Тороп

Алекс Сэм

— Чего изволите доктор?

— А придите ка голубчик в себя.

Рано утром разбудил Свен.

Утром всё закрутилось-завертелось, не давая остановиться, задуматься. Подняли ни свет, ни заря. И вперёд. Покой нам только снится. Носил, рубил, колол. Свен нашинковал очередное мясо-зелень, закинул в котёл, в распаренное зерно, приправил салом. Меню разносолами не поражало. Сытно, просто, вполне съедобно. Ешь что дают и радуйся жизни. Время летело в авральном режиме. Не то плотный завтрак, то ли ранний обед. Орки смолотили весь котёл минут за пять, как в старой, доброй, армейской столовой. Еле поспел. После чего был снова отправлен мыть котёл с добрыми пожеланиями и, фигурально, пинком под зад, для скорости и энтузиазма. После чего, не давая расслабиться, опять взяли в оборот. Мы со Свеном успели кучу барахла в дом перетаскать, ещё и дров нарубить приличную поленницу. Хорошо что досталось дрова складывать. Свен строчил как швейная машинка Зингер, если уместно такое сравнение. Успели много сделать до общего аврала. Через некоторое время народ резко зашевелился. Орки муравьиной цепочкой потащили скарб на корабль. Быстро, сноровисто и без лишних движений. На всё про всё уложились минут в двадцать. Наступила пауза. Народ расслабился на небольшой перерыв. Что то вроде — посидим на дорожку. Или пять минут тишины. Кто их, местных реалии знает. Раздался вопль. Орки зашевелились. Мгновенно похватав оружие, оставшиеся мешки с личными вещами народ рванул в сторону драккара. Я держался возле Троя. Загрузились с пристани на корабль. Это было не сложно, шагнуть с досок через низкий край. Щиты, у кого они были, развесили на борта, на обе стороны. Свои вещи забили под скамью Троя. Ну а я, лёгкими посылами, пинками и пожеланиями достаточно быстро сообразил где моё место. Он было в передней части корабля и грести, к большому искреннему облегчению, мне не доверили. Драккар был развёрнут резной головой на выход из фьёрда, ещё на стоянке. Наверное чтобы валить побыстрее, если что вдруг, мелькнула мысль. Новый крик. Дружно опустились вёсла и судно рвануло на встречу горизонту, словно моторный катер, сразу выйдя на хороший ход. Без лишней суеты отряд орков действовал как единый механизм филигранно точно и слаженно. Широкие спины, синхронные движения. Стоящий на кормовом весле здоровый дядька заговорил речитативом на незнакомом языке. Даёшь рэп каменного века! Вёсла опускались и поднимались. На каждый рывок из мощных глоток вырывалось: — Хей! Зрелище поневоле завораживало. Вид крепких мужских плеч и спин без дурного жира, двигающихся в едином дружном порыве, это было нечто и необычно красиво. Несло чем то природным, первозданным. Не с чем было сравнить. Ни на что не похоже. Спортивные соревнования? Слабая фальшивая картинка. Подделка цивилизованного мира. Сравнить искусственный сок Зуко с глотком чистой воды? Лажа… Выйдя в открытую воду по команде развернули парус. Несложная, с виду, работа с канатами и полотнище расправилось поймав ветер. Вёсла убрали и народ расслабился. Пошли шутки и разговорчики. Посмотрев что по кораблю орки начались перемещаться по разным надобностям, я решился и добрался до Эрика. Он показался мне достаточно контактным парнем и сидел ближе чем Трой. Благо его брат освободил место и переместился на корму.

— Куда мы сейчас направляемся?

— Ха, Тороп, у тебя память совсем отшибло?

— По моей голове столько стучали, что сразу и не вспомню. Всё нормально будет. Пройдёт. Свежий воздух, витамины

— Что такое витамины?

Опять! Дурень… за языком нужно следить. Из образа выхожу. Надо попроще

— Сам не знаю…

— Да… надо будет тебя колдуну показать. Даст тебе травок разных попить, поколдует, глядишь и полегчает. Жаль если дураком останешься. Ты и раньше был чудаком, а сейчас вообще странный стал. Как юродивый…

— Эрик! Не виноват я что памяти нету и слова непонятные говорю. Ты же знаешь мне досталось последнее время. Слово может слышал где, не помню. Так получилось… Все пройдёт.

— Ладно. Если уж Локи над тобой так подшутил… Идём мы сейчас в борг славного Торстейна. Это край нашей земли. Там славный хёвдинг Харальд собирает поход на Фрейю. Это человеческие земли. Если у Отца ветров будет хорошее настроение — возьмём добычу знатную. Там и получишь первые руны воина на плечо. Когда покажешь свою отвагу, умоешься кровью врагов и живым останешься. Если бы в круге не увидел, не поверил бы, что из тебя кригсман получиться. Тихий был раньше, прямая дорога в ландманы. Да только у тебя выбора нету. Ты пятый сын в семье. Теперь уже четвёртый. Не будет тебе ни земли не наследства. Всё Лейфу отойдёт. Он и сейчас уже первая рука у твоего отца. Рабов хватает, помощь не нужна, земли лишней нет. Идти примаком в соседям ландманам, у которых дочерей много, дело не славное, а больше позорное — всю жизнь тебе помнить будут. А там свои мужи родной крови, выше обычного бонда не подняться. Поэтому путь у тебя один. Славный путь. Если рука крепкая, друзья верные и Боги любят. Щит, топор и удача. Надеюсь это ты не забыл? Как топором и копьём работать? Отец вас всех гонял. Славный воин был в прошлом. Чуть до края земли не добирался с ватагой. А сейчас… эх бабы, бабы, хозяйство, дети… Жирком оброс. Остепенился. Ну что? Смахнёшь голову с одного удара? Рука не дрогнет?

Эрик неожиданно улыбнулся. Роскошная белозубая улыбка, если б не прикус.

— Нет

Гм, понимай как знаешь. Верь что последнее. Вот попадалово…. На что уж теперь надеяться и не знаю. Если только на инстинкт самосохранения и хорошие ноги. Сносить головы не приучен никоим боком. Не помню за собой нужных умений к смертоубийству. И желаний таких сроду не возникало. А топором в жизни только дрова рубил.

— А дальше имя заработаешь, станешь кригсманом. Тебе и доля равная, почёт и уважение в Борге. От весла до голоса на тинге один шаг. Дом построишь, жену хорошую можешь взять, уже не голытьба. Будет куда возвращаться и добро хранить. Землю выкупишь. Рабов на хозяйство.

— Ха-ха, да он в штаны наделает сразу. Дураку только котлы мыть, да воду вычёрпывать.

Это Бьёрн оказывается уши грел над нашим разговором. Надо сказать зрелище его синего фингала меня приятно грело с самого утра. По рассадке он занимал соседнюю лавку, наискосок, и занимался мелким ремонтом наборного широкого пояса. Получалось неплохо.

— Дурак или нет это будущее покажет. А против тебя неплохо стоял, опыта не хватило, ему всего пятнадцать.

В разговор вмешался Рольф, приятель Троя:

— Да хорошо он тебя приложил. Ещё пару ударов и улетел бы один прославленный воин под кусты. Бьёрн позеленел.

— Не одолел. Коров ему пасти, а не топором махать, оружие поганить.

Отвернулся, хотел сплюнуть за борт, передумал. Больше он в нашем разговоре не участвовал. А я продолжал насыщать колодец своей памяти живой влагой такой нужной информации. Повезло. Делать было особо нечего и Эрик нашедши свободные уши разливался соловьиными трелями щедро и от души с небольшими перерывами ещё пару часов:

— … Мир у них с нами. Мы там гости и обычаи должны блюсти. Наказать нас власти у них нету, а нам ссориться не с руки. Трой через знакомого вопрос закрыл. Сунул пару монет кому надо. А ты без памяти двое суток валялся пока мы дошли до…

— … на обратном пути остановились в Сайберге. Был такой старый Бург, сожгли его. Это временный лагерь на день пути до Бурга Торстейна… — … рубились мы до позднего вечера. Много наших полегло. Добычу взяли знатную…

Мы плыли, или шли, как правильно говориться почти весь день. Ветер был попутный и парни вёслами работали не часто. Только когда корабль сносило слишком близко к каменистому берегу. Мы почему то двигались вдоль береговой линии, не удаляясь в большую воду. Впрочем, ничего в этом не понимал. Меня к веслу не сажали. Чему был только рад. Сам не рвался. Не хотелось облажаться. Полностью надеяться на память тела было слишком радужно и легкомысленно. Ну и хорошо. Вариантом шло снисхождение Орков из за моего бедственного состояния, а может и не по рангу было сие действие. Не достоин. Молод. Молоко на губах не обсохло. Возможно. Делать было особо нечего. Погода который день радовала, ветер наполнял парус и корабль летел в нужном направлении. Можно было бы расслабиться и получать удовольствие. Но стоп. В данном положении чревато и ведёт к грустным последствиям. А поэтому соберись, тюлень, включай мозг. Пока есть время послушать чужие разговоры и переварить информацию. Пятнадцать лет, однако… Приятная неожиданность. Откатило времечко назад на десятки лет. Целая жизнь впереди. Правда мутная и не понятная. С туманным исходом. Ну и ладно. Жить то хочется как… Желательно долго, счастливо и без последствий. С одной стороны. С другой — непростая жизнь проглядывается. Ох не простая… Тем не менее, не кривя сердцем, супер! Тело — просто подарок. Никогда раньше не чувствовал себя настолько крепким и здоровым. Синяки и шишки не в счёт. Словно батарейку энеджайзер воткнули. Прёт не по детски. Горы свернуть готов. Или бежать весь день как Форест Гамп от своих новых родственников. Дыша полной грудью и радуясь новой жизни. Какая-никакая картинка начала складываться. Узнал возраст, что-то о родне, перспективах. Образ жизни ватаги вроде понятен. Каждого второго уже знаю поимённо. Мало. Нужно ещё. Вызывали сомнения мои способности управляться с оружием, тут уж… как получится, без вариантов. Или пан или голова в кустах. Надежда на три столпа русской души: авось, небось и поху… гм, как получиться. Действие из анекдота: Куда тебе Изя писать, когда на войну пойдёшь? — Пишите мама сразу в плен. Здесь не прокатывал. В реальности наличие рабства, классовое разделение и явно мимо такие понятия как толерантность и демократия. Податься в крестьяне и пахать всю оставшуюся жизнь тоже как-то не очень. Не моё. При условии что доживу до смены обстановки. Есть другие варианты? А как здесь к оркам относятся? Может сразу четвертуют и на кол сажают? А кто здесь кроме орков? Кентавры в полях не скачут? Гномы в чертогах каменных лалы и яхонты не собирают? Какие ещё твари на просторах Ойкумены? Поверить в то, что попав в плен, я удивлю местных аборигенов невероятными технологиями и новаторскими решениями не позволяло обычное здравомыслие. Из прежнего, что бы не вспоминал, нужных фишек и интересных умений для новой жизни не было. Обычный городской житель, по сути ничего не умеющий, обыватель, потребитель, лентяй. Гаджетов и пультов нет, нажимать пальчиком не на что. И всеблагого интернета нет, не подсмотришь. Рулить транспортом? Каким? Да я к кобыле не знаю с какой стороны подойти. Полезных ремёсел не знаю. У простого деревенского парня больше шансов вписаться в окружающую среду. Движение одно — вживаться, впихивать себя в зелено-серую банду. Брать в руки топор и, вперёд, подвывая от страха, на амбразуры. Желательно не в первых рядах. Ближе к середине, но немного сзади. Да, вот так. Уж извините — не прёт меня от этих грибов. Не Бэтман я, не железный дровосек. Ближе к вечеру наш кормчий направил корабль к берегу. Свернули парус и снова взялись за вёсла. На берегу показались строения, рощицы похожие на яблоневые сады, фигурки людей. А вскоре и довольно живописное поселение. В центре возвышалась небольшая крепость, окружённая россыпью жилых домов, непонятных строений и даже просматривалось пару улиц. Трой прошёл на нос и вывесил щит, покрытый белой краской, на голову нашего «дракона». Знак о мирных намерениях? Наверное да. Широкая пристань на берегу. От которой отходило несколько причалов, закрытых бортами равнокалиберных кораблей. Из них похожих на наш меньше половины. Остальные — более пузатые и короткие. Десяток орков, вооружённых щитами и копьями, стояло в стороне и молча наблюдали за нами. Не спеша мы выгрузились, взяв оружие, котомки с необходимым и скинули несколько тюков с поклажей. Пяток человек, да, это были именно люди, настоящие, начали быстро перетаскивать тюки с пристани в телегу запряжённую лошадью. И люди и лошадь были вполне обычными, ничего особенного. Одеты простовато, но вполне добротно. Судя по обращению это были слуги или рабы. Следуя указаниям звероватого на вид серого орка наша банда неспешной толпой добрела до дома, стоящего не далеко от пристани. Что-то среднее между амбаром и общежитием. Планировка и дизайн были узнаваемы и привычны. Суровая классика неолита и милые, милые широкие скамьи покрытые шкурами… хочу… Не смотря на относительное безделье прошедшего дня вырубился я быстро. Только голова коснулась котомки и меня накрыло.

— Как ваше самочувствие?

А на следующий день меня разоблачили. Не получилось из меня Штирлица. Виной тому были раскрытый парашют и дедовская будёновка. Шутка такой однако. Юмор незрелого пападанца. Трой, ругаясь, потащил спозаранку лечить мою голову к местному светочу здравоохранения. Надо сказать что страдало существо моё от давно забытых ощущений. В той, первой моей жизни, бутылка водки, да под хорошую закуску, да в приятной компании — легкий моцион, разминка перед дальним забегом. Про пиво и говорить нечего. Так, сколько не пей, лишь бы писуар был рядом. Вода, тяжесть в желудке и никакого настроения. Толи дело чего покрепче. В хорошей компании можно… да много чего можно. Главное боезапас и закуска хорошая. А тут — пиво… тьфу. Ни о чём. Объяснение напрашивалось простое. Мозги у меня старые, а вот новое тело к подобным нагрузкам не приспособлено. Подвело с непривычки. Вопрос — а надо ли привыкать? Ну с такими друзьями… осторожно… ну как не пить? Последствия правда… Беречь себя надо, друг, кто если не ты? Настроение с утра отвратное. Мало того что конвоировали к местному колдуну, так мой мозг просто не способен в данной ситуации придумывать меры защиты от местечкового мозголома. Помимо тошноты и слабости слабо вилась ещё одна мысль. Вечером снова пир. И если меня не изолируют, то случиться беда… Цикличность событий начинала напрягать. Следуя примитивной логике событий — на очереди очередной мордобой. Да уж. И пока, к сожалению, с завидным постоянством мяч летит в одни ворота — бьют только меня. Нехорошая однако тенденция. Мысли, те две, что ещё оставались в моей голове медленно и лениво бултыхаясь сменяли друг друга. А морда меж тем сияла аж на оба глаза фиолетовыми фингалами. Словно медалями за вчерашний вечер. Можно себя машинкой представить, джипом например, с включённым ближним светом. Что тащат на прицепе. А фары светят и болят. — Недопыр гоблинский! Пустая голова опять чудить начинает. Сколько тебе можно говорить отрыжка троля… Трой всё рычит и грузит. Мозг стонет и кипит. Плетусь за ним еле волоча ноги, срываясь на пробежку местами. Орк прёт вперёд как полковая лошадь, км 10 в час, иноходец блин… Вспомнить бы чем всё закончилось. Сначала было что то хорошее, а потом… не очень… Вот вроде обнимал кого-то, тонкий стан, мягкие губы, приятная истома, вспоминается… вот… вот… и вдруг всплывает слюнявая рожа бомжеватого вида беззубого старика, лезущего лобызаться. Тьфу! Вот же гадость! Не может быть! Или может? Да ладно… Какая мерзость… Меня передёрнуло и я зло сплюнул под ноги идущей на встречу компании молодых орков. Те, явно не ожидая такого посыла, отвалили челюсти и впали в ступор, провожая нас глазами. — … а так, брат, молодец. Был бы. То что ты с младшим сыном славного Торстейна подрался — это ладно, дело молодое. Да и не помнит он наверное, такой же пьяный был. Мы, кстати, его сейчас по дороге встретили, не узнал? Хороший боец растёт. Зачем ты потом к дочери Лэнда полез? Соображения должны быть. Не ровня мы ему. Любимая дочь, младшая, единственная. Не считая трёх сыновей. Ох и злые же растут, настоящие орки… Пошёл сдвиг. Туман что кружил в мозгу резко усох и улетучился. Мысли забегали как муравьи в муравейнике. В голове ясность необыкновенная появилась. И жить захотелось с такой силой и вдохновением… и желательно без проблем. А вы говорите полоса чёрная раньше была… Весь в радостных переспективах на ближайшее будущее и не заметил как оказался в жилище у колдуна. Дедок был, как сказать, и не дедок вовсе. Не знаю почему я себе внушил что увижу седого бородатого пенька, сморщенного и горбатого, с растущими за ушами мухоморами — действительность оказалась другая. У орков нет бородатых. Бороды я видел пока только у людей, рабов или слуг, кто их разберёт. Волосы у орков как правило чёрные, у более старых проседью. Совсем седых пока не видел. Ну с таким образом жизни не удивительно… Сидящий напротив меня мужчина внешне ничем не отличался от соплеменников. Разве что своеобразными браслетами на руках, но не понтовыми пацанскии, а больше фенечки, какие-то камешки, деревяшки, верёвочки. Интересный медальон на шее, со сложной вязью рун. На роль волшебной палочки могла претендовать только резная дубина, небрежно прислонённая к кровати. В остальном орк как орк. Та же стать, та же одежда. Глаза вот только сильно умные. А это неприятно. Засосало под ложечкой. Может надо было в лес рвануть? Пока была такая возможность. Ох зря… Трой объяснил как мог мою проблему. Мол в последнее время по голове часто стучали, да и до этого сильным умом не страдал. В последнее время заговариваться стал, слова незнакомые говорит. Короче — лечить надо. А то совсем больным станет. Чукча настолько умный, что простые орки его не понимают. Аксакал задумался, кивнул. Отослал Троя и занялся мной. Колдун запалил несколько плошек и сел напротив. Бросил в открытый очаг комок сухих трав. Запахло полынью и почему то мёдом. Налил мне в кружку мутного пойла и жестом предложил выпить. Потом достал и поставил между ног барабан, похожий на африканский джембе. Начал тихонечко постукивать пальцами по поверхности, создавая определённый ритм. Где то через полчаса, которые я продремал в приятном расслаблении с удовольствием слушая ритмичный рокот, колдун вздохнул и отложил барабан. Ни слова не говоря потянулся за палкой, взял, опять вздохнул… и резко с размахом саданул мне по голове. — Сука… Не знаю сколько я провалялся. Очнулся связанный на полу, на пыльной медвежьей шкуре. Колдун резал ножом из дерева небольшую фигурку какого то крокозябра Заметив что я очнулся он отложил своё творение, подвинул трёхногий табурет и сел напротив. Внимательно посмотрев в глаза и первый раз начал разговор напрямую. — Понимаешь меня? Говорить можешь? Странный вопрос оказался не таким уж и простым. Челюсти словно судорогой свело. При попытке разжать, чуть не вырвало, а в глазах закрутились звёздочки. Сиплый, словно не мой голос ответил: — Даа… — Следовало тебя убить, призрак вернувшийся из Хельмхейна. Не понимаю как ты пересёк Гьоль, реку что отделяет мир живых от мира мёртвых. Когда то давно мой Учитель рассказывал о чём то похожем. Редко такое бывает. Помню я паренька Торопа, был в гостях у здоровяка Лейфа. Простой, звёзд с неба не хватал. Ему бы землю пахать, да детей растить, а не воином в набеги ходить. Не герой. Тихий, спокойный. Не понимаю, как такое случилось — сейчас ты и Тороп одно целое. Словно смешали разные зёрна и запекли в один хлеб. Не разделить. Убей тебя, умрёт и он. Ты не не тёмный, что чужое тело захватил. Не злой дух. Иначе бы не проснулся. Моё умение странно на тебя действует. Но зла я в тебе не вижу. Это хорошо. В Оркленде, у наших Старших братьев, есть умеющие разговаривать с духами. В нашем краю мы по другому пользуемся силой, мне не дано увидеть больше. Что с тобой делать? Он потянул с пояса узкий острый нож, наклонился ко мне. Сердце замерло, заныло. Взмах, и узел связывающий руки развалился. — Живи пока. Мне надо подумать. Колдун отвернулся и занялся своими делами, не обращая на меня внимание. Кряхтя и плохо владея онемевшим телом, я кое как распутался. Встал, меня шатнуло. Неуверенно посмотрел на колдуна, тот задумчиво рассматривал резную фигурку, и двинулся на выход. В дверях не выдержал и обернулся: — А память вернёться? — На всё воля Отца Богов. Я решился — Такое дело… не помню чему отец учил… топор, копьё… все забыл… как биться… — Если твой разум забыл, то тело само помнит. Дай ему волю. Есть память разума и есть память тела. Неразумный ребёнок второй раз в костёр не полезет. Ты же не думаешь как гадить правильно — идёшь и делаешь. Не думай, тело сам вспомнит что делало. Колдун встал, прошёл к полкам на стене, покопался. Не глядя кинул мне через плечо пучёк вонючей травы. — Заваривай в горячей воде. Памяти помогает. Вспомнишь даже про что забыл давно. Он обернулся. — Обычно таких как ты раньше сжигали. На всякий случай. Мне будет интересно за тобой посмотреть.

Кой как я доковылял обратно. Тело разогрелось, размялось, кровь побежала по жилам. В душе полный сумбур. Думать не хотелось. Наша гоп компания плотно засела в гостевом доме и занималась бытовухой. Трой, не спрашивая ни о чём, взял меня в оборот и снова я перетряхивал наши тюки с хабаром, терпеливо слушал наставления и ругань брата про свои кривые руки и голову, в которой ветер гуляет. Орки точили топоры, мечи и прочие железяки убийственного назначения. Занимались ремонтом и починкой. Внимательно осматривались доспехи и амуниция. Выяснилось что арсенал мой не ограничивается топором. У меня была кожаная бронька с металлическими нашитыми пластинами, короткое копьё, пара кинжалов разной длины и небольшой щит. Собственно и всё. Не считая кожаной шапки с железным каркасом. Трой, один из немногих, был обладателем кольчуги. Всего в команде их было шесть и явно являлась вещью статусной и дорогой. Так же как и мечи. Под присмотром Троя я прошёлся точильным камнем по лезвию копья. Выслушал очередной втык — откуда у меня руки произрастают, кто так делает и чему меня дома учили. Свои тонкости. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Оказывается у нас вечером продолжение банкета. Народ жаждет зрелищ и хочет оторваться на последок. Я тяжко вздохнул. Отказаться? Не поймут. Главное — не сорваться снова. Огребу… Вечером праздник разгорелся вновь. Вожди толкали речи о героических деяниях, народ восторженно внимал и орал спичи в ответ. Пиво лилось рекой, продукты испарялись на глазах. Бьёрн ухмыляясь показал с кем вчера я лобызался. Ничего такая деваха, с местным колоритом. Признаюсь, ожидал худшего. Я подсознательно ожидал что Хельга обратит на меня внимание. Но нет. Я был для неё пустым местом. В местной иерархии моё место было крайним и неинтересным. Она и ещё несколько подруг улыбались самым звероподобным красавцам, героям местного эпоса. Мощные фигуры, квадратные челюсти, низкие лбы, тупые глаза. Зубы — радость стоматолога. Ну и ладно. Без радости была любовь — разлука будет без печали. Вот кому хотелось большой и светлой любви — это трём мордоворотам за соседним столом. Молодые орки, знакомство с которыми выпало из памяти. Когда мне так улыбаются — у меня попа морщиться и спина потеет, ну вас в пень… Смотрели по разному, но хотели меня одинаково горячо. Вспомнив, что баранов на шашлык не приглашают — я сквазанул по английски, тихо и не прощаясь. Сказался только Трою. Пока не начался разгул страстей. Хватит с меня экстрима. Тот одобряюще кивнул. Уйти получилось без проблем. Ну всё. Ударим крепким сном по мукам совести.

Парус покатился раскрываясь вниз с реи, затрепетал и повис. Фалы быстро подхватили и закрепили. Ветер упёрся в неожиданное препятствие, надул щёки и корабль прибавил ходу. Последовала команда, вёсла подняли и закрепили. Я выдохнул, потянулся до треска в спине. Хорошо… Мышцы приятно ныли, тело, как и у соседних гребцов блестело потом. Отдых… долгожданный… Неожиданно не только для меня, как минимум для половины команды, наша банда спешно загрузилась по утру и рванула на мускульной тяге прочь от дармовой выпивки и столов полных изобилия. И не только мы одни. Целая сборная флотилия под командованием хёвдинга Харальда из семи драккаров. Решение о выступлении было принято на совете-пьянке отцов командиров. Что-там сверкнуло, озарило и оказалось — пора. Цель была известна, всем кроме меня, вопросов не возникало, но команда не ожидала что покинем гостеприимный Бург так быстро. Ещё и грести первое время пришлось из-за встречного ветра. Поэтому недовольство нет-нет и прорывалось тихим ворчанием. На что Сигурд не обращал ни малейшего внимания. Устроившись на носу он о чём-то тихо переговаривался с Троем. Что никого не удивляло и воспринималось как должное. Мой брат был в верхушке иерархии нашей команды, несмотря на свою относительную молодость. Сигурд, Снорри и Трой. Те, кто принимали решения и вели буйную ватагу за собой. Стратеги и тактики, верхушка нашей команды. С соседнего корабля раздался гнусавый звук рога. Свен с Рольфом под команды Снорри продолжали править парус. Ветер поменялся. Оглянулся. Так и есть. Наша флотилия разворачивалась в открытое море. Полосатые паруса наполнились, заскрипели мачты под сильным ветром. Акулья стая морских бродяг устремилась к цели. Добыча, кровь и много смертей ждут впереди. Бойтесь хумансы. Мы идём.

Пока ветер гнал нас вперёд я наматывал тонкую ниточку знаний на голую бобину своего мозга. Ловил момент. После коротких объяснений колдуна, что заговариваться начал в связи с тем что дух мой из за побоев случайно потерялся, смог вернуться и в пути лишнего насмотрелся, ну и подзабыл малость, народ стал относиться ко мне снисходительно. Сказали же что пройдёт. Лепечет глупости? Какой спрос с убогого. В штаны не гадит, в общий котёл немытыми руками не лезет, пользу обществу приносит — можно потерпеть. — Трой, а где Оркланд находиться? — На краю Ойкумены, где бескрайние степи и волосатые быки. — А кто такие Старые Орки? — Видишь ли… Он задумался. — Мы называем Старыми настоящих, истинных орков — А мы не настоящие? — Мы? Как тебе сказать… Для всех других народов — мы орки. Мало кто знает что корни нашего народа идут от Старых, истинных орков — они, в отличии от нас поклонялись только Отцу Мрака и супруге его Хель. Души у них тёмные, сердца жестокие. Там где мы можем пощадить врагов, не видя смысла в их убийстве, истинные никогда так не поступят. Они безжалостны. Нет большей радости вырвать сердце своего врага и поджарить его печень. Сильного врага. Их колдуны обладают такой силой что напрямую могут разговаривать с духами. Колдовство их могучее и тёмное. Они могут общаться с нежитью, находя общий язык со слугами Мрака. Ведь поклоняются они одному богу. Мы верим и приносим жертвы Отцу всех Богов и Эгиру, повелителю морей, одному из его сыновей. Обращаемся к другим божествам. Можем принести жертвы и Отцу Мрака. Но мы не считаем его своим покровителем. Трой замолчал. — А ещё? — Спроси у колдуна. Он знает больше. — Нет. Не про богов. Про нас. — Ладно, слушай дальше. Давным давно пересеклись пути орков и людей и начались войны. Захватывали в плен и женщин, убивали не всех, бывало кого то оставляли. Утеха для постели и лишние руки для работы. Они рожали. Дети этих женщин были рабами. Потом эти дети выросли и стали жениться между собой. Орки приводили с набегов ещё женщин, и снова рождались дети, и снова смешивались между собой. Пока не стали похожи на своих хозяев. И внешне и мало уступая силой. Некоторые добились свободы. Но всегда они были ниже истинных. Пастухи, крестьяне, слуги. Старая кровь, чистая кровь всегда была главнее. Настоящий орк может быть только воином. Трой отвлёкся и я прождал долгих полчаса, пока он обсудил с Снорри кормчим какие то детали. — Трой, Трой, расскажи… — О чём ты? — Чистая кровь. Что дальше? — Да, слушай… Когда племенам хумансов надоело что их режут как баранов и отнимают нажитое — они объединились в одно королевство, которое стало потом империей, а затем… Троя снова отвлекли. Я терпеливо ждал — Что дальше? — Дальше… Старые кланы, что до этого враждовали меж собой, стали получать поражения раз за разом. От никчёмных хумансов. Нашёлся вождь что смог объединить Орков и собрал Орду. Но было уже поздно. Империя окрепла и смогла дать отпор. Орду разбили, потом ещё раз разбили и у наших предков появился шанс. Да, один истинный орк десяти хумансов стоит, но, некому стало воевать с империей. Обезлюдели кланы. Мало осталось мужчин и бывшие рабы и слуги стали воинами. Ибо подчиниться хумансам было ещё позорнее. Когда закончились войны с людьми… Нет, никто не победил. Леса и поля обезлюдели, а в степи мало осталось орков. Тогда резня началась между нами. Старые орки хотели решать наши судьбы как и прежде, чего не хотели новые, закалённые в боях молодые орки. Нашим родам пришлось покинуть степь. По разному сложилась судьба ушедших. Кто-то пошёл на службу к людям. Хумансам всегда нужны наёмники. Империя держится на силе. Другие ушли дальше в степи и стали кочевниками. Наш род дошёл до моря и сел на корабли. С тех пор люди с этой стороны Ойкумены считают нас орками. Да и мало кто помнит нашу настоящую историю. Много времени прошло с тех времён. Скажешь тому же Бьёрну или Олафу что их предок был рабом — получишь в морду. А то и в Круг вызовут, до смерти биться. — А ты откуда узнал? — Мне рассказал наш дед. А ему — его дед. И если бы ты дурень слушал бы нашего деда, то не задавал бы таких дурацких вопросов. — А что Старые? — Они нас ненавидят больше людей. Хотя в наших жилах течёт их кровь. А Оркланд… там же где и раньше. Отстань, балбес. Тебе заняться нечем? — Есть конечно. Вон штаны порвались, починить надо. — Вот и займись…

Мы плыли весь день до позднего вечера Впервые сегодня сел на вёсла. Ненадолго. Трой небрежно бросил: — Подмени Эрика Тяжело было заставить себя без дрожи взяться за весло. И к счастью, это оказалось не так страшно как казалось. Я почти не опозорился. Хотя первые мои судороги заметила вся команда. Добрые слова понеслись со всех сторон. Самые простые — отрубите ему руки и выкиньте за борт. Может акулы не побрезгуют. Пронесло. Видимо память тела действительно работала, как и говорил колдун. Стоило настроиться и поймать общий ритм, как всё встало на свои места. Трой дал несколько советов, успокоился и замолчал, а остальные перестали отпускать свои незамысловатые шутки. Мне даже понравилось. Кровь побежала по жилам, лёгкие расправились, вдох-выдох глубокий и мощный, предплечья надулись дурной мощью. Сила из меня так и прёт, блин, как круто! Один ритм — одно движение. — Хэй, взмах, — хэй — вёсла опустились, рывок. И ни одной мысли в голове. Сплошная медитация. Хорошее тело мне досталось. Труд как наркотик. Кто бы мог подумать… Нам везло. Ветер больше почти не менялся и на вёсла приходилось садиться не часто. Погода ровная. Солнце даже иногда начинало пригревать, вырываясь из плена облаков. Лепота. Только братец Трой расслабиться не давал. И находил новые забавы. Всё что можно было сделать в условиях не сильно большого корабля делалось, вбивалось в голову и повторялось для практики. Я не просто слушал рассказы и поучительные истории, нет. Я чинил сетку, зашивал прореху на штанах, смазывал обувку, проверял стрелы. И ведь шло как-то. Само собой. Не сразу, обратил внимание, что стоило мне мне отключить мозги или задуматься — как руки становились удивительно ловкими и сами делали привычную работу. За что бы я не взялся, стоило только чуть отрешиться и слегка забыться — всё шло как по маслу. Подсознательное и привычная механика — секрет успеха. Верь себе. Верь в себя. И всё равно потихонечку доканывал Троя: — А колдовство — Колдовство дело тёмное и только колдуны в нём разбираться. Всё Тороп, отстань, язык болит. День пролетел незаметно и был насыщен по полной. Поздним вечером мы подошли к берегу и встали на ночёвку. Разбили лагерь, выставили охрану и плотно порубали всухомятку. Мне чудом не досталось ни дежурства, ни хозработ. Это хорошо.

К исходу четвёртого дня мы достигли конечной точки нашего похода. Напряжение начало отпускать. То ли устал бояться, привык, врос в шкуру или выверт сознания, адаптация. Короче, выдохся напрягаться. Попустило. Что будет, то и будет. Мы останавливались на ночёвки на берегу, в диких и пустынных местах. После ежедневной качки привалы принималось манной небесной. Твёрдая земля… это… блин, счастье. Кто не отбил зад о банку гребца не оценит. Небольшой шторм, заставший нас в пути, заставил понервничать и напрячься в основном только меня. Для кого шторм, для кого — лёгкое волнение на море. На эту жуть орки плевали. Не, никто не сморкался за борт, не посылали Эгиру проклятья и пожелания. Так, напряглись немного по делу. Рутина. Смысл обижаться на силы природы? Всё равно не услышат. Ну извините, ново для меня. Трой привязал меня к скамейке, как самого не опытного. На всякий случай, побеспокоился по братски. Чем ещё больше заставил напрячься. Вдруг отвязать не успеют? И ушёл в гости к морскому царю. Вместе с кораблём. Извините что гусли забыл, вы меня с Садко перепутали. Держался в общем я неплохо. Чему помогал непонятный пофигизм(явно не моё) и сила воли(Гм… не уверен). Всё равно. Напряжение копилось и не хватало разрядки. Поэтому, что бы меня не ждало впереди, ждал этого с нетерпением. А ещё, резко пришло осознание, что сильно не хватало одиночества. Слишком насыщена жизнь в коллективе, когда всё на виду. Реально напрягает. Колхоз — это не моё. Флотилия не потеряла ни корабля, ни одного гребца. Хороший знак, обмолвился Сигурд. Замерев возле крутого берега, недалеко от устья неизвестной реки, корабли покачивались в тишине, стреноженные якорями. Любители пошутить и поддеть острым словцом гребцов соседних ватаг помалкивали. Лишь тихо переговариваясь меж собой. Некоторые даже спали. Ждали ночи. Незаметно задремал. Толчёк в плечо. Надо же — уже стемнело. Отодвинулся, давая простор гребцу. Взмах, скрип, и драккары скользнули вперёд. В ночи, проходя вдоль лесистого берега, корабли вошли в устье реки. Под негромкий плеск вёсел флотилия вытянулась цепочкой. Наш Драккар шёл последним. Гребли не больше часа. Почти в тишине, как призраки, мы неслись вперёд, держась середины реки. В неяркой видимости звёздного неба подошли вплотную к берегу. С тихим шелестом нос судна заехал на покатый берег накатом и воины начали покидать борт. Короткое совещание наших вождей и сборный отряд двинулся по тропинке от берега. Через какое-то время тропа вывела на дорогу. Спустя полчаса в полной тишине отряд разделился на три неравные части и те тронулись своими путями. Наша ватага пошла в обход. Двигались тихо, заранее озаботившись что бы ничего не звякало и не гремело. До этого Трой лично после высадки заставил меня попрыгать и подтянуть все что можно. Нашей целью оказалось плохо видное в темноте поселение с невысоким, в полтора роста частоколоми и небольшой башней над воротами. Сильно уступающее виденному мне ранее Бургу. Возможно обычная деревня местного пошиба или маленький городок. Человеческое поселение. Хумансы спят, не подозревая о нависшей беде. У нашей команды была задача стоять в оцеплении, ждать когда главный отряд сделает своё дело. Перекрыть все пути побега из поселения, для пресечения паники и тревоги, что могли степным пожаром охватить соседние деревни. Бьёрн со своим корешом Туском недовольно бурчали что всё веселье пройдёт мимо и не дело славным кригсманам прятаться за спины других. Мне, мягко говоря, было неуютно. Дико не хотелось убивать кого бы то ни было. Понимал мозгами что у людей мне любви и понимания не встретить. Наслушался на корабле о славных подвигах. Для них я такая же злобная тварь как и остальные мои соплеменники. Хочешь не хочешь — держись своих. К дьяволу менжеванье. Надо терпеть. Наш колдун-контрразведчик, вскрывший меня как как банку пива, легко и не напрягаясь, ушёл с главным отрядом. Не зря хёвдинг и остальные кригсманы относились к колдуну с истинным почтением. Наше Вундерваффе решил главную проблему. Напустил такого дурмана, что охрана потеряла бдительность и задремала. Расслабленную стражу закидали стрелами и дорезали ножами. Почти мгновенно, орки, выстраивая живые лестницы из своих тел и щитов, преодолели трёхметровый частокол и оказались в деревне. Спустя пару мгновений распахнулись и ворота. Живой поток чистой зелёной злобы полился творить беспредел. Не знаю как он смог ускользнуть незаметно и перемахнуть через забор, но тем не менее парень ушёл, и сейчас нёсся прямо на меня. Видимо свет горящих за его спиной домов мешал разглядеть нас в темноте. Хотя мы и не скрывались. Бьёрн сделал пару шагов вперёд и с резким хаканьем метнул копьё. Бедного парня снесло как ударной волной и отбросило на несколько метров назад. Копьё пробило его на сквозь, выйдя острым жалом из спины, что доставило Бьерну явное удовольствие. Орк осклабился. Горд, заметно. Жесть полная… Выждав ещё некоторое время мы по команде вошли в деревню. Всё было кончено. Надо сказать при всей своей внешней беззалаберности орки в походе были рациональны, практичны и соблюдали железную дисциплину. Пожар был быстро потушен. Воины пытали недобитых людей, желая упростить себе жизнь и не тратить время на нычки и возможные захоронки. Награбленное добро стаскивалось и вываливалось в центре небольшой площади. Авторитетные делегаты от каждой ватаги оценивали и раскладывали вещи по кучам в зависимости от объёма и ценности. Даже без споров. Были выставлены посты вокруг деревни и по ходу главной дороги. Чтобы избежать неожиданностей и сюрпризов. Жёстко, конкретно и только по делу. В этот день я впервые увидел как делают магию. И честно говоря, мне это не понравилась. Колдун сел на корточки перед небольшим костерком, водрузил в него котелок и замер. Через минуту он, словно очнувшись, начал подкладывать в котёл травки и непонятные мне ингредиенты, периодически помешивая варево, доводя его до кипения. Когда варево было готово и охлажденно холодной колодезной водой, он сделал знак своим своим помощникам. Те согнали оставшихся пленников в одну кучу и заставили каждого сделать несколько глотков. Через некоторое время стало заметно что пленники не в себе. Глупо улыбаясь и пошатываясь они перестали обращать внимание на творящееся вокруг. Словно одурманенные наркоманы они получали какое-то неестественное удовольствие от своего состояния. На фоне разбросанных трупов и кровавых луж смотрелось довольно мерзко. Колдун внимательно осмотрел хумансов и показал на молодого плечистого парня. Выдернув из толпы и отведя его в сторону на несколько шагов орки разложили его на земле. Колдун присел перед телом и невозмутимо распорол ему брюхо. Просто и незамысловато. Одним движением. После чего достал из своей сумки небольшой полупрозрачный камень и впихнул его бедолаге в живот. Следующим действием он начал резать по телу узоры, словно элементы какого-то неестественного панно. Пленник был жив и всего лишь периодически подёргивался с дурацкой улыбкой на лице. На каком то этапе парень вздрогнул, дернулся и обмяк. Колдун запустил руку в кровавый разрез и вытащил свою закладку. Внимательно осмотрел. При предутреннем сумраке было хорошо видно что камень поменял свой цвет на красный. Повертев камешек в руках, колдун огляделся вокруг. К этому времени орки дорезали всех, кто ещё подавал хоть какие то признаки жизни. Не увидя подходящего объекта, задержал взгляд на ближайшей группе орков, подумал, расстроенно покачал головой и повернулся к своей группе подопытных. Выбрав, по каким то своим причинам, следующий объект он кивнул помошникам. Конвейер заработал. Людей вскрывали как свиней на бойне, делались закладки, резались руны и узоры по живому. Затем отработанных оттаскивали и сваливали в общую кучу. Умирали все достаточно быстро. Кроме одного взрослого мужика, который продержался вдвое против остальных. Что привело невозмутимого колдуна в хорошее настроение.

