575 год от воцарения династии Китрев. Малый дворец. Город Ном.

– Какой красавчик! Только посмотри на его торс! – первая глупышка королевства Андин, кудрявая шатенка, леди Эмили Флокси, даже открыла в щенячьем восторге рот, прикрывая его ладошкой, затянутой в белоснежную перчатку.

Внизу, там, на подсвеченной всполохами магии арене, под множеством взглядов приглашенных великосветских гостей, сражались на мечах двое: лысый громила, в кожаных доспехах, лорд Сайзер и двадцати семи летний принц Лайарин нэсс Китрев.

Приставка нэсс заставляла Эмили страдать и вздыхать, принц был всего лишь четвертым в очереди на престол. Перед ним были еще три брата, куда менее симпатичные и успешные, чем он сам.

– Зря на него заглядываешься, – хмуро ответила ей сестра, Чатри, тоже внимательно следя за светловолосым мужчиной. – Разве не слышала, что про него говорят?

– А что про него говорят? – глупо похлопала ресницами девушка.

– Что, не смотря на привлекательную внешность, Лайарин обладает действительно чудовищным характером. Он властный, высокомерный, острый на язык, суровый и жестокий.

– У нас с тобой совершенно разные вкусы, Чатри! – захихикала Эмили. – По мне, так это больше достоинства, нежели недостатки!

– Что ж, есть и еще кое-что, что уж наверняка должно тебя оттолкнуть, сестрица!

– Ну-ка, поделись!

– Четвертый принц проклят.

– Проклят? Не похоже! – хмыкнула шатенка.

В этот момент принц Лайарин, смахивая капельки пота со лба, как раз одержал сокрушительную победу над своим оппонентом. Громила, оступившись после подсечки, рухнул вниз, а Его Высочество моментально приставил свой меч к его горлу. Зрительские трибуны взорвались свистом и восторженными криками.

Эмили, стянув с руки браслетик с искусными плетеными кружевными цветами, привстала со своего места и бросила его вниз, ожидая, что Лайарин его немедленно поднимет и будет хранить у сердца всю оставшуюся жизнь.

Увы! Мужчина лишь саркастически усмехнулся и, будто бы не заметив подарка, отвернулся, уходя с арены.

На глазах у леди Флер выступили слезы.

– Хам!

– А я говорила! – прошипела ей на ухо сестра.

– Так что с проклятием? – шмыгнув носом, все же спросила Эмили. – Это поэтому он такой злой?

– Говорят, Его Высочество в детстве чем-то заболел. Какой-то ужасающе страшной болезнью. А его мать, королева Шайна, та, которая прибыла из чужих земель, напоила его кровью древних драконов! Мальчик вылечился, но теперь обретает облик чудовища по ночам! А еще говорят, что это чудовище разрушит наше королевство Андин!

– Ого! Неужели нет никакого способа остановить это проклятие?! Или просто выслать принца из страны?

Чатри усмехнулась.

– Проклятие гласит, что если принца захотят убить или заставить покинуть королевство, то остальные претенденты на престол погибнут из их рода. А он очень древний. И власть никто отдавать так просто не собирается.

– Какой ужас… Надеюсь, это просто нелепые слухи, – прошептала девушка.

Трибуны снова взревели, приветствуя новых участников боя, и девушки увлеклись следующим сражением, с легкостью забыв о своем разговоре.

Омск. 2024 год

– Зачем вы это, простите, жрете? – чуть надтреснутый голос пожилого мужчины заставил меня оторваться от моего увлекательного занятия.

Я отодвинула от себя подальше уже третью по счету пачку с чипсами со вкусом краба и запила шипучей газировкой.

Шмыгнула носом, стирая соленые дорожки потекшей туши с лица.

– А вам какое дело?

– Я – врач. Гастроэнтеролог, если быть точным. Мое сердце разрывается от боли за ваш желудок.

– Ну не напиваться же мне с горя? – усмехнулась я, потянувшись за очередной порцией хрустящей гадости, но седой мужчина с короткой стрижкой, назвавшийся доктором, оттащил от меня заветную пачку в сторону.

Вместо этого он взял стул у соседнего столика и пересел ко мне.

– Можно?

– Что вам нужно? – мне и так сейчас было не сладко, и отбиваться от маньяка вдруг решившего пообщаться, не было никакого желания.

– Говорю же – не могу спокойно смотреть, как кто-то сажает свое здоровье, которое я обычно лечу. Потом придете ко мне на прием, будете ныть, что не сможете заглотить желудочный зонт. Если честно, я тоже не могу! Поэтому мне вас уже заранее искренне жаль.

На моем лице появилась улыбка. Первая за несколько дней, наверное.

– Вас как зовут?

– Игорь Аркадьевич. Хлюпиков. Я врач в районной поликлинике. Посмотрите на сайте, если не верите, – ответил мужчина.

А после, пару секунд покопавшись в смартфоне, продемонстрировал мне свое очаровательное фото с рабочего места. На фото мужчина был изображен в белом халате в обнимку с чьим-то черепом на подставке.

Я махнула рукой.

– Да, верю. Я – Луна. Луна Мышкина.

– Необычное имя. Хотя, чего я удивляюсь? Время такое! Кругом Ангелины, Марфы, да Джульетты. А отчество? – зачем-то уточнил мужчина, на что я лишь махнула рукой.

– У меня в графе “отец” – прочерк.

Впрочем, такой же прочерк можно было ставить и напротив матери. Детство мое прошло в детдоме, и я не особенно была кому-то нужна все это время.

– Ясно. Так что заставило вас впихнуть в себя в таком количестве этот самосвал холистерина?

– Меня уволили, – призналась я, потянувшись к газировке, но мужчина и ее забрал, заставив меня надуть обиженно губы.

– За дело или нет?

– Один гад меня обманул.

– Расскажете?

Я пожала плечами. Что ж… Почему бы и не рассказать? Все равно горестями лучше с кем-то делиться, чем переживать их в одиночку. Вздохнув поглубже, я погрузилась в воспоминания.

Я уже пять лет работала в антикварном магазине “Магия времени”. Он принадлежал Ольге Георгиевне Тропкиной, жене известного столичного банкира. Так как доход у их семьи и так был приличный, антикварный магазинчик был чем-то вроде отдушины для немолодой женщины, целиком и полностью зависевшей от мужа, но мечтавшей о независимости.

На работе Тропкина появлялась лишь тогда, когда нужно было забрать выручку, и для того, чтобы расплатиться со мной – своей единственной сотрудницей. К слову, платили мне очень неплохо, и я не собиралась менять место работы, полностью влюбленная и погруженная в то дело, которое делаю.

Я устроилась в антикварный магазин почти сразу же после того, как покинула детский дом. А теперь вот еще и параллельно получала историческое образование в институте.

В мои обязанности в магазине входила как покупка, так и реализация вещиц, представляющих различную антикварную ценность. За счет моей увлеченности, я почти всегда подбирала что-нибудь необычное. Резные часы с боем, принадлежавшие царям, удивительные браслеты, привезенные из Индии несколько веков назад, или вот та самая злополучная костяная трость с набалдашником в виде головы дракона и хризолитовыми глазами. Я приобрела ее совсем недавно на одном из аукционов, и была уверена, что она улетит практически сразу же за очень приличную сумму. Так и случилось. За ней практически сразу же пришли…

***

Несколько дней назад…

– Мне срочно нужен кофе… – пробормотала я, насыпая растворимую гадость себе в кружку и заливая кипятком.

То, что надо! Особенно после очередного раннего подъема.

Сделав несколько глотков чудесного напитка в подсобке, я услышала звякнувший колокольчик, и поспешила к прилавку.

Покупатели антиквариата – это достаточно небольшая прослойка населения. И все же, все эти люди обычно бывали с какой-то своей изюминкой. Или шизюминкой, если уж быть точной. Один коллекционировал статуэтки кроликов, другой приходил с женой, и она выбирала себе какие-нибудь жутковатые броши в готическом стиле, еще один, тоже постоянный клиент, обожал картины, где так или иначе присутствовали змеи…

Но этот, назову его экземпляр, был действительно очень странный, даже по моим меркам.

Начну с его одежды. Старомодный костюм, высокие сапоги, часы на цепочке… Все это абсолютно точно винтажное, но вот только отчего-то совсем не старое. Как будто бы только что выпущенное со швейной фабрики. Видимо, мужчина шил себе одежду на заказ.

На руке у него красовались массивные золотые часы, а пальцы были унизаны массивными и очень дорогими перстнями.

Что до внешности, то она была весьма привлекательной, хоть и веяло от нее некоей хищной экзотикой.

Он был довольно высокий. Фигура его была не массивная, как у качков на химии, но и не субтильная, было видно, что мужчина занимается спортом или каким-то физическим трудом. Волосы оттенка цветочного меда доставали ему до плеч, неожиданно контрастируя с карими, почти черными глазами. Все же, я привыкла к тому, что у блондинов чаще голубые, синие или, уж на крайний случай, серые глаза. Черты лица были резковатыми, нос с небольшой горбинкой.

Он осматривался в магазине, довольно буднично оценивая фарфоровую посуду и серебряные приборы, прошелся мимо стеллажа с книгами, проведя пальцами по корешкам и, наконец, остановил свое внимание на той самой трости.

– Я хочу это себе, – сказал он, вызвав у меня на лице улыбку.

Прекрасное выражение. Надо запомнить. Не купить, а именно “хочу себе”.

– Это стоит вот такую сумму… – я записала цену на бумажке и показала мужчине, трость была действительно довольно дорогой.

Обычный человек со среднестатистической зарплатой ее позволить себе не мог. Впрочем, почти все товары в нашем магазине были такими. За исключением некоторых.

– Хорошо. Но у меня нет с собой ваших денег, – фраза, произнесенная чуть хриплым баритоном, вызвала у меня удивление.

Наших? Он иностранец? Странно, говорит почти без акцента…

– Банк, где можно совершить валютные операции, за углом. Я подожду вас, – ответила я вежливо.

Мужчина усмехнулся. А после вдруг подошел ближе к прилавку, за которым я сидела. Меня окутало облако его парфюма. Чуть горьковатого, немного сладкого и терпкого, какая-то жженая карамель, дым и коньяк… Да, именно эти ноты.

– Предлагаю обмен.

– Обмен?

– Эти часы равны по стоимости? – он снял те самые замеченные мной золотые часы со своего запястья и положил на прилавок передо мной.

Я нахмурилась, оценивая вещь, а после кивнула.

– Да, но я должна буду провести пробу, чтобы сказать точно. Возможно, они даже дороже.

– Прекрасно. У меня нет времени на то, чтобы бегать туда-сюда. Мне нужна эта вещь, и я готов отдать за нее свои часы.

Вот уж точно удивительный день! И все же, подобный обмен мог принести значительную выгоду.

Я провела пробу, убедившись, что золото настоящее, а после составила договор вначале на покупку часов по той же стоимости, что и трость, а потом уже ее продажу.

Сделка состоялась. Мужчина с легким щелчком расстегнул браслет часов, а после положил их передо мной.

– Рад, что сделка состоялась!

С этими словами незнакомец забрал трость и ушел. А я…

***

Настоящее время

– За что вас уволили? Ведь у вас на руках был договор.

– Был! – усмехнулась я. – Вот только, часы исчезли, стоило только этому гаду выйти из магазина!

Брови доктора поползли вверх.

– То есть, как? Их украли?

– Нет, если бы! Они рассыпались в песок! Будто бы их и не было, как только я их коснулась!

– Невероятно! Какой-то фокус?

– Фокус, стоивший мне работы… – я снова потянулась за газировкой, и на этот раз мужчина отбирать ее не стал. – А у меня ведь ипотека! Только взяла…

Не выдержав, позорно разрыдалась. Если честно, вообще не представляла, что делать дальше, как жить. Вспомнила, как орала хозяйка магазина… Она весьма недвусмысленно сообщила мне, что стоимость трости придется возвращать мне. А где взять денег, я не знала.

– Ну а что до камер? – продолжил Игорь Аркадьевич Хлюпиков. – Их же можно было посмотреть?

Усмехнулась, потянувшись за салфеткой и вытирая слезы.

– В этот день их кто-то отключил. Непонятно, почему они не работали.

– Значит, все-таки кража… – нахмурился мужчина.

– Или мое помешательство, – сказала я. – В любом случае, мне ничего больше не остается, как заедать свое горе чипсами, и думать о том, как не огрести еще больше проблем, если не выплачу долг. И не лишиться квартиры. Впрочем, наверное, за нее уже бороться и не стоит. И из института попрут…

Перспективы грядущего казались мне настолько безрадостными, что хотелось, подобно голодной волчице, выть.

– А вы не думали, что это нечто паранормальное? – спросил вдруг Хлюпиков. – Что с часами и не фокус вовсе, а…

– Магия? – уточнила я.

– Да.

– Странное предположение для врача, – хмыкнула я. – Думала, вы все как один – прагматики.

– У меня не слишком обычные родственники… Да и родился я не здесь.

Нахмурилась. О чем он говорит?

– Что вы имеете в виду?

– Вы верите в волшебство, Луна? – вдруг проговорил Хлюпиков тише. – Верите в чудеса и колдовство?

Я, кажется, ответила нечто нечленораздельное, не совсем готовая к подобным разговорам.

– Немного…

– Что, если предложу вам взять реванш?

– Как это?

– Предложу вам дом, работу, а еще и возможность наказать вашего вора! Как вам затея?

– План прекрасный! Вы что, сотрудник ФСБ, или у вас есть какие-то неограниченные связи в правительстве?

– Нет. Но у меня есть бабушка, – хмыкнул Хлюпиков. – И этой бабушке очень нужна ведьма.

Пожалуй, о том, как я устроилась на работу ведьмой, да еще и не на родной Земле, а в Ширворроксшире, мире с трудновыговариваемым названием, стоит рассказать подробнее.

Бабушка у Игоря Аркадьевича и правда имелась. С характером. Это была эдакая золотая середина между божьим одуванчиком и старой каргой. Словом – харизматичная старушенция с добрым и чутким сердцем, готовая вас в любой момент проклясть и сделать жабой. Ну хотя бы за то, что вы наступили на улице ей на ногу и оттоптали любимую мозоль.

Звали прекрасную – Присцилла Нурумовна.

Как и полагается всякой ведьме, она обладала соответствующим обликом, не оставляющим равнодушным никого: расплывчатой формой тела, горбом, руками-колбасками, крупным носом, сросшимся с оттопыренной верхней губой, разного цвета глазами, один из которых был кривой, а еще одним зубом, которым она постоянно цыкала.

Волосы у Присциллы Нурумовны были седые и редкие. И те она скрепляла на затылке заколкой с крупным камнем, стилизованным под чей-то глаз.

Наша первая встреча была незабываемой, и оставила неизгладимый след в моей душе.

Игорь Аркадьевич как раз закончил ритуал по моему перенесению в другую реальность, открыл в доме сияющий портал, и я шагнула в него прямо из его квартиры… А оказалась…

– А-а-а-а-а-а! – я не смогла сдержать эмоций от встречи, как оказалось позже, с домашним питомцем бабуси.

Огромный волосатый паук с человеческим лицом, раскачиваясь на лапках, смотрел на меня плотоядным взглядом.

– Тр-ребуха-а-а…. Киш-ш-шочки! Вкус-с-с-сно! – прострекотало чудище, а я тут же рухнула в обморок, а очнулась, когда на меня из кувшинчика полили какой-то водицей, неслабо отдающей не то валерьянкой, не то какими-то успокаивающими сердечными каплями.

– Нц-ц-ц! Слабый пошел народ на Земле! И че Игорь мне тебя прислал?! Сначала надо было нервы тебе вылечить, откормить! А потом уже сюда! Ой, дурак-внучок! – слабый скрипучий голос заставил меня распахнуть глаза.

– Откормить?! – я почти сразу же подскочила с пола, вперившись взглядом в старуху напротив. – Зачем это еще?

– А как ты, тощая такая, будешь таскать котлы с зельями? – милая бабуля прошлась по мне ну очень уж скептическим взглядом.

– Я подкачаюсь, – кашлянула я, опасаясь, что меня сейчас обратно вытурят в мой мир, где я осталась без работы, но зато с гигантским долгом и ипотекой.

Присцилла Нурумовна усмехнулась. Шмыгнула крючковатым носом и махнула рукой.

– Ладно уж. Оставайся! Будешь помогать мне тут. А я тебе жилье, денежку давать буду от продаж снадобий. Ну и кормить буду…

– Спасибо! – выдохнула я. – А ваш… паучок меня не укусит?

– Васька-то? – улыбнулась бабуля. – Да он добрый. Он когда-то за печкой жил, но на него как-то зелье укрупнения и мощи пролилось. А еще склянка харизмы опрокинулась тогда. Вот он теперь и такой! Крупненький, да шутить любит.

О том, что шуточки у Васьки были так себе я тактично промолчала. Зато, потихоньку стала вливаться в ведьмовскую жизнь.

Потянулись дни. А после и месяцы. Наверное, самые невероятные в моей жизни. Я училась вещам, которые прежде казались мне граничащими между абсурдом, детскими сказками и доктором-психиатором. Учила, когда лучше собирать травы, толкла в порошок магические кристаллы, варила чудесные зелья. Но больше всего я училась магии! Причем не просто магии, а древнему ведьмовскому учению.

Присцилла Нурумовна свято верила в то, что квалифицированные маги с дипломом из академий все сплошь шарлатаны. А вот настоящее колдовство должно идти из сердца… Из самых потаенных уголков души.

Вначале я, конечно же, не поверила, что во мне вообще есть хоть какие-то крохи таланта к этому ремеслу. Но после потихоньку стала замечать, что у меня получается. То завядшие цветы заговорю, то прокляну семью молодых тараканов на кухне. В общем, тренировалась потихоньку.

И все было хорошо, торговля зельями шла, бабуля была довольна, мне моей, хоть и небольшой, но все же своей зарплаты, хватало на то, чтобы постепенно освоиться в новом для меня мире, и городке – Ежбурге.

Ровно до того момента, как у нас вдруг не появился сосед. В котором я неожиданно вдруг узнала того самого господина, из-за которого меня и постигли все беды в моем мире!

***

К слову о нашем доме… Улица Добрых дел, на которой он располагался, была одной из самых примечательных в Ежбурге. И дело было даже не в какой-то ее особенной красоте или значимости. А в том, что она была удивительно узка. Какой-то гениальный архитектор расположил дома тринадцать и четырнадцать так близко, что теперь между ними едва ли мог протиснуться какой-нибудь полноватый господин. А уж о том, чтобы проехать экипажу, не было и речи.

Соответственно, и окна двух домов были направлены ровно друг на друга! Поначалу, когда я только переехала к Присцилле Нурумовне, то это не было ни для нее, ни для меня проблемой. Квартира напротив долгое время пустовала. Однако, теперь ее продали.

Собственно, о том, кому именно ее продали, я узнала, поливая цветочки на балконе. Было такое хорошее, такое чудесное утро! Птички пели, солнышко грело… И вот, оно в момент стало испорчено! Когда гадский гад решил выйти на утреннюю зарядку. Тоже на балкон. На свой.

Красивый, чего отрицать, попался мне экземпляр для ненависти. Волосы до плеч, теплого медового оттенка, нос с горбинкой, а глаза, очень темного, почти черного, карего цвета. Но это я еще и в прошлый раз приметила.

Мужчина, увидев меня, глянул совершенно равнодушно, и очевидно, что не признал. Еще бы! Столько времени прошло после его ограбления! Какое ему дело до продавщицы! А я вот запомнила его на всю жизнь! Жалкий ворюга!

Смотрела на него все время, пока он разминался, делал наклоны, тянулся, тягал гантели. После снял белоснежную рубашку, обнажая рельефный торс. Жарко ему.

– Что б ты гантелей себе ногу отдавил! – пробормотала я, вплетая совсем немножечко магии в свои слова.

Все, как учила меня Присцилла Нурумовна.

Вряд ли бы что-то заставило выронить мужчину снаряд из руки. Но очень кстати мимо пролетала птичка. По виду – жирненький баклан… Белоснежная клякса упала на плечо мужчины, тот машинально дернулся.

Бы-дыщь!

– Кцершт! – вырвалось у него, и мой враг посмотрел на меня.

Вернее, уместнее будет сказать – прожег взглядом.

Та-а-а-аким, что мне захотелось голову в песок закопать, как страусу. Жаль его не было.

– Ведьма напротив! Только этого еще не хватало! – произнес он.

Я лишь саркастически усмехнулась и приподняла бровь. А после с царственным видом удалилась обратно, к себе. Унимать безумно колотящееся от волнения сердце.

***

– На-ка! Прими подарочек, золотце! – Присцилла Нурумовна сунула мне в руки какой-то сверток.

Внутри оказалось удивительного малахитового оттенка платье с темной вышивкой.

– Ого! Какая красота! – произнесла я. – Но я не могу его взять, это же очень дорого...

Ведьма цыкнула зубом.

– Принимай, красавица! Как раз под твои зеленые глазки! Тем более, что завтра оно тебе очень пригодится, когда ты прибудешь ко двору короля Фледрика.

О том, что я прибуду завтра ко двору, я узнала впервые. Если честно, я еще новость о нашем соседе не переварила, и как раз собиралась рассказать об этом старушке.

– Но что мне там делать? – удивилась я. – Я и местный этикет не слишком знаю...

– Некая девица, леди Эмили Флокси, фрейлина при дворе, запросила у меня через доверенных лиц целый набор любовных артефактов и зелий! Это на такую сумму, что я не могла отказать! – усмехнулась ведьма. – Сама понимаешь, я туда заявиться не могу, а вот появление хорошенькой мышки никого не напугает.

Я удивилась.

– Куда ей столько?

– Будет прынца охмурять. Говорят, на нем защита стоит от колдовства. Она его поэтому обычной магией достать не смогла. А вот зельями нашими еще не пробовала!

Новость о посещении королевского дворца меня хоть и потрясла, но не сбила с толку. Я в подробностях живописала Присцилле Нурумовне сегодняшнюю балконную встречу с нашим соседом. Та была в курсе того, как я попала в этот мир, а потому сие событие ее тоже потрясло. Какое-то время ведьма обдумывала сложившуюся ситуацию, цыкала своим зубом, сопровождая данным действием мыслительный процесс, а после выдала:

– Ты обязана ему отомстить и забрать то, что он у тебя украл назад! И, конечно же, мы постараемся сделать все, чтобы испортить ему жизнь здесь!

– Еще бы знать как это сделать!

Присцилла Нурумовна кровожадно сощурила взгляд.

– Со вкусом, дорогая! Со вкусом, и с огоньком! Уж я-то толк в мести знаю!

***

Малахитовое платье мне и правда шло. Природа не наградила меня яркой внешностью, к сожалению, или к счастью. У меня была худощавая, с выпирающими ключицами, угловатая фигура, которая бы больше подошла мальчишке-подростку, чем девушке. Волосы у меня были хоть и шелковистые и длинные, но совсем не густые, а какого-то того самого непонятного мышастого оттенка между русым, шатеном и блондом. Губы были тонкими, нос немного длинноватый, но вот глаза… Глаза были, пожалуй, моей единственной гордостью. Они были зеленые, искристые, словно два драгоценных изумруда.

Собственно, именно их и подчеркивал оттенок выбранного Присциллой Нурумовной платья.

– Хороша! – осталась довольна ведьма, вручая мне коробку с приготовленными амулетами и зельями для леди Эмили Флокси. – Скажешь, что тебе назначено, и охрана тебя пропустит на входе.

Кивнула.

– Ладно.

Выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух весеннего утра, наполненный ароматом распустившихся вишен. Как хорошо!

Мой взгляд сместился немного в сторону, и я усмехнулась. Похоже, кое-кто сегодня собрался тоже нанести кому-то визит? Или он на работу? Не слишком-то подходящее время, уже день…

Соседушка, поправляя воротник идеальной белоснежной рубашки, расшитой золотом, вышел из своего подъезда. На меня взглянул лишь мельком, уверенным шагом направляясь в сторону улицы, где можно было сесть на дилижанс.

Щелкнула пальцами. Прямо у его ног появилась небольшая грязевая лужица. Лорд, к моей радости, поскользнулся, но вот не упал – удержал равновесие. А после застыл, обернувшись и прожигая меня взглядом.

– Доброе утро, милейшая соседка, – зачем-то поздоровался он.

– Погода сегодня великолепная, не находите? – проворковала я на манер местных барышень.

Он лишь усмехнулся, а после, ничего не ответив, продолжил свой путь.

Что ж, хорошо, что мне нужно было идти в совершенно другую сторону!

Уже через час я была на вокзале. Отсюда ходил поезд в Ном, столицу нашего королевства. Хорошо, что хоть ехать нужно было не долго, всего-то лишь пару часов. Невольно я сравнила свое небольшое путешествие с поездкой на наших электричках. Однако, когда оказалась внутри состава, то поняла, что ошиблась, и сильно.

В наших электричках царил романтический дух легкой разрухи, бабулек с пирожками и мороженным. А здесь… Это скорее было произведение искусства. Везде столики с мягкими диванчиками, услужливые официанты-проводники, светлячки магии под потолком. И лорды и леди, размахивающие веерами и готовящиеся к поездке. А я еще спрашивала у Присциллы Нурумовны, как же не запачкаю платье, пока еду. Теперь все стало куда как понятнее.

На купленном билетике значилось место семнадцать у окна, которое я поспешила занять. Почти сразу же на столике передо мной появилась папочка с меню, а так же столовые приборы и бокал для напитка.

Я как следует изучила предложенные блюда и остановилась на куропатке в сливочно-сырном соусе и кнедликах. Удивительно, которые были в этом мире весьма популярны. Из напитков выбрала морс.

Стоило только поезду отправиться, как блюдо появилось на моем столике, и первые полчаса поездки я была увлечена лишь едой. Лишь после заметила, как поглядывает на меня какой-то господин в офицерской форме. Увидев мой взгляд, он чуть махнул рукой, а после поднялся и подошел ко мне.

– Разрешите представиться, леди… Капитан Тарио.

Это был молодой мужчина, брюнет, худощавый и бледный, с залихватскими закрученными с двух сторон усиками. Невольно он вызывал у меня странные ассоциации с гусарами из истории моего мира.

– Луна, – ответила я вежливо.

– Просто Луна? – удивился мужчина. – Леди…

Поморщилась. Ну вот! Расспросы! Конечно же, никакой леди я не была! Но Присцилла Нурумовна была столь щепетильна, что получила на меня дворянскую бумагу. По каким-то своим каналам. Правда, исказив при этом мою и так невзрачную фамилию так, что невольно мне приходилось краснеть каждый раз, когда я только произносила ее в слух.

– Баронесса Мышкаус.

– Ох, леди Мышкаус! Как восхитительно! – восторгнулся мужчина, а я подумала о том, что мне хочется как можно скорее от него отделаться.

А еще отчего-то рядом с ним создавалась какая-то липкая, неприятная аура. И взгляд у него был какой-то… Не мерзкий, нет… Но какой-то такой, словно прокисшее молоко.

– Вы что-то хотели? – спросила я, в надежде, что мужчина отстанет.

– Да собственно нет, увидел прекрасную даму и решил познакомиться. Кстати, малахитовый оттенок вам очень идет, Луночка, – он улыбнулся. – Ах да, быть может, вы захотите прочитать мою книгу? Вот. Возьмите. Не буду вам надоедать.

Он щелкнул пальцами, применяя легкую бытовую магию, и на столике передо мной появился небольшой томик.

– Благодарю. Я обязательно почитаю. Я немного не настроена на разговоры, простите…

Мужчина поклонился.

– Не буду мешать.

Но книгу свою он оставил, и я машинально убрала ее в саквояж, с которым отправилась в дорогу.

***

Дворец был прекрасен. Собственно, он и не мог быть другим. Впечатляющее сооружение, весьма гармонично собрало в себя множество стилей, видимо, неоднократно перестраиваясь и подстраиваясь под очередную эпоху или владельца. Однако, вместе с этим оно не утратило своего великолепия. Облицованный шлифованным нефритом фасад был украшен арочными сводами, увитыми тысячами виноградных лоз. Многочисленные балкончики и башенки придавали ему пышности, стрельчатые окна и соединяющие корпуса мосты-переходы – готичности.

К замку вела от высоких кованных ворот извитая дорожка, выложенная крупным и гладким цветным камнем, по обе стороны от которой был разбит чудесный сад в строгом регулярном стиле.

На этой дорожке мне то и дело встречались какие-то лорды и леди, спешащие туда-сюда, а еще слуги, несущие стопки подушек или корзины со спелыми ягодами или ароматными свежесрезанными цветами.

У входа меня остановил дворецкий.

– Могу я узнать ваше имя, почтеннейшая?

– Баронесса Луна Мышкаус. Мне назначено. К леди Эмили Флокси.

Дворецкий закопался в небольшой записной книжице, а после, довольно кивнув, чуть поклонился и пропустил меня внутрь дворца.

– Добро пожаловать, леди Мышкаус. Вас ожидают. Идите прямо по коридору, крайняя дверь перед…

Дворецкий не договорил.

– Ах, леди Луна! Рада, что вы, наконец, добрались до нас! – перебив его, ко мне навстречу выскочила миловидная кудрявая шатенка с личиком-сердечком и, схватив меня за руку, потащила за собой.

Видимо, это и была та самая Эмили Флокси, с которой я должна была встретиться. Все то время, что мы шли, она трещала без умолку.

– Сегодняшний день прямо-таки полон счастливых случайностей! С утра Эндрюс принес мне десерт, от которого отказалась сама королева! Очень вкусный! С малиной, представляете? А еще два часа назад заезжала самая известная модистка королевства, Тереджи! И я успела заказать у нее несколько новых шляпок! А еще она привезла та-а-акие ткани из своего заграничного путешествия! Так что я поняла, что сегодняшний день точно наполнен для меня благоволением звезд! Вы же верите в звездное влияние на нашу жизнь, леди Мышкаус?

Я лишь неопределенно дернула плечом.

– Иногда…

– Иногда! Нет! Сегодня ваши зелья точно помогут мне охмурить эту ледышку-Лайарина! Я в этом уверена!

– Не сомневайтесь, – улыбнулась я. – Наверняка что-то из того, что я вам привезла, точно поможет.

Мы уединились в принадлежавших Эмили покоях, и та зарылась в привезенных мной артефактах, восторженно пища, и в подробностях расспрашивая о действии каждого из них.

– Вот этот ключик...

– Вы должны будете положить под свою подушку и загадать на него имя любимого. Тогда он обязательно вам приснится.

– А вот эту бутылочку?

– Нужно выпить на рассвете, как только первые солнечные лучи коснутся вашего лица, чтобы объект охмурения думал о вас весь день.

– А вот этот клубок ниточек, с ним чего?

Я терпеливо отвечала, начиная уже немного скучать, и мысленно думая о том, как же насолить живущему напротив лорду. Правда, для начала нужно все-таки вернуть посох – это уже дело чести!

– Я беру все, леди Луна! – обрадовала меня девушка спустя время, и я, выдохнув, что, наконец-таки могу быть свободна, получила свои деньги и собралась уходить.

– Леди Луна! – остановила меня уже на пороге Эмили. – Все эти артефакты – это здорово, но есть ли еще какой-нибудь способ приворота?

Я приподняла бровь.

– Думаете, не поможет? – спросила я.

– Не знаю, – вздохнула девушка. – Я конечно же, очень надеюсь, но…

– Если ничего не получится, отправьте весточку Присцилле Нурумовне, – посоветовала я. – Она наверняка что-то придумает!

Эмили просияла, а я, выйдя из комнаты, отправилась на выход, сопровождаемая изучающими взглядами встречающихся мне по пути придворных.

Встретив очередной такой взгляд, я невольно поправила полы пышной малахитовой юбки и, вдруг споткнувшись, прямо полетела на какого-то господина.

Каково же было мое удивление, когда им оказался никто иной, как мой сосед! Который был так любезен, что сумел удержаться на ногах и при этом придержал меня за талию, не давая упасть и мне.

– Ведьма во дворце, – хмыкнул он, насмешливо глядя на меня. – Гадали на картах Ее Величеству? Или сводили прыщи какой-нибудь из фрейлин?

– Меня вообще-то Луна зовут! – буркнула я обиженно, и отступила на шаг назад.

Соседушка улыбнулся. Не то нежно, не то ядовито.

– А меня – Рин, – машинально ответил он.

– Рада познакомиться! – соврала я и, не став терять больше времени, все же поспешила на выход.

Как это меня угораздило встретиться здесь с ним?! Со столько верст от дома! Он тоже приехал на поезде? Нет… Вряд ли. От нашей улицы до вокзала совсем недалеко. А мы с утра шли в совершенно разных направлениях. Наверное, использовал какой-нибудь зачарованный артефакт, чтобы сюда попасть. Интересно, что ему нужно во дворце? Решил обокрасть королевскую сокровищницу?

Я мрачно усмехнулась. А, плевать! Пусть Его Величество за своим добром сам следит! И надеюсь, у него стоит на его золотишке какое-нибудь хитрое заклятие, которое моментально телепортирует грабителя в тюрьму к крысам и клопам!

К вечеру, когда я уже была дома, Рин не появился. Я несколько раз выходила на балкон, но свет в его окне так и не загорелся. Что натолкнуло меня на мысль, что мужчина, видимо, решил остаться в столице. А раз так, то это прекрасный момент, чтобы заглянуть к нему в гости и забрать свой посох назад!

Присцилла Нурумовна мой порыв поддержала, сказав, что верит в меня и пожелала удачи, передав на всякий случай монетку везения, отгоняющую всякие неожиданные неприятности. Я закинула ее в карман и, выйдя снова на балкон, оценила ситуацию. Лезть совсем недалеко. Но вот все же высоковато. Если что-то пойдет не так, я рискую стать эдаким симпатичным пятном на брусчатой очень тесной улочке.

– Соберись, Луна! – сказала я, подбадривая саму себя.

Перемахнув через перила, я одной рукой схватилась за решетку, мысками туфель встав на площадку балкона в проемах между металлическими прутьями. Другой же, извернувшись, потянулась к соседской.

– Ну же! Еще чуть-чуть! – прошептала я, понимая, что мне не хватает каких-то пары сантиметров, чтобы достать.

Я потянулась сильнее, качнулась, сумела зацепиться за поручень и…

– А-а-а! – вскрикнула я, не сумев удержаться.

Я бы точно полетела вниз, если бы вовремя не схватилась второй рукой, и теперь не повисла, словно тряпичная кукла, над улицей.

От страха сердце заколотилось очень часто, а дыхание сбилось. Ну вот! Так бесславно и закончится моя жизнь! А все из-за этого гада!

Паника продолжалась не долго. Я кое-как сумела собраться, и подтянувшись, вскарабкалась на балкон соседа, напоминая себе весьма неуклюжую обезьянку.

Какое-то время потратила на то, чтобы отдышаться и успокоиться. Все же, не часто я занималась подобными рискованными акробатическими упражнениями. После довольно заглянула в приоткрытое окно. Отлично! Любитель свежести и прохлады... Мне как раз очень удобно просунуть руку в щель и открыть замок на балконной двери! Что я и сделала. И с видом победительницы попала в квартиру к Рину.

Итак, я оказалась в гостиной. Усмехнулась. Видно было, что мужчина только-только переехал. Мебель не была подобрана под общий стиль комнаты, а еще повсюду стояли картонные коробки с вещами. Мельком глянула в них – в основном были книги и одежда. Когда взгляд выцепил в одной из коробок белоснежные мужские панталоны, зажмурилась.

Ох, что я творю?! Когда бы я в здравом уме полезла в дом, словно воровка, к незнакомому мужику?!

Стало стыдно. И все же, я заставила себя пройти дальше. Вышла в коридор, не приметив там ничего любопытного, зашла на кухню. На столе стояла чашка с недопитым кофе и эклеры с кремом. Рядом с ними примостилась вазочка с миндальным печеньем в кокосовой стружке. И тортики. Любит сладенькое? Я мрачно оскалилась. После щелкнула пальцами, накладывая легкие чары для “облегчения тягот телесных”, как любила их называть Присцилла Нурумовна.

– Приятного аппетита тебе, Рин, – пожелала я и прошествовала из кухни к приоткрытой двери спальни.

Не сразу решилась войти. Какое-то время так и стояла, собираясь с духом. А после решительно толкнула дверь. Было темно, и я зажгла небольшой светлячок-огонек прямо перед собой. Он тихонько поплыл по комнате, освещая большущую кровать, заправленную черным шелковым покрывалом, напольные резные тикающие часы с маятником, комод и письменный стол, шкаф... Уютное кресло и окно, занавешенное тяжелыми шторами с кистями.

Я сделала несколько шагов по комнате и едва не взвизгнула от радости, когда увидела то, за чем собственно и пришла сюда! Трость! Та самая, с набалдашником в виде головы дракона, с хризолитовыми камушками-глазками. Я бы узнала ее из тысячи!

Трость стояла у тумбочки возле кровати, и я решительно шагнула к ней, намереваясь забрать, но... Стоило мне только протянуть к ней руку, чтобы схватить, как вдруг произошло непредвиденное! Трость, вдруг изогнувшись, словно живая змея, распахнула драконью пасть и цапнула меня за ладонь, не дав к себе даже прикоснуться!

От неожиданности я вскрикнула, и лишь после почувствовала чудовищную ломоту во всем теле.

– Что за... Ерунда... – прошептала я, чувствуя, как ноги становятся ватными, а тело совсем отказывается меня слушаться.

Чувствуя, как становится хуже, и подумывая о том, что умереть дома у гада Рина – это совсем абзац, я с трудом опустилась на край кровати, осматривая свою руку. В том месте, где был укус, проступили две алые капли крови, от которых лучами расходился какой-то зеленоватый светящийся узор, напомнившей мне листья растений.

– Это просто сон... – пробормотала я, чувствуя, как слабость в теле сменяется жутким желанием поспасть.

Настолько сильным, что я в изнеможении закрыла глаза, поудобнее устроилась на кровати и, кажется, действительно заснула.

***

Я ненавижу ужасные сны. Впрочем, вряд ли их вообще хоть кто-то любит. Однако, то, что я видела сейчас, было поистине кошмарным. Я находилась в каком-то странном помещении, похожем на лабораторию. Висела облачком под самым потолком. Вокруг были шкафы и столы, заваленные всевозможными реактивами, колбочками, баночками и инструментами. В центре комнаты находился на треноге большой чугунный котел. Под ним пылало магическое темно-фиолетовое пламя.

Темная, мрачная, словно густой кисель, субстанция кипела в котле. Отчего-то она напомнила мне сырую нефть. Стоило мне подлететь к ней, зависнуть, как из жижи вытянулись две черных, словно слепленных из нее же, руки, которые потянулись ко мне.

– Пр-р-рочь... – пророкотала-пробулькала гадость из котла, теперь высунувшись наполовину.

Кроме рук я видела уродливое маленькое тельце, лысую голову, один горящий мутный глаз и рот-щель. Зрелище было настолько омерзительное и страшное, что я, не выдержав, заорала, рывком села, и, кажется, проснулась, распахнув глаза и видя перед собой кошмар куда как похуже, нежели в котле! Рядом со мной, на кровати, насмешливо и весьма дерзко меня рассматривая, сидел Рин!

– Доброе утро, – процедил он. – Хотя, скорее, доброй ночи, Луна. Тебя ведь так, кажется, зовут.

Паника! Настоящая паника схватила меня за горло, не давая ничего ответить мужчине. Это ведь не он прокрался в мою квартиру и был ужален там гадской, как и он сам, тростью! И не он уснул на моей кровати... Что же делать?!

– Ночи? – выпалила я, совершенно невозмутимо похлопав ресницами. – Разве уже ночь? Я зашла всего на минуточку, но, кажется, уснула. Эти поездки такие утомительные!

Рин улыбнулся еще более хищно и подался вперед, теперь нависнув надо мной.

– Могу я узнать, леди Луна, что вы забыли в моей спальне?

– Сахар! – ответила я. – Пришла по-соседски попросить. Но вас не было дома. А я так устала, что на секундочку присела и вот...

Рин заломил бровь.

– Это совершенная чушь, ведьма! Я знаю, леди, что вы вынюхивали здесь чего-то и теперь желаю знать, что именно!

– Я не норка и не хорек, чтобы, как вы выразились, вынюхивать! – фыркнула я. – И разве не идиотизм, прокрасться в чей-то дом, чтобы выведать тайны, но вместо того, чтобы незаметно скрыться, решить поспать на хозяйской кровати?!

– Осторожнее со словами, у вас вполне может вырасти пушистый хвост!

Я усмехнулась.

– Не вырастет! И мне, кстати, пора.

