© Свон Т., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

– Нет! Уберите от меня руки! – Я пыталась вырваться из хватки сразу нескольких стражников в серой форме рыцарей луны. – Я не хочу!!!

– Тише, дитя, – ко мне склонился седовласый маг. В одной руке он держал предмет, чем-то похожий на кисточку. Только кончик у нее был не мягкий, а металлический. Во второй его руке была баночка с краской.

Только вот я чувствовала, что это не просто краска. И магия моя тоже это знала и бесновалась. Воздух гудел, в нем взрывались зеленые искры неконтролируемой силы.

Я не могла подавить хлынувшую наружу магию. Еще не умела ею пользоваться. И, похоже, теперь уже никогда не научусь.

– Отсечение магии – быстрый процесс.

Он не сказал «легкий» или «безболезненный».

– Ты еще не привыкла быть чародейкой, так что в твоей жизни почти ничего не изменится…

Стражники сильнее скрутили меня, когда я стала пинать их и рычать, как дикий зверь. Точно так же шипела моя новая подруга, которой я обзавелась сегодня днем, – кошка. Точнее, то, что от нее осталось.

Оживший кошачий скелет стал первым признаком моей пробудившейся магии. Это вышло случайно, я даже не поняла бы, что дело во мне, не увяжись мертвокот за мной.

Послушницы храма Пустоши, в котором я жила, охали и шарахались от Скеллы (так я назвала своего нового питомца). Они шептались, думая, что я не вижу… А потом одна из них сказала:

– Лирида, давай сходим на базар? Купим для твоего нового питомца ошейник.

Мы со Скеллой тогда переглянулись – мои зеленые глаза и ее пустые глазницы, горящие изнутри магией. Ни я, ни Скелла не заподозрили подставы.

Мы наивно пошли за сестрами-послушницами и до последнего не чуяли подвоха.

Только когда мы подошли к запертым воротам школы круга луны, а одна из наших провожатых стала что-то кричать про проявившуюся магию стражникам, я поняла, что Скелла так и останется без ошейника.

Я слышала много страшилок про то, как магию отнимают у бедняков, у которых нет возможности платить за обучение в школе чародеев. И мозаика тут же сложилась.

Только вот бежать уже было поздно.

– Скелла! – крикнула я, понимая, что сама не выкручусь.

Кошка мявкнула, приняв приказ, а затем зашипела и бросилась на одного из рыцарей луны. Тот завопил, стал отбиваться от напавшего скелетика и выпустил мою руку.

Скелла кусала его за лицо и шею, проворно двигалась по телу стража, точно змея. И я брала с нее пример.

Как молния рванула в сторону. Плечо руки, которую держал другой страж, взорвалось болью. Но я стиснула зубы и дернулась еще раз.

Получилось! Свобода!

– Ко мне! – бросила новый приказ, и Скелла тут же прыгнула мне на плечи.

– Ловите ее!

Я бежала к единственной в этой огромной зале двери. Что будет, когда выскочу за нее, не думала. Не допускала мысли о том, что я не запомнила витиеватые ходы школы луны. Старалась не слушать голос разума, который твердил: отсюда не выбраться.

Можно бежать по прямой, но было до ужаса страшно, что поймают. Тогда я стала петлять вокруг мраморных колонн, что подпирали сводчатый мозаичный потолок. С него на мои жалкие потуги спасти магический дар смотрели изображения новых богов.

– Чего ты боишься, девочка? Этот ритуал тебя не убьет! Ты будешь жить, как и прежде!

Скелла жалобно мяукнула, и я припустила с новыми силами.

Лишусь магии – Скелла исчезнет.

Не хочу. Не могу!

Но как бы я ни старалась, меня все равно поймали.

Один из рыцарей швырнул в меня магическую сеть. Я вскрикнула и повалилась на пол, больно ударившись подбородком о каменные плиты. Под мои душераздирающие крики второй страж накинул на Скеллу мешок, крепко перевязал его веревкой и отбросил брыкающуюся суму подальше от себя.

Я больше не пыталась что-то говорить, а просто плакала, глядя на мешок, из которого Скелла безуспешно пыталась выбраться. Внутри все горело от боли и обиды на послушниц, что меня предали и обманом привели на отсечение магии.

– Все кончится быстро, – пообещали мне.

Маг с зачарованной краской снова возник передо мной. Он сидел на корточках, подготавливая «кисть» к первому «мазку».

– Не бойся. Твое клеймо лишения будет не на видном месте. Мы оставим его на запястье, а не на лице, так что никто не сочтет тебя магессой, нарушившей закон.

Но когда кисть уже зависла над моей рукой, кое-что произошло…

– Профессор? Что вы делаете?

То был незнакомый мужской голос, на который в тот же миг обернулись все.

Даже я кое-как повернула голову и посмотрела на парня, что застыл в дверях.

Он только что вошел и выглядел ужасно напуганным. Лицо бледное, светлые волосы всклокочены, будто он бежал или боролся со мной в этом зале. Но это не так. Я видела его впервые.

– Сгинь, – процедил седой маг, глядя на ворвавшегося парня. – Тебе здесь не место. Пока что.

– Ошибаетесь.

Было видно, что незнакомец волнуется, но он все равно стоял на своем. Прошел в зал и застыл в нескольких шагах от меня. Теперь мне было видно лишь носки его ботинок и полы темно-зеленого плаща.

– Ты еще не вошел в преподавательскую ложу, – сквозь зубы процедил мой мучитель. – Ты лишь практикант, который берет на себя больше, чем стоило бы!

В голосе мага было столько стали, что у меня у самой душа дрогнула. Будь я на месте этого парня, уже бы сбежала, поджав хвост. Но тот, похоже, куда упорнее меня.

– Вы сами учили, что нельзя проводить ритуал отсечения силы, пока мы не проверим магический потенциал.

– Эта девочка – сирота. Ее воспитывают в храме Пустоши. Некому оплатить ее обучение в школе, Люц.

– Но есть правила, по которым школа обязана предложить бесплатное обучение, – упрямился мой защитник. – Что, если у девочки редкий дар? Вы ведь даже не проверили!

Маг хмыкнул и поднялся на ноги. Кисть и баночку с серым порошком, от одного взгляда на который у меня поджилки тряслись, он специально положил прямо перед моим лицом.

– Проверить ее способности – это время.

– Это пять минут!

– Девочку ждут служительницы на входе в школу. Я не хочу задерживать их.

– Нет. Вы просто не хотите дать ей шанс.

Эти слова – точно звонкая пощечина, после которой повисло тяжелое молчание. Тишина казалась зловещей, будто в ней назревало что-то нехорошее.

– Надеюсь, ты понимаешь, что такое поведение не останется безнаказанным? – прошипел маг. – Здесь целый зал свидетелей твоих пустых обвинений, Люциус.

– Здесь целый зал свидетелей, которые видели, что вы плевать хотели на правила! Чего вы боитесь? Что золото, которое сейчас течет в ваши карманы, королевство пустит на обучение сирот?

Я не видела, что произошло. Кажется, профессор собирался атаковать парня, потому что один из рыцарей перестал держать меня, а бросился на мага. Теперь я смогла приподняться на полу и увидела, как страж сжимает запястье профессора.

– Хорошо. Ты получишь свое, но только в этот раз, – тоном, не сулящим ничего хорошего, пообещал он. – Я проведу эту девчонку через ритуал определения магического потенциала, но ты поплатишься за это всем. Можешь и не мечтать стать преподавателем магии, ведь ты своей лишишься.

Не успела я даже посмотреть на своего спасителя, как противный профессор схватил меня за руку и куда-то потащил.

– Перед ликами богов я прошу показать сокрытое! – выкрикнул он, и каменные плиты в центре зала пришли в движение.

Они раздвинулись, открывая спрятанный бассейн. В кристально прозрачную воду спускались ступени из мрамора. К ним-то меня и подтолкнул маг.

– Войди в воду.

– Я не умею плавать, – испугалась я.

В ответ услышала лишь раздраженный вздох, а потом меня почти за шкирку подтащили к бассейну.

Скелла прогрызла мешок и кинулась на моего обидчика. Он попытался отмахнуться от скелета, но кошка зашипела и полоснула лапой магу по лицу.

Он взревел и, пытаясь снять скелет с себя, не заметил, как спихнул меня в бассейн.

Вскрик стих в тот же миг, едва рот заполнился водой. Я испугалась, что сейчас начну задыхаться, но быстро поняла, что не тону. Наоборот, что-то поднимало меня на поверхность.

На поверхность воды, которая стала безупречно черной.

Что это значит?! И кто меня спас?

Почему-то я думала, что мне помог кто-то из рыцарей или тот парень, который настоял на проверке моей силы. Однако я ошибалась.

Сейчас на меня и на то, что находилось за моей спиной, все в этом зале смотрели со смесью ужаса и восхищения.

И я никогда не забуду голос, звучавший словно из другого мира:

– Эта девочка станет моим оракулом. И я уничтожу любого, кто осмелится этому помешать.

– И последняя подгруппа на экзаменационное испытание отправляется в «Снежный пик». Половина пойдет с профессором Эттери, остальные – с профессором Мором.

«Профессором Мором?» – эхом пронеслось в мыслях. С тем самым профессором, которого никто из студентов последние годы в школе круга луны в глаза не видел?

Скамья, на которой я сидела в плотных рядах однокурсников, вдруг показалась слишком жесткой, а воротник строгого платья – узким. Но я не шелохнулась, чтобы сесть поудобнее или ослабить ленту с гербом школы на шее.

Да, я в последней подгруппе, но это не значит, что попаду к профессору Мору. Может, повезет и моей наставницей станет Эттери?

Поверх голов студентов я бросила взгляд на преподавательницу. Профессор Эттери – эксперт в магии переноса – восседала с другими учителями за длинным столом, расположенным на невысокой сцене. Я занимала место далеко не на первом ряду, но даже отсюда было видно, каким тяжелым и колючим взглядом алых глаз Эттери окидывала своих учеников. Белые волосы она, как обычно, собрала в тугой пучок на затылке, что только подчеркивало острые уши магессы.

Вампирша. Точнее, отродье.

Это из-за нее в лекционном зале, освещенном пламенем свечей, окна плотно зашторены не только тканью, но и чарами. Из-за нее часть студентов, выбравших для дополнительного изучения магию порталов, вынуждена таскаться на пары поздними вечерами, когда солнце сядет.

Говорят, Эттери уже несколько веков, хотя выглядит она лет на семнадцать. Внешность обманчива, но вот речь, манера себя вести – все в профессоре выдает древнее и черствое существо.

Если попаду в подгруппу Эттери, практика не будет легкой и приятной.

Но профессоршу-вампиршу я хотя бы знаю. Я была на ее лекциях по магии переноса и на практических занятиях, где в нас пытались пробудить умение открывать порталы. У меня не вышло – так что отношения с Эттери далеки от теплых.

А вот профессор Мор… Его я вообще никогда не видела.

Даже сейчас его место за длинным столом пустовало.

Я все же не вытерпела и обернулась, взглядом ища в толпе студентов тех, кто попал со мной в одну группу, – Антуана и близнецов Нотт и Гаата. Как они отреагировали на такое распределение?

Но не успела я заметить кого-то из товарищей по несчастью, как дверь в главный зал распахнулась…

– Прошу прощения за опоздание. Накладки с порталами. – Незнакомый мужской голос звучал одновременно и серьезно, и легко. Будто в него случайно закрались нотки веселья и… предвкушения.

Студенты, как один, обернулись на этот голос и на звук, что сопровождал каждый шаг мужчины, – мерные и тихие удары трости о каменный пол.

Тук. Тук. Тук.

– Это профессор Мор, – перешептывались вокруг.

Готова поспорить, все взгляды были устремлены на преподавателя, что ворвался в зал посреди собрания.

Первое, что бросилось в глаза, – плащ глубокого изумрудного цвета с высоким воротом и торчащими в стороны уголками. Этот плащ обманывал зрение, ведь из-за него казалось, что у профессора телосложение, как у плотно сбитого мускулистого бойцовского пса. Но на самом деле Мор оказался стройным, и худоба добавляла ему элегантности, что сквозила в каждом движении и в каждой детали. В уложенных назад коротких светлых волосах, в идеально выбритом подбородке, в крохотной броши в виде черепа, что блестела серебром под воротником рубашки. Ее профессор заправил в брюки с широким ярким поясом, к которому тонкими цепочками крепились многочисленные бутыльки.

Зелья? Лекарства? Не удивлюсь, если обезболивающие. Профессор сильно хромал на правую ногу.

– О каких накладках речь, Люциус? – обратился к нему ректор школы круга луны. Седовласый мужчина с аккуратной бородкой поднялся из-за стола и со сцены взирал на Мора.

– О, пустяки, – покачал головой тот, продолжая хромать к ступеням на сцену. – Мага, который открывал для меня переход в школу, цапнуло исчадие. Пришлось ждать, когда бедняга вновь сможет шевелить рукой.

Все в зале на несколько секунд шокированно умолкли. Некоторые преподаватели за столом даже побледнели, а ректор ненадолго растерялся. За это время Мор уже поднялся на сцену к коллегам и сел на последний свободный стул, который дожидался его с самого начала собрания.

– Господин Ланье, вы прекрасно осведомлены о работе, которую я проделывал в разоренной провинции, – спокойно проговорил Люциус Мор и откинулся на спинку стула. – Там и не такое случается.

– О чем он? – шепнула я своей соседке по скамье, но та только пожала плечами, а затем задала этот же вопрос другой девушке. И дальше поползла паутинка шепотков…

О профессоре Море, который должен был вести у нас на последнем курсе смежную дисциплину – боевую некромантию, мы знали мало. Лично я слышала, что он хороший преподаватель, известный ученый и довольно сильный маг. Однако побывать на его занятиях уже несколько лет никому не везло.

Рыцари луны призвали Мора в Далитт – провинцию, которая еще пару веков назад была столицей нашего королевства. Сейчас же это были самые опасные территории Артери. А все потому, что в прошлом – в Эре Оков – в Далитте развернулось кровавое сражение, во время которого один из древних богов был развоплощен, а второй – заточен. Огромный всплеск энергии, родившийся при этом, стал причиной скверны, уже пару веков точившей королевство.

Туда, в самое сердце катастрофы, часто призывали магов для закрытия брешей и борьбы с исчадиями. Но никого не забирали в Далитт дольше чем на несколько недель.

Профессор Мор же провел там около восьми лет, а то и больше.

Почему? Как? Для чего он вернулся именно сейчас? Мы могли только гадать.

Остаток собрания мы слушали ректора, который рассказывал, как важна экзаменационная практика. По ее итогам решится наша судьба – останемся ли мы магами или лишимся силы, как недостойные.

Расставаться с магией на последнем курсе желающих не было. Все же все, кто хотел от дара избавиться, сделал это уже давно. Тем более процедура не сложная и быстрая – достаточно позволить нанести на свою кожу клеймо из особой смеси. Костяной драконий порошок и пыль из специального металла сделают свое дело и помогут распрощаться с магией. Цена невелика: редкие головные боли, но взамен – свобода от долга перед королевством. Никакого риска, никаких командировок к брешам и битв с исчадиями.

Только вот не все жаждут спокойной жизни. Я скорее руку на отсечение отдам, чем избавлюсь от магии.

Когда собрание подошло к концу, ректор зачитал номера аудиторий соответственно подгруппам, которые должны явиться в кабинеты для встречи с кураторами.

Я одновременно ждала и боялась той минуты, когда окажусь с профессором Мором или Эттери лицом к лицу. Кто из них станет моим наставником?

«Хоть бы не Люциус Мор! Пустошь, помоги мне!» – мысленно взмолилась я и вместе с другими студентами поднялась со скамьи.

Все то время, которое профессор Мор «озарил своим присутствием», я поглядывала на него. Пыталась сопоставить образ из рассказов, которые слышала о нем, с реальностью. Получалось не очень хорошо.

Портрета профессора некромантии на информационной доске не было. На первых курсах я его если и замечала в школьных коридорах, то значения не придавала. Его образ не засел в памяти. Потому, когда я слышала, как кто-то рассказывает об известном Люциусе Море, я представляла его седовласым мужчиной на закате лет, с серьезным лицом, не выражающим эмоций, и тяжелым взглядом.

Общего между реальностью и моими домыслами было мало. Точнее, их объединяла всего одна деталь: трость. Во всем остальном мои ожидания не просто не оправдались. Они перевернулись с ног на голову!

– Ну? – В коридоре меня нагнал Антуан и хитро сверкнул синими глазами, смотрящими из-под угольной челки. – К кому надеешься попасть в подгруппу, напарница?

Я бегло глянула на тех, кто шел возле нас. Никто не подслушивал, все обсуждали своих кураторов и места распределения.

– Если из двух зол выбирают меньшее, то Эттери, – призналась я и невольно коснулась хрустального кинжала, что висел на поясе.

Он – дар моей богини. И именно к ней я сейчас мысленно взывала, моля о помощи.

Антуан присвистнул и бочком придвинулся ко мне. Теперь наши плечи почти соприкасались, зато говорить можно было чуть тише.

– Не ожидал. За что ты себя так ненавидишь, что хочешь попасть к профессору Клык?

Так студенты между собой называли вампиршу Эттери. Та об этом знала, но предпочитала не комментировать.

– К тому же ты некромантка, – продолжал Антуан, – у вас с профессором Мором один профиль.

Я поморщилась и заученно сказала:

– Я не совсем некромантка. Я жрица Пустоши…

– Да-да, – закатил глаза Антуан, – и свои магические силы в основном черпаешь от нее. Помню.

– Правда? – подколола я одногруппника, у которого оценки были так себе по всем теоретическим предметам. Зато физическую подготовку Антуан всегда сдавал лучше остальных.

– Абсолютная. – Антуан, как обычно, пропустил шпильку мимо ушей. Его вообще всегда сложно вывести из себя. – В общем, сути это не меняет. И ты, и он слишком часто возитесь с умертвиями.

Я согласно хмыкнула. Что есть, то есть.

– И все равно Эттери.

– Серьезно? – вскинул брови Антуан. – Почему?

Мы шли по винтовой лестнице, что вела в кабинет на последнем этаже северной башни. Преподаватели уже ждали там – я видела, как Эттери открыла портал себе и Люциусу, для которого подъем на несколько этажей был сложной задачкой. С его-то хромой ногой…

Студентов вокруг уже не было. Большая часть из них отсеялась в главном коридоре. Поток юных магов хлынул по аудиториям. И только мы с Антуаном тащились в башню… А еще Нотт и Гаат – рыжеволосые близнецы. Но те давно опередили нас и умчались на много ступеней впереди.

Уверенная, что нас никто не слышит, я честно сказала:

– Люциус Мор кажется слишком беспечным для некроманта. Ты слышал, что он сказал на собрании?

– О том, что его напарника цапнуло исчадие? Боишься, что и тебя рядом с ним могут куснуть? – Антуан шутливо изобразил рукой челюсти и впился зубами-пальцами в мое плечо.

Я смахнула его руку и серьезно сказала:

– Нет. Я могу за себя постоять. Но у меня есть ощущение, что профессору Мору до студентов дела особо нет. Его не было в школе несколько лет. Наш курс его вообще не видел. Он опоздал на собрание, а на той части, на которую явился, сидел со скучающим выражением лица или странной улыбкой. Слишком добродушной и веселой, если учесть сложившуюся ситуацию.

Подъем по лестнице начал выматывать, и я умолкла, хотя еще было много того, что хотела высказать насчет профессора. Но дыхание сбилось, и пришлось прикусить язык.

Зато спортсмен Антуан нагрузки будто не замечал:

– То есть ты обвиняешь его в улыбке?

– Я обвиняю его в… Стоп. Я вообще его ни в чем не обвиняю! Просто мне показалось, что Люциус Мор не слишком заинтересован в преподавании.

«А мне важно хорошо закрыть практику. Иначе все, к чему я стремилась, сгинет в небытие», – пронеслось в мыслях, но их я оставила при себе.

Ноги гудели, но мы почти добрались до последнего этажа. Я едва плелась, прижимая к груди блокнот для записей одной рукой, а второй придерживая юбку. Антуан же шел бодрячком, чем потихоньку начинал бесить.

– Можешь не оправдываться, Лирида. Я понял, тебя смущают некроманты, которые умеют улыбаться, – беззлобно протянул Антуан, а я коротко хохотнула.

Посмеялась бы погромче, если бы остались силы. Проклятье, и почему я не умею создавать порталы? Давно бы уже была на вершине башни!

– Дело не в улыбке, Антуан. Просто профессора Эттери я знаю и уверена, что практику с ней закрою. Может, и с трудом, но вовремя.

– Это точно. Клык терпеть не может опоздания. Уверен, она потому и порталищица, – гоготнул Антуан, на что я только тяжело вздохнула.

Магия не зависит от нашего характера или предпочтений. Это просто сила, которой мы можем задать траекторию. Иногда к некоторым специализациям может быть талант, но это никогда логике не поддается.

Но говорить об этом уже не осталось времени, ведь мы как раз подошли к нужному кабинету.

– Наконец-то все в сборе! – Мор сидел на преподавательском столе, вытянув длинные худые ноги. Трость отдыхала рядышком.

Эттери же стояла у доски, сурово скрестив руки на груди.

Окна вновь были плотно перекрыты магической завесой, не пропускающей свет. В кабинете царил полумрак – вечный спутник Эттери, который развеивали зеленые огоньки, что парили под потолком.

– Пройдите в центр кабинета. Все, – как обычно, строго отчеканила Эттери.

Мы с Антуаном переглянулись, пожали плечами и последовали приказу.

Парты в кабинете были сдвинуты к стенам. В центре комнаты уже стояли Нотт и Гаат.

– Что происходит? – шепотом спросила я у близнецов, но они лишь развели руками.

– Итак, начнем! – щелкнул пальцами Мор, и в центре комнаты вдруг возник узкий столп зеленого света.

Это было так неожиданно, что наша четверка непроизвольно отшатнулась подальше от световой колонны. А от нее тем временем в четырех направлениях поползли полупрозрачные стены, сотканные из магии.

Они разделили нас так, что каждый студент оказался заперт в своем участке кабинета. Сквозь образовавшиеся преграды мы все еще видели друг друга, но вот пересечь их…

– Больно! – вскрикнула Нотт, когда попыталась перейти на территорию брата.

Она схватилась за руку и принялась на нее дуть, будто на ожог.

– Не подходите к стенам! – громко сказал Гаат то, что мы и так все уже поняли.

А вот то, зачем нас здесь заперли, пока оставалось загадкой…

– Что мы должны сделать? – Мой кусочек кабинета был ближе всего к доске и преподавательскому столу. Так что я лучше остальных видела Мора и Эттери, которые выглядели невозмутимыми.

Мор улыбался кончиками губ, а Эттери сурово фыркнула в ответ на мой вопрос. Ни один из преподавателей даже слова не сказал! Никаких пояснений!

Практика уже началась? Или дело в чем-то другом?

Все вопросы как ветром сдуло, когда за своей спиной я вдруг услышала странный хрип. Я похолодела от ужаса, почти оцепенела, но чувство самосохранения не позволило замереть.

Я резко повернулась и сдержала крик.

Прямо передо мной стояло исчадие – человекоподобное чудовище с деформированными частями тела. У моего исчадия были неестественно вывернуты руки, отсутствовала нижняя челюсть. Однако это не мешало ему издавать отвратительные хрипящие звуки.

– К-х-х-р! – проскрежетал монстр, шевеля вываленным наружу языком, и двинулся ко мне.

Я никогда прежде вживую не сталкивалась с исчадиями. Но из теоретических занятий помнила, как нужно действовать.

Исчадие можно победить. Главное – правильно распределить силу. Удар магией должен приходиться не на тело исчадия, а на то, что им движет. Крошить лишь физическую оболочку не имеет смысла. Она – сгусток мертвой плоти и другой случайной материи, которые налипли на энергию, что сквозь разлом вырвалась в наш мир.

У меня было несколько секунд, чтобы подготовиться к атаке. В это время я постаралась «нащупать» ядро сущности исчадия. То ощущалось ледяным пульсом в пространстве. Я сосредоточилась и направила в ту точку мощное заклинание.

Оно сорвалось с кончиков пальцев, повинуясь мысленному приказу. Лишь когда это случилось, я испугалась, что совершила ошибку.

Я – жрец Пустоши, богини смерти и всего потустороннего. Мои силы схожи со способностями некромантов, и основной урон от атакующих заклятий связан с разложением плоти и расщеплением самой жизни.

Был ли смысл атаковать подобным заклинанием исчадие, которое и так по сути своей близко к умертвию? А против умертвий у таких, как я, есть отдельные чары упокоения.

Чудище готовилось прыгнуть, когда чары ударили его в грудь. Они въелись в кожу, покрытую язвами, и впитались в тело исчадия. То зашипело, задергалось, а потом пеплом осыпалось на пол.

Но не успела я обрадоваться легкой победе, как заметила разлом – зияющее свечение в пространстве, из недр которого уже показалась облезлая голова нового исчадия.

И как я сразу его не увидела?! Отвлеклась на чудовище, а теперь рисковала встретиться еще с одним!

– Лирида, закройте разлом! Скорее! – крикнул Мор из безопасной части кабинета.

Честно, внутри свербело от желания высказать, что закрывать бы ничего не пришлось, если бы не профессор Мор! Я была уверена, что разломы и исчадия, с которыми сражались и мои сокурсники, дело рук преподавателя!

Что это за проверка такая жестокая?!

– Не подсказывайте, Люциус, – шикнула на Мора Эттери.

Я сосредоточилась на разломе и медленно выдохнула.

Итак, о разломах я знаю несколько вещей.

Первая – они возникают под воздействием избыточной энергии. Вторая – магов в наше время ценят, ведь только мы способны эти бреши закрывать. И обязаны это делать регулярно, иначе рискуем нарваться на проблемы с законом, штрафы и даже лишение магии. Третья – не все разломы маг может закрыть в одиночку. Часто требуется целая группа чародеев. Но сейчас…

Сейчас передо мной был крошечный разлом – разрез в воздухе не длиннее моей руки. А меня от других людей отделяли магические стены.

Я справлюсь. И плевать, что делаю это впервые.

Избыточной энергии нужно дать сосуд. И я могла им стать.

– Помоги мне, Пустошь, – взмолилась я своей богине и протянула руку к разлому. Не касалась его, но все равно чувствовала исходящую силу.

Мысленно попыталась притянуть ее, но получалось слабо. Разлом не рос, но и не уменьшался. А исчадие в нем становилось все ближе.

«Закрытие брешей – это как рыбалка, – вспомнилась мне одна из лекций на последнем курсе. – Вы не можете поймать рыбку на пустой крючок. Дайте что-то бреши, чтобы она отдала часть своей энергии вам».

Я сорвала с пояса хрустальный кинжал и полоснула по ладони. Кровь усиливает любую магию, а некротическую – тем более. Однако использовать это слишком часто не выйдет. Побочный эффект в виде истощения – штука неприятная. А если пренебречь предупреждениями собственного тела и продолжить кормить силу кровью, можно и вовсе погибнуть.

Умирать сегодня от этого крошечного разлома я не планировала. Однако сполна вкусила «прелести» магии крови, помноженные на отдачу за закрытие разлома.

Брешь мне подчинилась и стала быстро затягиваться. Ее энергия перетекала в меня, но она была ядом.

Потусторонняя мощь разломов не уживется в человеческом теле, но несколько ослабеет в нем. С каждым годом избыток энергии становится все меньше. Но пока этого недостаточно, чтобы окончательно победить скверну.

Однажды мы сумеем закрыть все разломы и развеем всю магию, что его рождает. Может быть…

Но теперь я на собственной шкуре ощутила, как тяжело в одиночку справиться даже с крошечной аномалией пространства.

Едва брешь исчезла, магическая стена позади меня пропала. Однако встретить этот момент с победной улыбкой не вышло. Сил не хватало даже на то, чтобы стоять.

Я рухнула на колени и, тяжело дыша, сгорбилась. Все звуки стали какими-то приглушенными: грохот, который поднял Антуан, сражаясь со своим исчадием; сдержанные аплодисменты и похвалы от Мора.

Но один звук все же смог развеять мое оглушение.

Нотт пронзительно кричала:

– Я не могу! Не получается!

Нотт делала пассы руками, пытаясь сформировать сгусток чар, но все безуспешно. Она слишком нервничала, исчадие нападало и не давало Нотт сконцентрироваться. А когда это получалось, ее ладони начинали излучать теплое свечение.

– Целебные чары? – Я подалась ближе к стене, что все еще отделяла меня от Нотт, и крикнула: – Что ты делаешь?! Атакуй, а не лечи его!

– Я пытаюсь! – Нотт явно теряла последние крупицы самообладания.

Лекарка по профилю – она совсем не привыкла, что ее магия может ранить. Но это так. Даже целители способны задавать своей силе разрушительную траекторию.

Исцеление может обратиться разъедающим ядом, близким к той силе, что используют некроманты. Но Нотт об этом будто забыла.

– Нотт! – кинулся к сестре Гаат.

Он уже разобрался со своим чудищем и каким-то чудом очень быстро закрыл разлом. Я даже не поняла, как он это сделал! Заметила только, как Гаат кинул в сторону бреши что-то маленькое, похожее на металлический шар.

Самодельный артефакт?

– Остановите это! – прорычал Гаат, глядя на Мора.

Мы все обернулись на профессора. Но тот как сидел на краешке стола, так и не пошевелился.

– Делаете вид, что не слышите?! – взбесился Гаат. Он едва не кричал от отчаяния. Снова попытался пересечь стену, чтобы помочь сестре, но магия ужалила болью.

Тогда вперед бросился Антуан. Он вскинул свой огромный двуручный меч и замахнулся… А в следующий миг отлетел в стену кабинета, отброшенный магией.

– Мор-р, – процедила Эттери. – Заканчивай! Ясно, что девчонка не справилась!

– Я так не думаю, – с раздражающей ленцой отозвался профессор.

Тем временем Нотт пыталась не погибнуть, заточенная уже не с одним, а с двумя исчадиями. Второе вырвалось из разлома, который разросся из небольшой трещинки в зияющую рану.

Гаат громко ругался, Антуан пытался прийти в себя после того, как волна силы отшвырнула его. Эттери злилась, но не вмешивалась. А Мор… Он просто смотрел, как Нотт безрезультатно пытается сделать хоть что-то.

– Пустошь на мою голову! – процедила я.

Стоять в стороне больше не могла. Сил после испытания почти не осталось, но я должна сделать хоть что-то! Хотя бы попытаться!

Так. Думать нужно живо.

Если стены – дело рук Мора, я тоже могу на них воздействовать. Вмешиваться в чужую магию всегда сложно, но если чары имеют сходные узлы силы в заклинаниях, на них можно надавить. Что я и попыталась сделать.

Приблизилась к стене, вытянула руки, которые уже дрожали от перенапряжения. Попыталась нащупать знакомый холодок некромагии. Ее особенность заключается в том, что она тянет силы из окружающего пространства. Часть берет от своего колдуна, но большую часть – из пространства и точки приложения.

Может, потому Нотт и не справляется?

– Лирида, отойдите от стены! – крикнула Эттери. – Вы можете пострадать!

– А моя сестра? Она не страдает?! – пробасил Гаат, перетягивая внимания профессора на себя.

А я тем временем нашла узелки заклинания. Почти зацепилась за них своими силами, чтобы пустить по стене трещины…

Как вдруг за стеной что-то громко бухнуло.

Я испуганно отскочила, растеряв концентрацию. Кабинет накрыло тишиной. Мы все смотрели, как быстро тают стены вокруг Нотт, которая все-таки справилась с заданием и теперь тяжело дышала.

Нотт вся была в какой-то темной слизи. Та стекала по ее блузке, обляпала юбку. Из-за этой мерзкой жижи даже было не разобрать цвет волос девушки. Если бы я не знала, что пучок у Нотт огненно-рыжий, то в жизни бы не угадала.

Ни разлома, ни чудищ больше не было. Нотт разобралась с ними. Видимо, перенаправила-таки исцеление в обратную его форму и теперь сама не верила, что получилось. Это читалось на ее лице.

Голубые глаза Нотт были широко распахнуты. Она шокированно смотрела в одну точку на полу и тяжело дышала. Даже не шевелилась, пока к ней не подбежал брат. Он заключил Нотт в крепкие объятия, начал гладить сестру по липким от слизи волосам.

И только тогда та дала волю чувствам и разрыдалась.

– Это все Владыка Лисов, – сквозь слезы пролепетала она. – Владыка обернул удачу в мою сторону… Иначе… Иначе…

Я смущенно отвела глаза. Ни эта сцена, ни этот разговор не для моих ушей. Слишком личное. И слишком больно на это смотреть.

– Владыка Лисов? – услышала я совсем рядом голос Антуана и обернулась. – Не знал, что Нотт поклоняется богу воровства и удачи.

– Однако это ее спасло, – отозвалась я как можно равнодушнее, а сама задумалась…

Что случится с Нотт, если в следующий раз ее бог не поспешит вмешаться?

– Ее нельзя допускать до практики.

Мы все обернулись на голос Эттери. Похоже, профессорша думала о том же, о чем и я.

– Она чуть не погибла, хотя это просто испытание! Что будет, когда девочка встретится с реальным исчадием, а не иллюзией?!

– А разве я не говорил, что это были реальные? – Мор с загадочной улыбкой посмотрел на Эттери. Выглядел так беззаботно и весело… А у меня от его слов ледяные мурашки по коже поползли.

Мор прокрутил что-то на цепочке, а затем поймал в ладонь. То были карманные часы, которыми профессор щелкнул. Точнее, какой-то артефакт в виде часов.

– Я ведь должен был привезти из Далитта сувенир?

– И вы привезли скверну и ее исчадий?! – Эттери оскалилась, показывая клыки. – Вы чуть не убили студентов!

Он пожал плечами, будто говоря, что «чуть» не считается.

– Студенты должны знать на личном опыте, а не из учебников, что такое скверна. За время работы в Далитте я видел немало безумцев, которые раньше с разломами не сталкивались. Они были уверены, будто смогут перенаправить силы бреши, чтобы забрать ее себе. Стоит ли говорить, чем это кончилось?

Мы все молча в полном шоке смотрели на Мора. Он больше не улыбался. Напускной образ беззаботного добрячка слетел, оголяя истинную суть профессора. Он решителен и строг.

И вовсе не проверка это была, а урок.

– Любой, кто решит стать сильнее, напитавшись силой из бреши, умрет, – холодно говорил он, поочередно смотря на каждого из нас.

Мне показалось, что на мне его взгляд задержался на секунду дольше, чем на остальных.

– Любой, кто решит закрыть разлом в одиночку – реальный разлом, а не крошечную пародию вроде той, что я создал для вас, – умрет. Вы маги, но это не делает вас всесильными. Надеюсь, урок усвоен?

Мы все молча кивнули и переглянулись. Выглядели мы жалко… Потрепанные, кто-то израненный. А Нотт еще и красная от рыданий, с опухшими веками.

– И все же с испытанием вы все справились и допущены до экзаменационной практики. Так что теперь перейдем к тому, ради чего и собрались. Обсудим, что вас ждет.

Почему-то это прозвучало не торжественно, а зловеще. Никто из нас даже не улыбнулся.

А я в очередной раз уверилась: нужно приложить все силы, чтобы не попасть в подгруппу к Мору.

Антуан и Гаат перетащили пару парт от стены в центр кабинета, чтобы мы могли сесть. Преподаватели же остались там же – у доски. Эттери отказалась от стула и осталась стоять, сурово скрестив руки на груди. Мор так же восседал на преподавательском столе.

– Итак, послезавтра мы должны быть в «Снежном пике». Это большой гостиный двор в провинции Ампло.

Я сдержала полный досады вздох.

Ампло – самая северная и холодная провинция королевства Артери. Там царит вечная зима. Никто не живет в маленьких домиках, потому что в самые суровые месяцы их может под крышу замести снегом. Это край замков и гор, скованных вечным льдом.

Однако весна и лето там относительно мягкие. Многие приезжают в это время в Ампло, чтобы отдохнуть: покататься на коньках или лыжах, погулять в снежном городке… В общем, Ампло – это любимый курорт для тех, кто устал от теплого климата и летней жары. То есть в основном для тех, кто живет в столице, в Гаратисе.

Только вот я к такому путешествию совершенно не готова. У меня толком и теплой одежды нет. Зимы в провинции Портэ, где находится школа круга луны, не такие злые. Мне всегда хватало тонкого пальто. Однако подойдет ли оно для морозов Ампло?

Тем временем профессор Мор продолжал:

– Недавно от директора «Пика» поступило заявление: где-то на территории его гостиного двора есть разлом. Директор – господин Эрл – не маг и о бреши на территории курорта узнал случайно, с помощью артефакта, который получил в наследство. Саму брешь он не искал, о чем сообщил рыцарям луны.

Я задумчиво постучала пальцами по парте. Да, директор поступил мудро, связавшись с рыцарями. Они – древний орден, стоящий на защите людей и магии. Правда, часто приходится спасать первых от второго.

Пару веков назад рыцари луны были надзирателями для чародеев, а сама магия считалась чем-то опасным, почти запретным. Рыцари следили, чтобы магия использовалась лишь по допустимым нормам, а нарушителей жестоко карали, лишая способностей. Это сейчас такой ритуал позволяет магам спокойно жить дальше, но уже без таланта к колдовству. В Эре Оков же вместе с силами маг лишался рассудка.

Но то было тогда…

Хорошо, что я родилась в этом времени, когда магов уважают, хоть и продолжают контролировать.

– Информацию от господина Эрла перепроверили. К счастью, магический фон в «Снежном пике» оказался искажен слабо. О чем это говорит? – Профессор Мор пробежался по нашей четверке глазами и остановил взгляд на мне, поднявшей руку. – Да, госпожа Лирида?

– Это говорит о том, что на территории гостиного двора действительно есть разлом, но он пока еще мал, – проговорила я, и профессор кивнул.

– Верно. Поэтому рыцари луны сочли допустимым передать это дело нашей школе. Как раз в сезон практик и испытаний. Весна!..

Эттери кашлянула, красноречиво намекая, что лирические отступления не потерпит. Ей вообще, похоже, не особо нравилось, когда Мора швыряло из одной крайности в другую: то он милый и улыбчивый профессор «на одной волне», то строгий преподаватель, готовый ради знаний швырнуть студента в брешь.

– В общем, ваша цель в том, чтобы найти разлом и закрыть его, – договорила за профессора Эттери.

Но тот не забыл добавить:

– И сделать это нужно тихо, не привлекая внимания постояльцев. Это просьба директора. Господин Эрл не хочет, чтобы ситуация с брешью вредила его бизнесу.

От этого уточнения у меня заскрипели зубы. Выходит, господин Эрл тот еще негодяй! Зная, что где-то в «Снежном пике» есть брешь, он молчит об этом, лишь бы не упустить прибыль! Он готов рисковать жизнями гостей, только бы бизнес не пострадал!

– Ну и козлина, – процедил Гаат с таким грозным видом, что для пущего эффекта оставалось только на пол плюнуть.

– Попрошу не выражаться, господин Гаат, – пристукнул тростью Мор. – Мы не жрецы Великого Судьи, чтобы решать, кто прав, а кто… Ну, как вы и сказали…

– Козлина, – услужливо напомнила Нотт, за что тут же получила толчок в бок от брата.

Профессор Мор же прищелкнул языком.

– Вот именно поэтому, профессор Эттери, в свою группу я забираю этих двоих, – и он указал на меня и Антуана. – Им будет проще играть роли, которые я выдам.

– Какие роли? – Я настолько опешила от того, как быстро решилась моя судьба на эту практику, что забылась и задала вопрос вслух.

Недопустимо. Я перебила профессора, даже руки не подняв!

Но преподаватели этого и не заметили.

– Так и знала, что ты спихнешь мне слабых. – Красные глаза Эттери зло сверкнули. Она даже перескочила с уважительного «вы». – Забираешь тех, кто справился с испытанием быстрее?

– Дело не в этом. Если хотите, профессор, можем обменяться одним студентом.

– Что за пассы? – шепотом возмутился Антуан. – Мы не мячики, чтобы так нас перепинывали!

Но я его не слушала. Потому что сама-то как раз была не против мячиком побыть.

– Я согласна пойти в группу к профессору Эттери! – вызвалась я, поднимаясь из-за парты.

Теперь все внимание было приковано ко мне.

– Исключено, – моментально отрубил профессор Мор.

– Но… – начали мы одновременно с Эттери, но некромант и слова не дал вставить.

– Лирида будет в моей группе. Это обговорено с ректором. Возражения не принимаются.

Сначала он посмотрел на Эттери, которая раздраженно щелкнула зубами. Уверена, она представила, как эти самые зубы смыкаются на шее некроманта. Затем Мор глянул на меня и… улыбнулся.

Сердце споткнулось.

Не потому, что ко мне никто раньше не относился тепло. А потому, что улыбка эта была странная, будто неуместная. В ней читалось не преподавательское одобрение или пожелание успехов, а что-то более личное. А потому – непонятное.

Я быстро отвела глаза и снова опустилась за парту. Щеки и уши горели. К счастью, окружающие сочли это признаком моей злости, а не смущения.

– Не кипятись, – шепнул Антуан. – Все не так уж и плохо… Вроде.

Он тут же прикусил язык, потому что Эттери снова начала зубоскалить и ругаться на Мора. Причем порой проскальзывали словечки отнюдь не для студенческих ушей…

– Какого Воя, Люциус?! Что ты опять удумал?

– Не поминайте темнейших богов, Эттери, – чуть ли не пропел Мор, – они могут услышать…

– В отличие от тебя! Всегда прешь напролом и никого не слушаешь!

– И что теперь, профессор? Снова отправите меня на пересдачу?

Мы с Антуаном переглянулись. У нас обоих глаза были размером с блюдца.

«Это то, о чем я думаю?» – быстро написал Антуан на листке бумаги, который пододвинул ко мне.

Я передернула плечами и вопросительно уставилась на одногруппника. Мол, а о чем ты думаешь?

«Похоже, Эттери была преподавателем Мора, когда он сам учился в этой школе», – вывела я в ответ на том же листе.

Преподаватели продолжали спорить и решать, кто каких студентов заберет в свою подгруппу. Выглядело нелепо, но забавно. А главное, на нас с Антуаном в это время никто не обращал внимания.

«Нет! – жирно написал он. – У них же явно какие-то…»

А дальше Антуан нарисовал несколько сердечек и по-дурацки поиграл бровями.

Я закатила глаза, но сама все же задумалась… А вдруг?

В итоге спор преподавателей завершился тем, что мы с Антуаном оказались в подгруппе Мора. Близнецов Эттери забрала себе, после чего их тройка покинула кабинет, чтобы обсудить план действий.

Хоть мы все и направляемся в «Снежный пик», работать будем отдельно. У каждой группы – свое прикрытие и тактика.

– Итак, дети, – Мор выделил это слово и улыбнулся, закинув ногу на ногу, – поговорим о нашем плане?

Странный он. Переменчивый, как погода в нашей приморской провинции. Или лишь пытается таковым казаться? Ну не может человек, который не один год провел в разоренном Далитте, где камня на камне не осталось, быть таким… Таким, каким профессор Мор пытается выглядеть, пока в его взгляде вдруг не появляется сталь.

– Я думал, наш план в том, чтобы отдохнуть в снежных горах Ампло, – решил пошутить Антуан. – Я как раз никогда не катался на санях!

Я ни капли не удивилась, когда Мор поддержал дурацкую шутку.

– Несомненно, мы и этим займемся. – Он склонил голову чуть набок. Огоньки свечей отразились в его зеленых глазах. – Все же наше прикрытие – это семья. Семья на отдыхе в одном из лучших гостиных дворов королевства!

Первая мысль, которая пришла мне в голову, заставила содрогнуться.

Мы – семья?!

Неужели мне придется играть невесту Мора? Поэтому он настаивал на том, чтобы я была в его группе? Почему?!

– Лирида, что-то не так? Вам нехорошо? – Мор даже встал и, опершись на трость, приблизился к нашей парте. – Вы какая-то бледная…

Ага. И на лице, уверена, читается растерянность. Я даже рот от удивления приоткрыла. И тут же захлопнула его, когда осознала, как глупо выгляжу со стороны.

– Мне просто немного душно, – соврала я, невольно коснувшись кинжала на поясе.

Холодный клинок успокаивал. Ведь он – олицетворение покровительства и благосклонности моей богини. Пока Пустошь со мной, я справлюсь.

Мор словно прочитал все мои мысли и усмехнулся им. Затем взмахнул рукой, и затемняющая пелена растворилась, окна распахнулись. В кабинет хлынул солнечный свет и свежий весенний воздух.

– Маневр хороший, но над исполнением нужно будет поработать, – улыбнулся мне профессор и отвернулся.

Пока он возвращался к преподавательскому столу, я пыталась стереть с лица следы изумления, смятения и… возмущения.

Мор только что поймал меня на вранье?!

– О чем это он? – шепнул Антуан, но я лишь помотала головой.

Не знаю. И не хочу знать.

– Итак, вернемся к вашей практике. Как я уже сказал, наше прикрытие – семья.

Я старательно не поднимала глаза. Смотрела на свои сцепленные в замок пальцы и ждала дальнейших пояснений. Надеюсь, мои догадки про роль невесты ошибочны, иначе я сама пойду к ректору и буду умолять перевести меня к Эттери.

И дело не в том, что Мор странный или я боюсь, что игра перерастет во что-то более реальное… Просто я не смогу притворяться влюбленной, ведь не знаю, каково это.

У будущих оракулов богов не должно быть привязанностей в мире людей.

Я прекрасно помню об уготованной мне судьбе и не позволю хоть чему-то помешать мне стать оракулом.

– По нашему сценарию я ваш приемный отец. Ваша родная мать умерла, и я забрал опеку над вами.

– А вы не слишком молоды для нашего отца? – подметил Антуан, и мне все же пришлось поднять глаза.

Профессор Мор сидел, откинувшись на спинку стула. Пальцами одной руки он подпирал висок, второй – сжимал рукоять трости. Лицо серьезное, хоть кончики губ и чуть приподняты.

Он выглядел старше нас с Антуаном лет на десять или чуточку больше.

– Антуан, вы прослушали. Я сказал, что буду изображать вашего приемного отца. По легенде, я был женат на вашей матушке – богатой, но немолодой особе. Она почила, но вместе с деньгами от нее ко мне перешли и дети от первых браков. То есть вы.

– Какая любвеобильная у нас была матушка, – проворчала я, но внутренне немного успокоилась.

Изображать приемную дочь я готова с бо`льшей охотой, нежели невесту.

– Ага, – поддакнул Антуан. – И любит она помоложе. Точнее, любила…

– Легенду мы с вами проработаем по пути в Ампло, – заверил Мор. – Вы должны безукоризненно знать историю своей «семьи», чтобы не попасться на обмане. Помните, нам нельзя раскрывать истинную цель своего визита. Только директор, господин Эрл, будет знать, что мы маги под прикрытием.

«И все ради того, чтобы «Снежный пик» не лишился выручки с «золотого» сезона», – подумала я, удрученно покачав головой.

– Также мы подтянем ваши манеры, подберем в Гаратисе одежду, чтобы вы выглядели отпрысками богатого рода, а не полуголодными студентами…

– Ну спасибо, – фыркнула я, а Мор тихо рассмеялся.

Смех у него был мелодичный и мягкий. Я даже хмуриться перестала от удивления.

– А почему закупаться мы будем в Гаратисе? Почему бы не сходить за одеждой здесь, в провинции Портэ? Или взять все необходимое уже в Ампло? – спросил Антуан, и мы оба с интересом уставились на Мора.

– Во-первых, в столице лучше выбор. Мы же аристократы, забыли? А где еще покупать одежду богачам, если не в главной провинции королевства? Во-вторых, мы отправимся в Ампло из Гаратиса.

– Порталом? – продолжал расспрос Антуан.

– Порталом мы отправимся в Гаратис, – кивнул Мор, но затем с хитрецой прищурился. – Но в Ампло через переход являться не стоит. Никто не должен заподозрить, что мы хоть немного связаны с магией. К чародеям в королевстве всегда повышенный интерес и внимание. Это может помешать поискам разлома, поэтому стоит держаться прикрытия… А в Ампло мы доберемся на дирижабле.

– На дирижабле?! – в унисон изумились мы с Антуаном и переглянулись.

Его глаза сияли от восторга. Так же, как наверняка сияли и мои.

Ладно. Возможно, практика с профессором Мором будет не такой уж и плохой…

Вечером студенты выпускного курса устроили вечеринку. Все старшие ребята получили загадочные приглашения, которые материализовались у кого в руке, у кого на столе под носом… У меня свернутый клочок бумаги возник прямо перед лицом и чуть не упал в тарелку с ужином.

Девчонки, сидящие со мной за одним столом, хихикали ровно до того момента, пока у них ситуация не повторилась.

– Что за гении эти маги словесности?! – фыркнула одна из моих одногруппниц. – Неужели сложно нормально послание передать, а не в тарелку?!

– Не сложно. Просто они над нами подшучивают, – скривив губы, добавила другая.

Но все недовольство куда-то испарилось, когда мы прочитали послание. У всех оно оказалось одно и то же.

«Привет, выпускник! Знаем, наступил сложный период практики и экзаменов. Но если не выкроить время на веселье сейчас, то когда?

Ждем тебя после второго удара вечернего колокола в тайном читательском зале библиотеки. Только ни слова преподам!»

– Что ж, – улыбнулась девушка, которая возмущалась громче остальных. – Не такие уж эти маги словесности и идиоты…

Весь ужин мы, понизив голоса почти до шепота, обсуждали предстоящую вечеринку. Я хоть и посещала такие мероприятия редко, но тоже оживилась. Хороший веселый вечер перед практикой с Мором не помешает!

Вместе с другими девчонками мы решили, что идти в библиотеку нужно не в учебной форме. Лучше подобрать что-то нарядное, но не переборщить. Это не пары, но и не бал.

Мы соберемся просто поболтать, повеселиться и, может быть, немного потанцевать. Если кому-то из студентов, владеющих магией перехода, удалось выбраться за пределы школы, то у нас будет что-то необычное пожевать и выпить.

Правда, несмотря на наступившее совершеннолетие, я не собиралась пить с остальными. Все же профессор Мор ясно дал понять, что работа начнется уже завтра. Нужно добраться в Гаратис, подтянуть манеры, отточить план…

От одной мысли об этом стало волнительно. Практика – первый серьезный шаг на пути, который я избрала. Нельзя оплошать.

Комната общежития встретила тишиной. Соседки у меня не было. Девчонки как-то побаивались слишком сближаться со жрицей Пустоши. Их можно понять, ведь о моей богине ходит много ужасных легенд. Только вот не все из них правда.

Комната у меня самая обычная. Не тесная, но и не хоромы с бальный зал. Две односпальные кровати сдвинуты. Чего добру пропадать, если ко мне так никто и не заселился? Кровати стояли у окошка, которое выходило на двор. Створки сейчас были открыты, ветер загуливал в гости, играя легкими занавесками… А на подоконнике среди стопок учебников сидела Скелла.

Кошка-скелет вопреки всем законам магии продолжала жить и оставалась со мной.

Я оживила Скеллу случайно, когда только проявилась магом. Но Скелла должна была снова рассыпаться на косточки спустя какое-то время, ведь даже некроманты не способны по-настоящему оживлять умертвия. Однако прошло десять лет, а Скелла все так же рядом.

Мне хотелось верить, что это – дар Пустоши.

Скелла мявкнула и спрыгнула с подоконника ко мне, начала тереться о ноги.

– Ну, привет, красавица. – Я присела на корточки и погладила гладкий кошачий череп.

Но чем дольше я ласкала питомицу, тем труднее становилось удержать на лице улыбку… Ведь я кое-что поняла.

Я так и не спросила у Мора, могу ли взять Скеллу с собой.

Бежать к профессору прямо сейчас я не собиралась. Время уже позднее, солнце село. Да и на вечеринку хотелось бы заглянуть.

– Ты ведь умеешь прятаться? – обратилась я к Скелле.

Та поняла меня сразу же и наглядно показала: умеет. В один миг моя кошка превратилась в крохотную горку косточек, поверх которой лежал черепок. И лишь слабое зеленое сияние в глазницах выдавало, что Скелла все еще тут.

– Вот и умница! Завтра нужно будет повторить этот трюк и немного отдохнуть в моей сумке.

– Мя-а-а-а! – Скелла вновь обрела прежнюю форму, поставила передние лапы мне на колени и потерлась лбом о мою руку.

Вот оно – истинное лицо Пустоши. Жаль, что не многие осмеливаются взглянуть в него и увидеть нечто большее, чем смерть.

Пустошь справедлива, как Великий Судья. Она забирает души в мир мертвых, когда в мире живых им больше не остается места. Но даже в посмертии есть светлое – искупление, перерождение и вечность.

Проклятые стереотипы рисуют некромантов и жрецов Пустоши мрачными и пугающими. Некоторые считают нашу магию уродливой. Но разве может из уродства родиться что-то такое светлое и доброе, как Скелла?

До вечеринки еще было время, и я потратила его на то, чтобы собрать вещи для завтрашнего путешествия и привести себя в порядок. На вечер я выбрала голубое платье чуть выше щиколоток с пышной юбкой и облегающим верхом. Золотистые волосы распустила, чтобы они спадали мягкими волнами почти до поясницы, но некоторые пряди заплела в мелкие косички.

Мне нравилось мое отражение в зеркале. Я выглядела… мило. И совершенно не походила на тот образ, что окружающие обычно рисовали, слыша о природе моей магии. Надеюсь, это поможет по-настоящему расслабиться сегодня и отпустить ситуацию.

Но была в моем облике недостающая деталь…

Я села на пуфик перед туалетным столиком и вынула из выдвижного ящика плоскую шкатулку. Каждый раз, когда открывала ее, мое сердце сжималось.

По правилам будущий оракул не должен иметь привязанностей в мире людей. Все чувства – хорошие и плохие – нужно отпустить, чтобы облегчить свой переход из человеческой формы в иную, полубожественную. Мне придется расстаться со своей личностью и обменять ее на знания и бессмертие, на близость к моей богине.

Но в шкатулке хранилось то, что пока мешало ощутить себя полностью свободной от этого мира.

Подушечки пальцев холодил металл маминого локета. Плоский кулон в форме сердца открывался, а под серебряными створками прятался семейный портрет. Мама, папа и я, еще совсем кроха. Я даже не помню, как этот портрет рисовали. Сколько мне на нем? Годик или меньше?

Все воспоминания о моей семье ограничиваются лишь этим кулоном и смутной сценой из прошлого, в которой незнакомые люди ведут меня в храм Пустоши… чтобы могла оплакать погибших в авиакатастрофе родителей.

Один из первых дирижаблей, которые запустили в Артери, разбился. Какая-то неполадка в механизме унесла жизни моих родных и перевернула мою. Ведь если бы не та траурная церемония в храме Пустоши, я бы вряд ли стала жрицей.

С тоской глядя в зеркало, я надела мамин локет. Я была похожа на нее: те же голубые глаза и пышные пшеничные волосы. Только взгляд какой-то усталый. Одинокий.

Так, нужно завязывать. Как бы грустно ни было, стоит вырвать эти переживания с корнем, пока еще есть время до ритуала становления оракулом. Больно, но нужно признать – родители и их смерть в прошлом. Моя жизнь – мое будущее – в моих руках. Нельзя его упустить.