Не знаю как долго и почему я смотрел на всё это действие. Словно заморозили. И не мог оторваться. Просто не мог. Хотя в этот момент мне хотелось одного — оказаться подальше от этого дерьма. Блин… можно обратно в шторм посреди моря. Всё лучше чем это. Было мерзко и жутко страшно, но я впал в странное оцепенение, и не знаю, чем бы всё могло закончиться. К счастью пришёл Трой, подзатыльником привёл в чувство, а когда пинками погнал грузить телегу муть в моей голове окончательно рассосалась. Дышать начал. Потрогал, не мокро ли в штанах, не, пронесло. Вот… же…. В свете увиденного моё душевное равновесие дало резкий крен. Колдун… волшебство… жуть… А сказка то попалась страшная, подумалось. Других не знаем, ответил сам себе. Было раннее утро когда всё закончилось. Барахло было собрано, помечено и закидано в крестьянские телеги. Деньги и немногочисленные настоящие ценности посчитаны и поделены между ватагами. Запряжены лошади и ослы, совершенно обыкновенные, какими я их и помнил. Ни рогов, ни крыльев, ни каких других отличий не заметил. Людей вырезали всех. Не пощадили никого. Ни стар, ни млад. Я старался не смотреть на сваленные в кучу тела. Нет, я не был готов схватить топор и разделать всю честную зелёную братию под орех. Может это трусость и неуверенность в своих силах. Хотя какие уж тут силы… смешно… Был бы пулемёт и ящик гранат тогда… Нет, не знаю. Если бы у бабушки были яйца… Хорош. Переключи мозг. Благодаря колдуну у нас потерь почти и не было. Кто то из местных все же успел проснуться и дать отпор. Были слегка порубленные и побитые, но этим всё и ограничилось. Для настоящего орка — ни о чём. Больше шрамов, шире морда. Колдун подлечил всех пострадавших. Нетрадиционным способом. Эффектно, и, что уж сказать, красиво. Раны закрывались, кровь переставала течь, оставались шрамы. Как он это делал, я не разглядел, было далеко. Ну и желания подойти поближе не было. Не хочу… Отобрали несколько телег с лошадьми и загрузили барахло. По количеству транспорта были выбраны и возницы, орки кто наиболее пострадал при штурме и молодёжь. Мне не доверили. Народ за добро переживал. Укатит не туда, ищи его потом. Не надо нам такого. После чего войско двинулось в сторону кораблей. Нас ждал новый путь. Уже на берегу заранее поделённую добычу покидали на корабли. Меня как обычно отправили помогать Свену. И когда сытый народ расслаблялся и отдыхал, я драил наш походный котёл и гонял свои мысли. Поспать так и не получилось. Зато успел пообщаться с Троем. Как не удивительно, отнёсся ко мне с сочувствием: — Что, плохо? — Так себе… — Пройдёт. В первый раз — обычное дело Я не выдержал: — Почему мы всех убили? Какой в этом смысл? — У нас нет возможности брать сейчас пленных. Отпустить их нельзя. Всего один человек может добраться до соседней деревни и хумансы поднимут тревогу. В городе быстро узнают про нас и будут готовы. Наши жизни против их. Всё просто. И ещё. В деревне одни крестьяне. Ценность их невелика. Наш поход только начался. Зачем нам лишнии рты. Чтобы их охранять — нужны воины. И чем больше рабов — тем больше воинов. Глупо. На обратном пути мы можем набрать рабов. Поверь, многим из нас не по нраву убивать женщин и детей. Но мы просто их убиваем, а не мучаем. Если бы ты попал в плен Владетелю местных земель — так просто тебя бы не убили. Он посадил бы тебя на кол. Или придумал другое, что бы умирал долго и мучительно. А женщины и дети, которых ты пожалел, кидались бы камнями и мочились на твою голову. — А колдун? — Колдуну нужна сила. Эта сила спасёт тебя в бою и вылечит если ранят. Кровь родича дороже жизни хуманса. В полдень, отдохнув несколько часов, погрузились и вёсла вспахали воду…

Весь день лил дождь. Не спасали ни трофейный плащ, ни выделанные бычьи шкуры, что достались нам в числе прочей добычи. А после такого их наверное можно будет просто выкинуть. На что Трой сказал, что так себе хабар, не жалко. Суставы словно поскрипывали при движении, от избытка влаги и сырости. Проще было сразу раздеться до штанов, разуться и принимать мир таким, каким есть, с чувством здорового пофигизма. Суши теперь одежду… Вчера, поздним вечером, мы пристали к берегу, а под утро случилась непогода. Наверное хорошо что шли по реке. В море такая ситуация доставила бы серьёзные неприятности. Если не хуже. Гремел гром, сверкали молнии, дождь стоял стеной. На реке творилось чёрт знает что. Наши командиры приняли решение остаться на месте. К моему удивлению все ватаги довольно быстро соорудили тенты из кольев, вёсел и запасных парусов. Не ожидал от орков такой прыти и стремления к комфорту. До этого мы просто спали под открытым небом и небольшая морось никого не смущала. И уже менее чем за полчаса несколько подобий больших палаток надежно укрывали народ от непогоды. Небольшие костерки дымили, чадили, разгорелись и исправно давали тепло. Напрягаться в плане приготовления горячей пищи никому не хотелось, да было и достаточно проблематично. У кого было такое желание грели мясо и хлеб на костре. Наш суперинтендант Свен открыл свои закрома, выдал сухпай вяленым мясом и бочонком легкого пива на десерт. Народ отдыхал и расслаблялся. Натянули верёвки, начали сушить одежду, блестя обнажёнными телами. Были конечно и недовольные, коим достался жребий находиться на кораблях или стоять в карауле, на случай неожиданного нападения. Но их меняли каждую пару часов и недовольство в тепле и сытости быстро забывалось. Меня, по причине статуса и возраста, участь сия миновала, что устраивало меня более чем. Воином я официально ещё не считался и спрос был маленький. Лишний раз не припахивали. Ну разве что дрова на растопку, ерунда в принципе. На берегах реки сучьев и обломков деревьев было предостаточно. Натаскал быстро большую кучу, чтоб на всю ночь. Кому подкидывать и без меня хватало. Вот только мокрый с головы до пят. А в остальном… Никто меня не дёргал. Чувствовал себя вполне комфортно. Спасибо брату Трою и его харизме, в обиду он меня не давал. А с учётом «болезни» — даже жалел и помогал в меру своего разумения. От него мне прилетали порой и пинки и подзатыльники, но я был рад, он действительно вёл себя как старший брат и по своему любил меня. С остальными членами нашей ватаги отношения сложились вполне ровные, мои мелкие проколы и странности никого не возбуждали и воспринимались спокойно — что с него болезного возьмёшь. Не совсем дурачок — и слава богам. Откровенной дедовщины небыло, а мелкие просьбы я считал исполнять своей обязанностью и курсом молодого бойца. Не сломаюсь. Орки сами по себе народ достаточно чистоплотный. Воины тщательным образом следили за гигиеной и одеждой. Если что то надо было починить или сделать — делалось и чинилось своими руками, не доверяя никому. Мне, что бы не выделяться, тоже довелось за эти дни научиться или вспомнить кой какие навыки. Трой был настроен сделать из меня настоящего походника и спуску не давал. Потерпим. Лишь бы во благо. В этот день колдун вспомнил о моём существовании. Заглянув к нам в палатку, переговорил с Сигурдом о своём и уже было уходил, когда заметил меня. Приняв не задумываясь решение он махнул рукой, приглашая идти за собой. Я оглянулся на Троя. Тот молча кивнул. Под дождём дохлюпали до места. Неплохо. Колдун обладал серьёзным статусом, если ему поставили отдельную палатку. Причём это была именно палатка, а не кусок парусины. Тот же хёвдинг Харальд спокойно проводил время среди своей ватаги в самодельном сооружении, что они слепили из того что было. Надо сказать — достаточно качественно. Колдун сбросил плащ и плюхнулся на коврик. Мне же пришлось садиться по турецки напротив на влажную землю. Благо мокрая трава, а не грязь. Почти повторив его позу. Не знаю как ещё можно устоиться на земле не имея привычной мебели или кучи подушек под бок. Не торопясь начать разговор, колдун бросил несколько веточек на жаровню, наполненную горячими углями. Вспыхнуло пламя. Приятный запах наполнил палатку. Настроившись отвечать на вопросы о самочувствии, памяти и здоровье, я ждал. Но колдуна такие мелочи не интересовали. Совсем. Как и мои вопросы и желания. Он задумался ненадолго, выдал: — Сейчас ты будешь делать то, что я тебе скажу. Хочу кое что проверить. Он потянулся, взял сумку, порылся в ней и достал несколько предметов. Вытащил из небольшого футляра полупрозрачной камешек, чем то похожий на янтарь. — Возьми в руку, сожми — Крепко? — Просто сожми. Камешек неожиданно кольнул ладонь и потеплел. Колдун, словно прислушиваясь к чему-то, кивнул, достал из сумки пузырёк и кисточку. Заставил меня снять рубаху и скупыми движениями начал наносить на плечи и грудь замысловатые символы. Не сразу я сообразил что в пузырьке была кровь. Возможно тех бедолаг что были убиты прошлой ночью. Почему то меня это не трогало. Может включился предохранитель от перегорания мозгов, что бы контакт не замкнулся? Может быть… Хоть не ножом расписывает. И на том спасибо. Колдун отложил инструменты, уставился на меня. Пламя погасло, но яркие угли позволяли различать детали. — Смотри и слушай меня внимательно. Подождал. Я молча взирал. Продолжил: — Постарайся ни о чём не думать. Освободись от мыслей. Представь горящий костёр. Смотри на огонь. Закрой глаза. Не думай о родных и близких. Почувствуй в груди огонь. У тебя в груди должен быть огонь. Не думай о еде, не думай о женщинах. Только огонь в груди… Ничего другого… Против воли меня улыбнуло. Выскочило воспоминание из детства. Мне нравилась книжка об одном известном плуте и народном любимце. Был там такой эпизод: герой лечил горбатого ростовщика от его недуга. Засунув его в старый мешок и постоянно повторял — только не думай о старой лысой обезьяне. Иначе ничего не получиться. Ты не думаешь о старой лысой обезьяне? Правильно не думай о старой лысой обезьяне, а то ты не вылечишься… И ещё этот, жадина местный, ну прямо вылитая зелёная обезьяна, треш полный. Колдун, видя мою реакцию, подняв брови, покачал головой. Спустя мгновение у него в руке оказался нож. И тут меня пробило. Холодный, мерзкий пот, потек по спине. Я вспомнил как спокойно и не спеша колдун резал людей. И что показавшийся мне смешным невозмутимый зелёный дядя — чистый людоед и маньяк-убийца. И жить мне или нет дальше, зависит только от его настроения. Или желания. Не туда колёса повернули… настройся идиот. — Ты готов? — Да. — Сожми камень Колдун поставил между нами грубо слепленную свечку. И повёл свою мантру: — Закрой глаза… почувствуй огонь… в груди разгорается огонь… сильный огонь… он всё сильнее… наполняет тебя… огонь… свеча… сожми камень, крепко… огонь распирает твою грудь… огонь… свеча………….жги!

— Ах ты отрыжка троля! Ты что творишь обезьяна бесхвостая! Иди сюда…. Сознание рывком вернулось, дёрнулся, и дубинка разминулась с моей головой. А я рванул на выход, на полусогнутых. Стена палатки полыхала, постреливая искрами. Волосы от жара начали скручиваться. Гипнотезёр чёртов! Сумел моё сознание в сумрак пихнуть. Раскрутил по полной. Вставило не по детски… Эк полыхнуло. Нормально же сработало… Дурацкое стечение обстоятельств. Когда сознание оторвалось от тела и ухнуло в темноту, а вдали показалась искорка света… не спеша полетел в ту сторону… Огонь!… Огонь!… Сколько можно повторять! Вылезло из памяти… фильм про войну, где немцы с огнемётами… Зрелище… С воображением у меня с детства проблем не было. Наложилось одно на другое. И тут — давай, делай! Ну и дал, не по детски…. Ветер в голове в голове попутным не бывает… да. Но красиво же! — Я тебе про свечку говорил! Мелкий пакостник! Свечку! Стой выкидыш самки гоблина! Нас не догонишь! Быстрее только ветер! Успеть до Троя добежать… Палатку даже тушить не пришлось. Дождь. Хоть что то в тему. Одна стена всего сгорела. Больше колдуна за сапоги вставило, разулся называется… Ну и так, по мелочи… порошки, травки всякие. Ладно. Не убил — и слава богам местным, уберегли. Хотя побегать пришлось. Спустя короткое время колдун пришёл в себя, обрёл обычную невозмутимость. Парни быстренько обратно откопали меня из захоронки. Раскидали сучья и камни. Сунули кусок сыра с хлебом, у костра пристроили отогреваться. Посыльный передал пожелание не показываться ближайшее время на глаза, ибо, во избежание. Чему с удовольствием и последовал. Колдовство дело тёмное.

Вёсла поднимались и опускались, толкая тело драккара вперёд. Мощное поступательное движение без рывков и перебоев. Идём как глиссер по волнам, на одной мускульной тяге. Пенистые буруны кружатся за кормой. Опытная команда и отточенная техника. Я сидел на верхушке мачты и обозревал окрестности. Никого. Сигурд решил подстраховаться и загнал меня на рею. Изображай из себя мартышку. Жалко хвоста нет. Не обнимался бы со смолистой мачтой. Высоко. Ещё и мачта гуляет, словно на качелях болтает. Мы шли вверх по реке Нера. Большая река. Иногда она достигала такой ширины, что один из берегов терялся. Что позволяло идти кораблям порой в ряд, соревнуясь друг с другом в скорости и сноровке. Густые леса и равнины чередовались бесконечно, сменяя друг друга с неумолимой неизбежностью. То тут, то там мелькало зверьё, вышедшее на водопой. Сказка. Этот, безусловно, восхитительный вид не радовал меня. Всё время казалось что я участвую в каком то дурацком розыгрыше. Такое хорошее, качественное, эпичное кино… Красивые декорации, потрясающие виды, брутальные актёры. Казалось — ещё немного, и орки побросают вёсла и — Сюрприз! Все смеются и улыбаются. Статисты стирают зелёный крем с лица и тела, выдёргивают вставные челюсти, с треском отрывают накладные уши, выкидывают кольчуги и мечи за борт. А те не тонут. Потому что пластмассовые. А над драккаром зависает вертолёт с кинооператором. В это время к берегу подъезжает здоровый джипарь с открытым верхом. А оттуда весело машут руками симпатичные загорелые девчонки в бикини. А затем… — Ах ты… В ответ радостное ржание. Это Эрик запустил в меня огрызком яблока. — Эй! На мачте! Хватит ворон считать! Смерть свою проспишь! — Не сплю — Что за телепень… Вчерашний день запомнился знатным рубиловом. Судьба свела с флотилией местного феодала. Вражеские корабли отличались отсутствием резных голов на носу, пузатостью и белыми парусами. Другой стиль, наверно для других задач. Может были и более мелкие детали, чего от расстояния не заметил. Встреча была нежданной и радости не вызвала у обеих сторон. Река делала изгиб, а внутренний берег был достаточно высок. Поэтому хумансов заметили поздно и вышли в лоб за считаные минуты. За нами явное преимущество — семь к четырём. Заднюю никто не дал и аборигены ринулись в бой с тем же энтузиазмом что и наша сборная стая. Наверное переговоры бессмысленны и тратить время на глупости посчитали излишним. Ненависть была взаимной и бескомпромиссной. Корабли пёрли как на таран. Засвистел воздух и тупые удары засевших в борта стрел пробежались звуками града. Большая часть ватаги была ещё на вёслах, разгоняя дракона и не спешила хвататься за оружие. Оставались минуты до столкновения. Неприятной неожиданностью вылезло наличие у противника колдуна или мага. Внезапно, с флагмана людей, с рёвом оторвался и быстро достиг соседнего с нами драккара огненный ком, размером с футбольный мяч. Огонь расплескался по палубе, перекинулся на парус, полыхнул жаром, выводя корабль из боя. Команде резко стало не до боя. Орки бросились тушить, но куда там… Мы, проскочив дальше, с треском столкнулись бортами с противником. Не успел я сказать — здравствуйте, как вокруг пошла круговерть. В щит воткнулась пара стрел, что то обожгло бок и по голове прилетел удар дубиной. На какое то время я выпал из реальности. Когда очнулся — хумансов уже добивали. Кожаный шлем уберёг от последствий. Топор от полёта за борт спасла петля на запястье. По щиту, что прикрыл меня сверху при падении, потопталась не одна пара ног. Чувство отбивной и кровь из носа — не большая плата за жизнь. Пронесло. Правда воин из меня… Орки победили. Задавили врага массой и злобой. Хотя на караблях орки ещё рубились с людьми, всем было понятно, что это не надолго. Хумансы ничего хорошего не ждали и в гуманизм моих зелёных собратьев не верили. Не без основания. Поэтому рубились до конца и прыгали за борт, предпочитая тонуть в тяжёлом вооружении, чем повторить то же куском мёртвой туши. Дошло почему Трой и другие не стали кольчуги натягивать. Плавжилет наоборот. Не выплывешь. Надо сказать люди вооружены были неплохо. Даже получше чем наша гоп-команда в целом. Доспехи, одного кроя, были у многих, пусть даже и кожанные в основе своей. Более-менее одинаковое вооружение. Что делало местную дружину в чём то похожей на регулярную армию. И всё же, было заметно, что один на один, у хумансов шансов немного. Орки превосходили мощью, силой и какой то звериной энергетикой. Выделялись более мощным сложением и ростом. Ну не считая таких недомерков как я. Возможно на земле у людей был бы шанс противостоять звериному напору за счёт грамотной тактики, строя и правильного командования. Но, не сегодня и не здесь. Игра в одни ворота. Наш колдун уделал оппонента без особых проблем, быстро и жёстко. Не видел. Говорят кричал чародей громко и кровью исходил, будто изнутри его кто то поедал. Не сдюжил. Не по Сеньке вышла шапка. Мне сказали — колдуны и маги вещь штучная, встречаются редко. Вот и захотел местный князь нас нахрапом взять, на чудо-оружие понадеялся. А тут — сюрприз. У зелёных своё Wunderwaffe, Калибром побольше. Не срослось. А так, кто знает… Драккар сгорел, половина команды то же. Мысли пошли на новый виток. Было ещё одно, что будоражило моё сознание. Тороп прорастал во мне. Нет. Не так. У меня не появилось его воспоминаний. Хотя что то такое… на уровне подсознания… может сны, которые я мгновенно забывал, интуитивные действия и решения? Информацию я, как и раньше, впитывал в себя как губка где и сколько можно. И, если честно — мне везло. Большим плюсом было то, что уже сложившаяся ватага Сигурда бывала в нашем Бурге не часто, наездами. И до недавнего времени на Торопа, молодого орка, никто внимания не обращал. Ничем таким особо он не запомнился. Серая мышь. Ни здоровья, ни, гм, ума. Обидно, но хорошо. Даже Трой, родной брат Торопа, мало того что был на несколько лет старше, последние года провёл в набегах и походах. Поэтому «странности» младшего брата если и удивляли его порой, но до упора не напрягали. Всё члены нашей ватаги были родом с одного Бурга и являлись в той или иной степени родственниками друг друга. Постепенно мозаика складывалась. Выстраивались стройные цепочки родственных связей, запоминались значимые моменты жизни, серьёзные поступки и курьёзные случаи. Я знал поименно братьев, сестёр и ближайший родственников. События в родном Бурге, радости и проблемы соседей. Да и много чего ещё. Что касается памяти. Может травка колдуна помогала, хотя пил её сначала только для видимости. А может такое тело интересное мне досталось. Не сразу, но постепенно до меня начало доходить. Я перестаю быть собой. Во мне растёт что то новое. У меня полностью изменилась моторика движений, появились несвойственные жесты. Я по другому ел, спал, двигался. Стоило мне задуматься или отвлечься, моё тело становилось другим — сильным, резким, неожиданно ловким. Когда Трой заставлял меня тренироваться с оружием, стоило мне отключить мысли и начать слушать-верить своему телу — у меня всё получалось. Ножи втыкались, топорами я мог жонглировать как в цирке, а дубинка крутилась как пропеллер. Была и обратная ситуация. Включая мозг и логику городского жителя — я становился типичным представителем своего, земного, поколения пепси. Всё валилось из рук. Топор падал на ногу. Дубинка вырывалась и летела в любую сторону. А когда я собирался метать ножи — народ напрягался и отползал подальше. Трой зеленел и сыпал проклятиями, а у орков появлялся лишний повод поржать. Поводов для шуток породил я изрядное количество. С другой стороны это работало мне на руку. Клоунов всерьёз не воспринимают. А мне пока и не надо. И всё же. Меня вдохновляли мои неожиданные прорывы. Это что то. У меня всё же появился неожиданный бонус. Ещё бы мозги с телом срослись правильно — И будет мне счастье. Наверное. Может быть. Блин, как домой то хочется…

Наши вожди и авторитетные воины сошлись в жарком споре. Решался вопрос — куда протянуть свои жадные руки. Харальд, как хёвдинг нашей дружины, имел большую власть в походе, но не во всём. Сейчас был именно такой момент. Обсудить дальнейшие планы. Тщательно всё взвесить и принять решение, которое устраивает всех. Когда согласие будет достигнуто — всё вернётся на круги своя. Хёвдинг останется главным и единственным, кто решает что и как делает дружина в походе. До следующего воинского тинга.

Орки народ независимый и упёртый. Ценящий свободу и самовыражение(в разумных пределах). Каждая команда со своим драккаром была еденицей самостоятельной, самодостаточной и вольна поступать была по собственному разумению. Поэтому сперва решения принималось внутри команды, что бы в дальнейшем озвучить коллективное мнение. Тем не менее у Харальда было три драккара, его личная собственность, у остальных оппонентов — по одному. Что ставило хёвдинга в выигрышное положение. И позволяло надавить на общее решение. Седьмой драккар сгорел в битве. Выжившие временно разошлись на оставшиеся корабли, и свои соображения держали при себе. Главарь команды погиб, а малочисленность оставшихся лишала их возможности навязать своё мнение. К сожалению выбитой ватаги, корабли противника сильно пострадали. Пару сожги случайно, в пылу битвы. Огонь перекинулся неудачно. Третий выбросился на берег. Остатки команды успели порубить борта. Последний сел на мель и был поврежден настолько, что решили бросить как есть. Добычу, как принято, поделили и раскидали.

Компромисс не получался. Градус общения повышался, как и громкость воплей. Каждый настаивал на своём видении будущего и звал за собой. Разделение банды уменьшало возможности пограбить, да и боевой потенциал снижался в разы. Чего никому не хотелось. Стороны спорили и приводили весомые аргументы. Колдун пока молчал, думал, и своё мнение не озвучивал. Хёвдинг Харальд желал как можно быстрее добраться до богатого купеческого города Ригне и пограбить его всласть. Или как вариант взять хороший выкуп с горожан. Что практиковалось и считалось хорошей альтернативой. Такой местный зелёный рэкет. Другим не давало покоя, что окружающие земли и резиденция барона остались практически без защиты. Так как основной костяк местного воинства полёг в неравной схватке. Сильного сопротивления не ожидалось. Хёвдинг же выражал сомнение, что хорошо покуралесив здесь, мы не засветимся в дальнейшем. Время уйдёт, и к нашему приходу в славный город Ригне нас будет ждать бодро настроенная дружина встречающих, с хлебом солью и острыми приправами. Накормят железом супротив воли. А это не так вкусно. Халявы не будет. А возможная добыча в городе ожидалась поинтересней чем поместье местного барона. Оппоненты дружно стояли на том что лучше кусок колбасы в руках, чем свинья за забором.

Спорам положил конец колдун, предложив соломоново решение. Мы быстрым темпом проскакиваем до славного, и самое главное — богатого купеческого города. Пытаемся там всё выжать по максимуму. А на обратном пути нежданчиком радуем местных аборигенов своим визитом. Вы нас не ждали, так мы народец скромный, сами возьмём что плохо лежит. Ну и если после города мало покажется. Орки поворчали и согласились. Главный орудийный калибр нашей банды являлся аргументом весомым и востребованным обоими сторонами. Лишаться колдуна никто не хотел. Вопрос был закрыт и народ успокоился.

Ну что сказать. Не зря хёвдинг Харальд вождь нашей банды. И стратег и тактик в одном лице. Дубиной помахать любой дурак может. И обратку словить. Тут ведь как: встречают то по одёжке, а колотят по мордёжке. И конечно должна быть удача. Без удачи хёвдинг быстро кончается. Ну и мозги конечно, куда же без них.

До вечера день шёл на позитиве. Наша банда никого не грабила и не пыталась убить. Что уже было не плохо. Наверное только для меня. Течение само несло нас в сторону моря. Ветер был попутный, хорошо наполнял парус, что придавало скорости и экономило нам силы. И только кормчий, время от времени, должен был прилагать усилия. Армада шла в сторону дома.

Жадность. Наглость и самоуверенность. Нашим зеленомордым героям всё было мало. Ну как же. Враги трепещут и бегут, а добыча сама падает в руки. Безнаказанность и лёгкая нажива туманит мозг и заставляет верить в собственные силы. Хёвдинг Харальд не захотел размениваться на феод погибшего барона, которого мы так удачно встретили на реке. Он был доволен и походом и хабаром. Путь его лежал в город Бразе. Откуда Харальд собирался пойти в новый набег за яркой славой и крупной добычей. Разграбить небольшой феод не сильно богатого края было для хёвдинга темой слабой и не интересной. Он играл по крупному. То ли дело для наших небольших ватаг. Амбиции играли, хотелось много добра и известности, причём славы в первую очередь. Чтобы на пирах и застольях было чем похвалиться. И скромно зеленеть, слушая скальдов, отвечать на здравницы орков и ловить восхищение в глазах местных дам. Пиар он знаете ли в любом времени пиар. И трое народных вождей в лице: Торвальда, Ивара и нашего Сигурда решили что счастья много не бывает. И были горячо поддержаны коллективом. Коллективу нравилось. Заодно можно было и развлечься по молодечески, ярко, с изюминкой. Храбро порубать хумансов в капусту. Обагрить кровью славные клинки и топоры. Потаскать за косы молодых грудастых девок. Порыться в сундуках и подклетях. Набить мешки продуктами и сувенирами.

Харальд не стал долго морочиться и объяснять на пальцах где на самом деле можно подняться по взрослому. Плюнул, и поплыл своею дорогой. Не хотите слушать и слышать — это сугубо ваше личное дело. Спасибо за компанию и удовольствие, бывайте здоровы. Попутного ветра в горбатую спину. Дай вам удачи от Отца богов. От нашей эскадры осталась половина. Это нисколько не смутило наших героев. На небольшом совещании, уменьшенный совет великих завоевателей и стратегов накидал план блицкрига. Действие состояло из трёх фаз. Напасть, победить и собрать хабар. С небольшими вариантами. Порубить всех сразу, или, как вариант, захватить людишек в полон, с последующей перепродажей. Удачный пример хёвдинга не давал покоя уму и жадности собравшихся. Хотя вся предыдущая добыча была пересчитана не один раз и поделена согласно вековым канонам морского закона, как обычно в жизни бывает — у соседа и корова рогатей, и баба шире. Хёвдинг, согласно традиции, получил на несколько долей больше. Как вождь похода и владелец трёх драккаров. И хотя по закону и понятиям всё было честно, наша объединённая гоп компания испытывала чувство дискомфорта и обделённости. Словно сирот лишили бублика с маком. Что собственно и вылилось в идею нового набега.

Колдун уплыл вместе с хёвдингом. Оставив мне небольшой камешек-амулет и крысу. С напутствием: учиться, учиться и учиться. Что то такое уже было… в детстве. А крыса… Чёртова крыса ходила за мной по пятам. Периодически кто то из орков споткнувшись, или случайно наткнувшись на крысу в самых неожиданных местах, нервничали и старались пнуть или просто прибить несчастное животное. Она каким то непостижимым, чудесным образом успевала уворачиваться и сбегать. Волшебная однако. Ноги с грохотом опускались мимо, ножи втыкались практически впритирку, а топоры только чудом не успевали отхватить хвост. И всё равно она терпеливо ходила за мной. В конце концов моё сердце не выдержало и я сунул её за пазуху. Крыса оказалась крысом. Недолго подумав я решил назвать его Оззи, в честь Оззи Осборна. Не спрашивайте, не знаю. Откуда вылез такой образ? Без понятия. Орки веселились как могли. Бьёрн всерьёз утверждал что крыса моё тотемное животное. И мне надо отделиться и основать свой род. Который расплодиться как и положено крысам быстро и широко. Жить они будут в норах, тёмных и длинных. Где будут хранить сундуки с добычей и плодить кучу детей. А через десяток лет, под знаком крысы, поплывут флотилии драккаров. А поведёт их известный хёвдинг Тороп по кличке Лысый Хвост. Тут уже не выдержал Трой.

— Бьёрн, закрой свою пасть!

— Да шуткую я

— Сейчас пошуткую дубиной по голове

— Да смешно же! Тороп повелитель крыс

— Ты видимо не понял…

— Понял, понял

После чего Трой обратился ко мне:

— Выкинь эту жалкую крысу

— Не могу

— Почему?

— Это крыса колдуна.

— Какой трольичей задницы ради он тебе её оставил?

— Я должен на ней учиться.

— Чему можно учиться с крысой?

— Трой, не могу. Он её ко мне привязал. Если эту выкинуть — мне придётся искать другую. Эта бегает за мной. Других придётся ловить постоянно.

— Сделай так, чтобы я её не видел. Будет шастать по кораблю — прибью.

— Хорошо Трой.

Орки великолепные воины. Ночная резня лишний раз показала что ни неожиданность нападения, ни большее количество самих нападавших не такое уж преимущество, когда дело касается профессиональных воинов. Не знающих пощады ни к врагам, ни к себе. Счастливых от того что могут умереть в бою, а не от старости и немощи. Они всегда бились как в последний раз, готовые уйти в другой мир, лишь бы трупы врагов были последним что они видели, теряя силы и истекая кровью. И удача нас ещё любила. Оркам сильно повезло что что врагам не удалось тихо вырезать ночные посты и те вовремя подняли тревогу. И хотя толпа хумансов навалилась почти сразу, тех мгновений хватило, чтобы полусонные воины схватились за оружие.

Дружина заночевала на берегу, вытащив драккары на берег. Открытый пологий песчаный пляж и лишь метрах в ста-двести начинался смешанный лесок. В стороны местность просматривалась хорошо и тревоги не вызывала. После вечернего лёгкого моциона наступила тишина, воины прикорнули пораньше недолгим сном. Чтобы не обременяя себя завтраком одолеть ранним утренним кроссом расстояние до вожделенной добычи. На голодный желудок дышится легче. В виду погибшего хозяина поселения и его дружины добыча обещала быть ненапряжной. А с учётом что городок простоял не один десяток лет ещё и богатой. Накопили жирок аборигены. Будет в чём покопаться. Единственным минусом с точки зрения банды было расположение крепостцы не на берегу реки, а в глубине чужой территории. Несколько неудобно далеко пешком ходить. И местность незнакомая. Привычная тактика нарушалась. Поэтому ночную атаку после недолгих размышлений командиры перенесли на светлое время суток. Не хватало заблудиться ночью посреди леса. Недолго поворочавшись я задремал. Оззи заполз под плащ и начал нагреваться как электрическая грелка. Удобно.

Попутный ветер позволил нам быстро добраться до Бурга Торстейна. Через несколько суток, во второй половине дня, драккары швартовались к пристани. Хёвдинга с его отрядом мы уже не застали. Буквально разминулись на несколько часов. Немного пораньше — и мы бы увидели его паруса. Народ подрастроился. Маятник самомнения качнулся в другую сторону и наша ватага была снова не прочь присоединиться к удачливому вождю. Ничто не стимулирует мыслительный процесс как неудача и хорошая оплеуха. Хёвдинг не стал долго задерживаться в Бурге, пробыл сутки, отметился небольшой пьянкой и рванул дальше. Его ждал богатый купеческий город, где он за хороший барыш мог скинуть добычу.

Харальд был парень деловой, и несмотря на внешнюю звероватость и лёгкий налёт дебилизма на зелёной роже, дело своё знал туго и личностью слыл хитрой и расчётливой. Принцип время-деньги известен давно и не только на моей далёкой родине. За время прошедшее после ночной битвы ничего выдающегося, к моему облегчению, не произошло. Нам везло и с погодой и с ветром. На вёслах приходилось идти не часто. Время от времени, когда ветер стихал или менял направление. Было чем заняться и получить полезные навыки. Были посчитаны точные потери. Народные мстители хорошо проредили наши ряды. Каждый четвёртый остался на чужой земле. Или реке? Не принципиально. Парни злились и лишь железная воля командиров заставила их взять курс домой. Бьёрн и ему подобные готовы были чуть ли не одиночку штурмовать поместье. Более мудрые решили, что месть нужно готовить с приправой и перед подачей блюда неплохо его потомить, для кондиции. Ещё вернёмся. Так, что кровь и слёзы зальют наш хирд по колено. И тогда можно будет со смехом и гордостью вспомнить небольшой казус. Количество бойцов нашей банды реально просело. И хотя хватало на две полноценные команды, был ещё довесочек в числе раненых, неспособных работать на вёслах, посечёных стрелами и порезами. Трое тяжелораненых умерло в пути. По традиции они были погребены в море. С десяток орков нуждались в серьёзном уходе. Во время ночного нападения далеко не все имели на себе хоть какую нибудь бронь и многие рубились практически в одних штанах. К счастью жизнь приучила орков к тому, что спать ты можешь хоть голый, но оружие должно быть под рукой всегда. И дремать должен в пол уха в походе(Ко мне это не относиться, грешен, спал как… гм, сильно уставший). Что немало поспособствовало нашей победе. Если это была победа…

К моей радости, орки, с кем более-менее сошёлся, остались живы. И хоть они были далеки от идеала, а некоторые просто уроды конченые, привык я к ним, родная кровь всё таки. Мой маленький мирок в этой большой сложной жизни. Приобретение конечно такое… неоднозначное Изменилось отношение ко мне. После ночного боя, когда плечом к плечу со всеми рубился с хумансами, орки перестали воспринимать меня как блаженного придурка со странностями. Я заступал в ночные дежурства, менял уставших на вёслах, помогал ставить и убирать парус. С косяками и насмешками, но лишь улыбался в ответ. Ну и конечно помогал Свену, как же без этого. Сейчас заменить его полностью не проблема. Его основное и единственное блюдо я мог приготовить не напрягаясь с закрытыми глазами. Не сильно он нас баловал разносолами. Исключения были, редко, и лишь подтверждали приверженность нашего повара одному и тому же набору продуктов и главному блюду.

Сегодня наша дружная гоп компания была приглашена на знатный пир к владетелю Торстейну. Сомневаюсь, что нам бы светила такая честь, обычным морским бродягам, если бы не стечение обстоятельств. Вчерашним днём расторговались остатками купцы, шнеки которых мы видели у причалов. Решили отметить сие дело перед отплытием. А сегодня в Бург пожаловала известная личность — ландман Лейф Лысый, о трёх кораблях и с приличной дружиной. Дела, по которым он посетил своего сотоварища по совместной юности и боевой зрелости, были нам не известны, но наверняка значимы и серьёзны. Хотя ландман в местном табеле о рангах считался просто землевладельцем, землицы у него видимо было достаточно, чтобы содержать дружину и иметь небольшой флот. Местный бургомистр решил придать сему событию подобающий статус и широту, чтобы порадовать старого друга. Таким образом, мы и купцы неожиданно оказались в числе приглашённых. Для создания образа веселья, массовости и народных гуляний. Моих сородичей это известие весьма порадовало. Какой добрый орк откажется пожрать и выпить на халяву.

Ощущение праздника витало в воздухе. Народ старался не наедаться заранее, копя силы для вечерних посиделок. Меня же кое-что одновременно встревожило. Бьёрн и парочка таких же бузотёров были настроены на серьёзную драку. Оживление и бурное обсуждение предстоящей каверзы мелкого со своей бандой действовало на нервы. Видимо что то неровное было в прошлом знакомстве с окружением лысого перца. Впрочем, Сигурда и Снорри это не напрягало и я успокоился. Им виднее. В конце концов они орки взрослые и ответственные, чего мне переживать. Спрос с них будет.

Проснулся я с великолепным настроением. И оно было таким, пока не вспомнился вчерашний вечер. Но прекрасное утро радовало, а лёгкий перекус и вовсе прогнало мрачные мысли. Жизнь прекрасна. Особенно когда готовить на такую ораву не нужно.

Народ не спеша подтягивался на завтрак. Кто-то ещё дрых, некоторые начали наводить движение спозоранку. Уважаемые Снорри с Сигурдом, взяв в помощь Троя, как грамотного специалиста по переговорам ушли по делам. Вчера, после совместного распития горячительных напитков было принято решение скинуть купцам-собутыльникам часть награбленного, по приемлемой цене. Пустив барыш на закупку продовольствия и запасной такелаж. Что несколько поизносился. Ну и запасы продуктов просели. Орки с аппетитом сильно дружат. Обычно молчаливый Свен принародно высказал своё недовольство опустошением закромов.

Сидя за столом заодно узнал у парней подробности веселья, которое пропустил. Бьёрн с сотоварищи вчера сумел сильно отличиться. Так знатно, что сегодня ожидалось продолжение. Наш злыдень весь вечер накачивался пивом и терпеливо ждал повода зацепиться, а вернее спровоцировать орков с охраны Лысого Лейфа на неадекватный поступок. Для этого он пересел поближе к ним, к своему знакомому за соседний стол, и начал травить байки, искусно сплетая реальные события и свои пакостные интерпретации одной старой истории, внёсшей разлад и обиды между сторонами. Язык у Бьёрна, и без того острый, сочился скрытым ядом, снаружи покрытый весёлой историей о прошлогоднем гульбище у одного достойного и известного хёвдинга. Интересный рассказ встретил понимание и восторг у внимающей публики. Реплики и хохот, остроумные описания героев повествования, заставляли дружинников Лейфа дёргаться, напрягаться и зеленеть от злости. Наконец очередная едкая острота Бьёрна сорвала спусковой крючёк сдержанности и события понеслись вскачь. Услышав крики протеста и обвинений с соседнего стола, Бьёрн сделал вид что только сейчас заметил главного героя своей истории и недоуменно поинтересовался — что не так в этой невинном рассказе, на деле выставляющем оппонента полным идиотом с пафосом индюка и мозгами курицы. Двумя-тремя репликами наш злыдень подбросил дровишек в огонь ярости и крышку у котла сорвало. С рёвом ненависти противник бросился изничтожать весёлого акына морского народа. Чего наш хитроумный провокатор с приятелями и дожидался. Разгорелась нешуточная битва. В которую начали вливаться сочувствующие и уже просто отдыхающие орки. По принципу — наших бьют и нам невмоч. Через несколько минут весь зал в упоении месил друг друга чем под руку попадётся. К счастью, не смотря на градус и общий алкогольный тонус, у народа хватило мозгов(а может и наоборот) не пускать в ход оружие, которого было в избытке. Поэтому кроме крепких кулаков в роли лёгкого вооружения шли увесистые пивные кружки, подносы и отдельные крупные кости, которые не успели убрать слуги. Не смотря на общее прекрасное физическое состояние воспользоваться скамейками и столами не получилось, ввиду их излишней громоздкости и монументальной тяжести.

Владетель и его уважаемые гости, сидящие на возвышении, за главным столом, не сразу обратили внимание на разнузданное гулянье простого народа. Общее благодушие и прекрасное настроение от общения в хорошей компании и конечно количество выпитого, немного тормозило восприятие окружающего мира и позволило им пропустить завязку драматического сюжета. Некоторое время они с недоумением наблюдали за невиданным размахом народных гуляний, пока кем то запущенная пивная кружка, пролетев мимо намеченной цели, впечаталась в лоб Лысого Лейфа, снеся того с подиума вместе с креслом. Что заставило владетеля Торстейна прозреть и взять дело в свои руки. Под яростный рёв главнокомандующего местные вооружённые силы сорганизовались, обрели единоначалие и получили конкретные указания и цель для своей деятельности. Народ был частично бит, утихомирен, рассажен и внимал воплям о нормах и правилах поведения орков в приличном обществе. Недовольным были высказаны пространные пожелания и напутствия, с указанием местопроживания в ближайшем свинарнике с особями мужского пола. Народ внимал, попивал пивко и общий градус напряжённости наконец опустился до приемлемого. После чего, опытным управленцем было проведено тщательное расследование и выявлены зачинщики столь нежданного события. Поставленные пред ясные очи верховного судьи и прокурора в одном лице возмутители спокойствия мириться не пожелали. Каждый стоял на своём и излагал только ему приемлемую версию. Бьёрн, честно хлопая глазами, выражал удивление необъяснимой реакцией на свои невинные воспоминания о ярком событии. Оппонент, брызгая слюной и исходя жаром как паровоз под парами, буксовал в крепких руках местной жандармерии. Считая оскорбление серьёзными и настаивая на единственно возможном решении — смыть кровью обляпанную грязными инсинуациями честь и достоинство благородного орка. На что наш проходимец заявил что вынужден согласиться и обьяснить присутствующему здесь неучу и необразованному крестьянину, по ошибке принятому в дружину, всю глупость и глубину его заблуждений.

В связи с тем что зачинщики драки не являлись местными поддаными и принимая тот факт, что во время побоища никто не пострадал, вариант приговора напрашивался один. Было вынесено решение, в связи с принципиальной непримиримостью сторон, собрать Круг с оружием в руках и схваткой до победного финала. Добивать или нет противника оставлялось на совести победителя, хотя в принципе считалось поведением не спортивным. Ввиду позднего времени и общей моральной усталости исполнение приговора было решено перенести на завтра.

С утра Туск разбудил меня. Признаться под утро я не выдержал и задремал. Уже рассвело. Пару часиков я всё же даванул, спасибо воину. Накрыл Оззи курткой и начал разминаться. Спать на досках — не самое удачное времяпровождение. Тело слегка задеревенело. Пришлось минут пять наклоняться, приседать и махать руками. Наконец кровь побежала по жилам, пошёл пар от разогретых мышц, а грудь задышала аки кузнечный мех. Хорошо! Я потянулся, с похрустыванием в позвоночнике, встряхнулся и огляделся. Бург просыпался. Из ворот выкатывались телеги, гружёные разным барахлом и направлялись к пристани. Ручеёк из пары десятков орков сопровождал этот небольшой караван. Купцы нас опережали. Ватага наверное ещё дрыхнет. Куда в такую рань. Ну а чего нам. Некуда спешить. Мы, знаете ли, те ещё бизнесмены. Как в одном известном кинофильме: Украл — выпил — в тюрьму. Правда с тюрьмами здесь не очень. Скорее на кол посадят или голову отрубят. Никакого тебе гуманизма. Да и зачем какого то негодяя за бесплатно содержать. Корми — пои его, охраняй, выноси всякое… Нет. Экономика должна быть экономной. Как говорил наш дорогой Леонид Ильич. Ну или кто-то другой из славной когорты кремлёвских старцев.

Почти неделя понадобилась дойти до свободного города Бразе. Хорошее начало плавания сменилось непогодой и половину пути пришлось идти на вёслах. Что изрядно вымотало и основательно подпортило настроение всей команде. Пришлось чинить один из кораблей. К счастью устранили поломку своими силами. Тем не менее всё хорошее и плохое рано или поздно заканчивается. Кроме ремонта и сильного волнения на море другие приключения нас не настигли. А показавшийся берег, с кораблями у причалов и мощными стенами, славного купеческого города, внёс оптимизм и высоко поднял планку настроения. Нас ждала крыша над головой, надёжное мягкое ложе и сытная, главное — разнообразная кормёжка. Честно говоря — надоело. При всём уважении к Свену… Разносолов не хватает. И прочего съедобного разнообразия. Лично мне.

Ну что сказать. Впечатляло. Куча причалов, с пришвартованными кораблями и лодками. Количество и многообразие самих кораблей, их размеров и видов. Шнеки, кнорры, когги, несколько драккаров. В том числе и нашего удачливого Хёвдинга, если не ошибаюсь. Толпы народа снующего туда-сюда. Телеги и повозки, гружёные всем чем только можно. Пестрота и обилие, или некоторое отсутствие, одежды. Вооружённые воины, купцы, охранники, грузчики, суровые мореходы всех мастей и видов. Стены крепости, выложенные серым камнем, возвышающиеся в метрах двести от пристани. От пристани до самых стен раскинулся рынок. Всё это поражало и отдавало какой то кинемотографичностью. Красиво, зрелищно и необычно. И, самое главное, что в кино никогда не покажут — запах. Наверное какому потомственному рыбаку или матросу это сродни запаху успеха и сытости. По мне так просто воняло какой то хренью. Наверное это был запах йода, смолёных бортов, рыбы и прочей морской фауны смешанной с запахами рынка и уличной еды. Романтика, блин…

Пока я торчал на носу и разглядывал берег, корабль пришвартовался. Вместе с Эриком мы спрыгнули на причал, поймали конец и закрепили мудрёным способом. Вязал Эрик, мне же было любопытно, учился. По договоренности команда не спешила выдвинуться в город. Надо было определиться с ночлегом. Остаться в городе или спуститься ниже, в широко разбросанный вдоль берега реки пригород. Мне повезло. Трой был делегирован на поиски гостевого дома и прихватил меня с собой. Чтобы штаны не просиживал и жизненного опыта набирался. Сигурд, взяв с собой пяток сопровождающих, решил посетить Харальда. Начав поиски с его кораблей. Ватага посыпала на пристань — кому размяться, кому червячка заморить. Здесь же, на пристани, ходили местные предприниматели, типа коробейников. Часто и женского полу. Нахваливая свой товар и голося каждый на свой лад. А запахи, ох, это было что то. Не то что ранее… Пустив скупую мужскую слюну я посмотрел на Троя. Тот ухмыльнулся и свистнул ближайшего лотошника.

— Что пожелаете, уважаемый?

— Чем торгуешь?

— Пироги, лук, зелень, рыба, мясо, ливер

— Дай этому болезненному, пока не захлебнулся

Ух, ничего так. Приличных размеров кулебяка попалась в мои руки. Червячок был доволен и хотел ещё. Увы, суровый орк должен терпеть лишения(по мнению Троя). Пришлось закатать обратно свой аппетит.