Я попыталась подняться, но вместо этого Рин вдруг метнулся в мою сторону и придавил меня лопатками к кровати, окружая запахом древесных смол и цитрусов.

От ужаса я замерла, словно пойманная кошкой мышь. Ой, а глаза у него какие красивые... Темные такие, звездчатые... Вот только... Зрачок вдруг вытянулся, став узким и длинным, словно полоска...

– Кто сказал, что я тебя куда-то опускаю? – промурлыкал-прорычал он, а я готова была от паники заорать. – Сахар же я должен тебе дать.

Я с облегчением выдохнула, решив не обращать внимания на то, что Рин так легко перешел с “вы” на “ты”.

– Да?

– Да, – усмехнулся мужчина, а после все же выпустил меня из своеобразного плена, поднимаясь и даже протягивая руку, помогая мне встать. – Кстати, как ты попала в квартиру? Через балкон?

Кивнула.

– Угу.

– Зрелище, наверное, было потрясающее! – усмехнулся Рин. – Кстати, зачем полезла, раз видела, что свет выключен?

– Не видела! – соврала я. – Мне показалось, что я заметила какое-то свечение... Или огонек..

– А. Ну да, – мужчина сделал вид, что поверил и повел меня на кухню.

Там он открыл дверцу шкафа и вручил мне банку с сахаром.

– Спасибо, – кашлянула я.

– Не за что. Но, знаешь, в следующий раз, лучше приходи в гости через дверь. Как нормальные люди.

Мужчина меня выпроводил. К моему облегчению как раз к той самой двери. Мне только и оставалось, что немного нелепо махнуть рукой и со всех ног пуститься на утек, к себе, жаловаться Присцилле Нурумовне на ее совершенно неработающую монетку удачи! Ведь так вляпаться нужно было еще постараться!

***

Ночью, естественно, сна у меня не было ни в одном глазу. Наспалась уже! Еще и переживания по поводу укуса трости и таинственной метки, которая теперь пропала, будто бы ее и не бывало, беспокоили. Присцилла Нурумовна сколько не смотрела на меня своим ведьмовским взором, так и не сумела найти ни проклятий, ни каких-то других магических воздействий. Как будто и не было ничего.

– Скорее всего, это была какая-то охранная ворожба! – сказала она, наконец. – Иного просто не могу предположить.

– Если охранная, значит, Рин понял, что я приходила за тростью?

Старуха цыкнула зубом.

– Понятия не имею. Он мне вообще кого-то напоминает... – она нахмурила лоб. – Только вот не могу вспомнить, старость, будь она не ладна! Склероз!

– Может, виделись просто раньше где-то? На рынке там?

Ведьма задумчиво покачала головой.

– Нет. Точно не при таких обстоятельствах. Ну да ладно...

Мы распрощались, и вот, я уже битый час пыталась уснуть. От нечего делать вспомнила о подаренной мне в поезде книге. Интересно, что может писать такой странный тип как капитан Таорио? Улыбнулась. Наверное, накропал томик романтических стишат и теперь раздаривает налево и направо понравившимся дамам.

– Ого! – вырвалось у меня, когда я, раскрыв кожаный переплет, прочитала название.

“Изыскания о погоде на территории всего королевства Андрин. Тарио Д.Ж”.

Не верилось, как такой мужчина, офицер, мог писать подобный по сути научный труд. Что, интересно, его на это сподвигло?

Я уже намеревалась погрузиться в чтение, как нечто меня отвлекло. Какой-то грохот, доносящийся, как я подумала вначале, что с улицы. Бросилась на балкон, чтобы посмотреть, что случилось, и почти сразу же закрыла уши ладонями. Столько отборной ругани я еще не слышала. И доносилась она из квартиры напротив. В которой тоже горел свет. И оттуда же доносились крики.

Лишь когда среди них единственной более менее приличной оказалась фраза “ведьма проклятущая”, я поняла, в чем именно дело. И густо, до бордового кажется, покраснела. Потому что догадалась, что явилось катализатором всплеска эмоций у моего дорогого соседа... Сладости! Те сладости, которые я щедро сглазила, не думая о том, что вдруг потом попадусь.

– Ой, кошма-а-а-ар... – протянула я, чтобы услышать следом с соседнего окна другое...

– Ой, тва-а-а-а-а-арь! Убью!

– Мамочки... – пискнула я, отступая потихонечку от окна. – Что же делать? Делать-то чего?

Утро добрым не бывает. Закон известный каждому и вся. Особенно, когда ты закоренелая сова, а наглые жаворонки смеют требовать твоего пробуждения. Вернее, один конкретный жаворонок....

– Пшел прочь, маньяк! – доносились до меня крики Присциллы Нурумовны. – Ишь, пристал к моей девочке! Спит она!

– Ничего, пр-роснется! – рычал в ответ Рин. – Нечего было пытаться меня отравить своими чарами! Пустите!

– Щаз паука своего ручного натравлю!

Застонав, я все же открыла глаза, накинула пушистый халатик и вышла в коридор, где широкой грудью закрывала проход ведьма, а рядом с ней скалился в плотоядной улыбке Василий, раскачиваясь на волосатых лапках.

– Не ругайтесь, пожалуйста, – стоило мне появиться в поле зрения мужчины, как его взгляд блеснул победным огнем.

– Доброе утро, красавица! – его тон из воинственного вдруг стал куда более сдержанным и язвительным, а сам он насмешливо меня оглядел с головы до пят.

Ну да. Нечесаная, заспанная и хмурая.

– Что ты тут делаешь? – спросила я, попытавшись сыграть невинную деву. – Что-то случилось? А, наверное, пришел попросить, чтобы я сахар вернула. Так я сейчас! Мигом!

Я уже хотела удалиться на кухню, но мужчина меня остановил.

– Нет, не за сахаром! Ты сглазила мою еду, и считала, что тебе это сойдет с рук?

– Это не я! – выпалила я, но вместо этого получила лишь смешок.

– Я маг девятой ступени, ведьма. Неужели думаешь, что не смог определить твой след?

– Д-девятой? – Присцилла Нурумовна вдруг, цыкнув зубом, отошла в сторону, и Рин оказался у нас на пороге, по-хозяйски оглядываясь.

– Если такой крутой, мог бы и не есть эклеры, сразу распознав в ней сглаз! – фыркнула я.

– Крутой? – сощурил взгляд мужчина. – В смысле?

Я закатила глаза.

– Проехали.

– Проехали? Не болеешь случайно, Луна? Забраться в дом сильного мага, отравить его эклеры и уснуть на его кровати. Попахивает самоубийством, дорогая!

Вздохнула.

– Просто мне было грустно.

– Да неужели?!

– Я сахар хотела попросить. Тебя не было. Стало грустно, и я... Все произошло случайно... Я просто...

– Довольно! – резко оборвал меня мужчина, а на его скулах заиграли желваки. – Если еще раз подобное повторится, лучше поберегись, ведьма!

Больше ничего не говоря, он ушел, а я с облегчением выдохнула. Обернулась. Присцилла Нурумовна пристыженно молчала, опустив взгляд на свои мягкие тапочки-кролики. Вася обиженно раздувал щеки.

– Не связывайся с ним, девочка, – вдруг неожиданно серьезно посмотрела на меня ведьма. – Он распознает твои чары из тысячи. А еще может испепелить лишь щелчком пальцев. И вряд ли бы он опустился бы до того, чтобы просто красть посох в твоем мире. Подобного уровня людям это не нужно. Да и не людям даже... В этом случае – драконам. Скорее всего он просто забрал свое. Но это еще не вся беда...

Я, совсем не понимая, о чем толкует ведьма, смотрела в ужасе на нее.

– А в чем вся беда? – прошептала я.

– В том, что я вспомнила, где его видела. На королевских открытках. Наш сосед никто иной, как проклятый четвертый принц Китрев – Лайарин.

У меня все перемешалось в голове. А от голоса Присциллы Нурумовны по спине побежали неприятные мурашки. И все же, я должна была все прояснить.

– Так. Первое, что меня волнует... – сказала я, сделав глубокий вдох. – Он что, не человек?

Ведьма кивнула.

– Увы, нет. Лайарин – дракон. Лишь драконам подвластна магия высшей, девятой ступени.

Я невольно вспомнила, как вытягивался у мужчины зрачок в вертикальную узкую полоску, когда я невольно заснула у него на кровати. Это было проявлением его драконьей сущности?

– Он оборотень? – уточнила я.

– Да. Драконы – оборотни. И у них три ипостаси. Людская, драконья и промежуточная. Ее они используют во время опасных или тревожных ситуаций.

– И много их? – уточнила я.

– Тревожных ситуаций?

– Драконов...

– Нет, – хмыкнув, ответила ведьма. – Всего-то те, кто носит в себе королевскую кровь. Ну, или носит фамилию Китрев. И, разумеется, почти все они, маги девятой ступени.

Ясно... Вот значит, почему Присцилла Нурумовна почти сразу же отступила в сторону, когда узнала о магии нашего соседа. Интересно, что он тут забыл? И зачем ему была нужна моя трость? Вопросов было много, а вот ответов не было почти совсем. Вместе с этим я вдруг вспомнила и еще кое-что! Его имя! Оно показалось мне ужасно знакомым!

– О, нет! – простонала я. – Что же нам делать?!

Ведьма удивленно посмотрела на меня.

– Он вроде бы ушел, детка, тебе нечего бояться, если ты, конечно же, не собираешься продолжать делать ему всякие пакости. Я, конечно же, в душе за тебя, но связываться, как уже говорила, все же не рекомендую с этим мужчиной.

– В том-то и дело, что поздно! Понимаешь?! Мы уже связались! Те любовные артефакты, что я отвозила к леди Эмили Флокси! Я делала их тогда сама! И после пообещала ей, что если они вдруг не сработают, то она может к нам обратиться!

Присцилла Нурумовна, охнув, схватилась за сердце.

– Какой кошмар! Она же их уже, наверняка, использовала!

Мне хотелось заплакать, но я отчаянно держала себя в руках. Не стоит раскисать. Напротив. Нужно собраться и быть готовой к любым неожиданностям!

А то, что эта неожиданность – опасное существо, к тому же, сильно на меня злое – подумаешь, ерунда какая. Справлюсь!

– Иди, умойся, приведи себя в порядок, – сказала печально ведьма. – Будем надеяться, что амулеты сработают. Потому что, если нет, то он поймет, что на него ведется воздействие. И будет искать его источник. И обязательно найдет.

***

Логика Присциллы Нурумовны была проста. Если дракон влюбится в эту леди Флокси, то ничего не узнает, так как полностью будет поглощен собственными чувствами. Ведьма несколько раз повторила, что это и называется “Качественная работа”. И велела мне лично еще раз съездить во дворец и проверить, все ли пошло, как надо. А если нет, то предложить несчастной влюбленной дополнительные, более действенные услуги. За наш счет.

Я планировала посетить леди Флокси в воскресенье, в конце недели, однако, она появилась на нашем пороге уже в четверг и вполне самостоятельно.

– Умоляю, помогите! – она едва не кинулась в ноги к Присцилле Нурумовне. – Я уверена, Лайр точно обратил на меня внимание! Он не так часто бывает во дворце, но несколько дней подряд, после того, как я использовала ваши амулеты, он оказывал мне весьма недвусмысленные знаки внимания!

– Так если все идет как надо, зачем же вы приехали? – уточнила ведьма, пока я расставляла на кухне на столе угощения для всех.

– Все шло, как надо! Ровно до сегодняшнего дня! – девушка горько заплакала. – А все от того, что я сама решила ускорить события! И когда он пришел ко мне в гости, чтобы поговорить о грядущем благотворительном аукционе, который организуем мы с сестрой, то я угостила его чаем с даерским цветком!

Я не знала, что это за чай такой, а потому на эту новость отреагировала вполне себе спокойно. А вот Присцилла Нурумовна ударила ладонью по столу так, что звякнула посуда.

– Сдурела девка, совсем?! Мешать этот проклятый цветок с ведьмовством?! Теперь тебе точно мы не помощницы!

Эмилия зарыдала сильнее.

– Но я же не зна-а-ала! Я же думала, что он сразу ко мне... Меня... Что мы...

Эмилия зарыдала сильнее.

– Но я же не зна-а-ала! Я же думала, что он сразу ко мне... Меня... Что мы...

– Простите, но что делает этот чай? – шепнула я на ухо ведьме.

Та усмехнулась.

– Делает мужика безумным! Что он хочет все, чего только видит, стоит ему сделать хоть глоток этой дьявольской штуки! – сказала она, а у меня брови взлетели вверх. – Но он бы все равно не подействовал на дракона, у них совершенно другое восприятие всевозможных ядов и трав. А вот с ведьмовскими чарами вступил в конфликт! И они рассеялись!

Я в ужасе прикрыла ладонью рот.

– Он все понял?

– Не знаю! – шмыгнула носом Эмилия. – Он просто вдруг сказал, что очень занят. И ушел!

Мы переглянулись с Присциллой Нурумовной.

– Нужно выждать, – сказала она, нахмурившись. – Тогда и поймем, что делать дальше.

– А как же я? Мне тоже ждать? А что, если за это время Лайра охмурит какая-нибудь девица?! – взволнованно спросила леди Флокси.

– Тогда дадим тебе отворотное зелье, – отмахнулась от нее ведьма. – А сейчас, все! Надо залечь на дно! Взять паузу! Затаиться!

И мы бы точно затаились, легли на дно и взяли паузу, если бы не настойчивый стук в нашу дверь. Напряглись все. Включая нашу горе-клиентку.

– Пойду открою... – сказала я и уже поднялась, чтобы пойти и открыть, но успела лишь только дойти до коридора, как дверь с грохотом просто слетела с петель, едва меня не прихлопнув к полу.

Я отшатнулась в сторону. Разъяренный Рин, вернее, Лайр, замер на пороге, прожигая меня таким взглядом, что я мысленно уже прощалась с жизнью.

– Мне кажется, я ясно выразился, что со мной не стоит шутить, дорогая? – промурлыкал он так ласково и нежно, что я поняла, что мои подозрения были верны – точно убьет, еще и попытает перед этим.

– Я могу все объяснить! – сделала я робкую попытку, но, увы, она не увенчалась успехом.

Вместо этого дракон прошел по рухнувшей двери, словно по мостику, ко мне. Легко толкнул меня к стене, а после надавил руками на плечи, нависая и не давая никуда сбежать от его властного взгляда.

– Я тебя где-то видел, верно? – вдруг произнес он, а я удивленно похлопала глазами.

– Мы соседи... – кашлянула я.

– Нет. Где-то до того, как я сюда переехал...

Я замерла.

– Может, во дворце? – тихо прошептала я, а Лайр вдруг коснулся пальцами моего виска, прикрыв на мгновение глаза.

Не знаю, что именно он сделал, но перед глазами вдруг явственно, словно какая-то вспышка, появилось воспоминание о нашей с ним встрече. И о том, как рассыпались в пыль часы, которые он оставил за посох.

– Не может быть! – выдохнул он, а после расхохотался. – Та девушка за прилавком! Иномирянка!

Он разглядывал меня теперь каким-то совершенно другим взглядом. Потеплевшим что-ли, может, даже душевным! Вот только мне было не до сантиментов. Внутри накопилось столько всего, что я выплеснула это все в один миг.

– И ты смеешься, да?! Смеешься?! – крикнула я, совсем позабыв о том, что кроме нас с ним в квартире находятся еще и Присцилла Нурумовна с леди Флокси. – Ничего, что из-за тебя меня уволили! И заставили выплатить сумму посоха, который оказался по сути украден!

– Я ничего не крал! – прорычал Лайарин. – Как смеешь обвинять меня в подобном?!

Его лицо оказалось совсем близко, как будто бы тем самым мужчина пытался проникнуть в мой разум.

– Тем не менее твои часы, что ты оставил, рассыпались в пыль!

Мужчина вздохнул.

– Ваш мир не выдержал подобного артефакта и уничтожил его, вот и все! Я не виноват, что вы все там лишенные чар! И такая ценнейшая вещь оказалась из-за этого в небытие!

– Зато здесь у меня чары есть! – огрызнулась я. – Или тебе эклеры не понравились?!

Мы бы так и орали друг на друга, если бы леди Флокси, завидев нас в подобной недвусмысленной позе, вдруг выплыла из кухни и не застыла в шоке глядя на нас.

Его Высочество Лайарин застыл, как будто его застукали на месте преступления, а не меня.

– Лайр... – срывающимся голосом сказала Эмили Флокси. – Ты приехал сюда за мной?

Ее глаза были полны такой одухотворенной надежды, что на миг мне стало ее жалко. По-моему, мы с драконом орали так, что нас было слышно на соседней улице. И из разговора можно было понять довольно многое. Или хотя бы то, что Его Высочество сейчас, мягко скажем, не в духе.

Однако, Флокси была уверена, что все это чары любви, и Его Высочество специально приехал к ней. Даже дверь снес, а я его, зараза такая, не пускала.

– Нет, Эми. Я приехал не за тобой, – на лице у мужчины появилась какая-то очень уж хищная улыбка. – Я приехал, чтобы...

– Ох, понимаю, – перебила я его, здраво рассудив, что лучше взять дело в свои руки. – Это так неловко. Вы ведь приехали, чтобы тоже воспользоваться услугами Присциллы Нурумовны?

– Услугами? – заломил бровь мужчина, явно не понимая, куда я клоню.

А я всеми силами пыталась затушить конфликт. Ни к чему хорошему он бы не привел. А так, и Эмили, глядишь, не сильно расстроится, и Лайр, может, забудет о том, что его пытались охмурить при помощи моих чар?

– Ну да! То зелье. От клопов.... Вы же сами просили!

– В вашем поместье возле королевского дворца есть клопы, Ваше Высочество? – изумленно спросила Флокси.

Видимо, эта новость повергла ее в шок.

Лайарин хотел что-то ответить, но так и не решился, видимо, тоже здраво решив не делать лишнего скандала. Даже мне было известно, что во дворце новости разносились очень быстро.

– Да, Эми. К сожалению, – усмехнулся мужчина. – Да настолько въедливые, что мне пришлось ехать за несколько верст от столицы, чтобы найти достойное средство.

Присцилла Нурумовна, явно подслушивающая прежде наш разговор, выплыла с каким-то бутыльком в руке.

– А вот и он.

Лайарин его забрал.

– Пожалуй, пойду.

– До свидания, – попрощалась я.

– Пока, Лайр! – нежно-нежно произнесла Эмили.

На этом наша очередная кошмарная встреча была закончена. Девушка тоже не стала долго засиживаться, и, разжившись заверениями Присциллы Нурумовны, что, кажется, ведьмовство наше охмурительное все еще действует, убралась восвояси, видимо, даже не подозревая, что объект ее воздыханий живет прямо напротив, а не в его, как она выразилась, поместье.

Вздохнула. Надеюсь, больше приключений никаких не будет? И мы с Лайром забудем друг друга как страшный сон.

***

Перед тем, как уснуть, долго ворочалась. В голову лезли всякие мысли. Почему-то очень хотелось узнать, что Лайарин забыл в Ежбурге в рядовой и не слишком просторной квартире, если у него рядом с дворцом есть поместье. Тем более, что в столицу он довольно часто возвращается, насколько мне было известно со слов Эмили Флокси.

Еще я почему-то думала о том, есть ли у него девушка. Ну а что? Может, есть, а мы тут ему с Присциллой Нурумовной навязываем Эмили. Хотя, нет... Вроде бы леди Флокси говорила, что у него никого нет.

Решив, что для того, чтобы уснуть, самое время почитать что-нибудь занудное, я достала из тумбочки книгу капитана Тарио. Изыскания о погоде... Я пролистнула предисловие. На нескольких страницах бравый автор рассказывал о собственном жизненном пути, который мне был совершенно не интересен.

Я ожидала, что дальше пойдут сухие сводки метеорологических наблюдений в стиле какого-нибудь естественнонаучного журнала, но ошиблась, увидев на первых же страницах книги совсем не тучки-дождики-облачка. В первой же главе было нарисовано какое-то страшное, уродливое существо! С расплывающимся телом, с пальцами-крючками, черное, оно вылезало, страшно подумать, из лужи! Над существом была приписка: “Вестник дождя”.

– Какая гадость... – произнесла я и решила пролистать еще несколько страниц, а потом выкинуть эту непонятную книгу, как вдруг на одном из листов увидела что-то совсем страшное.

Свой портрет! Это совершенно точно была я, сидящая за столиком в вагоне! Вот только нарисован он был какими-то странными красными чернилами... Или... Это кровь?!

Вскрикнув, отбросила от себя книгу в сторону. После побежала в ванную комнату, мыть руки. Это было омерзительно настолько, что я не знала, что с этим делать. Выкинуть подаренный экземпляр? Отнести в отделение жандармерии? Или... Посмотреть, что в этой книге еще?

Конечно же, сна после такого не было ни в одном глазу. На цыпочках я прошла до комнаты Присциллы Нурумовны, но оттуда доносился раскатистый храп, и я не стала ее будить. Зато встретилась на кухне, когда наливала себе в стаканчик водички с понимающими глазами паука Василия.

– Не спится? – ехидно поинтересовался он.

– Нет, – вздохнула я, решив, что кого-кого, а паука странным творением капитана Тарио я беспокоить не буду.

– А я тебе подарочек сделал! – вдруг довольно улыбнулся Васька. – Видел, какая ты грустная ходишь, и вот... Пойдем.

Паук, качнувшись на лапках, позвал меня за собой. Прежде от домашнего любимца Присциллы Нурумовны подарков мне получать не приходилось. Поэтому я даже не могла заподозрить ни в чем подвоха! А напрасно. Потому что Василий с видом победившего турнир гладиатора вел меня на мой балкон. Для того, чтобы продемонстрировать...

– Ты с ума сошел?! Вася!

Я не знаю, была ли у пауков с человеческими головами такая болезнь, как шизофрения, но то, что я видела на балконе напротив, говорило само за себя. Весь! Он весь был заплетен паутиной! Можно было бы подумать, что это своеобразное “остекление”, но, увы, нет...

– Тебе не нравится? – разочарованно вздохнул Васька и пустил из глаза мутноватую слезу. – А я так стара-а-ался... Думал, видеть больше этого драконищу не хочешь. И вот... Сделал подарочек! Весь вечер после его ухода плел!

– Ты точно сумасшедший! Или садист, Васька! – вскрикнула я. – Этот драконище меня сожрет завтра, когда увидит, во что превратился его балкон!

– А как он узнает, что это ты? Магии же твоей нет...

– А то он тебя не видел в прошлый раз! – шикнула я.

– Я старался быть незаметным.... – пробурчал паук и поспешил ретироваться. А я, потянувшись, коснулась рукой паутины. Липкая. И прочная. Как канаты.

Может, попробовать ее убрать, пока Лайр не проснулся? Точно! Я же ведьма! Самостоятельная, смелая и независимая. Быстренько колдану, и вуаля!

Та-а-а-ак... Думаю, тут справится даже легкое заклинание уборки! Я настроилась на свои чары, как учила меня ведьма, вложила кусочек собственной энергии, вплела желание чистоты, прошептала легкий заговор: “Сияй чистотой, ослепляй красотой!”

Щелкнула пальцами.

В обычной ситуации, когда требовалось убрать очень уж грязную комнату, вся пыль и грязь моментально взмывали вверх, самоуничтожалась, а после все сверкало и пахло озоном.

Но в этот раз все пошло не так. Я надеялась, что вверх взметнется паутина и так же самоликвидируется. Но нет! Она осталась на месте! А пыль, которая так же присутствовала на балконе, вверх поднялась. И на эту паутину налипла, вместо того, чтобы уничтожиться, и стала грязно серой, комковатой, с кучей дохлых мух, но такой же прочной!

Я застонала.

– Нет-нет-нет... Только не это!

Судорожно стала вспоминать что-нибудь потяжелее. Может, чары ремонта? Попробовала. Не сработало. Вместо этого на паутине кроме пыли и мух налипла еще и штукатурка. Зрелище было печальное. А часики тикали... Скоро настанет доброе и бодрое утро, и Рин выйдет на балкон, чтобы поупражняться физическими нагрузками по своему обыкновению! Увидит это... И посадит меня в королевскую тюрьму! Если не сожрет раньше!

Я пробовала и это, и то, и даже попросила Василия убрать свое творение, но он сразу же пошел в отказку. В итоге, около пяти часов утра я сдалась. Свет в квартире напротив зажегся. Через открытую форточку потянуло запахом кофе. Плотоядный жаворонок уже начал свой день.

Будь что будет... Хотя! Зелье невидимости! Точно! Авось Рин-Лайр и не заметит ничего. А к этому времени как раз проснется Присцилла Нурумовна. Она ведьма опытная, да и с паутиной Васеньки хорошо знакомая! Она обязательно поможет!

Вера в чудеса заставила меня метнуться в комнату, там, на стеллаже у стены стоял нужный мне пузырек. Мне хватило несколько мгновений, что бы плеснуть его содержимое на балкон соседа. А после, когда паутина пропала, я уже собралась бежать, но успела лишь присесть, затаившись. Лайарин уже вышел на свой балкон.

- Какое утро..Погода- шик,- промурчал он, довольно потягиваясь.

Мне его было отлично видно сквозь щелку в ограждении.

Пока он паутину не замечал, и это было определенным плюсом. Я в напряжении смотрела, как мужчина делает наклоны, махи руками и ногами, приседания. Спорт – это наше все, да! Но сейчас я очень мечтала, чтобы Рин побыстрее убрался назад. От греха подальше. От моего. И Васеньки. Творчество все же в итоге вышло совместным.

Однако, судя по всему, наслаждавшийся хорошей погодой, солнышком и пением ранних пташек дракон не торопился возвращаться в собственную квартиру, вместо этого продолжая истязать тело физическими нагрузками.

– Руки – шире! Три, четыре! – прошипела я недовольно. – Может, хватит уже?!

Но Лайр не желал останавливаться. Наоборот, судя по всему, он вошел во вкус и начал упражнения с гантелями. Вверх-вниз. Вверх-вниз...

У меня от долгого сидения и подглядывания уже затекли коленки. Говорят, от этого варикозная болезнь может, кстати, развиться. Интересно, смогу я выставить претензии одному индивидууму, если все-таки заболею?!

Наверное, мои надежды на спасение все же оправдались, потому что Лайр вдруг отложил гантели и, раскрыв дверь балкона, скрылся за ней.

Я с облегчением выдохнула.

– Ну, наконец-то! – произнесла я и со стоном наслаждения распрямилась, как вдруг практически сразу же бухнулась обратно, едва не упав на пятую точку.

Его Высочество Лайарин вынес на длинной ручке боевой топор.

– Не-е-е-ет... – захныкала я тихонько в кулак, чуя беду.

И не зря. Мужчина сделал взмах, потом выпад. И снова взмах. Зелье невидимости пало, будто его и не было, стоило только задеть топором паутину. А дальше все было как во сне. В кошмарном сне. Потому что Лайр потянулся вперед, попытался смахнуть с топора подарочек Васи, и вляпался сам. Паутина повисла грязным ошметком на его левом плече слева, он попытался ее смахнуть, неосторожно взмахнул рукой, задел то, что было еще невидимо и... Намотал на себя.

– Тага*цхартш! Каварсагхт... – и иные непереводимые ругательства выдал Лайарин, все больше размазывая по себе липкие нити в штукатурке и мухах, и начиная мне отдаленно напоминать нечто среднее между гигантской прикормкой для рыбы и йети.

– Мамочки, – пискнула я.

Мужчина попытался применить магию. Сверкнула молния. Запахло шашлычком. Паутина хоть и подкоптилась, но никуда не делась.

– Да что б тебя! Ведьма! – рыкнул Лайр, а я нервно задышала в кулак. – Твои чары! Тебе конец, слышишь?! Уничтожу! Порву! Мухами каждый день кормить буду!

Тюрьма. Мне точно грозит тюрьма за оскорбление короны.

Меня начала бить нервная дрожь. Пока она била, Лайарин безуспешно пытался избавиться от паутины, теперь создавая ассоциации еще и с сахарной ватой с добавками для экстремалов.

Я даже не знала, как объяснить все произошедшее сейчас. Сумасбродством домашнего питомца?! Нет... Меня спасет только бегство. Может, вернуться обратно в свой мир? А что... Сесть в тюрьму за долги там гораздо более выгодно нежели сесть в тюрьму здесь...

Пока я беззвучно рыдала от безысходности, чудовище напротив вдруг стало развивать бурную деятельность. Такую, которая меня не то, что бы напрягла, но вообще мне не понравилась. Потому что с его ладоней вдруг стала сочиться странная магия. Которая направлялась к моему балкону, с каждой секундой все больше загораясь цветными нитями, и больше напоминая ничто иное, как мост!

О, небеса! Пощадите меня!

Но меня щадить не собирались. Дракон, носящий гордое звание Пристанища Двукрылых насекомых, закончив творить беспредел в виде моста, сделал по нему шаг навстречу ко мне. Затем еще и еще. И еще.

Кто-то в детстве мне говорил, что когда идет большая гроза, и ты в поле, нужно сесть на корточки и закрыть руками голову, не смотря вверх. Вот я сейчас так и села, надеясь переждать приближающуюся грозу в виде разъяренного дракона.

Скрип, шурх, стук! Я понимала, что Лайр перемахнул через загородку и теперь стоял рядом, прожигая меня взглядом. Я чувствовала его кожей. Но убрать рук от головы никак не могла. Так страшно мне не было, кажется, никогда в моей жизни.

– Это не смешно, Луна, – чуть хрипловатый голос заставил меня еще сильнее съежиться и зажмуриться.

Я, как бы парадоксально это не было, пыталась старательно делать вид, что меня здесь не было.

– П-прости. Я не специально... Просто Васька вил себе гнездо и... Я попыталась убрать, правда, но у меня не получилось, а потом ты вышел и...

– И ты вместо того, чтобы предупредить меня, решила все скрыть, использовав заклятие или зелье невидимости? – усмехнулся голос сверху.

– Угу. Я надеялась все исправить. Правда!

Я посмотрела на него. Выглядел дракон не очень. Хотелось и ржать, и плакать, так что меня разрывали весьма противоречивые эмоции. Тем не менее Лайарин умудрялся и в таком виде держаться ужасно гордо и благородно. Наверное, подобное поведение всем королевским отпрыскам вдалбливают в голову с младенчества.

– Буди свою наставницу, – коротко в ответ на это бросил мужчина. – У меня на сегодня еще много дел. А эта дрянь не убирается обычной магией.

– Угу! – только и ответила я и пулей вылетела с балкона обратно в квартиру, будить Присциллу Нурумовну.

Ведьма, конечно же, была в шоке. После орала на Ваську и на меня так, что у меня уши в трубочку сворачивались и, если честно, было ужасно стыдно.

– Его Высочество Лайарин так пострадал! А виной всему один невоспитанный хам! И другая, тоже! Соплячка! Вместо того, что бы сразу мне все сказать, она сама наворотила дел!

– Я не хотела вас будить...

– А надо было! – зашипела Присцилла Нурумовна. – Глядишь, тогда бы дракон ничего и не узнал!

Тот самый дракон, к слову, все это время ожидал нас на балконе. Пока ведьма вставала, чистила зубы, переодевала длинную ночную рубашку на домашнее платье. После она все же распахнула дверь на балкон и низко поклонилась.

– Прошу вас простить, Ваше Высочество! Произошло случайное недоразумение! Но мы с Луночкой с превеликой радостью все исправим!

Ведьма чуть стукнула меня по спине, и я тоже согнулась в поклоне. О, небо! Какое унижение...

– Не стоит передо мной спины гнуть, – услышала я и моментально распрямилась.

Во взгляде опаутиненного дракона читалась легкая насмешка.

– Предлагаю тогда сразу приступить к делу! – кашлянула ведьма.

– Поддерживаю, – ответил Лайр.

Снять паутину у Присциллы Нурумовны получилось практически сразу же. Было, конечно же, пару неудачных попыток, но ведьма довольно быстро во всем разобралась, и вот уже совсем скоро Его Высочество оказался освобожден из плена паука Васеньки.

– Может быть, чаю? – похлопала глазами ведьма, и я была уверена, что мужчина откажется, но он неожиданно согласился.

– С удовольствием.

Подобное повергло меня в шок. И все же, я довольно быстро захлопнула рот и побежала накрывать на стол, подгоняемая ведьмой. Пока выставляла варенье, испеченные с вечера блинчики, баранки и тосты с ветчиной и сыром, чувствовала на себе все это время взгляд дракона. Я не решалась обернуться, но когда сделала это, увидела, что Рин стоит в дверном проеме и действительно смотрит на меня. Внимательно, изучающе, цепко. Как ученый на подопытную мышь.

– Уже почти все готово, – смутившись, попыталась улыбнуться я. – К блинчикам есть джем, а есть вареное молоко и сметана...

– Как ты смогла переместиться из своего мира в этот? – задал совершенно неожиданный вопрос Рин.

Я рассказала. В этом не было особенной тайны, и все же дракон покачал головой.

– Это очень странно. Обычно из вашего мира сюда почти не попадают люди. Хотя это и случается. Но чаще всего не по их собственной воле. Полагаю, нечто тебя сюда притянуло.

Я усмехнулась.

– Только не говори, что ты!

– Было бы забавно. Но нет. Думаю, тебя притянул посох.

– Посох? – удивилась я. – При чем он здесь? Этот артефакт, к тому же, явно был недоволен тем, что я попыталась его в прошлый раз забрать. Даже укусил меня, усыпил, а после оставил какую-то странную татуировку, которая сразу же исчезла. Это же что-то охранное, да?

Дракон переменился в лице. Взгляд полыхнул огнем, а после зрачок мужчины, как я уже видела однажды, вытянулся в острую вертикальную полоску.

– Что ты сказала? Татуировка?!

Я уже хотела в подробностях рассказать, как и что было, но не успела. Из моей комнаты, что граничила с кухней, вдруг раздался ужасающий женский крик. Такой, какой не предвещает обычно ничего хорошего.

Сердце забилось от волнения очень часто.

Мы с Рином переглянулись, и, не сговариваясь, бросились туда. Разве что Его Высочество успел щелкнул пальцами, зажигая на ладони боевой энергетический пульсар.

- О, нет! Какой ужас! - стонала Присцилла Нурумовна, глядя на то, что пооизошло в моей комнате.

А там было, на что посмотреть! Все было перевернуто, постель, подушка выпотрошена, и повылетавшие из нее перья снегом лежали на полу, книги с полок попадали, и теперь валялись на полу, а выдранные кем-то изодранные в клочки листы - рядом. Но хуже всего было то, что все это было измазано алой и липкой жидкостью.

- Что это? - произнесла я, оторопев. - Как... Как это здесь взялось?

- Не знаю, - ведьма растерянно посмотрела на меня. - Я услышала какой-то шум, зашла сюда, и вот.... Как кто-то могсюда вообще попасть?

- По мосту между балконами - хмуро ответил Лайарин. - Этот мост я создал, чтобы пройти к вам.

- Выходит, он пришел из твоей квартиры? - удивилась я. - Но кто это, и что ему было нужно?

Рин молчал. И мы с Присциллой Нурумовной тоже.

Мужчина заговорил лишь спустя некоторое время, словно решая для себя, что он может позволить себе сказать.

- Вообще-то я уже видел нечто подобное однажды, - сказал он. - Все, что могу сказать, так это то, что нужно усилить защитные заклятия. Думаю то, что произошло здесь - лишь досадная случайность, и она не повторится вновь.

Я поджала губы.

- Это кровь? - я кивнула на красные капли.

- Возможно. Я сообщю жандармам.

Я думала, что Лайр уйдет, но он лишь прикоснулся к какому-то круглому медальону-артефакту с крупным синим камнем у себя на шее и что-то туда прошептал.

Невольно сравнила про себя это устройство с нашей рацией.

- Здесь невозможно находиться! - всплеснула руками ведьма. - Ваши жандармы, когда они прибудут?

- Полагаю, через полчаса.

- У нас еще есть время попить чай! - заявила она. - Пойдемте отсюда!

Мы ушли. После увиденного мне кусок в горло не лез, и я лишь уже несколько минут подряд мешала ложечкой в чашке чай, в то время, как Рин и Присцилла Нурумовна потерей аппетита явно не страдали, обсуждая неожиданно погоду.

- Эти маги ничегошеньки не могут предсказать! - жаловалась старушка. - Вчера они говорили, что будет гроза, но ее не было! Светило солнце! А сегодня обещали похолодание. Но неожиданно тепло.

- Это весьма ценные наблюдения. Обычно маги-погодники не ошибаются, - сказал Рин.

- Вот и мне показалось это странным, Ваше Высочество! Никак кто-то колдует!

Лайр вдруг неожиданно посмотрел на меня, отвлекаясь от разговора с моей наставницей.

- Ты не замечала ничего странного в последнее время, Луна?

- Замечала,- кивнула я.

- Что же?

- В квартиру напротив переехал четвертый принц, и теперь у меня сплошные неприятности! Может, не зря говтрят, что кое-кто проклят? - эти слова вырвались из меня прежде, чем я сумела осознать, что и кому говорю.

Это все эмоции! Однако, мои слова заставили Лайра лишь усмехнуться.

- Уверен, о проклятии скоро ты узнаешь гораздо больше Луна. Ведь ты в меня влюбишься.

Я как раз поднесла, наконец, чашку с чаем ко рту и теперь от неожиданности поперхнулась. Закашлялась, и сердобольная Присцилла Нурумовна постучала меня по спине.

- Что ты сказал?!

- Я думал, как научить уму-разуму одну ведьмочку, - хмыкнул мужчина. - Особенно после того, как она по-настоящему меня разозлила. Попытаться приворожить к другой деве особу королевских кровей - так себе поступок. Поэтому решил отплатить той же монетой. Ты в меня влюбишься, Луна.

- Собираешься использовать любовные зелья? - фыркнула я.

- Не мой метод. Вообще не собираюсь колдовать, - сказал Лайарин. - Считаю, что способен добиться внимания женщины собственными силами, если этого захочу.

Я расхохоталась.

- Ну-ну. Развлекайся...

Эта беседа здорово отвлеклаот того, что творилось в моей комнате. А потому звонок в дверь от прибывших сотрудников жандармерии прозвучал на удивление неожиданно.

Присцилла Нурумовна и Лайр пошли открывать, а я осталась на кухне, не слишком желая любоваться снова на ужасающую картину в комнате.

Впрочем, они справились довольно быстро. Как я поняла, в основном занимаясь магической уборкой. Я слышала доносившиеся до меня обрывки фраз...

"Снова это представление...", "Вы знаете, эти делом занимаюсь я лично...", "Теперь чисто...".

Я точно все расслышала. Получается, подобное действительно не впервые? И то, что Лайарин занимается этим делом лично, о многом говорит. Принц что, кто-то вроде детектива? Или это дело государственной важности?

Остаток дня прошел очень даже обыденно. Рин вместе с жандармами ушел, комнату мою убрали до блеска, паук Василий был наказан и лишен вкусняшек, а я целый день провозилась с различными зельями. Совсем заурядными. От чесоточного клеща, от насморка и для ускорения готовности теста для пирогов.

Из-за бессонной ночи уже к вечеру я, отказавшись от ужина, ушла спать, а на следующий день с утра узнала от Присциллы Нурумовны, что наш сосед уехал на несколько дней в столицу по каким-то своим делам и велел в случае чего обращаться в жандармерию, там наша квартира была в связи с происшествием взята на особый контроль.

Я с облегчением выдохнула. Не знаю почему, но я все же переживала из-за его соседства. А еще этот странный вопрос про татуировку... И после его заявление о том, что он настроен влюбить меня в себя... Какая-то ерунда!

Потянулись дни. Прошел один, промелькнул другой, затем следующий... А после Присцилла Нурумовна получила письмо-приглашение на благотворительный аукцион, что организовывала леди Эмили Флокси. Девушка просила, чтобы и наши зелья и заговоренные артефакты были выставлены там в качестве товаров, вырученные средства от которых пойдут в пользу приюта для животных. Дело было хорошее, и в принципе ничего против я не имела, тем более, что ведьма сказала, чтобы сходила именно я.

– Я уже старая, да немощная, – цыкнула она зубом. – А ты, я думаю, хорошо справишься с этой ответственной задачей.

– Надеюсь, все пройдет хорошо. Но я совершенно не знаю, как себя вести, там же будет полно всяких придворных и фрейлин...

– Ничего страшного! В прошлый раз ты уже была в королевском дворце, и все было хорошо.

Угу. Если не считать того, что я очень быстро пришла, а потом очень быстро ушла, по дороге врезавшись в Его Высочество Лайарина.

И все же, отказывать будет невежливо, да и Присцилла Нурумовна хочет, чтобы я поехала. Пришлось соглашаться.

