Отправиться к бабушке в деревню на «цифровой детокс»? Отличная идея! Если, конечно, твоя бабушка не таинственная долгожительница, хранящая в старом сарае портал в сказочный мир.
Одно неосторожное движение, и вот ты уже не Алена, городская блогерша, а невеста раздражительного, но чертовски привлекательного лешего Влада.
Теперь вместо соцсетей у меня болтливый ветер, а вместо прогулок побег от кикиморы, которая ревнует!
И как бы не поддаться на чары самого Влада?
Ведь его взгляд заставляет забыть о существовании телефона и интернета.
Главное теперь не снимать волшебное кольцо, а то растворюсь, как сахар в чае, да найти дорогу обратно в привычный современный мир…
Глава 1
- Бабушка ждет тебя в гости, не дело это! Совесть имей, съезди хоть на неделю! – в очередной раз цокнула мама.
Я выдохнула, печально глядя в окно:
- Спасибо, хоть не на все лето!
За окном стоял июль – жаркий, горячий, непохожий на обычный июль дождливого Питера.
- И бабушка, между прочим, твоя! – я нахмурилась, вспоминая бабушку Таисию. Ей на вид лет сто, а по факту и того больше. Она у нас долгожительница. Мне она так вообще прабабка. – Ладно, поеду, когда еще в деревне побываю! Тю!
- Вот именно! – мама улыбнулась, забрасывая в чемодан мои вещи. – Ей ведь скучно там, пока она в уме, и тебя помнит, надо навестить.
- Готовить я там не буду! – фыркнула.
- А и не надо! Мы зря что ли её помощнице платим? Она и убирается, и готовит. Баба Таисия только чай себе делает, да на крылечке сидит с подругами.
Я изумилась. Но то было правдой – бабуля для своих лет была шустрой – и гостей принимала, и сама по гостям ходила, да еще и бодро, почти в припрыжку.
- Странная она у нас, - сказала я задумчиво, а мама на меня так странно посмотрела, что я в ступор впала.
Чего это она? Не уж-то что-то от меня скрывает?
- В общем, завтра с утра едешь, на природу, хорош-то как! Отвлечёшься от своего телефона! – пропела мама, закидывая в мой чемодан три цветастых платья. – Там и ребята городские приедут, вспомнишь друзей детства!
Мысль о том, что поездка к бабушке в глушь это цифровой детокс и возвращение к истокам, оказалась такой же правдивой, как и реклама чудо-порошка, в который верила моя мама. Истоки, как я выяснила в первый же день, пахнут мышами, пылью и безграничной фантазией одиноких бабулек.
Дом, похожий на резной дворец, стоял на отшибе деревни «Заблудилово». А бабуля в красивом ситцевом платочке встречала меня у крыльца.
- Явилась! – радостно всплеснула руками бабулька, обнимая меня.
- Явилась! – улыбнулась я.
На первый взгляд меня все устраивало: лето радовало жарким солнцем и буйством красок. Полевые цветы радовали взор, а столетние ели источали умопомрачительный аромат хвои, который я с удовольствием вдыхала, вместо привычного загазованного города.
Я расположилась в гостевой спальне, в которой в детстве провела немало ночей, и выпив чаю с пирогами, отправилась на осмотр.
Двор маленький и пустой. Сад, заросший травой, одичавшие без внимания яблони, вишни, малина. Очень много малины. Наевшись той вдоволь, я все-таки почувствовала тоску по большому миру и взяла в руки телефон, но сеть тут ловила со скрипом, будто из последних сил, а главным развлечением деревни считался блогер-кулинар Антоха, чьи видео для просмотра я грузила минут по пятнадцать.
- Прикольный! – выдохнула я, погладив кота Василия по шерстке. Мы устроились с ним на лавочке возле бани и кот весь дрожал, довольный что его гладят. – Но таких блогеров и в городе полно. Чем тут заняться, скажи мне, кот?
Кот мурлыкнул.
- Будем скучать?
Шерстяной приоткрыл один глаз и посмотрев на меня, вдруг спрыгнул с моих коленей и побежал в покосившуюся к дому пристройку.
- Как дела, девица? – услышала я вопрос и обернулась.
У забора стоял молодой парень, примерно моих двадцати с лишним лет. Симпатичный, высокий, темноволосый.
Я выдохнула. Ну надо же какие экземпляры тут водятся!
- Привет! – кивнула, чуть улыбнувшись. – Все отлично! А вы кто?
- Да я местный, - он хмыкнул, а потом открыл калитку и нагло прошелся по двору. Встал рядом с моей лавочкой и вновь улыбнулся. И если губы его тронула легкая улыбка, то глаза оставались серьезные. Изучающие. И от его взгляда холодок прошелся по спине.
- Влад. – Представился он.
- Алена, - я пожала протянутую им руку.
- Скучно, говоришь? – прошептал чуть слышно.
- Ну пока не освоилась, - я прокашлялась.
- Значит, все еще впереди, - он вновь улыбнулся уголками губ.
Солнце выкатило из-за облаков, золотя крыльцо и петушков на крыше дома. Две наших тени упали на дощатый возле бани пол. Моя – маленькая и хрупкая. И его – длинная, витиеватая, чуть дрожащая, а позади его тени маячил хвост.
- Что это? – я нахмурилась, оглядывая парня. С виду обычный – футболка, шорты, кеды. И нет никакого хвоста. Привидится же такое!
Влад сел рядом со мной, уставился на пристройку, в которой скрылся Василий.
- Бабуля ваша там столько вещей хранит! – хмыкнул. – Ты посмотри, может что интересное или антикварное даже найдется, в городе-то такого не найти.
- Посмотрю, - выдохнула я. – Там ведь история нашей семьи и этого дома, должно быть интересно.
Я наклонилась вперед, протягивая руки к спешащему ко мне коту.
- Эй, шерстяной, давай побыстрее! – засмеялась, когда кот прыгнул мне точно в руки. – А что у вас тут интересного есть? Расскажи? – обратилась к Владу, оборачиваясь в его сторону, но рядом на лавочке никого не было.
Я испуганно ахнула, замерши на месте. Лавочка была пуста. Я обвела взглядом весь двор, ни за забором, ни за баней, ни в просветах между кустами малины, не было ни души. Словно я всё выдумала.
- Это что еще за чертовщина такая? – прошептала, прижимая кота к себе. Сердце ёкнуло и в пятки ушло.
- Эй! – прикрикнула, думая, что он спрятался. Но прятаться было негде. Если только в бане, так дверь закрыта или в той самой «кладовке», где дверь давно слетела с петель.
- Не смешно, слышишь? – прикрикнула. – А ну, выходи!
Я отпустила кота и направилась к пристройке. А внутри пыль, хлам, коробки, да мешки. И вместо Влада и интересных вещиц обнаружились лишь старые журналы «Работница», да валенки невообразимого размера.
- Пранк какой-то! – прошептала я, но тут, мой взгляд упал на небольшую, почерневшую от времени деревянную шкатулку, что лежала в самом дальнем углу, под слоем пыли и паутины.
Василий мяукнул, стрельнув взглядом, пока я пробиралась к находке.
Шкатулка оказалась тяжелой.
Я смахнула с нее пыль, и с замиранием сердца открыла.
Внутри, на бархатной подложке, бордового цвета, лежали камни. Несколько шершавых агатов, похожих на глаза неведомого зверя, и одно-единственное кольцо с крупным, потрясающе красивым изумрудом.
Я замерла.
Кольцо точно было старинным и дорогим, а камень в нем словно светился изнутри.
И мне бы подумать сто раз, спросить у бабули, почему она не дочкам отдала, а в сарае бросила, но я как истинная сорока, обожающая цацки, кольцо-то успела напялить, а потом уже пожалеть. Но как говорится, поздно пить боржоми!
Мой мир взорвался! В прямом смысле!
Я дико-дико завизжала, оглушенная грохотом посыпавшихся отовсюду коробок и закрыла глаза. Секунда, две, три и я…
- Божечки! – выдохнула, зажмуриваясь до боли, чувствуя, как кот Василий выскальзывает из моих рук с громким испуганным «Мяу-у!». Как он вообще в моих руках очутился?!
Всё изменилось.
Выдохнув, я открыла глаза и забыла, как дышать!
Теперь я стояла по колено в холодной воде на берегу огромного озера. Вода была черной, как деготь, а лес, подступающий к самому берегу густым и непроглядным.
- Что за… - начала я, но голос сорвался на шепот и оборвался.
Из чащи на меня смотрели десятки пар глаз: желтых, красных, зеленых. Разной величины и формы.