Только сейчас сообразил что мне так резало глаза: несоответствие ожидаемого и реальности. Город-порт вовсе не был обителью орков. Это был скорее город людей. Возможно, понять это сразу, помешало то обстоятельство что орки в наших ватагах обладали достаточно широким набором и мешаниной черт как орков, так и людей. Да, встречались выпирающие нижние клыки и как правило заострённые кверху уши. И кожа была зелёной и серой, в разной степени тональности. Но также часто некоторые орки внешне почти не отличались от людей, если сильно не присматриваться. Чему я был типичным примером. В отличии от Троя я был более человечен. Во завернул то… как сказать… более похож на хуманса, чем большинство моих сородичей. Надо у Троя на счёт мамы аккуратно пораспрашивать. Чувствую здесь тайна закопалась. Я помнил ту историю, о происхождении нашего народа, рассказанную братом. По факту мы были скорее полукровками, помесью двух рас. Интересно было бы глянуть на наших предков по зелёной линии. Те ещё красавцы писанные должно быть. Так вот. Народец что суетился на пристани был достаточно неоднороден. Откровенных негров и якутов не было, в остальном разнообразие цветов и оттенков было весьма насыщенным. Загорелые и не очень, смуглые и неестественно белые, высокие и низкие. От блондинов до брюнетов. Пару раз попадались группки низеньких квадратных пупсов с бородами и без. Гномы что ли местные? Забавно. Орков тоже хватало, не так много, но они попадались на встречу. Не воины, больше народ с купеческих кораблей и горожане. В любом случае большинство народа нас окружающего были хумансами.

Минуя стражу в воротах мы попали на территорию города. А неплохо. Мощённые улицы, двух-трёх этажные, как правило, каменные дома. Канавки для стока воды вдоль дороги. Почти не видно мусора. Вполне себе приличный город, с Бургом не сравнить. Цивилизация. Хотя Трой заметил на мои восторги что так только в центральной части. Красивый фасад. За которым следит городской совет. На окраине попроще.

Утром, неспешно сделав свои дела и утолив молодой организм ломтём хлеба с сыром, весьма неплохим, залив кружкой отвара, отпросился у Снорри прогуляться по городу. Наш главком Сигурд всё ещё гостил у Харальда. Пришла в голову зрелая мысль, что сваливать, пока не припахали на общественно полезные работы. Молодость, она знаете ли не только труда требует, а ещё и интересного времяпровождения. Троя почему то не было. Возможно и не приходил, кто его дела знает, таинственного такого. Темнит братец.

Уже было сунулся за ворота, как кормчий завернул меня обратно.

— Тороп, подожди.

— Снорри?

— Займись ка лучше делом.

— Ну дык, как только, так сразу.

— Колдун тебя спрашивал. Иди к нему. Заодно отнесёшь кой чего.

— Где найти?

— Шагов триста отсюда, на соседней улице. Гостевой дом с трактиром.

— Как трактир называется?

— Хозяин Владек, спросишь у горожан.

— Всё понял. Иду

Получив в руки мешок с лямкой, а-ля сидор, с таинственным содержанием, отправился в гости к бабушке, ох, к колдуну конечно. Что мне про Красную Шапочку вспомнилось. По Фрейду оговорочка. Ждёт меня на дороге серый волк. С острыми зубами и большими ушами. Что бы съесть вкусные пирожки. Вот же гад, самому мало… Тьфу, какие пирожки… С такими мыслями я вышел на дорогу мощённую жёлтым… сорри, обыкновенным булыжником. Что за отвар Свен заварил, мысли куда то в сторону уводит. Настройся Тороп, ты не в доброй сказке со счастливым концом. Ждёт тебя… гм, а что меня ждёт? Ну что то точно ждёт… Как там по сюжету? В конце сказки добро побеждает разум… вот же муть… А ладно, ничего что ветер в голове, зато мысли всегда свежие.

Остатки сна оборвались, разлетелись кусками тумана и нечто холодное, мокрое и противное заставило открыть глаза. Потерявший терпение Эрик недолго думая вылил на меня ковш воды, устав от попыток разбудить. Не очень и помогло, я бы сейчас и под дождём поспал. Ну какого демона…

И вдруг вспомнил события минувшей ночи и сон отбило начисто. Ночью рванул за колдуном, не помышляя о местной шпане. Меньше всего на свете меня заботила данная мелочь. Паника накатила и выбила все посторонние мысли. За то время, что пребывал в этом теле, Трой стал наверное самым близким человеком, тьфу, орком, в этом мире. Он учил и заботился обо мне, закрывая глаза на те странности и несуразности что так и лезли постоянно и не вовремя. Не позволял ни словом, ни делом задеть или обидеть младшего брата. Старался научить всему что знал сам. Он был на самом деле хорошим старшим братом. Жестокий к остальному миру, для меня он был каменной стеной, точкой опоры, оазисом, благодаря которому можно было не думать о завтрашнем дне. Потому что там был Трой и всё было в порядке и быть по другому не могло.

В считанные минуты я долетел до временного обиталища колдуна. Он ещё не спал. Орки с команды Харальда быстро схватили тему и десяток сопроводил нас обратно и ещё какое то время оставался внизу, в трактире. Брата мы нашли в небольшой комнате, одной из тех, что выделили нам при заселении. Колдун внимательно осмотрел Троя, дал команду раздеть его до пояса и начал выгружать на стол содержимое своего мешка. Я, по его указанию, сбегал вниз и притащил тазик, чистую ткань и кувшин с водой, выданные мне Зацепом. После чего колдун выгнал всех из комнаты, оставив только меня. Разложив на столе с два десятка камней амулетов разного цвета он выбрал несколько красно-бурых. Если память не изменяет, те, что остались после кровавой резни в деревне. Много жизней ушло на создание этих амулетов. Не самые приятные воспоминания. Трой лежал без видимых признаков жизни. Только если внимательно присмотреться, можно было заметить что грудь чуть ходит. Еле заметным движением давая надежду что не всё потеряно.

Завтра наступило ранним утром. Вот так. Совсем не выспался. Мучали странные сны, часто просыпался. Время поджимало и учитель торопился. Спешка напрягала и навевала неприятные предчувствия, услышать которые я ожидал в любую минуту. Весь этот ажиотаж и танцы с бубнами перед отплытием флотилии имели под собой основу, грустный вывод которой, напрашивался сам собой. Как бы мне не хотелось избежать сей проблемы — увы, наши желания не всегда совпадают с реальным положением вещей.

Дав пару минут прийти в себя колдун кивнул на середину комнаты. Пока я пребывал в этой чёрной глубокой яме что у простых людей или орков называется сном, стол был поставлен на место и сервирован для лёгкой трапезы. Пара блюд, накрытых для тепла полотенцами, хлеб и запотевший кувшин. Такой вот простоватый натюрморт предстал перед взором. Тело неприятно зудело и жутко чесалось. Аппетита не было вовсе никакого. Единственным желанием было — нырнуть в любой водоём с прохладной водой и избавиться наконец от мерзкого состояния полукопчёной колбасы. Последний раз испытывал такое, когда под жарким крымским солнцем умудрился заснуть на пляже. Тело тогда дико болело, а кожа с слезала большими лоскутами. Именно то безобразное состояние вспомнилось, по аналогии, с моими ощущениями. После творческого союза таких неординарных личностей как колдун и мастер художественной росписи по телу. В кувшине оказался прохладный отвар. Это был лучший напиток в моменте, для подобного мерзкого состояния. Скользнув прохладой по горлу, жидкость словно заполнила сосуд моего тела, принося волну свежести в голову и лёгкое послабление организму. Терпкий и пряный вкус давал необычное послевкусие. Господи, хорошо то как…

— Тороп. Ты готов меня слушать?

— Да… учитель …

— Приди в себя! Дурень! Через день наши корабли покинут город. Хёвдинг Харальд поведёт драккары в земли Западной империи. Нас ждёт долгий и славный поход. Не все вернуться обратно. Некоторые глупые орки думают что впереди только победа и богатая добыча. Это не так. Кровь и потери на пути друзей и побратимов. Но другой жизни для нас нет, пока руки держат топор. В этом суть и жизнь нашего племени. Колдун замолчал, собрался с мыслями и продолжил.

— В походе ты должен был перейти на мой корабль и начать путь познания мастерства. С Троем мы договорились. Но кто может угадать волю Отца богов. Нити судьбы перебирают его дочери и каждому орку своя судьба. Твой брат ранен, а долг крови — закон для орков. Ты остаёшься в городе.

Засосало под ложечкой. Я ждал этих слов, хоть и страшился в этом признаться. Дико жаль расставаться. За прошедшее время буйное, жестокое и в то же время надёжное и верное сообщество орков стало моим племенем, частью моей жизни.

— Времени остаётся мало. Я принял решение. Возможно оно неправильное. Но если не рисковать — зачем тогда жить? Этот рисунок, что нанёс на тело почтенный мастер Обра поможет тебе лучше усвоить основы мастерства. Когда то в древние времена шаманы гоблинов, да и наши колдуны, так инициировали своих учеников. Ненужное суеверие, как считают сейчас глупые разумные существа. Давно народы обходятся без старых знаний. Даже принято считать это варварством. Мы уже забыли, что наши далёкие предки не были идиотами, и в любых знаниях можно найти зерно истины. Не буду подробно объяснять чем и как тебе поможет рисунок. Это долго и пока не нужно. Скажу одно: Тебе будет проще и легче делать несложные вещи в колдовстве. Я дал тебе костыли, научиться ходить — твоя забота. Сможешь добиться большего — я в тебе не ошибся. Нет — ждёт тебя плохое посмертие. Просто так ты не умрёшь. Да, ты правильно меня услышал. Твои татуировки не простые рисунки. Главное что ты можешь помочь брату встать на ноги. Ты меня понял

— Да учитель.

— Сегодня подумаем где будете жить с Троем. В городе есть небольшая община орков, тех, кто давно осел здесь и занимается ремеслом. Есть подворье купеческого союза. Мне надо навестить знакомых, чтобы принять решение. Сейчас допивай отвар. Сонья хорошо знает своё дело. У нас с тобой не так много времени. Надо закончить начатое. Садись напротив и смотри мне в глаза. Расслабься. Ни о чём не думай. Это важно.

Проснулся снова я к обеду. Состояние было такое… что лучше бы я и не просыпался. Во сне, пусть и с примесью какого то кошмара, который я моментально забыл, открыв глаза, не было такой дикой головной боли. Что умудрилась перебить проблему с кожей. Смесь вибрирующего кактуса, проросшего в голове и зуд по всему телу создавал непередаваемые ощущения. Так плохо мне никогда не было. Разное случалось в жизни: переломы, аварии, драки, болезни, но что бы так… Да жить просто не в моготу — дайте наркоза дубиной по голове. И, бога ради, не будите ближайшую неделю. Хочу очнуться целым и здоровым. Или не проснуться. Дятел, что поселился в голове, не хотел останавливаться ни на секунду. Уймись, птица, нет в моей черепной коробке вкусных червяков, там один песок. Такой сухой и мелкий, как в песочных часах. Вот опять их перевернули и он сыпется, сыпется…

Из обдолбанного состояния, состояния-нестояния, меня вывела муха. Обычная такая жирная, зелёная, навозная муха. Она то взлетала, то садилась. И ползала, ползала по моему телу, су… бесконечно. Кожа после вчерашних экспериментов чувствовало каждую лапку этой гадины. Топ, топ, топ… Словно какой-то ученик двоечник тыкал без перерыва меня шариковой ручкой в открытую рану. Сперва это просто раздражало. Постепенно, волнами, накатывало бешенство. Что тебе сволочь от меня надо, дай умереть спокойно, лети на конюшню или куда там… где куча всякого… я тебе не то… уйди… Сознание разрывалось от нежелания шевелиться и позывов, невзирая на боль, разобраться с этой скотиной. Наконец шаткое равновесие качнулось в сторону мухи. Рыча от злости, я сполз с кровати и начал оглядываться по сторонам в поисках убойного предмета, способного поставить точку в наших сложных отношениях. Как назло ничего такого на глаза не попадалось. Табурет? Да нет… смешно… Кувшин? Нее… не то. Кстати, а что там? Доковыляв до стола я схватил посудину обеими руками и пил не останавливаясь, пока не показалось дно. Ух, хорошо… Да нет, просто замечательно. Дикая головная боль начала постепенно отступать, а в членах появилась энергия. Снова Сонья, её алхимия, не иначе. Спасибо добрая женщина.

Спустя несколько минут я обрёл способность соображать. Боль и зуд никуда не делись, но стали на порядок менее злобными. Найдя глазами муху я направил на неё указательный палец и сказал с ненавистью:

— Умри животное.

Муха замерла, словно в шоке, а затем, радостно, и как мне показалось, со злорадным жужжанием рванула в сторону открытого окна.

— Ну и чёрт с тобой.

Всё равно убью гадину. Дай только срок. Дико хотелось помыться. Но вспомнив указания учителя, скрепя сердце, натянул на себя старую одёжку. Неприятно, запашок ещё тот. Ладно, надо так надо. Пусть моется тот, кому чесаться лень. Пойду с народом общаться. Может получиться мозги на позитив переключить.

Внизу из орков я почти никого не застал. Уходящие близнецы Аксел и Кнут, из команды Харальда, сказали что вечером у хёвдинга будет отвальная, то есть небольшая пирушка, чтобы согласно традициям нужно почтить богов и получить их благословение.

В последний день орки рассыпались по городу дорешать недоделанные дела и спустить оставшиеся деньги, после реализации честно отнятого у мирного населения. А конкретно эти красавцы намылились в бордель. Оказывается подобные плоды цивилизации давно расцвели пышным цветом в городах купеческого союза. Любой желающий, при наличии средств, мог позволить утолить свои печали и веру в собственную мужскую неотразимость. Парни били копытами и рвались как кони с привязи во время пожара. Разговаривать со мной и тратить драгоценное время им было недосуг. Позвав с собой и получив отказ они рванули с низкого старта и скрылись из виду в считанные мгновения. Мне же, в текущем состоянии, меньше всего думалось о плотских утехах. Всё что хотело моё тело — успокоения и обезболивающего. Какое нибудь волшебное средство, кардинальное, от всего и сразу. Типа топора — смахнул голову и болеть нечему.

Выйдя из трактира и пройдя десяток шагов я развернулся и поспешно поковылял обратно. Жаркое полуденное солнце с такой силой ударило по телу, что я почувствовал себя вампиром, готовым вспыхнуть от ультрафиолета. Казалось ещё немного — и кожа задымиться. Где мой кожаный плащ и сомбреро? Нет, не возможно терпеть. Ну его нафиг… в тенёчке поуютней будет.

Сидя за хорошо выскобленным столом и тиская холодную кружку с морсом я бездумно разглядывал публику. Вспоминать о прошедшей ночи не хотелось. Любая мысль о базовых знаниях, а точнее тех небольших рваных отрывках всего и понемногу, что пытался впихнуть меня колдун, отдавалась вибрацией отбойного молотка, через виски прямо в мозг и вызывало новые приступы головной боли. Жжение по телу не так тревожило, пока не шевелился. Малая подвижность и старательно создаваемая пустота в голове тихонько приносили свои результаты. Шаткое состояние покоя к счастью продлилось достаточно долго. Моё полузабытье полудрёму прервал Эрик.

— Здорово Тороп!

— И тебе брат, здоровья.

— Услышал что ты остаёшься.

— Всё так. Надо присмотреть за Троем.

— Жаль, с тобой весело.

— И мне жаль, Эрик.

— Что с Оззи будешь делать?

Ох, я и забыл про своего крыса. Навалилось всё и сразу.

— Не знаю. Хочешь оставь себе.

— Да?

Это будет забавно. Мдя… вопрос… Оззи любит выбираться из клетки. Убежит — прибьют зверюшку. Крыс все ненавидят как вредителей и отношение соответствующее. Кто будет разбираться, ручной он или нет. Жаль. Но на корабле ему будет лучше. Орки к нему привыкли, балуют. Такой своеобразный талисман-талисманчик. Забавный зверёк любимчик. Пусть так и будет. На душе полегчало. Пообщавшись ещё некоторое время Эрик ушёл по своим делам. Я сидел, наслаждаясь покоем и прохладой пока меня не озарила мысль — а как там Трой? Зациклившись на своих страданиях я совсем забыл про брата. Вот же ты Тороп, урод моральный. Кому то и похуже будет. Сидишь, сам себе сострадаешь, пельмень контуженный. Родная кровь, блин… Недолго думая, кинув медяшку на стол, я рванул в сторону заведения Зацепа.

Было грустно. Корабли уходили всё дальше и дальше от берега. Я стоял на берегу и смотрел как паруса поймали ветер, команды убрали вёсла и флотилия понеслась на встречу новым битвам и приключениям. Всего лишь больше месяца я прожил в новом мире и новом теле. Но по ощущениям — полжизни. Вся предыдущая жизнь осталась далеко в прошлом, подёрнулась туманом и ностальгии не вызывала. Что меня там ждало? Родители умерли, оставив добрые и светлые воспоминания. Друзья-приятели, люди в общем неплохие, но не настолько близкие что бы терзало чувство потери. Женщина… там тоже всё было не просто. Наверное со временем просто устали друг от друга и чувства стали ровными, без лишних эмоций. Возможно — хорошо что не дошло до детей. Работа привлекала только зарабатыванием кэша. Слишком всё ровно, просто и понятно. Катишься в своём трамвайчике по прямой колее жизни. И ничего интересного впереди. И так до места вечного покоя и тишины. Вот лет…цать тому назад… Это да! Времена бурной молодости вспоминались с удовольствием. Жизнь бурлила как горная река. Чем только не приходилось заниматься. Где на грани, а где и за гранью закона. У молодости своя мораль и авторитеты. Какими яркими красками играла жизнь. Энергия разрывала изнутри. Можно было не спать сутками, часами проводить время в спортзале а после встречаться с девушками, или мчаться по делам в разные концы города и области. Все дела казались серьёзными и важными. А друзья верными и надёжными. И на всё хватало сил. Жить просто нравилось и хотелось. Где это все? Как то потихоньку, незаметно, бурный поток моей жизни со временем превратился в спокойный журчащий ручеёчек, мирный и безобидный. Я забыл что такое настоящая жизнь. Превратился в обычного обывателя. Дом, работа, дача, шашлыки. Банька раз в неделю с приятелями. Посещения спортзала, больше по привычке. Редкие встречи с особями противоположного пола. Ни одна не зацепила. Встречи, расставания. Никаких ярких событий. Тихое размеренное существование. Настоящее болото.

Как резко всё поменялось для меня за последнее время. Постоянная непредсказуемость завтрашнего дня. Жестокие схватки без жалости и соплей. Орки, такие злобные и кровожадные для всех, и в то же время простоватые и надёжные, как великая китайская стена. Готовые закрыть грудью. Отдать жизнь, за своего соплеменника и побратима.

Да, страшновато порой. Не всегда правильно с точки зрения морали. Порой жёстко и с перебором. Но я начал жить. Снова стал дышать полной грудью как прежде. И эта жизнь, при всей её незамысловатости и жёсткой природе, начинала мне нравиться. Без жалости и страданий я расставался со своим прошлым. Нам не по пути …

Вчера, выдохся. Устал с перебором. Вырубился сразу, стоило на мгновение закрыть глаза. Если бы посреди ночи не пришёл колдун, боюсь проспал бы отплытие своих соплеменников. Парни были в курсе что я остаюсь. Простились заранее. К счастью учитель был последователен в своих решениях и поступках. Он не стал засиживаться на вечеринке хёвдинга, отдав дань уважения традициям и присутствующим, направил стопы в нашу сторону. Разбудив и дав мне привести свои мысли в порядок. После начал свой инструктаж.

— Слушай внимательно и запоминай.

— Готов учитель.

Я преданно посмотрел в серые глаза

— Пока Трой не придёт в себя — вы будете жить в трактире. У Зацепа остался задаток, что был положен на проживание дружины. На вас двоих остаётся с избытком.

— А если вдруг…

— Не перебивай. Когда Трой придёт в себя — вы переедете на подворье купца Лассе. Твой брат его знает.

— Деньги?

— С купцом обговорено и выплачено товаром. Ваша доля плюс доля выданная вам решением хирда. Остаток Трой заберёт, сам разберётся.

Колдун засунул руку в поясную сумку, вытащил кошель и положил на стол.

— Это тебе. Пока ты будешь один. Не считай ворон, не давай себя обмануть или ограбить.

— Хорошо учитель, благодарю.

— Помни о брате. Не совершай глупых поступков. Ты отвечаешь за двоих.

— Что потом?

— Трой решит что вам делать. Ты всё понял?

— Да.

— Теперь проверим что ты усвоил.

Ох, тяжёлая хмарь ночного кошмара с трудом покидала голову. Через окошко выглядывало раннее утро. Решив, что ещё пожалуй рано, подремал некоторое время. Пока окончательно остатки сна меня не покинули. Плюнув на предупреждения колдуна(прости учитель) решил худо-бедно провести утреннее омывание. Не думаю что возможно смыть татуировку. Хоть и не было в прежней жизни такой практики, логика говорила что ничего страшного случиться не должно. Терпеть сие издевательство, было невыносимо. Кожа вновь зудела и чесалась. Добавляло раздражение мерзкое ощущение грязного тела. Я просто физически обонял как от меня воняло. Не могу … Вьевшаяся привычка следить за собой. Да и оркам спасибо, народ сам по себе чистоплотный. Без балды — провёл ты весь день на вёслах, занимался погрузкой-разгрузкой корабля или просто работал — всегда найди время привести себя в порядок. Иначе — обчество не поймёт. Братом решил заняться после водных процедур. Учитель точно время не обозначал. Сказал два раза в день. Следуем инструкции.

Иногда мне кажется, что шило в заднице и есть мой внутренний стержень. Вспоминая вчерашние события в голове всплывал вопрос — зачем? Оно того стоило? Потеря денег, событие неприятное, но не критичное. Ну дёрнули жулики кошелёк, обидно, да. Поганцы те ещё… Что так подвигло меня на «подвиги»? За спиной нет железного хирда орков. Не порубают братаны отбросы городские в капусту, не полетят головы под ударами топоров. Иная жизнь началась, совсем другая. Пора тебе Тороп голову включать. Чем отразилась бы на мне потеря кошелька? Временно ограничило бы финансовую независимость. Ну и что? Как только Трой придёт в себя вопрос с деньгами будет решён. Питание бесплатное. Одежда, обувь есть, запасной комплект тоже. Обут, одет во всё чистое, сыт. Нет, мною двигало непонятное желание… гордость может быть? Правильнее даже — кураж. Вот идёт что то изнутри… и чувствую дойдёт рано или поздно. До серьёзных таких проблем. Откуда только лезет такое? Ну не моё это, точно. В старой жизни, с годами, стал более осторожным и расчётливым. Острые углы старался стороной обходить. А тут на тебе… Хотя, положа руку на сердце… прёт меня не по детски, просто разрывает. А мне нравиться. Вот только точно не из моего прошлого Я, тела и мозгов. Молодой орк не дал мне к сожалению тот объём памяти и багаж знаний, что ой как пригодилось бы. Он мне дал другое — чувства, эмоции, ярость. Кураж этот… Нет, всё же надо в руках себя держать…

С самого утра подобные мысли крутились в голове, не давая толком сосредоточиться. Наскоро умывшись и проведя очередной сеанс с Троем, что заключалось просто в наблюдении за подпиткой камнями тела больного, засел в трактире, не испытывая желания двигаться куда либо. Хватит с меня пока приключений. Буду у себя в комнате сидеть, приёмы колдуна отрабатывать. Учитель сказал — что б на уровне рефлексов, вот и будем пилить до совершенства. Полезность его уроков и наставлений проявилась в полной мере. Да и интересно в самом деле. Магия… как это необычно… чудесная сказка… Всего лишь чуть прикоснулся, а хочется ещё и ещё. Кто бы мог подумать что в жизни так повернётся. Всегда с иронией относился к разным экстрасенсам и ясновидящим и на тебе… ученик колдуна. Да ещё и не человек вроде как… В дурном сне не приснится.

Ну всё, хватит голову ненужными мыслями засорять. Примем как данность. Что будет, то и будет. Однако, зачем мне отсюда уходить. Вполне нормальная площадка для тренировок. Немного расслабившись и отрешившись от окружающего шума я смог переключиться на второе зрение. Полутёмное помещение трактира расцвело всполохами красок и оттенков. Не такое яркое и красочное, как когда то показанное учителем. Тем не менее это было то что мне требовалось. Я видел такие вещи, которые не возможно описать словами. Тлен, начавший поражать столешницу стола, с виду такого крепкого и монументального. Трещину внутри скамьи напротив, место будущего разлома несокрушимого с виду предмета. Неровный обжиг глины, сеткой покрывающий пивную кружку в моих руках. Лучи света, попадающие через узкие оконца, настолько материальные, что казалось что их можно потрогать и взять в руки. Не обожгут? Полыхающие ауры завсегдатаев заведения. Точнее было бы сказать — светящиеся на фоне всего остального. У кого ярче, у кого более разреженно. Видел тёмные области внутри ореола оболочки, так же неоднородные и разнообразные. Это являлось видимо отражением болезней и нарушений работы органов. Что я так наглядно видел каждый день на примере работы с телом Троя.

Оценить яркость свечения ауры-оболочки я смог через некоторое время, что посвятил изучению обитателей трактира. В мир светящихся силуэтов ворвалась на порядок более яркая фигура, излучающая словно небольшие всполохи пламени на поверхности тела. Как протуберанцы на солнце. Интересно. Кто то явно необычный появился в нашей забегаловке. Я с силой сжал веки, постарался внутренне стряхнуть своё состояние и проморгавшись вернулся в обычный мир. Нестандартным клиентом местного общепита оказалась вчерашняя женщина, спутница бравого вояки и молодого наглеца. Которые сопровождали её и на этот раз. Вот только их оболочки-тела, увиденные мной вторым зрением, ничем особенным от других посетителей не отличались. Разве что вроде были более плотными что ли. Хотя, может показалось. Расположившись за соседним столом компания обратила внимание на меня. Кивнув друг другу в качестве приветствия каждый занялся своими делами. Посчитав что пялиться на необычный объект в присутствии крепкого мужского окружения будет неприлично и с ненужными последствиями, решил сделать перерыв. Выйти на свежий воздух.

Интересная женщина. Могу предположить, что скорее всего отличие от окружающих связано с неоднозначными способностями. Кем она может быть? Колдунья, маг, ведьма? Увы, не хватало информации. Да и вообще толком не разъяснил расстановку сил и местную политику. С кем дружить, кого бояться. Иди тёмной дорогой, дорогой товарищ, познавай всё на своей шкуре… Старинный метод обучения, методом тыка называется. Просто классика жанра. Русский Авось — родной брат римской Фортуны.

Выйдя во двор я неожиданно столкнулся с Зацепом. Трактирщик стоял рядом с гружёными телегами и ждал своих работников. Приятный сюрприз.

— Хорошего дня

— И тебе парень. Как брат?

— Пока в себя не приходит

— Всё будет в порядке. Трой сильный воин.

— Нужно поговорить.

— Давай позже. Сейчас не до этого. Дел много.

Кивнул. Хорошо. Не вопрос. Позже так позже. Меня очень интересовала информация по Трою. Брат кажется попал в переделку с подачи Зацепа. Мутная история, неприятные последствия. И колдун что то знал, говорить не хотел. Странные тайны не для всех. Интригой пахнет. Замутили на свою голову. Подождём, спешить некуда. Пойду ещё на брата посмотрю, проверю тонус. Неспокойно на сердце …

Вернувшись в трактир, через некоторое время, на своё насиженное место увидел в кабаке шпану из банды Нирта. Только решишь обойтись без неприятностей, как они сами тебя находят. Узрев меня компания оживилась. Перетерев между собой коллектив исторгнул из своих рядов делегата. Живописного, средних лет мужичка, чем то напоминающего артиста Краморова, с такой же лёгкой косоглазостью и внешней придурковатостью. Посланец без разрешения плюхнулся за стол и открыл было рот, но я его опередил:

— Дай угадаю. Тебя зовут Косой?

— Ага …

Засланец удивлённо покрутил головой.

— И ты хочешь сказать что есть претензии?

Он хмуро начал

— У общества…

— Дай угадаю. Надо извиниться

— Да! И это…

Замялся

— Дать денег?

— Ну…

Мужичёк облегчённо выдохнул

— Передай обществу. Запомнишь?

— Ага

— Большой привет. Только не потеряй по дороге.

— А это…

Он завис.

— Всё. Иди. Думать мешаешь.

Я закрыл глаза. Мдя. Покой нам только сниться. Ещё утром себя убеждал не создавать проблемы. И с ходу продолжаю накручивать. Можно сказать из дому не успел выйти. С другой стороны. Как с такими уродами общаться? Карманы выворачивать и кланяться при встрече? Три раза Ку? Да пошли они… Жирно будет. Не по чину. В трактире всё будет нормально, Зацеп не даст разборки устраивать. Днём, на улицах города, думаю, то же не будет проблем. Не отморозки какие, с виду шпана не высокого полёта. В тёмные переулки не заходить и по ночам не гулять. Глядишь и пронесёт. Война план покажет.

Наглядевшись на местную публику, изучив ауру Зацепа засевшего у стойки, его подопечных, что шныряли по заведению и уже собравшись покинуть своё место за столом, я увидел нового персонажа по свою душу. Просто день негаданных встреч. Застыв на секунду в дверях, лучезарно улыбнувшись, ко мне направлялся Шрам. На его лице улыбка смотрелась, мягко говоря, волчьим оскалом. Но посыл был понятен. Для окружающих. Словно родной отец увидел блудного сына после долгой разлуки и готов прижать к сердцу на радостях. Не скажу что чувство было взаимным, но тот самый кураж или шило в толчковой ноге, заставили меня подняться и радостно улыбаясь раскрыть объятия. В Шраме я не ошибся, с чувством юмора мужик дружил. Вот чувствуешь иногда что на одной волне с человеком. Пусть и видишь его второй раз в жизни. И зарезать готов в любую минуту. На глазах обалдевшей компании Нирта мы крепко обнялись и начали дурака валять.

— Дядя! Какими судьбами!

— Как я рад тебя видеть! Племянничек…

— А я то! Как дела, родной?

— Тебя малой увидел и сразу на душе легко стало.

— Я как солнце, несу радость людям

— Скромный ты парень

— О своей скромности я могу говорить часами.

— Я бы слушал весь день, да время поджимает, дела

— Что мешает забить на проблемы?

— Сегодняшний день ещё вчера не задался

— Новый день, свежие решения.

— Давай по делу.

Остановил Шрам наши лобызания

— Мои уши внимают

— Уважаемого человека задели

— Хорошего человека и обидеть приятно

— Присядем?

Кивнул вор на скамейку

— Почему бы и нет. Пива!

Расположившись друг напротив друга и дождавшись по кружке холодного напитка, мы не спеша сделали по паре глотков и уже в другой тональности продолжили разговор.

— Красиво исполнил.

— Ты о чём, «дядя»?

— О вчерашнем

— Я спросил. Ты ответил. Я ушёл. Больше ничего не было.

— Было-не было. Не важно. Пропала одна вещь. Её нужно вернуть.

— У кого пропала?

— У Рыжего. Свиток.

Теперь понятно

Кто я? Интересный вопрос. Наверное давно уже не тот человек, которым был раньше. Делаю поступки, которые сам от себя не ожидаю. Чувства испытываю несвойственные. Краски мира для меня стали другими. Да и человек ли я? Непонятный полукровка со вторичными признаками, внешне похожий на человека. Моя логика порой буксует сталкиваясь с чувствами и эмоциями нового тела. Постоянно совершаю действие не успев задуматься над смыслом. Давно уже не прежний, но не успел до конца переродиться в новую личность. Остановился посередине. Желания и образы в голове порой противоречивы как чёрное и белое, ничего общего.

Какие только мысли не пронеслись вчера ночью после такого простого по сути вопроса.

— Вася! Родной братик! Узнаешь брата Колю?

Захотелось ответить классикой. Еле удержался. Дурацкая ситуация. Промелькнула мысль на тему очередного попаданства. Больная фантазия мозга жителя мегаполиса, переполненного бредом и чепухой. Кто ты, брат? Из какого времени и эпохи? Может мы с одного города, улицы и даже пересекались? У нас есть общие знакомые? Сумбур в голове и растерянность от такой постановки вопроса не дали мне возможности сообразить что то умное. Чем иначе объяснить мой дурацкий ответ:

— А ты кто?

— Я Трой.

Увы, действительность оказалась прозаичней и печальней. Глаза, которые смотрели на меня и не узнавали, не видели ничего. Я ошибся. Трой был слеп. Было это явление временное или постоянное, могло показать только будущее. Знание огорошило как хороший удар дубиной по голове. Очень хотелось верить что данная неприятность не на долго. Нет, не было в тот миг подлых мыслей — что мне делать со слепым на руках. Просто появилась новая большая проблема. А в остальном… Только сострадание и боль. Мой брат, ещё недавно пыщащий звериной мощью и непробиваемостью терминатора был беспомощен как слепой котёнок. Физическая мощь осталась, внешне ничего сильно не изменилось. Но зрение… Беда… Мне стало плохо от того, что я видел его в таком состоянии. А потом накатило и остальное …

Утро началось как обычно. В роли будильника выступил местный работник, что с утра занялся колкой дров. Само действие происходило во дворе, прямо за нашей стеной. Под стук и треск сознание выныривало в явь толчками и неохотно. Хотелось ещё поваляться, понежиться. Нормальная кровать знаете ли это реальное достижение цивилизации. Кто спал на голых досках — тот поймёт. Тяжёлые мысли по поводу Троя долго не давали мне заснуть прошедшей ночью. Проявив небольшое усилие я выдвинулся во двор, освещённый тёплым утренним солнышком и занялся водными процедурами. Брат, после вчерашнего, весьма кратковременного пробуждения быстро выключился и пребывал в обычном состоянии спящей красавицы. К счастью, пока не осознав до конца чёрную дыру недалёкого будущего. Удалось убедить что слепота временная и связана с последствиями лечения. Самому бы в это поверить.

После недолгого раздумья мне пришло в голову посоветоваться со знакомой учителя. Впрочем, других вариантов не было. Мои весьма слабые познания в медицине не предполагали даже теоретических решений проблемы. Если только на чудо надеятся. Помня о прошлом приключении рассовал свои монеты по разным щелям, взяв несколько на всякий случай. На пути к выходу меня перехватил Зацеп

— Тороп, подожди

— Доброго дня

— И тебе того же. Разговор есть.

— Слушаю

— Присядем.

Можно и уважить. У нас тоже вопросы накопились. Трактирщик словно упёрся взглядом, пытаясь рассмотреть что то непонятное.

— Как брат?

— Лучше, вчера очнулся не надолго.

— Это хорошо. Рад.

— Да, это хорошо.

Я замолчал. Человеку чего то нужно, пусть говорит.

— Тороп …

Начал трактирщик

— Когда увидел тебя первый раз — видел молодого орка, впервые попавшего в город.

— Я постарел?

— Нет, изменился.

— Мы вернулись из похода, ты помнишь?

— Да, знаю. Наверное и ты пролил кровь.

— Было дело. В чём вопрос?

— Ты очень сильно изменился.

— Бывает.

— Тот Тороп, которого я немного знал, недолго, не стал бы вести дела с ночными братьями. За тебя интересуются разные люди. И интерес странный. Куда ты влез?

— У меня всё хорошо. Никому ничего не должен.

— Откуда ты знаешь Шрама?

— Случайно познакомились, разошлись мирно.

— Опасные у тебя знакомства.

— Мне самому такие друзья не нужны

Пожал плечами. К чему разговор?

— Это хорошо что ты понимаешь. Может помощь нужна?

— Нет, спасибо.

Трактирщик покачал головой, в сомнении глядя на меня.

— Смотри сам. Если нужен совет — спрашивай.

— Есть вопрос.

— Слушаю тебя.

— После разговора с тобой, дядька Зацеп, у брата случились неприятности.

— Я здесь ни при чём.

— Верю. Хочу знать что услышал Трой

Человек задумался на минуту.

— Извини Тороп. Не моя тайна. Брат твой в себя придёт, сам расскажет, если захочет.

— Ладно, подожду.

Жаль. Говорить было больше не о чём. На нет и суда нет. Доверие это такая штука… сложная такая материя, вещь в себе. Ты или веришь или нет. Делиться своими мыслями и похождениями с трактирщиком не было желания. Человек не доверял мне. У меня не было оснований доверять ему. Будущее покажет кто кому кем.

Найти путь к подруге колдуна было не трудно. Через некоторое время я стоял перед домиком сложенным из серого, небрежно обработанного камня под красной черепицей. Всё как в прошлый раз. Безлюдный переулочек и старых кабыздох в пыли на дороге. Греется под тёплыми солнечными лучами, положив голову на лапы. Дверь распахнулась перед носом, чуть не снеся с крыльца. Я только протягивал руку к медному кольцу. Еле успел отскочить. Женщина, не ожидавшая посторонних, вскрикнула и подалась назад.

— Не пугайтесь госпожа.

— Не ожидала… гостей

— Вы меня помните?

— Да, парень… ты ученик …

— Если позволите, хотел к вам обратиться.

— Ну что ж… пойдём в дом.

Не знаю традиции этого мира, возможно Сонья была сама по себе такая. А может просто не видела нужды производить какое то впечатление. Мне не предложили ни воды, ни хлеба или что то чем принято встретить гостя. Самомнение моё однако. Возможно. Второй раз она меня видит в своей жизни. Ничем не обязана. Гость не званный.

Оззи носился по комнате, тыкаясь в каждый угол как маленькая собачка в поисках отметин. Мне было лениво вставать с кровати и я просто наблюдал за крысом. Который окончательно ожил, отдохнув и набравшись сил. Полчаса назад, проснувшись, я обнаружил его у себя под боком. Где проходимец устроил себе уютное гнёздышко. После раскрытия тайного лежбища зверёк был сброшен с кровати и от избытка здоровья и хорошего настроения метался по комнате, пересекая её в разных направлениях уже раз двадцать. Словно ожившая реклама батареек энеджайзер.

Очнулся я в темноте. Ломило затылок, и тело, по ощущениям, подверглось хорошей физической обработке. Чувствуется что от души оторвались на моей тушке. Судя по ощущениям и местам поражений молотили не одними руками. Некоторое время понадобилось прийти в себя. Тухловато. Чувство апатии и нежелание шевелиться преобладало.

События предшествующие моему плачевному состоянию нехотя всплывали в памяти. Вызывая боль в сердце и глубокую тоску. Трой мёртв. Орк, который считал меня своим братом, заботился обо мне, учил, помогал, поддерживал в трудную минуту. Да я и сам уже воспринимал это как само собой разумеющееся. Как младший брат старшего. И хотя я существовал в этом теле не так много времени, но казалось знал орка всю жизнь, с самого детства. Словно забыл что этот мир не является для меня родным. Я изменился. Прошлое осталось где то далеко. Новая жизнь, новое тело, орки, ватага, брат — вот настоящее и оно мне нравиться. Вот только Трой… Мысли медленно переваливались, наслаиваясь одно на другое. А ведь если не девушки — всё могло сложиться иначе. И кто знает… Возможно события имели другой сценарий. Случайность? Судьба? Непонятная история с артефактом… Что вообще происходит? Таинственный враг, кто ты…

Через некоторое время я обратил внимание на помещение, в котором я находился. Наверное это был подвал. Было достаточно прохладно и сыро. Я лежал на охапке соломы брошенной на пол. Иногда раздавались писк и шорох, от живности здесь обитающей. Крысы или мыши, кто знает. Темень стояла полная. Воспользоваться своими возможностями не было желания. Какая разница. Это ничего не изменит. Всё равно…

Лязг открывающегося запора вывел из ступора. Масляная лампа в руках вертухая высветила помещение моего вынужденного пребывания. Я ошибся. Это была не тюрьма. Скорее подвал для длительного хранения запасов. Из за глубокой хандры не было желания обследовать пространство. Оно было больше чем я себе представлял. В углу стояли бочки и целый ряд ларей или сундуков с непонятным содержанием. В самом углу стоял грубо сколоченный стеллаж с полками, нагруженный тюками и свёртками. Крюки вбитые в стены скорее всего были сделаны под переносные светильники, наподобие конструкции в руке у мужичка невысокого роста. Он был один, как ни странно. И вроде бы меня не боялся. Не чувствовал страха или опаски.

— Ну что, остыл?

— Скорее замёрз.

— Пойдём. Сейчас судья тебя согреет

— Такой горячий?

— Иди, шутник

Выйдя из своей временной камеры я понял причину его спокойствия. У лестницы ведущей наверх стояло пара дюжих хлопцев, выше меня на голову и тяжелее раза в полтора. Какие то смески, точно не чистокровные люди, слишком здоровые. Парни стояли как монументы самим себе, не шевелясь и не разговаривая. Молча ждали пока мы пройдём вперёд. Издавая резкий запах чего то непонятного, не особо приятного обонянию. Оружия не было видно, но таким здоровякам оно и без надобности. Реально — кабаны здоровые. Молча пристроились сзади. Вологодский конвой, твою налево…

Мы поднялись по лестнице на пару уровней и прошли через небольшой зал, наполненный людьми разного достатка и слоёв общества. Одетых разномастно и порой весьма живописно. Негромко общающихся между собой и особясь отдельными группками. На выходе стояли истуканами копии-близнецы моего сопровождения. Такие же спокойные и невозмутимые, как статуя командора, отсекая собой свободный проход, словно выполняя роль турникетов. Во втором зале я увидел подобие местной судейской коллегии. В центре, за длинным столом, сидел главный вершитель судеб. Благородного вида пожилой господин с тяжёлой золотой цепью на груди, почти целиком прикрытой роскошной, с проседью, бородой. Добротная дорогая одежда, перстни на руках, сам вид — ухоженный и холёный говорил о том что человек находиться на вершине местного общества. Высокий лоб и умные глаза создавали впечатление человека недюжинного ума. По обоим бокам лепилы сидели хорошо одетые хумансы, в количестве пяти человек. Подозреваю что больше для вида. Для придания законности и основательности творящегося действия. Жюри присяжных? Смешно…

Остановившись напротив, наша компания замерла в ожидании. Его честь наконец соизволил обратить на нас своё внимание. Вопрос был поставлен ребром без предварительных слушаний и других ненужных атрибутов.

— Так, молодой орк по прозвищу Тороп. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

— А в чём я должен оправдываться?

Мужичок, стоящий за спиной, толкнул меня:

— Нужно говорить — лер судья.

— Пусть его, Аким. Говорит как может.

Одёрнул его судья.

— В чём меня обвиняют?

Поинтересовался я

— Ты не помнишь?

— Моего брата убили. Меня пытались задушить. Я преследовал убийц.

— Расскажи подробно.

Костёр разгорался. На фоне вечернего неба это смотрелось необыкновенно красиво. Всполохи пламени, искры…. Если выкинуть из головы мысли что на помосте лежало тело Троя. Сгорала моя прошлая жизнь. Грудь разрывала неимоверная тоска и одиночество. И наверное обида на несправедливость жизни. Пока мой брат был рядом, я не понимал насколько много он значит для меня. Словно рухнула каменная стена, заботливо окружающая меня от мира. Нет, жизнь не перестала играть красками. События и моё пребывание в этом мире не было совсем комфортным, тем более тепличным. Я многое смог узнать и многому научиться. Успел вжиться в новую для меня жизнь и не раз пролить кровь. Но пока рядом был Трой это было словно… как сказать… наверное как матёрый зверь позволяет резвиться своему детёнышу. Верить в то что он уже большой и взрослый, самостоятельный, а на самом деле всего лишь маленький зверёк, не знающий жизни. И мгновенно прикрывающем своей грудью в минуты опасности. Сейчас же… словно детство закончилось и страница перевернулась. Забудь детскую наивность, пора показывать зубы. Страница перевернулась. Начиналась новая жизнь.