Вместе с моим согласием появились новые хлопоты: что именно представить на аукционе, какое платье мне надеть, какие цены поставить...

Я придумала, что к каждой проданной вещице или зелью будет прилагаться небольшая карточка-рекламка ведьмовских услуг Присциллы Нурумовны. А следовательно, эту рекламку еще нужно было заказать у магов-типографистов, а на это тоже нужно было время.

В общем, скучать не приходилось. Поэтому, когда вечером в один из таких дней я вдруг вышла на балкон, подышать свежим воздухом после двухчасовой варки успокоительных настоек на валериане, то не сразу заметила, что балкон этот как-то преобразился.

Он весь, абсолютно весь был сделан из чистого хрусталя. Полупрозрачные, словно леденцовые перилла, увивали плетистые ало-красные розы.

– Что это такое? – удивленно ахнула я и даже отступила на всякий случай назад.

– Подарок, – услышала вдруг я бархатный баритон и обратила внимание на соседский балкон.

Я уже привыкла, что дракон отсутствовал дома, и поэтому не заметила в вечернем сумраке облокотившегося о перила своего балкона мужчину с чашкой дымящегося чая в руках.

– Зачем? – тут же напряглась я. – Здесь вплетено какое-то еще колдовство?

– Я уже сказал, что мне это не нужно. Зато я хотел увидеть твою восхищенную улыбку, Луна.

Он что, подкатывает ко мне?! Да это просто смешно!

– Это ни к чему! Думаю, что подобному подарку больше бы обрадовались другие леди, например, Эмили Флокси, – довольно резко ответила я.

– Ну, что поделать? Мне плевать на Эмили Флокси, – как-то очень уж снисходительно ответил мужчина. – Почему тебя назвали Луной?

– Не знаю, – честно ответила я на неожиданный вопрос. – Мать сдала меня в детский дом, когда мне было три года. Я плохо что помню. А больше поведать об этом было некому.

Лайр нахмурился.

– Что такое “Детский дом”? – спросил он.

Эти вопросы невольно расковыряли во мне на время забытую, но все еще очень болезненную рану. Мне всегда хотелось иметь и маму, и папу. Быть любимой. А вместо этого я часами ждала у окна, появятся ли там мои будущие родители. Кто-то, кто захочет меня забрать. Ведь других детей забирали. Правда, чем старше я становилась, тем меньше был на это реальный шанс.

Один раз меня, помнится, даже как-то взяли. Когда мне было пять. Новую маму звали Кира, а папу – Александр Евгеньевич. Вместе мы прожили ровно две недели. Вначале было столько всего нового, радостного, светлого. Большой дом, мопсик – Чивик, который забавно лизал мне ладони, новая одежда, игрушки, самые невероятные и красивые. Их любовь... Мне казалось, что любовь. Когда я выросла, я поняла, что это было. И даже смогла подобрать соответствующий термин: “Радость приобретения”. Очень скоро новые родители стали смотреть на меня хмуро, игрушки закончились, как и их ласка. Александр Евгеньевич на кухне, думая, что я не слышу, высказывал Кире, что он всегда хотел девочку с карими глазами, как у него, и как у Киры, а у меня были светлые. Зеленые...

Завершением этого семейного спектакля была моя инфекция. Я заболела, меня рвало, Кира кричала, что я заляпала ее любимый плед на кровати... Меня почти сразу же отправили в больницу. А оттуда я вернулась не к мамочке и папочке, а обратно туда, откуда взяли эту “вонючку”, я хорошо запомнила слова, брошенные вслед мне и врачам.

– Луна? – напомнил о себе Лайр, а я будто бы вынырнула из какого-то колодца с этими воспоминаниями.

– Разве у вас таких мест нет? – спросила я. – Там находятся брошенные дети. Оставленные. Сироты.

Мужчина изумленно приподнял бровь. И даже отставил от себя чашку с чаем на небольшой столик.

– У нас о подобных детях почти сразу же узнают и определяют их в семьи, соответствующие их статусу. Смысл скапливать несчастную ребятню и так с искалеченной судьбой в одном месте? У любого должна быть семья.

Я горько усмехнулась.

– Не всем по нраву больной или умственно отсталый ребенок. Или ребенок пьяницы. Генетика и все такое...

– Что такое “генетика”? – вновь спросил мужчина, а я лишь махнула рукой.

– Термин научный из моего мира. Долго объяснять.

– Не знаю, как у вас, но у нас король регулярно распределяет любых детей, и больных, и здоровых, которые оказались в трудной ситуации, своим высочайшим повелением в достойные семьи. Все знают, что это весьма почетно, и потому не отказываются. К тому же, дети – это одна из величайших ценностей мира, – пояснил мужчина.

Я усмехнулась. Родись я в этом мире, может, меня бы и не выкинул никто обратно в детский дом.

Какое-то время мы просто стояли, думая каждый о чем-то своем. А я отметила про себя, что с Лайром неожиданно уютно молчать. Вот просто так. Вроде бы ты не одна, но...

Качнула головой, отгоняя глупые мысли. О чем я только думаю? Этот мужчина сначала меня обокрал, а потом прямо в лицо сообщил, что будет мстить, влюбив меня в себя! А я ведусь, как дурочка!

– Я пойду. С балконом – зря, – сказала я, собравшись с духом.

– А мне кажется, что нет, Луна, – он посмотрел на меня. – И да... Я сожалею, что у тебя не было родителей. Впрочем, иногда они есть, но ты их совсем не видишь.

Он грустно усмехнулся.

– Они были заняты делами государственной важности, а тебя воспитывали няньки? – попробовала угадать я.

– Абсолютно верно. И, к тому же, я четвертый принц. Все внимание было наследнику престола. Ну, и следующему за ним... А мы с Гертом не слишком были кому-то нужны. Хотя, конечно же, мне грех жаловаться на семью. Все же, я жил в достатке и внимании. Хоть и не родительском.

Я кивнула.

– Мне тоже жаль.

Пока мы болтали, уже стемнело. Задумавшись, чуть повернула голову и ахнула. Прямо ко мне летел светлячок. Сияя и озаряя своим светом небольшое пространство вокруг. Прежде я их только на нашем юге, в своем мире видела!

– Какая красота, смотри! – не выдержала я и подставила руку, ожидая, что чудесное насекомое сейчас сядет мне на ладонь.

Но вместо этого вдруг услышала полный странных эмоций крик:

– С ума сошла?! Луна! Не трогай его! Отойди!

Я отшатнулась в сторону, но светлячок летел прямо на меня, и я, хоть не знала, почему должна бояться, все же испугалась. Да так, что у меня дыхание перехватило. А уж когда светлячок вдруг поменял свой цвет, став алым, и от него вдруг вытянулись тонкие извивающиеся нити-жгуты, больше похожие на щупальца, поняла, что дело плохо.

– Что это… Что мне делать?! – вскрикнула я, применяя ведьмовские чары и стараясь проклясть это нечто или сбить его с пути, но ничего не вышло.

Как будто бы мои силы на него просто не действовали!

– Замри! – крикнул сосед. – Просто не двигайся. Он реагирует на резкие движения!

Я послушно застыла, лишь ощущая гулкое биение своего сердца. Заметила, как снова Лайр выстраивает между нашими балконами уже виденный мной прежде мост.

Светлячок с щупальцами тем временем, кружил в нескольких метрах от меня, будто бы действительно сбитый с толку.

– Молодец… Продолжай не двигаться… – услышала я над ухом, и поняла, что дракон по мосту перешел, жаль только, из-за того, что не могла повернуться, я не видела, что именно он задумал.

Хотя, все стало довольно явным через минуту, когда в странного светлячка, превратившегося в монстра, вдруг полетела сияющая сеть, которая, соприкоснувшись с ним, схлопнулась, и чудище, вдруг издав странный стрекочущий звук, обмякло, превращаясь в зеленоватый кисель, похожий на медузу, с красными жгутами по краям.

Я с отвращением поморщилась.

– Что это за гадость такая?! И почему он собирался на меня напасть, а на тебя нет? – удивленно спросила я у Лайарина.

– Потому что “джиод” был послан за тобой, а не за мной, – усмехнулся мужчина, перехватывая сетку в руки и рассматривая застывшее внутри существо. – Скажи, прекрасная моя, ты никому не могла хорошо так насолить?

Приподняла бровь.

– Тебе, – ответила я совершенно честно, а Лайр засмеялся.

– Моя фантазия позволяет мстить более изощренно, нежели подсылать летучую убийцу к соседке напротив.

Чего-чего он сказал? Я не ослышалась?!

– Какая еще летучая убийца?! – в ужасе выдохнула я. – Этот светлячок-осьминог и правда может убить?

Принц кивнул.

– Может. И весьма быстро. На его жгутах сильнейший парализующий яд. Существуют подпольные фермы, где выращивают джиодов и продают их на черном рынке магов. Но за этим тщательно следят жандармы, и мне казалось, что в столице приобрести подобное просто невозможно.

– Это какая-то ерунда! – во мне все буквально клокотало. – Кому я могла понадобиться?! Вначале разгром моей комнаты, теперь вот это... Эти события не могут быть связаны?

Лайр вздохнул.

– Не знаю пока. Тот бардак, что устроили у тебя, подобное происходит в Ежбурге уже не впервые. Если честно, я и приехал сюда из-за этого… Вся эта ситуация может оказаться не такой невинной пугалкой, как выглядит. Вернее, скорее всего, и окажется.

Какое-то время мы молчали.

– И что мне делать? – спросила, наконец, я. – Как и в прошлый раз вызовешь этих своих следователей?

Мужчина покачал головой.

– Я сообщу им. И отнесу джиода завтра.

Я усмехнулась.

– А до этого времени он будет тухнуть у тебя на кухне?

Лайр улыбнулся.

– Уберу в холодильник, если ты так за него переживаешь.

Я посмотрела на взошедший бледновато-синий диск луны. Поежилась от зябкого порыва ветра. Посмотрела, как зачарованный магией балкон, приобретает свои обычные очертания. Сказка с привкусом кошмара подходила к концу. Пора было прощаться и идти спать. А подумать я обо всем обязательно успею завтра, на свежую голову.

– Доброй ночи, Ваше Высочество.

– Лайр. Или Рин. Как тебе удобней, но только не так церемониально, Луна. Думаю, это просто, с учетом того, что мы с тобой соседи.

Мы оба снова посмотрели на луну.

– Ты похожа на нее, – произнес вдруг дракон, как будто не желая меня отпускать, заставляя разговаривать снова.

– На луну? – уточнила я.

– Да. На луну. Такая же таинственная, хоть и не слишком яркая. Но оттого совершенная, – сказал мужчина.

Романтик, однако!

– Я не влюблюсь в тебя, Рин, – сказала я, собираясь уходить с балкона.

Мужчина на мгновение вдруг перехватил мою ладонь, переплетая между собой наши пальцы. Это невинное касание заставило меня замереть, прислушаться к своим ощущениям. К теплу его ладони, к нежности, которая вдруг отозвалась странным покалыванием в области запястья. Там, где когда-то я видела вспыхнувшую татуировку.

– Мне пора, – я все же высвободила свою ладонь. – Спасибо, что спас от этого джиода…

– Что бы ты не думала обо мне, Луна, если будет нужно, я всегда приду тебе на помощь.

– Угу.

Я все же ушла и после еще долго стояла в комнате, стараясь привести свои чувства в порядок. Что же опять со мной творилось? Этот странный подосланный убийца и ухаживания Рина. Это было так странно, что я не знала, что мне делать и как себя вести в подобной ситуации.

Поднесла руку ближе к лицу. Татуировка горела огнем, как будто бы никуда и не пропадала. Ну, вот! Еще и она! Что вообще происходит? Может ли быть такое, что все это странным образом связано с украденной Лайром у меня тростью?

С утра меня разбудила ведьма. Встала над душой, потрясая какой-то связкой с бусинами, подвесками и монетами. Уперла руки в боки...

– Вставай давай! Твоя лень тебя погубит, Луна! И твое безразличие к тому, что происходит!

Я зевнула и сладко потянулась.

– А что происходит?

Села на кровати, еще раз зевнув.

– Тебя вчера собирались убить! В твоей комнате совсем недавно делали уборку жандармы, а ты, клуша такая, на твоем запястье то проявляется, то исчезает какая-то странная татуировка, а тебе как будто все равно!

– Мне не все равно! – запротестовала я.

– Тогда иди умывайся скорее! Будем настраивать на твою ауру особый артефакт отвода!

– Отвода? – переспросила я.

– Да. Отвода от мужчины. Разве ты еще не поняла? Все беды от этого четвертого принца! Он сам несет на себе проклятие, а теперь оно стало распространяться и на тебя, девочка моя!

Я от удивления не знала даже, что сказать. Неужели Присцилла Нурумовна тоже верит в это мифическое проклятие Лайарина? Но разве, если бы оно существовало, дворцовые маги не избавились бы от него за столько лет? Или это нечто настолько мощное, что так просто не получится?

– Даже если принц и проклят, как его проклятие могло перейти на меня? Разве это не отдельный человек желает мне смерти?

Если честно, то я даже подозревала где-то в глубине души, кто именно мог этого желать – леди Эмилия Флокси. Она единственная была заинтересована в отношениях с принцем, и, может, просто приревновала?

– Мы не можем знать всех загадок судьбы! Но опять же-таки, повторюсь, держись от него подальше! А это... – ведьма передала мне пучок с подвесками. – Поможет тебе в этом! Умывайся! После приготовь ножницы. Понадобится прядь твоих волос.

Поежилась. Прозвучало это крайне зловеще. И все же, спорить с Присциллой Нурумовной было себе дороже... А потому я резво пробежала в ванную комнату, приводить себя в порядок после сна.

Если честно, то я испытывала большие муки касаемо задуманного Присциллой Нурумовной плана с этими подвесками. А ну как что-нибудь пойдет не так, и Рин меня прикончит гораздо раньше, чем неизвестное его проклятие?

Я усмехнулась. Хотя, он вел себя довольно странно. Сразу вспомнился и преображенный балкон, и то, как он меня спас от того монстра-светлячка. Но, конечно же, он это сделал потому что совершенно хамским образом решил меня влюбить в себя!

Когда, приняв душ, вышла в комнату, в руках у Присциллы Нурумовны уже были здоровенные такие, похожие на портняжные, ножницы. Она несколько раз кровожадно чикнула ими и поманила меня пальцем к себе.

– Иди сюда! Будем красоту наводить! – хмыкнула ведьма.

Рядом с ней примостился, ехидно скалясь, паук Васенька, воодушевленно раскачиваясь на своих восьми мохнатых лапках.

– Теперь-то уж этот блудяжка глуподырый подумает еще тридцать раз, как нос свой на наш балкон! – грозно сообщил он.

Я поперхнулась. Хорошо, что Его Высочество Лайарин этого не слышал!

– Глуподырый блудяжка, как ты выразился, в прошлый раз мне жизнь спас! – сказала я с укоризной.

– А не было бы его, может, ничего бы и не произошло! – пробасила ведьма. – Давай прядь волос! Долго еще ждать?

Я подошла ближе. Оттянула прядку у лица, совсем тоненькую, но, естественно, это Присциллу Нурумовну не устроило.

– Это что за три волосинки? Прядь надо!

В итоге меня остригли. Я печально смотрела, как длинная прядь волос невыразительного оттенка перекочевала к моей наставнице, и та довольно шустро завязала из нее какие-то узелки, скрепила магией и привесила к подвеске. Я думала, что ведьма отдаст артефакт мне, но она его передала своему пауку, и тот моментально его сцапал, перекинув на спинку.

– Наша драгоценная, кажется, находится в сомнениях... – прокомментировала свой поступок ведьма. – А зря.

– Вы сами говорили, что ссориться с магом та-а-акой ступени, да еще и с принцем не следует.

– А это не ссора! – усмехнулась ведьма. – Это – отвод! И он точно сработает!

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. И потом меня еще раз убедили, что все должно быть хорошо с этим артефактом. Просто Рин будет меньше меня замечать, а судьба нас всячески разводить в разные стороны.

– Это еще не все! – прогундела Присцилла Нурумовна. – Нужно обезопасить тебя! Если кто-то пытается тебя убить, мы просто обязаны выяснить кто!

– Вы же говорили, что это действие проклятия и все разрешится само собой?

– Действие проклятия! Но это не значит, что убийца – это реальное лицо!

Что ж, с этим я была согласна. Если честно, было очень некомфортно от того, что я кому-то неизвестно чем насолила и теперь должна расплачиваться за это собственной жизнью. Поэтому, быстро позавтракав бутербродами с сыром и ветчиной, я вместе со своей наставницей отправилась в комнату, которую мы по-простому звали “Кабинетом”. Кабинет был больше похож на лабораторию и использовался, разумеется, для того, чтобы заниматься ведьмовством. Здесь мы заговаривали артефакты, варили зелья и растирали в пыль волшебные порошки. В общем, это было сокровенное место, где и происходила вся работа.

В кабинете действовало заклинание, позволяющее значительно расширять пространство. А потому сюда прекрасно влезло все необходимое в нашем непростом ведьмовском деле: многочисленные шкафы и стеллажи с баночками, колбочками, склянками, мешочки с травами, зачарованные и еще нет, предметы, мистические кристаллы, книги, исписанные древними письменами, свитки, котлы и треноги, и еще много чего. А так же длинный узкий стол, позволяющий на нем работать.

Но сейчас Присцилла Нурумовна достала предмет, который мне прежде еще не приходилось здесь видеть – это был большой хрустальный шар, наподобие тех, что в моем мире использовали гадалки.

– Мы будем предсказывать судьбу? – удивилась я, на что получила от ведьмы весьма закономерный смешок.

– Нет. Этот шар не показывает будущее.

– Если нет, то что он делает?

Мне правда было очень любопытно. Тем временем ведьма поставила его на стол, а после достала порошок аметиста с полки, рассыпав его вокруг шара.

– Ты должна положить свои руки на аметистовую пыль. Так, чтобы остались отпечатки.

Я послушно проделала то, что она попросила. Аметист из этого мира обладал удивительными свойствами накапливать в себе магию, а так же хранить воспоминания.

– Что дальше? – я убрала руки.

На аметистовой пыли остались следы.

– Теперь смотри на шар, – произнесла Присцилла Нурумовна. – Он покажет те ключевые моменты, которые привели к этой ситуации, что есть сейчас.

– К тому, что меня пытаются убить?

Ведьма кивнула.

– Смотри.

Я стала вглядываться в шар, который казался совершенно обычным. Не представляла, что вообще могу в нем увидеть, и на какой-то момент стало даже смешно, хотя я почти каждый день сталкивалась с магией, и сама стала ведьмой. Но вот шар... Он был каким-то слишком классическим символом шарлатанства, а не настоящей магии.

Присцилла Нурумовна заходила вокруг меня, став шепотом начитывать слова каких-то заклинаний. Все это создавало немного жутковатую атмосферу, а после погас свет, а шар вдруг засветился фиолетовым, а аметистовая пыль вокруг него поднялась в воздух и стала вращаться вокруг шара, образуя завихрения и выписывая красивые узоры.

– Смотри! – прошептала ведьма. – Смотри в шар!

Теперь все было иначе. Аметистовая пыльца словно просачивалась внутрь хрусталя. Вначале я видела лишь туман, дымку, но после вдруг отчетливо увидела себя, в своем мире, сидящей в антикварном магазине. Вот дверь раскрылась, и вошел Рин, оглядываясь вокруг, и почти сразу же примечая посох.

– Посох... Тот самый момент, когда Лайарин его купил... – пробормотала я.

– Так и знала! Еще! – моя наставница хлопнула рукой по столешнице.

Я послушно снова вгляделась внутрь хрустального шара.

Картинка сменилась другой, той, где я садилась в поезд, когда отвозила артефакты и зелья во дворец. И в этом поезде капитан Тарио передал мне свою книгу. Ту самую, в которой я после обнаружила изображения каких-то монстров, а еще свой портрет, нарисованный кровью. Почему я сразу о нем не вспомнила, когда произошел тот кошмар в моей комнате?

– Книга... – прошептала я.

– Книга? Какая?

– Потом расскажу... Я вижу кое-что еще...

Я видела совсем другую картину. Вот только в отличие от двух предыдущих сцен, эта была мне совсем не знакома. Я видела двух мужчин, сражавшихся на мечах на какой-то арене в окружении сидящих на трибунах зрителей. Один из них был без сомнения Лайарин, а вот второй – какой-то крупный бритоголовый мужчина. Они наносили друг другу удары, но было очевидно, что выигрывает Лайр. Впрочем, так и вышло... Он – победитель, а я вижу ликующих на трибунах людей.

– Ай! – шар вдруг раскалился так сильно, что я даже на расстоянии почувствовала от него жар.

– Осторожнее! – крикнула ведьма.

Яркая вспышка, последовавшая из шара заставила меня отскочить в сторону, закрывая ладонью глаза. Однако, когда я убрала ее от лица, поняла, что свет погас. Не было больше ни аметистового свечения, ни вообще ничего. Совсем.

Попыталась руками нашарить стол, но вместо этого лишь схватила пустоту. Сделала шаг, пошатнулась и едва не упала, но кто-то осторожно подхватил меня под локоть.

– Осторожнее, Хранительница. Не забывайте, что ваше зрение утрачено, – услышала я чужой незнакомый мужской голос.

Я испугалась так, что едва не потеряла рассудок. Кто это?! Где я нахожусь?! Я слепа?! И кто этот мужчина?

– Хранительница? – переспросила я. – Простите, кажется... Мне не хорошо...

Вздох мужчины рядом заставил меня испуганно вжать голову в плечи. Я не знала ни где нахожусь, ни кто рядом со мной. Ни вообще кто я такая и каким образом оказалась здесь.

– Леди Айсу, я понимаю, что вы шокированы предстоящей свадьбой, но сегодня вам точно не удастся избежать встречи с лордом Деоктером.

– Боюсь, я ничего не помню... – прошептала я.

Страх буквально душил. Я не понимала, что произошло, и не знала, как сделать, чтобы все быстрее закончилось.

– Времени ждать совсем нет, – вновь этот мужской голос. – Лорд Ринаэр Деоктер ждет вас внизу. Я помогу вам спуститься.

Незнакомец буквально схватил меня за руку и потащил куда-то. Я поняла, что мы вышли из какой-то комнаты, прошли какое-то расстояние...

– Осторожней, ступеньки...

Я едва не споткнулась, но меня удержали. Еще мешало ужасно пышное платье. Как вообще в этом ходить? Нет, конечно же, в мире, куда я переместилась после похищения посоха, тоже носили платья, но они не были столь громоздкими и неудобными, это уж точно!

Мы, наконец, спустились. Выдохнули мы оба. И мой сопровождающий и я.

– Лорд Деоктер, познакомьтесь. Ваша невеста, леди Айсу Алиран и моя племянница.

Послышались глухие шаги. Лорд Деоктер подошел ко мне? Почувствовала, как горячие пальцы скользят по моему лицу. Касаются губ. А после на ухо раздался шепот очень знакомого голоса:

– Ну привет, Лунушка. Я так долго ждал девочку с таким особенным даром, как у тебя.

Вздрогнула. Нет. Этого не может быть! Совсем никак не может! Невозможно!

– Рин? – прошептала в ответ.

Послышался мягкий смех.

– Рин? Что за дурацкое имя? Можешь называть меня Октер.

– Почему ты меня Лунушкой назвал? – тут же спросила я.

– Разве не знаешь? Айсу означает “луна”.

Луна! В этом странном месте меня тоже зовут так же, как и на самом деле. А вот Рина по-другому. И что за странный дар, который так был ему от меня нужен?

– Я ничего не помню, – сказала я, чувствуя, как рядом напрягается рука видимо дядюшки.

– Айсу, хватит врать! Опять эти твои выходки!

– Но я не вру! – вспыхнула я. – Я правда ничего не помню!

Резкий рывок, и я оказалась в объятиях Рина, вернее, лорда Деоктера. Столь крепких и сильных, что казалось, что скорее мир рухнет, чем он меня отпустит.

– Лорд Мираэль Алиран, как я понимаю, договор уже подписан? Замок Эктер и сто тысяч золотых уже поступили в ваше распоряжение. А это значит, ваша племянница отныне – моя забота.

Договор? Меня продали за замок и сто тысяч золотых? Прекрасно. Дядюшка избавился от слепой обузы. Еще бы знать, почему я ослепла... И что вообще происходит.

– Вы все верно поняли, лорд Деоктер, – сухо ответил дядя.

– А раз я верно понял, то будьте любезны не разговаривать с моей почти женой на повышенных тонах. Если она говорит, что ничего не помнит, я склонен ей верить.

– Спасибо, – тихо прошептала я.

– Пойдем. Здесь нам больше нечего делать.

Я думала, что мужчина возьмет меня за руку, чтобы помочь выйти из дома, но вместо этого он просто подхватил меня на руки и понес.

Мы вышли на улицу. Я поняла это по тому, как переменилось очевидно освещение, стало более ярким, дневным. А еще по легкому душистому весеннему ветерку, почти сразу же разметавшему мои волосы.

Щелчок открывающейся двери. Экипаж? Мужчина осторожно пересадил меня внутрь, а после сел рядом сам, приобнимая меня за плечи.

Карета двинулась вперед.

– Ты действительно потеряла память? – спросил мужчина. – Как это произошло?

Хотела ответить что-то, но вместо этого вдруг мой темный от слепоты мир наполнился красками. Мгновение, и я уже нахожусь там, где и была до того, как попала в это странное место. Рядом с Присциллой Нурумовной, взволнованное лицо которой было весьма красноречиво.

– Луна! Ты наконец-то пришла в себя! – проскрипела она недовольно. – Я уж думала, что совсем тебя потеряла!

Я огляделась по сторонам. Тот же наш кабинет, тот же шар на столе. Это все привиделось мне там? Хотя, нет. Не могло привидеться. Я ведь была в теле этой девушки! И слышала голос Рина. Или просто похожий голос? Ведь я не могла видеть, с кем именно разговариваю. Да и звали мужчину иначе. Лорд Деоктер...

Я рассказала обо всем, что произошло, и что увидела до этого в шаре ведьме. Та слушала, не перебивая.

– Как и я говорила, все проблемы от него, от этого проклятого четвертого принца!

– Не только от него... – пробормотала я задумчиво. – Капитан Тарио... Он передал мне книгу, в которой кровью был нарисован мой портрет. Наверняка, это как-то связано с тем, что происходит.

– Это ужасная история! Почему ты не рассказала этого мне до того, как мы заглянули в шар? Нужно обязательно отнести эту книгу в жандармерию, Луна! – сказала Присцилла Нурумовна.

– Так и сделаю, – согласилась я.

На самом деле, я не понимала, что могло от меня понадобиться капитану Тарио. Тем более, что для того, чтобы подослать этого светлячка-убийцу, нужно было знать, как меня зовут и где я живу. Не мог же он проследить за мной до дворца и обратно?

Это не укладывалось в голову. Точно так же, как и то, куда я сегодня попала.

– Это нормально, что меня на какое-то время забросило в другой мир? – уточнила я.

Мне казалось, что вряд ли ведьма задумывала именно это, когда предложила мне посмотреть в хрустальный шар.

– Нет конечно же! Не знаю, почему это произошло. Может, потому что шар довольно долго не использовался, и в нем накопилось много магии, которую нужно было куда-то выплеснуть?

Я пожала плечами.

– Не знаю.

И все же, после подобного было довольно сложно прийти в себя. Особенно, оправиться после того, как я была, хоть и ненадолго, но слепой. Ужасное ощущение.

Мы еще немного поговорили с Присциллой Нурумовной. Я показала ей книгу, которую подарил мне капитан Тарио. Та, пролистав несколько страниц и дойдя до моего портрета, помрачнела.

– Злой погодный маг, – вынесла она вердикт.

– Злой погодный маг? – переспросил я. – Его кто-то разозлил?

– Нет, конечно же! Так называют особых магов, приверженцев теории, что наш мир спасет лишь хаос! Ради этого они творят колдовство, которое сеет беспокойство, зло и ненависть между людьми!

– Но почему он прицепился именно ко мне? – удивилась я.

– Не знаю, – покачала головой ведьма. – Возможно так совпало. Возможно, что из-за Лайарина. В любом случае, думаю, что не стоит медлить с посещением жандармерии.

В этом я была полностью с ней согласна, а потому, выпив кружку ароматного чая, взяла в собой книгу капитана Тарио и отправилась ее показывать тем, кто в расследованиях и прочих преступлениях разбирался куда лучше меня.

Здание жандармерии так же носило название “Управления особых дел”. Располагалось оно на самой окраине Ежбурга, и мне пришлось целых полчаса трястись в экипаже. За это время я успела передумать все, что только можно о том, кем была та девушка, в теле которой я оказалась. Может быть, это было прошлое этого мира? И возможно, что об Айсу Алиран найдется какая-нибудь информация в местом архиве? В любом случае, в Ежбурге его нет, а вот в столице... Надо будет обязательно посетить его перед аукционом, тем более, что я собралась остановиться в гостинице на несколько дней.

– Леди… Визит ваш вполне понятен, вчерашнее происшествие просто из ряда вон, нам сообщил обо всем Его Высочество, – кашлянул пухленький жандарм, пропуская меня к себе в кабинет. – Однако, я думал, что в посещении нас нет смысла. Дело уже открыто, мы активно занимаемся поисками того, кто может быть причастен к этой крайне неприятной ситуации.

Ну да. Меня едва не убили. Какая крайняя неприятность! Усмехнулась и протянула мужчине книгу.

– Скажите, это может быть каким-то образом связано с происходящим? – спросила я, раскрывая книгу на тех страницах, где кровью был нарисован мой портрет.

Жандарм, которого, кстати, звали господин Эктор Браватти, удивленно воззрился на рисунок.

– Это кровь, леди?!

– Не знаю, – выдохнула я.

– Кровь! – нахмурился Эктор, проводя рукой над изображением и применяя какие-то определяющие чары. – Откуда это у вас?

Я рассказала мужчине о том, что произошло в поезде и моем знакомстве с капитаном Тарио.

– Капитан Тарио… – повторил жандарм, а после подозвал к себе помощника. – Посмотри-ка, Смитти, в нашем архиве нет ли на него данных? Все-таки, значимый чин, что-то да должно упоминаться…

Смитти понятливо кивнул и ушел выполнять поручение, а уже спустя двадцать минут вернулся с круглыми от удивления глазами.

– Совершеннейшая дичь, господин Эктор! – сказал он, потрясая папкой с какими-то бумагами. – Представляете, я нашел информацию о капитане Тарио!

– И? – поторопил его Браватти.

– И он умер. Три года назад. Несчастный случай, его сбил экипаж. У него осталось трое детей. Сейчас их воспитывает бабушка.

Мы переглянулись с господином Эктором.

– Может быть, это однофамилец? – уточнила я.

– Никак нет, леди Луна. Капитан Тарио всего один, – сказал Смитти.

– А вот теперь весьма любопытно. Автор на книге тот же? Или есть псевдоним?

Мы развернули книгу. Когда я читала ее в первый раз, не обратила внимания на автора.

– Лисей Хаасс, – прочитала я, а Эктор, казалось, помрачнел еще больше прежнего.

– Вот что, леди Луна. Ваш фальшивый капитан Тарио не писал эту книгу. Более того, у вас в руках – старинный артефакт, пропавший несколько столетий назад и запрещенный в свою бытность!

– Артефакт? – удивилась я.

– И как я, дурак, сразу не заметил? – посетовал жандарм. – Автор ведь Лисей! Знаменитый артефактор. Правда, не на пользу добру и свету были его изыскания. А чаще всего направленные на то, чтобы сеять хаос и зло.

– Эти монстры в книге… – спросила я. – Они как-то связаны с погодой, да?

Мужчина кивнул.

– Верно. Следует хорошенько разобраться. В последнее время много происшествий… Странно, что этот артефакт появился именно сейчас.

– А мой портрет? Кто его нарисовал?

– Тут я вам не могу ответить на этот вопрос, – развел руками Эктор. – Но попробую спросить у Его Высочества. Так как он полностью вовлечен в это дело.

Главное, чтобы мне самой с Его Высочеством больше не пересекаться. А то Присцилла Нурумовна убеждена, что все мои беды из-за него…

Мы еще немного поговорили. Жандарм тщательно записал всю историю, произошедшую в поезде, а после я, попрощавшись и пообещав, что обязательно сообщу, если произойдет еще что-то странное, отправилась обратно домой.

Только что прошел дождь. На улицах виднелись еще свежие лужи, а воздух был наполнен озоном и запахом влажной земли. Я поймала кэб. Пока ехала, все больше понимала, что вляпалась в какое-то очень гадкое дело. Когда же все началось? С посоха? С моего перемещения в этот мир? Или с той самой слепой девушки, в теле которой я тогда оказалась при помощи хрустального шара моей наставницы?

Эти мысли роились в моей голове, а ведь думать нужно было совсем о другом. О благотворительном аукционе, который вот-вот должен был состояться. От этого мероприятия зависели наши продажи, можно было привлечь значительное количество новых обеспеченных клиентов.

– Приехали, леди! – сказал возница.

Я расплатилась монетками, вылезла их экипажа и уже хотела пойти к подъезду своего дома, как внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Холодный, пронизывающий, как и поднявшийся вдруг ветер.

Отвратительное липкое ощущение чьего-то взгляда не покидало меня весь день. Пока я, стараясь отвлечься, готовилась к аукциону, пока варила и напитывала магией зелья, пока принимала вечерний душ. Я как раз вышла из ванной, закутавшись в теплый махровый халат и повязав на голову полотенце, как вдруг услышала чью-то ругань. Вернее, почему чью-то? Вполне узнаваемую! Исходящую с балкона напротив.

Повинуясь любопытству, я осторожно выглянула в окно и обомлела. Рин пытался построить мост от себя ко мне, как уже делал прежде, но вместо этого у него выходила какая-то ерунда. То мост строился из тысячи скользких жабок, то из полупрозрачного малинового желе, то из розовых надувных шариков-дракончиков.

– Ведьма! – рявкнул Его Высочество, видимо, вконец озверев. – Что на этот раз?!

Я присела, опасаясь, что могу себя выдать. И совсем на немного высунулась, чтобы посмотреть, что будет дальше. Дальше Лайр пытался переместиться. Я видела, как вокруг него закружила воронка портала и мужчина исчез. А появился ровно через минуту, весь мокрый, со свисающей тиной на носу.

– Загр-рызу. Ласково и нежно...

Ой! Кажется, пора делать ноги!

Я благоразумно скрылась в комнате. Судя по тому, что я наблюдала сейчас, это начал действовать заговоренный амулетик Присциллы Нурумовны, мешающий нашим с Рином контактам. Что ж... Может быть, все это и к лучшему? С другой стороны, все же в сердце появилась какая-то странная совершенно дурацкая тоска. А еще вдруг ни с того ни с сего зачесалось место, где я несколько раз видела татуировку, после попытки забрать посох.

– Луна-а... – язвительный голосок рядом заставил меня обернуться.

Паук Василий, раскачиваясь на лапках, подглядывал за тем, как подглядываю я. Почти как в песне, только немного по-другому.

– Чего? – спросила я на всякий случай шепотом.

– Отойди от окна. А лучше ложись спать, потому что ведьма наша права. Она всегда права, если дело касается магии.

Вздохнула и решила последовать совету. От окна отошла, решив, что больше не буду интересоваться, как там дела у соседушки. А после – будь что будет.

***

В столицу, Ном, я приехала за два дня до начала проведения благотворительного аукциона. На этот раз в поезде ко мне никто не подходил и не навязывал свои гениальные произведения, которые впоследствии могли оказаться черномагическими потерянными века назад фолиантами. И одно это уже радовало.

Я оплатила номер в гостинице “Леди и лорды”, поближе к королевскому дворцу, хоть и пришлось на него раскошелиться, все же не хотелось таскаться через весь город, организовывая собственное место для торговли ведьмовскими артефактами. И теперь наслаждалась местным завтраком – тосты с ветчиной и сыром были замечательные, как и пышные оладьи, политые цветочным медом.

– Леди Луна? – услышала я рядом с собой, и отвлеклась от завтрака. – Вам письмо.

Рядом стоял служащий отеля в красивой накрахмаленной форме и протягивал мне белоснежный конверт с вензелями.

– Письмо? – удивилась я. – От кого?

– Оно из дворца. Видите, королевский вензель? Такие письма невозможно подделать или прочитать кому-либо другому. На них не действует абсолютно никакая магия. Это особенность дворцовой почты.

Письмо из дворца? Может, что-то по поводу аукциона? Однако, это оказалось не так. Письмо было от Его Высочества Лайарина. И то, каким тоном оно было написано, заставило меня лишь горестно вздохнуть. Похоже, я больше обладаю пророческим даром, нежели Присцилла Нурумовна. С этим ее отпугивающим соседей артефактом я лишь нажила себе еще больше проблем.

“Может хватит, Луна? Знаешь, мне кажется, что больше так продолжаться не может. Ты специально не можешь насытиться местью? Причем готова продолжать испытывать мое терпение даже тогда, когда тебе грозит прямая опасность!

Я несколько дней пытаюсь встретиться с тобой, но вместо этого каждая моя попытка закачивается каким-то комическим фарсом. Что за дрянные чары ты наложила? Послушай, нам необходимо поговорить. Не знаю, обидел я тебя чем, или что-то произошло еще... Мне рассказали о книге, которую тебе передал несуществующий капитан Тарио в поезде в прошлую твою поездку в столице. Вот только показать не смогли. Она пропала.

На мгновение я даже отложила от себя письмо и сделала глоток горячего кофе, чтобы хоть немного успокоиться и перечитать фразу. Рин писал о том, что книга-артефакт пропала. Но кому она могла понадобиться? Кто мог ее украсть?

Я продолжила читать письмо.

“Знаю, что на аукцион собралась. Тоже приду. И чары твои знаю, как развеять. Нужно обязательно обо всем поговорить. Это гораздо все более серьезно, чем ты думаешь, Луна.

Я не враг тебе.

С теплом. Рин”.

– Не враг… С теплом… – я усмехнулась, передразнивая Его Высочество.

Судя по тому, что здесь было написано, старания Присциллы Нурумовны канули в лету, и все же мне придется пообщаться с Лайарином. Впрочем, почему-то эта мысль принесла мне облегчение. Как будто бы решение ведьмы было неправильным, хоть питомец-Василий и считал по-другому.

Закончив с письмом и с завтраком, я посмотрела на часы. Не было еще и полудня. Пропуск во дворец, в зону проведения аукциона, у меня был с вечера сегодняшнего дня. Я планировала тогда же начать подготовку своего места – установить и накрыть столы и стенды, приготовить столики и места для приветственного чая, и многое другое, из разряда тех мелочей, без которых не обходится ни одно подобное мероприятие.

Но до вечера еще было достаточно времени, и я решила, что использую его на посещение главной библиотеки этого мира – Архивариума.

Тем более, что у меня накопилось много вопросов. О погодных магах, о посохе, о злом колдовстве и о возможном прошлом, а еще проклятии четвертого принца. Понятное дело, всего я наверняка не смогу найти, но хоть что-то – обязательно.

Я расплатилась за завтрак, и отправилась в библиотеку. До нее как раз ходил дилижанс.

– Какая красота! – не удержалась я, когда оказалась перед величественным зданием Архивариума.

Колоннада вызывала восхищение, а так же стены, камень которых был украшен загадочными барельефами из жизни местных божеств и древних героев.

Еще здесь был разбит невероятно красивый парк, который мог бы посоревноваться своим изяществом и вкусом даже с королевским.

Внутри, за административной стойкой, где обычно располагается библиотекарь, меня встретил элементаль знаний. Я даже немного поежилась от страха, когда увидела его впервые. Бесплотный дух, больше похожий на плотный дымок, своими очертаниями повторяющий фигуру человека, с горящими полыхающими огоньками вместо глаз.

– Добро пожаловать, леди, чье имя созвучно ночному светилу! – элементаль, описав дугу вокруг меня, вернулся и после поклонился. – Что вам угодно искать в обители ответов?

Я окинула взглядом пространство, находившееся следом за стойкой. Это был огромные зал со стеллажами и полками, настолько высоченными, что для того, чтобы забраться к верхним полками, использовались длинные переставные деревянные лесенки. Да уж! Самостоятельно я вряд ли среди такого обилия найду то, что меня интересует.

– Меня волнует несколько вопросов, – сказала я, а элементаль чуть качнул головой.

– Я весь внимание...

– Меня интересует информация о некой Айсу Алиран, а так же о лорде Деоктере. Еще о Лиссее Хаасе, так же о четвертом принце, Лайарине. О злых погодных магах. И о посохе, – сказала я.

– О каком конкретно посохе? – уточнил элементаль.