Я медленно, очень медленно подняла руку, чтобы ущипнуть себя, и увидела на пальце злополучное кольцо. Оно все так же красиво поблескивало.
- Э-э-э… - выдавила я. – Ребята? А вы, случаем, не знаете, как отсюда выйти? Желательно, в сторону Заблудилово. У меня там бабушка, она волноваться будет…
В ответ из леса выкатилось нечто круглое и мохнатое, на тонких, как спички, ножках. Остановилось на берегу и засмеялось.
- Ага, - кивнула я. – Значит никакого Заблудилово.
Уверенная в том, что мне все это только кажется, потому что коробки сорвались с полок и оглушили меня, я двинулась к берегу, где уже сидел кот Василий и встряхивал мокрые лапы.
Сны в температуру сорок, подумала я, натянуто улыбнувшись. Может, я не только головой ударилась, но и заболела?
Главное не показывать страх, - промелькнул в голове совет из стандартного фильма ужасов. Не зря их раньше так много смотрела…
Я выпрямила спину, сделала самое суровое лицо, на которое была способна, и прокричала в сторону леса, срываясь на визг:
- А ну отстаньте от меня! Иначе я о вас пост напишу! У меня тридцать тысяч подписчиков в соцсетях и сюда приедут любопытные и заср…т вам весь лес! Жить тогда не сможете! Ясно вам! Чур! Чур, меня!
Мохнатый шарик замер, его улыбка спала с лица. Лес на мгновение затих, а потом из чащи раздался низкий, бархатный, до невозможности красивый голос.
- Соцсети? Милая, тут даже птичий помет летать не может без разрешения Лешего, а ты про какие-то сети рассказываешь.
Из-за ствола векового дуба вышел ОН. Высокий, темноволосый, в зеленом кафтане, расшитом серебряными нитями. Глаза цвета лесной глухомани. И с такими чертами лица, что у меня отвисла челюсть. Вся моя городская жизнь с айтишниками в очках и хипстерами с аккуратными бородками не готовила меня к такому. Красивый – с ума сойти!
- А ты еще кто такой? – прохрипела я, пытаясь хоть чуточку здраво мыслить. Это точно деревенский пранк, розыгрыш, не иначе!
Молодой человек склонился в изящном, чуть насмешливом поклоне.
- Влад, хозяин этих мест. А ты, судя по аромату паники, дорогих духов и этого кольца на пальце, новая забава моего скучающего отца. Очередная невеста для исправления моего скверного характера.
- Чего-о? – Я перевела взгляд с его лица на кольцо. – Какая еще невеста?! Упал что ли?
- Самая что ни на есть классическая, - усмехнулся Влад, подходя ближе. Его взгляд скользнул по моим мокрым кроссовкам и поношенным джинсам. – Правда, наряд у тебя своеобразный. Ладно, пойдем, покажу, где будешь жить, если, конечно, мавки тебя не съедят по дороге. Они у нас вредные.
И он развернулся, уходя вглубь леса, явно не сомневаясь, что я последую вслед за ним.
- Эй! – крикнула я. – Ты чего?!
Деревья шептались, перебрасываясь сплетнями на непонятном мне языке. Я старалась не отставать от парня, потому что сгинуть в этом странном лесу не хотелось, а этот Влад выглядел все-таки как человек.
- Эй! – крикнула, перепрыгивая коряги. – Да подожди ты!
Он обернулся, улыбаясь и пошел еще быстрее.
Я семенила следом, стараясь не выпустить из виду его широкую спину. Кот бежал рядом и жалобно мяукал.
Кусты то и дело норовили ущипнуть меня за пышное место, отовсюду шел гомон голосов, меня обсуждавший. А за одним из поворотов, с ветки на меня упала маленькая, мохнатая зверушка и прошипела: чужая-я-я! От чего я практически получила инфаркт.
- Черте что происходит! – выдохнула, отмахиваясь от паутины, что растянулась меж веток деревьев.
Лес подхватил мое ругательство и эхом разнес по округе.
- Не вспоминай его! – крикнул Влад. – А то явится!
Он шел впереди, не обращая внимания на эту вакханалию, словно все было в полном порядке.
- А это наша главная речка, - он указал на мутный ручей, в котором что-то крупное и пузырчатое лениво перевернулось. – Не пей отсюда. Местные русалки любят в нем полоскаться после ночных гулянок. Неофициально, конечно.
Бог мой! Что?!
- А это что там? – Я ткнула пальцем в сторону странного холма, с которого доносилось мелодичное постукивание.
- Гномы. Ищут золото уже пятьсот лет. Нашли пока только пару медных монет и мой старый сапог. Надоели жутко! – Влад хмыкнул, а я покачала головой.
- Влад, слушай, ну а домой ты меня вернешь? – спросила жалобно. Хотела схватиться за его руку, но в последний момент воздержалась.
Еще не хватало трогать тут всяких!
- Верну. – Кивнул он. – Если поможешь мне батьку проучить! Достал он меня со своими невестами!
- Ну женился бы уже и отстал он!
- На ком? Ты их видала?
- Ну на приезжих, - я хмыкнула, принимая на свой счет. – Страшных только заманиваете что ли.
Влад обернулся, останавливаясь, окинул меня взглядом с головы до ног и прыснул смехом.
Вот же негодяй! Человек пещерный!
Да я, между прочим, самая красивая в универе!
- И? – нахмурилась я.
- Пойдет, пойдет, - закивал он головой. – Не то, чтобы бомба, но в целом сойдет.
- Да ты бессовестный! - я не выдержала и врезала ему ладонью по спине.
Пальцы обожгло, кот Василий замяукал, а этот еще пуще засмеялся.
Наконец мы вышли на поляну. И я застыла. Передо мной стояла та самая избушка на курьих ножках, что описывалось в сказках. Настоящая! Она была кривенькой, покосившейся, с резными наличниками, и ее куриные ноги действительно время от времени переминались с лапы на лапу, скрипя суставами.
- Э-э-э, она нас не съест? – испуганно поинтересовалась я.
- Она? – Влад снова хмыкнул. – Она вегетарианка. Больше всего на свете любит гречку и ягоды. Заходи!
- Куда?!
Он щелкнул пальцами. Избушка неохотно повернулась к нам задом, потом, фыркнула и все-таки развернулась дверью.
- Зачем? – выдохнула я, делая шаг назад.
- Разговор есть! – пожал он плечами, подмигивая. – Тебе, поверь, терять нечего! А там нам никто не помешает.
- Как это нечего! – взвизгнула я. – А дом? А бабулю в деревне? А мой блог?! У меня жизнь городская налажена! Да себя в конце концов мне жалко!
- Нервы мне не трепи! – выдохнул он по-мужски серьезно. – Заходи давай!
- А эта там?
- Кто? – Влад сделал вид, что не понимает.
- Баба Яга, кто же еще! – выдохнула я, упирая руки в бока. Кот вцепился в меня когтями, карабкаясь по ноге. Я зашипела от боли и подхватила пушистого на руки. – В печке меня хочешь съесть? Господи, что происходит?
- Во! – он засмеялся. – Ты уже втягиваешься! Местные традиции знаешь. Но вы, сказочники, напридумаете тоже! Не делает так Яга уже лет как сто! Зубов у нее нету!
- Господи, где я нагрешила, скажи? – я вскинула голову к небу!
- Не слышит он тебя здесь, а Яга по делам умотала, пока ее нет, заходи, говорю!
Пришлось повиноваться, потому что он уже запрыгнул на крыльцо и протянул мне руку.
Просто дурной сон! – повторила я три раза, и схватилась за его ладонь.
Внутри пахло сушеными травами, печеными яблоками и удивительной чистотой, почти что хлоркой. Все блестело и лоснилось. На печи свернулся калачиком кот размером с небольшого барана и, приоткрыв один глаз, тут же его закрыл, демонстративно храпя. Его даже не смутило наличие соперника – мой маленький Василий вжался в меня всем тельцем.
- Это Мстислав. – Кивнул Влад на кота хозяйского. – Не обращай внимания, он у нас мизантроп, - произнес, скидывая кафтан и оставаясь в простой рубахе.
Я невольно отметила, что без кафтана он выглядит еще лучше. Да и в целом красивый, что если долго смотреть – дух перехватывает. И сердце колотится. И ножки немеют.
Так, стоп!
Чертовщина какая-то!
- Слушай, Влад, - начала я, сглатываю слюни и присаживаясь на лавку. – Я думаю, тут вышла ошибка. Я не невеста твоя, я вообще из другого мира. У меня там есть интернет, электричество и доставка суши, всё это мне жизненно необходимо, понимаешь? А тут у вас я не сдюжу, как ни крути! Так зачем время друг друга тратить? М-м?
