизни, универсальная батарея, автономный компьютер, коммуникатор и пара карбоновых комбезов общей защиты.

Ну а третий, тоже среди скал, пришлось раскрыть не так давно, когда я и навязанная мне напарница нелегально въезжали в Город. Это была не Вик, а немного сумасшедшая, очаровательная специалистка из другого мегаполиса. Мы ворвались в Город на байках и без особых препятствий проехали до самой Администрации Юго-Западного домена. Правда, из тайника забрали лишь одни байки. Там ещё оставалось много чего полезного. И вот сейчас всё это полезное разграбил какой-то блуждающий мародёр. Из тех бродяг, что ходят по пустыне и ищут, как бы поживиться за чужой счёт. Как открыл только.

Зачем я устроил все эти тайники? Потому что мог, и ещё потому, что в этом мире существуют два неизменных правила: всегда имей запасной выход, и даже в аду можно оборудовать себе уголок со стаканчиком ледяного виски.

Кто-то говорил, что мародёры потом долго и безуспешно охотились за моими оставшимися тайниками. Откуда только они про них узнали, непонятно. Но я всегда помнил: когда предадут друзья и сдаст начальство, когда дроны спалят мою машину и мой дом, а чипы в мозгу начнут глючить – я достану интересную толстую книгу, сяду на «Хеликон» и уеду в тайное убежище в горах. Пусть потом весь мир горит под пылающим небом.

Откуда у меня убежище в горах? Об этом расскажу как-нибудь потом, в другой раз. Уверяю, рассказ получится интересным, вы не соскучитесь. Впрочем, сейчас от всех этих тайников не было никакого проку.

Я уже третий час выслеживал того ублюдка, что разграбил мой третий тайник. Как-то так получилось, что он двигался в нужном мне направлении: вероятно, был связан с той самой бандой, в логово которой я направлялся. Мародёр был из тех, что беспредельничали на периферии Города. Шеф приказал с такими не церемониться. Хорошо сказать, но я-то видел показания с дронов. Этот тип явно не сложит лапки и покорно не сдастся.

Его следы вели к старой станции – ржавому куполу, похожему на панцирь гигантской черепахи. В стороне маячила такая же заржавленная труба футов сто высотой. Ветер выл в щелях. Я включил визор: внутри горела одна точка. «Он там», – подумал я.

Вход оказался завален, но мой кибернетический левый локоть выдержал удар по ржавой плите. Внутри пахло машинным маслом и пылью. Кто-то сидел спиной, ковыряясь в терминале, весь в обрывках кевлара и самодельной броне из сплавленного углепластика. На поясе – плазменный дробовик, смертельная штука в радиусе пятисот футов.

Я выдохнул: «Тише, Тим. Ты не на симуляторе, а он не симулякр».

Его дробовик взревел, и кусок стены испарился в облаке искр. Первая очередь прошла в дюйме от моей головы: противник почуял меня раньше, чем я ожидал. Я рванул в сторону, кувыркаясь через развалины. В визоре замигали предупреждения: «Перегрев импланта-невидимки. Функция отключена». А потом прогремела вторая очередь. Заряды попали в песок у самых моих ног.

– Детка из Города? – хрипло рассмеялся противник, перезаряжая оружие. Голос как скрежет ржавых шестерён. – Твои игрушки тут не сработают.

Я тебе покажу «детка». Эх, чёрт, бластер не могу достать. Не успеваю. Болтается где-то за спиной, и толку от него чуть. Мешается только.

Мародёр не соврал: мои девайсы действительно зависли, пытаясь адаптироваться к местным аномалиям. Но не зря же я провёл полгода на тренировочных симулякрах в «Кувалде». Рванул вперёд, выхватывая из-за голенища берца тактический нож с электрическим крашем.

На сей раз дробовик мародёра выстрелил почти в упор. Проклятье, он стрелял из моего собственного оружия, что было в тайнике! Я только и успел, что поднырнуть. Плазма опалила спину, комбез задымился. Но мой нож вонзился в щель между его наколенником и бедром. Удар в пять тысяч вольт – стандартное боевое напряжение. Противник заревел, рухнув на колено, но его киберрука схватила меня за горло. Импланты захлебнулись сигналами боли.

– Сдохнешь, как крыса, детка, – прошипел мародёр, и я увидел, как его зрачки сузились, будто у кошки. – Пустыня сожрёт всех.

Я не ответил, не смог. Пока никак не удавалось достать бластер – он так и оставался в сдвинутой к спине кобуре. В пустыне правила диктует тот, кто первый нанесёт удар. Искусственная рука продолжала меня душить. «Сенсор ночного видения, – автоматически отметило моё гаснущее сознание. – Слабый луч слева».

Из последних сил мне удалось выпустить из запястья микродрон – крошечного «москита» с нанозарядом. Повинуясь своей программе, он впился бандиту в висок. «Взрыв» получился не громче щелчка, намного слабее, чем я рассчитывал. Его хватило лишь на то, чтобы ненадолго вырубить противника. Хватка мародёра ослабла. Затем я освободился и провёл ответный удушающий приём. На некоторое время бандит пришёл в сознание и до конца смотрел мне в глаза. Мародёр бился до последнего, пока я сжимал его шею. Шейные позвонки противника хрустнули, он весь резко обмяк, ноги его задёргались. Взгляд стал тускнеть и скоро приобрёл трупный блеск.

Потом я сделал себе стимулирующую инъекцию и перевесил бластер на пояс. Кто его знает, что там дальше. Надо идти. Скоро ночь, а, вопреки распространённому мнению, ночь – нелучшее время для хождения сквозь пустыню. Здесь выползают такие твари, что дневная жара кажется меньшим злом.

Силуэты Города остались далеко позади и сливались с линией горизонта в ядовито-фиолетовом мареве, а глаза сканировали местность. Каменистый участок закончился, впереди снова простирались подвижные пески.

– Ты кто? – откуда-то послышался звонкий голос. Он казался неестественным, в нём ощущалась настороженность, но звучал как мелодия. Сзади, на расстоянии нескольких шагов, стояла изящная женская фигура, скрытая защитным костюмом. Я был готов поклясться, что ещё минуту назад здесь не было никого. Пустыня же, как тут спрятаться.

Я обернулся, пытаясь разглядеть её лицо. Она выглядела будто призрак, возникший из песчаной бури, движения казались плавными и уверенными, словно она сама стала частью этой пустыни.

Отчего-то меня на поэтику потянуло. От жары, что ли, мозги плавиться начали?

– Ты кто? – повторила она.

– Никто. Просто свободный путешественник, – ответил я, стараясь не выдать своего смятения. – Ищу путь.

Она прищурилась, как будто оценивая меня.

– Путь в пустыне? – усмехнулась она. – Ты действительно веришь, что сможешь его найти? Мало кто из живых знает, что это не просто слова.

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

– Я ищу не слова. Я дорогу ищу.

Она сделала шаг ближе, и я заметил, что костюм её не был просто защитным – это была новейшая разработка.

– Правда, как и песок, обманчива, – иронично произнесла она. – Но если действительно хочешь узнать, что там, впереди, могу помочь.

Я замер, обдумывая её предложение. В пустыне каждый шаг может стать предсмертным, доверять незнакомке рискованно. Последний человек, которого я тут встретил, пытался меня убить. Но и безысходность одиночества давила на психику.

– Хочешь помочь? – спросил я, стараясь не выдать своего недоверия. – Зачем?

– Есть причины, – ответила она, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не мог понять. Её голос звучал как эхо, наложенное на шёпот ветра. – Ты ведь ищешь путь к базе, чтобы там отыскать тот самый кейс, да?

Я невольно сжал рукоять бластера на поясе. Откуда ей знать? Миссия была секретной. Но девушка лишь рассмеялась – звук, похожий на звон разбитого стекла. Она протянула руку, и на её запястье сверкнул небольшой экран, на котором отображалась карта. Я наклонился, чтобы лучше рассмотреть.

– Здесь мы. Это – путь к базе, – сказала она. – Готов рискнуть?

Я посмотрел на её лицо и почувствовал, что это может быть хороший шанс.

– Готов, – ответил я, и в этот момент пустыня, казавшаяся такой безжизненной, вдруг наполнилась новыми возможностями.

Девушка кивнула, и мы начали двигаться вперёд.

Её костюм мерцал, будто впитывая свет звёзд: чёрная ткань переливалась серебристыми узорами, словно живая. Шлем, напоминающий крылья насекомого, скрывал лицо, но сквозь прозрачное забрало горели глаза – ярко-зелёные, как вспышки плазмы. Она не двигалась, но песок вокруг неё вился едва заметными вихрями, будто сопротивляясь каждому шагу.

– Твоё оружие бесполезно против того, кто тебя встретит. Не трать силы, не отвлекай своё внимание. Скорпиона можно взять только обманом и хитростью. Он вон в тех развалинах. Мы почти пришли.

– Но всё-таки почему помогаешь? – крикнул я, но её уже не было. Там, где она только что стояла, взметнулся столб песка. Кто она? Может, Тан-Си? Вроде обещала помогать.

Потом я окончательно осознал, что больше не могу игнорировать приступы голода. Достал брикет сухпайка, флягу с водой и основательно подкрепился.

А впереди была та самая встреча, о которой предупреждала девушка. Скорпион. Я наткнулся на него в тени разрушенной вышки непонятного назначения. Он сидел на груде ржавых обломков, а его спина, усиленная гидравлическими шипами, напоминала панцирь динозавра. На лице – маска с треснувшим стеклом, сквозь которое светился красный глаз лазерного дальномера. Одинокий бродяга, прозванный Скорпионом, считался живой легендой. От предыдущего мародёра он отличался тем, что тело его процентов на восемьдесят заменяли импланты, идеально приспособленные к выживанию в этом пекле. Кроме того, он был облачён в комбез высшей защиты. Даже бластер такой не пробивал.

Под ногами хрустели осколки солнечных панелей, а из дюн торчали стальные балки, словно кости гигантских тварей. Кладбище технологий. Ветер свистел сквозь дыры в ржавых цистернах, издавая звуки, похожие на стоны.

– Вот и городская крыса приползла, – заскрипел его голос, искажённый вокодером. – Ты далеко забрался от своих неоновых ящиков.

Скорпион вскочил, как пружина, и выстрелил шипами из предплечий. Я едва увернулся. Шипы ушли в песок и взметнули его вокруг. Потом бандит нацелился мне в лицо. Он работал грубо, но с чудовищной силой: его кулак, усиленный гидравликой, пробил бетонную плиту, за которой мне удалось укрыться.

– Беги, городской, – рычал Скорпион, выдирая из трухлявой стены ржавый арматурный штырь. – Здесь я – бог.

– Не верю я в богов, – проворчал я и перешёл в контратаку.

Противник тоже не зевал. Он активировал режим ускорения и резко сменил позицию, оставив после себя голографический мираж. Я промахнулся, и мой клинок задел его плечо по касательной, лишь высек сноп искр. Скорпион засмеялся.

– Игрушка для офисных крыс, – процедил он, схватил мой клинок и сломал его как спичку.

Пришлось отступить, на ходу анализируя его слабые точки. Ускоренный режим Скорпиона был медленнее, чем у меня, но его броня казалась почти неуязвимой. Тогда я решил сыграть на окружающей среде. Бросил электромагнитную гранату, выводящую из строя электронику на несколько минут.

Скорпион замедлился. Этого хватило, чтобы заманить его к полуразрушенной вышке.

– Тебе конец, городской! – взревел Скорпион и вновь атаковал.

Пришлось прыгнуть вверх и зацепиться за балки, а бандит, не рассчитав силу удара, врезался в проржавевшую опору. Металл заскрипел, и вышка рухнула. Я успел отскочить, а тонны ржавой стали придавили Скорпиона.

Я наконец достал свой бластер и подошёл к поверженному врагу. Скорпион, раздавленный ниже пояса, всё ещё пытался достать меня своим оружием.

– Пустыня… сожрёт всех… – прохрипел он.

Они что, сговорились тут все? Или девиз у них такой?

– Думаешь, победил, городской? Мы все здесь – тени. Город сожрёт тебя быстрее, чем пустыня.

– Сегодня она сожрала тебя, – пафосно ответил я и выстрелом из бластера перебил ему шею. Потом стянул его маску и увидел под ней нечеловеческое лицо – сплав металла и плоти, изуродованной мутациями.

В кармане Скорпиона обнаружился небольшой девайс с логотипом «Теней». База оказалась ближе, чем я подозревал.

Потом я просто тупо стоял и ждал, пока совсем не отдышусь. На зубах хрустел песок, смешанный с потом и кровью. Убивать людей голыми руками – совсем не то, что во время стычки из «умной» винтовки. Ощущения совсем не те, и они мне очень не понравились.

А в голове так и слышался предсмертный хрип Скорпиона: «Город сожрёт тебя быстрее, чем пустыня».

Я вытащил тот девайс, что остался от мародёра. Вроде всё элементарно, никаких особых настроек. Где-то тут должен быть вход в тоннель. Голограмма указала прямёхонько на скалу в форме верхней части черепа. Почва дрожала от работы подземных генераторов. Где-то тут вход. Гул, исходящий из-под земли, усиливался. Песок дрожал, образуя воронки.

Гул нарастал. Я побежал не оглядываясь, чувствуя, как пустыня за спиной оживает, превращаясь в чужой безжалостный механизм.

Точное место определял валявшийся рядом труп какого-то мужика в комбезе. Под навесом правой «глазницы» скрывалась дверь с биометрическим замком. «Классика», – фыркнул я. База найдена. Послал сообщение о вызове транспортника. На визоре появился ответ: «Миссия не выполнена. В транспортнике отказано. Продолжаем движение».

Вот гадство! Чтоб их всех там… Пришлось доставать резак, отсекать у трупа кисть руки и прикладывать к сканеру. Система мигнула зелёным, и дверь открылась.

«Как-то всё очень просто, – подумал я и пошёл в темноту тоннеля. Отрубленную кисть пока не бросал, могла ещё понадобиться. – Подозрительно это, так не бывает. Интересно, что здесь произошло до меня? Кто этот, что стал трупом? Да и вообще – зря я во всё это ввязался».

База совсем не походила на базу бандитов. Это оказался, скорее, какой-то обширный подземный элитарный санаторий, объединённый с бизнес-центром. С зимними садами, декоративными водоёмами, прекрасным искусственным освещением, не отличимым от солнечного, превосходными плавательными бассейнами и всем необходимым для привередливой, неспешной жизни.

Я осторожно шагал по красиво облицованным коридорам, удивляясь контрасту между тем, что ожидал увидеть, и тем, что меня окружало. Стены украшали картины, а воздух наполнял сладковатый аромат растений из зимних садов. Это место выглядело как оазис, затерянный в пустыне, и совершенно не напоминало логова преступных отморозков.

Вдруг сзади послышались шаги. Обернувшись, я увидел мужчину, который направлялся ко мне с уверенной улыбкой на лице. Человек был в сером комбинезоне и спортивной обуви. Как я скоро убедился, такую форму носили здесь все.

– Добро пожаловать, – произнёс он, протягивая руку, которую я от неожиданности пожал. – Я Аркс, управляющий базой. Вы, должно быть, наш гость.

– Гость? – переспросил я, не веря своим ушам. – Думал, я ваш пленник.

– Почему пленник? – Он заразительно рассмеялся. – Вы явно не в курсе. Мы не занимаемся обычной криминальной деятельностью. Здесь мы трудимся над более… изысканными и утончёнными вещами.

Я почувствовал, как настороженность начинает уступать место простому любопытству.

– Что вы имеете в виду? – спросил я.

Я задумался. Возможно, это место действительно было чем-то большим, чем просто логово преступников.

– И что же вы предлагаете? – спросил я, не скрывая своего интереса.

– Это наша главная зона отдыха. – Арт демонстрировал достопримечательности и при этом внимательно наблюдал за моим восхищением. – Здесь мы проводим время, восстанавливаем силы и обмениваемся идеями.

Я заметил группу людей, сидящих за столом, обсуждающих что-то с явным энтузиазмом. Они выглядели счастливыми и расслабленными, контрастируя с тем, что я ожидал увидеть в логове бандитов.

– Кто эти люди? – спросил я.

– Наши клиенты и партнёры, – серьёзно объяснил Аркс. – Каждый пришёл сюда, чтобы изменить свою жизнь. Мы помогаем находить новые пути и возможности.

Мы продолжили экскурсию. Я увидел бассейны с подогреваемой водой, тренажёрные залы и даже небольшой стадион. Это место действительно выглядело как идеальный курорт для тех, кто искал перемен.

– А как вы финансируется всё это? – спросил я, всё ещё не веря в то, что вижу.

– У нас есть надёжные источники дохода, уверяю вас, – ответил Аркс с загадочной улыбкой. – Мы занимаемся эффективными инвестициями и помогаем людям реализовывать их идеи.

Я задумался. Возможно, это место действительно было тем, что нужно. Но в то же время меня не покидало ощущение фальшивости увиденного.

– И какова ваша роль в этом деле? – спросил я.

– Мы – связующее звено, – пояснил Аркс. – Я, например, помогаю деловым людям договариваться друг с другом и создавать успешные проекты. Но, конечно, я также защищаю интересы нашей базы.

В этот момент я понял, что мне нужно быть осторожным. Хотя это место выглядело привлекательно, я не знал, какие скрытые мотивы могут стоять за всем этим.

– И что будет, если я решу остаться? – спросил я.

– Если мы заинтересуемся сотрудничеством с вами, то предложим программу, которая поможет развить ваши навыки и идеи, – туманно пояснил Аркс. – Но помните, что это не просто курорт. Здесь нужно работать и быть готовым к серьёзным вызовам.

Я кивнул, осознавая, что пока ничего не понимаю в происходящем.

– Хорошо, – согласился я. – Готов попробовать.

Аркс улыбнулся, и в его глазах я увидел искру одобрения.

– Отлично! Давайте вернёмся в главный зал, и я расскажу вам о следующих шагах. Начнём с того, что…

– Стойте! – внезапно послышался грубый голос. Новый собеседник был старше первого и явно занимал более высокое положение. Про себя я стал называть его «боссом». – Арк, что это ты с ним так вежливо разговариваешь? Он нашего охранника убил.

– Да? Я думал, он наш новый клиент. – Кажется, Аркс опешил. – Вон и наш знак у него…

– Тот человек уже был давно мёртв, – возразил я. – Можете проверить. Я только руку ему отрезал, чтобы двери открывать. Думаю, он не в претензии.

– Проклятье… Аркс, объяви общую тревогу и обеспечь внутреннюю охрану и патрулирование. Веди его ко мне, там поговорим. Неизвестно, один ли он сюда проник. Вооружение стандартное. К моему кабинету усиленный наряд.

«Вот же чёрт», – подумал я.

Мы прошли какими-то коридорами и оказались во вполне стандартном офисе, чем-то неуловимым похожем на кабинет моего шефа – сэра Скиннера.

– Теперь говори, сколько вас? Откуда у тебя наш значок? – спросил «босс», указывая на блестящий кругляш, что мне подарили на крыше того заброшенного билдинга. – У охранника забрал?

– Я один. Значок на крыше небоскрёба девушка подарила. Тан-Си.

– Врёшь! – не поверил «босс».

– Почему это? – удивился я.

– Тогда у тебя должна быть её визитка. Она всем передаёт.

– Есть. – Я выдернул маленькое виртокно и предъявил визитку Тан-Си.

Мой собеседник поднял запястье ближе ко рту и обратился к некоему удалённому собеседнику:

– Боб, это я. Тан-Си сейчас на базе?.. Очень хорошо. Попроси её ко мне срочно зайти… Нет, просто… Да, если можно.

Он посмотрел в потолок и как-то отстранённо произнёс:

– Сейчас выясним.

Больше никто ничего не говорил, мы просто ждали. Наконец пришла какая-то девица, показавшаяся мне смутно знакомой. Одета она была, как и большинство здешних обитателей, в серый комбинезон и мягкие кроссовки.

– Этого помню, – произнесла девица, мельком взглянув на меня. – Тоже по стенам домов лазает. Руфером хочет стать. Пока у него только начинает что-то получаться, но он учится и скоро достигнет среднего уровня. А что с ним?

– Спасибо, Тан, можешь идти.

– Вот оно как. Интересно, – пробормотал я, когда девушка ушла.

– Что вам интересно? Если Тан вас знает, это меняет всё.

– Что всё?

– Вы, собственно, кто? – проигнорировал мой вопрос «босс». Я уже понял, что это не кто иной, как сам Саих Ар-Асмар – главарь пустынной банды. Помня наставления шефа, я не стал врать и рассказал урезанную версию своей истории.

Мой собеседник ничего на это не ответил, лишь помолчал некоторое время. Он явно что-то анализировал и взвешивал. Потом, когда решение было принято, он снова поднёс к лицу запястье и произнёс:

– Тревогу отменить, внутреннюю охрану снять.

Потом он повернулся ко мне и спросил:

– Вы же знаете историю возрождения этого места?

– Только то, что мне объяснили. Очень кратко и неполно.

– Тогда расскажу я, время пока есть. Как-то раз корпорация «Бэлла» объявила о сенсационном открытии нового минерала, который, по слухам, обладал уникальными свойствами. Этот минерал, первоначально названный соларит, обещал революционизировать ювелирную отрасль. Однако точное месторождение оставалось загадкой, и для его поиска была организована экспедиция. Отряд состоял из десяти человек, включая геологов, инженеров и специалистов по безопасности. Они отправились в пустыню. Перед выходом команда прошла интенсивное обучение. Люди изучали особенности работы в экстремальных условиях и методы поиска этого минерала.

Первоначально всё шло по плану. Команда установила базовый лагерь и начала исследование предполагаемой зоны. Они использовали новейшие технологии для аэрофотосъёмки и анализа подземных структур. Запускали дроны, собирали образцы, анализировали их. В течение первых пятнадцати дней обнаружили несколько аномалий, которые могли указывать на наличие соларита. Поиски привели сюда, на законсервированную базу.

Потом начались проблемы. Резко изменилась погода, и начались сильные песчаные бури. Связь с внешним миром стала затруднительной, а запасы воды истощались. Команда пыталась оставаться в контакте с центральным офисом, но связь из-за бурь прерывалась, и отчёты о ходе работ стали поступать всё реже.

На третьей неделе экспедиции один из геологов обнаружил образцы минералов, которые, по его мнению, могли быть предшественниками соларита. Он предложил углубить исследования в этом районе, но другие члены команды были против, опасаясь за безопасность. В результате возникли разногласия, и команда разделилась на две группы: одна осталась в лагере, а другая отправилась исследовать перспективный район.

Вскоре после этого связь с экспедицией полностью прервалась. Руководство корпорации «Бэлла» стало паниковать. Возникла идея, что люди экспедиции ушли к соперникам. Когда в течение трёх дней никаких новостей не поступило, в пустыню отправили вооружённую группу. Сначала та не нашла ни лагеря, ни следов пропавших. Через семь дней поисков спасатели всё-таки наткнулись на покинутый лагерь. Вокруг, занесённые песком, были раскиданы личные вещи, а остатки следов вели вглубь пустыни. Спасатели принялись искать, но песчаные бури прервали поиски. Следы потерялись.

В конце концов был найден только один человек. Выживший находился в ужасном состоянии и мало что мог объяснить. Тем не менее кое-какие данные сохранил и даже передал несколько образцов. Спасательные работы велели приостановить, и власти объявили экспедицию погибшей. Однако слухи о соларите продолжали циркулировать, и некоторые искатели приключений начали самостоятельно исследовать пустыню в надежде найти пропавшую команду и, главное, сам минерал.

Ещё раньше я и мои люди при помощи привлечённого капитала смогли расконсервировать, а затем и полностью модернизировать эту базу. Теперь здесь весьма комфортно, сами видите. Рудник, как я сказал, был открыт давно. Тут разрабатывали литиевую руду. Мы только навели здесь кое-какой порядок и наладили удобную жизнь, обустроили всё на нынешний лад. После Большой заварухи спрос на литий временно просел, месторождение забросили, но оно не выработано до сих пор, так что мы активно добываем и продаём этот минерал. Впрочем, самое интересное не это. Здесь наряду с литием имеются другие редкие металлы. Бериллий, таллий, цезий, рубидий, титан, тантал, ниобий. Чуть в стороне, на другом участке, обнаружены скопления минералов, содержащих редкоземельные элементы. Так что не бедствуем. Глубокая скважина даёт пресную воду, а энергию получаем в достаточном количестве, спасибо нашим реакторам. Как видите, неплохо устроились. Комфортно. Много света, прохладно, всегда свежий воздух. Теперь и не подумаешь, что под землёй. Город зависит от нас, а мы – от него. Вот как-то так.

– А спросить можно?

– Спрашивайте, – легко согласился Ар-Асмар.

– Куда подевались все остальные участники экспедиции? Их тела так и не были обнаружены.

– А вы не поняли? Они пришли сюда. И остались тут, на базе. Теперь работают на меня.

– Ещё одно, если вы не против. У меня был друг, Суин. Его убили, а труп доставили на корпоративную стоянку. Говорят, что убили здесь.

– А кто его убил, тоже говорят?

– Мой шеф уверяет, что ваша правая рука, Джум Ха-Ир.

– Он что, так и сказал? – удивился Ар-Асмар.

– Да, назвал это имя.

– Ну, можно и так сказать. Только информация не совсем полная. Сейчас всё поймёте. – Ар-Асмар опять поднёс запястье ко рту и приказал: – Пусть в мой кабинет прямо сейчас зайдёт Джум.

Джум Ха-Ир оказалась молодой женщиной с атлетической фигурой, чертовски красивым лицом и такой улыбкой, что любой нормальный гетеросексуальный мужик сошёл бы с ума. Я, во всяком случае, охренел реально. По-иному и не скажешь.

– Звали, босс? – спросила она.

«Надо же, он и вправду босс», – успел подумать я.

У неё был чарующе-приятный, слегка хрипловатый голос. Надо же, ещё и голос. Это было что-то удивительное. И она заговорила.

– Я слышала, что у нас проблемы, – начала Джум, её голос звучал уверенно и властно. – Что-то не так с нашим бизнесом? Хочу знать, как могу помочь.

Ар-Асмар, не отрывая взгляда от неё, кивнул:

– Нет, не с бизнесом. У нас есть подозрения, что кто-то из наших людей замешан в убийстве Суина. Прекрасно знаешь, что это значит для нас, Джум. Ты была с ним в хороших отношениях. Если это правда, нужно разобраться с этим быстро и без лишнего шума.

Джум слегка нахмурила брови, её лицо стало серьёзным.

– Понимаю. Но кто мог это сделать? Суин Кибат – модератор Юго-Западного домена. Официальное лицо.

– Вот именно. – Голос Ар-Асмара стал более напряжённым. – И поэтому я хочу, чтобы ты провела собственное расследование. Ты знаешь людей, знаешь, как и что они думают.

Джум, как выяснилось, была не только красивой, но и умной. Она быстро осознала всю серьёзность ситуации.

– Хорошо, босс, – согласилась она, а голос стал решительнее. – Начну с тех, кто был с ним в последний раз. Но мне нужно знать, что мне доверяют. Если буду работать над этим, потребуется абсолютное сотрудничество.

Ар-Асмар кивнул, и я заметил, как его лицо немного расслабилось.

– Ты знаешь, как я всегда доверяю тебе, Джум. Но будь осторожна. Если кто-то действительно замешан, они могут попытаться обвинить тебя, а потом от тебя избавиться.

Джум улыбнулась, и в её глазах появилась решимость.

– Не пугайте, пуганая, – сказала она. – Знаю, как защититься.

Она повернулась, и мне стало не по себе.

– А вы, – обратилась она ко мне, – что вы знаете о Суине? Я собрался с мыслями, понимая, что это может быть возможностью объяснить свою позицию.

– Я был его другом, – начал я. – Вместе работали. По официальной версии, что озвучена у нас, он умер от обширного инфаркта, вызванного острым физическим и психическим истощением. Прежде никаких таких проблем с сердцем он не имел и имплантов туда не устанавливал. Стимуляторов тоже избегал.

Джум внимательно слушала, выражение её лица не менялось.

– Странный диагноз, – сказала она. – Это важно. Если он знал о чём-то, что могло стоить ему жизни, нужно выяснить, с кем общался. Кроме меня, естественно. Но про стимуляторы не совсем точно. Иногда он ими всё-таки баловался, сама видела.

«Вот оно что, – подумал я. – Наглотался какой-то дряни и не рассчитал своих сил. Это похоже на Суина. А может, ему что-то подмешали».

Ар-Асмар тем временем снова поднёс запястье ко рту и приказал:

– Пригласите всех, кто был с Суином в последний день. Нужно уточнить кое-что.

Джум кивнула. Тут мне померещилось, что сейчас что-то решится и на кону не только наше будущее, но и жизнь каждого из нас.

– Начну с тех, кто был рядом, – сказала Джум, её голос стал более уверенным. – И я не остановлюсь, пока не найду правду. В конце концов, это задевает мою репутацию.

С этими словами Джум Ха-Ир вышла из кабинета.

Ар-Асмар, оставшись один на один со мной, стал нервно расхаживать взад-вперёд. Довольно долго он молчал. Я наблюдал за ним, пытаясь понять, что он думает. Его лицо было спокойным, но он явно осознавал всю серьёзность ситуации. Наконец он остановился.

– Ты знаешь, – начал он, глядя на меня, – Джум – это не просто очень красивая женщина. Она – один из лучших аналитиков, которых я когда-либо знал. Если кто-то и сможет разобраться с этой ситуацией, так это она.

– Но если она действительно начнёт копать, – заметил я, – это может привлечь к себе ненужное внимание. А так – лишь несчастный случай.

Ар-Асмар кивнул, выражение его лица стало ещё серьёзнее.

– Именно поэтому надеюсь, что она сможет действовать осторожно. Нам нужно быть готовыми к любому развитию событий. Если замешан кто-то из нашей команды, это может нехорошо закончиться.

В этот момент в кабинет вернулась Джум, за ней следовали несколько человек – коллеги, которые выглядели встревоженными и настороженными. Все в таких же серых комбинезонах и спортивных тапках.

– Спасибо, что пришли, – начал Ар-Асмар. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась решимость. – Хочу задать несколько вопросов о Суине Кибате. Что произошло в последний день?

Джум кивком подтвердила заявление своего босса.

Люди обменялись взглядами, и один из них, высокий мужчина с тёмными волосами, шагнул вперёд.

– Вечером мы все сидели в баре, – пояснил высокий. – Суин вспоминал о каких-то проблемах, но не уточнял, с кем именно. Он выглядел встревоженным, но мы не думали, что это может привести к такому. А потом он беседовал с вами, Джум, и вы вместе ушли.

– Не знаете, с кем ещё он общался? – спросила Джум настойчивым голосом.

– Ещё в начале вечера он упоминал о каких-то сделках, – ответила женщина с короткой стрижкой. – Но там были общие слова. Мы полагали, что он просто переживает из-за работы, а алкоголь развязал ему язык.

Джум кивнула, явно записывая информацию.

– Хорошо, – согласилась она. – Но если кто-то из вас знает что-то ещё, прошу сообщить мне. Это может спасти другие жизни.

Тут я заметил, как некоторые из них стали нервничать. Они понимали, что ситуация серьёзная и их слова могут иметь последствия.

– Ещё Суин упоминал, что кто-то может пытаться его подставить, – добавил высокий мужчина. – Но он не уточнил, кто именно. Мы думали, что это просто паранойя.

Джум подняла взгляд, её глаза сверкали.

– Паранойя или нет, это может стать ключом к разгадке. Хорошо бы выяснить, с кем он общался, пока был у нас.

