— Вивка, ты что там застряла? Никчёмная девчонка, только посмей что-то испортить!

Как раз в этот момент, услышав этот пронзительный голос, я поняла, что сдерживаться больше не могу, и согнулась пополам, начав истошно кашлять. А ещё выронила поднос, и вся посуда полетела на пол. Оглушительный звон дал понять — не уцелела ни одна тарелка.

— Нет, ну вы посмотрите на неё! — Заорала свекровь, едва вбежала в комнату. — Снова притворяешься, негодница?!

Очень хотелось ответить. Лучше — сразу нецензурно. Ещё и знаменитый жест из одного пальца показать, чтобы мадам поняла, куда именно ей следует сходить. Но я была занята. Пыталась не умереть.

Сделать вдох было почти невозможно. Казалось, ещё немного, и я задохнусь. Кашель душил так, что по щекам катились слёзы.

— А ну, поднимайся немедленно! — Заверещала свекровь.

А потом просто схватила меня за предплечье, заставив выпрямиться. Щеку обожгла пощёчина. Не сильная, но очень обидная.

— Так и знала, что толку от тебя, купчихи несчастной, не будет. Взяли тебя в семью из милости, а ты нам так отплатить вздумала? У тебя вообще руки есть? Или всё такое же дырявое, как и голова? Я знала, что чернь вроде тебя никчёмная, но ты особенно бездарна! Я ведь говорила, что ты не пара моему сыночку.

Да забирай своего «корзиночку» и живите с ним вдвоём до конца ваших дней. Можете даже умереть синхронно. Лучше завтра.

Жаль, сказать этого я не могла. Кашель всё ещё душил. Увы, пощёчина обладает целительной силой только при истерике. А вот приступ астмы таким образом лечить ещё не научились.

— Только притворяться и можешь! — Продолжала свекровь, всё сильнее распаляясь. — Вот бы уже сдохла, сделала всем одолжение. Такие как ты вообще жить не должны. Раньше уродцев вроде тебя в младенчестве убивали, чтобы не портили земной лик. А твои родители, видимо, жалостливые очень были. Хотя о чём это я. Они ведь были такими же никчёмными!

Этого я вынести уже не могла. Выпрямилась, не обращая внимания на состояние, близкое к обмороку.

— По…ла…на…рен…

Жаль, полностью произнести заветную фразу не получилось. Но моего злобного взгляда хватило, чтобы у мадам когнитивный диссонанс случился.

— Препираться со мной вздумала?! Да я тебя, купчиху несчастную, на конюшне запорю! Ты хоть знаешь, кто перед тобой? Должна каждый день в ножки кланяться и туфли мои целовать за то, что в семью тебя приняли, титул дали!

— Мама. Хватит.

Обернувшись, свекровь уставилась на своего «сыночку-корзиночку». Тот же стоял с таким кислым выражением лица, словно лимонов обожрался.

— Сыночек, что ты…

— Мешаешь, — пояснил он. — Тошно уже от твоих криков.

Окинул взглядом помещение, при виде задыхающейся меня брезгливо скривился, а потом развернулся и направился на выход.

— Пойдём. Оставь её уже.

— Ты прав. Пойдём. Милана наверняка заждалась. А Вивка, как оклемается, всё здесь уберёт, — сказала она сладким голосочком, напоследок зыркнув на меня. — Переставай выделываться. А то выгоню на улицу в том, что на тебе, и будешь возле храма побираться. Такой убогой там самое место. Поняла меня, дрянь?!

Ответа не дождалась. Но хотя бы ушла вместе с «корзиночкой». И на том спасибо.

Теперь можно было спокойно дождаться, когда пройдёт приступ. А потом придётся идти прислуживать свекрови, её ненаглядной «корзиночке» и Милане… Последнее особенно удручало, поскольку прислуживать любовнице собственного супруга — это как-то неприлично даже.

Чёртово тщедушное тело! Мало того что больное, так ещё и не моё!

Угораздило ведь так переродиться! В больное тело, так ещё и в такой семейке! Муж открыто изменяет, причём любовниц сразу несколько. Свекровь использует неугодную невестку её как прислугу, унижая, оскорбляя, иногда и избивая.

Я бы эту женщину убила уже за то, как она коверкает благородное имя Вивьен. Но и других причин хватало. Например, то, что она явно собралась сжить меня со свету. Один раз у неё даже получилось, и я сомневалась, что она остановится.

У этой девочки, в тело которой я попала, не осталось никого, кто мог бы её защитить. Неудивительно, что она сдалась.

А вот я этого делать не собираюсь.

Мир новый, тело чужое, но характер-то остался!

Я когда-то уже прошла через развод. Болезненный, с соплями и рыданиями. Ну и осталась у разбитого корыта, без квартиры, машины, бизнеса. Да что там, бывший супруг даже из холодильника всё забрал, чтобы мне не досталось.

Второй раз я такого не допущу. На ошибках учатся, а я сообразительная. И ни за что не позволю поступить с собой так, как в прошлой жизни!

Днём ранее

Никогда не стоит освещать себе дорогу в тёмном переулке последним «айфоном». Вроде бы простое правило, и я его знала. Как и любой школьник. Но при этом почему-то проигнорировала.

Возвращаясь поздно вечером после консультации с юристом, решила срезать через дворы в старом районе.

Срезала. Да так удачно, что заработала нож под ребро.

Просто удар. Почти даже не больно.

Я обернулась, уставившись на какого-то бугая в медицинской маске, и начала заваливаться. В глазах быстро темнело, и только ощутив влагу под пальцами, я поняла, что у меня идёт кровь.

Интересно, я просто нарвалась на гопника или бывший супруг решил, что проще меня убить, чем судиться в миллионный раз?

За что?! Я ведь ему ещё не отомстила!

Я хочу жить!!!

***

Приходить в себя было неприятно. Больно, жёстко, очень странно.

Я что, выжила?

А почему нет писка, присущего реанимации? Или я всё ещё в переулке, валяюсь, истекая кровью, и жду, когда меня кто-нибудь найдёт?

Скорее всего. Лежу на чём-то твёрдом, в неудобной позе.

Поскребла пальцами, и под ногтями не асфальт почувствовала, а дерево.

Так, это уже интересно.

Минут пять у меня ушло на то, чтобы открыть глаза, проморгаться и занять хотя бы сидячее положение. А дальше пошли настоящие чудеса.

Начать с того, что я находилась в каком-то странном помещении. Просторная комната без окон с пентаграммой на полу. Она напомнила мне гардеробную, учитывая огромное количество реек, но вещей было так мало, что назначение комнаты по-прежнему ускользало от меня.

В обозримом пространстве висело всего четыре ужасающих серо-бурых платья в стиле «нищие крестьяне». Я что в какой-то подсобке обедневшего театра? Или попала в подвал к маньяку-коспелееру?

А главное, почему ничего не болит? Где нож, который всадили мне под рёбра?

Вдохнув полной грудью, я почувствовала — что-то не так. Дышать тяжело. Не так, когда лезвие в лёгком, конечно, но тоже не супер.

Прощупав собственные рёбра, я сделала сразу несколько выводов.

Первый — нож под рёбрами всё же отсутствовал. Это радовало.

Второй — на мне такое же отвратительное платье, как те, что я видела перед собой. Это сбивало с толку.

Третий — тело было не моим. Это расстраивало.

Я либо сплю, либо сошла с ума, либо это всё горячечный предсмертный бред и мой умирающий мозг создаёт странные картинки перед тем, как насовсем угаснуть.

Тогда почему всё это настолько реалистично?

Посидев ещё несколько минут, я поняла, что нужно начинать что-то делать, иначе я тут ещё раз помру. А умирать не из-за уличного бандита, а из-за собственной лени — очень обидно, знаете ли!

Кое-как поднявшись, я сделала пару шагов и едва не пропахала носом землю, споткнувшись обо что-то. Как оказалось, это была огромная книга вроде амбарной. В толстом переплёте, почти неподъёмная.

Но я подняла. Интересно же, что это книженция посреди костюмерной делает.

Подняла и потащила на выход. А едва нащупав дверь, обомлела уже второй раз. Передо мной была просторная и некогда богатая, но сейчас немного опустевшая комната.

Кровать таких размеров, словно на ней собирались футбольную команду разместить. Столик из куска цельного камня, кресла с подлокотниками из дуба…

Но при этом обивка потёртая, постельное бельё застиранное, балдахин подвёрнут от греха подальше, чтобы проплешин на ткани не было видно. Зря. Какой вообще смысл скрывать, если на шторах такие же?

Было очень похоже на то, что это помещение должно предназначаться обедневшему богачу. Например, аристократу, который разбазарил наследство и уже продал все фамильные драгоценности, но ещё пытается жить на широкую ногу, ночуя в особняке.

Не слишком хороший признак. И в первую очередь из-за того, что я не в реанимации!

— Тото, мы уже не в Канзасе, — сказала я.

И сразу же поняла, что дело дрянь. Потому что голос был не моим. Приятным, мелодичным даже. Но у меня другой был! Куда пропал? Зачем отобрали?

Мысли путались, но нехорошее предчувствие и безумная догадка уже закрались в сознание.

Оглянувшись, я отыскала хоть и не слишком большое, но зеркало. И почти подбежала к нему, уставившись в отражение расширившимися глазами.

В нём отражалась незнакомка. Ещё совсем молодая девушка, явно не дожившая и до тридцати. В ужасающем сером платье, с огромной книгой в руках.

Волосы зализаны так, что не поймёшь, какого они цвета. Скорее всего, каштановые, но кто знает. Серые глаза подчёркнуты лопнувшими капиллярами. Тусклая кожа с шелушениями, несколько прыщей на подбородке.

Ну и как вишенка на торте: толстенные очки в жуткой оправе. Они делали лицо похожим на инопланетянина. Особенно с учётом достаточно светлых бровей и ресниц.

Жуть какая! Почему линзы не использовать? Или хотя бы очки в нормальной оправе не купить? Эти вон уже облезлые всё.

Зато фигура порадовала. Лёгкая полнота у меня присутствовала всегда. Я не была толстой, но не подходила под современные стандарты красоты. Про таких говорят «кровь с молоком». И, разумеется, всегда жутко комплексовала из-за этого.

А сейчас в зеркале отражалась худышка, которую хоть сейчас на подиум. Ну или в музей Бухенвальда…

Попыталась улыбнуться и сразу же рот захлопнула. Зубы кривые и не в лучшем состоянии.

— Это что за выверт сознания? — Спросила я всё тем же чужим голосом.

Никто мне отвечать не торопился.

Ещё раз оглядев то, во что превратилась, я решила пока отойти от зеркала и взглянула на книгу, которую держала в руках.

К ней была прикреплена записка: «Прочти меня».

— А, всё же не в Волшебной стране. В кроличьей норе, похоже.

Хмыкнув, я поняла, что делать нечего. Придётся читать.

И правильно сделала, потому что книга оказалась невероятно увлекательной. В ней нашлись ответы на множество вопросов, а также история чужой жизни.

А дело было так…

А дело было так…

Усевшись на кресло, я повертела книгу в руках. Проблема была в том, что она не открывалась. Вот совсем.

И так её вертела, и эдак. А потом психанула!

— Да откройся ты уже!

И, о чудо, меня услышали! Большой палец, прижатый к корешку, что-то кольнуло, послышался тихий щелчок и книга раскрылась.

«Если вы читаете эти строки, значит, меня уже нет в живых. Мой последний шанс — Обряд Феникса. Непредсказуемый и неизученный. Я надеюсь, что смогу обернуть время вспять и исправить всё, что натворила. Если же нет, мне не стыдно будет предстать перед предками, ибо я сделала всё, что могла…»

Так, это уже интересно. Кажется, книга и правда может дать мне некоторые ответы.

Строчки перед глазами заплясали, в глазах потемнело, а затем в сознании начали мелькать картинки из чужой жизни.

Оказалось, ситуация очень банальная.

Жила-была девочка по имени Вивьен Гринвальд. Происходила она из богатого купеческого рода. Была любима родителями и вообще горя бы не знала, если бы не оказалась слаба здоровьем.

Постоянные приступы того, что в моём мире называют бронхиальной астмой, сделали из неё затворницу. Хоть и можно было их купировать, а всё равно родители свою кровиночку берегли и далеко от себя не отпускали.

Так девочка и росла, общаясь с ограниченным кругом лиц. И среди них были не только родители, но и некто Сирил Кальдер. Паренёк, старше её на пару лет. В меру симпатичный, капризный, спесивый. Сын безземельных дворян, которые жили по соседству.

Вивьен влюбилась без памяти ещё в детстве. Пошла за ним в академию магии, не став даже пробовать себя в стихиях, ритуалах или других направлениях. Сразу на факультет бытовой магии направилась. Хотела стать хорошей женой для Сирила.

Она фактически выторговала помолвку. Семья Вивьен была очень богата. Хоть и без титула, но они могли за пояс заткнуть многих дворян.

А вот у Сирила родня таким похвастаться не могла. Поместье ветшало, но начинать работать никто из рода Кальдер не собирался.

Это же фи! Недостойно дворян!

Так и вышел взаимовыгодный брак. Вивьен получала её ненаглядного Сирила, семья Кальдер — деньги.

Вот только в первую же брачную ночь после быстрой и безэмоциональной консумации девочка услышала пренебрежительное «поди прочь».

— Ты ведь не рассчитывала, что я полюблю тебя? — Спросил супруг с пренебрежением. — Мне не нравятся больные девушки.

Эта фраза преследовала Вивьен все последующие годы. Сирил повторял её так часто, словно хотел, чтобы ему на лбу такую татуировку сделали.

Но всё же первый год ещё был терпимым. А потом родители девочки погибли, когда лошади понесли и сбросили карету с моста. И всё стало совсем плохо.

Свекровь начала не просто игнорировать, а отпускать колкости и язвительные комментарии относительно внешности, умений, сообразительности девушки. Да вообще по любому поводу мог начаться сеанс травли.

Сынок, кстати, активно потворствовал. По крайней мере, никогда остановить не пытался, ещё и масла в огонь подливал тем, что постоянно любовниц менял.

Не просто ходил по бабам, а приводил их в особняк, заселяя в спальню хозяйки.

Саму Вивьен отселили в другое крыло. Гостевое. Хорошо хоть не в комнаты прислуги. С них бы сталось.

В общем, жизнь у девочки становилась всё хуже и хуже. А на фоне стресса здоровье тоже начало подводить.

Она и раньше болела, а теперь вообще сдавать начала. Приступы становились все чаще, всё страшнее. И лекарства, которые могли бы облегчить состояние, никто ей покупать не собирался. Вот ещё, деньги на это тратить!

Милая, робкая и очень тихая Вивьен начала подозревать, что долго так не протянет. Решилась сама обратиться к врачу, в тайне от остальных.

Достала заначку в виде кулона, что отец дарил, продала в ближайшем ломбарде и отправилась к лекарю. Он огласил ей неутешительный диагноз.

Астма, если ей не заниматься, приводит к плохим последствиям. Вивьен лекарств не получала с момента смерти родителей, вот и образовался пневмосклероз. В лёгких всё так зарубцевалось, что живого места не было.

Хорошая новость заключалась в том, что это можно было исправить. Пока что…

Плохая тоже была. На это требовались деньги. Много. Очень много.

Подобная операция проводилась целым консилиумом магов-целителей и забирала очень много сил. Поэтому и стоила больше ста золотых. За такие деньги можно было дом купить, причём хороший.

У Вивьен остался год, чтобы найти эту сумму. Потом даже операция не поможет. От лёгких просто ничего не останется, нечего будет восстанавливать.

Она даже как-то заикнулась о том, что болеет и ей нужно лечение. Но услышала уже знакомое:

— Сколько можно притворяться? Симулянтка! Такая чернь, как ты никогда не болеет. Вон, крестьяне землю пашут от рассвета до заката, в лаптях по снегу бегают и ничего. А ты сидишь в тепле, светле, ещё и болячки какие-то придумываешь! Это всё от безделья. Но ничего, я сейчас тебе быстро дело найду…

В общем, переговорный процесс сорвался. И Вивьен, понимая, что через год умрёт с вероятностью примерно сто процентов, решилась на отчаянные меры. Отыскала Обряд, решила, что хуже уже не будет.

Отдала свою жизнь за шанс всё исправить. Вот только Обряд очень коварный. Вместо того чтобы откатить время и дать ей возможность начать с чистого листа в этом же теле, какие-то высшие силы притянули меня. Вроде как мне исправлять всё это. И у меня на это всего год.

— Ну дела! — Протянула я, когда поток информации в голове слегла уложился. — А никого получше меня не нашлось?

Увы, ответить было некому. Если поначалу, я ещё надеялась, что хозяйка тела где-то поблизости обитает, то теперь понимала, что нет. То ли на перерождение отправилась, то ли со мной махнулась не глядя.

Если второй вариант, то ей не позавидуешь. У меня там экс-муженёк не лучше здешнего. Только и того что уже бывший, а не нынешний.

От размышлений отвлёк грохот. Кто-то начал очень неаккуратно тарабанить в дверь. Так, что показалось, будто она сейчас с петель слетит.

— Вивка! Ты почему ещё не на кухне?!

— А я не голодная, — ответила я.

Кажется, свекровь пожаловала. И правда, дверь распахнулась… Вот, кстати, а замок где? Почему отсутствует возможность уединиться?

— Совсем страх потеряла, мерзавка?!

— Именно, — кивнула я. — Весь и сразу.

Немолодая, но ещё и не старая женщина с ярким макияжем подлетела ко мне, схватив за волосы, и дёрнула так, что я невольно запрокинула голову.

— Поговори у меня ещё тут! А ну, быстро на кухню! Мы что из-за тебя голодные должны сидеть?

— А где же прислуга у таких замечательных аристократов?

— Ты, Вивка, слишком борзая стала. Давно тебя мой сыночек не учил уму-разуму.

— Не знаю, к какой собаке вы обращаетесь, но меня зовут Вивьен, — ответила я максимально спокойно.

— Не смей огрызаться! Сыночек мой и так, бедняжка, страдает из-за того, что пришлось на отвратительной купчихе жениться, а ты ещё и норов показываешь?! Да я скажу, чтобы он тебя плетьми велел высечь.

— Пусть с мамочки начнёт.

Щеку обожгла пощёчина. Достаточно сильная, чтобы из глаз посыпались искры.

— Если сейчас же не приступишь к своим прямым обязанностям, неделю у меня будешь голодной ходить. Поняла?

А вот это уже серьёзная угроза. Умирать голодной смертью не хотелось. Да и вообще, пока не время характер показывать, нужно сначала разузнать что здесь и как.

Что поделать, в первый момент сработала привычка. Отвечать грубостью на грубость, не показывать, что тебе страшно, не поддаваться на провокации.

— Сыночек мой с Миланой уже проснулись. У тебя есть полчаса, чтобы накрыть на стол!

Так и быть, накрою. Так накрою, что навсегда запомните.

Несмотря на пощёчины, полученные от свекрови, самыми пострадавшими в этом противостоянии я решила считать тарелки. Их было искренне жаль. Они ни в чём не виноваты, а фарфор по виду дорогой — при разводе можно было половину отжать спокойно.

В том, что будет развод, я уже не сомневалась. Главное — до него дожить.

Но для начала нужно было достойно ответить новой «любящей» семье.

Хотите себе бесплатную кухарку и официанта в одном лице? Их есть у меня!

— Кушать подано! — Воскликнула я, затолкав тележку в столовую.

Специально выбирала такую, чтобы грохотала на весь дом. Подумаешь, у меня в ушах тоже звенит, это мелочи, можно и потерпеть.

И чего так смотреть? Я, между прочим, даже не продолжила замечательную крылатую фразу, про «кушать и жрать». А ведь могла бы! Не ценят меня совсем!

— Что ты…

— А это я, маменька, чтобы больше посуду не бить, — улыбнулась я во все свои кривые тридцать два.

— Ты, Вивка, хоть и деревенщина, а всё ж в академию ходила. Можешь посуду и обратно магией собрать, руки не отвалятся.

— Отвалятся, — отрезала я. — А вдруг я в положении, маменька. Не хочу магией вашего внука испортить.

— В-внука?

Свекровь выпала в осадок. Как и все остальные. Супруг смотрел на меня так, словно впервые увидел, Милана пыталась убить взглядом.

Ну и плевать на то, что у Вивьен с мужем ничего не было с самой брачной ночи. Кто об этом знает? Зато как красиво у Миланы нерв на лице защемило! Смотрела бы и смотрела!

— Не говори ерунды, мерзавка! Быстро оставь тележку и занимайся своими обязанностями.

— Как скажете, маменька, — улыбнулась я.

А потом началось представление века.

Я споткнулась около пятнадцати раз. И каждый раз в «маменьку» попадал снаряд, отправленный мной. Сначала я облила её соком. Потом налила молоко в яичницу, ну и закончила классикой — соль вместо сахара в чае.

Маман ругалась, топала ногами, брызгала слюной, а потом, после ещё нескольких совсем не целебных пощёчин отправила меня к себе. Под замок и без еды.

Ну и ладно. Мне всё равно следовало подумать, как вести себя дальше.

***

Следующие несколько дней я наблюдала за семейкой, в которую я теперь входила. И происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

Нет, у меня родители тоже не подарок были. И замуж я умудрилась выйти за смесь диванного клопа и крысы обыкновенной. Даже не знала, что такие твари скрещиваются. Только на четвёртом году замужества обнаружила, какие чудеса биологии случаются.

Но всё это меркло на фоне ситуации Вивьен. Она умудрилась собрать комбо.

«Сыночка-корзиночка» обращал на неё внимания не больше, чем на мебель. Зато две дамы явно отыгрывались за все обиды в своей жизни. А жизнь их, похоже, обижала много, долго и со вкусом.

Ирма Кальдер, которая теперь являлась и моей свекровью тоже, уволила почти весь штат прислуги, ибо «незачем тратиться, раз у нас в доме всё равно "чернь" проживает».

— Не белоручка, справишься, — был её ответ на все робкие попытки Вивьен доказать, что она здесь хозяйка, а не прислуга.

Увы, хозяйкой её никто не считал.

Неумение отличать богатую купеческую дочку от необразованной крестьянки было коньком Ирмы. Для неё все, кто ниже её — те чернь. И не волнует, так это или нет.

Являясь безземельными дворянами, семейство Кальдер имело удивительно высокие амбиции. И на светские приёмы, балы, охоты они регулярно выезжали. Но узким кругом — без Вивьен.

Для всех окружающих это объяснялось тем, что девочка не может выехать из-за слабого здоровья. На деле же девочку с собой банально никто не брал.

— Нечего прачке подзаборной там делать! — Был ответ свекрови. — Радуйся, что в семью нашу вошла, а не истерики здесь разводи. Хорошая жена послушной и домашней должна быть. За домом следить, мужа обхаживать.

Вивьен и обхаживала. Глотала слёзы, терпела вереницу любовниц. Казалось, так и будет до самой смерти, — её, разумеется, не свекрови. Ту и лопатой не убьёшь.

Чем больше я читала «амбарную книгу», оставленную мне Вивьен в наследство, чем больше воспоминаний всплывало, тем отчётливее я понимала, что даже сложись всё иначе, девочка бы умерла намного раньше «маман».

Но появилась ещё одна переменная. Милана. Красивая темноволосая девушка с глубокими карими глазами. Она как-то сразу очаровала супруга настолько, что тот её не только в хозяйских спальнях разместил — это как раз сплошь и рядом бывало, — но и начал с собой на светские приёмы брать.

Унижение — хуже не придумаешь.

Руки чесались идти причинять добро и наносить справедливость этой семейке.

Свекровь к Милане, кстати, тоже прикипела.

А что? Девушка была дворянских кровей. Правда, беднее церковной мыши. Даже беднее «благородного и древнейшего» семейства Кальдер. Те как раз состояние своё поправили за счёт выгодного брака.

Милане такого счастья не перепало. Пожалуй, денег её маменьки с папенькой хватило только на пару платьев, которые выгодно подчёркивали внушительный бюст.

Выгодную инвестицию получилось продать на первом же приёме, куда смогла попасть эта дама. Но не слишком дорого, ибо попался только Сирил, а не какой-нибудь барон, граф, герцог или вообще маркиз.

Но, учитывая, что сейчас дела у рода Кальдер пошли лучше, всё равно неплохо было для нищей Миланы.

В общем, со свекровью, которая в Милане нашла родственную душу, они спелись быстро и качественно. Ирма любила в моём присутствии начинать нахваливать аристократичность этой девицы.

— Ах, Милана, какие у тебя тонкие запястья. А какая кожа нежная, не то что у этой неотёсанной деревенщины.

Вивьен слушала, в очередной раз глотала слёзы, пыталась соответствовать. Думала, что если сделает всё, как скажет свекровь и её «корзиночка», то её наконец-то полюбят и оценят.

Увы, ей неоткуда было знать, что такое в принципе невозможно, а все слова свекрови лишены всякого смысла.

Это понимала Анастасия Туманская, с её опытом прошлой жизни, в которой была масса доступной информации. А вот наивная девочка, которая хоть и отучилась в академии, знакомств не завела и не видела ничего дальше своей влюблённости, не была способна на такой анализ.

Ей было достаточно того, что супруг её оскорбляет редко. Обычно он просто не вмешивался в травлю. Отворачивался, когда его мать называла Вивьен приживалкой. Растягивал губы в подобии улыбки, когда Милана отпускала колкости относительно её внешности. Но сам редко вообще с ней разговаривал.

Последней каплей для неё стал разговор с супругом, когда девочка решила пожаловаться на Милану.

— Какая же ты жалкая, — скривился Сирил. — Смотреть на тебя тошно. Неужели и правда думала, что твои слова что-то изменят? Открой уже глаза. Или у тебя не только тело больное, но и разум подкачал?

У-у-у-у сволочь такая! Убила бы козла.

А потом Вивьен ещё и разговор Миланы и Ирмы подслушала. Эти две дамы сокрушались, что супруга «корзиночки» всё никак не помрёт.

И что примечательно, муженёк при этом разговоре присутствовал, но вступаться за жену не стал.

Тогда-то розовые очки и разбились стёклами внутрь. Девочка попыталась всё исправить и не придумала ничего лучше, чем провести слабо изученный обряд с непредсказуемыми последствиями.

Единственное, что о нём было известно — после его проведения жизнь кардинально менялась. Человек начинал вести себя совершенно по-другому. И кто-то предполагал, что этот обряд забрасывает в прошлое с сохранением всех знаний.

Увы, не получилось. Появилась я. И теперь уже мне приходилось гадать, как получить развод. Это оказалось сложнее, чем я думала.

Едва я попробовала заикнуться о том, что если мне в этом доме не рады, я могу и получше найти, свекровь начала визжать так, словно её режут.

— Скройся с глаз моих, противная девчонка! Сейчас раздену до белья, наголо обрею, как раньше с неверными жёнами поступали, и так выгоню! Вы посмотрите на неё! Взяли в дом из милости, кормим, поим, а она ещё недовольна! Ох, сыночка мой, как же тебя так угораздило?

— Ну что вы, матушка, — сразу же влезла Милана. — Не стоит так нервничать. Вы же потом снова спать не будете. Вивьен, вы бы пожалели женщину. Зачем издеваетесь?

Понятно, здесь конструктивного диалога не построишь. «Матушка» то ли не хочет, чтобы сыночка заимел статус разведённого мужчины, то ли жаль стало без бесплатной прислуги оставаться. Вот только я ей быть не собиралась.

Мне нужно на волю вырваться, деньги где-то найти. Сделать это под гнётом свекровищи не представлялось возможным.

Нужно больше узнать о сути бракоразводного процесса. Но главное — подловить нужный момент.

Кто ищет, тот всегда найдёт. Возможность представилась, причём достаточно скоро.

Я провела в этом «гостеприимном» доме чуть больше недели. И не могла понять, как Вивьен выдержала четыре года.

Казалось, ко мне присосался голодный упырь и пьёт кровь по капле. Точнее, упырей было сразу три.

Махнуть бы рукой, собрать невеликие пожитки и пойти куда глаза глядят. Авось там лучше будет. Но меня останавливало то, что денег не было. Вот совсем. Ноль.

Ни денег, ни украшений, которые можно в ломбард загнать, ни даже платьев нормальных, которые старьёвщики хотя бы за пару медяков купят. Вот уйду я, и что со мной будет? Под забором где-то спать?

Нет уж, нужно было сначала подумать. А для этого стоило затаиться. Немного поиграть в прислугу. Накрывать на стол, слушать отвратительные разговоры, пропитанные ядом, и даже не кривиться.

Получалось не всегда…

— Милана, ты слышала, что наше графство унаследует молодой Кассиан ЛеГранд?

— Тот самый? Который был в изгнании?

— Да. Так странно. Драконы обычно гнёздами живут, а здесь такая мутная история…

О нет! Сейчас начнётся!

Эти две леди были теми ещё расистками. А при огромном количестве разных магических народов, что населяли этот мир, им всегда было кого обсудить.

Орков они называли грязными животными, сильваров, которые были хранителями леса — брёвнами без мозга.

Собственно, на пьедестал они возводили только людей как самых лучших и замечательных.

Впрочем, как скоро выяснилось, драконов тоже. В основном потому что власть в стране именно им принадлежала.

— Теперь точно всё здесь к рукам приберёт, — сказала свекровь. — После смерти Франциска он первый в списке на титул из клана. Кстати, говорят, он молод и хорош собой. Эх, будь у меня дочь, она бы могла составить ему блестящую партию.

— Вы всегда можете попытаться подложить под графа своего сыночку, — сказала я елейным голосом. — Вдруг там вкусы специфические. Зато какая выгода будет!

После этого замечания меня заперли в комнате на два дня. Без еды. Снова! Но я всё равно считала, что оно того стоило.

Сдерживаться действительно не получалось. И чем чаще я показывала характер, тем призрачнее становились мирный уход из этой семьи. Но помог случай.

Моя ненаглядная свекровь собралась навестить свою подругу в столице. У той как раз супруг в лучший мир отправился, и она собиралась «поддержать бедняжку».

Если у подруги такой же характер, как у Ирмы, то мне было искренне жаль почившего супруга. Хотя… Тут с какой стороны посмотреть. Зато отмучился.

В общем, свекровь была слишком занята сборами и многое упустила из своих загребущих лапок, в том числе и почту.

Чужие письма читать нельзя? Скажите это кому-нибудь другому! Я же отчаянно искала компромат.

Пообщавшись с нашим главбухом Еленой Ивановной, я доподлинно знала, что если кажется, что с человека нельзя стрясти деньги, то нужно присмотреться получше. И перекреститься заодно. Ибо «когда кажется — креститься надо!».

Моя тактика окупилась почти сразу. Я наткнулась на письмо некого мистера Годфри Финча. И оно было очень интересным.

«Ваша Милость, леди Кальдер, довожу до вашего сведения, что ежемесячная выплата на содержание госпожи Вивьен Кальдер (в девичестве Гринвальд) может быть отправлена в другой регион только по её запросу с личной подписью.

С уважением и глубоким почтением, мистер Финч, поверенный семьи Гринвальд».

Прочитав эту записку, я едва удержалась от того, чтобы разорвать бумагу на клочки… а потом разорвать на такие же клочки свекровище.

Нет, ну вы посмотрите! Они ещё и выплаты регулярные получают! Хорошо устроились, нечего сказать. И деньги регулярные, и прислуга бесплатная в моём лице. Ещё и девочка для битья, на которую можно весь накопившийся негатив сливать.

В общем, я взбесилась и уже хотела идти выяснять отношения, но вспомнив про вынужденные голодовки, сдержалась. И затаилась.

Лучше дождаться, когда свекровь благополучно отбудет к подруге. А за это время подготовиться к скандалу с битьём посуды…

***

Утро первого дня без свекровища началось весело и с огоньком.

Проснулась я рано, как и было заведено в этом доме для такой «прислуги» как я. Вот только отправилась не на кухню, а прямиком в хозяйскую спальню. Благо остановить меня было некому. Не королевский дворец, чтобы здесь на входе в покои охрана была выставлена.

Или свекровь решила и обязанности стражи на меня взвалить? Интересно было бы на это посмотреть. Но что-то мне подсказывало, что свекровь понимает: давать мне в руки оружие небезопасно. В первую очередь для неё.

— Ну что, Анастасия Эдуардовна, пора идти устраивать скандал, — с предвкушением улыбнулась я

Хотя стоило бы привыкать к новому имени. Я здесь, похоже, надолго.

Улыбка превратилась в оскал и поняла, что пора.

— Нет, ну вы посмотрите, что творится, люди добрые!!!

Я орала во всю мощь слабых лёгких Вивьен. Сразу голосить начала, как только дверь открыла. И нужно признать, верную тактику выбрала.

Супруг с Миланой подскочили, начав глупо озираться по сторонам. Оно и понятно, когда тебя будит полоумная барышня такими криками, это неприятно. Удовольствие ниже среднего я бы сказала.

— При живой жене изменять с какой-то девкой! Где ваша совесть, господа? Где уважение к институту брака? Где богобоязненность? Создатель завещал нам беречь целомудрие и не смотреть на жену ближнего своего! На мужа, кстати, тоже.

Вообще, я понятия не имела, что именно завещал местный создатель. Но орала от души.

— Что происходит? — Спросила Милана сонным, но уже очень испуганным голосом.

Правильно! Бойся. Я тебя так доведу, будешь оглядываться и мелко креститься от каждого шороха.

— Происходит блуд и мракобесие! — заявила я, а потом встала в позу с того самого советского плаката и обратилась к любовнице супруга. — А ты не боишься кары божьей? Уверуйте, несчастные, спаситель придёт и низвергнет на ваши головы десять казней египетских.

Ой, кажется, это из другой религии. Или нет… Я в этом совершенно не разбиралась.

Но распалялась всё сильнее, начав думать о том, что неплохо было бы ещё и от кришнаитов что-то перенять. Эх, бубна нет! Танцевать начать, что ли?

Пока я пребывала в образе, «корзиночка» поднялся. Я запнулась на секунду, поскольку спал он в чём маменька родила. Вот бы она обрадовалась, что сыночка помнит и чтит эту связь.

А хорошо сложен, зараза! Вообще парень вполне красивый. Есть во что влюбиться. Высокий, статный, черты лица приятные. Если бы не мерзкий характер, миллион любовниц и маман в комплекте, было бы даже неплохо.

Но надолго меня обнажённым мужчиной было не заткнуть. Чего я там не видела?

Через секунду я продолжила:

— Узрите, несчастные. Только покаяние избавит вас от кары! Внемлите мне и падите ниц!

Ну всё, сейчас как заделаюсь местным пророком… Ох, сожгут ведь!

— Ты что здесь устроила?

Сирил быстро натянул штаны, а потом выволок меня из спальни, чтобы Милане настроение не портила.

— Пытаюсь уличить тебя в супружеской неверности, — ответила я с улыбкой.

«Корзиночка» опешил.

— С ума сошла?

— Вроде того. Но не переживай, я не заставлю тебя мучиться с безумной женой. Давай по-тихому разведёмся, и ты будешь свободен, как ветер.

«Корзиночка» смерил меня недоверчивым взглядом.

— С каких пор ты такой стала? Неужели решила перестать за мной бегать?

— Угу. Когда постоянно бьёшься головой о стену, рано или поздно доходит, что это контрпродуктивно. И больно.

— А как же «Сирил, я не смогу без тебя жить»?

— Я тут прикинула… Смогу.

— Одна? Без денег, без связей, без титула? Ты ведь понимаешь, что после развода снова станешь купчихой?

— А сейчас я кем являюсь? — Спросила я, приподняв бровь.

— Плевать. Куда пойдёшь, подумала? Тебя разве что в борделе примут, — сказал он, а потом оглядел с ног до головы и, приподняв бровь, добавил. — И то, весьма специфическом.

— А минусы будут? — Уточнила я. — Может быть, «госпожа» — моё призвание. Об этом не подумал? Что ты за муж такой? За годы брака не подарил ни стек, ни хлыст, ни наручники. Мне как тебя воспитывать?

«Корзиночка» раздумывал. Кажется, всерьёз решил, что у меня крыша уехала далеко и надолго.

— Знаю, тебя заставили жениться на мне родители, — сказала я, решив пожалеть ментальное здоровье несчастного. — Так почему бы не избавиться от навязанной женщины? Такая возможность может потом и не выпасть.

— То есть сначала преследовала меня, доставала при любом удобном случае, мешала мне жить, а теперь хочешь уйти?

— Хочу. Есть возражения?

— Ты всё же повредилась рассудком, — решил он. — Сначала придумай, куда идти собираешься.

— Может тебе ещё бизнес-план составить? — Возмутилась я. — Какая тебе разница, куда я пойду?

— Я всё сказал, — отрезал Сирил. — И не попадайся мне на глаза.

После этих слов он быстро зашёл в спальню и захлопнул дверь перед моим носом.

Не на ту напал! Я развод получу, даже если придётся «корзиночку» на составляющие разобрать.

Я прекрасно понимала, кто в этой семейке головной мозг, а кто спинной. Если и был у меня шанс развестись, то только пока свекровь в объезде. За это время нужно было довести «корзиночку» до такого состояния, чтобы я ему в ночных кошмарах сниться начала.

Забегая вперёд, могу сказать, что развод я получила. Хотя для этого пришлось не только несколько раз повторять представление под дверью супруга-изменника, но и привлечь на свою сторону любовницу мужа.

Когда я первый раз назвала её продажной девкой, «корзиночка» взбеленился.

— Что ты себе позволяешь?! — Прошипел благоверный.

— То есть тебе можно открыто мне изменять и ни во что не ставить, а мне даже огрызнуться нельзя?

— Именно. Стоило бы помнить своё место, раз уж выторговала этот брак. Теперь довольна? Получила желаемое? Так живи и радуйся.

— Что ж, свадьба была что надо, — кивнула я. — Теперь нужен развод.

Выглянув из-за плеча благоверного, я уставилась на его любовницу, которая глотала крокодиловы слёзы.

Актриса из неё замечательная. Так и не скажешь, что при каждом удобном случае гадости мне шепчет и пытается подгадить.

— Зато на своей девке сможешь жениться. Ты подумай, подумай. Предложение очень выгодное. Я бы сказала — только у нас и только сегодня.

Один раз «корзиночка» стерпел. Как и его ненаглядная. И второй раз. И даже третий. Но когда я начала ежедневно и многократно напоминать дамочке про её положение, атака пошла с двух сторон.

Хоть и понимала Милана, что на таких бесприданницах как она не женятся, а всё же хотелось быть хозяйкой. Это раньше, когда Вивьен смиренно молчала, ей тут хорошо было. Вольготно.

Сейчас куда как хуже стало.

Фантазия у меня была замечательная, совесть не мучила, поэтому издевалась я над благоверным и его любовницей в своё удовольствие. Так, что пришлось «корзиночке» приходящую прислугу нанимать. А что ещё делать?

Ни одно блюдо, побывавшее в моих руках, не дошло до адресата в съедобном состоянии. А после того как я убиралась в какой-нибудь комнате, та начинала выглядеть как будто здесь ураган прошёл.

Ну заперли меня в комнате раз. Ну два. А толку, если потом всё по новой идёт?

Ему бы отослать меня в дальнее поместье, да нет его. Род Кальдер такими богатствами не обладал. Прибить меня и закопать под ближайшим кустом у «корзиночки» тестикул не хватало. Так что положение у него было невыгодное.

А ещё я делала ставку на то, что передо мной не взрослый человек, а большой ребёнок. От маменьки не сепарировался вовремя, вот и выросло непонятно что. Женился по необходимости, нехотя, а потом всю дорогу ныл и плакался, что заставили. Если поднажать, может на эмоциях возжелать долгожданной свободы.

В общем, мне понадобилось две недели, чтобы довести благоверного и его ненаглядную до такого состояния, что у тех глаз начинал дёргаться при звуке шагов. Причём синхронно.

И о чудо, развод оказался не такой уж и плохой идеей! Оформили быстро, практически одним днём. Хотя вообще-то не должны были, но Сирил постарался. Наверное, кому-то взятку дал.

Что ж, ни разу мне подарков не дарил, пусть хоть так потратится.

Вещи свои я собрала заранее, а ещё выгребла деньги из ящика на кухне, в котором хранились финансы на текущие расходы. Ничего, не обеднеют. Сколько лет за мой счёт жили! Жаль было только кухарку, на которую могут повестить недостачу.

Но, во-первых, денег было не так уж и много — меньше её месячного жалования. А во-вторых, не слишком-то и жаль её было. Она ни разу на защиту девочки не попыталась встать. И даже словом ласковым не утешила.

В общем, через две с половиной недели после того, как свекровь уехала в свой неожиданный отпуск, я вышла в реальный мир с небольшим чемоданом, минимальным количеством денег, свидетельством о разводе и широкой улыбкой.

— Ты ещё приползёшь назад, — пренебрежительно бросил теперь уже бывший супруг.

— Умирать буду — не вернусь, — пообещала я немного пафосно, но от души.

— Посмотрим, — усмехнулся Сирил. — Как ты будешь выживать одна? Мамы с папой больше нет. Защитить тебя некому.

— А, так ты из себя защитника решил строить? Не поздно ли?

— Раньше просто ныла, а сейчас ещё и огрызаешься? Знаешь, я тут подумал, что даже если приползёшь ко мне на коленях и станешь умолять, всё равно не приму. Правильно мама о тебе говорит: «купчиха». Даже брак с аристократом не смог исправить твоих мерзких манер.

— Да и слава мирозданию! От вас манер нахвататься — страшнее, чем вшей подцепить.

«Корзиночка» скривился. Видимо, упоминание насекомых тоже считается неприличным. А вот менять любовниц как перчатки — очень прилично.

Фыркнув напоследок, я вышла из здания суда.

Но в чём-то Сирил был прав. Я понимала, почему Вивьен даже подумать не могла о том, чтобы уйти из этой адской семейки. Она была совершенно не приспособлена к реальной жизни. К тому же не знала, что на её содержание продолжают выделяться деньги.

Но я — не она.

И пока развод планировала, я не только «корзиночку» доставала. Я ещё активно изучала мир, в котором очутилась. В основном через записи, что оставила мне Вивьен. Но ещё и через другие книги, которые я нашла в библиотеке.

Хоть у Кальдеров и было достаточно скромное собрание литературы, что-то всё же подчерпнула. В частности, поняла, что пытаться уехать в другой город мне пока не светит, причём по нескольким причинам.

Первая — сейчас мы располагались на самой границе страны. И за ней скрывалось не идентичное этому государство. О нет… В том направлении лежали орочьи степи.

Память Вивьен подсказывала, что туда лучше не соваться. Собственно, земли, в которых я находилась, были небольшим островком между лесами сильваров, территорией орков и безжизненной пустыней.

Хорошо хоть эльфов в этом мире не было. Окружающие бы не выдержали столько шуток про Леголаса, сколько я могла бы придумать!

В общем, за границу нельзя. Королевство Игнирис, в котором я теперь жила, формально принадлежало драконам, но вполне подходило и для людей. Всё же крылатых мало, а нас много. Так что ящерицы-переростки хоть и были здесь вроде как элитой, сильно глаза не мозолили.

Да и вообще, учитывая, как некоторые расистки возмущались, что «грязные полукровки расплодились» и «зря им столько воли дают», государство достаточно терпимо относилось к разным расам. Хороший признак.

Остаться здесь пока я сочла лучшим вариантом. Ехать дальше по стране… Можно, но сложно. Вокруг леса, а в них разбойники.

Я могла отчётливо представить, как почтовую карету останавливают «работники ножа и топора». И дальнейшие перспективы виделись мне не слишком радужными.

К тому же нужно ещё с наследством своим разобраться. Осталось ли от него хоть что-то? Может, на операцию хотя бы хватит. Что-то подсказывало: стоит уехать, как бывшая свекровь наложит руку на всё, что можно. Так что стоит остаться, по крайней мере, до тех пор, пока с наследством не разберусь.

Здание суда за спиной подталкивало начать новую жизнь.

Я ещё раз улыбнулась и вдохнула почти полной грудью. Ну, насколько позволяли лёгкие с рубцами.

— Вот он, запах свободы! — Просияла я, спугнув прохожих.

Мужчина, что стоял в паре шагов, попятился, глянув на меня исподлобья.

— Каторжница, что ли? — Пробурчал он.

Казалось, ещё немного и он начнёт креститься. Ну и пусть. Я не гордая. И так совершила почти невозможно — выторговала развод и сбежала из этой семейки с минимальными потерями. Так что нечего на прохожих обращать внимание.

— Слабоумие и отвага! — Кивнула я своим мыслям и сдвинулась, наконец, с места.

Этот девиз был со мной по жизни. И сейчас я ему не изменяла.

Только я могла отправиться в неизвестность с горстью монет в кармане, которых не хватит даже на то, чтобы снять жильё на месяц.

Супруг наверняка именно поэтому мне развод так легко дал. Думал, что не выдержу и уже через пару дней приползу назад. Ещё и умолять буду.

Жаль человека. Обломается он жёстко. Потому что я готова была сделать всё, лечь костьми, но не возвращаться к своему уже бывшему свекровищу и её «корзиночке».

— Где наша не пропадала? — Спросила я, снова спугнув ни в чём не повинных прохожих. — Прорвёмся.

Свою самостоятельную жизнь я решила начать с того, что сняла номер в гостинице. Денег было немного, но я решила не экономить на проживании и выбрала относительно приличный вариант.

Очень не хотелось, чтобы по пути в свой номер меня скрутили обитатели городского дна и продали в ближайший бордель, поэтому я решила переплатить.

Впрочем, в очередной раз заглянув в зеркало, я поняла, что не продадут. Спроса не будет.

Хотя я видела потенциал. Вивьен была милой, но очень неухоженной.

— Три серебрушки в неделю, — сказала девушка за стойкой.

— Сколько?! — Возмутилась я.

Моих скромных, честно украденных сбережений едва хватило бы на полмесяца жизни здесь.

— Это с завтраками, — поспешила уверить меня сотрудница.

Я прикинула, что на одних завтраках и ноги можно протянуть. Тем более с тщедушным телом Вивьен. А с другой стороны, этому телу не привыкать к постоянным голодовкам.

— Хорошо. Оформите номер на одного на неделю.

***

— Ну и безбашенная ты особа, Анастасия, — сказала я, сидя на кровати.

Номер был неплох. Удобная кровать, письменный стол, платяной шкаф, даже удобства личные. Но при этом у меня осталось чуть больше двух серебряных монет.

Вопрос дальнейшего существования и заработка встал очень остро.

Нет, я могла бы попытаться найти работу. Но, во-первых, новое тело у меня было с дефектом. Запущенная астма с пневмосклерозом ограничивала подвижность и уровень нагрузки. Я то и дело начинала кашлять и задыхаться.

Спусковым крючком могло послужить что угодно. Стресс от разговора с благоверным, кошка, проходящая мимо, букет цветов за стойкой регистрации, слишком долгая пешая прогулка.

Кому нужны такие работники? Гувернанткой меня не возьмут, да и каким-нибудь клерком тоже. Там здоровые нужны.

Но у меня был план. Безумный, непродуманный, отчаянный. Впрочем, как и я.

Увы, выжить то, что я стащила, было невозможно. Пять серебряных монет и восемь медяков. На данный момент осталось меньше половины от этого богатства. А я ведь хотела гардероб обновить, внешностью заняться, с очками этими что-то придумать, зубы поправить.

— Выгляжу как потерянная в детстве сестра Гарри Поттера, — буркнула я, глядя в зеркало.

Ну и ладно. Это всё решаемо. Как говорится, живы будем — не помрём. А вот то, что мне за год нужно где-то сотню золотых раздобыть, уже удручало.

С этими мыслями я села за стол. И начала продумывать дальнейший план действий. Хотела сочинить письмо, но потом решила, что предупреждать потенциального врага — не самая лучшая идея.

Пролистала страницы моей замечательной книги с записями Вивьен. А ещё кое-как, но изучила местное законодательство. Оно оказалось достаточно лояльным.

Положение женщин было значительно лучше, чем в моём родном мире на том же уровне развития. Здесь, по крайней мере, девушки могли наследовать, могли самостоятельно вести дела, могли открыть своё дело.

В общем, мне нравился этот мир. Было бы неприятно зависеть от какого-то мужчины. Тем более в моём положении. А так можно было смело начинать качать права. Благо они у меня были…

— Вивьен Гринвальд к мистеру Годфри Финчу, — важно сказала я пареньку, который подлетел ко мне, стоило переступить порог юридической фирмы.

Разместился поверенный моей семьи в красивом и даже слегка помпезном здании. Создавалось впечатление, словно этот господин обслуживает только сливки общества.

— Эм… Вам назначено?

— Нет. Но вы не переживайте, молодой человек, мистер Финч наверняка будет очень рад меня видеть, — улыбнулась я.

Наверное, улыбка вышла слегка людоедской, потому что парнишка испугался и побежал докладывать.

Очень скоро я сидела в удобном кресле с кружкой ароматного чая в руках и слушала оправдания Финча, попутно листая завещание моих родителей.

— Понимаете, леди Кальдер является вашей свекровью и хозяйкой дома. Разумеется, я не заподозрил ничего плохого в том, чтобы отправлять деньги на ваше содержание непосредственно ей.

— Хозяйка дома? — Уточнила я, приподняв бровь. — А я кто? Так, не пришей кобыле хвост?

— А?

— Ну и ладно. Всё равно уже развелась, так что смысл спорить о моих правах в том доме?

— Ра-развелись?

Ой, как плохо человеку стало. Как будто я ему не о разводе сообщила, а смерти любимой тётушки… которая наследство на кого-то другого отписала.

— Именно. А что?

— Но это ведь… такой позор. Клеймо на всю жизнь. Леди Кальдер, вы уверены?

— Во-первых, уже не Кальдер, а во-вторых, не леди. Я теперь снова «купчиха», мне такое обращение не положено.

— А… эм… мисс Гринвальд…

— Знаете, «мисс» тоже как-то неправильно звучит для разведённой женщины. И прежде чем вы назовёте меня «мадам» и окончательно выведете из себя, хочу попросить вас называть меня госпожой.

Не жирно ли девочке из купеческого сословия госпожой называться? Не жирно. Кто платит тот и музыку заказывает. А платили мои родители много.

— Д-да, конечно, госпожа Гринвальд.

— Итак. Что мы имеем, — подытожила я, плотоядно улыбнувшись. — Мы имеем разбазаривание вверенных вам средств. Все выплаты на моё содержание до меня не доходили, на меня не тратились.

— Но я не знал…

— А вы поверенный или кто? Нужно было узнать. Ладно, — махнула я рукой, решив, что Годфри уже достаточно запуган. — Об этом потом посокрушаемся. Перейдём к делам насущным. За этот месяц вы ей уже отправили сумму?

