Память пришла внезапно. В один момент я, четырехлетний малыш, радостно играл с новеньким, подаренным на прошедший день рождения, летающим паровозиком под присмотром домового эльфа, а в следующий, вскрикнув от боли, схватился за голову и завалился на спину в судорогах. Из глаз текли кровавые слезы.

Очнулся я в кровати. Голова нещадно болела. Повязка на глазах не позволяла визуально оценить обстановку. Но этого и не требовалось. Все я помнил – и эту, весьма короткую на данный момент жизнь, и предыдущую, в которой на момент смерти мне было под пятьдесят и проживал я в захолустном городке на просторах России.

В этой жизни меня звали Фабиан Флориш. Да, да, я был из тех самых Флоришей, что в 1654 году на пару с Блоттсами основали самый известный книжный магазин в Косом Переулке. Мерлин, как же прекрасно, что я не родился Бартемиусом Блоттсом! Моему другу и ровеснику не повезло с именем. Ну, во всяком случае, я так считал. Хотя, наверное, лучше ему быть Бартемиусом, чем каким-нибудь Билиусом. Есть в наших семьях такая «милая» традиция давать детям имена, начинающиеся на ту же букву что и фамилии. В нашем роду было много Флор, Филбертов и Флавиусов. А у Блоттсов – Батшед, Брутусов и Бомонтов. По крайней мере нам с другом повезло - оба получили доселе не использованные имена.

На дворе стоял февраль 1981 года, и я буквально вчера отпраздновал свое четырехлетие. Мой день рождения в этой жизни совпадал с днем рождения в предыдущей. Опять не повезло. 14 февраля. Даже здесь, в магическом мире, это не просто обычная дата. Родственники рассказывали, что волшебники тоже праздновали день святого Валентина. Многие маги не воспринимали этот праздник всерьез, как не воспринимал в своей прошлой жизни его я, но существовали и откровенные фанаты. Слава Мерлину, семья Флориш этим не страдала.

Немного поворочавшись в кровати, привлек внимание сидевшей рядом мамы. Лучше бы я этого не делал. Что тут началось! Слезы, причитания на тему моего здоровья, постоянные поправления подушек, ругательство на моего эльфа за недогляд… Да, хорошо быть любимым маленьким ребенком. Кстати, единственным ребенком в семье. Но уж очень утомительно. Не выдержал. Уснул.

На следующий день получил на завтрак постную овсянку. Не люблю каши и, будь я взрослым независимым человеком, исключил бы их из рациона. Но никого мое ценное мнение на эту тему не интересовало. Ни маму, ни эльфа. Далее, мое взрослое сознание было еще более ущемлено в правах кормлением с ложечки. Мда… Хорошо, что никто не приговаривал знаменитую считалочку про сороку-ворону.

Сразу после завтрака был визит целителя из госпиталя Святого Мунго. Повязку с глаз сняли, меня тщательно осмотрели и магически продиагностировали, а затем повязку вернули обратно с приказом не напрягать глаза еще неделю. А я и рад был, потому что без повязки, перед открытыми глазами творилась какая-то фантасмагория. Как будто смотришь в калейдоскоп! Расплывчатые, легкие, можно сказать акварельные пятна вокруг людей. Жирные нити, как мазки сангвины, исходящие из волшебной палочки целителя. Густой, вязкий, почти маслянистый ореол тусклого свечения вокруг домовика. Я долго ломал себе голову на тему, что это могло быть и не выдержав, обратился с вопросом к маме.

Семья Флориш оказалась далеко не проста. Были у нас свои секреты. Причем мне, как перерожденцу, они показались ну очень вкусными. Маги семьи Флориш являлись единственными официальными Хранителями Знаний в Маг Британии. Нет, ничего из-ряда-вон мистического. Об этом нигде не писалось, просто это был этакий «секрет полишинеля» для всех чистокровных. Ведь каждый уважающий себя маг знал, что в ходе всякого рода магических изысканий и для поиска подходящей литературы можно было обратиться к семье Флориш. Нет, конечно, можно было обратиться и в Отдел Тайн. У них тоже было достаточно знаний, чтобы ответить почти на любой вопрос. Вот только большинство все равно шло к нам.

Ну а в тандеме «Флориш и Блоттс», Флориши были библиотекарями, а Блоттсы тянули на себе лямку бизнесменов и юристов. И, как оказалось, то, что я по незнанию принял за кровавые слезы, навеянные пришедшей памятью о прошлой жизни, в действительности было ничем иным как пробуждением магического зрения, присущего всем библиотекарям семьи Флориш. Родовой дар. Рановато он проснулся, по мнению родителей. Но, по их же причитаниям, я понял, что раннее пробуждение было в чем-то закономерно, раз я являлся единственным возможным наследником.

Семья Флориш была весьма патриархальна. Правила наследования в точности повторяли правила престолонаследия Британских монархов. Если в новом поколении были мальчики, то наследовал старший. Если в главной ветви родились только девочки, то наследовал младший брат отца. В нашей семье в поколении моих родителей произошла трагедия – из всех возможных наследников, осталась только мама. Пресловутая война с Грин-Де-Вальдом. Война выкосила всех мужчин Флориш, способных зачать магически-сильного здорового ребенка. А все потому, что клятва Хранителей Знаний давила и требовала спасать книги из разоренной войной Европы. Уж очень многое тогда было потеряно. Опасная грань родового дара. В падении семьи сыграла роль и неудачная попытка спасти французский род де Виль. В итоге, род Флориш почти угас. Осталась только малышка Фиби (родившаяся в 1940) – моя мама, бабушка Филлида (в реальности являющаяся какой-то двоюродной тетушкой для мамы) и прадедушка Фергус.

Естественно, когда Фиби исполнилось одиннадцать, ни в какой Хогвартс ее не отпустили. Обучение на дому. И точка. Оставшиеся в живых родственники искали для Фиби пару, что согласилась бы войти в наш род на правах консорта. Это должен был быть правильный человек, знакомый с нашим бизнесом. Не удивительно, что подходящую кандидатуру нашли у наших партнеров Блоттсов. Посему, моих родителей звали Фиби и Бэзил Флориш. Я родился поздно. Единственный ребенок у почти отчаявшейся пары. Маме было уже 37 лет, а отцу 40. Хотя для волшебников это не так уж и много, просто долгие неудачные попытки зачать ребенка заставляли семью сильно нервничать. Не помогали ни зелья, ни целители. Но, в итоге, родился я – здоровый, не по годам умный ребенок. Правда, род и по сей день балансировал на грани – возможный наследник-то был всего один. Это и объясняло факт того, что ко мне был приставлен персональный домовой эльф. Кстати, их у нас было всего два – Буки и Куки. Куки тянула на себе все хозяйство, а Буки присматривал за мной и библиотекой рода. И это же объясняло всю ту панику и ажиотаж в семье, когда я захворал от пробуждения родового дара. Вроде все счастливы, но и всерьез напуганы.

Я честно отлежал в кровати прописанную целителем неделю. Я не был дураком, чтоб подвергать риску собственное зрение! Ну а пока тело лежало пластом, мой мозг работал. Начал я с простого - сопоставил хронологию этого мира и моего прошлого. А то, что миры разные, я понял сразу. Не было у нас никаких волшебников, были лишь шарлатаны. Да и разные временные этапы как бы намекали. В прошлом своем мире я умер в 2000 году. В этом на дворе стоял 1981. Если мне повезет, то миры окажутся похожими и многие события будут совпадать. Понятно, что я был знаком с новейшей мировой историей только в общих чертах – так сказать, прожив ее. Я не знал, что детально происходило в Англии в 80-90е годы, но поверхностные знания имел. Надо будет их тщательно проверить и понять, как извлечь выгоду из моих знаний, если это вообще возможно.

Итак, сейчас у «руля» Британии стояла Маргарет Тэтчер с задачей вывести страну из экономического кризиса. Уже в ближайшем будущем, а именно 29ого июля 1981 принц Чарльз женился на леди Диане. В 1982 году Британия развязала войну с Аргентиной за Фолклендские острова. Принц Уильям родился в июне 1982, а принц Гарри в сентябре 1984. По всему миру бушевал СПИД. В 1985 лидером СССР стал Горбачев, началась перестройка, СССР распался. В апреле 1986 был взрыв в Чернобыле. В 1989 произошла большая утечка нефти из танкера Эксон Валдиз. В ноябре 1989 Берлинская Стена пала. 90-е были декадой становления интернета. В 1997 Спайс Герлз завоевали сердца Британцев и всего мира. Также, в 1997, в автокатастрофе погибла Принцесса Диана. В конце 90-х на экраны вышел фильм «Титаник». Начали свой «захват» мира компьютеры и сотовые телефоны.

Я помнил и многие другие исторические моменты, но знание о них мне, скорей всего, не сильно пригодится в этой жизни – война в Афганистане, война в Ираке, президенство Рональда Рейгана, Била Клинтона, Нельсона Манделы, и т.д. Все это я помнил. Но это все было неимоверно далеко от моей будущей жизни. И не только в Британии дело. Я теперь живу не просто в Британии, а в Магической Британии! И мне еще предстояло разобраться что это был за зверь такой.

Стоило узнать об этом мире побольше. Многое я уже понимал, но на неосознанном уровне. Про эти знания обычно говорили, что «все это и так знают», или что они были «впитаны с молоком матери». Я каждодневно наблюдал многие аспекты магии. Имел представление о множестве магических существ и народов. Видел волшебные растения. Участвовал в ритуалах. Слушал сказки и детские истории о магическом мире и его истории, о великих магах и страшных ведьмах. Интуитивно чувствовал уклад общества и устройство магического государства. Чего мне не хватало, так это понимания того, что конкретно творится за пределами нашего поместья на данный момент. Оставшуюся «слепую» неделю я выпрашивал у взрослых любые новости, которые они могли бы рассказать ребенку.