Каждый из присутствующих видел, что их жизнь может зависеть от того, что они скажут или, наоборот, не скажут.

– Если знаете что-то важное, – продолжала Джум, – я настоятельно прошу написать мне. Мы не можем допустить, чтобы такое повторилось.

После недолгого безмолвия один из мужчин, который до этого молчал, наконец заговорил:

– Я слышал, как Суин беседовал с кем-то по внешней связи. Он выглядел встревоженным и даже испуганным. Но я не разобрал, о чём шла речь.

Джум наклонилась вперёд, её интерес стал очевидным.

– Ты помнишь, когда это было?

– За день до его смерти, – ответил он. – Он вышел на поверхность, и я заметил, как он раздражённо с кем-то говорил. Но я не слышал, о чём они говорили.

Джум записала это, её уверенность возрастала.

– Хорошо, – кивнула она. – Начну с этого. Если кто-то из вас вспомнит что-то ещё, дайте знать. Можете быть свободны.

Люди начали расходиться, а я остался с Джум и Ар-Асмаром.

– Это действительно поможет найти убийцу? – спросил я, не скрывая своего сомнения.

– Я не просто найду его, – ответила Джум, её голос был полон решимости. – Я заставлю его заплатить за то, что он сделал. Да, я, наверное, последняя, кто видел его живым, если хотите знать. Но когда я уходила от него, он хоть и был выжат как лимон, но оставался вполне живым.

После этих слов Джум удалилась, покачивая бёдрами.

– Удивительно, – пробормотал я.

– Что именно? – насторожился Ар-Асмар.

– Да всё это. Совсем непохоже на то, что мне рассказывали перед заброской сюда. Особенно то, что власти считают вас криминальной группировкой. А у вас здесь – практически легальная база по добыче ценных ресурсов. И какая база. Нет, я в полном восторге. Почему вас не легализуют?

– Ха! Если бы мы приняли решение официально узакониться и стать удалённой частью Города, то попали бы под его юрисдикцию. А нам это надо? Городу тоже лишние проблемы ни к чему. Вдобавок, оформи мы легальный статус, сюда попёрлись бы толпы народу, а наши ресурсы всё-таки небеспредельны.

– Вообще, здо́рово тут у вас. Сколько, вы говорите, тут под уровнем грунта?

– Я не говорил. Разные уровни. От тридцати до двухсот футов. Мы сейчас на глубине пятидесяти футов.

– Всегда бы тут жил, – невольно вырвалось у меня.

– Я вас услышал, но остаться насовсем не предлагаю: ресурсы ограниченны, а вакансий пока нет. Разве что на должность внешнего охранника могу пригласить. Ну или рабочим в шахту.

Я вспомнил тех наружных охранников, что видел в пустыне, и от обоих предложений вежливо отказался.

– Зато, отработав внешним охранником, стали бы потом внутренним, а после вошли бы в Службу собственной безопасности базы.

– Спасибо, я подумаю, – уважительно ответил я. – Но, знаете, всё-таки хорошо бы вам отдать кейс, за которым меня прислали. Каким-то образом я должен выполнить задание.

– Понимаю. Вот этот? – Ар-Асмар выдвинул откуда-то из-под стола серебристо-серый чемоданчик с крупным логотипом и каким-то текстом с обеих сторон. Точно такой же, как мне показывали на слайдах.

– Нам-то он, по сути, и не очень нужен, – продолжал Ар-Асмар. – Случайно здесь оказался. Но если просто отдать – мои люди не так поймут.

– А если ваши люди убедятся, что вы ничего не отдали, а те, которые закинули меня сюда, поверят, будто задание выполнено?

Ар-Асмар посмотрел на меня с недоверием, но, похоже, идея нравилась. Тем не менее он жёстко спросил:

– Ну-ка, ну-ка расскажите. Только коротко.

– Если сделать таким образом, что и задание я выполню, и вы ничего не потеряете.

– Было бы идеально. Но как? Это может быть сложно и опасно.

– Да не особо сложно и не слишком опасно. Мы создадим видимость выполнения моего задания, но оставим его неполным. Например, я передам этот кейс пустой, а сами чипы останутся у вас. Кстати, в моём задании так и сказано: привезти кейс. О содержимом – ни слова.

– Интересно, – задумался Ар-Асмар. – Но как убедить моих людей, что всё прошло гладко?

– Очень просто. Покажете им пустой кейс и сами чипы. Кроме того, я могу подготовить фальшивые документы о передаче. Можем использовать шаблон отчёта, который станет выглядеть как выполненное задание, но на самом деле будет пустышкой. Если сделаете вид, что всё прошло по плану, мои шефы не станут задавать лишние вопросы.

– А что вы получите взамен?

– Возможность уйти с кейсом и вернуться домой. Я же не обязан знать, что там внутри. Открывать его тоже права не имею. Просто не хочу оставаться здесь дольше, чем нужно, а то привыкну. У вас, понимаете ли, мне необыкновенно нравится.

– Ладно, – смягчился босс, – попробуем. Но если что-то пойдёт не так, я не смогу вас защитить. Кстати, здесь можете звать меня «босс», я так привык.

– Благодарю вас, – ответил я с кривой усмешкой. – Давайте продумаем всё, что только можно.

– Всё не получится, обязательно что-то упустим. Самое главное – почему ваши начальники так убеждены, что кейс никто не сможет открыть?

Я пожал плечами:

– Они уверяют, что замок настроен на живые руки госпожи Элион, хозяйки корпорации «Бэлла», и Элис Лурс. Одной ДНК недостаточно, нужна именно живая рука кого-то из них. В противном случае при попытке открыть кейс произойдёт взрыв. Почему-то все убеждены, что Элис Лурс погибла в пустыне. Поэтому иных рук, кроме госпожи Элион, по их мнению, для открытия сейфа не осталось.

– При чём тут Элис? Почему именно её руку выбрали в качестве ключа?

– До того как получила назначение начальницей той злосчастной экспедиции, она руководила отделом нейротехнического контроля корпорации «Бэлла». Этот кейс настраивался для неё и для хозяйки.

– Да? – искренне удивился Ар-Асмар. – Вот оно как. Не знал. Думал, она геолог.

– Она инженер-нейроник, – пояснил я. – Геологией просто увлекается, но увлекается серьёзно.

– Элис открыла этот кейс и передала нам чипы взамен возможности здесь жить. То есть она открыла кейс, а за это мы разрешили ей здесь жить и работать. Остро были нужны геологи, мы и согласились на такой неравноценный обмен. Вот. А теперь давайте договоримся, что вы расскажете своим начальникам.

– По-моему, не стоит ничего выдумывать. Скажу, что втёрся в доверие к вам, вы убедились в моей правдивости и сами отдали кейс. Решили вернуть потому, что это чужая собственность. Вам не нужны лишние проблемы, а предмет этот привлекает разных внешних посетителей, да и хранить его опасно.

– Так себе версия. А как смерть своего друга объясните?

– Как было, так и объясню. Что он занялся сексом с весьма привлекательной ненасытной особой, и та затрахала до такого состояния, что вскорости он скончался.

– Вот здесь лучше солгать, – поморщился Ар-Асмар, – и правды не говорить. Скажите, что от перенапряжения у него случился обширный инфаркт. Всё.

– Моим шефам врать бессмысленно и непродуктивно. Они моментально просекают ложь. Недосказанность тоже на раз вычисляют. Мне, во всяком случае, обмануть их ни разу не удалось. И потом, экспертиза чётко определила причину смерти Суина.

Номер в гостевых апартаментах, что распорядился предоставить мне босс, представлял собой секцию с мини-сану злом, кроватью и узеньким проходом вдоль стены. Никакой другой мебели не имелось. Окна́ – естественно, тоже. Первым делом я скинул с себя все шмотки и полез в душевую кабину. Вода была приятной и тёплой, и я сделал глубокий вдох, пытаясь расслабиться. Кажется, после таких событий можно позволить себе наслаждаться текущим моментом.

Не тут-то было. Почти сразу кто-то постучал.

Я тихо выругался, завернулся в полотенце и открыл вход.

На пороге стояла Джум, её лицо выглядело задумчивым и серьёзным, а глаза были полны решимости.

– Извини за беспокойство, – сказала она, – поговорить нужно. Это существенно.

Я кивнул и впустил её в номер, стараясь не обращать внимания на то, что выгляжу не совсем импозантно в одном полотенце. Джум, казалось, не замечала этого, её внимание было сосредоточено на деле.

– Ты же муниципальный сыщик, как я слышала? – начала она, закрывая за собой дверную мембрану. – Так вот, только что я побеседовала с несколькими людьми. Есть ряд зацепок, но они не очень надёжные.

Я сел на край кровати, стараясь сосредоточиться на её словах. Собраться не получалось. С чего бы она вообще озаботилась моими делами?

– Что говорят? – спросил я и почувствовал, что не могу контролировать реакцию на близкое присутствие Джум. Она это тоже заметила.

– Это ещё что такое? – Девушка указала взглядом куда-то вниз.

– Ну извини. Я не в силах управлять своей физиологией в твоём присутствии.

– Об этом даже не думай. Так вот, Суин действительно говорил с кем-то за день до своей смерти, – продолжала она. – Но никто даже не знает, с кем именно. Я проверила записи. Все они были удалены. Это значит, что кто-то пытается скрыть доказательства. И ещё. Я не убивала твоего друга. И до смерти я его не затрахала, как ты решил. Мне совсем не надо, чтобы кто-то считал меня убийцей. Тут своих проблем хватает.

Я почувствовал, что тревога внутри усиливается.

– Значит, о случайности речь не идёт, – заметил я. – Кто-то действительно добивается, чтобы мы не узнали правды, а все думали именно так, как заподозрил я.

Джум кивнула, выражение её лица стало ещё задумчивее.

– Это может быть связано с теми сделками, о которых говорил Суин. Он упоминал, что у него есть враги, но не уточнял, кто именно.

– Вообще-то он бизнесменом не был. Он был оперативником. И вряд ли бы так глупо попался. Так, а что дальше будем делать? – спросил я, не сразу осознав, что эти слова звучат неоднозначно.

– Во всяком случае, не то, что ты хочешь, – ответила она. – Подозрения мне ни к чему. Я собираюсь поговорить с теми, кто был с ним в последний раз. Но мне нужно, чтобы ты оставался на связи. Если что-то пойдёт не так, я хочу, чтобы ты знал, что делать.

Я кивнул, понимая, что это рискованно.

– Хорошо, буду на связи. Вот мой идентификатор. Связь тут всегда работает?

– Без проблем.

– Тогда ладно. Но если кто-то действительно замешан, они могут попытаться избавиться и от тебя.

Она улыбнулась, но в её глазах я увидел тень беспокойства. Мы оба понимали, что на кону стоит не только безопасность каждого, но и возможность раскрыть правду о гибели Суина.

– Знаю, на что иду, – пояснила она. – Но не хочу, чтобы то убийство осталось безнаказанным. Кстати, тебя тоже постараются устранить, не забывай.

– Если что-то узнаешь, сразу дай знать, если не трудно, – попросил я. – Постараюсь помочь, как смогу.

Джум кивнула и, прежде чем уйти, остановилась на мгновение.

– Спасибо, что поддерживаешь, – произнесла она тихо. – Это важно. Ну всё. Приятных сновидений.

Когда она ушла, я запер дверную мембрану и вернулся к своим мыслям. Ситуация делалась всё более опасной, пора готовиться к чему угодно. Я сел на кровать и начал думать, что делать. Только вот в голове крутились мысли не о гибели Суина, а как бы залезть в постель к Джум. Причём мне было абсолютно наплевать на возможные последствия и личные проблемы.

Тут опять кто-то постучал.

Сначала подумалось, что вернулась Джум, но это была не она. На пороге стояла невысокая черноволосая босоногая девушка, одетая в нечто среднее между халатом и курткой для дзюдо.

– Не желаете приятно расслабиться? Массаж, спа, секс?

– Заходи, – велел я. Кто-то обо мне всё-таки позаботился. Спасибо этому кому-то.

Девушка вошла в номер, её уверенная походка и лёгкая улыбка сразу привлекли моё внимание. Она закрыла за собой дверь и, не дожидаясь приглашения, подошла ко мне ближе.

– Называй меня Лима, – представилась она, сразу перейдя на «ты». Её голос был мягким и обволакивающим. – Я здесь, чтобы помочь тебе расслабиться после тяжёлого дня.

Я кивнул, всё ещё немного удивлённый тем, что кто-то предложил такую услугу.

– И что именно ты предлагаешь? – спросил я, стараясь не выдать своего любопытства.

– Есть несколько вариантов, – по-деловому ответила она, а её глаза интересно заблестели. – Массаж, спа-процедуры, а также более интимные услуги, если ты этого захочешь. Всё зависит от желаний и предпочтений.

Я задумался. Внутри сильнейшая жажда боролась с настороженностью. В конце концов, я в странной ситуации и непонятно, кому можно здесь доверять, а кому – нет. Желание победило, и меня аж затрясло. Решил на всё махнуть рукой и плыть по течению.

– Давай начнём с массажа, – решил я выбрать хороший способ отвлечься от мыслей о Суине и Джум. – А там уже видно будет.

Лима кивнула и, не теряя времени, начала подготавливать пространство. Она запустила тихую музыку, приглушила свет и предложила мне лечь на кровать. Я послушно лёг на живот, чувствуя, как нервная дрожь постепенно уходит из тела.

Она начала массаж. Её руки были удивительно ловкими и уверенными. Я закрыл глаза и попытался расслабиться, но мысли о происходящем никуда не уходили.

– Ты давно здесь работаешь? – спросил я, стараясь отвлечься от своих тревог.

– Достаточно, чтобы понимать, что кому нужно, – ответила она, продолжая массировать мои плечи. – Здесь много тех, кто ищет утешения и расслабления. И иногда не только физического. Старайся поменьше говорить.

Она явно знала и умела много больше, чем просто массаж.

– Ты слышала что-то о Суине? – спросил я, всё-таки не удержавшись.

Лима остановилась на мгновение, а затем продолжила массаж, но руки её стали немного напряжёнными.

– Я слышала, что он был весь в проблемах, – сказала она осторожно. – Но я не вмешиваюсь в дела клиентов. Это не моё дело. Перевернись.

Я перевернулся на спину. Внутри меня нарастала тревога. Лима продолжила массаж, но теперь я не мог избавиться от мыслей о происходящем вокруг.

– Но ты знаешь, что здесь происходит, – заметил я. – Это может помочь мне.

Она вздохнула и наконец остановилась, чтобы взглянуть на меня.

– Тебе, но не мне. Я не могу говорить о других, – произнесла она тихо. – Но знаю, что Суин не был единственным, кто имел врагов. Здесь много таких, кто может стать опасным.

– Ты имеешь в виду, что кто-то может быть замешан в его смерти?

Лима кивнула, её лицо стало серьёзным.

– Не могу утверждать, но разговоры слышала. Люди здесь не те, за кого себя выдают.

Эта информация не давала ничего.

– Спасибо, – поблагодарил я, стараясь сохранить спокойствие. – Если ты что-то ещё узнаешь, дай знать, ладно?

Она кивнула, и я почувствовал, что между нами возникло доверие.

– Не могу обещать, – ответила она. – Но будь осторожен. Здесь не все хотят, чтобы правда всплыла на поверхность. А теперь давай не будем ни о чём говорить, а просто продолжим. Как ты сказал: там видно будет? Давно уже видно. Подвинься.

Лима работала долго и профессионально, пока меня не настиг сильнейший оргазм.

Спал я потом как убитый, только под самое утро приснилась какая-то хрень. Впрочем, все сны, что запоминались в этом мире, получались исключительно идиотскими. Помню лишь последний эпизод того сна.

Девушка проскользнула внутрь, её пальцы, обёрнутые черными бинтами, легли на спинку кресла, будто проверяя его на прочность.

«Как тебя зовут?» – спросил я, откидываясь в кресле. Глаза у неё были как два обсидиановых осколка – острые, бездонные.

«Лима, – она произнесла имя так, словно это был пароль. Девушка была совсем непохожа на ту Лиму. – Тебе повезло. Меня не зовут, обычно заказывают за неделю».

Её рука потянулась к поясу, и я напрягся, но вместо оружия она достала контейнер для медицинских препаратов. Внутри лежали три ампулы с золотистой жидкостью.

«Расслабление на уровне “забыть своё имя”. – Лима улыбнулась, словно прочитала мои мысли. – Но сначала массаж».

Её ладони опустились на мои плечи, и я едва успел заметить, как её пальцы нащупали шрам у плеча – старую отметину от урановой пули. Случайность? Она надавила точнее хирурга, резкая боль ударила в висок.

«Кто тебя прислал?» – сквозь зубы спросил я, хватая её за запястье.

«Ты же сам говорил “заходи”. – Она вывернулась с тихим смешком. Движения мягкие, как у кошки, готовой прыгнуть. – А ещё… Джум предупреждала, что ты слишком наивен и чересчур доверчив».

С этими словами Лима достала из складок халата узкое лезвие.

«Там тебя ждут, отправляйся к своим», – бросила она, при этом полоснула по моему горлу. Я проснулся.

В номере, кроме меня, никого не оказалось, зато плавно загорелся свет. Всё тело приятно ломило. Кроме того, обнаружилось полное отсутствие моей одежды, зато появился такой же серый мягкий комбинезон с тапками, какой носили тут все. Ну, почти все.

Чёрт с ней, с одеждой. Главное – исчезло всё то нужное, что было распихано по многочисленным карманам и карманчикам. Пропали все мои полезные мелочи и девайсы. Одни ботинки-универсалы чего стоили. Вот это уже действительно серьёзно.

А ещё я испытывал сильные приступы голода. В последний раз, помнится, я питался сухпайком в пустыне, между драками с тамошними бродягами. А здешний босс, зараза такая, так и не покормил меня.

Как и где тут у них кормят, интересно?

Выход из номера заблокирован не был, я без затруднений выбрался в общий коридор, и защитная мембрана с чмоканьем закрылась за мной. Там был скучный, пустой, слегка изогнутый коридор со стандартным светящимся потолком и рядами защитных мембран по обеим сторонам, тех, что заменяли двери. Вообще обстановка напоминала какой-нибудь дешёвый отель типового назначения.

Я шагал по коридору и прислушивался к звукам, которые доносились откуда-то из-за поворота. В воздухе витал лёгкий запах чего-то вкусного, и мой желудок напоминал о себе голодными спазмами и глухим урчанием.

– Где здесь у них столовая? – пробормотал я, осматривая стены.

На стенах же никаких указателей не было, лишь однообразные панели, которые вроде бы не имели никакой информации. Я решил, что лучше всего просто идти вперёд и надеяться, что наткнусь на кого-то, кто сможет помочь. Я прошёл несколько метров, как вдруг услышал мужские голоса. Они доносились из-за поворота, и я остановился, прислушиваясь.

– Уверен, что это было правильное решение? – спросил один из мужчин, его голос звучал напряжённо.

– Что об этом теперь говорить? – ответил другой. – От него нужно было немедленно избавляться. Слишком много узнал.

Я почувствовал, что внутри всё похолодело. Это были слова, которых я не хотел бы слышать. Медленно отступил назад, стараясь не привлекать внимания.

– Если узнает Джум, это может обернуться для нас проблемами, – продолжал первый голос.

– Не узнает, – уверенно ответил второй. – Сделаем, как и в прошлый раз, чтобы выглядело несчастным случаем.

Голоса показались знакомыми. Я не мог поверить своим ушам. Они говорили о Джум и что от кого-то необходимо срочно избавиться. От кого? От меня, что ли?

Собравшись с мыслями, я решил действовать. Вернулся к своему номеру и закрыл за собой мембрану. Теперь мне нужно придумать, как выбраться отсюда и предупредить Джум. Я не мог оставаться здесь, зная, что кто-то действует против меня. Прибьют на выходе, и всего-то дел. Или вообще не выпустят, что вернее.

Я быстро осмотрел номер в поисках чего-нибудь полезного. Должен же тут присутствовать хоть какой-то коммуникатор. Чтобы горничную вызвать, об аварии сообщить, попросить что-нибудь. В углу имелся небольшой пульт с двумя кнопками: красной и синей. Я подошёл к нему, и, к моему удивлению, он оказался рабочим, о чём предупреждало зелёное сияние вокруг самого пульта. Для начала нажал синюю кнопку.

Кнопка мигнула, и через мгновение в комнате раздался тихий треск. На виртуальном экране пульта появилось изображение горничной. Её лицо казалось спокойным, но в глазах читалось любопытство.

– Чем могу помочь? – спросила она, её голос звучал вполне нейтрально.

– Нужна помощь, – произнёс я, стараясь говорить уверенно. – Я застрял в этом номере, и мне нужно выбраться. Есть ли возможность вызвать кого-то, чтобы меня забрали?

Горничная прищурилась, и я заметил, что выражение её лица изменилось.

– Вы не должны здесь быть, – произнесла она тихо. – Это небезопасно.

Почему небезопасно? Я почувствовал внутри нарастающую тревогу.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

– Не могу говорить, – ответила она, её голос стал ещё тише. – Но если вы в опасности, нажмите красную кнопку. Это вызов охраны.

Я кивнул, понимая, что у меня нет другого выбора.

– Спасибо, – поблагодарил я и отключил связь.

Действовать нужно быстро. Я не знал, сколько у меня осталось времени. Нажал красную кнопку, и пульт издал громкий сигнал. Через несколько секунд мембрана открылась, и в номер вошли два охранника в униформе. Они выглядели настороженно, но уверенно.

– Что случилось? – спросил один из них, его голос был строгим.

– Я… я слышал разговоры, – произнёс я, стараясь выглядеть как можно более убедительно. – Мне сказали, что я в опасности.

Охранники обменялись взглядами, и я заметил, что выражение их лиц изменилось.

– Пойдёмте, – велел охранник и указал на выход. – Мы проведём вас в безопасное место.

Я кивнул и вышел за ними, чувствуя, как напряжение нарастает. Мы шли по коридору, и я пытался запомнить, куда мы направляемся.

– Вы знаете, кто говорил о Джум? – спросил я, стараясь выяснить больше.

– Это не ваше дело, – ответил первый охранник, его голос был холодным. – Просто следуйте за нами.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает тревога. Если они не собирались делиться информацией, это могло означать, что я действительно в опасности.

Мы вышли в большой зал, где находились другие люди, и я заметил, что атмосфера здесь была напряжённой. Люди переговаривались шёпотом, и я почувствовал, что что-то не так.

– Что происходит? – спросил я, обращаясь к охранникам.

– Оставайтесь здесь, – приказал один из них, и они отошли в сторону, оставив меня в зале.

Я огляделся и в этот момент заметил Джум, стоящую у стены. На девушке был обычный комбез и небольшой тактический рюкзачок. Она выглядела встревоженной, и я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее.

– Джум! – крикнул я, пробираясь сквозь толпу.

Она обернулась и, увидев меня, быстро подошла.

– Ты что тут делаешь? – тихо спросила она беспокойным голосом. – Сам в порядке?

– Слышал, как два мужика за поворотом разговаривали, что нужно избавиться от нас, – шёпотом ответил я, стараясь не паниковать. – Тебя упоминали. Меня не видели. По-моему, они из тех, кого тогда пригласил босс.

Её лицо побледнело.

– Уходить нужно, – произнесла она, оглядываясь по сторонам. – Я знаю, что делать, но надо быстро шевелиться. Мне ничего не угрожает, а вот за тебя не могу поручиться.

Я кивнул, и мы начали пробираться к выходу.

– Сейчас одежду твою заберём, – на ходу бросила Джум, – в этой ты долго не проходишь.

Побег обычно скрупулёзно планируют, тщательно к нему готовятся. Мы действовали спонтанно и необдуманно.

Джум привела меня в какую-то комнатуху, весьма смахивавшую на склад вещдоков в полицейском участке. На аккуратных стеллажах отдельными кучами было свалено разное барахло. Перед каждой кучей имелся свой номер.

– Где тут твоё?

Я быстро нашёл свои шмотки. Удивительно, но все мои игрушки тоже были целы.

– Вот. Кажется, ничего не пропало.

– Быстро переодевайся.

– Отвернись.

– Ещё чего? Не говори глупостей, у нас времени мало. Ну?

Дважды себя упрашивать я не заставил и быстро переоделся. Всё это время Джум внимательно наблюдала за мной. Потом я разделил соседнюю кучу барахла примерно пополам и сдвинул вторую половинку на то место, где лежали мои шмотки. Снятый костюм вместе с тапками присовокупил к какой-то другой куче.

– Мудро, – одобрила Джум. – Пошли.

– Мне надо кейс вернуть. Где он?

– Тебе надо уносить ноги.

– Где он? – повторил я.

– В кабинете босса.

– Идём туда.

– Куда? – не поверила Джум. – К боссу в кабинет?

– Да. Забираем кейс и сваливаем.

– Ты в своём уме?

– Бежать без кейса бессмысленно. Проще тут остаться. Для меня финал будет один.

– Ну, как знаешь, – удивительно быстро согласилась Джум. Мы побежали дальше.

Наконец остановились перед мембраной, ничем не отличавшейся от других.

– Кабинет босса, – констатировала Джум. – Давай сразу впритык за мной. Так мембрана нас вместе пропустит.

Я обхватил сзади крепенькую фигурку Джум.

– Да не бойся ты. Крепче ко мне прижимайся.

Ну что ж, крепче – так крепче. Мембрана действительно пропустила нас двоих.

Кейс в кабинете босса стоял там же, где я и видел его в последний раз.

– Хватай и бегом отсюда, – приказала Джум. В этот момент включилась сирена. Звук был настолько мощным и пронзительным, что на миг показалось: вот-вот лопнут уши. – Ну вот. Добегались. Кажется, выход заблокировали, – печально объявила мне Джум.

– Тут и другой выход должен быть. Никогда не поверю, что такого нет.

– Есть, целых два. Только не такие удобные.

– Пофиг. Давай к тому, который дальше. Веди быстрее. Вышли из кабинета босса мы точно таким же образом, как и вошли.

Мы снова побежали длинными коридорами подземной базы. Если бы не Джум, я давно заблудился бы.

Когда Джум неожиданно встала, я налетел на её спину.

– Тихо ты, следи за собой, – осадила меня запыхавшаяся Джум. – Путь на поверхность.

Люк. Точнее, ведущая вертикально вверх ржавая труба, с внутренней стороны которой имелись скобы, чтобы цепляться за них и подниматься по ним. Наверху брезжил слабый свет.

– Второй выход на поверхность, как ты и хотел, – подала голос Джум. – Лезь первым. Я прикрываю.

Я полез.

Несмотря на мои импланты, руки уставали, цепляться приходилось только одной рукой. Стальной кейс мешался и занимал вторую руку. К поясу прицепить я его не смог – не получилось.

– Вон они! – заорал кто-то снизу. Вот тут и раздались выстрелы. Пули с визгом рикошетили от стен люка. Джум достала что-то похожее на пистолет и открыла ответный огонь. Внизу кто-то заорал.

– Одного зацепила, – не без удовольствия сообщила моя спутница.

Я лез и лез. Ни вверх, ни вниз старался не смотреть. Постепенно светлело. К моменту, когда руки совсем онемели и я с ужасом решил, что вот-вот сорвусь, труба неожиданно закончилась. Мы вылезли наружу.

Как выяснилось, труба торчала футов на сто над поверхностью земли. Наверху, снаружи за краем, располагался узенький решётчатый балкончик кольцом. И всё. Никаких скоб для спуска вниз тут не полагалось.

– Трындец, – процедил я.

– Что? – не поняла вылезшая следом Джум. – Ты это о чём?

– Как спускаться-то будем? Летать я не умею.

– Я умею. – Джум вытащила из своего рюкзачка что-то, отдалённо похожее на крупную строительную рулетку. – Сейчас. Предупреждала же, что выходы эти не такие удобные, как тот.

Она быстро и ловко приладила это приспособление к краю трубы, подёргала, проверяя надёжность крепления, и вытянула из него тонкий трос с рукояткой на конце. Похожие рукоятки я видел в одной старой коммуналке, на высоком бачке для унитаза.

– Спасательное устройство. Хватайся. Да не за это, за меня хватайся. Крепче держись.

Здесь я всё-таки умудрился при помощи ремня прицепить к поясу кейс. Я кое-как сцепил руки в замок, крепко обхватив Джум, после чего она оттолкнулась от края балкончика, и мы быстро понеслись вниз.

Несмотря на то что я ждал удара о землю, тряхнуло основательно.

– Задницу не отбил? – участливо спросила Джум, на что я предпочёл промолчать.

Суточный цикл базы явно отличался от суток на поверхности. Здесь наступали сумерки. Пока я отцеплял кейс и освобождал ремень, Джум подтвердила мои мысли: на базе был свой суточный ритм.

Сверху у края трубы на фоне темнеющего неба появились человеческие силуэты. Один, два… двое.

– Жаль. Хорошая была игрушка, – посетовала Джум и что-то сделала. Наверху, где-то там, куда крепилась «рулетка», раздались взрыв и чьи-то вопли. Потом рядом с трубой упало нечто тёмное и тяжёлое. – Подальше отойдём, и можешь вызывать своих.

– А откуда знаешь, что я это могу? – удивился я.

– У тебя браслет экстренного вызова. Скорее давай. Здесь быстро смеркается, скоро будет совсем темно.

– Вызову, вызову, только объясни сначала, почему ты мне помогаешь и зачем сбежала вместе со мной.

– Без меня ты бы не справился, – просто пояснила Джум, и мы побежали куда-то вглубь пустыни.

После сумерек температура начала резко падать. Ночная пустыня резко отличалась от пустыни дневной. Прошло совсем немного времени, и холодный ветер принёс с собой свежесть, которая контрастировала с жарой, царившей днём. Тишина была почти абсолютной, нарушаемой лишь шорохом песка под ногами и далёким воем каких-то тварей. Изнуряющая дневная жара и сводящий зубы ночной холод – две крайности, с которыми приходится сталкиваться в пустыне. Для тех, кто никогда не бывал в подобной зоне, такие перепады могли бы показаться необъяснимыми и странными.

Дорогу освещали тактическими фонариками. Не хватало ещё споткнуться о какой-нибудь камень, наступить на скорпиона или придавить змею. Не то чтобы я их сильно боялся – берцы и штаны надёжно защищали, – просто неприятно, да и примета дурная.

Мы шагали по мягкому песку, при этом воспоминания обо всём, что случилось на базе, ещё преследовали меня. Джум была рядом, но я знал, что мы не можем слишком долго оставаться на одном месте. Мы должны найти какое-нибудь укрытие. Когда стало совсем темно, решили остановиться.

– Фух, – выдохнула Джум. – Здесь.

– Что – здесь? Тебе-то это зачем?

– Зачем – что? – не поняла или сделала вид, что не поняла, Джум.

– Помогать мне? – Я опять вернулся к прежней теме. – На вашей базе очень даже неплохо. Сам бы там жил. У вас курортный санаторий со всеми услугами для богатых клиентов.

– Неплохо, говоришь? Санаторий? Ты просто не в курсе. Потом расскажу. Но, уверяю, долго ты там не прожил бы.

– Почему это? – спросил я, но Джум не ответила. Вместо этого она указала на небольшую свободную от песка каменистую площадку:

– Здесь остановимся. Можно немного отдохнуть и собраться с мыслями.

Я поставил стальной чемодан, который должен был доставить, кивнул и сел на ещё тёплые камни, чувствуя, как усталость накрывает меня. А ещё возобновились приступы голода, недавно подавляемого стрессом. Махнул рукой и, как в прошлый раз, вызвал эвакуационный флаер, послав сообщение о выполнении задания.

На сей раз ответ был совершенно иным: «Миссия выполнена. Прекратите движение. Ждите транспортник. Оставайтесь на одном месте».

