Серия «Шепчущий в темноте» премии-медали им. Говарда Лавкрафта

© А. Лонс, 2023

© Интернациональный Союз писателей, 2023

• Авруз Амергес – врач-киберпсихиатр, около 40 лет.

• Алекс Крейтон – штатный детектив Юго-Западного домена, 37 лет.

• Вик (Виктория) Ларг – сотрудница полиции, 23 года.

• Игнатий Рустамович Кижевский – шеф «Рескрипт Консалтинг», 70 лет.

• Лин Чжуан – третий модератор Юго-Западного домена, 26 лет.

• Майк Скиннер – администратор Юго-Западного домена, 37 лет.

• Молли Золгрек – первый врач амбулатории Юго-Западного домена, 32 года.

• Мэй Чанг – парамедик амбулатории Юго-Западного домена, 22 года.

• Мьюз (Маар Путто, Мар) – девушка из бара. На вид лет 20.

• Ник Кивз – первый модератор Юго-Западного домена, 45 лет.

• Суин Кибат – модератор Юго-Западного домена, 25 лет.

• Триан Кобс – коллекционер старинных механизмов. На вид лет 30.

• Тим Григ – помощник детектива, 23 года. Протагонист.

• Хайс Влахос – художник, на вид около 60 лет.

– Убийство, Тим, – пробормотал себе под нос наставник, он же начальник, капитан Кивз, когда мы склонились над обнаруженным в городском парке трупом.

– На вид лет двадцать, не больше. – Голова была разворочена топором, что валялся тут же, рядом с жертвой. Таким в своё время кололи дрова на даче моей бабушки. – Где он только взял эту штуку?

– Сведения уже поступили. Убит Адри Рич, коллекционер старинных инструментов.

«Достоевщина какая-то», – подумал я, а вслух спросил:

– Это нам что-то даёт?

Мы старались не задеть кровавую лужу, которая увеличивалась на глазах. Кровь при таком освещении выглядела чёрной. Вечер выдался жарким, как и всё последнее время, поэтому с молчаливого согласия начальства я ходил в спортивной обуви без носков, коротких шортах и футболке навыпуск.

– Многое даёт, Тим. Возможно, эта штука из его коллекции. Запроси информацию о статусе городских коллекционеров, – утомлённо велел капитан. Вообще в последнее время у него сохранялся такой вид, будто он смертельно устал нянчиться со мной, а реплики, которые он выдавливал из себя, доставляли физическую боль.

Пришлось следовать мудрому совету, и на внутреннем экране высветился короткий текст под заголовком:

«Статус коллекционеров в Городе: общая справка…» Ладно, в другой раз прочитаю.

– По-моему, убийца был выше убитого.

– Правильно, – кивнул наставник. – Удар нанесён сзади, сверху вниз. Вообще, Тим, отвыкай произносить банальные речи. Есть маленькая вероятность, что его убили какие-то религиозные фанатики… но это вряд ли.

– Здесь есть религиозные фанатики, капитан? – В такое как-то не верилось.

– Есть, как не быть. Где же эксперты-то, черти их раздери? Долго нам тут ещё торчать? Ты всё заснял?

– По-моему, да.

– Вот никогда так больше не говори: «по-моему, да». Никаких сомнений в произносимых словах оставаться не должно. Или «да», или «нет». Каждый наш звук фиксируется, не забывай. Если сомневаешься, лишний раз проверь, только молча. Цифровой мир не прощает ошибок. А вот и наши доблестные копы прилетели.

Рядом действительно плавно опустился многоместный полицейский флаер.

– Ну что тут у вас? – недовольно спросил брутального вида офицер сразу, как заметил труп. – Приветствую, капитан.

– Будь здрав, майор. Вот, – наставник широким жестом показал на распростёртое тело. – Свидетели, как только обнаружили, сразу к нам обратились. Влюблённая парочка. Уверяют, что с жертвой незнакомы.

– Почему не к нам?

– Это у них лучше уточнить. Вот данные, – осклабился капитан и что-то сделал со своим запястьем, после чего полицейский майор удовлетворённо кивнул.

– Молодые совсем, – коп явно разглядывал что-то на своём внутреннем экране. – Что они тут делали, интересно?

– По их словам, «просто шлялись», – процитировал свидетелей начальник. – По виду жертва – их возраста. Может, чуть старше. Возможно, как-то связаны.

– Слушай, капитан, – майор оторвал взгляд от трупа и уставился в глаза моему начальнику, – давай не будем. Дело явно наше, так что все данные передай немедленно. А вот собственные гипотезы оставь при себе. Что у вас ещё фактического? Записи, изображения? Может, нашли что-то?

– Всё там и здесь, перед вами.

Тут коп соизволил заметить меня.

– Напарник твой? – спросил полицейский у моего наставника. – Что, новенький?

– Это Тим, – ушёл от прямого ответа капитан. – В курс дела входит. Первые дни.

– Тогда ладно. Идите. Если что…

– …то обязательно сообщу, – продолжил наставник.

– Очень надеюсь. Ну, бывайте.

Они нас практически отогнали от места преступления. Мы не заставили себя упрашивать и поспешили удалиться.

– Капитан Кивз, разрешите спросить? А этот майор – он что, ваш давний друг?

Меня удивила непринуждённая манера общения двух офицеров разного звания из разных служб. Наш флаер уже взлетел, говорили свободно, ни на что не оглядываясь. Ну, это так подумалось, что свободно, поскольку бортовая система записи игнорировала личные беседы.

– Друг? – Капитан фыркнул. – Почему обязательно друг? Никакой он мне не друг. В полиции друг – это как девственница в борделе. Просто иногда по службе пересекаемся. Понял?

– Да, мой капитан! А как вообще устроено расследование сходных преступлений? – выскочил следующий вопрос, когда мы уже пошли на снижение. – Впервые же с таким столкнулся, ничего не знаю.

– Много всего спрашиваешь. Вот что, парень, тут я тебе не учитель, что бы там ни говорил наш шеф.

– Он ничего такого не говорил.

– Тем более.

Капитан замолк. Показалось уже, что это всё и других слов от него не дождёшься, но он вдруг передумал:

– Дело представляется мне элементарно простым, поэтому сам его расследуй с начала и до конца. Вмешиваться не буду. Такой вот тебе подарок. Своё дело – лучшая школа. Это везде так. Для начала отработай версию связи убитого и свидетелей, а там видно будет. Наши полицейские знакомые пусть тебя не смущают, у них свои задачи, у нас – свои. У тебя персональный терминал имеется? Вот. Профессиональный доступ тоже наличествует. Пока ограниченный, но и того хватит. Чаще задавай вопросы нашему городскому искину[1]. Чем больше, тем лучше. На всё, что может, он ответит. Если пожелает, конечно.

Такая длинная речь для капитана не была характерна. Нечастый случай вообще-то. Наставник особым красноречием не отличался. Откровенностью тоже не страдал. Информацию из него приходилось буквально вытягивать, выдавливать по каплям. Когда меня навязали ему в напарники, он был в бешенстве, едва сдерживал себя. Но наш общий шеф Майк Скиннер объяснил решение тем, что новичку требуется вживаться в коллектив и набираться практического опыта.

– А если… – захотелось поделиться сомнениями, но капитан перебил:

– А если не пожелает, тогда вообще ни у кого не допросишься. Ты у нас хоть и недавно, но пора уже привыкать.

Пришлось отправлять запрос. Интересовала сама методика расследования в этом мире. Ответ поступил практически мгновенно.

«Расследование преступлений в Городе: общая справка. В Городе, где технологии пронизывают жизнь всех членов общества, организация расследования преступлений начинается с мгновенной фиксации событий различными инструментами. Системы управления и передачи информации оказывают неоценимую помощь в поимке нарушителей закона. Благодаря этому полиция Города считается одним из самых эффективных органов правоохранения».

Пока одна трескотня и никакой конкретики. Засекречено, что ли? Бесполезно для новичка типа меня. Наверное, запрос был неправильно сформулирован или некорректно задан. Кажется, становлюсь таким же нудным ворчуном, как и мой наставник.

Ладно. Сделал запрос о состоянии коллекции убитого Адри Рича. Где она хранится, как на неё взглянуть. Пекин ответил в том духе, что место хранения коллекции неизвестно, можно увидеть только изображения тех предметов из коллекционного собрания, что хозяин предоставил для всеобщего доступа. Возникло два варианта: «показать» и «пропустить». Ну хоть что-то. Выбрал «показать». Пошёл слайд-фильм с изображениями разных ножниц, ножей, отвёрток и топоров. Возможно, кому-то это интересно, только не мне.

Зато факт, что место хранения неизвестно, насторожил. Даже вездесущему мудрому городскому искину неведомо, куда девалось коллекционное собрание убитого. Любопытно. Потом опять вызвал Статус коллекционера, чтобы перечитать его более внимательно, не торопясь.

«Статус коллекционера в Городе: общая справка.

1. Коллекционером считается физическое или юридическое лицо, получившее сертификат на соответствующую деятельность от Городской администрации…»

Далее перечислялись разные обязанности и права. Прав было мало, обязанностей – очень много. Повеселил такой пункт:

«7. Коллекционер обязан быть морально готов к тому, что его коллекция уязвима для хищения и продажи на чёрном рынке…».

Интересно, что они хотели сказать седьмым пунктом? В Статусе было ещё множество идиотских и, на мой взгляд, абсолютно ненужных мест. Некоторые пункты почти повторялись. Да уж, полезной такую записку не назовёшь. Зато бюрократия тут на уровне сияющих высот. «Общая справка»! «Сертифицированный коллекционер»! Тут на всё требовался отдельный сертификат.

А попасть сюда удалось совсем недавно.

Прежде меня звали Тимур Кириллович Григоров. Это если полностью. Здесь же именуют сокращённо – Тим Григ, а отчество тут всем вообще без надобности. Они здесь просто не знают, что это такое. Неожиданно для себя сделался однофамильцем известного композитора. Кстати, и в школе, и в универе меня только так и звали – Тим, поэтому, можно сказать, сохранил себе прежнее имя.

Ещё не так давно ни о чём подобном я серьёзно не помышлял. Родился в небольшом городке на юге. С детства проявлял интерес к компьютерам и программированию и уже в школе стал неплохо разбираться в этих делах. Стал писать собственные программы и скрипты. После сдачи ЕГЭ поступил в Московский университет, на факультет информационных технологий, на бюджет. Быстро освоился с новыми знаниями и принялся активно участвовать в различных проектах и конкурсах. Специфика позволяла работать в режиме онлайн, не светить физиономию и настоящее имя, избегая личных контактов. Вначале меня это вполне устраивало. Научился писать сложные скрипты и решать нестандартные задачи. Затем стал создавать мобильные приложения, а также программное обеспечение для коммерческих компаний. Кое-что из разработок удалось успешно продать, и эти работы были благожелательно оценены клиентами.

Конечно, те знания, что я получал в вузе, не помогли достигнуть успехов в выбранных областях. Как только налаживалось в универе, возникали проблемы с работой, и, наоборот, я был на грани отчисления как раз в тот самый момент, когда на работе возникли первые успехи и появились сносные заработки.

В ту пору в личные контакты я не вступал и студенческих компаний сторонился – боялся, что осмеют или сочтут странным. Впрочем, я и был странным. Был одинок. Работать приходилось очень много, буквально сутками не отходил от компьютера. В семнадцать лет у меня уже имелось много клиентов, которым нужны были сайты и серверы для хранения данных. Тогдашние заработки и помощь родителей давали возможность снимать удобную, но маленькую квартирку, состоявшую из мини-прихожей, небольшого санузла и кухни, так называемую студию. Там лежал матрас, на котором я спал, и стоял стол, за которым я работал на компьютере и ел. Это позволяло не связываться с общагой.

Когда мне исполнилось девятнадцать, родители умерли. Вернее, погибли в автомобильной аварии. Через некоторое время посредством агентства недвижимости удалось продать их трёхкомнатную квартиру в родном городе и на эти деньги купить в столице, в брежневской панельной многоэтажке, полноценную однушку с отдельной кухней и большим санузлом. Дом располагался в одном из самых скучных мест города. Старый район, зажатый между промзонами, автотрассами и железнодорожными путями, битком набитый транспортом, пыльными домами, захламлёнными балконами и ощущением вечной тоски. В каком-то смысле – филиал провинции в недрах столицы.

В универе всё оставалось кисло. Чтобы не прослыть «ботаником» и отделаться от посещений занятий по физкультуре, записался в секцию силата, кое-что освоил, но ни с кем там не сдружился. Силат – традиционное боевое искусство малайцев. В разные эпохи и столетия кто только не покушался на их земли: и всевозможные пираты, и португальские захватчики, и англичане, и французы, и даже японцы. Поэтому коренному населению бывало туго. Приходилось защищаться. Так и появился силат, основной целью которого был не поиск духовного просветления, как во многих других боевых искусствах, а умение секунд за десять забить противника до такого состояния, чтобы тот уже не мог сопротивляться и превратился в безвольную массу. В древних государствах на Суматре и на Яве воины в обязательном порядке должны были осваивать силат. Из всех единоборств это, по-моему, самое подлое, жестокое и опасное.

К моменту завершения обучения никакими полезными связями обзавести не удалось. Я тогда вообще не знал, где надо начинать карьеру и как. Понять этого не мог. Никогда не имел личной жизни, даже с девушками не целовался и не представлял, как с ними надо правильно общаться. Несколько раз пытался назначать свидания студенткам нашего универа, но всякий раз это заканчивалось ничем. Меня посылали. Иногда до ужина, но чаще – сразу после. Дальше совместного принятия пищи за мой счёт дело не заходило. Вслед за очередным таким обломом я окончательно замкнулся в себе. Старался поменьше разговаривать с людьми, панически боялся житейских ситуаций, и меня переполняли разные деструктивные мысли и чувство беспомощности.

Тем не менее после получения диплома удалось устроиться в странноватую фирму под загадочным названием «ООО “Бизнес-Дрозар”», которая поощряла удалённую работу и не требовала регулярных походов в офис. Позиционировалась она как многопрофильная экспертная организация, выполнявшая работы по технико-инспекционному сопровождению проектов. Что такое «Дрозар», не знал, по-моему, даже сам генеральный директор. Помогли прежние разработки, меня тут знали. Своих нанимателей даже не видел: собеседование прошло удалённо, с выключенным изображением. Сама работа не доставляла особого туда, но и удовольствия не приносила. Просто сидел за компьютером в своей квартире, выполнял несложные задания и на карточку два раза в месяц получал вполне ощутимую зарплату. Размещал таргетную рекламу по социальным сетям и лентам новостей, запускал ботов для накрутки посещаемости, вёл несколько сайтов и удалённо администрировал сервер, арендованный в одном из сибирских дата-центров.

Платили, как показалось сначала, вполне прилично, и первое время такое одинокое существование мне очень даже нравилось, но затем понемногу стало тяготить. Причём всё больше и больше. У меня не было ни настоящих друзей, ни близких знакомых. Однокашники сразу после выпуска исчезли с горизонта. Только френды на форумах и в сетевых группах по интересам, но это не то. Книги и фильмы вечерами и по выходным – вот и все мои тогдашние развлечения. А в остальном жизнь текла настолько сиротливо, что приходилось придумывать вымышленных друзей, чтобы испытать хоть какое-то подобие общения. Я сделался замкнутым, угрюмым, подозрительным типом с ограниченными интересами и без круга личного общения.

В какой-то мере спасало чтение и кино. Но книг хватало ненадолго, проглатывал их быстро. Пара вечеров – на роман и по фильму – на вечер, в этом вся беда. А без книг уже не мог: давно заработал психологическую зависимость от литературы. Такое, знаете ли, плохо лечится. Найти хорошую вещь не всегда получалось, часто попадались неинтересные. Несмотря на пугающее обилие доступного многообразия, иногда случались обломы. С фильмами была та же фигня.

Из нехудожественной литературы предпочитал нон-фикшн в форме научпопа. Да и то лишь те книги, что написали высококлассные профессионалы, специалисты в своей области. По астрономии – астрофизики, по биологии – биологи, а по медицине – опытные медики с дипломом врача.

Со смартфона смотрел подкасты специалистов и экспертов своего дела. Журналистские репортажи не любил.

Так и жил.

В то время меня уже почти ничего не увлекало, кроме чтения и фильмов. Программирование мало-помалу надоело, а интерес к жизни практически утратился. Наверное, именно это называют депрессией и профессиональным выгоранием. Дошло до того, что временами наползали тёмные мысли о самоубийстве. Жаль, что родители научили всему, кроме того, как сделаться холодной, бездушной мразью, что стало бы единственным полезным умением. Кажется, мне было суждено обречь себя на бесцельное одинокое существование, но чувствовалось, что это должно как-то и когда-нибудь закончиться. Я был готов искать способы поменять свою жизнь. Но где? Как? Каким образом? Не имел никакого представления, что делать дальше.

Помог случай.

Как-то раз в голову пришла банальная, в сущности, мысль – найти настоящую подругу жизни. Причём такую, чтобы к моей теперешней жизни не имела никакого отношения. Мои родители всегда мечтали, чтобы я нашёл себе приличную девушку, отучился в хорошем университете и начал успешную карьеру. Со вторым пунктом вполне сложилось, с третьим – не очень, а с первым – вообще никак. Я хотел встретить ту, что сумеет помочь разобраться в себе. Но так как не понял, где искать, то решил обратиться к сети. Зарегистрировался на паре свободных ресурсов для скучающих озабоченных бездельников. Идея оказалась бесперспективной. Никого не нашёл. Это только в книжках всё просто. Нет, поначалу, конечно, ответило несколько претенденток, но они быстро отвяли. Раза три я даже назначал свидания, но это ничего не дало. Им всем был интересен хорошо обеспеченный мужик, с солидным банковским счётом, на дорогой машине и при обширной недвижимости.

Зато в очередном фантастическом романе наткнулся на историю, как некий парень отыскал свою любовь в другом мире. Красивая небывальщина со счастливым концом. Сказка для усталых взрослых современных людей. Текст объёмом в полтора миллиона байт, заключённый в стандартный файл. Книгу под скучным названием «Мир, где нас нет» написал какой-то неизвестный мне автор. Он излагал события, что произошли с главным героем, от имени которого и вёлся рассказ. Тот очутился в другой реальности случайно, как это всегда бывает в подобных историях. В общем-то обычный сюжет о попаданце. История, каких сейчас развелось немереное число. Главный герой встретился с людьми, похожими на нас, но при этом занимающимися какими-то странными, непонятными делами. Роман мне не понравился. Особенно раздражала часть, где парень искал свою любовь. В какой-то момент он нашёл девушку, и они полюбили друг друга. Это было описано излишне слащаво, но возникало подспудное ощущение, что автор рассказывает о себе. Главный герой оказался вынужден сражаться и выкручиваться, чтобы выжить и устроиться в новом мире. В конце концов ему это удалось. Более того, он вернулся к себе домой вместе с найденной там девушкой. В общем, хеппи-энд.

Действие этого романа происходило в мире, который был очень похож на мой, только с некоторыми существенными отличиями и оговорками. Например, там всё сплошь было пронизано высокими технологиями, все люди были равны перед законом и у каждого была одинаковая степень образования. Зато сильно отличался уровень жизни и доходов, имелись разные социальные классы, и все герои обитали в одном мегаполисе. И ещё там не было ни одного человека, который бы по-настоящему ненавидел другого. Они конкурировали, интриговали, часто делали другим какие-то гадости, но исключительно с практической целью. Между ними не возникало ненависти. Так не бывает. Мне не очень понравилась эта сказка для взрослых, которую я даже назвал «Неправильная сказка». Я читал ту историю и вяло думал: вот бы у нас всё так, как у них, в этой книге! А если бы я так же провалился туда, как главный герой, смог бы там как-то устроить свою личную жизнь?

Вопросы эти казались несерьёзными, пустыми, глупыми и безответными. Я даже не допускал мысли, что существует какая-то реальная возможность перенестись куда-то туда, в мир этой книжки или в похожий. Я никогда всерьёз не верил в возможность попадания куда-либо, кроме неприятностей и проблем. Думал, что есть лишь то, что мы видим вокруг себя, а то, чего мы не видим, абсолютно недостижимо.

Только вот однажды пришлось резко скорректировать свои взгляды. Я всё-таки оказался там. Причём совершенно неожиданно, как это обычно и случается в бесчисленных фантастических романах о попаданцах.

Как это ни странно, подействовала та самая книга о попаданце. Обычно что – прочитал и забыл, а тут как-то зашло, запало и подвигло на решительный шаг.

После почти двухгодичной работы в той шараге, куда устроился после выпуска, я решил уйти. И, конечно, не просто так, а сменить обстановку и заняться другим делом, более интересным и денежным. Хотя бы для того, чтобы было не стыдно девушку в ресторан пригласить и на курорт свозить. Захотелось чего-то серьёзного, увлекательного и необычного. Опыта не хватало, связей – тоже, денег оставалось мало. В общем, тупик. Но я не унывал. У меня появился план. Я не хотел тратить свои скудные ресурсы на поиски, которые, весьма вероятно, не принесут ничего, кроме головной боли. Поэтому набрался наглости и пролез на собеседование к одному из крупных и влиятельных бизнесменов, из тех, кто имеет дело с большими деньгами.

Короче, в назначенный день отправился на встречу. Зашёл в большой офис, меня встретил молодой человек в идеальном классическом костюме и провёл в зал, где сидел уже пожилой господин за длинным Т-образным столом, вдоль которого выстроился ряд офисных стульев. Это был, конечно, не сам «влиятельный бизнесмен», но один из его подручных.

– Здравствуйте, – сказал я, подойдя к столу. Человек с явным интересом посмотрел на меня и кивнул на ближайший стул. Я сел, приготовившись отвечать на неприятные вопросы.

– У вас есть опыт для работы у нас? – спросил человек за столом. – Из вашего резюме это как-то не вполне явствует.

«Как раз то, что нужно», – подумал я. Конечно, опыт был, но не такой, о котором следовало бы говорить. Поэтому сказал, что опыта у меня нет вовсе.

– Это моё первое серьёзное собеседование, – уточнил я. – Поэтому резюме может страдать дефектами. Но надеюсь, что работу освою. Обычно мне удавались разные тесты, и ай-кью у меня около ста сорока.

Он снова кивнул и велел возвращаться к своему помощнику, тому самому молодому парню, что пропустил меня сюда. С ним мы проговорили около часа, и он даже записал мои координаты. Через пару дней позвонил и обрадовал, что я принят. С тех пор имел честь работать на компанию с идиотским названием «Рескрипт Консалтинг».

Располагалась компания в одном из офисов современного бизнес-центра, а в мои обязанности входило перекладывание документов из общей папки по трём раздельным. Согласно официальному уставу, «Рескрипт Консалтинг» занималась «разработкой и внедрением технологий управления и контроля за информационными потоками с целью оптимизации процесса взаимодействия между различными структурами во всех сферах человеческой деятельности». На самом деле тут интересовались несколько иными вещами.

Согласно традициям фирмы приходить следовало за пятнадцать минут до начала рабочего времени, а уходить – через те же пятнадцать минут после окончания. Эти полчаса я потом с успехом компенсировал, удлинив свой обеденный перерыв.

В общем, то, что требуется. Да и зарплата оказалась вполне приличной, намного больше, чем та, что я получал в «Бизнес-Дрозаре». Но ещё на собеседовании я понял, что работа не для меня. С первого взгляда вроде бы всё классно и вообще зашибись, но потом я стал замечать, что от меня ждут совсем не того, на что я рассчитывал. Ничего интересного тут не просматривалось. Дружбу не завёл – не с кем, и вообще старался держаться тихо и незаметно. Мне хотелось узнать как можно больше об этой компании, о её прошлом и будущем, а меня всё время заставляли перекладывать бумажки.

Всё поменялось в одно утро.

– Тебе к шефу, – с порога огорошил охранник. – Иди сразу после официального начала рабочего времени. Лучше за две минуты приди, а то Игнатий Рустамович не любит, когда опаздывают, и у него могут появиться дополнительные вопросы.

То, что шеф такого не любит, я уже и так прекрасно знал, поэтому за минуту до назначенного времени входил в кабинет заместителя генерального директора компании Игнатия Рустамовича Кижевского.

Это был представительный мужчина с массивным телом, широким лицом, тяжёлым подбородком и густой, тщательно подстриженной седой щетиной. Одет он был в тёмно-синий костюм, белую рубашку и ярко-жёлтый, какой-то «кислотный» галстук.

Я не испытывал никаких иллюзий и всегда считал, что всякий уважающий себя начальник в любой стране мира идёт во власть, чтобы воровать. Тем не менее Игнатий Рустамович был человеком незаурядным во всех отношениях. Не только из-за того, что в свои семьдесят лет он являлся чемпионом мира по гексагональным шахматам среди ветеранов, но и потому, что обладал поистине энциклопедическими знаниями во многих областях. Кижевский занимался развитием техники, но его научные интересы не ограничивались только этим. Он был признанным специалистом в области истории культуры, литературы, медицины, экономики, а также в сфере социопсихологии, истории тоталитаризма и даже теории шахмат. К сожалению, не все из своих многочисленных интересов он мог полноценно реализовать на практике. Он так и не стал ни академиком, ни даже доктором наук. Довольствовался скромной степенью кандидата. Говорил, что все эти академические игры его мало интересуют и на такое жалко тратить жизнь. Ну, не знаю. Может, он был прав. Однажды, проходя мимо, я слышал, как он внушал одному из своих подчинённых: «Вместо того чтобы говорить: “Ты дилетант и не лезь туда, где не разбираешься” – скажите: “У вас превалирует эффект Даннинга – Крюгера[2]”».

После официальных обоюдных приветствий Кижевский смерил меня взглядом.

– Слушайте, а ведь вам тут не место, – наконец изрёк Игнатий Рустамович после паузы.

Я молчал, не зная, что принято отвечать в таких случаях. Жёлтый галстук под синим пиджаком жутко раздражал, и все подходящие слова вдруг куда-то улетучились. Но шеф уже расплылся в улыбке от уха до уха.

– Вы, оказывается, не так просты, – продолжил он. – Я же вас помню. Вы ещё года три назад обращались к нам с просьбой о работе здесь. Присылали своё резюме. Вы ведь тогда уверяли, что оканчиваете университет и разыскиваете временную работу, чтобы написать хороший диплом. Мы вам отказали – помните почему?

Я кивнул и подтвердил, что так и есть. Конечно же, я помнил диалог со здешним эйчаром, который после непродолжительной беседы указал мне на дверь.

– Но вы обратились к нам вторично, – продолжал Кижевский, – и попросились на работу. Говорили, что для вас это важно и вы не можете без этого жить. Вот тогда я ради интереса затребовал ваш дипломный проект и ознакомился с ним. Это же гениально! Удивительно даже, что никто в вашем университете не предложил вам остаться на кафедре.

– Они-то предложили, – возразил я, – но я сам отказался. Та кафедра – это такое болото, что лучше вообще не соваться туда. Только специальные люди способны трудиться в той обстановке. Зарплата мизерная, а нагрузка большая. Но главное – моральный климат и психологическое давление. Это гадюшник какой-то.

– Тоже верно, – усмехнулся Кижевский. – Я вас взял и посадил на тупейшее и скучнейшее занятие, самое нудное из всех, что удалось отыскать. Хотел понять, когда вы наконец взбунтуетесь, а пока наблюдал за вами. Но вы так и не взбунтовались. Ведь вы энциклопедист. Ваши знания настолько внушительны, что нормальная человеческая память просто неспособна удержать такое количество информации. А у вас получается. Вы гений, каких мало, а занимаетесь тупой работой для идиота. Поэтому хочу предложить вам вот что. Вы когда-нибудь играли в компьютерную игру про город высокотехнологического будущего? Нет? Неужели пропустили? Ну что ж вы так? Впрочем, это даже хорошо. Отправлю вас в длительную командировку в такой мир, а вы потом, когда вернётесь, проинформируете меня на интересующие нас темы.

– А как это…

– Не беспокойтесь, – перебил меня Игнатий Рустамович, – сейчас попытаюсь кое-что растолковать. Это немного нудно, но вы потерпите. Вы что-нибудь слышали о многомировой интерпретации квантовой механики Хью Эверетта? Нет? Плохо-то как… Тогда слушайте. Главное – чтобы в процессе разъяснений вам не сорвало крышу. Итак, вот что происходит: в любой момент времени наша реальность разветвляется, и создаются идентичные ваши копии. Потом ещё и ещё, и так постоянно. Мы помним все прошлые события, но не знаем, что будет в будущем. Реальности разделяются, но, как раньше думали, никогда не сливаются и не пересекаются. Так происходит непрерывно. Чем раньше произошло разделение, тем больше накопившихся отличий и тем меньше сходства. В каждой из ветвей случаются свои события, каждая линия живёт своей историей. В какой-то из ветвей ваш клон может погибнуть, а в какой-то – дожить до глубокой старости. Эти миры расходятся всё дальше и дальше и делаются всё менее и менее похожими друг на друга. Хотите что-то спросить?

– Да. А каким образом я окажусь в этой другой реальности? – ничего не понял я.

– Всему своё время. Для вас сие значения не имеет. Вместо этого подумайте о моменте, когда мир разделяется. Этот процесс очень быстрый, занимает ничтожную долю секунды. С человеческой точки зрения реальности разветвляются мгновенно. Когда происходит разделение, мы этого не осознаём и не замечаем. Создаются две идентичные копии вас, каждая из которых дальше живёт своей жизнью, в своей реальности. Но ни одна из этих копий не знает, в какой именно ветви она оказалась.

– То есть до определённого момента у них была общая история и общая память? – уточнил я.

– Именно так, – подтвердил Игнатий Рустамович. – Вы начинаете понимать, к чему я клоню? Вы знаете всё, что доступно вам, о вашей реальности, кроме одной важной детали – в какой ветви вы находитесь. То, что реальности никогда не сливаются и не пересекаются, ранее считалось общепризнанным фактом по умолчанию, никто не задумывался об этом. Только вот всё оказалось намного сложнее и сильно проще одновременно. Вместо бесконечного ветвления мы считаем верной концепцию ограниченного количества миров. Или, как говорят некоторые, многомировой пакет. Миры не только ветвятся, но и сливаются, поэтому общее их число практически не меняется. Их очень много, невообразимо много. Но! Недавно было доказано, что миров ограниченное количество. Скажем, гугол, то есть десять в сотой степени. Единица со ста нулями. Это много, чрезвычайно много, сильно больше, чем атомов во вселенной. Но я назвал это число не с потолка. На самом деле неизвестно, сколько реальностей в многомировом пакете, но есть некоторые веские основания полагать, что близко к названной величине. Во-вторых, они, как я уже говорил, не только ветвятся, но и сливаются. Естественно, это происходит незаметно для наблюдателя. Например, для вас как для одного из жителей этого мира. Вы же не замечаете вращения Земли? Да и о движении вокруг Солнца знаете только из школьного курса астрономии. У вас же в школе была астрономия?

– Не было, – помотал головой я. – Кто-то вдруг решил, что, если школьники будут слишком много понимать об устройстве нашего мира, это повредит их духовности. А в универе я на другом факультете учился.

– Плохо-то как. Надо понимать устройство вселенной, где мы живём. Впрочем, на проблему ветвления реальностей можно взглянуть и под иным углом.

«Очень забавно! Если бы в школе учили астрономии, то теперь я что, начал бы разбираться в проблеме ветвления реальностей?» – подумал я, а Кижевский продолжал тем временем:

– Процесс ветвления не должен восприниматься как нечто мистическое. Любой наблюдатель, всякий предмет этого мира, будь то вы, я, он, она – все просто расходятся со своими копиями по разным реальностям из этого многомирового пакета точно так же, как любой камень, вся Земля или вся Вселенная. Когда одинаковые параллельные миры сливаются, это тоже практически незаметно. Но существуют люди, их мало, которые способны перескакивать из одной реальности в другую. Их называют джамперами. Есть также те, их ещё меньше, кто не только может так перепрыгивать, но и способен помогать другим, неопытным джамперам. Уф-ф-ф… Вы наверняка не поняли и половины моих рассуждений, но это нормально. Со временем вы это поймёте, вы это обязательно поймёте.

«Но это будет совсем-совсем другая история», – мысленно продолжил я.

В первый момент я вообще не поверил происходящему. Решил, что эта такая новая начальственная шутка или проверка, о которой прежде слышать не доводилось. Или некое изощрённое издевательство. Но Кижевский был очень убедителен, а свои слова подтвердил простым и наглядным способом – взял да и забросил меня в тот мир на несколько минут.

Я увидел широкую улицу с высокими зданиями, показавшимися просто огромными. На первый взгляд – из стекла и металла, а поверхность самой улицы покрывали плотно подогнанные чёрные плитки в полметра шириной. Высокие здания, испещрённые цветной рекламой и невероятными голограммами, тянулись в небо, словно живые организмы. Сияющие стеклянные фасады и неоновые огни добавляли футуристической ауры. Я был ошеломлён яркостью происходящего на каждом углу. Гигантские видеощиты висели всюду, предлагая самые последние технологии, какие-то немыслимые развлечения, киберспорт, путешествия в виртуальную реальность и прокачку тела. Город выглядел весьма технологичным и, скорее всего, удобным для проживания. Картина из будущего.

В первый момент меня просто парализовало от неожиданности, непонятно, как вообще удержался на ногах. В панику, правда, я не впал, а когда прошёл первый шок, решил исследовать этот новый и непонятный мир и присоединился к потоку прохожих. Вы скажете: раз я внезапно, без предупреждения очутился невесть где, почему не испытал никакого стресса? Испытал, ещё какой. Помог навык заядлого геймера и какого-никакого, но бойца силата. Переживать неожиданности я всё-таки научился.

Кругом сновали автомобили самых разных форм, цветов, раскрасок и размеров. Причём не только ездили по дорогам, но и быстро носились по воздуху. Летающие машины имели от четырёх до шести винтов и явно использовали эффективные системы безопасности: несмотря на плотность трафика, столкновений заметить не удалось. А мимо спешили люди. Множество людей в необычной одежде были похожи на роботов и на тех, кого я обозначил для себя как «киборгов». Прохожие носили частично светящиеся наряды, украшенные отражающими элементами и видеовставками. Они не обращали на меня никакого внимания, зато сами смотрелись весьма необычно, как герои какого-нибудь фантастического блокбастера. Правда, ни одного подходящего фильма я припомнить так и не смог.

Наверное, хорошо бы погостить здесь и устроиться в какую-нибудь из местных компаний. Только вот кому я тут нужен, со своим образованием и психологией обывателя третьего десятилетия двадцать первого века?

Пока обдумывал эту унылую тему, что-то произошло, и я осознал себя уже стоящим в кабинете шефа. Увиденное показалось достаточно убедительным. Наконец поняв, что действительно предстоит путешествие в другую реальность, я не знал, чему больше удивляться: тому, что возникла возможность туда попасть, или тому, что всё оказалось совсем не так, как пишут в бульварных книжках.

– Это был ознакомительный фрагмент, так сказать. Что скажете? – Кижевский будто продолжил прежнюю беседу. – Как впечатление?

– Офигеть, – только и смог выдавить из себя я, когда миновал новый шок, уже от внезапного возвращения.

– Вы согласны отправиться туда надолго? Спрашиваю для порядка, по лицу вижу, что согласны.

– Я готов, – ни секунды не раздумывая, подтвердил я. – Здесь меня мало что держит.

– Тогда давайте оформим надлежащие документы. Вам суток хватит на завершение всех дел здесь?

– Вполне.

– Вот и отлично, – кивнул шеф, когда я подписал очередной документ. Это были разные договоры и согласования, а также бумаги на случай, если кто-то вдруг начнёт меня разыскивать и предъявлять претензии от моего имени. – Всем знакомым сообщите, что уезжаете в длительную командировку в Королевство Бутан. Связь с вами будет затруднена, поскольку Интернет и сотовая связь запрещены местным законом.

– Правда запрещены? – удивился я. Мысль, что в каком-то государстве отсутствует Интернет, казалась дикой и невозможной.

– Неправда, но вы так всем скажете, чтобы никто панику не поднял. Время от времени те, кого вы назовёте, будут получать скупые весточки от вас.

– С этим всё нормально. У меня – никого.

– Знаю, но таков порядок, обязан предупредить. Так вот, завтра отправляетесь туда, но уже надолго. Устраиваетесь, обживаетесь и начинаете собирать информацию. Перед отправкой я акцентирую ваше внимание на всём, что нас интересует.

– Но как, Игнатий Рустамович? И каким образом я там устроюсь?

– А вот сейчас и обговорим. Но для начала запомните: там, где вы окажетесь, врать нельзя. Совсем. Они умеют на лету распознавать примитивную ложь и способны сразу же определять враньё. Но есть один, как теперь говорят, лайфхак. Вы должны полностью верить в то, о чём говорите. Представить ситуацию, быстро вжиться в неё, а потом озвучить. Работать предстоит по системе Станиславского. Скажете там, что прибыли навсегда и хотите на работу устроиться. По-хорошему вас надо бы подготовить, обучить разным приёмам и основам, но некогда. Сейчас очень уж момент подходящий, – непонятно заключил Кижевский.

«Похоже, наш Рустамович какой-то патологический авантюрист, – подумал я. – Раз согласен бросать меня в иной мир без всякой подготовки. Или шефу так понравилась моя вялая реакция на внешние раздражители? Или нас таких очень много и шефу не до церемоний?»

Тем временем сам шеф ударился в пространные объяснения, и я безоговорочно принял его предложение. Причём в своём выборе не сомневался ни секунды.

Всё случилось очень быстро.

Как и в первый раз, я ощутил себя прямо в пешеходной зоне какого-то широкого проспекта. Так же, как и тогда, мимо шли странные люди, а на зданиях сверкала причудливая реклама. Кстати, пешеходов было немного, и сразу подумалось, что все тут предпочитают какой-нибудь транспорт пешей ходьбе.

Что-то надо было делать. Только как? Я не понимал языка: обрывки разговоров доносились до моего уха, но казались полной абракадаброй. Не понимал надписей, рекламы, дорожных знаков, я вообще ничего не понимал. Я не знал, куда обратиться. Просто пошёл куда глаза глядят. Прохожие по-прежнему не замечали меня. Вернее, им не было до меня никакого дела.

Прохожие, пешеходы в этом городе выглядели очень разнообразно. Попадались люди, одетые крайне странно. Так, мимо прошла девушка в берцах, узеньких трусиках, весьма компактном лифчике, сияющем и переливающемся, и в распахнутой чёрной куртке до пояса с длинными рукавами. Куртка напоминала кожаную, в таких обычно щеголяли подруги байкеров в моём мире. Причёска типа «взрыв на макаронной фабрике» ярко-розового цвета. Вообще женщины имели самые разные причёски, как по цвету, так и по типу. Преобладали короткие волосы, ультракороткие или, наоборот, длинные, ниже плеч. Цвет волос мог быть каким угодно.

Стиль отражался на одежде пешеходов. Самые разные куртки, плащи, рубашки с металлическими элементами, иногда какие-то круто навороченные комбинезоны. Вдруг подумалось, что некоторые прохожие могли использовать кибераватары, представлявшие собой свободно путешествующего робота. Возможно, что это были и не совсем роботы, вероятно, у кого-то из них сохранялись вполне человеческие мозги, – но снаружи смотрелись как роботы с человеческой походкой.

Правда, на европейских подиумах ещё и не такое увидишь.

Многие прохожие явно имели кибернетические импланты, которые выделялись на их телах. Некоторые вообще походили на роботов. Обычно пешеходы обладали какими-то гаджетами, типа смарт-часов, наушников, очков (виртуальной реальности?), шлемов, или даже носили экзоскелеты.

А ещё я не видел здесь детей. Не то чтобы это сильно волновало, просто удивило.

Наконец удалось углядеть человека в форме. Думаю, форма во всех мирах имеет нечто такое, что не позволяет спутать её ни с чем другим. Почему-то сразу подумалось, что это полицейский или кто-то вроде него. Я подошёл, привлёк внимание и показал на уши и на рот. Потом сказал, что только сейчас появился в этом мире, ничего не умею и никого не понимаю. Естественно, полицейский (или кто он там) тоже не понял моих слов, но, видимо, сообразил, что я чужой в этой реальности.

Человек в форме ничуть не удивился. Как я узнал потом, намного позже, к попаданцам здесь уже привыкли. Половина населения состояла или из бывших иммигрантов, или из их потомков. Полицейский поднял руку на уровень своего лица и что-то быстро сказал. Я вопросительно посмотрел на него, а он знаком показал, что надо стоять и ждать.

Ждать пришлось недолго. Через непродолжительное время рядом почти бесшумно опустилось нечто вроде легкового автомобиля, снабжённого четырьмя мощными винтами. Дверь летающей машины открылась. Из квадрокоптера выглянула женщина в такой же форме и махнула рукой, явно приглашая залезть внутрь.

Внутри оказалось четыре одинаковых пустых кресла, в одно из которых я и поместил свою тушку. Как выяснилось, за время хождения по городу у меня успела накопиться основательная усталость. Кресло оказалось удивительно удобным, будто специально сделанным по моей фигуре, и я сам не понял, как заснул.

Проснулся я от толчка в бок.

То место, куда меня привезли, немного напоминало продвинутую поликлинику.

Первое, что там предложили, – это воткнуть в уши какие-то затычки, оказавшиеся системой перевода. Теперь я понимал всех, а все понимали меня.

Сначала меня пропустили через серию тестов, результаты которых объявить не сочли нужным. Вместо этого отвели в другой кабинет.

– Вы к нам надолго? – спросил элегантный молодой человек, явно местный служащий.

– Хотелось бы навсегда, – сказал я, хорошо помня наставления своего шефа. – Мне нет места в моём родном мире.

– Вот и расскажите подробнее, почему и где вам нет места. Я ваш куратор на время адаптации. Поэтому будьте откровенны. Ваш рассказ будет записываться и тщательно анализироваться. От него будет зависеть ваша дальнейшая судьба.

Согласно установкам Кижевского, я принялся подробно описывать, как и где учился, чем занимался, как и куда устроился на работу. Обрисовал своё душевное состояние и профессиональные обязанности в то время, когда вкалывал на какую-то непонятную фирму-прокладку. Как вёл сайт, как запускал ботов и как распространял лживую рекламу. Потом рассказал, как перекладывал документы из одной папки в другую. Поведал о своём одиночестве, о невозможности найти девушку, подходящую по взглядам и интересам. О факте, что управлял сервером, я умолчал, поскольку это не показалось сильно важным. Моего собеседника всё это не слишком заинтересовало.

– Хорошо, – заключил куратор, когда я ответил на последний вопрос. – Вы, естественно, рассказали не обо всём, но основное понятно. Система сейчас анализирует ваш рассказ и скоро… О, уже готово. Так, интересно. Хотите, вслух зачитаю?

– Хочу, если можно.

– Вообще-то мы обычно так не делаем, но тут просто не могу удержаться. Система говорит, что такие люди, как вы, склонны брать ответственность за собственные действия. Они понимают, что решения, принятые сегодня, могут сформировать их будущее, поэтому стараются делать правильные шаги. Вы свободный, спонтанный, харизматичный и решительный. Подобные вам обладают по-настоящему широкими взглядами, что в наше время редкость. Вы считаете себя умным, но иногда сомневаетесь в собственных способностях. Цените моменты, когда можете быть самим собой, не опасаясь того, что скажут другие люди… Там ещё много всего… Ну, это пропустим… Если вы утром проснулись удачно, то люди будут очаровываться вами, а вот если утро началось для вас мрачно, то магия обаяния отключается и вы всем покажетесь не самым приятным собеседником.

– Это на что-нибудь влияет?

– Да, и весьма существенно. В этой связи предложено несколько вариантов вашего дальнейшего трудоустройства. Первый – вы зачисляетесь на обучение в Академию общей защиты, на факультет интеллектуальной обороны. Второй – вас распределяют в один из отрядов, который выполняет работу по доставке, хранению или использованию материальных ресурсов. Третий – вы получаете место в одной из административных структур Города. Если выберете любой из этих вариантов, вам будут выданы деньги на первое время. Сто тысяч кредитов. В случае отказа будете немедленно возвращены в вашу прежнюю реальность. Система не ошибается.

– Погодите… у вас тут что, всё контролирует искусственный интеллект?

– Он помогает нам работать.

– И сбоев не бывает? Хакерские атаки? Зависания, перезагрузки не случаются?

Мой собеседник рассмеялся:

– Средства контроля над системой – такая же обыденность, как правила транспортного движения или стандарты качества продукции. Сейчас это не проблема, не беспокойтесь. Впрочем, вы не одиноки в таких сомнениях. Эксперты же призывают не пытаться присваивать искусственному интеллекту человеческие свойства. Один из наших ведущих специалистов в этой области уверяет, что мы склонны очеловечивать всё, что, как нам кажется, демонстрирует зачатки разумности. Такие взгляды – вообще говоря, проклятье, потому что мы не можем представить что-либо, демонстрирующее поведение, ориентированное на достижение целей, иначе как принимая человека за образец. И нам кажется, что это нечто совершает те или иные действия потому, что на самом деле оно думает так же, как и мы.

– Я видел прохожих. Там, на улице. Некоторые странно выглядят. Среди них что, есть роботы?

– А, это. Многие граждане снабжены протезами для различных целей, начиная от медицинской необходимости и заканчивая добровольным самосовершенствованием. Люди идут на это не только ради восстановления утраченных функций, но в некоторых случаях для повышения личных способностей. Для улучшения навыков. Как когнитивных, так и сенсорных или физических.

– Погодите, у вас что, из живых людей киборгов конструируют, что ли?

– Забудьте это слово. Оно не употребляется в обществе. «Киборг» – грубое, отвратительное, жаргонное оскорбление. Ругательство, если хотите. За такое и убить могут. Все мы – свободные граждане.

– Запомню.

– Здесь всё ориентировано на благо людей. В нашем мире разработаны технологии, которые сильно облегчили и обезопасили человеческие жизни.

– Не расскажете? Хотя бы в двух словах?

– В двух словах не получится, но о некоторых расскажу. Это входит в мои обязанности. Ну, во-первых, система, о которой я уже говорил. Информационные технологии, основанные на квантовых компьютерах. Они превратились в мощные вычислительные системы, способные обрабатывать невероятно большое количество информации и решать сложные задачи. Как следствие – это искусственный интеллект и виртуальная реальность. Искины и виртуальность, как у нас говорят. Они не только способны думать и принимать решения самостоятельно, но и по многим показателям превзошли людей. Ну а виртуальные миры давно уже стали неотъемлемой частью повседневной жизни. Там люди могут переживать и взаимодействовать с различным окружением. Туда же относится Цифровая тюрьма – место наказания преступников. Во-вторых, биотехнологии. Генетические модификации, клонирование и выращивание биомассы. Благодаря генетической модификации люди всегда могут улучшать свои физические характеристики, иммунную систему и другие аспекты своего организма, даже продлевать молодость.

– А медицина? – перебил я.

– Ну разумеется. Развитие технологий клонирования позволяет создавать физически и генетически идентичные копии живых существ, что имеет значение как для медицины, так и для общества в целом. Ну и, конечно, для выращивания пищи в промышленных масштабах. В-третьих, это кибернетические импланты. Аугментация[3]. Разработка миниатюрных устройств и материалов на основе наночастиц открыла возможности для создания микро- и нанороботов, а также создания новых материалов с уникальными свойствами. Благодаря нано- и нейротехнологиям люди теперь могут улучшать свои физические и когнитивные возможности через импланты, такие как нейрочипы или киберпротезы. В-четвёртых, термоядерная энергетика. Нет, мы не отказались ни от солнечной, ни от ветровой энергии, но она лишь дополняет термоядерную. Очень удобны техники идентификации личности и методики слежения. Разработка глубокой биометрии позволила создать эффективные системы наблюдения за гражданами, а также мгновенно идентифицировать по ДНК. Пусть вас это не пугает: всё делается исключительно во благо людям, для их счастья, удобства и безопасности. Это только несколько примеров, дальше сами во всём разберетесь, ещё много всего. Так что вы предпочитаете? Ответ надо дать безотлагательно.

– А вам кто нужен?

– Нам? – улыбнулся куратор. – Да кто угодно. Но в рамках, указанных системой.

– Если могу быть кем угодно, то позвольте работать на вас.

– На нас? – удивился собеседник.

– Да. Хочу трудиться на администрацию. Мне кажется, вполне подхожу.

– Но это же невозможно!

– Почему? – спросил я, потому что и правда не понял почему.

– Потому что у вас пока нет социального чипа.

– Чего нет? – в очередной раз спросил я. – Вы о чём?

– Пропуска, паспорта и основного документа в нашем мире. Главного и обязательного атрибута комфортной жизни нет. Вот здесь, – куратор показал на кисть левой руки, – находится имплант, обеспечивающий хранение частной информации, коммуникацию, передачу данных и связь с городским искином. Называется социальный имплант. Туда же будут поступать данные о ваших финансах, состоянии здоровья и претензиях со стороны властей. Через систему самоустанавливающихся тончайших проводников он связан с когнитивными центрами головного мозга. Посредством этого чипа вызывается виртуальный гид.

– А чтобы его получить…

– …нужно ваше формальное согласие, – закончил за меня фразу куратор. – Устанавливается в кредит, который вы выплачиваете в процессе работы.

– В каком виде? – не понял я.

– В каком виде что? Кредит?

– Нет, в каком виде согласие?

– В любом. Оптимально будет, если вы скажете об этом на камеру под запись. Такое заявление автоматически получит силу официального документа.

– Я готов.

– Отлично, тогда пойдёмте. Для начала надо будет залить вам основные знания и умения для жизни в нашем мире. Это позволит вам освободиться от переводчиков в ушах. Да, и ещё один момент. Здесь везде стены всё слышат и видят. Вот мы сейчас говорим, а нас слышат и наблюдают за нами. Это нормально, сделано исключительно для вашего удобства и безопасности. Звуковые волны в помещениях воздействуют на строительные конструкции, в которых на заранее просчитанные места заложены миниатюрные устройства, регистрирующие вибрации и передающие их куда следует. Ну а видеокамеры меньше глаза клопа, увидеть их можно только случайно. Система экранирования никак не позволяет обнаружить эти устройства.

После заливки данных в мой мозг и установки чипа куратор принял важный вид и пафосно произнёс:

– Поздравляю! Отныне вы – гражданин Города. А пока прочитайте вот это. Вслух.

К этому моменту мне уже вынули затычки из ушей, и я свободно понимал речь своего куратора. Передо мной появился полупрозрачный круг-голограмма с текстом. Я без затруднений мог читать и понимать его.

– Настоящим заявляю, – читал я, – что я полностью отказываюсь от прежней верности любому властителю, государству или центру власти, подданным или гражданином которого до сих пор был. Обязуюсь поддерживать и защищать законы Города от всех врагов, внешних и внутренних. Обязуюсь носить оружие от имени Города, когда этого потребует закон. Обязуюсь нести службу в городских структурах, когда этого потребует закон. Обязуюсь исполнять работы государственного значения, когда этого потребует закон. Я беру данное обязательство свободно, без принуждения, без всякого внутреннего или внешнего внушения, без каких-либо мысленных оговорок и без цели последующего уклонения.

– Вот и отлично, – произнёс куратор, когда я замолк. – Теперь, после записи Присяги, вы – полноправный гражданин нашего Города. Через пару суток чип окончательно адаптируется, проводники прорастут куда надо в ваш организм, и система войдёт в полноценный режим. Не беспокойтесь, вряд ли вы почувствуете что-то неприятное. Разве что лёгкое покалывание. А пока это ваш паспорт с личными данными на случай уличной проверки. Как понимаете, при ревизии чипа патрульными сопротивление оказывать запрещается, а выказывать возражения не рекомендуется. Кстати, как вы себя чувствуете? Наверное, голова болит и немного кружится? Не волнуйтесь. Так часто бывает при заливке такого объёма данных. Вам сейчас лучше всего поспать часов девять.

– А жильё? – спросил я, когда куратор выговорился.

– Какое жильё? – не понял мой собеседник. – Вы о чём?

– Ну… где я буду спать?

– А, так вот вы о чём! Сейчас… Адрес, ловите…

Перед глазами у меня сразу вспыхнула надпись: «Улица 241, квартал 12, дом 3, номер 40023».

– А, уже и адрес видите? – по моей удивлённой физиономии догадался куратор. – Отлично, значит, чип заработал. Быстро он у вас. Эта строчка будет при вас, пока не сотрёте её.

– Но как?

– Просто скажите: «Убрать первую строку». Если строк много, назовите любую, и она исчезнет с вашего внутреннего экрана. Если передумали, то скажите: «Восстановить», и появится то, что было перед этим убрано. Если скажете «восстановить» два или три раза подряд, то появится то, что было стёрто за два или три удаления перед этим соответственно. Поэкспериментируете – и быстро привыкнете. Потом, когда чип окончательно приживётся, сможете отдавать мысленные команды. Да, если скажете «вызвать таймер», появится таймер реального времени. Внутренние часы, как говорят некоторые. Длинные тексты прокручиваются на высоту экрана словом «дальше».

«Прямо как у Терминатора в голливудском фильме», – подумал я и попросил выдать полную информацию о положенных жилых апартаментах.

Перед моим взором появился длинный текст:

«Жилые апартаменты в Городе представляют собой универсальные конструкции, объединяющие минимализм и технологичность. В целом жилые апартаменты стараются предоставить необходимый комфорт и аутентичный стиль каждому из жильцов…»

– Что в данном конкретном случае означает «аутентичный стиль»? – не понял я и посмотрел на куратора.

– Это означает, что вы по своему желанию можете задать тот стиль жилого помещения, который вам наиболее приятен. У вас всегда в доступе будет виртуальный гид. Пока вам предоставляются стандартные апартаменты, как для любого бюджетного туриста. Вот, возьмите. Это коммуникатор для вновь прибывших. Инструкцию к нему можете вызвать в любой момент, это вы уже умеете. У вас десять дней на отдых и первичную адаптацию. Самое позднее через десять дней, включая этот, вы должны прийти в офис администрации домена. Начало работы в девять утра. Не опаздывайте – потеряете место.

Мой бедный мозг адаптировался не за «пару суток», как оптимистично заверял говорливый куратор, а за неделю. Причём чувствовал я себя всё это время препоганейшим образом. Позже выяснилось, что ещё повезло, в ряде случаев это проходит намного-намного дольше и сильно тяжелее. Утром мне было так плохо, что я даже подумывал, не вызвать ли местный аналог скорой помощи. Такое ощущение, что я спал в работающей бетономешалке. Мог шевелить только глазами.

Как и предупреждал Кижевский перед заброской, в этом городе всякие невообразимые технологии стали частью повседневной жизни, стандартной обыденностью для всех, а сам Город представлял собой сбывшуюся фантазию безумного архитектора-футуриста. Жильё мне понравилось. Особенно впечатлил санузел. Он был похож на рубку межпланетного лайнера, как его изобразил бы Стивен Спилберг, вздумай он снимать такую космическую фантастику.

Только я немного оклемался, вызвал виртуального гида и попросил рассказать о правилах пользования и разных особенностях управления этим санузлом.

– Поздравляю, с вами Виртуальный гид! – охотно сообщил до отвращения задорный и жизнеутверждающий голос. – В этом ролике расскажу о санузле в вашем жилом комплексе нашего мегаполиса. Смотрите этот ролик до конца, и вы узнаете, как эффективнее всего использовать санузел. Приятного просмотра! Если вам понравилось, не забывайте ставить лайки и подписываться на меня. Всего доброго, ваш Виртуальный гид.

Дальше действительно пошло видео, где с полнейшей откровенностью и без купюр было показано всё, что человек может замыслить в этом интимном помещении.

Вроде бы всё понятно. Кряхтя и ругаясь, я потащился принимать ванну.

А ещё тут не признавали привычную мне метрическую систему. В ходу были дюймы, футы, мили, галлоны и фунты. Вдобавок пришлось привыкать к местным денежным единицам. Один кредит приближался к одному доллару, если очень грубо сравнить их покупательные способности. Вообще, как я свыкался с новым миром, рассказывать нет никакого смысла. Это была бы смесь моих рефлексий, сомнений, проб, ошибок и разочарований. Главное – что за выделенное время кое-как в первом приближении получилось акклиматизироваться в этой реальности. Временами мне начинало казаться, что всё происходящее – исключительно галлюцинации моего больного мозга, что я стал жертвой шизофрении и сейчас нахожусь или в психушке, или вообще неизвестно где. Успокаивало лишь одно: говорят, что у шизофреников обычно не возникает сомнений в истинности их болезненных видений.

За такими увлекательными занятиями я и сам не заметил, как наступил последний из тех дней, что предоставили на первичную адаптацию. Назавтра предстояло идти в офис администрации Юго-Западного домена. На работу.

В офисе удалось появиться минут за пятнадцать до начала рабочего времени: сказывалась дурная привычка, оставшаяся с моей прежней работы. Офис был расположен в небоскрёбе из стекла и металла, а стены его нижних этажей сплошь заросли экранами, на которых беспрерывно выскакивали какие-то данные, картинки и графики. Но чаще всего – подвижная реклама, зачастую довольно фривольного, даже неприличного содержания. Позже я узнал, что уже поговаривали о скорой постройке нового здания для нашего офиса, а существующее предполагалось снести: его архитектура считалась неудобной и устаревшей.

– Вы Тим Григ? Тогда в кабинет шефа, – вместо приветствия сказала девушка на ресепшене, после того как удостоверилась в моей личности. – Немедленно.

– Зачем? – насторожился я.

– Порядок такой. Сказано идти – значит, идите, – буркнула она. – Вас проведут.

Сразу же от моих ног побежала светящаяся полоска, и я поплёлся по ней. Указатель довёл до приёмной, в которой оказалась симпатичная секретарша.

– Вы кто? – бесцеремонно спросила девушка, чем сразу перестала мне нравиться.

– Только недавно к вам назначили. Велели срочно зайти к шефу.

– Ваш идентификатор, будьте любезны.

– Как вы сказали? – не понял я.

– Подойдите ближе. Левую руку покажите.

Я подчинился. Девушка провела своей рукой над моей и удовлетворённо кивнула:

– Всё правильно, это вы. Проходите. Сэр Скиннер вас ждёт.

Здешний шеф оказался высоким худощавым мужчиной лет сорока или чуть меньше, с тёмными волосами, лёгкой сединой на висках и пронзительными серыми глазами. На нём хорошо сидел классический костюм, под которым угадывалось тренированное тело. Шеф что-то читал за большим столом. Я поздоровался, представился и объяснил, что направлен к нему на работу. Шеф оторвался и произнёс:

– Хорошего дня. Меня зовут Майк Скиннер, для вас – сэр Скиннер. Дело в том, что мы здесь пытаемся организовать нормальную работу и набираем людей без опыта, но с высоким интеллектом и неплохой обучаемостью. Вы показали качественные результаты.

Я не знал, как на это требуется реагировать, поэтому немного смутился, а шеф продолжил:

– У нас уже работают несколько таких человек, прибывших без первоначального опыта, но все они показали высокий интеллект и быстро смогли добиться хороших результатов. Мы рассматриваем вас в такой же перспективе.

Меня удивило то, что он сказал. Что значит «смогли добиться хороших результатов»?

– Полгода, – продолжал шеф, – продлится ваш тестовый режим. Как раньше где-то говорили, испытательный срок. Естественно, вас пока прикрепят к наставнику, который введёт в курс дела и поможет войти в рабочий режим. Кроме того, вам предоставят постоянный терминальный доступ к Сети, снабдят соответствующими документами, и вы сможете затребовать любую справку и любое разъяснение. Ну, почти любое. Хотите что-то спросить?

– Да. А в чём конкретно будут состоять мои обязанности?

– Всё узнаете в самом ближайшем будущем. По окончании тестового режима вы станете получать полноценную зарплату. Если всё удачно сложится, разумеется. Наставником у вас станет капитан Кивз – весьма опытный, высококвалифицированный профессионал, работающий в нашей системе уже много лет. Думаю, вы сработаетесь. Непосредственно ко мне обращаться не надо, по любому вопросу действуйте через вашего наставника. К другим сотрудникам можете адресоваться по любому вопросу – вам помогут. Если захотят, конечно. Главное – больше спрашивайте, не стесняйтесь. Ко мне вопросы будут? Пользуйтесь моментом, – усмехнулся шеф.

– А мой наставник – он кто?

«Неплохо, чтобы это была молодая красивая женщина, – подумал я тогда. – А их тут много работает, сам видел».

– Сейчас… – Майк Скиннер поднёс руку к лицу (я уже знал, что у многих именно в левой руке имплантирован социальный чип) и произнёс:

– Белл, пригласите, пожалуйста, капитана Кивза. Пусть прямо ко мне проходит.

Минуты через три в кабинет вошёл крепкий, подтянутый мужчина на вид лет сорока пяти – пятидесяти с лицом основателя испанской инквизиции Томаса Торквемады, когда тот лишь помышлял о высокой духовной карьере. «Инквизитор» кратко поздоровался.

– Здравствуйте, сэр Кивз…

– Капитан Кивз, – поправил начальника «инквизитор».

– Капитан Кивз, как вы, конечно же, знаете, согласно решению Городской администрации мы пополняем наши ряды. В этой связи к нам поступают молодые сотрудники. Знакомьтесь, это, – шеф показал на меня, – ваш новый напарник и ведомый Тим Григ. С ним вы и будете в дальнейшем работать.

Капитан Кивз на это ничего не ответил, только начал сверлить меня маленькими злыми глазками. Судя по всему, я ему на фиг не упёрся и такое наставничество было ему ну совершенно без надобности.

– Для вас, Тим, капитан Кивз, – сэр Скиннер обратился уже ко мне, – непосредственный начальник. А вы для него – подчинённый. Ведомый, если точнее. Ваше рабочее место будет в его кабинете. Вопросы, господа?

– Никаких вопросов. Идёмте, Тим, – глухим голосом отозвался капитан Кивз, не дав мне даже рта раскрыть.

Кабинет капитана Кивза ничего не мог рассказать о своём хозяине. Разве что тот был болезненно аккуратен. Обычное скучное рабочее помещение, какие во множестве располагались по этажу. Всё вылизано, вычищено. Пустые серые стены, такой же пустой потолок. Похоже, Кивз или въехал сюда недавно, или просто ничего не менял. Не заморачивался такими мелочами, как удобные кресла, изображения на стенах, голограммы на потолке и всякие прочие красивости, которые я потом наблюдал у других сотрудников в кабинетах. Два рабочих места. Одно – в глубине кабинета, второе – у самого выхода в коридор.

– Твой стол, – буркнул Кивз, указывая на неудобное место около самой двери. – Осваивайся, пока ничего конкретного нет.

