Джеймин Ив

Пара Дракона

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜ http://Wfbooks.ru

Оригинальное название: Dragon Mystics / Мистики Дракона

Автор: Jaymin Eve / Джеймин Ив

Серия: Supernatural Prison #3 / Тюрьма Сверхъестественных #3

Переводчик: maryiv1205

Редактор: maryiv1205

Примечание автора — Все еще много ругани, пирогов и крутой Четверки Компассов. Наслаждайтесь!

Говорят, что если ты пролежишь со змеями достаточно долго, то либо сам превратишься в змею, либо тебя укусят. В этом есть смысл. Но если ты волк, то ты сидишь в засаде, выжидаешь подходящего момента и, когда она ослабит бдительность, убиваешь эту гребаную змею.

Глава 1

Сказать, что я была расстроена из-за того, что меня похитил Живокость, самопровозглашенный король драконов и полный придурок, было бы большим преуменьшением, все равно что сказать, что циклон — это всего лишь небольшой шторм, а Брекстон Компасс — всего лишь немного смертоносный. Нет, я не была расстроена, совсем не расстроена — мои эмоции были горячее, чем глубины ада, огонь полыхал у меня в животе, и абсолютная ненависть заглушала все чувства в теле.

Казалось, прошли недели с тех пор, как весь мой мир перевернулся с ног на голову, но я знала, что прошло не больше одного дня. Двадцать четыре часа — ничто из восьмисот с лишним лет, которые я могла прожить, — и все же это был самый длинный день в моей жизни.

Я продолжала мысленно переживать тот момент, когда Живокость утащил меня из Кракова, румынской тюрьмы для сверхъестественных существ, и пролетел, как долбаная человекоподобная ящерица, через свой проход. Я понятия не имела, где мы находимся — в каком-то замке, парящем в небе. Я была почти уверена, что мы не на Земле. Высокий, медово-русый король драконов втолкнул меня в эту комнату, а затем ушел, не сказав ни слова.

Пылающий мудак.

Я осторожно переступила через груду дерева, перьев и льна, покрывавших пол, и направилась к единственному крошечному окну. Я не торопилась, еще раз осматривая ландшафт и территорию вокруг, запоминая видимые каменные дорожки, которые вели от этого здания, пытаясь сориентироваться, чтобы у меня был шанс сбежать. Замок, казалось, состоял из причудливой смеси грубого сероватого камня и пористого гранита кремового цвета, которые переплетались в виде больших башен и ряда зданий поменьше шириной в милю, путаницы лабиринтов, из которых было бы чрезвычайно трудно выбраться.

Не говоря уже о том, что все это парило в воздухе на высоте около десяти миль.

Если бы я не ненавидела короля драконов так сильно, я бы восхищалась его гением.

Мои волк и дракон были неспокойны внутри. Нам не нравилась странная магия, окружавшая нас. Это было неестественно — казалось, что это Волшебная Страна, только в миллион раз сильнее. Да, я просто предположила, но было логично, что Живокость прячется в Волшебной Стране. Здесь жило немного супов, и земля была просто волшебной. Идеальный мир, в котором можно осуществить свой подлый план.

Негромкий стук в дверь заставил меня повернуться и принять полусогнутое положение. Дверь была тяжелой, металлической, укрепленной и с засовом. Я знала это, потому что провела первую часть своего пребывания здесь, пытаясь ее выломать. Даже обращение к моей драконше не помогло, а она была сильной. Очевидно, старина Живчик так и планировал. Живчик. С этого момента я точно буду называть его так. Я просто знала, что ему это не понравится. Он был весь такой царственный, правильный и похожий на короля, а Живчик — будто птенец или что-то в этом роде.

Я подкралась поближе к двери. Кто бы ни вошел, он упадет. Я уже чувствовала, как меняется мое тело, когда мой волк выходит на поверхность. Нам не нравилось сидеть в клетке; мы убьем нашего похитителя, и нам будет больно.

Я была примерно в трех футах от массивной двери, когда почувствовала движение магии, а затем в камне, прямо над моей головой, появилась небольшая щель. Я заметила мелькнувшее лицо, кожа которого выглядела чешуйчато-зеленой. Затем в мою сторону протолкнули поднос.

Я рванула вперед, готовая вытащить и чешуйчатого. Я была не прочь воспользоваться заложником, чтобы попытаться выбраться отсюда, но укрепленное магией отверстие позволяло двигаться только в одном направлении. Моя рука ударилась о щель, как о твердый камень. Что было довольно больно. Выругавшись, я выдернула поднос и швырнула его, как летающую тарелку, через всю комнату. Он ударился о дальнюю стену и присоединился к остальным обломкам на полу.

— Тебе нужно поесть, — прошептал низкий голос из-за двери. — Я не принесу тебе больше еды в течение шести часов.

Правда. Даже полу-фейри не смогли бы скрыть от меня правду.

Мой желудок запротестовал. Я уже давно ничего не ела, но будь я проклята, если возьму что-нибудь из еды короля мудаков. Я лучше буду голодать.

Ладно, возможно, это какой-то сумасшедший разговор. Может быть, я просто предприму достойную попытку выразить протест против вынужденного голодания.

«Заткнись», мысленно отчитала я свой желудок.

Я снова сосредоточилась на чешуйчатом.

— Иди сюда и заставь меня это съесть, — сказала я. Я могла только надеяться, что суп с другой стороны был из тех, кто не смог устоять перед вызовом.

Последовала короткая пауза, затем, клянусь, я услышала смешок, прежде чем магия рассеялась, и отверстие исчезло. Новые волны гнева и разочарования смешались с моими эмоциями. Мне хотелось громко закричать. Это вертелось на кончике моего языка. Но я не доставлю им такого удовольствия. Я не сомневалась, что король-дракон наблюдает за мной. У меня было жуткое предчувствие, а он был таким же жутким, как и все остальные.

Я снова отошла от двери, направляясь к последнему свободному от мусора месту на полу большой круглой комнаты. Я уселась и скрестила ноги, прислонившись спиной к серой каменной стене.

Пришло время соединиться с моим драконом.

Первым шагом было закрыть глаза и собраться с мыслями. Я глубоко и размеренно задышала, пытаясь унять бурю эмоций. Это заняло некоторое время, но, наконец, когда я почувствовала, что настолько погрузилась в Дзен, насколько это возможно в нынешних обстоятельствах, я потянулась к своему зверю.

Большую часть своих двадцати двух лет я думала, что дракон — это демон, живущий внутри меня. Моя метка дракона была заколдована, а она была спрятана, что разрушило связь между нами. Я чувствовала ее присутствие. Я практически видела, как она бродит внутри, но не могла измениться по команде. Стена между нами существовала всегда; она разрушалась только тогда, когда я была в смертельной опасности.

Брекстон сказал, что нам с моим драконом нужно время, чтобы наша связь сформировалась должным образом, и что после этого все проблемы исчезнут. Итак, поскольку сейчас у меня не было ничего, кроме времени, я собиралась попытаться наладить связь с помощью самого мощного оружия, которое было в моем распоряжении.

Я позволила своему сознанию устремиться к ней, минуя моего волка, которая была рада предоставить слово нашей сестре-дракону. Я зависла на ближней стороне стены, пытаясь просочиться сквозь нее, пытаясь понять, как добраться до нее. Она зарычала на меня, почувствовав мою потребность. Нам нужно было сбежать. Нам нужно было найти нашу семью. Нам нужны были наши Компассы. Нам нужен был Брекстон.

Спокойствие снова ускользнуло от меня; мои мысли были раскалены докрасна, гнев смешивался с оттенком печали. Четверка Компассов были моими лучшими друзьями; мы были стаей с двухлетнего возраста. Это было все, просто стая и лучшие друзья. Еще несколько дней назад.

То, что произошло потом, было лучшим событием в моей жизни. Брекстон Компасс. Шесть с половиной футов (1,98 м) стройной фигуры, на щеках ямочки, волосы черные, как самая темная ночь, а глаза такие голубые, что небо позавидовало бы. Мы оба боролись с этим влечением долгие годы, я, потому что была упрямой тупицей, которая боялся нарушить наш дружеский договор и, возможно, разрушить отношения в стае, а Брекстон, потому что я была упрямой тупицей, и он ждал, когда я пойму, что между нами было гораздо больше, чем дружба.

Он ждал меня много лет. Это было для меня новым знанием, и оно полностью переполнило мои эмоции.

Мое тело все еще трепетало при воспоминании о тех нескольких коротких моментах, когда мы были вместе, и по воле случая — и судьбы — Брекстон оказался моей настоящей парой… ну, в некотором роде. Что-то пошло не так с нашей связью; она существовала лишь частично, но мне было наплевать на это. Он был моей настоящей парой, избранной богами, и для меня не было другого выбора, независимо от того, думал ли Живчик иначе.

Сразу за Брекстоном в моем сердце остались остальные Компассы. Они тоже были моими лучшими друзьями, только без романтики. Их лица всплывали в моем сознании, образы сливались воедино, каждый из них был красивее и задиристее предыдущего. Тайсон, маг с каштановыми волосами и глазами цвета жимолости; Джейкоб, чуть более стройный фейри, со светлыми волосами и глазами цвета листвы; Максимус, массивный вампир, обладающий сексуальными темно-русыми волосами и темно-карими глазами; и, наконец, Брекстон, дракон-оборотень и крутой. Это была Четверка. Они были прекрасны. Они были высокомерными придурками с ямочками на щеках и проблемами в поведении, и я так сильно по ним скучала, что мне было больно дышать.

Тогда мои волк и дракон оба начали выть, и, решив, что мне насрать, наблюдает ли за мной король придурков, я запрокинула голову и позволила своей тоске вылиться из меня одним длинным потоком хриплых криков и рычащих проклятий.

Мое горе прервал низкий, размеренный голос.

— В мое время дамы не говорили так… вульгарно. Думаю, мне это даже нравится.

Я вскочила на ноги так быстро, что комната закружилась. Веселый голос раздался совсем рядом. Каким-то образом король придурков умудрился проникнуть в мою комнату и стоял передо мной, не вызвав ни малейшего из моих чувств. Чертов подлый оборотень.

Я быстро выдохнула воздух из носа, глядя на этого засранца снизу вверх. Он был красив, этого нельзя было отрицать. Хотя его холодная, царственная манера держаться не произвела на меня никакого впечатления.

Серые глаза сверкнули, когда он оглядел комнату. Улыбка не сходила с его искривленных губ.

— Вижу, жилье пришлось тебе не по вкусу.

Я не сводила с него глаз, но поняла, о чем он говорит. Когда я прибыла, в комнате было три предмета мебели: большая кровать с балдахином: тяжелая, из темного дерева, с сеткой по всем сторонам; комод и маленький туалетный столик сбоку. Теперь все три были разбросаны по полу в виде миллиона кусочков, большая часть которых была скрыта тонной перьев, которые я вырвала из матраса. Теперь здесь было почти красиво — снежная бойня из дерева.

Он помолчал, будто ожидая, что я присоединюсь к его разговору. Я ничего не сказала; я не буду любезна с Живчиком. Он закрыл глаза, и в странном движении чуть не споткнулся, будто не мог удержаться.

Правильно, придурок. Подойди немного ближе.

Его руки были прижаты к бокам, а глаза из светло-серых превратились в темные от переполнявших их эмоций. Я оставалась неподвижной, выражение моего лица не изменилось, и когда он склонил свое золотистое лицо набок — движением, очень похожим на хищническое, — я поняла, что он пытается понять, что происходит у меня в голове.

Предполагаю, что в своей прошлой жизни этот красивый, харизматичный и властный кусок дерьма обычно заставлял женщин влюбляться в него без памяти. Похоже, пришло время рассказать ему несколько истин о Джессе Леброн. Она не падала ни к чьим ногам.

— Тебе нужно поесть, Джесса, — сказал он и снова двинулся вперед, на этот раз более плавно, обходя груду мусора, разделявшую нас. — Я знаю, ты любишь поесть.

Как? Серьезно, откуда он вообще что-то обо мне узнал? Он застрял в стране мудаков на последнюю тысячу лет. Мне стало интересно, удалось ли его дочерям, сучьим близняшкам, поддерживать связь с отцом.

Я больше не могла молчать.

— Где мы?

Улыбка Живчика стала шире, будто он выиграл какое-то соревнование за доминирование, заставив меня заговорить. Я просто собирала информацию, чтобы знать, куда бежать, когда мне удастся освободиться.

И я буду свободна.

— Это мой небесный замок, он должен оставаться в Волшебной стране. Ты же знаешь, что происходит с людьми, когда что-то выходит из-под их контроля или понимания. К тому же, здесь гораздо легче парить, ведь в этой стране столько магии.

Черт возьми! Я угадала правильно. Волшебная страна. Я понятия не имела, как выбраться из этого царства, но… Луи уже выслеживал меня здесь раньше. Я надеялась, что он сможет сделать это снова, как только я выберусь отсюда — здесь определенно какое-то заклинание, скрывающее мою энергию. Вероятно, весь замок был скрыт.

— Как ты можешь здесь находиться? Я думала, эта земля умирает. Вот почему произошел массовый исход фейри и полу-фейри, верно?

Его серые глаза оценивающе смотрели на меня.

— Лидеры все еще рассказывают эту историю? — Он продолжал пристально смотреть на меня, и у меня возникло ощущение, что он считает меня идиоткой.

— Да, они все еще рассказывают эту историю! — прорычала я.

Он засмеялся громким смехом, от которого у меня защемило в животе. У меня заболели уши, и по спине побежали неприятные мурашки. По-настоящему неприятные.

— Ну же, — наконец сказал он, когда его жуткий смех закончился. — Давай поужинаем вместе. А пока кто-нибудь придет и приберет твою комнату.

Он протянул мне руку — будто просто протянул, ожидая, что я приму ее. Хуже всего то, что очень маленькая часть меня действительно хотела взять его за руку. Метка дракона на моей спине, которая была достаточно большой, чтобы охватить весь мой бок, была теплой, будто знала, что ее хозяин где-то рядом. Король-дракон, по сути, владел всеми отмеченными драконами; мы были его маленькой армией безмозглых приспешников. Он мог контролировать нас, общаться с нами и многое другое радостное.

До сих пор я ничего не слышала и не чувствовала о нем в своей голове, я не была уверена, то ли он еще не потрудился подключиться к метке, то ли это было то, что он мог делать только на Земле. В любом случае, я чертовски надеялась, что он не воспользуется этой связью между нами. Я бы боролась с ним до последнего вздоха, но если у меня отберут контроль… Черт. Я действительно надеялась, что этого не произойдет.

Я подошла ближе, мои обутые в ботинки ноги задели несколько досок, когда я пробиралась по ним. На мне все еще была грязная, порванная тюремная одежда. Я пробыла в Волшебной стране всего около дня, но мне казалось, что прошел уже год. Время здесь текло совсем по-другому; я гадала, сколько же времени прошло на Земле. Я не сомневалась, что моя семья сходит с ума. Брекстон, вероятно, уже сравнял с землей половину Румынии. Остальные Четверняшки не сильно от него отставали.

Я заставила себя не менять выражения лица, не сводя глаз с Живчика, пока он ждал меня. Мне удалось подавить поток ненависти, который хотел вырваться из моих уст. Возможно, вежливость — мой единственный шанс застать его врасплох.

— Я покажу тебе, где ты можешь привести себя в порядок, — сказал он.

— В душе? — спросила я с дурацким напускным энтузиазмом. Будто он мог так легко меня разжалобить.

Он кивнул.

— Да, конечно. Душ, чистая одежда, а затем еда. Тебе не нужно жить как животному. Ты — моя возлюбленная, и мы собираемся править пятью расами.

О, ничего себе, сегодня он действительно пустил в ход тяжелую артиллерию.

Я заставила себя улыбнуться, совсем чуть-чуть, будто мысль о том, что я его возлюбленная и правлю пятью сверхъестественными расами, была для меня приятной. На самом деле, я бы скорее отрубила себе голову, чем оказалась в одной комнате с этим скользким куском дерьма.

На самом деле, забудьте об этом. Я бы предпочла отрубить голову ему.

Когда я оказалась достаточно близко, чтобы дотронуться до него, я притворилась, что собираюсь взять его за руку, но как раз в тот момент, когда его пальцы были готовы обхватить мои, я отклонилась назад, подняла с пола длинную доску и, собрав все свои силы, ударила ею прямо его по лицу. Он не сводил с меня глаз, поэтому не успел увернуться. Я ударила его прямо в висок и фактически сбила с ног. Я оказалась над ним быстрее, чем он успел моргнуть, оседлала его и ударила локтем прямо в горло. Он захрипел, его щеки и глаза потемнели. Он не был счастлив, а мне было наплевать.

Я знала, что не смогу его убить. Я ударила его ножом прямо в сердце, а ублюдок просто вытащил его и продолжил свой веселый путь. Но я все равно собиралась получить удовольствие, причиняя ему боль. Его нос хрустнул, когда мой кулак отбросил его в сторону. Из раны хлынула кровь, что говорило о том, что он был достаточно реален, чтобы истекать кровью. Конечно, рана зажила практически мгновенно, что было очень неприятно. Он потянулся ко мне, но я отскочила назад, и мой ботинок угодил ему в живот. Несмотря на неудачную попытку схватить его, он не сопротивлялся. Он просто лежал там и позволял мне бить его.

Какого черта?

— Сопротивляйся! — зарычала я на него. — Не считай меня слабой.

Он грациозно поднялся, как бы левитируя, на ноги.

— Это был бы нечестный бой. Несмотря на то, что я не воспользовался тысячами отмеченных душ, находящихся в моем распоряжении, я все равно намного сильнее тебя. И как только я воспользуюсь силой отмеченный… меня уже никто не остановит.

Тогда у меня возникли несколько пугающих мыслей. Он действительно говорит это?..

— Если отмеченные драконом живы, ты не можешь умереть? Мне придется убить всех отмеченных драконом до единого, прежде чем я смогу убить тебя? — Мой тон был тихим, в нем смешивались недоверие и «что за хрень».

Он протянул руку и вытер несколько капель крови, все еще выступавших у него из носа.

— Да, это было бы невозможно, так как ты самая сильная из всех отмеченных, и тебе тоже пришлось бы умереть.

Это было плохо, действительно чертовски плохо.

— Я просто должна убедиться, что мы снова посадим тебя за решетку.

Живчик покачал головой, будто ему было жаль меня. Я сжала руки в кулаки, так как у меня чесались руки ударить его еще раз.

— Когда я подключаюсь к отмеченной силе, ни в одном из миров не остается никого, кто мог бы сдержать меня.

Я замерла. Как он мог быть так уверен, что там никого нет? Он был заперт на тысячу лет. Я мысленно вернулась в святилище и тренировочный зал, где мои мальчики впервые объединили свои силы. У них было призвание — сражаться и уничтожить короля драконов. Я предполагала, что даже с этим призванием парням все равно придется придумать способ разорвать связи между ним и отмеченными. Они никогда не убьют меня, я знала это без тени сомнения. Они позволят остальному миру и всем сверхъестественным расам погибнуть, прежде чем причинить мне вред, и я бы сделала то же самое для них.

— Пойдем, Джесса.

Живчик был без крови и на ногах. Он повернулся и вышел через открытую дверь. Я последовала за ним, желая поскорее выбраться из этой комнаты. К тому же, я могла использовать это как возможность ознакомиться с планом замка. Информация была важна.

Я сохраняла приличную дистанцию между нами, когда мы вышли в длинный каменный коридор. Он повернул направо и пошел дальше ровным шагом.

Такой высокомерный, повернулся ко мне спиной.

Я решила, что он никогда не встречал такой женщины, как я, и собиралась бороться с ним до конца. Я подпрыгнула с разбега и ударила его двумя ногами прямо в спину. Мой удар был сильным и основательным, и в итоге он упал лицом на камень. Я услышала, как у него перехватило дыхание, но не стала задерживаться, чтобы посмотреть, как он приходит в себя. Я бросилась бежать и ни разу не оглянулась.

Я бежала так быстро, как только позволяли ноги, в поисках лестницы или выхода из этой дыры. Я услышал за спиной череду проклятий, но поняла, что лучше не оборачиваться. Шансы на то, что я спасусь, были ничтожно малы, но я должна была попытаться. Может быть, если я смогу просто выйти на улицу…

— Джесса! Тебе от меня не убежать.

Его голос прозвучал ближе, чем мне хотелось бы. Коридор, казалось, никогда не кончится, но вдали был участок посветлее. Мне нужно было прибавить скорости. Мой волк мгновенно откликнулась на мой зов. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы освободиться от своей человеческой кожи и одежды, и я издала протяжный вой, когда волчье начало взяло во мне верх.

Мои чувства обострились, и на четырех лапах мы были намного быстрее, а серо-зеленый пейзаж монотонно проносился мимо. Конец коридора быстро приближался, и это придало моему волку дополнительную скорость. Здесь не было четких выходов, только несколько дверей, разбросанных повсюду. Мои ноздри уловили доносящиеся изнутри запахи мебели и постельного белья. Скорее всего, спальни.

Когда я уже почти добралась до перекрестка, где свет горел ярче всего, на моем пути возникла фигура. Я резко остановилась, окидывая взглядом незнакомца. Я пригнулась еще ниже; рычание вырывалось из меня, в груди урчало, шерсть на спине встала дыбом. Я без колебаний бросилась в атаку. Волк не понимал, что это существо опасно, возможно, даже больше, чем преследующий нас король драконов. Волчица просто хотела быть свободной, и я тоже этого хотела, поэтому не стала ее останавливать.

Джинн не отступил ни на шаг. Он пронесся по коридору и ударил меня в бок, впечатав в стену. Я вскрикнула. Мудак. И вообще, как, черт возьми, здесь оказался джинн? По крайней мере, у этого человека не было признаков элементаля, но все же, был ли он заодно с королем драконов?

Я снова атаковала его, на этот раз сбоку, мои движения были медленнее, чтобы я могла увернуться, если он ударит меня. Он на мгновение отвлекся, увидев Живчика; оборотня было трудно не заметить, когда он подошел к нам. Воспользовавшись этим, я сумела схватить джинна за руку, в основном за полы черного плаща, который он носил. Я дернулась назад и сорвала его, обнажив его длинную конечность странной формы. В видении волка я не могла сказать наверняка, но догадывалась, что он будет отмечен оттенками красного и черного, как и тот, которого я видела в последний раз.

— Не причиняй ей вреда, Кирик, или я прикончу тебя. — Живчик был таким заботливым и все такое, и я действительно хотела, чтобы он оказал всем услугу и убил джинна, а потом и себя. Я не слишком многого просила?

— Она — твоя слабость, Живокость. Тебе следует помнить о своих обещаниях. Этот человек не может уйти безнаказанным. Если узы не будут соблюдены, у тебя не будет пути к богам. У тебя нет первенца, и ты заключил сделку.

Этот разговор сбил волка с толку. Я знала, что мне все равно следует послушать, чтобы потом разобраться в нем. В нем было что-то тревожащее. Первенец… серьезно? Если член Живчик окажется где-то рядом со мной, я его отрежу.

Пока эта парочка была сосредоточена на своем споре, я рванула в противоположном направлении, но Живчик был быстрее чертовой пули. Он промчался по коридору и заключил моего волка в свои сильные объятия прежде, чем я успела сделать больше нескольких шагов по коридору.

— Пойдем, мой маленький волк. Нам нужно поужинать.

Я сопротивлялась, царапаясь и кусаясь до полусмерти, но, сколько бы плоти я ни вырывала, его хватка не ослабевала. Его полное безразличие ко всему, абсолютное безразличие ко всему, начинало меня раздражать. Мне нужно было понять, что у него на уме, и нажать на кнопки. Сильно.

Он понес меня обратно в том направлении, в котором мы изначально шли, мимо двери моей разгромленной комнаты и до самого конца, где винтовая лестница вела вниз.

Спустившись на три этажа, мы оказались в огромном помещении. Полы были выложены мрамором, украшены причудливыми произведениями искусства, а полки заставлены книгами, что-то вроде большой библиотеки в стиле «комната отдыха», но полностью оформленной для богатых и знаменитых. У этого ублюдка был вкус. Я проигнорировала это великолепие и продолжила свою миссию — царапать ему руку.

Меня уже начинало тошнить от того, что ко мне относились как к предмету декора, который он мог просто таскать с собой. Его кровь забрызгала мой мех и его одежду, но все раны быстро заживали. Было невозможно нанести ему достаточный урон, чтобы убежать; он исцелялся еще до того, как я успела разорвать мышцу, и мы с моим волком оба были расстроены и устали. Сверхи обладают большой выносливостью, но я не ела и не спала много часов. Это начинало сказываться.

— Ты должна научиться не сопротивляться мне. Мы созданы друг для друга. Я терпелив. Я никогда не брал женщину против ее воли, и я готов ждать, пока ты поймешь, что мы созданы друг для друга. Ты не можешь избежать своей судьбы. Боги сказали свое слово.

Ложь. Я думаю. У него хорошо получалось использовать ложь и правду в одном предложении, что сбивало с толку детектор.

Я укусила его снова, на этот раз сильнее. Если бы это было предначертано судьбой, у меня бы не возникло частичной связи с Брекстоном. Здесь задействовано что-то еще, какая-то темная магия, и не нужно было гадать с двух сторон, чтобы понять, кто испортил нити судьбы. Живчик сделал это со мной, я знала это и планировала исправить ситуацию, как только моя задница освободится.

Нам потребовалось довольно много времени, чтобы пройти по прекрасному залу. Король продолжал потчевать меня самыми скучными историями на свете о том, как он выиграл это произведение искусства на конкурсе чар, или о чем-то столь же дурацком, или о том, как эта большая герцогиня из красного дерева была приобретена в годы его рыцарства. Чувак был таким старым, что рядом с ним Луи казался малышом.

Наконец, мы перешли в соседнюю комнату, большую столовую. В стороне я увидела кухню и почувствовал ее запах. Черт возьми, я умирала с голоду.

На мгновение я прикинула это в своей голове… на самом деле, не было никакого смысла отказывать себе в еде. Я только была бы ослаблена, а мне нужно было бороться.

К тому же, я была чертовски голодна.

— Я собираюсь оставить тебя здесь, в солярии, — сказал Живчик, открывая двойные двери. Мои волчьи глаза быстро осмотрели уютный уголок с большими окнами и разбросанными диванами. — Стекло укреплено магическим образом. Ты не сможешь вырваться. К тебе скоро кто-нибудь придет. Прямо там есть маленькая ванная.

Он мягко опустил меня на землю, а затем молниеносно метнулся к открытой двери. Я наклонилась и зарычала на него, показав все клыки, которые были у меня во рту. Я никогда не смирюсь с такой ситуацией. Я продолжу драться с ним, пока один из нас не погибнет.

Его добродушный тон слегка дрогнул, когда он бросил на меня последний взгляд.

— Не нападай на мою… горничную. Я буду недоволен, если она пострадает.

Что за дерьмо? Он заботится о своей горничной?

Он вылетел из комнаты, и дверь за ним закрылась. Как и в спальне наверху, с этой стороны не было ни ручки, ни замка. Я призвала энергию волка обратно в себя, превращаясь в человека.

Поднявшись с корточек, я подбежала к застекленным окнам, схватила диван, который был ближе всего ко мне, и швырнула его изо всех сил. Шум был оглушительный, но мало что произошло, кроме того, что он отскочил от стекла и вернулся ко мне.

Ублюдок! Он не шутил насчет этого магически укрепленного стекла. Я начинала нервничать. А что, если я никогда не выберусь отсюда? Черт, ни за что. Это был даже не вариант.

Из окна я могла видеть мили зеленой травы, цветов, живых изгородей и ландшафтных садов. Это было красиво, но с оттенком фальши; все было слишком идеально. Магия. Мои волчьи чувства обычно с легкостью улавливали магию, но мир Волшебной страны был настолько пропитан ею, что я была перегружена и не реагировала на энергию.

Дверь за моей спиной щелкнула, и я развернулась, снова присев на корточки и подняв руки. Живчик был сумасшедшим, если думал, что я не воспользуюсь услугами его горничной, чтобы выбраться отсюда. Это была первая слабость, которую я в нем заметила, и я воспользуюсь этим в полной мере.

Когда дверь открылась еще шире, я подкралась поближе. Из-за угла выскользнула девушка в простом хлопчатобумажном платье-сорочке, и дверь за ней закрылась.

Она подняла обе руки перед собой.

— Я не могу открыть дверь. Они заблокировали ее с помощью магии. Он всегда на шаг впереди нас. Мне жаль.

Правда.

Ее низкий, приятный голос на мгновение остановил меня, и я слегка втянула когти, разглядывая ее. Она оказалась совсем не такой, как я ожидала, и, хотя я не хотела поддаваться на какую-то уловку типа «я слабая и невинная», я не почувствовала в ней ничего по-настоящему предосудительного. И все же, она могла быть замаскированной волчицей Живчика.

Несколько мгновений мы обе не двигались, и я пыталась понять, почему она так важна для короля-дракона. Ее длинные светло-каштановые волосы блестящими прядями обрамляли лицо, которое было маленьким и утонченным, красивым, но незабываемым. У нее были карие глаза и маленький носик. Ее кожа была самой характерной чертой в ней. Она была насыщенного кремового цвета какао, будто в ней сочетались представители нескольких рас, хотя я была уверена, что она фейри, или, по крайней мере, наполовину, и в этом случае она могла быть откуда угодно.

— Кто ты? — Я подошла еще на шаг ближе, опуская руки. — Что ты знаешь о старине Живчике?

Ее тусклые карие глаза встретились с моими, и, почувствовав исходящую от меня враждебность, она вздрогнула. Отлично, она работала на одного из самых страшных ублюдков на свете и боялась меня.

— Кто ты, черт возьми, такая? — снова спросила я, на этот раз с большей злобой, и подошла еще на шаг ближе. Я поняла, что на самом деле она была немного выше моих пяти футов четырех дюймов (1,65 м), но она была так похожа на бродяжку, что казалась меньше.

— Я… я, как он и сказал, горничная и, э-э… его жена.

Я моргнула один раз. Потом еще два. Какого черта? Она только что сказала «жена»?

Глава 2

Больше всего на свете я ненавидела нелояльных мужчин. Конечно, Компассы были такими же свободными и непринужденными, как и любой мужчина, и в их постели постоянно появлялись дамы, но если они когда-нибудь и связывали себя с кем-то, то только с одним, других не было. Вот что такое настоящая честь для мужчины, а Живчик не был ни честным, ни благородным. За то короткое время, что я его знала, я узнала о его жене, его избраннице — матери Лимонки и Апельсинки — и обо мне, кем бы, черт возьми, я ни была. Неужели этот придурок действительно думал, что у него может быть целый зверинец женщин, и все будет в порядке?

Жена все еще смотрела на меня, и мне действительно нужно было спросить ее:

— Почему? Серьезно… о чем, черт возьми, ты думала? Ты могла бы найти кого-нибудь получше, чем странного человека, страдающего манией величия тысячу лет назад.

Она опустила взгляд, но тут же подняла его снова; ее глаза вспыхнули, будто она только что осознала, что я голая. Она широко раскрыла глаза, и на ее лице отразилось что-то вроде удивления, будто олень в свете фар. Было что-то очень странное. Она была милой, невинной, не из тех игрушек, которые, как я ожидала, Живчик будет держать при себе.

— Расскажи мне, как получилось, что ты стала женой Живокости. «Жена» — такое человеческое слово.

Она прочистила горло.

— Мои родители продали меня ему, когда мне было четырнадцать и один год. Дракон терроризировал нашу деревню во Франции. Учитель спас нас, а взамен, когда мне исполнилось шестнадцать, я была обещана ему.

Святые золотые ослиные яйца. Франция? Во времена короля-дракона там не было тюремного сообщества, что означало, что она не была фейри… она была человеком.

— В каком году ты родилась?

Она откинула назад пряди своих блестящих волос.

— Э-э, я точно не помню. — Она задумалась на несколько мгновений, будто что-то подсчитывая в уме. — Я живу в замке уже больше тысячи лет.

— Как ты до сих пор жива?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я живу здесь с тех пор, как меня приобрели. Я никогда не старею и не меняюсь, и это нормально. Я выполняю свои обязанности, и… король оставляет меня в покое.

Бьюсь об заклад. Должно быть, ей нравилось, что он отсутствовал большую часть ее тысячелетней жизни. Неудивительно, что она выглядела как фейри, ведь она жила в Волшебной стране, окруженная магией. Это постепенно проникало в нее, меняя ее человечность. Теперь в ней было не больше человеческого, чем во мне.

— Что происходило в этом замке, пока Живокость был в межграничье? — спросила я, чертовски надеясь, что у нее может быть какая-то информация. Король-дракон поступил правильно, когда отправил ее ко мне. Я бы не стала нападать ни на одну из его жертв, даже ради собственного спасения.

Проклятье.

— Замок не нуждается в нем, чтобы продолжать свое путешествие по землям фейри. Мы — другие пленники и прислуга — просто жили изо дня в день.

Она, должно быть, умирала от скуки. Я пробыла здесь всего пять минут, а мне уже хотелось вырезать свои собственные глазные яблоки и швырнуть их об стену, просто чтобы чем-нибудь заняться.

— Как тебя зовут? — Я постаралась придать своему голосу приятность и нежность. Казалось, ее легко напугать, а мне нужна была ее помощь.

— Они называют меня «горничной» или «женой». Я не помню, как меня звали до этого.

Горничная или жена… что за хрень? Вот и все, я убью каждого засранца в этом замке.

— Ладно, тебе нужно имя, потому что я не буду называть тебя ни тем, ни другим. Давай начнем с… — Я разглядывала робкую женщину, пытаясь придумать что-нибудь, что подошло бы ей. — Ты похожа на цветок, такая нежная и хорошенькая, такая… Роза. Вот каким может быть твое имя. Роза. — Надеюсь, у нее тоже были скрытые шипы.

Она снова покраснела, и я поймала себя на том, что качаю головой, поражаясь ее наивности. Я думала, что моя близняшка наивна, и она более чем доказала это, доверившись этим сучкам-близняшкам, но Роза была почти ребенком. Ей было всего шестнадцать, когда ее похитили, что было очень мало в сверхъестественном мире. Не так много в мире людей, особенно во времена ее рождения. Тогда у них была очень короткая жизнь.

Я использовала свой обычный грубоватый характер. У меня не было времени на всякую ерунду.

— Ты бы хотела сбежать отсюда, Роза? — Она подошла ближе, и я поняла, что у ее ног стоит корзина. Должно быть, она уронила ее, когда только вошла.

— Я не могу уйти. Если я предам короля, он выследит меня и подвергнет самым страшным пыткам, какие только можно себе представить. Я — первая из отмеченных драконом. Конечно, мы все привязаны к королю, но я привязана больше, чем кто-либо другой. Он может оборвать мою жизнь одной лишь мыслью.

— Значит, дракон раздавал метки до того, как его убили и отправили в царство между мирами?

Она кивнула.

— Там была я. Он исчез в Волшебной стране на некоторое время, а когда вернулся, то произнес это заклинание. Я была его экспериментом, чтобы посмотреть, сможет ли он создать связь между собой и другими существами. Заклинание позволяет ему вложить частички себя в каждого отмеченного, и тогда их жизненная сущность связывается с ним. Пока хотя бы один отмеченный жив, его нельзя убить.

Я догадывалась об этом, но все равно было больно это слышать.

Я выпрямилась, быстро моргая, пытаясь переварить ее информацию.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Конечно, он не хочет, чтобы мы знали что-то, что могло бы помочь ему победить.

Она покачала головой, прежде чем потянуться за корзиной.

— Мне запрещено давать тебе какую-либо информацию, которая могла бы помочь тебе сбежать. Он не запрещал мне говорить об отмеченных.

Ее большие глаза сверкали, и я поняла, что она пытается сказать мне что-то еще. Что ключ к победе над королем придурков был связан с отмеченными.

— Пойдем, я должна тебя одеть. Он ждет тебя к ужину.

— Нет, — прорычала я. — Я не буду с ним ужинать. Я разорву в клочья любую одежду, которую он на меня наденет.

Роза не стала со мной спорить, она просто махнула рукой, и внезапно я застыла на месте. Отлично, значит, у Розы действительно было несколько шипов, но она не должна была использовать их против меня.

— Я не хочу тебя принуждать, — сказала она. — Если ты немного уступишь ему, у тебя будет больше шансов на то, что он предоставит тебе свободу, необходимую для побега. В мое время у нас была поговорка: «змея в траве скорее поймает молчанием, чем страхом».

Странно, что она привела такую аналогию, хотя лично я считала Живчик змеей. Но ладно, она была права, когда говорила, что нужно стараться быть милой. Было так весело крушить его вещи и вытряхивать из него все дерьмо, но… это определенно ни к чему не привело. Я была здесь в невыгодном положении. Казалось, что все в этом проклятом месте обладают большей магией, чем я. Даже люди.

Роза отпустила меня, и на этот раз я не сопротивлялась, когда она потащила меня в ванную. Я быстро привела себя в порядок, изо всех сил стараясь не думать о том, насколько я потеряла контроль над собой. Мне просто нужно быть умнее в этой игре. Борьба, какой бы правильной она ни казалась, не работала. Я должна была манипулировать им, чтобы получить нужную мне информацию, — внушить ему ложное чувство безопасности. Таким образом, когда я придумаю, как его убить, он этого никогда не заметит.

Как только я обсохла, Роза протянула мне нижнее белье и платье. Не обращая внимания на шелковистость и дороговизну каждой детали, я просто натянула их и надела сиреневое платье-сорочку через голову. Оно было старомодным, доходило мне до колен и закрывало все остальное тело. Бретельки были тонкие, с кружевной окантовкой.

Я протянула руку и развязала кружево, материал легко поддавался. Я терпеть не могла кружева. По крайней мере, здесь не было оборок. Роза молча усадила меня перед большим, богато украшенным зеркалом и провела расческой с широкими зубьями по моим черным волосам. Теперь они стали длиннее и ниспадали темным каскадом до середины спины. Когда они обрамляли мое лицо, голубые блики подчеркивали синеву моих глаз.

— Нам действительно нужно немного тебя приукрасить, — сказала Роза, глядя поверх моей головы. — Король любит красивые вещи. Теперь он будет еще больше увлечен тобой.

Я фыркнула.

— У меня некрасивый рот, и ему точно не понравится то, что из него выйдет.

Роза нахмурилась, ее тонкие брови сошлись на переносице.

— Он — дракон-оборотень. Они любят огонь. Они любят драться. Может, тебе лучше вести себя как я. Невидимка.

Мы обе уставились на свои отражения. Контраст между нами был разительный. Я не была уверена, что смогу укротить огонь внутри себя. Я тоже была драконом и волком, и оба они были дикими.

— Я собираюсь победить его, — сказала я ей. — Я придумаю, как разорвать отмеченные узы, а потом убью его. Однажды мы будем свободны.

Выражение ее лица не смягчилось, и я поняла, что она уже давно потеряла надежду. Мои слова ничего для нее не значили.

Когда я, к ее удовлетворению, была приведена в порядок, она проводила меня к двери.

— Как думаешь, почему Живчик забрал тебя из семьи? — спросила я, когда мы остановились перед запертыми дверями. — Должно быть, у него была причина помочь вашей деревне. Он не кажется мне сверхом, раз предлагает свои услуги просто так, по доброте душевной.

Чего он хотел от них?

— Долгое время я задавалась тем же вопросом, что и ты, — сказала она, и искра огня осветила ее тусклые глаза. — Потом однажды ночью я проснулась и обнаружила его в своей комнате. Он высасывал мою кровь и жизненные силы. Я полагаю, что в течение некоторого времени он прокрадывался ко мне, усыплял меня заклинаниями и обкрадывал меня. Должно быть, в ту ночь снотворный эликсир был слабее. Я смогла расслышать кое-что из того, что он сказал. Он говорил о том, что моя кровь лучше всего подходит для его заклинаний, что это самое близкое, что у него есть, к крови сияющих. Мой отец всегда говорил мне, что мы происходим от фейри, и думаю, что это было то, что ему было нужно в моей крови.

Значит, все-таки не совсем человек. Возможно, поэтому она так легко адаптировалась к этой земле. Сияющие были богами Волшебной страны, и если то, что она сказала, было правдой, то в ее крови должны были содержаться элементы их силы. Кровь часто использовалась в заклинаниях. Она была наполнена жизнью и сущностью, ее сила не имела себе равных. Жаль, что Джейкоба здесь не было, он бы знал об этом больше, чем я. Секреты фейри хорошо охранялись.

Черт, я действительно нуждалась во всех своих парнях. Скорее всего, они сейчас сидели за решеткой за бесчинства, грабежи и убийства тупых ублюдков, которые не сказали им, где я. Я споткнулась, когда боль во всем теле от разлуки со своей стаей обрушилась на меня. Роза приняла мою неловкость за слабость от голода.

Она коснулась моей руки.

— Пойдем, тебе нужно набраться сил.

Я не понимала эту девушку. Конечно, у меня не было опыта общения с людьми, хотя на самом деле она и не была человеком, но, похоже, она не испытывала к Живчику ни ненависти, ни любви. Это было почти как если бы она была равнодушна, что было механизмом преодоления, который я заметила у некоторых долгоживущих представителей наших рас. Они так много пережили, что в конце концов просто подавили свои эмоции. Конечно, из этого правила всегда были исключения. Луи, мой могущественный друг-колдун, доказал это, наконец-то вернувшись в мир живых после смерти своей избранницы.

Роза схватила свою корзинку и направилась к двери. Ее хлопковое платье облегало стройную фигуру, и казалось, что его легко надевать и снимать. Почему я не могла надеть именно это, а не этот кружевной пеньюар? Клянусь богами, если бы Живчик хотя бы на секунду опустил взгляд на мою грудь, я бы отбросила все свое притворное спокойствие и оторвала ему голову.

Роза несколько раз постучала в дверь. В этом была какая-то закономерность; я предположила, что она предупреждала охранника с другой стороны. Мой чуткий слух уловил щелчок, когда магические замки открылись, а затем дверь беззвучно распахнулась. Роза, казалось, не беспокоило, что она стоит ко мне спиной. Она была либо по глупости доверчива, либо уже почувствовала, что я не собираюсь нападать на нее.

Чтобы спасти своих мальчиков, я уничтожу кого угодно, но если я буду единственной, о ком можно было думать, я могу проявить больше альтруизма. Кроме того, у меня будет много возможностей сбежать. Без сомнения, король придурок рано или поздно сделает неверный шаг.

Мои босые ноги бесшумно ступали за ней, пол был прохладным, но не вызывал дискомфорта. Как и в большей части Волшебной страны, погода здесь, вероятно, не менялась — не говоря уже о том, что все здесь было пропитано магией, так что парящий замок и его окрестности просто подчинялись воле Живчика.

Роза провела меня обратно на кухню, а затем в большую круглую комнату. Каменный пол был покрыт толстым теплым ковром, и мои ноги утопали в роскоши. Несмотря на усталость и голод, я оставалась сосредоточенной на окружающей обстановке, рассматривая окна и дверные проемы. Заметив, что большой деревянный стол богато сервирован.

— На этом я тебя покину. Пожалуйста, присаживайся, и к тебе скоро кто-нибудь подойдет.

Роза кивнула мне один раз — в ее глазах снова промелькнула какая — то искра — и ушла. Я проводила ее взглядом, прежде чем снова сосредоточилась на столе. Он был сделан из чего-то, что выглядело как цельный кусок дерева. Он не был идеально квадратным; его форма имитировала естественную форму дерева, из которого он был вырезан. Это напомнило мне о потрясающем деревянном изделии в доме мальчиком в Стратфорде, который с любовью вырезал Брекстон. Мой дракон был талантлив в обращении со своими руками, причем во многих отношениях.

Боль снова навалилась на меня, и мне пришлось протянуть руку, чтобы не упасть. Я знала, что мне будет трудно находиться вдали от Компассов, но это было так ощутимо, будто частичная связь между мной и Брекстоном действительно причиняла боль. Или я чувствовала боль Брекстона? Дерьмо. Я очень надеялась, что это не так. Ничто не заставит меня быстрее сойти с ума.

— Привет, Джесса. Ты прекрасно выглядишь.

Я застыла, вцепившись руками в спинку стула. Я сделала несколько глубоких вдохов, и к тому времени, когда повернулась к нему лицом, я справилась со своими эмоциями и научила свое лицо выражать только безразличие. Будь милой. Ложное чувство безопасности. Мне пришлось повторить это несколько раз, мой кулак уже сжался, готовясь ударить по этой самодовольной физиономии.

— Спасибо, — сказала я ровным, монотонным голосом. Я не собиралась заходить так далеко в проявлении энтузиазма — он знал, что я хочу его убить. Пусть лучше он думает, что я просто смирилась с такой судьбой.

Он подождал, пока я сяду за стол. Там было не менее двадцати блюд. Я выбрала самое дальнее от двери. Я хотела видеть, кто к нам направляется. Живчик сел напротив меня, и я невольно откинулась назад. Ширина столешницы составляла не менее двух метров, но мы все равно находились слишком близко.

Мой взгляд опустился на сервиз передо мной. Там было не меньше сотни предметов белой и золотой посуды, не говоря уже о множестве серебряных предметов, которые выглядели как старомодные столовые приборы. Ничего, что могло бы послужить оружием, хотя, не то чтобы оно мне было нужно. К сожалению, я не смогла заколоть его насмерть. Сначала мне нужно было разорвать эти магические узы, но я понятия не имела, как это сделать.

— Мне действительно нравишься ты в фиолетовом. Твои глаза кажутся почти лавандовыми.

Правда? Он, должно быть, издевался надо мной.

«Будь милой», — снова повторила я себе, но, прежде чем успела остановиться, моя рука дернулась и врезалась в стопку белых и золотых тарелок — дурацких идеальных предметов его жизни. Они с грохотом упали на пол. Некоторые разбились, но мягкий ковер защитил остальные. Конечно, как только я начала, то уже не могла остановиться. Я вскочила со стула и ударила ногой, перевернув весь стол. Он был тяжелый — по ощущениям, весил тонну, — но я была оборотнем, так что даже не вспотела. Деревянная столешница с грохотом упала на пол, стулья и тарелки разлетелись по комнате. Живчик немного отодвинулся, но по-прежнему сидя на своем стуле, уставился на меня со своей дурацкой ухмылкой на лице.

Я долго и громко кричала, прежде чем броситься на него. Мы столкнулись, и он обнял меня, но я ничего этого не почувствовала. Я взмахнула локтем и ударила его в челюсть, широко раскроив ее. Я уклонилась от брызг крови, ненавидя, когда что-то из его сущности касалось меня.

Ухмылка, наконец, сошла с его губ, и глубокие эмоции осветили эти грозовые серые глаза. Он поднял руку, словно собираясь влепить мне пощечину.

Давай, сучка.

Он взмахнул рукой. Мне удалось отразить удар, прежде чем я отплатила ударом в живот. Либо он был не так силен в рукопашном бое — я предположила, что в его время это было больше похоже на фехтование на мечах, — либо он снова просто потакал моему маленькому бунту. Глупая задница. Я уже была готова сбежать.

Я набрала скорость, как волк, и рванула к двери. Я прикинула общую планировку, и этот этаж определенно был моим лучшим вариантом для того, чтобы выбраться из замка. Он находился на уровне земли. Мне просто нужно было найти окно, которое можно было бы разбить, или дверь, которую можно было бы выломать.

Я потянулась к своему дракону. Ну давай же. Она была нужна мне сейчас. Она была достаточно сильна, чтобы при необходимости пробиться сквозь этот чертов кирпич.

Голос короля мудаков преследовал меня, пока я бежала:

— Джесса, тебе от меня не убежать.

Все еще звучала эта старая, надоевшая пластинка. Я сосредоточилась на том, чтобы убежать и заблокировать его энергию.

Мы с моим драконом продолжали биться о стену, которая нас разделяла. Почему, черт возьми, это было так сложно? Превращение в дракона должно быть естественным для меня.

Я пересекла большую комнату, уставленную прекрасными книгами и картинами. Окна были расположены высоко и зарешечены, отсюда не было выхода. Я направилась по другому коридору, по которому раньше не проходила.

— Следуй за мной, — произнес мягкий знакомый голос. Я мельком увидела блестящие каштановые волосы и поняла, что это Роза.

Следуя за ее запахом, я помчалась еще быстрее. Прямо, поворот налево, поворот направо и снова налево. Это был лабиринт коридоров, и я изо всех сил надеялась, что Роза не направляет меня по ложному пути. Я замедлила шаг, когда она появилась в поле зрения, ее миниатюрная фигурка стояла перед большим арочным входом, сквозь который лился слабый, неестественный желтый свет Волшебной страны.

— Я вижу, ты хорошо справилась с тем, что притаиться и испытать ложное чувство безопасности, — сказала она. Улыбка осветила ее уникальные черты, придавая ей еще более молодой и привлекательный вид.

Я пожала плечами.

— Что могу сказать. Полагаю, не в моем характере залегать на дно.

Она кивнула, ничуть не удивившись.

— Теперь у тебя есть шанс сбежать. Я много раз пересекала тропинку, чтобы сбить нас с толку, но у тебя не так много времени.

— С тобой все будет в порядке? — Я знала, что ей было запрещено помогать мне, и мне было невыносимо думать, что Живчик доведет эту историю с пытками до конца.

Она сглотнула.

— Скорее всего, меня накажут за то, что я помогла тебе, но мне все равно. Я чувствую, что ты — единственный шанс для… для всех нас, оказавшихся в ловушке в мире живых, но не живущих по-настоящему. — Она протянула мне маленький коричневый мешочек, который я даже не заметила в ее руках. — А теперь иди, найди свою семью и разорви узы отмеченных. Это возможно. Ответы находятся на острове сияющих.

— Замок находится в небе. Как, по-твоему, я могу сбежать?

Тогда она слегка подтолкнула меня.

— Когда дойдешь до конца, сделай решительный шаг.

Что, черт возьми, это значило? Она хотела, чтобы я просто спрыгнула? Она подтолкнула меня еще раз, и, покачав головой, я ухватилась за мягкий материал сумки — она оказалась на удивление тяжелой — и взлетела. Мне не хотелось оставлять Розу здесь, но она была слишком тесно связана с королем. Он смог бы найти ее в любой момент. Я надеялась, что у него нет такого же маяка, который напрямую связывал бы его с остальными отмеченными.

Выход Розы из его замка привел во что-то похожее на сад во внутреннем дворе, окруженный каменной стеной высотой около шести футов (1,83 м). Черт, лучше бы я не была в этом платье. У сумки, которую я держала в руках, были лямки, поэтому я быстро продела в них руки и закрепила ее за спиной. Чтобы выбраться отсюда, мне понадобятся обе руки. Если бы я могла прикоснуться к своему дракону, это не было бы проблемой, но нет, между нами все еще была стена.

Я также почувствовала разочарование своего зверя. Из ее ноздрей валил дым, когда она пыталась дотянуться до меня. Я снова сосредоточила свое внимание на окружающем мире; сады были заполнены низкими кустистыми растениями, вьющейся ежевикой, колючими лианами и множеством цветов, большинство из которых я никогда раньше не видела. В Волшебной стране росли невероятные растения, это уж точно. Когда я приближалась к стене, то услышала крики, доносившиеся из замка, и поняла, что путь Розы был обнаружен. Я ни разу не оглянулась. Я не собиралась возвращаться в замок. Я не собиралась больше ни секунды проводить с королем.

Избегая большинства смертельно выглядящих цветов, несмотря на их дразнящий аромат, я прошла по тропинке через большой сад во внутреннем дворе. Когда я приблизилась к стене, которая была намного выше меня, я подпрыгнула и приземлилась прямо на большую поверхность из песчаника, которая находилась в верхней части барьера. По другую сторону этой стены не было ничего, кроме облаков, огромного белого пространства.

Что ж, поддержите-ка меня.

Легкий ветерок обдувал меня, и, поскольку я не могла разглядеть внизу ничего, кроме клочка земли, я знала, что выжить при падении с такой высоты невозможно. Конечно, я уже делала это однажды в Волшебной стране, но тогда отмеченные драконы были неуничтожимы. Теперь, когда король вернулся, нас очень легко могли убить. У меня был только один выбор — рискнуть или вернуться в замок.

Доверившись Розе, я шагнула в сторону.

Я подавила крик, но, к счастью, падала всего секунды три, прежде чем туман окутал меня до пояса, а затем, вот так просто, я оказалась на земле.

Я откинула назад волосы и задрала голову, чтобы посмотреть, находится ли замок надо мной. Так и было. На много миль выше. Но мне показалось, что я упала всего на несколько метров. Был ли это какой-то оптический обман? Черт, сейчас нет времени беспокоиться об этом.

Я снова убегала. Как только я окажусь на некотором расстоянии от тех, кто меня преследовал, я превращусь в своего волка. В волчьем обличье я была быстрее, меньше ростом, и меня было труднее обнаружить. На моего волка магическое отслеживание также не действовало. Конечно, я не забыла, что Живчик — дракон. Он определенно выследит меня с неба, так что мне нужно было найти какое-нибудь укрытие — это широкое открытое пространство, поросшее травой, никогда бы не сработало.

Вдалеке я увидела волнистые холмы и решила направиться в том направлении. Они ограничат способность дракона выслеживать меня и лететь достаточно низко, чтобы схватить.

Земля под моими босыми ногами была все еще мягкой, что очень помогало в ускорении. У меня было плохое предчувствие, что я буду недостаточно быстра. И действительно, когда я была всего на полпути к горе, воздух вокруг меня заметно изменился. Энергия оборотня вырвалась наружу, и я чуть не споткнулась от ее мощи. Живчик был очень могущественным ублюдком, что очень раздражало.

Я почувствовала дракона задолго до того, как увидела его. Подняв глаза, я увидела, что он был всего лишь черной точкой в небе позади меня, мелькали красные и черные отблески, но я все равно отчетливо слышала свист крыльев.

В моих снах у короля всегда была темная, тяжелая черная чешуя, но в реальной жизни его черные оттенки были пронизаны красным и оранжевым пламенем, переливающимся на свету.

Я резко затормозила. Теперь у меня был только один шанс. Я сняла сумку и разделась примерно за пять секунд, запихивая одежду в рюкзак. Я позвала своего волка и за несколько мгновений изменилась, держа сумку в зубах, когда неслась. В волчьем обличье я была как минимум в три раза быстрее — не говоря уже о том, что мои человеческие страхи притупились, и это было приятным облегчением. Волчица знала, что на нас охотятся, но ее эмоции были не такими широкими и сильными, как у меня, человека. Она не паниковала, пока ее не поймают.

Я услышала рев за спиной, и в воздухе повеяло жаром. Дракон приближался, но моей дополнительной скорости оказалось достаточно, чтобы проскочить в первую долину между горными хребтами.

Глава 3

Несмотря на то, что горы давали хоть какое-то ощущение безопасности и свободы, я не сбавляла темпа и не теряла сосредоточенности. Если Брекстон чему-то меня и научил, так это тому, что драконы безжалостны. Живчик будет охотиться за мной вечно. Он думал, что я принадлежу ему, и он сделает все, что в его силах, чтобы вернуть свою собственность. Сумка немного раздражала; ее вес давил мне на нижнюю челюсть, а завязки волочились по земле, но я не могла убежать без одежды и, надеюсь, без еды. Изнутри доносились разные запахи, и я была вполне уверена, что Роза положила мне провизию.

Воздух все еще мерцал от потоков энергии и молний. Король-дракон был взбешен, просто мега-взбешен, и не скрывал этого. Я могла бы сказать, что здесь, в этой стране чистой магии, дракон был особенно силен. Так почему, черт возьми, я не могла дозваться своего?

Теперь, когда я была в волчьем обличье, я едва могла чувствовать ее; между нами возник еще больший барьер. Эти два зверя не испытывали ненависти друг к другу или чего-то в этом роде, но это было почти так, как если бы один не мог присутствовать рядом с другим. В этом был какой-то смысл. Это неестественно — иметь двух животных-оборотней. В истории не было другого оборотня — даже от гибридных родителей — который был бы дуалом, как я.

Рев раздался у меня над головой; он звучал гораздо ближе, чем раньше. Я опустила волчью морду, насколько это было возможно, неся сумку, и ускорила шаг. Мои лапы болели от каменистой земли, но я держалась. Мне было бы еще лучше, если бы я могла немного поесть и поспать.

Я была благодарна судьбе за то, что долина, которую я выбрала для перехода через эту гору, казалось, простиралась через весь горный массив. Тропинка была протоптана, по краям ее росли странные разноцветные растения, очень похожие на те, что я видела во время нашего путешествия по джунглям, только менее заросшие. Над моей головой замелькали тени; сквозь небольшие просветы я заметила яркого закатного дракона Живчика. Он знал, что я здесь, но был слишком большим, чтобы подобраться достаточно близко и схватить меня. Я действительно хотела найти место, где можно было бы затаиться, пока не придумаю, как связаться с Луи, но услышала, что кто-то идет за мной по пятам. Меня преследовали со всех сторон.

Мне нужен был другой план. Они слишком легко выслеживали меня так; в конце концов, я оступлюсь и буду поймана. Тем более, что я работала не в полную силу, и сегодня я уже несколько раз убеждалась, что нет реального способа бороться с королем. Я должна была сбежать от него и снова найти своих парней. Нам нужен был план, чтобы разорвать связи между королем и отмеченными. Как и вчера.

Тогда мое внимание привлек мерцающий образ, и это было достаточно странно, чтобы я слегка запнулся в своем стремительном беге. Что это было? Я знала, что в Волшебной стране небезопасно расследовать странные вещи. Это была страна странного и опасного дерьма, но мерцание привлекло внимание моей волчицы. Она захотела подойти поближе. Так мы и сделали. Мы с моей волчицей были похожи, но иногда ее любопытство брало верх над моей осторожностью.

Наземные преследователи были еще на некотором расстоянии, так что у меня было достаточно времени, чтобы изменить направление и проскочить между двумя колючими кустами, которые вели к странному видению. Я остановилась, склонив голову набок, пока мы пытались определить, что это было. Я бы предположила, что это какой-то портал. Сверкающие глубины могли привести куда угодно, и на секунду я задумалась, может ли быть что-нибудь хуже, чем снова оказаться в лапах короля-дракона.

Позади меня зашевелились камни, послышались приближающиеся шаги, и я поняла, что мое время вышло. Я больше не слышала рева дракона сверху, так что Живчик, вероятно, тоже был сейчас на земле.

Дерьмо. Я приняла решение за долю секунды и нырнула в это мерцание. К чему бы это ни привело, я разберусь с этим, когда доберусь туда. Моя морда вошла первой, но к тому времени, как все остальное тело последовало за ней, мои ноги уже оторвались от земли, и я кружилась по дугам и вихрям, преодолевая, по ощущениям, время и пространство. У меня также кружилась голова, и даже в облике волка мне приходилось закрывать глаза, чтобы избежать этого вызывающего тошноту путешествия.

Было ни жарко, ни холодно. Ни ветерка. Никаких запахов. Я была уверена, что это просто портал или проход, так что же это за завихрения? Кто-то явно издевался надо мной, и я собиралась оторвать им чертовы головы, когда, наконец, сойду с этого аттракциона.

Завитки воздуха вокруг меня начали ослабевать, давление, сковывавшее волка, ослабевать, и я надеялась, что это означает, что мы здесь почти закончили. В мгновение ока я снова оказалась на ногах, и мир снова стал таким, как прежде. И в эту долю секунды мои ноздри уловили знакомые запахи вокруг меня.

Нет! Нет! Нет! Ради всего святого, ради моего долбаного здравомыслия! Нет!

Я вернулась в замок. Вернулась в ту первую проклятую комнату, которую я разрушила. Вращающийся портал исчез, и не было никаких видимых путей к спасению. Как, черт возьми, он это подстроил? Откуда он знал, что моего волка привлечет этот сверкающий портал?

Выглядела я так, словно стала победителем в номинации «тупица дня». Разозлившись на себя, я собралась с силами и в порыве раскаленной ярости снова превратилась в человека. Я подняла сумку, которая выпала из морды моего волка, и дернула за завязки, чтобы заглянуть внутрь. Отодвинув фиолетовое платье, я с облегчением увидела джинсы и майку, не говоря уже о новом нижнем белье. Роза была завсегдатаем замка. Жаль, что наш план не сработал.

Одевшись, я, не теряя времени, пропылесосила все до последней крошки, которые также были уложены в сумку. Только булочка с начинкой и бутылка воды, и все это на мой пустой желудок было похоже на шоколадный торт с двойной начинкой. Мне нужна была энергия. Живчик теперь так глубоко засядет у меня в заднице, что легкого выхода больше не будет.

Снаружи моей комнаты послышались приглушенные звуки, и еще до того, как волшебная дверь открылась, я успела выдернуть острую палку, отломанную от кровати. Дверь скользнула в сторону; язык у меня защипало от магии. Я была одним из тех оборотней, которые очень восприимчивы к магии. Я всегда чувствовала, что ее используют. Я приняла боевую позу, позволяя своей энергии просачиваться сквозь меня, и поднялась на цыпочки. Я была готова к прыжку, к борьбе. Но вошел не тот блондинистый придурок, которого я ожидала увидеть.

Это была Роза.

Я немного расслабилась, прежде чем уронить свою палку и броситься через всю комнату к фейри-человеку.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, хватая ее за руку и практически приподнимая ее хрупкую фигурку и выталкивая за дверь. — Живчик надерет тебе задницу, если узнает, что ты снова помогаешь мне.

На ее изящных чертах появилась улыбка.

— Мне нравится, что ты называешь его «Живчик»… ему бы не понравилось это прозвище. — Да! Я так и знала. — И он до сих пор не вернулся в замок. В стенах произошли беспорядки, и он очень занят.

Я пристально посмотрела на нее, сузив глаза в щелочки.

— Как ты узнала, что я вернулась сюда?

С Розой что-то не складывалось. Она была человеком и в то же время не такой, как все. Она была служанкой, но все еще могла чувствовать, когда я вернулась в замок. Я имею в виду, насколько сильна в ней была кровь сияющих?

Она ответила не сразу, вместо этого решив подтолкнуть меня вперед. Мы вышли в коридор, и наши шаги перешли в бег, прежде чем она ответила мне.

— Я прожила в стенах этого заколдованного замка тысячу лет. Король не совсем понимал, сколько контроля и власти перейдет ко мне. Он привязал себя ко мне, и поэтому я стала хозяйкой замка. У меня нет полного контроля или чего-то в этом роде, но здесь не происходит ничего, о чем бы я не знала.

О боже, Живчик был тупицей, из тех высокомерных тупиц, которые, вероятно, сами подстраивали свое падение. Вот что происходит, когда ты становишься настолько высокомерным и могущественным, что забываешь о людях вокруг себя. Тираны часто создают противников, достаточно сильных, чтобы с ними бороться. Живчик не понимал, каким оружием была Роза, но я-то знала, и собиралась воспользоваться этим в полной мере.

Пока мы пробирались по уже знакомому каменному коридору, я вспомнила, что она говорила раньше.

— С какими проблемами столкнулся Живчик?

На ее лице застыло выражение, будто она только что перестала обращать на меня внимание.

— Тебе не о чем беспокоиться. Во дворе незваные гости, и они выбрали самое подходящее время. Я собираюсь убедиться, что на этот раз ты будешь далеко, за пределами его территории со всеми ее ловушками.

Незванные гости!

Тянущее ощущение, которое пронизывало мой позвоночник с тех пор, как я вошла в этот проклятый вихревой портал, усилилось; мой пульс участился. Я уже чувствовала подобное притяжение раньше. Это было похоже на частичную брачную связь. Мои мальчики были здесь?

Я вырвалась из хватки Роза. Она была на удивление сильной, но, в конце концов, я оказалась сильнее.

— Кто это? Это моя стая, Четверняшки?

Роза все еще сохраняла непроницаемое выражение лица, которое сказало мне гораздо больше, чем ее слова. Она явно что-то скрывала от меня, и это могло быть важно только для одной вещи. Я придвинулась к ней поближе, стараясь, чтобы волчья кровь попала мне в глаза. Из груди у меня вырвалось громкое рычание. Я изо всех сил старалась не допустить, чтобы мое тело частично сдвинулось с места.

— Отведи меня к ним прямо сейчас. Ты мне нравишься, Роза. Ты кажешься хорошим человеком, который попал в беду, но если ты попытаешься не пустить меня в мою стаю, я тебя уничтожу.

Я тоже не шутила.

В ее глазах вспыхнули разноцветные огоньки, похожие на маленькие фейерверки. Она громко сглотнула.

— Ты должна понять, они отвлекают охрану, и они могут постоять за себя. Это твой единственный шанс сбежать. Я могу направить тебя прямым путем на остров сияющих… к волшебным богам. Как я уже говорила, это единственное место, где, на мой взгляд, можно найти ответы. Они знают, как победить Живокость. Твоя стая найдет тебя там. Они почувствовали тебя в тот момент, когда ты оказалась за стенами замка.

Я разозлилась. Теперь я уже почти кричала на нее:

— Если они могут меня найти, Живчик может меня найти, так что нет смысла убегать от него сейчас. Давай спустимся вниз и надерем ему задницу.

Она не отодвинулась от меня, хотя в ее глазах и впрямь заплясали искорки.

— Если ты доберешься до Острова Богов, Живокость будет тебе не страшен. Королю там не рады. У него проблемы с сияющими, и он не рискнет разбудить теней, если у него нет того, чего они хотят.

Я вспомнила, что Луи — всемогущий колдун и фигура старшего брата — сказал мне, когда мы в последний раз были в Волшебной стране. Что-то о том, что им повезло, что они не проснулись. Он говорил об этих теневых существах?

Мое сердце и душа жаждали сбить Розу с ног и сбежать. Моя стая была здесь, и мне нужно было пойти к ним.

— Пожалуйста, Джесса. Я обещаю тебе, что другого пути нет. Никто не может победить короля, не разорвав сначала его связи с отмеченным.

Когда я открыла рот, чтобы снова возразить, она сделала нечто странное. Ее глаза захлопнулись, и по коже пробежала волна энергии. Я уже собиралась закричать или встряхнуть ее, когда у меня перед глазами все поплыло. Дерьмо! Что эта сука со мной делала?

Затем первое изображение промелькнуло у меня в голове, как на экране старого школьного проектора. Оно было немного тусклым и не в фокусе, но ошибиться было невозможно. Поле битвы.

Картинки продолжали мелькать передо мной, одна за другой, и все они изображали одно и то же. Поле смерти. Теперь я была слепа к внешнему миру, но не могла скрыть своего крика боли, когда холодные, неподвижные лица бесчисленных представителей сверхъестественных рас пронзили мой разум. Зачем Роза показывала мне это? Что, черт возьми, это должно было доказать?