– Посох-трость... – сказала я. – Из кости. С набалдашником в виде головы дракона и хризолитовыми глазами.

Элементаль кивнул.

– Вся эта информация есть в нашем архиве, – он поднялся выше в воздух, и от него стало распространяться чуть заметное сапфировое сияние. – Подождите. Я принесу необходимые книги и гримуары.

Дух умчался в сторону зала с книгами, а я осталась ждать, нервно барабаня пальцами по столешнице административной стойки. Он сказал, что вся информация есть... Значит, леди Айсу Алиран и лорд Деоктер действительно когда-то существовали. В прошлом этого мира? Но как это связано с тем, что сейчас происходит?

Элементаль вернулся спустя несколько минут. В этот же миг передо мной на стойке появилась стопка из книг и небольшой свиток.

– Полагаю, этого будет достаточно, – сказал дух. – Вы можете устроиться в читальном зале, где вам будут предложены кофе или какао с миндальным печеньем, или взять книги на дом с обязательным условием возврата их в пятидневный срок.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Пожалуй, я пока почитаю в зале.

Дух снова поклонился, а я, подхватив выданную мне литературу, отправилась в читальный зал.

Как же здесь было уютно! В большом и просторном помещении, задрапированном темно-фиолетовыми тканями, стояли многочисленные столики и мягкие поистине огромные кресла, в которые можно было забраться с ногами и читать. Под потолком парили магические мотыльки-светлячки, от которых исходило мягкое голубоватое-аметистовое сияние. А на каждом столике лежал коврик – аналог нашей скатерти самобранки. Правда выдавала она только три позиции – кофе, какао и обещанное миндальное печенье.

Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы устроиться с комфортом и целиком и полностью посвятить себя чтению.

Заказав чашку кофе и печенье, я решила начать со свитка. Как оказалось, это был всего лишь перечень артефактов, хранившихся в королевской сокровищнице несколько веков назад.

“Золотая роза с рубиновыми каплями на лепестках, артефакт исполняющий одно желание. Статуэтка кролика, позволяющая избавляться от любых страхов, стоит только прикоснуться к ней. Чан из-под зелья невидимости, особый тайник. Драконья костяная трость, дарующая неуязвимость и избавляющая от проклятий. Карандаш с чернилами власти, позволяющая переписывать документы, даже зачарованные магией...”

Дальше я не читала. Я получила ответ на свой вопрос. Драконья трость даровала неуязвимость и избавляла от проклятий. Для этого она потребовалась Лайарину? Неужели он и правда верить в то, что проклят? И действительно ли может избавить от этого загадочный посох-трость?

Я отложила свиток и стала разглядывать книги. Настоящие сокровища! В темных, потертых от времени, кожаных обложках с золотистыми надписями-вензелями. За такими я очень охотилась, в бытность своей работы в антикварном магазине.

Прежде всего меня заинтересовал пухлый томик “Истории родов королевства Андин”. Я быстро пробежалась пальцем по алфавитному содержанию и нашла фамилию Алиран. Сгорая от нетерпения, я открыла нужную страницу и стала читать.

Род Алиран вел свое происхождение от девы-птицы. Мистического существа, которому приписывались самые невероятные свойства. Чудесный голос, который мог усыплять проходящих мимо странников, исцеление тяжелых недугов, или же еще кое-что... Нечто такое, что было способно разрушить привычный уклад мира. Особый дар, пронизывающий само полотно жизни и судеб, меняющий все и превращающий в хаос.

С годами о родстве с птицей перестали вспоминать. Однако, время от времени, раз в столетия, в роду Алиран стали появляться слепые дети. Дети, носящие в себе зерно чудесной магии девы-птицы. Никто не знал, если предел у их мистических сил. Однако, сила эта была чудесной.

Прочитав вступление, я перелистнула страницу. Туда, где значились записи о представителях рода в хронологическом порядке.

К моему удивлению, Айсу Алиран родилась всего сто лет назад. А вот умерла... Неожиданно рано. Когда ей исполнилось двадцать четыре года. Спустя год после ее свадьбы с лордом Ринаэром Деоктером.

Нахмурилась, вспоминая слова лорда Деоктера о том, что он давно ждал девушку с таким особенным даром, как у нее. Леди Айсу была слепа, и скорее всего унаследовала отголоски магии девы-птицы. Выходит, замужество состоялось только по этой причине? Но зачем ему нужна была ее магия? И почему мне показалось, что его голос был так поход на голос Его Высочества Лайарина, живущего временно со мной по соседству?

С нетерпением я вернулась в начало книги, к содержанию, отыскивая фамилию Деоктер. Открыла нужную страницу, и почти сразу же поежилась от ужаса. В том же году, в котором умерла Айсу Алиран, род Деоктер прервался. Дата смерти и у Ринаэра, и у Айсу, и у остальных живших в то время Деоктеров была одна и та же. Три тысячи девяносто пятый год от Светлого солнца.

– Почему они все умерли? – прошептала я, скользя пальцем по строчкам с завитушками. – Что произошло?

Однако, в этой книге ничего про это не было сказано, и я с сожалением отложила ее в сторону.

Зато обратила свое внимание на следующий фолиант. Это была тяжелая книга в обложке из ткани, чем-то напоминающей зеленую замшу. Я раскрыла ее, и обнаружила на первых страницах весьма неожиданное название: “Самые известные преступления против магических незыблемых законов”.

Преступления... Быть может, здесь я найду ответы о злых погодных магах? Так и оказалось. Подобное упоминание магии имелось в содержании. Однако, когда я раскрыла нужны страницы, то увидела лишь сухую сводку о том, как задержали некоторую группу преступников, организовывающих внезапные грозы и шторма в море, и таким образом топили корабли, с целью провести обряд по вызову морского чудища. Подобное сотворить им так и не удалось, потому что они были пойманы.

Посмотрела на часы. Пора было возвращаться в гостиницу, а после начать готовить свой стенд во дворце под аукцион. А у меня остались непрочитанными еще две книги. Решив, что заберу их с собой и на досуге почитаю, я вызвала элементаля, сказав, что хочу оформить книги на вынос.

– Конечно же, леди Луна, – бесплотный дух чуть поклонился. – Только заполните, пожалуйста, информацию на этом свитке.

Передо мной появился лист пергамента, а еще перо и чернильница. Я написала в нужных графах свое имя и адрес, а так же расписалась в том, что обязуюсь вернуть взятый мной книги на место в двухнедельный срок. Этого времени вполне должно было хватить, чтобы изучить интересующую меня информацию.

Убрав книги в сумку, я попрощалась с элементалем и отправилась обратно.

– М-м-м-м... – сладко потянулась, зевнув.

Сегодня был первый день аукциона, и я специально попросила слуг отеля разбудить меня пораньше, чтобы еще раз все перепроверить до того, как начнут приходить первые гости.

Встав с кровати, зевнула и прошлепала в ванную комнату, где первым делом, перед тем, как почистить зубы, посмотрела на свое отражение, и едва не заорала от ужаса.

– Какой кошмар! – вырвалось у меня.

Наверняка это действие проклятия Лайарина снова перекинулось на меня! Ведь только поэтому на моем носу на самом его кончике сейчас красуется огромный и ехидный красный прыщ!

Вот нужно было ему вскочить именно сегодня! Именно перед столь важным мероптриятием!

Усмехнулась. Ну, ладно! И не такое заговаривали!

Я произнесла парочку заклятий, и мне стало немного полегче, когда прыщ побледнел и вроде бы как даже прикинулся незаметным. Все-таки здорово, что в этом мире есть магия, которую можно так удачно применять в трудной ситуации!

Я закончила с водными утренними процедурами, после переоделась в специально привезенное для такого случая строгое, но очень роскошное платье из темно-сиреневого бархата, нанесла легкий макияж и забрала волосы в высокую прическу. Осталась собой довольна, подхватила сумочку с необходимыми бумагами на наши артефакты и зелья с Присциллой Нурумовной, и отправилась во дворец.

Аукцион было решено проводить в большом зале. Здесь обычно устраивались балы и веселые празднества, но сегодня тут все было заставлено столами и стойками, шкафами и шкафчиками, сумками, чемоданами и всем тем, что обычно бывает на подобных мероприятиях.

В глазах было пестро от обилия разноцветных вывесок и плакатов, зазывающих покупателей к себе. Я скользила мимо них к своему столу. На моем тоже красовалась цветная лента с искусно вышитой на ней надписью: “Артефакты и зелья от потомственной ведьмы Присциллы из Ежбурга”.

Я заняла свое место за прилавком и почти сразу же услышала щебечущий голосок леди, что организовывала акцион.

– Ах, Луночка! Как я рада, что вы с Присциллой Нурумовной решились участвовать в моем маленьком празднике! – Эмилия Флокси застыла рядом со мной, восторженно оглядывая представленные артефакты и зелья взглядом. – Я уверена, что сегодня у вас не будет отбоя от покупателей!

– Да, я тоже на это надеюсь, – немного смущенно улыбнулась я. – Никогда прежде не участвовала в подобных аукционах, и мне немного неловко. Здесь столько высокопоставленных леди и лордов обещались быть.

Эмилия расхохоталась.

– Ах, дорогуша! Я, когда еще не была фрейлиной, тоже так волновалась перед посещением дворцовых мероприятий и празднеств. Но очень скоро и сама стала частью прекрасного цветника, что украшает королевский дворец.

Я улыбнулась.

– Вы и правда прекрасно подходите этому месту.

– Благодарю.

Леди Эмили Флокси удалилась, а я, сверяясь со списком, принялась расставлять некоторые артефакты, которые еще не успела выставить вчера. Это занятие заняло у меня достаточно времени, и я закончила как раз тогда, когда уже начали подтягиваться первые гости.

Они неспешно и вальяжно прохаживались мимо рядов, прикидывая, что именно можно приобрести, заглядывали и ко мне.

– Ведьма? Хм-м-м... В королевском дворце? – один пузатый господин в терракотового цвета сюртуке подошел ко мне.

– Наша колдовская лавка единственная, что прошла сертификацию качества Его Величества, – отозвалась я вежливо.

Это была правда. Присцилла Нурумовна весьма дорожила своей репутацией, а потому даже получила разрешение на официальную торговлю, хотя ведьмам она предоставлялась крайне редко.

– Даже так? Тогда, пожалуй, я куплю у вас что-нибудь. Скажите, что у вас имеется для того, чтобы стать немного...м-м-м...привлекательнее для женщин?

– На мой вкус вы и так весьма интересный господин, – улыбнулась я, заметив, как счастливее стали глаза у мужчины. – Но, чтобы были еще интереснее, я посоветую вот эти капли.

Я пододвинула к лорду в терракотовом костюме пузырек темно-вишневого оттенка.

– Спасибо!

– Это не банальное зелье неотразимости, – пояснила я. – Это заговоренные травы. Они придают уверенности, немного делают выразительнее и ярче вашу харизму. После курса приема, что расписан на обратной стороне флакона, вы увидите результат вашего личного роста, и подобные штуки вам больше не понадобятся.

– Какая интересная вещь! – выдохнул лорд. – Сколько с меня?

– Одна сребрушка, – улыбнулась я.

После этого лорда ко мне подходили еще несколько леди. Они хотели заговоренные ленты, чтобы не портилась прическа при ветряной погоде, еще один мужчина захотел котелок с вечными щами, специальная разработка для холостяков. Женщина с ребенком купила зачарованного воздушного змея, который взлетал к небесам, даже если не было ветра.

Вроде бы все шло хорошо, и моя копилочка с вырученными средствами, которые должны были пойти на приют для животных, уже была на четверть полна. Народу на аукционе становилось все больше, а голова уже немного кружилась от шума множества голосов.

– Я хочу купить все, – вдруг услышала я незнакомы чуть грубоватый голос.

Подняла глаза от каталога, в котором отмечала покупки.

Массивный бритоголовый лорд отчего-то показался мне очень знакомым. И вместе с тем весьма неприятным.

– Простите, что? – я подумала, что неверно услышала то, что он сказал.

– Я хочу купить все, – с нажимом сообщил мужчина. – Все, что здесь представлено.

Похлопала глазами, не понимая, зачем ему это нужно.

– Х-хорошо... – произнесла я, неизвестно отчего заволновавшись. – Я передам вам так же карточки, где будет указано, что именно делает то или иное зелье, или артефакт.

– Мне не нужна эта ерунда. Весь твой хлам, ведьма, отправится на свалку, как только я его куплю! – процедил мужчина.

Я заметила, как начали оборачиваться на нас посетители.

– Зачем же вы тогда собираетесь это все купить, если вам это не нужно?

– Чтобы ты убралась отсюда, паршивая дрянь! Все из-за тебя!

Он взмахнул рукой, и несколько склянок с волшебными составами полетели на пол, разбившись.

Брызги одного из зелий запачкали какой-то статной леди юбку, и она закричала.

– Какой кошмар! Позовите охрану!

Я не знала, что делать. Быстро передала пострадавшей леди один артефакт-брошь.

– Прошу, прикрепите это ваше платье, и пятно станет незаметным.

Она с благодарностью кивнула и еще громче позвала охрану. А я поняла, что начинаю краснеть. Какой позор...

Вокруг нас уже собралась приличная толпа.

– Лорд, вы ведете себя неподобающе! – с нажимом сказала я, но, видимо, мои слова не долетали до ушей этого господина.

Словно пьяный, он начал все крушить и сносить, через какое-то время подоспела охрана, пытаясь его утихомирить, и им даже это удалось.

– Лорд Сайзер, вы, видно, не в себе! Вам придется возместить ущерб этой леди! – сказал один из охранников, выводя красного от безумной ярости мужчину из помещения.

А я поняла, почему мне этот громила показался знакомым. Я видела его! И слышала его фамилию. Тогда, в зачарованном шаре Присциллы Нурумовны. Когда я видела сцену на арене. Он бился с Лайарином, и тот его победил.

Однако, удивительно! Мы точно никогда не встречались лично... С чего вдруг у него такая ко мне ненависть? Или она была и не ко мне вовсе, а вообще ко всем ведьмам?

Когда все закончилось, под сочувственные вздохи присутствующих на аукционе, стала собирать осколки побитого товара. Если честно, то подобного стыда я не испытывала с момента моего увольнения, и сейчас меня просто трясло от пережитого стресса.

– Безумец! – ко мне, сочувственно положив руку на плечо, подошла леди Эмили Флокси.

Рядом с ней я заметила похожую на нее девушку. Только она была ниже ростом, более щуплая что ли, а еще ее волосы были прямые, а не вились кудряшками, хотя оттенок их был такой же, как и у Эмили. Не трудно было догадаться, что это сестры.

– Леди Чатри Флокси, – представилась девушка, а я назвала свое имя. – Я сочувствую. Давайте помогу убрать?

Вместе с девушками мы собрали и поставили обратно на прилавок то, что еще можно было вернуть. Разбитые же зелья пришлось вычищать магией.

– Прошу прощения, что так вышло, – произнесла я.

– Что вы! Это я должна извиниться. Нужно было лучше следить за безопасностью! – сказала Эмили.

– Разве это был не лорд Сайзер? – уточнила Чатри, нахмурившись. – Прежде за ним подобного поведения не водилось. Как будто бы он сошел с ума.

Эмили кивнула.

– Он! Я тоже не понимаю, что на него нашло... Думаю, что жандармы обязательно разберутся...

Когда Эмили и Чатри ушли, а мое пребывание на аукционе вернулось в прежнюю колею, я думала, что на этом все приключения сегодняшнего дня закончатся. Но нет... Ко мне размашистым шагом шел Рин. Встречаемый расступавшимся в толпе коридором и провожаемый томными влюбленными взглядами.

У самого прилавка возле меня он споткнулся и под всеобщий вздох и собственную отборную ругань упал. Все-таки чары моей сердобольной наставницы работали. Я подошла к нему, помогая подняться.

– Добрый день, Ваше Высочество, – проворковала я, на что мужчина окинул меня таким хмурым взглядом, что мне захотелось куда-нибудь провалиться с глаз его долой.

– Добрый день, леди Луна, – сказал невесело Лайр. – Ни дня без приключения, верно?

Поджала губы.

– Я не виновата, что этот Сайзер кинулся на меня! Он словно сошел с ума!

– Его только что обследовали целители, – сказал мужчина. – У него реакция. На погоду.

– На погоду? – удивилась я.

Как-то слишком больше влияние на события вокруг в последнее время оказывает эта погода. Уже становилось просто смешно!

– Да. У него с детства что-то вроде фобии. Когда за окном град, он вспоминает отравившую его семью ведьму... Трагичный случай из детства, не более того.

Приподняла бровь. Просто невероятно! То есть, Лайр хочет сказать, что это обычное стечение обстоятельств? Что ж, ладно. Поверю. Или не поверю. В любом случае, обо все буду как следует размышлять уже дома. В тепле и спокойствии.

– Я написал тебе. Нужно поговорить. Ты же прочитала письмо?

Я кивнула.

– Да.

– Зачем наложила чары? Каждый раз, когда я собираюсь с тобой поговорить происходит какая-то ерунда! Во дворце они куда слабее, так что все обошлось обычным ушибом при падении, но... Вне дворца. Зачем, Луна? Мы вроде бы выяснили все прошлые обиды.

Зачем? Затем, что Присцилла Нурумовна убеждена, что все мои беды из-за твоего проклятия!

– Бартер, – вдруг, хмыкнув, предложила я, осененная гениальной идеей.

– Бартер? Хочешь поменяться?

– Да. Ты расскажешь мне о собственном проклятии, а я расскажу, почему наложила чары. Идет?

Лайарин хорошо знал королевский дворец. Каждый закуток. А потому мой небольшой перерыв неожиданно превратился в увлекательную экскурсию. Мужчина рассказывал всевозможные интересные истории, которые происходили в этих стенах, делился легендами, а я во все уши слушала, обожая подобные вещи.

– Вот этот портрет в тяжелой золотой раме, видишь? Женщина в бархатном платье...

Я кивнула.

– Ага!

Мы замерли в коридоре, задрав головы вверх и глядя на изображенную на картине брюнетку с веером в руках из страусиных перьев. Она обладала довольно объемными формами и была в годах, однако, все равно приковывала взгляд.

– Это моя прабабка, Оливия Мендер. В замужестве уже ив Китрев. Легендарная личность! – не без гордости сказал мужчина.

– Легендарная?

– Она отказала моему прадеду-дракону восемь раз, – усмехнулся Лайр. – На девятый прадед просто выкрал ее из дома и унес к себе в пещеру. Ну, то есть, в замок.

Мы засмеялись.

– И она это спустила ему с рук?

– Нет, конечно же. Но, говорят, спустя год простила. Все же, он очень ее любил.

– Сильная женщина, – похвалила я, а мы пошли дальше.

Лайр рассказал мне еще немного о гобеленах, которые были привезены из-за моря, и все считали, что они сотканы из особенной нити, способной накапливать позитивную энергию. Впоследствии выяснилось, что все это было шарлатанством, и нить на самом деле самая что ни на есть обыкновенная.

За разговорами мы вышли в крыло, у которого была выставлена охрана. Они, заметив Лайарина, поклонились и пропустили нас.

– Шерр у себя? – коротко спросил мужчина.

– Его Наследное Высочество не выходили из своего кабинета и заняты изучением географии и истории, – ответил один из стражников.

Лайр кивнул.

– Прекрасно.

– Шерр – это наследный принц Шеррах?

Мужчина кивнул.

– Да. Нужно избавиться от чар, что вы наложили с твоей ведьмой. Сейчас это только мешает. А еще рассказать ему о том, что происходит.

– Он поможет?

– Из него выйдет очень толковый правитель. А еще его магия отлично справляется с такими вот ведьмовскими штучками, – хмыкнул Рин. – Я бы мог, конечно, настоятельно попросить твою ведьму, но не хочу с ней общаться.

– Она решила, что твое проклятие влияет на меня и притягивает неприятности, – призналась я.

– Поэтому ты спрашивала о проклятии?

Я кивнула.

– Да. Мне не нравится, что это может быть как-то связано со мной.

– Боишься?

Мы замерли у закрытых дверей в кабинет наследника престола. Лайр заглянул мне в глаза, будто пытаясь найти в них ответ. А мне стало неожиданно неловко. Он был слишком близко, так, что почему-то сердце от волнения стучало гораздо чаще, чем следовало бы.

От этого напряжения по спине разбегались сладкие мурашки.

Дверь в кабинет распахнулась так резко, что, вздрогнув, мы отшагнули друг от друга в разные стороны.

– Лайр? Леди? Вы ко мне?

На пороге замер красивый, но совершенно не похожий на своего брата мужчина. Высокий, широкоплечий, с длинными темными волосами, заплетенными в сложную косу и пронзительным синим взглядом. Он довольно изучающее посмотрел на меня, а после снова повернулся к Лайру.

– Нужно снять с меня ведьмовские чары. Вне дворца со мной случаются всевозможные казусы, которые нет больше желания терпеть, при моих попытках пообщаться с леди Луной.

Шеррах усмехнулся.

– А леди Луна не против снятия этих чар?

Я покраснела.

– Не против! Все случайно вышло…

– Угу, – усмехнулся Рин. – Давайте лучше в кабинет пройдем? Дело касается проклятия и того, над чем мы с тобой работали в последнее время, Шерр.

Его Высочество Шеррах почти сразу же отступил в сторону, пропуская нас с Лайарином к себе в кабинет и закрывая за нами дверь.

– Чая, кофе, вина? Или померанцевого сока? Здесь, во дворце, фрейлинам он очень нравится.

– Лучше чай, – призналась я.

Если честно апельсиновый сок я вообще не любила. Живот скручивало каждый раз, а все гастрит, заработанный еще в моем мире!

При воспоминании моего недуга почему-то сразу вспомнился Игорь Аркадьевич Хлюпиков, благодаря которому я оказалась здесь, в этом мире. Может, стоило сходить на пару консультаций, прежде чем прощаться?

Брат Лайарина предложил нам присесть на мягкий диванчик, обитый темно-ореховым бархатом. Лично заварил и налил чай в пиалки из расписного темно-синего фарфора. После сел напротив в кресло.

Коленка Лайра коснулась моей, и я невольно вздрогнула и отодвинулась в сторону. Почему-то это совершенно легкое, мимолетное прикосновение показалось почти сокровенным, интимным.

– Злой маг погоды... – Шеррах поднес к губам свою пиалку, делая из нее осторожный глоток и отставляя в сторону. – Он добрался и до вас, леди Луна?

Голос наследника престола был тихим, мурлычащим, словно у кота. Кота, который готов в любую секунду накинуться на маленькую серую мышку и ее сцапать своими когтями.

– Не понимаю, зачем я могла ему понадобиться, – призналась я. – Если честно, я хотела бы получить ответы...

– Лайр? – обратился Шеррах к брату. – Я знаю тебя с детства. Судя по тому, как ты спокоен, и как настойчив в снятии ведьмовских чар, которые, я уверен, были наложены не просто так, ты знаешь ответ на вопрос, что задает эта леди.

Знает?!

Я повернулась к Рину. Тот тяжело на меня посмотрел. Так, как будто бы не хотел говорить правды, но брат его все же заставил.

– Дело действительно в моем проклятии. И в посохе, – произнес он.

Лайарин начал говорить, а я вся обратилась в слух, надеясь, что хотя бы сейчас узнаю хоть немного из того, что происходило со мной в последнее время.

Король Фледрик был женат дважды. Оба его брака были несчастны. И обе супруги умерли. Одна при родах. Другая от продолжительной болезни. Однако, они подарили королю наследников. Двое их них были сыновьями Гвендлин: Шеррах и Пайтр, а двух других принесла чужестранка, Шайна. Лайарина и Герта.

Лайарин был четвертым принцем. Самым младшим и самым слабеньким. Он перенял на себя болезнь матушки, от которой никто не знал, как найти излечение. Когда принцу Лайру было пять лет, он стал совсем слаб. Если Шайна, его мать, еще как-то держалась, то ребенок чах на глазах.

Спасения, казалось бы, не было, но в жилах Лайарина текла королевская, драконья кровь. Хоть и пульсировала очень слабой жилкой. Шеррах, Пайтр и Герт практически с рождения могли совершать оборот, а Лайру едва-едва удавалось принять промежуточную ипостась. И все же, драконья кровь даровала шанс на чудо. Исцеление, которое было невозможным простым смертным, которое было недоступно для самой Шайны, но для дракона, королевского отпрыска, оно могло явиться спасением.

Королевский род Китрев происходил от Древнего Дракона, чудовища, прародителя всех драконов. Он не был оборотнем, и не мог принимать ни человеческую, ни промежуточную ипостась. Он обладал звериным разумом, и руководствовался лишь инстинктами и собственным сердцем. После того, как Древний Дракон оказался вынужден жить на Земле, его потомки стали меняться, превратившись в тех, кем они были сейчас.

От этого Дракона осталось несколько капель животворной крови, сохраненных в королевской сокровищнице. Сохранилась легенда, что эта кровь может исцелить от любой болезни потомка Древнего Дракона, и Шайна решила попробовать использовать этот единственный шанс.

– Ей удалось тебя вылечить? – спросила я, внимательно слушая рассказ Лайарина.

– Да. Но все пошло не так гладко, как бы того хотелось. Кровь Древнего Дракона оказалась проклятой, – горько вздохнул мужчина. – И исцеление от болезни обернулось пыткой...

– Пыткой? – охнула я.

– Вначале все радовались... – с насмешкой сказал Рин. – Я набирался сил с каждым часом. Становился веселее, мощнее... А еще во мне стала плескаться настоящая, первородная магия. Та, которая бывает у драконов, одной из самых сильных ступеней. Отец и мать не могли скрыть своего счастья. До тех пор, пока я не совершил свой первый оборот.

Лайарин помрачнел.

– Что произошло? – спросила я, чувствуя, как тяжело давался этот рассказ мужчине.

– Вместо дракона я обратился в чудовище, Луна. В страшное существо, высеченное из грубого камня. Не из плоти и крови... В существо, одним своим ревом оглушающее и испепеляющее все вокруг. Тогда пострадали несколько башен дворца... И было очень много жертв. Очень... Народу объяснили это случившимся внезапным землетрясением, но те, кто были в тот момент рядом, знали, что случилось на самом деле. Младший четвертый принц стал проклят. И обязательно уничтожит теперь королевство Андин, когда вырастет.

– Но это же не правда? – уточнила я.

– Я не знаю, – выдохнул Лайр. – Нас с мамой выселили в детстве из дворца. Отец запретил чудовищу даже появляться рядом, но после этого на королевство обрушились беды. Война, голод, болезни... И один из главных мудрецов сказал, что от меня нельзя избавляться. Нужно держать рядом, иначе проклятие перекинется на других представителей рода Китрев.

– Какой ужас... – прошептала я. – Нелегко тебе пришлось!

– Меня избегали, сторонились... Когда умерла мама – стали травить. Правда, я довольно быстро научился владеть и мечом, и магией, поэтому это недолго продолжалось. После ко мне привыкли. Хотя прохладное отношение все равно осталось при дворе.

– Все ждут, когда уничтожишь Андин? – усмехнулась я.

– На самом деле за столько лет были найдены древние манускрипты. В одном из них говорилось о проклятии, которое ляжет на того, кто воспользуется кровью Древнего Дракона, изменив тем самым судьбу. Но об уничтожении королевства там не было ни слова. Зато было кое-что о том, как проклятие снять.

– И как? – спросила я.

– Дословно там было сказано так: “Снять проклятие может лишь дева, которую привяжет узами последний артефакт из кости Древнего Дракона к проклятому. Ее истинная любовь вернет полноту жизни и мир”.

Лайр внимательно посмотрел на меня. А мне стало не по себе. Дева, которую привяжет узами последний артефакт?

– Хочешь сказать, что последний артефакт Древнего Дракона – это та тросточка? – прошептала я.

– Именно за ней я отправился в твой мир, – подтвердил мужчина.

– А та татуировка на моем запястье... – начала я.

– У меня есть точно такая же. Как только я перенес посох в этот мир, со мной случилось то же, что и с тобой. Трость укусила меня, оставив след. А после я отправился в Ежбург, потому что меня тянуло туда, как магнитом. Принялся расследовать лично это дело со странными происшествиями, кто-то запугивал жителей и насылал монстров. Лишь после того, как увидел тебя на соседнем балконе, начал понимать, что к чему.

– Поэтому ты сказал, что я в тебя влюблюсь? – это откровение вызвало у его брата смешок, но мне было важно узнать сейчас.

– Потому что я сам этого хотел, – вдруг хрипло ответил Лайр, а я отвернулась.

– Это все может оказаться неправдой! Неизвестно, что означает эта татуировка! А еще больше вопросов вызывает, зачем этот маг погоды или как его, охотится за мной!

– За тем, что бы не дать уничтожить проклятие, – сказал вдруг Шеррах, потянувшись, словно кот и подливая нам в пиалки душистый чай. – Это очевидно. Его стихия – хаос, как и любых злых магов. А проклятый дракон – удачный случай, чтобы списать на него все грехи, а, может, и использовать в собственных целях.

– Разве до моего появления не было других происшествий в Ежбурге?

– Первая жертва – мой давний друг, – произнес Лайр. – К сожалению, его не удалось спасти. Вторая – его дочь.

Мы замолчали.

– Это ужасно, – произнесла я. – И все это совершенно не укладывается в голове...

– Теперь ты понимаешь, что чары Присциллы совсем сейчас неуместны? Да, она права, ты связана с моим проклятием, Луна. Но ты – не часть проклятия. Ты – ключ к его уничтожению.

– А если я не хочу? – уцепилась я за возможность. – Не хочу быть никаким ключом?

Лайр наклонился ко мне, к самому ушку. И прошептал так, что услышала только я.

– Поздно, Луна. Даже если ты не хочешь, я все равно тебя не отпущу. И не только из-за проклятия.

– А из-за чего еще? – шепнула в ответ я, но дракон так ничего и не ответил.

Присцилла Нурумовна была в дурном настроении. Настолько, что у нее подгорели жарящиеся бледные поганки на сковородке, а мухоморы обратились в вонючую зеленоватую слизь.

– Мои любимые, драгоценные чары! Мое ведьмовство так кустарно взломали! – сокрушалась она. – Изверги!

– Бе-е-е-едная хоз-з-зяйка! – подблеивал ей паук Василий.

Сегодня Васенька попался под горячую руку и стал наполовину барашком. Внешнее все осталось при нем, а вот суть... Его постоянно тянуло на морковку с капустой, а еще он рассуждал о стрижке и пользе для общества паучьей шерсти. О том, что у пауков не шерсть, а особые волоски, помогающие осязать природу, он почему-то подзабыл и теперь мнил себя неизвестно кем.

– К сожалению, эту связь пока нельзя разрушать, – сказала со вздохом я. – По крайней мере до тех пор, пока мы не разберемся со всем.

– Его Высочество мог бы обратиться ко мне напрямую! – фыркнула Присцилла. – Все же, я бы не отказала ему, если бы он все рассказал!

Мне оставалось лишь молчать и разводить руками. Я вернулась с аукциона вчера, когда Шеррах снял с меня чары ведьмы, выслушал рассказ обо всех моих приключениях и отпустил, наказав быть внимательной ко всему, что происходит и снабдив защитным королевским артефактом – медальоном с сапфиром. Я же рассказать обо всем Присцилле Нурумовне решилась только сейчас, и, кажется, испортила ей весь грядущий день.

– Сходи на рынок, – велела она, немного успокоившись. – Купи поганочек свеженких, а то мои сгорели. И на ужин чего-нибудь.

Кивнула.

– Хорошо.

Тема с продажей поганок в первое время вызывала у меня в этом мире непомерное удивление. Однако, когда я поняла, что подобные грибочки используются совсем не для готовки, а для варки различных зелий и порошков, то привыкла и успокоилась. И даже научилась отличать мухоморчики понажористее, чтобы с душком! После такого зелья в сто раз сильнее становились.

Собравшись и накинув на плечи легкое пальто, я вышла на улицу. Было солнечно и уютно. Пахло зацветшими цветами, похожими на нашу сирень. Путь до рынка лежал вдоль небольшой, но шустрой речки Картовки. Набережная была красивой. Много лавочек для отдыха, чтобы романтически настроенные парочки и прогуливающиеся пожилые лорды и леди могли передохнуть и полюбоваться на воду. А еще розовые кусты и заросли самшита. Приятно, чего уж тут говорить. Я тоже остановилась немного передохнуть. В палатке купила рожок мороженного и стаканчик с кофе.

Поблескивающая в лучах солнца речушка завораживала. Умиротворяла, заставляла забывать обо всех трудностях и проблемах...

– Простите, вы потеряли... – кто-то вдруг невежливо толкнул меня в плечо, заставив облиться кофе и сунул в руки какой-то сверток.

Нахмурилась. Господин, укутанный в серый плащ с капюшоном, уже спешил прочь от меня. Невольно развернула сверток.

– Что за чушь? – пробормотала я, узнавая уже виденную мною книгу капитана Тарио.

Открыла ее и едва не выронила в воду. На первых же страницах вместо предисловия красовался теперь мой портрет. Он тоже, как и предыдущий, был нарисован кровью. Вот только здесь на нем я стояла, облокотившись о заборчик набережной и любовалась на реку.

Под портретом была ужасная кровавая надпись: “Берегись. Скоро пойдет дождь”.

С трудом заставила себя убрать уже знакомую книгу в сумку, чтобы после показать ее Рину, а не выкинуть в реку. С сожалением посмотрела на пятна на юбке. Вот ведь!

Прошептала ведьмовской заговор и пятна пропали. Ну, хоть с чем-то повезло.

До рынка я шла уже в угрюмом настроении. Зачем кому-то сеять вокруг хаос, убивать людей и запугивать? Неужели нельзя радоваться такому хорошему и уютному солнышку?

– Леденцы! Ка-а-а-ара-а-амель! Пи-и-и-ирожки! – звуки зазывал уже доносились до меня, как вдруг громыхнул гром.

Небо в мгновение ока заволокло какими-то черными, густыми, свинцовыми облаками, а мне на лоб упала первая капля дождя. А в следующий миг перед глазами все потемнело, и, кажется, мир погас.

***

Проснулась, не понимая где нахожусь, и не спеша открывать глаза. Какие-то голоса доносились будто бы из-за стены. Глухо, еле слышно. Чем больше я лежала, тем более отчетливее они становились. И вместе с этим пришло некоторого рода успокоение. Потому что я ясно различила, что голоса эти мне знакомы. Один принадлежал Шерраху. А второй Лайарину.

– Это уже просто переходит все возможные границы. Ядовитый дождь? Девочка чудом выжила! – Рин явно был не в духе.

– Благодаря амулету, который сразу перенес ее сюда, как только упала первая капля, – заметил Шерр. – А вот другим оказавшимся без зонта на улице в городе повезло меньше. Более сотни жертв... Еще столько же размещены в целебницах...

– Мы должны покончить с этим. Если Луна – ключ, нужно, чтобы этот ключ стал как можно скорее активен.

Речь обо мне сейчас? Что они понимают под словом “активен”?

Я распахнула глаза и села, с удивлением обнаруживая себя в комнате у Лайарина. Здесь же, неподалеку стоял посох, который оставил на моей руке в прошлый раз метку, которая сейчас ощутимо горела.

– Привет. Рад, что ты очнулась, – Лайарин быстро осмотрел меня, как будто бы опасался найти какие-нибудь изменения.

– А я-то как рада. Только я вообще не понимаю, что произошло.

Шеррах, стоящий у окна, обернулся.

– Что ты помнишь?

Усмехнулась. Лучше бы забыть то, что я помнила. И все же, я рассказала о встрече с незнакомым мне человеком в пальто на набережной, и про книгу.

– Она все еще у тебя? – спросил Лайарин.

– Я убирала ее в сумку. Не знаю, осталась ли она там.... Или мистическим образом исчезла.

Шеррах совсем неблагородно бросился осматривать мои вещи, брошенные на кресле, напротив кровати, на которой я лежала.

Спустя мгновение в его руках оказались те самые “Изыскания о погоде” капитана Тарио.

– Есть!

– Кто-то специально отдал Луне книгу, – произнес Рин, нахмурившись. – Хочет, чтобы она была у нее? Или предупреждает так?

– Скорее, играет с нами, – отозвался Шеррах, показывая брату кровавый рисунок с подписью. – Вряд ли за такое короткое время, что прошло с момента, как книга снова оказалась у Луны, можно было спастись от ядовитого дождя.

– Этот дождь... – кашлянула я. – Он и в правду был ядовитым?

– Опасная, злая и очень сильная магия, Луна, – подтвердил Лайарин. – Нужно скорее выяснить, что происходит. Подключены уже самые лучшие маги и сыщики королевства, но пока никто и ничего не нашел. Таинственный маг погоды появляется из ниоткуда, насылая свое зло, и так же быстро и неизвестно куда пропадает.

– А в книге об этом ничего нет? – спросила я. – Там были описания каких-то тварей, я читала в прошлый раз.

– Есть кое-что... – Шеррах был увлечен чтением, но теперь поднял на нас взгляд. – Дождь, приносящий страдания. Здесь про него целая глава. Видимо, маг, который насылает эту дрянь, упивается собственным могуществом, раз решил написать даже трактат.

– Этот трактат может привести нас к нему, – сказал Рин. – Но книга должна оставаться у Луны. Она как-то связана с ней, это мы уже поняли.

– Хорошо, – сказала я. – А что вы говорили про ключ? Я слышала, когда просыпалась...

Лайр и Шеррах переглянулись. А Рин почему-то отвел взгляд в сторону, как будто бы не решался о чем-то мне сказать. За него это сделал его брат.

– Вам нужно пожениться. Обряд свяжет вас, и, возможно, что решение найдется после этого куда как быстрее.

– П-пожениться? – мой голос от удивления дрогнул. – Но это же только предположения! Свадьба – это очень ответственный шаг... И я за то, чтобы вступать в брак по любви.

– По любви! – как-то слишком уж раздраженно произнес Рин. – А что, у тебя кто-то уже есть на примете?

Теперь он не отводил взгляд. Напротив, он сфокусировался на мне, а его зрачок уже так знакомо вытянулся в вертикальную узкую полоску.

На примете у меня никого не было, но отчего-то, в пику Лайарину, я сказала совсем не то, что, наверное, следовало бы:

– Да, я влюблена. Предлагаешь быстро бросить того, кого люблю и выйти за тебя замуж, что бы спасти мир? А, может, и не спасти, потому что это не точно…

Нет, ну а что? Думать же нужно, что и как говорить девушке! С другой стороны, в этом их мире замуж часто выходят по договоренности, а проще, по расчету. Женщины, хоть и обладают большими немного правами, чем в нашем средневековье, но все же почти всегда в большой степени зависели от решения мужчины. Отца, дяди, брата…

А сейчас за меня может вполне решить наследник престола. И от этой мысли стало неожиданно страшно. Потому что я заметила, с каким задумчивым взглядом тот на меня смотрит.

– Луна, я понимаю твои чувства и эмоции, – вдруг заговорил он. – Ты считаешь, что мы ошибаемся насчет роли в этой истории посоха? Думаешь, что все это пустая болтовня?

Я дернула плечом.

– Я не знаю. Я лишь хочу сказать, что все это очень серьезно. Отношения – это не шутка. Это ведь на всю жизнь…

– Ты уже дала этому своему ухажеру согласие на брак? – вдруг нервно уточнил Рин.

– Нет, – хотя скорее я больше огрызнулась.

Вся эта тема с браком начинала меня раздражать и хотелось произнести какое-нибудь хитрое ведьмовское заклятие, чтобы от меня отстали.

Четвертый принц кивнул.

– Хорошо.

Да чего уж хорошего-то! Почему-то сейчас был единственный раз, когда мне действительно захотелось обратно в мой мир. Сесть, наесться назло перенесшему меня сюда гастроэнтерологу, каких-нибудь дрянных чипсов, запить это все приторной газировкой и снова с позитивом смотреть на мир, искать старые и интересные предметы для антикварной лавки и ни о чем не думать…

В дверь зазвонили. Наш разговор был прерван, как и мои нелегкие думы.

– Я уже и не знала, что думать! Вы, мальчишки! Пожалели бы истерзанное сердце женщины пенсионного возраста!

Голос Присциллы Нурумовны было не спутать ни с чем, и я, зная, что настроение ее совсем ужасное, а в гневе она бывает страшна, инстинктивно вжала голову в плечи.

– Мы собирались вам сказать… – попытался оправдаться Шеррах, но его грубо прервали.

– И как ты страной-то управлять будешь, разгильдяй! Я думала, что моя Луночка погибла! Обежала уже все больницы после этого дождя, но ее никто не видел! Думала все! Лежит, бездыханная где-нибудь под кустиками! Хорошо хоть Васенька догадался, как мышка, к вам просочиться да Луну увидел!