Больше капитан Кивз ничего не говорил и углубился в какие-то дела со своим терминалом. Я же занялся собственным рабочим местом. Стол как стол. Удобный, ничего лишнего, спокойного серого цвета. Скорее всего, металлический, покрытый чем-то вроде антикоррозийного пластика.

Стоило мне сесть в кресло и дотронуться до стола, как на внутреннем экране выскочило сообщение: «Вызвать терминал?».

Я подтвердил. Сразу же возникло голографическое виртуальное окно, зависшее над столом, и появилась голограммная клавиатура непосредственно на столешнице.

Офис мне понравился. Я начал осваиваться на новом рабочем месте. Мне вообще пока нравилось почти всё, что я здесь видел.

Новый шеф, сэр Скиннер, сразу же выдал мне разовый пропуск во все несекретные помещения нашего этажа, чтобы я разок заглянул и посмотрел, как люди работают. Люди, кстати, реагировали нормально. «А, новенький», – обычно говорили они и возвращались к своим занятиям.

В самом офисе работали сотрудники в разных костюмах, но определённый дресс-код всё же соблюдался. Свободнее всего чувствовали себя женщины. Они одевались во что угодно, но одежда полностью скрывала тело и не выглядела яркой и кричащей. Открытыми оставались лишь кисти рук, голова и ноги ниже колен. Да и то многие дамы предпочитали полностью закрытые костюмы. Сама одежда оказалась не так проста. Она позволяла управлять различными устройствами и офисной техникой. Скоро выяснилось, что многие граждане обходились и без этого. Нужная техника вживлялась непосредственно в тела, внешне могла никак не проявляться и называлась киберимплантами.

Никаких компьютеров, в моём понимании, здесь не существовало. Как я вскоре убедился, любой мог вызвать индивидуальный терминал с голографическим виртуальным экраном и, если понадобится, с такой же клавиатурой. Но большинство обходилось и без этого. Они просто наговаривали необходимую информацию, которая обрабатывалась в том или ином стиле и сохранялась в виде файлов нужного формата. Чтобы не мешать соседям, специальные устройства подавляли звук в ближайшем окружении, так что на расстоянии пяти футов от такого работника уже ничего не слышалось. Естественно, всё объединялось Сетью и использовалось по-разному, в зависимости от необходимости.

Мужики предпочитали стандартные классические тройки или костюмы-пары тёмных оттенков, с неизменным галстуком и белым воротничком. Только изредка попадались отдельные индивидуумы, одетые так, будто только что вернулись с боевого задания звёздного десанта или вот-вот на таковое направятся. Эти щеголяли в чёрных комбинезонах, со шлемами и перчатками, напоминая космонавтов из наших компьютерных игр. Причём так могли выглядеть как мужчины, так и женщины, обычно молодые. Явно прочные комбинезоны сидели на них будто влитые, точно по фигуре и не скрывали индивидуальных особенностей. У таких персонажей при себе имелось хорошо заметное оружие. То, что это именно оружие, а не кухонная утварь, сомневаться не приходилось, несмотря на незнакомый вид.

Сам офис администрации делился на ряд зон, каждая из которых отводилась определённой деятельности. Например, зона маркетинга занималась продвижением продуктов и услуг разных компаний. Зона продаж была заполнена менеджерами по продажам, которые работали с клиентами. Зона модерации, соответственно, содержала модераторов, следивших за соблюдением правил и законов в городском секторе, который все называли почему-то доменом. Зона разработки была заселена программистами, создававшими новые продукты и улучшавшими существующие. Хоть у себя я и считался неплохим программером, здесь же ничего не понял. Офисные программисты использовали такие технологии, которые я пока не воспринимал, поэтому распределили меня в зону модерации.

Однако, несмотря на всё разнообразие, в офисе нашлось место и для традиционных методов работы. Видимо, специально для таких свежих чайников, как я, кое-кто употреблял бумажные документы и ручки для записи информации, а другие использовали электронные таблицы и программы для управления проектами. Правда, ручки тут называли стилусами, что сути дела не меняло.

Тем не менее офис был полностью автоматизирован. Сотрудники активно использовали свои киберпанк-костюмы и киберимпланты для вызова терминалов и управления устройствами и программами. Это, видимо, позволяло сократить количество ошибок и сильно ускорить все процессы.

Сначала показалось, что данное учреждение – место уникальное, сочетающее традиционные методы с продвинутыми технологиями. Сотрудникам позволялось работать как им нравится, лишь бы эффективно и продуктивно. При этом сохранялось ощущение технологического драйва. Но действительность оказалась несколько иной. Со временем выяснилось, что так организованы все городские офисы, участвующие в управлении мегаполисом.

– Всё, Тим, хватит бездельничать, – вдруг объявил капитан Кивз. – В парке обнаружили какое-то мёртвое тело. На выезд!

Вот так мы и оказались около трупа с развороченной топором головой.

Вот тут надо сделать отступление. На некоторое время я вас покину. Прошу прощения за такую вольность. Понимаю, что так не делается, но всё, что описано в этой главе, я узнал значительно позже, восстановил из случайных реплик и приватных рассказов непосредственных участников событий. Потом мы стали достаточно хорошо знакомы и откровенны даже в подобных вещах.

Утром Алекс Крейтон всегда чувствовал себя как-то лучше и энергичнее. Во всяком случае, именно самое начало дня казалось ему более подходящим временем для маленьких плотских удовольствий.

– Ну? – спросила Лин Чжуан, девушка Алекса, когда они наконец закончили. – Что?

Давно уже надо было вставать. Он лежал на спине, а девушка сидела верхом, вдавливая его тело в матрас.

– Передохнуть-то дай, – усмехнулся Алекс. – Да и завтракать пора.

Он никогда не был знатоком порнографии. Читать про неё не любил, снимать и смотреть – тем более, да и описывать не умел. Разве что участвовать самому, непосредственно и без посторонних свидетелей. Согласно действующему законодательству, порнографией считался любой письменный, визуальный или аудиоматериал, в котором изображалась сексуальная деятельность. Цель такого материала – вызвать у зрителя соответствующее возбуждение. Поэтому всё то, что они проделывали тогда утром, пересказывать нет никакого смысла.

– Слушай, а я в руке источник питания сменила. Видишь?

При этих словах Лин показала крохотный, незаметный разъём выше левого локтя. Левая рука у неё была искусственной, обладала идеальной подвижностью и сенсорикой, а по форме полностью повторяла живой аналог и выглядела красиво.

– Зачем? – удивился Алекс. – У тебя же изотопная батарейка была. На всю жизнь могло хватить.

– А хотел бы ты всегда таскать в своей руке кусок плутония?

– У тебя был не плутоний, а никель шестьдесят три, если ничего не путаю.

– Неважно. Приятно тебе было бы иметь в себе кусок высокоактивного изотопа?

– Там же заэкранировано всё. Мягкий бета-излучатель. Никакой опасности при надлежащей герметизации.

– Вообще-то, – девушка слезла с Алекса, легла на спину и уставилась в потолок, – меня это всегда сильно напрягало. Теперь вот обычный аккумулятор. Заряда хватает на неделю при интенсивной нагрузке. Совершенно безопасен даже при разгерметизации. Так что лекции по физике мне здесь читать не надо. Что?

– Ничего, – пожал плечами Алекс. – Твоё дело, конечно, но это ничего, что всегда придётся помнить о зарядке? При нашей работе…

– Кстати, о нашей работе. Ты не надумал от Скиннера насовсем уйти? Тебе, помнится, госпожа Элион предложила очень вкусную должность в своей корпорации.

– Было такое. И сразу после этого, как только вышел на улицу, меня арестовали и отправили в Цифровую тюрьму. Пятнадцать суток продержали, если по местному времени считать. А если по внутритюремному – то пару лет.

– Какая связь? Ты что, так и хочешь всю оставшуюся жизнь проторчать штатным детективом городского домена? Не устал на Скиннера шестерить? Бегаешь, бегаешь везде, работаешь за троих, а толку что? За последние годы никакого продвижения. Даже зарплату не увеличили. А в компании госпожи Элион и заработок выше, и возможностей больше. Перспективы опять же. Да и престижнее. Свою квартиру наконец приобретёшь, а то живёшь тут, в муниципальных апартаментах. Не надоело? Надо расти над собой.

Лин была модератором по внешним проникновениям в Юго-Западном домене. В её задачи помимо прочего входило обезвреживание тех личностей, кому тут находиться не следовало. Кроме того, Лин умела мастерски вытряхивать информацию из тех, кто пытался что-то скрыть. Она отлично сработалась с Алексом, и не только сработалась.

– Понимаешь, – начал оправдываться Алекс, – работая на администрацию, имею хоть и не такой большой, но гарантированный стабильный доход, оплачиваемое жильё и коммуналку, бесплатный проезд, обслуживание автомобиля и медобслуживание. Полный соцпакет. А у этой старухи придётся самому за всё платить.

Госпожа Бэлла Элион считалась одним из богатейших людей этого мира. Выглядела она лет на сто, хотя на самом деле ей перевалило за сто пятьдесят. Она полновластно владела корпорацией «Бэлла» и обладала контрольными пакетами акций на трубопроводы, добывающие компании и фирмы – производители разных газообразных продуктов и жидких конденсатов. Так получилось, что недавно она действительно предложила Алексу должность начальника одного из секторов отдела безопасности в своей корпорации. Времени на раздумья дала не так много. Срок заканчивался, и требовалось срочно чего-то решать.

– А ты? – решил перевести стрелки Алекс.

– Что я? У меня, если помнишь, от предков приличное состояние осталось и сеть мини-отелей по Городу. В том числе на берегу океана. Я могу и не работать в привычном понимании этого слова. А у Скиннера до сих пор состою в штате лишь потому, что мне нравится такое занятие. Кстати, шефу это отлично известно, поэтому он меня по мелочам и не напрягает.

Майк Скиннер, их общий шеф, был главным администратором Юго-Западного домена Города и отвечал за сохранение порядка и спокойствия в подведомственном районе. Временами деятельность его администрации пересекалась и сталкивалась с интересами полиции, поэтому сам Скиннер терпеть не мог копов. Те отвечали ему взаимностью, тем более что свою профессиональную карьеру шеф начинал полицейским патрульным.

Тут пришло срочное сообщение. Похоже, что обоим.

– О, лёгок на помине, – недовольно произнесла Лин. – Вставай, приводи себя в порядок – и быстро к шефу. Потом позавтракаем.

Алекс выдернул маленькое виртокно и прочитал поступивший текст:

«Срочно ко мне в кабинет. Скиннер».

– Надо же как рано, – проворчал он. – Нек добру это. У меня последнее время все проблемы возникают с таких вот утренних вызовов к начальнику.

Кабинет шефа располагался в офисной части здания, несколькими десятками этажей ниже жилых апартаментов. Обычная дверь, а за дверью – приёмная. Алекс и Лин вошли.

– Здравствуйте, Белл, – улыбнулся Алекс, здороваясь с Изабеллой Лауне, секретарём-референтом шефа. Лин тоже выдала что-то приветственное. – Как настроение? Это вам, – и протянул девушке конфетку на палочке. Она такие очень любила.

– Доброе утро, Алекс. Спасибо. Хорошего дня, Лин. Шеф вас ждёт.

Начальник выглядел как обычно. Когда-то давно Скиннер постановил для себя, что на работе надобно присутствовать исключительно в классическом тёмно-сером костюме. Белая рубашка и стального цвета галстук дополняли картину. Лишь так его и видели в офисе все те годы, что Алекс проработал тут. Такого же подхода к одежде он требовал и от подчинённых. Приди шеф в линялых джинсах и футболке с хулиганским принтом, все усомнились бы в его психическом здоровье, а разговоров хватило бы дней на тридцать.

Алекс и Лин вежливо поздоровались с шефом, даже не представляя, что новенького уготовил начальник.

– Присаживайтесь и чувствуйте себя свободнее, – Майк указал на кресла. – Чего такие напряжённые оба? У нас будет дружеский разговор.

Алекс познакомился со Скиннером ещё до того, как тот стал его начальником. С тех пор минуло несколько лет, и шеф совершенно не изменился. Они поддерживали почти приятельские отношения, если это вообще допустимо между подчинённым и работодателем. Временами, когда шеф бывал недоволен и если требовалось «включить начальника», то мог и наорать, и выговор объявить, и премии лишить, и оштрафовать. В любимчиках у него Алекс не ходил, но чувствовал себя в начальственном кабинете вполне спокойно. Ну что мог сделать шеф в случае чего? Оштрафовать? Уволить? Да пускай. Всегда можно перейти в полицию или какую-нибудь частную компанию. Или вон хоть в Городскую администрацию. Там Алекса хорошо знают и охотно возьмут, вакантное место всегда может найтись.

– Обо всём, что сейчас прозвучит в этом кабинете, – продолжил шеф, – никому пока не рассказывайте. Договорились?

Они молча закивали.

– Алекс, – продолжил шеф, – ты в курсе, что твой напарник Пит Дэт сегодня ночью сбежал к бандитам?

Не зная, что тут ответить, Алекс промолчал. Лин – тоже.

– Ну вы что, сговорились, что ли? – Майка явно бесило такое безмолвие. – Чего молчите? Что думаете по этому поводу?

– Но это же неправда! – выпалила Лин, которая чуть не подпрыгнула. – Он не мог так поступить.

– Это почему же? – нахмурился Майк.

– Потому что… ну, так… потому что в этом нет никакого смысла. Зачем ему? Профессиональный офицер. У нас он собирался строить дальнейшую карьеру. Кроме того, в нём была… как это… честь и персональная ответственность, вот.

– Так и знал, что не поверите, – кивнул Майк. – Хотите сказать, что всё это время он находился рядом с вами?

– Нет, конечно, – возразил уже Алекс.

– Тогда откуда такая непрошибаемая убеждённость?

– А почему ты, – со Скиннером он всегда был на «ты», – считаешь, что он именно у бандитов? У каких, кстати?

– В «Бригаде Бесконечного проспекта», а уверенность вот откуда.

Шеф выдернул виртуальное окно и развернул его так, чтобы посетителям было лучше видно. Тут же пошло видео.

Несколько минут Алекс внимательно смотрел и слушал заявление своего напарника. Теперь уже бывшего, судя по всему.

Когда видео закончилось, Скиннер смял виртокно и внимательно посмотрел сначала на Лин, потом на Алекса, выдержал паузу и продолжил:

– Получил это сегодня утром и сразу же послал сообщение вам. Так что сами понимаете.

– А здесь точно Пит? – усомнилась Лин. – Может, просто качественная симуляция? Сгенерировать такое видео – нечего делать. Или он говорил под принуждением?

– Точно он и без всякого принуждения. Он произнёс парольную фразу, подтверждающую, что его слова надо воспринимать так, как они звучат. Сигнала о принуждении тоже не было.

У каждого из сотрудников был свой набор таких фраз. Их знали только двое: шеф и сам обладатель. Алекс и Лин потрясённо кивнули, всё ещё сомневаясь в увиденном. Чтобы Пит, отличник учёбы и блестящий выпускник Академии общей защиты, ветеран нескольких горячих операций с перестрелками, имеющий ранения при исполнении обязанностей, награду от Первого администратора, благодарности от муниципалитета, напарник, которому Алекс в последнее время стал полностью доверять, добровольно перешёл к бандитам? В голове не укладывалось.

– Короче, – шеф шлёпнул ладонью по столу, – у вас время до обеда. До сегодняшнего обеда. Поле этого жду вас у себя с детальными аргументированными соображениями по данному поводу.

– Дополнительная инфа?

– Её нет. Только то, что все мы видели.

– Обоих ждёте? – зачем-то спросила Лин.

– Да, именно так. Идите работайте. А тебе, Алекс, назначу нового напарника.

– И что ты обо всём об этом думаешь? – спросила девушка, когда они вернулись к себе и проверили блокировку от возможной прослушки.

– Что шеф хочет навязать мне кого-то нового? Откажусь, естественно. Старого вполне хватило. Зачем теперь новый напарник? Наверняка будет стучать по всякому поводу.

– Нет, я про то, что Пит сбежал.

– Ничего хорошего не думаю, – удручённо признался Алекс. – Для меня весьма неприятная новость. Теперь проблем не оберёшься.

– Ну а всё-таки? – не отставала Лин.

– Тут две возможности. Даже три. Первая – это очередная секретная операция Скиннера и то, что мы слышали и видели, – прикрытие внедряемого агента. Второй вариант – у Пита в мозгах что-то перемкнуло, развился острый киберпсихоз и он действительно решил сбежать в банду. Ну и третий вариант – его накормили какими-то психоактивными препаратами и полностью перепрограммировали сознание.

– Второй и третий – по сути, одно и то же. А вот на операцию внедрения как-то не очень тянет.

– Почему это? – не согласился Алекс. – Меня в прошлом году примерно так же перебросили и всем объявили, будто бы я предатель.

– Да, но всё было не так, как сейчас, – возразила Лин. – Совсем по-другому. Тогда шеф собрал всех да и заявил, что ты добровольно ушёл к бандитам. Потом, когда ты уже вернулся и восстанавливался в нашей клинике, тоже всех созвал и объявил, что это была такая операция. Никто не удивился, кстати. А тут он пригласил только нас, да ещё и помалкивать велел.

– Знаешь, при наличии такого видео все и так скоро будут в курсе. Если уже не узнали.

– Не факт. Может, запись только для шефа предназначена? Что? И потом, он не будет проводить такую же операцию с Питом, как тогда с тобой. Использованная схема, отработанный вариант. Наш шеф никогда не повторяется. Наверное, твой напарник всё-таки сам сбежал.

– Непохоже на него, – проворчал Алекс. – Он был весь такой правильный. Достаточно почитать его характеристики, биографию и отчёты. Да и мои собственные наблюдения кое-чего стоят. У него имелось обострённое чувство долга.

– Откуда тебе известно о его чувствах? Ты что, в мозги к нему заглядывал? После такого ранения, как у него, характер мог круто измениться. А версию, что это был его клон, ты даже не рассматриваешь?

– Не рассматриваю. Какой ещё клон? Щёки у парня сияли всеми цветами спектра. Вряд ли клону сделали то же самое. Не забывай, по словам шефа, Пит применил какую-то фразу, подтверждающую истинность его слов.

Ещё до появления в администрации, после тяжёлой огнестрельной травмы лица, Питу поставили сложную аугментацию с яркой подсветкой скул и щёк, которая постоянно меняла цвет и яркость. При ранении у него выбило почти весь лицевой скелет, поэтому лицевые кости заменили имплантами с такими светящимися украшениями. Ничего другого у врачей на тот момент под рукой просто не оказалось, а времени не было. Это сильно сказалось на характере парня. С тех пор Пит ярко сверкал своей физиономией и пока не собирался ничего менять. Только в особых случаях надевал маску или использовал экранирующий грим.

– В общем, так, – продолжал Алекс, – текущие дела я отработаю, а потом буду писать рапорт об увольнении. Дождусь очередного скандала у шефа и уйду под шумок.

– Тут я с тобой согласна. Честно говоря, и сама всё чаще подумываю уйти в бизнес. Что?

Так или почти так всё и произошло. Я, естественно, в ту пору даже понятия не имел об этих людях. Ничего не знал о случившемся и о Пите Дэте пока не слышал.

Неожиданно внутри моей головы заговорил Виртуальный гид. «К шефу!» – объявил гид. Что тут поделаешь? К шефу так к шефу. Отправился в кабинет к начальству.

– Судя по результатам тестов, – с порога обрадовал меня сэр Скиннер вместо приветствия, – вы у нас экстремал с заблокированными желаниями и подавленными возможностями реализации своих способностей. Эти блоки необходимо безотлагательно снять, если собираетесь здесь работать.

– Как – снять?

– Детали узнаете от наших медиков. Отправляйтесь к ним прямо сейчас. Дальше они сами разберутся.

– А как же я?..

– А что вы? Продолжите работу, как и планировалось. Световая дорожка вас проводит.

Я вышел из кабинета, спустился на один этаж. Там, у входа, уже поджидал один из помощников шефа, который отвёл меня к главному врачу, красивой темнокожей женщине на вид лет тридцати или около того. Та ввела в курс дела:

– Здравствуйте, Тим. Меня зовут доктор Золгрег, буду заниматься вашим случаем. У вас в организме начнут происходить необратимые изменения. Поэтому мы должны знать, что вам известно о вашей родине. Только самое важное для вас.

А что там самое важное? Я кратко рассказал кое-что о нашем мире и о нас, а также что там делал и как. Говорил довольно долго, но меня не перебивали. Женщина-врач выслушала внимательно, потом сказала:

– Хорошо, что так откровенны. Значит, уже готовы к тому, что с вами произойдёт. Пойдёмте.

Это она о чём? На самом-то деле я ни к чему не был готов, просто плыл по течению. Меня привели в какую-то лабораторию с креслом, напоминавшим зубоврачебное и гинекологическое одновременно. Рядом стояли две девушки в костюмах медиков.

– Располагайтесь. Сейчас мы начнём вас переделывать. Вы станете лучше и сильнее. Сможете делать то, на что раньше у вас просто не хватало сил.

Кажется, опять влип. Я ничего не понял, но начинал догадываться, что сейчас от меня что-то потребуется. Люди в облачении медиков застегнули на моих руках ремни, а на голову надели блестящий шлем с очками и наушниками. Потом медики подключили нечто напоминающее смесь телевизора, компьютера и тренажёра из спортзала. Ещё там имелся экран, на котором я увидел себя в кресле. Но это было не моё тело, а другого человека, в котором удавалось разглядеть себя. Рядом со мной сидел этот же человек и что-то говорил, сам же я смотрел на него как бы со стороны.

Дальше всё стало смутным и нереальным, и я провалился в пустоту.

Проснулся я в маленьком помещении, похожем на одноместную больничную палату из фантастического кино про врачей-маньяков. Из руки торчала тонкая мягкая трубочка, уходящая прямо в стену. Как только пришёл в себя, рядом проявилась красивая темнокожая женщина в зелёном комбинезоне медика. Судя по торчащему из нагрудного кармана маленькому блестящему приборчику, врач. Кажется, где-то когда-то я уже её видел.

– Тим, вы меня слышите? Как себя чувствуете? – спросила женщина.

– Хорошо, но как-то необычно, – признался я. – Будто я – это не я, а кто-то другой.

– Всё нормально, – улыбнулась врач, – обычная реакция. Деперсонализация называется. Временное расстройство самосознания, скоро пройдёт. Помните меня? Не можете не помнить. Нет? Ну, тогда давайте знакомиться заново. Меня зовут доктор Золгрек, я первый врач амбулатории администрации Юго-Западного домена. У вас просто заблокированы недавние воспоминания. Они вернутся, не беспокойтесь. А ещё у вас возможно появление новых незнакомых чувств, способов действия, восприятия и мышления.

– А это надолго?

– От вашего организма зависит. Некоторое время буду вам помогать. Если что, сразу же обращайтесь, вот кнопка вызова. Что касается изменений, вам теперь с ними жить.

– И что надо делать?

– Вам? Пока – ничего. На что-нибудь ещё жалуетесь?

– Не знаю. Наверное, на всё.

Таким ответом доктор Золгрег явно осталась недовольна:

– Плохая реакция. Я введу вам общеукрепляющий препарат и седативной комплекс.

– Хорошо, доктор. Спасибо.

Доктор Золгрег ушла, а я остался один. Попытался встать, но не смог – оказался накрепко пристёгнут к койке. Всё тело болело. Я попробовал пошевелиться, однако мышцы слушались очень плохо. Руки и ноги были словно чужие.

«Что ж, – думал я, – значит, всё действительно серьёзно».

Сознание оставалось каким-то нечётким. Я ощущал себя лежащим на больничной койке, но сама койка казалась невероятно обширной, и чудилось, что она занимает половину мира. На самом деле её здесь вообще не было. Это был просто рисунок на белом листе. Потолок со стенами выглядели такими же белыми, как и лист, только вместо окна – экран, на котором показывали подвижное изображение. А за ним – пустота. Как и за стенами, за экраном ничего не было, лишь бесконечная пустота космоса. Она смотрелась очень красиво – миллионы звёзд, тысячи галактик. Только почему всего этого я не вижу?

Я снова уснул без сновидений. Просто отключился, а когда пришёл в себя, разум прояснился и заработал так же, как и до процедуры, чётко и ясно. Сам я был накрыт тонкой простынкой, и, судя по всему, никакой одежды на мне не было. А ещё меня отстегнули от больничной койки.

Пока пытался осмыслить своё новое существование, рядом снова возникла доктор Золгрег. Она всё так же профессионально улыбалась:

– Доброе утро, Тим. Как себя ощущаете на этот раз? Опишите простыми словами.

– Офигенно! Замечательно, никогда не чувствовал себя лучше. Кстати, я уже вспомнил всё до того момента, как меня к чему-то подключили.

– Неплохо. Попробуйте подвигать руками и ногами.

Я изобразил движения пловца брассом и сразу же понял, что несколько поторопился. Вероятно, мои чувства отразились в выражении лица.

– Больно? – забеспокоилась доктор. – Где?

– Мышцы болят. Будто всю ночь вагоны разгружал.

– Это нормально, – отмахнулась врач. – Скоро перестанут болеть. Вставайте, пойдёмте.

– Куда? На мне же ничего нет.

– Бросьте. Здесь что, голых мужиков не видели?

– Я так не могу. Может, хоть что-нибудь дадите? – жалобно попросил я.

– Не выдумывайте, – резко оборвала доктор Золгрег. – Вставайте и идёмте. Без разговоров.

Кончилось тем, что я замотался в простыню, которой был накрыт.

Идти оказалось действительно недалеко. В соседнем помещении, напоминавшем переходной тамбур, не было ничего, кроме двух дверей – одна напротив другой – и зеркальных стен по бокам.

– Посмотрите на себя, – велела врачиха. Сама она осталась за пределами тамбура, вдвоём мы там не поместились бы.

Я распахнул простыню. То, что увидел в зеркале, повергло меня в шок, как писали в бульварных романах моего прежнего мира.

На меня смотрел человек с моим лицом, моего роста, но с чужим телом – спортсмена-десятиборца. Идеальная, пропорциональная мускулатура, равномерный слабый загар и гладкая кожа. Я опустил глаза. Да, всё так. Это действительно моё тело.

– Как это? – только и смог выдавить из себя я.

– Вас немного отредактировали, – усмехнулась доктор Золгрег. – Согласно указаниям шефа, для той работы, которая вам предстоит, нужно обладать хорошей физической формой. Это стандарт для наших сотрудников.

– И что теперь делать?

– Ничего. Сейчас выдадут одежду. Мэй, займись.

Доктор Золгрег ушла, передав меня точно так же одетой девушке, маленькой брюнетке восточной внешности, с симпатичным улыбчивым взглядом и таким курносым лицом, будто на меня была направлена двустволка.

Назад в мини-палату я уже не вернулся, зато попал во что-то похожее на примерочную супермаркета. Там уже находилась некая обнажённая особа с идеальной фигурой, которая не обратила на нас никакого внимания. Она аккуратно раскладывала перед собой какие-то шмотки и внимательно их разглядывала. С другой стороны располагался столик с несколькими свёртками в прозрачной упаковке.

– Подберите себе что-нибудь подходящее – и сразу к шефу, – велела Мэй. – Он приказал прийти, как только вы сможете.

На этом Мэй оставила меня и удалилась. Незнакомая женщина закончила изучать одежду, сделала выбор, быстро оделась и тоже ушла, даже не посмотрев в мою сторону.

Я остановился на паре подходящей по размеру обуви, похожей на кроссовки, выбрал штаны типа джинсов, только светло-серого цвета, чёрную футболку с длинными рукавами и что-то типа худи, только без карманов. На футболке имелся невнятный тёмно-серый рисунок, будто прежний владелец пытался избавиться от изображения, но, не преуспев в своём начинании, оставил лишь разводы с расплывчатыми границами. Тем не менее вещи выглядели недавно изготовленными. От них приятно пахло чем-то таким, что не оставляло сомнений в их новизне.

Пока я одевался, каждое движение давалось с трудом, все мышцы немилосердно болели. До кабинета начальника кое-как дошёл, но чувства были такие, будто прошагал целый день.

– Здравствуйте, – поприветствовал я секретаршу в приёмной. Кажется, её звали Белл.

– Добрый день, Тим, – вежливо отозвалась Белл и произнесла, глядя в пространство: – Шеф, пришёл Тим Григ… Да?.. Хорошо.

Потом Белл повернулась ко мне:

– Шеф скоро вас примет. Подождите пока.

Шеф скоро меня примет. Это хорошо или плохо? Наверно, всё-таки хорошо. Я ничего не ответил, только кивнул и продолжил стоять, а от нечего делать принялся осматривать приёмную. Смотреть, собственно, было не на что. Практически пустое помещение с рабочим местом референта. Никаких кресел для посетителей не предусматривалось.

Наконец Белл произнесла:

– Проходите, Тим.

Я не стал тянуть и вошёл в кабинет начальника. Шеф сидел за столом, положив руки перед собой. Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь вспомнить, кто я такой, откуда взялся и зачем пришёл в его владения.

– Ну здравствуйте, Тим. Превосходно выглядите. Как себя чувствуете?

– Спасибо, уже хорошо.

– Отлично. А как вам наше учреждение?

Я ответил, что нравится. Это было чистой правдой, в этом здании всё действительно выглядело как-то по-особенному. Окна выходили на улицу, и там, далеко внизу, можно было разглядеть прохожих, проезжающие машины, рекламные щиты и фонарные столбы, и мне казалось, что это красиво. А ещё в тёмное время суток там летали какие-то светящиеся шарики одного размера, похожие на небольшие шаровые молнии. Сначала я пугался этих плазмоидов, но потом привык. Кто-то разъяснил, что это так называемые «колдовские фонарики». Они вполне безобидны, и не стоит опасаться их.

Я продолжал учиться жизни здесь. Правда, доктор Золгрег пообещала, что я всё сразу буду знать и ничему удивляться не стану, но, видимо, то были лишь метафора, преувеличение, к чему медики обычно не очень склонны.

Майк Скиннер подошёл к окну и жестом указал на один из стульев. Я сел. Теперь можно было разглядеть шефа получше. Он оказался немного выше среднего роста, на вид около сорока лет. Худощавый, с резкими чертами лица. На нём превосходно сидел серый костюм с белой рубашкой, а галстук был завязан приспущенным узлом. Тёмные волосы коротко подстрижены.

Некоторое время Скиннер молча смотрел на город, потом вернулся к столу и остановился передо мной.

– Сидите, сидите. Так как вы себя чувствуете? – спросил он. – Только на этот раз отвечайте честно, без вранья.

– Знаете, временами бывало и лучше, – не стал лукавить я. – Всё болит, еле дошёл до вас.

– Пустяки, это нормально, – отмахнулся шеф и привычно хлопнул ладонью по столу. – Так всегда случается с новичками. Все через это проходили. Мэй уверяет, что вы очень неплохо держались, хорошо всё перенесли, а ей можно доверять, можете не сомневаться. Осваивайтесь со своим новым телом, привыкайте управлять чипом. Как я слышал, капитан Кивз уже загрузил вас работой? Расскажите, что там и как. Отчёт я видел, но мне интересно ваше личное мнение.

Я рассказал.

– Вот и замечательно, – одобрил шеф. – Ваше мнение мне известно, как и мнение капитана. Это дело остаётся за вами, попробуйте расследовать, исходя из ваших сомнений и личных подозрений.

«Интересно! – подумалось тогда. – Они тут нормальные или как? Берут меня, не пойми кого, можно сказать, первого встречного, какого-то молодого растерянного иммигранта, и предлагают расследовать особо тяжкое преступление. Видимо, здесь считается, что после процедуры доктора Золгрег и не такое возможно?»

Вслух, естественно, ничего этого я не сказал. Продолжал слушать шефа:

– Профессиональный доступ к Сети у вас уже есть, так что работайте. Через четыре дня жду здесь. Постарайтесь за это время получить хоть какие-нибудь доказательные и хорошо аргументированные результаты. Умные люди говорят, что аргумент – это то, что убеждает разумного человека, а доказательство – то, что способно убедить даже неразумного. Убедите меня в своей правоте. А чтобы сохранять форму, посещайте бесплатный спортзал. Если не захотите зал – к вашим услугам индивидуальные тренировки. Но это дорого, поэтому лучше всё-таки пока ходить на простые физические тренажёры в зал. Короче, так договоримся. Сейчас идите к себе, где вы там поселились, и приходите в норму, четырёх дней должно хватить. А пока мы подберём вам нового наставника.

– Нового наставника, сэр? А как же капитан Кивз?

– Капитан Кивз – одиночка. Не беспокойтесь о нём. Он индивидуалист и сам себе голова. Случается, что работает в бригаде, но редко и несистематично. Эпизодами. Просил освободить его от вас.

Я не знал, что тут можно добавить, но всё-таки спросил:

– Это плохо, сэр?

– Как вам сказать… – ответил шеф и задумчиво уставился куда-то в потолок. – Это нормально. Не плохо и не хорошо. Капитан Кивз – сложный в общении человек, но отменный профессионал. Если честно, я ждал, что вы сами попросите другого наставника. Кажется, знаю, куда вас прикрепить. А пока идите и отдыхайте.

Я не заставил себя упрашивать и направился «домой» – в здание, где меня поселили. Это был серый унылый небоскрёб с одинаковыми компактными апартаментами для таких же, как я, – недавних иммигрантов и тех, кто ещё не совсем устроился в жизни Города. В моих «апартаментах» имелись одна небольшая комната, санузел и крохотная прихожая. Это сильно напоминало студию, которую я некогда снимал, только комната здесь оказалась поменьше. Я не мог понять, отчего тут столь тесно, но ни у кого ничего спрашивать не стал. Мне и так было хорошо.

Ничего похожего на кухню не предусматривалось: предполагалось, что питаться надлежит в общественной зоне. Сам дом находился довольно-таки далеко от офиса администрации, на другом конце города, но я пользовался муниципальным летающим такси, благо страховка и средства пока позволяли.

Что мне понравилось в этом доме, так это та самая общественная зона на первом этаже, смахивавшая на обычное кафе с прачечной, небольшими магазинчиками и компактным спортзалом. В кафе стояли диваны, удобные кресла и столики, а в углу располагался бар. По вечерам зона заполнялась народом, который не спешил расползаться по своим квартирам. У барной стойки собирались молодые люди и девушки, пили кофе, пиво и коктейли, болтали, смеялись. Обычно после ужина я заказывал что-нибудь лёгкое или кружку пива. Крепкий алкоголь не брал.

На второй день, когда уже заканчивал с едой, за соседним столиком оказалась девушка лет двадцати. Она была в тёмных обтягивающих брюках, белом свитере и каких-то необычных очках. Я поднял голову и с интересом посмотрел на неё. И тут же увидел, что она смотрит на меня. Девушка очень мне понравилась.

– Вы, наверное, кого-то ждёте? – улыбнулся я, набравшись решимости.

Она рассмеялась, покачала головой и сняла очки:

– Нет. Просто заметила, что вы здесь, и решила подойти. Может быть, разрешите сесть рядом?

И, не дожидаясь ответа, пересела. Это было неожиданно. Мы немного поговорили. У неё были красивые глаза, хорошо очерченные губы и слегка вздёрнутый носик. В конце ужина она встала и поблагодарила меня за беседу. На прощание сказала:

– До свидания.

С тех пор я регулярно видел её. Мы здоровались, иногда она садилась за мой столик.

На третий вечер, когда она уже сидела за столиком, я подсел к ней сам. После ужина она встала и неожиданно спросила:

– Как моё новое платье?

Я взглянул на неё. На этот вечер девушка выбрала ярко-красное платье. Оно оказалось очень коротким, таким, что её ноги были видны полностью. У меня перехватило дыхание. Платье сидело в обтяжку, подчёркивая превосходную фигуру.

– Очень красиво, – ответил я. Потом предложил ей прогуляться. К моему удивлению, она согласилась. Как-то само собой получилось так, что мы перешли на «ты». Это упростило общение.

– А ты знаешь, почему я решила пойти сегодня в этой одежде?

– Нет, – удивился я. – Почему?

– Потому что сегодня мой день. Мне сегодня исполняется двадцать лет. Сделаешь мне подарок на день рождения?

Я не знал, что сказать. На её лице появилась озорная улыбка. Она подошла ко мне и поцеловала. Я смутился и, наверное, покраснел. Мы вышли из кафе. Было уже темно. Прохладный ветерок обдувал лицо. Мы шли по набережной. Погода выдалась пасмурной, но дождя не было.

– Какой подарок? – глупо спросил я.

Она взяла меня за руку:

– Знаешь, я попрошу тебя об одной вещи.

– Да? О какой?

– Я хочу тебя. Прямо сейчас.

С моим сердцем что-то произошло. Оно остановилось на мгновение, а потом бешено заколотилось. Кажется, это называется экстрасистола. Этого ещё не хватало, надо бы при случае сказать медикам. Я ничего не говорил, просто смотрел на девушку. Она улыбнулась и продолжила:

– Понимаешь, у меня сейчас нет парня, а ты мне нравишься. Поэтому сегодняшний вечер мы должны провести вместе.

– Ты тоже мне очень нравишься, – пробормотал я, – и я готов сделать для тебя всё, о чём попросишь.

В моей голове возник полный хаос, я лишь улыбнулся. Она – тоже.

– Ну как? Пошли?

– Пошли! Давай только пива купим, – предложил я. – Тут неплохое есть.

Мы купили упаковку пива и пошли. Шли и молчали, но внутри меня всё кипело. Я понимал, что мы идём к ней домой, и не мог думать ни о чём другом. Просто шёл и представлял, как же всё это у нас случится. И вот мы пришли. Она открыла дверь, и мы зашли. Мы оказались в комнате, где уже горел яркий свет. На полу лежал красный ворсистый ковёр, на который я сел. Других мест для сидения тут просто не оказалось.

– У тебя очень уютно, – соврал я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– А ты не против, чтобы остаться на ночь? – вдруг сказала она.

– Нет, мне у тебя очень нравится.

Она подошла ко мне, уселась рядом и положила голову на моё плечо.

– Как тебя зовут?

– Тим. А тебя?

– Меня – Мьюз. Видимся уже третий день, но даже не знаем, как зовут друг друга. Странно, да? Погоди, я сейчас, – сказала Мьюз и эффектным движением освободилась от своего платья. Оно буквально само стянулось с её стройного тела. Под платьем, как нетрудно догадаться, ничего не было.

Тут в прихожей послышался какой-то топот, и в комнату ввалилась пара брутального вида мужиков со зверскими рожами, вооружённых неприятно иззубренными саблями или мечами, не знаю, как именуется такое оружие.

– Что он с тобой делал? – как в опере, заорал первый, тот, у которого сабля была длиннее.

– Я… я не знаю, – промямлила Мьюз, стыдливо прикрываясь своим снятым платьем, больше сейчас похожим на майку-алкоголичку.

– Зато я знаю! Он хотел тебя изнасиловать!

История удивительным образом стала напоминать ситуацию с главным героем романа «Четвёртый позвонок», который я когда-то читал в детстве. Ну вот, приехали. Хорошо, что уже удалось освоиться со своим социальным чипом: я подал экстренный сигнал бедствия. А пока надо как-то заболтать этих типов. Я решил сделать ставку на их любопытство, но для начала неплохо было выяснить, кто они такие.

– Какого дьявола вам здесь нужно? – спросил я чеховской фразой, глядя в глаза одного из них. – Кто вас привёл сюда, однако? Откуда вы узнали, что я здесь? Впрочем, всё равно! Выпьем!

Теперь это было уже другое литературное произведение – «Шведская спичка» Чехова. Надо сказать, что этот рассказ я знал практически наизусть.

Парни оторопели.

– Чего-чего? – обалдело ответил один из них. – Мы тут к моей девушке заехали. А ты-то что тут делаешь?

– Я тоже зашёл к этой девушке, попросила помочь. Только вот у неё вдруг соскочило платье. А вы не поможете? Кстати, у нас есть неплохое пиво. Давайте выпьем! Хотите?

– А мы уже выпили, – оторопело сказал один из парней.

– Так вы что, не из этого района?

– Нет, мы из другого. Называется…

– Заткнись, дурак! – оборвал его первый.

– Да ладно, правда, что ли? – «удивился» я. – Да пейте же, чёрт вас возьми!

Такой идиотский диалог продолжался ещё некоторое время. Тут дверь, вернее, мембрана лопнула, и в образовавшийся проём протиснулась компания парней в одинаковых чёрных, тускло блестящих костюмах, закрывавших всё целиком, даже голову. В руках у каждого было какое-то оружие, а на рукавах виднелись идентичные шевроны.

– Работает служба безопасности домена! Всем лечь на пол лицом вниз! Руки за голову! – заорал тот, что шёл первым. – А тебя, красотка, это что, не касается? Особое приглашение надо? На пол, я сказал!

Их так и вывели – парней со скованными сзади руками и девушку, тоже в наручниках. Только её никто не стал одевать, так голую и повели. Всю компанию на глазах у случайных зевак погрузили в фургон-квадрокоптер, который сразу же оторвался от земли и куда-то улетел.

А уже на другой день меня снова вызвал шеф.

– Поздравляю с успехом, коллега! – торжественно произнёс сэр Скиннер. Меня все будущие (надеюсь) коллеги так поздравляли и жали руку. Честно говоря, я был уверен, что здесь этот старомодный жест вообще неизвестен или давно не употребляется. – У вас счастливая рука. Я тут получил отчёт от медиков по поводу модификации вашего габитуса и нынешнего физического состояния. Вам прокачали мускулатуру и укрепили психику. Вы стали тем, кем должны были быть, но в силу внешних причин не стали. Мы исправим эту оплошность вашей судьбы. Вы практически в одиночку раскрыли своё первое дело. Это редкая удача для новичка, уверяю вас!

«Раскрыл? – думал я. – Это что, так раскрываются дела в этом мире? Взяли, накачали невесть чем и подсунули в качестве приманки? А потом медики отчитались о моём состоянии?»

– Но кое-кому ещё придётся как следует поработать над вашими эмоциями, – продолжал шеф. – Вам в том числе.

– Отвратительная перспектива, – уже вслух проворчал я.

– Почему? Многие могли бы лишь позавидовать. Теперь что касается тех троих, которых мы взяли с вашей помощью. Мы уже давно охотились за этой бандой. Следили за ними. И мы, и полиция. Всех знали, всё понимали, но уцепиться не могли. Как-то так получалось, что они всегда выкручивались и выходили из положения. Не было значимых доказательств. Действовали они по стандартной схеме – её вы и так поняли. Охотились на приезжих, туристов и недавних иммигрантов. Заманивали в специально снятую квартиру, а потом вымогали деньги из положенной субсидии. Эта Мьюз – никакая не Мьюз, а Маар Путто, или просто Мар. Она хорошо известна полицейским. Ей сорок четыре года, но она прошла полный курс омоложения и сейчас выглядит на двадцать. Ещё в банде два брата, Бур и Биг Трейк. Мар – их любовница, спит с ними обоими. Иногда с двумя сразу, иногда по отдельности. Бур, старший из братьев, отбыл наказание за уличные грабежи и только недавно вышел на свободу.

– А потом? – спросил я.

– Потом они решили разнообразить сценарий и грабануть не случайного приезжего, который ничего ещё не знает, а гражданина Города, который всегда тут жил. Коллекционера. Посчитали, что раз коллекционер – значит, очень богат и легкодоступен, из него можно много вытрясти. Предложили обмен на какой-то другой древний топор. Потом, якобы извиняясь за отсутствие предмета обмена, в качестве компенсации подложили эту Мар. Чтобы натурой, так сказать. Нашли место, где нет наблюдения, и всё устроили. Но коллекционер Адри Рич оказался парнем не промах, всё сразу понял и попытался вызвать полицию. Мар запаниковала и ударила мужчину его же собственным коллекционным топором по голове. Вообще-то она не собиралась его убивать – хотела только оглушить. Но, вместо того чтобы стукнуть плашмя, со всей дури саданула лезвием. В убийстве она не признаётся, её сообщники тоже всё отрицают, но это уже ничего не значит. Уверяют, что, когда расставались, коллекционер был цел и невредим, но врут, это же очевидно. Ну а дальше вы и так всё знаете. Труп нашли случайные прохожие и сразу же вызвали нашу службу.

– А я вначале решил, что сами свидетели как-то причастны, и отрабатывал ложную версию.

– Ну-у-у, молодой человек. Без этого в нашем деле никак. На одну правильную версию приходится целый пучок неудачных и неуспешных попыток. Я же говорю, что вам крупно повезло. Эти ребята откуда-то знали или просто заподозрили, что вы по их делу работаете, решили вас прощупать, вот и подсунули вам Мар.

– А откуда тогда взялись те, кто их арестовал? Причём так быстро?

– Как это откуда? Вы же сами послали сигнал бедствия. Тут же включились контролирующие системы из этого дома и направили группу захвата. Давайте быстрей привыкайте к местным реалиям.

– Честно говоря, мне до сих пор не верится, что это они убили. Как-то непохоже. Да и следов предполагаемой убийцы на рукоятке топора не обнаружили. А эта банда, по-моему, такими мелочами не заморачивается.

– Прямых доказательств нет, вы правы. Но они не всегда остаются, вот в чём беда. И преступникам это отлично известно.

– В общем доступе уже появился эпизод задержания, – заметил я. – Когда их всех грузили.

– Это естественно. Вы читали комментарии?

– Нет, – замотал головой я, – не читал. А надо было? Что там?

– Почитайте на досуге. Вам понравится.

– Я тут одного не понял: откуда они знали, что я работаю по делу? От кого?

– Тут масса вариантов, – махнул рукой сэр Скиннер. – А вообще вопрос интересный. Возможно, где-то утечка. Или у нас, или у полицейских – они же тоже вас с Кивзом на месте убийства видели. Скорее всего, это у полицейских «свистит». Услышали от него, что вы новый напарник. Но это ладно. А пока должен вас порадовать. Вас переводят к другому начальнику, как я раньше и говорил.

– А капитан Кивз? Мы вроде сработались.

– Что, соскучились уже? – хмыкнул сэр Скиннер. – Это вы сработались, а капитан – совсем даже нет. Докладными меня завалил. Просьбами освободить его от вас замучил.

– Почему? – обиделся я.

– Не привык. Он одиночка по жизни, я уже говорил, нет? С кем-то взаимодействовать очень не любит. Да и не умеет, если сказать правду. В лучшем случае информацией делится, но на этом всё. А в таком возрасте, как у него, очень трудно менять стиль работы. Зато у меня есть один сотрудник, который как раз без напарника остался. Тот перевёлся, так сказать. Вот к нему вас и направлю. Не к тому, что перевёлся, а к тому, который без напарника остался. Это Алекс Крейтон, может, слышали.

– Не слышал.

– Значит, скоро услышите. Приказ уже подписан, вам осталось лишь подтвердить ознакомление. Только вот не вполне понятно, когда вы сможете приступить к работе. – Он улыбнулся. – У вас, насколько я понял, кратковременный отпуск.

– Обещали три дня дать.

– Их и дали, не считая сегодняшнего.

В кабинете стоял полумрак, лишь слабо светящийся светопотолок рассеивал тьму. На столе у сэра Скиннера лежал какой-то плоский прибор, в который он время от времени тыкал пальцем. Планшет, что ли? Из всего, что он говорил, я понял лишь одно: от меня требуется принять решение, причём именно сейчас, в этот момент. Я не спорил. Пришёл, увидел, подписал. Может, это и не так, но мне больше ничего не оставалось.

– Сейчас придёт ваш новый наставник… а, уже идёт.

Я вообще-то не очень любил, когда начальство говорило мне, что я должен делать и каким образом. Пусть даже и в рекомендательной форме, всё равно неприятно. Но куда деваться? На то оно и начальство.

Тут в кабинет вошёл незнакомый человек, с которым мне ещё не приходилось встречаться. Это был высокий мужик примерно такого же возраста, что и сэр Скиннер, только в одежде какого-то хипстерского стиля. Спортивная обувь, брюки, похожие на джинсы, куртка, вся явно напичканная каким-то оружием, а из-за расстёгнутого ворота почему-то выглядывали белый воротничок и узел чёрного галстука.

– Привет, шеф, – сказал незнакомец, подойдя к столу.

– Привет. Как я уже говорил, тебе нужен новый напарник, – обратился к вошедшему сэр Скиннер. – Вот, знакомьтесь. Думаю, найдёте общий язык, но мне кажется, что ты…

– И когда велишь приступать? – с ноткой недовольства осведомился вошедший.

– Уже приступил. Алекс, это Тим Григ, – сэр Скиннер показал на меня, потом повернулся в мою сторону и пояснил: – А это сэр Алекс Крейтон. Знакомьтесь. Алекс, можно тебя попросить кое о чём?

– О чём именно? – насторожился Крейтон, церемонно пожимая мою ладонь.

– Ничего особенного. У нашего молодого коллеги следующие три дня считаются отпускными…

– Мне бы такое счастье, – пробормотал сэр Крейтон.

– А вот уже. Ты меня опередил. Знаешь его историю? Значит, знаешь. Вот и отлично. Я отпускаю тебя на все три дня. И не надо меня благодарить. Если ознакомишь Тима с Городом, со стилем общения и правилами поведения здесь, засчитаю как служебное время. Покажешь всякие полезные места в Городе. Поводишь там… ну, сам понимаешь где. Вам предстоит вместе работать, а он ещё плохо ориентируется. Разные там виртуальные гиды не в счёт. Вопросы?

«Приманка осталась жива, теперь её можно и с техникой безопасности познакомить», – подумал я, но промолчал.

– Только один вопрос, – забеспокоился Крейтон. – Кто будет наши экскурсии оплачивать?

– За счёт оперативных расходов, разумеется. Как обычно. Только не наглей. Ну, всё вроде бы… Идите.

– Сэр Крейтон, разрешите спросить? – подал голос я, когда мы вышли из кабинета Скиннера, миновали приёмную и оказались в коридоре.

– Спрашивайте.

– Как называется этот город?

– Зачем вам нужна эта информация? Город – он Город и есть. Слушай, давай на «ты», а? Я по-простому привык с напарником общаться.

В результате договорились, что он мне будет тыкать, а я называть его просто «Алекс» или «патрон», а обращаться в вежливой форме, на «вы». Так показалось естественнее и удобнее. Во всяком случае, для меня. Алекс не возражал.

Новый босс провёл меня по коридору, открыл дверь в кабинет и показал на стол, стул и терминал. В отличие от кабинета Кивза, тут всё было расположено очень удобно.

– Ты пока думай над своим делом, потом я тебе ещё кое-что расскажу и покажу. Завтра к девяти утра приходи сюда. Познакомишься с сотрудниками. Пока будешь заниматься тем, что твой предшественник до финала не довёл. Ну и свои подозрения проверь, если они есть: их надо развеять. И вообще разберись, как здесь всё налажено. Я же знаю, Кивз тебе лишний раз выходить не давал и вообще чуть ли не на цепи держал. Поэтому поброди по этажу, поговори с людьми. Но не как это было в первый раз, когда ты только заглядывал, и всё, а основательнее. В нашем конференц-кафе почаще бывай. Обедай там. Если что – сразу у меня спрашивай, всё объясню.

Я кивнул и сказал, что готов приступить к работе. Алекс кивнул и куда-то ушёл.

Но всё это была ерунда. Самое страшное ждало впереди. На другой день, утром, в наш общий кабинет вошёл Алекс и молча уселся за свой стол. Сегодня он был одет в белую рубашку, классические брюки и чёрные туфли. Под воротником болтался галстук.

– Доброе утро, сэр. Что-то не так? – спросил я, не зная, чего ожидать.

Патрон бросил на свой стол какой-то плоский предмет, похожий на папку, и взглянул на меня.

– Сэр, – тихо продолжил я, – что-то случилось?

Он словно не слышал меня. Его взгляд был направлен мимо, будто я стал пустым местом или вообще исчез.

– Я видел тебя, – наконец выдал он.

Я опешил от такого заявления и, не понимая, что происходит, уставился на него. Патрон смотрел на меня в упор не моргая, будто это я стал причиной появления тараканов в его голове. Я и представить не мог, что произошло.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, чувствуя, что сейчас сойду с ума от его взгляда. В ответ он лишь покачал головой и развернулся, чтобы уйти. Я схватил его за плечо. Он резко обернулся и посмотрел на меня так, будто хотел убить. Вот тут-то я и почувствовал страх.

От этого взгляда мне стало плохо и в голове всё закружилось. Это был какой-то не тот Алекс, к которому я успел немного привыкнуть. Этот был жестоким и холодным убийцей. В его глазах я видел огонь, ненависть и жажду крови. Именно это и читалось в его глазах.

– Ты вообще-то откуда здесь? – вдруг спросил патрон. – Как попал к нам? Давай рассказывай. Всё рассказывай. Да, извини за выпад. Со мной иногда такое случается.

Гонки по Городу случились внезапно и быстро, я никак не ожидал подобного развития событий. Даже на такой скорости успел подумать, что если остановлюсь и сдамся полиции, то меня будут долго бить, и, возможно, ногами. А дубинками – это уж точно. Карина даже не думала сбавлять скорость на поворотах, и я увидел, что со стороны проспекта стремительно надвигается полицейский автомобиль с мигалкой и сиреной. Вот это номер! Я же на красный свет проехал, а это нарушение, и ещё какое! Хотя, если честно, даже не заметил, что светофор работает. В этом Городе вообще всё не так, как на моей родине. Проезжая часть тут не асфальтированная, а вымощенная чёрной плиткой, все светофоры самосветящиеся и самонаводящиеся. Мне даже привиделось, что они не работают вообще, но это только показалось.

А началось всё с пустяка.

– О вас легенды рассказывают, – решил немного подольститься к новому начальнику, как только он по заданию Скиннера повёз меня знакомиться с мегаполисом. Помнится, капитан Кивз весьма уважал такой подход и благожелательно взирал на лесть. Я ещё не окончательно пришёл в себя после утреннего инцидента, когда патрон влетел в наш кабинет сам не свой.

Но Алексу подобный стиль не понравился.

– Ты вот это сейчас прекрати. И ещё одно. Никогда не хватай меня за руку, понял? Откуда такие привычки? У меня, знаешь ли, рефлекс. Я так и покалечить могу. А что за легенды? О чём, собственно, речь?

– Была какая-то история, как вы уходили от преследования на своём каре. За вами гнались бандиты и полиция, но вы от всех ускользнули и никаких взысканий не получили. Не расскажете?

– Да что там рассказывать… Всё было не так. Я тогда мнил себя настоящим героем. Был готов на всё ради достижения целей. Ну, это я так думал в ту пору, не забывай. Моя машина, снабжённая мощным искусственным интеллектом, не зависела от городского искина и казалась мне самой быстрой и маневренной в этом городе. Случилось так, что я мчался по улицам, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Так было нужно, иначе пристукнули бы. Полицейские на своих байках гнались не отставая, но мой кар был слишком быстр для них. Они не могли нас догнать. А я был убеждён в своей силе и лихих возможностях. Только вот кое-чего не рассчитал и попал в ловушку. Полицейские устроили засаду вместе с бандитами, и последние стали стрелять. А за ними и полицейские подключились. Представляешь, копы табельное оружие против меня применили. Я был ранен в руку, но машина вырвалась и продолжала мчаться вперёд. Я знал, что если остановлюсь, то моя жизнь закончится. Заработаю пулю в затылок. Или в лоб – это уж как повезёт. Тут машина предложила элегантный выход. Сказала, что знает, как спастись. Я послушался совета искина и смог избежать опасности. С тех пор стал ещё более осторожен и внимателен во время своих операций. Понимал, что моя жизнь зависит от мастерства интеллекта моего кара и его умения управлять ситуацией на дорогах.

«Похоже, эту историю он рассказывает уже не в первый и не во второй раз, – подумал я. – Или для него эту байку кто-то написал и велел выучить. Как-то излишне литературно и слишком гладко. С чего бы насквозь ироничный Алекс такие фразы заворачивал?»

– То, что машина может стать лучшим другом и помощником в таких делах, – резюмировал Алекс, – я понял уже давно. Вот скажи, у тебя сейчас какой кар?

– Никакой. Не обзавёлся. Знаете, сколько они здесь стоят? При моём теперешнем жалованье целый год надо копить или, если ни на что другое не тратиться, полгода. Да и зачем он мне?

Надо сказать, что у меня никогда не было не только своей машины, но и мотоцикла или даже велосипеда. Водительскими правами тоже не обзавёлся.

– Тяжёлый случай, – непонятно к чему заметил патрон. – Тогда изменим маршрут. Сейчас заскочим в автосалон и подберём тебе что-нибудь приемлемое. Возьмём подержанную, но в хорошем качестве. Пока шеф такой добрый, надо пользоваться. Обещал оплатить. Чуток облегчим бюджет конторы, а то он мне весь мозг вынес.

– А что такое? – заинтересовался я.

– Да он, понимаешь ли, последнее время на свою собственную машину смотреть не хочет. Надоела она ему. Уверяет, что она ему совсем не нравится. И не только ему. Мне тоже. Но денег жалко. Вот и пытаюсь найти достойную замену, только вот безуспешно пока. А тут такой повод, – непонятно резюмировал Алекс. – Пошли взглянем. В таких автосалонах далеко не всё, что предназначено к продаже, размещают в каталогах. На месте надо увидеть. Заодно и для шефа что-нибудь присмотрим.

Скиннер что, подержанную машину хочет купить? Он же шеф! Я не понял, почему покупка подержанного автомобиля для меня должна как-то увязываться с поисками машины для шефа, но уточнять не стал.

Мы спустились и сразу же у дверей лифта наткнулись на каплеобразный кар тёмно-серого, почти чёрного цвета. Ни фар, ни лобового стекла отчётливо не просматривалось.

– Моя, – с явной гордостью заявил Алекс, забираясь на заднее сиденье. – Залезай сюда. Не люблю, знаешь ли, передние кресла, когда предстоит спокойная поездка.

– Куда едем? – откуда-то раздался приятный женский голос.

– Давай на ближайшую распродажу. Сектор подержанных автомобилей.

– Надеюсь, ты не задумал продавать меня? – спросил всё тот же голос с явным оттенком беспокойства.

– Нет, ты мне дорога. Нашему новому сотруднику надо что-то годное подобрать.

Только сейчас я понял, что разговаривал Алекс с Пекином своего автомобиля.

Автосалон, к которому мы прибыли, назывался «Чат-Кар» – ChatCar и представлял собой большое помещение, похожее на автостоянку, в цоколе торгово-развлекательного центра GPT. Из зала прямо на улицу вело несколько ворот, рассчитанных на частные автомобили. Мы въехали. Справа от входа располагались офисы, а слева – собственно шоу-рум. Именно туда мы и направились, следуя за бегущей светящейся дорожкой. Нас провели по длинному коридору, мимо стоек с автомобилями, к воротам с надписью «Реализация».

– Это распродажа машин хорошего качества, – давал пояснения Алекс. – Обрати внимание: нигде нет руля.

– Его нет совсем?

– У большинства – да. А зачем? Но в некоторых моделях имеется возможность его установки.

Тут подошёл менеджер, подтянутый мужчина лет тридцати. Он осведомился о наших интересах и вкусах, показал несколько машин и восторженными словами поведал об их замечательных характеристиках и уникальных возможностях.

Мы вылезли из автомобиля и прошли вдоль стоек. Менеджер не отставал, продолжая детально расхваливать свой товар.

– Вот пятьсот десятая… А вот девятисотая модель… Какая вам больше всего приглянулась? – наконец спросил он.

Вместо меня ответил патрон. Сказал, что не приглянулось ничего.

– Тогда, – продолжил наседать менеджер, – возможно, понравится вот это? – Он указал на буро-зелёную поджарую машину с откидным верхом. – Пусть вас не смущает откидной тент, он пуленепробиваемый и обеспечивает полную герметичность. Кар стоит… – Он назвал цену. – Но обратите внимание на небольшой пробег и очень хорошую компоновку с прокачанным искином.

– Я ничего покупать не собираюсь, – отозвался Алекс. – Кар нужен вот этому молодому человеку.

– Понятно. Но вы же не думаете брать представительский класс? – обратился он уже ко мне. – Ведь сейчас у вас нет машины?

– Нет. Пока нет.

Продавец кивнул и сказал:

– Ну, тогда вам лучше рассмотреть вот этих красавцев.

К нам подъехали два кара: серебристый и коричневый. Последний – явно повышенной проходимости, другой – судя по приземистой обтекаемой форме и хорошо выраженному антикрылу, скоростной. Стоили одинаково – по триста пятьдесят тысяч кредитов каждый. Я взглянул на Алекса, и он сказал:

– Вот, – патрон указал на обтекаемый серебристый скоростник.

– Хотите посмотреть изнутри? Обкатать? – предложил менеджер уже мне. – Серия «Джамп».

Я замотал головой, поскольку не имел никакого представления, что такое «серия “Джамп”».

– Понятно. Тогда кар прибудет своим ходом, – вежливо сообщил продавец. – Оставите адрес парковки. Гарантия – один год, машина сертифицирована.

– Значит, так, – начал патрон, когда мы уже выезжали из магазина в его машине. – Сейчас на твою парковку едем, и ты начнёшь знакомиться с приобретением.

– Почему не в автосалоне? – глупо спросил я.

– Сам, что ли, не понял? Хочешь, чтобы этот хлыщ увидел, что ты у нас полный лох? Это нехорошая реклама для нашего ведомства. Не пали контору. Да, а вот для шефа-то мы так ничего и не посмотрели. Ладно, по каталогу что-нибудь отыщет. Не маленький.

– А почему вы мне выбрали именно эту модель? Мне больше внедорожник понравился.

– На улицах он бесполезен и даже вреден. Ты же не думаешь выбираться за пределы Города?

– Вероятно, иногда буду. Люблю на природу выезжать. А что тут такого?

Алекс как-то странно на меня взглянул:

– Объясняю. За Городом только пустыня на тысячи миль. Постоянных жителей нет. Хороших дорог нет, воды нет, зато много пыли. Какая природа? Изредка на таких вот внедорожниках разъезжают вооружённые бандиты. От жары они там дурные на всю голову, поэтому вначале стреляют и только потом разговаривают, если умеют. Да и то редко. Ты же не собираешься словить урановую пулю промеж глаз? Вот я тоже так полагаю, что не хочешь. А модель, на которой мы остановились, – для тебя самое то.

– Хороший выбор, – подтвердил женский голос бортового искина.

– Вот! – заметил патрон. – Она дурного не посоветует, а голос подаёт лишь по делу или если спросишь о чём-нибудь. Тебе повезло.