Я пообещала себе, что после практики точно избавлюсь от маминого локета… И еще от нескольких, которые успела прикупить. Мне нравилось коллекционировать эти милые украшения. Я убеждала себя, что дело в симпатичном виде, но на самом деле понимала: так я пытаюсь стать ближе к маме. Все же она обожала эти кулончики с секретом.

Закончив собираться, я погладила Скеллу.

– Скоро вернусь, – пообещала я и вышла в коридор.

Прокрасться к библиотеке не составило труда. В коридорах уже было тихо и пусто. Лишь на подходе к нужному коридору я столкнулась с девушками из другой группы. Они приветливо улыбнулись мне, и дальше мы пошли уже вместе, тихо переговариваясь.

Библиотека встретила сумраком и тишиной, но это было обманчивое впечатление. Все студенты школы знали, что за одним из стеллажей кроется потайной ход. К нему-то мы и пошли, чтобы уже через пару минут оказаться в другом зале.

Удивительно, что шум отсюда никак не проникал в библиотеку! Студенты постарались над созданием чар, накладывающих полог тишины. Ведь громыхало здесь ого-го как!

Музыка лилась из небольшого механического артефакта. Иногда бодрая мелодия перебивалась помехами и шуршанием, но в целом все было отлично.

– Как тебе? Это я изобрел. – Ко мне приблизился парень из параллельной группы.

Мы виделись раньше, но особо не общались. Я даже имя его не помнила, но сейчас вежливо улыбнулась.

– Здорово!.. Очень. Как эта штука работает?

У него даже глаза загорелись. Похоже, ему очень нравилось обсуждать свою работу.

– Она улавливает звуковые вибрации в ближайшем окружении. Если кто-то в городе играет на музыкальном инструменте, эта штука повторяет, передавая звук сюда. Можно настраивать громкость. Вот так, смотри.

Он взмахнул рукой, и крошечная коробочка из металла и гаек завибрировала от того, какая громкая музыка из него заорала.

Я скривилась и краем глаза заметила, что несколько других студентов возмущенно зажали уши руками.

– Вырубай! – Перед нами возник Гаат, один из рыжих близнецов из команды Эттери. – Живее, пока нас не услышали!

Горе-изобретатель заставил музыку затихнуть и, насупившись, пробурчал:

– Все равно нас не услышат. Стены зачарованы.

– От звуков, – напомнила я. – Но не от вибрации. А пол тут буквально дрожал!

Парень закатил глаза и, что-то бормоча под нос, ушел к столику с едой и напитками. Я же направилась в противоположную сторону – в дальний уголок, где пустовала пара кресел.

Гаат шагал со мной.

– Прости, если обломил тебе знакомство.

– Не бери в голову. Я не расстроена.

– Это потому, что шуты не в твоем вкусе? – Рядом возникла Нотт. Она широко улыбалась и в руках держала пару стаканов с золотистым напитком.

Один она протянула брату, из второго отпила сама.

– Нет. Это потому, что отношения меня не интересуют, – вежливо улыбнулась я, а мои собеседники понятливо кивнули.

Мы как раз дошли до уголка, где можно присесть и пообщаться. Тем более что компания собралась как-то сама.

– Оно и ясно, – кивнула Нотт и предложила мне отпить из своего стакана, но я отказалась. Нотт лишь пожала плечами и продолжила: – Сейчас столько проблем навалится… Практика, экзамены, первые рейды к реальным разломам…

Она резко умолкла, будто споткнувшись. Даже призрак улыбки больше не касался ее губ.

Я догадывалась, что Нотт так же, как и мы с Гаатом, сейчас думает об испытании профессора Мора. С брешами мы должны были столкнуться только на практике. Первые разломы обычно помогают закрывать наставники, которые чутко следят за подопечными. Любой намек на опасность – и тебе помогут.

Нас же словно вышвырнули с лодки посреди озера и сказали «плывите». И ведь поплыли!

– В общем, я тебя понимаю, Лирида. Мне сейчас тоже не до парней.

– А вот я всегда девчонкам рад, – глядя на толпу веселящихся студентов, поделился Гаат, и мы рассмеялись.

Правда, я делала это слегка натянуто, потому что чувствовала себя обманщицей. Прикрываюсь учебой, но правда в том, что у оракула не может быть ни любви, ни семьи, ни даже чувств.

Нотт бы не спрашивала про отношения, если бы знала, кто я на самом деле. Но, к счастью, моя судьба, открывшаяся в день поступления в школу, известна лишь преподавателям. И то не всем.

И я рада этому. Кто знает, как бы ко мне относились, узнай многие, что скоро стану приближенной самой Пустоши?

– Кстати, о практике. – Я заинтересованно посмотрела сначала на Гаата, затем на Нотт. – Что вам Эттери сказала? У вас тоже будет какой-то странный план для прикрытия?

– А как же? – рассмеялась Нотт, а ее брат фыркнул.

Похоже, не только у нас с Антуаном будут дурацкие роли…

– Мы должны будем изображать компанию студентов дипломатической академии на каникулах. – Голос Гаата был не слишком веселым. И пока я не понимала почему.

– Вполне неплохо. А что не так?

– А то, что профессор Клык будет изображать нашу подругу!

Нотт недовольно всплеснула руками, и часть напитка из ее стакана пролилась на обивку кресла.

– Представляешь? Эттери – наша подруга!

Меня почему-то забавляло ее негодование. Я не смогла сдержать улыбку, а Нотт разъярилась еще больше.

– Не вижу ничего смешного, – пробурчала она. – Нам нужно изображать веселую компанию, хихикать с Эттери… И… И…

– Ну?

– И обращаться к ней на «ты»! – выпалила Нотт.

На миг между нами воцарилось молчание, а потом я прыснула от смеха. Вот так причина для огорчения!

– И чего ты опять хохочешь? Думаешь, это забавно?

– Да!

– А я думаю, что Эттери будет каждый раз клыками скрипеть, когда мы к ней будем обращаться, как к соседской девчонке!

– Мне кажется, она в таком же восторге, как и вы, ребят, – улыбнулась я близнецам.

– В восторге она только от того, что в Ампло день сильно короче ночи. Торчать в темных комнатах без окон придется недолго. Можно будет хоть погулять нормально, – ухмыльнулся Гаат, и мы с Нотт согласились с его мыслью.

Тяжело, должно быть, Эттери… Жить не одно столетие – только на словах звучит хорошо. На самом же деле никогда не видеть солнца и переживать почти всех, кого знаешь, – ужасно.

Я бы точно такой судьбы для себя не хотела.

Хорошо, что обращение в вампиров уже несколько веков под строжайшим запретом, а всех нарушителей ждет кара Великого Судьи.

Смеялась над близнецами я недолго. Когда они узнали, какие роли уготованы нам с Антуаном, настала моя очередь сидеть насупившись, пока надо мной хохочут в голос.

– Ладно, признаю! – согнувшись чуть ли не пополам от смеха, выдавила Нотт. – Ваш план гораздо нелепей!

– Профессор Мор уже попросил вас называть его папочкой? – вытирал выступившие от хохота слезы Гаат.

– Нет, – шумно выдохнула я и возвела глаза к потолку. Боги, помогите мне! – Он же наш отчим. Якобы!

– О-о-о! А ты уже втянулась!

– Может, пойдем с другими поболтаем? – сделала я жалкую попытку переключить внимание близнецов. – Узнаем, куда остальных отправляют закрывать разломы?

Однако пойти мы никуда так и не успели.

Дверь в зал-убежище с грохотом распахнулась, и все голоса тут же стихли. Ведь на вечеринку заглянул целый отряд преподавателей…

– Вопиющие нарушения правил школы! – прогремел голос профессора Трина, который преподавал у нас древние языки. – Гулять по школе после отбоя – запрещено! Собираться компаниями после отбоя – запрещено!

Его взгляд метнулся на стол с едой и напитками. И тут бедняга Трин так покраснел от гнева, что я испугалась за его здоровье.

– И все вот это безобразие, – он ткнул пальцем в сторону стола, где стояли полупустые бутылки, – тоже ЗАПРЕЩЕНО!

Большая часть студентов находилась в оцепенении, но были умники, которым вдруг стало смешно.

Я обернулась на звук, когда услышала, как кто-то из парней не сдержался и прыснул. Почему я не удивлена, что это оказался Антуан?..

– Молодой человек!!! – почти завизжал Трин. Другие преподаватели безрезультатно пытались привести языковеда в чувство. – Что вы себе позволяете?! Вы немедленно пройдете со мной к ректору! За недостойное поведение вы будете отстранены от практики!

Вот теперь все шепотки стихли. Воцарилось гробовое молчание.

Трин сошел с ума?! Из-за обычной вечеринки, которые тут каждый год – а то и семестр – устраивают, он хочет обеспечить Антуану проблемы? Вплоть до отсечения магии, ведь если студент не пройдет практику, его не пустят на экзамен… А дальше все и так очевидно.

– Профессор Трин, позвольте, я сам разберусь с этим студентом. – В проходе появилась знакомая фигура.

Прихрамывая, в зал вошел Мор.

Несмотря на поздний час, он не выглядел так, будто его только что выдернули из кровати. Он вообще был одет точно так же, как и днем во время собрания.

– Люциус, не влезайте. Это не ваше дело, – помотал седой головой Трин.

– Как раз мое. Этот молодой человек – в моей подгруппе на практике, и я сам вынесу ему наказание.

Я обернулась на Антуана. Он выглядел так, будто у него по спине ползал ядовитый паук, который мог укусить при малейшем движении.

Бедняга. Даже представить страшно, что он сейчас чувствует, когда из-за дурацкой вечеринки и случайного смешка его жизнь и магия оказались на волоске…

– Вас слишком долго не было в школе, Люциус, – нахохлился Трин. Он не желал давать Мору ни толики контроля над ситуацией, но ощущал себя загнанным в угол.

Я поняла это по тому, как уверенный голос Трина стал тише, а грозный взгляд вдруг начал метаться.

– Уверены, что потянете работу со студентами? Вновь включиться в учебный процесс непросто.

– Благодарю за беспокойство, профессор Трин, но я в себе не сомневаюсь, – с холодной вежливостью улыбнулся Мор.

Не дожидаясь, когда кто-то из пяти других преподавателей его поддержит, Мор нашел в толпе студентов Антуана и кивком позвал к себе. Затем он взглядом столкнулся со мной и повторил жест.

– Сочувствую, – шепнула Нотт, а я лишь пожала плечами.

– И я тебе, – ответила я, ощущая, что несладко придется всем. Все же профессор Эттери тоже была здесь и, зло сверкая алыми глазами, смотрела на близнецов.

Понуро склонив голову, Антуан подошел к Мору. Я не сдержалась и удивленно вскинула брови, когда профессор вдруг встал перед моим напарником, будто закрывая его спиной от других преподавателей.

– Не ожидал, что и вы будете здесь, Лирида. – В зеленых глазах Мора читалась улыбка, которая его губ не коснулась.

– А почему бы мне не быть тут? – Я прошла мимо профессора и встала рядом с Антуаном.

Тот был точно в воду опущенный.

– Мне казалось, подобные мероприятия – не ваш уровень.

Вроде ерунда. Мор не сказал ничего такого, но я задумалась… Что значили его слова? Неужели Мор тоже в курсе, что я должна стать оракулом Пустоши? И не по тому ли тогда он, известный некромант, так желал, чтобы я была именно в его группе?..

Трин продолжал орать на студентов, и я поняла, что нам с Антуаном повезло. Мы не будем слушать часовую лекцию с нотациями, а просто уйдем с Мором. Но когда мы достаточно отошли от библиотеки, я поняла, что и с Мором просто не будет…

– Чем вы оба думали, когда шли туда? – Мор остановился на одном из пролетов лестницы, что спиралью поднималась в башню мужского общежития.

Она была ближе к библиотеке, поэтому сначала Мор решил «проводить» до спальни Антуана. Похоже, доверие к нам у него было такое же крошечное, как мое желание проходить практику именно с этим преподавателем.

– Вы забыли, что уже завтра мы должны быть в Гаратисе?

Мор посмотрел сначала на меня, затем на Антуана. Я выдержала взгляд некроманта. Антуан тоже, но при этом пьяно икнул.

– Боги… – Мор устало потер переносицу, пока мы пристыженно молчали. – Между прочим, напоминаю, что в Гаратис мы отправимся порталом. Вы помните побочные эффекты быстрых переходов?

Троечник Антуан потер затылок, изображая усиленный мыслительный процесс. Я же ответ знала и решила спасти нас обоих от долгой пытки теорией:

– Головокружение. Тошнота. Рвота. В редких случая возможны травмы в виде потери конечностей. В крайне редких – можно угодить в междумирье, которое иначе зовется пустотой или небытием.

Мор удовлетворенно кивнул, а Антуан позеленел. Оттого, что он успел напиться, или от страха?

Профессор тоже заметил реакцию Антуана и устало выдохнул:

– Не беспокойтесь, Антуан. Междумирье вам вряд ли грозит, а вот испытание для вашего желудка… Очевидно, да.

Я скривилась, предчувствуя сложное путешествие. Антуан же раздраженно выпалил:

– Почему вы вообще отчитываете нас? Будто вечеринки не устраивали и раньше! Все студенты знают про тайный зал в библиотеке! Почему досталось именно нам?

Мор покачал головой и медленно продолжил подъем по лестнице. Уже на ходу, вынуждая нас идти следом, он ответил:

– Я вас, возможно, удивлю, но про тайный зал, как и про вечеринки, известно не только студентам. Все преподаватели тоже в курсе ваших… хм… празднеств, которые нарушают законы школы. Однако мы закрывали на это глаза, пока вы не перешли границы.

Мы с Антуаном переглянулись, оба пожали плечами. А затем Мор напомнил:

– Не знаю, что вы там вытворяли, но замок ходил ходуном. Вы перепугали не только студентов, которые остались в комнатах, но и преподавателей. Пол и стены дрожали так, что мы всерьез решили, будто это землетрясение и школа вот-вот рухнет.

Ах вон оно что… Значит, музыкальное изобретение того парня все-таки заметили. Жаль, что не в том ключе, в каком артефактор мог бы надеяться.

– Завтра в шесть утра жду вас обоих во дворе, – прочеканил Мор, а потом, будто опомнившись, вынул карманные часы. Щелкнул ими, открыв, а потом поправил сам себя: – Прошу прощения. Сегодня в шесть утра жду вас готовыми к путешествию.

Антуан страдальчески вздохнул, и я, не удержавшись, повторила.

Мор сделал вид, что не заметил нашего недовольства. После того, как дверь в спальню Антуана захлопнулась за его спиной, мы продолжили путь по пустынным коридорам до женского общежития уже вдвоем.

Путь обещал быть не быстрым. Обычным шагом идти пришлось бы минут пять, а Мор еще и хромал.

Какое-то время мы шли молча. Я уже обрадовалась, что до спальни доберусь без новых переживаний, как вдруг Мор произнес:

– Сегодня во время испытания я почувствовал, как вы влезли в сеть моего заклятия.

В его интонации не было ни намека на недовольство или же на похвалу. Из-за этого я не сразу сообразила, о чем речь…

– Я пыталась помочь Нотт. Сделать это было невозможно, пока существовали стены чар, которые вы возвели.

– И все же только вы додумались покопаться в структуре заклинания. Остальные предпочли положиться на грубую силу.

– Мне хватило ума посмотреть на плоды чужих ошибок, чтобы не повторять их самой, – ответила я, вспоминая, как Антуана отшвырнуло в стену.

В коридорах не было никого, кроме нас. Тишину коридоров, выложенных камнями и освещенных свечами и плавающими светящимися осколками магии, нарушали лишь наши голоса и мерное постукивание трости.

Ночью школа выглядела другой – таинственной и чужой. Или же причина в том, что рядом со мной профессор Мор? И именно он вызывал во мне эти ощущения?

– Вы умны и изобретательны, Лирида, как того и требует ваш статус…

Что-то внутри дрогнуло от этих слов, но я не подала виду, что взволнована. Сцепила руки перед собой и продолжила молча следовать рядом с Мором. Мы не смотрели друг на друга, но шли почти плечом к плечу.

– И именно поэтому я еще больше поражен тем, что нашел вас на той вечеринке.

– Как мой ум может мешать веселью? – попыталась отшутиться я, но не вышло.

– Вы понимаете, о чем я. Не притворяйтесь, прошу. В этом нет смысла, ведь я знаю, кто вы, Лирида.

Тут я не выдержала и все же остановилась.

Мы как раз шли по переходу между корпусами. За следующей дверью – первые комнаты девушек и лестница, ведущая в башню.

Но я хотела, чтобы этот разговор состоялся здесь. В месте, где нас вряд ли смогут подслушать.

– Вам рассказали другие преподаватели? Ректор? – Я сощурила глаза и внимательно, как могла, через полумрак вгляделась в лицо Мора.

Тени подчеркивали его скулы и гладко выбритый подбородок. В глазах, отражаясь, плясали блики от свечей и луны.

– Мне никто о вас не рассказывал. Я все узнал сам.

Это еще что значит?

– Как? – насторожилась я.

Рука потянулась к клинку, который привычно носила на поясе, но сейчас его там не было. На вечеринку я не стала брать божественный артефакт. Но, может, это он меня как-то выдал? Но как? Все жрецы Пустоши носят ее дары. Мой ничем не отличался.

Так в чем же дело?

Пока я металась в догадках и сомнениях, Мор с улыбкой следил за мной.

Я ждала, когда он скажет хоть что-то. Даст хоть какую-то подсказку, но…

– А вы не помните, Лирида? – спросил он, и я окончательно запуталась.

– О чем я должна помнить, профессор?

Мор с интересом склонил голову набок и сделал небольшой шаг в мою сторону. Обе ладони он сложил на набалдашник трости.

Он выжидающе молчал. Давал мне время самой найти ответ на свой вопрос, но его не было. Сколько бы ни старалась, я не могла понять, откуда Мор может знать что-то обо мне? О чем я должна помнить?

– Лирида, как прошло ваше поступление в школу круга луны?

– Что? – обронила я и недоуменно качнула головой. – При чем здесь это?

– Просто расскажите все, что помните.

Это какая-то проверка? Чего Мор добивается?

Сначала я хотела промолчать или соврать, но потом поняла, что в этом нет смысла. Мою главную тайну профессор и так знает. Откуда-то.

– Мне было десять, когда у меня проявилась магия, – начала я. Говорить было проще, если я не смотрела на Мора. Подойдя к окну, я подняла глаза к звездному небу и продолжила: – Я случайно подняла умертвие, которое оказалось привязано ко мне.

– Ваша кошка, – из-за спины послышался голос Мора. Он стоял на прежнем месте. Ни на шаг не сдвинулся.

– Откуда вы знаете? – спросила я уже без особого удивления.

Скелла не была большой тайной, но обычно оставалась в моей комнате. Мало кто из студентов – и уж тем более из преподавателей – знал о моей питомице.

Ясно, что Мор навел обо мне справки. Копать пришлось недолго, ведь у меня мало секретов, как и чего-то личного.

– Впрочем, можете не отвечать, – махнула рукой я. Пальцы впились в подоконник распахнутого окна, в которое загуливал ночной весенний ветерок. – Да, вы правы. Тем умертвием была моя кошка, Скелла.

– И она до сих пор с вами. Верно?

Не оборачиваясь, я кивнула. Мор сделал несколько шагов к окну, но в итоге замер на расстоянии вытянутой руки.

– Вы подняли Скеллу с помощью кинжала?

Ему не нужно было уточнять, о каком кинжале речь. О том самом, который я получила за служение своей богине.

– Нет. Кинжал появился у меня уже после поступления в школу, когда стало ясно, что я останусь магом. Скелла ожила… сама.

Мор задумчиво хмыкнул.

Хорошо ему. Может задавать любые вопросы, хотя не только у него они есть.

– Поразительно. Я слышал, что Пустошь дает своим жрецам особое оружие с пустым камнем души, с помощью которых можно поднимать умертвия. Я был уверен, что это единственный способ надолго призвать разумного мертвого в наш мир.

– Похоже, не единственный. – Я пожала плечами. – Скелла – особый случай. Но я действительно могу воззвать к душе мертвого и привязать ее к камню в своем кинжале.

– Как долго длится эффект?

– Не знаю. Я никогда не пробовала привязывать души.

Короткое молчание било по ушам, пока Мор не спросил:

– Вы не шутите? Жрица Пустоши, которая ни разу не пользовалась своим особым даром?

Особым даром называли способности, которые жрецы получали от своих богов.

Еще пару веков назад отношение к магии и божествам в Артери было иным. Магов боялись, богов почитали. Затем парочка древних безумных богов – Царица Мечей и Вой Ночи – попытались захватить власть и уничтожить добрую половину человечества. Тогда же они были свергнуты, запечатаны и развоплощены, из-за чего возникли разломы и бреши.

Последствия тех лет и спустя два века терзают наш мир. Неудивительно, что люди стали иначе относиться к богам. Не только к тем, кто был действительно виновен в случившемся. Бояться начали всех.

Отток жрецов от храмов оказался огромен. Люди все чаще полагались на свою магию, вместо того чтобы черпать дополнительные крупицы силы от веры.

Но боги не могут существовать без последователей, поэтому они всеми силами борются за них. И особые дары, уникальные для каждого божества, – один из таких способов.

– Не понимаю, что вас удивляет, профессор.

Я резко развернулась, поясницей привалилась к подоконнику и скрестила руки на груди. Мор продолжал сверлить меня взглядом, полным удивления.

– Я со своей богиней не ради силы, которую она дает. Пустошь была единственным, что осталось в моей жизни после… После…

Слова замерли в горле, и это было так странно. Я многие годы спокойно говорила о гибели родителей, которую давно научилась принимать. А сейчас почему-то испытала давно забытую острую скорбь.

Нет… Нельзя! Нельзя позволять себе раскисать!

– Не поясняйте, Лирида. Я все понял. – В голосе Мора слышалось сочувствие, но для меня оно все равно что яд.

Я должна быть спокойна. Непоколебима. Но чужая жалость тому никак не способствовала.

– К чему этот допрос, профессор? И мы, кажется, начинали разговор совершенно с иной темы.

– Просто мне интересен ход вашего мышления. Я никогда не видел будущих оракулов и хочу понять, что вами движет. Что заставляет отказываться от самих себя ради…

– Хватит, – грубо оборвала я и вскинула глаза на Мора.

Профессор выглядел пораженным до глубины души. Я перебила его беспардонно и резко. Вопиющее неуважение, за которое могу получить штрафные баллы на экзамене или практике. Но меня сейчас это мало волновало.

– Зачем вы лезете мне в душу? – спросила, держа прямой взгляд профессора.

И как же приятно было видеть, что не я одна теперь испытываю дискомфорт от этой беседы!

– Буду честен, Лирида, – наконец выдохнул Мор. – Я хочу вас изучить. Именно поэтому вы в моей подгруппе. Именно ради вас я покинул Далитт на срок практики. И, нужно сказать, это было не так уж просто…

Язык чесался узнать почему? Как Мор оказался в Далитте так надолго? Почему уехать стало такой проблемой?

– Не брали выходные несколько месяцев, чтобы все разом потратить их на мою практику? – полушутливым тоном спросила я.

Мор смотрел на меня прямым, нечитаемым взглядом.

Так я угадала? Или дело в чем-то другом?

– Это слишком, – пробормотала я и почти бегом рванула к переходу в женское общежитие.

Мор поймал меня за запястье, заставляя остановиться. Не грубо и больно, но вполне твердо.

– Лирида, прошу… Сейчас вам видится, что вы – бабочка на игле, которую собираются рассматривать под увеличительным стеклом…

– Ох, спасибо! – едко отозвалась я, но все же не ушла. Почему-то было интересно, что он скажет.

– Но уверяю вас, я не собираюсь ставить эксперименты. Просто позвольте иногда говорить с вами, наблюдать, как вы работаете на практике. Позвольте понять вас.

– Зачем? – только и смогла я выдохнуть, глядя в зеленые глаза, полные надежды.

Это был странный разговор. Начиная с того, что он происходил ночью, с преподавателем, которого не было в школе несколько лет. Который приехал ради меня! И заканчивая тем, что Мор знает обо мне слишком много и хочет узнать еще больше.

– Я ученый, – улыбнулся Мор. – А вы – редкий случай. Будущий оракул. И, кстати, вы так и не сказали, как вас приняли в школу.

Я высвободила запястье из чужой руки и задумчиво покачала головой:

– Здесь не о чем рассказывать. Сестры-послушницы обманом привели меня в школу. Ритуал определения уровня силы показал, что я могу стать оракулом Пустоши. Вот и все. Поэтому я здесь.

– Вот и… все? – неуверенно повторил Мор.

Несколько долгих секунд мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Казалось, Мор ждет, что я скажу что-то еще. Но что? Я и так поделилась всем, что помнила.

– Да. Это все, – сказала я и уверенным шагом направилась к башне общежития. – Доброй ночи, профессор Мор. Дальше я дойду сама.

Дверь хлопнула за моей спиной, отрезая от перехода, в котором остался Мор.

Тишина и странное ощущение чего-то неправильного, неестественного окутали меня густым туманом. Но я знала, что оно – лишь яд сомнений, от которого наутро не останется ни следа.

Еще не было шести утра, а я уже стояла во дворе.

Свежая трава щекотала щиколотки, прохладный ветерок забирался под тонкую плащ-накидку и трепал волосы, часть которых я собрала в мелкие косы, а часть оставила распущенными. Солнце уже всходило, и его первые лучи, отражаясь, блестели на кинжале Пустоши с пустым камнем души… И на кулоне мамы, который я сегодня решила надеть.

Ночной разговор с Мором все-таки вывел меня из равновесия, и я не смогла успокоиться даже утром. Кулон всегда был для меня счастливым талисманом, который помогал нащупать внутреннюю опору, и я поддалась слабости надеть его вновь. Теперь уж точно в последний раз.

Легкую небольшую сумку с немногочисленными теплыми вещами и костями Скеллы я поставила на траву и стала ждать профессора Мора и Антуана.

Профессор пришел вовремя. Минутная стрелка часов на главной башне едва коснулась двенадцати, а Мор уже ступил во двор. При нем была небольшая строгая сумка, которую профессор нес в одной руке, второй – уже привычно – он опирался на трость.

– Доброе утро, Лирида, – улыбнулся он, подойдя. И сделал это так беззаботно и легко, будто ночью не было того странного диалога.

Мне же не хватало умения играть, чтобы вести себя так же непринужденно. Так что я пробурчала короткое приветствие и отвернулась от профессора, который встал неподалеку от меня.

Антуан опаздывал. Я нервно притопывала, а Мор насвистывал какую-то легкую мелодию. Лишь через пять минут он щелкнул карманными часами, после чего сказал:

– Если ваш коллега не придет в течение десяти минут, я буду вынужден отстранить его от практики.

– Уверена, он уже бежит сюда, – заверила я, хотя сама сильно сомневалась в том, что Антуан хотя бы проснулся.

Прошла минута, две… Моя тревожность росла. Если Антуана отстранят, я останусь один на один с профессором Мором. И вроде нет в этом ничего страшного, но меня коробило от мысли, что мы проведем несколько недель наедине.

– У нас много дел в Гаратисе, которые нужно решить до отправления в «Снежный пик», – с обычной интонацией произнес Мор, но я чувствовала исходящее от него раздражение.

Если так пойдет и дальше, у Антуана и оставшихся минут не будет…

– Проклятье, – шепнула я и под заинтересованным взглядом Мора опустилась на траву.

Расстегнула сумку и вынула из нее кости Скеллы. Я старалась не смотреть на Мора, но краем глаза заметила, что он приблизился на пару шагов, чтобы лучше видеть, как я раскладываю косточки на земле.

– Что вы делаете, Лирида?

– Хочу поторопить Антуана.

– С помощью… останков кошки? Это, случаем, не ваша…

– Скелла, – торопливо кивнула я.

Под моей ладонью зажглось зеленоватое сияние, и останки начали собираться в единое тело. Позвонки вытянулись в узкую линию, вдоль них прикрепились ребра, затем обозначились лапы. В самом конце на место встал череп, в глазницах которого сверкнули искры потусторонней жизни.

– Мя-а-а!

– Прости, что разбудила раньше времени, – выдохнула я и виновато погладила Скеллу по черепушке. – Но мне нужна твоя помощь. Стань моими глазами.

Мое зрение на миг пропало, будто я ослепла. Однако в следующую секунду я снова могла видеть. Земля и трава стали ближе, прямо перед глазами были мои колени, мои руки и ботинки Мора…

Как и просила, Скелла позволила мне нырнуть в ее сознание и видеть ее глазами.

Мое же тело сейчас оставалось неподвижным, будто дух покинул его на время. Я видела себя: голова чуть запрокинута, глаза закатились.

– Лирида? – Мор уронил трость и сел на траву рядом со мной. – Лирида, вы меня слышите?

Я в теле Скеллы пораженно застыла, наблюдая за тем, как Мор проверяет у меня пульс на запястье, потом – на шее.

Нужно сказать, я никогда не задумывалась, что происходит с моим настоящим телом во время того, как я ныряю сознанием в оживший скелет. Бьется ли мое сердце? Продолжают ли легкие наполняться кислородом?

– Лирида…

Мор коснулся моего плеча, будто пытаясь достучаться. Только он не учел, что я над собой теперь не властна. Тело накренилось и стало заваливаться вбок.

Я-Скелла испуганно зашипела, выгнула костлявую спину… И обмерла, когда Мор поймал меня-Лириду в объятия за секунду до того, как тело бы упало на землю. Не двигаясь, я наблюдала, как Мор заботливо убирает волосы с моего лица и пытается привести меня в чувство.

Он повторял мое имя раз за разом, а я не понимала, что чувствую в эти моменты.

После смерти родителей больше никто и никогда так не переживал обо мне. Никто не перебирал мои волосы, не касался лица, не смотрел с тем волнением, с которым Мор вглядывался в мои закатившиеся глаза.

– Аш-ш-ш! – зашипела я, одновременно и прогоняя странные мысли, и привлекая внимание Мора.

Он оторвал взгляд от моего тела и посмотрел на Скеллу. Пока на его лице читалось лишь недоумение. Кажется, профессор еще не сталкивался со жрецами Пустоши и не знает, на что мы способны.

Нужно подать ему какой-то знак. Сказать, что со мной все в порядке и не стоит бить тревогу.

Придумала!

Я подняла переднюю лапу и указала ею на свое тело. Затем той же лапой я коснулась мордочки Скеллы. Мор нахмурился, и я повторила жест.

– Лирида… Это вы?!

Ого. Я смогла удивить профессора Мора?!

– Мя-а-а! – я согласно мяукнула.

Он недоверчиво посмотрел на меня-Лириду, потом снова на меня-Скеллу. До него постепенно доходило, что происходит. И чем четче профессор это понимал, тем больше старался увеличить вдруг сократившуюся дистанцию между собой и моим телом.

Будто я не видела, что было минуту назад… Хотя лучше бы действительно не видела. Уж слишком много вопросов вызвала эта сцена.

– Как такое возможно? – покачал головой Мор.

Я зашипела, помотала черепом. Мол, «одна Пустошь знает».

Больше оставаться во дворе не было времени. Я должна найти Антуана и привести его сюда! Теперь-то уж точно иного пути нет, потому что после увиденного совершенно не хочется оставаться с Мором наедине. Это будет крайне неловко… для нас обоих.

Я рванула через двор к замку школы. Ночью мы проводили Антуана прямо до его комнаты, так что найти дорогу получится без труда. Главное, чтобы никто на хвост не наступил или не попытался поймать странную кошку…

Путешествие за Антуаном оказалось короче, чем я рассчитывала. С виновником переполоха я столкнулась на лестнице башни. Антуан сломя голову несся вниз, перепрыгивая через ступени. Темные волосы взлохмачены, из расстегнутого рюкзака выпало несколько вещей, пока бедняга безуспешно пытался не опоздать.

Ладно. Выходит, миссия «Привести Антуана во двор» будет выполнена и без меня.

Антуан меня не заметил. Я выпрыгнула в окно на первом этаже и рванула к своему телу, которое до сих пор лежало в скромных объятиях Мора.

Нужно торопиться, если не хочу нажить проблем. Если хоть кто-то увидит эту сцену, придется объяснять, почему студентка и профессор обнимаются во дворе ранним утром. И не факт, что нам поверят…

А ведь отношения между преподавателями и учениками под строгим запретом. В моем же случае все куда серьезней, ведь я – будущий оракул.

Нам обоим хорошо влетит, если Мор прямо сейчас не отпустит меня!

Когда до тела оставалось с десяток метров, мое сознание выскользнуло из Скеллы. Я снова вернулась в свое привычное состояние, снова смотрела своими глазами.

И первое, что я увидела, было взволнованное лицо Мора.

– Я в порядке! – выпалила я и подскочила так торопливо, что случайно оттоптала профессору ногу. – Антуан уже идет.

Я старательно смотрела на двери замка, ведущие во внутренний двор. Щеки обжигало смущением, внутри все переворачивалось, будто в мысли ворвался ураган.

«Спокойно, Лирида, – говорила себе. – Профессор просто переживал, что с тобой что-то случилось. Это…»

– Это ничего не значит, Лирида, – раздался за моим плечом спокойный голос Мора. – Простите, если нарушил ваше личное пространство. Но, поймите меня, ни один преподаватель не хочет, чтобы с его студентом случилось что-то плохое.

Да… Разумеется. Это именно то, о чем сама думала.

– Конечно, – кивнула я, но сама так и не шевельнулась.

Во дворе уже показался Антуан. Следом за ним вышла Эттери и близнецы. Наверное, они столкнулись где-то в коридоре…

– Прежде я не видел подобной магии. Привык, что мы ограничиваемся зачарованными письмами.

– Д-да. – Я старалась, чтобы голос звучал спокойно. – Но я боялась, что Антуан спит. Записка бы его не разбудила, а вот Скелла…

Мор мягко рассмеялся.

– Это точно. Любой бы забыл о снах, увидь над собой оживший скелет.

Я кивнула и натянуто улыбнулась.

В сердце царил хаос. Не потому, что я была возмущена поведением Мора… Хотя и это немного тоже.

Однако куда больше меня беспокоила собственная реакция, недостойная будущего оракула. Я должна быть спокойна и непоколебима, но почему-то смаковала и мысленно прокручивала недавние события в памяти. Раз за разом. Будто надеясь, что так они четче отпечатаются в сознании.

Будто я хотя бы так пыталась познать то, что для меня под запретом: эмоции, чувства, привязанности… Симпатию. Даже если ничего из этого в тех касаниях и в помине не было.

К нам уже приближались Эттери и остальные студенты. Эттери давала близнецам наставления, Антуан опережал остальных и старательно изображал сожаление за опоздание.

Наше путешествие начнется с минуты на минуту…

– Простите, Лирида, – тихо сказал Мор, когда остальные еще приблизились недостаточно, чтобы слышать нас. – Обещаю, это больше не повторится.

Я кивнула, искренне надеясь, что так и будет. Однако интуиция уже тогда подсказывала: у судьбы на нас с Мором другие планы.

Профессор Эттери открыла два портала. В один она вошла вместе с близнецами, второй был предназначен для меня, Антуана и Мора. Профессор пропустил нас вперед. Первым в сверкающее окно в пространстве шагнул Антуан. Я, не оборачиваясь на Мора, пошла следом.

Едва тело окутало магическим сиянием перехода, мне, как и всегда во время переноса, стало не по себе. Опора под ногами пропала, я ощутила себя невесомой песчинкой… А в следующий миг уже вновь стояла на земле. Голова безумно кружилась, меня мутило. Где-то неподалеку, судя по звукам, прочищал желудок Антуан.

– Я предупреждал, что так и будет, – весело сказал Мор.

Мне потребовалось приложить немалые усилия, чтобы сконцентрировать взгляд на профессоре. Мое тело еще не привыкло к путешествиям с помощью порталов, хоть я и проходила через них на парах.

– Издеваетесь? – сдавленно прохрипел Антуан.

– Нисколько, молодой человек. Просто наблюдаю, как грабли, на которые вы наступили, больно бьют по лбу. Надеюсь, теперь вы усвоите этот урок раз и навсегда.

Антуан раздраженно бухтел, а Мор со злорадством наблюдал за ним.

Я же хоть и не выворачивала желудок наизнанку, но чувствовала себя ничуть не лучше Антуана. И не только физически…

– Где мы? – спросила я, чтобы заполнить тишину и прогнать неловкость, которую испытала, когда наши с Мором взгляды встретились.

Вся наша троица оказалась в просторном зале, где больше никого не было. Деревянный пол и стены создавали ощущение деревенского домика. Его усиливали плетеные кресла, между которыми устроился столик с вазой. От букета в ней исходил сладкий запах весны.

Но ощущение уединенного тихого местечка лопнуло, стоило выглянуть в окно. За ним на людной улице кипела жизнь.

– Мы в гостинице, которую держит моя старая знакомая. К слову, пойду найду ее. Вы со мной?

– Нет, – мотнула головой я и шагнула к ближайшему креслу. Хотела отдохнуть в компании Антуана.

Я была уверена, что он тоже решит остаться здесь, но Антуан удивил, сказав:

– Я пойду.

– Вы уверены? – вскинул брови Мор. Мол, «может, отдохнете после перехода?»

– Уверен. Если продолжу тут стоять, то меня снова вырвет… От запаха. Да и хочу тряпку попросить, чтобы убраться…

И он грустно кивнул за кресло.

Гадать не приходилось, чтобы понять, о чем он говорит.

Я сморщилась от отвращения и тяжело вздохнула. Теперь оставаться одной в этой комнате как-то уже не хотелось.

– Пойдемте. – Я по широкой дуге обогнула кресло, у которого стоял Антуан, и первая выскочила в коридор.

Вскоре мы всей троицей во главе с Мором направились в главный зал. Профессор, похоже, уже бывал здесь раньше, так что плутать не пришлось.

– Напоминаю, что при посторонних мы должны вести себя как семья. Помните ведь?

– Да, господин Люцмор, – в унисон протянули мы с Антуаном заученную фамилию, которая, по легенде, принадлежала нашему «отчиму».

Мы же с Антуаном носили «родную» фамилию Сирин. Имена для удобства остались прежними.

Знакомая Мора – владелица гостиницы – оказалась дородной женщиной-полукровкой. На ее смуглой коже тут и там проглядывала алая драконья чешуя, а из-под платья показывался шипастый хвост. В остальном Карин, так звали хозяйку, взяла больше от человеческой крови.

Она показала, где наши комнаты, и проводила в столовую. Это был небольшой, но уютный зал, где мы наконец позавтракали.

– Твои ученики? – Карин, придерживая пустой поднос, с улыбкой обратилась к Мору и кивнула на нас с Антуаном.

Мы втроем как раз только-только закончили с едой.

– Мои практиканты. – Мор отложил столовые приборы. – Сегодня вечером отправимся к месту закрытия их первого разлома.

Мы с Антуаном переглянулись, скривив недовольные мины. Ага, так уж первый разлом! Стараниями Мора мы уже прошли крещение огнем, но вмешиваться в разговор старых знакомых не стали. Поблагодарили за кров и еду и поднялись из-за стола, оставляя Карин и Мора поболтать.

– Ох, помню свои первые разломы, – хохотнула Карин. – Мы с тобой на практике вместе их закрывали, помнишь, Люц?

– Как такое забыть?

Мы с Антуаном уже покинули столовую, когда до моих ушей донеслось:

– Я рада, что ты сумел вырваться из Далитта, Люциус. То, что с тобой случилось… несправедливо. Ты ведь там повредил ногу?

Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Антуан озадаченно обернулся на меня. Я приложила к губам палец и замерла. Мой спутник неодобрительно покачал головой, как бы говоря: «Ай-яй, Лирида! Подслушивать нехорошо!» Однако сам он уходить тоже не спешил.

– Нога… – Мор вздохнул. – Ерунда по сравнению с тем, что происходит на оскверненных землях. Никому не пожелаю попасть туда.

– Но ты попал, – озабоченный голос Карин позволил ярко представить, как полукровка касается плеча Мора и с поддержкой сжимает его. – Мне жаль, что так вышло, Люциус. Но все ведь уже кончилось, да? Ты больше не вернешься в Далитт?

– Увы. Вернусь, как только ребята сдадут практику. Может, мне позволят задержаться на время их экзаменов…

Я прикусила губу, понимая, почему Мор хочет остаться на этот период.

После экзаменов я сразу отправлюсь на ритуал становления оракулом. Разумеется, Мор желает увидеть этот процесс собственными глазами.

– Нечестно, что ты страдаешь из-за какой-то девчонки!

Я покосилась на Антуана. Он застыл рядом с таким же недоумением на лице.

– Карин, – и снова тяжелый вздох, – дело не в «какой-то девчонке», а в том, что я хотел, чтобы все было правильно и справедливо.

– И теперь из-за этого расплачиваешься собственной жизнью! Тебе уже тридцать, но ни семьи, ни любимой. Я права? И этим все не ограничится. Люц, тебя же убьют рано или поздно! Будь то исчадия или отшельники мертвых земель!

– Уж скорее я умру, закрывая разлом, – хмыкнул Мор, а затем послышался звук легкого удара.

Похоже, Карин стукнула Мора по плечу.

– Это не смешно. Ты даже не понимаешь, что тебя сослали на верную смерть!

– Если верить бумагам с приказом, то меня отправили изучать разломы, – с привычным безразличием поправил Мор, а Карин раздраженно зарычала. И было в этом звуке больше от драконорожденной, чем от человека…

– Опять играешь шута?

– Я просто смирился. Зачем травить душу мыслями о смерти? К тому же некромантам к ней не привыкать.

– Смеешься?

– А ты разве слышишь, что я смеюсь? – абсолютно серьезно спросил Мор. – Просто пытаюсь быть оптимистом. Может, мне удастся выжить…

– Лучше бы тебе думать о другом.

– И о чем же?

– О том, как обойти приказ. Никто не оставался в Далитте так долго, как ты. Сколько лет ты провел в тех землях? Сколько проведешь еще?

– По бумагам – пока не найду иной способ закрывать разломы.

– Ты, как и я, понимаешь, что это невозможно. Понимаешь, что твоя жизнь кончится там, среди обломков и костей, если не сбежишь.

Антуан потянул меня за руку в сторону коридора. Было ясно: то, что мы услышали, совершенно для нас не предназначено.

Однако я вырвала запястье и покачала головой. Не пойду.

Антуан округлил глаза и одними губами произнес:

– С ума сошла?

Но я упорно стояла на своем.

Мор за стеной рассмеялся.

– И куда же я сбегу, Карин? Как?

– Ты писал, что со студентами отправишься в «Снежный пик». Я знаю этот постоялый двор, он находится на склонах гор, за которыми – Ледяной океан. Если ты готов, я могу попросить своих родных с драконьих земель помочь тебе. Драконорожденные сумеют открыть портал, на их острове ты будешь в безопасности.

Я затаила дыхание в ожидании, что ответит Мор.

Но тут в коридоре громыхнула дверь, внутрь вошел какой-то незнакомец и уверенным шагом направился в столовую. На нас с Антуаном он посмотрел лишь мельком и двинулся дальше.

– У меня постояльцы, – вздохнула Карин, а Мор что-то ответил. Не услышала из-за шагов здоровяка по скрипучему полу.

– Сваливаем, – шепнул Антуан и на этот раз уже жестче схватил меня за руку.

Мы выскользнули во двор, будто воры, которых чуть не поймали. А именно воришкой я себя сейчас и чувствовала…

– Это плохо кончится, – едва слышно шепнул Антуан, и я обреченно кивнула.

Весь день мы гуляли по столице в поисках подходящей одежды и других необходимых вещей.

Перед тем как отправиться в город, профессор Мор настоял, чтобы мы с Антуаном показали, что берем с собой в «Снежный пик». Его не устроили наши теплые и парадные вещи, поэтому мы еще до полудня отправились за покупками.

В Гаратисе я раньше никогда не бывала, но видела изображения столицы королевства в учебниках. Нужно сказать, они и вполовину не передавали всей красоты самой теплой и цветущей провинции.

Город будто напитался солнцем и ароматом цветов. Дома здесь были построены из светлых камней, почти перед каждым зданием имелся благоухающий сад. Многие здания имели не больше двух-трех этажей, но чем ближе мы подходили к центру, тем выше становились дома.

– Сразу видно, где новый район, да? – Мор с улыбкой поправил круглые очки с темными стеклами.

В тот момент я ему позавидовала – солнце нещадно слепило. Но купить себе такой же аксессуар не выйдет – школа выделила деньги только на самое необходимое. А солнечные очки вряд ли потребуются в холодном Ампло.

– Это вы по количеству людей определили, профес… кхм… господин Люцмор? – оговорился Антуан.

Мор прищелкнул языком и покачал головой. М-да, такие оплошности можно допустить в Гаратисе, но в «Снежном пике» нужно следить за словами. Иначе рискуем подвергнуть тайную миссию угрозе.

– Не только, – шагая между нами вдоль красочной улицы, произнес «отчим». – Нынешний центр стоит там, где пару веков назад были пустынные луга. Их пришлось застроить, когда Далитт пал в битве против древних богов. Оставаться на развалинах люди больше не могли.

«Зато вы живете там уже несколько лет», – грустно подумалось мне.

Я до боли прикусила изнутри щеку. Зря мы все-таки подслушали тот разговор Мора с Карин… Да, мы нашли ответы на некоторые вопросы о самом загадочном преподавателе школы круга луны. Но теперь я неизбежно смотрела на Мора под новым углом.

Выходит, его пребывание в Далитте не добровольная вылазка ради науки. Это ссылка за какой-то поступок?.. И, если верить Мору, профессор не сделал ничего плохого. Даже наоборот.

Внутри начинало закипать чувство несправедливости. Судьба Мора меня не касалась. Мне даже было все равно, сбежит он или вернется в Далитт…

Но я глубоко задумалась обо всем этом. И чем дольше я прокручивала в памяти подслушанный диалог, тем больше новых вопросов рождалось.

Что случилось на самом деле и что будет дальше?

– Лирида, прошу.

Я и не заметила, как мы подошли к нужному магазину. О том, что это элитное заведение, говорил со вкусом построенный фасад и ковровая дорожка, что стелилась от стеклянной двери по ступеням.

Мор галантно открыл передо мной дверь, пропуская вперед. Я благодарно кивнула, но глаза не подняла. Почему-то казалось, что Мор прочтет все по взгляду и поймет: теперь я знаю.

В просторном модном салоне вдоль манекенов уже ходили первые посетители. Богатые леди в сопровождении мужчин в костюмах выбирали наряды: придирчиво осматривали выставленную одежду, трогали ткань и нашитые украшения. Я же даже дышать на здешние платья боялась. Они стоили отнюдь не дешево, у меня денег и на перчатки бы не хватило.

– Ну же, Лирида, не нужно робеть! – Мор положил руку мне на плечо и взмахом руки подозвал работницу салона.

Сам он держался великолепно, будто и правда был рожден аристократом. Хотя… Откуда мне знать? Возможно, так и есть.

Антуан тоже в роль богатого отпрыска вжился прекрасно. Вон, ходил вдоль манекенов, гордо выпятив грудь.

Одна я была не в своей тарелке. И дело даже не в том, что приходилось играть аристократку. Из головы никак не выходил подслушанный разговор.

– Доброе утро, господа! – Миловидная девушка в форменном платье присела перед нами в реверансе. – Что желаете подобрать?

– Платья для моей падчерицы, будьте добры. – Я буквально услышала, как Мор обворожительно улыбнулся.

Щеки девушки тронул румянец, она смущенно отвела глаза от Мора и торопливо пролепетала:

– Да-да, конечно! Сделаю все в лучшем виде! Госпожа, п-пойдемте. Ищете что-то конкретное? Какой повод ожидается?

Так, Лирида, пора брать себя в руки. Если не сейчас, то когда?

– Совершеннолетие. – Я сдержанно улыбнулась и сложила руки перед собой. – Мне на днях исполняется двадцать. Пора выходить в общество.

Мор слегка коснулся моего плеча. Краем глаза заметила, как он одобрительно кивнул.

– О, это прекрасно, госпожа…

– Лирида Сирин, – подсказала я, уже следуя за девушкой к манекенам с повседневными, но очень красивыми платьями.

Почти все они были закрытыми, с длинными узкими рукавами, часть которых заходила на кисти. Мне уже нравилось!

Пока я выбирала платья, Мор сидел на диванчике перед примерочными. Он разрешил мне выбрать несколько нарядов и сделать это самостоятельно, но все же попросил показать покупки. Думаю, он был не совсем уверен в том, что девушка, выросшая в храме, имеет хороший вкус.

Но сложно выбрать что-то неподходящее выдуманному статусу в таком магазине! Здесь идеальным было все!

Антуан заскучал и отправился самостоятельно выбирать себе костюмы. С ним Мор почему-то не пошел. Был уверен, что Антуан хорошо подберет одежду?

Масла в огонь подлила работница магазина, когда помогала мне застегнуть ряд пуговок-горошинок.

– Отчим так волнуется за вас! – шепнула она. – Наверняка ваш выход в свет для него большое событие!

– О… Огромное! – растерянно отозвалась я, глядя на свое отражение. Надеюсь, служанка не заметит, как я побледнела…

– Редко встретишь, что неродной человек так любит чужих детей. Вам несказанно повезло!

Пальчики девушки ловко застегивали пуговки на воротнике. Мне вдруг стало сложнее дышать.

– Д-да, конечно… Но господин Люцмор не видит во мне ребенка.

Эти слова были явно лишними. Мысли вслух, и только мне одной было ясно, что они значат на самом деле.

В отличие от Лириды Сирин я – настоящая Лирида, у которой фамилии нет, – давно перешагнула грань между детством и взрослой жизнью. Двадцать мне исполнилось полгода назад, а сам Мор видит во мне студентку-выпускницу. Никак не свое дитя.

Но служанка об этом, конечно, не знала.

– Что вы имеете в виду? – уже без былой улыбки и даже с некоторой настороженностью спросила она. – Вы близки, но не как… родственники?

Наши взгляды встретились в зеркале, и тогда я поняла, что все плохо. Девушка явно надумала себе такого, о чем я даже помыслить не могла!

– Господин Люцмор пришел в наш дом не так давно, – поспешила сказать я, чтобы окончательно не закопать себя. – Он и не знал, какой я была в детстве.

Служанка заметно расслабилась и снисходительно улыбнулась:

– Но вы все равно для него ребенок, которого он нежно любит. Будьте уверены, это так. Я подобные вещи всегда вижу!

Она закончила с пуговицами и довольно уперла руки в бока.

– Ну вот! Пойдемте покрасуемся, госпожа Сирин!

Она распахнула шторку, и мне пришлось выйти из примерочной и встать перед Мором. После разговора с помощницей почему-то еще меньше хотелось встречаться с ним взглядами, но вариантов не было.

Ни о чем не подозревающий профессор сидел на диване, закинув ногу на ногу, и вежливо беседовал с другой работницей в форменном платье. Она мило улыбалась, ее глаза сияли… Но все внимание Мора моментально оказалось моим, стоило выйти из примерочной.

– Вам очень идет черный, Лирида, – с улыбкой произнес Мор, но глаза его остались серьезными.

Мне показалось, будто в этой фразе был скрытый подтекст. Намек на мое будущее. Ведь оракул Пустоши навсегда будет облачен в ее цвет – черный, как ночь и бесконечность.

– Мы его берем. Лирида, если вы закончили, можем собираться…

– Погодите! – встряла в разговор та самая вторая служанка.

Она подошла ко мне, пристально разглядывая. Она делала это так открыто и цепко, что мне стало не по себе. Я нахмурилась, отшатнулась.

Что происходит?!

Служанка вдруг улыбнулась, обрадованно хлопнула в ладоши и заговорщически произнесла:

– Госпожа Лирида, для такой красавицы у нас есть особый наряд! Как раз вам по фигуре будет, как я смотрю! Примерим?

Я круглыми глазами глянула на Мора. Он моего шока будто и не заметил, спокойно кивнул и распорядился:

– Занесите в примерочную.

Я проследовала туда же. Задернула шторку, чтобы хотя бы на несколько секунд оказаться наедине с собой, и подняла растерянный взгляд на свое отражение.

Почему-то я была уверена, что та служанка поняла, кто я. Будто она почувствовала или узнала, что я – будущий оракул. Будь все так, дела мои оказались бы плохи. На парах по магической истории нам рассказывали, что существует как минимум пять известных случаев, когда будущих оракулов убивали еще до церемонии.

Это делали по разным причинам. Кто-то из-за страха. Люди до сих пор боятся богов после того, что случилось в Артери два века назад. Они часто считают, что оракулы – это риск. Зачем позволять замещать человеческий разум осколком сознания бога?

Узколобые и необразованные личности не понимают, что оракулы – это в первую очередь помощники людей. Богам оракулы нужны, чтобы о них помнили, чтобы подкреплять веру в себя. Не будет веры – не будет богов.

И именно по этой причине происходили другие покушения. Они – попытка ослабить бога или вовсе стереть его из памяти людей и с лица земли.

Не сомневаюсь: если моя личность раскроется, меня попытаются убить именно по этой причине. Многие боятся Пустоши, рисуют ее воплощением зла лишь из-за связи со смертью и загробным миром.

Но это мышление слепцов и трусов.

– Примерьте. – Мне подали наряд, который я без возражений приняла. Развернула… И обомлела.

– Это что, брюки? – удивленно спросила я, разглядывая кожаные штаны, которые наверняка сядут мне точно по фигуре. Уж слишком узкие… – Вы ничего не перепутали? Может, это одежда для моего брата?

Я выглянула из-за шторки и нашла взглядом Антуана. Он уже сидел возле Мора в обнимку с пакетами покупок.

– Что вы, госпожа! Это последний писк женской моды!

– Что-то не верится…

– В столице уже многие так ходят!

Я нахмурилась, но все же припомнила, что видела несколько дам в брюках. Тогда я решила, что это просто слишком женственные мужчины… Но теперь все вставало на свои места.

– Не слишком ли это… вульгарно? – недоверчиво спросила я, а сама глянула на Мора. Тот невозмутимо улыбался. Тогда я попыталась найти поддержку в Антуане, но и тот лишь пожал плечами:

– В «Снежном пике» придется активно отдыхать, сестренка. Может, штаны – не такая уж плохая идея?

– Вот и я так думаю, – кивнул предатель Мор.

Я шумно выдохнула, схватила штаны и все-таки примерила их. И другие несколько вариантов, которые мне принесли… Некоторые были ровно по фигуре, подчеркивая ее достоинства, другие отличались более свободным пошивом, но при этом выглядели не мешковато, а все еще элегантно.

Мне нравилось мое отражение в зеркале, но выходить и крутиться перед сопровождающими меня мужчинами было неловко. А от одной мысли, что мои обтянутые в кожу бедра и ягодицы увидит профессор Мор, и вовсе бросило в жар.

«Вообще-то там еще Антуан!» – напомнил внутренний голос, но внимание одногруппника меня смущало меньше. Особенно после того, что случилось во дворе школы.

Но как бы я ни тянула время, показаться «родне» все же пришлось.

Я никогда не смогу забыть, как по салону разнеслись восхищенные вздохи. Никогда не выкину из головы, как на меня смотрел профессор. Не знаю, заметил ли кто-то еще, как нервно он сглотнул, а затем будто силой заставил себя отвести от меня глаза.