– Надо поговорить, – вдруг сказала Джум каким-то странным голосом. – Пока посторонних ушей нет. Ни электронных, ни обычных. У тебя в комбезе имеется режим невидимости?

– Был. Не работает. Испортился ещё тогда, когда я по жаре шёл.

– Плохо. Он может скоро тебе понадобиться.

– Скоро транспортник прилетит, – напомнил я.

– Постараюсь успеть, услышим его. Я твоего друга не убивала. Вообще ничего не делала. Было так же, как и с тобой: в тот вечер мы только поговорили с Суином, и я ушла. А позже ему подсунули Лиму, как и тебе. Ну, ты понял. Он и близко ко мне не подходил.

– А как же…

– Это всё босс придумал и подстроил. Ему надо было как-то от меня отделаться.

– Саих Ар-Асмар? Ты же его правая рука.

– Да, была. Он и сейчас так говорит, расхваливает меня перед всеми. А сам придумал схему, как от меня избавиться…

Джум говорила долго и удивительно поэтично. Никак от неё такого не ожидал. Согласно её несколько романтическому рассказу, на базе уже давно царила напряжённая и нездоровая атмосфера. Босс базы, Саих Ар-Асмар, был известен как человек строгих принципов и жёстких решений. Его репутация казалась безупречной, но в действительности его внутренний мир терзали конфликты. Джум Ха-Ир, его главная помощница и любимая женщина, была не только правой рукой, но и источником вдохновения. Она обладала умом, который мог решать самые сложные задачи, и харизмой, способной завоевать сердца даже самых суровых людей. Однако, несмотря на все её достоинства, Саих начал чувствовать, что их отношения становятся для него обременительными.

Саих заметил, что работа его, руководство базой, требует всё больше времени и усилий. Он стал погружаться в дела, забывая о личной жизни. Джум, в свою очередь, стремилась к более близким отношениям, что вызывало у Саиха раздражение и подозрения. Он не хотел уделять ей достаточного внимания.

Саих боялся, что такая привязанность ослабит его авторитет. В его глазах любовь была слабостью, и он не мог позволить себе этого. В то же время он осознавал, что Джум становилась всё более независимой и влиятельной. Более того, он начал подозревать её в шпионаже. Он боялся, что она может стать угрозой для его статуса. В его сознании возник план: если он сможет подставить её, то не только устранит потенциальную угрозу, но и укрепит свою власть, выставив себя в роли защитника базы.

А на самой базе возникли новые вызовы, требующие жёстких решений. Саих видел, как его личные чувства влияют на профессиональные заключения. Он начал сомневаться, сможет ли оставаться объективным, если Джум будет рядом. В один из вечеров, когда они сидели в своих апартаментах, Саих принял решение. Он сознавал, что разрыв будет болезненным, но считал его необходимым. Он объяснил Джум свои чувства, говорил, что не может быть слабым. Она, в свою очередь, не понимала, как их любовь могла стать причиной разрыва.

Саих был уверен, что только так сможет сохранить силу и контроль над ситуацией на базе. Его отношения с Джум стали источником внутреннего конфликта, который в итоге привёл к разрыву.

Суин Кибат, приехавший из Города гость базы и официальный представитель Администрации Города, неожиданно был найден мёртвым. Его смерть была шоком для всех, и расследование началось сразу же. По данным внешнего наблюдения, Джум посчитали последним человеком, кто видел Суина живым. Про девушку Лиму почему-то забыли.

Саих решил, что это событие может разрушительно повлиять на его власть и репутацию, и начал действовать. Он подбросил ложные доказательства, которые связывали Джум с убийством Суина. Он видел, что у неё были чисто деловые встречи с ним, и использовал это в своих интересах. Саих манипулировал данными, создавая ложные свидетельства и подстраивая факты так, чтобы всё указывало на Джум.

Когда подозрения пали на Джум, Саих на словах выступил в роли её защитника, но истинные его намерения были скрыты. Он использовал доверие, чтобы убедить её: она должна бороться за свою невиновность. Только вот Джум сразу раскусила своего босса. В то же время Саих тайно подрывал её репутацию среди других сотрудников базы, создавая атмосферу недоверия.

В результате все всерьёз поверили, будто Джум виновата в гибели Суина. Джум оказалась в ловушке и полной изоляции, окружённая подозрениями и обвинениями.

– …Победить Саиха мне бы всё равно не удалось, – заканчивала свой рассказ Джум. – Не тот уровень. За ним охрана базы и все его люди, кроме меня. Ничего другого мне не оставалось, как только сбежать. Я ни с чем не спорила, а сама обдумывала, как это можно осуществить. А тут очень удачно подвернулся ты. Саих не просто бросил меня, он меня подставил, разрушил мою жизнь и карьеру ради своей выгоды. Он так и продолжит править, не осознавая, что его действия однажды обернутся против него самого. Надеюсь, помогу этому процессу. О, кажется, транспортник летит.

Транспортник, прилетевший за мной, представлял собой большой четырёхвинтовой флаер величиной с микроавтобус. Кроме пилота, там никого не было.

– Вас что, всего двое? – с удивлением спросил он. – Больше забирать некого?

– Да, а в чём вопрос? – не понял я, при этом закинул кейс внутрь флаера.

– Сейчас. – Пилот с кем-то связался и некоторое время о чём-то переговаривался так, что я не разобрал ни единого слова. Его голос звучал напряжённо, и я почувствовал, как в воздухе повисло ощущение опасности.

Когда он закончил, его лицо стало серьёзным. Он повернулся ко мне:

– У нас проблемы. Сейчас получил сообщение, что вы под угрозой. Нужно быстро сваливать отсюда.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. – Что случилось?

– Мы… – начал пилот, но тут его прервали, раздался резкий сигнал тревоги. Пилот переключил внимание, его лицо стало сосредоточенным.

Послышался отдалённый шум винтов.

– Надо взлетать, – продолжил он, не отрывая взгляда от экрана. – Есть информация, что на вас готовится нападение.

Мы все в опасности, и я не мог просто сидеть, ожидая, пока пилот выполнит свои обязанности. Пилота звали Боб, по виду он был лет на десять старше меня.

– Как можем помочь? – спросила Джум, сохраняя видимость спокойствия.

– Оружие есть? – заинтересовался пилот.

– Армейский бластер, – признался я.

– У меня обычный пистолет, – добавила Джум.

– Добро. Пристёгивайтесь. Надо до ближайшей безопасной зоны добраться, – пояснил пилот, настраиваясь на взлёт. – Не могу гарантировать, что нас не перехватят.

Флаер взмыл в воздух, и я посмотрел в окно на бескрайние пески, которые постепенно удалялись. Вдруг подумалось о Джум, которая молча сидела рядом. Она могла оказаться в ловушке, и я не знал, что происходит.

– У вас есть план? – спросил я, пытаясь сосредоточиться.

– Летим как можно дальше, – ответил пилот.

Я кивнул, понимая, что время играет против нас. Пилот продолжал набирать высоту.

– Крепче держитесь, – велел он, когда флаер начал набирать высоту. – Сейчас болтанка начнётся.

Флаер тряхнуло, и я увидел, как в небе появились другие летающие машины. Не то пилотируемые, не то дроны с агрессивными очертаниями. Они явно не собирались нас пропускать.

– Вот они! – закричал пилот, его голос был полон решимости. – Держитесь!

Загремели выстрелы. Флаер резко маневрировал, уклоняясь от атак, и я ощутил всплеск адреналина. Машину трясло, пилот сосредоточился на управлении и пытался уклониться от преследователей, но их было слишком много. Чёрные машины хищниками кружили вокруг нас, готовые нанести удар.

Выстрелы повторились.

– Мы так долго не продержимся! – закричал пилот. – На моём флаере подходящего оружия нет, укрытие нужно!

– Разгонись и лети на юго-запад.

Я смотрел в окно, надеясь, что не ошибусь. Наконец заметил впереди у горизонта знакомые очертания островка обрывистых скал. Это могло стать нашим шансом.

– Давай вон к тем скалам! – закричал я. – Попробуй спрятаться. У меня там небольшой тайничок.

Пилот кивнул, и мы начали снижаться. Внезапно перед самой посадкой флаер резко наклонился, и меня прижало к сиденью.

– Держитесь! – крикнул пилот.

Двигатель изменил режим, зашумел, флаер завибрировал, его тряхнуло так, что я едва усидел на своём месте.

– Проклятье, – пробормотала Джум.

Мы чуть не врезались в песок, и флаер скользнул по поверхности, прежде чем остановиться у подножия скалы. Я отстегнулся и выскочил из кабины, как только пилот открыл дверь.

– Быстро! – крикнул я, оглядываясь. – Прячемся!

Мы бросились к скалам, и я почувствовал, как сердце колотится за грудиной. Вдалеке послышались звуки стрельбы, значит, наше время на исходе.

Забравшись за камни, я оглянулся на флаер. Пилот оставался в кабине и пытался связаться с командой, но его лицо выражало беспокойство. Вероятно, связь нарушена. Нам нужно торопиться, пока не стало слишком поздно.

– А у тебя есть личное оружие? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

– Конечно, – ответил пилот, доставая пистолет из кобуры на поясе. – Что дальше?

– Отходим. Надо прикрыть Джум, она в опасности. Они за ней, и мы не сможем долго тут просидеть. Если что-то со мной случится, привези её в Город вместе с тем чемоданом.

Пилот кивнул, и я почувствовал, что он осознал серьёзность ситуации. Мы начали двигаться вдоль скал, стараясь оставаться незамеченными. Каждая секунда была на вес золота. Самый большой из преследовавших нас флаеров, похоже, приземлился за скалой.

Тут послышались голоса из-за ближайшего поворота. Я остановился и жестом затормозил пилота. Мы прижались к стене скалы и прислушались.

– Ищите. Она должна быть тут, – говорил один из голосов. – Найдите её живьём. Его пристрелить.

Ответили как-то неразборчиво. Внутри у меня всё сжалось: эти голоса я уже слышал в кабинете босса.

– Отвлеку их, – прошептал я, – а ты девушку уведи подальше.

Пилот посмотрел на меня с недоверием, но я видел: он понимает, что выбора нет.

– Попробую, – неуверенно согласился он.

– Тим, будь осторожен, – сказала Джум. Первый раз она назвала меня по имени.

Я кивнул и выскочил из укрытия, перебежал подальше и осторожно направился к группе наших преследователей.

– Эй! – Я включил фонарик и направил луч прямо на них. – Здесь я!

Они обернулись. У меня было мгновение, чтобы успеть.

– Уходите! – закричал я, стараясь отвлечь их. – Её здесь нет!

Они, естественно, никуда уходить не собирались. Один достал оружие. Времени на раздумья не оставалось. Я выстрелил и бросился в сторону, надеясь, что пилот успеет увести Джум, пока отвлекаю этих бандитов.

Я бросился в сторону, уклоняясь от пуль, которые свистели рядом. Эмоции зашкаливали, каждая секунда тянулась вечность. Я знал, что Джум надо доставить живьём, иначе мы ничего не докажем, если даже удастся спастись.

– За ним! – заорал один из преследователей. Оба побежали в мою сторону и открыли огонь.

Удалось спрятаться за ближайшей глыбой. Начал перебирать варианты дальнейших действий. Я выглянул из-за укрытия – две тёмные фигуры приближались. Схватил первый попавшийся камень и швырнул подальше. Удар о землю. Они обернулись, что дало возможность выскочить в другую сторону.

Я бежал зигзагами, не оглядываясь, пока не наткнулся на небольшую расщелину в скалах. Втиснулся в неё и замер, прислушиваясь к звукам вокруг. Сердце колотилось, пот стекал по лбу.

Опять послышались тихие голоса, которые обсуждали, что делать дальше.

– Где-то тут они, – решил кто-то из них. – Больше негде. Не могли далеко уйти. Придётся все скалы обыскивать. Вы – туда, я – туда.

Похоже, они разделились: двое пошли вправо, один – влево. Это могло дать шанс, только надо поторопиться.

Собравшись с духом, я выбрался из расщелины и направился туда, откуда доносились голоса. Увидел, как пара теней направилась в противоположную сторону. Оставшийся что-то медлил и осматривался. Пора. Вот когда я сказал спасибо своему инструктору и тренировкам. Как можно тише я подкрался к тому, который остался. В последний момент резко бросился, схватил сзади и зажал ему рот. Он попытался вырваться, но я сдавил крепче, пока тот не успокоился. Приходилось сдерживать импланты, а то сломал бы ему шею.

– Ты кто такой? – прошипел я, при этом чуть отпустил хватку, чтобы он мог хоть что-то сказать.

Он не ответил, но я ощутил, как его тело напряглось. Я не мог позволить ему вырваться.

– Говори – или шею сломаю, – убедительно произнёс я и крепче сжал ему голову.

– Охрана базы, – наконец выдал он придушенным голосом. – Босс приказал вернуть женщину.

– Сколько вас?

– Со мной трое.

Времени на деликатности не оставалось, ну а всё другое не так важно. Я грубо рванул руками. Раздался характерный хруст, и тело преследователя ритмично задёргалось. Быстро обыскал теперь уже труп. У него оказались такой же серийный бластер, что и у меня, индивидуальная аптечка и какой-то старомодный коммуникатор. Может пригодиться.

Оставшихся преследователей я банально перестрелял. Они даже не успели ничего сделать. Тоже мне, охрана базы. Дилетанты какие-то.

Только сейчас я осознал, что понятия не имею, как искать спутников. Мы так и не условились, как и где встретимся. Связи не было. Они укрылись где-то в скалах, только вот где именно? Блуждать здесь можно до полного посинения.

Пришлось просто кричать. Преследователей уже не осталось, опасаться стало некого. Скоро раздались ответные крики.

– Мы слышали выстрелы, – сказала Джум, как только я их нашёл. Кажется, пилот тоже запал на неё. Как-то уж очень часто он на неё поглядывал. Впрочем, нормальная такая реакция.

– Это я их, – признался я. – Разобрался.

– Добро, – кивнул пилот Боб. – Я тут заметил кое-что. Пилотируемый флаер у них всего один, остальные – беспилотные дроны.

– Которые всё ещё летают вон там? У тебя в машине полный набор опций?

– Разумеется.

– Защита от пуль имеется? – не отставал я.

– Естественно, а что?

– Можешь отправить флаер пустым, в режиме уклонения? Чтобы он на крышу Администрации Юго-Западного домена прилетел? На стоянку?

– Нет проблем, – подтвердил пилот. – А мы как же? Их флаером лучше не пользоваться. Что задумал?

– А мы на байках поедем. У меня тут заначка есть.

– Что? – не понял пилот.

– Парочка «Хеликон-3000» припрятана на чёрный день. И ещё одно. Надо записать сообщение и оставить в твоём флаере с отложенной отправкой. Когда твоя машина будет в зоне охвата Города, чтобы сразу весточка ушла к моему шефу.

А уж служба периметра перестреляет этих летунов. Вряд ли у них городской допуск.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? – с долей сомнения спросил пилот.

– Мне вот тоже интересно, – подала голос Джум.

– Объясню по мере выполнения. А то время теряем. Прямо отсюда можно шифрованное голосовое сообщение на твой флаер передать? Чтобы он отправил потом?

– Да, конечно. Будет стандартная административная кодировка. – Пилот с минуту колдовал со своим браслетом, при этом повторял: – Сейчас… сейчас…

Я уже потерял надежду, как вдруг услышал:

– Всё, можешь говорить. Вот сюда. – Для верности пилот показал на свой браслет и что-то на нём нажал.

– Начало сообщения, – начал я. – Сэру Скиннеру от детектива Грига. Уважаемый сэр. Задание выполнено, но возникли сложности, которые затруднили наше быстрое возвращение. На верхнюю стоянку в автономном режиме прилетит флаер, отправленный за мной. Он без людей, но кейс внутри. Пожалуйста, обеспечьте защиту. Мы двигаемся наземным путём на байках. Пилот, я и пассажир. Прошу обеспечить безопасное пересечение нами периметра Города. С уважением, Тим Григ. Конец сообщения.

Сообщение, по уверению пилота, отправилось на флаер, после чего тот взлетел и, уклоняясь от дронов, лихо понёсся в сторону Города.

Вот тут я испугался. Вдруг подумалось, что мой тайник давно разграбили бродячие мародёры и там ничего уже не осталось. Никаких байков. Да и флаер могли сбить. А ещё я испугался, что сообщение к шефу так и не попадёт и нас расстреляют турели периметра. Меня прямо-таки передёрнуло и бросило в пот от таких мыслей. Чего-то слишком часто я стал потеть, не к добру это. А тайник можно было проверить только одним способом.

Тайник располагался в основании очень характерной скалы, вершина которой имела запоминающийся фаллический облик и чётко выделялась на фоне ночного неба. Найти труда не составило.

– Здесь. – Я приложил руку к замку, замаскированному под структуру камня. Тайник меня признал. Что-то щёлкнуло, зашуршало, раздался ужасающий скрежет, и часть скальной стены плавно съехала в сторону.

– Ого! Ничего себе, – одновременно вскрикнули пилот и Джум.

Внутри, сразу за сдвинувшейся стеной, стояли два байка «Хеликон-3000». Они прекрасно сохранились и выглядели как новенькие: тайник делался герметичным. Эти машины специально рассчитывались на езду по пустыне. Не буксовали на песке, не скользили по наледям и легко преодолевали каменистые участки. Имели пылевые и песчаные фильтры. К каждому байку крепилась пара шлемов.

– Машины абсолютно одинаковы и полностью заправлены, – пояснил я. – Как вы с байками?

– Я профи, – «скромно» признался Боб. – Восьмидесятый уровень. Умею обращаться с такими моделями.

– А я профан, – заявила Джум. – Точнее, профанка или профанесса. Ничего такого не знаю и не умею. Нулевой уровень.

– Ну а я – так. Постольку-поскольку, – признался я. Они оба с недоумением посмотрели на меня.

– Поэтому так предлагаю, – я посмотрел на Джум. – Боб пилотирует байк в гордом одиночестве, а ты со мной поедешь. Цепляйся сзади. Едем в Город. Первым идёт Боб, мы – следом.

Возражения есть? Нет. Тогда поехали. Тут миль двадцать, если ничего не путаю.

– Девятнадцать с половиной, – уточнил пилот. – Минут пять меня подождите.

Боб направился в сторону опустевшего флаера преследователей. Через пару минут с той стороны послышались два приглушённых выстрела, а потом пилот вернулся.

– Испортил машинку, – пояснил Боб. – Мало ли что.

– Отлично, – я протянул Бобу шлем. – Шлемы синхронизированы. Наши внутренние позывные: Первый – это Боб, я – извините, Второй, а Джум – Третий. Проезжаем периметр и сразу гоним к Администрации Юго-Западного домена. Система опознавания нас пропустит, да и полиция не должна возражать.

– Уже понял, – кратко подтвердил Боб. Он тут же вскочил на свой байк, напялил шлем и дёрнул в сторону Города.

– За ним, – сам себе велел я. Джум уже расположилась сзади и крепко обхватила меня за то место, где у женщин бывает талия. Она явно имела богатый опыт езды на байках в качестве пассажирки.

Стена тайника с шелестом закрылась.

В ночной пустыне стало совсем холодно. Где-то в скалах кто-то натужно выл. Наши байки резво понеслись в сторону Города. Их убогие искусственные интеллекты только и могли, что опознавать и объезжать препятствия, оповещать об опасностях и связываться с дорожными властями, если таковые обнаруживались. Сначала мы ехали вполне спокойно. Дорожных полицейских здесь не было, атаковавшие нас флаеры улетели, а об остальном я даже не подумал.

Джум крепко прижалась и вцепилась в меня. Я спиной чувствовал, что её дыхание становится ровнее, но в то же время понимал, что беспокойство ещё не покинуло её. Мы мчались по извивающейся тропе, и я старался сосредоточиться на том, что впереди.

– Третий, ты в порядке? – спросил я по внутренней связи.

– Да, просто… – Она замялась, и я почувствовал, как её голос дрожит. – Просто не могу поверить, что мы выкарабкались.

– Пока нет, – смущённо ответил я. – Не выкарабкались ещё. До Города нужно добраться.

Едва заметная тропа, по которой мы ехали, намечалась чисто формально. Понятия не имею, кто её протоптал. Главное – свежий след от байка Боба, который предусмотрительно не включал задние огни и ушёл далеко вперёд.

Тут в наших шлемах раздался голос Боба:

– Второй, я Первый. Пока мы тут спокойно едем, предлагаю тебе всё объяснить. А то кто-то обещал.

– Извини, забыл, – автоматически ответил я. – Этот тайник с байками рассчитан на непредвиденные обстоятельства, типа наших сейчас…

Рассказывал я не очень долго. Приходилось постоянно себя контролировать, чтобы не сболтнуть чего лишнего. Не всё моим спутникам надо было знать, и не обо всём я был готов рассказывать.

А случилось так. Я ещё раньше думал, как такое можно осуществить, а тут случай подвернулся. Как-то раз на Город напала группа Кир-Шаса – дикая банда из пустыни. Напали они, как выяснилось, от отчаяния: ресурсы у них подошли к концу, людей почти не осталось, да и те вымотались и выгорели. С одной стороны их теснил Город, с другой – дожимала группировка Саиха Ар-Асмара. Его бригада разобралась практически со всеми мародёрами и бродягами в окрестной пустыне. Тех, кто пожелал, Саих держал в качестве бродящих возле базы охранников. Остались лишь банда Кир-Шаса да отдельные индивидуалы, что не представляли серьёзной опасности.

Кир-Шас сам предложил переговоры. Обычно власти на сделки с террористами и бандитами не шли, разговаривать с ними не желали, но тут никого, кроме меня, под рукой не было. Я во время патрулирования случайно очутился в том месте, у самого периметра. Сам Кир-Шас выглядел колоритно. Это был здоровенный мужик, весь в затрёпанных обносках военного обмундирования, в защитных очках и с почерневшей от пустыни кожей. Он не знал всех обстоятельств, но сила была на нашей стороне, и он это понимал. Поэтому я предложил следующее. Он, используя свои оставшиеся возможности, в течение ближайшего времени оборудует три таких вот тайника и сдаёт свою банду. За это я обеспечиваю ему и его людям освобождение от дальнейшего преследования, достойную работу, социализацию и городское гражданство.

Конечно, я блефовал. На тот момент я и понятия не имел, согласятся ли власти на подобные условия. Но Кир-Шас наживку проглотил. Потом у меня был долгий и сложный разговор с шефом, Майком Скиннером, но всё чудесным образом завершилось. Бандиты сдались, им промыли мозги и устроили в Городе.

Примерно через месяц на улице меня кто-то окликнул. Из припаркованного кара последней модели выглядывал элегантно одетый джентльмен. Я не сразу опознал в нём Кир-Шаса. Мне было предложено осмотреть готовые тайники и перепрограммировать замки под мою руку. Как он это сделал, когда успел, каким образом, я представления не имел. Принял законченную работу, и мы закрыли счёт. Кир-Шаса я больше не видел. По слухам, он встрял в какую-то разборку в Городе и погиб от случайной пули.

– Вот, – закончил я свой рассказ. – Удачно, по-моему, получилось.

– Скоро подъедем, – предупредил Боб.

Внезапно раздался характерный шум, который я не ожидал услышать. Над нами кружила компания дронов. Они явно нас заметили.

– Это не городские, – отметил я. В утренних сумерках на фоне неба хорошо просматривались хищные очертания боевых дронов. – Те же самые.

– Они за нами! – чисто по-женски отметила Джум то, что и так было понятно. Я же почувствовал, как она усилила свои объятия.

– Только не удави меня, – предупредил я. – У тебя железная хватка.

В этот момент послышались выстрелы. Дроны снова объявили на нас охоту. Боб увеличил скорость, стараясь выжать из байка всё. Важно было только одно – ускользнуть. Я не отставал. Искусственный интеллект байка начал выдавать предупреждения о превышении скорости, но мы не обращали внимания.

Дроны обогнали нас, поэтому хорошо было бы найти укрытие. Где-то тут имелся старый заброшенный склад, который находился у самого периметра на окраине Города. Собственно, поэтому его и не использовали. Он мог стать нашим единственным шансом.

– Что же их не сбивают-то? Где защита периметра? – риторически возмутился Боб. Отвечать ему никто не стал.

– Держись крепче! – крикнул я и резко свернул в сторону, направляясь к складу.

Скорость была высокой, ветер свистел у шлема. Мы мчались по узкой улице между тёмными брошенными домами, и я очень надеялся, что дроны не смогут нас догнать. Вдруг один из них открыл огонь, и пули зарикошетили о дорогу.

– Давай, давай, – орала Джум прямо мне в ухо.

Я вилял, стараясь уклониться, и вскоре увидел склад. Он выглядел всё таким же заброшенным, что и раньше. Тот самый склад, где я тогда оказался в компании с Питом. Это лучшее, что у нас было.

– Держись! – заорал я и резко разогнал байк. Потом на скорости пробил ворота и влетел внутрь, не проверяя, успела ли Джум пригнуться. В последний момент девушка закричала.

Склад был тёмным и пыльным, но это давало хоть какое-то укрытие. Я заглушил двигатель, огляделся, и мы соскочили.

– Быстро за мной! – крикнул я, и мы с Джум вбежали в тёмную глубь помещения.

– А если бы мы впечатались в эти ворота?

– Я знаю этот склад. Здесь ворота только с виду такие крепкие, а на самом деле кулаком прошибёшь. Это специально так сделали, чтобы…

– А Боб где? – перебила Джум. – Он не отвечает.

– Без понятия, – признался я, – он вне зоны связи. Но он цел, иначе… Тихо!

Я не договорил, что «иначе». Мы уже спрятались за старыми контейнерами и затихли. Прислушались к звукам снаружи. Слышалось, как дроны кружат у самого склада.

– Что теперь? – Шёпот Джум дрожал от стресса. – Нужно как-то отделаться от них. Попробуем перестрелять?

– В черте Города? – ответил я, осматриваясь. – На территории чужой собственности? Это незаконно. Не отмажешься потом. И ещё. Я уже это пробовал там, в пустыне. Почему-то пули их не берут. Или дроны уворачиваются, или защищены, или я мажу.

Света было мало. Только дежурное освещение. Тут я заметил старый-престарый складской терминал в углу. Интересно, работает ли? Выглядел печально, но, возможно, смогу его запустить. Я подошёл поближе и начал проверять провода.

– Что-то нашёл? – спросила Джум, подходя ближе.

– Не знаю пока, – ответил я, пытаясь вспомнить, как это работает. – Обычно эти терминалы стандартны, там должно быть управление дронами. Погрузчиками, доставщиками всякими. Если работает, попытаюсь испортить их системы ориентации и наведения. Иногда такая примитивная техника…

Я не стал договаривать. Нашёл на стене разъём питания и подключил терминал. Он зашумел, по экрану поползли строки кода. Наконец появилась форма доступа. Интерфейс управления дронами присутствовал и, кажется, работал. Я начал вводить команды взлома, надеясь дезориентировать дроны. Вообще-то там обычно шифрованные каналы, но мало ли что.

– Ну же! – с надеждой шептала Джум.

Я ускорил ввод команд, но время у нас заканчивалось. Дроны подлетали к пролому, что мы пробили байком.

– Уже здесь, – зашипела Джум.

Я нажал на последнюю клавишу, и экран мигнул. Раздались громкий треск и несколько ударов. Это упали дроны.

– Есть! – крикнул я. – Теперь действительно всё.

– Мы победили! Не верится даже, – громко обрадовалась Джум.

Я и сам не поверил, что у нас получилось. Опёрся спиной на стену склада и наконец отдышался.

Но в этот момент через проделанную мною дыру на склад ввалилось несколько вооружённых людей. Я схватил Джум за руку и потянул к задней части склада, но – поздно. Нас заметили. Пришлось выхватить бластер.

– Стой! – заорал один из них, направляя на нас пушку. – Бросай оружие! Полиция!

Я обернулся к Джум. В её глазах была смесь облегчения и страха. Мы почти в безопасности. Почти. Для меня это ещё не конец, а для Джум пока только начало.

Мы не сопротивлялись и демонстративно побросали бластеры.

Сначала нас уложили мордами в грязный пол, зафиксировали руки и ноги стяжками и заблокировали все каналы связи. Потом слегка побили, а после отвезли в ближайший полицейский участок. Там допросили. Некоторое время мы пытались достучаться до сознания тамошних сотрудников. Наконец мне разрешили связаться со Скиннером.

– Шеф, я это. Извините за задержку, сэр.

– Ну наконец-то! Тим, что там у вас происходит? Где вас носит? – с явным облегчением отозвался шеф. – Пилот уже здесь. Он, кстати, очень удивлён, что вы попали в передрягу. Кстати, кто там ещё? А то пилот как-то невнятно выразился.

– С…ка, – невольно выругался я. – Удивлён он.

– Что? – не понял шеф.

– Пилот с…ка. Он исчез, как только дроны насели. Почему их не посбивали, кстати?

– Он не виноват. Там у периметра какая-то накладка вышла, – не стал вдаваться шеф. – Так кто там с вами? Вы когда в отделе появитесь?

– А вы можете это у полицейских уточнить? А то у меня руки связаны, – объяснил я.

– Как это? Старшего позовите.

Когда нас наконец отпустили, выглядели мы нелучшим образом. Все грязные, потные, усталые и поцарапанные. Оружие, правда, вернули. Байки не пострадали, полиция больше не беспокоила, и через полчаса мы с триумфом въехали на стоянку Администрации.

– Шеф, мою спутницу не пропускают, – наябедничал я Скиннеру, когда распорядительницы на ресепшене ожидаемо тормознули Джум. Меня пропускали, а её – нет. Разрешения на вход не имеет, никаких распоряжений не поступало, можно было понять девушек. Кстати, выглядели они все как-то прибито и запуганно.

– Правильно делают, что не пропускают, – пробубнил в ответ шеф. – Она, собственно, кто? Вы мне так пока и не ответили.

Пришлось объяснять, кто такая Джум и зачем она вообще со мной приехала.

Шеф поворчал для вида, но велел девушкам нас пропустить. Его явно что-то заинтересовало.

– Доброе утро, Клэр. – Кларисса Брайн была секретарём-референтом шефа, и Скиннер всецело ей доверял. Надо же, до начала рабочего времени её выдернул.

– Здравствуйте, Тим, – в ответ поприветствовала меня секретарша. – Задержитесь на минуту. А вы, леди, проходите. Шеф готов вас принять.

Это уже что-то новенькое.

Я остался. Стульев для посетителей в приёмной не полагалось, и я стоял столбом. Прошла не одна минута, а намного больше. Потом пришли два мужика в форме охранников и без спроса проследовали в шефский кабинет. Через минуту они вышли по обе стороны от Джум. Та шла, упёршись взглядом в пол.

– Теперь вы, Тим, – объявила секретарша.

Я не заставил себя ждать и проследовал в кабинет.

– Доброе утро, сэр.

– Заходите, Тим. Знаете, почему я вас вызвал?

Шеф выглядел крайне раздражённым. Тут надо вести себя особым образом.

– Да, сэр. Задание мною выполнено. Кейс к вам доехал? – первое, что спросил я.

– Доехал, доехал, – почему-то с видимым раздражением произнёс шеф. – Хорошо доехал. В целости и сохранности. Задание выполнено, но не без проблем. Почему не сообщили о проблемах?

– Не успевал, сэр. Я думал, что смогу справиться. Мы всё-таки уложились в срок, сэр.

– Справился, но с каким шумом! Перестрелка у периметра, гонки по Городу и вообще. Нужно было держать меня в курсе.