Еще мгновение, и ведьма показалась в дверном проеме.

– Привет, – я слабо махнула рукой. – Мне тут защитный артефакт на днях дали, и он меня спас, перенеся сюда.

Присцилла Нурумовна нахмурила брови.

– А мне сказать об этом можно было, а?!

– Мы не успели, – чуть склонил голову Рин. – Послушайте, что вы думаете по поводу этой книги?

Дракон сунул томик под нос ведьме, весьма правильно решив ее отвлечь.

– Луна мне его уже показывала, – сказала она со вздохом. – Все, что я могу, так это сказать, что книга несет в себе хаос и зло… Больше я ничего не… Хотя, постойте-ка! Есть у меня идея!

Мы, переглянувшись, тут же навострили уши.

– Какая идея? – почти ласково, что бы не спугнуть, поинтересовался Шеррах.

Ночь. Кладбище. Полная луна поблескивает на темно-синем небосводе. Листочки раскидистых лип зловеще шелестят, колыхаясь на ветру. Впереди, шамкая беззубым ртом, и, освещая чадящим и отбрасывающим зловещие тени фонарем, идет ведьма, Присцилла Нурумовна. За ней, кутаясь в темный плащ с капюшоном – Его Высочество Шеррах, наследный принц, но сейчас он был похож просто на злодея-некроманта, решившего провести пару черных ритуалов для призыва зомби...

– О чем задумалась? – я вздрогнула, услышав голос Рина рядом с собой.

Тот не прятался и не таился. На нем была чуть потертая кожаная куртка и высокие сапоги.

– Да так, немного страшновато, наверное, – призналась я. – Кладбища – это все же не мое.

Лайарин усмехнулся, а после вдруг взял меня неожиданно за руку.

– Пока я рядом, я не дам тебя в обиду, Луна, – сказал он, а я почему-то ничего не ответила, и руку свою вынимать не стала.

Может, потому что я немного начала доверять своему соседу-дракону? А, может, просто была увлечена собственными мыслями.

Целью Присциллы Нурумовны был старый ведьмин круг. Располагался он на западной стороне кладбища и раньше использовался во время шабашей, а так же для сложных ритуалов. Но в последнее время ведьмы обмельчали. Большое колдовство стало для них неинтересно, а вот мелкие заказы типа приворотных зелий и мазей от прыщей – вот это приносило хороший доход.

– Почти пришли, – цыкнув зубом, оповестила нас ведьма. – Вот оно...

Мы прошли мимо большого заброшенного каменного склепа, после завернули за угол, и остановились в окружении деревьев. Здесь нас вряд ли кто-либо мог заметить. Впрочем, вряд ли кто-то захочет тоже прогуляться по кладбищу в такое время.

Ведьмин круг представлял из себя выложенные в виде завивающейся спирали крупные камни. Внешне это напоминало каменный водоворот. Присцилла Нурумовна сказала, что так лучше распределяются потоки силы и открывают неизведанное.

– Нужна страница из этой книги, – сказала ведьма. – Та самая, где кровью твой портрет нарисован.

Рин чуть нахмурился. Я же вырвала, как и просила Присцилла Нурумовна, лист и протянула ей.

То, что она хотела сделать – называлось призыв духов хаоса. Духи не подчинялись кому-то конкретному... Ведь хаос очень непостоянен. А потому могли дать ответ о погодном маге, что призывал схожую силу.

Ведьма заходила вокруг камней, нашептывая себе что-то под нос и посыпая камни солью. В лунном свете это выглядело особенно жутко. Я вообще не думала, что Присцилла Нурумовна может быть такой. Ну, разве что только, когда я впервые к ней попала...

Лайарин чуть приобнял меня за спину. Будто бы стараясь защитить неведомо от чего. А я только улыбнулась.

– Все в порядке, – чуть слышно шепнула я.

– Мне не по себе... – ответил мужчина. – Дракон внутри возится. Беспокоится...

– Может стоить прервать ритуал? – спросил Шеррах, скидывая капюшон. – Я тоже чувствую неправильность происходящего... Не что-то совсем из ряда вон, но...

– Ритуал старый и темный! Духи хаоса – это вам не мелкие безобидные существа, которые только и могут, что пугать и потешаться в темных переулках! Это – опасные и страшные создания. С которыми обходиться нужно строго по правилам и очень аккуратно!

– Я знаю, с чем мы будем иметь дело, – враз помрачнел Лайарин. – И готов. Но дракон не будет предупреждать просто так.

– Можешь идти, если моя идея не нравится! – огрызнулась ведьма. – Я хочу уберечь свою воспитанницу от возможных бед! И проведу ритуал, чего бы это не стоило. А вы тяните дальше. Пока еще в каком-нибудь городе не пойдет ядовитый дождь!

Братья хмуро переглянулись.

– Луна... – начал было Рин, но я качнула головой.

– Я останусь здесь, – сказала я решительно.

– Тогда и мы остаемся, – сказал Шеррах. – Хотя я предупредил, что все может пойти не по плану.

– С духами хаоса по плану вообще никогда ничего не идет! – фыркнула Присцилла Нурумовна. – Я продолжаю!

Она стала снова ходить по ведьминому кругу, нашептывая слова древних заклятий. После в какой-то момент листок с кровавым портретом в ее костлявых пальцах вспыхнул золотым огнем.

Вокруг стало враз как будто бы темнее. Серый туман сгустился у ее ног и пополз к нам, как будто бы был живым. Отчетливо стал слышен шепот. Не ведьмин... А чей-то чужой.

– С-с-с-с... С-с-с-с... Зачем...С-с-с-с-с... Зачем...с-с-с-с... Пришли...

– Это они? – тихо спросил Шеррах.

– Да! Духи Хаоса явились, чтобы ответить на наши вопросы! – сказала зычным голосом ведьма.

– С-с-с-с... Один...С-с-с... Задавать...Говорить...Только один...С-с-с-с – прошелестело в ответ.

– Я буду говорить, – сказал Лайарин. – Так как больше всего погружен в то, что происходит.

– С-с-с-с-с... Хорошо...С-с-с-с... Вс-с-стань...В...Круг...

Дракон послушно прошел в центр круга. Ведьма Присцилла Нурумовна замерла неподалеку от него, возле одного из камней. Я видела, что она переживает и нервничает. И знала, что если что-то пойдет не так, и кто-то из принцев пострадает, то держать за это ответ придется ей.

Я неожиданно тоже поймала себя на мысли. Что переживаю. Но не за себя, а за Рина. Интересно, если бы в круг вошел Шеррах, какие чувства я бы испытывала?

Мы молчали. Слышно было, как ветер играет с листвой, а еще где-то проухала сова.

– Говори...Сс-с...

– Кто призывает вас? Кто хочет нарушить баланс в мире? Кто нарисовал тот портрет, что был сегодня сожжен? И кто написал книгу? – спросил Лайарин.

Раздался смешок.

– С-с-слишком много вопрос-с-сов... И на вс-с-с-е лишь один ответ... Ты с-с-сам!

Никогда еще мне не было так жутко. Эти слова духов хаоса… Им можно верить? Но как?! Как это возможно? Лайарин бы точно не стал заниматься ничем подобным!

– Это вранье! – жестко отрезал Шеррах. – Мой брат хочет победить того, кто насылает хаос, а не создает его!

Но духи лишь зашелестели в ответ:

– C-c-c-c…. С-с-с-с… Говорит… Один…

Мы все замолчали, удивленно переглядываясь. Рин, наконец, чуть кивнул, давая понять, что может продолжить разговор.

– Я не понимаю этот ответ. Я создаю и призываю хаос, но не помню об этом? Разве это не странно? Когда бы мне это делать?

– С-с-с… Хочеш-ш-шь понять?

– Хочу понять!

– Тогда пус-с-сть девушка… Войдет в круг… Она расскажет… Она проводник и ключ.

Рин с тревогой посмотрел на меня, а после качнул головой.

– Вы сами желали, чтобы говорил один, а теперь хотите, чтобы Луна вошла в круг? Зачем?

Мне стало еще больше не по себе, чем прежде. Туман, окутавший кладбище, окрасился в багрово-красные тона. И такой же цвет приобрела сияющая на небе луна. Все казалось зловещим, чудовищным, страшным. Внутри меня все орало, что нельзя никуда ходить, нужно оставаться на месте.

– Ес-с-сли не она… Никто ничего….С-с-с-с… Ничего не узнает…

– Значит, и не нужно, – сказал Рин с досадой, но я перебила его.

– Нет, я войду в круг!

– Луна! – рыкнул дракон повернувшись ко мне. – Нет!

– Люди могут погибнуть из-за моей трусости, слабости сейчас, – призналась я. – Как я буду жить потом с осознанием, что сейчас я могла бы чем-то помочь в беде, которая случилась, но ничего не сделала?

– Луна, это опасно! Дракон безумствует внутри, понимаешь?! – взглядом Лайарина сейчас можно было просто уничтожать, но я все равно пошла в круг.

Шаг, еще один, еще. Это просто. Я сумею сюда войти… Но вот только… Сумею ли я отсюда выйти?

На миг стало холодно. Так холодно, что казалось, будто бы туман въелся в мою кожу и в мое существо. Голоса духов хаоса обступили меня со всех сторон, закружили словно в водовороте. И вновь перед глазами вдруг мрачная, пустая чернота. Лишь слышно было через нее срывающийся голос Рина:

– Луна, нет! Луна, что с тобой?!

И все... После этого все затихло. А после вдруг я совершенно точно поняла, что больше не нахожусь в ведьмином круге, на кладбище, в окружении духов. Я вообще в каком-то странном месте... Теплом и уютном... Кажется, это постель. Мягкая, пахнущая мылом и неожиданно терпкими духами. Как будто бы мужскими? Открыла глаза, но поняла, что ничего не вижу. Неужели я – это снова та девушка? Айсу Алиран?

– Уже проснулась? – хриплый голос Рина, вернее, так похожий на него, заставил меня вздрогнуть.

Сильные мужские руки притянули меня к себе, а виска коснулся обжигающий поцелуй. Сердце заколотилось как бешенное. Мамочки! Где я?! Что со мной происходит? Это ответ духов хаоса? Зачем они послали меня сюда, в тело этой девушки? И... Могу ли я признаться этому “Рину”, что я – это не Айсу?

Я отодвинулась в сторону, высвобождаясь из пугающих чужих объятий. Пожалуй, не стоит.

– Что с тобой? – чуть хриплый голос заставляет по телу бежать мурашки. – Ты проснулась какая-то другая. Какая-то... Как будто бы не моя.

– Просто голова болит, – не нашла я ничего другого, чтобы можно было ответить. – Прости, не хотела тебя обидеть...

– Ничего. Уверен, просто ты волнуешься. Вчера я собрал последний флакон крови Деоктеров. А кристаллы Лиссея уже давно у меня. Все должно получиться, как нужно.

Кристаллы Лиссея? О чем он говорит? И кровь Деоктеров? Членов его семьи? Зачем ему она?

Вопросы так и рвались из меня, но я решила, что лучше всего будет просто пока помолчать, и разобраться, что происходит, не выдавая себя.

Тем временем этот, другой Рин, поднялся сам. После, уже словно по привычке осторожно протянул мне руку, помогая подняться и дойти до ванной комнаты, чтобы я могла умыться.

– На завтрак будут твои любимые блинчики с вишневым джемом. Я попросил Кэсси...

– Да, конечно же, – ответила машинально я, хотя в принципе терпеть не могла вишневый джем.

Было немного неловко. Одеваться мне тоже помогал Рин. Его прикосновения, слова, движения, все вызывало странное непостижимое смущение.

После мы спустились вниз. Подали блинчики. С вишней. Я, хоть и не любила этот джем, но все же съела. Без возможности видеть это было очень непривычно и неудобно, но я боролась сама с собой. И вроде бы у меня даже начало получаться.

– А вчера представление в Таурбурге тебе понравилось?

– Да, было неплохо... – и снова машинальный ответ.

Подали кофе, я сделала глоток. Вкусно. А вот Рин неожиданно выдал другое:

– Ты не моя жена сейчас, верно?

Я не видела, как он подошел. Лишь почувствовала, как на плечи легли горячие властные ладони. Задрожала под ними, словно осиновый лист. Ну и что сейчас делать?! Как быть?

– Я...Я просто... Голова болит, понимаешь... – я снова попыталась все спихнуть на внезапную слабость и болезнь, но из этого ничего не вышло.

– Моя жена ненавидит вишневый джем, никакого представления в Таурбурге вчера не было, ты очень плохо ориентируешься в пространстве для слепой, и, самое главное, моя жена всегда очень страстно целует меня по утрам. Ты – не она.

Вздохнула. Та-а-ак... Похоже, придется выкручиваться.

– Возможно... – уклончиво ответила я.

– Возможно, – хмыкнул Рин. – И кто же ты? Если мои предположения верны, то ты – воплощение Айсу из будущего. Колдовство уже потихоньку начало действовать, и твои силы хаоса приведены в действие. Поэтому некоторые события уже начали сбиваться со своего привычного ритма.

То, что сказал мужчина, меня ошеломило. Я – воплощение Айсу?

– Ты так просто говоришь об этом, даже не разобравшись... – сказала я.

Он усмехнулся.

– Не разобравшись... – повторил за мной. – Я очень хороший маг, незнакомка. И я просканировал твою ауру сразу же, как только начал догадываться, что ты не моя жена. Видишь ли, я очень привязан к ней. Она – моя половина. Мы чувствуем друг друга на уровне подсознания. Сейчас это ощущение пропало. Тем не менее, аура твоя идентичная ее. Хоть в ней и гораздо меньше темных пятен.

Я не знала, как реагировать на все это.

– Не хочешь спросить, зачем я здесь?

– Хочу. Но для начала хочу знать твое имя.

– Луна Мышкина.

Он улыбнулся.

– Какое милое имя. Значение похожее... Айсу – лунная вода. Выходит, я прав... Зачем ты здесь, Луна?

Стоило ли рассказывать этому “Рину” о том, что происходило в нашем времени? В любом случае, по-другому мне никак не узнать правду о том, как прошлое влияет на события в Ежбурге в настоящем. Не знаю, кто и чем занимается Рин здесь, но правда в любом случае мне нужна.

– Это долгая история... На самом деле я пришла за ответами. Потому что если ответов не будет, то все живое рискует погибнуть.

– Расскажи мне все с самого начала, Луна, – попросил Рин. – Как случилось, что ты попала сюда, ко мне, в тело своей предшественницы?

Мужчина, наконец, отошел от меня, судя по звуку, устраиваясь напротив. После позвал слуг, велев принести нам горячего какао с молоком и десерт.

А я принялась рассказывать. Про свой мир, про то, как незнакомец пришел в мою лавку, как посох оказался украден, и как я сама после переместилась в Ежбург и стала учиться ведьмовству. И как стали происходить страшные и необъяснимые вещи. Посох, который меня укусил... Покушение на меня... Книга Лиссея... Мой кровавый портрет на страницах. Ядовитый дождь и погодные злые маги. И вот теперь вот ритуал по призыву духов хаоса в каменном круге.

Рин слушал, не перебивая. И лишь когда я закончила, он ответил совсем не то, что я ожидала.

– Тебя пугает то, что происходит?

– Конечно же! – ответила я. – Как это может не пугать? Ведь моя жизнь зависит от этого, и жизни других людей!

– Видишь ли, Луна... – я услышала, как мужчина подошел ко мне.

После подхватил на руки, прижимая на миг к себе и перенося на диван, где устроил меня у себя на коленях, теперь осторожно и ласково поглаживая по спине.

– Что? – мой голос задрожал, отчего-то вместе со странными, теплыми и нежными чувствами этот мужчина вызывал у меня еще и другие. Опасение? Тревогу? Кто такой этот Рин?

– Возможно, я – именно тот, кого бы тебе стоило бояться больше всего. Ведь все то, что происходит в Ежбурге в твое время, происходит из-за меня. И из-за тебя, Мышка, тоже.

– Но почему?

Я искренне не понимала, что происходит, и хотела в этом разобраться.

– Потому что Лисей Хаас, Ринаэр Деоктер и Лайарин нэсс Китрев – это один и тот же человек. Вернее, дракон. Первый дракон, если хочешь.

– Первый дракон? – удивилась я. – Тот самый, кровью которого излечили маленького Лайарина?

– Его не излечили. Воссоединили с этой кровью. С собственной древней силой. С духами хаоса, если хочешь. А первый дракон – и есть его воплощение. И когда он берет верх, то все вокруг превращается в разрушение. Все... – в его голосе на миг появилась странная горечь. – Кроме любви.

Я дернулась, соскочив с его колен, но, ничего не видя, упала, больно ударившись и так и оставшись сидеть на полу. Происходящее ужасало.

– Но мой Рин не такой.

– Конечно же не такой, Луна. Пока кровь древнего дракона не возьмет свое.

Почувствовала, как плеч снова коснулись горячие руки.

– Простудишься, сидишь на полу.

Удивительная нежность, когда внутри него таилось зло!

– Не трогай меня!

– Луна-Луна... Ты не понимаешь. Все в этом мире циклично. И все взаимосвязано... То, что и ты, и я вновь были рождены, говорит лишь о том, что наша связь крепче всего на свете, крепче мира, который очень хрупок...

– Если говоришь, что любовь превыше твоего зла и хаоса, превыше разрушений, почему пытаешься убить меня?

– Ты умрешь. Но ты воплотишься заново. Когда мир будет измененным и будет другим. Когда в мире будет другая погода, – он рассмеялся неизвестно чему.

– Ты просто безумен! – выдохнула я. – Безумен!

– Возможно... Во мне осталось мало человеческого. Лишь желание быть рядом с той, которую люблю. До конца.

Какое-то время мы молчали. А я вдруг почувствовала нечто странное. Какой-то легкий ветерок, и будто бы где-то вдалеке раздраженный голос ведьмы Присциллы. Я скоро вернусь?

– Как все это работает? – быстро спросила я. – Как книга Лисея все время появляется у меня? И кто насылает всю эту гадость? Я знаю, что не мой Рин!

– Не он формально. Я... Все они являются согласно сложному плетению ритуала, который еще не был совершен здесь, в этом времени. Но будет совершен, когда кровь активирует кристаллы. Сегодня. То, что приходит из прошлого, нельзя остановить в будущем. Потому что оно уже есть... – произнес Рин, а я поняла, что звук его голоса становится все более тихим, и все угасает вокруг, как и мое сознание.

– Бедная, бедная Луночка! – донесся до меня голос Васьки. – Она была та-а-акой краси-и-ивой, такой юной! Жизнерадостной!

– Не надо заранее хоронить девочку! Может, она среди своих теперь тоже ничего? – строгий голос Присциллы Нурумовны ответил ее питомцу.

– Среди своих?! В узких тараканьих кругах? Вы с ума сошли, расколдуйте ее немедленно! – а вот это уже раздраженный голос Лайарина.

Того Лайарина, которого я уже немного успела узнать. И от которого не исходило той гнетущей и леденящей душу опасности. Тараканьи круги? О чем вообще речь?

Открыла глаза. Ох, как же хорошо все видеть! Вот только... Только почему все такое странное? Такое большое? И будто бы за толстым стеклом?

Пошевелила нервно усиком. Усиком?! Так, стоп, откуда у меня усик?!

Усик был. Розовый такой. И тельце у меня было странное. Непривычное. В стекле блеснул лучик света, и я невольно поймала свое отражение. Поймала и заорала, едва удержавшись от нецензурной брани. Со стекла на меня смотрел розовый таракан. Изящный такой, можно сказать, что грациозный. Смотрел, улыбался и шевелил усиком, которым, должно быть, шевелила я.

– Таракан... – пропищала я. – Я – таракан!

– Говорящий таракан, – поправил меня Васенька, размеры которого сейчас меня просто потрясали. – Это же прекрасно! Ты – разумна! Вот здорово, да?!

Я застонала и в панике забегала по, очевидно, банке, в которой находилась.

– А я вот сомневаюсь в своем разуме... – пропищала я. – Это сон. Это просто плохой сон...

– Луна, – сверху крышку заботливо отвинтили. – Иди сюда...

Это был Рин. Рин!

– Все из-за тебя! – запищала я, засучив лапками, когда пальцы мужчины сжали меня в тиски и подняли, пересаживая к себе на ладонь. – Ты превратил меня в таракана!

– Я?! У тебя с духами хаоса коллективные галлюцинации, ведьма?! – рявкнул Его Высочество, а меня едва не сдуло с его ладони, и я обиженно засопела.

– Я была в прошлом!

Следующие полчаса я рассказывала обо всем, что произошло в прошлом. Если честно, то были сомнения, стоит ли об этом знать Лайарину, но, с другой стороны, подумала, что хуже все равно уже не будет, а так хотя бы он будет знать, какой мерзавец на самом деле.

Пока я рассказывала, активно жестикулируя лапками и усами, все слушали меня, затаив дыхание. Чем больше я рассказывала, тем больше Его Высочество мрачнел.

– Это невозможно. Хочешь сказать, я – Древний дракон?

– Видимо, так и есть... – сказала я.

– А твоя каменная форма – не проклятие, принц, – произнесла задумчиво Присцилла Нурумовна. – Это первоначальная форма дракона.

Лайарин едва не сжал от напряжения кулак, а я заорала.

– Стой! Решил от меня избавиться еще до того, как сойдешь окончательно с ума?!

Мужчина усмехнулся.

– По всему выходит, что проще всего избавиться от меня.

Он осторожно пересадил меня на стол, видимо, и правда опасаясь, что раздавит.

– Это не поможет, – сказала Присцилла. – Все, что происходит сейчас – это следствие произошедших событий в прошлом. Да, Лайарин, ты – воплощение прошлого Рина, который был одержим и своей древней сущностью, и хаосом. Но это не значит, что ты обязан идти по пути зла сейчас.

– Что же это значит?

– То, что ты, Лайарин, можешь все это остановить. И никто, кроме тебя.

В глазах ведьмы зажегся колдовской огонек.

– А поможет в этом чудесная трость-посох, верно? – пискнула я. – А меня расколдуют?

– Нет! – злорадно сообщил Васенька. – Ты и так прекрасна! Не хочешь примерить на себя роль моего ужина?

Он плотоядно щелкнул челюстями.

– Вася!

– С твоим обликом проблема, – сказал Рин. – После того, как ты зашла в круг, ты упала, потеряв сознание. А через какое-то время стала меняться, превратившись в... В это существо.

– В гламурного таракана, – сообщила я. – Вопрос в том, что я гламурным тараканом быть не хочу.

– Пф-ф-ф! – передразнил меня Васенька. – Я, может, тоже никогда не хотел быть пауком с человеческой башкой! Но я же есть, я – существую!

– Ты уже привык! И тебе подходит! – огрызнулась я. – И потом, я точно – человек!

– Не бойся, Луна, – сказал Рин, сочувственно на меня глядя. – Я не думаю, что твой облик – навсегда. Но... Нужно было слушать нас с Шеррахом. Мы же знали, что будет что-то плохое...

– Вряд ли ваши предчувствия были из-за того, что Луночка превратилась в безобидного хорошенького таракашку, – прошамкала Присцилла Нурумовна, не забыв цыкнуть многозначительно зубом. – Я сейчас отвар принесу. Должен помочь.

Я разве что слезу не пустила. Замаячил лучик надежды. Эта ситуация с моим экстравагантным обликом здорово отвлекала, однако, все равно мои мысли были все еще далеко. Там, в прошлом. Где Рин пугал меня. Где Рин воплощал в себе зло, способное уничтожать жизни без какой-либо определенной цели.

Неужели это зло и сейчас в нем? И как сделать так, чтобы оно никогда не вырвалось наружу?

– На-ка, – ведьма аккуратно налила в крышечку какого-то своего варева и поставила передо мной.

От зелья пахло кислыми огурцами. Поморщилась, но покорно подбежала и сделала несколько глотков.

Ничего не происходило.

– Не помогает эликсир волшебный, – произнесла я, да так и опешила, заметив такой же шок на лицах у всех присутствующих рядом.

Мой писклявый голос вдруг стал крепким таким мужским басом. Громким, зычным и впечатляющим. Думаю, спой я на каком-нибудь конкурсе подобным тембром, точно бы вышибла слезу у присутствующих.

Но я была не на концерте. Я была дома! Я должна была стать снова человеком, а вместо этого получила какую-то очередную ерунду.

– Может, нужно увеличить дозировку? – Вася подполз ближе и с сомнением принюхался к крышечке с варевом. – Воняет какой-то дрянью!

– Не помогает... – вздохнула ведьма. – Даже и не знаю, что делать. Похоже, что то, что случилось с тобой, Луна – это как раз проявления хаоса.

Лайарин нахмурился.

– Она такой не останется.

Хорошо ему было говорить! А мне вот было не по себе. Даже не так. Когда зелье Присциллы Нурумовны не помогло, я поняла, что все очень и очень плохо! Я вполне могу остаться такой навсегда! А навсегда – это насколько? Сколько лет вообще живут тараканы?!

– Что-то мне не хорошо... – басовито пробормотала я, переворачиваясь в панике на спинку и ложась кверху лапками.

– Я заберу ее с собой, – сказал вдруг Рин. – Пусть поживет у меня.

Присцилла Нурумовна тут же уперла руки в боки.

– С чего это?! Это моя помощница! Здесь ее дом, с чего ей жить у тебя?

– С того, что я все еще четвертый принц, и я просто приказываю, – отрезал мужчина. – Мне нужно во всем разобраться. А еще Шеррах обещал тоже попробовать помочь, если ничего не получится.

– Я могу тоже попытаться помочь! Не надо умалять мои способности! – попыталась спорить ведьма, но тут уже я была не согласна.

– Я лучше у Рина поживу. Немножечко! Правда!

Мне не хотелось стать жертвой очередного испытания какого-нибудь зелья и артефакта. А вот к Шерраху у меня уже доверие было. Все же заклятие Присциллы Нурумовны он в прошлый раз снять смог.

Ведьма нахмурилась.

– Ну, ладно, – отозвалась она. – Но если что...

– Если что – мой балкон напротив, – ответил Лайарин. – Вам не о чем переживать. Правда.

– А я пойду с ними! – вдруг вызвался Василий. – По-моему, очень даже хорошая идея! Побуду в новых местах, так сказать, развеюсь.

– Новые места – это моя квартира? – хмыкнул Рин. – Нет уж. Я до сих пор еще твои шедевры на балконе забыть не могу. Так что, прости, но в гости ко мне как-нибудь в другой раз.

Сказав все это, Лайарин больше не стал церемониться, и, посадив меня в банку, взял ее и ушел. В свою квартиру он по привычке добрался, создав сияющий мост. А там водрузил меня в спальне на тумбочке. А после, открыв крышку, выпустил.

– Я пойду приготовлю чего-нибудь поесть, – сказал мужчина. – Ужасно голоден. А заодно отправлю весточку Шерраху, что мы не смогли тебя расколдовать. Надеюсь, он не станет задерживаться, и воспользуется портальными камнями. Ты, кстати, ничего поесть не хочешь?

Мужчина внимательно на меня посмотрел. А я прислушалась к себе. Есть вообще не хотелось. Хотелось спать. Я сообщила об этом мужчине и тот кивнул.

– Хорошо.

После, немного замявшись, принес мне небольшой кусок ткани, в котором я опознала миниатюрное полотенце. Пушистенькое такое. Розовенькое. Прямо в тон с моей новой окраской.

– Не знаю, насколько удобнее будет, но надеюсь, что хоть немного, – Рин аккуратно разложил его возле меня на тумбочке.

Вот она, забота! Почему-то стало очень приятно.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Правда.

Рин ушел. А я, попыталась устроиться поудобней. Хотя, с учетом ограниченной сгибаемости моего тела, это было весьма сложно. Я пробовала перевернуться и на правый бок, и на левый, но в итоге перевернулась просто на спину, задрала все лапки кверху и захрапела, погружаясь в небытие тараканьих грез.

Снов не снилось. А когда я проснулась, то поняла, что вокруг темнота. Был уже вечер, я слышала, как Лайарин возится на кухне. Видимо, мой сон не был очень долгим. Какой-то светлячок привлек вдруг мое внимание. Приглядевшись, я поняла, что это и не светлячок вовсе, а камушки-глазки у трости. Свечение стало как будто бы ярче за несколько секунд, что я на него смотрела. А потом произошло и вовсе нечто невероятное – это свечение оформилось в плотную переплетенную из тысячи других лучиков света нить. И потянулось ко мне.

– Что это? – прошептала я, опять баском.

А больше не стала ничего говорить. Свечение метнулось ко мне, к одной из моих лапок, и я почувствовала на ней отчетливое жжение. Вспыхнула миниатюрная татуировка, та самая, которая была прежде на моей руке.

Вместе с этим я вдруг совершенно точно осознала, что нужно делать дальше. Я подбежала к трости. Чудесный свет соединял нас, а стоило мне только оказаться совсем рядом, и лишь одной лапкой прикоснуться к ней, как вдруг свет этот заполнил собой всю комнату, а я... Я вдруг стала самой собой.

– Невероятно! – произнесла я своим обычным нормальным голосом. – Даже магия от волшебного зелья Присциллы Нурумовны исчезла.

– Луна? – услышала я.

В комнату вошел Лайарин. Он удивленным взглядом оглядывал меня. Видимо, не понимал, как именно у меня получилось снять непонятное заклятие.

– Это все посох, – сказала я. – Посох вдруг все исправил.

Мы оба смотрели теперь на трость с набалдашником в виде головы дракона. Как именно работал этот артефакт? Почему вдруг неожиданно помог мне?

– Посох снимает проклятия, – произнес Рин. – Но ты не была проклята.

Я кивнула.

– Вряд ли.

– Тогда это все очень странно... – мужчина подошел ближе перехватывая трость.

Никакого свечения. Ничего необычного. Вообще ничего.

Потянуло горелым. Видимо, Его Высочество, бросившись в комнату, оставил в одиночестве ужин, который еще не был готов, а сейчас вот, судя по всему, сгорел.

Вместе мы поспешили на кухню.

– Зар-раза! – рыкнул Рин, снимая с плиты сковороду с чем-то, что можно было очень отдаленно назвать стейком, и переставляя ее в раковину.

Соприкоснувшись с влагой, еще горячее масло на ней зашипело и затрескало.

– Давай помогу? – предложила я.

Лайарин пожал плечами, а после устало сел на стул и зарылся руками в волосы. Было видно, что мужчина очень устал. Видимо, этот день его вымотал еще больше, чем меня.

– А? Да, я сам...

– Просто доверься мне, – улыбнулась я. – У тебя появился уникальный шанс насладиться моей стряпней!

Я принялась за готовку. В холодильном шкафу, прохладную температуру в котором в этом мире поддерживала магия, обнаружилось немного овощей, пряной зелени, лук и мясо.

Вначале обжарила лук. За время пока он готовился, я порезала мясо и овощи. Добавила немного томатов, которые лежали в ящичке под столом, предварительно счистив с них кожицу и порезав кубиками.

По кухне поплыл аромат вкусной еды. А я, облокотившись о кухонную стойку меланхолично наблюдала за тем, как идет процесс. Когда залила все водой, чтобы потушить блюдо в соусе и добавила нужных ингредиентов, появилось немного времени, которое я не знала, куда деть.

– Луна, – позвал меня вдруг Рин.

– Чего? – я посмотрела на него, и на миг замерла.

Его глаза... Вновь та самая вертикальная полоска-зрачок. А еще он сам был весь какой-то напряженный. Внимательный. Сосредоточенный.

Мужчина на мой вопрос не ответил. Вместо этого поднялся со своего места и подошел ко мне.

– Мне кажется, еще несколько минут рядом с тобой, и я просто окончательно сойду с ума... – его голос стал глубже.

– Почему?

Я тоже смотрела на Лайарина, а мое сердце отбивало бешенный ритм в груди.

– Потому что я ужас как хочу тебя поцеловать.

Королевская лаборатория артефактов

– Предсказатель погоды готов? – Шеррах стремительно вошел в комнату, оглядывая магов в белоснежных с золотой вышивкой одеяниях.

Те корпели над сложным инструментом чем-то похожим на золотую астролябию – множество гнутых металлических дуг, стрелок, глобусов. Еще вокруг него были установлены на четырех медных штырях миниатюрные флюгеры, которые вращались не при помощи ветра, а сами по себе, под действием лишь магии.

– Еще нужно несколько дней, – отозвалась изящная светловолосая девушка, Эверида. – Ваше Высочество, прошу вас, подождите.

– Ждать некогда. Хаос все больше охватывает наш мир. Если причина и следствие хаоса – погода, я хочу быть о ней предупрежден. То, что произошло тогда, когда пошел ядовитый дождь, не должно больше повториться, – в голосе мужчины звучала сталь.

– Мы делаем все возможное, – девушка склонила голову. – Прошу вас, подождите.

Шеррах ничего не ответил. Вместо этого, хмуро окинул помещение, полное колдовских приборов, шкафов с ингредиентами и кристаллами, столов, за которыми корпели артефакторы, и ушел.

Его мысли занимала погода. Но вместе с тем и еще кое-что. Нечто такое, от чего он странным образом никак не мог избавиться – девушка. Луна. Девушка, пришедшая в этот мир, связанная с его братом, проклятым принцем, Лайарином.

– Луна… – произнес он, прищурившись, пробуя ее имя на вкус. – Странное имя. Очень странное…

Во время ритуала на кладбище она потеряла сознание, а после превратилась в какое-то экстравагантное насекомое. Странное последствие, которое ведьма, Присцилла, обещала, что решит. Но, судя по письму, что ему отправил Рин, так и не решила. А еще Рин намекнул, что у девочки есть весьма интересные сведения. Все-таки ритуал лишним не был.

– Займусь делом, – произнес Шеррах, возвращаясь к себе в комнату, и сжимая в руках портальные камни.

Подобные стоили больших денег, и даже для короны было довольно накладно использовать подобные перемещения. Тем более, уже второй раз за день. И все же, мужчине не терпелось все в подробностях узнать. И, к тому же, нужно было вернуть Луне ее прежний облик.

Шеррах догадывался, что именно могло послужить катализатором ее обращения – хаос. Сила, что была в крови наследника могла унять его, но совсем немного. Поэтому сейчас мужчина не был на сто процентов уверен, что у него все получится.

Однако, когда он активировал портальные камни и перенесся в квартиру к своему брату, то поперхнулся, поняв, насколько не вовремя он здесь оказался. Луна, оказывается, уже была расколдована. Чем братец без зазрения совести пользовался, вжимая ее в стену на собственной кухне и жадно целуя, совсем не обращая внимания на то, что его виски и кожу на руках покрывала мелкие дорожки чешуи.

– Прошу прощения за поздний визит. Когда ты, Рин, в следующий раз будешь писать записки о том, как тебе я сильно нужен, не забудь прислать новую, указав, что помощь уже не нужна, – сказал Шеррах раздраженно.

Он не понимал, почему вдруг разозлился. Из-за того, что он спешил сюда, а оказалось, что зря? Или же нет? Или же это Луна, раскрасневшаяся от смущения, и оттого невероятно притягательная, его выводила из себя?

– Ваше Высочество, – она чуть поклонилась, стоило только Рину отойти от нее. – Прошу прощения… Я… Так вышло, что я сама расколдовалась. Вернее, помог посох.

Посох? А вот это уже интересно… Принц уселся за стол, вольготно облокачиваясь на спинку стула.

– Я весь внимание. Хочу знать все. Во-первых, что произошло во время ритуала, полагаю, что Лайарин и ведьма уже в курсе? И, как именно ты вновь обрела свое тело?

Луна, облизнула от волнения губы. А Шеррах непонятно от чего снова разозлился. Перед глазами все еще была картина, как эти губы целует его брат. Нежные, манящие…

– Шерр, с тобой все в порядке? – голос Рина заставил его качнуть головой.

– А?

– Твои зрачки. Драконьи, – пояснил Лайарин.

Даже так?

– Это от перенапряжения, – соврал наследник престола. – День такой.

***

Луна

Я сидела на подоконнике на кухне у Лайарина и, глядя на узкую улочку и дом Присциллы Нурумовны в свете ночных фонарей, грызла яблочко и думала о том, как я дошла до жизни такой. Целовалась с Рином! Самое главное, что тогда почему-то моя голова вообще ни о чем не соображала, а сейчас... Сейчас в груди появилось странное опустошение. Я думала о том, что, позволив себе увлечься, могу попасть в большую беду. Тот Рин, из прошлого... Который любил Айсу. Он же любил и меня, он явно дал это понять, ведь знал, кто я, но был ласков и нежен со мной, как с человеком, который ему дорог. И, самое страшное, что этот Рин и есть Рин из настоящего. Не просто другой человек, а дракон... Древний дракон. Его воплощение. Его душа. Сущность которого скрывалась за маской, которую я никак не могла разгадать.

Что, если я влюблюсь, отдам свое сердце, а Рин возьмет и превратится в чудовище?

Качнула головой. Да нет. Не будет такого. Мой Лайарин совершенно другой! Он хочет победить зло. Остановить проклятие, а не способствовать ему. А значит, я могу ему доверять.

Пока я размышляла над этим всем, братья-драконы разговаривали по душам в комнате. Рин обещал рассказать все произошедшее со мной Шерраху. А еще они попросили меня немного побыть в кухне, обсуждая что-то такое, чего меня не касалось.

Было немного обидно, но я довольно быстро избавилась от этого чувства. Все-таки, они королевские особы. А я кто? Обычная ведьмочка-попаданка, ничем не примечательная.

– Луна! – услышала я голос Лайарина из комнаты. – Можешь подойти к нам?

Кивнула.

– Да.

Я прошла в комнату. Рин и Шеррах устроились на кровати. В руках у наследника была трость, которую он с интересом крутил в руках. Стоило мне войти в комнату, как я поймала его задумчивый взгляд.

– Луна, присядь, – сказал Лайарин, похлопав рукой рядом с собой. – Нужно поговорить.

Кивнула и сделала, как он просил. Хоть щеки и заливал румянец смущения, я все еще никак не могла избавиться от воспоминаний о нашем поцелуе.

Его колено будто бы совершенно случайно коснулось моего, и по телу разбежались толпы сладких мурашек.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила я.

– В прошлый раз я говорил о браке. Твоем с Лайарином, – сказал Шеррах. – Я считал, что посох связал вас, потому что ты будешь являться некоторым противовесом проклятия Рина. И именно ты сможешь остановить грядущую катастрофу.

– И что же изменилось? – вдруг уточнил Лайарин. – По-моему, все закономерно. Мы уже поняли, что посох уничтожает хаос. Разве всем не будет лучше от того, если его действие усилится после нашего союза?

Поджала губы. Он считает, что после одного поцелуя я соглашусь на замужество? Почему говорит об этом так просто, когда я уже дала понять, что собираюсь замуж только по любви?! И все же, я не стала высказывать свои мысли вслух, решив дослушать, что скажет его брат.

– Изменилось все! – в голосе наследника престола вдруг послышалась странная решимость. – Раньше мы знали, что ты лишь проклят. Но теперь знаем, что все, что происходит, это твоих рук дело. Никто не знает, что еще ты наворотил в прошлом Рин, что придется разгребать сейчас. Насколько я понял, в прошлом у тебя тоже была связь с Луной-Айсу? И она была на твоей стороне... Не уверен, что от вашего союза выйдет толк. А вот узнать получше, что именно делает посох, я бы хотел. И как именно он вас связал.

Рин нахмурился.

– Ты сейчас понимаешь, что говоришь?! – в его голосе появились нотки раздражения. – Нужно все исправить как можно скорее!

– Нужно со всем разобраться. Я согласен. Безопасность людей прежде всего, и мои алхимики уже почти создали артефакт, который поможет держать ситуацию под контролем. После того, как разберемся, никто не будет против твоей женитьбы. Если, конечно же, девушка будет согласна.

Шеррах, усмехнувшись, посмотрел на меня. Будто бы мысли прочитал! Хотя, я в прошлый раз их при нем и озвучивала. Вот только Рин почему-то об этом забыл. А его брат вот, нет.

– Каким образом вы собираетесь исследовать возможности посоха? – спросила я.

– Призовем снова хаос, конечно же, – хмыкнул наследник. – Если Рин не испугается.

Это было конечно же немного колкой шуткой, но Лайарин неожиданно взбрыкнул:

– Призовем, братец. Обязательно. Смотри, как бы тебе не испугаться!

***

На ночь я осталась у Лайарина. Довольно рискованный шаг, который бы точно не одобрила Присцилла Нурумовна, и ни за что бы меня не отпустила, если бы знала, что я уже вернулась в свой облик. Но отчего-то мне не хотелось возвращаться домой. Да и поздно уже было.