К тому времени, как на сцену вышел мужчина, я начала понимать. Высокий и смертельно опасный, он медленно продвигался по полю смерти. Веселый. Дракон-оборотень выглядел по-другому, диким, в боевых доспехах, кольчуге, с мечом и головным убором. Он не обращал внимания на мертвых, с легкостью перепрыгивая через них. У него не было проблем с тем, чтобы перепрыгивать через ручейки крови, покрывающие землю, что неудивительно, поскольку он и так был изрядно забрызган. Перед ним вампир, которого придавила куча других супов, поднял руку и попытался освободиться. Король-дракон заметил это движение, и, хотя я знала, что это было много лет назад, мне захотелось крикнуть вампиру, чтобы он замер, притворился мертвым, даже если это противоречило его инстинктам хищника.

Живчик двигался быстро, его меч рассек шею супа, отсек голову и оставил позади еще одну жертву. Я услышала крик и на мгновение подумала, что это мой голос, но на самом деле это была Роза. Старинная Роза, одетая в вечернее платье приглушенных тонов из нескольких слоев ткани. На голове у нее также был шелковистый шарф. На краю поля ее удерживала группа седовласых мужчин. Королевские мистики стояли группой, наблюдая, как король продолжает разыскивать каждого выжившего. Одного за другим он убивал беспомощных сверхов, а крики Роза звучали фоном. Я сосредоточилась достаточно надолго, чтобы расслышать слова в ее реве.

— Почему? Они сдались.

Король, наконец, добрался до своих советников и сделал небрежный шаг вперед, прежде чем ударить Розу рукоятью меча наотмашь. Она упала в объятия ближайшего Серого, и только тогда Живчик ответил.

— Я дал им один шанс, и они решили бороться с моим правлением. Независимо от того, сдадутся ли они позже, я ожидаю полной лояльности.

Теперь меня трясло, и я не была уверена, что смогу увидеть еще одно мертвое лицо и сохранить содержимое своего желудка. Мы слышали об этих битвах на уроках истории, король-дракон участвовал в самых кровопролитных из них, но, увидев это в таких подробностях, у меня скрутило живот. Не говоря уже о том, что Роза действительно была там, так что это были воспоминания, окрашенные ее эмоциями. Мне казалось, что я тоже стою на поле боя.

Я не была уверена, отпустила ли меня Роза, или мне, наконец, удалось освободиться. Мы обе тяжело дышали, и я изо всех сил старалась унять дрожь в мышцах.

— Теперь ты понимаешь? — Ее голос был тихим. — Мы долго ждали того, кто смог бы победить его, ты не можешь сойти с этого пути.

Я понимала, я действительно понимала, но я также была сильнее со своими парнями.

— Ты знаешь, что у Четверки есть призвание, они могут победить короля.

Она глубоко вздохнула, и моя рука дернулась. Я чуть не влепила ей пощечину. Как это типично для меня: за 2,3 секунды я превратилась из психа в психопатку.

— У них есть сила удержать его, не более того. Его нельзя убить. Их призыв пригодится после того, как ты найдешь способ разорвать связи отмеченных.

Я как бы тянула время, надеясь, что решение будет принято за меня. К сожалению, несмотря на то, что из других частей замка доносилось все больше шума, никто не приближался к нам по коридору. Роза протянула руку и схватила меня за локоть, и не успела я опомниться, как мы снова двинулись в путь.

Мое чутье в тот момент мало что подсказывало. Обычно оно было отличным показателем того, что я должна делать, но после того, как я увидела это поле смерти, мой разум, по крайней мере, понял, что Роза права.

— Так ты уверена, что они смогут найти меня и проследить за мной, а король Мудак — нет?

Роза резко обернулась и состроила мне недовольную мину.

— Объясни мне это, как идиотке, — попросила я. — Я ничего не знаю о Волшебной стране.

— Волшебная страна разделена на четыре сектора. Здесь есть Остров Богов, Земля Умирающих, Земля Моря и Леса. — Я была там. — И прямо сейчас мы находимся в Стране Иллюзий и Колдовства. Все четыре земли соединяются в центре Волшебной страны. Путь, по которому я тебя отправляю, приведет тебя в центр. Он сможет добраться до тебя по пути, вот почему нам нужно поторопиться, но как только ты окажешься на Острове Богов, ты будешь в безопасности от него.

Было досадно, что я так мало знала об этом мире, и, похоже, единственное, что, как мне казалось, я знала — что Волшебная страна умирает, — оказалось ложью. Почему же тогда все фейри сбежали на Землю?

— Значит, Живчик превратил весь этот замок в своего рода иллюзию?

Я догадалась об этом по своему короткому путешествию на землю, но также подумала, что, возможно, это была большая ступенька, через которую я пролетела, когда выпрыгнула из замка.

Роза снова смотрела вперед, по-прежнему крепко сжимая мой локоть, и продолжала тащить меня вниз по винтовой лестнице.

— Да, это система безопасности. Не многие решились бы прыгнуть с неба. Ты уже доказала свою храбрость.

Или глупость.

Наконец мы закончили наш спуск и оказались в темном, узком пространстве. Там пахло сыростью, и моя волчица сразу же захотела выбраться наружу. Ей захотелось свежего воздуха и свободы, чтобы побегать. Мой дракон не очень возражала; ее порода легко адаптировалась к пещерам и холоду.

— Они проходят под замком. Это старая система, которая использовалась для контрабанды.

— Чего?

Роза пожала плечами.

— Многого. Денег, сокровищ, людей. Ты сможешь сбежать отсюда. Это путешествие будет нелегким, и как только войдешь в лабиринт, ты не сможешь выйти, пока не доберешься до места назначения.

Итак, когда тропинка внезапно превратилась в лабиринт? Дерьмо.

— Лабиринт? То есть по-настоящему длинный и запутанный лабиринт? — Это путешествие обещало быть не таким легким, как то, о чем Роза говорила раньше.

— На самом деле это тропинка. Мы называем ее лабиринтом, потому что она способна менять свой путь… создавать препятствия.

Отлично, она должна была быть полна опасностей, навеянных феерией. Я сделала глубокий вдох и на мгновение закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Какого черта, может, уже пора идти. Не то чтобы мне сейчас было чем заняться.

Туннель расширился еще больше, и мы смогли идти бок о бок. Роза внимательно осматривала стены, и я слышала, как она считает что-то себе под нос. Отлично, мы заблудились в чертовом туннеле перед лабиринтом. К счастью, ей не суждено было стать моим гидом в этом маленьком волшебном путешествии. Чувство направления у девочки было подорвано.

Я услышала, как она пробормотала «восемьдесят семь», а затем остановила меня. В тусклом свете было трудно уследить за каждым ее движением, даже со зрением оборотня, но мне показалось, что она вцепилась обеими руками в кирпич. Не успела я и секунды подумать, как она протащила нас прямо сквозь стену.

Я напряглась, ожидая, что врежусь в кирпич, но мы просто вышли на другую сторону. Магия… хотя я и привыкла к ней, иногда она все еще заставала меня врасплох.

Мы были снаружи. Здесь было тепло, снова был сад, но с меньшим количеством цветов и большим количеством кустов, похожих на живую изгородь.

— Предполагаю, что это начало лабиринта, — сказала я.

Это было похоже на тайный сад, залитый солнечным светом и щебечущими птицами. Я ожидала, что здесь будет темно и жутковато, но уверена, что этот ужас появится позже.

— Это тропинка, которая приведет тебя прямо в центр Волшебной страны. Как только войдешь, пути назад уже не будет. Ты не должна отвлекаться ни на что, что увидишь. Отправляйся прямо на остров. Не теряй присутствия духа. Сияющие не поощряют посетителей. Я никогда там не была, но думаю, что по пути тебя ждет множество ловушек и ложных указаний. Не теряй концентрации, это может стоить всего.

Я слушала ее, но то, как она изъяснялась нелепыми загадками гадалок, меня просто выводило из себя. Я ненавидела этих сбивающих с толку ублюдков. Просто скажи, что ты имеешь в виду, прямо, без всякой чертовой чепухи.

На этот раз я ушла, прихватив с собой только одежду. Как только я переступила порог «тайного сада», меня окружило множество новых ароматов. Воздух был сухим и сладким, как летом, когда цветы в полном цвету. Я не заметила ничего необычного, ничего, что могло бы показаться опасным. И все же, как только я сделала первый шаг в лабиринт, волосы у меня на затылке встали дыбом. С этой стороны изгороди выглядели по-другому, будто они были ближе и намного выше. Я рискнула оглянуться на вход, но Роза уже исчезла.

Отлично, я была сама по себе и не должна была возвращаться. Я несколько раз покачала головой, едва не споткнувшись, когда осознание обрушилось на меня — Брекстон был там. Мой Брекстон. И я позволила Розе повести меня по этому гребаному пути. Что, черт возьми, со мной не так? Ладно, конечно, она показала мне кадры той битвы, ужас от Живчика, которые подтолкнули меня вперед. Но потом она что-то сделала своим прикосновением, успокоила меня, придала моим эмоциям немного дзен-стиля, и я слепо последовала за ней, как ручной волк. Ни за что на свете! Она была совершенно подавлена.

Я побежала обратно, не обращая внимания на то, что не должна была уходить. Правила были для сук. Когда я попыталась выскочить из-за кустов, мой нос врезался прямо в барьер, и я взвизгнула, отброшенная назад и тяжело приземлившаяся на землю. Итак, когда Роза сказала, что нельзя уйти, она имела в виду это в буквальном смысле. На самом деле ты не мог уйти.

Мои волк и дракон зарычали. Они хотели свою пару. Они хотели свою стаю. Мы все трое хотели. Похоже, единственный способ покончить с этим дерьмом — пройти через этот лабиринт — добраться до острова сияющих и попросить их о помощи или надеяться, что у них есть оружие, способное разорвать связи между Живчиком и отмеченными.

На мгновение я задумалась, почему никогда не слышала короля Мудака в своей голове. Предполагалось, что он может общаться, возможно, даже управлять нами, отмеченными как толпой приспешников, но пока… ничего. Возможно, его способности джедая не работали в Волшебной стране. Здесь в воздухе было ужасно много магии, и это определенно могло помешать мысленной связи.

Громко выдохнув от досады, я поднялась на ноги, отряхнула штаны и начала пробираться между высокими изгородями этого лабиринта тропинок. Я постоянно осматривала окрестности, поражаясь тому, насколько скучным и обыденным все это было до сих пор. Я не была уверена, чего ожидала, поскольку у меня было всего несколько минут, чтобы разобраться в лабиринте фейри, но, конечно, он мог расширяться за счет зеленых изгородей…

Зеленых изгородей, которые, казалось, тянулись к небу, чем дальше я шла.

По мере того как они росли, темнота вокруг меня сгущалась. Отлично… мне просто нужно было пораскинуть мозгами и начать думать о том, что здесь все не так страшно. Я должна была усвоить этот урок, когда в последний раз была в этой дыре. Волшебная страна читала мысли, а потом весело смеялась, создавая худшие кошмары.

Несмотря на сгущающуюся темноту, мои шаги не замедлялись. Я почти ничего не боялась. Даже когда была одна, мои животные всегда составляли мне компанию. И если Роза была права насчет того, что мои парни следили за мной, они вполне могли оказаться там, когда я доберусь до центра Волшебной страны. Я чертовски надеялась, что так оно и будет.

Пока я шла, периодически тянулась к своему дракону. Стена между нами все еще была, но по какой-то причине казалась тоньше. Возможно, Брекстон был прав. Время — единственное, что могло разрушить эти барьеры, укрепить наши связи. Я потратила так много времени на то, чтобы подавить ее, заставить оставаться в клетке — не говоря уже о том, что магия Луи подчинила ее, — что теперь я не знала, как привести ее к себе. Но я с этим разберусь. Она будет иметь огромное значение в борьбе с Живчиком.

Мне стало интересно, сколько времени прошло на Земле с тех пор, как я исчезла. Без сомнения, новый год уже наступил, может быть, конец января. У Четверки будет день рождения. Они родились первого марта. Я родилась тринадцатого октября. В этом году нам всем исполнится по двадцать три, хотя в некоторые дни я чувствовала себя ближе к ста двадцати трем. Все, что я могла сказать, это то, что нам лучше не быть в центре всего этого дерьма, когда наступят дни рождения Четверняшек.

Им оставалось всего два года до того, как они возглавят Американский совет Сверхъестественных. Теперь, когда Кристофф ушел и не пытался обвинить их в убийстве, у них, возможно, появился шанс чему-то научиться. Кристофф. Этот колдун по-прежнему был в моем списке проблем. Как только у меня появится свободная секунда, я выслежу его и убью. Это если кто-нибудь из Четверняшек не опередит меня.

Мои суматошные мысли были прерваны тем, что моя волчица подняла голову. Она почувствовала, что мы больше не одни. Я замедлила шаг, ступая легко и стараясь как можно незаметнее скрыть свое присутствие. Живая изгородь выросла по меньшей мере на сто футов в высоту. На земле было очень темно, но я все еще могла видеть довольно ясно. Меня окутала легкая дымка, но я не позволила ей остановить меня, продолжая идти вперед. Примерно шесть футов (1,83 м) отделяли одну сторону живой изгороди от другой, надеюсь, там не будет ничего слишком массивного. Имейте в виду, мне следовало бы знать, что в Волшебной стране не обязательно быть очень сильным, чтобы надрать мне задницу.

Две фигуры выступили из туманной тени, преграждая путь. Одинаковые во всех отношениях, мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я вижу. Сначала я предположила, что это были бурундуки, ростом около трех футов, с коричневой шерстью и коричневыми полосками на переносице и в области живота. Они стояли совершенно прямо, как люди, и в их больших круглых глазах светилось немало разума.

Еще… сколько неприятностей на самом деле могут причинить два маленьких грызуна?

Мы трое стояли неподвижно, молча уставившись друг на друга, хотя моя волчица подталкивала меня вперед. Она была голодна, и кусочки бурундука казались идеальным завершением дня. Лично я, Джесса, предпочитала, чтобы мясо было чуть менее живым. Я не люблю есть сырым.

Мне не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя от нашего пристального взгляда. Пришло время дать моей волчице то, что она хотела. Двигаясь вперед, я двигалась быстро и уверенно, руки уже были подняты, чтобы обхватить каждого бурундука за его пушистую шею.

Один из них открыл пасть, и я ожидала, что оттуда раздастся писк или что-то в этом роде.

— Что ты делаешь в нашем лабиринте, сучка?

Я чуть не споткнулась и не перевернулась, прежде чем растянуться на заднице.

Что за чертовщина? Он только что назвал меня сучкой? Подождите-ка… он только что заговорил? Бурундуки не разговаривают. По крайней мере, на Земле.

Тут подал голос бурундук номер два.

— Я точно собираюсь съесть твою задницу.

У меня вырвался смех. Я согнулась пополам, держась за живот, изо всех сил стараясь не подавиться. Это, должно быть, шутка, серьезно. В перерывах между приступами я заметила, что оба бурундука выглядели неуверенно, обмениваясь обеспокоенными взглядами, что заставило меня смеяться еще сильнее.

Наконец-то мне удалось взять себя в руки.

— Вы двое… Спасибо, мне это было нужно. — Я вытерла глаза. — Но я бы предпочла, чтобы вы не лизали мне задницу.

— Верно, — раздался низкий голос прямо у меня за спиной. — Есть только одно существо, которое может приблизиться к заднице Джессы.

Я застыла, все мое тело напряглось, пытаясь понять, был ли этот голос на самом деле или это был плод моего воображения. Я знала, что должна повернуться, должна пошевелить своими чертовыми ногами, чтобы увидеть все собственными глазами. Он подкрался ко мне незаметно, что в последнее время случалось часто, и ни мой волк, ни дракон его не заметили. Это должно было означать, что он ненастоящий. Просто мое сердце и разум пытались вернуть мою стаю ко мне. Вернуть частичку дома.

Конечно, мне все равно пришлось повернуться, чтобы увидеть его на секунду, даже если он был всего лишь иллюзией.

Я обратила внимание на белые зубы и ямочки на щеках, и приглушенное рыдание вырвалось у меня из груди. Джейкоб. Мужчина, стоящий передо мной, возможно, и не был заветным спутником моего сердца, но он был на втором месте среди остальных Четверняшек. Я колебалась. Это что, лабиринт просто издевался надо мной? Он что, был какой-то меняющей облик машиной для убийства?

В тот момент, когда мой волк начал выть и толкать меня вперед, я поняла, что это действительно мой мальчик. Я бросилась к Джейкобу. Его белые волосы мягко светились в темном лабиринте, когда он на сверхскоростях мчался мне навстречу. Я не была уверена, плакала я или смеялась, или даже дышала, когда обнимала его, впитывая в себя все, что было в нем: его волшебный запах, стихийную силу, которая была присуща Джейкобу, особенно огонь, который он любил держать поближе к себе.

Он начал напевать, пока я пыталась взять себя в руки. Его сильные руки крепко держали меня, прижимая к своему теплому и знакомому телу. Миллионы воспоминаний пронеслись в моей голове, когда песня о рождении или о том, что произошло, начала литься навязчивой мелодией из его уст. Он знал, что я больше всего люблю эту волшебную балладу. Она была для меня утешением всю мою жизнь.

Я прижалась к нему так крепко, как только могла, и всего на несколько мгновений позволила всему стрессу и тревогам исчезнуть. Но, конечно, я могла прятать голову в песок только до тех пор, пока последние ноты его прекрасного голоса не растаяли в темноте, и я снова не оказалась в том кошмаре, который стал моей жизнью.

Отвлекшись от Джейкоба, я почувствовала, что бурундуки были смущены и насторожены. Я уже собиралась повернуться и посмотреть, что задумали эти маленькие ублюдки, когда один из них, должно быть, подобрался поближе — возможно, чтобы откусить мне задницу, — потому что Джейкоб выпустил огненный шар. Было отчетливо слышно, как жар покидает его тело. Первое возгорание служило предупреждением, но если они попробуют еще раз, мы скоро пообедаем хрустящей корочкой.

Я знала, что пришло время высвободиться из объятий Джейкоба. Нам нужно было найти дорогу в лабиринте, и у меня было миллион вопросов, которые я хотела ему задать. Первым в этом списке был вопрос: где остальные Компассы? И все же я изо всех сил старалась отстраниться от его утешения.

Прошла целая вечность, но этого оказалось недостаточно, и я отстранилась. Джейкоб осторожно поставил меня на ноги, но остался в моем личном пространстве, прижавшись ко мне, одной рукой зарывшись в волосы у меня на затылке, будто еще не мог меня отпустить. Мы оставались в таком положении долгие мгновения в тишине, мой волк и я, просто вдыхая аромат стаи. Быть без моей стаи было все равно, что быть отрезанной от части самой себя. Ты можешь выжить, по крайней мере, короткое время, но это не очень удобно.

— Как долго меня не было? — Я несколько раз моргнула, чтобы прогнать подступившие слезы. — Ты все это время был в Волшебной стране?

Джейкоб покачал головой, его травянисто-зеленые глаза слегка заблестели, когда он полностью сосредоточился на мне.

— Мы были на Земле, пытались найти тебя, пытались удержать Брекстона в узде, пока он прокладывал путь разрушения в святилище и в каждом существе, которое когда-либо контактировало с королем-драконом. До недавнего времени мы не знали, что ты в Волшебной стране. Даже Луи не мог тебя найти, так что, какое бы колдовство ни окружало тебя, оно было очень сильным.

Я сделала несколько долгих, глубоких вдохов через нос.

— Как это возможно? Луи знает все. Живчику каким-то образом удалось одержать верх над самым могущественным колдуном на Земле?

Джейкоб ухмыльнулся, и мне захотелось протянуть руку и коснуться его щеки. Я была так счастлива видеть эту улыбку.

— Живчик. Это золото, Джесса, детка. Я полностью признаю это. И да, старину Луис по-настоящему одурачили, что его немного разозлило. Не говоря уже о том, что Брекс практически оторвал ему руку и пытался забить ей его до смерти.

Я почувствовала, как мое лицо сморщилось.

— Почему?

— За все те случаи, когда Луи знал больше, чем говорил, и за то, что он обещал вести себя как твой старший брат, а потом позволил тебе бесследно исчезнуть. Брекс сейчас на взводе. Буквально ничего не нужно, чтобы вывести его из себя. Он убил одного из близнецов в тот момент, когда тебя похитили, а вскоре за ним последовала вторая.

Я пыталась посочувствовать этим сукам, но… мне было все равно. Они давно подписали себе смертный приговор. Я понимала, что мне нужно было спросить его еще о стольких вещах, но в то же время я понимала, что было бы неразумно стоять на месте в этом месте.

Мы должны были продолжать двигаться, прежде чем начнется по-настоящему страшное дерьмо.

Глава 4

Мы с Джейкобом отодвинулись друг от друга и повернулись, чтобы посмотреть на тропинку. Я повернула голову, оглядывая окрестности. Бурундуки исчезли, разбежавшись при первых признаках появления фейри с огненными шарами в руках. И все же, несмотря на то, что вокруг нас никого не было, я чувствовала, что за нами наблюдают. За нами наблюдали.

— Нам нужно идти, — сказала я. — Мы должны пройти через лабиринт и добраться до острова сияющих.

Джейкоб просто кивнул мне, прежде чем протянуть руку, и мы вместе пошли по темной дорожке, зеленая трава шуршала у меня под ногами.

— Расскажи мне обо всем остальном, — попросила я, когда мы в разумном темпе преодолевали расстояние. — Как ты, наконец, нашел меня в Волшебной стране? Почему ты здесь один? Где все остальные? Как поживают папа, Лиенда и Миша?

Я много думала о своей семье, пока жила в замке Живчика. Когда я не разрывала его на части, это было так.

— Не буду врать тебе, Джесса, детка, мне было очень плохо, когда ты исчезла. Я никогда не думал, что это будет весело или что-то в этом роде, но все развалилось эпическим, грандиозным, выворачивающим наизнанку образом. — Тогда ему пришлось несколько раз прочистить горло, и я еще раз сжала его руку.

— Мы были чертовски опустошены, — сказал он, — не зная, все ли с тобой в порядке, нужна ли тебе наша помощь. Мы делали все, что могли, чтобы найти тебя, проверяли каждую чертову зацепку, которая когда-либо существовала по Живчику и его логову. Это были недели, недели пустоты, тупиков и безнадежных дел — особенно после того, как Брекс покончил с ними. Затем, вчера, когда мы вернулись в Румынию и разбирались с дерьмом в святилище, которое в основном включало в себя множество допросов отмеченных и мистиков, Луи и Брекс почувствовали тебя. После этого колдун узнал, что ты в Волшебной стране, и сразу же открыл портал.

— Я сбежала, — размышляла я вслух, прикидывая, когда они появились. Сразу после того, как мне удалось освободиться от иллюзии замка. — Когда я выпрыгнула из замка, я, должно быть, нарушила часть заклинания, скрывавшего мою сущность.

Джейкоб кивнул.

— Что бы это ни было, эти двое чувствовали тебя достаточно долго, чтобы мы смогли найти замок. Король и его люди перехватили нас прежде, чем мы смогли добраться до тебя. Ты знала, что у него целая армия эльфов?

Я несколько раз моргнула.

— Эльфы? Я даже не знала, что эльфы все еще существуют.

Джейкоб рассмеялся.

— Я тоже. Они определенно были кем-то вроде эльфов или полукровок. Их кожа была ярко-зеленой. Вероятно, для того, чтобы не выделяться в лесу.

Это объясняло появление в замке зеленокожего разносчика еды.

— В любом случае, сейчас в мире гораздо меньше эльфов. Брекс разорвал большинство из них в клочья. Остальные из нас повеселились секунд восемь. Твой приятель прибрал все убийства к рукам.

Я должна была подавить свою мучительную потребность в Брекстоне. Я начинала нервничать, как наркоманка, просрочившая очередную дозу. Мне нужно было перестать думать о нем, иначе я сойду с ума.

— А что насчет Живчика? Вы сражались с ним… Вы, ребята, знаете, что его нельзя убить, верно?

Что-то промелькнуло в его зеленых глазах; кожа на лбу натянулась.

— Мы только что покончили с эльфами и стояли лицом к лицу с Живчиком, когда по его иллюзорному миру пробежала какая-то рябь, и он исчез. Он направлялся в этом направлении прямо перед тем, как исчезнуть.

Вероятно, он почувствовал, что моя энергия покидает его. Я не сомневалась, что он охотится за мной прямо сейчас и все еще может добраться до нас здесь. Нам нужно было действовать быстрее.

Джейкоб ускорил шаг, продолжая свой рассказ, пока мы мчались вперед.

— Мы бросились в погоню, но нас перехватило странное существо, похожее на человека. Она рассказала нам, куда ты пошла, и с ее картой мы без проблем нашли этот лабиринт.

Старая добрая Роза. Что ж, было приятно узнать, что она не такая уж и стерва. Может, она и поколотила меня, чтобы я попала сюда, но она послала за мной моих парней, так что все было не так уж плохо.

— Мы все пытались последовать за тобой, но я был единственным, кого не отпугнул барьер. Они решили послать меня, чтобы я мог провести разведку для тебя. Луи знает другой путь к центру Волшебной страны. Они встретят нас там.

Стоп.

— Во-первых, откуда они знают, что находится в конце этого пути? И, во-вторых, почему они не смогли попасть сюда?

На лице Джейкоба появилось выражение, которое появлялось всякий раз, когда он не мог говорить о секретах фейри. Ладно, забей на это верхом на лошади. Не сегодня, приятель. Фейри были передо мной в долгу, потому что я была на их земле и по уши в дерьме. Мне нужны были ответы, и я хотела их получить сейчас.

Должно быть, я зарычала, сама того не осознавая, потому что Джейкоб начал смеяться. Он заключил меня в объятия.

— Успокойся, Джесса, детка, я всегда буду верен тебе. Ты это знаешь. Просто есть некоторые вещи, о которых мне запрещено говорить. Я дал клятвы и буду их соблюдать.

Я вздохнула.

— Ладно, я понимаю, но большинство клятв можно обойти. Что ты можешь мне сказать?

— Ну, твоя сестра вернулась в Стратфорд к твоей маме. Джонатан решил, что это самое безопасное место, где можно спрятать эту пару на данный момент. Убежище под угрозой, потому что там все отмеченные. Король еще не призвал их, но если он это сделает, то прямо там будет настоящая армия, готовая обрушиться на сверхъестественный мир.

Я испытала облегчение, услышав, что Миша вернулась домой, и с ней явно все в порядке, иначе Джейкоб рассказал бы что-нибудь еще. Она была тяжело ранена в Кракове, и для меня было настоящим ударом, что ее забрали до того, как я узнала, выжила ли она. Новость Джейкоба сняла напряжение, о котором я даже не подозревала.

У нас с Мишей были проблемы. Серьезные. Она вела себя как полная идиотка, доверившись фруктовым близнецам. Ей следовало быть умнее. Она выросла среди людей, черт возьми, а люди были полны обмана и вероломства.

Я была бы врушкой, если бы не признала, что ее глупость действительно беспокоила меня. Я надеялась, что это не было постоянной чертой ее характера. Я была готова признать ее невиновность в этот раз — только в этот раз. Мише лучше было бы вытащить голову из задницы к тому времени, когда я вернусь в Стратфорд, иначе у нас будет проблема посерьезнее, чем отсутствие доверия.

Что нам действительно было нужно, так это время, чтобы сблизиться. У нас всегда должна была быть связь, которая гарантировала бы, что в ней будет меньше человеческих странностей, но наша совместная жизнь была украдена у нас в день нашего рождения. Надеюсь, когда все это дерьмо с Живчиком закончится, у нас наконец-то появится шанс.

Лабиринт простирался перед нами, пока что ничего безумного не выскакивало, но я сомневалась, что это спокойствие продлится долго.

Джейкоб продолжил:

— Мы вчетвером работали над нашей связью и нашими способностями, чтобы бороться с королем. И да, мы знаем, что пока не можем его убить. Он окружен всеми этими слоями защиты, миллионами связей, которые служат ему защитой от любых ударов, которые мы наносим.

У меня была информация, которую я могла бы добавить к этому, но я не хотела прерывать его. Мне нужно было услышать о своей стае.

— Я не знаю наверняка, но думаю, что другие не смогли бы войти в лабиринт, потому что это прямая дорога на Остров Богов. Можно воспользоваться этим путем, чтобы попасть в любой из четырех секторов. Чтобы попасть сюда, нужна сильная кровь фейри.

Я почувствовала, как мое лицо сморщилось, когда меня охватило замешательство.

— Ну и как, черт возьми, я здесь оказалась? Только не говори мне, что я двойной оборотень и еще каким-то образом фейри.

Джейкоб рассмеялся.

— Да, тогда ты была бы еще более особенным сверхом, не так ли?

Я фыркнула. Это было чересчур. Особенный суп, сверх. Звучит заманчиво, но я не хотела еще большей особенности, особенно если это означало, что король-дракон мог использовать меня в своих дьявольских планах. И мы все знали, что он запланировал для меня что-то безумное.

— Мне разрешили войти в лабиринт из-за метки? — спросила я вслух. — Я почти уверена, что Живчик перед смертью заключил какую-то сделку с сияющими, и отмеченные были одной из вещей, которых он получил взамен.

Джейкоб притянул меня ближе к себе, и у меня мелькнула мысль, не почувствовал ли он чего-нибудь снаружи. Мои волк и дракон не казались встревоженными, но это не означало, что вокруг не было ничего тревожного.

— Сомневаюсь, что они заключили бы с ним сделку, но если это так, то он в огромном долгу перед богами. Фейри начали покидать эти земли, потому что здесь обитает великое зло. Сияющие сражались с ним, но что-то случилось, и великие потеряли большую часть своей силы. Фейри боялись, что, если зло когда-нибудь проснется, некому будет его сдержать.

Это было самое большее, что Джейкоб сказал о Волшебной стране за все годы, что я его знала, и меня это вполне устраивало, у каждого есть свои секреты, и я знала, что он никогда не скрывал от нас ничего важного. Наша стая была очень открыта друг с другом.

— Значит, вы все покинули корабль на тот случай, если он вдруг попадет в каменистые воды? — спросила я, приподняв брови.

Джейкоб кивнул.

— Почти.

Что ж, это многое объясняло. Я сменила тему:

— Кардия и Грейс в порядке?

— Да, — сказал Джейкоб, — они тоже вернулись в Стратфорд.

Подругу Максимуса, Кардию, я знала не очень хорошо и не была уверена, что она мне настолько нравится. Но я отнесусь к ней с пониманием, как к своему вампиру. Он занимал огромную часть моего сердца, и это означало, что его настоящая пара будет играть большую роль в нашей жизни.

Я не знала, смогу ли я когда-нибудь полностью согласиться делить его с его парой, но пока что у него все получалось. Конечно, во многом это было связано с тем, что он все еще продолжал ставить свою стаю на первое место, и я понятия не имела, сколько времени пройдет, прежде чем Кардия решит, что пришло время ей стать его номером один.

— Луи тоже был прав насчет Грейс, — сказал Джейкоб, когда мы продолжили прогулку. Ветерок только начал усиливаться, в воздухе повеяло холодом. — Она спасла Мише жизнь. В тот момент, когда бессмертие исчезло с прибытием короля, Мише грозила серьезная опасность. Не думаю, что у нас было бы время отвезти ее к целителю.

Еще одна вещь, за которую я должна была поблагодарить колдуна. Луи был могущественным и загадочным, и я любила его как брата. Он прожил со мной не так долго, как мои Четверняшки, и не занял того места в моем сердце, которое они занимали, но он по-прежнему был очень важен для меня.

Наш разговор был прерван громким шелестом в кустах. Мы перешли в режим защиты, Джейкоб переместился так, чтобы быть впереди меня на случай, если что-нибудь внезапно вылетит. Я ненавидела, когда они так делали; мне не нужен был сверхъестественный щит.

Я отступила на шаг, увеличивая дистанцию между нами. Нам нужно было пространство для борьбы, мы оба уже приняли свои любимые позы. Я держала руки свободно, слегка приподнятыми. Кто-то определенно преследовал нас, и я была уверена, что они готовы напасть.

Магия просачивалась в воздух вокруг нас, ероша мои волосы, заставляя моих волка и дракона стоять по стойке смирно. Часть магии стихий была от Джейкоба. Он призвал огонь. В одной руке у него был пылающий шар. Но другая магия была какой-то другой. Какой-то необычной, не похожей на моего Компасса. Она была холодной и металлической.

Я распознала магию за секунду до того, как фигура появилась в поле зрения.

— Черт! — сказала я тихо, но отчетливо. Джейкоб отреагировал мгновенно, отпихнув меня подальше себе за спину, прежде чем выйти на середину дорожки.

Джинн. Серьезно? Эти ублюдки появлялись повсюду, куда бы я ни поворачивалась. Должно быть, они пропустили мимо ушей памятку, в которой говорилось, что они не более чем миф.

Я сделала два шага в сторону, встав рядом с Джейкобом. Я бросила на него свирепый взгляд, давая понять, что мне не нравится, когда меня отталкивают в сторону, как девицу в беде. Он одарил меня улыбкой и ямочками на щеках, что было стандартным приемом Четверняшек, чтобы сбить с толку. Ему повезло, что я сильно по нему скучала.

Мы оба обратили внимание на фигуру, преграждавшую нам путь. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать в ней Кирика, джинна из замка Живчика. Дерьмо! Он был здесь из-за короля-дракона? Он что, все это время следил за мной? Когда я впервые увидела его не волчьим зрением, он был красно-черным, как тот, что был в святилище. Хотя при ближайшем рассмотрении черты Кирика были другими, более вытянутыми и четкими, с большими глазами и зубами. Его метчки были не слишком заметны, как у обычного джинна. Если, конечно, их можно назвать обычными.

— Какого черта тебе нужно? — прорычала я, не в силах больше держать язык за зубами. — Почему вы, придурки, всегда лезете мне в задницу? Я думала, вы не лезете в чужие дела. Я была бы признательна, если бы ты немедленно отвалил и не лез в мои дела.

Черт, я забыла о вежливости.

Джинн просто продолжал смотреть на меня своими темными, бездонными глазами. Я скользнула немного ближе, стряхивая предостерегающую руку Джейкоба. Я не была уверена, откуда взялось мое безразличие к собственной безопасности и благополучию. Реальность заключалась в том, что сейчас я была гораздо более уязвима, чем когда — либо прежде, но я не спала и не ела нормально — никаких пирожных — и с меня было достаточно этого дерьма.

Я вторглась прямо в его личное пространство.

— Отвечай мне, — сказала я, мой рот был в нескольких дюймах от его лица.

Тогда я поняла, что мы практически одного роста. Джейкоб возвышался над нами. Эти создания-полу-фейри обладали такой силой, что я часто забывала, что они довольно хрупкие на вид.

— Почему вы все преследуете меня?

Порыв ветра был моим ответом, прежняя холодность усилилась. Затем, когда я уже была готова окончательно сойти с ума и броситься на сверха, который, вероятно, мог раздавить меня одной лишь мыслью, он заговорил.

— Ты неестественна, Джесса Леброн. У тебя есть то, что тебе не принадлежит. Живокость украл сущность, и тебя насильно соединили с драконом, и этому нельзя позволить продолжаться. Джинны читают будущее, и пока у тебя его нет. Мы спорим, покончить ли с тобой или просто выждать время и позволить тебе во всем разобраться… правильный путь.

Ого! Ладно, это было чересчур. Нет будущего? Конечно, они должны были что-то для меня увидеть. И что, черт возьми, за пара была у дракона? У нас были пары в сверхъестественном мире, но как это конкретно относилось к драконам?

— Дай ей шанс, — сказал Джейкоб. — Она всегда поступает правильно. Даже если ей требуется некоторое время, чтобы прийти к такому выводу.

Джейкоб стоял у меня за правым плечом. Очевидно, сегодня он решил применить дипломатический подход. Хотя я не была уверена, было ли это оскорблением или обратным комплиментом. В любом случае, он заслужил тычок локтем в ребра, который я ему и нанесла.

— Если ты сделаешь правильный выбор, то у тебя больше не будет проблем с такими, как мы, — сказал джинн.

В мгновение ока воздух вокруг нас наполнился огнем и льдом, странным сочетанием этих двух стихий. Мы с Джейкобом отскочили назад, и я все еще чувствовала жжение от пламени и покалывание от мороза. К тому времени, как я несколько раз моргнула и посмотрела снова, джинн исчез. Это шоу стихий огня и льда, должно быть, стало его грандиозным финалом. Я сделала несколько судорожных вдохов, прежде чем встретиться взглядом с фейри.

— Он был в замке с Живчиком, я думала, они в сговоре, но, похоже, джинны следят за ним и за мной, — почти прошептала я. — Как думаешь, он вернется?

Мой дракон взревела, и я поняла, что мне нужно срочно что-то предпринять. Джейкоб притянул меня ближе.

— Джинн исчез, — сказал он, — но, похоже, теперь все остальное прояснится.

Вокруг нас раздавался шум, и у меня сложилось отчетливое впечатление, что джинн держал обитателей лабиринта на расстоянии, чтобы иметь возможность расправиться с нами напрямую. Теперь он снова ушел, забрав с собой тот барьер, который воздвиг. Теперь дерьмо становилось реальным.

Мы с Джейкобом бежали так быстро, как только позволяли наши сверхъестественные ноги, ни один из нас не останавливался и не оглядывался.

— Тебе нужно перестать привлекать внимание джиннов, — сказал Джейкоб, когда мы неслись по темному переулку. Шум вокруг нас усилился, напомнив мне о обезьяноподобных медведях, которые преследовали меня, когда я в последний раз была в Волшебной стране. — За ними стоит сила судеб. Они могут переписывать структуру миров. Они могут создавать и разрушать. — Его пауза была драматичной. Типичный фейри. — Не давай им повода переписать тебя, Джесса, детка, даже самого маленького.

Мне удалось вздохнуть, закатить глаза и продолжить бежать, будто моя задница была в огне.

— Джейкоб Компасс, как думаешь, какого черта я сделала, чтобы привлечь их внимание? Я даже не знала, что они все еще существуют, до последних нескольких месяцев. Что бы со мной ни случилось, это из-за короля-дракона. Этот мудак что-то сделал со мной, что-то еще до того, как я родилась. Он манипулировал всеми отмеченными, но для меня это нечто большее.

И, по словам Розы, сияющие были единственными существами, у которых были какие-то ответы. Итак… каковы были шансы, что они захотят нам рассказать?

Джейкоб посерьезнел.

— Ты же знаешь, Брекс и остальные будут ждать нас в центре Волшебной страны. Если мы выберемся отсюда, есть большая вероятность, что ты попадешь прямо в объятия своей пары.

Я судорожно сглотнула, мое горло и все тело напряглись при одной мысли о том, что я снова буду с Брекстоном. Я знала, что Джейкоб не просто так произнес для меня эту небольшую мотивирующую речь.

— Насколько все плохо? — спросила я его, не желая поворачивать голову и видеть все своими глазами. Сейчас я не спотыкалась о бревно или еще о какую-нибудь хрень. Мне нужно было полностью сосредоточиться на случай, если в лабиринте возникнут какие-нибудь препятствия.

Он ответил не сразу, что, конечно, позволило моему разуму вообразить самое худшее из возможного. Прежде чем у меня появился шанс выбить из него информацию, мир вокруг нас взорвался. Существа вылетали из-за каждого куста и расщелины, их было так много, что невозможно было точно оценить степень их устрашения. У нас не было другого выбора, кроме как замедлить шаг, путь был перекрыт со всех сторон, а другие продолжали заполнять пробелы.

Джейкоб придвинулся ближе ко мне.

— Ты спрашивала, насколько все плохо? Что ж, по шкале от одного до апокалипсиса я бы поставил восемь, — небрежно сказал он.

Восемь… если это было восемь, то что же, черт возьми, такое апокалипсис? Черт возьми, ладно, мы могли бы с этим справиться, мы были здесь раньше и будем снова. Сегодня меня никто не убьет, во всяком случае, не кучка причудливых фейри-бурундуков.

Когда они подошли к нам поближе, я увидела, что здесь были не только бурундуки — хотя они привели с собой пятьдесят тысяч своих самых близких друзей. Там были покрытые слизью огненные слизни размером с небольшого пуделя, их хвосты светились, как ярко-оранжевый огненный шар. А также странное существо — кролик, по форме почти как кенгуру, но шире и короче, с длинными ушами и смертоносными когтями на передних лапах, не говоря уже о больших перепончатых лапах и острых зубах, которые довершали его уродливость. Стихии заплясали в воздухе вокруг нас, когда Джейкоб задействовал свою силу. Фейри здесь были намного сильнее, чем на Земле. Я никогда не видела, чтобы огонь и воздух реагировали на него так быстро. Грохот у нас под ногами свидетельствовал о том, что он меняет положение вещей, используя землю как своего рода оружие.

— Не забывай о Брекстоне, — сказал Джейкоб со своей идиотской ухмылкой. — Он ждет тебя, и тебе нужно пережить это, Джесса, детка. Если ты этого не сделаешь, то никто из нас не выживет.

Шансы были против нас, но он дал мне лучший стимул для того, чтобы убить этих волшебных существ. Я просто пожалела, что не могу превратиться в своего дракона; она бы съела их всех одним глотком. Джейкоб вытащил из-за пояса нож и протянул его мне, и в следующее мгновение на нас напали.

Я сосредоточилась на окружающих нас существах, крепко сжимая клинок с длинной рукоятью. Большинство наших преследователей, может, и были меньше нас ростом, но они обладали невероятной силой, и было бы верхом глупости недооценивать их. Трое напали на меня слева, и в то же время по меньшей мере полдюжины налетели на Джейкоба. Никто из нас не колебался. Я ударилась о землю, откатилась от их атаки и оказалась под ними. Мой клинок зажужжал, а затем, казалось, начал двигаться сам по себе, выпотрошив двоих из них в быстрой последовательности. Мне нравилось использовать клинки, сделанные фейри, у них был свой собственный разум. Моя частично измененная левая рука тоже пригодилась. Третий удар пришелся когтем в мозг.

Затем боль пронзила мой позвоночник, прямо у основания. Я упала навзничь, прямо на неровную землю. Я услышала многократный писк, и те грызуны, которые ко мне прицепились, были либо раздавлены, либо упрыгали на свободу как раз перед тем, как я приземлилась. Конечно, теперь я лежала, и это делало меня уязвимой.

Я перекатилась в сторону как раз вовремя, чтобы получить множественные порезы в руку. Мои волк и дракон начали рычать, когда боль пронзила все тело. Я была не в лучшем настроении. Эти маленькие засранцы собирались умереть, серьезно.

Оттолкнув нескольких, я вскочила на ноги. Боль была тупой, отдавалась в пояснице, и я подумала, не нанесли ли они там какой-нибудь серьезный ущерб. Бросив быстрый взгляд, я поняла, что Джейкоб наводит порядок в своей секции, выставляя меня жалкой из-за полудюжины убитых. Из-за него десятки существ поджарились, утонули, задохнулись. Его навыки были неоспоримым преимуществом, но нет ничего лучше, чем запачкать руки. Я была неприглядной девчонкой.

Я позволила энергии оборотня течь сквозь меня, и когда почувствовала, что волк откликнулся, гул драконьей силы преодолел разделяющую нас стену. В моем сознании вспыхнул поток панического смятения, и блоки немедленно встали на свои места.

Дерьмо!

Это была прекрасная возможность наладить контакт, разрушить барьер раз и навсегда. У меня было чувство, что если я придумаю, как разрушить эту стену между нами, и не потому, что я вот-вот разобьюсь насмерть, то она исчезнет навсегда.

Если бы представилась хоть одна возможность, за ней последовали бы другие.

Ход моих мыслей снова прервался, когда на меня ринулось еще больше бурундуков, огненных слизняков и кроликов-мутантов. Теперь они работали большими группами, по двое от каждого волшебного существа образовали кольцо и направились прямо на меня. Я чувствовала жар, исходящий от хвостов слизней, и, когда полосовала их лезвием и когтями, огонь был достаточно близко, чтобы опалить кожу и одежду. Я убивала их так быстро, как только они ныряли, но их было слишком много.

«Ты нужна мне», — крикнула я своему дракону, и она ударилась о стену. Мысленно я начала кричать, выплескивая все свое разочарование, страх и гнев до последней капли. Это был чистый выброс энергии, и когда мой зверь так же яростно набросилась на меня, в стене между нами появилась первая трещина. Я быстро втянулась, все еще прокладывая себе путь сквозь тысячи существ, которые пытались помешать нам с Джейкобом пройти дальше по лабиринту.

Внутренне я и мой дракон продолжали бороться друг с другом; наконец-то появилась слабость, с которой можно было работать. Жгучая боль пронзила мои ребра, и я поняла, что рубашка сбоку полностью горит. Я снова ударилась о землю, перекатилась, чтобы сбить пламя, и уставилась сквозь массу высоких изгородей и изогнутых виноградных лоз в бескрайнее небо над головой. Джейкоб появился в поле зрения и поднял меня, потушив последние языки пламени. Мы встали спина к спине, и я была немного раздосадована, заметив, что он выглядит намного лучше меня. Всего лишь несколько спутанных прядей в его светлых волосах — хотя, ладно, для моего товарища-фейри по стае это было довольно грязно.

Мой дракон все еще работала над барьером.

— Прикрой меня на секунду, — пробормотала я. — Думаю, у меня есть шанс превратиться в дракона. — Нет смысла пугать этих маленьких тварей. Я хотела убедиться, что они все еще здесь, чтобы я могла втоптать их в землю.

Джейкоб потянулся назад и крепко сжал мою руку, и я, как всегда, знала, что он меня прикроет. Черт. Жаль, что здесь нет других моих парней. Мы были сильнейшей командой, и сейчас нам нужна была их сила.

Я снова почувствовала притяжение стихийной силы, более сильное, чем раньше. Вокруг нас образовалось кольцо, очень большой синий круг пламени. Огонь Джейкоба возник из волшебной силы в его груди. Я уже видела такой раньше и знала, что для его поддержания требуется много энергии.

Круг возник рядом с нашими телами и начал расширяться, испепеляя все, что попадалось на его пути. То, что я была прижата прямо к Джейкобу, позволило его магии распознать во мне не врага, и я осталась невредима. Но остальным существам повезло меньше. Они начали отступать, крича, когда их тела начали гореть. Тем не менее, они были неумолимы, и даже когда одни горели, другие продолжали пытаться добраться до нас. Джейкоб был силен и мог продолжать в том же духе долгое время, но в конце концов они бы одолели нас численным превосходством. Я должна была добраться до своего дракона. Это была наша единственная надежда.

Глава 5

Я не умела сосредотачиваться. Та часть меня, которая была Джессой, любила спонтанность и перемены, легко впадала в скуку и пыталась создать драму. Волчья часть меня — это совсем другая история. Волки привязывались к своей добыче и оставались занятыми.

Мысленно возвращаясь к тому моменту, когда связь с моим волком ослабила драконью стену, я задумалась, не связан ли ключ к установлению связи с моим драконом отчасти с моей волчицей. Я не сомневалась, что волчица будет биться о барьер, пока не преодолеет его. Неужели ответ был у меня перед глазами все это время, а я игнорировала его, думая, что мои волк и дракон не смогут существовать в одном пространстве? Возможно, пришло время пообщаться.

Я приоткрыла клетку для своей волчицы, чтобы она могла свободно бродить, но не дала перемене охватить меня. Это освобождение должно было произойти изнутри. Блеск черной шерсти мелькнул в моем сознании, когда дух моего волка вырвался наружу. Боги, она была такой красивой, такой царственной. Я была счастлива, что она была со мной.

«Иди!» Я подтолкнула ее к клетке с драконом. Она на мгновение заколебалась, неуверенная в ситуации, в которую попала. Острый ум был одной из ее самых сильных черт, а инстинкт самосохранения — непревзойденным. В конце концов любопытство взяло верх, и она медленно направилась к своей соседке по комнате, с которой прожила последние двадцать два года. Дракон поднялась, из ее чешуйчатых ноздрей повалил дым. Они остановились по обе стороны от барьера, просто глядя друг на друга. Затем моя волчица запрокинула голову и завыла, долго и громко, радостным воем в полнолуние. Дракон последовала ее примеру, издав свой собственный рев.

Огненное кольцо Джейкоба начало мерцать вокруг нас, и я видела напряжение и усталость на его красивом лице. У меня оставалось мало времени. Дракон был нужен нам сейчас. Как будто почувствовав мою настойчивость, волчица бросилась к клетке с драконом, царапаясь и колотя по ней кулаками. Дракон повторила ее действия с другой стороны. Вместо того, чтобы просто бить по клетке, она использовала свои когти, перенимая опыт у волка.

Из-за того, что я никогда по-настоящему не общалась со своим драконом, она была почти как новорожденный щенок. Или как там это у драконов называется по-другому. Детеныш? Дракончик? В любом случае, она училась у моего волка, и вместе они делали то, с чем мы с драконом не могли справиться в одиночку. Они ломали стену.

«Давайте, ребята!» Мысленно подбадривала я их и в то же время потянулась, и прижалась к Джейкобу, отдавая часть своей энергии на поддержание огня.

Тогда я почувствовала легкое истощение своего существа, недостаточное, чтобы сделать меня уязвимой, но, надеюсь, достаточное, чтобы держать тысячи существ в страхе достаточно долго, чтобы мой дракон вырвалась на свободу. Огненное кольцо вспыхнуло ярче, его ширина лишь немного увеличилась, отталкивая массы, которые, казалось, все еще множились вокруг нас.

Рычание внутри усилилось, и я почувствовала, что оно уже близко. В стене между ними появились глубокие трещины; магия дракона просачивалась наружу. Я узнала ее за долгие годы, проведенные с Брекстоном, и за те несколько раз, когда я прикасалась к своему собственному дракону. Это было дикое, яростное, древнее чувство, подобного которому я никогда раньше не испытывала и не чувствовала ни от одного другого существа, не то, что можно удержать, несмотря на то, что она жила в моей душе много лет. Магия дракона была дикой и свободной. Я чувствовала, что она никому не принадлежит, и что единственная причина, по которой супам посчастливилось испытать ее, заключалась в выборе дракона. Тот факт, что мой дракон выбрал меня, чтобы поделиться со мной своей сущностью, был одной из немногих вещей, которые по-настоящему смирили меня.

В последнем броске дракон пробила стену, удерживавшую ее в плену, и, когда та пала, в моей груди что-то хрустнуло. На секунду перед глазами все поплыло черно-белым, прежде чем вернуться в нормальное состояние.

Я знала, что эту стену не восстановить. Дракон была свободна, и барьера между нами больше не существовало. Волна магии драконов и оборотней захлестнула меня, и в приступе паники я проводила — возможно, даже подтолкнула — свою волчицу обратно в ее сектор. Я не хотела превратиться в дракона — полуволка в буквальном смысле этого слова — пушистый дракон был достаточно плох.

— Джейкоб, отойди от меня! — закричал я, когда превращение начало сотрясать мое тело. Фейри отскочил в сторону, каким-то образом все еще удерживая кольцо стихий вокруг нас. У меня не было времени восхищаться его движением, я уже собиралась превратиться в дракона.

Каждый мускул и нерв в моем теле дрожал, когда сила и адреналин хлынули через меня. Магия охватила мой разум, и, в отличие от других случаев, когда я превращалась, я была достаточно осознанной, чтобы чувствовать все. Когда мое сердце увеличилось в пять раз, превратившись в орган, который мог бы вместиться в массивную грудную клетку моего дракона, это сердце наполнялось огнем и жаром. В центре чудовища был ад, который горел жарче лавы. Мои кости трещали, но магия не позволяла боли быть слишком сильной. Это было хуже, чем с моим волком, но ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

Превращение было быстрым, и в то же время мне показалось, что прошла вечность, пока мои конечности удлинялись, разрывая одежду. Мой разум изменился последним, и мир внезапно наполнился калейдоскопом цветов, которые доминировали в глазах дракона.

Я несколько раз моргнула, привыкая к новому телу и образу мыслей. Дракон был менее похож на животное, чем волк, более развитый и мудрый, переполненный магией. И все же теперь в моем сознании было что-то чужеродное, что-то, что немного пугало меня и заставляло чувствовать себя оторванной, будто мозги дракона и Джессы взаимодействовали не так тесно, как следовало бы. Вероятно, это просто еще одна часть связи, над которой мне нужно было поработать.

Я ощущала тысячи жизненных сил вокруг себя; самой сильной был фейри, стоявший рядом со мной. Джейкоб был окутан бирюзовыми оттенками, энергией своей волшебной силы. Брат. Дракон знала его, доверяла ему. Он был одним из ее охраняемых сокровищ, ее семьей. Остальные существа, которые пытались причинить нам вред, были другой историей. Они либо убегут, либо умрут. У дракона не было другого выбора.

Я запрокинула голову и издала рев. Он вырвался из моей толстой груди и эхом разнесся по всему миру. Странно, но сейчас лабиринт казался еще более темным и зловещим, будто реагировал на присутствие дракона и становился еще страшнее. Он хотел бы, чтобы он был таким же страшным, как я.

Жгучий жар в моей груди усилился; за ревом последовало пламя, благодаря лаве в моем центре. В воздух поднялся впечатляющий столб пламени, который был примерно в миллион раз горячее, чем огненное кольцо Джейкоба, которое, казалось, было на последнем издыхании. Пришло время моему дракону вмешаться и расчистить путь.

Я опустила голову и подтолкнула в локоть своего товарища по стае. Несмотря на бирюзовый оттенок, я заметила, что его кожа была очень бледной. У него было мало энергии. Движением морды я показала, что ему нужно забраться мне на спину. Я так или иначе выведу нас отсюда, и хотя я знала, что это будет не так просто, как просто улететь, — лабиринт не отпустит меня так просто, — я могла, по крайней мере, расчистить путь.

Его глаза сверкали, когда он поднимался, и его почти несуществующий вес пришелся на суставы моих крыльев. Я несколько раз взмахнула крыльями, чтобы убедиться, что у меня достаточно движений.

— Мне нужно немедленно снять кольцо стихий, Джесса, детка. — Дракону было легко расслышать его тихие слова. — Я хочу, чтобы у меня было достаточно энергии, чтобы защитить твою спину.

Я кивнула ему, давая понять, что готова. Пришло время.

Огонь погас в последней вспышке жара и света, и шум, казалось, усилился, как будто мы с Джейкобом оказались в нашем личном пузыре. Мои мощные конечности рванули вперед, и сработали инстинкты дракона. И это было хорошо, потому что часть меня, Джесса, понятия не имела, как использовать это оружие, которым был мой зверь.

Мой хвост описал дугу, отгоняя подкрадывающихся сзади врагов, и двумя сильными взмахами крыльев я оторвалась от земли на высоту около шести футов (~2 м), что позволило мне использовать мои четыре мощных когтя в качестве оружия. Существа бросились вперед, и я сметала их, будто они были ничем. По моему правому боку скользнул жар, и, опустив взгляд, я увидела, что несколько огненных слизняков собрались вместе и пытаются прорваться сквозь мою чешую и мех. Мне захотелось рассмеяться. Я была драконом, огонь был моим другом. Это почти омолаживало, как будто я впитывала в себя часть этого элемента и укрепляла себя, частички тепла пробегали по моей крови, проникая в мышцы и органы.

Я снова взревела, и мое собственное пламя вырвалось наружу, испепеляя все на своем пути, пламя ярчайшего красного и оранжевого цветов с голубыми отблесками, почти как то голубое пламя, которое окружало Брекстона, когда он переходил в режим неистового маньяка.

Брекстон.

Снаружи мы все еще сражались, пламя и когти легко расправлялись с существами, которые совершили ошибку, сразившись с драконом. Джейкоб, сидевший у меня на спине, тоже помогал. В тусклом свете я могла видеть вспышки его стихийной магии. Да, внешне мы все были крутыми, но внутри мой дракон издавала печальный, скорбный крик. У меня защемило сердце, будто кто-то залез мне в грудь и сильно сжал ее. Я поняла, что тоже скорблю.

«Пара», шепотом сказали мы друг другу. Я понимала ее эмоции; она приняла Брекстона как моего партнера, и мы оба скучали по нему и его дракону.

На мгновение я подавила свою боль. Мне нужно было сосредоточиться. До сих пор лабиринт натравливал на нас только злобных маленьких тварей, которые не могли сравниться с драконом. Ни одна из них не атаковала меня так, чтобы причинить вред. Но я чувствовала, что в тени скрывается нечто большее.

— Двигайся, Джесса! — Крик Джейкоба подстегнул меня к действию, и мои крылья, которые до этого находились в положении скольжения, начали хлопать и толкать нас вперед. Мое пламя расчистило путь, и, наконец, несколько мелких неприятных существ, должно быть, пораскинули мозгами, потому что они бросились бежать обратно в густую живую изгородь вокруг нас.

Темнота не была проблемой для дракона. Мир был залит разноцветьем, все было залито светом, так что я могла видеть ясно. Через несколько секунд мы уже были далеко позади бурундуков и их друзей, но я знала, что Джейкоб не зря предупредил меня, чтобы я двигалась. Что-то преследовало нас, что-то большое.

Я услышала напряженный смешок от своего фейри друга по стае.

— Мне нравится, что ты могла бы немедленно взлететь и пролететь над их головами, но вместо этого ты осталась и показала им, что они совершили ошибку, напав на нас.

Черт возьми, да, я так и сделала. В следующий раз они дважды подумают об этом. Я была драконом и волком. Мы не убегали от драки; мы были доминантами, и им нужно было это знать. К тому же, было забавно выплеснуть часть своего неудовлетворенного гнева. Я ненавидела тот путь, по которому пошла моя жизнь в последнее время: знак дракона, Четверка, Живчик. И особенно то, что моя связь с Брекстоном не сложилась должным образом. Если бы не тот факт, что я нашла свою близняшку — которой при следующей встрече придется прилично поунижаться, чтобы я не надрала ей задницу, — и освобождение своего дракона, я бы подумала, что судьба вроде как ненавидит меня.

Сука.

Ладно, она подарила мне Брекстона в качестве партнера, так что я не могла сильно ее ненавидеть.

И все же, у меня не было времени по-настоящему насладиться или оценить этот подарок. Оооочень… мне снова захотелось швырнуть его судьбе в лицо. В их глупые, самодовольные лица.

— Джесс, тебе нужно двигаться быстрее. Смерть преследует нас со скоростью ветра. Зло настолько проникло в эту область, что я даже не могу сказать, откуда оно исходит.

Тогда я поняла, что легко проникла в свой разум Джессы. Мы с драконом сосуществовали гораздо более независимо, чем я и мой волк, будто в моей голове было два отдельных мозга. Я забеспокоилась об этом. Разве между нами не должно было быть большего слияния?

Тогда у меня в груди заурчало, и я поняла, что дракон чувствует то же зло, что и Джейкоб. Я отпустила свой разум, позволила ей снова взять управление в свои руки, и мир снова предстал передо мной в таком разнообразии ощущений. Ветер хлестал вокруг нас, и в воздушных потоках я чуяла преследующую нас тень. Он был сильным и темным, знакомым, но в то же время похожим на дым. Каждый раз, когда я начинала понимать, что за нами гонится, ощущение ускользало у меня из рук.

Мои крылья затрепетали сильнее, и холодный воздух со свистом пронесся мимо. Я почти не чувствовала холода, но что-то подсказывало мне, что было почти холодно. Я надеялась, что с Джейкобом все в порядке. Его магическая связь со стихиями должна была согреть его. Лабиринт, который на самом деле вовсе не был лабиринтом, поскольку в этом пути не было ничего похожего на лабиринт, казалось, менялся по мере того, как мы продвигались по нему дальше.

Беспокойство подступало все ближе, моя чешуйчатая шкура становилась все более чувствительной к окружающим меня потокам. Боль, которая началась в пояснице, когда на нас впервые напали, все еще не прошла, даже когда я была в драконьем обличье. Что было странно — превращение обычно заживляло небольшие раны.

Тень сомкнулась над нами, и я поняла, что атака неизбежна. Я мысленно приказала Джейкобу держаться, пока мой дракон переходила в режим невидимости. Я нырнула пониже, ныряя в тень и выныривая из нее, плотно прижав крылья, чтобы мое большое драконье тело двигалось быстро, как пуля.

Я рискнула оглянуться, и мой взгляд привлекли вспышки черного, красного и оранжевого. Ублюдок. Живчик наконец-то догнал нас; этот ублюдок просто так не сдастся. Я прибавила скорость. Я не могла рисковать Джейкобом. Я не была уверена, что король сделает, если доберется до него, а мой лучший друг был уязвим без своих братьев.

Зелень вокруг нас снова изменилась, поредев и создав общее впечатление, что мы приближаемся к концу этого путешествия. Я снова расправила крылья и взмахнула ими еще несколько раз, мой мозг кричал, чтобы мы летели быстрее, хотя моя дракон оставалась спокойной, следя одним глазом за нашим окружением, а другим — за Живчиком. Я нырнула ниже, мои когти почти царапали неровную землю. Здесь не было никаких существ, которых можно было бы избежать, только гигантская тень, быстро следовавшая за мной по пятам.

Я услышала, как Джейкоб взволнованно вскрикнул, и сосредоточилась на том, что происходило впереди. Да! Мы приближались к концу тропы, которую было бы очень долго и трудно преодолеть без помощи моего дракона. Конечно, я не была уверена, что все эти крошечные придурковатые твари были любезно предоставлены джиннами; эти древние ублюдки продолжали пытаться пассивно убить меня. Даже если бы «пожиратели задниц» были просто особым подарком для меня одного, сама протяженность этого пути заставила бы любого человека блуждать неделями.

Дракон преодолел расстояние со скоростью, которая была бы невозможна ни для какого другого сверха. Свобода была так близко, что я практически ощущала запах свежего воздуха, или, по крайней мере, свежести того, что находилось по ту сторону. Запахи сырости и гниения ослабли, и я почувствовала солнечный свет и кристально чистую воду. Что-то прекрасное было на другой стороне.

Тень была уже близко. Это было соревнование, кто из нас доберется туда первым. Стальная ловушка моего драконьего разума заставляла меня сосредоточиться на конце нашего лабиринта, сильнее расправлять крылья, нырять сквозь воздушные потоки, ища самый быстрый маршрут. Я понятия не имела, что драконы действительно могут использовать стихии для увеличения своей скорости. Мой зверь показала мне другое.

Несмотря на то, что оборотни используют магию для превращения, моя волчица все равно оставалась животным, подчиняющимся законам своего вида. Я начала думать, что у драконов нет законов, и это было просто фантастично, когда за мной погнался другой сумасшедший дракон, с комплексом бога и манией величия.

Расстояние между живыми изгородями увеличивалось. Я смогла расправить крылья на всю ширину, которая, должно быть, превышала пятнадцать футов (4,57 м). Джейкоб крепче прижался ко мне и в то же время откинулся назад, чтобы дать мне возможность по-настоящему сильно взмахнуть крыльями.

— Черт! — Проклятие моего четверняшки-фейри было низким и угрожающим, и я поняла, что наше время для бегства истекло.

В мгновение ока я перевернулась в полный рост, что каким-то образом позволило телу дракона развернуться и повернуться лицом к тому месту, откуда мы только что пришли.

Святые угодники, черт возьми. Как, черт возьми, это вообще было возможно?

Особенно учитывая, что мы летели быстро, как чертовски быстрая пуля. Это был нечестный ход. Мне нужно было узнать, на что способен дракон. Мы оба были довольно невежественны. К счастью, ею руководил инстинкт, выработанный за миллионы лет.

Когда дракон снова сосредоточилась на темном лабиринте, тень перестала быть просто тенью. Это был огромный дракон цвета заката, по меньшей мере вдвое больше меня, воплощение ужаса и легенд. Ширина его черных крыльев, окаймленных красными точками, превышала двадцать пять футов (7,62 м), а четыре мускулистые лапы Живчика были поджаты под себя. Ему удалось изменить траекторию полета, и теперь он парил примерно в ста ярдах (91,44 м) от нас.

Моя дракон испытывала смешанные чувства по поводу этого великолепного создания. Она казалась одновременно восхищенной и раздраженной. Я понимала это. Живчик был довольно притягательным, а его зверь был чертовски впечатляющим. С этого ракурса его дракон выглядел даже крупнее, чем дракон Брекстона, и это о чем-то говорило. Тем не менее, никому из нас особенно не нравилось, что он продолжал преследовать нас и пытаться запереть, как чертово цирковое животное.

Джейкоб отодвинулся в сторону, прижимаясь к моей голове.

— Я отвлеку его, Джесса, детка, а ты уходи отсюда. Иди к парням, чтобы они помогли тебе бороться. Мы с тобой не можем забрать его прямо сейчас. Он слишком силен, и мы не можем позволить ему завладеть тобой. Какие бы планы у него ни были, им не суждено сбыться. — Фейри практически повис в воздухе справа от меня, его воздушная стихия помогала ему держаться в воздухе.

Из моей груди вырвался рык. Он был просто сумасшедшим, если думал, что я оставлю его здесь на милость Живчика. Я точно знала, что сегодня не умру. Король придурок зачем-то нуждался во мне, но у Джейкоба не было никакой защиты от его предательства. И если он умрет, мой мир перестанет существовать.

Я рванула к нему, чтобы схватить за рубашку. Как только он оказался у меня в зубах, я снова закинула его себе на спину, но он уже отпустил меня. Он пролетел тридцать футов до земли быстрым, но контролируемым прыжком.

Ублюдок. Джейкобу не нужно было беспокоиться о Живчике, я собиралась надрать ему задницу, когда доберусь до него. Игнорируя его предыдущие приказы, я последовала за ним, в темноте было легко заметить мелькнувшие светлые волосы. Он направлялся прямо к другому дракону.

— Джесса, детка, иди, мать твою, в другую сторону, — услышала я его крик, но он не остановился, и я тоже не собиралась останавливаться. Живчик все еще стоял рядом, наблюдая за нами своими оранжевыми глазами, пока мы оба неслись к нему.

— Брекстон ждет тебя, Джесс.

Джейкоб теперь играл жестко. У меня даже в облике дракона сжалось сердце. Мы обе любили Брекстона. Но я также любила Джейкоба, и я никогда не смогу встретиться лицом к лицу с остальными моими мальчиками, если оставлю одного из них здесь, с королем-драконом. Я никогда больше не смогу смотреть на себя в зеркало.