Оказалось, что в Маг Британии на данный момент было неспокойно. Политическая обстановка накалялась. Ситуация становилась все более взрывоопасной. Вскоре должно было рвануть. Многие волшебные семьи, и наша в том же числе, намеренно начали отдаляться от жизни общества. Так сказать, на всякий случай. Уходили в тень, демонстративно принимали нейтральные или выжидательные позиции, сводили старые конфликты на нет – делали все, чтобы в грядущие смутные времена не попасть под раздачу. Эх, как же не хватало газеты, а то из этих пересказов «для маленьких» ничего толком не было понятно! Но нельзя, спалился бы. Да и эта повязка на глазах все равно не способствовала чтению.

Но все заканчивается. И концу февраля, закончился и мой принудительный отдых. За меня всерьез собирались взяться прадедушка Фергус и бабушка Филлида. Раз уж я пробудил родовой дар, то следовало распланировать и заняться обучением. Ведь именно сейчас вся семья смогла облегченно вздохнуть, а я стал полноценным наследником семьи Флориш.

Первое, что мне предстояло сделать, это научиться управлять магическим зрением. Довольно сложное обучение для обычного четырехлетки. Да и для меня не легкое, ведь что я знал о магии? Ничего! Единственное подспорье – это усидчивость и умение взрослого человека концентрироваться. Однако, оказалось, что для полного овладевания магическим зрением понадобятся годы! Ведь важна была не только теория, но и практика. Долгая практика.

Прадед Фергус объяснил, что обучение будет разбито на несколько этапов. Во-первых, мне необходимо было научиться включать и выключать магическое зрение. Это было нужно вот прямо сейчас! Во-вторых, понять какие цвета видимых нитей магии отвечают за что. Этот этап мог занять довольно долгое время, так как включал в себя необходимость изучить большие пласты литературы из семейной библиотеки. А я – это четырехлетний малыш, который еще не научился читать (официально). В-третьих, нужно было развить контроль. Ведь настоящий мастер может, грубо говоря, «отфильтровывать» то, что он видит в магическом зрении. Сложно сказать какой отрезок времени займет этот этап. Совершенствоваться в контроле можно было всю жизнь. Ну и в-четвертых, стоило научиться снимать или перекладывать хотя бы самые простые проклятия чаще всего используемые для защиты книг. Для обучения этому, магическое ядро ребенка должно было быть стабильным, а магические детские выбросы сойти на нет. То есть, не раньше одиннадцатилетия. Ну и для этого обучения понадобится волшебная палочка.

От постоянно включенного магического зрения голова болела нещадно, и я изо дня в день балансировал на грани магического истощения. Мотивация, чтобы найти пресловутый «выключатель», была что надо! У меня довольно быстро получилось отключить магическое зрение. Правда, потом я его долго не мог включить. Половину марта и весь апрель я бился с этой проблемой! Злился на себя. Но медитации с прадедом Фергусом помогли. Теперь я мог включать и выключать магическое зрение по необходимости.

Настала пора практики. Казалось бы – умеешь включать и выключать – вот и вся практика! А вот и нет! Ведь очень важна практика именно в разных по насыщенности магией местах. Да и умение все дольше держать магическое зрение включенным без истощения тоже важно. От такого магический резерв развивается лавинообразно! Особенно у такого малыша, как я. Причем полностью безопасно – никакого надрыва, что изредка случается при изучении заклинаний. Просто сиди и щелкай переключателем.

Для начала дед официально отвел меня в нашу семейную библиотеку. Здесь была возможность заняться самыми простыми упражнениями. Также, дед посчитал это хорошим моментом, чтобы рассказать, как устроена наша библиотека (а она у нас просто огромная!) и где, в будущем, я смогу найти так необходимые мне теоретические книги по развитию фамильного дара. Прадед и бабушка приняли волевое решение попробовать обучить меня грамоте. Да, рано, но так важно! Бабушка провела со мной целый день в библиотеке, обучая меня читать. А потом я еще целую неделю «читал» детские книжки под присмотром Буки. Ну и включал, держал, выключал магическое зрение, постепенно наращивая продолжительность активного этапа. К концу мая, я сдал деду экзамен на удовлетворительно по чтению, и мы покинули библиотеку.

Следующим практическим занятием было созерцание камина. Я не шучу! Дед буквально посадил меня внутрь нашего транспортного камина и, уже в нем, я провел следующие две недели, все также включая и выключая свою родовую способность. Как объяснил дед, это было необходимо по двум причинам. Первая – в дальнейшем мы собирались путешествовать каминами по другим магическим местам, и я должен был привыкнуть к ощущениям. Другие виды передвижений были не очень полезны для детей, ну только если это не дорогущий порт-ключ. Вторая – камин был самым магически-насыщенным местом в нашем доме (помимо ритуальной комнаты, куда мне не было хода). В транспортном камине постоянно менялась магическая энергетика. Каминная сеть была в прямом смысле сетью! Как в рыболовной сети, каждое пересечение нитей являлось отдельной каминной точкой выхода. При этом маг, путешествующий из одной определенной точки в другую, «пролетал» через все промежуточные точки. Так вот – все эти путешественники постоянно меняли концентрацию магии во всех каминах, мимо которых они «пролетали». Причем, концентрация магии скакала рандомно. Сидеть в камине с включенным магическим зрением было дико неприятно. Постоянное напряжение, как будто ждешь внезапных громких звуков. Но как практика - великолепна.

В самом разгаре был месяц июнь. И вот, наконец, я был готов отправится в турне по знаковым местам Маг Британии! Косой Переулок! Министерство магии! Хогсмид и Хогвартс! Стоунхендж! Я увижу все это теперь вживую, а не буду только представлять, базируясь на рассказах родственников! Дух захватывает от перспектив! Дед Фергус быстро охладил мой пыл. Турне, как же! Во-первых, я еще маленький чтобы покидать дом. Обычно, первый «выход в свет» происходит после 5ого дня рождения. Сейчас середина июня. И раньше, чем февраль следующего года, меня из дома никто не выпустит! Во-вторых, как-то я упустил из виду тот факт, что семья у нас маленькая, а бизнес большой и что абсолютно все взрослые работают. Нет, за прилавком магазина они не стоят, для этого есть наемные работники. Но у всех членов семьи есть свои обязанности. Родственники и так уже уделили мне непозволительно много времени из-за моей болезни и необходимости обучиться хотя бы азам магического зрения. Они меня, конечно, любят и время им было не жаль, но это не отменяет того факта, что они очень занятые люди и что я нещадно надругался над их рабочими графиками.

В обязанности мамы в магазине «Флориш и Блоттс» входили: работа с богатыми клиентами, желающими консультаций по поиску информации или для оценки продаваемых ими раритетов; составление и корректировка книжных каталогов предлагаемого товара (как в библиотеке); работа с приглашенными авторами и организация раздачи автографов. Также, она была ответственна за написание статей для «Ежедневного Пророка» - реклама книжных новинок, литературная критика и привлечение обывателей в наш магазин с целью встреч с писателями.

Мой отец, Бэзил, выходец из побочной ветви Блоттсов, в свое время выучился на бухгалтера. Но, после вхождения в нашу семью, ему перешли обязанности менеджера нашего магазина-флагмана в Косом Переулке: открытие и закрытие магазина; согласование кассы по исходу дня; подбор, прием на работу и увольнение персонала; прием новых поступлений. Ничего интересного. Можно сказать, что мама с отцом работали вместе на одной работе, но в реальности получалось, что работали они параллельно и почти не пересекались. Может это и хорошо для их совместной личной жизни. Ни разу не слышал, чтоб они ссорились – им делить нечего! Идиллия.

Бабушка Филлида курировала у нас сразу два направления. На ее плечах лежала забота о Магической Библиотеке Британии, расположенной на территории кампуса Оксфордского Университета. Да, да, есть в Маг Британии общественная магическая библиотека, содержащаяся на средства Министерства и благотворительные взносы. Наш род предоставлял профессиональную помощь с ведением каталогов и заботой о хранимых раритетах. Бесплатно. Зато у нас была возможность прочитать и скопировать любую книгу. Ну а вторая обязанность бабушки включала в себя заботу и поддержку нашего склада книжных изделий. Что-то новое выпускалось постоянно, что-то устаревало и отправлялось на склад, не хранить же это все в самом магазине? Нет, конечно. Все книги, вышедшие по каким-либо причинам из обращения, лежали на складе. А там правила бабушка. Когда-то давно предки решили не совмещать склад и магазин – так сказать, чтобы не складывать все яйца в одну корзину. Правильное бизнес-решение, а то случись что-нибудь с Косым Переулком, и что нам тогда было бы делать?

Прадед Фергус тратил свое время на частые командировки по всему миру с оплатой полновесными золотыми галлеонами от индивидуальных нанимателей (те жаждали получить от него консультацию), на поиски новых раритетов и на копирование доселе не прочитанных книг в библиотеках мира. Да и обязанности главы рода никто не отменял, ведь мама до сих пор была лишь наследницей. Нет, ни в каком Визенгамоте дед не заседал – не лорды мы. Но вот посещать всякие Министерские балы и благотворительные вечера ему иногда приходилось. А также, проводить все необходимые ритуалы для поддержания магии рода.

Так что, никакого турне. Взамен, уроки с моим воспитателем в рабочие дни недели. Чему там «учат» маленьких мажат? Читать я уже умел, но практику никто не отменял. Будут учить азам чистописания, рисованию, музыке, этикету. Обычное такое воспитание маленького ребенка из зажиточной семьи. Позже, лет в 6, добавят математику, каллиграфию, иностранные языки. Возможно, магический эквивалент естествознания и истории. Чем же тогда отличалось воспитание маленького волшебника от обычного ребенка маглов? На раннем этапе практически ничем! Ближе к одиннадцати годам начиналось обучение по родовым направлениям магии. В связи с ранним открытием родового дара, я начал этот этап обучения намного раньше.

Чуть позже летом планировались совместные каникулы с моим другом Бартемиусом. Наши предки поддерживали здоровую практику для наследников обеих семей проводить как можно больше времени вместе. И если обучение у нас было разное, то отдых было положено проводить совместно. Мама сказала, что планировалось уехать на море на весь июль. Море? В Англии? Нет, понятно, что оно было – остров, как-никак. Но я всегда представлял его этаким холодным, серым, далеко не располагающим к отдыху явлением. Может было какое-то магическое поселение с чарами контроля погоды? Посмотрим.