- Знаю я про ваш мир, - махнул рукой Влад, наливая в глиняный кубок чего-то дымящегося. – Скукотища. У нас тут хоть развлечения есть. Вот, например, домовой.
Из-за печки выглянула бородатая морда с большими ушами. Домовой сердито посмотрел на меня и что-то невнятно пробурчал.
- Что это он на меня бубнит? Заговор?!
Влад снова усмехнулся.
- Заговоры какие-то выдумываешь! Ну трусоватая!
- Да!
- Молчи! Он говорит, что от тебя пахнет пластиком и безысходностью. И что он не будет убирать за тобой, если ты будешь разбрасывать носки, - перевел Влад, пригубив из кубка. – А еще он на диете, поэтому печень ему не предлагай.
- Чего-о?! – я вытаращила глаза. Мой мозг начинал закипать. – Я и не собиралась вообще-то ему предлагать ничего, да и печенья у меня нет! И носки я не разбрасываю!
- Зря. Я про печенье. Он за него готов простить даже пластик. В общем, правила простые: не ходи на северное болото – там кикимора сварливая живет. Не подбирай в лесу блестящие предметы – это проделки нечисти. И самое главное, - он сел рядом и посмотрел мне в глаза. – Не снимай кольцо.
- Это еще почему? – выдохнула я сбивчиво. Дыхание перехватило от аромата хвойных трав и чего-то мужского терпкого, что бесцеремонно защекотало нос. Сглотнула слюну. – Почему?
- Потому что это кольцо не просто перенесло тебя сюда, оно тебя здесь удерживает. Снимешь его, и твоя хрупкая человеческая сущность растворится в магии этого места, как сахар в чае. Поняла?
Я кивнула. Положение, и без того шаткое, стало напоминать катание на коньках по тоненькому осеннему льду.
- А как мне вернуться? И что делать мне здесь?
- Отведу в терем резной, поживешь там.
- А как же твой отец? Тот, кто меня, по твоим словам, прислал?
Влад мрачно усмехнулся.
- Кощей? Он любит такие шутки. Подкидывает мне невест раз в полвека, чтобы я образумился.
- Кощей?! – прыснула я смехом, не сдержавшись. – Ой, извини. Но у него же игла в яйце или как там…
- Ой! – выдохнул громко Влад. – Придумаете тоже. Все у него с иглами нормально! У меня даже два брата и сестра есть!
- Гм…
- Не суть. – Он выпрямился. – Последняя невеста, помнится, сбежала через три дня, напугавшись нашего банного дня с водяным. Не знаю, как она открыла портал, но исчезла без следа.
Ну что ж, подумала я с отчаянной решимостью. Раз уж я тут оказалась, может хоть банный день посмотреть? Глядишь и ветром меня обратно сдует…
- Остаюсь! – заявила решительно. – Какие будут указания?
Влад прищурился, окидывая меня внимательным взглядом, а потом проговорил так тихо, что мне пришлось вслушиваться в каждое его слово:
- Значит так, сегодня ты ночуешь здесь, а завтра я отведу тебя во дворец.
- Здее-е-сь? – у меня по спине холод прошелся. – Куда отведешь? – вздернула я брови, поперхнувшись.
- В твои палаты. И да, здесь, Яги сегодня не будет, у нее дела, она омолаживается, пытается, точнее.
- М-м. – Протянула я, мотая головой.
Влад же усмехнулся.
- Отцу уже доложили, что ты явилась, и он ждет тебя. Придется показаться всем тут, в твою честь даже пир закатят.
- Ясно, - выдыхаю.
- Я пока продумаю план действий. Ну пока он прост, как день: ты делаешь вид, что мы друг другу совсем не симпатичны, а потом исчезаешь. Я помогу тебе вернуться обратно, подумаю, как лучше это сделать, и мы друг о друге навсегда забываем.
- А твоему папане невдомек, что я могу быть против? Что я не согласилась бы никогда на брак с тобой?!
- Ты должна быть в мороке и на все согласна, - усмехнулся Влад. – Но именно это свойство почему-то не действует, не срабатывает. Ты же в уме и в меня не влюбляешься?
Я оторопело хмыкнула.
- Влюбляться? В тебя? Я? Ну вот еще!
- Ну вот, видишь, не срабатывает заклинание. Ну и поделом! Больно надо! Все, не смею больше задерживать, а то ночь на дворе, вон и луна уже выкатилась. Мстислав, идет под печку, а ты на палатья, - он посмотрел на кота, который недовольно сошел с насиженного места. – До утра!
- Но! – я ухватила его за рукав. – Я боюсь тут спать!
- Вокруг тебя полно народу! – он щелкнул меня по носу и, улыбнувшись, направился к двери. – Ушел!
Как только дверь за Владом захлопнулась, в избушке воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев, да недовольным ворчанием Мстислава, устроившегося под печкой. Я осталась стоять посреди избы, ощущая, как стены будто бы медленно сдвигаются, а воздух становится густым и тягучим, как кисель.
- Я не могу здесь остаться! – пискнула я, глядя на кота.
Я метнулась к двери, дернула за ручку, но та не поддалась, словно была просто муляжом. Небольшое мутное окно, не открывалось вовсе. Я прижалась лбом к холодному, неровному стеклу, вглядываясь в ночь за окном.
Лес стоял черной, непроглядной стеной, и луна, что выкатилась на небосвод, отбрасывала на землю длинные, искаженные тени. Казалось, в каждой из них шевелятся, притаившись, чьи-то глаза. По спине снова пробежал леденящий холодок, захотелось вскрикнуть и зареветь. Что ж, бежать было некуда.
Но смириться все равно не получалось, и чтобы отогнать накатывающую панику, я заставила себя рассмотреть свое временное убежище. Мой взгляд скользнул по закопченным стенам, увешанным пучками засушенных трав, они источали горьковатый, дурманящий аромат. На полках теснились глиняные горшки и склянки с темным, мутным содержимым. В углу, на лавке, лежала большая ступа, с налетом пыли. Я на мгновение представила, как Баба-Яга суетливо возится вокруг нее, и мне стало совсем не по себе.
Но, видать, этим транспортным средством она уже давно не пользуется…
Собрав всю свою волю в кулак, я скинула кроссовки и, не раздеваясь, залезла на печку. Уткнулась до носа в какие-то настеленные тулупы. Шерсть была колючей, но тело постепенно начало согреваться. Я лежала, уставившись в потолок, где в тенях плясали отблески догорающего огня в печи, и прислушивалась к каждому шороху. Скрипнула половица, шелохнулось что-то за печкой, наверное, кот. Сердце замирало, а потом вновь принималось бешено стучать.
- Просто ночь, - прошептала под нос, сжимая пальцы в кулаки. – Всего одна ночь. Завтра что-нибудь придумаю.
Но мысли путались, цепляясь за насмешливую усмешку Влада, за ожидающий меня дворец и пир в мою честь. Усталость постепенно начинала брать верх над страхом. Веки становились тяжелыми, дыхание ровнее. Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в беспокойный, полный тревожных образов сон, это два прищуренных зеленых огонька, наблюдавших за мной из-под печки. Я уже почти не боялась. Осталось лишь глухое, тоскливое смирение и надежда, что утро наступит быстро.
Проснулась я от того, что кто-то тыкался холодным носом в щеку.
Я открыла глаза и увидела две морды. Маленькую кота Василия и побольше – Мстислава. Тот смотрел на меня с бездонным презрением зеленых глаз. Василий же нализывал лапой мордочку и был абсолютно спокоен.
- Чего? – проскрипела я, зарывшись лицом в подушку, от которой пахло луговыми травами и чем-то древним и таинственным.
- Мур, - сказал Мстислав.
Я зажмурилась, судорожно сглотнув.
Галлюцинации, кислородное голодание, отравление угарным газом от печи, лихорадочно перебирала в голове я варианты. Я проснулась и тут же с горечью осознала, что эта избушка моя реальность, а не страшный сон.
Я снова открыла глаза. Кот все так же сидел передо мной, непреклонный, как сфинкс.
- Мне послышалось? – голос мой дрогнул.
- Нет, - ответил кот человеческим, низким голосом с легкой хрипотцой. – Ты не выспалась, у тебя мешки под глазами размером с болотную кочку, и от тебя все еще пахнет другим миром, а теперь вставай. Яга ушла по делам, три дня как, а я голоден. Смертельно!