Мы стояли в Круге внимательно рассматривая друг друга. В отличии от предыдущих, имеющих условное обозначение, этот был выдержан подобием невысокого, но крепкого заборчика. Диаметром эдак метров двадцать. Публика и заинтересованные лица ожидали начала действия. Гомон небольшой толпы и оживление в простом народе, в предвкушении нашего выступления. Не хватало крикливой рекламы, продавцов попкорна и опытного ведущего с микрофоном. Да… времена такие, со зрелищами проблема. Почти при полном отсутствии выбора. Ни музеев, ни театров, ни даже интернета. Про футбольный мундиаль здесь тоже не слышали. Дремучий застой. Вся забава — кровушку друг другу пустить, морду побить да пограбить кого-нибудь при случае. Сплетни и слухи послушать и пересказать с новыми подробностями. Тёмные времена, простые нравы.

Судья с компанией расположился на невысоком помосте, сидя на принесённых деревянных скамьях. Своего рода — ВИП для избранных. Прочая публика занимала стоячие места, охватывая «арену» по кругу. Желающих насладиться зрелищем собралась изрядная толпа. Среди народа поддерживающих меня я увидел и своих криминальных знакомых и Арвида с Мэдом. Орки пришли наверное все, кто проживал в городе. Небольшая кучка хумансов пришла поболеть и за моего противника. Надо лица запомнить, не в последний раз вижу… надеюсь…

После стандартных речей про волю богов и правду за победителем судья дал отмашку и веселье покатилось. Мы с Варламом неторопливо сходились. Небольшой щит, меч типа гладиуса, кожаная броня с металлом, круглый шлем с личиной украшали полуэльфа. Противник не блистал вооружением. Почти всё как у меня, за исключением топора. Не стал ничего придумывать, поздно менять привычки. Возможно не идеальное оружие, а мне по руке, опробованно не раз. Нравиться. Не перед боем проводить эксперименты. Да и в правду с топором управляться получалось лучше всего. Я постарался отключить мысли и включить память тела. Наверное такое корявое объяснение хоть как то отражало суть происходящего. Логика и рационализм человека двадцать первого века не нужны в схватке на выживание. Здесь другое. Жажда мести и ненависть к противнику помогла мне войти в это состояние. Всё что я хотел — порвать эту остроухую гадину и насладиться его болью.

Ну что сказать. Не было чудес фехтовального искусства. Красивого каскада невероятных приёмов, прыжков и пируэтов. Жизнь — не кино. Противники друг друга стоили. Мы просто рубились до изнеможения. Гнев и ненависть, что охватили меня, волной вымыли весь рационализм и логику. Я стал тем, кого боялись прибрежные жители всех морей и океана — воином морского народа зелёных орков. Быстрым, сильным, и невероятно злым. Тем, кто не боялся силами пары сотен воинов штурмовать города и разбивать отряды превосходящего во много раз противника. Память тела и наука, что вдалбливал мне ежедневно Трой, проявились во всей своей красе. Терминатор, твою налево…

Полукровка всё же умудрился меня достать. Лёгкий порез плеча и чуть позже — бедра не принесли противнику долгожданного преимущества. Было лёгкое онемение, что быстро сошло на нет в вихре схватки. Дурачок сперва обрадовался. Но время шло. Не получив искомого начал впадать в панику, растерялся и начал делать ошибку за ошибкой, а потом окончательно перешёл в оборону. Я наседал. Несмотря на свою специфику у топора есть и свои плюсы. Тяжёлыми ударами я отсушил противнику руку и в какой то момент он бессильно опустил щит открывая плечо…. В последний момент мелькнувшая мысль заставила меня чуть изменить направление удара и вместо точки получилась запятая. Я не стал его убивать. Изменившаяся траектория удара почти отрубила полукровке левую руку, чуть ниже плеча. Голова осталась на шее. Как и ниточка к смерти моего брата. Жить будет… недолго. А если выживет — будет калекой. Толпа разочаровано загудела. Не сегодня. Пофиг на ваше мнение. Я не обольщался. Мне повезло с противником. Всё же Варлам был полукровкой и всё его воинское искусство было наработкой человеческих приёмов, не самого лучшего качества. Вчера меня просветили на этот счёт. С настоящим воином эльфом бой вероятнее всего закончился бы моим поражением. Спасибо за науку. За тебя брат. За всё хорошее что ты для меня сделал.

В уши полились звуки окружающего мира. Крики и шум народа, глазеющего на наш поединок. Отдельные слова, пересуды, обсуждения. Словно что то щёлкнуло и вернулось обычное восприятие. Я только сейчас сообразил что словно жил и бился в каком то другом измерении, где существовало единственно двое существ, ненавидящих друг друга. Мир сузился до небольшой площадки, а выход был только для одного. И никого вокруг. Да… это не арена цирка. Зрители… Смешно сейчас вспоминать все эти экшн боевики про псевдоисторические реалии. Гладиаторы, рыцари… красивые движения… Тьфу, ересь и глупость. Только кровь и адреналин. Главная награда — жизнь. Остальное не важно. Противник изломанной куклой лежит у твоих ног. И вроде пока ещё дышит… Не подыхай скотина раньше времени, вопросы остались. Много вопросов…

— Волею Отца Богов поединок показал что Правда…

Бла-бла-бла. Судья произнёс свою речь красиво, возвышено, хорошим слогом. Профессионал. Народ не доволен. Ждали другого финала. Не каждый день доходит до мясорубки, редкое здесь зрелище. Больше кулаки почесать до первой крови. Мало ярких событий в здешней жизни. Такого, о чём в последствии вспомнить и перетереть косточки не один раз. Все ньюансы боя с приятелем за кружкой пива. Высказать своё «экспертное» мнение. Своего рода календарное событие. Типа — ну это тогда, когда орк с эльфом резались.

Да, а где там остроухий недобиток? Вижу, понесли потащили на излечение. Надо будет навестить, попробовать разговорить… Меня окружили орки и люди. Каждый считал нужным поздравить. Кто то обнимал, кто то пожимал руку. Мэд подошёл ко мне, хлопнул по плечу

— Молодец!

Арвид подтянулся, восторженно горя очами:

— Тороп! Это было круто

Блин, просто ребёнок. Зачем тебе это. Живи и радуйся жизни. Эльза не пришла. Мужские забавы не каждой женщине понравятся… Лассе конечно тоже был на поединке. Крепко обняв меня он высказал окружающим что несмотря на молодость из меня получился настоящий воин и ждёт впереди славное будущее. Стыдно вспоминать какими словами я его называл про себя при первой встрече. Не знаю что бы я делал без него. Он взял на себя все проблемы с похоронами. Раздал указания работникам. Сам прошёлся по лавкам. Организовал от и до. К вечеру на берегу стоял сколоченный плот, гружённый политым маслом помостом из коротких брёвен в несколько слоёв. Тело Троя, в доспехах и при оружии, возвышалось над всем этим сооружением. Лассе и толпа моих земляков, из местной диаспоры, большинство которых я мало кого пока ещё знал, молча провели ритуал от начала до конца.

Когда плот оттолкнули от берега и он поплыл, из толпы вышли три лучника. Запалив на небольшом костре наконечники стрел, обмотанные ветошью, они встали в ряд и спустя мгновение спустили тетиву. Брёвна загорелись быстро и через некоторое время пылал весь плот. Скрывая в стене огня фигуру брата. Течение неспешно уносило огромный костёр вдаль. А я всё смотрел и смотрел… пусто внутри… Народ загомонил негромко и подождав когда плот уплывёт достаточно далеко, начал неспешно перемещаться в сторону подворья купца. Там ждали накрытые поминальные столы. Надо было воздать почести и вспомнить всё хорошее и достойное о воине Трое. Не смотря на свою молодость он имел хороший потенциал и были все шансы быстро вырасти до хёвдинга. Были… что теперь говорить.

Уже основательно нагрузившись я имел разговор с Мэдом. Да, и он был здесь с Арвидом. По старому обычаю любой желающий мог зайти и помянуть погибшего воина, пожелать ему лёгкого посмертия. Признаться я уже был не в том состоянии чтобы отчётливо воспринимать окружающую действительность. Орки, и не только, подходили, говорили хорошие слова о Трое, пожелания мне, на славном воинском пути. С каждым я делал по паре глотков из своей посудины, вполне приличных размеров, литра так на полтора. И таких кружек количество перевалило уже за десяток, вынуждая меня время от времени отлучаться. Не было ни криков, ни танцев с бубнами — просто суровая мужская попойка. Народ негромко общался меж собой, вспоминая и Троя и прочих воинов, кто погиб не своей смертью, походы и бои, рассказы тех кому удалось в них поучаствовать. Несколько женщин нашего племени, от девушек до взрослых матрон обеспечивали процесс заполнения столов и своевременной уборки. Дабы не отвлекались мужчины на подобную житейскую прозу. Ещё раз моя искренняя благодарность достойному купцу Лассе, о чём не я не постеснялся высказался принародно. Надеюсь речь моя была ещё внятной на тот момент. Зато она была искренней и от души.

Перехватив меня на очередной «отлучке» Мэд затянул к себе за стол, подвинув задремавшего пожилого орка. На что тот не обратил внимания, пуская пузыри и периодически всхрапывая. Желтые полустёртые клыки торчали из нижней челюсти, придавая старику комично мультяшный вид.

— Садись Тороп. Выпьем?

— С хорошим человеком отчего не выпить

— За твоего брата. Пусть посмертие будет лёгким!

— Пусть…

Сделав несколько глотков Мэд поставил кружку и перешёл к делу:

— Хотел спросить у тебя. Какие планы на будущее?

Будущее? Оно есть? Брат… Я промолчал, нахмурившись

— Мне жаль. Но жизнь на этом не заканчивается.

— Не думал над этим. Сегодня я провожаю брата. Всё потом.

— Хорошо. Я напомню.

Вечер, можно сказать, закончился эпически. Жаль что воспоминания у меня сохранились весьма смутные. Молодая крепкая женщина взялась проводить меня до моей комнаты. Сложением молодуха мало чем мне уступала и наверное, возникни такая необходимость — могла и на руках донести. Не могу строго сказать что она воспользовалась моим состоянием — сам был не против, но ситуация была не ординарная. С голой женщиной трудно спорить. Было странное ощущение что поимели скорее меня, чем наоборот. Во всяком случае инициатива с её стороны напоминала бурный поток против слабого течения моего, гм, ручейка… По окончании процесса чувствовал себя весьма помятым и жёстко поюзаным. Как ни банально звучит — асфальтовый каток был тяжёл и не умолим. Это событие помогло переключить мозги и почувствовать вкус к жизни. Я жив. Жизнь продолжается

Обидеть даму может каждый, не каждый может убежать. Что то похожее мелькнуло у меня когда я вернулся со двора. Сколько не терпи, а нужду справлять приходиться. Роскошная женщина раскинулась во всём великолепии на моём ложе и вполне романтично похрапывала. Всё было при ней и даже с некоторым излишком. Нет, что вы, никаких изъянов, красиво первозданной натуральностью и естеством. Картина достойная кисти приличного художника и ценителя… гм, Рубенса наверное — мощно, крупно и внушающее уважение. Хорошо развитое тело, крепкие ноги и грудь… цельная живая роскошь. Брунгильда, нет — Валькирия из свиты Одина. Женщина-воительница сокрушающая толпы врагов направо и налево. Не хватало только копья и щита у подножия нашей кровати. И меня, через плечо, в качестве добычи… То то я чувствую себя малость помятым…

Золушки исчезают в полночь, а принцы — ранним утром. Пора и мне, негромко, в тишине, покинуть свою «принцессу». А то не дай бог проснётся. Недолго думая я решил вернуться в «своё» жилище. Там оставались наши вещи и деньги. Во втором я сильно сомневался, но проверить заначку ранее не удосужился. Было не до того. Слишком многое навалилось на меня. И эта сторона жизни как то прошла мимо моего сознания. А вопрос был на самом деле серьёзный. Не хотелось зависеть от окружающих, пусть даже настроенных по отношению ко мне вполне благожелательно.

Прекрасная погода и утренняя свежесть сделали своё дело. В «свой» трактир я добрался посвежевшим и во вполне вменяемом здоровье. Головная боль и похмелье сдавали позиции и готовы были быть добитыми лёгким завтраком с кружкой прохладного узвара. Аппетит разыгрался не на шутку и организм требовал топлива для дальнейшего функционирования. Уже возле дома я почувствовал Оззи, обиженного и голодного. Мысли фамильяра ржавым гвоздём воткнулись в висок. Ах ты ж… Ну всё, не нервничай. Свистнул и засунув верного компаньона в сумку я проследовал на кухню. В виду раннего утра трактир уже был практически пустой, не считая пары забулдыг, уснувших за столом. Зацеп обычно шёл навстречу своим постоянным не сильно буйным клиентам, исправно оставляющим свои монеты в заведении. Поэтому некоторые разумные особи мужского пола предпочитали подремать здесь же, не нарываясь на скандал в семье или приключения в тёмной подворотне. В трактире было тепло и безопасно. За порядком следил и хозяин и охрана, не позволяя криминальным личностям воспользоваться оказией и обобрать очередного лоха. Трактирщик дорожил репутацией. Своей и заведения.

Сделав заказ на плотный завтрак я поднялся в номер. С замиранием сердца открыл дверь… пусто. Комната была убрана и ничто не напоминало о том, что ещё совсем недавно, буквально вчера, мы жили здесь с братом. Опять защемило сердце… Я присел на громоздкий табурет. Плохо… Ох как тоскливо…

Наши вещи я нашёл в громоздком деревянном шкафу, аккуратно сложенные и чистые. В сундуке и на нём лежал остальной негабарит. Кровати были аккуратно заправлены. Пошарив по нычкам, где я предусмотрительно, по «умному», разместил наше богатейство равными частями и не найдя там ничего, чего впрочем подспудно и ожидал, мысленно плюнув, пошёл вниз, к горячей еде и холодному пиву. Кто-то очень хорошо покопался в нашей комнате, дюже профессионально. Обломс. Сидя за столом и потягивая мелкими глотками живительную жидкость, что медленно но верно возвращала способность трезво мыслить я пребывал в раздумьях. Отсутствие денег меняло планы основательно. Несколько монет, что сохранились в моём поясе, точнее в потайном кармане, на ситуацию влияло мало. Вроде бы ничего критичного… Я мог оставаться у Зацепа, предложив свою посильную помощь. Наверняка что нибудь найдётся. Начиная с помощи Вану, помогая разбираться с буйными клиентами, ну и мало ли чем по хозяйству. Всё лучше чем пребывать в статусе ленивого оболтуса на иждивении. Надолго ли? Со смертью Троя я потерял цель и смысл. И оправдание своего проживания. В отличии от моих старших товарищей никаких общих дел с трактирщиком у меня не было. Перебраться к Лассе? Гм, при всём моём уважении… Возьмёт меня купчина в оборот. У него явно не забалуешь. Статус бедного родственника и работа до солёного пота… фу, гадость какая… Что то мне говорит что так и будет. Нет, в теории конечно любой труд почётен и всё такое прочее… Не хочу. Привык к самостоятельности. Вольный ветер орчьей ватаги в моём сердце. Опять же, статус. Я воин, а не пахарь… Гм, гонор то какой… Крутой мэн… Но всё равно, с купцом отношения надо поддерживать, да и заслуживает он уважения…

Лёгкий сумбур моих мыслей был прерван радостным воплем. Арвид плюхнулся ко мне за стол, улыбаясь от ушей. Радость щенячья…

— Тороп привет!

— Арвид… голова…

— Что с тобой?

— Болит…

— Ооо! Извини! Раны?

— Нет. Похмелье Арвид погрустнел.

— А мне не разрешают пить. Так, совсем немного…

— Правильно делают

— Я воин!

Возмутился юноша.

— Достоинство воина не в количестве выпитого

— Правильные слова

Включился в разговор Мэд, незаметно подошедший сбоку. По утру воин одет был как и Арвид в лёгкую льняную рубаху, подпоясанную широким ремнём и свободного покроя брюки заправленные в короткие кожаные сапоги. Волосы и короткая борода ещё блестели влагой утреннего умывания.

— Эй, девушка, накорми нас!

Сделав заказ, в ожидании, Мэд с Арвидом начали обсуждать детали вчерашнего боя, вспоминая моменты и обсуждая техничность противников. Мне было приятно выслушать похвалу в свой адрес, но умом я понимал что заслуги мои не так уж и велики. Впрочем я не возражал, не из тщеславия, вовсе нет — откровенно было лениво напрягаться в том расслабленном состоянии охватившем меня от сочетания горячего блюда и холодного напитка. Головная боль полностью отпустила, это хорошо…

После плотного завтрака Арвид покинул нас, что бы сопроводить сестру в город. Она хотела посетить несколько лавок по своим женским запросам, уму мужчины не постижимым. Многие мелочи, милые женскому сердцу, весьма не рациональны с точки зрения мужской логики. Ну … и ладно, лишь бы им было хорошо…

Я уже и забыл про вчерашний разговор, как Мэд снова сделал мне неожиданное предложение — присоединиться к их компании в своём путешествии на юг. Конечная цель путешествия находилась достаточно далеко, в столице небольшого княжества. Причём о цели поездки воин умолчал. Зато о красоте мест и чудесах встречных городов расписал такими яркими красками и сочными выражениями, что поневоле хотелось посмотреть те бордели и…, гм, вообще всякие местные достопримечательности.

— Извини Мэд, не понимаю

Честно признался я

— Что тебя не устраивает?

— Ты ведь знаешь, что я не самый лучший боец? Даже так — откровенно слабый.

— На то есть свои причины. Что бы позвать с собой

Улыбнулся воин.

— Да и что тебе терять? Без брата тебя в этом городе ничего не держит.

— Могу помогать Лассе. Он не прочь был взять к себе — Брось! Парень! Кем ты там будешь? Ты его близкий? Кровные узы?

— Нет

Я поморщился. Чёртова мигрень напомнила о себе

— У купца наверняка есть наследники и близкие родственники. Не ты будешь принимать решения в сделках. Не твоя мощна будет наполняться звонкими монетами. Твоё слово не будет главным. Всё что тебе светит — быть на подхвате у Лассе, потом у его наследника.

— Что ты можешь предложить взамен?

Нехотя кивнул правильным словам

— Жизнь достойную настоящего мужчины.

Серьёзно сказал Мэд

— Скоро вернутся наши драккары и жизнь, про которую ты говоришь, польётся полноводной рекой, с избытком.

Махнул вяло рукой

— Когда они ещё вернуться. Я слышал про вашего хёвлинга и его поход. Раньше чем через полгода можешь не ждать. Скорее — они пойдут дальше по побережью, за хорошей добычей. К этому времени мы будем возвращаться и у тебя будет время заработать денег и набраться опыта, и не тухнуть здесь в торговых лабазах.

— Дай мне время подумать

— Думай парень, поскорее, через пару дней мы выдвигаемся.

Вернувшись в комнату я выгрузил тушку Оззи на кровать. За нашей беседой мне не раз приходилось отправлять к нему в сумку кусочки еды, ощущая его голод и недовольство. Признаюсь — последнии подношения я делал уже машинально и немного перестарался, чему проходимец был рад и в силу своей жадности остановиться самостоятельно не мог. Или не хотел. Сейчас это чудо напоминало небольшой кожаный волосатый мячик с хвостом. Ощущение одурения от чрезмерной сытости и сонное состояние крысюка мешало мне сосредоточиться. С немалым облегчением я освободился от этого чувства отмахав от трактира шагов тридцать. Пора уже научиться контролировать эту связь. Порой не сразу понимаешь, чьи это чувства, мои или зверюшки.

Посвежело в голове. Пожалуй стоит вернуться к Лассе, увидеть и поговорить о будущем и настоящем. Первым, а точнее первой с кем я столкнулся, оказалась «моя» валькирия. С такой же молодухой, может подружкой или родственницей они выходили со двора. Сделав вид что не замечает, проходя мимо, она легонько задела меня бедром из за чего я вынужден был прислониться к воротам, еле удержавшись на ногах. Это какой то тонкий намёк? Что то я торможу… Однако корма у линкора даёт такую волну что и за борт снести ненароком может. Мощна девица… Купец нашёлся на площадке перед домом. Углядев несколько гружёных телег я мысленно содрогнулся — не вовремя в гости зашёл… Попал на приёмку товара и что то говорит мне… Не успел, меня заметили.

— А, Тороп, подойди сюда.

Поздоровавшись я встал рядом с Лассе. Купец отдавал распоряжения, командовал грузчиками и домашними, успевая по ходу решать несколько задач одновременно. Мешки с телег разгружались в амбар. От туда же выносились и заполняли освободившиеся места внешне такие же, из серой мешковины. Чем всё это наполнено оставалось для меня загадкой и честно, не особо интересовало. Дворня занимались кучей дел, на мельтешение которых я перестал обращать внимание через пять минут. Солнышко ласково пригревало, ветерок обдувал и настроение было такое умеренно спокойное… В какой то момент купец неожиданно обратился ко мне. Вопрос был из области примитивной арифметики. Что то вроде: на телеге было тридцать мешков, десять сгрузили, сколько осталось. Не сильно задумываясь я отвечал, поглядывая на дефилирующую туда-сюда «валькирию», что «ненавязчиво» косила на меня глазом и перемещалась по двору по хозяйским делам в своеобразном броуновском движении. Вопросы усложнялись, что заставило меня собраться и переключить внимание на самого купца. Уже фигурировали овцы, лошади, быки, подковы, кожи, брёвна и так далее, с незамысловатой фантазией. Недоумевая, от того что это становилось больше похожим на некое подобие экзамена по математике для младших классов. Отличником в школе я не был, но не знать арифметику это знаете ли… маразм. До алгебры мы не дошли, что и славно. Не сильно хотелось напрягать голову, вспоминая косинусы и интегралы, она после вчерашнего ещё в норму не вошла. Положа руку на сердце — такое я давно и основательно забыл. Много знаний давала школа и большая часть к сожалению не пригодилась. Зато всё что осталось было крепко и основательно. Экзамен-допрос закончился с погрузкой телег. После чего был приглашён откушать чем бог послал, а послал он… Увы, ничего особенного. Что заслуживало бы внимания. Наверное практичность и скупость у купца были в крови. В большой комнате, в самом доме собрались семья и ближайшие родственники, численностью душ пятнадцать. Подождав пока глава семейства займёт главное место все приступили к трапезе. Щи да каша — пища наша, вот и весь принцип питания большого семейства. Был не совсем жидкий супчик и каша сдобренная небольшим количеством мяса. Пива не подали, а разливали всем напиток под названием компот. Под такие «яства» хорошо вспоминались армейские годы и столовая в нашей учебке. Меня задвинули на середину стола, как водораздел между взрослым поколением и молодёжью. Рядом с купцом сидели особо приближённые, взрослые мужи, ближний круг, кровный, родственный. В конце стола — молодёжь от подростов до юношей. Стол был чисто мужской, женщины питались отдельно. Мдя, статусностью такое положение не пахло и напрашивались определённые выводы. Не смотря на мою вчерашнюю победу окружающие меня «суперменом» явно не считали. Впрочем и не надо, буду реалистом. Скорее всего большинство этих «мирных» работников при желании разделали бы меня под орех, не сильно напрягаясь. Орки от природы сильнее и быстрее обычного человека, чему не раз уже был свидетелем. А хорошая драка для любого орка — в радость. Взрослые крепкие мужи, как не крутись, могли дать мне фору не малую. Жизнь купеческая совсем не такая мирная как может показаться на первый взгляд. При неудачной торговле или каких иных обстоятельствах купеческая «команда» от обычной вольной ватаги мало чем отличалась. Быстро перестраивалась из режима мирные торговцы в статус — беспредельные злобные разбойники-орки. Наслушался вчера разных историй, кое что в голове осталось, не смотря на полувменяемое состояние. Топор, меч и копьё для моих зелёных родственников обычные предметы быта и пользования, как ложка с плошкой.

Отобедав Лассе пригласил меня на разговор. Сидя на скамеечке, в тенёчке, мне повторно обрисовали моё будущее. Чуть покрасивше, чем от Мэда. Вариант номер два, по сути, не сильно отличался от предыдущего. Умение счёта купца больше впечатлило, чем мои воинские навыки. Так что я вроде бы вырос с грузчика до учётчика и начинающего приказчика в планах моего «благодетеля». Был даже намёк на возможное родство. При хорошей работе и должном усердии. У почтенного купца были ещё дочери на выданье, не считая двух замужних и одной вдовой. О чём я был оповещён в качестве возможного бонуса. Интересно, сколько у него всего детей? Тароват и плодовит купчина. Ну что сказать… Достойный муж что такое хозяйство в руках держит и семью большую. Поблагодарив за заботу я туманно сослался на незаконченные дела и на то что мне нужно некоторое время на решение проблем. Покачав головой Лассе не стал дальше уговаривать. Просто сказал что двери его дома всегда открыты для меня.

Возможно я сглупил. Но ветер в моей голове и шило в одном месте бурно протестовали против подобного образа жизни. А скорее всего и тайные амбиции моей неукротимой внутренней пупырчатой жабы. Хотелось чего то большего. Воображение рисовало… ох, такого, чтобы ах и ох … много всего, и с излишком. Ближайшее моё будущее — ужас летящий на крыльях ночи, могучий повелитель стихий и колдовства. Известный путешественник, воин и скальд… Ну последнее конечно перегнул. С голосом у меня не того… И иду суровый такой по дороге жизни, как терминатор, но ещё и с магией. Впереди все рыдают, позади всё горит. И только пепел кружится в воздухе. Угли сгоревших городов скрипят под тяжёлой поступью железных башмаков… Мдя… Несёт куда то не по детски… Фантазия у меня с пелёнок бурная. С воплощением, жаль, не очень.

Ладно, это всё лирика. Если честно — просто так уехать я не мог. Оставалось одно не решённое дело. Не получиться поступить по другому. Я ни на ёту не приблизился к пониманию причин смерти Троя. Это мешало жить спокойно, совесть горчила, отравляя сознание. Нельзя так оставить, неправильно. Ярость и ненависть клокотали в сердце, стоило лишь вспомнить о судьбе брата. Я не стал сильно ломать голову над перспективой ближайшего будущего, отложив столь серьёзный вопрос на потом. Вечером, ночью, желательно в тихой обстановке мне думалось легче. «Нормальные» герои всегда идут в обход, не нужно торопиться. Обкатать варианты со всех сторон, выявить сильные и слабые стороны для принятия окончательного решения. Сперва — Трой, остальное по мере поступления. Сердцем я наверное склонялся к компании Мэда, смущал только непонятный интерес к моей персоне. «Товар» не эксклюзивный. Странно всё это.

Расставив для себя приоритеты я занялся делом. До вечера успел посетить Сонью и Акима. Увы, лекарка была весьма далека от политики «тёмной» стороны города. Она конечно знала много народа из разных слоёв общества. За помощью обращались нередко и разные тёмные личности. Вот только откровенничать с ней никто не будет — заявила Сонья и наверное была права. Аким же, как служивый местной городской администрации, обладал достаточно большими познаниями и связями. С кем связался мой брат и что это была за вещь он не знал. Обещал по возможности порыскать и поднять волну. Может в пене и всплывёт интересная информация. Полукровка, кстати, остался жив и находился в одном из городских трактиров. В состоянии был плачевном, но тем не менее… Вот только соваться туда Аким категорически не советовал. Если только не при наличии хорошей толпы орков и в полном вооружении. Группа поддержки, при кривой ситуации, у «эльфа» набиралась внушительная.

— Не вздумай парень!

Горячо убеждал меня городской служитель

— Ты и так легко отделался. Если убьёшь кого не нароком — пойдёшь на плаху или повесят. В лучшем случае — в кандалы и дальше, как повезёт. Гребцом на судно или в рудник с кайлом. «Везение» одинаковое, долго не проживёшь. Не спеши, обмозговать надо правильно.

— Хорошо дядька Аким, спешить не буду.

— Ну и молодец.

Оставался ещё один знакомец, к которому стоило обратиться. И знал он скорее всего поболе некоторых. Захочет ли помочь? Не уверен. Чувствую, однако, одним местом что «помощь» даром в руки не упадёт. Что попросит взамен? Гм, а что я ему дать при теперешних раскладах? Пожелание здоровья и прекрасного настроения? Вы там держитесь… Он мне хорошо помог своим советом, это мягко говоря. Да, вор решил и свои проблемы, но вроде как должен больше я… Ну что ж, не попробуешь — не узнаешь. Война манёвр покажет. За спрос денег не берут.

Мне не очень хотелось хотелось поздним вечером передвигаться в той части города где Шрам держал свою штаб-квартиру. Притончик имел сомнительную «начинку», что в данной ситуации было больше плюсом, чем минусом. Недобитый «эльф» был из той же среды и была большая вероятность узнать что то интересное у «конкретных» людей. Вот только гулять ночью в этом районе и при очевидных недоброжелателях… Нет, сомнительное удовольствие. Ещё жить хочется, желательно подольше. Перенесу я это дело на завтра. Днём оно поспокойнее будет. А сейчас мне надо подумать и выспаться хорошо, сил набраться перед встречей. Непростой будет денёк

Увы, заснуть сразу вчера не получилось. В номере меня ждал Оззи, отлично отдохнувший, полный сил и энергии. Вид бодрого крыса напомнил мне о колдуне. За чередой событий я несколько подзабыл о его наставлениях развивать умения каждый день. Учиться и ещё раз учиться, согласно наказам мирового вождя пролетариата, упокоенного в гранитном мавзолее. Решив что выспаться и так никто не помешает, ибо спешить некуда и теперь я, увы, сам себе хозяин. А планировать визит раньше обеда смысла не имеет. Работа у людей ночная, тяжёлая, утром рано вставать не комильфо, раньше обеда в себя не придут. Поэтому займусь ка я практикой. Дело полезное.

Мои «необъятные» и широкие умения нуждались несомненно в постоянной тренировке. Вопросов нет. За что отдельное спасибо учителю, так это за сложную вязь татуировок по телу. Мгновенно почувствовал разницу. Благо было с чем сравнивать: Естественней и проще стали проявляться все мои небогатые способности. Словно с пониженной первой-второй перешёл на третью-четвёртую скорость. Чувствительность к магии и «другой» взгляд качественно выросли. Будто смахнули пыль с глаз и жизнь засияла новыми красками. Круто однако. Погнали. Что имеем на данный момент? Я умел зажигать и гасить свечку. Первое чему я научился. Можно на другом материале пробывать, принцип тот же. Должно получиться. Учитель просветил. Наверное полезно. Вечная зажигалка, что всё время с тобой. На спички можно не тратиться, экономия однако. Оказался например на не обитаемом острове и вот — огонь уже горит, греет. Это хорошо. «Светлячка» могу подвесить, как продолжение работы с огнём. Освещение, неплохо. Лечить с помощью кровавых амулетов. Гм, оно конечно круто… Но. На создание маленького амулетика уйдёт не одна человеческая жизнь. Лавры Чикатило не вдохновляют. Сомнительное умение. Помниться мне советовали помалкивать про камешки во избежание проблем. Хотя кого я обманываю? Пока, если честно, могу только наполнять силой. И всё. Знание в принципе есть, колдун заложил в голову. Только как? Сколько человек мне нужно зарезать что-бы отточить подобное умение? Безумие… Положа руку на сердце, точно не смогу, без вариантов. Мучить и пытать людей… это жесть какая-то, за гранью… Только лечение. В будущем. Как? Разберёмся. Пока не на ком практиковаться.

Диагностику надо отточить. Наверняка нужное, плюсую. Все в дело. Чем больше умений, тем больше самостоятельности. Могу метку на предмете, наверное и на живом существе, поставить. На живых не пробовал, но колдун говорил что роли не играет, было бы желание. Вроде как для слежки может пригодиться. А зачем мне за кем то следить? Да мало ли… Не, нормально, рабочее умение, пойдёт. Что ещё… Ах да, ассортимент умений пошире будет. Забыл про «второе» зрение и контакт с Оззи. Возможность видеть ауры и насыщенность магией живых существ и предметов — это знаете ли серьёзный аргумент, который сто процентов пригодиться в жизни. Вот это полезное умение, прикладное. Насыщать… теория то есть… как практика? Контакт с Оззи… Гм, ну вроде в цирке выступать не собираюсь. Результат на лицо… К чему приложить? Порой путаться начинаю — где мои мысли, а где серого жадного крыса… Да о чём я? Паршивец реально спас мою жизнь. Автоматом плюс засчитываем. Ибо не фиг. Жизнь моя ценна и неповторима. Высший приоритет. Итого. Ого, больше чем пальцев на одной руке. Какая-никакая база есть. На колдуна ещё не готов, а вот мелким фокусником можно строить карьеру. Внимание! Почтенная публика! Маг и чародей со своим ясновидящим крысом даёт первое и последнее выступление в вашем городе! Материализация духов и раздача слонов! И дальше по сюжету… Да уж… на память из первоисточников только финал приходит. Где главные герои после неудачных афер бегут от разъярённых «почитателей». Не наш стиль, Оззи. Будем подумывать.

Начав с не особо сильным настроением заниматься освоением материала, я неожиданно увлёкся. Меня жгло желание повторить трюк колдуна с метанием огня. Отмучившись полночи в попытках сымитировать нужный жест рукой я наконец уловил суть движения. И у меня даже начало получаться! Это было конечно не совсем то что показывал мне колдун, на фаербол, увы, данное действие не тянуло. Всего лишь маленький шарик зажигался и летел примерно туда куда я хотел. Не то что бы медленно, но и не так быстро как хотелось. При желании легко увернуться. Оставляя после себя подпалины на предметах. После нескольких жжёных дыр на одеяле и куче чёрных пятен на стене я опомнился. Придётся снова объясняться с Зацепом. Чему тот не будет сильно рад. От меня ему пока только траты и неприятности. Хорош, хватит на сегодня, пора на покой. Оззи пристроился на животе и через несколько минут я отрубился. С чувством глубокого удовлетворения. Ибо нефиг …

Доброе утро наступает в районе обеда. Хорошо выспавшись и продрав глаза я осознал что время перевалило во вторую половину дня. Ночная практика неожиданно основательно вымотала. О чём сразу и не подумаешь. Давно так не просыпал. Не став тратить время на завтрак, он же — обед, я рванул в сторону штаб-квартиры Шрама. В голове царил сумбур и предстоящий разговор в голове не складывался. Ничего оригинального не всплывало и оставалась надежда что в процессе разговора умные мысли неожиданно посетят мою голову. Оззи был оставлен на хозяйстве. Охранять ликвидное имущество и дремать до вечера, в ожидании хозяина и съестных припасов.

Мне повезло. Наверное. Вор был на месте. На входе в кабак меня перехватили крепкие ребята, с серьёзными лицами и недобрыми взглядами. После личной отмашки главаря, меня допустили к телу. Главшпан местной криминальной тусовки был занят важным делом. А именно — резался в карты такими же неординарными личностями. «Группы поддержки» новоявленных гостей и участников турнира состояли из добрых молодцев, одним видом своим, вызывающих желание схватиться за нож, кошелёк и сердце одновременно. Хорошая массовка для экшн-боевика или описания городского дна. Сам центровой народ за игровым столом выглядел неожиданно достойно и вполне благообразно. В стиле зажиточных горожан или купечества.

Никогда бы не подумал, что широкий, плотный коротышка, очевидно с изрядной примесью гномьей крови, имеет отношение к местной публике. Тщательно ухоженная роскошная чёрная борода, одежда, вполне достойного и дорогого качества. Перстни на руках и серебряная цепь на шее оставляли впечатления успешного предпринимателя. Или сидящий напротив старик, худой и высокий, с крючковатым носом, выглядел заумным учёным человеком в соответствующей хламиде непонятной формы, но тем не менее сидящей на нём удивительно к месту. Третим соперником Шрама выступал смазливый молодой человек, наряженный побогаче всех присутствующих и изображающий из себя что то вроде случайно забредшего не туда богатого придурка. Поверить в это почему то было трудно, не смотря на естественность его поведения и легкомысленность комментариев по ходу игры. Было в нём что то такое… на уровне подсознания, не позволяющее купиться на внешнюю оболочку. Словно красивая ядовитая змея, стильная по внешности, но ядовитая по сути.

Всё это я наблюдал из сектора поддержки местного авторитета. Кабак был негласно поделен на четыре части, где сгруппировались команды болельщиков за своих игроков и очевидно, «вождей». В центре действия располагался стол с играющими, вокруг занимала место остальная публика. Поздоровавшись с Рыжим и кивнув остальным я присел к ним за стол. Здоровяк Ахрим недобро взглянув на меня, но промолчал. Лохмач, приятель Рыжего, которого я в своё время хорошо окучил поленом, скривился, кивнул в ответ. Остальной народ я не знал, да в общем то и фиолетово. Человек наверное пятнадцать набиралось в группе «сочувствующих» моему нужному знакомцу. Народ был увлечён действием за центральным столом. На пиво и закуску мало кто обращал внимание.

Первым кого я увидел спустившись на завтрак был… старый вор. Шрам невозмутимо потягивал уже третью, судя по посуде на столе, кружку с пивом. Вот кого не ожидал в такую рань. Для «тёмного» работника час был неурочный. «Коллеги» поутру обычно отсыпаются. Жжёт ему что ли…

Кивнув, не проявляя эмоций, я занял место напротив. Шрам молча поставил на стол небольшую шкатулку, до этого лежащую в холщовом мешке. Деревянная, покрытая красивым резным орнаментом листвы дуба. Подвинув предмет в мою сторону, он также, ничего не говоря, упёрся взглядом. Хм, ну ладно… Осторожно, на расстоянии вытянутой руки, попробовал откинуть крышку… кто его знает, что за секреты. Вылетит какая нибудь гадость, да прямо в глаз… Увы, шкатулка и не думала открываться. Покрутил, повертел в руках. Не видно никаких отверстий. А открываться должна… задачка однако. Не всё так гладко. Попробую по другому.

Перейдя на второе зрение я обнаружил что вещичка действительно не простая. Несколько тонких еле заметных линий опоясывали коробочку в разных направлениях словно паутиной. Задумавшись на несколько минут, подержал шкатулку в руках, пытаясь сообразить какие действия нужны для решения этой задачки. Скорее по наитию ткнул пальцем в самую толстую точку пересечения линий на крышке и влил чуть силы, как в практике с камнями. С щелчком крышка откинулась назад. Ну и… Лежала там трубка. Обычная, с виду, курительная трубка. Чашка из морской пенки и деревянный мундштук, может морта, не сильно в этом разбираюсь. Ничем особо не выделяющаяся и скорее всего она была именно тем, чем выглядела. Не артефакт. Ничего такого, в отличии от шкатулки я не заметил. Обычный предмет, без подвохов. Я вопросительно взглянул на вора. Шрам довольно осклабился, взял вещичку и с удовольствием начал её рассматривать. Прямо таки с неожиданной нежностью и вожделением. Вертя трубку в руках он явно испытывал положительные эмоции. «Моя прелесть» — напрашивалось само собой, глядя на довольную физиономию старого жулика. Словно нежданный рождественский подарок, обнаруженный с утра под ёлочкой, среди не сильно нужного хлама. Я терпеливо ждал пока хуманс наиграется. Наконец Шрам нашёл в себе силы расстаться с игрушкой. Посмотрев на шкатулку с сомнением, закрыл и сунул её в мешок, а трубку аккуратно убрал в поясную сумку

— Ну и…?

— Неплохо

— Это всё что ты хотел?

— Проверка твоих способностей

Невозмутимо сказал вор

— Сдаётся мне что ты меня разводишь

Заметил ему

— С чего ли?

— Шкатулка непростая и сам ты её открыть не мог.

Шрам скривился, потом улыбнулся.

— Да, твоя правда. Лежала эта вещичка у меня давно. Ценности она особой не представляет. Память об одном старом «приятеле». В молодости интересными делами занимались.

— Я конечно рад тебе помочь…

Протянул я

— Дело есть дело.

Вор оглянулся по сторонам. Народа практически не было, слишком рано для застолья и перекусов. Ван давно завалился к себе каморку и до вечера будет отсыпаться. Зацеп ещё не появлялся и только повар и девушка подавальщица несли свою вахту.

— Есть тема для разговора

— Мои уши открыты

— Ты сможешь сам переговорить с эльфом

— Интересно

— Он ответит на твои вопросы.

— Но?

— Ты его не трогаешь.

— И всё?

— Конечно нет.

— Внимательно слушаю

— Ты помогаешь в одном деле. Я устраиваю тебе встречу с полукровкой.

— Дюже любопытно стало. Что за дело?

— Недалеко отсюда проживает один человек торговый. Есть у него хабар интересный. Другой человек в обмен на пару вещичек, гарантирует спокойный разговор с твоим кровником. Если ты обещаешь его не трогать.

— При встрече или вообще?

— При встрече.

— Зачем я тебе нужен?

— Торгаш не простой и самое интересное у него под защитой. Маг приезжий охрану ставил. Пробовали его наши люди пощупать.

— И как?

— Там же и остались.

Я задумался. Неожиданное предложение. Вот чего точно не хотелось, так это влезать в подобные истории. Мутная тема с неприятными последствиями. Сама кража не то чтобы сильно претила… Ради своей цели я мог и переступить моральные принципы и чувство вины скорее всего меня бы сильно и не мучило… вот только…

— Нет.

— Почему?

— Просто нет. Не вариант.

— Да, ладно. Такой дерзкий с виду и одного хапка испугался.

Шрам откинулся назад и с иронией покачал головой. Напрасно, на слабо я с детского сада не ведусь

— Дело не этом. Я не колдун и не маг. Моих знаний может не хватить.

— Это всё что тебя держит?

— Этого достаточно

— Нет в тебе куража, молодой

— Зато мозги присутствуют

— Лады. Как тебе такой вариант. Заходим в дом. Ты смотришь. Если не по силам — уходим.

— Сколько человек в доме?

— Один

— К чему такая спешка?

— Есть причины

— Хабара много?

— Несколько небольших вещиц. Самое ценное. Остальное — сколько заберём. Как пойдёт

— Что то конкретное?

— Нет, торгаш любит непростые вещички. Выбор будет.

— Сторож?

— Не трогаем. Слуга старый и глуховатый. Не твоя проблема

— Хозяин?

— Вернётся через пару дней.

— Хорошо. Договор.

— Договор. Ночью загляну.

Вор ушёл, а я всё переваривал наш разговор. Хватило меня минут на десять. После чего я плюнул на сомнения и раздрай в душе. Чему быть — того не миновать. Если мой будущий подельник дожил до таких лет, то наверное всё у него в порядке и с головой и с удачей. Что меня сподвигло влезть в эту авантюру, так то несгорающее желание добраться до виновников смерти Троя. Короткий путь может не самый надёжный, зато самый быстрый. Сдохнет полукровка — концы в воду, могу никогда не раскопать причину и заказчика. А что по колдунским заморочкам — есть одна смутная идея, на месте поглядим. Главное не переборщить, аккуратно на месте смекнуть, что и как. Ну а на нет — и суда нет. Извините граждане, ну не смогла я, не смогла. Будем другие пути искать. Жизнь чего нибудь да подбросит.

— Привет Тороп

— И тебе дядька

В своих думках и не заметил появление Зацепа. Расслабился не по делу. Так не долго и проблемы нажить с глупой рассеянностью.

— Мне показалось или я одного неприятного типа видел?

— Не показалось

— Что он от тебя хотел?

— Про Троя разговаривали. Помочь обещал

— Не связывайся парень. Только хуже будет.

— За спрос денег не берут

— Такому палец дай, по плечо откусит

— Подавиться

— Молодой ты ещё. Окрутят, запутают.

Хотелось сказать трактирщику пару ласковых, по поводу кривых дел, но сдержался

— Спасибо за заботу дядька. Осторожным буду.

— Ну смотри, своя голова на плечах.