Рин был так любезен, что предоставил мне свою кровать и чистое и хрустящее постельное белье, а сам отправился спать в гостиную на раскладной диван. Там же решил устроиться и Шеррах, сказав, что портальные камни для возвращения домой использует завтра, а сегодня переночует здесь.

Не знаю, что произошло между ним и Лайарином, но было видно, будто между братьями пробежала кошка. Прежнее тепло куда-то улетучилось, и невольно я чувствовала себя виноватой. Может, все произошло потому, что я рассказала о настоящей сущности Лайра? Может быть, следовало молчать?

Я вспомнила о том, что у меня осталось несколько недочитанных книг, которые я взяла в королевской библиотеке. Пообещала себе обязательно к ним вернуться, когда окажусь дома. А сейчас… Сейчас нужно было как-то уснуть.

В темноте комнаты я видела, как поблескивают камушки-глаза на драконьей трости. Что же она такое? Какое значение имеет на самом деле? Действительно ли может упорядочить хаос? И зачем и каким образом связала нас с Лайарином?

Прикрыла глаза.

– Все обязательно будет хорошо, – пообещала я себе, а после заснула.

Мир грез окружил меня, приняв в свои теплые объятия. Вначале мне снилась какая-то ерунда – парк, в моем мире, по которому я гуляла вместе со своим бывшим другом, Вадиком. Он смеялся и рассказывал мне о том, какая у него замечательная его новая собака. Дикти. Он подобрал ее на улице. Отмыл, накормил, к ветеринарам сводил, и те осмотрели пса на наличие различных заболеваний.

Забота Вадика о собаке меня тронула. Теплые чувства. Потом я почему-то сама стала этой собакой. И Вадик гладил меня и расчесывал мою густую шерсть. Его руки были очень приятные, нежные и ласковые.

– Лунушка, – слышала я. – Откуда ты только такая взялась?

Потом Вадик вдруг превратился в Лайарина. И это он гладил меня. И я улыбалась. Он был таким заботливым, таким добрым, моим.

– Мой Рин, – прошептала я.

Он снова стал меня гладить.

– Мы обязательно поженимся, Луна. Обязательно. И тогда наша мечта воплотится в жизнь, – услышала я.

– Мечта… О доме? О детях? – произнесла я.

– Нет, Лунушка. Нет, моя милая. Мечта о погоде… Погодных магов никто никогда не воспринимает всерьез. Но именно погода больше всего подвержена хаосу. Ведь хаос – это стихия… Наша с тобой стихия, моя милая… Я пролил твою кровь в прошлый раз, чтобы встретиться с тобой снова и насладиться плодами наших деяний.

Свет погас. Я ничего не видела, понимая на миг, что Рин, мой ласковый и нежный Рин превратился в того, другого, из прошлого.

– Айс-с-су… – услышала я и, не выдержав, закричала.

С криком проснулась и едва не ударила лбом Лайарина, который склонился надо мной. В полумраке его лицо на миг показалось жутким. Острым. Хищным.

– Что, Луна?! Ты кричала! Милая моя, девочка…

Его слова резанули слух.

– Рин, – слабым голосом произнесла я, а из глаз вдруг потекли слезы. – Мне кажется, что я схожу с ума.

Мужчина, вздохнув, притянул меня к себе. Погладил по волосам, поцеловал, успокаивая.

– Все хорошо. Тебе просто приснился кошмар.

– Я видела снова тебя… Тебя из прошлого! – рыдая, произнесла я. – Ты хотел убить меня. Ты…

Меня вдруг затрясло, и я совсем зашлась в рыданиях.

– Что произошло? – голос Шерраха заставил Рина на миг меня отпустить, а я сама вытерла слезы.

– Ей приснился кошмар.

– Какой кошмар? – уточнил наследник. – Нужно знать точно. Это может быть связано с нашим делом.

– Я не хочу говорить, – произнесла я.

Почему-то сейчас казалось, что то, что я видела – это очень личное. Я не хотела рассказывать о той щемящей душу нежности между мной и Рином, которая переросла в кошмар.

– Я могу зачаровать тебя так, что сегодня больше снов тебе сниться не будет, – предложил на это Шеррах, а я кивнула.

– Было бы неплохо. Второе такое я точно видеть не хочу.

Спустя несколько дней

– В газетах пишут, что надо Ежбургом и столицей будут работать особые артефакты, предсказатели злой погоды, – сказала Присцилла Нурумовна, помешивая в своем закоптившемся котле на треноге зелье, помогающее от бородавок.

В моем было точно такое же, к слову, варево – одна дама сделала заказ на год вперед, и теперь мы были больше поглощены работой, нежели происходящими странными событиями. Может, это было и к лучшему? Тем более, что покушений на мою жизнь больше не было, а Лайарин и Шеррах уехали во дворец решать какие-то свои дела, а еще готовиться к ритуалу, который бы точно мог определить, какую именно роль играет во всей этой ситуации посох трость с головой дракона.

– Это хорошие вести, – улыбнулась я.

– Шеррах будет прекрасным правителем, – прищурившись, сказала ведьма, добавляя в котел щепотку разрыв-травы.

Содержимое ее котла на мгновение пыхнуло зеленым огнем, а после потемнело и стало густым. Присцилла Нурумовна тщательно перемешала его половником.

Я повторила это действо за ней. Машинально. Вот только мой котел, вместо того, чтобы так же озариться пламенем, вдруг забулькал, забурлил, и оттуда на мгновение вдруг вылезло длинное щупальце, напоминающее осьминожье, а после покалалась и зубастая, склизская, отвратительная голова.

– Ы-ы-ы! Привет! – очаровательно оскалился непрошенный гость из котла, а я взвизгнув, брызнула в него снопом искр.

– Бледная ж поганка зеленая! – выругалась ведьма, стоявшая рядом со мной и, ничуть не боясь, выловила монстра из моего котла и после, держа его за щупальце, поднесла к носу, изучая. – Ты кто такой?!

– Аристарх, – призналось существо. – Эта, с мышастой внешностью, меня призвала. Теперь я верный ее слуга! У вас же уже готов аквариум люкс-класса?

Я закашлялась.

– Ты чего в зелье вместо разрыв-травы кинула, дурында? – прошипела мне Присцилла Нурумовна, так и не торопясь отпускать пойманное ею чудище.

Посмотрела на стол перед собой. Рядом стояли две пиалки с травами. В одной была разрыв-трава, а в другой...

– О, не-е-е-ет, – простонала я. – Наш порошок-прикормка, который мы для рыбака того создавали, для быстрой ловли моллюсков. Понятия не имею, как он здесь вообще оказался...

Ведьма усмехнулась.

– Аквариум класса люкс у нас есть! Называется “кастрюля с супом”! Я очень люблю супчики из морепродуктов! – сообщила Присцилла Нурумовна и плотоядно облизнулась, а пойманный осьминог заверещал и захныкал.

– Не надо суп... Я жить хочу-у-у-у-у.... Я умный! Я умелый! Я многознающий!

– Многознающий! – фыркнула ведьма. – Словечко-то какое!

– Я и не такие слова знаю! Вот, например! Авансцена, абсцуг, халаборья, пампушки, кавзяк, вонделка, экстирпатор и чыга!

Я закашлялась.

– Прошу прощения, а слова-то точно приличные? С авансценой еще понятно, но чыга – это что вообще?

– Так это, – улыбнулся так и подвешенный осьминожек. – Кафтанчик такой!

Махнула рукой.

– Присцилла Нурумовна, давайте его оставим? Разумный вроде, жалко на суп... – попросила я.

Ведьма усмехнулась.

– А аквариум у тебя есть?

– Пока пусть в банке поживет, а после посмотрим, чего можно сделать, – хмыкнула я.

Моя наставница передала мне питомца. Пока я сажала его в банку и наполняла ту водой, вокруг меня засуетился паук Василий.

– Это что же ж получается, а?! Раньше я был самый любимый и самый домашний, а теперь меня решили променять на вот это скользкое существо за стеклом?

– Я вообще-то умный! – заголосил осьминог.

– Угу. А я – красивый! Нашелся тут, видишь ли, многоножка морская!

Я вздохнула.

– Не ссорьтесь, пожалуйста!

Наверное, конфликт продолжался бы и дальше, но вдруг раздался зычный, даже грохочущий, голос с улицы.

– Предсказатель злой погоды! Предсказатель злой погоды! Ожидаются погодные монстры! Всем пройти в укрытия! Всем пройти в укрытия!

– Погодные монстры? – прошептала я.

– А вот и артефакт Шерраха заработал, – хмыкнула Присцилла Нурумовна. – Надеюсь, у прохожих хватит ума спрятаться и убраться с улиц?

Поставив банку с осьминогом на полку, я прошла к себе в комнату. Там достала из тумбочки “вестник погоды”. Открыла его и обомлела. На первых страницах были нарисованы пригибающиеся к земле деревья. А под одним из таких деревьев – съежившаяся маленькая девочка, к которой подбиралось страшное, уродливое существо с длинными пальцами и темным телом. Вспомнила, что нечто такое я уже видела однажды когда-то. Во сне.

– Что это такое?! – произнесла я, а потом услышала с улицы совершенно явственный детский крик.

***

Шеррах касс Китрев. Наследник престола королевства Андин

Из всех четырех братьев, Лайарин был ярче остальных. Привлекательная для женщин внешность, острый ум, деятельная натура и успехи в ратных поединках сложили определенный образ. Эдакий недотрога-красавчик с печатью древней тайны собственного проклятия, от которого, возможно, зависела судьба мира.

Я всегда был другим. Спокойным, сдержанным, не слишком приковывающим внимание. Хоть и был наследником престола, я никогда не пытался выделяться. Да и не мог. Вместо рыцарских поединков я часами просиживал за уроками. Ничто и никогда не давалось мне легко. Информацию я запоминал плохо, и мне приходилось тратить большое количество усилий, чтобы достичь определенных успехов. А, ставя себе цель, я всегда ее добивался. Поэтому в каком-то смысле был благодарен судьбе, что она не одарила меня ярчайшими талантами – это позволило мне развить в себе упорство и характер, от которого в будущем могло зависеть очень многое.

Меня рано отлучили от матери, и у меня, признаться, никогда не было ни настоящих друзей, ни даже хороших приятелей. Вместо этого я с малолетства под строгим присмотром нянюшек и воспитателей проводил время рядом с отцом на политических советах, а так же на приемах, где отрабатывал совершенное владение собой, своими эмоциями и желаниями, загоняя последние на самые отдаленные задворки собственной души.

Не знаю, кем я стал в итоге.

Когда я достиг определенного возраста, и у меня появилось больше свободы, отец стал приводить мне женщин. Хорошенькие актрисы, желавшие благосклонности короны, танцовщицы, после – фрейлины. Бабочки-однодневки, в которых меня не интересовало ничего. Они все были пустыми. Поначалу мне казалось, что вот-вот и найдется та, которая затронет мое сердце, но нет. Такого не было, и я все больше был уверен в том, что мне никогда не испытать тех чувств, которые называют любовь. А уж тем более любовь к той, которую обычно называли “иссэ-а”. Дословно этот термин переводился как “редкое сокровище”.

Все изменилось совсем недавно. Изменилось настолько, что мой собственный брат вдруг в один миг оказался для меня врагом. Оказавшись во дворце вместе, мы разошлись по своим комнатам, стараясь больше не пересекаться. Лишь за одним из ужинов отец поинтересовался, что между нами происходит. И я, и Рин ответили весьма прохладно и отстраненно, что не укрылось от проницательных глаз моего отца.

– Проблема в женщине, верно? – отец все же раскусил меня сразу, как только за нашими спинами захлопнулась дверь в его кабинет.

Брата с нами, к счастью, не было. Он часами просиживал эти дни в королевской библиотеке, и отчасти я понимал, что он занят важным и нужным всем нам делом.

Я устроился в кресле с чашкой ароматного чая в руках. А отец напротив меня уселся в таком же.

– Я не совсем понимаю, что происходит. Проблема во всем, если честно. Это все взаимосвязано и...

– Твой дракон отзывается на нее? – перебил отец.

– Да, – нехотя признал я. – Прежде такого не было.

– А дракон Лайарина?

Глупо было отрицать очевидное.

– Отзывается тоже.

Отец задумчиво потер подбородок.

– Одна “иссэ-а” на двоих. Надо же... Кто-то получит сокровище, а кто-то останется довольствоваться обычной жизнью. Впрочем, вы – братья. Понятно, почему вашим драконам подошла вдруг одна и та же девица. Быть может, вы могли бы договориться?

– Я делиться не буду, – обозначил я сразу границы. – Мне проще убить брата, чем принять то, что моя женщина будет с нежностью смотреть на другого. А тот другой, пусть даже Рин, будет целовать ее и срывать с губ вздохи наслаждения.

– Эгоист, – хмыкнул отец. – Ты мог бы жениться на той женщине, что нам удобна, на принцессе Тарук, к примеру... А Рин бы женился на этой твоей ведьмочке. Ты бы заглядывал иногда к ним в гости и...

От представленной картины перед глазами сгустилась темная пелена. Я совсем перестал себя контролировать, понимая, что дракон внутри берет надо мной контроль, чего не случалось уже очень давно. Наверное, с момента первых моих оборотов. Зарычал, двинувшись к отцу и тот, снова засмеявшись, поднял вверх руки.

– Успокойся. Я твою позицию понял. Но Рин... Будет проблемой.

Стало легче. Намного. Я снова вернулся в кресло, со стоном растирая костяшками пальцев заломившие от пережитых эмоций виски.

– Рин! Не только он, – сказал я. – Девушка ни о чем не догадывается. И... Кажется, увлечена Лайром.

Отец нахмурился.

– Тогда все сложнее.

– Я хочу подождать. Но давать Рину быть рядом с моей девочкой, так близко, я не собираюсь.

– Близко насколько? – в глазах отца заплясали огоньки интереса.

– Они – соседи. Их окна напротив друг друга, а Луна даже оставалась однажды у него спать. Я был там, и... В общем, сам не спал.

Мне стало и смешно, и горько. Вспомнил, как лежал, караулил брата, готовый сорваться в любой момент. А когда он пошел к ней в комнату, отправил незаметного следящего маячка. Если бы он только попытался пересечь границу дозволенного, я бы узнал.

– Соседи... Знаешь, Шерр, соседями быть очень удобно. Молодая ведьмочка, дракон напротив... Кажется, комната напротив твоей уже несколько лет пустует.

– Что ты предлагаешь? – спросил я, чувствуя, как в груди все больше разгорается странное пламя.

– Подарок, сын мой. Я хочу сделать тебе подарок.

***

– Ты что, собираешься идти выручать этого ребенка?! – крикнул мне из банки Аристарх. – Это же явная подстава! Ты чего?!

– Все может быть, – только и ответила я, накидывая на плечи легкий плащ.

Дождя на улице не было, но ветер и монстры, что он с собой принес, присутствовали. Я понимала, что идти вот так, без всякой возможности защитить себя и девочку совершенно глупо, но у меня был артефакт, который защитил меня от ядовитого дождя в прошлый раз. А это значит, что, возможно, поможет и в этот раз. А еще я взяла с собой маленький флакончик зелья “порядка”. Обычно оно использовалось при уборки, чтобы поскорее расставить разбросанные вещи на свои места, но сейчас отчего-то я подумала, что он может помочь.

Ведь хаос – это отсутствие порядка. А значит, зелье может сработать. В любом случае сидеть и ждать, пока там на улице погибает ребенок, я не могла. Просто не простила бы себе. Не смогла бы с этим дальше жить.

– С ума сошла, пигалица?! Оповещение о том, чтобы не выходить на улицу не для тебя разве было?! Не пущу! – Присцилла Нурумовна встала в проходе, заслоняя все своей широкой грудью.

Вздохнула. Почему меня никто не может понять?

– Там ребенок! Девочка! – сказала я. – Она совсем одна, и она погибнет, если ей не помочь!

– А так погибнете вы обе!

– Я не погибну! И ей не дам!

Я понимала, что время совсем на исходе, а потому, услышав снова детский крик, больше не стала раздумывать. Бросилась в свою комнату, выбежала на балкон и, зацепившись за перила, перелезла через них. Порыв ветра едва не сбросил меня, и невольно я вспомнила о том, как еще недавно перелезала вот так вот на балкон к Рину.

Однако, сейчас мне нужно было спуститься вниз, желательно при этом не свалившись.

Неподалеку был к стене приделан водосток, и я, потянувшись, достала до него вначале мыском сапога, а после и рукой. Уцепилась за выступающий край и, набравшись смелости, схватилась за него, отпуская балкон.

Едва не навернулась! Еще и порывы ветра, и крики Присциллы Нурумовны из окна очень мешали.

– Луна, вернись! – кричала ведьма. – Что за безголовая дуреха!

Я ее уже не слушала. Осторожно спустилась и помчалась к тому месту, которое хорошо узнала в “Вестнике погоды”. Невольно нащупала в кармане флакончик с зельем.

Когда подбежала ближе, все было так, как и нарисовано на страницах зачарованной книги. Пригибающиеся от ветра к земле деревья, ветер и маленькая девочка, сжавшаяся от страха. А напротив нее черное кляксоподобное чудовище, тянуло к ней свои вытянутые уродливее руки.

– Отойди от нее! – крикнула я. – Прочь!

Вначале попыталась отпугнуть монстра слетевшими искрами с руки, и у меня получилось. Чудище обернулось и, оставив ребенка, повернулось ко мне.

– Беги! Скорее беги в укрытие! – крикнула я девочке.

Та поняла меня и сиганула со всех ног по улице. А я осталась. Очень надеясь на то, что меня не слопают, и все же мне удастся каким-то образом выжить.

Бежать мне не было смысла, монстр был слишком близко. Из его пасти раздался оглушающий рев.

– Прочь! Прочь! – еще раз повторила я, мысленно отсчитывая его шаги.

Я выжидала. Когда расстояние между нами станет достаточным, чтобы я могла использовать зелье порядка.

Один, и еще один… До меня уже стало добивать и зловоние, которое источала эта гадость, и я с трудом подавила в себе порыв заткнуть чем-нибудь нос.

– Сейчас! – прошептала я себе.

Еще один шаг. Тварь снова зарычала, а я бросила в него флакон. Если честно, во мне мало было надежды именно на это зелье. Скорее, лишь смутные предположения и желание попробовать… Больше я уповала на то, что меня перенесет зачарованный артефакт. В сущности, он и перенес… В тот момент, когда взревевший монстр кинулся ко мне. Вот только, удивительная вещь, часть его стала совсем прозрачной! Будто бы растворилась в воздухе. А что было дальше, я уже не узнала, потому что перед глазами очень знакомо все потемнело, а я сама была уже довольно далеко от дома.

– Луна! Что произошло?! – Лайарин помог мне подняться.

Артефакт перенес меня к нему в комнату, я очнулась прямо на полу. Мужчина осторожно посадил меня в кресло, а я огляделась вокруг. Красивые кофейные тона отделки, мебель из темного дерева. Мягкие диванчики. Здесь было красиво и уютно. Но совсем не вычурно.

– Защитный артефакт снова сработал, – пояснила я. – Прости, если побеспокоила.

– Ты не можешь побеспокоить, Луна. Ты же знаешь, – сказал он, а после вдруг подошел и очень нежно заправил прядь моих волос за ушко. – Но я беспокоюсь о том, что произошло. И надеюсь, что ты мне все расскажешь.

Кивнула.

– Конечно же.

Рассказ не занял много времени, однако, Лайарин очень удивился, узнав, что на монстра подействовало зелье порядка.

– Получается, что твое зелье – своеобразное оружие, Луна. И это оружие поможет спасти весь этот мир от того, на что его обрекло наше прошлое. На что я его обрек.

В голосе мужчины чувствовалось неподдельное раскаяние. Я понимала, что ему было плохо. Не выдержав, обняла его.

– Ты ни в чем не виноват. Прошлое – есть прошлое. И даже если ты есть тот самый Древний дракон, то еще не значит, что ты принесешь боль и хаос. Все, что происходит сейчас – не твоя вина, а вина того Рина, из прошлого.

Лайарин очень нежно поцеловал меня в щеку.

– Я рад, Луна, что ты так считаешь. Если честно, в последнее время мне все больше кажется, что я теряю себя. Как будто бы растворяюсь в том навязанном образе из прошлого. И я действительно испытываю огромное чувство вины. Лучше бы моя мать тогда не искала для меня, своего заболевшего сына, исцеление.

– Не говори так, Рин!

В дверь постучали.

– Да?

– Это отец, Лайарин.

Мужчина открыл дверь, а я вся напряглась. Это же король! Его Величество Фледрик! Как себя вести? Что делать?! Вдруг сейчас я сделаю что-нибудь не так, и меня казнят? Или еще чего похуже... Хотя, чего уж хуже...

Хотя я и пребывала в смятении, но все же сделала и реверанс, и низко склонила голову, как и полагалось по этикету. Благо, Присцилла Нурумовна достаточно прочитала мне на эту тему нравоучений, еще когда я только перенеслась в этот мир из своего.

– Лайр, сын. Вообще-то я пришел поговорить и не ожидал увидеть у тебя в покоях леди. Мне сказали, что ты один...

Его Величество Фледрик был вполне себе классическим таким королем. В годах, немного полноватым, немного седым, с умным взглядом и немного лукавой улыбкой. Хитрец, однозначно, хитрец! Но какой-то очень уж добродушный.

– Познакомься, папа. Это леди Луна. Та самая девушка, о которой я рассказывал. Впрочем, наверное, Шеррах тоже. Все, что связано с проявлениями хаоса неизбежно связано и с ней. И она очень помогает нам во всех этих делах.

Король с интересом на меня посмотрел.

– Так вот ты какая, Луна, – он улыбнулся. – Рад познакомиться, и все же, я сильно огорчен... Такая девушка, и до сих пор не при дворе!

– Простите, но я вряд ли подойду к этому замечательному цветнику дворца, – улыбнулась я. – Наверное, вам говорили, Ваше Величество, что я не из этого мира. И, к тому же, учусь ведьмовству.

– Не говори глупостей. Тебе здесь все только будут рады, верно, Рин?

– Конечно же, – улыбнулся мужчина.

– Тогда я настаиваю, чтобы леди Луна, вы остались у нас погостить. На несколько дней. К тому же, как сказал мне Шеррах, вы собирались проводить особый ритуал, где хотели посмотреть, как влияет тот самый зачарованный посох на хаос... И ваша с Лайарином связь.

Кивнула.

– Спасибо. Но несколько дней, это довольно много, все же, у меня есть моя работа и...

– Королю не отказывают, дорогуша, – мягко усмехнулся Его Величество, и я поспешила замолчать.

– Благодарю, отец, за это предложение.

– Мы хотели поговорить, Рин. Ничего, если девушка пока побудет здесь, а мы с тобой поболтаем у меня в кабинете? И я распоряжусь заодно, чтобы для нее подготовили покои.

Лайарин кивнул, и мужчины ушли. А я осталась наедине с собой и своими мыслями. Нужно послать весточку Присцилле Нурумовне о том, что я во дворце, и что со мной все в порядке. А то она, наверное, места себе не находит от беспокойства...

Правда, для этого нужны чернила, перо и бумага, а попросить не у кого. Придется ждать, пока обо мне вспомнят. К слову, подумала о том, что помимо извинений и объяснений произошедшего, нужно в письме попросить Присциллу Нурумовну, чтобы, использовав чарпочту, та отослала мне еще две непрочитанных книги, которые я тогда брала в королевской библиотеке. Раз представился такой случай, то быстренько дочитаю, и как раз верну.

Сидеть в одиночестве мне долго не дали. Минут через десять в комнату заглянула служанка. Светловолосая и немного пышная розовощекая девушка, с очень приятной улыбкой. Она как-то очень сразу расположила меня к себе.

– Леди Луна, верно? – спросила она. – Меня Верия зовут. Его Величество назначил меня вашей личной служанкой, и я буду рада угодить вам во всем, чтобы ваше пребывание здесь, во дворце, было радостным и приятным.

– Спасибо, Верия, – я улыбнулась в ответ. – Вообще-то я хотела попросить письменные принадлежности, мне нужно отправить письмо домой о том, что я остаюсь во дворце на несколько дней.

– Конечно же, я все принесу, леди! Только для начала я отведу вас в покои, которые для вас распорядился выделить Его Величество.

Кивнула.

– Спасибо.

Девушка провела меня по коридорам замка, после мы свернули в уже знакомое мне крыло, миновав стражников, которые нам лишь кивнули, и оказались у одной из дверей.

– Это крыло принадлежит наследному принцу? – озвучила я свою догадку.

– Верно, – сказала Верия. – Его покои прямо напротив.

– Да? – прошептала я удивленно, но служанка уже открывала приготовленную для меня комнату.

Оказавшись внутри, я замерла от неожиданности. Нет, я конечно же понимала, что во дворце очень хорошие условия для проживания гостей, но никак не предполагала, что меня поселят в настолько роскошную комнату. Огромную, выдержанную в приятных глазу пастельных нежных тонах оттенка фисташки и сливочного крема, обрамленных золотыми вставками.

На полу – цветной ковер с вышивкой сюжета королевской охоты, у дальней стены широкая и просторная кровать с балдахином на извитых золотых ножках, слева от нее – зеркало и туалетный столик. Остальная необходимая мебель тоже присутствовала, поражая своим великолепием. А под потолком была хрустальная люстра, на которой горели огнями длинные извитые белоснежные свечи.

– Располагайтесь, леди Луна. Вы можете пользоваться всем, что найдете здесь. В гардеробной полностью новые платья и комплекты, они наверняка подойдут вам по размеру.

– Спасибо, но это слишком шикарный подарок… – произнесла я.

– Его Величеству будет приятно, если вы его примете, леди, – улыбнулась служанка. – Я велю подать чай с пирожными.

– И письменные принадлежности, – напомнила я.

– Конечно же.

Очень скоро девушка вернулась, принеся бумагу и чернила, и я написала и отправила при помощи магии письмо Присцилле Нурумовне. Успокоила, как могла ее, а еще не забыла упомянуть про книги. Ответ пришел спустя двадцать минут, сложенный лист бумаги в облачке мистический искр появился перед моим носом:

“Несносная девчонка! Книги пришлю вечером! Рада, что ты жива!”

Улыбнулась. Что ж, ведьма злилась, но я надеялась, что она довольно скоро оттает.

Служанка обещала принести чай, но вместо этого ко мне в комнату с подносом в руках постучался тот, кого я совсем не ожидала.

– Шеррах?!

Если честно, неловко было видеть в роли слуги наследника престола.

– Впустишь меня, или так и будешь стоять? – спросил он с улыбкой, а я посторонилась.

– Как ты узнал, что я здесь? – удивилась я.

– Встретил служанку с подносом, и, узнав, кому она его несет, решительно отобрал и решил отнести лично.

Я засмеялась.

– Понятно.

Вместе мы устроились в мягких креслах за невысоким столиком. Чай был вкусный, душистый и жасминовый. А пирожные – с малиной и сливками. Очень нежные и легкие. Судя по тому, с какой скоростью уплетал их Шеррах, он явно был сладкоежкой и имел к ним слабость.

За чаем я рассказала Его Высочеству, о том, что со мной произошло, и как я оказалась здесь. Услышав мою историю, мужчина нахмурился, враз посерьезнев.

– Твоей жизни грозила опасность, Луна. Снова. Ты спасла ребенка, и это весьма великодушно и достойно лишь восхищения, но… Прошу тебя, побереги себя.

Мужчина заглянул мне в глаза, будто стараясь отыскать в них ответы на лишь одному ему ведомые вопросы. Это было несколько смущающе.

– Когда мы проведем ритуал? Тот, который позволит определить, как воздействует посох на хаос? – спросила я.

– Когда я буду уверен, что никто не пострадает, если что-то пойдет не так. Мои алхимики уже заняты этим вопросом, и я думаю, что все удастся сделать в течение двух-трех дней.

– Спасибо.

– Какой твой мир? – вдруг спросил Шеррах, отодвигая от себя тарелку с крошками из-под пирожного. – Расскажи.

Какой мой мир? Если честно, я настолько увязла в том, что происходило здесь, в этом хаосе, этих погодных магах, что мысли о моей прежней жизни почти не посещали меня. И сейчас вопрос наследника застал меня врасплох.

– Он техногенный, – сказала я. – Люди в место магии используют технологии. Правда, иногда кажется, что лучше бы не использовали.

– Почему?

– Потому что одни технологии приносят пользу, а другие – лишь вред. Люди с их помощью уничтожают друг друга или природу ради собственной наживы. В городах все меньше остается света, лишь серые небоскребы, тусовки, извечная работа и отсутствие чистого воздуха.

– Ты совсем не скучаешь, – хмыкнул Шеррах, поправляя темную прядь, выбившуюся из хвоста.

– Мне нравится ваш мир. Нравится магия. Нравится, когда все красивое и удивительное, естественное. Наверное, в своем мире я на самом деле была чужачкой.

– Я рад, что тебе нравится находиться здесь. А чем ты планировала заниматься? Ведьмовством? Продолжать то, чему тебя учит Присцилла?

Кивнула.

– Да, наверное. Я как-то не задумывалась о великих целях и планах.

Шеррах улыбнулся.

– Это ты зря. Ты – исключительная. Отличаешься от других леди и очень. А потому могла бы построить прекрасную карьеру, а зелья и артефакты оставить как хобби.

– Карьеру кого? – засмеялась я. – Пока что у меня прекрасная карьера магнита для неприятностей! Недавно вот осьминога призвала зачарованного!

– Осьминога?

Я рассказала Шерраху о своей неудаче с прошлым зельем, как раз перед тем, как случилось очередное проявление хаоса, и он засмеялся. С ним было неожиданно спокойно. Уютно. Тепло. И все же волнительно. Неизвестно от чего. Но даже это волнение было странно приятным.

– Прости, я, наверное, утомляю своими расспросами… – вдруг неожиданно сказал он. – У меня не слишком большой опыт в общении.

– У меня тоже, не переживай. Я вообще с наследником престола разговариваю, и мне бы следить за своим языком еще, чтобы чего не ляпнуть лишнего…

– Это останется между нами в секрете, – прошептал Шеррах, а в его глазах заплясали лукавые огоньки. – Клянусь.

– Что ж, тогда я спокойна!

Ба-бах! Вдруг что-то обрушилось рядом с нами на пол. Я узнала те самые книги, которые просила у Присциллы Нурумовны. Видимо, ведьма, остыв, решила отправить мне их сейчас, не дожидаясь вечера.

– Что это? – удивился дракон, подбирая толстенькие фолианты.

Перед нами с Шеррахом были две книги. Одна называлась “Королевские хроники нашего столетия”, а другая “Знаменитые артефакторы Андин”.

– Я планировала их прочитать, а потому взяла из библиотеке в надежде вернуть, – пояснила я.

– Искала информацию об Лисее Хаасе?

Кивнула.

– Да.

– Могу сейчас почитать?

– Да, а я тогда посмотрю эту... – я взяла томик, в которой указывались в хронологическом порядке самые известные события, связанные с королевской семьей.

Почти сразу же я нашла имя Лайарина. В основном он упоминался в качестве победителя или участника королевских рыцарских турниров, в которых он достаточно часто бился на мечах или в рукопашную. После я отыскала и несколько строчек о том, что маленький четвертый принц был чудесным образом исцелен от своего недуга. Разумеется, никаких сплетен по этому поводу не публиковали в столь официальной книге. А потому и о проклятии я ничего не нашла. А вот кое-что любопытное, заставившее меня вздрогнуть от неожиданности, я увидела. И, если честно, не поверила. Это была какая-то чушь.

“Судебное дело об убитом Лайарином, четвертым принцем королевства Андин, мальчике-гноме, закрыто за неимением доказательств ( свидетельница, служанка во дворце, Елисса, отказалась давать показания )”.

Что еще за убитый мальчик? Если честно, мне не верилось, что Рин может кого-то убить. Тем более ребенка, пусть даже и гнома.

– Шерр, – позвала я. – Я тут кое-что нашла. Можешь рассказать, как все было?

Мужчина, сидевший в соседнем кресле, отложил книгу и подошел ко мне. Наклонился, заглядывая в книгу в моих руках, а меня окутало облачко его парфюма, смесь мяты, горечи и влажных камней. Неожиданно приятный аромат, который заставил меня улыбнуться. Почему я раньше не обращала внимания на этот запах? Или Шеррах только сегодня его использовал?

– Дело об убитом мальчике-гноме, – произнес мужчина со вздохом. – Такое было.

– Было? Но как? Наверное случайно, в поединке? Или как это называется... – предположила я.

– Ты знаешь за что Лайарина не слишком приветствуют в королевском дворце? – вдруг спросил Шеррах.

– Нет, – покачала я головой. – То есть, я слышала кое-что. Что из-за его проклятия его вроде бы как не пускают...

Шеррах усмехнулся.

– Король, мой отец, достаточно великодушный человек, который любит своих детей. Это действительно правда. И никогда из-за мифического проклятия он бы не выгнал из дворца сына.

– Разве он не обращается в чудовище из камня?

– Обращается. Но, согласись, для этого лишь достаточно найти довольно уединенное поле, скрытое от людских глаз, вот и все.

– Тогда в чем же причина? – прошептала я, чувствуя, как по спине начинает ползти нехороший холодок страха.

Десять лет назад. Шеррах.

– Поздравляю! Очередной турнир прошел на ура! Ты совершенствуешь свое мастерство владения мечом с каждым днем, – сказал я брату, который только что вышел с турнирной арены, уставший, довольный, в сопровождении сотни восхищенных женских и завистливых мужских взглядов.

Лайарин небрежно смахнул капли пота со лба.

– Рад, что ты мной восхищен, братец. Может, попробуешь как-нибудь сам посостязаться в ратном искусстве?

Я покачал головой.

– Не уж! Это, пожалуй, я оставлю тебе. Мне вполне хватает частных уроков с мастером Трюмом.

Рин засмеялся.

– Трюм, конечно же, лучший, но он не даст тебе опыта реального боя. Жажды победы. Эмоций. Знаешь, мне иногда кажется, что я настолько завишу от этого чувства, чувства, когда приливает кровь, когда все вокруг превращается в хаос, но только ты можешь этим хаосом управлять.

– У тебя неплохо получается!

– Считаешь?

Мы засмеялись, а после пошли с братом по каменистой дорожке вдоль розовых кустов по направлению к замку. Здесь, на территории, всегда была совершенная, очень матерая охрана. И магическая тоже. Но сейчас я увидел странную женщину, гномку с каким-то ребенком под руку, которому на вид было лет пять-шесть. Я мог поклясться, что прежде в замке их не видел. Подумал, что это новые слуги, поэтому их пропустили. Но оказалось, что я не угадал.

– Рин! – гномка кинулась неожиданно к моему брату. – Рин, ты узнаешь меня? Это я, Варгунда!

– Вари? – нахмурился Лайарин. – Что ты здесь делаешь?

Женщина вдруг смутилась, чуть подтолкнув вперед мальчика.

– Рин... Этот ребенок. Я здесь из-за него.

Брат непонимающе посмотрел на свою знакомую.

– Что ты имеешь ввиду? – он неожиданно помрачнел.

А мне на секунду, только на миг, показалось в этом мальчике-гноме нечто очень странное. Такое, что заставило поежиться от страшной догадки, которую я так и не сумел озвучить вслух.

– Это твой сын, Лайарин. Твой незаконнорожденный сын!

***

Луна

Я поперхнулась. Если честно, рассказ Шерраха слышался чем-то нереалистичным, смешным.

– Ты меня разыгрываешь? – засмеялась я, но наследник престола был серьезен до крайности.

– Она на самом деле об этом сказала. И тот ребенок. Он правда был похож на Лайра. Да, маленького роста, коренастый, как и все дети гномов. Но мимика, черты лица... Все это было его.

В голосе Шерраха была большая уверенность. Такая, в которой невозможно было сомневаться.

– Что было дальше? – спросила я, понимая, что точно ничего хорошего.

– Тогда Лайарин с этой женщиной куда-то ушли. Не знаю, о чем они разговаривали, я не был свидетелем этой беседы. Но знаю, что после начались письма с шантажом. Варгунда обещала, что расскажет обо всем в прессу, требовала дать ей денег, а ребенку – титул. Но Рин наотрез отказался.

В очередной раз, когда она подкараулила его после одного из рыцарских турниров, проводившихся не в столице, а в провинции, говорят, что он заперся с Варгундой и мальчиком в комнате, а после ребенок оказался мертв.

– То есть как? – выдохнула я. – Установили причину смерти?

– Да. Применено заклятие одной из высших магических ступеней.

Я помрачнела. Мне просто не верилось во все это.

– Прости конечно же, но Лайарин довольно видный мужчина, и я не имею ввиду ничего такого плохого, но разве бы он обратил внимание на женщину-гномку? Разве у него не было других увлечений?

Шеррах вздохнул. После посмотрел на меня.

– Ты знаешь что-нибудь о личной жизни Рина до встречи с тобой? – спросил он.

– Нет.

Я вдруг осознала, что действительно не знаю. Я вообще ничего не знаю о Лайарине кроме его проклятия, того, что он четвертый принц, и нас странным образом связали отметины на запястьях и посох. А еще притяжение. Притяжение, которое вначале казалось сладким и пьянящим, а теперь.... Теперь это притяжение сменилось смятением.

– Лайарин действительно искушен в любовных делах. А потому во времена его юности его, скажем так, тянуло на экзотику. Я слышал, что он собирал что-то вроде коллекции, хотел попробовать всех. Но после остепенился. Как раз после того случая.

– Я тебе не верю! – вырвались из моих губ злые слова. – Ты обманываешь меня! Наговариваешь на брата! Говоришь какие-то чудовищные вещи!

Эмоции настолько нахлынули на меня, что я совсем не отдавала себе отчет в том, что говорю и кому. Но Шерраха, казалось, не задевали мои слова. Он все так же оставался спокойным, и я только сейчас начала осознавать, что из него действительно когда-то выйдет король. Политик. Тот, кто не отвечает на эмоции тем же. А играет ими, словно переставляя шахматные фигурки на доске.

– Я не буду тебе советовать спросить у него самого, Луна. Тема болезненная. И очень. Как я уже сказал, Рин довольно резко после этого случая поменялся, а отец сказал ему, что во дворце не всегда рады его появлению. Мне было его жаль. Я не верил, что он действительно убил того ребенка. А личные предпочтения у нас у всех каждые. У нашего с ним отца есть точно несколько братьев и сестер, бастардов, которых мы никогда в глаза не видели.

Наш разговор прервался. В комнату постучал как раз тот, о ком шла речь. Увидев нас вдвоем, Лайарин на мгновение нахмурился.

– Чаевничаете?

– Вроде того, – улыбнулся Шеррах. – Узнал о том, что Луна осталась у нас во дворце, и решил нанести визит вежливости.

Рин кивнул.

– Ясно. Луна уже рассказала, что использовала особое зелье порядка для того, чтобы уничтожить погодного монстра? По мне – так прекрасная мысль! У каждого жителя Ежбурга должно быть подобное. Я свяжусь с Присциллой, чтобы она изготовила таких как можно больше. Раздадим их жителям.

– Хорошая идея, – поддержал его брат.

Да уж! Присцилла Нурумовна точно будет в восторге. Подобный заказ, оплачиваемый короной, будет весьма выгодный. Вот только пока я торчу здесь, во дворце, я вряд ли сумею ей помочь. А одна она с таким объемом не справится.

– А здесь есть лаборатория? – спросила я у принцев, а те переглянулись между собой.

– Есть, но она занята нашими алхимиками, – сказал Шеррах. – Но я могу договориться, чтобы для тебя оборудовали отдельную.

– О-о, не стоит… Столько сложностей…

– Это не проблема, Луна, – сказал Рин. – К тому же, это будет на благо нашего королевства.

Мы посидели еще немного, а после братья ушли, оставив меня одну.

***

На следующий день в мою комнату с самого утра ворвался настоящий ураган. Я только что и успела, что принять душ, одеться и поднести ко рту круасан с ванильным кремом.

– Ах, Луночка! – Эмили Флокси, обдавая меня облаком приторно-сладких духов, уселась на диванчике, напротив меня. – Я так рада, что у нас во дворце теперь такая гостья, как ты! Одного не могу понять, все говорят, что ты дружна с принцами, когда это вы так сблизились?

Ну вот. Пришла беда, откуда не ждали.

– Ты же знаешь, о чем говорят в королевстве, – сказала я. – Злая погода. Слишком много всего произошло, теперь я помогаю расследовать эти происшествия Их Высочествам.

– Как интересно! Поделишься? – девушка наивно похлопала ресницами.

– Прости, я бы очень хотела, но не получится. Пока это все секрет… – сказала я.