Обман зрения или скулы Мора и правда чуть порозовели?

– Вам очень идет, Лирида, – произнес он, глядя куда-то в сторону.

Мор не смотрел на меня, но смущало это еще больше!

– Выглядишь как разбойница, – хохотнул Антуан.

Я метнула в него колючий взгляд. «Братец» вскинул руки и изобразил, будто ранен метательным кинжалом, угодившим меж ребер прямо в сердце.

К слову, свой кинжал я сегодня прятала на бедре, под юбкой. Сейчас он лежал в примерочной, в груде моей одежды.

– Значит, берете? – раздался за спиной голос одной из служанок.

Я обернулась и увидела женщину у колышущейся шторки примерочной. Она лучезарно улыбалась Мору, который объявил, что брюки мы тоже берем.

Дальше они обсуждали, что мы семьей едем в «Снежный пик». Работницы предложили подобрать теплые вещи: шубку, легкий, зачарованный на сохранение тепла кафтан и такую же шляпку. Мор денег не жалел, поэтому в магазине мы провели еще какое-то время…

Но чувствовала я себя уже гораздо хуже и все оставшееся время в салоне едва заставляла себя наигранно улыбаться.

А все потому, что, пока я крутилась перед Мором и Антуаном, кто-то копался в моих вещах.

Если бы та работница сразу не вызвала у меня настороженности, если бы не колышущаяся шторка примерочной, я бы и не обратила внимания, что мое платье лежало немного не так, как прежде.

Кинжал Пустоши был на месте, но мою тревогу это ничуть не умерило.

«Они знают», – крутилось в голове. Слова становились все громче. Улыбка сошла с лица, и даже подделать ее уже было сложно.

Я еле дождалась, когда Мор оплатит наши с Антуаном покупки и мы выйдем на улицу. Но даже там поговорить с профессором не представлялось возможным.

– Да-а, – довольно протянул Антуан. Он шел с широкой улыбкой, закинув руки за голову. – Вот это, я понимаю, жизнь! Пришел, увидел и купил!

– Не забывайте, Антуан, за любыми деньгами стоит труд. Чтобы заработать, сохранить и приумножить богатство, нужны огромные усилия.

– Или везение, – пожал плечами тот. – Кто-то ведь может родиться богачом. Или удачно выйти замуж…

Он красноречиво посмотрел на меня. Мол, такая перспектива светит лишь девушкам. В другой день я бы с удовольствием ответила умнику, что и тут все не так просто, но сейчас было не до этого.

– Лирида, ты уснула? – Антуан даже наклонился, чтобы лучше видеть мое лицо.

– Нет, но…

– Я говорил, что с твоими новыми штанами можно уверенно шагать к удачному замужеству. – Он хохотнул, не отводя глаз. Ждал, когда я смущенно покраснею.

Только вот я слушала вполуха и думала совершенно о другом.

– Господин Люцмор, я могу с вами поговорить?

Мы остановились посреди улицы. Другим прохожим пришлось огибать нас, чтобы пройти дальше. Я услышала, как кто-то недовольно щелкнул языком и процедил:

– Лучше места не нашлось поболтать?

Антуан проводил раздражительную персону осуждающим взглядом, а потому не увидел, с какой мольбой я посмотрела на Мора и тихо, почти одними губами произнесла:

– Наедине.

Улыбка продолжала озарять лицо профессора, но зеленые глаза смотрели настороженно.

– Это насчет ваших покупок, Лирида? – И он подмигнул мне.

Я поняла, что он просит подыграть, и приняла условия.

– Все так. Меня крайне смущает этот фасон брюк… Можем ли мы вернуться в магазин и отдать их?

Антуан уже слышал эту часть диалога. Он шумно вздохнул и закатил глаза:

– Ты серьезно? Тебе же все сказали, что тебе идет! Смысл возвращаться, что-то сдавать… И вообще, я есть хочу.

– Антуан, тогда для вас задание. – Мор оперся на трость, которую поставил перед собой, и чуть наклонился к Антуану. – Идите и поищите какое-нибудь заведение, где мы сможем пообедать.

– Таверна? Кабак? Столовая?

– На ваш вкус. А мы с Лиридой пока вернемся в магазин. Ищите нас там, когда определитесь с местом трапезы.

План Мора сработал безупречно. Глаза Антуана довольно сверкнули.

– Я не подведу! – пообещал он и тотчас помчал вперед по улице.

Мы же развернулись в противоположную сторону и зашагали к магазину. Не дойдя до него и половины пути, мы завернули в безлюдный проулок. Лишь достаточно углубившись в пустынный закуток, Мор остановился и повернулся ко мне всем корпусом.

– Я слушаю. Что вас на самом деле беспокоит, Лирида?

Здесь не могло быть никого, кроме нас. Центр Гаратиса был плотно застроен, между домами пространство было узким – не больше двух метров. Впереди тупик и глухой каменный забор. По бокам – стены без окон. Впереди тоже никого, к тому же Мор стоял прямо передо мной, закрывая от взоров тех, кто случайно мог заглянуть в проулок.

И все же я нервничала. Ужасно нервничала.

– Профессор, – начала я совсем тихо, – мне кажется, та женщина в магазине поняла, кто я такая.

Я нервно теребила рюши на юбке нового платья. Его я надела еще в магазине, сразу после покупки. К нему мне подобрали шляпку с широкими полями. За ними-то я и прятала загнанный взгляд.

– Мне страшно, – продолжала лепетать я, а пальцы все быстрее сминали ажурные узоры. – Я знаю, что мое предназначение – это секрет, который нужно хранить до церемонии. Это вопрос моей безопасности и чести моей богини… Я…

– Успокойтесь, – твердо сказал Мор и поймал мою руку.

На миг я замерла. В груди что-то перевернулось и закрутилось странным огненным ураганом… Но потом все резко смолкло. Я поняла, что ничего романтического в этом жесте нет. Мор лишь пытается предотвратить порчу платья, за которое отдал немалые деньги.

– Лирида, с чего вы это взяли?

Он отпустил мою руку.

– Я уверена. Та женщина видела мой кинжал. Она копалась в моих вещах, пока меня не было в примерочной.

Мор задумчиво потер подбородок и немного погодя сказал:

– Даже если это не безумная догадка…

– Я не безумна!

– …вы все равно в безопасности. Кинжал ни о чем не скажет посторонним людям, верно? Он ничем не отличается от другого оружия. Визуально.

– Много ли вы видели девушек, которые под юбкой носят клинки? – саркастично подметила я, а Мор хитро ухмыльнулся.

– Поверьте, достаточно…

Я не вспыхнула от пошлых догадок лишь потому, что вспомнила, где профессор провел последние годы жизни. В Далитте без оружия под рукой долго не протянет никто…

– Позволите взглянуть? – Мор протянул раскрытую ладонь. Понятно, что он просил показать мой кинжал.

Немного помедлив и не припомнив никакого запрета на прикосновения к дарам Пустоши посторонними, я твердо попросила:

– Сначала отвернитесь.

– Зачем?

– Прошу вас! Мне нужно достать кинжал.

– А! Ох…

Мор повернулся ко мне спиной, которая сейчас казалась излишне напряженной.

Я тут же подняла легкую юбку темно-вишневого платья и вынула из-за набедренной повязки хрустальный клинок. Он был теплым от близости к коже, но я старалась не думать об этом, когда вручала кинжал Мору.

– Как я и думал. Никаких отличительных признаков.

Он покрутил кинжал в руках, разглядывая. Я напряглась, наблюдая за этим, а потом и вовсе не сдержала возмущения, когда Мор неловко порезался острым лезвием. Рана оказалась небольшой, но кровь все равно выступила крохотной рубиновой каплей.

– Ладно, я погорячился. – Мор вернул мне кинжал и, не задумываясь, слизнул кровь с подушечки пальца. Настала моя очередь смущенно отводить взгляд. – Все-таки этот клинок кое-чем отличается от других. Он фантастически острый!

– Потому что я отношусь к нему бережно.

Мор без моей просьбы отвернулся, позволяя спрятать кинжал под юбку.

– В общем, Лирида, – не поворачиваясь, произнес Мор. – Я думаю, что ваши страхи необоснованны. Кинжал ничем вас не выдал, даже если был обнаружен…

– Но она странно смотрела на меня!

– И? А вы странно смотрели на меня минуту назад.

То был намек на момент, когда Мор облизывал раненый палец. Шпилька угодила ровнехонько в цель, и я оторопело открыла рот, чувствуя, как заливаюсь краской.

– Лирида, уверен, вам показалось. Вы напуганы, потому что церемония – сами понимаете какая, – все ближе. Практика, экзамены, последние дни в вашей привычной форме.

Этот намек я тоже считала. Мор о том, что скоро я перестану быть человеком. И да, не буду отрицать, хоть и жду этого момента, но в то же время страшно его боюсь. Волнуюсь. Вдруг что-то пойдет не так?

– К тому же, напомню, у вас на запястье поддельное клеймо лишения магии…

Я невольно глянула на ненастоящую татуировку и прикусила губу. Да. Об этом я как-то совсем не подумала.

– В глазах окружающих вы не магесса. Те служанки в салоне помогали вам одеваться и точно видели клеймо. Вам не о чем беспокоиться.

– Но кинжал…

– Даже если видели его, то приняли за сувенир или дорогой сердцу артефакт. Лирида, вы ведь хорошо учились и должны помнить, что будущих оракулов так просто в толпе не определить.

– Знаю. Оракулов чувствуют лишь боги. Либо они могут выдать себя сами, но лишь редчайшими способностями…

– Вот именно. И вы прекрасно знаете, что даже оживление скелета или прыжок сознания в чужое тело – недостаточные аргументы. Нужно нечто гораздо большее.

Я смиренно кивнула. Все так.

Даже во мне никогда оракула не подозревали. Знающие преподаватели же хранили мой секрет, скованные клятвой.

Мои способности всегда относили к особенностям магии жрецов Пустоши. Оживила скелет при проявлении магии? Ерунда. Первые всплески силы всегда самые мощные. И не такое случалось. Умею проникать сознанием в умертвия? Другие жрецы Пустоши тоже так могут. Да и к тому же я особо не распространялась об этом таланте до сегодняшнего утра.

Речь о куда более серьезных проявлениях.

Например, я слышала, что пятьдесят лет назад будущий оракул Великого Судьи случайно зачаровал целый город. Люди могли говорить только правду, а если кто-то пытался солгать, его рот зарастал кожей. И так во всем городе!

– Лирида… – Мор обернулся, сделал шаг ко мне. Одна его рука застыла над моим плечом, словно профессор хотел коснуться меня… Но спустя пару секунд Мор отступил. Между нами продолжила зиять пустота. – Я понимаю ваши страхи и сделаю все, чтобы вас защитить. Это мой долг как ответственного за вас преподавателя. Обещаю, мы будем осторожны. Но и забивать голову тревогами не стоит.

Поджав губы, я кивнула.

– Спасибо, – обронила неловко, когда мы уже вышли из проулка.

– Всегда пожалуйста.

Дальше мы отправились искать Антуана и все вместе продолжили готовиться к путешествию в Ампло. Уже вечером нас ждало отправление на дирижабле в снежную провинцию.

Однако когда мы вернулись в гостиницу за сумками, нас встретил неприятный сюрприз, перевернувший все планы…

– И как такое возможно? Что значит «рейс откладывается»?! – Мор с возмущением откинул письмо с гербовой печатью.

Карин, которая и передала нам послание, развела руками:

– Люциус, ты же умеешь читать. Так загляни в письмо еще раз. Там подробно все написано.

Я приблизилась к столу, на котором лежала развернутая бумага. Заглянула в нее и бегло прочла то, о чем Мор и так нам сообщил.

Воздушный рейс откладывается из-за технических неполадок с дирижаблем. На их исправление или подбор другого судна потребуется время, поэтому путешествие переносится с сегодняшнего вечера на завтрашний.

Вроде мелочь. Но если подумать, моя практика, которая и так длится чуть больше недели, станет короче на целый день! А задачи не поменялись: найти разлом и закрыть его.

Я расстроилась. И без того день выдался так себе, так еще и это…

А вот Антуан выглядел невозмутимым. Он сразу сказал, что раз нам выдался еще день в столице, он хочет проведать родственников. Мор разрешил, что сильно меня удивило.

Обычно нам позволялось навещать родных на каникулах. В учебное время мы все же были под ответственностью преподавателей. Но Мор, похоже, слишком остро воспринял новость о переносе рейса. Он взял из бара несколько напитков и ушел на верхние этажи, где мы и сняли три комнаты. Антуан тоже куда-то испарился.

Я какое-то время потопталась в общем зале, но скоро здесь стало людно. Под вечер холл гостиницы превратился в шумную таверну. Веселиться настроения не было, особенно среди чужих людей, так что я тоже пошла наверх.

Моя комната была тесной, но уютной. За окном уже смеркалось, но спать не хотелось совершенно. Я уложила новые платья в чемодан, вознесла молитву Пустоши, попросив защиты и помощи, пообщалась со Скеллой, которая в нашем номере снова из груды костей превратилась в кошку…

Время тянулось, но сон так и не шел. На улице стало тихо и безлюдно. В открытую дверь, ведущую на балкон, задувал свежий ветерок.

Идея проветриться показалась хорошей. Я встала с кровати и накинула поверх длинной сорочки повседневную накидку. Если кто-то и увидит меня в таком виде, то не отличит одежду для сна от обычного платья.

Я вышла на полукруглый балкон, оперлась на перила и глубоко вдохнула…

– Хорошо здесь, да?

Мужской голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности и изумленно распахнуть глаза.

На соседнем балконе, который от моего отделяло небольшое пространство, на плетеном кресле отдыхал Мор.

– Что вы здесь делаете? – нахмурилась я и непроизвольно запахнула накидку посильнее.

– То же, что и вы, полагаю. – Он качнул головой и сделал пару глотков из прозрачного стакана. – Борюсь с бессонницей.

Какое-то время мы молчали, наслаждаясь тишиной и видом на ночную столицу. Огоньки подсвечивали паутинку улиц. Дома становились все выше к центру, из которого вверх тянулись башни главного дворца. И все это на фоне волшебного звездного неба.

– Красиво, да? – В голосе Мора звучала улыбка. – Мечтали бы тут жить?

Эти слова заставили представить, будто один из ближайших домишек принадлежит мне. Или хотя бы комната в нем… Я вообразила, как по утрам поливаю цветы в саду, как хожу на базары и шумные ярмарки, а вечерами через распахнутые окна доносится игра музыкантов…

Красивая фантазия, но даже в ней я чувствовала себя чужеродно.

– Не думаю, что жизнь в столице – это для меня. Я выросла в храме Пустоши и привыкла к более спокойной, размеренной жизни.

«К тому же мне суждено совсем иное», – подумала я.

Мор же эти мысли если и угадал, то комментировать никак не стал.

– Раньше здесь тоже было тихо, – вместо этого произнес он, не отрывая взгляда от ночного пейзажа. – Гаратис раньше не был столицей. Он славился как самая теплая провинция, где люди занимались в основном садоводством.

– Цветущий край… – с улыбкой вспомнила я. Так Гаратис называли в учебниках истории.

– Был и остается им. Поверьте, Гаратис многим может вас удивить. Это прекрасное место.

– Похоже, вы были бы не прочь тут остаться, – подметила я, но быстро смущенно отвела глаза.

Мор готов остаться где угодно, лишь бы не в проклятом Далитте…

– Вы правы. Я бы с удовольствием остался в Гаратисе, ведь это моя родина.

– О, – выдохнула я.

– Что-то не так?

– Нет… Просто… неожиданный факт о вас.

– А вы думали, я родился и жил в Портэ, рядом со школой круга луны? – Он убрал еще полный стакан и повернулся ко мне, сложив ногу на ногу.

Я тихо рассмеялась и покачала головой. Слишком много сегодня узнала о профессоре Море… Больше, чем хотелось бы.

Эти мысли прогнали с лица улыбку. Я опустила голову и принялась вырисовывать невидимые узоры на перилах, лишь бы отвлечься. Пора было уходить, все во мне кричало об этом, но я не могла заставить себя сделать хотя бы шаг.

– Лирида, – тихо позвал Мор. Он встал с кресла и подошел к перилам так, чтобы быть ближе к моему балкону. Я же с места не сдвинулась и даже головы не подняла. – А если серьезно… На вас лица нет. Расскажете, в чем дело?

Ветер вдруг показался холоднее прежнего. Я сгорбилась и нехотя выдавила полуправду:

– Все из-за той женщины в магазине…

– Уверены? Вы еще до похода в салон были сама не своя.

Я передернула плечами, будто пытаясь сбросить с них невидимую вуаль тревоги, которая на меня упала. Что я могла сказать Мору?

«Профессор, дело в том, что ваше отношение ко мне кажется странным… как и вы. А еще я утром подслушала кое-что, и теперь это не дает мне покоя».

– Ничего, – обронила не слишком уверенно. – Со мной все хорошо.

В тишине ночи было слышно, как Мор выстукивает странный ритм по перилам. Напряжение росло-росло, а затем лопнуло, когда профессор сказал:

– Честность за честность, Лирида. Вы узнали мои секреты, теперь будет правильно, если и вы расскажете правду.

Я тут же вскинула голову и испуганно уставилась на улыбающегося Мора.

– Не притворяйтесь, будто не понимаете, о чем я, – с непонятным мне теплом в голосе произнес он. – Я в курсе, что вы знаете мою тайну.

Внутренний порыв сбежать с балкона от Мора и этого разговора был велик. Что ответить на вопрос, заданный так в лоб?!

– Лирида, – почти ласково позвал Мор, – расслабьтесь…

Только теперь я осознала, что впиваюсь пальцами в перила так, будто от них зависит моя жизнь. Даже дышать перестала от напряжения и застыла, боясь шевельнуться.

– Я не осуждаю, что вы подслушали мой разговор с Карин.

Действительно? А вот я бы осуждала.

Но Мор и правда выглядел слишком спокойным. Он улыбался, даже казался расслабленным. Он сложил руки на перилах и наклонился над ними. Теперь мы были чуточку ближе, чем минуту назад. И не только физически.

– Почему вы до сих пор не сбежали? – почти шепотом спросила я и повернулась к Мору, шагнула к перилам со стороны его балкона…

Мы обсуждали серьезные вещи, и говорить о них хотелось едва слышным голосом.

– А вы как думаете? – вопросом на вопрос ответил Мор.

Зеленые глаза профессора блестели, точно были парой звезд, что рухнули с небосклона. Такие же яркие, даже в темноте.

– Я думаю, что вы планируете сбежать из Ампло. Наверняка это будет проще сделать, – припомнила я обещание Карин послать к Мору ее знакомых драконорожденных.

Мор не то прыснул, не то фыркнул. Короткий звук заставил меня нахмуриться. Что не так?

– Лирида, как вы думаете, почему я ничего не делаю с больной ногой?

Я невольно опустила глаза к ногам профессора. Пока он стоял, обе ноги казались здоровыми. Но без трости Мор вряд ли мог долго ходить. Даже сейчас она была с ним на балконе.

– Я бы мог залечить ее магией.

– Возможно, у вас не вышло?

– Тогда почему я не заменил поврежденную конечность механическим протезом?

Я задумалась, но здесь аргумента не нашлось.

Протезы давно стали общедоступными и распространенными вещами. Техника их изготовления пришла в Артери из соседнего государства Ризолд уже очень давно. В наше время ее довели до совершенства и научились делать протезы самостоятельно, а не заказывать из-за границы.

Механические руки, ноги, позвоночник… Это давно обыденные вещи, которые функционируют так же хорошо, как настоящие. Да, требуют больше ухода и процесс приживления может быть болезненным… Но это лучше, чем оставаться калекой.

Даже сегодня во время прогулки по Гаратису я увидела немало людей с протезами.

Днем я и не подумала о том, что Мор мог бы иметь такой же… Почему-то.

– Протезы дорого стоят, – сделала слабую попытку я, но Мор вновь покачал головой.

– Поверьте, я могу себе позволить заменить ногу. Но не делаю этого, потому что она – напоминание. Если взял ответственность, неси ее до конца, иначе пострадают те, кто однажды на тебя положился.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, что за покалеченной ногой кроется трагичная история.

– Мне жаль, – искренне сказала я, понурив взор.

Под ребрами почему-то стало тяжело, будто сердце заменили увесистым камнем.

– Мне тоже жаль… Вы бы знали как.

Немного помолчав, он продолжил:

– Тот человек доверился мне, а я оплошал. Не сумел вовремя закрыть разлом. Моего напарника утянуло в брешь, и как бы я ни пытался сделать хоть что-то…

Сама от себя не ожидая, я подалась вперед и участливо накрыла ладонь Мора своей. Без пошлости и двусмысленных намеков. В это кроткое действие я вложила все сочувствие, которое переполняло меня.

– Ногу я поранил, когда пытался спасти напарника. – Мор говорил так тихо, что можно было бы решить, что мне его голос лишь кажется. – Иногда мне верится, что это я должен был погибнуть, а не он. И нога – слишком скромная цена за мою ошибку. Я заслужил эту травму и не хочу от нее избавляться. Она – напоминание и укор, Лирида. Отныне я ничего не буду делать вполсилы. Если уж что-то начал – доводи до конца. Поэтому я здесь. С вами.

– Но при чем здесь я?

Я хотела убрать ладонь, но Мор ловко повернул руку и перехватил мои пальцы.

– А вы так и не вспомнили?

Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза.

Мор ждал и нервничал. Рот – напряженная линия, в глазах – странный, почти лихорадочный блеск.

Я осторожно высвободила ладонь и покачала головой.

– Признаюсь, после нашего разговора у общежития я много думала о нем…

«О вас».

– И? – подтолкнул Мор, но он уже понял, что я скажу дальше. Понял по тому, как убрала руку, как отвела глаза…

– И я не понимаю, о чем вы говорите, профессор. Извините.

Последнее слово вырвалось само собой. Потому что я чувствовала, что невольно огорчила Мора. Почему? Что я должна помнить?

Я снова сделала усилие, нырнула в воспоминания десятилетней давности о поступлении. Но ответа так и не нашла.

– Доброй ночи, профессор, – сказала я, окончательно утратив желание оставаться в этой гнетущей атмосфере.

Шагнула к двери в комнату, но меня остановил голос Мора:

– Завтра у нас целый свободный день до отправления дирижабля. Я хотел бы отвести вас кое-куда… Лирида, вы когда-нибудь видели действующих оракулов?

Я даже чуть не споткнулась, но тут же выпрямилась, резко обернулась к соседнему балкону.

– Нет. Никогда.

– А хотели бы?

Помоги мне, Пустошь… Мор действительно еще и спрашивает об этом?!

Хочу ли я увидеть, кем сама вот-вот стану? Конечно! Это помогло бы более спокойно и уверенно шагать к намеченному будущему. Ступать во тьму легче, если знаешь, что в ней ждет.

Я ничего даже сказать не успела, но ответ, видимо, был написан у меня на лице.

– Тогда жду вас утром в холле, – улыбнулся Мор. – Доброй ночи, Лирида.

В глубине души роились сомнения.

Может, Мор не придет? Вдруг он забыл о своем предложении вместе отправиться в храм? Все же профессор проводил время на балконе в компании какого-то напитка… Вдруг это был алкоголь и теперь Мор и не вспомнит о том, что случилось ночью?

Так я думала, когда спускалась в столовый зал из своей комнаты. Однако, когда я вошла, первый, кого увидела, был Мор.

Он уже сидел за столом и читал свежую газету. Глянув поверх нее, он сразу заметил меня и приветливо улыбнулся. Я сочла это приглашением и заняла свободный стул за небольшим круглым столиком напротив профессора.

Сердце колотилось с безумной скоростью. Неужели меня так сильно взволновал грядущий поход в храм?

– Я боялся, что вы передумаете, – сказал Мор, когда служанка, что принесла нам завтрак, удалилась.

– Могу сказать то же самое, – ухмыльнулась я и приступила к еде.

День предстоит не из простых, так что нужно запасаться энергией. Тем более поданные вафли с земляничным сиропом оказались очень вкусными. Я съела все до последней крошки!

– Такого в школе круга луны не подают, правда? – Мор обмакнул совершенно чистые губы салфеткой.

– Зато там есть отменный салат с морскими водорослями, – мечтательно вздохнула я и вслед за профессором поднялась из-за стола.

Он глянул на меня с нескрываемым удивлением.

– Не ожидал, что есть другие ценители этого блюда!

Всю дорогу до центрального храма Лунного Стража мы разговаривали о школе. Мор окончил ее десять лет назад, как раз тогда, когда я только поступила. Пока болтали, выяснили, что за это время в школе ничего особо не изменилось. То же меню, те же тайные ходы и залы для вечеринок, те же задания на экзаменах и контрольных… Разве что состав преподавателей немного изменился.

– Но ничто не вечно так, как профессор Эттери! – шутил Мор. – Помню, она меня так клевала на своих парах…

– Вас? – хохотала я почти в голос. – Не могу представить!

– Зря. Она точит зубы на многих студентов, но я получал от профессора Клык особенно часто…

– Боги! Вы тоже звали ее профессором Клык?!

– Конечно. Только не проговоритесь Эттери, а то она из нас обоих всю кровь выпьет.

Тот час, что мы пешком добирались до храма, был самым веселым и спокойным временем за последние месяцы. Почему-то было так легко на душе, будто меня укутали мягким пледом и принесли чашечку какао… Того самого, из школьной столовой.

И страннее, но и приятнее всего было чувство, будто мы с Мором на одной волне. Он не мой преподаватель, а я не его студентка, не девушка, которая спустя считаные недели станет оракулом.

Мор напоминал мне весенний ветер. Такой же легкий, теплый… Человек с тяжелой судьбой, который необъяснимым образом излучал беззаботность и ощущение простого счастья. Того самого, что прячется в мелочах: во вкусной еде, в тайных собраниях студентов, в наставлениях строгих, но доброжелательных учителей…

На какой-то миг я позволила себе подумать: «С таким чувством на сердце я бы хотела провести всю жизнь». Но тут же одернула себя, ведь моя жизнь – это служение. Я отдам свое тело и душу, но обрету гораздо больше…

Так ведь?

Стало немного прохладнее. Над солнечным Гаратисом с самого утра собрались тучи. Начал накрапывать дождь… Зонта у нас с собой не было, но и надобность в нем быстро отпала. Во-первых, Мор создал над нами небольшой энергетический барьер, защищающий от капель. Во-вторых, мы наконец пришли.

Храм из серого камня с белыми прожилками – настоящее произведение искусства. Тонкие башенки тянулись вверх острыми крышами. Прямо в каменных стенах были высечены скульптуры – Лунный Страж и его верные последователи, рыцари луны. Водопады ступеней вели к распахнутым дверям, которые оставались открыты в любое время суток.

– «Каждый найдет убежище в вере», – я вслух прочитала слова, высеченные на первой ступени.

– Вера и правда может спасти. Вы как считаете, Лирида?

– Я в этом уверена, – улыбнулась я и резво взбежала по ступеням.

Хотелось как можно скорее и ближе увидеть один из величайших храмов Артери собственными глазами.

Этот был возведен при переносе столицы из Далитта в Гаратис. Если верить истории, Лунный Страж внес огромный вклад в победу людей над изгнанными богами. Если бы не он, возможно, человечество было бы уже стерто с лица земли…

Я остановилась на пороге, под арочным сводом. Дождь сюда не дотягивался, а из распахнутых дверей приятно пахло воском. Наверное, на алтаре Стража сейчас горели сотни свечей…

Вон и людей собралось немало. Возле меня под крышей пряталось человек восемь, еще несколько только что вошли внутрь. Но где Мор?

Я обернулась и тут же скривилась от неприятного чувства, точившего душу. Проклятье, за всей этой легкой болтовней я и забыла, что Мор хромает! Когда я уже взлетела по ступеням, Мор едва справился с первыми тремя.

– Господин Люцмор! – Я выскочила под дождь и протянула Мору раскрытую ладонь.

Да, помощи от этого не особо много, но я надеялась хоть как-то сгладить свою оплошность.

Я почувствовала себя наивным ребенком, когда Мор не принял мою руку, а лишь улыбнулся и щелкнул пальцами. Барьер вновь возник над моей головой, защищая от холодного дождя.

– Идите в храм, Лирида. Похолодало. Не хватало еще, чтобы вы простыли перед поездкой.

Вроде ничего такого не случилось, но мне стало как-то неловко. Я слишком расслабилась, невинно болтая с Мором. Это была приятная прогулка, но она не разрушила между нами барьер «преподаватель-студентка» и не сделала нас друзьями.

Ну конечно…

Я как можно тверже кивнула, выпрямилась. Сложила руки перед собой, точно вновь оказалась в родном храме Пустоши среди сестер-послушниц. Не хватало только скромного черного одеяния.

Больше не оглядываясь на Мора, я вошла в храм. Сердце учащенно билось, в ушах чуть гудело от волнения…

Все казалось новым и совершенно незнакомым. Я даже не знала, какие тут порядки? У каждого бога свои храмы, ритуалы и правила. Например, в обитель Пустоши можно входить лишь с низко опущенной головой. Храм Владыки Лисов не впустит, если не оставишь на входе монетку. Лунный Страж же, если я верно помню, просит чародеев, которым покровительствует, пожертвовать при входе хоть искру магии.

Как назло, одновременно со мной никто не вошел. Я остановилась, едва пересекла порог, и глубоко вдохнула.

Хотелось сделать все правильно, чтобы показать глубокое и искренне уважение…

Я вытянула руку, и на ладони зажегся маленький зеленый огонек. Без моего вмешательства он вдруг поплыл вверх, к высокому потолку, от одного взгляда на который перехватило дыхание.

Там будто и не было потолка вовсе. Вместо него над головами многочисленных посетителей словно простиралось ночное небо. Звезды сверкали так, что кожа покрылась мурашками от восторга. И чем дольше я вглядывалась в это великолепие, тем больше мне казалось, что звезды движутся…

Прямо из-за моего плеча вверх упорхнула еще одна искорка. Тоже зеленая, но она была чуть светлее моей.

Еще не оборачиваясь, я знала, кого увижу.

– Красиво, правда? – раздалось рядом.

Я неотрывно смотрела, как искра чар Мора плывет вверх и вплетается в сверкающее полотно ночного неба.

Это не звезды. Это магия.

– Невероятно, – выдохнула я и перевела взгляд на Мора.

В груди почему-то стало тепло, когда поняла, что он все это время смотрел на меня.

– Что-то не так? – Я прошла дальше в зал, чтобы не мешать другим гостям храма.

Внутри все было так же из серого камня: колонны, столы со свечами и скамьи. А еще – много статуй Стража, и почти перед каждой имелся неглубокий бассейн в форме полумесяца.

Какая-то женщина упала на колени перед одним таким и зачерпнула руками хрустально-чистую воду, о чем-то шепча. Я отвела глаза. Это зрелище не для моих глаз, а молитвы – не для моих ушей.

Мор осторожно взял меня под локоть и повел вглубь храма. Туда, где кончалась очередь, ведущая к далекому помосту. Отсюда было сложно разобрать, что на нем, но я догадывалась. И эти догадки ускоряли пульс…

– А почему что-то должно быть не так? – с привычной ему легкостью спросил Мор.

– Просто… Вы так смотрели на меня.

– Разумеется. Потому что мне интересно.

– Что именно?

– Ваша реакция. Я ведь говорил, мне хочется изучить вас, понять.

Ясно.

Легкое радостное возбуждение сменилось горькой досадой. Я снова была не другом и товарищем, не интересным собеседником, а лишь экспериментом профессора.

– Господин Люцмор…

– Да?

– Идите присядьте. – Я кивнула на свободную каменную скамью подальше от хвоста очереди. – Стоять долго придется.

– А я и не против.

– А ваша нога? – с бо`льшей колкостью, чем стоило бы, подметила я.

Мор шумно вздохнул и взглянул на меня с немым укором.

– Мне не нравится быть подопытным экземпляром, – шепнула я так, чтобы слышал только профессор. – И если вы привели меня сюда только для того, чтобы пронаблюдать мою реакцию, будто я не человек, а эксперимент ходячий, то давайте просто уйдем.

Сказала это, а у самой сердце точно в тугой канат скрутило.

Уходить не хотелось. Я еще не увидела оракула, к которому и тянулась эта огромная очередь, не насладилась атмосферой великого храма…

Скорее всего, за бесконечно долгую жизнь оракула Пустоши я увижу немало прекрасного. Но тронет ли оно меня так, как сейчас? Вряд ли. Сердце и разум оракула – камень, в который замурованы знания.

– Для сами знаете кого, Лирида, вы слишком чувствительны. Разве правила не велят отринуть все…

«Все человеческое», – додумала я, а Мор закончил:

– Все, что мешает.

– Велят, – шепнула я. – Но пока у меня еще есть время чувствовать, ясно? И прямо сейчас я чувствую раздражение.

Я бесилась. Мне не нравилось, что день, который начался так приятно, превращался в общение ученого и подопытного.

«В этом нет ничего такого. Профессор лишь хочет расширить знания об оракулах. Они ведь такая редкость!» – убеждала я себя, но без толку.

Все это «я хочу вас изучить, понять ваши мысли и душу, которой скоро не станет» – попытка влезть мне в голову, разворотить нутро в поисках ответов, которых у меня у самой нет!

Может, потому так и бесит настойчивость Мора в этом вопросе? Он жаждет знать обо мне то, чего сама не знаю. Или боюсь узнать.

Я обернулась на Мора, когда тот коротко рассмеялся. Вопросительно вскинула брови, продолжая при этом поддерживать суровый образ. Губы плотно сжаты, руки скрещены на груди, тело напряжено…

– Простите, Лирида.

– Прощаю, – огрызнулась я, едва сдерживая едкую ухмылку.

Улыбка Мора стала шире.

– Признаюсь, меня смешит тот факт, что первый ученик, который осмелился мне нагрубить… это вы.

«Вы – будущий оракул», – прочитала между слов.

– Будете рассказывать об этом другим, когда придете ко мне спустя годы? – туманно намекнула на время, когда стану оракулом. – Вы будете смеяться, а вам не поверят.

– Да… Не поверят, – как-то мрачно отозвался Мор, и на этом разговор затух.

Я не понимала, что сказала не так. Было ощущение, что чем-то расстроила профессора. Глупое чувство, которое занозой засело глубоко под ребрами.

Что не так? Я ведь правду сказала!

В очереди до оракула Стража мы стояли около часа. Чем меньше людей перед нами оставалось, тем больше я волновалась. Пульс участился, когда впереди за толпой людей я увидела его… Точнее, ее.

Девушке на вид было не больше двадцати – моя ровесница. Черные волосы строго уложены. Серая одежда покрывала все тело, кроме головы и кистей рук, кожа на которых испещрена серебряными рисунками, что сияли и пульсировали в унисон со светом в глазах оракула.

У нее не было ни зрачков, ни радужек. Глаза заливало серебряное сияние, чем-то напоминающее лунный свет.

Оракул сидела на полу, подогнув ноги под себя. По обе стороны от нее стояли служители храма в точно таких же серых одеждах, просто чуть более скромных – без вышивки и из ткани подешевле.

– И как вам? – чуть наклонился ко мне Мор.

Я чувствовала, что он смотрит на меня и жадно впитывает каждую эмоцию, что ловит на лице. Я даже понимала, что в этом не стоит искать ничего, кроме научного интереса, о котором Мор неоднократно говорил… Но в тот момент я запретила себе впредь хоть как-то реагировать на подобные заявления.

Я должна быть выше страхов и обиды. Хладнокровие и ледяное спокойствие, которые исходили от оракула Стража, должны быть и моими главными чертами.

– Она невероятна, – искренне поделилась я.

Смотрела на нее и чувствовала, что хочу быть такой же. Хочу быть достойна своей роли оракула.

– И вас не пугает то…

Я с трудом отвела глаза от оракула и посмотрела на Мора. Тот казался немного растерянным, пока с трудом подбирал слова.

– Что?

– То, что в ней от человека почти ничего не осталось.

– Нет, – произнесла я. – Так ведь и должно быть.

Я ответила так, как должна была. Но слова Мора невольно пробудили во мне сомнения. Я внимательнее вгляделась в лицо девушки. Оно не выражало никаких эмоций, было почти мертвой маской, на которой шевелились лишь губы.

Голос оракула я пока не слышала. Ее слова предназначались лишь для тех, кто обращается к проводнику божественной воли. От остальных же гостей храма оракула и просящего будто отделяла невидимая стена.

«Та девушка мертва, – мелькнуло в голове, и по коже пополз холодок. – Живо лишь ее тело, отданное осколку разума бога».

Я мотнула головой. Прочь сомнения и страхи! Я знала о своей судьбе с десяти лет и готовилась к ней! Почему же теперь, стоя почти на пороге великого предназначения, я вдруг дрожу, как листочек на ветру?

Между нами и оракулом скоро остался всего один человек в очереди. Мы с Мором застыли у незримого ограждения.

– Вы уже знаете, о чем будете спрашивать?

Я невинно похлопала ресницами.

– А я о чем-то должна… спросить?

Я-то думала, что пришла просто посмотреть на оракула вблизи!

Как назло, времени думать особо не было. Человек перед нами очень быстро поднялся с колен, поклонился девушке и ушел.

Опустевшее место на полу перед оракулом теперь ждало нас.

Я сделала все, как полагалось. Поклонилась, села на колени, руки сложила на бедра и низко опустила голову. Мору потребовалось чуть больше времени, чтобы выполнить эти простые шаги. Травма давала о себе знать.

– Вопрос, – произнес голос – и не женский, и не мужской. От него кожу усеяли колючие мурашки.

Меня раздирало от противоречивых чувств. Восторг и благоговение тесно сплелись со страхом и каким-то странным, бессознательным отвращением.

«Передо мной не человек», – тарабанило в висках, пока я вглядывалась в пустые серебряные глаза. Казалось, они видят меня насквозь… А потому меня пробрало холодом, когда оракул вдруг улыбнулся.

Это выглядело неестественно. Все равно что дикий зверь, виляющий хвостом.

– Твой страх отравляет и жизнь, и смерть, – произнесла оракул.

Ее голос будто впечатывался в сознание.

– Ч-что?

– Ты знаешь, о чем я. – На лицо девушки вернулось холодное равнодушие. – Любимица Пустоши. Вопрос?

– У меня нет… – начала я шептать Мору, но тот понял меня с полуслова.

Дальше с оракулом бога магии говорил уже он.

– Страж, мы хотим знать, нет ли на девушке проклятия.

Я нахмурилась. О чем он? Об оракуле или…

– Мне не хватает сил выявить чужое заклятие, но я почти уверена, что кто-то повлиял на память Лириды.

Мор низко наклонился, его лоб почти коснулся пола у колен оракула. Я растерялась, но тоже поклонилась и прикусила губу.

Что все-таки я должна помнить? Почему Мор из-за этого так переживает? Это ведь глупость! Нет на мне никакого…

– На девушку и правда наложены чары частичного забвения, – разнеслось надо мной.

Я резко вскинула голову и увидела, что над ней зависла бледная рука оракула.

– Вы поможете снять эти чары?

– Люциус Мор, ваша забота о будущем оракуле Пустоши очаровательна, но опасна. Вы ведь знаете об этом?

– Я не делаю ничего дурного. Лишь хочу изучить Лириду. Вы, как оракул бога магии и знаний, разве не поощряете мое рвение?

У меня скрипнули зубы от того, как я неосознанно сильнее стиснула челюсти. Оракул же вдруг снова улыбнулась одними кончиками губ.

– Великий Судья бы не одобрил ваши речи, Люциус.

А это к чему было сказано? При чем тут бог истины?

– Но я – не он, – продолжила оракул. – И я помогу вам.

Краем глаза я увидела, как облегченно опустились напряженные плечи Мора.

– И Лирида вспомнит?..

– Не сразу. Даже я не могу снять чары разом, это опасно для разума, с которым магические сети давно переплелись. Потребуется несколько дней, а то и недель, чтобы девушка все вспомнила.

– О чем я должна вспомнить? – Я вопросительно посмотрела на Мора, затем на оракула. – Если речь о нескольких неделях, то у меня их может не быть. Церемония…

– Если не вспомните, считайте, что Пустошь уберегла вас от бессмысленных терзаний. Что бы ни хранила ваша память, вы не сможете забрать это в новую жизнь.

– Тогда, может, и не стоит пытаться? – покачала я головой. Мной двигал страх перед тем, что могу узнать. Вдруг это что-то, что перевернет мою привычную жизнь?

– Решение только за вами, Лирида, – кивнула оракул. – Но принять вы должны его сейчас.

Я знала, как нужно поступить. Существовало лишь одно верное решение.

Но в последний момент меня потянуло посмотреть на Мора. Он так хотел, чтобы я вспомнила… Зачем?

И в то мгновение я сдалась.

– Снимите заклятие, – попросила я и закрыла глаза с такой тяжестью на сердце, будто только что одержала разгромное поражение в битве всей своей жизни. – Пожалуйста.

Вечером того же дня я, Антуан и профессор Мор наконец отправились на вокзал. Перед тем как подняться на дирижабль, пришлось пройти кучу неожиданных процедур. У нас неоднократно проверили содержимое багажа (хорошо, что меч Антуана был магическим и в нужный момент материализовывался в его руках) и документы. Те были поддельными, под стать нашей семейной легенде, но сделали их на славу. От настоящих не отличить.

Я нервничала, хотя Мор заранее предупредил: все будет в порядке. Наше прикрытие – необходимость, о которой распоряжение поступило от самих лунных рыцарей. Если даже нас поймают с поддельными бумажками, разбирательство быстро уляжется, ведь рыцари на нашей стороне.

Однако держаться прикрытия лучше до последнего. Это избавит от лишнего внимания и позволит свободнее заниматься поисками разлома в «Снежном пике».

Спустя пару часов, когда все пассажиры прошли этапы проверки, нас все-таки пустили к трапу, ведущему на борт дирижабля.

К трапу мы добирались через арочный ход тесного зала, в котором не было окон. А потому дирижабль я видела впервые… И он так близко, такой огромный!

Казалось, что корабль – это тканевый шарик, надутый воздухом, но это обманчивое впечатление. Его корпус полностью металлический. По нижней части ползли мелкие круглые окошки – там места пассажиров. Экипаж располагался в гондоле, ближе к голове дирижабля.

Мы с Антуаном стояли, распахнув от изумления рты.

– Вперед, не задерживайте людей. – Мор подтолкнул нас в спины, чтобы не стояли перед трапом.

Мы почти бегом поторопились на борт.

Внутри все говорило о том, что дирижабль – это удовольствие для богатых. Салон был отделан дорогим деревом. Вместо жестких сидений – мягкие кресла у окошек. Они стояли парами напротив друг друга. Всего у окна могло сидеть четыре человека, и эти места отгораживались от других перегородками, а от прохода – занавеской из плотной бордовой ткани.

Мы с Антуаном быстро нашли наши места и оба заняли места у окна. Пространство между нами разделял столик, на который я положила шляпку, а Антуан – сладости, которые успел купить в городе.

– Если ты умрешь от передозировки сладостями, я за тебя практику закрывать не буду! Зачем такая гора конфет?

– А ты не знала? Когда будем взлетать, от высоты может заложить уши.

– Ты это только что придумал, чтобы оправдать обжорство, да?

Вместо ответа Антуан хитро улыбнулся и щедро пододвинул гору сладостей в мою сторону. Мол, «выбирай, сестрица, что душе угодно».

А я и выбрала. Взяла большой розовый леденец на палочке. Он выделялся ярким цветом и размером. Больше такого у Антуана не было.

– Эй! – почти обиженно протянул он. – Я не думал, что ты самое вкусное заберешь! Верни!

– А вот и нет, – рассмеялась я и подняла руку с леденцом, дурачась. – Нетушки, не отдам!

– Ну все-е-е!..

Антуан, тоже хохоча, потянулся за леденцом. Перегнулся через стол… А потом занавеска в нашу «кабинку» отодвинулась, и кто-то выдернул у меня из рук леденец.

– Стоило на пару минут задержаться, а вы уже за конфету деретесь? – Мор щелкнул языком и положил свой чемодан на свободное кресло рядом с Антуаном.

Хоть нас и было трое, я знала, что четвертого соседа не будет. Мор выкупил все места, чтобы было легче перенести дорогу. С его-то ногой – логично… Ее ведь нужно удобно пристроить, а в таком тесном пространстве это не так-то просто.

Сделано-то все дорого-богато, только все равно места маловато. Мы с Антуаном то и дело стукались под столом коленками.

Раз багаж занял место рядом с Антуаном, Мор будет сидеть со мной.

Едва подумала об этом, профессор устроился рядом. Новая вынужденная близость к профессору почему-то смутила. Слишком часто за последние дни мы оказывались вместе. Вот и теперь меня ждало десять часов в компании Мора и умопомрачительного запаха его одеколона.

– Господин Люцмор, – с избыточной вежливостью произнес Антуан, – вернете леденец?

– Нет уж. Теперь он мой, смиритесь. Будет уроком, что нельзя поднимать шум.

Еще около получаса шла подготовка к полету. Пассажиры продолжали подниматься на борт и занимать свои места. Затем вежливая девушка в форменном сером платье громко объявила всем правила поведения на дирижабле и попросила активировать магические барьеры безопасности.

– Нажмите на руну на подлокотнике вашего кресла. Она должна гореть весь полет, пока вы на месте.

– А если мне нужно отойти? – Из кабинки напротив показалась посеребренная сединой голова пожилой леди.

– Деактивируйте руну на время отсутствия. Отходить не запрещено, но наш экипаж настоятельно рекомендует в целях безопасности покидать места только в случае крайней необходимости.

Затем было волнительное ожидание взлета и безумный восторг, когда мы все-таки оторвались от земли. Мне было и страшно, и радостно. Мы с Антуаном не могли отлипнуть от окна, в котором земля становилась все дальше и дальше… Внутри все переворачивалось – то ли от ощущения полета, то ли от нахлынувших эмоций.

Но одно я знала точно: Антуан не соврал. Во время взлета и правда заложило уши, будто в них вату натолкали. Только вот сам Антуан уснул, едва мы набрали высоту. Прижался лбом к окну и так и вырубился, о чем красноречиво говорило мерное посапывание.

Я тоже прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. В окно смотреть уже было неинтересно. Мы давно миновали город, огоньки под нами потухли. Внизу виднелась лишь чернота ночи.

А еще ужасно хотелось, чтобы этот полет прошел как можно быстрее. Все-таки близость Мора почему-то не давала покоя.

Может, дело в том, что мы так и не поговорили нормально? Вышли из храма молча и так же молча шли обратно до гостиницы Карин, где я продолжила избегать общества профессора. А ведь меня мучило столько вопросов!

Я приоткрыла веки и осторожно посмотрела на Мора.

Он тоже дремал. Безмятежный, беззащитный во сне… Красивый.

В горле пересохло от этой мысли. Я отвела глаза так быстро, будто облик мужчины обжигал до боли.

«Спи, Лирида, – приказала себе. – Просто спи!»

Но просто у меня никогда ничего не было…

Мне снился день, в который меня приняли в школу луны. Только в отличие от того, что я помнила, сон больше походил на какой-то кошмар. Меня крепко держали стражи, а кто-то, чье лицо я видела совсем мутно и неразборчиво, противно шептал:

– Тише, дитя. Ты еще не привыкла быть чародейкой, так что в твоей жизни почти ничего не изменится…

Я проснулась в холодном поту. Тело ломило от неудобной позы. Я не сразу поняла, где нахожусь.

Почему спала сидя? Почему все гудит и слегка трясется? И почему моя голова покоится на чьем-то плече?..

Я до боли прикусила губу, когда поняла, на чьем плече спала. Отпрянула быстро, но осторожно, чтобы не разбудить Мора. Он ведь еще спит? Надеюсь, что да. Иначе я не переживу позора, на который невольно себя обрекла.

К счастью, Антуана в кресле напротив не было. Похоже, отошел в уборную. Хотелось верить, что прилипла к профессору я не так давно и Антуан ничего не видел.

Напряжение стягивало тело тугими канатами. Мало того, что сон какой-то жуткий приснился, так еще и пробуждение не принесло желанного облегчения!

Снова прикрыв глаза, я попыталась успокоиться. На борту было тихо, все еще спали… Но ко мне сон больше не шел, хоть я и полулежала в кресле долго и неподвижно.

Приподнять веки меня заставило движение рядом и тихие звуки. Осторожно, чтобы не выдать себя, я смотрела, как Мор поднимается с кресла и уходит за штору. В кабинке я осталась одна.

– Проклятье, – прошептала я под нос, понимая, что, скорее всего, Мор знает о случившемся. Знает, что спала на его плече.

И вроде мелочь. Мы ведь в дороге. Комфортного места для сна тут нет, приходится выкручиваться. Неудивительно, что я могла повалиться набок. Не повезло, что упала на Мора… Но что теперь? На моем месте мог бы быть и Антуан!

Он-то и напугал меня, когда резко отдернул штору и завалился на свое кресло.

– Ты чего не спишь? – широко улыбнулся он. Так довольно, будто нашел столовую на дирижабле.

Или увидел, как его напарница спит на профессоре…

Нет! Глупость! Я тряхнула головой, прогоняя эту мысль.

– Не знаю. Шея затекла. – Я наклонила голову в одну сторону, потом в другую. Тут я не врала, мышцы будто сталью налились.

– Вот и у меня. Пошел прогуляться по борту…

– Балбес. Говорили же, что нельзя.

– Можно, если очень надо. А у меня так все болело, что другого выхода не было! Вон, господин Люцмор, похоже, так же решил, раз тоже слинял. Давно, кстати?

Мы одновременно посмотрели на пустующее кресло.

Судя по голосу, Антуан не собирался подтрунивать надо мной из-за того, что «обжималась» с профессором. Значит, он этого не видел? Буду верить, что так.

– Понятия не имею. Я проснулась, а вас обоих нет.

Антуан задумчиво взъерошил темные волосы и посмотрел в окно. Там уже потихоньку светало. Небо все еще оставалось темным, но у самого горизонта кто-то будто чуть разбавил краски.

– Лирида-а…

Заговорщическая интонация Анутана мне совсем не нравилась. Я настороженно посмотрела на него в ожидании того, что скажет дальше.

– Я пока гулял, кое-что интересное нашел. Хочешь посмотреть?

– Пока не очень, если честно. Нам же сказали…

– Сказали, что ходить можно, успокойся! А то, что я хочу тебе показать, не каждый день приходится собственными глазами увидеть!

Вот тут мне все-таки стало интересно. Я подалась чуть вперед, сложила руки на столик…

– Говори.

Глаза Антуана довольно блеснули, и он поделился:

– Я нашел комнату с прозрачным дном. Думаю, она нужна, чтобы быстро добраться до наружных артефактов полета и свободно следить за работой внешних механизмов, но оттуда еще классный вид. Я не знаю, но так думаю… Когда я уходил, еще темно было. А сейчас светает. Пошли вместе посмотрим, пока другие не проснулись и Люцмор не вернулся?

Я собиралась быть занудой до конца. Правила есть правила! Но что может случиться, если мы просто посмотрим в окошко?

– Веди, – сказала я и первая деактивировала защитную руну.

Мы прокрались с Антуаном по общему залу, погруженному в сон, и вышли в дверь для персонала. В тот момент я собиралась слинять, но переборола сомнения.

Мы быстро. Одним глазком посмотрим, и обратно!

Через несколько узких проходов мы добрались до нужной комнаты. Едва перешагнула порог, сразу поняла, что здесь нам точно быть нельзя. Стены от пола до потолка занимали механизмы и артефакты. Все работало и гудело. Даже двигаться страшно! Вдруг что-то заденем, и дирижабль из-за этого упадет?

– Антуан, как ты нашел это место? Зачем?

Он пожал плечами:

– Просто гулял. Везде было как-то скучно и одинаково, а тут… Я всегда хотел быть артефактором, только мозгов не хватило. Теперь только и могу, что со стороны любоваться чужой работой.

Я с досадой поджала губы и ободряюще сжала плечо товарища.

– Грустно, конечно, – выдохнула я. – Но давай-ка уходить отсюда, пока нас не поймали. Мор будет в бешенстве, если узнает.

– Ты его боишься больше, чем персонала дирижабля? – хохотнул Антуан, проходя глубже в комнату. Ближе к стеклянному полу в центре помещения.

– Персонал попрощается с нами утром, а Мор у нас еще практику вести будет! – протараторила я, чувствуя, как горят щеки.

Испугалась, что Антуан заметит и надумает еще чего… Но тот на меня уже не смотрел. Он опустился на корточки у прозрачного люка и на выдохе произнес:

– Вот это да!..

Я противилась любопытству как могла, но проиграла. Встала на цыпочки, чтобы хоть немного увидеть то, над чем мы сейчас летели.

Отсюда плохо видно, но на городской пейзаж не походил. Мне показалось, что вижу зеленые вспышки и туман. Меня пронзила догадка…

– Это Далитт? – Я все-таки шагнула вперед и подошла к люку. – Про́клятые земли…

– Похоже на то. Все такое маленькое…

– И разрушенное, – закончила я, опускаясь на колени рядом с Антуаном.

Я плевала на то, что замараю юбку дорогого платья. Антуан был прав, такое не каждый день видишь! А некоторым и вовсе такой шанс за всю жизнь не представится! Нам очень повезло собственными глазами с огромной высоты увидеть Далитт как на ладони.

Даже отсюда было видно, сколько разломов на территории бывшей столицы. Они почти полностью покрывали ее земли зеленым сиянием. Красивым отсюда, но убийственно опасным там, внизу.

Мы с Антуаном сидели так минут десять. Не шевелясь, затаив дыхание. Сквозь стекло смотрели на Далитт, выискивали среди разломов разрушенные города…

И как Мор тут живет уже столько лет? Это ведь невозможно! Может, где-то среди этого пиршества смерти есть островок для людей?

Я подалась вперед, чтобы рассмотреть получше, и это стало ошибкой. Я расслабилась и забыла о бдительности… И поплатилась за это.

– Лирида, нет! – послышалось за спиной за секунду до ужасного треска.

Голос принадлежал не Антуану, хотя тот тоже кричал.

Я взвизгнула, когда стекло подо мной пошло трещинами и за секунду рассыпалось, лишая опоры. Я успела заметить, как Антуан безрезультатно пытается поймать меня, но я уже летела вниз.

Ко мне тянулись две пары рук. Одна принадлежала Антуану, а вторая…

– Профессор! – Крик до боли раздирал горло, но он потонул в свисте ветра.

Слезы заволокли взор, размыли лица Мора и Антуана, которые продолжали кричать, но я уже не слышала их.

Я падала и падала.

Мертвая земля Далитта становилась все ближе.

Небо и земля смешались перед глазами. Я камнем летела вниз, а бледные от ужаса лица Мора и Антуана в проеме сломанного люка дирижабля становились все дальше.

«Я умру», – мелькнуло в голове с парализующей ясностью.

А потом падение резко замедлилось.

Меня будто поймала невидимая сеть, на которой я подпрыгнула обратно вверх, а затем вопреки здравому смыслу зависла в воздухе. Я парила в высоте, не понимая, что происходит. Бултыхала ногами, взмахивала руками, безрезультатно пытаясь нащупать опору.

– Лирида! Летите к нам!