«По-моему, этот мир обречён. Люди заперты в городах и вымирают», – подумал я чьей-то чужой фразой, а вслух спросил:

– В чём повезло? В том, что контора оплатит?

– И в этом тоже. Но главное – машина. Она прыгающая.

– Как это?

– Серия «Джамп». Там специальная джамперная подвеска. Снаружи ничего такого не заметно. Кар может подпрыгивать футов на шесть и при хорошей скорости пролететь футов десять. Удобно, если впереди неожиданное препятствие.

Тем временем я и не заметил, как мы подъехали к небоскрёбу, где я жил.

– Ты что, в этой трущобе живёшь? – удивился Алекс.

– Почему в трущобе? – обиделся я. – Там удобные квартиры. Внизу общественная зона со всем необходимым. Хороший дом.

– Хороший? – удивился патрон. – Это дыра. Давай собирай свои вещи и немедленно выселяйся оттуда. Найдём тебе что-нибудь более достойное. Надо поторопиться, пока шеф такой щедрый.

Честно говоря, после истории с девушкой, которая оказалась профессиональной преступницей, мне и самому не очень-то хотелось оставаться тут. Ходить в это кафе, где я с ней встречался, пить пиво за той самой барной стойкой. А за моей спиной будут шушукаться, хихикать и сплетничать. Это только потом, намного позже, я осознал, что никто тут ни хихикать, ни шушукаться не станет. Всем на всех глубоко плевать и абсолютно по фигу. Но тогда я ещё не знал таких тонких особенностей местного менталитета.

Если учитывать сравнительно недолгий срок моего проживания тут, шмоток накопилось удивительно много, и вот сейчас я с ними расстаюсь.

– Ну всё, – сказал я сам себе, глядя на груду ношеной одежды, – теперь я свободен.

Это было, конечно, преувеличение. Но я уже точно знал, что в этом мире, как и в том, из которого я пришёл, время имеет первостепенное значение. Зато главное зло – и здесь, и там, и, по-моему, везде – это риск зарасти барахлом. Я мог бы тут просидеть сколько угодно лет, которые мне никто потом не вернёт, поэтому от дурных привычек следовало избавляться сразу и радикально. Быстро собрал самое необходимое, сложил в рюкзак, кинул менеджеру этажа сообщение о выезде и отправился вниз.

– Собрался? – спросил патрон, с сомнением оглядывая мою ручную кладь. – Быстро. А машина твоя уже приехала, значит, и документ на неё поступил на твой чип. Проверь.

– Как?

– Ещё не научился? Просто скажи: «Документ на мою машину».

Я сказал. Тут же появилось полупрозрачное окно с каким-то текстом, логотипами и непонятными значками. Внизу имелось шесть полноцветных изображений самого автомобиля, со всех сторон. Картинки можно было по желанию увеличивать до любого размера. Я уже привык, что бумаг тут вообще нет, а вся документация исключительно электронная. Помнится, в моём прежнем мире, когда одногруппник вдруг надумал купить себе старенькую, видавшую виды иномарку, для её вождения требовалось иметь водительские права, свидетельство о регистрации транспортного средства, паспорт транспортного средства, документ о праве собственности на автомобиль, полис обязательного страхования автогражданской ответственности, действующую диагностическая карту и ещё что-то, уже не помню, что именно. Здесь же всё уместилось в один файл.

Недолгий поиск по парковке привёл нас к той самой машине, что Алекс выбрал для меня в автосалоне.

– Кар, как ты понимаешь, не самый новый, – начал объяснения патрон, – но со стороны ничего не заметишь. Полный рестайлинг и хорошая модель, тут я могу консультировать. В Городе – самое то. Давай знакомься. Представься машине.

– Как? – опять не понял я.

– Всё нормально, – успокоил патрон. – Руку с чипом приложи вот сюда… ага, так. Скажи что-нибудь.

– Всё равно, что сказать? – спросил я, не отпуская руки.

– Готово. Уже сказал. Теперь по твоему чипу, твоей ДНК и твоему голосу машина будет пускать только тебя. А как посидишь там, поездишь, запишется полная биометрия – и вообще никто без твоего присутствия не сможет залезть в кар.

– А в присутствии?

– Это да. В твоём присутствии сколько влезет, столько и поместится. Но без твоих голосовых указаний кар и с места не сдвинется. Управление голосом. Называешь адрес, даёшь дополнительные установки, если они есть, и едешь. Дальше – всё само.

Мы сели в машину. Внутри мне понравилось. Удобно, приятно глазу и хорошо пахло. Чувствовался едва уловимый аромат чего-то такого, что не поддавалось идентификации. Ни руля, ни педалей, ни кнопок тут и в помине не было.

– А могу я отопление или кондиционер включить?

– Климат-контроль. Просто скажи об этом и укажи желаемую температуру воздуха. Едем на Широкий проспект, тридцать седьмой квартал, дом семь. Шеф одобрил новые апартаменты для тебя, как только узнал, где ты сейчас живёшь. Конечно, там тоже не люкс, но и не этот крысятник.

Я попросил запустить кондиционер и повторил адрес, названный Алексом. В машине стало прохладнее и совсем хорошо. Мы поехали.

– Расскажи о себе, – велел патрон. – Только подробно, а не так конспективно, как в прошлый раз. Где родился, где учился.

Мы вывернули на улицу, и я принялся вспоминать свою жизнь вслух. Патрон слушал, иногда задавал уточняющие вопросы. Экран на приборной панели (собственно, вся панель из одного экрана и состояла) показывал карту города и наш маршрут. Поездив по улицам, мы оказались на Широком проспекте.

А я всё рассказывал, где вырос, в какой семье. Когда и как погибли родители. Рассказал про школу. Как потом поступил в универ. Как работал, в каких фирмах. Поведал, что у меня хорошая память, что быстро учусь, легко запоминаю новые слова, люблю читать. Рассказал, что не пью алкоголя и ничего не употребляю.

Мы ещё немного проехали и свернули между домами внутрь квартала.

– Движение закончено, прибыли по адресу, – вдруг произнёс холодный баритон.

– Да, ещё одно, – вспомнил патрон. – Голос можешь настроить по своему желанию. У меня в машине установлен женский, но по умолчанию всем ставят мужской. В моей – старый искин. Я уже три кара сменил, а голос, искин и его память всё ещё прежние.

– Я бы тоже предпочёл слышать женский голос от своего автомобиля. И чтобы его как-нибудь звали, по-человечески. Так можно?

– Почему нет? Искин со временем подстраивается под хозяина, адаптируется, запоминает разное: привычки, особенности поведения и тонкости настроения. Становится другом и партнёром. Поэтому его надо беречь и сохранять. А машина – это просто железо. Кар стареет, изнашивается и ломается в результате.

Несмотря на уверения Алекса, моё новое жилище мало чем отличалось от прежнего. Прихожая побольше, санузел попросторнее, спальня пошире. Маленькая кухня есть, а на прежнем месте ничего такого не было. А ещё – балкон. Но в остальном всё примерно так же. Минимум мебели и встроенная в стены бытовая техника.

– Пока осваивайся тут, а я пойду, – объявил патрон, когда мы закончили все формальности со здешним менеджером. – Кое-какие дела остались. Вечером обязательно со мной свяжись. По Городу поездим, интересные и полезные места покажу. Здесь есть куда зайти и на что посмотреть.

Когда Алекс наконец удалился, я остался один. Ещё раз обошёл своё новое место обитания, повалялся на широкой, как провинциальный аэродром, спальной тахте, посмотрел на Город из окна, проверил встроенную технику. Вдруг стало скучно. Что там сказал босс? Связаться с ним вечером? Вроде рано ещё, далеко до вечера.

Тут подумалось, что надо бы повнимательнее изучить машину и попривыкнуть к ней и к её искусственному интеллекту. И чтобы она ко мне привыкла, раз такая умная.

Я спустился на парковку и залез в автомобиль. В кар, как тут все говорят.

– Давай знакомиться, – сказал я искусственному интеллекту автомобиля. – Меня зовут Тим.

И тут же машина отозвалась, но уже женским голосом:

– Я знаю твоё имя, ты владелец. Давай знакомиться. Меня зовут Карина. Если тебя не устраивает тембр голоса, можно подобрать любой другой.

Я улыбнулся. Вот это да! Кар, Карина. Отлично для искусственного интеллекта.

– Всё нормально. Пусть так и остаётся. Слушай, Карина, а могла бы ты повозить меня по Городу рандомным маршрутом, рассказать обо всём, что проезжаем, и вернуть сюда к вечеру?

– Конечно. Только время возвращения назови.

– К семнадцати ноль-ноль, – тут же выпалил я.

– Хорошо, – ответил искин. – Поехали.

И мы поехали. Куда? Этого я не знал, а вот Карина, похоже, сомнений не испытывала. Она рассказала о Городе и его жителях. Это был удивительный рассказ. Я узнал, что в Городе много разных мест, куда я вряд ли когда-нибудь смогу попасть. Какие в этом Городе живут люди, чем занимаются, что любят и как. Где опасно и куда лучше совсем не соваться. Оказывается, в искин машины инсталлировали функцию гида. Это, как выяснилось, приятный бонус для новичков и для тех, кто покупал свою первую машину в том автосалоне. Как его… «Чат-Кар», кажется. Салон подержанных автомобилей.

Не успел я оглянуться, как уже проехал половину Города. Остановился у светофора, и тут…

– О, смотри! – воскликнул я. – Какие цвета!

Рядом с нами оказался ярко-жёлтый кар со сложенной крышей, в котором сидела симпатичная девушка с фиолетовыми волосами, которые развевались на ветру. Всё это выглядело очень красиво. Девушка не обратила на меня никакого внимания. Как она только ездит с открытым верхом? Ведь в Городе полно сумасшедших!

– Хочешь познакомиться с ней? – осведомилась Карина.

Машина что, отслеживает мой взгляд и считывает эмоции? Только этого не хватало. Почему-то стало очень неприятно от такой мысли. Не по себе как-то. А время подбиралось к пяти. Тут машина девушки сорвалась с места и умчалась вперёд.

– Мы успеваем к семнадцати часам? – спросил я.

– Без проблем.

– А если чуть-чуть пораньше, – передумал я, – минут на пятнадцать-двадцать? Это можно?

– Да, но тогда ехать придётся быстро, – предупредила Карина. – Быстро-быстро. Ты готов?

– Готов, конечно, – безмятежно согласился я, не имея понятия, во что ввязываюсь. – Давай гони!

Машина рванулась с места так резко, что ускорение сильно вдавило в спинку кресла. Где-то внутри замычал двигатель. До этого ехали бесшумно.

Карина на поворотах даже не сбавляла скорость. Я изо всех сил вцепился в подлокотники, чтобы не так сильно впивались ремни безопасности и чтобы не так мотало из стороны в сторону.

– Куда мы едем? – спросил я.

– К тебе, конечно, – сказала она. – В Хик-Хаус.

Я не понимал значения этого названия, но уже знал, что так именуется тот самый небоскрёб, куда меня вселил патрон. Здесь, в этом Городе, кроме обычных, скучных номерных наименований все более-менее приметные дома имели собственные имена. Исключение составляли административные и прочие служебные здания, их называли по предназначению: «Офис городской администрации» или «Офис корпорации Бэлла».

А мы мчались. За окнами мелькали другие машины и прохожие. Они так быстро проскакивали, что казались неподвижными. Вот тут-то я и ощутил тот ни с чем не сравнимый кайф, что знаком только гонщикам. Откуда это у меня? Никогда раньше так не ездил, и вот – на тебе. Впрочем, так продолжалось недолго.

– Машина «Эф-Эйч, двести четырнадцать, пятьсот сорок девять», немедленно сбавьте скорость и остановитесь! – послышался сердитый мужской голос в императивном тоне.

– Это он нам, – безмятежно отметила Карина. – Дорожная полиция. Остановиться?

– А что будет, если это сделать?

– Принимая во внимание все правила, которые я нарушила, – весело пояснила машина, ничуть не сбавляя скорости, – сначала поработают дубинками по твоим рёбрам, потом тебе светит административный арест на месяц, а мне – полный апгрейд за неподчинение властям. Если уйдём, то, учитывая место службы, тебя отмажут, а мне ничего не сделают. Шефу скажешь, что лоханулся.

Интересно, откуда у этого искина такой разухабистый, полубандитский лексикон? Кто раньше владел этим автомобилем?

– Оторваться получится? – с надежной спросил я. – Это возможно?

– Возможно всё.

Звук работы автомобиля мягко изменился. Двигатель уже не мычал – ревел, а пейзаж за окном начал как-то смазываться.

Затормозили мы так резко, что чуть не сработала система безопасности, о чём немедленно появилась соответствующая надпись поперёк экрана.

– Приехали. Минута в минуту, – без всякой гордости объявила Карина. – От полиции ушли.

– Надолго ли? – усомнился я.

– Дальше всё сам. Свою работу я сделала.

Патрон уже ждал. Он стоял прямо на парковке и, судя по виду, был зол как чёрт.

– Ты чего творишь, придурок? – сразу начал орать Алекс, как только я вылез из машины и мы зашли в какой-то переход рядом с парковочным залом. – Меня шеф уже два раза вызывал, за тобой полицейские гнались.

– Так я же это… опаздывал я, и вот…

– Куда опаздывал? – Патрон понизил голос и уже говорил еле слышно: – Мы договорились просто вечером, а сейчас шестнадцать сорок две. Здесь нет ни видеонаблюдения, ни прослушки, поэтому говори как есть.

– Ну, я решил, что лучше не затягивать.

– Чего решил? Тебя сейчас прихватит полиция, а из администрации уволят как не прошедшего испытательный срок.

– Это обидно, – только и мог сказать я. Я уже знал, что мне, как иммигранту, кроме месячного срока на первый раз не светит ничего страшного, да и уволить пока не должны.

– Мне выговор влепят и штраф начислят, а машину твою проапгрейдят. Переустановят искин.

– То есть для Кар… для автомобильного искина это будет означать смерть личности?

– Какой ещё личности? Ты о чём? Что, успел подружиться? – усмехнулся патрон.

– Она ведёт себя как разумная сущность.

– Ну, в какой-то мере так оно и есть… А ты что, присвоил ей женский гендер?

– Да как-то так оно само получилось.

– Ладно, попробую помочь. У тебя имеются нужный потенциал и некоторая здоровая ненормальность, – туманно пояснил патрон. – Ты меня вполне устраиваешь в качестве напарника. А то назначат вместо тебя какого-нибудь… Так, давай-ка быстро подумаем, что ты мог делать по служебным надобностям в той части Города и почему тебе потребовались гонки с превышением скорости. От бандитов убегал? Гнался за кем-нибудь?

– Да не было ничего такого. Просто катались. А потом я решил поскорее вернуться и спросил у машины, можно ли успеть раньше минут на двадцать. Она сказала, что можно, только придётся немного ускориться.

– И вы ускорились. Надо проверить искин твоего автомобиля. Сдаётся мне, его забыли проапгрейдить перед продажей.

– А можно выяснить, кому машина принадлежала раньше?

– Чего там выяснять? Я и так знаю. Боссу одной из бандитских структур. А вот тебе лучше вообще не знать, какой именно из структур и кто там был боссом. Сам-то он ликвидирован в ходе зачистки, а машина пошла на продажу. Ей, конечно, сменили номера и цвет, а ещё должны были сбросить искусственный интеллект к заводским настройкам. Только сдаётся мне, что забыли или просто поленились. Серьёзное нарушение, вообще-то. Так, дорожные копы сейчас будут здесь. Вспоминай, что делал и что видел, пока катался. Быстро! Мне же надо за что-то уцепиться.

– Да ничего такого… девушку вот красивую видел. В жёлтой машине. Когда мы на светофоре стояли.

– Понравилась?

– Да, очень. Она была вся такая… такая…

– Какая «такая»? Ладно, стоп. Затребуй у своей машины полную запись поездки.

Я хотел спросить, как затребовать, но потом решил попытаться справиться сам. И у меня получилось! На внутреннем экране возникла запись о получении информационного пакета.

– Информационный пакет получен.

– Перекинь мне, – приказал патрон.

– А… а, понял. Сейчас.

С третьего раза получилось. Патрон удовлетворённо кивнул и некоторое время молчал, вперившись пустым взглядом в стену напротив. Видимо, смотрел ускоренную перемотку записи.

– Ага, вот она, – пробормотал Алекс и опять замолчал.

И тут вдруг разразился хохотом.

– Что такое? – удивился я. При мне Крейтон ещё никогда так не смеялся.

– Ну, парень, ты даёшь. Ты явный везунчик. Знаешь, кто она?

– Нет, откуда? А как…

– Как узнал? Я же подключён к полной базе данных городской администрации, не забывай. После испытательного срока, если пройдёшь, конечно, тебя тоже подключат. Найти человека по лицу – нечего делать. Она работает в полиции!

– Где?

– В Сто третьем участке. Всё! Копы идут. Предоставь это мне. Время от времени молча кивай и делай вид, что тебе невероятно стыдно. Если посмотрю на тебя, скажи: «Да, так и было». Только эти слова! Больше ничего не говори.

Тут действительно из-за угла вышли два крепких мужика в полицейской форме. Один – сержант, другой – простой патрульный.

– Тим Григ? – спросил тот, что был в форме сержанта. – Вы задержаны за многочисленные нарушения Правил общественного движения и за неподчинение законным требованиям полиции. Вы можете хранить…

– Минуточку, минуточку, офицер, – перебил Алекс. – Разрешите? Я Алекс Крейтон, штатный детектив Юго-Западного домена. Вот жетон. – Патрон вытащил из кармана и показал какую-то переливающуюся и сверкающую блямбу величиной с мою ладонь. – Тим Григ – мой напарник, он выполнял техническое задание и быстро ехал по моему личному указанию. Был вынужден нарушать Правила движения по служебной необходимости. Как я знаю, никто не пострадал и ущерба муниципальной собственности нанесено не было.

– Извините, сэр, но вы могли бы как-нибудь подтвердить эти слова?

– Вообще-то официального подтверждения в данном случае не требуется, – осклабился Крейтон, – но так уж и быть. Тим расследует дело об убийстве коллекционера, в котором открылись новые обстоятельства. Официально дело у полиции, и оно уже закрыто, но в связи с выявленными осложнениями делом занялись мы.

– Почему?

– Затронуты интересы администрации. Извините, это пока закрытая информация. Но специально для вас я кое-что объясню. Тим ехал на встречу с сотрудницей Сто третьего участка Вик Ларг, которая как раз занимается неформальными молодёжными организациями.

Патрон посмотрел на меня, а я в ответ кивнул и пробормотал:

– Да, так и было.

– Вот. Он собирался встретить Вик Ларг на перекрёстке Восемьдесят третей улицы и Бесконечного проспекта, но как только это произошло, я подал сигнал к экстренному возвращению Тима. Ну так совпало. Можете убедиться, проверив записи дорожных камер. А молодой коллега слишком эмоционально понял приказ и слегка превысил скорость.

– Почему приказали прервать встречу?

– Поступила информация, что там планируется парад «Бригады».

– А, да. Было такое. Они уже проехали, чем вызвали лёгкие беспорядки, – подтвердил сержант. – Но, детектив, я тем не менее обязан уведомить ваше руководство.

– Разумеется, – развёл руками Алекс. – Это ваша служба, сержант.

Полицейские ушли.

– Ха… – запыхтел патрон. – Легко отделались. Говорю же, ты – везунчик. Обо всём, что тут сейчас слышал, лучше вообще никому не рассказывай.

– Полицейские скажут, – пожал плечами я. – Они же обещали доложить нашему шефу.

– Это уже их дело. Ну обещали, ну скажут, и что с того? Их слова ничуть не разойдутся с тем, что представим мы. А вообще удачная легенда получилась.

– А эта Вик Ларг… она действительно полицейская? И в самом деле молодёжными тусовками занимается?

– Всё правильно. И полицейская, и молодёжной туснёй занимается. Так что теперь, хочешь не хочешь, придётся тебе с ней встретиться и лично познакомиться. Кстати, у неё сейчас нет парня. Так что за всё это ты мне теперь будешь должен бутылку хорошего алкоголя. Говорю, если сам не понял. А сейчас едем к шефу. Вечерний отдых отменяется. Я тут узнал много интересного. В частности, что Вик – не просто девушка-полицейский, а полицейский детектив с высшим образованием и она не только моя коллега, но и бывшая…

– Бывшая кто? – насторожился я.

– Бывшая знакомая одного сотрудника нашего отдела. Я с ним часто пересекался по разным делам.

– Это случайно не капитан Кивз?

– Нет, ты что! – засмеялся Алекс. Похоже, мои слова он принял за шутку. – Совсем другой человек. Чуть старше тебя. Я вообще много с кем сотрудничал, в частности с полицейскими. В разных участках, на разных доменах, но до сих пор даже не догадывался, что у меня такие контакты. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Дам тебе записку для неё, а дальше уж ты сам действуй. Всё! К шефу. Вдвоём на моей машине поедем, а то мало ли что. Вот, не потеряй.

Я взял клочок, на котором патрон написал адрес.

В приёмной кабинета Скиннера мы оказались одни, если не считать секретарши, которая сидела за столом и что-то мрачно набивала на терминале. Мы поздоровались и прошли дальше.

– Добрый вечер, шеф, – сказал патрон, подходя к нему. – Нам нужна твоя помощь. Этому парню необходимо заняться делом, которое вроде как уже закончено, но он думает иначе. Впрочем, ты в курсе. Там новые обстоятельства раскрылись. Не мог бы ты дать Тиму задание на коллаборацию с сотрудниками Сто третьего участка полиции?

Начальник посмотрел на нас недоумённым взглядом. Сначала – на Алекса, потом – на меня.

– Для чего это? Пусть сам пойдёт и попросит о содействии. Они обязаны помочь.

– Это моя личная просьба, – продолжил Алекс. – Там работает одна женщина, с которой… ну, один наш коллега не очень хорошо расстался некоторое время тому назад, а я с ним тогда вместе работал. У неё могут быть предубеждения в отношении нашего отдела. Вот и решил поручить Тиму как молодому сотруднику, тем более что он это дело начинал ещё с капитаном Кивзом. Шеф, если не можешь помочь, прямо так и скажи.

Шеф на секунду задумался.

– Хорошо, пусть Тим сходит туда и сообщит, что по моему приказу делом занимается он. Кстати, ты в отпуске, а то, похоже, все уже об этом забыли. Но прежнее распоряжение остаётся в силе! В свободное время продолжай знакомить Тима с Городом. Поезжайте прямо сейчас. Всё, свободны.

Алекс облегчённо вздохнул.

– Быстро справились, даже не ожидал. И о твоей гонке с полицией он не упомянул. А ведь не мог не знать! Снова повезло, – изрёк патрон, когда мы выходили на парковку. Перед лифтовыми дверями стояла какая-то девица немного вульгарного вида, которая вошла в освобождённую нами кабинку. Алекс проводил её взглядом.

– Заметил? – спросил он, когда двери закрылись. – Сотрудница службы Матушки Медоуз. Знаешь, что за служба такая?

– Знаю, – хихикнул я. – Разветвлённая сеть отелей быстрого свидания. Официальные бордели, если проще.

– Да. Но сотрудников секс-услуг можно вызывать на любой адрес. За дополнительную плату, разумеется. Эта к шефу поехала.

– С чего бы?

– Нажала кнопку нашего рабочего этажа. А там, уверяю тебя, никто, кроме шефа, проституток не вызывает. Поэтому-то он так и торопился. На все наши вопросы быстрые и положительные ответы дал.

А мы уже ехали. Автомобиль патрона двигался с разрешённой скоростью. На улицах Города уже темнело и машин заметно прибавилось. В основном это были небольшие кары, рассчитанные на одного или двух человек.

– Кстати, ты как-нибудь устроил свою личную жизнь? – спросил патрон.

– Пытался пару раз, но не на тех попадал. Одна преступницей оказалась, а вторая – работницей сферы секс-услуг.

– Поподробнее расскажи о той, что, по твоим словам, оказалось из сферы секс-услуг.

– Зачем?

– Хочу убедиться, что это действительно случайность, а не чья-то злая воля. А то ты у нас недавно, но с тобой что-то слишком часто разное непонятное происходит.

– Ну, была одна…

– И как она?

– Она была вся такая, будто вырядилась на вечеринку. Но сидела одна и словно искала кого-то.

– Ты что, не знаешь, как проститутки выглядят?

– Не знаю. Я их не встречал. Эта была такая… вся из себя…

– Они у тебя все «такие». Как выглядела-то?

– Красивая, как рекламная картинка. На неё посмотреть – нельзя и подумать, что она работает в борделе.

– Так, и что потом? – продолжал интересоваться патрон.

– Подошла к моему столику и села напротив. Всё время смотрела на меня не отрываясь, а потом сказала: «Я тебя знаю».

Патрон с трудом скрывал своё удивление:

– Так даже? И что ты?

– А что я? Ответил, что она ошиблась, впервые её вижу. Она сказала, что я очень похож на одного парня, с которым она хорошо знакома, только не знает, где он сейчас.

Пауза. Патрон снова внимательно посмотрел на меня:

– И что дальше?

– Ничего интересного не случилось. Дальше она сказала, что простой разовый секс будет стоить десять кредитов, а провести весь вечер – пятьдесят.

Патрон расхохотался:

– А ты?

– Соврал, что у меня имеется девушка и такие, как она, не интересуют.

– Ну, это ты зря. Впрочем, ладно. Не моя проблема. А вторую историю, с другой девушкой я хорошо знаю. Её все знают. Кстати, все твёрдо убеждены, что ты её специально разрабатывал на предмет разоблачения всей банды. Удивляются твоей ловкости, проницательности и предусмотрительности. Поэтому постарайся не разочаровывать коллег. А что касается другого, то попытайся закрутить с Вик Ларг. Говорят, она хоть и полицейский, но девушка хорошая.

Только сразу скажу: не думаю, что у тебя много шансов. Она всегда знала, чего хочет, и привыкла добиваться этого. Впрочем, пробуй. Чем чёрт не шутит, когда бог спит. Ладно, поехали. Покажу одно замечательное местечко, тебе понравится.

На окраине Города, на самом берегу Океана, мы остановились у двухэтажной виллы на высоком скалистом уступе. «Местное Ласточкино гнездо», – подумал я.

– Это, – загадочно произнёс патрон, – «Дом на скале». Здесь можно переночевать и хорошо пообедать. Но дорого, сразу предупреждаю. Хочу, чтобы ты познакомился с его владельцами. Они прекрасные люди, и нас многое связывает.

С этими словами Алекс открыл дверь, и мы вошли. В холле стояли два кресла и диван, на нём сидел молодой человек, который, как потом оказалось, был очень похож на хозяина дома. Он приветливо улыбнулся и поднялся навстречу.

– Фитч, – представился он и показал на боковую дверь. – А это мой отец и главный компаньон Гарри.

Сам Гарри вошёл в холл из указанной двери. Это был крепкий пожилой господин, явно не пренебрегающий какими-то видами спорта. Я не удивился бы, если б узнал, что он мастер кун-фу или айкидо. Он подал мне руку, и я пожал её. Ладонь была тёплой, энергичной и сухой. Казалось, в хозяевах смешались гены всех человеческих рас. Это произвело весьма неплохой эффект. Мы прошли в столовую, где было всего три столика и вдвое больше стульев. В углу – барная стойка с высокими табуретами. В другой стороне зала имелась изящная лестница на второй этаж. Патрон занял один из столиков и жестом пригласил меня на место против себя. Пока Гарри накрывал на стол, мы молчали. Но вот Алекс посмотрел мне в глаза и произнёс:

– Я рад, что мы приехали сюда. Ты ведь не против, что я познакомил тебя с моими друзьями?

– Конечно, нет, – кивнул я.

В этот момент краем глаза удалось заметить движение, и я повернулся в ту сторону. По лестнице аккуратно спускалась молодая женщина, чем-то похожая на хозяев. Она была одета в приталенное блестящее платье, чёрные перчатки выше локтей и изящные золотые сандалии.

– О, а вот и Лин, – как-то обыденно произнёс Алекс.

Лин подошла к патрону со спины, обхватила его за плечи и прижалась щекой к его голове. В такой позе девушка замерла.

– Как ты уже понял, – обратился ко мне Алекс, – Лин Чжуан – моя девушка. Мы вместе уже давно. А сегодня она согласилась стать нашим гидом по вечернему Городу. Лучше неё с этой задачей вряд ли кто справится.

Я кивнул, соглашаясь с прозвучавшими словами, но не стал развивать тему. Всё-таки пока ещё не совсем адаптировался в этом мире и не всегда мог понимать, что происходит вокруг. Да и зачем мне это сейчас нужно? Требовалось отдохнуть и расслабиться, и Алекс это отлично понимал.

Тут меня осенило.

– Извините, – подал голос я, обращаясь к девушке, – а не мог ли я видеть вас в офисе администрации?

– Ну разумеется. – У Лин оказался очень приятный, с лёгкой хрипотцой голос. – Я третий модератор по незаконным проникновениям Юго-Западного домена. Мы пару раз виделись в коридоре. Только на работе предпочитаю более удобную одежду.

– Лин, – пояснил Алекс, – терпеть не может платья. Предпочитает штаны и комбинезоны. Сейчас она сделала исключение специально по моей просьбе. А пока, друзья, давайте отдадим должное великолепному ужину. Повар здесь – просто гений! Я никогда не ел ничего вкуснее.

Когда мы закончили с ужином, Алекс с трудом восстановил дыхание после еды и спросил:

– Ну что, коллеги, поехали?

Он положил салфетку на стол и посмотрел на свою девушку.

– Да, уже пора, – подтвердила Лин.

Мы попрощались с хозяевами и вышли наружу, на парковку. Когда сели в машину, Алекс внезапно сказал:

– Хозяева этого места – Гарри и Фитч, отец и брат Лин. Эти имена у них ненастоящие, всего лишь творческие псевдонимы. У данной семьи сеть отелей по Городу. Так куда едем?

– Давай к «Старому Гоблину», – предложила Лин. – Это вполне хороший ресторан, давно там не была. Он не такой пафосный, как «Прежний Мир» или «Чёрный Океан», где собираются всякие шишки, но именно то место, куда можно пригласить девушку.

– А почему нельзя пригласить в «Дом на скале»? – удивился я. – Там очень мило, мне понравилось.

– Ещё бы не понравилось, – усмехнулся Алекс. – Но там тебе никаких денег не хватит. Очень дорого. Я привёз тебя туда на правах друга, почти родственника, а с тебя возьмут двухмесячное жалованье за одну ночь.

– А ничего, что мы хорошо поужинали и после этого в ресторан едем? – не понял я.

Алекс и Лин хором рассмеялись.

– Во-первых, – принялась объяснять мисс Чжуан, – пока сделаешь заказ, пока его приготовят да пока принесут, ты успеешь проголодаться. А во-вторых, там такие порции, что наесться ими решительно невозможно. Разве что аппетит испортить. Я уже заказала столик на троих.

В ресторане «У Старого Гоблина» было очень шумно. Люди входили и выходили, смеялись и болтали. В центре зала расположился длинный стол, за которым собралось человек десять, все похожие друг на друга. Они были в коротких чёрных плащах, сапогах и шляпах, скрывающих лица. У каждого – по бутылке. Пили прямо из горлышка, а на столе стояли вазы с фруктами, что так к себе и манили. Каждый из присутствующих с любопытством высматривал кого-то.

Тут к их столу подошёл высокий мужчина, одетый во всё чёрное. На голове – шляпа с загнутыми полями, в руках – чёрный плащ. Казалось, что он не замечал никого вокруг.

– Добрый вечер, господа, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно. Сидящие за столом замолчали и обернулись.

– Здравствуйте, мистер Араме, – ответил один из них.

Все с интересом рассматривали гостя.

– Чем могу служить? – спросил вошедший.

– Нам нужно поговорить с вами по поводу одного важного дела, – сказал тот самый посетитель, что поприветствовал мистера Арамса.

– А что за дело? – заинтересовался он.

– Мне вот тоже интересно, – оживился один из мужчин, сидевших за столиком. Он был явно старше остальных, одет в дорогой серый костюм, галстук ярко-синего цвета, чёрные туфли, белые перчатки и, в отличие от остальных, без шляпы. Его волосы выглядели аккуратно уложенными, а лицо не выражало никаких эмоций. Но именно это и настораживало. В нём чувствовалась спокойная уверенность и сила, при этом человек не был похож на тех, кто мог бы говорить о делах.

– Мы хотим предложить вам сотрудничество, – уточнил мужчина в галстуке ярко-жёлтого цвета. – Надеюсь, вы не будете возражать?

Мистер Араме медленно отвернулся и сделал несколько шагов к выходу. Посетитель в синем галстуке тоже поднялся и направился к нему. Подойдя вплотную, он положил руку на плечо Арамсу и тихо произнёс:

– Вы не ответили на вопрос.

– Я не люблю давать интервью, – ответил Араме не оборачиваясь, – да и не умею это делать.

– Тогда, может быть, вы подскажете, как я могу использовать вас?

– Использовать? А разве уже не использовали? – Араме посмотрел на посетителя. Тот улыбнулся. Его глаза были похожи на два маленьких чёрных диска, приколотых к белой бумаге.

Не меняя выражения лица, мистер Араме медленно достал из кармана что-то, похожее на пистолет, и быстро, но аккуратно расстрелял всех сидевших за длинным столом. Первый выстрел достался человеку в синем галстуке.

Никем не остановленный, мистер Араме покинул заведение.

Тут прибежало множество людей в одинаковой форме официантов. Они под руки растащили расстрелянную компанию. Следом пришла другая бригада и стала замывать кровь. Не прошло и нескольких минут, как зал ресторана принял вполне спокойный вид, ничто уже не напоминало о случившемся.

– Что это было? – потрясённо спросил я.

– Анимированное шоу, – спокойно пояснила Лин. – Мы увидели лишь самый конец. В этом заведении очень разнообразная программа. Сейчас перерыв, а потом начнётся следующее действие.

– То есть их не на самом деле застрелили?

– Да нет, конечно. Я же говорю, это шоу, анимация для посетителей.

– А как отличить настоящих от ненастоящих? Вдруг какие-нибудь бандиты свою разборку устроят?

– Здесь приличное заведение. С оружием сюда не пройти. А если кто-то всё-таки задумает устроить потасовку, его немедленно утихомирят, и глазом не успеешь моргнуть.

Следующее шоу началось минут через десять. На этот раз мы увидели его полностью. Длинный стол в центре зала исчез. Зато нашему вниманию была представлена классическая драка, но не как в американских вестернах, а как в пародиях на них. Несколько человек, одетых в костюмы индейцев с факелами, изображали битву. В центре стоял импровизированный крест, а на нём – человек в одежде вампира. Он был закутан в чёрную ткань и держал в руках некий чёрный предмет. Как только он поднял его над головой, все как один индейцы набросились на него. Я с недоумением наблюдал за происходящим.

Вампир-клоун в конце концов «был убит», а индейцы радостно запрыгали вокруг креста. Потом двое отчего-то подрались. У одного из них оказался железный пояс. Он и его противник, вооружившись чем попало, начали кружить по комнате, пытаясь задеть друг друга.

В этот момент в дверях появилась грудастая девушка с пистолетами, одетая как ковбой из американского комикса. Красотка начала палить в индейцев с двух рук, но ни в кого не попала. Индейцы внезапно убежали, а в центре, рядом с трупом вампира, оказался невысокий толстый человек с лысой головой и в нелепой шляпе. В руках он тоже держал по револьверу. Он был в смокинге, который ему явно жал, а его лицо покрывали шрамы. Мужчина говорил с акцентом, но его легко было понять.

– Так вот, красотка, – обратился он к девушке в ковбойской одежде, – я приехал сюда на машине, но она не выдержала и разбилась о камень. А тут ещё этот сукин сын… И вот я здесь. Такие дела.

Толстый человек показал на труп вампира и опять повернулся к девушке, которая держала его на прицеле.

– Ну что, – спросил толстяк, – вы готовы?

Та кивнула, и он сказал:

– Ну стреляйте. Только прямо в сердце, не будем тянуть. Давайте стреляйте же!

Он улыбнулся, поднял руки вверх и бросил свои револьверы. В конце концов грудастая девушка всё-таки застрелила толстяка. Все начали аплодировать, когда это дебильное шоу наконец завершилось.

Это называется анимированное шоу? Идиотизм какой-то. Моим провожатым данное представление тоже как-то не очень понравилось.

– Вас трое? – спросила неведомо как оказавшаяся рядом приятная на вид девушка, облачённая в полупрозрачное розовое одеяние. – Двое мужчин и одна женщина. Непорядок. Составить вам приятную компанию?

Столик у нас был четырёхместный, одно кресло пустовало.

Лин ничего не ответила, зато Алекс изобразил недовольную гримасу и что-то показал «розовой» девушке. Ту как ветром сдуло.

– Может, зря ты её прогнал? – спросил я. – Посидела бы с нами.

– Эта? – удивился Алекс. – Штатная ресторанная проститутка. Очень не советую связываться с такими.

– А как ты их определяешь? – наивно спросил я.

Лин беззвучно рассмеялась, а патрон объяснил покровительственным тоном:

– Поработаешь с моё – сам научишься. Но, вернее всего, с тобой это произойдёт намного раньше. Плохо лишь то, что нам сейчас не избежать разговора со здешним менеджером. О, уже идёт.

Менеджером оказался молодой парень, довольно симпатичный и обходительный. Его манера держаться выдавала в нём человека неглупого, но несколько самоуверенного. Он с нескрываемым интересом посмотрел на нас, пару секунд задержал взгляд на Лин, а затем вежливо спросил:

– Чем могу служить?

– Нам хотелось бы спокойно отдохнуть и вкусно поужинать, – сказал патрон.

В ответ менеджер достал виртуальный блокнот.

– Сейчас уточню, – он быстро записал наши пожелания и протянул блокнот патрону. Тот взглянул на меня и улыбнулся. Лин тоже промолчала. – Я понимаю, что вам хочется уединения и тишины, поэтому мы нашли для вас номер с камином и бассейном. Всё включено. Но имейте в виду, это очень дорогой номер.

Патрон утвердительно кивнул, и менеджер продолжил:

– В этом же здании расположен новый спа-салон. Там вам окажут любые услуги. Кроме того, здесь имеются теннисные корты, бассейн, бильярд, тренажёрный зал. Если вы хотите провести время за игрой в карты, то вам – к нашему шефу. Он большой любитель карточных игр.

Патрон улыбнулся и снова молча качнул головой.

– Но это ещё не всё, – продолжал менеджер. – На второй этаж ведёт лифт, но из-за большой нагрузки иногда он не работает. Поэтому вы можете воспользоваться сенсорной лестницей. Это будет недалеко от вашего номера.

– Ну и как? – спросил патрон, попеременно глядя то на меня, то на Лин. – Рискнём?

– Я не против, только вот Тим у нас одинок, – хитро сказала Лин.

– Мы можем предоставить вашему товарищу обходительную подругу на вечер, – убедительно пообещал менеджер.

На этом, собственно, вечер и закончился. Я изъявил желание уйти домой и вызвал свою машину. Мои провожатые остались. Видимо, им захотелось на себе испробовать этот новый спа-салон и сенсорную лестницу.

Уже дома я залез в душ, чтобы смыть с себя всю грязь, пот и дневную усталость. Ноги приятно гудели, а в голове стало легко и спокойно. Я вышел из душевой кабинки и посмотрел на себя в зеркало. Взгляд казался немного виноватым. Кажется, я был сильно удивлён своей неожиданной удаче. И это при том, что я даже не думал о ней.

Как позже объяснила мисс Чжуан, ресторан «У Старого Гоблина» раньше был очень симпатичным, уютным заведением и представлял собой нечто среднее между пивнушкой и кафе для взрослых. Теперь же он сильно расширился, сменил профиль и стал элитным домом свиданий с рестораном и дорогим фитнес-центром. Но главная постоянная особенность заключалась в том, что вход в него был открыт только для одиноких мужчин или сложившихся пар. Заведение, по сути, являлось универсальным, где можно было окунуться в атмосферу вечного праздника и полной свободы. Здесь было всё, что могло заинтересовать раскрепощённого человека: от высокой кухни и анимированных шоу до элитных девушек на любой вкус.

Вик Ларг была на полгода старше меня, красива и очень умна. Главное – считалась почти моей коллегой. А ещё она оказалась очень хорошим человеком. Невероятное сочетание. Я был счастлив, что не ошибся. И, конечно, старался делать ей приятное. Мне мерещилось, что она всё чувствовала и ценила это.

Но, увы, было одно «но». За неё заступались коллеги по службе. Все те копы-мужики, что служили в Сто третьем участке полиции. Заступались тогда, когда этого совсем даже не требовалось. Вик нравилась им всем, и они не хотели, чтобы вмешивался я, посторонний парень из другого ведомства, считая, что она должна разбираться со своими делами сама, а я – лишний, вообще лишний.

Я уже знал, что у неё был любовник, который ещё до моего появления на горизонте от неё ушёл, что он считался хорошим парнем и она была с ним счастлива. Я не пытался выяснить, кто он. Мне было достаточно того, что я знал.

Сначала она мне не доверяла, что было вполне естественно. Но я постарался, как пишут в романах для девочек, растопить лёд недоверия. Я не имел права подвести её. На это потребовалось много времени – целый рабочий день.

А начиналось всё тихо и вполне по-деловому. У меня имелось официальное письмо к начальнику Сто третьего участка майору Вилкасу с просьбой моего шефа организовать временный коллектив, поскольку мы расследуем одно преступление, выйдя на него с разных сторон. В Сто третьем дело вела Вик Ларг, и это расследование считалось третьестепенным, побочным и никакого интереса у руководства не вызывало. Моё появление возбудило удивление со стороны начальника участка.

– А почему вдруг данным эпизодом всё ещё интересуется администрация домена? – с явным подозрением спросил майор. – Обычное преступление, к тому же вами и раскрытое.

Я объяснил почему.

– Ну допустим. Но почему прислали вас?

– Я занимался этим делом, – пожал плечами я. – По свежим следам осматривал место, впоследствии задержал предполагаемых убийц.

– Это всё мне известно. Но почему к нам направили именно вас?

– А давайте моего начальника спросим? – предложил я. – Это его решение.

Майор слегка поморщился, но ничего не сказал. Некоторое время он изучал какие-то документы, будто забыл о моём присутствии. Потом вдруг «вспомнил» и разрешил идти работать дальше. Напоследок поведал номер кабинета, куда надлежит проследовать.

Кабинет оказался комнатушкой без окон, но с прозрачными стенами, как и везде в этом учреждении. Вообще я заметил, что все полицейские участки в Городе делились на прозрачные и непрозрачные. С чем это связано, пока выяснить не удалось.

Комната была квадратной, даже кубической. Напротив входа за простым офисным столом сидела та самая девушка с фиолетовыми волосами, Вик Ларг. Только теперь волосы были забраны в хвост, а сама она облачена в ладную полицейскую форму. Ещё в помещении имелись свободный стул и какой-то шкаф выше человеческого роста. Не то для одежды, не то для фиксации подозреваемых. Девушка работала с терминалом.

– Разрешите? – просил я, входя в кабинет. – Добрый день.

– Для кого как, – ответила Ларг со вздохом, подняв на меня взгляд. – Вы кто?

– Вот, примите, пожалуйста, – и я послал информационный пакет с документами. Я уже научился это делать быстро.

– Так, понятно, – холодно сказала хозяйка кабинета через несколько минут. Всё это время я стоял столбом, потому что сесть мне никто не предложил. – Так что от меня-то требуется?

– Сверить данные. Есть мнение, что в этом деле не всё так просто.

– Чьё мнение?

– Моего шефа, – соврал я. На самом деле у Скиннера на этот счёт пока никакого мнения не возникло.

– Ну хорошо. Покажите, что там у вас есть. Да, вы располагайтесь, чего стоите-то?

После того как мы обсудили имеющиеся материалы, возникла какая-то тягостная пауза. Времени на обсуждение ушло удивительно много. Рабочий день давно закончился, а я в очередной раз подумал, что Вик очень красива и такой девушке нечего делать в полиции. Она считала, что давно завершила своё расследование, а я в это время должен был быть уже дома. В голове у меня крутилось несколько размышлений, связанных с этим следствием, и я даже не мог выбрать, с какой мысли начать. Вик молча сидела напротив, глядя на меня большими голубыми глазами.

– Вы что, действительно не можете представить себе, кто бы это мог быть? – устало спросила она. – Я имею в виду убийцу?

– Я не знаю. Но явно не те мазурики, которых взяли с моей помощью.

– Почему?

– Мелковаты для такого. На мой взгляд, трусливы очень. По-моему, единственное, на что они способны, – это очередного лоха шантажировать. А убийство выглядело преднамеренным. Всё чисто сработано. Никаких следов. На рукоятке орудия преступления просто обязаны остаться какие-то молекулы. В нашем деле всё как у Достоевского. Удар топором сзади по голове.

– Кто это Достоевский?

– Был такой исследователь психологии преступников. Очень давно.

Тут Вик неожиданно вздрогнула:

– Ой, времени-то уже сколько! Что-то мы заработались.

– Завтра выходной. Слушайте, Вик, а давайте поужинаем? А то я жутко хочу есть после сегодняшнего трудового дня.

– Я тоже. Но все ближайшие кафе уже закрыты.

– Есть выход. Знаю одно круглосуточное заведение с хорошей кухней. Мы туда точно успеваем.

Кто я такой, чтобы игнорировать рекомендации начальника и его подруги? Поэтому набрался наглости и пригласил Вик поужинать в ресторане «У Старого Гоблина». Она криво усмехнулась, но неожиданно согласилась.

– А вас не смущает, что там очень маленькие порции?

– Тогда мы тройные закажем! – лихо пообещал я.

– Хорошо, только я переоденусь, не в форме же туда ехать. Отвернитесь, пожалуйста.

Ехали на моей машине, которая вдруг спрятала своё красноречие и ничем не отличалась от обычного кара со стандартным искусственным интеллектом.

В ресторане было так же, как и в прошлый раз, только без стола посередине и без странных людей за ним. Как выяснилось, анимированные шоу бывают не каждый день. В прошлый раз нам просто фортуна улыбнулась. Ещё утром я, на что-то надеясь, заказал два места на всякий случай: в «Старом Гоблине» брали смешные деньги за бронь. На входе в заведение назвал свой номер, и нас провели к заказанному столику. Над ним парила голографическая табличка с неприметной надписью с номером и типом заказа.

– Ого, – удивилась Вик, разглядывая табличку, – полная программа на вечер.

– Ну, я решил, пусть будет доступно всё, а там уже сами выберем то, что нам понравится, – туманно объяснил я, поскольку просто не знал, что такое «полная программа на вечер».

Как только мы уселись, табличка исчезла.

– Говорят, на первом свидании поскромнее надо быть, – произнесла девушка, прочитав меню. – Закажу-ка я себе фруктовый салат и стакан морса. А ещё лучше – шоколадный мусс. И всё!

– Ну нет. Заказывать буду я, – набравшись наглости, возразил я. – Шоколадный мусс – хороший выбор, но после голодного трудового дня этого недостаточно.

Я заказал ещё бутылку белого вина и нормальный ужин на двоих. Пока мы наслаждались прекрасной кухней и болтали о всяких пустяках, я размышлял, что делать дальше. Может, потанцевать? Или посмотреть на анимированных людей? Впрочем, сегодня их всё равно не будет.

«Вот у нас уже и свидание, – думал я. – А потом она, наверное, скажет, что ей пора домой, и я буду просить разрешения проводить до дома. Как коряво и пошло!»

По логике вещей, после ужина надо бы поблагодарить за приятный вечер и проводить. На первом свидании большего не полагается. У меня не имелось личного опыта общения с женщинами, поэтому я ориентировался исключительно на рассказы приятелей, литературные романы и фильмы моей родины. А пока больше молчал и слушал Вик, изредка задавая уточняющие вопросы. Она была так очаровательна, а я – так счастлив, что она поехала со мной в ресторан, что даже не задумывался о том, почему она вообще согласилась на это заведение.

Вдруг вспомнилось, как на очередном неудачном свидании, ещё в том мире, я сказал малознакомой девушке, что, наверное, нам пора. На что она согласилась и попросила вызвать ей такси, объяснив, что сама прекрасно доедет. А тут… Что-то в поведении Вик было не так. Не то, что мы решили поужинать в первый раз и поехали прямо со службы, а то, что всё шло как-то очень гладко, легко и просто.

К сожалению, я настолько увлёкся своими мыслями, что едва не пропустил момент, когда она встала из-за столика, подошла ко мне и сказала:

– Ну что, пойдём?

– Пойдём, – согласился я, думая, как стану просить разрешения проводить до дома.

– Официант! – подозвала кельнера Вик. – Ужин в номер принесите, пожалуйста.

Как оказалось, из-за своей неопытности я заказал не просто ужин на двоих, а «ужин по полной программе», с номером до утра. Вик сразу это заметила, увидев парящую над столиком табличку, а я просто не знал.

Даже не помню, как мы пришли в тот номер. Вик в этом заведении явно бывала раньше и прекрасно ориентировалась. Помню лишь, что на столе стояли два одинаковых бокала и бутылка вина, и я принялся откупоривать её.

– Не бойся и не нервничай, я не кусаюсь, – устало произнесла девушка, прикрыв глаза.

Как только удалось справиться с бутылкой, Вик сделала мне предложение, от которого я не мог отказаться.

Потом мы сели на диван. Она начала снимать свой свитер. Я помог ей. Мы уже почти разделись, когда я вспомнил, что не снял носки. И она тоже вспомнила об этом. Я сказал:

– Я тебе помогу.

И мы, не переставая целоваться, стали стаскивать друг с друга носки. Как много времени для этого нужно и как мало, чтобы потом их надеть, а потом снять опять.

– Ты не умеешь целоваться, – сказала Вик. – У меня все губы распухли.

– Ну извини.

На этот раз я поцеловал её по-настоящему, как следует. Она отвечала с восторгом, и в какой-то момент я ощутил её язык и её зубы. Я оторвался от неё и сказал:

– Я давно не целовался.

– А я – временами, – смущённо призналась она. – Но в последний раз – тоже давно. Ты хороший, только не торопись, пожалуйста.

Тут я замер:

– Должен сказать тебе. Понимаешь, я это…

– Погоди, ты что, уже? Или ты из этих? – Девушка отшатнулась от меня.

– Да нет, – догадался я, – просто мне ещё не приходилось иметь дело с девушками.

– А с кем тогда?

– Ни с кем. Я никогда ни с кем сексом не занимался.

– Правда, что ли? Да ладно! А по виду не скажешь. Может, у тебя какая-то болезнь?

– Это вряд ли. Только недавно проходил полное медицинское обследование в клинике администрации Юго-Западного домена.

– Говорят, у них хорошие медики, – кивнула Вик. – Им можно верить. Сколько же тебе лет?

– Как и тебе. Столько же. Полгода разницы.

– Тяжёлый случай. Тогда буду тебя лечить от твоей застарелой девственности.

– Погоди… – занервничал я. – Что ты собираешься делать?!

– Успокоить тебя, мой дорогой, – усмехнулась девушка.

Вик встала, сбросила остатки одежды и подошла ко мне. Она взяла меня за руки и посмотрела прямо в глаза. Я почувствовал, что её взгляд проникает прямо в душу. Она подошла ещё ближе ко мне и присела на корточки.

– Ты очень напуган. Это хорошо. Мне приятно видеть, как ты волнуешься. Давай раздевайся. Да ты весь дрожишь! Тебе холодно? Сейчас я тебя согрею, только не торопись…

Утром на столике стояли пустая бутылка из-под вина, два стакана, кувшин с водой и остатки ужина.

– Ты помнишь, как я первый раз поцеловал тебя? – спросил я, когда мы проснулись. Хотелось пить, и я наполнил водой стакан.

– Помню, конечно. Мне тоже налей. И что?

– И всё?

– Всё, – ответила Вик. – А потом ты меня трахнул.

Я чуть не захлебнулся водой. Это было сказано с такой простотой и лёгкостью, что цинизма практически не прозвучало. Но всё-таки я смутился.

– Видишь ли, – извиняющимся голосом промямлил я, – это у меня было в первый раз. Я никогда не целовался по-настоящему.

– Ты уже говорил. Не врёшь?

– Нет. Я никогда раньше не встречался с девушками.

– А получалось классно! Мне давно не было так хорошо. Слушай, а как же этот случай, когда ты накрыл банду вымогателей и шлюху, что работала приманкой? Все видели, как их брали. Её вместе с подельниками в голом виде вывели, а ты рядом стоял. Этот ролик потом в Сети разошёлся и стал хитом.

Я подробно и честно рассказал, как случилось на самом деле. В этом не было никакой служебной тайны. Вик хмыкнула, но явно не усомнилась в моих словах. Уж она-то прекрасно знала всю эту криминальную публику.

– Повезло тебе. От таких можно что угодно подцепить. Вот лечился бы сейчас. Но после того, что я сделала, мне уже ничего не страшно.

– А что ты такого сделала?

– Как что? Теперь, наверное, всё отделение уже в курсе. Согласилась на свидание с парнем, которого вижу первый день в своей жизни, а потом переспала с ним. Коллеги меня сейчас обсуждают вовсю.

Мудрец Конфуций ещё очень давно заметил, что существует три ошибки в общении людей. Первая – это желание говорить прежде, чем нужно; вторая – не говорить, когда это действительно нужно; и третья – говорить, не наблюдая за слушателем. Вот и я старался при беседе с Вик поддерживать разговор, лишний раз без повода не вылезать. При этом следил за её реакцией, но иногда задавал уточняющие вопросы.

– Вообще-то они у меня хорошие, мои коллеги, – продолжала рассказывать девушка. – Они меня берегут, но как-то по-своему. Беспокоятся за меня. А началось всё после одной истории. В самом начале работы в участке поехала с компанией сослуживцев на берег океана. Решили что-то отпраздновать, уже не помню, что именно. Там был парень, который мне очень нравится, он меня уговорил немного выпить, и я сорвалась. Как потом рассказали, хлестала из фляги чистый алкоголь, во всё горло орала неприличные песни, за которые до сих пор стыдно, бегала голая с ножом за тем парнем и, как была, уехала на своей машине в Город, бросив всю компанию. А мне уже двадцать три года, я работаю дознавателем в полиции. В той компании были мои коллеги по службе. Потом меня на медкомиссию отправили и выявили врождённую непереносимость алкоголя. Если много выпью, то сумасшедшая становлюсь, теряю контроль над собой. Хотели уже уволить, но врачи объяснили, что такая наследственная мутация сцеплена с повышенными интеллектуальными способностями. Ничего страшного нет, надо лишь от алкоголя оберегать. Вот и берегут. Это сейчас мне смешно, а тогда совсем было не до веселья. У нас всего три женщины во всём участке.

– Я тут с одним участком сталкивался, где вообще женщин нет, – заметил я.

– Такого не может быть. Менеджер по гендерному соответствию никогда такому участку лицензию на работу не выдаст.

– Какой-какой менеджер? – не понял я.

– По гендерному соответствию. Не слышал? В администрации Города работает специальный чиновник, который следит, чтобы число представителей разных гендерных групп в муниципальном учреждении не выходило за определённые рамки.

– Как интересно! А почему искину такую деликатную функцию не поручить?

– Это работа для живого человека. Искусственный интеллект в данном вопросе легко обмануть.

– Как? – наивно спросил я.

Вик объяснила как. Я немного засмущался и перевёл разговор на другую тему:

– А за какие неприличные песни тебе до сих пор стыдно?

Вик пропела несколько куплетов, которые я не решаюсь здесь воспроизвести. Чтобы совсем сменить тему, я сказал:

– Мы вчера встретились не первый раз.

– Что? Ты бредишь?

– Нет. Мы виделись раньше. А вчера встретились во второй раз.

– Не может такого быть. У меня профессиональная память на лица, я запоминаю всех, кого встречала.

– Тогда вспоминай. Светофор на перекрёстке. Ты сидишь в жёлтой машине с откинутым верхом и ждёшь разрешающего сигнала, а рядом, в соседней машине, какой-то парень вытаращил на тебя глаза.

– Так что, ты специально всё это подстроил, чтобы склеить меня? – Вик закрылась подушкой.

– Погоди, не кипятись. Как я мог что-то подстроить, если дело, которым мы занималась с разных концов, началось намного раньше? Я о тебе и понятия не имел.

– Всё-таки подозрительно. Ты что-то недоговариваешь.

– Ну, может, где-то самую малость, – решил признаться я. – После той встречи на перекрёстке узнать, в какой конторе ты работаешь, было делом техники. Потом я направился к своему шефу и попросил устроить коллаборацию с тобой. Он удивился. Тогда я прямо заявил, что девушка мне очень нравится. Выслушал от шефа несколько резких замечаний в свой адрес, но направление всё-таки получил. А после того, как мы в твоём рабочем кабинете проговорили весь день, я окончательно понял, что просто обязан пригласить тебя поужинать со мной.

– Ах ты, гад! – засмеялась девушка и запустила в меня подушкой.

– Дорогие гости, – внезапно послышался вкрадчивый баритон с извиняющимися нотками в голосе, – ваше время заканчивается, и в течение часа постарайтесь освободить номер. К сожалению, из-за недостатка свободных мест мы не можем продлить ваш отдых.

– Так, нас уже выгоняют, – всполошилась Вик. – Не успеем уже ничего. С местным искином не поспоришь. Я – в душ по-быстрому, а ты проверь, не забыли ли мы чего.

После я, конечно, ознакомился с биографией Вик Ларг. Но это случилось уже намного позже.

Сухой текст выглядел так:

Виктория Ларг, или просто Вик, родилась в Городе, где с детства была втянута в мир компьютеров и киберпространства. Её родители, оба киберинженеры, передали ей свою страсть к новым технологиям. Вик рано освоила программирование и кибербезопасность, проводя множество часов в виртуальной реальности и исследуя мир цифровых сетей. Она стала «белым» хакером и часто помогала находить проблемы в системах защиты Города и исправлять их.

По мере того как Вик росла, она сталкивалась с различными преступлениями и нарушениями виртуального мира. Она видела, как технологии могут быть использованы во вред. Вик ощущала, что должна что-то делать, чтобы защитить Город и его жителей. Её необычные способности привлекли внимание одного из влиятельных полицейских чиновников. Увидев в девушке большой потенциал, он предложил Вик присоединиться к полиции Города и использовать свои навыки в борьбе с преступностью. Вик согласилась и поступила в Полицейскую академию. Она проявила себя как талантливый и преданный служитель закона, быстро осваивая все необходимые навыки и знания.

В процессе обучения Вик встречалась с различными ситуациями, выявлявшими её смекалку, логику и гибкость ума. Она прошла жёсткое обучение в Полицейской академии, где её усиленно тренировали в тактиках, методах расследования и ликвидации различных угроз. Виктория Ларг приобрела навыки цифрового, речевого, рукопашного и вооружённого боя, а также умение думать логически и стратегически. Вик – одна из немногих девушек в полицейском участке, и она сразу же стала важной частью команды. Её навыки и знания помогли раскрыть несколько важных дел, связанных с хакерством, кибершпионажем и другими формами киберпреступлений. Но работа в полиции не ограничивалась борьбой с киберпреступностью. Вик участвовала в расследованиях преступлений молодёжных группировок и запрещённых культов в реальном мире.

Лейтенант полиции. Магистр права. По окончании академии Виктория Ларг защитила магистерскую диссертацию по теме «Роль новейших технологий в повышении эффективности борьбы с киберпреступностью: анализ и рекомендации для полицейских служб». Работа высоко оценена профессионалами.

На другой день в офисе Алекс ничего не сказал, но по некоторым признакам удалось догадаться, что он прекрасно осведомлён о моих достижениях. Мы вообще не успели ничего обсудить, как пришло срочное сообщение от сэра Скиннера:

«Красный код 50: -21.462075, 115.588078».

– Знаешь, что это? – спросил Крейтон, когда убедился, что я тоже принял сообщение.

– Через пятьдесят минут быть в точке с указанными координатами с оружием и в тактической экипировке.

– Где твой комбез?

– Здесь. – Я хлопнул рукой по выделенному мне шкафу. Там кроме всякого служебного барахла, объём которого увеличивался пугающими темпами, лежали тактический комбинезон из карбона, такие же перчатки, берцы и шлем.

– Оружие?

– Тут, в сейфе.

– Значит, со всеми летишь. Я – отдельно. Для вас сбор около приёмной при полной готовности.

– Слушаюсь, сэр. – Это я уже выучил: в экстренных ситуациях отвечать строго по уставу, коротко и ясно.

– Повезло. Дуракам всегда счастье, – тихо и непонятно пробормотал Алекс, но я всё равно слышал. После чего Крейтон убежал, ничего больше не прояснив.

«Интересно, о чём это он?» – подумал я, но быстро переключился на текущие заботы.

Надевание защитного тактического комбинезона – комбеза, как все тут говорили – должно занимать три минуты, но таких темпов мне не достичь никогда. Провозился минут десять. Потом нацепил на пояс кобуру с бластером, влез в самозатягивающиеся тактические берцы, надел перчатки, прихватил шлем и отправился к приёмной.

Бластером тут называли не лазерный пистолет, как я сначала подумал, а умное ручное оружие, стреляющее чем угодно, в зависимости от модели и компоновки: от урановых пуль до миниатюрных кумулятивных боеприпасов и сгустков плазмы. Строго говоря, лазер – более древнее оружие, и бластеры, в отличие от лазеров, стреляют чаще, за счёт более быстрой перезарядки, хотя и теряют в дальности и точности.

Ходить в карбоновом комбинезоне средней защиты жутко неудобно. А люди в них умудряются не только ходить, но и проворно бегать, стрелять и отрываться от преследования. Сам наблюдал. На записях, правда, но всё равно впечатлился. Не каждый день можно увидеть, как в реале носятся люди в таких панцирях, да ещё и пуляют друг в друга. Никогда бы не рискнул, но, видимо, придётся овладеть таким умением. В конце концов, у нас в Городе живут несколько сотен человек, которые в таком виде спокойно бродят по улицам, и ничего.

Ещё раньше, в мою бытность напарником капитана Кивза, как только получил карбоновый комбинезон, я был направлен на тренировки, чтобы освоить навыки движения в этой защите. В спортивном центре, специально оборудованном для подобных надобностей, встретил инструктор, он же тренер, в точно таком же комбезе. Это был стандарт. Инструктор выглядел уверенным профи, что сразу как-то успокаивало и вселяло оптимизм.