Недоверчиво покачивая головой трактирщик ушёл по хозяйственным делам. Я же, после плотного завтрака, поднялся к себе и завалился не раздеваясь на кровать. Есть время подумать, мысли погонять. О будущем и вообще…

Я так и не принял окончательного решения о своём дальнейшем существовании. Идеальным было дождаться возвращения с набега ватаги. То время, что я провёл со своими «зелёными» соплеменниками были наполнены морем, ветром, солнцем и, не побоюсь этого слова, настоящей мужской дружбой. Не смотря на тяжёлый, порой, труд и кровавые стычки с врагами… Каюсь, и откровенным разбоем и грабежами, мне почему то нравилась эта жизнь. Она была такая… незамутнённая что ли… Всё по честному. И радость и горе. И награда и потери. Орки народ грубоватый, но надёжный и простой. Для своих — хорошие друзья. Для врагов — беспощадные отморозки. В старой жизни я был практичным эгоистом одиночкой, в новой вектор поменялся неожиданно. Откуда всё это… сам не понимаю. Что то поменялось во мне. Словно я попал под весенний дождь, что смыл с меня всю пыль, то наносное, накипь цивилизации, вернув чувства про которые я забыл с детства. Бывает же такое… Ну и пусть. Мне по душе До грядущего события, волнительного и проблемного, времени было достаточно много и бока отлёживать не было настроения. Захотелось развеяться и сбить дурные мысли и предчувствия. Ноги сами вынесли на улицу.

Я долго не спеша бродил по рынку, разглядывая местную жизнь во всех её проявлениях. Интересовался ценами на товар, заглядывал в лавки, улыбался встречным молодым женщинам. Некоторые улыбались в ответ, другие хмурились или отворачивали лица. Ну не самый красивый и обаятельный, признаю. Не частые сопровождающие мужи корчили недовольные рожи, заметив внимание к своим спутницам. Нагло щерился в ответ. Настроение такое, хочется размять кулаки и оторваться по полной. Уйти в отрыв, что б мозг отключился и адреналин зашкалил. Хорошая драка лечит нервы. Не срослось. Наверное невидимые флюиды пёрли из меня распространяя ауру раздражения и злости, грозящей перерасти в безумие, заставляя окружающих подсознательно сторониться и обходить стороной. А может, в своём самомнении, я был слишком глуп и мне просто повезло не нарваться на такого же самоуверенного идиота. А то и сильного противника, в лице какого отмороженного вояки. Посетил одну из рыночных забегаловок, основательно перекусив хорошо приготовленной бараниной, острой и перчёной, неожиданно вкусной. Выпил под это дело целый кувшин холодного морса. Отчего заболели зубы и наконец поменялось настроение.

На подъёме направился на подворье Лассе, с целью засветиться с почтением и возможностью увидеть ту молодуху, лелея надежду продолжить такое приятное знакомство. Всю расслабленность и благодушное настроение как рукой смело, стоило мне только увидеть конец длинного обоза, заезжающего на подворье купца. Стоп! Вот уж нет, шалишь. У меня дела серьёзные сегодня и мне очень и очень надо отдохнуть физически и морально. Вовремя я… Резко развернувшись двинул в сторону прямо противоположную, побыстрее и подальше, лишь бы не заметили. С купца станется дармовую рабочую силу в дело пустить. Нафиг нафиг. Каждый должен заниматься своим делом. Я скорее готов оплатить труд грузчиков, лишь бы самому не корячиться. И стоит то ерунду, несколько медяков. Купчина прижимистый, бесплатные плечи мощну берегут… Не, не хочу. Не пристало благородному воину… А, да ладно. Просто лень и напрягаться не хочется. Вот точно не вопрос жизни и смерти, бытовуха. Не моё. Волка ноги кормят, а не…

Возникшая было идея посетить Акима и Сонью при здравом размышлении была отторгнута. Слишком мало прошло времени чтобы узнать что то новое. Да и не те отношения запросто в гости ходить.

Вечер я уже встретил в «родном» трактире. Народ гулял, напивался, орал песни. Моряки хумансы оккупировали почти все столы, оставив для «старожилов» в лучшем случае один угол. Неведомое стечение обстоятельств загнало в порт одновременно много торговых посудин и местные злачные места были переполнены, доставляя владельцам и радость и головную боль одновременно. С денежным потоком выросло количество драк и неприятных ситуаций. На помощь Вану пришло пара его приятелей, плотные кряжистые ветераны, занявшие наш угол и хмуро поглядывающие на гуляющую публику из за больших кружек. Мне тоже придётся поучаствовать, случись какая острая ситуация. Не получится остаться в стороне. Хорошие отношения того стоят. Впрочем — я не против.

Время тянулось медленно. Откровенно наскучило сидеть в тесной компании. Охрана наслаждалась дармовым угощением и бесплатным пивом. Публика, шумная и крикливая, пока держала себя в рамках приличия. Вспыхнула пара драк и так же быстро закончилась. Ветераны не успели зад от скамей оторвать. Движение во двор и обратно стабилизировалось и обрело свой ритм и цикличность. Пиво лилось если не рекой, то приличным таким ручьём, быстрым и полноводным. Не сильно задерживаясь в организмах страждущих. Заставляя публику перемещаться на туда и обратно. Наконец в дверях возникло лицо Рыжего, изображающего из себя перебравшего мужичка. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону барной стойки, он, словно вспомнив что то, хлопнул себя по лбу, развернулся и неуверенной походкой поковылял на выход. Через мину покинул заведение и я, сказавшись Вану что дико разболелась голова и неплохо бы мне посидеть на свежем воздухе. Ну а если что — свистни, двор рядом, нарисуюсь быстро.

Темнота не только молодёжи друг. Стоя в густом сумраке переулка я ждал сигнала от воров. Дом напротив, в котором скрылись напарники, молчаливой громадой нависал над соседними зданиями. Вытянутая острая крыша визуально давала эффект высоты, а ширина и основательность каменного монстра дышали мощью и доминировали над окружающими домами. Судя по всему хозяин человек далеко не бедный. И следует из этого что при должном желании и мстительном настроении копать будет глубоко и долго. Если ещё и умный — денег не пожалеет. А воры люди корыстные, глядишь и найдётся «доброжелатель»… Интересно, почему Шрам взял только Рыжего на дело…

Тихий свист прервал мои мысли. Поправив сумку с Оззи, да, этот проходимец со мной, я рванул в сторону ограды. Адреналин дал всплеск и я моментом пролетел и двухметровый забор и небольшую территорию участка. В доме я выдохнул. На одном дыхании, вот значит как это выглядит. Нервы однако, в кино оно как то попроще. Сердце билось как движок от Харлея, с выжатой ручкой газа. Хорош. Надо успокоится.

Фингал налился синевой и настроение от этого падало ниже плинтуса. Небольшой кусочек зеркала на стене отражал помятую физиономию со следами вчерашних посиделок. Нижняя челюсть двигалась словно насквозь проржавевший ковш древнего экскаватора. Голова гудела набатом. Да и остальные части тела не совсем адекватно отвечали взаимностью, заставляя двигаться вдоль стенки осторожно перебирая ногами. Надо ж было такому случиться… Меньше всего после ночных трудов неправедных ожидал подобного сюрприза.

Подходя к ставшему почти родным трактиру, заранее радовался свежести чистой наволочки и теплу шерстяного одеяла, предвкушая приятную расслабленность и удовольствие от возможности раздеться и рухнуть на широкую кровать. Освободить голову от дурных мыслей и восполнить сном запас сил, душевных и физических. Лепота…

Открыв дверь первым что я увидел — кувшин летевший мне в голову, а точнее в левую бровь и скулу, чем «удачно» принял эту «подачу»… Удар был не то что сильный, с ног не свалил, больше ослепил внезапностью переменчивости течения жизни. Из за чего не смог адекватно среагировать на сей посыл. Кувшин отправился в полёт чуть раньше по времени, чем я взялся за ручку двери. Предугадать такое действие мне было просто невозможно. Словив на несколько секунд хоровод обильных звёздочек, а заодно лёгкий ступор — сумел быстро очнутся и даже уклониться от следующего предмета. Вилка воткнулась в дверь возле левого уха, задрожав от гнева из за своего промаха.

Очнулся я при тусклом освещении одинокого масляного светильника. Дрожащий огонёк, чуть подрагивая, пытался разогнать тьму царившую в комнате. Получалось не очень, но даже при таком дрожащем полусумраке обстановка не внушала оптимизма. Что-то такое со мной уже было похожее… Дежавю. Цикличность событий напрягала. Не пора ли остановиться? Не смешно…

Моё тело, которое я плохо чувствовал, находилось в полулежачем положения, слегка опираясь спиной о невысокий сундучок. Или что-то похожее. Рёбра болезненно ощущали острый угол. Голова… ох… надеюсь что целая… болела так, что казалось что совсем недавно она пережила встречу с молотом или попыткой отбить наковальню, зачем той же частью тела. А может и то и другое вместе. Положили одно на другое и кувалдой сверху. Лови паренёк! Сейчас проверим — в каске ты или нет. Хорошо мутило и казалось вот-вот стошнит. Как плохо… Бедная моя голова… несчастный я…

Сквозь мысленные стенания о себе любимом, о злодейке-судьбе, проступающая картина невольно способствовала общему тонусу и даже некому приливу сил. Настолько она была противна взору, что поневоле эмоции мобилизовали скрытые силы организма и через несколько минут способность мыслить трезво и действовать начала возвращаться в моё больное тело и нездоровую голову.

Рыча и постанывая, больше на эмоциях, чем на остатках сил, попытался принять вертикальное положение. Почти не веря в результат и качаясь как камыш на ветру всё же смог удержаться в положении стоя, привалившись, для надёжности, плечом к стене. Опять затошнило. Сдержал порыв, отдышался, и начал разглядывать открывшийся пейзаж. Сюжет чем то напоминал картину «Смерть Марата», эпохи Французской революции. Для полноты картины не хватало ванной, взамен грубо сколоченного топчана, и наверное для остроты ситуации, сюжет дополнялся ножом, воткнутым чуть ниже соска левой груди. С такой знакомой ручкой, затейливо украшенной кожаной плетёнкой. Моим ножом, подарком Троя. В роли «Марата» пребывал вольно раскинувшийся на кровати, так нужный мне полукровка Варлам. Какая однако неприятная картина…

Я попытался вспомнить что привело к такой гнусной ситуации и как не повезло здесь оказался. Продираясь сквозь приступы головной боли.

Вечером в постоялом дворе появился Рыжий. По договорённости со Шрамом мне сделали встречу с полукровкой, что имел прямое отношение к смерти Троя и нападению на меня. Как и что служило частично предметом торга и договоренности о встрече — я не знал, хотя на каком то этапе поучаствовал. Сколько было задействовано в этой цепочке людей и нелюдей меня мало интересовало. Шрам заработал на на нашей экспроприации достаточно, что бы пошевелиться в нужном направлении.

Рыжий провёл через весь город к небольшому особняку, древнему и мрачному, неожиданно киношной внешности классического ужастика. Построенному и прослужившему по виду не один десяток, а может и сотен лет своим хозяевам. Сейчас переживавшим времена упадка. Встречало трое человек, двоих из которых я кажется видел в охране того смазливого красавчика, что так удачно натянул своих партнёров по карточной игре. Занятный индивидуум, явно обладающий нестандартными способностями. Должно быть и поимел «друзей» по карточному столу не только за счёт удачи… Впрочем, не моё это дело, лишнее.

В жизни так бывает — планируешь, раскладываешь по полочкам, а потом — бац и катишься по другой колее. В другом вагончике. И номер маршрута вовсе другой и везёт тебя не туда.

Телега колыхалась и поскрипывала на ухабах. Хотя наверное столь мощное сооружение называть телегой было излишним преуменьшением, даже оскорблением. Вполне достойное средство передвижения, сухопутный корабль, напоминающий скорее фургон переселенцев из книжек Майн Рида и прочей писательской братии, избравшей тему Дикого Запада, освоения новых земель и тому подобной романтики. Огромные колёса, почти в человеческий рост, высокие борта из крепких досок. Две лошади, стати тяжеловесной. Сразу понятно — не для парадов и гарцеваний, для долгой работы, требующей большой силы и выносливости. Вот в кино, в той моей жизни, к сожалению, картинка давно уже не та. Под фургон рядили любую более-менее похожую телегу. Четыре колеса есть? Сверху подобие крышы — и всё, «корабль» переселенцев готов. А лошади… Не понимают люди что универсальная кобыла только у крестьян бывает. Сегодня он на ней пашет, завтра — запрягает, урожай везёт, а порой оседлает и до кума в соседнюю деревню. Ну как первача опробовать. Лошадка смирная, не понесёт. Универсальный агрегат, да. А сюжеты в кино? Ковбои против пришельцев из космоса… Тьфу, что за дурацкие фантазии в Голивуде… О чём это я?

Развалившись на тюках недорогой ткани, в лёгкой полудрёме, я лениво перебирал события последних дней. Получалось достаточно сумбурно и на ряду с трезвыми мыслями о событиях последних дней мелькали то воспоминания из прошлой жизни, то очаровательная Вильма с рынка, с её тёплыми руками и горячим телом, то финал вчерашнего дня…

Расставшись, а точнее оставшись в заведении, пока Ван с Зацепом ушли решать мои дела, я вспомнил что не ел почти сутки. Желудок поддержал меня одобрительным ворчанием, и как говорят в народе — засосало под ложечкой. Словно нажали на кнопку и аппетит резко включился и потребовал своё. Восполнив энерго-запасы, слегка осоловев, перед дальнейшей отсидкой, согласно ценным указаниям вышестоящих товарищей, в своей конуре, понесло меня сходить до ветру… дело то житейское. Уже возвращаясь я неожиданно столкнулся с Арвидом, спрыгивающего с только что заехавшего на задний двор фургона. Мысленно я уже давно простился с этой непростой компанией. Насколько помнил — они должны были уехать самое позднее — ещё вчера. Так получилось что со своими делами завертелся и как то мимо жизнь потекла, не пересекались последние дни. Я не сильно переживал по поводу их отъезда. Да, приятные люди, интересные собеседники. Мне бы хотелось пообщаться, особенно с женщиной — явная одаренная. Вовсе не прочь узнать от неё что то новое об «искусстве», если бы она конечно позволила. В то же время не чувствовал я себя в их кругу равным. Не моя компания. Статусы были, гм, неоднозначны. Видно что аристократы по местным меркам и я, непонятно кто, чудо-юдо «зелёное». Может и не так чтобы совсем зеленокожий, ну вы поняли. Суть другая. Так, бродяга, ещё не их роду-племени. Что может быть общего? Орки слыли туповатыми задирами-грубиянами, что как правило так и было на самом деле. Не без исключений конечно, но это уже частности. Всеобщей любовью нигде не пользовались, скорее их терпели. Вынужденно. Поэтому и не отслеживал я собственно часы отъезда и не махал платочком вслед, проливая скупую мужскую слезу… Приятная встреча на дороге жизни. Проехали. Надо жить дальше. Но я был рад увидеть, да и он улыбался при виде меня во все тридцать два.

— Тороп! Рад тебя видеть!

— Привет Арвид!

— О! Что у тебя с головой?

Ну да, с головой то…

— Упал друг. Неудачно.

— Ну ты даёшь!

— Бывает.

— Серьёзно упал?

— Да ерунда. А ты откуда?

— Да вот, фургон с Гонзой перегонял.

Только сейчас я обратил внимание на крепкого коренастого парня, лет тридцати пяти. Он сидел на передке фургона, грамотно оформленного небольшой скамеечкой. Где спокойно могли расположиться ещё пара человек. Хуманс молча наблюдал за нашей встречей. Бесстрастная физиономия не проявляла ни грамма эмоций.

— Подожди. Вы вроде должны были ещё вчера уехать?

— Да так и было. Должны были. Но у Мэда появились какие то дела. Поэтому и задержались.

— Когда теперь собираетесь?

— Да мы уже…

— Что уже?

— Уезжаем

— А где твои?

— Сейчас будут

Голова, не смотря на ноющую тоскливую боль, заработала. Мысли побежали как тараканы в разные стороны. Пришлось усилием воли гнать их в одном направлении. А почему бы и нет? Что меня держит? Чем этот вариант хуже других? Тем более Мэд проявлял странный интерес к моей персоне. Мутный интересец, ну да ладно… В данном случае… это всё потом, разгадаем ребус. Из города надо уходить. Любыми путями. Вот есть такое жопное чувство, что время как песок сквозь пальцы утекает. Дальше будет только хуже. Влез же по дурости в историю. Возомнил себя неизвестно кем. То же мне, помесь Бэтмана с Шерлок Холмсом… Неплохой вариант проявился

Сидя на брёвнах, облюбованных мной ещё ранее, я терпеливо ждал. Арвид убежал порешать оставшиеся дела. Наконец в ворота въехали Мэд с Эльзой. Стройные лошадки вороной масти были по своему красивы, как мне показалось, весьма далёкому от этой темы городскому жителю. Они были подвижны и прелестно грациозны. Внимание переключилось на хозяйку, стоило ей только покинуть седло. Весьма неожиданно было увидеть Эльзу в мужском костюме, особенно в нижней его части. Если мне память не изменяет — это первая женщина, которую я увидел в штанах в этом мире. До этого льера показывалась в красивых, но всё же традиционно женских нарядах. Надо сказать что новая часть туалета ей очень шла и создавала такой вид… ну неожиданно просто… что я нечаянно и забыл, по какому вопросу здесь отираюсь. Глядя на мой ошарашенный вид Эльза рассмеялась и поначалу хмурое личико расцвело улыбкой.

— Ох Тороп, из какой глубинки ты вылез… Что с тобой?

Мэд тем временем кинул повод подбежавшему конюху, подождал пока тот примет у Эльзы и не спеша подошёл ко мне. Кивнув головой в качестве приветствия он так же неспешно начал разглядывать чалму, вершаюшую мою голову. Видок наверное тот ещё. Хорошо что второй раз кровь уже не проступила.

— Лер и льера. Мои приветствия.

— И тебе Тороп. Что у тебя случилось?

— Неудачная ночная прогулка

— Кто?

— Увы, не разглядел

— И что тебя понесло гулять ночью?

— Бессоница и прекрасный вид звёздного неба.

Не было такого желания озвучивать вслух свои похождения. Задний двор трактира не лучшее место для откровений.

— Да ты романтик. Стихи не пишешь?

Прыснула снова Эльза.

— Не дали боги такого таланта.

— Жаль. Жду тебя наверху

Кивнула мужу и величественно, нет, не то слово, без платья это смотрелось совсем по другому, удалилась. Хороша…

— Ты хотел что то сказать?

Обратился ко мне Мэд. Проницательный однако хуманс.

— Да.

— Слушаю.

— Лер. Если ваше предложение в силе — я хотел бы отправиться с вами.

— У тебя всё в порядке?

— Да.

Мэд задумался на пару минут.

— Ладно. Потом поговорим. Как ты с лошадьми?

— Честно? Не очень.

— Пока поедешь в нашем фургоне. Там разберёмся. Вещей у тебя много?

— Все пожитки на себе ношу.

— Хорошо. Мы и так задержались. Через полчаса-час выезжаем. Опоздаешь — ждать никто не будет. Понятно?

— Так точно лэр!

— Вольно, новобранец. Свободен.

Через пять минут я сидел в комнате и разглядывал своё имущество. «Имущество» смотрело на меня, шевеля усами и помалкивало, понимая что в жизни снова наступил крутой поворот и лучше в данном случае вести себя скромнее. Только мысленно Оззи позволил себе обратиться ко мне. Образы были довольно забавные. Точнее та картина во что преобразовывал мой мозг энтузиазм хитрого крыса. Под барабанную дробь мы, плечом к плечу, сокрушали толпы врагов, захватывали города и таверны и наслаждались обществом прекрасных самок с необыкновенно привлекательными формами и восхитительными розовыми хвостами… Постойте… Какими хвостами? Что за ересь… Тьфу! Накажу! Оззи сгорбился и поник. Раскаяние и сожаление, слёзы… Да что ж такое! Прекрати!

Заблокировав, как мог, своё восприятие я заново начал обдумывать проблему. Вещей оказалось неожидано много. Я совсем забыл про имущество Троя. Ещё и парни перед походом подарков надарили. Надо было бы озаботиться заранее. Что мешало мне договориться с Лассе? Он без труда переправит в Оркленд весь этот скарб. Раз в месяц-два, примерно, семейство купца посещало родную землю по делам торговым. Лучшее из брони ушло с братом на глубину, но оставались вполне достойные вещи, которым наши родные были бы рады. Да и денег всё это стоило прилично… Олух, одним днём живущий… Да уж… Надо идти к Зацепу. Подскажет чего умного. Может уже вернулся.

Решив не тратить время зря собрал свои вещи отнести до фургона. Верный топор, щит, кинжал на пояс. Второй нож в ножнах и круглую шапку-шлем сунул в мешок, а-ля сидор. Туда же вощёный плащ с капюшоном и запасное бельё. Отрез ткани вместо полотенца. Кой какую мелочь, начиная со штопальной иглы, нитками и прочим, кончая набором крючков для ловли рыбы. Несколько коробочек из бересты с солью и приправами. Деньги… А чем там Шрам поделился? С виду — «богато». Аккуратно опорожнив кошелёк на стол раздвинул кучку… Серебро. Ну… в принципе — неплохо. Помятуя о своих прошлых косяках половину монет вернул в кошель, остальное рассовал куда только можно. Такие, мини-заначки, на всякий случай. Бережёного — бог бережёт, не бережёного… — Ну там плохо всё короче. Посмотрел на оружие Троя, богато, не как у меня. И качество, и цена такой амуниции стоило значительно больше чем набор рядового дружинника. Надо идти с Зацепом говорить. Этак мне одному всю телегу занимать с таким боекомплектом. Оставлю или передам через Орков, кто в родные края направляется.

Продукты… Надо на кухню забежать. Ох, голова снова болеть начинает. Меч, после короткого раздумья, решил взять один. Из трёх, братовых, не было ни одного по руке. Трою удобно было, он на голову меня выше… был, руки длинные. Да и мечник из меня — так себе. Взял тот что чуть покороче, брат его выделял. Чем то он ему нравился. Навершие меча, формой напоминающей толи гриб, толи шляпу с загнутыми полями покрывал искусно вырезанный растительный орнамент. Простой формы гарда, повторяющая тот же рисунок. Длинное узкое лезвие, что так любовно выводил при мне Трой. Не новые, но добротно сработанные ножны. Красивая вещь. Оставшиеся два были с нашей доли добычи, которые брат почему то решил пока не продавать. Что ещё — копьё, да, пусть будет, возьму. То что надо. Просто и надёжно. Вес и длина позволяет и метнуть и бой вести. Куртку из толстой кожи с железными пластинами на плечи. Жаль что всё что от брата осталось велико, поинтересней будет. Вроде всё… Ах да… компаньон. Оззи шустро проскочил в вещмешок и зарылся в моих вещах. Сложив оставшиеся вещи на кровати Троя я закрыл дверь и закинув за спину щит потопал вниз со всем отобранным скарбом. Бочком пройти можно по лестнице… Как то нехорошо мне… Где там трактирщик?

Кой как доковыляв до фургона чувствовал себя совсем отвратительно. Зацеп с Ваном ещё не объявились. Возвращаться в номер не было сил. Кружилась голова и ноги держали моё туловище каким то чудом, став ватными и непослушными. Мэда с семьёй ещё не было. Не сообразив ничего лучшего я попробовал залезть в фургон, просто отлежаться немного, прийти в себя, и скорее всего свалился бы обратно вниз под колёса, если б в последний момент чья то сильная рука не подхватила меня за шкирку и я смог перевалиться через борт. Знакомое лицо, где то я его видел…

Очнулся я когда фургон уже подъезжал к городским воротам. Неожиданно, да. «Проспал», если можно так сказать, всё на свете. А я так и не успел увидеться и поговорить с Зацепом и Ваном. Проститься по человечески. Богатейство своё, «честным» трудом нажитое толком не пристроил. Да бог с ним… хорошим людям достанется. Надо было и с Лассе как то объяснится, не чужой… Некрасиво с моей стороны так поступать с теми, кто проявляет участие и заботу. Не разбрасываются подобными отношениями. Оззи? Мысленный посыл и ответ. На месте, серый компаньон. Спит где то рядом, зарывшись в мягкие тюки, на которых так удобно было лежать. Что там может быть кроме ткани и запасной одежды, интересно…

Громкий шум и ругань привлекли моё внимание. Фургон остановился. Приложив определённое усилие я выглянул из за спины возницы чтобы сразу отпрянуть обратно. Картина открывшаяся взору была мало приятна, да и откровенно — напрягла и заставила невольно зашарить по поясу, ища надёжное острозаточеное «жало». Двое знакомцев — Ахрим и Лохмач стояли в окружении стражи. Видок у «ночных» жителей был не особо привлекательный. Грустный такой вид, подпорченный явно и кулаками и ногами ближайшего окружения. Разбитые лица и порванная одежда придавали вид неприятный. Судя по злому настроению охраны процесс общения закончился совсем недавно и кураж ещё не прошёл. Мы остановились недоезжая до ворот метров двадцать. Причиной стал заслон из местной стражи что осматривала покидающий город разнообразный люд. Местный чиновник, как я понимаю, тряс в руке какой то бумагой перед лицом десятника и требовал найти остальных воров, брызгая слюной и срываясь на фальцет.

— Вы не понимаете! Ограбили мэтра Лапиуса! Чем вы занимаетесь?

— Выполняю приказ.

— Вам сказали — найти главарей шаек и пригласить их к мэтру!

— Это вы не понимаете. Никто добровольно не придёт и не признается.

— Вам сказали что делать.

— После того как мэтр объявил о краже все попрятались и бегут из города. Этих уже в воротах перехватили.

— Всё равно…

Десятник, уже не слушая, обратился к вознице.

— Что везёте?

— Имущество лера и льеры….

— Без разницы, нужно проверить.

— Эй, воин, не много на себя берёшь?

Проехавший было вперёд Мэд вернулся, отреагировав вовремя на вынужденную остановку нашего фургона.

Неприятная получается ситуация. С одной стороны вроде и не припишешь меня к воровскому сословию, с другой… Именно эти двое наиболее осведомлены о моих отношениях со Шрамом… Стоит им только меня увидеть… Непонятно как поведут себя. Вероятность того что искали нас была если не близка к ста процентам, то плавала где то рядом. Вряд ли из за Варлама столько суеты было бы. Не тот персонаж. Слишком неоднозначную тему со старым вором прокрутили. Вот тебе и человек торговый, вот тебе и плёвое дело. Развели как дурака на мякине. Говорили же умные люди — не связывайся. Знал с кем дело имею. Лох купец оказался не простым человеком… Дурак ты Тороп, наивный чукотский юноша. Старый проходимец по ушам проехал, а ты всё за чистую монету принял. Гордыня в голову ударила, умнее всех себя посчитал… тьфу!

Я растерялся. Мысли метались и выдавали позывы прямо противоположные. От желания притвориться мёртвым или около того и без памяти, до судорожного — схватить топор и прорубаться к воротам… Бред… Вообще без вариантов. Не пройду…

— У меня приказ…

— Смотри сюда воин

Мэд вытащил за цепочку висящий на шее медальон, что сверкнул на солнце, из за чего я толком не рассмотрел что он изображал. Наверное что то значимое. Десятник кивнул, стража расступилась.

— Хорошей дороги, лер. Хранит вас Отец Богов.

— Благодарю. Вам твёрдой руки и ясного глаза на службе.

Фургон тронулся, оставляя позади неприятности и очередной отрезок моей жизни. Уже за воротами я еле разжал потные ладони, что помимо сознания вцепились в топор. Сам того действия не заметил, нервы однако.

Через некоторое время меня отпустило. Мандраж прошёл. Снова вернулись слабость и тягучая головная боль. Плавные покачивания нашего сухопутного корабля убаюкивали и навевали сон. Я предпочёл расслабиться и тихо нырнул в объятия неги, подальше от нездоровья и всех проблем. Может хорошее присниться…

Весь день провёл в фургоне. Точнее — сутки. Не знаю с чем связано — толи с общим болезненным состоянием, толи ли с тем приятным, пахнущим мятой, освежающим сухое горло напитком, что по указанию Эльзы поил меня Гонза. Но весь день и ночь я провалялся пластом, не имея больших сил шевелиться. Я спал почти целые сутки, изредка выбираясь на стоянках справить нужду и умять лепёшку с сыром, что совали попутчики. Окружающие виды и природа прошли мимо моего сознания. Леса, поля… снова леса, поля, однообразные картинки. Туман в сознании…

Тороп Глава 38

Вчерашний вечер вместо заслуженного отдыха принёс очередную нервотрепку и убедил меня что неприятностей искать не надо — они сами тебя найдут. Был бы человек хороший… Достаточно поздно мы въехали в небольшую крепость, скорее даже острог, чем выглядела на самом деле долгожданная деревушка. То что местные деревеньки и хутора смотрелись маленьким подобием крепостей — было в общем неудивительно. Побережье этой части материка, которую оседлал купеческий союз, навроде Ганзейского из истории моего мира, являлась по сути сплошным фронтиром. Где узкая, относительно, полоса побережья являлась «цивилизованным» миром, а всё что шло вглубь материка территорией под властью племенных союзов кочевников. Которые мирились, воевали меж собой и снова мирились и так не один раз по кругу. «Купеческая» территория официально считалась «мирной» зоной. Что впрочем не мешало в иные годы кочевникам подкатывать к стенам городов и «просить» «подарков» и уважения. Предпочитая получить своё без излишнего кровопролития. Компромис как правило находился и стороны продолжали жить как раньше. Совсем безбашенные, особенно молодёжь, в принципе плевала на договоренности и могла пройтись набегом по чужой территории сея смерть и разруху. Хотя официально это не поощрялось и будучи при случае пойманы или убиты, не вызывали ответной реакции возмущением или кровной мести. Типа — рискнул, не повезло — сам виноват. Основное поле битвы у кочевников было с другой части материка, довольно узком в этом месте, где находились вольные баронства и где можно было всласть пограбить и повоевать не опасаясь ответной реакции. Купеческий союз организацией был крепкой, сильной связями и деньгами и обиды не забывал, считая что показывать слабость роскошь непозволительная и всегда, в конечном итоге, ведёт к потерям в торговле. А чтобы не искушать морально неустойчивых к чужому добру степных людей — любой населённый пункт Союза выглядел как маленькая крепость и услуги наёмников оплачивались щедро и самое главное — стабильно. «Остроги» выглядели достаточно однотипно, отличаясь друг от друга лишь количеством башен и высотой стен.

Очередной день пути. С утра зарядил дождь и наша Льера решила что ей приятней проводить время в фургоне. К моему тихому удовольствию разрешено было остаться и некоему орку для развлечения данной особы, нескучного времяпровождения и полусветской беседы. Возможно Мэду такое решение было и не совсем по душе, но учитывая то, что с лошадьми я не дружил, как он почему то считал, пришлось оставить решение Льеры без изменений. С чего он взял что с лошадьми у меня не очень я не понял. Даже по рассказам Троя и прочих зелёных приятелей в этом плане в нашем Бурге всё было порядке. Ну а на чём ещё передвигаться взрослым семейным оркам, вдоволь хлебнувшим воинской славы, не говоря уже о тяготах и лишениях. Осевшим наконец на землю личным хозяйством, реализовав добычу и богатый жизненный опыт. А на чём возить своё имущество и результаты сельского труда? Мамонтов что ли запрягать? Эгей! Родимые! Погнали залётные! А может волокуши сколотить и в лямки впрячься? Странно всё это. Да, орки — это в первую очередь море, драккары, шнеки и что там ещё… Хотя, положа руку на сердце — не могу вспомнить что бы в городе Бразе видел конных орков. Случайность? Стечение обстоятельств? Ерунда какая то…

Разубеждать Мэда я не стал, что являлось бы крайней глупостью и тихо наслаждался уютом и комфортом нашей бытовки на колёсах. Оно мне надо? Это только в кино красиво смотрится — как из плотной водяной мороси выезжают закованные в броню рыцари и молча и величественно удаляются вдаль, скрываясь под той же пеленой мокрой стены дождя. Вид конечно скажем необыкновенный, хороший кадр, Голливуд волнуется, зрители в восторге. А в жизни… ну его… такую романтику. Холодно, сыро и настроение отвратительное. Ревматизм опять же…

Эльза, не сообразившая сразу спрятаться от дождя в фургоне, пожинала плоды своей беспечности, успев основательно промокнуть. Закутавшись в сухой шерстяной плащ с головой так, что видно было только кончик носа и рыжеватую прядь, что выбилась случайно из причёски, она на час выпала из этого круга реальности. Зато согревшись и почувствовав себя вполне живой она обратила свой взор на меня, беспечно пребывающего в приятной расслабленности на вполне мягких тюках дорожной клади семьи. Пришлось сползти с уютного ложа чтобы не выглядеть хамоватым… орком.

— Тороп, я смотрю ты неплохо устроился

— Да, Льера

— Бездельничаешь?

— А что остаётся делать

— Не скучно?

— Наши руки не для скуки

Ляпнул я не подумав

— О чём это?

— Девиз морских орков. Вот, развлекаюсь Я протянул вырезанную наполовину фигурку медведя, из за чего он пока ещё не приобрёл окончательной формы. Вовремя вспомнил. Льера равнодушно взглянула на кусок обглоданной древесины. Не произвело впечатление моё творчество

— Как себя чувствуешь?

Спросила она

— Нормально.

— Нормально. Что это за слово такое… ни о чём

— Ничего не болит. Спасибо за лечение

Нейтрально ответил женщине. На что Эльза отмахнулась, не признавая полностью своей заслуги

Завидую тебе и твоим сородичам. Так быстро восстанавливаться… чудо

— Ничего необычного… для нас

— Может у вас и конечности отрастают, при случае?

Пошутила Льера

— Это было бы круто. Увы.

— Жаль. Такой материал для исследований пропадает…

Я представил себя на прозекторском столе и мысленно содрогнулся. Нет уж, не надо нам такого… И ради науки страдать не хочется

Поговорив о здоровье Эльза решила узнать подробности о простой жизни орков. Той что не касается набегов, битв и прочих славных дел. О чём всегда с удовольствием поделиться представитель зелёного племени как только найдёт свободные уши. О крови, жестокости и количестве убитых врагов. Нет. Интерес у женщины был к мирной жизни во всех её проявлениях. Я бы не прочь рассказать Льере обо всех милых деталях сельского быта и отношений внутрикланового существования, если бы сам хоть что нибудь помнил из предыдущей жизни Торопа. Увы, с течением времени кроме памяти тела ко мне ничего не вернулось. И то, это произошло больше само собой, ну… не совсем без моего участия. По совету учителя я начал отключать логику и включать… что включать? Хм, даже не знаю как правильно сформулировать… Слушать себя наверное? Тело? Действовать не думая, на инстинктах? А, неважно… Результат был на лицо, принося мне просто физическое удовольствие владения таким телом. Кровь бурлила, появлялась поистине звериная ловкость, иногда так распирало — морально и физически, что готов горы был свернуть на адреналине. Молодость, здоровье, сила — коктейльчик ого-го-го! Орки форева! Не было у меня такого в прежней жизни, суррогат один и чувство неполноценности. Впрочем это я теперь только осознал. Жизнь среди орков. Мдя…

Ну что ж… поехали. Ща расскажу. Спасибо парням с моей ватаги и хорошей памяти. Есть что вспомнить и повторить с небольшой долей фантазии. Народ был с юмором и любил травить байки в свободное время, когда парус наполненный ветром позволял немного отдохнуть. Или на стоянках вечерами вспомнить о жизни в Бурге, перебирая события своей молодости, рассказывая побасенки и небылицы. Благо поймать всё равно некому. Если что — можно и о потери памяти вспомнить. Хотя… нет, пожалуй лишнее. Вопросы пойдут ненужные.

Ух, какая всё-таки доставучая. Переоценил я себя немного. Или недооценил Льеру. Вот она, самоуверенность молодости. А нефиг себя умнее других считать. Дотошности и последовательности молодой женщины мог бы позавидовать опытный дознаватель. Вопросами, простыми, казалось бы, и прямо таки детским любопытством Эльза начала быстро загонять меня в угол. Что бы не мямлить и мучительно не краснеть(зеленеть) приходилось иногда скатываться в односложные ответы — да или нет, не помню. Как я не брыкался — хватило меня ненадолго, максимум минут на сорок. Выложил всё что было и чего не было, где то приврал, где то нагнал туману. Я иссяк. К моей удаче — был у меня в рукаве козырной туз. Чувствуя что ещё пять минут любопытства и моя фантазия окончательно спасует — я позвал на помощь Оззи.

Эльза настороженно уставилась на куртку, небрежно брошенную в угол. Слегка пошевелившись она замерла.

— Если вы не против Льера

— Что это?

— Мой зверёк

— Ах эта…

Эльза улыбнулась, вспоминая свой конфуз и бардак первого знакомства

— Это — он. Мой друг — Оззи

— Не ожидала увидеть у сурового орка ручную зверюшку. Ещё и крысу

Пошутила женщина

— Он хороший. Оззи, иди сюда. Поздоровайся с Льерой

Крыс быстро выскочил из укрытия. Выбежав на середину фургона он встал на задние лапы и поклонился. Эльза засмеялась.

— Друг, неплохо бы перекусить. У нас монеты остались?

Оззи метнулся к куртке, нырнул в неё. После недолгого шебуршения из недр выкатилась монетка, а затем появился и сам добытчик. Догнав монету он прижал её лапкой и пропищал, а мне передал посыл — что подкрепиться в самом деле неплохо. И к чему этот бестолковый медный кружочек если под боком припасов не один мешок и не пора ли перейти к делу.

— Согласен. Хорошо. Монета нам ещё пригодиться. Припрячь её до лучших времён. И перекусим.

Схватив в зубы медяшку крыс рванул до куртки и через несколько секунд выжидательно смотрел на меня. Достав из сумки половинку сухаря я положил его перед Оззи. Если честно в сохранности он остался только из за опасения повредить зубы этой окаменелостью. Крыс недоверчиво посмотрел на сухарь, потом на меня, снова на сухарь. На морде появилось такое страдальческое выражение словно его чудовищно обманули. Поникшая морда, горестно поникшие плечи. Ещё немного — покатится скупая слеза… Эльза засмеялась.

— Так… Я смотрю кто то жить хорошо стал?

Сурово произнёс я. Оззи развернулся ко мне задом

— Я сам ещё не ел

Ноль внимания

— Скоро стоянка. Будет мясо… сыр… очень вкусный сыр…

Крыс вздохнул, повернулся, ещё раз вздохнул, цапнул сухарь и потащил его в своё лежбище. Эльза с интересом наблюдала наше общение.

— Как ты его приручил?

— Да вот… как то…

— Надо большим терпением обладать и любить своего подопечного

— Ну… на счёт любви — здесь не очень… Больше взаимное уважение.

— Тебе Тороп в цирке бы выступать.

— Не наше это. Слишком много внимания

— Ты знаешь что такое цирк? Удивилась женщина.

Прокол.

— Слышал. Что то такое на потеху публике?

— Да, почти так

— Не интересно

— В этом нет ничего плохого

— Не моё

— А что тогда твоё?

— Моё?

Я задумался. А что моё на самом деле? Битвы, набеги и добыча? Кровь врагов на моём оружии и плотный строй хирда? Красивые женщины…

— Наверное…

Осторожно начал я

— Ветер, надувающий парус моего корабля, что режет своим носом моря и океаны. Новые земли и новые встречи. Надёжные товарищи, что не бросят тебя в беде и будут радоваться твоим успехам и в бою и труде. Женщина, в глазах которой нет других мужчин кроме тебя… Пауза

— И это всё что ты хочешь в жизни?

— Мне нравиться жить. Дышать полной грудью. Я молод и крепок. И сейчас — вся жизнь у меня впереди.

— А завтра?

— Завтра? Когда мы говорим это слово, то по сути, отказываемся жить здесь и сейчас. Кто знает — сколько ему отмерено? Может — день, может — десятилетия. Но если здесь и сейчас ты не сделаешь того, что тебе дала судьба, то, скорее всего, не сделаешь этого никогда. Или это выйдет не так, как должно было случиться.

— Неожиданно.

Льера замолчала и задумалась. Минут через пять, словно очнувшись, посмотрела на меня

— Ты хорошо сформулировал свои мысли. Словно…

— Да, Льера?

— Нет, ничего.

После чего погрузилась в свои раздумья. Я же, не видя внимания к своей персоне помалкивал в тряпочку. Льера встряхнула головой, улыбнулась

— Извини, вспомнилось

— Всё хорошо?

— Да.

Снова в пути. День за днём. Погода радовала. Ненастье закончилось, дорога подсохла и колёса крутились легко, увозя меня в «светлое» будущее. Каким оно будет, кто бы рассказал…

До вечерней стоянки переделал кучу дел. Благо лошадь как обычно мне не доверили, а общение с Гонзой ограничилось достаточно коротким ворчанием возницы. Хуманс как обычно отыгрывал молчуна. Зрело в душе подозрение что этот человек не так примитивен, как хотел казаться. Память сохранила частями разговор и манеру общения нашего «простоватого» кучера с Мэдом. И то что я помнил больше напоминало разговор-общение старых компаньонов или подельников. Хитрят хумансы. Не всё так просто, да.

Так вот, дела. Перетряс вещмешок укладывая чистое бельё. Вчера без проблем договорился с женщиной с обслуги что её сестра займётся моей грязной одеждой за несколько медяков. И утром получил чистое, сухое и с приятным запахом полевых цветов. Смазал сапоги салом и отложил в сторону. Вещь безусловно хорошая, ноская, из акульей кожи, только за целый день ношения ноги устают и к вечеру начинают ныть. Эх, кроссовки бы… да куда уж… Очень кстати подслушал разговор в трактире местных аборигенов и приобрёл неплохую обувь наподобие ичигов из мягкой кожи с достаточно тонкой подошвой. Ногам легко и не так устают. Продукция горцев с Серых гор, что где то впереди нашего пути. Голенище можно было при желании скатать и получалось подобие полусапожек, мягких и удобных. Обувка обошлась в две серебряные монеты. Скорее всего одна монета была лишняя, но оно того стоило. На радостях не стал торговаться. Может сандали заказать? Не видел такой обувки, но вроде не сложная, при желании сам могу сделать. Нет, сапожник вернее, должен разобраться с идеей. Выгулял вечером Оззи посредством лёгкого пинка и напутствием до утра не появляться и впредь поменьше гадить. Скотинка совсем обленился — круглые сутки ел и спал. Желания покидать временную обитель крыс не испытывал. Мягко, тепло и продуктов море. Хоть не наглел, спасибо что без спроса не брал, терпел. Всё бы ничего, только и гадил он тоже в фургоне. Пусть в другом углу. Что на последствия ну никак не влияло. От перемены мест слагаемых… — ну вы сами понимаете. Большого раскаяния от Оззи я не услышал. Надеюсь донёс до мозгов этого мелкого пакостника всё что хотел. Когда ему было что то надо — Оззи проявлял чудеса понимания, логики и интуиции.