Я вскинула голову на крик Мора и обмерла. Ведь в ту же секунду увидела над собой огромные черные крылья из дыма. Взвизгнула от страха. Что за чудовище меня поймало?! Завертела головой, уже складывая в ладонях боевое заклинание… Лучше сбить монстра и разбиться, чем угодить в лапы исчадия! Да еще и такого странного! Никогда не слышала, чтобы у них были крылья!

Но как бы ни старалась найти цель для атаки, не выходило. Потому что крылья были моими.

«Оракулов чувствуют лишь боги, – ожили в памяти собственные слова. – Либо они могут выдать себя сами, но лишь редчайшими способностями…»

Я испуганно посмотрела на удаляющийся дирижабль. Отсюда было плохо видно, но я не сомневалась, что Антуан смотрит.

Я выдала себя с головой.

– Помоги мне, Пустошь! – полушепотом взмолилась я и крепко зажмурилась. – Что теперь делать?

Первая мысль – улететь прочь. Залечь на дно в каком-нибудь маленьком городе, а дальше…

А дальше ничего. Если не окончу школу круга луны, оракулом мне не стать. На студентах лежат частично сдерживающие магический потенциал силы, и только сданный последний экзамен позволяет эту печать снять.

И кем я буду? Скрывающейся отступницей? Нарушительницей закона, которую ждет принудительное лишение магии и клеймо на лице!

Крылья мощным взмахом подняли меня выше и понесли к удаляющемуся дирижаблю. Ими я управляла? Или… сама Пустошь наставила на верный путь?

Дно дирижабля становилось все ближе, я почти его догнала. Ветер свистел в ушах, холодный ветер трепал волосы и платье. Сквозь него я слышала, как Мор зовет меня. Видела, как он протягивает руку…

– Хватайтесь! – Он низко наклонился, почти до пояса высунувшись из люка.

Того и гляди ветер и его подхватит и понесет вниз…

Еще один мощный взмах подтолкнул меня к проему, через который я выпала. Мор ухватился за мое запястье и потянул.

– Помогите же! – приказал он Антуану.

Тот сидел рядом, бледный, будто призрак.

Я была уверена, что он отшатнется и сбежит. Но вот второе мое запястье сжали его руки. Оба моих спасителя налегли и рывком вытянули меня наверх. Крылья встрепенулись в последний раз, помогая мне спастись, и исчезли.

От страха тело не слушалось, меня крупно колотило. Едва я вновь оказалась на борту, тотчас рухнула… И упала бы на пол, если бы не Мор.

– Все хорошо. Все хорошо, Лирида. Вы меня слышите?

Слова не хотели срываться с непослушных губ. Вместо этого я часто кивала и судорожно впивалась в плечи Мора. Обнимала его так крепко, будто от этого зависела моя жизнь. Отпущу – и снова полечу вниз, и ничто меня больше не спасет.

– Лирида… Давайте отойдем от люка. Держитесь за меня. Вот так. Все хорошо. Опасность миновала.

– Может, поясните, что произошло? – точно сквозь туман я услышала голос Антуана. – То, что я видел… Это ведь… Что это?!

– Это вы мне поясните, молодой человек, что это такое было! – рявкнул Мор, задвигая меня за свою спину. Без трости он сильно хромал. Видно, что стоять ему больно. Но, несмотря на это, за ним я ощущала себя как за каменной стеной. – Почему вы были здесь, а не на своих местах?!

– Я… Я… Просто хотел показать Лириде вид из люка! Я не знал, что все может быть так!

Антуан говорил все громче, даже не отдавая себе отчет в этом. В голосе проскальзывали истерические нотки. Не меня одну случившееся выбило из колеи…

– И что случилось? Как?..

– Подойдите, – приказал Антуану Мор. – Дайте руку.

Я едва не сползала по двери за моей спиной. Голова все еще кружилась, меня одолевала ужасная слабость. Выглянув из-за плеча Мора, я увидела, как он хватает ладонь Антуана, будто для рукопожатия.

– Ауч! – зашипел Антуан, точно от боли. – Вы меня чем-то укололи?

– Я и себя уколол, – буркнул Мор и крепче сжал руку Антуана. – А теперь посмотрите мне в глаза и поклянитесь, что никогда и никому не расскажете о том, что видели.

– Это магия крови? Разве вы имеете право?..

– Нет. Но другого выхода нет. Либо клятва, либо…

Я видела лишь затылок Мора. Но по тому, как вытянулось лицо Антуана, а его глаза опустились к еще открытому люку, поняла, что происходит.

– Прекратите! – крикнула я, оттолкнувшись от стены. – Немедленно!

– Лирида, не приближайтесь. Эта клятва не для вас, – рыкнул Мор и сжал руку Антуана почти до хруста. – Делайте выбор, Антуан. Иного шанса не будет.

Я будто сквозь туман следила за развернувшейся сценой. Что бы ни случилось дальше, хорошего нас уже ничего не ждет…

Магией крови могут пользоваться лишь стражи луны с особым допуском. Если кто-то засечет с помощью артефакта или иным способом, что ее применял кто-то другой, темницы и лишения магии не миновать.

Мор рисковал головой, принуждая Антуана принять клятву.

Антуан же балансировал на грани жизни и смерти. Стать пленником клятвы, нарушение которой карается мгновенной гибелью, или шагнуть в объятия Пустоши уже сейчас?

Его челюсти сжались, под скулами ходили желваки. Светлые глаза Антуана зло блестели.

Ленты напряжения стягивали грудь. А в момент, когда Антуан все же принял решение, мое сердце оборвалось…

– Клянусь, – произнес Антуан, сдаваясь. – Клянусь, никто не узнает ни о Лириде, ни об этой клятве. Вы в безопасности.

Сказав это, Антуан резко высвободил руку. Я ожидала, что та будет в крови, но я не увидела ни капли. Даже пореза не осталось.

Похоже, так работала магия крови. Она тугими цепями сковывала души, но для остальных оставалась незрима.

– Вот и отлично. – Мор взял меня под руку, помогая идти к выходу. – Тогда уходим скорее, пока нас не заме…

Дверь в комнату с оборудованием распахнулась. На нас осоловелыми глазами уставилась проводница в форменном платье. Ее взгляд быстро прошелся по всем нам, а затем метнулся к люку… который был не просто распахнут, а сломан.

– Я прошу вас проследовать за мной, – строго сказала она и вскинула руку, на которой искрились первые веточки строящегося заклинания. – Пока предлагаю поговорить по-хорошему.

Сопротивляться не было смысла, и не особо дружной «семьей» мы направились за девушкой. Она провела нас в полупустую комнату, отдаленно напоминающую лазарет. В стеклянном шкафчике под замком хранилась аптечка. У окна – кушетка, на которую Мор усадил меня. Антуан демонстративно встал подальше от нас, скрестил руки на груди и пустым взглядом уставился на небольшой умывальник в углу комнаты.

Скоро компанию нам составили еще несколько людей в форме сотрудников дирижабля. Все они выглядели недовольными и… удивленными.

«Зачем вы туда вообще полезли?» – был основной вопрос.

Тут отдувался Антуан. Он говорил честно – захотел размяться, пошел погулять по дирижаблю, залез куда не надо. А потому привел «куда не надо» сестру.

Общее мнение высказал один из работников:

– Вроде давно не дети, а лезете куда не надо. – Мужчина потер переносицу. – Вы хоть понимаете, что могли погибнуть? Стекло давно не закаляли магией, вот и лопнуло. Повезло, что никто не пострадал и ваш отец явился вовремя.

Я почти физически ощутила тяжелый взгляд Антуана. Стиснула пальцы на юбке, сминая ткань. А потом поверх моей руки легла чужая…

– Я прошу прощения за проступок ребят. Они такие же любознательные и неусидчивые, как и их мать…

Тут Мор грустно улыбнулся, и даже я поверила в наигранную скорбь нашего «отчима».

– Знаю, что должен быть строже к детям. Но в такие моменты я узнаю в них свою дорогую Витторию…

На имени нашей выдуманной матушки мы с Антуаном синхронно изобразили печаль. Я поджала губы. Антуан же низко опустил голову, будто скорбь давила на него сверху.

– Сочувствуем вашей утрате, но штраф заплатить все равно придется, – со вздохом выдавил работник и протянул Мору чек.

От количества нолей в нем стало дурно. Наша вольность дорого обойдется школе. Да и нам с Антуаном тоже…

– Разумеется. – Мор лишь сдержанно кивнул. – Не беспокойтесь, я заглажу вину сполна.

Профессор пошел вместе с работниками, чтобы оплатить штраф и закрыть вопрос. Перед этим он строго-настрого запретил нам с Антуаном сворачивать с маршрута «лазарет – наши места».

– Если опять потеряетесь, отправлю в брешь, – пригрозил он.

И почему-то я верила, что он может…

Дышать стало чуточку легче, когда все покинули лазарет. Точнее, почти все.

Антуан сверлил меня суровым взглядом.

– Теперь, может, пояснишь, что случилось? Я ведь все равно никому ни слова не скажу.

Он горько ухмыльнулся и кивнул на ладонь, где должен был быть порез. Я тяжело вздохнула, кивнула и похлопала по свободному месту на кушетке рядом с собой.

Разговор будет сложным.

Оставшийся полет наша троица сидела так, будто мы незнакомы. Каждый погрузился в глубокую задумчивость.

На Мора я старалась не смотреть. И так понимала, что он злится. Антуан от происходящего тоже был не в восторге… Не каждый день узнаешь, что твоя одногруппница – будущий оракул, о чем тебе теперь нельзя говорить под страхом смерти.

Наш разговор не одного Антуана погрузил в размышления. После признания тот расспрашивал меня, задавая предсказуемые вопросы:

– Как так получилось?

– Не знаю. Меня выбрала Пустошь во время поступления в школу.

– А до этого ты чувствовала себя особенной?

– Нет.

– А сейчас чувствуешь?

– Все еще нет.

– А что насчет тех крыльев?..

– Пустошь бережет своего оракула. Я так думаю.

– И ты станешь оракулом… когда?

– Сразу после экзаменов. Ритуал проведут в главном храме Пустоши.

Но один вопрос Антуана шокировал не меньше, чем я его своим признанием.

– И ты не боишься остаться лишь искрой сознания в теле, которое тебе больше не подчиняется? Не боишься, что перестанешь существовать?..

Мой ответ прозвучал так же, как и всегда. Твердое «нет» сорвалось с губ, но внутри я такой уверенности уже не чувствовала.

Мы вернулись на свои места, и весь остаток полета я провела в мрачных размышлениях. Пустым взглядом провожала в окне облака, а сама думала о том, что где-то оступилась. Мои жесткие принципы и стальная уверенность в будущем дали трещину.

Но где? Почему?

Нужно как можно скорее найти причину и устранить ее. Иначе в дело вмешается Пустошь.

Она ведь обещала. Она уничтожит все, что помешает мне стать ее оракулом.

Не верить богине было бы огромной ошибкой.

Когда унылые пейзажи пустынных долин сменились заснеженными холмами, которые скоро переросли горы, я поняла, что пора готовиться к высадке. Мор и Антуан вышли из кабинки, чтобы я могла переодеться в теплое платье. Из сумки также достала зачарованный кафтан. Всю прелесть этой покупки я оценила сполна, уже когда мы выходили из дирижабля.

– Ну и дубак. – Антуан накинул капюшон. Его верхняя одежда тоже была зачарована. – И это весной-то!

– Уже мечтаете, как приедете сюда в зимнее время, Антуан? – Мор тоже ежился от холода, к которому никто из нас пока не привык.

– Мечтаю, как буду улетать отсюда через пару недель, – хохотнул мой напарник.

– Погодка и правда так себе, – вздохнула я. – А говорили, что золотой сезон…

После того, как мы сошли по трапу, мы быстро направились в здание воздушного вокзала. Внутри было тепло, а сквозь панорамные окна открывался шикарный вид на заснеженный Ампло: величественные горы подпирали затянутое тучами небо, снег мягкими подушками лежал на крышах домов. Все они имели подпорки, которые поднимали здания над мерзлой землей. Вдалеке я увидела шпили нескольких замков. Не сомневалась, что и они стоят на платформе.

– Это точно практика, а не ссылка? – шепнул Антуан.

Мы стояли у окна, любуясь местом, которое считалось одним из лучших курортов королевства. В такой мороз верилось в это слабо…

– Не знаю. Но задание у нас точно есть.

– Ты про…

«Разлом?» – одними губами договорил Антуан, а я с улыбкой качнула головой.

– Нет. Я про то, что нам нужно постараться не превратиться в сосульку. – И я кивнула за окно, на площадь у вокзала. Там, вокруг ледяных скульптур оленей и людей, носились дети. – А то нас поставят рядом с во‐он теми фигурами.

– Вряд ли тебе это грозит, Лирида, – как-то грустно улыбнулся Антуан и отвернулся. – Тебя все равно спасут.

Первое, о чем я подумала, – долг оракула. Из-за него Пустошь всегда придет мне на помощь. Но затем я проследила за взглядом Антуана и поняла, что говорил он не только о богине…

– Так, вы готовы? – К нам, хромая, подошел Мор. Он помахал какими-то билетами и пояснил: – Я оплатил нам экипаж прямиком до «Снежного пика». Так что доедем с комфортом.

– И в тепле? – с надеждой спросил Антуан.

– И в тепле. Хотя, признаюсь, было искушение купить билет лишь себе, а вас отправить на профилактическую прогулку, раз вы так их любите.

Претензия ясна и принята… Обвинения заслуженны.

– Пойдем быстрее, а то экипаж уедет без нас, – поторопил Мор.

Антуану дважды повторять не пришлось. Он подхватил свой багаж и умчал вперед, к выходу с вокзала. Я наклонилась за своей сумкой, но ее там уже не было.

– Живее, Лирида. Нас уже ждут.

Мор торопливо ушел вперед… вместе с моим чемоданом. Я удивленно смотрела ему вслед несколько секунд. Зачем профессор, который будто стал хромать чуточку больше прежнего, потащил мой багаж? У него и своего хватает!

– Господин Люцмор, – нагоняя его, позвала я. – Не стоит…

Он заставил меня забыть обо всем, что хотела сказать, всего одной улыбкой. Мягкой, как первый снег.

– Позвольте позаботиться о вас, Лирида. Возражения не принимаются.

И он уверенно продолжил путь, не оставляя мне иного выбора, кроме как принять помощь. Я двинулась за ним, но вдруг застыла…

Мне показалось, что за мной кто-то пристально следит.

Обернулась на зал, заполненный десятками незнакомых людей, но не увидела никого подозрительного. Может, почудилось?..

Но что-то внутри с этой мыслью мириться не хотело.

Тревога змеей обнимала сердце.

Гостиницей курорта «Горный пик» оказался огромный замок в тихих и живописных окрестностях провинции Ампло. К счастью, воздушный вокзал располагался неподалеку, поэтому путь занял не больше пары часов.

И все время нас провожали прекрасные виды из окна: украшенные городские улицы на фоне соседствующих с поселением гор. И всюду – ели с потяжелевшими от снега пышными ветвями…

В такой зимней сказке легко забыть, зачем именно мы приехали.

На въезде в замок «Снежного пика» было полно карет. Кроме нас сегодня оказалось много новоприбывших, но были и те, кто курорт уже покидал. Сквозь окно я обратила более пристальное внимание на тех, кто заносил в кареты багаж. С виду – в большинстве аристократы. Неудивительно… Наверняка отдых тут очень дорогой.

Но интересовало меня другое.

Выглядел ли кто-то из них напуганным? Встревоженным? Покидал ли гостиницу в спешке?

Вдруг разлом, который предстоит найти, перестал быть маленькой стабильной брешью? Вдруг он разросся и начал доставлять проблемы постояльцам?

Но я не заметила ничего подозрительного. Да и вряд ли бы могла. Все же, пойди что-то не так, это дело на себя взяли бы рыцари луны. А раз его передали нам и до сих пор не поменяли решения, значит, изменений в магическом фоне не наблюдалось, как и напуганных исчадиями гостей.

Сервис тут на уровне. Чувствовалось, что в «Снежном пике» каждый золотой отрабатывают сполна. Нас встретили уже у кареты и помогли пронести багаж в холл замка. Внутри уютно потрескивал огонь в камине. Каменные полы были застелены дорогими коврами, дорожка которых привела к стойке регистрации гостей.

Улыбчивая работница гостиницы проверила наши документы и выдала ключи от номеров – всего три комнаты, расположенные рядом.

Закончив с регистрацией, мы по просторным коридорам, освещенным магическими шарами, отправились на поиски лестницы и наших номеров. Заодно и осмотрелись.

Первые этажи полностью были без окон – для удобства вампиров, которые тоже могли заглянуть в «Снежный пик». На первом этаже располагались общие залы: купальни, столовая, комната отдыха и даже небольшая библиотека.

– Кому в здравом уме захочется здесь читать? – скучающе протянул Антуан, когда мы проходили мимо книжного зала со стеллажами и уютными креслами между ними.

– Явно не вам, молодой человек, – подколол его Мор, после чего подмигнул мне. Зачем-то…

Знай мы друг друга чуточку лучше, я бы подумала, что он намекает на мою любовь к книгам. В школьную библиотеку я ходила не только за учебниками, но и за романами, коих прочитала немало. Но Мор-то откуда мог это знать?

Всю дорогу до номера я искала в толпе гостей знакомые лица Эттери или близнецов, но никого из них не заметила. Неудивительно, в таком-то потоке людей! В «Снежном пике» будто целый город поселился!

На четвертом этаже наша троица разминулась – мы разошлись по номерам. Мой оказался очень просторным, с несколькими комнатами, убранство которых навевало мысли о королевском дворце. В спальне даже имелся балкон с видом на океан. У противоположной от него стены – широкая кровать, укрытая пушистым белым пледом, точно снегом. Так хотелось рухнуть на нее и хорошенько отоспаться после изматывающей дороги!..

Но не тут-то было.

Я успела только снять кафтан и повесить его в шкаф, а перед лицом вдруг материализовалась записка.

«Жду в своем номере. Прямо сейчас. М.»

Ну, раз «прямо сейчас»… Кто я такая, чтобы перечить профессору?

Номер Мора оказался почти точной копией моего, разве что цвета в интерьере были более темными.

Тут уже собралась вся наша компания. Мор сидел в кресле у балкона, стеклянная дверь которого и все окно были зашторены. Причина тому – Эттери – уже стояла в комнате. Выглядела профессор… непривычно. Никогда прежде не видела, чтобы вампирша надевала блузку с рюшами, а в белые волосы вплетала яркие ленты…

Зато она действительно выглядела очень молодо. У посторонних точно не возникнет сомнений, что Эттери – подруга близнецов. А именно такое у их команды было прикрытие: друзья-студенты из элитной академии на отдыхе.

Нотт и Гаат, кстати, тоже были здесь. Оба сидели на застеленной кровати Мора в изножье. Нотт, как и Эттери, украсила прическу из рыжих косичек лентами. Она болтала ногами, будто ребенок. Гаат же казался мрачным и задумчивым. Интересно, почему?

Последним в номер вошел Антуан и плотно закрыл за собой дверь.

– Вот это вечеринка! – начал он, но закрыл рот, когда Гаат шикнул на него.

Близнец приложил к губам палец, затем кинул к двери какой-то предмет, похожий на конверт. Едва коснувшись пола, он расправился, вытянулся и полупрозрачным полотном затянул дверной проем.

– Что это? – Я уставилась на Гаата.

– Артефакт, подавляющий звук. Теперь нас не подслушают.

– Думаешь, кто-то собирался? – с улыбкой протянул Антуан, но его веселье никто не поддержал.

Особенно раздраженной казалась Эттери.

– В замке полно людей, которые не подозревают, что где-то поблизости есть разлом, – строго прочеканила она. – Представляете, какой переполох начнется, если хотя бы слух поползет?

– Господин Эрл будет в восторге, если испортим ему бизнес в самый прибыльный сезон, – напомнил Мор мрачно. – Выплачивать очередной штраф я не готов, так и знайте.

– Очередной? – вскинула брови Эттери.

Она и близнецы уставились на Мора, но тот лишь отмахнулся. Мол, позже расскажу.

– Давайте ближе к делу, – сказал он, поглядывая в сторону круглого столика у кресла.

Там лежало красочное меню, на которое я даже смотреть боялась. Есть хотелось ужасно! Но сначала дело, затем – все остальное.

– Предлагаю установить некоторые правила, которые позволят не привлекать к себе лишнего внимания. Во-первых, на людях разломы не обсуждаем. Не забываем – мы не маги, и о брешах знаем лишь понаслышке.

Я, Антуан и близнецы синхронно кивнули. Это правило вслух можно было и не озвучивать. Слишком очевидно.

– Во-вторых, общаться между собой, – Мор указал на нас с Антуаном, а затем на Нотт и Гаата, – можете, но лучше не с первого дня прибытия. Придумайте на всякий случай легенду о том, как познакомились.

И снова кивок.

– Дальше. По замку с видом сыщиков не рыскаем. Если будете открыто совать носы в каждый угол, это рано или поздно привлечет внимание.

– И проблемы, – добавила Эттери. – Не забывайте, что мы тут «на отдыхе». Так что постарайтесь создать видимость.

Тут мы все вместе начали хихикать. Совет Эттери нам пока нравился больше всего. Всегда здорово совмещать приятное с полезным. Сегодня же отправлюсь искать разлом в столовую или библиотеку.

– Еще один момент. – Мор заметил, что мы заулыбались и о деле стали думать явно меньше. Его голос зазвучал грубее, тверже: – Собрания проводим в моем номере. Группа Эттери, как и сегодня, приходит через портал. Делимся всеми важными открытиями, собираем сведения. И, самое главное: если найдете разлом сами – одни никуда не лезете. Ясно?

Говоря это, он почему-то смотрел на меня. Будто знал, что именно я найду брешь и обязательно пострадаю из-за этого.

– Нашли – рассказали об этом команде, – прочеканил он. – Дальше собираемся все вместе и идем закрывать разлом и практику. Только так. Никакой самодеятельности, уяснили? И я не шучу. Любой, кто поступит иначе, получит незачет.

Я опустила глаза, не выдержав взгляда Мора. Напряжение так и витало в воздухе…

– После того что было в день распределения, я точно одна никуда не полезу, – хмуро выдавила Нотт.

– Вот и отлично. Тогда что насчет свежих новостей? – как ни в чем не бывало улыбнулся Мор. – Что мы пропустили из-за опоздания?

Гаат отрапортовал, что с помощью артефакта ему удалось засечь избыточную энергию. Брешь действительно где-то здесь. Однако где именно – пока определить не удалось.

– Я дорабатываю кое-что. Если получится, на днях у нас будет что-то вроде компаса.

– О! – в унисон протянули мы с Антуаном и широко улыбнулись.

Я слышала о таких приборах, но еще никогда не видела собственными глазами. Обычно с ними работают рыцари луны. Если Антуан и правда сможет создать нечто похожее, это сильно поможет в поисках!

– Мои силы пока не особо полезны, – грустно вздохнула целительница-Нотт. – Но Владыка Лисов на моей стороне, я чувствую. А значит, удача с нами. Сегодня же помолюсь за успех.

Я почувствовала на себе взгляд Антуана. Несложно угадать, о чем он думал.

«А на нашей стороне Пустошь…»

Теперь он знал, кто я такая. И хотелось бы верить, что это не изменит его отношение ко мне. Пока вроде все оставалось, как прежде. Разве что Антуан смотрел на меня порой задумчиво и относился будто капельку бережнее. Больше не толкал шутливо в плечо, не пытался подкалывать…

В общем, пока одни плюсы.

– Вот и отлично, – хлопнул в ладоши Мор и поднялся с кресла. Собрание окончено. – Тогда пока можете идти. Но помните о ролях и нашем деле.

Эттери и близнецы ушли в портал. Антуан торопливо покинул номер Мора, едва с двери пропала пелена зачарования.

Я была уверена, что Мор окликнет меня, захочет о чем-то поговорить… Но он этого не сделал. А когда я обернулась, оказалось, что все это время профессор смотрел на меня.

– Рад, что вы в порядке, – только и сказал он перед тем, как за моей спиной захлопнулась дверь.

Погода сама продиктовала, что делать в первый день приезда. Всего за полчаса за окном поднялась такая вьюга, что стало ясно – никаких прогулок по снежным окрестностям.

Кафтан остался отдыхать в шкафу, а я надела одно из своих новых платьев с красивым пояском и высоким горлом. На юбке имелся потайной кармашек. Он идеально подходил под размер косточек Скеллы, которую настало время выгулять. Всю дорогу моя подруга провела в сумке, притворяясь безжизненным скелетом. Да и в номере я не сразу разрешила ей принять привычную форму. Вдруг горничная заглянет или еще что?

– Прости-прости! – теперь шептала я, поглаживая Скеллу по гладкому черепу. – Я искуплю свою вину!

Я приоткрыла карман, позволяя Скелле запрыгнуть в него. Косточки были легкими, а юбка – достаточно пышной, поэтому ничто не выдавало мою тайную ношу.

– Вперед! – шепнула я и выскользнула в коридор… Где почти сразу же столкнулась с Антуаном.

– И снова вместе? – вздохнул он, глядя на меня.

Мы почти одновременно выходили из своих номеров. Это выглядело как приглашение вместе прогуляться по замку. И у меня не было ни одной причины отказаться. Разве что Антуан желал провести время один…

– Я иду в столовый зал. Если что, можем разделиться.

– Нет уж. Куда-куда, а за едой я всегда готов.

И мы вместе направились по паутине коридоров и лестниц на первый этаж.

Людей в замке будто бы стало больше. Похоже, непогода многих загнала под крышу гостиницы.

Когда мы проходили по холлу, двери часто распахивались, пропуская новых гостей. С улицы несло колючим холодом, от которого хотелось поежиться.

– Если так будет мести все время, пока мы здесь, можно забыть о прогулках, – пожаловался Антуан.

Сначала я хотела сказать, что мне все равно. Если придется проторчать все время в замке, у нас будет больше возможностей гулять по коридорам, не привлекая лишнего внимания. Быстрее найдем разлом, запечатаем его, и дело с концом. Однако часть меня все же хотела сполна насладиться первым и единственным в жизни путешествием.

– Куда пойдешь, если распогодится? – спросила я, когда мы подходили к столовому залу.

– Хочу поиграть в снежном городке. Слышала зазывал на улице?

Я покачала головой. Понятия не имела, о чем Антуан говорит.

– А, ну да… Ты же до кареты последняя доползла. – Антуан галантно придержал передо мной дверь в столовый зал, пропуская вперед. – А я вот куковал на улице, пока ты не особо торопилась. Так вот, раз в несколько дней здесь проводят игры по захвату ледяной башни. У каждой команды – своя база, которую нужно защищать. Побеждают те, у кого башня простоит дольше, чем у остальных.

Я в красках представила снежное сражение, которое развернется вокруг ледяного городка… Снежки будут летать со свистом, мальчишки с разбегу станут толкать друг друга в снег…

– Пойдешь со мной защищать башню? – оживленно спросил мой спутник, с надеждой заглядывая в глаза.

Я выдавила вежливую улыбку и покачала головой.

– Слабо представляю себя в такой игре… Какой из меня захватчик башен?

– А мы тебя в защиту поставим!

– Ага. И буду там стоять до первого вражеского налета… А потом ты меня по косточкам будешь собирать из сугроба?

– Ой, да ты ж не сахарная! – Антуан привычным жестом замахнулся, чтобы дружески ударить по плечу. Но на полпути его рука застыла, улыбка стала какой-то тусклой…

Я легко догадалась, о чем Антуан думает.

Не сахарная, да. Но статус оракула требует, чтобы относились ко мне как к драгоценной хрустальной вазе. И любой, из-за кого на мне хоть трещинка появится, не снесет головы.

– Хотя знаешь, лучше мы с тобой чем-нибудь другим займемся, – уже не так бодро сказал Антуан, и я кисло улыбнулась ему в ответ.

Ну вот. Хорошо, что я не особо и надеялась, что после пережитого он будет относиться ко мне, как прежде. Разумеется, нет.

В столовом зале было очень оживленно. Почти все столики, укрытые алой скатертью, оказались заняты. Причем многие гости даже не ели, а сидели только с бокалами, за которыми просто общались.

На возвышении в центре зала стояли музыкальные инструменты. Кто-то ловко зачаровал их так, что они сами исполняли музыку, неторопливую и тягучую.

Меж столиков ходили официанты в утонченных черных костюмах. Почти все они разносили лишь напитки.

– Если каждый день здесь будет столько народу, то придется есть в номере, – покачала головой я, а потом перевела взгляд к дальней стене, у которой расположился бар. – Смотри. За стойкой еще есть несколько мест!

Антуан сжал мои плечи и уверенным шагом повел к стойке.

– Тогда живее, – шепнул он и кивком указал нам за спину. Там вновь открылась дверь, запуская новых гостей. – А то и там все займут.

Я уже предвкушала не только вкусный обед, который запишем на счет Мора, но и возможные слухи, которые удастся уловить. Но тут меня точно в ледяную воду швырнуло… С головой накрыло уже знакомое неприятное ощущение.

За мной снова кто-то наблюдал.

– Лирида, ты чего застыла? Тебе нехорошо? – Будто сквозь туман до меня донесся голос Антуана.

– Голова кружится немного. Здесь так сильно пахнет духами… – Я нервно рассмеялась. Отмазка так себе.

Вдруг Антуан поймет, что вру?

Он повел носом, глубоко вдохнул… И кивнул.

– Да, свежего воздуха здесь явно не хватает. А если у кого-то аллергия на резкие запахи?

– Тогда девушке лучше присесть, – раздался рядом глубокий голос, на который мы и обернулись.

За барной стойкой сидел незнакомец. Мужчина в возрасте повернулся к нам полубоком. Его седые волосы в неверном свете свечей отливали желтым, морщины на грузном лице казались четче и глубже. Они врезались, будто до костей. В руке мужчина расслабленно покачивал полупустой бокал, но глаза – черные, внимательные – смотрели цепко и жестко.

– Мы найдем другое место, – произнесла я, чувствуя, что неприятное ощущение внутри растет с каждой секундой. – Спасибо.

Я торопливо схватила Антуана за руку и потащила от барной стойки.

– Что-то не так? – шикнул он.

Я лишь помотала головой. Ледяными волнами накатывал необъяснимый страх. Тревога сиреной выла: «здесь опасность»! Но где? Неужели тот мужчина?..

– В такую погоду в замке сложно найти место для отдыха, – донеслось нам в спину. – Зачем же бегать и что-то искать, когда можно просто остановиться и насладиться напитками и музыкой?

Сердце продолжало бешено колотиться. Но чего я добьюсь побегом? Только привлеку лишнее внимание и сама не пойму, почему это случилось.

О чем вопило предчувствие? Об этом ли незнакомце? Или причина в чем-то ином?

– Вы правы. – Я сделала усилие и заставила себя вернуться к стойке. Села на свободный стул рядом с господином, который теперь выглядел удивленным, но довольным. – Вьюга многих вернула под крышу «Пика». Наверняка искать более спокойное место нет смысла.

Я смотрела перед собой, на официанта, который услужливо нес меню. Но кожей чувствовала: и незнакомец, и Антуан смотрят на меня с нескрываемым интересом.

Лишь бы не покраснеть от волнений… А то точно выдам, что что-то не так. Если за мной и правда кто-то следит, ему понравится мое смятение.

– Вы так молоды, но так мудры. – Незнакомец чуть отодвинулся от стойки, чтобы было удобнее повернуться ко мне всем корпусом. От такого внимания стало некомфортно, но убегать точно не стану. – Позволите угостить вас чем-нибудь?

– Не стоит, – вежливо улыбнулась я.

Антуан придвинул ко мне стул и чуть наклонился, чтобы лучше видеть моего соседа.

– Спасибо за щедрое предложение, но я сам угощу свою сестру, господин.

Антуан крепко сжал мою ладонь. Наши руки были скрыты за моей юбкой, поэтому незнакомец не мог этого заметить. Мне стало немного теплее от поддержки Антуана. Страх все еще вгрызался в сердце. Скелла тревожно закопошилась в кармане, но сейчас я ощущала себя чуточку увереннее.

Друзья рядом. Если что-то пойдет не так… Мы вместе.

– Сестру, – хмыкнул мужчина. Он поставил локоть на стойку, кулаком подпер щеку. Наклонился так, чтобы лучше видеть мое лицо. – Я-то думал, она ваша невеста.

Мои брови взлетели на лоб. Антуан поперхнулся воздухом…

– Ну а что? Вы так оберегаете эту девушку. Так взволнованно смотрите на нее. Чего-то боитесь?

Я не выдержала и повернулась к Антуану. Его губы были плотно сжаты, под скулами дергались желваки.

Не меня одну напрягал наш разговорчивый сосед.

Может, все-таки уйти?

– Я боюсь ваших намерений, господин. – Голос Антуана не дрогнул. Он безупречно вжился в роль молодого аристократа. – Моя сестра молода, красива и помолвлена.

Если следовать нашей легенде, то это правда.

– И мне не нравится, как вы смотрите на Лириду. Не нравится, что хотите ухаживать за ней.

– Я всего лишь предложил девушке выпить, – хохотнул мужчина и поманил к себе официанта. Шепнул что-то тому, а потом снова обратился к нам: – Кстати, Лирида – очень красивое имя для несчастной девушки.

Его глаза странно сверкнули в свете свечей и магических огоньков, что парили рядом. Мне показалось, что музыка на миг споткнулась, оборвалась, когда мужчина чуть наклонил голову… Так, чтобы я увидела тонкие и симметричные полоски шрамов на его правом глазу.

– Что вас напугало? – проворковал он, с улыбкой смотря на меня. – Это? – И он указал на шрамы. – Не переживайте. Глаз зрячий.

Но мне было плевать и на шрамы, и на глаз. Мне все равно, как он эти шрамы получил.

– Почему вы назвали меня несчастной? – с искренним недоумением спросила я. Сердце тревожно трепыхалось, будто пойманная птичка.

– Ваше несчастье написано на лице, Лирида, – с поддельным сочувствием выдохнул мужчина. – Поверьте, я вижу, когда девушку выдают замуж не по любви.

У меня будто камень с плеч упал. Вот в чем дело! Незнакомец повелся на легенду!

Он подался вперед и накрыл мою руку своей быстрее, чем успела понять, что происходит.

– Я бы мог помочь вам сбежать, – пылко шепнул он, с наслаждением наблюдая, как округляются мои глаза, как я чуть отшатываюсь назад. – У меня не так много талантов, но писать сценарии чужих жизней – один из них.

Скелла не просто ворочалась в кармане. Она чуть с ума не сходила! Если бы прилипчивый мерзавец опустил глаза, то увидел бы, как дергается моя юбка. И ведь даже на сквозняк, играющий тканью, не спишешь… В столовой было душно.

– Господин… – Я выставила перед собой руку, желая разграничить пространство между нами.

– Лоркраф, – подсказал он.

– Господин Лоркраф, мне не нужна ваша помощь. И ухаживания ваши мне тоже неинтересны. Давайте не будем мешать друг другу отдыхать?

– Лирида, – с усмешкой протянул он.

Я начинала жалеть, что Антуан так неудачно обронил мое имя.

– Неужели вы не знаете, что по этикету леди не должна так грубо вести себя с мужчинами? Особенно со старшими.

У меня вспыхнули кончики ушей от такой наглости. Я резко поднялась со стула и отчеканила, вскинув подбородок:

– Не прикрывайте этикетом желание продолжить портить мне вечер. Я вижу, что вам доставляет удовольствие меня смущать и пугать странными речами, откровенными действиями…

– Я лишь предложил вам помощь. Хотел узнать вас поближе.

Как же хотелось призвать Скеллу, чтобы она полоснула Лоркрафа по второй половине лица! Не знаю, кто подарил ему шрамы на другой, но, думаю, господин заслужил.

– Доброго вечера, господин Лоркраф, – процедила я, поднимаясь вслед за Антуаном.

Тот уже тянул меня за руку.

– Пойдем. На нас уже люди смотрят…

– Еще увидимся, – улыбнулся Лоркраф, на что я лишь отвернулась.

– Надеюсь, нет, – шепнул Антуан. – Какой-то старый извращенец.

Я кивнула. Меня потряхивало после этой неприятной беседы, а тревога лишь росла.

Выходя из столовой, я все же обернулась на Лоркрафа. А он будто только этого и ждал… Его губы растянулись в колкой улыбке, глаза нехорошо блеснули. Он помахал мне рукой на прощание, словно знал: весь вечер я буду думать о нем.

Еще часа полтора мы с Антуаном ходили по замку, выискивая и место для отдыха, и какие-то зацепки в деле. Обе миссии оказались провалены. Даже в библиотеке посидеть не удалось, потому что нас быстро выставили оттуда за разговоры.

Тогда мы вернулись на наш этаж и заказали в номер Антуана ужин. Есть хотелось ужасно, а вновь идти в столовый зал никто из нас не хотел.

– Тот мужик какой-то странный, – уплетая индейку с тыквой, сказал Антуан.

Мы сидели на креслах, к которым придвинули низкий столик. Убрали с него вазу, чье место теперь занимал поднос с едой.

– Жуткий, – прожевав, добавила я. – У меня от него мурашки по коже.

Скелла согласно мяукнула. Я позволила ей принять привычную форму сразу, едва мы заперли за горничной дверь. Теперь кошка сидела у меня в ногах и казалась встревоженной… Что крайне странно. Никогда ее такой не видела: голова опущена, спина дугой, хвост подобран под лапы.

– Если честно, мне сначала показалось, что вы знакомы. Он сразу обратил на тебя внимание, когда мы подошли.

– Я его не знаю.

– Тогда ты просто очень красивая, вот и пялился, – пожал плечами Антуан и закинул в рот новую порцию еды.

Я не смогла сдержать улыбку. Комплименты – редкий подарок для некромантов и жрецов Пустоши.

– Спасибо, что поддержал меня и встал на защиту.

– Пф-ф! Разве это защита была? Вот если бы я меч достал!

– То нас бы выставили из «Пика». А ты сделал все, что позволяла ситуация.

Антуан смутился. Отвел глаза и потер затылок.

– А как иначе? – тихо произнес он. – Ты ведь сокровище этого мира. Так ведь называют… сама знаешь кого.

Знаю. Оракулов.

Я слабо кивнула и поднялась с кресла. С ужином было покончено, засиживаться в чужом номере я не хотела.

– Пойдем еще поищем что-нибудь? – оживился Антуан. – Нужно бы в подвалы спуститься, в хозяйственных комнатах посмотреть…

Я сомневалась, что разлом окажется именно там. В хозяйственных комнатах его бы быстро обнаружили, как и в подвале. Первым делом команда Эттери сходила туда, как мне кажется.

– Давай на сегодня все. Голова раскалывается, – честно сказала я и поморщилась. Боль прошивала череп от виска до виска, стоило хотя бы пошевелиться.

– Ладно. Может, завтра как раз распогодится, – кивнул напарник и с тоской посмотрел в окно.

Снег уже не валил непроглядной стеной, как днем, ветер тоже стих. Может, действительно, завтра получится выйти из замка?

Скелла шмыгнула мне под юбку, и мы вдвоем быстро перебежали из комнаты Антуана в мою. Я приняла ванну, переоделась в сорочку и с наслаждением легла в кровать.

Скелла свернулась калачиком рядом. В темноте зеленые огоньки в глазницах излучали тусклое свечение. Обычно оно было ярче и не мерцало, будто пламя не ветру.

– Переживаешь? – шепнула я.

Скелла потерлась о мою щеку, примостилась рядом. Знать бы, о чем она думает…

– Тебя тоже напугал господин Лоркраф?

– Мя-а-а!

– Он странный. Жуткий. И чего прицепился ко мне?

Скелла приподняла голову. Глаз у кошки не было, но мне все равно показалось, что она смотрит мне прямо в лицо.

– Что такое? Ты что-то знаешь?

Скелла наклонила голову, внимательно разглядывая меня. Она будто пыталась разгадать какую-то загадку, которой я почему-то стала.

Но сколько ни расспрашивай кошку, она все равно не сможет поведать, что у нее на уме. А вот время неумолимо, и с каждой минутой на сон его все меньше.

За последние дни я ужасно устала. Тело ломило, голова продолжала болеть. Веки сомкнулись, будто были налиты сталью, и я провалилась в глубокий сон.

Глубокий, тревожный сон…

Меня снова держали рыцари луны, пока надо мной склонялся маг с пугающим артефактом.

– Тише, дитя. Ты еще не привыкла быть чародейкой, так что в твоей жизни почти ничего не изменится…

Я брыкалась и извивалась, вырывалась всеми силами, но ничего не получалось. Даже почти не обращала внимания на мужчину, что собирался лишить меня магии. Но вот его лицо стало слишком близко, и меня точно ледяной водой окатило.

Я его знаю! Но откуда?

Сон продолжал течь густой смолой. Я наблюдала, но ничего не могла сделать. Я словно была узницей своего тела, которое мне не подчинялось.

– Скелла! – Мой голос был тонкий и звонкий. Детский.

Точно сквозь туман я наблюдала, как Скелла бросается на моего обидчика. Она шипела как дикий зверь, оставляя шрамы на правой стороне лица…

Мой осколок сознания в детском теле из прошлого задрожал. Все казалось одновременно и реальным, и нет. Я понимала, что все это – сон. Но в то же время знала, что это видение – не просто выдумка моего разума.

Тем временем я попыталась сбежать, только все без толку. Меня все равно поймали, повалили на пол. Слезы текли по щекам и во сне, и наяву. Момент, когда магия навсегда покинет мое тело, становился все ближе…

А потом двери в зал распахнулись.

– Профессор? Что вы делаете?

Я проснулась и подскочила на кровати так резко, будто за окном разразился гром. Только вот на улице даже ветер не завывал, а небо было ясным.

Тяжело дыша, я провела дрожащей ладонью по вспотевшему лбу.

– Мне нездоровится, – шепнула сама себе и босиком прошлепала к зеркалу у шкафа.

Свечи не зажигала. Лунного света хватало. Отражение в зеркале – бледный призрак. Глаза как блюдца, а в них – ужас понимания.

Это не просто сны. Это видения о прошлом, которое было заблокировано загадочными чарами. Оракул Лунного Стража снял их, и теперь я постепенно вспоминала день своего поступления…

Я чуть на пол не осела, когда до меня вдруг дошло… Оба героя из моего сна мне знакомы.

И снова я прокручивала в памяти картинки из сна. С каждым разом они становились все четче. Они больше не были воспоминаниями о сновидении. Они – мое реальное прошлое.

А значит, профессор Мор не просто мой преподаватель и наставник на практике. Он тот, кто меня однажды спас.

В моих воспоминаниях он выглядел сильно моложе: лицо юношеское, нога здорова, и трость не нужна. Вместо привычного темно-зеленого плаща – студенческая мантия. Волосы растрепаны, а не уложены назад.

Но это все равно он.

Мор вступился за меня десять лет назад. Не позволил провести ритуал отсечения магу, которого я тоже с ужасом узнала.

Ноги сами понесли меня в коридор, а затем – к соседнему номеру. Не беспокоясь о том, что меня могут услышать, я постучала в запертую дверь. Никто не открыл, но я не собиралась уходить. Занесла руку, чтобы затарабанить с новой силой, как вдруг дверь приоткрылась.

Сонный Мор взирал на меня с неприкрытым удивлением. Точно с таким же я смотрела на него.

Профессор был в одних лишь штанах. Сверху – абсолютно ничего… Только рельеф мышц, подчеркнутый лунным светом.

– Лирида?.. – Его голос звучал чуть хрипло. Вкупе с растрепанными волосами и «домашним» видом это делало профессора каким-то уютным и притягательным.

Под ребрами больно кольнуло, лицо запылало. Уйти сейчас было бы верным решением, но я уже совершила ряд ошибок. Одна из них – позволила снять оковы со своей памяти. Именно из-за этого теперь смотрела на Мора совершенно по-новому.

– Я вас вспомнила, – сказала я твердо.

На какую-то секунду мир будто замер. Мор продолжал с недоумением смотреть на меня. А потом все точно по щелчку изменилось.

Мор шумно вздохнул, его глаза широко распахнулись. Он подался вперед, заставляя меня застыть в волнительном предвкушении чего-то неизвестного… А затем поймал мое запястье и торопливо втянул в свой номер.

Дверь за моей спиной захлопнулась. Теперь мы точно были одни: я, профессор и наш общий секрет.

Мор усадил меня в кресло в дальнем углу. Подальше от двери. Сам накинул рубашку, затем подтащил стул, на который сел в полуметре от меня.

– Повторите, – попросил он, наклонившись. Локтями уперся в колени, пальцы сцепил в замок, за которым теперь скрывались губы профессора.

Его глаза даже во мраке ночи почти лихорадочно блестели.

– Запечатанные воспоминания просыпаются. И…

Я опустила глаза к своим рукам. Пальцы нервно теребили ткань тонкой сорочки.

Меня окутывало ощущение неправильности происходящего. В горле стоял горький ком, а в мыслях набатом звучало: «Разве все это имеет значение? Зачем ты здесь? Откровенничаешь ночью с мужчиной, от одного взгляда на которого сердце почему-то спотыкается! Неужели не знаешь, что это опасно, запретно… Так нельзя! Уходи!»

– И я вспомнила вас, Люциус Мор! – выпалила я, заставляя внутренний голос умолкнуть. – Вы были в том зале в день моего поступления. Вы настояли на том, чтобы мне не отсекали силу просто так, без ритуала. Вы спасли меня.

Когда я подняла глаза на Мора, наши взгляды встретились. Он смотрел на меня неотрывно, тяжело дыша.

– Это все, что вы помните?

– Воспоминания приходят отрывками. Сегодня… я увидела во сне вас.

Признаваться в этом было неловко. Будто я говорила не о снятии чар забвения, а о своих чувствах, нашедших отражение во снах. Все же в моих видениях Мор был точно принц на белом коне, который явился в самый последний момент, чтобы защитить.

– Но я пришла сказать не только об этом. Есть еще кое-что… Сегодня в столовом зале мы с Антуаном встретили…

Я умолкла на полуслове, когда Мор неожиданно зашипел. Это случилось так внезапно, что я изумленно застыла, а затем испуганно стала шарить взглядом по профессору. Что случилось?

Он вдруг согнулся, схватился руками за грудь, будто его сердце разрывалось от боли.

– Зелье, – прохрипел он и кивнул в сторону тумбы у кровати. – Пожалуйста…

Я подскочила с кресла и рванула к тумбе. В тот момент даже не думала о том, что надо бы вести себя тихо. Резкая перемена в поведении Мора напугала до ледяных мурашек!

Бутылек с лекарством нашелся сразу. В выдвижном ящике тумбы одинаковых бутылочек было полно. Не ошибешься.

Я схватила первый попавшийся и бегом поднесла его Мору. Он сдернул крышку зубами и в один глоток выпил содержимое пузырька. В свете луны оно блеснуло зеленым.

Действовать лекарство начало достаточно быстро. Мор уже не корчился от боли, хоть и продолжал тяжело дышать. Он откинулся на спинку стула, глаза закрыл. Я же осторожно приблизилась, чтобы рассмотреть профессора.

Не знаю, что ожидала увидеть… Вывернутые кости? Пузыри, налитые кровью? Почерневшую от странного недуга кожу?

Но Мор выглядел вполне нормально. Рубашка была чуть распахнута, но под тканью я не заметила ничего странного. Разве что щеки ущипнул жар смущения, когда взгляд скользнул по крепким мышцам.

Его кожа блестела от выступившего пота. Повинуясь внезапному порыву, я сократила расстояние и коснулась лица профессора. Кончиками пальцев стерла крошечную бусинку пота, что катилась по виску.

Зеленые глаза моментально распахнулись, но профессор не шевелился. Он следил за мной, пытаясь понять то, чему я сама не находила ответ.

Зачем я это сделала?

– Ваш недуг как-то связан с жизнью в Далитте? – спросила я, медленно отведя руку.

Если отскочу, как от огня, то это точно вызовет подозрения.

Вместо ответа Мор грустно улыбнулся.

– Думаю, вы сами скоро найдете ответ на свой вопрос. – И он с улыбкой постучал себя по лбу.

Я поняла, что это значит. Разгадка будет ждать в воспоминаниях, которые со временем откроются. Однако я и сейчас была готова поспорить: я права.

– Профессор, дело в том, что я вспомнила не только вас. Тот маг, который хотел лишить меня сил…

– Лоркраф. Можете не переживать, он давно не преподает в школе. Его уволили. Вы с ним не столкнетесь.

Я нервно ухмыльнулась, что заставило Мора посмотреть на меня с тревогой.

– Забавно, но до того, как вспомнить, именно с ним я сегодня общалась в столовом зале «Снежного пика».

Лицо Мора менялось так же быстро, как эмоции, которые он испытывал. Неверие, шок, злость… В конце концов Мор вскочил с места и навис надо мной, опершись о подлокотники кресла.

Он был так близко, что я забыла, как дышать.

– Вы уверены? – шепотом спросил он. Его цепкий взгляд не сходил с моего лица.

– Без сомнений. Это он. И шрамы, которые оставила Скелла, тому подтверждение.

Мор еще несколько секунд нависал надо мной, а потом резко отстранился и стал ходить из стороны в сторону. Переживания не давали ему усидеть на месте.

– Это невозможно. Лоркрафа отправили в ссылку…

Мор замер. Ответ сам нашел его.

– В ссылку на север. Проклятье! Лирида, он узнал вас?

О боги… А ведь я сама об этом совсем не думала! Но теперь, прокручивая в памяти прошедший вечер…

– Думаю, да, – сипло выдавила я.

А потом дверь в номер вдруг распахнулась. В комнату влетела незнакомка: волосы собраны в пучок, белый чепчик и форменное платье.

Горничная.

Но что она здесь делает?!

Я испуганно вжалась в кресло. Мор стоял передо мной, закрывая. Мы оба ожидали увидеть вовсе не служанку. Стой вместо нее здесь Лоркраф, которого обсуждали еще полминуты назад, я бы меньше удивилась.

– Доброй ночи… леди? – неуверенно обратился к служанке Мор.

– Я услышала шум. Думала, что-то случилось, – робко пролепетала она. – Но теперь поняла, в чем дело.

Она посмотрела на меня, скользнула взором по распахнутой рубашке Мора и уронила взгляд к носкам своих туфель.

– Вы немного опоздали. Мне стало плохо, но моя приемная дочь помогла решить проблему.

– Правда? – Служанка перестала пятиться и снова посмотрела на меня. Уже не так смущенно, а скорее виновато. – Извините!.. Я-то уж подумала…

Я догадывалась, о чем. Бедняжка прибежала на шум, заподозрив беду, а в итоге помешала жаркой ночи! Якобы.

– Главное, что сейчас все хорошо. – Я поднялась с кресла и спокойно прошла к выходу. Надо заканчивать это представление, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Доброй ночи, господин Люцмор. Надеюсь, больше недуг не потревожит ваш сон.

Служанка рассыпалась извинениями и вместе со мной покинула номер Мора. Она проводила меня несколько метров до двери в мою комнату и ушла к лестнице. Позже я выглянула за дверь еще раз и заметила других служанок, которые чистили ковры или протирали пыль…

Видимо, чтобы днем не мешать гостям, уборку в «Пике» проводили ночью.

Что ж, буду знать на будущее. На темноту здесь не стоит особо рассчитывать – коридоры замка не бывают пустыми.

А вот что точно стоит запомнить – дверь всегда нужно запирать.

Утром я ожидала продолжения разговора с Мором. Но ни на завтраке, на который мы спустились с Антуаном вдвоем, ни на обеде профессор не появился.

– Брошенные дети, – изображая печаль, вздохнул Антуан. – Мы предоставлены сами себе…

Стараясь не привлекать ненужного внимания, мы держались настороженно. Продолжали изучать замок и его окрестности, а я заодно еще и постоянно оглядывалась. Боялась, что Лоркраф будет следить… Но за день не увидела ни намека на присутствие злодея из своего прошлого.

Сегодня мы гуляли столько, что к вечеру у меня гудели ноги. Погода смилостивилась, так что в замок мы вернулись на закате. Успели посетить местную ярмарку, где объелись сахарными пышками с горячим шоколадом; в окружении гор нашли заледеневшее озеро для катания на коньках… Но ни следа исчадий или энергетического всплеска из бреши.

– Если продолжим в том же духе, то практику мы все завалим, – пробормотала я, когда мы с Антуаном, уставшие, шли по безлюдной тропе обратно к замку.

– Мне отец голову открутит, если провалю испытания и лишусь магии на последнем курсе, – мрачно поделился Антуан. – Он так надеется, что я отучусь и стану рыцарем луны… Я иногда думаю: а может, к исчадиям? Бросить это все и жить спокойно.

Я с интересом посмотрела на Антуана. Его светлые глаза будто потемнели от мрачных дум.

– Никаких тебе командировок к брешам. Никакого риска… Но и никаких приключений, славы. Я привык представлять свою жизнь иной. Вижу себя только рыцарем.

Снег хрустел под ногами, будто поддерживая переживания Антуана. Я с пониманием кивнула и ниже опустила голову. Так было теплее – воротник грел порозовевшие от мороза щеки.

– Боюсь представить, что чувствуешь ты, когда думаешь о том, что можешь лишиться сил, – произнес Антуан. Его задумчивый взгляд – будто многотонная глыба, что легла на плечи.

– Я ничего не чувствую, – обронила я быстрее, чем успела обдумать слова. А потом торопливо добавила: – Я просто и мысли не допускаю, что у нас что-то не получится. Так что приложим усилия и покончим с этим. Верно?

На губах Антуана родилась улыбка. Он положил пятерню мне на макушку и взлохматил волосы. Ну, действительно, как доставучий старший брат!

– Какая ты мудрая, Лирида! Неудивительно, что ты… Кхм…

– Что я – это я, – подсказала я, и Антуан кивнул.

– Да. Что-то вроде того я и хотел сказать.

Мы как раз подходили к воротам замка. За ними жизнь кипела даже вечером. Кажется, кто-то устроил игру в снежки…

– Ладно. Раз мы тут, надо брать от жизни все! Пойду развлекусь. Ты со мной?

Я без особого восторга покосилась на парнишку, которому снежок только что угодил прямо в лицо. Бедняга был весь в снегу, но зато дово-ольный! Улыбка от уха до уха!

– Соглашайся. Не только же о делах думать…

И я уже была готова вынуть руку из кармана кафтана и протянуть ее Антуану, как вдруг под пальцами возникло новое ощущение… Будто я нащупала записку, о которой забыла.

Но никакой бумаги у меня в карманах точно не было! Выходит, она появилась только что. И значило это только одно…

– В другой раз, – выдавила я улыбку и почти бегом направилась в замок.

В одном из коридоров я наконец осталась одна. Вынула бумагу из кармана и развернула магическое послание…

Оно нашло меня не просто так.

В записке была всего одна строчка. Но и ее мне хватило, чтобы бегом пуститься по лестнице…

Как и значилось в зачарованном письме, что само появилось у меня в кармане, Мор уже ждал в своем номере. Туда-то я и направилась, миновав собственные покои. Постучалась и после короткого «открыто» вошла.

– Вас принесло метелью? – Мор окинул меня взглядом с макушки до пят.

Сделай то же самое другой человек, мне бы стало неуютно. Но Мор выглядел приветливым, а теплая улыбка наверняка могла растопить снег на воротнике моего кафтана.