Хотелось бы, конечно, летом и по Лондону погулять, но неспокойно нынче было что в Маг Британии, что и у маглов. Мне, естественно, ничего не рассказывали – мал я еще был по мнению родителей. Но вот посмотреть движущиеся картинки в «Ежедневном Пророке» мне давали. Родственники, конечно, знали, что я уже умел читать, да и вообще, был на диво умным ребенком, но не придавали этому должного значения. А может у волшебников дети развивались быстрее, и я этим никого не удивлял? Кстати да, если вспомнить моего друга Бартемиуса, то он тоже был на диво умным ребенком. Причем он точно не был перерожденцем, ну или не помнил свою предыдущую жизнь. Наследник рода Блоттсов умел слаженно и логично изъясняться, был достаточно эмоционально стабилен и владел не-по-детски развитой моторикой. Да, он на три месяца старше меня (у него день рождения 25ого ноября 1976 года), но это не такая существенная разница. Так что эта моя гипотеза про раннее взросление детей-магов имела право на жизнь.

Итак, что в это время писали в газетах? Хмм… Из газет выходило, что имели место быть какие-то обостренные политические стычки, изредка перерастающие в мордобой на магический лад. Нет, понятно, что напрямую «Ежедневный Пророк» ничего не опишет – Министерская газета как-никак – но, читая между строк, можно было разобраться в происходящем. Итак, сторон аж три! В «правом углу» - политическая партия «Вальпургиевы Рыцари» во главе с полукровкой Томом Марволо Реддлом. Эти борются за «возвращение к истокам». Консерваторы. В центре - Министерство магии во главе с действующим министром Миллисентой Багнолд, этакой магической версией Маргарет Тэтчер. Ратует за то, что «все хорошо и ничего менять не надо». Центристы. Ну и в «левом углу» у нас Великий Светлый Волшебник Альбус Дамблдор, ратующий за предоставление бОльших возможностей для маглокровок и за сближение с маглами. Ясно. Либерал. Странно, что у него не было своей политической партии. Но, возможно, это была этакая индивидуальная заявка на будущие выборы на пост министра, а не настоящее политическое движение.

В чем, на данный момент, выражалось все это противостояние по версии «Ежедневного Пророка»? Происходили какие-то смутные беспорядки в Косом Переулке, но чаще в Лютном. Также, слышно было о массовых убийствах маглов. И тут, интересный момент, как я помню из всемирной истории, именно в 1981 года ИРА (Ирландская Республиканская Армия) вновь взялась за оружие в своей борьбе за независимость Ирландии и даже в октябре того года устроила взрыв в Лондоне в армейских бараках. Погибло 2 человека и были ранены 40. Также, был второй взрыв на Оксфорд Стрит в Лондоне чуть позже, но тоже в октябре. Совпадение? Может ли быть так, что противостояние магов начинало выплескиваться в мир маглов? Или, наоборот, не связанные с волшебниками события начинали приписывать противникам Министерства, учитывая политический уклон газеты? Стоит повнимательнее прислушиваться ко взрослым разговорам. Уверен, все из-ряда-вон-выходящие происшествия будут обсуждаться в кругу семьи.

В оставшиеся до отъезда на море две недели июня, ничего существенного мне так и не удалось узнать. Если что и происходило, то не описывалось в газете и не обсуждалось дома. Для меня наконец-то настал долгожданный июль, и мы отправились на отдых!

Отдыхать мы отправились в Фалмут, город-порт на юго-западе Великобритании, находящийся на южном побережье графства Корнуолл. Это был полностью магловский городок численностью населения чуть больше 18 тысяч. Никаких скрытых волшебных локаций. Наша семья обосновалась в небольшом арендованном коттедже. Семья Блоттсов заняла коттедж по соседству.

Выбор именно этого городка для отдыха был сделан по нескольким причинам. Благодаря проходящему здесь тёплому океаническому течению Гольфстрим, климат здесь был мягкий и влажный - более присущий Средиземноморью, а не Атлантике. В наличии имелась как минимум тройка городских пляжей и пара диких, а мои родители были серьезно настроены предоставить мне «отдых на море», на котором настоял целитель. Так сказать, для полного моего выздоровления. А для непоседливых мальчишек (меня и Бартемиуса), старшими родственниками были запланированы экскурсии в Порт Фалмута и замок Пенденнис. Да и вообще, сам флер этого городка, когда-то основанного пиратами и разбойниками, был очаровательно таинственным! Самое то для мальчишек!

Подошло время познакомиться с расширенной семьей Блоттс. Так-то мы в гости друг к другу с Бартемиусом ходили. Были у наших семей взаимные многоразовые порт-ключи, настроенные на дом партнеров. Но если Бартемус был знаком со всей моей небольшой семьей, то я непосредственно знал только его родителей. Да я дальше детской комнаты Барти в доме Блоттсов и не выходил! Как и он на визитах к нам.

Все Блоттсы оказались до ужаса похожи друг на друга – как под копирку. У меня даже закралось подозрение про некий ритуал, подгоняющий каждого члена рода под определенный визуальный стандарт. Но нет, просто очень сильная генетика. Точнее, Блоттсы были буквально слеплены из доминантных генов: темноволосые, кучерявые, кареглазые, с носами с горбинкой, с ямочками на щеках. Изредка попадались вкрапления рецессивных генов, такие как сине-серые глаза моего отца. Блоттсов было легко перепутать между собой. Мне было стыдно, но запомнить их всех сразу я не смог.

Вообще, высадившийся в Фалмуте десант Блоттсов включал: Барти и его родителей; двух кузенов, Билиуса и Бэзила, старше меня на пару лет (этих я запомнил из-за имен); трех кузин разных возрастов (это еще зачем?); двух великовозрастных тетушек (для присмотра за этим табором); какого-то левого дядюшку Баруфуса и деда Бомонта (главу семьи). Всего 12 человек. Так как вели все эти люди себя воспитанно, то я, не привыкший к такому скоплению народа, страдал не сильно. Приятная неожиданность. Хотя, логично – ведь наш партнерский союз крепок, а это значит, что и как люди мы довольно «совместимы».

Единственный, кто мне сразу не понравился, был тот самый «левый дядюшка» Баруфус. Скользкий тип. Юрист, наверное. Оказалось, что я не прав. Баруфус у Блоттсов отвечал за развитие бизнеса. Не самое нужное направление в магическом мире. Куда здесь расти? Каких конкурентов поглощать? Тем не менее, такая должность у Блоттсов была. Я твердо решил для себя в будущем держать этого человека подальше от нашего бизнеса. Я своей интуиции доверяю.

Почти весь июль мы провели на одном из диких пляжей. Нет, мы опробовали все пять, но понравился нам именно этот. Маленький, удаленный от городка, неудобный для обычных маглов. Но прекрасный для нас. Даже магло-отталкивающие чары были почти не нужны. Погода стояла прекрасная – легкая свежесть с утра, ласковое и яркое, но не обжигающее солнце днем и светлые чуть-чуть прохладные вечера. Цвет моря в Фалмуте поражал – необычайно сочный бирюзовый - обрамленный ярко-желтым песком, он напоминал ювелирную работу из одноименных камней в золоте.

Доставлялись мы по утру на пляж эльфо-экспрессом. Тут же ставилась палатка с расширенным пространством, в которой можно было переодеться, спрятаться от солнца, смыть песок – все блага цивилизации в шаговой доступности. Рядом раскладывалась целая батарея трансфигурированных шезлонгов. Ставилась пара огромных зонтов от солнца. Оборудовалась «тихая» зона со столиком для игры в шахматы для деда Фергуса и деда Бомонта. Для дам натягивалась сетка для игры в бадминтон. Для детей, немного на отшибе, устанавливались щиты для метания бинбэгов и разравнивалась площадка для игры в бочче-мяч.

Почти все это великолепие активно использовалось. Дедушки и дядюшки читали газеты, обсуждали бизнес, азартно играли в шахматы и дымили трубками и сигарами. Тетушки, в длинных воздушных светлых платьях, в широкополых шляпах, с легкими солнечными зонтиками в руках, степенно прогуливались вдоль берега. Папы прочно оккупировали шезлонги и ничего не делали, только во второй половине дня потягивали виски из специальных бокалов. Иногда бокал виски заменялся коньяком. Мамы играли в бадминтон, а когда уставали – читали книги, с удовольствием зачитывая друг другу вслух особо-понравившиеся моменты. Изредка, краем уха, удавалось услышать отрывки из тех розовых соплей что читали мамы. Брр… Все семеро детей, одетые в легкие летние морские костюмчики, плескались, бегали, строили замки из песка, и почти полностью игнорировали специально для них установленную зону для игр. Домовые эльфы тихо выкручивали себе уши пытаясь приглядеть за всем этим зоопарком.

Обычно, в три-четыре часа по полудню все оборудование сворачивалось. Эльфы доставляли всех членов семьи обратно в арендованные коттеджи. Все немного отдыхали, принимали водные процедуры, переодевались в наряды для выхода, и, почти полным составом, отправлялись в Фалмут - на неторопливую прогулку по городку, экскурсию в порт или замок, на пятичасовой чай в очередной ресторанчик или кафе, на морскую прогулку на яхте, на местный маленький рынок и тому подобное. Иногда от нас «отпочковывались» дедушки, пропадая на пару дней. Изредка пропадали и другие взрослые – отдых отдыхом, а бизнес ждать не будет.

После солнечного Фалмута возвращаться в Северный Йоркшир, где находилось наше небольшое родовое поместье, не хотелось совершенно. Прибыв домой, взрослые тут-же разбежались по делам, а я до сентября был оставлен на попечение моего эльфа Буки. С сентября должны были начаться мои уроки с репетитором – представительной пожилой дамой по имени Августа Стаут. И да, имя ей подходило неимоверно! Так и подмывало назвать ее августейшей миссис Стаут. Ну а пока, у меня было время немного подумать о том, как бы я вообще хотел построить свою новую жизнь и чего бы я хотел в ней добиться.