Я преодолела расстояние за считанные секунды, тьма снова сгустилась, когда я покинула свет и свободу, которые были так близко. Я без колебаний атаковала, но решила не нападать на короля драконов в лоб. В последнюю секунду я поднырнула под массивную фигуру закатного дракона, избежав его когтей, и подошла к нему сзади. Я подкралась и укусила его за хвост, который висел низко и тяжело, избегая трехфутовых шипов, усеивавших позвоночник и хвост, и с хрустом вгрызлась в чешую и плоть. Когда мои челюсти сомкнулись, я перестала брыкаться и рухнула прямо вниз. Живчик издал рев, когда я потянула его за собой, но, к сожалению, как только земля приблизилась, он захлопал своими мощными крыльями и остановил наш спуск.

«Я не позволю причинить тебе боль. Ты должна прекратить сопротивляться мне».

О, черт возьми, нет! Ради всех богов-фейри, кто-нибудь, скажите мне, что Живчик не может разговаривать у меня в голове! Это должно было быть то, что я впервые испытаю с Брекстоном, — то, как драконы могут общаться друг с другом.

Я мысленно повторила это так громко, как только могла.

«Иди. Ты. Нахер!»

Низкий, раскатистый и какой-то жутковатый смех эхом отозвался у меня в голове.

«Я бы предпочел, чтобы ты сделала это для меня».

Вот дерьмо. Я как бы сама в это вляпалась.

Живчик продолжал без усилий удерживать нас обоих на весу, воздух вокруг нас свистел от ритмичных взмахов его крыльев. Я понятия не имела, как остановить его или убежать. Я больше не могла видеть Джейкоба и очень надеялась, что теперь он в безопасном месте.

В отчаянном порыве я разжала челюсти и припала к земле. На этом участке изгороди были узкими. Как бы быстро я ни двигалась, Живчик не смог бы за мной угнаться. Я была полна решимости увести его подальше от Джейкоба.

Я плыла по течению, наслаждаясь ощущением ледяного ветра на своей морде. Огромная тень дракона упала на меня сзади, и это было ужасно, но, по крайней мере, он следовал за мной, чего я и добивалась. Вот только чем ближе мы будем к концу этого лабиринта, тем легче ему будет расправить свои огромные крылья и поймать меня. Я не забыла слова Розы. Живчик не был желанным гостем на острове сияющих. Боги тоже ненавидели его, так что, если я только смогу добраться туда, то буду в безопасности.

И если Джейкоба не будет на другой стороне, когда я доберусь туда, я разозлюсь. Я взмахнула крыльями сильнее, в суставах появилась боль. Я не привыкла использовать эти мышцы. Мой бедный дракончик провела слишком много времени, запертая во мне.

И снова я повела себя так, словно она была чем-то отдельным от меня. Я никогда не слышала, чтобы Брекстон выражал такие чувства к своему зверю. Я просто не ожидала, что она окажется такой независимой, уникальной и сильной личностью. На самом деле мне было грустно, что она не была свободна, что она была под моим контролем. Почему с моим волком этого не было?

Свет снова был ярким. Я преодолела приличную дистанцию, но теперь предстояла настоящая гонка. Я услышала рев и почувствовала, как языки пламени лижут мой хвост. Живчик догонял меня, но на моей стороне было чистое отчаяние. Я замахала крыльями сильнее, боль в крыльях и спине почти сошла на нет, а адреналин подскочил до небес.

Тень была теперь ближе, так близко, что я чувствовала запах дикой магии его дракона. Издав собственный оглушительный рев, я заставила себя двигаться дальше, молясь о силе, чтобы дойти до конца. Я теряла инерцию, адреналин только и мог поддерживать меня так долго. Я не собиралась этого делать.

Когти вцепились в шипастую корону, которая проходила вдоль моего позвоночника, и меня больно дернуло назад, когда клок волос зацепился за этот захват и был вырван кусками.

Я перевернулась, вздрагивая, когда с моего тела стали отрываться еще больше плоти и волос, но не позволила этому помешать мне вырываться. Я была слишком близка к свободе, чтобы сдаваться сейчас. Ярчайший свет был примерно в двадцати ярдах от того места, где мы сражались. Мой дракон могла пересечь его за считанные секунды. Мне просто нужно было отвлечься или что-то в этом роде.

Мои когти глубоко вонзились в тело. Живот был, пожалуй, единственным мягким местом на теле багрового зверя, и я, не колеблясь, принялась рвать куски плоти. Кровь хлынула на меня. Живчик снова взревел, но не сопротивлялся. Он всего лишь пытался удержать меня.

Может быть, в этом и было мое преимущество.

Я рванула к его горлу, мои когти снова впились в мягкое брюхо, а зубы вонзились в чешую, чтобы впиться в его плоть. Король-дракон не мог ничего сделать, кроме как удерживать меня. Я была слишком близко к его телу, чтобы он мог защититься от моей атаки. Он ревел, чувствуя боль, но не настолько, чтобы ослабить хватку. Я сильнее сжала челюсти и рванула одним резким движением. Хрустнула кость, разорвалась плоть, и на меня хлынул дождь густой, почти черной крови.

Живчик покачнулся, и я поняла, что на этот раз причинила ему боль. Он не умер, но, возможно, этого было достаточно, чтобы сбежать. Его хватка казалась ненадежной, и, хотя я знала, что мне будет чертовски больно, когда я вырвусь из его объятий, я не колебалась. Я расправила крылья и взлетела. Конечно же, боль пронзила меня, как нож, острая и жгучая, вырывая куски волос и плоти, один или два больших шипа вырвались из моего тела.

Боль была невыносимой, но мне уже причиняли боль раньше — я могла это сделать. Я продолжала махать крыльями, и мое радужное зрение становилось похожим на туннель. Мои движения были похожи на движения пловца, пытающегося отступить в озере, спасаясь от аллигатора, отчаянного и нескоординированного, но я преодолевала дистанцию. Я услышала движение позади и поняла, что Живчик начал приходить в себя, его драконье тело восстанавливалось. Его зверь был чертовски силен.

Но я была почти свободна.

Черные точки плясали у меня перед глазами. Мне удалось продержаться до тех пор, пока свет не стал настолько ослепительным, что стало невозможно видеть ничего, кроме белизны земли. Когда в голове все померкло, мир расплылся, я поняла, что у меня получилось. Я выбралась из лабиринта.

С этой мыслью мир погрузился во тьму.

Глава 6

Первое, что я уловила сквозь туман в голове, было рычание. Земля, на которой я лежала, казалось, сотрясалась от множества злобных завываний. Я без труда вспомнила последние несколько мгновений перед отключкой. Я пыталась сбежать, надеясь увести короля драконов от Джейкоба…

— Малышка Джесса…

Тихие, резко произнесенные слова окутали меня. Знакомые. Безопасные. Семья и стая в одном флаконе.

— Тебе лучше, черт возьми, исправить все повреждения до последней унции, Луи, или я собираюсь насладиться вкусом крови колдуна.

Гортанный голос Максимуса стал глубже, и мое сердце начало странно колотиться, несмотря на то, что я изо всех сил пыталась подняться из последних сил своего бессознательного состояния. Эти волнообразные удары причиняли боль, но в моем полусознательном состоянии она по большей части притуплялась.

— Я лечу ее. Я начинаю находить менее забавным, что вы, придурки, продолжаете угрожать мне, хотя прекрасно знаете, что я тоже люблю Джессу. Я, черт возьми, колдун десятого уровня. У моих ног дрожат все сверхъестественные расы, но не вы, четверо горячих голов.

— Да, да, мы понимаем. Ты удивительный и могущественный, но можешь добавить к этому списку и «мертвый», если не начнешь лечить ее. О, и заткнись на хрен, пока занимаешься этим. — Это был Тайсон, мой Четверняшка-маг. Они все были здесь, со мной. Мое сердце бешено колотилось, а стук перешел в какое-то подобие галопа.

Обостренный слух мальчиков уловит это, надеюсь, убедив их, что со мной все в порядке.

Как бы я ни была рада оказаться со своей стаей, но где, черт возьми, был Брекстон? Из всех них он был бы первым, кто оказался радом со мной, так что, должно быть, что-то не так. Именно эта мысль, в сочетании с очередным сотрясающим землю ревом, дала моему телу толчок, необходимый для того, чтобы окончательно избавиться от тумана в голове. Боль пронзила меня сильнее, острая и жгучая, ее больше не заглушало мое душевное состояние. Мне было больно — не так сильно, как раньше, но достаточно, чтобы я на мгновение задумалась.

Мои глаза распахнулись. Яркость окружающего мира ошеломила меня, и на несколько секунд я была ослеплена. Меня обдало жаром. Я достаточно часто проходила лечение, чтобы распознать это ощущение.

— Срань господня, слава долбаным богам, — сказал Тайсон, когда его сильные руки обхватили меня и прижали к своему телу. — Черт возьми, Джесс, я начинаю думать, что Максимус был прав все эти годы назад.

— Я всегда прав, — сказал Максимус откуда-то сбоку, — но, к твоему сведению, если ты говоришь о том, что я не дружу с девушками, я мог бы сделать исключение для Джессы. Без нее жизнь была бы совсем не такой, как раньше.

Я покачала головой, уткнувшись в твердое плечо, к которому она была прижата. В объятиях Тайсона мое тело начало расслабляться, и я едва заметила, как Луи закончил последнее лечение. Краем глаза я заметила красивые аристократические черты колдуна. Он подмигнул мне, и я приподняла уголки губ в подобии улыбки. Бросив быстрый взгляд вниз, я убедилась, что Луи не только залечивает раны на моем теле, но и одел меня в джинсы, майку и классные ботинки, от которых я просто готова была пищать от восторга. Я любила магию — за исключением тех случаев, когда она использовалась против меня, и тогда я ее ненавидела. У нас были сложные отношения.

Я, наконец, отстранилась, чтобы получше разглядеть Тайсона. Его каштановые волосы в тот момент были совсем короткими и зачесаны наверх в стиле мини-ирокеза. Я никогда не видела его таким, и на секунду у меня что-то сжалось внутри. Ладно, было глупо расстраиваться из-за всего, что произошло за последний месяц, но чувствовать, что даже небольшая часть этих парней мне незнакома, что ж, это был скользкий путь к расколу в нашей стае. Я бы никогда с этим не смирилась. Никогда.

Его глаза цвета жимолости, в которых виднелись едва заметные золотистые искорки, заблестели, пока мы продолжали смотреть друг на друга, запоминая друг друга. Мне отчаянно хотелось спросить, где Брекстон, но я боялась услышать ответ. Я ничего не могла разглядеть вокруг себя, хотя этот рев доносился откуда-то издалека.

— Моя очередь, — потребовал Максимус, отталкивая брата в сторону и притягивая меня к себе. Сильное тело вампира Компасса задрожало, когда он обнял меня, и я обнаружила, что обхватываю его руками так крепко, как только могу, предлагая утешение, тепло и осознание того, что я здесь. Я была в безопасности. Они наконец-то нашли меня.

В конце концов, я не могла больше ждать.

— Джейкоб выбрался? А где Брекс?

Максимус поставил меня на ноги, и после того, как Луи быстро обнял меня, я вскоре оказалась в центре мужского сэндвича. На фоне трех массивных мужчин я выглядела невероятно миниатюрной, что мне чертовски не нравилось. Кто-нибудь, принесите мне чертову лестницу, я тут выберусь из-за дурацкой причуды генетики.

— Мы не видели Джейка с тех пор, как он последовал за тобой в лабиринт. — Максимус выглядел более чем обеспокоенным за своего брата-фейри.

— Я оставила его там после того, как убедилась, что Живчик следует за мной, — торопливо сказала я. — Я собираюсь хорошенько надрать его тощую задницу. Когда дракон Мудак напал на нас, он решил стать чертовой жертвой и сбежал.

Мое отношение проявилось в полную силу, когда я испугалась. Надеюсь, с Джейкобом все в порядке.

— Кого, черт возьми, ты назвала тощим?

От прилива облегчения я чуть не упала на колени. Я обернулась и увидела Джейкоба и Джонатана, моего отца, которые вышли из темноты в конце лабиринта. Мои ноги сами собой начали двигаться, и я бросилась к ним. Я бросилась к Джонатану. Он с легкостью поймал меня. Мы долго обнимались, прежде чем, в конце концов, я отстранилась и посмотрела в его успокаивающее лицо.

Здесь его светлые волосы казались особенно яркими, но я была удивлена, увидев, что его глаза, темно-синие, как и мои собственные, были запавшими, а вокруг них виднелись очень тонкие морщинки. Мой отец был не стар для оборотня, всего несколько сотен лет, так что на вид ему было чуть за тридцать, но, очевидно, стресс последнего времени сказался на нем. У меня было небольшое беспокойство, что, возможно, дома случилось что-то еще. Я очень надеялась, что с Лиендой и Мишей все в порядке.

Моя близняшка никогда не покидала моих мыслей; я всегда чувствовала ее в своих голове и сердце. Мы были связаны с того момента, как она открыла свои силы; какая-то часть меня была неразрывно связана с ней, очень слабая сейчас из-за расстояния между нами, но я верила, что узнаю, если с ней произойдет что-то серьезное.

Сильные руки Джонатана по-прежнему сжимали мои бицепсы, удерживая меня на месте.

— Я так рад, что с тобой все в порядке, Джесс. Последние несколько недель были настоящим адом, и я знаю, что это еще не конец, но, когда мы все снова вместе, я верю, что мы сможем победить его. Мы можем покончить с этим. Другого выбора нет.

Мне так много нужно было им рассказать, обо всем, чему я научилась в замке, но с этим придется подождать, пока я не найду свою пару.

Я бросила свирепый взгляд на Джейкоба. Он открыл рот, но я тут же оборвала его.

— Не произноси ни единого дурацкого слова. Я разберусь с тобой позже. А пока у нас есть проблемы поважнее.

У этого придурка даже не хватило приличия выглядеть обеспокоенным. Во всяком случае, его глаза сверкали, когда он пытался сдержать смех.

— Эй, Джесс, Джейк, Джонатан… — крикнул Максимус. — Давайте, мы должны помочь Брексу.

Резко обернувшись, я увидела, что другие мальчики не последовали за мной к отцу. Я заметила их спины прежде, чем они исчезли в ярком свете.

Брекстон, нуждавшийся в помощи, заставил мои ноги заплетаться, а сердце бешено колотиться. Я направилась в их сторону, хотя больше не могла их видеть. Джейкоб и Джонатан догнали меня через несколько шагов, и мы гуськом двинулись по этой земле, полной белизны и света. Я догадалась, что это центр Волшебной страны, место, которое приведет нас на Остров Богов.

Я пыталась вспомнить, что говорила Роза об этом районе. Мог ли Живчик последовать за мной сюда? Я была почти уверена, что Роза сказала мне, что он мог быть в этом центральном месте. С Брекстоном? Черт возьми!

Мои ноги стучали по белой земле, а глаза фиксировали все происходящее. Здесь не было никаких четких очертаний, только темнота лабиринта позади нас и ослепительная белизна впереди. На самом деле я не могла видеть дальше, чем на пять футов (1,52 м) перед собой.

Когда мы бежали, Джонатан взял меня за руку и сжал ее.

— Я мечтал снова услышать твой голос, Джесс. Мне очень не хватало твоего сарказма. Твои мама и сестра были вне себя от беспокойства. Особенно Миша. Твоя сестра угасает без тебя. Нам нужно как можно скорее сообщить им, что ты в безопасности.

— Надеюсь, мы скоро вернемся к ним, — сказала я, улыбнувшись отцу, испытывая облегчение от того, что моя семья была жива и здорова, когда он видел их в последний раз. Я хотела расспросить его подробнее, но сейчас было не время. Мне нужно было сосредоточиться на этом месте и Брекстоне.

Судя по тому, что сказала Роза, это был центр Волшебной страны, местность, где мы должны были найти путь к Острову Богов, но это было почти пустое место. Как раз в тот момент, когда я подумала, не потеряемся ли мы в этой белой стране навсегда, я поняла, что пейзаж меняется. Будто туман поднимался из пространства позади нас, и теперь я могла различить очертания гор. Очень странных гор. Они были похожи на большие коралловые кучи, которые были мертвыми, лишенными всякой жизни.

— Что, черт возьми, это за место? — пробормотала я, когда мои ботинки захрустели по обломкам кораллов, усеявшим тропинку. Я начала по-настоящему паниковать из-за того, что Живчик, скорее всего, последовал за мной из лабиринта. Я пыталась защитить Джейкоба, а вместо этого подвергла опасности остальную часть своей стаи. Особенно Брекстона.

— Брекс… — вздохнула я, имея теперь очень четкое представление о том, что это были за удары и рев, когда я впервые проснулась.

Я побежала быстрее, рассыпая белый дождь вокруг нас, пока пробиралась по ставшей теперь каменистой местности. Мы поднимались все выше, и что-то подсказывало мне, что на вершине кораллового холма я найду не только дверь в четыре земли, но и своего друга, сражающегося с супом, который отнял меня у него. У меня никогда не было сомнений в том, что я принадлежу Брекстону, точно так же, как и он принадлежал мне. Вот как работает настоящая связь. Ты не принадлежишь другому. Нет, это касается машин и домов. Скорее, вы не можете существовать друг без друга. Точно так же, как мое сердце и легкие принадлежали мне, были частью меня, были необходимы для моего выживания, Брекстон был этим и даже больше. Он был моей душой.

Что-то изменилось в моем теле, жар охватил меня, и то ощущение, которое всегда возникало у меня в затылке, когда Брекстон был рядом, начало усиливаться. Еще одна часть нашей связи была скреплена, но разногласия все еще оставались. Какой бы выбор мне ни пришлось сделать, он не давал узам завершиться. Судьба сказала мне, что я столкнусь с выбором, с жертвой, которая может стоить сверхъестественному миру всего. Я начинала понимать, что ради Брекстона мне, возможно, просто наплевать на весь остальной мир.

Мой бешеный темп оторвал меня от Джонатана и Джейкоба, но крутизна местности вскоре замедлила мой бег, и они догнали меня. Вместе нам троим удалось сохранить равновесие на подъеме. Моя дракон несколько раз поднимала голову, спрашивая, не нужна ли мне ее помощь, но я быстро погладила ее, и она вскоре успокоилась. Было приятно осознавать, что теперь она рядом, если понадобится, до нее легко дотянуться, и между нами нет преграды.

Когда я наклонилась, чтобы удержаться на очень крутом склоне, меня снова пронзила тупая боль в спине. Я на мгновение замерла, вспомнив нападение бурундука в лабиринте.

Джонатан, должно быть, заметил выражение моего лица; он протянул руку и схватил меня за предплечье.

— Все в порядке, Джесс?

Я сглотнула и пошевелила нижней частью тела, пытаясь унять боль.

— Я получила травму, когда мы сражались в лабиринте, и время от времени меня пронзает тупая боль в нижней части спины.

Рука Джейкоба легла мне на поясницу, мягко, как бы массируя ее.

— Тебе больше не должно быть больно, — сказал он. — Ты не только перекинулась, но и Луи вылечил тебя, и он бы никогда не пропустил травму.

Я пожала плечами, прежде чем высвободиться из-под руки Джейкоба. Фейри выглядел смущенным, а затем обеспокоенным, его брови сошлись на переносице, когда он осмотрел меня поближе. Вообще, я любила массаж. Я была королевой релаксации, и обтирания были настоящим дерьмом, но сейчас это было не из приятных ощущений.

— Такое ощущение, что мое тело не хочет, чтобы к нему прикасались, — сказала я, чувствуя, как мои брови сходятся еще больше. — Это боль, но тупая и глубокая. Возможно, у меня какие-то внутренние повреждения, о которых Луи не подозревал, поэтому оно все еще заживает.

Я хваталась за соломинку. Мы все знали, что в тот момент, когда я превращусь в своего дракона сразу после нападения, все раны заживут. Черт возьми, у нас было достаточно проблем и без того, чтобы у меня случился какой-то нервный срыв.

— Ну, просто успокойся, Джесс, пока мы не отправим тебя на обследование. — Джонатан обнял меня очень нежно, будто почувствовал, как сильно я не хочу, чтобы ко мне прикасались. Странно, учитывая, что я была стайным животным; мы любили обниматься и прикасаться друг к другу, и все мужчины обнимали меня незадолго до этого, и это меня не беспокоило. Может быть, это не было расстройством организма. Может быть, это было психическое.

Мы продолжили наш путь, оба мужчины бросали на меня обеспокоенные взгляды, но никто ничего не сказал, и, к счастью, они не предложили нести меня остаток пути или что-то в этом роде. Мне повезло, что это были Джонатан и Джейкоб, наименее назойливые из нашей стаи. Несмотря на то, что мой отец был альфой, он всегда позволял мне быть самой себе. Максимус и Брекстон даже не оставили бы мне выбора. Меня бы понесли на вершину, нравилось мне это или нет.

— Почти на месте, — сказал Джейкоб, и в его голосе не было ни капли усталости, хотя я знала, что он, должно быть, устал не меньше меня. В лабиринте он истратил всю свою стихийную энергию. — Я вижу вершину этой горы, и мне кажется, что над ней голубое небо.

Ух ты. Примерно в то же время, когда цвет показал свое лицо.

Я только начала улавливать проблески этого голубого света, когда в землю рядом с нами ударился грохочущий удар. От него содрогнулась вся сторона нашей горы, и если бы мы не бросились на землю, то все свалились бы с нее. Остаток пути я решила проползти ползком; подземные толчки были слишком сильны, чтобы мы могли устоять на ногах, но я так или иначе доберусь наверх.

Мертвые кораллы впивались мне в кожу, но порезы вскоре заживали. Наконец-то искра голубого неба проявилась в полной мере. Белизна вокруг нас отступила, и я смогла увидеть истинный размах того, что нас окружало. В отличие от прошлого раза, когда мы были в Волшебной стране, где небо было зеленым, сейчас оно было самого яркого синего цвета, который я когда-либо видела, настоящего сапфирового.

— У тебя потрясающие глаза, Джесс. — Джейкоб стоял справа от меня, и мы оба все еще карабкались, пригибаясь, пытаясь взобраться на вершину. — Они идеально сочетаются с небом. Жаль, что ты не видишь, как отражение усиливает их блеск и цвет.

Мой ответ был прерван очередным глухим ударом о склон горы. Вокруг нас было еще больше осыпающихся каменных дорожек. Помогая друг другу, мы втроем нашли достаточно опор для ног и рук, чтобы благополучно взобраться на вершину.

Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы по-настоящему осознать, что передо мной.

Страна белых кораллов исчезла, сменившись зелеными полями, пышными травами, окаймленными с одной стороны сверкающей водой. Да, именно это я почувствовала в лабиринте: солнечный свет, красоту, природу. В довершение всего этого великолепия на дальней стороне луга виднелись четыре золотых моста, длинных и богато украшенных, сверкающих в лучах сапфирового неба. Солнца не было видно, но, как и в прошлый раз в Волшебной стране, все было освещено волшебным светом. Величие этих мостов захватило меня в плен, когда я поднялась на ноги, — это были врата Волшебной страны. Даже с такого расстояния я могла видеть, что они были древними, построенными вручную, каждая секция была любовно обработана самым искусным художником, с каждой стороны они были богато инкрустированы закрученными дугами, плавно сужающимися к мощеной дороге, достаточно широкой только для пешего движения в одну шеренгу.

Мосты уходили в открытое небо, а вдалеке парил какой-то дымчатый пепел, глубокого насыщенного угольного цвета, который скрывал все, что находилось под мостом. Интересно, падал ли кто-нибудь когда-нибудь в эти глубины. Что было внизу?

Еще один рев сотряс землю, и я оторвала взгляд от тропинок, чтобы сосредоточиться на своем рюкзаке, а затем, не колеблясь, побежала к широким мускулистым спинам, которые пересекали луг, сминая ботинками прекрасные цветы и траву. Раздалось еще больше криков и рева, и когда я приблизилась к группе, то насчитала пять массивных фигур. Живчик больше не был в форме дракона.

Я бежала так, словно за мной по пятам гнались адские псы. На самом деле моя стая была довольно близко от четырех мостов. Жар в груди и шее усилился, когда я приблизилась к своей паре. Я ни разу не сбавила темпа и не заколебалась, но в последний момент, перед тем как я собралась броситься в середину группы, Максимус протянул руку и поймал меня.

— Ты же не хочешь идти туда, Джесса, детка, — сказал он, беря меня под мышку.

Мое сердце билось так сильно, а затылок пылал. Этот ожог, казалось, усиливал тупую боль в пояснице. Все во мне стремилось добраться до моей второй половинки.

Моей совершенно потрясающей и яростной второй половинки.

В те первые мгновения, когда я увидела Брекстона — он стоял, расставив ноги и разведя руки в стороны, готовясь к атаке. Он выглядел массивным, даже больше, чем я его помнила. В нем было шесть с половиной футов (1,98 м) мускулистой крутизны.

Взгляд его глаз остановился на мне, синий, насыщенный и сияющий, и в этом взгляде не осталось почти ничего человеческого. Он был животным. Он был хищником. Он был смертоносной машиной для убийства, и я не сомневалась, что он предпринял очень хорошую попытку уничтожить мир, чтобы найти меня.

Максимус был единственным, что удерживало меня от того, чтобы подойти к нему, моя потребность прикоснуться к Брекстону была такой сильной, что у меня перехватывало дыхание. Мои глаза лихорадочно изучали каждую его часть. Он всегда был таким чертовски сексуальным? Он был из тех мужчин, которых вырезают статуями, с древней и неподвластной времени красотой и силой. Как и сам дракон, моей паре никогда не было равных.

Хотя придурок Живчик, стоявший напротив него, был почти на волосок от смерти. У обоих в глазах была смерть, оба были наполнены драконьей магией, но только один из них был моим, и я никому не позволю отнять его у меня.

Тогда король мудак зарычал. Ему не понравился напряженный и эмоциональный момент между мной и Брекстоном. Живчик без предупреждения атаковал, двигаясь так быстро, что казался размытым пятном, размахивая мечом с длинным лезвием. Откуда, черт возьми, у него это взялось? Сверхи в некотором роде старомодны; мы не доверяем современному оружию, и для многих из нас оно даже не работает. Материалы, созданные человеком, несовместимы с нашей магией.

Но мечи, они всегда срабатывают, особенно те, что выкованы из драконьей крови и с костью наших зверей, используемой в качестве клинка. Именно это Живчик каким-то образом вытащил из своей задницы. Эти мечи были редкими и высоко ценились, и мое сердце чуть не остановилось, когда Брекстон развернулся, чтобы защититься от атаки короля. Я хотела выкрикнуть предупреждение, когда Живчик широко взмахнул острым, как бритва, лезвием, но Брекстон уже двигался, его руки частично превратились в драконьи когти, что позволило ему отразить удар.

Мое сердце продолжало биться в неровном ритме, пока я смотрела, а сильные руки Максимуса не давали мне покоя. Раньше мне никогда не приходилось опасаться за безопасность Брекстона; в мире было очень мало существ, способных справиться с драконом. Но я знала, что Живчик стар, могущественен и якобы владеет магией.

Брекстон не выказал ни капли беспокойства, двигаясь агрессивно, его когти рассекали воздух и с тошнотворными звуками ударялись о меч Живчика. Король был искусен в обращении с оружием, но пока Брекстон держал себя в руках. Мой друг сражался с холодной яростью, его движения были методичными, но смертоносными, он стремился не только ранить, но и убить. Я никогда раньше не видела, чтобы он терял свою человеческую оболочку, чтобы он становился не более чем базовым инстинктом убивать, защищать, любить. Эти фундаментальные элементы поднялись внутри моего дракона, сокрушив все остальное. Он никогда еще так не походил на древнего воина, как в этот момент.

Протянутая рука сжала мою. Я посмотрела вниз и увидела, что Тайсон помогает Максимусу удерживать меня. Неосознанно я все еще пыталась дотянуться до Брекстона. Конечно, логика подсказывала мне, что я превращусь в кровавое месиво, если ввяжусь в эту драку. Но логика могла бы поцеловать меня в зад.

Король-дракон развернулся сложным движением и полоснул Брекстона по руке. Кровь моего партнера хлынула дугой, прежде чем потечь по смуглой коже. У меня в груди раздалось рычание. Я была не в восторге от того, что ему причинили боль.

Грозные серые глаза Живчика сузились, будто он услышал мои сокровенные мысли. Брекстон воспользовался этим отвлекающим маневром в свою пользу, оказавшись у тела Живчика и ударив короля апперкотом в челюсть. По мере того, как морщины ярости на лице Брекстона становились все глубже, я почувствовала, что ему нужно причинить боль королю-дракону. Он хотел вывести Живчика из себя и заставить его заплатить за то, что он сделал.

Я была чертовски впечатлена, особенно в бою с драконьим клинком, когда увидела, сколько ран нанес Брекстон. Он получил несколько ответных ранений, но это его не остановило. Еще бы. Учитывая неуязвимость Живчика, в конце концов он получит преимущество, поэтому нам нужно было придумать способ вывести его из строя на достаточное время, чтобы добраться до острова.

Четверняшка-дракон начал наносить удары по королю, чередуя удары сверху и хлесткие хуки. Кровь и синяки расцвели на лице короля, и у него не было времени залечивать все повреждения, нанесенные тяжелыми кулаками Брекстона. Живчик несколько раз взмахнул мечом и умудрился нанести несколько глубоких порезов по груди Брекстона. Ублюдок! Тут моя пара взревел и со всей силы бросился на короля, умудрившись отвести клинок в сторону. Должно быть, он понял, что так ему не победить, и сменил тактику.

Два больших тела ударились друг о друга, сила сотрясала землю. Брекстон позволил частичному превращению еще больше захлестнуть его, синее пламя лизнуло его кожу, и когда его тело перешло в состояние огромного термоядерного превращения, он начал набирать силу от Живчика. Подталкивая его обратно к краю обрыва.

Да! Отличный план. Схватка продолжалась, и мое беспокойство росло по мере того, как из ран моего партнера лилось все больше крови. Король издал особенно громкий рев, его собственные руки частично изменились, но он не был в состоянии слияния. Мог ли он добиться этого? Или он был просто настолько самонадеян, что не думал, что ему это понадобится, чтобы победить Брекстона?

У меня перехватило дыхание, когда я наблюдала за смертельной схваткой, за двумя массивными мужчинами, балансирующими на краю пропасти. Невозможно было сказать, что находится под нами, черный пепел окутывал все вокруг, так что Брекстон вполне мог исчезнуть навсегда, если бы упал.

Энергия разлилась по моему телу, и я поняла, что Четверняшки добавляли силы своему брату, давая ему преимущество, необходимое для того, чтобы вцепиться обеими когтистыми руками в бицепсы короля и сбросить его с края обрыва. За долю секунды до того, как Живчик упал, его грозовые серые глаза встретились с моими, и мне очень не понравилась расчетливая улыбка, которой он одарил меня, прежде чем исчезнуть в бездне.

Глава 7

Брекстон стоял на краю обрыва, не двигаясь, уставившись в пустоту, и пытался взять себя в руки. Он нуждался во мне. Я знала это, и мальчики тоже. Но они все еще держали меня, будто хотели убедиться в настроении своего брата, прежде чем освободить меня.

— Отпустите меня, — прошипела я, отталкиваясь обеими руками, изо всех сил стараясь оттолкнуть двух неуклюжих мужчин. Они снова натянули спандекс, изображая суперменов. Но это был Брекстон. Он никогда не причинит мне вреда.

Затем он вскинул голову, лицо его все еще было искажено яростью, голубые глаза горели огнем, когда он пристально посмотрел на нас троих. Он грациозно шагнул в нашу сторону. Я знала, что Максимус и Тайсон почувствовали опасность, в которой они внезапно оказались. Тем не менее, они оставались в своей защитной позе.

Максимус говорил своим спокойным, как у гребаного психа, голосом.

— Брекс… брат, ты снова с нами, или дракон все контролирует?

— Я бы никогда не причинил вреда своей паре. — Слова Брекстона эхом разнеслись по поляне, глубокие, будто они были произнесены басом.

Правда.

Парочка отпустила меня, и я, пошатываясь, прошла через них, пару раз споткнувшись, преодолевая расстояние между нами так быстро, как только могла. Что-то в суровых чертах Брекстона смягчилось, когда мой заплаканный взгляд встретился с его взглядом. Мне не нужно было проходить весь путь. Он двигался в своей сверхъестественной манере и преодолел последнее расстояние между нами. Наши тела соприкоснулись, и я оторвалась от земли и оказалась в его объятиях, не успев и глазом моргнуть. Все мое тело сжалось, когда во мне пробудилось желание, как эмоциональное, так и сексуальное по своей природе. Оборотни были людьми с горячей кровью, и секс был важной частью нашего общества. Это сближало, это было прекрасно и чертовски приятно, особенно когда речь шла о таком профессионале, как Брекстон.

Сейчас было не время для этого. У нас была аудитория и работа, которую нужно было выполнить. Но я не могла больше ждать ни секунды, чтобы поцеловать его, и он, очевидно, чувствовал то же самое. Наши губы соприкоснулись, мягкие, но твердые, поцелуй был глубоким и гипнотическим. Его язык прошелся по моему, прежде чем восхитительно скользнуть в мой рот. Я тонула в ощущениях, во вкусе, на ощупь, в аромате, в тепле. Быть прижатой к большому телу Брекстона было как дома. Это было все.

Поцелуй длился целую вечность, и все же он был слишком коротким. С большой неохотой наши губы, наконец, разомкнулись, и Брекстон прижался своим лбом к моему. Мы не разговаривали, слова были не нужны, но я чувствовала его в своей голове и в своем сердце. Наша связь становилась все крепче, наша связь была такой горячей и насыщенной, какой я ее никогда раньше не чувствовала.

Мы простояли так довольно долго, прижавшись лбами друг к другу, сильные руки Брекстона обхватили меня, удерживая на весу. В моей голове пронеслись картины драки, и, когда я, наконец, подняла голову, я не смогла сдержать улыбку, расплывшуюся по моему лицу. Брекстон приподнял бровь, глядя на меня.

— Ты выстоял перед королем-драконом, — сказала я. — А тебе не было немного страшно? Он похож на страшного бугимена нашего мира.

Брекстон пожал плечами, и на его губах заиграла улыбка.

Голос Джейкоба был полон смеха.

— Добро пожаловать новый и улучшенный «Мне пофиг» Брекстон.

— Это было одновременно и забавно, и чертовски страшно наблюдать, — сказал Тайсон.

Джонатан и Луи одновременно застонали. Как альфе-оборотню и лидеру совета, моему отцу придется разбираться с тем беспорядком, который Брекстон оставил после себя. Будем надеяться, что он не сделал ничего настолько плохого, чтобы вернуться в Вангард. Не то чтобы кто-то из нас позволит этому случиться снова.

— Нам удалось сохранить в тайне его очень эффективную форму сбора информации, — сказал Луи, явно заметив напряжение на моем лице. — Фруктовые близнецы не выжили, как и несколько других приспешников короля-дракона. Но поскольку все они заслужили то, что получили, я с удовольствием избавился от улик.

Я облегченно вздохнула. Это был не первый случай, когда Брекстон или Четверняшки убивали ради меня, и не последний. Меня это нисколько не беспокоило. Мы не искали неприятностей, но если ты связывался с нашей стаей, мы тебя убирали.

— Мой сбор информации был не слишком эффективным, — сказал Брекстон. — Местонахождение его замка было секретом даже от его дочерей.

Я могла сказать, что Брекстона снедал тот факт, что он не знал, где я была, и что со мной происходило. Если бы мы поменялись ролями, я была бы такой же сумасшедшей.

После того, как мы снова были вместе, ему потребовалось больше нескольких минут, чтобы избавиться от непреклонного гнева, который управлял всем его поведением. Я уверена, что ярость была движущей силой его действий в течение последних нескольких недель. Возможно, для меня это была разлука всего на несколько дней, но для него она длилась гораздо дольше.

Остальные Четверняшки, должно быть, решили, что мы с их братом достаточно пообщались один на один, и подошли поближе, чтобы присоединиться к нам. Мы впятером чувствовали, как крепнут наши стаевые узы, нам нужен был контакт кожа к коже, момент, чтобы укрепить наши связи. Джейкоб был справа от меня, Тайсон — слева, а Максимус — сзади. Сила наполнила меня, и странное чувство нежелания, чтобы ко не прикасались, исчезло. Я закрыла глаза, просто вдыхая все это.

В конце концов Джонатан подал голос.

— Я знаю, что вам, ребята, это нужно, но Живокость может вернуться в любой момент. Нам нужно двигаться. Мы не знаем, прибегнет ли он в следующий раз к силе отмеченных, чтобы задержать нас.

— Мы действительно понятия не имеем, на что способен Живокость, — сказал Луи у меня за спиной. — Когда он был жив, ходили слухи, что он демонстрировал навыки, равные навыкам колдуна шестого уровня. И все же, сейчас я не ощущаю от него магической энергии… что странно. Тем не менее, мы не можем забывать, что в его распоряжении есть армия. Сегодня он проявил чистое высокомерие, заставив поверить, что он может справиться со всеми нами, используя только свой меч и дракона. Он больше не совершит этой ошибки.

С явной неохотой Четверняшки отошли от меня, все, кроме Брекстона, который прижимал меня к себе. Что-то подсказывало мне, что в ближайшие дни я буду проводить много времени в его объятиях. Парень и раньше был собственником, а теперь становился просто невыносимым. Тем не менее, я не жаловалась. Его объятия были моим домом, и я могла оставаться в них вечно, не волнуясь.

Одна из его больших ладоней легла мне на поясницу, и он начал нежно поглаживать ее. Неужели он каким-то образом почувствовал тупую боль, которая мучила меня там? Как всегда, его руки были самыми умелыми из всех, что я знала — о, и его массаж тоже был великолепен.

Я с облегчением увидела, что порезы на его смуглой коже уже заживают, и Тайсон, пробормотав несколько слов, позаботился о брызгах крови и повреждениях на его одежде.

Прямо сейчас я ничего так не хотела, как бесконечно проводить время со своими Четверняшками, но, увы, дракон-Мудак снова разрушал мою жизнь; нам нужно было попасть на Остров Богов.

Я вздохнула.

— Папа прав, нам нужно двигаться. Мы должны отправиться в страну сияющих. Я верю, что это наш лучший шанс найти оружие, которое сможет победить короля-дракона.

На лицах мужчин отразилось множество эмоций. Я поспешила продолжить объяснения.

— Причина, по которой король не может быть убит, заключается в связи между ним и отмеченными драконом. Мы должны найти способ разорвать эти узы, и поскольку, похоже, это проклятие исходит от богов фейри…

Я замолчала, и, поскольку никто не выглядел удивленным, я решила, что они не в первый раз слышат об этом. Мы всей группой повернулись лицом к четырем мостам. Они простирались так далеко, насколько хватало глаз.

— Откуда нам знать, какой из них ведет на Остров Богов? — Я надеялась, что кто-нибудь другой знает.

— Ты спроси их. — Слова Луи источали силу. — Они — иллюзия. Отсюда есть только одна настоящая дорога. Нужно сделать выбор. Скажи им, какой путь нужен.

Я обняла его свободной рукой.

— Я скучала по тебе, старший брат, — сказала я, и моя улыбка стала настоящей. Наверное, это была одна из первых искренних улыбок, появившихся на моих губах за последнее время.

— Я тоже скучал по тебе, Джесс. Пожалуйста, пусть тебя больше не похищают. Это было напряженно и тревожно, и мне пришлось иметь дело не только с твоей ящерицей-охранником, но и с остальными твоими людьми.

Брекстон ухмыльнулся, вероятно, впечатленный своей способностью вывести колдуна из себя. Тогда мое сердце сильно сжалось, и мне показалось, что я наконец-то смогла ощутить истинную глубину своей душевной боли во время разлуки с мальчиками. Я была в оцепенении, пока была с Живчиком, слишком оцепенела, чтобы по-настоящему чувствовать боль, потому что рана была такой глубокой. Я не могла допустить, чтобы это повторилось, я не могла потерять никого из своей стаи. Я этого не переживу.

Мы были уже близко к краю земли, я искоса взглянула на Луи, и он кивнул, поэтому, сделав глубокий вдох, я поднялась на первый из четырех мостов и прокричала:

— Остров Богов… сияющих. — Я чувствовала себя немного идиоткой, кричащей на мосту, но я верила, что Луи знает, о чем говорит. Он, похоже, был экспертом по Волшебной стране.

Сквозь золотые боковые арки пробился луч света, и я на секунду ослепла. К тому времени, как мое зрение прояснилось, иллюзия четырех мостов исчезла, и на ее месте возникло одно массивное сооружение. Этот единственный мост был шириной не менее шестидесяти футов (18,29 м) и тянулся вдаль. Я знала, что он продлится на столько, на сколько потребуется, чтобы добраться до места назначения.

— Джесс… — Голос Джонатана остановил меня прямо перед тем, как я собралась ступить на широкие, сверкающие деревянные настилы. — Я оставался здесь, сколько мог, но теперь, когда знаю, что ты в относительной безопасности, я собираюсь вернуться в Стратфорд. Город разваливается на части. У нас нет руководства, и если я не возьму ситуацию под контроль, мир людей скоро будет более чем осведомлен о наших сверхъестественных сообществах. Я знаю, что с тобой парни, с вами все будет в порядке, но твоя сестра и Лиенда остались одни.

Мне не нужны были его объяснения, я все прекрасно понимала. Мне действительно понравилось, что он так сильно доверял мне и верил в то, что я и вся стая сможем взять ситуацию под контроль.

— Все в порядке, папа. У тебя есть обязанности. Я буду счастлива, зная, что ты будешь рядом, чтобы все были в безопасности. Мы встретимся с тобой дома, как только выясним, что, черт возьми, происходит на Острове Богов, что может помочь нам победить короля.

— Я заберу его обратно, — сказал Луи. — Я найду тебя на острове. Это может занять некоторое время, но если я тебе понадоблюсь, просто позови. Я всегда приду.

Луи поцеловал меня в щеку, не обращая внимания на ворчание Брекстона, хотя колдун определенно быстро покинул мое личное пространство. Я крепко обняла отца, пытаясь сохранить еще несколько драгоценных воспоминаний об этом моменте. Некоторые дочери могли бы испугаться и почувствовать себя брошенными Джонатаном, но я понимала. У моего отца всегда были обязанности, не связанные со мной.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, когда пара скрылась за дверью-порталом Луи. Это было единственное беспокойство, которое я себе позволила. Весь сверхъестественный мир зависел от нас.

Когда я сделала первый шаг на золотую дорожку, мои волк и дракон пришли в состояние повышенной готовности. Когда на первых нескольких ступенях ничего сумасшедшего не произошло, я расслабилась, и мы впятером ускорили шаг. Мост был достаточно широк, чтобы мы могли идти бок о бок.

Непринужденной беседы не получилось. Нашей целью было преодолеть этот мост в рекордно короткие сроки. И все же, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я обнаружила, что на меня устремлена пара ярко-синих глаз.

— Ты правда в порядке, Джесс? — Голос Брекстона не был похож на шепот; он не потрудился скрыть свои страхи от братьев. — Что произошло, пока тебя не было?

Я провела рукой по лицу, пытаясь решить, что им сказать. Я не стану врать, но, возможно, нужно кое-что упустить, чтобы они окончательно не сошли с ума. А, к черту все это. Это была моя стая, и они заслуживали полной правды.

Я начала с самого начала, рассказав о замке Живчик и иллюзиях, затем перешла к Розе и моим попыткам сбежать, что в конечном итоге и привело их ко мне.

— Значит, он никогда не поднимал на тебя руку? Он пытался… соблазнить тебя? Завести роман с нашей Джессой? — В глазах Тайсона промелькнули золотые искорки. Он был не слишком счастлив.

— В следующий раз обязательно сделаю ему еще немного больнее. — Брекстон прямо сейчас рычал, и в груди у него урчало. С тех пор как мы снова нашли друг друга, мой мальчик превратился в одно сплошное рычание.

Прервал его Тайсон.

— В чем его главная цель? Я не понимаю, почему он до сих пор не привлек армию и не начал ее тренировать. Почему отмеченные все еще слоняются без дела?

Я понятия не имела, и это беспокоило меня больше всего на свете. До того, как Живчик восстал из мертвых, я всегда думала, что он первым делом соберет свою армию и начнет масштабную войну. Однако до сих пор он больше интересовался мной.

Наш темп по мосту был близок к спринтерскому, моя энергия оставалась на прежнем уровне, но если я в ближайшее время не поем и не посплю, то буду совершенно бесполезна. Еда была моей мечтой, которую я хранила близко к сердцу, мечтой, которую я воплощала в жизнь, когда мне нужно было что-то красивое в моей жизни. Моей прелестью.

Разминая мышцы во время пробежки, я вздрогнула, когда меня снова пронзила боль, и инстинктивно потянулась рукой, чтобы прижать ее к себе.

Брекстон никогда ничего не упускал, и я должна была догадаться, что сейчас он набросится на меня.

— Что случилось, Джесс? Ты ранен? — Он замедлил шаг, и я поняла, что оставалось около восьми секунд до того, как он подхватит меня на руки.

Джейкоб открыл свой длинный рот и вывалял меня прямо в дерьме.

— У нее болит спина с тех пор, как на нас напали в лабиринте, но ее нужно вылечить. Я не знаю, что случилось.

На лицах всех Четверняшек отразилось беспокойство, и остальные замедлили шаг, вынуждая меня остановиться.

— Выкладывай, Джесса. — Четыре пары глаз уставились на меня, восемь мускулистых рук скрестились на широкой груди. Они были так похожи, что я с трудом сдержалась, чтобы не пнуть их. Они делали ту же глупость, что и Четверка, где они были роботами-копиями. Я хотела вернуть своих мальчиков, прямо сейчас.

Зная, что они такие же упрямые, как и я, и что мы можем проторчать в тупике весь день, я быстро заговорила.

— У меня болит поясница. Сначала я подумала, что это просто от того, что какое-то существо вонзило в меня свои когти, но Джейк прав, я уже должна была вылечиться.

Руки Брекстона обхватили меня и нежно помассировали спину, его тепло и энергия успокаивали не только мою боль, но и душу.

— Я почувствовал, что у тебя там что-то болит, но не думал, что это настоящая боль. Почему ты не сказала Луи, пока он был здесь? Он лучший из тех, кто у нас есть, чтобы лечить все сложные заболевания.

Оборотень в Брекстоне проснулся с потребностью защищать свою пару и заботиться о ней. Я немного подумала о боли, и у меня действительно появилась идея, что это может быть. Время было выбрано не совсем подходящее, но, возможно, из-за моих путешествий в Волшебную страну и обратно временная шкала была перепутана.

— Возможно, у меня начинается фертильный период, — сказала я. Обычно за несколько дней до того, как он должен был начаться, у меня появлялись очень отчетливые симптомы, которых у меня раньше не было, но это был первый раз, когда я могла забеременеть с момента появления моей метки дракона. И никто из нас не знал, как это могло повлиять на мое тело и гормоны.

Меня охватили опасения.

— Как думаешь, Живчик что-то со мной сделал? Из-за чего у меня рано наступила фертильность? Мы все знаем, что он чего-то хочет от меня. Что, если это «что-то» — это ребенок?

По мере того, как мысли продолжали изливаться из меня, мой голос звучал немного истерично, что было еще одним проявлением моего фертильного периода — повышенных эмоций. Я почувствовала, как руки Брекстона крепче обхватили меня, и не успела я и глазом моргнуть, как мои ноги оторвались от земли. Дракон — оборотень крепко обнимал меня, и я чувствовала исходящий от него жар — ярость и страх.

Я говорила тихо и спокойно.

— Он никогда не прикасался ко мне, Брекс. Я ни за что не смогла бы забеременеть маленькими дракончиками, если бы он не использовал осмос.

Это не сработало. Мысль о том, что я могу быть беременна от кого-то другого, вывела моего партнера из себя. Теперь он не слушал меня, и как только кто-то из Четверняшек приближался к нам, из него вырывалось рычание. Я придвинулась ближе, умудрившись высвободить руки, прежде чем обхватить ладонями его лицо.

— Брекстон Компасс… — Я была неумолима, заставляя его сосредоточиться на мне, крепко держа его голову. — Он никогда не прикасался ко мне. Я бы никогда не прикоснулась к другому мужчине. Ты — все для меня. Я сделала свой выбор, и ты никогда от меня не избавишься.

Мы простояли так несколько мгновений, и, наконец, немного дикости исчезло из его беспокойных глаз.

— Почему он хотел от тебя ребенка? — Каждое слово вырывалось из его горла, звуча хрипло и раздраженно. — Почему он пытается создать наследника дракона? У него более масштабный план, и это одна из причин, по которой он так небрежно использует свою армию отмеченных.

Я бы глубоко вздохнула, но у меня не было возможности дышать. Брекстон был прав. Его острый ум проявился, как только он в достаточной степени подавил хищника.

— В этом есть смысл. Вот почему он пытался соблазнить меня. Он хочет наследника. Должно быть, он ждал, когда у меня наступит период зачатия. Возможно, то, что я была в Волшебной стране, привело к этому раньше времени.

Либо Волшебная страна, либо сам Живчик что-то сделали, чтобы вызвать это раньше времени. Я съела еду, приготовленную Розой; возможно, в ней был какой-то эликсир или заклинание. Мой волк обычно замечал такие вещи, но не всегда. Роза казалась вполне нормальной, но прямо сейчас я не доверяла никому, кроме своей стаи и семьи.

Несмотря на возникшую между нами неловкость, мы не могли вечно задерживаться на мосту. Брекстон еще несколько мгновений прижимал меня к себе, прежде чем, в конце концов, поставить на ноги, его прикосновение успокаивало, когда он снова и снова проводил рукой по моей спине, описывая нежные круговые движения.

Обычно, когда у меня начинался фертильный период, это начиналось с летаргии на несколько дней, а затем начинался настоящий прилив энергии. Моя волчица становилась очень возбужденной, ей становилось не по себе — в этот момент я всегда знала, что пришло время. Несмотря на то, что дискомфорт длился всего неделю, оборотни могли забеременеть уже при первых признаках усталости, поэтому мы должны были быть осторожны. Как правило, я была осторожна в течение всего месяца, когда у меня была фертильность, хотя для зачатия щенка оставалось не более двух недель.

Такой боли в пояснице у меня еще никогда не было, тем более так рано. Это было похоже на волшебство, как будто что-то пыталось привести мое тело в состояние, к которому оно было не готово. Я была почти готова вернуться по мосту и найти тело короля, чтобы выбить из него все дерьмо. Этот тупой засранец. Что он со мной сделал?

Глава 8

Мост оставался неизменным, он сиял и тянулся вдаль, пока мы шли. Никто из нас не знал, появится ли конец просто так из ниоткуда, или мы увидим, как он приближается. Я все еще думала о нервах и тревогах, и, желая отвлечься от страхов, я сказала:

— Думаю, вам, ребята, лучше рассказать мне точно, что происходило, пока меня не было. Сколько времени прошло на Земле?

Мы с Джейкобом начали этот разговор, но многое осталось недосказанным.

Тайсон вмешался первым. Он любил поговорить и любил быть в центре внимания. В отличие от Максимуса и Брекстона, которые предпочитали просто заниматься ерундой на заднем плане.

— В тот момент, когда тебя забрали в Кракове, Брекстон в значительной степени потерял самообладание. Он бездумно крушил все, что попадалось на его пути, и, к несчастью для одной из фруктовых близняшек, это была ее голова.

Я услышала, как Брекстон слегка фыркнул, стараясь не рассмеяться над своим братом-идиотом.

— Да, можно сказать, я был немного расстроен.

Я слышала абсолютную бездну эмоций в его монотонных словах, которые могли показаться оксюмороном, но Брекстон был самым страшным, когда его голос и интонация были мертвыми. Если он не проявлял никаких эмоций, то можно быть чертовски уверенным, что он чувствует все.

Тайсон продолжил:

— Итак, Брекстон только что убил одного из близнецов. Все было в хаосе, и я помогал Грейс, пока она пыталась сохранить жизнь твоей сестре. — Голос мага понизился, когда он произнес имя ведьмы-целительницы.

Грейс была немного влюблена в него, когда они были моложе, и он отверг ее, не задумываясь. Теперь, однако, казалось, что этот неосторожный поступок обернулся против него. Он хотел разобраться в своих чувствах, а Грейс не хотела, чтобы он снова причинил ей боль. Это было сложно, и из-за всей этой драмы у меня не было времени на личные переживания. Я верила, что у них все получится. Они оба были потрясающими супами, и я бы хотела, чтобы в их жизни было немного счастья. До тех пор, пока Грейс не вмешивалась в отношения нашей стаи, ей было хорошо со мной. Кардия, с другой стороны… я все еще не была уверена в своих чувствах к подруге Максимуса. Я просто знала, что с ней у нас будут проблемы.

Мы снова перешли на бег, когда Тайсон продолжил свой рассказ.

— Мы отвели вторую близняшку обратно в убежище. Луи хотел убедиться, что с его братом все в порядке, и что отмеченные драконом не собираются немедленно восстать и сформировать какую-нибудь сумасшедшую армию.

— Где сейчас Квейл и остальные мистики? — Странные сереброволосые сверхи были советниками короля-дракона, но никогда не казалось, что брат Луи действительно был с этим согласен.

Поскольку никто из мистиков не встречался с королем, они были потомками его первоначального совета. Мне было интересно, как они все отреагировали, когда он вернулся к жизни. Держу пари, они были, по крайней мере, немного обеспокоены; его последний совет потерял головы, что было не самым приятным наследием, с которым стоило мириться.

Максимус пошевелил рукой, прижимая меня к себе.

— Они все еще в святилище, — сказал он. — Когда мы видели их в последний раз, они не получали никаких приказов от короля и по-прежнему занимались своей повседневной жизнью. Информация о том, что он на свободе, держится в секрете среди сверхъестественных сообществ. Советы надеются, что мы сможем разобраться с этим до того, как начнется массовая паника.

Я была почти уверена, что советам чертовски не повезло. Живчик потерял меня, свою награду, он был очень зол и собирался выступить с оружием в руках. У Джонатана были веские основания беспокоиться, что все это выплеснется на мир людей.

— Итак, обе близняшки умерли, а ты все еще понятия не имел, где я. Что ты делал потом? — Мы ускорили шаг, и на горизонте что-то забрезжило.

Голос Брекстона снова звучал монотонно.

— Никто ничего не знал. Живокость буквально появился на этом мире, схватил тебя и исчез в Волшебной стране. Даже у его ближайших последователей не было времени осознать его действия.

Джейкоб фыркнул.

— Да, Брекс на собственном горьком опыте убедился, что, как бы сильно ты ни бил человека, он не сможет предоставить тебе информацию, которой у него нет.

Мой партнер усмехнулся, и к нему вернулось его прежнее чувство юмора.

— Это было своего рода терапией — выслеживать и допрашивать тех, кто был связан с королем. Это помогло мне отвлечься от необходимости убить каждого члена нашего совета. Бесполезные придурки слишком медленно реагировали.

Он заявил об этом как о факте, и никто из нас не сомневался, что это была тонкая грань контроля, которая помешала ему устроить массовые убийства, по сравнению с которыми «время короля-дракона» показалось бы воскресным бранчем в парке.

— Что ж, теперь мы все снова вместе, и я, со своей стороны, не позволю никому коснуться меня своими чешуйчатыми когтями. — Я мог бы сейчас добраться до своего дракона, и мы бы сражались с этими ублюдками до самой смерти.

Тут заговорил Джейкоб, должно быть, он думал о том же.

— Джесс упоминала, что спасла наши задницы в лабиринте, научившись призывать своего дракона? — Он гордился мной и все такое.

Урчание в груди Брекстона усилилось.

— Ты поняла, как меняться по команде? — Это был своего рода вопрос, но в основном в его голосе звучала гордость.

— Да, мы сломали стену. Теперь барьера больше нет.

Тайсон перегнулся через своего брата и положил свою большую руку мне на плечо, что было довольно ловко при нашем нынешнем темпе.

— Никогда не сомневался, что ты справишься, Джесса, детка. Черт, я скучал по тебе. Не думаю, что кто-то из нас осознавал истинную глубину нашей связи стаи, пока ты не ушла. Мы были чертовски потеряны… в полном беспорядке… кучка идиотов-самцов, бродящих вокруг и выбивающих дерьмо из людей. Мы ничто без тебя, Джесс, так что не исчезай от нас снова. Я не уверен, что кто-то из нас выживет.

Мне пришлось несколько раз сглотнуть. В горле стоял огромный ком. Может быть, из-за свирепых и любящих взглядов, которыми одаривали меня мальчики, или из-за эмоций, переполнявших их голоса, но я чувствовала, как все до единого они страдали без меня. Как бы мне ни было больно, для Четверняшек это было намного дольше и хуже. Они не знали, пытали ли меня или еще что-нибудь ужасное. Живчик был самым страшным в нашем мире, а я была его пленницей.

Я потянулась и сжала руку Тайсона.

— Я чувствовала ту же боль, будто потеряла важную часть своей души, и для меня прошло всего несколько дней, пока мы были в разлуке.

— Для нас это был месяц, — сказал Брекстон. — Самый длинный месяц в моей жизни. Как ты относишься к наручникам?

Я фыркнула.

— Если речь идет о плетях и цепях, то я согласна, но если ты говоришь о том, чтобы привязать меня к себе на всю жизнь, то ни за что, приятель. Я прекрасно могу драться сама. Живчик застал меня врасплох в той первой встрече, но с тех пор я постоянно сражаюсь с ним.

Максимус вернулся к нашему предыдущему разговору.

— Расскажи нам подробнее об этой Розе.

— Она первая отмеченная и, по-видимому, жена Живчик. Как я уже говорила, она — человек, но в ее крови есть что-то важное. Это связано с проклятием отмеченных. Тот факт, что ее семья происходит от сияющих, позволил ему использовать это, чтобы привязать к себе супов.

Мальчики немного помолчали, прежде чем Джейкоб сказал:

— Если мы убьем ее, это снимет проклятие?

Я наморщила лоб, стараясь не слишком задумываться об этом.

— Сомневаюсь. Во-первых, нет способа узнать наверняка, и мне бы не хотелось думать, что она умрет ни за что. А во-вторых, Живчик очень заботится о ней. Мы никогда не подойдем достаточно близко, чтобы причинить ей вред. Во всем этом она жертва. Ее убийство должно быть самым крайним средством.

Никто не ответил сразу, и я знала, о чем они все подумали. Если бы дело дошло до меня или до нее, Роза была бы в полной заднице. Они бы ни секунду не колебались, прежде чем оторвать ей голову. Я должна была убедиться, что этого не произойдет. Нам нужно было что-то найти на Острове Богов.

Я сменила тему с убийства Розы на богов-фейри.

— Как думаете, мы уже приближаемся к… месту назначения? С какими опасностями мы там столкнемся?

Как ни странно, Джейкоб ответил, не проявляя свойственной ему сдержанности в рассказах о Волшебной стране.

— Давным-давно Волшебной страной правили две могущественные группы: сияющие и порождения тени, две фракции, которые жили на противоположных сторонах нашего мира. Остров Богов был домом для сияющих, а Земля Умирающих была местом обитания порождений тени. Тени — это темные духи, их очень мало заботит что-либо, кроме власти и пропитания. Сияющие были чисты духом… по крайней мере, они хотели, чтобы в это верили, но, как и всем могущественным существам, им никогда нельзя было доверять. У них всегда были свои планы.

— Так что же произошло? — спросила я. — Ты сказал, что раньше ими управляли.

— Я, конечно, не родился, так что это народная сказка, передаваемая из поколения в поколение среди фейри. Была война. Отродья тьмы восстали против сияющих, они хотели захватить Остров Богов, потому что именно там существовало самое распространенное волшебство — Золото. Знаете, чему нас учат на уроках магии. Это основа всех сверхов. Если бы они получили контроль над этой дикой и древней силой… Черт, это было бы плохо. Конец света — это плохо.

В зеленых глазах Джейкоба промелькнуло что-то похожее. Возможно, он и не жил там, но очень остро ощущал боль того времени.

— Битва бушевала бесчисленные годы, тысячи лет по земному времени. Так много Волшебной страны было уничтожено, но конца этому не предвиделось. Сияющие и порождения тьмы уравновешивали друг друга. Ни одни из них никогда не могли быть уничтожены по-настоящему.

Это звучало не слишком убедительно. Неудивительно, что фейри начали спасаться бегством.

— В конце концов, сияющим удалось заманить теней в ловушку, погрузив демонов в глубокий сон, а затем они перестали активно охранять Волшебную страну, сосредоточившись на том, чтобы держать теней взаперти. С тех пор Волшебная страна погрузилась в руины и страх. Без влияния сияющих на Золото мир перестал быть безопасным для фейри, поэтому некоторые из наших предков покинули его.

— Сияющие все еще живут на Острове Богов? — спросил Брекстон своего брата. — А нам не придется драться, когда мы доберемся туда?

Я знала, что мальчикам все равно будет все равно. У нас не было выбора. Но всегда полезно быть готовым.

Джейкоб пожал своими широкими плечами.

— Я не знаю, Брекс, я никогда не был на острове, и я не знаю ни одного фейри или полу-фейри, который был бы. Сияющие покинули нашу землю. Может быть, они тоже дремлют.

Я снова вспомнила слова Луи о том, что он надеялся, что «они» не проснутся. Дерьмо. Прямо сейчас мне нужен был этот чертов колдун, чтобы я могла спросить его, о ком он говорил — о порождениях тьмы или о сияющих. Было бы неплохо узнать, на что мы наткнулись и кого не хотели разбудить.

— Где спят порождения тьмы? — подумала я вслух.

Вокруг глаз Джейкоба появились морщинки.

— Сведения о местонахождении теней были утеряны в ходе истории, намеренно или случайно. Не думаю, что кто-нибудь из фейри знает, где сияющие их спрятали.

Отлично, значит, они могли быть где угодно. Мы были в полной растерянности.

Во время этого разговора наша скорость продолжала увеличиваться; теперь мы бежали, и длина моста позади нас резко увеличивалась. Также казалось, что длина моста впереди стала короче. Я все еще не могла разглядеть пункт нашего назначения, но на горизонте все казалось светлее.

Почему Живчику больше не рады на Острове Богов?

Эта информация не давала мне покоя. Что он сделал все эти годы назад? О чем он просил и что обещал взамен? Создание армии отмеченных требовало огромного уровня власти. Подобное заклинание было многослойным, запутанным, и его было чрезвычайно сложно использовать и поддерживать. Мы говорили о тысячах сверхов, которые теперь были связаны с королем. Сияющие не сделали бы этого для него, если бы он не пообещал что-то грандиозное.

Тяжесть поселилась у меня в животе, присоединившись к тупой ноющей боли в спине. Я знала, что его план напрямую связан со мной, с огромной меткой дракона на моем теле. Я отличалась от других, но почему? Что сделал Живчик?

Мост начал спускаться под пологий уклон, и яркость в конце увеличилась. Теперь мы были уже близко. Я заставила себя сосредоточиться на том, чтобы просто попасть на остров и покинуть его без того, чтобы какой-нибудь бог сильно нас не поимел. Потому что даже в моем сексуально обделенном состоянии это не казалось приятным. К тому же, я бы только сошла с ума, пытаясь сложить пазл, в котором не хватало стольких кусочков.

Я протянула руку, и Брекстон встретил меня на полпути, переплетя пальцы. Каким-то образом он понял, что мне нужно что-то, чтобы не уплыть далеко. Или, может быть, он тоже нуждался в утешении. Я привыкла быть сильной, никогда не позволяла ничему беспокоить меня, но меня втянули в эту масштабную битву, и я понятия не имела, что я должна делать.

Никто из нас не замедлился, даже когда яркость стала настолько сильной, что ослепила. По их застывшим челюстям и отсутствию комментариев я могла бы сказать, что парни были не совсем счастливы столкнуться с неизвестной опасностью, но когда у тебя не остается выбора… Да, это дерьмо — полный отстой.

В самый последний момент, когда пронзительная яркость вызвала у меня настоящую головную боль, я закрыла глаза. Деревянные доски исчезли из-под нас, и земля стала мягче. Я споткнулась, когда зазвучали голоса, хор, который был таким знакомым. Крепкая хватка Брекстона на моей руке была единственным, что помогло мне устоять на ногах.

Я быстро заморгала, пытаясь избавиться от черных точек и затуманенного зрения. Как только я обрела способность видеть, я закружилась по кругу, вбирая в себя все происходящее, пытаясь систематизировать все это, чтобы мой бедный мозг мог уловить то, что видели глаза.

Мост, голоса и пепельный туман исчезли. Мы были на очень большом острове, окруженном такой прозрачной водой, что, клянусь, я могла видеть песчаное дно на многие мили вокруг. Небо было персикового цвета, и я не могла сказать, было ли это из-за времени суток, или этот мягкий оттенок был просто характерен для этой части Волшебной страны. На какое-то время вода заворожила меня. Она была волшебной по своей природе, неестественно сверкающей, ярче любого зеленого, который я видела раньше, с таким количеством оттенков морской волны и бирюзы, что не было возможности описать это словами. От их красоты буквально захватывало дух. Мне было трудно осознать все это.

Мои волк и дракон замедлили шаг внутри и смотрели вместе со мной, все мы обрели ощущение покоя и умиротворенности. Я могла бы стоять там, глядя на воду, целую вечность, и этого все равно было бы недостаточно.

Я не уверена, что именно вывело меня из оцепенения, но к тому времени, когда ко мне начало возвращаться чувство ясности, я почувствовала странное покалывание, пробежавшее вверх и вниз по моему боку. Я приподняла рубашку, чтобы посмотреть, что со мной происходит.

Брекстон провел теплой рукой по моему телу.

— Твоя метка меняется, Джесс. — Его голос был низким и рокочущим, а рука продолжала скользить по моему боку. — Она движется, кружится. Кажется, что твой дракон летит. Ему нравится этот остров.

Теперь я могла это видеть, красно-черные полосы двигались, танцуя на моей коже. Казалось, что вся метка переместилась по меньшей мере на три дюйма ниже. Остальные ребята собрались вокруг меня и качали головами, глядя на меня.

Метка в конце концов прекратила свой странный маленький танец, и я снова опустила рубашку. Мы впятером отправились на остров, который был так же очарователен, как и вода, и обладал несравненной красотой — золотые пески, зелень, которая была настолько яркой, что казалась неестественной, сверкающие водопады, живописные пруды, легчайший бриз и сладчайшие звуки животных.

Возьмите все шаблонные изображения тропического рая, соедините их воедино, отшлифуйте волшебной пылью и рассыпьте искры в воздухе… у вас будет этот остров.

Тайсон поднял голову, его смуглая кожа сияла в мягком свете.

— Думаю, нам стоит просто забыть о короле и жить здесь. Мы заберем остальных наших людей и будем жить здесь, в стране блестящего дерьма, вечно.