– Мы с Антуаном изучали окрестности.

– Нашли что-то интересное?

Мор, хромая, приблизился и галантно помог снять кафтан. Ерунда, но я обрадовалась, что лицо уже было розовым от уличного холода. Иначе я бы точно зарделась!

– Ничего интереснее Лоркрафа, который сам нашел нас вчера в столовой, – честно поделилась я и по приглашению хозяина номера прошла дальше в комнату.

На этот раз мы оба расположились в креслах. Нас разделял столик, на котором, помимо декоративной вазы, было кое-что еще… Небольшая коробочка, которая навевала разные мысли.

Что там? Артефакт? Улика? Новое зелье для Мора?..

– О нем-то я и хотел поговорить. – Мор закинул ногу на ногу и чуть склонил голову набок. – Нельзя отметать очевидные варианты лишь потому, что они до абсурда просты. Мне кажется, Лоркраф и спрятанная брешь связаны. Вы так не считаете?

Я крепко задумалась… Пока делать громкие выводы нельзя. Я знала о Лоркрафе ничтожно мало. Память уже раскрыла, что бывший преподаватель магической школы не слишком охотно придерживается правил и может поступиться ими ради выгоды. Еще он угрожал Мору, когда тот меня спас. Но…

– Я вспомнила мало. И хоть эти крупицы уже заставляют меня ненавидеть Лоркрафа, для обвинения доказательств маловато.

Зеленые глаза профессора довольно блеснули. Он спрятал улыбку за рукой, которой задумчиво потирал подбородок. Похоже, ему нравилось, что я не соглашаюсь с его словами слепо.

– Полностью разделяю вашу позицию, Лирида. Нам нужны доказательства. Без них мы не можем действовать более жестко или открыто. Пока рано говорить другим о том, что мы подозреваем кого-то… Тем более пояснить это без нежелательных вопросов о вашем и моем прошлом будет весьма затруднительно.

Звучало резонно. Но…

– Профессор Эттери разве не знакома с Лоркрафом? Они не работали вместе?

– Все так. И это еще одна причина, почему нам стоит держать языки за зубами, а уши – востро.

Вот как? Значит, Мор подозревает Эттери в заговоре? Или есть какая-то иная причина?

– Профессор Эттери знает о том, кто я?

Я не удивилась, когда Мор кивнул.

– Она присутствовала в тот день на церемонии и все видела. Вы, возможно, не помните Эттери, но она вас – без сомнений.

– Откуда такая уверенность?

– Профессор Эттери – мой давний друг, – нехотя поделился Мор. – Порой мы обсуждали вас…

Я постаралась не слишком ярко проявлять удивление, чтобы не сбить желание собеседника делиться новыми тайнами.

– Раньше Эттери была моим преподавателем. Потом стала товарищем и другом.

Я вспомнила, как несколько дней назад во время испытания перед практикой Антуан подметил связь между преподавателями. Я не поверила, а зря.

– И вас никогда не смущало, что Эттери знает или догадывается о многом, но не спешит ничего предпринимать?

Взгляд профессора стал неожиданно прохладным. Несколько секунд он внимательно смотрел на меня так, что стало стыдно за свои слова, а потом произнес:

– А что Эттери могла сделать? Она видела, как Лоркраф чуть не сорвал ваше поступление, но об этом я донес сам. Другие преподаватели поддержали меня, и Лоркрафа сослали в Ампло. Что еще профессор могла сделать?

Я сжала зубы и молчала. На язык просилось много слов. Подозрений во мне было больше, чем логики. Мор тоже не спешил продолжать разговор и явно о чем-то недоговаривал.

Однако тема профессора Эттери и ее возможного сотрудничества с Лоркрафом была закрыта.

– Вот. – Мор наклонился и придвинул ко мне коробочку, которую я не так давно рассматривала. – Это поможет нам.

– Что там?

– Откройте и узнаете.

Я неуверенно потянулась к бежевой коробочке. Покосилась на Мора, но тот лишь подбадривающе кивнул.

Что ж. Посмотрим, что внутри.

Я нахмурилась, когда открыла крышку коробочки и увидела в ней… кулон-локет. Он был исполнен в виде ажурных створок из светлого металла. А еще – очень похож на другие украшения из моей скромной коллекции, которую я собирала в память о маме.

– Красиво, – искренне похвалила я украшение, которое крутила в руках. – Но чем это поможет выйти на след Лоркрафа?

– Откройте, – посоветовал Мор и с улыбкой поудобнее устроился в кресле. Будто ждал, что вот-вот начнется представление.

– Уже как-то не хочется, – поморщилась я и положила кулон обратно в коробку. – Не когда вы так смотрите. Признайтесь, кулон должен взорваться?

– Нет. – Мор прыснул от смеха. И в этот момент он был больше похож на улыбчивого студента со старших курсов, нежели на преподавателя. – Просто посмотрите, что внутри. Вам понравится.

Догадки сменяли одна другую. Что там? Фотография? Записка? Но внутри оказалось лишь слабое зеленоватое свечение. Его было не заметить, если локет закрыт, но сейчас оно чуть холодило руки.

– Это некротическая магия, – догадалась я. – Но для чего?

– Хочу, чтобы вы мне сказали. Сможете настроиться на узелки моих чар так же, как сделали в школе во время испытания?

Странным образом слова Мора будто пробуждали во мне бабочек. Он не говорил ничего запретного, но между строк – в интонации, во взгляде – читалось одобрение и восхищение.

– Я попытаюсь, – смутилась я и опустила голову.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы вникнуть в суть чужих чар. Однако, даже «нырнув» в них, нарисовать точную картинку было невозможно. Это походило на гадание.

– Замещение… Наложение. Это чары иллюзий?

– В точку!

– Я не могу считать, какую иллюзию вы заложили в заклинание. Как она нам должна помочь?

Я вновь прокрутила изящный кулон в пальцах. При нем не было цепочки… В коробочке лежала лишь тонкая кожаная лента. По размеру – явно не на мою шею.

– Ваша кошка в номере? – спросил Мор, и детали начали вставать на места.

Мы перешли в мою комнату. Скелла пряталась в сумке под кроватью. Я обучила ее скрываться там на случай, если в номер заглянет прислуга. Но стоило мне позвать, как Скелла выбралась из укрытия.

Она подбежала ко мне, затем потерлась костлявым бочком о ноги Мора. Скелла издала что-то вроде мурчания, и я не смогла сдержать улыбку.

Мне стерли память, но Скелла не забыла о том, как Мор нас спас.

– У господина Мора для тебя подарок. – Я присела на корточки перед Скеллой.

Она поставила лапки мне на колени, вытянула шею и лбом ткнулась в мой. Наше милое приветствие.

– Позволите? – Мор опустился рядом.

– Вы у меня спрашиваете или у Скеллы?

– У вас обеих.

Мы со Скеллой были солидарны в этом вопросе.

– Позволяем, – хохотнула я, а Скелла мявкнула.

Тогда Мор надел кожаный ошейник с зачарованным кулоном на костлявую шею… Которая прямо на глазах переменилась! Скеллу было не узнать. Теперь передо мной сидела черная пушистая кошка с белыми полосками на спине и боках. Они сильно напоминали ребра, но вот сама Скелла…

– Как живая, – выдохнул Мор и почесал кошку за черным ушком.

Скелла от удовольствия прикрыла ярко-зеленые глаза с узкими вертикальными зрачками.

– И как я не догадалась… Наложение маскирующих чар на поднятое умертвие – это же базовый навык!

– Возможно, вы предпочитаете более сложные пути? – Профессор улыбнулся и кивком пригласил тоже погладить Скеллу.

Ее шерсть и на ощупь была как настоящая… Сама я вряд ли создала бы столь искусные чары. Тут нужен опыт, знания и…

– Ой! – Я отдернула руку, когда наши пальцы случайно соприкоснулись.

Мор тоже поспешил отстраниться. Поднялся, кашлянул в кулак. Мы упорно не смотрели друг на друга, хотя ничего сверхъестественного не случилось. Подумаешь, руками столкнулись!

Но в воздухе витало напряжение, а в животе – бабочки.

Проклятые бабочки! Откуда они тут взялись?!

Казалось бы, сейчас самое время спросить, почему Мор выбрал именно кулон-локет. Все же для меня это не просто украшение. Он знал? Или такой подарок – совпадение? Но эти вопросы вели в бездну, откуда разило разочарованием моей богини и утраченным будущим.

– Профессор… Но что теперь? Вы сказали, этот кулон поможет нам выйти на след Лоркрафа.

– Все так. Нам помогут этот кулон, Скелла и ваша невероятная способность видеть ее глазами.

Ох… Помоги мне, Пустошь!

Нам потребовалось несколько дней, чтобы выследить, в каком номере живет Лоркраф. За это время ни наша подгруппа, ни команда Эттери не сумели найти разлом. Хотя некоторые шажки вперед мы уже делали…

Гаат все-таки доработал артефакт-компас. С помощью него стало ясно, что брешь где-то под землей, в подвалах. Теперь мы каждый день тайком ходили туда, пытаясь найти новые зацепки, но попали в тупик. В одной точке стрелка компаса начинала бешено крутиться, но нигде рядом разлома не наблюдалось, как и возможных ходов к нему.

Время до конца практики еще было, как и шанс разобраться с брешью самостоятельно, без помощи рыцарей луны. И мы не сдавались. Продолжали искать, обшаривать кладовые и комнаты персонала, в которые могли пробраться… А свободное от поисков время я проводила с Мором, погружаясь сознанием в тело Скеллы.

Мы закрывались в моем номере. Мор караулил, чтобы в покои никто не вошел, а со мной не случилось ничего непредвиденного. Я же ложилась на кровать, чтобы долгие прогулки в кошачьем теле не утомили человеческое, а потом начиналась слежка.

И в один из таких дней она наконец увенчалась успехом.

Прогулки в кошачьем теле по людному гостиному двору – та еще задачка. Мало того, что нужно найти и выследить Лоркрафа, так еще и приходилось «спасаться» от зевак, которые будто кошек раньше не видели!

– О-о-ой, какая хоро-ошенькая!

Когда слышишь эту фразу, сказанную приторно-сладким тоном, – это знак. Пора бежать. Ведь сразу после этих слов почти всегда ко мне тянули руки, чтобы потискать. И хорошо, если удавалось спугнуть любителей животных шипением, но попадались и непробиваемые экземпляры.

– Не трогай. Видишь, злющая какая? – Дамочка в шляпке придержала свою дочь лет пятнадцати за руку.

Они обе смотрели на меня. Одна с восхищением, будто я единственная кошка в мире, а другая – с выражением раздражения на напудренном лице. Наверняка взрослая леди уже представляла, во сколько монет влетит починка платья, если я сделаю на дорогой ткани затяжки своими коготками…

К слову, я не ленилась их демонстрировать. Раздвинула подушечки на лапках, чтобы острые когти красноречиво выглядывали между черным мехом, выгнула дугой спину и, ощерившись, вновь зашипела.

Девчонка, которая еще полминуты назад тянула ко мне руки, отпрянула. Теперь она глядела без восторга, а в глазах плескалась обида.

– Фу, противная, – огорченно фыркнула она. – Я всего-то погладить хотела!

– Мя-а-а! – угрожающе протянула я. Хвост стоял трубой, а шерсть – дыбом.

Надо было прогнать настырных дамочек как можно скорее. Лоркраф впервые за несколько дней попался мне на глаза! Он как раз торопливо шагал от холла в сторону коридора, к жилым башням. Негодяй отряхивал снег с воротника пальто и шляпы-котелка и, как мне показалось, выглядел крайне взбудораженным чем-то.

Это мой шанс узнать, где Лоркраф живет! И тогда можно будет попытаться пробраться в номер! Но если подозреваемый заметит меня, план окажется под угрозой.

Как выяснилось, привозить с собой животных в «Снежный пик» не запрещено. Я уже видела других постояльцев, гуляющих с питомцами во дворе. Однако ни разу, чтобы мохнатые гости «Пика» гуляли в одиночку.

Стоит Лоркрафу заподозрить, что кошка не просто так бродит рядом, всему конец. Во-первых, он станет более осторожным. А во‐вторых, иллюзию можно снять, и тогда истинный вид Скеллы все прояснит и не оставит нам шансов в этой игре.

Профессор Мор сказал, что Лоркраф наверняка знает, что в Ампло мы приехали вместе. А если Лоркраф действительно замешан в появлении бреши, то для него не секрет, и для чего мы здесь.

Он может специально путать следы, уводить нас от разлома… Но улики точно будут, и искать их нужно в его номере.

Когда Лоркраф почти скрылся за поворотом, я побежала за ним.

– Ой! – взвизгнула девочка и отскочила еще дальше. – Только не кусай!

Сдалась ты мне?

Стараясь держаться в тени, я направилась за Лоркрафом. Сердца у Скеллы не было, но я отчетливо ощущала частый пульс. Отголоски моего собственного тела.

– Лирида? – точно сквозь туман я услышала голос Мора. – Вы заворочались. С вами все в порядке?

Ответить я не могла – пыталась раньше делать это мысленно, но бесполезно. Мое тело спало, пока сознание находилось в другом сосуде, но могло слышать. Именно поэтому я знала, что Мор со мной говорит, но сама сделать то же самое не могла.

– Если что-то не так, если вас заметили – возвращайтесь. Прошу, не рискуйте.

В его голосе слышалась неподдельная тревога. Мор боялся Лоркрафа?..

Почему?

Разгадка таилась в запечатанных кусочках памяти, которые не спешили открывать свои тайны. И сколько бы я ни спрашивала профессора, все без толку.

Вот и теперь я чувствовала, что страха в Море больше, чем предвкушения или желания раскрыть умысел Лоркрафа. Его волнение передавалось и мне, но отступать я не хотела и не могла.

Миновав несколько поворотов, Лоркраф все-таки остановился напротив одной из дверей. Я смотрела за ним из-за угла, надеясь, что не выдаю себя кончиками черных ушей или кошачьим носом, который сую не в свое дело. Но все прошло гладко. Мужчина достал ключ и вошел в номер.

Больше не опасаясь, что меня заметят, я подбежала к двери и запомнила номер на ней. Я могу забыть путь, но пару цифр – точно нет.

Дело сделано! Наконец-то мы продвинулись хоть немного! Теперь нас ждала задачка не менее сложная. Нужно придумать, как пробраться внутрь.

Вдруг за дверью послышались тяжелые шаги, и они приближались. Страх разрядом прошил тело от ушей до кончика хвоста.

Быстрее! Бежать!

Я кинулась в ближайший проход и чуть не врезалась в тележку горничной. Они использовали такие, чтобы удобно переносить принадлежности для уборки: тряпки, швабры, ведра…

А теперь и кошку, что спряталась за шторкой, которая очень кстати прикрывала содержимое тележки.

Хлопнула дверь. Послышались удаляющиеся шаги Лоркрафа.

Я уже успела облегченно выдохнуть – не заметил! Как вдруг тележка, в которой я сидела, сдвинулась с места, а где-то сверху раздался незнакомый голосок:

– Господин! Господин, позволите?

Тележка катилась все быстрее. Я забилась в угол, за одно из ведер. Мало ли зачем служанка окликнула Лоркрафа? Вдруг заметила кошку и решила, будто это его питомица сбежала из номера?

– Живее. – Грубый голос Лоркрафа – точно удар камня о камень. – Не видишь, я тороплюсь?

– П-простите, господин…

– Ну?!

У меня аж иллюзорная шерсть дыбом встала. Какой же он мерзкий!..

– Позвольте убрать ваш номер, пока вы отсутствуете, – пролепетала бедняжка, а я от облегчения прикрыла глаза и глубоко выдохнула.

– Иди. И чтоб все сверкало!

Звук проворачивающегося в замочной скважине ключа, затем – вновь удаляющиеся шаги и шорох колес тележки по ковру.

Мне не просто повезло, что служанка не сдала меня. Мне улыбнулась величайшая удача, ведь теперь я свободно могла попасть в номер и исследовать там все уже сегодня!

Вот бы Мору об этом сообщить! Но никак…

Из тележки я выбралась не сразу. Подождала, когда та остановится, а служанка уйдет отмывать ванную комнату. Только когда услышала шелест воды, бегущей из крана, вылезла из укрытия и огляделась.

От наших покоев номер Лоркрафа отличался тем, что был более пригоден для длительного пребывания в гостином дворе. Тут тоже был шкаф для одежды и комод, кровать с тумбочкой. Но еще имелась ширма, за которой прятался письменный стол.

Он сразу привлек мое внимание. Бесшумно я перебежала туда, запрыгнула на стол… Ничего интересного. Пустые бумаги, ручки для письма, часть из которых заправлена чернилами. И больше ничего.

Да уж. Я не для этого сюда прокралась!

Служанка все еще начищала раковину в соседней комнате, так что я быстренько пробежала к кровати и тумбочке. Даже открыла ту лапой, но не заметила ничего подозрительного. Тогда кинулась к креслам, столкнула с них подушки и стала тыкаться носом в щели и углубления, протаптывать мягкие сиденья и спинки… Нет ли чего в них?

Но нет. Не было.

Постепенно мой бодрый настрой сменялся горьким разочарованием. Несколько дней слежки потрачены впустую?! Или Лоркраф действительно ни в чем не виновен? Нет. Быть не может!

Я спряталась за ширмой, когда услышала, что служанка возвращается в комнату. Она взяла с тележки какую-то щетку и вновь удалилась. А я, пока сидела, затаив дыхание, кое-что увидела…

Под столешницей был выдвижной ящик! Его-то я еще не осмотрела!

Кое-как я смогла обеими лапами открыть его. Не знаю, что я ожидала там обнаружить, но испытала новую волну разочарования, когда увидела чернильницу. И это все? Уже хотела уйти, но что-то заставило меня подловить чернильницу лапой и придвинуть поближе к себе.

Она не пустовала, однако в углублении оказались вовсе не чернила.

«Пепел?» – первая мысль.

Но когда я склонилась, чтобы рассмотреть серый порошок поближе, меня пронзило узнавание. Разумеется, нельзя лишь по виду вещества утверждать, что это тот самый порошок, который хотели использовать на мне во время поступления, чтобы лишить магии. Однако я была уверена в этом так четко, будто сама Пустошь направляла мои мысли.

Но зачем? Что здесь делает ритуальный порошок?

Нужно как-то взять хотя бы часть его с собой. Положить в кулон? Но как?! Может… Может…

Я застыла, когда прямо возле ширмы послышались чьи-то шаги. И это была явно не служанка, ведь та до сих пор драила ванную. И значить это могло только одно.

Лоркраф вернулся.

А в следующий миг морщинистая рука схватилась за край ширмы и с грохотом откинула ее.

– Вот ты и поймалась, киска, – мерзко процедил Лоркраф, глядя на меня снизу вверх.

Его зло прищуренные глаза пугающе сверкали. Губы скривились в усмешке. Лоркраф попытался поймать меня за шкирку, но в последнюю секунду я увернулась. Негодяй грязно выругался. На шум в комнату прибежала служанка.

– Господин! – Она испуганно прижала руки к груди.

Бедняжка тяжело дышала, глаза ее были на мокром месте.

– Если я сделала что-то не так!..

– Заткнись! Откуда здесь кошка?!

Он ткнул в меня пальцем. Его лицо исказила такая злость, что даже шрамы на правом глазу сморщились.

– Это разве не ваша?

– Дура, – выплюнул Лоркраф и наперерез мне кинулся к двери. Она захлопнулась у меня прямо перед носом.

– Лирида! – сквозь туман звал Мор. – Вы в беде? Уходите! Просыпайтесь же скорее!

Я четко представила, как профессор трясет меня за плечи, пытаясь пробудить. И я действительно могла просто выскользнуть из тела Скеллы, сбежать от Лоркрафа по щелчку пальцев. Но что тогда будет со Скеллой? Она-то останется здесь!

Нет. Не сбегу!

Я зашипела и приготовилась к прыжку. Если потребуется, выцарапаю Лоркрафу глаза!

– Она сейчас кинется! – завизжала служанка.

Я прыгнула. Но прямо в полете к резко вытянувшемуся лицу Лоркрафа мир будто накрыло куполом тьмы, меня закрутило в пространстве, которого становилось все меньше и меньше…

– Молодец, – совсем рядом проговорил Лоркраф. – Надо было сразу так и сделать.

– Я не видела, что сюда зашла кошка!

Лоркраф что-то процедил. Похоже, обругал служанку. Меня грубо тряхнуло.

Похоже, служанка прямо в прыжке умудрилась кинуть в меня какой-то тканью, в которую меня теперь поймали, как в мешок. От моей тюрьмы пахло мылом и чистящими средствами… Значит, служанка сдернула шторку с тележки. Ею-то меня и поймали, как в сеть.

– Не дергайся, – приказал мучитель и снова резко потряс «мешком».

– Что вы делаете? – взволнованно спросила служанка, озвучивая и мой вопрос. – Давайте я выпущу кошку в коридор или отнесу в холл. Ее нужно вернуть хозяевам.

– Я сам с ней разберусь.

– Ч-что это значит? Что вы делаете?!

– Выметайся из номера.

– Я еще не закончила с уборкой.

– Я сказал. Выметайся. Отсюда!

Секунда затишья, а потом торопливый шум удаляющихся шагов. Точкой в подписании моего приговора стал грохот захлопнувшейся двери.

– Сейчас мы узнаем, кошка ли ты вообще…

Ткань отдернули, я тут же начала метаться в попытках вырваться. Только толку? Дверь закрыта, а Лоркраф с силой вжимает кошачье тельце в столешницу. Как ни пыталась извернуться, чтобы оцарапать или укусить, все бесполезно!

Свободной рукой Лоркраф вынул из выдвижного ящика чернильницу. Значит, я угадала? Это не просто порошок? Я была права!

Но секундный триумф рассыпался прахом, когда Лоркраф мордой ткнул меня в чернильницу. От испуга я не сдержалась, глубоко вдохнула… И только потом поняла, какую ошибку совершила.

Стремительно мое сознание становилось нечетким, реальность походила на сон. Точно в ужасном видении я наблюдала, как шерсть слезает с кошачьих лап, оголяя скелет.

Нет! Нет-нет-нет!!!

Я попыталась вырваться, но больше не имела власти над телом, из которого выскальзывала. Проклятый антимагический порошок делал свое дело.

– Разве ты не знала, что шпионить нехорошо? – услышала напоследок я, а затем из горла вырвался крик.

Распахнув глаза, я резко села.

Я снова была в своем теле.

Слезы градом лились из глаз, я захлебывалась ими, а из-за всхлипов не могла выдавить ни слова.

– Тише. – Меня заключили в защитные объятия, крепко прижали к себе. – Тш-ш… Все кончилось, Лирида. Вы в безопасности.

Мор был непозволительно близко. Настолько, что тепло его тела я ощущала собственной кожей. Настолько, что воздух пропах запахом его одеколона. Его ладони гладили мою спину, волосы, а губы успокаивающе шептали:

– Все позади.

И мне бы стоило его оттолкнуть, но вместо этого я поддалась слабости. Обняла его в ответ, уткнулась лбом в плечо профессора и проскулила:

– Скелла… Скелла!..

Слезы крупными каплями срывались с дрожащих ресниц. Они оставляли влажные пятна на светлой рубашке Мора. Кажется, на плече она уже промокла насквозь от моих рыданий…

– Что с ней? – Мор мягко коснулся моего подбородка, прося взглянуть ему в глаза.

Я не выдержала и секунды его прямого взора! Губы задрожали еще сильнее, руки начали трястись…

– Ее больше нет, – выдавила я и сгорбилась от боли, что сжирала изнутри. – Он уничтожил ее!

Кто-то долбился в дверь снаружи. Я не реагировала, но Мор поднялся с кровати, на которой мы сидели, и пошел к двери. Пока я продолжала рыдать, он спросил:

– Кто это?

– Прислуга, господин Люцмор. Что за шум у вас опять?

– Уходите! – крикнула я, зло утирая слезы. – Мы вас не звали!

Дверная ручка снова задергалась. Я пожалела, что не умею накладывать те же чары, какие использовал Гаат, чтобы заглушить звуки в комнате.

– Госпожа! С вами все в порядке? – не отставала служанка. – Вы кричали… Вам не делают больно?

Я все же вскочила с кровати и, обогнув Мора, сама отворила дверь.

– Все в порядке! – выпалила я с улыбкой, которая явно была лишней.

Сейчас притворяться получалось плохо. Уголки губ дрожали. Я наверняка походила на сумасшедшую.

Лицо служанки вытянулось от удивления, когда она окинула меня взглядом с макушки до пят. Затем ее взор устремился к Мору, что топтался за моей спиной, и на кровать, на которой валялся смятый плед. Одна подушка улетела на пол…

– Госпожа, если ваш отчим к чему-то принуждает вас!..

Я оторопела, когда служанка смело схватила меня за руку и потянула. Ей почти удалось вытащить меня из комнаты, когда я уперлась пятками в пол и запротестовала:

– Оставьте меня! Все в порядке!

– Но…

Бедняжка загнанно посмотрела в комнату, где царил кавардак.

– Вы и ваш отчим…

– Вас это не касается, – грубо перебила я и захлопнула дверь прямо перед носом девушки.

В жизни бы не подумала, что могу вести себя так резко, но сейчас было не до вежливости. Ведь Скелла… Моя Скелла…

– Лирида, мне показалось, или эта служанка подумала, будто мы с вами…

Мор выглядел таким же озадаченным, как и девушка, которую я только что выставила.

– Будто мы что? – развела руками я.

В тот момент я правда не понимала, о чем речь.

Мор несколько секунд тяжело смотрел на меня, будто надеялся, что пойму. В итоге он шумно выдохнул, провел рукой по чуть растрепанным светлым волосам… И мне, наверное, показалось, но профессор покраснел.

– Будто мы с вами любовники, – наконец проговорил он медленно, будто трогая воду, которая точно окажется кипятком.

Секунду ничего не происходило. А затем осознание накрыло меня разрушающей волной.

– Проклятье! – Я в несколько шагов пересекла комнату и рухнула на кресло.

К кровати теперь даже приближаться как-то страшно было…

– О нас поползут слухи? Боги! Я такая дура! Простите, профессор Мор! Я не хотела… Просто я… Я…

Слезы вновь покатились из глаз. Закрывала веки и видела Скеллу, которой больше нет. Лоркраф ее уничтожил.

Мор присел передо мной на пол. Поймал мою руку и мягко сжал. В этом не было пошлости, но я чувствовала… нежность. И это поразило меня до глубины души.

– Что случилось, Лирида? Скажите, что с вами?

Сердце безумно колотилось, но замерло в тот миг, когда я услышала новый голос… Голос, который никогда не отвечал на мои молитвы, но я знала, что звучит он именно так.

– Я знаю, что с тобой, девочка. Ты сломалась.

Это были первые слова, с которыми Пустошь ко мне обратилась.

Меня осыпало ледяными мурашками. Я застыла и точно сквозь туман слышала, как Мор пытается до меня достучаться. Он крепче сжал мою руку и раз за разом повторял:

– Лирида! Лирида!

А я, широко распахнув глаза, смотрела в окно, за которым уже сгустился вечер. Точнее, на стекло, на котором среди бликов и отражений поселилась тень.

Как во сне я поднялась с кресла, приблизилась к окну и завороженно уставилась на образ женщины в изысканных черных одеждах. Ее лицо скрывала простая маска из темного железа с узкими прорезями для глаз. Они у Пустоши были такие же холодные, как и ее голос.

– Что с тобой стало? – От разочарования, что сквозило в голосе богини, мне стало зябко. – Лирида, моя любимая последовательница… Твое сердце всегда было моим, с той самой минуты, как ты вошла в храм.

Ноги сами собой подогнулись, я упала на колени.

– Лирида? – Мор нерешительно приблизился, но меня не коснулся. И правильно.

Меньше всего я хотела, чтобы Пустошь заподозрила, будто между нами что-то есть. Хотя бы намек на теплую искорку чувств!

– Я слышу твои мысли, девочка, – хмыкнула Пустошь. Ее слова заставили меня вздрогнуть.

«Все не так, как кажется!» – хотела выкрикнуть я, но слова встали в горле. Кто я такая, чтобы перебивать богиню?

– Верно, – протянула она, доказывая, что все еще читает мои мысли. – Лучше молчи и слушай. Я разочарована. Ты была безупречной претенденткой на роль оракула. Твой разум был чист, а тело – невинно. Ты стала бы идеальным сосудом. Представляешь, сколько добра ты бы принесла людям, овладей божественным знанием?

Я крепче сжала зубы.

О да… Я грезила об этом с десяти лет! Представляла, как стану оракулом – ниточкой между людьми и Пустошью.

Я бы передавала последнюю волю умерших их родным. Помогала бы душам упокоиться и найти путь к перерождению. Показала бы, что смерть – это не конец, а новое начало для души, для которой и вечность – не предел.

– Ты не сможешь пройти церемонию, не станешь оракулом, если продолжишь поддаваться эмоциям.

– Скелла была моим другом, а теперь ее нет, – не сдержавшись, выдавила я. Одинокая слеза скатилась по моей щеке.

Пустошь наблюдала за моим горем с безразличием бессмертного. Но Мор… Он опустился рядом со мной на колени и нерешительно коснулся моего плеча. От его близости стало страшно – из-за того, что Пустошь видит. Из-за того, что она все еще слышит мои мысли.

– Мне жаль, – шепнул Мор. – Я и не догадывался, что Лоркраф… Как он это сделал? Впрочем, не отвечайте. Мы найдем способ все исправить. А если не исправить, то отомстить.

Мне ужасно хотелось коснуться руки, что сжала мое плечо. Но Пустошь наблюдала. И ее взгляд был тяжелее вод всех океанов мира.

Мор Пустошь не замечал. Или попросту не мог заметить. Он оставался спокойным, а я едва могла дышать от страха.

– И на это ты хочешь обменять вечность, готовую тебе покориться? – презрительно произнесла Пустошь. Ее тень в стекле стала будто бы больше и чернее. – Твой разум и сердце смутил этот смертный?

– Нет! – отчаянно выкрикнула я и подскочила на ноги.

Мор даже отпрянул от неожиданности. Мне стало стыдно, что я так повела себя с ним… Но Пустошь ведь когда-то обещала уничтожить любого, кто помешает мне стать оракулом. А еще она права. Богиня дала мне смысл жизни, когда казалось, что его больше нет. А я размякла… из-за мужчины?

«А как же Скелла? – напомнила сама себе. – По ней ты плачешь, а не из-за Мора».

– Смерть твоей кошки – это испытание, – строго проговорила Пустошь, приблизив лицо к стеклу почти вплотную. Она будто хотела как можно внимательнее меня рассмотреть. – Став оракулом, ты будешь переживать всех, кого знаешь. Нельзя спасти их. Нельзя считать их равными себе, если хочешь стать частью великого. Ты ведь хочешь?

Большую часть осознанной жизни я готовилась к одной судьбе. Если сверну с этого пути, то куда? Кем я буду?..

– Никем, – подсказала Пустошь, и я покорно склонила голову. – Мы нужны друг другу, Лирида. Не забывай об этом, и никто не пострадает.

От прямоты угрозы стало жутко, но я не посмела ни слова сказать. Сейчас я лишь песчинка перед лицом вечности.

– Ты совершила много ошибок, Лирида. Зачем сближаешься с этим мужчиной? Зачем позволила снять с себя чары забвения?

– Это ты их наложила? – не сдержалась я. Прикусила губу, боясь наказания за дерзость. Кто позволил говорить?

Но Пустошь лишь хмыкнула, отлетела от стекла и сказала:

– Нет. Не я. Но я считаю, что ничего, кроме боли и проблем, эти воспоминания не принесут. Если, конечно, последний кусочек в итоге тебе откроется…

Последний кусочек? Значит, мне осталось вспомнить не так много. Но что-то подсказывало, что именно в этом недостающем осколке прячутся самые важные детали. О чем?

– Больше не огорчай меня, девочка, и я буду добра. В знак моих хороших намерений я помогу тебе уже сейчас.

Я часто закивала и опустила глаза, чувствуя, что сейчас на богиню смотреть недостойна.

– У тебя осталось не так много времени, чтобы успешно закрыть практику, а к бреши вы даже близко не подобрались… Я подскажу тебе, где искать. Надеюсь, ты запомнишь мою доброту и никогда не познаешь ярость.

Образ Пустоши растворился в стекле. Тень закрутилась воронкой, стянулась в небольшой шарик, который вдруг отделился от стекла и поплыл к моей ладони.

– Что это? – Мор стоял за моей спиной. Все это время он безмолвно следил за мной, не смея вмешиваться.

Похоже, догадался, что только что я говорила с богиней…

– Подарок Пустоши. Наш личный компас.

Мор довольно улыбнулся, но я его радость не разделяла.

Тень на сердце была гуще той, что сейчас клубилась над моей рукой.

Мы быстро выяснили, как работает подарок Пустоши. Клубок тьмы был подобен компасу: он вытягивался, показывая путь. Я могла спрятать его, всего лишь стиснув кулак. Тогда темнота впитывалась в кожу, но выступала вновь, стоило отдать мысленный приказ.

О том, чтобы отправиться на поиски прямо сейчас, и речи не было. Вечер сменялся непроглядной пасмурной ночью, а я едва находила в себе силы даже на то, чтобы продолжать разговор с Мором.

Он понял, что я говорила с Пустошью, но сам слышать голос богини не мог. Поэтому Мор и не догадывался, по какому острию я сейчас хожу…

Я огорчила свою богиню, и если это повторится снова… Нет. Даже думать не буду! Больше не подведу Пустошь.

Так я решила. Но вот отсутствие железной уверенности, какая была у меня раньше, сильно тревожило.

Сон долго не шел. Я ворочалась в кровати. В голову лезли мысли о Скелле, о Море… О том, что я размякла. Я и раньше проявляла слабость: когда оставила кулон мамы, когда прикипела к Скелле… А теперь все стало только хуже.

Уснула я под утро, и то ненадолго. Еще рассвет не коснулся горизонта, а я уже встала, зажгла магические светильники и начала собираться.

Мор сказал, что после завтрака мы отправимся на поиски бреши вместе. Вдвоем. Одну он меня не отпустит, а привлекать кого-то еще из группы опасно. Мы все еще не знаем, где брешь, какая она.

А я думала еще, что мы понятия не имеем, есть ли среди нас предатель.

Все же слабо походило на совпадение то, что мы с Лоркрафом вновь встретились. Не хотелось быть параноиком, но все выглядело так, будто мы с Мором стали пешками в чьем-то плане.

Интуиция кричала, что мы шагаем в ловушку, которая вот-вот захлопнется. Но кто ее расставил? И расставил ли вообще?

Одно я знала точно. От профессора Мора стоит держаться подальше.

Рядом с ним сердце спотыкалось, пульс становился чаще, и хотелось… жить.

Проклятье!

Я резко захлопнула дверцу шкафа, из которого достала кафтан. Встала перед зеркалом, поправляя воротник и капюшон, отороченный мехом. Отражение смотрело на меня загнанно, почти виновато.

– Что же ты творишь, Лирида? – удрученно покачала я головой и направилась прочь из комнаты.

Мимо покоев Мора я почти кралась. Боялась, что услышит, узнает и ни за что не позволит уйти одной.

«Это опасно!» – скажет он мне.

Только вот даже брешь и ее исчадия сейчас казались более безобидными, чем то, что я начинала испытывать к Мору. Вот главная опасность! Не чудовища, готовые впиться в глотку и растерзать тебя на кусочки, а чувства, переполняющие сердце, что обещано не любви, а служению.

Через безлюдные, еще спящие коридоры я прошла без приключений. На пути мне встретились лишь несколько служанок, которые не обратили на меня никакого внимания. Сердце екнуло лишь раз, когда в одной из горничных я узнала вчерашнюю девушку. Ту самую, в тележке которой кошкой я проскользнула в номер Лоркрафа.

Обида и боль еще клубились во мне ядовитым мраком. Было желание подойти и хорошенько встряхнуть служанку.

«Почему ты не остановила его? Почему не забрала Скеллу?» – хотелось спросить, но я понимала, что это ничего не исправит.

Служанка поступила так, как требовали правила и ее безопасность. Встань она на пути Лоркрафа, сама могла бы пострадать. Пожалуйся на него после – тоже рисковала нарваться на проблемы.

Низко опустив голову и поджав губы, я прошла мимо.

В пустых коридорах я раскрывала ладонь, чтобы тень Пустоши указала путь. Не зря я тепло и удобно оделась. Как чувствовала, что придется идти на улицу! За ночь снега выпало по колено. Дорожки еще не успели ни расчистить, ни протоптать. В платье я бы далеко не ушла, а вот в штанах… У меня как раз они имелись в гардеробе. Спасибо Мору, что сводил в тот салон в Гаратисе и настоял на покупке брюк.

Сквозь сугробы пробиралась с трудом. Ветер, снег и темнота будто всеми силами пытались загнать обратно в теплый замок, но я не сдавалась.

Магические искры, освещающие путь, призвала не сразу. Сначала вышла за территорию «Снежного пика», где меня все же могли узнать. Только тогда пошевелила пальцами, и вокруг замерцали зеленоватые огоньки. Использовать чары все еще было опасно, но идти без освещения – еще хуже.

Я не ожидала, что путеводная тень выведет за пределы замка не в сторону ближайших улочек и поселений, а куда-то в лес, зажатый меж гор. Здесь было непроглядно темно, а под ногами тут и там путались упавшие ветки, поваленные деревья…

Без света я просто расшибусь или упаду в овраг. Да и кто меня здесь увидит?

Еще даже не светало, а я потеряла счет времени. Казалось, бреду уже пару часов. Вымоталась страшно, вспотела. Волосы налипли на лицо, влажные от снега. А черная лента на моей руке все тянула вперед, вперед… К горе, на которую заползал лес.

Я была уверена, что в округе ни души.

Но тут кто-то пронзительно закричал.

От крика, пронесшегося эхом по заснеженному лесу, волоски на теле встали дыбом. Я застыла, точно ледяная статуя. Лишь глаза бегали, ища источник шума.

– Помогите! – женский голос снова пронзил тишину. – Прошу, помогите!!!

Больше стоять на месте я не могла. Разум подсказывал бежать прочь, спасаться! Я ведь не знаю, что заставило незнакомку молить о помощи. Нападение дикого зверя? Исчадие, что выползло из бреши так далеко? Или все это и вовсе ловушка?..

Но я уже бежала на крик. Изо рта вырывался пар, я несколько раз завалилась в сугроб. Снега здесь было еще больше, чем раньше. Он забился в сапоги, попал за ворот кафтана…

Крики женщины превратились в плач. Я готовилась атаковать, уже плела заклятие. Но когда в тени проступил силуэт незнакомки, я поняла, что драться не придется.

– Я такая глупая! – хныкала незнакомка, которая с каждым шагом становилась все ближе.

Теперь я видела ее заплаканное лицо и простую ветхую одежду. Женщине было около сорока. Она сидела под деревом в снегу и держалась за ногу, в которую почти до колена вгрызался капкан. Под раненой конечностью по снегу расплылось рубиновое пятно.

Кровь.

Ее было столько, что меня замутило.

– Вам нужно в город! – на эмоциях позабыв про приветствие, выпалила я.

Попыталась отвести глаза от раны, но их будто притягивало обратно, к ужасному зрелищу. И в голове крутилось одно: как женщина еще не умерла от кровопотери?

– В город? – истерично всхлипнула она. – Как я дойду?

– Если не попытаетесь, то погибнете здесь, в лесу. Я не целитель и помочь не смогу.

Я протянула женщине руку, но та не спешила хвататься.

– Ты не дотащишь меня туда, откуда пришла. Мы обе не вынесем этот путь.

Как бы горько ни было признавать, но да… Я-то одна сюда шла больше часа. Вон, уже даже светать начало. А как потащу еще и раненую женщину, которая явно крупнее меня?

– Я попытаюсь, – упрямо сказала я и наклонилась, чтобы разбить капкан чарами.

Зеленые искры ударили металл, и тот раскололся. Не с первого раза, но некротические силы – самые разрушительные. Они вгрызаются не только в плоть, а в любой материал.

Когда первая зеленая искра сорвалась с моих пальцев, женщина затаила дыхание. Когда же капкан был снят с ноги, она и вовсе будто позабыла о боли. Сама протянула мне руку и позволила поднять себя.

Я захрипела от навалившейся тяжести, пошатнулась.

– До города не дойдем, – вздохнула незнакомка. – А вот до деревни…

– Деревни? – Я удивленно глянула на женщину.

Та кивнула:

– Думаешь, откуда я пришла? Я тут рядом живу. Пошла утром за хворостом для печи, а тут!..

– А что ж вы сразу не сказали, что поблизости есть поселение? – пробурчала я, но послушно направилась туда, куда дрожащей рукой указала женщина.

Если еще минуту назад я была уверена, что раненая умрет на полпути к городу, то теперь во мне теплилась надежда.

Всю дорогу женщина, которая представилась как Ана, стонала от боли и хныкала. Жаловалась, что если бы сестра ее не уехала работать в столицу, то всего этого не случилось бы. Мол, сестра бы пошла с Аной, как и прежде. А еще много говорила о том, как рада, что я ее нашла.

Было, конечно, приятно, но лучше бы Ана поберегла силы. Я боялась, как бы она не потеряла сознание…

– Вон! Почти пришли! – оживилась Ана, когда за деревьями показались первые домишки.

Приземистые, совсем худые… Они не утопали в снегу лишь благодаря подпоркам, которые были под каждым строением.

– Куда тащить? – тяжело дыша, спросила я.

Почти бессонная ночь и долгая прогулка по занесенному лесу давали о себе знать. Я уже кое-как могла тащить Ану, хотя она старалась помогать – опиралась на здоровую ногу и пыталась шагать сама. Во мне она искала лишь опору, но и это ужасно выматывало.

– Во-он туда! За теми домами. Видишь? Там наш лекарь живет.

Бледный от холода палец Аны указывал на самый высокий дом в поселении. Он выделялся из-за факелов, которыми была подсвечена лестница, ведущая к крыльцу. Пламенники были и на входе в деревню, но свет будто концентрировался у дома лекаря.

– Хорошо. Почти…

Мы вошли за открытые ворота. Оставалось совсем немного, но ноги предательски начали дрожать. И на улице, как назло, никого.

– Помогите, – нерешительно прохрипела я.

– Чего-сь?

– Не могу больше!..

Я сделала еще пару шагов, не выдержала и упала. Ана повалилась вместе со мной, закричав. Что именно она верещала, я уже не могла разобрать.

Мир помутился. Уткнувшись лицом в снег, я теряла сознание.

Последнее, что заметила сквозь странную, будто магическую пелену, – как из домов на улицу начал выходить народ…

– Доволен?

– Чем?

– Тем, что спас оракула Пустоши.

Я смотрела снизу вверх на Лоркрафа и Мора. Последний закрывал меня собой, стоя чуть впереди. Оба мужчины выглядели не так, как обычно… Моложе, а в моих глазах – выше. Мор – в студенческой мантии. У Лоркрафа уже были следы от когтей Скеллы на лице, но не белые полоски шрамов, а кровоточащие свежие царапины.

– Доволен. Теперь девочка в безопасности.

Я не контролировала свое тело в этом видении, да и мысли текли будто двумя потоками. Один принадлежал нынешней мне, а второй – мне из прошлого. И после слов Мора я четко ощутила, что маленькая и напуганная я остро захотела взять парня за руку. Он казался мне надежным, за ним хотелось спрятаться.

– А вот ты, Люциус… Ты в большой беде, – шепнул Лоркраф так, чтобы услышали только мы с Мором.

Преподавателей вокруг было достаточно, но никто из них не осмеливался приблизиться. Дело во мне или в Лоркрафе?

– Пойдем, – грубо бросил он мне и пошел к дверям из зала, где проходил ритуал определения уровня силы.

Лоркраф обернулся через пару метров. Я с места так и не сдвинулась, потому что Мор не позволил. Он выставил руку, преграждая мне путь.

– Одна девочка с вами никуда не пойдет.

Темные глаза Лоркрафа нехорошо сузились, но он тут же поморщился от боли. Раны на лице еще сочились кровью.

– Возомнили себя героем, Люциус Мор? В любом случае вы правы. Одна девочка не пойдет, ведь вы мне тоже нужны.

Я дрожала всем маленьким телом. Не сдержалась и вцепилась пальчиками в плащ Мора. Чувствовала – происходящее не к добру.

– Вы идете? – Лоркраф обернулся в последний раз. – Девочке нужно выдать ключи от комнаты в общежитии, завести документы… Или вы передумали?

– Пойдем, – тихо сказал Мор и сам протянул мне руку. – Я буду рядом.

Я вцепилась в его ладонь так, будто лишь она удерживала душу в теле. И сразу стало гораздо спокойнее… Будто Мор был моим старшим братом, готовым разобраться со всеми обидчиками. И я верила, что он сможет.

Лоркраф уже ждал нас в просторном кабинете. Шторы на окнах были задернуты, и комната выглядела мрачной. Даже горящая на столе лампа, под стеклом которой бился магический огонек, не полностью разгоняла нависшую темноту.

– Поздравляю с поступлением, – не торжественно, а едко проговорил Лоркраф.

Не садясь на стул за столом, он вынул из выдвижного ящика ключ и какие-то бумаги, брезгливо швырнул их на столешницу. Глянул на меня с раздражением. Мол, чего не берешь? Ты ведь этого хотела?

Я же боялась даже приблизиться. И, если честно, уже и учиться в школе круга луны не хотела. Если этот злобный мужчина будет одним из моих преподавателей, то лучше сбежать и взять Скеллу с собой. Она осталась в том зале. Обязательно вернусь за ней, как только Лоркраф отпустит меня и Мора.

– Держи. – Он сам взял со стола и ключи, и бумаги и аккуратно подал мне.

– Не хочу, – пролепетала я, глядя в зеленые глаза.

Я боялась, что парень не поймет меня. Подумает: «И за нее я заступился?» Но Люциус Мор поразил меня и тут.

– Если боишься его, – он кивнул в сторону Лоркрафа, – то не нужно. После того, что случилось, преподавать ему осталось недолго.

Люциус Мор улыбнулся так легко и весело, будто за его спиной не стоял пугающий мужик с изрезанным когтями лицом.

– Разумеется, Люциус, вы правы, – с наигранной тоской проговорил Лоркраф. Неспешно он приближался к нам, и с каждым шагом темнота в комнате будто сгущалась.

Я попятилась, а Мор крепче сжал мою ладонь.

– Он тебе ничего не сделает, – успокоил Мор. – Пустошь ведь сказала, что уничтожит любого, кто попытается тебя обидеть!

И точно!

Мне стало чуточку спокойнее, однако ненадолго. Стоило посмотреть на Лоркрафа, который был похож на разъяренного быка, как снова захотелось бежать.

– Доволен, что избавился от меня, Люциус? Поставил на место преподавателя, который всего-то беспокоился о финансовом благополучии школы!

– Ложь.

– Гордишься собой. Радуешься, что будешь преподавать на моем месте, ведь теперь у меня нет шансов остаться в школе!

– Радуюсь, что такой гнилой человек исчезнет из моей жизни. Уйдете сами или будете ждать результатов доноса и приказа сверху?

Лоркраф скрипел зубами от злости, под скулами надувались желваки. Казалось, он сейчас кинется на Мора, сожмет его шею в кулак…

Я судорожно думала, как бы помочь своему защитнику. Было бы здорово ударить магией, но я совсем не умела ею пользоваться! Взглядом нашла книгу потяжелее и уже решила, что нападу на преподавателя с ней, но…

– Я уйду сам, – с внезапным холодным спокойствием сказал Лоркраф и протянул Мору ладонь для рукопожатия. – Напоследок?

Мне не нравилась змеиная ухмылка на губах Лоркрафа. Я потянула Мора за рукав, безмолвно умоляя: «Не надо! Не жмите ему руку!»

И он понял!

– Пожалуй, мы пойдем. До свидания, профессор Лоркраф.

Но стоило нам развернуться к двери, стало ясно, что сбежать не выйдет. Вокруг ручки сгустилось облако магии, и даже я понимала, что это не к добру.

– Магический замок, – хмыкнул Мор. – И зачем он здесь? Хотите удержать нас силой?

Лоркраф елейно улыбнулся и развел руками:

– Я всего лишь хочу достойно попрощаться, Люциус. А ты отказываешься мне даже руку пожать.

Мор тяжело сглотнул. Теперь я держалась за него обеими руками, мысленно умоляя ничего не делать. Лоркраф затевал что-то нехорошее.

– Мы можем тут стоять целую вечность, но хотите ли? – ухмыльнулся негодяй и ленивой походкой прошел к столу, сел за него…

А мы так и замерли у двери.

Я потянулась к ней, чтобы попробовать открыть, но магия – густой барьер. Я даже коснуться ручки не могла.

– Люциус, я чувствую, как ты копаешься в структуре моего заклинания, – почти весело протянул Лоркраф. Он развалился в кресле и наблюдал за нами, точно мы были шутами на представлении. – Не пытайся взломать чары. Я буду обновлять их снова и снова…

– Зачем? – процедил Мор.

– Чтобы вы не смогли развеять заклинание, разумеется.

– Нет. Зачем удерживать нас тут?

– Я уже сказал. Чтобы попрощаться. Поговорить. Ты же зачем-то ввязался в мои дела. Хочу, чтобы ты понял: это была ошибка.

Мор стиснул кулаки, но с места не сдвинулся. Я толклась рядом, тревожно переступая с ноги на ногу. Хотелось поскорее уйти…

– Люциус, ты ведь был моим любимчиком среди студентов. Такой целеустремленный, умный…

– Ответственный, – почти выплюнул Мор.

– Да-а… Ты всегда лучше всех готовился к занятиям. Делал всю домашнюю работу и читал главы следующих занятий наперед. Ты мне нравился. Я поэтому и помог тебе продвинуться. После выпуска ты должен был стать преподавателем…

– И стану.

Лоркраф с жалостью посмотрел на Мора и презрительно фыркнул. Будто ему было известно нечто, о чем мы даже не подозревали.

– Ты совершил ошибку, когда пошел против меня. Надеюсь, скоро ты поймешь, что натворил.

– Безусловно, – едко отозвался Мор и первым шагнул в сторону Лоркрафа.

– Не надо! – шепнула я, но Люциус успокаивающе покачал головой.

«Все будет нормально», – будто говорил он, но я не верила.

– Давайте покончим с этим фарсом. – Мор протянул руку.

Лоркраф довольно улыбнулся. Медленно поднялся из-за стола и ответил на рукопожатие.

– Вот так бы сразу.

Секунды ничего не происходило, только сердце оглушительно грохотало. А потом Мор вдруг коротко зашипел от боли, попытался отдернуть руку, но Лоркраф лишь крепче сжал ее.

Я заметила кровь, что выступила между ладонями мужчин. Меня окатило ледяным ужасом.

– Ты лишил меня места в школе и репутации. Я лишу тебя всего, – прошипел Лоркраф. Казалось, туман ярости затмил его взор. Он смотрел на Мора, и изуродованное лицо его скривилось от ненависти.

Я кинулась к тумбе, на которой лежала увесистая книга. Схватила ее, чтобы напасть, но вдруг поняла, что угодила в капкан магических стен.

– Пустите девочку! – заорал Мор, все еще пытаясь высвободиться из хватки Лоркрафа.

– Только после того, как ты поклянешься мне.

– Не стану.

– Тогда она умрет. Воздух в тех стенах быстро кончится…

– Пустошь уничтожит вас за это!

– Пусть. Я заберу и тебя, и девчонку за собой.

– Вы безумец!

Я пыталась выбраться из тесного пространства, но без толку. Меня окружали невидимые стены, такие узкие, что я едва могла шевелиться. Кое-как колотила по стенам кулаками, пыталась кричать… Но только мучила себя еще больше.

– Люциус, ты должен поклясться, и все кончится.

– Не надо! – орала я, захлебываясь слезами.

Мне ужасно хотелось выбраться из ловушки. Но еще я безумно боялась, что Люциус Мор послушается нашего мучителя. И тогда… Я не знала, что будет тогда, но казалось, что конец ждет нас обоих.

– Люциус, я проклинаю тебя.

Капли крови падали на ковер. Она шипела, будто отравленное зелье. Там, куда падали капли, оставались тлеющие проплешины.

– Отныне ты не сможешь жить вдали от разломов. Без бреши рядом начнешь медленно умирать…

– Невозможно!..

– Возможно, если кровь смешается с кровью исчадия и магией проклятия, – с безумной улыбкой пояснил Лоркраф. – Как удачно сложилось, что у меня есть все ингредиенты! Хорошо быть ученым!

– Шип в вашем кольце…

– Был отравлен. Ты очень догадлив, Люциус. Жаль, что тебя это не спасет.

Сквозь пелену слез и рябь магических стен я наблюдала за этой картиной. Силы покидали меня, их место занимала кипящая злоба и ледяное отчаяние.

Этот парень, что спас меня, теперь обречен… Обречен из-за меня!

– А теперь клянись, что никому не расскажешь о том, что здесь случилось. Ты проклят мной, но никогда не сможешь даже заикнуться об этом, иначе умрешь.

– Это магия крови? – побледнел Мор. – Вы не смеете!..

– Смею. Ведь никто об этом не узнает. А теперь клянись, иначе я убью вас обоих!

Я пронзительно закричала, но стены будто глушили мой голос. В ушах звенело, и я будто оглохла. Не слышала, но видела, как Мор шевелит губами.

«Клянусь».

Из-за меня… Из-за меня!!!

Стены тотчас исчезли, когда Лоркраф с довольным видом отпустил руку побледневшего Мора. Я даже подумать не успела – схватила книгу и с яростным воплем кинулась на ублюдка!

Злость превратилась в боль, когда Лоркраф поймал меня за запястье и вывернул его. Книга рухнула из рук. Лоркраф притянул меня к себе.

– Ох, я чуть не забыл!.. У нас ведь был свидетель!

Я пыталась вырваться, но не выходило. Мор кинулся мне на помощь, но теперь он был отделен от меня магической стеной.

Ненавижу их!

– Смотри, Люциус. Смотри, как единственный человек, который мог бы пролить свет на правду и стать твоим союзником, тебя же забудет.

На мои виски легли ладони, мокрые от крови. Сквозь собственный визг я услышала единственное слово, прогремевшее нерушимым приказом:

– Забвение…

Мир рухнул в темноту.

Я вырвалась из нее с криком, когда, проснувшись, резко села на кровати… В незнакомом доме.

– Где я?

Я повернула голову, но перед глазами сразу же все поплыло. Бревенчатые стены слились с полом, застеленным обветшалым паласом. Лица нескольких человек, что стояли перед кроватью, превратились в кляксы.

Рефлекторно потянулась к поясу, где всегда висел кинжал… Но его там не было.

– Не стоит, милая, – женский голос. – Ты сильно вымоталась. Ложись.

Чьи-то руки мягко надавили на плечи, укладывая меня на подушки. Сразу стало немного легче. Комната перестала кружиться, а мысли потихоньку вставали на места.

Я вспомнила, как шла через лес в поисках разлома, как встретила женщину, угодившую в капкан… Помню, как привела ее к деревне. Прошла через ворота, а потом…

Темнота, сквозь которую, скинув цепи чар, продралось старое воспоминание.

Профессор Мор… Он…

– Мне нужно идти, – прошептала я пересохшими губами и снова попыталась встать.