— Как раз собирался. Но нужно было оформить таможенные документы, поскольку перевод должен был прийти в другую провинцию.

— Замечательно! Как вы понимаете, отправлять ничего не нужно. Моя дорогая Ирма больше не имеет права на подобные выплаты, так как с её «корзиночкой» я благополучно развелась.

— Н-наверное.

Ой, кажется, мужик теперь постоянно заикаться будет.

— Так что вы, голубчик, выплатите эту сумму мне лично. А ещё всё содержание за год вперёд.

— Госпожа Гринвальд, ваш батюшка особенно указал, что выплаты на содержание должны быть ежемесячными. Заранее сумму забирать не положено.

Я даже понимала, почему отец Вивьен так сделал. Наверняка видел, в какую семейку дочь отдаёт. Но не мог отказать любимому дитя, которому приболел именно Сирил Кальдер. Решил для счастья доченьки этого кабеля купить. Приручить только не вышло. Но кто ж знал, что родители так рано умрут.

— Разбазаривать вверенные вам деньги тоже не положено! Если не хотите, чтобы я пошла в суд, то сделаете так, как я сказала!

Поверенный приуныл. И начал размышлять.

Ничего, пусть думает. Особой вины за ним, может, и нет. Но надавить не помешает. Другого выбора у меня всё равно не было.

Наследство в полном объёме мне пока недоступно. Внушительные земли, на которых раскинулся очень прибыльный лес с неисчерпаемыми запасами дорогой древесины и пушнины, а также приличную сумму на счетах я смогу получить не раньше, чем через три года.

Здесь тоже папенька подстраховался. Решил, что основное наследство раньше тридцати доченьке отдавать не нужно. Авось когда четвёртый десяток разменяет, лобная доля сформируется и глаза откроются.

В целом, он был прав. Городской особняк, ничем не уступающий домам аристократов, а также доходный дом в престижном районе были проданы моей ненаглядной свекровью уже через месяц после смерти родителей.

Вивьен тогда в таком состоянии пребывала, что ничего не заметила. Ей было глубоко фиолетово, что ей там на подпись дают.

Так что не поставь отец такое условие, и наследства бы у меня сейчас не было.

Но была и обратная сторона медали — ещё три года я тоже не смогу прикоснуться к счетам. Тыла не было, и я собиралась сражаться с поверенным до последнего вздоха. До последнего вырванного волоса на затылке.

Хорошо, что он оказался достаточно сговорчивым. Всего каких-то два часа угроз, слёз и стенаний понадобились для неполной, но победы. Пусть не за год, но за полгода он мне выплаты отдал.

Из его конторы я вышла счастливая, с двумя золотыми в кармане и векселем ещё на десять.

А теперь пора переходить к операции «преображение»!

Родители Вивьен действительно любили её. Они назначили хорошее содержание. Два золотых в месяц — неплохие деньги. Примерно такую сумму в месяц получает какой-нибудь писарь в мэрии.

Если учесть, что это всё должно было идти исключительно «на булавки», становится понятно, почему купец Гринвальд без проблем породнился с аристократами.

Казалось бы, живи и радуйся. Получай каждый месяц по два золотых, которых хватит на съём какой-никакой квартиры и пропитания, ещё и на шпильки останется.

Но, во-первых, на операцию не хватит, даже если я половину откладывать буду, сидя на хлебе и воде. А во-вторых, моя чуйка подсказывала, что всё не так просто.

Поверенный мог сколько угодно рассказывать мне, что не знал, не был, не участвовал, но… Особняк родителей и доходный дом без его подписи тоже невозможно было бы продать. Так что было у меня сильное подозрение, что товарищ в доле с моей свекровью.

Сейчас я его застала врасплох, и он согласился выдать мне содержание на шесть месяцев вперёд. Но можно ли будет с него что-то стрясти в будущем? Это бабка надвое сказала.

Торговался он, кстати, так, словно свои кровные отдавал.

Итак, на данный момент у меня есть чуть больше двенадцати золотых. Хорошая квартира стоит до золотого в месяц. Дом с маленьким участком — один-полтора золотых.

Если предположить, что это всё, на что я могу рассчитывать до полноценного вступления в наследство, то ситуация выглядит уже не так безоблачно. А ведь я ещё хотела гардероб обновить, зрение поправить, зубы в порядок привести.

Казалось бы, почему этим родители ещё до свадьбы дочурки не занялись? А всё просто.

Были здесь лекари, и они могли без проблем исправить близорукость. Но только временно. Процедуру нужно было обновлять каждый год, а стоила она немало. Почти золотой.

С зубами и вовсе банально вышло. Они уже после свадьбы вкривь пошли. Наверное, зубы мудрости вылезли и остальной ряд подвинули. Вернуть всё в приличное состояние тоже было недёшево. Но я собиралась раскошелиться.

В общем, планы на деньги были, а источника дохода, помимо наследства, не было.

Идейка у меня была. Но я решила не пороть горячку.

Начала я с того, что сняла деньги в местном отделении банка. А то этот Финч отзовёт свой вексель, что потом делать? Двух золотых точно не хватит на все мои планы.

После чего вернулась в гостиницу и начала прикидывать. Я здесь ещё шесть дней могу провести. За это время нужно всё подготовить. И выбрать наиболее приемлемый вариант для своего существования в этом мире.

Их было несколько.

Первый и самый простой — зарабатывать на магии. Вивьен имела способности, хотя дар и был достаточно посредственным. Проблема была в том, что училась она в основном бытовой магии. И хотя выбор работы был огромен — от самой скучной, где нужно заряжать местные волшебные батарейки, до магического дизайнера интерьеров, я решила отложить такую карьеру. Не совсем моё.

Второй вариант — повторить свой путь из прошлой жизни. Вот только работать клерком мне тоже не хотелось. И так было достаточно обидно. Получив образование по специальности «пищевой технолог», я засела в отделе сертификации и не вылезала из отчётов.

По сути, я была ближе к бухгалтерам, чем к технологам. Здесь же и вовсе можно не мечтать о работе по профессии. Где взять заводы пищевой промышленности, чтобы им производство налаживать?

Но был и третий вариант. Он самый интересный.

Мне всегда нравилась кулинария. Нравилось создавать что-то невероятно вкусное из простых продуктов. Это было для меня сродни магии. Ну и покушать я тоже любила, чего уж там.

Вот только родителей чуть удар не хватил, когда я сказала, что хочу быть поваром. Как же! Такая семья интеллигентная. Папа доцент в университете, мама — архитектор. С виду идеальные просто. Достаток, любовь, всеобщее уважение.

А толку? Главный страх детства — сделать что-то, что может бросить тень на родителей. Капризничать на улице, выйти в мятом платье или посадить пятно на белое детское пальто.

Надевать джинсы нельзя, потому что буду «как босяк подзаборный». Короткую стрижку нельзя. Громко разговаривать нельзя. Приносить что-то кроме пятёрок тоже нельзя. Иметь своё мнение нельзя. Мечты и надежды тоже.

Казалось, они не ребёнка воспитывают, а проект разрабатывают. И разумеется, моя идея отправиться в техникум их не впечатлила.

Что люди скажут?

Эта фраза звучала из их уст чаще, чем слова приветствия. В итоге мы кое-как сошлись на профессии пищевого технолога. Она предполагала получение высшего образования, да и вообще была чем-то схожа с научной стезёй.

Иметь дочь технолога было не стыдно. А слово «пищевой» можно и не добавлять.

И никого не волновало, что я мечтала о другом. Даже когда уже во взрослом возрасте я разорвала почти все связи с родителями, решив, что им и без дочери хорошо, не смогла перебороть банальный страх перемен и сменить профессию.

— Что ж, когда-нибудь мечты должны осуществиться, — решила я.

***

Следующий день начался с посещения лекаря. Мне очень не терпелось избавиться от ненавистных очков.

Они царапали переносицу, запотевали в самый неудобный момент, да и вообще мешались ужасно! Может и есть люди, которым идут такие аксессуары, но я к ним не относилась.

У Вивьен было достаточно маленькое и круглое личико, на котором любые очки сидели как седло на той самой корове. Уродовали и искажали пропорции.

В общем, я была безумно счастлива от них избавиться. Даже грабительской суммы в восемь с половиной серебряных монет было не жаль. Почти… Немного всё же жаль, учитывая, что процедура заняла минут пятнадцать.

Я даже испугаться не успела! Думала, сейчас начнут меня мучить, иголки втыкать или поить зельем из лягушачьей кожи. Нет! Лекарь сделал несколько пассов, прошептал заклинание и вуаля, очки можно выкидывать.

На улицу я вышла с идеальным зрением и ощущением, что сбросила огромный груз с плеч. Хотя очки весили не больше пятидесяти грамм.

Далее у меня было посещение другого лекаря, который должен помочь мне контролировать астму. Ингалятора здесь нет, но зелья-то есть. С их помощью хоть приступ сбить. Пока замужем была, никто и не думал что-то подобное закупать. А я на здоровье не собиралась экономить.

Следующий день я посвятила местной стоматологии. И вот здесь уже было страшно, больно, долго и вообще просто ужасно. Начали закрадываться мысли о том, что Вивьен сама бы не пошла свою кривую улыбку исправлять даже при наличии денег.

Я же терпела, хоть и кляла про себя решение выровнять зубы, ещё и за такую грабительскую сумму! Казалось, эти маги несчастные, каждый зуб мне вырвали и на другое место поставили.

Но под конец дня я вышла из этой живодёрни с совершенно другим лицом. Как будто даже скулы выше стали и подбородок на место встал. А уж улыбка… Загляденье! Виниры грустно плачут в сторонке. Я их ещё и отбелила заодно. Не хотелось сюда два раза ходить, так что сделала всё одним махом.

После экзекуций у стоматолога я решила, что нужно отдохнуть, и отправилась организовывать себе SPA. Процедуры для лица, массажи, смена причёски, а под конец ещё и шоппинг.

На то, чтобы полностью преобразиться, ушло пять дней. И к концу этого забега я чувствовала себя как лошадь, на которой пропахали несколько полей. Зато отражение в зеркале уже не вызывало желание перекреститься.

— А сразу так нельзя было? — Спросила я.

Забитая серая мышь Вивка, как называла эту девушку свекровь, канула в Лету. Вместо неё теперь была красавица Вивьен.

Светло-каштановые волосы с лёгким медным отливом были завиты в симпатичные локоны. Брови и ресницы с долговременным окрашиванием оттеняли глаза, и теперь было видно, что они серо-голубые. Красивые, кстати. Миндалевидные, достаточно большие и глубокие.

Небольшой вздёрнутый носик тоже стал очень даже красивым, когда на нём не болтались безобразные очки.

Кожа после всех манипуляций стала выглядеть здоровой и бархатной. Исчезли шелушения и редкие прыщи.

Улыбка теперь была почти голливудской. Замечательная вещь магия! Хоть и дорого, но оно того стоит. В родном мире пришлось бы годами с брекетами мучиться.

Обновлённую внешность дополняло красивое платье глубокого синего оттенка. Ещё одно, на смену, висело в шкафу. Эти я купила из готовых, но в дальнейшем собиралась шить на заказ. Здесь все приличные люди так делали.

Но для начала я должна обзавестись домом и придумать, как воплотить в жизнь свою мечту, а заодно и денег заработать. Ибо тратить каждый может, а мне не только на зубы, мне и на операцию они нужны!

Кондитерская «Шоколад и Ваниль» должна стать реальностью!

Рынок недвижимости — тот ещё кошмар в любых мирах. На Земле найти квартиру по адекватной цене и без необходимости отдавать целое состояние вездесущим риелторам было сродни выигрышу в лотерею. Здесь дела обстояли так же.

Дело осложнялось тем, что я искала не просто жильё. Мне нужно было помещение для своей кондитерской, в котором я могла бы и работать, и жить.

За три дня я посмотрела почти полсотни вариантов. И начинала понимать, что дело дрянь.

Какие-то дома не подходили мне, так как были расположены не в людных местах. Какие-то требовали огромных вложений. Какие-то были слишком дорогими. А где-то уже мне отказывали, не желая селить «эту тифозную».

Что поделать, не все адекватно воспринимали приступ астмы. А они случались неожиданно и без предупреждения. Во время осмотра дома тоже.

— Поверьте, лучше места вы не найдёте!

Девушка-риелтор улыбалась так натянуто, что я по бегущей строке в её глазах могла прочитать, куда следует сходить таким капризным клиентам.

— Возможно, — кивнула я.

Здание действительно было очень хорошим. Симпатичный домик с большой витриной на первом этаже и небольшой площадкой перед входом. Можно будет выставить десерты, можно поставить пару столиков на улице. Красота.

Внутри на первом этаже просторное помещение, сразу за ним кухня, сбоку небольшая уборная. На втором — две спальни и ещё один санузел. И оформлено всё достаточно мило. Капитальный ремонт не нужен, а косметический я магией сделаю.

Цена уж очень привлекательная. Чуть ниже рынка, но не настолько, чтобы заподозрить риелтора в мошенничестве. Хватит на несколько месяцев аренды, ремонт и ещё останется на закупку продуктов перед открытием.

Но всё это перекрывало одно большое и веское «но»…

— Я собиралась открыть кондитерскую!

Девушка-риелтор перестала улыбаться. И правильно. Потому что напротив висела вывеска «Королевская кондитерская». Чуть поодаль — «Торты и пирожные мадам Бонд».

— Мда…

— Вот именно!

— Зато у вас клиентская база сразу будет, — нашлась девушка, имя которой я так и не запомнила.

— И несколько кровных врагов заодно. Если не подожгут, то под дверью нагадят, это уж как пить дать!

Моя собеседница вздохнула. Видимо, понимала, что это было правдой.

— Госпожа, но это действительно самый лучший вариант…

Я только махнула рукой. Что тут скажешь.

— Дайте мне время на раздумья. Завтра отвечу.

Она ещё что-то пыталась говорить о других желающих, но я уже не слушала. Если вдруг какой-то из вариантов займут к тому времени, как я что-то для себя решу, значит не судьба.

Мне нужно было хорошо подумать.

Последний вариант мне действительно очень понравился. Практически идеальный домик мечты. Именно так я представляла свою кондитерскую. Небольшая, уютная, очень милая.

И едва увидев этот дом, я уже представила, как оборудую площадку на террасе. Симпатичные столики, стулья с милыми подушками, цветы в больших кадках.

Расположение тоже было идеальным — фасад выходил на городскую площадь, через которую многие клерки шли на работу. Под боком парк, где прогуливаются парочки. За ним — «квартал аристократов». А почти за углом от меня начинались владения академии, где обитали вечно голодные студенты.

Всё портила конкуренция. Я не столько боялась поджога, сколько понимала, что будет банально тяжело.

Да, у меня в голове очень много оригинальных для этого мира рецептов. Я могу привнести нечто новое, благодаря чему заработаю клиентскую базу. Но поступать вот так… Если бы я хотя бы немного направленность сменила, а не вот так вот в лоб!

Чтобы проветрить голову я отправилась гулять. Город был достаточно красивым. Архитектура чем-то напоминала что-то среднее между швейцарской деревней и старой Англией. В общем, гулять было приятно.

Кругом сновали люди, переговариваясь о чём-то своём. Кто-то обсуждал насущное:

— Видела, как яйца подорожали?

— Три медяка за два десятка! Куда это годится?

Другие кумушки сплетничали:

— Слышала, ЛеГранд вернулся.

— Вот ведь! И что? Никто так и не знает, что со старыми графьями стало?

— Может и знают, да нам-то кто скажет? Мы люди маленькие.

Я почти не прислушивалась к разговорам прохожих, но обрывки долетали. Кто-то обсуждал политику, кто-то моду, кто-то погоду на завтра. Всё было таким простым и будничным. Так приятно на душе стало.

И я сама не заметила, как вышла к какому-то рынку. Меня привлёк аромат специй и гомон на незнакомом языке. Ничего удивительного — порт рядом. Чтобы понять это, можно было не вглядываться в горизонт. В воздухе так запахло тиной, что сомневаться не приходилось — река рядом.

Ну что ж, можно хотя бы немного поглазеть на местные диковинки. Может, отрез шёлка по дешёвке получится купить. Ну и специи, куда ж без них.

Ваниль, корица, кардамон, мускатный орех, гвоздика… Тот, кто думает, что кондитеры не используют миллион специй, никогда не пробовал приготовить десерт.

Я решила прицениться и пройтись по рядам. Как и в моём мире в своё время специи стоили достаточно дорого. За полный набор придётся несколько серебряных монет отдать, а деньги и так таяли.

На своё чудесное преображение я потратила чуть ли не половину. Ну, поменьше, конечно, но всё равно огромную сумму. Почти четыре золотых. Это, считай, две средние зарплаты! И большая часть ушла на лекарей.

Остальные услуги уже были не так дороги. Платья я купила достаточно бюджетные. Я не на королевский бал собираюсь, так что плевать. Главное, чтобы были новыми, приличными, сидели хорошо и подчёркивали достоинства.

В итоге у меня оставалось чуть больше шести золотых. Если сниму понравившийся мне дом, то сумма за два месяца и комиссия риелтора составит ещё три золотых.

Остаётся всего три золотых. На которые нужно закупить продукты, включая несколько мешков муки, сахара, масло и так далее. А ведь ещё косметический ремонт сделать нужно! Хоть и магией, а всё же материалы покупать надо.

Впритык. Хоть иди и тряси Финча ещё раз. Возможно, так и прядётся поступить, ибо деньги таяли на глазах, а когда я начну зарабатывать — неизвестно.

Покрутив в голове такие мысли, я приуныла. А потом резко остановилась, прислушавшись.

Вивьен хоть и с трудом, но понимала несколько местных языков. Мне достались её знания, поэтому я вычленяла из разговора знакомые слова, пытаясь сложить их в общую концепцию.

— …Говорил, что не пойдёт… Время потратили… Деньги потеряли… Все назад вести… Убытки… Выкинуть и всё…

Интересно. Особенно учитывая тот факт, что мужчины, которые обменивались такими совсем не жизнерадостными фразами, стояли возле интересной инсталляции. В большом чане был насыпан песок, на котором покоилась пустая турка для кофе.

И стоило признать, эта картина вызывала у окружающих странную реакцию. Все обходили эту парочку третьей дорогой.

— Здравствуйте, уважаемые, — поздоровалась я, подойдя ближе. — Не подскажете, что это у вас?

Мужчины переглянулись. Было видно, что ничего хорошего они уже не ждали, но всё же один из них начал объяснять с сильным акцентом.

— О, женщина... Это золото... жемчуг нашего народа! Зёрна Аш-Шаур, они великую силу имеют, целительную силу. Мы чтим напиток из них испокон веков. Смотри, женщина, если смолоть их и сварить вот так... будет аромат, какой нету больше нигде-е. А вкус... он заставит ваше сердце плакать!

Пока этот несчастный бедуин заговаривал мне зубы, ломая собственный язык, на раскалённом песке варился кофе. Аромат действительно пошёл хороший. Я чуть не прослезилась, вспомнив его.

А когда мне протянули маленькую чашечку, пригубила напиток.

Крепкий. Горький. Не кислит, ощущается немного терпким на языке.

Идеально сваренный хороший кофе. Хотя я предпочитала не эспрессо, а американо. Но это мелочи.

— Интересно. Но что-то я не вижу очереди из желающих приобщиться к вашей жемчужине.

— Люди тяжело привыкать к новому. Мы в первый раз решились привезти наш ценный зёрна в этот страна.

Как же! Просто предлагать местным кофе нужно явно не в таком виде. Наверняка все, кто пробовал, кривились и пытались сбежать прочь.

Появилась идея.

Даже не так. ИДЕЯ!

Я провела рукой над головой, проверив, не зажглась ли там лампочка.

— Что ж, кажется, я поняла, как мне выделиться на фоне конкурентов, — хмыкнула я себе под нос, а затем снова обратилась к «бедуинам». — И могу избавить вас от необходимости тратить деньги на обратную перевозку.

Торговаться пришлось очень долго и очень упорно. Куда там поверенному до уровня местных бедуинов. Вот так и осознаешь, что Финч — милейший и совершенно неконфликтный человек.

«Горячие южные мужчины» мало чем отличались от своих земных собратьев и вынули мне всю душу. Они стенали, плакали, вспоминали голодных детей, немощных стариков и домашнюю скотину, которую нужно кормить.

Но я всё же выбила у них два мешка кофе по какой-то совершенно смешной цене! А ещё окончательно поняла, что психоневрологический диспансер по мне плачет.

Правы были мои несчастные родители. Авантюристка без грамма шарма, не умеющая продумывать действия даже на два шага вперёд.

Ну кто покупает кофе мешками в стране, где кофе вообще не пьют?

Я смотрела свою поклажу в тележке, которую тоже выторговала у «бедуинов» и понимала: мне конец.

Хотела кондитерскую открыть? Что ж, можно хотеть дальше. Теперь придётся думать, как и куда сбагрить столько кофе. И как я это вообще до отеля дотащу?

— Ну и ладно, ну и пожалуйста, — бубнила я себе под нос, толкая тележку. — Ну и не надо мне помогать. Бедуины несчастные. Я их спасла, между прочим. Залежалый товар купила, который пришлось бы за свои кровные назад вести. Считай, риски на себя взяла. Не могли доставку оформить? Могли, но не бесплатно. У-у-у-у-у, гады какие!

Можно было заплатить им лишнюю серебряную монету, можно было нанять местных ребят, но деньги таяли так быстро, что я решила сэкономить.

— Вот бы решила на всякие глупости не тратиться! — Бурчала я.

Но дело своё продолжала. Толкала и толкала тележку, напоминая себе то ли муравья, который поднимает вес в десять раз больше собственного, то ли жука-навозника.

И хотя сравнение с муравьём было более лестным, я склонялась всё же ко второму варианту. Сходство просто поразительное.

— Эй! Куда?!

Разумеется, тележка не выдержала моих издевательств и на очередном ухабе решила поехать не прямо, а немного в сторону. Как раз туда, где прогуливались несколько местных джентльменов, обозревая какой-то пустырь.

— Па-аберегись!

Один из них — самый проворный, — послушался и отскочил. Ещё и меня придержал. Ну как придержал… Схватил за шкирку, не позволив улететь в кювет вместе с тележкой.

Так и висела в чьих-то руках, подобно котёнку, наблюдая, как эта машина для убийств уничтожает моё будущее.

Два других джентльмена оказались не столь ловкими и не погибли под колёсами моей тележки только по воле случая. Выглядели они теперь слегка помятыми.

Какая, однако, грозная штука! Можно запатентовать и продавать как оружие. Зачем нам баллисты, зачем разрывные снаряды, зачем стихийные заклинания, если есть неуклюжая девица с двумя мешками кофе?

— Вы в своём уме? — Услышала я над головой.

Голос подал тот джентльмен с реакций Джеки Чана, который обскакал мою тележку в скорости и теперь держал меня за шкирку.

— Вам честно или правду? — Спросила я.

Джеки Чан призадумался. Наверное, такие лексические изыски ему раньше слышать не приходилось.

Двое пострадавших поднимались и выглядели так, словно сейчас начнут меня убивать. И как же я была рада слышать почти родное:

— Вах, что за упрямый женщина? Зачем людей калечишь? Пророк с тобой, за пять медяков довезём.

— Вот это уже другой разговор, — расплылась я в улыбке, а потом вспомнила, в каком положении нахожусь. — Эм, уважаемый, вы не могли бы меня отпустить.

Мужчина, чьего лица я так и не видела по причине своего незавидного положения, оставался неподвижен. В смысле, всё так же держал меня «за шкирку», как котёнка.

— Это точно безопасно? — Уточнил он.

— Что именно?

— Отпускать вас. Посмотрите, в каком состоянии мои спутники.

Что ж, спутники его действительно выглядели так себе.

— Это знак, — решила я.

— Какой?

— Божий. Нужно больше тренироваться и шустрее двигаться.

— То есть они сами виноваты в том, что вы их чуть своей телегой не убили?

— Разве может хрупкая девушка убить двух взрослых мужчин, пусть и посредством телеги? И вообще, как только вы меня отпустите, я обещаю принести им свои искренние извинения.

Над ухом послышался смешок, но пальцы, удерживающие меня, разжались.

Не став тратить времени даром, я подбежала к пострадавшей парочке, раскланявшись.

— Простите меня, пожалуйста. С управлением не справилась. С кем не бывает, правда? Колесо на кочку наехало. Дороги здесь ужасные, не правда ли? И куда только правительство смотрит? Ужас что творится. Из-за таких ужасных дорог чуть не пострадали двое таких замечательных и красивых джентльменов.

«Замечательные и красивые» джентльмены, один из которых годился мне не то что в отцы, а даже в дедушки, слегка опешили от моего напора. Но я продолжала тараторить, игнорируя ощущение, что спину кто-то сверлит взглядом.

— Вы ведь не обижаетесь на меня, правда? Я не со зла. Честно-честно. Мне жутко стыдно. Очень хочется возместить вам ущерб, но увы, сейчас у меня при себе почти нет денег. Приходите через пару недель в кофейню на Дворцовой площади. Я вас обязательно угощу. Обещаю, вы не пожалеете.

Кажется, мужчины совсем потерялись. Смотрели на меня как на восьмое чудо света. При том что в этом мире и первые семь отсутствовали. Но мне сразу готовы были присудить почётное восьмое место.

А вот за спиной раздавались звуки, подозрительно похожие на смех. Джеки Чан потешается. Да и пусть. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.

Поняв, что пострадавшие не собираются уничтожать меня здесь и сейчас, я раскланялась ещё раз и ретировалась, поспешив за своими «бедуинами».

Ладно, раскошелюсь ещё немного на доставку. Зато без неприятностей обойдусь. И так чуть не вляпалась.

А ещё адрес пострадавшим назвала интересный. Дворцовая площадь... Похоже, моё подсознание всё уже решило.

Эх, хотела подождать до завтра, но, кажется, не получится. Терпение никогда не входило в список моих добродетелей.

— Знаете что, уважаемые. Давайте вы мою покупку сразу по другому адресу доставите. Через час примерно. А я пока как раз сбегаю, документы оформлю.

«Бедуинам» было совершенно плевать, куда именно везти кофе. Лишь бы полоумная девица перестала пытаться подвести их под статью.

Что ж, нужно брать тот самый домик, раз уж он из головы не идёт. И открывать кофейню.

— Куда она нас пригласила? — Услышала я обескураженный голос за спиной.

Оглядывая фронт работ, у меня было несколько вопросов.

Первый — почему я не строитель? Как было бы хорошо понимать, что именно нужно переделать. Картинка в голове есть, а как её достичь — непонятно.

Второй вопрос — где найти ещё несколько часов в сутках?

Третий — где взять на все свои хотелки денег?

Перебравшись в свой замечательный домик на площади с красивым и говорящим названием, я поняла, что моих честно выторгованных шантажом и угрозами денег хватит ненадолго. На ремонт я могла выделить фиксированную и не слишком большую сумму.

Закупить инвентарь и продукты для открытия хватит, но придётся питаться тем, что не продалось в кофейне.

А дальше что?

Когда съезжала из гостиницы, пришло письмо от мистера Финча. И его содержание мне совсем не нравилось.

Этот представитель семейства полорогих сокрушался, что я нарушила условия, прописанные в наследстве, и теперь он не знает, как быть, ведь под угрозой дальше получение причитающихся мне денег. И так тонко намекал, что неплохо было бы вернуться под крыло семьи, что приютила меня.

Пусть обломается. Даже если с него денег не получится стрясти, найду как заработать. Ближайшие полгода мне денег из наследства не видать. Этот нехороший человек точно ни копейки не выдаст. Дальше можно будет побороться, но сильно рассчитывать не стоит. Мало ли что этот жук придумает. На его условия я не соглашусь ни за что.

Моя главная задача — продержаться до заветных тридцати лет и вступить в права наследования.

Причём сделать это нужно именно в текущем состоянии. Разведённой. Ибо если в момент своего тридцатилетия я буду замужем за «корзиночкой», он и его мамаша быстро приберут к рукам всё, что можно.

Вспомнила и вздрогнула. Буквально. Плечами повела, словно что-то мерзкое увидела.

Вот ведь как бывает. Вроде бы мужчина очень даже красивый. И положение в обществе у него есть, и манеры относительно неплохие. Но присмотришься, и мерзко так становится, что хоть блевать иди.

В моей прошлой жизни родители пытались знакомить меня с «приличными молодыми людьми из хороших семей». И очень часто это заканчивалось плачевно.

Нет, с виду всё было действительно прилично. Прямо как в моей семье. А потом начинались комментарии относительно моей фигуры, завуалированные оскорбления и такие мерзкие намёки, что после них хотелось помыться.

С «корзиночкой» был примерно такой же эффект. Снаружи красиво, внутри — гнильё.

— Да и плевать на него, — решила я. — У меня есть задача интереснее.

Засучив рукава, я начала перебирать в памяти Вивьен заклинания, которые могут пригодиться мне в быту. Их было много. Жаль, что магия — не бесконечный ресурс. Это резерв организма, который расходуется и восполняется со временем.

Причём Вивьен была достаточно слабым магом — как раз на бытовое применение и хватало. Другие пробовать не стоило. Надорвёшься.

А в некоторые отрасли магии лезть вообще не стоило никогда. Некромантия быстро сводила в могилу тех, кто решил такие заклинания практиковать. Ментальная магия тоже была под запретом. Во-первых, неэтично в чужом разуме ковыряться. А во-вторых, с ума ментальные маги сходили тоже очень быстро.

Ну его. Бытовая магия — моё всё. Для уборки хватит. Ну и для ремонта.

Вспомнив формулу, которая позволяла менять цвет, я сложила пальцы определённым образом. Получилось лучше, чем я предполагала. У Вивьен пальцы были гибкими, суставы — подвижными. Видно, что магией занималась.

— Мютешонс глас воло, — прошептала я, направляя энергию в стену.

И едва не заорала от счастья. Старая, облупившаяся местами краска под моими пальцами начала менять цвет и фактуру. Из грязно-коричневой облупившейся краски получилось создать что-то вроде светлой штукатурки. Не белой, а немного приглушённой. Я бы назвала этот цвет «кокосовое молоко».

Счастье быстро сошло на нет, когда уже через пару минут стены стали такими же потёртыми и облупившимися. Но зато другого цвета, этого не отнять!

— Да Ёшкин диван! Ладно, пойдём длинным путём.

С наскока не получилось, но я не отчаивалась. Придётся снимать старую краску и наносить новую. Это не беда. Главное — не руками. Магией всё же. Очень удобная штука в хозяйстве, оказывается.

Небольшая практика у меня была ещё в доме «корзиночки». Но тогда я была в таком состоянии, что мало на что обращала внимание. Все силы уходили на то, чтобы не свихнуться окончательно.

Да и не нужно было там глобальный ремонт делать. Так, по мелочи. Готовка, уборка. Почти как робот-пылесос запустить. Только не через приложение, а заклинанием.

Сейчас было тяжелее. На то, чтобы снять слой старой краски со стен и почистить паркет от вековой пыли и грязи, ушёл целый день. Приходилось часто отдыхать, так как силы заканчивались. А доводить себя до истощения я не планировала.

И так заметила, что когда выложусь сильнее, чем нужно, снова астма моя активируется, хотя я работала без пыли. Знала, что мне нельзя.

Сейчас у меня хотя бы лекарства под рукой и нет угрозы задохнуться к чёртовой бабушке. Но всё равно неприятно.

Вечером, подсчитав остатки средств и прикинув, сколько могу потратить на ремонт, пошла прогуляться по окрестностям. Нужно ведь понять, что за «конкуренты» у меня такие.

Хотя конкуренты — сильно сказано. Я окончательно передумала открывать кондитерскую и решила сосредоточиться на кофе. Конечно, какие-то закуски к этому напитку нужны, но это не обязательно должны быть пирожные. Или не те пирожные, которые продают по соседству.

Как раз для того, чтобы не повторяться, я зашла в каждую из кондитерских на своей улице. В одной меня встретил импозантный мужчина с очень строгим взглядом.

— Чем могу помочь? — Спросил он, смерив взглядом моё не слишком дорогое платье.

— Я просто посмотрю.

После этого он почти уничтожил меня взглядом. Ну и ладно. Пойдём в следующую.

Там за порогом обнаружилась женщина средних лет со светлыми, явно обесцвеченными до канареечного цвета волосами. Наверное, это и есть та самая «мадам Бонд», которой принадлежит кондитерская.

И если мужчина из первой кондитерской вызывал не слишком приятные эмоции из-за снобизма, то здесь я чуть не отравилась слишком сладкой патокой.

— Здравствуйте, проходите, я обязательно помогу вам выбрать десерт, достойный такой красивой и замечательной леди. По вам сразу видно, что у вас изысканный вкус. У нас есть…

Дальше следовало перечисление того, что у неё осталось к вечеру и того, что она может приготовить на заказ.

Вставить слово получилось не сразу.

— Я зашла поздороваться. Недавно сняла домик чуть выше по улице. Так что мы с вами будем соседями.

Мадам Бонд мгновенно изменилась в лице.

— А, ту жуткую халупу? — Протянула она пренебрежительно.

Вот ещё, халупу! Очень даже милый домик. А когда я с ним закончу, вообще красота будет.

— И что там делать будешь? — Спросила с подозрением.

И когда это мы на «ты» перешли?

— Для начала ремонт. Потом кофейню.

— Кофейню? — Переспросила мадам. — Это что такое?

— Напиток такой. Как откроюсь, будет возможность попробовать, — улыбнулась я, после чего решила, что пора возвращаться домой.

Этой даме я не стала обещать бесплатные угощения. Её я телегой не сбивала, а подружиться у нас вряд ли получится, так что нечего.

Всё равно миссию свою я выполнила. Узнала, какие десерты предлагают в местных кондитерских.

Судя по виду, в основном торты и пирожные состояли из бисквитных и песочных коржей с конфитюром, масляным или белковым кремом. Присутствовали шоколадные муссы, нуга и карамель. Особо изысканным считался десерт, который я определила как бланманже. В общем, стандартный набор где-то для середины XIX века.

Замечательно! Я им мешать не буду. Кто мне запрещает подавать к кофе круассаны с разной начинкой? Или Моти, чизкейк и Сан-Себастьян? Или штрудель с шарлоткой на худой конец.

Вернувшись домой, я довольно потёрла руки.

И тут же застыла, уставилась на странное пятно на тыльной стороне запястья.

А это ещё что такое?!

Мой замечательный домик преображался с каждым днём всё сильнее. В моменте стало плевать на бывшего мужа, на свекровь, которая обязательно вернётся в город, и даже на непонятную татуировку на запястье.

Мне нравилось всё происходящее, и я едва удерживалась от того, чтобы не начать порхать по быстро преображающемуся первому этажу, хлопая в ладоши.

Останавливало то, что это могут увидеть вездесущие соседи. А репутацию городской сумасшедшей я всегда успею заработать. Для начала неплохо было бы заработать себе на жизнь.

Хотя стоит признать, что как обладатель пусть и слабого, но дара, я смогла сильно сэкономить на рабочих.

Несмотря на то что мир был магическим, такие простые профессии как столяр, маляр или плотник не теряли свою актуальность. Их услуги стояли намного дешевле, чем магические аналоги.

Только самые богатые люди могут позволить себе нанимать магов для того, чтобы интерьер обновить. Это престижнее, быстрее и удобнее. Никакой пыли и шума, как при обычном ремонте.

Некоторые маги, отучившиеся на бытовом факультете, именно так и зарабатывали. Другие шли в портные, становясь известными на весь город, а то и страну, модистками. Но чтобы пробиться нужно было время, упорство и, безусловно, талант. По сути, это были дизайнеры с даром.

Все «бытовики» выбирали нишу, в которой могли занять достаточно высокое положение. Те, кто не выделялся ничем, зарабатывали тем, что заряжали накопители.

Я вот решила по специальности пойти. Всё равно в дизайне не особо соображаю. Ровно столько, чтобы понимать: в моём случае нужно делать всё максимально просто, ибо есть опасность скатиться в пошлую эклектику.

На полный демонтаж старого покрытия ушёл весь день. А потом я взялась за новую отделку стен. И это оказалось на удивление проще, чем снимать старый слой краски. То ли я привыкла, то ли на то, чтобы ровнять стены и покрывать их слоем свежей краски, действительно тратилось меньше энергии.

Дело пошло значительно быстрее, и скоро я уже любовалась на первые результаты своего труда. Да, не вручную всё делала. Но всё равно ведь тяжело!

Большие окна были отмыты так, что казались совершенно новыми. Магия удалила не только грязь, разводы и следы копоти. Ушли царапины, мелкие трещинки.

Полезная вещь всё-таки!

Стены стали ровными и светлыми. Некоторые я оставила девственно-чистыми, думая о том, что туда неплохо было бы повесить картины или постеры. На других появились деревянные рейки, какие были в моде в интерьерах моего мира. Много раз такие видела в кофейнях. Мне нравилось, хоть и стало уже антитрендом.

Такими же рейками была обшита самодельная барная стойка. А за ней расположились рабочие столы с несколькими горелками и выход на кухню.

Аналог варочной поверхности здесь был удивительно и прост. Плоский камень, который начинает нагреваться, если подключить его к специальному накопителю. Что-то вроде батарейки.

Здесь все активно пользуются такими накопителями для облегчения быта. В ванных комнатах, на кухне. Даже лампы были от магии запитаны.

Обычные люди таскали такие накопители на подзарядку, выкладывая неплохие деньги. Я могла делать это бесплатно.

В общем, перспективы были. Но деньги таяли с такой скоростью, что я поняла — нужно открываться, иначе я прогорю ещё до старта. Даже не втором этаже ремонт делать не стала. Вот ещё, тратить на это энергию и стройматериалы, которые тоже денег стоили немалых!

Кровать есть, одеяло есть, даже есть где помыться. Чего ещё желать? Ну, подумаешь, всё выглядит несколько уставшим. Кроме того самого одеяла, подушки и постельного белья. Это добро я купила на местном рынке.

К аскетичному образу жизни я привыкла ещё в особняке Кальдер. Там невестку держали в чёрном теле. Так что я решила улучшение собственных жилищных условий остановить на потом. Когда-нибудь ведь будет время на это. Правда?

А пока спешно подготавливала посуду, которую купила с рук на местной барахолке. Столы и стулья, кстати, тоже там отыскала.

Стоили они значительно дешевле новых, а починить их мне не стоило почти ничего. Так получилось серьёзно сэкономить.

А потом я решила ещё раз сходить на тот самый рынок, где получила в своё распоряжение кофе. Я знала, что корабль моих «бедуинов» отплывает только через неделю. Их более удачливые коллеги из других, менее отдалённых регионов, сейчас уже распродали свой товар и закупали то, что можно будет выгодно продать на родине.

— Здравствуйте, — вежливо сказала я, заметив знакомые лица.

— Вах, женщина! Зачем пришла? Назад не примем.

— Роспотребнадзора на вас нет, — тихо буркнула я. — И вообще, я не за этим. Как с вами связаться, если мне потребуется ещё одна партия кофе?

— Ещё наш целебный зёрна?

«Бедуины» удивились. Но послушно объяснили, как оставить заказ местным связным.

Были здесь магические аналоги не то телефона, не то телеграфа. Стоили, правда, баснословных денег. Вот купцы и решили держать «связиста» в каждом крупном городе, чтобы тратиться на такое дело коллективно, а не индивидуально.

Практика оказалась удачной, и диапазон постоянно расширялся, намекая на то, что этот мир стремится к глобализации. Недавно вот и до «бедуинов» моих дошли. Но пока из Эль-Хамада приезжали только самые отчаянные. Вот как раз вроде этой парочки.

Но в целом уже вполне возможно заказ оформить. И если захочу, мне обязательно пришлют ещё пару мешков. С первой же оказией! Примерно через месяц-другой.

Так себе у них тут маркетплейсы работают!

Договорившись с уже почти родными мужчинами восточного типажа, которых я почему-то продолжала про себя называть бедуинами, прекрасно зная, что они ими не являются, я отправилась домой.

Как же хорошо это звучало! Собственный дом! Почти собственный… Всё же съёмный. Хотя я узнала, при желании его можно было выкупить.

Но это не раньше, чем я наследство получу. Неизвестно ещё, окупится ли моя кофейня. По идее должна. Да, новинка, которая не по вкусу местным пришлась. Но это они ещё просто не распробовали.

Так я подбадривала себя по дороге домой. Но уже в нескольких шагах от моей кофейни дорогу мне самым наглым образом перегородили.

Я попыталась сделать шаг влево — мужчина передо мной повторил моё движение зеркально. Шаг вправо — такой же результат.

Подняв голову, я уставилась на незнакомца. Высокий брюнет с тёмными, слегка хитрыми глазами смотрел на меня с лёгкой ухмылкой на губах. Словно увидел нечто очень любопытное. Говорящую обезьянку, например.

— Что с тобой не так? — Спросил он.

Нормально?!

— Что с тобой не так?

Не поняла претензии, но прозвучало так, что захотелось взять в руки кирпич и проехаться по этой холеной морде.

Хоть и жаль было, конечно. Морда уж больно красивая попалась.

В моём мире таких с руками и ногами забирали в модели. Мужественная линия челюсти, красивый, чётко очерченный подбородок, идеальный прямой нос, чёрные, как душа моей свекрови, глаза. А о скулы порезаться можно!

Но это всё равно не даёт ему право предъявлять мне какие-то претензии с порога!

— Список составить?

— Целый список? Интересно.

— А вы, собственно, кто? Из санэпидстанции? Тараканов на кухне нет. Только в голове.

— Как занятно.

— Я так и не слышала ответа.

— Ты не знаешь, кто я?

А должна?

Пришлось ещё раз осмотреть незнакомца. Вроде бы мужчина как мужчина. Одет элегантно, высокий, подтянутый. Лицо модельной внешности я и раньше рассмотрела.

Но при этом явно какой-то неформал. Ногти чёрным лаком выкрашены.

Хоть бы одевался тогда под стать. Как же странно выглядело сочетание костюма-тройки и чёрного маникюра, что так любили представители некоторых субкультур моего мира.

— Городской сумасшедший? — Сделала я предположение.

Челюсть «городского сумасшедшего» едва не поздоровалась с полом. Даже жаль стало бедолагу. Но ровно до того момента, пока он снова не открыл рот.

— Нет, с тобой определённо что-то не так, — сделал он какие-то выводы.

И что странно, на моё левое запястье посмотрел. Сейчас оно было скрыто длинным рукавом. А под ним я ещё и тканью обмотала на всякий случай.

Природу внезапно появившейся татуировки я пока так и не поняла. Воспоминания Вивьен появлялись урывками. Помогала та самая «амбарная книга», что досталась мне в наследство.

Там были записи почти обо всём, что волновало эту девочку. Ну и набор полезных заклинаний тоже присутствовал. Именно по ней ко мне в голову попадали воспоминания.

Увы, ничего про внезапно появляющиеся татуировки в книге не было. А сама татуировка была.

Быстро расползлась, обвив запястье как браслет. И узоры у неё были достаточно странные. Как будто шипы.

Это настораживало. Получить неожиданную татуировку вообще немного страшно. Обычно это сопровождается огромной дозой алкоголя и полностью отбитой компанией, в которой тот самый алкоголь поглощался.

Но получить на руке рисунок колючей проволоки — вообще абзац!

И я очень надеялась, что это не намёк от вселенной о моей дальнейшей судьбе. От свекрови и её сыночки я сбежала. Из мест не столь отдалённых побег уже не так легко будет провернуть.

— Может быть, вы дадите мне пройти?

— Правда не понимаешь кто я? — Спросил незнакомец, не сдвинувшись с места.

Я нахмурилась. Сначала подумала, что это мог быть знакомый Вивьен. Но она мало с кем общалась из-за слабого здоровья.

Пришлось напрягать память. И почти сразу я поняла, что уже слышала этот голос.

Тот самый, который раздавался над ухом, когда я тележкой чуть людей не поубивала. Это он меня тогда за шкирку ухватил.

— А, точно! Вспомнила!

— Правда? — Приподнял брови незнакомец.

Кажется, сейчас я обескуражила его ещё сильнее. Странный он всё же.

— Да. Это ведь вы тогда на рынке были? Я вас и ваших друзей обещала кофе угостить. Приходите послезавтра, я как раз откроюсь.

— Кофе?

— И даже разных видов, — кивнула я. — Уверена, какой-нибудь из вариантов напитка вам обязательно понравится.

— Да кто ты такая?

Нет, я определённо была права относительно того, что этот мужчина немного с приветом. Жаль. Всё же красивый он очень. Когда улыбается, ямочки на щеках. Очаровательно.

Я тряхнула головой.

Хватит с меня мужчин! Что в прошлой жизни, что в этой от них одни проблемы.

— Я Вивьен Гринвальд. Владелица кофейни «КК».

— Это должно что-то значить?

— Кофе и круассан. Вывеску завтра сделаю. Нечего к словам придираться. Я и так слишком долго болтаю с человеком, которого даже не знаю.

— Ты можешь звать меня Кас.

— Не слишком ли фамильярно? Мы на брудершафт не пили. Обращайтесь ко мне по фамилии и на «вы».

— Не хочу.

Ой, как всё запущенно.

— Ещё пара слов и я кликну стражу.

— Хочешь рассказать им, как покалечила двух достопочтенных джентльменов, которые имеют весьма неплохое положение в обществе?

Вот ведь сволочь!

— А где эти покалеченные? Почему сами не явились требовать компенсацию?

— Страдают. Лежат, не вставая с кровати. Они практически при смерти!

Весь диалог был пропитан такой иронией, что воспринимать всерьёз его не получалось. Но даже понимая, что это шутка, я всё равно раздражалась всё сильнее.

Вообще-то, по мне давно было видно, что с каждой секундой я всё ближе к жестокому убийству одного доставучего красавчика с навыками Джеки Чана. Но он игнорировал все намёки.

А сейчас, наверное, на лбу бегущая строка засветилась со словами «умри всё живое».

— Что ж, поболтаем в другой раз, — улыбнулся он, отсалютовав мне на прощание. — Я зайду к открытию.

Точно поехавший какой-то.

Ладно, ушёл и хорошо. У меня слишком много забот перед открытием, чтобы обращать внимание на каких-то странных личностей.

Всё ещё раз вымыть до блеска магией. Сделать заготовки, поставить тесто… Настоящие круассаны долго готовятся. Расстойка минимум двенадцать часов. А ведь помимо них ещё много чего другого нужно сделать.

Я хваталась за голову и понимала, что отхватила слишком большой кусок. Чтобы в одиночку вытянуть кофейню, нужно быть сверхчеловеком!

Единственное, на что я надеялась — магия. С ней всё было значительно проще и быстрее. Там, где руками я бы возилась час, заклинание справлялись за пять минут.

Я успела провести генеральную уборку и даже немного успокоиться. Но потом всё снова полетело наперекосяк.

Свекровь пожаловала. Бывшая, но от этого не менее возмущённая.

Кассиан

Возвращаться в родные края было, с одной стороны, грустно. А с другой — очень волнительно.

Сколько лет я здесь не был? Пожалуй, больше пятнадцати. С тех пор как исчезли родители. Хотя о чём я говорю… Исчезли, как же. Они погибли, нужно было признать это очень давно.

И сейчас, когда тот, кто изгнал меня, сам отправился к демонам, у меня наметились грандиозные планы.

Изгнание для драконов — сложный ритуал. Жить вдали от «гнезда» тяжело. Часто невыносимо. Источники силы, на которых стояли все крупные города страны, позволяли драконами не утрачивать связь со второй ипостасью.

Отсюда и привычка жить большими семьями, отсюда и чётко выверенные границы провинций. Насколько хватало одного источника, там и граница.

Если же случилось так, что кого-то изгоняют, несчастному приходилось надеяться только на чудо. И на свои силы.

Здесь уж приходится выбирать: либо человеческая часть, либо драконья. И часто изгнанные драконы либо проживали самую обычную короткую жизнь человека, либо улетали в небо, навсегда оставаясь зверем.

Процедура изгнания была магической, связь с источником разрывалась, и хитрить, пытаясь прикрепиться к другому, не получалось. Вот только магия рано или поздно всё расставляла на свои места.

Если выгоняли несправедливо, откат шёл на того, кто проводил ритуал отсечения.

— Ну что, дядя, стоило оно того? — Спросил я, глядя на тело Франциска.

После его смерти уже никто не мог помешать мне вернуться. Но смотрели на меня насторожено.

Многочисленные двоюродные тёти и дяди, бабушки, дедушки, прабабушки, троюродные сёстры и братья… Они все молчали, когда меня обвинили в том, что я виновен в исчезновении родителей.

Уехали подальше, забились в норы, чтобы не видеть, как выгоняют наследника. Ни один не вступился.

Чего же теперь испугались?

Думаете, я кому-то мстить буду? Что ж, кому-то действительно буду. Тому, кто виновен в их смерти. Это явно не Франциск. У дяди кишка тонка.

Да и он должен был хотя бы отчасти верить в то, что я виновен, иначе не смог бы провести ритуал изгнания.

В итоге прожил обычную человеческую жизнь даже рядом с источником.

— Здравствуй, брат.

Элоиза, кажется, была единственной, кто решился со мной заговорить.

— Сестра! Прелестно выглядишь. А я уж подумал, все родственники разучились говорить в моём присутствии. Как поживаешь?

— Отца хороню, — сдержанно ответила Элоиза.

— Поздравляю, — кивнул я, отсалютовав двумя пальцами.

— Это не смешно.

— Я бы поспорил.

— Ты всё же на похоронах. Соблюдай приличия.

— Где были приличия, когда меня изгнали, не дав даже оплакать родителей?

— Возможно, ты прав. Кстати, видел, Эрик тоже здесь. Весь в чёрном. Скорбит.

Я скосил глаза. Ещё один мой двоюродный брат.

Эрик и Элоиза были детьми Франциска и его давно почившей истинной пары. И если сестра вышла замуж за столичного богача, упорхнув из нашего гнезда почти сразу после моего изгнания, то Эрик пользовался всеми благами положения наследника… Ну, пока не выяснилось, что его отец получил откат за несправедливое изгнание.

— Выглядит красиво, — кивнул я.

— Эрик?

— Скорбь на его лице, — сказал я.

— Ты изменился.

— Правда? С чего бы это?

Я смотрел на сборище лицемеров и понимал, что гнезда не будет. Пусть проваливают обратно в свои дома, в свои загородные поместья. Туда же, где сидели все эти годы, пока я скитался.

Но сначала нужно выяснить, что произошло с родителями.