– Дроны стреляли по нам, сэр. Я не отвечал, хотя оружие и заряды были. В следующий раз постараюсь быть внимательнее.

– Надеюсь, что постараетесь. У нас ещё много работы, и я не хочу повторения такой дурацкой ситуации. По вам стреляют, а вы молчите.

– Обещаю, сэр. Больше не повторится. Я извлёк уроки из этого опыта.

– Хорошо. А теперь рассказывайте всё, что там с вами происходило. С момента заброски и до той минуты, как вы переступили порог Администрации.

Довольно продолжительно я рассказывал всё, что запомнил, причём старался объяснять как можно полнее. Отдельные моменты иллюстрировал слайдами и видеозаписями. Несколько раз с шефом кто-то пытался связаться, но он сбрасывал связь.

– Да, интересно. Теперь давайте обсудим вашу спутницу.

– Что с ней, сэр?

– Я приказал задержать её. Она изолирована.

Похоже, шеф едва сдерживал себя.

– Простите, сэр?

– Что простить? Задача, полагаете, выполнена? – перебил шеф.

– Да, сэр, и на самом деле… это было не самое приятное задание, но…

– Вы полагаете, я не понимаю, что вы сделали?

– Хотел сказать, что мы работали очень усердно и результаты…

– Результаты? Какие? Вы считаете, что мы их достигли?

– Мы сделали всё, как могли, чтобы соответствовать вашим требованиям.

– Вы всегда так говорите, Тим. Кажется, у вас нет понятия о некоторых существенных вещах.

– Сэр?

– Что? Вы с этим не согласны?

– Я успел раньше срока, сэр. Мы не только соответствовали всем требованиям, но и превысили ожидания.

– Мы – это кто кроме вас? Вы это серьёзно?

– Да, сэр, – кивнул я. – Удалось использовать дополнительные ресурсы, и результаты вышли лучше, чем ожидалось. Леди Джум успешно мне помогала.

– Полагаете, это хорошо?

– Да, сэр. Я думал, что вы не будете разочарованы.

– О, так вы думали! Не ожидал, что вы умеете это делать. А вот это уже прямое оскорбление. Что это с шефом?

– Не всегда удавалось достигнуть всего ожидаемого, но на этот раз…

– И что на этот раз?

– Готов продолжать работать, сэр. Хочу показать, что мы можем привнести небольшие изменения в разработку задачи.

– Опять – мы. Мы – это кто? Что за изменения?

– Да, сэр. Есть идеи, которые могут повысить эффективность ещё больше.

– Вы меня не убедили.

– Постараюсь не разочаровывать вас, сэр.

– Ладно. Что у нас дальше?

– Хотелось бы отдохнуть, сэр.

– Подумаю, что вам предложить.

– Благодарю, сэр.

– Пока рано. Вам ещё с Крейтоном в самое ближайшее время надо побеседовать. Расскажете ему всё то же, что сейчас говорили мне. А лучше доклад подготовьте.

«А запись доклада он не мог сделать?» – с раздражением подумал я, а вслух сказал:

– Разрешите спросить?

– Да. Спрашивайте.

– Что будет с моей спутницей?

– Я же сказал. Она изолирована. Есть все основания полагать, что именно она виновна в смерти Суина Кибата – модератора нашего домена и вашего друга, между прочим. Вы сразу знали об этих подозрениях, так в чём вопрос? Идите пока. Если что, я вас вызову. Теперь уже подготовьте официальный доклад. Лишнего не пишите. От вас не требуется ни интуиции, ни фантазий. Только факты.

Я ушёл, не зная, что и подумать. Первым делом отправился в нашу душевую, а затем сменил одежду. Потом закрылся в своём кабинете и стал изобретать убедительную докладную Скиннеру. Знать бы, какая собака его укусила.

Для начала постарался тупо излагать факты – последовательность своих действий с момента заброски в пустыню и до эпизода в полицейском участке. Нужно было ещё что-то. Для пущего блеска. Только вот ничего полезного в голову не приходило. Тогда решил пройтись по коридорам, а потом как следует позавтракать. Бывало, что такое нехитрое действие положительно влияло на мозг.

Первый, кого я встретил, был Пит Дэт.

– Привет, – оживился он, когда увидел меня. – Ну как ты?

– А как я? – не понял я.

– После всего этого…

– Так. Ты завтракал? А я – нет. Пойдём поедим. Я – полноценно, а ты соку попьёшь, если аппетита не нагулял. Заодно расскажешь всё, что я здесь у вас пропустил.

– Идёт. А ты объяснишь, что там за движуха вокруг тебя. В нашем офисном кафе я взял себе полноценный завтрак, а Пит действительно ограничился стаканом ярко-жёлтого фруктового сока, идентичного натуральному.

– Давай рассказывай, – потребовал я, принимаясь за еду. – Чего это шеф сегодня злой как чёрт. Никогда его таким не видел.

– После взрыва у нас некоторые слегка повредились.

– После какого ещё взрыва?

– А, так ты ничего не знаешь…

Пока я вкусно и долго ел, Пит рассказывал о событиях последних двух дней. История получилась невероятно увлекательная.

– …Принесли, значит, шефу тот кейс, – заканчивал свой рассказ Пит. – Несмотря на предупреждение не вскрывать, шеф поручил его нашим специалистам. Вызвал экспертов. Типа они крутые, всё могут, всё умеют и прекрасно справятся. Те подтвердили, что да, дело пустяковое, главное – необходимые инструменты и оборудование взять. Взяли. На всякий случай шеф отправил их в наше специальное помещение для всяких подобных рискованных работ. Ну, ты знаешь. Там, наверно, ядерную бомбу взорвать можно, и не будет ничего. Шеф хотел с ними пойти, но в последний момент раздумал. Решил, что не начальственное это дело – в стальных чемоданах ковыряться. Ну а потом там произошёл взрыв чудовищной силы. Наше здание только вздрогнуло, и никаких повреждений не возникло. Техники уверяют, что всё в порядке, повреждений конструкций нет. Говорю же, в том помещении любой заряд взорвать можно, и ничего не будет, специально для подобных случаев проектировали. Зато всё, что находилось внутри, разлетелось в пыль. Как раз перед твоим приходом случилось. Часа не прошло.

Я нецензурно выругался.

– Угу, – согласился Пит. – Теперь шефу перед городской Администрацией оправдываться, а главное – перед госпожой Элион. Это был её кейс. Вот шеф и сидел не помня себя. А тут ты, такой красивый, да ещё с этой бабой. Видел я её мельком. Какая очаровашка! Где ты её подцепил, кстати?

– Откуда ты вообще про всё про это знаешь? Я думал, подобная информация должна особо секретиться.

– Ну, старик, я тебя умоляю. Я, как ты, наверное, знаешь, в большой дружбе с референтом шефа – это раз. Со мной некоторые советуются – это два. Ну и, наконец, умею внимательно слушать и правильно анализировать услышанное. Модератор как-никак.

Высказав эту мудрую мысль, Пит потребовал рассказать о моих похождениях. Я отказался и послал за разъяснениями к шефу. Пит в ответ надулся, допил свой сок и ушёл.

Надо же какой чувствительный стал. Тоже мне, трепетная лань.

А потом я послал сообщение Крейтону и договорился о встрече на завтра.

Остаток дня сочинял отчёты для шефа и для того же патрона, а потом решил, что с меня пока хватит. Пора домой.

Возвращение прошло спокойно и без всяких эксцессов. Я написал Вик, что так устал, хочу побыть один. Она, по-моему, обиделась, но поняла. Мы уже давно условились, что если кому-то нужно одиночество, то прямо так и говорить.

Лифт, как всегда, дрогнул на старте, прежде чем потащить меня вверх, к моему этажу-невидимке – тому, что затерялся где-то между землёй и облаками. Замок провернулся с сухим щелчком, будто спрашивал: «Ты точно свой?»

Квартира-студия. Моя крепость. Корпоративное жильё, положенное мелкому служащему моего ранга. Бываю тут нечасто, как правило, живу у Вик. Квартирка встретила тишиной и светом мерцающей за окном рекламы. Квартирка – точь-в-точь как в брошюре нашего эйчара: белые стены, встроенная мебель цвета серого металла, окно с видом на море таких же небоскрёбов. Диван-трансформер, скрипящий при любом движении. Узкий балкон, заставленный коробками из-под техники, всё так же хранил след от локтя: там я иногда сидел по ночам, глядя на Город, который никогда не спал, но всегда выглядел уставшим.

Тут почти всё чужое. Но есть и кое-что моё: в углу кем-то подаренная гитара, медная турка для варки кофе, постер над диваном и присыпанный пылью крохотный живой суккулент на подоконнике – презент от коллег на день рождения. Растение выжило, несмотря на хронический недолив и особенности моего графика. А ещё здесь на полке стояла пустая бутылка от пива, превращённая в вазу для стального цветка.

Выдох. Галстук слетел первым – швырнул его на спинку дивана, где он и повис, как змея на ветке. Рубашку расстегнул на ходу, стянул через голову и бросил на стул. Выдернул виртокно и пустил по нему трансляцию с какого-то случайного видеоканала. Искин холодильника бубнил: «Пора выбросить творог тридцатидневной давности». Я заткнул его и достал старую замороженную пиццу. Разогрел её на сковороде: микроволновка сломалась ещё до моей командировки, а заявку в техотдел я так и не послал.

Ужин одиночки. Ел, как всегда, у окна. За стеклом в соседней башне какая-то женщина вязала свитер под светом лампы. Странное утешение – знать, что ты не единственный, кто живёт в таком же аквариуме. Кола щипала язык, напоминая детство, которого здесь не было. Потом сварил кофе в турке, что Вик подарила на повышение в должности: «Чтобы не забывал, как пахнет дом». Аромат горелых зёрен, идентичных натуральным, смешивался с запахами Города. Пицца на вкус как картон с кетчупом, но кофе источал дух греха и спасения одновременно. Пил его медленно, растягивая удовольствие, пока пар рисовал узоры на стекле.

После всего этого душ обжёг кожу, смывая груз отчётов и фразы «вы меня не убедили». Пар затуманил зеркало, скрыв отражение моего тела, – это хорошо. Упал на диван, натянув на себя одеяло с истрёпанными звёздами. Случайный видеоканал бормотал что-то о спорте, но я уже не слышал. Глаза закрывались сами, а за стеной тихо гудел лифт, увозя кого-то в ночную смену. Перед сном поймал себя на мысли, что даже эта коробка из бетона и пластика стала чем-то вроде дома – пока чужие огни за окном твердят, что я не один. Засыпал под мерцание этих далёких окон, думая, что капсула в человеческом улье может стать каютой космонавта, если захотеть и очень представить.

Чего-то меня вдруг пропёрло на лирическое настроение. От усталости, что ли? Не к добру это, надо что-то решать.

Алекс Крейтон считался у нас живой легендой. Это сейчас он начальник сектора отдела безопасности корпорации «Бэлла», а раньше служил под руководством шефа, причём в моей должности. Рассказывали про него всякое, и, если верить слухам, он был чуть ли не суперменом. Мне не так долго случилось работать под его непосредственным управлением, но Алекс многому успел научить. Особенно это замечалось после предыдущего моего начальника – капитана Кивза, который больше язвил, ругался и издевался.

Встречу сэр Крейтон назначил в Городе, на маленькой площади у небольшого фонтана в окружении деревьев. Почему-то патрон питал нежную слабость к этому месту, на меня же оно нагоняло тоску, если не депрессию.

– Здравствуйте, патрон, – поприветствовал его я.

– Моё почтение, Тим. Чем порадуешь?

– Скажите, а почему вы так любите этот скверик? На меня он хандру наводит.

– Хандру? С чего бы?

– Ну, не знаю. Уныло здесь как-то. Тоскливо.

– Уныло? Не сказал бы. Но вообще… возможно, ты и прав. Здесь лишь моя ностальгия и личные сантименты.

– Вы о чём? – удивился я.

– Ты же знаешь, – патрон уселся на скамейку у бассейна и охотно продолжил, – что я не из этого мира, как и ты. Из другого. Правда, от этого он сильно отличается, но не в том суть. Там я занимался примерно тем же, что и здесь: был сыщиком, только частным. Работал на себя.

– Вы никогда не рассказывали об этом периоде.

– Тебе не рассказывал, – задумчиво подтвердил патрон. – Как-то к слову не пришлось.

– А у вас есть время? Я всё равно сейчас не смогу работать. Устал как не знаю кто. А вот слушать вас способен.

– Ну смотри, сам напросился. Тот мир сильно отличался от этого. Возможно, он был чем-то похож на твой родной, если верить твоим рассказам. Не мне судить. Нас было четверо приятелей, учившихся в Академии искусств. Мы вмес те осваивали классическое искусство, цифровую графику и дизайн, корпели над учебниками, гуляли на тусовках и заводили романы, порой даже с одними и теми же девушками. За глаза нас звали Неудержимым квартетом: Пол, Ник, Стив и я. Первым покинул нашу компанию Пол, младший из нас. Благодаря связям отца-прокурора и матери-судьи он с академическим «хвостом» перевёлся со второго курса в юридический вуз, и наши дороги разбежались. Он быстро наладил контакты с государственной Службой безопасности и оборвал с нами всякую связь. Следом Стив увлёкся медициной и перешёл на медицинский факультет. После гибели дяди унаследовал его клинику и стал впоследствии светилом в психиатрии. Остались мы с Ником. Но и он сменил путь, превратившись в маститого адвоката. Формально мы сохраняли дружеские отношения, но виделись всё реже. Жизнь развела нас по разным кругам. Я же остался верен искусству: работал в дизайн-студии, увлёкся программированием, добился некоторых успехов. Но потом, после разорения этой студии, остался без постоянной работы. Перебивался нерегулярными заказами. Жена, разочарованная жизнью с «неудачником», ушла к Нику. Именно тогда во мне проснулся азарт частного детектива. При попытке открыть собственное агентство столкнулся с бюрократией – потребовалась лицензия. Обратился к Нику, к тому времени уже расставшемуся с моей бывшей. Он помог оформить все документы, и я получил официальное разрешение на работу.

Тут патрон прервался и задумался: видимо, переваривал старые воспоминания.

– Так вот, – продолжил он, – работал я тогда частным сыщиком и радовался, что сам себе хозяин. Но и рассчитывать мог исключительно на себя. Как-то попалось мне очень грязное, скандальное и опасное дело, но весьма денежное, поэтому взялся. Приходилось много размышлять, перебирать разные версии и факты, поэтому частенько просто бродил по Городу, не обращая внимания на окружающих и обдумывая всевозможные версии. Неожиданно очутился в уютном скверике на живописной площади с тихим фонтаном посередине и низкими каменными скамейками вокруг. В центре водоёма на камне сидела реалистичная фигурка купальщицы в натуральную величину. Обнажённая девушка из металлокерамики, широко расставив ноги, наклонялась вперёд и смотрела в бассейн, словно не могла оторваться от собственного отражения. Я расположился на одной из скамеек. Бассейн, не огороженный ничем, был полон воды, которая тихо переливалась через край, напоминая огромное зеркало. Вода выглядела чёрной, но при внимательном рассмотрении была прозрачной, это сам бассейн оказался чёрным изнутри. Ночь уже вступала в свои права. Я подошёл к краю и подумал, что купальщица изучает своё отражение в тёмной воде и она тоже одинока, как и я в ту пору. Вот тогда-то и возникла ключевая идея, перевернувшая затем всю мою жизнь. Я ушёл с этой площади и направился к дому, где тогда жил, но запомнил всё очень хорошо. Потом неоднократно приходил туда.

– Да, но это было там, в вашем мире. А сейчас-то мы здесь, – перебил я. Я был поражён. Всегда такой ироничный и даже циничный, сэр Крейтон вдруг впал в сентиментальную ностальгию.

– Сейчас это здесь, ты прав. Довольно скоро я воспользовался случаем и перебрался в этот мир, в этот Город. Раньше тут стояла большая уродливая скульптура, которую потом снесли. Она изображала пожилого лысого человека в длинной одежде и с вытянутой вперёд рукой. Кто это, все давно уже позабыли. Не могу даже припомнить, чего мне стоило убедить здешние власти воссоздать копию той площади. Я тогда заработал неожиданно крупную сумму и всю её вбухал в этот сквер. Зато теперь могу приходить сюда. И ещё тут нет ни городских подслушивающих устройств, ни записывающих камер. Только я слежу за этим местом, так что можем спокойно говорить даже без блокиратора. Теперь давай рассказывай, что там с тобой случилось. А то Скиннер немногословен сейчас и вообще какой-то отстранённый от всего.

– Сэр, вы же знаете про кейс?

– Про то, что ты раздобыл Старухин чемодан, отправил Скиннеру, а тот приказал открыть и угробил двух своих людей? – риторически спросил Крейтон. – И теперь ему оправдываться перед всеми. Знаю, конечно.

– Тогда проще будет. Однажды меня вызвал шеф…

Далее я рассказал Крейтону всё то же самое, что и шефу.

Некоторое время патрон молчал.

– Занятная история. Ты хоть удовольствие там получил.

– По ходу дела, – скромно признался я.

– Ну всё-таки. А покажи-ка мне изображения всех тех, с кем ты сталкивался в процессе. Вдруг кто знакомый промелькнёт.

– Он же мог и лицо, и внешность изменить. Вообще измениться.

– Это так, но всё-таки покажи, – настоял патрон. Пришлось перекинуть ему галерею из сделанных мною снимков и видеоэпизодов.

Алекс внимательно изучил все изображения, при этом его лицо оставалось серьёзным. Иногда он останавливался на каком-нибудь кадре, прищуривался, словно пытался разглядеть что-то большее, чем просто картинка.

– Вот этот. – Он ткнул пальцем в один из кадров. – Это кто?

– Один из тех, с кем я общался в кабинете босса. Его телохранитель. Имени не запомнил, но он говорил о каких-то делах. Потом он преследовал нас в пустыне.

Алекс нахмурился:

– Интересно. У него что-то знакомое в лице.

– Думаете, тот, кого мы ищем? Вернее, вы ищете, – уточнил я.

– Не знаю. Нет, скорее всего, но стоит проверить. Пробей по вашей базе. Хоть он уже покойник, но всё-таки. У вас там ресурсы имеются, чтобы выяснить, кто есть кто на самом деле.

Я кивнул, понимая, что просьбу патрона надо выполнить.

– Что думаешь после этого делать?

– Патрон, я вообще-то отдохнуть собирался. Ну а потом отправлю запрос по этому лицу, как вы и велели. Гляну полученную информацию. Ещё раз просмотрю все данные о своих встречах. Может, что-то ещё всплывёт.

Алекс тем временем продолжал изучать фотографии, его внимание было сосредоточено как никогда.

– Посмотри, посмотри. Ещё раз и внимательнее, – велел он, не отрывая взгляда от экрана. – Иногда самые незначительные детали могут привести к полезным находкам.

Мысль, мягко говоря, не нова. Но над этими словами я задумался. С чего бы его сейчас повело на тривиальные истины?

– Это всё, сэр?

– Да, совсем забыл. Напиши мне кратенький отчётик на эту тему. Главное – доверяй своей интуиции и первым впечатлениям.

Так доверять мне интуиции или не доверять? Понятия не имею, кто из них прав. Шеф или патрон. Вижу доводы обеих сторон, но не могу отыскать компромисс. Наверное, я тут единственный, кому трудно выработать собственное мнение при недостатке данных. Обычно просто придерживаюсь подходов и убеждений, c которыми свыкся ещё в детстве. Но если что-то не основано на логике и чётком анализе, чувствую себя полным дураком и не могу выдавать доказательные соображения. Когда сталкиваюсь с двумя совершенно противоположными точками зрения на тему, о которой раньше представления не имел, испытываю растерянность и стресс, а затем ещё и чувство вины. Временами это прямо-таки сводит меня с ума.

– Ну всё, – подвёл черту Крейтон. – Иди домой и спи, а то действительно толку от тебя сейчас никакого.

– Погодите, патрон. Но вы тоже не сидели без дела?

– Не сидел. А ты уверен, что хочешь знать, чем я занимался?

– Да, если это не нарушит какой-нибудь секретности или чьих-либо корпоративных правил.

– Теперь уже не нарушит. Я выполнял задание хозяйки. Вот, – усмехнулся патрон и протянул мне информационный чип, который можно подключать непосредственно к мозгу. – Смотри, это нейрозапись. Только тут смотри, пока я рядом.

Я сделал всё необходимое, и нейрозапись пошла. Будто я сам присутствовал там.

Алекс Крейтон выполнял задание хозяйки – госпожи Элион. Владелица корпорации «Бэлла» поручила ему поймать предателя служебных интересов Адара Гриса. Найти и доставить ей. Причём необязательно целиком. Можно одну только голову.

Алекс тщательно анализировал информацию о Грисе. Он знал, что тот был не только гениальным аналитиком, но и ладил с людьми, которые его окружают. Адар работал над новой технологией, которая могла поставить под угрозу власть «Бэллы».

Алекс начал собирать доказательства, опрашивая знакомых Гриса и проверяя его последние действия. Он использовал свои связи в криминальном мире, чтобы добиться информации. Каждое звено в цепи приближало его к цели. Одни утверждали, что Грис скрывается в старом промышленном районе, другие шептали о встречах с независимыми хакерами, третьи советовали проверить заброшки у Периметра.

Наконец Алекс вышел-таки на след. Старая заброшенная фабрика у самого Периметра. Алекс осторожно продвигался вперёд, пока не натолкнулся на группу людей. Он знал, что Адар где-то близко. Подтянув оружие, Алекс вышел на открытое пространство – все инстинкты подсказывали, что всего шаг от цели.

И вот, взглянув через прицел, он увидел Адара. Тот, казалось, был спокоен в окружении своих защитников. Алекс знал, что время на исходе, действовать надо немедленно. Алекс приготовился к бою, но вместо прямого столкновения решил схитрить. С помощью своих навыков хакера он отключил освещение. В этой неразберихе он смог бы найти Гриса и завершить задание. В глубине души Алекс понимал, что это не просто работа. Это испытание его лояльности к корпорации.

Мгновенно после отключения света в помещении началась паника. Крики и звуки шагов заполнили пространство, пока охранники метались в поисках своей цели. Алекс воспользовался замешательством и быстро пробрался к месту, где находился Грис.

Адар пытался наладить контакт с одним из своих охранников. Алекс сделал остроумный ход. Он метнул дымовую шашку в центр группы, создав облако густого удушливого дыма.

Алекс приблизился к Грису, быстро схватил его за рукав и потянул к выходу.

– Стой! Ты не знаешь, с чем играешь, – закричал Грис, когда увидел, кто его схватил и вытащил. – Давай поговорим. Могу предложить больше, чем твоя хозяйка.

Алекс замер, задумавшись над его словами. Грис не выглядел типичным предателем; скорее, он стал жертвой обстоятельств. Но Грис мог обладать знаниями, которые помогут в исполнении задания.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Алекс, когда они отошли подальше. – Только быстро.

– Я тебя знаю. Ты – Алекс Крейтон, личная ищейка Старухи. А ещё я знаю, как устранить угрозу не только для себя, но и для всей «Бэллы», – произнёс Грис, его голос звучал всё более уверенно. – Могу помочь дестабилизировать врагов, заставить их заплатить за всё.

– За что – за всё? Что они там сделали?

– Ты будто не понимаешь? – осклабился Грис.

Алекс ощущал внутреннюю борьбу. С одной стороны, его задача была проста: поймать Гриса и выполнить приказ. С другой – его инстинкты подсказывали, что есть другой путь, способный изменить игру навсегда. Алекс решил рискнуть. Он не знал, доведёт ли до добра его выбор, но он всё равно не мог доверять «Бэлле». Он шагнул назад, отпуская Адара.

– Ладно, рассказывай. Возможно, сможем найти общий язык. Но если это окажется игрой, я разорву тебя на части.

– Сначала выслушай. Правда думаешь, что она хочет убить меня за предательство? Спроси-ка, куда делись корабли с грузом живых людей. Про её дела с базой в пустыне. С «Тенями». Спроси.

Где-то в метре хрустнула капсула – и мир перевернулся.

Когда сознание вернулось, он лежал на липком полу, в луже техногенной слизи. Над ним склонился Адар Грис, выдёргивая из его импланта тлеющий чип слежки. Его глаза светились неестественным синим.

– Она боится правды, Крейтон, – прошипел Адар, сунув ему в руку носитель информации. – Здесь доказательства. Решай, быть её псом… или узнать, кому ты на самом деле служишь.

Где-то снаружи завыли сирены корпоративных дронов. Выбор надо было делать сейчас.

Алекс сжал кристалл в ладони, ощущая его острые грани сквозь перчатку. Сирены дронов «Бэллы» резали воздух, превращаясь из отдалённого воя в оглушительный рёв. Где-то рядом рухнул ларёк со всякими мелочами, осыпая землю искрящимися чипами. Адар Грис уже растворялся в толпе, его плащ мелькнул за поворотом, словно тень, увлекаемая цифровым ветром.

– Стой! – крикнул Алекс, но его голос потонул в грохоте.

Он рванул за бегущими людьми, автоматически анализируя пути отхода через имплантированный хаб. Синий контур маршрута вспыхнул в поле зрения: вентиляционная шахта старой электростанции, чёрная дыра в стене за грудами ржавых наноботов. Но, прежде чем сделать шаг, пальцы снова сомкнулись на кристалле. Доказательства. База в пустыне. «Тени». Слова Адара застряли в сознании, как вирус, разъедающий команды.

Имплант в виске внезапно взорвался болью.

– Крейтон, – голос хозяйки врезался в мозг, теперь уже без прикрас: чистый, леденящий. – Координаты. Сейчас.

Он пригнулся, уворачиваясь от луча дрона-сканера, выстрелившего с крыши. Фиолетовый луч прожёг бетон там, где секунду назад была его голова.

– Минус 19, дот 745 736, 121, дот 635 641, – соврал Алекс, выдыхая, и в ту же секунду кристалл в его руке ожил. Голограмма ударила в сетчатку: кадры с орбитальных камер. Грузовые корабли «Бэллы», заходящие на посадку, фигурки в защитных костюмах… а потом – чёрный дым, взрывы и люди. Десятки людей, которых ведут в трюмы с маркировкой.

– Нет… – прошептал он, но тут же имплант снова ударил током. На этот раз так, что он рухнул на колени.

– Обнаружена десинхронизация системы лояльности, – заговорил уже не голос госпожи Элион, а холодный голос нейробота. – Протокол принудительного возврата активирован.

Зрение залили красные предупреждения: все системы тела перехватывались удалённо. Мышцы свело судорогой, импульсный пистолет выпал из онемевших пальцев. Где-то сверху, разрезая тучи, спускался корпоративный транспортёр – чёрная капля с логотипом «Бэллы» на брюхе.

«Они превратят меня в овощ. Сотрут. Перезагрузят», – подумал Алекс обрывками сознания.

Мысль ударила острее боли. Алекс потянулся к разъёму импланта на затылке – туда, где со спинным мозгом соединялся нейрочип. Выдернул его. Мгновенная боль – и всё. Этого хватило. Красные предупреждения погасли.

На этом нейрозапись завершилась.

– И что теперь, патрон? – Я был в растерянности от увиденного.

– Ничего. Пока безработный. Для начала оформил себе лицензию частного детектива. Поговорю с твоим шефом. Может, он что-нибудь ещё присоветует.

Наконец я вернулся домой.

Вик явно что-то уже знала, поэтому ни о чём серьёзном не расспрашивала. Спросила только, буду ли я ужинать. Я поел, а потом сразу же лёг спать.

Что снилось, не помню, ерунда какая-то.

Разбудило проступившее экстренное сообщение. Будучи уверен, что проспал всего пару часов, я помянул нечистого и открыл пришедшую записку. К моему удивлению, там была инфа от патрона.

«Хорошего утра. Пока не обращайся к шефу, вообще не трогай его, если только сам не прорежется. Там у вас проблемы».

Так. Что бы это значило? Вик уже не было. К моему удивлению, проспал я больше двенадцати часов. Недолго думая, связался с Крейтоном. С кем ещё.

– Здравствуйте, патрон. Что случилось-то? Я не в курсе.

– Да где уж тебе. Спал, небось? Там у вас чёрт знает что творится. Эту твою Джум Ха-Ир в камере убили. Никто ничего не видел.

– Кто? Как?

– Хорошие вопросы задаёшь, конкретные и по существу.

– Там же видеорегистраторы понатыканы везде, прослушивается всё.

– Никто ничего не знает. Известно только, что она найдена в камере без признаков жизни и со следами насилия.

Я болезненно охнул и забористо выругался.

– Вот в этом ты прав, – согласился патрон. – Мой тебе совет: узнай время смерти и обзаведись алиби. Пригодится. Ну всё. Удачи.

Я отключил связь. Не зная, с чего начать, встал и оделся. Всё могло пойти не так. Джум Ха-Ир была не просто знакомой; она была ключом ко многим делам, которые я вёл. Если её убили, это означало, что кто-то хочет замести следы, и я мог оказаться в центре этого кошмара.

А всё-таки жалко её. Так жалко, прям не могу.

Первым делом я решил проверить записи с камер. Если они действительно работали, то могли бы дать хоть какую-то зацепку. Я быстро прямо из квартиры направился в офис. По пути пытался вспомнить, кого Джум упоминала в разговорах со мной. Не удавалось избавиться от чувства, что кто-то из моего окружения мог быть в этом замешан.

Когда добрался до офиса, в коридорах царила напряжённая атмосфера. Коллеги перешёптывались, а многие из них прятали глаза и избегали на меня смотреть. Я направился к своему рабочему месту и выдернул терминал. Первым делом проверил систему видеонаблюдения.

Понятно, что до меня там уже много кто успел покопаться, но всё-таки. Записи показывали, что за прошедшее время в камере находилась лишь одна Джум. Причём один час куда-то исчез. Просмотренный материал не позволял усомниться, что убийство произошло именно в этот час. Несколько охранников занимали свои посты и не могли ничего подтвердить. Я начал перематывать, пытаясь найти хоть что-то подозрительное. Что я делал в то время? Спал.

Вдруг на одном из кадров удалось заметить чью-то тень, мелькнувшую в коридоре. Там мог засветиться кто угодно, но я решил выяснить, кто это. Сделал несколько скриншотов и решил показать их Крейтону.

Я глубоко вздохнул и начал собирать информацию, зная, что время играет против меня. Потом активировал функцию диктофона и тезисно записал всё, что удалось накопать. Пока работал, в голове всё больше закрадывалось нехорошее ощущение, что я и сам в ловушке. Если Джум действительно убита, то кто следующий? И что делать, чтобы не стать очередной жертвой? Вся эта история могла оказаться гораздо сложнее, чем сначала предполагалось.

Вот тут-то и объявился шеф. Опять. Он связался по прямому каналу и велел зайти.

Разговор с шефом получился напряжённым. Только я вошёл в его кабинет, как он сразу же заблокировал дверь, словно боялся, что я сбегу раньше времени или войдёт кто-то посторонний. Его лицо показалось мне серьёзным и злым.

– Проходите, садитесь, – бросил он вместо приветствия.

– Здравствуйте, сэр.

– Вы в курсе произошедшего? – спросил он, не дожидаясь, пока я сяду.

– Слышал, что Джум убили в камере, сэр, – ответил я, стараясь не выдать своего волнения.

Шеф кивнул, выражение его лица не изменилось.

– Наверное, вы сразу бросились смотреть записи, я правильно понял? Обратили внимание, что куда-то пропал целый час? Причём со всех систем. Везде стёрто. Это не просто убийство. Это сигнал. Кто-то пытается нас скомпрометировать. Мы должны выяснить, кто за этим стоит.

Я почувствовал, как внутри меня зашевелилось беспокойство.