От этих слов, произнесенных с невозмутимым кошачьим видом, по моей спине пробежали ледяные мурашки. Это не сон, это не шутка, кот говорит! Значит, все остальное тоже правда. Леший. Избушка. Проклятое кольцо.
Я села, отодвинув тулуп в сторону. Голова гудела, будто в ней всю ночь плясали черти.
- Ты умеешь говорить? – это был единственный вопрос, который смог выжать мой онемевший мозг.
- Я много чего умею, - философски заметил Мстислав, усаживаясь в позу лотоса и принимаясь вылизывать лапу. – Например, могу молчать сто лет подряд, но сегодня не мой день для молчания, и не мой день для голода. Иди готовь!
- А что готовить-то? – растерянно спросила я, спускаясь с лежанки. Ноги были ватными.
- Что хочешь! Только не вари папоротник, от него у домового метеоризм. И не вздумай трогать запасы хозяйки грибы в берестяном туеске. От них начинаешь понимать язык ветра, а это, поверь, не самое приятное знание. Ветер вечно ноет о сквозняках.
Я, словно во сне, огляделась.
На лавках у стола царил идеальный, почти стерильный порядок. У печки, скрежеща щеткой по медному тазу, копошился домовой. Увидев меня, он фыркнул, выпустив облачко пыли, и демонстративно отвернулся.
Покопавшись в запасах, я нашла муку, яйца и подозрительно синее молоко. Решила испечь блины. Процесс напоминал квест в режиме «хардкор». Печь сама решала, когда ей гореть, то разгораясь жарким пламенем, то едва тлея. Сковорода норовила ускакать, а мука, когда я ее просеивала, вдруг чихнула, подняв облачко белой пыли.
Первый блин, как и положено, вышел комом. Но ком этот вдруг пискнул, свалился на пол и ускакал в щель под половицами.
- Не переживай, - лениво прокомментировал Мстислав, наблюдая за этим безобразием с лавки. - Его мыши съедят. Они небрезгливые.
Второй блин удался на славу.
Я с торжеством протянула его коту. Котяра благосклонно принял дар и проглотил угощение за две секунды.
- Сносно, - произнес он, облизываясь.
- Пожалуйста, - съехидничала я и принялась за следующий блин. Он вышел ажурным.
Я села за стол, наконец-то собираясь позавтракать, как вдруг в дверь постучали. Непрошеной гостьей оказалась высокая, худая дама в мантии из мха и тины, с влажными, спутанными волосами и пустыми, как омуты, глазами.
- Влада нет, - сразу же, на автомате, сообщила я, научившись уже на уровне инстинктов определять нечисть.
- А я и не к нему, - просипела кикимора, вплывая в избу без приглашения. Ее взгляд упал на тарелку с блинами. - Я к новой. Поглядеть на тебя. Ох, блины!
Не дожидаясь ответа, она уселась за стол и схватила блин. Съела его в одно мгновение, даже не прожевав.
- Неплохо, - оценила она, облизывая длинные, бледные пальцы. - А теперь, милочка, предупреждаю: не заглядывайся на моего Влада. А ты… - она окинула меня уничижительным взглядом, - временная. Просто одна из следующих.
Вот это поворот!
Я аж на месте заерзала.
- Да мне он не нужен! - возмутилась я, чувствуя, как от этой особы веет ледяным холодом и запахом гнилого болота.
- Все вы так говорите, - вздохнула кикимора, и в ее голосе прозвучала тысячелетняя усталость. - А потом остаетесь, что не выгонишь. Ладно, пошла я, у меня болото без присмотра, там лягушки распустились совсем.
Она ушла так же внезапно, как и появилась, оставив за собой шлейф запаха тины и грусти.
Я вздохнула, чувствуя себя окончательно выбитой из колеи. Она откусила свой, наконец-то остывший, блин. И тут же поперхнулась: блин был с грибами. С теми самыми, из берестяного туеска, до которого я вроде бы и не дотрагивалась.
Эффект наступил мгновенно.
Сначала я услышала, как изба тихо вздыхает: Ох, опять эти люди, натопчут, накрошат… Намучилась я тут за свои века.
Потом до меня донеслось ворчание самовара: вскипятили и бросили, неблагодарные, сижу тут, остываю…
А за окном ветер действительно жаловался, протяжно и скучно: Ду-у-у, и зачем я гоняю эти тучи, все равно дождь пойдет. Надоело все!
- Ой, - только и смогла сказать я, сжимая виски.
Мстислав, доедавший свой блин, посмотрел на меня с пониманием.
- Предупреждал же. Говорящий ветер - это худший сплетник во всех мирах. Теперь до вечера будешь знать, о чем шепчутся мухоморы и на что жалуется мох. Не завидую.
Я посмотрела в окно на танцующие в такт ветру деревья, слушала ворчание утвари и понимала, что моя жизнь превратилась в нечто совершенно невозможное. И, к своему глубочайшему удивлению, я поймала себя на мысли, что мне это все чертовски интересно. Даже вот это психоделическое отравление волшебными грибами было частью невероятного, пугающего, но безумно захватывающего приключения.
Ладно, - подумала я, откладывая недоеденный блин. Раз уж я тут оказалась, может, стоит выяснить, почему этот Кощей так упорно подкидывает Владу невест? И почему все они сбегают?
Мысль показалась мне настолько здравой и логичной, что я тут же ее одобрила. Или это все еще были грибы? Сложно было сказать. Но одно я знала точно, сидеть сложа руки и ждать, пока меня съедят, или, что еще хуже, выдадут замуж за ворчливого лешего, я не намерена. Пора брать ситуацию в свои, пусть умелые городские руки.
- Так, котята! – выговорила серьезно. – Идете со мной на разведку! Сейчас я им всем устрою!
Мысль о том, чтобы расследовать загадку Кощеевых невест, казалась блестящей ровно до тех пор, пока я не вышла за порог избушки. План был прост: найти кого-нибудь из местных, кто знает толк в сплетнях, и разузнать о предыдущих «жертвах». Исполнение, увы, хромало на обе ноги.
Первой моей находкой стал Лесовичок - маленький, весь из себя древесный, с бородой из мха. Он сидел на пеньке и что-то невесело наигрывал на дудочке из тростника.
- Здравствуйте! - почти запела я, стараясь придать своему голосу максимальное дружелюбие.
Лесовичок вздрогнул, и из его дудочки вырвался фальшивый, скрипучий звук. Он уставился на меня круглыми, как у совы, глазами.
- Ась? - пропищал он.
- Я новенькая тут, - начала я. - Хотела спросить, а невесты Влада, они часто тут появляются?
Лесовичок нахмурил свои мохнатые брови.
- Не-не-не, - закачал он головой. - Про старших не говори. Не велено. Кощеева стража услышит - беда будет!
И, не прощаясь, он юркнул под корни ближайшей ели, оставив меня в полном недоумении. Кощеева стража? Звучало зловеще.
Неунывающая, я двинулась дальше и наткнулась на Русалку, которая, сидя на камне, с тоской расчесывала свои длинные, цвета тины, волосы.
- Простите, - начала я, подходя к берегу ручья. - Не подскажете…
Русалка медленно повернула ко мне свое бледное, неотразимо прекрасное лицо. Ее глаза были пусты, как лесные озера в туман.
- Человеческий дух… - прошептала она томно. - Уйди… а то защекочу… Сегодня у меня смена, а я не в настроении.
Я отступила на шаг. Защекотать звучало не так уж и страшно, но в исполнении русалки это, вероятно, означало нечто смертельное.
Третьей моей попыткой стал разговор с Ветром, который, как я теперь слышала, беспрестанно жаловался на свою судьбу.
- Послушайте, господин Ветер, - обратилась я к пустоте, чувствуя себя полной дурой.
- А? - прошумел Ветер прямо у меня над ухом, заставляя вздрогнуть. - Кто это? А, новая! Ну, здрасьте. Только, чур, не про сквозняки! Я это уже слышал!
- Нет-нет, я про Кощея. И про невест.
Ветер затих на мгновение, будто прислушиваясь.
- Ой, нет, милочка, - зашептал он тревожно. - Не моя это тема. Его стражники по воздуху шныряют, все слышат. Лучше я вам про тучи расскажу? Или про то, как вчера лист кленовый с самого верху сорвался? Трагедия, я вам скажу!
И он понесся, заливаясь подробностями падения несчастного листка. Я, постояв еще минуту, развернулась и побрела обратно. Расследование проваливалось с треском.
Возвращаясь к избушке, я заметила нечто странное. На опушке, в тени исполинского дуба, замерли две высокие, неестественно прямые фигуры. Они были закутаны в темные, цвета воронова крыла, плащи, а их лица скрывали капюшоны. От них веяло таким холодом, что даже трава вокруг казалась припорошенной инеем. Они не двигались, просто стояли и смотрели в сторону избушки. В их неподвижности была каменная, безжалостная уверенность.