Эмили надула обиженно губки, но довольно быстро успокоилась.

– Вообще-то я хотела пригласить тебя на посиделки, с нами, фрейлинами. У леди Альессы. Мы будем пить чай и дарить друг другу милые и занимательные подарки!

– Вообще-то я…

Договорить не успела. Дверь моей комнаты бесцеремонно распахнулась, и я увидела на пороге Шерраха.

Леди Эмили почти сразу же вскочила, делая реверанс, а я, не зная, как быть, повторила за ней этот жест, и заметила довольно веселую улыбку на лице у Его Высочества.

– Простите, леди, я выходил из своей комнаты и случайно услышал часть разговора. Зная Луну, был уверен, что она откажется, но мне бы хотелось, чтобы она больше времени уделяла двору, пока находится здесь. Иногда связи в высшем свете могут оказаться весьма полезными.

От удивления я даже не знала, что сказать. У меня не было никакого желания общаться с фрейлинами, я намеревалась все свое свободное время посвятить зельям, но отказать наследнику престола было бы равноценно самоубийству.

– Хорошо, я с удовольствием приду, леди Эмили. Раз Его Высочество так этого желает.

Эмили улыбнулась.

– Может быть, Ваше Высочество захочет к нам присоединиться?

Шеррах качнул головой.

– Не в этот раз. Эмили, будь добра, оставь нас на некоторое время с леди Луной. Нужно обсудить нечто, касаемо погоды.

Девушка кивнула и поспешила выйти. А мы с Шеррахом остались наедине вдвоем.

– Посиделки у леди Альессы?! Ты действительно считаешь, что мне это нужно?!

Мужчина подошел ближе. Заглянул мне в глаза, но казалось, что в самую душу.

– Тебе это пригодится. В любом случае. Наладь хорошие отношения с девушками из дворца.

Нахмурилась.

– Но зачем?! Я не хочу ни с кем общаться. И ни капельки это мне не пригодится. Эти девушки все – жеманные дуры, только и мечтающие о том, чтобы прыгнуть в койку к Рину или к тебе!

Шеррах усмехнулся.

– Смеешь обсуждать мою волю? – еще шаг, и я невольно отступила назад, лопатками упираясь в стену. – Это приказ, Луна. Ты наладишь отношения с фрейлинами. Да, они все коварные змеи, готовые задушить тебя в любой момент, но ты все равно сделаешь это.

Голос мужчины был властным, подчиняющим, даже ломающим волю. Сейчас я совершенно точно знала, что отказаться не могу. И хоть сто раз покажи я характер, ничего путного из этого не выйдет.

– Хорошо, – буркнула я, надеясь, что мужчина отойдет в сторону, между нами и так уже почти искрило, но он остался на месте.

– Я помогу тебе. Милые подарки, о которых говорила Эмили, – это ложь, разумеется. Леди действительно дарят друг другу занимательные вещицы. Но милыми их никак не назовешь. Все они должны иметь какой-нибудь подвох. Такой, чтобы он был интересен. Простых безделушек у этих дам хватает, как и более вычурных и дорогих вещей.

– Ты весьма осведомлен, – усмехнулась я. – Тоже бывал на таких приемах?

– Я – наследник престола, Луна. Я знаю все, что происходит в этом дворце.

Теперь он все же отошел в сторону, а я подумала о том, что его зрачок снова вытянулся и стал вертикальным. Как и у Рина тогда.

– Ты часто обращаешься в свою драконью ипостась? – спросила вдруг я.

– Нет, – ответил Шеррах. – Для этого нужно много пространства и времени. Иногда полет может затягиваться на несколько дней…

– Хотела бы я посмотреть на настоящего дракона, – произнесла я тихо, даже не надеясь на ответ, но мужчина неожиданно очень тепло улыбнулся.

– Я с удовольствием покажу тебе его, Луна. Как только на это будет время.

Шеррах подошел к окну и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. А я невольно залюбовалась мужчиной. Его нельзя было назвать писанным красавцем, как Рина, нет… Его черты лица были слишком негармоничным, неидеальными, однако, именно это, возможно, и было его изюминкой? Особенно, в сочетании с харизмой. Именно она оживляла, делала его облик таким, каким он должен был быть. Властным. Умным. Живым. Саркастическим. Интересным.

Да! Вот, то самое, что никак мне не давало покоя прежде. Шеррах был именно интересным мне. Как калейдоскоп, в который вглядываешься, но каждый раз видишь нечто иное. Увлекательное.

– Что интересного показывают за окном? – поинтересовалась я.

– Показывают?

– Сравниваю с телевизором. Знаешь, в моем мире такая штука, в которой смотрят фильмы или сказки. Или научные программы. Или шоу.

– Теле-визор… – Шеррах обернулся. – Тоже какая-то техногенная вещь?

Я кивнула.

– Да.

– У тебя много знаний, Луна. Ты с таким багажом решила стать ведьмой, а не продвигать местную науку. Почему?

Смутилась. Внимательный взгляд наследника престола снова обрел человеческие, а не драконьи черты.

– Не знаю. Может, потому что, как уже говорила, люблю все такое, какое здесь, не тронутое наукой. А, может, потому что просто не считаю себя очень способной к прогрессорству.

– Уверен, что-то простое ты точно сможешь предложить. Попробуй!

Я задумалась. Стала перебирать в голове варианты, чем бы удивить Шерраха. Почему-то в мыслях вертелись зажигалка и жвачка с клубничным вкусом, а я совершенно не знала, как просто объяснить из чего они принцу.

– У вас есть попкорн? – ну да, больше ничего в голову и не пришло.

Шеррах приподнял бровь.

– Что это?

– Воздушная кукуруза.

– Кукуруза есть, мы делаем из нее кашу. А еще даем как корм нашему скоту, – пояснил мужчина, а я улыбнулась.

– Ну вот. Попробуйте зерна кукурузы пожарить под крышкой. Они будут взрываться при сильном нагреве и в итоге получится вкусная закуска.

Мужчина улыбнулся.

– Сегодня же велю поварам, чтобы приготовили.

– Интересно, что выйдет.

Мы замерли оба, смотря друг на друга, и не зная, о чем говорить еще. Но почему-то сейчас мне не хотелось, чтобы Шеррах уходил. Мне хотелось, чтобы он был рядом. Странное, совершенно дурацкое чувство.

– Я пойду, – сказал мужчина, хотя я заметила, что он это произнес как будто бы нехотя.

– Угу.

***

Мне следовало бы сейчас делать в лаборатории зелье порядка, уничтожающее хаос, но вместо этого я бродила по рынку вместе с Лайарином, подбирая чего-нибудь эдакое в подарок для посиделок у леди Альессы. Совершенно не представляла, что можно было подарить искушенным роскошью благородным леди, а, самое главное, зачем я вообще должна была идти на это мероприятие. Рин, кстати, тоже не понимал и злился.

– Шеррах ведет себя очень странно в последние дни, – произнес он, когда я перебирала лежащие на одном из прилавков ленты. – Мне не нравится то, что он примерил корону на свою голову уже сейчас, еще пока у власти наш отец, а не он сам.

– Считаешь, что его распоряжения – самодурство? – хмыкнула я, желая перевести все в юмор, все же, я не считала, что Шеррах, согласно мнению Лайарина, зазнался, скорее, я чувствовала, что все не так просто, однако, не могла понять его мыслей.

– Считаю, что мне не нравится то, как он ведет себя с тобой. И со мной.

Мы перешли к следующему шатру. Товар в нем заинтересовал меня куда как больше обычных лент и платков. Здесь торговали пирожными. Каждое из них было сделано в форме одного из проявлений погоды – солнца, луны, грозовой тучки или легкого розового облачка, ветра, радуги.

– Какая красота! – улыбнулась я.

– Сейчас многие говорят о погоде, милая, – улыбнулась старушка-торговка. – Попробуй, у меня лучшие пирожные в столице. Вот эту… Луну.

Я удивилась, все же, старушка хоть и косвенно, но сделала намек на мое имя, но я не стала задавать лишних вопросов. Вместо этого взяла в руки пирожное в виде ночного светила, откусила кусочек с приятной сливочно-персиковой кислинкой, хотела поблагодарить женщину, но… Вдруг поняла, что не могу вымолвить и слова. Лайарин застыл напротив меня. Его лицо вдруг исказилось, превращаясь в зловещую злую маску, а все вокруг словно остановилось. Сгустился туман. Наступила ночь. Лунный свет выхватил хищный оскал на лице у Рина.

– Твоя кровь пробуждает хаос, а наш союз, Айс-с-су, уничтожит мир, превратив его в прекрасный пепел, как я того и всегда желал! Хранительница скоро узнает о том, кто она. И никто не сможет мне помешать!

Во дворец я вернулась, полная мрачных предчувствий. Я ничего не сказала Лайарину о своем видении. Оно довольно скоро отпустило меня, а я переключилась на подарки знатным леди. В итоге так ничего и не нашла, зато поняла, чего бы точно могла подарить. Печенье с предсказаниями!

На эту мысль натолкнул меня, как ни странно, Шеррах. Ведь я иномирянка! А значит, нужно пользоваться собственными знаниями, пусть даже и таких пустяков.

Я прошла по коридору дворца, распрощалась с Рином, после зашла в крыло наследника, уже машинально миновав стражу. Затем, приложив ладонь к своей двери, почувствовала легкий ветерок, это было рассеивающееся запирающее заклятие, и зашла внутрь.

– Ого... Откуда здесь роза? - произнесла я.

Алая роза, на длинной ножке в высокой вазе, красовалась на моей тумбочке у кровати. Подошла ближе, вдыхая удивительно нежный, медовый, аромат.

Интересно, от кого она? Странно, что Лайарин не подарил ее, когда мы вместе ходили на ярмарку.

Но, прочитав записку, я удивленно застыла.

“Алый к лицу милым серым мышкам. Шеррах”.

Сердце застучало как бешенное. Роза! От Шерраха! Мне! Но... Что все это значит? Знак внимания? Как мужчиины к женщине? Или просто вежливость? Или просто игра? Как понять? Неужели он решил вдруг соперничать со своим братом?

По-моему, Рин неоднократно намекал, что желает на мне жениться, чтобы остановить проклятие и не только...

В комнату постучали.

– Да? Войдите!

А вот и даритель цветка. Мужчина, войдя, замер, а на его губах появилась загадочная улыбка.

– Понравилась?

– Да, но... Мне не ясны мотивы.

Дракон подошел ближе. Так близко, что между нами не осталось и малого пространства.

– Не нужно ничего усложнять, – шепнули на ухо. – Красивый цветок для красивой девушки нужно понимать именно так, как он есть. Пойдем есть попкорн.

Это не могло не вызвать улыбку.

– Да ты просто... Просто...

– Просто кто? – засмеялся мужчина. – Хитрец? Манипулятор?

– Он! – фыркнула я. – И где попкорн?

– У меня. Если тебя, конечно же, не смутит, что мы будем есть его в моих покоях, а не твоих. Там удобнее. Я сделал выписки из той книги, что в прошлый раз читал. Одной из тех, что прислала тебе ведьма Присцилла. Помнишь?

– Той, в которой говорилось о Лисее Хаасе? – уточнила я.

Мужчина кивнул.

– Да.

– Интересно, что ты нашел. Что-то важное? Может, стоит тогда позвать и Лайарина, чтобы тоже ему рассказать?

На это Шеррах лишь, усмехнувшись, качнул головой.

– Не сейчас. Это... Это сначала должна увидеть ты.

Я пожала плечами.

– Хорошо.

Оказавшись в покоях у Шерраха, я немного нервно огляделась по сторонам. Здесь было много места, однако чувствовалась сдержанность, хоть и очень роскошная сдержанность. Типично мужская, не кричащая обстановка. Здесь было несколько комнат, мужчина повел меня в гостиную, где стояли мягкие удобные диванчики, а еще невысокий журнальный столик. На котором лежала раскрытая книга о Лисее Хаасе. А рядом... Ох! Я не удержалась, расхохотавшись. Попкорн! На подносе. Каждая попкорнинка лежала на отдельном серебряном блюдечке, а в центре стояла соусница.

Я засмеялась.

– Это совсем не так едят!

Бесцеремонно передвинула соусник, и ссыпала попкорн со всех блюдечек на поднос горкой.

– Да? – приподнял бровь мужчина.

– Ага, – улыбнулась я. – Попробуй!

Я зачерпнула в пригоршню попкорн, отправляя себе в рот. Шеррах повторил это действо за мной.

– Вот оно что, – улыбнулся он лукаво. – Вкусно!

– Еще как! Так что там с книгой?

– Я заложил на нужном месте. Прочитай.

Я уселась на диванчик, взяла книгу, раскрыв на закладке, и стала читать. И чем больше читала, тем больше мрачнела. Как мы могли так ошибаться?! Почему я сразу из всех взятых тогда в библиотеке книг не прочитала эту?! Лисей Хаас, он же древний дракон, он же Лайарин, великий артефактор. Он создал не только ту книгу о погоде, которая раз за разом оказывалась у меня. Но еще и посох! Клятый посох, который связал нас с Рином вовсе не потому, что я могла снять проклятие Рина! И не потому, что мы были суждены друг другу...

– Посох притянул Хранительницу хаоса и дракона, который этот хаос мог выпустить. В твоих жилах, Луна, течет та же кровь, что текла в жилах Айсу. Душа попала в нужное тело. Ты помнишь, кто твои родители? - произнес наследник.

Я покачала головой.

– Я детдомовская. Мама была асоциальной личностью, а отец...

– А отец, скорее всего, был из нашего мира. Или нес в себе какую-то часть крови Алиран. Не знаю, как удалось уцелеть наследникам. Считалось, что они все мертвы, но, скорее всего, кто-то, спасаясь, перешел в другой мир.

– И все же, почему посох тогда унял проявления хаоса? И почему этот хаос пытался меня убить? – произнесла я.

– Потому что ты не нужна больше живой. Посох связал и тебя и Лайарина, выпустив тем самым хаос. А после ты стала угрозой. Ведь твоя кровь принадлежит деве-птице. Ее слишком мало, чтобы ты обладала какими-то сильными способностями или же стала от этого незрячей, но вполне достаточно, чтобы остановить все это. Все зло, что происходит вокруг. Ты сама, блокируя связь с первородным драконом, останавливала хаос, Луна. Посох – источник всего того, что происходит, и только!

– Но как же пророчество? – удивилась я. – Лайарин же из-за него нашел и посох, и в нем говорилось о том, что я смогу его спасти от проклятия.

– Пророчество, полагаю, было написано кем-то из воплощений Лайарина в прошлом. Для того, чтобы все пошло так, как идет сейчас, – Шеррах нахмурился.

– И что теперь? – спросила я. – Нужно просто уничтожить посох, наша связь разорвется и все на этом закончится?

Шеррах кивнул.

– Скорее всего да. Однако, я хочу, чтобы мои маги проверили все возможные последствия.

– А эксперимент? Мы будем его проводить? Ты хотел посмотреть, уничтожает ли он хаос.

– В этом теперь нет никакого смысла.

Кивнула. Какое-то время мы молчали, а потом Шеррах вдруг спросил:

– Полетаем?

– Что?

– Или боишься?

– Я?

Мужчина заправил за ухо длинную черную прядь волос, а после протянул мне руку.

– Так, что? Согласна, нет?

Я сделала шаг, машинально вкладывая свою ладонь в его и чувствуя, как горячие пальцы переплетаются с моими. Я думала, что сейчас мы выйдем из комнаты в коридор и направимся на улицу, но вместо этого мужчина подвел меня к одной из картин на стене, чуть махнул рукой и та, отъехав в сторону, открыла потайной ход, в котором полыхали горящие огнем факелы.

Это было настолько волнительно и необычно, что я, забыв обо всем на свете, пошла вслед за мужчиной и поняла, что согласилась на какую-то авантюру, только когда за нашими спинами закрылась тайная дверь.

Мы прошли вперед, вдыхая запах чадящего масла и сырой влаги. После некоторое время поднимались по узкой винтовой каменной лестнице, так, что у меня даже начали уставать ноги, а после оказались на длинном и пологом каменном уступе-балконе. Он был невероятно большим!

Шеррах посмотрел на меня, чуть прищурив взгляд.

– Ничего не бойся…

С этими словами он вдруг разбежался и прыгнул с уступа вниз, широко раскрыв руки, словно птица! Прямо на горящий огнями город. Я вскрикнула и в этот же миг мне навстречу вынырнул огромный, синий, со сверкающей чешуей дракон!

Как назвать те чувства, которые меня охватили сейчас? Эйфория, восторг, счастье? Ощущение бескрайней, беспредельной свободы. Неожиданно теплый, какой-то родной, покрытой чешуей зверь, на котором я восседала, словно наездница, и за костистые отроги которого я держалась, бескрайнее небо вверху, свет полной луны, облака и крохотные, словно нарисованные, подсвеченные огоньками фонарей деревеньки внизу. Как же хорошо! Как же здорово!

Раскинула руки, подобно Шерраху, наслаждаясь чувством полета, упиваясь этим невероятным моментом. А дракон подо мной, будто бы чувствуя мои эмоции, выдохнул торжествующий, искристый, столб пламени, тем самым усилив мой восторг.

Мы летали около часа, а, может, даже и больше. Лишь когда я начала замерзать, почувствовав, что ночная влага пропитала мое платье насквозь, я прокричала об этом, очень надеясь, что Шеррах-дракон меня понимает.

Он понимал. Потому что вдруг резко свернул куда-то в сторону, туда, где высились отроги древних гор. Я думала, что дракон затеял небольшую передышку, но оказалось, что мы приземлились на плато, очень похожее на то, с которого мы вылетали.

Огромный ящер очень осторожно склонил голову, чтобы я могла спуститься вниз по его массивной шее.

Когда я оказалась стоящей на своих ногах, то с изумлением заметила вход в темную пещеру. Причем, не какой-то чернеющий лаз, а вполне себе нормальные, человеческие двери.

– Прошу в мой дом, прекрасная леди, – раздался сзади человеческий голос Шерраха.

Обернулась. Мужчина уже принял свой привычный внешний вид.

– Здесь не заперто? – спросила я.

Он улыбнулся.

– Если только от чаек запирать, – наследник решительно подошел к двери, и раскрыл одну из ее створок, проходя внутрь.

Почти сразу же я последовала за ним. Свет зажегся, стоило нам только шагнуть внутрь, а дверям закрыться за нашими спинами. После ночного полета и темноты, он даже показался немного резким, но глаза довольно быстро привыкли, и я с изумлением оглядела жилое, теплое и сухое пространство вокруг.

Здесь было все, что необходимо для комфортного отдыха. Большой и мягкий диван у стены, пушистые ковры из звериных шкур на полу, по которым было жаль ступать сапогами, а потому почти сразу же я разулась, камин, в котором уже лежали кем-то заботливо подготовленные сухие дрова и кора для розжига, а еще здесь было невероятное множество стеллажей с книгами, как будто бы я оказалась в библиотеке. А еще стол, укрытый кружевной скатертью и уютные, но немного громоздкие кресла с извитыми деревянными подлокотниками.

– Здесь так... По-домашнему, – сказала я.

– Я еще подростком создал это место, – сказал Шеррах. – Когда только научился оборачиваться. Я брал с собой летать одного человека... Он помогал мне здесь все обустраивать. И, собственно, и подал идею создать такое место. Где бы я смог спрятаться от всего мира.

Я понимала Шерраха. Загруженный с самого юного возраста науками, политикой, чужими ожиданиями и надеждами, он совсем не познал радости детства, той легкости и свободы, которая только бывает у мальчишек, начинающих свой путь в мире.

– Что за человек? – спросила я с интересом.

– Его звали Маорис, – сказал мужчина проходя вперед. – Садись в кресло. Тут уютно. Скатерть не совсем обычная... Стоит пожелать, и здесь появятся любые угощения из королевской кухни, какие только захочешь.

– Скатерть-самобранка! – охнула я, проводя аналогию с нашим миром.

Шеррах конечно же не понял.

– Самобранка?

– В моем мире во всех народных сказках есть такая скатерть, которая выдает по твоему желанию завтрак, обед и ужин. Эта такая же!

Мужчина улыбнулся. Кошачьей и очень открытой улыбкой.

– Сказки не берутся на пустом месте, Луна. Даже у нас.

– Да, знаю. Так что за Маорис?

Шеррах сел напротив меня, расслабленно облокотившись о спинку, чуть прищурил взгляд, вспоминая.

– Таких людей обычно называют приставными дядьками у нас. Для мальчика, тем более, наследника престола, не очень полезно, если всюду за ним будет ходить нянюшка. Поэтому со мной везде был Маорис. Мог наставлять, поучать, когда надо давать затрещины, делиться собственным опытом, а еще защищать, когда это потребуется. Собственно, так он и погиб однажды...

В глазах дракона появилась тоска. Было видно, что этот человек был очень дорог ему.

– Вы дружили?

– Да. Он... Не то, чтобы заменил мне отца, тот, пусть и был обременен властью, все же всегда старался найти на своих детей время. Нет... Скорее, он был кем-то вроде наставника, учителя.. И да, ты выбрала верное выражение, он был другом. Выпьем?

– Если только немного, я осуждаю пьянство и все в этом роде... – нахмурилась я.

Шеррах рассмеялся.

– Ну да. Понял. Спаивать не буду! Но все же на бокале красного равизского вина я настою. Конечно же, скатерть не берет его из ниоткуда. Считай, что здесь, в скалистой породе вмурован склад, который заморожен некоторым заклинанием.

– Вот как?

Мужчина кивнул. Ага.

После он приложил ладонь к скатерти. Почти сразу же ту окружило легкое, словно туманная дымка, золотистое сияние с искорками, и очень скоро на столике появились и хрустальные бокалы в виде изящных роз на тонких ножках, и тарелочки с кубиками сыра на шпажках и пиалкой с медом, еще были тонкие ломтики мяса и румяного свежего багета. А еще – вазочка с клубникой.

– Красота! – улыбнулась я. – То, что нужно, для усталого путника!

– Для путников. Все же, здесь мы вдвоем сейчас, Луна, – мужчина посмотрел на меня каким-то странным взглядом, выражение которого я так и не смогла разгадать.

После он усмехнулся каким-то своим мыслям и, с хлопком откупорив бутылку, разлил темно-рубиновый напиток по нашим бокалам. Чуть качнув свой, поднесла к носу, ощущая аромат зрелых фруктов, древесности и вяленного чернослива.

– За... – он нахмурился, будто запнулся.

– За что? – улыбнулась я.

– За твой первый полет, Луна! Он же был первым?

– Никто из драконов меня прежде не катал на своей спине...

Мягкий смех укутал меня, словно теплый плед. А вино… Оно было невероятно вкусным. Терпким, густым и немного кружащим голову. Какое-то время мы сидели с Шеррахом в тишине, расслабившись и думая каждый о своем. Я – о посохе, и о Лайарине, о том, есть ли для него шанс остаться тем, кто он есть, а не превратиться в чудовище. А о чем думал наследник, я не знала.

– Ты любишь стихи, Луна? – вдруг спросил Шеррах, тогда, когда наши бокалы уже были пусты, а угощение само собой вдруг пропало со стола.

– Стихи? Люблю… Даже когда-то давно, еще в своем мире, я что-то сочиняла. Но потом перестала, – призналась я.

– Здесь у меня есть томик особенно мной любимых. Хочешь, почитаю тебе?

– О! Да… Конечно! – согласилась я.

Шеррах предложил перейти из кресла на диван, и теперь я, вначале устроившись слишком скованно, плюнула на все, и забралась с ногами, поджав их под себя и укутавшись в теплый плед, который принес мне мужчина. Он достал книгу и сел рядом. Очень близко, но все же не нарушая личного пространства.

– Гийом Афферда. Любимой женщине, – прочитал дракон, и я замерла, приготовившись слушать.

А Шеррах начал читать. Его голос был очень приятный, бархатный, немного грубоватый, но невероятно красивый.

“Моя любимая… Моя Адель.

Все мысли о тебе, о моем счастье…

Ты несравненная и тонкая свирель,

Моя надежда в самом злом ненастье.

Твой тонкий стан, твоя улыбка, твои губы

Твой взгляд, твой смех…

Мое лекарство при простуде,

Адель… Я умоляю, будь со мной

Прошу тебя, не уходи, давай с тобою

Отныне станем мы одной судьбою”

– Какие красивые, – улыбнулась я. – Уютные!

– Уютные, – хмыкнул Шеррах. – Неужели? А знаешь, у него ведь есть и более раскованные вещи.

– Да? Дай посмотреть!

– Маленьким нельзя, – шепнули мне на ухо, а я, распалившись от подобного произвола, полезла отбирать томик стихов, чтобы посмотреть, не обманывает ли меня наследник, и неизвестно как вдруг оказалась у него на коленях.

– Эй!

– Будем слушать дальше или отправимся спать, а? – вновь раздался горячий шепот, а после смешок. – Могу ведь и не прочитать то, что ты хочешь…. А сама ты этот стих не найдешь.

– Ладно, – фыркнула я, смиряясь с происходящим, ведь любопытство пересилило. – Читай!

“Адель, моя божественная греза,

Мой белоснежный сон,

Моя ты роза… “

Шеррах отчего-то все так же продолжил шептать мне на ухо, и это было неожиданно волнительно.

“Губами припадаю я к тебе.

К твоим щекам, твоим грудям,

Дыханье пью твое с мороза…” – его пальцы, будто повторяя действие стиха и, конечно же, просто желая его оживить, очень нежно коснулись сначала моей щеки, после огладили грудь и коснулись губ.

“Сейчас в моих объятиях ты,

И я согрею тебя разом…

И не услышу я отказа….

Лишь дивный стон девичий”, – он, продолжая эту игру, наклонился, чуть прикусив меня за мочку ушка и срывая возмущенный вздох.

После провел рукой по спине, заставив выгнуться у него на коленях и понять, что я совсем, напрочь, потеряла все самообладание и, кажется, остатки рассудка, которые плавились теперь, словно таящее эскимо.

Этот мужчина рядом. Он волновал меня, заставлял думать о том, о чем совершенно точно было не положено! Нельзя! И Рин… Как же он?

Но почему-то разум заталкивал мысли о Лайарине на самое дно воспоминаний, стирая, сминая, будто его и не было никогда. А Шеррах продолжал читать, с каждой строчкой, с каждым словом, с каждым прикосновением распаляя все больше и больше, чтобы в итоге закончить стихотворение, которое переросло в полнейшее невероятное, невыносимое нами обоими безумие.

“Моя Адель, моя мечта…

И жажда… С ума сводящего меня…

Экстаза”.

Сердце в груди стучало, как ненормальное. Взгляд Шерраха был направлен прямо на меня, взгляд с горящим вертикальным зрачком, полыхающим пламенем чувств, страсти, желания и власти.

– Тебе достаточно сейчас сказать “Нет”, Луна, и я верну тебя назад, в замок. Ты будешь делать то, чего хочешь, и чего желаешь, и я больше никогда не приближусь к тебе, как мужчина, обещаю, – глухо произнес мужчина, продолжая прожигать меня взглядом. – Но если ты не скажешь этого, то, на этом твои отношения с моим братом Рином закончатся навсегда. После этого я никогда от тебя не отступлюсь. И никогда никому тебя не отдам. А твоя свобода… Ее не будет. Твоя жизнь будет принадлежать мне и народу. Потому что ты станешь моей женой и матерью наследников престола.

Не знаю, что со мной было. Но слова этого мужчины не отрезвляли, а наоборот еще больше распаляли меня, заставляли желать того, о чем я и помыслить не могла еще несколько часов назад. Я не смогла бы физически сказать ему “Нет” сейчас, и все же, сказала то, что посчитала важным сейчас...

Обвила его шею руками, чуть потерлась носом о его щеку, словно кошка, а после шепнула на ухо.

– Ты не заберешь у меня мою свободу, Шеррах, – шепнула, и почувствовала, как напряглись его руки у меня на талии. – Я не отдам ее тебе, потому что я – ведьма. А ведьму никто неволить не сможет. Но если до того дойдет, и если я захочу, то я стану и твоей женой, и матерью твоего народа, и твоих наследников. Но только по собственной воле.

Улыбнулась, глядя, как играет почти живое пламя в драконьих глазах мужчины.

– ”Нет” я так и не услышал, – ответил он с усмешкой, чуть помедлив. – А значит буду делать то, что считаю нужным... Ведьма!

Его поцелуй властно накрыл мои губы, сминая, сжигая в огне безумия и страсти, который накрыл нас с головой. Мы окончательно потеряли рассудок. Поцелуй, который, углубившись, стал более раскованным и дерзким, руки, изучающие, подчиняющие себе мое тело, наше ставшее хриплым дыхание... Все это слилось в один яркий ураган эмоций, делая все остальное не важным и не существенным.

На пол полетела одежда, отдавая на волю поцелуев прежде скрытые и недоступные нашей жадной страсти места. Делая наше единство еще более ярким, еще более невероятным...

– Теперь я хочу услышать другие слова, Луна... – хрипло сказал мне на ухо Шеррах, а после заглянул в глаза, полные тумана наслаждения и желания продолжения.

Зачем он остановился, зачем выжидает, когда это столь невыносимо?!

– Шеррах...

– Ты знаешь, что я хочу услышать, Луна.

Его язык, дразня еще больше, прошелся по чувствительной коже на шее, а тело вдавило меня в диван, делая совсем невыносимым тяжесть внизу, которую скорее хотелось впустить в себя.

– Да...

– Да, – повторил он за мной. – Моя, Луна! Я хочу, чтобы ты запомнила это! Ты – моя! Отныне и навсегда.

– Твоя... Но и ты – мой!

Ураган, что на миг стих, вернулся новой бурей, штормом, сносящим все на своем пути, ветром, срывающим наши стоны, наши крики и приносящим полноту, разливающуюся искрами и вспышками по всему телу.

– Шеррах... – прошептала я, когда все закончилось, когда осталась лишь нежность и сладкая расслабленная дрожь. – Мой Шеррах... Что же будет теперь дальше?

Его губы нежно коснулись моей щеки, а пальцы убрали прядку волос с моего лица.

– Спи, моя милая Луна. И не думай о том, что будет дальше. Я со всем разберусь.

***

С утра мы пили кофе. Сладкий, с сиропом и воздушным зефиром. Кофе, полный моего смущения и нежных и чуть насмешливых улыбок Шерраха.

– Какая же ты невозможно красивая, Луна, – произнес он, откусывая свой зефир и делая глоток из чашки.

Я поперхнулась, закашлялась, а мужчина, поднявшись со своего места, постучал меня по спине.

– И все-таки, я не понимаю, – произнесла я. – Значит, ты все это время был в меня влюблен?

– Ты – моя истинная пара, Луна. Впрочем, ты таковой являешься и для Рина. Редко, но такое бывает. Однако, как уже сказал, ему я тебя отдавать не собираюсь. Выбор был сделан.

Я покраснела еще больше.

– Угу.

– Этикет, танцы, история нашего мира и нашего государства, политика, – мужчина серьезно посмотрел на меня. – С завтрашнего дня тебе найдут лучших учителей. И, как я уже сказал, Луна, постарайся подружиться со двором. Или хотя бы сделать так, чтобы к тебе относились достойно того, какое положение ты займешь в будущем. Это во многом окажет тебе большую услугу.

– Это все очень неожиданно! – все же выдохнула я. – Вчера я не совсем осознавала, что происходит... Эмоции... Все это захлестнуло меня, и я... Понимаешь, из меня совершенно никакая королева! Ну сам подумай, я...

– Королева – эта жена короля, Луна! Я уже сказал. Назад дороги нет. Ты – моя женщина! И будущая жена наследника престола! Я, ведьма, уважительно буду относиться к тому, что ты сказала вчера про свою свободу, и она у тебя будет. Но в пределах того, что не вредит государству.

Сейчас Шеррах был строг и серьезен. Настолько, что я только сейчас осознала, как точно, как осторожно, как выверено он подвел меня к краю. К краю, что вырвал нужные слова тогда, когда я физически не могла отказать.

– Нужно собираться назад, – сказала я, допивая свой кофе. – Я хотела сделать печенье в подарок для придворных дам.

– Печенье? – удивился мужчина, а я поделилась с ним своей идеей про печенье с предсказаниями.

Шеррах довольно кивнул.

– Хорошая мысль. Уверен, ее оценят.

– А если нет? – мой голос вдруг дрогнул, я постепенно начинала понимать свалившуюся на меня ответственность.

– А если нет, то потом им придется очень пожалеть. О нашей помолвке будет объявлено совсем скоро.

***

Когда мы вернулись во дворец, Шеррах почти сразу же ушел, сославшись на срочные дела, а я поспешила на кухню, чтобы приготовить то самое печенье с предсказаниями для чайных посиделок с придворными.

Пока готовила, мне помогали в этом слуги и повара. В общем-то они и взяли на себя всю основную работу по изготовлению теста, ну а я занялась написанием красивых миниатюрных карточек с предсказаниями, которые вкладывала в раскатываемые формочки с тестом.

Шло время, в какой-то момент сама не поняла, что поменялось. По кухне уже плыл аромат выпекаемого угощенья, как вдруг я заметила, что здесь появилось неожиданно много народа. Вернее, не народа. А мужчин. Стражников! Причем вооруженных!

– Почему их так много? – шепнула я одной из кухарок. – Здесь что, готовятся к осаде холодильников?

– Это скорее у вас нужно спрашивать, леди Луна, – мягко улыбнулась мне в ответ женщина. – Его Величество и Его наследное Высочество велели в разы усилить вашу охрану. А еще исполнять любую прихоть.

Я охнула. Так вот какие дела были у Шерраха! Говорил, что отнимет мою свободу? Похоже, решил начать воплощать свои слова в жизнь! С другой стороны, я понимала его. Поэтому, мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с его решением.

Конечно же, то, что произошло между нами ночью, изменило все. Настолько неожиданно, и настолько ярко, что я пребывала в некотором смятении от произошедшего. Перебирала все наши фразы, наши улыбки, наш шепот в голове, словно детали цветной мозаики.

Я не ожидала подобного от себя. Я всегда была тихой девочкой, которая не вляпывается в подобные авантюры, которая не отдает себя другому мужчине просто потому, что был такой момент. Но Шеррах… То, что произошло вчера с ним, было не просто моментом.

Ведь с самого нашего знакомства он нравился мне. То, что прежде казалось обыденным и нормальным теперь вышло на первый план. Он ведь старался меня защитить. Возился со мной, амулет дал, который берег меня от проявлений злой погоды. После, когда Рин пытался надавить на меня со свадьбой, лишь он сказал, что нужно узнать моего мнения. Потому что он знал, что я должна решить все сама. И сделал так, чтобы я решила максимально быстро.

Вздохнула. Собрала готовое и уже остывшее печенье в большую подарочную коробку. Встреча за чаем должна была начаться уже через час. Но, когда шла до своей комнаты, неожиданно встретилась в коридоре с Лайарином.

– Луна! – дракон был мрачен и явно раздражен. – Мы можем поговорить?

Внутри меня все напряглось. То, как он смотрел на меня сейчас, то, как проступила на его висках драконья чешуя, и как светились яростью глаза с узким вертикальным зрачком… Все это заставило меня неожиданно испытать совсем не муки совести о том, что наши отношения прерваны, а страх. Животный , пробирающий до самых костей страх.

– Да. Можем, – все же сделала я над собой усилие и уже хотела пойти за Лайарином, как вдруг один из стражников преградил мне дорогу.

– Сожалею, леди Луна, но у нас есть приказ от Его наследного Высочества не подпускать к вам младшего принца.

– Что?! – рыкнул Рин. – Ты с ума сошел?! Какой приказ?! Это – моя будущая жена!

– Рин, все не так, как было раньше… – пискнула я. – Я поговорю с тобой, нам правда нужно…

Я обернулась на охрану, но мужчина, что преградил мне дорогу лишь качнул головой.

– Нет.

Не знаю, как бы далеко все зашло, если бы рядом не появился вдруг Шеррах. Рин почти сразу подошел к нему.

– Ты сошел с ума? С какой стати я должен избегать Луны?

– Я хотел поговорить. Но полагаю это нужно сделать нам троим. Наедине с ней я тебя не оставлю больше, прости.

Лайарин нахмурился сильнее прежнего.

– Выходит, в слухах есть доля правды? – тихо произнес он. – Вас видели, когда вы улетали вчера.

– Не здесь, – сказал Шеррах, а после кивнул на дверь в свой кабинет. – Лучше там.

Втроем мы прошли внутрь. Лишь когда за нами закрылась дверь, а сам Шеррах накрыл кабинет пологом, не позволяющим подслушать разговор, Лайарин дал волю эмоциям, хотя было видно, что они рвались из него гораздо раньше.

– Что ты с ней сделал?! – он повернулся к брату. – Куда увез ее вчера?! И почему она вся, вся пропиталась твоим запахом?!

– Рин, я… Мы… – я попыталась ответить, но Шеррах чуть мне кивнул, давая понять, что разберется сам, и, если честно, от этого в груди появилось заметное чувство облегчения.

– Луна – моя, Лайарин. Я не собираюсь ничего объяснять и добавлять дальше. Луна – моя, и только. И она будущая моя жена.

Я думала, что Рин, который до этого с трудом сдерживал ярость, начнет кричать, но вместо этого он лишь усмехнулся, на а его лице хоть и не изменился драконий зрачок, но появилась ледяная маска.

– Так, значит? И что, Луна? Хорош мой брат?

– Рин… Я сожалею…

– Ты и моя пара! Мы были вместе много веков подряд! И единственный раз, когда я решил быть тем, кем прежде не был, решил все исправить, ради тебя, ты предпочла другого! Моего брата! – сказал он так же спокойно. – Я сделал выводы.

Он ушел, а я вцепилась пальцами в столешницу стола, рядом с которым все это время стояла. Мне снова было страшно. И неприятно.

– Что теперь будет? – произнесла я.

Шеррах подошел ко мне.

– Не знаю. Но тебя не отдам.

Он заглянул мне в глаза.

– Посох, – прошептала я. – Нужно его забрать как можно скорее, чтобы не было беды.

– Я уже отправил своих людей в Ежбург, Луна. Они заберут артефакт. А после мы уничтожим его. И больше никогда злая погода не будет угрожать этому миру.

На чаепитие я опоздала. Вбежала в комнату, где проводились посиделки, запыхавшись, в самых расстроенных чувствах, которые могли быть. Почти сразу же несколько леди, сидящих в идеальны нарядах, за столиком, накрытым розово-белой кружевной скатертью, повернулись ко мне.

– Леди Луна! – подскочила Эмили Флокси. – Как я рада вас видеть! Скорее присаживайтесь к нам! Мы как раз обсуждали вас! Внесите же скорее ясность.

Сделала глубокий вдох. Что там сказал Шеррах? Наладить отношения? Желательно не опозорив себя? Еще бы знать, как это сделать, если учесть, что меня вообще сложно было назвать человеком общительным. Я понятия не имела, как себя с этими леди вести.

– Всем добрый вечер, простите, что опоздала…

– Главное, что вообще пришли! Ведь дворец гудит только о том, что именно вы пользуетесь особым влиянием Их Высочеств. И что из-за вас они в большой ссоре!

Вопросы сыпались со всех сторон. В таком количестве и таком однообразии, что я поняла, что живой меня отсюда не отпустят, пока я не расскажу хоть что-то.

– Я бы сделала несколько глотков чая прежде, – сказала я, выиграв таким образом небольшую паузу на то, чтобы хорошенько все обдумать.

И когда я выпила полчашки чая и вопросы посыпались вновь, то поняла, что мне уже не отвертеться.

– Все дело в погоде. Мы вместе работаем над решением этой проблемы, – сказала я.

– Ну, конечно. И именно поэтому наследник престола велел беречь вас как зеницу ока, леди Луна и исполнять каждую прихоть? И конечно же не подпускать к Его Высочеству Лайарину.

– Мы с ним… Поссорились. Вот Шеррах и пытается мне помочь…

– Не говорите ерунды, Луна, – оскорблено заметила Эмили. – Мы ведь хотим с вами подружиться! Это очевидно, что вы – фаворитка нашего наследника! И из-за этого ссора и…

– Эмили, прекрати! – одна из девушек махнула на нее рукой, давайте лучше будем дарить подарки! Как мы и хотели! А Луна если не хочет нам ничего рассказывать, то пусть молчит. Раз наша поддержка ей не нужна в этом вопросе.

Стало гадко. Я совершенно не хотела ни с кем делиться тем, что считала личным! И не знала, как выкрутиться, не солгав. У меняя вообще не было опыта в эти вопросах. Жаль, что политика, даже внутренняя политика дворца – это не ведьмовство… Вот где бы я могла развернуться. И тут меня осенило.