Этим я занялся уже на следующий день после похорон. И начал с места, где их видели в последний раз. Некогда богатый ювелирный дом вблизи порта был единственной зацепкой.

Вот только я обнаружил только пустырь. Рядом уже образовался стихийный рынок. За пятнадцать лет здесь не осталось ничего.

Но я всё равно попытался. Нашёл дальнего родственника того ювелира, а заодно и риелтора, который продавал дом. Мы втроём стояли возле пустыря в тот момент, когда услышали истошный вопль:

— Па-аберегись!

Так я встретил свою истинную пару.

Сначала даже не понял, что это она. Метку на запястье заметил уже поздно вечером. И долго думал, за что мне это?

Как не вовремя! И не к месту. Особенно если учесть, к какой расе она принадлежала.

Случалось, что драконы выбирали себе в истинные пары людей. И в большинстве случаев это были не самые лучшие примеры.

Люди алчны. Они часто не понимают ценности связи истинных пар, думают, что метка на запястье — это не благословение, а их личный способ контролировать дракона.

Перед глазами был дядя и его истинная пара, которая тоже была человеком. Она умерла через пару лет после моего изгнания. Франциск не смог подпитываться от источника, а значит, и с ней через метку не мог делиться энергией, которая продлевала ей жизнь.

И я точно знал, что она сыграла не последнюю роль в моём изгнании. Интересно, когда умирала, оценила иронию?

В целом, ничего особо хорошего я не ждал. Истинная пара — огромная ценность для дракона. В первую очередь из-за детей. Они рождаются только в таком союзе. Но при этом я понимал, что истинная пара, особенно если это человек, — уязвимость.

Очень не хотелось добавлять лишний повод для шантажа моим неизвестным пока врагам. Но делать нечего. Нужно было встречать истинную.

Но дни шли, а на моём пороге так никто и не появился.

Я не понял… Что происходит?

Для людей стать истинной парой дракона — всё равно что клад найти. Тут тебе и почёт, уважение, богатство, здоровье, долголетие. Любая уже давно бы прибежала, заметив метку на запястье. А эта девица медлит. Почему?

Пришлось самому искать её, отложив более насущные дела. Нашёл, разумеется.

Моей истинной парой оказалась девушка, которая уже успела побывать замужем, развелась и сейчас занималась чем-то непонятным. Вроде как готовилась открыть своё дело.

Зачем? Если она понимает, что является истинной парой дракона, смысл ей пытаться заработать эти гроши? Бедных драконов не существует в природе. Не просто так появились легенды о горах сокровищ. Многое из сказок — правда.

Я смотрел издалека на эту девушку и не мог понять, что у неё на уме. В итоге, не выдержав, я сам подошёл к ней.

— Что с тобой не так?

Я узнала экс-свекровь по голосу.

Уже вечером, когда все мои соседи закрылись, я услышала, как ручка входной двери заходила ходуном. А когда не получилось ворваться, эта мадам заголосила.

— Немедленно открывай, никчёмная девчонка!

Я вздохнула.

Очень хотелось проигнорировать. Но я понимала, что с неё станется орать на всю улицу. А портить репутацию до того, как кофейня откроется, не очень хотелось.

Хотя у меня, скорее всего, не останется выбора. Эта мадам не отстанет, пока я её отсюда вилами не выгоню.

Но сейчас нужно было хотя бы попробовать уладить дело миром.

Я открыла дверь и улыбнулась во все свои обновлённые тридцать два зуба.

— Здравствуйте, уважаемая. Как отпуск? Почему так быстро вернулись? Неужели подруга выгнала такое счастье?

— Вы посмотрите на неё! — Голосила экс-свекровь, а потом и сама посмотрела.

И тут я поняла, что все усилия стоили потраченных денег. Челюсть у свекрови отпала раз и навсегда. Как бы вывиха не случилось. Хотя что уж там, я, если нужно, и вправить могу.

Оторопев на секунду, она смотрела на меня так, будто сомневалась в здравости своего рассудка. Понимаю, в замешательстве человек. Вроде бы голос знакомый, а внешность не соответствует.

— Разоделась как! Размалевалась! Думаешь, наколдовали тебе личико, так теперь красавица? Всё ж ненастоящее! Всё сделанное! Ещё и на наши деньги, между прочим.

— Вы пришли, чтобы мне это сказать? Могли бы телеграмму отправить.

— Она ещё и паясничает! Ни стыда, ни совести у тебя нет, и не было никогда! А я говорила, что у купчихи такого и быть не может.

— Так можете радоваться, «купчиха» больше не имеет ничего общего с вашим великим родом Кальдер.

Я хотела захлопнуть дверь, но не тут-то было. Маман вцепилась в неё как клещ. Оторвать теперь можно было только с лапками. Эх, вот было бы здорово…

— Обокрала нас, а теперь думаешь, что так просто отделаешься? Да я тебя, дрянь такую, в долговую яму упеку. На каторгу пойдёшь!

— Вы о тех несчастных серебряных, что я из отложенного на текущие расходы взяла? Так это было до развода. Никакого воровства. Как хозяйка дома я могла брать деньги из семейного бюджета.

— Хозяйка, вы посмотрите на неё!

Ирма Кальден надулась, став похожей на нахохленного попугая. Окрас, кстати, похожий был. Мадам любила яркий макияж и вызывающие цвета в одежде. Хотя Вивьен заставляла одеваться как монашку.

— Не нужно на меня смотреть. Насмотрелись уже. В общем, если имеете какие-то претензии, идите к стражам и объясняйте, что ваша бывшая невестка обокрала вашего «сыночку», ещё будучи его женой. Я посмотрю на то, как они посмеются.

Свекровище упёрла руки в боки, став похожей на базарную торговку.

— До этого тоже дойдём. Но сначала ты, негодница, сейчас же напишешь отказ на выплаты, которые нашей семье причитаются, и вернёшь то, что обманом выудила у мистера Финча.

Заглянув ей за спину, я увидела того самого поверенного. Он тёрся поблизости с видом диванной собачки, которую нерадивая хозяйка потащила на площадку для выгула питбулей.

— А вы ничего не путаете, уважаемая? Это деньги из моего наследства.

— Вот ещё! Эти выплаты положены нам за то, что взяли такую тебя в свою семью, дали имя и положение в обществе.

— Это в каком? — Поинтересовалась я, слегка склонив голову набок.

— Что?

— В каком обществе? В обществе кастрюль и сковород? Другого общества я за годы брака не видела.

Если я думала смутить свекровь, то нужно было подумать дважды.

— Как была неблагодарной дрянью, так и осталась!

— Этот разговор начинает меня утомлять, — сказала я, закатив глаза. — Вы пришли, чтобы запугать меня и вынудить делать так, как нужно вам? Не выйдет. Та Вивьен, которая терялась от ваших скандалов и уступала, больше недоступна. Можете считать, что после развода я стала новым человеком.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?!

— Уважаемая, вы повторяетесь. Зачем поверенного притащили? Я ничего подписывать не буду. Спасибо, одного раза хватило, горьким опытом уже наученная. Отдавать вам я тоже ни копейки не собираюсь. Если хотите, зовите стражу. Я как раз им заявление напишу на вас за преследование, оскорбление чести и достоинства, а ещё рукоприкладство припомню.

Свекровь слегка опешила. Не привыкла мадам получать отпор от тихой и забитой Вивьен. Всё это время успешно питалась за её счёт. А в том, что Ирма Кальден была классическим энергетическим вампиром, у меня не было ни малейших сомнений.

— Погоди у меня, мерзавка. Я тебе мозги вставлю! Думала, уедешь, станешь жить припеваючи? Не тут-то было. Я всем расскажу, какая ты отвратительная хабалка. И как ты всё из нашей семьи тянула.

— Я тянула?! Это вы поэтому пришли требовать от меня деньги из моего же наследства? Я, уважаемая, своим трудом зарабатывать собираюсь. И вам советую, между прочим.

— Своим трудом? Не смеши. Мужиков сюда водить будешь, чтобы тебе копейку подкидывали? Не зря ведь лицо себе наколдовала. Хотя и так осталась уродиной, никакая магия не поможет. За тебя и медяка жаль.

— Тогда о чём переживаете? Явно ведь от голода помру скоро.

— Помрёшь! И приползёшь обратно, — прошипела свекровь. — Но я твоего вероломства не забуду. Туфли мне целовать станешь, больше на порог не пущу.

— Как замечательно, что наши намерения больше никогда не жить под одной крышей совпадают. Всего вам плохого. Покиньте моё крыльцо.

Ирма какое-то время ещё сверлила меня взглядом, а потом хмыкнула и, тряхнув тщательно уложенными локонами, удалилась. Финч последовал за ней с видом побитого щенка. Точнее — вскоре побитого. Предвкушал тяжёлую руку моей бывшей свекрови.

Ох, не отступит Ирма так быстро. Явно ведь начнёт готовить какую-нибудь пакость, здесь к гадалке не ходи.

Проводив эту процессию взглядом, я оглянулась по сторонам. Здорово-то как! Вся улица стала свидетелем скандала. Каждый на крыльцо не поленился спуститься. Для полной картины в их руках не хватало попкорна.

Кажется, мадам Бонд выглядела особенно воодушевлённой. И что с ней не так? Всего лишь зашла ассортимент посмотреть, а она меня в кровные враги записала.

Впрочем, не она первая, не она последняя. Мало ли уязвлённых особ по мирам ходит.

Пожав плечами, я закрыла дверь, отправившись туда, где меня застала свекровь — на кухню. Только теперь не из-под палки, а ради собственного блага. Нужно было продолжить варку сиропов.

Без современных экстрактов, ароматизаторов, загустителей и прочего это было достаточно сложно. Но в целом я справлялась.

Пока в дверь снова не постучали.

— Да Ёшкин заяц! — Выругалась я и пошла открывать.

Распахнула несчастную, только недавно отреставрированную дверь так резко, что та едва не слетела с петель.

Вот только на пороге обнаружилась не свекровище, а незнакомую девушку. Точнее, почти незнакомую. Я видела её несколько раз на нашей улице и понимала, что это одна из моих новых соседок, но не успела познакомиться.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Эм… Привет, — неловко улыбнулась она, а потом указала на корзину в своих руках. — Я твоя соседка. Меня зовут Лесли. Я подумала, что тебе не помешает поддержка.

В корзине обнаружился термос и печенье, которым по виду можно было дробить камень. Интересно, чай там тоже трёхнедельный?

— Спасибо, — кивнула я. — Но, может, я лучше свежий чай заварю?

Девушка на секунду растерялась, а потом глянула на термос так, словно впервые его увидела.

— Там вино, — сообщила она.

Молчание, в течение которого мы смотрели друг на друга, длилось почти минуту. А потом я распахнула дверь пошире, посторонившись.

— Проходи, — пригласила я. — Мы явно подружимся.

День открытия давно маячил на горизонте, но всё равно подкрался незаметно. Я поспала часа два и сейчас напоминала приведение.

Но зато кофейня у меня получилась замечательная. Светлая, уютная, с отреставрированным паркетом на полу, деревянными рейками, подвесными растениями в кашпо, небольшими столиками, на которых расположились маленькие вазы с живыми цветами.

Хотя я не знала, потяну ли дальше такое великолепие.

Ладно, растения в горшках — нужно было потратиться один раз и просто не дать им засохнуть. А вот с букетами сложнее. Каждый раз обдирать собственную клумбу на заднем дворе не получится, и в итоге придётся покупать у флориста. Накладно получится.

Тем более столики я планировала ещё и на улице поставить. Буквально два-три, но с мягкими подушками, милыми зонтами, что будут прикрывать от солнца и дождя, уютными пледами. Туда тоже букеты ставить? Хорошо бы придумать более долговременный декор.

Но это дело пока терпит. И так неплохо всё выглядит.

Фасад дома тоже преобразился. На фоне светлых стен свежие голубые ставни смотрелись почти очень мило. Почти пастораль! Не хватало только больших кадок с цветами. Или лучше на окнах расположить петунью и герань?

Так на все мои «хотелки» точно денег не хватит! И так неизвестно, окупится ли всё это мероприятие.

Нервно-то как!

Оказалось, открывать своё дело — это вам не в офисе работать. Никакой тебе стабильности и уверенности в завтрашнем дне.

А я так вообще полоумная, потратила почти всё из того, что с Финча стрясла. А ведь в ближайшие полгода о деньгах от него можно забыть.

— Окажусь на улице, придётся под церковью сидеть, — шмыгнула я носом перед зеркалом.

Зачем носом шмыгнула? Не знаю. Наверное, заранее в образ начала входить.

— У курского вокзала…

Да нет, до этого ещё далеко. Мы ещё побарахтаемся.

Вышла, напоследок полюбовалась на вывеску. Две красивые буквы «К» и изображение чашки, от которой поднимается пар. Как же всё-таки хорошо с магией. Раз — и готово. Почти. Всё равно тяжело, конечно, но зато какая экономия!

Прикинув в уме, я растянула над дверью яркую ленту с приветственной надписью.

«Мы открылись. Первым десяти посетителям — вторая чашка кофе бесплатно».

Даже не обучаясь маркетингу специально, как житель XXI века я знала множество приёмов, которые поднимают продажи.

Акции, скидки, промокоды, бонусные и накопительные карты… Это только кажется, что все подобные приёмы бесполезны. Но в продажах не дураки сидят и знают, как привлечь клиентов.

Я собиралась нагло воспользоваться чужой мудростью. Для начала пусть будет акция «1+1». Она действует здесь и сейчас. Затем в ход пойдут скидочные карты постоянных посетителей.

Затаив дыхание, я перевернула табличку на двери стороной, на которой было написано «открыто».

Хотя зачем затаивала? Как будто после этого что-то изменилось. Всё такая же пустота вокруг. Толпы посетителей, которых нужно обслуживать, не случилось.

Ничего удивительного. О моей кофейне никто не знает. Тут вообще про кофе если и слышали, то лишь нечто отдалённое. Но я приготовилась ждать, надеясь, что моя уловка «1+1» сработает хоть на ком-то.

Ждала час, ждала два.

Не дождалась. Хотя площадь была многолюдной.

Домик, который я сняла, находился действительно в элитном торговом месте. Отсюда было видно графский замок. Или это был дворец? Эх, никогда не понимала, чем один от другого отличается. Видела бы меня сейчас моя мать-архитектор, её бы удар хватил.

Раньше в моём замечательном домике располагалась цирюльня. Но дедушка, который брил бороды многим аристократам и менее знатным обитателям этого района, отошёл в мир иной. А наследники не захотели возиться и просто сдали помещение.

Теперь над ним страдала я. И чего я не барбер? Сейчас бы открыла цирюльню и горя бы не знала. Место уже прикормленное.

Увы. На кофе никто не соблазнился.

— Ты как? — Спросила у меня Лесли.

Девушка оказалась ужасно милой и удивительно лёгкой. С ней было приятно общаться на любые темы.

— Ожидаемо, — кивнула я вместо приветствия. — Вина нет?

— Увы.

— Может и правильно, а то и спиться недолго, — протянула я, провожая взглядом очередного потенциального клиента, который посмотрел на моё заведение, нахмурился и отправился дальше по своим делам.

— Да ты не переживай, к маменьке тоже далеко не каждый час кто-то заходит. Живём как-то.

— Это потому что твоя маменька — модистка. Если у неё два-три клиента в день — это огромный успех. У меня с такой же текучкой банкротство оформится быстрее, чем я успею «хипстер» сказать.

— А что такое хипстер?

— Моя основная клиентская база. Жаль, здесь их нет, — тяжело вздохнула я. — Ладно, что поделать. Пойдём хоть тебя кофе напою. Не побоишься?

— Не побоюсь. Интересно же!

В общем, моим первым клиентом стала приятельница, что живёт по соседству. Причём денег с неё я брать не собиралась, так что даже не знала, считается это или нет.

— Ой, а как это делаешь? Это какое заклинание?

Пока готовила кофе, увлеклась и сама не заметила, как начала использовать простейшие пассы для повседневных задач.

Венчик сам помешивал молоко, что доходило до кипения на одной из горелок, а нож дробил орехи. Моё внимание было сосредоточено на кофе. Не перегреть, не передержать… Насколько было бы проще, если бы у меня была кофемашина.

— Это не заклинание, — пояснила я. — Взаимодействие с окружающими предметами не требует вербальных формул. Достаточно нужного импульса.

— Ух ты! — Восхитилась Лесли.

— Откуда такой восторг? У тебя ведь мать тоже маг. И так сможешь ты после учёбы.

— Ой, когда эта учёба будет, — скривилась девушка. — В академии до двадцати одного года делать нечего. Не сформировано магическое ядро, видите ли. Так что ещё целый год.

— Пролетит и не заметишь, — пообещала я. — Нечего грустить. Лучше пей.

Я поставила перед ней чашку с ореховым капучино. Конечно, можно было и латте сделать, чтобы наверняка. Но я решила проверить, насколько местные готовы к экспериментам.

И так добавила всё что можно. Немного сахара, ароматный сироп, сверху ещё и измельчённые орехи.

Пробовала Лесли с опаской. Принюхалась, но не уловила чего-то плохого. Впрочем, аромат кофе прекрасен даже для тех, кто не любит сам напиток, так что здесь всё должно быть хорошо.

После первого глотка девушка нахмурилась. Сморщила носик.

— Говори. Очень плохо, да?

— Не плохо, — ответила Лесли. — Непривычно. Вообще, достаточно вкусно, но горько.

— Это ещё не горько, — улыбнулась я. — Просто подожди пару минут.

Лесли любезно подождала и кивнула.

— Да, ты права. Послевкусие приятное. Когда горечь уходит, очень даже неплохо.

— Ничего другого не чувствуешь?

— Например?

— Ясность в голове, отсутствие сонливости, учащённое сердцебиение.

Лесли прислушалась к себе, а потом энергично закивала.

— А ведь и правда! Вивьен… а этот напиток точно разрешён?

— Точнее не бывает, — вздохнула я, почесав лоб.

При движении на глаза попался браслет, которым я прикрыла свою колючую проволоку на запястье.

— Слушай, Лесли, я вот хотела спросить… А ты, случайно, не знаешь, из-за чего на коже могут непонятные отметины появиться?

— Непонятные? — Нахмурилась девушка. — Это какие?

— Ну… Тёмные такие.

— Как синяки?

Тянуло снять браслет и показать, но останавливало моё незнание этого мира. А вдруг это какой-то местный знак дьявола, и как только его обнаружат, меня весело и дружно сожгут?

Я специально приглядывалась к окружающим и ничего похожего ни у кого не заметила. И были у меня догадки, что такие метки могут у иномираян появляться.

Надо мне, чтобы меня вычислили? Вот то-то же. Лучше пока молчать в тряпочку и не отсвечивать.

— Не совсем.

— Подробней бы. А вообще, я же ещё не маг. Посмотри в справочниках по проклятиям, что там за отметины.

Ещё и проклятия! Господи, только этого мне не хватало! О них в книге, оставленной Вивьен, не было ни слова. У неё вообще знания были достаточно узконаправленными.

Решив, что нужно в ближайшее время купить книгу по этой магической дисциплине, я перевела разговор в более безопасное русло.

За пустой болтовнёй с Лесли прошла половина дня. А потом я решила, что хватит мне здесь юбку просиживать.

— Если гора не идёт к Магомеду, Магомед пойдёт к горе, — решила я.

— Кто такой Магомед? — Тут же поинтересовалась любопытная и непосредственная Лесли.

Я застыла, расширив глаза. Если б я знала, кто он такой. В памяти вертелось что-то о притче, пророке.

Нет, это определённо нужно приберечь до того момента, пока снова бывшего мужа не увижу. Кажется, я познакомила его не всеми земными религиями. Нужно срочно исправлять!

Но это потом. А пока нужно реанимировать мой умирающий бизнес!

Карьера уличного зазывалы — это не то, о чём я мечтала. Но нужно признать, эффект от моих действий был.

Наколдовав несколько бумажных стаканчиков, которые в этом мире были тоже чем-то новым, я разлила капучино и, прихватив порции в количестве шести штук, отправилась к воротам академии.

Там как раз что-то вроде большой перемены должно было быть.

— Бодрость на целый день! Попробуйте согревающий напиток мудрецов!

Несколько человек шарахнулись в сторону, стоило мне начать орать. Но кто-то начал смотреть заинтересовано.

Одна компания из студентов и вовсе прислушались.

— Только сегодня в честь открытия напиток мудрецов всего по медяку! Вкусно, сытно, полезно! Помогает концентрации ума, продлевает бодрость, экономит время!

Сначала подошёл самый смелый студент. По виду — главный авантюрист всей академии. Наглый, ухмыляющийся.

Но к моему облегчению он не стал отпускать сальные шутки, а всего лишь взял стаканчик.

За ним потянулись остальные, и уже через пятнадцать минут мои руки были пустыми.

— Стаканы бумажные, их можно просто выбросить, — поясняла я каждый раз. — И приходите в мою кофейню на дворцовой площади. Для первых клиентов — скидки и акции.

Эта скороговорка была повторена все шесть раз, а потом пришлось тащиться обратно.

Эх, жаль, второй раз не успею сходить. Перемена закончится и зазывать на кофе станет некого. Но если каждый день повторять сегодняшний опыт… То ничего толкового не получится. Готовить нужно больше!

Нет, это тоже никуда не годится. Может мне тогда вообще передвижную жаровню на тележке сделать и варить кофе на месте?

Я не этого добиваюсь! Мне нужно своих клиентов прикормить, познакомить эту страну с таким замечательным напитком, как кофе, а не начать торговать на улице.

Так что буду действовать потихоньку. Хорошо, что магия позволяет долго сохранить кофе свежим и горячим.

В этом мире нет хипстеров, говорите? Так я их создам!

Возможно, без клетчатых рубашек, бород и очков. Но у меня здесь каждый студент будет начинать свой день с лавандового рафа!

Улыбнувшись своим мыслям, я отправилась назад к своей замечательной кофейне, и чуть не споткнулась на подходе.

Потому что на пороге стоял уже знакомый сумасшедший, назвавшийся Касом, и внимательно читал вывеску.

— Что вы здесь делаете? — Сказала я вместо приветствия.

— Ты обещала меня угостить за причинённые неудобства, — расплылся он в улыбке.

— Я обещала это пострадавшим. А вы на пострадавшего не похожи.

— Те замечательные джентльмены не могут прийти самостоятельно, так что я за них. И как удобно, что у вас второй напиток бесплатно.

— Особенно с учётом того, что первый тоже бесплатный, — понимающе кивнула я.

— Так вы меня обслужите или нет?

Очень хотелось сказать «нет». Слишком уж раздражала его насмешливая улыбка и ироничный взгляд. Но я не нашла причин отказывать.

Посмотрела в чёрные, как мой юмор, глаза, и почувствовала, что надо мной изощрённо издеваются. Правда, пока непонятно где и за что.

Кстати, глаза реально чёрные. Не карие, а прямо дёготь вместо радужки. Лак для ногтей под цвет глаз подбирал, что ли?

— Конечно, — расплылась я в фальшивой улыбке. — Проходите, дорогой гость. Чего изволите?

— Хм… А есть выбор?

— Разумеется. Эспрессо, американо, капучино, латте, раф…

Я продолжила перечислять, а когда дошла до описания сиропов, Кас помотал головой.

— Я почти ничего не понял. Странные названия.

Ещё бы! В этом мире даже у зёрен кофе название было совершенно другое. Но я нагло притянула удобные и привычные для себя обозначения в этот мир.

Сначала думала выдумать новые, а потом поняла, что буду постоянно путаться. Так что пусть привыкают, раз у них здесь всё равно кофе раньше не пробовали.

— Так в итоге, что вам приготовить?

— На твой выбор, — отмахнулся мужчина.

На мой так на мой.

Я улыбнулась так предвкушающее, что Кас даже слегка шарахнулся. Ну и нечего. Насмехается постоянно, на «ты» разговаривает, хотя я прямо просила этого не делать.

Обойдусь я без этого товарища! Так что пусть отведает самый крепкий эспрессо, который я могу выдать. Чтобы точно больше не просил.

Пока варила, немного совесть взбунтовалась. Может, зря я так?

Вот сейчас сидит тихо, ждёт когда закончу и принесу ему его заказ. Практически идеальный посетитель.

Ещё бы руки на колени положил как институтка, образ был бы завершённым.

— Пожалуйста.

Кас принял маленькую чашку, втянул носом пар и довольно улыбнулся. Сделал глоток, посмаковал немного. А потом выпил всю чашку, даже не поморщившись.

Пришёл мой черёд стоять с распахнутым ртом.

— Неплохо. Мне нравится.

— Не горько? — Уточнила я.

— Не особо.

— Но… как?

— Я бывал в Эль-Хамаде, — улыбнулся Кас. — Кстати, там этот напиток называется Аш-Шаур. Откуда взялось кофе, латте, раф и прочее?

— Хм… Адаптировала под местный язык, — ответила я, скривившись.

— Занятно.

— Очень. Я думала, что с той страной раньше контактов не было.

— У меня был особый случай. Итак, где моя вторая бесплатная чашка? И что это за аппетитная булка на прилавке?

Назвать круассан булкой — почти кощунство. Но здесь простительно, конечно.

— Это круассан. И он в бесплатный набор для пострадавших не входит.

— Так и быть, за него заплачу.

Вздохнув, я сделала ещё одну чашку и достала из-под прилавка круассан. Несколько заклинаний, наложенных на витрину, должны были значительно продлить свежесть продуктов.

Правда, нужно было держать отдельно то, что должно храниться в холоде, от круассанов, шарлотки, штруделя, которые у меня долго оставались горячими, словно только из печи.

— М-м! Вкусно! — Заявил Кас, после чего умял угощение за минуту.

Я вздохнула. Тут бы радоваться первому довольному клиенту, но у меня не получалось.

— Уже поели? Что ж, не смею задерживать, — попыталась я выпроводить его.

Не тут-то было!

— Может, ещё чашечку?

— Много кофе пить — вредно!

— В самом деле? Может, на входе эту информацию укажешь?

Я скрипнула зубами. Вот почему он мне не нравился! Таких язвительных нужно держать отдельно от общества.

— Кстати, интересный у тебя браслет, — заметил Кас.

Я инстинктивно схватилась за левое запястье. Ещё бы браслет не был интересным! Долго выбирала, чтобы и татуировку прикрывал, и не мешался.

Выбрала, разумеется. Широкая серебряная пластина облегала руку, но при этом почти не ощущалась.

— Мне тоже нравится, — кивнула я.

Он поизучал меня взглядом своих чёрных, как плащ Бэтмена, глаз, а потом улыбнулся.

Что делает, гад? Наверняка ведь знает, что улыбка обаятельная. Вон как ямочки сразу проступают!

— Что ж, похоже, мне действительно пора.

Я активно закивала, намереваясь выставить нарушителя спокойствия.

— Заверни мне с собой эти круассаны. Мне понравились.

— Сколько?

— Все.

Если я и удивилась, то вида не подала. Сделала, как полагается — завернула всю сегодняшнюю партию из двенадцати круассанов. Точнее — одиннадцати.

Один уже был благополучно съеден этим типом с ловкостью Чжеки Чана и язвительностью кота Салема из сериала про маленькую ведьму.

Вручила пакет и практически вытолкала его из заведения, даже не вспомнив о том, что нужно с него деньги стребовать.

Правда позже я обнаружила их на стойке. Здесь была сумма, намного превосходящая не только цену двенадцати круассан, но и тех чашек кофе, которые, по идее, должны были быть бесплатными.

— Зачем нужно было действовать мне на нервы и пробовать выторговать вторую аукционную чашку эспрессо?

С каждым разом этот тип казался мне всё более странным.

Покачав головой, я с тоской посмотрела на мимо проходящих людей, которые не спешили заглянуть ко мне на огонёк, и отправилась штудировать огромный магический талмуд, купленный в ближайшем книжном.

Я верила, что клиенты со временем появятся. Сегодняшний день показал, что местные люди к кофе приучаемы.

— Пациент скорее жив, — сделала я вывод. — Можно теперь немного времени посвятить проклятиям и тому, как они проявляются.

Неделя пролетала почти незаметно. Когда горит то место, которым я обычно думать изволю. По-другому и не бывает.

Я каждый день отправлялась к академии, приманивая новых клиентов. В целом, получалось неплохо.

Цены я не гнула. Себестоимость кофе без сиропов была небольшой, так что я могла себе позволить выставить довольно низкую стоимость.

Очень скоро покупать начали не только на улице, но и в самой кофейне. Потянулись первые клиенты. Я активно раздавала карты лояльности, думая о том, что нужно ещё как-то систему бонусов ввести. Но я пока не понимала, как её сделать без компьютера и общей базы данных.

Студенты в основном забегали только за кофе. Иногда приходили уже парочками и тогда заказывали самые недорогие десерты, вроде шарлотки или тыквенного пирога. Преподаватели уже могли раскошелиться на круассан или бриошь.

Позже я планировала добавить экзотику для здешнего мира — Чизкейк, Сан-Себастьян, Моти. Творожный сыр пока выходил так себе. Чтобы бутерброд намазать пойдёт, а вот для десертов не годится. Так что я пока ещё экспериментировала.

Как было хорошо в родном мире! Покупаешь в супермаркете готовую «филадельфию» или «маскарпоне», и горя не знаешь. А здесь приходится самой вспоминать технологию. Причём ещё половины привычных продуктов нет…

Эта была первая проблема, притом, решаемая. А вот где раздобыть рисовую муку для Моти, я категорически не понимала. Особенно при учёте того, что риса я на местном рынке не видела.

Вспоминая, каким успехом пользовались эти незамысловатые десерты в моём мире, я понимала, что рано или поздно нужно будет «изобрести велосипед». В смысле, Моти. Но пока и без него забот хватало.

Собственно, именно по этой причине меню у меня пока что было достаточно скудным. Но круассаны разлетались очень хорошо.

Я подсчитывала кассу и думала, что по идее через пару месяцев даже смогу выйти в прибыль.

А потом меня решили навестить соседи. И если мужчина из ближайшей кондитерской просто злобно смотрел на меня, изучая витрину с десертами, то мадам Бонд устроила целый спектакль.

— Милочка, что это такое?! — Завизжала дама, стоило ей увидеть меню.

— Это десерты, которые люди могут заказать к своему кофе.

— Десерты?!

— Именно так. Странно, что приходится объяснять настолько простые вещи такой взрослой женщине, но иногда люди хотят чего-то сладкого к кофе, особенно когда общаются за столиками.

— Поговори у меня ещё! Думаешь, здесь без тебя кондитерских не было! Как посмела открыть свою богадельню рядом с такими уважаемыми кондитерскими, как моя и мистера Вилбура? Это недопустимо!

С одной стороны хорошо, что эта особа зашла ко мне в момент, когда посетителей не было. С другой — дверь она оставила открытой. Наверное, не просто так. Проходящие мимо люди уже начинали оборачиваться на её визги.

— Женщина, посмотрите, пожалуйста, в меню, — сказала я.

Каюсь, невежливое обращение было выбрано специально. Очень уж мадам Бонд от этого «женщина» забавно дёргалась. Словно собиралась мне в волосы вцепиться.

Ну а что? Она первая начала хамить! С вежливыми людьми я тоже со всей душой. А если с порога в душу норовят плюнуть, то тут уж не обессудьте.

В общем, окружающие получали от меня своё же зеркальное отражение.

Как говорится, «кто с мечом к нам придёт… у того нагана нет».

— Посмотрели? — Спросила я. — А теперь скажите мне, хоть один из пунктов совпадает с тем, что продаёте вы или мистер Вилбур?

Мадам Бонд поджала свои тщательно подведённые карандашом губы. Крыть было нечем. Я не просто так прошлась по соседям. Я хотела создать нечто принципиально новое, а не повторять одно и то же. Благо рецептов в моей голове хранились сотни, если не тысячи.

— Вот именно! Непонятное что-то продаёшь, людей травишь! Что вот это такое? На вид несъедобно! То-то я смотрю, отсюда какие-то странные все выходят. Колдуешь небось, чтобы народ только к тебе ходил? Несъедобное в съедобное превращаешь. Да только все знают, что волшебство не вечно. Потом раз, и обратно превратиться. Сколько здесь уже потравилось? Да тебя нужно под стражу! А лучше сразу к позорному столбу!

Сказать, что я опешила, ничего не сказать. Логика у неё была, конечно, железной.

А самое гадкое, что нужного эффекта она добилась. Возле входа уже собралась небольшая толпа, внимая этой истерике. А эта особа ещё и голос повышала на словах «отравился», «несъедобно».

— Что здесь происходит?

Хоть я и брюзжала на странного мужчину по имени Кас, но сейчас услышать его голос было почти счастьем.

Он уверенно протиснулся сквозь собрание зевак у входа и, бросив взгляд на открывающееся перед ним представление, очаровательно улыбнулся, сбив мадам Бонд весь настрой.

— А… вы…

Эта особа моментально сдулась и так же моментально заткнулась. Создавалось ощущение, словно кто-то случайно звук на телевизоре выключил.

— А я за кофе пришёл, — ответил Кас и обратился уже ко мне. — Нальёшь мне как обычно?

Интересно, с каких пор он постоянным клиентом стал?

Ладно, в этот раз я, возможно, даже денег с него не возьму. Такой скандал остановить одним своим видом — это уметь нужно.

— А вы друг этой… этой особы? — Не унималась мадам Бонд.

Правда, её тон совершенно изменился. Теперь в нём была разлита такая сладкая патока, что захотелось Касу предоставить личное ведёрко для блевания. На него ведь весь этот сироп выливался.

— Не совсем точно, но можно и так сказать, — кивнул он.

— Ооу. А я здесь по соседству держу кондитерскую, — жеманно улыбнулась она. — Наверняка вы знаете обо мне. Десерты мадам Бонд известны далеко за пределами нашего графства.

— Первый раз слышу, — невозмутимо ответил Кас.

— Эм… Тогда… Может быть, зайдёте? Обещаю угостить вас самым вку-у-усным пирожным.

Так, кажется, ведёрко для блевания понадобится мне, ибо мадам явно применяла какие-то эвфемизмы.

— Возможно, в другой раз, — ответил он. — Сейчас я пришёл выпить кофе. Вивьен готовит лучший кофе в городе.

— Да, лучший. А ещё единственный, — пробурчала я.

Моего бубнения никто не услышал. Мадам Бонд была занята тем, что строила глазки Касу. Кас же старательно не замечал её ужимки.

— Кстати, я ведь не представилась! — Вспомнила соседка. — Меня зовут Гертруда.

— Я запомню, — кивнул он. — Имя явно соответствует… стилю.

Мадам Бонд явно не поняла, что над ней потешаются. Она ещё немного покрутилась рядом, и только когда до неё дошло, что Кас не собирается представляться в ответ, поджала губы и удалилась.

Может быть, задержалась бы ещё, но все те зеваки, что пришли на скандал поглазеть, теперь наблюдали этот неловкий момент. С улицы уже послышались редкие смешки.

В общем, мадам Бонд нахмурилась, злобно зыркнув почему-то на меня, словно это я виновата в том, что Кас представляться не спешит, и ушла к себе.

— Ваш кофе, — протянула я ему чашку.

А потом застыла, не зная, что сказать. Наверное, нужно поблагодарить. Действительно ведь помог.

Но наше знакомство настолько не задалось, что вылилось в какое-то глупое противостояние. В итоге первой поблагодарить означало как будто проиграть в этой странной борьбе.

А нечего меня с порога ненормальной называть!

Пока я раздумывала, Кас взял чашку, и мысли тотчас упорхнули в другую область.

— Откуда перчатки? Осень пока тёплая. Не по погоде как-то.

— Это жокейские. Я сегодня верхом.

— Правда? А конь тогда где?

Ответить он не успел. Зевак на моём пороге стало меньше, но всё равно было достаточно, чтобы какой-то мужчина крикнул:

— Разойтись!

Едва услышав это, Кас выругался сквозь зубы и шмыгнул за стойку так быстро, словно обладал магией телепортации.

— Вивьен Гринвальд? — Спросил меня незнакомый мужчина.

Я скосила глаза на Каса, который очень активно притворялся ветошью за моей стойкой. Но он сделал страшное лицо, пантомимой умоляя не выдавать его.

— Это я, — ответила я незнакомцу, шагнув навстречу.

Надеюсь, за стойкой, которая теперь ещё и моими юбками прикрыта, этого ненормального не будет видно.

— Тогда это вам, — сказал он, протянув мне два конверта.

Надо же, такой грозный мужчина оказался всего лишь посыльным.

Впрочем, посмотрев на почту, я поняла, что это очень непростой посыльный. Одно письмо было с графской печатью, а другое оказалось не чем иным, как повесткой в суд.

Бывшая свекровь и её «корзиночка» активизировались, решив окончательно меня уничтожить!

Повестка в суд настолько выбила меня из колеи, что я на время даже о письме с графской печатью забыла.

— Что там у тебя? — Спросил Кас, вылезая из-за стойки.

Я огляделась, поняв, что посыльный уже ушёл. А вопросов к этому неформалу несчастному у меня заметно прибавилось.

Спрятав повестку в карман передника, я спросила:

— Зачем вы прятались?

— Переводишь тему? Как некрасиво с твоей стороны.

— Некрасиво — это продолжать называть меня на «ты», хотя мы всё ещё не пили на брудершафт.

— Ещё раз скажешь об этом, и я буду считать это намёком. А заодно и приглашением.

— Лучше не надо. От кого вы прятались? Я что, укрываю уголовника?

Кас улыбнулся немного недоумённо.

— Похож?

— Немного. На мошенника очень даже.

— Как занятно. Нет, с тобой всё же определённо что-то не так!

— Может быть, хватит? — Чуть не зарычала я. — Уже и так понятно, что у вас ко мне какие-то претензии. Я не специально ваших друзей телегой сбила. После этого я уже извинилась и перед ними, и перед вами. Вас даже попыталась угостить, и не моя вина, что вы потом деньги за этот несчастный кофе оставили. Если я вам так не нравлюсь, можете просто перестать сюда ходить!

— Как же я это сделаю, если кофе в городе готовишь только ты.

— Да-да. Лучший в городе, — ухмыльнулась я.

— Фактически я не соврал.

Ну вот почему когда на него смотришь, можно залюбоваться, а когда рот открывает, сразу хочется чем-то треснуть?

— Так что в послании?

— А что там с причинами укрываться за моей стойкой?

— Я не преступник, — закатил глаза Кас. — Просто не хотел встретить одного знакомого. Если бы мы столкнулись здесь, было бы много проблем.

Я прожигала его недоверчивым взглядом, хоть и понимала, что это, скорее всего, правда. Несмотря на все ужимки и порой скверное чувство юмора, этот мужчина не тянул на мошенника.

Вздохнув, я развернула второе письмо. То самое, которое из графского дворца прислали.

— Хмм… Странно, — сказала я, пробежав глазами строчки.

— Что странного?

— Кажется, граф требует от меня партию круассанов на какое-то ближайшее мероприятие.

— Почему это странно?

— Я не настолько известна. Это раз. У него что, своих поваров нет? Это два. Откуда граф вообще узнал про круассаны? Это три.

— Слухи быстро разносятся, — пожал плечами Кас. — Не понимаю, чем ты недовольна. Такие заказы обычно очень хорошо оплачиваются.

— Об оплате здесь как раз ни слова.

Опасения были резонные. По опыту прошлого мира я знала, что госзаказы обычно не про заработок, а про создание имени.

— А ещё мне придётся либо работать по ночам, либо на несколько дней закрыть кофейню, чтобы испечь такое количество круассанов. Это не очень хорошо для бизнеса.

— Я помогу, — с энтузиазмом отозвался Кас.

— Обойдусь, — вздохнула я. — И если вы уже допили свой кофе, то не смею задерживать.

— Знаешь, быть такой букой — тоже не очень хорошо для бизнеса.

— С остальными я очень мила и приветлива.

— Ауч. А вот сейчас обидно было, — надул губы Кас.

Я закатила глаза. Казалось, он вообще не умеет быть серьёзным. И постоянно выводит меня на эмоции. А я ведь до сих пор о нём почти ничего не знаю. Только имя.

Для меня оставалась загадкой его фамилия, его сословие, его род деятельности.

Но когда я снова повернулась, чтобы спросить об этом, Каса в кофейне уже не было.

— С ним определённо что-то не так, — сказала я, а потом поняла, что почти дословно повторила его слова.

Тряхнув головой, я отогнала мысли о нём. У меня были проблемы намного серьёзнее.

***

Вечером, уже после закрытия кофейни, я подсчитывала выручку и краем уха слушала щебетания Лесли.

Она часто забегала поболтать. Хоть разница в возрасте у нас была достаточно внушительная — около семи лет, — мы всё же смогли подружиться.

Лесли рассказывала о своих мечтах и планах. Жаловалась на маменьку, которая давит, заставляя пойти по её стопам и отучиться на бытового мага. В своих мечтах та видела дочь модисткой и продолжательницей семейного дела. У дочери же были другие планы.

— А я хочу быть стихийным магом! — Сказала Лесли, скорчив жалобную физиономию.

— Если хочешь — будь, — кивнула я.

Итак, сегодня выручка составила почти четыре серебряных монеты. Это очень даже хорошо. Люди постепенно идут. Уже не только студенты. Как-то внезапно и зажиточные горожане повалили.

Конечно, из этих четырёх серебряных больше половины — себестоимость продуктов. А ведь ещё нужно заложить аренду помещения, отчисления в гильдию и так далее.

В целом, если дела будут идти так же, как сейчас, чистая прибыль в месяц выйдет около трёх золотых. И это я на магические услуги не трачусь! И как остальные на этой площади выживают?

Нужно либо цены поднимать, либо оборот увеличивать. А если увеличивать оборот, одна уже не справлюсь, придётся нанимать кого-то в помощь. То есть минус расходы на зарплату наёмного работника. Замкнутый круг какой-то.

Ужас! Голова раскалывалась, когда я пыталась просчитать все варианты.

Три золотых в месяц — мало. Катастрофически мало!

Нет, для обычного человека как раз вполне неплохо. Я бы сказала — средняя зарплата, на которую можно жить. Но мне ведь операция нужна. Для неё в месяц по десять золотых откладывать придётся. Где их взять? Вот в чём вопрос!

— Вивьен! Ты меня слушаешь?

— А? Да, да, конечно. Ты хочешь быть стихийным магом.

— Вот именно! Что вообще о них думаешь? Ты ведь училась в академии, хоть и на бытовом факультете.

— Ничего не думаю. Люди как люди. Это на боевом факультете что-то совсем интересное происходит. То потомок орков ходит, оливковой кожей светит и удлинённые резцы демонстрирует, то ещё кто-нибудь такой же интересный.

Это было правдой. Но узнала я это не во время учёбы, а когда возле академии ошивалась, зазывая студентов на кофе.

Эти зеленокожие обычно ещё и очень удручёнными выглядели. Не любили их здесь. И хоть откровенно не гнобили, за своих не принимали даже с учётом разбавленной родословной.

— Так что на боевой не советую. Там разные расы бывают.

— На стихийном тоже по-разному. Именно там зачастую драконы учатся.

— Да? И много у нас драконов? — Скептически хмыкнула я.

— Немного, ты права. Но скоро больше станет…

— Откуда бы?

— Драконы обычно гнёздами живут. Поодиночке их редко когда встретишь. Клан для них — главная ценность. Это здесь неприятная история получилась.

— Какая? — Спросила я без особого интереса.

— Лет пятнадцать назад граф и графиня, которые правили добрую сотню лет и на здоровье не жаловались, исчезли. И как-то резко во главе графства оказался брат погибшего графа. Его Сиятельство Франциск ЛеГранд.

— Даже интересно, кто же был заинтересован в исчезновении изначального графа, — хмыкнула я.

— Тшш… Свои мысли лучше при себе держать.

— Да поняла я. Что дальше было?

— А дальше он выгнал своего племянника, который мог претендовать на титул и управление этими землями. Тогда было объявлено, что виконт виновен в исчезновении своих родителей. Его изгнали, что для драконов подобно смерти. Но тот не умер. А вот Франциск ЛеГранд, который его изгонял — наоборот.

— Как интересно. А остальные? Я так поняла, клан не из трёх драконов обычно состоит?

— Да, было больше. Но все постепенно разъехались. Дальние родственники засели в своих имениях, в основном в горах. Дочь Франциска вышла замуж за дракона из другого клана. У него ещё сын есть, но тот такой… вечно из скандалов не вылезает, в академию учиться не пошёл. Поговаривают, что даже граф на него рукой махнул.

— А почему этот Франциск ещё отпрысков не сделал? Понимал ведь, что если дочь в другой клан перешла, а сын чудить изволит, то передать честно отжатое графство некому. Или всё же надеялся на сына?

— Ты что! Драконы могут иметь детей только с истинной парой, а у него она умерла. Говорят, что она была человеком, и он не смог её уберечь.

— Такое возможно? Я думала драконы только с драконами любовь крутят. Тем более если речь идёт об истинных парах.

— Бывает, что и люди истинными становятся. Вроде бы в истории были случаи и с орками, но это совсем уж редкость. Тут, насколько я поняла, главное совместимость. Если человек становится истинной парой дракона, магия подстраивает его организм, делая более выносливым, здоровым, ну и продолжительность жизни возрастает почти до драконьей, то есть сотни три. Но он всё равно остаётся человеком, а не драконом, то есть заведомо слабее.

— Выгодное, наверное, дело — быть истинной дракона, — хмыкнула я.

Скорее саркастично, ведь я, в отличие от Лесли, прекрасно понимала минусы такого положения. Ты навсегда останешься чужой, тебя будут считать кем-то второго сорта.

— Это да. Если случается, это праздник. Считай, вся жизнь устроена. Дракон ради своей истинной что угодно сделает.

— Так мечтательно рассказываешь об этом. Тоже хочешь?

— Ну… Не отказалась бы. Вот увидишь, скоро клан снова соберётся во дворце. Прилетят из дальних поместий, из-за границы. Уверена, в академию тоже многие отправятся.

Я задумалась, вспомнив заказ на две сотни круассан из графского дворца. Возможно, Лесли права и клан соберётся даже раньше, чем она думает.

Что ж, в любом случае придётся выполнять заказ.

Я уже прикидывала в уме, что нужно докупить и сколько бессонных ночей провести, чтобы всё подготовить.

Лучше бы вспомнила про татуировку на своём запястье. Но, закрыв её широким и очень удобным браслетом, который быстро перестала ощущать на руке, я совершенно о ней забыла.

А зря.

Графское воссоединение с кланом, как я называла грядущее мероприятие, уже отчётливо маячило на горизонте. Мне нужно было приготовить около двухсот круассанов.

И кто их графу дал попробовать? Убила бы иродов!

Обычно я делала по классике от тридцати двух до сорока слоёв в тесте. Хотя современные кондитеры из моего мира в попытках превзойти друг друга сильно увеличили это количество. Здесь и сорока слоёв хватало за глаза.

Теперь же передо мной стоял нелёгкий выбор — уменьшить количество слоёв, чтобы осталось время на сон, или же увеличить, чтобы произвести впечатление на графа и его команду.

Граф и его команда… Звучит-то как! Это вам не «тимуровцы». Тут всё серьёзно.

Прикинула и поняла, что даже если буду работать над тестом по ночам, заранее подготовлю всё, что можно, то придётся закрывать кофейню минимум на два дня. Один — на день приёма у графа. Второй — чтобы явиться в суд. Хорошо, что они хотя бы не совпадают, а то вообще можно было с ума сойти.

Было бы с чего сходить, конечно.

Ладно, пожалели себя и хватит. Пора заготовки делать. Как же хорошо с магией! Можно стазис наложить. Полезное заклинение для кулинара, между прочим! Холодильник такими плюшками не обладает.

Я активно использовала его и во время готовки, и в торговле.

Опытным путём я выяснила, что на холодных продуктах стазис может держаться до трёх суток, а на горячих — до шести часов. Так что заманчивые мечты о том, чтобы наготовить заранее, а потом всю неделю продавать свежее, пришлось забыть. Но всё равно было удобно.

Во Франции те же круассаны не подают, если им больше двух-трёх часов. Собственно, и готовят ровно столько, чтобы все утром разошлись.

Я же могла не переживать об этом.

Вот и с графским заказом выйдет не настолько печально. Тесто как раз сегодня можно начать заготавливать. Под стазисом оно до трёх дней храниться может. Если сразу на такую партию тесто делать, то точно всю ночь придётся не спать. А так вроде бы и не слишком намучусь.

За окном уже стемнело и повеяло прохладой. Осень потихоньку вступала в свои права, и я задумалась, что неплохо было бы зимней одеждой обзавестись, а то сейчас из тёплого у меня только шаль и кардиган, и то не самого презентабельного вида. Ещё те, что от Вивьен остались.

Я хотела закрываться, но когда подошла к двери, чтобы перевернуть табличку, прямо передо мной как будто из воздуха появился Кас.

— Привет! — Просиял он, одарив своей очаровательной улыбкой. — Кофе нальёшь?

Очень хотелось всё же перевернуть табличку и захлопнуть дверь перед его носом. Но я не стала.

Хоть и он и был иногда раздражающим, ничего плохого мне не делал. Если бы при первой встрече с порога не заявил, что со мной что-то не так, вообще бы подружились.

Или нет…

Я ещё раз глянула на высокие скулы, мужественную линию челюсти, прямой нос, обаятельную улыбку. И ещё ямочки! Во всём эти клятые ямочки виноваты!

Нет, дружить с ним у меня бы не получилось.

— Эспрессо? Или по случаю вечера что-нибудь не настолько суровое? Тахикардия не замучит?

— Что такое тахикардия?

— Учащённое сердцебиение, — пояснила я. — Если выпить кофе вечером, потом заснуть сложно из-за этого.

— О! Это ведь замечательно. Я как раз сегодня не собирался спать.

— Правда? И что же вы будете делать?

— Тебе помогать, конечно!

Он сказал это так просто, словно мы и правда договаривались о чём-то.

Я повернулась, уставившись на него своим самым убийственным взглядом. Под ним самые стойкие начинали сомневаться в своём психическом здоровье.

Но этот выдержал. Сидел, ногой болтал как будто так и надо.

— А у тебя сейчас кофе убежит, — сказал Кас.

Вздрогнув, я повернулась к горелкам. И правда почти прозевала.

Почему он так сильно меня выводит на эмоции одним своим присутствием?

— Ваш кофе, — улыбнулась я приторной и максимально ненастоящей улыбкой. — Пейте и проваливайте.

— Как невежливо.

— Врываться как раз к закрытию тоже.

— Так я ж не просто так! Помогать буду! — Заявил он уверенно.

— А может, не надо?

— Ещё как надо!