Кощеева стража, - догадалась я, и по спине у меня пробежал холодок. Я прибавила шагу, чувствуя на себе их невидимый, но тяжелый взгляд.
К обеду вернулся Влад. Он вошел, скинул кафтан и сразу почуял неладное.
- Ты чего такая понурая? - спросил он, усаживаясь за стол.
- Да так, - вздохнула я, помешивая варево в котелке. - Попыталась узнать кое-что о своих предшественницах. Бесполезно. Все боятся, как огня какой-то Кощеевой стражи.
Влад нахмурился. Его вечно насмешливый взгляд стал серьезным.
- Ты их видела?
- Двух. У дуба. Жутковатые типы.
- Это еще цветочки, - проворчал Влад. - Это его глаза и уши. Они следят за мной, за избушкой. И, похоже, теперь за тобой. Лучше не лезь ты, Алена, в эти дебри. Отец шутки не любит, когда в его планы вмешиваются.
- А какие у него планы? - не унималась я. - Зачем он тебе всех этих невест шлет? Тебе же они, если честно, как костыли хромому!
Влад усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.
- А ты прямая, я погляжу. Кощею Бессмертному, видишь ли, нужен внук. Сильный. С мощной магией я ведь не подхожу, не удался, да и брат мой и сестра не подходят. Вся надежда у него на внука. А для этого, по его разумению, мне нужно «остепениться». Обзавестись семьей. Полюбить. - Он произнес последнее слово с таким презрением, будто это была какая-то экзотическая болезнь. - Каждые полвека он пытается. Подкидывает подходящую девушку, а когда понимает, что из этого опять ничего не выйдет, он их забирает.
- Забирает? Куда? - Я почувствовала, как у меня холод по спине струится.
- Не знаю, - честно ответил Влад, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталую беспомощность. – Они исчезают. Как и твой портал обратно. Бесследно.
Мы сидели в натянутом молчании. Треск поленьев в печи казался неестественно громким. Я смотрела на Влада - этого могущественного, ворчливого повелителя леса, который оказался такой же марионеткой в руках своего отца, как и я сама.
- Ладно, - наконец сказала я, вставая и снимая с огня котелок. - Тогда будем искать выход вместе.
Влад смерил меня долгим, изучающим взглядом.
- Договорились, - кивнул он. - Но с одним условием: не делай больше ничего без меня. Особенно не ешь грибы из того туеска. В прошлый раз, помнится, одна невеста после них три дня с мухоморами философские беседы вела.
Я сдержанно улыбнулась. Впервые за этот безумный день я почувствовала не просто интерес, а азарт. Это была опасная игра. Но играть в одиночку было куда страшнее. А с ворчливым, но чертовски привлекательным лешим в качестве напарника… Игра обещала быть интересной. И очень, очень опасной.
- А теперь пойдем в терем, тебя уже там заждались.
Терем, в который меня привел Влад, оказался не таким уж и теремом. Скорее, это уютный сказочный коттедж с резными ставнями, будто сошедший с иллюстраций к старой книге. Ни тебе золоченых маковок, ни гигантских палат. Стены из темного лакированного бруса, резные ставни, с которых на меня с любопытством поглядывали резные же совы и лисицы, и крыша, густо поросшая изумрудным мхом. Внутри пахнет хвоей и мёдом.
- Вот твои покои, невеста, - Влад широким жестом указал на дверь, ведущую в комнату с резной кроватью, застеленной лоскутным одеялом, которое переливалось всеми цветами радуги. В углу стоял туесок с лесными травами, наполнявший помещение лёгким, целебным ароматом. – Ты если что подыграй мне, что морок есть, я тебе симпатичен, а там уже разберемся! – шепнул он, озираясь.
- Ладно! – выдохнула я, решив пока присмотреться. – А где обещанный пир? – не успела я закончить фразу, как дверь отворилась и на пороге появились люди, и меня буквально поглотил водоворот лиц, звуков и запахов.
Веселые женщины в цветастых платках и длинных сарафанах, с умилением ахали, щупали меня, приговаривая:
- Ах, какая невеста! Совсем не здешняя!
Какой-то детина с бородой, заплетенной в три косы, с восторгом грохнул меня по плечу, отчего я чуть не присела, и рявкнул:
- Здорово, сноха!
- Это мой брат, - кивнул Влад и поджал губы. – Терпи!
Я лишь кивнула, а потом меня, оглушённую и растерянную, подхватили под руки и потащили по коридору.
- Эй! – только и выкрикнула я.
Мы влетели в огромный зал. Здесь стены украшены резными панелями, с рисунками диковинных зверей и пышных цветов. В центре гигантский дубовый стол, на нем яства: тут и запечённые целиком птицы с золотистой корочкой, и пироги размером с колесо, и странные фрукты, светящиеся изнутри мягким светом. Воздух гудит от голосов, смеха и звона чарок.
И тут мой взгляд падает на того, кто сидит во главе стола.
- Здравствуйте, - пропищала я.
Худой, до прозрачности. На голове, аккурат на седых, жидких волосах покоится корона из чёрного металла, напоминающая сплетенные корни. Его пальцы с длинными, острыми ногтями медленно барабанили по столу. Но самое жуткое его глаза.
Я шмыгнула носом, нервничая.
Глубоко посаженные, они горят холодным зеленоватым огнём, словно два тлеющих изумруда. В них нет ни тепла, ни любопытства, лишь всевидящая, древняя усталость и безраздельная власть.
Передо мной Кощей Бессмертный.
- Здравствуй, девонька, - проговорил он и я совсем превратилась в изваяние.
Дядька щупленький с виду, а голос стальной, в нем сила, которую ощущаешь каждой клеточкой души и тела.
Позади меня все замерли. Воцарилась по-настоящему гробовая тишина.
- Как добралась? Как тебя встретили?
- Эм-м…все хорошо, - я усмехнулась, натянуто улыбнувшись.
- Как тебе Влад?
Надо же, сразу к делу! Без сантиментов! Серьезный дядя.
- Супер! Очень красивый! – выдохнула я на автомате. Вздрогнул – не зря ли я так? Не поторопилась ли? Но надо признаться, сказала, как есть.
Кощей довольно улыбнулся.
- Ну присядь ко столу. Будем угощать тебя с дороги.
Получив приглашение люд вновь заголосил и подхватив меня под руки усадил за стол. Трапеза начиналась.
День прошёл в странном, полусонном состоянии, будто я находилась под толстым слоем ваты. От пышного пира в памяти лишь обрывки: тягучие тосты, испытующий взгляд Кощея, от которого внутри всё сжималось в ледяной комок, и настойчивые попытки гостей угостить меня каким-то хмельным мёдом, от которого кружилась голова.
Меня много и без стеснения расспрашивали о моем мире и о том, как там много проблем, а тут, по их мнению, в сказочном мире проблема одна – любовь найти, да и жить потом в мире и согласии.
Я отмалчивалась. Лишь сдержанно кивала, да улыбалась. Морок же как будто бы на мне как никак…
После пира я выскользнула из терема в сад.
Он казался не менее чудесным: цветы невиданных расцветок от нежно-серебристых до глубоких, почти чёрных бархатных тонов, источали пьянящие ароматы, а бабочки размером с ладонь переливались всеми цветами радуги.
Я села на травку, Васька и Мстислав разлеглись рядом, и я поглаживала то одного, то второго по шерстке.
Тоска по дому, по маме, по бабушке Таисии, по привычному миру сжимала горло.
Надо срочно что-то решать. Не могу я стать его невестой, и на что они только надеются?
Вдруг из-за куста появился Влад.
- Привет! – улыбнулась я.
- Скучаешь? – спросил он тихо, без привычной насмешки.
Я кивнула, не в силах вымолвить и слово.
- Кощей рад, надеется, что наконец свершится. Будет у нас новая царевна, сказка на новый лад. Хоть что-то новое. И мы заживем душа в душу.
- Я не царевна.
- Здесь станешь, долго ли умеючи!
- Пф-ф! – я грустно усмехнулась, бросая на него взгляд.
Красивый, но я домой хочу!
- Знаешь, - он присел рядом на корточки, и его плечо коснулось моего. – Это кольцо не просто так оказалось у тебя. Оно искало того, кто способен чувствовать. Видеть больше, чем другие. Бабушка твоя, Таисия, она не простая женщина. Она проводник между мирами, хранительница сказок.