Я невольно усмехнулась. Он говорил полусерьезно, и я не могла его за это винить.

Максимус хлопнул брата по плечу.

— Что я тебе всегда говорил о красивых вещах? Часто они скрывают в себе большую часть тьмы. Вот почему я сказал, что красивым женщинам нельзя доверять, они коварны. — Он подмигнул мне. — За исключением нашей малышки Джессы. Но, с другой стороны, она может быть немного злой, если ты помешаешь ей уснуть или украдешь у нее еду.

Я застонала, инстинктивно схватившись руками за живот.

— Боги, только не упоминай о еде. Я так проголодалась.

Легкая тошнота боролась с моим желудком. Я умирала с голоду, но сама мысль о том, чтобы что-нибудь съесть, вызывала у меня тошноту. Прошло слишком много времени между приемами пищи. Маленький печальный сэндвич Розы, возможно, волшебным образом испорченный, определенно не в счет.

— Мы скоро найдем тебе пирожное, — пообещал Брекстон, и я даже подпрыгнула на месте.

— Я люблю тебя, — почти взвизгнула я. — Ты самый лучший друг на свете.

Голубые глаза Брекстона стали пронзительными. Они приковали меня к месту, и внезапно стало трудно дышать.

— Я тоже люблю тебя, Джесс. И всегда любил. — Его слова были тихими и серьезными, когда он подошел ближе. Меня охватил жар. Я хотела его так сильно, что это причиняло боль. — Я найду для тебя целый торт. Чертов грузовик, доверху набитый пирожными.

Момент между нами был напряженный. Он только что признался мне в любви — не так, как мы обычно это говорили, — и я не была уверена, что когда-нибудь оправлюсь. Никто из других Компассов и глазом не моргнул, заметив нашу эмоциональную утечку. Они все выглядели по-настоящему счастливыми за нас, как и все настоящие члены стаи. Интересно, мог ли Брекстон прямо сейчас ощутить невероятный масштаб моих эмоций? Они были огромными и сильными. Чертовски сильными. Я даже не была уверена, что способна их переварить.

Я никогда раньше не была влюблена — я любила Компассов каждой клеточкой своего тела и знала, что не смогу жить в мире без них, — но в любви все было совсем по-другому. Брекстону просто нужно было подняться по моим эмоциям на несколько миллионов ступенек.

Будь проклят он и его чертовы ямочки на щеках. Не говоря уже о его непоколебимой преданности. Он долго ждал, пока я осознаю нашу неизбежность. Я понятия не имела, что сделала правильно, чтобы заслужить Брекстона как свою настоящую пару.

Глаза дракона-оборотня блеснули.

— Пока мы ясно понимаем, что я — альфа в девяноста процентах случаев, я буду стараться изо всех сил не бросать тебе вызов в остальных десяти процентах.

Все мои чувства, связанные с любовью, переросли в желание врезать ему по его самодовольной физиономии.

— Мечтай дальше, приятель. Нам просто придется разделить альфу. Я ни за что не откажусь от этого, даже для Брекстона Компасса.

Блеск в глазах стал еще ярче.

— По-другому и быть не могло, Джесс. — Он резко притянул меня к себе и обнял. Вопреки здравому смыслу, я прижалась к нему. Этот парень уже обладал способностью полностью очаровывать мой разум и тело. У меня были неприятности.

— Сегодня в любое время, голубки. Не думаете ли вы, что нам стоит поторо…?

Рычание Брекстона прервало Джейкоба на полуслове.

— Не обращайте внимания, — пробормотал фейри и сделал большой шаг назад.

Я несколько раз похлопала своего дракона-оборотня по груди. Ему ничего не стоило превратиться в дракона-собственника.

— Он прав, Брекс. Пора начинать этот тур по Острову богов, который включает в себя все.

Внимание Четверяшек мгновенно переключилось. Было странно наблюдать, как это происходит, будто их веселая сторона пряталась за спину воина. А их воинственные стороны были довольно пугающими. Они встали вокруг меня, по двое с каждой стороны, и вместе мы начали продвигаться дальше в эту прекрасную страну с ее пугающими подводными течениями.

Мальчики двигались синхронно, одинаковыми широкими шагами, выполняя упражнения Четверняшек, что напомнило мне о том времени, когда они объединили свои силы в святилище. Я перевела взгляд с одного на другого.

— Изменилось ли что-нибудь в ваших отношениях с тех пор, как вы получили свое призвание?

Я не могла полностью избавиться от беспокойства, что потеряю их, ведь их индивидуальные черты сливались воедино. Первоначальная четверка была полными уродами, с одинаковой внешностью, одинаковыми жуткими наклонностями засранцев — например, запирать детей и все такое прочее. На данный момент мои мальчики выглядели такими же, как и всегда, но мне нужно было быть на высоте. Я беспокоилась, что чем больше времени они проводят вместе, тем хуже становится.

Максимус ответил мне.

— Мы больше настроены друг на друга. Я чувствую их в своей голове, хотя на самом деле мы не обмениваемся мыслями, пока не соединимся по-настоящему. В нас действительно живет призыв присоединиться, вернуться к Живокости и завершить то, что начал Брекстон, но мы достаточно сильны, чтобы противостоять этому.

Присоединился Тайсон.

— Да, тем более, мы знаем, что пока нет способа убить его.

— Я чувствую себя сильнее, — сказал Джейкоб. — Стихии реагируют почти без выброса энергии. Огонь разгорается в моей груди еще сильнее.

Брекстон подвинулся рядом со мной.

— То же самое. Мой зверь стал сильнее, и мои побуждения тоже. Объединившись, мы усилили наши природные сверхъестественные способности. Мы развиваемся. Надеюсь, нашей силы хватит, чтобы помочь в предстоящей битве.

— Знаешь, я не придавал этому особого значения, но у меня уже несколько дней не было кровопускания, — сказал Максимус. — И я не так ослаблен, как обычно.

Вампиры, представители нашего сверхъестественного мира, не были связаны большинством знаний своего вида, но питье крови было тем, что они делали правильно. По какой-то причине у вампиров был очень высокий обмен клеток крови. У большинства из нас на гибель клеток крови уходило около шестидесяти дней, но у вампиров — двадцать. Их организм не мог поддерживать быструю регенерацию, поэтому требовалась небольшая помощь. Эта регенерация позволяла им быть устойчивыми к ранениям, быстрыми, как пуля, и обладать множеством других качеств. Так что это был неплохой компромисс.

— Кстати, о Четверке, мы наткнулись на ту Четверку, пока искали тебя. — Джейкоб произнес это как бы между прочим, так же, как если бы сказал, что съел на завтрак яичницу, или ударил парня по лицу.

Тем временем у меня отвисла челюсть, и перед глазами все заволокло какой-то красной пеленой. Хотелось бы думать, что я была достаточно зрела, чтобы принять что-то из того, что сделали та Четверка. У них была работа, и то, как они обращались с отмеченным, не было личным делом, но реальность была такова, что я ненавидела их уродливые задницы роботов-копов, ненавидела настолько, что, если бы Джейкоб сказал, что они мертвы, а их головы насажены на пики и расставлены по периметру Стратфорда в качестве украшения, я бы смирись с этим. Я бы даже попросила фотографии, чтобы повесить их у себя на стене.

Джейкоб, заметив выражение моего лица, поспешил за мной.

— У нас не было выбора, Джесса. Нам нужна их помощь. Мы достигли предварительного соглашения: если король объединится с отмеченными, Четверка будет сражаться на нашей стороне. Они могут использовать свою энергию, чтобы удержать отмеченных драконом на расстоянии, что даст нам шанс уничтожить короля.

Максимус фыркнул.

— Да, мы достигли этого соглашения сразу после того, как Брекстон ударил двоих из них по лицу. Небольшая расплата за то, что они пытались забрать тебя из Стратфорда. К твоему сведению, их призывающая сила не действует на драконов.

Я запрокинула голову, чтобы увидеть Брекстона. Он был сосредоточен на том, что нас окружало, на его лице ничего не выражалось, но в глазах было то самое выражение. Ему та Четверка нравилась не больше, чем мне, и доверял он им еще меньше. Он не ослабит бдительности.

Мне было чертовски неприятно, что они заключили эту сделку, но сейчас я мало что могла с этим поделать. Мне нужно было сосредоточиться на поиске какого-нибудь оружия, чтобы победить короля. Это был ключ к возвращению контроля над миром сверхъестественного, к тому, чтобы такие супы, как та Четверка, больше никогда не появлялись в нашей жизни.

Я сосредоточилась на том, что нас окружало. Роза сказала, что ответы были здесь, но где? Оружие или бог просто выскочат на нас, или нам придется их искать? Судя по ее тону, я, конечно, ожидала, что на этом острове будет опасно, но пока ничего страшного не было.

Конечно, как и в прошлый раз, когда я думала о дерьме в Волшебной стране, проклятая земля решила воплотить его в жизнь. Земля под нашими ногами сотряслась от грохота. Мои дракон и волк вытянулись по стойке смирно, когда воздух наполнился электричеством. Чертовы яйца огров. Черт бы побрал мои беспорядочные мысли. В следующий раз, когда я буду думать о чем-то здесь, это будут кондитерские изделия и голый Брекстон.

Персиковое небо потемнело, и мы смотрели на мир, погруженный в сумерки. Нас охватило чувство опасности, и мы сомкнули ряды. Прежде чем кто-либо из нас успел среагировать, покрытая травой земля раскололась, образовав под нашими ногами огромную воронку, такую быструю и широкую, что у нас не было возможности избежать падения. Мы впятером ринулись вниз, прямо в то, что ждало нас внизу.

Глава 9

Пространство, через которое мы провалились, было недостаточно большим, чтобы Брекстон или я могли призвать наших драконов. Мы бы точно убили остальных Четверняшек, превратившись в драконов, врезающихся в камни. Но мы также могли погибнуть, провалившись под землю, так что… выбор был непростой. Темнота этой пропасти, расположенной под прекрасным островом, была всеобъемлющей, и невозможно было понять, куда мы направляемся и сколько времени пройдет, прежде чем мы станем блинчиками. Брекстон был рядом, и я знала, что он воспользуется зрением дракона, пытаясь определить, достаточно ли там места, чтобы измениться и схватить нас всех. Ему понадобится всего несколько секунд, чтобы спасти нас всех.

Воздух стал прохладнее, когда пространство между каменными стенами сузилось. Максимус был прижат ко мне спереди, Брекстон — сзади, они оба, вероятно, пытались защитить меня. Я имею в виду, что мне очень нравился сэндвич с Компассами, но эти обстоятельства как-то не устраивали меня.

Моя дракон взревела, почувствовав что-то внизу, но прежде чем я успела испугаться, лед сковал мои ноги, и мы погрузились в темную водяную бездну. В последнюю секунду перед погружением мне удалось сделать глубокий вдох.

Пора признаться: я ненавижу плавать, когда не вижу, что находится в воде. Глубокая темнота многое скрывает. Мы долго плыли в темноте, и вода в конце концов замедлила наше падение. Я оттолкнулась, заставляя свое тело вернуться на поверхность. Было трудно не сбиться с пути. Было так темно, что если бы я обернулась, то обнаружила бы, что плыву навстречу своей смерти.

Мальчики были рядом. Я чувствовала исходящую от них энергетическую рябь, и, к счастью, один из них — я бы предположила, Тайсон, потому что огонь Джейкоба здесь не сработал — излучал волшебный свет, который проникал сквозь воду.

У меня слегка закружилась голова. Недостаток кислорода рано или поздно стал бы проблемой. Сильные руки обхватили мои бицепсы, и я дернулась, прежде чем поняла, что это Брекстон. Он сделал несколько жестов в военном стиле, пытаясь мне что-то сказать, но я понятия не имела, что именно, в конце концов он просто прижал меня к себе и устремился вверх. Под нами взметнулись водовороты — Джейкоб использовал свое сродство с водой, чтобы ускорить нашу траекторию. Давление вокруг меня начало ослабевать.

Когда моя голова показалась над поверхностью, я задохнулась, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха в первые несколько секунд. Грудь Брекстона рядом со мной вздымалась, но он почти все время молчал, держа меня, удерживая нас обоих на плаву. Остальные Компассы тоже поднялись, все они тяжело дышали и пытались понять, во что, черт возьми, мы только что вляпались.

Брекстон обхватил меня сзади за шею, запустил пальцы в мои длинные темные волосы и запрокинул мою голову назад.

— Если ты еще когда-нибудь вот так нырнешь в воду, — сказал он, и его низкий голос эхом разнесся по пещере, — превратись в своего дракона. У нее гораздо больший объем легких, она любит воду и всегда будет знать, где путь к свободе. Мы чувствуем зов неба.

Я несколько раз кашлянула, прежде чем смогла ответить:

— Это то, что ты пытался мне сказать. Чувак, я бы хотела, чтобы ты мог говорить у меня в голове, как король-дракон-придурок. Тогда все стало бы намного проще.

Хватка Брекстона усилилась, и в темноте воцарилась тишина, всеобъемлющая, как будто в этой подземной пещере был установлен вакуум. Мне не нужно было гадать, что вызвало беззвучные и сердитые вибрации, исходящие от моей пары. Я только что заметила, что ледяная вода стала теплой, когда Брекстон подтолкнул меня к Максимусу. Вампир поймал меня, когда синее пламя лизнуло кожу оборотня.

— Он был в твоей голове! Как супружеская связь? — Слова срывались с губ оборотня, и в конце каждого из них слышалось явное рычание.

Я была очарована Брекстоном, его черными волосами, зачесанными назад и открывающими его совершенные черты, голубым пламенем, подчеркивающим каждую грань его смуглой красоты. Но потом я осознала его слова.

— Нет! — закричала я. — Ни за что! Между мной и Живчиком нет супружеской связи! Просто мы оба были в форме драконов. Ты сказал, что мы можем общаться в форме драконов, верно?

Когда он подошел ближе, зашумела вода, пламя затухало, пока не превратилось в тонкую струйку, покрывающую его кожу.

— Да, это так, но его никогда нельзя допускать в свои мысли. Мне нужно научить тебя, как блокировать тех, кого ты не хочешь слышать. Как защитить свой разум. У дракона есть естественная защита, но если ты столкнешься с кем-то более могущественным, чем ты, он сможет проникнуть в твою голову.

Чем больше он говорил, тем спокойнее становился. Голубое пламя почти погасло, и подземелье казалось намного темнее, чем было раньше, несмотря на то, что вокруг нас все еще сиял фонарь Тайсона.

Кстати, магу было что сказать:

— Ну, я не знаю, как вы все, но я бы хотел убраться к чертовой матери из этой водяной ямы. Кто, черт возьми, знает, что с нами происходит, а у меня яйца отваливаются.

Он высказал два очень веских замечания. Если бы у меня были яйца, то они бы уже замерзли. Эта вода была похожа на долбаную Антарктику, и я отказывалась даже думать о том, есть ли здесь какая-нибудь жуткая хрень.

— Сомневаюсь, что они захотят связываться с двумя драконами. Они оставят нас в покое. — Брекстон был уверен в себе, когда потянулся и схватил меня за руку, оттаскивая от Максимуса. Затем он закинул меня себе на спину. Вся острота этого вопроса была несколько приглушена смыслом того, что он сказал.

Что находится в воде?

Прежде чем я успела испугаться и попытаться разглядеть, что там внизу, мы уже двигались, быстро переплывая холодную воду. Я не была уверена, какой ориентир они использовали для определения направления, но надеялась, что пройдет не так уж много времени, прежде чем мы окажемся на суше. Тепло, которое было естественной частью тела Брекстона, согревало меня достаточно хорошо, но у меня все еще было желание вылезти и стряхнуть воду со своего меха — метафорического меха, но все еще того же ощущения, что и тогда, когда я была волком.

— Эй, Брекстон! — крикнул Джейкоб. — Не уверен, что они получили памятку «не связывайтесь с драконами».

Я быстро повертела головой туда-сюда, но так ничего и не увидела.

Брекстон по-прежнему не волновался.

— Если они подойдут еще ближе, я превращусь в дракона. Думаю, сейчас им просто любопытно.

Мой голос стал пронзительным:

— У вас, придурков, есть две секунды, чтобы сказать мне, что с нами в воде, или я начну выбивать из вас все дерьмо. — Я не сильно испугалась, не тем настоящим страхом, который зарождается в животе и поднимается вверх, чтобы задушить тебя, когда ты не можешь ни глотать, ни дышать. В окружении Четверняшек с моим страхом можно было справиться, но вода была не в моем вкусе, а темные подземелья в Волшебной стране добавляли ему еще больше жути.

— Посмотри сама, малышка Джесса, — сказал Джейкоб слева от меня. — Зная тебя, ты, вероятно, захочешь оставить его себе в качестве домашнего животного.

Я фыркнула.

— Говори за себя, ты же всегда коллекционировал животных и насекомых. — И Тайсон, и Джейкоб оба. Их близость к природе привела к неестественному влечению ко всему, что есть в великом круговороте жизни.

Я была единственной, кто проявлял мягкосердечие, когда животным причиняли боль или жестоко обращались с ними. Люди часто попадали в мой список неприятных людей из-за того, что они пренебрегали правами своих животных. Домашних животных. Тех, которые будут съедены. Не поймите меня неправильно, я ела мясо — мой волк определенно не был вегетарианцем. Но я ожидала, что мы будем есть не только мясо, но и кости, шкуру, мех… все, что угодно. И мы не убивали их безжалостно и не выбрасывали то, что добыли. Круговорот жизни. Это было сделано не просто так, и я ненавидела, когда люди вмешивались в это.

Поскольку парни, похоже, ожидали, что я смогу разглядеть то, что было в воде вместе с нами, я перестала пытаться заглянуть под воду и вместо этого уставилась в темноту позади. Я уловила вспышку в тусклом освещении.

Да идите все нахрен!

Должно быть, я сплю… или у меня галлюцинации. Может быть, я утонула и плаваю на дне этого озера, потому что не может быть, чтобы Лох-Несское чудовище преследовало нас прямо сейчас.

Когда оно приблизилось, я смогла лучше разглядеть, как его голова поднялась над водой, а остальная часть змееподобного тела изогнулась позади. Отблески света окрасили его в серебристые и бирюзовые тона, делая его красивым и волшебным, даже когда оно бесшумно скользило по воде.

— Сколько их там? — спросила я, когда вокруг большого змея пошла рябь на воде.

— Пять, думаю. — Максимус выглядел так, словно вышел на обычный воскресный заплыв, его движения были плавными, когда он рассекал воду. — Они — полу-фейри, те, кто по большей части остался в Волшебной стране. Одному из них удалось проскользнуть через водный портал в мир людей много лет назад.

Конечно, почему бы, черт возьми, и нет? Большинство мифов и легенд в мире людей были связаны с существами из нашего мира, в основном с полу-фейри. Они не очень хорошо вписывались в общество.

— Они связаны с богами, — сказал Джейкоб. В этой гулкой бездне его музыкальные интонации звучали особенно мелодично. — Они всегда были в озерах, окружающих их землю, выполняя роль стражей и проводников. Должно быть, по какой-то причине они оказались здесь, внизу.

Знания Джейкоба о Волшебной стране наконец-то пригодились.

Над водой показалась вторая голова, присоединившись к первой.

— Не думаю, что они испугаются драконов, — сказала я, придвигаясь поближе к голове Брекстона. — Они сами по себе водяные драконы.

— Не напрягайся, Джесс. Драконов боятся все.

Брекстон снова вел себя уверенно и дерзко. Драконы были крутыми, но что-то подсказывало мне, что стражи богов и сами были чертовски крутыми.

Мне пришла в голову мысль.

— Кто-нибудь остановился и подумал, что, может быть, они не столько преследуют нас, сколько пасут стадо?

Почему, черт возьми, мой голос звучал как-то странно пронзительно-визгливо? Я, черт возьми, была двойным оборотнем-волком и драконом. Я не должна была так волноваться.

— О, они преследуют нас, но, поскольку это происходит в том направлении, в котором мы уже движемся, ничего страшного. — Уверенность Брекстона начинала выводить меня из себя — не настолько, чтобы спрыгнуть с его спины или что-то в этом роде. Я была раздражена, но не глупа.

— Ребята, вы это видите?

Джейкоб заставил нас всех сосредоточиться, на этот раз на движении вперед, хотя я определенно следила за змеями. Возможно, это была игра света, но они казались еще ближе, чем раньше.

— Наконец-то хоть какая-то проклятая земля, — сказал Тайсон.

Теперь я могла видеть ее отчетливо. Вода набегала рябью на длинные деревянные причалы. Низкие лучи света освещали это пространство, свет, который не исходил ни от кого из нас.

Как, черт возьми, здесь оказался причал? Мы оказались в самом центре Волшебной страны. Я не собиралась жаловаться — все, что помогало нам выбраться из воды и скрыться от отряда Несси, было в порядке вещей.

Какой-то звук заставил меня вздрогнуть, и я резко обернулась, обнаружив, что пять голов находятся теперь не более чем в десяти ярдах от нас.

— Чувак! Начинай, черт возьми, плыть. Чешуйчатые змеи приближаются.

В том, что Четверняшки так развалились, не было никакой необходимости.

— Почему вы не беспокоитесь о них больше? Они могут в мгновение ока сомкнуться вокруг нас и утащить нас вниз, чтобы мы утонули. Я не уверена насчет остальных из вас, но мне нужно дышать. Это то, что помогает мне выжить.

Особенно теперь, когда бессмертие отмеченных отменено.

— Джесс, перестань. Если бы они хотели напасть на нас, они бы сделали это в тот момент, когда мы упали в воду. Они примерно в тысячу раз быстрее нас. Нам от них не убежать. Нам просто придется смириться, если они вдруг превратятся в озерных монстров и начнут пытаться откусить нам морды.

Джейкоб всегда был придурком.

Я признала, что в его словах был смысл. Но это не объясняло, почему сейчас они были намного ближе. Я решила сосредоточиться на будущем, потому что, очевидно, я была не в лучшей форме и не самой храброй, когда находилась в воде. Большое спасибо, я остановлюсь на суше, где видны странные существа, а не обитающие в темных глубинах.

Я была так благодарна, когда увидела, что деревянный пирс приближается. Я была совершенно опустошена, ледяная вода быстро высасывала из меня энергию. Брекстон, должно быть, почувствовал, что мне нужно выбраться, и, продемонстрировав силу, которая, честно говоря, заставила меня чертовски позавидовать, он рванул вперед и за считанные секунды доставил нас к причалу.

— Ладно, это было очень сексуально, — прошептала я ему на ухо, и мне понравился звук его тихого смешка. Того, что мы снова вместе, было достаточно, чтобы я снова почувствовала себя самой собой. Мой мир снова был в порядке.

Причал находился довольно высоко от ватерлинии, по меньшей мере в шести футах над нашими головами, что затрудняло наш выход из воды. Джейкоб подплыл ко мне, и прежде чем я успела спросить, что это за план, он выплыл из воды и приземлился на деревянный настил наверху. Он как раз наклонился, чтобы поднять меня — я стояла коленями у Брекстона на плечах, — когда прямо рядом со мной появилась чья-то голова.

Я не собираюсь врать. Я, наверное, издала девчачий вопль, от которого мои волк и дракон покачали головами, глядя на меня. Конечно, все Четверняшки снова не выдержали и буквально описались от смеха.

— Чего вы от меня хотите? — прорычала я в большое змееподобное лицо, которое теперь было совсем рядом со мной. Хотя Брекстон смеялся, его широкие плечи тряслись подо мной, он все еще не спускал глаз с Несси, на случай, если она решит меня укусить.

Существо наклонило свою широкую голову, а затем как бы подтолкнуло меня, как щенок, который хочет, чтобы его погладили.

Я вздрогнула. Морские животные были не в моем вкусе. Мне нравились воздух и лес. Но я не могла проигнорировать его мольбу, поэтому протянула руку и легонько почесала его сбоку от большой челюсти. Оно было чешуйчатым и очень приятным на ощупь, а не таким скользким, как я ожидала. На самом деле у него была грубая текстура кожуры.

Я могла видеть тени других животных на заднем плане, но они не были такими дружелюбными или нуждающимися в помощи, как этот, который, похоже, действительно хотел забраться ко мне на колени и поспать.

— Ты всегда очаровываешь монстров, Джесс. — Максимус подмигнул мне, вынырнув из воды, и, опираясь на руку брата, спрыгнул на причал.

Следующим был Тайсон. Брекстон подтолкнул мага снизу, а Максимус подхватил его сверху. Теперь настала моя очередь.

Я перегнулась через плечо Брекстона, чтобы видеть его лицо.

— Ты справишься в воде один?

В ответ он прикоснулся своими мягкими губами к моим, посылая по моему застывшему телу жаркие дуги.

— Я справлюсь, Джесс. Поднимайся.

Его большие руки были такими нежными, когда он поднимал меня. Мне нравилось, что большую часть времени Компассы относились ко мне как к одной из них. Конечно, у нас не было драк или чего-то подобного, но и я не была для них стеклянной. Но в такие моменты, как этот, когда Брекстон был нежен, что было не похоже на его обычное поведение, я чувствовала себя драгоценной. Какой бы независимой ни была женщина — а мне нравилось думать, что я довольно сильная, — каждая из нас хочет быть любимой кем-то, кто считает нас драгоценными, кто относится к нам с почтением. Брекстон дал мне это и многое другое.

Я как раз потянулась, чтобы ухватиться за протянутые руки Максимуса, когда поняла, что еще одна сила помогла мне подняться — Лох-Несское чудовище. С помощью змея, у которого шея явно была крепкой, как у огра, я поднялась над причалом и легко ступила в ожидающие меня объятия своих Четверняшек. Я развернулась и еще раз почесала дружелюбную водяную ящерицу и даже помахала ей пару раз, когда она снова скрылась в темноте.

Обернувшись, я увидела, что Джейкоб внимательно наблюдает за мной.

— Что?

Он покачал головой, и его потрясающие бело-золотые волосы заиграли в тусклом освещении.

— Ты очаровательное создание, Джесса, малышка. Стражи богов не были известны своим домашним поведением, но ты заставила его виться вокруг тебя и мурлыкать.

Это было странно и не укладывалось у меня в голове.

— Может быть, это из-за моей метки. Мы знаем, что это как-то связано с богами.

Это была такая же хорошая теория, как и любая другая.

Брекстон уже стоял на причале, и ему требовалась лишь небольшая помощь, его огромной силы оборотня было более чем достаточно, чтобы подняться в воздух. Как только мы все оказались на причале, Джейкоб поднял обе руки, широко растопырив пальцы, и, произнеся несколько тихих, мелодичных слов, вода с нас испарилась. Я глубоко вздохнула, радуясь, что снова в тепле.

— Мне нравится, что в Волшебной стране моя связь со стихиями намного сильнее, — заметил Джейкоб. — Здесь я чувствую себя как дома. Если бы только было проще существовать между двумя мирами. Оставаясь здесь, теряешь так много земного времени. — Он покачал головой. — Это никогда бы не сработало.

Мне не понравилось, как грустно это прозвучало, но в то же время я не была бы рада потерять месяцы без него на Земле. Он буквально проведет день в Волшебной стране, а дома его не будет три недели. Ой.

Когда Тайсон перешел мне дорогу, я не удержалась и спросила его.

— Почему ты подстриг волосы?

Может, я и была помешана на контроле, но ему не следовало ничего менять, когда меня не было рядом, чтобы наложить на это вето. Послышались смешки, и я поняла, что все ребята, кроме мага, сдерживают смех.

— Что случилось? — спросила я, растягивая слова.

Тайсон что-то пробормотал, проводя руками по своим коротко подстриженным волосам. — Скажем так, Грейс не очень понравилось то, что я сказал, и она решила, что мне нужно изменить отношение к себе. А заодно и прическу.

Я прикусила губу, изо всех сил стараясь тоже не рассмеяться. Он выглядел таким угрюмым, и я знала, что дело было не только в его волосах. Дело было в той ведьме-целительнице и в том, как сильно она его задела. Они еще не создали супружескую связь или что-то в этом роде, и, черт возьми, может быть, она и не была его настоящей или избранной парой, но в любом случае она была полна решимости заставить его заплатить за его дурацкое поведение в прошлом.

Я прижалась к нему, предлагая свое утешение.

— Хочешь, чтобы я ее поколотила? Я обязательно сделаю это для тебя. Только скажи.

Его гнев немного утих, и я была вознаграждена ямочками на щеках и искренней улыбкой.

— Спасибо за предложение, малышка Джесса.

Я пожала плечами.

— Для этого и существует семья.

Выбивать дурь из людей, которые причиняют боль членам нашей стаи. Может, для большинства это и ненормально, но для нас это было абсолютно нормально.

На этот раз он усмехнулся.

— Поскольку я видел, как вы обе ссоритесь, и мне нравится лицо Грейс таким, какое оно есть, я соглашусь с этим. В любом случае, я заслуживаю многого из того, что она мне преподносит. Но от этого не легче.

Я похлопала его по руке.

— Она должна отпустить прошлое. Так долго цепляться за это дерьмо вредно для здоровья, и тебе нужно быть мужиком и найти свою девушку. Ты становишься немного пассивно-агрессивным. Я знаю, ты ждешь, когда она снова будет готова… но на этот раз тебе нужно показать ей, что ты настроен серьезно. Дело не только в том, чтобы залезть к ней в трусики, но и в том, чтобы позаботиться о ней.

Несмотря на мое жестокое предложение, Грейс мне понравилась. Мне бы не доставило удовольствия выбивать из нее все дерьмо, но ради своих мальчиков я бы сделала это без колебаний.

Тайсон выглядел задумчивым, и я знала, что он обдумает это. Он был беззаботным, веселым человеком, но в то же время глубоким. Он мог часами общаться с природой и богами; за маской, которую он показывал миру, скрывалось так много всего. Грейс просто нужно было это увидеть.

Следующие несколько мгновений мы впятером пытались сообразить, где, черт возьми, мы оказались. В помещении было достаточно светло, чтобы Тайсон больше не пользовался волшебным светом, но освещение по-прежнему создавало ощущение унылого подземелья. Также ощущался запах сырости, что не было чем-то необычным, учитывая, что вокруг нас плескалась вода. Причал, по крайней мере, казался прочным, без каких-либо гниющих досок, которые можно было бы ожидать.

— Может, нам просто начать двигаться? — Максимус выглядел взволнованным, как будто не мог стоять на месте. — Я беспокоюсь о том, что Кардия остается на Земле. Мы понятия не имеем, что там происходит. Я никогда не думал, что быть партнером — это так… много. Я чувствую ее достаточно хорошо, чтобы знать, что с ней все в порядке, и это помогает мне оставаться в здравом уме, но мы слишком далеко друг от друга, чтобы по-настоящему общаться.

Присутствие новых партнеров может вызывать раздражение. В то время как узы создавали прочные связи, в парах царила неразбериха из потребностей и низменных инстинктов. Я понятия не имела, почему Максимус продолжал бросать свою пару, но готова поспорить, что сейчас она была более чем зла на него.

Я нежно положила руку ему на плечо.

— Спасибо, что нашел меня. Я знаю, это было нелегко.

Он подмигнул мне.

— Девочка, я всегда буду приходить за тобой.

По выражению его лица я не могла понять, был ли это осознанный выбор слов — вероятно, нет, поскольку у него теперь была пара. Тем не менее, я махнула рукой в сторону Джейкоба и Тайсона.

— Не говорите этого, никто из вас, или я оторву вам яйца и скормлю их Лох-Несскому чудовищу.

На их лицах появились одинаковые ухмылки, но они все же отступили на шаг и промолчали. К счастью для них. Брекстон прочистил горло, и внезапно мы все снова занялись делом. Пришло время выяснить, где мы оказались, и как вернуться на Остров Богов. Сейчас это было важнее всего. Поиск ответов на вопрос, как мы можем победить Живчика.

Глава 10

Причал не издавал ни звука, когда мы его пересекали. Я ожидала, что он покачнется, но не было никакого движения. По моей коже побежали мурашки. Магия здесь, внизу, была такой же сильной, как и наверху.

— Как думаете, Луи сможет нас найти? — Я говорила тихо, чтобы никто не заметил нашего присутствия. — Что-то подсказывает мне, что он может понадобиться нам, чтобы вернуться на поверхность.

А еще мне нравилось, когда он был рядом. В нем странным образом сочетались серьезность, веселье, старомодность и раздражающий ум. С ним я чувствовала себя в безопасности, как со своей стаей.

— Уверен, что у этого проклятого сверхспособного колдуна не возникнет проблем с поиском нас, — пробормотал Тайсон.

И это еще не все. Тайсон был исключительно могущественным магом, но он был молод. Луи был большой шишкой в мире чародеев и каким-то образом умудрялся делать то, что казалось невозможным, совершенно легким делом. У двух пользователей магии было много параллелей в их путешествиях — ну, по крайней мере, до сих пор. Тайсону предстояло стать одним из самых молодых руководителей в совете, таким же, каким был Луи. Было очень непросто соответствовать этому, и ни один из Компассов не смог бы добиться второго места.

Я начала видеть окружающее более отчетливо. На пристани все было как в сумерках, тусклых, но все еще видимых. Теперь это было похоже на первые лучи солнца на рассвете: слабый, мягкий свет, но с ярким, почти веселым свечением.

Причал постепенно исчезал, и теперь пол был выложен брусчаткой из песчаника. Вокруг даже начала пробиваться зелень, и… это был птичий крик? Как такое могло случиться здесь, внизу? Чем дальше мы углублялись в этот мир, тем теплее и привлекательнее он становился, и именно по этой причине все мы внезапно насторожились. Мы знали, что не стоит доверять миру, который пытается внушить нам ложное чувство безопасности. Это было похоже на то, что нам на головы упадет бомба, и мы будем смеяться, пока не разлетимся на миллион кусочков.

Четверняшки рассредоточились вокруг меня, по двое с каждой стороны, в своей обычной защитной стойке. Наверное, мне повезло, что, учитывая мое недавнее похищение и все такое, я не была перекинута через плечо одного из них. Маленькая победа.

Длинная полоса брусчатки вела к видневшимся вдалеке крупным фигурам. Прошло еще несколько ярдов, прежде чем я смог разглядеть, что это здания, и не какие-нибудь старые постройки, а массивные замки с множеством замысловатых башенок и декоративными мраморными вставками. Они были очень похожи на замки из песка, с основной цветовой гаммой, выполненной в землистых тонах, а также с вкраплениями мрамора и камня, разбросанных повсюду. Всего их было три: один большой в центре и два поменьше по бокам. Когда мы приблизились к ним, я увидела, что они были шириной по меньшей мере в милю и уходили очень далеко назад.

Я снова зашептала.

— Как думаете, это настоящий Остров Богов? Будто… земля наверху была чем-то вроде фасада, и они действительно живут здесь, внизу? Скрытые. Защищенные.

Никто не ответил. Как и я, они понятия не имели, во что мы вляпались. Брекстон подошел на шаг ближе, и жар его дракона снова окутал меня. Даже когда мы шли в неизвестность, как сейчас, наличие мой стаи помогало справиться со всем.

Наши шаги были тихими, растительность вокруг нас оживала. Мы шли по ландшафтному саду с большими розовыми кустами и живой изгородью. В дизайне была определенная структура, но растения были и дикими, будто им было позволено разгуливать на свободе, но они все равно хотели соблюдать порядок. Дерьмо. Зная Волшебную страну, растения, вероятно, действительно думали здесь сами за себя.

Звуки, издаваемые животными, усилились — послышались птичьи крики, шелест кустов и даже несколько шмелей, похожих на бабочек, с жужжанием пролетели мимо. У этих странных существ было пчелиное тело с массивными разноцветными крыльями, и они были размером по меньшей мере с небольшую птицу.

— Это так странно, — сказала я, — если бы мы только что в буквальном смысле не выбрались из ледяной воды, я бы никогда не поверила, что мы находимся под землей.

— Не верь, что мы все еще под землей, — сказал Джейкоб, и его глаза здесь казались еще зеленее, чем обычно. — Волшебную страну нелегко понять, и есть все шансы, что мы находимся не там, где думаем.

Чистый, как грязь. Спасибо.

Во внешней зоне массивных замков был внутренний двор. За ним возвышались большие каменные блоки, образуя барьер. Нам потребовалось несколько минут блуждания, прежде чем мы нашли проход, достаточно широкий, чтобы пролезть в него по одному. Дорожка на другой стороне была идеальной, ни растрескавшейся брусчатки, ни сорняков, разбросанных вокруг, будто в этом мире была целая команда садовников, ремонтных магов и уборщиц. И все же было пугающе тихо, будто здесь вообще никого не было. Создавалось ощущение заброшенности, но этот идеальный порядок говорил об обратном.

— Остановитесь!

Позади нас раздался громкий мужской голос. Мы были примерно на полпути по тропинке, которая вела к меньшему замку справа. Большая внешняя каменная ограда не позволяла нам разглядеть, кому принадлежал голос, но мы не сделали ни шага вперед. Лучше оставить достаточно места, чтобы ясно видеть, с чем мы столкнулись.

Мои дракон и волк с ревом вскочили на ноги, насторожившись, но терпеливо ожидая моей команды. Мне нравилось осознавать, что я могу превратиться в любую из них, и хотя можно было бы предположить, что выбор всегда будет за драконом, были некоторые вещи, которые дракон просто не мог бы сделать, несмотря на самоуверенность Брекстона в своих способностях. Когда требовалось действовать скрытно и пробираться через небольшие пространства, мой волк был идеальным выбором.

Пока мы ждали появления фигуры, время тянулось медленно. Вероятно, прошло не больше минуты, но нам показалось, что прошел целый час, пока напряжение не спало с нашей группы. Я почувствовала, что ребята были в восьми секундах от того, чтобы послать все к черту и броситься вниз по тропинке, когда на дверной проем упала тень и в проем вошла фигура.

— Серьезно, — сказала я, тяжело дыша. — Это был действительно дерьмовый поступок.

Я побежала по дорожке. Луи протянул руки, чтобы обнять меня, но в последний момент я отступила в сторону и ударила его кулаком в плечо.

— Ты придурок. Какого черта ты не сказал, что это был ты? Тебе следовало бы знать, что лучше не кричать и не пугать меня до смерти.

Он рассмеялся.

— О, Джесс, ты всегда так рада меня видеть.

На самом деле я была очень рада его видеть, но он все равно заслужил этот удар. Подойдя к нему, я обняла его так, как он ждал, и к этому времени к нам присоединились Компассы.

— Я не мог тебя видеть, но энергия твоей стаи была близка и сильна. Я хотел остановить вас, прежде чем вы продвинетесь дальше. Это не тот мир, в который вам следует ступать легко.

Брекстон бросил на колдуна равнодушный взгляд, будто хотел врезать ему, но понимал, что нам нужна его информация прямо сейчас.

— Наверное, тебе стоит рассказать нам все, что ты знаешь об этом месте, — сказал он. — Как ты сюда попал? И сможем ли мы выбраться тем же путем?

Луи огляделся, любуясь пейзажем.

— Я упал так же, как и вы все, в Море Спокойствия.

Море Спокойствия? Что за эффект?

— Это воды богов. Они защищают и восстанавливают силы. Они осуждают всех, кто входит, и если у тебя нет достойных намерений, ты никогда не выйдешь из них живым.

— Не забывай о Лох-Несских чудовищах.

Луи ухмыльнулся.

— Они хранители вод. Если вынесен приговор, они больше не будут теми безмятежными созданиями, которых вы видели. Они превращаются в демонов морских глубин, и победить их невозможно никому. Даже дракону, — сказал он, сверкнув глазами. Похоже, он слышал наш разговор, когда мы впервые упали в воду. Брекстон не стал утруждать себя ответом, но по его лицу я поняла, что он считает, что Луи неправ.

— Джесс им очень понравилась, — сказал Джейкоб.

Завораживающий взгляд Луи остановился на мне, и по моему телу пробежали мурашки. У колдуна был способ окутать тебя своей энергией и влить ее в каждую твою грань. Временами он был чертовски страшен, и я гадала, каково это — быть в паре с кем-то, обладающим такой силой и напором.

Вероятно, это очень похоже на то, как быть в паре с Брекстоном, но в то время как драконы обладали древней и дикой магией, магия чародея была совершенно потустороннего, эпического масштаба. Чтобы стать настоящей парой этому магу, нужен был особый маг.

— Стражи моря рождены мечтами сияющих. Это чистая фантазия. И в Джессе есть что-то такое, что также говорит о «силе богов». Это было то, что покорило меня, когда она была ребенком, и что продолжает притягивать меня к ней.

Я фыркнула.

— Я думала, это из-за моего обаяния.

Он присоединился к общему смеху.

— На самом деле, ты очаровательна, Джесс, и твоя прямолинейность приносит мне облегчение. Я провел слишком много лет, сталкиваясь с ложью и коварством. Находить людей, которые просто говорят правду… Что ж, это дар.

Я не была особо сентиментальной или эмоциональной, но это как-то задело меня за живое. У меня было так много благословений, и Луи определенно попал в этот список.

— Хорошо, как думаешь, моя странная метка дракона вызывает у меня какое-то странное влечение? Магическая сущность, которая притягивает ко мне существ. Или это нечто большее?

Благодаря Луи, моя метка была скрыта большую часть моей жизни, но теперь, когда энергия освободилась, и король вернулся, сила метки прожигала меня насквозь. Я менялась — возможно, из-за этого мое тело стало чувствительным и ноющим.

— Это может быть твоя метка, а может быть, в тебе течет кровь богов. Я знаю, что род Джонатана древний и восходит ко времени первого пробуждения. В любом случае, Джесс, ты особенная.

Да, чертовы кексы — это я.

Луи повернулся, чтобы оглядеть территорию замка.

— Я никогда не думал, что увижу этот мир, истинное царство богов. Именно здесь сияющие создали свою базу власти. Магия золота здесь намного сильнее. Они защищают истинный центр Волшебной страны.

— Что находится в центре Волшебной страны?

— Царство, где тени в ловушке. Мы никогда не захотим оказаться там. Мы ни в коем случае не должны будить древнее порождение теней.

Я всегда знала, что нам нужен опыт Луи. У него было в десять раз больше знаний, чем у всех нас.

— Так где же тогда сияющие?

На вид это место, возможно, и было идеальным, но было ясно, что здесь нет живых существ. Я чувствовала пустоту.

Луи пожал плечами, и его белая рубашка в рубчик с длинными рукавами заиграла на упругих мышцах.

— Я точно не знаю. Верю, что они оставили свои физические тела и теперь просто едины со своим миром. — Это могло бы объяснить нынешнее состояние совершенства здесь, внизу. Если бы они были частью этого мира, в духовной или энергетической форме, они, вероятно, смогли бы поддерживать его в рабочем состоянии.

— Я слышал много историй о том, как они исчезли. По-видимому, только что они были здесь, контролировали силу Волшебной страны и существовали вместе со своими дикими собратьями, драконами. Они следили за спариванием драконов и следили за тем, чтобы в королевствах сохранялся баланс. А потом… они исчезли. Конечно, это было до меня, но я много лет изучал земли Волшебной страны. Я собрал много информации об истории, потому что многое из этого до сих пор влияет на нас, живущих на Земле. По правде говоря, никто на самом деле не знает, что с ними случилось.

Я вскинула обе руки ладонями к нему.

— Эй, подожди. Драконы — это их братья, и они следили за спариванием драконов? Что, черт возьми, ты говоришь? — Прежде чем он успел ответить, я повернулась к Брекстону. — Ты знаешь, о чем он говорит?

Это был второй раз, когда кто-то упомянул о спаривании драконов. Я никогда раньше не слышала этого термина и хотела узнать, что это такое. Например, прямо сейчас.

— У меня есть кое-какая идея, но это лишь самая основная информация о том, как рождаются драконы-оборотни. — Брекстон повернулся к Луи. — Нам почти ничего об этом не рассказывают. Фейри хранят свои секреты. Если ты знаешь больше, тебе лучше начать объяснять.

Я снова развернулась.

— Да, то, что он сказал… Начинай говорить, колдун. — Я была готова выбить из него все, даже если бы он мог превратить меня в лягушку простым заклинанием. Ладно, я была почти уверена, что это будет не так просто, но держу пари, Луи смог бы это сделать.

— Мы теряем время, стоя здесь, — вмешался Джейкоб. — Нам нужно найти что-нибудь, что могло бы разорвать узы отмеченных драконом. Можем ли мы одновременно исследовать окрестности и разговаривать?

Луи глубоко вздохнул, его взгляд скользил по возвышающимся над нами замкам.

— Думаю, нам придется рискнуть войти внутрь, но умоляю вас всех, оставайтесь поблизости, не разбредайтесь кто куда. Я понятия не имею, какие древние силы могут дремать в этих стенах.

Я не смогла сдержать фырканья, которое перешло в громкий смех, когда Луи обратил на меня свои сверкающие фиолетовые глазки.

— Ты умоляешь нас оставаться рядом. Никто не говорит так, как ты, мой друг, никто.

Ладно, некоторые из старейших супов иногда переходили на более официальный английский, но Луи удалось идеально совместить старое и новое.

Его улыбка стала еще шире.

— В следующий раз я объясню тебе, хорошо?

Я постаралась придать своему лицу абсолютно бесстрастное выражение, прежде чем протянула руку и накрутила прядь волос.

— Потрясающе, это было бы, совершенно точно, как самая порочная вещь на свете.

Я закончила, оттолкнув его обеими руками. Хитрожопый ублюдок.

Мы снова молча двинулись в путь к замкам. На этот раз Луи был впереди. Он выбрал самый большой, средний замок. Освещение здесь казалось естественным, но мы знали, что это не так; не было ни теней, ни даже затемнения, когда мы подошли к дверному проему. Здание из песчаника возвышалось над нами, его мраморные элементы были усыпаны рубинами и сапфирами, а все остальное выглядело как мембрана, пронизанная бриллиантами. Такая блестящая.

Я протянула руку и положила ее на одну из колонн, которые возвышались по обе стороны от главного входа. Искры пронзили мою ладонь и поднялись по руке, магия заскользила по моему телу и проникла глубоко в вены. Мне удалось оторваться от стены, прежде чем я снова прижалась к Брекстону.

— Я не знаю, что, черт возьми, это было, — сказала я, задыхаясь. — Но в этом замке есть что-то серьезное. Тут настолько пропитано магией, что я бы посоветовала не прикасаться к дерьму, если у вас нет выбора.

— Отличный план, Джесс, — сказал Луи, прежде чем пробормотать несколько слов в сторону массивной двери высотой не менее пятнадцати футов (4,57 м). Она медленно со скрипом открылась. Я не была уверена, чего ожидать по ту сторону, но когда колдун, наконец, шагнул внутрь, а остальные последовали за ним, я была совершенно ошеломлена.

Можно подумать, что, войдя в замок, внутреннее убранство каким — то образом будет соответствовать внешнему — большое открытое фойе, огромные изогнутые мраморные лестницы, может быть, длинные каменные полы, даже блестящего мрамора? Неа. По-видимому, на этом волшебном острове внутри замков можно было увидеть огромный луг, несколько разбросанных вдали деревьев и мягчайшую на вид траву и цветы, распускающиеся вдалеке. Пространство казалось бесконечным; небо было темно-синим, темно-синевато-голубым и пронизанным светом.

Я не смогла удержаться и прошла дальше по лугу, вздыхая, когда мои босые ноги погрузились в теплую, сухую, мягкую, как губка, почву. Подождите-ка… Мои туфли? Я обернулась и поняла, что они были небрежно брошены у входа. Должно быть, я сбросила их в тот момент, когда вошла внутрь, нуждаясь в контакте с землей.

Мне хотелось бегать и летать по лугам. На самом деле, моя дракон перестала спокойно расхаживать и теперь прижималась ко мне. Внезапно у меня возникло ощущение, что это ее мир, и она хочет быть свободной. Будто весь контроль покинул меня, в реве огня и магии я почувствовала, как по моему телу пробегает перемена. Брекстон поймал мой взгляд за мгновение до того, как мое тело превратилось в дракона.

Мой разум переключился в режим зверя, цвета этого места стали еще более ослепительными благодаря дополнительному спектру драконьего зрения. Она подавляла мое сознание, пробуждая базовые инстинкты своего вида. Мы сразу же оказались в небе, летели, ревели, посылая языки пламени по всему миру и в голубизну. Все здесь казалось подходящим для существования дракона — температура, воздушные потоки, запахи, цвета. Это было похоже на мир драконьих грез.

Дом.

Я почувствовала Бракстона задолго до того, как он присоединился к нам. Ветер донес до нас его запах. Я заставила дракона немного успокоиться, что оказалось намного труднее, чем следовало. На мгновение я испугалась, что она никогда больше не позволит мне взять над собой контроль. Она не хотела покидать этот мир.

«Брекс…»

Я надеялась, что он услышит меня. Я мечтала пообщаться с ним в облике дракона.

«Джесс, детка, сейчас не время для уроков пилотирования».

Когда его теплый тон проник в мое сознание, я обрела больший контроль над своей драконшей, будто она тоже не могла удержаться и не выполнить его просьбу.

«Видимо, то, чего я хочу, сейчас не так важно. Моей драконше нужно было немного времени».

Он усмехнулся.

«Понимаю. У меня такое же мнение, но это говорит мне о том, что мы в правильном месте. Именно здесь мы найдем ключ к победе над Живокостью».

Он был прав, и нам нужно было поторопиться с этим. Кто знает, что, черт возьми, происходило в мире людей, пока мы были здесь. На самом деле, Луи мог знать, он только что отправил туда Джонатана. Я спрошу его сразу после того, как он объяснит мне эту чертову историю со спариванием драконов.

Некоторое время я летела рядом с Брекстоном, наши драконы дружелюбно парили в воздухе. Пейзаж внизу не сильно изменился. Там было несколько озер, гор, деревьев и других природных объектов — самый спокойный оазис, который я когда-либо могла себе представить.

«Пора возвращаться к остальным».

Голос Брекстона снова эхом разнесся по нашей связи, и мы накренились вправо, разворачивая наши крупные тела в том направлении, в котором только что летели. Теперь мой дракон была спокойна и удовлетворена. Ее сердце, тело и душа, казалось, обрели покой, и она была довольна, поэтому позволила мне вернуть контроль над собой.

Я старалась не зацикливаться на том, как легко она вырвала его у меня; для меня было облегчением вернуть наш статус-кво. Теперь мы летели быстро, и наш острый взгляд был прикован к остальным членам нашей группы. Когда мы начали снижаться, по моему телу пробежали мурашки. Я не могла с уверенностью сказать, были ли они от меня или от моего дракона. Тем не менее, когда я приземлилась, превращение обратно в человека прошло легко, без усилий.

Мы с Брекстоном, как обычно, были обнажены после смены, но Луи быстро исправил это за нас. Рука мага задержалась на моем плече еще на несколько мгновений, будто он знал, что я все еще пытаюсь привести в порядок свою измотанную психику. Я была сбита с толку, пытаясь разобраться с разумом дракона так же, как и со своим собственным. Я протянул руку и схватила Луи за рубашку.

— Думаю, тебе пора рассказать нам все, что ты знаешь об этом месте.

***

В конце концов мы оказались у одного из больших озер — небольшого ручейка, стекающего по череде скал, расположенных в шахматном порядке. Не знаю, кто из нас решил прыгнуть в воду первым, но не успели мы опомниться, как все разделись до нижнего белья и стали плавать в каком-то безрассудном самозабвении. Не поймите меня неправильно, мы не забыли, где находимся и что здесь делаем, но по какой-то причине срочность была потеряна из-за нашей потребности порезвиться.

Может, мне и не нравятся темные, пугающие воды, но в таком маленьком озере, как это, я была в своей стихии, ныряла и плыла по прохладному течению, такому успокаивающему и освежающему.

— Итак, Луи, выкладывай. — Тайсон лежал на спине, плавая вокруг, используя свою магию, чтобы управлять собой, как маленькой лодочкой.

Луи сидел на краю озера, его штаны были закатаны, а ноги опущены в воду, он был единственным, кто не плавал.

— Я расскажу вам все, что знаю, но вы должны помнить, что изначальные фейри, такие как сияющие и порождения тени, очень скрытны. Я многое понял из своих миссий по сбору фактов за эти годы, но в них много пробелов.

Мы только махнули на него рукой. Даже если бы восемьдесят процентов его фактов были выдуманы, он все равно знал бы на сто процентов больше, чем большинство из нас.

Говоря это, он качал ногами.

— Сияющие — в значительной степени изначальные боги Волшебной страны. Они благословлены тем, что могут хранить Золото и использовать его. Есть только одна другая раса, которая имеет такие же связи с этой чистой энергией, и это драконы. Они в некотором роде кузены.

Ни за что! Я прекратила резвиться и сосредоточилась на нем с такой напряженностью, от которой большинство супов почувствовали бы себя очень неуютно. Луи, казалось, даже не заметил этого.

— Причина, по которой существуют драконы-оборотни, а также то, что драконы и супы вообще имеют какие-то отношения, заключается в их связи с сияющими. Когда-то были тысячи драконов, может быть, сотни тысяч. Они бродили по землям и были главными хищниками как в Волшебной стране, так и на Земле. Дело дошло до того, что в какой-то момент супы были готовы вступить в войну с дикими драконами, но тут вмешались сияющие. Они приручили некоторых из более звериных по натуре ваших диких собратьев.

— Первый дракон-оборотень был зарегистрирован более пяти тысяч лет назад, и история гласит, что дикий дракончик родился со слабым телом, что случалось время от времени и всегда приводило к ранней смерти детенышей. Проблема в том, что у драконов, даже если тело повреждено, душа остается такой же сильной, как и прежде. В отчаянной попытке спасти его, одному из сияющих удалось освободить душу, но он удержал ее в мире смертных. Сохранение сущности никогда раньше не применялось, и это дало фейри представление о том, как они могли бы спасти эти души драконов. Дракончику был предоставлен выбор: связать свою жизнь с представителем Волшебной страны или отправиться дальше, к великому небу.

Я буквально не могла дышать прямо сейчас. Если бы Брекстон не подплыл ко мне сзади и не обхватил меня руками за ягодицы, притягивая к себе, чтобы поддержать, я бы утонула. Я была в восторге от этой истории. Это было мучительно больно и в то же время прекрасно. Я должна была узнать больше.

— Он сам выбрал нашу связь, — выдохнула я, мои глаза закрылись, а голова откинулась назад, чтобы прижаться к твердой груди Брекстона.

Луи издал звук подтверждения.

— Да, молодой дракон решил связать себя узами, но его условием было то, что он выберет сверхъестественную душу, достаточно сильную, чтобы вместить его дух, ту, которая была достойна. Превращение в дракона-оборотня начнется с момента зачатия. Он был освобожден, и ровно через шесть месяцев родился ребенок, первый дракон-оборотень, первое сверхъестественное существо, ставшее парой дракона.

Все мы придвинулись ближе, стоя на мелководье, и образовали круг вокруг мага-рассказчика.

Брекстон водил ладонями вверх и вниз по моим обнаженным рукам, согревая меня своим огнем.

— Вот почему превращение в дракона-оборотня не заложено генетически, — сказала я. — Это аномалия. Душа дракона выбирает оборотня, достаточно сильного, чтобы стать его частью.

Луи кивнул.

— Связать свою душу с драконом — величайший дар. Нет никого сильнее и разумнее драконов.

— Если это правда, то откуда у меня душа дракона и волка? — Мой голос был высоким, и если бы я была на суше, я бы расхаживала вперед-назад. — Как, черт возьми, это может быть так?

Глава 11

Все мое тело было так напряжено, что казалось, я могу разорваться на части от малейшего прикосновения. Луи покачал головой, глядя на меня.

— Я просто не знаю, Джесс. Это почти как если бы твой зверь-дракон соединился с тобой после того, как ты уже была достаточно развита в утробе матери, чтобы завладеть твоей душой волка. Король-дракон совершил нечто противоестественное, чтобы это произошло. Каким-то образом он манипулировал душой дракона. Возможно, именно поэтому тебе нужно было прийти сюда, потому что единственные, кто мог бы по-настоящему рассказать нам об этом, — это сияющие.

Вот почему мы с моим драконом не были так связаны, как Брекстон и его дракон. Мы все были связаны драконьими узами, но у меня внутри уже была душа волка, поэтому наша связь с драконом была менее полной. За считанные секунды я перешла от напряжения к срыву, эмоции захлестнули меня, печаль глубоко проникла в мое сердце. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и увидеть своего прекрасного дракона.

Что они с тобой сделали?

Она замахала крыльями, глядя на меня, и быстро заморгала своими большими глазами. Даже если она и помнила, что с ней происходило до того, как мы стали парой, у нее не было возможности рассказать мне.

— Я недостойна, — пробормотала я вслух. — Она не выбирала пару дракону, ее заставили. Это неправильно. Это неправильно! — Мой голос был громким, и я, не задумываясь, выбралась из воды.

Все внутри меня кричало о неправильности происходящего. Какая-то часть меня хотела вцепиться себе в кожу, чтобы освободить это величественное создание, которое, казалось, должно было принадлежать мне, но в то же время таковым не являлось.

Прежде чем я смогла завершить свой безумный срыв, что-то изменилось в мире. Воздух наполнился энергией, и небо потемнело. Мое дыхание стало прерывистым, пока я боролась с гневом и болью, бушевавшими у меня внутри.

В своей жизни я сталкивалась с хреновыми вещами: исчезновение моей матери, я так и не узнала своего близнеца, отсутствие отца и депрессия, метка дракона и последующее бегство, спасение своей жизни, но это был первый раз, когда я настолько потеряла контроль. Я знала, что по сравнению с большинством, моя жизнь была прекрасной — у меня всегда была моя стая. И все же, я справлялась с этим гораздо хуже, чем ожидала. Моя душа взывала к моему дракону.

Я снова попыталась сдержать свои эмоции. Какая бы сущность ни потревожила эту землю, она приближалась. Обуздать свои эмоции казалось невыполнимой задачей, и только когда руки обхватили меня со всех сторон, мне удалось обрести ясность. Я была окружена руками, энергией, теплом, поддержкой. Моей стаей. Долгое время мы не разговаривали, просто стояли как единое целое и смотрели на небо, которое продолжало темнеть, ожидая, когда проявятся новые помехи.

По мере того, как мальчики окружали меня своей энергией, некоторые трещины в моем сердце и душе, которые теперь стали намного глубже, начали исчезать. Любовь и поддержка Четверняшек были волшебной замазкой, облегчавшей внутреннюю боль.

— Не знаю, что бы я делала без вас всех. — Мой голос испугал меня. Он был гораздо более хриплым, чем обычно.

Руки напряглись еще сильнее, и еще несколько трещин затянулись. Самые большие трещины так и не удалось заделать — ту, которая оплакивала душу моего дракона и всех отмеченных, потерявших так много от самих себя.

— Ты достойна, Джесс. — Брекстон склонился к моему правому уху, и его слова были бальзамом на раны. — Что бы ни делал король, твоя душа всегда была достаточно сильна для дракона. Подумай об этом, ты достаточно сильна, чтобы две души соединились с твоей.

— Вот именно, Джесс, — сказал Джейкоб с легким смешком. — Ты начинаешь соглашаться со мной, когда я говорю, что ты заклинательница драконов? В паре два дракона: Брекстон и твой собственный дракон. В этом нет ничего недостойного, детка.

Не знаю почему, но я рассмеялась. Это было совсем не смешно, и я чувствовала себя полной идиоткой, но Джейкоб казался таким гордым собой, когда пытался меня подбодрить. Это были лучшие слова, которые он мог бы сказать, чтобы вывести меня из состояния меланхолии, напомнив мне о том, как я была благословлена.

Возможно, изначально мой дракон и не был предназначен мне судьбой, но она выбрала меня, и я действительно безумно ее любила. Вместе с моим волком мы были единомышленниками, и мы определенно собирались пнуть Живчика прямо по яйцам, а затем оторвать ему гребаную башку.

Мои волк и дракон дружно зарычали. Когда я выпрямилась и откинула волосы с лица, Четверняшки сами освободили меня. У каждого есть право на момент падения на самое дно, именно так мы восстанавливаем себя, чтобы стать вдвое сильнее, но мой момент уже прошел. Брекстон провел рукой по моим волосам, запуская в них пальцы, как он любил это делать.

Все наше внимание было приковано к темнеющему небу. По нему метались тени в форме драконов, и мы вшестером расположились полукругом, ожидая, что произойдет, и готовясь к этому. Луи вышел вперед, его сила была больше, чем у остальных. Тайсон был вторым по силе.

Тени исчезли, чтобы появиться снова через несколько мгновений. Прежде чем я успела среагировать, моя голова взорвалась, и меня поглотила темнота. Впервые в моей жизни Джесса была потеряна для дракона. Сияющие были здесь, чтобы поиграть.

***

Я очнулась в поле, очень похожем на то, которое только что покинула, моя голова была прижата ко чему — то довольно твердому и шершавому, и к тому времени, когда я открыла глаза и поднялась на ноги, было уже слишком поздно отбиваться от дракона — дракона, который не был Брекстоном или Живчиком. Нет, этот дракон был настолько невероятно красив, что по сравнению с ним все мы выглядели как гекконы — ну, знаете, эти странные маленькие полупрозрачные ящерицы — уродливые ублюдки, какими бы полезными они ни были в борьбе с популяцией пауков.

Этот дракон был из чистого, мерцающего золота, как самая богатая золотая жила, которую только можно надеяться добыть на земле, он был таким сверкающим, что раздражал мои глаза, если я смотрела слишком пристально.

Большие, красные, похожие на драгоценные камни глаза смотрели на меня. Не мигая. Я не почувствовала агрессии со стороны зверя, хотя исходящая от него дикая магия наводила на мысль, что это был дикий дракон, а не оборотень. Хотя мне казалось, что отвлекать свое внимание от этого золотого гиганта было плохой идеей, мне пришлось напрячь все свои чувства, чтобы проверить, нет ли поблизости моей стаи.

Я ничего не получала от нашего непосредственного окружения, вообще никакой другой энергии.

«Добро пожаловать в мое царство, дитя».

Мелодичный голос эхом отозвался в моем сознании и ударил, как цимбалы, в мозг. Я потрясла головой, пытаясь рассеять затянувшийся туман, который возник из-за простого присутствия чего-то столь волшебного.

«Кто ты?»

Каким-то образом я знала, как произнести нужные слова, а остальное сохранить в тайне.

«Меня зовут Крисандра. Я одновременно и сияющая, и королева диких драконов».

Срань господня на тосте. А я-то думала, что я особенный кекс. Как она могла быть и тем, и другим?

«Сияющие всегда были драконами?» Я представляла их похожими на эльфийских принцесс с заостренными ушами.

«Нет, много тысячелетий назад наши две расы были достаточно сильны, чтобы существовать отдельно. Теперь мы — одно целое. После битвы с теневым отродьем те, кто остался в живых, решили стать драконами и породниться с нашими самыми волшебными собратьями. Вот как мы выжили».

Невероятно. Сияющие слились с драконами-оборотнями. Драконы не спаривались с ними, они превратились в зверей.

«Чего ты от меня хочешь? Что произошло, когда я потеряла сознание?»

Тогда в моей голове возникли образы, вспышки моего дракона, летящего в окружении большой группы зверей, все они выглядели впечатляюще и древне, хотя ни один из них и близко не подходил к впечатляющему облику дракона, стоящего передо мной сейчас.

«Ты и душа твоего дракона — невинные жертвы того, чего никогда не должно было случиться. Тысячу лет назад на нашу землю пришел оборотень. Он попросил об одолжении, предложив взамен свою милость. Мы отказали ему, потому что то, о чем он просил, было настолько отвратительно для нашего вида, что он никогда не смог бы дать ничего, что могло бы оправдать это».

Чертов весельчак. Держу пари, они жалели, что не убили этого высокомерного придурка прямо здесь и сейчас. Я, конечно, жалела, что они этого не сделали.

«Однако он был харизматичен и очень настойчив, и ему каким-то образом удалось убедить двух молодых сияющих драконов присоединиться к нему. Вместе они подошли к отродью тени. Наш враг принял его подношение и удовлетворил его просьбу. Даже обладая ограниченной силой, они все же сумели создать проклятие, магическую линию, которая была направлена во вселенную. Оборотень хотел связать души со своей собственной. В случае своей смерти он смог бы возродиться с помощью крови тех, кто носил его метку».

Значит, именно порождение тени создало отмеченных.

«Почему моя метка отличается от других? Почему моя кровь освободила его из заточения?»

Крисандра ответила не сразу, и я почувствовала, что она копается в моих мыслях, вероятно, пытаясь понять, почему я такая особенная. Наконец, снова зазвучал ее низкий голос.

«Вы обе происходите от сияющих, ты и твой близнец. Когда-то было много сверхов, которые произошли от нас, но сейчас их осталось мало. Вы с Мишей — единственные, кто отмечен драконом и в ком течет кровь сияющих. Объединившись с кровью дочерей Живокости, ты обладала достаточной силой, чтобы вызвать действие его проклятия».

Я никогда даже не задумывалась, откуда она знает имя Миши. Она была богом, а они просто до хрена знали.

«Итак, я на самом деле происхожу от… сияющих». Я поверила слову этого золотого зверя, но все равно это было безумием, которое не укладывалось у меня в голове. Думаю, теперь я поняла, почему лабиринт впустил меня, а Лох-Несское чудовище показалось мне огромной чешуйчатой змеей. Я была членом семьи и все такое.

«Да, твоя семья — одна из самых сильных среди сверхъестественных рас, и, поскольку ты была первенцем в вашей семье близнецов, ты сильнее Миши. Вот почему ты стала парой драконов».

«Да, как, черт возьми, это случилось?… Как это случилось? Я — двойной оборотень. У меня также есть душа волка, связанная с моей».

Затем эти драгоценные глаза моргнули, медленно закрываясь, и оставались закрытыми в течение многих мгновений. Я ничего не слышала, но печаль, которая просачивалась сквозь ее магию, была мощной.

«Это было частью проклятия и причиной, по которой мы бы никогда не помогли ему». Я вздрогнула, ее глаза все еще были закрыты, и я не ожидала, что она заговорит. «Он хотел, чтобы мы насильно соединили душу дракона со сверхъестественным существом, происходящим от сияющих, и таким образом создали бы пару, достаточно сильную, чтобы родить ему детей, королеву, которая помогла бы ему возглавить пять рас. Это противоречило всему, за что мы боролись, всему, что мы когда-либо обещали нашим величественным друзьям-зверям».

Мое сердце билось так сильно, что было почти достаточно громко, чтобы заглушить голос королевы в моей голове. Это была информация, которая нам была нужна, которая помогла бы нам, но я не была уверена, что смогу вынести всю правду.