Я застыла. И уже начала понимать, что выгнать его у меня не получится. Но я всё же попыталась.

Когда он допил кофе, я практически вытолкала его из кофейни.

— Эй! Я ведь не заплатил! — крикнул Кас уже через дверь.

— За мой счёт. Это за тот инцидент с телегой.

Всё! Дверь закрыта, теперь можно расслабиться. И приступить, наконец, к заготовке теста.

Я предпочитала делать всё сразу, чтобы не было соблазна отложить на завтра. А то я себя знаю. Сейчас прилягу ненадолго, потом уже не встану.

Так что я быстро убралась в основном зале и отправилась на кухню… Где обнаружился скучающий и ждущий меня Кас.

— Что?!

Я задохнулась от возмущения и не смогла продолжить.

— Я здесь делаю? — Продолжил он за меня.

— Именно.

— Залез в окно. Говорил ведь — помогать буду.

— Я закрывала все окна!

— Ой, да брось, — отмахнулся Кас. — Замки здесь совсем никчёмные. Кстати, тебе бы их сменить.

Это какой-то сюрреализм! И он ещё утверждает, что не мошенник?

— Откуда такие навыки по вскрытию замков? И вообще, мне что, стражу кликнуть?

— Можешь, конечно, — пожал он плечами. — Но я бы на твоём месте не беспокоил служивых людей по пустякам. Лучше скажи, что делать нужно. Быстрее ведь управимся.

Я зарычала. А потом решила, что пусть! Если так хочется помогать, пусть помогает.

— Ладно! — Прошипела я, а потом достала из холодильного шкафа порционный кусок сливочного масла, бросив в него как снаряд. — Растопи на медленном огне.

Кас ловко поймал масло. Ну, я и не сомневалась. Свои навыки Джеки Чана он продемонстрировал ещё когда меня поймал при первой встрече.

Отвернувшись, я решила заняться мукой. Её нужно было просеять два раза. А учитывая количество теста, которое мне нужно, просеивать придётся не полкилограмма, а все пять кило.

Причём уже опытным путём я выяснила, что как раз это лучше делать вручную. Подобрать заклинание пока не получалось, и мука после магических потоков получалась недостаточно воздушной.

Всё же что-то в кулинарии является своей, уникальной магией и её нельзя нарушать.

Но не успела я просеять и половину муки даже в первый раз, как почувствовала странный запах.

— Ты что натворил?!

От возмущения я всё же перешла на «ты», даже не заметив этого.

— А что такого? — не понял Кас.

— Я сказала растопить масло, а не сжечь его! Специально ведь указала, что на медленном огне нужно!

— На медленном огне слишком долго, — пожал он плечами, заглядывая в сотейник.

Там плавало ярко-жёлтое сожжённое масло, на которое было больно смотреть.

Оно не заслужило такой смерти!

— В чём проблема? Оно растопилось.

— Оно не растопилось, а сгорело. Его уже нельзя использовать. Если я на нём тесто замешаю, у него будет отвратительный вкус!

— Правда? — Почесал Кас в затылке. — Тогда я сейчас ещё раз растоплю.

— Нет!!!

— Но я хочу помочь!

Кажется, у меня начал дёргаться глаз.

Я достала бидон молока. Отмеряла примерно два литра и вручила ему.

— Грей.

— Тоже на медленном огне?

— Нет уж. К горелке я тебя больше не подпущу. Просто держи в руках и грей температурой собственного тела.

Кас надулся, заподозрив подвох. Но мне было как-то всё равно. У меня уже закваска почти подошла, а я всё с ним развлекаюсь.

Просеяла муку, растопила новый кусок масла уже как положено, добавила соль, сахар, наконец, пошла закваска.

А потом настал момент, когда понадобилось молоко. Я оглянулась на Каса, который стоял с кувшинов и имел всё такое же обиженное выражение лица.

Вот только молоко в кувшине побулькивало и явно собиралось закипеть.

— Что ты творишь?! — Заорала я, отобрав кувшин. — Признайся, тебя подослали мои конкуренты?

— Обидно, — вздохнул он.

— А сейчас будет ещё и больно! Как ты вообще молоко вскипятил? Я ведь видела, ты не подходил к горелке.

— Вот так, — пожал плечами Кас и зажёг на кончиках пальцев пламя.

Пару раз я хлопнула глазами, а потом обвинительно ткнула в него пальцем.

— Ты маг!

Он зеркально повторил моё движение и интонацию.

— Ты тоже!

— Я и не скрывала.

— Так и я не скрывал.

Нет, мне всё это уже определённо надоело.

— А сейчас ты расскажешь мне, кто ты такой и почему ко мне прицепился. Иначе я за себя не ручаюсь!

— А сейчас ты расскажешь мне, кто ты такой и почему ко мне прицепился. Иначе я за себя не ручаюсь!

Кас склонил голову, посмотрев на меня со здоровым интересом.

— Правда? А что мне за это будет?

— Я тебя за это не убью.

— Брось, ты и так меня не убьёшь, — отмахнулся он. — У тебя рука не поднимется на такого красавчика, как я.

Я зарычала. Показалось, что ещё немного и я тоже позеленею и клыки отращу, став похожей на местных полуорков.

— Хорошо, хорошо, — рассмеялся он. — Можешь задать мне десять вопросов.

— И ты ответишь?

— Смотря какие будут вопросы. Но врать точно не буду. Я вообще этого не делаю.

Я кивнула, принимая информацию.

— Тебя на самом деле зовут Кас?

— Да, — кивнул он.

— А фамилия?

— Зачем тебе? Хочешь свою сменить?

— Ты адекватный?

— Этот вопрос засчитывать?

— Нет!

Вот ведь жук. И на вопрос не ответил, и ещё один сгорел.

— Почему ты не хочешь называть свою фамилию? Всё же преступник?

— Нет, я не преступник, — улыбнулся Кас.

— К какому сословию ты относишься?

— Зачем тебе это знать?

— Мне нужно понимать, как называть тебя... вас… Мистер? Господин? Лорд?

— Продолжай обращаться неформально, — махнул рукой Кас. — Просто называть меня по имени будет достаточно.

Понятно. На вопросы о себе он не ответит. Сволочь!

— Почему ты ко мне прицепился?

— Потому что ты мне понравилась.

Услышав это откровение, сказанное максимально будничным тоном, я икнула от неожиданности.

— И ты так просто об этом говоришь?

— А как нужно?

— Но не так ведь! Без предупреждения…

— То есть мне следовало послать тебе письмо с предупреждением? «Уважаемая Вивьен Гринвальд! Ваш покорный слуга признаётся в симпатии к вам в пятницу, после захода солнца, на кухне после того, как его жестоко отстранят от приготовления булочек». Так, что ли?

— Хватит паясничать!

— Не могу. Это моя натура. Если я перестану паясничать, мир этого не вынесет.

— Почему?

— Что?

— Почему я тебе нравлюсь?

— Хм… Мне список составить?

— Целый список? — Поразилась я и решила предупредить. — Я в разводе.

— Спасибо, что сообщила, — улыбнулся Кас. — Но я уже знаю. И очень уважаю тебя за решение развестись. Если бы ты всё ещё была замужем, ухаживать за тобой было бы несколько проблематично.

— А ты за мной ухаживаешь? — Прищурилась я.

— Конечно! А что, незаметно? Я тебе даже с заказом помочь вызвался!

— Но я не просила!

— Было бы странно, если бы ты просила меня за тобой ухаживать, — невозмутимо ответил он.

— Да не об этом. О помощи не просила. И ты не помог, а только усложнил мне работу.

— Объяснять нужно было лучше, — пожал он плечами. — Ничего, с опытом придёт. Научусь рано или поздно масло топить. Возможно, даже не насмерть.

На этом моменте я окончательно поняла, что у меня уже нет сил с ним разговаривать. И времени тоже нет. Мне тестом нужно заниматься. Его как раз замешивать пора, а я тут на разговоры отвлекаюсь.

— Всё, вопросы закончились, можешь уходить, — решила я.

— Так быстро? Вроде бы десятка ещё нет.

— Плевать. Давай быстрее.

Кас сложил руки на груди и склонил голову, посмотрев на меня с ироничной улыбкой.

Вздохнув, я вытерла руки и собралась выталкивать его из своего дома так же, как делала это, когда закрывала кофейню. Вроде бы опыт уже есть, должна справиться.

Вот только уже на первом шаге позорно запнулась и полетела вперёд. Если бы не Кас и его навыки Джеки Чана, непременно пропахала бы носом пол.

Он как-то внезапно оказался рядом, подхватил меня и, удерживая за талию, прижал к себе.

— Я понимаю, что ты поражена моим бесконечным обаянием, но не стоит падать к моим ногам в прямом смысле, — хмыкнул он.

Прижатая к его груди, я чувствовала вибрацию голоса и поняла, что дело дрянь.

Его, похоже, реально не останавливает моё социальное положение. Разведёнка здесь — не просто факт, а оскорбление.

Считается, что только самых никудышных женщин бросают мужья. Додуматься до того, что женщина сама захотела уйти от мужа, общество пока не могло.

Так что на женщин в разводе здесь спроса не было. Позор всё же. И я как-то смирилась с тем, что ухажёров у меня не будет. Не до них как-то. Тут бы выжить.

А теперь Кас со своим этим признанием. Со своими дурацкими ямочками на щеках. Со своими чёртовым голосом, который отдаётся вибрацией во всём моём теле. Со своими горячими руками на моей талии!

У-у-у-у-у-у! Как же бесит!

— Может быть, ты меня уже отпустишь?

— А вдруг ты снова упадёшь?

— Могу пообещать этого не делать.

— А я тебе не верю, — заявил Кас. — Уже второй раз пытаешься упасть при мне.

Я сглотнула. Как бы приступ астмы не начался уже чисто на эмоциях. Было, было ощущение, что сейчас задыхаться начну.

— Можно последний вопрос?

— Прямо последний? — Хмыкнул он. — Давай.

— Почему ты при первой… точнее, при второй встрече сказал, что со мной что-то не так?

Кас отодвинулся. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Руки все так же оставались на моей талии. Показалось, что на секунду пальцы даже сжались сильнее.

Мужчина загадочно улыбнулся. И этой улыбкой снова хотелось залюбоваться. Она была одновременно доброй, ироничной и интригующей. Я не знала, как у него получается это совмещать. Казалось, это физически невозможно. Но он мог.

— Потому что ты очень неправильная, Вивьен. Должна была упасть к моим ногам ещё при первой встрече, а начала делать это только сейчас. Куда это годится?

Ну вот, снова хочется его поколотить!

Я зарычала, но быстро задохнулась. Потому что он слегка склонился, и наши лица оказались близко. Очень.

И тут до меня дошло.

На улице уже ночь, я в компании мужчины, а в доме больше никого нет. А ещё этот мужчина сейчас, кажется, меня поцелует.

Фактически я два раза была замужем. Один раз в своей прошлой жизни на Земле, а второй уже в теле Вивьен. То есть должна была вести себя как взрослая, умудрённая опытом женщина.

Но когда Кас склонился ко мне, я позорно зажмурилась, словно готовилась к чему-то невероятному.

И что показательно — не отодвинулась.

Вот только шли секунды, а ничего не происходило. Я услышала тихий смешок, а потом лицо обдало дыханием.

Это Кас подул мне на щеку.

— У тебя там ресничка была. А ты почему зажмурилась?

Я распахнула глаза и сразу поняла — он прекрасно знал, зачем я зажмурилась. Сволочь!

— Пыталась сдержаться и не прибить тебя! Ты уберёшь уже свои руки с моей талии или нет?

— А ты этого хочешь?

— Да!

Прорычав это, я сделала то, что нужно было сделать давным-давно — вывернулась из его рук, отходя на приличное расстояние.

— У тебя есть ровно две минуты, чтобы убраться подальше с моих глаз. Лучше так же, как и вошёл — через окно. Если соседи увидят, ночью от меня какой-то мужчина выходит, слухи поползут такие, что бывшая свекровь умрёт от счастья.

— О, об этом не переживай. Как только выйдешь за меня замуж, все слухи моментально прекратятся, — сказал он будничным тоном.

Я икнула. И подумала, что в этом мире нет психотерапевтов. А надо! Причём срочно. Правда, пока не поняла кому именно надо — ему или мне.

Вместе лечиться не предлагала даже в мыслях, а то этот ненормальный обязательно что-нибудь скажет про семейную терапию. Даже если не знает, что это такое!

— Скажи честно, тебя часто по голове били?

— Достаточно, — признал Кас. — А что? Хочешь тоже попробовать? Предупреждаю, я буду сопротивляться.

Он встал в боксёрскую стойку, как будто и правда собрался со мной драться.

«Моё кунг-фу сильнее твоего», — хотелось воскликнуть мне.

Но вместо этого я окончательно поняла, что фарс пора заканчивать.

Закатив глаза, я подняла правую руку к лицу, посмотрев на несуществующие наручные часы.

— У тебя осталась минута.

Кас вздохнул.

— Понял, понял.

Сказав это, он сделал ровно то, что ему сказали. Полез в окно.

Я ведь пошутила! Просто чтобы уколоть его, сказала об этом. Куда? Ненормальный!

— Не скучай, — отсалютовал он мне. — И зови, если помощь понадобится.

— Да после твоей помощи хочется неделю в лечебнице отдохнуть! — Крикнула я, высунувшись в то же окно.

Собеседника я уже не видела, но откуда-то из темноты раздался тихий, но очень задорный смех.

Гад он всё же!

Захлопнув окно, я какое-то время дулась непонятно на что. Со стороны наверняка напоминала нахохлившегося воробья.

А главное, я даже не понимала, за что именно дуюсь.

— Ну а чё он вообще, — решила я.

И сочтя эту причину очень даже веской, отправилась работать дальше. Двести круассанов сами себя не приготовят!

***

Следующие несколько дней запомнились лишь отрывками. Хоть и могла магия облегчить многие вещи, но объём работы был огромный.

Если для кофейни я выпекала десять — двенадцать круассанов, то сейчас требовалась целая партия!

Хоть бери и производство налаживай. Жаль, что ни завода, ни рабочих у меня нет. Один только Кас, который больше под ногами путается, чем помогает.

Хорошо хоть убытки возмещает, причём без напоминаний.

После того памятного фиаско на кухне утром ко мне заехал молочник и отдал мне килограммов пять масла. Сказал, что его попросили доставить мне и передать «чтобы было что сжигать».

Снова захотелось немножко придушить Каса. Но не было времени. Собственно, у меня ни на что времени не было.

— А этих маленьких десертов с хрустящим тестом сегодня нет?

Это был уже не первый вопрос за сегодня.

— Увы, «макарун» временно нет. Могу предложить вам только круассаны, но с разной начинкой. Есть с кремом, есть с шоколадом, а есть и сытные.

— Сытные?

— Да. Вот этот с ветчиной и сыром. А здесь с малосолёной рыбой и творожным сыром.

Я решила временно прекратить приготовление всех других десертов и надеялась, что клиенты не разбегутся.

Вот, например, этот импозантный человек, которого я уже знала как мистера Роуэна, регулярно заказывал латте и любил «макаруны» с разными вкусами.

Как же хорошо, что местным мужчинам никто не сказал, что любить сладкий кофе и разноцветные десерты — это неправильно и нужно пить только горький эспрессо, закусывая грязью из-под ногтей.

— Вот ваш заказ, — улыбнулась я. — Кстати, завтра и послезавтра кофейня будет закрыта. Заранее приношу свои извинения.

Мистер Роуэн покривил свой профессорский нос, но кивнул, принимая информацию.

Что, не нравится? И правильно! Жить без кофе — плохо. А вот то, что у меня на приготовление этого напитка каким-то чудом монополия образовалась — очень даже хорошо.

Надо бы моим замечательным «бедуинам» написать. Пусть ещё кофе тащат.

Тем более тащить долго, опасно. Мир магический и разное в пути случается. По морю обходить приходится чуть ли не весь континент, по суше ещё дольше — прямой путь преграждает какая-то аномалия.

Предел Инферно, который сгубил больше караванов, чем разбойники и стихийные бедствия вместе взятые. Его здесь как ругательство каждый первый использует. И сходить всем советуют не к чёрту или нафиг, а в Предел.

В общем, лучше действительно заранее заказывать.

Прикинула в уме, вроде бы денег на глобальную закупку должно хватить. Особенно если граф не окажется скотиной и заплатит мне хоть что-то, чтобы себестоимость покрыть.

Кас мне, конечно, обеспечил запас масла на десять таких партий, но это в XXI веке именно оно было чуть ли не самым дорогим в производстве. Здесь продукты животного происхождения оказались относительно дёшевы.

А вот специи… Синтезировать их не научились, везли их издалека. В итоге за стручок ванили я отдавала больше, чем за новое платье!

По этому поводу у меня настаивался ванильный сахар, а ещё в планах было сделать ванильный экстракт. Но не всё сразу. Для начала наладить то, что уже есть.

Закрывалась я сегодня с лёгким сердцем и пустым желудком. При наличии выбора в кофейне обычно что-нибудь обязательно оставалось. В итоге именно нераскупленные десерты часто служили мне ужином. Ещё и Лесли получалось угощать.

Кого-нибудь другого тоже, может быть, угостила бы. Но никто больше со мной дружить не рвался. Мадам Бонд продолжала всем рассказывать, что я здесь людей непонятно чем травлю. Некоторые её слушали, но с каждым днём всё меньше.

Из-за этого мадам злилась и рычала на меня уже открыто. Очевидно, соседи не хотели встревать в конфликт, а поэтому не общались на всякий случай ни с ней, ни со мной.

Даже жаль стало, что сегодня всё распродала. Выходить к уличным торговцам не хотелось. Готовить себе ужин — тем более.

Ну и ладно. Так даже лучше. Значит, вместо ужина лягу спать пораньше. Тесто у меня подготовлено, но всё это нужно испечь. А значит, вставать мне уже в полночь.

Что ж, надо. Граф, жди меня!

Загружая в печь последнюю партию круассанов, я решила, что очень правильно взяла выходной на сегодня. Заранее объявление на дверях вывесила, ещё и предупредила всех постоянных клиентов.

Потому что, даже если в графском замке всё пройдёт максимально быстро и безболезненно для меня, — что вряд ли — работать сегодня я уже не буду. От усталости я почти валилась с ног.

А стоило мне выйти за порог, как передо мной тут же нарисовался Кас.

— Привет! — Улыбнулся он, энергично помахав мне рукой.

И всё бы ничего, если бы не два обстоятельства. Очень уж раннее утро, а ещё телега, запряжённая двойкой лошадей прямо перед моим порогом.

— Это что ещё такое?

— Это лошади, — любезно пояснил он всё с той же улыбкой, из-за которой его часто хотелось задушить.

— Правда? А я думала сова.

— Что?

Я только махнула рукой. О чём говорить с человеком, который не понимает мемы? Тяжела жизнь попаданки!

— Я подумал, что тебе нужно будет как-то свои творения до дворца доставить, — пояснил Кас. — Не пешком ведь. Сколько ящиков получилось?

— Двадцать пять, — вздохнула я.

Увы, пришлось распихивать всего по восемь штук на коробку, чтобы не помялись. И на каждую из таких коробок накладывать заклинание стазиса!

Я не знала, от чего устала больше — от готовки или от использования магии.

Силы действительно были на исходе.

— Присаживайся пока. Сейчас быстро погрузим и поедем.

— Знаешь, когда ты пытаешься мне помочь, становится немного страшно, — скептически протянула я.

Но что примечательно, села туда, куда предлагали.

— Привыкай. Я ведь не могу позволить своей будущей жене самостоятельно таскать коробки.

— Я и не собиралась. Хотела найти извозчика и доплатить, чтобы и грузчиком поработал.

Сказала и поняла, что начала отвечать совсем не на ту часть его реплики!

— Подожди! Что значит «твоей будущей жене»? Я замуж не собираюсь!

— Это ты раньше не собиралась, пока меня не встретила. А теперь, когда есть такой хороший, забавный и красивый я, как ты можешь отказываться от замужества?

— Точно так же как соглашаться, но наоборот, — закатила я глаза, пытаясь не покраснеть. — Хватит эти глупости говорить!

— Не могу. Чем больше на тебя смотрю, тем сильнее хочется кричать о своей любви.

Я сжала кулаки и решила, что препираться с ним себе дороже. Лучше вообще ничего не говорить и никак не отвечать. Авось тогда будет шанс добраться до дворца без нервного срыва.

И я, между прочим, не лукавила. Я больше не собиралась замуж. Да, мне нравился этот весёлый и обаятельный парень. Но ещё в прошлой жизни я решила, что хорошее дело браком не назовут.

Хватит с меня! Если у меня появится непреодолимое желание стирать чужие трусы и готовить борщи, которые я даже не ем, я пойду гувернанткой работать. Это хотя бы оплачивается.

А вот работа жены — нет. Даже спасибо никто не скажет, не говоря уж о том, чтобы подарить что-то за старания.

Пока я размышляла и накручивала себя, Кас погрузил всё в телегу, вскочил на козлы, и мы плавно тронулись.

Благо управлял гужевым транспортом он намного лучше, чем готовил.

По случаю раннего утра на улицах почти никого не было, и мы добрались буквально за десять минут. Всё же моя кофейня располагалась в самом сердце города, и от замковых ворот меня отделял парк и пара улиц аристократов.

— Приехали, — сообщил Кас, спрыгивая на землю. — Письмо, которое тебе из графской канцелярии с тобой?

— Со мной, — кивнула я, доставая бумагу из кармана.

— Вот и замечательно. Предъяви её стражникам, они милейшие люди, обязательно тебе помогут. А мне пора.

С этими словами он постучал в ворота и исчез из поля зрения так быстро, словно растворился в пространстве.

— Эй! Куда?! — Закричала я запоздало. — Копперфильд недоделанный!

Ворота открылись и на меня уставились несколько пар глаз. Они все были чем-то неуловимо похожи. Наверное, попыткой осознать, кто такой Копперфильд и почему я так ору рано утром перед замковыми воротами.

— Здравствуйте, уважаемые, — кивнула я, после чего слезла на землю. — Не могли бы вы подержать лошадей, а то я с этими благородными животными не особо дружу.

Один из стражников охотно взял лошадей под уздцы.

Послушный какой. Интересно, с чего бы это?

Пришла какая-то непонятная женщина, орёт про какого-то Копперфильда, пыхтит как паровоз, приказы отдаёт. Тут нужно старшего кликнуть, а не подыгрывать городским сумасшедшим в моём лице.

— Вот, — сказала я, протягивая бумагу. — Мне было велено доставить партию круассанов.

— Конечно, госпожа. Вы проходите, не стойте на холоде. Мы сейчас быстро все коробки доставим, — пробасил один из них.

— А вы точно стражники? — Уточнила я.

Как-то это всё очень странно. Нет, я понимаю, что в этом мире есть магия, и всё такое. Но даже наличие единорогов не было оправданию для такого поведения.

— Конечно. Вы не переживайте, госпожа, мы не ничего не повредим. Нас предупредили, что нужно хгм…

Он недоговорил, замолчав по банальной причине: кто-то ударил его локтем по рёбрам.

— Вы ведь не продадите меня в рабство? — На всякий случай уточнила я. — На органы разбирать бесполезно, сразу предупреждаю. Органы немного дефектные.

Они очень неестественно засмеялись, а потом проводили меня в замок. Прямиком на кухню, где я познакомилась с местным персоналом, рассказав, как снимать стазис и как подавать круассаны.

Оказалось, граф не сошёл с ума, когда заказывал именно этот шедевр французской кухни.

Их будут подавать не на приёме, а во время чаепития. Что-то вроде знаменитого западного бранча в моём мире.

Тем лучше, не придётся держать круассаны до вечера. Хоть и стазис, а всё же свежая выпечка есть свежая выпечка.

Что удивительно, меня задержали в этом прекрасном замке всего на час. В основном из-за того, что я переживала, точно ли все поняли, как обращаться с круассанами.

А то знаю я умельцев! Снимут стазис не так как нужно и превратят всё в отборную гадость. Отдуваться мне потом придётся! И мало ли что местный граф может со мной сделать за испорченную выпечку…

В общем, когда я вышла за ворота, куда меня проводили всё те же улыбчивые и неестественно приветливые стражники, у меня почти случился когнитивный диссонанс. Зато в кармане был приятно тяжёлый кошелёк.

Жизнь налаживалась. У меня. Не у Каса. Он по собственной глупости потерял и телегу, и лошадей. Где они — неизвестно, и искать я не собиралась.

Пусть сам выясняет. Бросил меня, гад такой!

Тряхнув головой, я отправилась домой. Пора было подсчитывать прибыль.

Развернула заветный кошелёк я уже дома. И немного обомлела.

На кровать высыпалась хорошая такая пригоршня золотых монет.

Я ведь думала, там медь вперемешку с серебром. Слишком уж большим и тяжёлым был кошелёк, что мне вручил важный дядя со строгим взглядом, который представился управляющим.

Недолгий подсчёт показал, что мне заплатили тридцать золотых. Тридцать! Это почти треть суммы, что нужна на лечение!

При этом себестоимость всей партии тянула всего на два-три золотых. Можно считать, что мне просто подарили огромную сумму.

— А можно мне ещё парочку таких заказов? — Спросила я, глядя в небо.

Никто мне оттуда отвечать не собирался.

Если честно, я думала, что мне не заплатят. А если и заплатят, то копейки. Вот такие стереотипы у меня сложились о власть имущих.

Что в моём родном мире, что в этом, высшее руководство всегда одинаково. Так я считала.

— Вот что значит настоящие аристократы! — Присвистнула я. — Учись, «свекровище». И «корзиночку» своего обучи. Мало того что заплатили с лихвой, так ещё и в замке все вежливые, обходительные, чуть ли не кланяются. Даже тот управляющий со строгим взглядом.

Кстати, насчёт «свекровищи». Раньше на хорошего адвоката не было денег. Теперь вот появились.

Вопрос в том, нужно ли спустить на услуги юриста всё, что я заработала у графа?

Подумав немного, я решила сначала узнать, что Ирма придумала, а потом уже суетиться.

Вряд ли у неё против меня что-то серьёзное, иначе ко мне пришёл бы не курьер с повесткой, а сразу стража с кандалами. Скорее всего, попытается оспорить либо сам факт развода, либо отобрать то, что я выжала с Финча.

— Вот если сама не справлюсь, тогда уже буду юристам свои честно заработанные отдавать.

Не знаю, с кем именно я разговаривала. Будем считать, что со стеной.

Эх, кота завести, что ли?

Ага, разбежалась. С моей астмой только кота не хватало. Чтобы точно до лечения не дожила и померла во цвете лет.

Нет уж, увольте. Я не для того с «корзиночкой» развелась, чтобы из-за кота загнуться.

Хотя тут и без животных были опасности.

Оглядев стены в спальне, я поняла, что плесень под облупившейся краской никуда не делась.

Я привела в порядок только фасад дома и первый этаж. На то, чтобы облагородить спальню и ванную комнату на втором этаже у меня банально не оставалось ни сил, ни времени, ни денег.

Нет, я здесь убралась, разумеется. И плесень регулярно вычищала, пыль выбивала. В общем, следила за порядком. Но комната требовала ремонта. Плесень возвращалась и бесила меня всё сильнее.

А сегодня у меня очень удачно выходной…

Я глянула на монеты, разбросанные по покрывалу на кровати. По-хорошему их следует отложить на лечение. Или на юриста.

Кто знает, получится ли ещё так удачно заработать. Скорее всего, нет.

Это и заработком назвать сложно. Скорее выигрыш в лотерею.

С другой стороны, если графу понравятся мои круассаны, может и ещё заказ сделает. Вот бы ему как-то намекнуть, что у меня ещё чизкейки есть! И Сан-Себастьян!

Я как раз недавно научилась делать адекватный творожный сыр в условиях Средневековья. Получилось нежно и как раз идеально для подобной выпечки.

Но особо новинки мои пока никто не заметил, так как я была занята графским заказом и почти не готовила для кофейни. Нужно исправляться!

Но для начала — наводить уют!

Да, я окончательно решила, что жить нужно здесь и сейчас, а потому мне просто необходимо обновить спальню. И постельное бельё! И ванную на втором этажа!

А то что это такое? Санузел для гостей кофейни сделала красивый, а сама в ржавой ванной моюсь. Не бывать такому!

Прикинула, во сколько обойдутся материалы…

— О моей финансовой грамотности сложат легенды, — закатила я глаза.

Но, что примечательно, взяла четыре монеты и отправилась на рынок.

***

Стоило признать, мне нравилась магия. Очень повезло, что учиться ей мне почти не пришлось. Весь набор нужных заклинаний был встроен в мой мозг. Наследство Вивьен.

Хоть и чувствовался отток сил после использования магии, а всё равно одно удовольствие так ремонт делать.

Как бы я в прошлой жизни разгулялась... Но и здесь тоже прелесть!

Щёлк пальцами, и кровать сильно уменьшилась в размерах, отправившись в коридор. Пусть там стоит, пока я дизайн вершить изволю.

Я решила остановиться на бохо. Очень милый, очень светлый и простой, что особенно важно. Это вам не какой-нибудь арт-деко, где декора больше, чем того позволяют приличия. Там и зеркала, и позолота, и мрамор.

Вспомнив, как мама когда-то проектировала чей-то богатый дом в таком стиле, я передёрнула плечами.

Нет уж!

«Чем проще, тем лучше», — решила я и приступила.

Снять слой старой краски, очистить стены, подготовить к шпаклёвке. Часть работ всё же приходилось делать руками.

Ту же тряпку намного проще по старинке полоскать, чем магией. Да и в целом стены вымыть.

Как раз за это время энергия накопится, а то она тоже не бесконечная.

Нанеся слой шпаклёвки, я довольно оглядела комнату, которая уже стала как будто больше и светлее, и отправилась в ванную. Здесь работы было немного меньше. Пока что…

Вообще, именно эта комната была самой проблемной. Голый камень, который ничем не закрыт, хоть и создаёт очень даже симпатичную атмосферу, выглядит не слишком уютно.

Но основная проблема была не в уюте. Уже сейчас было понятно, что зимой здесь будет почти невозможно находиться. Разве что магией температуру поддерживать.

Этот самый голый камень совершенно не сохранял тепло. А это очень плохо.

Плитка в этом мире была, но стоила столько, что меня бы жаба удавила, обкладывать весь этот огромный санузел плиткой.

Я решила пока ограничиться только «мокрой» зоной. То есть выложить плитку исключительно возле самой ванны и умывальника. Это было посильно… хоть и сожрало почти весь бюджет, что я отвела на эти ремонтные работы.

Эх, жаль, гидроизоляции здесь нет.

Ну и ладно, будем полагаться на магию.

Так я и металась весь день между спальней и ванной, хватаясь то за одно, то за другое, ругаясь как сапожник и кляня свою инициативность.

Вот что мне не сиделось?

По итогу можно сказать, что у меня получилось. Но намучилась я с этой плиткой!

Но теперь хотя бы поняла, за что плиточники в моём родном мире такие цены заламывают. Я бы тоже заломила!

Вечером я плюхнулась на обновлённую кровать, которая теперь заимела плетёную спинку в стиле бохо, и довольно зажмурилась.

Оно того стоило!

Светлые стены пока немного напоминали больничные, но я знала, что это ненадолго. Скоро на вон тех полках, которые очень красиво гармонировали с изголовьем кровати, появятся красивые комнатные растения.

А помимо лампы на прикроватном столике в таком же плетёном абажуре, будут развешены магические светильники.

В углу ещё можно кресло поставить. Тоже плетёное, разумеется. Чтобы с сундуком гармонировало.

Эх, ещё бы шкаф нормальный. Но это можно и потом. Всё равно пока только три нормальных платья, для них много места не нужно.

Зажмурившись, я уткнулась носом в новое, вкусно пахнущее и хрустящее постельное бельё.

Хорошо-то как! Это уже похоже на дом. Настоящий.

И даже тот факт, что завтра мне нужно было идти в суд, который организовал мой бывший муж с моей такой же бывшей свекровью, не мог испортить мне настроения.

Проснулась я в удивительно хорошем настроении.

Ну а что, жизнь действительно налаживается.

Если бы не сегодняшний суд, вообще было бы замечательно. Но нет в мире идеала.

Мне было назначено только на полдень, поэтому утро я провела почти за тем же занятием, что и весь вчерашний день — создавала уют.

Только не на втором этаже, а на первом, который был моим любимым и тщательно оберегаемым детищем.

Подновила мебель, на которой уже обнаружились редкие сколы и потёртости, проверила посуду, чтобы не было трещинок и прочих гадостей.

Вообще, это я делала регулярно. Но сегодня планировала заняться тем, на что у меня постоянно не хватало времени — веранда.

Мои любимые посетители пили кофе в помещении. Здесь было всего пять столиков. А ещё три пылились на заднем дворе, ожидая, когда у меня дойдут до них руки.

Пришлось докупить зонтики, причём самые обычные, от дождя. А потом расширить их, сменить расцветку и закрепить так, чтобы столики прикрывали.

Это всё дело быстрое, хоть и энергозатратное. Но я сознательно пошла на это и понимала, что до конца дня вряд ли буду колдовать. Восстановиться можно и в суде.

Зато какая летняя веранда получилась! И ничего, что осень. Она здесь тёплая, достаточно сухая и вообще приятная. Я бы сказала — золотая.

Листья уже пожелтели, но солнце всё ещё светило ярко и грело. Ночи были холодные, дни — тёплыми. И я собиралась хоть на эту неделю бабьего лета, но открыть веранду.

Столики с зонтиками я закрепила так, что их орк не сдвинет. А стулья буду выносить каждое утро. Красивые, плетёные. К ним же мягкие подушки и пушистые пледы.

Даже самой захотелось так посидеть. На свежем воздухе с чашкой американо, книгой, и ощущением, что сегодня никуда не нужно идти.

Увы, нужно было. Меня ждали бывший муж и бывшая свекровь.

Оделась я просто, но со вкусом. Любимое синее платье без привычного белого передничка выглядело почти аристократично. А пальто, наброшенное на плечи, довершало образ.

Если прибавить к этому отсутствие очков, красивую улыбку, идеальную кожу и каштановые волосы с медным отливом, собранные в красивую и элегантную причёску, получалось просто великолепно.

Можно было бы подумать, что я не в суд отправляюсь, а соблазнять кого-то.

Бывший наверняка так и подумает, зараза. Ну и плевать на него. Пусть думает как хочет.

Но что-то мне подсказывало, что Сирил начнёт посматривать на свои локти с гастрономическими наклонностями.

И я не собиралась пропускать ни крупицы этого представления.

За несчастную Вивьен я была готова его по нитке размотать, чтобы знал, как влюблённых девочек доводить!

***

Здание суда находилось почти у замковых ворот. По сути, это была часть дворцового комплекса, только открытая для посетителей.

Не слишком большое двухэтажное здание из белого камня хорошо вписывалось в окружающий пейзаж.

— Госпожа Гринвальд! — Услышала я за спиной смутно знакомый голос.

Обернувшись, обнаружила одного из моих постоянных посетителей. Немолодой мужчина с приятными манерами забегал ко мне часто. Почти каждое утро забирал с собой стаканчик капучино и круассан.

— Мистер Ванрайт, — улыбнулась я. — Здравствуйте. Какими судьбами?

— Я здесь работаю, милочка.

И вот удивительно, когда меня называла милочкой свекровь или мадам Бонд, это звучало оскорбительно. А у него так по-доброму и тепло, что даже обижаться не тянуло.

— Ой, а я и не знала.

— Ничего удивительного, я ведь не рассказывал, — улыбнулся мистер Ванрайт. — А что вы здесь делаете? По делам? Из-за чего я уже второй день подряд не могу выпить свой любимый кофе?

— Увы, приходится иногда закрывать кофейню, чтобы решить проблемы. Знала бы, что встречу вас, захватила бы с собой. За счёт заведения.

— Ну что вы, — замахал руками мистер Ванрайт. — Я ведь не в укор.

— Понимаю. Это я от чистого сердца. Приходите завтра, я вам что-нибудь особенное приготовлю. Или даже сегодня. Если здесь быстро справлюсь, то, наверное, успею…

Глянув на часы на ратуше, я пригорюнилась.

— Хотя кто знает. Мне и здесь до назначенного времени ещё полчаса торчать. Рано пришла.

— Вот ещё! — возмутился он. — Вы, милочка, никак и правда собрались на улице стоять. Не лето уже, так и простыть можно. А мне что потом делать? Ещё неделю без кофе обходиться? Нет уж, так не пойдёт. Пойдёмте, подождёте вашей встречи в моём кабинете.

Так я оказалась в небольшом кабинете, заваленном бумагами. Было видно, что он принадлежит не самой важной шишке, а работнику средней руки. Клерку, который отдал этому месту половину жизни.

Наверное, поэтому я и согласилась скоротать время именно здесь.

И не прогадала. Уже через пятнадцать минут я услышала голоса, доносящиеся из коридора. Очень знакомые голоса…

— Вот увидишь, сыночек, мы ещё заткнём её за пояс.

Ну точно свекровище! Я её голос из тысячи узнаю.

Подошла поближе к двери, прислушиваясь. На недоумённый взгляд мистера Ванрайта только махнула рукой, мол, потом.

— Отстань, — отрезал Сирил. — И не начинай снова.

— Мог бы тоже постараться! — Обиженно протянула свекровь. — А ты мало того что развёлся с ней, так ещё и палец об палец не ударишь, чтобы деньги вернуть. Ты подумал, на что мы жить будем?

— Об этом ты думаешь.

— Подумаешь тут, как же. Вот ведь мерзкая девчонка! И что ей не сиделось?

— Действительно, — хмыкнул «корзиночка».

— Ну ничего! Она ещё приползёт назад на коленях. Умолять будет её хоть служанкой последней взять. Удумала, тоже мне! И мистер Финч тоже хорош! Пошёл на поводу. Так бы и прибила его! Знает ведь, что покойный Гринвальд для нас этот фонд открыл, чтобы наша семья получала деньги за то, что нам эту купчиху навязали! А она нас фактически ограбила!

Свекровь распалялась всё сильнее. Но теперь я смаковала нотки истерики в её голосе, наслаждаясь, словно дорогим вином.

— Я её разорю! По миру пойдёт и побираться будет!

— Так она побираться пойдёт или к нам приползёт? — Уточнил Сирил.

— Вот после того как приползёт, выгоню и заставлю побираться! Пусть хоть так деньги в дом приносит.

Этого я уже не вынесла. Смех смехом, но пора было заканчивать этот спектакль одного актёра.

Распахнув двери, я шагнула вперёд, оказавшись прямо перед этой неразлучной парочкой, и плотоядно улыбнулась.

— А не много ли вы хотите, маменька?

Немая сцена длилась почти минуту. За это время лицо «свекровища» приобрело оттенок спелого помидора.

А вот Сирил проживал локальный экзистенциальный кризис.

В глазах поочерёдно отражалось непонимание, сомнение, узнавание, шок.

— Вивьен?!

Бывший супруг меня не узнал. Это можно было считать победой.

А когда узнал, чуть челюсть не уронил. Это так вообще двойная победа!

— Вивьен?

— А ты кого ожидал увидеть?

— Но ты… ты ведь…

— Начала тратить деньги на свою внешность? — Уточнила я. — Да, есть такое. Оказывается, когда избавишься от пиявок, которые высасывают твои деньги, твои силы и твоё время, жизнь куда как лучше становится.

Очнулась свекровь. У неё шока не было, так как она меня в новом образе уже видела.

— Поговори у меня ещё! Размалевалась, разоделась, лицо себе новое у магов сделала, так считаешь, что теперь красавица?

— Да, — честно кивнула я.

По выражению лица Сирила я видела, что он-то со мной согласен. Но товарищ молчал в тряпочку. И правильно делал.

Впрочем, за него мамочка говорила. Как и всегда.

— Как была деревенщиной неотёсанной, так и осталась!

— Мы с вашим сыном на одной улице выросли, — напомнила я.

Но Ирму было не так-то просто сбить с мысли.

— Кого привлекать наколдованным лицом собралась? Решила по мужикам пойти? Небось уже спуталась с кем-то таким же никчёмным, как ты! Да я тебя знаешь куда упеку?!

— Не знаю. Куда? Вы, маменька, что-то путаете. Я женщина свободная. Даже если мне взбредёт в голову построить новые отношения, или вообще гарем завести, вас это никаким боком не касается. И упечь вы меня никуда не сможете. Если бы в нашей стране существовало наказание за блуд, ваш «сыночка» давно бы находился в местах не столь отдалённых.

Маман зависла, как старый компьютер. Что поделать, не привыкла она от Вивьен получать отпор.

— Да ты… Да я тебя…

Договорить ей не дали. Из кабинета напротив высунулась достаточно молодая девушка, пригласив нас на рассмотрение нашего дела.

***

Худощавый человек средних лет с крысиными глазками и жидкими усиками, смотрел на нашу компанию так, что я понимала: ничего хорошего ждать не приходилось.

Он был практически братом-близнецом мистера Финча. Нет, не внешне, нет. Повадки, взгляд и лицо отпетого пройдохи, который за лишний медяк продаст родную мать — вот что их роднило.

— Итак, леди Кальдер, вы утверждаете, что эта особа незаконно присвоила ваши деньги.

— Именно, — кивнула «свекровище». — Покойный Альберт Гринвальд завещал нашей семье фонд, из которого ежемесячно выплачивалось пособие. А эта прошмандовка…

— Не выражайтесь, леди Кальдер, — пожурил её судья. Но достаточно мягко, без огонька.

— М-да… Эта особа обвела вокруг пальца поверенного, заставила выдать эти деньги ей, ещё и за полгода сразу! Я требую, чтобы она всё вернула немедленно. Или пусть в долговую яму отправляется!

— Вы признаёте обвинения, мисс Гринвальд? — Обратился судья ко мне.

— Нет.

— Неужели? Вы забрали у мистера Финча сумму, равную двенадцати золотым монетам?

— Забрала.

— И сделали это без ведома леди Кальдер.

— Именно так.

— Причём, — он нахмурился, вчитываясь в бумаги на своём столе. — Специально сделали это в то время, когда леди Кальдер была в отъезде.

— Да.

— Тогда не морочьте мне голову, — скривился судья. — Засим я постановляю…

— Подождите, — перебила я его. — Я ещё не предоставила свои документы.

— У нас нет времени, чтобы разбираться с этим весь день, — недовольно засопел судья.

А глазки-то забегали. Вот ведь жук. Прокуратуры на тебя нет!

— Если у вас нет времени сейчас, я с удовольствием подам апелляцию, причём сразу в Королевский суд. Да, долго. Но ничего, я прокачусь. Заодно столицу посмотрю.

Крысоподобный судья недовольно засопел, но махнул мне рукой, позволяя показать, что я там принесла.

— Итак, здесь у нас документы, подтверждающие, что семья Кальдер может получать сумму, равную два золотых в месяц, которая должна тратиться на содержание Вивьен Кальдер. Имя не кажется вам знакомым?

— Ну и что? — Вспылила свекровь. — Всё равно ведь нам сумма завещана была.

— Отнюдь. Вам было назначено пособие. Из моего наследства, кстати. Сейчас, когда я больше не имею никакого отношения к вашей семье, на пособие вы больше не можете претендовать, — объяснила я Ирме.

Потом повернулась к судье и продолжила:

— Вот документы, подтверждающие, что в завещании моего отца ни Ирма, ни Сирил Кальдеры не упомянуты. Я единственная наследница. А вот свидетельство о разводе, которое показывает, что с семьёй Кальдер меня уже ничего не связывает.

Крыть было нечем. Я вообще не понимаю, на что они все рассчитывали? На то, что я утрусь и покорно буду отдавать им деньги?

Впрочем, Вивьен, возможно, так и поступила бы. Или нет. Хватило ведь у девочки смелости обряд провести, причём такой опасный.

Но в целом я понимала, что если бы здесь оказался кто-то более молчаливый и скромный, привыкший считаться с авторитетами, а не плевать на них с высокой колокольни, было бы тяжко.

Тут одна свекровь целую психологическую атаку развернула. И действовала она не только на меня.

— Да как ты смеешь! Мы ведь из-за твоей дури деньги потеряли! Ты себе этот развод в голову вбила. И из-за чего? Подумаешь, погулял мужчина, с кем не бывает! Сама-то небось тоже сразу по рукам пошла. Я знаю, чем ты в своей харчевне занимаешься. Торговка, как же! Всем известно, чем ты там торгуешь! Постыдилась бы! И так разведёнка, так ещё и гулящая!

Судья медленно, но верно приходил в ярость. Видимо, даже мзда, что пообещала моя бывшая свекровь, не стоила таких криков.

Сирил сидел с таким отрешённым видом, словно познал дзен. Преисполнился человек.

— Леди Кальдер! Успокойтесь!

— Как здесь успокоиться, если нас сейчас купчиха безродная оберёт?! Сирил, а ты почему молчишь? Скажи, что она обманом заставила тебя подписать бумаги о разводе! Обычно всем дают месяцы на примирение, а вас одним днём оформили. Это её происки!

«Корзиночка» вздохнул, посмотрел на мать, на меня. А потом просто поднялся и вышел из зала суда.

— Все свободны, — постановил крысоподобный. — Приходите, когда будет что-то веское.

Улыбнувшись, я подхватила документы и тоже покинула кабинет, уже не обращая внимания на крики моей бывшей свекрови.

В дверях столкнулась с Сирилом. Он смерил меня взглядом.

— Ты изменилась.

— Что, теперь нравлюсь? Я всё ещё больная девушка, от которой тебя так сильно воротило.

— Знаю. Но ты изменилась не только внешне.

— Ой, хватит, — закатила я глаза. — И не смотри на меня так, я не вернусь в любом случае.

— И хорошо. Не возвращайся.

Хмыкнув, я пожала плечами. Ну и ладно.

Конечно, хотелось, чтобы Сирил в ноги упал и начал плакать о том, как был неправ. Но это уже тщеславие. Его и так жизнь накажет.

Денег я его лишила, а без них — о ужас, — работать ведь придётся!

Довольная тем, что получилось обоих гадов немного макнуть лицом навоз, я вернулась к себе. И обнаружила на пороге Каса.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю живой рекламой, — невозмутимо ответил он.

— Что?

— Сама подумай, сколько посетителей повалит, когда разнесётся слух, что я здесь столько времени возле закрытой двери покорно жду возвращения хозяйки. Какая драма разворачивается вокруг твоего кофе, какие жертвы! Я ведь уже почти околел от холода! Но не отступил!

— Долго ждёшь? — Уточнила я.

Кас прикинул что-то в уме, после чего выдал:

— Минут пять.

Боги, дайте мне сил его не убить!

Я уже размечталась о том, что продолжу облагораживать собственное жилище, когда вернусь. Но нет, теперь придётся с этим безумцем разбираться.

Вы посмотрите, прямо умирает от обморожения! Целых пять минут ждёт!

— Я бы тебя не то что тёплой осенью на улице, полной заведений, оставила. Я бы тебя в поле на морозе бросила! — Сказала я в сердцах.

— Какая изощрённая жестокость, — прищёлкнул он языком. — Мне нравится. Никогда не задумывалась о карьере палача?

— Кто рассказал тебе о моём призвании? «Госпожа» из меня не получилась, так хоть палачом буду.

— Могу организовать.

— Только если в качестве первого «клиента» будешь ты.

— Странные у тебя фантазии.

— Специфичные, — поправила я, а потом вздохнула. — А ты чего ожидал? Бросил меня одну с телегой, полной ящиков, и с лошадьми, которыми я не умею управлять. Кто ты после этого? Да тебя убить мало!

— Я не бросил, а совершил тактическое отступление. И ничего бы с тобой не случилось. У тебя ведь была бумага с графской печатью, а значит, тебе бы помогли в любом случае. Или я не прав? Неужели стражники заставили тебя самостоятельно таскать ящики?

— Нет, — признала я. — Но ты всё равно гад.

— Вот так и помогай после этого, — горестно вздохнул Кас.

— Знаешь, я буду благодарна, если ты мне вообще никогда больше помогать не будешь. От твоей помощи у меня скоро глаз начнёт дёргаться.

— Ауч. Обидно, между прочим.

Я только рукой махнула. Кажется, он не может быть серьёзным в принципе.

— Ладно уж. Заходи, кофе налью.

Настроение у Каса сменилось так быстро, словно кадр на экране переключили. Он расцвёл в довольной улыбке, словно ему сделали лучший подарок за всю его жизнь.

— Только подожди, схожу, пальто повешу.

Вещь была дорогой, из козьей шерсти. Но я решила не покупать ширпотреб и раскошелиться. Зато в нём можно будет до глубокой осени ходить. Возможно, даже заморозки выдержит. И прослужит долго, особенно если не лениться и ухаживать хорошо.

Так что я, не спеша, поднялась на второй этаж, повесила пальто на плечики, разгладив несуществующие складки и сняв несколько соринок.

А потом повязала передник, чтобы не запачкать одежду, и накинула кардиган, после чего пошла вниз.

Меня не было минут пять. Вряд ли больше. Но за время моего отсутствия явно что-то произошло.

Запах я уловила ещё на лестнице. А когда спустилась, поняла, что всё помещение в лёгкой сизой дымке.

И посреди всего этого великолепия возле моих горелок для приготовления кофе стоял Кас.

В руках у него была небольшая сковорода, которую я использовала для приготовления «глазуньи», что шла в некоторые виды моих «сытных круассанов». А на лице отображался такой нездоровый энтузиазм, что мне стало нехорошо.

— Ёшкин тапочек! Ты что учинил?

— Хотел поесть приготовить. Пока тебя ждал, проголодался. Я бы потом за всё заплатил, — сразу же уточнил Кас.

— За курс психотерапии для меня тоже заплатил бы?

— Понятия не имею, что это, но да, заплатил бы. Можешь ходить на любую терапию, которая тебе понравится. В общем, развлекайся, как тебе хочется.

По комнате прокатилось низкое рычание. Ой, а я и не знала, что я так умею.

— Отдай!

Злобно фыркнув, я вырвала из его рук сковороду с невинно убиенной яичницей. Пригляделась и всерьёз заинтересовалась процессом.

— Как можно испортить настолько простое блюдо? Скажи, что ты сделал, чтобы сжечь несчастное яйцо сразу со всех сторон?

— У тебя просто утварь неправильная. И горелки слишком сильные, — нашёлся Кас.

— У меня здесь что-то другое неправильное. Один мутный тип решил спалить мне кухню!

— Я возмещу, — сразу же заметил он.

— Да сколько можно возмещать? — Закатила я глаза.

А потом посмотрела в его грустные глаза и вздохнула.