– Кажется, у меня есть пара зацепок. – Я старался говорить уверенно. – Просмотрел записи с камер и на одном из кадров заметил тень сразу перед лакуной. Возможно, это кто-то из охраны или посторонний. А возможно – имеющий прямое отношение. Кроме того, она говорила, что её могут пытаться устранить.

Шеф нахмурился и начал ходить по кабинету, обдумывая мои слова.

– Нужно шевелиться. Мы в опасной ситуации. Выясните, кто имел мотив для убийства. Она знала слишком много.

Я кивнул, понимая, что это будет непросто. Джум общалась со множеством людей, и у каждого могли возникнуть свои причины.

– Начну с тех, кто её знал здесь, – решил я. – Кто с ней дружил.

Шеф остановился и посмотрел на меня:

– Будьте осторожны. Они ни перед чем не остановятся. У каждого из нас свои враги.

– Они – это кто, сэр?

– Они – это они, – туманно ответил Скиннер. – Соберите всё о Джум и попробуйте что-то установить. И ещё. Искусственный интеллект Города нам сейчас не помощник.

– Почему, сэр?

– Знаете, что он сказал мне, когда я послал запрос? «На этот вопрос я не отвечу, потому что не очень разбираюсь». Таков был его официальный ответ. Красиво, согласитесь? Он издевается. Поэтому рассчитывайте лишь на себя.

Опять только на себя. Меня всего передёрнуло. За время жизни здесь я привык к помощи искина.

– Понял, сэр. Причина смерти?

– Удушение. В крови посторонних веществ не обнаружено.

– Это странно. Джум была очень сильной женщиной и весьма тренированной.

– Знаю. Вы лично вне подозрений, поскольку спали дома со своей Вик, имеется убедительное подтверждение.

– Надо проверить всех, кто физически сильнее и кто находился в здании в это время. Ещё тех, кто имеет доступ к возможности редактирования видеозаписей. Потом проверить контакты Джум, нет ли у нас её знакомых. Ну и сопоставить…

– Уже исполняется, – отмахнулся шеф. – Но ничего мы там не найдём, уверяю вас. Тот, кто её ликвидировал, не дурак. Как только мы выяснили, что к смерти Суина она отношения не имеет, её тут же устранили. Кто, как? Неясно.

– Попытаюсь сделать всё возможное, сэр.

Он кивнул и, казалось, немного успокоился.

– Уж попытайтесь. Держите меня в курсе. И помните про наши ресурсы, даю вам разрешение задействовать всё что можно. Если понадобится дополнительная помощь, сразу же обращайтесь. Да, сейчас мы работаем в коллаборации с Крейтоном, его тоже ставьте в известность.

Когда я вышел из кабинета, никакой решимости не было. Да, была цель, и я знал, что надо действовать быстро. Вопрос – как? Я не мог позволить себе ошибиться.

Собравшись с мыслями, начал планировать шаги. Первым делом нужно встретиться с людьми, что могли знать о Джум больше, чем я. Надо узнать о её старых знакомых и коллегах, и, возможно, кто-то из них мог дать нужную информацию.

Шёл к себе и думал.

Всё-таки придётся провести старый добрый списочный анализ. При имеющейся технике, моём допуске и разрешении шефа сделать это несложно. Несмотря на то что шеф уверял, будто кто-то что-то уже выполняет, придётся все проделать самому. Мало ли кто там и где.

Тогда решил запросить списки всех тех, кто вернулся из пустыни после гибели Суина и до моего возвращения оттуда; кто жил в Городе и знаком с Джум; и кто лично знаком с Саихом Ар-Асмаром. Кто находился в здании Администрации на момент убийства. Кто имел доступ к редактированию видеозаписей, ну и всех тех, кто мог иметь хоть какой-то мотив для убийства Джум. Последний перечень наверняка выйдет самым малополезным, как всегда бывает в подобных случаях.

Списки, что я запросил, были составлены практически мгновенно. Сравнительный анализ занял ещё меньше времени. Так. По всем спискам не проходил никто. В трёх списках из шести упоминалось пятеро: Лар Екол, Керт Фазг, Ван Скард, Сэм Винс, Свен т’Охаи и Фер Варг.

Эти имена ничего мне не говорили. Тогда я отправил сообщение Крейтону: «Патрон, шеф вызвал меня сам. Мы поговорили. Он велел сотрудничать с вами».

Ответ поступил быстро: «Через час в кафе “Бутылка воды”».

Я вызвал кар и послал сообщение первой фигурантке, показавшейся самой перспективной. Я надеялся, что она приедет быстро и мы сможем поговорить. Интересно, почему я тогда решил, что девушка не опоздает?

Мой автомобиль, вернее, его искусственный интеллект, звался Кариной. Все знакомые сначала немало потешались по этому поводу, но потом привыкли. До встречи с патроном можно было успеть провернуть эту важную беседу.

– Привет, Тим, – поздоровалась электронная Карина, когда приехала. – Куда отправимся?

– Кафе «Бутылка воды». Оптимальным маршрутом, с максимально разрешённой скоростью и с соблюдением всех правил движения.

– Поняла. Как прошла командировка?

Никак не привыкну к манере общения с этой чересчур умной железякой. Ну зачем ей надо знать, как там прошла моя командировка? В своё время я приобрёл машину по дешёвке на распродаже конфиската. Когда-то она принадлежала одному из крупных преступных авторитетов. После его ликвидации машина поступила в продажу, но почему-то ей недостаточно хорошо прочистили память. Не сразу я оценил такое преимущество.

– Командировка – хорошо. Карина, не беспокой меня во время дороги. Мне надо подумать.

– Поняла, Тим, – ответила машина и заткнулась.

Хоть не обижается, и то ладно.

Пока снабжённый искусственным интеллектом автомобиль вёз меня в кафе «Бутылка воды», я в очередной раз перебрал то главное, что известно об этом идиотском деле. Как я вообще оказался в такой ситуации? Убийство Джум Ха-Ир, её связь с нашей работой и все эти подозрения – всё это казалось сюрреалистичным. Я пытался понять, кто мог быть заинтересован в её смерти и почему.

Приехали мы быстро. Автомобиль остановился, я вышел и огляделся. Карина осталась на стоянке, а я вошёл в кафе.

В данном заведении я бывал, и всё там выглядело довольно симпатично. Место считалось популярным среди студентов и творческих людей. В кафе было шумно и многолюдно, но я быстро заметил знакомое лицо у стойки – это была Лар Екол, что проходила по трём спискам. Она жила в Городе и была знакома с Джум, находилась в здании Администрации на момент убийства, а также имела доступ к редактированию видеозаписей.

Девушка приехала даже раньше, чем я рассчитывал. Я подошёл к ней, и она, увидев меня, сразу же насторожилась.

– Хорошего дня, – поприветствовал я, стараясь выглядеть непринуждённо. – Извините, что вам пришлось ждать.

– Ничего, это я пришла раньше времени.

– Мы можем поговорить?

Она кивнула и отвела меня к уединённому столику в углу.

Пока никто его не занимал.

– Так это ты Тим? Привет. Я видела тебя на ресепшене. Девушка оказалась из тех распорядительниц, что на службе всегда сидят в одинаковой форме и поэтому выглядят не отличимыми друг от друга.

– Я. Ты уже слышала про Джум? – спросил я, стараясь не выдавать своего волнения.

Лар вздохнула, её глаза наполнились слезами. Интересно, она правда так переживает или симулирует? А что, запросто.

– Да, это ужасно. Она была такой хорошей девушкой. Я не могу поверить, что это произошло. Правда, мы давно не виделись, прошло несколько лет. У каждой из нас своя дорога.

Слухи здесь распространяются мгновенно. Чего ещё ждать в насквозь цифровом мегаполисе.

– То есть ты не знаешь, с кем она общалась в Городе? Может, кто-то из её знакомых мог дать какой-то намёк на то, что произошло, – спросил я, стараясь казаться максимально деликатным.

Лар задумалась, её взгляд стал отрешённым.

– Помню, что она когда-то встречалась с кем-то, кто очень беспокоил её. Но она не хотела делиться подробностями и просто уехала.

– Ты знаешь, кто там был? – настаивал я.

– Нет. Не имею представления. Она лишь упоминала, что у неё есть здесь какие-то недоброжелатели, – ответила Лар, и её голос дрогнул. – Возможно, это как-то связано с её работой. Она в ту пору как раз собиралась куда-то завербоваться. Не говорила куда. Больше мы не виделись.

– А ты не могла бы рассказать побольше? Кто хотел ей навредить?

Почему-то она посмотрела на меня с тревогой:

– Не знаю. Не уверена, что хорошая идея. Но если действительно хочешь узнать, кто её… Ну… короче, я могу попробовать вспомнить, с кем она общалась. Напишу тебе. Вслух сейчас не могу говорить о Джум.

Ну, нет – так нет. Написать – тоже хорошая мысль. Обычно девушке проще рассказать, чем написать. Вообще странная она какая-то. Я кивнул, понимая, что каждая деталь, каждое слово могли оказаться важными. Стать ключом к разгадке. Внутри меня росло ощущение, что я на правильном пути, но ясного понимания пока не возникало.

– Спасибо, Лар. Я такое очень ценю.

Я отключил звуковой экран, и мы продолжили разговор ни о чём, но это была уже пустая болтовня. Общих интересов у нас не было, и Лар быстро это поняла. Сомневаюсь я, что она вспомнит нужное и напишет.

Когда беседа совсем истощилась и подошла к логическому концу, я почувствовал, что у меня появилось несколько зацепок, которые стоит проверить. Я поблагодарил девушку и проводил до выхода из кафе. Она посмотрела на меня странно, но ничего не сказала. Мне надо было готовиться к следующему шагу в этом запутанном расследовании, и на сомнительные интрижки не оставалось времени. Примечательно, что в коротком списке из пяти человек была лишь одна девушка. Остальные – мужики.

Только Лар ушла, в кафе появился патрон. Как удачно.

– Приветствую. Что за девицу ты сейчас обрабатывал? Что, ушла, и всё? Как в сказке: этому дала, этому дала, а тебе не дала?

Я снова включил звуковой экран, и патрон понимающе кивнул.

– Это Лар Екол, фигурантка по делу, – пояснил я. – Опрос тут проводил.

– Хм, – хмыкнул патрон. – Научился ты объекты для опросов выбирать. Так, и что теперь скажешь? Зачем меня вытащил?

Я вздохнул, понимая, что лёгким разговор не получится.

– Шеф велел с вами работать постоянно. У меня несколько зацепок, которые могут помочь. Джум упоминала о каких-то проблемах, и, похоже, у неё были враги. Я собираюсь выяснить, кто мог быть замешан в её убийстве.

Патрон прищурился, его лицо стало серьёзным.

– Враги? Уже интересно, но не оригинально. Как-то так получилось, что я о Джум только слышал и лично не сталкивался. Ты накопал что-то конкретное?

– Лар уверяла, что Джум встречалась с кем-то, кто её беспокоил. Собираюсь выяснить, кто это и что там за проблемы, – объяснил я.

Патрон кивнул, выражение его лица стало более сосредоточенным.

– А покажи-ка мне тот короткий список, что остался от твоего просеивания.

Я показал.

– Ага, – заинтересовался Крейтон. – Эту видел, ты с ней сейчас говорил. Она до сих пор у вас работает? Надо же. Этого не знаю, этого не знаю, этого не знаю, а этих двоих знаю. Занятные личности.

– Кто такие? А то, согласно официальным данным, у них какие-то убогие биографии и скудные досье.

– Оно и понятно, что досье урезаны. Это наши, то есть бывшие ваши сотрудники. Когда-то работали в Администрации, в отделе безопасности. Кстати, работали очень неплохо. Ван Скард, насколько помню, был уволен за то, что стал заводить беспорядочные сексуальные связи с молодыми сотрудницами Администрации. С девушками на ресепшене в основном. А это, мягко говоря, не приветствуется руководством. И не смотри на меня так. С Лин я познакомился до того, как стал работать в отделе. Сэм Винс, если мне ничего не изменяет, уволился сам. Он вдруг воспылал страстной любовью к науке и ушёл в исследовательский бизнес.

– Надо будет узнать о них побольше.

– Если хочешь. Но будь осторожен. И не забывай, у нас тоже свои враги.

Я кивнул, понимая, что он прав.

– Постараюсь быть внимательным. Нужно больше информации. А с кем Джун общалась перед отъездом в пустыню? Придётся с ними поговорить.

Патрон задумался, затем сказал:

– С этим могу помочь. У меня остались связи, которые, возможно, будут полезны. Но ты готовься к тому, что некоторые из них окажутся не очень дружелюбными.

– Да куда я денусь, – ответил я, чувствуя, как внутри нарастает некое странное чувство: смесь заинтересованности и отвращения. – Главное – чтобы мы выяснили, кто за этим стоит.

– Одну минуту. Попытаюсь связаться с несколькими из них.

Патрон выдернул виртокно внешнего коммуникатора. Я ничего не слышал из-за блокировки, просто ждал, пока он наговорится. Время шло, а убийства Суина и Джум не только могли быть связаны, но, вероятно, были продолжением событий, начавшихся где-то в прошлом.

Когда патрон закончил, он как-то странно посмотрел на меня.

– Можем завтра с ними встретиться. Ты как? Без меня они разговаривать с тобой не будут. Но помни: это может оказаться опасным. Если кто-то действительно захочет тебя убрать, они могут это сделать когда угодно.

– Я готов. Вы всё пугаете и пугаете меня, патрон. Пуганый уже. Сделаю, как скажете, но по своему усмотрению.

Мы обменялись взглядами. Кажется, появилась хоть какая-то надежда раскрутить это дело. Наконец что-то сдвинулось.

Люди из списка, которых выделил Крейтон, начались с Сэма Винса. Он оказался первым, кого пригласил патрон. Это был вальяжный господин, похожий на переросшего Винни-Пуха. Работал он в каком-то исследовательском центре, где изучали влияние киберимплантов на организм и выискивали способы минимизировать вредные последствия.

– Здравствуйте, господа, – церемонно поздоровался он. – Алекс, представь меня своему молодому товарищу.

– Это Тим Григ. Он не столько товарищ, сколько детектив отдела безопасности Юго-Западного домена. Тим, перед нами Сэм Винс, научный сотрудник исследовательского центра «Дзета».

– Ого, – отреагировал Сэм. – Знакомое местечко – этот ваш отдел. Так чем могу?

– Ты, Сэм, – продолжил патрон, – когда работал в отделе, был знаком с некоей Джум Ха-Ир. Расскажи, пожалуйста, всё, что о ней знаешь.

Сэм вдруг задумался, его лицо стало более серьёзным и сосредоточенным.

– Джум? Ну как же, помню. Она считалась молодым талантливым специалистом, работала над проектами, связанными с кибернетикой. У неё был хороший подход к делу, и она всегда стремилась к совершенству. Но… – Он замялся, как будто подбирал слова.

– Но что? – подстегнул его патрон.

– Но у неё постоянно возникали проблемы из-за внешности. Я слышал, что она сталкивалась с трудностями в работе. До харрасмента доходило. Некоторые коллеги не воспринимали её всерьёз, и это вызывало у неё стресс. Очень уж она была красива, сексуальна и, как бы это сказать, заманчива, что ли. Она часто жаловалась, что чувствует давление со стороны руководства.

Я внимательно слушал, стараясь уловить каждую деталь.

– Ты знаешь, с кем она общалась? Может, кто-то из её коллег мог бы иметь мотив для того, чтобы ей навредить? – спросил я.

Сэм покачал головой:

– Не могу сказать точно. Но я помню, что у неё возникали конфликты с некоторыми людьми в отделе. Особенно с одним из старших, его звали Бик. Полного имени не помню. Он всегда был против её действий и часто критиковал её работу. А сам только и думал, как бы залезть к ней в постель.

Я переглянулся с патроном. Это могло быть важно, а могло не значить ничего.

– А можете рассказать об этом Бике подробнее? – спросил я. – Сейчас его нет в отделе.

– Насколько я его помню, он считался весьма амбициозным человеком, – продолжал Сэм. – У него имелись свои интересы, и он не стеснялся идти по головам, чтобы добиться своего. Не удивлюсь, если пойдёт на крайние меры, если ощутит угрозу с чьей-то стороны.

– Где его можно отыскать? – спросил патрон.

– А кто его знает. Вообще он часто в городской Администрации бывает, но в последнее время его и там не видно. Говорят, в Бочиан-Сити уехал, но когда вернётся – не имею понятия, не интересовался, – ответил Сэм.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает раздражение.

– Спасибо, Сэм. Это очень полезная информация, – кивнул патрон, записывая всё, что тот говорил.

Сэм кивнул, и его лицо снова расслабилось.

– Если вам понадобится ещё что-то, дайте знать. Всегда готов помочь. Да, с Биком поаккуратнее: странный, неуравновешенный тип.

Мы попрощались с Сэмом, и, когда он вышел, я взглянул на патрона.

– Нужно выяснить, где сейчас этот Бик, и поговорить с ним, – предложил я.

– Не думаю, – поморщился патрон. – Но если так считаешь, давай узнаем. Если действительно замешан, нужно его прощупать.

Следующий, кого пригласил патрон, был Ван Скард, в отделе снискавший себе репутацию отвязного сердцееда. Если Сэм Винс был точен, то этот опоздал почти на полчаса.

– Привет всем, – несколько фамильярно поздоровался Ван. – Что пьём? Про что говорим?

– Да вот Джум вспоминаем, – напомнил патрон. По-моему, он ещё вчера всех их предупредил, что за разговор нам предстоит.

– А, да. Печально. Жалко её. Какая была классная девочка! – Ван уселся на стул и откинулся назад, будто это была его обычная встреча. Его тон казался чересчур легкомысленным для такой ситуации. Патрон тоже это заметил, и его лицо стало строже.

– Ван, мы здесь не для того, чтобы обсуждать, какая она была классная. Нужно уяснить, что произошло, – напомнил он, не скрывая своего недовольства.

Ван слегка смутился, но быстро собрался.

– Ладно, ладно. Понимаю. Что конкретно интересует? – спросил он уже серьёзнее.

– Ты работал с Джум. Знал ли ты о каких-либо проблемах, с которыми она сталкивалась? – спросил я как можно прямее.

Ван задумался, его взгляд стал более сосредоточенным.

– Она всегда с проблемами сталкивалась. Мужики сразу западали на неё. Да, о каких-то трудностях она говорила. Но кто в нашем отделе не сталкивался с трудностями? – ответил он, пожимая плечами. – Работа такая. У нас всегда были споры по поводу проектов, и Джум не была исключением.

– Споры с кем-то конкретным? – настаивал я.

– Ну, были разногласия с Биком, – признал Ван. – Он всегда был против её идей. Но это для нас нормально. Конкуренция, понимаете? Кто первый найдёт, тот и премию получит.

Я кивнул. Сейчас всё оставалось так же.

– А ты сам-то с ней общался? Может, у вас были какие-то личные отношения? – спросил я.

Ван рассмеялся, но в его смехе не было никакой радости.

– Личные? Да нет, мы просто дружили. Я всегда считал её хорошей подругой. Но, честно говоря, у меня были свои дела, и я не всегда обращал внимание на её проблемы.

Патрон, казалось, не поверил ответами Вана.

– Ты не знаешь, с кем она могла общаться вне работы? Может, враги у неё имелись или кто-то, кто мог бы ей навредить? – спросил он.

Ван покачал головой:

– Не могу сказать. Она не делилась такими вещами. Но, если честно, у неё был довольно широкий круг общения. Возможно, кто-то из её личных знакомых мог бы знать больше.

Я почувствовал, что разговор зашёл в тупик. Этот тип просто не желал говорить, а строил из себя рубаху-парня. Отвечал обтекаемыми, неконкретными фразами.

– Спасибо, Ван. Благодарим за содействие. Если что-то вспомнишь, дай знать, – закончил разговор патрон и поднялся со стула.

Ван кивнул, и, когда он ушёл, я взглянул на патрона. Тот молчал и ничего не говорил.

– Вы тоже заметили? – спросил я. – Он не сообщил ничего нужного, но упомянул того же Бика. Нам его явно навязывают. И ещё. Вам не кажется, что Ван где-то врёт?

Патрон кивнул, его выражение лица стало сосредоточенным.

– Конечно, врёт. И не где-то, а везде. Если он действительно в чём-то замешан, нужно готовиться к любым неожиданностям.

– Повторяетесь, патрон. Теперь я пойду по оставшимся из списка. Вы их не знаете и помочь не сможете.

– Вот тут ты ошибаешься, – усмехнулся патрон. – Смогу.

– Как это? – Я посмотрел на него с недоумением. – Вы кого-то знаете?

– Не совсем так. Но у меня есть свои методы. Могу достать информацию о них, если потребуется.

– И что предлагаете? – заинтересовался я. – Тоже могу достать информацию. Запрошу городскую базу данных и получу полные досье на них.

– Давай так сделаем: я займусь проверкой информации о Бике и других, а ты продолжай опрашивать оставшихся людей из списка. Получи досье, изучи, а потом опрашивай. Если что-то всплывёт, я сразу же тебя проинформирую, – предложил патрон.

– Хорошо, – согласился я. – Но лучше согласовать, что говорить будем, чтобы не возникали всякие траблы. Кто следующий в списке?

Патрон выдернул виртокно и посмотрел на записи.

– Следующий в твоём списке – Свен т’Охаи. Узнал, что за фигурант?

– Узнал. Никогда он с Джум не работал, зато он её сосед по старому месту жительства. Может знать больше, чем кто-либо другой.

– Где найти? – спросил патрон.

– Думаю, всё там же. Он не менял привязки, часто бывает у себя дома и, возможно, сейчас там же и находится. Он вообще не любит наружу высовываться.

– Это всё в его досье?

– Да, – усмехнулся я. – Там даже есть, что он постоянно скандалит с соседом.

Патрон кивнул, понимая, что время не ждёт.

– Вообще кого-нибудь из соседей Джум я могу взять на себя, – решил я.

– Тогда Свена т’Охаи на себя и возьми, а мне полное досье на него перекинь. Ты же, насколько помню, не очень любишь чужих соседей?

– Ничего, справлюсь.

На том и порешили. Патрон задумался ненадолго, посмотрел на меня и сказал:

– Да, начнём с этого Свена. Покажи-ка мне его анкету. Только не досье, а одну анкету.

– Минуточку… вот.

• Имя: Свен т’Охаи.

• Возраст: 34 года.

• Хромосомный пол: мужской.

• Профессия: белый хакер, специалист по кибербезопасности.

• Текущая локация: Неоновая улица, 10–239, Южный домен.

• Физическое описание

– Рост: 5 футов 11 дюймов (180 см).

– Вес: 165 фунтов (75 кг).

– Цвет волос: светло-русый, обычно коротко подстрижены.

– Цвет глаз: серые.

– Особые приметы: татуировка в виде графического кода на правом предплечье.

– Дополнительные киберимпланты: в области органов зрения – улучшенные глазные импланты и ночное видение; в области нейро-эндокринной системы – стимулятор мозговой активности; усилитель сексуальной функции; стабилизатор кровяного давления.

• Образование

– Степень бакалавра в области компьютерных наук, Свободный университет Города.

– Дополнительные курсы по кибербезопасности и этичному хакерству.

• Профессиональный опыт

– Работал в нескольких крупных компаниях, специализирующихся на кибербезопасности.

– Участвовал в разработке программного обеспечения для защиты от кибератак.

– В настоящее время работает как независимый хакер, предоставляя услуги по взлому и тестированию безопасности для различных клиентов, включая корпорации и правительственные организации.

• Личностные качества

– Обладает выдающимися аналитическими способностями и креативным мышлением.

– Склонен к риску, часто принимает участие в незаконных операциях.

– Имеет репутацию человека, который не боится нарушать законы ради достижения своих целей.

– Гетеросексуален. Гиперсексуален.

– Обладает выраженной харизмой и умением убеждать людей, что делает его ценным союзником и опасным противником.

– Склонен к употреблению спиртных напитков. Нормальная суточная доза – 20 граммов в пересчёте на чистый алкоголь. В случае превышения делается неадекватен и расположен к проявлению физического насилия.

• Социальные связи

– Имеет контакты с различными группировками в мире киберпреступности.

– Часто сотрудничает с другими хакерами и специалистами по кибербезопасности.

– Поддерживает отношения с несколькими влиятельными фигурами в бизнесе и политике, что позволяет ему оставаться на плаву в сложных ситуациях.

• Интересы

– Увлекается киберспортом и виртуальными играми.

– Интересуется новыми технологиями и их влиянием на общество.

– Активно участвует в хакерских конференциях и семинарах.

• Примечания

– Свен т’Охаи известен своей способностью находить уязвимости в системах безопасности и использовать их в своих интересах.

– Его действия привлекли внимание правоохранительных органов, и он находится под наблюдением.

– Несмотря на репутацию, Свен часто действует по своим моральным принципам, что делает его сложным для понимания и предсказания.

• Рекомендации

– Будьте осторожны при взаимодействии со Свеном т’Охаи. Его навыки и связи могут быть как полезными, так и опасными.

– Убедитесь, что у вас есть чёткое понимание его намерений, прежде чем вступать в какие-либо соглашения.

– Серьёзный тип, – заметил патрон. – Аккуратнее там с ним. Вдруг он вообще с головой не дружит.

– Знаете, а Джум любила крутых мужиков. Такой вполне мог ей понравиться. В её вкусе. Попробую пробить его на эмоции и воспоминания.

– Думаешь, они у него ещё сохранились? Ну попробуй. Если что, я на связи.

– Если этот не сможет со мной встретиться, попробую достать остальных, – предложил я.

– Там из остальных один только. Некто Керт Фазг. Кто это?

– А хрен его знает. Сейчас… – Я вызвал досье на очередного, последнего, фигуранта из моего короткого списка.

• Имя: Керт Фазг.

• Возраст: 29 лет.

• Хромосомный пол: мужской.

• Профессия: кибернетический механик, наёмник, профессиональный боец.

• Текущая локация: улица 325, 35–46. Западный домен.

• Физическое описание

– Рост: 6 футов 1 дюйм (185 см).

– Вес: 172 фунта (78 кг).

– Цвет волос: голый череп.

– Цвет глаз: искусственные, с возможностью изменения цвета и улучшенной чёткостью.

– Особые приметы: бо́льшая часть тела заменена на киберимпланты, включая обе руки, обе ноги, часть грудной клетки и фронтальные части шеи и черепа. Импланты выполнены в стиле «феури», с видимыми соединениями и металлическими элементами. В предплечье левой руки встроен модуль для взлома и управления электронными устройствами. В предплечье правой – выкидное лезвие длиной один фут.

• Образование

– Обучение в области механики и кибернетики в спецколледже в Бочиан-Сити.

• Профессиональный опыт

– Работал в качестве механика в нескольких мастерских, специализирующихся на установке, замене и ремонте киберимплантов.

– В настоящее время работает как наёмник, предлагая свои услуги в области охраны, взлома и кибернетических операций.

– Участвовал в нескольких успешных акциях по извлечению информации и защите клиентов от киберугроз.

• Личностные качества

– Обладает высокой степенью адаптивности и умением быстро принимать решения в стрессовых ситуациях.

– Сексом ни в каких формах не интересуется.

– Склонен к агрессивному поведению, особенно в ситуациях, когда чувствует угрозу.

– Имеет сильное чувство справедливости, что иногда приводит к конфликтам с клиентами и работодателями.

• Социальные связи

– Имеет связи с различными группировками наёмников и киберпреступников.

– Часто сотрудничает с хакерами и специалистами по кибербезопасности для выполнения сложных задач.

– Поддерживает деловые отношения с несколькими влиятельными фигурами в криминальном мире, что позволяет ему получать информацию и ресурсы.

• Интересы

– Увлекается модификацией своего тела, постоянно ищет новые технологии для улучшения своих имплантов.

– Интересуется киберспортом и виртуальными играми, часто участвует в турнирах со свободными правилами.

– Активно следит за новыми разработками в области кибернетики и механики.

– Самообучение в области программирования и хакерства.

• Примечания

– Керт Фазг известен своей способностью адаптироваться к различным ситуациям благодаря своим киберимплантам.

– Его импланты позволяют ему решать задачи, которые обычные люди выполнять не могут, что делает его ценным активом. При раздражении крайне опасен.

– Несмотря на его агрессивный стиль, он может быть надёжным союзником, если его интересы совпадают с вашими.

• Рекомендации

– Осторожность при взаимодействии с Кертом Фазгом. Его импланты и навыки могут быть неожиданными и опасными.

– Убедитесь, что у вас имеется чёткое понимание его намерений, прежде чем вступать в какие-либо соглашения с ним.

– Ничего себе. Теперь у нас роботизированный кибермеханик с интересами в области хакерства. Не знаю, патрон, но если судить по досье, этот Керт Фазг уже почти робот. Крышу у него снесло конкретно. В нём, по-моему, не осталось ничего человеческого.

– Никогда не суди о гражданине Города по таким вот характеристикам, Тим, – менторским тоном произнёс Крейтон. – Все эти досье часто лгут. Впрочем, ладно, удачи. С другими соседями я сам поговорю. Будь осторожен, – в очередной раз напомнил патрон и удалился.

Я вышел к машине, чувствуя себя при этом довольно гадостно. Интересно, отчего это патрон так убеждён, что я не люблю разговаривать с чужими соседями?

Свен т’Охаи и Керт Фазг опрашивались мною и патроном разновременно и в разных местах.

Свен мне долго не открывал, несмотря на то что был дома. Я долго показывал системе квартирного наблюдения свой жетон, пока наконец не достучался. Свен всё-таки открыл, и сразу выяснилось, что он в дупель пьян. На нём были грязная майка и рваные штаны до колен. Мужик оказался именно таким, как было описано в досье: накачанный, словно соскочивший с рекламы какого-нибудь закрытого клуба. Видимо, анкету регулярно обновляли.

– Чё надо? – прохрипел он, загородив вход в квартиру. – Горе у меня.

– Поговорить. Я из Службы безопасности Администрации.

– Ты! – заорал он и попытался рукой схватить воздух у моей груди, но из-за сильного опьянения координация была нарушена, а скорость реакции запаздывала. Тем не менее, если бы я вовремя не отпрянул, он бы уцепился за одежду. Лапы у мужика были крупные, поросшие рыжей шерстью.

Кажется, я понял, что происходит.

– Свен, только успокойся, мы ищем убийцу Джум.

– Вы! Вы все там убийцы Джум! Загубили мою девочку! Суки вы все! Убью!

Я быстро выхватил из кармана маленький пластиковый одноразовый пистолетик и использовал по назначению.

– Что за… – только и успел пробормотать Свен, заметив торчащий из груди шприц. После чего рухнул на пол. Обычная реакция в таких случаях.

Ещё сегодня утром, когда я собирался идти по этому адресу, выписал со склада пару пистолетов со шприцами, заправленными отрезвином быстрого действия. Вот сейчас и пригодилось. Я перетащил бесчувственное тело Свена внутрь квартиры, после чего застегнул мембрану. Она тут же срослась с характерным звуком. Так.

– Что это было? – пробормотал пришедший в себя Свен. Быстро он. Судя по всему, у него сейчас обязана дико болеть голова. Ничего, зато соображать будет. – Ты кто?

– Вот. – Я показал свой жетон.

– Я что-то пропустил? Что случилось?

– Ты пытался меня убить, пришлось применить отрезвин. Извини, приятель.

– Тоже извини. Горе у меня, вот и напился.

– Вот как раз по этому делу к тебе и зашёл. Ищем убийц.

– Она же у вас была, – с болью в голосе посетовал Свен. – Как так?