«Когда мы отказали ему, он отправился к порождениям тени, и, хотя они смогли создать проклятие, они не могли прикоснуться к душам драконов. Вот почему он в конечном итоге обратил двух наших членов. Их предательство было глубоким и всеобъемлющим».

Теперь глаза Крисандры снова были открыты.

«Они украли четырех наших молодых, только что родившихся драконов. Они убили их физические тела и заключили их души в магические шары. Эти четверо оказались в ловушке проклятия теневого отродья, обреченные стать парой дракона, хотя это никогда не было их судьбой. Первые трое были потеряны для великого неба в попытке насильно связать их с кем-то из людей Живокости, в ходе экспериментов, чтобы они не допустили ошибок с выбранной им парой.

Они собирались дождаться четвертого, надеясь раскрыть секрет успешного спаривания драконов, но мы помешали их планам. В тот момент, когда он убил тех дракончиков, он нажил врагов среди сияющих и драконов. Только его связи с порождениями тьмы помешали нам убить его немедленно. Его сила была так тесно связана с их силой, что энергия его смерти могла дать теням возможность сбежать из их тюрьмы. Мы были бы ослаблены, и они бы свергли нас.

Вместо этого мы решили создать на его пути как можно больше препятствий, и в конце концов он был достаточно напуган, чтобы выпустить оставшуюся душу дракона во вселенную. Она все еще находилась под действием проклятия, но вместо того, чтобы быть принужденной к определенному сверхъестественному действию, она была свободна и могла найти себе пару, в которой нуждалась».

Сияющая остановилась, и воздух стал тяжелым. В следующий раз, когда ее голос прозвучал в моей голове, он был дрожащим.

«Одна из похищенных была моей дочерью. До этого дня я так и не узнала, была ли она одной из тех, кто погиб, или же она была оставшейся душой, выпущенной во вселенную. В тот момент, когда ты ступила в мое царство, я почувствовала ее душу в тебе. Она выжила. Истинная наследница драконьей мантии, последняя королева нашего рода».

Черт возьми. Мое сердце разрывалось из-за нее. Ни одна мать не должна сталкиваться с потерей ребенка.

«Прошло около тысячи лет с тех пор, как они украли драконов, верно? Это должно было случиться до того, как был убит король. Значит, моя драконша просто существовала во вселенной, ожидая, когда найдет подходящую душу для спаривания? Живокости не было рядом, чтобы принудить ее? Значит ли это, что это было естественное спаривание драконов, как у Брекстона и других оборотней?»

Я почувствовала ее нерешительность, прежде чем она заговорила снова.

«Живокость не заставлял ее выбирать тебя, но, как я уже сказала, проклятие было сильным, и она тоже стала жертвой. Живокость приказал ей искать сильнейшую линию оборотней, происходящую от сияющих. Она ждала тебя на протяжении многих веков. Ты была первой, кто воззвал к ней, и хотя твоя душа уже принадлежала волку, она нашла способ заставить эту связь работать. Ни один из вас не виноват, что именно это соединение освободило оборотня, потому что он никогда не смог бы пробудиться без последней части своего проклятия».

Да, я знала это слишком хорошо. Я была частью головоломки, моя душа, соединенная с кровью дракона, была ключом к открытию его гробницы.

«Несмотря на то, что она выбрала тебя, и вы были связаны так же, как и все остальные драконы-оборотни, ее душа никогда не должна была быть свободной, чтобы стать парой дракона. Она должна была стать королевой своего народа. Мы надеялись и мечтали о том, чтобы возглавить наш королевский род. С тех пор у меня не было детей. Жозефина — последняя в моем роду».

Жозефина. Это имя поразило меня, как пуля в живот. Я прокручивала в голове ее имя, и моя драконша, которая слушала речь своей матери, посылала мне теплую энергию, пытаясь успокоить меня, пытаясь заставить почувствовать себя лучше из-за того, что я была тюрьмой, сковывающей ее душу. Быть в паре с драконом было величайшим подарком, на который я когда-либо могла надеяться, но все было не так, как должно было быть.

Жозефина крепче прижалась ко мне, посылая еще больше этой древней энергии. Я выплакала ей свою печаль. Мне жаль. Мне очень жаль. И хотя мы не могли общаться так, как я общался с ее матерью, я могла сказать, что она пыталась утешить меня, заверить, что это не моя вина, что она выбрала меня не просто так, что, хотя к тому времени, когда она нашла меня, у меня уже была волчья душа, и для нее не было никого другого, достаточно сильного.

Мне удалось взять себя в руки, выровнять дыхание и снова сосредоточиться. Я отправила вопрос Крисандре:

«Как были выбраны отмеченные драконом?»

«Живокости нужны были самые сильные умы. Физическая сила была не так важна. Он хотел иметь двойню и несколько детей из-за ментальной связи, которая у вас уже есть, связи, которую он мог использовать, когда пытался контролировать тебя».

В этом был смысл. Живчик был самодовольным, интеллигентным мудаком. И я была готова его убить. Он убивал детенышей драконов, просто так, для пущего эффекта.

Крисандра придвинулась ближе ко мне, ее голова оказалась в нескольких дюймах от моей. Ее глаза снова заглянули мне в душу, и я подумала, не пытается ли она увидеть Жозефину, свою дочь.

«Мне пора идти. Мы многое делаем, чтобы сохранить этот мир таким, какой он есть, чтобы не дать пробудиться тем, кто не должен».

«Подожди», выпалила я. «Только очень быстро, почему Живокость не использовал магию, когда сражался с Брекстоном? И что он пообещал тебе и порождению тени? Что он мог предложить такого, что стоило бы того, чтобы темные помогли ему с проклятием? Это, должно быть, стоило им драгоценной энергии».

Наши взгляды по-прежнему были прикованы друг к другу.

«Если бы ему удалось связать душу дракона с оборотнем, происходящим от сияющих, она была бы достаточно сильна, чтобы произвести на свет его потомство».

«Я помню».

«Ее дети были бы драконами-оборотнями, первыми в истории рожденными естественным путем, и им не нужна была бы душа в паре с драконом. Эти дети были бы сильнее любого дракона-оборотня, настоящим гибридом в своем роде, и обладали бы властью над пятью сверхъестественными расами. Живокость планирует создать армию из своих детей, чтобы править сверхъестественными расами. Даже боги не будут в безопасности».

Твою мать! Я как-то мельком слышала это раньше, но мне следовало обратить более пристальное внимание на тот факт, что Живчик планировал превратить меня в производителя драконьих детей. Этот факт согласовывался с нашими предыдущими откровениями о моей фертильности и его желании иметь наследника.

«Он пообещал старшему из своих отпрысков, что тот будет обладать огромной силой. Мы бы и на секунду не задумались об этом, но это оружие, которое темные могут использовать против нас».

В ее голосе прозвучало предупреждение.

«Это соглашение остается в силе. Ты должна быть уверена, что оно никогда не осуществится. Пожалуйста, помни, что у сверхов, состоящих в паре с драконами, не такой период зачатия, как у обычных оборотней. Ты можешь завести ребенка в любое время, если только не обратишься за помощью к магу».

Это было странно. Помимо недавних болей, у меня всегда были нормальные времена для зачатия, как у оборотней… Может быть, это потому, что моя метка и дракон были подавлены, а ее магия заблокирована. В любом случае, мне не нужно было беспокоиться о том, что у меня будет ребенок от этого придурка, думаю, я бы помнила, если бы Живчик был достаточно близко, чтобы достать свой чле…

Погодите-ка…

Мое сердце бешено колотилось в груди.

Брекстон.

Мы переспали после того, как моя метка была снята, и не предохранялись. До зачатия у меня была целая вечность, так что беспокоиться было не о чем. За исключением того, что… по-видимому, было. Я могла носить ребенка Брекстона, ребенка, который мог бы стать драконом-оборотнем и который был обещан теневым существам…

Агония, должно быть, ясно читалась на моем бледном лице. Крисандра попыталась меня успокоить.

«Это обещание касалось только первенца Живокости, так что ребенок, зачатый от другого человека, был бы свободен от каких-либо долгов перед ними».

Облегчение было недолгим.

«Но… если твой ребенок от другого дракона-оборотня, и Живокость украдет этого детеныша и предложит его им, порождения тьмы не будут беспокоиться о том, что это не будет полным выполнением обещания. Им нужно оружие, и они примут первого прирожденного дракона-оборотня. Не позволяй Живокости украсть твоего ребенка… ребенка моей дочери».

Я как раз пыталась осмыслить эту душераздирающую информацию, когда она ответила на один из моих первых вопросов. Тот, что касался того, почему Живчик не использовал свое колдовство против Брекстона. Я сосредоточилась, несмотря на шок, было важно знать все его слабые места.

«Вся магия на Земле, вся магия, которой наделены сверхъестественные расы, берет свое начало в Волшебной стране. Живокость — не маг, он чистокровный оборотень, у которого, должно быть, есть могущественные друзья, которые могут одолжить ему магию».

Это была одна из самых полезных сведений, которые она мне дала. Он не был колдуном — несмотря на то, что в свое время ему удалось одурачить всех супов, заставив их так думать, — а это должно означать, что любая магия, которую он использовал, происходила откуда-то еще. Если бы мы могли придумать, как сделать так, чтобы у него не было доступа к каким-либо источникам магии во время нашей следующей битвы… что ж, это было бы для нас явным преимуществом.

Золотая драконша придвинулась еще ближе, возвышаясь надо мной. Я не убежала, но ее присутствие подавляло

«Я понимаю, почему мой ребенок выбрал тебя. Ты сильная, умная, верная, любящая и самоотверженная».

И иногда я вела себя как засранка. Думаю, мне просто повезло, что я понравилась своему дракону такой, какая я есть, даже плохой.

«Заботьтесь друг о друге. Связь между драконами и твоей истинной парой — вот ключ к победе над оборотнем. Мы еще встретимся, Джесса из рода сияющих. Я оставляю тебе два подарка. Ты будешь знать, что делать, когда придет время».

Пока я пыталась найти слова, чтобы выразить свою благодарность и радость от встречи с Крисандрой, королевой драконов и матерью Жозефины, по кругу прокатился поток энергии, исходящий от золотого дракона и разлетающийся рикошетом, словно какая-то атомная бомба, с такой скоростью, что у меня не было возможности избежать столкновения. Я закрыла глаза и собралась с духом, насколько могла.

Когда он обрушился на меня, мир накренился вокруг своей оси, и все снова погрузилось во тьму.

***

К тому времени, как я, все еще голая, как в день своего рождения, сумела взять себя в руки, золотой дракон исчез. Я огляделась по сторонам… Я снова была где-то в другом месте.

Вспышка чего-то в далеком небе привлекла мое внимание, и, увидев блеск чешуи, я инстинктивно пригнулась. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать черно-синего зверя. Брекстон. Он пришел за мной, как я и предполагала, он всегда придет.

Я подпрыгнула от нетерпения, мой разговор с Крисандрой не выходил у меня из головы. Я должна была сообщить своей стае. Я опустила обе руки и прижала их к плоскому животу; золотой дракон не подтвердил мою беременность, но такая вероятность определенно существовала.

Было еще слишком рано для каких-либо явных признаков беременности, но у меня действительно были странные боли в спине и странное неприятие прикосновений… что тоже могло быть пустяком.

На данный момент я думала о том, что, возможно, я беременна, потому что мой бедный мозг просто не был готов принять безоговорочное «да». Я даже не была уверена, что хочу детишек. Мне, в некотором роде, нравилось быть эгоисткой, и рождение ребенка положило бы этому конец немедленно.

И все же, если бы я была беременна, я бы любила своего ребенка с такой яростью, которая, вероятно, напугала бы до смерти всех, включая самого ребенка. Я понятия не имела, что скажет Брекстон, когда я расскажу ему все это, но в одном я не сомневалась: он будет любить и защищать своих детей с такой же яростью, с какой любил и защищал меня. Черт, теперь он будет еще больше волноваться о моей безопасности. Все Компассы будут волноваться. Веселые были времена, малышка Компасс, веселые были времена.

Я заставила себя сосредоточиться на Брекстоне, пока совсем рядом не возникло мерцание света. Вспышка магии застала меня врасплох, но не напугала. Я была почти уверена, что это будет один из подарков королевы. Я снова взглянула на небо. До Брекстона было еще довольно далеко, так что у меня было достаточно времени, чтобы все осмотреть.

Когда я подошла ближе к мерцанию, то почувствовала притяжение энергии. Магическая сущность этого сияющего пространства была сильна даже в стране, построенной на Золоте. Приблизившись к нему, я, наконец, смогла разглядеть сквозь свечение возвышение в центре. Пьедестал был украшен замысловатой резьбой в виде круглых узоров, которые начинались у основания и становились тоньше по мере подъема. На вершине была круглая пластина, слегка изогнутая по бокам. Я нацелилась прямо на драгоценный камень в центре.

Драгоценный камень?

Я не была уверена, для чего это было сделано, но оно, безусловно, было необычайно красивым. Я потянулась за мерцающей безделушкой, ее красные тона напомнили мне о глазах Крисандры. В тот момент, когда моя рука обхватила ее, я услышала ее голос у себя в голове.

«Это кровь наших предков, выкованная в камне Волшебной страны. Это наше подношение в битве, наша расплата за всех дракончиков и сверхъестественные жизни, которые мы потеряли. Воткни этот кулон в сердце оборотня, разбей камень, и кровь сияющих разрушит узы между ним и его армией. Это разрушит проклятие».

К ней присоединились еще несколько голосов, и я поняла, что остальные сияющие драконы снова с ней. Звенящий хор голосов звучал очень похоже на те, что говорили со мной в те первые мгновения после того, как я переспала с Брекстоном, вполне возможно, в тот самый момент, когда я зачала нашего ребенка.

Я все еще беспокоилась о том, о каком сложном решении они говорили, о том, которое может стоить расам супов всего? Проклятье. Я была так недовольна этим дерьмом в своей жизни, но, по крайней мере, у меня было надежное оружие, которое я могла использовать против Живчика. Я бы с огромным удовольствием погрузила свои руки в его сердце, особенно теперь, когда знала все, что он сделал, все, что он планировал. Забеременеть со мной, а затем отдать моего ребенка. Я собиралась не только вонзить свой кулак в его сердце, я собиралась вырвать эту сморщенную черноту и скормить ее волкам.

Голоса исчезли, и я знала, что они больше не вернутся. Я осторожно взяла кулон, опасаясь, что случайно сломаю его. Поднеся камень поближе, я была поражена множеством оттенков красного в его глубине. Было более чем очевидно, что это необычный кулон. С него свисала цепочка, достаточно длинная, чтобы я могла легко надеть ее через голову и позволить драгоценному камню упасть и покоиться у меня на груди. Моей собственной энергии потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к его силе. Жозефина придвинулась ближе к моей груди, к кулону. Он звал нас.

Тепло пробежало по моей спине, и я задрожала, когда энергия Брекстона проникла в мою душу. Я чувствовала его присутствие повсюду, вплоть до кончиков пальцев на ногах. Когда я повернулась, чтобы встретить свою пару, которая только что приземлилась и возвращалась к человеческому облику, на помосте вспыхнул свет. Когда я снова посмотрела, на его месте уже стоял большой стол.

— Да, черт возьми! — крикнула я, слегка размахивая кулаком. Второй подарок был чертовски потрясающим.

Передо мной был огромный стол, уставленный таким количеством еды, какого я никогда в жизни не видел, горы вкусняшек, разнообразие цветов, текстур и ароматов… Черт, даже не начинаю перечислять. Я вертелась из стороны в сторону, как растерянный щенок. Я не знала, какой выбор сделать. Я умирала от желания прижаться к своей второй половинке… но там была еда… так много вкусной еды. Брекстон рассмеялся, и мое внимание мгновенно переключилось на сексуального дракона-оборотня. У меня никогда не возникло бы ни малейшего сомнения в том, как сильно я люблю Брекстона. Если он мог отвлечь мое внимание от еды, когда я умирала с голоду, то ничто не могло отвлечь меня от него.

Я зарычала, медленно скользя по нему взглядом. Он был обнаженным и чертовски аппетитным.

На самом деле мы оба были голые и одни… чем бы мы могли заняться в свободное время? Не обращая внимания на еду, я подошла ближе. В его высоком мускулистом теле чувствовалась дикость этой страны. Его руки были опущены по бокам, ладони обращены ко мне, будто он каким-то образом притягивал меня ближе своей энергией, я хотела двигаться медленно, чтобы насладиться этим моментом между нами. Мы так редко оставались наедине с тех пор, как возникла наша связь пары. Цепочка и кулон мягко покачивались на моем теле. Я сделала короткую паузу, дразняще ухмыляясь, когда растянула последний момент перед тем, как мы соприкоснулись.

Улыбка появилась на его суровом лице, и от этих ямочек у меня перехватило дыхание.

— Подними сюда свою сексуальную попку, Джесса.

Он поднял руки, и мои ноги подались вперед. Я хотела быть дома. Он был нужен мне больше всего на свете. Я бросилась на него, и, обхватив обеими руками мои ягодицы, он с легкостью приподнял меня. Наши тела были прижаты друг к другу, его — твердое и неподатливое, мое — чуть мягче.

— Мы собираемся немного поболтать обо всех этих твоих исчезновениях в последнее время, детка. — Он говорил непринужденно, но я слышала нотки беспокойства. — Но сначала, я думаю, мне нужно побыть здесь секунду, просто чтобы обнять тебя.

Брекстону не нравилось чувствовать потерю контроля. Он не привык к этому, и не было реальных прецедентов, когда бы он научился справляться с этим. Вся эта история с меткой дракона постоянно создавала препятствия, от которых он не мог меня защитить. Это выбивало его из колеи, и я не удивлюсь, если вскоре он не взорвется от ярости. Что ж, еще одна вспышка. Похоже, он был очень зол, когда я исчезла в Волшебной стране.

Я крепче прижалась к нему, наслаждаясь этим единственным мгновением единения. Очень скоро мне придется рассказать ему о том, что я узнала от королевы драконов сияющих, и кое-что из этого могло изменить мою жизнь, включая тот факт, что мы, возможно, беременны, и что Живчик, возможно, планирует украсть нашего ребенка и отдать его злобным уродливым демонам-фейри.

У оборотней не было тестов на беременность так рано. Обычно мы ждали первого полнолуния после периода зачатия, когда ведьма обращалась к богам за ответом.

Черт, я даже представить себе не могла, что забеременею. Я была уверена, что испортила бы бедного ребенка. Я понятия не имела, как вырастить обычного супа, не говоря уже об управляющем всеми пятью расами. Но у меня будет Брекстон и моя стая. Нам всем оставалось только делать все, что в наших силах, и надеяться, что парень не окажется маленьким засранцем. К тому же, мы не могли развратить их хуже, чем Живчик, у которого были нулевые ценности, или отродья тени, которые были вроде как на стороне зла.

Брекстон скользнули по моей шее губами, за этим последовало прикосновение его зубов.

— Ты предпочла меня еде. — Его низкий, грубоватый голос отвлек меня от моих забот. Мне понравился намек на юмор в его тоне. Этого было достаточно, чтобы вызвать улыбку на моем лице. — Теперь я точно знаю, что ты меня любишь.

Я отстранилась, посмеиваясь.

— Держу пари, ты на секунду забеспокоился. Честно говоря, это было на грани срыва, но в конце концов… ты голый.

Веселье разлилось между нами, и этот беззаботный момент напомнил мне о старых временах с Брекстоном, о прекрасных днях, когда он любил меня, а я была слишком глупа и напугана, чтобы даже подумать о возможностях. Его ухмылка превратилась в смех; он запрокинул голову и расхохотался так, словно ему было наплевать на все на свете. В этом мире было что-то такое, что успокаивало зверей в наших душах. Точно так же, как в объятиях Брекстона мы чувствовали себя как дома, в этом месте было то же самое.

Тогда я приняла осознанное решение, что не буду переживать из-за того, что не могу изменить. Если я была беременна, мы с этим справимся. Если у короля-дракона была армия, готовая зажигать, когда мы вернемся на землю, мы с этим справимся. Мы всегда держались вместе, как стая, и теперь это не изменится. Вместе мы могли это сделать.

— А где остальные? — спросила я. Я умирала от желания рассказать им все, что узнала. Но больше всего мне нужно было знать, сколько еще времени нам предстоит провести наедине.

Эти голубые глаза, снова устремленные на меня, потемнели до насыщенного лазурного цвета.

— Они близко. Мы увидим их в любой момент.

В его голосе звучало разочарование, и я это прекрасно поняла. Не слишком ли многого я хотела попросить о нескольких минутах, чтобы побыть вместе, как подобает настоящей паре? Мы постоянно отдалялись друг от друга, и я хотела навсегда запереться в комнате с Брекстоном и изучать его — буквально, эмоционально, ментально. Раньше меня это никогда не волновало, ни с одним мужчиной — мои прошлые отношения были исключительно веселыми и сексуальными, — но в этот раз я хотела этого. Несмотря на то, что я знала его так же хорошо, как и любого супа в мире, я хотела научиться всему заново. И еще я бы хотела немного секса, потому что те несколько раз, что мы провели с Брекстоном, были потрясающими. Как будто у меня крыша поехала. Я прикинула, что мне предстоит испытать еще около восьмисот тысяч таких оргазмов.

Я обхватила руками его лицо с обеих сторон.

— Вот тебе и реальный разговор. Мы отчаянно нуждаемся в сближении и сексе, так что давай просто убьем короля по-быстрому, а потом ты, я и хижина в лесу или еще какое-нибудь банальное дерьмо.

Он снова рассмеялся, но жар в его взгляде был всем, что мне было нужно, чтобы понять, что мы оба согласны.

— Я собираюсь убить короля, детка, не волнуйся об этом. А потом у нас будет романтический момент, как это принято. — Раскатистый тембр его голоса заставил меня поежиться. Он был смертельным оружием против женщин. — Я хочу раздеть тебя догола и попробовать на вкус каждый дюйм твоего тела.

Мое дыхание становилось все тяжелее, и, конечно же, в этот момент наша стая появилась. Они двигались быстро, приближаясь к Брекстону сзади. Раздраженно вздохнув, мой партнер опустил меня на землю, его губы коснулись моих, когда он отпустил меня. Ни один из парней и глазом не моргнул, увидев нас голыми и обнимающими друг друга, но пришло время сосредоточиться на других вещах, и это было настоящим потрясением.

Джекоб-придурок вернулся.

— Черт, я так и знал, что мы не то одели на этот пикник. Вам следовало указать в приглашении, что одежда необязательна.

Я показала ему язык, а он погрозил мне пальцем.

— У тебя большие неприятности, Джесса, детка, если ты вот так улетаешь и оставляешь всех нас. Ты знаешь, как далеко мы забрались, чтобы найти твою милую попку?

Прежде чем я успела ответить, Луи шагнул вперед, и в одно мгновение мы с Брекстоном снова были одеты.

— Вам двоим повезло, что я умею шить одежду из материалов Волшебной страны. Если бы я постоянно таскал эти наряды по мирам, мои силы были бы слишком истощены, чтобы доставить нас всех домой.

Неудивительно, что мои армейские штаны и майка были такими мягкими на ощупь. Волшебный материал был соткан из облаков или чего-то в этом роде.

— Есть причина, по которой ты еще не уничтожила эту еду? — спросил Максимус, переводя взгляд с меня на роскошный пикник, оставленный золотым драконом. — С этим что-то не так? Это плохо, не так ли? Какой жестокий ублюдок мог приготовить такое блюдо, а потом испортить его. Я убью их к чертовой матери, серьезно. Я убью их.

Небольшое напряжение, охватившее нашу группу, рассеялось, когда мы покатились со смеху. Выражение настоящего отчаяния на лице Максимуса было настоящим комедийным подарком.

Забавно, в чем мы все отчаянно нуждались. Это еще раз напомнило мне о том, что нужно быть благодарным за мелочи. Мы все были здесь, живы и собирались устроить обалденный пир. Еда была в центре моего внимания, но не факт, что после этого я вернусь в реальный мир. Тяжесть кулона, надежно спрятанного у меня под рубашкой, была напоминанием о том, что на нас надвигается гораздо больше тьмы. Я уже молилась, чтобы мы все выжили.

Глава 12

У меня не было ни малейшего сомнения в том, что еда безопасна для нас, и мне не потребовалось никаких усилий, чтобы убедить в этом всех. Я доверяла золотой драконше. В некотором смысле, она была мне такой же матерью, как и мой дракон.

Мы вшестером, не теряя времени, принялись за еду. Еда в Волшебной стране была не похожа ни на какую другую. Она была яркой, сытной и ароматной. На столе было множество фруктов, семечек, орехов и овощей — продуктов, добытых непосредственно на природе. Особенно мне понравились смеси ягод и салатов, которые были завернуты в зелень и посыпаны каким-то сливочным сыром.

В знак уважения к плотоядным животным этой группы также было подано несколько видов мяса — небольшие цельные птицы, маринованные в чем-то остром и сладком, и большое жареное животное, похожее на кабана. Они отличались от свиней с земли, были выше ростом, с длинными стройными ногами, но в целом имели тот же вкус.

Первые десять минут никто не произносил ни слова. Мы просто сидели и ели, впитывая спокойствие этого мира. Честно говоря, если бы я когда-нибудь захотела сбежать от жизни, то пришла именно сюда.

Луи нарушил молчание, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Такого умиротворения я не испытывала уже долгое время. — Я не была сильна в эмоциях, но мне показалось, что часть тяжелой печали, которую он носил с собой, уменьшилась. — В нашем мире так редко можно найти покой. Сверхъестественные существа полны страсти, насилия и любви. Но покоя… достичь гораздо труднее.

Он был прав. У сверхъестественных избыток эмоций, но мы не были миролюбивыми. Я потянулась и сжала его руку.

— Ты снова обретешь любовь и покой, Луи. Ты заслуживаешь счастья.

Внезапно его глаза остановились на мне, и, как всегда, его сила окутала мой разум.

— Я не уверен, что хочу снова быть счастливым, когда моя пара уйдет. Я не думаю, что заслуживаю этого. Я не смог защитить ее. Меня было недостаточно.

Тогда я фыркнула. Да, ладно, не очень сочувственный ответ с моей стороны, но пришло время мне снова поговорить по-настоящему.

— Луи, ты сильный мужчина, мы все это знаем. Что-то подсказывает мне, что женщина, которую ты любил, тоже была безумно сильной. И это наводит меня на мысль, что я могу кое-что о ней знать. Что тебе нужно понять о нас, женщинах, так это то, что нам не нужно, чтобы вы что-то делали, кроме как любили нас, любили так сильно, как только могли, поддерживали нас в жизненных испытаниях и даже дорожили теми нашими чертами, которые не так уж привлекательны. Защищать нас… что ж, это мило, но это взаимовыгодно. Друзья защищают друг друга; в обязанности парня не входит охранять нас. Мы взрослые люди и способны сами надрать задницу. На самом деле, я уверена, что твоя подруга надрала бы тебе задницу, если бы услышала, как ты разговариваешь. Я бы надрала задницу Брекстону. — Я улыбнулся дракону, прежде чем подмигнуть ему. — Я определенно не хочу, чтобы он был с кем-то еще. Эта мысль ранит меня, как осколки стекла по коже. Но если бы я покинула этот мир, а ему все еще предстояло прожить сотни лет, я бы надеялась, что он найдет кого-то другого, кого полюбит и с кем разделит свою жизнь. Я хочу этого для него.

Мой партнер протяжно и громко зарычал. Он был недоволен тем, что я даже упомянула о своем уходе из его жизни.

— Этого никогда не случится, Джесс. Если ты умрешь, я выслежу смерть и верну тебя.

Я протянула руку и похлопала его по плечу.

— Вот такой у меня мужчина, всегда говорит самые приятные вещи.

Это действительно была одна из самых приятных вещей, которые он мог сказать. Он никогда не перестанет бороться за меня, ни в этой жизни, ни в следующей. Но подруга Луи не была его настоящей парой, так что где-то еще оставалась душа, которая могла бы дополнить его. Судьба все еще была перед ним в долгу.

Колдун застыл на месте, его глаза были похожи на фиолетовые кусочки льда. Он наконец пошевелился, но только для того, чтобы выдернуть свою руку из моей. На секунду я забеспокоилась, что он действительно сердится на меня, но затем, вздохнув, и на его аристократическом лице появилась мимолетная улыбка, он сказал:

— Реджина точно надрала бы мне задницу, если бы увидела, что я хандрю. Несмотря на то, что за последние несколько десятилетий моя боль несколько утихла, я все еще пытаюсь полностью избавиться от нее.

Реджина. Это был первый раз, когда он произнес ее имя.

Когда он снова повернулся к своей тарелке с едой, на этих совершенных чертах лица все еще читалась боль, но также и ощущение чего-то большего. Он ни на йоту не излечился, но я видела, что за последние несколько месяцев он начал избавляться от чувства вины, в котором не мог признаться. Большая часть боли Луи была вызвана его личной игрой в обвинителей. Мужчины-супы были помешаны на защите своих женщин.

Тайсон наклонился ближе, свет отражался от каштановых волос и глаз цвета жимолости.

— Итак, Джесс, думаю, пришло время рассказать нам, что произошло, когда ты исчезла от нас… снова. Я упомянул «снова», верно?

Умник. По крайней мере, он отвлек внимание от Луи. Колдун все еще пребывал в состоянии какого-то умопомрачения и боли. Моя история определенно должна была отвлечь его от мыслей о Реджине; это была чертовски увлекательная история.

Я наклонилась к нему.

— У меня есть чертова уйма информации, которую я хочу тебе рассказать, но сначала я хочу знать, что произошло, когда появились драконы. Часть меня, Джесса, отключилась, и дракон стал управлять мозговым штурвалом.

Я мельком увидела королеву драконов, но мне хотелось узнать больше.

Тайсон тут же вмешался.

— Там было семь драконов. Шесть летели в форме буквы «V», защищая огромного золотого дракона в центре. Когда они были примерно в ста ярдах от нас, ты начала дрожать. Ты не сводила с них глаз, и не было никакой возможности отвести от них взгляд.

Брекстон перебил:

— Я тоже чувствовал притяжение к ним, но не терял контроля над своим драконом. Он хотел взлететь, но я держал его под контролем.

— Да, Брекс тоже как-то странно встряхнулся, но не сдвинулся с места. Это сделала ты, — сказал Джейкоб. — Я почувствовал прилив света и энергии. Моя огневая мощь просто сходила с ума внутри меня, реагируя на исходящий от тебя жар. Со мной никогда раньше не случалось ничего подобного с оборотнями, но это было то, что дикие драконы из святилища сделали со мной. В них есть элементальный огонь, который взывает к моему собственному.

Голос Брекстона звучал тише, чем у остальных.

— Ты улетела. Ты летела так быстро, что, несмотря на то, что я мгновенно изменился и последовал за тобой, я не успел дотянуться до тебя, прежде чем ты исчезла. Золотая драконшу укрыла тебя своим крылом, а затем ты исчезла. Они не могли лететь так быстро, чтобы я не заметил тебя на расстоянии, так что, думаю, тут было задействовано какое-то волшебство или портал. Я пошел по тропинке и в конце концов снова начал чувствовать твою энергию.

Пять пар глаз уставились на меня. Они объяснили свою маленькую роль в этой истории, и теперь пришло время для моей гораздо более масштабной, чертовски безумной роли.

Я сделала глоток волшебного нектара, который был очень похож на вино, но без привкуса, а потом открыла рот и выплеснула все это наружу. Я рассказала им о том, как очнулась в другом месте, и как золотой дракон обвилась вокруг меня. Я старалась, чтобы информация была последовательной, но все равно многое в ней было перемешано. К счастью, в моей стае были умники.

Никто не прерывал меня. На всех лицах было одинаковое выражение шока. Клянусь, никто из них даже не дышал.

В завершение я сделала еще глоток нектара, искренне жалея, что на этот раз в нем не было алкоголя, и выложила все подробности о плодовитости моего тела и о том, что Живчик планировал сделать с нашим потомством. В этот момент Брекстон потерял самообладание… отломил край толстого стола, поднял остальную часть конструкции и отшвырнул ее ярдов на двадцать в сторону.

Мы все уже были на ногах; все его тело сотрясалось, пока он пытался взять себя в руки. Голубое пламя снова лизнуло его кожу, и я увидела, как чешуйки заиграли на смуглых руках. Прежде чем он успел сделать что-нибудь еще, например, схватить меня и спрятать до конца наших обычных жизней, я вытащила ожерелье из-под рубашки и подняла его вверх.

— Это оружие, которое у нас есть против короля. В нем течет кровь моих предков, кровь сияющих. Мы победим его, Брекс. — Я не хотела отводить взгляда от своего разъяренного партнера, но мне нужно было сказать Луи еще одну вещь. — Он — не колдун, Луи, он откуда-то заимствует эту силу. У тебя есть какие-нибудь предположения, что может подпитывать его магию?

Выражение лица Луи сменилось со стоического на прищуренное, а брови нахмурились. Он выглядел почти таким же взбешенным, как Брекстон. Ему потребовалось несколько мгновений, но в конце концов он ответил мне.

— Это, должно быть, мистики. Когда Живокость был жив в первый раз, его совет состоял просто из могущественных фейри, которые присоединились к его делу. Но после его смерти, какое бы проклятие он ни получил на отродья тени, оно фактически дало ему связь со следующим поколением мистиков. Мистики обычно вытатуировывали эти знаки с помощью магии, но Квейл и остальные родились с ними. Интересно, какова была их роль в этом. Если именно они готовят заклинания для Живокости, то без них он слабее.

Я глубоко вздохнула.

— Нам нужно их убрать. — Я поспешила продолжить, мне не понравилось мрачное выражение лица Луи — один из них был его братом. — Я не имею в виду убить их, я имею в виду запереть их или что-то в этом роде. Мы не можем позволить королю втянуть их в эту войну, нам нужно, чтобы он был как можно слабее.

Тогда я не смогла удержаться и пошла к Брекстону. Он немного успокоился, пламя и чешуя исчезли. Я поняла, почему он был так расстроен, в моей волшебной сказке не было ничего приятного. Она была наполнена душевной болью и неизвестным будущим для всех нас. Тем не менее, на многие наши вопросы наконец были даны ответы, и мы могли воспользоваться не одной слабостью короля.

Руки Брекстона сомкнулись вокруг меня, и они были такими нежными, что мне пришлось отстраниться, чтобы снова увидеть его лицо. Было ясно, что он все еще не в состоянии выражать свои чувства словами, поэтому вместо этого мы просто использовали нашу связь, чтобы выразить все эмоции, которые мы сейчас испытывали.

Джейкоб прервал это, фыркнув.

— Я не могу… черт возьми… Просто невероятно. И все же, я думаю, это объясняет ту историю с заклинателем драконов, которая произошла у тебя с тем диким драконом в святилище. Твоя душа связана с их следующей королевой драконов, и она взывает к своему народу. — Он потер рукой подбородок. Он был наименее волосатым из братьев; фейри мог не бриться целый месяц, и у него до сих пор почти не было щетины. Брекстон, с другой стороны, мог бы каждый день удалять растительность на лице с помощью магии, и к вечеру у него все равно оставалась бы тень. Не то чтобы я возражала. Совсем нет.

Руки Брекстона скользили по моей спине, снова успокаивая ту боль, которая так и не прошла полностью. Я собиралась называть это болью, а не «я неосознанно залетела».

Я чувствовала, как тяжело вздымается его грудь, и ждала его слов.

— Итак, королева драконов сказала тебе, что Живокость планирует произвести на свет детенышей драконов вместе с тобой, а затем использовать их для контроля над расами супов, как он пытался в прошлый раз… — Темп его речи ускорился, в нем снова закипал гнев. — И что он пообещал твоего первенца отродьям тьмы, чтобы они могли свергнуть сияющих. Я не знаю… что на самом деле… как я должен на это реагировать, Джесс?

Я пожала плечами.

— В ответ мы делаем все, чтобы этого никогда не случилось. Я бы никогда не допустила, чтобы мой ребенок попал в руки этих злобных ублюдков, я до последнего вздоха буду стараться, чтобы этого не случилось. К тому же Живчик никогда не приближал ко мне свой крошечный член, так что я никак не могу быть беременна от него. — Я отстранилась, чтобы увидеть лицо Брекстона. — Давай будем благодарны судьбе за то, что она ненавидит его. Она убедилась, что у меня уже есть пара-дракон-оборотень, единственная, кто может произвести на свет моего ребенка-дракона и помешать его планам.

Глаза Брекстона теперь были практически черными, черными с проблесками синего пламени глубоко внутри. На его лице отразилось множество эмоций — радость, страх, гнев, возбуждение. На него обрушилась вся шкала чувств.

— Я разрываюсь между ненавистью к тому, что у тебя есть для него прозвище, и любовью к тому, что оно такое неприятное, уничижительное.

Он пытался разделить свои эмоции, сосредоточившись на мелких, незначительных, чтобы остальные не раздавили его. Но были и такие, которые мы не могли игнорировать.

Он устремил на меня беспокойный взгляд.

— Если ты беременна моим ребенком, я буду сражаться не на жизнь, а на смерть за вас обоих. Я никогда не остановлюсь. Я никогда не сдамся. Я никогда не позволю другому мужчине забрать то, что принадлежит мне, и что я должен защищать.

И мы снова стали похожи на пещерных людей, защищающих свою пару. Я чувствовала, что Луи смотрит на меня таким взглядом, который говорил: «Видишь, я же говорил тебе, что наша работа — защищать наших самок». Упрямые самцы.

Определенно, это было не самое подходящее время для того, чтобы я была беременна и уязвима, особенно если я вынашивала какого-то волшебного ребенка-воина. За мной мог охотиться не только король-дракон. Но, тем не менее, мы могли зачать ребенка вместе, и это было поводом для радости. Брекстон все еще просто держал меня, его черты лица и хватка были спокойными.

— Несмотря на то, что ты взбесился из-за Живчика, ты очень спокойно относишься к нашей возможной беременности, — сказала я, прищурившись. — Почему ты не удивлен больше? — Конечно, я объяснила им, что королева сказала о моей способности к зачатию с того момента, как у меня открылись способности метки. Что это было частью проклятия отмеченных драконом, частью, которую Живчик пустил в ход, чтобы быть уверенным, что у него будут дракончики. Ублюдок. Но все же, я ожидала, что новость о нашем возможном ребенке застигнет Брекстона врасплох, но вместо этого он, казалось, был доволен этой новостью. Как будто он знал все это время.

— Твой запах немного изменился, — наконец сказал он. — Я думал, беременность невозможна из-за твоего фертильного периода, поэтому предположил, что это связано с тем, что ты застряла в Волшебной стране, впитала часть здешней магии, но с учетом этой новой информации, твоей боли в спине и твоего нежелания, чтобы к тебе прикасались… это имеет смысл.

Так что, по сути, он понял это в ту же секунду, как я дошла до этой части своего рассказа. Мой партнер говорил о том, что он был выдающимся специалистом по разведке. Что было одновременно раздражающим и чертовски возбуждающим.

Брекстон повернулся к Луи. Лицо колдуна снова стало непроницаемым.

— Она уже достаточно продвинулась, чтобы ты мог попробовать заклинание на беременность? Нам нужно убедиться, что все в порядке.

Все остальные из Четверки не сводили глаз с мага, и каждый из них внешне выражал свою чрезмерную заботу по отношению ко мне. У этого ребенка должны быть не только отец-дракон-оборотень, но и три дяди с устрашающим характером. Плюс Джонатан. Черт возьми, этот ребенок должен стать избалованным и защищенным щенком.

Луи подошел ко мне ближе, его взгляд скользнул по моему телу. Мой живот был плоским, никаких признаков того, что у меня будет ребенок, не было вообще. У большинства рас супов разные сроки беременности. Оборотни — около шести месяцев, пользователи магии — девять. У вампиров очень мало, всего два-три месяца, а фейри были самыми невезучими ублюдками — пятнадцатимесячный срок беременности. Все полу-фейри были разными, и некоторые из них даже не вынашивали своих детенышей в своих телах. У некоторых были стручки, капсулы или яйца.

Луи поднял обе руки, словно ощупывая воздух вокруг меня, прежде чем сделать шаг назад.

— Если она беременна, то ее тело хорошо это скрывает. Магическая сущность другого не очевидна. Трудно сказать, на каком сроке она находится. По времени Джесс прошло не больше недели с тех пор, как вы были вместе, но пребывание в Волшебной стране может нарушить временные рамки, поэтому трудно понять, как развивается ее тело. Мне нужны кое-какие ингредиенты из дома, чтобы наложить заклинание на вынашивание и беременность, так что пока мы можем с осторожным оптимизмом ожидать, что через шесть месяцев в нашей жизни появится ребенок.

— Разве тебе не нужна полная луна?

Луи покачал головой.

— Нет, думаю, я обойдусь без этого.

— Выпендрежник, — пробормотал Тайсон.

Колдун одарил его улыбкой. Ему нравилось дразнить братьев, но на самом деле в этом взгляде было что-то искреннее.

— Не отчаивайся, юный волшебник. Я чувствую, что твои силы пробуждаются. Это началось, когда ты присоединился к своим братьям в святилище. Не думаю, что тебе придется долго ждать, пока ты высвободишь свою магическую энергию.

Тайсон прищурился.

— Ты что, издеваешься надо мной? Потому что это означало бы, что я побью твой рекорд.

Луи коротко кивнул.

— Да, если ты станешь колдуном в ближайшие несколько лет, то станешь самым молодым магом в нашей истории. Конечно, на самом деле ты еще не достиг этого. Я просто чувствую, как появляется сила.

Тайсон ухмыльнулся.

— О, я справлюсь, не волнуйся. Я собираюсь творить чудеса, используя свои способности.

Я покачала головой, и у меня вырвался смех. Брекстон отвлек меня, обхватив ладонями мое лицо с обеих сторон. Когда мои смешки стихли, я была захвачена эмоциями в этих потрясающих голубых глазах. Его слова были такими же эмоциональными.

— Несмотря на то, что эта беременность не была запланирована, я хочу, чтобы ты знала: если ты носишь моего малыша, лучшего подарка ты мне и представить не можешь. Радость переполняет меня и моего дракона. Ты — наша настоящая пара, наша вторая половинка. У меня никогда не будет другой. — Его губы коснулись моих, и я на самом деле почувствовала ту радость, о которой он говорил. Он отстранился слишком быстро, его рука опустилась мне на живот. Другой рукой он провел по волосам у меня на затылке. — Я скорее умру, чем позволю кому-либо прикоснуться к нашему ребенку. Я не сомневаюсь, что ты сделаешь то же самое. Твоя ярость сейчас перерастет в истерику.

Я услышала смех у него за спиной.

— Черт возьми, Джесса станет для меня настоящим кошмаром. Тяга к еде, странные гормональные всплески…

— По-моему, звучит нормально, — сказал Тайсон, фыркнув от смеха.

Отлично, мне пришлось иметь дело не только с ослом Джейкобом, но и с Тайсоном. Тем не менее, они оба высказали веские аргументы. Я, вероятно, буду настоящим кошмаром. Четверняшки, должно быть, решили, что они и так достаточно долго сдерживались. Они втроем, не теряя времени, бросились ко мне и выхватили меня прямо из рук Брекстона. Меня обняли и поцеловали в щеку, прежде чем я оказалась в объятиях Максимуса. Он обнял меня так нежно, как я когда-либо чувствовала от него.

— Я не хрупкая, — сказала я ему. — Если я беременна — и помни, мы это еще не подтвердили, — значит, я только-только забеременела. По крайней мере, подожди, пока я не буду на шестом месяце и не стану размером с дом, прежде чем начинать обращаться со мной нежно.

В юности я всегда боялась, что если позволю этим парням обращаться со мной как с «девчонкой», их шовинистические замашки сработают, и я навсегда останусь в стороне от них. В конце концов, я перестала беспокоиться по этому поводу, осознав, что, даже если я женщина и немного отличаюсь от них, я все равно одна из них. Мы были стаей, и это никогда не изменится.

Конечно, я почему-то по-прежнему знала, что, что бы я ни сказала, большие звери будут обращаться со мной, как с фарфором.

— Итак, нам пора возвращаться, верно? — Я поймала себя на том, что поворачиваюсь к Луи, который был лучшим в этой группе по части супружеской верности. — Куда мы направляемся? Каков план?

— Думаю, лучше всего отправиться в Стратфорд. Там находятся ваши семьи и та Четверка. Несмотря на то, что у тебя есть ожерелье и план, нам нужна сила на нашей стороне, прежде чем мы выступим против Живокости.

— Кто отправится в святилище и обезвредит мистиков?

Он закрыл глаза.

— Я сделаю это. Квейл доверяет мне, и думаю, что смогу уговорить его помочь. С ним на борту будет просто застать их врасплох. Я не причиню им вреда, просто выведу их из строя, пока мы не уберем короля.

Святилище напомнило мне кое-что.

— Кто-нибудь знает, выжили ли отмеченные, которых не было в Драго или святилище, после освобождения короля?

Брекстон ответил.

— Когда тебя похитили, наши родители были на пути в приют вместе с Нэшем, пытаясь доставить его в безопасное место. Их самолет задержали, поэтому они не успели на рейс. В итоге с Нэшем все было в порядке. — Слава богам за это. — Я предполагаю, что это был всего лишь слух, пущенный его дочерями, чтобы убедиться, что в конце концов самка, с которой связался дракон, подберется достаточно близко, чтобы они могли использовать ее кровь и открыть гробницу.

Вот что я ненавидела в слухах. Они были похожи на долбаный испорченный телефон. Информация, полученная в конце, на девяносто процентов была полной чушью.

— Именно поэтому они ждали так много лет, пока не освободили всех, кто находился в тюрьмах, — добавил Луи. — По сути, они начали серьезно относиться к плану своего отца с того момента, как родились Джесса и Миша. До этого они провели годы, убегая от Четверки.

— Как они узнали, что мы именно те, кто им нужен? — Так много раздражающих вопросов без ответов.

Он пожал плечами.

— Не знаю. Полагаю, Живокость оставил какой-то способ для того, чтобы проклятие могло общаться со своими помощниками. И не забывайте, что мать близнецов могла поделиться с ними информацией в их молодые годы. Конечно, мы никогда не узнаем наверняка, поскольку они все мертвы.

Я разгребла грязь и траву, подцепив несколько обломков с разрушенного стола, пока топталась на месте.

— Нам нужно убедиться, что планы Живчика больше не осуществятся, а это значит, что нам лучше вернуться и собрать нашу армию.

На самом деле я не хотела этого. Оставаться здесь, в этом спокойном, домашнем мире, было гораздо привлекательнее, но я бы ни за что не бросила свою семью. Я очень скучала по ним, особенно по Мише. Несмотря на свою глупость, она сумела пробраться в мое сердце.

Подождите-ка, черт возьми, минутку.

— Ты сказал, что та Четверка в Стратфорде? — Должно быть, я на мгновение пропустила эту часть или что-то в этом роде. А если серьезно, что эти придурки делали в моем городе? Я знала, что ребята из Четверки Компассов сказали, что столкнулись с ними, и что они разработали какой-то идиотский план, чтобы сражаться вместе. Но какого черта, черт возьми, эти придурки околачивались в Стратфорде?

Луи выглядел осторожным, когда повторил аргумент о победе Четверки:

— Они помогут нам в борьбе с королем. Их энергия может сдерживать отмеченных, а в сочетании с силой Компассов, которая, как мы надеемся, сможет сдерживать короля, у нас может появиться шанс по-настоящему победить его.

Колдун был прав, проявляя осторожность, даже учитывая предыдущие предупреждения от моих парней, я была совсем не в восторге от этого.

— Похоже, мы напрашиваемся на неприятности, просто позволяя им болтаться по нашему городу. С нашими семьями. Что, если это просто уловка, чтобы добраться до меня? Или до другого отмеченного?

Джейкоб пожал плечами.

— Тогда мы убьем их. Просто.

Я фыркнула.

— Отличный план, крутой парень. — Черт. У меня действительно не было другого выхода. — Хорошо, сейчас я готова дать этому делу идти своим чередом, но если они предпримут что-нибудь подозрительное… со мной у них есть только один шанс.

Я не забыла их жуткую выходку, когда они пытались забрать меня из Стратфорда. Я все еще была должна им за это как следует надрать задницу, но, поскольку они смогли использовать свои силы против меня, я не была уверена, что такая возможность легко представится. Тогда моя дракон подняла голову и выдохнула облако дыма и жара. Она тоже вспомнила, и наша связь стала намного крепче. Она почувствовала, что на этот раз мы сможем справиться с ними.

Я мысленно похлопала ее по плечу.

«Посмотрим, что получится», пообещала я.

— Так как же нам отсюда выбраться? — Тайсон вытягивал энергию. Я видела золотые нити в его глазах, похожие по цвету на золотую королеву драконов. Я вспомнила ее слова о том, что вся магия исходит из Волшебной страны. Все супы связаны с этой землей и пронизывающей ее золотой энергией. Это была информация, которую мы все изучали на вводных уроках магии. Но, увидев это своими глазами, все стало казаться более реальным.

— Не думаю, что смогу вытащить нас из этой части Волшебной страны, — сказал Луи. — Этот мир закрыт. Сияющие контролируют способность проходить сквозь него, и они не делятся.

Отлично, это означало, что нам придется возвращаться тем же путем, которым мы пришли, что было пустой тратой времени. Затем нам нужно было придумать, как вернуться на землю наверху.

Не теряя времени, мы двинулись к воротам этой страны. Моя дракон знала дорогу так, словно провела здесь всю свою жизнь, а не несколько драгоценных мгновений.

Наше внимание привлекла вспышка золота. Мы все остановились и уставились на мерцающую стену, появившуюся слева от нас. Она была круглой и достаточно большой, чтобы мы все могли пройти сквозь нее за один раз. В моем воображении сверкнула золотая чешуя, коснувшаяся моего дракона, и я поняла, что это прощальный подарок от королевы. Она давала нам прямой путь домой.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил Максимус.

Луи шагнул прямо к нему, протянув руки, чтобы ощутить энергию.

— Похоже, это портал-переход, в огромном масштабе, но я не могу знать, приведет ли он нас куда-то в безопасное место. Волшебная страна непредсказуема.

Чтобы не тратить время на споры о безопасности, я просто побежала, проскочив между ними, на этот раз у меня было преимущество в росте. Я была быстра и добралась до мерцания раньше, чем большинство из них успели сделать первые шаги за мной.

— Поверьте мне, — крикнула я, — это безопасно!

Проклятия и крики Четверняшек прекратились, как только я ступила в сияние. Мне никогда не нравились ощущения, когда я находилась в портале. Мое тело всегда бунтовало против приторности этого места, от того, что оно как бы засасывало меня на другую сторону, но я была готова снова увидеть свой любимый Стратфорд; казалось, прошли годы с тех пор, как я была там в последний раз. А еще у меня было ужасное предчувствие, что, пока мы занимались своими делами в Волшебной стране, король затеял что-то нехорошее, и что мы снова погрузимся в хаос. Настоящий хаос.

Я перешла на другую сторону и оказалась в центре Стратфорда, рядом с фонтаном. Поначалу ледяной ветер поверг меня в шок; в Волшебной стране было так прохладно, но здесь, похоже, мы были на исходе холодных месяцев, снега не осталось, только этот ледяной ветер, который пронизывал до костей. Мой метаболизм оборотня активизировался, посылая тепло по венам. Спасибо тебе, генетика. Крепче обхватив себя руками, я оглядела площадь.

В городе было пугающе тихо. Вокруг не было ни души, что было странно. При более чем шести тысячах жителей здесь всегда кто-нибудь был. Это было центральное место сбора, и ратуша часто использовалась для проведения различных мероприятий.

Я держалась поблизости от того места, где вскоре должны были появиться остальные. Я была очень осторожна, опасаясь, что этот долбаный король снова устроит мне засаду или что-то в этом роде. Не только Четверки разозлились бы на меня, но и я бы разозлилась на себя, если бы ему удалось схватить меня дважды. Мысли о моем возможном ребенке тоже промелькнули у меня в голове, и я поняла, что теперь должна быть осторожна не только ради себя, должна быть умнее, чем когда-либо. Все, что мне нужно было сделать, это защитить всех, победить короля и при этом не навредить своему возможному отпрыску. Да без проблем.

Вокруг меня по-прежнему царила зловещая тишина. Что происходило в Стратфорде?

По моей спине пробежала волна энергии, а затем раздался низкий голос моего партнера.

— То, что ты, возможно, беременна, Джесса, не означает, что я не могу перекинуть тебя через колено и отшлепать по заднице.

Его присутствие и энергия окутывали меня, и, наконец, я почувствовала, что здесь есть нечто большее, чем призраки. Я совсем не удивилась, что Брекстон прошел портал. Он, как обычно, был бы прав, если бы надрал мне зад.

Я ухмыльнулась, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него.

— Порка начинает звучать для меня довольно заманчиво прямо сейчас. Нам действительно нужно побыть наедине.

Его большой палец задел мои губы, медленно проводя по коже и спускаясь к горлу.

— У нас еще будет время, и это произойдет скоро. Просто сначала нам нужно избавиться от одного засранца.

Балбес был прав, и, судя по пустым улицам Стратфорда и скручивающему внутренности беспокойству, я просто надеялась, что еще не слишком поздно спасать сверхъестественный мир.

Глава 13

Я подавила свои страхи и сосредоточилась на жутком Стратфорде, в который мы прибыли.

— Ты можешь что-нибудь сказать о том, что здесь произошло? Как думаешь, Живчик забрал их всех?

Как и я, он некоторое время осматривал местность. Его глаза стали поразительно синими, с пылающим пламенем в центре, которое появлялось, когда он использовал свои драконьи чувства.

Тайсон, Джейкоб и Максимус вышли из портала и присоединились к нам. Наша стая была молчалива и насторожена, каждый из нас пытался понять, что за чертовщина здесь происходит. Луи был последним, кто подошел к нам. Несмотря на то, что этот портал был сделан благодаря любезности королевы золотого дракона, Луи, вероятно, остался по привычке. Ему вообще нравилось следить за тем, чтобы все прошли благополучно. Это была одна из тех вещей, которые показывали, насколько по-настоящему вежливым и добрым был Луи. Большинство людей видели в нем силу и ничего больше, но, хотя я ценила силу, больше всего я ценила истинную доброту в его сердце. Мой самозваный старший брат.

— Я не знаю, что здесь произошло, — в конце концов сказал Брекстон, его пристальный взгляд все еще был прикован к нашему окружению. — Здесь нет остаточной магии. Никаких осечек заклинаний. Следов крови нет. Поблизости нет никакого оружия из стали или железа. Я не ощущаю никаких нарушений правил безопасности на границах. Единственный странный запах — это очень сильный запах дизельного топлива в воздухе.

Луи вытянул вперед обе руки и начал что-то бормотать. В воздухе здесь было не так много магии, как в Волшебной стране, поэтому, когда он произнес свое заклинание, оно было достаточно сильным, чтобы оставить древесный привкус на моем языке и покалывание на коже.

Из школы я знала, что те, кто использует магию, черпают энергию у богов. Конечно, я не могла запомнить всех божеств, кроме сияющих. Они были самыми важными, что имело смысл, поскольку наша магия происходила из Волшебной страны.

Топот шагов позади нас был первым признаком того, что мы были не одни. Мы впятером уже были начеку; мы развернулись и встали в боевую стойку. И я не расслабилась, когда увидела, кто там стоит. Во всяком случае, мои звери внутри были ближе, руки наполовину превратились в когти.

Это были братья Психи. Все четверо. Они рассредоточились, выстроившись в линию примерно в двадцати футах (6,1 м) от нас. Они не двигались, и выражение их лиц было доброжелательным, в их поведении не было ничего угрожающего, но я все равно была настороже. Они были придурками, которые запирали младенцев и невинных жертв Живчика. Некоторые из этих сверхов были закованы в цепи на сотни лет. Этим мужчинам не будет прощения, независимо от того, насколько оправданными были их действия. Они бы убили всех отмеченных до единого, если бы в то время мы не были неуязвимы. Они, по сути, признали, что за эти годы испробовали все возможные способы. Я даже представить себе не могла, каким пыткам, должно быть, подвергались некоторые из отмеченных от их рук.

Когда Луи и Четверняшки упомянули, что они будут работать с Четверкой, я подумала, что меня это устраивает — я не рада или что-то в этом роде, но это было средством покончить с Живчиком, и я сделаю все, чтобы покончить с ним. Однако теперь, когда я стояла перед ними, из моей груди вырывалось рычание, а мой дракон прижималась ко мне, я не была уверена, что смогу это сделать. Я не могла сражаться с ними, хотя на самом деле хотела их убить.

— Джесса, детка, пожалуйста, поосторожнее с мышцами.

Я посмотрела вниз и поняла, что мои когтистые руки рвут бицепсы Тайсона в клочья.

— Прости. — Я ослабила хватку, но рычание не прекращалось. Мои животные были слишком взбешены, чтобы угомониться, и поэтому я тоже не могла угомониться.

Я посмотрела на Четверку.

— Не думаю, что смогу с ними работать. Я действительно хочу их убить. Разве мы не можем просто убить их?

Я услышала смешок Брекстона и, обернувшись, увидела, что он улыбается мне той самой улыбкой с ямочками на щеках.

— Как только мы разберемся с этим кризисом, я разрешаю тебе уничтожить Четверку. Я буду рядом, чтобы помочь спрятать их тела. Но сейчас они нужны нам, как и всему остальному сверхъестественному миру.

Я знала, что Четверка может нас слышать. Они были не так уж далеко. Никто из них не выказал никакого беспокойства, и я поняла, насколько они напоминают мне солдат, тех, кто выходит на улицу и творит ужасные вещи, чтобы остальному миру не пришлось этого делать. Я знала, что на войне приходится принимать трудные решения — иногда это может показаться жестоким, но общее благо важно. И все же я верила, что у каждого супа, человека или иного существа, должен быть набор моральных принципов, которых они придерживаются. Нужно провести черту на песке и никогда не переступать ее. Иначе как узнать, когда нужно остановиться?

Некоторые вещи — это уже слишком, даже на войне. Я провела черту между детьми, и меня очень разозлило, что Четверка не разделяла моих чувств.

Крайний справа заговорил первым.

— Мы обещаем, что мы здесь только для того, чтобы победить короля и убедиться, что он не получит контроль над Джессой или другими сверхъестественными сообществами. Мы не причиним вреда отмеченным, если только они не являются частью его армии и их не нужно усмирять. У нас есть сила, чтобы удерживать их, нейтрализовать их способность превращаться в призраков драконов. Мы нужны вам.

Правда. Черт возьми, у меня действительно не было выбора. Они были правы. Мы действительно нуждались в них.

Каким-то образом мне удалось утихомирить своих зверей, и мои руки снова обрели человеческую форму. Я повернулась спиной к Четверке. Я больше не боялась их. Теперь я могла обращаться к своему дракону и сомневалась, что их сила сможет остановить ее превращение.

Я сосредоточилась на Луи.

— Ты поняла, что здесь произошло?

Выражение его лица было холодным, как камень.

— Не беспокойся о Четверке, Джесс. Если они перейдут черту, я без колебаний прикончу их.

Правда.

Он продолжил:

— Стратфорд был не таким, когда я оставил здесь твоего отца, но очевидно, что в дополнительное время в Волшебной стране многое произошло. Я уверен, что большая часть Стратфорда была эвакуирована. Они уехали на своих машинах, вот почему Брекстон почувствовал запах дизельного топлива. В ратуше все еще есть какая-то энергия. Думаю, несколько человек остались.

Все мы повернулись лицом к большому зданию позади нас. Я знала, что оно было сильно заколдовано, чтобы защитить его содержимое, включая Книгу наставлений, что объяснило бы, почему никто из нас — за исключением могущественного колдуна — не заметил жизни внутри. Я не колебалась, мне нужно было знать, там ли моя семья. Мне нужно было увидеть своих родителей и Мишу. Страх за них бурлил в моих жилах, и пока я своими глазами не увижу, что они в безопасности, не смогу успокоиться.

В тот момент, когда я подумала о Мише, это было похоже на то, что наша связь заработала, преодолев все остальные узы внутри меня — драконьи, волчьи и частичные брачные узы, — побуждая меня найти моего близнеца. Я должна была увидеть ее. Я двигалась быстро, остальные на шаг позади. Несмотря на спешку, я не спускала глаз с Четверки. Они пристроились в хвост нашей группы, держась на приличном расстоянии от нас. С их стороны было разумно не приближаться. Я не была уверена, что смогу контролировать свои действия.

Я навалилась на главный вход, но он был заперт тем самым нерушимым магическим способом, как во время судебного разбирательства. Я знала, что с таким количеством магии его не сдвинуть с места, но Четверка все равно собирались попробовать.

Брекстон подоспел первым, навалившись на дверь плечом. Здание содрогнулось, но дверной проем устоял. Максимус поднял меня и отнес в сторону, а затем присоединился к брату. Эти двое были самыми крупными и сильными в четверке и лучше всех двигались.

Они оба ударились о дверь, и на этот раз я почувствовала грохот под ногами, но дверь по-прежнему не открывалась. Четыре Компасса как раз подходили, когда Луи заговорил.

— Прежде чем вы, ребята, натравите на нас еще какого-нибудь Рембо, может быть, дадите мне попробовать, смогу ли я обойти магический барьер. Я установил большинство из них в этом городе, так что, возможно, я действительно знаю, что делаю.

— Какого хрена ты сразу этого не сделал? — прорычал Максимус.

Луи только усмехнулся.

— Было приятно видеть, что моя магия не уступает знаменитым Четверняшкам Компасс.

Я не могла сказать, разозлились ли парни на его тактику или были довольны тем, что он считает их такими сильными. Мне показалось, что и то, и другое вместе. Но они больше ничего не сказали и отступили назад, чтобы дать колдуну пройти к двери. Его ботинки громко стучали, когда он приближался. Он прикоснулся рукой к зданию, пробормотал несколько фраз и отступил назад, когда двери распахнулись.

— Все такой же чертов выпендрежник, — пробормотал Тайсон.

Я скрыла усмешку. У него была склонность к соперничеству, и он не собирался останавливаться ни перед чем, чтобы достичь уровня колдуна раньше, чем Луи. Он хотел иметь что-то, что могло бы повлиять на легендарного мага.

Я была в середине своей стаи, когда мы пробирались внутрь, каждый из нас хотел быть первым.

— Джесс! — Я услышала крик прежде, чем увидела, кто находится в комнате, но я узнала бы голос отца где угодно.

Я протолкалась сквозь толпу мальчиков и помчалась по проходам. Длинные скамьи и стулья были расставлены в том же порядке, что и на наших городских собраниях, и, по крайней мере, два или три ряда были заняты. Здесь было довольно много стратфордцев. Я бежала, пока не врезалась в Джонатана, его сильные руки и энергия обхватили меня. Все оборотни чувствуют себя лучше, когда находятся рядом со своим альфой, а я так много времени проводила вдали от своего.

— Тебя так долго не было, — тихо сказал он мне через плечо. — Мы боялись, что ты не вернешься.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Для меня это был всего лишь еще один день в Волшебной стране.

— Мы здесь уже три недели. Живокость собрал свою армию из убежища. Они атакуют сообщества сверхъестественных тюрем по всей Европе. После того, как он взламывает их систему безопасности, его армия уничтожает обитателей, а Живокость убивает их совет. Затем он захватывает их Книгу наставлений, которая позволяет ему контролировать город, его магию и всех жителей, которые не были убиты в битве. Он заставляет всех выживших присягнуть ему на верность на древнем языке, так же, как при избрании лидеров совета. Если они этого не сделают, он отрубает им головы.

— Срань господня, — выдохнула я. — Сколько же городов он разгромил? У него, должно быть, теперь огромная армия. Так вот почему здесь никого нет? Ты отправил их в мир людей, не так ли?

Джонатан кивнул.

— Да, мы получили известие, что следующим он двинется на Стратфорд. Он захватил, по крайней мере, пять европейских городов, о которых мы знаем, набирая обороты. Сейчас у него, должно быть, много тысяч человек, и было много смертей. Это чертов хаос.

Я ожидала хаоса, и все же… Я потерла лицо, пытаясь контролировать свои эмоции и мысли. Это было так странно. За то короткое время, что я провела с Живчиком, он был вежливым и культурным, иногда даже заботливым, совсем не похожим на кровожадного сумасшедшего тирана. Если бы не прогулка Розы по закоулкам памяти, я бы забыла, как сильно его боялись, какую резню он устроил, когда в последний раз пытался захватить власть над пятью расами. Я не сомневалась, что он хотел убедиться, что работает на полную мощность, прежде чем встретиться лицом к лицу со мной и Компассами. Он знал, что мы впятером будем вместе, и он хотел моего волшебного ребенка-дракона. Еще один способ добиться своей цели — править всеми пятью расами супов.

— Если он контролирует все копии Книги наставлений, а также все города и их жителей, это означает, что он также будет получать энергию от них, верно? Он станет намного сильнее, чем когда мы видели его в последний раз.

Я знала, что Четверняшки и все остальные, кто был в комнате, слушали меня, но я была так сосредоточена на Джонатане, что даже понятия не имела, кто еще здесь был. За исключением Миши. Я чувствовала ее довольно сильно, хотя и странно приглушенно, будто она была в соседней комнате, а между нами были стены или что-то в этом роде.

Джонатан ответил быстро, черты его лица напряглись.

— Да, все лидеры совета и альфы получают часть силы от своих людей. Теперь Живокость будет пожинать плоды энергии всех тех, кого он принудил стать его рабами. Не так сильно, как те, кто добровольно присягает на верность, но достаточно, чтобы сделать его грозным.

На этот раз мы не могли рассчитывать на то, что Брекстон одолеет его. Живчик вернулся к своей полной силе, и все его последователи были за ним. Я обернулась и увидела Луи в толпе. Колдун беседовал с кем-то из пользователей магии. Я слышала, как они обсуждали стратегию и запасные планы.

— Луи! — крикнула я, не обращая внимания на то, что перебиваю его. — Помнишь, что тебе нужно было сделать?

На меня смотрело множество лиц, но мне было наплевать. Он кивнул, затем повернулся и направился прямо к входной двери. Я не сомневалась, что он позаботится о мистиках. Мы должны были убедиться, что часть энергии Живчика была заблокирована, прежде чем он доберется сюда.

Когда я повернулась к Джонатану, Лиенда стояла прямо за его спиной. Я едва вздрогнула, когда она заключила меня в объятия. Я не знала свою мать большую часть своей жизни, но она снова и снова доказывала, что достойна быть членом моей стаи. Она жертвовала собой и боролась за своих детей, и теперь, возможно, вынашивая моего собственного ребенка, я поняла, почему она должна была сделать то, что сделала.