Мне импонировала роль этакого серого мышонка-наблюдателя. Не любил я привлекать внимание, да и человеком был неконфликтным. Неизвестно, во что еще выльется разрастающийся политический конфликт в Маг Британии. Мне бы очень не хотелось, чтобы наша семья пострадала, как это произошло во время войны с Грин-де-Вальдом. Наша семья была Хранителями Знаний, и я хотел вырасти достойным этого звания. Магия манила меня. Мне хотелось изучить ее всю! Я понимал, что это невозможно, но приложить все усилия, чтобы существенно продвинуться в этом направлении за эту жизнь, я был готов. Интересно, смогу ли я запомнить это воплощение, когда придет время отправиться в следующее путешествие?

Тем временем, политическая ситуация в Маг Британии продолжала накаляться. Наша семья больше не выходила без особой необходимости из поместья. Родственники ходили на работу из камина в камин, не выходя на улицу. Обедать они приходили домой – не было и разговоров, чтобы выйти пообедать в кафе или ресторан. Прадед отложил все свои командировки до лучших времен. Становилось неспокойно и страшно.

Вспышка произошла в ночь 31 октября. Холодный политический конфликт вдруг резко перешел в активную горячую фазу. В Годриковой Впадине произошло вооруженное столкновение между политическими оппонентами. Чета Поттеров была убита. Лидер партии Вальпургиевых Рыцарей пропал без вести. Единственный факт, с которым позже согласились все печатные издания Маг Британии, это то, что Гарри Поттер выжил. Что конкретно произошло, не знал никто! И мадам Багнолд, и директор Дамблдор были пойманы на слове в своих интервью что точно не знают, что произошло в ночь 31 октября в доме семьи Поттер в Годриковой Впадине. От чего выжил мальчик? От авады? От кровного ритуала? От шальной бомбарды? Все эти теории имели место быть. Дом был разрушен бомбардами, в детской спальне были найдены следы неизвестного ритуала, у мальчика на лбу был незаживающий шрам в виде молнии.

Бартемиусом Краучем старшим, главой Отдела магического правопорядка, было инициировано расследование деталей той ночи. Также, дабы пресечь возможные беспорядки в связи с исчезновением политического лидера партии Вальпургиевых Рыцарей, Крауч повысил полномочия мракоборцев. Теперь им были разрешены к применению непростительные заклятия. В это же время, Министерство упростило привлечение к ответственности, процедуру следствия и вынесение решений о назначаемых наказаниях. Любому думающему человеку было понятно, что Министерство магии ухватилось за шанс искоренить своих политических врагов. И если Альбус Дамблдор был недоступен, то, потерявшие своего лидера Вальпургиевы Рыцари, оказались легкой добычей.

В этом свете, сопротивление, оказанное мракоборцам со стороны ярых последователей Тома Реддла, выглядело как попытка этого политического движения остаться на плаву. Неудачная попытка. Именно после 31 октября 1981 года началась война. Крауч открыл настоящую охоту на сторонников Реддла. На террор он отвечал террором, на жестокость — ещё большей жестокостью. В ноябре 1981 года погибли мракоборцы Фабиан и Гидеон Пруэтт, были запытаны до состояния овощей авроры-супруги Лонгботтом, был убит молодой сотрудник Отдела Тайн Питер Петтигрю.

Министерство не осталось в долгу. Были отловлены и быстро осуждены супруги Родольфус и Беллатриса Лестрейнджи, Антонин Долохов и перешедший на сторону Вальпургиевых Рыцарей бывший аврор Сириус Блэк. Также под раздачу попали многие другие политические фигуры. Был допрошен с пристрастием известный меценат Люциус Малфой. Был временно задержан до прояснения обстоятельств Мастер-Зельевар Северус Снейп. Беспредел Министерства творился до того момента, пока в конце 1981 года на скамье подсудимых не оказался сын Крауча, Барти Крауч-младший.

Именно так звучали статьи публикуемые про-министерским «Ежедневным Пророком». Что было правдой, а что нет, обыватели не знали. Многие верили именно этой газете, и, в ее лице, Министерству. Война только-только разгоралась, как вдруг, словно по мановению волшебной палочки, внезапно сошла на нет в последних числах декабря. Затишье. Маги как будто взяли паузу, чтобы заняться привычными им ритуалами колеса года.

Мы всей семьей зажгли йольское полено. Дед Фергус провел все необходимые ритуалы. Министерством был дан Зимний Бал. Прадед, как глава рода и меценат, на нем присутствовал и позже пересказал все смакуемые присутствующими там магами сплетни. На балу были представители всех политических партий. Бал оказался этаким подобием древней Олимпиады, что временно останавливала войну. Для меня-перерожденца, такая внезапная смена атмосферы в стране, была очень неожиданна. Для меня-мага, она была очень понятна. Война войной, а Йоль по расписанию! На дворе зарождался новый 1982 год.

Наступил январь. И, по крайней мере для нашей семьи, все творящееся в стране отступило на второй план. В феврале этого года мне, наследнику рода Флориш, исполнялось пять лет. Именно этот возраст считался в Маг Британии традиционным для «выхода ребенка в свет». В аристократических семьях давался полновесный светский бал. Мы планировали что-то более камерное. Этакий светский мини-раут с приглашением друзей и бизнес партнеров. Несмотря на обстановку в стране, НЕ дать этот бал было нельзя. Слишком долго семья Флориш не выводила в свет наследника мужского пола. Последний такой бал был дан в честь прадеда Фергуса еще в прошлом веке. Бал в честь пятилетия следующего наследника (сына прадеда Фергуса) совпал с Первой Мировой Войной и считался в нашей семье неудачным мероприятием, о котором не стоило вспоминать. Ну а мама Фиби, будучи девочкой, на свое пятилетие удостоилась лишь небольших посиделок с подружками. Ее пятилетие пришлось на 1945 год и вся наша семья, точнее то, что от нее осталось после войны с Грин-де-Вальдом, была в трауре.

Так что меня ожидало грандиозное мероприятие по меркам семьи Флориш. К нему стоило тщательно подготовиться. Прадед с бабушкой занялись стратегическим планированием. Да, именно так. Сколько должно быть приглашенных? Какие семьи стоит приблизить, а каким высказать свое фи? Как это отразится на положении нашей семьи в будущем? Стоит ли вплетать в это мероприятие политику? В каких семьях, пускай и не из нашего традиционного круга, на данный момент имеются дети примерно моего возраста, ведь нам учиться в Хогвартсе на одном курсе?

Решено было дать раут на 50 персон. Наша семья, естественно, будет присутствовать в полном составе. Блоттсов будет человек 15. Большинство я уже знал. Будут четверо из уже знакомых мне детей - Бартемиус, Бэзил, Билиус и Беатриса (старшая кузина с моря). Плюс будут все те взрослые, что также были на море – дед Бомонт, дядюшка Баруфус, две тетушки. Также будет приглашена пара-тройка дополнительных знаковых партнеров из побочных ветвей Блоттсов (юристы, главный бухгалтер).

Прадед с бабушкой собирались пригласить чету Диггори - Амос являлся ценным контактом в Министерстве. Наследник Диггори, Седрик, был на полгода младше меня и не должен был присутствовать. Но наша семья надеялась на ответное приглашение. Удостоились приглашения и Дэвисы, еще один Министерский контакт. Их старший тринадцатилетний сын, Честер, на данный момент учился в Хогвартсе на факультете Равенкло. Их младшему сыну, Роджеру, было всего 4 года. Учитывая предрасположенность и Дэвисов и Флоришей к факультету Равенкло, стоило уже сейчас начать сближение с этой семьей. Боулы, владельцы печатного издания и наши давние бизнес-партнеры, тоже были приглашены. Они должны были прибыть со своим пятилетним сыном Люцианом.

Главой семьи было решено пригласить наших дальних родственников Фарли. У них подрастала девочка Джемма – на год старше меня. Она, чисто теоретически, могла оказать мне некую «протекцию» уже в Хогвартсе. Стоило подумать об этом заранее. Также стоило расширить круг наших знакомств семейством Деррек. В этой чистокровной семье подрастал наследник моего возраста. Перегрин потенциально мог стать моим приятелям в Хогвартсе. На ребенка стоило посмотреть уже сейчас. Дерреки были рекомендованы нам самим Бомонтом Блоттсом. Мне не сказали, чем же таким занимается семья Деррек, но, вероятно, это было стратегически важно для всего нашего партнерского союза.

Прадед с бабушкой долго совещались по поводу возможного приглашения четы Кристал. Дело в том, что миссис Кристал, в девичестве Эмма Филдс, была маглорожденной. Ее происхождение играло против нее, но она смогла влиться в магический мир, поступив в Хогвартс на факультет Равенкло и удачно выйдя замуж за потомственного волшебника Икария Кристал. Сам Икарий был Хогвартским другом моего отца Бэзила. Причиной долгого обсуждения был не статус крови миссис Кристал, родственники не чурались общаться с интересными людьми, от аристократов голубейших кровей до маглов, а раздумья о том, как впишется чета Кристал в предполагаемую компанию на балу. В итоге, в решении «за» приглашение, немалую роль сыграл факт наличия дочери Пенелопы – девочки на год старше меня.

Было еще много дополнительных приглашенных, но всех я запомнить не смог, да и не интересны были они мне на этом этапе жизни. Какие-то почтенные лорды и леди, занимающиеся благотворительностью а-ля наше спонсирование библиотеки; некие богатые коллекционеры раритетных книг; сотрудники нескольких зарубежных магических библиотек и тому подобное. Как взрослый человек, я, конечно, понимал важность всех этих людей, но честно, не хотел заморачиваться. Еще успею.

Теперь, зная точный список приглашенных и заложенный бюджет, эстафету по подготовке торжества перехватили родители. На их плечи возлагалась вся логистика светского раута. Тип торжества (званый обед, фуршет или вечерний прием с танцами) должен был задать тон всем остальным решениям – необходимые помещения, меню, напитки, время раута и его длительность, очередность прибытия и отбытия гостей. В любом случае, следовало позаботиться о развлечениях для приглашенных детей – игры, отдельная еда, пригляд. Родственники решили дать официальный званый обед, причем и у деток планировалась своя версия официального застолья. Скукота.