Похоже, мужик и правда любил Джум. Надо же. В его интонациях и в искажённом лице ощущалось неподдельное страдание. Хотя, возможно, это последствия отрезвина.

– Ей угрожала опасность, вот её и спрятали, чтобы уберечь. Но убийцы оказались хитрее. Мы ищем, кто это. Рассчитываем на твою помощь.

– А где вы раньше-то были? – спросил Свен прежним тоном.

– Кто ж знал? Джум сбежала из пустыни, хотела укрыться в Городе. Обратилась в Администрацию, а тут вот оно как.

– Башка болит…

– Только не пей ничего. Сейчас тебе нельзя, а то сдохнешь. Вот анальгетик прими. – Я передал Свену прозрачную капсулу.

Он прямо так, без воды, проглотил пилюлю. Некоторое время прислушивался к себе, потом его лицо немного расслабилось.

– Когда напиваюсь, нехороший делаюсь.

– Я заметил. Ну как? Полегчало?

– Да, парень. Теперь лучше. Так что тебе надо? – в ответ спросил Свен с некоторым вызовом.

– Расскажи, почему Джум сбежала в пустыню.

– Записывать будешь?

– Как скажешь. Могу и не записывать.

– Сейчас… – Свен встал с некоторым усилием и ушёл куда-то вглубь квартиры. – Иди сюда.

Я аккуратно прошёл туда, откуда слышался голос. Ничего опасного вроде. Миновав смежное помещение, попал в комнату, которая, очевидно, служила Свену для приёма гостей и деловых свиданий.

Свен сидел за столом, в центре которого располагался знакомый прибор. Жутко дорогой блокиратор, только у нашего шефа я видел такой. Эта штука не только изолировала от внешнего наблюдения и прослушки, но и могла блокировать все системы записи, если таковые имелись у собеседника.

– Вот теперь говори. Тут можно, обещаю.

Зато я не знал, можно ли верить самому Свену. Кажется, он угадал мои мысли.

– Ты не думай, вообще-то я приличнее выгляжу. А когда узнаете, кто Джум убил, сначала мне скажите. Я его вот этими руками порву. – Он выставил вперёд свои лапы и сжал кулаки. По некоторым знакомым приметам я понял, что у него стоят такие же импланты, что и у меня.

– Кистевые импы где ставил? – спросил я и показал свои руки. Кстати, в досье о кистевых имплантах Свена ни слова сказано не было.

– У тебя тоже? Полезно, согласись.

– Не буду спорить, нужная вещь, не раз выручала. Так что? Поговорим? А я расскажу, почему Джум вернулась в Город. Только сначала ты поведай, что было раньше бегства в пустыню.

Свен поведал.

А позже, уже вечером, патрон опрашивал Керта Фазга. Сначала Керт никак не попадался, и у патрона сложилось впечатление, что тот умышленно избегает встречи. Такого поведения было странно ожидать от персонажа, что сам себя превратил в крепость и роботизировал бо́льшую часть собственного тела. Но они в конце концов встретились и поговорили.

Патрон в лицах и со всеми подробностями рассказал потом о беседе с этим типом.

Керт Фазг полностью соответствовал описанию из досье. По всему телу – кибернетические импланты, включая руки, ноги, часть грудной клетки, а также передние участки шеи и черепа. Половина лица блестела металлом. Многие импланты с нарочито выделенными гибкими соединениями и прозрачными вставками, через которые виднелись внутренние детали. Вид имел устрашающий.

– Привет, Керт, – сказал патрон, когда всё-таки встретил его. – Может, поговорим?

– Ну и чего тебе надо, коп? – проскрипел Керт своим нарочито механическим голосом.

– Я не коп и никогда им не был, – возразил Алекс, – но хочу с тобой поговорить о Джум Ха-Ир. Вы же знакомы?

Керт Фазг, казалось, был насторожен. Его электронные глаза сузились, и он внимательно посмотрел на Алекса, словно пытаясь оценить, насколько серьёзен его интерес.

– Были знакомы, – ответил он, но в его голосе не слышалось ни капли теплоты. – И что сейчас тебе нужно?

– Она убита, и ты это знаешь. А я просто хочу найти тех, кто это сделал, и понять, что происходит. – Алекс старался сохранять спокойствие. – Соседи говорят, что перед своим отъездом она стала вести себя странно. Ты не заметил ничего необычного?

Керт на мгновение замер, затем его лицо с металлическими имплантами исказилось в гримасе, которая могла бы быть усмешкой.

– Необычного? – повторил он. – В этом мире всё необычно. Джум всегда была такой, какой и осталась навсегда. Но да, в последнее время стала более закрытой.

– Почему? – спросил Алекс, чувствуя, что разговор начинает принимать неожиданный поворот.

– У неё оставались свои дела, – отрезал Керт. – Не лезь в чужие проблемы, коп, если не хочешь заработать неприятности.

Алекс почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Он подозревал, что Керт не просто так прятался от него. В его словах скрывалась угроза, и это настораживало.

– Я просто хочу понять. – Алекс по-прежнему стремился не показывать своего беспокойства. – Если ты знаешь что-то, что может помочь найти убийц, скажи мне.

Керт посмотрел на него с недоверием, но в его глазных имплантах мелькнуло что-то, похожее на интерес.

– Сказать? – произнёс он, словно обдумывая это слово. – Иногда сказанное может обернуться против тебя. Но если ты действительно хочешь знать, я могу рассказать, только это будет тебе стоить.

Алекс почувствовал, что появилась реальная возможность разговорить этого типа.

– Что ты имеешь в виду под словом «стоить»? – спросил Алекс, стараясь не выдать своего волнения. Он понимал, что разговор с Кертом может привести к неожиданным последствиям.

Керт медленно наклонился ближе, его механические суставы издавали тихий скрип.

– У меня свои интересы, коп, – произнёс он, его голос стал более низким и угрожающим. – Если хочешь информацию о Джум, нужно, чтобы ты оказал мне небольшую услугу.

– Какую? – настороженно спросил Алекс.

– У меня бизнес с одним человеком, который задолжал мне. Он прячется от меня. Хочу, чтобы ты поговорил с ним и напомнил о долге. Убедись, что он понимает: у меня нет терпения к неплательщикам.

Алекс сознавал, что у него мало вариантов узнать что-то новое о Джум.

– Хорошо, – согласился он, стараясь звучать уверенно. – Где я могу его найти?

Керт выпрямился и указал на старую карту, висящую на стене.

– Он часто бывает в этом районе, – пояснил он и указал на одну из меток. – Но у него хорошие связи, и он может не обрадоваться твоему визиту.

Алекс кивнул, запоминая информацию.

– И что ты скажешь о Джум? – спросил он, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.

Керт на мгновение задумался, затем произнёс:

– Она связалась с людьми, которые не играют по правилам, коп. Не знаю, что именно у них произошло, но это скверно выглядело. Если ты действительно хочешь найти убийц, действуй быстро.

– Спасибо за информацию. Я сделаю то, что ты просишь, – согласился Алекс.

Керт кивнул, его стеклянные глаза блеснули в тусклом свете.

– Удачи, коп. Только не тяни с этим. И помни, что в нашем мире никому нельзя доверять, особенно себе.

Соседи Джум, с которыми любезно побеседовал мой бывший патрон, Алекс Крейтон, оказались людьми разными. Те, что жили на одном с ней этаже, были вполне адекватны. Квартиру дверь в дверь с девушкой занимала немолодая уже супружеская пара, и разговор с ними патрон пересказал очень подробно.

– Знаешь, Тим, – начал Алекс, – эти люди заставили меня немного иначе взглянуть на жизнь вообще и человечество в частности. Рассказали мне такое…

Он замялся, как будто подбирал слова, и я почувствовал, что это действительно важно. Этот киберпанковский мир постоянно подкидывал новые сюрпризы. Никак не привыкну.

– Они уверяли, что Джум всегда была доброй и отзывчивой. Каждый раз, когда видели её, она улыбалась и спрашивала, как дела. Но вот что меня поразило, – продолжал патрон, – они упомянули про последние месяцы перед отъездом Джум. Она стала более замкнутой. Нередко сидела дома, и, когда соседи встречались с ней у лифтов и пытались поговорить, она отвечала неохотно и односложно. Стала принимать у себя каких-то подозрительных на вид персон. Это насторожило соседей. Они даже пытались узнать, кто это, но Джум всегда уклонялась от ответа.

– Есть какие-то предположения, кто бы это мог быть? – спросил я.

– Они не уверены, но упомянули, что слышали, как она иногда с кем-то громко ссорилась. Это показалось странным, потому что Джум всегда выглядела спокойной, уравновешенной и благожелательной девушкой.

– А что значит – персоны, подозрительные на вид? Вы о чём? По мне, так здесь основная часть жителей выглядит подозрительно и странно.

– Ну, не скажи, – возразил патрон. – У меня в доме и вполне нормальные люди живут. Но вот те, кто приходил к Джум, действительно выделялись. Выглядели так, будто только что вышли из какого-то мрачного фильма. Одежда тёмная, лица закрыты, а разговоры нервные. Это настораживало.

Я задумался над словами Алекса. В нашем мире, где технологии и человеческие отношения переплетались самым странным образом, такие изменения в поведении могли означать что угодно.

– Может, она трудный период переживала? – высказал я банальную мысль. – Вообще-то она была очень непростой личностью. Бывает, что люди замыкаются в себе, а бывает – в разгул и загул уходят.

– Возможно, – не стал спорить патрон. – Но непохоже на разгул. Тебе, конечно, виднее, какой личностью она была, я-то никогда её не видел. Но это не объясняет, почему она стала вдруг принимать людей, показавшихся соседям подозрительными и опасными.

– Думаете, стоит поговорить с ними ещё раз? – спросил я.

– Не уверен, что хорошая идея, – пожал плечами патрон. – Разве что с тобой прийти. Я уже всё полезное из них вытряс, как мне кажется. Хотя… возможно, стоит попробовать. Своим жетоном там помашешь, и люди сговорчивее сделаются. По себе помню, когда у меня такой же был. Если Джум действительно тогда оказалась в беде, лучше об этом знать.

Мы решили, что в ближайшее время ещё раз навестим соседей. Я чувствовал, что это будет не просто встреча и разговор, а что-то большее. В этом мире, где каждый шаг мог привести к неожиданным последствиям, я даже не представлял, что нас может ждать. Причём то, что Джум погибла, соседям знать пока необязательно. Рано или поздно и так услышат.

– А что другие соседи? Сверху, снизу? – спросил я патрона.

– Сосед сверху вообще не знает, кто под ним живёт. У него свои занятия, и никогда чужими делами он не интересуется. Зато сосед снизу оказался весьма информативен.

Алекс рассказал, что там проживает некий мужик, не только любитель сплетен и слухов, но и настоящий знаток местных новостей и чужих историй.

– Этот всегда в курсе, что происходит в доме и где, – продолжал патрон. – Он даже знает, кто когда уходит или приходит. Говорят, что ведёт своего рода хронику текущих событий. Фиксирует всё, что бывает в его доме. У него везде личные камеры понатыканы.

– Это категорически запрещено, – наивно возмутился я.

– Да неужели? И что с того? Если бы не такие люди, – наставительно пояснил патрон, – часть уголовных дел просто рассыпалась бы или вообще не возникла. Этот сосед – наша главная надежда.

– Какой ценный человек. Но нам и обычных штатных камер бывает достаточно.

– Не всегда, как ты должен был заметить. Вообще да, надо было идти сразу с тобой. Моя ошибка.

– И как он отзывался о Джум? – спросил я, чувствуя, что интерес к этой истории растёт.

– Он про неё много говорил и всячески отзывался. Тоже заметил, что к ней часто приходили разные люди, – ответил Алекс. – И они оставались у неё довольно долго. Мужик тоже уверял, будто однажды слышал, как они громко спорили и скандалили. Он не мог разобрать слов, но тон был явно агрессивным. Он ничего не видел, только звуки фиксировал.

– Надо официально затребовать у него эту «хронику», – задумчиво отметил я.

– Вот вместе пойдём – тогда и затребуешь. Ты лицо официальное, а я теперь никто. Жетона у меня нет. А для начала пробей-ка его по своей базе, – велел Алекс. – Скользкий какой-то тип, мутный. Если он действительно знает нечто важное, это может пригодиться. Если нет – припугни, чтобы молчал.

– Это всё, патрон?

– Не совсем. Самое интересное рассказала соседка напротив. Её квартира симметрична квартире Джум. Эта вообще никуда не выходит, только и делает, что наблюдает за всеми.

– Это же незаконно! – опять возмутился я.

– Ты ей это расскажи, – хохотнул патрон. – Ей лет сто, но видит и слышит она лучше нашего. У неё слуховые импланты посильнее моих, а вместо глаз такие аугменты стоят, что впору завидовать. Проведём официальный опрос. Вернее, ты проведёшь.

– Я? Но сначала попробую всё-таки затребовать видеозаписи за этот период. Посмотрю, кто там ходил.

– Ну попробуй, – как-то пессимистично отреагировал патрон. – Может, и сохранилось что. Только у меня очень скверные предчувствия на этот счёт.

Мы решили, что сначала посетим бабку, что жила напротив Джум, а затем уже направимся к остальным соседям.

Как показало всё дальнейшее, патрон был прав. Интересующие меня видеозаписи в архиве Города не обнаружились, причём объяснений этому не было. Складывалось впечатление, что кто-то аккуратно их оттуда вычистил. Оставалась единственная надежда – на жильцов, особенно на любопытную бабку и на того, который вёл свои «хроники».

На другое утро мы отправилась по соседям. На этот раз вдвоём. В утренних новостях прошла информация о гибели Джум, это внесло коррективы в наши планы. С этого дня скрывать её смерть не имело смысла, беседы пришлось запланировать под другим уклоном.

Старая бабка-соседка вполне сохранила живость характера и любопытство к миру событий, но вот что касается ума, тут имелись проблемы. Зато мне даже не потребовалось показывать свой жетон.

– Шлюха! – сразу же вскричала старая леди, как только услышала, что мы интересуемся её соседкой. – Вечно к ней всякие мужики таскались.

– Что, одни мужики? – удивился патрон, взявший разговор на себя. Впрочем, меня бабка проигнорировала.

– Да, только мужики! Разврат здесь устраивали, – продолжала леди Туб, обращаясь лишь к патрону. – Бывало, что и молодые девки являлись, а это значит – ещё больший разврат!

– Ну, вот видите, не только мужики, – пробормотал я, но бабка не обратила на меня никакого внимания и по-прежнему разговаривала только с патроном.

– Каждый раз, когда её видела, к ней разные типы приходили. И все подозрительные.

– А что именно в них подозрительного? – насторожился патрон, стараясь углубить разговор на данную тему.

– Какие-то мрачные все, – ответила она и поморщилась. – Одевались в чёрное, шептались, а иногда даже ссорились. Я слышала, как кричали друг на друга.

– А сама она?

– Сама вежливая такая, улыбалась всегда. Но я-то всё вижу! Меня не проведёшь!

– А когда это произошло? – спросил я, но бабка не удостоила меня ответом.

– Это недавно было? – уточнил патрон, записывая информацию.

– Да, совсем недавно, – подтвердила леди Туб. – Чуть больше года прошло. Я даже подумала, что полицию вызову, но потом решила, что не моё это дело.

Алекс обменялся взглядом со мной, понимая, что эта информация может быть важной, а возможно, не стоит ничего.

– А вы не знаете, о чём они спорили? – спросил он.

– Нет, не знаю, – ответила она, покачав головой. – Но однажды услышала, как один назвал её предательницей. Это меня насторожило.

– Предательницей? – переспросил Алекс. Судя по голосу, его интерес к ситуации возрос. – Вы уверены, что не ошиблись?

– Юноша, я пока из ума не выжила и на слух не жалуюсь, спасибо корпорации «Рикон»! – воскликнула леди Туб и показала на своё ухо. – Я даже запомнила, как он это произнёс. Злобно так.

– Она убита, вы знаете? – вдруг спросил патрон.

– Убита? – не поверила старуха.

– Да, сегодня сообщение в новостях было. Не слышали? Мы ищем убийц.

– Убита, – повторила потрясённая бабка. – Убита… несчастная девочка… Молодая совсем. Как же это? Всегда здоровалась со мной, вежливая такая. Ей бы ещё жить и жить… Несчастная девочка, как жалко-то!

– Спасибо, леди Туб, – поблагодарил он, стараясь быть вежливым. – Вы нам очень помогли. Если что-то ещё вспомните, дайте знать. Вот моя визитка.

– Конечно, – ответила она и неожиданно улыбнулась. – Я всегда на страже!

Мы покинули её квартиру, и я заметил, как Алекс стал более сосредоточенным. Он знал, что каждая деталь может оказаться решающей в этой запутанной истории. А ещё он знал, что словам без доказательств верить нельзя ни в коем случае. Разве что в качестве намёков и ориентиров.

– По-моему, бабка свихнулась по полной, – высказал своё мнение я. – Со мной даже говорить не захотела, будто и не было меня тут.

– Злой ты, Тим, невежливый. Никаких явных признаков деменции я у бодрой старушки не заметил. Она приняла тебя за моего подчинённого, типа секретаря. А есть люди, которые с прислугой не разговаривают.

– Она что, происходит из какого-нибудь аристократического рода?

– Не знаю, – скривил рот патрон. – Может, это она о себе так думает. Да хрен с ней.

– Вы оставили свою визитку. Не боитесь, что достанет вас своими сообщениями обо всех остальных соседях?

– Нет. На той визитке мой ограниченный адрес, много сообщений туда не накидаешь.

– Интересно, – удивился я, – почему она хорошо помнит относительно недавние события? Обычно все старики неплохо помнят давнее прошлое и очень скверно запоминают недавние.

– А у неё внешняя память к мозгам подключена, – как ни в чём не бывало пояснил патрон. – Всё, что видела и слышала, сохраняет на серверах. Где деньги только берёт на такое удовольствие?

– Хм, про деньги я как раз знаю, – хмыкнул я. – Она от мужа хорошее состояние унаследовала. Он-то и был из каких-то беглых аристократов.

– Вот и ответ на один из твоих вопросов. Ладно, идём к нижнему соседу, – велел патрон. – С ним поговорим.

Сосед снизу оказался похож на диккенсовского мистера Пиквика, только не обладал добродушием и обаянием последнего. Он тоже, видимо, захотел расширить свои представления о мире, поэтому создал личную сеть видеокамер, целями которой являлись постоянные наблюдения за соседями, фиксация действий и «научные исследования» их жизней. Этот сразу потребовал мой жетон, долго и с подозрением изучал его, лазил в сеть, сверялся где-то и лишь потом приступил к разговору.

– Что вам угодно? – Он прекратил изучать жетон и прищурился, как будто пытался заглянуть в наши мысли.

– Мы хотим поговорить о Джум Ха-Ир, – ответил Алекс, стараясь выглядеть уверенно. – Вы её сосед и, возможно, знаете, что с ней происходило.

– Джум? – переспросил он, поднимая брови. – Ну, знаю. Но она была не очень-то общительна.

– Мы слышали, что к ней часто приходили разные люди, – продолжал Алекс. – Вы не замечали ничего странного?

Сосед, которого звали мистер Грейвс, задумался, его глаза блеснули.

– Странного? – повторил он, словно обдумывая это слово. – Да, бывали случаи. Она действительно принимала много гостей, и дружелюбно не все выглядели.

– Вы можете рассказать подробнее? – спросил я, чувствуя, что разговор начинает развиваться.

– Ну, один из них, – начал мистер Грейвс, – высокий такой, с тёмными волосами и татуировками, изображающими разные формы и виды половых актов. Он эти рисунки, по-моему, специально всем напоказ выставлял. Этот часто появлялся ночью, но до утра не оставался. Я слышал, как они ссорились.

– О чём спорили? – спросил Алекс, записывая информацию.

– Не знаю, – пожал плечами Грейвс. – Тут слышимость плохая. Но однажды я расслышал, как она закричала: «Ты не можешь уйти просто так!» Он уже выходил, мембрана была открыта, вот и донеслось. На что гость ответил: «Я тебя везде достану» – и ушёл. Это прозвучало угрожающе.

– А вы не обратили внимания, кто ещё к ней приходил? – спросил я, пытаясь выудить побольше информации.

– Были и другие разные, – продолжал Грейвс, – но они не оставили такого сильного впечатления. Молодые, как правило. В основном люди обычные. Но среди них иногда занятные типы попадались. Вы можете ознакомиться с ними по моей картотеке.

– По картотеке? – удивился патрон.

– Да, я веду реестр всех, кто приходит в наш дом. Фиксирую и храню. Вдруг пригодится. Так и пригодилось же!

– А можно взглянуть? – спросил патрон.

– Запрос и ордер у вас есть?

– Мы должны скопировать ваши данные, – на сей раз подал голос я. – В интересах следствия. Как гражданин Города вы обязаны нам помогать.

– Вот когда будут официальные документы, тогда и поговорим. Я вас жду, а пока напишу запрос вашему руководству.

– Спасибо за информацию, мистер Грейвс. Вы нам очень помогли, – с горечью поблагодарил Алекс, изо всех сил стараясь быть вежливым. – Если что-то ещё вспомните, дайте знать.

– Ну разумеется, – радостно ответил тот, но его голос дружелюбнее не стал. – Я постоянно наблюдаю и всегда вас жду.

– Вот зараза, – пробормотал я, когда мы уже ушли. – То, что он делает, на сто процентов незаконно.

– Вовсе нет. Он снимает и фиксирует лишь то, что бывает в общедоступных местах. В личную жизнь соседей не вторгается. Он в своём праве, – печально заметил патрон. – Те данные получены вполне легально, и это его собственность. Он ещё и денег может потребовать за свои материалы, так что готовься. Придётся тебе к шефу идти и в ножки ему кланяться, чтобы добро дал на всё, что можно. Собирайся к Скиннеру и получи у него все разрешительные документы для обыска и допроса этого мистера Грейвса. Ну и разрешение на копирование его материалов, естественно.

Мистер Грейвс, согласно моим подозрениям, мог доставить нам ещё немало хлопот. Одно радовало – в ножки шефу кланяться не пришлось. К моему несказанному удивлению, Скиннер сразу предоставил всё, что я просил. Все необходимые документы и разрешения. Более того, предвидя, что любознательный сосед способен затребовать плату за свою «картотеку», шеф сказал, что ничего такого не потребуется. Между нами произошёл занятный разговор:

– Вы же знаете, – начал Скиннер, скрестив руки на груди, – не люблю я, когда кто-то в чужих делах ковыряется. Не поощряю такого. Это несмотря на то что наша служба только и делает, что влезает в чужие дела и копается там. Да, такой вот парадокс. Но в данном случае наше вмешательство необходимо.

Шеф выглядел плохо. Под глазами мешки, весь какой-то неуверенный, пожёванный, будто побывал в заложниках. На лице трёхдневная щетина, чего Скиннер обычно не допускал.

– Спасибо, сэр, – ответил я, чувствуя, как напряжение немного спадает. – Я просто хочу побыстрее разобраться в убийстве Джум.

– Понимаю, – кивнул Скиннер. – Протрясите там этого мистера Грейвса как следует. Но всегда помните, что некоторые находки лучше оставлять в прошлом. Не все тайны следует раскрывать. Я вам уже говорил об этом, нет?

– Согласен с вами, сэр, – кивнул я, пытаясь не выдать своего беспокойства. – Но если найдём что-то важное, мы не можем просто сидеть и чего-то ждать.

Скиннер посмотрел на меня с интересом, затем произнёс:

– Ладно, работайте. Вы когда собираетесь туда ехать?

– Если у Крейтона ничего не поменялось, то сегодня. Вот прямо сейчас.

– Хорошо, не затягивайте только. Этот ваш Грейвс хорошо нам известен. По некоторым подозрениям, он сексуальный маньяк и убийца. Его просто используют. Но он так тщательно маскируется и заметает следы, что нормальных доказательств против него нет. Так что можете не церемониться с ним. Если наткнётесь на что-то серьёзное, сразу же сообщите мне.

– Конечно, шеф, – ответил я, чувствуя, что надо сказать что-то умиротворяющее. – Я не собираюсь ничего скрывать от вас, сэр.

– И ещё, – добавил он, – если столкнётесь с трудными задачами, не пытайтесь решать их в одиночку. Это порочный путь. У вас есть команда, и она может помочь. Всегда консультируйтесь с Крейтоном и взаимодействуйте с ним.

Я кивнул. Тут не поспоришь, в одиночку не справиться.

– Спасибо за доверие, сэр, – поблагодарил я и принял документы. – Постараюсь не подвести.

– Удачи. И будьте осторожны, – в очередной раз привычно хлопнул ладонью по столу Скиннер.

Эти постоянные предупреждения об осторожности начинали надоедать. Я вышел из кабинета, поблагодарил шефскую секретаршу и направился к себе. Надо связаться с патроном, собраться и срочно растормошить того наблюдателя.

– Добрый день, патрон.

– Привет, Тим. Так себе денёк.

– Что-то случилось, чего я не знаю?

– Случилось, – сухо подтвердил патрон. А потом объяснил: – Мы получили информацию, что некоторые из «друзей» Джум оказались не теми, за кого себя выдавали.

– Что вы имеете в виду? Чего тут такого?

– Ты не понял. Они связаны с группировкой, которая занимается откровенной уголовщиной. Мы не знаем, насколько глубоко там увязла Джум, но, похоже, засела крепко.

– Ну, это очевидно. Иначе не пряталась бы потом на пустынной базе «Теней». И что мы будем делать с этой инфой? – уточнил я, стараясь не упустить ни одной детали.

– Наверняка она встречалась с кем-то из бандитов дома.

– Вот уж необязательно, – возразил я.

– Но такую вероятность исключать нельзя, согласись. Поэтому нужно выяснить, кто эти люди. Я уже связался с нашими источниками, но информации нужно больше. Так что у тебя?

– Я только что от Скиннера. Шеф дал добро по всей программе растрясти мистера Грейвса. Возможно, тот знает что-то полезное. Или его камеры зафиксировали.

– Думаешь? – усомнился патрон. – Ладно, собирайся давай. Через час свяжусь с тобой.

– Понял, – ответил я, чувствуя, что патрон рассказал далеко не всё. – Постараюсь быстро.

Мы завершили разговор, и я вернулся к своему столу и начал разглядывать то, что получил от Скиннера. Ничего особенного. Обычные для таких случаев документы: разрешения и подтверждения полномочий. Через пару часов мы уже стояли перед квартирой Грейвса. Я уже рассказал патрону про него, и Крейтон лишь выругался.

Мы притворились службой доставки и просто вломились, когда Грейвс приоткрыл дверную мембрану. С самого начала он выбрал неверную тактику. Он начал врать, угрожать и вообще вёл себя отвратительно.

– Всё, шутки кончились, – оборвал Крейтон и резко провёл хороший удар в челюсть Грейвса. Тот упал. Тогда патрон вытащил из кармана какой-то баллончик и основательно обрызгал лицо «спящего» свидетеля.

– Иногда, Тим, – пояснил Крейтон, пока мы приматывали Грейвса, – приходится действовать вот так. Жёстко и нечестно. Помоги-ка мне… ага… Сейчас мы его упакуем. А это полезное вещество поможет нашему другу стать разговорчивым и больше не врать.

К тому моменту, когда Грейвс пришёл в себя, он сидел на стуле, крепко примотанный липкой лентой. Глаза его тупо смотрели куда-то вперёд. В рот ему заткнули тряпку и тоже примотали вокруг головы. «Для убедительности», – пояснил патрон.

– Вот теперь говори, – потребовал Крейтон, – кто велел следить за Джум?

Грейвс начал паниковать. Его глаза расширились, и он попытался вырваться, но лента крепко держала его.

– М-м-м! – промычал он сквозь тряпку.

– Как он говорить-то будет? – усмехнулся я.

Патрон вытащил кляп.

– Я… я ничего не знаю! – опять заявил скрученный нами сосед.

Крейтон наклонился ближе, его голос стал угрожающим:

– Не беси меня. Мы знаем, что ты следил за Джум. Давай рассказывай, кто за этим стоит, и, возможно, у тебя появится шанс выйти отсюда живым.

Грейвс наконец осознал, что сопротивление бесполезно, начал нервно оглядываться, как будто искал что-то.

– Ладно, ладно! – наконец выдавил он полным отчаяния голосом. – Я просто выполнял заказ. Мне заплатили, чтобы следил за ней.

– Опять недоговариваешь? – спросил Крейтон, не отводя взгляда. – Где, когда, сколько? Кто заплатил?

– Да не знаю я его имени! – воскликнул Грейвс, его голос дрожал. – Он просто сюда пришёл и сказал, что нужно следить за Джум. Обещал хорошие деньги. Десять тысяч кредитов.

– Как выглядел? – настаивал Крейтон, не желая упустить ни одной детали.

– Высокий, с тёмными волосами и неприличными татуировками на руках, – быстро ответил Грейвс. – Он говорил, что у него есть связи и что Джум может быть опасна. С тех пор уже много времени прошло, и я никого не видел. Ни его, ни Джум.

Мы обменялись взглядами с Крейтоном, понимая, что это тот самый человек, о котором говорила леди Туб.

– Что ещё знаешь? – спросил я в надежде выудить побольше информации.

– Ничего я не знаю!

Тут Крейтон молча вдарил Грейвсу под рёбра.

– Ой! Ну, он как-то сказал, что Джум связана с чем-то большим, чем я могу думать, – разговорился Грейвс, его голос стал более уверенным. – Я не хотел в это лезть, но он угрожал, если откажусь.

– Угрозы? – переспросил Крейтон. – Что именно он говорил?

– Он сказал, что если не выполню его заказ, то мне не поздоровится, – ответил Грейвс. – Потом он показал видео, где зверски убивают какого-то человека. Объяснил, кого и за что. Я не хотел проблем, поэтому согласился.

Крейтон, казалось, был удовлетворён ответами, но я понимал, что нужно больше.

– Где встречался с ним? – спросил я.

– На старом складе у окраины Города, – неохотно ответил Грейвс. – Кольцевой проезд, четыреста девяносто шесть.

– Почему там?

– Он сказал, что из соображений безопасности. Материалы я передавал связнику.

Крейтон кивнул, и я почувствовал, что у нас есть хоть какая-то зацепка.

– Говори дальше.

– Это всё. Больше ничего не знаю. Я передавал записи, и всё. Того связника не видел, на складе темно, а человек был хорошо замаскирован.

– Хорошо, – согласился он, – теперь будешь пока сидеть здесь и ждать, а мы решим, как с тобой поступить.

Мы включили блокиратор, а сами вышли из комнаты, оставив Грейвса в неведении. Перешли в соседнюю комнату.

– Ну и?.. – не понял я. – По-моему, не действует на него ваш аэрозоль.

– Ещё как действует. Это же не александрийский коктейль. Так, растормаживает слегка, и всё. Если бы не это, ничего бы он нам не сказал. Знаю я таких типов. А портить ему шкуру мы пока права не имеем.

– И что теперь делать с этим Грейвсом?

– Как – что? Вот сейчас и устроим ему препаратный допрос. Он нам расскажет, что знает, а когда вернётся в норму, то ничего не вспомнит. – Патрон указал на свой чемоданчик. – У меня есть смесь, обеспечивающая полное стирание недавней памяти.

С этими словами патрон раскрыл свой плоский чемоданчик. Внутри в мягких углублениях оказалось красиво разложено множество шприцев, ампул и непонятных мне инструментов, похожих на медицинские.

– Всё необходимое для допросов, – с ноткой гордости произнёс патрон. – Это Лин меня научила. Сейчас она спокойным гостиничным бизнесом занимается, зато мне такие умения очень даже пригодятся.