Мерзкие симптомы повторились. Я снова оказалась на подушках, но легла уже сама.

– Вы сильно вымотались, госпожа, – вперед выступил пожилой мужчина с жиденькой бородкой и залысиной. Его морщинистые руки, покрытые возрастными пятнами, беспрерывно дрожали. – Я назначил вам лекарства, они помогут восстановиться. Но не сразу… Не сразу.

Дедушка выглядел взволнованным, а его улыбка – неловкой, но милой.

– Спасибо, – искренне произнесла я. – Не знаю, что со мной случилось, но сейчас чувствую себя гораздо лучше…

– Чем минуту назад? – хохотнул лекарь.

– Лучше, чем когда лежала лицом в снегу. – Я поджала губы и отвела глаза.

Передо мной поставили поднос с тарелкой грибного супа. От него шел ароматный пар, который пробуждал аппетит.

– Аж глазки заблестели! – раздалось неподалеку.

Я повернулась на знакомый женский голос и увидела Ану. Она лежала с перевязанной ногой на кровати у противоположной стены. Ее тарелка была уже пуста.

– Ешь! А то и твое слопаю! – подмигнула мне Ана, и я не смогла сдержать улыбку.

– Рада, что вы в порядке.

– Еще бы! Ты так надрывалась, чтобы меня сюда дотащить! Было бы обидно, если бы я померл…

– Кхем! – выразительно кашлянул лекарь и с укором посмотрел на Ану. – В моем доме запрещено помирать!

– Раскудахтался, – отмахнулась та.

Смеясь с остальными, я все же взялась за ложку. Нужно найти Мора и поговорить. То, что я вспомнила… Ужасно. Но если у меня не будет сил на путь, то до «Снежного пика» не доберусь. Пешком уж точно, а вот есть ли другой способ?

– А как отсюда добраться до главных улиц Ампло? – спросила я, неловко перебив беседу.

Лекарь и его помощники как раз обсуждали целебные свойства чаев, супов и булочек с вареньем. Несколько пар глаз тут же приковали взоры ко мне. Стало не по себе, я даже чуть супом не поперхнулась.

– Извините, если перебила, – пролепетала я. – Но мне правда нужно вернуться…

– Какой тебе? – нахмурился лекарь, имени которого до сих пор не услышала. – Тебе бы отлежаться…

– Отъесться, – подсказала Ана, а остальные закивали.

Помощники лекаря были одеты в серые одежды. Женщины в платья до пола, а мужчины – в свободные штаны и рубашки.

– Тебе нельзя уходить, – твердо сказал один из них, глядя мне прямо в глаза.

Нельзя уходить? С чего бы?!

Я заметила, как мужчина потянулся к чему-то на тумбе… Мой кинжал! Он лежал на стопке книг, будто нечто обычное. И прямо сейчас к нему тянул руку какой-то незнакомец!

Схватить кинжал первой я бы не успела, даже если бы у меня не кружилась голова. Однако я все равно попыталась. Резко села, опрокинув поднос с пустой тарелкой, пошатнулась…

– Осторожнее! – Меня подхватили помощники лекаря и усадили обратно на кровать.

– Не трогайте! – прорычала я, глядя на кинжал. Именно о нем я говорила, но руки отдернули все: и тот, что хотел полапать дар Пустоши, и те, кто придерживал меня.

Почему-то мысль о том, что кто-то может коснуться моего кинжала, сводила с ума. И ведь я и думать забыла, что уже был человек, который держал мою реликвию в руках…

Профессору Мору я сама вручила кинжал и даже глазом не моргнула. Но стоило подумать, что его возьмет кто-то иной, зубы скрипели.

– Ух, а ты чего такая злая? – Ана присела на кровати. – Мы тебя тут выхаживаем, кормим и поим! А ты?

– Дайте мне уйти, – игнорируя причитания женщины, процедила я. – Отдайте мои вещи, не трогайте меня и просто отпустите.

В повисшей тишине я услышала топот копыт за окном и гомон незнакомых голосов. Значит, у кого-то здесь точно есть лошади. Отлично.

– В награду за помощь Ане хочу кое-что попросить…

Все присутствующие нахмурились, а Ана всплеснула руками.

– Вот те на! Я-то думала, она просто добренькая! А тут!..

– Вы дадите мне лошадь, чтобы я могла быстро добраться до города. И на этом все.

От молчания в голове звенело. Напряжение гудело в теле, пока ждала хоть какой-то ответ. Но лица этих людей – точно пустые маски.

– Да как ты куда-то поедешь? – снова ласково улыбнулся лекарь, но мне его улыбка уже теплой не казалась. – Слабенькая еще.

Теперь во мне бурлила не только злость, но и страх. Неужели меня станут удерживать силой? Зачем?

Я сжала кулаки и мысленно настроилась на магию, что плескалась во мне. Достаточно лишь пары простых узелков чар, и я заставлю каждого в этой комнате замереть. Ядовитая паутина – простое, но эффективное заклинание. Некротические нити, что повиснут в воздухе, больно режут кожу. Вреда особого не будет, но я выиграю время, чтобы оторваться…

И вот, когда я окончательно решилась применить силы, дверь вдруг распахнулась. В лекарский домик вошел… профессор Мор.

У меня челюсть чуть не отвисла. Из горла почти вырвалось «Что вы здесь делаете?», но я вовремя прикусила язык, иначе бы точно сломала представление.

– Любимая! – Мор с порога бросился ко мне.

И, проклятье, мое сердце в тот момент превратилось в жаркий уголек. В памяти навсегда отпечатается, каким я видела Люциуса Мора в те мгновения: светлые волосы растрепаны, в них блестели снежинки. В зеленых глазах плескалось столько нежности, что я почти поверила, будто это «любимая» было полно искренности. Пальто Мора распахнулось, под ним он был в рубашке, подпоясанной ремнем, в кармашках которого осталось не так много лечебных зелий.

Теперь я догадывалась, что в них – экстракт, полученный из магии брешей или исчадий. Мерзость, но лишь благодаря ей Мор может надолго уходить от разломов.

Трость упала из рук профессора, едва тот перешагнул порог. Он быстро, почти не хромая, пересек комнату, но его нога предательски подвернулась на последних шагах. Профессор начал падать, а я, позабыв о слабости и головокружении, подскочила с кровати. Не знаю, что собиралась сделать… Поймать его? Мужчину, который выше меня на голову?!

В последний момент Мор нашел равновесие, а мы – поймали друг друга. Я испуганно схватилась за плечи профессора, он же сжимал мои.

– Я так тебя искал! – прошептал он, проникновенно заглядывая в глаза.

А затем прямо у всех на виду приник своими губами к моим.

Поцелуй с профессором Мором на вкус как пепел утраченной мечты. Через горечь печали пробивалась сладость наслаждения.

Мне нельзя его целовать, но руки сами потянулись к лицу профессора, губы приоткрылись навстречу его.

Это был мой первый поцелуй. Но далеко не первый обман.

– Я чуть с ума не сошел. – Мор первым прервал наш лживый, наигранный поцелуй и прижался своим лбом к моему.

За секунду до этого я успела поймать его прямой серьезный взгляд. Ничего хорошего он не обещал. А судя по тому, что нам приходится разыгрывать какую-то сценку… Мы угодили в «хороший» переплет.

– Сбежать накануне свадьбы! Только ты могла такое учудить! – Он рассмеялся.

Все остальные в комнате подхватили этот смех, даже я. Только вот вряд ли кто-то еще, кроме меня, услышал натянутую, тревожную нотку в голосе Мора.

– Я просто испугалась, – начала подыгрывать я. – Столько гостей будет! А еще то платье… На примерке его корсет так затянули, что я едва дышать могла! Как я в нем пробуду весь день на церемонии бракосочетания?

– Без разницы, как корсет затянут, – встряла в нашу «милую» беседу Ана. – Главное, как его будут снимать!

Лекарь и остальные мужчины оценили шутку Аны, а вот женщины стали возмущенно перешептываться.

– Не слушай их. – Мор ласково погладил меня по волосам.

У меня загорелись щеки.

– Слушай-слушай! Кто еще тебе правду скажет, девочка? – Ана поудобнее устроилась на подушках, чтобы лучше видеть Мора.

От меня не укрылось, что смотрела она на профессора почти с восхищением. Неудивительно. Он очень красив и, несмотря на растрепанный вид, выглядит утонченным.

– Что ж госпожа сразу не сказала, что она невеста? – Лекарь вдруг стал каким-то растерянным. Тревожно мял руки, из-под кустистых бровей нервно поглядывал на Мора.

– Я вам говорила, что должна уйти. Меня ждал жених и скорая свадьба.

Сказала это твердо. И уверенности лишь прибавилось, когда Мор одну руку положил мне на плечо, а пальцы второй переплел с моими.

– Хорошо. Вы можете уйти, если госпожа будет хорошо себя чувствовать. Я врач и не отпущу человека, если тому худо!

– Вот и славно.

– Да. Славно, – кивнул Мор. – У вас найдется, где нам с невестой остановиться на денек, пока ей окончательно не станет лучше?

Я приложила все усилия, чтобы не стиснуть до хруста пальцы Мора. Что он творит?! Нам нужно уезжать прямо сейчас!

Но раз профессор что-то задумал, нужно подыграть. Я улыбнулась и кивнула, глядя на заулыбавшегося лекаря и его команду. Они выглядели удивленными, но довольными таким исходом.

– Это разумное решение, господин…

– Мор, – без колебаний назвал настоящую фамилию профессор.

В попытке скрыть волнение я изнутри прокусила щеку.

Что он делает?! Хочет остаться в деревне, где явно что-то нечисто, еще и личность свою раскрыл!

Тем не менее шоу продолжалось.

Помощники лекаря вывели нас на улицу, залитую ярким зимним солнцем. Желтый диск повис высоко в небе. Похоже, сейчас за полдень.

Наши провожатые шагали быстро, а вот мы с Мором ковыляли из-за его хромоты. Зато было время осмотреться. Все же ночью было темно, да и из сугроба я не особо много смогла увидеть.

Деревня небольшая. Судя по всему, здесь улочки три-четыре и чуть больше десятка домов. Жилище лекаря – самое высокое и выдающееся из них.

А еще я знала, что за нами следят. Кожей чувствовала. Пару раз заметила людей, которые делали вид, что чистят снег или идут к лесу, которым деревенька была окружена, а сами глазели на нас с Мором.

Тревога рядом с профессором чуть успокоилась. Я знала, что вдвоем мы можем легко разобраться со всем и этими людьми. Но сначала, похоже, нужно выяснить, что тут происходит.

Нас подвели к дому, который казался почти заброшенным. Забора не было, дверь покосилась, стекла в окнах в мутных разводах…

– Я побуду с вами, – улыбнулась одна из провожатых и потянулась к дверной ручке.

Мор застыл. Я остановилась следом за ним.

– Зачем? – строго спросил профессор.

– Госпожа Лирида вам невеста, но не жена. Нельзя незамужней девушке оставаться с мужчиной наедине.

Неприятное волнение ледяными пальцами стиснуло горло.

Я ведь не называла своего имени!..

Откуда она его знает?! И почему не хочет, чтобы мы с Мором остались вдвоем? Боятся заговора?

– Если переживаете за мою девственность, то не стоит. – Я смотрела женщине прямо в глаза. – Я давно отдала ее своему возлюбленному.

Я постаралась вложить во взгляд, которым одарила Мора, нежность и влюбленность. Когда наши взоры встретились, в глазах профессора на миг я разглядела немое изумление.

Ну извините, профессор Мор! Что смогла придумать, то и сказала!

– Вам незачем идти с нами. И защищать уже тоже нечего. – Я пожала плечами и первая шагнула за дверь.

Мор вошел следом.

Дверь захлопнулась. Женщина за нами не вошла.

Первое, что мы сделали, не сговариваясь, – наложили цепи заклятий на окна и дверь. Теперь если кто-то попытается ворваться внутрь, его ждет неприятный сюрприз. Некротическая энергия вгрызется в недоброжелателя и обездвижит на какое-то время. У нас будет шанс подготовиться к дальнейшим действиям.

После того как работа была завершена, я позволила себе оглядеться. Ну и захудалое же местечко! Пахнет сыростью. Стол, лавки, печь – все в пыли и паутине! На стеллаж с пятью книгами даже смотреть страшно.

Пока я оглядывалась, Мор сделал кое-что еще. На пол под дверью лег знакомый предмет, похожий на конверт. Он быстро расправился, вырос и полупрозрачной сетью затянул окна и дверь.

– Вы одолжили у Гаата заглушающий артефакт, профессор?

– Я его украл, – признался Мор. Он брезгливо смахнул какой-то тряпицей пыль с лавки и сел. – Гаат ушел завтракать, когда я обнаружил вашу пропажу. Ждать возвращения Гаата в номер было некогда, поэтому я вскрыл замок и взял артефакт сам. Как чувствовал, что потребуется.

От тяжелого взгляда Мора захотелось присесть. А желательно и вовсе под землю провалиться.

– Лирида, почему вы ушли одна?

Я виновато молчала, не зная, что сказать. Не признаваться же: «Профессор, кажется, вы мне нравитесь. Я боюсь этой внезапной симпатии, боюсь быть рядом с вами, боюсь, что Пустошь сотрет вас в порошок, если я забудусь… Поэтому и сбежала». А ведь еще этот дурацкий поцелуй, который явно был для публики, а не для нас!..

Как же все сложно!

– Скажите. Я жду.

– Профессор, но и я жду от вас ответов, – нашлась я и уверенно вскинула подбородок. – Что вы здесь делаете? Как?!

Теперь настала очередь Мора растерянно отводить глаза.

– Как вы меня выследили? – повторила я жестче и уперлась ладонями в стол, за которым сидел Мор.

– Прямо сейчас вы похожи на дознавателя, Лирида. Не думали в будущем сменить «профессию»?

Меня как кипятком ошпарило.

– Вы хоть понимаете, что предлагаете? Пустошь уничтожит вас за то, что пытаетесь сбить меня с пути.

«А я сбиваться только рада», – промелькнуло в мыслях, и что-то больно кольнуло в груди. Я схожу с ума. Не иначе!

– Лирида, вы хоть представляете, что я испытал, когда проснулся утром и понял, что вас нет? Нет нигде. Ни в покоях, ни где-то в замке. Вас никто не видел, вы никому ничего не сказали.

«Представляю», – хотела ответить я, но слово застыло на губах, когда взглянула профессору Мору в глаза.

Он выглядел разбитым, печальным. Почти несчастным.

Почему?

В груди вместо сердца точно осколок повис и резал, резал…

– Вы не ответили, профессор. Как вы нашли меня?

В тяжелом молчании будто случилась дуэль наших взглядов, в которой Мор проиграл. Он тяжело вздохнул, опустив голову, а затем вынул что-то из внутреннего кармана пальто.

Крохотный предмет с тихим стуком лег передо мной на пыльный стол.

Что?.. Этого не может быть!..

Дрожащими руками я нащупала цепочку, которая уходила под воротник моей рубашки. Вытянула из-под нее мамин кулон… Да, я обещала, что избавлюсь от него, но пока не сумела это сделать.

А теперь передо мной лежала его точная копия! И принадлежала она никому иному, как Люциусу Мору!

– Что это значит? Профессор… Вы…

Он молчал. Выжидающе смотрел на меня и жадно следил за каждым изменением в мимике или голосе.

– Не знаю даже, – покачала головой я и всплеснула руками. – Откуда у вас кулон моей мамы?

Я была уверена, что это именно ее кулон. Ведь среди узоров на поверхности металла виднелись инициалы. Это украшение сделали специально для моей мамы.

– Вы мой старший брат, о котором я никогда не знала? – глупо предположила я и сама нервно рассмеялась над этой догадкой.

Невозможно. Мор по возрасту не подходит.

– Лирида, вы серьезно? Думаете, если бы я и правда был вашим братом, то стал бы…

Он резко умолк, кашлянул и отвернулся. Даже в полумраке обветшалого домика я заметила, что скулы профессора чуть порозовели.

Он, как и я, думал про поцелуй.

– Тогда как вы это объясните? Откуда это у вас? И зачем?..

Мор подтолкнул кулон в мою сторону. Поддавшись искушению, я взяла его и открыла металлические створки. Внутри тут же вспыхнул крохотный огонек.

– Магия и… мои волосы?

Я не могла знать этого наверняка, но почти не сомневалась в своей правоте. Крохотная связка светлых волос длиной не больше ноготка. Срезать такой пучок было легко, я бы и не заметила.

– Я права? – Я закрыла кулон и вернула его Мору.

Старалась держаться уверенно, но изнутри меня колотило от эмоций.

– Вы и сами все поняли, – пожал плечами Мор, пряча кулон во внутренний карман пальто.

Глядя на это, я испытывала смешанные эмоции. Вещь, тесно связанная со мной, хранится у профессора под сердцем.

– Откуда у вас это? Кто вам помогал создать артефакт?

Я села на лавку напротив Мора. Нас разделял стол и многолетняя тайна.

– Не уверен, что для этого разговора сейчас самое время.

Уж не знаю, на что профессор намекал. На то, что не может говорить, пока я не вспомнила все, что Лоркраф стер из памяти? Или потому, что мы забаррикадировались в хлипком домишке в какой-то жуткой деревне?

– Сейчас самое время, профессор. Я вспомнила все.

Его глаза будто просветлели и засветились изнутри надеждой. Мор пораженно смотрел на меня и явно пытался подобрать слова, которые сейчас совершенно не шли.

– Все? – недоверчиво спросил он. Во взгляде застыла немая мольба.

Боги… Как долго он хранил в себе тяжесть этой тайны, которой не мог ни с кем поделиться?

– Вам было больно уезжать в Далитт, зная, что можете никогда не вернуться оттуда?

Одна эта фраза дала Мору понять: я не лгу. Я помню все и ужасно сочувствую.

В тот же миг напускное спокойствие слетело с него. Профессор будто отпускал весь мрак, что накопился в душе. Он ссутулился, низко опустил голову. Смотреть на него и ничего не предпринимать было невыносимо…

Я поддалась порыву и пересела на лавку к Мору. Накрыла его дрожащую руку своей и в награду получила прямой взгляд изумрудных глаз.

– Мне жаль, что это случилось из-за меня, профессор. Жаль, что из-за магии забвения вы остались в одиночестве со своей бедой. Но теперь я вспомнила, и Лоркраф не останется безнаказанным.

– Я не ради этого хотел, чтобы вы вспомнили. – Мор осторожно высвободил руку. С каждой секундой он будто сильнее замыкался в себе.

– Лоркраф – урод, – не стесняясь преподавателя, выругалась я. – Он поплатится за все, что сделал со мной и с вами. Обещаю, я решу эту проблему до церемонии становления оракулом.

– Проклятье! – Мор как-то нервно хохотнул. Отодвинулся от меня и бессильно покачал головой. – Это не лучшее, что вы могли сейчас сказать!

Меня задели его слова. Я тоже отодвинулась на самый край лавки. Не зная, куда от волнения деть руки, спрятала ладони в карманы кафтана.

Но мое раздражение быстро сменилось растерянностью, когда я задумалась: почему сказанное огорчило Мора? И что он на самом деле надеялся услышать?

– Мы говорили не об этом, – сухо напомнила я. – Тот кулон. Вы так и не сказали, как и зачем он сделан?

Мор несколько секунд без эмоций вглядывался в мое лицо, будто ждал чего-то. В итоге он тяжело вздохнул, нервно потер подбородок, на котором начала проступать щетина…

– Когда я понял, что проклятие Лоркрафа сильнее моей воли, стало ясно, что нужно уезжать в Далитт. Вы видели, как проклятие действует на меня…

Я поджала губы и кивнула. Помнила, как Мора скрючило от боли, как он умолял подать ему лекарство.

– После всего случившегося я присматривал за вами какое-то время, пока еще мог оставаться в школе. Но потом… Нужно было уезжать, а оставлять вас одну я не хотел. Тогда я обратился за помощью к Эттери. Она одна из немногих знала о вашем предназначении, ведь лично присутствовала на церемонии определения уровня силы.

Я задумчиво кивнула. Нехорошая мысль снова закралась в голову: Эттери видела, как Лоркраф хотел обойтись со мной, но не стала встревать. Побоялась? Или дело в чем-то другом?

– Перед отъездом я попросил профессора Эттери помочь создать артефакт по чертежам моего школьного друга. Вещь полезная, но в широкий оборот не вошла из-за сложности изготовления. Требуется несколько видов магии, в том числе – портальная, и еще парочка непростых элементов.

– Например, чужие волосы? – подсказала я.

Короткая улыбка скользнула по губам профессора, когда он кивнул:

– Волосы. Но не только. Нужен важный личный предмет человека. В вашем случае – кулон матери.

– То есть…

Я даже застыла. Догадка, которая меня прошила, мне совершенно не нравилась.

– Да, Лирида. Настоящий кулон вашей мамы всегда был у меня. У вас – ловкая копия, на изготовление которой я потратил немало времени и сил моего знакомого.

– То есть тот случай, когда я потеряла кулон… Я его не теряла. Его забрали вы, а потом подкинули подделку…

– Простите. Но я не мог и не хотел оставлять вас без присмотра. А с помощью этого артефакта… – Он вынул кулон из кармана и открыл его. Над створками будто появился крошечный сверкающий портал, внутри которого я увидела… себя. – Вы всегда были рядом.

Поразительно. И пугающе.

– Вы следили за мной.

– Это грубое слово, – сморщился Мор, пряча кулон обратно. – Я присматривал. Если бы кто-то вас обижал или строил козни, я бы вмешался даже на расстоянии.

Я покачала головой. В мыслях не укладывалось, что все это время…

– Знаете, я готова поверить в то, что этот план – хорошая идея, если речь о ребенке. Первое время в школе я действительно нуждалась в поддержке и защите…

– Я делал все, что было в моих силах. Переводил деньги на ваш счет, высылал учебники…

– Но это странно, – оборвала его я.

Благодарности во мне было напополам с каким-то вязким, темным чувством…

– Спасибо, конечно, профессор, что помогали. Но я выросла и в опекуне давно не нуждаюсь.

– Но я нуждаюсь в вас, – тихо произнес Мор, и я совсем потеряла дар речи от его слов и взгляда.

Взгляда человека, который до боли чего-то отчаянно желает.

Но странное наваждение схлынуло, едва за спиной Мора я увидела пугающее шевеление оживших теней.

Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Во все глаза смотрела, как мрак за спиной Мора перестает быть просто тенью. Темнота сплеталась в фигуру – высокую, стройную… Женскую.

– Лирида… – Профессор не замечал моего страха, потому что на меня больше не смотрел.

Он уронил взгляд в пол, сжал ладони в кулаки. Он будто собирался с силами, чтобы сказать что-то, на что не хватало ни сил, ни времени.

А тень все росла…

– Знаю, как все это выглядит в ваших глазах. Я человек из прошлого, которое вы вспомнили не так давно. Осознавать, что я наблюдал за вами, за тем, как вы росли и кем становились… Возможно, дико.

– Профессор, не надо, – предостерегающе сказала я и встала с лавки. Попятилась подальше от угла, в котором продолжал формироваться из мрака образ Пустоши.

Боги. Она же убьет Мора, если он скажет что-то не то! Что-то, что заставит мое сердце встрепенуться и родит в душе желание сбросить оковы выбранного будущего.

– Я просто хочу сказать, что вы и правда в какой-то момент перестали нуждаться в незримом помощнике вроде меня, – Мор говорил все увереннее. – Вы выросли и изменились. И эти перемены в вас… То, какой смелой и уверенной вы стали…

– Хватит, – почти всхлипнула я.

Пустошь становилась все четче. Ее фигура обретала очертания, черные глаза зло прошивали затылок Мора. А тот даже не подозревал, что мы больше не одни.

– Позвольте сказать, Лирида… Это все равно ничего не изменит. Вам суждено стать оракулом, а мне – вернуться в Далитт. Не отнимайте у меня шанс говорить правду, когда он наконец-то вновь появился.

Я прикусила дрожащую губу. Боль Мора мне понятна. Он был скован клятвой долгие годы, не мог ни о чем рассказывать, потому что рисковал бы жизнью. Но и теперь ничего не изменилось. Разве что на место Лоркрафа с его отвратительной магией крови пришла я. Я и Пустошь, что оберегала меня от влюбленности, которая просыпалась к профессору.

– Признаюсь, сначала я относился к вам как к младшей сестре. Взял за вас ответственность, заступился и поплатился за это. Я должен был ненавидеть себя за то, что вмешался, но не мог. Должен был забыть о вас, когда отправился в Далитт, но и это было не в моих силах. Но чем дольше была наша разлука, чем дольше я наблюдал за вами, чем старше, усерднее и мудрее вы становились… Тем больше я восхищался вами.

Его голос дрогнул. Я чувствовала себя так же неловко, как и профессор.

И хоть Мор еще ни слова не сказал о том, что на самом деле чувствует ко мне, я уже сложила два и два.

Сердце ускорило ритм. Наш «притворный» поцелуй заиграл новыми красками. Сколько в нем было правды и обмана? И, что куда важнее, что я сама испытывала к профессору?..

– Но, поверьте, я не следил за вами, как безумный поклонник. Не влезал в моменты, которые мне видеть не стоило бы, и старался чтить ваши личные границы. Именно поэтому я был не в курсе, что вы можете переселяться сознанием в Скеллу…

– Хватит! – выкрикнула я, заставив тень позади Мора замереть.

Пустошь уже стояла в шаге от него. Ее тонкие белые пальцы почти легли на шею профессора. Мне стоило лишь взглянуть в черные глаза богини, чтобы увидеть возможное будущее…

Пустошь впивается в шею Мора. Ей не нужно даже прилагать усилия, чтобы убить. Жизнь покидает тело профессора, будто влага испаряется с раскаленной жарким солнцем земли. Изумрудные глаза становятся стеклянными, улыбка слетает с бледных губ. Пустошь отпускает Мора, и тот безвольно падает. Мертвый.

– Остановитесь! – выпалила я и крепко зажмурилась. Но даже так перед внутренним взором стояла ужасная картина возможного будущего.

Вот что будет, если я поддамся слабости и чувствам.

Но разве мог Люциус Мор об этом знать?

– Я противен вам, – выдохнул он обреченно. – Понимаю. Я нарушил все границы, когда стал наблюдать за вами через артефакт. Глупо было надеяться, что вы испытаете что-то, кроме отвращения.

«Дело не в этом. Точнее, не только в этом», – хотела сказать я, но прикусила язык.

Пустошь еще была здесь. Она следила и ждала моей ошибки. А я смотрела на нее с немой мольбой…

«Не трогай его. Прошу, не трогай!»

«Он дорог тебе? – прошелестел в голове знакомый голос. – Не ври, будто нет. Я вижу, как ты смотришь на него. Слышу, как часто бьется твое сердце».

Проклятье… Что же со мной творится?!

«Это ничего не меняет, – подумала я. – Я стану оракулом, как и всегда планировала. Ничто не изменит мой выбор. Ничто не будет важнее долга».

«Тогда какая тебе разница, умрет он или выживет?»

Мор сидел за столом, задумчиво глядя куда-то в пол. А Пустошь парила за его спиной, тонкие пальцы скользили по плечам профессора, опускались к груди… Если Пустошь сожмет ладонь – я точно знала – сердце Мора остановится.

«Я служу справедливой и мудрой богине. Убьешь его – и моя вера рухнет, останется только разочарование. Церемония становления оракулом будет провалена».

«В случае неудачи ты умрешь», – напомнила Пустошь.

Я всегда знала об этом неприятном факте, но старалась не думать о нем. Все же была уверена, что смогу пройти испытания церемонии…

«Если моя вера умрет, мы проиграем обе. Оставь профессора в покое, и у нас обеих будет шанс. Ты укрепишь свою позицию на пантеоне, а я стану оракулом. Силой ты ничего не добьешься».

Пустошь молчала какое-то время, а потом ее голос эхом раздался в голове:

«Поклянись жизнью, что явишься на церемонию становления».

Перечить не было смысла. Я сняла с ремня на поясе кинжал, который не забыла забрать на выходе из лекарского домика, и полоснула острием по ладони.

– Клянусь, – вслух произнесла я и постаралась не смотреть на Мора, который резко обернулся на меня.

– Что происходит? – Он встал из-за стола, но почти сразу упал обратно на лавку. Без трости ему было тяжело стоять.

«Отлично, – закрался в самое сознание довольный голос. – Отныне не я твой надзиратель, а клятва. Можешь делать что хочешь, Лирида, но помни: у твоих поступков будет цена».

Пустошь растворилась в воздухе, и я почти сразу упала на пол. Ноги сильно дрожали, меня трясло.

– Что с вами? Кому вы только что клялись? Ваша рука… Позвольте помочь.

– Не нужно, – слабо воспротивилась я и попыталась отстранить подлетевшего Мора.

Он теперь тоже сидел на полу напротив меня и так участливо заглядывал в лицо, что стало больно.

Я не смогу ответить ему взаимностью, даже если захочу. Менять свою судьбу поздно. Меня ждет роль оракула… или смерть. И ни на одном из этих путей Мору места нет.

– Нам нельзя, – только и смогла выдавить я. На большее не хватало сил.

Но набираться их было некогда. Ведь кто-то начал со всей силы тарабанить в дверь.

Несколько секунд мы с Мором не шевелились. Будто надеялись, что незваные гости, которые чуть ли дверь не выламывали, уберутся сами. Но стук становился все настойчивее. Игнорировать его уже не получалось.

Если (или лучше сказать «когда»?) дверь откроется, сработают цепи чар. Они обездвижат гостей на какое-то время, но у нас его будет не так много.

– Что вы делаете? – Я с недоумением смотрела на Мора, который вдруг кинулся к какому-то люку в полу. – Хотите забраться в погреб?

– Хочу быть ближе к земле. – Мор дернул за ржавое кольцо на люке. Тот поддался не с первого раза, но все же со скрипом открыл ход – зияющий темнотой квадрат. – И вам советую.

Вниз вела лестница, хлипкая и шаткая. Мор спустился первым, я полезла следом. На последних ступенях профессор помог мне – придержал за руку, когда лестница совсем уж пошла ходуном.

Это могло бы быть приятно, если бы не недавний визит Пустоши.

Теперь прикосновения Мора будто обжигали, потому что я помнила, чем они для меня чреваты.

– Простите, – стушевался он и спешно отстранился.

Мы почти одновременно призвали световые сферы. Из темноты проступили очертания погреба: темное место, заставленное ящиками и стеллажами с мутными банками.

– И что теперь? – Я нервно покосилась наверх. Оттуда еще гремел стук в дверь.

Такими темпами от нее скоро ничего не останется… Да и от нас тоже.

– Теперь мы призовем умертвий, чтобы хотя бы немного сравнять силы.

Сказав это, профессор опустился на землю и вытянул перед собой руки. Его ладони засветились тусклым зеленым свечением, на почве стали проступать узоры призывающего заклинания.

Не теряя времени, я села рядом и последовала примеру Мору.

– О, – не прекращая колдовать, выдохнул он. – Рад, что могу лично увидеть, как вы используете это заклинание.

– А я не рада, что это приходится делать в таких условиях. С людьми из этой деревни что-то явно не так. Вам так не кажется?

– Кажется.

Земля под нашими руками завибрировала, что-то в ее глубине шевелилось, поднималось к нам…

– Тогда почему мы все еще здесь? Почему мы не сбежали? Мы бы могли.

– Потому что вы уже упали в обморок этим утром. Хотите сделать это вновь?

– Не понимаю, о чем вы…

Из-под почвы уже показывались первые косточки. Все-таки было очень остроумно спуститься в погреб, чтобы поднять умертвий! В земле много костей. Хоть каких-то слуг из них получится собрать.

– Лирида… – Мор посмотрел на меня с пугающей серьезностью. – Вход в деревню, весь ее периметр зачарован. Вы не заметили?

– Не было шанса, – метнула шпильку я, но Мор пропустил ее мимо ушей.

– Кто-то настроил магические сети. Настроил на вас, Лирида. И, к сожалению, я догадываюсь, каким образом.

В повисшей тишине было слышно, как гудит земля, извергая на поверхность желтые кости. Они тут же приходили в движение и складывались в подобия существ: у меня оно больше походило на человека, у Мора – на волка или крупную дикую кошку.

Еще немного, и у нас будут временные слуги-умертвия. В них можно заключить любое заклятие, как в бомбу, или оставить исполнять приказы. Большого преимущества нам это не даст, но хоть что-то…

– Говорите, – твердо настояла я. – Что вам удалось узнать?

Мор пару секунд собирался с силами, чтобы сказать:

– Над воротами в деревню я заметил кошачий череп. А вдоль забора – несколько мелких косточек. Полагаю, тоже кошачьих.

– Скелла, – вырвалось у меня, и я скривилась от боли.

Доказательств не было, но я не сомневалась в своих догадках.

– Лоркраф использовал Скеллу, ее останки, как маяк на меня. Каким-то образом создал заклятие, целью которого могла стать лишь я… Зачем?

– Не менее странно, что Лоркраф знал, что вы будете в деревне.

– Думаю, это связано с тем, что брешь где-то неподалеку…

Мор удивленно посмотрел на меня, но объяснить я ничего не успела. Наши умертвия уже были готовы, свет заклинания потух, а сверху кто-то выломал дверь.

Последовал крик и грохот.

Сначала наверх кинулись умертвия. Мое существо ловко взобралось по лестнице, а зверь Мора справился всего одним прыжком. Когда костяные слуги оказались наверху, крик повторился.

Я хотела подняться по лестнице первой, но Мор меня остановил.

– Держитесь за мной, – приказал он и полез наверх.

Я видела, что ему это дается непросто. Каждый шаг по ступеням – мука, но Мор сцепил зубы и преодолел подъем. Я пошла следом.

Некротические сети сработали безупречно. Незваный гость, точнее, гостья лежала на полу, корчась от боли. А возле нее, шипя и рыча, собрались умертвия.

Я присмотрелась и остолбенела, когда поняла, кто именно пришел в наше укрытие.

– Ана? – с недоверием обронила я. – Глазам не верю… Твоя нога!

Нога Аны, которая еще час назад была спрятана под окровавленными бинтами, сейчас выглядела абсолютно здоровой. Ни следа того, что утром бедняжка угодила в капкан.

– Лирида, не подходите к ней! – Мор выставил руку, заставляя держаться за ним. На ладони профессора вспыхнуло зеленое пламя.

– Пощадите, молю!

Заклятие сетей отпускало. Ана уже могла говорить. По ее щекам бежали слезы, но я не верила ни им, ни самой женщине.

– Ты заманила меня в деревню, – процедила я. – Зачем?

Ана попыталась отползти назад, но я отдала своему умертвию мысленный приказ. Скелет, гремя костями, прыгнул к двери и захлопнул ее. Ана всхлипнула, ее глаза испуганно метались между пугающими существами.

Хорошо, что они так действуют на нее. Плохо, что это продлится недолго.

Поднятые таким заклинанием умертвия путешествуют с хозяином не больше пары часов. Существа вытягивают много сил, если не привязать их к камню души. У меня такой был, но я никогда им не пользовалась. Да и не хотела, если честно.

После того как Мор сказал, что видел кости Скеллы в округе, меня не покидала надежда собрать останки питомицы и попытаться призвать ее дух через камень. Знаю, что один призыв другому не мешает, но было боязно все случайно испортить.

– Простите, госпожа! Простите! – захныкала Ана. – Мы вас так ждали! Простите, что заманила обманом, но иначе, боюсь, вы бы со мной ни за что не пошли!

– О чем она? – тихо спросил Мор, но я сама ничего не понимала.

– Вы ждали?.. Меня?

Ана быстро закивала и шумно всхлипнула, когда умертвие Мора громко зарычало.

– Зачем вам я?

– Как же, госпожа? – Ана, дрожа, села на колени и низко поклонилась. – Ваше появление было предначертано!

– Было предначертано, что вы заманите Лириду в ловушку, которая на входе лишит ее сознания? – зло произнес Мор.

Ана наградила его гневным взглядом, от которого даже я ледяными мурашками покрылась. Было в этом что-то жуткое, зловещее…

– Отвечай ему, – приказала я, и Ана снова стала покладистой.

– В священной книге написано: когда в поселение явится богиня в теле человека, она падет к нашим ногам, чтобы позже мы склонились к ее.

Я старалась держать на лице маску невозмутимости, но тут не выдержала и нахмурилась. Что за бред я только что услышала?

– Многие девушки приходили до вас, госпожа, но лишь на вас пророчество исполнилось!

Хотела сказать, что дело не в пророчестве, а в ловушке Лоркрафа, но прикусила язык. Вряд ли Ана знает, кто он такой. Лучше задавать другие вопросы и делать это осторожно.

Однако услышанное – еще одна монетка в копилочку с названием «Лоркраф нас ждал». Он подготовился настолько, что знал: на входе в деревню будут чары, которые сработают лишь на мне.

Лоркраф планировал поквитаться со Скеллой и использовать ее кости? Или у него был иной рычаг, предоставленный тайным помощником?

Я снова подумала об Эттери. Чувствовала, что Мор не хочет обвинять старую подругу даже мысленно. Но у меня не получалось верить, что профессор безвинна.

Готова руку на отсечение отдать – Эттери и Лоркраф заодно.

– Зачем я вам?

– Чтобы спасти от чудовищ, которые приходят из потусторонья! Так сказано в книге. Вы спасете нас, госпожа!

Судя по тому, как на меня покосился Мор, он тоже не в курсе о странной книге и каких-то мутных «пророчествах».

– Откуда у вас та книга?

– Мы нашли ее рядом с Хьюсом… Несколько лет назад, когда первые чудовища пришли в деревню. Сразу было ясно, что эта книга – послание темных и светлых богов!

Не нужно было уточнять, чтобы понять: Хьюс не выжил.

– В первые годы книга была почти пустой, но порой в ней появляются новые страницы.

– И что на них?

– Пророчества и подсказки, разумеется. Мы всегда знали, что вы, госпожа, придете, но до недавних пор не догадывались, как отличить вас от обычных девушек. Нам была известна лишь внешность… Но молоденьких блондинок в королевстве тысячи! Как найти ту самую? Многие наши соседи за годы потеряли надежду воочию увидеть вас. Моя сестра и вовсе уехала из деревни в Гаратис, чтобы искать богиню уже там. Она устроилась в модный салон и среди гостий высматривала вас. Не так давно Луиза отправила мне письмо, в котором хвасталась, что нашла нашу госпожу и даже коснулась ее руки… Но я не поверила.

Сохранять маску спокойствия – все равно что держать натянутую до предела тетиву. Внутри меня трясло, но я старалась не подавать виду.

Слова Аны напугали до темных клякс перед глазами, до мельтешащих перед внутренним взором картинок из прошлого…

Я ведь встречалась с сестрой Аны. Тогда, в магазине в столице. Она узнала меня по внешности и кинжалу, который нашла в моих вещах. А я чувствовала беду, но не понимала, откуда тянутся ее ледяные пальцы!

В мыслях царил кавардак. Все это в голове не укладывалось…

Если за всем стоял Лоркраф, то и книгу подкинул жителям он. И брешь тоже его рук дело. Возможно ли такое?

Но даже если так, как он узнал еще несколько месяцев назад, где именно я буду проходить практику? Как узнал, что приеду в Ампло? Как сумел так быстро подсказать деревенским, как вычислить меня?

Лоркраф совсем недавно заполучил кости Скеллы. Даже если допустить, что он установил зачарованные сети ночью… То как он дописал подсказку?

– Ты можешь показать нам ту книгу? – спросила я, глядя на Ану сверху вниз. Она до сих пор сидела на полу.

– Именно за этим я и пришла, – пролепетала она. – Мы ведь не дураки и поняли, что этот мужчина хочет украсть вас.

Она с презрением указала на Мора, и тот возмущенно фыркнул. В этом явно читалось: «Мне не нужно красть Лириду. Она сама с радостью пойдет со мной».

Так и было…

Я бы с удовольствием сбежала прямо сейчас, но не выйдет. Если чары установлены по периметру деревни, я потеряю сознание, едва попытаюсь выйти за дозволенные границы. Сможет ли Мор справиться со всем в одиночку? И какие еще карты есть в рукавах деревенских?

– Не переживай, Ана. Я никуда с этим мужчиной не пойду. – Я выдавила ласковую улыбку.

Ана чуть ли не засветилась от счастья и довольно кивнула.

– Он просто мой защитник, исполняющий приказы.

Ложь легко слетала с губ. Я старалась не смотреть на Мора, чтобы случайные взгляды не выдали наш обман.

– Я хотела уйти, признаюсь. Но теперь… Покажи мне книгу. Если это та великая реликвия, о которой я думаю, то больше я никуда отсюда не уйду. Мое место рядом с вами. Навеки.

Теперь я точно видела, что Ана безумна.

Стоило лживым словам о реликвии сорваться с губ, стоило пообещать остаться, как Ана начала плакать от счастья. Она не могла успокоиться и кланялась так низко, что лбом касалась пола.

Смотреть на нее было жутко.

Проклятая книга поселила ядовитую надежду в сердцах деревенских там, где раньше царил лишь ужас. Люди боялись исчадий, что лезли из бреши. Она явно была где-то неподалеку и открылась уже давно… Чудо, что директор «Снежного пика» как-то засек искажения магического фона.

Или же его кто-то надоумил? Лоркрафу ведь нужно было как-то заманить нас с Мором в Ампло.

Непонятно только, как негодяю удалось так сильно запугать жителей, что те даже к рыцарям не решились обратиться? Они годами оставались со страхом один на один и ждали «спасительницу из книги».

Когда Ана выбежала из дома, мы услышали, как радостно она завопила на всю округу:

– Богиня останется с нами! Богиня нас спасет!

Мне хотелось закрыть уши ладонями и закричать от отчаяния.

– Лоркраф заманил нас в секту, – вместо крика выдохнула я.

Мор мрачно кивнул, и мы принялись ждать.

Нужно узнать, что за книга запудрила разум целому поселению… И уже потом думать, как сбежать.

Ана принесла книгу. Да не одна, а в сопровождении еще десятка благоговеющих деревенских. Когда я возникла на пороге, чтобы забрать пухлый потрепанный томик, они опустились на колени.

Все это одновременно и раздражало, и пугало.

– Не нравится, что вас считают богиней? – посмеялся Мор, когда мы снова остались одни.

Деревенские не хотели, чтобы мы запирались в доме. Но теперь, когда я знала о своем «статусе» здесь, требовать было проще. Меня почитали, хоть и делать это было не за что.

– Отвратительное чувство, – призналась я. – Будто я обманщица с короной из палок.

– Ваша корона вовсе не из палок, Лирида. И вы знаете об этом так же, как и я.

Я не выдержала взгляда Мора и первая отвернулась. Понимала, на что профессор намекает. Я не должна чувствовать себя обманщицей, ведь на самом деле достойна почитания. Скоро люди передо мной всегда будут преклонять колени, и в этом нет ничего странного.

Правда ведь?

Нам с Мором пришлось сесть рядом за большой пыльный стол. Это и раньше было бы неловко, а теперь, когда профессор почти признался в том, что я ему небезразлична, стало и вовсе пыткой. Для нас обоих.

Мы старались сидеть как можно дальше друг от друга, но близость все равно кружила голову. Я кусала губы и боялась лишний раз потянуться к книге, ведь это означало, что наши с Мором руки могли соприкоснуться.

Краем глаза я то и дело посматривала на профессора и завидовала его выдержке. Он почти не выдавал своего волнения. Но оно, однако, читалось в резковатых движениях и в том, как профессор подбирал слова и порой запинался.

– Целый том, посвященный величию Пустоши, – констатировал он, когда мы пролистали почти всю книгу. – Вам нравится?

– Не очень-то. Несмотря на то что многие вещи явно взяты из подлинной литературы, лжи тут немало.

– Например? – Мор отодвинул от себя книгу и всем корпусом повернулся ко мне.

Мелочь, но так он будто давал понять, что я ему интереснее, чем проклятая поддельная реликвия.

– Например, Пустошь никак не связана с разломами. А книга утверждает, будто бреши возникают, если люди как-то разгневали богиню. Ерунда!

Я тоже раздраженно оттолкнула книгу и шумно выдохнула.

– Лоркраф постарался, чтобы промыть беднягам мозги. С помощью книги запугал их, будто лунные рыцари – враги Пустоши, и если обратиться к ним, гнев богини сотрет поселение в пыль. Создал целый культ Пустоши!

– Скорее, секту, – хмуро поправил Мор. – И вы, Лирида, в ней центральная фигура. Вовсе не Пустошь.

– Но зачем? Как? Как Лоркраф вообще что-либо дописывает в книгу?

Я успела расспросить жителей. И они сказали, что никто посторонний в последние дни не приходил.

– Он притворяется одним из деревенских?

– Вряд ли.

– Намекаете на магию? Но от книги не исходит никакой энергии…

И тут меня осенило!

Я резко умолкла, прокручивая вспыхнувшую мысль и проживая недавние воспоминания.

– В столе у Лоркрафа была чернильница с антимагическим порошком. Он ткнул в нее Скеллу и…

Я прикусила губу, покачала головой. Как же сложно было вспоминать о Скелле…

Заметила, что рука Мора дрогнула. Он хотел коснуться моего плеча, поддержать, но в какой-то момент передумал.

Неудивительно. Я отреагировала очень остро на признание профессора. Невероятно, что после такого он все еще относится ко мне тепло.

– Значит, он писал эту книгу и правки в нее теми чернилами, чтобы они блокировали следы использования артефакта или портала? Но возможно ли это? Не будут ли чернила блокировать магию артефакта? Не собьют ли портал?

На последнем слове меня почему-то окатило холодной волной страха.

Все больше деталей указывало на то, что у Лоркрафа был помощник.

Лоркраф догадывался, что Мор покинет Далитт ради меня. Почему? Надеялся, что молодого Мора так крепко зацепила девчонка в день поступления? Или потому что знал, что Мор все эти годы за мной наблюдал через артефакт?

Кому бывший профессор школы луны пытался отомстить? Мне, Люциусу Мору или нам обоим? Как узнал, что мы будем в Ампло, куда Лоркрафа сослали?.. Или то, что нас направили именно сюда, не совпадение?

– Слишком много вопросов. И ни одного ответа, – покачала головой я.

Судя по тому, каким задумчивым выглядел профессор, мы думали об одном и том же.

– Нельзя тут оставаться. Здесь мы в капкане, да еще и на территории врага.

Мор потянулся к книге и заглянул в последние страницы. Я так делала пару минут назад, те оказались пусты. Все обрывалось на том, как вычислить «богиню» среди простых людей. По усталому вздоху Мора я поняла, что и он ничего нового и полезного там не обнаружил.

– Мы уйдем, – пообещал он. – Сегодня ночью. Только нужно подумать как…

Несколько минут мы провели, перебирая варианты. Однако решение было гораздо проще, чем казалось. Поняв это, я довольно улыбнулась:

– Кажется, у меня есть идея.

Весь день мы изображали примерных гостей. Я строила из себя ту, кого во мне хотели видеть, а профессор Мор – моего стража.

К вечеру я изрядно устала от однотипных вопросов: «Госпожа, вы богиней родились или она позже заняла ваше тело? А это настоящая ваша форма или можете менять тело? Вы знаете других богов в телах людей?»

Быстро стало ясно, что люди в деревне плохо образованны. Они не знали об оракулах, да и о богах истины в их головах было меньше, чем удобной Лоркрафу выдумки.

Они – идеальные жертвы для промывания мозгов. Но как бы я ни хотела рассказать правду, пока приходилось врать. Я говорила все, что от меня надеялись услышать, лишь бы развеять все подозрения деревенских. Они должны были доверять мне и даже чуть-чуть бояться, чтобы на ночь нас с Мором оставили в покое.

Совсем уж от балласта избавиться не вышло. Перед домом поставили двух охранников «ради моей безопасности». Но планы это нисколько не подпортило.

В захудалом домишке, где нас с Мором поселили, крыша была такой же хлипкой, как все остальное. Мне даже было жаль жителей деревни, ведь «своей богине» они выделили «лучшее жилье». Сначала я не верила, а потом прогулялась по деревне и поняла, что нам не соврали…

Жили эти люди в ужасных условиях. И неудивительно… Ведь бедняги жертвовали золото и все самое лучшее бреши. Зачем? Да потому что гад Лоркраф написал в книге, что, только принося жертвы к разлому, можно заставить богиню смилостивиться и снизойти.

Деревенские были уверены, что я пришла только благодаря их усердным молитвам и пожертвованиям…

– Мы поможем им, когда закроем брешь, – напомнил Мор.

Он заметил, с какой тоской я через окно наблюдала за жителями деревни. Назавтра они затеяли целый праздник в мою честь. Только вот меня уже к утру тут не будет.

– Давайте готовиться. – Я заставила себя отойти от окна. Некогда раскисать. Нужно действовать.

К моменту, когда на Ампло опустилась ночь, в крыше нашего укрытия появилось небольшое отверстие. Мы бесшумно, по чуть-чуть проделывали его целый вечер с помощью некротической магии. Теперь в крыше зияла дыра где-то метр на метр.

Не уверена, что этого достаточно… Но тратить время, чтобы расширить ход, было боязно. Вдруг охранники что-то заподозрят и попытаются войти? Тогда сбежать будет гораздо сложнее.

– Вы готовы? – шепнул Мор.

Мы оба стояли под дырой, через которую в дом заглядывало звездное небо. Скоро я взмою к нему птицей… Если все получится.

– Готова, – кивнула я твердо, хотя в мыслях царил хаос.

Я не готова! И понятия не имею, получится ли? Смогу ли призвать крылья Пустоши, которые спасли меня от падения с дирижабля? И даже если смогу, то сумею ли поднять с собой еще и профессора?

– Лирида, вы плохая лгунья. Эмоции написаны на вашем лице.

– Это потому что вы, профессор, слишком хорошо меня знаете, – подловила его я.

Хотела, чтобы это звучало беззлобно, но вышло так, будто я осуждала Мора. Хотя частично так и было. Сложно принять, что кто-то долгие годы тайно наблюдал за тобой.

– О чем вы переживаете? Не хотите бросать этих людей?

Я слабо покачала головой и шепотом, чтобы ненароком не привлечь внимание стражников, сказала:

– Это мой первый осознанный полет. Будет первый полет, если вообще смогу призвать крылья и использовать их…

Прикрыв глаза, я тяжело вздохнула. Услышала шаги Мора совсем рядом и не спешила поднимать веки.

Пока я не видела, можно было представить себе любую картину. Сейчас я вообразила, будто Мор тянется ко мне, чтобы успокаивающе погладить по волосам, потом по щеке.

Сколько бы мне ни твердила Пустошь, что это опасные желания, что они под запретом, я не могла перестать думать о Море.

– Обнимите меня, – попросила я, резко вскинув взгляд. – Скорее.

Глаза Люциуса Мора округлились, он сделал шаг ко мне… Но остановился, когда его руки почти легли на мою талию.

– Это шутка? Если так, то вы очень жестоки, Лирида.

Мор всегда выглядел человеком, на которого окружающие смотрят с уважением и даже восторгом. И как же странно было видеть его смущенным и растерянным…

Странно было чувствовать власть над ним. Будто в моих руках поводок, ведущий к сердцу Мора.

От этих мыслей жаром обожгло лицо, а сердце сжала щемящая боль.

Я не заслуживала симпатии Мора. Было нечестно, что он знал меня годами, проникался ко мне чувствами… Пока я о нем даже не помнила.

– Я не шучу. Нам ведь нужно как-то покинуть это место.

– В моих объятьих не откроется портал. Простите, Лирида, просто я действительно не понимаю. Вы ясно дали понять, что между нами не может быть…

Проклятье.

Я сама подалась вперед и крепко обхватила Мора руками, прижалась лицом к его груди. Он тотчас умолк, а спустя всего пару секунд обнял меня в ответ.

Меня окутало нежностью и тоской. Желание быть к Мору еще ближе, о котором я даже не подозревала, топило под собой все мысли. Часть из них вопила: «Это убьет тебя, Лирида!»

Но убьют меня вовсе не объятия, а то, что я жаждала их всем сердцем.

У будущего оракула не должно быть привязанностей. Но прямо сейчас я чувствовала, будто мое сердце к сердцу Люциуса Мора приковано цепями.

Стало так горько и больно, будто я снова летела с огромной высоты на верную смерть…

И тут за моей спиной расправились черные крылья.

Я едва не взвизгнула, когда первый мощный рывок крыльев поднял нас вверх. Мор будто ничего не весил в моих объятиях, и сначала я испугалась… Со мной ли он вообще?

Открыла глаза и поняла: профессор рядом, и он тоже взмывает все выше к небу. Его удерживала магия и тени, что отделялись от крыльев и подчинялись моей воле.

Второй взмах крыльев уже не был таким бесшумным.

Той небольшой дыры, которую мы сделали в крыше, оказалось недостаточно, чтобы уйти без проблем. Размах крыльев был в разы больше, и теперь во все стороны летели доски и черепица. Грохот стоял такой, что не только стражники вскинули головы к небу.

Люди стали выбегать из домов в чем спали. Я успела заметить Ану. Она выскочила босиком и в сорочке, увидела меня и упала на колени, рыдая.

– Не покидайте нас, госпожа! – ревела она в унисон с остальными. – Госпожа!

Их голоса будто пробирались в голову ядовитыми змеями. В панике и волнении я растерялась и упустила контроль над крыльями.

Порыв ветра толкнул меня в грудь, и я стала падать вместе с Мором.

– Лирида! Придите в чувство! – Он хорошенько встряхнул меня. – Возьмите себя в руки!

Перед глазами все кружилось, будто я выпила целую бочку чистого спирта. Конечно, такое приключение не могло бы пройти без последствий… Так что я вот-вот должна была поплатиться за ошибку головой.

Но тут Мор поймал мое лицо в ладони и буквально заставил посмотреть ему в глаза.

– Боритесь! – приказал он, и в тот момент я явственно поняла, что переживал профессор не за себя… Он отчаянно желал спасти мою жизнь.

Забавно. Ведь его жизнь продолжится, когда моя совсем скоро подойдет к концу.

Я распахнула крылья, и ветер тотчас подкинул нас обратно ввысь.

– Вы в порядке? – сказали мы одновременно, после чего стушевались.

Я сделала вид, что усердно машу крыльями, а Мор кашлянул. Хотя у меня лететь получалось почти интуитивно, да и у профессора простуды точно не наблюдалось.

Деревня под нами становилась все дальше. Мы уже летели над лесом, через который я шла днем ранее. Он стелился между гор, укрытых снегом.

– Извините… Просто те люди…

– В них много заблуждений и отчаяния. Это не ваша вина, Лирида.

– Но моя ответственность открыть им глаза на правду. Научить верить в Пустошь. В настоящую Пустошь, а не в сказку, которую написал Лоркраф.

– Уверен, вам это под силу.

Я чувствовала, что Мор смотрит на меня, а не на волшебный пейзаж, что нам открывался. И это было так волнительно, что сердце начало трепетать.

Но из-за этого же я и не сдержала следующих слов:

– А вот я сильно сомневаюсь, что смогу. Вести к вере – долг жрецов и оракулов. Но, боюсь, мне уже не суждено быть ни тем, ни другим.