Также в подготовке к торжеству, я был проинспектирован на знание этикета августейшей миссис Стаут, моей репетиторшей. Мой текущий уровень образования был признан неудовлетворительным. Последующие две недели превратились для меня в ад. Меня буквально муштровали! Под конец, если бы миссис Стаут разбудила бы меня посреди ночи, я уверен, что смог бы без запинок пересказать все правила приветствия гостей, принятия подарков и предотвращения конфликтов среди детей. Я, также, теперь был способен простоять по струнке целый час, изредка кланяясь. Ужас! Я не спорю, эти знания необходимы в любом из миров, но как-то не ожидал, что все будет так строго. Мы же не аристократия!

А между тем, наши домовые эльфы начищали до блеска родовое поместье. Да, только часть помещений планировалось использовать на торжестве, но вычищены должны были быть все! Вдруг кто куда забредет? На мой вопрос, как такое может быть возможно, если это родовое поместье, Буки лишь отмахивался. Куки же тихо хихикала и готовила званый обед. Все должно было быть готово заранее и хранилось под стазисом до нужного момента. Люблю магию!

Во всей этой подготовительной суете незаметно, в начале февраля, подкатил Имболк – праздник колеса года, в древние времена посвященный богине Бригите. Исторически у нас, на севере Англии, Бригиту почитали под именем Бригантия. Здесь она являлась богиней благосостояния, врачевания, войны и воды. По традиции нашей семьи, на специально выставленном во дворе столике, на ночь были оставлены пища, питье и предметы одежды. Имболк – это, также, традиционное время предсказаний погоды. День Сурка по-английски?

В один день, примерно за неделю до торжества, я был вызван бабушкой Филлидой к ней в кабинет. Там уже находился молодой парень лет 20. Оказалось, это подмастерье из «Твилфитт и Таттинг». Он был здесь, чтобы обмерить меня и обсудить фасон и цвет моего костюмчика для торжества с бабушкой. Прадед Фергус настоял на новых нарядах для всей семьи, но мне еще нельзя было покидать поместье, поэтому и вызов мастера на дом. Позже все взрослые сами посетили это ателье, чтобы примерить и подогнать заказанные наряды, я же примерял пошитый наряд на дому.

И вот, наконец, настало пресловутое 14 февраля. Думал не доживу – окочурюсь от подготовки. С утра в доме стоял тщательно-контролируемый переполох. Куки доготавливала необходимые блюда. Буки накладывал эльфийские чары закрытия на все неиспользуемые помещения. Бабушка и мама наводили марафет (иногда и с помощью Куки). Отец и прадедушка о чем-то секретничали в кабинете Фергуса. Наверняка до последнего планировали какие-то важные моменты намеченных бесед. Зная, как устану за день, я до последнего валялся в кровати. Когда же наступило 10 утра, я был нещадно поднят сильной рукой Буки, умыт и одет. Прием гостей планировалось начать ровно в полдень. Последующий обед должен был начаться в час дня.

Стоило поспешить занять предписанное мне место подле деда Фергуса в каминном зале. Глянул в последний раз на себя в зеркало. В нем отражался обычный пятилетний британский мальчик. На мне не было мантии, в нашей семье считалось, что детям в пятилетнем возрасте она не полагалась. Я был одет в костюм-тройку: темно-синие штанишки чуть ниже колен с гольфами, кремовый жилет и точно такого же кремового цвета длиннополый сюртук. На горле был сложно-завязанный шейный платок. Кожаные туфли были начищены до блеска. Этакий маленький викторианский аристократ. Думаю и впредь одеваться именно так – будет моей визитной карточкой и коронным узнаваемым стилем.

Я плохо помню начало торжества. Слишком нервничал. Помню, что стоял с выправкой заправского солдата, много кланялся, улыбался. Дед Фергус чинно приветствовал все прибывающих гостей. Подарки складировались на специальный столик здесь же в каминной комнате. По этикету, они будут вскрыты только завтра, в кругу семьи. Мне и деду Фергусу придется провести много времени от руки составляя благодарственные ответы. Наконец, первый час приема прошел. Все гости прибыли.

Мой мозг воспрял и заработал с поразительной четкостью. Настало время познакомиться с детишками. Мне, конечно, было бы более интересно остаться послушать взрослых, но я также понимал необходимость налаживания связей со сверстниками. И я отправился в малую столовую, где был накрыт обед специально для младших. За столом, в ожидании меня, сидело 8 детей. Четверых я уже знал – Блоттсы. Осталось познакомиться с Люцианом, Джеммой, Перегрином и Пенелопой. Было очевидно, что всех присутствующих детей также нещадно отмуштровали как и меня в подготовке к этому мероприятию. Представившись, и выслушав ответные представления, мы чопорно принялись за еду. Слава Мерлину, еда была простая и не требовала никакого застольного этикета. Все потихоньку расслаблялись. Окончательно детки раскрепостились и разговорились к десерту.

Объевшись сладкого, мы отправились в мою игровую комнату. Мы надолго зависли у моей железной дороги. Еще при подготовке к торжеству, я выпросил магловскую железную дорогу в подарок. Мне показалось, что именно эта игрушка может стать сближающим фактором для незнакомых детей, да и самому всегда хотелось иметь что-нибудь такое. Я не прогадал! Набор был поистине исполинских размеров! Только сейчас я заметил копию Хогвартс-экспресса – вероятно, родители припасли именно эту часть подарка на потом. Класс!

Затем, всей компанией, мы играли в британскую версию жмурок. Было весело! После, мы раскололись на группки по интересам. Джемма, как самая старшая среди девочек, взяла шефство над Беатрисой и Пенелопой. Они занялись рисованием. Люциан и Перегрин быстро спелись, вернувшись обратно к железной дороге. Думаю, что наблюдал зарождение настоящей дружбы. Бэзил и Билиус самозабвенно резались в плюй-камни. Я, со своей верной правой рукой Бартемиусом, кочевал от группы к группе, углубляя знакомства. В пять часов мы были отозваны обратно в малую столовую. Был подан чай и мороженое.

К шести часам мне надлежало вернуться обратно в каминный зал и отстоять прощальную церемонию. Опять было много долгих расшаркиваний, поклонов, улыбок. Гости отбывали. Раут подходил к концу. По сытой и довольной улыбке прадеда можно было догадаться, что мероприятие по выводу в свет наследника Флориш прошло удачно.

На следующий день вся семья собралась вместе только к обеду – все были вымотаны прошедшим приемом, так что это не возбранялось. Настало время вскрытия подарков. Все они были тщательно проверены эльфом Буки и самим прадедом Фергусом. Естественно, все было в порядке и никаких опасностей обнаружено не было. Иного и не ожидалось, но терять бдительность не стоило.

Среди подарков оказалось много детских и не очень книг от разных дарителей, особенно выделялось «Полное собрание детской магической энциклопедии» от издательской семьи Боул. Была огромная волшебная модель парусника HMS Bellona (74-пушечного корабля британского флота 1790 года), подаренная мне семейством Блоттс. Неожиданным подарком оказалась детская метла от семейства Диггори. Было много различной, менее интересной мне лично, мелочевки - волшебные музыкальные шкатулки с записями различной музыки (этакий традиционный для Маг Британии детский подарок), магический телескоп, принадлежности для рисования и много чего другого.

Меня буквально допросили о моих новых знакомых. Честно сказал, что детишки мне все понравились, что не зря взрослые вдумчиво подошли к раздаче приглашений. Я был уверен, что даже если мы не станем друзьями, то приятельствовать между собой точно будем. Рассказал про лидерские качества Джеммы и про зарождающийся тандем Люциана - Перегрина. Похвалил хорошие манеры Пенелопы. Мягко высказал свое фи в отношении Беатрисы. Приятная, но не слишком умная девочка.

Взрослые покровительственно поулыбались моим суждениям, да и начали свою собственную дискуссию про прошедший раут. Интересно было послушать. Оказалось, что беспорядки в Маг Британии почти закончились и что жизнь возвращается обратно в свое неспешное русло. У меня сложилось впечатление что и Министерство и Дамблдор активно пытаются укрепить свои собственные версии политических событий прошлого года в глазах обывателей. Еще не было понятно в какую сторону качнется маятник, но ясно было одно – партия Вальпургиевых Рыцарей проиграла. Нашей семье предстояло тоже вернуться обратно к обыденным делам. Ну а мне, к моему обучению.

В двадцатых числах марта наша семья отметила следующий праздник колеса года – Остару, весеннее равноденствие. У христиан примерно на это же время выпадала пасха. По рассказам папы, «пасхальные» каникулы Хогвартса, в реальности были ничем иным как возможностью для студентов уехать домой, чтобы отметить традиционный праздник колеса года и провести соответствующие родовые ритуалы. В нашей семье, по традиции, обязательно было встать пораньше, дабы поприветствовать восход солнца и съесть медовую соту.

В апреле у деда Фергуса, наконец, появилось время вернуться к моему обучению. Вообще, дед объяснил, что отрабатывать мое магическое зрение в магически-насыщенных местах мы будем только на выходных и когда у него самого будет время, свободное от командировок и других обязанностей. Фоном шли мои уроки с миссис Стаут по не магическим дисциплинам и раскачка магического резерва. Первым намечался визит в Косой Переулок - посещение банка Гринготтс (в котором для меня после моего «выхода в свет» будет открыт собственный сейф) и знакомство с нашим магазином-флагманом.

Перед перемещением камином, дед строго наказал мне не пытаться включить магическое зрение, пока он не разрешит. Наконец воспользовавшись камином в первый раз, я на пару с Фергусом, переместился в публичный камин в самом Косом Переулке. Да, можно было воспользоваться камином в самом магазине «Флориш и Блоттс», но дед посчитал важным для меня расширенное знакомство с транспортной системой. По его словам, в пабе «Дырявый Котел» тоже был камин, которым за мзду малую можно было воспользоваться. Крепко держа деда за руку, я глазел на действительно косой переулок. Я выбрался за пределы родового поместья! Восторг и трепет!