— Открой окна, чтобы гарь выветрилась, а потом иди сюда. Будем учиться готовить. А то это никуда не годится. Взрослый мальчик уже. Должен уметь хотя бы яичницу пожарить.

Кас моментально забыл свои надуманные обиды и просиял.

— Смотри, сначала нужно правильно нагреть сковороду, чтобы ничего не подгорело…

***

Спустя час я решила, что это невыносимо.

— Как?

Этот вопрос я задавала уже не в первый раз. Но так и не получила на него ответ. А хотелось бы! Поэтому что это было статистически невозможно!

Кас умудрялся испортить абсолютно всё, к чему прикасался. То, что он не сжигал, всё равно невозможно было есть. Он либо безбожно пересаливал, либо клал столько специй, что от этого умерли бы даже истинные фанаты кайенского перца.

Я вздыхала, уже понимая, что завтра у меня на пороге появится курьер с набором специй. Но это не успокаивало.

Вопрос о том, как у него получается портить вообще всё, оставался насущным.

— Я ведь отвернулась всего на секунду! Как ты умудрился сжечь всё за это время?

— Талант, — признал Кас.

— Пообещай мне одну вещь. Никогда… Ни при каких обстоятельствах не пытайся готовить!

Он закатил глаза и снова скорчил обиженную моську.

— Это ты плохо объясняешь. Я уверен, у меня получится, если я потренируюсь.

— А давай ты будешь где-то в другом месте тренироваться, — взмолилась я. — И вообще, иди отсюда. Садись за столик, сейчас я принесу тебе твой кофе и что-нибудь перекусить.

— Жестокий ты человек, Вивьен. Не жаль меня выгонять?

— Я тебя не голым на мороз выгоняю, а всего лишь в соседнюю комнату.

— Не пойду, — заявил он, а потом подцепил вилкой сгоревший кусок ветчины прямо со сковороды. — Мне и здесь неплохо.

— Как ты можешь это есть?! Это ведь угли!

— Вкусно, — пожал плечами Кас.

Я насторожилась. А потом аккуратно лизнула лопатку, которой переворачивала эту горе-ветчину.

Глаза чуть не вылезли из орбит.

Понятно. Мои запасы перца окончательно истреблены.

— Сумасшедший, — покачала я головой. — Это ведь вредно.

— Почему?

Я вздохнула. Что ему ответишь? Начать объяснять про температуру горения масла, канцерогены и капсаицин, который раздражают слизистые оболочки пищеварительного тракта?

Нет уж. Есть намного менее дурацкие способы выдать в себе иномирянку.

— Возьми хоть запить, — сказала я, протягивая ему молоко. — Завтра ведь будешь изжогой мучиться.

— Что такое изжога? — Поинтересовался Кас.

Счастливый человек, однако.

— Да неважно, — отмахнулась я. — Если ты поел, то я тебя больше не задерживаю. Мне теперь здесь всё убрать нужно после твоих экспериментов.

— Я помогу.

— Нет!!!

Я завопила так, словно он собрался меня резать. Впрочем, возможно, я была не так далека от истины.

Кас покачал головой.

— Совершенно неправильная реакция, — покачал он головой. — И ты снова меня выгоняешь. С этим срочно нужно что-то делать.

— Не надо с этим ничего делать. Скажи спасибо, что вообще впустила тебя в свой выходно-о-о-ой.

Договорить у меня не получилось. Кас как-то мгновенно развернул меня так, что я оказалась почти прижата спиной к столу, а сам он возвышала надо мной, заглядывая в глаза с привычной ироничной улыбкой и какими-то непонятными искрами во взгляде.

— Ч-что ты делаешь?

Я как-то внезапно ощутила разницу в росте. Причём я не была низкой. Но почему-то всё равно оказалось, что в подмышку ему дышу. Почти дышу.

Лёгкие внезапно отказали, причём не из-за рубцов. Просто дышать, когда он настолько близко, оказывается, тоже тяжело.

Ох, не поймать бы приступ астмы… Стоп, а когда он вообще у меня последний раз был?

Развить мысль мне не позволили.

— Я пытаюсь избавить тебя от привычки выгонять меня, — ответил мне Кас.

— Напугав меня?

Он хмыкнул, приподняв один уголок губ.

— Непохоже, чтобы ты боялась.

Он был прав. Это было что угодно, но не страх. Скорее нечто настолько опьяняющее, что начинала кружиться голова.

Аромат специй смешивался с его парфюмом, образуя что-то уникальное и до безумия волнующее.

Я сглотнула. Грудь вздымалась слишком сильно и слишком часто, чтобы это можно было игнорировать. А дыхание стало таким прерывистым, словно я и правда сейчас с приступом слягу. Но лёгкие не жгло. А вот в районе желудка шевелились давно прибитые мной бабочки.

— Прикажешь мне отойти? — Спросил Кас.

Надо бы. Просто физически не могла открыть рот и произнести то, что нужно.

— Молчишь, — улыбнулся он, а потом убрал прядь моих волос за ухо, мазнув пальцами по щеке. — Может быть, зажмуришься, как в прошлый раз, когда ждала поцелуя?

А вот тут я смолчать уже не смогла. Он ещё и издевается! Сволочь!

— Знаешь куда можешь пойти со свои…

Договорить он мне не позволил. Обхватив затылок, на этот раз он не стал дожидаться, когда я закрою глаза, и просто поцеловал. Без разговоров, без предупреждения, и без шанса на капитуляцию.

Я хоть и делала вид, что считаю Каса просто надоедливым посетителем, который постоянно переходит границы, в действительности он им не являлся.

Несмотря на иногда излишне весёлый нрав и авантюрный склад характера, он был красив, обаятелен, харизматичен. Чего только реакция мадам Бонд на него стоит.

Но даже признав все эти факты, я не ожидала, что он может быть настолько напористым, властным, волнующим.

Внезапный поцелуй заставил мою несчастную голову, которая и раньше плыла от его близости, окончательно отключиться.

Кажется, я ответила раньше, чем успела понять.

Слетели маски показного раздражения, лёгкого снисхождения. Я просто не могла противиться тому, как умело он сминал мои губы, как надёжно держал в своих руках, и тому, как моё тело реагировало на его прикосновения.

Я уже сама подавалась навстречу, но Кас жёстко удерживал меня, не позволяя двинуться и даже немного отойти от того сценария, который он для нас подготовил. С каждой секундой, открывая его новую властную сторону, я погружалась в поцелуй всё сильнее.

Неизвестно, куда бы это привело, если бы не грохот за окном.

Встрепенувшись, я пришла в себя и отпрянула, дыша как загнанное животное. А вот Кас был почти так же невозмутим как и обычно.

Ироничный взгляд чёрных глаз показывал, что все мои реакции не укрылись от него. Кажется, в дальнейшем меня ждёт множество подтруниваний на этот счёт.

— Что это было?

— Ты о нашем замечательном поцелуе или о том, что за окном что-то упало?

— А вдруг там кто-то был? — Ужаснулась я.

— И что? — Пожал плечами Кас.

— Как что? Моя репутация будет погублена.

От недавней эйфории не осталась и следа. В сердце закралась тревога и нечто вроде… сожаления.

— С чего бы?

— Например, с того, что я целуюсь на кухне с человеком, о котором совершенно ничего не знаю! Думаешь, достойное поведение для дамы, которая ведёт своё дело? Это вам, мужчинам, хорошо. Вашу репутацию так просто не разрушить. А нам, чтобы оставаться на плаву, приходится следить за каждым своим шагом.

Кас покивал. Не особо сочувственно, но понимающе.

— То есть тебя беспокоит не сам факт поцелуя, а отсутствие полного досье на меня, — сделал он свои выводы.

— Ты меня вообще слышал?

— Отчётливо. Ты ведь прямо мне в ухо орёшь.

Осознав, что до сих пор нахожусь в его объятиях, я поспешила вывернуться. Правда, далеко меня не отпустили.

Кас быстро нагнал меня и прижал уже к другому столу. Тому, что находился аккурат напротив.

— Ты не ответила.

— Я ведь действительно ничего про тебя не знаю, — вздохнула я.

Он покачал головой. Сейчас казалось, что его улыбка таит намного больше, чем привычная ирония. Но что именно я разгадать не смогла.

— Ну же, Вивьен. У тебя есть всё необходимое для того, чтобы понять.

— Это какой-то ребус? Я вроде не подписывалась на викторину, но всё равно в ней участвую.

— Так интереснее, — улыбнулся Кас.

— Кому? Явно не мне.

— Подловила, — хмыкнул он. — Интересно мне. Настолько, что отказаться от игры невозможно.

Голос с лёгкой хрипотцой заставлял дрожать, пробирался под кожу. Вызывал такие странные эмоции, что я уже не понимала, что я чувствую.

Но зато стало окончательно понятно, что этот мужчина не так прост, как хочет показаться.

Маска шута может слететь в любой момент, а что под ней… Стоит ли заглядывать?

Здравый смысл подсказывал, что нет. Но… Эта его сторона интриговала меня. Такой Кас излучал опасность. Не явную, но оттого ещё более будоражащую.

Не медведь, который крушит всё вокруг. Пантера, которая со стороны выглядит умилительно, почти как большая домашняя кошка. Но попробуй тронь. С медведем больше шансов выжить.

— Ты нормальный? — Спросила я, когда молчание затянулось, а смотреть в чёрные глаза не осталось сил.

— Нет. Но ты ведь и раньше это знала. Тебя я, кстати, тоже не могу нормальной назвать, так что всё справедливо.

И поди пойми, что он имел в виду.

— Всё, хватит тут загадками говорить, — фыркнула я. — Если бы ты хотел мне что-то сообщить, сказал бы прямо. А в твои игры я не хочу играть.

— Знаешь, в этом вопросе меня не волнует, хочешь ты или нет, — сказал он, приподняв мой подбородок двумя пальцами. — Ты уже играешь в мои игры.

Я застыла, боясь дышать. Улыбка напротив — оскал хищника, что вот-вот сожрёт добычу.

Он наклонился, мазнув губами по щеке, и прошептал на ухо.

— И мне безумно нравятся эти игры, Вивьен.

Вздрогнув, я предприняла ещё одну попытку вывернуться из его объятий. На этот раз удачную.

— То есть я должна что-то о тебе узнать? Притом что из информации у меня только твоё имя и твой талант портить любое блюдо, к которому ты притрагиваешься.

— Именно. Подумай, Вивьен. У тебя как раз будет время.

— Что это значит?

— Мне нужно будет уехать из города на несколько дней.

Услышав это, я вздохнула с облегчением. Слишком много эмоций этот мужчина во мне вызывал. Неправильных, противоречивых, пусть и захватывающих.

— Не скучай и постарайся не попадать в неприятности.

— Неприятности мне организуешь только ты, — сказала я в сердцах, немного слукавив.

— Неправда. Сама ты тоже отлично с этим справляешься. Забыла, что мы познакомились, когда ты едва не убила телегой двух достопочтенных джентльменов?

— Не убила же, — пожала я плечами.

А сама подумала, что неплохо было бы на рынок сходить. Пока едет новая партия кофе, можно прикупить другую продукцию с долгосрочным хранением.

Да! Именно об этом нужно думать. О своей кофейне. Дело, о котором я мечтала, которым грезила. И пусть не кондитерская, так, наверное, даже лучше.

Кивнув своим мыслям, я вытолкала Каса и постаралась выбросить все лишние мысли из головы.

Не наделать глупостей, пока его нет… Скорее я наделаю их, если он будет рядом!

Впрочем, как выяснилось, чтобы начались неприятности, присутствие Каса совсем необязательно.

Проснувшись на следующее утро, я вышла на крыльцо, чтобы расставить стулья на своей летней, а точнее, осенней веранде, и застыла.

Входная дверь была измазана дёгтем.

Этот резкий, дымный, горьковатый аромат должен был насторожить меня ещё в доме. Я уловила его на первом этаже, но подумала, что это не выветрилась гарь от вчерашних экспериментов Каса.

Но у самой двери запах жжёной резины стал настолько едким, что мог запросто выесть глаза. Хотя на них и так навернулись слёзы.

Выбежав на улицу и посмотрев на дверь, измазанную дёгтем, я старалась не обращать внимания на то, что напротив моей кофейни уже собралось несколько зевак.

Пока всего парочка по причине раннего утра. Но скоро их больше. А ещё я была уверена, что эту весть разнесут повсюду. Уже через пару часов узнает, наверное, весь город.

Это ведь не просто хулиганство, а целенаправленная диверсия против меня.

Сколько мне понадобится времени, чтобы оттереть все пятна даже с учётом магии? Дверь деревянная, поверхность пористая, а дёготь имеет маслянистую структуру, которая въедается намертво. На то и был расчёт.

О том, что хозяйке кофейни кто-то дверь пометил, как гулящей девке, будут знать студенты и преподаватели академии, клерки в мэрии, банкиры и старьёвщики. Весть дойдёт до последней торговки на рыбном рынке.

Захотелось убежать от пристальных глаз. Спрятаться, а потом уехать куда-нибудь далеко.

Я даже схватилась за ручку и моментально пожалела об этом. Дёготь был неприятно холодным и влажным на ощупь. Он лип к коже и тянулся за пальцами тёмными, блестящими нитями.

Это немного привело меня в чувство.

В груди вспыхнул гнев.

Да как они смеют?!

Я столько трудилась, столько всего сделала, а кто-то сейчас возьмёт и всё разрушит?

Кулаки сжались, а воздух вокруг немного заискрился. Магия выходила из-под контроля.

Взмахнув рукой, я снесла измазанную дверь одним движением. Она слетела с петель, приземлившись в нескольких метрах от меня.

Эх, запустить бы сейчас через зевак прямо в виновницу этой акции, да нельзя. Это уже будет нападение. К тому же, только создаст новые неприятные слухи обо мне, как о неуравновешенной особе.

Нельзя рушить свою репутацию окончательно. Даже если очень хочется закатить истерику.

— Что ж вы, мадам Бонд, сразу не сказали, что вам моя дверь не нравится?

Мой голос прокатился по сонной площади. Зеваки повернулись к кондитерской с одноимённым названием. Но возле неё никого не было.

— Выходите, уважаемая, не стесняйтесь, — продолжила я разговаривать с незримым собеседником. — Вас прекрасно в щель видно. Если уж устроили всё это, почему бы не полюбоваться на дело своих рук. Уверена, вы собой очень горды. Так ловко расправиться с конкурентом. Хотя мы ими даже не являемся.

Ещё несколько секунд было тихо, а потом мадам всё же выскочила из своего магазина.

На самом деле я её не видела. С такого расстояния в небольшую щель увидеть что-то — это нужно нечеловеческое зрение иметь. У меня такого не было даже после вмешательства лекаря.

Зато кое-что другое я смогла рассмотреть. Благо знала, где именно искать подсказку.

— А чего я-то? — Завопила мадам, выбегая на улицу. — Коли тебе дверь дёгтем измазали, так ты ищи, где опозорилась! О поведении своём думай, а не на соседей поклёп чини!

— Поклёп? — Переспросила я.

А потом призвала силу и приподняла ведёрко с чёрной массой, спрятанное за крыльцом.

Стоит признать, хорошо она его хорошо спрятала. Молодец. Но когда мне дверь измазывала, сама выпачкалась, и несколько пятен на ступенях были видны.

Зная, где именно искать, обнаружить остатки дёгтя было делом техники.

Ведёрко с дёгтем зависло в воздухе напротив женщины, угрожающе качнувшись. Та взвизгнула, опасаясь, что я опрокину его прямо ей на голову.

Стоило бы, конечно, но не при свидетелях же.

— А это тогда что? — Спросила я. — Вы, мадам Бонд, если уж решили мешать мне работать, то могли бы получше улики скрыть. Как-то стыдно даже.

Зеваки заскучали. Надеялись на сочные сплетни, а тут такая банальность: одна дама решила конкурентку устранить.

Скучно, господа! Тошно даже.

Впрочем, разошлись не все. Кто-то всё ещё ждал представления. И оно свершилось.

— А что? Неправда, что ли? Да все знают, что ты с мужиками путаешься! Ходят к тебе как к себе домой!

— К вам в кондитерскую тоже заходят, но я вас почему-то не подозреваю в том, что вы им помимо пирожных и себя продаёте.

— А я ночью к себе никого не вожу! И ни с кем не обжимаюсь на кухне!

Сердце пропустило удар. Всё же не просто так за окном тогда что-то упало. Вот чёрт! И как теперь отмыться?

— Чувствую нотки зависти в вашем голосе, — усмехнулась я и продолжила с уверенностью, которой совсем не испытывала. — Я уже поняла, что вы решили разрушить мою репутацию и для этого не погнушаетесь ничем, даже выдумыванием занимательных историй обо мне. Но вот ведь незадача — порча чужого имущества является преступлением. Так что здесь вы явно просчитались.

— А что я-то, — немного тише и намного более испуганно проблеяла мадам Бонд.

— Не подумали? — Хмыкнула я. — Оно и понятно. Мозги под другое заточены. Под то, чтобы моим посетителям предлагать «вку-у-у-усный десерт».

Последние слова я протянула тем самым жеманным тоном, каким обычно мадам разговаривала с любым симпатичным мужчиной, у которого имелся хотя бы намёк на высокое социальное положение.

Будучи не замужем в своём зрелом возрасте, эта дама стремилась туда изо всех сил. Зачем?

Я могла бы ей точно сказать, что ничего хорошего там не ждёт. Но кто ж меня слушать будет?

— Как ты смеешь? Выскочка!

— Если бы вы просто сплетничали, мадам Бонд, вам, может, это и сошло бы с рук. А так ждите повестку в суд. Свидетелей у меня достаточно. Кстати, не боитесь, что вместе с моей репутацией рухнет и ваша? Я ведь могу вспомнить, как вы заигрываете с каждым первым посетителем. От вас некоторые уже шарахаются. Не замечали, что в вашу кондитерскую в основном женщины заходят?

Она пропищала что-то возмущённое, но при этом взяла слишком высокие ноты, и разобрать, что она говорит, могли бы разве что дельфины. А потом и вовсе скрылась в своей кондитерской, громко хлопнув дверью.

Эх, мне теперь новую дверь ставить. Ну не сволочь ли?

— Представление окончено, можете расходиться, — сказала я тем нескольким упорным личностям, которые досмотрели спектакль до конца.

Впрочем, я не обманывалась. Все соседи тоже прекрасно видели этот скандал. Так что сегодня весь город будет знать, что владелица кофейни то ли гулящая девка, то ли её оболгали.

Разбираться никто не будет, разумеется. Просто будут сплетничать.

Плохо. Неизвестно, как на бизнесе отразится.

Уже хотела уходить в дом, но увидела то, от чего мне окончательно пополнело.

В конце улицы стояла моя бывшая свекровь. И я даже отсюда видела её довольную улыбку.

Кассиан

В столицу нужно было слетать уже давно. По сути, сразу после моего возвращения нужно было показаться и королю, и старейшинам из Круга.

Любой на моём месте давно бы побежал так, что пятки сверкали. Только в столице я мог полноценно принять титул и стать полноправным хозяином графства ЛеГранд, а также источника «Великий Родник».

Но не хотелось. Не хотелось в столицу, не хотелось видеть эти рожи.

Без их одобрения меня бы не изгнали. Точнее, обитатели «гнезда», конечно, могли это сделать, но с них бы потом потребовали ответы. Должны были… Но не потребовали. Всем было плевать и на родителей, и на меня.

Возможно, я бы и дальше продолжал оттягивать этот визит, если бы моё расследование не занесло меня как раз в столицу.

С моего возвращения прошло всего несколько месяцев, а дело успешно обрастало подробностями.

И это говорило вовсе не о том, что я неординарный следопыт и мастер сыскного дела. О нет. Это указывало на то, что расследованием на самом деле никто не занимался.

Размотав последний день родителей по ниткам, я смог понять, что с ними случилось.

Так уж получилось, что несколько месяцев до своего исчезновения они часто ссорились с дядей Франциском. Тот был ленивым засранцем, к тому же нечистым на руку. Конечно, изгонять его никто не собирался, но вот отстранить от «хлебного» места — очень даже.

А потом в один момент, когда они просто занимались своими обычными делами, они всё оставили, дошли до ближайшей площадки для превращений, обратились в драконов и улетели.

Я смог даже проследить их путь. Опрашивал всех, кто мог помнить тот день. Заходил в каждую богами забытую деревню, пока не наткнулся на очевидцев.

Всего пятнадцать лет назад дело было, не такой уж большой срок, чтобы в живых никого не осталось.

— Как же, помню, — рассказал мне деревенский мужик. — Я в то время, считай, ребятёнком ещё был. Овец пас. Ну и любил по пещерам всяким лазить. Хотел драконьи сокровища найти.

Он глянул на меня с опаской, но увидев, что я не собираюсь убивать его за посягательства на наши мифические сокровища, продолжил:

— Зашёл я тогда уж очень близко к Пределу. Я ещё чаго запомнил-то. Думал, за мной летят. Мол, на пещеру ихнюю покушаюсь. Так я затаился и наблюдал. Два дракона, как сейчас помню. Один чёрный, как смерть, второй словно с синевой. Но мимо пролетели. А потом смотрю — куда летят бедолаги. А они хоп, и прям к Пределу. Токмо и видели их.

Сбивчивая речь мужика подтвердила то, о чём я начал подозревать уже давно. Собственно, приемлемых вариантов было всего два.

Первый — их убили и спрятали тела. Но тогда могли остаться какие-то улики. Наверняка бы остались.

Второй — Предел Инферно.

Зона в горах, на которой заканчивается наш мир. Так кто-то говорит. Кто-то считает эти земли проклятыми. Другие уверяют, что там находится портал.

Но факт остаётся фактом — оттуда не возвращаются. Туда и не стремятся.

Раньше оттуда периодически выходили монстры. Потом всё успокоилось, но все, кто решался войти, всё так же исчезали навсегда.

Никто по своей воле не вошёл бы в Предел. Что должно было произойти, чтобы родители вместе полетели туда?

Если ответ и существовал, он находился в столице. Тот самый ювелир, который раньше держал лавку вблизи порта, давно переехал.

Я нашёл его с трудом, так как он уже отошёл от дел и вёл почти затворнический образ жизни.

Едва приземлившись на драконьей площадке на окраине Анвилла, я сразу же отправился к нему. Путь привёл меня к небольшому, достаточно неказистому как для ювелира, дому.

Постучав, я стал ждать.

— Кто пожаловал? — Послышался старческий голос.

— Мистер Лукас Зильбер? У меня к вам дело.

— Надо же. Столько лет никаких дел ко мне нет и вот вдруг…

Дверь открылась и передо мной предстал седовласый человек. Он был стар, но далеко ещё не дряхл.

— Ох, батюшки, — запнулся ювелир, как только увидел меня.

— Представляться нужно? — Уточнил я.

— Не стоит, Ваше Сиятельство.

— Я ещё не принял титул.

— Примите, я уверен, — кивнул старик. — Что привело потомка драконов ЛеГранд к скоромному старику?

— Поиск ответов.

Было видно, что говорить он не особо хочет. Но при этом смотрит на меня так сочувственно, словно знает что-то.

Я не давил, не угрожал, не умолял. Просто смотрел на него. И старик дрогнул. Махнул рукой, приглашая зайти.

— Вы, Ваше Сиятельство, из-за родителей своих пришли? Знал я, что рано или поздно кто-то да придёт. Потому и узнал вас сразу. Очень уж вы на вашего батюшку похожи. А его лицо у меня перед глазами последние пятнадцать лет стоит.

— Почему? И откуда вы знали, что я приду?

— А как иначе? Тёмное ведь дело. Все, кто болтать о том дне отваживались, тоже исчезли.

— Кто эти все?

— Парнишка, что у меня на побегушках был. Портниха, что по соседству со мной магазин держала. Плотник, который мне в тот день крышу стелил. Когда понял, к чему дело идёт, собрал вещи и поехал куда подальше. Ну и рот на замке держал.

— А было о чём умалчивать?

— Не знаю. Сколько лет об этом голову ломаю, а всё понять не могу, что ж мы такого видели. Родители ваши как раз из моей лавки вышли. Да только дверь неплотно прикрыта была — заедала всё время, а починить руки не доходили. Вот я и услышал.

— Что?

— В один момент переменились. Были заняты своими делами обычными, а потом на кучера своего кричать начали, чтобы с дороги ушёл, мол, сын их в опасности и им нужно срочно к нему на помощь мчаться.

— Просто ни с того ни с сего?

— Вот как вмиг переменились.

Я ещё пораспрашивал, узнал все подробности, какие только можно было узнать, поблагодарил старика и ушёл.

Теперь я точно знал, что была задействована ментальная магия.

Уродливая, ужасающая и запретная.

Осталось найти того, кто эту магию использовал.

Кассиан

— Добро пожаловать, потомок ЛеГранд, — приветствовал меня король Люциан XII.

Как по мне, порядковый номер после имени — не слишком хороший признак. Каторжников напоминает. Но что поделать, традиция. Каждый глава нашего государства носил имя Люциан.

— Рад приветствовать вас, Ваше Величество.

— Долго ты добирался.

— Были дела, — растянул я губы в светской улыбке.

— Понимаю. Уже виделся с сестрой?

— Предполагал, что она будет на приёме.

— Ты прав, будет. Что ж, можешь пока быть свободен.

Раскланявшись, я отошёл в тень. От светского общества слегка подташнивало. Может быть, из-за того, что все смотрели на меня как на заморскую зверушку в зоопарке.

Ещё бы! Изгнанник вернулся. Такое редко случается.

Очень хотелось поскорее принять титул и улететь обратно. Хотя там зачастую было не лучше. Эрик почему-то продолжал считать себя хозяином замка. Приходилось жёстко ставить его на место.

Братской любви это ему не добавляло. С каждым днём он смотрел на меня всё более злобно. А я просто ждал, что он сорвётся и у меня будет основание отослать его так далеко, чтобы едва до магии источника дотягивался.

Достал! И без него работы было много.

За то время, что дядюшка хозяйничал на этих землях, в упадок пришло почти всё. Какие-то отрасли просто разваливались. На государственной службе процветало кумовство и взяточничество.

В общем, свободного времени у меня и правда было в обрез.

Но даже с учётом этого, в родном графстве было спокойнее, чем здесь. И там была Вивьен.

Вспомнив её, губы сами растянулись в улыбке.

Хоть что говорите, а мне очень повезло с истинной парой. Правда, иногда она бывала удивительно нелюбопытной. И недогадливой.

Я до сих пор с трудом понимал, как она могла не понять, что перед ней дракон. Глаза и ногти чёрного цвета были основным опознавательным знаком. И если глаза ещё ладно, можно спутать с человеческими карими. Но руки!

Это уже потом, приняв правила игры, я начал перчатки носить, чтобы никто из её окружения ей подсказок не давал.

Было очень интересно, когда до неё дойдёт. И почему её совсем не смущает метка истинной пары на запястье.

Или она настолько ненавидит именно драконов, что решила проигнорировать метку? Да нет, вроде бы ровно ко всем относится. Да и не похоже, чтобы она вообще подозревала, что именно у неё на запястье нарисовано.

— Здравствуй, брат, — услышал я рядом.

Элоиза была, как всегда, сдержана, изыскана, красива. Тёмные волосы уложены в замысловатую причёску, платье соответствует всем придворным канонам.

— Сестра, — улыбнулся я ей.

Ну и пусть в голосе скользила очевидная ирония, когда я называл её сестрой. Оскорблением это не считается.

— Знаю, что ты меня сестрой не считаешь, — кивнула она. — Но этикет требует.

— Этикет много чего требует. Например, дама не может оголять плечи, если приходит без сопровождения супруга. Но ты ведь не вспоминаешь об этом.

— Кто вообще сейчас об этом вспоминает? Правило архаичное!

— Прямо как ты.

— Наглец.

Я улыбнулся. На этот раз почти не натянуто.

Элоиза была старше меня больше чем на двадцать лет. Но назвать её старой ни у кого бы язык не повернулся. Кроме меня, разумеется.

— Так и знала, что ты приедешь в столицу рано или поздно, — сказала она. — Как дела в графстве? Как Эрик поживает?

— Пытается качать права.

— Как это… похоже на него, — поджала губы Элоиза.

— Не хочешь братика под своё крыло забрать?

— Тебя или его?

— Мы ведь оба знаем, что назвать твоим братом без иронии я могу только Эрика, а никак не себя.

— Не хочу, — вздохнула Элоиза. — Он всё никак не вырастет. А у меня нет желания с ним нянчиться и подпитывать его раздутое эго.

— Хоть с кем-то нянчиться ведь нужно.

Шпилька не возымела ожидаемого эффекта. Или она не подала вида.

Зря я это, конечно. Совсем уж плохая причина для колкости. Пусть я и не считал её сестрой, но банально пожалеть её можно было.

Элоиза вышла замуж почти пятнадцать лет назад. И метка истинной пары у неё была, как и у её супруга. Вот только детей не было.

Аномалия, о которой все шептались, но в лицо никто не говорил. Элоиза обладала немалым влиянием при дворе, став фрейлиной королевы. Говорят, даже король иногда советовался с ней. Так что её предпочитали не трогать.

— Тебя ждут в Круге, — сказала она, кивнув в сторону выхода.

Развернувшись, я увидел, как ко мне спешит слуга, очевидно, чтобы пригласить на собрание, где должны были подтвердить мои права на графство.

***

Круг состоял из старых драконов. Хотелось сказать «мудрых», но язык не поворачивался, учитывая, на какие ссоры и дрязги были способы эти «умудрённые годами старцы».

— Что ж, молодой ЛеГранд, мы видим, что изгнание было несправедливым. Виновник уже получил по заслугам.

Не вашими стараниями. Где вы были, мудрые и справедливые, когда едва достигшего совершеннолетия дракона выгнали из собственного дома, не дав оплакать родителей?

Но этого я, разумеется, не сказал.

Снова растянул губы в светской улыбке, показывая, что услышал их.

— Теперь ты хочешь принять титул?

А есть возражения?

Демоны! Чуть не ляпнул вслух. Нужно держать себя в руках.

— Да.

— У нас нет на это возражений, — сказал член Круга.

— Но с условием, — добавил второй.

— Какие могут быть условия при прямом наследовании? — Уточнил я, приподняв бровь. — Пятнадцать лет графством управлял узурпатор. Какие у него были условия?

Драконы нахмурились. Никому не нравится, когда им напоминают об их промахах. А уж требовать справедливости. Ужас! Да как у меня язык повернулся?

— Ты не понял, молодой ЛеГранд. Никто не пытается отнять у тебя твои земли. Напротив. Посовещавшись, мы решили, что тебе нужна надёжная спутница, чтобы укрепить твою власть. Например, младшая дочь дома Авангрин подходит тебе по возрасту.

А, так меня сватать решили… Это что-то новое.

— Я уже встретил свою истинную пару, — отрезал я, не желая слушать, кого ещё мне прочат в жёны.

— В самом деле? — Протянул один из членов Круга, который особенно внимательно меня изучал.

— Да, — кивнул я, после чего закатал рукав, показывая метку. — Собираетесь спорить с Богами?

— Что ты, юный ЛеГранд. Не собираемся. Но прежде чем принять титул, тебе придётся показать нам свою истинную пару.

Я не просто так говорила Касу, что репутация для женщины, которая хочет преуспеть в бизнесе — очень важна.

Без неё твоё заведение быстро превратится в притон, даже если ранее в него заходили исключительно учёные мужи.

Что поделать, часто мужское эго оказывается настолько хрупким, что его может задеть даже намёк на плохую репутацию женщины.

И видимо, боясь запятнаться, приличные люди больше с ней не контактируют… Просто сразу идут в бордель. Вот это прилично, это по-нашему!

Раскатывая тесто, я придумывала сотый эпитет для завистливой мадам Бонд, которой приспичило мне в окна ночью заглядывать. И для Каса несколько припасла.

На секунду замерла, задумавшись о том, не наслала ли я только что проклятие на обоих. Вроде не должна. Я ведь бытовик, а не ведьма.

А и наслала бы — поделом!

Один целует в самый неожиданный момент. Другая подглядывает. А расхлёбывать мне!

Засунув первую партию круассанов в печь, я выглянула на улицу. И поняла, что выбрала, возможно, не самую лучшую стратегию.

Кофейня без двери привлекала к себе достаточно много внимания. Может быть, стоило очистить дёготь и сделать вид, что ничего не было? Магией это быстро можно сделать.

Нет, бред какой-то. Поступить так — равносильно тому, чтобы стерпеть. Показать, что со мной так можно обращаться. Отчасти даже согласиться с этими обвинениями.

Но с дверью всё равно что-то делать придётся. Многие видели тот скандал, а ещё больше — свободный вход в мою кофейню. Слухи разнесут так быстро, что я «латте на кокосовом» сказать не успею.

Что ж, не можешь предотвратить — возглавь.

Призвав силу, я вернула дверь в поле зрения и сразу же поморщилась от запаха. Удалить дёготь магией несложно. Всего лишь чуть более энергозатратно, чем обычная уборка. А вылизать до блеска весь первый этаж я могла за десять минут, потратив примерно десятую часть своего запаса магической энергии.

Так что на дверь ушло немного. Это вам не с петель её снимать. Тут заклинания привычные, отработанные.

Правда, до конца вычищать не стала. Специально сделала так, чтобы в мелких трещинках остались чёрные следы. Запах убрала, разумеется, но по этой двери было видно, что она пережила очень интересную историю.

— Что делать будешь? — Спросил знакомый голос за спиной.

— Привет, Лесли. Какими судьбами? Снова пришла меня забродившим виноградом отпаивать?

— Нет, — покачала головой девушка. — То был исключительный случай. Терапия после визита свекрови. А так маменька говорит, что много пить — вредно.

— Правильно говорит, — кивнула я, а потом поинтересовалась. — Всё на нашей улице скандал видели?

— Ага, — подтвердила подруга.

— Как чудесно, — процедила я сквозь зубы.

— Эта мадам Бонд — подлая. Давно всем понятно, что только и ждёт, кого бы укусить побольнее. Ко мне тоже вечно цепляется.

— Потому что ты красивая. И талантливая. Самой мадам, как я понимаю, магического дара не досталось?

— Не досталось, — подтвердила Лесли. — А насчёт таланта… что от него толку, если маменька всё равно на бытовой факультет погонит, чтобы дело продолжала.

Я вздохнула. Проблемы отцов и детей всегда одинаковые. Во всех мирах, во всех вселенных и в любом тысячелетии.

— У тебя ещё почти целый год до поступления, придумаешь.

— Может, ты и права. А ты что думать будешь? Плотника позвать, чтобы дверь на место поставил? Хотя её, конечно, до конца отмыть бы…

— Не нужно. Ни отмывать, ни на место ставить.

Дверь обрела своё место именно там, где я и планировала. На видном месте немного в стороне от входа. Как раз между крыльцом и летней площадкой, которую я организовала недавно.

Теперь нужно было сделать эту дверь «фишкой» заведения.

Подумав немного, я отправилась на задний двор, обдирать последние астры с клумбы. Ничего, новые вырастут. Мне нужнее.

Эти цветы отправились прямиком на поруганную дверь. Чарами фиксации я приклеила их, разбросав по углам так, чтобы смотрелось красиво. А вот в центре разместила надпись крупными буквами, чтобы издалека было видно.

«Уважаемые гости! После ночной атаки ревнивых конкурентов, использующих экологически чистый древесный дёготь, дверь кофейни "КК" не выдержала и добровольно ушла в отставку.

Пока ищем ей замену, заходите свободно!

Воздух свежий, кофе горячий, а сплетни — скандальные.

В честь "продуваемости" репутации — скидка на выпечку 30%!».

— Ты сумасшедшая, — решила Лесли, прочитав объявление на двери, которая теперь служила доской объявлений.

— Возможно. Но я не позволю уничтожить своё детище какой-то там сплетней. Вот увидишь, люди оценят.

***

Забегая вперёд, могу сказать, что оценили. И декор в виде двери, и скидку на выпечку, и пополнение ассортимента кофе.

— Вот ваш тыквенный латте, — улыбнулась я, отдавая напиток очередному студенту.

— Спасибо, — кивнул парень. — А что здесь…

— За сплетни у нас отвечает вон та девушка, — указала я ему в сторону Лесли. — Видите симпатичную блондинку с милой улыбкой. Вот если вы сильно попросите, она вам обязательно расскажет предысторию появления нашей замечательной двери.

Я отсылала к подруге уже двадцатого по счёту клиента, и думала о том, что ей нужно будет заплатить. Весь день человек в поте лица трудится, сплетни пересказывает. Да так талантливо, что заслушаешься.

История в её исполнении обрастала подробностями с такой скоростью, что я подумывала о том, чтобы начать записывать.

Например, мадам Бонд уже не просто измазала мне дверь дёгтем, а подложила взрывчатые вещества и отравить хотела спорами ядовитых грибов, причём не только меня, а вообще всю улицу. Но так как я маг, просекла её замысел и отвела беду, а виновницу сдала стражам. Только вот дверь пострадала в ходе борьбы со злом.

И никого не смущало, что мадам Бонд в соседнем магазинчике сидит, а не казематы обживает.

Какая разница? Главное ведь поговорить.

За сегодня я продала больше семидесяти чашек кофе.

Круассаны ушли за час. Далее в ход пошли все десерты, которые я могла приготовить быстро, и не особо напрягаясь.

Тыквенный пирог, шарлотка, кексы с изюмом — всё это было приготовлено в минуты редкого затишья. А я понимала, что мне нужно хранить на леднике запас заготовок.

В общем, я окончательно успокоилась и решила, что акция мадам Бонд не возымела успеха. Напротив, помогла поднять продажи. Хотя бы временно.

Вечером пришёл плотник, поставив новую дверь. Эх, содрать бы с этой стервы компенсацию. Ну да чёрт с ней. Пусть живёт. Неохота этим заниматься. Хотя надо бы, конечно. Вот бы ещё юриста найти неподкупного и поверенного сменить… Когда этим всем заниматься?

Засыпала я почти со спокойным сердцем. Но вселенная, разумеется, не могла выдержать того, что у меня всё хорошо.

Не прошло и трёх дней с того памятного скандала, как объявилась новая беда. Точнее — старая.

Свекровь пришла в мою кофейню в самое людное время — в обеденный перерыв, когда всем хочется чем-то перекусить.

Застыла в новых дверях, уперев руки в боки.

— И не стыдно тебе, мерзавка?!

Увидев бывшую свекровь на своём пороге, я мило улыбнулась и полезла под прилавок. Давно заготовила эту табличку, но не было возможности показать.

— И не стыдно тебе, мерзавка?!

Я не поняла, почему мне должно быть стыдно. Но ладно, пытаться понять логику маман — заранее провальный квест. Это нужно как минимум несколько психических расстройств иметь.

— Мало того что ты воровка, так ещё и шалава каких поискать! Весь город говорит, что к твоей лавке теперь приличные женщины боятся подходить! Из-за тебя пятно позора легло на всех, кто с тобой связан. На меня, на нашу семью! Ты всегда была эгоисткой, думала только о себе.

Найдя нужную табличку, на которой крупными буквами было написано: «Администрация оставляет за собой право отказывать в обслуживании», я поставила её прямо перед экс-свекровью, указав на надпись.

Прочитав, маман побагровела.

— Ах так! Думаешь, сможешь меня выгнать из своего притона? На каком основании?

Я молча перевернула табличку другой стороной, на которой надпись была сделана уже более мелкими буквами: «Отказ в обслуживании может быть вызван фазой луны, несварением у соседского кота или внезапным осознанием бренности бытия. Со всеми вопросами — к вселенной».

Ирма задохнулась от возмущения. Удивительно. Чтобы эта дама лишилась дара речи, нужно очень сильно постараться. Я решила записать это в свои личные победы.

— Да как ты смеешь?! Я никуда отсюда не уйду, пока все не узнают, какая ты неблагодарная дрянь!

Посетители отошли на пару шагов, но покидать кофейню не спешили. Напротив, кто-то уселся с комфортом, потягивая свой напиток. Кто-то делал вид, что считает мелочь в карманах, чтобы задержаться подольше.

Создавалось ощущение, что зрителям не хватает только поп-корна. Кстати, интересно, а кукуруза в этом мире есть? На рынке я её не видела…

— Вот что бывает, когда впускаешь в свой дом бессовестную девку! — Продолжала сокрушаться свекровь. — Сколько добра тебе сделали, а ты так отплатила?

Вообще, изначально я не собиралась вступать с ней в дискуссию. Но услышав про добро, не смогла молчать.

— О каком именно добре вы говорите? О том, когда забирали деньги, которые родители оставили на моё содержание? О том, что продали дом моих родителей, забрав всю сумму себе? О том, что превратили меня в прислугу? Или о том, как отказывали мне даже в лечении?

Ирма снова на секунду заткнулась. Всё же не привыкла она к тому, что Вивьен огрызается. Раньше та молча всё сносила, вот и выработалась привычка за столько лет.

— Ты что несёшь, мерзавка?!

— Описываю перспективы счастливого замужества за благородным аристократом, — улыбнулась я, а потом обратилась к зрительному залу. — Ну как? Никому не захотелось в эту семью войти? У них как раз недобор.

Бывшая свекровь замахнулась, намереваясь отвесить мне пощёчину, но я перехватила руку.

— Только попробуй, — процедила я.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! Вы видели?! Убивают!!!

Верещала она что есть мочи, а я морщилась и не понимала — на ней какое-то проклятие? Или она просто идиотка?

— Так идите снимать побои, — ответила я. — Только избавьте от своего общества.

Свекровь запыхтела как паровоз, понимая, что её истерика не приводит к тем результатам, на которые она рассчитывала. А потом наклонилась ко мне, чтобы зрители не слышали.

— Думаешь, можешь жить спокойно, девка безродная? О нет, ты у меня ещё кровавыми слезами умоешься. Я твой притон разорю, останешься на улице, тогда только и сможешь, что новой внешностью зарабатывать.

— Ума не приложу, зачем вы рассказываете мне свои сокровенные фантазии. Обычно приличные люди с ними в спальне уединяются, а не выносят на всеобщее обозрение.

— Дрянь! Я всем расскажу, какая ты неблагодарная! Какая ты хамка! И какая ты гулящая! Да тебя ни один нищий с улицы больше замуж не возьмёт!

— А минусы будут? — Уточнила я.

Свекровь надулась ещё сильнее. Я уже начала подозревать у неё гипертонический криз.

Интересно, если она помрёт от возмущения прямо в моей кофейне, это будет считаться убийством? Мол, довела пожилую женщину.

Я всерьёз задумалась.

С одной стороны, свидетелей у меня здесь достаточно. А с другой, мне кажется, глумление над трупом добавит подозрений.

Свекровь не выдержала и разразилась очередным потоком брани, в котором снова называла меня девушкой облегчённого поведения. Это если переводить на цензурный язык.

Я начала прикидывать, можно ли кликнуть городскую стражу, чтобы эту особу отсюда выволокли. Они ведь должны помочь, правда? Или здесь аристократы априори правы и не волнует, что именитые граждане иногда с приветом бывают?

Эх, никак у меня руки не доходят досконально местное законодательство изучить. Много до чего руки не доходят, если так подумать.

Во время своих незапланированных выходных я подумала про татуировку на запястье, но снова отложила этот вопрос, решив заняться ремонтом. А потом снова забыла. Сейчас вот вспомнила! Пометку себе где-нибудь сделать, что ли?

Пока я думала, свекровь сокрушалась, дойдя до перечисления всех моих грехов. Выяснилось, что я в этой кофейне устраиваю оргии, равные которым Бразерс не снимали.

Конечно! А для чего я ещё кофейню открыла? Не кофе ведь варить. Это глупости какие-то.

Когда у меня голова уже пошла кругом, а благодарные зрители заскучали, дверь в очередной раз распахнулась.

— Тебя уже на пару дней нельзя оставить, — покачал головой Кас. — Я ведь просил не влипать в неприятности, пока меня нет.

— Тебя уже на пару дней нельзя оставить, — покачал головой Кас. — Я ведь просил не влипать в неприятности, пока меня нет.

Я была очень рада его видеть, но постаралась не показывать виду.

— А я в эти неприятности раньше влипла. Года эдак четыре назад, когда решила, что выйти замуж за «сыночку» этой особы.

— Мм, — кивнул своим мыслям Кас. — Я уже говорил, что бесконечно уважаю тебя за решение развестись?

— Было такое, — кивнула я.

— Тогда не буду повторяться, ты и так знаешь, что умничка. Сделаешь мне кофе? Устал, пока сюда добирался.

Похоже, и правда устал. Под глазами залегли тени. На руках были всё те же жокейские перчатки, которые Кас носил очень часто. Наверняка сюда тоже верхом приехал.

Хотя… я так ни разу и не видела его на лошади.

— А это ещё кто? Один из твоих «клиентов», что ли? — Возопила экс-свекровь.

Я хотела ответить, что если она будет оскорблять посетителей моей кофейни, то вылетит отсюда так, что кости потом не сосчитает. Но не успела. За меня ответил Кас.

— Не знаю, каких клиентов вы имеете в виду, но я будущий муж Вивьен.

Челюсть уронили все. И «зрители», которые с приходом нового действующего лица заметно оживились — кажется, там уже собирали ставки на исход скандала, — и бывшая свекровь, и я.

Ну ладно, для меня это откровение неожиданностью не стало. Он уже шутил так несколько раз. Но всё равно привыкнуть не могу к тому, насколько специфическое чувство юмора у человека.

А вот свекровь была шокирована всерьёз. Она ведь только что распиналась о том, что такую падшую женщину как я, не возьмёт в жёны даже самый опустившийся подзаборный алкаш.

Кас на такого человека похож не был. Высокий, статный, красивый, в дорожной, но дорогой одежде. Он производил намного лучшее впечатление, чем Ирма в её расшитом дешёвым жемчугом платье.

— А вы продолжайте, уважаемая, — повелительно махнул он рукой, усаживаясь за стойку. — Я записываю.

— З-записываете?

— Именно. Судье ведь нужно будет знать, за что приговор оглашать.

— Какой приговор?

— За клевету, разумеется. Оскорбление личности, а также мелкое хулиганство. Вы что, не знаете законов графства, в котором живёте?

— Да кто ты такой? Паршивец! Да я тебя…

— Информацию о том, кто я такой, тоже советую уточнить. А то приговор в итоге очень уж длинным получится.

Кас сделал невозможное! Он заткнул мою бывшую свекровь!

Она какое-то время открывала и закрывала рот, став похожей на сома. А потом процедила что-то злобное и, картинно развернувшись, покинула мою кофейню.

За спиной Каса послышались вздохи. Какие-то «зрители» вздыхали с облегчением, другие — с недовольством из-за того, что представление закончилось.

— Господа, спектакль окончен. Кто надеется на продолжение, ждите, когда я напишу мемуары.

— А ты собираешься писать мемуары? — Удивился Кас.

— Разумеется, нет. Я ещё не выжила из ума.

— Вот в этом я как раз не уверен. Где был твой ум, когда замуж выходила?

— Если бы я знала, — вздохнула я, переливая крепкий эспрессо в маленькую чашку. — Держи. Это за счёт заведения.

— М-м, — Кас пригубил напиток, зажмурившись от удовольствия. — Всё ещё варишь лучший кофе в городе.

— Единственный, — поправила я.

— Одно другому не мешает. И вообще, не заговаривай мне зубы. Я ведь просил тебя не влипать в неприятности. Есть ещё что-то, что мне следует знать?

Я подумала про суд, в который меня свекровь таскала. Но потом решила, что нечего на это жаловаться. Сама ведь разобралась.

Про то, что мне дверь дёгтем измазали? Тоже разобралась. Даже рекламу бесплатную себе сделала. Вот мадам Бонд, наверное, радуется, смотря на то, как у меня поток посетителей вырос.

Маркетолог, которого мы заслужили.

— Нечего. И не обращай внимания на эту ненормальную, она ничего не может сделать, вот и бесится. Лучше расскажи, где ты был.

— Да так, съездил по делам.

— Но что это за дела, ты мне, разумеется, не расскажешь?

— Не-а, — улыбнулся Кас. — Но зато я привёз тебе подарок.

Сказав это, он выложил на стол небольшой кулон. Простая цепочка, кажется, серебряная. А сам кулон был похож на цельный кусок горного хрусталя, только с узором внутри, отдалённо напоминающим снежинку.

Красивый. Его хотелось рассматривать.

— Обычно подобные вещи делают из янтаря, — сказала я. — Что это?

— Я ведь сказал — подарок. Носи не снимая.

— Это какой-то магический амулет?

— Угу. Будет отпугивать всяких неприятных личностей вроде той, что сейчас здесь сцену устроила.

Правда, что ли? Вот было бы здорово, если так и есть. Но что-то мне подсказывало, что надо мной снова издеваются.

Я только покачала головой.

Он был во многом прав, подтрунивая надо мной. Я в этом мире уже несколько месяцев, а не узнала ничего.

Быт затянул так, что всё остальное просто вылетало из головы. Если до развода я ещё пыталась узнавать что-то о мире, изучала законы, например, то потом было просто некогда.

В итоге я понятия не имела, чем орки и полуорки отличаются от людей кроме окраса. Не знала, кто такие сильвары и как они выглядят. Всё пыталась проклятия изучать, руны магические, но так ничего и не нашла.

Нужно это срочно исправлять.

***

Выждав несколько дней, я решила устроить себе выходной. Ну а что? Студенты отдыхают, клерки отдыхают, собственно, все отдыхают. Только я как лошадь.

В понедельник всё равно торговля не слишком хорошо идёт, так что сильно по карману не должно ударить. Зато появится возможность сходить в библиотеку.

Я постепенно сама обрастала книгами. Но постоянно покупать их — никаких финансов не хватит. Читательский билет стоил куда как дешевле.

Вот только не потеряться среди обилия информации было почти нереально. Я прошлась по рядам с романами, научной литературой, остановившись в отделе по магическим дисциплинам.

Итак, проклятия я уже проштудировала. Руны тоже. Больше ничего придумать не могла.

Так и ходила, читая надписи на корешках, пока мне на глаза не попалась книга «Народы Игнириса и их обычаи».

Что ж, нужно ознакомиться, кто меня окружает и чего ждать от орков, сильваров, драконов…

Перелистнув страницы, я чихнула. А потом вздохнула. Из-за этого тоже не хотела лишний раз в библиотеку ходить. Книжная пыль — мощный аллерген. Она ещё никому здоровья не добавила.

— Чем занимаешься?

Знакомый голос раздался прямо над ухом, заставив подскочить.

— Да чтоб тебя, — выругалась я. — Зачем так пугать? И что ты вообще здесь делаешь?