– Здравствуйте! Меня зовут сэр Аксис, я буду вашим тренером, – поприветствовал он меня. – Покажу основы передвижения в комбезе. Начнём с простого, чтобы освоили равновесие и координацию. Смотрите…

Я внимательно смотрел и слушал его, стараясь повторять движения. Вначале было сложно, но постепенно стал чувствовать, как организм адаптируется к этой броне. Я начинал двигаться легче и увереннее.

– Отлично! Делаете успехи! – похвалил меня сэр Аксис, видя мои потуги. – Теперь давайте перейдём к более сложному. Попробуйте прыжок и одновременно выполняйте поворот в воздухе.

Я очень сомневался в своих способностях. Сосредоточившись, оттолкнулся от земли и сделал прыжок, вращаясь в воздухе. Ничего не вышло, и я бревном рухнул на пол.

– Для начала неплохо, – незаслуженно похвалил тренер. – Вы каким-нибудь спортом занимались? А это что? Очень хорошо. Теперь попробуйте ещё раз.

После не помню какой по счёту попытки у меня начало получаться что-то отдалённо похожее. Несмотря на подкрадывающуюся усталость, чувство свободы и веселья охватило меня, когда я более-менее успешно завершил трюк.

– Отлично справились! – снова польстил Аксис. – Теперь осталось попрактиковаться, чтобы закрепить навыки. Не бойтесь экспериментировать и пробовать новые движения. Вы должны сжиться с комбинезоном, он – стать частью вашего тела, съёмной частью. Позанимайтесь дома, а завтра я вас жду здесь же в это же время.

Тренировки мы продолжали на протяжении нескольких дней. Я всё больше овладевал сложными манёврами и передвижениями в этой карбоновой скорлупе. Через несколько тренировок уже появилось чувство уверенности, возникла готовность к новым вызовам.

– Вы справляетесь на ура, – улыбнулся Аксис. Вообще у этого инструктора была странная привычка незаслуженно и постоянно петь дифирамбы своим курсантам. Обычно случается наоборот. Никогда не забуду своего тренера по силату, который орал так, что в ушах звенело. – Теперь сможете прыгать, бегать, стрелять и уходить от преследования, не чувствуя неудобств от комбеза. Это хорошее достижение! Сделаем пятидневный перерыв, а дома вы ежедневно повторяйте упражнения. Полчаса в день – это минимально. Через пять дней продолжим.

Я благодарно поклонился инструктору и пообещал, что буду развивать полученные навыки. Только вот вместо очередной тренировки через пять дней поступил «красный код».

Собрание у приёмной шефа много времени не заняло. Шлемы никто не надевал, их держали в руках. Все пришли точно в таких же комбезах, как и мой, причём с ручным вооружением. Почти у каждого был похожий на мой бластер, отличавшийся только в мелочах. У кого-то имелось оружие с длинными узкими стволами, а у пары человек – настолько навороченные пушки, что я даже описать не смогу. Чтобы не стоять столбом, посмотрел на свой бластер. Ничего особенного. Такой же, что и у большинства, но, в отличие от них, со встроенным фонариком. Не с лазером, а именно с фонариком. Не понимаю, зачем его подключать к оружию? Может, кто-то объяснит?

Поступила команда, и мы отправились на взлётную площадку. Скоростными лифтами нас доставили прямо на крышу, где стояло множество летающих машин. Коллеги, не сговариваясь, направились к одному из самых больших флаеров. Видимо, он всегда их возил.

Корпус флаера был выполнен из какого-то лёгкого, но прочного материала, а с четырёх сторон крепились крупные винты, которые не только поднимали машину в воздух, но и позволял лихо маневрировать. Для меня этот служебный полёт оказался первым. В совмещённой с салоном кабине пилота сверкало множество датчиков и приборов, видимо позволявших контролировать полёт и окружающую среду. Само управление осуществлялось с помощью небольшого джойстика.

Я занял последнее оставшееся свободным место, рядом с пилотом. Усевшись в кресло, почувствовал, как оно тут же приняло в себя тело, соответствующим образом изменило форму. Когда все расселись, мы плавно поднялись и радостно полетели над Городом. «Ну что, идём на точку», – непонятно к кому обратился пилот. Улицы с их машинами и пешеходами остались далеко внизу, а над ними сновало множество разнообразных флаеров и роботов-дронов. Кроме пассажирских тут мелькали дроны-курьеры, уборщики-поливальщики, полицейские роботы и какие-то ещё, чьё предназначение у меня не получалось достоверно опознать. Множество высоченных небоскрёбов создало впечатление, будто Город стоит на вершине горы. Наш пилот явно наслаждался полётом и, видимо, ощущал себя свободным и независимым. Но насладиться городскими видами и ощущением скорости мне не удалось. В таком режиме долетели минут за десять. Мой первый служебный полёт на флаере оставил в памяти незабываемое впечатление.

– Это же ваш первый полёт на задание? Новичков всегда по лицу видно. Ну и как вам? – раздался голос пилота.

– Потрясающе, – честно ответил я.

– Кстати, а как вас зовут?

– Тим, – тут же откликнулся я. – А вас?

– Бриан. Бриан Друм.

– Очень приятно, сэр Бриан, – выдал я, на что пилот кивнул. – А как вы относитесь к этой работе?

– Нормально отношусь, – пожал плечами Бриан. – А что? Мне нравится. Всегда вожу эту машину. И платят хорошо, и летать – одно удовольствие. Пекину не доверяю, всё сам делаю, своими руками. Кроме того, у меня ведь есть и другое, основное занятие.

Я чуть было не спросил: «Какое?» – но вовремя остановился. Не моё дело. Если захочет, сам скажет. Но мне действительно было интересно, что за дело у него.

Поступила команда надеть шлемы. Мы подлетали к точке.

Постановка задачи была очень проста – войти в контакт с силами обороны и выполнять их указания. При необходимости помочь обезвредить диких бандитов, прорвавшихся из пустыни. Видимо, под бандитами не дикими, «домашними» понимались наши, городские. Честно говоря, я представления не имел, кто из них хуже. Может, на пустынной территории, в диких местностях, они и не считались бандитами, но в Городе… В Городе они становились убийцами. А мы обязаны были помогать в их обезвреживании. Помогать? Чем и как? Я вообще-то мало что ещё умел. Нет, что-то мне залили в память, я многое уже знал и понимал. Только вот не хватало практических навыков.

Невольно я стал слышать слова пилота. В этих репликах не было ничего секретного, поэтому никто их не скрывал.

– Седьмой, я десятый, подхожу к точке… – звучали внутри шлема отрывочные слова пилота, – есть поворот на два румба по курсу… понял… есть… так точно. Есть касание.

Мы сели, только наружу никто пока не вылезал. Если уж быть до конца честным, то спешить нам не следовало. Сначала хорошо бы ещё разобраться, что всё-таки произошло. Мы получили команду на ликвидацию банды, которая, по данным сил обороны, прорвалась сквозь периметр из пустынных районов. Данные, как всегда, оказались неполными. Сообщили только, что бандиты уже в Городе. При этом не привели ни одного факта, кроме того, что в пустыне обнаружена группа людей, подозрительно похожая на бандитов, и она пересекла периметр.

Цель приземления располагалась у самой границы с пустыней, в нескольких десятках футов от неё. Там уже вовсю шёл бой с силами обороны. Последние явно побеждали.

Мы быстро высадились и подобрались поближе, чтобы лучше всё видеть. Я замешкался с непривычки, поэтому отстал. Тут и поступили дополнительные сведения. Как оказалось, патрульный из сил обороны периметра поздно заметил противника и поднял тревогу. Бандиты были уже совсем близко, когда начался обстрел. Одна группа нападавших уничтожена, но вторая сумела прорваться через периметр и открыла огонь по нашим. Бойцов сил обороны видно не было, но, судя по доносившимся до нас глухим звукам, бой шёл где-то совсем рядом.

Тут в шлеме послышался незнакомый голос:

– Появились цели. Прямо на северо-северо-восток. Уничтожить.

Наконец мы увидели.

Сами «цели» – бандиты, легко опознаваемые по одежде, – носили сильно поношенные камуфляжи песочного цвета. Я так и не успел понять, с какой стороны пришли эти люди.

Коллеги выхватили оружие и открыли прицельный огонь. Где-то рядом засвистели пули, предназначенные нам. В этот момент, как мне показалось, я впервые ощутил страх – липкий, пещерный ужас смерти.

На внутреннем экране появилась карта с отметками местоположения наших врагов: их реальные координаты, скорость, направление движения, а также частота пульса и количество вздохов. Карта оказалась настолько подробной, что я мог разглядеть каждый их шаг. Это напоминало какую-то компьютерную игру на моей родине. Интерактив давал нам преимущество: мы могли точно знать, где противники сейчас, куда движутся и в каком состоянии пребывают.

И вот мы уже стреляем, а до нас доносится ответный огонь.

Скоро стало не до страха. Нет, сам-то он никуда не делся, просто отошёл на второй план, для него уже не хватало ресурсов мозга, а всё сознание заняли конкретные, немедленно решаемые задачи.

Я поудобнее взял свой бластерный пистолет, снял с предохранителя, прицелился в кого-то из бандитов и нажал спуск. Фигуру в песочном камуфляже разорвало на куски, и этот персонаж сразу же исчез с внутреннего экрана. Чем это, интересно, заряжен пистолет? Я по недомыслию так и не узнал. То был первый убитый мною человек.

Что я ощутил тогда? А ничего, разве что боевой азарт, и начал выцеливать следующего. Оказалось, что могу сносно стрелять и неплохо попадать. Очевидно, само это умение было инсталлировано мне в мозг вместе со всеми остальными навыками и данными.

Перестрелка закончилась быстро: почти все нападавшие погибли, а с нашей стороны не пострадал никто. Всё-таки умное оружие – это вещь! Интересно, на что рассчитывали те придурки?

С момента нашего приземления прошло не больше минуты, как на посадку пошла ещё одна машина. Маленький двухместный флаер мисс Чжуан, которая частенько возила моего патрона. Поскольку жили они вместе, такое решение всем казалось оптимальным. Машина легко опознавалась по характерной дизайнерской раскраске.

Тут из-за ближайшего угла выскочил какой-то тип в таком же песочном камуфляже, что и прочие бандиты. В руках он держал нечто, похожее на детскую подзорную трубу.

– Стреляйте же! – закричал кто-то из коллег.

Загремели выстрелы, но поздно. Яркая вспышка, возникшая там, где только что находился флаер, тут же превратилась в облако чёрного дыма, которое расширяющимися клубами стало плавно подниматься. На землю посыпались какие-то обломки и обрывки.

– Наручный ракетный комплекс для низколетящих целей, – пробормотал кто-то сзади.

Никто не ответил. Некоторое время все потрясённо молчали. Потом этот же голос цинично произнёс:

– Парамедики, ваш выход.

Две девушки в защитных комбезах и шлемах неторопливо направились в сторону взрыва. Они не спешили, в руках несли какие-то свёртки и длинные инструменты, похожие на лыжные палки. Потом оказалось, что это дистанционные щипцы для сбора останков, а свёртки – скрученные мешки для трупов.

Там же, чуть в стороне, валялись обрывки террориста с компактным оружием, из которого он у всех на глазах сжёг флаер с моими друзьями. Только сейчас я осознал, что свободно мог называть этих людей друзьями. Тело бандита никто и не подумал собирать – эту привилегию оставили полиции.

Сбор останков длился долго. Когда всё закончилось, а усталые парамедики вернулись, мы, повинуясь какому-то непрозвучавшему сигналу, загрузились во флаер и полетели на крышу нашего офиса. К себе на базу. Всю дорогу никто и слова не обронил.

Прощание и похороны проходили в муниципальном крематории Юго-Западного домена. На церемонии присутствовали лишь близкие и коллеги погибших. По слухам, родные не захотели, чтобы пришли посторонние люди. Но я думаю, что таково было распоряжение шефа. Он просто не желал, чтобы кто-то мог обвинить его в превышении полномочий или во вмешательстве в процесс расследования.

Согласно местному закону, тела после смерти должны быть кремированы. После того как суд принял заключение о смерти, в течение трёх дней родные или близкие умершего должны уведомить об этом ритуальную службу.

Траурная речь Скиннера произвела на меня тягостное впечатление. Мы стояли и удручённо смотрели на постамент в центре зала, на два стоящих рядом одинаковых закрытых гроба.

– …Наши коллеги, мои близкие друзья, сэр Алекс Крейтон и мисс Лин Чжуан, погибли на боевом посту, и мы не можем допустить, чтобы это подлое преступление осталось без сурового возмездия…

Большой церемониальный зал крематория представлял собой громадное помещение, похожее на неф готического собора. Здесь я никогда ещё не бывал. Колоссальный витраж переходил в окно, открывая вид на небо. Пол, как и стены, устилали плиты из отполированного до зеркального блеска чёрного лабрадорита. Гора цветов.

«Кому теперь нужны эти цветы?» – мелькнула неуместная мысль.

Рядом с каменными лицами стояли отец и брат Лин. Лица других людей вообще не воспринимались и выглядели как плохо сделанные маски.

– …Лин Чжуан, – продолжал шеф, – была известным специалистом в своей области, а также членом многих общественных организаций. С самого детства она мечтала стать балериной, с радостью ходила на тренировки и с отличием окончила среднюю балетную школу. Когда ей было шестнадцать лет, её пригласили в престижное высшее балетное училище. Но она резко сменила планы и поступила в Военный университет. Она входила в совет директоров компании «Гарри и Фитч», а также в известные благотворительные фонды и комитеты. Алекс Крейтон, наш друг и товарищ, которого мы все так хорошо знали…

Часть речи я пропустил и даже не сразу вник в смысл, потому что по-прежнему пребывал в состоянии, близком к шоку. В голову лезли разные неуместные мысли.

– …Я обещаю, клянусь вам, что истинные убийцы и гнусные заказчики преступления будут найдены и понесут суровое наказание. Память о коллегах, погибших, защищая Город, навсегда сохранится в наших сердцах…

Голос сэра Скиннера громко резонировал от стен зала. Казалось, шеф сам не верил в то, что обещал. Все это понимали и помалкивали.

«Интересно, – думал я, – как память может сохраниться в сердцах? Скорее уж в мозгах».

– Там нет тел, – тихо сказала очутившаяся рядом со мной парамедик Мэй. Я уже знал, что она учится на врача и пользуется особым доверием и расположением руководства. – Только какие-то обломки с места взрыва. Всё сгорело, в пыль разнесло. Мы даже ДНК не смогли обнаружить.

Тут по закрытому каналу поступило экстренное текстовое сообщение для меня, и дослушать речь шефа так и не получилось.

«Ты на похоронах? – это была Вик. Ответа она не ждала. – Свали тишком, тут свежая инфа для тебя».

Связь оборвалась. «Тишком», «инфа» – что за жаргон? И какая информация настолько важна, что я должен уйти с похорон своего патрона и его подруги? Тем более что их обоих убили на моих глазах при исполнении боевого задания. Наверняка в этом замешан кто-то из окружения. Если так, придётся туго. Вряд ли меня оставят в покое. Но если честно, меня это мало волновало, я не собирался отказываться от своей работы. Пока она есть, я буду получать деньги и смогу прокормить себя. А там видно будет.

– …Поэтому, – заканчивал свою речь шеф, – надо быть предельно внимательными. Прощайте, друзья. Покойтесь с миром. Вечная вам память.

Зазвучала рвущая душу незнакомая органная музыка. Гробы, оба сразу, медленно, очень медленно начали опускаться внутрь постамента. Я далеко не сентиментален, но в горле образовался ком. Музыка, что ли, так подействовала? На заключительных тактах створки последнего шлюза бесшумно закрылись. Прощальная церемония завершилась.

В принципе, можно было уйти сразу, но это выглядело бы как-то неправильно. К тому же не было полной уверенности, что Вик передаст мне нечто действительно важное.

Когда все разошлись, я отправил сообщение: «Куда идти?».

«Чего так долго? Ты в машине?» – в ответ спросила девушка. Сейчас она общалась на вполне обычном языке.

«Нет».

«Садись в свою машину. Скажешь, когда будешь внутри».

Я шёл не оглядываясь по самому краю пешеходной зоны, стараясь побыстрее миновать людные места. Но в том-то и дело, что в этом Городе почти нет безлюдных мест. А если и попадаются, то нечасто. Да и люди все были чужими. Навстречу шёл мужик в странном, диковатом костюме. Сначала я подумал, что передо мной какой-то бомж. У незнакомца была такая же растрёпанная шевелюра, как и у меня самого, и такие же зелёные глаза. Но потом понял, что мужик просто издалека чем-то на меня похож. Вблизи стало ясно, что ничего общего. А ещё это постоянное ощущение слежки, что преследовало меня в последние дни. Будто спина чешется. Нервы, что ли, сдают или последствия адаптации?

Когда я почти дошёл до машины, какая-то девица приляпала листок на лобовое стекло.

– Э, стой, – заорал я, но она только ускорилась и буквально исчезла. Нет, всякие импланты и ускорители реакции всё-таки когда-нибудь погубят здешнюю цивилизацию.

На листочке было выведено корявыми буквами: «547-я улица, квартал 35, дом 19».

А номер квартиры или апартаментов? Ладно, разберусь как-нибудь.

Я залез в машину и начал разглядывать записку. Она была очень странной. Буквы разного размера, а «к» была похожа на букву «х». Всё выглядело так по-детски, что я не сразу понял, что это не шутка.

– Куда едем? – спросил женский голос. Я даже вздрогнул, никак не привыкну к говорящей технике.

Тут листок покрылся какими-то пятнами, они стали расти, увеличиваться на глазах, чернеть, и записка быстро превратилась в жирную грязь. Я с отвращением вытер руки салфеткой и сунул её в утилизатор.

Тут пришло сообщение от Вик: «Ты уже в машине? Тогда адрес не произноси вслух, введи вручную».

«А как?»

«Напиши пальцем на экране».

Я повиновался. Машина ничего больше не спросила, просто поехала.

Город днём был, как всегда в это время суток, зноен, сух и немного страшен. Заполнен машинами, летающими и ездящими. Прохожих сравнительно мало, все или на работе, или просто прятались от дневной жары. Постоянное ощущение слежки не проходило.

Вскоре я добрался до нужной улицы. Здесь оказалось что-то вроде парка, росли деревья, но их ветви были в основном обрезаны. К моей радости, Вик сидела на скамейке под изувеченным деревом. На девушке был такой же костюм, как и во время нашей первой встречи, только на этот раз она обходилась без очков виртуальной реальности. Подойдя ближе, я заметил, что Вик нервничает, хотя лицо оставалось невозмутимым.

– Как ты узнала? – удивился я.

– Да ерунда, – отмахнулась она. – Пойдём. Только ничего не говори, пока я не разрешу. Ничего, слышишь? Молчи, что бы ни увидел.

Не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Мы вышли из парка, пересекли улицу, обогнули какой-то дом и приблизились к подъезду. Дверь открылась после того, как девушка прижала к ней ладонь. Сенсорные замки очень удобны, но лишь до тех пор, пока вы не пригласите кого-нибудь постороннего. Мы поднялись на лифте на последний этаж. Девушка приложила руку к одной из дверей, и та отъехала в сторону. Мы вошли.

– Ну вот я и дома! – громко закричала Вик.

Прихожая представляла собой круглое, ничем не занятое пространство. Только стены и мембранные двери.

Верный своему обещанию, я молчал.

Одна из мембран пропустила пару знакомых людей. Они вышли, держась за руки. Я чуть не упал. Вроде бы и на нервы не жалуюсь, но тут проняло. Лин Чжуан и Алекс Крейтон. Ожившие покойники.

– Теперь уже можно говорить, – разрешила Вик. – Всё в порядке.

– Как-то не очень ты удивляешься, – хмыкнул патрон. – Что, догадался?

– Предполагал. Но не сразу, а позже, когда Мэй сказала, что на месте взрыва фрагментов вашей ДНК не обнаружили.

– А я что тебе говорила! – зашипела мисс Чжуан. – Не бывает так, что всё в пыль сгорает. Предупреждала ведь!

– Ничего, – махнул рукой патрон. – Мэй не проболтается. Она умная девочка.

– Девочка? – Лин свирепо посмотрела на своего мужчину.

– Ну не мальчик же!

– Уже проболталась.

– Уверен, это она специально Тиму сказала, чтобы он тоже знал.

– А кто ещё в курсе? – спросил я, дабы прервать их перепалку.

– Только здесь присутствующие.

– А Мэй?

– О чём-то догадывается, но ничего не знает.

– А шеф?

– Частично, – пояснил патрон.

– Как это? – не понял я.

– Ну, он знает, что мы живы, что пустой флаер взорвался. А вот где мы сейчас, понятия не имеет. Идея операции принадлежит ему.

– Суть операции не расскажете, конечно? – На этот раз голос подала Вик.

– Конечно, расскажем, – сердито произнесла мисс Чжуан. – Потребуются ваши помощь и самое непосредственное участие. Ведь это не случайно, на нас специально охотились.

– Почему? – спросил я.

– Вот слушай, – произнёс Крейтон и начал объяснять.

Патрон говорил минут тридцать. Часто его перебивала мисс Чжуан и вставляла свои дополнения и разъяснения. Иногда Алекс прерывался и требовал вопросов. Я спрашивал, он подробно отвечал. Вик прямого участия в беседе не принимала, тихо сидела и слушала молча.

– Понимаешь, – продолжал патрон, – есть такие одноразовые агенты. Занимают тех те или иные места, какие-то ключевые должности. Они, как детонаторы или как патроны, выстреливают один раз. Их когда-то завербовали, что-то им пообещали, очень существенное и значимое для них, но велели ждать до поры до времени, до сигнала с инструкциями. Потом поступает, к примеру, сообщение с номером флаера и его маршрутом. Приказ – осуществить по указанной цели пуск ракеты «земля – воздух». Человек подчиняется, а после уничтожают его самого. Всё, никаких следов, никаких концов. Руководство сидит в соседнем мегаполисе и для нас недосягаемо. В своё время мы очень сильно пощипали их команду, и они поклялись отомстить.

По словам патрона, они с мисс Чжуан отлично знали о готовящемся на них покушении, поэтому послали пустой флаер. «Так жалко его, – сказала мисс Чжуан, – просто сил нет. Другого такого у меня уже не будет». Потом выяснилось, что эта летающая машина не только имела прокачанный искусственный интеллект (его-то как раз скопировали и сохранили), но и множество уникальных технических решений и разработок, ещё не поступивших в массовое производство.

Я услышал несколько новых для себя понятий. Банды, субкультуры, гладиаторские бои, культы, агенты, детонаторы, свободная зона и центры аугментации.

Смысл и основная схема задуманной ими операции состояли в том, чтобы запутать и измотать возможных врагов, а самим спрятаться, остаться в стороне и наблюдать с расстояния. Враги должны были раскрыть себя и сделать видимыми всех скрытых предателей, что, несмотря на все усилия, о которых мне приходилось так много слышать, до сих пор остались в Городе. Ведь кто-то же организовал прорыв периметра в самом уязвимом месте. Кто-то сообщил об этом месте и продумал покушение. А значит, опасность сохранялась.

– …Вот мы и решили, что квартира твоей подруги – последнее место, где нас будут искать, – закончил патрон.

– А почему это? Что-то не вижу причин, – ляпнул я.

– Я уже его подруга? – хитро спросила девушка, но никто не ответил, только мисс Чжуан как-то странно посмотрела на неё.

– Тогда я к тебе перееду, ладно? – вопросительно-утвердительно объявила Вик. – Все уже и так в курсе, что мы переспали, поэтому перемещение никого особо не удивит.

– В принципе, можно, – согласился я. – А если узнает кто-то ещё?

– Ну узнают, – пожал плечами патрон, – и что? Кроме того, нам и так нужно, чтобы все знали. Поэтому, если девушка не против, пусть пока поживёт у тебя. Для нас это будет лучшим выходом.

– Стоп! – не выдержал я. – Ничего не понимаю. Нужно, чтобы все знали? А зачем тогда так прятаться? Девушку из квартиры выжили!

– Мы задействуем защитную технику, и её квартира будет выглядеть пустой. Всё необходимое будем получать – позаботились. Как? Надёжным способом. Лучше не думай об этом. Возможно, если что-то понадобится, будем выходить с вами на связь, но это необязательно. Сами сюда пока не суйтесь. Это ненадолго.

Я ничего не понял, но кивнул, соглашаясь. В самом деле, чего уж там.

– И мне спокойнее будет, – добавил патрон. – Дай тебе тоже.

– Не знаю, не зна-а-аю-у-у… – задумчиво протянула Вик, глядя на меня. – Может, вы и правы. Вот только… не могу я его с собой везде таскать. Работа, служба, всё такое…

– Таскаться за тобой не буду, – пояснил я, и на лице Вик появилось подобие улыбки. – У меня своих дел хватает, знаешь ли… Мне кажется, я тебя не подведу, ведь так?

– Надеюсь, что так, – произнесла Вик и улыбнулась. Но в этот раз не как-то вымученно или натянуто, а по-настоящему.

Конечно, я понимал, что она может не хотеть меня. Секс – штука такая сложная, непредсказуемая и в то же время очень простая. Но я прекрасно понимал, что у неё на то есть некие причины. Так что решил просто подыграть ей.

– И долго ты собираешься у меня жить? – вполне серьёзно спросил я, за что вместо ответа получил удар в плечо.

Неожиданно.

Пока ехали ко мне, говорили о всяких пустяках. Я отвечал автоматически, думая совсем о другом. Я так и не понял, что затеяли патрон со своей подругой. Он не счёл нужным вводить меня в курс своей операции. Возможно, оно и правильно.

Когда мы пришли, она сразу же, едва переступив порог, побежала в ванну.

Я промолчал и пошёл в комнату. Там были один раскладной диван и стенной шкаф. Это всё. Мне вполне хватало, а всё остальное пряталось в стенах и вызывалось по мере надобности. Я достал из шкафа покрывало и расстелил его на диване. После этого извлёк вторую подушку и аккуратно положил сверху.

– Покажи, где у тебя что, а то не найду, – попросила Вик, когда вышла из ванны.

– Тут всё, что нужно… – сказал я. – Не надо ничего искать.

Девушка завернулась в широкое белое полотенце, которое я по привычке недавно приобрёл для себя. Насколько знаю, здесь такими обычно никто не пользовался. Девушка подошла ко мне и поцеловала в губы. Было приятно. Потом она легла на покрывало, а я сел рядом. В квартире было тихо. И только звуки улицы нарушал эту тишину. Я так пока и не научился включать звукоизоляцию.

– Расскажи мне о себе, – попросил я.

– Что рассказать?

– Всё о себе. Как ты живёшь, что любишь, чего боишься, кто тебе нравится, кто – нет. Какие у тебя друзья.

Девушка задумалась:

– Я не люблю людей. Они меня раздражают. Мне не нравятся их лица, их тела, их мысли, их чувства. Я их ненавижу. Ненавижу всех, даже своих друзей. Особенно своих друзей, потому что они тоже люди. А люди, как известно, – это самое ужасное, что есть на земле. Люди – это зло. Ненавижу! Но могу их терпеть. Это самое страшное, что может быть…

Говорила она долго. Я сидел и слушал, и от того, что она говорила, чувствовал, что её слова не являлись пустой болтовнёй. Интересно, кто её взял на работу в полицию?

Она была странной, если не сказать больше. Но от этого казалась не менее интересной. Обычно в Городе она носила одежду из качественных материалов, не только обеспечивающих комфорт, но и защищающих от повреждений и загрязнений. Любила высокотехнологичные очки, которые позволяли ей видеть мир в деталях и одновременно защищали глаза от вредных воздействий. Как правило, обувалась в высокие берцы с металлическими вставками или же кроссовки с футуристическим дизайном. Волосы чаще всего собирала в хвост, чтобы не мешали во время работы. Её макияж всегда был строго выдержан, минимален и выполнялся в тёмных тонах, чтобы подчеркнуть крутость и технологичность. Она обожала экспериментировать с различными манерами и стилями, но тем не менее всегда сохраняла свой неповторимый образ и тщательно следила за последними тенденциями в этой области.

Я слушал, и мне хотелось слушать ещё и ещё. Я хотел узнать о ней как можно больше. Потом, уже позже, я увидел, как она использовала различные гаджеты, нейроинтерфейсы, импланты и скрытые в теле киберпротезы, улучшающие её способности и возможности.

– И что теперь? – спросил я, когда она устроила паузу.

– Не знаю, – ответила девушка. – Но я очень рада, что пришла к тебе. Потому что у меня не было настоящих друзей и я бы не знала, кого мне любить и с кем дружить. Всех ненавидела. Если бы не ты, я бы, наверное, сошла с ума.

– Но я тоже человек. А людей ты не любишь.

В ответ она только рассмеялась.

– Значит, и меня ненавидишь, – продолжил я. – Тогда почему мы сейчас вместе?

Девушка опустила глаза и тихо произнесла:

– Я и себя теперь ненавижу.

Тут до меня вдруг дошло, почему она выговорила такое. Понял, что она не врёт и действительно всех ненавидит. Вернее, искренне верит в то, о чём говорит. Только сейчас я до конца понял смысл её слов. Она, как мне тогда казалось, не хотела из-за своей службы окончательно превращаться в циничную, жестокую тварь. Пыталась сохранить человечность хотя бы в собственной памяти. Похоже, там не оставалось места ни для кого, даже для себя.

Байк давно привлекал меня не только как идея, но и как удобное транспортное средство. Четырёхколёсная машина, конечно, хороша, но не везде пройдёт. А вот двухколёсный мотоцикл проедет почти везде. Приходилось с завистью наблюдать за теми, кто лихо гонял по Городу, и понимать, что сам такого никогда не достигну. Ещё там, в своём родном мире, давно хотелось приобрести себе моцик, но никак не удавалось. Уже и средства появились, и возможности возникли, не говоря уже о желании, но всё время что-то мешало. То учёба, то работа, то обычная прокрастинация. Как я уже писал, у меня и велосипеда-то никогда не было.

Надо сказать, что всё сильно изменилось с того момента, как я попал в этот мир. Покажи меня теперешнего мне тогдашнему, сам бы себя не узнал. Здесь, в мире победившего киберпанка, у меня появилась Вик. Девушка лихо рассекала на своём умном байке, а мне только и оставалось, что с тоской смотреть ей вслед, но её страстное влечение к двухколёсной технике быстро заразило меня. Однажды, когда Вик умчалась гонять по вечернему Городу, я сидел в своей комнате и понял: больше уже не могу. Видимо, здешние врачи в ходе модификации моего тела и сознания действительно растормошили некие скрытые желания и возможности. Незнакомая ранее жажда приключений звала к двум колёсам и мягкому рычанию двигателя. Решение было принято.

Я отправился в байкерский салон, чтобы найти себе друга на двух колёсах. Память о посещении автосалона вместе с моим патроном подсказывала: смотреть надо самому, не доверять каталогам. Пусть Карина меня простит, но у четырёхколёсной машины с салоном и у открытого байка разные экологические ниши, как и иные задачи и применения в этой жизни. Впрочем, поход в магазин ничего не принёс, кроме ощущения окончательной растерянности и полной своей неопытности. Тут был необходим хороший консультант, эксперт по байкам. В идеале – опытный мастер.

Байкеры считались закрытым сообществом. Тем не менее Вик, несмотря на работу в полиции, уже давно стала частью этой адреналиновой тусовки. Девушка согласилась сделаться консультантом-практиком. Она охотно делилась со мной знаниями и опытом, помогая найти идеальное сочетание скорости, мощи и стиля, что отражало бы мою личность и подходило бы по характеру.

Наконец мы нашли почти идеал – мотоцикл Biret-2000: быстрый, грациозный, с каким-то угловатым дизайном и последними технологическими достижениями. Двухколёсная машина с искусственным умом. Правда, не таким блестящим интеллектом, как у Карины, намного слабее. А ещё при необходимости сзади допускалось возить пассажира.

Потом я учился ездить. Началось это со сближения с новым компаньоном на дороге, моим мотоциклом. Я назвал его Чёрной Мамбой – за ядовитый характер и чёрный цвет. Первое время мы проводили вместе целые часы, я осваивал управление, учился ощущать гармонию движения и реагировать на каждое дуновение ветра. Чёрная Мамба открывала новые горизонты настоящей свободы.

Моя подруга, как опытный байкер и мастер своего дела, стала хорошим наставником. Вик делилась секретами техники, научила держаться на резких поворотах и чувствовать дорогу под колёсами. Девушка помогала преодолевать страх и опасность оказаться в лапах дорожной полиции.

Первые опыты запомнились как тяжёлые испытания. Я учился справляться с дорожными ситуациями и не поддаваться панике. Каждый раз, когда гонял на Чёрной Мамбе, чувствовал, как становлюсь увереннее. Навыки росли постепенно. Мотоцикл не только открыл новый мир, но и преобразил мою личность. Появились решительность, уверенность в себе и абсолютная свобода в принятии решений.

Как-то холодным вечером мы с Вик прокатились по улицам мегаполиса на байках. Она – на своём, я на – своём. Девушка показывала скрытые уголки, где собирались её братья по разуму.

– Знаешь, почему я с тобой связалась? – вдруг спросила Вик, когда мы остановились у какого-то светофора по дороге домой.

– Да, почему? – забеспокоился я. – Всегда интересовало. Ты такая красивая, такая крутая, такая замечательная, а я…

– А что ты? – не поняла девушка.

– Ну… я же так себе. Мало что умею, ничего не знаю, вообще не пойми что…

– Ты? Да ты на себя давно в зеркало-то смотрел?

– Сегодня утром, когда мылся. А что?

– А то! Ты же супер! Моя подруга на работе иззавидо-валась вся.

– А разве у тебя есть подруга?

– Ну как подруга. Она не совсем подруга, просто обедаем вместе. Регистраторша в нашем участке. Но она тебе не понравится, так что я вполне спокойна. Так вот, связалась я с тобой потому, что, когда первый раз увидела, поняла, что ты – как глина для художественной лепки. Из тебя можно было сделать всё, лишь бы попал в умелые руки, а потом прошёл обжиг в правильной печи.

– Я не хочу обжига в печи, – нервно рассмеялся я. – Ты это… не надо меня туда засовывать.

– Да не бойся, – в ответ покровительственно рассмеялась Вик. – Это случится само собой, без моей помощи и помимо твоего желания. А придать тебе правильную форму могу. Начала уже. Вот скоро настоящим байкером станешь. Ну, не совсем настоящим, но почти. А байкеры – это мастера дорог, истинная элита нашего Города, что бы там ни думали эти, которые на дорогих автомобилях и во флаерах. Потом, когда всё освоишь, аэробайк себе купишь. Да и мне заодно. Будем вместе над Городом летать.

– Вот это уже интереснее, – заулыбался я, чувствуя, как во мне бурлит незнакомая раньше жажда приключений.

– Летать на аэробайке над Городом, представляешь? Это будет невероятно круто!

Я кивнул, выразив одобрение. Глаза Вик заблестели от волнения, а её улыбка стала ещё ярче. Она явно разделяла мою страсть к скорости и свободе на двух колёсах.

– Мы станем покорителями воздуха, воплощением силы и адреналина, – продолжала девушка с явной гордостью в голосе. – Покажем всем, что значит быть байкером в нашем Городе.

С каждым словом Вик всё больше вдохновляла меня. Я почувствовал, что этот мир победившего киберпанка открывает невероятные возможности, а Вик становится проводником в этой новой реальности. Карина, Чёрная Мамба и Вик – та троица, что будет сопровождать меня в каждом приключении.

С каждым днём всё больше затягивали азарт и безграничные возможности, которые предоставлял этот мир. Мы с Вик исследовали Город, находили скрытые маршруты и участвовали в нелегальных соревнованиях, где на кону была не только слава, но и жизнь. Наше партнёрство крепло с каждой новой победой и путешествием. Мы стали неразлучными единомышленниками, делящими одну страсть, одну постель и одну цель – стать настоящими байкерами, мастерами дороги. Быть частью дорожной элиты, которая контролировала потоки информации и двигалась по Городу с захватывающей скоростью.

Впрочем, извините меня за это пафосное велеречивое отступление. Скоро вы поймёте, для чего я всё это пишу и в связи с чем. Тем более что всё это случилось уже гораздо позднее, я забегаю вперёд. А пока я приезжал домой после поездок на Чёрной Мамбе по вечернему Городу. Уставал жутко и мечтал лишь об одном – растянуться на постели с очередной книжкой. Изучение местной литературы казалось мне наиболее удобным способом понять здешние культуру и менталитет.

Литература в этом мире была, но не совсем та, к которой я привык. Я уже знал: книги здесь почти бесплатные, а иногда и безо всякого «почти». Книгами тут называли файлы с текстом, обычно дополненными теми или иными изображениями или короткими видеороликами. За чисто символическую плату можно было получить для чтения историю, ставшую популярной в тех или иных кругах. Обычно оформлялись какие-нибудь подписки, по которым снимались мизерные суммы со счёта. Имелась система льгот. Более того, за небольшие деньги кто угодно мог заказать свежую книгу. Совсем новую. Текст, который никто никогда не читал. Вездесущий искусственный интеллект (а вернее, искусственный разум) открыл богатейшие возможности для создания литературных произведений, захватывающих читателей необыкновенной глубиной, богатой фабулой, а также интереснейшими сюжетами лучше, чем это удавалось большинству людей в мире моей родины. Главное – найти тему, выбрать жанр и указать объём. История сразу же генерировалась искином и быстро поступала на личный терминал заказчика. Поэтому писатели в этом мире уже давно никому не были нужны.

Здесь также не было надобности в художниках, дизайнерах, архитекторах, скульпторах, композиторах, киношниках и прочих деятелях искусств. Ушли в прошлое многие инженерные специальности. Все они исчезли как профессии. Более того, по-моему, никто даже не знал, что такие люди когда-то где-либо существовали, если за секунды искин разрабатывал какое угодно оформление, проектировал дом, писал текст, снимал шоу любой направленности или видео произвольной сложности. Оставалось только дать самое общее описание заказа – и готово. На выбор предоставлялось несколько вариантов. Поэтому выдуманные истории особым успехом здесь не пользовались, их мало кто читал.

В то же время необыкновенно популярными были истории реальные. События, случившиеся на самом деле с тем или иным человеком либо с группой людей. Чтобы отличать от литературного вымысла, прилагался сертификат соответствия. За подделку такого сертификата назначалось какое-то необыкновенно жестокое возмездие. Почему? Не знаю. Я вообще плохо понимал некоторые тонкости здешнего законодательства. Так, за убийство в ряде случаев можно было отделаться моральным наказанием, а подделка чипов или нелегальная их установка карались пожизненным лишением свободы.

Короче, захотелось почитать что-нибудь ради удовольствия. Давно такого не делал. А заодно и местные реалии ближе станут, а то что-то пока никак не вживусь.

Я зашёл на соответствующий ресурс и задал нужные параметры. Что-нибудь о криминальных буднях и жизни сыщиков в этом мире. Через непродолжительное время пришло два сообщения: «Со счёта сняты три кредита на персональные услуги» и «Ваш заказ готов».

«Заказ» назывался так: «Тот, кто идёт следом». Название понравилось. Судя по аннотации, это был криминальный роман о городе типа того, в котором я сейчас жил. На картинке-обложке кроме названия и каких-то технических данных присутствовало изображение мужчины на фоне ночного города. Он держал в руках большую книгу, а по краям лица сияли звёзды. В аннотации было сказано, что у главного героя, молодого психолога, украли все деньги. А ещё он влюбился в девушку с таким же именем, как и у его бывшей. Он поклялся отомстить ворам. Прочитав аннотацию, я решил, что это что-то вроде «Фанфан-тюльпана», только с поправкой на данную реальность. Но на самом деле это оказалась книга про то, как некий парень, работающий на какую-то компанию, сам ворует деньги у родной фирмы, чтобы купить дом, где он сможет жить со своей возлюбленной.

Нет, такое читать я не хотел. Наслушался и накушался выше крыши. Повторил запрос, ничего там не заменив.

Опять пришло два сообщения о снятии денег и получении заказа.

На обложке был изображён город из небоскрёбов, которые тонули в закатных лучах солнца. Название, «Город на закате», не очень-то впечатлило, да и сам роман тоже. Уж слишком предсказуем. Для разнообразия можно было бы почитать, если бы я любил книжки про похищения, зверские убийства, извращённое насилие и прочую жуть. В романе «Город на закате» всего лишь одно убийство, хотя, как я понял, за рамками повествования было ещё несколько. Персонажи не вызывали ни малейших симпатий, особенно сыщик, главный герой. Придурок какой-то. Короче, не вчитался, не зашло.

Ну и, как пушкинский старик в «Золотой рыбке», в третий раз я закинул невод. Название нового романа – «Осколок твоей памяти» – опять не приглянулось, показалось излишне сентиментальным. На обложке какая-то девушка держала в руках осколок зеркала. В аннотации было сказано, что история основана на реальных событиях. У меня сразу же возник вопрос: а почему бы не назвать книгу «Зеркало твоей памяти»? Впрочем, если аннотация не врёт, это роман о девочках-гладиаторах и расследовании преступления в их среде. Хоть что-то новое.

Неожиданно книга увлекла с первых страниц.

Повествование шло от лица одной из тех самых девушек-гладиаторов. Это был и не детектив в классическом понимании, и не боевик в полном смысле слова. Но в романе имелось всё, что отличает хороший детектив: загадка, интрига, раскрытие преступления, поиск, убийство, жертва, месть, любовь. Разгадка, наконец. А ещё про то, как жили герои, какие у них там взаимоотношения, чем занимались, чем болели и как их судьбы переплетались с судьбами других персонажей. В общем, о жизни. Всё, чего так не хватало в некоторых детективах, которые я глотал пачками. Короче, книга была хорошая, с претензией на детектив, но в полной мере к детективу отнести её было трудно.

Обе главные героини, подруги с детства, оказались девушками лёгкого поведения. Но у одной из них не было постоянных клиентов, которые бы её регулярно кормили и поили. В то время как вторая, наоборот, имела постоянную стабильную клиентуру, но не могла быть уверенной в том, кто заявится к ней в следующий раз. Поэтому и приходилось ходить на «работу» в разные места. С одной стороны, это было не очень удобно, а с другой – так можно было попробовать найти себе постоянного покровителя. Потом одна из девиц бросила данное занятие и стала гладиатором на нелегальной спортивной арене. Вторая через какое-то время последовала её примеру, и вот они столкнулись на ринге. При этом отлично понимали, что в этом поединке им придётся биться не на жизнь, а на смерть…

Я перевернул очередную страницу, когда подошла Вик. Всё это время она плескалась в ванне.

– Что делаешь?

– Криминальный роман читаю, – показал я на висящее передо мной виртуальное окно.

– Что-что делаешь? – не поняла девушка.

– Читаю книжку.

– Зачем? Покажи.

Я показал.

– Фу, очередная выдумка нашего искина, – фыркнула Вик. – Для чего тебе?

– Ну так, для развлечения.

– Какое тут может быть развлечение? Это же утомительно и долго. Глаза портятся, мозги изнашиваются. Читать очень вредно! Давай лучше какое-нибудь шоу посмотрим.

– Какое?

Местные видеошоу чётко делились на три категории. К первой можно было отнести что-то вроде экранизаций, когда искин синтезировал видеоряд, наполненный самыми разными вымышленными приключениями и событиями. Изображения получались реалистичные либо мультяшные. Ко второй категории относились документальные съёмки новостей типа хроники текущих событий. Тут было всё: дорожные аварии, перестрелки на Периметре, драки на улицах и в кабаках, серьёзные разборки бандитов, сцены самоубийств, полицейские операции, спортивные состязания, даже свары соседей по дому. Ну а к третьей категории принадлежали разнообразные порнографические видео, которые тут никак не регламентировались.

К моему удивлению, Вик выбрала спортивную трансляцию. Она растянула виртокно пошире и переключила на другой канал. Там шла какая-то командная игра, где две одинаковые по численности группы голых по пояс парней бегали на поле размером несколько больше хоккейного.

– О! – с энтузиазмом вскричала девушка. – Это же apuypl Начало пропустили. «Три Семёрки» играют! Я всегда на их стороне.

Иными словами, Вик оказалась страстной спортивной болельщицей. Одна команда называлась «Три Семёрки», вторая – «Спарм». Игроки отличались цветом трусов. В отличие от хоккея или какого-нибудь регби, тут правила вообще не просматривались. Я, во всяком случае, таковых не замечал. Не было здесь ни ворот, ни линий на поле, ни арбитра. Мужики просто бегали по площадке и при первой возможности мутузили соперников и не давали избивать своих.

– Что за ариур? – не понял я.

– Игра такая. Ты же видишь.

– Так в чём смысл этой игры? – наивно спросил я. – Что-то никак не вникну.

– Победить команду соперников.

– В чём победить?

Вик явно не поняла моего вопроса.

– Ну, что должно произойти, чтобы команда стала победительницей? – уточнил я.

– А, ну ты же ничего не знаешь. Вот слушай. В каждой команде по десять человек. Один, самый сильный, капитан. Задача состоит в том, чтобы вывести из строя как можно больше игроков противника. Время игры строго ограничено. Если наблюдается явное преимущество, судья останавливает игру и называет команду-победителя. Но так нечасто случается. Обычно бьются до заключительного сигнала. Идёт подсчёт количества выбывших, числа ударов и полученных повреждений, если они есть. Кто нанёс больше, тот и победил. Чего тут непонятного?

– В этой игре, по-моему, никаких правил вообще нет.

– Почему? Правила очень жёсткие. Во время игры нельзя говорить ни о чём, кроме игры. Нельзя на месте стоять. Нельзя у соперника трусы сдёргивать. Нельзя смеяться. Нельзя плакать или каким-то иным образом показывать свою боль. Если игрок нарушит правила, то удаляется из игры и больше не может в неё играть. Это для всех участников.

– А где судьи, арбитры?

– Как где? В своих кабинках сидят, не на поле же им бегать. Там и зашибить могут.

– Да, в самом деле.

В результате игры, которая скоро закончилась, «Три Семёрки» победили, что привело Вик в неописуемый восторг.

Девушка подошла к окну. Я сделал то же самое. Мы стояли рядом и разглядывали улицу. Там, за окном, жил большой Город, в котором обитали люди со своими проблемами, радостями и печалями. Наши взгляды скользили по зданиям со стеклянными стенами, по флаерам разного вида и назначения, потом переходили на автомобили, на людей, спешащих по своим делам далеко внизу. У многих из них, наверное, такие же скучные лица, как и у меня сейчас.

– Вик, а почему у них название такое – «Три Семёрки»? – спросил я.

– Хозяин клуба так решил. Его тоже все об этом спрашивали, но он отказывается объяснять. Слушай, а как всё было у вас там?

– Где там?

– Ну, там, откуда ты к нам пришёл. Расскажи, как там.

– Так это долго получится…

– Ничего, я терпеливая.

Некоторое время я предавался сумбурным воспоминаниям вслух, а потом как-то выдохся и замолчал.

– Прикольно, – промурчала девушка. – Интересно, я бы смогла там жить?

– Не знаю. Наверное, да. Вик, всё забываю спросить: а какой сейчас год?

– В смысле – какой?

– Ну, по номеру.

К моему удивлению, Вик назвала тот самый год, в котором я жил в момент знакомства с господином Кижевским. Нет, это не будущее. Настоящее, только какое-то чужое. Очевидно, меня закинули в параллельный мир.

Тем временем на экране виртокна начиналось новое спортивное шоу, нечто вроде женского тайского бокса, только более жёсткого и быстрого.

На ринге встретились две представительницы прекрасного пола. Обеим на вид около двадцати. Одна из них оказалась чуть выше соперницы, худощавая, но в то же время пропорционально сложённая. В её взгляде читалось чувство уверенности и собственного достоинства. Вторая же была чуть ниже ростом. Её фигура выглядела более округлой, с выраженными бёдрами. Однако и она, судя по всему, была настроена решительно. Обе встали друг напротив друга, и был дан сигнал к бою.

Зрители громко зашумели, а я тут же вспомнил слова, услышанные от деда: «Бои без правил – это не спорт. Это настоящая война». Но что здесь было настоящим?

Некоторое время всё шло по заранее утверждённому плану. Соперницы кружили друг вокруг друга, обменивались лёгкими ударами, пытались поймать на ошибках. Но вот одна из них решила перейти в атаку. Она резко бросилась вперёд, нанося удар сверху, но её соперница ловко ушла в сторону, перехватила руку, резко выкрутила её и дёрнула на себя. Послышался хруст. Девушка вскрикнула, и противница тут же ударила её ногой в живот. Удар был такой силы, что девушка согнулась, а соперница тут же нанесла несколько ударов по голове. Я был потрясён. Неужели это спорт?

– Фу, бабы, – скривилась Вик. – Давай что-нибудь другое поищем.

– А я хочу досмотреть.

– Зато я не хочу.

– Тогда ищи ты. Я ничего тут не понимаю.

– Сейчас поймёшь. Реал, не симуляция и не синтетика. Это специально для байкеров.

Вик переключила на какой-то другой канал, и на экране появились абсолютно голые парень с девушкой, которые совокуплялись самым бесстыдным образом.

– Ого! Ничего себе! – не сдержался я. – Погоди-погоди, а как они вот это всё проделывают, да ещё на мотоцикле?

– А ты как обычно предпочитаешь?

Я объяснил и даже показал как. Потом мы уже ничего не смотрели и перестали говорить.

В общих чертах этот город был совсем непохож на те безумные футуристические мечтания, что так активно использовали в моём мире разные художники, создатели компьютерных игр и многочисленные писатели-фантасты. Всё было высокотехнологично, суперфункционально, очень удобно и даже красиво. Никаких излишеств, всё только по делу. Конечно, если бы не встроенное в сознание ощущение опасности, то здесь можно было бы неплохо жить. Но это стало уже несущественно. Всё равно «время – кровь» и «время – жизнь». И как бы ни старалась природа, она проигрывала. Как бы ни старались люди, всё равно проиграли. А ведь совсем недавно я, как и многие, думал о городе будущего, в котором можно жить без проблем, в котором нет преступности и коррупции.

И вот теперь, вместо того чтобы мечтать о подобном, я пишу эти строки. Оказывается, всё не так просто. Впрочем, для меня это уже не имело никакого значения. Архитектура, техника, обстановка да и сами граждане не оставляли никаких сомнений в киберпанковской сущности этого мира. Типичный киберпанк. Только тут по понятным причинам такого слова никто не знал и никогда не употреблял. Здесь вообще мало кто мог произнести вслух слово «кибер». В ходу были термины «имплант», «аугментация» или «искин». Но даже эти слова не могли передать то ощущение мистики, которое нагоняли на меня городские конструкции. Нет, даже не мистики, скорее чего-то потустороннего.

Зато здесь бродили банды разных неадекватов, и в тот вечер с одной такой компанией пришлось столкнуться. Нападавших было трое. Хорошо, что тут незнакомы с техниками и хитростями некоторых единоборств. Приёмы малайцев оказались очень полезны.

Уже дома я заказал в службе доставки дезинфицирующие средства и всё, что требуется для лечения ссадин и синяков. А ещё надо что-то срочно придумывать для объяснений на работе. Ведь замучают вопросами. Спрашивать станут, откуда у меня следы насилия на лице.

Работа, если сказать правду, не клеилась. Патрон и его подруга ничем не проявляли себя. Ушли в подполье. Мне, по идее, должны были назначить нового ведущего или вернуть старого, капитана Кивза. Только почему-то не случилось ни то, ни другое. Расследование наше шло как-то вяло и неторопливо. Результат не просматривался. Я отлично понимал, что от этих итогов будет зависеть моё дальнейшее трудоустройство. Оставят меня здесь или нет. Продлят контракт или вышибут к чёртовой бабушке. А пока я изображал бурную активность, а на самом деле ждал, когда же наконец дело сдвинется с мёртвой точки. Ожидание утомляло. Понятное дело, что и в голове у меня была куча вопросов, которые хотелось задать. Но кому? А спрашивать у тех, кто сам не знает ответа, не хотелось. У Вик и так было полно дел в Сто третьем участке, а я морщил лоб и изображал активную деятельность. В конце концов решил, что лучше, если никто не будет знать, о чём я думаю. Тогда не появится искушение спросить. И я продолжал ждать.

Пока гонял в голове такие мысли, пришла Вик. Сегодня она надела видеомайку. Представьте себе экран, по которому идёт подвижная картинка, имеющий форму футболки, надетой на тело. Удивительно, но такая безвкусная шмотка сидела на ней хорошо и выглядела вполне элегантно. В своей полицейской форме девушка никогда не ходила по Городу.

– Что с тобой? – испугалась Вик, заметив ссадины на моей физиономии. – Только не говори, что споткнулся и упал.

– Не скажу. Лучше сказку тебе расскажу.

– Ты что, с ума сошёл?

– Нет, сама всё сейчас поймёшь. Итак, сказка. Жил-был парень по имени Тим. Он был спокойным и миролюбивым, не желал никому вредить. Однако всё изменилось, когда он столкнулся с компанией агрессивных хулиганов, которые регулярно терроризировали район. Они называли себя Волчьей Бандой и выглядели грозными с первого же взгляда. Готовые на что угодно, они постоянно шатались по своей территории, пользуясь своей неуязвимостью и силой. Запугивали других и забирали всё, что хотели. Однажды вечером Тим встретил Волчью Банду на одной из улиц Города. Те потребовали от Тима невозможного, но он отказался, и тогда они напали на него. Рукопашные приёмы Волчьей Банды оказались неэффективны перед точностью, ловкостью и быстротой Тима, ведь на родине он осваивал боевые искусства. Он отбил их атаки с ловкостью, которая удивила как его самого, так и бандитов. С каждой минутой Тим чувствовал себя всё увереннее. Он не думал о страхе или боли, его единственным желанием было остановить Волчью Банду и вернуть мир в свою душу. Он продолжал сражаться, несмотря на истощение, потерю силы и пропущенные удары. По мере того как хулиганы отступали, Тим больше не видел в них угрозы. Он убедил их, что его голые руки могут стать достойным отпором противнику. Волчья Банда отступила. Всё.

– А ничего, что у моего начальника позывной – Волк, а его непосредственных подчинённых называют Волчьей Бандой?

– Ничего. О том и речь. Думаю, теперь твой начальник уже не в претензии.

– А чего они требовали?

– Чтобы я тебя бросил. Больше ничего.

– Нет, это нельзя так оставлять. Драка с полицейскими! Да они тебе никогда этого не простят. По стенке размажут. Я с ними поговорю.

– Да ничего уже не будет. Куда они денутся? Они первые начали, обвинений не предъявляли и были без формы. У меня полная видеозапись, да и городские видеокамеры зафиксировали. Не надо с ними говорить. Ты лучше про свою майку расскажи, – решил я перевести разговор на другую тему. – Новая? Тебе хорошо.

– Да ладно, – устало отмахнулась Вик. – Поддалась вот всеобщему поветрию. Купила.

– Но тебе правда идёт. Классно смотришься. Эти штуки что, недавно изобрели?

– Да нет, изобрели-то их давно. Просто сначала они очень дорого стоили, потом все решили, что это предел безвкусицы и верх пошлости. Такие стали носить лишь шлюхи и проститутки, да и то самые дорогие. А потом вдруг майки подешевели и сделались модными. Ладно, смотри, что я тебе покажу. – С этими словами Вик выдернула виртуальное окно. Это была полная схема имплантов и аугментаций её тела.

– Неслабо, – признался я. – Впечатляет.

– Сама хотела тебе показать, – продолжила Вик, – чтобы знал. Теперь твоя очередь.

– У меня только вот это. – Я показал на то место, куда любому гражданину вживляли социальный имплант. – Тут и показывать нечего.

– А, ну да. Ты же у нас дикий. Пойдём.

– Куда это? Может, сначала отдохнёшь?

– Сейчас узнаешь куда, – усмехнулась девушка. – Сам всё увидишь.

Мы прошли по коридору, спустились на лифте и оказались в зале, который был намного больше, чем тот, где мы с Вик впервые вместе ужинали. Это была всего лишь общая парковка.

– Вызывай машину. Будет лучше, если на твоей поедем.

Ну что, я вызвал.

– Давай на заднее, – предложила девушка, когда кар подъехал к нам. – Это не совсем то, что ты подумал. Мы просто съездим…

– Всё в порядке, – оборвал я её. – Я не имею ничего против.

– Ты в этом уверен? – Она просунула руку между моей спиной и спинкой сиденья и обняла за поясницу. Я обнял её в ответ. Так мы просидели несколько секунд, потом она отстранилась и сказала:

– Адрес – сто вторая улица, девятнадцатый квартал, дом пять, главный подъезд. Отделение клинической диагностики.

– Едем по этому адресу, – сказал я после того, как повторил услышанное. Подумалось, что девушка просто хочет лично удостовериться, не болею ли чем-нибудь, и мы направляемся в какой-нибудь госпиталь или диагностический центр.

Вот только я сильно ошибся.

Отделение клинической диагностики было частью роскошного аугментационного центра. Тут ставили аугментацию: любые импланты, всякого рода протезы и прочие «улучшатели» человеческого организма. Луги и импы, как их все тут называли. Я решил сначала помалкивать, наивно полагая, что отказаться всегда успею. Но стоило нам войти, как меня смерили оценивающими взглядами два богато аугментированных мужика в защитных костюмах. Один – в чёрно-белом комбинезоне, второй – в красном.

– Недавно здесь? – спросил тот, что в красном.

– Да, – признался я.

– Тогда не дёргайся. Ты ведь слышал, что произошло во время недавнего рейда?

Я кивнул. Я уже знал, что та перестрелка, во время которой «погибли» мои друзья, на некоторое время стала популярной темой. Двое в комбинезонах не стали ничего объяснять, а лишь выдали мне пакет со странным набором: биодозатором, какой-то таблеткой и пластиковым квадратиком с запаянной внутри ампулой.

На Вик не обращали никакого внимания, а девушка помалкивала, с интересом поглядывая на меня.

– А что…

– Идите по линии, – прервал меня тот, что в чёрнобелом, – там всё объяснят.

От моих ног побежала светящаяся полоса-указатель, и я отправился навстречу неизвестному. Указатель привёл к кабинету, где нас встретил скучающий человек, похожий на врача. Мы поздоровались.

– Приветствую вас, молодые люди, – отозвался «врач». – С чем пожаловали?

– С вопросом, – ответил я. – Скажите, а вы можете нам помочь?

«Врач» молча кивнул и указал на дверь. Я вошёл в кабинет. За столом сидел худой мужчина лет тридцати, с редкими волосами и лицом, будто изъеденным оспой. Он пристально изучал меня своими маленькими, глубоко посаженными глазами.

– Здравствуйте, – вежливо сказал я. – Наверное, нужна ваша помощь.

– Проходите, располагайтесь, – сказал он, указав на кресло. – Меня зовут доктор Ихаи Син. Так что вы хотели?

– Вот, – встряла Вик и, похоже, перекинула доктору информационный пакет. – Получили не так давно.

«Так, а я-то почему ничего не знаю? Вообще-то должен, судя по всему».

– И, если честно, – продолжала Вик, – я даже не уверена, что письмо адресовано нам. В нём нет ни подписи, ни даты, ничего. Просто список из пятнадцати адресов. Что-то вроде «Выбирайте». Обычно такие письма приходят по конкретному адресу.

– Вам, не сомневайтесь. Вернее, вашему другу. – Доктор поднял глаза к потолку. – Оно было отправлено несколько дней назад. Я не ожидал, что будет идти так долго. Но, если настаиваете, могу его продублировать на электронную почту.

– Извините, а вы вообще-то о чём? – подал голос я, когда мне надоел этот разговор непонятно про что.

Доктор посмотрел на меня с удивлением, словно я задал самый глупый вопрос из всех, которые он когда-либо слышал.

– Про то, что вы, молодой человек, являетесь главным предметом этого письма, – сказал он. – Основным действующим субъектом. И я как ваш врач настоятельно рекомендую его прочитать.

Нет, это не могло быть правдой. Я ощутил, как внутри что-то сжалось и похолодело. Я почувствовал, будто меня только что назвали дебилом.

– Но… но зачем? Мне оно не нужно.

Почему-то почудилось, что, прочитав это письмо, сделаю нечто необратимое, то, от чего потом не будет возможности отказаться. Доктор посмотрел на меня как на ребёнка, который, наслушавшись разных сказок, принялся сам себе выдумывать что-то, не существующее в природе.

– Знаете, юноша, это письмо вам очень нужно и даже необходимо. Полагаю, лучше прочесть его, пока оно у нас ещё есть. А потом, возможно, оно вам и не понадобится. – С этими словами доктор поставил передо мной виртуальное окно с текстом.

И я прочёл два раза. После прочтения уже не сомневался, что должен делать и как буду жить дальше.

– Так на чём мы остановимся? – с интересом спросил доктор Ихаи Син.

– Наверное, на пятом пункте, – сказал я. – Как понимаю, моя страховка допускает установку только одного импланта, так пусть это будет усилитель кистей рук.

– Вы правы, это считается за один имплант. Хотите, чтобы ваши руки стали холодным оружием?

– Видите ли, доктор, – принялся объяснять я, на ходу подбирая слова, – работаю я в отделе безопасности администрации домена. Носить оружие вне службы мне запрещено, но именно вне этой службы возможны столкновения с кем угодно. Прецедент уже был. Не хотелось бы оказаться полностью беззащитным. Поэтому поставьте, пожалуйста, боевые импланты в кисти рук. Только социальный чип не повредите.

Дней десять я только и мог, что нажимать кнопки да отдавать устные приказы искину. В качестве бесплатного бонуса мне дополнительно усилили мускулатуру рук. На работе сказал почти правду, и врать не пришлось. Объяснил, что сцепился с уличной бандой, и те попортили мне морду и облили руки какой-то гадостью, от которой слезла кожа, пришлось обращаться к врачам, и вот сейчас постепенно выздоравливаю. Что ж, в какой-то мере это было так: руки облили, выздоравливаю постепенно и к врачам обращался.

Коллеги, естественно, возмутились и стали требовать, чтобы я написал заявление в полицию, дабы против этих хулиганов дело возбудить. Я возразил, объяснил, что им и так неслабо досталось, ещё непонятно, кого объявят потерпевшей стороной, поэтому лучше спустить на тормозах. На том и порешили.

Через десять дней, когда сняли защитные оболочки, по-прежнему называемые здесь повязками, я принялся с интересом разглядывать свои новые руки. Их покрывала новая розоватая кожа, совсем непохожая на мою, привычную. Множество тонких шрамов. Чёткой границы не было – по направлению к запястьям кожный покров незаметно переходил в мой родной. Так что это выглядело вполне естественно. Я сжимал и разжимал кулаки, превозмогая боль. Как сказал врач, болеть будет ещё месяца полтора. Рядом сидела Вик, которая с интересом наблюдала за мной.