Чтобы добраться до банка от публичного камина надо было пройти примерно треть Косого Переулка. Улочка оказалась не такой уж и большой. Банк находился на углу Косого и Лютного переулков. Дед жестко приказал даже не смотреть в сторону Лютного до моего совершеннолетия. Как оказалось, именно там находился вход в один из самых неблагополучных кварталов магического мира. Как человек переживший беспредел 90ых в России, я прекрасно понимал, что может скрывать в себе эта улица.

Маркетинг гоблинов был на высочайшем уровне: величественное, ослепительно-белоснежное в лучах весеннего солнца здание банка; ведущие к главному входу белые мраморные ступени; пафосная вывеска со стихотворным заклятием-проклятием; отполированные до блеска бронзовые двери; гоблин-привратник в алой с золотом униформе, встречающий поклоном клиентов. Дорого-богато.

Еще дома у меня с дедом состоялся обстоятельный разговор на тему финансов семьи. Он объяснил схему сейфов, используемую нашей семьей. У нашего бизнес-союза с Блоттсами, представленного под брендом одноименного магазина «Флориш и Блоттс», был свой собственный бизнес-сейф в Гринготтсе. Отдельно у нашей семьи был, так сказать, «родовой» сейф. Именно в него в конце фискального года поступала часть прибыли, причитающаяся нашей семье от предприятия «Флориш и Блоттс». Помимо этого родового сейфа, каждому представителю нашей семьи по наступлению 5 лет, открывался индивидуальный сейф. На него поступала зарплата от предприятия, если член семьи работал; добавлялись деньги на содержание, если нет. Этот сейф становился личным сейфом на всю жизнь. Если случалось так, что в нашу семью входил человек без уже существующего сейфа, то процедура открытия сейфа повторялась.

В банке, отстояв в очереди, мы наконец добрались до прилавка. Здесь дед занялся заполнением бумаг для открытия моего собственного сейфа. Никаких отдельных кабинетов не было. Никаких других, не банковских, услуг гоблины не предоставляли. Даже страхованием вкладов не занимались! Неприятно напомнило советскую банковскую систему. Переведя тысячу галлеонов с основного счета семьи на мой новый счет, я с дедом в сопровождении молоденького гоблина, отправились навестить мои новые владения методом гоблинских тележек. Сейф находился в новом районе хранилищ без каких-либо дополнительных мер безопасности. Проезд до него был захватывающим! Все-таки у волшебников нереальный вестибулярный аппарат. Никакого страха или рвотных позывов я не испытал. Интересный контраст между ослепительно-белым фасадом банка и темными, узкими проходами к сейфам. Поглазев на стопочки золотых галлеонов и получив на руки десяток этих самых галлеонов, мы вернулись на поверхность. Мешочек с облегченным весом и расширенным пространством для хранения денег прилагался.

«Флориш и Блоттс» был в шаговой доступности от банка. Войдя внутрь, я был ошарашен наиогромнейшим количеством книг. Они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Тут были и гигантские фолианты, каждый весом с хороший такой булыжник, и книги размером с почтовую марку! На полках стояли книги в шёлковых обложках и в тяжелых тиснёных кожаных переплетах из шкур экзотических животных. Было много книг на незнакомых мне языках или написанных с использованием рунных алфавитов. В наличии даже имелись книги, в которых почему-то были только пустые страницы, причем это были именно книги, а не блокноты для записей!

Мы поднялись на второй этаж и прошли в хозяйственные помещения. Именно здесь находились кабинеты отца и матери. Отца на данный момент не было. Мама собиралась отправиться в редакцию «Ежедневного Пророка» с подборкой новых статей на весь следующий месяц. Расспросив меня как прошел визит в Гринготтс, она покинула нас. Мы с дедом нагло оккупировали ее кабинет для моих занятий магией. Пришло время демонстрировать достигнутый мной прогресс в освоении магического зрения. Включив, с разрешения деда, магическое зрение, я был буквально ошарашен и оглушен калейдоскопом цвета. Дед хитро похихикивал, наблюдая за мной. Теперь понятен запрет! Да я бы просто вывалился из гоблинской тележки, если бы включил зрение именно тогда!

Дед ушел по делам, я был оставлен до конца дня в магазине с заданием практиковаться. Вернувшаяся мама быстро вытурила меня из своего кабинета. Я был передан на руки отцу с просьбой сводить меня на обед и, во второй половине дня, провести экскурсию по магазину и рассказать, как все работает. Я действительно был голоден. Тренировки с магией съели очень много энергии, а ведь я еще ребенок! Я расту! На обед мы отправились в немагический Лондон, с обещанием купить мороженое из кафе Фортескью, когда вернемся. Отец не решился приобщить меня к меню из паба «Дырявый Котел». Увидев сие заведение по пути в магловский Лондон, понял его опасения. Действительно, довольно неприглядное местечко, да и к тому же, забитое под завязку обедающими посетителями.

После сытного обеда традиционными британскими фиш-энд-чипс, мы посетили кафе-мороженое Фортескью. Рассмотрев и само кафе, и стоящего за прилавком хозяина, я долго не мог выбрать какое мороженое попробовать. Отец посмеивался и обещал, что у меня еще появится шанс перепробовать весь предлагаемый ассортимент. Не поверил, что это возможно. Выбрал лавандовое – оно мне показалось наиболее необычным, магическим и безопасным (краем глаза увидел мороженое с добавлением лягушачьей икры, брр…). В шарик с мороженым было воткнуто сахарное перо. Вкусно!

Мы вернулись в магазин. Посетителей было немного. Показав мне все закутки, Бэзил познакомил меня с одним из наемных работников. За прилавком на данный момент стоял недавний выпускник Хогвартса. Кассиус Стоун был полукровкой и выпускником Пуффендуя. В его планы не входило оставаться за прилавком надолго. Он мечтал стать колдомедиком и планировал начать обучение в Мунго, как только госпиталь объявит прием на курсы. Это ожидалось вот-вот, ведь волнения в Маг Британии уже достаточно утихли. Отец посетовал, что абсолютно невозможно было найти работников на продолжительный период. А ведь так хотелось стабильности.

По рассказам отца, в магазине можно было не только выбрать книгу, но и заказать интересующую клиента литературу по совиной почте. Правда, на это могло уйти какое-то время. Чем более загружен был персонал на момент получения заказа, тем дольше он выполнялся. Так в августе и сентябре подобное могло занять аж до недели – ведь в магазине стоял ажиотаж от нового учебного года. Каталоги с перечнем товаров были просто огромными, и поэтому не рассылались, а хранились прямо в магазине. Клиентам проще было перекинуться парой писем с владельцами магазина, если не было уверенности, что желаемый товар есть в наличии.

Отец поведал байку из истории «Флориш и Блоттс». В прошлом веке магазин потерпел убытки от «Невидимых книг о невидимости». Их закупили, завезли, а потом так и не сумели отыскать. Хе-хе-хе. Это явно была просто байка, ведь на полках просто нет свободного места, где могли бы укрыться невидимые книги! Авторы-волшебники оказались людьми с придурью и склонные к пафосу. Например, название книги Виндиктуса Виридиана гласило: «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое»). И как заносить такое название в библиотечный каталог?

По секрету мне было рассказано о том, что на все книги в магазине наложено Проклятие воришки. Это антиворовское заклятие, наложенное на книги, которые предназначены для продажи срабатывает, если неоплаченную книгу долго листают, но не покупают. Магазин – это вам не библиотека! Про проклятие воришки я знал и до этого. Как знали эту информацию и многие маги. А вот по секрету мне поведали о том, что случается после того, как проклятие срабатывает. Действие проклятия выражалось в проявление на лбу зачитавшегося посетителя жутких фурункулов, складывающихся в надпись «вор». В магазине везде висели таблички с напоминаниями о том, что листать книгу дольше 5 минут не положено.

Сославшись на дела, отец перепоручил меня маме. Фиби была занята правкой статей для газеты. Очевидно, что именно их она и ходила обсудить в редакцию, а теперь дорабатывала. Меня попросили посидеть тихо и что-нибудь почитать. До конца рабочего дня оставалось совсем недолго. И тут я увидел ЕЕ. У мамы на столе лежала детская книга про Гарри Поттера! На обложке маленький очкастый карапуз лихо зажигал на детской метле. На вопрос, что это такое, мама ответила, что дядюшка Баруфус занес ее маме на днях с предложением добавить в ассортимент книги о героическом мальчике. Что-то здесь нечисто! На просьбу почитать именно эту книгу, мама ответила согласием.

Это оказалась книга для самых маленьких. Со множеством движущихся картинок и минимумом информации. Естественно! Ведь настоящему Гарри Поттеру пока нет еще и двух лет! Это что ж, кто-то уже задумался над развитием культа личности Гарри Поттера? Мальчик-то ведь выжил и имеет шанс вырасти в значимую фигуру. Может быть это - банальная попытка наживы? Вроде у пацана из близких магических родственников никого в живых не осталось, может его и защитить от произвола некому? Или это реальная попытка рассказать самым маленьким гражданам Маг Британии о прогремевших исторических событиях? Не знаю. Сложно правильно судить по одной-единственной книге. На всякий случай, если это попытка наживы, стоило подтолкнуть родителей в морально-правильном направлении. Конечно, если они сами этого еще не сделали. Моя семья довольно щепетильно относилась к своей чести и репутации.

На вопросы мамы, что я думаю о книге, я скривился и заявил, что эта книжка уж для слишком маленьких, хотя картинки прикольные. На уже мой вопрос, можно ли попросить Гарри Поттера научить меня также летать, мама рассмеялась! А я посетовал на то, что мне жалко мальчика – ведь у меня такие прекрасные родители и они обо мне заботятся – а у него теперь никого нет. Единственное хорошо, что теперь Гарри Поттер сам сможет зарабатывать себе деньги – вон, уже и книжки про себя собирается продавать! Я вслух понадеялся, что мальчик заработает аж тысячу галлеонов на этих книгах! Прям как я получил сегодня в банке! Мама задумалась. Надеюсь, что родственники проследят, чтобы мальчик действительно получил причитающийся ему процент. Я тоже прослежу, когда чуть-чуть подрасту и у меня будет доступ к учетным книгам.