Я гадала, как отреагируют мои родители, когда узнают все, что мы узнали от золотого дракона. Я повернулась и увидела, что Брекстон смотрит на меня, и, как будто он знал, о чем я подумала, его взгляд опустился на мой живот, прежде чем снова подняться к моему лицу. Он одарил меня нежной улыбкой, над которой, я уверена, он пытался поработать — нежностью. На самом деле это было не в его характере, но и не казалось таким уж странным. Мне отчасти нравилась эта его сторона, потому что все это было для меня.

Лиенда наконец отпустила меня, хотя продолжала гладить рукой по моим волосам, по-видимому, пытаясь убедить себя, что я действительно дома и со мной все в порядке.

— Где Миша? — спросила я, оглядывая комнату.

Среди многочисленных жителей Стратфорда я заметила лидеров совета: Торага из племени Восточных троллей; Джулианну Медоу, шестифутовую сногсшибательную рыжеволосую вампиршу; и Галиани из Зеленых Земель, представителя фейри. Кристофф все еще числился пропавшим без вести, что было для него удачей, потому что он был ходячим мертвецом, когда я, наконец, разберусь с Живчиком, и у меня появится время выследить его скользкую задницу колдуна.

Там были родители Четверняшек, с ними были мальчики. Я не могла сдержать искренней радости, которую испытала, увидев Джо и Джека Компассов. Они были для меня как вторая семья.

Мне никто не ответил, поэтому я спросила снова, на этот раз более настойчиво.

— Где Миша?

Джонатан сделал глубокий вдох.

— Я покажу тебе. Нам пришлось на некоторое время запереть ее и Нэша.

Дерьмо. Я последовала за отцом, когда он прошел вдоль ряда и мимо главного возвышения, где члены совета проводили городские собрания. Он отвел меня в дальний конец огромного зала, остановившись перед двойными дверями. Я никогда не была в этой комнате, но видела, как оттуда выходили члены совета и старейшины. Всегда думала, что это что-то вроде «столовой лидеров». Внутри они сидели и жаловались на нас, пили кофе и ели печенье.

Я очень надеялась, что там было печенье. С шоколадной крошкой и двойным шоколадом было бы еще вкуснее. Черт, я бы сейчас съела даже овсянку с изюмом.

Джонатан вытащил из кармана большой ключ; тот легко скользнул в огромный замок с магической гравировкой, удерживающий вход закрытым. Щелчок был тихим, как и движение дверей. Я как бы затаила дыхание, понятия не имея, чего ожидать на другой стороне.

Брекстон придвинулся ко мне, и тепло у основания моей шеи пробудилось к жизни. Мне пришлось сдержать глупую улыбку, грозящую расплыться по моему лицу. То, что он был рядом, делало почти любую ситуацию лучше. Да, я была дурой, но могла бы и признать это. К тому же, это был Брекстон. В нем не было ничего такого, от чего не тащилась бы приличная фанатка. Абсолютно ничего.

Не знаю почему, но я ожидала, что комната за ней будет похожа на мрачную темницу. Войдя внутрь, я обнаружила, что это светлая и просторная комната шириной около двадцати футов, в которой стояли круглый стол для совещаний, несколько диванов, мини — кухня и стена, заставленная книгами — судя по корешкам, книгами по заклинаниям.

На самом дальнем диване сидели две фигуры и смотрели телевизор, прикрепленный к стене.

— Нэш… — Брекстон провел рукой по моей спине, проходя мимо меня и направляясь через комнату к маленькому мальчику, прежде чем поднять его со стула и заключить в объятия.

Я воспользовалась моментом, чтобы отметить, насколько лучше выглядит шестилетний суп. Здоровый, упитанный, с блестящими каштановыми волосами и приятной оливковой кожей, а не болезненно-бледный, каким он был, когда мы его нашли. Сейчас он жил с Джо и Джеком, но я знала, что их план состоял в том, чтобы найти его семью, как только закончится вся эта история с драконом и отмеченными меткой дракона. А до тех пор Компассы делились своей чрезмерной любовью с юным супом.

Тут меня отвлекла пара зеленых глаз и лицо, очень похожее на мое собственное.

— Джесс? — Голос Миши звучал неуверенно. Она произнесла мое имя как вопрос, словно не могла поверить, что я здесь.

— Привет, сестренка, — сказала я. Моя улыбка была легкой, но естественной. Я больше не злилась на нее. Ладно, я действительно думала, что она идиотка, но это не значит, что она плохой человек.

Она поднялась с дивана, и я должна была сказать, что выглядела она дерьмово, одетая в спортивные штаны и мешковатую рубашку, которая скрывала большую часть ее тела — тела, которое выглядело чрезвычайно худым, а мешки под глазами были такими темными и ярко выраженными, что с таким же успехом могли быть чемоданами.

— Почему они заперты здесь? — спросила я Джонатана, но Миша был тем, кто ответил.

— Потому что, когда король-дракон призывает отмеченных, у нас нет другого выбора, кроме как следовать за ним. В данный момент он перестал проецироваться. Должно быть, он путешествует. Но когда приходит зов, мы бессильны против него.

Дерьмо! Я ничего не чувствовала от него в Волшебной стране. Теперь, когда я вернулась в Стратфорд, мне было искренне любопытно, повлияет ли это на меня так же, как на других. Мой дракон была довольно сильна в сопротивлении магическим вещам. Заставив Жозефину выбрать себе пару, Живчик сделал меня — свою предполагаемую пару — намного сильнее, чем он, вероятно, предполагал.

Миша остановилась передо мной, и невозможно было не заметить, что мы близнецы. Она открыла рот, но тут же захлопнула его. Я терпеть не могла, когда она становилась такой странной. Я винила в этом влияние людей, среди которых она воспитывалась. Просто выкладывай, серьезно, это молчание раздражало больше, чем все, что она могла сказать.

— Мне нужно вернуться в холл, так что я ненадолго оставлю вас наедине, — сказал Джонатан, целуя меня в щеку, а затем Мишу. — Нэш уйдет с Джо и Джеком, как только закончит с Брекстоном. Малыш не хотел уходить, пока не вернется его друг, но для него слишком опасно находиться здесь. — Он перевел взгляд на свою вторую дочь. — Миша тоже, но она отказывается уходить.

Миша скрестила руки на груди, и на ее изможденном лице появилось упрямое выражение.

— Я не позволю ему снова выгнать меня из дома. Я слишком много лет пряталась в мире людей из-за этого… куска дерьма. Теперь я остаюсь здесь. Со своей семьей.

Черт возьми, да! Мне нравился ее огонь. Это была ее отличительная черта; никакое количество времени в мире людей не могло полностью ее подавить. Хотя ее страх перед руганью был чертовски забавным и в то же время странным в энной степени.

Джонатан покачал головой, но на самом деле он не был расстроен. Я могла бы сказать, что ему тоже нравился ее пыл. Поцеловав нас обеих еще раз в щеку, он ушел. Миша взяла меня за руку, и в тот момент, когда мы соприкоснулись, связь между нами вспыхнула с новой силой.

«Я скучала по тебе», — мысленно сказала я ей.

Она подпрыгнула.

«Я забыла, что мы могли бы сейчас мысленно поговорить. Как думаешь, мы можем ненадолго замолчать? У меня и так в голове полный бардак, когда я здесь одна».

«Конечно, теперь я лучше контролирую свои мысли. Мой дракон учит меня». Я воздвигла ментальные блоки, над которыми работала, и ощущение связи сразу же ослабло. Наша связь все еще существовала, но мы больше не были в головах друг у друга.

Миша улыбнулась.

— Спасибо. И я тоже очень скучала по тебе. — Ее голос дрогнул. — Джесс, мне так жаль. Я с ума сходила от беспокойства за тебя, не говоря уже о том, что ругала себя за то, что была самой большой идиоткой в мире.

Девушка не шутила, говоря, что у нее в голове полный бардак. Сейчас она была в таком состоянии, что это никого не касалось.

Я подвела ее к небольшому двуспальному диванчику, расположенному дальше всего от того места, где Брекстон тихо разговаривал с Нэшем. Я задержалась на секунду, чтобы понаблюдать за ними, и мне понравилось, какими счастливыми выглядели и мальчик, и Брекстон. Нэшу нравился дракон-оборотень, который подружился с ним, когда они оба были заперты в Вангарде, и я видела, что моя пара чувствовал то же самое. Он собирался стать замечательным отцом, если только мы сможем помешать нашему миру рушиться вокруг нас. По крайней мере, Нэша и родителей Компассов не будет дома, когда Живчик придет.

Снова сосредоточившись на Мише, мы сели лицом друг к другу. Я дала ей время собраться с мыслями. В уголках ее потрясающих бирюзовых глаз появились слезы, и она быстро заморгала, чтобы остановить их. Наконец, я попыталась ее подбодрить.

— Миш, все в порядке, я на тебя не сержусь.

Она сильно тряхнула головой, черные волосы упали ей на лицо.

— Я злюсь на себя, и ты тоже должна на меня злиться.

Я рассмеялась.

— По правде говоря, всякое случается. Если бы не ты помогала сучьим близняшкам, это сделал бы кто-нибудь другой. Обвинять друг друга — не мое дело, и поскольку ты явно корила себя за это все то время, пока меня не было, мне действительно нет необходимости вмешиваться. — Я потянулась и обняла ее. Сильно. Я быстро осознала, что у тебя есть только одна семья, и что ее могут отнять у тебя в одно мгновение.

— Я беспокоилась о тебе, — сказала я ей. — Это было действительно ужасно — застрять в Волшебной стране и не иметь возможности поговорить с тобой.

Она кивнула, проигрывая битву со слезами. Они беззвучно текли по ее лицу.

— Папа рассказал мне все, что ему известно, но я хочу услышать это от тебя. Расскажи мне все, что произошло после того, как я потеряла сознание в тюрьме.

Дерьмо. Действительно… все? Это был не совсем короткий рассказ. Тем не менее, я бы тоже хотела знать все, так что не могла винить ее за любопытство. Я начала с самого начала: замок в стране иллюзий, Роза и все остальные глупости, которые были забавными. Моя история завершилась тем, что мы узнали у золотого дракона, и я видела абсолютное изумление на лице моей сестры.

— Итак, ты, возможно, беременна волшебным дракончиком. — По какой-то причине ее голос дрогнул, но она сумела продолжить, не расплакавшись. — И твой ребенок может оказаться достаточно сильным, чтобы управлять всеми расами. И Живокость направляется сюда, чтобы найти тебя и уничтожить Стратфорд…

Она вскочила на ноги, наугад проведя обеими руками по волосам.

— Я пытаюсь переварить эту информацию. Как мы должны бороться с королем, когда он теперь так силен? Тебе повезло, что ты еще не почувствовала его зов. Это… ужасно. Его голос и сила наполняют мой разум и переполняют до такой степени, что я даже не могу вспомнить, кто я такая. В глубине души я знаю, что должна бороться с ним, но во мне ничего не осталось, чтобы это сделать. — Она опустила голову. Я начинала понимать, почему она была ходячим скелетом.

Я наблюдала, как она начала расхаживать по комнате.

— Должно быть, его присутствие в твоей голове просто восхитительно, — сказала я, давая волю своему сарказму. — Полагаю, ты мало спишь.

Она покачала головой.

— Нет, ему легче всего добраться до нас во сне. Наши умы открыты и уязвимы для его манипуляций. — Она судорожно сглотнула и снова опустилась рядом со мной. — Я собираюсь спросить тебя кое о чем сейчас, но не хочу, чтобы из-за этого было какое-то дерьмо. Ты сможешь это сделать?

Мне сразу стало любопытно.

— Ничего не могу обещать, но я сделаю все, что в моих силах.

— Макс вернулся? И Кардия где-то там с ним?

Мое любопытство улетучилось.

— Серьезно? Детка! Серьезно? Ты должна смириться с этим. У него есть пара. У тебя никогда не будет шанса.

Она наклонилась ближе ко мне, ее голос был едва слышен.

— Джесс, я не полная дура. Я знаю, что он больше не мой, но я должна тебе кое-что сказать, и это касается Макса. Мне нужно знать, что ты пока ничего ему не скажешь, по крайней мере, до тех пор, пока я сама не придумаю, как сообщить эту новость.

Моя сестра выругалась. Это было плохо.

Что — то горячее и сильное разлилось по моему телу — страх. Я терпеть не могла давать обещания хранить секреты от своих мальчиков. В последнее время это доставляло мне одни неприятности. Тем не менее, было ясно, что Миша отчаянно пытается разрядить обстановку, и по упрямому изгибу ее подбородка я поняла, что, если я не пообещаю хранить молчание, она мне ничего не скажет.

— Я пока буду молчать, но тебе лучше взять себя в руки и рассказать ему поскорее. Секреты губят отношения, а я, например, их ненавижу.

Миша кивнула.

— Поверь мне, он все равно узнает.

Святые огненные яйца огров, это будет что-то безумное, я просто знала это. У меня голова пошла кругом от всех возможных вариантов. Миша сделала несколько глубоких вдохов и наклонилась ближе, чтобы прошептать.

— Итак… сначала предыстория: в мире людей у меня никогда не было месячных. Мама всегда говорила мне, что я поздно развилась, но я знала, что во мне есть что-то странное. Тем не менее, она никогда не разрешала мне обратиться к врачу, а поскольку я не была сексуально активна, не было причин беспокоиться о месячных, детях или противозачаточных средствах.

Ладно, это была странная и немного тревожащая предыстория. Лучше бы ей поскорее перейти к делу. Ее голос был таким тихим, что Брекстон никак не мог его расслышать. Тем не менее, я оглянулась и с облегчением увидела, что дракон-оборотень сидит на полу и играет в какую-то армейскую игру с Нэшем и его маленькими фигурками. Чувак даже в игрушках выглядел круто.

— И вот, когда моя оборотная сторона открылась, и мы с Максом стали часто встречаться, я даже не подумала о противозачаточных средствах. Он мне действительно нравился, Джесс, и мы так хорошо ладили. Он был моим первым настоящим другом, не считая тебя. Казалось, я тоже ему понравилась, хотя, думаю, какое-то время он просто был сбит с толку своими чувствами к нам с тобой.

Максимус почти признался мне в этом, но между ним и Мишей действительно что-то было, даже если это началось из-за того, что она была очень похожа на меня.

— Ты помнишь, как на суде Макс отказался подтвердить свое алиби?

Я кивнула. В то время я думала, что речь идет о девушке.

— Ну, он был со мной, просто как бы тусовался, но я взяла с него обещание никому не рассказывать. Я была не уверена в себе и пыталась найти свой путь, все еще испытывая смущение после того первого раза, когда ты сказала мне, что все чувствуют мою привлекательность. В основном я не хотела, чтобы меня определяли по тому, что я делала с Максом, поэтому он держал это в секрете.

Мудак. Всегда был против того, чтобы я хранила секреты, но, похоже, у него был свой собственный, довольно большой.

— Значит, у вас двоих все-таки был секс, — сказала я. — Каждый раз, когда ты говорила мне, что ты — девственница, ты просто лгала мне?

Она подалась вперед.

— Нет, я была девственницей большую часть этого времени. Однажды мы переспали, как раз перед тем, как все четверо перебрались в Стратфорд, когда вы с Брекстоном были в тюрьме. Это было что-то вроде спонтанного утешения. Я не помню, как это произошло. Только что мы разговаривали и беспокоились, а в следующую минуту… — Она замолчала, и в ее взгляде промелькнули воспоминания.

Она снова сосредоточилась:

— Я была очень рада, что это произошло, но потом он ушел. Он сказал, что мы должны сосредоточиться на тебе и Брексе, на том, чтобы вытащить вас из Вангарда. Он отдалился от меня и больше никогда не оглядывался, а затем, следующее, что я помню, — это то, что он был парой Кардии.

Я несколько раз моргнула.

— Хотя в святилище ты все еще говорила, что была девственницей.

Она кивнула, ее движения были неуверенными.

— Я думала, если бы ты узнала, что произошло, то разозлилась бы на Макса или на меня. Я старалась изо всех сил, притворяясь все той же девственницей, которая впервые появилась в твоей жизни, а не распутной цыпочкой, отдавшейся парню, которому на нее было наплевать.

Я изо всех сил старалась не вздохнуть.

— Это опять какое-то человеческое дерьмо, не так ли? Почему ты думаешь, что кого-то из нас волновало бы, что вы двое спали вместе? А слова распутная нет даже в словаре оборотней. Тебе придется переспать как минимум с двенадцатью мужчинами за одну ночь. Он причинил тебе боль?

Я слегка повысила голос и заметила, что Брекстон посмотрел в нашу сторону, но когда я одарила его слабой улыбкой, он повернулся обратно к Нэшу.

Она яростно замотала головой.

— Нет! Конечно, он этого не сделал. Это была, наверное, одна из лучших ночей в моей жизни, и это несмотря на то, что я была в стрессе и переживала из-за того, что ты находишься в тюрьме. К тому времени, как мы сбежали в убежище, между мной и Максом все стало по-настоящему странно, а потом он встретил свою пару. Все произошло так быстро, что у меня даже не было времени разобраться в своих истинных чувствах. — Она опустила голову, темные волосы упали на ее лицо, закрывая его. — Я была идиоткой, Джесс. Ты предупреждала меня, что мы не сможем быть настоящими партнерами, и я знала, что это одна из тех вещей, которые случаются из-за обстоятельств, но все же… Я не могла позволить ему уйти.

Она провела рукой по лицу, и я почувствовала, что надвигается нечто гораздо большее, чем то, что она отдалась одному из Компассов. Что-то связанное с тем, что она говорила о контроле над рождаемостью ранее. Она, честно говоря, не могла быть…

— Сразу после того, как ты исчезла в Волшебной стране, а Макс встретил Кардию, я начала болеть. Боли в животе и пояснице. В конце концов, я пошла к одному из целителей в медицинском отделении, и они выяснили, что со мной не так. Когда они сказали мне, что я вроде как сошла с ума… Вот почему я вела себя как такая тупая… болванка. — Ее рука опустилась на живот, и, хотя я знала, что это произойдет, я все равно ахнула достаточно громко, чтобы Брекстон через секунду оказался рядом со мной, зажав Нэша под мышкой.

— Что случилось, Джесс? — Он что-то говорил, но я не понимала. Мои глаза были прикованы к сестре, в голове царила полная неразбериха.

Она действительно была беременна. Ребенок от Максимуса. Теперь все начинало обретать смысл. Ее отчаяние в убежище. Вот почему она делала все, что было в ее силах, чтобы попытаться вернуть его к себе. Она все это время знала, что он скрывался со своей новой подругой. Мише, должно быть, казалось, что весь ее мир рушится… и рядом не было никого, кто мог бы ей помочь.

— Миша? — Голос Брекстона стал тверже, но не злым. Он тоже больше не сердился на нее, хотя я знала, что он был довольно груб с ней, когда я впервые исчезла. — Кто-нибудь, лучше скажите.

Наконец, я подняла дрожащую руку и положила ее ему на грудь, позволяя знакомому биению его сердца успокоить меня.

— Я в порядке, Брекс. Миша просто удивила меня кое-какой информацией.

На его лице и в глазах отразилось беспокойство, и я поняла, что он собирается расспросить меня подробнее.

— Я расскажу тебе позже. Возвращайся к своей игре с Нэшем. — Я нежно взъерошила волосы мальчика. — Ему нужно немного поиграть, и тебе тоже.

Брекстон очень неохотно покинул нас, и я узнала взгляд, которым он наградил меня. Позже я расскажу ему о том, что произошло, в этом не было сомнений.

А сейчас мне нужно было присесть.

Глава 14

Мы с Мишей сидели бок о бок, и наши эмоции переполняли всю комнату. Я знала, что эта информация не должна была меня так потрясти. Супы беременели; это происходило по собственному желанию и случайно, несмотря на то, что у нас были очень четко определенные периоды зачатия. Незапланированное рождение детей происходило не так часто, как у людей, что было неудивительно, учитывая, что у них, казалось, каждый месяц был период зачатия.

Миша едва держалась на ногах.

— О чем ты думаешь? — Ее голос был низким и хриплым.

— Я первая, кому ты рассказала об этом?

Она кивнула, ломая руки.

— Да, я долгое время отрицала это, думая, что целитель допустил ошибку. Я имею в виду… У меня никогда не было месячных. Максимус, похоже, не думал, что я нуждаюсь в защите. Я просто была глупой.

Я покачала головой.

— У оборотней бывает четыре фертильных периода в году, и мы всегда знаем, когда они наступают. Максимус предположил бы, что ты знаешь, если пришло твое время. Как и все мы, он, вероятно, забыл, что ты почти ничего не знаешь о нашем мире.

Она кивнула.

— Да, я вернулась к целителю и потребовала объяснить, как это произошло. Он подумал, что из-за того, что мои метки были связаны магией на протяжении стольких лет, прежде чем начали медленно исчезать, невозможно было предсказать мой фертильный период. По сути, я не следовала никакому обычному для оборотня образу жизни. Мое тело было не в порядке, и из-за всплеска гормонов я как будто сама создала свою способность к зачатию.

Я покачала головой.

— Мы вели себя как настоящие близнецы, делая все вместе. У нас обеих были проблемы с зачатием из-за метки дракона. — Чертов Живокость. Я потянулась и обняла Мишу, прижимая к себе ее хрупкое тельце. — Нам нужно дать тебе немного еды и сна. Ты должна быть здорова, чтобы моя маленькая племянница или племянничек процветал.

Она прижалась ко мне, но я почувствовала, что напряжение, которое так долго ее мучило, начало спадать. То, что она поделилась своим секретом, сняло часть бремени, которое, должно быть, давило на нее.

У меня мелькнула мысль.

— Тебе повезло, что эти сучьи близнецы не причинили вреда ребенку, когда напали на тебя в Кракове. — Меня охватил ужас. Воспоминания о ее травмах были намного тяжелее, когда я узнала о ее беременности. Так много ее крови было на земле.

Она вытерла лицо рукавом и устало улыбнулась мне.

— Да, думаю, тот факт, что метка защищала нас, помог. Потом Грейс исцелила меня так быстро, что со мной все было в порядке, и сейчас я чувствую, что ребенок шевелится, так что, полагаю, все тоже в порядке.

Нам нужно было пригласить другого целителя, чтобы он осмотрел ее. Я не слишком беспокоилась, оборотни были крепкими, как и их дети. Я имею в виду, что у меня, конечно, не было личного опыта, но за эти годы в наших стаях сменилось много беременных оборотней, и, насколько я знала, при здоровой беременности у оборотней мало что могло пойти не так. Тем не менее, ей, вероятно, было уже несколько месяцев, и ее следовало осмотреть.

Нам, по крайней мере, нужно было выяснить срок беременности этого гибридного плода оборотня-вампира. Этот расчет был оставлен на усмотрение пользователей магии, потому что он менялся каждый раз при рождении гибридов. Все зависело от того, какая генетика была сильнее. Я подумала, что если она чувствовала, как шевелится ребенок, значит, у нее все в порядке.

Бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что Брекстон не наблюдает за ней, я протянула руку и разгладила огромную футболку, которая была на ней надета. Конечно же, там определенно был бугорок.

— Кардия с ума сойдет, — сказала я, и взрыв смеха покинул меня. — Серьезно, нам нужно убедиться, что она занята, пока ты будешь рассказывать Максу. Тогда он сможет порадоваться, что рассказал ей об этом.

На ее губах заиграла улыбка.

— На самом деле, это не смешно, Джесс.

Я фыркнула.

— Иногда нужно посмеяться. Честно говоря, мы с тобой, возможно, обе залетели, потому что судьба подшутила над нами. Мы должны были знать, когда у нас наступает фертильный период, но она позаботилась о том, чтобы этого не было. Этим детям суждено родиться. Просто так устроена судьба.

Миша испустила глубокий, прерывистый вздох.

— В человеческом мире я была бы просто идиоткой, которая позволила какому-то чуваку заниматься сексом без защиты. Мы с Максом действительно говорили об этом, но когда он сказал мне, что супам не нужно беспокоиться о болезнях и тому подобном, и что если я не смогу забеременеть, то у меня не будет возможности забеременеть, я подумала, что все в порядке. Как я уже говорила, я никогда раньше не была способна к зачатию и решила, что я просто какая-то сверхъестественная бестолочь из отдела по производству детей.

Прозвучало так, будто она ждала, что у нее пойдет кровь, как у людей. Мы не были такими, как они, и поэтому у нас не было таких симптомов, связанных с зачатием.

— Девочка, тебе действительно нужны базовые уроки для супов. Это то, чему мы учимся в первые годы обучения в школе. Или от наших мам. Конечно, у меня здесь не было мамы, а у тебя, очевидно, была та, кто больше заботился о сохранении этого мира в тайне, чтобы ни один охотник с меткой дракона не нашел нас — мы обе начинаем понимать, как все это произошло? Действительно, не вовремя.

Миша наклонилась ближе.

— Знаю, что прошу тебя о многом, чтобы ты держала это в секрете, но сейчас, я думаю, лучше, чтобы все сосредоточились на короле-драконе. С беременностью мы разберемся позже. Я имею в виду, что это никуда не денется.

Ее рука снова легла на крошечный бугорок, и я увидела, как она оберегает жизнь в своем теле. Если бы это было то, чего она хотела, я могла бы помолчать еще несколько дней.

— Обещаю, что никому не расскажу, кроме Брекстона. У меня больше никогда не будет от него секретов, и он ни за что не откажется от ответов. Я уверена, что смогу уговорить его дать тебе немного времени, чтобы рассказать все его брату. Мы понимаем, что это не наш секрет, но ты не можешь ждать вечно. Наша стая такая сплоченная, потому что мы стараемся всегда быть открытыми и честными. Не говоря уже о том, что наши родители действительно беспокоятся о тебе. Для всех будет лучше, если они узнают правду.

Миша обняла меня сбоку.

— Спасибо, я ценю это. Я скажу ему и всем остальным, как только мы разберемся с этим кризисом. Я просто хочу, чтобы Макс смог сосредоточиться на этом поединке. Отвлекать его и его подругу сейчас… Что ж, это может привести к летальному исходу.

Мы обе знали, что между Максимусом и Кардией возникнут серьезные разногласия — это определенно отвлечет нас во время нашей драки с Живчиком. Супы не очень хорошо делились своими парами, и тот факт, что Миша подарила Максимусу его первого ребенка, навсегда расстроит его пару-вампира.

Нас прервал звук распахнувшейся двери. На пороге появился Джонатан. Его лицо было спокойным, но глаза темнее обычного.

— Луи только что вернулся. Он просил передать, что обо всем позаботился, но Живокость будет здесь завтра рано утром. Он предлагает нам всем отправиться прямо сейчас и немного поспать. Мы не знаем, когда сможем отдохнуть после этого. Лиенда и я останемся здесь с Мишей. Джо и Джек уходят прямо сейчас. — Он подошел ближе к маленькому ребенку, отмеченному драконом.

— Пойдем, Нэш. Тебе пора попрощаться.

Ребенок, отмеченный драконом, крепко обнял Брекстона, прежде чем подойти и взять Джонатана за руку.

Мой отец повернулся ко мне, когда уходил.

— Иди и отдохни немного, Джесс. Только не забудь прислушаться к сигналу тревоги.

Я посмотрела на Мишу, безмолвно спрашивая ее, все ли с ней будет в порядке и хочет ли она, чтобы я осталась с ней. Я чувствовала странное чувство защиты своей хрупкой близняшки… и крошечного ребенка, уютно устроившегося внутри нее.

— Уходи, — тихо сказала она. — Проведи эту последнюю ночь с Брекстоном. Не похоже, что ты много времени проводила с ним.

Даже не пыталась. Я быстро чмокнула ее в щеку и вскочила на ноги.

— Увидимся утром.

Она только кивнула, прежде чем откинуться на спинку дивана и устроиться поудобнее. Я потянулась, схватила покрывало и натянула на нее. Она закрыла глаза. На ее лице ясно читалось изнеможение.

Должно быть, мой отец в рекордно короткие сроки передал Нэша родителям Компассов, потому что он вернулся еще до того, как мы с Брекстоном вышли на улицу. Когда мы вошли в главный холл, он на секунду задержал взгляд на неподвижной фигуре своей дочери, прежде чем тихо закрыть дверь и волшебным образом запереть ее снова.

Я видела неподдельное беспокойство в его темных глазах, цвет которых был скорее черным, чем синим.

— С ней все в порядке, Джесс? Она не хочет разговаривать ни со мной, ни с Лиендой, и, честно говоря, после Кракова она страдает. Я не знаю, как ей помочь.

Я отказалась откровенно лгать ему и попыталась придумать способ успокоить его, не раскрывая полностью ее тайну.

— Она не совсем в порядке, но пока она справляется со всем, папа. — Я обняла его, и он заключил меня в свои теплые объятия. — Как только мы уничтожим Живчика, мы все сможем начать выздоравливать, возвращаясь к нормальной жизни.

— Хорошо, я поверю тебе на слово, — сказал он, ставя меня на ноги. — Но если что-то изменится, и ты будешь беспокоиться о ней, я надеюсь, ты немедленно придешь и расскажешь мне, что происходит.

Я кивнула.

— Обещаю.

Брекстон был тих, когда мы возвращались в главную часть ратуши. Члены стратфордского клуба выходили через двойные парадные двери. Через несколько мгновений остальные члены команды обнаружили нас в толпе.

— Итак, мы направляемся к себе домой? — спросил Джейкоб. — Я почти уверен, что в морозилке есть какие-то продукты. Это, конечно, не идеально, но лучше, чем ничего.

На мгновение мой взгляд остановился на Максимусе. Кардия стояла рядом с ним, симпатичная и миниатюрная вампирша, ее черные кудри были искусно заколоты на макушке. Она кивнула мне, но дружелюбной улыбки не последовало. На самом деле, она выглядела немного взбешенной, и я не стала беспокоиться о том, чтобы разобраться с этим прямо сейчас. В святилище я никогда не испытывала к ней самых теплых чувств. Что-то в ее поведении кричало о фальши, даже когда она пыталась быть милой. Но ради Максимуса мне нужно было научиться ладить с ней. Теперь они были единым целым.

Бедная Миша.

Я заставила себя улыбнуться.

— Да, я думаю, что одна ночь нормальной жизни в замке Компассов — это именно то, что нам всем нужно.

Я затосковала по дому и не могла дождаться, когда вернусь в свою стаю. Брекстон прижал меня к себе, коснувшись губами моего виска и положив правую руку мне на задницу. Это движение было на сто процентов движением моего дракона-оборотня, уверенным с оттенком высокомерия.

Я не смогла удержаться от смешка.

— Ты любишь меня настолько, насколько это возможно, ты же знаешь это, правда?

Он ответил еще одним поцелуем, на этот раз в мои губы. Я не могла дождаться сегодняшнего вечера.

В конце концов, я вырвалась из его объятий. Тайсон держал меня в плену, прежде чем передать Джейкобу, как будто я была какой-то посылкой.

— Пора уходить, голубки, — сказал фейри, одарив меня слащавой улыбкой. Я ударила его в плечо, и он уступил, поставив меня на ноги и позволив выйти из зала.

Когда мы пересекали фойе, проталкиваясь сквозь толпу супов, я увидела знакомое эльфийское личико.

— Грейс! — воскликнула я и подбежала к ней, и обнял целительницу. — Большое спасибо за то, что ты сделала в Кракове.

Она спасла жизнь моей сестре и ребенку, о существовании которого та даже не подозревала. Мы были перед ней в большом долгу, и мне нужно было, чтобы она знала, как сильно я ценю ее помощь.

— Ты придешь и потусуешься с нами сегодня вечером? — спросила я, отстраняясь. — Это будет весело.

Я знала, что она сразу же посмотрит на Тайсона. Казалось, эти двое никак не могли взять себя в руки. Во всяком случае, мне показалось, что расстояние между ними стало еще больше.

— Да ладно, — сказала я, отвлекая ее от напряженного взгляда, которым они обменялись. — Я не хочу быть единственной девушкой.

За моей спиной кто-то кашлянул, и, обернувшись, я увидела сердитый взгляд Кардии.

— О, да, конечно. Мы с Кардией не хотим быть единственными девушками.

Упс. Моя вина.

Грейс выглядела такой расстроенной. Она все еще украдкой поглядывала на красивого мага. Наконец она кивнула.

— Конечно, я бы с удовольствием провела с вами всю ночь. Моя семья уехала, так что дом для меня просто опустел.

Я хлопнула в ладоши. Это было похоже на что-то веселое и захватывающее. Конечно, завтра может наступить конец света, но сегодня вечером мы все будем вместе и в безопасности. Я буду дорожить каждой секундой, проведенной со своей стаей. В зале осталось не так уж много людей. Мне было грустно видеть, что Джо и Джек уже ушли с Нэшем. Я хотела попрощаться с ними, хотя чувствовала себя увереннее, зная, что они в безопасности. Я помахала Лиенде и Джонатану в последний раз, прежде чем оставить их наедине с Мишей.

Мой отец предупредил Брекстона перед нашим отъездом:

— Если по какой-то причине король снова позовет, и Джессой можно будет управлять за пределами Волшебной страны, ты должен немедленно вернуть ее сюда. Единственная причина, по которой я позволяю ей уйти, это то, что ты — дракон и должен быть достаточно силен, чтобы сдерживать ее, пока мы не сможем ее запереть.

Я фыркнула.

— Стою прямо здесь, папа.

Я чертовски надеялась, что король не сможет меня контролировать. Конечно, если бы он мог хоть немного повлиять на меня, он бы попытался использовать это, когда я была в его замке в Волшебной стране.

Луи отвел меня в сторону как раз перед тем, как я собралась уходить.

— Ты получила мое сообщение о мистиках?

Я кивнула несколько раз, и мои губы изогнулись в ухмылке.

— У меня хорошее предчувствие, что я исключу их из уравнения. Как тебе удалось увести их от короля?

Была видна каждая грань его фиолетовых глаз, сверкающих, как драгоценные камни.

— Квейл помог мне. Мистики связаны, как и отмеченные. Он переправил остальных одиннадцать в безопасное место. У меня есть зелье, которое может погрузить супа в неестественный сон. Обычно он длится от четырех дней до двух недель, в зависимости от магической силы человека. Если мы сможем покончить с этим делом с Живокостью без особых проволочек, он не сможет призвать мистиков.

Брекстон, стоявший рядом, прислушался к нашему разговору.

— Мистики были с Живокостью? Он знает, что они вышли из строя?

Колдун ухмыльнулся.

— Квейл устроил так, что они остались, чтобы переправить последних из его отмеченных.

Король уже был в пути, так что, возможно, он ничего не узнает, пока не доберется сюда.

Колдун быстро сменил тему.

— Я знаю, тебе, наверное, не терпится, чтобы я произнес заклинание беременности, но я не уверен, что у меня хватит времени и сил. Я должен убедиться, что смогу удерживать защиту как можно дольше.

Не буду врать, я испытала некоторое разочарование. Я действительно хотела получить подтверждение беременности, за которым последовало бы осознание того, что все в порядке. Еще… определенно, гораздо важнее было обеспечить всеобщую безопасность.

— Все в порядке, если я беременна, это не изменится ни сегодня, ни завтра. Ожидание — это правильная вещь.

Брекстон обнял меня за плечи и притянул к себе. Нам обоим не терпелось узнать, но это ничего не меняло. В любом случае, мы с этим справимся. А сейчас все ждали нас. Луи проводил нас и снова запер двери. Некоторые из участников почувствовали себя в большей безопасности, оставаясь внутри. Другие, как и мы, отправились домой, чтобы хорошенько выспаться. Колдун собирался бодрствовать всю ночь, следя за периметром и контролируя систему безопасности. Ему действительно понадобится вся его сила. Он был нашим лучшим оружием, а также системой раннего обнаружения короля.

Как только мы миновали фонтан в центре города, я отступила на несколько шагов, и как раз в тот момент, когда Брекстон повернулся, чтобы посмотреть, что я делаю, я с разбегу прыгнула ему на спину. К счастью, у меня были волчьи рефлексы, потому что эти широкие плечи были действительно высоко над землей. Я обвила руками его шею и прижалась к его спине.

Он повернулся, чтобы лучше видеть меня, его голубые глаза заблестели, а на красивом лице появилась ленивая улыбка.

— Я понятия не имею, зачем ты хотела, чтобы Грейс пришла сегодня вечером. Если ты хоть на секунду думаешь, что я выпущу тебя из спальни, ты сумасшедшая.

Все мое тело напряглось, и у меня перехватило дыхание от одной мысли об этом. У Брекстона была великолепная спальня на верхнем этаже, которую он завоевал в кровавых битвах со своими братьями. Я никогда не спала в его комнате. Мы все, как правило, спали в самой большой комнате внизу, когда собирались всей стаей. Я не была уверена, что когда-либо видела, чтобы он приводил в эту комнату женщину. В тех редких случаях он предпочитал идти к ним.

— Ты действительно собираешься впустить меня в это священное место? — Я прикоснулась губами к его уху и почувствовала, как в его груди нарастает рокот.

— Малыш, эта комната всегда была твоей. Я просто ждал, когда ты поймешь это.

Я уткнулась лицом в его шею. Прекрасно, он был просто само совершенство.

— Ты обеспокоен тем, что наша связь все еще не полностью сформировалась? — пробормотала я.

Он помедлил с ответом, продолжая тащить меня к их дому. Когда он наконец заговорил, его голос звучал немного хрипло.

— Я не в восторге от этого, но пока мы вместе, остальное мы сможем решить. — Грубый тон стал более отчетливым. — Когда тебя забрали у нас, это было худшее, что я когда-либо испытывал. Теперь жизнь стала более перспективной. Пока мы оба живы и свободны, все в порядке.

Я прижалась губами к его щеке, чувствуя, как легкая щетина царапает мою кожу.

— Не могу дождаться сегодняшнего вечера, но говорю тебе сейчас: сначала еда, потом секс. Мне нужна энергия.

Он громко рассмеялся.

— Совершенно верно, Джесса, детка. Сегодня тебе понадобится много энергии. Лучше я принесу тебе немного торта.

Я застонала. Он знал путь к моему сердцу, это уж точно.

Рядом с нами тихо шли остальные пятеро. Уже смеркалось, и в городе по-прежнему царила тишина. Это было похоже на заброшенный город-призрак, и я не могла дождаться, когда снова почувствую, как в него возвращается жизнь. Не думаю, что я когда-либо осознавала, как сильно люблю свой дом, пока не была вынуждена покинуть его. Я действительно наслаждалась приключениями, путешествуя по миру, и планировала делать гораздо больше в будущем, но я всегда надеялась, что Стратфорд будет тем местом, куда я смогу вернуться. Это было место, где я хотела растить своих детей, рядом с семьей и стаей.

Когда в поле зрения появилось большое деревянное крыльцо дома мальчиков, я съехала с Брекстона и подбежала к двери. Кардия бросила на меня еще один сердитый взгляд, и я задумалась, в чем проблема этой сучки на этот раз. Она что, думала, что Максимус и дом принадлежат ей? Я была уверена, что она жила здесь, пока мальчики были в Волшебной стране, но это не повод для территориальных претензий.

Я была здесь, когда они строили это чертово место.

Думаю, если быть честной, я бы немного расстроилась, если бы моя пара исчезла на несколько недель, чтобы найти другую девушку. На самом деле я не знала, сколько времени они не виделись после Румынии, но я много думала. Когда они впервые спарились, и я немного сошла с ума, беспокоясь о том, что нашей стае пришел конец, Максимус сказал мне, что предпочтет меня Кардии, своей истинной паре. Его преданность и искренность растопили мое сердце, но я все равно всегда знала, что из-за этого между ними возникнут проблемы.

Настоящие партнеры — это волшебная связь, ты волшебным образом предрасположен любить свою вторую половинку, но это не значит, что вы всегда идеально ладите, или что она даже лучше всего подходит тебе. К сожалению, не было особого выбора в этом вопросе. Судьба решала, кто твоя истинная пара, и тебе оставалось только надеяться, что она сделала правильный выбор.

Так что, я думаю, Кардия имела полное право расстраиваться из-за ее выбора. Мой взгляд остановился на Максимусе. Я избегала его взгляда, опасаясь, что он каким-то образом прочтет правду о Мише по моему лицу. Возможно, во мне просто говорило чувство вины, но этот секрет казался таким большим, и меня распирало от желания рассказать ему.

Проанализировав свои эмоции, я порадовалась, что не злюсь на него. Конечно, он принял несколько неверных решений в отношении Миши, но в том, что он сделал, не было ничего изначально плохого. Секс случался, особенно в очень эмоциональные моменты. Я не сомневалась, что Максимус проявит себя и станет отличным отцом и опорой для моей сестры. Было ужасно, что Кардия и Миша оказались втянуты в территориальную войну, которая могла разделить нашу стаю. Мы должны были убедиться, что этого не произойдет. По дороге нам пришлось подумать о новой молодой стае.

Открыв входную дверь, я вошла внутрь, и меня окружил запах дома, то насыщенное, пряное тепло, которое источали все Компассы, все мужские и все восхитительные.

Я почти бегом пересекла длинный холл и бросилась на их большой, удобный диван.

— Накорми меня, сучка, — крикнула я Джейкобу, когда он ворвался в комнату вслед за мной.

— Приступим, — сказал он, сворачивая налево, в кухню в деревенском стиле.

Когда в комнату вошли остальные члены моей стаи, из соседней комнаты послышались шорохи и лязганье. Брекстон грациозно опустился по одну сторону от меня, Тайсон — по другую. Грейс села напротив нас, оставив между собой и Брекстоном достаточное расстояние, чтобы можно было считать ее аутсайдером в нашей стае. Мне было интересно, связано ли напряженное лицо Тайсона с этим расстоянием.

Я провела рукой по коротким волосам мага.

— Мне все еще немного странно видеть, что у тебя совсем нет волос.

Он прищурился.

— Ну, пока ты отсутствовала, многое произошло, и ничего хорошего из этого не было. В моих интересах, чтобы тебя больше не похищали.

Я взглянула на Грейс и не удивилась, увидев, как уголки ее губ приподнимаются в тайной улыбке. Я должна была отдать ей должное за то, что она не поддалась харизматичному магу. Даже если она простила его за прошлые обиды — а я думаю, что простила, — забыть это было не так-то просто.

Брекстон придвинулся ко мне, и я поймала себя на том, что пристально смотрю на него.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что именно произошло, когда меня похитили?

Он одарил меня своей ленивой ухмылкой.

— Думаю, нам лучше не углубляться в это. Если муниципальные власти когда-нибудь возьмут себя в руки и позвонят, я бы предпочел, чтобы ты не знала подробностей.

Я ткнул его кулаком в ребра.

— Чувак, если ты проиграешь, проиграю и я. Мы либо победим, либо умрем, верно? В этом мы вместе навсегда.

Его улыбка стала шире, и он выглядел чрезвычайно довольным таким ответом.

— Давай просто скажем, что мне пришлось покалечить нескольких человек, чтобы получить информацию о Живокости, хотя никто на самом деле не был в курсе событий, учитывая, что он отсутствовал тысячу лет.

Из кухни доносился смех Джейкоба.

— Покалечить? — прокричал он в перерывах между приступами смеха. — Я думаю, что число погибших составило пять человек, включая этих сучьих близнецов.

Я удивленно подняла брови, глядя на него.

— Пять? — Это было пугающе и впечатляюще.

— На самом деле я могу утверждать только о четырех, — сказал он. — Вторая близняшка покончила с собой до того, как я смог закончить допрос.

Многим это может показаться жестоким, но мне было все равно. Я бы поступила так же, если бы кто-то повредил или украл одного из моих Компассов. Я, вероятно, убила бы больше пятерых только за первые несколько дней своего буйства.

Благодаря нашей связи я чувствовала, что Брекстон следит за моими кровожадными мыслями.

— Мальчики не дали мне окончательно сойти с ума. В тот момент, когда ты ушла, мир перестал вращаться для меня. Я потерял себя. Я превратился в безмозглое чудовище. Я убил одного из близнецов в мгновение ока, а вторая выжила только потому, что я знал, что мне нужна от нее информация. Связь с моими братьями — вот причина, по которой я все еще Брекстон.

Я наклонилась и крепко поцеловала его.

— Ты самый лучший партнер, о котором может мечтать любой суп.

Я осыпала его лицо новыми поцелуями.

— Люди подумали бы, что мы все одержимые манией убийства социопаты, если бы провели с нами какое-то время, — сказала Грейс.

Сказав это, она напомнила мне о Мише и о том, какой странной временами была моя сестра. Быть воспитанной среди людей — это все равно, что расти среди аллигаторов, это странно и опасно. Мы немного посидели, болтая и расслабляясь. Все, кроме Кардии, которая была напряженной и молчаливой. Примерно через сорок минут Джейкоб появился из кухни, неся дары. Прекрасные, очень красивые дары. Я, не колеблясь, вскочила на ноги и бросилась в столовую.

— Привет, старый друг, — сказала я, проводя руками по потрясающему столу.

Если у кого-то и может быть любимый предмет мебели, то это был мой. Он был не только потрясающим, но и был вырезан моей парой. Я положила руку на живот. Была ли я беременна? Будет ли наш ребенок когда-нибудь сидеть за этим столом и наслаждаться семейными обедами, как мы? Эта мысль одновременно испугала меня и наполнила радостным предвкушением. Я скользнула на свое обычное место. Обычно Брекстон садился с одной стороны, а Максимус — с другой, но теперь, когда у него была Кардия, я подумала, не подвинется ли мой вампир, чтобы не раздражать ее еще больше.

Джейкоб был следующим, кто отважился войти в комнату. Он поставил два больших блюда в центр стола, прежде чем отправиться обратно на кухню, и через несколько мгновений вернулся с еще двумя огромными тарелками. К счастью, стол был действительно большой, потому что он разложил на нем столько еды, что хватило бы накормить небольшую армию. Большие тарелки были заполнены курицей, макаронами, картофелем с гребешками, сэндвичами и кучей других вкусностей. Впечатляет. Если бы это было его определение замороженных блюд, я бы с удовольствием посмотрела на домашнее застолье.

Остальные вошли в комнату, но не Брекстон. Я на мгновение задумалась, куда он делся, но не стала слишком беспокоиться, он вернется за едой. В этом я не сомневалась. Тайсон и Джейкоб устроились напротив меня, и мое сердце затрепетало, когда Максимус занял свое обычное место рядом со мной, а Кардия устроилась с другой стороны от него. Грейс немного постояла в дверях, прежде чем, наконец, подошла и села рядом с Джейкобом. Лицо Тайсона было каменным, но он не сказал ведьме ни единого слова. Все схватили тарелки и начали накладывать в них все, до чего могли дотянуться.

По какой-то причине я заколебалась. Где Брекстон? В животе у меня заурчало, и я уже собиралась вскочить и найти его, когда его массивная фигура появилась в дверном проеме. Он улыбнулся и направился ко мне.

— Джесс, тебе не обязательно было меня ждать.

Я ждала его. Что же это за слащавое, влюбленное заклинание-оборотень, которым он меня околдовал?

Он грациозно скользнул за стол рядом со мной и без колебаний переложил девяносто процентов оставшейся еды на мою тарелку.

— Поешь сначала ты. Я доем то, что останется.

Ох. Мужчины-оборотни… каждая женщина хотела заполучить такого. Они были лучшими.

Похоже, Кардия чувствовала то же самое. Она сузила глаза и слегка зарычала на Максимуса. На лице моего вампира-Четверняшки появилось выражение загнанного в угол хищника. С одной стороны, он знал, что у него из-за чего-то неприятности, а с другой — понятия не имел, из-за чего именно. Вампиры не были похожи на оборотней, у них не было таких же отношений с едой, и они по-разному относились к своим партнерам. Тем не менее, он был слишком пренебрежителен к Кардии, по какой-то причине сопротивляясь супружеской связи, и его девушка это знала.

Зная, что Брекстон подождет, пока я закончу, я поела так быстро, как только смогла, а затем переложила оставшуюся еду на его тарелку. За ужином мы немного поболтали, ни о чем конкретном, за чем последовало звяканье столовых приборов и приятная тишина. Я хотела, чтобы Миша была сейчас здесь. Я скучала по ней. Я не осознавала, насколько сильно, пока мы снова не были вместе, пока наша связь снова не укрепилась.

Теперь у меня было так много связей. Была ли одна из них причиной того, что у меня не было полной связи с Брекстоном? Чем мне придется пожертвовать? Какой выбор мне придется сделать в последующие дни, который мог изменить все?

Глава 15

После ужина мы все разошлись. Большинство из нас были измотаны. Я была на грани изнеможения, я была разбита вдребезги. Я почти не спала несколько дней, и завтрашний день обещал быть беспокойным. После всеобщих объятий и пожеланий спокойной ночи — Грейс уютно устроилась в моей старой комнате; я подумала, что она идеально ей подходит, — я поднялась вслед за Брекстоном по лестнице в самую верхнюю комнату в трехэтажном доме. В его распоряжении был весь верхний этаж, который был намного меньше, чем два этажа ниже, но все равно отличался роскошью и мастерством исполнения.

Интерьер спальни был уютным и мужественным. В комнате доминировала кровать королевских размеров, основание и изголовье которой были вырезаны вручную из темного дерева. В комнате было расставлено еще несколько больших, тяжелых предметов мебели, которые выглядели дорого, но в то же время практично. Широкие доски пола были из мореного дерева, а на полу лежали несколько толстых ковров кремового цвета. В большом камине у изножья кровати потрескивал огонь, и, поскольку мне нравился сосновый аромат свежесрубленных поленьев, я задержалась на секунду, чтобы вдохнуть его полной грудью.

— Не хочешь ли сначала принять ванну, Джесс? — Брекстон стоял рядом с его кроватью. В комнате было темно, только естественный свет от камина.

Я кивнула, мое тело уже гудело при мысли о том, что я буду обнаженной рядом с ним. Я быстро пересекла комнату, но прежде чем успела протиснуться мимо него в большую ванную, он заключил меня в объятия.

— Сегодня вечером мы все сделаем по-моему, — проворчал он мне.

Я похлопала его по плечу. Посмотрим, приятель, посмотрим.

Я отвлеклась от аргументации своей точки зрения, когда заметила что-то внутри его большой ванной, отделанной белым и темно-синим кафелем. Я глубоко вздохнула, мое сердцебиение стучало так сильно, что я почувствовала, как горячая кровь побежала по венам.

Мне пришлось несколько раз моргнуть, не совсем успешно пытаясь сдержать слезы, выступившие в уголках глаз.

— Когда ты успел сделать это для меня? — Мой голос был прерывистым, а сердце все еще колотилось. От моей всепоглощающей любви к Брекстону у меня кружилась голова.

Ванна была наполнена, по ее поверхности плавали пузырьки. На дальнем краю стояла бамбуковая доска, на которую обычно кладут напитки и книги, когда принимаешь ванну. На ней стояло множество пирожных и два бокала с чем-то похожим на вино, но пахнущим яблочным сидром. Безалкогольным.

Я наклонила к нему голову, выплескивая все свои эмоции.

— Большинство парней завалили бы комнату свечами и лепестками роз или еще какой-нибудь ерундой, — сказала я. — Но ты, моя пара, точно знаешь путь к сердцу этого оборотня. — Я вернулась к ванне, все еще пораженная коллекцией прекрасных десертов. Теперь я знала, куда он исчез за ужином, но понятия не имела, как ему удалось найти столько пирожных. Сегодня вечером я чувствовала себя особенной.

Он осторожно опустил меня на пол и за считанные секунды снял с нас обоих одежду, оставив мое ожерелье на месте. Мы оба знали, что оно должно было оставаться там до тех пор, пока я не буду готова вонзить его в сердце Живчика.

И снова Брекстон отвлек меня от еды, пока я пила на его глазах. Как бы я ни ценила его фигуру, мне было неприятно думать, что его мускулы приобрели новую форму из-за того, что он только и делал, что тренировался и дрался, пока меня не было. Я ненавидела то, что ему было так больно.

Пришло время смыть это с себя новыми воспоминаниями.

Я шагнула в теплую ванну. Брекстон последовал за мной, и когда мы оба опустились, вода выплеснулась через бортик. Откинувшись на спинку, я устроилась поудобнее. Это была большая, глубокая ванна с мощными форсунками по бокам.

Суровые черты лица Брекстона смягчились, когда он устроился рядом со мной и подносом. Вокруг нас пульсировало множество струй. Он притянул меня к себе, и я почувствовала, что становлюсь совершенно спокойной. Мы просидели так около часа. Он угостил меня пирогом, и я даже поделилась с ним кусочком. Мы потягивали сидр, и он согревал меня, растекаясь по телу. В перерывах между перекусами мы говорили о Максимусе и Мише, и я была удивлена, узнав, что Брекстон не заметил никаких изменений в моей сестре или в ее запахе. Так что, либо он не уделял этому должного внимания, либо ее гибридный ребенок маскировался. К счастью, он не стал спорить со мной по поводу того, чтобы я скрыла это от Максимуса, но я видела, что он сомневался, что информация долго будет оставаться в секрете.

Когда вода, наконец, начала остывать, я поняла, какой бескостной я себя чувствовала. Эти мирные моменты с моей второй половинкой привели мое тело и разум в такое счастливое состояние. Впервые за долгое время все казалось правильным.

Чем дольше я оставалась прижатой к мускулистому телу, лежащему подо мной, тем труднее было игнорировать желание, сжимающее мои внутренности. Мы с Брекстоном только что соединились, и обычно первые несколько месяцев были отрезаны от цивилизации. Вместо этого мы провели вместе всего одну ночь, и у нас было немного времени, чтобы наверстать упущенное.

Я развернулась так, что оказалась верхом на нем, и через несколько секунд его губы оказались на моих. Я вся горела, все рациональные мысли улетучились.

Его руки оказались у меня под задницей, и я была так крепко прижата к нему, что могла чувствовать каждую из этих четко очерченных мышц. Поцелуй стал глубже, мое тело раскачивалось само по себе. Я застонала, когда его губы оторвались от моих, и он начал покрывать поцелуями мою шею, пожирая меня, пробуя на вкус каждую частичку меня, до которой мог дотянуться.

Затем он приподнял нас, меняя положение, чтобы прижать меня спиной к дальней стенке ванны. Моя голова удобно устроилась на бортике ванны, когда он вытащил мою нижнюю часть из воды.

— Я должен попробовать тебя на вкус, — сказал он.

Я почти сразу же испытала оргазм, будто вообще не требовалось никаких прикосновений.

Ладно, пусть будет немного прикосновений…

Он опустил голову, и мои глаза закатились от первого же легкого прикосновения его языка. Он зарычал, низко и гипнотизирующе.

— Так сладко, так идеально.

Мне пришлось протянуть руку и схватиться за бортик ванны, чтобы не утонуть. Мои мышцы были практически бесполезны. Брекстон прибавил оборотов, используя свой талантливый язык и руки одновременно. Мое дыхание эхом разносилось по комнате, пока я боролась с оргазмом. Я знаю, какой идиот пытается продлить что-то подобное, но мне было так чертовски приятно ощущать его губы на себе, что я действительно могла бы остаться здесь, в этот момент, в тепле этой ванны, навсегда.

Невозможно было остановить нарастающий водоворот удовольствия, который начинался в моем центре и распространялся рикошетом наружу. Я вскрикнула, и Брекстон крепко обнял меня, прижавшись губами ко мне, а мое тело приподнялось над водой. Мое освобождение длилось целую вечность, и все же этого было недостаточно. Мое тело содрогнулось, когда он прижался ко мне ртом, ощущения были почти невыносимыми.

Я наклонилась и притянула его к себе, наши губы соприкоснулись, прежде чем снова застонать.

— В постель, быстро! — Я была требовательна и все такое, но это было в его интересах. Я собиралась отплатить ему тем же, но у меня не было возможности задерживать дыхание достаточно долго.

Мы, не теряя времени, выбрались из воды. Я схватила полотенце, но прежде чем успела вытереться, Брекстон приподнял меня, и мы снова поцеловались. Долгие, медленные, одурманивающие поцелуи. Во мне снова нарастала настойчивость, и я увидела, что он возбужден… очень сильно.

Мы так и не добрались до кровати. В первый раз он взял меня жестко и быстро на толстом ковре перед камином. Я даже отдаленно не могла успокоиться, когда оргазм захлестнул меня. Брекстон был прямо там, рядом со мной, он стонал от собственного оргазма, мое имя слетало с его губ.

— Черт, Брекс, мы не предохранялись, — пробормотала я невнятно от удовольствия и изнеможения.

Он смотрел на меня сверху вниз, его глаза были такими завораживающими.

— Насколько я понимаю, ты уже носишь моего ребенка. Я не хочу, чтобы между нами что-то было… Тебя это беспокоит?

— Я люблю тебя, — сказала я. — Даже если бы у меня был миллион вариантов, я бы все равно выбрала тебя. И нет, я тоже не хочу, чтобы между нами что-то было.

Он застыл надо мной, наши тела все еще были переплетены, его сильные руки удерживали большую часть его веса на мне. Вероятно, он боялся раздавить меня и своего возможного ребенка.

— Я тоже люблю тебя, Джесс. Ты знаешь, я всегда любил тебя. Если бы у тебя был миллион партнеров, я бы уничтожил всех до единого, чтобы добраться до тебя.

Он подвинулся, ложась рядом со мной, и притянул меня к себе. Жар огня потрескивал на нашей обнаженной коже, и я не могла удержаться от того, чтобы не провести губами по его груди. Он попробовал меня на вкус, и теперь настала моя очередь. Его глаза горели, когда он следил за моими движениями. Я провела языком по каждой четко очерченной линии его живота, спускаясь к моей самой любимой в мире букве V, которая вела к… черт, он снова был твердым, хотя мы только что кончили. Проводя по нему языком, ощущая солоноватую сладость наших любовных ласк, я пыталась придумать, как мне втиснуть его целиком.

Огромный член был великолепен и все такое, но я уже чувствовал боль в челюсти. Тем не менее, попробовать было весело, и у нас оставалось еще много часов, чтобы все получилось как надо.

***

Ночь почти закончилась, когда мы снова приняли душ и наконец забрались в постель. Я была измучена, обессилена и настолько расслаблена, насколько может быть расслаблен человек, который на самом деле не был мертв.

Когда я лежала в объятиях своей второй половинки, мысли замедлялись, мои животные внутри были тихими и умиротворенными, я сделала кое-что необычное для себя. Я помолилась богам Волшебной страны. Я попросила сияющих защитить моих близких во время этой битвы. Мне нужно было, чтобы это продолжалось вечно. Я не была готова потерять с ними ни секунды своей жизни. С Брекстоном.

Я так сильно ненавидела короля-дракона, но если я потеряю хотя бы одного человека, которого я любила в этой предстоящей битве, он пожалеет о том дне, когда решил сотворить свое проклятие, отмеченных драконом, и насильно соединить души драконов. Мы с моим драконом уже решили, что должны убить его только за это, за то, что она должна была вырасти со своей семьей в Волшебной стране, что она должна была стать следующей правящей королевой драконов.

Брекстон крепче обнял меня, его большая ладонь легла мне на живот. В его действиях было что-то нежное и собственническое, и это дало мне ощущение спокойствия и домашнего уюта. Несмотря на то, что я не хотела терять ни секунды на сон, усталость свалила меня с ног, и я погрузилась в сон без сновидений.

Вой сирен вырвал нас из уютного сна. На секунду я была сбита с толку, но потом поняла, что ужасно раздосадована тем, что моя передышка от стресса и тревог жизни закончилась так внезапно.

В какой-то момент ночью мы слегка отодвинулись друг от друга во сне, хотя Брекстон все еще обнимал меня своей тяжелой рукой, словно защищая. Именно такими и были оборотни, нам нравилось спать в большой уютной куче. Не сговариваясь, мы оба вскочили и в мгновение ока соскочили с кровати.

— Черт, — сказала я. — У меня здесь нет чистой одежды. — Я действительно не хотела надевать свою старую, грязную одежду из Волшебной страны.

Брекстон уже направлялся к своей гардеробной.

— Сюда, детка, — сказал он.

Я поспешила за ним, гадая, что за магию он приготовил, и, войдя внутрь, застыла на месте, увидев целую полку, забитую моими вещами.

— Что за хрень? — Я не должна была так удивляться. Мой партнер был впечатляющим и организованным человеком. — Мы что, съехались, а ты забыл мне сказать?

Он ухмыльнулся.

— Когда ты исчезла, я, возможно, разобрал большую часть твоей комнаты в доме Джонатана и перенес твои вещи сюда.

Теперь я могла видеть множество своих вещей: одежду, обувь, маленькие сувениры из моей жизни, разбросанные по всему большому шкафу.

— Мне просто нужно было чувствовать, что ты рядом со мной. Мне нужно было защитить эти вещи, пока я искал тебя. — Его голос был тихим, когда он стоял там обнаженный, изливая свою боль и беспокойство.

Я не смогла удержаться и подошла к нему.

— Мне это нравится, Брекс, — сказала я, вставая на цыпочки, чтобы почти дотянуться руками до его шеи. — Наши дела должны быть вместе, в нашем логове дракона греха.

Он фыркнул.

— Да, я думаю, что зверь внутри меня сильно контролировал меня, и он хотел защитить свои сокровища.

Я точно знала, что он имел в виду.

Сирена все еще выла, и в комнате царило ощущение срочности. Я знала, что остальные будут ждать нас; нам нужно было поторопиться. Я порылась в своих вещах и надела темно-фиолетовую рубашку с длинными рукавами и черные джинсы. Мои волосы были собраны в конский хвост, а ботинки были тяжелыми, так что можно было смело смотреть в лицо. Брекстон вручил мне несколько ножей из своей коллекции, и я вложила их в боковые чехлы на ботинках. Наши драконы были лучшим оружием, которое у нас было, но никогда не помешает иметь при себе несколько ножей.

На всякий случай.

Брекстон молчал, пока мы быстро шли через комнату к лестнице. Как раз перед тем, как мы собрались спускаться, он схватил меня за руку и притянул к себе. Я оказалась прижатой к закрытой двери его комнаты, его большое тело прижималось ко мне.

— Клянусь сделать все возможное, чтобы защитить тебя и нашего ребенка, Джесс.

Это прозвучало так, словно он уже решил, что я беременна, и, если говорить серьезно, джинсы, которые были на мне, могли быть немного тесноваты в области талии, хотя, возможно, это из-за трех тонн торта, которые я съела вчера вечером.

— Прежде чем мы вернемся в реальный мир, мне нужно побыть в нашем пузыре еще одно мгновение, — сказал он, а затем его губы коснулись моих. Поцелуй был нежным, просто прикосновение губ и вкус Брекстона. Я несколько раз моргнула, когда он отстранился, пытаясь вернуть контроль над своим затуманенным сознанием. В этом поцелуе было столько прощания и печали, и я, черт возьми, не была согласна с дальнейшими прощаниями.

— Мы уничтожим этого мудака, — сказала я. — Мы достаточно сильны, я знаю это.

Брекстон сохранял невозмутимый вид воина, но я заметила, что он слегка смягчился.

— Я не сомневаюсь, но мне нужно, чтобы ты знала: даже если у всех нас ничего не получится, ты должна выжить. Ты — все, и я не уверен, что мир вообще продолжит вращаться, если тебя здесь не будет. Постарайся выжить, Джесс! — Он был таким жестким, но я чувствовала, как мое сердце разрывается на части. Мне показалось, что он не думал, что выживет в этой битве, что он погибнет, сражаясь.

— Без тебя меня нет, Брекстон Компасс. Так что, если ты хочешь, чтобы я осталась жива, тебе придется сделать то же самое.

Я обхватила его лицо обеими руками, и наши взгляды отчаянно встретились.

— Я не планирую никуда уходить, — наконец сказал он. Я, черт возьми, надеялась, что он прав.

Мы провели еще около восемнадцати драгоценных секунд, целуясь, прежде чем вернуться в реальность. Затем мы спустились по лестнице. Сквозь темные ставни пробивались лучи света, и я поняла, что сейчас раннее утро. Остальные Компассы, Грейс и Кардия были внизу, одетые и готовые к выходу.

Атмосфера была напряженной, и никто, казалось, не был заинтересован в светской беседе, что меня вполне устраивало. Я проспала около двух часов, этого было достаточно, чтобы нормально функционировать, но я бы, наверное, врезала первому, кто заикнулся бы о какой-нибудь ерунде вроде погоды.

Когда мы вышли из дома Компассов, я заметила, что между Максимусом и Кардией по-прежнему сохраняется дистанция. Он шел, положив руку ей на поясницу, но они не прижимались друг к другу, что было очень красноречивым признаком. У меня было ощущение, что он прикасался к ней, чтобы успокоить, а не потому, что ему этого хотелось. Но в то же время, почему бы ему не захотеть прикоснуться к своей паре? Я хотела раздеть свою пару догола и поглотить каждую его частичку.

Теплая, тяжелая рука опустилась мне на затылок. Брекстон растопырил пальцы так, чтобы они ласкали как можно больше моей обнаженной кожи. Показательный пример. Партнерам нравилось прикасаться друг к другу. Это было не только невероятно удобно, но и безумно сексуально — просто ощущать прикосновение его кожи к своей.

Солнце поднималось над кромкой леса, и свет проникал в наш городок, когда мы шли по улицам. Жуткое ощущение города-призрака никуда не делось, но, по крайней мере, при свете дня я могла сосредоточиться на своих любимых зданиях, а не на отсутствии живых существ вокруг.

Парадные двери ратуши были открыты, и когда мы вошли в помещение, я увидела около двухсот супов, стоящих вокруг. Да, довольно жалкая армия, хотя по силе мы превосходили Стратфорда гораздо больше, чем просто числом. Мы были единственным, что у нас было.

Луи стоял на возвышении и рассказывал всем, что мы узнали от золотого дракона, каков был наш план сражения и еще кое-что. Я и моя стая расположились в задних рядах и слушали. Как только колдун заметил нас в комнате, вой сирены смолк. Очевидно, это был сигнал к пробуждению, и мы, должно быть, были последними, кто пришел сюда.

Его мощный голос разнесся по всему залу.

— Живокость на американской земле. Он в Коннектикуте, и мы можем только предполагать, что он направляется сюда. Мои шпионы сообщают, что его армия медленно продвигается по территории. Они используют порталы, которые позволяют им быстро прийти к цели, но при этом изматывает их магов. Я знаю, что у нас есть базовый план, но каждый должен действовать гибко. Мы не знаем точно, чем собирается поразить нас король-дракон, и поэтому трудно планировать заранее.

Это было самое худшее. Мы были в неведении. Мы знали, что он хотел заполучить меня и Книгу наставлений. Я просто надеялась, что он будет действовать грубой силой и без скрытых ловушек. Грубую силу мы могли бы предусмотреть.

Луи все еще говорил.