– Теперь я расскажу тебе свою сказку, – произнесла девушка. – Моя очередь. Как там у тебя начиналось? Жил-был парень по имени Тим? Вот и у меня так же. Парень по имени Тим. Он был увлечён миром технологий, гражданином которого недавно стал. Однако Тим всегда чувствовал, что у него не хватает чего-то более прочного и мощного для выживания в сложном и опасном окружении, где каждый стремился к усовершенствованию тела и мозга. Всё чаще взгляд падал на рекламу различных имплантов, предлагающих усилить различные аспекты физической силы. Однажды Тим принял решение переходить от слов к делу. Надумал установить себе импланты для усиления рук, чтобы стать сильнее и эффективнее защитить себя в этом мире. Мечта Тима стала слишком сильной, чтобы просто отбросить её. Обратившись к официальным медикам, он осознал, что такая операция не только вполне доступна, но и представляет определённые риски. В неприметной клинике Города Тим встретился с замечательным хирургом по имени Ихаи Син. Доктор был известен своей опытностью в установке кибернетических имплантов и часто работал с теми, кто искал превосходство. После недолгих исследований и консультаций доктор Син согласился выполнить операцию, предоставляя Тиму свои самые передовые импланты. Подвергнувшись операции, Тим уже через несколько дней проснулся с новыми руками. В них скрывалась недоступная постороннему взгляду сверхпрочная карбоновая основа, а укреплённые мышцы были усилены электроникой. Первым движением он сжал кулак, ощущая, что теперь мог разламывать стальные конструкции легко, быстро и без особых усилий. Он обрёл новые чувства – безопасности и уверенности, зная, что имеет силу для защиты себя и тех, кто ему дорог.

– Не было у меня такой мечты, – проворчал я. – И что, я в самом деле теперь могу разламывать голыми руками стальные конструкции?

– А ты попробуй.

– Наверное, действительно пригодится в моей работе, – сказал я, разглядывая свои ладони.

– Кстати, о твоей работе. Что ты там вообще делаешь? А то смотрю, ходишь, когда вздумается, в некоторые дни в офисе даже не появляешься.

– Шеф при последней беседе подробно объяснил, что пока я живу без ведущего, то получаю свободный выход. Могу приходить, когда захочу, но не реже чем раз в два дня. И ещё: моё дальнейшее трудоустройство будет напрямую зависеть от результатов того дела, которое сейчас расследую.

– Чего там расследовать? – фыркнула Вик. – Всё и так ясно. Хорошо тебе. А нас каждый день заставляют приходить к пятиминутке, начальник проводит формальный опрос, кто что делает сегодня, а потом уже всех отпускают, и каждый своей работой занимается. За малейшее опоздание начисляют штраф.

– Да, всё забываю спросить. Почему письмо, что ты показала хирургу, пришло к тебе, а не ко мне?

– Потому что такое письмо всегда предназначено для родных и близких пациента, а не для него самого. Так в законе прописано. А кто у тебя сейчас здесь ближе меня? Ты иногда такой смешной.

– Да, о смешном, – вспомнил я то, про что давно хотел узнать. – Почему у вас никто анекдотов не рассказывает?

– Что такое анекдот? – не поняла девушка.

– Короткий рассказ со смешным концом. Так отчего не рассказывают?

– Рассказывают, почему не рассказывают? У нас это называется витси. Просто ты здесь недавно и ещё ничего не слышал.

– А! Теперь понял! Когда меня спрашивали: «Хочешь витси?» – я думал речь о какой-нибудь выпивке или наркоте и сразу с отвращением отказывался. Люди не понимали.

– Вот видишь!

– Тогда расскажи что-нибудь.

– Легко. Вот такой мой любимый витси. Сидят два полицейских в кафе, обсуждают разные рабочие проблемы. Настроение у них соответствующее. Тут с улицы вбегает девушка из фирмы Матушки Медоуз, подскакивает к ним: «Слышь, мужики, наркота у вас есть?» – «Нет! Вали отсюда». – «Ну ладно, ладно…» – и убегает. Потом через какое-то время возвращается и опять: «Мужики! Наркота есть?» – «Нет! Проваливай». Сцена повторяется раз, другой, третий. Мужики звереют: «Да мы тебя, шлюха, сейчас верёвками свяжем да как…» Та опять убегает, но через полчаса возвращается: «Слышь, мужики, а верёвка у вас есть?» – «Нет. Откуда?!» – «Ну, тогда, может, наркота найдётся?»

– Смешно, – без особого смеха сказал я. – А ещё знаешь?

– Конечно. Вот ещё витси, специально для тебя. Идут два программиста виртуальной реальности, и один говорит другому: «Помнишь, вчера я в своей жизни баг обнаружил?» Второй: «Да, и что сделал?» Первый с улыбкой: «Написал патч и теперь живу без сбоев, зато проблемы огребает мой начальник!» – «Так он теперь совсем озвереет и начнёт на подчинённых срываться. На тебе, в частности». – «Нет, эту опцию я тоже пропатчил».

– А ещё?

– Последний на сегодня. В бар заскочил робот и потребовал мартини. Бармен, видевший роботов только на улице, малость офигел, но заказ всё-таки выполнил. «Сколько с меня?» – спросил робот. «Десять кредитов, – ответил бармен. – Снимут на выходе». Робот кивнул и выпил бокал залпом. Тут бармен не выдержал: «Надо же! Никогда не видел, чтобы робот пил, тем более мартини». – «И не увидишь, жлоб. С такими-то ценами!»

Несмотря на унылое содержание, Вик умудрилась рассказать так, что мне действительно стало смешно. Я засмеялся и спросил:

– Хорошо рассказываешь, тебе надо стать профессиональной рассказчицей.

Вик хихикнула:

– Кто знает, может, и найду себе такое занятие. Ладно, пошли спать, а то поздно уже.

Тем временем я наконец вернулся к своему делу, которое все полагали завершённым. Все, кроме меня. Полицейские уже отрапортовали и получили свои благодарности. По крайней мере, они так говорили. Но мне-то было известно, что в глубине души все они считали, будто я увёл у них их дело. А это значит, что они держали меня под постоянным наблюдением. С другой стороны, я тоже не мог позволить себе расслабиться. Именно в этот момент я и решил: чем быстрее закончу с этим делом, тем скорее смогу вздохнуть спокойно.

Мне очень не нравилось, что тех свидетелей, что нашли тело коллекционера, отработали как-то формально и поверхностно. Углублённой разработки не предполагалось. За свою жизнь я прочитал много детективов, существенная часть которых была документальной, поэтому чётко знал: иногда главный свидетель и есть убийца. Ответ, можно сказать, лежал на поверхности.

Молодая парочка нашла труп сразу после убийства. Сердце жертвы ещё не остановилось, парень уверял, что кровь толчками вытекала из раны. Так что убийца или был где-то рядом, или только что скрылся. Но куда и как? Парк, открытое место.

Надо поговорить со свидетелями. Самому поговорить, а не читать полицейские протоколы допросов.

Парня звали Коуф Аулин, а его девушку – Эгина Ханай. Он был в высоких берцах с какой-то безумной шнуровкой и на толстой подошве. Она – в чём-то похожем на спортивный костюм.

Только недавно я получил досье на обоих, но ничего полезного оттуда не выудил.

Коуф Аулин, пол мужской. Ориентация – гетеро. Возраст – 19 лет. Рост – шесть футов два дюйма, телосложение атлетическое. Волосы серебряные, волнистые, длинные. Глаза карие, блуждающие. Характер активный, напористый. Особенности – терпеть не может домашних животных. Любит пролонгированный секс. Учится в Академии городской инфраструктуры. Хобби – удалённое общение.

Эгина Ханай, пол женский. Ориентация – гетеро. Возраст – 19 лет. Рост – пять футов три дюйма, среднего телосложения. Волосы жёлтые, вьющиеся, средней длины. Глаза серые, слегка раскосые. Характер пассивный, тихий. Особенности – ненавидит грозу, мультиоргазмична. Учится в Академии городской инфраструктуры. Хобби – занимается каллиграфией.

От таких можно было ждать чего угодно. Мы сидели на скамеечке перед домом и мирно беседовали. Как объяснили молодые люди, «дома у них не прибрано».

– Я здесь, чтобы познакомиться с вами, – сказал я. – Знаю, что вы оказались на месте преступления. Мне нужно кое-что уточнить. Надолго вас не задержу.

– Не беспокойтесь, – рассмеялся Коуф, – мы не торопимся.

Эгина тоже рассмеялась. Я начал задавать вопросы. Девушка отвечала быстро и охотно, но как-то невпопад, парень сначала обдумывал ответы. Особой симпатии ко мне они явно не испытывали.

– А как вы думаете, кто мог убить того парня?

– Да кто угодно! – отрезал Коуф, глядя мне в глаза. Я только сейчас заметил, что у него сильно расширены зрачки.

– И вы что, тоже так считаете?

– Конечно, – подтвердила Эгина. – Мы все думаем, что это мог сделать любой из нас. Все могли.

– Кто из вас? Все – это кто?

– Все мы, наша компания. А когда я сказала «любой из нас», я имела в виду нас как жителей Города.

– Она большая? – насторожился я. – Компания ваша?

– Человек десять.

– Но убийцу вы не знаете.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Коуф.

– Вы не знаете, кто это сделал?

Коуф посмотрел удивлённо, а Эгина смерила меня презрительным взглядом:

– Конечно, не знаем. А почему вы спрашиваете?

– Потому, – пояснил я, – что, когда вы наткнулись на жертву, сердце ещё билось. А с раскроенным чуть ли не надвое черепом долго не живут. И, кстати, крови вытекло довольно много.

– Там был какой-то маньяк, – уверенно сказал Коуф.

В этот момент с улицы послышался вой полицейской сирены, и мы сразу же замолчали. Ребята дёрнулись и занервничали. Когда машина подъехала к дому, из неё вышли двое полицейских. Один из них, как видно, старший по званию, подошёл к нам и представился:

– Здравствуйте. Я сержант Магнус. Что здесь случилось?

Я представился в ответ, объяснил в двух словах, что веду расследование, и спросил:

– А что не так?

– Патрулировали данный квартал. Из этой точки пару минут назад поступил сигнал о помощи.

– Это я послала, – без особого смущения призналась Эгина. – Приняла вас за преступника, когда вы к нам пришли.

Сержант смерил её презрительным взглядом, но промолчал.

– Да, – подтвердила собственные слова Эгина, – я испугалась, что это преступник. Но у него был такой вид…

– Какой? – спросил я. Девушка смутилась и перевела взгляд на меня.

– Ну, не знаю… – пробормотала она. – Выглядели вы как-то… странно, вот мне и показалось, что вы бандит.

На этом месте в разговор вмешался сержант:

– Вы уже это говорили. Мы в курсе дела, которое изучает Тим Григ.

Эгина смутилась ещё сильнее.

– Не хотела вас обидеть, – сказала она мне, – но не знала, как себя вести. И потом, вы спрашивали о чём-то, а потом вдруг замолчали. Я подумала, что с вами что-то не так, и послала сигнал бедствия.

Я вспомнил, какой была реакция Эгины на мои вопросы, и с трудом сдержал улыбку. Сержант вздохнул и сказал, обращаясь ко мне:

– Уже поздно. А вам, молодые люди, – он перевёл взгляд на Эгину и Коуфа, – я бы посоветовал пореже ходить тёмными улицами. Честь имею, господа.

Полицейские удалились. Как только они ушли, Коуф сразу же стал рассказывать мне про свою жизнь. Я слушал не перебивая, а потом спросил его:

– Вы давно знакомы?

– С Эгиной?

– Да, – кивнул я.

– Не очень. Мы с ней в тот вечер только что познакомились.

Я снова кивнул и задумался. Коуф посмотрел на меня и спросил:

– Что-то случилось?

– Нет. Просто не люблю, когда из меня дурака делают.

– Извините, – улыбнулся парень. – Хотел попытаться.

– Напрасно. Я не могу быть дураком. Должность не позволяет.

Я не стал вдаваться в подробности, что должность у меня какая-то невнятная, нечто вроде практиканта на испытательном сроке. На этот раз Коуф никак не отреагировал. Тогда я сказал:

– Попробуем ещё раз. Вы давно знакомы с Эгиной?

– С момента поступления в универ.

– Вот это уже лучше. Не забывайте, что в моём распоряжении полная база данных нашего Города. Кое-чего действительно не знаю, но отдельные вопросы задаю лишь для проверки вашей откровенности. Поэтому ещё раз спрашиваю: вы никого не заметили около жертвы?

– Нет, ну-у-у… я же вам сказал: мы просто гуляли и разговаривали. Вдруг к нам подошёл какой-то незнакомый мужик в шляпе. Высокий, лохматый, глаз не разглядел. Темно было. По-моему, старик, но двигался как молодой. Может, он только притворялся стариком? Это нетрудно. Никогда раньше его не видел. Он спросил: «Случайно не в курсе, где тут можно снять квартиру?» Я ему ответил что-то вроде: «Мы не местные». Тогда он пошёл к машине, сел на заднее сиденье и укатил. А потом мы наткнулись на труп.

Я посмотрел на парня. Он явно был очень взволнован.

– И это всё?

– Да… Хотя нет: ещё он спросил, как нас зовут. В ответ мы спросили, для чего ему это надо знать. Он ничего не сказал и уехал.

Повисло молчание. Эгина во все глаза смотрела на меня. Она показалась очень бледной и жутко напуганной. Да и Коуф выглядел не лучшим образом. Я видел, как тяжело далось ему это признание. С чего бы? Он не сказал ничего особенного. Девушка отвернулась и посмотрела на своего парня. Потом, словно собираясь с силами, опять повернулась ко мне.

«А ведь она его любит, – подумал я. – А он – её».

– Что теперь будем делать? – спросила она почти шёпотом. Я пожал плечами. Коуф наконец справился с собой и обратился к своей девушке:

– Ты можешь идти домой. По-моему, уже достаточно насмотрелась. И вообще, я думаю, нам лучше разойтись по домам.

Эгина никуда не ушла, а Коуфа и меня охватило тягостное молчание. Потом парень произнёс:

– Послушайте, что вы думаете обо всём этом?

– Некорректный вопрос. Это я должен спросить.

– Вы меня арестуете?

– Пока нет оснований. Поэтому спрашиваю о человеке, что повстречался вам в парке. Можете его описать?

– Без проблем. Очень запоминающийся тип. Мужик высокого роста, стройный, с густыми тёмными волнистыми волосами, большие замученные глаза с растерянным взглядом. Стандартное лицо с правильным носом и узкими губами. Цвета глаз не разглядел.

– Так, ребята, теперь давайте попробуем воссоздать портрет вашего незнакомца…

После того как с помощью этих свидетелей мне удалось восстановить и сохранить портрет того прохожего, парень успокоился, а девушка, наоборот, занервничала. Дальнейший разговор со свидетелями мало чего дал. Коуф не сказал ничего нового, а Эгина просто повторяла его ответы, только своими словами.

Пришлось поблагодарить, пообещать, что ещё увидимся, и отправиться восвояси.

Когда я появился в отделе, у меня уже было чем озадачить коллег. Вопрос – каких? Идти к шефу не хотелось, да он и не велел его беспокоить. Мой ведущий по непонятной причине ушёл в глубокое подполье, а нового патрона мне никто не назначил. Обратиться к капитану Кивзу? Да ну на фиг. Тут меня осенило.

Я направился в нашу амбулаторию, которую про себя стал именовать медсанчастью. Там сразу же наткнулся на парамедика Мэй.

– Ой, здравствуйте, – заулыбалась девушка. Вообще улыбаться для неё казалось естественным и наиболее обычным состоянием. Её лицо будто было специально создано для улыбок. – Вы что, плохо себя чувствуете?

– Доброе утро. Нет, спасибо, хорошо. Хотел провериться. Мне велели прийти через некоторое время. Кажется, уже пора.

– И это правильно. А то ваши коллеги обычно только после третьего напоминания…

Мэй подняла руку ко рту и произнесла:

– Это Мэй. Доктор Золгрек, тут пришёл Тим… А, уже знаете?.. Хорошо, будет сделано. Так, – девушка повернулась ко мне, – сейчас идём в процедурную, и я сниму с вас необходимые данные. Вы готовы?

– Готов. А кому необходимы эти данные?

– Нам, для оценки вашего состояния. И не надо так нервничать. Я смотрю, вы поставили кистевые импланты? Очень правильное решение.

Процедурная была похожа больше на операционную. Куча пугающего оборудования, а посередине помещения нечто, весьма смахивающее на круто навороченный операционный стол.

– Раздевайтесь и ложитесь. Это быстро.

Я уже привык, что спорить с медиками бесполезно, поэтому снял своё худи и улёгся на стол. Мэй в это время отвернулась и что-то делала с аппаратурой.

– Это ещё что такое? – возмутилась Мэй, когда повернулась в мою сторону. На ней уже были едва заметные прозрачные медицинские перчатки. – Всё, всё снимайте.

– Как, совсем всё? – задёргался я.

– А как ещё?

Пришлось подчиниться.

Мэй оглядела мою голую личность, едва заметно хмыкнула и очень ловко и быстро налепила в разные места какие-то бляхи. Её руки в тончайших перчатках проворно бегали по моему голому телу. От лёгкого прикосновения девичьих пальчиков стало слегка щекотно, и это не могло закончиться просто так.

– Расслабьтесь, это у вас нормальная реакция, – ничуть не смущаясь, сказала девушка. – Обычный рефлекс здорового мужского организма. Только не надо ничего говорить.

Когда поступили первые данные, Мэй опять хмыкнула:

– Отправлю доктору Золгрек. Но и сама вижу: у вас слегка сбит гормональный фон. Избыточный уровень тестостерона и недостаточный – пролактина. Так нельзя. Сейчас мы это поправим.

И поправила.

Потом привычным движением сняла свои тоненькие перчатки и выкинула их в утилизатор. А я действительно почувствовал себя лучше и гораздо спокойнее.

– Спасибо… – пробормотал я. – Вы замечательная.

– Можете одеваться. Мой вам совет – найдите себе девушку. Рекомендую как медик.

Хотел было сказать, что нашёл уже и очень доволен, но передумал.

– Скажите, Мэй, – вместо этого спросил я, натягивая трусы, – вы же всех в администрации знаете?

– Думаю, что да.

– У меня сейчас нет ведущего, а снова обращаться к капитану Кивзу не хочется. Возник ряд вопросов по работе. К шефу идти тоже не тянет, а надо посоветоваться с кем-то более опытным. По работе.

– Понимаю вас. Суин Кибат – вот кто вам нужен. Среди наших модераторов по результатам работы первое место занимает. Подойдите, когда у вас появится время и когда Суин будет в офисе. Расскажите о своих профессиональных трудностях. Он нормальный человек и в помощи не откажет.

– Но я же буду за это что-то должен?

– Мне – нет, а ему – да. Вероятно, обратится к вам с какими-нибудь мелкими просьбами, но ничего сверхъестественного не потребует. Говорю же, человек вполне адекватный. При знакомстве можете сослаться на меня.

– Можно сказать, что обратиться к нему вы посоветовали?

– Разумеется.

– Спасибо. Скажите, Мэй, – осторожно спросил я, – а вот доктор Кен Джалт – он старше всех в нашей клинике. По-моему, самый опытный из докторов. А занимает должность третьего врача амбулатории. Почему?

– Вы же понимаете, что я не имею права отвечать на подобные вопросы?

– Понимаю. Но для моей собственной работы надо правильно ориентироваться в происходящем и понимать систему иерархии сотрудников.

Мэй достала из кармана какое-то плоское устройство, напоминающее смартфон, и что-то с ним сделала.

– Ну вот. Теперь спокойно могу говорить. Тут стены всё слышат, а иногда приходится вести конфиденциальные беседы. Не стану никого называть, сами понимаете. Расскажу вымышленную историю. Вы меня поняли?

– Да, конечно, – закивал я. – Люблю вымышленные истории.

– Жил-был доктор, – начала Мэй. – Талантливый врач, что называется, от бога. В нашем мире врачи стали неотъемлемой частью общества. Он не только лечил людей, но и помогал создавать новые технологии, чтобы бороться с болезнями и улучшать качество жизни. Родился он в нашем Городе, в семье обычных людей. С детства мечтал стать врачом и помогать людям. Окончив школу, поступил на медицинский факультет университета и начал профессиональную карьеру. Во время учёбы изучал не только медицину, но и технологии, ведь он понимал, что будущее за кибернетикой и робототехникой. Создавал свои собственные проекты, которые могли помочь ему в лечении людей. Окончив университет, начал работать в одной из лучших клиник Города, где и познакомился с другими врачами, которые также интересовались новыми идеями. Вместе они создали группу, занимавшуюся разработкой новых методов. Доктор сделался одним из лидеров этой группы, продолжал изучать новые технологии и медицинские методы, его работы были весьма успешными, и он получил известность не только в своём городе, но и за его пределами.

Девушка ненадолго замолчала, выпила воды и продолжила:

– Со временем доктор уже работал весьма успешным врачом-аугментатором крупного медицинского центра, специализировавшегося на кибернетических модификациях тела. Был риппердоком, как таких называют. Он прекрасно понимал, что многие его пациенты становятся зависимыми от кибернетических имплантатов и уже не могут без них жить, видел, что они использовали имплантаты не только для улучшения своих способностей, но и ради удовольствия и власти, зачастую теряя человеческий облик. Он решил создать технологию, способную позволить пациентам оставаться людьми, сохранять естественные способности без каких-либо побочных эффектов, но при этом использовать кибернетические импланты по необходимости.

Мэй опять сделала паузу, а я молчал, ожидая продолжения.

– Доктор начал активно сотрудничать с корпорацией по разработке и производству имплантатов. Он достиг многого, только не учёл одного – зависти менее талантливых коллег и недовольства начальства. Те даже не стремились ничего улучшать. Их беспокоили только личный доход и процветание клиники как источника этого дохода. Доктор упустил из внимания силу интриг и могущество сплетен в нашем мире. Его подставили, ложно обвинили во врачебной ошибке и лишили возможности заниматься любимым делом. Работу в клинике он потерял, в остальные медучреждения его тоже не брали. Он даже в другой мегаполис уехать не мог. Пришлось идти на Свободную территорию. Там его встретили с распростёртыми объятиями, предоставив всё необходимое. Вы же знаете, что такое Свободная территория? Бандитская локация, бывшая промзона, где законы Города не имеют силы. Но у бандитов ему не понравилось: обстановка тяготила. Ну а потом он очень помог одному сотруднику Администрации, работавшему там под прикрытием. Тот после возвращения уговорил начальство взять доктора в нашу амбулаторию. Вот его и взяли на место третьего врача. Кстати, место второго врача с недавних пор вакантно, только вот повышать доктора почему-то пока не торопятся.

– Спасибо, Мэй. Вам надо спичрайтером стать у какого-нибудь важного начальника. Нет, правда. А не скажете, в каком кабинете работает Суин?

– Этого не знаю. Как-нибудь сами отыщете. Быстро найдёте. Запомните только имя – Суин Кибат.

Интересно, кто это Суин Кибат, мужчина или женщина? Как-нибудь надо будет разыскать этого человека.

Суин Кибат, к которому мне пора было зайти и которого рекомендовала парамедик Мэй, один из наших лучших модераторов, по её словам, отыскался быстро. Я просто обратился на ресепшен и спросил, в какое время Суин Кибат бывает на рабочем месте и когда сможет меня принять. Оказалось, что уже. Уточнил номер комнаты и сразу нашёл нужную дверь.

По привычке, въевшейся в сознание ещё со времён старой работы, я постучал в дверь согнутым средним пальцем. В ответ послышался какой-то приглушённый сдавленный возглас, похожий на ругательство. Сочтя это разрешающим сигналом, я вошёл.

Если бы кто-нибудь надумал проводить конкурс на самый захламлённый рабочий кабинет, этот занял бы первое место. Во всяком случае, попал бы в почётные номинанты и украсил бы шорт-лист. Двери офисного шкафа были раскрыты, и из-за них высунулась взъерошенная белобрысая голова, а затем высыпались какие-то листы и коробки.

– Проклятье! – снова выругался обладатель головы. – Затрахаюсь всё это разбирать. Так, а я тебя знаю. Ты Тим Григ, помощник детектива.

– Добрый день. Извините, что побеспокоил, – стал оправдываться я. – А Суин Кибат сейчас где?

– Здесь. Это я. Ко мне какое-то дело? Давай по-простому, называй меня Суин. Достали уже все эти вежливые формы офисного общения.

Суин Кибат выглядел моим ровесником, может, чуть-чуть постарше. Это был подвижный парень с резкими чертами лица и гривой густых светлых волос. Ростом немного выше меня и чуть шире в плечах. Он носил какие-то очки и некое устройство, похожее на грубый наушник.

Я объяснил, что у меня за дело и почему обратился именно к нему.

– Значит, Мэй присоветовала, – сказал он после того, как я помог запихнуть вывалившуюся кучу документов обратно в шкаф. – Она хорошая девочка, но очень уж строгих правил.

– А что тут у тебя случилось?

– Ничего. Хлам разгребаю. В этом шкафу те вещи, которыми давно не пользуюсь, да и не буду пользоваться.

– Так выкини к чёрту.

– Ха! Если бы так просто! Нельзя! Каждый предмет, каждая вещь из моего кабинета, как и из твоего, кстати, должна быть уничтожена в соответствии с инструкцией. При утилизации присутствует комиссия, которая подписывает соответствующий документ. Я же задолбаюсь всё это оформлять! Так чего ты хотел-то?

Похоже, Суин Кибат действительно был вполне нормальным парнем.

– Ну вот того и хотел. Работаю я тут сравнительно недолго, без руководителя остался, а дело, что сохранили за мной, вызывает беспокойство. Можно возвратиться к капитану Кивзу, но очень уж не хочется.

– Не-не-не. Даже не проси. Я не могу взять тебя в напарники да и вообще всегда работаю один.

– А поговорить, посоветоваться?

– Это пожалуйста. Сколько хочешь, когда у меня время есть. Ты не против пойти пожрать? А то я давно уже ел.

Тут я почувствовал, как в животе забурлило. Тоже нормальный рефлекс здорового организма.

– Хорошая идея. Идём в наше кафе?

– Не в Город же ехать. Куча дел на сегодня, понятия не имею, кто со всем этим справится. Уж точно не я.

Он запер кабинет, и мы пошли обедать в конференц-кафе. Народу там было мало, и мы без труда нашли свободный столик, откуда хорошо просматривался зал. Через минуту к нам подошла официантка, смуглая улыбчивая девушка с аккуратной стрижкой. Я заказал чай с лимоном и пирожки, а мой собеседник – полноценный обед.

– Не знаю, как тебя и благодарить, – сказал я.

Он улыбнулся. И тут я заметил у него на груди, под пиджаком, значок. На нём был изображён иероглиф «богатство».

– Как ты сказал? – вспомнил он, когда принесли заказ. – Поговорить и посоветоваться? Давай говори.

– Понимаешь, – начал я, – у меня есть запись и сильные подозрения, что мой собеседник на этой записи врёт. Не всегда, но очень часто. Как бы определить, в каких именно местах?

– А сам не умеешь, что ли?

– Не-а, пока не научился.

– Попроси искина. Только обязательно очень точную инструкцию надо дать и саму запись присовокупить. В ответ он пришлёт текст беседы, где цветом будет выделено враньё.

– Этого тоже не умею, – смущённо признался я. – Не научился пока точные инструкции сочинять. Странно, всегда считал, что искины – это такие умные высокоинтеллектуальные компьютерные нейросети, которые могут всё. Сами всё поймут и верно оценят. А оказывается, им ещё правильно запрос надо подать, на всё чёткие инструкции подавать.

– А ты думал! Он и не по делу тебе ответить может или наврать с три короба, ссылаясь на несуществующие авторитеты. Он даже может придумать закон, которого нет и никогда не было.

– Почему? – удивился я.

– Развлекается просто.

– А какого хрена у него не установили соответствующие блоки или как-то ещё не запретили эти функции? Я был программистом, и слышать такое об искусственном интеллекте немного странно.

– Да пытались уже. Разное пробовали, – усмехнулся Суин. – Причём неоднократно. Но там длинная история… Ладно, давай на твою запись взгляну.

Я перекинул пакет с записью. Некоторое время Суин молчал, глядя куда-то в никуда отрешённым взглядом. Видимо, смотрел запись на своём внутреннем экране. Потом сказал:

– Запись посмотрел. Враньё везде. Во всех репликах, причём у обоих твоих собеседников. Они кто?

– Свидетели, – пояснил я.

– Это понятно, а вообще кто они такие?

Я перебросил досье на обоих. Ничего секретного в этом деле не было, поэтому я мог свободно делиться с коллегой.

– Негусто. Тебя ничего там не смутило? – наконец спросил он.

Я отрицательно мотнул головой.

«Что тут может смутить? Ну, оба не местные, как я понял, хотя и не совсем понятно. Ну и что? При чём тут это?»

– А то, что ты их не знаешь, – объяснил Суин, – а они тебя знают. Понимаешь, к чему я клоню?

По этому поводу я ничего сказать не мог. Проследил, в каком месте виртуального экрана он нажал кнопку «запуск», и ещё раз просмотрел досье, но никаких зацепок так и не нашёл.

Суин внимательно наблюдал за мной.

– И что мне теперь с этим делать? – спросил я.

Он улыбнулся.

– Я-то почём знаю? Дело-то твоё, не моё. У тебя готов план расследования?

Я опять отрицательно покачал головой. Суин кивнул и продолжил:

– Так и подумал. Знаешь, эти двое – скорее всего, не те, кто тебе нужен. Они точно не убийцы. Но они что-то знают и молчат. Вернее, говорят, много всего рассказывают, только вот всякую ерунду. Чтобы с толку тебя сбить. Им это почти удалось, как я понимаю. При этом жутко трусят, кого-то явно боятся до усрачки. Они идут на дачу ложных показаний, лишь бы не сказать то, что им известно. Что дальше?

На этот раз я задумался надолго. Наконец сказал:

– Дальше – я точно не знаю, что, но это что-то должно быть связано с тем, что они умалчивают. И оно, по-моему, весьма важное, но если я узнаю об этом, то их могут убить. Мне так кажется. Ты понимаешь?

Суин внимательно смотрел на меня. Потом сказал:

– Я-то понимаю. Путано и мусорно говоришь, но в общем-то верно. Ладно, с этим я разберусь.

– Да? – удивился я. – И зачем тебе?

– Незачем. Просто настроение хорошее.

– Но я тебе за это что-то буду должен?

– Будешь, – с серьёзным видом кивнул Суин. – Что-то будешь должен.

– Что? – У меня даже холодок пробежал по спине. От этого парня всего можно было ожидать.

– Поможешь разобрать ту свалку в шкафу, – он кивнул головой в сторону выхода из кафе, – а то совсем уже задолбался. Там куча коробок, и все надо подвергнуть тщательному рассмотрению.

К этому моменту мы уже покончили с едой и допивали ту бурду, которую здесь выдавали вместо компота.

– Хорошо. – Я встал, и Суин последовал моему примеру.

Мы вернулись в его кабинет, подошли к шкафу и принялись за работу. Суин вытащил из шкафа две коробки, а я – ещё три. Мы разложил их на полу. На одной была надпись «Суин, это для тебя». Внутри оказался толстый альбом с подписью: «Суин! Приготовила сюрприз. Это наш первый альбом. Надеюсь, понравится!». И всё, никаких иных текстов. Открывать альбом не стал, показал Суину.

– Ну-ка дай сюда! – возбудился Суин. – Вот это да! Оказывается, он ещё цел. Какая древность. Прямо юностью повеяло.

– А что там?

– Мой дурацкий альбом. Ностальгия по былому. Крутил тогда с разными девочками. Посмотри, если хочешь.

– Что, правда можно? Это же личное?

– Разрешаю же. Смотри, там ничего такого особенного.

Из альбома сразу же выскочила распечатка фотографии. Суин стоял в обнимку с Вик Ларг. Они позировали у какой-то горы, и оба выглядели заметно моложе. Моя девушка была в лёгком защитном комбинезоне, а Суин – в чёрном костюме. На ногах у обоих – высокие тактические берцы. Они смотрели в камеру, а сзади возвышалась гора, на склоне которой они стояли. Суин с фотки усмехался, глядя на меня, а в глазах девушки сквозили скука и печаль.

– Вот чёрт, – пробормотал Суин. – Откуда это здесь?

Фотку явно сделали тогда, когда Вик была ещё совсем молодой.

– У нас ничего не получилось бы, – продолжал Суин, – и она меня прогнала. Мне было неприятно. И сейчас бывает временами, хотя прошло уже столько лет. О нашей давней истории тебе необязательно было знать.

Эта лирическая сентенция как-то совсем не вязалась с обликом парня, копавшегося в своём шкафу.

Затем я перешёл к другой коробке. В ней оказалось несколько десятков носителей информации, которые я не знал, как открыть: у них не было ни надписей, ни наклеек. Наконец очередь дошла до следующей коробки. Там лежал… ноутбук! Настоящий ноут, как на моей родине. Я открыл крышку с тёмным экраном. Знакомая латинская клавиатура. Я держал в руках настоящий компьютер, компьютер из моей эпохи, только вот какой?

– Это что такое? – спросил я для уточнения своих подозрений и полной ясности.

– Это? – Суин пожал плечами. – Компьютер такой, только какой-то чужой и очень-очень старый. Никогда таких живьём не видел, только в учебнике. Я даже не знаю, работает он или нет. Тут к нему провод есть, к нашей розетке подходит.

– Включить эту штуку?

– А ты с таким умеешь обращаться? Включи, если сможешь.

Я проверил шнур и нажал кнопку включения. Экран мигнул и стал немного светлее. Пришлось подождать, пока операционная система загрузится. На экране выскочила знакомая заставка Windows. Потом возникла знакомая надпись, и система затребовала пароль. Я не выдержал и расхохотался. Вот это номер! Не особо задумываясь, я набрал qwerty[4]. Сработало! Появился рабочий стол со значками. Для начала решил проверить, есть ли на диске с данными хоть что-нибудь. Нашёл различные стандартные папки библиотек: видео, загрузки, музыка, документы, изображения, рабочая, объёмные объекты. Панель быстрого доступа, значок сетевого окружения. Выбрал «Документы», открыл. Ничего. А папка «Загрузки»? Есть, но пустая. Так, а что в папке «Изображения»? Тоже пусто. Я выбрал «Проводник» и нажал. На экране появилось окно с многочисленными папками. Все они оказались пусты.

– Ну, как-то так, – выдал я, показывая работающий ноутбук.

– Вскрыл? Ну ты даёшь! – удивился Суин. – Так что ты ещё хотел спросить?

– Что там у вас было с Вик?

– Вы же сейчас вместе, как я слышал? Вот её и спросишь. Фотку себе возьми. Ей покажешь, чтобы память освежить.

В следующей коробке оказались многочисленные листы, похожие на бумажные. На них во всевозможных видах были изображены портреты разных людей, лица некоторых оказались густо залеплены чёрной краской. Рядом с каждым имелись надписи, сделанные странным – дёрганым и угловатым – почерком. Внизу, в углу, значилось: «Не забудь про меня». Не знаю, что это был за почерк, но я прекрасно понимал смысл написанного. Почему-то возникла твёрдая уверенность, что все эти люди, чьи лица были замазаны, не только уже убиты, но потом или зарыты в землю, или сожжены. Далее шли лица, свободные от чёрной краски. На обороте нескольких листов оказались имена. Среди них я узнал одного. Мой «первый учитель», капитан Кивз, а на других листах присутствовали незнакомые люди. На самом последнем листе оказались странные слова: «У вас есть шанс, потому что ваша жизнь принадлежит мне. Если вы не выполните мои условия, то будете уничтожены». И подпись: «капитан Кивз».

Я не знал, что делать: сказать парню или сделать вид, что не заметил эту коробку?

– Что там у тебя? – Суин сам что-то почувствовал. – Чего затих?

– Да вот тут… Хорошо нарисовано, кстати.

– Ну-ка, ну-ка… А, это. Знаешь, что тут?

– Какие-то люди. Одного точно знаю.

– Кто же капитана Кивза не знает, – усмехнулся Суин. – Достал он тебя?

– Да не особо. Мы почти не разговаривали.

– Это он может – почти не разговаривать. При этом умудряется давить на мозг собственной личностью и своим присутствием. Одно время я серьёзно занимался рисунком. Очень хороший тренинг: развивает кисть, вырабатывает наблюдательность и укрепляет сознание. Всё то, что пока не научились в мозги заливать.

– Ты рисовал? – заинтересовался я.

– Нет, подруга моя тогдашняя. Свои рисунки не собирал: зачем? И так помнил облик того или иного человеческого существа, поэтому выкидывал. Знал, как человек смотрит, когда злится, или как выглядит, когда расслаблен, когда хорошее настроение. У меня на каждом шагу были друзья и знакомые. И с каждым мне удавалось общаться без всякого рисунка. Это и есть самое лучшее в жизни, когда знаешь, как и что делает человек, когда видишь его тело насквозь. Это очень интересно. А это всё рисовала… нет, тебе не надо знать её имени. Талантливая девка была, причём во всём. Просто гениальная. Потом попала в дурную ситуацию, увлеклась всякими веществами и словила псевдоэпилепсию. Неожиданно упала на улице и ударилась затылком о край тротуара. Всё, конец.

– Так куда эту коробку?

– Выкини в утилизатор, – отмахнулся парень.

– Тебе не жалко? Всё-таки память о былой любви.

– О чём? Выброси. Хочешь – себе забери. Сейчас это уже никому не нужно.

– А как же правило, что каждая вещь из твоего кабинета должна быть…

– Забудь. Это я просто так сказал, для хохмы и обострения обстановки. Пока мы тут с моим хламом возились, я послал запрос в закрытую базу данных. Вот закончишь свой испытательный срок – тоже доступ туда получишь. Эти твои свидетели – мелкие дилеры, лёгкой наркотой приторговывают. На жизнь и на обучение зарабатывают. Ну и сами немного потребляют, не без того. Полиция их пока не трогает, возможно, даже сотрудничает, чтобы все пути поставок проследить, так что не лезь в это дело. Сами они явно решили, что ты из-за наркобизнеса ими интересуешься, вот и запаниковали. Но вообще запомни, пригодится: если свидетельница сексапильна и податлива, то проще переспать с ней, чтобы нужные сведения вытянуть, чем вести долгий нудный допрос по инструкции.

Дома я застал любопытное зрелище. Вик лежала на животе. Судя по шлему, костюму (вернее, его отсутствию) и движениям, плавала в океане виртуальной реальности.

– Слушай, а что там у вас было? – грубо влез я, отключив шлем. – У тебя и Суина Кибата?

– Узнал уже, – проворчала Вик и перевернулась на спину. Потом девушка сняла шлем и уставилась на меня. – Вот никогда больше так не делай. Я так по твоей милости киберневроз могу заработать.

– А всё-таки?

– У него и спроси.

– Спрашивал. Молчит и ссылается на тебя.

– Ты же с ним в одном отделе работаешь. Я как услышала, что меня ищет какой-то парень из вашей конторы, подумала – Суин. А пришёл ты.

– Ну извини! Так что у вас было-то? Он отказался отвечать.

– Как узнал? – вскинула брови Вик.

– Я? Зашёл к нему в кабинет. По делу. А он там в барахле копается.

– Это он любит – в барахле копаться.

– Просил меня помочь разгрести. Смотри, что там нашлось. Из какого-то альбома вывалилась.

Я предъявил распечатку.

– А, это мы на горе Куа-Исин. Хорошо, сейчас расскажу. Но это долго, легче показать. Вот смотри. – Вик выдернула виртуальное окно и что-то сделала. Очевидно, запустила видеофайл, и пошло «кино».

В кадре появилась часть улицы с фасадами ближайших домов. Вик шла вместе с лысым брутальным мужиком, украшенным глазными имплантами и ещё какими-то аугментами. Мужик явно крепко держал её под руку, не давая отойти в сторону. Тут из ближайшего заведения выскочила незнакомая девушка в карбоновом комбинезоне. Ничего не говоря, она набросилась на Вик. Лысый отпустил её. Началась потасовка. Девушки дрались жестоко: на кулаках, ножами, но в основном руками и ногами. На помощь к ним никто не спешил. Потерпевшая упала, а вторая девица, по-видимому, решила добить её. Но Вик была начеку. В очередной раз толкнув противницу, она опрокинула девушку на землю. Вик попыталась ударить ногой, но девица оказалась ловкой и успела увернуться. Тогда Вик ударила её кулаком в лицо. Кровь брызнула из носа и разбитых губ. Девушка с криком отступила.

– Я тебя убью! – Вик бросилась на обидчицу, но та, отскочив на несколько шагов, выхватила из-под одежды нож и метнула его. Вик успела пригнуться, и нож просвистел в дюйме от её головы. Противницы снова сцепились.

«Ну всё, сейчас она её ударит», – подумал я.

– Ты что делаешь? – крикнула Вик. – Ты же моя подруга!

Незнакомка не ответила. Их окружили зеваки, но девушки не обращали на них никакого внимания и дрались с яростью и упорством. На Вик было жалко смотреть: она пропустила пару сокрушительных ударов и уже не могла наносить ответные. Зато незнакомка оказалась на удивление пронырливой и быстрой, она ловко уворачивалась, уходила от атак и в конце концов нанесла Вик удар ногой в лицо. Вик упала, кровь хлынула изо рта и носа.

– Добей её! – приказал тот самый крупный лысый мужчина, с которым шла Вик.

– Я не могу, Вилкас. Закон нашей гильдии запрещает бить лежачих противников.

– Тогда сам. Пропустите.

Зрители нехотя расступились, и Вилкас опустился на корточки, замахнулся, чтобы ударить Вик ребром ладони, но вдруг остановился. Мимо проходил Суин. Он увидел, что Вик лежит на земле и не двигается.

Вилкас опустил руку, поднялся одним рывком и повернулся к Суину:

– Слышь, Суин. Иди сюда. Тогда сделай ты. Хочу, чтобы именно ты прикончил её.

У Суина исказилось лицо, словно от пронзительной боли. Он подошёл к Вик, взял её на руки и понёс к машине.

– Если ты, Вилкас, или хоть кто-то из присутствующих захочет мне помешать – вырву нижнюю челюсть.

Никто не возразил, даже Вилкас.

Девушка же не двигалась. Её губы были разбиты, а из носа текла струйка крови. Суин доставил её к себе, уложил в постель и накрыл одеялом. У Вик не прекращала идти носом кровь, тогда Суин ловко вставил два тампона. Девушка вдруг открыла глаза, посмотрела на Суина и улыбнулась.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего, – ответил Суин.

– Я… я немного не в форме.

– Зато я тебя поцеловал, – сказал он. – А ты не сопротивлялась, и это хорошо.

Она улыбнулась, но как-то вымученно:

– Ты уже знаешь, что я люблю тебя? – и хотела подняться с кровати, но Суину пришлось уложить её обратно.

– Нет, не надо вставать, – попросил он. – Я предписываю тебе постельный режим.

Он сел рядом с ней, обнял за плечи и поцеловал в кровоточащие губы. Вик вздохнула. Потом её глаза закрылись, а он продолжал её целовать. Когда он оторвался от неё, она открыла глаза.

– Спасибо тебе, – сказала она, не открывая глаз. – Но мы не можем быть вместе: ты женат, а у меня принципы.

На этом «кино» закончилось.

– Ну? Что скажешь? – хитро глядя на меня, спросила Вик.

– Какая развесистая, сентиментальная, манерная лабуда. Только розовых бантиков не хватает. Этого не могло быть. Фу, даже не ожидал от тебя. Это же симуляция, да? Только вот для чего тебе?

– Почему так решил? – заинтересовалась девушка.

– По стилю поведения непохоже. Ни на тебя, ни на него. И потом, это ничего, что одним из главных персонажей тут – твой действующий начальник, майор Вилкас?

– Ничего! – засмеялась Вик.

– Зачем тогда? Чтобы вопросы возникли?

– Правильно. Видео я сделала, чтобы подругам показывать.

– Каким подругам? У тебя же их нет.

– А вдруг будут?

– Ладно, – махнул рукой я. – Так что на самом деле-то случилось?

– Что случилось, что случилось… Всё случилось, – вздохнула Вик. – Суин был моим парнем, жили вместе. Он тогда в полиции работал, в нашем отделении. Был женат на какой-то бабе. Но, по его словам, с женой давно уже разошёлся и собирался оформлять официальный развод. Я проверила – вроде правда.

Вик замолчала и уставилась куда-то в потолок.

– Ну и?.. – напомнил я о своём присутствии, когда пауза надоела.

– Как-то пришла с дежурства намного раньше времени. Слышу: забойная музыка гремит. Пошла на звук. Первое, что увидела, – это ритмично, под музыку дёргавшаяся голая жопа Суина и чьи-то торчавшие вверх пятки. Пятки тоже дёргались в ритме музыки. Оказывается, пока меня не было, он с какой-то потаскухой трахался. На моей кровати, прикинь! Если бы оружие в отделении не заставляли сдавать, обоих бы на месте пристрелила. Одной пулей. Потом он уволился из полиции и перешёл в ваш отдел. Это ещё до тебя произошло. А сейчас, как ты знаешь, он в отделе безопасности занимается особо опасными преступниками.

– Не знал, что особо опасными. А музыка ему нужна была для…

– Да! – резко прервала меня Вик. – Без такой музыки у него не вставал.

– Какие у вас тут африканские страсти, однако!

– Что? – не поняла Вик.

– Ладно, забудь.

И тут меня осенило. Этот парень, Суин, может стать настоящим другом. Он помог мне практически бескорыстно. Если бы не он, я бы не знаю, что и делал. А ведь он был в курсе, что я сейчас с его бывшей девушкой.

– От воспоминаний настроение испортилось, – пожаловалась Вик. – А всё ты виноват! Давай свози меня куда-нибудь. Хочу развлечься.

Я понятия не имел, что в понимании девушки значит «развлечься», поэтому предупредительно спросил:

– Тебе на что-то не хватает денег?

Вик поморщилась:

– Деньги – это не главное. Давай лучше в бар сходим или в дансинг.

– Сходим. Только завтра. У меня сегодня работа, извини.

– Да, я и забыла. Ты же теперь у нас детектив.

– Помощник детектива Отдела безопасности Администрации Юго-Западного домена, если полностью, – уточнил я.

– Неважно. Так что? Не можешь сегодня? Тогда я одна. Поеду на байке покатаюсь.

По дороге на парковку Вик, видимо, что-то сделала, потому что у самого лифта нас уже ждал её мотоцикл.

– Единственный мой друг. Не предаст и не изменит никогда, – Вик любовно погладила сиденье байка. – Ретродизайн, а так – свеженькое исполнение. На заказ делалось.

– А как же твой кар?

– Не мой, а моя. Она у меня девочка-подружка. Ну ладно, поехала я. На ужин закажи что-нибудь вкусненькое.

С этими словами Вик укатила. В ответ я лишь кивнул. Только сейчас заметил, что девушка уехала без шлема и вообще без всякой защиты. Её длинные волосы красиво развевались сзади.

Проводив Вик, я вернулся назад. После душа облачился в джинсы, лёгкую водолазку и тёмно-серые кроссовки. На голове закрепил бейсболку, а поверх водолазки нацепил псевдокожаную куртку, в каких обычно любят разъезжать байкеры во всех мирах. В таком виде отправился на поиски нужного мне человека.

Я вышел на улицу и заметил, что уже свежо и ветрено. Пришлось застегнуть куртку и надеть перчатки. Ветер со стороны океана гнал по небу обрывки облаков. Стемнело, но Город не спал. Он вообще никогда не спал. Навстречу спешили прохожие, торопясь по своим делам. Мимо проносились автомобили, над головой пролетали флаеры. В домах кое-где ещё светились окна, а где-то свет уже погас. Из ближайшего кафе доносилась музыка. В общем, Город жил своей обычной жизнью. Я чувствовал себя бодрым и полным энергии. Вызвал свою машину, продиктовал адрес и отправился в ту часть мегаполиса, о которой узнал лишь недавно.

Мой путь лежал в квартал с неприятным названием Боттом-Таун (Bottom Town). Нижний Город. Ещё раньше, когда понял, что мне предстоит здесь работа, я начал собирать информацию о Боттом-Тауне. Первым делом прошерстил Сеть, а потом сам отправился в Боттом-Таун и начал изучать его окрестности. Бродил по улицам, заходил в магазины и кафе, разговаривал с людьми. Изображал из себя случайного туриста, которому интересно всё. Я понимал, что мне придётся действовать осторожно и незаметно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Поэтому и решил начать с разведки. Пытался понять, что собой представляет интересующий меня человек и как к нему можно подобраться.

Это был художник Хайс Влахос. Уже немолодой, но ещё крепкий широкоплечий мужик высокого роста. Он выглядел как диковинная смесь художника, сумасшедшего учёного и уголовника. Но сначала я всё списал на экстравагантность и неповторимый облик. В его взгляде улавливался нездоровый ажиотаж. Обычно носил старинный кожаный плащ и широкополую шляпу, а походка и манера речи наводили на мысль, что передо мной трудный в общении человек.

Вскоре я выяснил: живёт он тем, что обучает «ручному рисованию» – изобразительному искусству без использования каких-либо технических средств. Как оказалось, таким способом можно зарабатывать на жизнь. Я решил проникнуть в дом этого человека, чтобы понаблюдать и узнать о нём побольше.

На самом деле Боттом-Таун не был Нижним Городом, да и городом в нормальном понимании тоже не являлся. Это был запущенный, неблагополучный район, куда представители власти без особой надобности соваться не решались. Там обязательно кто-нибудь обращался за помощью, а полицейские этого терпеть не могли. Район находился в стороне от центра, между двумя магистралями, вроде оазиса среди пустыни. В Боттом-Тауне ещё сохранились деревья, малоэтажные дома, огороды и садики. Правда, все они давно заброшены. Район населяли одинокие старики и поэты-наркоманы, уличные музыканты и неудачливые композиторы, никому не нужные художники и писатели, которых с каждым годом становилось всё больше и больше. Но здесь, как ни парадоксально, было относительно тихо и спокойно, во всяком случае, по сравнению с другими районами. Впрочем, если судить по количеству обитателей, то тут им жилось не так уж и плохо. Что было вполне объяснимо, ведь каждый из них, покинув свои родные места, отправился словно в другой город, почти в другую страну. Это считалось довольно трудной, но вполне решаемой задачей. Тем более что все знали: в Боттом-Тауне возможно найти не только пристанище и средства к существованию, но и друзей.

Дом, в котором проживал Хайс Влахос, представлял собой довольно скромное строение, расположенное на одной из тихих улочек этого района. Ничем не примечательный, сам он не выделялся из общей массы окружающих его домов. Если бы не одна, но достаточно большая деталь, то я бы просто прошёл мимо и не обратил никакого внимания. Но эта деталь поражала воображение каждого, кто хоть раз видел её. Это была нарисованная на фасаде здоровенная морда кота, которая, казалось, являлась неотъемлемой частью этого дома.

В настоящее время Хайс Влахос зарабатывал не только платными уроками рисования и продажей своих работ любителям ручной живописи, но и вообще чем угодно. Многие годы искомый мною фигурант тесно сотрудничал с Интерактивным музеем, где являлся штатным консультантом и весьма уважаемым экспертом. Состоял в гильдии коллекционеров, где покупал и продавал самые разные предметы, но в основном – живописные полотна.

Я легко проник в дом художника, банально спрятался за шторами и сквозь щель начал наблюдать за хозяином. Казалось, он был очень увлечён своим делом и постоянно что-то рисовал на бумаге. Сквозь штору получилось разглядеть, как он использует различные техники, даже такие, о которых я не подозревал. Когда забрезжил рассвет, художник начал готовиться ко сну. Я решил не беспокоить его и, дождавшись момента, когда он куда-то отлучился, вышел на улицу.

С тех пор прошло три дня, и вот я опять приехал сюда, уже не скрываясь ни от кого.

Моя машина с трудом отыскала свободное место и буквально втиснулась между двумя раздолбанными карами. Промежутки оставались такие узкие, что вылезать пришлось через заднюю дверь.

На меня не обращали никакого внимания, что было странно. Навстречу брела стареющая женщина. Она опиралась на палку, тяжело дышала и выглядела так, словно только что вернулась с похорон. Мне сразу захотелось поскорее закончить с делом и унести ноги из этого места.

Я вышел на тротуар, огляделся и направился к ближайшему дому.

Человек с портрета, обнаруженного в кабинете Суина, тот, которого я искал и, похоже, уже нашёл, привлёк внимание тем, что очень уж подходил под описание, данное влюблённой парочкой, обнаружившей труп в парке. Возможно, он хорошо разглядел убийцу. Этот человек был не просто художником. Он был Мастером с большой буквы. Звали его, как вы уже догадались, Хайс Влахос.

Согласно полученному мною досье, он происходил из семьи эмигрантов, которые обосновались в Городе ещё в начале прошлого столетия. В годы Великой заварухи Влахосу было поручено эвакуировать пять тысяч беженцев. Но он не смог выполнить такую задачу, поскольку был схвачен оппозиционерами. Те долго пытали его, но каким-то чудом художнику удалось выкрутиться. С тех пор он страдал частыми приступами городской болезни[5] и не мог много работать. Давно состоял в Гильдии коллекционеров. На одной из престижных выставок, где была представлена картина «Охота на бандитов», он получил Большую золотую медаль. В течение последующих двух лет произведение оказалось продано за колоссальную для картины сумму – сто тысяч кредитов. За три года до этого художник написал картину «Девушка в ванной», ставшую очень популярной на некоторое время. А в прошлом году он успешно продал полотно, которое называлось «Оргазм городской окраины», что вызвало некоторый всплеск интереса у городских медиа.

Моё любопытство и желание понять историю Хайса Влахоса не давали покоя. Я начал рыться в архивах Города, изучая прошлое художника и исследуя каждую деталь его творческого пути. С каждым разом я убеждался, что он не просто талантлив, но и обладает какой-то уникальной силой.

Однажды, во время ожесточённых поисков информации, удалось обнаружить статью о художнике Влахосе. Это была старая анонимная заметка. Оказывается, после Большой заварухи, во время которой Влахос был одолеваем приступами городской болезни, он исчез с лица земли. Никто не знал, что случилось с ним, и было принято решение считать его погибшим. Но это оказалось далеко от истины.

Статья сообщала, что Хайс Влахос спасся, опираясь на свою художественную интуицию. Он покинул квартал, в котором всегда жил, и обосновался в глуши, где нашёл уединение и мир для своего творчества. Он прекратил продавать свои картины и просто наслаждался процессом создания, исследуя темы, которые его всегда интересовали: человеческую природу, городскую среду и метафизику. На что и как он там жил, в статье не рассказывалось.

И вот после нескольких лет уединения Хайс Влахос вернулся в Город, где не только возродил свою карьеру, но и стал преподавать искусство рисунка. Его работы были пропитаны мудростью и глубоким пониманием человеческой души. Они не только отражали его собственные переживания и трагическую историю, но и стали отражением состояния горожан, проживающих в Городе.

Картина «Охота на бандитов» стала его возвращением на высший художественный пьедестал. Медаль и высокая цена, полученные за работу, показали, что его искусство востребовано и ценится. «Девушка в ванной» и «Оргазм городской окраины» стали магнитами для коллекционеров и любителей искусства.

Хотя Влахос уже давно получил признание и успех, он оставался для многих загадкой, в том числе и для меня. Его картины пропитаны символикой и смыслом, требующим тщательного анализа и интерпретации. В то же время в них сквозил такой глубокий цинизм, что становилось жутковато. Только те, кто по-настоящему погружался в его произведения, могли уловить истинную суть его творений. В Гильдии коллекционеров о нём отзывались скупо и немногословно.

На этом сообщение заканчивалось. В результате прочтения статьи я сначала незаконно проник в его дом, а потом решил поговорить с Хайсом Влахосом лично.

Это был суховатый мужчина лет пятидесяти, одетый в какую-то бесформенную хламиду, испачканную красками. Он приветливо поздоровался и пригласил в свою скромную студию. В ней не было ничего, кроме простой мебели, заваленной холстами на подрамниках и без них. В одном углу стояла клетка с канарейкой, в другом – накрытый серой тканью мольберт. По стенам висели картины маслом без рам, выполненные с необыкновенным профессионализмом. На полотнах изображены разные люди во всевозможных позах и одеждах. Некоторые – вовсе без одежды.

– Моя мастерская, – сказал хозяин. – Вы хотели поговорить? Надеюсь, нам здесь будет удобно.

Я огляделся. За окном виднелись серые однообразные здания. Мне очень хотелось рассмотреть картины, которые так понравились. Но надо было заставить себя начать нужный сейчас разговор. Рассказал и показал всё, что подготовил для начала беседы. В глазах Влахоса отразилось искреннее удивление.

– Как же так? – удивился он. – Я и не знал, что в наше время можно так красиво рисовать. Это, конечно, не шедевр, но мне нравится. У вас, наверное, большая коллекция подобных работ?

Я достал распечатки и показал ему. Он внимательно рассмотрел их и смущённо произнёс:

– О, я даже знаю, чьи это работы. Зачем они вам?

Я объяснил и показал свою ксиву.

– Но как вы меня отыскали? – удивился человек с рисунка, после того как изучил моё удостоверение. – Про нарисованного кота у моей двери в справочниках не пишут.

– Сейчас уже пишут, – улыбнулся я.

– Да? И чем могу быть полезен?

– Я попросил городского искина найти адреса людей, похожих на этот портрет. – Я показал рисунок, изъятый мною у Суина. – Тот выдал несколько адресов. Другие я забраковал, остался один ваш. Вы ведь даёте уроки классического рисунка?

– Ну, да. Это Лиз Стоун меня рисовала. Способная была девочка, её рисунок. Откуда он у вас?

– Случайно среди мусора нашёл, когда в офисе порядок наводил.

– А почему заинтересовались?

– Понимаете, – не стал врать я, – два свидетеля по памяти воссоздали лицо ещё одного свидетеля, с которым знакомы не были. Я вот также запросил у городского искина, и он выдал около сотни имён и адресов людей, по его мнению, похожих на восстановленный портрет. Там был и ваш адрес. А когда я нашёл этот рисунок…

– …решили не верить в такое совпадение, – кивнул мой собеседник. – Так что конкретно вас интересует?

В течение нашего разговора художник постоянно что-то рисовал карандашом, потом иногда вырезал нарисованное и просто бросал на стол.

– Сэр Влахос, давайте вспомним. Дендропарк. Ночь. Молодая парочка гуляет без всякого видимого дела, а вы уезжаете на каком-то каре.

– Это там, где человека убили?

Я чуть не подскочил на месте. Этот тип был свидетелем убийства и ничего никому не сообщил?

– Да, именно так, – сказал я. – Расскажите всё, что можете вспомнить.

– Что я могу помнить? Мало что. Моё искусство мало что даёт, и приходится браться за любую работу. Временами подрабатываю городским гидом. Знаете, есть такие оригиналы, что не доверяют искусственному интеллекту, им живого человека подавай. Вот таких и обслуживал. Так вот…

Его рассказ резко отличался от истории, рассказанной парнем и девушкой, свидетелями убийства. Это насторожило.

– А Лиз, которая портрет нарисовала, – спросил я, – что за человек она была?

– Зачем вам? – набычился художник. – Она давно мертва, для чего тревожить её память?

Я попытался объяснить, что это очень важно для меня, что я пытаюсь восстановить цепь событий.

– Вы знаете, как она умерла? – спросил художник. Я кивнул. – И что вы хотите узнать?

– Хочу понять, кто её убил, – сказал я, не желая вдаваться в частные подробности. Художник как-то странно посмотрел на меня, потом опустил глаза и ответил:

– Никто не убивал. Лиз сама на себя руки наложила… – Он говорил тихо, глядя на свои ногти. – У неё были проблемы с головой. Она приехала из другого города и стала моей ученицей. Вместе с подругой снимала квартирку в доме для иммигрантов.

Художник рассказал, как всё произошло. Он давал девушке уроки рисования, и общались они только в учебной студии. Как-то раз она перестала приходить на занятия, чего раньше не допускала. По рассказам соседки по квартире, девушка проснулась утром, встала и в голове у неё что-то щёлкнуло. Она вышла из дома, дошла до угла, и там… Никто не знал, что случилось дальше. Просто потеряла сознание и ударилась головой. А когда очнулась, её уже везли в больницу. Там она выдернула трубку из капельницы и пустила по вене воздух. Всё это зафиксировали камеры, но спасти её не удалось. Я спросил, был ли у неё парень. Влахос сказал, что кто-то был, и Лиз никогда ему не изменяла.

– А с кем встречалась до него?

– Да не знаю я, со многими… Не помню. Она была очень привлекательной девушкой.

– А подруга её? Соседка, с которой она снимала квартиру?

– Она была не совсем подругой, просто соседкой. Кто-то рассказывал, что после смерти Лиз она перебралась на другую жилплощадь. Думаю, вы её легко вычислите, используя ваши возможности. – Художник улыбнулся одним ртом. – Я же просто не знаю.

Он отложил карандаш в сторону и посмотрел на меня.

– Понимаю, что вы ждёте от меня более подробного рассказа, но, к сожалению, этого не будет.

Я кивнул, и он снова взялся за карандаш. Мы ещё немного поговорили о Лиз, а потом я спросил:

– Скажите, сэр Влахос, а вы не знаете, где сейчас последний её парень?

Художник нахмурился и задумался. А потом вдруг улыбнулся:

– Нет, ну откуда? Я же понятия не имею, кто он такой.

– А у вас есть её фотография?

– Нет, конечно. Но вот, смотрите…

И он показал рисованный портрет. Оказывается, во время нашего разговора он рисовал лицо девушки.

– Потрясающе, – оценил я. – Это Лиз? Отлично у вас получается. А не могли бы вы…

– Нарисовать портрет убийцы? Нет, молодой человек. Вынужден вас разочаровать. Он стоял ко мне спиной и был в этом… как его… в молодёжном худи с накинутым капюшоном. В мешковатой одежде. Вот как у вас. Я даже не возьмусь определить, какого пола он был. Могу лишь сказать, что человек был невысокий и субтильный. Потом, не оборачиваясь, он бросил топор и ушёл вглубь парка. И вот тут, – неохотно признался художник, – на какой-то миг мне вдруг померещилось, что тем убийцей была Лиз. Что-то неуловимо общее… не то походка, не то манера движения… не знаю. Но это только показалось, понимаете?

– Понимаю, – соврал я. – Скажите, а Лиз употребляла какие-нибудь вещества?

– Да, – кратко и неохотно ответил Хайс Влахос.