— Пришёл кофе выпить, а у тебя закрыто. Вот и отправился искать.

Я прищурилась.

— Вот так просто? Пошёл вслепую искать меня по городу и забрёл в библиотеку? Хочешь сказать, что это всё просто счастливая случайность?

— Назвать это трагической случайностью я точно не смогу.

— Я тебя сейчас книгой по голове стукну, — предупредила я. — Как ты меня нашёл?

— Меня вела сила любви! — Патетично произнёс Кас.

— Можешь перестать так шутить? Про любовь, про брак и прочее.

— Так я и не шучу, — заявил он совершенно серьёзно. — Что заставляет тебя думать, будто я дурачусь?

Он подошёл ближе, нависнув надо мной. Стало неуютно. Не страшно, а как-то… волнительно.

— Ну… Мы ведь друзья.

— И часто ты целуешься со своими друзьями? — Уточнил Кас. — Тогда лучше сразу составь список приятелей, чтобы я знал, кому закрыть доступ в наш дом.

Я промолчала. На самом деле я прикладывала все усилия, чтобы не покраснеть. Вот зачем он про поцелуй вспомнил?

Так, стоп, а я почему краснею как школьница?

Взрослая женщина, которая два раза замужем побывать успела. Один раз в своём мире, один раз в этом. Чего смущаться-то?

Увы, как я не уговаривала себя, предательский жар всё равно приливал к щекам.

— Да ну тебя, — надулась я. — Ты так и не сказал, зачем пришёл. И зачем искал меня.

— И не скажу. Сама догадывайся, раз в мои намерения не веришь. Кстати, о чём читаешь? Зачем тебе традиции народов нашего замечательного королевства?

Он нахмурился, а потом сделал такое лицо, словно заподозрил меня в чём-то ужасном.

— Подожди… Только не говори мне, что ты…

— Что?

— Что ты собираешься на ежегодные орочьи состязания. Я понимаю, что ты страшна в гневе, но местная община не выдержит такого вождя, как ты!

Глаз начал угрожающе дёргаться.

— Скажи, пожалуйста, как часто тебя пытаются убить?

— Регулярно, — вздохнул Кас. — И я не понимаю почему. Я ведь такой милашка.

— А я вот прекрасно понимаю. Я пришла в библиотеку почитать…

Хотела добавить «познакомиться с особенностями разных рас», но вовремя прикусила язык. Я вроде как должна знать об этих особенностях и без научного трактата.

А с другой стороны, почему бы и нет!

— Почитать в тишине и спокойствии, — закончила я. — А ты мне мешаешь. Как тебя вообще в библиотеку пустили? Видно же, что после тебя здесь мало что останется!

Я оглянулась, не заметив никого. Странно.

Нет, людей здесь и раньше почти не было. Всё же утро понедельника давало о себе знать. Студенты досыпали на занятиях, клерки разгребали завалы, накопившиеся за выходные.

Но библиотекаршу я тоже не видела, хотя ранее она сидела на своём месте и покидать его не собиралась.

— Вот всегда ты так, Вивьен, — обиженно протянул Кас. — Отовсюду меня выгнать хочешь.

— Я что виновата, что ты мне везде мешаешь. Хотела почитать в свой выходной. И так пришла в библиотеку с риском для жизни, а тут ещё и ты.

— А почему риск для жизни? С каких пор библиотека у нас стала настолько злачным местом, что посетители находятся под смертельной угрозой? Или я пропустил новые правила поведения в читальном зале?

— Ещё как пропустил! Бери и записывай: Первое правило Бойцовского клуба…

Посмотрев на энтузиазм, которым загорелись глаза Каса, я осеклась и поняла, что лучше не подавать ему идеи.

— Хм… неважно. А риск для жизни очень простой — книжная пыль. Для такого астматика как я, нахождение в библиотеке нежелательно. Лёгкие и так слабые.

— Правда? — Удивился Кас. — Никогда бы не подумал.

— Что?

— Что у тебя лёгкие слабые. Орёшь на меня всегда так, что завидно становится. К тому же я не помню, чтобы ты при мне хотя бы раз закашлялась.

Бывают моменты, когда жизнь бьёт по голове кувалдой.

Обычно в эти моменты происходят озарения, из-за которых ненадолго впадаешь в ступор, а потом приходится клясть собственную несообразительность.

— Мне пора, — смогла выдавить я из себя.

Я выскочила из библиотеки так быстро, словно за мной черти гнались. Не обращала внимания ни на всё ещё отсутствующую библиотекаршу, ни на то, что бросила недочитанный талмуд прямо на столе.

Некрасиво, но я потом обязательно извинюсь. И шоколадку библиотекарше принесу. Честно-честно.

Но моя догадка требовала немедленного подтверждения. Поэтому я отправилась искать лекаря, у которого утром в понедельник не будет очереди.

Не сразу, но нашла, разумеется. Объяснила, что у меня хроническое заболевание и мне срочно нужна консультация.

— Насколько сейчас всё плохо? — Уточнила я.

Мужчина с внушительным пузиком и моржовыми усами какое-то время изучал меня. Даже несколько заклинаний прошептал. А потом нахмурился и посмотрел на меня так, словно я ему мешок золота должна.

— И что это за шутки? По-вашему, мне заняться больше нечем?

— О чём вы?

— Совершенно здоровые лёгкие. Небольшие очаговые изменения могут говорить о недавней простуде, но точно не о хроническом заболевании. Не понимаю, в чём смысл розыгрыша, но вам, девушка, придётся заплатить за приём полную стоимость!

— Заплачу, — кивнула я. — Сколько угодно заплачу.

В прошлой жизни я была здоровой. Ни астмы, ни даже аллергии. Я привыкла дышать свободно, без кашля, без боли.

Поэтому когда симптомы астмы начали постепенно исчезать, я даже не заметила этого, ведь таково было моё обычное состояние!

А ведь давно стоило обратить внимание на то, что приступы закончились, как только я кофейню открыла.

— Как такое возможно? 

Интерлюдия

Ирма Кальдер сидела на своём любимом диване, пила чай и размышляла.

Дела обстояли не слишком хорошо. По её мнению, так вообще ужасно.

Всё было ужасно несправедливо! Сейчас деньги поступали только от доходного дома, что оставил ей покойный супруг. Но это ведь такие гроши!

Надо было деньги от продажи особняка и другого имущества Гринвальдов тоже в доходные дома вложить, да кто ж знал, что так получится?

Сумма разошлась как-то незаметно. На наряды, чтобы пустить пыль в глаза тем, кто выше её по положению. На экипажи, на приёмы, выезды в столицу и прочее.

Но это ведь была инвестиция! Связи в обществе просто необходимы, если хочешь добиться большего!

Ирма Кальдер жила идеей о том, что их с сыном обязательно оценят по достоинству и выделят землю, которая позволит жить припеваючи, эксплуатируя крестьян.

Хорошо этим помещикам, будь они неладны! А она вынуждена экономить!

Ещё и эта противная девчонка!

Пальцы побарабанили по подлокотнику, отстукивая нервную мелодию.

Отвратительно. Просто отвратительно!

— Сирил, что ты собираешься с этим делать? — Спросила Ирма.

— С чем именно? — Уточнил сын, не отрываясь от книги.

— Ты собираешься возвращать Вивку?

— Нет.

— Как ты можешь? Почему вообще развёлся с ней? Ты в своём уме?

— Это вы её из дома выжили, мама. Столько рассказывали, как будете счастливы, если она исчезнет. Так какие ко мне претензии?

Ирма вздохнула. Никакой поддержки даже от родного сына! Куда это годится?

— И вообще, вы ведь маменька, говорили, что заставите её назад приползти, — усмехнулся Сирил.

— Заставлю, как же! — Недовольно фыркнула Ирма.

Это раньше можно было жить спокойно, считая, что противная купчиха, недостойная её сына, сдохнет где-нибудь под забором, оставив богатое наследство ей.

У Вивьен никого больше не осталось, а значит, муж, хоть и бывший, всё равно наследником первой очереди является.

А теперь что? Если эта мерзавка действительно замуж второй раз выйдет?

Всё весь исчезнет! Шанс на наследство, на безбедную жизнь!

Казалось бы, кому такой неликвид нужен? А поди ж ты! По магам прошлась, и все усилия Ирмы как рукой сняло. Девушка расцвела, показывая, что за очками, кривыми зубами и старыми платьями пряталась очень милая внешность.

А ведь старалась женщина, убивая в Вивьен не только порывы к своеволию, но и стремление быть красивой.

Было так удобно самоутверждаться за счёт этой замарашки. На её фоне Ирма казалась почти красавицей. И неважно, что старше на тридцать лет. Зато знатная, богато одетая, с красивой причёской.

Теперь, когда Вивьен не было, Ирма пыталась отыгрываться на Милане. Кого-то гнобить ведь нужно. А то всё слишком вольготно в её доме себя чувствуют!

Получалось плохо. Милана не стала терпеть, как это делала бывшая невестка. Она сразу шла жаловаться Сирилу. И хотя сын, по уже сложившейся традиции, в прямой конфликт с мамой не вступал, настроения это никому не прибавляло.

— Лучше скажи, что ты собираешься делать с этой ситуацией? Жили только надеждой на то, что наследство получим. Или ты хочешь сказать, что терпели её всё это время просто так.

— Положим, не просто так, — огрызнулся сын, чем вызвал у Ирмы праведный гнев. — Выплаты вы, маменька, регулярно получали.

— О чём ты говоришь, — отмахнулась она. — Там ведь сущие гроши.

— А, так вы поэтому из-за них судиться пошли?

Ирма схватилась за сердце, начав делать вид, что сейчас непременно умрёт, если сын не оставит этот пренебрежительный тон.

Она что, так много просит? Всего лишь сочувствия от самого родного человека! А что получает взамен? Ведь всё, всё для него делает, а благодарности никакой!

Вот только сын продолжал читать книгу в кресле у окна, не обращая внимания на пантомиму маменьки. У него и своих проблем хватало.

Милана как с цепи сорвалась. Мало того что на маму постоянно жаловалась, так ещё и ныла по поводу свадьбы.

Это раньше она понимала, что ей ничего, кроме «почётной» должности любовницы не светит. Теперь же, когда он неожиданно стал холостяком, матримониальные планы были написаны на её лбу крупным шрифтом.

А он, как назло, не подумал об этом, когда разводился.

— Так дело не пойдёт, — решила Ирма.

— Если вы, мама, собираетесь идти в суд ещё раз, то без меня. Одного раза мне хватило с лихвой.

— Да что б ты понимал! — Всплеснула руками женщина.

Нет, всё же неправильно она сына воспитала. Вот отец его покойный куда как лучше себя вёл. Старался все капризы Ирмы исполнить. Даром что умер во цвете лет, пытаясь угодить любимой жене.

— Но в целом ты прав. В суд пока не пойдём. Это оставим на самый крайний случай.

— Неужели, — усмехнулся Сирил, не отрываясь от книги.

— Перестань уже паясничать. Я твоя мать, прояви уважение! Сколько я тебя растила, ночами не спала, последнее от себя отрывала!

— Неожиданно, — покачал он головой. — То есть две няни и гувернантка, которые меня воспитывали, настолько плохо выполняли свою работу?

Ирма поморщилась. Неужели обязательно всегда вспоминать каждую мелочь?

— Неважно, — отмахнулась она, а потом бодро поднялась, забыв о том, что пять минут назад умирать собиралась. — Оденься приличнее. И идём уже исправлять положение. У меня есть план.

Неожиданно привалившее здоровье меня, безусловно, радовало. Но всё же хотелось выяснить, откуда такое счастье.

Вариантов было несколько.

Первый, самый простой, банальный, но маловероятный — тело Вивьен исцелило попаданчество. То есть наши с ней души слились и лёгкие из моего мира… Нет, это форменный бред!

Второй вариант — божественное вмешательство.

Бросила взгляд на шпиль Храма Всех Богов, и поняла, что нет. Я не тяну на святую. Даже если сильно приукрасить мой характер. Отпадает.

Третий вариант — та самая татуировка.

Если изначально я боялась её показывать, поскольку думала, что это какой-то знак не то местного дьявола, не то иномирца, то теперь возникли серьёзные сомнения.

Я готова была поставить рецепт круассанов на то, что дело в ней, ведь если разобраться, именно после того, как у меня эта отметка появилась, симптомы начали пропадать.

Всё равно какое-то божественное вмешательство напрашивается.

Эх, и чего я фэнтези в своё время не читала? Ведь наверняка был там ответ. Но нет, я предпочитала детективы.

Из фэнтези я знала ровно три истории — про низкорослых алкоголиков с мохнатыми ногами, которые спасают мир, про очкастого малолетнего мага, что борется с безносым маньяком, и про вампиров, которым «всегда 17». Этого хватило с головой, чтобы понять — не мой жанр.

Кляня себя за слишком избирательный вкус на книги и фильмы, я дошла домой и обнаружила на пороге человека, от которого не так давно сбежала.

— Знаешь, это уже тянет на преследование.

— Ауч, — Кас прижал руку к сердцу, сделав вид, что ему больно. — Но прежде чем кликнуть стражу, кофе сваришь?

Я закатила глаза. А ещё рассказывает мне что-то о любви и замужестве.

— Проходи уже, — вздохнула я. — А что в сумке?

Он действительно держал в руках внушительную поклажу. И едва зайдя в кофейню, вывалил на стойку тяжеленную книгу. Ту самую, что я читала в библиотеке, пока он не появился.

— О нет, — простонала я. — Только не говори, что ты ограбил местный храм знаний! Что случилось с библиотекаршей? А я думаю, почему её не видно было. За что ты так со старушкой?!

Кас посмотрел на меня, слегка склонив голову.

— Всегда было интересно наблюдать за тем, как ты мыслишь. Скажи, что натолкнуло тебя на мысль о моей кривой дорожке?

— Но я ведь эту книгу в библиотеке читала, а тут ты её приносишь, — сказала я, а потом осеклась. — Ты, наверное, её взял по читательскому билету на время. Прости. Но иногда ты действительно смахиваешь на мошенника.

— Чем?

— Взгляд слишком хитрый.

— Что ж, ты в очередной раз ошиблась. Эту книгу я купил.

— Зачем? — Спросила я, взяв талмуд со стойки и начав рассматривать, словно пыталась сравнить с библиотечным экземпляром.

Этот действительно оказался новым. Вот ведь чёрт. Действительно зря обвинила.

А с другой стороны… переживёт. Вон как глазами сверкает, и улыбка с губ не сходит.

— Не могу допустить, чтобы ты лишилась доступа к знаниям из-за своих… слабых лёгких.

Пауза перед последними словами была настолько красноречива, что становилось понятно: он знал, что с моими лёгкими всё в порядке.

Ещё раз покачав головой, я набросила фартук и отправилась варить кофе.

— Даже поесть ничего не предложишь? — Спросил Кас, когда я поставила перед ним чашку.

— Не предложу. У меня из продуктов сейчас — только заготовки на завтра. Тесто ещё не расстоялось, так что даже не проси приготовить.

Кас нахмурился. А я не стала снова отслеживать его реакции и начала разглядывать книгу.

— Это ладно. Но ты сама чем питаешься?

— А? Вроде под стазисом связка сосисок была. Была у меня идея начать делать сосиски в тесте для студентов, но пока руки до этого не дошли. Если сильно захочу есть, их достану. А что?

— Ничего. Судя по твоему виду, на диету тебе садиться категорически нельзя.

— Это пока, — хмыкнула я. — Вот как начну круассаны поглощать, как раздобрею на пару десятков килограмм.

— Тогда произойдёт… что?

Тон Каса подсказывал, что он не уловил причинно-следственную связь.

— Тогда сам меня на диету посадить захочешь.

— С чего бы это?

Вспомнился бывший. Мой, не Вивьен. Он постоянно пытался заставить меня похудеть.

Причём я ведь никогда не была худышкой, и он видел, с кем начинал строить отношения, видел, кого брал замуж. Но всё равно пытался переделать.

— С того, что я стану толстой и некрасивой.

Кас подавился кофе.

— Объясни мне, пожалуйста, как вес связан с красотой? Со здоровьем — да. Вот если ты вдруг решишь поправиться на пару сотен килограмм, тогда я, возможно, буду не против диеты. А пара десятков — это мелочи. Тем более в твоём случае. Выглядишь так, словно тебя последние пару лет не кормили.

— Ты не так уж далёк от истины, — протянула я, а потом продолжила. — И что, совсем плевать, сколько девушка весит? Я думала, у мужчин есть типаж. Если нравятся стройные, то на пышку даже не посмотрят.

— Во-первых, я безумно счастлив, что ты начала интересоваться моим типажом, — улыбнулся Кас. — Чтобы понять, как он выглядит, загляни в зеркало. А во-вторых, если девушка красивая, то она красивая. Если добавить ей пару десятков килограмм, это будет красивая девушка на пару десятков килограмм тяжелее.

— Так не бывает. А если красивую девушку нарядить в лохмотья?

— Тогда это будет красивая девушка в лохмотьях. Атмосферно, наверное, получится.

— А если у неё всё лицо прыщами покроется?

— Тогда это будет красивая девушка с прыщами. Что за вопросы? Почему кого-то вообще должны отпугивать прыщи? Они что, заразные, что ли?

Я вздохнула. Где он раньше был?

Игнорировать то, что мне нравится этот обаятельный парень, становилось всё сложнее.

— Ладно, давай оставим обсуждение женской красоты. И спасибо за книгу. Я, пожалуй, пойду почитаю, пока ещё светло. Как допьёшь кофе, выход сам найдёшь.

Быстро попрощавшись, я схватила книгу и отправилась на задний двор. А едва уселась в плетёное кресло и укуталась в плед, обнаружила, что в книге есть закладка.

Оставил её явно Кас, который хотел, чтобы я прочитала определённую информацию.

До того, чтобы преобразить задний двор, у меня не дошли руки. Но он и без того был очень даже неплох. Маленький, но уютный.

Пятачок, огороженный забором со всех сторон, размером был вряд ли больше двадцати квадратных метров. Здесь помещалось всего два дерева, которые сейчас радовали взгляд жёлто-красными цветами, и та самая клумба, которую я жестоко оборвала.

Нет, при желании можно было высадить пару грядок помидоров или огурцов. Да хоть зелени засеять, чтобы укроп с петрушкой не покупать. Но мне было откровенно лень. И так хорошо.

А вот поставить мангал, натянуть гамак между деревьями, оборудовать настоящую лаундж-зону — это дело! А то сейчас одно несчастное кресло стоит как сиротинушка.

Но это всё я откладывала на потом. Хотя сейчас, когда выяснилось, что астма магическим образом прошла, можно и заняться.

Деньги после графского заказа есть, почему бы не улучшить свои условия проживания? Договор аренды у меня на пять лет, выгнать раньше меня не могут при всём желании, только если платить не буду. Так что можно разгуляться.

Тряхнув головой, я отогнала эти мысли.

Рано деньги начинать транжирить. Астма как пропала, так и вернуться может. Так что сначала нужно выяснить природу исцеления, а потом уже пускаться во все тяжкие.

Открыв книгу, я приготовилась штудировать от начала и до конца, но наткнулась на закладку. Её явно оставил Кас.

Хотел, чтобы я прочитала что-то определённое? Почему тогда просто не сказал мне?

В глаза сразу бросилось название раздела: «Магия истинных пар».

В голове зашевелились… хотелось бы сказать, что мысли, но нет. Учитывая, что меня уже прямо носом ткнули в информацию, которая лежала на поверхности, мыслей там не было.

Так что шевелились в голове исключительно тараканы и другие незаконные квартиранты.

«Постижение природы драконьих уз есть постижение самой сути магии жизни.

В отличие иных рас, кои вольны в выборе супруга по воле сердца или расчёту, дракону суждена лишь Единая, Истинная Пара, что предначертана нитями судьбы при сотворении мира.

Союз сей не есть дело выбора, но есть акт высшего узнавания, кое свершается в миг встречи и навеки запечатлевается на плоти обоих».

Жуткий, зубодробительный стиль повествования немного отвлекал. И возможно, у меня был бы шанс пропустить информацию про истинные пары мимо, если бы не схематический рисунок под этой фразой.

Вот что значит, запечатление на плоти обоих…

Ёшкин татуировщик!

Мелькнула мысль: «а может, я всё же ошибаюсь?».

Отметины Совершенной Совместимости, как называли их в этой книге, были нарисованы схематично и очень условно, поскольку у каждой пары узор уникальный.

Быстро отстегнув застёжку браслета, я посмотрела на запястье.

Да нет, я выдаю желаемое за действительность. У меня действительно именно такая метка, как в книге. Клеймо, которым обозначают истинные пары драконов.

— Вот мне повезло! Ещё и колючая проволока. Что это значит, интересно? Явно ведь ничего хорошего. Не ромашки с бабочками нарисованы.

Я успела прочитать почти весь раздел.

Про то, как магия выбирает, кого связать судьбой навсегда.

Про то, что драконы могут иметь детей только от своих истинных пар.

Про то, что если магия связала с драконом человека или другого разумного, организм этого счастливчика перестраивается. Увеличивается срок жизни, улучшается здоровье.

— Вот оно в чём дело, — протянула я.

А через секунду подскочила на месте, потому что в доме что-то упало с таким грохотом, словно у меня на кухне только что Боинг экстренно приземлился.

— Кто там? — Спросила я бестолково.

Очень странно, находясь на заднем дворе, пытаться выяснить, кто забрался тебе в дом. Нормальный человек тихо смылся бы куда-нибудь и кликнул стражу.

Но кто меня нормальной назовёт?

— Это я, — раздался с кухни голос Каса.

А ведь он должен был давным-давно допить свой кофе и уйти.

— Что ты там делаешь?

— Готовлю.

Бросив всё там, где стояла, я помчалась на кухню. А когда прибежала, застыла, не понимая, где тушить пожар.

На удивление горелым не пахло. И это вызывало ещё больше подозрений.

Кас выглядел, как всегда, довольным, а кухня — целой. Один обронённый противень не считается. Это как раз с любым могло случиться.

Что-то здесь определённо не так!

— И что ты готовишь? — С опаской спросила я.

Может, мне повезло, и он ещё не успел приступить?

— Сосиски с тестом.

— Ты хотел сказать: «сосиски в тесте»?

— Нет.

Заглянув в печь, я поняла: Кас не соврал. Сосиски были отдельно, тесто — отдельно.

— Я ведь говорила, что тесто ещё не готово! Да и вообще, как ты умудрился так завернуть это безобразие, что сосиски теперь напоминают усы нашего дворника? Такой же неровной волной идут.

— Талант, — признал Кас.

Я посмотрела на это невозмутимое лицо с насмешливыми, как обычно, глазами. И так пусто в груди стало.

А всё потому, что если написанное в книге правда и я действительно являюсь истинной парой какого-то дракона, то на Каса можно даже не смотреть.

Вот ведь логика женская! Я изначально не собиралась.

Точнее, засматривалась, конечно. Он красивый, харизматичный, а как целуется… Так, об этом вообще лучше не вспоминать!

И если я раньше и отмахивалась от его элитного флирта с флёром сарказма и подколок, то теперь стало грустно.

Мне теперь, похоже, стоит либо смириться с тем, что судьба отдала меня какому-то дракону, либо попытаться бежать и скрывать эту метку.

Вполне возможно, что я до сих пор жила спокойно именно из-за того, что этой татуировки никто не видел. Но вечно скрывать не получится, это я тоже понимала.

Вздохнув, я вытолкала Каса, несмотря на его протесты и взывания к моей совести.

— Нет у меня её, — огрызнулась я. — Ни стыда, ни совести, ничего лишнего.

Справившись с очисткой кухни от паразитов с талантом портить любое блюдо, к которому они прикасаются, я отправилась изучать книгу дальше.

И уже через двадцать минут взвыла, начав вспоминать все ругательства, которые знали два мира.

— Чёртов шутник! Интриган несчастный! Партизан несостоявшийся! Я его убью!

В этом мире было огромное расовое разнообразие. И речь шла не только о цвете кожи и разрезе глаз, как в моём мире.

Орки имели травянисто-зелёный оттенок кожи, размером существенно превосходили человека, ну и клыки у них торчали на зависть всем дантистам. В общем, не перепутаешь, если встретишь.

Сильвары имели желтовато-красную кожу с узорами почти как у дерева. Именно за это их моя бывшая свекровь брёвнами обзывала. Эти ребята редко жили в городской среде, но всё равно были очень даже узнаваемы.

Драконы… Ну, они превращались в огромных ящеров и могли парить в небесах. Это всё, что я знала о них.

Они казались чем-то недосягаемым. Несколько раз я видела, как драконы парили в небе, но с таким же успехом можно было любоваться на самолёт — столь же продуктивно.

Я знала, что просто так драконы по улицам редко ходят, так как составляют элиту этой страны. Вроде как высшая каста.

Наверное, поэтому даже не поинтересовалась, как их отличать от людей. Казалось, различия должны быть существенными.

Но нет! Эти гады чешуйчатые выглядели точь-в-точь как люди!

Местные, конечно, знали, на что смотреть, чтобы заподозрить в прохожем дракона. Глаза и ногти. Они были алыми, багряными, бордовыми, чёрными.

Считалось, что чем сильнее дракон, тем темнее у него когти… которые в человеческом виде просто цветные ногти!

— Неформал несчастный. Металюга недоделанный! А нельзя было мне сразу сказать?!

Я сокрушалась так долго и так отчаянно, что решила потом проверить, не наслала ли я случайно порчу на Каса.

— На него нашлёшь, пожалуй. Этого и лопатой не убьёшь.

Интересно, он из тех, кто вернулся в город после смерти недавно почившего графа? Или не графа, а узурпатора графства.

Я так и не поняла, что там за история произошла, но Лесли говорила, что теперь, когда наследник вернулся, драконов здесь куда как больше станет…

Наследник.

Очередное осознание ударило по голове пудовой гирей.

Я даже не думала запоминать это имя специально. Но кофейня такое место, где люди любят посплетничать, и я невольно слышала обрывки фраз, в которых часто мелькало это имя.

Кассиан ЛеГранд. Изгнанный наследник графства, вернувшийся после многих лет скитаний.

— Господи, ну зачем я такая дура? — Взывала я.

Теперь стало понятно, откуда у меня графский заказ появился. И почему Кас, довезя меня до самых ворот, спешно умотал куда-то «за гаражи». Не хотел, чтобы стража увидела и начала в ножки кланяться полоумному наследнику, который решил прокатить торговку.

— Только он мог отправить мне заказ через посыльного, прятаться от этого самого посыльного за моей стойкой, а потом пытаться помочь мне же этот заказ приготовить!

«Убью», — решила я.

С особой жестокостью. Такой, чтобы про меня потом тру-крайм сняли.

Дочитав раздел про драконов, я захлопнула книгу и отправилась спать. Нужно было набираться сил, ибо впереди меня ждала месть.

***

День уже давно перевалил за середину, а Кас всё не появлялся. Я обслуживала клиентов и скрипела зубами.

Вот так всегда! Когда нужно, от него не отделаешься, а когда ждёшь — не появляется. Как специально!

Хотя, может, и специально. Сам ведь мне книгу подсунул.

А самое обидное, что сама к нему я пойти не могу. Он ведь граф. Граф, Ёшкин пряник!

Уже представляю, как я стучусь в замковые ворота и вежливо объясняю стражам, что меня нужно срочно пропустить внутрь, так как я собираюсь самую малость отомстить их сюзерену. За что? А за всё хорошее.

Интересно, через сколько меня скрутят как оппозиционерку? Я бы поставила секунды на три.

Сиди потом вместе с политическими заключёнными, байки трави.

Нет уж, лучше тихо, спокойно подожду здесь. Должен ведь он объявиться рано или поздно.

Или что? Книгу отдал, а сам в кусты? Какие-то трусливые драконы пошли нынче. Хоть и продуманные.

С каждым часом желание убивать становилось всё слабее. Просыпалось понимание, что я, вообще-то, тоже виновата. Давно могла бы выяснить, что это за татуировка такая, но нет, я ведь занята была. Быт обустраивала!

А он всё равно козёл! И отомстить определённо надо! Столько потешался за мой счёт. Тут нужно хорошо постараться, чтобы мы хотя бы сравнялись.

Час-пик закончился, и кофейня снова опустела. Студенты и преподаватели отправились обратно на лекции, а клерки — на свои рабочие места.

Зазвенел колокольчик на двери — моё недавнее приобретение, — и я повернулась с дежурной приветливой улыбкой. Даже начала говорить заготовленную фразу, но сбилась, недоговорив даже первое слово до конца.

На пороге стояли свекровь с «корзиночкой». Сирил с любопытством оглядывался, мало обращая внимания на меня. Впрочем, как всегда.

А вот его мать наградила меня такой приторной улыбкой, что стало страшно.

Нет, серьёзно! Пусть лучше меня трёхэтажным матом кроет. Это привычнее.

— Я ведь уже сказала, что не буду вас обслуживать, — сказала я твёрдо. — Покиньте помещение, иначе я кликну стражу.

— Вивьен, ну зачем ты так? Вот вечно ты цепляешься ко всему.

— Я цепляюсь?! — Переспросила я.

— Мы ведь семья. Так что пора забыть старые обиды, — сказала экс-свекровь с той же самой елейной улыбкой маньяка.

Пока я переваривала это предложение, обдумывая, не сводил ли Сирил свою маман в SPA на лоботомию, Ирма шагнула ближе и добила меня окончательно.

— Завязывай с этой своей торговлей и возвращайся домой. Мы решили тебя простить.

— Завязывай с этой своей торговлей и возвращайся домой. Мы решили тебя простить.

На секунду показалось, что я снова попала в какой-то другой мир. А потом поняла, что нет.

Просто Сирил свою маман всё же не отвёл на лоботомию. А стоило бы.

— Фраза: «кому я должен — всем прощаю», обретает новый смысл. И знаете что, я вам официально разрешаю меня не прощать.

— Прекрати, Вивьен. Побунтовала и хватит. Зачем семью рушить из-за каких-то мелочей?

— Мелочь, уважаемая, у вашего сына в штанах. А вот своё здоровье, которое в вашей замечательной семье угробили за несколько лет, я мелочью не считаю.

— Хватит выдумывать. И вообще, ты ведь так моего сыночка обожала. Я знаю, такая любовь не проходит. Это навсегда! Не зря ведь говорили великие, что любить — значит видеть в человеке вечер, — выдала Ирма.

— Вечность, — подсказал Сирил.

— Она относила себя к умным, но умные приносили её обратно, — пробормотала я.

Показалось, что у бывшего муженька уголок губ дёрнулся в намёке на улыбку. Что ж, пусть веселится, сколько ему захочется. Но лучше — подальше отсюда.

— У вашего «сыночки» уже есть любовь всей его жизни, — заметила я.

— Ой, Вивьен, ну что ты в самом деле. Кто же ревнует к таким, как Милана. Это так, ничего не значащая интрижка. Погулял и в семью вернулся. Думаешь, мой покойный супруг такого себе не позволял? Да все мужчины так поступают.

— Бесконечно за них счастлива. Но, вообще-то, я говорила о не о Милане, а о вас. И если вы закончили хвастаться своими семейными традициями, то покиньте помещение.

Как раз в этот момент колокольчик на двери в очередной раз зазвонил, оповещая о новом посетителе, и я окончательно потеряла интерес к этой парочке, сосредоточившись на клиенте.

Это была высокая, стройная брюнетка с тёмными глазами. Она была так элегантно одета и имела настолько отточенные манеры, что с первого взгляда становилось понятно — передо мной аристократка. Не мелкая, как мои бывшие родственники, а настоящая.

— Здравствуйте, леди, — склонила я голову. — Чем я могу вам помочь?

К счастью, не только я заметила, что моё скромное заведение посетила значимая особа.

Свекровь заткнулась. Правда, уже через секунду она решила, что это непорядок, и попробовала самолично завладеть вниманием аристократки.

— Леди Пайронд, рада вас приветствовать, — склонилась она. — Мы с вами встречались на приёмах ещё до вашего отъезда.

— Ах, в самом деле, леди…

— Кальдер. Ирма Кальдер, — любезно подсказала свекровь. — А это мой сын, Сирил.

— Чудно, — улыбнулась посетительница. — Вы тоже решили попробовать эту диковинку? Я много слышала про напиток, который называют кофе. Говорят, это нечто принципиально новое.

— Нет, мы здесь по семейным делам, — улыбнулась экс-свекровь. — Эта милая девушка — супруга моего сына.

— Бывшая, — сказала я, но меня, кажется, никто не услышал.

— Как похвально, что девушка не засела дома, а работает на благо графства.

— А… да, — кивнула Ирма. — Я тоже считаю, что Вивьен молодец. Но при этом нужно нанять персонал, а самой больше времени проводить с Сирилом.

Далее последовал рассказ о том, какие у нас с его сыном крепкие, доверительные и совершенно замечательные отношения. От такого полёта фантазии у меня глаза на лоб полезли.

Леди покивала с вежливой отстранённостью, а потом повернулась ко мне, перебив свекровь на полуслове:

— Что вы можете мне предложить? Вивьен, если я правильно услышала.

— Да, леди. Сейчас я расскажу вам обо всех особенностях кофе. Не переживайте, остальные посетители моего заведения уже уходят.

Взгляд на Ирму и её «корзиночку» был настолько красноречивым, что маман даже не стала сопротивляться. Поняла, что ещё немного, и я её перед леди опозорю.

Так что, подхватив свою «корзиночку» за рукав, бывшая свекровь покинула мою кофейню со скоростью снаряда катапульты.

А я посмотрела на посетительницу. Начав рассказывать об особенностях кофе, я всё никак не могла понять, кто передо мной.

Глаза тёмные, как у Каса. Но это ничего не значит. Люди с такими глазами теоретически тоже бывают. Чтобы отличить по-настоящему чёрные драконьи глаза от тёмно-карих, нужно сверхзрение иметь. А у меня с ним и так проблемы, только на магии держится.

Руки не разглядеть. По случаю холодной погоды на леди было тёплое пальто и кожаные перчатки, которые она не торопилась снимать. Но была надежда на то, что когда я поставлю перед ней напиток, она всё же покажет мне свой маникюр.

— Пожалуй, я доверюсь вашему выбору, — сказала леди, выслушав меня.

Кивнув, я начала готовить капучино, решив добавить немного ванильного и миндального сиропа.

— Ах да, и я слышала, что вы придумали какие-то одноразовые чашки.

— Да, леди. Бумажные стаканчики дёшевы и позволяют пить напиток не только в заведении, но и по пути на работу. Это экономит время.

— Как вы их делаете?

— С помощью магии, разумеется. Обычная бумага размокнет, если налить горячий напиток. Заклинение держится сутки.

— Не слишком ли расточительно, использовать магию для этого? Наверное, вы сильный маг.

— О нет, что вы, — улыбнулась я. — Я всего лишь скромный бытовик. Звёзд с неба не хватаю, но для работы моего дара достаточно.

Леди улыбнулась, а потом расплатилась, оставив явно больше, чем нужно было, взяла свой капучино и вышла.

А я жалела только о том, что она так и не сняла перчатки.

Рабочий день был в самом разгаре, когда я увидела знакомую физиономию.

Кас объявился как раз в тот момент, когда три столика были заняты и ещё два посетителя ожидали свой кофе.

Ну не сволочь ли? Всё просчитал! Знал, что при свидетелях я его убивать не буду.

Кстати, он снова был в перчатках. Прикинув, я поняла, что он носил их каждый раз, когда его мог видеть кто-то кроме меня.

Не удержавшись, я посмотрела на него так, что даже человек, забиравший свой кофе, шарахнулся в сторону.

А Касу хоть бы что! Стоит, улыбается так счастливо, словно не его сейчас убивать будут.

— Привет, — отсалютовал он, присаживаясь за стойкой. — Мне как обычно.

Поджав губы, я кивнула.

Как обычно, значит, как обычно. Почти… С некоторой доработкой. Но это всё от чистого сердца!

Кас должен чувствовать себя польщённым. Я не пожалела перца для его кофе. А он здесь дорогой, между прочим!

Я бухнула столько самой жгучпей специи в его эспрессо, что те несчастные пятьдесят миллилитров воды в напитке просто потерялись.

Прикинув, добавила ещё немного. Не по технологии, но это ничего. Себе можно разрешить отступить от золотого стандарта.

Я технолог, я так вижу.

— Ваш кофе, — поставила я перед ним чашку с людоедской улыбочкой.

Кас взял напиток, принюхался, улыбнулся, как всегда, загадочно, а потом опрокинул одним махом.

Этот момент должен был стать моим звёздным часом! Я уже представила, как он начинает кашлять, краснеет, а далее слёзы, сопли и мольбы принести воды, а лучше — молока.

— Недурно, — выдал Кас, даже не поморщившись. — Добавь в меню.

— Тебя хоть что-то берёт?! — Взвыла я.

— А что так недовольно? Неужели это была месть? Тогда мсти почаще. Вышло довольно вкусно.

— Можешь сказать, что для тебя не вкусно? Мне кажется, что если я поставлю перед тобой тарелку с гравием, ты его вместо чипсов умнёшь за полчаса!

— Интересная теория. Проверять будешь? И кстати, что такое чипсы?

Я только рукой махнула. Хотя себе мысленную пометку сделала, как-нибудь приготовить чипсы. Это ведь просто тонко нарезанный картофель, жаренный в масле, с добавлением специй. А ведь наверняка людям понравится.

Хоть бери, бар открывай.

А с другой стороны, у меня идей не только на бар. Тысячи рецептов в голове требовали реализации, и если идти на поводу своих внутренних «хотелок», то баром дело не ограничится. Постепенно придётся забирать в свои руки всю пищевую промышленность страны. Точнее, организовывать её с нуля.

— Ещё кофе нальёшь?

Я смерила его взглядом. Достать, что ли, свою замечательную табличку, которая популярно объясняет, что некоторых посетителей здесь не рады видеть.

И как бы подтверждая, что я мыслю в верном направлении, Кас поинтересовался:

— Как книга, кстати? Интересная?

— Весьма… занимательная, — процедила я. — Только не содержит подробную анатомию драконов. Картинки в разрезе нет. Но я собираюсь в ближайшем будущем это исправить. Нужно восполнять недостаток знаний.

Если раньше Кас просто улыбался, то сейчас было видно, что он откровенно давится смехом.

— Прозвучало немного двусмысленно.

И тут я поняла, что он прав. Двусмысленно, причём очень. Настолько, что я почувствовала, как потеплели щёки.

Казалось бы, любой житель XXI века давно должен был утратить способность смущаться. Порой достаточно ошибиться в одной букве запроса, чтобы интернет выдал нечто, что навсегда отучит человека краснеть.

Но нет, предательский жар окрасил щёки, выдав моё смущение всем окружающим.

И самое ужасное — Кас заметил, как я покраснела. И сделал вполне закономерные выводы.

Улыбнулся, как кот, обожравшийся сметаны, а потом перегнулся через столешницу, практически прошептав мне на ухо:

— Если ты так настаиваешь, так и быть, я позволю тебе изучать анатомию на себе.

— Обойдусь, — буркнула я.

Я всерьёз начала думать о том, как и куда деть этого товарища, ведь выносить его агрессивное обаяние уже не могла.

Но как раз в тот момент, когда я рисковала впасть в отчаяние, раздался громкий возглас:

— Это что ещё такое?!

Кажется, я ещё никогда не была так рада видеть свою свекровь.

Хотя вру, конечно. Сильно радости её возглас мне не добавил. Зато позволил переключить внимание.

— Сейчас же отойти от Вивьен, гадкий мальчишка! Она замужняя дама! Ишь что удумал!

Выражение лица Каса не поддавалось описанию. Кажется, он только что изобрёл новую эмоцию. Тут и недоумение, и заинтересованность, и даже восхищение вопиющей наглостью моей экс-свекрови.

— Глубоко не уважаемая Ирма, я всё ещё отказываюсь обслуживать вас в своём заведении, поэтому было бы хорошо, если бы вы покинули его добровольно. В противном случае я кликну стражу.

— Ой, Вивьен, ну что ты начинаешь, — отмахнулась она. — Пообижалась и хватит. Давно пора вернуться в семью.

— Ни в какую семью я возвращаться не собираюсь. И с вашим «сыночкой» я благополучно развелась, так что предъявлять какие-либо претензии мне или этому… человеку вы не можете.

Свекровь начала пыхтеть как паровоз. Казалось, вот-вот пар из ушей повалит.

— Вот ещё! Это вы не подумав сделали. Всегда всё можно назад вернуть. А ты, гадкий мальчишка, чего улыбаешься? Ничего тебе здесь не светит. Вивьен так моего сыночка любит. Это ведь на века любовь! Видел, как заведение называется? Не просто так две «К» девочка написала, видно же, что наш род прославить хотела. Сирил Кальдер и Вивьен Кальдер. Вот тебе и две «К»!

— Логика железная, — хмыкнула я.

И даже не стала ничего пытаться ей объяснить или снова указывать на дверь. Знала, что Кас её сейчас тонким слоем по паркету размажет.

— Нет, — отмахнулся Кас. — Название такое явно из-за меня.

— А?

Свекровь опешила. Стоит отдать ему должное, он умел сбивать людей с толку.

— Меня зовут Кас, так что кофейня в мою честь названа.

— А где тогда вторая «К»?

— Повторить никогда не помешает.

Ирма закипала. Лицо пошло красными пятнами.

— Совесть бы поимел! К чужой женщине приставать, да ещё и на глазах у остальных! Тебя за домогательства арестовать нужно!

Ох, какие, оказывается, свекровь слова знает. Домогательства…

— И снова ошибка. Прямо как с выводами относительно названия. Эх, кажется, у нашей аристократии явная нехватка качественного образования. Нужно будет заняться этим вопросом.

— Что ты…

— Вивьен — моя женщина, — пояснил он.

— С чего это?!

— С того, что она — моя истинная пара.

Он сказал это так просто, словно это ни для кого не являлось секретом, а потом снял перчатку, демонстрируя и свой чёрный маникюр, и татуировку колючей проволоки на запястье.

— Не поможешь? — Спросил Кас у меня.

Вздохнув, я решила, что убить его могу и позже. А сейчас неплохо было бы утереть нос свекрови.

Улыбнувшись, я тоже закатала рукав, сняв браслет.

По залу пронёсся коллективный удивлённый вздох. А экс-свекровь вообще выглядела так, словно её сейчас инсульт накроет.

— А ты… вы... что…

— Очень информативно, — хмыкнула я.

— Кассиан ЛеГранд, — представился он с лёгкой, почти доброй улыбкой на лице. — Есть ещё желающие усомниться в моих словах или продолжить оскорбления?

Немая сцена длилась чуть больше минуты. А потом свекровь всхлипнула, прикрыла лицо руками и выбежала из моей кофейни.

Признаюсь, захотелось расцеловать Каса хотя бы за то, что Ирму отвадил. Причём, похоже, навсегда.

Но я всё ещё помнила, что, вообще-то, убивать его собралась.

Я закатила глаза, а потом посмотрела на посетителей. Кто-то ещё переваривал информацию, кто-то уже склонился в почтительном поклоне.

— Ваше Сиятельство, прощу прощения, что не признал сразу. Примите мои искренние извинения, — сказал один из моих постоянных клиентов — преподаватель в академии.

— Встаньте. Если бы я хотел, чтобы мне кланялся каждый встречный — представился бы раньше.

Люди, согнувшиеся в поклоне, выпрямились, ожидая дальнейших указаний. И они последовали:

— А теперь оставьте нас.

Уже через пару секунд кофейня была пуста. А я поняла, что нужно закрываться.

До конца дня так точно. А скорее всего — насовсем.

— Готовься, я собираюсь тебя убить.

— Знаешь, с одной стороны, умно, что ты не стала озвучивать это при свидетелях. Но с другой — очень опрометчиво предупреждать меня об этом.

Я смерила его злобным взглядом, а потом развернулась и, не говоря больше ни слова, ушла.

— Эй! Ты что, действительно обиделась? — Послышался сзади испуганный голос. — Это ведь ты первая начала меня игнорировать и прикрывать метку истинных. Я просто принял правила игры.

Не обращая внимания на то, что там говорит Кас в другой комнате, осмотрелась, а потом достала из ящика свою прелес-с-с-сть.

— Не злись, Вивьен.

— Я не злюсь, — сказала я, выходя из кухни.

— Правда?

— Чистейшая. Я в ярости.

Достав из-за спины скалку, я замахнулась ей как бейсбольной битой, готовая снести его глупую голову.

Увернулся, разумеется, сволочь такая. Зря я его, что ли, Джеки Чаном прозвала.

— Какого хрена ты меня за нос водил столько времени?

— А ты как могла не понять, что перед тобой дракон?

— Вопросы здесь задаю я!

Ещё раз замахнулась, и с тем же успехом.

Кас скакал по комнате, уворачиваясь от моей тяжёлой руки. Ничего, я знала, что рано или поздно я загоню его в угол.

— То есть ты совершенно случайно начал носить перчатки на людях?

— Поддерживал инкогнито. Если бы все узнали, кто я, так просто к тебе заходить уже бы не получилось.

— Зачем был этот фарс с партией круассанов? Мне без проблем было мало?

— Решил, что совместная работа нас обязательно сблизит, — ответил Кас, приседая, чтобы пропустить скалку над своей головой.

— Тебя убить мало! Уже весь город знает, что наш сиятельный правитель свою истинную нашёл, только я не в курсе. Представляю, что те стражники несчастные подумали.

— Успокойся, Вивьен! — Попытался воззвать к моему разуму Кас, но чуть не получил скалкой в лоб и снова сосредоточился на главном — сохранении своей головы в целости и сохранности.

— И про то, что моя астма вылечилась, тоже знал?!

— Разумеется.

Его улыбка сделала только хуже. Я прищурилась и решила, что как минимум шишку я ему поставлю, даже если придётся за ним до ночи по кофейне гоняться.

— А про то, что меня бывшая свекровь достаёт?

— Не сразу, ты ведь молчишь как партизан. Но получилось очень удачно, заодно судебную систему почистил. Дядюшка развёл бардак. Так что все, кому она взятки раздавала, сейчас уже счастливые безработные.

— Я тебя убью!

— Да брось, ничего ведь страшного не произошло. Я слышал, как ты её в суде размазала. Красиво, кстати!

У меня получилось! Я всё же загнала Каса в угол и, улучив момент, когда он говорил, всё же врезала скалкой по макушке.

— Ай!

— Не притворяйся, что тебе больно, засранец чешуйчатый. В книге сказано, что вы крепче людей раз так в пятьдесят.

— Но это же не повод меня бить, да ещё и в полную силу.

— Это ещё слабо! — Заявила я и замахнулась ещё раз. — Тебя убить мало.

Кас выпрямился, перехватив мою руку так быстро, что я даже пикнуть не успела.

Стало понятно, что все эти танцы и игры в догонялки были для него лёгкой забавой. И ударить себя он банально позволил. Потому что реакция и сила у него были такими, что не стоило и мечтать о том, чтобы его даже случайно стукнуть.

— Если ты меня убьёшь, кто будет тебе помогать?

— Ты не помогаешь!

— Ладно. Кто тогда будет тебя смешить?

— Очень похоже, что мне сейчас смешно?

— Чуточку похоже, — улыбнулся Кас, а потом окончательно отобрал у меня орудие несостоявшегося убийства и притянул к себе за талию.

Что это такое? Даже позлиться толком не дают!

Он держал крепко, не дёрнешься. А хуже всего, что мне и не хотелось.

Я шмыгнула носом, спрятав лицо у него на плече.

— Зачем ты это сделал? Мог бы просто сказать. Объяснить мне всё. Зачем издевался?

Пальцы на моей талии на секунду сжались, и он прижал меня к себе ещё сильнее.

— Вот представь на секунду, что было бы, приди я к тебе сразу с заявлением, что я твой истинный и тебе нужно прикрыть все свои начинания, потому что это по статусу не положено. Что было бы?

— Лучше тебе не знать, куда бы я тебя послала.

— Видишь. А так ты меня узнала в неформальной обстановке, влюбилась… Ай!

Да, это я его снова стукнула на словах о моей влюблённости. А нечего.

— Ладно, ладно, влюбился пока только я. Но тебя это тоже ждёт, перед моим обаянием не устоять. У тебя ещё есть время. Но только до свадьбы! Невеста на собственной церемонии обязательно должна быть влюблена.

— Я не собираюсь за тебя замуж! — Возразила я.

— Это ты сейчас так думаешь.

— Да что ты…

Договорить у меня не получилось. Кас наклонился так близко, что я ощутила на губах его дыхание.

По телу прошла дрожь и внезапно все обиды отошли на второй план. И даже мысли не возникло о том, чтобы оттолкнуть его или влепить пощечину. Напротив, я затаила дыхание в предвкушении.

Поцелуй не состоялся по очень банальной причине. Кас так и остался неподвижным. А когда я уже дошла до той кондиции, что готова была сама его поцеловать, он внезапно прошептал:

— У нас зрители.

Повернув голову, я увидела, как за окном вдалеке собирается группка зевак, шушукаясь о чём-то. И у меня не было сомнений, о чём именно они говорят. Разносят свежие сплетни.

Быстрым шагом подошла к окнам, задёрнув шторы.

А потом поняла, что мне нужно подумать о том, что делать дальше.

Возможно, для кого-то наличие татуировки на запястье казалось выигрышем в лотерею. Лекси рассуждала именно так.

Но я была в полной растерянности.

Всё, к чему я шла и чего добивалась, внезапно оказалась неважным.

Я прошлась по своей уютной кофейне, зашла за барную стойку, проведя пальцами по гладкой деревянной поверхности.

— Ох, что дальше будет, — протянула я. — Мне ведь не дадут нормально работать. И раньше тяжело было из-за всех этих скандалов, а сейчас вообще хоть закрывайся.

Кас облокотился на стойку и посмотрел на меня так, что я начала сомневаться в здравости своего рассудка.

— Вивьен, вот скажи мне, неужели ты правда собираешься продолжать варить кофе для всех желающих? Нет, я, конечно, понимаю, что графиня может иметь свои увлечения, но, мне кажется, это как-то несерьёзно.

— Мне что, закрываться? Знаешь, сколько я сюда труда вложила?!

— То есть статус графини тебя уже не смущает? Это хорошо. Просто замечательно. Ладно, так и быть, вари кофе дальше. Я к тебе охрану приставлю.

Вот ведь чёрт языкатый! Снова меня заговорил.

— Смущает! — Выдала я, а потом потрясла рукой с татуировкой перед его лицом. — Я может, вообще от этого рабского клейма хочу избавиться. Ты меня даже не спросил, нужно мне всё это или нет!