— Я договорился о том, что к нам присоединятся некоторые пользователи магии, по-настоящему могущественные чародеи. Лидеры вашего совета также собрали некоторых представителей своей расы. Все они прибудут в ближайшее время. Тем не менее, даже с этими дополнениями, мы будем в значительном меньшинстве.

Это было еще мягко сказано.

— Четверки Крейзов и Компассов — наше самое мощное оружие. У каждого из них есть призвание, и они могут противостоять королю и его отмеченным. Мы должны предложить им поддержку и защиту. — Его взгляд скользнул по залу, прежде чем остановиться на мне. Многие супы проследили за его взглядом. Его следующие слова были наполнены особой силой. — Джесса — приоритет номер один в списке защиты. У нее есть оружие, способное разорвать связи между отмеченным и королем, что ослабит его настолько, что мы сможем его убить. К тому же, она нужна ему по причинам, которые я уже объяснил, так что защищайте ее ценой своей жизни.

Я не сопротивлялась, я просто позволила им насмотреться, но почувствовала облегчение, когда внимание снова переключилось с меня. Мне было неприятно думать о том, что кто-то защищал меня ценой своей жизни, но сейчас это касалось не только меня. Кроме того, у меня, вероятно, был маленький ребенок, которого я должна была защищать, и ради своих детей я приму любую помощь.

Луи сошел с передней трибуны и двинулся по центральному проходу.

— Сейчас я пойду и открою двери для тех, кто присоединится к нам со всего мира. Они придут прямо в Стратфорд. Я перенаправлю их, что на несколько минут оставит нас без защиты, но думаю, что это все же самый безопасный вариант. Пока меня не будет, будет лучше, если вы соберете всю эту информацию и начнете разрабатывать какой-то план действий.

Проходя мимо, он поцеловал меня в щеку и вышел из комнаты. Без него атмосфера в зале разрядилась. С Луи всегда можно было быть уверенным в одном — в его силе не было равных. Супы начали перемещаться, объединяясь в свои расовые группы. Мой отец и другие лидеры выступили вперед, чтобы направлять окружающих.

Четверка направилась в нашу сторону, и я заставила себя не рычать. Я заметила их, как только мы вошли в комнату. Теперь у меня было четыре радара, чему отчасти способствовали мои животные, которые считали их врагами и были очень недовольны их статусом «еще дышащих». Четверка, как единое целое, двинулись в переднюю часть зала, поближе к возвышению.

В зале воцарилась тишина, лица повернулись к одинаковым парням. Некоторые были настороже, другие разозлились — ладно, больше всего разозлились Четверняшки и я сама, — но все ждали, что они скажут.

Один из них заговорил — нет смысла пытаться выяснить, кто именно, поскольку они были идентичны и одеты в одинаковую черную форму.

— Вскоре мы объединим наши силы, — сказал он. — Отмеченные приближаются. Мы чувствуем их энергию. Они будут здесь в течение часа.

Другой из них сказал:

— Когда мы объединимся, у нас будет достаточно энергии, чтобы держать отмеченных на расстоянии, практически пригвоздить их к месту и не дать им получить доступ к заимствованной энергии дракона. Однако это будет гораздо большее число людей, чем мы когда-либо сталкивались за один раз, и мы не можем знать, хватит ли у нас сил.

Следующий продолжил, и мне пришлось рассмеяться. Они были чем-то вроде интермедии, каждый из которых продолжал разговор предыдущего. Возможно, у них был общий мозг или что-то в этом роде.

— Луи верит, что некоторые из его друзей-магов могут добавить свою силу к нашей, и, объединившись, мы сможем сдержать отмеченных, тем самым дав остальным шанс покончить с королем.

Его взгляд нашел меня в зале.

— Джесса должна подобраться достаточно близко, чтобы разорвать узы. Волшебная страна подарила ей ожерелье, и мы все знаем, что она достаточно сильна для этой задачи.

Я заставила себя не послать его. Он говорил правду, именно так работает магия. Если ты был достоин, это приходило к тебе само, и, следовательно, это была моя обязанность. Даже если бы это не было моей обязанностью, я была более чем счастлива взяться за эту работу.

— Мы будем рядом, Джесса, — сказал Максимус, сидевший слева от меня, Кардия — рядом с ним. — Мы никогда должным образом не проверяли нашу силу четверки на короле, но мы не раз использовали ее, когда Джесса пропала, и знаем, как управлять силой нашей связи. Уверен, что мы сможем удерживать короля достаточно долго, чтобы Джесса смогла причинить ему вред.

Джонатан отошел от оборотней и поднялся на возвышение. Я огляделась в поисках Лиенды, удивленная, что не увидела ее рядом с ним.

Ах. Она вышла из боковой двери, где находилась Миша. Она оглядела комнату, заметила мою стаю и подошла, чтобы сесть с нами. Она перегнулась через Брекстона и обняла меня, прежде чем вернуться на свое место. Лиенда выглядела, как всегда, красивой, но какой-то измотанной, словно плохо спала. Под ее потрясающими глазами цвета морской волны залегли темные круги. Я была уверена, что она тоже беспокоилась о Мише. Всем было бы хорошо, если бы этот секрет раскрылся.

— Король зовет отмеченных, — сказал мой отец, привлекая наше внимание к происходящему впереди. — Зов слабый. Миша борется со своим принуждением и все еще может говорить. Мы ожидаем, что он ограничивает свой контроль, пока они путешествуют, но он усилит его, как только начнется битва.

Странно, что я не чувствовала никакого зова или связи. Я имею в виду, что у меня все еще периодически болела поясница, а волосы на руках встали дыбом с тех пор, как я проснулась. Я думала, что это просто магия, витающая в воздухе, или что-то в этом роде, но, возможно, дело было в присутствии короля, когда он приближался к нам.

— Я знаю, что четверки Крейзов и Компассов дали нам план на игру, с чего начать. У всех них, как и у моей дочери, очень важные роли, так что остальным нам просто нужно быть на вторых ролях. Мы должны быть уверены, что наши люди не будут настолько перегружены энергией или магией, что не смогут выполнять свои задачи. Пришло время вернуть наш город, наш мир и жизненно важные сообщества сверхъестественных существ, которые не дают преступникам разгуливать по улицам.

Раздались крики и шумное согласие. Мы начали заводиться, сила Джонатана привела нас в неистовство. Толпа начала двигаться к центру города. Я позволила комнате опустеть, не собираясь уходить, пока не проведаю отца и Мишу. Брекстон и Лиенда тоже остались.

Джонатан подошел ко мне через несколько мгновений.

— Ты в порядке, Джесс? У тебя не возникло желания сбежать и присоединиться к королевскому отряду веселящихся отмеченных?

Я фыркнула.

— Э-э, нет, у меня не было никаких странных желаний или голосов в голове. Как Миша?

Я не могла избавиться от беспокойства за нее. Беременная, хрупкая, она была во власти короля мудаков, который мог залезть ей в голову. Я действительно хотела защитить ее от того, что надвигалось.

Джонатан потер виски, на лбу у него появились морщины, свидетельствующие о напряжении, и несколько тонких морщинок возле глаз.

— Она говорит, что с ней все в порядке. Я горжусь тем, как она борется с приказами короля, но в ней так много печали. Она угасает, Джесс, и я не могу позволить ей превратиться в дикого волка. После этого пути назад нет.

Изгои были оборотнями, которые позволяли человеческой стороне в себе угасать и превращаться в звериную. Это случалось, когда они оставались без стаи или надежды. И они были опасны. Я знала, что Миша не была бунтаркой, она была просто напуганной беременной волчицей-оборотнем, которую вырастили люди. Она не знала, как вести себя в этом мире. Ей нужно было время, чтобы приспособиться.

Я встала.

— Вы все выходите и начинаете собирать войска. Проследи, чтобы Луи расставил чародеев по местам вокруг Четверки и все такое прочее. — Я сделала жест рукой, отгоняя их. — Я собираюсь проверить, как там Миша, а потом последую за вами до границы.

Я видела, что многие из них хотели возразить. У Брекстона был такой взгляд, словно он пытался понять, достаточно ли он быстр, чтобы перекинуть меня через плечо, прежде чем я успею ударить его по яйцам.

Я покачала головой, глядя на него.

— Даже не думай об этом. Мы равны, помнишь? Я стану твоим худшим кошмаром, если ты не будешь уважать эту часть наших отношений.

Голубые глаза блестели, а выражение его лица было расчетливым. Тем не менее, он больше ничего не сказал, просто протянул руку и обхватил мой затылок, прежде чем притянуть к себе для неторопливого прощального поцелуя. Я знала, что делает этот ублюдок — использует свой животный магнетизм, чтобы затуманить мои чувства, напоминая мне, что рядом с ним я была намного счастливее.

Когда он отстранился, я сузила на него глаза и зарычала. Он рассмеялся, прежде чем повернуться и уйти. Я всерьез пожалела, что у меня нет времени врезать ему в челюсть. Позже. Определенно, есть что-то, что стоит занести в мой список дел на потом.

— Спасибо, что заглянешь к Мише, — сказала Лиенда, когда они с Джонатаном собирались уходить. — Она так недосягаема для нас прямо сейчас, и после всего случившегося… ч не вынесу, если потеряю ее.

Я сжала мамину руку.

— Мы ее не потеряем. Я могу это почти гарантировать.

Джонатан услышал бы в моем голосе правду, в которой я была уверена. Как только эта битва закончится, у Миши снова появятся силы справиться с этим. В конце концов, она была Леброн.

Джонатан отдал мне ключ, и они вышли из здания. После того, как все ушли, здесь было тихо, и помещение выглядело просто огромным. Я, не теряя времени, пробежала через комнату и открыла дверь.

Я хотела увидеть Мишу на случай, если сегодня что-то пойдет не так. Мы сражались не на жизнь, а на смерть, и если нам не удастся одолеть короля, я буду либо мертва, либо заперта, как машина для производства детей.

Это был мой последний шанс попрощаться.

Глава 16

На ее лице появилось безумное выражение, когда я вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Мои глаза расширились при виде ее расширенных зрачков. Черт возьми, девочка. Она прямо сейчас была не в себе. Я повернулась и еще раз проверила дверь. Я не хотела выпускать отмеченного дракона-наркомана. Энергия Живчика была как наркотический угар.

Миша поднялась со своего места на диване, и я задумалась, покидала ли она это место со вчерашнего дня. Пребывание взаперти не шло ей на пользу ни как личности, ни как оборотню. Нам нужна была свобода, свежий воздух, леса. Вероятно, ей нужно было перекинуться. Ее волчица сделала бы ее несчастной, если бы это продолжалось слишком долго. Во время беременности не возникало проблем с перекидыванием; наш организм приспосабливался к детенышу внутри, и, как правило, плод не получал никакого вреда.

Она подошла ко мне нетвердой походкой, одежда на ней была явно вчерашней. Я обняла ее, сморщив нос от слегка затхлого запаха.

— Миш… скажи мне, что ты хотя бы принимаешь душ.

Она рассмеялась в ответ.

— Да, каждый второй день. В противном случае это требует больших усилий. Я никуда не собираюсь уходить.

Когда она отстранилась, ее глаза стали менее грустными. Просто близость была для нас облегчением. Я заметила нетронутый поднос с едой возле ее дивана, который начал напоминать птичье гнездо со всеми ее одеялами и прочим дерьмом на нем. У меня было не так много времени, но накормить ее было первой задачей в моем списке приоритетов. Она всегда была странной, питалась экономно. Но теперь у нее было другое тело, которое нужно было кормить, и она собиралась съесть все это лакомство, или, да поможет мне бог, я надеру ее беременную задницу.

Я отвела ее обратно в ее гнездышко, и как только она устроилась, я взяла тост и протянула ей.

— Съешь это, Миша, или я надеру тебе задницу. — Я не шутила на этот счет.

Ее глаза расширились. До такой степени, что у нее все вылетело из головы.

— Но… но я беременна, — сердито прошептала она мне.

Я ухмыльнулась.

— Да, это так, но ты еще и оборотень, и я могу хорошенько надрать тебе задницу, и это не повредит твоему ребенку. Кроме того, если ты собираешься воспользоваться карточкой беременной, чтобы избежать этого дерьма, то помни, что сейчас тебе нужно накормить двух голодных супов. — Мой голос был таким же тихим, как у нее, но все же достаточно громким, чтобы донести свою точку зрения.

Ее широко раскрытые глаза сузились, но она ничего не сказала, пока мы смотрели друг на друга. Наконец, она протянула руку и выхватила у меня тост.

— Я буду стараться есть как можно лучше, Джесс. Просто от еды меня все еще тошнит. Действительно тошнит. Я в основном питаюсь сухими крекерами, водой и вяленым мясом.

Я погладила ее по голове.

— Все, о чем я прошу… есть вяленое мясо.… это по-настоящему вкусно? Это отвратительная еда. Во время беременности аппетит снижается.

Она аккуратно откусила кусочек простого тоста и поморщилась.

— Ты даже не представляешь. Особенно трудно скрывать подобные странности от наших родителей.

Я подумала, не стоит ли мне ожидать приступов тошноты по утрам и странного аппетита. Миша подняла ломтик, чтобы откусить еще, но тут ее лицо исказилось, и она, уронив тост, обхватила голову обеими руками.

— Он здесь, Джесс! — сказала она, крича и стеная одновременно. — Иди! Иди сейчас же и прикончи ублюдка.

Она начала дрожать, сначала мелкой дрожью, но затем все ее тело затряслось, как будто у нее были множественные мини-припадки. Я стояла на цыпочках, не зная, что, черт возьми, делать. Я знала, что должна уйти. У меня было много дел, нужно было убить короля и все такое, но оставлять свою близняшку, когда она явно страдала, было неправильным поступком.

— Джесс! — Миша снова закричала на меня, и я почувствовала, как крепнет наша связь.

Я потянулась и взяла ее за руку, и меня пронзил прилив энергии. Сегодня наши барьеры были бесполезны. Ни у кого из нас не было сил их поддерживать. Я чувствовала, что происходит внутри нее — Живчик обладала огромной силой против отмеченных. Он был намного сильнее, чем в прошлый раз, когда я была с ним в Волшебной стране.

Миша была связана с тысячами отмеченных, так много сознаний переполняло ее разум, невидимые, но ощутимые нити связывали их всех. Я чувствовала, что тоже была связана с этой группой, но не так, как моя сестра. Может быть, это мой дракон держала меня в изоляции, защищала мой разум от контроля.

— Ты должна уйти, Джесс, ты должна покончить с этим. Иначе все сверхъестественные расы будут такими же, как мы… просто… марионетками в его безумии… управляемыми… слабыми и лишенными индивидуальности.

Я покачала головой, пытаясь бороться с властью, которую он имел над моей сестрой. Она была сильной… черт возьми. Я сомневалась в ней, когда она проявила такую слабость в убежище, но чувствовать, как она борется с ним сейчас, изгоняя его из своего сознания, скрывая его от наших детей, было чертовски впечатляюще.

Я крепко обняла ее, прежде чем разорвать нашу связь. Сразу же стеснение в моей груди ослабло, и я, наконец, смогла снова дышать, снова находясь в своей голове и имея дело только с энергией двух моих зверей.

— Я вернусь за тобой, Миш, обещаю. Просто продолжай бороться. Не позволяй ему забрать у тебя еще больше.

Она кивнула, опустив голову и выгнув спину, продолжая бороться с зовом. Ее дыхание было затрудненным, и я забеспокоилась о том, насколько плохо это может отразиться на ее ребенке. Если бы только она рассказала кому-нибудь о своей беременности, они, возможно, смогли бы помочь ей справиться с этим. Мы должны были увезти ее, хотела она этого или нет. С ее стороны было безумием находиться здесь, когда мы знали, что приедет король.

Думаю, это не имело особого значения. Если бы мы проиграли сегодня, то не осталось бы никого, кто мог бы с ним бороться. Он бы полностью контролировал ситуацию; все отмеченные последовали бы за ним. Миша и все супы верили в нас. В меня. Я была последним шансом для них всех. Пришло время сделать это.

Я оглянулась на мгновение, когда закрывала дверь. Теневой дракон поднимался над Мишей, ее сила вырывалась из нее. Черт, я надеялась, что эта комната достаточно крепка, чтобы удержать ее. Я еще раз проверила замок и вышла.

Как только ключ снова оказался у меня в кармане, я обнаружила, что моя рука крепко сжимает ожерелье, плотно прилегающее к коже. Я использовала его прохладную поверхность, чтобы сосредоточиться на себе и своих мыслях. Мой разум совершал очень странные поступки, двигаясь со скоростью миллион миль в час, проносясь сквозь множество мыслей и тревог, и в то же время была спокойна.

Я была готова покончить с этим.

Я потянулась к своим волку и дракону, черпая их древнюю силу и энергию. Чувство спокойствия усилилось, и поток мыслей улетучился. Даже неестественная боль в пояснице ослабла, и перед глазами замелькали вспышки света, когда я бежала через центр города, мимо фонтана и домов Стратфорда к лесу. Я чувствовала свою стаю. Их энергия была для меня сильным маяком.

Я обогнула окраину города и пошла вдоль деревьев к мерцающей магической стене, которая защищала город. В нескольких ярдах впереди стояла наша армия, прямо у барьера, ожидая, когда он падет.

Луи собрал довольно много людей. Теперь нас было по меньшей мере триста человек, а может, и больше. Было трудно сказать наверняка, так как многие из них были разбросаны группами. Я чувствовала присутствие Брекстона и других Компассов слева от основного сборища. Вспышки ярких волос Четверки смешались с моими мальчиками. Эти восемь человек выстроились в ряд, а вокруг них стояла чертова уйма энергии, достаточной, чтобы привести мои чувства в полную боевую готовность. Могущественные колдуны. По отдельности они были не совсем на уровне Луи, но вместе они были очень сильны.

Когда я подошла ближе, бесшумно ступая по заросшей травой дорожке, я подсчитала, сколько именно колдунов помогали моим мальчикам. Двадцать. Двадцать уровней силы, почти как у Луи.

Возможно, у нас действительно есть шанс сдерживать это дерьмо достаточно долго, чтобы я смогла убить Живчик. Я снова сжала ожерелье в кулаке; прямо сейчас это был мой спасательный круг, наша единственная надежда разорвать связь с отмеченными и оставить его достаточно уязвимым, чтобы его можно было убить.

Брекстон не сводил с меня глаз, его тело было повернуто в мою сторону. Я чуть не споткнулась, когда поняла, что он присоединился к братьям. Их окружила волна силы, видимая связь замерцала. Брекстон был в состоянии сильного возбуждения, чешуйки рассыпались по его щекам и рукам, что показалось мне невероятно крутым и в некотором роде сексуальным.

Все в моем мужчине было сексуальным.

Сосредоточься, Джесса! Сейчас было не время впадать в истерику, даже если Брекстон везде был в два раза крупнее. Я имею в виду, везде.

Его руки ждали меня, и когда я прикоснулась к нему, связь между нами вспыхнула с новой силой. Энергия Компассов ошеломила меня. Я была не в состоянии ни двигаться, ни говорить, прикованная к огромной перегрузке своих Четверняшек — в них таилось гораздо больше энергии, чем я когда-либо ожидала. Я не могла понять, как такое вообще возможно.

Брекстон отпустил меня, и я, наконец, снова смогла дышать. Я быстро заморгала, оглядывая Четверняшек и остальную Четверку, которые все еще казались мне придурками, крадущими детей.

В моей голове роились вопросы:

— Как так получилось, что вы, восемь человек, — единственные четверняшки в сверхъестественном мире? Чем вы особенные? Как вы вообще можете обладать чистыми душами каждой расы, если ваши родители — гибриды?

Я предположила, что остальные четыре были такими же, но это все равно было предположение, потому что на самом деле я ничего о них не знала.

Я была удивлена, когда мне ответил один из Крейзов.

— Чтобы получить набор сверхъестественных четверняшек, в родителях должно быть идеальное сочетание четырех рас. Какова вероятность того, что два родителя, представляющие четыре расы, действительно встретятся и произведут на свет потомство… почти никаких шансов. Вот почему нас так мало.

— Почему же вы все-таки получили призвание? — Я все еще пыталась понять, как все это сочетается, и, самое главное, как это сочетается с Живчиком. Поскольку оба их призвания были связаны с ним, для этого должна быть какая-то причина.

Все четверо переглянулись. Каким-то образом они смогли посмотреть друг на друга одновременно. Потому что в этом не было ничего странного.

— Мы на самом деле не знаем, — сказал один из них. — Но Живокость действительно разозлил сияющих, и им это не нравится. Они получат огромное удовольствие, наслав на нас немало бед.

Полагаю, все это могло быть правдой. Золотой дракон признала, что сияющие были очень недовольны им и сделают все, что в их силах, чтобы он никогда не правил пятью расами.

— Подождите… их пять. Так почему вы говорите так, будто их всего четыре?

Четверка ухмыльнулась, совершенно одинаковыми ухмылками.

— Существуют только четыре изначальные расы. Фейри и полу-фейри, по сути, одинаковы. Тысячи лет назад полу-фейри откололись и сформировали свой собственный совет, требуя места в каждой тюремной общине. Это был хороший шаг, он положил конец большей части дискриминации, с которой они сталкивались на протяжении многих лет.

Тогда ладно. Это не было общеизвестно. Нас никогда не учили этому на уроках истории. Даже Компассы выглядели удивленными.

Четверка обратила внимание на выражения наших лиц.

— Советы исключили эту часть из наших уроков истории, чтобы еще больше не изолировать полу-фейри.

Я испытывала к полу-фейри только уважение. Тораг был одним из старейших друзей моего отца, и предводитель троллей был настолько надежен, насколько это возможно. Во всех отношениях. Сегодня он был на передовой, я в этом не сомневалась. Я была рада, что им дали место в совете.

— Ты готова к этому, малышка Джесса? — Голос Максимуса был более глубоким, чем обычно, а волосы — почти черными. Все черты Четверняшек снова слились друг с другом, хотя они и не были такими похожими, как та Четверка.

Кардия высунула голову из-за спины своей пары.

— Да, Джесса, готова снова спасти положение и заставить всех мужчин в мире заискивать перед тобой?

В ней была та язвительность, которая была в ней с самой первой нашей встречи, и, честно говоря, я предпочла ее той чепухе о фальшивой дружбе, которой она пыталась меня накормить. Я просто улыбнулась ей, очень вежливо, но обнажив больше зубов, чем требовалось для дружеской улыбки. Я не собиралась реагировать, потому что понимала. Максимус держал ее на расстоянии вытянутой руки от меня, а ни один из партнеров не хотел, чтобы это произошло. Если бы будущее для всех нас не закончилось сегодня, мне пришлось бы загнать своего вампира в угол. Выяснить, что на самом деле его беспокоило.

Я повернулась спиной к Кардии, у меня совсем не было времени на ее болтовню.

— Где Грейс? — спросила я Тайсона, не видя ведьмы поблизости.

— Она с другими целителями. В маленьком отряде Луи их около двадцати. Они будут помогать во время битвы. — Он говорил, как ни в чем не бывало, подчеркивая, «мне наплевать на то, что делает Грейс», но он был достаточно информирован для того, кому было все равно.

— Ладно, я буду держаться поближе к вам четверым, — сказал я своим Четверняшкам, — и когда вы придумаете, как задержать Живчика, я вдавлю медальон ему в грудь. Тогда мы сможем убить его, не уничтожая всех отмеченных. — Когда я это сказала, это прозвучало так просто, но мы все знали, что с королем драконов все не так просто.

Я услышала шаги и, обернувшись, увидела Луи и Джонатана, приближающихся к нашему участку линии обороны Стратфорда.

— Армия короля собирается на западе, — сказал Луи, не теряя времени даром. — Думаю, они ждут, когда их силы наберутся в полную силу, прежде чем атаковать, но, по словам Миши, король уже здесь, поэтому лидеры решили ударить по нему сейчас, пока не прибыли остальные отмеченные.

Я кивнула. По-моему, это было похоже на план. Менее заметный для Четверки, и меньше приспешников у короля. Беспроигрышный вариант. Луи подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство, но, к счастью для него, он был одним из немногих супов, которые мне нравились настолько, что я подпустила его так близко.

— Я собираюсь остаться с тобой, Джесс. Таким образом, если Компассы будут заняты, я смогу вмешаться и помочь тебе с твоей задачей.

Я разозлилась. Я была почти на сто процентов уверена, что справлюсь с этим дерьмом сама. Не то чтобы пробить чью-то грудную клетку было так уж сложно. Но я не хотела рисковать своими близкими, поэтому с благодарностью приняла его помощь.

— Спасибо, Луи, но если ты встанешь у меня на пути, я дам тебе по морде.

Очень любезно с моей стороны.

Он протянул свою длинную руку и взъерошил мой конский хвост.

— С нетерпением жду этого.

Я оттолкнула его руку и отступила к Брекстону, не прикасаясь к нему, потому что его энергии было слишком много, чтобы чувствовать себя комфортно, но достаточно близко, чтобы моя пара была довольна. Видите ли, я была не только любезной, но и отличной парой.

Моя дракон была неспокойна внутри меня, будто она чувствовала всю силу, исходящую из-за барьера. Не говоря уже об этом чертовом Живчике. Мы просто не могли от него избавиться.

— Приготовьтесь. — Властный голос Луи донесся до всех наших людей. — Я готовлюсь снять защиту. Затем выступят Четверняшки. Мы позволяем им делать то, что они хотят, а остальные используют свои силы там, где это необходимо. Что бы ни случилось, мы должны остановить короля, пока он не захватил власть над всеми нами. Ни один лидер не должен устанавливать диктатуру над нашими расами. Вот почему у нас есть советы, вот почему мы все должны отчитываться перед высшей властью. Теперь пришло время Живокости ответить.

Чувство единства, товарищества распространилось по всему миру. Многие из нас, супы по натуре были жестокими и властолюбивыми, но в то же время цивилизованными и в определенной степени организованными. Мы должны были быть такими, чтобы сообщества сверхъестественных существ могли работать. Объединение пяти могущественных рас было бы катастрофой, если бы все шло по-другому. Живчик забыл об этом в своем стремлении стать самым могущественным, и я, например, была готова умереть, пытаясь остановить его.

Луи протянул руки, почти касаясь мерцающего барьера, окружавшего Стратфорд. Я почувствовала прилив магии, древней, как магия фейри, — стихийной, исходящей от земли и неба, ветра и живых существ, которые окружали нас. Мерцание начало исчезать, и то, что было видно сквозь завесу, обрело четкие очертания. Сначала меня поразил шум. Он был громким, а ароматы — сильными и разнообразными. Я собиралась рискнуть и сказать, что дракон Мудак не дал своим отмеченным ни минуты передышки для купания и чистки одежды.

Я поборола желание прикрыть нос; нюх оборотня был слишком силен для этой вони.

— Не нужно указывать нам на потную банду, которая рвет задницы. Живчик явно не собирается прятаться со своим отмеченным.

Вокруг раздались смешки.

— Это довольно напряженно, — сказал Тайсон, — но, может быть, твои чувства обострены по другой причине, малышка Джесса? — И, к счастью, его голос был шепотом.

Я еще не говорила отцу о своей возможной беременности. Я предпочла бы подождать, пока Луи не проверит меня. Нет смысла объявлять о моем чудесном ребенке, пока мы не будем уверены. В таком случае, если бы я была беременна, я планировала сначала сообщить новость Миши. После этого никто не стал бы беспокоиться о моей судьбе. Видите ли, иногда наличие сестры может оказаться полезным.

Мы рванули вперед всей группой, мощь восьми людей из четверок рикошетом отлетала от нас, и мне было очень неудобно находиться в центре. В итоге я переместилась на край площадки, чтобы передохнуть. Затем появился Луи, чтобы прикрыть мою уязвимость, но, по крайней мере, его сила была заключена в его теле, а не искрилась вокруг, как чертово световое шоу.

Наша линия обороны была растянута так, что в ней не оставалось пробелов, но было достаточно места, чтобы каждый суп мог использовать свою силу и умения. Нас готовили к подобным ситуациям — не то чтобы мне когда-либо приходилось использовать свои навыки в реальных массовых сражениях. Маги сверкали своими особыми золотыми глазами, связанными с их богами и силой земли. Фейри были окутаны четырьмя стихиями, а полу-фейри — в своей самой смертоносной оболочке. В этот момент Тораг выглядел очень похожим на дерево; в таком виде его было гораздо труднее убить. Каждый из нас был готов, насколько это было возможно, закончить все сегодня. Не было ни единого шанса, что все здесь выживут, потому что шансы были не в нашу пользу, но сейчас было не время беспокоиться об этом или позволять сомнениям затуманивать наши умы.

Сейчас было время сражаться.

По мере того, как мы сокращали расстояние между рядами, шум усиливался, но ненадолго, прежде чем по всей линии, обозначенной драконом, воцарилась тишина. Мы ускорили шаг, направляясь прямо к тому месту, где они развевали свои изображения духа дракона. Спектры были выше, смешиваясь друг с другом, и это было страшным и пугающим.

Живчик вышел вперед и встал в центре, его рост и золотистый блеск выделяли его среди остальных отмеченных.

— Помните, что они обладают дополнительной скоростью и силой, когда связаны со своей меткой, — сказала я. — Они могут мысленно общаться с Живчиком и друг с другом.

Мужчины вокруг меня кивнули. Кардия выглядела скучающей. Даже когда мы бежали, она, казалось, рассматривала свои ногти. Вампирше нужно было с головой уйти в игру, иначе у нее будут неприятности. И если из-за нее Максимус пострадает или будет убит, потому что она была глупой, эгоистичной сукой, я оторву ей голову и даже не потеряю ни минуты сна из-за ее смерти.

Мы двигались быстро, все еще держась на некотором расстоянии от вонючих отмеченных приспешников. Я чувствовала на себе взгляд короля. Его пристальный взгляд был обжигающим, будто кто-то направил солнце так, чтобы оно сфокусировалось на мне. Я была очень зла, когда моя метка начала покалывать у меня на боку, реагируя на его энергию.

К счастью, мое сердце и связь остались с мужчиной, который был рядом со мной. Даже мой дракон, которого, по сути, украли исключительно для того, чтобы он стал супругой Живчика, выбрал Брекстона. Было бы мне труднее противостоять королю-дракону, если бы у меня уже не было своей настоящей пары-дракона? К счастью, я никогда этого не узнаю. Так что, несмотря на то, что огромная часть меня все еще хотела дать пощечину судьбе, другая часть хотела расцеловать ее за то, что она дала мне возможность выбирать, отличный выбор, чтобы я никогда не поддалась искушению перейти на темную сторону.

Мое внимание переключилось с этого придурка на хрупкую фигуру рядом с ним. Роза. Какого черта он притащил ее с собой? Она выглядела несчастной, скрестив руки на груди, и я подумала, не поможет ли она нам. Я все еще не была уверена, какова была ее цель. Она отправила меня в лабиринт, который привел к этому ожерелью, но если бы я не смогла превратиться в дракона, то, вероятно, была бы убита тамошними существами. Так она помогала мне или пыталась убрать меня с дороги?

Король-дракон поднял обе руки, держа их на уровне плеч ладонями вверх. Его голос прогремел над всем полем, обращаясь к нам:

— Все, чего я хочу сегодня, — это Джесса. Я оставлю вашу общину в покое. Вы можете оставить себе свою Книгу наставлений и места в совете. У вас недостаточно сил, чтобы победить нас, так зачем же так легко жертвовать своими жизнями? Отдайте мне Джессу, и я забуду об этом восстании против меня, но если вы этого не сделаете… я сотру каждого из вас с лица земли.

Правда. В этих словах было много правды, но также и обмана. Мы уверенно продвигались к его огромной армии. Мы не собирались останавливаться и заключать какие-либо сделки. Мы не вели переговоров с тиранами.

Должно быть, он увидел это по нашим решительным лицам. Я увидела, как он пожал плечами. Как и в воспоминаниях Розы, он хотел убить всех присутствующих здесь сверхъестественных только по той причине, что мы отказались склониться перед ним и позволить ему контролировать нас и всю мощь наших рас. Он разрушил бы наши сообщества. Преступники вернулись бы в ряды населения. И человечество столкнулось бы с массовыми убийствами.

Живчик взмахнул руками, подавая какой-то сигнал, и моя метка начала гореть и покалывать так, как никогда раньше. У меня мелькнула мысль, что он отдает какую-то команду. Присутствие моего дракона придвинулось ближе к моему сознанию, будто она добавляла мне сил, чтобы защитить меня.

Я понятия не имела, насколько Живчик обладала властью или контролем, чтобы находиться в коллективном присутствии тысяч людей. Конечно, такое количество «голосов» свело бы его с ума, будто он тонул в море энергии.

Отмеченные начали двигаться, единая масса, линия фронта на несколько шагов впереди остальных. Я не видела маленьких детей, хотя некоторые выглядели как подростки. Я почувствовала вокруг себя зов энергии и поняла, что наша сторона готовится. Живчик не сдерживался, он посылал их в полную силу, полный решимости покончить с этим сегодня и вернуть меня. К счастью для него, именно это и было нужно мне. Как только он окажется достаточно близко, я собиралась покончить с этим.

Глава 17

Казалось, что время на секунду остановилось, две наши группы устремились друг к другу, сила и энергичность витали вокруг, хаос в чистом виде, и я задумалась, сколько из нас в конце концов все еще будут стоять на ногах.

Когда мы были в нескольких десятках ярдов от отмеченных миньонов, четверка отступила. Я слышала шепот колдунов и пользователей магии, когда они присоединили свою силу к Крейзам. Это был бы наш лучший шанс остановить большую часть отмеченных и дать мне и Компассам возможность победить короля в нужный момент. Я просто надеялась, что он не знает об ожерелье. Если он будет готов к моей атаке, это будет намного сложнее.

Мы с Компассами не останавливались. Брекстон, Максимус, Тайсон и Джейкоб излучали силу, вихрь энергии над их головами был сильным и заметным. Я видела сосредоточенность на их лицах; они хотели заполучить короля, и ничто их не остановит. Кардия держалась в стороне от Максимуса и, как и я, не подходила слишком близко.

Я почувствовала, как энергия Четверки прошлась по моим волосам, и чуть не вскрикнула, когда отмеченные застыли перед нами. Нити энергии Четверки коснулись моей кожи, но мой дракон взревела и направила свою энергию, чтобы пробиться сквозь их. Слава богам. Было бы настоящей катастрофой, если бы я тоже замерла.

Не дожидаясь, пока остальные подтянутся, я ринулась прямо в драку, перебегая от одного отмеченного к другому и нанося им удары в висок. Мы не хотели их убивать. Большинство из них не были готовы к такой битве, но нам нужно было убедиться, что они в подавленном состоянии и останутся в нем еще какое-то время. Сила Четверки заморозила их, но они все еще были в сознании. Мы просто отключили им свет на несколько дополнительных часов.

Компассы были со мной наготове, и мы все двигались на сверхскорости, чтобы пробиться сквозь толпу. Остальные наши люди делали то же самое. Луи был очень полезен, сбивая с ног примерно восьмерых за раз своими мощными ударами. Вдобавок ко всему, он вкладывал свою энергию в Четверку и помогал в других областях. Чувак был выдающимся специалистом; нам чертовски повезло, что он у нас был.

Чем дальше мы продвигались сквозь толпу миньонов, оставляя за собой распростертые тела, тем более осознанными становились отмеченные. Сила Четверки была невелика, и мы были на грани того, чтобы ее контролировать. Я потеряла Живчика из виду, как только началась драка, но я чувствовала его присутствие рядом. Моя метка продолжала гореть и покалывать, напоминая мне, что нам нужно пошевеливаться и найти короля.

— Джесса!

Я оторвалась от расправы с отмеченной женщиной и увидела, что Роза несется ко мне через тела.

— Я так рада, что нашла тебя. Король вон там. — Она указала мне на край группы, и я мельком увидела его золотистые волосы над толпой дерущихся. Отмеченные, которые еще не были под контролем, приближались к нам и начинали сопротивляться. Я отвлеклась от Розы, когда двое отмеченных бросились на меня. Я уклонилась от первого — фейри — и ударила его в висок. Он быстро упал. Второй был оборотнем, но без боевой подготовки. Это заняло у меня на несколько мгновений больше времени, но мне удалось нанести сильный апперкот, от которого у него перед глазами заплясали звезды. Было трудно вырубить сверха, но когда ты был силен и точно знал, куда бить, это было выполнимо.

Роза схватила меня за руку.

— Если у тебя есть какой-то способ остановить его, ты должна сделать это сейчас.

Она дрожала, и я гадала, что с ней происходит.

— Что не так? — Мне пришлось кричать, чтобы меня услышали.

— Его братья идут, а вчетвером мы слишком сильны, чтобы сражаться.

Мои Четверняшки были рядом, каждый из них был занят борьбой и обездвиживанием отмеченных, но она привлекла их внимание.

— О каких братьях ты говоришь, Роза?

Ее большие глаза покраснели, на ресницах блестели слезы.

— Живокость — четверняшка. Он и его братья — настоящие Четверняшки. Ты была не первой, с кем он составил пару, как и его братья. Но все пошло не так. Я думаю, потому что только он — оборотень, остальные чистокровные: фейри, пользователь магии и вампир. Их энергия не была создана для того, чтобы быть оборотнями, и, когда дракон насильно соединил душу с каждым из них, это разрушило их разум, но не их силу. Они почти непобедимы.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь понять, о чем она говорит.

— Сияющие сказали, что те три другие души никогда не были соединены. Они вернулись на небо.

Роза крепче прижала меня к себе.

— Они действительно чуть не погибли, души и его братья. Живокость нашел колдуна, достаточно сильного, чтобы погрузить их в глубокий целительный сон. Они оставались в таком состоянии почти тысячу лет, и теперь они здоровы и сильны. Они могут превращаться, и они здесь, чтобы уничтожить твою стаю. Они пришли за твоей парой.

Компассы сомкнули ряды вокруг меня. Они слышали весь разговор, даже когда расправлялись с каждым, кто приближался к нам.

— Он знает или подозревает, что ты беременна, Джесса. — Настойчивость в голосе Розы возросла. — Он пообещал порождению тени, что ты, избранная, станешь первым драконом-оборотнем, и этого им достаточно.

Панические крики рвались из моей груди, пытаясь вырваться на свободу. Руки Брекстона обвились вокруг меня, притягивая обратно к своему телу. Меня даже не волновал исходящий от него прилив энергии, я находила утешение в его силе. Его массивная грудь вздрагивала, и я знала, что он был близок к тому, чтобы дать волю своему зверю.

— Иди к Живокости, — сказала Роза, оглянувшись в его сторону. — Ты должна сразиться с ним сейчас, пока не пришли его братья.

Четверка придвинулась еще ближе, и Брекстон поставил меня на ноги.

— Зачем он привел тебя сегодня? — спросила я ее.

Скорбь омрачила ее лицо, тени легли на ее потрясающую кожу цвета какао.

— Чтобы контролировать отмеченных, он должен направлять энергию через меня. Я изначальная. Моя кровь была использована для сотворения заклинания. Он использует меня, чтобы отдавать команды. Таким образом, шум голосов и энергия толпы не сводят его с ума.

Ублюдок. Вот как он это делал. Роза была проводником для них всех.

— Не думаю, что переживу еще один сеанс канналирования, — сказала она, ее голос был достаточно тихим, чтобы его можно было расслышать. — В такой ситуации, в непосредственной близости… Ну, еще раз, и мой разум сломается. Я отчаянно цепляюсь за это. Ты должна остановить его.

Я почувствовала облегчение, когда почувствовала заверение, что она на нашей стороне. Вся симпатия, которую я испытывала к ней в плавучем замке, снова нахлынула на меня.

— Я собираюсь убить его, — сказала я ей; мы впятером уже приближались к Живчику. — Просто сохраняй рассудок еще немного.

Она снова всхлипнула, и моя настойчивость возросла еще больше. У меня оставалось мало времени. Я должна была добраться до короля-дракона, пока он не уничтожил ее и всех остальных здесь присутствующих.

Мы бросились бежать. Я уклонилась в сторону, чтобы ударить ногой отмеченную полу-фейри, которая душила одного из наших магов. Мой ботинок попал ей в горло; она задохнулась и подавилась на несколько мгновений, прежде чем хорошо поставленный удар Тайсона вырубил ее. Мы продолжали двигаться, делая все, что могли, чтобы помочь тем, кто попадался нам на пути, но не в силах были остановиться. Мне даже понравилось крушить отмеченных, когда мы проходили мимо них. Бедные миньоны. Не могли передохнуть.

В толпе образовался просвет, ведущий прямо к золотому королю. Он лениво стоял там, будто просто ждал автобус или что-то в этом роде. Улыбка озарила его лицо, когда он увидел меня, и по выражению его темных глаз я поняла, что если он захватит меня сегодня, то больше не отпустит.

Сразу же около десяти отмеченных бросились на нас, пытаясь отделить меня от парней. Я не была настолько глупа, чтобы справиться с ним без посторонней помощи. Я выбросила локоть назад, заехав одному из миньонов в лицо, прежде чем развернуться и сильно ударить его. Следующие несколько минут прошли в бурной деятельности, мы с Четверняшками быстро справились с остальными.

Тут на меня налетел тролль, отбросил меня назад и бросился к Максимусу. Мне удалось удержаться на ногах, но над толпой пронесся рык Брекстона. От его обеспокоенного взгляда, брошенного на мой живот, невозможно было не заметить. Я потерла бок, ободряюще улыбнувшись своей паре. Тролль всего лишь шлепнул меня по бедру, которое жутко болело. Эти ублюдочные тролли мчались, как паровозы.

Брекстон подхватил меня под одну руку, Тайсон — под другую, и они оторвали меня от массы тел, преграждавших мне путь. Когда мы перегруппировались, я поняла, что мы потеряли Кардию где-то в этой суматохе, что объясняло рассеянные взгляды Максимуса по сторонам.

Не самое лучшее занятие, когда он сражался с троллем, который ударил меня. К счастью, вампир владел множеством различных боевых приемов, а тролль был молод и необучен. Если бы Живчик потратил время на то, чтобы по-настоящему потренировать своих отмеченных, мы бы точно попали впросак.

Как только Максимус освободился, я схватила его за руку.

— Давай! — крикнула я, зная, что он собирается вернуться и найти Кардию. — Если мы сможем остановить это, мы спасем их всех. Это наш единственный шанс.

Как только я заговорила, раздался оглушительный грохот, словно кто-то из магов призвал бурю. Бросив быстрый взгляд на сияние восходящего солнца, я поняла, что это было гораздо хуже, чем буря. К нам приближались три темных зверя, сейчас они были довольно далеко, но при той скорости, с которой передвигались драконы, через несколько мгновений будут здесь.

— Черт! — рявнкул Брекстон. — Мне придется перекинуться. Иначе эти трое уничтожат здесь всех.

Он был прав. Их скорость, пламя, когти и массивные челюсти, наполненные клыками, могли бы справиться со сверхъестественными существами. С обеих сторон.

Брекстон был силен, я это знала. Он выстоял против короля, но трое против одного… Они разорвут его на куски. Я схватила его за руку, объединенная энергия Четверняшек так сильно ударила по мне, что я чуть не убрала ее так же быстро.

— Ты не можешь пойти один, они слишком сильны. Это невозможно.

Я подскочила, когда откуда-то появился Луи. Коварный колдун.

— Я останусь с Джесс и буду помогать ей, пока ты не сможешь вернуться. Брекстон, тебе нужно измениться. Это единственный шанс. Джейкоб, Тайсон и Максимус, вам нужно держаться поближе к нему, прикрывать его спину. Ваше призвание подействует и на братьев короля. Они — четверняшки, объединенные так же, как и вы четверо.

Черт. Теперь все начинало обретать смысл.

Луи продолжил:

— Я не знал об этом, пока не появились эти драконы, но теперь я могу сказать, что именно поэтому у вас с братьями Крейзами есть призвание — сражаться с оригинальными Четверняшками, которые вмешивались в то, во что им не следовало вмешиваться. Король контролирует своих братьев, их разум пострадал от насильственного спаривания драконов, но они сильны. Не стоит их недооценивать.

Предупреждение Розы было верным. Король начал все это, когда нарушил священные узы спаривания драконов. Теперь нам предстояло все исправить. Забавно, но теперь, когда я увидела больше кусочков головоломки, я начала замечать некоторые реальные параллели между Брекстоном и Живчиком. Оба были Четверняшками и могущественными драконами-оборотнями. Высокомерными. Они любили власть и были созданы для того, чтобы контролировать и вести за собой, просто Живчик зашел слишком далеко. Интересно, стал бы король-дракон настаивать на насильственном спаривании своих братьев-драконов, если бы знал о конечных последствиях? Что его стремление к тотальному господству разрушит его семью. Возможно, именно тогда он потерял последнюю частичку своей души.

Мои мысли были прерваны, когда я оказалась в объятиях своей стаи. Они ненадолго прекратили свое «призвание», так что я не была ошеломлена, хотя все еще чувствовала панику и разочарование, исходящие от каждого из них. Брекстон был последним, и когда он обнял меня, его сильное тело в последний момент прижало и защитило меня, мне пришлось бороться со слезами.

— Не умирай! — яростно сказала я, отстраняясь от него. — Не умирай, Брекстон Компасс, потому что мы с твоим ребенком нуждаемся в тебе и любим тебя больше всего на свете.

Он притянул меня достаточно близко, чтобы прижаться своими губами к моим.

— Обещаю тебе, Джесс. Я всегда буду приходить за тобой. Даже смерть не остановит меня. Помни, мы команда. Куда бы ты ни пошла, я последую за тобой.

Он поцеловал меня в последний раз. Я не хотела его отпускать. Затем всем пришлось отступить, чтобы дать ему пространство. Луи излучал волну энергии, рассеивая всех вокруг нас. В мгновение ока моя пара оказался уже не на двух ногах, а на четырех массивных, покрытых черно-синей чешуей. Эти большие, немигающие желтые глаза уставились на меня, и моему дракону ужасно захотелось тоже перекинуться. Мы должны были защитить нашу пару.

«Пока нет», — напомнила я ей. «Мы должны остановить короля, иначе все умрем, а Живчик заберет ребенка».

Я любила Брекстона каждой частичкой своего сердца и души, но я была уверена, что люблю своего ребенка чуть больше — моего малыша, который был уязвим и нуждался в моей защите.

Компассы забрались на спину своего огромного брата. Я отказывалась верить, что вижу их всех в последний раз. И когда мои мальчики поднялись в воздух, а мощные крылья Брекстона стремительно понесли их к этим трем чудовищам, клянусь, мое сердце билось вместе с ними.

— Давай, Джесс. Ты должна верить, что они достаточно сильны, чтобы сделать это.

Рука Луи на моей руке заставила меня сосредоточиться. Живчика больше не было там, где он бездельничал, и мои чувства внезапно обострились. Дерьмо! Где сейчас этот засранец?

Воздух над нами раскололся от рева, и я не смогла удержаться, чтобы не обернуться и не увидеть в небе своих парней. Братья короля сделали круг у Компассов и приготовились атаковать как один со всех сторон.

— Мне нужно перекинуться, — сказала я Луи. — Я не могу оставить их там, наверху, с одним Брекстоном.

Теперь я была в полной панике. Братья короля были огромными, каждый примерно такого же роста, как Брекстон. Его разорвут на куски.

Колдун обнял меня за шею и притянул к себе так, что наши глаза оказались в нескольких дюймах друг от друга. У меня не было выбора, кроме как смотреть в его завораживающие фиолетовые глубины.

— Дай им секунду. Я знаю, ты беспокоишься о них, но думаю, что их сила подействует на братьев короля.

Моя верхняя губа приподнялась, когда я зарычала в это прекрасное лицо.

— Ты думаешь? Лучше молись, чтобы ты оказался прав, колдун, или я оторву твою долбаную башку.

Он улыбнулся. Самодовольный ублюдок. Почему он никогда не боялся? Меня приводило в замешательство то, что он был так самоуверен. Даже у Компассов бывали моменты сомнений и страха, но, несмотря на легкую угрюмость, вызванную чувством вины из-за смерти своей избранницы, Луи был холоден как лед.

Рев над нами усилился, и не одна пара глаз была прикована к зрелищу, которое бывает раз в жизни. Четыре дракона-оборотня. Трое мужчин-Компассов. Одна эпическая битва.

Ребята, должно быть, тогда дали волю своей энергии. Я ахнула, когда драконы-прислужники застыли в воздухе, словно в анабиозе. Затем Брекстон нырнул пониже, остальные вцепились ему в спину, когда он вынырнул из-под первого, и воздух был пропитан кровью и внутренностями, когда острые, как бритва, когти вспороли мягкое брюшко.

Я почувствовала запах драконьей магии. Это было сильно, тем более что кровь текла свободно.

Брекстон изменил траекторию и вернулся ко второму дракону. Джейкоб и Тайсон спрыгнули с его спины и приземлились на второго зверя, и в этот момент Компассы, должно быть, отключились. Когда фейри и маг приземлились, оба зверя, которые все еще были в состоянии держать себя в руках, пришли в движение. Третий рухнул с неба, и всем, кто находился поблизости, пришлось немедленно убраться с дороги, иначе они рисковали быть раздавленными.

Я отвлеклась от своей стаи, увидев, что ко мне несется группа отмеченных, их драконьи призраки головокружительно кружились у них над головами. Я опустилась пониже, призывая своего дракона и волка, забыв о том, что колдун был рядом со мной. Ленивым взмахом руки и несколькими удачно подобранными словами силы отмеченные улетели вдаль.

Я повернулась к своим парням и с облегчением увидела, что они все еще сражаются. Брекстон сражался лицом к лицу с одним из черных драконов. Шкуры обоих были покрыты царапинами, но у другого дракона определенно было больше ран. Тайсон и Джейкоб, похоже, наносили своему зверю много урона, каждый из них использовал клинки, которые достал из своего личного арсенала. Четверняшки всегда были при оружии, даже если они просто собирались позавтракать. Дракон изо всех сил пытался сбросить их со своей спины, несмотря на то, что все это время нырял.

— Я же говорил тебе, что с ними все будет в порядке, — сказал Луи с тем же юмором в голосе.

Я резко обернулась.

— Заткнись! — Я могла бы просто ударить его ради забавы. Я знала, что мои глаза горели, щеки пылали, когда я выражала свое недовольство.

Ответ Луи был прерван движением воздуха позади нас. Когда мы повернулись, у меня возникло ужасное предчувствие того, что я там найду.

Живчика в своем драконьем обличье.

— Твоя магия работает против драконов? — спросила я Луи, и мы оба подошли ближе.

— Не очень хорошо, — сказал он. — У меня есть несколько приемов, которые могут задержать его, но, вероятно, недостаточно надолго, чтобы ты смогла проникнуть сквозь тело в сердце.

Зверя Живчик отделяло от нас около пятидесяти ярдов (45,72 м), и между нами было много отмеченных, но я чувствовала, что он сосредоточен на мне. Он шел за своим призом, и я не могла позволить обвести себя вокруг пальца. Он лишил бы меня моего единственного оружия, нашего единственного шанса покончить со всем этим.

Визг наверху усилился, и, бросив быстрый взгляд через плечо, я поняла, что Компассы теперь работают не так уж и хорошо. Третий дракон каким-то образом восстановил первоначальное повреждение и вернулся в строй, сражаясь в паре с Брекстоном и Максимусом. Проклятие Живчика, наложенное на него, неестественным образом сохраняло жизнь и его братьям?

— Мы должны сделать это сейчас, — сказала я.

С ревом моя дракон вырвалась на передний план моего существа, отчаянно пытаясь заставить меня измениться. Теперь я поняла, почему она была намного сильнее обычного драконьего духа, намного лучше контролировала себя и была независима от меня. Она никогда не должна была стать моей второй половинкой. Она была королевой драконов, и в ее душе была чистая сила.

Но я любила ее так же сильно, как и своего волка, независимо от того, суждено это было или нет.

— Я собираюсь измениться, — сказала я колдуну, доверяя своему драконьему чутью. — Не похоже, что четверняшки в ближайшее время вернутся, и, по крайней мере, в форме дракона я быстра и сильна. С твоей помощью я, возможно, смогу бы победить короля без них. — Шансы были невелики, но я бы всегда старалась изо всех сил.

Луи кивнул, и я немедленно сняла ожерелье и протянула ему.

— Оставь это у себя, пока оно мне не понадобится, я не хочу, чтобы оно сломалось в драке.

Я не дала ему времени на ответ и даже не стала раздеваться. Я дала волю своему зверю, сразу же подключившись к магии оборотня внутри меня. Изменение было плавным и больше не причиняло мне никакой боли. По мере того, как мои чувства обострялись, а зрение становилось четче, я чувствовала себя спокойно и контролировала ситуацию. Мои когти вонзались в землю, набирая силу, а хвост хлестал из стороны в сторону и отбрасывал многих отмеченных, которые подходили слишком близко.

Черт возьми, да. Я была потрясающей — ладно, мой дракон была потрясающей, но я была на втором месте, просто зная ее.

Я преодолела расстояние между мной и Живчиком за считанные секунды. Моя дракон хотела связаться с Брекстоном, но я не позволю ей отвлечь его, пока он находился в таком опасном положении. Мы должны были прикончить Живчика первыми.

Король взревел и шагнул вперед. Его зверь был почти вдвое больше моего, когда мы ринулись навстречу друг другу.

«Я собираюсь убить тебя», мысленно передала я.

«Ты моя, Джесса. Этот молодой дракон, которого ты носишь внутри себя, мой. И я пришел забрать то, что принадлежит мне».

Тот жизнерадостный вид славного парня, который был у него в присутствии меня, исчез. В его тоне слышались холодные нотки угнетателя, и я поняла, что настоящее веселье наконец-то вырвалось на поверхность.

Мы столкнулись, и даже мой дракон вздрогнула от тяжести, навалившейся на него сзади, когда он врезался в меня. Я встряхнулась, покачивая длинной шеей в попытке собраться с мыслями. Я не могла снова наброситься на него в лоб, он чуть не снес мне голову. Выпрямившись во весь рост, мы вдвоем начали кружить, и я почувствовала за спиной магию Луи, а также знакомые запахи.

Кардия и Грейс нашли нас.

Я продолжала кружить, сосредоточившись на Живчике, хотя время от времени замечала и более знакомые лица. Дракон признала в них друзей и поэтому старалась не задеть их взмахами хвоста или вспышками пламени.

В глазах короля-дракона явно полыхал гнев. Мне было интересно, что его так взбудоражило. Его голос ворвался в мой разум.

«Ты должна быть управляема, как и все остальные, но, как всегда, эти чертовы сияющие каким-то образом знали, что это произойдет. Они знали, что после того, как я проклял самую могущественную душу дракона и отправил ее в качестве пары дракона с оборотнем, вместе вы будете сильнее, чем под моим командованием».

Слава богам за это. Представьте, если бы я просто капитулировала. Нам всем было бы плохо.

«Ты должна была быть рядом со мной, противостоять всем этим чудовищам, а не вынашивать незаконнорожденного ребенка-дракона. Нам было суждено править ими всеми. Я тысячу лет ждал, когда ты родишься и откроешь метку. Тысячу лет ждал идеального спаривания драконов, от которого родились бы дети-оборотни. Тысячу лет!» Он повысил голос, его хладнокровие и невозмутимость исчезли под напором ярости.

Он терял контроль, и я была рада этому. Гнев мог заставить его совершить ошибку. Потеря эмоций была худшим, что могло случиться в любой драке.

«Я вырву этого детеныша из твоего чрева и брошу его в бесплодную тюрьму порождений тени. Они будут пытать твоего ребенка-дракона-оборотня и контролировать его, а затем выпустят его на волю сияющих. Фейри подпадут под власть порождений тени, и Землей буду править я».

«Да, потому что порождение тени будет удовлетворено тем, что будет просто править Волшебной страной».

Он не ответил мне, но я почувствовала, что мои слова задели его за живое.

Что за гребаный идиот. Он собирался выпустить порождений тени и позволить им уничтожить единственную расу, которая могла бы бороться против них, а потом он ожидал, что они ограничат свое разрушение только Территорией Волшебной страны. Конечно. В этом плане нет ничего плохого.

Он снова бросился ко мне, на этот раз более неуклюже, будто ничего не мог с собой поделать — как тогда, в его замке. Я знала, что это связывало нас. Это взывало к королю.

Когда он споткнулся еще на шаг, я взмахнула крыльями, оттолкнулась от него и тяжело приземлилась ему на спину. В тот же миг мои четыре когтя вонзились в его бронированную шкуру, и я разорвала ее. Он взревел и взбрыкнул. Мне не хватило хватки, чтобы устоять на ногах, и в итоге я отлетела в сторону, а когти, покрытые чешуей, полетели вместе со мной.

Мне пришлось поднырнуть под него. Там было самое уязвимое место, и где легче всего было добраться до его сердца. В любом другом месте я зря теряла время.

Луи и девочки привлекли мое внимание. Колдун грациозно сложил руки, их губы шевелились, когда он произносил заклинание. Я почувствовала магию; она была сильной, начиналась с Луи и распространялась во все стороны. К нам присоединились еще несколько чародеев, все они объединили свою магию, пытаясь предложить мне шанс победить короля Мудака.

Черная с золотыми крапинками сетка вылетела из круга магов, скользнув по моей голове, прежде чем опуститься на короля-дракона. Он взревел и нанес удар, но заколдованная сетка удержалась на мгновение, магия соединила ее нерушимой связью. Я бросилась на него, в последнюю секунду опустив голову, чтобы врезаться ему в бок, надеясь сбить его с ног и обнажить низ живота.

Два наших зверя рухнули, как один дракон, и, несмотря на некоторую боль от падения, я начала вслепую рвать его на части. Сетка удерживала его на боку, сковывая его мощные крылья. Это был мой лучший удар.

Я разгребла грязь, окружавшую нас, и смогла пролезть под преградой двумя передними когтями. Мои когти легко погрузились в мягкую плоть на животе, но прежде чем я смогла проникнуть достаточно глубоко, чтобы пробить ребра до сердца, сетка дрогнула и исчезла.

На пользователей магии напало около тысячи отмеченных. Дерьмо. Живчик подал сигнал о помощи, и, похоже, его вторая группа приспешников наконец-то была здесь. Не осталось никого, кто мог бы сдержать их. Четверка была либо мертва, либо все еще удерживала в узде кого-то из отмеченных; наши люди были в значительном меньшинстве.

Это не помешало Луи и его друзьям дать волю чувствам. Он и его друзья, использующие магию, были жестоки, разбивая отмеченных грациозной смертью. Кардия тоже была в своей стихии, оскалив ослепительно белые клыки, она набросилась на отмеченного и снесла ему голову с плеч. Черт возьми, я так старалась сохранить им жизнь; отмеченные умирали направо и налево. Но и наши люди тоже. Я ничего не могла поделать, я все еще была втянута в смертельную схватку с королем-драконом, и одно неверное движение могло положить всему этому конец.

Глава 18

Несмотря на то, что Живчик был свободен от сетки, я не оставляла попыток разорвать его. Я царапалась и кусалась, мой рот был полон плоти, и я изо всех сил старалась нанести королю достаточно увечий, чтобы замедлить его движение.

Его раны заживали почти мгновенно. Я даже не могла держать их открытыми достаточно долго, чтобы устроить приличную потерю крови. Это было так неприятно и стало огромным напоминанием о том, что он был практически невосприимчив к травмам, пока был связан с отмеченными. Мне придется разорвать эту связь, чтобы сохранить шанс.

Живчик снова взревел, языки пламени взметнулись к небу. Дракон Мудак был взбешен, и я не сомневалась, что дела у меня пойдут плохо. Он ударил своими мощными задними лапами, и меня отбросило далеко-далеко, я хлопала крыльями, чтобы не рухнуть. Когда адреналин достиг небывалого уровня, мы с моим драконом слились воедино еще теснее, чем когда-либо. У нас обеих были одни и те же цели, и мы ни за что не собирались сдаваться.

Я откатилась в сторону, когда Живчик тяжело приземлился передо мной, раздавив при этом восемь своих отмеченных супов. Вокруг нас бушевала битва. Похоже, мои парни снова сражались с двумя драконами, их группа теперь летела намного ближе к земле. По мере того как они теряли силу, они теряли и высоту.

Мое внимание было отвлечено, когда Живчик бросился на меня. Я уклонилась от передних когтей, но была недостаточно быстра для продолжения атаки. Его задние когти пронзили мое тело, оторвав часть правой передней лапы. Он был намного быстрее и ловчее меня. У меня просто не было достаточного опыта в моем драконьем обличье. Рана была глубокой. Он повредил мои мышцы, не дав мне возможности удерживать собственный вес.

«Джесса!»

Голос Брекстона заполнил мой разум. Мне хотелось зарычать. Он наблюдал за мной, вероятно, отвлекаясь на свою собственную битву. И все же этот рокочущий звук был лучшим звуком в мире, каким-то образом заглушая мою боль и беспокойство. Точно так же, как мой дракон вселял в меня уверенность, Брекстон делал то же самое.

«Я в порядке. Сосредоточься на своей борьбе. Прикончи этих ублюдков, а потом возвращайся сюда и помоги мне».

«Я буду рядом, пара».

Я слышала обещание в его голосе. Он придет ко мне, как только сможет. Я развернулась, когда Живчик снова ударил меня. Я уже была не в себе и ничего не могла сделать, кроме как взмахнуть крыльями и взмыть в небо. Моя рана уже заживала, но недостаточно быстро.

Живчик последовал за мной, и, несмотря на то, что я больше всего на свете хотела увидеть Брекстона, я постаралась держаться подальше от места битвы с другими драконами. Я пронеслась над землей, и когда на меня упала большая тень, я снова нырнула в гущу сражающихся. Я хотела убраться подальше от отмеченных, прежде чем мы снова подеремся. Я бы не стала убивать больше, чем нужно. Им и так досталось от жизни дерьма.

Я тяжело приземлилась, передняя нога по-прежнему была бесполезна. Король был прямо у меня на заднице. Я не могла стряхнуть его, и у меня возникло ощущение, что сейчас он закончит с этим — нанесет мне серьезную травму, заставит меня снова превратиться в человека. Тогда он смог бы унести меня в свое логово для зачатия ребенка.

Моя нога окрепла, и кровотечение замедлилось, поэтому, когда он набросился на меня, я нашла в себе силы откатиться в сторону. Живчик определенно не ожидал, что я так поступлю. Проскальзывая под ним, я вцепилась ему прямо в живот.

Черт возьми, да!

Я вцепилась в него изо всех сил, мои челюсти сомкнулись на его горле, я рвала и сопротивлялась. Он пытался вырваться, но я держала его так долго, как только могла, разрывая на части его брюхо.

«Луи!»

Я мысленно позвала колдуна, изо всех сил надеясь, что он где-то рядом с ожерельем. Сначала ответа не последовало, и я уже теряла надежду, когда до меня донесся его голос.

— Джесса, тебе нужно подержать его еще минутку.

Луи был близко, но ему было нелегко встать между нашими дерущимися зверями. Живчик высвободился из моих когтей, и, пока я пыталась удержать его, я услышала долгий, оглушительный рев, наполненный энергией дракона.

Живчик вырвался из моих когтей и набросился на меня, сомкнув челюсти на моем горле и приподняв меня. Я зависла там на долю секунды, прежде чем во мне проснулись бойцовские инстинкты, и я бросилась на него. Теперь я была медленнее. Я начинала слабеть из-за своих травм.

Голос короля насмешливо прозвучал у меня в голове.

«Знаешь, я не думаю, что ты стоишь таких хлопот. Я могу править миром супов с отмеченными в одиночку, и если у меня не будет потомства, темные все равно будут заперты, не в силах отомстить мне».

Он бормотал что-то, словно разговаривая сам с собой, но было ясно, что он хотел, чтобы я знала, что я больше не представляю для него ценности, что он готовится убить меня и моего ребенка.

Я сопротивлялась сильнее, но это только сильнее вонзило его когти и зубы в мое тело. Я полоснула его по ребрам с правой стороны, нанеся травму, которая могла бы замедлить его движение. На самом деле… было видно его сердце. Дерьмо. У меня не было ожерелья, и я не могла видеть Луи.

У меня помутилось в голове, когда Живчик сдавил мне горло и в то же время полоснул по обоим суставам крыльев и лопаткам. Я попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Боль была повсюду и всеохватывающая. Он полностью перекрыл мне все пути к бегству.

Снова раздался тот, другой рев, и я попыталась сосредоточиться, чтобы понять, какой дракон приближается. Обычно я бы подумала, что это Брекстон, но по какой-то причине он звучал по-другому. На нас навалилась тяжесть; хватка Живчик ослабла, и я освободилась.

Я мельком увидела Луи, когда проплывала мимо. Я резко выдохнула, ударившись о землю, мои глаза закрылись, мы с моим драконом оба боролись с болью. Я почти не могла с этим справиться. Энергия захлестнула меня, прохладные руки коснулись моего бока.

Обычно это выглядело бы очень глупо с моей стороны — прикасаться к раненому дракону, но сейчас я была не в том положении, чтобы сопротивляться.

— Джесс! Девочка, ты должна измениться обратно. — Я узнала этот голос, этот запах. Изящество. Ее нежная энергия окутывала меня.

Я открыла глаза и попыталась поднять голову. Грейс была растрепана, ее волосы торчали во все стороны. Ее лицо было покрыто грязью, а от подбородка до ключицы тянулась глубокая рана. Кардия покровительственно склонилась над ней; похоже, большую часть боя они работали вместе.

Ведьма-целительница снова обратилась ко мне:

— Я не могу исцелить тебя в твоем драконьем обличье, магия просто возвращается ко мне. — Ее большие глаза остекленели, она покачивалась на ногах.

Я бы сказала, что способность Грейс к исцелению в любом случае была на пределе. И все же я знала, что она права. Я должна была снова превратиться в человека и надеяться, что она сможет подлатать меня настолько, чтобы дать мне еще один шанс сразиться с королем. Я потянулась к магии, к энергии оборотня, которая составляла суть моего существа. Моя дракон уже потеряла контроль; она хотела, чтобы я обратилась и спасла наши жизни.

Внутренне я старалась собраться с силами, стараясь поторопиться, потому что теряла много крови. Наконец, кончиками пальцев мне удалось потянуть себя, и я всхлипнула, когда меня захлестнула волна превращения.

Обратное превращение было жестким. Моя энергия была на исходе, и от мучительных попыток измениться, несмотря на огромные повреждения, перед глазами заплясали черные точки. Когда я закончила примерно наполовину, за спинами двух девушек возникла тень. Я попыталась выкрикнуть предупреждение, но мои голосовые связки застряли между драконом и Джессой.