Время странная субстанция. Казалось бы — не так давно я в этом мире, а такое ощущение что пробыл здесь полжизни. Прежнее существование, пресное и далёкое, осталось где то далеко и таяло как утренний туман, стираясь из памяти. Может это был не я? Приснился сон молодому парню — и он поверил в иные миры и другое бытие. А на самом деле… Как бы не так. Куда тогда делся большой кусок воспоминаний о прошлом молодого орка. За исключением последних месяцев прошлое было вычеркнуто из памяти и не вспоминалось ничего: ни события, ни лица, ни эмоции. Чистый лист. В копилку памяти потихонечку вносились события ранее происходившие, всё — что мне удавалось узнать от приятелей, родственников и знакомых. Такая своеобразная сборная солянка, со временем обещающая выстроится понятной картиной мироздания. Пройдёт время, всё утрясётся. А пока, живём как есть…

Наш путь длился без серьёзных происшествий и скоро, через день-два, мы должны были достигнуть границ города Тира. Баронство, столицей которого город являлся, не было конечной целью нашего путешествия. Из случайно подслушанных разговоров я сделал вывод что там располагается представительство организации, к которой Лер и Льера имеют непосредственное отношение. Нас ждал приём, приют и недолгий отдых перед следующим рывком к конечной цели. Не терпелось. Не то что бы мне не хватало благ цивилизации, скорее было несколько скучновато и однообразно. Хотелось новых событий и красок. Трясёшься весь день в этом шарабане, каждую кочку считаешь. Это поначалу фургон показался верхом местного телегостроительства, что впрочем скорее всего являлось правдой. Всё же средство обладало какими-никакими рессорами, а это знаете ли серьёзно, технический прогресс, удобство, да. Особенно если с обычной телегой сравнивать. Приелось. Понимаю что пристрастен и не совсем прав. Ехал бы на лошади или шёл пешком — райским наслаждением вспоминались бы эти кочки. Так наверное большинство разумных устроено — вспоминают добрым словам когда всё прос…, а, извините, лишаются того что имеют.

За эти дни я познакомился с несколькими молодыми парнями с нашего обоза. Привлечённые нашими занятиями с Лером они сперва глазели, а затем напросились устраивать совместные тренировки. Если быть более точным — старшие направили любопытство и энергию молодёжи в нужное русло. Согласовав с Мэдом и признавая его опыт в подобных делах купцы решали вопрос воспитания молодёжи и приобретения полезных воинских навыков. Лер, человек деятельный, не видя особых развлечений, с удовольствием принялся гонять кучку лентяев и бездельников, как он не стесняясь нас именовал, по сокращённой программе. Если бы не ограниченное количество людей, занятых обслуживанием и охраной каравана — мы бы шли в полном вооружении в пешем строю, совершая манёвры по ходу движения. Слава Отцу Богов — до этого дела не дошло и занятия ограничивались полуденной стоянкой и вечерним моционом.

Днём мы учились действовать группой, используя в основном щиты и копья. Потом разбивались на пары и отрабатывали приёмы ручным оружием. Помимо этого в тренировке могло использоваться всё что угодно, начиная от палки — кончая тяжёлым колуном для дров. Метали лёгкие копья и упражнялись в стрельбе из лука. Таких умельцев было правда всего трое, из молодых. Непростое это занятие — правильно стрелы ложить.

Прошедшая ночь принесла новые впечатления. Не могу сказать что бы радостные и вдохновляющие. Наверное больше непонятные и требующие осмысления. В некотором роде заставившие меня напрячься. Не так я представлял… что за хр… Яркое солнце и безоблачное небо прогнали ночные страхи, напряжение отпустило. Происшедшее казалось бредом обдолбанного наркомана и только ноющая от укуса рука напоминала о встрече… как же это назвать…

— Тороп, не спи

— Бдю я…

Встряхнул вожжи, заставляя лошадей прибавить шагу. Отстаём. Гонза отсыпался в фургоне после «собачей» смены, а Арвид, сменивший седло на наш «дилижанс» присматривал за мной, больше от безделья. За что, спасибо. После ранения ему пришлось перебраться к нам. Не имея возможности из-за боли сидеть, он мучился полулёжа на мягких тюках. Лучше не рисковать. Рана серьёзная и неприятная. Его лошадь трусила за нами на привязи. Наш почётный коневодитель периодически пускал рулады носом, всхрапывал и бурчал о чём то во сне. И не скажешь что молчун. Первая половина ночи была моей сменой, вторая — его.

— Бамс!

Звук был неожиданный и резкий. Прозвучавший в резонанс с ожёгшей щёку оплеухой.

— Что за…

Не успев толком открыть глаза я ощутил резкий рывок, чувство полёта и шлёпнулся на землю как мешок с картошкой. Когда крепкая оболочка не даёт содержимому раскатится мелкой дребеденью. Ох ж, моя спина… Ваших ближайших родственников на три колена… Какого демона?

Увидев замах ноги я не задумываясь дёрнул, выгнулся и вскочил на ноги, выхватывая нож. Уклонившись от удара рукой резанул обратным хватом плечо… Гонзы. Не понял… Воин отскочил и сжав кулаки недобро упёрся в меня взглядом.

— Остановитесь!

Побледневшая Эльза смотрела на меня… Нехорошо так смотрела. Лицо Мэда, стоявшего рядом, было бесстрастно. Только рукой он придерживал рукоять меча, готовый выхватить и пустить в дело.

— Что случилось?

Вопрос был как нельзя банален, но из всех вариантов самый насущный.

— Это ты нам расскажи

Эльза подняла руку. С ладони свисала моя ладанка с камнями крови.

— Да, это моё. Подарок учителя.

— Ты знаешь что это такое?

— Конечно С тихим шелестом меч покинул ножны.

— Гонза, вяжи его.

Вот здесь не угадали. Я сделал два шага назад.

— Подождите …

Блин, как плохо. Всё оружие осталось в фургоне. Кроме ножа под рукой ничего нет.

— Я не дам себя связывать пока не объясните в чём дело.

Наш фургон стоял с краю. Лагерь только начал просыпаться. На нас пока не обращали внимание. В пятидесяти метрах от стоянки начиналась рощица. Если резко рвануть… есть шанс. Мэд с Гонзой меня не догонят, хумансы не орки и не спринтеры. Вот только Эльза… достанет. Не нравится мне это…

— Что ты сделал с Арвидом?

— А что с ним случилось?

— Ты не знаешь?

— Какого… Нет. Пока не знаю.

— Посмотри

Я подошёл к краю фургона и заглянул через борт. Арвид… Ну похудел немного, порозовел, ничего такого… Дышал ровно. Я перевёл дух

— И что?

— ………..!

Гонза поднял руки к небу и что то сказал на незнакомом мне языке. Эмоции… Ответить бы тебе, на чисто русском…

— В чём дело? Вы будите меня таким странным способом… Я думал с Арвидом беда случилась.

— Ты сейчас шутишь или придуриваешся?

Холодно спросил Мэд. Теперь Эльза явно пыталась сдержать эмоции.

— Уважаемый…

Так же холодно начал я

— … Лер… я не понимаю сути ваших претензий. Вижу живого и здорового вашего родственника. Может объясните, что вы хотите от меня услышать?

— Я начинаю жалеть что взял тебя с собой…

— Подожди Мэд, разреши мне поговорить с Торопом

Вмешалась Эльза. Я отрицательно покачал головой, видя чуть напрягшегося Гонзу, сделавшего маленький шажочек в мою сторону. Крутанул в ладони нож.

Эх, что может быть лучше проснуться в чистой постели на свежей простыне после доброй баньки с веничком, сделать глоток холодного кваса, прочувствовать как живительная влага побежала волной по твоему иссушенному ночной жаркой борьбой телу. Посмотреть на прекрасную женщину, что раскинулась в первозданной наготе на твоём ложе в скомканных простынях. Распахнуть окна, выветривая запах пота и ночного разгула, а потом подставить лицо солнечным лучам и утренней прохладе… Ляпота! Жаль только что не в моём случае.

Вытряхивая солому из головы я проклинал дурацкую идею поспать на сеновале. Тело чесалось от вездесущей старой пересушенной колкой соломы. Лицо и руки зудели словно от аллергической реакции и мне срочно нужно было помыться. Найти водоём — речку, ручей, хоть бочку с холодной водой и погрузить своё тело до полного онемения.

Глупая, глупая идея. Откуда поселилась в голове дурацкая романтика — ночь, сеновал, мягкое душистое сено? Ведь мог же спокойно кинуть одеяло на пол и спокойно провести ночь в одном номере с Арвидом и Гонзой. Не хватило кровати — ерунда, для того кто на сырой земле высыпается. Нет же, выпендриться захотелось. Даже Гонза, и тот, поручив заботу о подопечных местному конюху, наслаждался благами цивилизации. И только один дикий глупый орк захотел романтики, необычных ощущений… что б ему…

Прошлым вечером караван достиг наконец города Тира. Успели буквально в последнии минуты перед закрытием ворот и то, благодаря Леру, что показал недовольной страже свой таинственный знак. В ином случае нас ждала ночёвка за воротами. Не смертельно разумеется, но и не так комфортно, как с крышей над головой. А широкие столы, с добрым хмельным пивом, свежее жаркое, да с такими симпатичными подавальщицами как в этом трактире… эх, сказка… Совсем другой вид и настроение. Вечер случился томный и после третьей кружки мне пришла мысль о свежем, душистом сене и звёздном небе, и вообще… дурак! Расчувствовался не по делу, расслабился. И надуло в голову глупые мысли

После завтрака чета супругов отбыла в город. Леру нужно отметиться в местном отделении Ордена, как именовалась его организация, а Льера надеялась найти знающего целителя, чтобы окончательно вылечить брата. Ну а я, к своему огромному облегчению, получил то что желал — огромную бочку полную дождевой водой на заднем дворе. Не сомневаясь ни на мгновение, разделся там же и нырнул, пока местные аборигены не спохватились. Бог его знает — для чего она там стоит. Впрочем проходящий работник не обратил на меня никакого внимания, пока я яростно скрёб ногтями тело стоя по грудь в холодной воде. После чего растеревшись полотном, заменявшим мне полотенце, докрасна, оделся и присоединился к Арвиду. Юноша был перепоручен ручным церберам, в лице нас с Гонзой, и морально придавлен распоряжением — категорически, ни в коем разе, не сметь прикасаться ни к чему съедобному, окромя родниковой воды и чистого воздуха до приезда «санитаров», то бишь — скорой помощи в лице местного лекаря.

Накормленный на завтрак жиденьким бульоном Арвид, услышав от сестры жестокие слова, горестно кивнул и отковылял во двор, поближе к конюшне, не желая смотреть на сытых людей и надеясь запахом конского пота и навоза отбить аппетит, хотя бы на время. Желая поддержать товарища я тоже был скромен и воздержан в своём желании насытиться. Впервые, за время нашего путешествия, я добровольно ограничил свой рацион и, всего через полчаса уже испытывал лёгкое чувство голода и некоторую досаду, своим необдуманным поступком.

Заняв место на весьма удобной скамеечке возле стены конюшни напротив распахнутых ворот постоялого двора, мы с любопытством рассматривали всяк входящих и выходящих персонажей из местных аборигенов. Обмениваясь догадками и впечатлениями. Гонза ковырялся неподалёку, осматривая дотошно состояние фургона на предмет ремонта и профилактики. Наши попутчики, караванщики, за редким исключением, растеклись по городу по делам.

— Смотри, а кто это?

— Ну, это просто, служка с храма

Запомним. Первый раз вижу хуманса в непонятной синей хламиде.

— А этот?

— Кузнец или его помощник. Видишь, борода припалена

— Вон наёмник

— Согласен, с Угрюмых островов

— Лекарка

— Почему так думаешь?

— Корзинка с травами дикими

— Хм, возможно

Конечно возможно. Почти копия моей знакомой и повадки те же. Смотрит — как диагноз ставит.

— Да так и есть…

— Смотри какая красавица идёт. Интересно куда?

— К нам

— Ха ха, ну ты придумаешь

— Поспорим?

— На серебряную монету

В азарте заявил Арвид. Я лишь кивнул

— Легко!

Красивая девушка в платье напоминающем сарафан, расшитой безрукавке и такой же шапочке на густых чёрных волосах завитых в две толстые косы, в сопровождении охранника, бронированного как робот из ранних телесериалов, остановилась перед нами и гневно впилась в меня взглядом.

— Ты!

— Я

После чего замолчала и лишь тонкие ноздри волнующе трепетали… Арвид открыл в изумлении рот, охранник положил руку на рукоять сабли, напрягшись и пока не понимая что делать, а я радостно улыбался, любуясь смазливой физиономией. Ямочки на щеках смотрелись волшебно…

Открыв рот и приготовившись что-то произнести, я кивнул, она нахмурилась, стрельнула глазами в охранника, потом Арвида, сделала вздох… И, ничего не сказав, резко развернулась и пошла обратно. Охранник недоуменно переглянулся с Арвидом, посмотрел недобро на меня и бросился догонять свою подопечную.

— Как это?

Ошарашенно выдохнул Арвид. Гм, вот уж вопрос…

— Ты её знаешь? Кто она? Почему она подошла к тебе?

— Понимаешь…

Начал я мучительно придумывать на ходу

— Когда я хочу женщину… очень хочу… я посылаю ей «зов». Это такой старинный, орочьий, гм, так сказать… навык… которым обучает колдун только самых лучших, самых способных учеников. И ни одна женщина в мире, одаренных это не касается — сами ведьмы, не может устоять перед ним… Главное — самому верить что лучше и краше этой женщины нет никого в Ойкумене… и ты для неё единственный во всём свете мужчина…

Боже, что за ахинею я несу… Ну не смог удержаться глядя на Арвида. Парень слушал меня открыв рот и глаза его горели каким то странным сиянием. Он сам как будто преобразился… словно вера в чудо заставила его расправить несуществующие крылья… И это человек который вырос в мире где колдуны и маги такая же обыденность как смартфон в руках у ребёнка. Сказки им не читают что ли…

— Научи!

Вцепился мне в руку юноша

— Не могу

Скорбно сказал я

— Всё что хочешь!

— Нужны способности …

— У меня есть! Пусть не такие сильные как у сестры…

— Только наличие оркской крови может сделать «зов». Вот в чём проблема

Сурово ответил парню. Он поник. Последний аргумент сломал настроение и вверг Арвида в глубокую печаль. И меня за компанию. Ну и какого демона меня понесло. На ровном месте человеку в душу… Я было открыл рот, собираясь признаться в своей шутке. Но, глядя на парня, передумал. Слишком близко к сердцу он принял эту хохму, поверил в то чего нет… Задели струнки души случайные придумки. Видимо непростая история случилась с юношей… Сгоряча за меч схватится, нервничать будет. А то и обидится сильно-сильно. Не, пусть остынет немного, не хочется мне на ровном месте недругов заводить. Тем более — в лице Арвида. Попозже, момент выберу, настроение подходящее… Пошутим, посмеёмся вместе…

— Что случилось?

Подошёл Гонза, пропустивший начало истории.

— Ничего…

Грустно ответил парень и удалился в тёмную прохладу трактира. Гонза вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами и сделал морду кирпичом. Кто его знает, что молодому хумансу взгрустнулось, юность, период созревания… Воин покачал головой, явно не поверив, и пошёл проведать своих любимых лошадок — всё ли в порядке, не обижают ли местные четвероногие, вдруг соломку свежую отжали или овёс чужой схрумкали. Такой вот фанат лошадиный. А я привалился спиной к нагревшейся стенке и закрыл глаза. Хорошо…

Девушку я узнал. Не смотря на то что видел её последний раз в прикиде бедного кочевника и с довольно таки чумазой физиономией. Забавная ситуация случилась: по голове зарядил от души и помощь оказал, пожалел, привёл в чувство, спас от неприятностей. Интересно, она успела бы свалить до того как трупы начали «просыпаться»? Получается что — да. Странно её встретить в городе, и вообще… не логично. Наш караван никто не обгонял. Есть другой путь? Каким образом дикарка оказалась нежданно местной горожанкой? Или не местной? Как то слишком завёрнуто. Интрига нарисовывается… Надо подумать…

Под нежными лучами утреннего солнышка я неожиданно задремал. Физическая и душевная нирвана поглотила и расслабила. Хорошее состояние для медитации, но увы, простой сон в этом случае победил. Не знаю что заставило очнуться от дрёмы. Скрип, шорох или ещё какой звук. Не двигаясь, делая вид что сплю, сквозь полуприкрытые веки посмотрел кто потревожил. В нескольких шагах стоял «болтун» из охраны каравана с приятелями. Неприязненно разглядывая мою тушку, хумансы тихо фонтанировали идеями на предмет наказания и поучения. Хороший слух у орков…

— В конюшню затащим и наваляем

— Выпороть тварюгу…

— Ноги поломать…

— Придушить и тра…..

— Чего?!

Приятели повернулись к «болтуну» — Может и правда, Фома, у тебя с ним…

— Да вы что! Это я так! Ему можно паскудство всякое…

— Тише! Разбудишь…

— Ты Фома, нормальный мужик, вроде…

— Да я глупость сказал, не подумав…

— А ты думай…

— Вечером разберёмся. Сейчас народа много. И место не то.

— Да, не время…

Народ удалился, оставив меня в размышлении о превратностях судьбы и грядущих проблемах. Девушка отошла на второй план, сон улетучился, возникли более интересные задачи. Ничего, до вечера далеко, разберёмся. Пить хочется, горло что ли промочить…

Первым кого я увидел войдя в помещение была достопочтимая Льера, разделившая стол с приятной округлости толстячком, одеждой и повадками не похожими на заурядную личность. Цепляло что то такое глаз… Кувшин вина, красивые хрустальные бокалы, аккуратно нарезанный сыр с виноградом на красивой тарелке словно подчёркивали статусность обоих сторон. Расщедриться трактирщик. Если не принимать во внимание прикид толстого джентльмена, то лицом он был прост как крестьянин и только глаза, ярко-голубые, пронзительные и недобрые, выделялись на круглом как блин лице.

Пристроившись за соседним столом, благо Эльза сидела ко мне спиной, жестом подозвал девушку и заказал пива. Сделав вид что сильно заинтересован игрой в кости, в углу трактира, прислушался к разговору. Любопытно же…

— Всё в порядке, Льера. Я провёл необходимые процедуры. Хотя вы знаете… мне стыдно брать с вас денег. Юноша и так был практически здоров. Не знал что в академии стихийников сейчас обучают таким умениям …

Он выжидательно уставился на Эльзу

— Вы знаете Лер Монус… нам всем дают первоначальные знания по оказанию помощи… я старалась…

— Внутренние органы? Хм… Ну что ж… Как говорят — любовь порой творит чудеса… Это же ваш родной брат?

— Да. Он и мой муж самые близкие люди для меня. — Хорошо. Не волнуйтесь. С вашим братом ничего уже плохого не случиться. Это я про здоровье. Хе хе… Всё в порядке. Ну а вы, заходите, по простому, в гости. Мне будет интересно услышать последние новости из…

Шум из угла игроков не дал расслышать название места. А возникшая потасовка заставила Эльзу повернуть голову.

— Тороп? Проснулся?

Я встал

— Извините Льера, задремал…

— Арвид поднялся в номер, а я…

— Видела твою службу…

Махнула рукой Льера

— Иди, помоги Гонзе

— Лечу

Толстяк мазнул по мне взглядом и словно бы принюхался, когда я проходил мимо. Странный какой-то целитель… Похож… на кого же похож… нет, не видом, повадками… крутится что-то такое в голове…

Вторую ночь на сеновале проводить откровенно не хотелось. Если появилась возможность переночевать в нормальных условиях — грех не воспользоваться. Устал от походной жизни, к чёрту романтику. Только толстячок лекарь всё никак не выходил из головы. И только перетаскав свои вещи в освободившийся номер, свалив в угол накопленное добро, я вспомнил. Майор. Ну конечно… Старый матёрый опер что колол нас с приятелем по одному уголовному делу. Наша юношеская придурковатость и умственная незрелость втянули в одну неприятную историю. С помощью хорошего адвоката повезло проскользнуть случайными свидетелями, но ощущения… ощущения были незабываемыми и запомнились надолго. Словно вот-вот захлопнется за тобой тяжёлая железная дверь и… прощай мама и родные края, здравствуйте прекрасные таёжные леса и бензопила «Дружба»… бррр. Незабываемые очучения. Так вот, майор. Это был человек старой закалки. Для которого выражение: то что вы ещё не сидите, является не вашей заслугой, а нашей недоработкой — являлось основным и жизнеутверждающим принципом. «Зубр» отечественной репрессивной машины. «Каток» системы. Ну его… в баню. С такими «докторами» и жить не захочется. Хорошо что меня не лечил.

Вошедший вслед Гонза кинул мне на кровать ветошь и сумку с разными штуками для ухода за оружием.

— Разберешься? Показать чего?

— Не дурак, умею

— Смотри сам

Оставшись один я оглядел комнату. А ничего так… Этаж правда третий и под самой крышей. Скорее мансарда, а не полноценная комната. Зато кровать одна и точно никого не подселят. Это хорошо… День пролетел быстро. Супруги занимались на стороне секретными делами. Хотел выманить в город Арвида, но выяснилось что сестра ему ничего не сказала и следовательно табу осталось в силе. Терпеть, страдать и никуда не двигаться. Глядя на кислую физиономию парня, не стал портить остатки настроения и остался за компанию. Одному шляться по незнакомому городу и искать приключений не вставляло. А сделаю я себе сегодня день релакса и духовных размышлений о смысле жизни. Погоняю мысли о суете бытия и вообще…

Вечером, сидя в одиночестве в углу трактира, наблюдал как нескольких наших караванщиков, скажем так — не руководящий состав, а тех что попроще и звёзд с неба не хватают, самых что ни на есть оболтусов, разводят на деньги местные ухари. Настроение портилось, решения толкового не видел, а лезть на защиту негативно настроенных к тебе хумансов совсем не хотелось. При любом раскладе крайним буду. Дураков спасать — себе дороже.

По странному стечению обстоятельств это была та самая компания что строила в отношении некого орка коварные планы мести. Оно мне надо? Хотя… было всё же обидно что недалёких возчиков, с кем долго общался и хлеб делил, поимеют в ближайшее время. Недотёпы… Купцы ушли в город по торговым делам, самая бойцовая часть отряда то же пошла выгуляться и только небольшая кучка любителей острых ощущений решила пощекотать нервы карточной игрой. Параллельно порадовать алкогольными напитками. С другой стороны — проснуться по утру с пустыми карманами и больной головой — не такая беда, так больше дуракам наука. Все живы и почти здоровы. Карманы пустые? Ерунда, дело наживное. С голода не помрут, родичи помогут.

Что дураков оставят голыми сомнений не возникало. Игру вела хорошо сбитая команда из пяти человек. Шайка профи и каждый отыгрывал свою роль. Как бы случайные люди, разного достатка и внешнего вида ненароком встретились в трактире и решили картишками перекинуться по мелочи. Банковал за столом пожилой мужчина, производивший впечатление небогатого аристократа. Подыгрывали «купец» и «простак». Двое крепких ребят изображали подвыпивших зрителей и «болели» как правило за других. Крутились рядом ещё две вполне смазливые бабёнки, фунционал которых был не понятен. То ли очень хорошие актрисы, то ли просто охотницы за лёгкой монетой, гулящие девки. Так как сидел рядом, через стол, поневоле слушал игроков и прочую публику. Неспешно расправляясь с пивом и мелкой копчёной рыбёшкой, грудой насыпанной на глиняную тарелку бонусом к хмельному. Расклад был понятен. Благо опыт игры за покерным столом и общения с подобной публикой за прошлую жизнь накопился богатый. Вплоть до разборок с горячими кавказскими парнями. Очень они проигрывать не любят. Наши дурни довольно быстро спустили свой небогатый капитал. Горка медных и несколько серебряных монет перекочевала седому игроку. Ожидаемо.

Утро начиналось неплохо. Вытряхнув из одеяла сонного Оззи, дав наказ не попадаться посторонним на глаза, занялся ревизией своего имущества. Неспешно перебирая вещи, оценивая попутно стоимость и качество. Ничем новым во время путешествия не прибарахлился, не считая шестопёра. Покрутил оружие в руках. Знатная штучка. Шесть перьев, острое короткое навершие, тёмная полированная ручка. «Голова» покрыта красивой патиной, такая иногда встречается на старых серебряных монетах. Серебро? Да ну, чушь какая то… Кто будет делать оружие из драгметалла? Дорого и непрактично. Серебро металл мягкий, для других, ювелирных дел, а здесь оружие. Вещичка ухватистая, с кожаной петлёй на ручке. Длина… чуть короче локтя, под курткой носить удобно. По мне — легковато, но голову пробить проблем не составит. Судя по виду… хм, на любителя, красиво и монет содрать можно… эксклюзив. Оружие больше разбойничье, городское, для скрытого ношения. В открытом бою так себе.

Ух! Еле увернулся. Пот заливал глаза. Силён Мэд… не достанешь… А если вот так… Опять мимо…

Кто рано встаёт — других достаёт. Лер решил возобновить традиции и поднял нас с утра пораньше. Выкинутые на свежий воздух, чуть ли не с восходом солнца, второй час мы разминались в закутке за конюшней, подальше от людских взоров. Расслабленность ушла в первые мгновения. Злость потихоньку нарастала, туманила голову и приходилось держать себя в руках.

— Удар жёстче! Движение телом должно быть плавное и гибкое! Ну натуральное дерево, а не боец! Резкий наклон… удар! Баба! Кривые руки!

Команды стегали словно плетью, заставляя уставшее тело и руки повторять и повторять движение. Ноги подкашивались от усталости и постоянного напряжения. Ладонь держащая палку, что заменяла меч, была влажной от пота, а сама дубина пыталась всё время выскользнуть и улететь. Из за чего приходилось и здесь применять усилие. Мышцы ныли и хотели отдыха. Достал…

Слабым утешением было что Арвид страдал наравне и так же тяжко. А ведь парня с детства натаскивали на профессионального воина. А поди ж ты… Вчерашнее пиво выходило из меня долго и мучительно, обнажённые торсы блестели потом и грязью. Ибо поваляли нас хорошо и со знанием дела. Голова болела и тошнило. Было бы чем… От всего «лишнего» мы избавились раньше, в процессе тренировки, иногда резко прерывая учебный процесс и устремляясь к домику «глубокой задумчивости». После пары часов «зарядки» мы были вновь свежи, бодры и голодны. С огромным удовольствием услышали команду — отдых, чтобы наперегонки рвануть к большой старой бочке, доверху наполненной дождевой водой. Какой кайф! Радость бытия…

Блестя на солнце мокрой головой Арвид направился в номер, дожидаться приглашения к столу. Как юноша воспитанный в правильных леровских традициях, обязан был разделить стол со своими родственниками. Меня такие условности не смущали, да и за стол звали избирательно. Поэтому нисколько не стесняясь я свистнул полусонной девушке и оправил за яичницей с колбасой и любым прохладным напитком. Девочка, не успев проснуться, сработала на автомате и кружка пива стояла через минуту смущая меня своим видом и запахом. Оплачивать будет Лер, что меня не задевало вовсе, поэтому скромничать посчитал излишним. Не дожидаясь горячего, подцепил кружку и с удовольствием неспешно опорожнил её несколькими глотками. Прохладный напиток заструился по пищеводу, внося в мои ощущения чувства исключительно положительные. Хорошо… От удовольствия я прикрыл глаза на несколько мгновений. Вот ты какая, нирвана… Приятная расслабленность охватила тело. Красота! Что может быть лучше… Ах ты ж… Почувствовав чьё то внимание я открыл глаза. Передо мною сидела вчерашняя девка. Не было ничего и вот снова… Пока я раздумывал что бы такое сотворить, крепко сжимая ручку массивной кружки и борясь с желанием разбить её об голову этого «милого» существа, меня срубили первой фразой

— Я согласна

— Что?

— Меняться

— Зачем?

— Ты! Тупой, злобный кретин! Ты сам вчера предложил!

Девушка начала «заводиться»

— Предложил?

— Да!

Вот сейчас не понял… Чего лепит стерва… После тщательной утренней проверки выяснилось, что всё остальное на месте. Кроме одного искомого предмета. О котором шла речь. Злостно украденном из моей обители

— Я передумал

— А….

Лицо девушки менялось, подёргивалось и покрывалось пятнами. Какая выразительная мимика. Я же, напротив, успокоился. Несколько минут молчания за нашим столом позволили мне махнуть подавальщице и жестом повторить заказ. Отпив пару глотков из второй кружки я наблюдал за оппонентом, ожидая любой реакции.

— Что ты хочешь?

Разродилась неудавшаяся воровка. Она пришла в себя, успокоилась и была готова к разговору.

— Меня деньги не интересуют

— Тогда чего…. Только не это! Скотина!

— Предложи, я подумаю.

— Может такая сумма…

Сумма названная девушкой была неожидана. Даже сказал бы — интересна и приятна. Если не ошибаюсь её хватит штук на пять таких «игрушек». Или я чего то не понимаю. Ещё немного и по весу можно считать, в мену на серебро. Вот только забыл сказать девушке, что столь ценный сувенир сделал ноги. По всему выходило что дикарка в этом мероприятии участия не принимала. Слишком мудрёно получается такие кружева плести. И незачем.

— Я запомню. А ты подумай что ещё можешь мне предложить

По хорошему — можно было и озвучить ситуацию. Но жидкое коричневое, кипевшее внутри не позволило пойти навстречу. Ибо нефиг. Вот такой я… зелёный и обидчивый.

Вильнув хвостом, образно, ворюга удалилась. Всё так же одетая мальчиком и прятавшая свои волосы под дурацкой шапочкой. Полноценной жизнью живёт девчушка. То караваны грабит, то по номерам шарится. Нестыковка. Загадка. Расспросить бы…

Бездельничать не получилось. Лер оправил нас с Арвидом по лавкам. Продовольствием занимался традиционно Гонза, а на нашу долю выпала всякая мелочь на вроде бумаги, письменных принадлежностей и ещё некоторых разносущных предметов. Не столь жизненно необходимых, сколь применяемых для удобства и комфорта. Половина вещей требовалась Льере, для женских нужд и потребностей. Список получил Арвид, как единственно грамотный в нашей компании. Дела моих боссов, что держали нас в городе, заканчивались и в самое ближайшее время путешествие будет продолжено. А пока подбивали резервы и готовились в дорогу.

Предоставленные сами себе мы с удовольствием провели время. Спешить было некуда. До вечера мы полностью свободны. А поэтому культурную программу организовали себе сами.

Город был настолько большим что площадей и рынков было не меньше десятка. Огромное количество торговых рядов и забегаловок. Меня интересовало всё. От цен на материю и меха, кончая книгами в лавке, где мы закупались по списку. К сожалению не смог найти подробной карты местных земель, не говоря уже об остальном мире. Те смешные схематичные рисунки давали очень приблизительное и крайне общее знание. Границы государств, реки, горы и расположение городов — вот собственно и всё что можно было почерпнуть из нескольких склеенных плотных листов бумаги, украшенных дополнительно рисунками сказочных зверей и красивыми завитушками. Передвигаясь от лавки к лавке не забывали и об осторожности. Всевозможных воришек и попрошаек было в избытке и мы, памятуя о вчерашней встрече, не расслаблялись. Старались избегать толчеи и узких мест. Не смотря на это пришлось распускать руки не раз, отгоняя от Арвида особо настырных.

Чего не отнять у местной шпаны, так это просто изумительного нюха на деньги. Они поголовно чуяли кошель с монетами, что находился у парня. Мой оставшийся «запас» давно лежал в сундучке Лера, о чём с первых дней нашего похода я лично попросил, во избежания неприятных моментов. Понадёжней оно как то. Предчувствия оправдались, чему был не раз доволен собственной предусмотрительностью. На меня ловкачи сегодня почти не обращали внимания, словно я светился неоновой надписью — денег нет, проходите мимо. Что вовсе не расстраивало. Открытое пространство спасало от таких неприятностей типа ножа в печень или крепкой дубины в темя. А в тёмные переулки мы сами не совались, во избежание, опытные стали.

Городские стражники мелькали с завидной частотой, да и местная публика от лояльности не страдала. Случись что — окружающие с удовольствием принимали участие в народной забаве — замочи жулика. Так, что стража не всегда успевала спасти несчастного. Впрочем и посмеяться над облапошенными желающих достаточно. А что вы хотели? Развлечений мало, народ находит удовольствия как может. Поэтому, несмотря на сбитые костяшки, чувствовали мы себя вполне сносно и настроение было прекрасным. Не забывая и про другие стороны жизни. Посетили пару неплохих заведений на предмет перекусить и дать отдых ногам. И в приятной прохладе обменяться мнением и впечатлением нашего променада.

Выйдя на очередную площадь мы неожиданно стали свидетелями неотвратимости наказания, а также торжества местного закона. Крайне неприятно было увидеть виселицы вблизи. В кино они смотрятся больше элементом декора. Для придания достоверности, а-ля натюрель. А здесь… Разглядывая вблизи это мерзкое сооружение возникало желание… хм, не то что бы жить честно, скорее не оказаться в центре подобного внимания по кривому случаю. Брр… Лучше быть зарубленным в бою или кровью истечь от ран, но что бы так…

Публика была оживленно дожидалась очередных «звёзд». Приговора мы не слышали. Может его уже произнесли, а может местные законники на такую мелочь не разменивались. К сожалению покинуть площадь мы не успели, зажатые толпой, и поневоле стали свидетелями казни. Для двоих городских татей, как понял из разговоров зевак, пойманых на месте «работы» над охладевшими «клиентами», наступали последние минуты. Стража подоспела в последний момент и эти двое единственные кто ещё оставался в живых. Остальным повезло больше, полегли там же где и ограбленные. Такая вот доля воровская. Конец романтики. Приговорённые были ровесниками, ещё достаточно молодыми парнями лет двадцати. Но как они отличались… Один, грязный, неопрятного вида брюнет с обезумевшим взором. Видно ноги его не держали и он почти висел на руках у стражников, до кучи наделав в штаны. О чём говорили брезгливые морды здоровяков, державших его под подмышки. Да и ветерок доносил конфуз до ближайших зрителей. О чём они громко рассказывали окружающим.

Второй… Красивый парень крепкого сложения, одетый вроде просто и в то же время с некой претензией на элегантность. Голубые глаза, открытое лицо и усмешка при виде толпы «страждущих». Он демонстративно сплюнул себе под ноги. Публика зашумела, послышались оскорбления. Народ возбудился и жаждал зрелищ. Пора. Финал…

Почувствовав руку у себя на поясе я сперва даже не поверил. Весь день карманники обходили меня стороной. Цапнув воришку за руку, я выдернул его из за спины. Конопатое лицо и глупые карие глаза. Рост метр с кепкой. Ещё и рот открыл…

— Вор?

Неожиданно раздался голос сбоку. Повернув голову я увидел худого пожилого хуманса, одетого как зажиточный горожанин. Сухое лицо, с неожиданно большим шнобелем и странный разрез глаз. Ничего себе… Новая раса какая то? Раздался рёв толпы. Первый заболтался в петле. Народ бился в восторге. Тело дёргалось, сучило ногами. Палач, квадратный… гм, лысый хрен синеватого цвета не спеша прохаживался по помосту. Блондин, не впечатлённый участью своего подельника сплюнул посмотрел в небо, чистое и почти безоблачное.

— Нет. Брат бестолочь.

Не знаю что меня заставило выдать эдакий выверт. Брат… Просто близнец, прости меня мама. Реакция такая, нестандартная… Не каждый день зрелищем подобным наслаждаюсь. Впечатлён…

Схватив воришку за шкирку я рванул в сторону выхода, подальше от аттракциона. Арвид ничего не говоря последовал молча за мной. За спиной, на трибуне, громко забубнил чей то голос. Видимо для общего тонуса и придания зрелищности. Выбравшись из толпы я развернул паренька и с огромным наслаждением дал ему пинка. Пролетев метра три и коряво приземлившись, он вскочил и похромал в переулок.

— Тороп! Ты чего?

— А ничего!

Арвид молча пожал плечами. С отвращением посмотрел в сторону покинутой площади.

— Мерзкое зрелище, когда народ радуется такому

— Воров жалеешь?

— Нет. Они своё получили. Можно было казнить не устраивая праздник для голытьбы. Не благородно это.

— Наверное ты прав…

Вдоволь нагулявшись и получив впечатлений через край, уже под вечер, вернулись мы в «родные» стены. Миссия выполнена. Вплоть до последнего шёлкового платочка список отработан на все сто процентов. Уставшие и довольные ввалились мы в «наш» трактир и сразу попали в оборот, замечены, быстро схвачены и посажены за стол. Наши друзья караванщики закатили отвальную. Завтра они покидали стены города и продолжали свой путь отдельно, без нас. Дороги расходились в разные стороны и дальше моя команда шла самостоятельно. Часть товара купцов была продана, что то то обменено и докуплено. Укомплектовано и готово к транспортировке. И теперь наши товарищи радостно отмечали расставание с гостеприимным городом и начало очередного путешествия. За время проведённое вместе отношения сложились вполне приятельские и никакого негатива не вызывали. Лишь небольшую грусть. Ну… не считая отдельных личностей. Кто старое помянет… улыбаться перестанет. На обиженых воду возят, и прочие пинки в горбатую спину. Попутного ветра.

Лер с Льерой сидели за отдельным столом с хозяевами каравана, спокойно и доброжелательно общаясь как и положено серьёзным людям. Мужики же, обычно невозмутимые и степенные, сейчас, под обилием горячительных напитков вели себя шумно. А несколько вполне миловидных подавальщиц, бойких и горячих, в рабочей суете своей вносили дополнительное оживление в ряды «прощающихся». Хозяин трактира явно не дурак, организовал всё как надо. Сегодня и сам заработает, и другим поспособствует. Ночка обещала быть жаркой. Народ оторвётся по полной программе. Даже завидно стало. Ну так, по хорошему…

Отвалившись от стола я понял что больше не могу. Караванщики были так искренне радушны, что отказаться от угощения не было возможности. Вырвавшись наконец из дружно-пьяной счастливой компании, словно старый волк из мультика «Жил был пёс», осоловелый до дурного состояния, я потопал к лестнице. Имея перед собой только направление, шёл напрямую, не обращал внимание ни на толчки, ни на встречных хумансов. Перешагивая через лавки и сражённых зелёным змеем бойцов.

Крепкой хваткой меня взяли за плечо у лестницы. Несколько секунд хватило сообразить что с Лером лучше не ссориться. Молча кивнув в сторону второго этажа, Мэд пошёл вперёд, не сомневаясь в моём разумении. Проснувшееся любопытство повело за Лером. Мы вошли в комнату Арвида, который ещё, а может и уже… не успел вырваться из лап дружной компании. Лер расположился за столом, жестом указав на стул напротив. Водрузив своё тело я приготовился слушать.

— У меня к тебе просьба парень

— Слушаю

— Обязательная к исполнению

— Лер?

— Если ты признаёшь меня своим старшим…

— Вы мой босс

— Не знаю что это значит…

— Вождь

— Хорошо. Отдай мне свой амулет.

Не понял. Что за…

— На время. Я тебе его верну. Сейчас, поверь, лучше что бы он был у меня.

— А в чём…

— Тороп. Мы с тобой поговорим об этом. Не сегодня. Ты не в том состоянии. Не хочу завтра повторяться. Так надо.

— Хорошо

Сняв ладанку с шеи я понял что не хочу отдавать «кровавый» камень. Словно частица меня самого… расстаться с ней… нет. Мэд внимательно наблюдал. Попытавшись изобразить беспечную улыбку я пересилил себя, положил ладанку, где находился камень, на стол и отодвинул в сторону. Ещё мгновение и разлучиться будет выше моих сил. Словно натянутая струна между нами… Лер быстро подхватил мешочек и убрал со стола. Стало легче. Я выдохнул.

— Завтра отдохнёте. Не буду вас с утра мучить. Не освобождаю, вечером тренировка. И поговорим заодно. Отдыхай.

Злой и расстроенный я поднялся к себе в номер. С чего меня так колбасит? Зажёг огонёк. Мать….. Да сколько можно! Это край! Снова в комнате царил бардак и разруха. Вещи разбросаны по всему номеру. В распахнутом окне отблеск последних минут заката. Не вынеся вида погрома я развернулся и пошёл обратно в зал. Настроение было окончательно испорчено. Внутри кипело, клокотало и жаждало выхода. Туман застилал глаза. Немного потряхивало… Оглядел зал. Кабак почти полон. Свободных столов давно нет. Время вечернее и народ, традиционно расслаблялся после рабочих будней. Мои друзья, кто ещё был на ногах, уединились с девушками. Пьяных растащили по номерам. Ни одной знакомой рожи…

— Эй, парень!

Меня дёргал за рукав запойного вида мужичёк. Прочитав в моих глазах всю «радость» нашей встречи, он отшатнулся и забормотал

— А чё, я ни чё… не надо… зовут тебя. Не, не трогай меня…

— Кто зовёт?

— Там, во дворе, за конюшней…

— Пошёл…..!

Хуманса словно ветром сдула. А дурная голова и кривые ноги понесли меня в другую сторону. Реальность потерялась, как и способность мыслить разумно. Мне было всё равно кого я увижу и плевать на все последствия встречи. Достало…

За конюшней уже царил полумрак… С чистой незамутнённой яростью я влепил леща Фролу, что было осклабился увидев меня. И добавил ногой. Лови! Душевно то как. И с ходу споткнулся на втором. Хуманс оказался неожиданно гибким и вёртким. Не завязнув, отпрыгнул в сторону и отыгрался на третьем, что до сих пор стоял открыв рот. Влепил в печень и стряхнул с рук тело. Красота! Сейчас… ох, твою… пропустил удар, ещё… Баран! Не заметить ещё одного! Слишком много… Месилово было жёсткое и короткое. И наверное я был хорош… Что бы так, с одного удара, людей класть… Ведь красиво же, да. Двоих убрал быстро и чётко. Повод для гордости. Только… Хумансы быстро оправились и стрелка весов качнулась в другую сторону. В три морды уработали меня на раз-два. Один лежал пластом и признаков жизни не подавал. Не крестьяне какие то… какие-никакие воины… ох. Сбили с ног. Не позорно… только больно… На земле, скрючившись, закрывался как мог. Рёбра трещали, удары сыпались с частотой камнедробилки. Только не почки и печень! Ещё немного и я потеряюсь… уроды…

Неожиданно всё прекратилось. Послышались звуки, шлепки, чей то вскрик… Открывать глаза и шевелиться не было ни сил, ни желания. Рывком, за шкирку, меня подняли на ноги. Прислонили к стене конюшни. С трудом разлепив глаза я попытался увидеть… Окружающая темень не позволила рассмотреть лицо, из за накинутого на голову капюшона. Человек, или кем было это существо, разглядывал меня, что чувствовал всем своим нутром.

— Спасибо…

— Кристалл

— Что?

— Мне нужен кристалл

Странный голос, словно песок сыпется. Шуршит, шипит…

— Не понял

Существо взяло меня за горло, сжало, и… словно не чувствуя тяжести, подняло на вытянутой руке. Стало нечем дышать. В глазах пошли круги…

— Слеза ночи. Отдай. Или убью.

Силы словно покинули меня. Не мог пошевелить ни руками… потемнело в глазах, всё… ухожу…

Скрип колёс. Проникающий в сознание шум морских волн. Что набегают на берег и сразу в панике устремляются обратно. Отдельные слова в проскальзывающие в рокоте… толпы?

Сознание медленно возвращалось. Шум волн, оказавшийся на деле гомоном большого количества народа распадался на отдельные слова и фразы. С трудом подняв голову оглядел странный ящик в котором находился. Я лежал видимо в крытом возке, что через какое нибудь столетие-другое превратиться в классическую карету. Пока же это сооружение больше напоминало гроб на колёсах по удобству передвижения и комфорту. Разве что лавочки, что стояли по бокам, сверкая отполированными не одной задницей поверхностями, создавали иллюзию что это не просто крытая телега. Окошек не было. Свет проникал через щель боковой дверцы, что не плотно закрывала выход. Я лежал на полу и чувствовал себя скверно. Словно надорвался на непомерно тяжёлой работе, ощущения были примерно такими же. Переутомился? Когда… Отец Богов! Я не помнил что было вчера и как следствие привело к такому состоянию.