От его слов у меня перехватило дыхание. Вспомнился её пронзительный, всё видящий взгляд, её улыбка. Она все детство рассказывала мне сказки. Да я на них выросла.
Вспомнился странный взгляд мамы и всё вдруг встало на свои места.
- Значит, они знали? Предательницы!
- Конечно, - Влад мягко улыбнулся. – Она знала, что однажды врата откроются для кого-то из вашей крови. Для кого-то, кто готов будет помочь. А раз отправила тебя сюда, значит верит, что ты сможешь помочь.
- Стать твоей невестой? С ума тут и там посходили?
- Видимо, знает, что ты придумаешь выход. – Он поджал губы.
- А другие девушки как приходили? Тоже от бабули моей?
- Нет, страна большая, фольклора много, есть еще хранители. Писатели всякие, сказки что пишут. Ну и кольцо это не одно, но как показывает практика, приходили они зря. Не готовы были.
- К чему?
- К выбору, Алена. Этот мир в опасности. Магия угасает, потому что люди из твоего мира разучились в неё верить. Они больше не читают сказок, они про них забыли. Даже ваши дети, предпочитают сказкам мультики и интернет, иди как его там. И наш мир погружается в забвение. Но этого мало, люди вырубают леса, отравляют реки, не помнят славянский фольклор, а у нас это отзывается болезнью. Кощей считает, что нужно навсегда закрыть врата и оборвать связь. Оставить наш мир умирать в тишине.
У меня похолодело внутри.
Значит, мой побег домой это приговор для всего этого волшебного мира?
Неужели я должна выбирать между мамой и этим лесом, этим невыносимо притягательным лешим?
- Я же верю, что ещё не всё потеряно, что можно всё исправить. Но закроются врата, если ты останешься с нами. Кощеева стража тебя не отпустит. Будет следить, пока ты не смиришься.
- Погоди! То есть, если я уеду, вы все исчезнете?
Влад поджал губы, кивнул:
- Исчезнем, как забытая сказка. Не сразу, но конец близок. А если останешься, врата закроются, и ты свой мир больше не увидишь. Таков уж баланс.
Он посмотрел на меня с такой надеждой, что у меня ёкнуло сердце. В его взгляде была вся тоска этого угасающего мира.
- И что мне делать? – выдохнула я, чувствуя, как на мои плечи ложится неподъёмная тяжесть.
- Не могу сказать точно. Отец верит в силу принуждения, поймал, женился, сказка ожила. Но я-то знаю, что так не работает. Сказочный мир поделен, он в тумане, из-за того, что веры в него больше нет. Надо эту веру возродить. Новую сказку создать. А для неё нужна живая, настоящая царевна. Та, что придёт по любви, а не по приказу отца. А невесты нет.
У меня в голове что-то щёлкнуло.
- Постой! Значит, дело не в том, чтобы просто «найти невесту». А в том, чтобы родилась новая история? Та, в которую захотят поверить?
Влад вздохнул:
- Возможно, ты права. Но для любой истории нужен герой. И его принцесса. А тут кикиморы одни!
- Ну а ваши царевны?
- Так все уже замужем! – цокнул он, покачав головой. – И, кстати, не без помощи ваших. В кино у вас там не смотрела что ли? Царевну-лягушку к рукам прибрали, щуку даже Емеля отхватил, Елену прекрасную тоже, Несмеяну даже. Всех разобрали! А те, что остались – одичали! Да и далековато они. Живут в неведенье, как в забвении, туман там! Люди-то перестали в сказки верить. Да что верить? Читать перестали! Вот и исчезает все. Проще вас найти, чем их пробудить.
- Да ладно? Настолько все плохо?
- Ага! Живут они как в оморочке! Границы сказок же четко поделаны! Вот к примеру на Урале есть еще девки дивные, да не вяжутся они со сказом о Кощее, разные ветви сказания! А кикимору мне в жены брать как-то не улыбается.
- Да уж, - я вздохнула, потупив взгляд. – Про кикимору я твою уже наслышана, та еще мадам.
- Угу. Наглая она до чертиков!
- Слушай! – я вся подобралась. – Так вот, значит, в чем сила моего кольца! Невестой стать или помочь ею стать! Понимаешь? Я должна все исправить! А не замуж за тебя выходить!
Влад лениво усмехнулся, глядя на меня.
- Накидывай варианты!
- Так! – я подскочила с места. – А вот и накину!
Я закружила по поляне. Коты и Влад следили за мной молча и выжидательно.
Влад симпатичный. Не спорю, но я в своем мире жить хочу! А потому…
- Я просто должна вам помочь!
- Это я уже слышал, повторяешься. Но как?
- Найти царевну вашу сказочную свободную и вас свести!
- Только бы не с ума! – хмыкнул.
- Не переворачивай! Я серьезно! – даже обидно стало.
- Как? Границы сказок поделены, говорю же! Они в Сибири, да на Урале, где малахит и горы, да не попадем мы туда. Нет туда отсюда дороги!
- Значит мне надо попасть к ним из своего мира! На Урал поеду! Лично!
- Как?
- Ну на поезде, как еще!
Он рассмеялся.
- Отпусти меня домой.
- Не могу! Говорил же!
- Не ври! Портал есть! Ты же в наш мир ходил, я видела тебя. Этот ты был!
Он поджал губы.
Раскусила!
- Байки все это, про кольцо! – я вцепилась в палец, намереваясь его снять, но он вскрикнул:
- Стой! Погоди ты! Сбежишь ведь, как и все до тебя! Не поможешь!
Жалко его стало. Такой милый и симпатичный. Одинокий в расцвете сил.
- Не сбегу, обещаю, - выдохнула, прикладывая руки к груди. – Помогу! А чтобы наверняка поверил, давай котами махнемся! Тебе Василия, мне Мстислава! Хочешь?
Васька зашипел, бросаясь мне в ноги.
- Да не бойся ты, вернусь я за тобой. – Поспешила я успокоить усатого друга.
Мстислав фыркнул, глянул на меня презрительно.
- А, давай! Только учти, что Яга за него любому голову снесет! Но будет эпично! Идите!
Я завертелась по кругу от радости, сминая траву на поляне.
- А куда? Как? Где портал? Кольцо снять?
- До портала еще добраться надо! – хмыкнул Влад. – И Кощееву стражу обмануть. Они уже здесь. – Он бросил быстрый взгляд на темнеющий лес. – Чувствуешь? Мороз по коже? Это они следят.
Решение было безумным, отчаянным, но иного выхода я не видела. Влад, скрепя сердцем согласился провести меня к порталу.
- Портал не дверь с ручкой, - пояснил он, когда мы углубились в чащу, где деревья смыкались в непроглядный зелёный свод. – Он открывается только избранным. Парочку заданий на выносливость и смекалку тебе подкинет, уверен, так что следим за знаками!
И он как в воду глядел!
Первый знак мы встретили у бурной, пенистой реки, преградившей путь. Моста не оказалось, а вода неслась с таким грохотом, что слова тонули в её рёве.
- Дух реки не в духе, - крикнул Влад, чтобы я его услышала. – Бурлит от тоски и скуки. Нужно его успокоить, и мост появится.
Я посмотрела на бушующий поток, и у меня похолодело внутри. Как? Прыгнуть в эту пенную воду?
Я зажмурилась, пытаясь отогнать панику.
Влад наблюдал со стороны, помогать мне и не думал. По спине пробежал морозец, не иначе Кощеева стража за нами следит. Значит, пора бы поторопиться.
- Река тоскует, говоришь? – выдохнула я. – Скучает?
Значит, надо ее успокоить.
Меня в детстве мамино пение успокаивало, да бабушкины сказки. Но мы сама сейчас в сказке, а значит, поем!
Я прокашлялась и начала петь. Дивное пение полилось из меня, мелодичное звонкое.
И случилось чудо!
Ветер подхватил мою песню, пронёс её над водой, и бурлящая река стала понемногу стихать, будто прислушиваясь. Вода утихла, и на её поверхности тут же вырос хрупкий, но прочный мост из переплетённых корней и веток.
- Недурно, - буркнул Влад, но я увидела в его взгляде искру уважения.
Второе испытание ждало нас на поляне, где рос древний дуб, украшенный золотой цепью. - Как в Лукоморье, - хмыкнула я, улыбнувшись.
Сколько иллюстраций его я в книжках видела, но сейчас он как будто бы болен. Листья его желтели и осыпались, а кора покрылась чёрными, сочащимися язвами.
Лесные жители белки, птицы, даже мохнатые пауки в бессилии сидели вокруг.