В этот визит в Косой Переулок никаких дополнительных достопримечательностей я не увидел. Рабочий день родителей подошел к концу, магазин был закрыт, а мы всей семьей отправились домой через транспортный камин, расположенный на складе магазина. Очевидно, что этот камин чаще всего использовался для доставки продукции, так как был необычайно больших размеров. Попав домой, мама направилась прямиком в кабинет деда Фергуса. Надеюсь, это признак того, что родственники действительно решат вопрос роялти, полагающейся мальчику-который-выжил от продукции с его именем, а заодно, и создадут правильный прецедент.

Прадед заявил, что удовлетворен моим прогрессом в освоении магического зрения и пришла пора перейти к следующему этапу обучения. Меня планировалось научить разбираться во всей той цветовой гамме, что я постоянно видел перед собой, когда зрение было включено. Это становилось по-настоящему важным, так как впоследствии намечались визиты во все более и более магически-насыщенные места. Ведь, если в Косом Переулке, да под присмотром родственников, мне практически ничего не грозило, то в других местах можно было нарваться на какой-нибудь сглаз или проклятие. Необходимо было научиться каких оттенков магии стоило избегать.

За знаниями мы отправились в семейную библиотеку. Мне предстояло надолго закопаться в книги и подтянуть свою теоретическую базу по оттенкам магии. В библиотеке хранилась необычайно большая коллекция справочников, написанных предками Флориш, трактующих те или иные оттенки видимого диапазона. Были здесь даже книги для самых маленьких – для тех, кто еще не умел читать. Удивительные книги! Они буквально состояли только из разноцветных страниц, но стоило нажать на определенное местечко в правом верхнем углу, как начинал звучать приятный женский голос, в увлекательной и доступной форме рассказывая, что означает тот или иной цвет. Естественно, мне эти книги были без надобности, но посмотреть на них было интересно.

Мне же предстояло начать обучение с обобщающих справочников для юных читателей. Изучив их, следовало перейти к более детальным книгам о различных цветах. Можно было провести аналогию с красками в рисовании. Ведь сначала ребенок изучает первичные цвета, затем вторичные и третичные, постепенно переходя к более сложным комбинациям. Так и здесь, мне предстояло двигаться в понимании оттенков магии от простого к сложному, от общего к частному. Не стоит забывать и о свойствах белил в рисовании – в магии тоже были свои собственные модификаторы цвета.

Многие из цветовых гамм оказались интуитивные к пониманию. Светлые цвета – легкая, не травмоопасная магия. Более насыщенные цвета – усиливающийся уровень опасности. Густые, темные цвета напрямую сигнализировали «не подходи, убьет». Хорошо, что я не дальтоник в магическом зрении – не хотелось бы перепутать зеленый и красный. Да, да, зеленый = условно безопасно и естественно в природе, красный = будет нанесен физический урон. Кстати, дед Фергус сказал, что в нашей семье не бывает дальтоников. Точнее, дальтоники не пробуждают магическое зрение. Логично.

Исключения из правил составляли так называемые флуоресцентные оттенки отдельных цветов (свойственные инертным газам). Ведь, например, авада была зеленого цвета. Должна была быть безопасной, да? Конечно, безопасной она не была, так как отливала этаким потусторонним светом. Цвет магии авады можно было бы с большей точностью назвать не зелёным, а криптоновым. В какой-то мере, авада действительно относилась к магии природы (ведь что может быть более естественным в природе, чем смерть), но многие знатоки всё же предпочитали выделять это заклинание в особый отдел магии. Кстати, для знающих, аналогия с магловской химией была очень удачной. Так, в химии, гелий светился ярко-желтым светом, неон — оранжевым или красным, а аргон — синим. Под действием тока криптон приобретал зеленый цвет, а ксенон — синий, белый или фиолетовый. Все эти цвета в магическом зрении имели свою отдельную трактовку. Очень важное исключение из правил.

Вместо тупого зазубривания цветов и их значений, было важно разобраться в том, что дают их сочетания. Ведь просто невозможно было описать все оттенки! Спросите любую женщину, и она назовет вам как минимум десять отдельных оттенков розового – будут тут и телесный, и фуксия, и лососевый, и вишневый, и цвет Барби, и пурпурный, и многие другие. Заучивать весь этот диапазон не имело смысла. А вот понять, что, например, телесный цвет был создан с добавлением чуть большего количества желтого цвета и основательного количества белил, было необходимо. Разрабатывалось интуитивное понимание составляющих магических компонентов. Также имело значение «теплота» и «холодность» цветов. Обязательность уроков рисования стала понятна.

Знания магловской физики из прошлой жизни тоже пригодились – мне не стоило забывать про различия между цветовой и световой гаммами. Так, в цветовой палитре, черный являлся смесью всех цветов, тогда как в световом диапазоне означал отсутствие любых других световых волн. Для понимания этого концепта, стоило лишь посмотреть на радугу. Сразу можно было заметить, что черный не находится в видимом спектре цвета. Все остальные цвета, кроме черного, являются отражением света. Черный цвет означает отсутствие света. В отличие от белого и других цветов, черный может существовать в природе вообще без света. Заумно, но очень важно для полного понимания того, как работает магическое зрение. Значило ли это, что не было никакой поистине-черной магии? Ведь первым постулатом в теории магического зрения дед Фергус озвучил правило, что «нет невидимой магии». Разберусь.

За изучением справочников я провел в библиотеке целый месяц. Нет, я не читал от восхода до заката. Никто не отменял мои обычные уроки с миссис Стаут. Также, с улучшившейся погодой, я проводил довольно много времени на свежем воздухе. Просто теперь у меня появился дополнительный «урок» по изучению языка цвета. Родственники посчитали, что я сам был способен принять решение о том, сколько времени отвести на этот урок – ведь это время не появилось из ниоткуда. Оно было выделено из моего свободного времени, до 4х-летия тратившегося мной на игры. Лично я был заинтересован изучить этот пласт знаний как можно быстрее, чтобы продолжить мое обучение с дедом Фергусом в более интересных аспектах магии. Так что я работал на износ. Библиотека покорилась мне за месяц – ну, этот ее кусочек.

В начале мая наша семья праздновала Белтейн. Праздник отмечался разжиганием костра на самом высоком месте в нашем поместье, в то время как в самом доме, наоборот, гасили свет. Необходимо было прыгнуть через костер для ритуального очищения. Было приятно посидеть у костра в теплую майскую ночь и послушать ритуальные катрены в исполнении прадеда Фергуса. В моем магическом зрении отчетливо было видно, как буквально «плелась» магия из звуковых волн и пропитывала каждого члена семьи, прежде чем разливалась по округе. Цвет у этой магии был светло-серебристый.

Следующие несколько дней я ходил по дому с включенным магическим зрением и учился правильно трактовать виденное мной. За мной хвостиком ходил Буки и нещадно поправлял мои ошибки. Часто приходилось возвращаться обратно в библиотеку, чтобы прочитать про очередной, пропущенный мною нюанс. Буки оказался очень строгим учителем. Зато последовавший экзамен деду Фергусу я сдал без каких-либо проблем! Как поощрение за столь быстрое овладение этим пластом информации, Фергус обещал мне визит в Косой Переулок и пробежку по магазинчикам! Единственным условием похода был указ изредка включать в Косом магическое зрение и с любыми непонятками обращаться к бабушке Филлиде, которой и предстояло сопровождать меня.

Вскоре, во второй половине одного из дней, я с бабушкой Филлидой отправились в Косой. С собой я взял свой денежный мешочек. Конечно, бабушка оплатила бы большую часть моих запросов, но вот именно что большую, а не всю. Родственники начинали пытаться привить мне правильное отношение к деньгам. Я не спешил быстро «обучаться» именно этому. Зачем тратить собственные деньги, когда можно потратить деньги бабушки? Вот! А получить репутацию знающего меру молодого человека я еще успею!

Бабушка сразу предупредила, что не собирается посещать все возможные магазины сегодня. Мне было предложено выбрать максимум пять, причем, бабушка настаивала на необходимости включить в эти пять «Твилфитт и Таттинг» - мол, необходимо было зайти и высказать личное спасибо за прекрасный костюм, пошитый мне на 5и-летие. Надо, так надо. Я решил, что из интересных мне магазинов сегодня следовало зайти в Волшебный зверинец, в торговый центр «Совы», в кондитерскую Шугарплама и в лавку письменных принадлежностей. Не назвав кафе Фортескью, в тайне я понадеялся, что бабушка решит сводить меня туда сама. Говорю сразу – надеялся зря.

Воспользовавшись камином в нашем магазине, мы вышли в Косой Переулок. Узнав у меня список магазинов, планируемых к посещению, и выслушав мои причины выбора именно этих, бабушка направилась в Волшебный зверинец. На данный момент, я не собирался приобретать себе фамильяра, мне просто было интересно посмотреть на волшебных животных воочию. В этом магазине можно было увидеть пурпурных жаб, низзлов, карликовых пушистиков, почтовых воронов, змей и много чего прочего.

Следующей остановкой стал торговый центр «Совы». Бабушка сразу предупредила, что покупать мне сову не намерена и что если мне приспичит писать кому-либо, то я смогу воспользоваться одной из семейных сов. Я уверил Филлиду, что мне просто интересно посмотреть какие вообще бывают совы. Так сказать, ознакомиться на будущее. Бабушка с пониманием отнеслась к моему интересу. Совы оказались действительно разные! Были здесь и филины, и некрупные совки-сплюшки, и крупные неясыти, были смешные ушастые совы, длиннохвостые ястребиные совы, сердцеликие сипухи. А вот полярных сов не было. На мой вопрос про полярных сов, продавец ответил, что достать такую сову возможно, но следует сделать специальный заказ.