Напрягать голову перестал в первую же минуты. Откат пошёл мучительной волной и проще было не о чём не думать, чем вновь пережить тот шквал острой головной боли. Не хочу. Но мысли снова начинали всплывать, как я не старался забыться. Вчера… вчера я пил… пил не один… провал… не помню… Круг замкнулся. Какое то время я тупо смотрел в качающийся потолок и пытался совладеть с охватившей меня слабостью.

Транспорт остановился. Послышалась команда и дверца распахнулась.

— Выходи

— Не могу

— Вытащите его

Здание, возле которого мы остановились, напоминало… острог, а по простонародному — казённый дом. Тюрьму, если ещё проще. О чём недвусмысленно говорили решётки на небольших окнах трёхэтажного дома. Через минуту я волочил ноги между подхватившими меня под локти дуболомами из городской стражи. Не узнать законников было сложно, повадки, жестяной герб города на фибулах коротких плащей не оставлял сомнений. Пронеся практически на руках, через мрачные полутёмные пространства залов и переходов, молчаливые стражи запихнули меня в вонючее помещение с низким потолком. Аккуратно сложив на копну старой соломы и так же молча, ничего не объясняя, покинули моё общество. Громко хлопнув дверью, провернув ключ и задвинув засов.

За те несколько часов что провёл в камере пришёл в себя окончательно. Слабость отступила, голова перестала разваливаться, а я обрёл способность мыслить. По крупицам восстановил последовательность событий и добрался до разборок с Фролом. А там и непонятное существо вспомнилось. Вот только что оно требовало от меня? Кристалл? Это мой камень? Зачем? Или не камень… Да к демонам эти камни. Какого… меня в казематы упекли? Что такого мог натворить? Что мне здесь делать? Почему…

Промаявшись неразрешимыми вопросами, больше с целью отвлечься, чем из любви и прилежания к науке, начал перебирать свои нехитрые магические умения. Повесил огонёк. Оглядел камеру вторым зрением. Пусто… Хотя… Что то живое в стене ползает. Скорее крыса. Точно. Знакомые повадки. Насмотрелся на одного… Дверь? Да, не рентген… Замок не вижу. Маленькое окошко, в дверном массиве, забранное железными прутьями. Руку не просунешь. Попробовал было покидать огненный шарик, но вспыхнувшие ошмётки соломы резко поменяли настрой. Кой как затоптав не успевший разгореться тлеющий кусок и прокашлявшись до лёгких, плюнул на это дело и остановился на «фонарике», подпитывая и меняя его размеры. Развалившись на трухлявом холмике перепревшей соломы, уже почти бездумно увеличивал и уменьшал освещение, понемногу тратя свои небольшие резервы.

Как ни странно сильных переживаний пребывание в каземате не вызывало. Гм, притерпелся? Нехорошая привычка. Неприятно оказаться очередной раз в таком положении, ещё и не понимая причину. С другой стороны — а что делать? Информации ноль. Придумывать себе страшилку, как и почему оказался в очередной жо… - зачем? Она может быть достаточна далека от истины. Я жив и относительно здоров, это главное. Здоровый пофигизм. Пребывание в шкуре орка в этом мире сделало меня «толстокожим» не только физически. Я менялся, став чем то средним между старой и новой сущностью. Что мне нравилось, чего уж скрывать. Более устойчивый что ли… Хотя и вспыхивал бешенством иногда. Появился стержень внутри. Отсюда и стрессоустойчивость. Болтает правда, как… Такой вот оборот…

В закрытом помещении, без нормального освещения, время течёт по другому. Мой «светлячок» давал света немного, как от слабенькой электрической лампочки. Мог сделать ярче и сильнее, откровенно — стало лень. Пробежав по своим немногим умениям я бездумно разглядывал старую кирпичную кладку. Кое где виднелись нечитаемые надписи и скарабезные рисунки. Послышался шум шагов и позвякивание. Смахнул огонёк и подобрался. Шаги остановились напротив. Свет факела осветил мой «номер». Усатая харя гаркнула:

— Встать!

— Да пошёл ты…

— Ну и дурак

Неожиданно добродушно сказало лицо с усами

— Сейчас дверь открою, не дёргайся. Отсюда всё равно не убежишь, а усугубить можешь. Хорошее отношение и в тюрьме дело полезное. Понял?

— Яволь

— Ну и хорошо

Со скрипом распахнув дверь тюремщик отодвинулся в сторону, пропуская меня. Охранников было двое. Второй косматой громадой возвышался на до мною наверное на голову. Вид имел угрюмый и диковатый. Настоящий пещерный человек. Наверное так тролли должны выглядеть, в моём представлении.

— Вперёд до лестницы и вверх

Следуя указаниям пожилого и вроде незлого дядьки мы через несколько поворотов и пару этажей оказались на уровне местной администрации. Хорошее освещение от узких бойниц, куда не протиснется и подросток, дополнительно и масленных ламп, соломенные плетёные циновки на полах. Начальство везде комфорт любит. Остановившись перед массивной дубовой дверью он постучал, прислушался, и видимо получив ответ распахнул её передо мной.

— Заходи

Небольшое помещение было даже симпатично по своему. Хотя бы тем что устрашающих орудий палача по стенам не развешано. Что уже внушало надежду. Нет. Память не вернулась ко мне, просто хотелось верить в лучшее.

Длинный стол покрытый тёмно синим сукном. Непроницаемые лица «товарищей», взирающих на мою особу. Полное ощущение заседания судейской коллегии по разбору серьёзного правонарушения. Трое хумансов сидело напротив и препарировали меня взглядами. Лица… были неприятными. Резко стало неуютно и холодок пробежал по спине.

Как не удивительно с двумя «судьями» судьба меня сводила ранее. Это были внешне безобидный толстячок Лер Монус и «горожанин» встреченный нами на площади, где проходила казнь. Тот самый, что запомнился своим выдающимся носом, такой местный Сирано де Бержерак. «Горожанин» неожиданно превратился в чиновника вида строгого и осанистого. Костюм теперь напоминал больше мундир военного. Третий господин… третьим был несомненно почтенный Лер, чьё происхождение пёрло из каждого жеста, начиная с поворота головы и кончая непринуждённой позой, полураслаблееной и вальяжной. Аристократ, голубая кость, как говорят — родился с серебряной ложечкой во рту.

Троица с неудовольствием меня рассматривала, я, молча лицезрел ответно, с равнодушием и пофигизмом. Говорить, лично мне, было не о чём, а качать права остерегался. Чувствовал что публика не простая и нагадить поспешными действиями не было желания.

«Чиновник» посмотрел на тоненькую стопку листов бумаги, перевёл взгляд на меня и начал:

— Итак. Орк по имени Тороп. Получивший воинский пояс и татуировки, а поэтому считающийся взрослым. Шестнадцати лет. Являющийся учеником колдуна. Ты подтверждаешь эти сведения?

— Да

— Ведомы ли тебе «тёмная» и «запретная» магия?

— Нет. Вы понимаете…

— Молчать! Только отвечать на вопросы!

— Гы!… Нет!

— Продолжим… Из за чего у тебя вечером вчерашнего дня произошла ссора с обозниками купцов….

— Э… не помню

— И каким образом ты расправился с этими людьми?

— Не могу сказать…

— Мы слушаем

— Это не я

— Орка по прозвищу Тороп нашли без сознания среди убитых людей. Причём один из них был лишён жизни противоестественным способом. Именно тот, как подтверждают остальные обозники, с которым у орка были некие разногласия, вылившиеся во вражду.

Зачитал по бумаге Большой Нос и выжидательно уставился на меня. Лер Монс и неизвестный мне Лер хранили молчание. Стало неуютно. Эк меня… занесло в очередной раз

— Я могу рассказать?

— Мы слушаем

— У нас не было серьёзной ссоры с Фролом. Неудачная шутка, которую он воспринял…

Начав свой рассказ, я как мог, постарался изложить его коротко и искренне, опуская впрочем некие ненужные детали. Не знаю достиг ли я своей цели — по лицам «коллегии» следов эмоций не читалось, слушали внимательно, изредко задавая вопросы.

— … когда меня добивали неизвестный пришёл на помощь и раскидал обозников…

— Ты его видел?

— Нет. Говорю же — лежал на земле, закрывался, а караванщики меня окучивали. Только слышал как существо их било… И оно было в капюшоне.

— Почему решил что это не человек, а некое существо?

— Не знаю… как то не так… что то в нём было… не то… Голос странный, словно шипит… И ещё. Оно взяло меня за горло и подняло на вытянутой руке, а вешу я немало. Не видел такого никогда. Очень сильный

— Что было потом?

— Всё. Я потерял сознание и очнулся в повозке, что привезла сюда. Больше ничего не помню.

Замолчал. Весело однако… Бэтман испарился в ночи, оставив меня среди кучи трупов, ещё и гадость какую сотворил, непонятную.

— Орка проверяли на предмет магии?

Вступил в разговор «аристократ».

— Да. Так получилось что ученица моего старого друга взяла его с собой в качестве кандидата для поступления в конклав «Зелёной ветви». Я знаю его историю. Обычный выходец из морского народа. Потенциал есть. При должном развитии может получиться средней руки маг.

Ответил Лер Монус

— Тёмная магия?

— Не без этого. Вы же знаете Лер Тибиус орки к такому предрасположены.

— Так может… в кандалы и подальше…

Вступил в разговор Нос и не договорил. Собеседники поняли.

— Ну зачем же так сразу. Он даже не недоучка. Знает всего пару уличных фокусов. В конклаве хорошие учителя. Направят в нужную сторону.

Не согласился Монус. Спасибо, хороший человек

— Есть некоторые непонятные детали. Почему этот «везунчик» жив. Что было нужно… гм, существу. Существует некое несоответствие. Наш ночной «незнакомец» свидетелей не оставляет. Обычно.

Словно рассуждая вслух произнёс «Магнат».

— Неожиданно звучит, но этого молодца я тоже знаю. Точнее — наблюдал. И сдаётся мне что паренёк не так прост. Мутный молодчик. Да и врёт, не договаривает чего то. И не забывайте, уважаемые Леры, пусть убитые караванщики и не являются гражданами Тира — само событие бросает тень на репутацию нашего города. Не говоря уже о пострадавших караванщиках. Убили их близких…

Какой неприятный тип этот Сирано. С каким бы удовольствием всадил бы в печень…

— И всё же вина его не столь явная. Следы избиения налицо. Когда нашли тела он был без памяти. Я осмотрел его. Похоже что так и было.

Оппонировал Монус. Ещё раз — спасибо

— Хм. Не припомню всё же случая когда «ночной гость» оставлял свидетелей. Давно о нём не было слышно, года три минуло, если не больше. Что то здесь… Впрочем обсудим без посторонних. Лер Фикс

Задумчиво произнёс Тибиус. Носатый кивнул, поднял медный колокольчик и позвонил. Из за двери выглянул усатый охранник.

— Уводите. И да, Морт, выведи молодчика за дверь и зайди на минуту.

Простояв за дверью короткое время с напарником усача, дождавшись двинули в обратный путь. Морт намекнул по дороге, что при наличии денег возможно многое… кроме побега конечно. Намёк понял и поблагодарил почти искренне. Кто знает сколько мне куковать в местном изоляторе. Монеты у меня с собой были. Видимо впопыхах никому в голову не пришло меня обыскать.

Привели меня в другую камеру. Задумавшись понял когда двери распахнулись пред носом и «лёгкий» тычок верзилы заставил сделать пару шагов вперёд. Мрачные рожи выглядывающие с двух ярусов деревянных нар оптимизма не внушали. Однако… не Рио де Жанейро…

Дверь захлопнулась.

— О, свежее мясо…

Проскрипел чей-то голос. Я огляделся. «Хата» побольше моей прежней будет. Что радует — окно в стене, под потолком, хоть и забранное решёткой, света и воздуха давало достаточно. Скажем так — интимный полумрак, самое то для будуара… Нары, грубо сколоченные, в два яруса, кое где застеленные тряпками. Уже хорошо, не на полу чахотку ловить. Народу… человек пятнадцать на глазок… так себе, людишки… отбросы.

Прямо под ноги выкатился оборванец, сверкая обломками зубов из открытой пасти. С ногами у хуманса была проблема и он взирал на меня снизу вверх, с колен, задрав чумазую морду со следами оспин.

— Привет красавчик!

— Hola amigos дитя помойки

Народ оживился.

— Ты смотри, борзый какой…

— Прикинут хорошо…

— Шмотьё приличное…

— Сыграем на тряпки…

Мдя, хрен на блюде, а не люди. Нищий, попробовал было ухватиться за мою штанину и получив пинок улетел обратно под нары. Пауза…

— Часик в радость бродягам. Арестантскому люду мир и свободу. Ворам матушку удачу и сто тузов на сдачу.

Надо же, не забыл старую хохму. Отлетела от зубов как родная. Народ впечатлился и затих. Без наглости в таких местах долго не протянешь.

— Кто старший в хате?

— Зачем тебе, зелёный?

Не разглядеть. Голос шёл из под окна, узнаваемо, где ещё «правильные люди» будут. Самые лучшие места, поближе к свежему воздуху и свету. Миры разные, а ничего не меняется.

— Смотри, точно, нелюдь…

— Орк что ли?

— Бешеные они…

Прошёлся гомон по камере

— В чужой дом заехал, хозяев уважить надо

— Проходи к нам, коль такой грамотный.

Ничего так, уголочек организовали. Старые одеяла повесили, вроде стенок, и матрасы, жиденькие, с соломой, присутствуют. Остальные вовсе на голых нарах отдыхают. Трое хумансов, разные по возрасту и внешности рассматривали меня, стоящего в проходе, сидя на нарах. Карты, небрежной стопкой сваленные на подушку, что служила некой заменой столику. Развлекался народ…

— Садись в ногах. Правды нет.

— Правда по миру ходит, да не всех находит.

— Угостить тебя нечем

— Уважение дороже сытости.

Обменявшись любезностями со старым жуликом, худым как щепка, с болезненно белым лицом и холодными умными глазами, я присел. Второй, крепкий плечистый мужик, похожий на опытного вояку, скорее всего им в прошлом и являлся. Маловыразителеное лицо, мощный торс, крепкие руки. Неприятный противник. Просто дышит силой. Третий… молодой… как будто знакомый… где то я его видел… Вспомнить бы.

— Кого из достойного люда знаешь? Кто мог слово за тебя сказать?

— Жизнь со Шрамом сводила, из города…

— А знаю! Кабан такой здоровый? Из Папюра?

— Путаешь с кем то уважаемый…

— Зови меня Сухарь

— Ошибся отец. Он больше на тебя похож. Старый, жизнью побитый. Шрам на левой щеке. И город по другому называется.

— Из татей ночных?

— Нет. Чисто работает, без крови. Вор.

— А в нашем городе?

— Только приехал в ваш славный город. Оглядеться не успел. Разве что… «Седой».

— Никак на дело тебя подрядить хотел?

— Нет. В картишки перекинулись.

— Ну и как?

— Краями

— Да ладно! Удивил… Так за что тебя к нам? Запамятовал…

— А я и не говорил. Подстава чистой воды. Обозников с каравана кто то оприходовал, а я случайно рядом оказался.

— Случайно!

Заржал неожиданно здоровяк.

— Да ладно! Здесь все свои. Скажи уж как есть…

— Как есть так и сказал.

Глядя в маленькие глазки мордоворота, как можно холоднее ответил я. Здоровяк набычился и выдвинул нижнюю челюсть. Слегка развернув корпус приготовился встретить амбала прямым… Нет. Лучше в глаза бить. Сильно здоровый. Таких нужно сразу вырубать.

— Ну ну, остыньте… Всё бы вам молодым мериться одним местом…

Молодой помалкивал и разглядывал меня. Серые глаза… при свете солнца возможно голубые… Одет чисто. Определённо где то видел…

— Дивные дела в нашем мире происходят. Что бы кто из орочьего племени с ворами вязался… Брин, не помнишь такого?

— Нет, такого…

Проворчал здоровяк успокаиваясь.

— Было дело, шайка зелёных по окраинам соседнего королевства шарилась. Как шайка… солянка сборная. Каждой твари по паре. Кого там только не было. Нелюдей больше половины. Грязно работали. Крови пролили море. Извели всех… вроде говорят. Да и давно это было. Лет десять наверное уже…

Закончил Брин собирая карты в колоду.

— Киданём картишки, зелёный?

— Тороп меня зовут, хуманс.

— Тороп так Тороп, какая разница

— Один лапу сосёт, другой…

— Не наглей…

— Не запрягай…

— Макс! Ты будешь?

— Нет

Парень встал. Поднял лицо к окну. С тоской посмотрел на кусочек неба, светлеющий сквозь решётку. Точно… Ну здравствуй, висельник. Странно, он ещё вчера в петле болтаться должен. А тут жив, и вполне здоров. Всё чуднее и чуднее…

Душа моя рвется к вам, ненаглядная Катерина Матвевна, как журавль в небо. Однако случилась у нас небольшая заминка. Суток на двое, не более. Пришлось задержаться в одном месте неприятном. Отметить надобно — народ подобрался там покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком. А ещё скажу вам любезная Катерина что с утра, перед обедом, вышла мне амнистия нежданная. Отпустили злодеи невинно задержанного красноармейца Сухова, с чем и спешу вас обрадовать. Ну да недолго разлуке нашей тянуться. Еще маленько подсоблю группе товарищей, кое-какие делишки улажу и к вам подамся, бесценная душа моя…

— Тороп!

Ну зачем так… на самом интересном месте. В этот момент дородная красавица откинув толстую косу и ласково улыбаясь начала кофточку расстёгивать… Даже корова на фоне берёзок замерла и жевать перестала. Только сюжет начал разворачиваться…

— Просыпайся, приехали

Встряхнул головой выгоняя хмарь дурного дневного сна. Вот всегда у меня так — если засну после сытной еды — голова квадратная и вялость во всех членах. Сморило на солнышке. А может свежий воздух голову вскружил избытком кислорода.

Спрыгнув с телеги, что подрядил Гонза от стен тюрьмы до постоялого двора, огляделся. Всего пару суток не было, а такое чувство что из длительной командировки вернулся. Болтает меня, как отходы жизнедеятельности в проруби. Жизнь поворачивается то рёбрами острыми, то соломкой мягкой. Чертополосица, гы…

За время заключения разные мысли посещали мою голову. Благо самого времени было в избытке. Ничто не заставляет так напрягать мозг как ограничение свободы с туманной перспективой. Стимулирует великолепно. Какие только мысли не приходят в голову. Впрочем, грех жаловаться, время провёл с пользой. Настроение правда подкачало… дело в общем поправимое.

Первый день пролетел быстро. Сев играть я разгрузил Брина на серебрушку, медными замусоленными монетками. Весь банк и накопления. Хуманс страдал, кряхтел, скрипел зубами, ругался, и ничего сделать не мог. Ваши понты против нашей магии не играют. Но на деле пользоваться своими возможностями не пришлось. Ни к чему было. Так, проверил на всякий случай. Карты были краплёные, грубо и коряво помечены царапинками в определённых местах. Что легко чувствовалось пальцами. Так что играть со здоровяком было до обидного просто и незамысловато. Никого волшебства, ловкость рук и хорошая память. Что меня чуть не подвело под монастырь в дальнейшем. Как холодным душем окатило, когда в игру вступил Тюба «Сухарь». Хитрый дедок с шутками прибаутками первое время играл по маленькой. Сделал кой какие выводы, достал из под матраса новую колоду и начал раскатывать меня как асфальтовый каток лягушку весной. Что в дурном угаре, озабоченная инстинктами, кроме своего кваканья и любовного томления ничего вокруг не замечает. Делал старичёк это красиво и с таким мастерством, до которого, увы, не поднимусь никогда. Наверное с этим нужно родиться. Старик был слишком хитёр для Блица. Игра шла с переменным успехом. Вот только заслуги в этом моей не было. Я выигрывал ровно столько, сколько позволялось. Проблема была в том, что карты были чистые, никакого крапа. Старый пенёк оказался мастером высокой пробы. Ему это было просто не нужно. Он так работал с колодой… манипулятор чёртов. Финты, вольты, тусовка… Отец Акопян местного разлива. Даже попытки ставить метки с помощью магии не сильно его задержали в победном шествии. Он чуть поменял манеру игры. Меток я мог ставить ограниченное количество, всего четыре, на большее не хватало. Для такого уровня этого было не достаточно. Спустив половину своего капитала кинул карты на нары.

— Всё, хорош. Игра закончена.

— Что так?

— Не тебе решать закончена или нет…

Вылез с комментариями недовольный Брин. За отсутствием монет не принимавший участие в игре.

— Признаю старый. Мои против тебя не пляшут. Дураком надо быть с тобою играть.

— Нет, так не делается…

Здоровяк жаждал крови и моего позора

Не обращая внимания на Брина кивнул головой Тюбе.

— Спасибо за науку

Подвинул остаток своего скудного банка на середину. Те самые накопления злобного хуманса, добавил ещё две серебрушки.

— А что, не отметить ли нам встречу нежданную. Старина Морт рассказывал…

— А, гнида, спалился!

Брин было вскочил, потрясая кулаками и замер, остановленный взмахом руки Сухаря.

— Не бузи

И мне:

— Когда успел с Мортом познакомиться?

— А сегодня и увидел в первый раз. В чём проблема?

— Нет, ничего. Организуем.

Макс, несостоявшийся висельник, ни в игре, ни в разговоре участия не принимал. Отмалчивался. Уже поздно ночью, отвалившись сыто от накрытой «поляны», спросил у Тюбы, подождав пока парень на угол в ведро сходит.

— Старый, а что с ним?

— С молодым? Везунчик наш Макс. Всю шайку порубили. Кого живым взяли — повесили. А ему, в последний момент, помилование вышло…

— Это как?

— Мутная история. Поговаривают что родственник из Леров объявился…

— Своих родных не знает?

— Сирота он. Только думается мне… ветерком пролётным занесло… с колдунами дело связано и Орденом Истины.

— Да ну!

— Гнилое дельце. Не лезь. Парень ты сметливый, с пониманием, хоть и нелюдь. Не наше это дело. Голову потеряешь.

— Уже забыл.

С остальной публикой нашего жилища общаться желания не было. Народ опустившийся, грязный и вонючий, не смотря на то, что, как говорят, раз в неделю был день помывочный. Когда и одежду постирать можно и самому в порядок себя привести. Но народ был такой… гм, принципиально настроен против чистоты. Может и был в этой куче гавна брульянт красоты необыкновенной, душевной и высокоинтеллектуальной, не взирая на вонь и сантиметры грязи, желания самого ковыряться не было. Жили своей компанией, вчетвером. Тюба был старым опытным вором, сдали свои же, тёмная история. Брин, бывший воин и дезертир, пойман на грабеже. Макс крутился в шайке, что занималась всем подряд. Как уже наслышан — кончилось всё плохо. Сухарь шутил, да подначивал. Здоровяк любил пожрать и срывать настроение на бедолагах, а молодой всё больше отмалчивался. Судьба ожидала всех примерно одинаковая — решение судьи, срок и каторга, в разных вариантах. Если очень повезёт и Отец Богов тебя любит — сможешь дотянуть до свободы. Везение редкое, тем не менее счастливчики такие встречались, со слов Сухаря. Народ мне прочил то же самое, ни на грош не веря в непричастность смертей караванщиков. Было скучновато и занять себя было нечем. Как не домогался до Тюбы, с просьбой преподать уроки мастерства — каждый раз своими прибаутками старик с темы съезжал. Поздновато парень моей «наукой» заниматься, говорил. И руки не те. А жаль. Всё перспективней, чем народ по ночам окучивать. Если Лер не выручит — встанет вопрос с наличными, а там уж и до греха недалеко…

Хорошая встряска с арестом и заключением под стражу, неопределённость будущего и избыток свободного времени заставили меня задуматься о некоторых несуразностях последних дней. Получалось следующее: Мэд отбирает подарок колдуна и после этого возникает существо которое требует… Требует что? Камень который забрал Мэд? Или что то другое? Мой старший товарищ знал заранее что возможны такие проблемы? Откуда? Мне казалось что Лер хочет прикрыть меня от Ордена Истины, где умения и знания колдуна, моего первого учителя, мягко говоря, не приветствуются. Со слов судей, или кто они там, упомянувших способ умерщвления обозников — хуманс был убит необычным способом. Мог ли исполнить я? Да ну на фиг… мог, ещё как, чёрт побери. Будь кровавый камень был со мной — легко, при желании. «Выпить» все силы раненного человека не проблема. Если вспомнить как работал колдун, создавая кровавый амулет… Люди, точнее трупы, чего кокетничать, выглядели не особо естественно… И любой опытный маг это заметит. Да что маг, обычный человек разглядит… Спасибо Мэду… что бы он не предполагал. Неизвестно, какое решение приняли бы уважаемые Леры обнаружив такой «сюрприз». С них станется…

Было ещё одно, что заставило меня вскочить среди ночи и до утра мерять шагами пол нашей камеры. Лежать было не в мочь. Мысль пришла неожиданно. Я вспомнил что хотело существо. «Слеза ночи»… артефакт… то ли кристалл, то ли камень. Тот самый из за которого погиб Трой. А потом некто убил Варлама, назвавшего причину смерти брата и вырубил меня. Камень что искала ночная тварь и подарок колдуна это одно и то же? Хм… не факт, что то мне говорит что скорее нет… «Кровавый» был со мной… Меня не убили и амулет не забрали. Почему? Повезло? На тот момент думал что это подстава со стороны воров, криминальные разборки или какие интриги, из которых мне посчастливилось удачно выскочить. Пропустил мимо сознания. И что получатся? Твою же… и прочее… через третье колено… на пятом повороте… Криво получается. Ох как нехорошо… Первый раз воров убили так быстро, что никто дёрнутся не успел. Второй раз, когда услышал название камня — умертвили караванщиков. Резко и быстро. Не мой ли ночной «спаситель» отметился с Варламом? Но событие было в другом городе… Всё веселее и веселее…

Остановился, оглядел стены нашего зиндана. Гм, а может и не всё так плохо… Старинная кладка, прочная и надёжная. Толщина стен около метра, из пушки не возьмёшь. Охрана опять же… Ведь наверное ищут же уже это… «существо». Глядишь и поймают вдруг… или ни черта не поймают. Что то говорило мне, что к роду человеческому эта особь отношение имеет опосредованное. Как он меня… на одной руке… Кило под девяносто вешу, пока молодой, в силу вхожу. Из моих старых приятелей по драккару, есть кое кто, что в порыве ярости, и не такие чудеса показывали… но там адреналин кипел, злоба прорывалась, распирало. А что б так… От существа веяло… холодом от него веяло, спокойствием, жутью непонятной… Кристалл значит ищешь…

Кристалл-камешек… И кажется я понял… Хм, отсюда не проверишь… Ладно, будущее покажет. Поглядим.

Второй день пролетел быстро. Переваривал своё озарение, что б его… В остальном тюремные будни продолжались. Кормили, честно говоря, дерьмово и всего раз в день. Утром давали кусок хлеба и меняли бочонок с водой. Наличные выручали и хитрый Морт драл с нас двойную цену за свои услуги. Дорого, куда денешься. Играли в картишки. Сухарь посмеивался и не давал нам сцепится с Брином, который почему то возненавидел меня. Не мог понять — то ли расстройство проигравшего, то ли хуманс был скандалистом по жизни, обидчивым до сраки. Настроение было такое… что сойтись в драке с дезертиром пожалуй было самое то… Избавиться от негатива, и вообще… Поэтому попытки хуманса пошутить или подколоть были достаточно осторожны. Видно читалось нечто в моих глазах…

А на третий день утром вышла мне амнистия. Вот уж чего не ждал. Только с парнями перекусили чем Морт послал и надеялся вздремнуть. Не верьте тем кто рассказывает про тюремный режим. Настоящая тюрьма живёт ночью. Заканчивается вечер и начинаются «движения». Вот и мы передачку словили. А обеспечил нас тюремщик хорошим свиным окороком и кувшином самогона. Ну и ещё кой чего по мелочи. Оставшиеся кости и посудину в обязательном порядке нужно было сдать утром ему лично в руки, во избежания шухера и лишнего шума. До пересменки. Поэтому «уничтожать» пришлось всё. Обошлось сие удовольствие по деньгам как хороший обед для отряда стражи, но, выбирать не приходилось. Монеты дело наживное. Неизвестно что завтра будет. Поэтому жалеть не стоит.

Не удивительно, что выйдя за ворота и столкнувшись с ожидающим меня Гонзой, мысли крутились не вокруг сытного обеда, о чём он было подумал, а о мягком диванчике… или гамаке… или… Посмотрев в мои осоловелые глаза и на заметно раздувшийся живот, Гонза сплюнул и пошёл телегу нанимать. Не испытывая желания тащить ленивую тушку через полгорода. А я с удовольствием растянулся на сене, что застилало дно телеги. Где меня и сморило.

Мэда с Эльзой на месте не оказалось. Как впрочем Арвида, Оззи и караванщиков. Последние ещё вчера покинули город, не став ждать разбирательств или по какой ещё причине. Гонза, и так обычно немногословный, категорически отказался рассказывать о ходе дела. Сославшись на Лера, мол сам всё объяснит. Если захочет.

Спустившись вниз с некоторым удивлением обнаружил за столом, новое действующее лицо — Лера Монуса, что расположившись напротив толстой Льеры, объяснял ей, судя по выражению лица неприятные вещи. Кислая физиономия родственницы гадской девки говорила что «наши» в споре одержали победу и моё «пленение» как минимум откладывается на неопределённое время, а может и вовсе отпало за ненадобностью. Кивнув головой, льера поднялась и в сопровождении всей компании быстро удалилась, захватив с собой и бледную расстроенную девушку. Судя по её виду и настроению, приключения на этом не заканчивались и продолжение радости не несло. Сопровождающие мужички попрощались со мной недобрыми, многообещающими взглядами, а сама причина раздора, единственно что не плюнула ядом в мою сторону, отложила на будущее наверное из за дальности расстояния. Удачи и… чего нибудь такого… Впрочем — по делам вору и мука.

Оглядевшись ещё раз я обратил внимание что весь кабак был полностью заполнен. На что ранее глазеть было недосуг и плавно прошло мимо сознания. Не считая кучки наёмников, что совершенно непонятно для меня влезли в наши «разборки», почти каждый стол был оккупирован какой нибудь дружеской компанией неоднородного люда. Начиная от купцов, заканчивая, даже, несколькими лерами. Не говоря уже про простых горожан ремесленников. А через несколько секунд стала понятна и причина подобного столпотворения.

Возле стойки бара, на своеобразном помосте было обустроено место выступления. Худой длинноволосый хуманс настраивал музыкальный инструмент выглядевший чем то средним между гитарой и мандолиной и видимо собирался порадовать местную публику редким зрелищем. Народ жаждал зрелища и настроение витало воодушевлённо-предвкушающее. Видимо событие явлением было не частым, а поэтому желанным и радостным. Сам музыкант не производил сильного впечатления. Не первой молодости мужчина, скорее худой чем стройный. Добротная, но далеко не новая одежда. Обтрёпанные полы старого плаща, что он положил для мягкости под себя. Высокий табурет, на котором он ёрзал тощим задом и маленький столик с кружкой свежего пива — весь антураж и сцена действия одновременно…

Мэд кивнул, заметив. Благо место после ухода «сватов» было ещё свободно. Точнее одно, то самое, что занимала дородная Льера. По мне так даже с избытком.

— Моё почтение, Лер Монус. Можно?

Целитель улыбнулся, кивнул

— Здравствуй. Неспокойный ты… орк. Везде неприятности находишь

— Скорее они меня. Вы по моему вопросу?

— Зашёл Арвида проверить.

— Да он же…

— Да, всё в порядке.

Мэд тихо переговаривался с Эльзой. Арвида не было видно. Наёмники за соседним столом громко разговаривали, вспоминая погибших в последней заварушке друзей. Было достаточно шумно. Гул голосов, звон посуды, смех. Неожиданно заиграла музыка и почти мгновенно зал затих. Бард закончил настраивать свой инструмент и началось настоящее волшебство. Нет, это был не первый музыкант увиденный мной в этом мире. Встречались порой всяко-разные и на площадях городов и попойках в забегаловках. Иногда это было даже неплохо, для местного колорита. Но никогда, ни в той, ни в этой жизни, музыка так не касалась моего сердца. Когда то давно, в далеком детстве, мне попалась книжка про молодого пастуха Орфея. Я давно не помнил ни автора, ни точного содержания этой книжки. Наверное из за детской впечатлительности мне глубоко запало в душу только описание как он играл на своей самодельной дудочке. Стоило юноше взять её в руки и сделать первый вдох, как начиналось настоящее волшебство. Люди смеялись и плакали, слушая простые мелодии. Словно самые искренние и правдивые истории рассказывала музыка, заставляя видеть и слышать их наяву, любого человека не зависимо от возраста и богатства. Мелодия идущая от сердца мальчика могла поднять человека на подвиг или погрузить в глубокое горе. Это ли не есть настоящая магия…

Я не помню когда я очнулся. Не запомнил историю, что пытался рассказать бродячий музыкант. Было что то такое… как тёплый летний дождь и лёгкий ветерок обдувающий голый торс, когда стоишь на лодке и правишь парус. А может запах сеновала и вкус парного молока… Не осталась ничего, только грусть и сожаление о чём то несбыточном… Как жаль…

Мелодия закончилась. Народ оживился, раздались одобрительные возгласы. Я и не заметил как за столом, что занимали незнакомые леры, появилось несколько женщин. Судя по тому что им уступили места это были представительницы высокого сословия. Мужчины стояли рядом, не пытаясь воспользоваться своим положением и очистить один из столов занимаемых небогатыми хумансами. Музыка уравняла всех.

Бард поднял пивную кружку, отсалютовал залу под ответные перестук посудин.

— Ваше и наше здоровье, уважаемые жители Тира

— Тебе Нурлан! Здоровья! Долгой жизни и хороших песен! Ещё…

— Благодарю. Что вы хотите услышать друзья?

Послышались выкрики и названия незнакомых мне песен. Музыкант улыбаясь покачивал головой. Выпитую в четыре глотка кружку подхватила подавальщица и сейчас он тихо перебирал струны.

— Мэтр! Про Серебряный лес!

Громкий голос здоровяка воина из наёмников перекрыл остальных. Народ притих.

— Хорошо. Пусть так…

Лицо барда неуловимо изменилось. Стало словно резче и как будто осунулось. Он запел, негромко, красивым голосом балладу про любовь и предательство. Войну и измену. Сходились рати и лилась реками кровь. Звучали имена и названия мест, которые мне ни о чём не говорили, но видимо были понятны и близки сердцу местного народа. У людей, не всех, более чувствительных, то блестели слёзы на щеках, то загоралась глаза от гордости за героев повествования. Для меня волшебство спало. Было красиво, волнующе, но, уже не то…

Почувствовав чей то взгляд я повернул голову. Хуманс, одетый как купец, быстро отвернулся, уставившись на музыканта. И всё же успел разглядеть ненависть в его глазах, пусть и сидел он далековато, в углу заведения, с таким же торговыми людьми. Странно… точно видел этого человека первый раз в своей жизни. А собственно о магии… Я перешёл на второе зрение. Ничего себе… Первые минуты натурально выпал в осадок и не сразу смог правильно оценить окружающее. Кабак светился как пещера Аладина. Спустя некоторое время понимание пришло в мою голову. Помещение не было переполнено магами и колдунами. Скорее таковых было не больше десятка, половина из которых сидела за моим столом. Это были Мэд, Эльза, лер Монус, пришедший Арвид, Буч… Вот это да! Гоблин, непонятно как оказавшийся за нашим столом, пристроившись под боком у целителя с любовью и обожанием разглядывал меня, разве что слюни не пуская. Словно я был самым дорогим для него существом в целом мире. Или предметом… как будто кружка воды для жаждущего в Сахаре… осушил разом и всё… брр, сгинь, нелюдь! Что за мысли…

Двое человек с магическим способностями были за столом аристократов. Мужчина и женщина. Ещё двое… среди купцов. Один, тот самый, которому я не понравился и его приятель, даже в помещении не снявший капюшон плаща. Занявший самый тёмный угол помещения. Плюс старый хуманс среди кучки ремесленников. Не знаю кем он мог быть, но более яркий силуэт выделял его среди других.

Музыкант, так ювелирно вскрывающий тонкие замки людских душ не был магом как таковым. Слабый потенциал позволяющий разве что зажечь огонь и сделать несколько бытовых фокусов. Наверное он навроде меня по способностям. Его настоящее искусство было совсем другого плана. Основной магический фон создавало неожиданно большое количество амулетов и артефактов среди присутствующих на выступлении странствующего барда. И не только среди магов. Словно искорки в ночи они мерцали маленькими разноцветными маячками, выдавая своих владельцев. Если бы я мог разбираться в этой широкой цветовой гамме, то наверное без труда определил бы возможности и потенциал как магов, так и волшебных камней. Увы, такому недоучке как я, ближайшее время такие познания недоступны. Разве что очень приблизительное понимание того к каким из стихий мог обращаться одаренный. Самым интересным было то, что музыка словно незримые волны эфира наполняла всё помещение и действовала на ауры чародеев и амулеты. Они словно подпитывались друг другом, создавая какую то особую волну, что бурным потоком выливалась на людей, заставляя их сердца биться в унисон с мелодией. Меняя настроение и отрешаться от остального мира. Смех и слёзы, горесть и гордость, любовь…

Баллада подошла к концу. Как и положено в таких историях закончилось всё плохо. Герои погибли в неравных схватках. Женщины горевали и лили слёзы и те, у кого хватило духа, лишили себя жизни и ушли вслед за любимыми. Поля, вместо всходов злаков покрыли тучи воронья, что пировали по всей стране в изобилии трупов уничтоженных городов и деревень. И только Серебряный лес шумел, шелестел своей листвой. Где умудрились выжить остатки красивого не сломленного духом народа, вся беда которого была в том, что правитель был тупым и гордым мудаком не умеющим мирно жить с соседями. Хотя, возможно я был не прав в своих суждениях. Мне ли судить чужую жизнь… Резко изменилось настроение в предчувствии чего то неприятного…

Я попытался прислушаться к внутреннему состоянию. Что со мной? Заныло сердце тихой щемящей болью и захотелось выйти на свежий воздух. Что то или кто то звал меня… Кристалл… Лучше бы в сапог сунул. Зачем надо было прятать его в ладанку, что замерла как раз напротив сердца. Что мешало оставить его в старом надёжном месте? Чувствую, что глупость…

Пожелав развеять загрустивший народ музыкант затянул весёлую песню, что отличалась незамысловатым текстом и задорной мелодией. Бойкий припев и шутливые слова повернули настроение народа разом, как флюгер порывом ветра. Припев подхватили, в такт застучали ноги и кружки, поддерживая ритм и поднимая общий тонус. Снова появились улыбки и народ оттаял, начал общаться и обратил внимание на накрытые столы. Замелькали подавальщицы, а по залу поплыли вкусные запахи из распахнутых дверей кухни.

Со мной что то происходило. Неудержимо влекло наружу, на свежий воздух. Стало резко душно и заболела голова, словно тисками сдавило виски. Не могу… Нужно на воздух…

— Тороп, ты куда?

Обратил внимание Мэд. Лер внимательно рассматривал меня.

— На свежий воздух. Продышусь

— Подожди, я с тобой

Пробираясь к выходу через плотно заполненный кабак, я не мог отделаться от ощущения что вызываю слишком много внимания. И пусть внешне это не выражалось, казалось был народ увлечён чем угодно — бардом, музыкой, выпивкой, хоть друг другом… тем не менее… чувство что слишком много вокруг меня пристального… чего? Ожидания что ли… не покидало меня. Словно воздух перед грозой… Чувство что пружина сжимается всё сильнее и ещё чуть…

Наш путь к двери проходил рядом со столом занятым купеческим сословием. Почти рядом с выходом. Хуманс ожёгший меня взглядом склонился над блюдом свиных рёбрышек и увлечённо предавался насыщению желудка. Второй одаренный словно и не менял позу, так же неподвижно, навалившись плечом на стену смотрел на зал из под глубоко надвинутого капюшона. Сейчас, я чувствовал, он рассматривал меня. По какому то наитию я перешёл на второе зрение. Увиденное заставило меня слегка притормозить шаг, а затем…

Я привык к тому что аура любого живого существа никогда не бывает неподвижной. Она словно дышит, можно сказать пульсирует, постоянно немного меняя свои очертания. Точно так же и цвет ауры никогда не бывает статичен. Немного меняя оттенки и даже переливаясь в полутона. Это живое поле, размеры и насыщенность которого напрямую зависят от предрасположенности человека к магии и прочим необычным способностям. Так было всегда в моей короткой жизни и не богатом опыте. То что я увидел… Ближе всего подходило сравнение между живыми цветами и искусственными. Вроде бы всё то же самое, но неживое. Плотная, хорошо насыщенная аура ярких цветов окружала этого непонятного человека. И даже, вроде бы как, меняло всё же свои очертания, но как то неправильно… механически что ли… И сама она, была неестественной и чужой. Невольно я вгляделся в лицо под капюшоном и, непонятно для себя, неожиданно, разглядел во всех деталях этого… Лицо словно приблизилось и темнота тени плотного капюшона посерела. Сухое лицо, резкие скулы, тонкие синеватые губы и глаза… которые заполнила чернота…

Существо улыбнулось. Из под верхних губ показались острые зубы. Особенно неприятно выглядели два клыка, плавно, как на электроприводе, выезжающие из верхней челюсти. Не как у нас… Я застыл на месте, завороженно наблюдая как меняются и плывут очертания лица этой твари. Второй одаренный поднял голову и и раздув ноздри начал открывать рот…

События понеслись вскачь. Резко толкнув в сторону Мэд спас меня от брошенного сбоку ножа. Тварь словно взлетела над столом и… была отброшена к стене мощным ударом арбалетного болта. Гонза, с анфилады второго этажа метко поразивший цель, спешно натягивал воротом тетиву для следующего выстрела. Ударом в спину меня бросило на выхватившего заточку лысого хуманса. Это спасло меня в очередной раз и кистень свистнул рядом с виском, разминувшись на считаные сантиметры. Уже было не до того. Мы свалились на пол. Потерявший заточку хуманс, пытался теперь задушить руками и имел все шансы на успех. В глазах начало двоится и жутко хотелось сделать глоток воздуха. Чей то сапог врезался в голову лысого, он отвалился и лёгкие судорожно начали качать кислород. Под руку попался оброненный в драке нож и не размышляя я всадил его снизу вверх в нижнюю челюсть злобного торговца, что неожиданно возник передо мной. Сзади напрыгнули и снова я оказался на полу. Зверея и дурея я вывернулся, оседлал какого то ремесленника и начал работать кулаками. Вспышками мелькали в голове рваные отрывки происходящего. В кабаке бушевало смертоубийство. Не просто свалка… Шла битва на полное уничтожение. Часть посетителей, что честно и без задних мыслей пришли насладиться чудесной музыкой и порадоваться вкусной пище, стремились любыми путями покинуть заведение. Распахнутые двери и выбитые окна постоянно исторгали из себя наружу очередного беглеца. Оставшиеся же… словно взбесились. Примерно равные силы сошлись в жутком порыве растерзать противника. Лер Монус и Эльза, за спинами ощетинившихся мечами и топорами наёмников работали магией, выглядевшей эффективно, но по странным обстоятельствам не всегда достигавшей цели. Огненные шары, воздушные лезвия и водяные кулаки рассыпались, растворялись касаясь оппонентов. В ответ летели сгустки тьмы, зелёные шары и ещё какая то дрянь, с тем же небольшим успехом почти не поражая цель. Впрочем, ошибаюсь, не так уж и бесполезно. Десяток трупов с обоих сторон валялся на полу. Причудливо сожжённые, разрезанные кусками, высохшие до состояния мумии, являли собой весьма экзотические способы умертвления разумных. Противная сторона, возглавляемая неубиваемой тварью, покрытой арбалетными болтами словно ёж, порезами и кровью, со своей стороны, не стеснялась применять любые способы уничтожения противника. Насыщенность магией и всевозможными артефактами заставляли воздух гудеть и потрескивать, как под мощной линией электропередач. Меня кидало, швыряло по залу как шарик в лототроне. То слева, то справа, видел Мэда, Арвида, здоровяка предводителя наёмников, которые отбивались и переходили в наступление. Каких то горожан, сражающихся как на нашей, так и на стороне противника. Схватка вынесла меня в руки твари, что сразу вцепилась рукой за то место в куртке, где находился кристалл. Вопль яростной радости, дикого восторга исторгла глотка, обдав смрадом жуткой тухлятины. Второй рукой, заканчивающейся острыми когтями, она засадила мне под рёбра, разрывая бок и парализуя тело жуткой болью. Залитые чернотой глаза и мерзкие острые зубы, приблизившиеся почти в упор, ужас, боль и ненависть, подвигли меня на безумство. Я неожиданно для твари вцепился зубами в горло и начал втягивать в себя кровь… Замерев на мгновение, существо попробовало вырваться, я же, наоборот, старался из последних сил прижаться как можно ближе, понимая что жить мне с такой раной остались считаные мгновения. Жизнь и разум покидали меня. Я пытался обратиться к силе кровавого камня, подарка колдуна, моего первого и теперь уже наверное последнего учителя… Поздно…

Последнее что я помнил… Лёжа на спине, с раскинутыми руками, с потухающим сознанием и отсутствием сил… Неожиданно умные глаза Буча, полубезумного гоблина, склонившегося на до мной… Жёсткие пальцы, пытающиеся разжать мои плотно сжатые зубы…

Холодное белое солнце освещало пустынную равнину. Потрескавшаяся земля, покрытая до горизонта редкими крупными и мелкими камнями и скудная растительность смотрелись донельзя уныло. Несмотря на безоблачное небо и отсутствие ветра, тепла не чувствовалось совсем. Разряженный воздух и пар, вырывающийся из пасти, наталкивали на мысли о плоскогорье, каменном плато находящимся на чёрт знает какой высоте над уровнем моря. Чешуя на руках покрылась изморозью, а когти, крепко державшие тяжёлую медвежью шкуру, накинутую на плечи, звенели, когда сталкивались между собой. Надо уходить. Зима всё ближе, а живого вокруг всё меньше. Вниз, где тепло и сытно. Где живут эти двуногие, глупые существа с короткой жизнью и такой вкусной кровью. Чудесной жидкостью обладающей своей памятью и историей. Дающей так много сил и свободы.