- Нужно найти лекарство. – Пожал плечами Влад. – Я бессилен, помогаю как могу, но эффекта мало.
Я подошла к дубу и приложила ладонь к его шершавой коре.
И на мгновение мне показалось, что я чувствую его ноющую боль. И тут я ощутила жар от кольца на пальце. И снова озарение.
Бабушка Таисия, хранительница, мое кольцо, наделенное силой, а что, если её дар сможет помочь?
Я обхватила ствол рукой и представила себе самый яркий, самый серебристый свет, наполненный теплом и любовью, детским смехом и верой в волшебство.
И кольцо вспыхнуло. Не ослепительно, а мягко, и этот свет потек по моей руке и перешёл на кору дуба. Язвы стали затягиваться, новый, чистый мох пополз по стволу, а на ветках одна за другой стали распускаться почки. Лесные жители встрепенулись и радостно засуетились.
Я обернулась, счастливо улыбаясь.
Влад смотрел на меня, не скрывая изумления.
- Ни одна из невест не могла этого сделать, - тихо произнёс он. – Всем было все равно!
Третье, последнее испытание, оказалось самым странным.
Нам преградил путь настоящий страх.
Не существо, а сама эмоция, сгустившаяся в чёрный, непроглядный туман. Он стелился по земле, и из него доносились самые ужасные звуки: плач кота Васьки, злобный смех Кощея, шепот стражей.
- Он питается сомнениями, - сказал Влад, и его собственное лицо побледнело. – Этот туман нельзя обойти. Нужно пройти сквозь него, не поддавшись эмоциям, паники, слезам. За туманом портал.
Мстислав у ног жалобно замяукал. Я выдохнула и сделала шаг в туман.
Холод объял меня, и голоса стали настойчивее.
- Ты не справишься, - шипели они.
- Ты никогда не вернёшься домой. – Вскрикивали.
- Ты умрёшь здесь в одиночестве.
Сердце бешено колотилось. Я обернулась, ища глазами Влада, но его не было видно.
Я распрямила плечи.
- Я не одна, - прошептала в туман, глядя вперёд. – Со мной лес. Со мной Влад. Со мной вера.
И сделала еще один шаг вперед, затем другой, не слушая шепот, не оглядываясь.
Туман дрогнул, засверкал изнутри тысячами крошечных звёздочек и рассеялся, словно его и не было.
Я стояла на краю огромной, залитой лунным светом поляны. А посреди неё висел в воздухе, переливаясь, как мыльный пузырь, искажающий пространство, тот самый портал. Дверь домой.
Я обернулась. Влад стоял позади, его лицо было серьёзным, а в глазах читалась смесь восхищения и грусти.
- Лес тебя пропустил, Алена, - тихо сказал он. – Теперь выбор за тобой.
- Я вернусь! – прошептала я, подхватывая Мстислава, что с разбегу прыгнул мне на руки. – Мы скоро вернемся!
Я улыбнулась ему, стоя на залитой лунным светом поляне, чувствуя под ногами прохладную, упругую траву, вдыхая густой воздух от аромата цветов и дикого мёда. А потом произошла вспышка и я с размаху приземлилась в колючие заросли малины на бабушкином огороде, с силой прижимая к себе взъерошенного, громко ругающегося на кошачьем языке Мстислава.
В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами плясали разноцветные пятна, медленно складываясь в очертания покосившегося сарая и знакомого крыльца.
- Тихо, котяра, мы дома, - прошептала я.
Решение поехать на Урал созрело мгновенно. Бабушка Таисия, выслушав мой сбивчивый рассказ, лишь многозначительно вздохнула и вручила мне старую, истончившуюся карту, нарисованную на куске холста.
- Ищи малахитовое сердце гор, дитятко. Там, где спит каменный цветок, ты найдешь то, что нужно. Заблудиться не бойся, с наступлением ночи, если не отыщешь нужное место, тебя вновь перенесет волшебство на станцию. И так всякий раз, пока не передумаешь или не найдешь царевну. Я знала, что ты поможешь. Тебя так долго все ждали.
Развернув свиток, я ахнула.
Не карта, а произведение искусства, вышитое на грубом холсте шелковыми нитями. Здесь имелись знакомые очертания Уральских гор, но вместо названий городов и рек вышиты символы: дремучие ели с глазами, ручьи, в водах которых плескались девы, и сердце, сотканное из зеленых ниток, похожих на малахит.
Дорога в поезде заняла двое суток, которые показались вечностью.
Мстислав, к моему величайшему удивлению, вёл себя как самый образцовый пассажир. Он величественно восседал на полке, позволяя себя гладить восторженным попутчикам, и благосклонно принимал подношения в виде кусочков колбасы.
Но чем ближе мы подъезжали к Уралу, тем более тревожным он становился.
Он подолгу сидел у окна, его уши, похожие на локаторы, были напряжённо подняты, а пушистый хвост нервно подрагивал.
Казалось, он слышал зов, недоступный человеческому уху.
Мы вышли на маленькой станции с поэтичным названием «Малахитовая». Воздух здесь был густым и смолистым.
Кедры и ели возносили свои вершины к небу, а между их мощных стволов виднелись причудливые скалы-останцы, похожие на спящих каменных великанов.
Следуя по бабушкиной карте, мы углубились в чащу. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густой полог, окрашивая всё вокруг в изумрудно-зелёные тона. И вдруг Мстислав, бегущий впереди, замер, выгнул спину и издал низкое, предупреждающее урчание.
Я испуганно замерла. Опустила на землю тяжелый рюкзак с продуктами и всякой мелочью, что непременно пригодится в лесу.
- Что такое? – спросила.
Кот зашипел. Я вскинула голову, стало не по себе.
И тут, из-за ствола вековой сосны вышел парень. Высокий, темноволосый, с пронзительными серыми глазами.
У меня перехватило дыхание.
Он был похож на Влада как брат близнец. Та же стать, тот же властный изгиб бровей, та же едва уловимая улыбка.
- Ой, - я попятилась от неожиданности.
Почему он так на него похож?
Совпадение или…?
- Привет, - парень взъерошил темные волосы, окидывая меня не менее удивленным взглядом. – Прикол, конечно, но я тебя уже видел.
- Где?!
- В горах! – он усмехнулся. – Ты впала в забвение и спишь себе крепко. Не пойму, ты она, или ты другая? – его голос, низкий и немного хриплый, оказался совсем не похож на бархатный тембр Влада.
Он нахмурился.
- Другая! – успокоила его я.
Он на секунду задумался, в его глазах мелькнуло разочарование, а потом облегчение.
- Ну, значит, я не совсем спятил. Или спятил, но в другом направлении.
- А ты жених, получается? – я удивленно мотнула головой. – Царевны?
- Ага, только я не согласен, хоть и красивая она нереально. А ты ее копия, надо же. – Он усмехнулся.
Я не осталась в долгу.
- А ты, знаешь ли, тоже на одного похож…
Он сощурился.
- Да ладно? Серьезно?
- Ага. На Влада лешего. Ну это отдельная история, сначала свою расскажешь? Я царевну твою ищу, чтобы, между прочим, от нас с женитьбой отстали.
- Тогда и расскажу, и покажу! – он рассмеялся. – Она в малахитовой горе спит. Меня Егор зовут. И, видимо, меня, как и тебя, какая-то бабка с такими же цыганскими наклонностями наградила семейной реликвией?
Он показал свое кольцо, не изумрудное, как у меня, а из темного малахита с прожилками, напоминающими звездную карту.
Оказалось, Егор питерский архитектор, который две недели назад получил в наследство от прабабки это кольцо и навязчивую идею ехать на Урал.
- Я думал, старушка в маразме, - честно признался он. – Пока не начал слышать всякое.
Он смущенно потёр переносицу.
- Шепот и видеть сны про какого-то лешего и Кощея. А потом вообще здесь очутился!
В этот момент из-за его ног высунулась маленькая белая мордочка с глазами цвета сапфира. Пушистая, неземной красоты кошка изящно подошла к Мстиславу. Они обнюхали друг друга, и мой нелюдимый и брутальный Мстислав, к моему изумлению, издал тихое, почти нежное мурлыканье.
- А это Снежка, - представил ее Егор. – Приблудилась ко мне позавчера у гостиницы. Идёт по пятам, как тень. И смотрит так, будто знает обо мне всё.
Карта привела нас к месту, где лес внезапно обрывался, упираясь в скалистый склон, и там же был вход в пещеру.
- Нам сюда! – со знанием дела сказал Егор и подхватил меня на руки, помогая пройти.
Внутри оказался настоящий малахитовый собор.