Я грустно улыбнулась и приготовилась слушать. Знала, Мор не станет молчать. Он обязательно спросит, почему я так считаю. И я расскажу о том, чем стоило поделиться еще несколько часов назад: Пустошь являлась мне, мы заключили сделку. И конец у этого теперь был только один.

Или еще был шанс вырвать с корнем росток зарождающихся чувств?

«Зачем? – шепнул внутренний голос. – Для тебя исход все равно одинаков. Лирида перестанет существовать. Так зачем пытаться быть послушной?»

В тот момент я подумала, что мои мысли навлекли злой рок. Иначе как объяснить, почему Мор вдруг закричал от боли и изогнулся всем телом, будто его ломало?

Что случилось?

– Профессор? – испуганно обронила я и потянулась, чтобы крепче обхватить Мора.

Он так начал биться в моих руках, что я испугалась – не удержу. А ведь под нами – десятки метров, густой лес и скалы.

Он умрет, если я не справлюсь.

Перед глазами мелькнуло ужасное воспоминание: бледное лицо Мора, из которого Пустошь вытянула жизнь всего одним касанием.

Неужели то, что происходит сейчас, из-за нее? Но ведь богиня обещала, что больше не будет вмешиваться ни в мысли, ни в поступки! Если заслужу – получу свое наказание за то, что свернула с пути. Но Мор…

– Он не должен платить за мои ошибки! – выкрикнула я в небо.

Звезды и луна взирали на меня с холодным равнодушием. Ничто – ни в природе, ни внутри меня самой – не дало подсказку, что Пустошь здесь.

Я не чувствовала ее присутствия, как и не ощущала воздействия богини на профессора.

Значить это могло только одно…

– Профессор! – Я до белых костяшек впилась в его плащ и встряхнула, пытаясь привести Мора в чувство. – Где ваши лекарства?

В ответ он только зашипел от боли и так вцепился в мои руки, что я сама чуть не закричала. Крылья и тени чудом удерживали нас в высоте.

– Лекарства! Ну же!

Там, где одежда не скрывала тело Мора, я заметила темные прожилки. Похожие на вены полосы ползли по груди, что выглядывала из-под распахнувшейся рубашки, по шее и уже забирались на лицо.

Мор тяжело дышал и уже почти что выл от боли.

В прошлый раз его приступ был не таким сильным!

– Лекарства! – в отчаянии закричала я и свободной рукой стала перебирать склянки на поясе профессора. Немыслимо, но все они были пусты! – Где они?!

– В з-замке, – кое-как проронил Мор. Его глаза стали закатываться.

Без близости к разломам или заменяющих их особых лекарств Люциус Мор быстро умирал.

Даже на крыльях донести Мора до замка я бы ни за что не успела. «Снежный пик» виднелся вдалеке, но до него еще минут двадцать полета, не меньше! А профессор уже едва дышал, его руки, шею и лицо изрезали темные вены. По ним текла отравленная проклятием Лоркрафа кровь.

Я уже успела отчаяться и решить, что это конец. Мор умрет у меня на руках. Но надежда вспыхнула вновь, когда вспомнила – у меня еще есть дар Пустоши.

Я раскрыла ладонь и мысленно призвала путеводную тень. Она выступила из-под кожи мгновенно и, будто лента на ветру, изогнулась в сторону ближайшей бреши.

Если верить нити, то разлом был где-то у горы. В темноте ночи его должно быть хорошо видно. Но как бы ни вглядывалась я во мрак, никаких зеленых отблесков не заметила.

– Потерпите, – шептала я, снижая высоту, – пожалуйста, потерпите!

Летать я умела, а вот посадок у меня еще не было. Первый блин получился комом: крылья застревали между пышных крон елей, а потом я и вовсе кубарем полетела в сугроб вместе с профессором.

Я довольно быстро подскочила на ноги, игнорируя снег, который попал и в сапоги, и под воротник. А вот Мор не поднимался. Но не кричал от боли, не задыхался – это прогресс.

Значит, рядом действительно есть брешь? Из-за нее Мору стало легче?

– Профессор, давайте помогу. – Я закинула его руку себе на плечи и попыталась поднять Мора.

Бесполезно. Он был слишком вымотан недугом, чтобы идти самостоятельно, и слишком тяжел, чтобы я могла его тащить.

Я сделала еще несколько попыток, но каждая из них не вызывала ничего, кроме желания зарычать от досады. Не получалось! И что делать?

Нужно как-то стабилизировать Мора. Близость бреши поможет временно, пока мы тут. Но нам ведь нужно как-то добраться до замка, рассказать о случившемся остальным. Значит, нужно принести Мору его лекарство.

Я присела перед профессором на корточки и аккуратно убрала пряди светлых волос, что упали ему на глаза. Лоб был липким от пота, кожа казалась нездорово бледной. Но пугающие вены постепенно исчезали.

Можно попытаться вернуться в замок в одиночку и найти зелья в тумбочке Мора. Но что, если и те запасы окажутся истрачены? Не мог ведь профессор не заменить пузырьки на поясе перед тем, как отправиться на мои поиски?

Немного подумав, я с горечью пришла к выводу, что вообще-то мог. Мор торопился и мог легко забыть даже о такой важной вещи.

Однако риски все равно оставались. Риск найти пустые склянки, не суметь попасть в покои Мора, риск натолкнуться на Лоркрафа и угодить в ловушку.

И что тогда будет с Мором?

Оставлять его как есть я, конечно, не собиралась. Здесь, на открытой опушке, на ослабленного мужчину легко могли напасть звери. Да и есть вероятность, что жители деревни отправятся в лес – на наши поиски или к бреши, чтобы вознести лживые молитвы.

Стоп. Брешь!

Идея вспыхнула так ярко, что не осталось сомнений: это сработает! Должно!

Но прежде чем отправиться исполнять задуманное, нужно спрятать Мора.

До ближайшей горы было идти минут пять-десять. Я была уверена, что там найдется закуток или пещера, где я смогу оставить профессора. Но как его туда дотащить?

Мысли быстро сменяли друг друга, пока верный вариант не затмил их все.

Как я сразу не догадалась?!

Опустившись на колени, я постаралась разрыть снег до промерзлой земли. Пальцы ломило от холода, но останавливаться нельзя. Когда под белым покрывалом показались первые черные пятна почвы, я прижала к ним ладони и зашептала заклинание. То самое, которое сегодня уже произносила. С той лишь разницей, что теперь вливала в него в два раза больше силы.

Мои руки засветились, по земле поползли яркие узоры, что даже сквозь снег пробивались сиянием. Почва загудела, и скоро из нее поднялись костяные слуги. Их было двое – гибриды диких животных. Что-то среднее между волком и медведем.

– Помогите дотащить его, – приказала я скелетам, и те послушно кинулись выполнять приказ.

Один скелет зубами прихватил ворот плаща Мора, а второй – штанину. Свободная нога профессора волочилась по снегу, и я поспешила помочь. Обхватила за лодыжку и вместе с умертвиями потащила Мора к горе.

С помощью призванных слуг делать это было легко. Я даже едва поспевала за умертвиями, которые двигались достаточно быстро. Укромная пещера нашлась достаточно скоро – тесная расщелина выделялась чернотой даже во тьме. Туда-то мы и затащили Мора. Уложить его пришлось на землю, и это подстегивало действовать быстрее.

Несмотря на то что явная близость разлома облегчила состояние Мора, его жизнь и здоровье все еще были под угрозой. Мое промедление может обернуться для профессора серьезной и уже не магической болезнью. Увы, но воспаление легких убивает так же безжалостно, как исчадия.

Магией, способной выделять тепло или разжигать огонь, я не владела. Так что выбора не было – нужно торопиться.

Я сорвала с пояса Мора пустую склянку, оставила с профессором одного из умертвий, а сама в компании второго скелета пустилась на поиски бреши.

Черная нить на ладони натянулась, будто тетива. Она едва не гудела от нетерпения. Брешь где-то рядом!

Идти по снегу, да еще и против ветра, было сложно, но я отбросила усталость. На кону жизнь Мора! Уверенно шла, как по компасу, за нитью, и очень скоро она привела к подножию горы.

Я не сразу заметила вход в пещеру. Он был закрыт огромным валуном. Если бы не путеводная нить, я бы ушла, даже не подумав приблизиться. Но мой компас чуть с ума не сходил: нить не просто вибрировала, она дрожала и гудела. Ее кончик будто привязали к чему-то за этим валуном и теперь сильно тянули.

Подойдя, я обнаружила, что за валуном есть узкий проход. Я пролезла в него без труда, а вот моему умертвию это доставило хлопот… Бедняге пришлось рассыпаться на косточки, заползти внутрь по частям и только потом собраться вновь.

– Арх-х, – недовольно прорычал медвеволк, глядя на меня огоньками в пустых глазницах.

– Я тоже не в восторге. Пойдем. Чем быстрее справимся, тем быстрее вернемся.

Скелет пошел чуть вперед на случай, если где-то в длинном коридоре пещеры скрывается исчадие. Проход действительно был немаленьким и уводил вниз. Каменные стены испещряли рисунки и надписи. Все на одну тему, но разным почерком. И все просили Пустошь о помощи.

«Безумие», – крутилось в голове единственное слово.

Люди, которых отчаянием заставили верить в ложь и поклоняться ей, явно нездоровы. Они нуждаются в помощи.

Я замерла, когда в глубине коридора послышался скрежет. Издавало его явно не мое умертвие, да и на упавший камушек не похоже. Тем временем нить на моей ладони вытянулась стрелой и указывала четко вперед – в темный тоннель, уходящий под землю.

Были тут и ответвляющиеся ходы, но туда я даже заглядывать боялась из-за темноты и указания нити. Вдруг в этих коридорах ловушки? Вдруг в одном из них и вовсе обрыв?

От мыслей отвлек новый шум впереди. Снова что-то скрипело и рычало, не оставляя сомнений – это исчадие.

Наилучшим решением будет выманить его из пещеры и напасть уже там. Здесь вступать в бой опасно. Вдруг исчадие не одно? На улице в случае неудачи у меня хотя бы будет шанс сбежать с помощью крыльев.

До выхода из пещеры было недалеко. Я прикинула, что добегу до него секунд за тридцать. Положения лучше уже не будет. Тянуть не стоит.

По длинному коридору пещеры эхом прокатился мой визг. Я закричала специально, чтобы привлечь внимание исчадия. И, судя по чужому тяжелому топоту, у меня получилось.

Я кинулась к выходу так быстро, как могла. Но если сначала я была уверена, что план безупречен, то скоро сильно пожалела о своей самоуверенности…

Исчадие двигалось в разы быстрее меня.

«Это ошибка», – повторялось в голове с каждым шагом, что делал меня ближе к выходу из пещеры. Однако как бы быстро я ни бежала, исчадие догоняло. Я слышала его хрипение за спиной, которое эхом разносилось по коридору.

Споткнулась. Едва не упала на скользкий ото льда камень.

«Ошибка!»

Здесь темно и узко. Как сражаться в таком месте с чудовищем?

Не сдержавшись, я обернулась. Крик пробкой встал в горле. Исчадие в паре метров от меня!

Но тут мое сознание перевернулось. Страх истлел, время точно остановилось. Вселенная будто давала мне несколько секунд, чтобы я вспомнила…

Вспомнила, ради чего я пришла. Ради кого.

Вспомнила, что стараниями Мора я уже сражалась с исчадиями. И там, в учебной аудитории, пространства для боя между магическими стенами тоже было немного. И все же я справилась! А ведь исчадий было двое, а сейчас оно одно!

А еще я вспомнила, что умирать совершенно не хочу.

– Хватай! – приказала я слуге-скелету, и тот с прыжка налетел на омерзительного монстра.

Слабое свечение из глазниц моего умертвия осветило силуэт врага. Я обрадовалась, что не приглядывалась к нему раньше, иначе желудок бы вывернуло от отвращения.

На неправильно сросшихся костях висели куски гниющей плоти. Человекоподобное нечто имело острые зубы и несколько мутных глаз. Они смотрели мне прямо в лицо, когда я плела уничтожающее заклятие.

– Исчезни, – процедила я и накинула сети на шипящее чудовище.

Оно быстро умирало, и я могла бы еще ускорить этот процесс. Но тогда рисковала, что исчадие развеется по ветру прежде, чем я соберу во флакон его кровь. Сделать это было непросто. Чудовище сильно дергалось, а я боялась случайно коснуться ядовитой жидкости. Натянула на ладонь рукав блузки и как могла собрала сочащиеся мутно-болотные капли.

Едва маленький флакон наполнился, я влила больше силы в заклинание и избавилась от исчадия. В пещере настала гробовая тишина.

Ужасно хотелось опуститься на землю и перевести дух. Отдышаться, успокоиться…

Только вот Мор не может ждать. А еще нет гарантий, что где-то рядом не прячутся другие исчадия.

Я почти покинула пещеру, но остановилась уже на выходе. Где-то в этих коридорах разлом, ради которого мы приехали в Ампло. Разлом, из-за которого погибла Скелла, из-за которого на грани жизни и смерти профессор Мор.

«Ты можешь остановить это. Сейчас», – шепнуло что-то внутри меня, и я почти подчинилась. Соблазн рискнуть и отправиться на поиски бреши, чтобы поставить точку, был велик, но…

Я нужна Мору. И как бы странно ни было это признавать – он нужен мне.

Я вернулась к профессору так быстро, как только смогла. Приблизилась к нему с замиранием сердца и затаенным дыханием, прислушивалась к каждому шороху. Больше всего боялась, что опоздала.

«Жив!» – облегченно подумала я, услышав тихий хрип. Профессор зашевелился, когда понял, что я пришла.

Опустилась перед ним на колени, успокаивающе взяла за руку.

– Я здесь, – обронила шепотом.

– Я думал, вы бросили меня, – едва слышно, почти одними пересохшими губами произнес Мор.

У меня сердце сжалось от боли, которой сочился голос профессора. Я замотала головой.

– Нет. Я бы не смогла.

– Лучше бы могли, – ухмыльнулся Мор и закрыл глаза. – Чувствую себя обузой.

Встретив взгляд профессора, полный сожаления и тоски, я поджала губы. Даже представить страшно, что он сейчас чувствовал… Бессильно лежать у ног девушки, в которую безответно влюблен.

«Точнее, Мор думает, что это безответно».

Проклятье!

– Профессор, я принесла лекарство.

– Откуда…

– Я знаю о проклятье Лоркрафа. Знаю, что вы не можете надолго отлучаться от разломов. Сложила ваш недуг, тот случай в «Пике» и поняла… В общем, я добыла кровь исчадия.

– Вы… Что?!..

– Просто кивните, если я поняла все верно. Вдали от брешей вам помогает кровь исчадий. Так?

Не сразу, будто нехотя, но Мор кивнул.

– Вы чем-то разводите кровь?

Мне показалось, что он собирается кивнуть. Но в какой-то момент профессор застыл, напрягся всем телом, будто заставляя себя молчать.

– Как вы разбавляете кровь исчадий? Скажите, чтобы я могла сделать это для вас.

Профессор, который до этого смотрел на меня, теперь отвел взгляд. Что за внезапное упрямство?

– Профессор Мор…

– Хватит. Лирида, не нужно. Я все равно…

Он резко умолк, а я почти до хруста сжала в руке флакон.

– Все равно что?

В глазах Мора сражались упрямство и отчаяние. Он будто что-то решал прямо сейчас, но со мной делиться не собирался даже намеком на предмет борьбы.

В конце концов он твердо попросил:

– Дайте мне лекарство, Лирида.

– Но разве его не нужно разбавить или…

– Лирида. Пожалуйста.

Я с опасением глянула на флакон. Ради его содержимого я рисковала собственной жизнью, но теперь почему-то сомневалась… Все выглядело как-то подозрительно.

На миг мелькнула мысль: Мор знает, что «лекарство» не поможет, но все равно хочет его выпить. Зачем?

– Профессор, вы уверены?

– Как никогда. Ну же. Не медлите, прошу вас.

Неловкой рукой я поднесла к его губам наполненный флакон.

Мор тут же прильнул к горлышку губами и сморщился. Похоже, лекарство было той еще мерзостью на вкус. Но если оно спасет профессора – пусть!

Мор жадно глотал кровь исчадия, хоть это и было сродни пытке. Для нас обоих.

– Пожалуйста, выживите! – отчаянно выпалила я. – Не смейте умирать из-за меня!

Слезы выступили на глазах, а в груди будто раскаленный металл разлили. Думать, что все это происходит из-за меня, невыносимо. Мора прокляли из-за меня. Из-за меня он не мог об этом даже рассказать никому! Из-за меня он покинул Далитт и теперь в опасности.

Но больше совести меня мучили другие чувства.

Мне до боли хотелось, чтобы Мор жил.

– Прошу вас, – шепнула я и дрожащей рукой отняла опустевший флакон от бледных губ. – Живите.

Ответом мне была горькая улыбка и ласковый шепот:

– Ради вас стоило рискнуть всем.

Когда последний глоток был сделан, я ожидала, что к профессору вернутся силы. Он встанет с земли, улыбнется и пожурит: «Лирида, и кто вам разрешал в одиночку спускаться в пещеру? Учтите, на получении зачета это безумие никак не скажется!»

Но, вопреки моим ожиданиям, Мор вдруг окончательно ослаб. Его глаза закатились, рука безвольно упала.

Похолодев, я несколько безумно долгих секунд смотрела на профессора и не верила, что это на самом деле происходит.

Почему… Почему ему стало хуже?!

– Профессор?..

Он не отвечал. Я попыталась встряхнуть Мора за плечи, но он не реагировал.

Уже знакомая боль, какую я испытала в момент утраты Скеллы, пронзила сердце ядовитыми когтями. Глаза защипало, слезы снова покатились из глаз.

Я плакала бесшумно, в абсолютной тишине стараясь найти в себе силы проверить пульс Мора.

Что, если я ошиблась и Мор делал свои лекарства иначе? Что, если он специально выпил кровь исчадия, зная, что это отрава? И все для того, чтобы умереть и не быть для меня обузой?

– Нет. – Я всхлипнула.

Скелеты-слуги неподвижно стояли рядом, наблюдая за происходящим. Меня так бесило, что они ничем не могут помочь, а только наблюдают, что решила избавиться от них. Грубым взмахом руки оборвала магические поводки, и умертвия тут же рассыпались на косточки.

Я все же осмелилась коснуться запястья Мора, но когда сделала это, под пальцами не бился заветный пульс. Тихо плакать больше не получалось. Я ревела, зажимая руками рот, не веря в происходящее.

Мор умер из-за меня.

И что теперь делать? Как справиться со всем… без него?

Нет. Быть такого не может! Профессор не мог…

Я легла на землю рядом с Мором, положила голову ему на грудь. Сердцебиения не было слышно. Тогда я раскрыла полы плаща и снова прильнула к профессору…

Забывшись в горьких слезах, я потеряла счет времени. Кажется, я выплакала все слезы и только тогда нашла в себе силы подняться.

– Довольна? – Я держала в руке свой хрустальный кинжал, смотрела на него, но обращалась к Пустоши. – Я снова принадлежу целиком и полностью только тебе. У меня снова ничего и никого нет.

Кинжал не отвечал. Темнота тоже.

Мне ужасно хотелось сжаться в клубок и остаться наедине со своей болью. Но что она изменит? Боль не отомстит Лоркрафу за нас с Мором, не сообщит, где найти тело профессора, чтобы его достойно похоронили, не избавит целую деревню от ложной веры и не закроет разлом.

Утерев последние слезы, я направилась наружу, однако мысленно пообещав вернуться.

Я уже расправила черные крылья, чтобы упорхнуть к «Снежному пику» за подмогой, как вдруг за спиной послышалось слабое движение.

Шорох. Затем неуверенные, неловкие шаги.

Я не верила своим ушам. Такого просто не может быть!

Но глупое сердце уже тарабанило о ребра, наполняясь надеждой. Я так хотела, чтобы то, что успела вообразить, оказалось правдой!

Медленно, будто боясь спугнуть оживший сон, я обернулась. Из горла снова вырвался всхлип, но на этот раз я плакала от счастья.

– Вы живы, – обронила я, прикрывая дрожащие губы руками. – Живы!

Я кинулась к Мору, который совсем не ожидал такой реакции. Он вообще выглядел так, будто сам был поражен тем, что жив. Бледный, взлохмаченный, а глаза круглые, точно монеты.

В моих объятиях он почти не шевелился. Боялся меня спугнуть? Или еще не до конца пришел в себя?

В любом случае такая реакция заставила меня смущенно отстраниться.

– Простите, – выдавила я и виновато отошла. – Просто я… Испугалась.

– Вот как? – знакомой и уже такой любимой шутливой интонацией начал Мор. – Меня вы боитесь больше, чем исчадий, с которыми отправились сражаться в одиночку?

– Нет…

«Не вас, – хотела сказать я. – За вас».

Промолчала. Ситуация и так уже была крайне неловкая. Зря я кинулась обнимать профессора.

– Лирида, вам не стоило так рисковать собой, – с неясной мне горечью произнес Мор.

– Я не могла поступить иначе. Вы бы не стали стоять в сторонке и ждать, когда я умру.

Лицо Мора вытянулось от удивления, будто я не сказала что-то очевидное, а щелкнула профессора по лбу.

– Не сравнивайте, – покачал головой он.

– Почему же? Уверена, наши попытки спасти друг друга равноценны.

Сказала это и застыла, ожидая, что Мор ответит. Поймет ли, какой смысл я вложила в эти слова? Прочтет ли между строк признание – Люциус Мор дорог мне. Его симпатии взаимны.

– Скоро рассвет, – сказал он, глядя на небо, что проглядывало сквозь кроны деревьев. – Нужно торопиться, если хотим вернуться в замок быстро и незаметно.

Намек понят.

Обсуждать чувства не время. Когда встанет солнце, на крыльях в «Пик» добраться уже не выйдет.

Ну а наши симпатии… Кажется, Мор говорить о них и вовсе не хочет.

Спросить бы почему. Боится за мое будущее? Стыдится интрижки со студенткой? Или дело в чем-то ином?

Однако я не собиралась лезть Мору в душу, как и не собиралась ворошить собственные раны.

– Тогда летим? – спросила я, расправив теневые крылья.

– Летим.

Мор приблизился, но не обнял меня, как в прошлый раз. Ему оказалось достаточно коснуться моего плеча, и тени от моих крыльев обвились вокруг профессора. Первый взмах крыльев поднял нас обоих в небо.

Лететь сейчас было почему-то проще, но в дороге мы почти не разговаривали. Лишь когда до «Снежного пика» осталось всего ничего, Мор поделился планом: нужно найти остальных и рассказать, что мы знаем, где разлом. Однако отправляться к нему следовало после того, как напишем сообщение лунным рыцарям.

– Наверняка Лоркраф устроил несколько ловушек в пещере, – объяснил Мор.

– И теперь, когда я знаю правду и могу о ней говорить, привлечь Лоркрафа к правосудию будет проще, – добавила я. – Он должен поплатиться за все, что сделал.

Во дворе «Пика» было еще темно и безлюдно, но я не рискнула приземляться туда. Опустилась неподалеку от ворот, и дальше мы пошли пешком. Замок уже просыпался: из кухни пахло свежим завтраком, из номеров выходили первые «жаворонки»…

И тут меня окликнул знакомый голос.

– Лирида!

Я обернулась. Из столового зала к нам спешил Антуан.

– Я так рад, что ты здесь!

С недоумением я посмотрела на Мора. Что происходит? Но тот лишь пожал плечами.

– Ты меня искал? – тихо произнесла я, когда Антуан подошел достаточно близко.

– И тебя, и профес… господина Люцмора.

Вместо пояснений он протянул мне скомканный клочок бумаги. Незнакомым почерком на нем было коряво написано: «Помогите. Но…»

– Я нашел это на тумбе у кровати, когда проснулся около часа назад. Побежал стучаться к тебе или Люцмору, но номера оказались заперты. Собирался искать Нотт. Скорее всего, это она отправила записку. Пытался попасть в их комнаты, но не смог.

– Ты обращался к работникам «Пика»?

Антуан нехотя кивнул.

– Сказал, что переживаю за друзей, попросил открыть их покои и проверить, в порядке ли они.

– Тебе не позволили.

– Разумеется, – огорченно вздохнул Антуан. – Тогда я пожаловался, что до вас с Люцмором тоже не могу достучаться. На что мне ответили, что комнаты могут быть защищены особыми заглушающими чарами изнутри. Поэтому вы не слышите мой стук.

Я заметила, что Антуан замялся. Было что-то еще, о чем он не хотел говорить.

– Антуан, – вкрадчиво произнесла я. – Что еще?

– Это не важно.

– Мне кажется, сейчас нужно собрать все детали, – вмешался Мор.

Антуан на его слова никак не отреагировал, будто не услышал. А я вот согласилась:

– Мы не можем упускать ни крупицы информации. Говори, а мы уже потом решим, важно это или нет.

– Лирида… Тебе не понравится это.

– Да какая разница? У нас, возможно, одногруппники в беде, а ты мнешься!

Зря я так вспылила, но жалеть уже было поздно.

– Хорошо, я скажу. Только не делай потом оскорбленный вид, я пытался тебя защитить! Дело в том, что надо мной посмеялись, когда я пожаловался, что хозяева соседних номеров не реагируют на стук. Знаешь почему? Потому что все слуги «Пика» уже в курсе: господин Люцмор не хочет быть отчимом Лириды Сирин, потому что их связывают другие, очень жаркие отношения! Вот и прячутся от других за заглушающими чарами!

Кровь стремительно приливала к лицу и ушам. Даже в зеркало заглядывать не надо, чтобы понять, как сильно я покраснела.

– Что ты… Это же неправда! Да и вообще. Сейчас другое важно!

– Знаю. Потому и не хотел говорить!

– В общем, не будем терять время. – Я первая развернулась на пятках и по пустым коридорам направилась к нашим покоям. – Идем. Нужно посмотреть в наших номерах. Вдруг что-то найдем.

На самом деле я не знала, как быть. Идеальным выходом было бы осмотреть комнаты близнецов и Эттери. Первые могли быть в опасности, а профессор Эттери все еще вызывала подозрения. Слишком много деталей указывало на то, что у Лоркрафа есть помощник, и на то, что этот кто-то со связями в школе и умеет открывать порталы.

Однако попасть в комнаты наших знакомых мы не могли. Чарами взлома мы с Антуаном не владели, а Мор был слишком вымотан и колдовать пока не мог.

Бежать оставалось только к своим покоям и надеяться, что хоть там мы что-то найдем.

И действительно…

Едва отворив дверь в свой номер, я увидела свернутый лист бумаги у порога. Кто-то просунул его в щель под дверью. В горле встал противный ком. Я догадывалась, от кого это письмо. Хорошего ждать не стоило.

«Веселимся с вашими друзьями в деревне. Приходите в гости».

– Чей это почерк? И что это значит? – Антуан заглянул в письмо, стоя у меня за спиной.

– Значит, что у нас большие проблемы, – заключил Мор.

От злости я скомкала бумагу и швырнула подальше. Я так радовалась, что мы покинули проклятую деревушку, а теперь нам предстояло вернуться туда. Добровольно.

Но выбора не было.

– Нужно торопиться. – Я быстро пересекла комнату и распахнула створки, ведущие на балкон. Удачно, что он тут был.

Не уверена, что смогу дотащить на своих крыльях сразу двух попутчиков, но деваться некуда. К тому же в последний полет с Мором было довольно легко. Может, и сейчас выйдет неплохо?

– Что ты делаешь? – насторожился Антуан. – Прыгать собираешься?!

– Почти угадал. Но сначала мы напишем письмо кое-кому. Бумага и чернила в тумбочке.

Я красноречиво посмотрела на профессора, но тот твердо качнул головой:

– Лучше вам сделать это самостоятельно.

От досады я не сдержалась и щелкнула языком. Так и хотелось сказать Мору, что сейчас не время для преподавания! Хочет, чтобы мы сами оттачивали навык зачарованных писем? Или все еще видит ситуацию испытанием на практике?

В любом случае мог бы и помочь, а не выпендриваться. Но ладно, не будем тратить драгоценные минуты на споры.

– Антуан, я плохо пишу магические письма. Не всегда они доходят до адресатов. А ты?..

– Я в этом неплох. – Он уже достал бумагу и приготовил для письма перо. – Говори, кто наш получатель, и диктуй послание.

– Хорошо. Представь адресата… Любого лунного рыцаря, которого знаешь.

– Что? Зачем?

– Мы должны доложить о преступнике.

Ответа от лунных рыцарей ждать было бессмысленно, как и откладывать дорогу.

Солнце почти встало. Времени, чтобы уйти незаметно, оставалось все меньше.

Наша троица вышла на балкон, я без страха расправила крылья. Антуан знал о том, кто я, а я знала – он никому об этом не расскажет. Да и сохранение секрета сейчас волновало меньше всего.

Мора, как и в прошлый раз, подхватили тени, а вот с Антуаном пришлось повозиться. В итоге выход нашелся только один: Антуан обнял меня, чтобы я могла его поднять.

Это было неловко, как ни глянь. Обнимать Мора – совсем другое. Рядом с профессором я чувствовала себя спокойно, его не хотелось отпускать. Близость Антуана же напоминала нелепое представление. Мне приходилось подсказывать, куда положить руки, как встать… И все равно нам обоим было не по себе.

А еще все это видел Мор, и я даже представить не могла, каково ему.

Я пыталась поймать взгляд профессора, но он упрямо не глядел в мою сторону. Это задевало. Мне вообще казалось, что Мор стал избегать меня после того, что случилось в пещере.

Почему? Что я сделала не так?

Дело в том, что профессор испугался? Он не рассчитывал на мою взаимность, а теперь, получив ее, осознал, что хотя бы один должен сохранять дистанцию и благоразумие?

Все эти беспокойные мысли растворились в полете. На первый план вышло волнение перед встречей с Лоркрафом. Я догадывалась, что без битвы не обойдется, о чем и сообщила Антуану.

– Мечом помахать я всегда рад, ты же знаешь. – Он натянуто улыбнулся сквозь страх.

Бедняга Антуан едва дышал весь полет и старался не смотреть вниз. Понимаю. Не каждому понравится парить в небе в объятиях хрупкой девушки. Признаюсь, я сама боялась, что не удержу в высоте всех нас. Однако получалось неплохо.

– Может, расскажешь, с кем мы собираемся биться?

Вкратце я рассказала Антуану обо всем, что теперь сама знала. Начала со своего поступления и проклятия Мора. Когда говорила о профессоре, тот даже слова не вставил. Молча слушал и только кивал, соглашаясь.

Я думала, профессор испытает облегчение, когда его историю узнает кто-то еще. Мор долго хранил тайну, но теперь я могла пролить свет на происходящее. Только вот реакции на это не последовало никакой.

Поделилась я и рассказом о деревне, жителям которой Лоркраф подсунул поддельную книгу-реликвию.

– Именно там он держит близнецов, – заключила я и стала снижаться.

Мы еще не пересекли лес. До деревни еще нужно было идти какое-то время, но лететь дальше опасно. Нас точно заметят, а сейчас крайне важно оставаться в тени.

Опустившись на заснеженной лесной опушке, я отпустила Антуана, а тени – Мора. Оба тут же отступили чуть назад.

Неосознанно я отметила, что профессор сделал это очень легко. Пригляделась и поняла: Мор больше не хромал. Хотела спросить об этом. Неужели «лекарство» даже на ногу подействовало? Но мое внимание отвлек Антуан:

– Погоди. Ты говоришь, что тот странный дед…

– Лоркраф.

– Да без разницы. Я же видел его в «Пике». Пугающий дед со шрамами, все верно говорю. Так вот. Ты говоришь, что он держит в деревне близнецов. А как же профессор Эттери?

Я обернулась на Мора, когда тот насмешливо хмыкнул. Участвовать в беседе профессор, видимо, не хотел, потому что уже по сугробам шагал в сторону деревни. Вот ведь не терпится ему поскорее отправиться в логово врага!

Щелкнув языком, я направилась следом за Мором. Взмахом руки позвала за собой Антуана и на ходу пояснила:

– Эттери может быть предательницей. С ней нужно вести себя осторожно.

– Это невозможно. Профессор Клык не стала бы связываться с придурковатым дедом, которого уволили из школы и отправили в ссылку в Ампло. Надо было его еще и магии лишить…

Я лишь пожала плечами:

– У Эттери могут быть свои мотивы. Мы ее плохо знаем.

– Но ты подумай, Лирида. Что дед может ей предложить?

Прогулка по лесу, утопающему в сугробах, не особо способствовала мыслительному процессу. Идти было сложно. Даже удивительно, что Мор так легко справляется.

Он шел быстро, почти не проваливаясь в сугробы. Как так? Использует магию?

Я попробовала прибегнуть к одному трюку, который придумала только что. С помощью магии создавала под ногами сеточку чар, надеясь, что это поможет не проваливаться в снег. И точно! Сработало! Не так идеально, как у Мора, но идти все равно стало легче и мне, и Антуану, который шагал со мной плечом к плечу.

– Эттери – отродье, – напомнила я. – Это значит, что над ней стоит высший вампир-хозяин. Откуда нам знать? Вдруг Лоркраф пообещал Эттери освободиться от влияния клана?

Антуан покачал головой и победно улыбнулся:

– Я впервые знаю больше тебя, Лирида. Эттери из клана Карстро. Ее первородный уже несколько веков мертв. Она свободна и подчиняется только воле круга рассвета.

Остаток пути я провела в раздумьях. Если Антуан прав, то в чем искать мотивы Эттери? И права ли я насчет того, что она предательница?

Когда из-за деревьев показались знакомые домики, мы замедлили шаг. Нужно было найти укрытие, и Мор это успешно сделал.

– Сюда! – почти беззвучно позвал профессор. Он ушел вперед, и теперь сидел за сугробом под толстоствольным деревом.

Пригнувшись, я прокралась к нему. Антуан шел следом.

– Смотрите. Там что-то происходит, – шепнул профессор, выглядывая из-за сугроба.

Мы с Антуаном осторожно высунулись над снежным гребнем. Обзор закрывал забор и дома, но даже так было ясно, что в деревне какая-то суета. Жители галдели, перебивали друг друга. Спор шел очень жаркий.

– Ее нужно найти! – плакала какая-то женщина.

– Нет. Мы будем просто ждать, – раздался знакомый голос. – Уверяю, девчонка сама сюда явится.

Я покрылась ледяными мурашками. Неужели… Неужели Эттери и правда на стороне Лоркрафа?!

Антуан шепотом выругался, я зажала руками рот. Мор сидел рядом и внимательно следил за моей реакцией.

– Не верю, – выдохнула я, глядя на него.

Он потянулся, чтобы коснуться моей руки, но остановился. Поджал губы и отвел помрачневший взгляд.

– Не называй так госпожу! – вступилась за меня другая деревенская. Кажется, это была Ана. – Наверняка что-то случилось. Ее похитил тот гад, который притворился женихом!

Теперь настала очередь Антуана смотреть на меня широко распахнутыми глазами. В них так и читалось: «Что вы тут устроили?!»

Я сделала невозмутимый вид и продолжила слушать. Нужно вызнать, где Нотт и Гаат. Освободить их важнее, чем поймать Лоркрафа или закрыть брешь.

«Правда?» – голосом Пустоши пронеслось в голове.

Как же я размякла… Забыла, что без закрытия разлома не завершу практику и оракулом не стану. Ставлю чужие жизни выше долга своей богине.

Из тяжелых дум вырвал голос Мора:

– Сидите тут. Я схожу на разведку.

– Нельзя туда ходить! – шикнула я, и Антуан кивнул:

– Согласен, Лирида. Но как быть?

– Ждите, – приказал Мор и поднялся из-за сугроба. Я и пикнуть не успела, а он уже исчез за деревьями. И как только сумел?

Сердце было не на месте. Но что поделать?

– Будем ждать, – нехотя согласилась я.

Следующие минуты обещали быть холодными и безумно волнительными.

В укрытии мы с Антуаном провели около четверти часа. Вслушивались в голоса и пытались выудить хоть какую-то информацию. Не срывались на поиски Мора лишь потому, что в деревне особого шума не поднималось. Если бы профессора заметили, мы бы точно узнали.

Мор вернулся с новостью:

– Близнецов там нет. Их нужно искать у бреши, – сообщил он с мрачным видом. – Эттери там. Помогает деревенским. Они собираются на ваши поиски, Лирида.

– Проклятье, – выругалась я и помассировала виски. Голова начинала болеть. – Эттери нас предала.

Антуан мрачно кивнул, а Мор хмуро покачал головой.

– Не спешите с выводами. Уверен, все не так, как кажется.

Мор явно выгораживал старую подругу и искал ей оправдания. Не мог принять предательство? В таком случае нет смысла его переубеждать. Со временем сам все поймет.

Куда важнее сейчас, как нам быть? Мне виделся лишь один выход.

– Отправимся в пещеру, – твердо произнесла я.

Мор, сидящий по правую руку от меня, поддержал меня кивком и слабой улыбкой. Антуан же нахмурился:

– Куда?.. А как же?..

– Вперед. Нельзя тут больше задерживаться. По пути все обсудим.

Крадучись, мы покинули снежное укрытие. Я раскрыла ладонь, и над ней взвилась черная теневая лента.

– Это тот самый компас? – шагая рядом, Антуан таращился на мою руку.

– Да. И, если ему верить, мы недалеко от пещеры. Там узкий проход, его сразу не видно, но я нас проведу.

– Откуда ты?.. Впрочем, потом расскажешь.

Я говорила Антуану, что знаю, где искать разлом и как, но не говорила, что уже спускалась в пещеру. Потому что пришлось бы пояснять, зачем это делала, а рассказывать о недуге Мора в таком ключе я не хотела.

– Нужно быть осторожными. Внутри есть исчадия, – сообщила я, когда мы почти пришли.

– Тогда держись за мной, – сказал Антуан, а затем в его руке материализовался увесистый меч.

На моем товарище не было брони – обычная повседневная одежда из лавки для аристократов и утепленный магией плащ. Глядя на воинственного Антуана, который был готов хоть сейчас броситься в бой, я задумалась… Правильно ли поступаю?

Я притащила сюда его и Мора, хотя оба к сражению вряд ли готовы. У одного нет амуниции, а второй только оправился от чуть не настигшей смерти. Может, стоит подождать, когда явятся рыцари луны? Мы ведь отправили им сообщение. Они должны прийти на помощь!

Но, только подумав об этом, я застыла от осознания…

– Антуан…

– Мм? – Он стоял рядом и оглядывался по сторонам. Изучал лесистую местность и выискивал возможных врагов.

Мор же цепко следил за входом в пещеру и молчал.

– А мы написали в сообщении рыцарям, где нас искать?

По одному виду Антуана можно было понять – нет, эту важную деталь мы напрочь забыли.

– Ну-у, – протянул Антуан, и я затаила надежду. Вдруг все-таки он оказался внимательнее меня? – Я написал про «Снежный пик».

– Этого мало, – покачала я головой. – Но с другой стороны… Что еще мы могли указать? «Пещера в лесу под горой» или «деревня за опушкой» – звучит ужасно. Как искать нужное место?

– Вот именно. Мы сделали все, что могли. Ну так что? Уверена, что нам стоит лезть в пещеру сейчас или подождем помощи?

«Какой?» – хотела рассмеяться я. Нам некого ждать.

Мор уже с нами. Эттери предательница. Близнецов держат в пещере у бреши. Рыцари луны… не факт, что вообще придут.

Однако меня все равно терзали сомнения. Но они развеялись, когда из пещеры донесся отчаянный визг.

Это была Нотт.

– Лирида, стой!!!

Антуан бежал позади меня, едва не наступая на пятки. Не знаю, как мне удавалось его обгонять. Адреналин кипел в крови, перед глазами будто стояла размывающая все, кроме цели, пелена.

– Впереди одно исчадие, – сказал Мор, который все это время следовал позади меня.

Как успевал вообще с больной ногой? И как узнал про исчадие?

«Вы уверены?» – хотела спросить я, но не потребовалось. Из темноты пещеры на нас выскочило чудовище. Антуан с разбегу разрубил его мечом пополам, а я завершила начатое магией.

– Мы здесь погибнем, – с омерзением глядя на мертвого монстра, проговорил Антуан. – Лирида, нельзя тут оставаться.

– Предлагаешь уйти? А как же Нотт и Гаат?

Будто услышав нас, Нотт снова пронзительно завопила. Теперь ее голос звучал совсем рядом. Кричала она очень громко, и сейчас это не обещало ничего, кроме новых проблем.

– Вперед. – Я потянула Антуана за рукав, туда, откуда исходил голос Нотт.

Какое-то время мы бежали, пытаясь в темноте пещеры разглядеть скрытый проход. Одна я так далеко не заходила…

– Здесь. – Мор указал в сторону, но во мраке казалось, что там ничего нет.

– Но…

– Доверьтесь мне, Лирида.

Профессор протянул мне раскрытую ладонь. Не стесняясь Антуана, я вложила в нее свою руку и позволила Мору подвести меня к темноте, которую не разгоняли даже световые шары.

– Шагайте. Не бойтесь.

– Лирида… – В голосе Антуана дрожало напряжение вперемежку с волнением. – Что ты делаешь?

Я обернулась, с недоумением посмотрела на товарища. Он что, не слышал, что сказал профессор? Здесь, похоже, тайный проход!

Хотела сообщить об этом вслух, но вдруг поскользнулась на чем-то. Каблук будто угодил в грязь, и я полетела вниз. Глаза видели лишь черноту, и разум поверил им: я точно падала в пропасть!

Взвизгнула, зажмурилась… Но быстро поняла, что ничего не изменилось. Я сидела на земле и пока еще была жива.

– Откройте глаза! Скорее! – встряхнул меня за плечи Мор.

Мне так хотелось ухватиться за его руку, попросить не отпускать. Было ужасно страшно, и только профессор казался чем-то постоянным, надежным.

«Я так рада, что вы со мной», – подумала я с благодарностью, а когда открыла глаза, первым, что увидела, была горькая улыбка Мора.

А за его спиной…

– Лирида! Уходите отсюда! Бегите!

– Проклятье, – протянул Антуан, который, похоже, уже стоял за мной.

Мы оба смотрели на огромное исчадие. Его тело усеивали светящиеся желтые глаза. У чудища не было ни рук, ни ног – только десятки щупалец, что теперь обвивали бедняжку Нотт.

Она плакала, пыталась вырваться, но ее тело больше чем наполовину погрузилось в вязкое тело исчадия.

– Он ее впитывает?! – От отвращения желудок подпрыгнул к горлу. – И что делать?!

– Торопиться, – твердо ответил профессор. – Если не поспешить, от Нотт и волоска не останется.

– А вы умеете вдохновить, профессор, – нервно усмехнулась я и поднялась.

На ладонях уже складывала магические сети. Главное – хорошенько прицелиться и не попасть по Нотт.

Антуан времени не терял. Увидев, что я готовлюсь к бою, вскинул меч и ринулся на монстра. Я затаила дыхание, когда Антуан в прыжке взмыл в воздух и замахнулся для удара. Такое увесистое оружие могло бы отсечь треть от плоти исчадия всего за раз!

– Нет!!! – срывая голос, закричала Нотт.

Она сделала это с таким отчаянием, что я похолодела изнутри, а Антуан потерял концентрацию. Щупальце монстра легко ударило его в живот и откинуло к стене.

– Зачем ты это сделала?! – Я метнула заклинания в исчадие. Хотела уже перевести взгляд на Нотт, но тут кое-что заметила…

В местах, где мы ранили чудище, на его теле выступала бурлящая зеленоватая жидкость. Пещера с низким потолком наполнилась отвратительной вонью, от нее у меня защипало глаза.

Но хуже всего было Нотт, нога которой соприкоснулась с ядовитым веществом. Нотт взвыла от боли, точно зверь, угодивший в капкан. По ее раскрасневшемуся лицу текли горючие слезы.

– Прости, – виновато обронила я и помотала головой. – Прости-прости! Я буду осторожнее!

Пообещала, а сама внутри себя кричала от паники.

Как?! Как быть осторожнее, когда тело Нотт наполовину в этой мерзости?!

– Остановитесь! Не надо! – рыдала она, будто не слыша меня.

И я бы хотела остановиться, перевести дух и хорошенько подумать… Что делать?

Но время неумолимо таяло, и платой за нерасторопность могла стать невинная жизнь.

– Антуан! Бей его сзади! Попытаемся высвободить Нотт!

– Нет-нет-нет!

Я старалась не слушать. Эти отчаянные вопли, просьбы остановиться только будоражили душу, заставляли сомневаться. Нельзя поддаваться! Нужно действовать!

– Осторожнее! – посоветовал Мор, который стоял позади меня в паре шагов.

– Лучше бы помогли! – огрызнулась я и тут же прикусила губу.

Мор ослаб после всего, что случилось. Может, потому и не может сражаться?

– Лирида, не рубите с плеча. Посмотрите. Все удары разбрызгивают в округе яд.

На ладонях клубились готовые к атаке чары, но я послушалась. Замерла, пригляделась… И помимо луж яда на полу и израненной Нотт увидела то, что раньше не замечала.

– Антуан, стой!!!

Вместо того чтобы обрушить меч на одно из щупалец, Антуан отвел клинок в сторону. Он просвистел в воздухе, рассекая пустоту. Увернувшись от удара щупальца, Антуан уставился на меня и раздраженно спросил:

– А теперь что не так?!

Вместо ответа я дрожащей рукой указала на пол. Там, почти полностью погруженный в тело исчадия, еле дышал Гаат.

Вот почему Нотт кричала. Вот почему каждый удар нужно было взвешивать и просчитывать. Мы могли убить Гаата еще до того, как это сделало бы исчадие! Из склизкой плоти выглядывало лишь лицо второго близнеца. Если на него случайно брызнет яд, Гаат точно не выживет. Он и без того уже едва дышал.

Антуан оказался смелее меня. Он отбросил в сторону меч, упал на пол перед Гаатом и попытался вытянуть того из исчадия. Гаат никак не реагировал, а Антуан лишь бесполезно ранил руки ядовитой кровью. Она же прожигала ткань на брюках и разъедала колени.

– Профессор… Я не знаю, что делать, – задушенно прошептала я.

Я не смотрела на Мора, но знала, что он сейчас глядит только на меня.

– Как их спасти? Зачем Лоркраф делает это?!

– Думаю, он хочет узнать, на что вы способны. Хочет видеть, на что обменяли его идеальную жизнь и свободу.

Мор говорил холодно и строго, чеканя каждое слово. Он будто знал, что однажды Лоркраф так и поступит.

– Он испортил жизнь мне, а теперь собирается повторить трюк с вами. Не позволяйте ему это сделать.

– Но как… Как я могу что-то исправить?!

На глазах выступили слезы. Не могла без них смотреть на то, как Антуан бесполезно пытается вытащить Гаата, как медленно умирает Нотт.

– Лирида, вы сильнее, чем думаете. А если кажется, что что-то не получится, помните: я всегда на вашей стороне. Всегда.

Я вскинула на Мора заплаканные глаза. Показалось, что время замерло. Все, кроме нас, застыло. Исчезли звуки, померкли и без того тусклые краски.

– Я выбрал вас девочкой в ученицы…

Он положил руку мне на макушку. Добрый, мягкий жест.

– Я трепетал перед будущим оракулом Пустоши. Я был в восхищении от девушки, в которую вы превратились…

Рука Мора сместилась на мою щеку. В этом уже было что-то нежное. Романтичное. Как и в глазах профессора, которые смотрели с обожанием.

– Я влюбился в вас, Лирида. В смелую, упорную и самоотверженную чародейку.

Что?..

«Влюбился. Влюбился. Влюбился».

Его пальцы скользнули по щеке, опустились к шее. Мор склонился ко мне, будто для поцелуя, а я подалась ему навстречу.

Слова профессора разжигали во мне пламя, незнакомое, но буйное. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к Мору, губы изнывали от жажды поцелуя…

«Я влюбился в вас», – крутилось в голове, наполняя душу радостным волнением. И это было бы самое лучше чувство в мире, самое сладкое забвение… Но я уже догадывалась, что время остановилось не просто так.

– И я выбрал вас, Лирида. И буду следовать за вами, пока это возможно.

– Что… что это значит?

Когда поцелуй был так близок, Мор лишь скользнул холодными губами по моей щеке и крепко обнял.

«Действуйте!» – раздалось в голове его голосом, который будто разморозил застывшее время.

Все снова пришло в движение. Мир наполнился противными запахами разложения и криками Нотт и Антуана.

Мор куда-то пропал, но я чувствовала его поддержку и защиту. Казалось, сейчас я непобедима! Будто на мне волшебная броня, что отразит любой урон!

План родился мгновенно. Он будто давно был, но где-то на задворках сознания. А теперь вдруг обрел ясность, а я – уверенность.

Страх отступил. Я без сожалений шагнула к исчадию.

Руки опущены, в ладонях – ни капли магии.

– Лирида! Что ты делаешь?! – закричал Антуан и кинулся мне наперерез.

Попытается остановить меня? Пусть. Не успеет.

– Ты погибнешь!!!

Но я шла и шла, не сомневаясь, что не просто выживу. Я выиграю эту битву, потому что я не одна.

На моих плечах точно лежали ладони Мора, который шаг за шагом вел меня к победе.

И когда я оказалась достаточно близко, исчадие клюнуло на наживку. Все его желтые глаза обратились на меня, а склизкая плоть в мгновение ока облепила коконом и утянула вглубь чудовища.

Отлично.

Это именно то, что мне нужно.

Не знаю, что со мной сделал Мор, но я чудом оставалась жива даже внутри ядовитого исчадия.

Заклинаний с подобным эффектом было несколько, но сейчас на ум почему-то шло только одно…

«Покровительство души» – сложные чары и редкие. Применять их может только жрец Пустоши, владеющий ее даром. Кинжал богини у меня был. Только вот при чем тут Мор?

Все эти мысли пронеслись всего за секунду. Дольше думать не было времени. Я не знала наверняка, но чувствовала, что защита Мора не всесильна и не вечна. Если не поспешу, останусь внутри исчадия и переварюсь в его гадкой тушке.

Я не видела ничего. Абсолютная чернота, в которой не было ни звука. Не шевельнуться.

Представив, что раздвигаю эти давящие стены, я сконцентрировалась. Ничего не изменилось. Тогда вложила в мысли магию и тут же ощутила, как пространство вокруг меня вибрирует.

Чернота пришла в движение, сквозь нее стали пробиваться отблески магических шаров и звуки. Исчадие ревело от боли, пока я разрывала его изнутри.

Я напряглась изо всех сил, представляя, что накладываю щит на Нотт и Гаата. Защитное поле вообразила и перед Антуаном. Взмолилась: «Пожалуйста! Хоть бы получилось!»

А в следующий миг с омерзительным плеском исчадие разлетелось на ошметки гнили и яда. Чистым пол остался лишь в центре широкой пещеры, в котором стояли я, Антуан и близнецы. Точнее, едва стояла только Нотт. Гаат же лежал и тяжело дышал.

– Жив! – всхлипнула Нотт и опустилась на колени перед братом.

Она плакала, но из последних сил колдовала. Использовала целебную магию на Гаате, хотя сама была ранена. Добрую половину ее тела будто ошпарили: кожа облезла на руке до плеча, на бедре. Ткань расползлась, оголяя живот и пострадавшие конечности.

– Не знаю, как ты это сделала, Лирида, но я бесконечно тебе благодарна, – сквозь слезы лепетала Нотт. – Я сделаю все, что попросишь, когда выберемся отсюда!

– Перестань, – помотала головой я. – На моем месте так бы поступил любой.

– Не любой. – Антуан смотрел на меня с уважением и даже гордостью. Будто я и правда была его сестрой. – Залезть в исчадие, чтобы порвать его на куски? Это же безумие! Но зато какое!..

– Ребята, – перебила я, – надо уходить. Тут могут быть другие исчадия.

«И Лоркраф».

– Да-да, я почти закончила, – проронила Нотт. – Я лишь стабилизирую его…

– Себя стабилизируй. Гаата понесет Антуан. А вот тебе придется идти самой.

Нотт прикусила дрожащую губу, но затем осмотрела нас и все же кивнула.

– Владыка Лисов, помоги нам, – шепнула она. – Верю и молюсь тебе…

Сейчас нас четверо. Профессор куда-то пропал. Возможно, ушел проверить, нет ли поблизости других врагов? Но даже если так, не стоит надеяться, что он поможет нам дотащить близнецов. Сам бы хоть с ногой вновь не захворал…

Нотт прошептала короткое заклинание, провела светящимися ладонями над своим раненым телом. Ожоги чуть затянулись прямо на глазах, но не до конца.

Магия Нотт замелькала и потухла. Девушке не хватало сил. Она вымоталась, а часть магии истратила на брата. А бог удачи, которому она поклонялась, кажется, уже вмешался, когда привел на выручку нас с Антуаном.

– Этого хватит. Я могу идти, – заверила она, и мы направились к выходу из зала, а потом и из пещеры.

Меня тревожило, что Мора с нами нет, но кинуться искать его я не могла. Антуан тащил Гаата, Нотт же шагала, опираясь на меня. Если брошу друзей, без меня они застрянут в пещере. Лучше довести их до выхода и вернуться одной, если профессора не окажется на улице.

Мы шли не спеша, тихо. Старались не выдать себя ни звуком. Лишь когда совсем рядом уже был свет, льющийся из выхода из пещеры, Антуан с интересом посмотрел на меня и сказал:

– Лирида, не знал, что ты такая воительница.

Я отмахнулась, но Нотт не позволила закрыть тему.

– Не притворяйся, что не согласна! – вставила она. – Это было невероятно. Не знаю, как ты это сделала, но…

– А вот я знаю.

Мы все резко остановились.

Свет выхода перед нами перекрыла чья-то тень. Сначала одна, потом к ней присоединилась вторая… Скоро в пещере, преграждая нам путь, уже стояло больше десятка человек.

С ужасом я узнала жителей деревни. А в их главе стоял Лоркраф.

– Схватить их, – холодно приказал Лоркраф, шагнув в сторону.

От вида его надменной рожи скрипели зубы и кулаки чесались вмазать посильнее. Разодрать шрамы, оставленные Скеллой, и добавить новые. Но я и шагу сделать не успела – на меня налетел какой-то мужик и заломил руки.

Я завизжала, а он зашептал:

– Госпожа, простите! Простите, госпожа! Посланник богини говорит, что вы не в своем уме. Мы вылечим вас, скоро все пройдет…

Он горячечно бормотал что-то еще, но я этот больной бред не слушала.

Посланник богини? Вот как Лоркраф представился в деревне? Принес книгу, с помощью магии и артефакта дополнял ее, а люди думали, что та и правда особенная!

Лоркраф не просто затуманил этим людям разум, он сделал их своими послушными марионетками!

– Пусти меня! – прорычала я. Когда мужчина даже не дрогнул, добавила: – Будешь слушаться свою богиню или жалкого посланника?

Он все еще не отпускал, но теперь хотя бы задумался… и ослабил хватку!

Высвободив руки, я призвала магию, которая ужалила ладони мужчины. Тот взвыл и отскочил от меня, а я тут же принялась складывать новые чары. Готовилась кинуть их на напавших на моих друзей, но не успела.

На меня разом навалились человека три. Чары рассеялись, и мне осталось лишь наблюдать, как удерживают плачущую Нотт, Гаата, который только приходил в себя, и Антуана. Тот сражался за свободу, как дикий зверь. Чтобы унять его, потребовалось около пяти человек.