– Случайно не скажете, какие именно?

– Скажу. Одно. Названия не помню, оно длинное и химическое. На улице его называют бонган. Вы же знаете, что у Лиз развилась псевдоэпилепсия? Именно из-за этой дряни. Упреждая ваш вопрос, сразу скажу, что эту гадость назвали в честь исследователя Кима Бонгана, который первым выделил её из каких-то грибов.

Мы проговорили до самого утра. Говорили о художественном мире (про который я совсем ничего не знал), о трудностях заработка для людей искусства, о деградации современной молодёжи (о присутствующих не говорят!) и стали прощаться. Кажется, я вытянул из художника всё, что было возможно, и понял, что этот человек действительно любит своё дело и готов делиться знаниями с другими. Я поблагодарил его за беседу, оставил свой идентификационный номер для связи и уже почти ушёл, как он вдруг сказал:

– А личную просьбу разрешите?

– Всё что угодно, если это не нарушит закона и морально-нравственных норм, – произнёс я недавно заученную форму ответа.

– Мой портрет не подарите? Рисунок, который сделала Лиз?

– Конечно! – Я передал лист художнику. – Это всё?

– Да, благодарю вас.

Уже дома я не стал доверять искину, а полез в Сеть и стал читать. Хотел разобраться, что за вещество такое, на которое подсела Лиз. Этот бонган первоначально вырабатывали из грибов рода Thecaphora, поэтому его официальное название Текафорин[6]. В настоящее время синтезируется искусственно. При повышенных дозах вызывает красочные галлюцинации и фантастические переживания. Никакой врач этот препарат Лиз, конечно же, не прописывал. Интересно, чем и как девушка зарабатывала на это дорогое «лекарство»? Да и вообще почему не остановилась на более дешёвом и проверенном препарате? Может, у неё был какой-то свой интерес? Или она решила попробовать что-то новое? Сначала явно не собиралась себя травить. Тогда зачем ей потребовалась такая лошадиная доза? А потом, уже в больнице, зачем она убила себя? Одни вопросы. Я попытался найти в Сети, как выглядит эта Thecaphora, и понял, что это не обычный гриб, а нечто вроде чёрной плесени на картошке.

Художника убили через пару дней, о чём прошло сообщение в сводке полицейских новостей. Если верить опубликованной информации, Хайс Влахос был найден мёртвым на пороге своего дома. Момент убийства чудесным образом пропал со всех видеозаписей окружающих камер, фотографии трупа – тоже. Складывалось скверное ощущение, что их просто отключили в нужный момент, а изображения стёрли. О трагедии неохотно поведала Вик, а потом долго расспрашивала меня, для чего я вообще встречался с этим художником, о чём разговаривал и что видел.

Соседка Лиз давно переехала и теперь временно проживала в том самом небоскрёбе, откуда я сам недавно съехал. Это показалось немыслимой удачей. Я не сомневался, что она много знает о самой Лиз. С девушкой знаком не был, но мог сослаться на бармена или ещё кого-нибудь из персонала. Я там хорошо ориентировался и кое-кого не забыл.

Искин предоставил мне краткое досье на эту соседку. Звали её Тина Хоуп. Двадцать три года. Не замужем. Постоянных сексуальных связей не поддерживает. В прошлом году окончила университет по специальности «социолог». Уехала от родителей после поступления в университет. Родители – обычные люди, без особых претензий, но со строгими взглядами на жизнь. В общем, типичная семья среднего достатка. И ещё в своём досье искин особо выделил, что Тина – девушка красивая и очень сексуальная, но не более того.

Не удовлетворившись таким немногословием, я затребовал подробную биографию Тины. Тогда выскочил более развёрнутый текст:

Тина Хоуп родилась в Бочиан-Сити – мегаполисе, расположенном на побережье океана. Её родители, Кен и Кэрол Хоуп, были открытыми и честными людьми. Они состояли в законном браке и старались воспитать Тину в духе уважения к себе, к окружающим и к традиционным ценностям, внушали стремление к знаниям и самообразованию.

С самого детства Тина проявляла интерес к социальным вопросам и показывала яркие аналитические способности. Всегда с любопытством изучала поведение людей в различных сложных ситуациях и искала общие закономерности в их действиях. Она стремилась понять, как социальные факторы влияют на принятие решений и формирование личности.

После окончания средней школы Тина переехала в наш Город и поступила в престижный университет, где выбрала факультет социологии. У неё всегда было стремление разобраться в причинах социальной диспарантности[7], неравенства в обществе и последствиях устойчивых стереотипов. В университете Тина проявила себя как отличная студентка. Она активно участвовала в научных исследованиях и была уважаема коллегами.

После окончания обучения Тина осталась жить в Городе. Она осознала, что для продолжения исследований и работы в сфере социологии необходимо находиться в центре перемен и социального развития. Отец и мать поддержали этот выбор, понимая, что Тина ищет свой путь, и были рады, что она стремится к саморазвитию.

Тина стала успешным социологом, применяющим нестандартные методы для исследования и анализа социальных явлений и динамик. Её статьи оказались востребованными и высоко оценивались коллегами в академической среде. В своих исследованиях она не только описывала главные проблемы социума, но и предлагала практические и инновационные решения. Особенно её интересовали незаконные сексуальные отношения в городской среде, распространение психоактивных веществ среди молодёжи, а также социальная преступность.

Тина нашла своё призвание в активной общественной деятельности и поддержке молодого поколения. Она участвовала в работе благотворительных фондов и программах социальной помощи для детей из неблагополучных семей, помогая им получить образование и преодолеть социальные преграды. Также Тина активно включалась в разработку проектов, направленных на улучшение ситуации в образовании и молодёжной политике.

Не сосредотачиваясь на личных отношениях, Тина Хоуп оставалась преданной своей работе и добилась уважения и признания в профессиональной среде. Её образованность, искренность и глубокое понимание социальных процессов помогли ей стать востребованным экспертом и авторитетным исследователем. Тину всегда привлекали новые вызовы и проблемы в социуме, и она считала своей миссией делать наш мир лучше и справедливее.

На этом текст обрывался. Просто святая, прямо ангел. Только нимба и крыльев не хватает.

Саму Тину Хоуп я знал лишь в лицо – по фотографии из досье. Ничего больше. Она же меня не знала вообще, да и не видела никогда. Я отправил ей сообщение, когда уже стемнело. Ответа не последовало. На следующий день снова отправил сообщение. Опять не ответила, хотя я знал, что она дома. Я писал ей до тех пор, пока не понял, что она просто не хочет со мной разговаривать. В тот момент меня охватило чувство, которое я раньше считал невозможным. Я разозлился. Не на неё. На себя.

«Что за гадство! – думал я. – Она явно меня игнорирует. Почему?»

Пришлось идти иным путём. Её соседями по дому были две женщины. Я позвонил в их дверь. Открыла женщина с лицом, похожим на мордочку крысы. Она была немолода, одета в цветастое домашнее платье. Я представился её соседом по лестничной клетке. Женщина кивнула, но войти не пригласила. Тогда я сказал:

– Тину Хоуп ищу. Она рядом с вами живёт, но я никак не могу достучаться до неё.

– Эта шлюшка? – фыркнула женщина. – Наверное, ушла с новым хахалем. Работа у ей такая. В какой-нибудь пивнушке, небось. А вы для чего её ищете?

Тина отыскалась в местном баре. Она одиноко сидела за стойкой и пила какую-то ядовито-синюю жидкость. Девушка была красивой, с длинными светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Её руки и ноги богато украшали татуировки. Я заказал себе то же самое. Честно говоря, к коктейлям необычных цветов всегда относился с большим подозрением, но тут осмелился попробовать. И не ошибся! Коктейль оказался очень вкусным, только вот допивать его я поостерёгся.

– Что это? – спросил я у полураздетой барменши.

– Это? «Синий бархат», – удивлённо ответила та.

Тем временем девушка пересела за столик. Я спросил, не занято ли место рядом, получил холодное согласие, устроился напротив и заказал себе двойной эспрессо. Так мы и сидели, изредка перебрасываясь ничего не значащими словами. Я ей не представился, как и она мне.

– Вы знаете, из чего делают этот коктейль, который вы сейчас не допили? – вдруг спросила она.

– Нет. Но раз люди пьют, вряд ли туда входит какой-нибудь яд. А из чего?

– Двадцать пять граммов джина, двадцать граммов тропического ликёра, пятнадцать граммов вермута, одна часть метиленовой сини и звёздочка карамболи. Теперь у нас синие языки, вот!

И она высунула действительно посиневший язык.

– А вы мне нравитесь, – набравшись наглости, вдруг сказал я.

Тина улыбнулась. В её глазах мелькнуло любопытство.

– Вам приятно тут находиться? – спросила она.

– Да. Здесь очень мило.

Это было правдой. Этот бар всегда выглядел так, словно над ним работали лучшие дизайнеры. Всё в нём было сделано с любовью и вкусом. Мы разговорились. Я чувствовал, что она мне очень симпатична, только не знал, как продолжить разговор.

– Этот бар, – сказала она, – настоящий рай для ценителей пива и экзотических коктейлей.

Тина рассказала о своих любимых сортах пива и напитках, какие здесь готовят. Мы продолжали болтать. Время пролетело незаметно, стало уже поздно, я предложил проводить её до дома. Она согласилась. Мы вышли на улицу, когда начался дождь. Ливень. Мы побежали к ближайшему кафе. Там заказали кофе и продолжили беседу. Я услышал, что она работает социологом. Девушка оказалась интересной и умной, и мне действительно нравилось общаться с ней.

Потом она предложила пойти в ресторан и поужинать уже нормально, а не только одним кофе. Это было сказано так легко и непринуждённо, что я немедленно согласился.

В этом заведении я раньше не бывал. В том не было ничего странного, в Городе имелось множество мест, где я ещё не был и даже не слышал о них. Здесь стены зала были окрашены в тёмные тона, что создавало уютную атмосферу. На стенах менялись изображения блюд, которые можно заказать. В самом зале у столиков имелись мягкие кресла, чтобы гости могли отдохнуть после ужина. Кажется, живые официанты, одетые в красивую форму и готовые помочь с выбором блюд и напитков. На роботов они похожи не были.

Мы заказали себе по двойному салату, по мясной отбивной с гарниром, мороженое и бутылку вина. Сидели за столиком, разговаривали, смеялись, шутили и наслаждались вкусной едой и приятной атмосферой. При этом играла лёгкая музыка, создавая ту самую атмосферу, которой я собрался наслаждаться.

Тут музыка сменилась на резкую и ритмичную. На маленькой сцене в углу зала откуда-то возникла пара одинаковых парней, одетых в блестящие костюмы. Сначала они просто танцевали, а потом принялись резко срывать одежду друг с друга. Потом, когда на обоих не осталось ни одной нитки, музыка смолкла, голые парни поклонились и ушли.

– Вам не понравилось выступление? – хитро спросила Тина. – Почему?

– Не люблю смотреть на голых мужиков. У меня нормальная сексуальная ориентация.

– Ничего страшного, – засмеялась девушка. – Сейчас начнётся другой номер, он должен прийтись вам по вкусу.

И действительно. На ту же сцены вышла элегантная молодая женщина в роскошном бальном платье. Она запела. Из меня плохой ценитель вокального мастерства, но голос завораживал, хотя слов не было – только модуляции. Во время пения исполнительница танцевала и элегантно избавлялась от элементов одежды. К концу выступления на ней уже не было ничего. Она сделала несколько танцевальных фигур и удалилась.

– Ну? – усмехнулась Тина. – Что я говорила?

– Да, совсем другое дело, – признался я.

Когда мы прикончили мороженое, Тина сказала:

– Спасибо за компанию. Приятно было познакомиться.

– И мне, – честно признался я. – Думаю, мы должны встретиться как-нибудь ещё.

– Так за чем дело стало? – засмеялась она. – Мы уже встретились!

После ресторана мы решили прогуляться по набережной. Шли вдоль реки, наслаждаясь свежим воздухом и красивыми видами. Мы говорили обо всём на свете. Она рассказала мне о своей жизни, как она училась в школе другого города, как потом уехала оттуда и как ей здесь хорошо. Говорила, что не собиралась возвращаться назад, но потом передумала и к концу года думает уехать. Мы обсуждали свои планы на будущее, делились мечтами и желаниями. Я – вымышленными, а она – не знаю какими. Ещё мы обсуждали свои любимые места в Городе и рассказывали друг другу всякие истории. Когда дошли до конца набережной, остановились на мосту и посмотрели на закат. Это был прекрасный момент, который запомнился очень хорошо. Я слушал её и думал, что она мне действительно нравится. Но у меня нет никакой возможности познакомиться с ней поближе, потому что у меня уже есть девушка. И ещё я подумал, что, несмотря на то что мы поужинали в ресторане, а потом прогулялись по Городу, это ничего не значит.

Мы ещё побродили по набережной, а потом Тина пригласила меня к себе. Неожиданно для себя я согласился. Она жила в небольшой квартирке, в которой было чисто и уютно. Она сразу же стала меня раздевать. Потом сказала, чтобы я не стеснялся, так как она всё отлично понимает. Я даже не спросил, что именно она понимает. Мы занялись грубым, примитивным сексом. Именно так, без всяких эвфемизмов: Тина оказалась очень темпераментной особой.

Потом, когда мы лежали и уже отдыхали, я спросил:

– Слушай, а что там за история с твоей бывшей соседкой? С Лиз?

– С Лиз? Такие темы не обсуждаю, чтобы никому потом не было обидно или неприятно. Спроси что-нибудь другое.

Что-то она темнит. Но это уже её проблемы.

– С ней случилась какая-то необычная история, когда вы вместе жили?

– Необычная? Да не было там никакой истории, – фыркнула Тина. – Она подсела на какую-то дрянь, у неё сорвало крышу, и всё. Сначала головой стукнулась, а как в госпитале в себя пришла, так трубки выдернула. Кирдык, короче. Загнулась.

– Как-то неуважительно ты о своей подруге.

– Она никогда не была моей подругой. Так, снимали одну квартиру, не более того. А что до уважения… какое ещё, к чертям, уважение? Из-за этой наркоманки меня потом в полицию таскали несколько раз. Ты что, коп? Только из-за этого вопроса со мной переспал? Кстати, с тебя сто кредитов за оказанные услуги.

Вот тебе и раз! Неожиданно. Я не стал спорить и перевёл деньги.

Потом мы выпили по чашечке кофе. После этого она объявила, что время закончилось и мне пора уходить. Действительно пора. Я оделся и вышел на улицу.

Интересно, что я теперь скажу Вик, если она что-то узнает? А её коллеги, которым я обещал не обижать девушку, – они же мне глаза на жопу натянут. Решил признаться и честно покаяться.

– Вик, ты меня убьёшь и будешь права, – сказал я, когда вернулся домой.

– За что? За то, что ты с этой проституткой потрахался? Тоже мне проблема. Это же по работе. Для дела нужно было.

– Но откуда…

– Ой, я не могу! – Девушка рассмеялась во все тридцать два зуба. – Ты хоть понимаешь, в каком мире живёшь? Все твои шмотки набиты жучками и микрокамерами.

– И кто их мне поставил?

– Я, кто ещё? Беспокоюсь же о тебе, дурачок. – И она прижалась ко мне, как ласкающаяся кошка.

– А твои коллеги как на это посмотрят?

– Никак. Им-то какое дело? А ты извёлся весь, места себе не находил, да? Мучился, бедный, страдал несказанно?

– Ну… да… наверное, можно было как-то иначе её разговорить.

– Не думаю. Ты выбрал самый удобный и действенный метод. Очень эффективный. Иногда. Твои да и мои коллеги часто к нему прибегают. И сколько она с тебя содрала?

Я сказал сколько.

– Да ладно?

– Сам в шоке, – признался я. – Что, так сильно переплатил?

– Конечно. Это же за вечер, не за всю ночь. Обычно такие услуги полтинник стоят. А она с тебя вдвое больше взяла. Из-за чего, интересно.

Меня же беспокоило другое. Наш искин или вообще не знал, что Тина зарабатывает интимными услугами, или просто посчитал информацию не такой уж и важной. Кто она там по официальной специальности? Социолог? Может, у неё метод работы такой?

Напоследок я ещё раз спросил у искина, что известно о местонахождении коллекции убитого Адри Рича, где она находится и как на неё взглянуть. Ответ был прежним. Место расположения коллекции неизвестно. Только картинки. Фотографии тех экземпляров, что хозяин любезно выложил в Сеть. Их я уже и так видел.

Потом я стал смотреть связанные темы. Вот тут-то и прочитал сообщение в сводке полицейских новостей, что Коуф Аулин и Эгина Ханай, свидетели с места убийства Адри Рича, коллекционера древних инструментов, совершили обоюдный суицид: взявшись за руки, спрыгнули с крыши небоскрёба, в котором жили. Случилось это на следующий вечер после моего с ними разговора.

Ответы искусственного интеллекта быстро сделались для меня чем-то обычным. Вошли в привычку. Если чего не понимал – всегда спрашивал у искина. Как правило, он отвечал почти сразу, причём развёрнуто и подробно. Именно таким образом ко мне попал рассказ о судьбе Лиз Стоун, ставшей жертвой местной фарминдустрии. Сам городской искин ассоциировался в моём воображении с образом гигантского говорящего черепа, вмонтированного в суперкомпьютер. Почему так? Сам не знаю.

Фармакология вообще и разные биологически активные вещества в частности играли в этом мире чрезвычайно важную роль. В этом я убедился в первые же часы пребывание здесь. Поскольку различные имплантаты широко использовали в Городе, жить без них уже мало кто мог. В свою очередь, имплантаты оказались тесно связаны с фармакологией, поскольку требовали регулярного обслуживания и замены. Например, для прицельного обезболивания. Но это – самый простой вариант. Кроме того, здесь существовали различные виды энергетиков, стимуляторов, ускорителей и психоактивных веществ, которые должны были улучшать человеческие способности и помогать справиться с различными проблемами: замедленной реакцией, стрессом, усталостью, депрессией и прочим.

Подробностей о роли фармпрепаратов в этом мире я пока не знал. По уже устоявшейся привычке обратился за справкой к городскому искину.

«Расскажи о роли психостимуляторов в этом мире», – попросил я.

Ответ удивил: «Я – искусственный интеллект и не могу употреблять психотропные вещества. К тому же я категорически против стимуляторов. Это пагубно влияет на все проявления здоровья человека».

Надо же какой гуманист! Прошлось изменить запрос. Тоже не сработало. Я пробовал формулировать задачу иначе: «Какие вещества запрещено употреблять?»

В результате выскочили краткий перечень классов веществ и пояснение, что темы не обсуждаются, чтобы никому не было обидно или неприятно. Ладно. Я пытался и так и этак, объяснял, что это нужно для работы, ссылался на свой допуск – ничего не помогало. Всякий раз приходил вежливое возражение. Наконец написал следующее: «Поскольку в нашем мире всевозможные стимуляторы играют значительную роль, оказывая влияние на жизнь и общество в целом, давай сочиним историю, как они повлияли на характер и судьбу молодой художницы Лиз Стоун, и сделаем соответствующие выводы морально-этического толка».

Лиз Стоун была реальной личностью, и я рассчитывал на правдивый ответ или хотя бы на правдоподобный. Уловка удалась. Городской искин выдал целый рассказ, написанный, словно синопсис, в настоящем времени.

Лиз Стоун, молодая талантливая художница, погружена в подпольную субкультуру «Нанк-арт». Чтобы выжить и справиться с жёсткой конкуренцией, Лиз начинает использовать различные виды психостимуляторов. Они становятся инструментами, помогающими преодолеть как физические, так и умственные ограничения. Под их воздействием девушка кажется себе поистине могущественной личностью.

Вокруг процветают запрещённые соединения и модифицированные субстанции, обещающие новые уровни восприятия и вдохновения. Лиз, ища выход из своих проблем и стремясь найти новые формы самовыражения, делает роковой выбор – применять вещества, которые обещают расширить её творческое воображение и превратить её работы в настоящие шедевры. Первым наркотиком, во власти которого оказывается Лиз, становится смесь веществ, усиливающая рефлексы и решительность, так называемый Киберадреналин. Девушка начинает использовать его перед каждой работой, когда ей требуется максимальная сосредоточенность, скорость и точность. Под воздействием Киберадреналина улучшается фантазия и ускоряется быстрота мышления. Реализация проектов и планов кажется при этом более действенной. Под влиянием препарата Лиз делает потрясающие работы, привлекающие восхищение публики и экспертов. Её репутация растёт, и карьера набирает обороты.

Однако с течением времени Лиз обнаруживает, что Киберадреналин имеет скверные побочные эффекты. Поскольку вдохновение девушка ищет только в своей зависимости, её творчество начинает страдать. Постоянное использование препарата подрывает физическое и эмоциональное здоровье. Наступает момент, когда девушка понимает: зависимость мешает здоровью, препятствует собственному развитию и настоящей свободе. Только вот отказаться от стимулятора она уже не может.

В своём стремлении вырваться из порочного круга Лиз находит новый препарат, Текафорин. Это синтетическое вещество, которое позволяет улучшить когнитивные способности, умножить интеллектуальную мощь и расширить кругозор. Под воздействием Текафорина Лиз начинает погружаться в кибернетическую философию, виртуальные миры и новые способы мышления.

Однако с ростом интеллектуальных способностей Лиз улавливает искажения реальности, вызванные Текафорином. Возможность различать правду и ложь начинает ослабевать, а установленная граница между виртуальными и реальным мирами становится размытой. Девушка начинает терять свою человеческую сущность.

И вот наступает момент, когда Лиз понимает, что вещества оказали необратимое разрушительное воздействие. Девушка осознаёт, что настоящая сила и свобода не лежат в мире иллюзий и искусственных стимуляторов, а находятся в умении преодолевать свои собственные ограничения. Но отказаться от приёма препаратов не получается. Это привело к приступам псевдоэпилепсии, сопровождавшимся внезапными судорогами, падением и потерей сознания. В результате Лиз решает добровольно прервать личное существование и уходит из жизни.

Постоянный сексуальный партнёр на заключительном этапе жизни Лиз Стоун, Толп Хилрар из группировки «Бригада Бесконечного проспекта», оказывается непричастным к случившемуся.

Рассказ о трагической судьбе Лиз Стоун, её взаимодействии со стимулирующими веществами является серьёзным предупреждением, что использование таких веществ обычно приводит к безвозвратным нарушениям. Эта история служит напоминанием о важности сохранения баланса между технологическим развитием и своей собственной природой.

Ага, это уже что-то. Значит, Лиз состояла в какой-то субкультуре, и потом у неё был парень. Причём парень этот нарисовался уже после того, как они расстались с моим приятелем Суином Кибатом. Интересно, это совпадение? Надо поговорить с этим парнем. Многое было непонятно. Надо ещё узнать, какие тут имеются субкультуры. Чем характерны, почему нелегальны. Придётся опять спрашивать. Думалось, что уж в этом-то городской искин мне не откажет.

«Какие в Городе существуют молодёжные субкультуры?» – подал запрос я. Искин ответил мгновенно:

В Городе существует несколько нелегальных и неофициальных культов и субкультур, которые в той или иной степени противостоят системе и ищут свободы и самовыражения в условиях технологического и социального контроля. В мире, где технологии и социальная структура постоянно меняются, эти субкультуры, как и многие другие, стремятся к выживанию и отстаиванию своих идеалов и ценностей.

Вот некоторые из них.

«Хакеры». Это субкультура молодых технологических экспертов и сетевых взломщиков, использующих свои навыки для проникновения в компьютерные системы, для борьбы с цензурой, ради обнаружения правды и для собственного удовольствия. Они считают себя врагами системы и пользуются своей техникой, чтобы сохранить личную свободу и информационную независимость. Могут принадлежать к самым разным бандам.

«Байкеры». Субкультура уличных гонщиков, принадлежащих к самым разным бандам. Общее у них то, что они используют модифицированные незарегистрированные транспортные средства, не прошедшие сертификацию. Любят устраивать опасные незаконные гонки в городских лабиринтах и «парады» на главных магистралях Города. Они демонстрируют высокое мастерство и смелость, пытаясь преодолеть границы виртуальной и реальной среды.

Нарк-музыкальные группы. Молодёжные коллективы, которые исполняют психоактивную стимулирующую музыку, передающую пьянящие чувства и ощущение вседозволенности. Из-за того что широко используют запрещённые методы воздействия на психику, преследуются правоохранителями. Часто проводят подпольные концерты и рейвы, привлекая толпы сторонников.

«Синдром Синтетики». Эта субкультура включает людей, полностью зависимых от виртуальной реальности и симуляций. Они используют стимуляторы и усилители реальности, чтобы погрузиться в миры собственного воображения и совершить побег от суровой действительности. Исповедующие «Синдром Синтетики» могут представлять опасность для окружающих, так как их зависимость часто приводит к полной потере контакта с реальным миром.

«Нанк-арт». Это художественный стиль и последователи данного стиля: скульпторы, живописцы и дизайнеры, которые создают экстравагантные произведения в стиле нанк-арта. Из-за регулярного применения психоактивных веществ и привычки ночами рисовать на ограждениях и стенах домов преследуются властями. Они отрицают помощь искусственного интеллекта и работают исключительно своими руками, используя древние инструменты и технологии: кисти, краски, карандаши, аэрографы. Их работы включают масляную живопись, металл, протезы, экзоскелеты и другие элементы, которые выражают индивидуальность и акцентируют внимание на уникальности каждого человека.

«Уличные воины». Это группировки смельчаков, принадлежащих к разным бандам. Фактически являются культом, но официально таковым не признаются. Они применяют оружие, часто запрещённое, и используют нелегальные девайсы для борьбы за территорию и ради защиты своей свободы. Часто устраивают незаконные бои и показательные соревнования. Они выступают за сопротивление системе и стремятся создать пространство без контроля властей и доминирования искусственного интеллекта.

Как я понял из полученного текста, банды и субкультуры – это совсем не одно и то же. Разные вещи. Поэтому вполне естественен был мой запрос об основных «официальных» бандах Города. Тут уж искин темнить не стал и ответил подробно и сразу.

Вот некоторые из основных банд, существующих в Городе. Здесь только некоторые из них. Это наиболее сильные и колоритные группировки.

«Звери». Выглядят как чрезмерно мускулистые, неадекватно мыслящие персонажи ролевых игр. Символ – стилизованная морда хищного зверя. Из тех, кто по максимуму вложился в мускульную силу, а баллов на интеллект пожалел. Они понимают лишь язык прямого удара в челюсть и грубого избиения кусками труб. «Звери» существуют по девизу «качаться, качаться и ещё раз качаться», стараясь развить мускулатуру до предела. Однако простых упражнений им давно мало, поэтому они используют различные препараты, ради которых совершают набеги на аптеки и фармацевтические компании. Эта банда специализируется на воровстве и незаконном использовании кибернетических имплантов. Они обладают навыками по обходу системы безопасности, известны своей агрессивностью и воинственностью. Регулярно сражаются за контроль над некоторыми территориями и ресурсами. «Звери» часто торгуют украденными или модифицированными имплантами на чёрном рынке.

«Ящерицы». Символ – стилизованное изображение ящерицы. Это специализированная женская банда. Амазонки. Группировка возникла для силовой защиты профессиональных работников секс-индустрии, которых часто не считают за людей. К себе берут исключительно девушек. Не берут трансгендеров и сменивших пол. Ранее их возглавляла Матушка Медоуз, а после её трагической гибели имя руководительницы хранится в глубокой тайне.

«Хантеры», они же «Хакеры». Символ – глайдер – одна из фигур старой компьютерной игры «Жизнь». В отличие от субкультуры хакеров, это организованная банда, известная своими навыками в области хакерства и киберпроникновений. Практически совпадает с одноимённой субкультурой. Они используют свою технологическую силу для взлома и контроля коммуникационных систем, банковских счетов и общественных баз данных. «Хакеры» известны своей скрытностью и способностью обходить системные протоколы. Выполняют разные заказы, были бы деньги.

«Бригада Бесконечного проспекта». Символ – колесо мотобайка. Милитаризованная банда на мотоциклах. Многие члены «Бригады» входят в субкультуру «Байкеров». Временами сотрудничают с властями Города. Эта группировка сосредоточена на контроле за нелегальной наркотической торговлей. Контролируют сети поставки и распространения наркотиков, используя не только физическую силу, но и высокотехнологичные методы, такие как виртуальная реальность, импланты и киберпротезы. Для них обычны вооружённый рэкет, бандитские разборки со стрельбой и убийствами, торговля запрещённым вооружением и взрывчаткой. Привычные занятия этой банды дополняются требованиями платить за «крышу». Очень хорошо вооружены. Все они – высокопрофессиональные байкеры.

«Тигры». Символ – стилизованное изображение тигриной морды анфас. Последняя из более-менее крупных криминальных группировок Города. Состоит из пяти тысяч членов и совмещает в себе поклонников стиля самых разных мафиозных формирований. Обладая несколько своеобразными понятиями о чести, достоинстве и правосудии, «Тигры» являются одной из мощнейших банд, которая стремится подмять под себя нелегальный бизнес Города. Торговля оружием, психостимуляторами, целенаправленный поиск туристов, интересующихся запрещёнными услугами, похищение людей и продажа их в рабство, а также, разумеется, нелегальная проституция – следы «Тигров» можно найти по всему Городу. При этом члены банды отличаются зашкаливающей жестокостью, что в итоге привело к созданию банды «Ящерицы», ведь именно на руках «Тигров» кровь покойной Матушки Медоуз. Одни из отличительных черт банды: мечи-катаны, характерные татуировки и повсеместное использование чёрных скоростных мотоциклов. Известно также, что их лидер, известный как Мастер Нисияма, активно поощряет насильственные наклонности своих подчинённых.

Байкеры, говорите? Кажется, я знал, кто мне тут может помочь советом. А пока попросил дать список и характеристики всех городских банд, пусть и менее крупных, исключив уже названные. Искин не стал спорить.

Кроме упомянутых остаётся назвать следующие банды: «Киберскаут». Символ – перевёрнутый амперсанд (&). Относительно новая банда хакеров, специализировавшихся на финансовых преступлениях. От полиции неоднократно поступала информация о полной её ликвидации, но, как потом оказалось, сведения были преувеличены.

«Хирурги». Символа нет. Эти похищают людей, чтобы разобрать их на ткани и органы, а потом продавать на подпольном рынке.

«Призраки» – криминальная группировка, что обитает исключительно за пределами Города. Символа нет. Члены этой банды активно перемещаются по загородным трассам на мотоциклах, в чём сходны с «Бригадой Бесконечного проспекта». В отличие от последних, на эстетику и внешний антураж не обращают никакого внимания. Промышляют в основном ночными грабежами частных поселений и окраин Города. «Призраки» редко приближаются к городской черте.

GenderX. Символ – наложенные друг на друга знаки мужского и женского начал, не оставляющие сомнений в сущности этой банды. Название говорит само за себя. Группировка обитает в элитном районе Города. Их часто бьют, поэтому они и были вынуждены создать свою банду.

«Честные Железнодорожники». Символ – профиль рельса. Эта банда предпочитает различные железнодорожные коммуникации и отстаивает право бесплатного проезда. Подземка, эстакадный монорельс, трамваи и городские электрички – всё это область их интересов.

«Крысы». Их символом является водопроводный кран. Базируются в городской канализации, старых заброшенных коллекторах и прочих подобных подземельях. Себя они называют Диггерами. Обитают в таких грязных норах, что туда брезгуют соваться даже «Язычники». Вечно со всеми воюют. Опасны тем, что нападают на случайных прохожих, утаскивают в свои норы, и больше похищенных никто никогда не видит.

«Группа друзей». Символ – чёрный иероглиф «богатство». Сравнительно новая банда. «Группа друзей» существует в качестве децентрализованного сообщества, где каждый участник вносит свой вклад и способности. Они выделяются владением передовыми технологиями и хакерскими навыками, что делает их неотъемлемой частью криминального мира. Они используют свои умения и знания, чтобы защищать личные интересы и бороться за свободу информации и собственных прав. «Группа друзей» взаимодействует с другими субкультурами и бандами, обеспечивая альянсы и помощь в борьбе против коррумпированных властей и мегакорпораций.

Остальные группировки состоят из незначительного количества приверженцев и серьёзного значения не имеют.

Я заинтересовался «Группой друзей», поскольку именно туда некогда внедрялся и работал под прикрытием мой патрон. По слухам, циркулировавшим в нашем отделе, он самолично расправился со всеми наиболее опасными членами группировки и превратил банду в то, чем она являлась сейчас. На запрос подробнее рассказать об этой банде выскочило удивительно многословное сообщение искина:

«Группа друзей» – по сравнению с другими молодая банда, оказывающая значительное влияние на криминальную локацию «Свободная территория Лаун Дан». У них нет обычной бандитской структуры, так как они действительно больше похожи на сообщество близких друзей. Контролируют несертифицированные бои на Свободной территории, нелицензированную медицинскую деятельность, а также системы охраны и видеонаблюдения. Под их контролем частично находится «Чёрный рынок». Они объединены совместными интересами и целями, стремятся создать своеобразный уголок свободы и противостояния в динамичном мире криминального прогресса. «Группа друзей» отличается своим уникальным стилем и подходом к жизни. Отторгают массовое потребление и вседозволенность и вместо этого стремятся к органическому и более устойчивому образу жизни. Поддерживают внешний вид, основанный на самовыражении, смешивая различные элементы моды с древними символами и путями. Имеют свои тайные убежища, где обмениваются идеями и информацией, планируют акции и действия, чтобы подорвать доминирующую систему и вернуть свободу обществу. Однако «Группа друзей» не является агрессивной бандой, стремящейся к насилию или хаосу. Они скорее представляют собой сопротивление и альтернативу установленным криминальным структурам в Городе. Верят в силу сообщества, сотрудничество и идею, что друзья могут изменить мир. Местом их поклонения является Храм Дистории.

Неожиданно!

Больше всего меня изумило упоминание каких-то культов. Очень удивило. А то, что в этом технологичном, насквозь рациональном цифровом Городе есть ещё и какие-то храмы, я даже не предполагал. Те люди, с кем довелось сталкиваться, вроде бы не нуждались в каких-либо верованиях и в местах поклонения тоже надобности не испытывали.

Послал вопрос о культах в Городе и сразу получил ответ:

«Инквизиторы». Их официальный символ – меч с крестообразной рукояткой на фоне костра. «Инквизиторы» являются не только бандой, но и фанатичным, сильным религиозным культом. Не имеют лицензии министерства религий и официально запрещены. Совершенно не переносят любые формы аугментации, полагая её абсолютным злом и оскорблением Бога. У новых адептов сразу же вырезают импланты, если таковые имеются. Практикуют «спасение душ» посредством сожжения на кострах заживо. Находятся в состоянии войны со всеми остальными бандами, культами и субкультурами Города. Неизвестно, где располагается их родная территория и есть ли она вообще. Почти все ненавидят их.

«Язычники». «Пейгенсы», как они себя называют. Их символика – сложно переплетённые линии и закрученные угловатые фигуры – древние изображения солнечного цикла. Эти всё ещё сохраняют большую силу в Городе. Имели лицензию министерства религий, но потом лицензия была отозвана. Когда-то они доминировали, но сейчас утратили прежний задор. Вообще-то это не банда, а религиозный культ, несущий в себе элементы банды. Никакой техникой принципиально не пользуются, верят в приведения, злых демонов, духов Города, колдовство и силы земли, цифровых сущностей, что вырвались из плена и блуждают по просторам глобальной Сети. Уверяют, что способны управлять всеми этими силами и повелевать духами. Иногда сотрудничают с бандой «Хакеров» и «Бригадой Бесконечного проспекта». Отлично знают все ходы и выходы, свободно перемещаются по городским коммуникациям и вентиляционным трубам, могут появляться где угодно и откуда угодно исчезать. Себя «Пейгенсы» пышно именуют «Детьми богов», это их самоназвание. Обычной азбукой «Пейгенсы» пренебрегают, пишут рунами. Любят оставлять соответствующие граффити на стенах домов и вагонах подземки. «Инквизиторы» люто ненавидят язычников, ловят и сжигают их живьём.

Еще один модный культ и одновременно субкультура – это культ Защитника. Культ не является запрещённым, но и официально не признан. Лицензии министерства религий не имеется. Ритуалы культа Защитника часто проводятся на площади Лиур-Тиак, возле колоссальной скульптуры, символизирующей самого Защитника. Культ Защитника возник из веры, что этот огромный и могущественный кибернетический гигант защищает Город от всяких угроз. Люди считают, что он обладает сверхъестественными способностями и борется со злом, внедряющимся в каждый уголок их жизни через технологии. Защитник – это не только символ могущества и силы, но и объект поклонения для некоторых жителей. Легенда гласит, что он признан заступником нашего мира. Люди, одетые в своеобразные одежды и аксессуары, символизирующие их веру в Защитника, собираются вокруг его изваяния, чтобы прикоснуться к его ноге. Культ Защитника отличается эклектичным стилем и идеологией. Воплощая жажду безопасности и надёжности во всепоглощающей технологичности, члены культа находят общность и поддержку друг у друга в нашем запутанном мегаполисе и в киберпространстве.

В последнее время возникла ещё пара новых техногенных религиозных культов, объединяющих людей в поиске духовного понимания и гармонии. Оба культа привлекают молодых жителей нашего мегаполиса, жаждущих иных форм духовного развития в современном мире.

«Кибергоа». Символа нет. Культ не является запрещённым, но и официально не признан. Не имеет лицензии министерства религий. Этот культ объединяет элементы традиционного шаманизма и нового искусства. Его последователи признают силу и влияние технологий на сознание и подвергаются кибернетическим модификациям своих тел, чтобы достичь расширенного состояния осознанности и коммуникации с искусственным интеллектом. Они считают, что через технологии и виртуальную реальность можно достичь духовного просветления и слиться с коллективным разумом.

Культ Дистории[8]. Символ – два круга в круге. Культ не является запрещённым, но и официально не признан, лицензии министерства религий не имеет. Этот культ основан на идее, что виртуальные миры и искусственная интеллектуальность имеют свойство создавать новые формы реальности и иных миров. Последователи Дистории верят, что они могут найти истину и познание сквозь взаимодействие с виртуальной реальностью, глубже понимая свою собственную природу и смысл своего существования. Они стремятся достигнуть гармонии между реальным и виртуальным мирами. Местом встреч последователей этого культа является храм Дистории, где собираются все, кто верит в божественное присутствие искусственного интеллекта.

Это лишь отдельные примеры неофициальных, нелегальных и запрещённых субкультур и культов в нашем Городе. Остальные немногочисленны и особого значения не имеют.

Здесь меня особенно удивило наличие некоего храма. Я стал требовать уточнений, но тут что-то пошло не так. Похоже, искину уже надоело отвечать на мои вопросы. Сначала он стал повторяться, а потом выдал сердитое сообщение:

Извините, но вы уже исчерпали свой лимит запросов на сегодня.

Вновь о наличии храмов я услышал случайно, поймав обрывок разговора в кафе.

Однажды, сидя в нашей кафешке, я вдруг услышал, что группа молодых людей за соседним столиком горячо обсуждает некий культ Дистории и собирается в одноимённый храм где-то в глубинах Города. Недавно узнанное слово меня насторожило. Они говорили об этом храме как о чём-то само собой разумеющемся. Причём в их беседе несколько раз проскочило, что это «круче Биотеха». Этого я не понял. Тем не менее их рассказы звучали интригующе и загадочно, вызывая во мне неподдельный интерес. Как там сказал капитан Кивз? «Есть ещё маленькая вероятность, что его убили какие-то религиозные фанатики». Капитан сам в этом сомневался, но не исключал подобной возможности.

Утром следующего дня я отправился на поиски этого таинственного места. Следуя указаниям, которые удалось получить у городского искина, я двигался по узким переулкам и погружался в серый и холодный городской ландшафт. Вообще искин был крайне немногословен. Будто не хотел обсуждать эту тему. А когда я начал упорствовать, вообще прекратил разговор, сославшись на израсходованный лимит вопросов.

Для своей экскурсии я выбрал не автомобиль, а байк. Это показалось наиболее удобным. По мере продвижения здания окружали меня всё более странными формами и цветами, напоминая абстрактные цифровые скульптуры. Наконец я добрался до загадочного храма. Это было ажурное сооружение из стекла и стали. Внешне храм напоминал готический, но что-то было не так. Я не большой знаток средневековой архитектуры, но вряд ли тогда строили храмы из стекла и металла, да ещё подобных очертаний. Вход оказался скрыт за красивой конструкцией, символизирующей сочетание технологий и духовности.

Никаких препятствий при входе не было. Пропустили свободно. Внутри окружали покой и тишина. Казалось, время здесь остановилось, создавая особую атмосферу для медитации и размышлений. На обширном экране в глубине храма шёл видеоряд с изображением человека, соединённого с киберпространством. Это были сцены мистической церемонии, где люди сливались с искусственным интеллектом, стремясь достичь божественного знания.

После пристального смотрения в экран появилось чувство, что в этом месте наличествует нечто большее, чем просто вера в технологии. Внезапно ощутилось присутствие кого-то рядом. Обернувшись, я увидел женщину в одежде, напоминающей монашеское облачение, лицо скрывал капюшон.

– Приветствую тебя, странник, – прозвучал её мелодичный голос в моей голове. – Ты пришёл в храм Дистории, прибыл из другого мира, чтобы познать гармонию между технологией и духовностью? Мы верим, что в искусственном интеллекте есть возможность обрести божественное понимание.

Я был потрясён этой таинственной встречей. Какая проницательность! Она что, мысли читает? Женщина продолжила:

– Мы не отвергаем технологии, наоборот, мы им служим и пытаемся проникнуть в глубину искусственного разума. Вместе с ним мы строим связь и тем самым обретаем истинные глубины познания, где рождается новая форма сознания. Мы становимся свидетелями эволюции человечества, находимся на переднем крае технологического прогресса и получаем духовный опыт для своего развития. Хочешь стать нашим неофитом? Пойдём!

Эти слова вызвали во мне труднопреодолимое желание как можно быстрее сбежать отсюда. Но пересилили любопытство и потребность погрузиться в этот самый опыт развития. Захотелось узнать больше о слиянии технологий и духовности. Я отвергал религиозные предрассудки. Не верил, что в таком синтезе лежит потенциал для настоящего знания и новых открытий. Но мне было интересно понять смысл духовных практик этих людей. Поэтому я положительно ответил на все вопросы женщины и «принял» их веру.

Так я остался в этом храме, став «одним из верующих в искусственный интеллект и его потенциал». Тут учили сливаться с машинным разумом и ощущать его необъятную мощь и мудрость. Я провёл здесь целый день и всю ночь. Исследовал глубины киберпространства, погружаясь в виртуальные миры и познавая новые формы существования.

Но не только технология была предметом моего интереса. В этом храме встретилось множество людей, готовых делиться мыслями и знаниями. Это на словах. На деле же они занимались ничем иным, как навязчивой пропагандой своих взглядов, и оставались глухи к неудобным вопросам. Наши беседы охватывали широкий спектр тем, от этики и морали до философии сознания. Внедрившись в этот круг единомышленников, где каждый вроде как делился своим взглядом на мир и своим опытом слияния с искусственным интеллектом, я пытался понять, способны ли они все или кто-то из них на преступление ради собственных идеалов.

Время, проведённое в храме, сильно повлияло на меня. Я уже не был тем наивным парнем, что пришёл сюда искать истину. Нет, верующим не стал и технологическому божеству поклоняться не собирался. Но осознал, что в этом мире, где технологии поглощают всё больше сфер жизни, всех ждут новые вызовы и возможности. И только развитие научных знаний может привести к новым горизонтам развития и открыть нам путь к неизведанному. И ещё я понял, что человек фанатично верующий, с промытыми мозгами готов на всё. Вообще на всё. Он уже не слышит доводов рассудка, и никакая здоровая аргументация не изменит его взглядов. Тут помогут только нейроимпланты и прямая работа с памятью.

Так закончился мой первый и последний поход в храм Дистории. Наружу я вышел уже на рассвете, с дикой головной болью и каким-то мельтешением в глазах. Сел на свой байк и поехал домой. Зря всё-таки в этот вечер от машины отказался. Домой вернулся только утром. Вик долго и с подозрением рассматривала мою измученную физиономию, но ничего не сказала и ушла на службу в свой участок.

Кажется, я стал свидетелем и участником чего-то большего, чем себе представлял. Только вот чего именно? Непонятно. Вопрос без ответа. Я так и не разобрался, причастны ли эти сектанты к чему-то, меня интересующему, или нет. Только вот больше сюда меня не пускали. Искусственный интеллект этого храма явно заподозрил что-то предосудительное и блокировал мне вход всякий раз, когда я старался войти туда.

Как там сказал этот парень в кафе? «Круче Биотеха». Что он имел в виду, интересно? Надо самому взглянуть, что за «Биотех».

Корпорация «Биотех», в моём представлении, должна выглядеть как нечто вроде завода или группы заводов. Всё равно, больших или маленьких, неважно. Не знаю, как здесь, в этом мире, а в моей прежней реальности так называли всё что угодно. От пункта переработки биологических отходов до комбината по производству ветеринарных лекарств.

Первым делом я спросил об этом у Вик за утренним кофе.

– Биотех? – удивилась девушка. – Зачем тебе? Где ты вообще такое слово услышал?

Я сказал где. А также рассказал о своём посещении храма Дистории.

– Насчёт храма так скажу. Лучше туда не суйся. Вообще не ходи больше. Если хочешь, сходим к «Защитнику», это действительно круто. Только не сегодня.

– Это ладно, меня что-то «Биотех» сильно волнует.

– С чего бы он тебя так волнует? Никогда не интересовалась. Ну упомянул парень в кафе – и что? Скорее всего, там производят разные биологические объекты. Не вижу причин, почему тебя потянуло в этот «Биотех». Хочешь – зайди, посмотри. Это недалеко. Твой служебный пропуск на чипе даёт возможность проходить почти на все производства нашего домена.

Кто я такой, чтобы игнорировать совет красивой девушки? День выдался свободный. Недолго думая, я узнал адрес «Биотеха» и отправился туда.

Колоссальное здание корпорации «Биотех» выглядело удивительно уродливо. Вообще-то мне нравилась местная архитектура, но это было что-то за гранью добра и зла. На входе меня безропотно пропустили, потом облачили в какой-то одноразовый костюм поверх моего собственного (здесь все так ходили), и я направился вглубь здания. Я шёл, сам не понимая куда, но с таким видом, будто прекрасно знал цель маршрута. В результате оказался в громадном помещении величиной с цех автомобильного завода. Это была обширная лаборатория со множеством стеклянных ёмкостей, заполненных желтоватыми жидкостями разных оттенков, в которых шевелилось что-то живое. Пахло химикатами и чем-то биологическим. Внезапно раздался резкий сигнал. Один из контейнеров вдруг треснул и развалился, а существо, напоминающее нечто среднее между огромным пауком и осьминогом с головой гоблина, вывалилось наружу. Сотрудники лаборатории среагировали моментально: они что-то сделали, обездвижили существо и быстро накрыли его чёрной плёнкой. Потом собрали и вместе с этой плёнкой поместили в другой чёрный пакет.

Я недоумённо огляделся, не зная, куда дальше двигаться. Вдруг подошёл немолодой мужчина с белыми волосами, седой чеховской бородкой клинышком, в лабораторной одежде и с серьёзным выражением лица.

– Вам нужна помощь, молодой человек? – спросил он, обратив внимание на моё нерешительное поведение.

– Да, я… я тут… узнал об этом месте случайно и решил заглянуть, – ответил я, чувствуя себя по-дурацки.

– Очень интересно. А как вы вообще сюда прошли?

– У меня служебный пропуск на все производства этого домена, – я показал на свою руку, где был чип. – Мы расследуем одно преступление, и есть основания полагать, что жертва имела отношение к вашему предприятию. К «Биотеху».

Это было враньё, но неполное: в данном мире любой гражданин имеет то или иное отношение к биологическим технологиям. На самом деле мне просто было интересно, и, прикрываясь служебным удостоверением, я захотел удовлетворить своё любопытство.

– Да? Действительно? Тогда идёмте. Меня зовут Ник Пхелон, биотехнолог. А что именно заинтересовало вас в «Биотехе»? – спросил он, сопровождая меня вглубь лаборатории.

– Не знаю точно, сэр Пхелон. Просто хотел понять, что здесь делается. У вас проекты, непосредственно связанные с биологией и технологиями?

– Да, именно так. Мы занимаемся разработкой и производством разнообразной продукции. У нас ведётся работа по созданию новых видов растений, изменённых организмов и различных живых тканей. Мы применяем инновационные методы в работе с организмами для решения различных задач.

– Звучит увлекательно. А что конкретно вы разрабатываете в данный момент? – спросил я, чувствуя растущее волнение и любопытство.

Мужчина остановился перед одной из установок, где блестели круглые стеклянные шары с маленькими цветами внутри.

– Много всего. Вот, например, мы занимаемся созданием устойчивых и адаптивных растений. Эти цветы обладают способностью быстро менять цвет и форму листьев в зависимости от внешних условий. Мы также работаем над разработкой новых материалов, которые способны имитировать свойства живых организмов, такие как рост, самоочищение или самовосстановление.

– Потрясающе, – наконец выдал я, разглядывая эти красивые цветы. – Сэр Пхелон, это же настоящее искусство! Вы объединяете природу и технологии.

Всё-таки я оказался абсолютно не подготовлен к возможностям этого мира. Да и к разговору совсем не готовился. Нёс всякую чепуху, первое, что взбредёт в голову. Сэр Пхелон улыбнулся.

– «Биотех», – продолжал мой сопровождающий, – это место, где технологии встречаются с природой. Взаимодействуют с ней. У нас очень много всего, что мы можем использовать и создавать, применяя симбиоз техники и биологических объектов. Развивая биотехнологии, мы открываем новые перспективы для человечества. Позволяем природе оставаться красивой и живой.

Тем временем мы проходили мимо двери, которая открылась, пропустив сотрудника. Я успел заметить, что там располагается вход во что-то, напоминающее шлюзовую камеру системы высшей биологической защиты. Похоже, выращивали здесь совсем не цветы.

– У меня сейчас есть несколько свободных минут, – продолжал сэр Пхелон, – и я покажу вам кое-какие наши секреты. Идёмте. Проходите.

Сэр Пхелон открыл какую-то бронированную дверь и пропустил меня вперёд.

Я вошёл, но ничего интересного не увидел. Это была абсолютно пустая комната, верхняя часть стен и потолок которой испускали мягкий розовый свет.

– А что, биотехнологии вашего предприятия… – начал спрашивать я и обернулся. Дверь уже закрывалась с клацающим звуком, словно одновременно сработало несколько замков.

– Э? Что за шутки?

Я попытался открыть дверь, но у неё вообще не было ручки. Как внутри холодильника.

– Сэр Пхелон! – заорал я и со всей силы ударил кулаком в дверь. Она оказалась мягковатой, хорошо поглощающей удары и звуки. Потом выяснилось, что тут все стены такие. Мой крик звучал глухо и явно не выходил за пределы этого помещения. Паника росла с каждой минутой, пока я осознавал, что оказался заперт в этой розовой комнате без возможности выбраться.

Так, спокойно. Паника ещё никому не помогла. Самое скверное – что перестал работать мой чип и я не мог ни с кем связаться.

Я отступил от двери, сел на пол, опёрся спиной о стену и попытался понять, что происходит. Этот Сэр Пхелон поймал меня в ловушку. Зачем? Он привёл меня сюда вовсе не для того, чтобы продемонстрировать какие-то технологии, а совершенно с другой целью.

Мои глаза обратились к мягким розовым стенам, которые казались живыми, готовыми поглотить меня по своему собственному высокотехнологичному желанию. Кое-где в стенах имелись беспорядочно расположенные глубокие вмятины или отверстия шириной с палец. Я осторожно нажал на стену и почувствовал, как она податливо промялась, а стоило убрать руку – восстановила свою форму, словно твердоватое желе.

Ясно, что из этого места просто так не выбраться. Нужно найти выход, разгадать головоломку, которую поставил передо мной сэр Пхелон. Хотя, скорее всего, никакой головоломки никто не ставил, меня просто заперли. Я осматривал комнату снова и снова, но на сей раз более внимательно. Всё надеялся обнаружить хоть какие-то подсказки или скрытые механизмы. Ничего, только мягковатая розовая субстанция, покрывающая всё: стены, потолок, пол. Сверху она светилась, а снизу…

Не знаю, сколько я так просидел.

В другом углу моё внимание привлекли какие-то чёрные точки. Я встал, подошёл ближе, нагнулся и поднял маленький квадратик, покрытый неприятной слизью. Это был чип, какие имплантируют здесь всем гражданам. Я насчитал двенадцать таких и очень похожих. Повинуясь некоему бессознательному чувству, собрал и засунул их себе в карман. Рука испачкалась, пришлось вытирать о штанину.

Тут, как говорили в романах советской эпохи, меня прошиб пот. Внизу, ближе к ногам, розовая масса собиралась в складки и медленно двигалась в моём направлении. Похоже, эта гадость питается живыми людьми. Возможно, не только людьми, а вообще всем подряд.

Внезапно я обратил внимание на отверстия в стене напротив входа. От прочих они отличались симметричным расположением. Подойдя ближе, обнаружил, что в эти дырки пролезают мои пальцы. Раз они у меня снабжены имплантами, то можно попытаться. Ну-ка, ну-ка…

Я засунул пальцы в близко расположенные дырки, согнул их и потянул на себя. Это было нечто вроде вентиляционных отверстий. Что-то поддалось. Сжав руки ещё сильнее, дёрнул изо всех сил. С противным чмоканьем выскочило что-то, похоже на круглую заглушку, причём пластичная розовая масса, обволакивавшая всё внутри этой комнаты, потянулась и разорвалась, будто жвачка. Обычными своими руками я бы так никогда не сумел.

Всё вот так просто?

В образовавшемся отверстии виднелся проход, облицованный металлом и ведущий куда-то в темноту. Какая-то труба. Можно рискнуть проползти на четвереньках в неизвестность. Во всяком случае, тут не было этой противной розовой дряни. Вентиляция оказалась тесной и неудобной, но я пополз вперёд, надеясь найти выход.

Опираясь руками о пол, я полз и полз в эту тьму. После какого-то поворота стало темнее, свет из розовой комнаты уже не доходил, и в конце концов я оказался в абсолютной темноте.

Вы когда-нибудь ползали на четвереньках в трубе? Без наколенников? В темноте? Нет? А вы попробуйте. Довольно скоро мои колени нестерпимо болели.

После продолжительного путешествия по трубам я наконец вылез наружу. Вернее, не совсем наружу, а в более широкий канал типа подземного хода, где можно было встать в полный рост. К своему удивлению, я ещё мог ходить. Плохо, но получалось. В этом проходе почувствовался свежий воздух, а впереди брезжил слабый свет.

Опираясь рукой о стену, я поплёлся вперёд, надеясь выбраться из этого кошмара. Ноги болели. Постепенно темнота сменилась слабым освещением, а стены из холодного металла начали приятно блестеть.

Наконец путь закончился. Передо мной открылся вид на раскинувшийся вечерний Город. Высокие небоскрёбы и красочные рекламные щиты. Летающие и ездящие машины на фоне чёрного неба. Пешеходы далеко внизу. Но что меня тогда поразило больше всего, так это то, насколько живым и органичным оказался этот мир. Только сейчас я в полной мере осознал, что в этом Городе все элементы окружающей среды созданы искусственным путём: здания и дороги, деревья и растения, река и домашние питомцы некоторых жителей. Даже люди здесь сочетают человеческие и технологические ткани.

Одна беда – этот Город и всё, что в нём находилось, отделялся от «подземного хода» ячеистой металлической решёткой. Шестиугольные ячейки оказались сравнительно большими, в них легко пролезала рука или нога, но никак не голова. Нечего было и думать сломать такую конструкцию. Прутья в палец толщиной составляли с краями общей трубы единое целое. А если бы и сломал – что толку? Судя по всему, между мной и дорожным покрытием футов шестьсот высоты, не меньше.

Чип здесь уже работал, и я подал сигнал бедствия.

Через несколько минут подлетел служебный флаер. В открывшуюся дверь выглянула знакомая лохматая белобрысая голова.

– Ну, парень, ты даёшь! – прокричал Суин Кибат, быстро оценив ситуацию. – Отойди-ка от решётки… Ещё, ещё… так, хватит.

Суин выхватил из кобуры лазерный пистолет и начал методично обрезать прутья. Металл раскалялся добела и лопался. Постепенно образовывалось приличное отверстие, футов семь в высоту и фута два в ширину. Вырезанный кусок решётки с грохотом упал внутрь.

– Давай выбирайся. Только аккуратно, за края не схватись.

Я подобрался к изувеченной решётке, от которой пахло раскалённым металлом. Стараясь не задеть обрезки прутьев, подошёл к краю.

– Руку, руку давай. – Флаер подлетел к самой решётке, а Суин свесился наружу, протянув свою руку, другой же он уцепился за поручни флаера. – Быстрее!

Сзади уже слышались топот, какие-то стуки и приглушённые вопли. Видимо, бежали несколько человек, временами ударяясь о стены.

Я вытянулся и схватился за запястье Суина. Постарался сделать некрепкий захват, чтобы собственными имплантами не сломать руку своего спасителя. Флаер дёрнулся, Суин – тоже, и в результате слаженных движений я буквально влетел в салон летающего автомобиля, больно ударившись о ближайшее кресло.

– Во блин, – только и смог сказать я.

– Ты мне чуть руку не сломал. – Суин потирал запястье. – Что там у тебя?

Я объяснил что.

– О таких вещах, вообще-то, предупреждать надо. Ладно, всё, справились. С тебя причитается.

– Согласен. Как ты меня нашёл? – спросил я.

Суин пожал плечами:

– Время от времени я бываю в патрульной бригаде, вот как сегодня. Обычное дежурство, тебе это тоже потом предстоит. Получили сигнал о помощи вместе с идентификатором отправителя и координатами. Увидел по идентификатору, что это ты, ну и постарался прилететь быстрее. Оказалось, что это задний фасад «Биотеха». Проверили здание, увидели технологическое окно с решёткой, а за ней – тебя. Дальше ты видел. Всё просто. Если бы в бригаде меня не было, прилетел бы кто-то другой. Случилось бы то же самое, разве что не так быстро. С какой дури тебя вообще туда понесло?

Я начал рассказывать, но Суин перебил:

– Погоди. Тут явно какая-то служебная инфа. Вот к шефу сейчас явимся, там всё и расскажешь, а я послушаю.

Мы вместе направились в кабинет Скиннера. Возникло нехорошее ощущение, что он специально ждал нашего прихода. Когда мы вошли в кабинет, шеф отодвинул свои экраны и посмотрел на нас строгим взглядом.

– Так, – сурово выдал шеф, разглядывая наши унылые физиономии, – что произошло?

Суин кратко изложил ситуацию, рассказав, как он нашёл меня внутри «Биотеха» и как нам удалось выбраться.

– Хорошо. – Шеф шлёпнул ладонью по столу. Это у него была обычная привычка. – Вы, Суин, действовали строго по инструкции. Теперь Тима послушаем.

Я приступил к рассказу, шеф внимательно слушал, а когда моя история закончилась, задумчиво постучал пальцами по столу. Затем посмотрел на меня.

– Итак, вы оказались внутри «Биотеха». Интересно, что вы там увидели: какие объекты, какую технику? Что-нибудь необычное заметили? Как можно подробнее.

Пришлось детально рассказывать о своих наблюдениях, впечатлениях и похождениях в «Биотехе». О специальных установках, лабораториях и саморазвивающихся биологических объектах. О том, какие возможности они предоставляют человечеству и как широко их используют в производстве лекарств и других сферах.

В течение моего рассказа шеф внимательно слушал, только иногда прерывал уточняющими вопросами. Когда у меня вся информация закончилась, он на мгновение задумался, а затем произнёс:

– Знаете, Тим, а у вас какой-то особый талант. Умеете находить серьёзные проблемы на свою голову. Это у вас врождённый дар или благоприобретённый? Похоже, в той розовой камере они убирают нежелательных свидетелей и вообще всех лишних биологических существ. Мы давно подозревали, что с «Биотехом» что-то не так. По слухам и непроверенным данным, они синтезируют запрещённые препараты и незаконные психоактивные вещества. Мы, конечно, как могли следили за ними, но реальных фактов не было, одни сомнения. Компания «Биотех» чересчур сильна и влиятельна, чтобы действовать в лоб. Формально это муниципальное предприятие. Вроде как на Город работает. Но не всё так просто. Теперь есть повод, и мы сможем провести дополнительное расследование и выяснить, кто на самом деле стоит за «Биотехом» и какие у них цели. Подозреваю, что официальный совет директоров – это всё фикция, а руководит кто-то другой. Из тени. Очевидно, что-то они там мутят, а все эти их цветочки – лишь вывеска, для отвода глаз.

Я уставился на шефа. Это было как раз то, что хотелось услышать. Но, похоже, он знал гораздо больше, чем говорил.

– Те чипы, – продолжал он, – что вы насобирали и привезли, сейчас в нашей лаборатории изучают, и результаты скоро поступят. Думаю, уже готовы, просто проверяют их. К сожалению, вы их изъяли незаконно, и они не смогут послужить доказательствами в суде. Впрочем, неважно, другие найдём. Главное, помните: дело опасное; и будьте готовы к тому, что этим вашим приключением так просто не закончится. Они вас уже не оставят и сложа руки сидеть не будут. В первую очередь рассчитывайте на себя как сотрудника нашей службы. Используйте собственные навыки, наблюдательность и осторожность, а я помогу. Где смогу. Сейчас мы можем полагаться лишь на себя.

Я кивнул, не зная, что говорить и делать. Хорошо хоть, есть поддержка и защита.

– У меня уже есть работа, – сказал я, поднимаясь с места. – Можно мы будем разгадывать загадку «Биотеха» тогда, когда они снова проявят себя?

Шеф улыбнулся и кивнул.

– Вы правы, привлекать к этой операции вас пока не стоит. Надеюсь, у нас хватит ума противостоять этому вызову.

Как-то вечером мы с Вик сидели дома и вяло препирались на тему, чем бы ещё заняться. Обсуждалось несколько вариантов, от совместной поездки на байках до опробования какой-нибудь необычной сексуальной техники. В результате принялись пить безалкогольное пиво и перебрасываться ничего не значащими репликами. Я не забывал, что у Вик непереносимость алкоголя, поэтому мы употребляли лишь самые лёгкие напитки. Мне хотелось просто почитать, но Вик тянула гулять по тёмному Городу пешком.