Кардия почувствовала отмеченного в последний момент и развернулась так быстро, что превратилась в размытое пятно вампира. Но для пары Максимуса было слишком поздно. Когда меч развернулся, перерубив Кардии шею и частично отрубив голову, мои голосовые связки вернулись. Крики разнеслись над полем боя, а я в ужасе наблюдала за происходящим.

Мир словно двигался в замедленной съемке. Грейс, которая была самой нежной из супов, внезапно пришла в ярость и бросила в отмеченного человека с мечом каким-то заклинанием. К тому времени, как она закончила, вампир, убивший Кардию, превратился в выжженный след на земле. Грейс опустилась рядом с вампиршей, и из ее груди вырвались рыдания. Наконец, закончив свою смену, я потащилась к ним, готовая отдать всю свою энергию, чтобы помочь исцелить павшего супа.

— Нет, нет, нет… Слишком много повреждений. — Грейс бормотала сквозь рыдания, и я поняла, что для Кардии уже слишком поздно.

Пару Максимуса было не спасти. Мое сердце сильно сжалось в груди, тошнота подступила к горлу. Мой вампир будет опустошен этим. Он никогда больше не будет прежним сорвиголовой, беззаботным, чрезмерно заботливым Компассом, который был больше, чем жизнь. Это разрушило бы его, превратило бы в оболочку того супа, которым он был сейчас.

Грейс предприняла еще одну попытку, но не сдалась. Я видела, как сильно она заботилась о Кардии. Они, вероятно, проводили много времени вместе, в то время как остальные застряли в Волшебной стране. Грейс закончила перевязывать рану на шее Кардии, практически прикрепив ее голову на место, затем она сделала надрез на своем запястье, вливая кровь в рот вампирши. Я молча наблюдала за происходящим и не удивилась, когда не было ни движения, ни биения сердца Кардии, ни признаков регенерации. Она исчезла.

Грейс все еще не сдавалась, и по мере того, как она истекала кровью, ее бледность усиливалась до тревожного уровня. Наконец, я оттолкнула ее в сторону.

— Вылечи свое запястье, — сумела я пробормотать, прежде чем взять нож Грейс — я была голая и безоружная — и порезать свое запястье. Я приложила его ко рту Кардии.

Я делала это только для Максимуса, чтобы он знал, что мы сделали все, что могли.

Несмотря на изнуряющую меня боль и травмы, меня охватила паника. Я ничего не могла разглядеть в толпе окружавших нас магов и понятия не имела, куда исчез король-дракон. Энергия коснулась меня, сильная и древняя, и я почувствовала облегчение, когда Луи и несколько его магов протолкались сквозь толпу.

Он опустился рядом со мной, положив обе руки на Кардию. Его глаза закрылись, а когда они снова открылись, тупая пустота в них подтвердила то, что я уже знала. Мы больше ничего не могли сделать.

— Она ушла. Ее душа покинула этот мир и больше не может быть возвращена. — Он коснулся моего запястья. На мне была одежда, а затем ожог от заживления. Я чуть не упала в обморок, когда тепло распространилось повсюду, ускоряя заживление, которое я уже начала, изменившись.

Рядом с нами Грейс сгорбилась, обхватив руками колени и низко опустив голову. Слезы беззвучно катились по ее щекам; боль, которую она излучала, была осязаемой. Я тоже скорбела, и не потому, что Кардия была моим другом, а потому, что она была связана с Максимусом, и это делало ее важной персоной, делало ее моей стаей. Мне было невыносимо думать о его боли прямо сейчас. Он уже знал об этом и, вероятно, был недееспособен; оставалось надеяться, что мальчики подхватят его и не позволят ему разбиться насмерть от горя или чего-то в этом роде. Было известно, что такое могло случиться.

Когда мое тело с помощью Луи восстановилось, я смогла снова сосредоточиться на своей задаче. Королю нужно было умереть, и умереть немедленно. Куда, черт возьми, он подевался? Я была уверена, что он будет здесь и попытается прикончить меня, когда я буду в самом тяжелом состоянии, но раздался этот рев, а потом все стихло.

Когда последние силы Луи испарились, меня охватило чувство омоложения, и я, пошатываясь, поднялся на ноги, прежде чем выпрямиться в полный рост. Мой взгляд привлек блеск золота.

Что на самом деле…

Сражались пять драконов: два брата короля, черные как ночь; иссиня-черный зверь Бракстона; Живчик, который светился черным, красным и оранжевым; и последний, который был крупнее всех остальных и был из чистого золота.

— Она пришла, — сказала я, впиваясь ногтями в ладони. — Это королева драконов. Она только что спасла мою чертову жизнь.

Она оторвала от меня короля прежде, чем он смог покончить со мной, спасая жизнь мне, Жозефине и детенышам, которые жили во мне. Возможно, теперь у нас действительно был шанс; она была сильнее любого другого дракона.

— Может, мне перекинуться? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я могла бы помочь.

Луи взял меня за руку, и когда он убрал ее, ожерелье оказалось в моей ладони.

— Ты все еще слаба. У меня не было времени вылечить тебя должным образом. Я думаю, если ты сегодня еще раз изменишься, то, вероятно, погрузишься в целебный сон. Ты можешь быть не менее полезна и здесь, внизу, и позаботиться о том, чтобы закончить с этим, когда королева приведет его вниз.

Вероятно, он был прав. Я все еще чувствовала недавние травмы, слабость в крови и мышцах. Обычно Луи сразу бы все исправил, но колдун был измотан. Сегодня он был на пределе своих сил.

— Мне нужно подобраться поближе, — сказала я и, спотыкаясь, побежала, моим ногам требовалось несколько мгновений, чтобы разогнать кровь.

Я протолкалась сквозь отмеченных, большинство из которых прекратили сражаться и смотрели в небо. Сначала я подумала, что они просто очарованы пятью сражающимися драконами, но потом заметила призраков драконов. Они кружились высоко, выше, чем я когда-либо видела, и были связаны непосредственно с королем. Он использовал все свои силы, чтобы победить королеву.

— Вырубите отмеченных! — кричал Луи. — Вырубите отмеченных сейчас же! — Его слова, наполненные силой, разнеслись по толпе. Все участники с нашей стороны — те, кто еще стоял — бросились в бой. Это был идеальный момент, так как все отмеченные были отвлечены, помогая королю, и чем больше мы убивали, тем меньше сил оставалось в распоряжении Живчика.

— Джесс! Ты в порядке?

Джонатан бежал ко мне через залитое кровью поле, и я оказалась в его объятиях.

— Я видел, как упал твой дракон. Я думал о худшем. Я… я так чертовски рад тебя видеть.

Я прижалась к нему, чтобы хоть на секунду успокоиться, прежде чем начать уговаривать отца пробежаться со мной. Мне нужно было подойти поближе к сражающимся зверям.

— С мамой все в порядке? — спросила я, когда мы пробирались сквозь толпу, по пути сбивая с ног столько отмеченных, сколько могли.

— Да, я отправил ее обратно с Мишей. Твоей сестре удалось освободиться. Мне пришлось ее вырубить.

Я вздрогнула. Моей сестре действительно пришлось сказать нашим родителям, что она беременна. Хотя, держу пари, Лиенда узнала об этом только сейчас, когда несла ее обратно в зал. Было бы трудно не заметить этот маленький животик. Единственным утешением было то, что Джонатан, вырубивший ее, был лучше, чем кто-то другой, принявший ее за одну из подружек Живчика и убивший ее.

Джонатан проследил за моим взглядом.

— Откуда взялся золотой дракон?

Он слышал эту историю о Волшебной стране. Все лидеры знали, что сияющие говорили о Живчике, но увидеть ее воочию — совсем другое дело. Она была даже крупнее короля-дракона, и все равно была слишком потрясающей, чтобы смотреть на нее прямо, сверкающую чистым золотом на солнце.

Я еще раз вкратце объяснила истинное величие Крисандры. Она была королевой драконов и присоединилась к битве только по одной причине. Живчик убивал ее ребенка.

На лице Джонатана отразился благоговейный трепет; на моего отца было нелегко произвести впечатление, но Крисандра была редким исключением в плане силы и красоты, даже в нашем мире. Теперь они были прямо над нами. Брекстон отделился и снова сражался с двумя черными драконами. С моей точки зрения, казалось, что остальные Компассы были у него на спине, но было трудно сказать наверняка. Хотелось бы надеяться, что третий из братьев Живчика выбыл из строя навсегда. Брекстону не нужен был еще один зверь для борьбы.

Сжав амулет в потной ладони, я сжала пальцы, ожидая начала.

Живчик и королева придвинулись ближе. Золотой дракон нанесла сильный и быстрый удар, оставив кровавые порезы на шкуре короля. По какой-то причине, когда она это делала, рана затягивалась дольше, чем когда атаковала я, ее магия работала против него.

Отмеченная драконья энергия все еще поднималась в небо, медленно просачиваясь к королю. Я увидела большое облако призраков, которые вот-вот обрушат на него тонну энергии, и внезапно испугалась за королеву. Мой дракон ревела во мне, ее эмоции были в смятении, когда мы были вынуждены беспомощно ждать в стороне. Моя бедная Жозефина, это было чудовищно несправедливо, что такое величественное создание стало пленником. Я любила ее настолько, что хотела, чтобы у нее все было по-другому. В отличие от других душ, которые решили соединиться, она должна быть свободна.

Когда эта темная, туманная масса заметной энергии, наконец, достигла короля, воздух вокруг него взорвался. Я могла видеть, как вибрации энергии проникают прямо в этого ублюдка. Он увеличился в размерах, быстро достигнув обхвата и длины золотой королевы. Теперь в его атаке не было колебаний. Он летел прямо и быстро, размахивая тяжелыми и сильными крыльями. Я подпрыгнула, когда его когти схватили ее за хвост и оторвали большой кусок. В то же время его челюсти сомкнулись на ее боку. Она изогнулась, ее задние когти впились ему в живот.

Они схватились друг за друга; ни один из них не смог вырваться, оба потеряли кровь, но ничего серьезного. Затем король отпустил ее бок и нацелился прямо в горло. Королева метнулась в сторону, избежав первого удара, но не смогла увернуться от второго. Он держал ее в уязвимом положении, но каким-то образом она ударила его нижней частью тела, чуть не разорвав Живчика надвое.

Джонатан подхватил меня на руки и побежал. Драконы снижались, и мы оказались прямо под их массивными телами. Когда парочка врезалась в нас сзади, земля содрогнулась, как при мини-землетрясении, и мы оба растянулись в грязи. Я перевернулась и схватилась за живот. Дерьмо. Это было тяжелое падение, прямо на меня. Я еще не могла думать об этом, о том, что я могу быть беременна, и что мой ребенок может пострадать. Мне нужно было сосредоточиться на драконах.

Мой страх и адреналин зашкаливали, и я вскочила на ноги. Я собиралась покончить с этим дерьмом, пока еще кто-нибудь не умер. Они все еще были вместе. Золотая дракон замедлилась, ее движения стали менее уверенными, и, поскольку ее голова была повернута в мою сторону, я могла видеть, какими стеклянными были ее глаза. Красные драгоценности потеряли свой блеск.

Ее звенящий голос, наполненный древней энергией, зазвенел у меня в голове.

«Я подержу его. Используй кровь».

Я все еще держала ожерелье в руке. Я бежала, не глядя ни направо, ни налево, не видя ничего, кроме сцепившихся драконов, полная решимости подобраться к Живчика поближе, чтобы не быть пронзенной насмерть цепкими когтями.

Королева практически полностью выпотрошила его зверя, и все же он уже начал заживать. Его голова была прижата к ее горлу, и он не заметил, как я подбежала к ним сзади. Я увернулась от летящего хвоста и брызг крови, которые последовали за ним, прежде чем нырнуть под большое красное крыло, широко распростертое и отчаянно хлопающее в попытке зацепиться. Я была быстрой и маленькой, проскальзывала в промежутках, а затем, сделав глубокий вдох, нырнула над сцепившимися телами и приземлилась в небольшом промежутке между ними. Король все еще смотрел в другую сторону. Я надеялась, что его слепая сосредоточенность на убийстве золотого дракона станет причиной его гибели.

«Сделай это, дитя мое. Позаботься о моей… моей дочери».

Мое сердце готово было выскочить из груди. Королева уходила, и я не могла вынести агонии, наблюдая, как она умирает. Удар за ударом, минута за минутой, она держалась и боролась изо всех сил, давая мне время, в котором я нуждалась. Мой дракон вырвала меня из состояния мучительного страха и скорби, заставив сосредоточиться, и превратила мою руку в когтистую лапу. Не раздумывая, я двинулась и, когда оказалась достаточно близко, вонзила руку прямо в грудь Живчика, пробив чешую, кожу, кости и мышцы.

Его драконье сердце было огромным, я ни за что не пропустила бы его. В ту секунду, когда я почувствовала ритм его биения, я крепко сжала свою лапу. Потребовалось мгновение, чтобы стекло поддалось, оно оказалось крепче, чем я ожидала, но разбилось в тот самый момент, когда Живчик выпустил золотую королеву и повернулся, чтобы оттолкнуть меня. Я вонзила кровоточащий камень глубоко в его сердце, оставив его там, и высвободил руку.

Я знала, что у меня есть секунды, чтобы уйти с моего места между двумя чудовищами, король-дракон был ранен, но не мертв, и он придет за мной. Я также пыталась сдержать панику из-за золотого дракона, она лежала неподвижно, слишком раненная, чтобы двигаться, хотя я все еще чувствовала ее сущность. Еще не все потеряно. Как раз в тот момент, когда я попятилась, пытаясь освободиться, меня грубо схватили сзади.

Глава 19

Путы, стягивающие меня, казались нерушимыми. Но я зашла слишком далеко, чтобы просто сдаться. Я выбросила вперед обе руки, превратив их в волчьи когти, чтобы я могла сражаться, но как раз в тот момент, когда я нанесла удар, я мельком увидела очень знакомую пару сине-черных чешуйчатых лап. О, слава чертовым богам. Брекстон. Было слишком поздно останавливать мою атаку, но, к счастью, мои когти лишь задели его шкуру.

Мой партнер вытащил меня из кучи драконов как раз вовремя. Живчик поднялся на ноги, пошатываясь, но все еще собираясь броситься за мной. Сработало ли ожерелье? Почему он все еще двигался и выздоравливал? Вокруг нас раздались крики, и один за другим отмеченные начали падать, буквально падая на колени, а затем на спину, будто они больше не могли стоять ни секунды. Неистовые крики окружали нас со всех сторон; это было оглушительно, и я тщетно пыталась поднять руки, чтобы закрыть уши.

Брекстон поставил меня на ноги в нескольких метрах от себя и немедленно встал в защитную позу. Он использовал свой вес, чтобы загородить меня от Живчика, который шел прямо на нас. Половина моего внимания была сосредоточена на этом придурке, а другая половина — на золотом драконе. Ее глаза все еще были открыты, но она не двигалась, и кровь продолжала обильно литься из нее.

«Прикончи его, дитя мое. Я буду ждать тебя. Я должна тебе кое-что сказать.»

«Не умирай», выдавила я. «Я уже в пути».

Ответа не последовало, но, по крайней мере, ее глаза оставались открытыми. Я сосредоточила все свое внимание на огромном чешуйчатом звере, надвигающемся на нас. Меня переполнял гнев, и я уже собиралась превратиться в дракона, когда почувствовала притяжение энергии вокруг нас. Живчик снова принял человеческий облик.

Итак, он хочет сделать это на двух ногах.

Еще больше энергии сотрясло воздух вокруг нас, и Брекстон снова стал таким, какой он есть на самом деле. Живчик оделся, очевидно, все еще обладая достаточным количеством заимствованной магии, чтобы сотворить это простое заклинание. Стоявший неподалеку колдун, который вынырнул из толпы, одел Брекстона. Король-дракон шагнул к нам, слегка пошатываясь на ногах.

— Я собираюсь уничтожить вас обоих. Я убил королеву драконов и сияющих. У вас двоих нет ни единого шанса.

Он уже начал хвастаться, и я поняла, что он волновался гораздо больше, чем показывал. Никто не говорит о большой игре, если только не пытается понять, что, черт возьми, делать. Нет, он атаковал и разбирался с этим.

— Джесс, детка, — сказал Брекстон, — ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, но если ты не доставишь мне удовольствия убить этого ублюдка, следующие несколько лет я буду настоящей занозой в заднице.

Я фыркнула, и мое сердце подпрыгнуло от такой уверенности. Возможно, мой партнер сейчас выглядел немного уставшим от битвы, но я знала, что он сможет победить короля. Не говоря уже о параллелях между Брекстоном и Живчиком, которые, вероятно, были вызваны вмешательством сияющих, мне казалось, что Брекстон был выбран для того, чтобы положить этому конец. И все же, принимая решение о будущих отношениях, я не собиралась так легко уступать ему. Уперев руки в бока, я притопнула ногой.

— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой ты должен получить удовольствие, убив его. Я заслужила это убийство. Оно мое.

Брекстон обхватил мое лицо обеими руками. Его губы были твердыми и быстрыми, когда они прижались к моим.

— Может, это и твоя ответственность, Джесс, но ты — моя. Мне приходилось наблюдать, как он похищал тебя и причинял тебе боль снова и снова. Теперь моя очередь защищать тебя.

Я вздохнула и махнула рукой, давая ему понять, что не против. Чертовы гормоны беременности сделали меня слабой. Я откинулась назад, чтобы посмотреть шоу. Сегодня не будет никаких несправедливых преимуществ. Живчик больше не был неуязвим для настоящих травм, и Брекстон собирался причинить ему сильную боль.

Когда пара начала кружить друг вокруг друга, я обнаружила, что подпрыгиваю, как будто готовясь к тому, что у меня будет шанс вступить в схватку. Этого не должно было случиться. Я знала Брекстона. Совету супов пришлось бы убирать только брызги.

— Ты покойник, Живчик, — сказала я, стараясь придать своему лицу как можно более серьезное выражение. Я бы с удовольствием сразу же заставила его защищаться.

Он устремил на меня свирепый взгляд.

— Поначалу я терпел это ужасное прозвище из уважения к нашей паре, но ты больше не будешь проявлять ко мне неуважение.

Я фыркнула, прежде чем взорваться. Он не мог говорить серьезно. Неуважение было последним, о чем ему стоило беспокоиться.

— Тебе нужно отвести от нее взгляд, — сказал Брекстон без малейших эмоций в голосе.

О, Живчик попал в беду.

Король-дракон бросил на меня последний прищуренный взгляд, прежде чем повернуться к моей паре.

— Ты силен, я признаю это, но у тебя нет ни единого шанса против меня. Ты молод. Ребенок. И после того, как я убью тебя, я убью твоих братьев. Всех до единого. Затем твою пару и, наконец, ребенка, которого она носит в своем чреве.

Я услышала резкий вздох позади себя и увидела, что Грейс и Джонатан были достаточно близко, чтобы расслышать его слова. Кобальтово-голубые глаза моего отца уставились на меня с удивлением и благоговением.

— Это правда? Ты беременна…?

Мне потребовалось два шага, чтобы добраться до него и схватить за руку.

— Мы не знаем, что это так. У нас не было времени на какие-либо подтверждающие заклинания, но вероятность этого высока.

Я всегда много говорила о том, что не хочу детей, и, по правде говоря, пока я не столкнулась с перспективой завести их, я никогда их не хотела. Хотя сейчас…

— Если я беременна, папа, то ты должен знать, что мы с Брекстоном уже безумно влюблены в нашего мелкого.

Он несколько раз моргнул, словно пытаясь осознать это.

— Думаю, я еще слишком молод, чтобы быть личным помощником, но Лиенда будет вне себя от радости.

Времени на объятия больше не было. Я хотела занять места в первом ряду до конца Живчика. Брекстон выглядел как статуя, черты его лица были жесткими, глаза сверкали голубизной. Насмешки короля-дракона задели мою пару за живое. Мысль о том, что он может потерять своих братьев или меня и своего ребенка… этого было достаточно, чтобы вывести его из себя. К счастью, у него было достаточно боевого опыта, чтобы отделить эти эмоции и сосредоточиться на том, что он должен был сделать.

Брекстон отразил первый хорошо поставленный удар короля, а затем развернулся, чтобы ударить придурка по лицу. Живчик споткнулся, но затем выпрямился и снова бросился на Брекстона. Мой партнер увернулся во второй раз и нанес удар наотмашь, который попал Живчику в горло, повалив золотоволосого самца на землю.

На секунду я подумала, что Брекстон собирается затянуть все, заставить его страдать, но он, должно быть, решил, что этот кусок дерьма не стоит ни одной лишней секунды его времени или внимания. В его представлении Живчик уже был мертв. Он был ходячим мертвецом с той секунды, как похитил меня. Брекстон рывком поднял так называемого короля-дракона, обхватил его рукой за шею и сжал так сильно, что перекрыл ему доступ воздуха.

— Каково это — знать, что теперь ты можешь умереть? Что жизнь других людей больше не будет неестественно долгой для тебя. — Голос Брекстона был тихим, сдержанным. — Заключи мир со своими богами, потому что на этот раз, когда тебе отрубят голову, пути назад не будет.

Король начал брыкаться. Размахивая руками, он врезался в Брекстона, который выглядел совершенно неподвижным. Я ахнула, когда мой партнер ослабил хватку, но мне не о чем было беспокоиться. Он был достаточно быстр, чтобы схватить Живчика с обеих сторон от головы и повернуть. Первый треск был едва слышен, а затем, в тот же миг, гораздо более громкий щелчок возвестил о том, что голова короля была снесена. Ирония в том, что он умер снова, так же, как и тысячу лет назад, только на этот раз, как сказал Брекстон, для Живчика не было пути назад. Его проклятию и царству террора пришел конец.

Мы собрали целую толпу, и раздались радостные возгласы. Брекстон откинул голову назад, прежде чем броситься ко мне. Я встретила его на полпути и бросилась в его объятия. Наш поцелуй был чертовски жарким, его язык ласкал мой. Тем не менее, моя радость была недолгой. Сейчас не было времени на поцелуи, которых я так хотела. Мне нужно было попасть к королеве драконов.

Брекстон, должно быть, почувствовал эту потребность, потому что развернулся и бросился бежать. Небо потемнело, на землю опустилась неестественная тень. Смерть короля и снятие его проклятия частично разрушили магию Волшебной страны, и конечным результатом стал магический шторм.

Мы добрались до золотого зверя за считанные секунды, и Брекстон отпустил меня, чтобы я упала рядом с ней. Мой дракон, который спокойно ждал, снова начала плакать. Слезы потекли по моему лицу от ее пронзительного крика.

— Мама! — воскликнули мы, и эти большие красные глаза снова распахнулись. Я увидела в этих драгоценностях историю нашей страны, столько знаний, столько власти.

«Дитя, ты молодец. Ты многого добилась. Все мы, члены королевской семьи, гордимся твоей силой. Ты настоящая королева, как и твоя подруга Джесса».

Я все еще плакала и пыталась отодвинуться, чтобы моя дракон была как можно ближе к своей матери.

«Я умираю, дитя мое. Травмы необратимы. Они были смертельными еще до того, как я врезалась в землю… Я не говорила тебе… Лучше бы ты сосредоточилась на том, чтобы покончить с Живокостью. Я держалась достаточно долго, чтобы поговорить с тобой, но теперь мои души готовы отправиться к нашим богам в великое голубое небо.»

Нет! Нет, она не могла умереть. Мир нуждался в ее руководстве, драконы нуждались в ней. Не было никого, кто мог бы занять ее место. Моя дракон прижалась ко мне, и мне так сильно захотелось отпустить ее. Мысль о том, что я могу потерять ее и нашу связь, ранила мое сердце сильнее, чем я думала, но я бы немедленно отпустила ее, если бы это было возможно.

Голос королевы дрожал, ее глаза были едва открыты.

«Жозефина и Джесса, у вас есть выбор. Мой дракончик, есть шанс, что твоя душа сможет занять место моей. Если Джесса разорвет связь, у нас будет достаточно энергии, чтобы восстановить тело дракона. Это было бы великой жертвой, Джесса. Ты потеряешь много сил и способность превращаться в дракона. Что еще более важно, ты потеряешь способность рожать детей-драконов».

«Беременна ли я сейчас? Не повредит ли это моему ребенку?»

Ее ответ был таким слабым, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать.

«У тебя действительно души-близнецы. И нет, они будут… здоровы. Идеальны. Так много ответственности…»

Внутри меня заворочался мой дракон, и я чувствовала, что она не уверена, какое решение было правильным. Она не хотела оставлять меня, но, в конце концов, решение было за мной, это был мой трудный выбор.

Не знаю, что заставило меня тогда оглянуться через плечо, какое-то шестое чувство подсказало, что за мной наблюдают. И действительно, вдалеке, вдоль линии деревьев, выстроились в ряд джинны, черно-красная линия смерти. Там было по меньшей мере пятьдесят штук, и я вспомнила о послании джиннов из лабиринта. Они не станут вмешиваться, если я приму правильное решение. Этого ли они ждали?

Повернувшись обратно к золотой королеве, я сжала кулаки так сильно, что заболели пальцы. На самом деле, в этой ситуации я могла сделать только один выбор. Жозефина заслуживала свободы.

Тогда золотая дракон исчезла, но в последнем порыве энергии она вложила в мою голову знание о том, как прикасаться к душам драконов и извлекать их.

Я почти не переставала плакать с тех пор, как опустилась на колени рядом с королевой, и когда она покинула нас во вспышке яркого света и древней силы, я закричала от боли. Агония ее смерти была такой сильной, что на мгновение я потеряла всякое представление о времени и пространстве. Мой дракон была на том же месте, и ее боль еще больше разжигала мою. В конце концов, именно душа волка помогла нам сосредоточиться, напомнив, что нам нужно действовать сейчас, иначе мы потеряем тело золотого дракона навсегда.

Глубоко вздохнув, я позволила знанию о том, как освободить Жозефину, охватить мой разум. Было почти легко открыть ту часть моей души, которая принадлежала моему дракону, и, прежде чем она успела возразить, я высвободила ее прекрасную, сияющую энергию. Каким-то образом я не умерла в тот момент, когда боль тысячи огней затопила меня. Слабость охватила мои конечности и пронзила сердце.

Моя дракон закричала, ее душа боролась с расставанием; мы не хотели терять друг друга, но другого выбора не было. Я обнаружила, что обвиваюсь вокруг золотого тела, прижимаюсь к ней, и рыдания вырываются из меня. Я чувствовала себя потерянной и сломленной без своего дракона, опустошенной внутри, будто теперь я была наполовину сверхом.

Моя волчья душа обвилась вокруг меня, используя тепло стаи, чтобы утешить, насколько это было в ее силах. Меня также обняли чьи-то руки, и связь между Брекстоном и мной ожила, крепкая и цельная, впервые с тех пор, как мы оказались в убежище. Я ахнула, когда его энергия затопила мой разум и сердце, видимые узы освободились, прежде чем полностью исчезнуть.

«Младенец…» Его голос был наполнен чем-то, что выходило за рамки радости, чем-то вроде чистого благоговения. «Это правда. Мы по-настоящему связаны».

Мы были вместе, но я больше не была связана с драконом, и эта маленькая частичка моей души чувствовала, что умирает. Я не настолько погрузилась в свои страдания, чтобы не заметить, как группа джиннов бросила на меня последний взгляд, прежде чем скрыться за деревьями, унося с собой неприятное ощущение, что на меня кто-то смотрит. Похоже, я все-таки приняла верное решение. Я исправила ошибку, совершенную много лет назад. Я просто хотела, чтобы это не причиняло такой боли. Моя душа буквально болела.

Ближайшая к нам золотая лапа начала подергиваться. Я шумно втягивала и выдыхала воздух, мое дыхание было быстрым и неглубоким, прежде чем полностью прекратилось, когда золотая дракон грациозно поднялась на ноги и подняла морду к небу. Она взревела, выпуская клубы дыма, за которыми последовал длинный столб красного пламени, окрашенного в синий цвет.

Я знала, что должна быть счастлива — драконы вернули свою королеву, и душа моего зверя была свободна, — но все равно было очень больно. В этот момент дракон и энергия Брекстона смешались с моими.

«Мы здесь, Джесс. Ты не одинока. Для меня и моего зверя ты все еще пара драконов. Мы — одно целое».

Я закрыла глаза и по-настоящему прочувствовала эти слова, почувствовала, как все эмоции переполняют нас. Это заняло у меня некоторое время, будто я прошла все этапы скорби за считанные секунды, но по какой-то причине его заверения немного смягчили боль. Он был прав, со мной все будет в порядке. У меня был он и его зверь, и было приятно прикоснуться к знакомой энергии дракона.

Чья-то морда коснулась меня, и я открыла глаза. Золотая дракон опустила голову и, казалось, улыбалась, когда подползала ближе.

«Привет, моя Джесса».

Она говорила как ее мать, только ее энергия была немного другой. Мягче.

«Я уже скучаю по тебе», крикнула я ей. В моем сердце появились новые раны, и печаль просачивалась наружу.

«Я всегда буду с тобой. Я всего лишь ненадолго уйду в Волшебную страну. Мы можем навещать друг друга в любое время».

Я кивнула. Я понимала это логически, но все должно было быть по-другому.

«Я буду матерью-драконом для твоего отпрыска, которого буду любить так же сильно, как и тебя».

Я потянулась и обняла ее обеими руками, и почувствовала, как глубоко в ее груди разливается счастье.

«Теперь я должна вернуться в Волшебную страну. Я должна объединиться с дикими, и мы должны укрепить тюрьму порождений тени. Затем мне нужно распространить весть о смерти моей матери — время для скорби. А смерть Живчика — повод для празднования. Мы очень скоро увидимся снова».

Если бы я не была такой несчастной, то посмеялась бы над ее шуткой. Я определенно повлияла на нее. Сдерживая слезы, я обняла ее в последний раз, прежде чем отстраниться. Я знала, что должна была отпустить ее сейчас навсегда. Она была очень важной персоной, и ей многое предстояло сделать, чтобы закрепить свою новую роль.

«С тобой все будет в порядке? В Волшебной стране может быть опасно».

«У меня есть воспоминания о моей матери, которые направляют меня. Я буду совершать ошибки, но быстро научусь. Ты научила меня этому. Никогда не сдаваться. Всегда идти вперед. Ты — самая сильная из всех сверхов, и то, чему я научилась у тебя, сделает меня хорошим лидером».

Она прикоснулась мордой к моему лбу. Тепло ее энергии ласкало мою кожу, а затем она исчезла, взмахнув сильными крыльями, которые подняли ее в небо. В шторме мелькнул портал, и она исчезла. Я обхватила себя обеими руками и попыталась удержаться.

Супы вокруг меня суетились, исцеляя друг друга, передвигая мертвых, убирая эту бойню, чтобы ни один человек не наткнулся на то, что мы здесь устроили. Но я не могла пошевелиться.

Я знала, что вся моя стая была где-то рядом, и поскольку я не была уверена, что когда-нибудь увижу их всех снова, мне следовало бы отпраздновать это событие. Я приказала себе подойти к тому месту, где Грейс лечила Тайсона — у моего мага Компасса была огромная рана на лице, а половина глаза свисала с головы. Или подойти поближе к Луи, который размахивал руками над Максимусом, погружая его в своего рода сонный анабиоз. Вампир выглядел дерьмово, истощенный больше, чем я когда-либо видела; смерть его пары подкосила его, когда драконья Четверка не смогла этого сделать. Даже Джейкобу не помешала бы помощь. Его тело было покрыто обширными ожогами, в большинстве мест третьей степени — он попал в пламя дракона.

Я все еще не могла пошевелиться.

Чьи-то руки снова обхватили меня, поднимая. Я проклинала себя за слабость, понимая, что должна прийти в себя. Никто больше не разваливался на части, никому больше не позволялось погрязать в страданиях, когда еще предстояло проделать чертову уйму работы, чтобы исправить этот бардак.

— Джесса!

Связь между близнецами вспыхнула с новой силой, и, прежде чем я успела хорошенько подумать, я уже бежала в объятия Миши.

— Джесс, с тобой все в порядке. — Она обняла меня так крепко, что на секунду я испугалась, как бы она не распорола свой беременный живот. — Король исчез из моей головы. Со спины исчезла метка. Мы наконец-то свободны. Короля-дракона больше не нужно бояться.

Тогда я задумалась. Отстранившись, я задрала рубашку… В полумраке грозового неба был виден завиток моей огромной метки, черно-красный, хотя он больше не двигался. Теперь это был сплошной племенной рисунок, похожий на татуировку.

Брекстон протянул руку и легонько провел по ней кончиками пальцев.

— Дело было вовсе не в Живокости. На самом деле ты не была отмеченной драконом, ты была связана с драконом узами брака. Это знак королевской линии, и ты всегда будешь носить его. — Его голос стал низким, рычащим, что приводило в смятение все мои девичьи чувства. — И все равно это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и наша связь стала прочнее. Теперь мои узы с моим близнецом и моей истинной парой стали намного крепче. Потеря Жозефины дала моей душе достаточно свободы, чтобы должным образом сблизиться с ними.

В тот момент я мысленно приняла свою потерю… и ощутила все свои достижения. Когда я отпустила большую часть своей печали, меня охватило чувство завершенности. Будто мой разум просто должен был понять, что это нормально — потерять своего дракона. Она все еще была рядом, она все еще жила, и теперь я была полноценной в других отношениях.

Я снова обняла Мишу.

— Теперь я чувствую настоящую связь близнецов. Я так рада, что ты вернулась в мою жизнь.

— Я тоже, — сказала она немного приглушенно. — Я люблю тебя, Джесса.

Как только я отстранилась, то почувствовала, что она напряглась. Мы касались друг друга, так что я могла бы подключиться к нашей связи и послушать ее мысли, но лучше было позволить ей сказать мне, когда она будет готова.

— Что случилось с Максом? — наконец пробормотала она.

Точно! Мой вампир. Я взяла Брекстона за одну руку, а Мишу за другую, прежде чем потащить их к мальчикам.

— Его пара была убита, — сказала я, и мои слова были услышаны. Боль от моей потери притупилась, позволяя мне чувствовать боль от других потерь. — Мы нужны ему.

Облегчение Брекстона было ощутимым. Я мысленно и эмоционально снова была с ним, и теперь мы могли сосредоточиться на Максимусе. Это был его брат, его Четверняшка; они были связаны даже сильнее, чем мы с Мишей.

— Были ли еще какие-нибудь смерти? — спросила я, когда мы подошли к небольшому сборищу вокруг Компассов.

— Четверка не выжили, — сказал Брекстон. — На одного из них напала толпа, и их связь была настолько сильной, что, если убрать одного, они уничтожат всех.

— Я имела в виду любые другие смерти, на которые мне не наплевать.

Может быть, это и жестоко, но эти ублюдки заслуживали смерти. Я была просто рада, что им удалось хотя бы немного помочь для начала.

— Мы потеряли больше половины наших сотрудников, и я считаю, что Тораг, Джулианна и Галиани были уволены. Кроме Джонатана, в Стратфорде практически нет лидеров.

Мое сердце разрывалось от боли из-за смерти лидера полу-фейри, Торага. Он был другом семьи и хорошим троллем. Все остальные, особенно наши лидеры, также понесли огромные потери в сверхъестественном мире.

— Луи потерял десять магов. Без сомнения, у нас было бы гораздо больше жертв, если бы не целители. Также отмечено по меньшей мере пятьсот погибших и тысяча раненых. Все они должны полностью восстановиться, когда очнутся.

Когда в магической буре вспыхнуло еще больше молний, я вспомнила о сражении, которое происходило над нами.

— А что насчет братьев Живчика?

— Когда ты разрушила проклятие, позади нас открылся портал. Они прошли. Я предполагаю, что они сейчас в Волшебной стране, возможно, у них вырывают из душ тех украденных драконов. Они были крутыми ублюдками, но пустыми, просто марионетками.

В мире сверхъестественного царил полный хаос, супы были разбросаны повсюду, города-тюрьмы практически заброшены. Во всех городах, на которые напал Живчик, нужно было срочно назначать новых руководителей, и я знала, что это значит. Компассам придется усилить свою работу. Ответственность легла на них на два года раньше, чем предполагалось.

Мы подошли к мальчикам, и я высвободила руки, чтобы обнять Джейкоба.

— Я так рада, что с тобой все в порядке, Джейк. Я так сильно тебя люблю.

Он обнял меня в ответ, поморщившись, когда я задела его ожоги.

— Я тоже люблю тебя, Джесс. Спасибо, что надрала ему задницу, пока не прилетел золотой дракон.

Я фыркнула, наслаждаясь моментом, когда меня окутала стихийная магия моего Компасса-фейри.

— На самом деле, он здорово надрал мне задницу. Но каким-то образом мы справились.

Его губы коснулись моей щеки в нежном поцелуе, прежде чем меня передали Тайсону. Маг выглядел намного лучше. Его магия загудела, когда я прижалась к нему.

— Чувствую тебя настоящим колдуном, дружок.

Я поддразнивала его, но в его энергии чувствовался особый колдовской напор.

— Ты всегда знаешь, что сказать, Джесса, детка, чтобы мужчина был доволен.

Я потрепала его по щеке, той, что не пострадала, и поднялась. Следующим в моем списке был Максимус. Он был без сознания, но я не смогла удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не распластаться на его широкой груди. Я замедлила биение своего сердца, чтобы подстроиться под его ритм, и лежала так, стараясь успокоить его, сколько могла.

— Мы любим тебя, Макс. Пожалуйста, вернись к нам. Кардия хотела бы, чтобы ты выжил, вернулся в свою стаю. Ты знаешь, что мы не можем существовать без тебя. Ты дополняешь нас.

Миша опустилась на колени рядом со мной, и хотя она была не так дружелюбна, как я, она все же нежно положила руку ему на плечо.

— У тебя больше причин вернуться, чем ты думаешь, и когда ты будешь готов, мы будем ждать тебя.

Я широко раскрыла глаза, глядя на нее. Возможно, его ребенок — единственное, что могло бы вывести его из этой глубокой тьмы, но Миша покачала головой. Она не была готова сказать ему об этом вот так; я чувствовала, что для нее сейчас неподходящий момент. Она надеялась, что он вернется к жизни самостоятельно и станет таким отцом, каким она его себе представляла. У меня не хватило духу сказать ей, что Максимус уже никогда не будет прежним. Ей придется изменить свое мышление, чтобы приспособиться к новой реальности, в которой она станет членом нашей стаи.

Джонатан и Лиенда стояли в сторонке, обнявшись. По их лицам я поняла, что они оба знали о нас с Мишей — практически за одну ночь у них стало двое внуков.

Подождите-ка, черт возьми, минутку… золотая дракон сказала «души-близнецы». Что она имела в виду?

— Закрой эту чертову дверь. — Я развернулась и ткнула пальцем в Брекстона. — Чувак, почему ты всегда стараешься изо всех сил?

Судя по нашей связи, он точно знал, о чем я говорю.

Его ухмылка была достаточным ответом, чтобы вскочить на ноги и повалить его на землю. Я несколько минут колотила его, а он делал вид, что не дает мне победить. Мой волк был доволен нашим выступлением, а мне было приятно узнать, что даже без моего дракона я все еще доминирую, все еще альфа.

Я все еще была собой.

Глава 20

Следующие несколько часов были невеселыми, как… вообще. Мы собрали павших и сложили их в центре города для одного большого посвящения богам. У каждой расы были свои собственные ритуалы смерти, но во время войны массовое сожжение всегда было обычным делом.

Я шла вдоль строя, Брекстон с одной стороны, Миша с другой, остальные члены моей семьи и стаи следовали за мной разными шагами, все мы смешались с другими выжившими. Мы молча благословляли тела погибших, благодаря их за службу нашему народу. Я сдерживала свои эмоции… пока не прошла примерно половину пути вдоль одного из длинных рядов…

Мое внимание привлекло маленькое знакомое личико.

— Нет! — воскликнула я, падая на колени рядом с ней. — Нет… Роза! Я не могу… черт возьми!

Я была опустошена, мне хотелось разрыдаться, но я была слишком ошеломлена, чтобы плакать дальше. Она была такой совершенной, красивой и миниатюрной, первый отмеченный дракон, который страдал больше, чем кто-либо из нас, проводник королевской силы, чья кровь текла через всех отмеченных. Она заслуживала гораздо большего, чем это, — наконец-то получить шанс на свободу…

— Что случилось? — спросила я, не видя никаких повреждений. Ее кожа по-прежнему была такого же идеального оттенка, темная и гладкая, но без того тепла, которое было у нее при жизни.

Грейс ответила мне. С тех пор как Кардия была убита, лицо ведьмы оставалось непроницаемым, но она продолжала использовать свое исцеление, пока у нее оставались силы.

— Я слышала, что когда отмеченные направили свою энергию в Живокость, она обезумела, закричала, кровь хлынула у нее из глаз, носа и рта. Некоторые целители пытались помочь ей, но она просто упала.

Живчик так отчаянно хотела победить… он направил через нее слишком много энергии, уничтожив ее… прежде чем я смогла остановить его. Какого хрена? Жизнь не должна быть такой несправедливой.

Хотя я знала, что она мертва и рядом не осталось никого, кто мог бы меня услышать, я взяла ее за руку и наклонилась ближе.

— Мне так жаль, что я подвела тебя, Роза. Ты заслужила шанс на свободную жизнь, и теперь я могу только надеяться, что ты найдешь свое место среди богов, и что загробная жизнь будет мирной. — Я мысленно добавила молитвы и благословения за ее благополучное возвращение домой.

Я не сомневалась, что выглядела дерьмово, когда, спотыкаясь, поднялась на ноги. Это был самый длинный день в моей жизни, и, хотя мы выиграли битву, мы так много потеряли.

Брекстон крепко обнял меня, будто каким-то образом, одной своей физической силой, он мог оградить меня от боли. Никто не мог этого сделать, но наша семейная связь, безусловно, облегчала это. Мне удавалось держать себя в руках, несмотря на большую часть наших благословений. Многие из нас бродили среди тел погибших, многие потеряли друзей и семью. Не говоря уже обо всех супах по всему миру, которые еще не знали, что их близкие не вернутся домой.

Я снова потеряла самообладание, когда добралась до Джонатана; он был с Торагом, молча стоя на коленях рядом со своим другом. Сначала я подумала, что он просто молится, но когда мы подошли ближе, я увидела, что по его щекам текут слезы, и это окончательно сломило меня.

Джонатан был сильным альфой, лидером. Он чувствовал свои эмоции, владел ими, как и большинство оборотней, но всегда был таким сдержанным. Однако сегодня его горе было настолько велико, что выплескивалось из него и обрушивалось на всех нас. Я не смогла удержаться от того, чтобы подойти к нему и, присев на корточки, обнять его сзади, положить голову ему на спину и предложить все, что было в моих силах, чтобы утешить.

За ним последовали другие члены нашей стаи. Брекстон. Миша. Лиенда. Десятки других. Некоторые из них были отмечены, а некоторые и нет. Мы все собрались и скорбели вместе с нашим альфой. Пронзительные вопли были бы слышны даже в ближайшем городе, если бы не защитные сооружения, установленные вокруг Стратфорда. В конце концов, нам пришлось избавиться от боли. Мы должны были радоваться тому времени, которое мы провели с нашими близкими. Мы должны были двигаться вперед.

***

Церемония сожжения была одновременно невероятно трогательной и освобождающей. Супы верили в загробную жизнь — впрочем, как и большинство рас. Было приятно осознавать, что те, кто пожертвовал столь многим, кто умер сегодня, найдут свое место среди богов. Однажды мы встретимся с ними снова. Смерть была неизбежна для всех нас, и мы не могли перестать жить только потому, что кого-то забрали у нас слишком рано.

Джонатан и Луи связывались с сообществами по всему миру, сообщая им, что угроза устранена, и что все те, кто был отмечен, освободились от контроля короля. Их символ дракона исчез, а вместе с ним и возросшая польза от духа дракона.

Я была единственной, у кого еще сохранилась метка, и я буду носить ее с гордостью. Это было свидетельство моего спаривания с драконом, единственное, что связывало меня с золотой, Жозефиной. Моим драконом.

Это был долгий день, и я еле держалась на ногах, но мы все нашли время, чтобы поужинать вместе в большом зале. Да, кого я обманывал? Я всегда находила время и силы для еды. Знаете… если бы я на самом деле не была мертв.

Максимуса здесь не было, и его пустующее место стало для всех нас серьезным ударом под дых, напомнив, что в нашей стае произошел раскол.

— Ты должна сказать ему, Миш. — Я понизила голос, чтобы слышала только она. — Ему нужно что-то позитивное, за что можно было бы зацепиться.

Она молчала, перекладывая еду на тарелке.

— Тебе не кажется, что, возможно, это станет дополнительным стрессом, который ему сейчас не нужен? Что-то еще, с чем можно справиться, когда он и так поглощен своей потерей?

Я вздохнула, мое разбитое сердце сжалось.

— Возможно, ты права, но я думаю, мы дадим ему самое большее несколько недель, чтобы он попытался справиться с болью и гневом. Тогда у нас не будет другого выбора, кроме как дать ему знать.

— Согласна, — тихо сказала она. — Я не хочу обрушивать это на него после рождения ребенка.

Да, я бы точно не советовала этого делать. Максимус, скорее всего, совсем свихнулся бы, если бы узнал об этом. Вампиры очень заботились о своем потомстве. Как и большинство супов, за исключением некоторых полу-фейри. Почти уверена, что русалки поедали своих детенышей. Мерзкие сучки.

Я съела все, что было у меня на тарелке, что было труднее, чем обычно, потому что Брекстон продолжал накладывать на нее все больше еды. В конце концов я потянулась и схватила его за руку, в которой он держал еще одну тарелку с шоколадным тортом.

Мой взгляд остановился на капающем ганаше и креме в центре.

— Ладно, после этого куска торта я определенно слишком сыта, чтобы двигаться. Тебе придется нести меня на руках.

Его голубые глаза заблестели, и он наклонился ближе. Его запах, дикий и насыщенный, напоминающий мне о лесе, окутал меня.

— Я планирую унести тебя отсюда прямо в свою комнату. Затем я планирую остаться там на неделю. После чего мне придется уйти, чтобы принять руководство советом, а затем я снова отведу тебя прямиком в свою комнату.

Я фыркнула, но в глубине души все мое тело трепетало от волнения и предвкушения. Кто-то мог подумать, что после битвы еще слишком рано раздеваться и радоваться, но что может быть лучше времени, чтобы радоваться любви и жизни? Не было никаких гарантий на завтрашний день, и я хотела наслаждаться каждой секундой, проведенной с Брекстоном.

***

Мои мальчики стояли прямо и красиво на пьедестале, возвышаясь над жителями Стратфорда, заполнившими ратушу, и элитным собранием старейшин и лидеров из других стран, стоявших в стороне. Компассы не улыбались, выражение их лиц было в равной степени мрачным и благоговейным. За последние несколько дней я провела с ними много времени. Мы спали в большой куче щенков, в которой Максимус нуждался больше, чем кто — либо другой. Он больше почти не разговаривал, но редко отходил от нас.

Когда мы не отдыхали, то просто занимались простыми вещами: смотрели фильмы, говорили обо всем и ни о чем — Максимус просто слушал — и ели много еды. Черт, так много еды. Мои формы снова начали проявляться, и я была почти уверена, что в ближайшем будущем у меня появится маленький животик. Я все еще не проводила ритуал с Луи. Я доверяла слову золотого дракона, так что в этом не было особой необходимости.

Я знала, что мальчики немного нервничали из-за своего преждевременного выдвижения на руководящие должности, в основном потому, что время, которое они должны были потратить на обучение лидерству в этом сообществе, вместо этого было потрачено на то, чтобы помочь Кристоффу удержать их в Вангарде. Но они будут великолепны. Я так и знала. Да, они были молоды, но они были рождены для этой роли и старались выполнять ее как можно честнее.

Я сидела в первом ряду со своей семьей, и мне был прекрасно виден помост. Мой отец сидел с одной стороны, Миша — с другой. Ее живот рос с каждым днем, но тайна по-прежнему оставалась тайной. На данный момент об этом знали только мои родители, Брекстон и я. О, и еще один целитель, который осмотрел ее и заявил, что все развивается идеально и нормально. Теперь, когда ее тошнило, и у нее в голове не было мыслей о короле-драконе, она смогла есть больше и прибавила в весе столько же, сколько и я. Я знала, что она планировала рассказать Максимусу об этом сегодня, после того, как он станет лидером совета. Я все еще не была уверена, как он это воспримет; потеря его пары все еще была очень болезненной.

Время шло, пока мы ждали окончательного выбора. Полу-фейри хранили тайну о том, как был выбран их лидер, и ждали до последнего момента, чтобы объявить о нем. Все головы повернулись, когда они, наконец, вошли в комнату, а их избранный лидер направился вперед, чтобы встать рядом с Компассами. Это был тролль, которого я не знала.

Джонатан наклонился ко мне.

— Джерак, он хороший мужчина. Он был многообещающим преемником Торага.

Я откинулась на спинку стула. Если мой отец был доволен, то и я тоже. К тому же, мне нравилось, когда в совете были тролли. Они были стойкими и жизнестойкими, их нелегко было склонить к решениям или убеждениям других, они были крепки, как вековые деревья. Это всегда хорошее качество для лидера.

Как только Джерак присоединился к Компассам, в зале воцарилась тишина. Все места были заняты, все жители городка вернулись, и призрачное ощущение Стратфорда исчезло.

Пришло время начинать.

Я никогда раньше не была ни на одной из этих церемоний. У моего отца она состоялась незадолго до моего рождения, поэтому мне было очень интересно посмотреть, что произойдет. Пятеро старейшин встали позади мальчиков, каждый из них держал в правой руке большой церемониальный клинок — золотой, с изогнутым лезвием и блестящими красными камнями, вделанными в рукоятку, — а в другой руке старинную книгу, небольшого размера, в популярном столетия назад переплете, похожем на уменьшенную версию Книги наставлений. Кстати, большой фолиант лежал в центре возвышения, ожидая своей роли в церемонии.

Пятеро старейшин, приехавших из общин по всей Европе, где проживало большинство сверхов, начали читать по своим книгам. По происхождению это был язык фейри. Я узнала некоторые слова, но, поскольку это не было одним из предметов, по которым я проходила углубленное изучение, у меня не было практики. Я была уверена, что они благодарили сияющих, а также богов других рас. Они говорили о пяти сверхъестественных душах, из которых состоят наши расы, и об их лидерстве. Последняя часть звучала как заклинание, призывающее энергию людей, чтобы дать возможность лидерам управлять страной.

Слова лились рекой, завораживая. Я видела, как мальчики раскачивались, словно были захвачены церемонией и не могли остановиться. Наконец старейшины попросили их вытянуть правую ладонь перед собой и быстрым движением церемониального лезвия вонзились в каждую из них. Затем каждый из них по очереди поместил эту кровавую рану на Книгу наставлений.

Я сидела на краешке стула, едва дыша, в таком же благоговейном страхе, как и все остальные в безмолвной комнате. Энергия окружала их, перетекая в них, и, поскольку я была связана с Брекстоном, я чувствовала, как сила вливается в него. Четверняшки уже были наделены огромной силой — отсюда и их лидерство в столь юном возрасте, — а теперь она стала намного больше.

Когда пятеро мужчин влились в книгу, энергия каждого сверхъестественного существа, присутствовавшего в комнате и со всего континента, перешла от нас к новым лидерам. Это было незаметно, совсем немного — вы бы и не заметили, как она пропала. И теперь я могла чувствовать их, как сияющий маяк, который притягивал всех нас, который давал нам небольшую долю власти над нашими новыми членами совета.

«Я уже принадлежу тебе».

Я не была уверена, что когда-нибудь привыкну к тому, что Брекстон может говорить у меня в голове, но я бы ни за что этого не изменила.

Когда пятеро новоназначенных руководителей совета отошли в сторону, старейшины снова взялись за свои книги. Они прочли еще несколько строк, произнеся свои собственные благословения, и на этом все было закончено. Я вскочила на ноги и в считанные секунды подлетела к четверняшкам, обнимая каждого из них. Джо и Джек были рядом со мной; эти двое так гордились своими мальчиками. Забавно, что идеальное сочетание рас и любовь между этими двумя супами стали причиной того, что у нас был набор Четверняшек, достаточно сильных, чтобы справиться с Живчиком и его братьями. Джо и Джек были настоящими героями дня, хотя они даже не присутствовали при драке.

Нэш толкнул меня, когда проносился мимо, чтобы наброситься на своих братьев. Никто не смог найти его родителей. Считалось, что они были убиты Четверкой, когда Нэша впервые поймали, поэтому Джо и Джек предприняли шаги, чтобы усыновить его. Он официально собирался стать Компассом.

Чертова Четверка. Я была бесконечно благодарна, что эти ублюдки мертвы.

Джейкоб развернул меня, когда я подошла к нему. Тайсон сделал то же самое. Максимус просто обнял меня и крепко прижимал к себе на несколько долгих мгновений. Я наслаждалась этой близостью. Он был таким потерянным после Кардии.

— Я собираюсь уехать на несколько дней, Джесс, — сказал он, отстраняясь. Я заставила себя сохранить невозмутимое выражение лица, хотя уже открыла рот, чтобы возразить. — Обещаю, тебе не о чем беспокоиться. Мне просто нужно немного побыть одному, чтобы собраться с мыслями… разобраться с этой чертовой тьмой внутри.

— А как насчет твоих обязанностей в совете? — Я знала, что мальчики сразу же приступят к изучению своих ролей. Луи и Джонатан — мой отец тоже теперь был старшим — собирались стать их учителями. Им пришлось исполнять множество ролей, так как прежних лидеров совета не осталось — ну, за исключением Кристоффа, но этот чувак был мертв в тот момент, когда появился на свет.

Глаза Максимуса были черными и остекленевшими.

— Им просто придется подождать. Я никогда не стану каким-либо лидером, если не примирюсь… со всем.

Я подавила свою боль и притянула его к себе, чтобы еще раз обнять.

— Звони мне, когда сможешь. Клянусь, я буду носить свой мобильный телефон с собой днем и ночью. Ради тебя я буду.

Он на самом деле усмехнулся, и я крепко прижалась к нему в этот момент.

— Я люблю тебя, Джесс, и я скоро вернусь. Не могу допустить, чтобы мои племянники родились без меня, чтобы Брекстон не сошел с ума.

Я толкнула его локтем.

— Они могут быть девочками.

Он нежно поцеловал меня в макушку и ушел. Я была его последним прощанием. Я просто надеялась, что он не наделает глупостей, пока будет отсутствовать. У меня перехватило горло, когда я повернулся к остальным собравшимся.

Нижняя губа Миши дрожала, когда она смотрела вслед Максимусу. Похоже, сегодня она не собиралась рассказывать ему о своей беременности. Она обхватила себя руками, так что свободная рубашка обтянула небольшой бугорок. Мне действительно пришлось присмотреться, чтобы заметить это, но она явно увеличилась в размерах. На ее расстроенном лице было столько печали, и я начала понимать, что ее чувства никуда не делись. Миша все еще глубоко переживала за вампира, которому так и не суждено было стать ее парой. Я просто надеялась, что они смогут разобраться в драматургии своей мыльной оперы ради своего ребенка.

— Джесс…

Я повернулась, чтобы найти Грейс. После смерти Кардии она стала другой, какой-то потерянной. Я все еще видела страдание на ее лице.

— Я уезжаю на некоторое время, — сказала она без колебаний.

Что за чушь? Был ли это день, когда люди прощались со мной?

— Какого черта! — Тайсон подскочил к нам, такой сердитый, каким я его давно не видела, в его глазах цвета жимолости уже появились золотистые искорки. — Ты не можешь уйти. Мы и так уже так много потеряли … ты должна остаться.

Грейс с трудом сглотнула и на этот раз не убежала от мага.

— У моей семьи возникли некоторые проблемы, Тай. Я нужна им прямо сейчас, и, честно говоря, я бы хотела сбежать от болезненных воспоминаний здесь. Мне нужно немного очистить свою душу, свои чакры.

Она протянула руку и положила ее ему на грудь, и я впервые увидела, как она прикасается к нему после лечения. Я затаила дыхание, ожидая, что между ними возникнет супружеская связь. К сожалению, ничего не произошло, за исключением глаз Тайсона — они стали золотистыми, будто он был полностью погружен в заклинание.

— Ты вернешься ко мне? — спросил он ее.

Грейс подавила всхлип, затем кивнула, и в последний момент, когда между ними что-то произошло, она вырвала свою руку и выбежала из здания. Тайсон бросился за ней, но я поймала его за руку.

— Отпусти ее, Тай. Она сказала, что вернется. Позволь ей сделать выбор. Если ты хочешь, чтобы она выбрала тебя и Стратфорд, ты не можешь заставить ее это сделать.

Я видела, как он пытается взять себя в руки. В конце концов, он уронил голову на грудь.

— Я дам ей немного времени, но если она не вернется ко мне в ближайшее время, я найду ее. Она моя, даже если еще не осознает этого.

Я отпустила его и потянулась, чтобы похлопать по руке.

— Это мой мальчик.

Тайсон щелкнул меня по подбородку, прежде чем повернуться и медленно выйти из зала. Я надеялась, что на данный момент он отпустит Грейс, но целительница скоро почувствует на себе все внимание Четверняшек-Компассов, и она не поймет, что на нее нашло.

Тут появился Луи, напугав меня до смерти. Я прижала руку к груди.

— Ради всего святого, Луи. Не смей говорить мне, что ты тоже уезжаешь из города.

Он рассмеялся, сверкнув белыми зубами, прежде чем покачать головой.

— Нет, Джесс, пока ты остаешься со мной.

Я обняла его.

— Рада это слышать. Я ждала, когда ты вернешься в город. Расскажи мне, что случилось с твоим братом?

Луи ушел, чтобы разобраться с последствиями мистиков, через несколько дней после драки. Некоторые из них были немного недовольны своим вынужденным исключением, и мы беспокоились за Квейла.

— Я прибыл туда как раз к началу войны мистиков, но в конце концов они смирились со своей ситуацией, и все решили остаться в убежище. Оказывается, им очень нравится содержать безопасное место для сверхъестественных существ. Теперь оно будет открыто для всех, кому нужно сбежать. Они могут изменить систему защиты, чтобы впустить супов, которые ищут безопасности.

Я улыбнулась. Это было в некотором роде идеально.

Луи опустил голову, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.

— Кроме того, я должен сказать тебе две вещи. Во-первых, твой приговор был отменен в благодарность от сверхъестественных советов по всему миру. Они признают, что заключение отмеченных драконов под стражу не было санкционировано, и что ты просто выполняла свои обязанности по их освобождению.

Черт, я совсем забыла, что у меня впереди судебный процесс, тот самый, когда я пыталась проникнуть в Вангард, чтобы освободить отмеченных. Приятно, что хоть на один повод для беспокойства стало меньше. Я не была уверена, что эти серые тюремные штаны будут стильно смотреться с моей, которая скоро станет пышной, грудью.

— Это здорово, — сказала я. — Итак, что же во-вторых?

— Знаю, ты довольна словом золотого дракона, но мне было интересно, не хочешь ли ты все еще провести ритуал на беременность сейчас? Ты продвинешься достаточно далеко, чтобы узнать пол младенцев.

Волна адреналина захлестнула меня, и я с энтузиазмом кивнула. Я обернулась, чтобы найти своего партнера. Он все еще стоял в передней части комнаты и разговаривал со старейшинами. Все хотели получить кусочек дракона, который убил Живчика. Он был героем. Думаю, мы все были такими — до тех пор, пока не совершили очередную глупость и не оказались по уши в неприятностях. А пока мы будем принимать почести и подарки, тем более что большинство из них были продуктами питания.

Брекстон заметил мой взгляд, и в тот момент, когда я протянула ему руку, он коротко попрощался со старейшинами и подошел ко мне. Он был одет более официально, чем обычно: во все черное, в рубашку на пуговицах, расстегнутый ворот которой обнажал смуглую кожу, и в строгие брюки. Он выглядел высоким, темноволосым и опасным — три моих любимых качества.

Как только мы оказались достаточно близко, он притянул меня к себе для поцелуя; подобные прикосновения стали для него второй натурой. Его руки опустились и легли мне на живот, что он делал по меньшей мере восемь раз в день. Луи несколько раз прочистил горло, и в конце концов мы с Брекстоном расстались достаточно надолго, чтобы последовать за ним из ратуши.

Было приятно оглядеться и увидеть, как празднуют все наши друзья, стая и семья. Вскоре все жители Стратфорда должны были отправиться на элегантный ужин в честь новых руководителей. В ближайшие несколько дней здесь будут проходить вечеринки спаривания. Ни один суп окажется голым в центре города. На этот раз это буду не я.

На сердце у меня было и легко, и тяжело одновременно, когда мы проталкивались сквозь толпу, направляясь в тишину леса.

— Итак, каково это — быть лидером оборотней? — спросила я темноволосого красивого члена совета.

Мне было небезосновательно любопытно узнать, какие изменения происходят в моих Компассах. Я всегда знала, что они столкнутся с этим без меня, и меня это устраивало. Я никогда не хотела быть лидером. Я была довольна своей властью.

Как ни странно, с тех пор, как Брекстон оказался моей настоящей парой, я действительно могла испытать это вместе с ними — подключиться к своей супружеской связи и получить доступ к его разуму. Но поскольку большую часть времени мы предпочитали оставаться наедине, обмениваясь мыслями только тогда, когда слова были недоступны, я позволила ему рассказать мне все самому.

Брекстон провел рукой по моей спине, отчего по телу пробежали приятные мурашки.

— Странно, мой дракон всегда обладал огромной силой, но сейчас я чувствую, что она на самом деле успокоилась. Тот факт, что так много душ хоть немного, но связаны с моей собственной, позволяет моей энергии что-то делать, будто я постоянно посылаю ободрения нашим людям.

— Значит, ты действительно можешь чувствовать энергию тысяч оборотней? — Это было ошеломляюще.

Луи усмехнулся. Он был на шаг впереди нас, но, очевидно, все еще не мог оторваться от подслушивания.

— Ты научишься отделять массу от своей собственной энергии. Не отдавай им слишком много, независимо от того, насколько сильным ты себя чувствуешь. Ты узнаешь, как использовать это для обеспечения соблюдения наших законов и наведения порядка в хаосе. А пока наслаждайся обретенной властью. Это длится всего мгновение.

Да, двадцать пять лет пролетели как мгновение.

Как только мы оказались в безопасности, в тишине моего леса, мы начали церемонию. Луи достал из кармана маленький мешочек, и я поняла, что внутри мы найдем самую богатую почву из Волшебной страны, а также несколько других трав и камней. Это были пять точек пентаграммы плодородия, и из каждой мы могли узнать что-то о детях, которых я носила.

Брекстон отступил назад, позволяя Луи нарисовать символы вокруг меня волшебным мелом. Затем рассыпать пять элементов ровным слоем по всем сторонам, и колдун начал читать заклинание. Приток энергии был мгновенным, и я знала, что результаты будут быстрее и намного точнее, если за рулем будет такой же маг, как Луи.

Глаза Брекстона были мягкими, светло-голубыми, когда он смотрел на меня, в этом взгляде были и собственничество, и нежность. Мне нравилось, как оборотни обожают своих беременных партнерш, как им нравятся изменения в наших телах, как они преклоняются перед плодовитостью женщин.

Брекстон был счастливее, чем я когда-либо видела. В тот момент, когда наша связь стала прочной, когда он понял, что жертва, которую я должна принести, заключалась в том, чтобы вырвать моего дракона из моей души, а не в том, чтобы выбрать другого партнера, он почувствовал себя завершенным.

Я хотела выразить, какое блаженство испытала. Слова были не совсем в моем вкусе, но я собиралась попробовать. Я подключилась к нашей связи, открыв путь для общения.

«Я бы не пережила прошедшую неделю без тебя, Брекс. Я бы никогда не нашла в себе сил отпустить своего дракона, мою Жозефину. Я люблю и обожаю тебя, и я более чем счастлива, что у меня есть от тебя дети».

Я не слишком много говорила с ним мысленно, но когда это делала, то старалась, чтобы это было сочно и сентиментально. Таким образом, у других Компассов не было возможности использовать это против меня.

Ответ Брекстона был прерван смехом Луи.

— Ну, не то чтобы я ожидал чего-то другого, но у вас двоих будут очень волевые дети. Я не очень-то много получаю от них, они скрывают от меня свою энергию. Но я очень рад сообщить вам, что это определенно близнецы, мальчик и девочка. Ваш сын защищает свою сестру, защищает их обоих, не дает мне прочитать их энергию. Я не могу сказать, являются ли они драконами-оборотнями, но они оба быстро развиваются и здоровы.

Я немного подпрыгнула и разорвала круг, чтобы взобраться на Брекстона и дотянуться до его лица для новых поцелуев.

— Мне не нужно знать ничего, кроме того, что они здоровы.

Брекстон усмехнулся.

— Да, если наши дети в конечном итоге станут драконами-оборотнями, способными контролировать все расы, тогда мы разберемся с этим, когда это произойдет. А пока мы празднуем наши благословения.

Он прижал меня к себе и закружил. К тому времени, как мои ноги коснулись мягкого слоя листьев и гниющей лесной растительности, его губы уже были на моих. Наш поцелуй длился целую вечность, и когда я, наконец, вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, то заметила, что на нас обрушился дождь из лепестков — странно, потому что над нами не было цветов; за зимние месяцы лес почти не рос.

Краем глаза я уловила золотую вспышку, но к тому времени, когда я посмотрела, там уже ничего не было видно.

— Она тоже счастлива, — сказал Брекстон, явно поняв, что происходит. — Жозефина благословила нас.

Мое сердце разрывалось от мысли, что она была так близко, а я скучала по ней, но я также была вне себя от радости, зная, что она присматривает за мной. Она по-прежнему занимала важное место в моей жизни и сердце.

Луи, должно быть, оставил нас одних, потому что в лесу теперь не было никого, кроме меня и Брекстона. Тишина сомкнулась вокруг нас, и когда моя пара потянулся вперед, чтобы положить обе руки поверх моих, упершись мне в живот, я поняла, что это был первый день в нашей оставшейся жизни. Как бы банально это ни звучало, до этого момента я никогда не была свободна любить Брекстона так, как он того заслуживал. Я была привязана к королю, неестественно связана с драконом, связана с расой, которая нуждалась во мне, чтобы спасти их.

Но сейчас… я могла полностью посвятить себя своей паре и детям, и я знала, что, несмотря на множество испытаний, с которыми мы столкнемся в течение следующей тысячи лет, пока рядом со мной моя семья и стая, я выдержу эти испытания и напинаю по яйцам.

Я, черт возьми, не могла больше ждать.