– Мне жаль, что я расстроила вас… Но моя личная жизнь не такая интересная, как ваша, Эмили, и ваша – Нера, или вот ваша, Амалия…

Девушки подвернулись ко мне.

– И чем же наша жизнь интереснее?

– А я ведьма! Могу и погадать, и судьбу увидеть. Правда, совсем немножко! А могу и удачу притянуть, – я подмигнула, а девушки тут же с моей личной жизни переключились на свою, чего мне было и надо.

Гадать я и правда умела. Хотя, это и не гадание было вовсе, а больше чтение. Именно так это называла Присцилла Нурумовна, когда учила меня смотреть ладони людей. Тонкие линии – жизни, ума, судьбы, переплетались с другими, восходили к холмам, терялись на плато… Одна ладонь была целым материком, континентом жизни.

Предсказать таким образом можно было немного, и все же, Эмили, которой я напророчила через год свадьбу с одним из принцев, радостно взвизгнула, закружившись по комнате.

– Я знала! Знала!

– Погоди, как принц не наш окажется, а заморский! – засмеялась одна из ее подруг.

Еще одной девушке я нагадала открытие собственного дела, и та призналась, что уже давно хочет открыть салон косметических средств, но не знала, получится у нее или нет, и боялась.

– Получится. Я вижу здесь знаки удачи, – заверила я ее.

Постепенно очередь из девиц росла, слышались смех и возбужденные голоса. Потом стали дарить подарки. Как и сказал Шеррах, они действительно были с подвохом. Колечко, которое на пальце превращалось в маленькую змейку, не ядовитую, напугало одну из леди до одури, еще была шкатулка с воющим оттуда духом, еще туфельки, которые, надев, одна из девушек обрела ноги сорок шестого размера.

Девицы хохотали и разбирали себе кто что хочет. Здесь и мое печенье как раз зашло, и девушки принялись за новые обсуждения.

Все шло хорошо, вот только у меня по спине в какой-то момент пробежался холодок. Какая-то странная сила тянула меня к окну. Не выдержав, я все же подошла. И именно в этот момент громыхнул гром, а после поднялся штормовой ветер, который принес с собой нечто странное. Какой-то сияющий, издающий треск и сильный запах горелых спичек шар… Молния…

– Шаровая молния! – прошептала я и в ужасе отшатнулась от окна.

Этот шар медленно плыл по воздуху, не спеша. Он направлялся прямо к нам!

– Уходите! – закричала я. – Там шаровая молния, она летит сюда!

– Что? – произнесла одна из леди.

– Где? – засуетились другие.

Все больше и больше началась шумиха, а после, когда шар уже вплотную подлетел к оконному стеклу, девушки с визгом стали разбегаться в стороны. И лишь я, словно скованная каким-то мистическим оцепенением, осталась стоять, глядя, как молния, выплавив круг в стекле, свободно попала в комнату.

– Ты ничего мне не сможешь сделать, – прошептала я.

Я знала, что амулет, который спасал меня прежде, сумеет перенести и сейчас. Однако, что-то пошло не так. Я кожей чувствовала, что происходит нечто необычное, а молния не спешит на меня нападать, впрочем, как и амулет спасать меня.

Я, словно завороженная смотрела на то, как светящийся шар медленно плывет по комнате, то возвращаясь ко мне, то отдаляясь от меня.

– Леди не двигайтесь! – раздался зычный голос одного из охранников, что вбежали в комнату. – Наш маг сейчас усмирит это зло!

Я осторожно скосила глаза в сторону. Маг, в длинных одеждах, и правда плел руками какую-то вязь из сияющих рун.

Однако, в следующий миг произошло невероятное. Как-то чудовищный грохот сотряс все вокруг. Оконное стекло брызнуло тысячами осколков, зацепив меня. И теперь я в ужасе смотрела, как сочится алая жидкость из порезанных рук. Где-то раздались крики. А молния почти моментально метнулась к магу, но тот ловко поймал ее в какую-то светящуюся сеть и та потухла.

Не успела я с облегчением выдохнуть, как чьи-то острые когти до крика пронзили мое плечо. Я даже не успела опомниться, как вдруг оказалась в воздухе… А задрав голову вверх, поняла, что нахожусь в лапах жуткого чудовища.

Каменная громада, с уродливыми лапами, крыльями, телом, покрытым наростами и слизью, зловонным и пугающим… Дракон. Древний дракон, который не щадил никого и ничего, пролетая над дворцовыми башнями и словно специально задевая их своим мощным хвостом и крыльями и обрушая все вниз, уничтожая и сея хаос.

– Лайарин! – закричала я. – Прекрати! Прекрати, там же люди!

Но чудовище или не слышало меня, или не хотело слышать, продолжая свое безумство… Пролетая над городом, будто специально снося крыши домов, наслаждаясь разрушениями, криками и болью.

Зажмурившись, я прощалась с жизнью. Корила себя за то, что уступила собственным эмоциям, что поддалась тому невозможному притяжению, что образовалось между мной и Шеррахом, и получила в итоге то, чего опасалась – обезумевшего дракона, Лайарина. Ведь он мог остаться собой. Мы бы все выяснили, уничтожили посох и…

Взметнувшийся порыв ветра едва не вырвал меня из лап у дракона, и когти сжались сильнее, так, что из глаз покатились слезы. Было очень больно. И страшно. И стыдно… Я винила во всем себя, и только себя.

Не знаю, сколько мы летели. Я начала замерзать, и меня стала бить крупная дрожь. А вокруг все больше сгущались сумерки.

– Пусти меня! Я больше не могу! Не могу! – закричала я.

И правда, был уже предел. Дракон, будто бы, наконец, услышал, стал потихоньку снижаться. Впереди я видела бескрайнюю синюю гладь, и поняла, что мы находимся рядом с морем. Стала опасаться, что Рин сбросит меня в воду, о вместо этого мы опустились на теплый, нагретый солнечными лучами за день, песок.

Когда когти разжались, я, застонав упала. Дотронулась до своего плеча и едва не заорала, прикоснувшись к кровоточащей липкой ране… Ее бы промыть, но вода в море была соленой. Все, что я могла, это в изнеможении лечь, глядя на закатное, такое красивое, безмятежное небо, не знающее ни боли, ни горечи, ни страха, которые сковывали меня сейчас.

– Вот мы и встретились снова, – Лайарин подошел ко мне.

Теперь уже в своем человеческом обличии. На его губах была жуткая, вроде бы ласковая улыбка. Но от этой ласки мороз по коже бежал, а раны на плечах начинали еще сильнее ныть.

– Зачем?! – произнесла я. – Зачем ты устроил все это! Погибли, пострадали люди, которые не были ни в чем повинны!

– Зачем? – он усмехнулся. – Затем, что такова моя природа, Луна. Ведь таким я тебе нравлюсь больше!

– Это чушь! Это чушь! Как может нравиться тот, кто приносит боль?! Кто сеет смерть?! – крикнула я, а после, от обиды, от боли, от всего того, что произошло, разревелась, чувствуя, как внутри все разрывается от осознания случившейся катастрофы.

Рин ничего не говорил. Лишь стоял рядом, глядя на меня, и думая о чем-то своем.

– Я все вспомнил, если хочешь об этом знать, Луна. И вот, что тебе скажу. Этот хаос связывает нас. Этот посох связывает нас. Каждый раз, перерождаясь, наша любовь вновь вспыхивает, словно костер, словно пожар… Именно хаос сплетает нас… Твоя кровь, твой дух… И я, сущность первого дракона. Невероятное, пьянящее сочетание!

– Ты сошел с ума!

– Я – гениален, Луна! Я гениален, я…

Он не договорил. Разъяренный, полный гнева и слепой ярости рев раздался рядом с нами. Никто из нас не понял, откуда вдруг появился еще один дракон, уже не каменный, а обычный, знакомый мне… Красивый и грациозный. Шеррах.

Он лишь взмахнул крылом , и Лайарин отлетел в сторону, словно тряпичная кукла. А после расхохотался, поднимаясь после кратковременного поражения.

– Ну да! Разыграем драму в жанре театральных постановок? Тебе меня не одолеть, братец! И Луну ты не получишь! Она связана со мной! И будет со мной всегда! Вечность! – выплюнул Лайарин, а после вновь совершил оборот, превращаясь в живую каменную зловонную громаду.

Тем временем во дворце

– Хаос – это бездна, из которой все начало быть, – сказала Чатри, находясь рядом с рыдающей сестрой. Сейчас, когда дворец был полон разрушений, пропитался стонами раненых и пылью и каменным крошевом, они стояли на улице, прижимаясь друг к дружке, среди толпы таких же растерянных и ничего не понимающих придворных.

– Хаос – это зло, – произнес Его Величество.

Чудом он спасся, ведь именно его башню снес Лайарин в порыве гнева. Чудом, оказался на этаж ниже, лишь поднимаясь в свои покои.

– Не зло, – снова ответила Чатри, смахивая пыль на щеке. – А первозданность. Смешение всего. А смешение несет в себе, как зло, так и добро.

– Нам принесло злую погоду и пострадавших. Уже организуют походный лазарет для раненных, – король вздохнул. – Вот и сбылось пророчество. Мой сын – чудовище, от которого нужно было избавиться сразу. Возможно, все бы изменилось.

– Простите Ваше Величество, но каким был Лайарин прежде? – спросила вдруг Чатри.

– Каким был прежде?

– Он ведь не стремился к разрушениям. Не стремился ко злу. И, если уж на то пошло, то не он наколдовал эту злую погоду. Слухи расходятся быстро, все уже знают, что в том, что происходило в Ежбурге и вот теперь в столице виновен Рин из прошлого. Но тот, что в настоящем, не желал зла. И не желал хаоса. Напротив, противился ему.

Король вздохнул.

– Лайарин был хорошим мальчиком… – Его Величество присел на лавочку в саду, глядя на то, как то и дело выносят на носилках кого-то из дворца. – Его любовь к ратному искусству была весьма похвальна… Он был самоотвержен в том, что делает. Он жаждал добра и действительно хотел избежать проклятия. Да и я хотел.

– Что же с ним произошло? – Эмили Флокси вытерла платочком бежавшие по щекам слезы. – Почему он это сотворил?

– В нем действительно были сильны отголоски этого, так называемого хаоса. И если он не желал этого признавать, то мне, как отцу, всегда это было видно. Как видно и его желание бороться с самим собой. Его воля к тому, чтобы избежать ярма проклятого была колоссальной. Как и воля к победе. Его любовь к турнирам была и любовью к победам. Проигрыш… Он ненавидел проигрывать. Однажды это уже вылилось в неприятную историю. С его сыном. Которого он якобы убил.

– Сыном? – удивилась Эмили.

– Ребенок от гномки, – пояснила Чатри сестре. – Ходили такие слухи однажды, но их быстро замяли. А после этого Лайарина выслали из дворца, сказав, что будут ему рады как гостю. Но не как тому, кто имеет право находиться в этих стенах.

– Но что же произошло?! Как у Рина мог быть сын от женщины-гномки?! И неужели он действительно его убил?

– Сын действительно был, – со вздохом ответил король. – Лайарин одно время был падок на женский пол. Ему нравилось внимание, что ему оказывали. Его победы. Вскоре же женщин стало так много, что они стали скучны. А сердце моего четвертого сына стало совсем черствым. Он искал все новое и новое, порой экзотическое, пытаясь получить то, что получал прежде. Хотя мне иногда казалось, что ему попросту не хватало одного - любви. Возможно, что и моей. Из-за этого Рин иногда заходил совсем далеко. Но это было по юности. Ровно до как раз этого случая.

– Что именно произошло? – прищурила взгляд Чатри.

– Женщина, которая родила от него ребенка, пришла во дворец, начав спекулировать сыном. Когда в королевской семье появляется бастард, делом чести было бы обеспечить его достойными средствами, титулом, чтобы он ни в чем не нуждался, и отослать куда-нибудь. Мы и хотели так сделать. Лайр прибежал тогда ко мне, спрашивал совета. И мы сошлись на том, что я подпишу указ обо всем полагающемся этой леди.

– Почему все пошло не так? – удивилась Эмили.

– Потому что та женщина вместо того, чтобы уехать, продолжила приходить. Она приходила снова, и снова. Гномы – гордый и упрямый народ. Отличный от остальных рас. Ей не нужны были титулы. Не нужны были деньги. Ей нужен был отец. Для ее сына. Она хотела, чтобы сына оставили во дворце и растили как принца.

– И что потом? – спросила Чатри.

– Рин был близок к тому, чтобы принять сына. Это было неприемлемо для королевской семьи. Мы планировали выпроводить ее в тот день при помощи стражи. Силой заставить уехать в такую глушь, где бы ее никто не нашел, – сказал король. – Но все пошло не так. В тот день, когда мы поругались с Лайарином как раз из-за расхождений во мнениях касаемо этого вопроса, он вышел из комнаты гномки, а после будто сошел с ума.

– Он сошел с ума, как и сейчас, с Луной?

– Да. Именно тогда он едва не натворил дел, после обернувшись, как и сейчас, чудовищем. Все это удалось прекратить довольно скоро, а маги зачистили воспоминания тем некоторым очевидцам, которые присутствовали при этом.

– Все же не всем, раз слухи были все равно.

– Возможно, – Его Величество усмехнулся. – После того случая, после этого убийства, Рин поклялся, что больше никогда не потеряет над собой контроль. Он с такой жаждой искал этот посох, думая, что дело в проклятии, и стоит ему только его найти, как он избавится от этой всепоглощающей ярости, что полыхала в нем тогда, после гибели его бастарда. Но все вышло иначе.

– Мне его жаль, – неожиданно сказала Эмили, вдруг поджав губы. – Мне кажется, что все его предали... Он ведь так и не рассказал то, что произошло с этим мальчиком-гномом.

Король усмехнулся.

– Не рассказал. Но я думаю, он не убивал его. Эта тварь его подставила, его гномка. А Рин... В такие моменты оказался нестабилен. Что же до предательства, то кто же его предал?

– Да все! – девушка упрямо посмотрела на монарха. – Луна, которую он полюбил, стала отдана его брату. Его отец, простите, Ваше Величество, встал тоже не на его сторону, как раз из-за его проклятия! Окружающие с самого рождения видели в нем угрозу! Как ему быть? Если когда он добр, к нему относятся как к существу, уроду, в которого можно ткнуть палкой, отобрать у него любимую, а когда он зол, когда он в ярости, его боятся. Его поединки… Его жажда побед. Всего, что у него было хорошего, он добивался силой. И эта сила приносила результат. Сейчас, когда его сердце стало разбито, он сделал единственное, что мог, обрел самого себя.

Король покачал головой.

– Иногда мне кажется, что в такие моменты Лайарин и не мой сын вовсе.

– А что, если это так? – прошептала Эмили. – Мне тоже не верится, что это он!

– Ты мягкосердечна, сестра, и очень! И неужели до сих пор в него влюблена? – Чатри коснулась ее плеча рукой. – Посмотри, во что превратился дворец!

Эмили Флокси покраснела.

– Вовсе нет! Ты глупости говоришь!

– Нет, леди, – снова вздохнул король. – Сколько не оправдывайте его, но огонь – горяч, лед – холоден. Хаос – опасен и непредсказуем. Мой сын был рожден злом, огнем, и сколько бы не стремился стать льдом, не стал. Быть может, потому что стань он льдом, он бы обрел погибель. Я не знаю. Но я скорблю, что, зная, к чем все может привести с этой истинностью у двоих, не предпринял должных мер, чтобы защитить свой народ.

– Но вы были на стороне Шерраха с самого начала? Хотели, чтобы Луна досталась ему, а не Рину?

– Да. Был на его стороне, – признал король.

– Из-за того, что Лайарин проклят? – с нажимом спросила Эмили. – Из-за этого?

– Нет, – покачал головой король. – Не по этой причине. Я был на стороне Шерраха, потому что истинная пара – залог одаренного и сильного потомства, любви, мира и гармонии в семье. А от Шерраха зависит, увы, не только его судьба. Но и судьба всего народа.

– Это несправедливо! – сказала Эмили.

– В мире вообще мало справедливости. И все же, я надеюсь, что наш мир будет спасен, как наше королевство, и как наш народ.

***

Ежбург

– Нц-ц! – Присцилла Нурумовна от души цыкнула зубом, да так, что он едва не покинул родную гавань-челюсть. – Как же тебя уничтожить, зараза ты эдакая?!

Возле нее лежал тот самых посох-трость с головой дракона. Вокруг посоха заботливо были разложены магические кристаллы и грибочки: мухоморы, бледные поганки, и неопознанные синие на тоненьких ножках с зеленоватого отлива шляпками. Для защиты.

– Наступить? – предложил Василий, который бегал на своих восьми лапках туда-сюда по комнате и давал советы. – Или, может, зельем его каким хитрым, а? Или вот, к примеру...

– Да помолчи ты! – отмахнулась от него Присцилла Нурумовна, прищуривая взгляд. – Тут с толком надо! С умом, да с хитростью!

– Ум – это про меня! – почти сразу же отозвался в стоящей неподалеку банке класса люкс Аристарх. – Левиафан, канталупка, додон, уазанит, елуй!

– Сам ты елуй, канталупка и додон! – огрызнулась ведьма и погрозила кулаком. – Ну как щаз сварю тебя!

– Не сва-а-аришь. Я теперь будущей нашей принцессе, Луне, служу! Ее храбрый защитник! – мерзенько захихикал Аристарх.

– А мне вот плевать! Плевать! – стал раскачиваться на лапках Василий. – Сейчас как сожру тебя! Паутиной оплету!

– А я в тебя ядовитыми чернилами плюну!

– Смотри не пукни, когда плеваться будешь через стекло, словарем стукнутый! – огрызнулся паук.

– Хватит! – рявкнула Присцилла Нурумовна. Мне нужны покой, тишина! Я ловлю вдохновение, посылы из космоса!

– Умолкаем... – Василий тихонечко отполз в сторону.

– Да прибудет с тобой вдохновение, озаренная тысячами огней пленительница моих составов и членов! – добавил от себя Аристарх.

Присцилла Нурумовна, шумно втянув носом воздух, резко обернулась. Взмахнула рукой и банку враз закупорил сургуч, в котором было проделано множество меленьких дырочек. А стекло обрело бронированные свойства. Осьминога слышно быть перестало. Теперь он прилип в форме морской звезды к стеклу банки и уныло стекал по ней на дно, провожая ведьму таким грустным взглядом, что даже Васенька едва слезу не пустил.

– Тишина, – с упоением вздохнула ведьма. – Ну все. И так. Что мы имеем? Артефакт магический, темный, обыкновенный. С душами и телами смертных связанный. А значит, если его уничтожить, то можно и тех, кто к нему привязан тоже укокошить.

– Ох! – Васька приложил сразу все свои восемь лапок ко рту, став вдруг похожим на мохнатый шар. – И что ж теперь делать?

– Разделять! – хмыкнула ведьма. – Отделить артефакт и две души, что к нему привязаны. После этого уничтожить посох. Вот и все.

Вася в нетерпении снова забегал по комнате.

– Ты же знаешь, как все надо сделать, да? Это же не сложно, да? Мы же справимся, да? – боромотал он нервно.

– Ум-м-м-м-м! – раздалось задушенное из банки с другой стороны комнаты.

Аристарха распирало словарным запасом.

– Молчать! Знаю! Все знаю! Если сделать все аккуратно, то справимся.

Ведьма засуетилась. Стала собирать то, что было необходимо для проведения ритуала разделения. Вот на столе перед ней появились пучки засушенных трав – омела, мирт, веточки ольхи. Камни: сверкающий сиреневыми отблесками аметист, переливчатые опалы и аквамарины. После появились перья каких-то птиц. Немного подумав, Присцилла Нурумовна добавила какой-то мутноватой жижи в котел, а после скинула туда все ингредиенты, которые, после того, как соединились, взорвались, обдав ведьму густым облаком пыли и какой-то гадости.

– Присциллушка! Родненькая! Ты ли это?! – Василий кинулся к ведьме.

Та окрасилась в черный цвет и лишь белки глаз на нем выделялись ярким пятном. А волосы превратились в колтун.

– Так надо! – буркнула Присцилла Нурумовна. – Сейчас надо будет посох этим вот варевом из котла полить и особое заклинание прочесть. И все.

– Так просто? – удивился паук.

– Все гениальное – просто, – хмыкнула ведьма. – Разве не знал?

– Догадывался...

Тем временем Присцилла Нурумовна как следует плеснула варевом на посох, а после, прикрыв окрасившиеся в темный цвет веки, стала нараспев бормотать слова сложных заклятий. Погас свет. Вместо него, неизвестно откуда, освещая мрак в комнате, появились парящие прямо в воздухе свечи.

Теперь в полумраке было видно отчетливо и посох, который вдруг поднялся в воздух напротив ведьмы, окруженный мерцающим синеватым сиянием. От посоха били три луча, которые причудливо сплетались воедино сверху него, образуя сложную руну.

– Странно, очень странно, – прошептала ведьма.

– Что именно странно? – насторожился Василий.

– Три луча… Их должно было быть два! – произнесла Присцилла Нурумовна озадаченно. – Совершенно ничего не понимаю!

– Два? Как две души?! – спохватился Василий.

– Да…

– Давай, у этого, консервированного кальмара, спросим?

Ведьма усмехнулась. Цыкнула зубом, щелкнула пальцами. С громким чпоканьем отлетела с банки с Аристархом крышка.

– Свобода! Свобода осминожкам! – заголосил оттуда страдалец, но Присцилла Нурумовна быстро пресекла его возгласы, спросив, не знает ли он, почему из посоха бьют три луча, вместо двух.

– Это же элементарно! Луч означает привязанную душу? – спросил осьминог.

– Да.

– Если луча три, то и души три.

Ведьма и ее паук переглянулись.

– Знать бы в этом случае, чья душа третья… – задумчиво произнесла она.

Луна

Происходившее было чем-то невообразимым. Подобное возможно было бы мне увидеть только в фильмах в моем мире. Два дракона сражались друг с другом в небе. Огромная каменная махина, с которой на землю сыпались камни и крошки, капала густая зловонная слизь, и синий, изящный, красивый, но куда больше уступающий ему в размерах крылатый змей. Их битва больше напоминала неистовый, затягивающий танец в воздухе. Однако, сколько бы я не очаровывалась его красотой, все равно сходила с ума от беспокойства.

– Шеррах... – сердце стучало от безумного волнения, а еще от осознания, что я ничем, совершенно ничем не могу помочь.

Я видела, какие мощные удары хвостом, крыльями, мордой пытался нанести Лайарин, и каждый раз при очередном таком выпаде вздрагивала и шептала про себя слова известных мне молитв.

Во время каждого из такого выпадов Шерраху чудесным образом удавалось увернуться или отлететь на безопасное расстояние. Сам он если и делал попытки нападать, то они скорее были похожи на ложные. Очень скоро я поняла, что синий дракон изматывает своего брата, тянет время. Видимо, понял это и Рин, потому что в какой-то момент зарычал, резко пикируя вниз и обращаясь в человека.

Его примеру последовал и наследник престола.

– Сразимся на мечах! Победа будет особенно сладкой, если убью тебя, вонзив сталь в твое тело собственными руками.

Шеррах усмехнулся.

– Как скажешь.

Мгновение, и в руках у обоих заблестело железо. И вот, братья схлестнулись в новой опасной схватке. А я на миг подумала снова о том, как кардинально изменился Лайарин. Неужели человек, пусть даже дракон, может так резко обернуться злом?

Чем больше я смотрела, тем больше начинала думать о том, что в Рине изменилось не только поведение. Но еще и такие кажущиеся иногда незначимыми вещи – мимика, интонации, да даже предложения он строил по-другому.

– Это не он... – произнесла я страшную догадку шепотом, и после, осознав насколько права, вдруг закричала Шерраху: – Это не твой брат! Это не Лайарин!

Мой окрик заставил на миг замешкаться наследника, и тот пропустил взмах клинка противника, и теперь на его щеке красовалась алая черта-порез.

– Луна-Луна... Я ждал, когда ты догадаешься, – не отвлекаясь от битвы произнес Лайарин, или... кто-то другой.

– Кто ты?! – Шеррах сделал выпад, затем еще, заставляя своего противника отступить на несколько шагов назад.

А Лайарин расхохотался.

– Неужели действительно похож с этим жалким мальчишкой, которому я продлевал жизнь все это время? И которой отдавал мне власть над телом, стоило только ему запереживать и испытать гнев. Стоило ему только выйти из-под собственного контроля, чтобы отдать этот контроль мне?

Снова зазвенела сталь, а после клинки скрестились под давлением. Мужчины смотрели друг на друга ненавидящими взглядами.

– Разве мой брат – это не переродившийся древний дракон? Тот, что перерождался раз за разом?

– Увы, на этот раз нет, – ответил он. – Моя душа не переродилась, а осталась на земле, привязанная к крови древнего дракона, и связанная накрепко с посохом. А вот Луна – да. Она переродилась. Она перерожденная моя половина! И именно я желал ее, а не жалкий мальчишка – Лайарин! Именно я реагировал на нее!

Шеррах нахмурился.

– Так вот почему произошла эта путаница.

– Луна будет моей!

– Чтобы ты ее убил через пару недель, наигравшись? – хмыкнул Шеррах. – Нет уж!

Он резко отдернул свой клинок, после присел, уворачиваясь от выпада, и взмахом оставил алую черту, такую же, как и у себя на щеке, на шее того, кто был сейчас Лайарином.

– Твой брат умрет тоже, если убьешь меня! – сказал он. – У нас одно тело на двоих. Сейчас его душа молчит, ему не взять контроль у меня, я сильнее!

В ужасе от того, что произошло, я приложила ладони к пылающим от волнения щекам. Невольно заплакала, осознавая все, как было на самом деле. Давным-давно мать Лайарина, решив воспользоваться для спасения своего сына кровью древнего дракона, привязала к его телу и древний дух, желавший хаоса, так как тот сам по своей природе был им. Тот, кем был древний дракон столетие назад, оставил пророчество, согласно которому Лайарин из настоящего решил искать посох-трость, чтобы снять проклятие, которое и не было проклятием. Это был дух древнего дракона, что был связан с ним. Однако, стоило Лайарину коснуться посоху, как тот притянул меня... Ту, что являлась возлюбленной и парой древнего дракона в прошлом, и ту, что носила каплю особой крови девы-птицы, способной впустить духов хаоса, устроивших в этом мире настоящий апокалипсис...

– Остановись! – крикнула я, заметив, что Шеррах начал слабеть.

Я видела, что ему все тяжелее отбивать атаки, а когда мужчина пропустил еще один вполне ощутимый удар в плечо, и теперь та повисла безжизненно вдоль его тела, залитая алой кровью, я не выдержала, побежала им наперерез.

– Остановись, тот, кто называет себя древним драконом! Прекрати это! Если говоришь, что любишь меня! Если говоришь, что я тебе нужна!

Мгновение, и схватка перестала быть. Мужчины разошлись в сторону, а Лайарин подошел ко мне, отбросив меч. Рывком прижал, разворачивая к себе спиной. В ужасе смотрела, как на его руке, обнимающей меня, вытягиваются острые стальные когти. Когти, которые оказались у моего горла, чувствительно надавливая, царапая кожу.

– Поговорим о любви, дорогая, – шепнул он мне на ухо. – Я ведь правда люблю тебя. До безумия.

– Если любишь, то отпусти... – прошептала я. – Отпусти меня, этот мир, Шерраха, Лайарина... Отпусти нас...

– Нет. Это так не работает. Уверен, Шеррах, твой ненаглядный, твоя еще одна пара, неизвестно зачем данная тебе здесь, в этой реальности, тоже бы тебя не отпустил. Ни за что на свете...

– Отпустил бы...

– Не веришь? Спроси у него!

– Уже спрашивала! – я попыталась вырваться, но дракон держал крепко. – Он дал мне выбор! И я свой сделала!

Шеррах, усмехнувшись, лишь развел руками, морщась от боли, и смотря все так же напряженно на нас.

– Он соврал, дорогая... – усмехнулся древний. – Ни один дракон не отпустит, если любит. Тем более истинную пару.

– Врать надо уметь, – хмыкнул Шеррах, заметив, как изменилось выражение на лице у его соперника.

– Луна... Я люблю тебя... – сказал древний дракон. – Люблю. Поэтому ты умрешь... Сейчас! Чтобы мы продолжили снова через столетия нашу историю!

– Ничего нового не придумал? – язвительно отозвалась я, а сама сходила с ума от страха.

Он действительно сейчас меня убьет?! Как может убить, если говорит, что любит?

Я видела, как напрягся Шеррах.

– Отойди от нее! – рыкнул он.

– О! Я нашел то, что вас сближает, – захохотал вдруг дракон. – Вы оба постоянно кричите, что бы я не трогал кого-то из вас! Увы-увы... Шеррах, тебе придется не мешать мне. Для этого тебя я лишу жизни. И ты, любовь моя, тоже умрешь. Но если ты – быстро... Безболезненно. Сладко, умирая в моих поцелуях, то тот, кто поспел тебя коснуться, умрет в муках!

Замах! Длинные острые когти были готовы полоснуть по моему горлу, отбирая жизнь, с руки Шерраха слетел огненный боевой пульсар, чтобы ему помешать, отбросить от меня... Но ничего не произошло. Все вдруг остановилось, словно в замедленном кино. После я увидела, как отразился на лице у Лайарина ужас, его колени подогнулись, и сам он упал на землю. А после вдруг и я почувствовала нечто странное, вскрикнула от боли в том месте, где была татуировка, оставленная посохом, а после так же упала, понимая, что мир вокруг вдруг гаснет. И единственное, что хоть смутно, но я видела, это то, как наследник бежит ко мне, обнимая, прижимает к себе, шепчет что-то на ухо. И... Все.

***

Присцилла Нурумовна ожидала гостей. Но не думала, что они явятся так скоро. Наследник престола. Шеррах. А с ним в портале прямо на середину комнаты перенеслись бесчувственные Луна и Лайарин.

Охнув, ведьма кинулась в начале к ним, проверяя, живы ли, а после, заметив на плече у Шерраха сильно кровоточащую рану, которую тот зажимал ладонью, зарылась в своих шкафчиках, доставая оттуда склянку с каким-то мутноватым зельем.

– Ваше Высочество! Выпейте! – скомандовала она.

Шеррах, коротко кивнув, отхлебнул предложенного зелья. Рана на его руке чудесным образом стала затягиваться, как будто бы ее и не было.

– Спасибо! – выдохнул мужчина, а после кивнул на Лайарина и Луну.

– С посохом получилось?

Присцилла Нурумовна цыкнула зубом. После поманила Шерраха за собой, в комнату. Туда, где в центре сложной конструкции из защитных кристаллов, соединенных между собой магическими лучами, парил посох-трость с головой дракона. Над ним, в особой сфере, что находилась прямо над рукояткой, пылали три светлячка-искры.

– Три души, Ваше Высочество, – обратилась ведьма к наследнику. – Я не знаю, которая из них какая...

Шеррах нахмурился.

– Но вы можете вернуть души обратно?

– Да. Сейчас они все еще связаны между собой и с посохом. Но как только я разорву связь, я верну души в их тела. Или же они погибнут, если этого не сделать. Однако, я не понимаю, почему души три...

Шеррах вздохнул. А после рассказал все, что они с Луной узнали, ведьме. Та слушала, все больше и больше хмурясь.

– Значит, нам нельзя допустить, чтобы душа Древнего дракона снова попала в его тело, – сказала она. – Нам нужно ее уничтожить, или, если не получится, заточить навечно. Вот только как понять, какая из этих искр она?

Шеррах внимательно посмотрел на искры. Все три казались одинаковыми по размеру, яркости и форме. Как понять, которая из них какая? Как понять, которая принадлежит древнему дракону, а которая, скажем Луне?

Дракон внутри мужчины чуть рыкнул, напоминая о своем существовании. Завозился, давая понять, что может помочь.

– Могу я протянуть руку? – спросил он.

Присцилла прищурилась.

– Придумали что-то, Ваше Высочество?

– Дракон может помочь. Мой дракон.

Ведьма улыбнулась.

– Что ж, полагаю, у зверей чутье куда как лучше, чем людское. Доверьтесь вашей половине. И я доверюсь его суждению тоже.

Шеррах прикрыл глаза, доверяя своему зверю. Его чутью. Дракон прекрасно почует и брата, и избранную. И другого дракона, чужака, определит наверняка. Мужчина все дальше и дальше тянулся рукой, пока к нему не подлетела одна из искорок. Он улыбнулся.

– Моя Лунушка, – прошептал он, а после, отдаваясь все тому же чутью, аккуратно поймал искорку ладонью.

– Все правильно делаешь, дракон, – похвалила его Присцилла Нурумовна. – Теперь перенеси ее душу в ее тело.

Шеррах осторожно сжимая ладонь, отошел от посоха и, пройдя в комнату, где лежали без сознания брат и Луна, присел возле девушки. Поднес ладонь с искоркой к ее губам, та приоткрыла их и почти в это же мгновение рывком села.

– Где я?! Что произошло?!

– Все в порядке, – мягко улыбнулся мужчина, погладив девушку по щеке. – Сейчас я доделаю то, что начал, и все закончится. Пока побудь здесь. Ты еще слаба. Тебе нужно время, чтобы восстановиться.

Сказав это, мужчина снова ушел к посоху. И снова, доверяя дракону, поймал одну из искр. И на этот раз в его руках оказалась душа Лайарина. Он проделал то же самое, что из душой Луны.

Рин открыл глаза не сразу, вначале застонав, а после все же преподнявшись на локтях.

– Голова раскалывается. Что произошло?

– Много всего. Плохого. И хорошего тоже. Что ты помнишь? – спросил Шеррах.

– Помню, что Луна предпочла тебя мне, – сказал он, а после в ужасе посмотрел на брата, но, с облегчением выдохнул, когда заметил рядом с собой мирно спящую девушку. – Что я натворил?

– Не ты, – сказал наследник престола. – С самого детства к тебе была привязана душа древнего дракона, именно она заставляла обращаться тебя в чудовище. И именно этот чужеродный дух хаоса брал над тобой власть в минуты твоего гнева. И именно он сотворил все зло….

Рин нахмурился, явно прислушиваясь к себе, а после с удивлением глядя на брата.

– Я не слышу своего дракона.

– Его больше нет, – сказал Шеррах. – Отныне ты свободен от своего проклятия.

***

Луна

– Можно его посадить в банку! – предложил паук Василий воодушевленно. – Как Аристарха!

– Думаешь, что душу древнего дракона удержит стеклянная банка? – хмыкнула Присцилла Нурумовна. – Нет! Тут нужно что-то посерьезней!

–– Что? – тут же заинтересовался паук, от волнения раскачиваясь на своих восьми лапках.

– Консервация! – припечатала Присцилла Нурумовна.

– Консервация? – кашлянул Шеррах. – Не лучше ли доверить подобный вопрос дворцовым магам?

– Не думаю, что у нас есть много времени, – я выразительно посмотрела на искру, которая с каждой минутой приобретала все более крупные очертания.

А еще она темнела, словно туча перед грозой, и это никому не казалось хорошим признаком.

– Что именно вы хотите сделать? – уточнил Рин.

– Есть один артефакт. Мне его по наследству завещала моя бабка, а ей ее… Из поколения в поколение у нас передавался. Для консервации и засолки! Чего угодно можно законсервировать! Знаю я, что даже и душу человека. Ну, или дракона в данном случае. Быстро, эффективно, надежно!

Шеррах усмехнулся, а после кивнул.

– Ладно. Давайте консервировать.

Ведьма развела активную деятельность. Артефакт, о котором она говорила, оказался большой и тяжелый котел с массивной чугунной крышкой. На котле, по самому его краю шла темно-синей краской причудливая роспись. Присцилла Нурумовна развела на треножнике огонь, который загорелся мистическим зеленоватым светом, а после подвесила котел на него, щедро плеснув внутрь какой-то зеленоватой мутной жижи. Та, постепенно нагреваясь, приобретала оттенки синей вязи, что шла по контуру котла. А когда закипела, ведьма подошла к посоху, над которым витала одна единственная искорка – душа древнего дракона. Не церемонясь, она протянула руку, легко ее схватив, а после, бросила в котел.

Что-то бухнуло, бахнуло, задымило и заискрило. Прошло немного времени, и почти сразу же котел изрыгнул из своего нутра самую натуральную банку консервов. С красивой этикеткой с надписью “Душа древнего дракона. Концентрированный хаос. Первородное зло. Опасно!”

– Прекрасно! – Присцилла Нурумовна чуть не прослезилась. – Замечательно!

После любовно убрала банку с консервами на полочку.

Шеррах, Рин и я с облегчением вздохнули.

– Хорошо, что все хорошо закончилось! – сказала я.

Наследник покачал головой.

– И все же придется восстанавливать замок… И были жертвы. Это все нужно будет как-то объяснить. И компенсировать. Хотя, некоторые вещи компенсировать вообще не удастся.

Мы все замолчали, вспоминая ужасающие события, произошедшие с нами, и со всем городом. Память о произошедшем вряд ли покинет наши сердца когда-нибудь. Все пройдет, и боль притупится, но она не исчезнет никогда, оставив в нас то, что определенно изменит и заставит смотреть на все чуточку иначе.

***

Спустя полгода.

Мы с Шеррахом сидели на веранде и пили удивительно душистый чай. Мужчина листал какие-то отчеты, а я задумчиво смотрела вдаль. Три месяца назад закончилось восстановление замка. Три месяца назад начались приготовления к нашей с ним свадьбе. И вот уже полгода как я изучала дворцовый этикет, историю, танцы и основы классической магии. Все это было столь же удивительно, сколько и увлекательно. Я довольно быстро во всем этом разобралась и уже полноценно могла разбираться в тех или иных политических событиях, происходивших во дворце. Правда, кое-кто меня от моей учебы отвлекал и весьма сильно!

Например, сейчас, смотря очень хитрыми, полными нежности, драконьими глазами и заставляя меня краснеть и смущаться, хотя наши отношения уже ни для кого не были тайной, вместо того, чтобы увлеченно поглощать пирожные.

– Луна, – я подняла на него взгляд.

– Да?

– Я очень тебя люблю. Так люблю, что скорее умру, чем буду без тебя.

Эти его слова почти полностью повторяли и мои мысли, и чувства, что я испытывала к нему. Любовь, щемящую душу нежность и страсть… Я не могла больше без него.

– И я, Шеррах. Мой Шеррах, – ответила я.

***

А в это время у Присциллы Нурумовны в Ежбурге

– Васька, сдвинь-ка колоду! – скомандовала ведьма, и паук Василий осторожно сдвинул лапкой часть от хитрых гадательных карт.

Присцилла довольно кивнула, а после, разложив пасьянс, сказала сидевшей напротив нее леди Эмили Флокси:

– Ждет тебя особая дорога, милая!

– Особая дорога? – удивилась та. – Я вроде бы никуда не собираюсь…

– Дорога, длинною в жизнь! – мягко улыбнулась Присцилла Нурумовна, а Васька обрадовано закричал.

– Ур-р-ра! Замуж! Замуж ты точно выйдешь!

– Замуж? – девушка удивленно похлопала глазами. – Но у меня никого нет, кто бы меня любил.

Ведьма заулыбалась.

– Мое слово верное! Карты не врут!

Когда гадание было завершено, Эмили задумчиво вышла из дома. Однако, стоило ей пройти несколько метров вперед, как она, охваченная собственными переживаниями, вдруг с кем-то столкнулась. Да так сильно, что точно бы, не удержав равновесие, упала, если бы ее не придержали сильные мужские руки.

– Осторожнее, леди… Леди Эмили?

Девушка подняла взгляд, с удивлением замечая в своем препятствии Его Высочества Лайарина.

– Ваше Высочество?

Они на миг замерли. Сердце девушки стучало так часто, а Рин… Он вдруг нахмурился, каким-то своим мыслям, а после сказал что-то совершенно невероятное:

– Мне, пожалуй, следует извиниться.

– Извиниться? – удивленно произнесла девушка. – Но за что?

– Когда-то давно одна прекрасная леди бросила мне под ноги за победу на рыцарском турнире свой платок. А я его не поднял, потому что был слеп в тот момент. Мое сердце совершенно ничего не замечало из того, чтобы точно стоило заметить.

Эмили смутилась.

– Я уже об этом и забыла…

– А я нет. Это мучило меня. И вот, встретив тебя теперь, я хочу узнать, простишь ли ты меня?

– Д-да…

Лайарин широко улыбнулся.

– Отлично! Тогда я приглашаю тебя на ужин!

Это было настолько фантастически и невероятно, что Эмили конечно же согласилась. А спустя время состоялись две самые пышные свадьбы, что видел прежде народ. Свадьбы, что были сыграны по любви.