Я посмотрел на содержимое чемоданчика с недоумением и лёгким беспокойством.

– Вы серьёзно? – спросил я, не веря своим ушам. – Мы собираемся использовать это на Грейвсе?

– А ты что предлагаешь? – ответил Крейтон, его голос был полон уверенности. – Сидеть и ждать, когда его посетит просветление? У нас нет времени на долгие разговоры. Он знает что-то важное, и мы должны это из него вытрясти.

– Но это же незаконно и неэтично, – возразил я, хотя понимал, что в нашей ситуации моральные нормы закона отходят на второй план.

– Этические вопросы сейчас не в приоритете, Тим, – пояснил он и вынул один из шприцев. – Если не получим от него информацию, это может стоить тебе жизни. Да и мне заодно.

Я вздохнул и промолчал. Патрон был прав. Время поджимало, а нам нужно срочно действовать.

– Ладно, – сдался я, – давайте. Но я буду рядом, чтобы следить за процессом. Помогу, если что.

– Возьми. – Крейтон кивнул на свой чемоданчик.

И мы направился к Грейвсу, который так и сидел, крепко примотанный к стулу. Он явно перепугался, когда мы подходили к нему.

– Грейвс, – начал Крейтон, – ты сейчас будешь отвечать на разные вопросы. Если не будешь сотрудничать, это для тебя может плохо закончиться.

Грейвс совсем запаниковал, его дыхание стало учащённым.

– Что? Пожалуйста, не надо! – закричал он, но Крейтон уже приготовил шприц. – Я всё скажу!

– Это поможет тебе расслабиться и всё вспомнить, – произнёс патрон, отработанными движениями ввёл препарат в вену Грейвса.

Я наблюдал, как Грейвс начинал терять сознание, его глаза закрылись, и вскоре он будто полностью отключился.

– Теперь уже можно, – заметил Крейтон и включил диктофон. – Ты готов?

– Да, – ответил я, чувствуя, как мне не нравится эта ситуация. – Давайте.

– Грейвс, ты меня слышишь? Отвечай.

– Да, слышу, – каким-то замогильным тоном отреагировал Грейвс.

– Теперь ты будешь правдиво отвечать на мои вопросы. Крейтон принялся задавать эти вопросы, и Грейвс стал отвечать, при этом его голос был медленным, но уверенным.

– Я следил за Джум, потому что мне сказали, что она опасна, что она враг Города, – произнёс он. Его слова были тихими, но вполне разборчивыми. – Я не хотел этого, но они угрожали.

– Кто именно? – спросил Крейтон, записывая каждое слово.

– Не знаю других имён, – ответил Грейвс. – Они просто объявили, что если я не сделаю, то мне не поздоровится. Обещали рассказать полиции о моих увлечениях.

Довольно долго патрон задавал однотипные или вообще одинаковые вопросы, при этом по-разному их тасовал. Диктофон работал, всё записывалось.

– Что ещё хотели от Джум? – в очередной раз спросил Крейтон.

– Они искали информацию о её прошлом и о её работе, – нудным голосом продолжал Грейвс, причём его глаза были по-прежнему закрыты. – Она связана с каким-то большим бизнесом. С чем-то, чего я не смог себе представить.

– Как зовут человека с неприличными татуировками?

– Стив. Стив Кройц. Он только один представился.

– Где ты с ним встречался? – спросил уже я.

– На старом складе, на окраине Города. Я уже говорил, – ответил Грейвс, его голос стал более уверенным. – Они сказали, что там безопасно.

– Что ещё знаешь о Джум? – спросил Крейтон. – Говори всё по порядку.

– Она жила надо мной, к ней приходили разные люди, потом некоторые из них велели постоянно наблюдать за ней. Обещали хорошо заплатить и приказали молчать. Это всё, что я знаю о Джум.

– Ещё вопрос. Что такое проект «Оклемс»?

У нашего вынужденного собеседника глаза вдруг открылись и выпучились. Мне показалось, что лицо его покраснело и сейчас нашего пленника хватит инсульт.

– Я ничего не знаю! Отпустите меня! – завопил Грейвс и сник. После чего патрон ещё что-то вколол Грейвсу. Выпученные глаза пленника закрылись.

Крейтон кивнул, и мне показалось, что этот связанный – единственная наша зацепка.

– Хорошо, – непонятно кому сказал Алекс, – теперь сиди и жди, пока мы тебя не разбудим. Тот ожидаемо не ответил.

– Он что, правда уснул? – спросил я. Грейвс так и не открыл глаз и вообще производил впечатление спящего.

– Нечто вроде того, – не стал вдаваться патрон.

– Он повторялся. И говорил о Джум в прошедшем времени, значит, уже слышал, что она мертва.

– Да, я тоже заметил. Похоже, он действительно ничего больше не знает.

– А с этим Стивом Кройцем, который с татуировками, я немного знаком. Встречался на Чёрном рынке, когда собирался двигать в пустыню.

– Я тоже знаю его, причём лучше, чем хотелось бы, – проворчал Алекс. – О своём знакомстве ты мне не рассказывал.

– А вы и не спрашивали, – слегка огрызнулся я. Эта привычка патрона считать, будто я обязан обо всём перед ним отчитываться, начинала слегка напрягать.

После того как мы закончили с самим Грейвсом, приступили к его базе данных.

– Здесь полно записей, – отметил я, листая виртокна. – Списки каких-то людей, их контакты, сопутствующие данные, ещё всякое.

– Смотри, – Крейтон указал на очередной пункт. – Здесь что-то полезное.

Я подошёл ближе и тоже стал разглядывать файлы. Вскоре наткнулся на папку с именем «Джум».

– Вот это, – произнёс я, открывая папку. – Информация о ней и её контактах.

Мы принялись изучать содержимое. В одном из документов я заметил упоминание имени того самого человека с татуировками. Там же были его фотки.

– Это он! – воскликнул я, указывая на экран. На нас смотрела физиономия Стива Кройца. – Нужно всё это переписать.

– Копируй, только быстро, – велел Крейтон. Патрон достал информноситель и передал мне. – Теперь у нас полное досье. Вряд ли это сильно поможет, но всё-таки.

Я начал переливать данные, когда со стороны прихожей послышались шум и шаги. Если судить по звуку, кого-то большого в тяжёлой обуви.

– Тихо. Туда. Быстро прячься, – шепнул Крейтон, и мы оба нырнули под стол. – Чем меньше народу знает, что мы тут, тем лучше.

Сердце колотилось в груди, пока мы ждали, что будет дальше. Шарканье чьих-то подошв становилось всё ближе.

– Хто здесь? – раздался чей-то грубый голос. – Охрана здания. Вы проникли на территорию частного владения!

Патрон пихнул меня в бок: теперь настала моя очередь для инициативы.

– Всё в порядке, офицер, – я сразу предъявил свой жетон. – Работает Служба безопасности Юго-Западного домена. Детектив Григ.

Передо мной стоял подтянутый мужчина в форме охранной службы. Мужик внимательно изучил жетон, кивнул и воззрился на меня.

– Моё почтение, детектив. А почему вы охрану не предупредили?

В этот момент из-под стола как ни в чём не бывало вылез патрон.

– Мы хотели просто поговорить с хозяином квартиры, – слегка иронично произнёс Крейтон, – но увидели, что мембрана прорвана и никого нет. Поэтому позволили себе без вашего ведома осмотреть помещение изнутри.

– Вот необходимые разрешения, – подал голос я и показал документы, выданные шефом. – Ведётся расследование убийства Джум Ха-Ир, жившей этажом выше.

– Да, мы слегка запоздали, – смутился охранник. Он явно уже знал о смерти Джум. – Чем могу быть полезен?

– Думаю, нам стоит поговорить, – обтекаемо произнёс я. – Пройдёмте в ваш офис? Джум Ха-Ир погибла не в этом доме, но тут тоже много неясностей.

Немного смущённый страж кивнул и знаком попросил нас пройти к лифтам. В комнату, где сидел привязанный к стулу спящий мистер Грейвс, охранник не заходил и нашего пленника не видел.

Ехали мы в полом безмолвии. На нижнем этаже охранник сделал шаг в сторону, при этом указал на дверь, ведущую в небольшой офис.

– Пожалуйста, проходите, – велел он, и мы с Крейтоном последовали за ним.

Внутри офиса было несколько стульев и стол, заваленный старомодными компьютерами. Охранник явно занимался реставрацией старой техники. Он сел за стол и посмотрел на нас с ожиданием.

– Итак, о чём желаете поговорить? – спросил он, стараясь выглядеть уверенно.

– Мы хотим узнать про Джум Ха-Ир, что с ней произошло, – начал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. – Говорят, что она могла быть связана с чем-то опасным.

Охранник нахмурился и, потирая подбородок, произнёс:

– Кто говорит? Не могу сказать, что знал её достаточно, но она часто приходила сюда. У неё были друзья, которые иногда навещали её.

– Кто эти друзья? – спросил Крейтон, записывая информацию.

– Не знаю их имён, – ответил охранник, – но выглядели они не очень дружелюбно. Иногда бывали в компании, и я чувствовал, что они не из нашего круга.

– Вы не замечали, чтобы кто-то из них приходил в последние полгода? – уточнил я.

– Да, – кивнул охранник. – Перед тем как мисс Джум поставила квартиру на охрану и предупредила, что уедет на некоторое время. Один из таких приходил. Высокий, с тёмными волосами и татуировками. Какой-то напряжённый.

– Не знаете, о чём они говорили? – спросил уже я.

– Нет. Не подслушивал, – буркнул охранник. – Непохоже было, что важное обсуждали. Я решил: дружеская встреча у них. Ну, понимаете, как это бывает.

– А какие у него татуировки? – заинтересовался патрон.

– Крайне похабные.

– Ясно, – кивнул я, стараясь собрать все кусочки информации. – А вы не замечали чего-то странного в последний год? Может, кто-то следил за Джум или за её друзьями?

Охранник задумался, затем произнёс:

– Вообще у неё бывало много гостей. Часто странных. Но вы ничего такого не подумайте, она была хорошей, приличной девушкой. А вот где-то с год назад я заметил, что зачастили два приметных мужчины. Первый похож на фитнес-тренера. Он регулярно появлялся здесь, но я не знал, кто он такой. Потом был ещё один, ну, тот самый, что с татуировками. Первый приходил вечером, а уходил только утром, причём долго потом стоял у входа и смотрел, а второй просто приходил и быстро уходил, не задерживался.

– Можете описать их? – спросил Крейтон.

– Первый – качок, всегда с открытой головой, патлатый, белобрысый. Второй – высокий, в тёмной одежде, – ответил охранник. – Любил тёмные очки и капюшон. Противно выглядел, но я не подумал, что он связан с чем-то серьёзным.

– Спасибо за ценную информацию, – поблагодарил я и поднялся с места. – Вы нам очень помогли. Это может стать полезно для расследования.

– Если понадобится что-то ещё, дайте знать, – предложил охранник, и я кивнул в знак благодарности.

Мы вышли из офиса и уже на улице обменялись мнениями.

– Ну, этих двоих мы, похоже, знаем, – задумчиво выдал патрон. – А вот кто те остальные, которых никто так и не запомнил?

– Эти двое – Свен т’Охаи и Стив Кройц, – согласился я. – Меня вот что беспокоит: с какой радости этот Стив Кройц назвал своё имя мистеру Грейвсу?

– С такой, что никакой он не Стив Кройц, как ты, наверно, и сам догадался. Кстати, мистера Грейвса мы так и не развязали, – спохватился патрон.

Мы быстро вернулись назад, но было поздно. Мистер Грейвс всё так же сидел привязанным к стулу, но сразу было видно, что он окончательно и безнадёжно мёртв. Труп с живым человеком не спутаешь.

– Трындец, – пробормотал я.

Патрон тоже как-то затейливо выругался на незнакомом языке.

– Отчего он окочурился? – спросил я.

Патрон молча подошёл к трупу, проверил пульс, приподнял веко, посветил в глаз фонариком и пожал плечами.

– Начал остывать. Такое ощущение, что сразу после нашего ухода крякнул.

– Что делать-то? – растерянно спросил я.

– Ты специалист, – невесело усмехнулся патрон. – Нас все видели, все слышали, камеры зафиксировали наш приход, уход, повторное возвращение. Теперь у нас с тобой три варианта действий. Тихо удалиться, а потом уйти в несознанку; позвонить шефу и вызвать бригаду чистильщиков или опять-таки позвонить шефу, поднять шум и начать расследование ещё одного убийства. Судя по времени, он окочурился сразу после нашего разговора. Не помнишь, о чём я его спросил?

– О проекте «Оклемс». А может, он того? Сам?

– Может, и сам. Умер после нашего на него воздействия, что тоже не есть хорошо. Короче, так. Я иду к охранникам дома и смотрю записи с камер за сегодня. Объясню тем, что хочу выяснить, кто тут входную мембрану порвал. Ведь порвал же кто-то, а это не так просто. Ну а ты свяжись со своим шефом и всё ему расскажи. У вас же имеется защищённый канал связи? Так что давай.

– Уверены?

– Абсолютно. Давай, а я вниз пошёл.

Я кивнул. Патрон был прав: нам нужно действовать быстро и осторожно.

– Хорошо, – я старался собраться с мыслями. – Удачи вам.

Крейтон вышел из комнаты, оставив меня наедине с мёртвым Грейвсом. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы, и вызвал коммуникатор. Иногда он всё-таки удобнее.

Набрав код, я ждал, пока шеф ответит. Наконец он отозвался.

– Тим, что случилось? – раздался его голос, полный тревоги.

– Шеф, у нас проблемы, – начал я, стараясь говорить спокойно. – Мы вернулись к Грейвсу, а он мёртв.

– Уже? – Шеф явно был шокирован. – Что произошло?

– Мы не знаем. Он был жив, когда мы уходили, но, похоже, скончался после нашего ухода. Мы не знаем, отчего именно, но у нас возникли подозрения, что это может быть связано с тем, что мы сделали с ним в процессе допроса.

– Проклятье, – произнёс шеф, и я услышал какой-то посторонний шум. – Вы на месте?

– Да, в комнате, где мы его держали, – ответил я, оглядываясь на труп. – Патрон пошёл к охранникам, чтобы проверить записи с камер.

– Оставайтесь там с Крейтоном, – велел шеф. – Алекс знает, что делать. Я пришлю бригаду, но действовать нужно быстро. Не трогайте ничего, сидите на месте. Да, и не спорьте там и не шумите. Понятно?

– Понятно, – ответил я, чувствуя, как меня немного отпускает.

Мы завершили разговор, и я разорвал канал. Теперь нужно ждать, пока шеф пришлёт своих людей. Я посмотрел на Грейвса, его лицо было спокойным, но в глазах всё ещё оставался след страха.

Вскоре вернулся Крейтон, его лицо было неприятно серьёзным.

– Посмотрел записи, – произнёс он, опускаясь на стул. – Ничего подозрительного. Мы единственные, кто сюда заходил.

– Странно, – произнёс я, чувствуя, как волнение нарастает. – Значит, он мог умереть сам по себе?

– Возможно, – ответил Крейтон. – Но это не исключает того, что кто-то мог прийти и упокоить его после нашего ухода. Камеры можно обмануть разными способами. Да и через окно. Оно, кстати, открыто было.

Я задумался, и в этот момент в комнату вошли несколько человек в неприметной одежде. Я знал этих людей: все из нашего отдела.

– Мы на месте, – сказал один из них в своё запястье. Видимо, был на связи. Потом он представил такой же, как и у меня, жетон. – Я старший. Что произошло?

Я молча указал на Грейвса, и они начали осматривать место происшествия.

– Никто ничего здесь не трогал? – не ожидая ответа, спросил один из них, наклоняясь к трупу. – На самоубийство непохоже.

Да уж. Точно непохоже. Теперь мы с патроном сами оказались в центре расследования, и кто-то другой будет выяснять правду.

– Поговори с охранниками здания, – приказал старший бригады одному из своих подчинённых. – Они могут что-то важное знать.

– Согласен, – ответил он и направился к выходу.

– А вы, господа, – старший повернулся ко мне с Крейтоном, – пока задержаны. До выяснения обстоятельств. Приказ шефа, ничего личного. Сдайте оружие.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Говорят, это сжимаются надпочечники, когда выбрасывают адреналин в кровяное русло.

– Что? – произнёс я, не веря своим ушам. – Мы не можем быть задержаны! Мы просто выполняли свою работу!

Старший бригады не стал возражать.

– Да, но у нас протокол для подобных случаев. – Он указал на Грейвса. – Вы были последними, кто видел его живым. Нужно выяснить, что произошло, и для этого вы обязаны сдать оружие. И свой жетон тоже сдайте.

Крейтон посмотрел на меня и кивнул.

– Ладно. – Он вытащил свой пистолет и отдал старшему. – Только не потеряйте, он дорог мне как память. Мы не виноваты в том, что произошло.

Я тоже достал свой бластер и положил на стол. Затем выложил жетон, а потом послал паническое сообщение Скиннеру: «Шеф, меня арестовывают ваши люди!» Ответ пришёл почти сразу: «Не спорь с ними», – написал шеф.

– Мы пытались выяснить, что случилось с Джум, – произнёс я, стараясь сохранять видимость спокойствия. – Мы не хотели, чтобы это произошло.

Старший бригады кивнул, но его лицо оставалось бесстрастным.

– Я всё понимаю, но сейчас это не имеет значения. Мы должны следовать процедуре. – Потом он повернулся к своим людям и резко приказал: – Наденьте наручники на этих людей.

Его распоряжение было немедленно исполнено. Мы с патроном оказались в положении арестованных. Холодные браслеты мне нацепили так, что я ничего бы не смог с ними сделать. Эти люди были профессионалами и превосходно знали об особенностях моих кистевых имплантов. Уже второй раз меня арестовывают свои коллеги.

В этот момент в комнату вошёл ещё один знакомый человек – это был наш аналитик, который часто со мной работал. Патрона он тоже помнил и отлично знал.

– Алекс, Тим, что здесь происходит? – спросил он, осматриваясь.

– У нас подозреваемые в убийстве, – ответил старший бригады. – Эти двое были последними, кто видел жертву живым.

– Я их прекрасно знаю, это Крейтон и Григ.

– Я тоже их знаю, но теперь они главные подозреваемые. Факты против них.

– Это не так, – возразил я. – Мы исполняли свою работу.

– Мы во всём разберёмся, – произнёс старший, и его подчинённые начали осматривать комнату, отовсюду брали мазки и прочие пробы, записывая всё, что могли.

Я посмотрел на Крейтона. Патрон казался невозмутимым. Мы оба понимали, что теперь нужно быть осторожнее со словами.

– Вам хорошо бы поговорить с охранниками, – предположил я, пытаясь найти выход из ситуации. – Они могут знать, кто пришёл после нас.

– Уже отправил Боба поговорить с ними, – произнёс старший бригады. – А вы ждите.

Я почувствовал, как внутри всё кипит. Интересно, куда мы теперь денемся? Мы оказались в ловушке, и теперь нужно было найти способ как-то выбраться.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, – произнёс я, обращаясь к Крейтону. – Надо как-то выяснить, что произошло, пока не стало слишком поздно.

– Согласен, – ответил он, его голос был полон решимости. – Но как? Не мы должны доказывать свою невиновность. Это они обязаны доказать, что виноваты мы.

– Ну, с этим у них проблем не возникнет. Тут везде наши отпечатки. На этой ленте, которой труп привязан, на всех предметах, за которые мы хватались. Да и один ваш чемоданчик чего стоит. На камерах тоже везде мы.

В этот момент старший бригады вернулся к нам.

– У вас есть что-то ещё, о чём вы хотите сказать? – спросил он, его взгляд сделался настороженным. Это прозвучало как разрешение сказать своё последнее слово перед приговором.

Я понимал, что нам нужно отвечать быстро и очень аккуратно.

– Да, – произнёс я, стараясь говорить уверенно, – мы знаем, что случилось, и можем помочь вам в расследовании. У нас информация о тех, кто мог быть связан с этим делом.

Старший бригады прищурился, и я почувствовал, что это может быть нашим шансом.

– Говорите, – произнёс он, и я начал рассказывать, что мы узнали от Грейвса и охранников.

Теперь всё зависело от того, сможем ли мы убедить их и поверят ли они нам.

Арест прошёл по всей форме. У нас отобрали не только все личные вещи, но и всю личную одежду. Вместо неё выдали серые трикотажные костюмы, похожие на больничные. Только, в отличие от последних, эти имели ярко-оранжевые круги на коленях, на груди и посередине спины.

Потом развели по одиночным камерам.

Никогда ещё не бывал здесь. Серые стены казались холодными и неприветливыми. Я присел на узкую лежанку, пытаясь осмыслить происходящее. Вокруг тишина, лишь изредка доносились звуки шагов охранников и глухие неразборчивые голоса из коридора. Обстановка одиночки богатством интерьера не радовала. Койка, стол, унитаз и раковина с краном. Всё накрепко приделанное к полу. А ещё светопотолок, который сиял круглосуточно. Смежная с коридором стена отсутствовала – её заменяла решётка, при надобности сдвигаемая в сторону. Ничего похожего на окно здесь не было. Очевидно, что везде тут имелись видеокамеры постоянного наблюдения. Я подошёл к двери и со всей дури ударил по ней. Отбил кулак, но больше ничего не случилось. Даже звука удара почти не было слышно.

– Как я сюда попал? – произнёс я вслух, хотя отлично знал, что отвечать некому.

В голове ворочались мысли, что где-то что-то пошло не так. Мы просто пытались выяснить правду, а теперь оказались в тюрьме, в серых костюмах, как будто сами были преступниками. А может, так оно и есть, если смотреть со стороны?

Решил отогнать ненужную мысль.

Вдруг раздался звук открывающейся двери, и в камеру вошёл охранник.

– Вставай, – велел он, не обращая на меня внимания. – Время допроса.

Я встал, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Что дальше? – спросил я, стараясь сохранить спокойствие.

– Не твоё дело, – ответил охранник, ткнув в меня пальцем. – Иди.

Второй охранник ждал снаружи, у входа в камеру. Я вышел из камеры и последовал с ними по коридору. Мы прошли мимо других камер, и удалось заметить, что некоторые заключённые смотрят на меня с любопытством.

Наконец подошли к комнате допросов. От прочих дверей эта отличалась окраской и тем, что была глухой, не зарешёченной. Как и стена. Если всё было покрашено серым и скучным, то эта дверь выделялась ярко-алым цветом. Охранник открыл её и толкнул меня внутрь.

В комнате сидел тот самый старший бригады, который ранее задержал нас. Оказывается, он тут ещё и следователь. Я так и стал его про себя называть. Он смотрел на меня с явным неудовольствием.

– Садитесь, – приказал он и показал рукой на железный, неудобный, накрепко приделанный к полу стул.

Я сел, и следователь стал задавать вопросы.

– Почему не сообщили, что собираетесь допросить Грейвса? – начал он строгим голосом.

– Мы согласовали это с шефом, получили соответствующие разрешения и даже не думали, что это станет проблемой, – ответил я, стараясь говорить уверенно. – Мы просто хотели выяснить, что произошло.

– А теперь он мёртв, – произнёс он, скрестив руки на груди. – И вы оба оказались в центре расследования.

– Мы пытались выяснить истину, – заметил я.

Следователь наклонился ко мне ближе.

– Выяснить? Или скрыть доказательства, которые были против вас? – Его голос стал угрожающим. – У вас есть возможность всё объяснить.

Я почувствовал омерзение. А ещё – страх. Этот человек мог сделать со мной всё что угодно.

– Мы не скрывали ничего, – произнёс я, стараясь говорить спокойно. – Мы просто хотели узнать правду о Джум и посмотреть на то, что наснимали камеры Грейвса, и на то, что было в его архиве.

– Допустим, – следователь посмотрел на меня с недоверием, но затем кивнул. – Расскажи всё, что знаешь.

Я начал рассказывать, что мы вытянули из Грейвса и что охранники могли видеть подозрительных людей. Говорил я долго. Следователь внимательно слушал, и я заметил, что выражение его лица немного смягчилось.

– Если это подтвердится, – произнёс он, – вам ничего не грозит. Но нам нужно проверить эту информацию. Теперь скажите: какие у вас дела с Лейрой Кракс?

– Никаких. Патрулировали в одной бригаде. Один раз.

– Что вы знаете о хищении данных из «Биотеха»?

– Ничего не знаю. А что там?

Следователь не ответил. Это что, из-за этого меня тут держат? Я почувствовал, как надежда начинает пробуждаться.

– Мы можем помочь вам, – старался убедить его я. – У нас есть связи, и мы можем выяснить, кто стоит за всем этим.

– Лучше подумайте над своими ответами, – оборвал следак.

– Всё-таки передайте мои слова шефу. Он не простит, если узнает, что информация вовремя не дошла до него.

Следователь задумался, и я понял, что можно попробовать договориться с ним.

– Хорошо, – произнёс он, – я дам такую возможность. Но если попытаетесь что-то скрыть или обмануть, не буду с вами церемониться.

Я кивнул, и он что-то нажал на столе, чтобы позвать охранника.

– Верните его в камеру, – велел он, а я почувствовал, как напряжение уходит.

А потом потянулись пустые дни заключения. На допрос меня больше не вызывали, единственными развлечениями стали принятия пищи. Три раза в день. Кормили, кстати, неплохо. Порции были достаточно большими, сытными и даже вкусными.

Каждый день начинался и заканчивался одинаково. Я просыпался на узкой койке, прислушиваясь к звукам извне. Слышались шаги охранников, их разговоры, иногда доносились глухие удары и крики из других камер.

Я пытался поддерживать себя в форме, делал упражнения. Между койкой и унитазом особо не развернёшься, но я приспособился. Лёжа поднимал и опускал ноги. Сначала одну, потом другую, потом обе вместе. Отжимался. Делал «позу кобры», чтобы размять спину, «позу лотоса», чтобы не затвердели суставы в ногах, ну и всё такое, не требующее оборудования фитнес-центра. Правда, со временем заставлять себя стало всё труднее и труднее. Наползала апатия. Каждый день тянулся как вечность, и я стал терять связь с реальностью.

Однажды, во время очередного завтрака, заметил, что за мной внимательно наблюдает один из охранников. Он стоял сразу за решёткой, скрестив руки на груди, и разглядывал меня с любопытством энтомолога, обнаружившего новый вид таракана.

– Думаешь, что сможешь выбраться отсюда? – спросил он, когда наши взгляды встретились.

– Просто стараюсь поддерживать себя, – ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я не преступник.

– Может, и не преступник, но к тебе есть вопросы, на которые придётся отвечать, – холодно произнёс он. – Отсюда не выходят, парень.

После еды я снова сел на койку и принялся размышлять, как бы показать свою невиновность. Показать или доказать? Что за идиотизм. Невиновность не доказывают, доказывают обратное, это же основы юриспруденции.

Как-то раз в коридоре послышались шаги, и дверь камеры открылась. На пороге стоял мой следователь.

– Вставай, – приказал он, и сердце забилось громче.

– Да? – спросил я, вставая.

– У нас новая информация, – произнёс он, и я почувствовал, как надежда начинает пробуждаться. Правда, классики не раз говорили, что надежда – напрасное чувство.

В сопровождении двух охранников он повёл меня по коридору, и вскоре мы оказались в уже знакомой комнате допросов.

– Будешь говорить с одним из наших аналитиков, – он указал на стол, за которым сидел человек в очках. Я сел, и он начал задавать вопросы.

– Мы получили данные, что произошло с Грейвсом. – Голос аналитика был спокойным, но каким-то безжизненным. Сначала я даже принял его за робота. – Ты знаешь, кто мог быть замешан в этом?

– Да, – кивнул я, стараясь говорить уверенно. – Мы подозреваем, что у него были связи с опасными людьми. Причём известно, с какими именно. Он упоминал, что его преследовали. Описал подозреваемых.

Аналитик, очевидно, вёл запись, и я продолжал рассказывать, что мы узнали от охранников и как Грейвс мог быть связан с Джум и с тем мужиком с неприличными татуировками. Потом коснулся своих наблюдений на базе в пустыне.

– Это может стать ключом, – задумчиво произнёс аналитик, и в его речи появилось что-то человеческое. – Если сможем подтвердить информацию, это может изменить ход дела.

– Мы с Крейтоном можем помочь вам, – в очередной раз попытался убедить его я. – Я там заметил несколько имён, которые вызывали у нас определённые подозрения. Одно из них – имя того самого человека с татуировками, который приходил к Джум. Можем выяснить, кто стоит за всем этим. Аналитик кивнул.

– Не в вашем теперешнем положении, – припечатал он. – Мы будем работать дальше.

Впрочем, ничто существенно не изменилось.

Меня опять вернули в ту же камеру, и опять потянулись пустые дни. На допросы не вызывали, информация после ареста снаружи не поступала, связь ещё при аресте была заблокирована. Мой социальный чип впал в кому. Больше всего доставало безделье. Когда я попросил дать мне электронную книгу, получил резкий отказ. «Не положено!» – ответил охранник. Бумажные книги, как известно, в этом мире и вовсе были запрещены.

Я пытался придумать, как можно использовать время с пользой. Делал упражнения, чтобы поддерживать физическую форму, и пытался запомнить каждую деталь, которая могла бы пригодиться в будущем. Но мысли – о Крейтоне и как выбраться из этой ситуации – не покидали меня. Иногда я просто сидел и смотрел на пустую серую стену.

Однажды, когда я тупо сидел на койке, в камеру вошёл охранник.

– Вставай, – как всегда, приказал он, и я почувствовал, что сердце забилось быстрее.

– Что теперь? – спросил я, вставая.

– Есть новость для тебя, – произнёс он безразличным голосом. – Пойдёшь с нами.

Я вышел из камеры, там ожидаемо оказался второй охранник, и мы последовали по коридору. Наконец мы подошли к допросной, где находился всё тот же следователь.

– Садись, – велел он, указывая на стул.

Я сел и стал слушать его объяснения.

– Мы получили информацию, что в нашем домене скрывается опасный преступник, – произнёс он. – Нужно, чтобы ты помог его поймать.

– Нужно вам или мне? – нагло спросил я. Меня уже достал этот следователь.

– Тебе. Сейчас у тебя обычная камера, а если всё получится и с твоей помощью мы поймаем его, то переведём в камеру улучшенного содержания. Как в гостинице будешь жить.

– Как я могу помочь? – спросил я, чувствуя, что волнение нарастает. – Я же в тюрьме.

– Это временный изолятор, а не тюрьма, – возразил следователь. – Ты знаешь, как работают уличные сети распространителей. У тебя там есть агенты, они сидят у тебя на крепких крючках. Мы хотим, чтобы ты использовал свои связи для выяснения, где может находиться разыскиваемый нами человек.

Я задумался. Это был рискованный, но, возможно, реальный шанс.

– Хорошо. – Я старался говорить уверенно. – Попытаюсь сделать, что в моих силах.

– Уж попытайся, – осклабился следователь. – Это же в твоих интересах. Мы разрешим тебе доступ ко всем данным, откроем каналы связи, но ты должен хорошенько для нас поработать. Если что-то пойдёт не так, последствия будут серьёзными. Для тебя в первую очередь. Вместо той камеры, где сидишь сейчас, окажешься в карцере.

– Давайте вашу информацию, – согласился я. В карцер не хотелось, я знал, что это такое.

– Какие-нибудь особые просьбы?

– Будут. Если можно, свежую ночную маску для сна. Меня уже достал постоянный свет.

– Выдадут. А теперь слушай и запоминай, – и он начал передавать мне данные о преступнике.

После того как он закончил, внутри у меня всё кипело. Я вернулся в свою камеру, полный решимости выбраться на свободу. Появилась реальная возможность сбежать отсюда или хотя бы дать о себе знать.