Ворон закаркал. Старый приятель, что дружил ещё с отцом, главой клана. Отдых кончился. Недруги близко, пора. Ещё не время. Но я обязательно вернусь и тогда посмотрим…

Дурная хмарь тяжёлого сна отпускала. С пробуждением пришла боль. Словно тело упало с высоты и как хрупкая ваза из тонкого фарфора разлетелась на тысячи кусочков, что были собраны и тщательно склеены обратно. Только сдаётся мне, что дело не довели до конца. А может очерёдность восстановления была где то нарушена. И ещё много возможных причин, что не позволяли мне чувствовать свою целостность.

С немалым усилием смог открыть глаза. Знакомый потолок, мой номер в трактире. Похрапывание, раздающееся над ухом, скорее всего и было той причиной, что заставило прийти в себя. Даже в бредовом тумане, недавно мучавшим меня, слышал на заднем плане эти дурацкие рулады и переливы.

Скосив глаза я смог разглядеть источник кошмара. Ну конечно… какие ещё могли быть варианты… видимо карма такая… Уткнувшись мне в плечо, от всей полноты нежной девичьей души, словно долбанутый лесной дятел, отрывалась по полной и безоглядно моя знакомая разбойница, мошенница и воровка. Словно жалуясь на тяжёлые местные нравы, она долбила мой мозг безумной какофонией звуков. Притулившись бочком на кровати, закинув на меня руку и ногу, она беспечно спала, открыв пухлый рот…

— Эй…

Звуки с трудом выходили сквозь сухую глотку, заставляя судорожно закашляться.

— Девка… кха… кха…

Перед глазами возникло встревоженное лицо, а косы, тяжёлыми канатами упали на шею, вызывая новый приступ иссушающего кашля.

— Воды… кха…

Глиняная кружка ткнулась в зубы, голову аккуратно приподняли, давая возможность большей части содержимого попасть по назначению. Не меньше трети вылили мне на грудь, но это было поистине мелочь с тем наслаждением что доставила мне живительная влага. Словно электрический ток побежал по нервам, очищая и приводя в порядок внутренние функции и способность соображать. И снова боль… Какое странное ощущение неправильности…

— Что со мной?

— Ты не помнишь?

Девушка поудобнее устроилась на краю моей кровати. Спасибо что одетая, а то подумал было…

— Тебя распотрошила ночная тварь. Вскрыла как свинью. Ну, в твоём случае, наверное как хряка…

Гадина. И слова то какие подобрала. С таким удовольствием рассказывает.

— Даже удивительно что ты выжил. Кишки из тебя вываливались, крови и дерьма было много

Пошарил вокруг, в поисках чего нибудь тяжёлого. Хотелось охреначить чем тяжёлым эту дуру

— Заткнись…

— Валялся как труп, зелёный такой. Ах да, ты же и так… как листья салата… Думали всё…

— Пошла в…!

Девушка замолчала, нахмурилась.

— Я тебе не служанка. Голос не повышай. И так двое суток возле тебя проторчала. Больно мне надо…

Вспомнил как её зовут

— Мара! Какого… ты здесь делаешь?

— Отбывает наказание и учиться ухаживать за ранеными. Ибо стезя её в будущем будет связана с подобными случаями.

Лер Монус, неслышно появившийся остановился посреди комнаты. А, ещё один мутный тип появился…

— Здравствуй Тороп. Как себя чувствуешь?

— Не очень. Зато жив.

— Жив. Да. И это странно… Мара!

Обратился он к девушке

— Позови Лера и Льеру

Подвинув табурет к кровати, слегка прикрыв глаза и вытянув руки он начал проводить диагностику моего тела, замолчав до прихода Мэда и Эльзы. Я терпеливо ждал, испытывая между тем странные ощущения — словно колонна муравьёв после долгого марша получили команду — вольно и разбежались по всему телу. Топая своими маленькими ножками и получая в ответ иголочки импульсы. Не особо приятные, кстати, еле терпимые. Ждать пришлось довольно долго. Наконец мои старшие товарищи расположились за столом и началось общение. После тщательных расспросов о самочувствии и ощущениях Лер Монус сподобился дать некоторые пояснения.

— Так уж получилось, что сложилось несколько составляющих. Было нечто у тебя, что так заинтересовало ночную тварь. Была сама тварь, искусно маскирующаяся, так, что найти её было практически невозможно. Глупо было бы не использовать такую возможность. К этому времени она осушила нескольких человек. В городе зарождалась паника. Мы догадывались что ей помогают последователи тёмных, но было несколько неожиданно что они решаться на открытое противостояние в городе. Да и количество… такое, не ожидали. Да … оплошность

Я потрогал грудь. Ладанки с камнем не было.

— Камень твой не нашли. Может и к лучшему. Всё равно пришлось бы его забрать. К сожалению, кой кому удалось скрыться…

Сказал целитель, заметив моё движение. И продолжил:

— Такие вещи не проходят бесследно. Чем больше бы ты его носил, тем больше была бы зависимость. К чему бы это привело… Для тебя — ничего хорошего. Разве что в магии крови проявились бы полезные способности…

— Разве это плохо?

— Как тебе сказать… Ты пользуешься топором?

— Любой орк владеет искусством…

— Топором можно рубить головы, а можно — колоть дрова или строить дом. Согласен?

— Понятно. И всё же…

— Само по себе это неплохо. Если применять в разумных целях. И под должным контролем. К сожалению, так получилось что у большинства людей магия крови ассоциируется с тёмными магами. Ну а тёмные маги… гм, неоднозначно всё. Орден Истины не то чтобы категорически запрещает, нет, скорее не одобряет использование этого направления. Слишком велико искушение пойти по кривой дорожке. Сила сама просится в руки… У тебя ещё будет время узнать много нового, в том месте куда вы едете.

— Тварь?

— Убита, если можно так сказать… Само тело под замком в городском морге. Желающих получить ингредиенты уже очередь выстроилась. Спрос большой, для разных интересных зелий…

— Вы сказали что кому то удалось скрыться?

— Да, мы не ожидали что их будет так много. К счастью, не далеко ушли соплеменники твоей подруги и стража быстро подтянулась. Можно сказать — нам повезло.

— Что здесь делает эта… девушка?

— Твоя знакомая умудрилась натворить дел, за которые положено отвечать перед законом. Вплоть до каторги. Наказание должно соответствовать тяжести содеянного. Закон един для всех. Впрочем ей повезло обладать некоторыми неплохими задатками к магии. Пришлось тётушке компенсировать городской управе некоторые издержки. Материальные в основном. Предпочла отдать девушку нам. А мы пообещали заняться строгим воспитанием племянницы. С контрактом и последующей долгой отработкой. А пока поставили ухаживать за тобой, пока не оправишься. Опыта наберётся и терпению научится.

Ухмыльнулся ответив Мэд, а Эльза улыбнулась.

— А мои деньги? Вира?

— Забудь. Да и на кой они тебе…

Беспечно махнул рукой Лер

— Нет денег, нет искушений. Будет лишний стимул к чему стремиться

Добавила Льера

— Несправедливо это

Расстроился я. Беспредел какой то. Попользовались по полной программе, ещё и должен остался. Никакой благодарности… Пошли вы все…

— Ты жив. И это главное.

Проницательно заметил Монус, правильно истолковав моё молчание.

— Теперь о тебе…

Продолжил целитель

— Надо сказать опыт у меня достаточно большой… Но с такой регенерацией как у тебя я сталкивался не часто. Не такой сильной, как у ночной твари, тем не менее… лежащей где то в этой плоскости. Если бы сам тебя не обследовал, мог бы подумать что общаюсь с нелюдью…

Он внимательно посмотрел на меня. Я помалкивал.

— Не знаю пока что явилось тому причиной. Только предположения. Возможно твой долгий контакт с кровавым камнем, позволившим тебе воспользоваться кровью существа. Да да, не прошло мимо что ты пытался перегрызть ему глотку. Ни разу о таком не слышал и не понятно почему тебе не сожгло внутренности. Твой необычный рисунок на теле, понять который я сразу не сообразил…

— Что не так с татуировкой? Для орков обычный элемент посвящения в воины

Сказал Мэд.

— Казалось бы… Кто из нормальных людей будет рассматривать особенности нательного творчества дикарей? Старое, забытое искусство тёмных времён. Если бы не Буч, я не догадался…

— Интересно, гоблин заговорил?

Удивилась Эльза

— Увы, нет. Как вы помните есть предположение что Буч ученик, а может быть и сам шаман из Диких Земель. Там тоже принято наносить рисунки на тело. Но такой обычай принят только среди посвящённых. Остальные не имеют права носить подобные «украшения». Случайно я заметил сходство между этими двумя. А подтолкнуло меня к этому неестественное поведение гоблина. Он словно бы очнулся после долгой спячки, встретив… Кого он встретил, Тороп?

Неожиданно резко спросил он. Маленькие глазки на толстом лице смотрелись не смешно, скорее холодно и с интересом вивисектора, занёсшего скальпель над тушкой беззащитной жертвы. Охватившая, уже как минуту, меня слабость, не позволила рефлекторно отреагировать на выпад. Расслабленно и спокойно ответил.

— Не знаю. Мне он точно не родственник

— Ну да… Гоблин развил бурную деятельность, вцепившись в тебя, точнее в то что от тебя осталось. И не отходил первые сутки, никого не подпуская. Лишь девушка меняла бельё и помогала тебя переворачивать. Его выбор. Что он делал мне и самому до конца не понятно, слишком разные подходы к «искусству». Со своей стороны я сделал всё что мог, но, честно скажу — до конца не верил что выкарабкаешься. Что, кто и как послужило причиной выздоровления — будущее покажет. Надеюсь из тебя получится достойный одаренный.

— К вопросу о деньгах. Что б тебе не было так обидно.

Заметил Мэд и рассмеялся увидев мою гримасу. Не смог сдержаться. Жаба, она такая…

— Твоё лечение, будь ты посторонним, обошлось бы ещё дороже. Поверь, более чем дорогое удовольствие, доступное не многим. Повезло.

— Спасибо Лер

Искренне ответил я. О чём думаю? К чему такое жлобство? Деньги…какая мелочь… я жив

Уважаемые Леры и Льера покинули меня. Не успел задуматься, как в комнату завалился Арвид, слегка помятый и местами перевязанный, но донельзя довольный.

— Тороп! Я так рад!

Плюхнувшись на ближайший табурет он с удовольствием начал меня рассматривать, вызывая некоторое недоумение. Довольная улыбка от уха до уха не сходила с его лица.

— Как хорошо…

— Арвид, ты сейчас о чём?

— О тебе. Замечательно…

— И что? Чему ты радуешься?

— Ты жив. И почти здоров…

— А ты чему…

— Я очень рад

— Друг! Ты меня пугаешь. Что в этом такого?

— Переживал сильно…

Смущённо ответил парень, отводя глаза. Недоброе чувство зародилось во мне

— Арвид… тебе девушки нравятся?

— Конечно

Удивлённо посмотрел на меня

— Э… скажем так. Молодые девушки нравятся больше, чем молодые мужчины?

— Да, конечно. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, просто…

— Молодые мужчины мне тоже нравятся

— …….

После пяти минут общения вокруг да около, выяснилось что ничего такого Арвид не имел в виду. Парень был довольно бесхитростный и подтекста никакого не было. Любил девушек и друзей и ничего плохого в этом не видел и не задумывался что могли существовать какие то другие отношения. Если честно, то и я был рад видеть его в здравии и настроении. Привык как к товарищу, и, наверное, всё-таки другу. Те отношения что так некстати вспомнились мне, были далеки от настоящего как Луна от Солнца. Ну и славно…

От Арвида узнал более точные подробности того вечера. Благо парень много чего наслушался последние дни. Да, Лер Монус и иже с ним, представители Ордена Истины составили «умный» план и пользуясь случаем решили половить на «живца», т. е. на одного молодого недалёкого орка со странным амулетом, на который, как им виделось, клюнул таинственный тип именуемый тёмным охотником. Существовало длинное замысловатое название подобной сущности, про себя стал просто называть его вампиром, что собственно и отражало его суть. Он питался кровью хумансов и обладал целым рядом необычных способностей, в том числе и магических, что делало его весьма опасным противником. Во всяком случае, те немногие истории что слышал Арвид, рассказывали что охотились на подобных тварей целыми отрядами с переменным успехом. То, что в нашем случае получилось его «завалить» иначе как чудом не назовёшь. О чём не подумали наши стратеги — что существо могло заявиться не одно. И поэтому, даже питали далеко идущие планы о пленении вампира с последующим тщательным изучением в лабораторных условиях, что являлось изначально предприятием сомнительным, исходя из нестандартных возможностей существа. То что про него рассказывали было больше похоже на сказку и если отражало суть хотя бы наполовину — следовало после смерти сжечь тело, а прах развеять над морем или хотя бы над рекой. Только в этом случае гарантировано можно было быть уверенным что тварь не возродиться. В нашей истории тело просто расчленили и устроили торги, т. к. некоторые органы и сам биоматериал весьма ценился среди местных алхимиков и артефакторов. Тема аукциона болезненно отразилось на моём настроении. Какое то бесконечное гадство… Меня, на ровном месте загнали в финансовую кабалу за несуществующий проступок, попользовались мной, лишили ценного и несомненно дорого кровавого камня… и что взамен? Орден Истины… жулики и проходимцы, нет вам прощения! Позор и проклятия на вашу хитрожопость! Что б вам…. и того и этого…. уроды беспредельщики!

Прикрыв глаза и делая вид что продолжаю слушать я боролся со своей жабой пока окончательно не победил, положив её на лопатки. Пусть их… Всё же… как говорил Мэд — жизнь дороже денег. Будущее покажет кому, чего и сколько. Хотя… могли бы и поделиться…

Арвида, вдоволь наговорившегося, сменила девка, что недовольным тоном спросила — буду ли я кушать и когда подавать. Получив высокое соизволение скрылась минут на пять, а появившись с подносом сунула мне в одну руку кружку с молоком, в другу краюху хлеба и села напротив, запустив ложку в чугунок с пшённой кашей.

— Ты чего делать собираешься?

С зарождающимся подозрением спросил я

— Тебя кормить собираюсь

— На хр…

Еле удержался от ругани

— Распоряжение Льера целителя. Для поддержания здоровья и восстановления общих сил.

С удовольствием процитировала девушка и зачерпнув ложкой комок холодной слипшейся каши попыталась засунуть в меня. Попытка была неудачная, что её совсем не огорчило и подвигло на новые действия, а я, не успев даже открыть рот приготовился пнуть её. Мерзкая каша рассыпалась у меня на груди, на белье и вызывала чувство отвращения.

— Только попробуй…

С угрозой сказал девке покачивая в руке кружку с молоком.

— Что ж ты миленький, лечиться не собираешься?

Елейным голосом произнесла Мара

— Льер Монус будет недоволен твоими капризами. А как расстроится Льера Эльза. Она, на радостях, что ты выздоровел, собиралась завтра в путь тронутся. А ты малыш лечиться не хочешь… Ну ещё ложечку за маму…

Пропустив мимо ушей глумления дурной девки переспросил

— Мы завтра трогаемся в путь?

— Лер и Льера торопятся. И не хотят тебя одного здесь оставлять. Говорят опять приключения одни местом найдёшь. Ну, ещё одну ложечку…

— Пошла в пень!

— Не хами!

— А ты не дури

— Я, между прочим, выполняю распоряжение…

— Мяса принеси…

— Не положено

— И пива…

— А вот фиг тебе

С удовольствием парировала Мара

— Льер целитель сказал что для молодого человека нужен щадящий режим…

— Дура! Я орк! Нас с детства мясом кормят!

— Сам такой… деревянный…

Наши препирательства были прерваны новыми действующими лицами. Дверь тихо распахнулась и в проёме показался гоблин с пропавшим Оззи на плече. Крыса я не видел несколько дней и уже волновался за приятеля. Уловив моё раздражение и гнев Оззи мгновенно оказался на полу и помчался к Маре, что сидя спиной к двери и распалённая спором пропустила сие действие, за что немедленно и поплатилась. Спустя пару мгновений Оззи оказался у неё возле шеи и слегка прикусил ухо. Дико заорав девушка подскочила, выронив чугунок с кашей и через секунду оказалась на столе, успев стряхнуть с себя мстителя, который немедленно начал нарезать круги вокруг противника, ожидая момента для нападения.

— Иииии! Убери эту гадину! Мерзость!

Голосила девушка наполняя моё сердце радостью и умиротворением. Оззи был горд и счастлив. В кои веки он показал что готов ради друга на героический поступок. Гоблин невозмутимо наблюдал за бардаком оседлав дальний табурет. Наконец, получив полное удовлетворение, крыс оставил жертву полез ко мне обниматься. Девка, воспользовавшись моментом, сиганула со стола к двери и изрыгая проклятия покинула комнату.

Вдоволь потоптавшись на мне Оззи полез под одеяло и немного поворочавшись устроился под боком, видимо намереваясь отдохнуть после неизвестных похождений. Гоблин всё так же сидел на табурете, замерев, будто в прострации, и ни на что не реагируя. Сфокусировав глаза в точке расположенной где то над моей головой. Устав через некоторое время наблюдать за неподвижной молчаливой фигурой я прикрыл глаза и сам не заметил как задремал.

Очнулся от непонятных ощущений что проходились волной по телу, словно прибой штурмующий берег. Открыв глаза я столкнулся взглядом с гоблином. Казавшееся до этого бессмысленным и тусклым выражение лица Буча изменилось, обретя волю и резкость. Взор умный и глубокий разглядывал моё лицо и словно что то пытался найти. Кисти рук, будто жившие сами по себе, делали пасы над областью солнечного сплетения, вызывая сложные, неповторимые ощущения. Сам не заметил как задержал дыхание и опомнился когда грудь свело судорогой от недостатка кислорода. Резкий выдох и глубокий неровный вдох послужили сигналом для гоблина, что откинулся назад на табурете и замер.

— Что ты делаешь?

Вместо ответа Буч порылся в поясной сумке и достал… мою ладанку, кинув её в меня вместо ответа.

Вспыхнувшая радость сменилась глубоким разочарованием. Мешочек для хранения камня был пуст… Только небольшое количество пыли говорило о том что подарок колдуна я уже не увижу…

— Использовал… весь… На меня?

Гоблин кивнул. Глаза обрели привычную непроницаемость и равнодушие.

— Спасибо. Наверное, если бы не ты, не выжил…

Буч невозмутимо пожал плечами, не выражая никаких эмоций. Некоторое время мы молчали. Пока в голову не пришла одна мысль…

— Послушай… У меня был ещё один камень… точнее кристалл… синий, прозрачный… Ты не видел его?

Гоблин кивнул. Сердце замерло в груди. Стук… ещё стук… заработало… Боясь спугнуть удачу я осторожно спросил

— Этот кристалл память о моём старшем брате Трое. Вещь дорогая для меня не только из за цены… Примерно таких размеров и глубокого тёмно синего цвета… Ты точно видел его?

Буч так же равнодушно кивнул

— И где он?

Короткое движение и палец гоблина больно уткнулся мне в грудь…

Усталость. Долгий путь. А сколько ещё впереди… Приходилось тщательно выбирать время для полёта. А оно менялось в зависимости от местности. В горах лучшим временем была ночь, особенно предрассветные часы, когда темнота отступала и появлялся сумрак. Можно было без опаски продолжать полёт до утра, не опасаясь скалистых серых орлов, для которых волк или лисица являлись лёгким завтраком. Что говорить о старом вороне, время силы и магии которого давно прошло. Понюхать разок… Вчера удалось набить желудок мертвечиной. Глупый дикарь хуманс решил поохотиться на уларов, горных индеек, но в азарте охоты оступился и закончил свою жизнь в узкой труднодоступной расщелине. Всего двое суток после смерти и тело, к сожалению, не достигло ещё нужной кондиции. Холод. Мясо было жестковато, разве что глаза и язык заслуживали внимания… Ворон умел разговаривать с мёртвыми, точнее осколками душ, теми крохами что ещё сохраняли остатки воспоминаний. Глупое существо, вся жизнь которого борьба за существование, такая же никчёмная смерть… Резкий звук заставил открыть глаза и выйти из дрёмы…

Громкий окрик выбил меня из сна. Ещё минуту у меня во рту стоял мерзкий привкус… ох, не дай бог… Пришлось приложить усилие избавиться от ощущений странного видения. Вроде ничего запретного последнее время… Почти наяву… Откуда приходят эти кошмары? Обычно я сразу забываю что снилось. Может события последних дней так причудливо влияют на подсознание?

Фургон покачивался и двигался вперёд, влекомый парой тяжеловозов. Разморило после обеда. Лежанка из тюков с вещами получилась вполне комфортная. Спина Гонзы закрывала обзор, пришлось приподняться. Ничего опасного. Воины разгоняли стадо баранов, так не вовремя перегородивших дорогу, попутно ругаясь с пастухами. С удовольствием откинулся обратно, чуть не придавив сонного Оззи.

Снова в пути. Мара не обманула. Как только стало понятно что я более-менее пришёл в себя, Мэд дал команду собираться. Утром, меня полусонного, растолкали, одели и засунули в фургон. Где, к своему удовольствию, я почти сразу смог согреться и задремать. Спасибо Гонзе, что заботливо укрыл меня плащами. Чувствовал всё же себя пока не очень хорошо. Периодически просыпаясь и снова забываясь в причудливых видениях я двигался в неизвестное будущее.

Вывалившись из фургона на долгожданной остановке я заковылял в сторону ближайших кустов и был, мягко говоря, ошарашен, столкнувшись там с Максом. Мой сосед по камере невозмутимо подтягивал штаны, сделав своё дело.

— Какого…! Ты чего здесь делаешь?

— А ты не видишь?

— Я не про это…

— А… путешествую…

— Куда?

— Наверное туда же, куда и ты

— Если бы я знал куда…

— Мои познания не сильно отличаются…

Время проведённое на отдыхе после сытного обеда позволило внести некоторую ясность. Моя история парню была знакома и вопросов не вызывала. Её я не скрывал среди среди сидельцев, пусть и без лишних подробностей. Было странно слышать от молчуна Макса сразу так много слов и особенно грамотно поставленную речь не уличной шпаны. За два дня в камере он произнёс меньше, чем за последние полчаса. Там он не баловал длинными речами. Возникшая было мысль о шпионе ушла в сторону. Кому надо было организовывать театральное представление с виселицей, да и ради чего собственно… У парня обнаружили то же задатки к магии, и некто, из высокостоящих Льеров решил сохранить хороший «материал». Не всё было сладко в хорошем расположении хозяев судьбы моего сокамерника, о чём говорил плотный плетёный ремешок на шее парня, на который я сразу обратил внимание, постеснявшись прямо задать вопрос. Такие вещи носили рабы и закупы, что на время продали свою свободу. Человек переставал быть независимым и переходил в разряд вещей, за которые отвечал хозяин. Ошейник, вещь не простая, говорили — насыщен магией и как объяснил Макс — самостоятельно снимать его категорически не рекомендовалось. Ибо последствия крайне неприятны и мучительны. Ибо жить без головы мягко говоря, не удобно. Удаляться далеко от каравана то же не желательно. Такая своеобразная гарантия от неразумных поступков. Единственным светлым пятном в ожидаемой перспективе было снятие подобного украшения как только парень докажет свою лояльность. В чём это может выражаться покрыто густым туманом и неопределённостью. Оставалось сочувствовать и радоваться что миновала участь сия. Не хотелось в принципе обладать подобной «бижутерией».

Получалось что в нашем отряде находятся два моих будущих «сотоварища» по обучению. Макс, как человек — вроде нормальный, пока. Слишком коротким было наше знакомство. К его прошлому относился спокойно. Мало ли какие обстоятельства могли вывести на кривую дорожку. Много ли шансов сироте пробиться в сытую спокойную жизнь? Крайне незначительные, близкие к нулю.

Ночь была прекрасна. Она пьянила и возбуждала запахом страха и крови. Эманации смерти кружили голову, доставляли просто физическое удовольствие. Тусклые фонари, скорее обозначали направление улицы, освящая в основном себя и минимум пространства вокруг. Редкие кучки хумансов передвигались плотно сбившись, сжимая в руках оружие и вглядываясь во тьму, пытаясь предугадать опасность. Портовый район, такой бойкий и оживлённый днём резко пустел ночью, когда на улицы выходили местные шайки и отщепенцы всех мастей. Отбросов человеческой породы было много. Частенько среди конкурентов за лёгкой наживой случались скоротечные схватки за жизненное пространство. Оставляя после себя несколько раскинутых в последней агонии тел. И найдя новый труп стража не сильно заморачивалась с опознанием и установлением причин смерти. Очередные разборки среди «ночных». Чем больше друг друга вырежут, тем меньше проблем честным жителям славного города. Трупы грузили в телеги и отвозили на погост, за городские стены. Где кладбищенские работники снимали остатки вещей, на которые не польстились грабители и стражники. И порой им везло больше, чем предыдущим соискателям. Нащупав в одежде искусно зашитую монету. Кто будет прятать медяки? А количество тряпья поставляемого городским старьёвщикам, давало постоянный, хоть и небольшой доход. Мёртвым уже всё равно. Душа ушла, а тело всего лишь корм для червей. Зачем ему одежда? Ещё послужит…

А какое название у этого города? Кутх втянул ноздрями воздух. Какая разница? Резко запахло кровью и сквозь тело прошла волна чужой боли. Кого то только что зарезали в соседней подворотне, сердце забилось и во рту появилась сухость. Как кстати… не надо тратить время на охоту… Тихо отлепившись от поросшей хмелем стены старого сарая просочился в переулок. Славная была встреча. Пятеро против троих. Не всегда количество ведёт к победе. Двое хумансов деловито шарили по карманам и сумкам, пока третий стоял на страже. Кутх было повернулся, чтобы незаметно исчезнуть. В отличии от этих жалких созданий ночью он видел не хуже чем днём. Не надо было подходить в упор что бы разглядеть подробности. Не тот случай. Слишком много будет вопросов у стражи, если обнаружат такое количество тел. Ещё и со странными ранами. «Ночных» он не считал достойными противниками. Просто полагал что разумная предосторожность способствует долгой жизни. А добыча… Ночь только начиналась.

— Эй! Подожди!

Надо же… Нельзя быть излишне самоуверенным в городе вмещающем такое количество чужих рас. Хуманс, стоящий на страже, сделал несколько шагов навстречу, примирительно поднял руки, показывая что ничего в них нет. «Ночные» прильнув к трупам и сжав ножи пялились в темноту, пытаясь разглядеть нового противника. Не видно не зги. Кого там нелёгкая принесла?

Маг. Запах такой, специфический… Захотелось сплюнуть. Из кончиков пальцев выскочили острые когти. «Одаренные» этого города излишне возбудятся если в разборках отребья всплывёт факт использования магии. К таким случаям подходят серьёзно и можно быть уверенным что цепные собаки Ордена Истины пойдут по следу до конца. Не нужно такого…

— Постой! Брат…

Молодой ещё хуманс сделал жест рукой, обозначив круг и перечеркнув ломаным зиг загом. Тёмный маг. Неожиданно… становиться интересным…

Толчок в плечо заставил очнуться и открыть глаза. Голова болела и в глазах двоилось. Мерзкое пойло что вырубило прямо за столом растеклось по столу и часть стекла на штаны, намочив в том самом месте, что вызвало бы смех у собутыльников. Срамота… Отвратная харя, появившаяся перед глазами, дыша в лицо «ароматом» гнилых зубов, прогудела:

— Козырь, смотри, очнулся болезненный

— Так добей его придурок…

Волна ярости очистила мозги, превращая вялое тело в стальную пружину. Дикая, оглушающая ненависть охватила меня, исторгнув из пасти… крик. Взмахом руки я наполовину перерубил амбалу горло и взлетев на стол вбил носок сапога в орущее хайло какой то бородатой обезьяны. Тля! Счастье! Я буду жить вечно!

Стоя посреди кабака я с наслаждением вдыхал запах крови и того дерьма, что обычно заполняла кишки хумансов. Слабаки! Делов на пару минут. Когти красиво выезжали из кончиков пальцев и плавно убирались обратно. Росомаха, тля… Хотелось смотреть на этот процесс вечно. Я крут! Жаль что так быстро закончилось…

— Тороп! Просыпайся!

— Отвали

— Ну хорошо…

Струя холодной воды выбила остатки сна напрочь. Ну и дрянь же снится. Нужно мяса на сон меньше кушать, на каши переходить. Что нибудь диетическое… Надо сказать — надоели до чёртиков эти кошмары. Убийства-кровь, кровь-убийства. Из того что помнил складывалась даже определённая система и действующие лица. Чаще всего это были существо странной расы и ворон ищущий кого то давно и долго. Всё бы ничего. Иногда было даже познавательно. Вот только гастрономические пристрастия персонажей были мягко говоря… не очень. Можно сказать — просто отвратительные пристрастия. Если так и дальше будет продолжаться — стану вегетарианцем, ибо сил моих нету смотреть на это непотребство. Как вспомню… желудок выворачивается … Ну пытается, уговариваю пока …

Следующий ковш холодной воды заставил снова открыть глаза. Ну конечно… Догадайтесь, кто бы это мог быть? Моя «хранительница» Мара, со всей нежной заботой и вниманием. Заставь дурака богу молиться…

— Какого…

— Все уже внизу, тебя ждут

— Иду

Скинув мокрое бельё на пол, натянув чистую одежду, через минуту спускался по лестнице. Мэд с Эльзой вели неторопливую беседу с Лером Порто, добрым с виду увальнем, обладающим на деле отвратительным характером. Вот и сейчас не смог обделить меня своим вниманием.

— Балуете вы своих кандидатов уважаемая Льера

Сверля меня маленькими поросячьими глазками прогудел толстяк

— Он ещё не совсем оправился

— Труд. Лучшее лекарство, для таких…

Расист. Невзлюбил с первого взгляда. Наверное пострадал в прошлом от моих буйных соотечественников, простить не в состоянии. Своих питомцев Лер работой не загружает. Да и питомцы…

Третий день мы торчали в этом небольшом городке, занимая местный постоялый двор и ожидая окончания непогоды. Дождь то хлестал, то моросил, без конца и края, превратив дорогу в непролазную грязь. При желании и упорстве несомненно можно было двигаться и дальше, но, к таким подвигам ни у кого позывов не было. Глупо и нерационально. Лучше провести время в тепле и уюте. Разнообразие в существование вносил всеобщий любимец Нур и общение с будущими однокашниками. Если от Мэтра мы получали заряд бодрости и позитива, то с «коллегами» было несколько по другому.

Лер Порто сопровождал отпрысков знати небольшого баронства, с края Империи. Парни, Васо и Мисо, стройные блондины нордического типа, похожие друг на друга как братья, соответствовали своему временному наставнику спесью и характером, признавая за равного только Арвида. Среди ровесников. Мара для них была дочерью торговца, я — нелюдью, а Макс вообще низшее существо, из за ошейника на шее. Их не интересовало что «украшение» Макса обладало магической сутью. Раб, закуп — обращение соответствующее. Причиной первой схватки послужил именно этот момент.

Наш отряд прибыл немного раньше приезда Порто с подопечными. Поэтому имели удовольствие наблюдать красивый подъезд кавалькады всадников. Спешившись, Лер Порто поздоровался с Мэдом и Эльзой, представил своих спутников и разделил вместе с нами стол и кров. После сытного обеда, предоставленные сами себе, мы с Максом пошли в конюшню, имея напутствие от Мэда научить меня премудростям обхождения с лошадью, лучшим другом человека. Ибо хороший орк-воин и будущий маг должен уметь не только грести и паруса ставить, а ещё и быть искусным наездником. Почему то у народа сложилось убеждение что я на лошади как собака на заборе. Что было неправдой, но разубеждать я никого не спешил. Зачем? Мне и в фургоне хорошо. Дурной я что ли?

Немного погодя в конюшню сунулись и двое «арийцев». Лицезрев, как им показалось, бесплатную рабочую силу в нашем лице, бравые парни захотели поставить все точки над И. Не будучи ни разу крестьянами или прочими работными людьми, которые впитывают почтение к аристократии с молоком матери, мы отреагировали в свойственной нам хамской манере. А чё? Ничё! Пошли … лесом по грибы. Что резко не понравилось хумансам и побудило преподать урок плебеям. С нашей стороны позывы аристократов к неформальному общению были встречены с должным пониманием и даже одобрением. Ибо накопилось …

Без ложной скромности можно сказать что наше конфу оказалось сильнее. Хотя, окажись в руках оппонентов холодное оружие — исход был бы не так очевиден. Самое противное что мелкая стычка была преподнесена уважаемым Лерам как пример нашей с Максом подлой натуры, что вызывало дополнительные эмоции при виде симпатичных блондинчиков. Особенно когда мы «добровольно» помогали хозяину постоялого двора колоть дрова и убирать навоз. Что был весьма доволен бесплатной рабочей силой предоставленной Лером Мэдом для выработки привычки к труду и усердию молодых абитуриентов.

Мара, с которой отношения не сложились ни у меня, ни у Макса, сперва весьма радовалась нашим трудовым успехам. Всячески выражая симпатию молодым Лерам, пока следующим вечером её «твердыню» чуть было не взяли приступом, разложив двумя парами рук на сеновале. Куда дурёха сунулась на романтическое свидание с красавчиком Васо. Наивно пологая что пленила молодого аристократа своим умом и красотой. Надеясь ничего не давая взамен, в ближайшее время, попользоваться своим влиянием. Увы. В отличии от Арвида, что терялся и краснел, стоило плутовке состроить ему глазки, Васо подход имел сугубо практический и привык пользовать у себя на местности всех симпатичных девок по прямому назначению. Если за ними не стояли богатые и влиятельные родственники, что могли принести серьёзные неприятности.

Спасённая по чистой случайности привлечённым шумом Вардом, командиром отряда наёмников девица горько рыдала, пока воин пинками гнал молодых насильников на глаза наставникам. Зря…

Лер Порто ограничился нотацией своим воспитанникам, вызвав неподдельное чувство гнева среди наёмников и нашей компании. У всех. Кроме Мэда с Эльзой, что посчитали некорректным вмешиваться в дела другого Лера. Хитромудрый Порто поведал, что раз дело было не доведено до конца, то может рассматриваться как намерение, а не проступок. Ибо не фига девке соблазнять своими формами «подростков». Парни молодые, незрелые и таким свойственно ошибаться…

Отослав недовольных наёмников Порто перевёл своё внимание на нас

— Вы, все вместе, будущие адепты нашего Конклава, должны любить и уважать друг друга…

Речь затянулась на полчаса, сдабриваемая ссылками и примерами любви и взаимовыручки из жизни наставника. Я благоразумно помалкивал, кивал и пучил глаза, стараясь вид иметь придурковатый и исполнительный. Арвид с Максом смотрели на меня как на олигофрена, пытались спорить с Порто, ничего не добившись в конечном итоге. Лишь продлили время промывания мозгов. Мара видимо вообразила что я, как натура мстительная, наслаждаюсь её унижением. По окончании речи Лер Порто обратился ко мне, как к самому примерному слушателю:

— Скажи, молодой орк по имени Тороп. Что ты вынес из этого урока?

— Лер. Случись какая оказия, возлюблю Васо и Мисо по полной программе!

Выдал я с энтузиазмом.

— Как это понимать?

— В самом лучшем смысле!

— Да?

С сомнением переспросил наставник.

— Точно так!

Преданно глядя в глаза заявил я

— Хм, свободны

Как и ожидалось никакого наказания не последовало. Видимого. Нам было сказано что молодые господа наказаны и вынуждены заучивать мудрёные тексты, которые хорошо воспринимались только в положении лёжа, особенно в утренние часы, когда мы с Максом шустрили по кухне. Хотелось сочувствовать будущим «товарищам», жаль некогда…

С этого момента Мара окончательно разочаровалась в «братьях» блондинах и начала более-менее с нами общаться. Своим приятелям я не сказал, что случайно подслушал разговор наставников. Помимо не значимой пока для меня информации там промелькнуло что Лер Порто является одним из преподавателей нашего «курса». Да и вообще… аристократы эти… подальше держаться надо. Ворон ворону… Нормальные симпатии я испытывал только к Арвиду, чистому душой человеку. К сожалению складывалось так, что парень по каким то причинам не должен был с нами учиться. Жаль. В остальных… к чему судить раньше времени, разберёмся…

Ситуацию с кристаллом я отодвинул на задворки сознания. И чем больше проходило времени, тем меньше верилось в происшедшее. «Рассказанная» безумным гоблином история воспринималась сейчас фантазией больного существа. Сам я не помнил того момента. С такой же уверенностью можно было утверждать что мне нравиться пить кровь и питаться мертвечиной, что часто происходило в ночных видениях. Никаких особых изменений в повседневной жизни не случалось. Состояние недомогания объяснялось что прилетело на этот раз крепко. Слишком часто и постоянно доставалось. Должно было рано или поздно сказаться. Разве что сны… Такие яркие и необычные. С другой стороны… Кошмары, случалось, и раньше снились. Не так часто и как правило забывались практически сразу, но всё же бывало, пусть и редко. Я ещё давно заметил как сильно изменился в этом мире. Смешно было вспоминать прежние суждения и образ жизни. Давно стал другим. И мне это нравилось. А ночные видения… мелочь, забавное, пусть и неприятное развлечение. Странное порой… будто чужой жизнью живу или прошлое вспоминаю…

Небо перестало рыдать и у нас наконец появился шанс покинуть это порядком обрыгший городишко. Погрязший в грязи и воде. Вот уж разверзлись хляби небесные… После случая с Марой на все возможные способы душевного отдохновения наставники наложили табу. По девкам не побегаешь — харам от хе… сорри, Лера Порто. Ибо не подобает, и прочая тому подобная чушь. Про целибат разговоров не было. Задолбал. Если что, то я против. Что не мешало толстяку пялиться на работниц кабака и крутить шуры-муры с пожилой вдовой купчихой. По волею случая застрявшей вместе с нами. А ещё я возненавидел кисель, который по указанию Лера Порто начали давать утром и вечером вместо пива. Да и с остальным питанием как то несложилось. Выслушав на днях очередную лекцию о вреде мясной пищи для вставших на путь познания магии, а также пользе воздержания, я по простоте душевной пропустил эту ересь мимо ушей. К сожалению Лер человеком был последовательным и принципиальным. Следующий приём пищи показал всю неприглядность питания абитуриентов местного Хогвартса. Вместо сочного, истекающего жирком, только что из печи, домашнего гуся фаршированного яблоками и гречневой кашей, мы получили какую то размазню с редкими, волокнистыми кусочками мяса и этот самый… кисель. Аппетит, жаждущий волнительной встречи с источником восхитительных запахов, судорожно дёрнулся и убежал, обиженный и оскорблённый. Я конечно съёл это неприятное блюдо, но без всякого удовольствия. Только из принципа. А несчастный гусь нашёл упокоение в утробах наших уважаемых Леров.

Последние дни дороги пролетели незаметно. Дождей больше не было и надо сказать что именно сейчас народ вовсе не против небольшого дождичка. Так как денёчки пошли вполне себе жаркие. Лето. Трава без влаги начала выгорать, а возможностей искупаться увы, больше не было. Небольшие ручейки и колодцы позволяли лишь утолить жажду. На этом собственно всё. Правильно говорят — настоящую цену понимаешь когда теряешь. Эх… Утешало лишь, что всё же не пустыня вокруг. Небольшие рощицы и кустарники вдоль дороги радовали глаза и настраивали на философский лад. Мы идём вперёд. Это главное.

Так не спеша мы и докатились до города отбывания наказания… пардон, цитадели светочи знаний и невиданных искусств. Где предстояло находиться ближайшие годы. Общаться с заранее нелюбимыми коллегами и преподами вроде неприятного лицемерного толстяка.

Ну что сказать. Не особо и впечатляло. Ни тебе суровых мрачных готических построек, ни мрачной чащи вокруг. Средний заборчик из дикого камня, метров пять высотой, опоясавший невысокий город. Видали и повыше. Башенки, стоявшие друг от друга на полёт стрелы. Крепкие дубовые ворота с железными накладками и в полтора человеческого роста. Стража — обычные хумансы с более менее одинаковым комплектом оружия и брони. Разомлевшие, прячущиеся в тени крепостной стены. Солнце немилосердно, по южному, припекало. Дорога, разбитая и пыльная до отвращения, привела нас к месту назначения. Честно, ожидал чего то большего. Эпичного, наверное…

Впрочем, не всё так и страшно. Просто здесь давно не было дождей, в отличии от предгорий. Отсюда и настроение, высохшее. Много зелени и ухоженных садов в пригороде. Вполне симпатичные одно-двух этажные домики с летними террасами. Да и климат скорее всего южный, с тёплыми зимами и отсутствием снега. В целом неплохо.

Мы въезжали в город Лиарти. О котором любила рассказывать Льера. Который считался городом магов. Непонятно почему. Одаренных было не так много. По разговорам — не больше пяти процентов горожан. И то, если относить к магическому сословию ещё и весь обслуживающий персонал начиная с золотарей. Можно было бы посмеяться, но по разговорам эта профессия считалась денежной и престижной. Фантазии не хватает, что там слепить можно … из данной субстанции.