Стены искрились и переливались в свете наших фонариков, отбрасывая на пол причудливые зеленые блики. Казалось, мы шагнули внутрь гигантской драгоценности.
Воздух звенел от тишины, и каждый наш шаг отдавался гулким эхом.
Но сказочная красота таила смертельные ловушки, и первым испытанием стал подземный лабиринт – не просто коридор, а сложная система гротов и расщелин, где акустика играла с нами злую шутку.
Наш шёпот, многократно отражённый, возвращался к нам искажённым, обретая свой собственный, зловещий голос.
- Оставьте ее в покое! – пропел из темноты шёпот, похожий на скрип старого дерева.
- Уйдите прочь! – вторил ему другой, ледяной и безжизненный.
- Она уже никогда не проснется!
- Останешься – сгинешь!
Эхо било по психике, рождая панику и желание бежать.
Я чувствовала, как по спине струится холодный пот, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
Мы двигались, почти не дыша, а коты, прижав уши к головам, крались за нами бесшумно, как призраки, их глаза два жёлтых и два сапфировых луча стали единственными неподвижными точками в этом танце теней и шёпота.
Вторым испытанием стал хрупкий раскачивающийся мост, перекинутый над черной пропастью, из которой доносился шелест, словно там ворочалось что-то огромное и чешуйчатое. Дне не было видно и если сорваться с моста, который на ладан дышит, то…
Лучше о таком даже не думать!
- Я первая, - выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Инстинкт исследовательницы, тот самый, что заставлял меня в детстве залезать на самые высокие деревья, пересилил страх. Да и внутренняя уверенность, что все получится придавала сил.
Я ступила на шаткий мост.
Камень под ногами оказался скользким.
Я двигалась, расставив руки для равновесия, но на середине моста я все-таки поскользнулась. Сердце упало в пятки, мир поплыл. Но в тот же миг сильная рука схватила меня за локоть, и я обрела равновесие.
- Не смотри вниз, - тихо, но твёрдо сказал Егор.
Мы пересекли пропасть, и в тот момент, когда мои ноги ступили на твёрдую землю на другой стороне, шелест в бездне стих, сменившись почти что разочарованным вздохом.
- Спасибо! – выдохнула я, глядя ему в глаза.
Он лишь улыбнулся, скользнув по мне взглядом.
И вот, наконец, мы вошли в сердце горы.
Грот предстал огромным, куполообразным.
Свод его терялся в темноте, а всё помещение подрагивало от блеска самого малахита. В центре, на огромном ложе из цельного камня, спала девушка. Её кожа была бледной, как мрамор, длинные волосы цвета воронова крыла рассыпались по изголовью, а лицо, с тонкими, гордыми чертами, было неподвижным и прекрасным, как у спящей богини.
- Это хозяйка медной горы, дух Урала. – Прошептал Егор.
Но приблизиться к ней не дал последний, самый грозный страж.
Он выполз из тени за её ложем, и у нас перехватило дыхание.
Это был Змей, тело которого состояло из переливающегося малахита. Он заполнял собой половину грота, а его глаза горели холодным, безжалостным пламенем.
- Он проверяет, достойны ли мы ее разбудить! – прошептал Егор, заслоняя меня собой.
Змей посылал нам видения.
Мы видели, как сказочный мир Влада окончательно угасает, деревья превращаются в прах, а реки в пыльные русла.
Мы видели наш собственный мир, погружённый в серую, безрадостную реальность, где магии не осталось и в помине.
Мы видели себя старыми, сломленными, сидящими в уютных, но таких пустых квартирах и с тоской вспоминающими этот безумный поход как несбыточный сон. Мы попробовали все изменить, но не сдюжили. Сдались почти в самом конце пути.
Ведь не зря говорят, что последний поворот самый темный, самый тяжелый, самый пугающий. Но если не сдашься, за ним окажется свет, твоя мечта, к которой ты шел.
И это оказалось самое тяжелое испытание – увидеть крах своих надежд.
Но мы стояли вместе.
Я сжала свое изумрудное кольцо, Егор свое малахитовое. Мы не просили о помощи, мы демонстрировали свою веру.
Я думала о Владе, о его надежде.
Егор, как он потом признался, думал в тот миг не о чертежах и своей размеренной жизни в центре Петербурга, а о том, как странно оказаться на краю пропасти с девушкой, которую, кажется, знаешь сто лет...И в присутствии которой так бьется сердце.
Наши кольца вспыхнули одновременно, изумрудный и малахитовый лучи слились в один ослепительный поток света. Он ударил в каменную грудь Змея, но не ранил его, а наполнил его изнутри. Чешуйки малахита засверкали, как драгоценности. Змей склонил свою огромную голову, издал низкий звук, похожий на отдалённый раскат грома и начал медленно отползать, растворяясь в стенах пещеры, становясь её частью.
Мы подошли к каменному ложу.
Я, затаив дыхание, осторожно дотронулась до руки Царевны. Её кожа была холодной и гладкой, как отполированный камень.
- Как её разбудить? – в отчаянии прошептала я.
Все испытания пройдены, а она всё спала.
- Может, ей нужна новая история?
- Попробуешь? – я с надеждой взглянула на него и сжала его ладонь.
И тогда Егор заговорил. Он описывал ей новый, прекрасный сказочный дом, который он построит для нее в мире людей, не из бетона и стекла, как строитель и архитектор, а из истории и памяти о камне, как писатель сказок. Он говорил о мостах, перекинутых через пропасти неверия, о дворцах, сотканных из надежды и чуда.
Ресницы Царевны дрогнули, и она открыла глаза. Они оказались цвета жидкого малахита, глубокие и бездонные.
- Кто ты? Почему ты будишь меня не силой, не поцелуем, не сказками, а мечтой? – её голос был похож на тихий перезвон хрустальных колокольчиков.
- Я тот, кто пришёл не за невестой, а за союзницей, - ответил Егор. – Миру нужна новая сказка, наша с тобой.
Обратный путь оказался простым.
Портал, ведущий во владения Кощея, открылся сам собой, едва София, так звали Царевну, сделала твёрдый шаг навстречу Егору, приняв его руку.
Встреча Влада и Софии была зрелищем, которое забыть невозможно.
Они стояли в центре поляны, олицетворяя две великие силы: буйный, живой лес и вечный, несокрушимый камень.
Они стояли, изучая друг друга, а вокруг, казалось, сам воздух трепетал от напряжения. Но потом Влад, обычно такой насмешливый, с неподдельным уважением поклонился.
- Хозяйка гор, - произнёс он, и его голос звучал торжественно и непривычно строго. – Мы давно тебя ждали.
- Повелитель леса. – Ответила София, и её губы тронула лёгкая улыбка. – Я слышала, твоя магия сказки иссякает, моя сила тоже спала, забытая. Но, кажется, вместе мы можем всё изменить.
Их свадьба стала праздником для всех миров.
Гудел сказочный лес, звенели малахитовые чертоги.
В тронном зале Кощея, который преобразился, украшенный гирляндами из живых цветов и сияющих малахитовых кристаллов, гудели от восторга лешие и водяные, звенели смехом русалки, а с потолка осыпался серебристый иней, сотворённый самой Снежной Королевой, соблаговолившей явиться.
Где-то далеко, в мире людей, дети, читая новые, удивительно правдоподобные сказки, невольно верили в них, и эта вера тёплым, живительным потоком питала оба мира, делая магию ещё сильнее.
Мстислав и Снежка, как и подобает верным спутникам, неразлучным друзьям и хранителям, остались вместе. Говорят, их потомство унаследовало не только брутальную кошачью мудрость Мстислава и снежную, царственную грацию Снежки, но и уникальную способность свободно путешествовать между мирами, становясь новыми, четырехлапыми стражами границ.
Что до нас с Егором, мы не остались в сказке. Мы нашли свою.
Мы стали теми самыми писателями, о которых говорил Влад.
Наши книги стали новыми сказками, которые пробуждали веру в чудо.
И сейчас, вечером, я стою на балконе нашей общей с Егором питерской квартиры, гляжу на бесчисленные огни большого города, на тёмную ленту Невы, на силуэты мостов. И я вижу в них не просто огни и сталь. Я вижу в них отблеск малахитовых огней Софии и изумрудной листвы леса Влада.
Я чувствую лёгкое, почти невесомое прикосновение магии на своей коже.
Мы с Егором прошли через портал не в другую реальность, а к самим себе. И оказалось, что найти свою истинную судьбу, обрести родную душу и жить на грани двух миров, чувствуя их дыхание, это и есть самое большое, самое настоящее волшебство.
И оно длится теперь каждый миг.
Конец