Камера улучшенного содержания представляла собой нечто вроде одноместного номера в отеле средней паршивости. Следователь не соврал – действительно как в гостинице. Тут имелся отделённый от комнаты санузел с душем, что-то типа прихожей, зачем-то вещевой шкаф, а вместо жёсткой койки – мягкая кровать. Видеокамеры постоянного наблюдения. Окна не имелось, только вентиляционное отверстие. Ну и светопотолок, куда ж без него. Так же, как и в обычной камере, светил он круглосуточно, правда, тут можно было пользоваться маской для сна. Разрешили читать книги, разблокировали все линии связи. Раз в неделю меняли бельё и проводили дезинфекцию, и на это время полагалось запираться в санузле. Сам санузел подвергался автоматической ежедневной обработке. Всегда бы тут жил. Разве что за порог нельзя выходить.

С обычной тюремной камерой, где я сидел до этого, не сравнить. Но даже в этом комфорте я не мог избавиться от чувства тревоги. Время шло, а я всё ещё не знал, что будет дальше. Пытался сосредоточиться на чтении, но мысли о происходящем вне этой камеры не давали покоя. Каждый раз, когда слышались шаги за дверью, сердце замирало и давало сбой. Там мог идти кто угодно: следователь, охранник или, возможно, кто-то из тех, кто был заинтересован в моём деле. Я понятия не имел, кому можно доверять, и это чувство неопределённости жутко угнетало.

Моему переселению сюда способствовали два обстоятельства.

Во-первых, информация, которую я предоставил следователю. Я рассказал о своих подозрениях и связях, которые могли помочь в расследовании. Это, похоже, произвело впечатление, и они решили, что я могу быть полезен.

Во-вторых, тот самый преступник, о котором шла речь. В процессе расследования выяснилось, что он мог быть связан с делом Грейвса, что тоже добавило мне веса в глазах следствия. Они там решили, что я заслуживаю лучшего обращения, пока продолжается расследование.

Теперь я находился в этой улучшенной камере и, хотя всё ещё был заключённым, мог читать книги, общаться с внешним миром и даже получать сообщения от Крейтона. Впрочем, патрон был весьма скуп на ответы и старательно игнорировал вопросы о своём местонахождении.

Я провёл тут несколько дней. Изучал материалы, что мне предоставили, общался с аналитиками, со следователем, иногда выходил на связь со своими агентами. С этими как раз проблем не возникло. Они были заинтересованной стороной, поэтому я старался вытянуть как можно больше информации. Но приходилось следить, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Кто угодно мог меня прослушивать и просматривать мои сообщения.

Однажды, когда я валялся на кровати и читал книгу, в дверь постучали. Это было странно. Охранники не стучали никогда, не их стиль вообще-то.

– Да-да! – крикнул я. – Войдите, только там открыть надо!

Дверь действительно открыли, и в камеру вошёл шеф. Сэр Скиннер был в обычном своём костюме, аккуратен и свеж. Его лицо было серьёзным, и я сразу понял, что он пришёл не с пустыми руками.

– У нас новости. – Он закрыл за собой дверь. – И не самые приятные.

Я ощутил, как внутри что-то сжалось. Опять надпочечники.

– Сэр, – удивился я, – вас что, тоже арестовали и посадили в мою камеру?

– Рад, что вы не утратили здесь чувства юмора, – процедил шеф. – Оно вам скоро понадобится. Вообще вы свободны, и дверь не была заперта.

– Как это?

– А так. Вы хоть раз проверяли? Я смотрю, вы здесь неплохо устроились. Давайте собирайтесь, и пойдём. Хватит отдыхать. Работы много. Следствие пора заканчивать.

Я в недоумении уставился на него. Свободен? Как это? Я не мог поверить своим ушам.

– Но, сэр, – начал я, – я же не могу просто так взять и уйти. Как-то это… странно.

– Странно? – усмехнулся он. – Вы не представляете, насколько всё странно. Но у нас нет времени на философские беседы.

– А что с патроном? – спросил я, пытаясь понять, что происходит.

– С Крейтоном? – шеф прищурился. – Наверное, перед своей Старухой сейчас отчёт держит. Теперь госпожа Элион покажет ему, что почём.

– А что скажут те, кто арестовал и держал меня здесь?

– Кто их спросит? У нас информация, что некоторые из них могут оказаться причастны к более крупной игре. Нужно поторопиться.

– Что делать-то? – спросил я, чувствуя, как уверенность снова возвращается.

– Вам? Скоро всё объясню. А для начала вещи свои соберите, если они тут есть, – велел шеф, – и будьте готовы к неожиданностям.

Я не верил в то, что происходит, и понятия не имел, что ждёт за пределами этой камеры.

– У нас всего десять минут. Ну? – спросил Скиннер, когда я не сделал никаких попыток что-либо собрать.

– Тут ничего моего. Всё отобрали ваши люди, между прочим, – всё-таки я не удержался от язвительного замечания. Внутри кипели эмоции, и я пытался их хоть как-то сдерживать.

– Тогда вперёд, – велел Скиннер и открыл дверь. Мой выпад на тему «всё отобрали ваши люди» шеф благополучно проигнорировал. – Мы получили информацию, что за этим делом стоит нечто большее, чем просто случайное преступление. Есть люди, которые хотят, чтобы ты замолчал.

В словах шефа не прозвучало ничего нового.

– Догадался уже. Но почему? – Что я мог ещё добавить? Как объяснить ситуацию, не зная, кто может подслушивать?

– Потому что кто-то слишком много знает, – ответил Скиннер, и его голос стал более настойчивым. – Нужно шевелиться. Ты должен быть готов к тому, что может произойти.

– А что может произойти? – кивнул я, осознавая всю серьёзность ситуации. – Что дальше?

– Похищение. Ещё одно убийство. Что угодно. Сейчас я постараюсь организовать безопасное возвращение, но для этого надо рискнуть. Готовы?

Я глубоко вздохнул, понимая, что это не просто игра.

– Всегда готов.

Скиннер начал объяснять детали. Это была моя возможность выбраться из этой ловушки и выяснить правду.

Мы вышли в коридор. Никаких охранников видно не было. Я почувствовал, как мир за пределами камеры стал доступен и чертовски привлекателен.

Я сделал шаг вперёд, и в тот же миг меня охватило чувство свободы, которого я так долго лишался. Хорошо-то как!

– Мы сейчас куда? – спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

– В безопасное место, – ответил Скиннер, уверенно направляясь по коридору. – Нужно обсудить ситуацию и подготовиться к тому, что нас ждёт.

Я следовал за ним, стараясь запомнить каждый поворот. Коридоры казались пустыми и мрачными, но в то же время я чувствовал, что это не просто побег – это начало чего-то большего.

– Вы не расскажете, что происходит? – спросил я, не в силах сдержать любопытство.

– Не сейчас, – отрезал он. – Время.

Мы беспрепятственно вышли на улицу, и свежий воздух ударил в лицо. Я закрыл глаза, наслаждаясь ощущением свободы.

– Вот. – Скиннер указал на стоящий неподалёку кар. – Садитесь. Хватит жмуриться.

Я сел на пассажирское сиденье, и он завёл двигатель.

– Готовы к тому, что мы собираемся сделать? – спросил он, глядя на меня с серьёзным выражением лица.

Я кивнул, хотя внутри меня всё ещё бушевали сомнения.

– Готов, я уже говорил. А что мы собираемся делать?

– Хорошо, – ушёл от прямого ответа шеф, и мы выехали, оставляя позади стены, которые меня сдерживали.

– Так вот, – шеф будто бы продолжал давно начатый разговор, – вы пришли к тем или иным умозаключениям? Поняли, кто убил Джум и почему погиб ваш друг?

Я вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Не уверен, что понял всё, – признался я. – Но есть подозрения. Джум была замешана в каких-то криминальных делах, которые могли привести к её гибели. А мой друг… он просто оказался не в том месте и не в то время.

Скиннер смотрел перед собой, и его лицо оставалось серьёзным.

– Всё верно. Но это только часть правды. Есть вещи, о которых вы не знаете, и они могут показаться странными.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает тревога.

– Что вы имеете в виду? Тут всё может показаться странным.

– Я имею в виду то, что за всем этим стоит нечто большее, чем просто случайные люди и события. Есть те, кто не остановится ни перед чем, чтобы защитить свои интересы.

– И что нам с этим делать? Это всегда так было, – вздохнул я, стараясь не выдать своего волнения. – Большие люди, их интересы, а мы – лишь расходный материал. Только сейчас мы встали против такого игрока, что надеяться на успех невозможно. Извините за банальщину и штампы.

– Тем не менее, как я уже говорил, будем работать, – продолжил Скиннер, и его голос стал более решительным. – Есть информация, которая может помочь окончательно разобраться в этом деле. Осторожно только, действовать надо быстро.

Я кивнул, понимая, что это не просто слова.

– А дальше что?

– Ничего. Сейчас мы направляемся к одному из моих информаторов. Он может рассказать, что происходило на самом деле, и передаст мне последние данные. Устраивает такой расклад?

– Это замечательно, – согласился я. А что ещё можно было сказать в этом случае?

К тому времени у меня уже оформился свой взгляд на это дело. Версия выстроилась не то чтобы сама. Просто иначе никак не складывалось. Кажется, я уже понимал связь между всеми приключениями недавнего времени. Для меня они начались с получения задания найти и доставить тот злополучный кейс, будь он трижды неладен. Если всё на схеме выстроить так, как в моей версии, выходило логично. Только вот сама версия смотрелась дико и нелепо. Всё, конечно, рискованно, но и захватывающе в то же время. Безумно и несбыточно. Но если эту гипотезу принять, то всё складывалось в лучшем виде.

Если бы я был писателем с моей родины, то обрисовал бы нашу встречу таким образом.

Агент шефа был похож на уличного наркомана в состоянии ломки. Молодой парень, но весьма помятый и потасканный. Общий стиль и характер движений позволял заподозрить этого типа в нетрадиционной ориентации. Бледное лицо с глубокими кругами под глазами, которые выдавали не то бессонные ночи, не то плохую работу сердца. Челюсти сжаты, губы потрескались, что добавляло угрюмого выражения. Даже запах – смесь пота, дешёвого парфюма, алкоголя и чего-то химического – работал на легенду. Но, по-моему, шеф знал: это не маскировка.

– Ты заигрался и провалился. – Голос шефа прозвучал жёстко, как щелчок затвора. Он стоял в тени, воротник поднят, но в глазах холодный расчёт. – Где инфа?

Кажется, это всё-таки не парень, а такая резкая девушка.

Агент попытался заговорить, но слова спутались в каше хрипов и кашля. Губы парня дрожали, руки цеплялись за мокрые блоки стены, а взгляд словно выискивал невидимых преследователей. Из кармана куртки старого комбеза он вытащил смятый конверт, заляпанный бурыми пятнами. Шеф выхватил его, не касаясь пальцев агента: те выглядели слишком подозрительно. Сам агент начал сбивчиво рассказывать о последних событиях, про то, как противник стал активнее и опаснее. Только сейчас я заметил, что пальцы у этого персонажа были металлическими. Скорее всего, титановыми.

– Он всё предвидит, он в курсе всех наших… – Агент не закончил. Его глаза вдруг остановились на точке в темноте, там, где туман шевелился как-то иначе. – Уходите! Быстро!

Выстрелы грохнули раньше, чем шеф успел среагировать. Одна пуля пробила конверт, оставив дыру в стене. Вторая попала в шефа – вошла ему в плечо и сбила с ног. Скиннер даже не вскрикнул, только зубами заскрипел.

Агент будто вспомнил, кто он на самом деле. Парень рванулся вперёд, толкнув раненого шефа в противоположную сторону.

– Бегите! – Его голос впервые звучал чётко, уже без всякого притворства. – Код… в деньгах… Остановите проект «Оклемс». Мы верим в революцию до последнего бита!

А может, это всё-таки парень? Не поймёшь.

Прозвучало ещё два выстрела. Я не видел лица шефа – только руку, судорожно сжимающую рану, и быстро расползающееся пятно крови на одежде. Кровь капала и растворялась в лужах.

– Наповал, – буркнул шеф.

Обе пули пробили агенту голову. Нет, всё-таки это девушка. Кажется, я знаю, кто это.

– Что это было, сэр? – спросил я, глубоко внутри надеясь, что увиденное – всего лишь виртуальная симуляция.

– Сами не понимаете? – Левой рукой шеф зажимал рану. – Вызовите эвакуацию, а то рука плохо действует. Теряю кровь… Урановая пуля, чтоб их всех разорвало.

Но я не писатель, обычный сыщик на муниципальной службе. Однако эпизод с агентом запомнился именно так.

Финал получился несколько растянутым, причём исключительно по вине самого шефа. После встречи с тем агентом, который мне решительно не понравился, нас на флаере-эвакуаторе доставили прямо в медчасть офиса Администрации. Мне поверили на слово и обследовать не стали, а за Скиннера взялись всерьёз. Тем не менее шеф уже через час назначил совещание. Любит он совещания устраивать.

Не знаю зачем, но шеф потребовал, чтобы все, кого он пожелал видеть, собрались в одном месте для обсуждения дела. Местом сбора, как нетрудно догадаться, сэр Скиннер назначил свой кабинет. Там при необходимости могло свободно разместиться человек двадцать. По-моему, это незаконно, но шефу-то плевать на такие условности. Кроме сэра Скиннера и меня присутствовали: Пит Дэт, мой коллега и хороший приятель; Алекс Крейтон, мой бывший патрон, куда без него; Вик, моя девушка, и ещё некая личность, спрятанная под маской. Маска дополнялась скрывающим очертания фигуры чёрным балахоном. Непонятно было, кто там прячется – мужчина или женщина.

Самого шефа наскоро залатали и подлечили наши врачи. По-моему, они долили ему крови и накачали какими-то стимуляторами, чтобы он смог продержаться на ногах нужный срок. Наличие в кабинете замаскированного человека придавало совещанию вид дешёвого театрального спектакля с элементами гротеска.

– Коллеги, – начал шеф, – сначала объявление. Нашей Службой внутренней безопасности задержана Лейра Кракс, с которой двое из вас имели удовольствие вместе патрулировать наш домен. Есть серьёзное подозрение, что она работала на криминальные группировки. Вопросы? Нет вопросов? Тогда продолжим. Сейчас детектив Григ доложит нам о ходе и результатах своей работы за последнее время. Прошу вас, Тим. Можете говорить всё, как было, сейчас уже нет причины скрывать информацию.

– Сэр, коллеги, позвольте мне выразить свою благодарность…

– Только без всего этого, – поморщился и перебил шеф. – Говорите сжато, кратко и только по делу.

Я кивнул и принялся излагать одну информацию. Всё равно получилось длинно. Довольно продолжительно пришлось рассказывать о своих приключениях с того момента, как получил приказ найти кейс с логотипом корпорации «Бэлла». Иногда прерывался, чтобы показать слайды и наиболее эффектные видеозаписи. Закончил тем, что последние данные получил лично шеф в моём присутствии.

– А кто передал эти данные? – воспользовавшись паузой, спросил Пит, который до того особой заинтересованности к моему докладу не проявлял. Почему, спрашивается?

– Информацию доставила какая-то обдолбанная личность неопределённого пола с дебильной рожей, – пояснил я. – Мне кажется, это была…

– Тим Григ, – резко оборвал шеф, – делаю вам строгое замечание. Нетолерантно высказывать свои субъективные критические суждения и порицать кого-то на основании внешнего вида и модели поведения, не соответствующей навязанной вам обществом консервативной парадигме. Понятно?

– Не совсем…

– Скоро поймёте. Продолжайте.

– Я, собственно, уже закончил. Моя версия была примитивной: хозяйка корпорации «Бэлла» договорилась с искином Города, и действовали они сообща. Цель у госпожи Элион очень простая – конкурентов устранять и побольше заработать. А вот зачем это искину – не знаю. Теперь нам остаётся лишь ждать и надеяться. Вопросы?

– А Суин что, выходит, сам умер? – спросила Вик.

– Нет. Его действительно убили, но вовсе не так, как было заявлено. Суин там был на задании, но погиб из-за своей неосторожности и чрезмерной самоуверенности. Видимо, он пришёл к тем же выводам, что и я, начал докладывать шефу, а о защите канала связи не позаботился. Или торопился, или времени не было, или ещё что. Его ликвидировали по приказу босса пустынной базы. Один из телохранителей этого босса. Сейчас не так важно, кто именно. Они там как роботы.

– Но не Джум Ха-Ир? – никак не отставала Вик.

– Получается, что нет… Да, Пит?

– Слушай, – начал Пит Дэт, – этот Керт Фазг и второй, как его?.. Ну тот, что постоянно вам сначала угрожал? Что за типы? Они тут вообще при чём?

– А, да. Ты Свена т’Охаи имеешь в виду? Следил за Джум. Как потом оказалось, Свен т’Охаи и Керт Фазг – это один и тот же человек, но только в разном обличии, так сказать. Причём ни о какой соматической трансформации речь не шла, он к ней не прибегал. Ему просто не надо было. Обходился примитивными средствами: нацеплял на себя все эти железки, контактные линзы и отыгрывал второго персонажа – превращался в Керта Фазга. Ну а лишнюю пару дюймов роста он добавлял при помощи обуви. У него дома специальная установка имелась, что облегчала все эти манипуляции. Поэтому-то сэр Крейтон поначалу никак не мог его застать. Он тогда был Свеном т’Охаи.

– А можно вопрос сэру Скиннеру? – вдруг, как школьник, поднял руку Алекс Крейтон. Это я его научил. – Сэр, а как так вышло, что никто и ничего не понимал до самого последнего момента?

– Ну почему же никто? Я понимал. Ты до многого дошёл. Вот и Тим тоже кое о чём догадался.

– Догадался только на базе, перед побегом оттуда, – признался я.

– Неважно. Только вот фактов недоставало. Доказательств было маловато. А когда они появились… сначала я сам себе не поверил. Неужто всё действительно так просто и так страшно? Ну а дальше вы знаете. Но оставалось убедиться, а для этого требовался кое-кто ещё. Человек, который подтвердил бы или опроверг мои догадки. Это мой давний сотрудник, который работал там, где имеют доступ к закрытым данным. Я решил рискнуть и попытаться связаться с ним. Он добывал ценные сведения и вошёл в роль опустившегося наркомана. Слишком хорошо вошёл. – Последние слова шеф произнёс еле слышно, но мы всё-таки расслышали.

– А теперь самое интересное, – заявил любивший эффекты шеф и посмотрел на таинственного человека, всё это время тихо сидевшего под маской. – Только внимание! Никаких вопросов и слов. Вообще никаких! Пока я сам не разрешу.

Шеф подошёл совсем близко к человеку в маске и тихо произнёс:

– Открой личико.

Молчаливый участник совещания убрал маску, и я невольно ойкнул. Там сидела Джум Ха-Ир.

– Вот теперь – небольшое разъяснение, – продолжил сэр Скиннер, к этому времени выглядящий нелучшим образом. Он посерел, глаза запали, нос обострился, и я, честно говоря, испугался за жизнь шефа. Медики явно недолечили его. – Это моя сотрудница Элис Лурс, бывшая начальница погибшей экспедиции и один из лучших наших аналитиков. Поспорить с ней может разве что искусственный интеллект Города, да и то не во всех случаях. Работала обычно под прикрытием, поэтому в отделе мало кто её знал. Прошу вас, Элис. Мы вас внимательно слушаем.

– Дорогие коллеги, приношу свои извинения за этот маленький маскарад. Таково было настоятельное требование обстановки. Начнём с того, что почти год мне пришлось работать под псевдонимом и исполнять эту роль даже здесь, в Городе. Продолжать обманывать вас. В отделе, как вы знаете, я вообще не появлялась.

Тут двери кабинета распахнулись, и вошла сердитая доктор Золгрек с двумя парамедиками: один не был мне знаком, а второго я уже как-то видел. Это оказался тот самый гориллоподобный мужик, с которым я общался в последний раз. Они втащили каталку для перевоза лежачих больных и молча направились к шефу.

– Сэр, почему вы ещё здесь? – не то спросила, не то возмутилась доктор. В её голосе прорезались командирские нотки. – Что вы о себе думаете? Вы уже полчаса как должны лежать на своей койке и подвергаться лечебной процедуре. Вам пока нельзя испытывать такие нагрузки.

Шеф совсем сдулся. Оба парамедика аккуратно помогли ему улечься на каталку, что-то вкололи и увезли. Присутствующие молча встали и как по команде вышли из кабинета.

Остались только Джум и я.

– Джум, – я уже не мог сдерживать себя, – как это? Ты и есть Элис? Минерал в честь тебя назвали. Элисерит. Может, слышала? У нас все думают, что ты погибла.

– Вот и хорошо. Пусть и дальше так думают. На самом деле Джум Ха-Ир – мой оперативный псевдоним. Один из. А ты не знал?

– Даже не догадывался. А твой тамошний босс, Ар-Асмар, он-то знал, что Джум и есть Элис?

– Знал, конечно. Не могла же я везде светить своим именем, знакомым каждому бродяге. Вот и превратилась в Джум.

– Но как это всё получилось? Почему ты? Ты вся такая…

– Какая?

– Вся такая замечательная, красивая, эффектная – и вдруг эта работа.

– Именно поэтому. Очень долгая история, – махнула рукой Джум, её голос звучал уверенно, но в то же время в нём ощущались грусть и усталость. – Вообще-то я всегда на шефа работала. Давно. Потом как-нибудь расскажу, если можно будет. Получила приказ отправиться в пустыню и внедриться на базу. Втёрлась в доверие к Саиху Ар-Асмару, которого вы все именуете главарём пустынной банды. Превратилась в Джум, а Саих стал моим боссом. А позже, когда оказалась в непростой ситуации, когда всё пошло не так и наперекосяк, поняла, что пора сваливать. Пришлось бежать. Ну, ты знаешь.

– Но Суина ты точно не убивала?

– Нет, конечно. Зачем? Ты правильно тогда сообразил, что его устранили по распоряжению Саиха. Перехватили сообщение нашему шефу, и босс отдал приказ на ликвидацию кому-то из своих телохранителей. Наверное, твой друг не сомневался в защищённости канала, но разговор всё-таки был перехвачен Службой безопасности базы.

Я сел на краешек кресла, пытаясь осмыслить услышанное.

– А почему ты нас не предупредила?

– Кого «нас»? – Джум вздохнула, и лицо её стало серьёзнее. – Не хотела рисковать. Да и как я могла? Сообщение, посланное с базы Ар-Асмара, могли легко перехватить, сам знаешь. Есть те, кто хочет, чтобы я замолчала насовсем. Я знала, что если кто-то где-то узнает, что я жива, это может привести к большим проблемам. При помощи твоего шефа мы инсценировали мою смерть. Он большой мастер в этом деле, не раз устраивал подобное. Доктор Джалт удалил соответствующие импланты, чтобы я не засветилась.

– Да, шеф в последнее время что-то повторяется. И как теперь? – спросил я, чувствуя, что волнение нарастает. – Собираешься вернуться?

– Не совсем. Пока в Городе Элис числится погибшей, пока в пустыне считается мёртвой Джум, нужно кое-что утрясти и разобраться с деталями. Сейчас ты единственный, кто может реально в этом помочь.

– Почему это я? Сам только что из камеры вышел.

– Знаю. Тебя шеф туда упрятал.

Я почувствовал внутри себя растущее отвращение:

– Зачем?

– Чтобы шкуру твою спасти, дурачок, – усмехнулась Джум.

– Они меня почему-то забыли об этом предупредить.

– Ничего удивительного, никто же не знал ничего. Вот шеф тебя и спрятал. Тебя ведь они тоже хотели ликвидировать, забыл? Наверное, до сих пор хотят, – хитро произнесла Джум, и её глаза блеснули.

– Знаешь, я только и слышу в последнее время: «они хотели», «есть те, кто», «они могут»… Кто эти таинственные «они»? Если честно, я так и не понял.

– Не понял? – с печалью повторила Джум. – Или не захотел понять? Ничего таинственного. Они – это небольшая группа основных, самых влиятельных и наиболее богатых граждан Города, что вступили в сговор с нашим искусственным интеллектом.

– Зачем это искину?

– Ты меня спрашиваешь? Его цели вообще никому неизвестны и непонятны. Твоя версия может оказаться ключом к разгадке. Ты же уверен, что за всеми этими безобразиями стоят коррумпированные структуры городской Администрации, я правильно поняла?

– Под безобразиями ты понимаешь нежелание придерживаться собственных законов?

– Да, именно так. Ну и вот. Нужно доказательно объяснить, кто за всем прячется и почему они хотят, чтобы мы исчезли с игрового поля.

Я молчаливо согласился. Это не просто игра.

– Есть одна идея, и я уже связался с человеком, который может помочь с дополнительной информацией. Надеюсь, сработает. Только шефу пока не говори.

– Хорошо, но только если сработает, – приподняла брови Джум. – И мне не говори, кто этот человек. Если заподозрят, что мы на связи, всё плохо закончится.

– Давай всё-таки попробуем не прерывать общения. – Я готовился к тому, что нас ещё ждёт. – Нужен кто-то, кто всё знает и перед кем не надо много врать. Я ещё тогда, в пустыне, это понял.

– Кстати, там, в пустыне, когда ты один шёл и отбивался от всяких одуревших мародёров, это я тебе помогла.

– Ты? – не поверил я. – А я думал, Тан-Си.

– Это ещё почему? Там была я. – Джум как-то лукаво посмотрела на меня. – Не догадался?

– А почему, когда мы бежали, не воспользовались этим твоим путём?

– Потому. Выход был только для меня одной. Да и то ненадолго. Ты как-то запоздало всё понимаешь, а ещё детектив.

Джум хотела ещё что-то добавить, но не успела. В дверях появилась рассерженная секретарша шефа. Вернее, секретарь-референт.

– Так. А вы что тут делаете? Я должна запереть кабинет.

Детектив Тим Григ стоял на крыше заброшенного хаба у Периметра, сжимая в руке ключевые чипы с данными. Те самые чипы, ради которых погибли двое – его напарник и тот агент с титановыми пальцами, что верил в революцию до последнего бита. Те самые чипы, за которыми гонялись старая хозяйка корпорации «Элион» и сэр Скиннер. Чипы слегка холодили ладонь.

«Отдавать или не отдавать?» – разглядывал маленькие квадратики Тим.

– Да идите вы к дьяволу, – вдруг пробормотал он. Затем размахнулся и зашвырнул драгоценные чипы в темноту, наблюдая, как крошечные искры исчезают в желудке Города. Смотрел, как последний блеск чипа растворяется в чернильной мгле. Бессмысленно кому-то их отдавать. Даже если обнаруженная правда взорвёт пару серверов, к утру их заменят новыми, с логотипами другой корпорации. А потом и страховку выплатят.

Тим расстегнул воротник и подставил лицо каплям дождя.

Дождь струился по неоновым фасадам мегаполиса, превращая огни рекламных голограмм в размытые акварели. Город дышал, шипел, скрипел, мерцал, как всегда, притворялся живым. Но Тим знал правду. Здесь давно не осталось ничего подлинного. Даже климат в Городе был синтетическим, а дождь сверкал цветами логотипа корпорации «Бэлла».

Внизу, в переулке, замигал синий маячок: полицейский дрон сканировал мусорные баки, заброшенные сооружения и мокрые улицы. Тим автоматически прикрыл левый глаз и открыл интерфейс. Имплант на виске напоминал о взломе очередного пиратского брандмауэра. Больше и не нужно. Дело закрыто, шеф доволен, а личный счёт Тима пополнится хорошими премиальными. Останется только странный звон в ушах, который медики называли фантомом киберпсихоза.

Внезапно дождь прекратился. Детектив достал сигарету и позволил кистевому импланту зажечь её. Дым смешался с воздухом и поплыл вверх. Тим фыркнул. Он никогда не курил. Зато полюбил смотреть на тлеющий цилиндрик и танцующие струйки прозрачного дыма. Где-то там, в Городе, уже собирали новый филиал райского вирта – обещание цифрового рая для избранных. Они всё равно вернутся. Они всегда возвращаются. Потому что даже в этом мире звук реального оружейного затвора приятнее, чем тысяча идеальных симуляций.

Пора спускаться. А Город, казалось, вздохнул. Где-то далеко внизу, в желудке мегаполиса, замигали рекламные голограммы. Логотип корпорации «Бэлла» дёрнулся, как в эпилептическом припадке, и рассыпался пикселями. На секунду воцарилась тишина, будто гигантский сервер завис, перезагружаясь.

– Интересно, – вслух усмехнулся Тим.

– Ничего интересного, – послышался за его спиной звонкий девичий голос. – Всего лишь сентиментальный фарс. Думал, выкинул игрушки – и спас мир?

Тим обернулся. На крыше стояла Тан-Си. За девушкой, будто тени, маячили фигуры в камуфляже – призраки, стирающие лица из сетей. Рука Тима сама потянулась к старому, вручную перепаянному бластеру. Холод металла успокаивал.

– Они уже мертвы, все эти данные, – продолжала Тан-Си, приближаясь. – Но ты… ты всё ещё можешь стать ключом. Или революционером, или биомусором. Я давно слежу за тобой. Ещё там, в «Мире мечты». Всё-таки жаль, что тот наш проект закрыли.

– Погоди, так ты что…

– Да, я умею притворяться. В виртуальных мирах путешествовать и пулевые ранения в голову изображать тоже умею. Визуализация – наше всё.

Выстрел грохнул раньше, чем Тим осознал движение пальца. Тан-Си рухнула, но в то же мгновение вместе с фигурами в камуфляже распалась на пиксели – голограммы. Смех растекался по крыше, как пятно на мокром асфальте.

– Беги-беги. Увидимся в сетях, революционер. О проекте «Оклемс» не забывай.

Тим прыгнул в вентиляционную шахту, где ржавые лопасти едва не срезали ему ноги. Внизу ожидал байк с перепрошитым искином. Но когда детектив втиснулся в седло и надел шлем, экран вспыхнул алыми буквами: «Система заражена». Придётся идти на ручном. Чипы… Они не просто упали в темноту Города. Они каким-то образом заразили сам Город.

Тим застегнул воротник и рванул в тоннель, где зрачки камер уже ослепли. Где-то позади выли сирены автономных дронов-чистильщиков. Он ухмыльнулся. Смотрите, как трещит ваш порядок. Скоро, конечно, всё восстановят, но этот сбой заставит задуматься тех, кто принимает решения и отвечает за их выполнение. А в кармане ждал другой чип. Тот самый, настоящий, что был вшит в плоть девушки с титановыми пальцами. Ключ блокировки проекта «Оклемс».

– И чего мы добились? – сам себе прошептал детектив. Потом свернул в боковой проход и канул во тьму. Город поглотил его.

Завтра ему дадут новое дело, и он начнёт кого-нибудь разыскивать. Как и всегда.

Телесно-кинестетический интеллект – способность осмысливать окружающую реальность через ощущения, прикосновения и движения. Люди с развитым телесно-кинестетическим интеллектом хорошо скоординированны, они ловкие и выносливые.

Силовая броня комплектуется встроенной энергетической станцией и приводами, которые повышают силу обладателя экзоскелета, а также шлемом, защищающим голову. Используется боевиками, оперативниками и силовиками. Пользователь может самостоятельно собрать броню из подручных материалов. Это экзоскелет-каркас, к которому можно приделывать различные части. В разобранном виде элементы экзоскелета можно носить с собой в рюкзаке, но быстро собрать их вместе с бронями может только опытный боец. Части брони можно снабжать дополнительными гаджетами, вроде реактивного ранца, а также улучшать параметры с помощью внешней отделки.