— Конечно, не спросил, — кивнул он. — Если спрашивать, всегда есть шанс услышать отрицательный ответ. Поэтому я предпочитаю ставить перед фактом.

— Деспот!

Кас улыбнулся, а потом перемахнул через стойку так быстро и ловко, словно она не метр с лишним в высоту была, а так, максимум — бордюр.

Джеки Чан недоделанный!

— Что ты…

— Собираюсь вести себя как деспот, разумеется, — пояснил Кас.

Я сама не поняла, как оказалась в его объятиях. Он за секунду притянул меня к себе, обняв одной рукой за талию.

Сердце начало колотиться где-то в горле. То ли от слишком быстрых, нечеловеческих движений и реакций, которые Кас уже не сдерживал как раньше, когда пытался скрыть свою драконью натуру. То ли из-за того, что я почувствовала на своём лице его дыхание…

И как бы мне ни хотелось продолжить дуться, я понимала, что второй вариант звучит более правдиво.

— Ты всё ещё можешь попытаться меня оттолкнуть, — прошептал он мне на ухо.

Если и был раньше шанс, что я поступлю именно таким образом, то после того, как я этот шёпот услышала, он испарился.

Колени стали подозрительно ватными, а в горле пересохло. Наверное, для того, чтобы лишнего ляпнуть не могла.

— Не вижу сопротивления такому страшному деспоту, как я, — хмыкнул Кас.

Ещё и насмехается, сволочь! Ну, это уже никуда не годится.

Начав пыхтеть как рассерженный ёжик, я собралась с силами, чтобы всё же оттолкнуть наглеца и высказать всё, что о нём думаю. Но не успела.

Приподняв мой подбородок двумя пальцами, Кас склонился, запечатав на моих губах поцелуй. Властный, страстный, почти безумный.

Если я и помнила, что мне нужно его оттолкнуть, то уже через пару секунд эти мысли покинули мою голову. Там вообще ничего не осталось. Звенящая пустота и биение пульса, теперь уже где-то в висках.

Мир сузился до точки соприкосновения губ, до жаркого дыхания, смешавшегося с моим.

Он действительно не спрашивал, он требовал ответа. И этот ответ рождался во мне, несмотря на все попытки сопротивления.

Мои губы сами разомкнулись под его натиском, и в следующее мгновение я уже тонула в этом поцелуе. Не осталось ни мыслей, ни злости, ни времени. Была только моя безоговорочная капитуляция.

Руки, которые всего минуту назад собирались оттолкнуть его, теперь беспомощно вцепились в складки его одежды, лишь бы не упасть, лишь бы не потерять эту единственную точку опоры в рушащемся мире.

— Так-то лучше, — прошептал Кас, разрывая поцелуй.

Так, нужно мозги в кучу собрать, а то я что-то совсем лужей растеклась. Бабочки в животе такого размера порхают, словно они прямиком из Чернобыля.

— Я тебя всё равно убью, — пообещала я. — Столько времени меня обманывать!

— Я не обманывал. Вообще я ждал, что ты сама меня найдёшь. А ты всё не приходила и не приходила. Решил познакомиться с тобой поближе и понять, что за девушка отвергает связь истинных пар.

— Познакомился? — Процедила я.

— Да, — невозмутимо ответил Кас. — Оказалась, самая лучшая девушка в мире. Красивая, умная, инициативная, добрая, а ещё безумно милая и забавная.

А вот теперь я точно покраснела! Уже не было никаких шансов сдержать этот несчастный румянец.

— Немного несообразительная, но этот недостаток пройдёт с возрастом, — продолжил он.

Ну вот и румянец исчез. Всё же умеет он всё испортить.

— Ты не мог остановиться на перечислении моих достоинств?

— Не мог. Из баллады слов не выкинешь. Я принимаю тебя со всеми недостатками, — заявил Кас патетично.

— Я тебе покажу недостатки! Как будто у тебя их мало! Ты наглый, вечно над всеми потешающийся, и…

— И ты всё ещё хочешь меня поцеловать, — продолжил он за меня.

Я замолчала на полуслове. Потому что это было правдой. Хотела.

— Итак, раз уж мы остановились на том, что у нас обоих куча недостатков…

— Эй! Какая куча? У меня только один!

— Не переживай, потом ещё найдём, — успокоил меня Кас. — Так вот, если уж мы принимаем друг друга даже с таким списком ужасающих пороков, как насчёт того, чтобы перестать валять дурака?

— О чём ты?

— О том, что тебе пора переезжать в замок и принимать титул вместе со мной. Разумеется, пышная свадьба на весь мир прилагается.

Я икнула.

— Это ты сейчас мне только что предложение сделал таким образом?

— Нет. Я ведь говорил, что если спрашивать, есть шанс услышать тот ответ, который мне не понравится. Поэтому единственное, что мне интересно узнать — ты согласишься сейчас или чуть позже, когда я выпью ещё несколько литров кофе в этом милом заведении?

Я взглянула на него исподлобья. Хотя, конечно, хотелось рассмеяться. На ум всё лезла шутка про аленький цветочек: «хорошо... пойдём по длинному пути».*

— Замуж не пойду, — сразу предупредила я. — И жить вместе как-то преждевременно. Но…

— Обожаю такие «но».

— Мы можем попробовать построить отношения.

— И что это значит? Что ты не будешь больше скрывать метку истинных?

— Угу.

— И что позволишь представить тебя всем как мою истинную пару.

— М-м… Наверное.

Кас расплылся улыбке Чеширского Кота, а затем снова притянул меня к себе, заключив в объятия, и накрыл губы поцелуем.

Я вспыхнула моментально.

Не зря он сжигает всё, к чему прикасается. От меня тоже вскоре могут остаться только угли.

Расплавившись от его прикосновений, я цеплялась за него, пытаясь притянуть ещё ближе. А когда он подхватил меня на руки, отправившись наверх, я окончательно поняла: кажется, избежать свадьбы у меня нет ни единого шанса.

**************

* Вивьен вспоминает старый анекдот:

«Купец, отправляясь в плавание:

— Что тебе привезти, доченька младшенькая?

— Привези мне, батюшка, чудище страшное для сексуальных утех и извращений!

— Да ты что, доченька, я же отец тебе — я не могу этого позволить!

— (вздыхая) Хорошо... пойдём по длинному пути... Привези мне, батюшка, цветочек аленький.»

Когда Кас говорил, что нужно принимать титул, он именно это имел в виду. Это не было пустой болтовнёй.

И для этого пришлось ехать в столицу, чтобы меня одобрил какой-то странный драконий Круг.

Вот здорово-то! Всегда мечтала!

Пока что я наотрез отказалась переезжать во дворец и уже немного жалела о своём решении. Потому что дворец переехал в мою кофейню!

Кас не шутил, когда говорил про охрану. А ещё сам практически поселился у меня.

Так прошла неделя, в течение которой я спешно обучала Лесли варить кофе. Самой стоять за стойкой действительно уже как-то несолидно.

У меня внезапно исчезла потребность в деньгах, в лечении, да и вообще, казалось, все проблемы растворились. Даже бывшая свекровь перестала доставать.

Нет, я не собиралась забрасывать кофейню, как и говорила Касу. Но понимала, что раз уж жизнь повернулась таким образом, то нужно идти вперёд. Стремиться к большему.

Я ещё не познакомила этот мир с миллионом десертов, что хранились в моей памяти. И сейчас я понимала, что имея возможности Каса, я и рис достану для Моти, и апельсины найду для бамбл кофе.

А Лесли полезно перед поступлением в академию немного поработать. Свои деньги будут, а значит, и возможность пойти против воли матушки и поступить всё же на стихийный факультет.

— Готова?

Кас появился на моём пороге со своей фирменной улыбкой, от которой подкашивались колени, а ещё хотелось взять скалку и проехаться по наглой морде. Как это всё сочеталось между собой, непонятно. Но такой вот когнитивный диссонанс.

— Да, — кивнула я. — Вещи на несколько дней взяла.

Он закатил глаза и покачал головой.

— Ладно, с этим мы потом разберёмся. Сейчас нам уже пора выдвигаться.

Подхватив сумку, я поняла, что не уточнила один важный момент.

— Постой! А как мы будем добираться?

— Знаешь, меня подмывает сказать, что мы полетим. Просто для того, чтобы на твоё выражение лица посмотреть. Но сейчас я не буду тебя нервировать. Отправимся мы порталом, запитанным от источника. Между всеми драконьими замками есть.

Я выдохнула. Действительно ведь уже представила, что мне нужно будет лететь на огромной шипастой зверюге.

Нет, теоретически я понимала, что Кас в эту самую зверюгу превращается. Даже видела один раз. Издалека. И что удивительно — залюбовалась грациозным зверем.

Но близкое знакомство с драконом хотелось провести не сегодня.

Лучше попозже. Сильно позже. Желательно настолько, чтобы никогда.

***

Посмотреть на столицу возможности не было. Разве что из окон. Стоило мне ступить в королевский дворец, где я каким-то образом оказалась в роли почётного гостя, меня тут же взяли в оборот.

Внезапно стало понятно, почему Кас так усмехался, услышав, что я взяла с собой вещи.

Он отвёл меня в комнаты, которые были выделены для меня. И я могла с уверенностью сказать, что эти покои значительно больше по площади, чем весь мой домик, который я обустраивала последние несколько месяцев.

А ещё никто не собирался пускать меня в высшее общество без должного облачения. Кас и раньше пытался приставить ко мне личную модистку, но я отговаривались занятостью.

Сейчас же он отыгрался по полной программе.

Зато я поняла, почему мы отправились рано утром. Почти весь день ушёл на то, чтобы подогнать заранее заказанный Касом гардероб под мои мерки. А ещё придворные камеристки, владеющие бытовой магией определённой направленности, колдовали с моей внешностью.

Наколдовали такое, что я себя едва в зеркале узнавала.

От той девушки, которую гнобила свекровь, а супруг, мягко говоря, пренебрегал, не осталось даже воспоминания. Я уже достаточно давно исправила основные недостатки, но то, что сделали со мной здесь…

Я покрутилась перед зеркалом, поражаясь тому, что у меня, оказывается, есть весьма неплохая грудь, а талия такая тонкая, что можно обхватить руками.

И кожа сияет здоровьем, оттенённая великолепным тёмно-красным шёлком. И бриллианты, оказывается, мне к лицу, зря я Каса высмеивала, когда решил мне фамильные драгоценности отдать.

В общем, если после первого преображения я считала себя миловидной девушкой, то сейчас с уверенностью могла назвать себя красавицей.

Как же Вивьен не повезло с супругом. Любящий человек рядом наверняка раскрыл бы её красоту, а не уничтожил любые её зачатки.

— Если ты закончила самолюбование, то можем идти.

Я не поняла, когда Кас появился за моей спиной. Но хмыкнула.

— Не закончила. Так что подожди ещё немного. Мне нужно осознать.

— Что именно?

— Какое сокровище тебе досталось. Ты видел, какая я красивая?

— Видел, — кивнул Кас. — И я не понимаю, что тебя удивляет. У тебя дома что, зеркал не было? Хотя знаешь, это бы многое объяснило.

— Были. Но я впервые выгляжу настолько сногсшибательно.

— Не впервые. Во время нашей первой встречи ты выглядела ещё сногсшибательнее.

— Правда?

— Чистейшая. Сшибла с ног сразу двух джентльменов всего одной телегой. Именно тогда я в тебя влюбился. Ты поразила меня своими навыками до глубины души.

— Да ну тебя, — надулась я.

Кас рассмеялся, а затем подошёл и, обняв со спины, уткнулся в мою макушку.

— Как по мне, сейчас ничего особо не поменялось. Ты всегда была потрясающе красива.

Вот как у него получается? Только что ведь готова была убить, а через секунду он снова заслужил прощение.

Ладно уж, пусть пока живёт.

Фыркнув, я развернулась и, протянув руку, позволила увести себя в неизвестном направлении. Меня ждал непонятный драконий Круг.

Нервным жестом прикоснулась к груди, где обычно висел кулон, подаренный Касом — снежинка в горном хрустале. Но его не было. Такое простое украшение показалось камеристкам неподходящим.

Стало даже как-то жаль. Я уже настолько привыкла к нему, что успела сродниться. Он странным образом меня успокаивал.

И как оказалось, небольшая доза успокоительного перед походом в драконий Круг, мне бы не помешала.

Я смотрела на драконов, которые изучали меня самым пристальным взглядом своих неформальных глаз, и не понимала, что мне нужно делать.

— Конечно… человек.

— Уверены, что истинная?

— А какие потом дети будут?

— Кто у Эрика истинная? Ах, нет ещё? Странно, не мальчик уже.

— Может, и хорошо. Не дай Создатель, тоже человек будет.

— Да… Как ужасно, что благородная кровь драконов разбавляется таким варварским образом.

Пока я сдерживалась, но на языке уже было множество вариантов того, куда могут отправиться эти ящеры.

А вот Кас сдерживаться не стал. Послушал примерно минуту этого бреда со своим стандартным выражением лица отстранённой заинтересованности, а затем шагнул вперёд.

— Лорд Игнис, как ваш троюродный дядя поживает? Не слишком сильно страдает из-за того, что его истинная человеком оказалась?

Один из драконов запнулся на полуслове, посмотрев на Каса так, как будто собирался его сжечь на месте исключительно силой своего злобного взгляда.

— А ваша двоюродная внучка, лорд Лефей? Если не ошибаюсь, её истинным оказался представитель орочьего народа. Что ж вы так не бережёте генофонд драконов?

— Мы сейчас рассматриваем ваш случай, лорд ЛеГранд, — попытался призвать к порядку седовласый дракон.

— Сомневаюсь. Или вы собираетесь куда-то деть записи о том, что истинные пары наших правителей Люциана II, V и IX тоже не относились к драконьему роду? Надо же! Давно я исторические эпосы не читал, наверное. Уже вымарали?

— Это не имеет никакого отношения…

— Имеет, — отрезал Кас. — И я совершенно не понимаю, по какому праву вы устроили это отвратительное судилище.

— Не забывайтесь, лорд, иначе…

— Что? Еще раз изгоните меня? Найдутся смельчаки?

Драконы притихли. У некоторых в глазах была чистая ненависть. У других — пустота, словно им всё происходящее глубоко по барабану.

— Или вы ищите предлог для того, чтобы передать моё графство кому-нибудь более лояльному? А не боитесь прецедент создать? Потом под вами кресла зашатаются. Да и как вы это делать собрались?

Повисла напряженная тишина. Кас ухмыльнулся. Нагло так. Провокационно.

— Молчите? Правильно. Потому что знаете, что прав на графство меня можно лишить только изгнанием. И если никто не собирается прямо сейчас проводить процедуру, то я предлагаю закончить этот фарс.

Взяв меня за руку, Кас вывел меня из зала с престарелыми козл… драконами. И снова заговорил только когда мы остались наедине в выделенных мне покоях.

— Прости. Не думал, что они зайдут так далеко.

— Не извиняйся. Было приятно посмотреть на то, как твоя язвительность направляется на кого-то кроме меня, — хмыкнула я.

— Тут этим старым пердунам минус. Они мне достойно ответить не смогли, в отличие от тебя.

— Иногда мне кажется, что я оказалась твоей истинной парой просто потому, что никто другой не сможет выдержать твой характер.

— Звучит как вполне правдоподобная теория, — кивнул Кас. — И раз уж ты у нас оказалась такой стойкой, терпеть меня придется долго.

— Так и знала, что добродетель наказуема.

— Увы, — согласился он.

— Раз уж ты попрактиковал язвительность, а я примерила новый гардероб, можно отправляться домой? Это были все события, уготованные нам столицей?

— Нет, — горестно вздохнул Кас. — Как бы мне ни хотелось этого избежать, но нужно дождаться одобрения Круга. У них нет выбора. Но нервы могут помотать. А еще представить тебя королю нужно.

— К-королю? — Икнула я.

— Да. А ты думала, в чьём именно дворце ты находишься?

— Это не одно и то же, — покачала я головой.

Я действительно не особо переживала, поскольку крыло явно было удалённое. Мало ли какие у них здесь порядки. Теоретически, богатый турист может снять жилье с видом на Кремль, но это не значит, что он пойдет лично знакомиться с президентом.

— Не переживай. Люциан — меньшее из зол. Худшее испытание мы уже прошли. Единственное, что от тебя требуется — не прибить кого-нибудь скалкой на приеме. Учти, это будет достаточно трудно, так как драконы Круга на нём тоже будут.

— Так и быть, скалку я с собой брать не буду, — пообещала я.

— А как насчет того, чтобы никого не убивать другими подручными предметами?

— Что-то ты слишком много обещаний с меня стребовать хочешь. Не жирно ли?

— Ладно, — согласился Кас. — Но если всё же решишься кого-нибудь прибить, предупреди меня, потом тело помогу спрятать.

— Вот они, отношения, которые я заслужила, — протянула я.

Он развёл руками, улыбнувшись. Мол, нужно довольствоваться тем, что есть.

— Хорошо. Рассказывай, что там за приём.

— Это такое мероприятие, на котором король общается со своими подданными, а еще…

Вот всё было бы хорошо, если бы Кас не начал эту речь тоном, каким обычно дошкольникам объясняют то, почему небо голубое, а трава зелёная.

— Раз уж ты так разоткровенничался, — перебила я его. — То объясни мне еще одну вещь.

— Какую? — Насторожился он.

— Сколько у тебя здесь врагов и чего мне ждать? Я ведь понимаю, что история с изгнанием не так проста, как кажется. Так что раз уж ты начал байки травить, продолжи, будь любезен. Что произошло пятнадцать лет назад?

— Что произошло пятнадцать лет назад? Почему ты… эм…

— Был в изгнании? — Продолжил он за меня. — Можешь не стараться задеть меня неосторожным словом. Я знаю, какие слухи обо мне ходят.

— В них хоть что-то есть от правды?

— Родители мои действительно исчезли. Точнее — погибли. Кто-то направил их прямиком в Предел.

— Это тот, из которого не возвращаются?

— Именно. Сделали это весьма искусно, а потом подчистили все следы. Я готов поставить свой хвост на отсечение, что кто-то использовал ментальную магию.

— От которой слетают с катушек и которая запрещена?

— Всё-то ты знаешь, — криво улыбнулся он.

— Почему этот инцидент не расследовали?

— Очень хороший вопрос. Он привёл меня сюда, поскольку именно в столице это дело замяли. И что-то мне подсказывает, что искать тоже нужно здесь.

Я задумалась. Странно так.

— А у кого мотив есть? Должен ведь быть кто-то, кому было сильно на руку исчезновение твоих родителей.

— Вот тут как раз загвоздка. Таких нет. Дядюшка получил власть над графством, но и поплатился сильно. Он тут явно ни при чём. Его сын Эрик, хоть и ведёт себя как идиот, тоже вряд ли решился на убийство ради статуса наследника. Элоиза вообще вскоре после этих событий замуж вышла, встретив своего истинного, и ушла в другой клан.

— Может быть, кто-то среди эти старых перд… среди драконов Круга?

— Я не знаю.

Кажется, я впервые видела Каса таким серьёзным. Я подошла, положив ладони ему на плечи.

— Мы выясним. Обязательно.

Он кивнул, на секунду прикрыв веки.

— Послушай, а эта ментальная магия… Это ведь по-настоящему страшная штука. А если кто-то решит короля заколдовать?

— На дворце миллион следилок, которые поднимут такой вой, что слышно будет в твоей кофейне. Да и вообще во всех мало мальки значимых домах такие стоят. Замки на костях строились не просто так. Чтобы моих родителей околдовать, нужно было подловить момент. Выманить из замка, причём туда, где свидетелей не будет. Хотя в этом случае свидетелей просто убрали.

— Жёстко. И что, никаких зацепок нет?

— Разумеется, есть. Но тебе не нужно об этом думать. Я справлюсь самостоятельно.

Он сейчас что, всерьёз будет меня уговаривать не проводить расследование?

— Лестно, что ты думаешь, будто я могу тебе помочь в этом деле, — грустно улыбнулась я. — Но я не сыщик. Даже миллион прочитанных детективов не дают нужных навыков. Поэтому единственный совет, который я могу дать — обратись к профессионалам.

— Хороший совет, и я бы, возможно, воспользовался им. Но проблема в том, что я не знаю, кому могу доверять.

Вот тут я не знала, что ответить.

— Не самый лучший вариант тебе достался, правда? — Невесело хмыкнул Кас.

— Можно подумать, у меня нет багажа за плечами. У всех есть своё прошлое.

У меня так вообще в виде целых двух разводов.

Я глянула на Каса, который погрузился в глубокую задумчивость. Интересно, я когда-нибудь смогу рассказать ему о своём мире?

Пока не решила, стоит ли мне это делать. Хотя, возможно, рано или поздно придётся. Оговорки случаются, как бы я ни контролировала свою речь. И когда-нибудь у него накопится достаточно много вопросов.

Но сейчас я решила не создавать дополнительные проблемы. Нужно благополучно сделать все намеченные дела в столице и вернуться к своей привычной жизни.

Поскорей бы!

***

Я искала свой кулон несколько дней. И всё это время было тревожное ощущение, что его потеря Касу не понравится.

Это ведь наверняка не просто подарок. Скорее всего, какой-то магический амулет.

Но здесь, в королевском замке, мне ведь ничего не должно угрожать, верно?

А вообще, всё это просто отговорки. Мне было банально жаль кулон. Он мне нравился. Элегантный, не вычурный и… всё ещё успокаивающий мои нервы.

Как-то незаметно подошло время для той самой драконьей вечеринки в честь возвращения Кассиана из изгнания, а заодно и обретения им истинной пары.

Он оказался прав — совет старых козлов с крыльями больше не возникал. Пока что. Но я чувствовала, что они будут гадить. Очень уж Каса не возлюбили.

Интересно почему? Он ведь милейший парень. Ни разу не язвительный, мухи не обидит и вообще святой.

Покачав головой, я поправила локон, который красиво выбивался из высокой причёски, и решила, что перед смертью не надышишься.

Шла по коридорам дворца с гордо поднятой головой, а у самой коленки подкашивались. И теперь уже не из-за того, что один обладатель излишне обаятельных ямочек на щеках меня к себе прижимает.

Просто когда у тебя ни с того ни с сего возникает необходимость провести вечер в высшем обществе и познакомиться с правителем страны — это событие немного нестандартное.

Успокаивало только то, что рука Каса, на которой покоилась моя ладонь, была твёрдой. Да и вообще сам он буквально излучал уверенность. Впрочем, как всегда.

— Если что, помни — никогда не поздно спрятать труп.

— Чей? Мой?

— Нет, это слишком радикально. С тобой ничего плохого не случится. Этот приём — чистая формальность. Сейчас один раз отмучаешься, и поедем обратно.

Я кивнула, и мы вошли в огромный зал, повторяя про себя порядок своих дальнейших действий.

Пройдя три шага, я присела в придворном реверансе, который выучила накануне. Рядом в регламентированном поклоне склонился Кас.

— Встаньте, — послышался через несколько секунд властный мужской голос. — Я рад видеть тебя, молодой ЛеГранд. И твою истинную пару тоже.

Ещё один поклон, ответная реплика на три строчки от Каса, и традиционный ритуал приветствия с королём был исчерпан. Можно было отдохнуть минут десять. Или полчаса. Или даже час. Это зависело от того, как скоро монарх подзовёт нас к себе для более приватной беседы.

Вот только когда я отошла в сторону и смогла полноценно оглядеть зал, поняла, что отдохнуть не получится. С другого конца на меня смотрели бывший муж и не менее бывшая свекровь.

А они что здесь делают?!

Мне всё меньше и меньше нравилось в столице. Круг драконьих козлов, необходимость испытывать свои нервы знакомством с правителем, встреча с семейкой, от которой я надеялась избавиться уже навсегда.

Как-то я упустила из виду то, что они тоже худо-бедно аристократы. И тоже могут посещать приёмы подобного типа. Правда, непонятно на какие шиши.

У Ирмы новое платье явно по столичной моде. И на шее сапфиры неплохого размера. Допустим, украшения она из фамильных надела. Но остальное нужно было оплачивать.

А главное, смотрят на меня так, что становится понятно: дело дрянь. Что-нибудь испортят, просто чтобы мне подгадить.

Как удержаться и не показать неприличный жест? Очень хотелось. Но воспитание оказалось сильнее.

А может быть, дело было в том, что вид на семейство Кальдер мне заслонил незнакомый мужчина.

Тёмные волосы, алые глаза, такого же цвета ногти.

С таким набором характеристик он был похож на Дракулу из старого фильма. Карикатурного такого, с плохим гримом.

— Брат, — поприветствовал мужчину Кас. — Вот ты где! А я думал, снова напился и спишь где-то в подвале.

— А ты всё никак не поймёшь, где твоё место, — процедил его собеседник. — Зря ты вернулся.

Ох, какие шикарные семейные отношения. В этом мире так принято или это только мне «везёт»?

— Хочешь сказать мне что-то конкретное, Эрик? Почему сейчас? Тебе не хватило времени на то, чтобы сделать это в моём замке? Или ты просто любишь публичные сцены?

Эрик был похож на человека, который сейчас совершит убийство в состоянии аффекта. Как же его накрыло-то! А главное, из-за чего? Подумаешь, двоюродного брата увидел. Это не повод слюной брызгать.

Ещё и на меня посмотрел так, словно это я во всём виновата. Псих какой-то. Надеюсь, это у них не семейное.

— Из-за тебя умер отец! — Выплюнул этот ненормальный. — А ты имел наглость заявиться на его похороны и распоряжаться там всем, словно ты хозяин!

Кас хмыкнул. Кажется, от того, чтобы не рассмеяться в голос, его удержал только этикет и присутствие короля.

— Эрик, ты ведёшь себя некультурно, — раздался спокойный, мелодичный женский голос.

Обернувшись, я уставилась на знакомое лицо.

— Вы?!

Я видела эту женщину. Очень хорошо запомнила её. Впрочем, её сложно было не запомнить. Ко мне нечасто заходили настолько красивые и элегантные посетители.

— Да, простите, что не представилась тогда. Элоиза Пайронд, а это мой супруг Дамьен.

Девушка кивнула на мужчину рядом с собой. Красив, но суров. Именно так хотелось сказать о нём.

И кстати, у него такой же набор из алых глаз и ногтей смотрелся не комично, как у Эрика, а благородно.

— А вы…

— А это ещё одна моя родственница, — ответил за неё Кас.

По тому, как напряглись его мышцы под моими пальцами, я поняла, что Элоизу он любит едва ли больше Эрика.

Тот, кстати, смерив сестру взглядом, отошёл в сторону, начав заливать в себя напитки с такой скоростью, что стало понятно — трезвым он останется недолго.

— И мне было бы очень интересно узнать, когда ты успела познакомиться с Вивьен, сестра.

— Мне стало любопытно, — улыбнулась женщина. — Ты так прятал свою истинную пару. Даже заставил её браслет носить, чтобы никто не догадался.

Я поджала губы. Неловко как.

И не скажешь ведь, что я просто в местных традициях не смыслю ничего.

— Счастье любит тишину, — патетично ответил Кас.

Уже от меня нахватался, гад. Надо будет его познакомить с другими ужасающими цитатами из соцсетей. Пусть идёт шокировать окружающих фразами про волка, который в цирке не выступает.

— Интересная мысль, — кивнула Элоиза.

Мужчина рядом с ней молчал. Казалось, он вообще не заинтересован ни в знакомстве с её утерянными родственниками, ни в чём-то ещё.

— Дорогой, ты уже разговаривал с Его Величеством?

Дамьен недовольно поморщился, словно ему было ненавистно общение с собственной женой. Да и взгляды, которые он бросал на неё, были далеки от восхищения. Скорее это застарелое раздражение и даже нотка ненависти.

То есть у драконов и так бывает?

— Ещё нет, — буркнул супруг Элоизы, после чего коротко кивнул нам с Касом и ушёл в другую часть зала.

— Какие интересные у вас отношения, — протянул Кас.

— Могу то же самое сказать и о вашей паре.

Произнеся это, Элоиза подняла левую руку, начав поправлять причёску. И делала она это очень демонстративно, чтобы показать свою татуировку. Она была не настолько шипастой, как у нас с Касом. Больше растительных узоров, но в целом симпатично.

Желание покрасоваться сыграло с ней злую шутку. Неловко взмахнув рукой, она задела официанта, которой в этот момент как раз был за ней.

Получив ни за что в нос сильной драконьей рукой, парень сбился с шага, споткнулся и полетел прямо на Элоизу.

Грохот, звон разбитой посуды, капли крови на мраморном полу.

— Простите, пожалуйста. Госпожа, прошу! Я сейчас всё исправлю. Вам нужно вызвать лекаря!

Я сразу поняла, что передо мной коллега по цеху. Пол почти мгновенно очистился до идеального состояния, бокалы стали целыми и вернулись на своё место, платье Элоизы тоже избавилось от пятен. И всё это за то время, когда он рассыпался в извинениях.

Но проблема была в другом. Бедный парнишка, который даже не был виноват в этой ситуации, выглядел так, словно сейчас расплачется.

А всё потому, что запястье Элоизы рассекал внушительный порез. Он шёл от косточки и почти до середины предплечья, разрывая татуировку на две части.

Женщина поморщилась и почти сразу залечила рану, проведя по ней пальцем. Но у меня в груди что-то сжалось, когда я это увидела.

Татуировка не должна была прерваться. Я это точно знала. Проверила опытным путём.

Когда-то обожгла руку до волдырей. Так, что пришлось снять браслет и несколько дней ходить с бинтами, невзирая на шикарные свойства магической регенерирующей мази.

И вот тогда стало понятно, что татуировка останется на руке, даже если кожу снять. Она проступала на волдырях, на сухих корках, и сквозь порезы тоже шла.

А у неё разомкнулась.

Я сделала себе пометку в голове, спросить об этом потом Каса. Но когда подняла глаза от запястья Элоизы и столкнулась с ней взглядом, поняла, что слишком долго думала.

Она уже всё поняла.

И вряд ли я смогу кому-то рассказать о своих наблюдениях. Потому что моё тело мне больше не подчинялось.

Всё произошло в одно мгновение. Настолько быстро, что я даже не успела понять, в какой момент всё изменилось.

Что-то кольнуло в затылке, но и только. Как будто нерв прострелило. А потом, когда эта острая, очень локальная боль начала распространяться, я уже ничего не могла сделать.

Виски похолодели, сжались, словно голову зажали в тиски. И я почувствовала, как мои собственные мысли отдаляются, становятся чужими, словно радио, которое вдруг переключили на другую волну.

Я всё ещё видела происходящее своими глазами, но словно за стеклом. Слышала, как мой голос говорит слова, которые я не выбирала. Как мышцы выполняют команды, которые я не отдавала.

Тело всё ещё было моим. Я всё ещё его чувствовала, ощущала каждую мышцу. Вот только оно мне больше не подчинялось.

— С тобой всё в порядке? — Спросил Кас.

То ли заметил что-то неладное, то ли почувствовал.

Он ведь может догадаться, правда? Мы ведь долбанные истинные пары. У нас татуировки эти проклятые. Они ведь должны что-то значить!

Он обязан почувствовать, что его сумасшедшая сестрица ни с того ни с сего ко мне запретную магию применила.

Посреди дворца, кстати! Где это вроде как в принципе невозможно!

— Да, конечно. Просто не выношу вида крови, — ответила я совершенно не то, что хотела.

Чужой голос в голове нашёптывал, что именно я должна говорить, а я всего лишь повторяла.

Кукольный театр в реальной жизни. На сцене я, но мы все знаем, кто настоящий актёр, а кто просто тряпичная марионетка.

Кас бросил на меня слегка недоумённый взгляд.

Да, правильно! Это не в моём характере. Пойми это уже наконец!

— Кассиан, Его Величество готов уделить тебе время, — сказала Элоиза.

Тот обернулся, увидев, что к нам направляется личный паж короля.

— Лорд ЛеГранд, — поклонился парнишка, которому вряд ли можно было дать больше пятнадцати лет. — Его Величество приглашает вас на приватную беседу. Только вас.

Последнее уточнение было актуальным. Очевидно, Кас не очень хотел оставлять меня одну. Но с другой стороны, что могло со мной случиться в зале, который полон придворных?

— Я постараюсь побыстрее, — шепнул он мне.

С его уходом последняя надежда на то, что он заметит моё неадекватное состояние, растворилась. А я осталась стоять рядом с Элоизой.

Так не пойдёт! Нужно хотя бы попытаться что-то сделать, пока не стало ещё хуже. Я понятия не имела, какой у этой женщины план и что ей вообще нужно, но подозревала, что для меня всё в любом случае закончится печально.

Я могу уличить её в использовании ментальной магии, а такие свидетели долго не живут.

Собрав волю в кулак, я попыталась двинуться. Не получилось, разумеется. Голос в голове приказал стоять ровно, я и стояла.

Чёрт, и почему в этом мире нет надёжной защиты от такой дряни, как ментальная магия?

И тут мне вспомнилось, что мы уже встречались с Элоизой. И тогда я тоже какой-то укол в голове почувствовала, но ничего не произошло. Тогда на меня это не сработало? А что изменилось сейчас?

Долго думать не пришлось. Тогда на мне был кулон из горного хрусталя. Тот самый, который привёз мне Кас, и потребовал носить не снимая. И который исчез в королевском дворце, якобы защищённым от ментальной магии.

Вспомнила узор, похожий на снежинку внутри хрусталя… И что-то произошло!

Я смогла пошевелиться. Сама, не по приказу. Даже звук вырвался. Тихое мычание, но оно было!

Ментальный натиск усилился, а Элоиза поморщилась. А потом нахмурилась, словно решала какую-то сложную задачу.

Очень скоро за спиной послышались шепотки. Создавалось впечатление, что по залу начала гулять какая-то горячая сплетня. Она прошла волной, воодушевляя собравшихся.

А потом я, наконец, услышала, в чём была суть сплетни.

«Купчиха», «Кухарка», «Нищая безотцовщина»…

Это были самые безобидные слова, прозвучавшие за спиной. И я отлично знала, откуда ноги растут.

Боже, ну почему именно сейчас я двигаться не могу? Так хотелось пойти и показать все мои отсутствующие навыки кунг-фу бывшей свекрови!

Впрочем, идти бы даже не пришлось. Она появилась передо мной. Всё такая же возмущённая, с пренебрежительным взглядом и твёрдой убеждённостью, что ей все должны.

— Довольна собой? — Прошипела экс-свекровь. — Наслаждаешься тем, как жизнь нам поломала? Вот уж не думала я, что ты такая расчётливая и меркантильная!

«А с вашей семейки было что брать?», — хотелось спросить мне.

— О чём вы? — Протянула я испуганным, отвратительно тонким голоском.

— Она ещё спрашивает! Использовала моего сыночка, сердце ему разбила, жизнь поломала, заставила все, что есть, на себя потратить, а теперь с новым кавалером по балам разъезжаешь. Стыдно должно быть.

Она несла такой откровенный бред, что я заподозрила и здесь ментальное внушение. Хотя ей, конечно, и внушать ничего особо не нужно было.

И ответить я ей всё ещё не могла. Может, с точки зрения этикета и правильно. Это Ирма себя базарной бабой выставляет, а не я. Но с другой стороны, скандал утихнет, а слухи останутся. И люди отлично запомнят все обвинения. А ещё то, что я не пыталась оправдаться.

— Падшая ты женщина, вот что! Сразу видно, что из низших слоёв. У таких, как ты нет достоинства!

«Плачь», — раздалась в голове команда.

Помимо моей воли глаза наполнились слезами, делая окружающий мир мутным, и я почувствовала, как две горячие капли побежали по щекам.

«А теперь отвернись и очень быстро выйти из зала», — приказал всё тот же голос.

Подобрав юбки, я практически выбежала в коридор, как поступила бы почти любая девушка, скрывающаяся от позора… Только подтверждая его.

Впрочем, в данный момент мне было плевать на репутацию. Ноги несли меня в неизвестном направлении, и я сильно сомневалась, что мне понравится место, куда они меня принесут.

Как же всё это злило! И совершенно глупая ситуация, и собственная беспомощность, и даже то, что не могу пинок экс-свекрови отвесить.

Если уж находиться под чьим-то контролем, то хотя бы с какой-то пользой! Почему она не приказала мне сломать нос Ирме и её «корзиночке»? Потом была бы такая шикарная отмазка в виде невменяемости.

Но нет! Из меня сделали какую-то истеричку, которая начинает плакать от любого грубого слова! Я вам что, местная аристократка, выросшая среди гувернанток?

Хотя я очень несправедлива к аристократкам. Думаю, у большинства из них школа жизни та ещё была. Это Вивьен являлась любимым ребёнком, которому по случаю слабого здоровья ещё и позволялось всё подряд.

Ноги несли меня по коридорам, и я могла только догадываться о том, куда именно иду.

Это когда-нибудь закончится? Должен ведь быть предел этой ментальной магии! Или я теперь на всю жизнь чужая марионетка?!

Минут через пятнадцать, когда я уже находилась в другом крыле, ноги, наконец, остановились, дойдя до какой-то комнаты. И я застыла посреди помещения, словно изваяние.

Даже оглядеться толком не могла. В скудном лунном свете было видно только то, что комната обставлена достаточно аскетично. Не спальня, не гостиная, даже для кабинета слишком уж пусто.

— Как же неудачно получилось, — услышала я за спиной.

Лампы на стенах вспыхнули, заставив зажмуриться из-за резкого контраста освещения.

Ага, значит, естественные реакции тела не требуют команд со стороны этой дамы. Нужно запомнить.

— От вас, людей, всегда одни проблемы. Готова поспорить, никто из драконов даже не знает об особенности этой метки. Всё заживает настолько быстро, но на это просто не обращают внимания. А тебе нужно было!

Явная претензия в голосе требовала ответа. Увы, дать его я не могла.

— Не стой столбом, — бросила Элоиза. — И отойди в угол, мешаешь.

Я послушно отошла туда, куда сказали. И уже из угла наблюдала, как эта дамочка свернула ковёр, и начала очень внимательно изучать пол, словно прикидывала что-то в уме.

— Думаю, у нас есть примерно полчаса, — сказала она. — И знаешь, мне очень интересно, откуда у тебя такая сопротивляемость. Я ведь видела, в какой-то момент ты почти поборола моё влияние.

Я смотрела на неё и надеялась, что мой взгляд выражает всё, что я думаю о таких личностях, как она. В конце концов, когда-то давно, ещё в прошлой жизни, я умела смотреть матом. Навыки обязаны были по наследству передаться!

— Можешь говорить, — разрешила она, когда поняла, что ответа не дождётся.

— Пошла…

В общем, навык беззвучного мата не понадобился. Если разрешили говорить, почему бы не рассказать женщине, куда ей следует сходить, и что именно сделать со своей запретной магией.

— Забавно, — сказала она, спокойно выслушав. — Может быть, дело как раз в этом.

— Определённо, — кивнула я. — Хамство во мне сильнее внешних чар. Что угодно преодолею, чтобы на место поставить таких, как ты.

— Что ж, в этом есть логика. Но ты не так уж и права. Тем более с тобой пришлось действовать грубо, банальной силой. Вообще, ментальная магия работает тоньше. Обманывает, дурманит, внушает чужие мысли исподволь. Это искусство, которое не каждому дано. Разум охотно принимает вмешательство, если оно ему нравится. Или если сам хочет в это поверить. Так что зачастую само применение магии — малая часть работы. Нужно заранее настраивать на нужный лад.

— Ты именно это с родителями Каса провернула?

— Да. Мне понадобилось где-то месяц намекать им на то, что их излишне любознательный и непоседливый сын может полезть в Предел просто для того, чтобы посмотреть, что там находится. Зато потом вмешательство легло на благодатную почву. Не то что с тобой.

— Зачем тебе это понадобилось? Неужели плохо жилось? Так захотелось своего отца графом сделать?

— Ты ведь уже поняла, — покачала головой Элоиза. — Зачем заставлять меня озвучивать очевидное? Хотя раз ты так настаиваешь, ладно.

Разговаривая со мной, она, кстати, не бездействовала. Надрезала своё запястье, собирая кровь в колбу. Затем подошла ко мне, проделав то же самое. Попытки отстраниться или отдёрнуть руку, провалились. Я могла только шипеть сквозь зубы.

Зато закончив сеанс кровопускания, она залечила мой порез.

— Нам ведь не нужно, чтобы ты истекла кровью раньше времени, правда? — Улыбнулась Элоиза.

И по этой улыбке я окончательно поняла, что с ней бесполезно разговаривать. Нет смысла кричать, умолять, осыпать ругательствами. Она сумасшедшая. Полностью и безвозвратно.

— Всё из-за этой проклятой метки, — покачала головой женщина, проведя пальцем по моему недавно зажившему запястью. — Сколько от неё проблем, ты не находишь?

— Нет, — ответила я, хотя сама ещё недавно думала так же.

Но не соглашаться ведь с сумасшедшей! Тем более она меня и не спрашивала вовсе. Скорее это был риторический вопрос.

— Ты так считаешь, потому что получила её. Причём стала истинной парой дракона. Сильного, умного, обаятельного, красивого. Что делать тем, чья любовь оказалась недосягаемой из-за этой метки?

— Искать свою настоящую любовь, а не зацикливаться, — подсказала я.

— Ничего ты не понимаешь, — покачала головой Элоиза.

Очень разочарованно, кстати. Как будто и правда думала, что я сейчас её пожалею.

Пока мы разговаривали, она смешала нашу кровь, что-то поколдовала над ней, а потом начала чертить ей схему прямо на полу.

— Дамьен всегда был моим! Он предназначен мне! Мне, а не какой-то пигалице!

— Где сейчас эта пигалица, не подскажешь?

По безумной улыбке я поняла, что там же, где и родители Каса. Вот ведь ненормальная.

— Представляешь, как мне повезло, что он не успел узнать кто она. Пришлось спешно прятать Лиссу, а потом думать, как можно подделать эту проклятую метку. Увы, для этого мне нужен был доступ к источнику, а родители Кассиана отказывались мне его предоставить.

— О да, очень веская причина для убийства.

— Я никого не убивала, — парировала Элоиза. — Я ведь не плохой человек. И Кассиана я бы оставила в покое, если бы он не продолжал раскапывать то, что давно следовало отпустить. И даже тебя бы не тронула, если бы не твоя излишняя наблюдательность.

— О да, ты сам ангел, — скептически протянула я.

— Мне нужно было совсем немного. Ещё чуть-чуть потянуть время до его вступления в права, чтобы окончательно всё подчистить в источнике, — продолжала сокрушаться она. — Неужели так сложно было просто посидеть неделю-другую в столице? Но вы даже с драконами Круга умудрились поссориться! Я что, зря их настраивала столько времени?

— Ну прости, что расстроили твой зловещий план. Я так понимаю, идея была в том, чтобы Кас бы ничего никогда не узнал, а ты продолжила практиковать ментальную магию. Сколько во дворце под твоим контролем?

— Достаточно, — кивнула Элоиза. — Но я ведь говорила, что не иду против воли человека. За редким исключением вроде тебя.

— У меня для тебя плохие новости, но назвать тебя хорошей язык тоже не поворачивается. Ты лишаешь окружающих воли, манипулируешь их сознанием и да, из-за тебя кто-то лишился своей жизни.

— Вот только их убила не я, — ещё раз напомнила она, закончив рисовать на полу что-то отдалённое напоминающее пентаграмму. — И Кассиана я тоже не убью.

Когда она сказала это, на долю секунды я почувствовала облегчение. Но затем она добавила:

— Это сделаешь ты.

— И эта женщина недавно пыталась доказать, что не является плохой, — покачала я головой.

Старалась держаться спокойно, но внутри всё похолодело. Эта сумасшедшая ведь действительно может что угодно мне приказать.

Успокаивало только то, что достать Каса у меня нет никаких шансов. Вспоминая свой забег со скалкой, я понимала, что даже под чужим влиянием убить его точно не смогу.

— Зачем тебе это? Почему бы просто не приказать ему улететь в Предел, как ты делала раньше?

— На него не действует, — прошипела Элоиза. — То ли амулет, то ли ещё что. И не снимает.

— Мне тоже не стоило, — признала я. — Впрочем, сейчас я уже понимаю, благодаря кому мой кулон исчез. У меня ведь не было шансов, верно?

— Да, — кивнула Элоиза. — Ничего, так тоже неплохо получится. К тому же слишком часто отправлять драконов в Предел нельзя, могут что-то заподозрить. А здесь ещё и такой шикарный шанс развенчать мифы про то, что истинные пары — высшее благо. Если Кассиана убьёт его истинная, можно будет даже несколько интересных поправок к законам провести.

— Думаешь, что в какой-то момент можно будет перестать притворяться истинной своего супруга? Уверена, что он простит тебе убийство его любимой? Судя по всему, к тебе он никаких чувств не питает.

— Замолчи! — Взвилась Элоиза. — Ты ничего не знаешь. Дамьян мой! Он не может меня бросить. Мы созданы друг для друга.

— Местные боги думают иначе, — хмыкнула я. — И тебе бы, наоборот, всеми силами отстаивать традиции истинных пар. Похоже, что только эта татуировка не даёт твоему Дамьяну красиво уйти в закат.

Она и так была на взводе. А я не понимаю, чего я ожидала, продолжая провоцировать совершенно сумасшедшую особу, которая уже успела оставить за спиной как минимум три трупа.

Пощёчина вспыхнула на щеке огненным цветком. Голова метнулась в сторону, в носу защипало, и только потом пришла боль.

— Не смей марать его имя своим грязным языком, мерзавка!

Она какое-то время смотрела на меня с такой злобой, что казалось, сейчас начнёт убивать, наплевав на все свои планы.

Но нет, успокоилась, вроде как даже взяла себя в руки.

— Теперь понятно, почему именно тебя назначили в спутницы Кассиана. Вы одинаковые. Никогда не можете промолчать, — продолжила рассуждать Элоиза. — Вам нужно вылить свой яд на окружающих. Удивляюсь, как ты со своей бывшей свекровью не спелась.

— Зато ты, похоже, спелась, — протянула я, вспоминая, как вовремя Ирма начала скандал.

— Она оказалась полезна. Благодаря положению хоть и бывшей, но родственницы, она может многое. Например, войти в твои покои, пока тебя нет.

— Это она мой амулет забрала?

— Разумеется. И именно она сейчас отвлекает Кассиана. А также приведёт его сюда, когда наступит нужное время.

— Ей тоже мозги промываешь?

— Вот ещё, — фыркнула Элоиза, а потом пренебрежительно скривилась. — Таким как она достаточно денег. Эх, если бы на Каса действовала моя магия…

— А ты попробуй вежливо попросить, — растянула я губы в оскал.

Элоиза зыркнула на меня злобно, но больше бить не стала.

Она продолжила разрисовывать пол странными символами. Я со своим образованием бытового мага даже близко не представляла, что это такое и к чему может привести.

А на провокации она больше не поддавалась и в разговор не вступала. Держала меня на поводке, но не сильном. Тратила ровно столько сил, чтобы я не выбралась из-под её влияния.

Впрочем, я и не пыталась. Я думала.

Если попробовать сбросить влияние сейчас, она снова усилит натиск. Или ещё что-то придумает. Лучше дождаться подходящего момента.

А в том, что мне удастся сбросить её ментальный контроль, я почти не сомневалась.

Эта снежинка в горном хрустале была не простым украшением. И если я как раньше попробую воссоздать в памяти её узор, смогу сделать хоть что-то.

Пока я размышляла, Элоиза закончила рисовать. А когда это творчество, написанное кровью, впиталось в паркет, вернула ковёр на своё законное место.

Кажется, времени у неё хватило, но в обрез.

Едва ковёр занял своё законное место, Элоиза повела плечом, повернула голову, словно прислушивалась к чему-то. А потом я почувствовала усиленный ментальный натиск.

— Отойти в ту часть комнаты, — приказала она.

Ноги послушно зашагали в указанном направлении.

Теперь я стояла так, что между мной и входом в комнату находилась «напаркетная живопись» под ковром. Ой, не просто так она это сделала.

— И что бы ни случилось, молчи.

Чёрт! Кажется, этот приказ обойти будет не так уж и просто. А ведь был соблазн предупредить Каса, когда он появится. Сбросить ментальный контроль именно в этот миг и сказать, чтобы откусил голову своей полоумной сестрице.

Но приказ отозвался такой болью в голове, что становилось понятно — противиться ему будет сложно.

— Стой там и не двигайся. Можешь молча наблюдать за представлением.

Сказав это, она ушла в тень, и со стороны входа её действительно можно было не заметить.

Моё тело приняло совершенно непринуждённую позу, словно я здесь не за жизнь боролась, а просто подышать вышла.

А потом даже я уловила звук шагов.

Всего минута на то, чтобы придумать план. А потом дверь распахнулась, и на пороге возник непривычно серьёзный Кассиан.

Кассиан

Аудиенция с королём была какой-то бестолковой. Показалось даже, что Люциан пытается меня задержать по надуманным предлогам.

Но это ведь бред. Зачем правителю это делать? Я не такая важная персона.

Если так подумать, я вообще никак не участвую в политической жизни страны. Слишком уж долго был в изгнании.

Смысл уделять мне так много времени? Ответа на этот вопрос не было, и неизвестность нервировала.

А хуже всего то, что когда я вышел обратно в общий зал, не увидел Вивьен.

В углу напивался Эрик. В другой стороне Дамьен обсуждал что-то с деловыми партнёрами, позабыв, что у него здесь где-то жена. Сама Элоиза тоже куда-то запропастилась.

И я был недостаточно наивен, чтобы думать, будто они с Вивьен просто одновременно вышли носик припудрить.

Что произошло?

Мне очень не нравились взгляды, которые кидали на меня окружающие.

Застыв ненадолго, я заметил три фигуры, которые наверняка были причастны к странностям, произошедшим за несчастные четверть часа моего отсутствия.

Семейство Кальдер. Мать, сын и его любовница. Все в сборе.

Нужно было давно раздавить их, как насекомых, какими они и являются. Но думалось, что Вивьен это может огорчить. Зря я сдерживался.

— Ирма Кальдер, — улыбнулся я, подходя к этой компании. — Неожиданная встреча. Вот уж не думал, что финансовое положение вашей семьи позволяет выезжать в столицу. Или вы ещё нескольких девушек ограбили, чтобы приехать сюда?

Я не кричал, но и не понижал голос. Кому нужно, те услышали. Сплетня уже запущена и сама Ирма это понимала не хуже меня.

Лицо пошло красными пятнами, губы сжались в тонкую линию.

— Ваше Сиятельство, — процедила она, коротко поклонившись. — Не знаю, о чём вы говорите. Возможно, меня оболгали.

— Это уж суд решит, — кивнул я.