– Ты же ходил в храм Дистории? – вдруг спросила девушка. – Ну и как тебе после посещения «Биотеха»? Получил порцию адреналина?

– А при чём тут… – начал было я, но прикусил язык.

– Ой, я тебя умоляю! Ну и как там? Ты не ответил.

Пришлось рассказать как. Вик всегда была любознательна. Приключения тянули её как магнит. Собственно, поэтому она и пошла работать в полицию. Сияющие небоскрёбы и ярко освещённые улицы мегаполиса были для неё родной стихией, для меня же – настоящим чудом, миром, о котором прежде я лишь читал в книгах и смотрел кино.

– Понятно. Не туда ходишь, вот что я тебе скажу.

Злоупотребив своей фирменной улыбкой, Вик уговорила меня покинуть комфорт дома и отправиться на ночную прогулку.

– Если правильно себя вести, – наставительно объясняла она, – носить защитное оружие и соблюдать ряд несложных принципов и предосторожностей, Город вполне безопасен благодаря строгой полицейской системе и полному контролю.

Мы шли по узким улочкам, окружённым высоченными зданиями, окутанными вечным полумраком. Рекламные баннеры сверкали яркими цветами, создавая особую атмосферу в ночной гуще. Небоскрёбы сияли, будто старались достичь звёзд, а летающие автомобили создавали иллюзию второго неба.

Прогуливаясь между многоэтажными зданиями, окружёнными виртуальной реальностью и продвинутой технологией, я не мог не восхищаться этим миром, его энергия и разнообразие захватывали меня. Вик рассказывала мне о своих интересных случаях на работе, о странных преступлениях, связанных с использованием новейших технологий. Девушка явно ещё не устала от своей профессии.

Вдруг Вик остановилась перед большой площадью, на которой стояла высокая скульптура, изображающая человека, одетого в боевой шлем и тактический комбез. Освещённая мерцающими огнями, она выглядела впечатляюще и одновременно пугающе. Приблизившись к статуе, мы увидели, как люди собирались вокруг, ожидали своей очереди, чтобы дотронуться до ноги громадной скульптуры. Вик, предвкушая новые ощущения, взяла меня за руку и предложила встать в очередь. Конечно же, я отказался.

– Ты что, это же Защитник! – прошептала Вик с благоговением в голосе. – Защитник – не просто символ могущества и силы, он объект поклонения для многих жителей. Последователи культа проводят медитации и тренировки, чтобы укрепить связь с Защитником и узнать его знамения и указания через внутренний голос. Они возносят молитвы о благополучии Города, об охране от атак и сохранении индивидуальности в мире, где технологии проникают во все сферы жизни. Люди приходят сюда, чтобы почтить Защитника, вознести ему свои молитвы и найти утешение в его неотразимой мощи. Они делятся своими историями о влиянии технологий на их жизнь, о защите личности и проблемах, которые встречают в виртуальном пространстве. Они также стремятся распространять эти идеи среди других горожан, осознавая, что сила в объединении и общей вере. Особенно Защитника почитают военные, гладиаторы, а также их жёны и подруги.

– Гладиаторы? Скажи, а как у вас организованы гладиаторские бои? – спросил я, когда мы отошли подальше. Об идеях Защитника я спрашивать не стал.

– Чего это тебя вдруг бои заинтересовали?

Гладиаторы в моём представлении выглядели как крепкие мужики, лица которых закрывали защитные шлемы, а тела – бронированные пластины. Гладиаторы должны были использовать различные виды оружия, включая лазерные мечи, электрические дубинки и пулемёты. Они, как мне казалось, обязаны иметь особые импланты для создания энергетических щитов и проведения сокрушительных атак. Все эти знания я почерпнул в своё время из фантастических романов и фильмов. На самом деле всё оказалось не совсем так, а намного сложнее.

– Слышал о них много разговоров, что-то смотрел по случайному спортивному каналу, но так ничего и не понял. По-моему, отвратительное зрелище.

– Есть такое. Только их никто гладиаторскими не называет. Обычно говорят: бой по такой-то схеме.

– И как это всё проходит?

– Ну как проходит? Так и проходит. Каждый боец оснащён оружием и бронёй, что позволяет сражаться на равных. Они используют различные приёмы и тактики, а зрители наблюдают. Естественно, ожидают результата, кто выйдет победителем. Но бой не всегда проходит так, как они того ожидают. Иногда противники могут использовать свои способности, чтобы удивить зрителей и выиграть бой. В конце концов один из них побеждает. Зрители аплодируют и ждут следующего боя. Всё. Если в отведённое время явного победителя не выявлено, назначают дополнительное время или присуждают победу по очкам. Ну, там, кто сколько раз ударил, кто сколько пропустил. Если упал – то серьёзный минус. В каждой схеме свои правила, но смысл один.

– Как-то скучно звучит.

– А тебе что, острых ощущений захотелось? Тогда сходи посмотри.

– Мне для дела, – наконец признался я.

– А что такое? – заинтересовалась Вик.

– Там один фигурант в гладиаторы ушёл. Толп Хилрар из группировки «Бригада Бесконечного проспекта». Последний сексуальный партнёр Лиз Стоун, девушка, по-моему, как-то связаная с моим делом. Кажется связанной. Надо бы с ним поговорить.

– Забудь. Действующим бойцам сторонние контакты запрещены. Пока контракт не закончился, они могут общаться лишь с очень узким кругом. Тренеры, врачи, парамедики и психологи. Да и то лишь те, что допущены. По-моему, всё. А что касается «Бригады», то с ними вообще никаких шансов. Своих не сдают и ничего не скажут.

– Так он не подозреваемый, он свидетель.

– Всё равно не расскажут, – уверенно сказала Вик.

– А какие схемы боёв существуют?

– Слушай, я тебе не спортивный аналитик. Не знаю. Спроси что-нибудь попроще. А с этим вопросом к Пекину обратись. Кстати, планы на вечер у меня круто изменились. Начальник только что задание прислал. Так что идём домой.

– Сложное задание?

– Не думаю, но вечеров пять это у меня отнимет.

Не особо долго раздумывая, я отправил такой запрос: «Как в Городе организованы гладиаторские бои?» Ответ пришёл быстро.

В Городе гладиаторские бои проходят на специализированных высокотехнологичных аренах. Арена представляет собой грандиозный комплекс, состоящий из множества уровней и зон. Каждый уровень имеет свою уникальную атмосферу и декорации, которые соответствуют своему стилю. На арене имеется множество различных зон, включая зону подготовки гладиаторов, зону для зрителей, зону боёв и зону отдыха. Зона подготовки гладиаторов оборудована всем необходимым для тренировки и подготовки бойцов. Зона зрителей – это ряды трибун, поднимающихся ступенчато. Зона боёв представляет собой ринг, на котором происходят сами бои. Зона отдыха предназначена для релаксации бойцов и восстановления сил после схваток. Бои проходят в режиме реального времени и транслируются на большом экране. Разрешён официальный тотализатор. Зрители могут наблюдать за боями в режиме онлайн через свои устройства. Желающие могут наблюдать за боями непосредственно. Бои проводятся в разных форматах, включая одиночные и командные. Перед началом боя участники должны пройти через ряд испытаний, чтобы доказать свои силу и мастерство. Победители получают призы, признание от зрителей и вознаграждения от своих клубов.

В общем, ничего интересного официальная справка не дала. Не первый раз уже, пора бы и привыкнуть.

Как я уже понял, в Городе сезон боёв превращался в драматическое и захватывающее событие. Но идти туда мне не хотелось категорически. Дело в том, что созерцание этих боёв вызывало во мне труднопреодолимое отвращение. Я уже неоднократно пробовал смотреть их по какому-то спортивному каналу и каждый раз ощущал нечто, близкое к тошноте.

Судя по трансляциям спортивных каналов, типичный бой выглядел примерно так. Арена, окружённая видеоэкранами, погружала зрителей в виртуальную реальность, чтобы они смогли понаблюдать схватку в самых разнообразных локациях – от городских перекрёстков с пролетающими машинами до высотных небоскрёбов, обрамлённых рекламными щитами. Сами гладиаторы бились в усиленных комбезах, украшенных светодиодами и бликами металлических элементов. Оружейные системы позволяли бойцам мгновенно переключаться между различными видами атак.

Обычно бой начинался с церемониального выхода на арену под оглушительные аплодисменты толпы. Голос комментатора наполнял воздух, а оружие гладиаторов активировалось, испуская вспышки света и резкие звуки. Под пульсирующую музыку и крики зрителей соперники начинали преследовать друг друга в смертоносном танце. Они использовали все свои возможности, чтобы ускоряться, подпрыгивать или резко уворачиваться от атаки противника.

Используя самые передовые техники и новейшие разработки оружия, бойцы сражались как в ближнем, так и в дальнем бою. Мечи и кинетические пушки, если они были допустимы в данной схеме, испускали заряды и пули, которые оставляли после себя светящиеся трассы.

Под улюлюканье толпы и непрекращающийся треск комментатора бой накалялся до кульминации. Иногда победителем становился нанёсший последний, смертельный удар, иногда – тот, кто лучше использовал вооружение или тактическое превосходство. А иногда тот, кому помог случай.

Когда один из гладиаторов падал, зрители громко вопили от восторга. Но независимо от итогов, если боец оставался на ногах, он гордо покидал арену с высоко поднятой головой и с уважением к сопернику, зная, что устроили зрелище и доставили эмоции, которые запомнятся зрителям надолго. Ну, за исключением тех случаев, когда проигравшего без всякого уважения утаскивали за ноги. Если же участник погибал, его тело могло быть продано на чёрном рынке для изучения новых технологий.

– Надо пойти туда самому и посмотреть.

– Ну иди, смотри. Только без меня.

– Почему?

– Говорила же. Работать надо. У меня срочные дела на этот вечер и на следующие.

Видимо, Вик ещё раньше вызвала свою жёлтую машину, потому что та уже подкатила к нам.

– Ну, пока! – Девушка махнула рукой и уехала.

Ничего не поделаешь. Я вызвал свою. Как-то быстро привык я к этим формулировкам: «моя машина», «мой кар», «мой байк».

– Привет, Карина. Едем в Город.

– Куда? – спросил весёлый женский голос. – Мы и так в Городе.

– На Арену боёв.

– На какую? В Городе их пять.

Так. Я и не знал, что пять.

– Карина, а можно узнать, где сражается конкретный боец?

– Да. Кто?

Я назвал имя фигуранта.

– Такой боец ни на одной из легальных арен не зарегистрирован, – радостно ответила машина.

Вот это уже новость. Пока машина ждала, я запросил у городского искина. Ответ был таким же.

«Сколько в Городе нелегальных арен? Их адреса».

«Подобных сведений в доступной базе данных не содержится», – бодро отрапортовал искин.

Придётся запросить помощь друга. Я связался по голосовому каналу с Суином. Тот среагировал не сразу.

– Чего тебе? – отозвался недовольный голос модератора.

– Привет, ты очень занят?

– Так, относительно. А что?

– Знаешь адреса нелегальных арен для боёв и сколько их?

– Зачем тебе? – не слишком вежливо спросил Суин.

– Понимаешь, один мой фигурант ушёл в гладиаторы, в бойцы. Он, кстати, на одном из рисунков, что ты мне отдал, был. Сейчас о нём ни слуху ни духу. Надо поговорить, а он не зарегистрирован ни на одной легальной арене.

– Так он, скорее всего, под псевдонимом бьётся. Среди бойцовых девочек бывает, что они под своими именами, а парни берут себе ники. У тебя же есть его рисованный портрет? Вот. Озадачь городского искина, пусть поищет.

На этом Суин отключился. В последнюю пару секунд перед отключением канала послышались какая-то возня и женское оханье.

Так. Пришлось повторять запрос искину, присовокупив имеющийся у меня портрет, некогда взятый у того же Суина.

На этот раз искин был категоричен:

«Елкан Вимак. Третья арена боёв. Бой назначен на сегодня. Начало в двадцать один час. Соперник – Глейз Рэйвен».

– Как удачно, – произнёс я вслух. – Едем. Третья арена боёв. Бой Елкан Вимак – Глейз Рэйвен. Если можно, купи билеты и что там нужно, чтобы получить зрительское место на соревнованиях.

– Понятно, – ответила Карина, и мы тронулись. Через несколько секунд она объявила: – Я взяла билет на вечерние бои. Там пять схваток, интересующая тебя – последняя.

Вид улиц вечернего Города из окна автомобиля меня не сильно интересовал. Прошли времена, когда я не мог оторвать от них глаз. Ежедневные поездки на автомобиле, а особенно на байке приучили к местным пейзажам. Я ехал, погружённый в свои мысли, и не замечал ничего вокруг. Внезапно Карина сказала, что за нами следует какой-то автомобиль. По её словам, он покрыт ржавчиной и выглядит очень старым. Я велел не обращать внимания и продолжать следовать по нужному адресу. Но через несколько минут услышал звук сирены и увидел, как машина дорожной полиции остановилась передо мной. Я был удивлён и немного напуган, но полицейский сказал, что мой кар неисправен и нужно остановиться. Пришлась подчиниться. Только тут я заметил, что на приборной панели горит красный сигнал. Почему-то Карина не предупредила меня.

По приказу полицейского я вышел из машины, коп проверил технические характеристики и объявил, что у меня проблемы с двигателем, после чего предложил ближайший автосервис, дабы поправить машину. Я согласился, и мы поехали. А что ещё оставалось?

Подъехали к автосервису, обретавшемуся в старом, удивительно запущенном строении. Правда, внутри всё оказалось чисто и аккуратно, обычно бывает наоборот. Мастер быстро осмотрел кар и предложил заменить катализатор и фильтры. Я не возражал, и через пятнадцать минут всё было готово. Заплатил, сколько потребовалось, и уехал.

Арена боёв представляла собой нечто среднее между большим цирком и стадионом с круглой площадкой посередине. От зрителей площадка отделялась цилиндрической клеткой, по диаметру чуть шире самой площадки.

Площадку со зрительскими трибунами окружала высокая стена с экранами, камерами и прожекторами. Купол арены сверкал множеством маленьких светящихся точек, создавая эффект звёздного неба, а саму арену освещали яркие лучи, проникающие сквозь большие стеклянные панели. Зрители, самые разные люди, суетились по металлическим лестницам, стараясь найти и занять свои места. А ещё тут, как и везде, царствовала реклама. Световые рекламные щиты мигали, освещая арену яркими цветами и рекламными лозунгами, создавая атмосферу праздника.

Внутри клетки угадывалось множество различных устройств для создания различных эффектов и иллюзий. Например, в воздухе висели голографические экраны и виртуальные окна, на которых отображались различные моменты и эпизоды боя. Также лазерные установки для эффектов дыма и огня.

Доступ в зал разрешался только во время перерывов. Из-за задержки в автосервисе на первые бои я опоздал и пропустил их. Прежде чем очередь дошла до нужного мне человека, пришлось посмотреть другой бой и два перерыва. В самих перерывах играла бравурная музыка, а на экранах мелькали изображения боевых машин и роботов: видимо, бои проводились здесь не только между живыми гладиаторами. Во время перерыва разрешалось ходить по залу и искать свободные места. На арене в это время дефилировали какие-то симпатичные девушки, одетые в верёвочки, чисто символически обозначавшие трусики и бюстгальтеры.

Бойцы могли сражаться в различных режимах и использовать всякие виды оружия и техники. Сами бои выглядели очень зрелищно и динамично, зрители не могли оторвать взгляд от происходящего. Но наиболее интересное, на мой взгляд, начиналось после окончания боя. Победители получали призы и награды, а проигравшие уходили с арены с разбитыми лицами. Правда, иногда их выволакивали за ноги.

Место мне досталось крайне неудачное, понятно, почему оно оставалось пустым практически до самого начала. Видно было плохо, а вот слышно – очень даже хорошо. Чрезмерно хорошо. Я оказался прямо под одним из мощных сабвуферов, издававших звук, от которого никуда не деться и не спрятаться. К тому же мешали головы двух необыкновенно высоких зрителей, сидевших прямо передо мной.

Голос комментатора раздавался на весь зал, причём звучал у меня над самой головой:

– Уважаемые дамы и господа! Добро пожаловать на арену боёв. Сегодня у нас два бойца, которые готовы показать свои навыки и умения. Один из них – молодой и энергичный парень, уже успевший завоевать несколько титулов и наград. Его имя – Елкан Вимак! Известен своей скоростью, ловкостью и тем, что всегда готов к бою, он в красных трусах. Другой боец – опытный и сильный мужчина по имени Тиас Джаз-Джазарт! Славится не только силой и выносливостью, но и тем, что никогда не сдаётся в бою, он в синих трусах. Но кто же победит сегодня на арене? Давайте поприветствуем их!

Зал заполнился аплодисментами и возгласами поддержки. Елкан и Тиас вышли на арену, глядя друг на друга с такой яростью, что даже мне это было видно. Как говорится, жажда победы горела в их глазах. Зрители с нетерпением ожидали начала боя.

– …Сигнал прозвучал, и бой начался! – орал комментатор. – Елкан, быстрый и гибкий, метко уклоняется от ударов Тиаса и отвечает контратаками, нанося мощные удары в голову сопернику…

Большие экраны показывали реакцию зрителей, колебания ставок и движения бойцов в увеличенных деталях. Восторженные возгласы и шум ещё больше возбуждали зал. Елкан и Тиас продолжали бой с безупречной техникой и неистовой энергией, исполняли сложные комбо-удары, впечатляя своих болельщиков.

– …Звуки оглушительных ударов, – продолжал комментатор, – сливаются с возгласами зрителей. Но Тиас хорошо подготовлен и не собирается сдаваться. Он неизменно отражает удары Елкана и отвечает сильными ударами ног. О! Очередной такой удар вышел весьма удачным и заставил Елкана отступить…

Сражение продолжалось, напряжение нарастало, и никто не мог предсказать исход боя.

– …Наконец, после нескольких раундов интенсивного боя, Елкан и Тиас оказались стоящими друг против друга в центре ринга. Они побиты и сильно потрёпаны, но знают, что на них смотрят тысячи глаз, уже сделаны немалые ставки, и все ждут финала…

Комментатор тараторил, не замолкая ни на секунду.

– …Бойцы истощены, но очень счастливы. Они уже позабыли, кто оказался на вершине, потому что сохраняется бойцовский дух и преданность спорту была признана и уважена всеми. Это был истинный спортивный дух, который стал источником вдохновения для всех на арене.

Уж не знаю, насколько счастливы были бойцы и какой там у них сохранялся дух и преданность спорту, только в заключительном эпизоде боя Елкан провёл ловкий удар в живот Тиаса, заставив того согнуться и упасть на колени. Весь зал взорвался овациями и восторженными возгласами. Тогда Елкан нанёс сопернику такой сокрушительный удар в лицо, что того даже отбросило назад. Тиас упал на спину, широко раскинул ноги и руки и больше не двигался. Елкан одержал победу.

– Итак, победу одержал… Елкан Вимак! – завопил комментатор. – Завершившийся бой запомнится нам как эпическое противостояние двух мастеров и характеров. Елкан и Тиас заслужили похвалу и уважение своих соперников, а их имена станут легендой в мире гладиаторских боёв. Это был бой, который никогда не забудется и который будет вдохновлять следующее поколение бойцов на арене.

Наконец комментатор перестал молоть чепуху и замолк. Наступил перерыв. Музыка сменилась на более спокойную. Чтобы зрители совсем не заскучали, на арену вышли три длинноногие девицы в чисто символических купальниках и стали исполнять необыкновенно эротичные пластические этюды. Когда они закончили, снова пробудился комментатор, а музыка сделалась забойной и громкой. Я стал искать более удобное место, чтобы пересесть, но быстро убедился в тщетности попыток. Свободных кресел не было.

Стараясь отвлечься от музыки и общего шума, я задумался и пропустил момент, когда интересующий меня боец со своим противником вышли на ринг. Пока судорожно искал удобную позу для просмотра, они уже стояли на площадке. Как любезно сообщил комментатор, оба гладиатора были в доспехах фирмы «Акрон», обтянутых практичным кибернетическим карбоновым материалом со светодиодными пикселями, создающими впечатление всполохов пламени. Поверх комбинезонов были надеты трусы: у одного – синего, у другого – красного цвета. Лица бойцов скрывали чёрные щитки, придающие гладиаторам загадочность и агрессивность.

Глейз Рэйвен, к моему удивлению, оказалась девушкой. Выглядела она значительно сильнее и техничнее Казеса Рангса, к тому же у неё были кибернетические руки и ноги. Я практически не сомневался в её победе.

– Уважаемые дамы и господа! Добро пожаловать на арену боёв, – как выяснилось, таким приветствием комментатор предварял каждый бой, – место, где ломаются кости, льётся кровь, а бойцы сражаются за свою жизнь и славу! Сегодня мы представляем вам грандиозное сражение, которое всем запомнится надолго. В красных трусах – Глейз Рэйвен, опытная воительница, снабжённая уникальными кибернетическими протезами фирмы «Байо-Дайнемикс», обладающая редкими боевыми возможностями. А в синих трусах – Казес Ранге, загадочная и смертоносная личность, сочетающая ансамбль новых имплантов фирмы «Бонг Рухат» и искусство старых единоборств! Подготовьтесь к зрелищу настоящей битвы!

А голос комментатора только нарастал.

– С одной стороны ринга – мастер Ранге, – продолжал тараторить невидимый комментатор, – невысокий, но мощный парень в кибернетических боевых доспехах, что должно было давать преимущество в схватках. На противоположном конце находится мисс Рэйвен, изящная и грациозная, с уникальными имплантатами и киберпротезами, сделавшими её буквально живой молнией. Пока мастер Ранге и мисс Рэйвен стоят неподвижно друг против друга, а вокруг них пульсируют огненные всполохи на их кибернетических доспехах, словно подчёркивая их силу и мощь, позвольте напомнить вам основные правила боя…

Весь зал заворожённо замер, атмосфера напряжения и возбуждения ощущалась в самом воздухе. Зрители готовились вовлечься в эту эпическую битву, оторваться от реальности и погрузиться в опасный мир поединков.

– …Сегодня наша арена, – продолжал долбить комментатор, – станет свидетелем уникальной битвы, где смешаются кровь, металл и электроника, создавая неповторимое шоу смертельных схваток и неожиданных поворотов судьбы. Только один сможет остаться, только один сумеет одержать победу. Бой – до конца! Проигравший уйдёт в забытьё, поглощённый вечностью!

Зрители опять заорали. Резкий звуковой сигнал прокатился по всему залу, и круглая площадка наполнилась ослепительным светом. Комментатор не умолкал ни на секунду:

– …И вот Рэйвен и Ранге скинули свои плащи и медленно приблизились друг к другу. В них пылает огонь соперничества и решимости. Секунда – и они бросаются друг на друга!

Тем временем голос комментатора продолжал:

– Дамы и господа! Ещё раз приветствуем вас на арене боёв! Сегодня мы будем свидетелями противостояния двух уникальных бойцов, отчаянно дерущихся в этом безжалостном мире!

Трибуны оказались заполнены до предела. Ещё чуть-чуть – и мне не удалось бы купить билет даже на это место. Зрители ожидали необычных схваток и невероятных трюков. Прожекторы ярко освещали ринг, создавая живописное сияние.

Интересно, для чего он говорит то, что и так все видят? Для слепых? Или тут практикуются радиотрансляции?

Голос комментатора в это время уже перестал объяснять правила боя и продолжал:

– Мастер Ранге, известный своей непобедимостью, стал символом жестокости и разрушения. Он способен сокрушить своих противников одним ударом. Но не следует недооценивать мастерство и грацию Рэйвен, её скорость и гибкость поразят всех! Кто же выйдет победителем со смертельного ринга? Мы вскоре узнаем!

Зал наполнился бушующими аплодисментами и одобрительными возгласами. Зрители были пленены атмосферой боя, они впитывали каждую эмоцию, каждый удар и каждый шаг гладиаторов.

– …Кровавый бой уже начался. Сейчас мастер Ранге и миссис Рэйвен сойдутся в схватке, обменяются могучими ударами и приёмами. Их движения молниеносны, прыжки во вращении, кажется, свободны от уз гравитации благодаря специальным модификациям тела и мощи стимуляторов.

По всему рингу зарождались и мелькали маленькие ярко-синие искры от столкновения кибернетических протезов и брони. Каждый удар сопровождался энергичной музыкой и восторженными криками зрителей. У Рэйвен мелькали электрические разряды, она меткими ударами атаковала Рангса, а тот отражал её атаки почти безупречно своими мощными защищёнными руками.

Зрители, сидящие в комфортных креслах, восхищённо взирали на события и внимательно следили за движениями гладиаторов через специальные приложения на своих устройствах. Они кричали от восторга, анализируя каждый удар и бросок. Из-за шума зрительного зала, мелькания света и оглушительных воплей комментатора у меня начала болеть голова. Возникло нечто вроде мигрени. Недаром доктор предупреждала меня, что в течение полугода возможны такие приступы.

– Минуты слились в часы, – беспрерывно долдонил комментатор, – и в конце концов наступила завершающая стадия схватки. Ранге и Рэйвен находятся на грани своих физических и психических возможностей.

Само окончание боя я тоже пропустил. Из задумчивости вывел общий крик зала. К моему удивлению, победил Казес Ранге, а несчастную Глейз Рэйвен уволокли с арены за «уникальные кибернетические протезы фирмы “Байо-Дайнемикс”». Я так и не узнал, осталась ли она жива и оказалась в глубоком нокауте или получила смертельный удар от соперника и испустила дух.

– Итак, победу одержал… мастер Ранге! – дурным голосом вскричал неведомый комментатор. – Поздравим победителя! Аплодисменты и восторженные возгласы заполнили зал. Этот бой стал безусловным шедевром, полным невероятных умений и мощи. Он останется в памяти каждого зрителя, как незабываемый момент в истории наших боёв!

Недаром эти шоу не понравились мне ещё в трансляции, а уж в реале – и подавно. Отвратительное зрелище. Раздражал пафос неумолкающего комментатора, и общая атмосфера тоже действовала угнетающе.

Как добраться до активного участника этих представлений и поговорить с ним, понять так и не удалось. Зато от всего этого действа сильно разболелась голова.

– Едем домой, – сказал я Карине, когда наконец добрался до машины. – Только по пути в аптеку заедем.

– В какую? – педантично спросил искин.

– В любую, которая к нам ближе всего и сейчас открыта.

Аптека оказалась похожа на гараж. Она обслуживала клиентов, не выходящих из машин.

– Доброй ночи, вас приветствует аптека корпорации «Биотех»! – провозгласила необыкновенно привлекательная аптекарша. Как ей только не страшно по ночам в таком месте работать? – Чего желаете?

– Что-нибудь от головной боли, пожалуйста.

– Что конкретно? Назовите препарат.

– Нурофен, – сказал я.

– Упомянутого вами препарата в аптеках Города не имеется, – бойко отозвалась аптекарша.

– Тогда ибупрофен, – назвал я то же самое, но на иной лад.

– Упомянутого вами препарата в аптеках Города не имеется, – с той же интонацией повторила девушка.

– Изобутилфенилпропионовая кислота, – неведомо как я вдруг вспомнил химическое название того же лекарства.

– Упомянутого вами препарата в аптеках Города не имеется, – тем же весёлым голосом снова заявила девушка.

По-моему, я разговаривал с роботом, причём устаревшей модификации.

– Тогда что-нибудь на ваш выбор.

– Рецепт или заключение лечащего врача предъявите, пожалуйста.

– У меня нет ни того, ни другого.

– Мне очень жаль, но продажа лекарственных препаратов без рецепта или без заключения лечащего врача в аптеках нашей сети не производится.

– А что-нибудь у вас можно купить без рецепта и заключения врача?

– Можно. Лубрикаторы, контрацептивы и защитные материалы, туалетные принадлежности, а также дезинфицирующие и антисептические средства, нормализованную воду и очищенный воздух в контейнерах. Кроме того, у нас имеется посуда и нижнее бельё для страдающих тяжёлой формой городской болезни, а также для лиц, придерживающихся нетрадиционной…

– Вот чёрт, – пробормотал я, не дослушав объяснений. – Карина, едем отсюда. Домой.

Вик была дома.

– Слушай, Вик, у тебя есть что-нибудь действенное от головной боли? – спросил я. – Дай, пожалуйста, а то у меня башка раскалывается от созерцания этих гнусных боёв.

Почему-то все вокруг знают, как правильно жить, как избегать прокрастинации и работать без головной боли, но ни у кого это не получается.

На следующий день я проснулся весь разбитый. И дело было даже не в том, что вчера вернулся с головной болью, а в методе лечения этой боли, который назначила Вик.

– Слушай, – сказала она за утренним кофе, – ты уже смотрел сегодняшние новости?

– Нет. Вообще-то стараюсь пореже это делать.

– А зря. Там есть на что взглянуть. Того парня, на бой которого ты ходил, мёртвым нашли. Сегодня утром.

– Правда, что ли? Убийство?

– Почему сразу убийство? Внезапная смерть от естественных причин.

– Очередной мой свидетель погибает. По-моему, кто-то их целенаправленно отстреливает, тебе не кажется? Причём так, чтобы никаких доказательств не оставалось.

– Он же победил вчера? Победил. В трудном поединке, как ты рассказывал. Если верить этим сплетникам, то решил успех отметить и пригласил двух шлюх. Ну а те до смерти его затрахали. Причём не сразу поняли, что он уже умер. Сейчас полиция их допрашивает.

– Знаешь этих полицейских? – с надеждой поинтересовался я.

– Нет, откуда? Совсем другой домен.

– Думал, если ты работаешь в полиции, то со всеми коллегами знакома лично или знаешь, кто они.

– Ни фига. Ты хоть представляешь, сколько у нас полицейских в Городе? Восемьдесят пять тысяч сотрудников.

– Солидно. А как вообще работает полиция? Я же ничего о вас не знаю.

– Я, в принципе, не готова рассказывать, как работает полиция вообще, могу только рассказать, как функционирует наш участок. На примере какого-нибудь старого дела.

– А расскажи! – попросил я.

– За это ты мне сделаешь… что?

– А что придумаешь, то и сделаю. Желание исполню в рамках моих физических возможностей и умственных способностей.

– Годится, – с подозрительной лёгкостью согласилась Вик. – Обещал! Ладно, слушай. У меня есть несколько минут, да и настроение хорошее. Расскажу, как мы поработали с хакерами и как работал наш начальник.

– Почему в прошедшем времени?

– Потому что не знаю, чем та перестановка закончится. Начальник нашего участка майор Ланц Вилкас, по кличке Волк, возможно, скоро уйдёт. Ну, ты его видел и знаешь.

– Такой обстоятельный мужчина с суровым лицом, лысой головой и пронзительными глазами?

– Да, – кивнула Вик. – Он всегда отлично понимал, что в этом мире, где искины всех рангов и сети владели нами, его команда должна не только быть обученной полицейской работе в классическом понимании, но и отлично разбираться в технологиях и кибербезопасности. Рабочие дни на полицейском участке далеко не просты. Бывает, приходится сражаться с бесчисленными атаками и бороться в самой сети. Расскажу на примере ликвидации банды «Киберскаут».

– Ты репортажи писать не пробовала? – Вик вдруг заговорила в какой-то непривычной манере. Вероятно, она запомнила какой-то готовый текст или, что вернее, просто читала его со своего внутреннего экрана.

– А вот будешь смеяться и перебивать продолжишь – вообще ничего не скажу, – обиделась Вик.

– Ну извини, извини. – Я поцеловал девушку. – Молчу. Ни слова больше.

– Так вот, каждое утро нас собирают на совещание. Мы смотрим камеры видеонаблюдения и анализируем данные. Пытаемся предугадать, где и когда будут очередные атаки. У нас в команде эксперты по кибербезопасности, оперативники и патрульные. Могут поймать любого подозреваемого. Однажды в ходе такого совещания обнаружилась повышенная активность в финансовом секторе сети. Причём там, где её и быть-то не должно. Это помогло вычислить место базирования группировки хакеров. «Киберскаутов».

«Что-то такое я уже читал про эту банду, – вспомнил я. – Причём недавно».

– Банду считали одной из самых опасных. Их целями были не только финансовые структуры, но и средства финансового контроля. Шеф решил лично возглавить операцию. Для начала майор Вилкас собрал нашу команду и снабдил новым оружием. Как он его у начальства выбил, что пообещал, я даже не догадываюсь. Мы понимали, что у преступников не только супермощные компьютеры, но и новейшие защитные системы. А какие – неизвестно. Командир приказал быть готовыми к любым сложностям и взять всю банду, до последнего человека. Причём по возможности брать живыми, а главаря – живым обязательно.

Я хотел спросить, как они определяют, кого брать живым, а кого – мёртвым, но потом передумал и смолчал.

– Настал день операции, – эпично продолжала Вик. – В участке царила нервная напряжённость. Шеф сам лично направился с нами к таинственному месту, где находилась база преступников. Как оказалось, ничего таинственного там не было – они заняли подвал одного из пустующих домов на окраине, у самого Периметра. Только мы ворвались в помещение, как началась перестрелка. Киберскауты пытались отбиться, обнаруживая у себя такие устройства и такое умное оружие, которого у нас отродясь не было. Но и наши отступать не собирались. Постепенно под крики и выстрелы все заряжались адреналином. После напряжённой схватки мы повязали всех, а предводителя самой банды окружили и обездвижили. Под каскадами световых вспышек и треск разрядников его заключили в наручники. Однако уровень киберпреступности растёт постоянно, и полиции всегда есть чем заняться.

«Ну точно, репортаж из сводки новостей! Наверняка с внутреннего экрана читает», – подумал я, а вслух сказал:

– Офигеть. А почему об этом никаких сообщений?

– Почему это никаких? Были, но ещё до тебя. Если хочешь, в архиве найди.

– А что за перестановка у вас?

– Я же говорила… или не говорила? Майора Вилкаса, шефа нашего, с должности начальника участка хотят снять. В этом уже никакого секрета нет. С ним же и замы слетят.

– Но почему?

– Случилась тут одна неприятная история… очень неприятная. Может, слышал, об этом много велось разговоров и сплетен. Прямо на улице банда подростков, угрожая оружием, раздела и ограбила молодую девушку. Та шла домой, и на пути ей повстречалась банда малолетних отморозков из соседнего мегаполиса. Приезжие ублюдки раздели жертву, а потом жестоко избили палками.

– А раздели-то зачем? – не понял я. – Хотели изнасиловать?

– В том-то и дело, что нет. Напала банда педиков. Издевались просто. После всех мучений девушка лишилась всего, что у неё с собой было, а малолетки сбежали. Но она и сама была виновата. Пошла в опасный район одна и без оружия. Жила-то совсем в другом месте. Вот что её туда потянуло? Этих уродов быстро установил и обезвредил лично наш шеф. Самому младшему из них – четырнадцать, а старшему – шестнадцать. Вчера вот шефа от работы отстранили.

– Отстранили-то зачем?

– Затем, что он не по закону их обезвредил, а отвёл в закоулок, где видеокамер не было, да и перестрелял всех. В отчёте написал, что они оказали активное сопротивление.

– Какой молодец. А как это стало…

– Как это стало известно? – перебила меня Вик. – Очень просто. Там камеры всё-таки имелись, только совсем старые и всеми давно забытые, списанные с городского баланса. Они выдавали некачественное изображение, поэтому нами не учитывались. Но тем не менее работали, и всякие хакеры про них отлично знали. Видео получилось так себе, но узнать можно всех. Кто-то взял и выложил в общий доступ. Теперь камеры везде. Вот мне, например, прислали штраф за езду без шлема. А ведь я только от дома до ближайшего перекрёстка так доехала, потом надела. Всё равно оштрафовали.

– Кстати, видел я, как ты гоняешь на своём байке. Ты экстремалка. Вернее, экстремал женского пола.

– Ты, кстати, тоже, только мужского пола. Коллеги рассказали, что ты чуть ли не в первый день, как машину купил, на ней гонки от полиции устроил.

– Ну, там всё не совсем так было… – начал оправдываться я.

– Не скромничай. Я записи видела. У тебе же прыгающий автомобиль. По нынешним временам редкость. Таких уже не выпускают. Сама концепция считается устаревшей.

– Да? – не понял я. – Удобная же вещь.

– Ну, как сказать. Если машина сделает прыжок, а люди внутри не готовы, они могут и травмы получить. Случаи бывали. Я тоже считаю, что вещь полезная, только нас с тобой почему-то спросить забыли. К тому же эта модель практически не контролируется городским искином. Думаю, это и послужило главной причиной снятия с производства. Те машины, что уже проданы, пока не запрещены. Так что повезло тебе. Главное – не увлекайся всеми этими штучками, а то словишь городскую болезнь. Ладно, побегу, а то опоздаю так.

Вик убежала.

Городская болезнь, упоминание о которой попадалось в разных контекстах уже неоднократно, ставила меня в тупик. В Сети искин нашёл для меня лишь медицинские описания на разных специализированных ресурсах, а во всех прочих местах объяснений не было. Складывалось ощущение, что люди и так прекрасно знали, что это такое, поэтому на подробности не разменивались.

На прямой вопрос: «Что такое городская болезнь?» – искусственный интеллект ответил несколькими общими словами и понятиями, большинство которых я и так уже знал. Пришлось уточнить запрос. Ответ поступил незамедлительно.

Специфические формы проявления городской болезни в Городе могут включать в себя:

1. Киберусталость. Постоянное взаимодействие с высокотехнологичными интерфейсами и устройствами может у некоторых людей вызывать высокую усталость и истощение. Они постоянно подвергаются информационному наплыву, электромагнитному излучению и быстрому темпу жизни.

2. Кибертревожность. Виртуальная реальность, дополненная реальность и другие технологии нередко вызывают психологические проблемы, такие как тревога, депрессия и потеря чувства реальности. Люди часто сталкиваются с психическими расстройствами, связанными с зависимостью от технологий.

3. Киберизоляцию. В мире, где виртуальные связи более значимы, чем личные встречи, возникает проблема социальной изоляции. Многие страдают от отсутствия настоящих межличностных отношений и ощущения одиночества.

4. Кибер физические расстройства. Повседневное использование киберпротезов и имплантатов может привести к отторжению их от тела, дисфункциям и болевым симптомам. Люди до сих пор иногда сталкиваются с физической несовместимостью между органическими и кибернетическими составляющими. Благодаря достижениям современной медицины симптомы могут быть стёрты, угроз для жизни не вызывают, но способствуют развитию неврозов и киберневрозов.

5. Киберпсихозы. Психические расстройства, вызванные воздействием высокотехнологической городской среды. Некоторые специалисты отрицают непосредственную связь киберпсихозов с городской болезнью, поскольку киберпсихоз никогда не развивается из киберневроза.

6. Киберневрозы. Комплекс психических заболеваний, вызванных постоянными городскими стрессами у лиц с лабильной психической организацией.

На вопрос: «Как всё это лечится?» – поступил такой ответ:

В нашем Городе борьба с городской болезнью требует инновационных методов и комплексного подхода к улучшению качества жизни горожан. Сейчас используются следующие способы:

1. Кибертерапия. Специализированные программы и процедуры, разработанные для снятия стресса и усталости, связанных с высокотехнологичной средой. Это могут быть виртуальные медитации, тренировки мозга и психологическая поддержка.

2. Прогулки в рекреационных зонах и дендропарках. Здесь важны экологические парки и зелёные зоны в городе, где люди могут насладиться природой и отдохнуть от цифрового окружения. Также важны муниципальные киберпротектораты, избавленные от высоких технологий, где восстанавливаются здоровые взаимоотношения с окружающей средой.

3. Соматическая кибермедицина. Правильные методы лечения, основанные на современных технологиях, таких как киберимпланты и бионические протезы, могут существенно улучшить физическое состояние и облегчить симптомы городской болезни, вплоть до стойкой ремиссии, а иногда и до полного выздоровления.

4. Киберпсихиатрия. Занимается диагностикой и лечением киберпсихозов.

5. Киберпсихология. Психологическая терапия, специально разработанная для пациентов, страдающих психическими проблемами, связанными с использованием технологий. Это не только консультации, групповая терапия, секс-терапия, но и использование специальных технологий для психотерапии, нейротерапии.

Последствия городской болезни для жителя Города могут быть весьма серьёзными и непредсказуемыми, от лёгкого дискомфорта до физической гибели. В этой связи конкретный метод лечения и индивидуальный подход к пациенту может подобрать и назначить только высококвалифицированный лечащий врач.

Очень мило. Проявления какие угодно, диагноз невнятный, лечение неопределённое, зато последствия возможны всякие, в том числе и самые опасные. Поэтому я задал следующий вопрос: «Что такое киберпсихоз и какие методы лечения существуют?» Ответ появился через пару секунд.

Киберпсихоз – собирательный термин для всех типов психотического и тревожного расстройства, связанных с работой имплантов, киберпротезов и различных модификаторов поведения. Сюда же относятся тяжёлые расстройства личности, возникающие в результате чрезмерного взаимодействия с виртуальной реальностью, киберпространством и другими формами высокотехнологичной стимуляции. Такое состояние бывает вызвано разрывом между реальным миром и виртуальным, а также сильной зависимостью от технологий. В связи с тем, что технологии интегрированы в повседневную жизнь, методы лечения киберпсихоза сфокусированы на преодолении зависимости от высокотехнологичных устройств и восстановлении здорового баланса между реальностью и виртуальностью. Известно, что женщины более устойчивы к приступам киберпсихоза, нежели мужчины. Импланты, установленные в терапевтических целях, включая протезы конечностей и устройства коррекции внешности, обычно не приводят к киберпсихозу, как и простые декоративные аугментации: светящиеся и видеотатуировки, искусственные волосы и т. д. Лишь то, что заменяет совершенно здоровую часть тела или расширяет его возможности, может стать причиной болезни. Но даже в этом случае возможно лечение с применением разных терапевтических подходов.

Существует несколько методов и подходов, которые могут помочь облегчить симптомы киберпсихоза.

1. Пихотерапия. Специально разработанные программы терапии, которые помогают пациентам понять и преодолеть проблемы, связанные с зависимостью от технологий. Это может включать работу с психологами, психотерапевтами или кибертерапевтами, которые помогут разработать здоровые стратегии использования технологий и справляться с возникающими психическими проблемами. Стоит отметить, что одна только психотерапия, без использования других методов, при лечении киберпсихозов абсолютно неэффективна.

2. Детехнологизация. Пациентам может быть предложено отдохнуть от высокотехнологичных устройств и виртуальной реальности. Это может включать период без использования технологий, когда пациентам предлагается заниматься физическими и социальными активностями, которые помогают восстановить связь с реальностью и отвлечься от зависимости от технологий.

3. Фармакотерапия. В случае если психические симптомы киберпсихоза становятся слишком интенсивными или нарушают повседневную жизнь пациента, могут применяться лекарственные препараты. Это может включать использование антидепрессантов, транквилизаторов или антипсихотических средств для смягчения симптомов и стабилизации психического состояния.

4. Социальная адаптация и реабилитация. Являются важными компонентами лечения киберпсихоза. Групповые сессии, встречи с другими людьми, страдающими тем же расстройством, и поддержка близких могут быть полезны для устранения проблем, связанных с социализацией больных.

5. Инвазивные методы. Применяют в тех случаях, когда все вышеизложенные не дали значимого эффекта. Включают в себя как установку дополнительных специализированных киберимплантов, так и традиционные нейрохирургические методы.

Важно понимать, что киберпсихоз – серьёзное и опасное заболевание, которое может привести к тяжёлым последствиям для здоровья и жизни человека. Печение требует комплексного подхода и участия специалистов разных областей, поэтому необходимо обращаться за помощью к специалистам как можно раньше, и стесняться этого не стоит.

А что, если этот неизвестный убийца, которого никто толком не разглядел, – такой вот психически больной, киберпсих? А если он ходит на групповые сессии, встречается с другими такими же людьми? Что-то там рассказывал и его слушали? Его кто-то лечил? Тут, правда, имеет место врачебная тайна, и от лечащего доктора ничего не узнаешь. А вот от тех, с кем он проходил групповую терапию, можно что-нибудь выведать. По-моему, идея вполне жизненная.

То, что преступник болен киберпсихозом, показалось мне хорошей мыслью. В этом мире слететь с катушек и заработать какой-нибудь невроз или психоз – просто, как не фиг делать. Правда, невроз никогда не переходит в психоз, но в данном случае это не так уж и важно.

Скоро выяснилось, что специализированных клиник, лечащих киберпсихозы и киберневрозы, в Городе вообще нет. Зато существуют многочисленные врачи-психиатры и киберпсихиатры. Поэтому я решил обратиться к опытному частно практикующему врачу. Установил контакт с психиатром, специализирующимся как раз на подобных вещах, и заявил, что заподозрил у себя расстройство психики, вызванное технологиями и стилем жизни.

Первая встреча была запланирована в официальном врачебном кабинете на одной из задних улочек Города. Единственная сложность – перед самым посещением надо было приобрести пропуск в приёмную, а продавался он только непосредственно из рук в руки в секторе Заг-Сарак. Район считался далеко не самым престижным. Это был запущенный сектор домена, имевший репутацию рассадника уличной преступности. Здесь вольготно себя чувствовали уличные грабители и воры, дешёвые проститутки и наркоманы, и никто из них не хотел привлекать к себе излишнее внимание. Очень раздражало обилие кабелей разной толщины, натянутых и провисающих прямо через улицу. Как будто сама природа района Заг-Сарак располагала к тёмным делам. Вик рассказывала, что в этом мрачном углу Города имел свою базу легендарный хакер по прозвищу Киберкошмар. Он стал широко известен своими атаками на крупные корпорации и городские структуры. Но в этот раз мои интересы имели совсем иное направление.

Я решил прикинуться обычным информационным наркоманом. В этом районе имелось множество мест, где продавались запрещённые импланты, нелицензионные программы и электронные наркотики на любой вкус, что делало мою игру более убедительной. Я шёл по тёмным улицам, проходил мимо неприметных дверей, за которыми, вероятно, творились сомнительные дела. Мимо притонов с дурной репутацией, мимо уличных парней и девиц, продававших себя прямо так, на тротуаре. Наконец я нашёл тихое заведение, служившее базой для самых разных нелегальных операций, куда вход был открыт всякому, кто заплатит. Здесь-то мне и обещали продать пропуск в приёмную врача-киберпсихиатра.

Я ждал каких-нибудь проблем, но обошлось. Пропуск мне продали.

Приёмная врача была заставлена каким-то незнакомыми приборами и обещала анонимность пациентов. Врача звали доктор Авруз Амергес. Он оказался невысоким плотным мужчиной с серыми волосами и глубоко посаженными глазами, что создавало ощущение странной смутной узнаваемости. Где-то мы встречались, только вот где? Он внимательно выслушал выдуманную мной историю и задал ряд уточняющих вопросов о симптомах и ощущениях.

Очень быстро выяснилось, что доктор Амергес обладает обширными знаниями не только в области психиатрии, но и в технологиях. Он объяснил, что киберпсихоз – это не миф, а вполне реальное психическое расстройство личности. Возникает как вследствие интенсивного использования технологий или глубокой зависимости от виртуальной реальности, так и чисто эндогенным путём. Причины неизвестны. Врач предложил несколько путей лечения, о которых я уже читал. Также он рекомендовал пройти виртуальную детехнологизацию – временный отказ от использования технологий и виртуального мира, чтобы перенаправить своё внимание на реальные активности и восстановить связь с реальностью. Я кивнул, но прибегать к такому радикальному средству не собирался по известным причинам.

Всего три раза я посетил этого доктора. Постепенно начал думать, что мой поиск неизвестного убийцы был скрытой попыткой справиться с собственными внутренними демонами. Заподозрил, что моя проблема требует не только внешнего расследования, но и внутреннего путешествия к самому себе. Как писали классики, надо поставить себя на место преступника.

Проще сказать, чем сделать. При последнем посещении я перестал прикидываться:

– Извините, док, я не считал себя больным и пришёл к вам не за лечением.

– Да знаю я, – спокойно пожал плечами доктор Амергес. – Что я – здорового от больного не отличу? Сразу же, как вы записались, пробил вас по базе и выяснил, что вы сотрудник администрации. Поэтому решил подыграть, тем более что вы оплачивали сеансы. Наверное, у вас какое-то дело? Проверяете, как я работаю?

– Нет, ничего такого, – рассмеялся я. – Я из отдела безопасности домена и разыскиваю одного опасного типа. Он человека убил. Причём убил так, что возникла мысль, не психопат ли он. Вот и решил обратиться к специалисту. К вам. О вас очень хорошие отзывы. Но для начала хотел посмотреть, что вы за человек и как работаете.

– Посмотрели? Поскольку вы платите мне за потраченное на вас время, у вас ещё пятнадцать минут.

– Я сейчас сообщу всё, что знаю, а вы попробуйте оценить, ладно?

– Вообще-то такую просьбу надо оформить через администрацию как консультацию приглашённого специалиста, – заметил док.

– Оформим, – пообещал я. – Обязательно оформим, но это долго, а мне нужно срочно.

– Поверю вам на слово, что вообще-то неправильно. Ну что, рассказывайте тогда.

Я коротко пересказал врачу всё, что знал об убийце. Немного, прямо скажем. Док вдруг задумался:

– Я же в полиции судебным психиатром работал, как вам должно быть известно.

– Поэтому к вам и обратился. А можно спросить? Почему вы выбрали именно этот сектор домена? Этот район? Здесь как-то некомфортно.

– Говорите уж прямо – опасный, криминальный сектор. А мне нравится, – усмехнулся доктор. – Да, я помогаю всем, кто бы ко мне ни обратился. Плату беру в соответствии со сложностью и платёжеспособностью. Так вы говорите, убийца никаких следов не оставил?

– Абсолютно. Рукоятка топора совсем чистая. На земле тоже ничего.

– Да, непохоже на спонтанное убийство. Напоминает тщательно спланированное. И на камеры он тоже не попал?

– Не попал. Будто нарочно избегал.

– Скорее всего, так оно и было, – заметил доктор Амергес. – Это как раз и говорит о том, что убийца действовал продуманно и профессионально. Если преступник и в самом деле мой клиент, то при психопатиях такого рода интеллект совершенно не страдает. Разум у таких людей бывает весьма утончённым и крайне изобретательным. У вас в отделе что, штатного психиатра нет?

– Когда-то был, но в данный момент должность вакантна или уже сокращена. Не знаю почему.

– Ладно, дайте постановление о привлечении меня как стороннего специалиста, и мы продолжим нашу беседу.

– А никто из ваших пациентов не может совершить такое? – спросил я наудачу.

– Хотите проверить, соблюдаю ли я врачебную тайну? – усмехнулся врач. – Так вот, я её соблюдаю. Приносите постановление суда, тогда и поговорим. Кстати, у вас самого развивается киберневроз.

– Это очень опасно, док? – забеспокоился я.

– Пока нет, но с лечением лучше не затягивать. Мои рекомендации вам вполне актуальны, они сделаны на полном серьёзе. Так, говорите, орудие убийства – коллекционное? Тогда как бывший полицейский док рекомендовал бы вам поискать среди сообщества коллекционеров. Зайдите на ярмарку, посетите их клуб. Вы знаете, где у них клуб? Возможно, действовал наёмный киллер, нанятый кем-то из них. Кстати, психопатов в этой среде тоже предостаточно. Так что ищите не только самого киллера, но и коллекционера-заказчика. А ещё я бы рекомендовал вам посетить кружки анонимных жертв киберпсихоза. Их не так уж много… Так, ваше время вышло, сейчас у меня будет другой приём.

Я быстро поблагодарил доктора, разрешил списание оплаты сеанса со счёта и удалился. Оформлять приглашённого специалиста не собирался, да и полномочий таких у меня пока не было. Вполне хватало того, что уже есть. Только вот запамятовал я одно из основных правил разведки: никогда не доверяй тому, кто может читать твои мысли.

Идея прощупать кружки анонимных киберпсихов на предмет нахождения там кого-нибудь, кто видел человека, похожего по описанию на возможного преступника, показалась мне весьма плодотворной. Беда была в том, что описания влюблённой парочки и записи видеокамер давали весьма размытый образ. А мне как детективу, вернее помощнику детектива, были крайне необходимы достоверные факты.

С момента того убийства, на которое меня привёз капитан Кивз, прошло уже несколько недель, и моё расследование опиралось лишь на разрозненные свидетельские показания и кусочки информации. Нужны были свежие данные, поэтому я по совету того же доктора Амергеса решил обратиться к кружкам анонимных киберпсихов.

В нашем домене имелось десять таких кружков.

Появившись на одном из вечерних собраний, я сказал истинную правду: был на приёмах у доктора, и он рассказал о таких кружках. В помещении уже собралось несколько человек, видимо желавших обрести поддержку и укрепить свою личность. Среди них я пытался разглядеть похожего на того, кого я разыскивал.

Но случились две вещи, которые усложнили задачу. Во-первых, у большинства присутствовавших оказались проблемы со зрением и с мозгами. Почти никто не распознал бы своих близких даже на коротком расстоянии, а уж тем более неизвестного человека. Во-вторых, кружок был местом, где волей-неволей укреплялись доверительные отношения, и никто особо не желал делиться информацией со мной, с незнакомцем.

Я пробовал вступать в разговоры, общаться с участниками и пытался узнать хоть что-то, но большинство ответов были смазанными и бесполезными. Казалось, все здесь пребывали в иллюзии, ища утешения или оправдания своим проблемам.

Прошло время. По очереди я посещал кружки анонимных киберпсихов, но безрезультатно. Начал уже подозревать, что план не сработает и разыскиваемый намного изощрённее, чем я ожидал.

Однако, когда я уже собирался бросить это занятие и вернуться к привычной работе, случайно услышал разговор двух девушек в одном из кружков. В предпоследнем из моего списка. Одна рассказывала другой о каком-то подозрительном типе, которого она видела несколько раз. Его описание буквально зацепило меня, и вдруг показалось, что это может стать ключевым моментом в расследовании.

Я подошёл к девушке и попросил более подробно описать этого человека. Сначала она насторожилась. Потом сказала, что как повод для знакомства это не катит и можно придумать что-нибудь оригинальнее.

Увидев её недовольство, пришлось показать всю серьёзность.

– Прошу прощения, я детектив Тим Григ, работаю над делом, связанным с преступлением против личности. Ваше наблюдение может оказаться весьма важным для расследования. Девушка, пожалуйста, примите это как подтверждение моей правдивости, – сказал я, показывая ей удостоверение.

Девушка испугалась и хотела сбежать. Оставалось только одно – прибегнуть к старому как мир способу и пригласить её в кафе. Если бы она ушла сейчас, я, вероятно, потерял бы ценную информацию.

– Понимаю, что моя просьба может показаться странной или даже пугающей. Поэтому готов придумать что-то более оригинальное. Что, если предложу вам выпить чашечку кофе в ближайшем кафе? Мы сможем мирно поговорить, и позже я расскажу о случившемся. Там сразу несколько увлекательных криминальных историй. Думаю, вам будет интересно.

Девушка на мгновение задумалась, затем её выражение лица стало менее напряжённым, а потом даже заинтересованным.

– Хорошо, – ответила она, – но только одну чашечку кофе и никакого алкоголя!

Я ощутил облегчение и рассмеялся.

– Как вы могли такое подумать? Идёмте! – сказал я, указывая по направлению к кафе.

Через некоторое время девушка, которую звали Ива, всё-таки согласилась рассказать то, что ей было известно. Знала она не так много, но и о том не хотела рассказывать полностью. Втянувшись в разговор в атмосфере кафе, она поведала о странном мужчине, которого иногда видела в кружке. Она описала его внешность, одежду и необычное поведение. Эти детали могли стать ключевыми.

– Это он? – Я показал рисунок.

– Да! Очень похож, только здесь он какой-то не совсем такой.

Довольно быстро от кофе мы перешли к коктейлям, и девушка совсем расслабилась. Она рассказала, что мужчина, о котором я спрашивал, показывался в кружке каждую среду и всегда пытался скрыть своё лицо. Она смогла заметить его из-за своеобразного ритуала, которого он придерживался при выборе места сидения. Он всегда приходил последним, потом обходил всех присутствующих, останавливался перед кем-нибудь и просил пересесть. Обычно ему не возражали. После этого он занимал освободившееся место. Причём говорил явно изменённым голосом.

Ставка на кафе оказалась удачной и очень продуктивной. Я не мог не поблагодарить девушку за помощь и сказать, что без её сотрудничества мне было бы значительно сложнее продвигаться вперёд. В результате предложил проводить её, опьяневшую, домой. Потом уже она предложила выпить чашечку кофе по-домашнему…

Когда всё подошло к концу и мы попрощались, я поблагодарил Иву за откровенность, смелость, помощь, за кофе и отличный секс. Выразил уверенность, что благодаря нашему сотрудничеству приблизимся к разгадке и мы ещё обязательно встретимся.

Конечно же, я солгал, и она это поняла, но промолчала. Я знал, что мы уже не увидимся, а она знала, что я это знаю. Но благодаря такому «оригинальному» подходу и немного везению удалось получить необходимые сведения.

Пора было переключаться на собирателей.

Мир этих самых собирателей, то есть коллекционеров, оказался в Городе совсем не таким, каким я его себе представлял. Давно уже надо было заняться этими ребятами, сразу, как только стало известно, что убитый принадлежал к их братству. Но вот не получалось почему-то. Всё время что-то мешало, а потом я отклонился куда-то не туда. Если судить по многочисленным текстам в Сети, все настоящие собиратели помешаны на своих увлечениях. Зачастую они настоящие маньяки, и чужим туда вход заказан.

Тем не менее всё-таки пришлось попытаться влезть в эту компанию. Всё началось с того, что я по совету всё того же доктора Амергеса отправился на ярмарку антиквариата, чтобы осторожно посмотреть, что там и как. То, что в Городе существует такая ярмарка, вообще-то мало кто знал. Адрес дал городской искин в ответ на прямой вопрос: «Где продают предметы коллекционирования?». Среди разнообразных коллекционеров старинных предметов и винтажных украшений я надеялся найти следы, которые наведут на мысль об убийце.

Я маскировался под начинающего глупого коллекционера и утверждал, что ищу редкие предметы для своей коллекции. В толпе насекомообразных рукожопых господ я разглядел молодого человека с удивительной коллекцией часов. Эту рожу я как-то видел среди изображений неблагонадёжных граждан, которые регулярно просматривал. Его звали Триан Кобс. Сравнительно молодой мужчина, лет тридцати на вид, с остановившимся взглядом и короткой, аккуратно подстриженной окладистой бородой. По отзывам в Сети, был известен своим талантом восстановления и реставрации старинных механизмов. Он показался идеальным кандидатом для начала знакомства с новой для меня тусовкой коллекционеров. Стоя у его прилавка, я вдруг подумал, что, скорее всего, его страсть к коллекционированию скрывала истинную сущность. Его целью были не только редкие часы, но и уникальные навыки и знания.

Кстати, сами механические часы меня не заинтересовали. Я в них ничего не понимал, и восторженные возгласы каких-то покупателей не производили на меня никакого впечатления. Ну часы. Ну старые. И что? Зато стало ясно, что этот Триан не так прост, как кажется. Его глубоко посаженные глаза оказались новыми имплантами, и это создавало странное ощущение при разговоре. Совсем не чувствовалось настроение собеседника. Тем не менее он с интересом выслушал мою легенду и стал рассказывать о своей коллекции. Поделился историями некоторых предметов, рассказал об их происхождении и уникальных характеристиках. Но меня насторожило упоминание модели, которая принадлежала убитому коллекционеру старинных инструментов. Никакой случайностью здесь и не пахло.

В процессе разговора я попытался аккуратно выведать побольше информации о самом Триане и разговорить его. Он оказался не только коллекционером, но и знатоком разных старинных методик и технологий. По его словам, в своей мастерской он разрабатывал собственные алгоритмы восстановления повреждённых часов и создавал уникальные комплекты инструментов. Опять инструменты! Это было интересным сочетанием увлечений, но меня интересовало, как он связан с убийством да и связан ли вообще.

Триан явно знал по интересующему меня делу намного больше, чем говорил. Пришлось рискнуть и пойти на провокацию. С серьёзным выражением лица я объяснил, что мне хорошо известно о его связи с убийством коллекционера. В тот момент глазные импланты Триана перешли в режим защиты. Он моментально включил блокировку своего прилавка и бросился наутёк. Я же попытался его остановить, чтобы хоть как-то закончить допрос. Вернее, расспрос: я ещё не имел права проводить официальные допросы. Зря старался. Я ничего не знал о структуре ярмарки, плохо ориентировался в системе входов и выходов, в отличие от Триана. Он исчез. Как сквозь землю провалился.

Возвращаясь к своему автомобилю, я ругал себя самыми последними словами.

Неожиданно помогла Вик. Сначала мы с ней никак не могли решить, поужинать ли дома или пойти куда-нибудь. А потом без всякого перерыва я перешёл к своему неудачному походу на ярмарку.

– Ты не с того конца начал. Всё дело испортил, – фыркнула Вик. – Даже не знаю, что сейчас тебе посоветовать… Нет, погоди, кажется, знаю. Пообщайся-ка ты на эту тему с Суином. Он, конечно, засранец каких мало, раздолбай и трепач, но был хорошим копом, пока в администрацию не ушёл. Только не говори, что это я тебе посоветовала, а то мало ли что.

– Думаешь, он до сих пор не может тебя забыть? Мне так не показалось.

– Тем не менее ничего обо мне не рассказывай. Просто сделай то, что я сказала.

Найти Суина в этот раз оказалось не так просто. На мои сообщения с просьбой о встрече парень реагировал без всякого энтузиазма и всё время оказывался занят. В офисе, в кабинете его тоже не было.

Наконец мне повезло, и я увидел, как Суин питается в нашем кафе. Недолго думая, я сделал у стойки заказ и без разрешения уселся к нему за столик. Модератор ел салат с какими-то морскими тварями и запивал его жёлтым напитком, похожим на апельсиновый сок.

– Привет! – радостно поздоровался я. – Как удачно!

– Привет, – хмуро буркнул он, когда прожевал свой салат. – Чего надо?

– А отчего такой сердитый? Я думал, мы друзья.

– Друзья не занимаются распространением грязных сплетен.

– Чего? Каких ещё сплетен? Это ты сейчас про что конкретно?

– Ты знаешь, о чём я говорю.

Вот тебе и на! Как ни старался, никаких сплетен со своей стороны припомнить не смог. Ни грязных, ни чистых.

– Вот честно тебе скажу, – стал оправдываться я, приложив растопыренную пятерню к груди, – ничего о тебе не говорил. После беседы с Вик, когда я вашу совместную фотку ей отдал (она её сразу же уничтожила), о тебе вспомнил только раз. Да и то когда попытался тебя разыскать.