И среди них я заметила знакомое лицо…

Женщина из модного салона Гаратиса была здесь! Та самая, которая странно смотрела на меня и копалась в моих вещах! Сестра Аны. Лоркраф завербовал и ее, а затем она сообщила гаду, что видела жрицу Пустоши в компании хромого мужчины.

Слежка за нами началась уже тогда…

– Лоркраф! – рявкнула я. Меня держали за плечи, руки и талию. – Отпусти их, ублюдок!

Моя злость его лишь рассмешила. В глазах поселился довольный блеск. Со скользкой улыбкой на губах Лоркраф медленно начал приближаться ко мне.

Он был одет во все парадное. Будто весь ужас, что сейчас творился, – это долгожданный праздник!

– Видите? – обратился он к своим пособникам. – Богиню одолевает злость! В ней говорит гнев, вызванный болезнью!

– Ты – болезнь этого мира, – процедила я и дернулась, желая вмазать гаду по наглой роже.

Меня крепко держали. Не получилось.

Лоркраф на это лишь усмехнулся. Пользуясь тем, что меня обездвижили, он без страха подошел совсем близко и морщинистой холодной рукой погладил меня по щеке.

Я попыталась отстраниться, но тогда Лоркраф схватил меня за волосы на затылке. Однако в глазах окружающих это выглядело так, будто он меня успокаивает. Безумие…

– Сейчас я прочитаю целебное заклинание, госпожа. – От сахара в его голосе сводило скулы.

Лжец!

Но люди ему верили и покорно отвели глаза. Они будто знали, что «таинство магии» не для них.

– Будешь дергаться, и твои друзья умрут, – шепотом пообещал Лоркраф.

Ужасно захотелось плюнуть ему в лицо, которое оказалось непозволительно близко, но я не посмела. Что, если он не обманывает? Я не могу рисковать жизнями товарищей.

Я загнанно посмотрела в их сторону и тотчас забыла на несколько секунд, как дышать.

В пещеру через портал вошла Эттери.

Лоркраф заметил, как округлились мои глаза, и обернулся. Довольно хмыкнул:

– Как приятно видеть боль в ваших глазах, Лирида. Предательство всегда ранит.

Последнюю фразу он сказал с усмешкой, и мне подумалось, что намекает Лоркраф на Люциуса Мора. Тот мог промолчать в день моего поступления, но вмешался и подставил бывшего профессора.

– Не переживайте, дорогая, – он снова провел пальцами по моему лицу, коснулся губ, – я разрушу ваши жизни так же, как вы с Люциусом разрушили мою. Кстати, моя пташка послушно доносила все, о чем я просил…

Он снова глянул на Эттери. Та собирала в кучку деревенских, которые держали моих друзей.

Проклятье… Неужели хочет увести их через портал? Куда?!

– Поэтому, милая Лирида, я знаю о ваших с Мором отношениях. Скажите, почему сегодня он не пришел вам на выручку? Вы перестали быть ему интересны? Жаль, если так. Я-то думал, что главная слабость профессора некромантии – это вы. Было бы так приятно смотреть, как Люциус страдает, пока я буду мучить вас на его глазах…

Змеиный взгляд и голос, пробирающийся под кожу ядом, гипнотизировали. Они прогоняли из разума все светлое и доброе, остался лишь гнев.

Краем глаза я увидела, что Эттери провела через открытый портал моих друзей и их мучителей, следом шагнула в сверкающее окно сама.

Дождавшись, когда от портала не останется ни следа, я без сожалений плюнула Лоркрафу в лицо.

Он удивился лишь на миг. Это выдали его глаза. Но Лоркраф быстро вернул маску невозмутимого «посланника богини», достал из кармана расшитого жилета платок и с улыбкой вытер плевок.

– Вы такая же дикая, как ваша кошка. Я расправлюсь с вами так же безжалостно, как и с ней. И вы, и Люциус Мор еще пожалеете, что перешли мне дорогу, но будет слишком поздно.

Во мне плескался океан ярости, но я не могла его выпустить, потому что была скована чужими руками. Все, что я могла, – это скалиться и рычать, как зверь в клетке.

– Разве Люциус недостаточно страдал?! Проклятье и так лишило его всего!

– О!.. Так вы вспомнили? Тем правильнее, что я уже решил, как вас «исцелить».

Лоркраф сделал жест рукой, и оставшиеся деревенские собрались вокруг меня. Все еще крепко сдерживая, меня подняли над головами и понесли вперед по коридору.

Я кричала и брыкалась. Все бесполезно. Мои попытки высвободиться лишь забавляли Лоркрафа и заставляли его довольно улыбаться. Он шел как раз так, чтобы я всегда могла видеть его самодовольное лицо.

Скоро я перестала предпринимать попытки сбежать. Не получится. Только выбьюсь из сил и развеселю Лоркарфа еще больше.

Нужен какой-то план… Чья-то помощь. Но полагаться можно только на Мора, а того давно след простыл.

«Пустошь! – отчаянно взмолилась я. – Где ты, когда так нужна?! Помоги мне!»

И знакомая тишина в ответ…

Я чувствовала, что времени все меньше, но никаких идей не появлялось. А когда мы свернули в какой-то коридор и оказались в пещере, освещенной зловещим зеленым сиянием, бежать было слишком поздно.

Впервые я видела настоящую брешь. Она была гораздо больше тех, что для нас открывал профессор. Размером почти с портал. В нее запросто мог бы шагнуть человек.

Меня передернуло от ужаса, когда я поняла, что именно это здесь порой происходило. По периметру пещеры лежали неусыхающие цветы – такие приносят к местам захоронений и смертей.

Неужели…

– Больше вам не нужно жертвовать своими близкими, чтобы задобрить богиню, – громогласно объявил Лоркраф, вскинув руки. – Ведь богиня с нами! Она спасет нас! Но сначала… ее нужно исцелить.

Негодяй поймал мой взгляд. Он упивался страхом, который во мне сеял.

И как только не боялся, что Пустошь разгневается и прикончит его?

«Потому что он действует чужими руками», – догадалась я и с досадой поджала губы.

– Воссоедините богиню с ее природой, чтобы она поборола недуг внутри себя, – наставлял Лоркраф. – Спасите ее, чтобы она спасла нас!

– Богиня! Богиня! – с восхищением повторяли люди, что несли меня к разлому.

Адреналин вскипел в крови. Я больше не могла бездействовать и ждать, когда Мор явится на помощь!

– Хватит! Я приказываю вам отпустить меня!

– Не слушайте ее! Она безумна! Только исцеление вернет истинную богиню!

– Я испепелю ваш мир, если не сделаете, как говорю!

– Пока богиня в человеческом теле, она бессильна. Ее нужно освободить от оков болезни и бренности!

Как бы я ни старалась, повлиять на псевдопоклонников не получалось. Лоркраф хорошо поработал, ломая сознание этих людей. Они беспрекословно слушались его и несли меня на верную смерть.

Свечение бреши было все ближе. Я уже чувствовала энергию, которая разрушительным потоком исходила из нее…

Что будет, когда окажусь внутри? Вряд ли что-то хорошее. Избыточная энергия бреши просто разорвет меня на части.

«Лирида…»

Голос звучал внутри меня, но мне не принадлежал.

Я отчаянно завертела головой, пытаясь найти того, кто со мной говорил.

Профессор Мор здесь! Он поможет! Вместе мы справимся!

Но я никак не могла его увидеть, хотя голос продолжал торопливо говорить:

«Помните, как вы закрывали разломы, которые я для вас открыл? Сейчас нужно сделать то же самое».

«Закрыть разлом?» – также мысленно ответила я. Вдруг услышит? И точно!

«Именно так. Как только вас кинут в брешь, приступайте. Готовы?»

«Нет!!! Эта брешь в разы больше! Мне закрытие даже того крохотного разлома далось с трудом. А этот… меня убьет. Я не смогу впитать столько избыточной энергии, тем более изнутри!»

«Сможете. Лирида, я буду с вами и приму часть энергии на себя».

«Но… где вы?»

«Я всегда с вами».

Эти слова оставили на коже шлейф мурашек. Светлая грусть клубочком колючего тепла поселилась глубоко в сердце. На миг показалось, что Люциус Мор обнимает меня, защищая от всего мира.

А затем меня кинули в брешь.

Яростное сияние разлома поглотило весь мой мир. Брешь будто поймала меня раззявленной пастью, в которой вместо зубов были извивающиеся языки энергии. На миг я ощутила, как больно они впились в тело – терзали его, норовя залезть под кожу и разорвать изнутри.

И когда я была готова взреветь от боли, та вдруг стихла. На смену ей пришло успокаивающее тепло чужих ладоней, что вновь лежали на моих плечах.

– Лирида, вы сильная. Не поддавайтесь, не позволяйте бреши вас уничтожить!

От этого голоса по щекам почему-то хлынули слезы. Я не понимала, почему плачу и почему сердце так болезненно ноет.

– Я думала, больше не увижу вас, – проронила я, глядя в глаза профессора, что стали якорем для моей ускользающей в разлом жизни.

Мор улыбнулся уголками рта. Он парил в бесконечном океане энергии напротив меня на расстоянии вытянутой руки. Его ладони сжимали мои плечи, пока мои отчаянно цеплялись за полы плаща профессора.

– Соберитесь. Я не смогу сдерживать брешь слишком долго. Мы должны выбраться отсюда!

Я часто закивала, но внутри меня что-то противилось, не хотело уходить.

Это место пугало своей разрушительной мощью, но в то же время я ощущала, что только сюда не дотягиваются взоры богов.

Здесь мы впервые действительно наедине.

– Профессор! – Я сама не ожидала, что собственный голос прозвучит так жалко и отчаянно. – Постойте…

Мор уже настроился на колдовство: сосредоточился, его глаза засветились так же ярко, как сгустки энергии, что плясали вокруг. Но после моих слов он будто отпустил магию, что концентрировалась вокруг него.

Все его внимание было моим.

На волнение не было времени, как и на раздумья. Сейчас или никогда!

Одной рукой я еще крепко сжимала ткань плаща Мора, а второй медленно потянулась к его лицу. Сердце споткнулось, когда подушечки пальцев коснулись прохладной кожи, и забилось чаще, стоило Мору щекой прильнуть к моей ладони.

От того, с какой нежностью он смотрел на меня, на глазах отчего-то выступили слезы.

– Вы мне не противны, – выдохнула я и тут же прикусила дрожащую губу.

Что за глупость? Почему из всех возможных слов выбрала именно эти?!

– Я рад это знать, Лирида. – Мор с улыбкой накрыл мою руку своей. Прикрыв глаза, он коснулся губами тыльной стороны моей кисти. Даже когда он отстранился, на коже горел поцелуй.

Ну все.

Теперь я точно умру.

Здесь или на церемонии, которую, без сомнений, провалю – какая разница? Познав всю силу чувств, я уже не хотела с ними расставаться. Даже больше: я жаждала увидеть новые грани той привязанности, что становилась все крепче и нерушимее.

– Я не стану оракулом, – с дрожащей улыбкой выдавила я.

Мор изумленно вскинул брови и замер, ожидая, что скажу дальше.

– Мое сердце отдано вам, профессор.

Не давая себе времени передумать, а Мору – отстраниться, я притянула его к себе и поцеловала. Это был второй и, наверное, последний в моей жизни поцелуй. Я боялась, что Мор оттолкнет меня, ведь какое-то время он не отвечал. Я будто целовала ледяную скульптуру – такую же холодную, неподвижную.

Но через пару секунд все переменилось. Мор точно ожил, его губы стали требовательнее, а руки – смелее. Одна его ладонь поглаживала мою щеку, а вторая сместилась на талию.

Никогда не думала, что мое падение как оракула будет столь сладким… И коротким.

– Вам нужно уходить. – Мор прижался лбом к моему. Его дыхание щекотало влажные от поцелуев губы. – Мне все труднее сдерживать брешь.

– А вы…

– А я всегда буду с вами, мое сердце. – Мор улыбнулся, и я увидела, как его глаза снова начинают светиться.

Я не знала наверняка, но чувствовала, что происходит что-то неестественное. Опасное. Хотела закричать, остановить Мора, но было уже поздно.

Энергия бреши вокруг нас блекла и рассеивалась. Мор впитывал ее в себя.

Один маг не сможет закрыть такой большой разлом! Это погубит его!

– Я буду в порядке, – со спокойной улыбкой пообещал Мор. Он словно читал мои мысли, но покой в них так и не поселился.

– Вы не сможете, – покачала я головой, а Мор ласково вытер слезу, бегущую по моей щеке.

Отбросив эмоции, как могла я сосредоточилась на энергии бреши. Заберу на себя, сколько смогу, лишь бы помочь профессору! Он не должен мучиться один!

Жар наполнял тело – это мощь бреши вливалась в меня бурным потоком. Вскоре мне стало сложно, меня будто переполняло чужеродной магией. Я сцепила челюсти, ссутулилась…

– Я помогу, – мягко сказал Мор и крепче сжал мои ладони. И через них энергия побежала к нему.

– Не надо! Один вы не справитесь! Я должна…

– Вы должны выжить, моя любовь. Это все, о чем прошу.

Зеленый кокон вокруг нас пошел черными трещинами. Они вгрызались в пространство, разъедая его. Постепенно буря энергии вокруг начала рассеиваться, а вместе с ней – профессор Мор.

– Что происходит? – Я до побелевших костяшек вцепилась в руки Мора, но они таяли под моими пальцами. – Профессор!

– Живите, Лирида, – шепнул он и… исчез.

Вместе с Мором исчезла и буря энергии бреши, и сама брешь.

Я обнаружила себя на земле в уже знакомой пещере.

Отсутствие Мора разъедало сердце болью. Но в пещере я была далеко не одна…

На меня были направлены острия копий, дула ружей и десятки изумленных взглядов. Люди в серой форме и серебряных плащах стояли по периметру пещеры. Некоторые из них держали деревенских жителей-псевдопоклонников, несколько окружили Лоркрафа, что смотрел на меня с пылающей яростью в темных глазах. Другие же рыцари луны начали надвигаться на меня.

– Стойте!

Рыцари замерли, а я вскинула взгляд в сторону кричавшего. Не верилось ушам, но я не могла ошибиться! Голос принадлежал профессору Эттери. Но она ведь предала нас! Помогала Лоркрафу, схватила моих друзей и вытолкнула их в портал…

Но вот она. Стояла среди рыцарей в таком же серебряном, как и у них, плаще. А рядом с ней взволнованно замерли Нотт и Антуан.

– Не трогайте девушку! – крикнула Эттери и вышла вперед, чтобы закрыть меня собой. – Это моя студентка, жертва Лоркрафа.

Рыцари послушно убрали копья и отступили. Эттери подала мне руку, чтобы помочь встать, и я уставилась на нее, как на змею. Могу ли я верить профессору?

– Дрянь, – услышала я голос Лоркрафа.

Он был красный от злости, но вырваться из рук рыцарей даже не пытался. Те стояли по бокам и сзади от него и были готовы в любой момент усмирить преступника чарами или оружием.

– Что происходит? – Я все же приняла помощь Эттери и поднялась.

Рука профессора была такой же холодной, как и взгляд ее алых глаз.

– Правосудие, – прочеканила она и улыбнулась, оголяя клыки.

– Но разве вы не…

«Предательница», – хотела сказать я, но не смогла. Язык не поворачивался сказать такое вампирше.

Безумных псевдопоклонников по одному выводили через портал. В пещере, где больше не было разлома, постепенно становилось все менее людно и шумно. Все реже звучал плач и надрывные крики: «Богиня нас покинула! Покинула!»

– Говори, – попросила Эттери, и я не смогла противиться приказу. Все же передо мной стояла уже не просто профессор, а рыцарь луны.

Как такое возможно? Неужели все это время Этте-ри ловко обводила вокруг пальца не только нас, но и самого Лоркрафа? Как давно она примкнула к рыцарям?

Не верилось. Подозрения не хотели уходить. Стоило бы прикусить язык, но я не смогла.

– Вы знали о том, что случилось в день моего поступления. Наверняка догадывались и о проклятии, которое Лоркраф наложил на меня и профессора Мора…

В пещере будто стало чуть холоднее. По оставшимся людям прокатился шепот.

«Проклятие?»

Удивленными выглядели и мои друзья, что подошли чуть ближе. В отличие от Лоркрафа и его приспешников, Нотт и Антуан не были под стражей.

– Вы могли еще десять лет назад остановить злодеяния этого человека. – Я указала на Лоркрафа. Тот низко рассмеялся, но я даже не обернулась. – Но продолжали шпионить для него, передавая информацию обо мне и профессоре Море. Разве я не права?

Я была уверена, что после столь дерзкой речи Эттери посмотрит на меня с убийственной угрозой. Однако профессор выглядела спокойной.

– Лирида, вы знаете что-то о работе под прикрытием?

– Догадываюсь о тонкостях, – несколько смутилась я. – Но все же. У вас были основания расправиться с Лоркрафом, были догадки…

– За то, что уже бывший профессор чуть не лишил вас магии, он понес наказание, – напомнила Эттери об увольнении и ссылке Лоркрафа.

Краем глаза я заметила, как Нотт с недоумением косится на Антуана. Она-то обо мне практически ничего не знала…

– Но за остальное мы не могли привлечь Лоркрафа. Не было доказательств, как и оснований допросить его под взором Великого Судьи.

– Лоркраф использовал магию крови, проклял профессора Мора, наложил на меня чары забвения и все это – недостаточные основания?

Нотт ахнула, прикрыв рот ладонью. Антуан тихо выругался.

Эттери же хмыкнула и напомнила:

– Вот и получилось, что единственные свидетели вынуждены были молчать.

– Но вы же о чем-то подозревали?

– Подозревала. Потому и пошла к рыцарям луны. Доложила о своих подозрениях, на что мне предложили единственный выход: поймать Лоркрафа на преступлении. Только тогда у нас будет возможность его допросить и наказать. И вот я здесь.

Эттери гордо расправила плечи, с которых струился серебряный плащ. Однако в глазах ее было столько усталости, что я невольно задумалась… Десять лет играть предателя и помогать настоящему чудовищу – это непростая задача.

– Я действительно помогала господину Лоркрафу, много общалась с ним и передавала информацию о вас. Он думал, я делаю это ради обещанного артефакта, способного подавить пагубное влияние солнечного света на вампиров… Но такую жизнь я терпела ради Люциуса.

Укол ревности больно ужалил сердце. Но прежде чем я успела надумать лишнего, Эттери пояснила:

– Он был моим студентом долгие годы, а потом, окончив школу, стал тайным другом. Одним из немногих… Думаете, я бы закрыла глаза на то, как внезапно перевернулась его жизнь?

– Но вы докладывали о нем. Привели в логово врага.

– Я надеялась, что все пройдет куда более гладко… И все ради блага Люциуса, – выдавила Эттери и отвела глаза. – Теперь мы знаем о преступлениях Лоркрафа, у нас есть не просто косвенные доказательства. Преступник пойман с поличным! А благодаря вашей открывшейся памяти стало известно о проклятии. Восстановить справедливость и помочь Люциусу будет гораздо проще с таким раскладом. К слову, где он?

Пока Эттери внимательно смотрела на меня, я завертела головой в поисках Мора. Он ведь был здесь. Он…

– Берегитесь! – вскрикнула я, когда случайно заметила, как Лоркраф тянется к внутреннему карману пальто.

Его уже уводили к порталу, оставались считаные шаги… Рыцари не сковали его по рукам и ногам, хотя стоило. Ведь теперь Лоркраф нацелил дуло небольшого, но убийственного оружия на Эттери.

Все оторопели. Несколько секунд Лоркраф выиграл и использовал, чтобы напасть.

– Предательница, – ядовито выплюнул он, целясь в грудь Эттери.

«Идиот, – успела подумать я. – Пуля вампира лишь оцарапает. Рана затянется сама спустя несколько минут».

Но тут Лоркраф с безумной улыбкой перевел дуло на меня.

Я не успела даже вскрикнуть, а в голове голосом Мора пронеслось:

«Влево!»

Меня будто что-то толкнуло, и я полетела в сторону. Послышался оглушительный хлопок, запахло порохом. Сквозь звон в ушах я различила крики рыцарей и безумный смех.

Боль, прошившая грудь, заставила распахнуть глаза. От обилия красного меня крупно затрясло. Мое платье, руки и пол… все было в крови!

– Это тебе за… – начал Лоркраф, но договорить не смог.

Прямо в воздухе материализовалась фигура из теней.

Я видела ее раньше, и если бы стояла, то прямо сейчас рухнула бы на колени. Потому что знала: сюда явилась сама Пустошь.

Но вот остальные в пещере заледенели то ли от страха, то ли от изумления. Да и все происходящее случилось меньше чем за пару секунд.

– За Лириду. – Голос богини был подобен ледяному ветру. Он пробирал до костей. – Твоя душа превратится в пыль в моих ладонях.

Пустошь легким движением пронзила грудь Лоркрафа рукой. Она вошла в трепыхающееся тело почти по плечо. Лоркраф закашлялся, его губы окропила кровь. Он больше не смеялся, а выглядел жалким и напуганным.

Это последние секунды его жизни, и в них не было ничего, кроме ужаса.

Когда Пустошь вырвала из груди Лоркрафа еще живое сердце, тот закряхтел и осел на землю. Но вместо тела на нее опустился лишь черный пепел.

Напоследок прошив меня взглядом, что видел вечность, Пустошь растворилась в воздухе, будто ее и не было.

А я снова вспомнила, как дышать. Правда, давалось это с невероятным трудом. Каждый вдох причинял невыносимую боль и отзывался металлическим вкусом на языке…

– Кто-нибудь! Помогите же ей! Лирида умирает!

Я помню вспышку портала и голос Нотт. Помню, что от нее исходило яркое белое свечение, которое впитывало мое тело. Боль отступила не сразу, а когда она ушла, вместе с облегчением я ощутила странную сосущую пустоту.

Я будто лишилась одного из органов чувств. Еще не понимая, что именно случилось, я провалилась в глубокий сон без видений.

Очнулась в незнакомой комнате с ощущением, что мне виделся долгий и очень реалистичный сон. Попыталась сесть на кровати, но тут же поморщилась. Грудь и плечо отозвались болью при движении, которая пробуждала воспоминания…

– Ты очнулась, – услышала я знакомый голос и торопливые шаги.

К кровати, на которой я лежала, спешила Нотт.

Она выглядела гораздо лучше, чем в последних обрывках моих воспоминаний. Рыжие волосы заплетены в тугую косу, одета она была в знакомое строгое платье.

Форма школы круга луны. Неужели мы?..

– Мы в лазарете? – хриплым после долгого сна голосом спросила я.

Нотт улыбнулась и присела на край кровати. Осторожно накрыла мой лоб ладонью и прошептала заклинание. Мне стало легче, хотя до этого я даже не замечала, что голова ноет.

– Да. Эттери перенесла нас сюда, когда тот негодяй выстрелил в тебя.

– Тот «негодяй» – это…

– Я знаю. – Нотт участливо кивнула. – Мы все теперь обо всём знаем. Профессор Эттери выступила перед всей школой, чтобы рассказать о том, что случилось.

– То есть вся школа знает о том, кто я?

Раньше бы меня точно огорчила такая новость. Сейчас я приняла ее как факт. Знают, и пусть.

Ответить Нотт так и не успела.

Дверь в небольшую палату приоткрылась после короткого стука. В проеме показался Антуан. Увидев, что я сижу на кровати, он широко улыбнулся и смело вошел.

– Наконец-то! Я уж думал, очнешься, когда мой подарок уже испортится!

И он вручил мне небольшую коробочку, от которой приятно пахло чем-то сладким.

– Эклеры? – улыбнулась я, заглянув внутрь. Обмакнула палец в шоколадный крем и с удовольствием облизнула.

– В лазарете таким не кормят. Вот и подумал, что будешь рада. – Антуан мило потер затылок.

Он пытался выглядеть беззаботным и веселым, но от меня не укрылось, с какой тревогой Антуан на меня смотрел.

– Так… – Я отложила эклеры на тумбочку у кровати. На ней уже стояли принесенные кем-то цветы. – Признавайтесь, сколько я спала? А то у вас такие лица, будто прошло полгода.

Я хохотнула. Ребята же рассмеялись как-то натянуто. Я уже начала переживать, но тут в палату вошел Гаат.

– Не пугайся, прошло всего два дня, – сказал он. Гаат остановился чуть подальше – у распахнутого окна, через которое в палату заглядывало яркое солнце. А за ним – никакого снега и вьюги.

Значит, мы и правда в провинции Портэ. Снежный Ампло остался в прошлом.

– Выходит, все кончено? Брешь закрыта, как и наша практика? – пошутила я, но ребята странно притихли.

– Лирида, – осторожно начала Нотт. – Пуля, которой в тебя выстрелили…

Она взволнованно прикусила губу, оттягивая момент, в который нужно будет сказать правду. Антуан потупил взор. Гаат смотрел прямо, но с сочувствием.

– Говори.

– В пуле был антимагический порошок. Таким делают татуировки тем, кто от магии отказался или был ее лишен.

Дальше слова Нотт звучали будто сквозь толщу воды.

Порошок… Проклятый порошок, который я видела в номере Лоркрафа. Порошок, которым он уничтожил Скеллу. А теперь и часть меня.

– Прости, Лирида. Я пыталась тебе помочь, но оказалась бессильна. Мне так жаль!

Розовые губки Нотт начали дрожать. Она переживала больше, чем я. Хотя, наверное, я еще толком не осознала, что именно случилось.

– Не надо. – Я откинула одеяло и села ближе к Нотт, приобняла ее за плечи. – Ты спасла меня. Без твоих целебных чар я бы просто умерла.

– Но твоя магия… Ты должна была стать оракулом Пустоши, а я не сумела спасти твои силы!

Несмотря на то, сколько проблем в последнее время мне принесло бремя будущего оракула, я все равно немного жалела об утраченном. Мне казалось, что я разочаровала Пустошь и она отвернулась от меня. Мы обе были уверены: я не пройду церемонию. Оракулом мне не стать из-за проснувшихся к профессору Мору чувств.

Но даже вопреки этому в решающий момент Пустошь пришла мне на помощь и отомстила Лоркрафу. Уничтожила его за то, что посмел навредить мне.

Так, может, не все потеряно? Вера еще со мной. А благосклонность Пустоши?

– Я уверена, мы что-нибудь придумаем, – сказала я без капли сомнений. – Профессор Мор помог нам в пещере и с закрытием бреши, поможет и здесь. Не сомневаюсь, что он что-нибудь придумает!

От молчания, что наступило после моих слов, стало не по себе.

– Лирида, – настороженно начал Антуан. – Профессора Мора не видели уже давно. Его не было с нами в пещере.

Мысли, что метались перепуганными мотыльками, вдруг стали вязкими, подернутыми густым горьким туманом. Из горла вырвался нервный смешок.

– Антуан, но мы же были все вместе. Мы втроем добирались от «Пика» до лесной деревни. Ты не помнишь?

– Мы были вдвоем, – твердо заявил он.

Мир качнулся. Я впилась пальцами в матрас.

– А кто тогда ходил разведывать обстановку, пока мы прятались за сугробами?

– Никто. Мы просто выжидали там, пока ты не сказала, что нужно уходить.

– А в битве против исчадия, которое держало близнецов?

Я даже не осознавала, что мои глаза слезились, пока говорила. Нотт смотрела на меня с опустошающей печалью в глазах. Гаат на мои слезы глядеть не хотел и отвернулся к окну.

– Лирида… Ты всегда была одна, – с сожалением шепнула Нотт.

А я все вспоминала-вспоминала…

Но ведь это невозможно! Почему они не видели профессора! Он ведь был со мной. С того момента, как я спасла его в пещере с помощью крови исчадия!

А потом я вспомнила… И меня обдало могильным холодом. Вспомнила, как сначала мне показалось, что профессор умер.

Что, если?..

– Где мой кинжал? – Я поднялась с кровати слишком резко. Голова пошла кругом, слабые ноги подогнулись под длинной юбкой легкого ночного платья.

Антуан и Нотт тут же подхватили меня за плечи. Гаат рванул в мою сторону, но друзья уже помогли мне вернуть равновесие. Я снова сидела на кровати и взглядом ощупывала каждый уголок комнаты.

Где он? Где?!

Антуан без слов открыл верхний ящик тумбочки, но внутрь не полез. Медленно, будто боясь, что на меня что-то кинется, я заглянула в ящик.

Там лежал хрустальный кинжал Пустоши с разбитым камнем души.

Горе душило, мешая дышать. Я нерешительно достала кинжал, который держала будто впервые, и посмотрела на него по-новому. На камень, который покрылся трещинами, что ползли изнутри. Нежно прижала его к сердцу и беззвучно залилась самыми горькими слезами.

Все это время Мор был душой, привязанной к кинжалу Пустоши моей магией. Почему? Как это получилось? Дело в том, что Мор однажды порезался моим кинжалом, или в моих чувствах к профессору? Думаю, оба факта сыграли свою роль.

Но теперь, когда моя магия исчезла… Мор исчез вместе с ней.

– Я не знаю, что делать дальше, – всхлипнула я, чувствуя на себе взгляды друзей.

Нотт поглаживала меня по плечам, Антуан присел рядом и приобнял. Гаат держался чуть поодаль, но и его поддержку я чувствовала.

– Все кончено, но… Профессора больше нет. Я лишилась магии…

Я пыталась подавить всхлипы, но боль безжалостно резала душу.

Брешь закрыта, Лоркраф побежден. Но все это будто перестало иметь смысл.

– Послушай, – мягко начала Нотт. – У меня есть идея. Возможно, я смогу тебе помочь.

«Как?» Я покачала головой, при этом чувствуя такое отчаяние, что даже поддержка друзей не развеивала мою тоску.

– Ты спасла меня в пещере. Если бы не ты, ни меня, ни Гаата уже бы не было в живых. Поэтому я хочу отдать тебе самое ценное, что имею, как жрица Владыки Лисов.

Смысл слов доходил до меня постепенно.

Я часто забывала, что Нотт не просто целительница. Она поклоняется богу удачи, а тот щедро одаривает своих последователей.

– Твоя богиня дарит возможность призывать души мертвых. Мой бог – шанс исправить любую вещь в прошлом. Лишь одну за всю жизнь, но и этого достаточно, чтобы снова стать счастливым, правда?

Нотт с улыбкой наблюдала, как в моих глазах снова поселяется надежда. Но мне не верилось в такую удачу…

– Это слишком дорогой подарок. Бесценный! Я не смогу его принять.

– Сможешь, – твердо произнес Гаат и положил руку на плечо сестры. – Если бы не ты, нас бы поглотило то исчадие. Жизнь стоит дороже одного желания.

– Я могу вернуть твою магию, – подхватила Нотт. – Только скажи, и я передам Владыке твою волю.

– Соглашайся, – подбодрил Антуан. – Это хороший подарок.

Друзья с улыбками ждали, что скажу. Оставалось лишь озвучить заветное желание, и все снова станет как прежде. Я вновь буду чародейкой, которую ждет великое будущее оракула, но…

– У меня другое желание, – решительно произнесла я и с мольбой посмотрела на Нотт. – Поможешь его осуществить?

Осуществить мою просьбу к Нотт оказалось невозможно без помощи профессора Эттери. Поэтому, едва я набралась сил, мы сразу же отправились в преподавательское крыло на поиски вампирши.

Замок совсем не изменился. Будто и не было недель, что мы провели на практике в другой провинции. Единственное отличие обнаружилось в главном холле, где у одной из стен вдруг появилось много букетов и зажженных свечей.

В память о профессоре Море…

Печаль комом встала в горле, но я не позволила ей захватить разум. Я все исправлю! Я верну Мора! Он ведь обещал, что всегда будет рядом! Так пусть будет жив и счастлив. Он страдал все эти годы, был вынужден оставаться в отравленных землях, мучился от проклятия… Нечестно, если для Люциуса Мора все кончится так.

Эттери была занята какими-то бумагами, когда мы вчетвером ворвались в ее кабинет. Профессор выглядела уставшей, даже глаза ее будто чуть поблекли.

– Почему вы не в лазарете, Лирида? – строго спросила она. – Разве вам не стоит поправлять здоровье?

– Я хочу спасти Люциуса Мора, – сказала я без церемоний. – А вы?

Брови Эттери взметнулись. Несколько секунд она с недоумением и пополам с надеждой смотрела на меня. Но потом ее взгляд вновь потух, она опустила его обратно к бумагам.

– Люциус мертв, – произнесла она мрачно. – Поздно его спасать.

– А если я скажу, что шанс есть?

– О каком шансе вы говорите, Лирида? Мы даже тело Люциуса найти не смогли. Лишь с помощью наших некромантов и жрецов Пустоши нам удалось выяснить, что в мире живых его уже нет.

– Но мы можем это исправить, – выступила вперед Нотт. – Мой дар от Владыки Лисов еще со мной.

– И вы потратите его на профессора Мора? – с недоверием усмехнулась Эттери.

– Не совсем. Я решила подарить свой «второй шанс» Лириде.

Эттери выглядела удивленной настолько, будто я прилетела в ее кабинет верхом на молнии.

– Я понимаю, почему вы, Нотт, готовы преподнести столь щедрый дар. Но вы, Лирида… Неужели не желаете вернуть свою магию? Не забыли, что изменить сможете лишь что-то одно.

Я не видела Пустошь и не была уверена, что она продолжает следить за мной. Однако в тот момент чувствовала, что она не станет меня останавливать или осуждать. Ее власть надо мной иссякла вместе с моей магией.

– Уверена как никогда.

Когда солнце село, Эттери перенесла меня и Нотт в деревню Ампло, которую теперь было не узнать. Вроде те же домики среди сугробов, знакомые лица жителей… Но ощущалось здесь все совсем иначе.

Тут и там ходили рыцари луны и лекари. Они общались с жителями, помогали с разной работой… Атмосфера царила спокойная, но пронизанная светлой грустью.

– Нельзя их оставлять без помощи, – глядя на кипящую в деревне жизнь, сказала Эттери. – Лоркраф промывал им мозги, но они неплохие люди. Просто страх заставил их верить чудовищу.

– А разве вы не знали о том, что Лоркраф творил в деревне? – с недоверием спросила я.

Мы направлялись к въезду в деревню. Оттуда будет проще найти пещеру, где в последний раз я видела профессора Мора живым.

– Он мне не обо всем докладывал. Если бы я узнала о том, что Лоркраф обманывает людей, заставляя верить, будто брешь – это портал к разгневанной богине, предприняла бы меры раньше. Узнав о кошмаре, что тут творился, я сразу же отправилась с докладом к рыцарям… В тот же день все кончилось.

– Значит, не вы помогали Лоркрафу писать проклятую книгу?

Эттери покачала головой:

– Книга была искусным артефактом переноса чернил, связанным с Лоркрафом. Все, что он писал с умыслом перенаправить на страницы книги, оказывалось в ней. Я ему не помогала.

В этот момент Эттери помахала кому-то рукой, и к нам подошел немолодой лунный рыцарь. Они обменялись парой слов, после чего мужчина попросил немного подождать. Как я поняла, нам должны были подготовить запряженные лошадьми сани, чтобы можно было быстрее добраться до пещеры.

Пока мы ждали, я осматривала забор и арку над въездом. Раньше там были развешаны кости Скеллы, но теперь их сняли.

Боль, щемившую изнутри, я прожила сполна. Больше ни на каплю не отталкивала эмоции, а без страха позволяла им наполнить меня.

Если бы кости Скеллы еще были здесь, я хотя бы похоронила ее, раз уж поднять вновь больше не могу.

– Все еще не верите мне, Лирида? – усмехнулась Эттери. – Думаете, на самом деле была пособницей Лоркрафа, пока это не стало опасно?

Нотт напряженно переминалась с ноги на ногу и молчала. Делала вид, что не слышит.

– Не знаю. Но вы помогли нам, когда полагаться больше было не на кого. И я это ценю.

Мой ответ понравился Эттери, и она кивнула. Ее глаза при этом улыбались, хоть губы и оставались неподвижны.

Скоро к воротам подъехали сани, запряженные двумя лошадьми. Лунный рыцарь встал впереди и взял поводья, а наша тройка села в сани. Мы уже собирались трогаться, когда нас пришли провожать.

Жители встали позади саней. Многих из них я знала – видела раньше или в пещере у бреши. Тогда они внушали мне страх и отвращение, а теперь – ничего, кроме жалости и сочувствия.

– Простите нас, госпожа. – Знакомый лекарь низко опустил голову, и его примеру последовали остальные. – Наша ложная вера чуть не убила вас. Нам нет прощения, но позвольте преподнести эти дары.

Вперед вышли три женщины, среди которых я узнала заплаканную Ану. Все они несли шкуры диких зверей. Я уже открыла рот, чтобы отказаться, но Ана вскинула глаза и произнесла:

– Возьмите. Ночи в Ампло холодные, а ваш путь может занять много времени.

Ее голос звучал не так, как прежде. В нем не было надлома, только раскаяние.

– Спасибо, – искренне улыбнулась я, принимая подарок. – Надеюсь, вы сможете начать жизнь заново.

Всю дорогу до пещеры я думала о жителях, которым судьба подарила второй шанс. Куталась в теплую шкуру, которая пришлась очень кстати, и всеми силами отгоняла мрачные мысли.

«Вдруг не получится?»

Нотт заметила мои переживания, и, когда мы почти приехали, под шкурой накрыла мою руку своей.

«Все будет хорошо», – будто говорила она.

Но мне слабо верилось. Вспоминала, как мучился Мор, как я пыталась отпоить его кровью исчадия… Неужели Владыка Лисов настолько силен, что может победить даже смерть?

– Лучше жди здесь, – сказала Нотт, когда сани остановились.

Я поднялась, чтобы пойти вместе с ней и Эттери в пещеру, но Нотт покачала головой:

– Жди. Тебе не нужно это видеть.

Я собиралась заупрямиться, но стоило лишь представить, что могу увидеть, если пойду в пещеру… Нет. Если Мор действительно лежит там мертвый, я не смогу избавиться от этого видения ни во сне, ни наяву. Эта картина вечно будет стоять перед глазами.

Однако и сидеть в санях я не могла. Волнение испепеляло нервы. Спокойно ждать не получалось.

Тогда я стала шагать туда-сюда рядом с санями, чем наверняка нервировала сопровождающего нас рыцаря.

Не прошло и пяти минут, как к саням вернулась Эттери.

Когда я увидела ее, выходящую из пещеры, сердце ухнуло в пятки. Неужели ничего не получится? Почему? Нет тела? Его погрызли звери? Или…

– Лирида, вы уверены, что именно таково ваше желание? – спросила Эттери, поймав меня за локоть.

Я смотрела ей в глаза и понимала, что в этот момент решается не только моя судьба.

– Уверены, что хотите потратить желание на Люциуса?

Мне так много хотелось сказать! Меня разом переполнял целый океан чувств. Конечно, я желала этого всем сердцем!

Но, заледеневшая от страха, смогла только кивнуть.

– Хорошо, – выдохнула Эттери. – Я рада, что из всех женщин мира он выбрал именно вас.

Ошарашив этими словами, она ушла обратно в пещеру.

Суматоха в мыслях превратилась в настоящую бурю. Волнение и страх сплелись со смущением, ведь слова Эттери были не намеком, а прямым указанием на наши с Мором отношения.

«Выбрал именно вас».

Значит, и для Эттери симпатии Мора не были тайной?

Плевать! Я хотела, чтобы он сам мне рассказал о своих чувствах, дабы я могла ответить тем же.

Из мыслей меня выдернула яркая вспышка. Настолько ослепительная, что я заметила ее, даже стоя спиной к пещере. А дальше – тишина. Будто мир замер.

Не смея больше стоять в стороне и просто ждать, я бегом ринулась к пещере. Сердце грохотало, как молот по наковальне. Мне вслед что-то кричал страж…

Сначала из пещеры показались две женские фигуры. На Эттери я не смотрела. Все внимание сконцентрировалось на Нотт. Я искала малейшие намеки на исход. Получилось или нет?

Губы пересохли. Дыхание стало тяжелым.

Нотт выглядела уставшей, она едва стояла на ногах… Но при этом она улыбалась.

Надежда из крохотного огонька разрослась до огромного пламени, что раскалило каждую клеточку тела. Сквозь сугробы я кинулась к пещере, откуда показался еще один силуэт.

– Лирида!

Я не смогла сдержать слез, услышав голос Мора. Счастье и облегчение прорастали во мне сквозь боль и отчаяние, которые терновником обвили сердце.

Я глупо поскользнулась и чуть не завалилась в снег, но Мор уже был рядом. Он поймал меня в объятия, и в сугроб мы упали вдвоем.

Я лежала на нем сверху и смотрела в изумрудные глаза, в которых отражались тысячи звезд. Я боялась, что душа Мора отправилась к ним… Но вот он, передо мной. Живой и будто даже более здоровый.

«Смерть излечит любое проклятие», – подумала я, с наслаждением гладя профессора по теплым, чуть розоватым щекам.

Я догадывалась, почему Нотт кажется уставшей. Наверняка ей пришлось постараться, чтобы восстановить тело Мора, которое пролежало в пещере несколько дней. Нотт и ее бог буквально вытащили профессора из объятий Пустоши!

Пугало ли это? Нисколько.

Не боясь ни своих чувств, ни чужих взглядов, я наклонилась к губам Мора. Посмотрела на него, будто спрашивая разрешения. А он вместо ответа приподнялся на локтях и первым поцеловал меня.

Я плакала от счастья и удовольствия. Целовать кого-то и не думать, что это в последний раз, прекрасно. Не переживать, что любовь может быть смертельной, волшебно.

И сам Мор… Невероятен до бабочек в животе.

– Вы спасли меня, – шепнул он, ненадолго разорвав поцелуй.

– Как и вы неоднократно спасали меня. – Я нежно погладила руку, что касалась моей щеки.

Улыбка на губах Мора дрогнула, влюбленный взгляд подернулся пеленой тоски.

– Но как же ваша магия? Ваше желание стать оракулом?..

– Раз судьба и боги дали нам второй шанс, сейчас у меня другие желания.

Как же очаровательно Мор убрал снежинки с моих волос! Как волнующе, что снова потянулся, чтобы поцеловать!..

Я приоткрыла губы, готовясь вновь утонуть в ласке, но обмерла. В нашу идиллию вмешался чужой голос.

– Не знаю, что тут у вас происходит… – начал рыцарь луны.

– Мы нашли человека, который считался пропавшим, – подсказала с улыбкой Эттери, и я поняла, что именно такой легенды относительно Мора мы будем придерживаться всю оставшуюся жизнь.

Не стоит рассказывать, что профессор вернулся из царства Пустоши.

– Очень за вас рад, – не слишком радушно процедил рыцарь. – Однако этот мужчина, если я правильно понимаю, профессор Люциус Мор. Так?

– Все верно. – Мор поднялся из снега и помог встать мне.

Я хотела убрать руку, вдруг засмущавшись, но Мор не позволил. Он крепко держал мою ладонь, а второй рукой приобнимал за плечи. Тепло его тела дурманило… Я все еще не верила, что у нас получилось!

– А вы, юная леди, студентка школы круга луны? – Рыцарь проницательно посмотрел на меня. Не дожидаясь, когда я кивну, он прочеканил: – По закону отношения между студентами и преподавателями под строжайшим запретом. Я вынужден доставить вас в столицу для разбирательств.

Я потеряла дар речи. Мор только что вернулся с того света, и первое, что его здесь встречает, – новые проблемы!

– Постойте, – вперед неожиданно для всех вышла Эттери.

Сейчас на ней не было серого плаща, но даже так рыцарь внимательно ее слушал. Как и все мы.

– Рамир, кто, по-вашему, учится в школе круга луны?

– Будущие чародеи, – нахмурился рыцарь. – Что за вопрос? Какое это имеет отношение к нарушению закона этими людьми?

Он указал на нас с Мором. Мы все еще тесно прижимались друг к другу. Перед нами, будто защищая, стояли Нотт и Эттери. Похоже, они и правда сдружились за время практики.

– Вот именно, Рамир. Чародеи. А эта девушка, – Эттери указала на меня, – магии лишилась. Соответственно, студенткой школы больше не считается.

Рыцарь так глубоко задумался, будто прямо сейчас наизусть собирался зачитать «Хроники богов и их служителей».

– А если я проверю девушку с помощью артефакта?

– Проверьте. Тем быстрее покончим с этим недоумением!

Уже спустя десять минут конфликт улегся. Рамир последовал совету Эттери и с помощью зачарованного кольца попытался считать мой магический фон. Кончилось все тем, что помрачневший Рамир молча ушел к саням, а Мор поднял меня на руки и, не скрываясь, поцеловал.

– Ваша нога! – воскликнула я, но вместо Мора ответила Нотт:

– Я ее залечила! Ни о чем не беспокойтесь!

Но не беспокоиться пока не получалось. Ведь оставалось еще одно дело, в котором я поклялась принять участие.

На следующий день в школе круга луны закатили большой праздник в честь завершения практики и чудесного возвращения профессора Мора. Все поверили в легенду, будто Мор оказался ранен исчадием и несколько дней прятался в пещере от других чудовищ и зверей. Найти его удалось якобы благодаря Гаату, который изобрел поисковый артефакт.

О том, как я потеряла магию, врать не стали. О злодеяниях Лоркрафа и о нашей борьбе с ним всем поведали открыто.

Стоит ли говорить, что наша компания получила все зачеты? Точнее, их получили Нотт, Гаат и Антуан. Ведь я в оценках уже не нуждалась.

Пока все отмечали, я сдавала учебники и школьную форму. На общем празднике гуляла уже в своей одежде, из-за чего сильно выделялась. И хоть меня легко принимали и не гнали, на торжестве надолго оставаться не стала.

Прослушала главную речь ректора, в которой он поздравлял учеников и радовался за профессора Мора, которого «зря похоронили». В какой-то момент ректор задал вопрос, который у всех крутился на языке.

– Что дальше, Люциус? Останетесь преподавать в школе?

Я знала, что в толпе Мор будет искать меня. Не хотела даже случайным взглядом повлиять на его решение и поторопилась прочь из украшенного свечами и цветами зала.

Двери за спиной захлопнулись. Я не разобрала, что Мор сказал.

В коридоре было прохладно и свежо. Через распахнутые настежь окна в замок проникали ароматы цветочных кустов, которыми был засажен задний двор.

Подойдя к окну, я медленно глубоко вдохнула.

Если на церемонии становления оракулом все пройдет гладко и Пустошь не решит меня покарать, впереди меня ждет долгая, но лишенная магии жизнь. Будет ли такой мне место рядом с Люциусом Мором?

– Вот вы где, – послышался за спиной скрип двери и голос, от которого трепетало сердце. – Решили сбежать?

– Ненадолго, – улыбнулась я, оборачиваясь… И охнула, когда поняла, что профессор навис надо мной.

Его руки уперлись по обе стороны от моих бедер в подоконник.

– Что вы делаете? – шепнула я и попыталась оттолкнуть профессора, но тот был упрям. Даже не шелохнулся! – Нас же увидят!

– Пусть. Вы больше не студентка, а я не ваш преподаватель.

– И все же. Связь со мной может подпортить вам репутацию.

– Считаете? А мне кажется, что многие поддержат наши отношения. – Мор нежно поймал мою руку и притянул к губам, оставляя на костяшках легкий поцелуй. – После того, что я рассказал о злодеяниях Лоркрафа, о вашей помощи… Многие уже догадываются, что мы не просто друзья.

– И все же работать здесь вам будет легче, если наша связь останется тайной. К тому же… Я скоро покину школу и буду искать новый дом.

Взгляд Мора потемнел.

– С чего вы взяли, что я останусь в школе?

Я на несколько секунд потеряла дар речи.

– Если не преподавание, то что? Чему вы хотите посвятить жизнь?

– Вам, – с хитрецой улыбнулся Мор. Он довольно наблюдал, как я заливаюсь краской смущения, а потом добавил: – Но еще я бы хотел оставить преподавание и заняться кое-чем новым… Я сказал об этом ректору буквально несколько минут назад. Вы не слышали?

Я оторопело покачала головой.

– Пока я был… у Пустоши…

«Мертв», – поняла я. Вот что на самом деле хотел сказать Люциус.

– В общем, я почерпнул знания, которые живым еще недоступны.

– Например?

– Лирида, вы знали, как рождаются души? Как они находят новые реальности и воплощения? Я тоже не знал. Но теперь хотел бы подробнее изучить этот вопрос. Это сложно, долго… Придется много путешествовать. А еще в этом деле мне потребуется верный помощник. Точнее, помощница.

От его улыбки кружилась голова.

Боги!.. Неужели он предлагает?..

– Вы поедете со мной? Не как помощница. А как моя невеста.

Разве я могла отказать, когда у самой от счастья сбивались пульс и дыхание?

Однако оставалось еще одно «но»…

– Спросите меня снова после церемонии в храме Пустоши. Только тогда мой ответ будет окончательным, будущее ясным, а сердце – свободным от тревог.

– Хорошо. Я буду рядом, когда все случится.

«Я знаю. Спасибо», – прозвучало поцелуем, который я подарила Люциусу Мору вместе со своим сердцем.

Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Пустошь будет благосклонна.

В день церемонии становления оракулом я явилась в храм Пустоши на рассвете.

Я провела там большую часть своего детства. Здесь я должна была оставить свою человеческую жизнь и стать новой версией себя.

Сестры-послушницы давно знали о том, кто я. Они гордились мной прежде, но теперь, когда явилась в храм обычным человеком без магии, будто не узнавали.

Они общались со мной холодно и настороженно. Помогали собираться на церемонию нехотя, ведь знали, что это ни к чему хорошему не приведет.

– Ты уверена, что хочешь этого? – спросила самая старшая послушница. Ее осунувшееся лицо выглядывало из-под черного капюшона, а голос скрипел, как несмазанные дверные петли. – Это ведь насмехательство над нашей богиней!

– Это ее воля, – спокойно ответила я и покорно склонила голову.

На нее сейчас надевали диадему с черным камнем.

Послушница фыркнула и неохотно положила мне на колени платье, в котором я должна буду прийти к главной статуе Пустоши. Там я опущусь на колени в рунный круг и буду ждать, когда богиня явится, чтобы забрать мое тело для осколка своей сущности.

Раньше я боялась, что во время церемонии что-то пойдет не так и Пустошь отринет мой дар. Теперь же я страшилась, что она отберет мою жизнь, несмотря на то что магии во мне не осталось ни капли.

Корсет на темном платье имитировал скелет. Сзади серебряные вставки в виде позвонков, по бокам и спереди – в форме ребер. Это наряд для ритуала. Позже оракулы носят скромные одежды.

Я стояла нагая перед зеркалом, а послушницы наносили на мое тело руны заклинаний. Мне было неловко зря утруждать их, но так мы исполняли волю Пустоши. Я ведь поклялась явиться на церемонию, но не обещала, что успешно через нее пройду.

Дверь в темную комнату, где проходили сборы, открылась. Внутрь вошла молодая девушка, которую я раньше в храме не видела. Новенькая.

– Сестры, в зале все готово к церемонии. – Она низко поклонилась. На меня девушка не смотрела. Но, даже не видя ее глаз, я чувствовала, что послушница волнуется.

– Что-то не так? – спросила самая старшая из нас. Тоже почувствовала неладное.

– Не совсем… Просто… В главном зале гость. Сказал, что пришел помолиться Пустоши и посмотреть на церемонию.

Кожей я чувствовала взгляды, которыми меня прошили. Никто не сказал вслух, но все точно подумали о том, что этого «гостя» притащила именно я.

– Распутница, – шикнула старшая, а я лишь улыбнулась.

Не удивлена… Сестры точно думают, что магии и своего статуса я лишилась из-за слабости характера. Думают, что я поменяла силу на чувства. И хоть они знали, как все случилось на самом деле, верили мне неохотно.

И пусть.

– Прогонять гостя нельзя. Пусть смотрит, если хочет, – неохотно произнесла одна из женщин, и остальные согласились с ней, а я выдохнула.

Хорошо. Зная, что Люциус рядом, я буду чувствовать себя спокойнее.

Скоро настал час, когда мне пора было выходить в главный зал.

Коленки дрожали. Несмотря на закрытый фасон платья, я дрожала, будто от холода.

Двери в зал открылись, сестры начали читать молитвы Пустоши. Все шло как положено, кроме одной детали.

Все знали, что этот ритуал – обман, и завершится ничем.

Я позволила себе нарушить одно правило, и, когда шла к статуе, нашла взглядом Мора и слабо улыбнулась ему. Он сделал то же самое в ответ и кивнул.

«Я рядом», – различила в этом я, и стало так хорошо на душе!

Прочитала молитвы и заклинания, опустилась на колени и низко опустила голову. Воцарилось тяжелое молчание.

Если бы все было правильно, то сейчас мое тело бы объяло тенями. В них бы исчезла Лирида, но родился бы новый оракул.

Но ничего не происходило.

Минуту, две… Я просидела в такой позе около четверти часа, покорно ожидая хоть чего-то. Уже собиралась встать и уйти, оставив позади эту часть своей жизни. Как вдруг статуя зашевелилась.

Вопреки правилам я вскинула голову.

Никогда не слышала, чтобы подобное случалось на церемониях! Уже успела надумать самое страшное, решила, что это конец!..

Глаза статуи стали непроглядно черными. Каменное изваяние медленно, со скрежетом, подняло руку и указало на Мора.

«Живи и неси мои знания людям», – прозвучал в голове знакомый голос Пустоши. Но в этот раз он обращался не ко мне.

Похоже, все в этом зале услышали богиню. Ведь каждая пара глаз сейчас смотрела на Люциуса Мора, который выглядел растерянным…

«Пока я был у Пустоши, я почерпнул знания, которые живым еще недоступны», – вспомнила я слова профессора и пораженно уставилась на него.

Быть не может!

Пустошь не получила оракула, но избрала Мора вестником ее знаний?

– Буду служить во славу вам и науке, – пообещал Мор, опускаясь в поклоне.

«Я больше не трону вас, – пронеслось в мыслях, и я поняла, что теперь богиня говорит лишь со мной. – Я видела будущее и знаю, что вместе вы добьетесь многого и прославите меня. Этот мужчина совершит великие открытия с помощью знаний, что я вручила ему на той стороне».

На той стороне… Она о смерти Мора.

«С помощью знаний… И благодаря тебе», – договорила Пустошь, а затем черные глаза статуи стали обычными холодными камнями.

Я не решалась пошевелиться еще с минуту, пока Мор первым не подлетел ко мне. Он опустился на колени рядом и крепко обнял, унимая дрожь.

– Мне показалось или нас только что благословила сама Пустошь? – спросила я, цепляясь за плечи Люциуса как за спасительную соломинку.

Он держал крепко, уверенно. С улыбкой кивнул на постамент статуи, где что-то шевелилось… Что-то маленькое, костлявое. И безумно похожее на скелет кошки!

Скелла, радостно мяукая, кинулась к нам. Она ластилась, терлась мордочкой о мою щеку и о ладони Мора.

Глядя на мою ожившую малышку, я не могла сдержать слез счастья.

Несмотря ни на что, Пустошь со мной. И Скелла – еще один ее подарок.

– Определенно, – выдохнул Люциус, целуя меня в висок. – Богиня хочет, чтобы мы жили долго и счастливо, прославляя ее. И кто мы такие, чтобы спорить?