— С-суд?

— Конечно. Неужели вы думали, что я спущу вам обиду, нанесённую моей истинной паре? Ваш подельник мистер Финч уже оплакал свою лицензию и сейчас активно кается в грехах, сдавая всех, с кем имел дело.

Глазки забегали так быстро, что я начал опасаться, как бы припадка не было.

— Я… Что? Вы это подстроили!

— Я подстроил? Вы уверены, что хотите обвинять меня в чём-то?

Очевидно, Ирма не хотела. Понимала, что за клевету в адрес графа можно нарваться на санкции. Это кого-то ниже себя по положению можно пытаться загнать куда-то под плинтус. Когда сила на другой стороне, грязно играть уже сложнее.

Напряжённая тишина длилась минуту, а потом очнулись окружающие. А если точнее — её сын. Остальные как раз затихли, внимательно ловя каждое слово этой сцены.

— Мама! — Возмущённо воскликнул Сирил. — Это правда? Ты участвовала в каких-то махинациях? Как ты могла?!

Любящий сын отскочил от матери, словно та была заразна, а я едва подавил улыбку. Какие нежные семейные отношения. Один намёк и сын делает всё, чтобы мать не тянула его с собой на дно.

И как печально, что Вивьен этого не видит. На Ирму было жалко смотреть. Жалко, что под рукой нет талантливого живописца, который мог бы написать с неё портрет.

— Сыночек, — проблеяла она.

— Мама, это просто ужасно! Я не ожидал от тебя подобного.

— Но я ведь… Это ведь для тебя! Ты ведь привёл в дом эту купчиху!

— Вы говорите о моей истинной паре, будущей графине ЛеГранд, — напомнил я, растеряв показную доброжелательность. — И лучше вам оставить такой тон, если к обвинениям в мошенничестве вы не хотите добавить ещё и оскорбление сюзерена.

Следующей очнулась любовница Сирила. Имени её я не знал, и узнавать не собирался. С первого взгляда было видно, что это стандартная падальщица, на каких не стоит обращать внимание.

— О святые! Какой ужас здесь творится! А я думала, что Кальдер — порядочная семья — Очень ненатурально всплеснула она руками, а потом подошла ко мне. — Ваше Сиятельство, прошу, защитите меня. Мне страшно.

Ручки даже ко мне протянула, но я ловко отпрыгнул в сторону. Вот ещё! Не хватало, чтобы какая-то девушка облегчённого поведения за меня цеплялась. А вдруг Вивьен именно сейчас в зал вернётся и увидит это? Нет уж!

— Жить с ними под одной крышей больше года вам страшно не было.

— Но я ведь не знала! Они казались приличной семьёй. А на деле уголовники!

Очень хотелось рассмеяться. Потому что Сирил сейчас был очень похож на свою мать. Выражением лица в основном. Та же вытянутая физиономия и непонимание в глазах.

Согласен, наверное, очень неприятно, когда тебя так внезапно предаёт собственная любовница, начиная откровенно вешаться на другого мужчину. Но он сам выбрал вот эту продажную особу вместо доброй и верной Вивьен. Пусть пожинает плоды.

— Не думаю, что приличная семья связалась бы с вами, леди, — заметил я.

— Что вы хотите сказать? — Возмущённо задохнулась она.

Но хотя бы ручки свои загребущие перестала ко мне тянуть, уже хорошо.

— Что хотел, уже сказал. И знаете, мне до смерти надоел этот цирк, так что я дам вам небольшую поблажку. Я думаю, вы прекрасно понимаете, что ваша репутация безнадёжно испорчена. Продолжать втаптывать вас в грязь весело, и я могу делать это бесконечно. У вас есть один шанс на то, чтобы сохранить хотя бы остатки достоинства — сказать мне, где Вивьен.

— Вивьен? — Очень ненатурально удивилась Ирма.

— Именно. Что здесь произошло и почему моя истинная отсутствует?

Глазки всё ещё нервно бегали. Но посмотрев на то, как брезгливо отворачиваются от неё окружающие, Ирма сломалась. И начала рассказывать.

***

Я мчался по коридорам и жалел только о том, что этот придурок Сирил слишком медлителен.

Удивительно, но он вызвался проводить меня. Сказал, что вышел проследить за Вивьен. Мол, хотел с ней поговорить. Но в итоге так и не решился. Зато увидел, куда она идёт.

Очень хотелось придушить идиота.

Из-за него и его ненормальной мамаши моя Вивьен была в таком состоянии, что даже покинула приём! Это так на неё не похоже. Она невероятно сильная. Как же эти ничтожества расстроили её, что она не выдержала?

— Она свернула в этот коридор, а дальше я не видел, — сказал Сирил.

— Никакой от тебя пользы, — покачал я головой. — И да, не думай, что тебе удастся избежать расследования. Придётся ответить за всё.

Сирил вздохнул. Глянул в потолок, как будто там какие-то ответы были написаны.

— Она всё равно ко мне вернётся, — сказал этот ненормальный.

— Сомневаюсь. Вивьен головой не билась.

Сирил неприязненно улыбнулся.

— Она любит меня больше жизни. Знаешь, как бегала за мной, ловила любые крохи внимания…

— У всех есть ошибки молодости.

— Нет, ты не понимаешь. Такие чувства просто так не проходят. И если так разобраться, ты ничем не лучше меня. Богаче, но и только. Вивьен никогда не гналась за деньгами, так что…

— Так что ваша семейка её от них успешно избавляла, — закончил я за него.

Сирил оскалился. Крыть было нечем.

— Думаешь, ты лучше меня?

— Да.

— Это почему ещё?

Я задумался. О том, стоит ли вообще объяснять простые истины этой человекообразной обезьяне.

А потом на ум пришла фраза, которую я когда-то услышал от Вивьен.

— Потому что я живу, как карта ляжет, ты живёшь, как мама скажет.

Я с трудом понимал смысл этого каламбура, но мне показалось правильным оставить Сирила именно в таком состоянии. В полном недоумении и ступоре.

Не оглядываясь, я пошёл искать свою истинную. Если эти ублюдки довели её до слёз, я их убью. Никакой палач не понадобится, задушу собственными руками.

Отрешившись от мыслей, я перешёл на магическое драконье зрение. И сразу понял, в каком направлении идти.

Меньше чем через минуту я вошёл в непримечательную дверь и, увидев Вивьен, двинулся прямо к ней.

Кто бы знал, как ужасно всё видеть, осознавать, но не иметь возможности повлиять на события.

На пороге возник непривычно серьёзный Кассиан, и мне хотелось крикнуть, чтобы он не подходил, но я не могла.

Мне приказали молчать, и я молчала. Приказали стоять именно в такой позе, и я не могла пошевелиться.

Элоиза знала, что я могу сопротивляться её внушению, и усиливала давление, чтобы я точно не вырвалась.

Мне оставалось уповать только на то, что рано или поздно она допустит ошибку. Оставит мне какую-нибудь лазейку, которая позволит сбросить её влияние. Или просто переключит внимание на что-то другое.

— Вивьен! — Раздался обеспокоенный голос Кассиана. — Прости, что оставил тебя одну. Мне не стоило.

Господи, какой дурак! Ну как бы он проигнорировал приглашение на аудиенцию к королю? Сам понимает, что говорит?

Если кого и винить в этой ситуации, то меня за излишнюю наблюдательность, которая стала роковой. А ещё лучше — Элоизу.

Но она как раз виноватой себя не чувствовала. Стояла в тени, скрываясь под каким-то заклинанием. Как опытный кукловод руководила своими марионетками, не выходя на сцену.

Кас сделал несколько шагов ко мне, остановившись в полуметре от ковра.

— Вивьен, прости меня. Пойдём домой. Плевать на этот приём, я потом сам приеду в столицу, улажу все дела, хорошо?

Дыхание перехватило. В носу защипало, и я бы, возможно, прослезилась, если бы хоть немного контролировала своё тело.

Почему он такой хороший? Пусть скажет, что я дура, раз ушла с приёма. Обругает, развернётся и уйдёт веселиться без меня.

Что угодно, только бы не делал шаг на этот проклятый ковёр!

— Пойдём в твою кофейню, — продолжил Кас. — Я приготовлю тебе кофе, а ты снова будешь ворчать, что я всё испортил. А о сегодняшнем вечере просто забудем так, словно его не было.

Он не двигался, давая мне возможность самой подойти к нему. Элоиза тоже поняла это.

«Плачь», — раздался приказ в голове.

Слёзы, которые давно готовы пролиться, потекли по щекам, а из горла вырвался судорожный всхлип.

Разумеется, этого Кас уже вынести не мог. Пошёл ко мне, чтобы утешить, но не сделал и трёх шагов.

Всё изменилось, стоило ему ступить на злополучный ковёр.

Шаги замедлились, выражение лица сменилось с обеспокоенного на задумчивое, затем на удивлённое. А потом он и вовсе вскинул голову, посмотрев на меня так, что я поняла — он осознал, что к чему. Понял, что его заманили в ловушку.

Кас даже начал оглядываться, ища того, кто виновен в происходящем, но найти Элоизу не успел. Пошатнулся.

На секунду показалось, что он остановился из-за какой-то незначительной причины. Так останавливается человек, который вспомнил, что не закрыл дверь. Или утюг не выключил. Было ощущение, что Кас вот-вот хлопнет себя рукой по лбу, развернётся и уйдёт заниматься своими делами, о которых вспомнил.

Но затем стало понятно, что происходит нечто страшное. Я видела, как бледнеет его лицо. А ещё поняла, что не слышу ни единого звука со стороны Каса. Он даже не дышал.

Ковёр под его ногами вспыхнул. На нём огненным рисунком проступил узор, который эта сумасшедшая чертила на полу.

Показалось, что она хочет сжечь Каса заживо, но огонь не разгорелся. Ковёр просто осыпался чёрным пеплом, сгорев дотла за считаные секунды. Теперь рисунок на полу ничего не скрывало.

И судя по выражению лица Каса, ничего хорошего от этого рисунка ждать не стоило.

Если у моего организма есть резервы для того, чтобы преодолеть чужое влияние, то самое время их использовать!

Ну, давай же! У меня должно получиться. Я что, зря перерождалась? Зря разводилась? Зря с бывшей свекровью ругалась? Не должно всё закончиться так!

Нужно вспомнить снежинку в хрустале. Её структур, цвет, рисунок…

Кас пошатнулся, опускаясь на одно колено. Бледная кожа уже начала отдавать синевой. Если ничего не сделать, его даже убивать не понадобится. Он просто задохнётся!

При этом он продолжал пытаться что-то делать. Складывал пальцы в пассы, которых я не знала. Вот только ничего не выходило.

Впрочем, кое-чего он всё же добился. Повернул голову, посмотрев на свою сумасшедшую сестру, хотя раньше не видел её.

— Как драматично, — послышался голос Элоизы, лишённый каких бы то ни было эмоций. — Мне почти жаль, что этого не видит никто, кроме меня.

Она вышла из тени, понимая, что её всё равно раскрыли. Да и смысл прятаться от без пяти минут покойника?

— Знаешь, я до последнего не хотела тебя убивать, — покачала она головой. — Но получилось так, как получилось, ничего не поделать. Если тебя это утешит, твоя смерть послужит благой цели.

Очень хотелось закричать. А ещё лучше наброситься на ненормальную с кулаками.

Показалось, что от злости начали подрагивать пальцы.

Вот оно! Ещё немного.

То ли снежинка помогла, то ли злость. А может, Элоиза просто отвлеклась на Каса. Мне было плевать, что именно. Я обретала контроль над своим телом.

— Не могу пообещать, что позабочусь о твоей истинной. Её, разумеется, казнят. Но я сделаю так, чтобы вас похоронили рядом.

Элоиза подошла на пару шагов, заглянув в глаза умирающему брату. На её лице не отразилось ничего. Ни сожалений, ни злорадства, ни даже удовлетворения. Просто голый расчёт.

— А теперь пора с этим заканчивать, — сказала она, повернувшись ко мне. — Возьми нож со стола, подойди и вонзи его в сердце Кассиана.

Прозвучал приказ, которого я боялась больше всего.

— Возьми нож со стола, подойди и вонзи его в сердце Кассиана.

Сердце пропустило удар. Руки всё ещё подрагивали, но до конца я влияние Элоизы не сбросила.

Как же всё неправильно! Натиск слишком сильный, сбросить влияние не получится. Ненадолго это точно. Даже собрав всю волю в кулак, вряд ли я добьюсь чего-то значительного.

У меня будет секунда. Может, две.

Смогу ли я за это время хоть один пасс сделать? Неизвестно. Скорее всего, нет. Но попытаться всяко стоит.

Пока я думала, тело помимо моей воли начало выполнять команду. Только когда рука потянулась к ножу, я поняла, что нужно действовать.

Представила, как разум покрывается инеем, обрастает защитой изо льда.

Пальцы дрогнули, и я отдёрнула руку. Ощутив крохи долгожданной свободы, сразу же сложила пальцы в нужную комбинацию.

Мне нужно всего несколько секунд!

— Стой! — Раздался приказ, заставивший меня замереть.

Она усилила натиск, но я и сопротивлялась изо всех сил, вкладывая в это все силы, всю злость, что во мне кипела.

— Позже ты обязательно расскажешь мне, откуда у тебя такая сопротивляемость. А сейчас прекращай уже трепыхаться, — неприязненно скривилась Элоиза.

Я мотнула головой. Жест, на который не стоило тратить силы, но я действовала, не думая, на автомате.

Перед глазами плыли тёмные круги от напряжения, а зубы были сжаты так, что казалось ещё немного, и начнут крошиться.

— Прекращай сопротивляться, гадкая человечка! — Крикнула она.

А я посмотрела на Каса. У него осталось очень мало времени.

Ну же! Мне нужно всего лишь несколько искорок магии, направленных в нужное русло….

Но если физически я могла сопротивляться давлению Элоизы, то вложить в пасс магию не получалось.

Драконица шагнула ближе ко мне.

— Подчиняйся мне, Вивьен, — сказала она, вытягивая руку в моём направлении.

Я почти видела, как с её пальцев срывается чистая энергия, направляясь ко мне. Летит и разбивается о мою грудь, растворяясь в пространстве.

Самый мощный удар ментальной магии, в который Элоиза вложила значительную часть своих сил, должен был окончательно сломать мою волю… Но в итоге оказал обратный эффект.

Губы тронула улыбка. Такая долгожданная и такая родная бытовая магия начала проходить через меня.

— Я не Вивьен, — сказала я, посылая магические импульсы в сторону Каса.

Те несколько секунд полной свободы, о которых я мечтала, наконец-то были у меня.

Элоиза смотрела на меня таким непонимающим взглядом, что мне стало почти даже жаль её. Она ведь ещё не осознала своего провала. На это ей потребовалась бы минута.

Вот только я не собиралась ей её давать.

Пальцы давно были сложены в нужный пасс, теперь же я только добавила магию. Магию, которая текла по моим венам и уже стала частью меня самой. Магию, которая не может дурманить разум, убивать или завоёвывать города. Но зато…

— А ещё я недурно умею шлифовать паркет, — добавила я.

— Нет! Стой!

Элоиза поняла, о чём я. Дёрнулась, снова атакуя меня ментальной магией. Мне было плевать. Я даже не сопротивлялась. Расслабилась как послушная марионетка. И только улыбка не сходила с моего лица.

Потому что у меня получилось. Отточенное и отработанное много раз движение отправило волну бытовой магии в цель. Рисунок на полу нарушился. Кое-где ещё оставались фрагменты, нарисованные нашей кровью, но этого было недостаточно.

Кас поднялся и, не медля ни секунды, ударил.

Магия клубилась вокруг него, закручивалась чёрными спиралями, вырастала пугающими тенями по углам, становилась физическим продолжением его ярости.

Всё ещё бледный, он был настолько сосредоточен, что в глазах лопнули сосуды. Или это произошло из-за недостатка кислорода ранее?

Комната наполнилась гулом, как перед грозой. А потом грянул гром.

Магическая битва между двумя драконами была быстрой, но от этого не менее пугающей.

— Тварь! — прошипела Элоиза, отшатнувшись.

Её глаза расширились от страха, а руки взметнулись в защитном жесте. Между ними сгустилась энергия, создав мерцающий барьер.

Вот только эта девушка привыкла бить исподтишка. Она использовала ментальную магию, запугивала, шантажировала, интриговала, лгала. В схватке, которая требовала сырой силы, она не могла выиграть.

И я видела, что она это тоже понимала. Но продолжала сражаться до самого конца.

— Да кто ты такой? — Взвизгнула она. — Почему ты настолько силён?

— Изгнание пошло на пользу.

Элоиза ничего не ответила. Ей было не до того. Впрочем, Кас тоже выглядел так, что становилось понятно — разговоры лучше отложить.

В какой-то момент я поняла, что влияние Элоизы окончательно исчезло. Я свободна и могу помочь Касу в его битве. Но ещё до того, как я придумала, какое бы бытовое заклинание обернуть против его сумасшедшей сестрицы, всё закончилось.

Какое-то тёмное заклинение попало в Элоизу, и та рухнула как подкошенная. Не остановившись на этом, Кас запустил ещё несколько пассов в её сторону. Появившиеся из воздуха верёвку обвили её лодыжки и запястья.

— Ты удивишься, насколько полезны могут быть другие школы магии, — прошептал он.

А затем, подняв руку, начал чертить что-то в воздухе. Как будто китайскую каллиграфию практиковал. И с каждым росчерком воздух напротив него начинал светиться огнём.

Нарисовав неизвестный мне символ, Кас сделал пасс в сторону сестры. Этот огненный рисунок быстро поплыл к Элизе и обвился вокруг её шеи.

Я, конечно, могла ошибаться, но мне казалось, что её лишили возможности колдовать.

Тишина наступила так внезапно, что на секунду показалось, будто я оглохла.

Посмотрела на Каса, всё ещё не веря в то, что всё закончилось. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся мне той самой обаятельной улыбкой, в которую невозможно было не влюбиться.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, что готова разрыдаться от облегчения. Но уже через секунду почувствовала, как улыбка медленно сползает с моего лица.

Под носом Каса показалась чёрная струйка. Он провёл пальцами по лицу, размазывая кровь. Ещё раз взглянул на меня, хмыкнул немного разочарованно, а потом рухнул на пол без чувств.

— Нет!

Мой крик должны были слышать как минимум в бальном зале. А по-хорошему он мог прокатиться по всей столице, будь она неладна.

Мне стала совершенно неинтересна Элоиза. Жива она, умерла. Какая разница?

Хотя логика подсказывала, что мёртвых не связывают и не тратят последние силы на то, чтобы сковать каким-то очень мощным заклинанием, нацепив магический ошейник.

Сейчас это казалось такой мелочью. Нужно было всадить гадине нож в сердце. Это ведь из-за неё!

— Кас! Нет-нет-нет-нет. Очнись, слышишь. Не смей здесь умирать.

Подбежав к телу, я упала рядом на колени, начав трясти за плечи. Приложила ухо к груди, пытаясь проверить, бьётся ли сердце.

Ничего. Я слышала только то, как собственный пульс бился в висках. Этот отчаянный стук заглушал всё остальное.

— Ты ведь дракон! Сильный, опасный, очень живучий зверь. Почему тебя сломило какое-то заклинание?

Я не заметила, как слёзы потекли по щекам. Снова попыталась определить, дышит ли он, и не смогла.

Поняв, что от меня пользы мало, я вскочила и, спотыкаясь на каждом шагу, выбежала в коридор. Хорошо, что уже через пару поворотов мне встретился слуга.

— Срочно! Позовите лекаря!

Хоть он и был очень перепуган, встретив взъерошенную и заплаканную девицу, послушно кивнул, удалившись.

Вернувшись в злополучную комнату, я снова присела рядом с Касом, положив его голову себе на колени.

— Ты только продержись, хорошо? Помощь должна скоро прийти. И почему я не лекарь?

Меня не было всего ничего — меньше двух минут, — но мне показалось, что за это время Кас стал ещё бледнее. На фоне белоснежной кожи кровь казалась почти чёрной.

— Не смей умирать, — продолжала повторять я. — А как же всё, что ты мне наобещал? Как же наше «долго и счастливо», сволочь ты крылатая? Ты не можешь вот так прийти в мою жизнь, влюбить в себя, а потом бросить!

Я говорила откровенную чушь, потому что тишина была страшнее. Казалось, стоит мне остаться с ней один на один, я начну выть, как раненая волчица.

Нельзя плакать! Кас ведь не умрёт. Так зачем его оплакивать?

Но глупые слёзы катись по щекам, падая ему на грудь.

— Пожалуйста, только не умирай. Очнись… Обещаю, я больше не буду тебя скалкой бить. И ругать за сгоревшие блюда не буду. И замуж за тебя выйду.

— Обещаешь?

На секунду показалось, что у меня галлюцинации. А потом до меня дошло, что Кас приоткрыл глаза.

— Ты жив?!

— Это радость или обвинение? — Уточнил он.

Голос был слабым, но в нём уже звучали насмешливые нотки.

— Ты… ты…

— И куда всё красноречие делось, — разочарованно щёлкнул он языком. — Ты так трогательно мне в любви признавалась... Нужно было и дальше лежать. Но уж больно заманчиво прозвучало твоё последнее обещание.

— Ты что, притворялся?! Сколько ты уже в сознании?

— Минуты две. Ты очень активно меня трясла, что пара шишек на голове наверняка осталась. Молодец, кстати. С такими навыками ты и мёртвого поднимешь. Не думала сменить профессию с кондитера на некроманта?

Воздух в лёгких закончился, а пальцы, которые ещё недавно цеплялись за якобы бесчувственное тело Каса, сжались в кулаки.

— Негодой! Я тебя сама сейчас убью! Ты хоть представляешь, как меня напугал?

Зарычав, я всё же ударила его по плечу. Не сильно, разумеется. Но так, чтобы он понял всю мощь моего негодования.

— Ауч! Ты минуту назад обещала, что не будешь меня бить.

— Скалкой. Про остальное речи не шло, — сказала я, а потом посмотрела ему в глаза.

Несмотря на драконью регенерацию, все ещё видны были лопнувшие сосуды, да и в целом вид у Каса был, мягко говоря, болезненный.

Не выдержав, я разрыдалась, спрятав лицо у него на груди. Со слезами выходило нервное напряжение последних часов.

Какими же длинным были эти часы!

— Тише, — прошептал Кас, обнимая меня. — Всё закончилось. Уже всё хорошо.

— Закончилось, как же. Ты себя видел? — прогундосила я. — На упыря похож… Что мне сделать? Может, магией поделиться?

— Да в порядке я, — отмахнулся Кас. — Ещё немного полежу и точно буду. Больно уж мощный ритуал она провела, к тому же на твоей крови. А потом ещё и выложился, так что это банальное переутомление.

— Ты уверен, что она больше не опасна? — Спросила я. — Она точно не… не начнёт снова.

Я покосилась на бесчувственное тело Элоизы. Вспомнила чувство беспомощности, когда я была заперта внутри собственного тела, и передёрнула плечами.

— Не начнёт. Она теперь вообще колдовать не сможет.

— Никогда?

— Теоретически, можно провести обратный ритуал. Лучше коллективно, конечно, чтобы я больше не изображал обморочную принцессу. Но вообще сомневаюсь, что это понадобится. На плаху моя дорогая сестра сможет взойти и без магии.

Хоть Элоиза и лежала в весьма драматичной позе, но сейчас я видела, как её грудь слабо поднимается и опускается. Жить будет. Такие, как она просто так не умирают. До последнего за жизнь цепляются.

Интересно, вот Кас ей магию заблокировал, а драконья регенерация как? Тоже ушла или всё ещё присутствует?

Если следовать логике, то скорее первый вариант. Кас уже оклемался, а его полоумная сестрица ещё в обмороке. Похоже, что без магии восстанавливаться будет не так весело.

— Заслужила, — решила я.

— Согласен. И очень рад, что ты не стала её жалеть. Ты и так слишком добрая, нужно это срочно исправлять.

— Могу ещё раз тебя ударить, — предложила я. — Так и быть, не скалкой. Нож подойдёт? Докажет, что я исправляюсь к лучшему? Точнее, к худшему.

— Бесспорно, — хмыкнул Кас. — Но давай пока отложим такие радикальные меры. Ты ведь не допустишь, чтобы твой жених явился на свадьбу с кровоточащей раной в боку? Я заляпаю паркет и вообще всю эстетику испорчу.

— Ты можешь думать о чём-нибудь кроме свадьбы?

— Разумеется, нет. Ты ведь согласилась выйти за меня замуж! Я намерен сыграть свадьбу в ближайшие же дни.

— В себя приди для начала, жених, — фыркнула я. — И вообще, это я сгоряча ляпнула.

— Ну уж нет, отвертеться не получится. Ты уже пообещала.

Я посмотрела в эти хитрые глаза и поняла, что действительно не получится. Этот аферист несчастный всё же обведёт меня вокруг пальца и затянет под венец рано или поздно.

Вздохнув, я снова обняла Каса, спрятав лицо на его груди.

Именно в таком положении нас нашли. Прибежал слуга, которого я поймала в коридоре, лекарь, которого он нашёл, и стража, чтобы выяснить, что здесь происходит.

— Началось, — горестно вздохнул Кас. — Уважаемые, я в порядке, а вот эту девушку лучше осмотрите. Мне нужно на ещё одну аудиенцию с королём, начальником стражи дворца и, наверное, ещё с парочкой министров. Желательно, чтобы к моему возвращению она была в полном порядке и без малейших последствий ментального воздействия, которое к ней сегодня применяли.

— Эм…

Я опешила, не зная, что сказать. Вообще-то, он здесь пострадавший! Почему осматривать нужно меня?

— Красноречиво, — согласился Кас. — Не сопротивляйся только. Стандартная процедура. И дождись меня, хорошо? Я постараюсь побыстрее. А потом нам нужно будет ещё очень много обсудить.

— Свадьбу? — Скептически вздохнула я.

— В том числе. И то, кого именно я буду брать в жены. Это очень интересный вопрос, не находишь, Вивьен?

Я ходила по комнате, которую мне выделили в королевском дворце, нервно меряя эти покои шагами.

Кратковременное облегчение снова сменилось нервозностью.

Во-первых, неизвестно где Кас и что с ним. Ладно, допустим, физически он в порядке. Драконья регенерация творит чудеса. Да и лекарь во дворце наверняка не один. Если понадобится, ему окажут помощь.

Но что насчёт остального? Как он докажет, что Элоиза первая напала и использовала запрещённую ментальную магию? Не захотят ли именно на него повесить все грехи его полоумной сестрицы?

Во-вторых, если с ним всё хорошо, мне предстояло много ему объяснить.

Да, он не забыл и не пропустил мимо ушей мою оговорку, оброненную в запале. Хотя о какой оговорке я говорю? Это было полноценное признание. Я просто заявила во всеуслышание, что я не Вивьен.

Мне кажется, так глупо ещё никто не попадался!

Небольшую поблажку мне можно сделать только за то, что ситуация была уж очень страшной.

Я накручивала себя почти час. И в итоге решила, что меня непременно сожгут! А что? Выходец из другого мира — это отличная кандидатура для того, чтобы аутодафе организовать. Весёлая забава, которая есть во всех культурах.

Вот почему Кас сжигал все продукты, к которым прикасался. Он практиковался!

— Ты так ноги сотрёшь, — услышала я знакомый голос.

Обернувшись, уставилась на Каса. Он стоял в дверях в расслабленной позе, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал за мной.

— Всё в порядке?

— Если под порядком ты подразумеваешь полнейший хаос, то да, — хмыкнул он. — Видишь ли, мы с тобой нечаянно изменили половину политического курса страны.

— Это как?

— Пока ты над моим хладным телом лила слёзы, многие очнулись. Король вспомнил, что принимать очень многие законы не входило в его планы. Драконы Круга осознали, что треть их обсуждений велась без их воли. В общем, сегодняшний день войдёт в историю как вечер массовой трезвости. Иронично, не находишь, учитывая, что на балу многие перебрали с алкоголем.

— То есть они просто взяли и очнулись от влияния?

— Не совсем. Растерянность ещё присутствует. Влияние было слишком длительным и слишком глубоким. Элоиза обрабатывала здесь всех годами. Когда заблокировал её магию, все эти нити порвались резко и весьма болезненно для жертв. Кажется, она только своего супруга не трогала. У неё было очень интересное понятие о любви.

— Почему было? Она мертва?

— Пока что нет. Дожидается свидания с палачом. Но проживёт недолго. Драконы без магии вообще мало живут. Честно говоря, я поступил немного незаконно — даже преступникам не блокируют дар, а изгоняют или казнят. Но у меня не было времени на все стандартные процедуры. Разорвать порочный круг её влияния можно было только полностью заблокировав её магию, иначе она бы продолжила манипулировать окружающими.

Я кивнула. Собственно, я и не винила Каса. Он всё сделал правильно.

Сильно перенапрягся только. Проще было бы убить.

Но эти кровожадные мысли я озвучивать не стала. Пусть и дальше думает, что я Мать Тереза этого мира.

— Тобой она манипулировать не могла, — вспомнила я. — У тебя какой-то амулет? Наподобие того, что ты мне дал?

— Не совсем, — улыбнулся он, а потом начал расстёгивать рубашку.

— Эй, ты что делаешь?

Сказать, что такое внезапное желание оголиться вызвало недоумение, значит, сильно преуменьшить. Я даже пару шагов назад сделала.

— Раздеваюсь, разумеется. А на что похоже?

Скинув рубашку, он повернулся, призывая обратить внимание на его спину.

Под левой лопаткой виднелась не очень большая, но витиеватая татуировка. Я её и раньше краем глаза видела, но не спрашивала откуда она появилась. Мало ли.

— Шаманы Эль-Хамада такое рисуют. Действует надёжнее любых амулетов хотя бы из-за того, что её нельзя украсть.

— Удобно, — признала я.

— Тебе тоже набьём, — пообещал Кас.

— Не думаю, что в ближайшее время появится ещё один маньяк со способностями к ментальной магии.

— Как знать, — пожал он плечами. — Лучше перестраховаться. В конце концов, разум эта татуировка закрывает отлично от любого воздействия, и для тебя это необходимо. Никому ведь не нужно знать, что ты не совсем Вивьен, верно?

Тёмные глаза мерцали в полумраке, и было непонятно, злится он или нет.

— Итак, как же тебя зовут?

Я вздохнула, собираясь с духом, и призналась:

— Настя.

Я покатала почти забытое имя на языке, как дорогое вино. А потом грустно улыбнулась и начала рассказывать:

— А если точнее — Анастасия Туманская. И наши судьбы с Вивьен во многом были похожи. У меня не было астмы и настолько злобной свекрови, а в остальном… Сейчас я понимаю, что мы обе очень неудачно вышли замуж, обе жили не свою жизнь, подстраиваясь под окружающих, делая так, как хочется кому-то. Отдавали себя по кусочку, пытаясь соответствовать ожиданиям родителей, свёкров, отчаянно стремились заслужить любовь.

— Понятно. И где Вивьен?

По позвоночнику пробежал холодок. Он надеется её вернуть? Может, это она его истинная пара? Наверное, думает, что должен именно на Вивьен жениться, а не на мне…

— Не знаю. Подозреваю, что её давно нет в живых. Она понимала, что умирает, и отдала остатки своих сил, чтобы всё исправить. Провела Обряд Феникса.

Кас присвистнул. Было от чего. Это я в самом начале не осознавала масштаб трагедии, а потом, почитав, убедилась, что этот обряд проводят только самые отчаянные.

— И вот здесь появилась я. Не знаю, как и не представляю, где искать настоящую Вивьен. Хотелось бы сказать, что в моём мире, но вряд ли. Там я умерла.

Вспомнился тёмный переулок, холодное лезвие ножа, которое показалось раскалённым, когда вошло под ребро.

Я сама не заметила, как начала рассказывать. О своей прошлой жизни. О родителях, нелюбимой работе, а том, как вышла замуж и как развелась.

Кас слушал не перебивая. А когда поток слов иссяк, подошёл, обнял за плечи и прижал к себе.

— Хорошо, что ты теперь здесь. Спасибо, что пришла в этот мир, Настя.

Из его уст моё прошлое имя прозвучало так комично, что я хмыкнула.

— Что?

— Звучит очень странно. И как будто с акцентом. Нет уж, называй лучше Вивьен, я уже привыкла.

— Как скажешь, — согласился он. — Мне совершенно всё равно, как тебя зовут. Плевать, сколько раз ты была замужем, откуда пришла. Я люблю тебя. Именно тебя. Девушку, которая преодолела границу миров и дважды развелась, чтобы обрести свободу. И никогда тебя не отпущу.

Удивительно, как быстро могут решаться вопросы, когда никто не вставляет палки в колёса.

Оказалось, что и драконы Круга не особо против того, чтобы Кас вступил в права владения своих земель. И истинную его никто особо ущемлять не собирался. И даже в столице для этого тратить уйму времени не нужно.

Расследование по делу Элоизы шло быстро, и головы летели так, что считать не успевали. Далеко не всех она под свой контроль брала магией. Очень уж хлопотно и энергозатратно.

Это с разумом короля имеет смысл играть, исподволь внедряя нужные мысли. А с остальными зачем?

Начальника охраны можно банально подкупить, чтобы вовремя покинул свой пост. И с министром финансов можно войти в сговор, пообещав баснословную прибыль.

Слушая рассказы Каса, я понимала, что Элоиза торговала должностями и занималась банальным лоббизмом. И сейчас, когда главный кукловод ушёл со сцены, в стране творился хаос.

Спешно отменялись законы, принимались другие. Было решено усилить меры борьбы с незаконной магией, разработать новые методы обнаружения и прочее.

Я смотрела на всё это издалека, хоть и понимала, что рано или поздно маятник затронет и меня. Невозможно жить в государстве, которое стремительно меняет курс внутренней политики, и не ощутить это на себе.

Камень брошен в воду, и осталось ждать, какой по счёту круг доберётся до моих ног.

Пока же захлёбывались те, кто сотрудничал с Элоизой.

Её супруг — бывший, разумеется, — отделался лёгким испугом. Его признали жертвой и после допроса отпустили. Видела я его после этого всего один раз, но могла точно сказать, что наказывать его точно не стоило. Его и так уже Элоиза наказала.

Когда Дамьен понял, что лишился своей истинной пары ещё до того, как встретил её, на него было больно смотреть. Казалось, сейчас повторит судьбу родителей Каса и сам за границу миров прыгнет.

Но пока вроде бы не прыгнул. Зато активно помогал в расследовании, поставив себе цель найти всех, кто так или иначе помогал Элоизе. Впрочем, помощью это назвать было явным преуменьшением. Он стал палачом, карающим за любой намёк на ментальную магию.

До этого графства Дамьен тоже добрался и сейчас усиленно тряс тех, кто здесь всем заведовал в отсутствие Кассиана.

Эрика спасло пьянство. Его связи с сестрой не были доказаны, и он спешно отбыл в отдалённое и не слишком богатое поместье, чтобы точно не привлекли. Что-то мне подсказывало, что там он сопьётся окончательно, утратив любой намёк на человеческий облик. Но Кас считал, что двоюродный брат — не его проблема. Пусть делает со своей жизнью, что хочет.

Остальные родственники тоже разбежались кто куда, спасаясь от карающей длани Дамьена.

В итоге в столице графства стало заметно свободнее от драконов. Зря Лесли надеялась встретить одного из них в академии.

Впрочем, ещё посмотрим, куда именно она поступит.

— Вивьен! — Заверещала Лесли, стоило ей меня увидеть.

— Привет, — поздоровалась я. — Как ты здесь?

— Ужасно! — Призналась подруга. — Клиентов море, а всех обслужить без магии нереально. Пришлось несколько бытовых заклинаний выучить, иначе бы не справилась.

— Надеюсь, ты не злоупотребляешь? — Строго спросила я. — Тебе нельзя, пока магическое ядро не сформируется.

— Да сформировалось уже, — отмахнулась Лесли. — Поступать через полгода всего. И я не об этом. Скажи, это был твой коварный план по перетягиванию меня в лагерь бытовых магов? Тебя маменька подготовила?

Я усмехнулась. Встречала я маменьку Лесли. Спокойная и даже слегка флегматичная женщина. Мне казалось, ей было глубоко фиолетово, какой именно раздел магии будет изучать дочь. Но Лесли нужно было с кем-то сражаться, поэтому я не стала её разубеждать.

— Ага. И поселилась именно здесь тоже для того, чтобы сбить тебя с курса истинного.

— Да ну тебя, — вздохнула подруга.

— Что, неужели так тяжело? Если не нравится, я потороплюсь с поиском управляющего и других сотрудников.

— В том-то и дело, что нравится. Но я ведь… пойду учиться через полгода. И что тогда?

— Во-первых, эта кофейня всегда будет для тебя открыта. Если не найдёшь, чем хочешь заниматься в жизни, возвращайся. А во-вторых, ты ведь так ждала, что поступишь в академию. А теперь что?

— Я и сейчас жду, просто… нервно как-то, — призналась она.

Улыбнувшись, я потрепала её по макушке.

— Знаю. Но так всегда перед чем-то грандиозным.

— Кстати, о грандиозном! Ты что здесь вообще делаешь? У тебя ведь завтра свадьба!

— Погулять вышла, — пожала я плечами. — А что, невесте нельзя?

— Невесте графа? — Переспросила Лесли. — Нельзя. Охрана хоть с тобой.

— Угу, возле входа стоят, бдят.

Увы, мне по статусу не положено было ходить пешком и без охраны. Но терпение моё было на пределе, поскольку я не привыкла зависеть от кого-то.

Впрочем, возможно, охрана была не такой уж и плохой идеей.

Едва выйдя из кофейни, я увидела вдалеке знакомую фигуру. Бывшая свекровь тоже меня заметила. Подхватила поудобнее папки с документами и посеменила быстрым шагом ко мне. За её спиной немного понуро плёлся её ненаглядный «корзиночка».

Бывшая свекровь и не менее бывший муж подошли быстро, но посмотрели на охрану, и остановились на приличном расстоянии.

— Вивьен! Какая встреча, — расплылась Ирма в улыбке. — Я так скучала по тебе, девочка моя.

Глядя на эту женщину, я понимала, что у меня не осталось сил даже на то, чтобы закатывать глаза. Ее глупость и беспринципность давно побили все рекорды.

— Верю, — кивнула я. — Ночами не спали, в подушку плакали.

— Сыночек мой тоже тебя вспоминает постоянно. Ты ему сердце разбила, неблагодарная!

Ирма взяла обвиняющий тон, но сразу же опомнилась и сменила пластинку.

— Сирил, скажи Вивьен, что ты ее любишь, — приказала она.

Бывший супруг затравленно посмотрел на мать, и открыл было рот, но я остановила.

— Сирил, не нужно ничего говорить. А вы не подначивайте. У вашего сыночка есть Милана, пусть ей в любви признается.

— Ой, ну ты вспомнила. Это когда было? Все могут ошибиться. Помутнение рассудка случилось у него. Ты, как жена, пожалеть его должна, а не критиковать. Он ведь все равно тебя выбрал.

— Выбрал? Это когда? Я такого не помню. Зато отлично помню, как Милана его бросила, стоило вашему семейству окончательно разориться. Впрочем, я ее понимаю. Она хоть и нищая, но аристократка. Что ей делать с теми, кого лишили титула?

Это было правдой. Если обвинения в мошенничестве стоили семье Кальдер сбережений, которые ушли на адвоката, то связи с Элоизой окончательно утопили их.

Да, с ней в сговоре была только Ирма, но она благополучно потянула за собой и свою «корзиночку», как бы он не открещивался от маменьки. И расследование, кстати, все еще шло.

А нечего было помогать Элоизе меня лишить защиты от ментального воздействия! Пусть маменька хоть раз в жизни с последствиями своих действий столкнется.

Особняк Кальдеры уже продали, и сейчас у них во владении остался только небольшой доходный дом. Но что-то мне подсказывало, что он тоже недолго продержится.

Сирил, как я слышала, даже работу начал искать. Не находил пока, потому что все вакансии были недостойны великого аристократа, хоть и бывшего. Но порывы появились, а это уже достижение.

Он ведь маг, может рано или поздно сообразит начать зарабатывать своими способностями. Тогда, глядишь, и мать со дна вытянет.

Сейчас они жили в небольшом съемном доме, который был почти в два раза меньше моей кофейни и в куда менее престижном районе.

— Как ты можешь быть такой жестокой? — Заверещала Ирма. — Из-за тебя нас по судам таскают! Ты нам так мстишь, да? Я всем, всему городу расскажу, как ты с людьми поступаешь! Думаешь, связалась с драконом, так теперь лучше остальных? Да я тебя…

Что именно она со мной сделает, было непонятно. Ее зарождающуюся истерику прервали мои охранники, быстро уведя парочку в сторону и популярно объяснив, что без пяти минут графине нельзя предъявлять такие претензии.

Я посмотрела на семейство Кальдер издалека. Даже злорадствовать не тянуло, если честно.

Может из-за того, что они получило ровно то, что заслуживали.

Губы растянулись в слегка грустной улыбке. Думаю, Вивьен была бы довольна тем, как сложилась судьба ее обидчиков.

Отвернувшись, я решила окончательно вычеркнуть Сирила и Ирму из своей жизни. То, что произойдет с ними дальше — не моя ответственность.

Меня ждет совсем другая судьба. Пора готовиться к свадьбе.

***

Сад был усеян цветами. Белые, нежно-розовые, светло-лиловые бутоны, чем-то отдаленно напоминающие пионы, активно цвели, нарушая все законы природы.

За пределами этого сада лежал снег, но Кас решил, что я должна выходить замуж непременно среди цветов.

Он стоял на другом конце прохода возле цветочной арки и улыбался, как будто подбадривая. Обещая, что мое третье замужество не будет похоже на два предыдущих.

Дыхание на секунду прервалось. Не потому что я нервничала. Этого этапа, на удивление, не было.

Просто я залюбовалась им так, словно в первый раз видела. Искренняя, открытая улыбка, в которой на этот раз не было ни капли насмешки, преобразила черты, делая их почти мальчишескими.

И я сама не заметила, как ноги принесли меня к арке.

Все, кстати, было как положено: и арка; и священник, которого Кас достал откуда-то; и кольца с бриллиантами; и красивое белое платье с фатой.

Он не зря у меня очень долго выспрашивал все свадебные традиции Земли.

— Не сбежала, — услышала я шепот, как только дошла.

— От тебя сбежишь, — вздохнула я, но не особо искреннее.

Я и не собиралась. Глядя на то, какой любовью светятся его глаза, я понимала: бежать не только бесполезно, но и бессмысленно.

Сколько бы страхов не таилось в моей травмированной другими браками душе, я точно знала, что этот будет другим. Удачным. И дело не в татуировке на запястье. Не потому что так решили Боги.

Просто я всем сердцем полюбила этого насмешливого мужчину, который не сломался под тяжестью всех ударов судьбы, сохранил оптимизм и всегда находил способ рассмешить меня.

— Дамы и господа, мы собрались здесь, чтобы сочетать браком этого мужчину и эту женщину.

«Священник» читал текст с бумажки. Иногда запинался, когда встречал незнакомое слово. Жаль, оценить всю комичность ситуации было особо некому.

Даже шаблонное «если кто-нибудь знает причину, по которой эта пара не может сочетаться браком, пусть говорит сейчас или замолчит навеки» осталось без должного внимания.

Возможно, Сирил бы не преминул найти парочку причин. Или его мамочка. Но их не позвали ни на церемонию, ни на бал в честь свадьбы графа ЛеГранд. Да и у них были дела поважнее. Например, свести концы с концами и не отправиться за решетку.

— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться.

«Священник» явно не понимал, почему Касу требуется разрешение, учитывая, что Боги давно нас благословили, но послушно повторил написанный текст.

Немногочисленные свидетели, среди которых была и Лесли, затаили дыхание. А Кас притянул меня к себе, положив ладонь на талию.

— Теперь ты точно никуда от меня не денешься.

— Можно подумать, у меня раньше были шансы.

— Не было, — признал он. — Я люблю тебя. Как бы тебя не звали — Вивьен, Настя.

Он погладил меня по щеке и прошептал:

— И я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении выйти за меня замуж.

Склонившись, он коснулся губами моих губ, и все остальное перестало существовать. И сад этот сюрреалистичный, и нанятый «священник», и свидетели.

Я слышала биение собственного сердца так громко, словно оно собралось выскочить из груди. Ловила губами дыхание Каса и понимала, что еще никогда в жизни не была счастливее.

— Мама, мама, ласскажи ещё раз сказку! — Потребовал тонкий голосок.

Я вздохнула. Рассказывала уже. Четыре раза. Но маленькая черноглазая копия Каса отказывалась ложиться спать.

— Как скажешь, — кивнула я и начала всё сначала.

Если и были шансы на то, что я смогу сегодня посвятить время чему-то ещё кроме ребёнка, то сейчас они испарились.

— И тогда отважный рыцарь победил дракона, — сказала я.

— Но мама! Так не может быть! — Запротестовала дочь. — Наш папа ведь длакон!

— Дракон, — признала я.

— Тогда он не может плоиглать какому-то лыцарю.

Было очень забавно наблюдать за тем, как она картавит. Да и в целом возмущение выглядело просто очаровательно. Как и сама девочка. Она была похожа на дорогую фарфоровую куклу и вила верёвки изо всех окружающих.

Из меня, кстати, тоже. Но иногда врождённая вредность требовала немного подшутить над собственным ребёнком.

— Во-первых, речь не о твоём отце, а о совершенно незнакомом драконе. Откуда ты знаешь, может, он был слабаком.

Дочь насупилась, скрестив руки на груди. Ох, зря я это затеяла. Теперь точно не заснёт.

— А во-вторых, нечего драконам зазнаваться.

— Но я тоже длакон!

— Вот именно, — улыбнулась я, щёлкнув её по носу. — И тебе бы следовало об этом помнить, Кристина ЛеГранд. Драконы не капризничают, как ты три часа кряду.

Маленькое личико поникло. Губки надулись, а глаза мгновенно наполнились слезами.

О нет! Только не снова! Этот кризис трёх лет меня доконает!

— Кто здесь обижает мою принцессу?

Кас появился как никогда вовремя. Слёзы на лице Кристины высохли мгновенно. Она радостно подскочила и с криком «папа» бросилась в объятия этого предателя.

— Вот и замечательно, — сделала я выводы и улыбнулась, захлопывая книгу. — Папа пришёл, и теперь он уложит тебя спать.

В чёрных глазах, обрамленных густыми ресницами, отражалась лёгкое непонимание, но в целом она ничего не имела против.

Оставив дочь в заботливых руках отца, я ушла заниматься своими делами. Нужно было проверить документы, оценить закупки, отчёты за прошлый месяц пролистать.

Я всё же исполнила свою мечту и принесла в этот мир все рецепты, которые хранились в моей голове. Теперь у рода ЛеГранд, помимо прочего, была сеть ресторанов разной направленности, сеть кофеен, пекарен, а также запускалась первая линия производства полуфабрикатов.

Оказывается, когда у тебя есть поддержка и почти неограниченный бюджет, исполнить все свои мечты и амбиции достаточно просто.

Не могу сказать, что мне не было тяжело. Было, разумеется. На меня свалилась не только любимая кофейня, но и куча других проектов, а также наследство Вивьен. При этом Лесли счастливо упорхнула учиться в академии, так что пришлось спешно искать ей замену.

Конечно, в итоге я нашла грамотных управляющих и хотя бы леса Гринвальд спихнула в их заботливые руки. А ещё у меня всегда был тот, на кого можно опереться. Я даже не представляла раньше, какую силу даёт даже гипотетическая возможность быть слабой.

Этот кто-то, кстати, пришёл в кабинет уже через полчаса.

— Удивительно! — Покачала я головой. — Как ты смог уложить её так быстро?

— Сказал, что если она не будет спать, то не получит маминых круассанов.

— Шантажист, — закатила я глаза.

— Виновен, — кивнул Кас, а потом шагнул ко мне, обняв за талию. — А ещё я ужасно соскучился.

— Соскучился? Сколько мы не виделись?

— Хм… — Кас задумался, начав высчитывать что-то в уме. — Я полагаю, около двух часов. Вечность, не находишь?

Я закатила глаза и ответила скептическим тоном:

— Возможно, разлука не была бы столь долгой, если бы ты не разбаловал Кристину. Это уже ни в какие ворота!

— Она не разбалованная. Она просто счастливая, — парировал Кас.

С этим было сложно спорить.

— И всё равно. Должны ведь быть хоть какие-то границы!

— Ты права. Должны! — Кивнул Кас. — Пойдём.

Он начал так активно тянуть меня за руку, уводя из кабинета, что я растерялась.

— Куда?

— Исправлять ситуацию! Ты ведь сказала, что наша дочь растёт избалованной, а это не дело. Нужно срочно принимать меры.

— Какие?

— Самые радикальные!

Я остановилась, непонимающе уставившись на супруга. Нет, я не заподозрила его в том, что он решил среди ночи наказать Кристину. Понимала, что снова шутку какую-то затеял.

— Ты можешь объяснить, в чём именно заключается твой план?

— Я недавно читал исследование, в котором говорилось, что верный способ не избаловать ребенка — родить ему брата или сестру, — сказал он серьёзно.

— Правда? — Прищурилась я. — И где такие исследования проводят?

— Где-нибудь определённо проводят. Или проведут. Обещаю завтра же сгонять в местную академию и заказать именно такое исследование.

Я рассмеялась. Этот гад поймал момент, когда я расслабилась, и заключил меня в объятия.

— Ты напрашиваешься, — покачала я головой.

— А ты обещала меня не бить, — напомнил он.

— Только скалкой! — Парировала я.

Пальцы на моей талии сжались, а потом поползли вверх по спине, в итоге запутавшись в моих волосах.

— Хорошо, можешь даже скалкой ударить, — разрешил Кас. — Но я слишком сильно люблю тебя, чтобы останавливаться на одном ребёнке.

Я покачала головой, пытаясь сдержать улыбку.

По позвоночнику уже бегали мурашки, а дышать становилось труднее с каждым его прикосновением.

— А если будет ещё одна девочка?

— То это будет ещё одна самая красивая, и самая избалованная девочка в мире.

На секунду картины будущего начали мелькать перед глазами. Бессонные ночи, первые слова, первые шаги, первые капризы. И просто нескончаемое, неописуемое счастье.

Я закинула руки ему на шею и потянулась к губам, молчаливо соглашаясь со столь смелым планом по избавлению от капризов дочери.

Я ничего не имела против. Ведь я тоже слишком сильно любила его, чтобы останавливаться на одном ребёнке.