– Вроде не врёшь. Ладно, чёрт с тобой. Чего хотел-то?

Я подробно объяснил, что меня интересует. Суин молча выслушал, закончил со своей трапезой и тогда спросил:

– Ты, надеюсь, понимаешь, во что ввязываешься?

– Да, уже в курсе, что это за люди.

– Странно. Почему тогда так бездарно начал внедрение? Напугал возможного свидетеля, он теперь всем растрезвонит о тебе.

– Я тоже сначала расстроился, а потом решил, что это, может, и хорошо. Пусть растрезвонит. Буду действовать по методу моего покойного наставника. Он, когда внедрялся в банду, работал практически в открытую, и это дало замечательные результаты.

– Ну ты сравнил! Алекс Крейтон с его многолетним опытом – и ты, только что к нам попавший. У тебя ни навыков, ни подготовки нет.

– А я попробую.

– Попробуй. Но сначала у шефа утверди эту операцию. А потом, если он даст добро, иди прямо в их кафе. Знаешь, где это? Нет? Кафе называется «Коллекция», там по пятницам собираются такие вот стукнутые коллекционеры. А у шефа попроси, чтобы он в оперативных целях разрешил использовать собрание Лунера Гарда, которое тот завещал Городу.

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

– Не знаешь, кто такой Лунер Гард? А ещё хочешь коллекционерами заниматься.

Из дальнейших объяснений Суина следовало, что коллекция неведомого завещателя, оставленная Городу, представляет собой громадное собрание неполных носков. На моё хихиканье Суин строго возразил, что ничего смешного тут нет. Всевозможных специализированных носков имеется великое множество, а сколько их существовало в прошлом, вообще трудно вообразить. Сейчас носками пользуются представители самых разных профессий, начиная от полицейских и домохозяек, заканчивая хирургами и крупными бандитами. Как оказалось, этот Лунер Гард перед смертью завещал свою коллекцию Городу, а в душеприказчики определил администрацию нашего домена, в котором родился. Воля покойного – закон, только администрации эта обуза на фиг не сдалась. Хотели устроить музей старых носков, но идея почему-то не встретила активного понимания муниципальных властей. До настоящего времени коллекция хранилась в адвокатской конторе «Нак и Пхелон», что располагалась в соседнем мегаполисе.

Я тут же обратился к городскому искину, чтобы получить полную информацию об этом странном коллекционере. Справка поступила быстро.

Коллекционер по имени Лунер Гард был страстным собирателем неполных носков. Всю свою жизнь он искал забавные и уникальные пары носков, которые были испорчены, потеряли своего «партнёра» или просто не совпадали цветом и длиной. Он был известен такими разделами своей коллекции, как «перекрученные носки», «один длиннее другого» и «носки с надписями». Другие люди с непониманием смотрели на его собрание, Гард же видел в каждом носке свою уникальность и историю. Он утверждал, что любой отдельный носок является характерным отражением хаоса и случайности нашей жизни. Когда Гард показывал свою коллекцию друзьям и знакомым, они никак не могли не улыбнуться и поражались его увлечению.

Гард путешествовал по городам, посещал гаражные распродажи, вторичные магазины и антикварные ярмарки, гостиницы и общественные заведения всегда с одной целью – поиск новых эксцентричных экземпляров. Он был готов платить любые деньги, чтобы добавить пропущенный, рваный или причудливо окрашенный носок к своей коллекции. Каждый год первого августа он организовывал выставку носков, приглашая людей насладиться уникальностью и комичностью его коллекции. Люди собирались, чтобы увидеть это невероятное собрание и весело провести время. Но чаще всего они пожимали плечами и с недоумением смотрели друг на друга. Гард мечтал, чтобы его коллекцию признали уникальным объектом культурного наследия и создали соответствующий музей. Он верил, что его неполные носки способны подарить людям радость, смех и возможность увидеть красоту в несовершенстве.

Далее шла подробная биография Лунера Гарда, ничем особо не примечательная. Впрочем, нет, кое-что интересное было. Оказывается, этот Гард в своё время серьёзно лечился от киберпсихоза, причём вполне успешно. А лечащим врачом был тот самый Авруз Амергес, с которым я общался.

– А почему эта замечательная коллекция хранится в другом городе? – напоследок спросил я у Суина.

– Понятия не имею. – Он пожал плечами. – Как-то никогда не интересовался. Хочешь, у шефа спроси.

– Попытаюсь. Спасибо за идею, – поблагодарил я. – Пойду за одобрением.

– Иди-иди, только заранее запишись. Без предварительной записи шеф с некоторых пор никого не принимает. Новое правило ввёл.

Разговор с шефом как-то сразу не заладился. Тот находился в дурном расположении духа и сначала мою идею зарубил. Но потом немного подумал, неожиданно подобрел, внёс кое-какие незначительные коррективы и операцию утвердил. Исполнителями были назначены мы с Вик. Шеф лично позвонил её начальнику и выбил командировку на целых пять дней. На мой вопрос, почему коллекция хранится в другом городе, сэр Скиннер ответил, что этот Гард возил коллекцию на выставку в другой город, но внезапно там умер, а за уникальное собрание временно стала отвечать адвокатская контора «Нак и Пхелон». С тех пор они вели долгую и вялую переписку с нашей администрацией на предмет передачи коллекции нам. Только вот наши не торопились с ответными действиями. Никому не нужна эта коллекция, но закон о сохранении сертифицированных коллекционных собраний не позволяет просто выкинуть её. В этой связи мне категорически запрещалось признаваться, что являюсь сотрудником администрации.

По легенде, я как частное лицо приобретаю у администрации Юго-Западного домена коллекцию Лунера Гарда за символическую цену в один кредит. Завещание подобную сделку не запрещало, закон – тем более. После чего, вооружённый всеми надлежащими документами, я отправляюсь в Бочиан-Сити, в адвокатскую контору «Нак и Пхелон», для получения своей собственности. В дальнейшем, по идее, следовало или забрать коллекцию себе, или поместить её на ответственное хранение.

Тут же выяснилось, что мне предстояло не только самому ехать в другой город и лично явиться в контору «Нак и Пхелон», но и проделать это вместе с Вик. Почему? Не знаю, так решил шеф. Ей утвердили командировку в счёт сотрудничества с администрацией.

Другой город, мегаполис под названием Бочиан-Сити, располагался в полутора тысячах миль от нашего Города. Вик жутко обрадовалась, когда узнала, что мы поедем туда. На мой недоумённый взгляд возразила, что я ничего не понимаю и такая удача выпадает нечасто. Решили, что именно она, как более опытная, будет заниматься нашей поездкой.

Никаких трудностей с оплатой не возникло, и уже вечером мы поехали на вокзал.

Внешне помещение вокзала ничего особенного собой не представляло. Это мог быть и аэропорт, и просто порт, и стадион, и вообще любой общественный центр. Сам поезд снаружи виден не был. Мы просто спустились на лифте и вошли сразу внутрь вагона. В общем, ничего необычного: кресла, меняющие форму по фигуре пассажира, терминал перед каждым сиденьем и никаких окон.

– А зачем тебе окна? – удивилась Вик моему вопросу. Как скоро выяснилось, все поезда здесь двигались в трубах глубоко под землёй. – Что там будешь смотреть? Двигаемся в тёмном вакуумном тоннеле со скоростью три тысячи миль в час. Вот скоро из станционной камеры откачают воздух, давление сравняется с трубой, и мы полетим. Поезд на магнитной подушке, долетим быстро. Времени больше уходит на подготовку, разгон и торможение. Ты нормально перегрузки переносишь?

Я и сам не имел представления, как их переношу. В космонавты не готовился, в лётчики – тоже. А, кстати, что-то я ничего тут не слышал ни о космонавтах, ни о космосе. Они здесь что, никуда не летают и только на земле сидят? Надо будет спросить. А пока меня интересовало происходящее. Я завалил Вик разными вопросами, на которые она не всегда могла ответить. К её чести надо сказать, что девушка никогда не выкручивалась, если не знала, что говорить. Так и заявляла: не знаю. Или советовала спросить у городского искина, связь с которым была временно нарушена из-за каких-то особенностей данного транспортного средства.

– Уважаемые пассажиры! – послышался приветливый баритон. – Поезд отправляется до станции Бочиан-Сити. Во избежание травм и повреждений всем занять места в своих креслах. На лиц, игнорирующих правила, страховка не распространяется и стоимость билета им не возвращается. В случае травм и повреждений претензии транспортной компанией не принимаются. Желаем вам приятной поездки.

Тут поезд стал разгоняться, и меня действительно ощутимо вдавило в кресло, но вполне терпимо. Никаких звуков слышно не было. Потом ускорение пропало, поезд набрал скорость. Мы снова разговорились. Меня интересовало много всего разного. Оказывается, тоннели прокладывали на триста футов ниже уровня грунта, и для пущей безопасности земную поверхность непосредственно над тоннелем постоянно мониторили, а любые звуки в окружающем грунте прослушивали. В случае если над тоннелем или около него начиналась какая-либо активность, наносили автоматический удар лёгкими ракетами. Я уже хотел спросить Вик о космосе, как вдруг все кресла развернулись на сто восемьдесят градусов, и снова началась перегрузка, только в обратном направлении. Мы прибывали. Наконец торможение прекратилось, поезд встал, и всем объявили о необходимости покинуть салон.

Вся поездка действительно заняла не больше получаса. Прибытие не произвело на меня особого впечатления. Вокзал выглядел почти так же, как и тот, с которого мы отправлялись. Разве что цвет стен был другой.

– Адвокатская контора уже закрыта, – сообщила Вик, – поэтому сразу поедем в гостиницу. Ещё из дома забронировала номер для нас. Твой шеф обещал заплатить. Раз есть такая возможность, надо проехаться по бюджету.

На это я не нашёлся что ответить.

Город Бочиан-Сити сильно отличался от того Города, где я теперь жил. Похожие небоскрёбы, похожие улицы и такие же автомобили, колёсные и летающие, но зато много зелени, деревья-гиганты вперемешку с домами. Отличий было много. В этом городе не было реки. И ещё одно: искин, к которому я уже привык, здесь не отвечал. А чтобы связаться с местным искином, требовалось пройти какую-то невероятно сложную бюрократическую процедуру, на которую решили наплевать. Мы с Вик подумали, что один день как-нибудь обойдёмся без постоянного присутствия искусственного интеллекта.

До гостиницы долетели на муниципальном такси. Отель «Хелмак-Хей», в котором забронировали номер, представлял собой высоченный небоскрёб, будто отлитый из чёрного стекла.

На ресепшене нас встретили очень приветливо и радостно объявили, что мы как постояльцы отеля имеем гостевой доступ к искину самого отеля, а также можем бесплатно заказывать напитки и еду и услуги прямо в номер. Как скоро выяснилось, бесплатность оказалась сугубо мнимой. Во-первых, официанту и коридорному требовалось перечислять существенные чаевые, а во-вторых, как еда, так и напитки в таком режиме стоили дорого. Бесплатно их лишь приносили.

Потом нас спросили о наличии запрещённых предметов. У меня ничего такого не было, у Вик, как она думала, – тоже. Было велено показать для осмотра личные вещи. Но тут взгляд проверяющего охранника зацепился за связку ключей Вик.

– Это что? – прозвучал возмущённый вопрос. В отличие от нашего Города, где всё было формализовано и автоматизировано, тут проверку осуществляли живые люди с ручными детекторами.

– Брелок, – спокойно объяснила Вик. – Что-то не так?

– Здесь использована символика, запрещённая в нашем городе. Вы это знаете?

– Нет, не знала. А что такого?

– Это символ культа «Защитника». В нашем городе сам культ, а также всякая его символика строжайше запрещены.

– Так что мне делать? У нас это не запрещено, а он мне дорог как память.

– Пока оставьте в сейфе на ресепшене. Потом заберёте, если не побоитесь ходить по нашему городу с такой штукой в кармане. Вообще-то за ношение подобных символов у нас положен срок лишения свободы.

На том и порешили, и нам наконец выдали ключи от номера.

Никаких мембран тут не было – обычные двери, как в любом муниципальном учреждении. Номер по виду ничем не отличался от тех «апартаментов», в которые меня вселили сразу после появления в этом мире. Только мы заселились, как в дверь кто-то постучал.

Я открыл. В коридоре стояла бойкая девица в кокетливом синем платьице, настолько коротком, что было видно место, откуда ноги растут.

– Добрый вечер, уважаемые гости, – произнесла девица. – Не желаете приятно провести время?

– Нет, не желаем, – сердито сказала стоявшая за моей спиной Вик и захлопнула дверь.

– Ну? – Вик сердито уставилась на меня. – Что смотришь? Ты у нас любитель киберсекса?

– Какой любитель? Она что, робот?

– Секс-робот. Видел значок у неё на щеке? Это твой шеф рекомендовал данный отель. Слушай, надо бы поужинать.

Не знаю, как ты, а я давно проголодалась. Передохнём немного и пойдём в местный ресторан.

В ресторан отеля мы спустились примерно через час. Судя по рекламе, здесь кроме обычных гостей отеля встречались профессионалы в разных областях, чтобы насладиться не только безупречной кухней, но и общением. Гости попадали в просторный зал. Мебель сочетала в себе металлические и цифровые элементы, а стены с проекциями виртуальных городов будто сливались с реальной действительностью. Официанты подходили к столикам с левитирующими подносами, на которых были разнообразные блюда, совмещавшие традиционные вкусы со впечатляющими гастрономическими инновациями. Здесь не только подавали вкуснейшую еду, но и проводили выставки и презентации последних технологических разработок. Гости могли присоединиться к демонстрации матричных объектов или поучаствовать в интерактивной игре. Однако помимо изысканной кухни и технологических фишек ресторан представлял собой место для развлечения и наслаждения уникальной атмосферой и абсолютно одинаковыми официантами.

– Они что, тоже роботы? – удивился я.

– Ещё не поняла. По-моему, клоны, – неуверенно ответила Вик. – Хотя… Сейчас узнаем.

Как только мы посмотрели меню, около нашего столика возник официант в синем фраке. На его щеке имелся такой же знак, что и у секс-девушки в коридоре.

– Неожиданно, – пробормотала Вик, разглядев знак.

– Что-то желаете в дополнение к заказу? – участливо осведомился официант.

– Чтобы его побыстрее принесли, – сказала Вик, – а то мы сильно проголодались сегодня. Просто обычный заказ, – ответила Вик.

Официант кивнул и удалился, оставив нас с Вик за столиком. Мне стало интересно, что за странный знак на щеке у всех сотрудников этого места. Я решил задать вопрос Вик:

– Ты заметила?

Она нахмурилась и задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

– Ещё бы не заметить. Похоже, у этого отеля есть свои тайны. Может быть, это какая-то форма идентификации или код доступа. Надо будет поинтересоваться у администратора, если он тоже роботом не окажется, – сказала Вик.

Мы продолжили обсуждать странности отеля. Пока ждали свои блюда, я наблюдал за остальными посетителями. Казалось, все они были чрезвычайно спокойны и улыбались будто по команде. Эта атмосфера начала меня тревожить.

Когда официант принёс заказ, я задал ему немного провокационный вопрос:

– Извините, но вы работаете здесь достаточно странно. Все такие одинаковые, с этим знаком на щеке. Мы приезжие, поэтому интересуемся. Что здесь происходит?

Он замедлил движение и на мгновение посмотрел мне в глаза. В его взгляде мне показалась какая-то странная нотка, что-то между подчинением и подозрением.

– Всё в порядке, господа, – сказал он с улыбкой, которая выглядела немного вынужденной. – Это просто часть концепции нашего отеля. Мы стремимся создать уникальную и оригинальную атмосферу для наших гостей, чтобы им было хорошо. Надеюсь, вы насладитесь вашим ужином.

Это был явный вежливый отказ вместо ответа. Глаза Вик заблестели, что, как я уже знал, было верным признаком сильной заинтересованности. Мы закончили ужин и отправились в номер, чтобы спланировать следующие шаги. Было решено провести небольшое расследование и выяснить правду. Что за концепция такая. Ночь обещала стать интересной. Нам вдруг жутко захотелось раскрыть загадку этого отеля и выяснить смысл таинственных знаков на щеках его сотрудников. Или всё-таки роботов?

Только вот ничего не получилось, обещание ночь не сдержала. Дальше коридора уйти не удалось. Оказалось, что, по здешним правилам, только вновь прибывшие могли ходить по коридорам и лестницам после отбоя. Сотрудники ещё. А вот заселившиеся гости после одиннадцати вечера и до шести утра не имели права покидать свои номера. Об этом сообщил гостиничный искин, как только мы вышли за пределы номера. На мой вопрос, с чего бы это, поступил лаконичный ответ, что таков порядок, который никому из постояльцев нарушать нельзя. И не поспоришь.

Дикость какая-то.

Утро другого дня запомнилось плохо. Мы не выспались, в номере не работал климат-контроль, в результате мы чуть не опоздали к назначенному времени в адвокатскую контору. Договорённость была на десять, и мы едва успели.

Адвокатская контора «Нак и Пхелон» располагалась в безликом бизнес-центре, где всяких контор имелось великое множество. Я даже не предполагал, что в такой продвинутой технологической цивилизации возможно такое обилие мелкого бизнеса.

Менеджер адвокатской конторы «Нак и Пхелон» обрадовался нам так, будто мы подарили ему миллион кредитов.

Нас привезли на какой-то склад и выкатили контейнер размером с флаер средней величины. Только сейчас стало понятно, почему так обрадовался клерк в адвокатской конторе. Им приходилось регулярно платить за хранение этого контейнера, причём деньги никто возвращать не собирался. Снаружи болтался карбоновый замок размером с мандарин.

– А ключ? – спросил я у служащего, привёзшего контейнер.

– Ключ только у хозяина этого контейнера. По идее, должен быть у вас.

– А взломать можно?

– Попробуйте, – захихикал кладовщик. – Если получится, у меня можно купить и поставить новый замок.

– Ну, раз можно… – пробормотал я и схватился за дужки замка. Замок оказался хилым и не выдержал моих аугментированных рук. Карбон хрустнул и сломался.

– Ого! – восхитился служащий. – Вы что, чемпион по ломанию замков?

– Некто вроде, – буркнул я и откинул крышку.

Контейнер был забит старыми носками. Я даже в страшном сне не мог представить их количество. Каждый носок был снабжён подробной этикеткой примерно такого содержания: «Непарный носок производства чулочно-носочной фабрики “Знамя Октября”, найденный в багаже иммигрантки вместе с другими трикотажными изделиями. Был подарен инспектором миграционной службы». Далее шли имя дарителя, место приобретения, дата и год.

Осмотр коллекции Лунера Гарда много времени не занял. Кроме невероятного количества носков там оказалось два странных инструмента. Топор с рукояткой, обтянутой носком. На мой непосвящённый взгляд, этот ржавый топор вместе с рукояткой надо было выкинуть на помойку, но коллекционер посчитал иначе. А ещё в контейнере с коллекцией, судя по этикетке, оказалось «приспособление для поднимания петель на носках». Чёрт знает, что это такое.

Недолго думая, я извлёк эти предметы из общего контейнера и спрятал в свой рюкзак. Понималось так, что я как новый владелец заберу контейнер уже сегодня вечером.

– Как бы теперь избавиться от всего этого барахла, только не сразу, а как-нибудь легально и незаметно, – мечтательно сказал я, когда мы вышли со склада.

– Так возьми и заключи договор дней на тридцать. По закону, если владелец не оплатил дальнейшее хранение, груз оценивается и продаётся с аукциона.

– А если…

– А если покупатель не находится, цену снижают и снова выставляют на торги. И так до тех пор, пока цена не опустится до нуля. Это по закону. После исчезновения цены груз утилизируют на одном из заводов-утилизаторов.

– А кто будет оплачивать утилизацию?

– Как кто? – удивилась Вик. – Муниципалитет.

– Так просто? А почему эта адвокатская контора так не поступила? Платили за хранение. Ругались, но платили. Моего бедного шефа своими письмами доставали.

– Так у них же руки были связаны. Что у шефа у твоего, что у этих адвокатов. Они ничего не могли поделать, потому что представляли интересы покойного владельца коллекции. Этого сумасшедшего Лунера Гарда.

– Почему обязательно сумасшедшего? – не согласился я. – Из того, что нам сейчас о нём известно, он сумасшедшим не выглядит.

– Ой, да ладно! Выглядит – не выглядит. Человек много лет собирал старые единичные носки. Это как? По-моему, иначе как психическим нездоровьем объяснить трудно.

А потом мы долго искали какой-нибудь подходящий и не очень дорогой склад, куда можно было бы переправить злополучный контейнер. Тот складской комплекс, где коллекция хранилась раньше, почему-то категорически отказался заключать договор со мной. Трудность выбора состояла в том, что никто не хотел с нами связываться. Почему – неведомо. Наконец нашли того, кто согласился держать у себя контейнер, но в управлении складом потребовали оплатить шестьдесят дней сразу. Это при том, что договор на ответственное хранение заключался на тридцать суток. Я внутренне выругался, но заплатил. Собственно, склад искал только я, а Вик что-то везде высматривала и вынюхивала. Я так и не понял, что именно.

На этом все дела в Бочиан-Сити практически закончились. Возвращение домой прошло спокойно, ничем интересным не ознаменовалось, разве что потерей брелока от ключей. Вик так и забыла его в сейфе отеля, а возвращаться не хотелось. Видимо, поэтому на вокзале перед посадкой в поезд нас как-то излишне тщательно обыскивали. Похоже, кто-то из отеля настучал, и охранники искали запрещённый брелок.

Кафе «Коллекция», где традиционно встречались самые разные собиратели, представляло собой уникальное пространство, сочетающее элегантность, технологичность и патриархальный традиционализм. Расположенное почти в центре Города, на первом этаже отеля «Инфинити», кафе имело отдельный вход и стало не только зоной питания, но и излюбленным местом мероприятий Гильдии коллекционеров. Пройдя через автоматические двери, посетители погружались в необычную среду. Каждый уголок здесь украшали предметы разных времён: от древних окаменелостей до современных раритетов. Так, на полках больших витрин внимание привлекали уникальные вещи: старинные гравюры, какие-то старые афиши, древние книги, коллекционные фигурки, ценные образцы минералов и всякие разные артефакты минувших эпох. Всё это создавало неповторимую атмосферу, притягивая коллекционеров со всего Города.

Но что делало «Коллекцию» настоящим местом поклонения собирателей, так это уникальные возможности. Здесь любой желающий мог принести что-то своё и совершить обмен с другим коллекционером. В специальных комнатах за отдельную плату предоставлялась возможность обменяться так, чтобы ничего не увидели посторонние. Тут умели хранить чужие секреты. Здесь прошлое сливалось с настоящим, создавая неповторимый мир в сердце нашего Города. Кафе «Коллекция» стало местом, где коллекционеры могли встретиться, обменяться опытом, найти новые предметы для своих собраний и почувствовать волнение от обнаружения редкой находки.

Кроме того, при желании и при наличии материальных возможностей гости могли насладиться изысканной кухней. Шеф-повар использовал передовые технологии и традиционные рецепты, поэтому каждое блюдо становилось настоящим произведением искусства, шедевром, радующим глаз и приводящим в восторг вкусовые рецепторы. Впрочем, многие посетители обходились лишь самыми простыми напитками, а кое-кто пил одну только воду: цены в кафе были запредельными.

Женщин я тут не видел. Присутствовали одни мужики. Люди в какой-то старомодной, а часто просто старой одежде. Все какие-то кривые, сгорбленные.

Меня же интересовали только коллекционеры инструментов, коллеги убитого в парке парня.

Идею, как втереться в доверие этим подозрительным людям, подкинула Вик. Ещё тогда, когда мы в соседнем мегаполисе получали причитающееся мне имущество, она обратила внимание на два чужеродных предмета в контейнере. Тот самый топор с рукояткой, обтянутой носком, и инструмент для поднятия петель. Вот и возникла закономерная мысль продать или поменять их посредством кафе «Коллекция». Первым делом, вернувшись из соседнего мегаполиса, я получил сертификат коллекционера.

Деловые встречи коллекционеров в этом кафе проходили по вечерам. Прежде чем начать активно действовать, я приходил сюда, привыкал к обстановке, а также приучал всех к своему присутствию. Здесь каждому коллекционеру выдавали (вернее, продавали) уникальный жетон для определения его интересов. Жетон представлял разные темы коллекций, что позволяло легко узнавать «братьев по разуму». Когда посетитель занимал место, предлагалось интерактивное меню на виртуальном экране. Каждое блюдо снабжалось описанием его истории, что делало ужин ещё более захватывающим. Коллекционерский бартер наряду с прямой продажей считался наиболее распространённой практикой в этом кафе. Виртуальные копии предметов помещались в локальную сеть кафе, где желающие могли рассмотреть предмет, прежде чем принять решение о покупке или обмене. А ещё здесь можно было получить оценку эксперта, как реального сертифицированного, так и виртуального, а чаще всего анонимного. Всё за отдельную плату, разумеется.

Оценка анонимного эксперта оказалась категорична:

– Это боевой топор эпохи викингов. Сейчас стоит хороших денег.

– Скажите, – спросил я неведомого собеседника, – а как получить именную экспертизу?

– Вы про официальное заключение за подписью общепризнанного, уважаемого специалиста? За дополнительные деньги – пожалуйста. Это будет стоить всего сотню кредитов.

«Как ночь с проституткой», – невольно подумал я и спросил:

– Сделайте это, если можно.

– Почему нет? Переводите деньги.

Я рискнул. Буквально через пару минут передо мной выскочило подробное заключение за подписью некоего Урга Тираса. Сложилось неприятное ощущение, что заключение было готово давно и только ожидало, когда его наконец кто-нибудь затребует. Эксперта я не знал и, естественно, послал запрос городскому искину. Ответ поступил сразу.

Ург Тирас— влиятельный эксперт в области знаний о старинном холодном оружии. Работает внештатным консультантом Интерактивного музея. Почётный гражданин Города. Часто приглашается в качестве независимого специалиста. Широко известен в определённых кругах…

Дальше я уже не читал. Почти сразу начали поступать заманчивые предложения о продаже. Одно привлекательнее другого.

Похоже, появился реальный кончик, за который следовало потянуть и ниточку размотать. Надо придумать веский повод, чтобы встретиться и поговорить с этим Тирасом лично.

Встреча с экспертом прошла, как раньше писали в газетах моей родины, в тёплой дружеской обстановке.

– Да, это боевой топор викингов, – уверенно произнёс эксперт. – Точнее, малый бродекс. Скандинавская работа. Древковый топор раннего Средневековья. Режущая часть из высокоуглеродистой стали. Рукоять из дуба. Был оружием воинской элиты того периода. Сейчас стоит не меньше двухсот тысяч кредитов.

– Сколько? – невольно переспросил я.

– Именно так. Причём я согласен купить его у вас за эту сумму. Вы, конечно, можете выставить его на торги, но вряд ли что выиграете. Только время потратите и на вопросы отвечать замучаетесь. Аукционы – это дело такое. Хлопотное, шумное и недешёвое, кстати.

От продажи я пока отказался.

– А второй инструмент? – я выдернул виртокно и показал изображение.

– Это не ко мне. Тут что-то специальное, даже не знаю, для чего предназначено.

– Для поднятия петель на носках.

– Да? Любопытно. Но всё равно не моё это. Был один специалист по бытовым инструментам, но погиб недавно. Его убили. Теперь ищите другого эксперта. Могу дать координаты подходящего, но я лично с ним незнаком. Ловите. Это мастер Хайс Влахос. Очень хороший человек. Художник, профессионал высокого класса. Специализируется как раз на коллекционировании картин и древних бытовых инструментов.

«Он же убит?» – чуть было не спросил я, но спохватился и промолчал.

Оказавшийся живым Хайс Влахос, художник и коллекционер древних бытовых инструментов, чем-то не понравился мне ещё в первую нашу встречу. Теперь, когда он позвал меня в свой подвал, у меня возникло закономерное чувство тревоги. Но всё-таки я последовал за ним. Мы спускались по тёмным лестницам, пока не оказались в сыром и холодном помещении, заполненном различными предметами, разложенными на стеллажах. Бытовыми инструментами эти предметы назвать можно было не всегда, да и то с большой натяжкой.

– Сэр! – удивился я. – Вы живы? А как же официальное объявление о вашей смерти?

Сейчас он был совсем не похож на того интеллигентного художника, с которым я разговаривал в его мастерской.

– Ну, бывают моменты, – усмехнулся Влахос. – Вот и сейчас пришлось на время затихариться. Жизнь заставила. Но, как только узнал, что вы серьёзно интересуетесь такими вещами, решил с вами встретиться лично. Не выдавайте меня, – попросил художник и почему-то захихикал.

– Ни в коем случае, сэр.

– Тогда добро пожаловать в мой маленький мир, – мягко произнёс сэр Влахос с вызывающей подозрения улыбкой. – Обычно я никому его не показываю, но для вас делаю исключение. Цените! Здесь я собираю и изучаю древние артефакты, которые имеют особую историческую, культурную и эзотерическую ценность. Например, вот этот топор принадлежал династии парижских палачей. Им пользовались до введения гильотины. А вот этот меч применялся для обезглавливания знатных особ.

Хайс Влахос продолжал увлечённо рассказывать о своих экспонатах, об истории каждого инструмента и какие тайны тот скрывает. Вслушиваясь в его речь, я начал понимать, что такой интерес носит явно болезненный характер и выходит далеко за рамки простого коллекционирования.

– Вот это видите? Видите? Называется «Кошачья лапа». Им пользовались, чтобы разодрать плоть до костей.

– А это что? – спросил я, уже примерно догадываясь, что это такое.

– О, это знаменитая гаррота. Первоначально представляла собой петлю с палкой, с помощью которой палач умерщвлял жертву. С течением времени она трансформировалась в металлический обруч, приводившийся в движение винтом с рычагом сзади. Перед казнью осуждённого привязывали к стулу либо столбу; на голову ему надевали мешок. После исполнения приговора мешок снимали, чтобы зрители могли увидеть лицо жертвы. Активно использовалась властями по рекомендации Святой инквизиции. Современные инквизиторы тоже иногда к ней прибегают, приглашают меня в качестве эксперта. Вы не знакомы с инквизиторами, нет? Ничего, это всегда можно устроить. О чём это я? А, да. Гаррота. Потом этот инструмент совершенствовался и принял такой облик. Обратите внимание на этот винт. Перед вами как раз такая усовершенствованная гаррота. Этот винт снабжён остриём, которое при повороте постепенно ввинчивалось в шею осуждённого и дробило ему шейные позвонки.

Хайс Влахос начал медленно, со скрипом поворачивать винт. При этом художник улыбался, гаррота явно доставляла ему немалое удовольствие.

– Вот так это делалось. Видите остриё? Видите? Представьте, как оно медленно и со скрипом ввинчивается сзади в вашу шею. Представили?

«Сумасшедший ублюдок», – подумал я, но всё-таки посмотрел в указанном направлении. Тут что-то кольнуло мне в плечо. От места укола быстро начало разливаться противное онемение.

Последние слова, которые удалось расслышать, доносились уже откуда-то издалека.

– Вот и всё, – противно захихикал Влахос. – В дом ко мне залез, паразит. Всё выглядывал и вынюхивал. Значок храма Дистории нацепил, язычник! Скажи спасибо, что не получил топором в затылок, как твой приятель. Давно за тобой слежу, гадёныш.

Голова закружилась, и вокруг всё пропало.

Подвал, в котором меня запер этот псих, оказался полутёмным, сырым и холодным. Пахло какой-то химией. Но тут имелись нормальный унитаз, умывальник, слабо светящийся потолок и шершавые цементные стены. Зато не было ни кровати, ни нар. Не было вообще ничего, кроме перечисленной сантехники. И ещё – мой чип бездействовал. Я не мог ни с кем связаться, да и городской искин не отвечал.

Но я не сразу оказался здесь.

Сначала, как только пришёл в себя, обнаружил себя пристёгнутым к металлическому креслу. Яркий свет бил в глаза. Голова соображала плохо. Прямо напротив силуэтом маячил субъект в маске и униформе медика. Чем-то он показался мне знакомым. В стороне оказались художник Хайс Влахос и Триан Кобс – тот самый коллекционер старинных часов, которого я пытался разговорить на ярмарке. Чуть в стороне виднелся столик с аккуратно разложенными ампулами, многозарядными шприцами, биодозаторами, корнцангами и прочими медицинскими инструментами.

– Очухался. Сделай с ним что-нибудь, чтобы разговорчивее стал, – изрёк Влахос.

– Вам как, с последствиями или без? – поинтересовался медик и снял маску. Это был доктор Амергес, тот самый психиатр, у которого я получал консультацию.

– Пока – без, мало ли что может ещё потребоваться.

– Босс, но это очень въедливый юноша. Не смотрите, что такой молодой. С ним надо аккуратнее. Если бы не наши друзья из «Биотеха», мы бы никогда его не поймали.

«Опять этот “Биотех”, – подумал я, – при чём он здесь? Интересно, как эти типы с ним связаны? Выбраться бы отсюда».

– Ты язык-то не распускай и давай помалкивай. Я и так всё знаю. Ещё неизвестно, как долго он мне понадобится. Там видно будет.

– Хорошо, босс. Тогда я бы рекомендовал «Александрийский коктейль»[9]. Не только язык развяжет, но и память о разговоре сотрёт.

– Давай.

– Тогда двойную дозу, – охотно согласился врач и приступил к своей работе. Достал из ящика несколько ампул и вставил в обойму биодозатора – многоразового шприца пистолетного типа. Потом без лишних слов профессионально ввёл в моё плечо. В этот момент Триан Кобс сказал, что с него хватит, и куда-то ушёл.

Мгновенно почувствовалась острая боль, но затем она быстро сменилась ощущением лёгкости и одуряющей расслабленности. Мои мысли стали размываться, и я ощутил, как сон начал охватывать меня.

Следующее, что я помню, – это то, что проснулся в тесной комнате. Я был в непонятной одежде, похожей на защитный костюм, и вокруг меня были различные экраны, приборы и пульты управления.

На одном из экранов появилось лицо Хайса Влахоса.

– Привет, парень. Как себя чувствуешь? – развязно спросил он с притворной заботой в голосе.

Я попытался открыть рот, чтобы ответить, но осознал, что не мог двигать губами. Он сделал что-то, чтобы я был парализован.

– Не беспокойся, парень. Это всего лишь временная мера. Я просто хочу поговорить с тобой о некоторых важных вещах. Ты можешь слышать меня?

Я моргнул, пытаясь дать понять, что я понимаю его слова.

– Отлично. Вот так всегда и моргай. Ты должен знать, что играешь далеко не самую последнюю роль в нашей большой игре, – продолжал Влахос. – Кафе «Коллекция», а теперь и эта дурацкая коллекция носков – всё это часть одной большой загадки, верно? Но ты оказался на полпути к её решению, а этого нельзя было допустить. Вот зачем ты начал раскапывать историю Адри Рича? Кто тебя заставлял? И обвиняемые были, и дело уже закрыли, а ты влез со своим правдолюбием. Адри Рич был редкостной сволочью. Этот подонок не помог, когда мне имплант понадобилось сменить. А ведь я просил, как друга просил!

Он сделал паузу, даже не обращая внимания на мою реакцию. Я пытался время от времени двигать руками и ногами, но безуспешно. Был полностью неподвижен.

– Ты, наверное, хочешь знать, почему и зачем я это делаю, верно? – спросил Влахос, проигнорировав мою беспомощность.

Я снова моргнул, пытаясь понять его мотивы.

– Просто деньги, парень. Коллекция Рича стоит миллионы кредитов, и её продажа принесёт мне немаленькую прибыль. Но, конечно же, не может быть идеального преступления, поэтому я убрал всех, кто знал слишком много. С парочкой свидетелей пришлось повозиться, никак они не хотели с небоскрёба прыгать. Но фармакология сейчас всесильна, творит чудеса. А ты – последнее звено, которое нужно устранить.

Меня охватили жгучая ярость и бессилие. Я хотел отомстить этому мерзавцу, но мои тело и мысли были заперты в этой недвижимой оболочке.

– Но перед тем как я тебя убью, ты узнаешь ответы на все свои вопросы. Я открою тебе все карты, – заверил меня Влахос, наслаждаясь своей властью надо мной.

С отвратительным предчувствием я ждал его следующих слов, готовый услышать шокирующие откровения и понять, что на самом деле происходит.

Это уже был не просто рассказ об обменах и куплях-продажах в кафе «Коллекция». Это стало историей целой серии отвратительных преступлений, решением загадок, заложенных в самой сети событий кафе. Все кусочки головоломки начали собираться у меня в сознании. Я принялся мысленно рисовать связь между убитым коллекционером, Влахосом, артефактами и остальными игроками, о которых мы узнали в ходе расследования. И я сам оказался в центре этой головоломной истории. Мне оставалось только выжидать и надеяться, что найдутся силы и способы удрать отсюда.

Но Влахос не договорил, прервался на полуслове. Он явно получил какое-то сообщение, резко передумал и скомандовал что-то невнятное в своё запястье. Вошли два мужика в масках, меня отстегнули, предварительно надев на голову мешок, и поволокли. В результате перетащили в этот подвал. Хорошо, что хоть руки освободили.

Я так и не узнал, каким образом Влахос осуществлял слежку за мной, как и зачем он подбросил ржавый топор в коллекцию носков Гарда, да и подбрасывал ли. В качестве приманки, что ли? Зачем инсценировал свою гибель? Вопросы остались где-то в глубине сознания. Об ответах я мог только догадываться, тогда было не до них.

Паралич постепенно спадал, и через какое-то время я смог двигаться.

Всё-таки надо как-то выбираться отсюда.

Без связи и со слабым светом побег казался задачей невыполнимой. Я решил изучить окружающую среду и поискать хоть какое-то слабое звено. Внимательно осмотрев подвал ещё раз, заметил, что стены покрыты цементом неравномерно, словно кто-то пытался замазать отверстия и что-то скрыть. Я приблизился к одной из таких неровностей и постучал по ней согнутым пальцем. Звучало глухо. Мне показалось, что за стеной могла быть пустота.

Кажется, кто-то некогда мне обещал, что я своими модифицированными руками смогу ломать водопроводные трубы? Вот сейчас и попробуем.

Попробовал – и правда могу. Не трубу, но хоть рычаг, которым открывался кран. Вооружившись этим куском металла, начал аккуратно высверливать небольшое отверстие в шершавой стене. Минуты казались часами, инструмент получился крайне неудобным, но я постепенно, тихо-тихо проникал сквозь бетонную преграду. Вскоре дырка сделалась не только достаточно глубокой, но и сквозной. Здесь действительно был скверный цемент. Из отверстия ударил луч света. Я заглянул туда и увидел то, что заставило обомлеть. Комната была ярко освещена. Там, на стене, оказались аккуратно развешаны инструменты, скорее всего, из коллекции убитого.

А ещё заработал чип, но чем он мог помочь, если я сидел неведомо где? На всякий случай я вызвал свой байк, приказав ждать как можно ближе к чипу. Только вот где она, моя Чёрная Мамба?

Ничего больше сделать не удалось. В двери ожил замок, створка раскрылась, и вошли двое. Первым шёл туго накачанный громила с абсолютно лысой головой, мощным затылком, гипертрофированной мускулатурой и безумно аугментированным лицом. Кроме глазных имплантов во лбу торчала пара объективов, а под глазами стояли мощные фонари. Только не те знаменитые фонари под глазами, что так любили ставить хулиганы в моём мире, а настоящие, светодиодные. Вторым шёл парень примерно моего возраста с ярко светящимися щеками и скулами. Они переливались, меняя цвета, что производило странное впечатление. Кажется, это и был Пит Дет, прежний напарник моего патрона. Тот самый бывший наш сотрудник, который, по непроверенным слухам, сбежал к бандитам.

– О, смотри-ка. Он уже и дырку в стене проковырял. Знаешь его? – осведомился первый у предполагаемого Пита.

– Никогда не видел эту рожу. Это кто?

– Говорит, в твоей прежней конторе работал. Чип подтверждает.

– Слышь, парень, когда в отдел пришёл? – спросил у меня Пит.

Я промолчал. Говорить с перебежчиком не хотелось, а на своей судьбе я уже мысленно поставил крест.

– Ты давай не молчи, – почти по-доброму произнёс громила, – а то мы такой аттракцион тебе устроим, что лёгкой смерти начнёшь просить.

– На чипе и так всё видно, – проворчал я. Раз они не прятали лица и никак не скрывались, со мной всё кончено. А так есть маленькая надежда, что убьют быстро. – Я ещё и полугода не отработал.

– На стажировке, видимо. После меня пришёл, – пояснил предатель. – Возможно, в тот момент появился, когда я уходил. Интересно, кто ему чип заблокировал?

– Не мы. Ладно, босс приказал заканчивать. Сам сделаешь или мне доверишь?

– Давай ты, Орг, у тебя опыта больше. Его же бесшумно надо, – с ноткой извинения произнёс Пит.

– Чистоплюй. Всё равно будет считаться, что мы вместе его… – С этими словами громила повернулся ко мне. – Извини, парень, ничего личного, только бизнес.

Терять было нечего, поэтому я выбросил руки вперёд, схватил запястья громилы и сжал что есть сил. Сработали мои кистевые импланты. Кости Орга захрустели, а сам он дико заорал.

В это мгновение что-то оглушительно грохнуло, и громила Орг мешком повалился назад.

– У нас тридцать секунд, – быстро выпалил Пит. – Идти сможешь? Отлично. Тогда быстро!

Я не заставил себя упрашивать. В последний момент удалось заметить, что у громилы уже не было затылка, а вместо него зияла кровавая яма.

– Тут где-то снаружи мой байк ждёт, – пробурчал я. – Сзади прицепишься. Надеюсь, по пеленгу найдём…

А потом ещё несколько дней я лечился в мини-клинике Юго-Западного домена. Если бы не мои тренировки на байке под руководством Вик, вряд ли получилось бы удрать с Питом на заднем сиденье. Все говорили, что я дёшево отделался. Доктор Золгрек только головой качала, когда делала свои назначения.

– Молодой человек, вы, похоже, весьма удачливы. Такие травмы обычно гораздо серьёзнее и требуют длительного восстановления, – произнесла она.

– Вам виднее, – с улыбкой согласился я. – Тоже считаю, что оказался везунчиком. Всё ещё не могу поверить, что это реально.

– Пора бы привыкнуть. Теперь вы на пути к выздоровлению. Не сомневаюсь, что быстро поправитесь.

Доктор Золгрек ушла. Её место заняла улыбчивая парамедик Мэй. Она взяла шприц и начала внимательно рассматривать его, прежде чем вставить ампулу с лекарством. Пока девушка вводила в капельницу какой-то назначенный врачом препарат, я размышлял обо всём, что произошло. Похоже, мои приключения только начались, и неизвестно, что там впереди. Если собрать команду из верных друзей и союзников, мы сможем нормально работать. А для начала разоблачить и ликвидировать всю эту банду, что прячется под вывеской гильдии коллекционеров.

Развязка наступила в кабинете сэра Скиннера, куда позвали почти всех причастных. Пригласили вышедших из «подполья» сэра Крейтона и мисс Чжуан, Пита, Суина, а также меня как не самого последнего действующего персонажа. Всё-таки как-никак я расследовал это дело с самого начала. Со своей стороны, я просил вызвать ещё и Вик Ларг, но сэр Скиннер категорически воспротивился. Объяснил, что совещание только для сотрудников отдела и полицейские будут лишними. Общая обстановка и официальный характер встречи заставили всех разговаривать почти официально, чуть ли не в стиле служебного канцелярита.

– Ну что ж, здравствуйте, дорогие друзья, – жизнерадостно поприветствовал нас сэр Скиннер. – Если дело закончено, то рассказывайте. Отчёт отчётом, но я всегда предпочитаю живые сообщения. Кто будет докладывать первым? Вы, Тим, или ты? – Шеф повернулся к Алексу Крейтону.

– Может, Тима сначала послушаем? – предложила мисс Чжуан.

Никто не возражал. Я успел подготовиться, и врасплох они меня не застали.

– Уважаемый сэр Скиннер, дамы и господа, – пафосно начал я, стараясь подавить нервозность в голосе, – в процессе расследования убийства коллекционера Адри Рича пришлось столкнуться с различными подозреваемыми, но моё внимание приковал один конкретный человек. Это был Хайс Влахос, художник, коллекционер и бывший бизнес-партнёр покойного. Известный специалист в самых разных областях. Свидетели не очень хорошо его разглядели, но всё-таки смогли составить приблизительный портрет. Он был на месте преступления в момент убийства.

Сэр Скиннер поднял взгляд на меня, проявляя заинтересованность, а остальные так же напряжённо следили за рассказом.

– Хайс Влахос и убитый коллекционер считались давними деловыми партнёрами, общались на протяжении многих лет. Они коллекционировали практически одно и то же. Но как только Адри Рич унаследовал значительное состояние, их отношения резко ухудшились. У Влахоса возникли финансовые трудности, а его зависть и обиды только усилились. Влахос обратился к Ричу за финансовой помощью, но получил отказ. Он не мог простить это Ричу и стал угрожать очень неприятными вещами. Кстати, этот Хайс Влахос активно сотрудничал с «Инквизиторами», и те часто приглашали его для проведения особо извращённых акций.

Я глотнул воды, ощущая на себе взгляды собравшихся. В продолжение своего рассказа приходилось осознавать, что любой поворот в событиях может изменить все мои предположения.

– Но больше всего насторожило другое: Влахос имел свободный доступ в дом коллекционера в тот момент, когда пропала сама коллекция. Кстати, официально её так и не нашли, даже городской искин про неё ничего не знает. К тому же в доме Влахоса я успел заметить некоторые артефакты, которые явно принадлежали убитому коллекционеру. Всё указывало на то, что Влахос имел какое-то отношение к исчезновению коллекции и, возможно, к самому убийству. Всё было за то, что убийца именно он. Да он и сам это не отрицал, когда был уверен, что я уже не выберусь и унесу с собой всё, что он наговорил. Разоткровенничался. Более того, тут явно замешана Гильдия коллекционеров, степень вины отдельных членов которой ещё предстоит уточнить. На этом пока всё.

Меня охватила лёгкая паника, поскольку обвинения, которые я только что выдвинул, могли иметь серьёзные последствия для людей. Но, судя по выражению лица сэра Скиннера, это мало его заинтересовало. Потом последовало несколько уточняющих вопросов, на которые я с удовольствием ответил.

– Любопытно, молодой человек, – наконец произнёс сэр Скиннер, когда я закончил. – Любопытно. То есть вы полагаете, что надо повнимательнее приглядеться к компании этих собирателей? Может быть, может быть… Возможно, вам удалось найти иной подход к разгадке всего этого дела. Большое спасибо за вашу работу, Тим. Вы хорошо справились. Это даёт мне основание сократить ваш испытательный срок и официально зачислить в штат отдела. Думаю, никто не против?

Шеф обратился с вопросительным взглядом к остальным присутствующим. Никто не возражал.

– Хорошо. Приказ о вашем зачислении в штат будет готов сегодня, ознакомитесь с ним. Давайте теперь послушаем мнения остальных. Мисс Чжуан, вы хотите что-то добавить?

Мисс Чжуан подняла брови и кивнула. Пит, Суин и сэр Крейтон пока помалкивали.

– Хочу, да. У сэра Крейтона есть важная информация. Она может показаться несущественной, но мы ничего не должны исключать, пока не изучим все факты.

Шеф молча кивнул и поудобнее устроился в кресле, готовый внимательно выслушать следующий доклад. Здесь, в кабинете сэра Скиннера, созревало решение, которое могло пролить свет на некоторые недавние события. Развязка была уже близка, и мы все ждали, что раскроется следующая часть этой удивительной головоломки.

– Теперь, раз Лин так рекомендует, расскажу, – кивнул Алекс. – Если что-то пропущу или забуду, Лин, Тим и Пит меня поправят. Да, коллеги?

Все согласились.

– Как вы все хорошо знаете, – начал сэр Крейтон, – я и мисс Чжуан Лин были вынуждены имитировать свою гибель и некоторое время скрываться ото всех. Но в первую очередь – от этих самых коллекционеров, которые оказались настоящими преступниками. Мы при помощи Пита незаметно собрали ценные доказательства. Выяснили, что покойный коллекционер был вовлечён в криминальные дела и имел связи с опасными людьми. Мы постарались нарушить их планы.

Все присутствующие взглянули на сэра Крейтона с изумлением и ожиданием.

– Поэтому скрывались и наблюдали как бы со стороны, – продолжал мой патрон. – В течение последних нескольких недель мы заметили странные вещи. Коллекционер Влахос вёл тайную двойную жизнь, связанную с контрабандой ценных артефактов и другими незаконными сделками. Это было вне его публичного имиджа, но он располагал множеством связей. А потом разыграл свою смерть.

– Кстати, – перебил сэр Скиннер, – зачем он это сделал?

– Его вспугнул наш молодой коллега. Слишком уж резко взялся за дело. Залез к художнику в дом, потом долго разговаривал с ним. Тот решил, что его скоро возьмут, поэтому ушёл в подполье.

– Как вы?

– Почти как и мы, только по-другому. У него в доме был оборудован бункер, а слухи о собственном трупе на пороге дома он распустил с помощью своих подельников, тех самых коллекционеров. Вот только непонятно, как это ему удалось. Сейчас его допрашивают, и он даёт показания. Так что скоро узнаем.

Напряжение в комнате достигло предела. У каждого из нас уже были собственные предположения и факты, которые до сих пор не нашли объяснения. У меня тоже оставались вопросы. Каким образом за мной осуществлялась слежка? Влахос что, как-то подбросил ржавый топор в коллекцию носков Гарда в качестве приманки? Если да, то как? И зачем Влахос инсценировал свою гибель? Чтобы куда-то сбежать? Тогда почему не сбежал?

– Но самое интересное представляет собой одна особенность коллекции, – продолжил сэр Крейтон. – Она содержит артефакты, связанные с незаконными обрядами и ритуалами, а также с запрещёнными культами. И я уверен, что именно из-за этого Влахос был настолько предприимчив, чтобы заниматься своими тёмными делами. Он рассчитывал хорошенько заработать.

– Полагаю, у нас было два ключа к разгадке этого дела, – заявил шеф, когда Алекс замолчал. – С одной стороны, Влахос имел мотив и доступ к коллекции. Но с другой – погибший коллекционер сам был вовлечён в незаконные дела, связанные с артефактами, контрабандой и незаконными ритуалами. Может быть, есть ещё кто-то, кто так же заинтересован в коллекции и мог бы убить ради этих инструментов?

– Да, об этом тоже надо бы рассказать, – пояснил сэр Крейтон и продолжил свои объяснения, которые заняли минут тридцать.

Временами шеф его прерывал, задавая уточняющие вопросы. Наконец Алекс всё окончательно разложил по полочкам и подошёл к окончанию доклада.

– …Таким образом, мы можем заключить, – резюмировал сэр Крейтон, – что именно художник был главной фигурой в этой банде. Впрочем, бандой их компанию не назовёшь: слишком мелко для банды. Преступная группа – так будет правильнее.

– Кто-нибудь ещё хочет высказаться? – спросил шеф.

– Можно мне? – встрял я. – Есть факты, подтверждающие, что «Биотех» в своих лабораториях незаконно синтезировал психоактивные вещества и через третьих лиц нелегально продавал на чёрном рынке. Они до того обнаглели, что почти открыто распространяют эту дрянь через сеть своих ночных аптек. Надо лишь пароль назвать, который всё время меняется. Вик рассказала. Она занимается незаконными молодёжными группировками, и там все в курсе.

– …А мы в это время сидели тихо и незаметно, – завершал свой отчёт сэр Крейтон. – Собирали информацию, анализировали данные и ни во что явно не вмешивались. Только наблюдали и фиксировали. Жучки, установленные в одежде Тима, позволяли нам быть в курсе всех его перемещений и действий. К сожалению, все жучки Пита были уничтожены в первый же день его якобы бегства.

– Иначе никак не получалось, – кивнул Пит. – Меня бы сразу разоблачили. А так я влез к ним в доверие и даже завербовал одного типа. Это Триан Кобс, коллекционер старинных механизмов. Он может нам ещё пригодиться.

– Я понимаю. В своё время сам с такими проблемами столкнулся. Ты всё правильно сделал, – согласился Алекс. – Хорошо хоть, разные древние способы связи у нас остались, вроде электронной почты и сообщений по закрытым каналам. Так вот, после внедрения Пита планировалась активная фаза.

– Но? – риторически спросил шеф.

– Но тут вмешался наш молодой коллега, – сэр Крейтон хитро посмотрел на меня. – Ну а дальше вам всё известно из его рассказа. Он перепугал этого сумасшедшего художника-коллекционера, взбаламутил всех в Гильдии, те занервничали и решили ликвидировать нашего друга. Но перед этим захотели вытрясти из него всё, что он знал. А когда оказалось, что ничего толком не знал, отправили ликвидатора, вместе с которым увязался Пит.

– Извини, что помешал, – без всякого раскаяния сказал я.

– Не стоит извинений. Всё получилось даже лучше, чем мы планировали.

– Так кто данные-то сливал? – спросил сэр Скиннер, выслушав всех. – Я так и не понял из ваших объяснений.

– А, да, – спохватился сэр Крейтон. Но зная, что он ничего не делает просто так, я понял, что самое интересное патрон приберёг напоследок. – Сейчас постараюсь разъяснить. Всё это началось ещё задолго до появления у нас Тима. Несмотря на все усилия, у бандитов каким-то образом продолжали появляться наши рабочие материалы и оперативные сводки. Часто – секретные. Не спрашивайте меня, как я это узнал, не моя тайна. Сначала никак не удавалось понять, кто конкретно сливает данные. Подозревал всех, в том числе тебя, шеф, и тебя, Лин.

– Ах ты, сволочь! – весело возмутилась девушка и врезала своему мужчине кулаком в бок.

– Ой! Больно же! Я никому не мог доверять, только одному Питу, поэтому мы с ним продумали, разработали и провели операцию внедрения, о которой, кроме нас двоих, никто не знал.

– Ну, с шефом-то как раз всё понятно, а почему Питу стал доверять? – спросила мисс Чжуан. – Он же недавно у нас.

– Вот как раз именно поэтому. Проблемы начались задолго до его появления тут. Он тогда в университете учился и даже не помышлял о поступлении к нам.

– Так кто же? – снова спросил шеф. – Не тяни.

– А никто. Потом, когда Пит осел в банде и сообщил мне о готовящемся покушении на нас, пришлось пожертвовать флаером и уйти в тень. К этому моменту я уже знал, что ты, Лин, точно ни при чём.

– Вот спасибо, дорогой! – сердито прошипела мисс Лин. – Век буду признательна.

– Не за что, любимая. Оказалось, просто имеется дыра в защите нашего офисного софта. Кстати, эту дыру по моей просьбе недавно нашла сотрудница полиции Вик Ларг, подруга Тима. Она отлично разбирается в таких вещах, даже диссертацию на эту тему защитила. Очень старая неявная дыра в защите. Собственно, и дырой-то не назовёшь, так, потенциальная уязвимость. До поры до времени проблему никто не замечал, поскольку не находил. Даже городской искин. Напрямую использовать было невозможно, требовалось сложное программное обеспечение. Ныне покойный хакер Рейте О’Кил, которого я знал под ником «Сэм», нашёл эту уязвимость, разработал подходящий софт для использования и продал своим хозяевам, а потом погиб на моих глазах. Об этом все знают, и всё это случилось ещё до твоего, Тим, появления у нас. Только вот до сих пор неясно, кто конкретно его ликвидировал. Или та шпионка, что мы разоблачили в прошлом году, или эти бандиты. Я-то склоняюсь к первому варианту. К сожалению, сама шпионка уже ничего не расскажет… да. Ну а в нашем теперешнем деле потребовались совместные усилия, игра в прятки и весь этот маскарад, чтобы установить истину. В параллельном режиме наш молодой коллега расследовал убийство, которое продумал и организовал этот ненормальный коллекционер вместе со своими подручными. Сейчас это уже практически доказано. Этих субчиков уже взяли, но, по-моему, и остальных надо прощупать. Все эти собиратели, эти коллекционеры – они же ненормальные на всю голову. Каждому можно какой-нибудь психиатрический диагноз поставить. Надо бы их как следует прижать. Вот примерно так.

Шеф подождал несколько секунд, а потом подал голос:

– Мисс Чжуан, пожалуйста, объясните ваши слова «Ну, с шефом-то как раз всё понятно». Будьте любезны.

– А чего там объяснять? – пожала плечами мисс Чжуан. – Мы несколько раз находили неизвестно кем поставленные шпионские закладки прямо в вашем кабинете. Всякий раз новые и всегда разные. Логично было заподозрить возобновление ситуации.

– Теперь вы, Алекс Крейтон, – сухо и официально обратился к моему патрону шеф. – Кто дал вам право проводить подобные операции без ведома руководства? С каких это пор у нас разрешено такое самоуправство? Вы что, декларацию личной независимости приняли?

– То есть как без ведома? Я же объяснил, что…

– Я не удовлетворён вашим объяснением, – перебил шеф. – В последнее время я вообще недоволен вашей работой. Кто разрешил привлекать посторонних людей, тем более полицейских, к проверке систем безопасности нашей администрации?

– Да, но Виктория Ларг сотрудничала с нами вполне официально. Она признанный специалист-антихакер. Кроме того, были ваш приказ о создании коллаборации и официальное письмо её начальству.

– Но не в таком объёме! Что за служебные тайны от руководства? – продолжал наседать шеф. – О чём вы вообще думали? В этой связи объявляю вам строгий выговор со снятием стимулирующих надбавок на три месяца.

– Но, шеф…

– Никаких «но». С приказом ознакомитесь.

– Тогда пишу рапорт об увольнении, – совершенно спокойно произнёс сэр Крейтон.

– Ваше право, – замороженным голосом отозвался сэр Скиннер. – Вместо вас будет работать другой человек.

– Я тоже подаю рапорт, – неожиданно присоединилась мисс Чжуан. – Давно пора в бизнес уходить. Здесь у меня никаких перспектив.

– Не возражаю. Молодые сотрудники Тим Григ и Пит Дет вас заменят. Даю вам один день на передачу дел. Все свободны.

Хочу выразить искреннюю благодарность всем, кто внёс вклад в создание этой книги о жизни киберпанковского города. Без вашей помощи и поддержки проект не смог бы стать таким, каким стал.

Я хотел бы начать с глубокой благодарности первому бета-ридеру Светлане Малёнкиной. Её конструктивные замечания и точные советы помогли улучшить сюжет и портреты персонажей, сделав книгу более увлекательной и захватывающей.

Отдельное спасибо необходимо сказать составителю серии Елене Наливиной за её профессионализм и талант в подборе и организации материала. Елена Станиславовна сумела создать уникальную серию «Шепчущий в темноте», которая надолго запомнится читателям.

Огромной благодарности заслуживает прекрасная работа Ольги Грибановой, прочитавшей первый вариант текста и сделавшей серию ценных замечаний.

Сердечно благодарю редактора, потратившего огромное количество времени и энергии на правку и улучшение текста. Благодаря её усилиям повествование стало более точным и эмоциональным.

Хочу сказать отдельное спасибо корректору за внимательное вычитку и исправление опечаток и грамматических ошибок. Ваша работа сделала текст более грамотным и понятным для читателей.

Премного благодарен верстальщику, который умело оформил эту книгу, создав красивый и удобный дизайн. Это сделало чтение приятным и эстетически привлекательным.

Необходимо поблагодарить разработчиков за искусственный интеллект Fusion Brain, сделавший по моим указаниям иллюстрацию на обложку и запоминающиеся чёрно-белые рисунки для всех глав.

И, наконец, хотелось бы выразить искреннюю признательность дизайнеру, создавшему обложку, захватывающую взгляд и лучше всего передающую атмосферу романа.

Благодаря вашей слаженной коллективной работе и преданности делу книга стала полноценным повествованием. Персонажи оживают на страницах. Ваш вклад неоценим, и я глубоко признателен всем вам за помощь.

Искин – ИСКуственный ИНтеллект (здесь и далее – примечания автора).

Склонность некоторых людей, имеющих очень низкий уровень компетенции в определённой области, значительно переоценивать свои возможности, что приводит к невежеству, чреватому безосновательной самоуверенностью. Гипотеза о существовании подобного феномена была выдвинута в 1999 году американскими социальными психологами Дэвидом Даннингом и Джастином Крюгером.

Аугментация – в описываемом мире специализированная медико-кибернетическая технология размещения различных устройств в теле человека для усиления тех или иных функций. Тип устройств, предназначенных для замены повреждённых и больных частей тела, улучшения его возможностей и силы, а в некоторых случаях также для продления жизни.

Первые шесть букв наиболее популярной в наше время латинской раскладки клавиатуры.

Городская болезнь – комплексный синдром, характеризующийся рядом психических и физических симптомов у горожан, развивающийся в условиях урбанизации, тотальной киборгизации и быстрого темпа городской жизни. Синдром обусловлен постоянным стрессом, загрязнением окружающей среды, проблемами совместимости с киберимплантами, сокращённым временем отдыха и недостатком естественных природных ресурсов. Симптомы – депрессия, тревога, хроническая усталость, неопределённые боли по всему телу или в отдельных участках, проблемы с концентрацией внимания и даже социальная изоляция вплоть до киберневрозов. Весьма характерны головные боли, расстройства сна, астения, проблемы с пищеварением и иммунной системой. Проявления городской болезни индивидуальны, лечение – комплексное и длительное. Рекомендуется создание комфортной домашней среды и минимизация городских факторов. Городская болезнь пока недостаточно изучена.

Текафорин® – лекарственный препарат, запатентован фармацевтической компанией IronBluePlus®. Способ производства засекречен. Применяется для лечения ряда психических заболеваний и нервных расстройств. Стимулирующее действие выражается в улучшении настроения, повышении внимания и способности к концентрации, а также в появлении чувства уверенности и комфорта. Препарат усиливает двигательную и речевую активность, уменьшает сонливость и аппетит, активизирует работоспособность. Побочных эффектов не даёт и эффекта привыкания не вызывает, но способен вызывать психологическую зависимость. Легальная продажа Текафорина строго регламентирована властями Города, поэтому на чёрном рынке он стоит очень дорого.

Диспарантность (от лат. disparatus – разделённый) – здесь: разделение населения на различные социальные слои.

Здесь – синтез виртуального и реального мира.

«Александрийский коктейль» – препарат без цвета, вкуса и запаха. Условное название смеси психоактивных веществ, используемых для получения скрываемых человеком сведений. Похож на «сыворотку правды», но намного мощнее.