Теперь следовало зайти в «Твилфитт и Таттинг». Визит не занял много времени. Пара минут обоюдных расшаркиваний, несколько слов о погоде, немного комплиментов и заранее запланированные слова благодарности от меня – вот и весь визит. Бабушка объяснила, что поддерживать отношения именно таким образом необходимо. Да я и сам, как взрослый человек, понимал, что к чему. Не самое интересное времяпровождение, но важное и обязательное.

Закончив посещение магазинов в которых не планировалось никаких покупок, мы, наконец, направились в кондитерскую Шугарплама. Следовало купить каждой вкусности по одному экземпляру и разобраться со своими предпочтениями в домашней обстановке (где не возбранялось выплюнуть непонравившуюся гадость). Были куплены: шоколадная лягушка – одна штука, мешочек все-вкусного драже Берти Боттс, упаковка жевательной резинки Друбблс, один тыквенный пирог (довольно большого размера), набор волшебных кексов в виде котлов, пачка лакричных волшебных палочек, сахарные перья – семь штук (я знал что они нравятся всей нашей семье и решил купить мини подарки для всех, включая домовых эльфов). На все про все я потратил чуть больше галлеона собственных денег.

Лавка письменных принадлежностей, находящаяся в непосредственной близости с магазином «Флориш и Блоттс» стала нашей последней остановкой, где планировалось что-либо приобрести. Теперь, когда я официально умел писать, мне хотелось завести дневник для заметок о моем обучении. Также, необходимо было пополнить запасы пергамента, перьев и чернил – ведь мне предстояло нарабатывать красивый почерк. Писать пером было трудно. Именно эти причины были озвучены бабушке. Естественно, мне было интересно посмотреть и на самопишущее перо и узнать его цену, чтобы планировать будущую покупку. Видел я такое перо у прадеда в кабинете – неимоверно интересная магия! Перо читает звуковые волны? Или оно «владеет» легилименцией? Правда, был резон думать, что само перо мне не скоро понадобится, ведь у библиотекарей семьи Флориш наверняка были секретные заклятия для копирования книг! На этот раз покупку оплатила бабушка.

В этот поход мы посетили лишь малую часть магазинчиков Косого. И если некоторые магазины мне были не интересны, например, «Все для квиддича» или «Мантии на все случаи», то издательский дом «Обскурус» (бабушка мельком упомянула, что мы с ними тесно работаем, так, например, именно они издают книгу Ньюта Скамандера «Фантастические звери и места их обитания»), редакция «Ежедневного Пророка» и всякие лавочки подержанных товаров было бы интересно посетить. И я намеревался это сделать в один из будущих походов в Косой.

Занеся купленные сладости и писчие принадлежности в наш магазин и оставив их дожидаться нашего возвращения, мы отправились выпить чаю в «Чайном пакетике Розы Ли». Как поведала мне бабушка, точно такое же заведение можно было найти и в Хогсмиде. Существовало поверье, что это одно и то же заведение и что находится оно даже не в Косом или Хогсмиде, а где-то в другой магической локации. И что входная дверь – это портал, доставляющий посетителей туда и обратно. Но, по настоянию бабушки, включив магическое зрение, сразу понял, что это не так, и что эти кафе лишь являются точными копиями друг друга. Никаких отсветов портальной магии не наблюдалось. Чинно испив пятичасовой чай, мы отправились домой.

Лето 1982 года было обычным. Мы не ездили на море или куда-либо еще. Видно, февральский бал сильно сказался на финансах семьи. Нет, мы не были бедными, мы просто не были транжирами! Возможно, дело было и вовсе не в финансах. Просто, в связи с необходимостью моего раннего обучения, времени на отдых, к тому же всей семьей, оставалось мало.

Было два небольших интересных момента, связанных с празднованием ритуалов колеса года. В ночь с 21 на 22 июня мы всей семьей праздновали Литу. Лита традиционно посвящалась силе природы, жизненной энергии и узам семьи. По традиции, в эту самую короткую ночь в году, мы прошли ритуальные омовения в проточной воде небольшого ручья, протекающего на землях нашего поместья. После был зажжен костер и единственная семейная пара среди нас – отец с матерью – провели воззвание к магии с просьбой дать защиту и процветание семье. Дед обещал, что в будущем обязательно возьмет меня на празднование Литы у Стоунхенджа – там планировалось начать обучать меня контролю над магическим зрением.

Ну а в ночь на 1ое августа мы праздновали Лугнасад – праздник урожая и труда. По традиции был испечен пирог из черники с использованием зерна нового урожая. Именно на этот праздник колеса года было принято освящать свои инструменты – будь то ножи, перья, музыкальные инструменты. Ритуал привязывания волшебной палочки кровью владельца, проведенный в этот день, давал наисильнейший результат.

Наступил сентябрь. Следующим магически-насыщенным местом, которое удалось посетить, когда у прадеда Фергуса вновь появилось для меня время, был Хогсмид. Здесь энергетика была настолько сильна, что прадед строго-настрого запретил включать магическое зрение до определенного момента. По его объяснениям я понял, что моему молодому организму следует дать «пропитаться» магической энергией места, прежде чем я смогу нормально колдовать без опасности перегореть. Это не было строжайшей необходимостью, но лучше было соблюсти все предосторожности. Для взрослых магов это было необязательно. Ну а маленькие мажата, посещающие Хогсмид, Хогвартс или Запретный Лес, обычно не колдовали.

Мы воспользовались камином в магазине «Фолианты и Свитки» в Хогсмиде. Вероятно, прадед заранее договорился с хозяином этой лавочки на предоставление этой услуги. По прибытии, взрослые прошли краткий ритуал расшаркивания. Я был представлен улыбчивому мистеру Хорасу Брауну, владельцу магазина. Прадед и мистер Браун обсудили кое-какие дела, и мы покинули это заведение.

Хогсмид оказался довольно большой деревушкой со своей центральной площадью, со зданием ратуши, несколькими парками и приличного размера речкой, делящей деревню на две части. Стояла прекрасная сентябрьская погода. Людей на улицах было не так уж и много. Изредка нам на встречу попадались подростки, одетые в ученические мантии, но обильного наплыва студентов в Хогсмид не наблюдалось. Середина учебной недели, однако. В планы деда сегодня не входили долгие прогулки, поэтому мы направились на выход из деревеньки. В далеке виднелись шпили замка Хогвартс.

Выбравшись из поселения, мы вскоре оказались на кладбище. На мой вопрошающий взгляд дед объяснил, что здесь у нас будет возможность посидеть и позаниматься, не привлекая внимания. Мы устроились на одной из множества скамеек подальше от центральной аллеи и главного входа. Здесь, в тени деревьев, в тишине сентябрьского утра мне предстояло справиться с абсолютно новой задачей на пути постижения всех нюансов магического зрения. Хогсмид подходил для этого идеально, ведь именно тут сливались вместе несколько разных магических потоков и мне было необходимо научиться их видеть, так сказать, краем глаза.

Идея заключалась в том, что я должен был неотрывно смотреть вперед – на Хогсмид и со включенным магическим зрением пытаться прочувствовать другие магические потоки на периферии. Сам по себе Хогсмид являлся этаким размытым пятном, состоящим из множества мягких оттенков и тонов – в деревеньке использовалось очень много различных направлений магии, но при этом большинство из них можно было бы охарактеризовать как бытовые, отсюда и «пастельность» общего фона.

Сосредоточившись, смог слева на периферии зрения увидеть тень чего-то густого, тяжелого, очень темно-зеленого. Прадед похвалил и сказал, что так ощущается природный магический фон Запретного Леса. Почти сразу, на контрасте, «увидел» справа нечто неимоверно яркое, белое, искристое – магический источник Хогвартса. На вопрос деда, вижу ли я еще какие-либо магические потоки, сказал, что нет. Фергус отчитал меня и напомнил, что надо и под ноги смотреть. О! Кладбище под ногами было буквально испещрено некрасивыми черно-бурыми нитями. Брр… дед пояснил, что это – остаточный фон старинных кровных ритуалов, ранее использовавшихся для упокоения духов умерших. На вопрос, почему небо никак мной не ощущается, дед ответил, что у меня просто не хватает чувствительности на данный момент, но что это придет с возрастом и тренировками. Ведь не стоит забывать второй постулат магического зрения - «магия есть везде»! Запомним, надо смотреть на все 360 градусов! Причем, сферически! Жаль, что нет глаз на затылке – ведь и позади магия тоже есть!

На этой кладбищенской скамье мы провели полдня. Я вымотался и был голоден – знакомое мне состояние, результат серьезно усложнившегося обучения родовому дару. Пообедать мы отправились в «Три метлы». Помимо известной медовухи и сливочного пива, здесь подавалась и еда. Обычная британская еда. Меню было небольшое – мясной пуддинг с почками, жаба в норке, корниш пасти, и суп из бычьих хвостов. Мне был заказан корниш, а дед взял себе жабу с обещанием дать мне попробовать. Удивительно, но из напитков прадед заказал себе именно сливочное пиво. Решил поностальгировать, вероятно. Мне было разрешено сделать один глоток. Напиток оказался очень странным – отчетливые привкусы жженого сахара, сливочного масла, гвоздики и мускатного ореха были очень неожиданными на общем вкусовом фоне пива. Фу. Чудной напиток. Не думаю, что мне он когда-либо в будущем понравится. Чтобы смыть оставшееся послевкусие, я с удовольствием принялся за свою содовую с вишневым сиропом. Поданная еда оказалась сытной и вкусной – ее принесла к столу сама хозяйка сего заведения мадам Розмерта, оставшись поболтать с дедом. Разговор тек вяло.

Закончив трапезу и распрощавшись с Розмертой, сытые мы не спеша отправились дальше по своим делам - перешли речку и оказались на задворках деревеньки. Пройдя мимо мельницы и, скорей всего, лесопилки, мы вышли к приличных размеров зданию. На мою вопросительно поднятую бровь, дед ухмыльнулся и сказал, что пришло время познакомиться с одним из мест работы бабушки Филлиды. Раз это был не Оксфорд, то это значило, что мы пришли на склад нашей книжной продукции! И правда, на встречу нам уже спешила сама бабушка. Хмм… а дед-то интриган! Ведь мы могли воспользоваться транспортным камином на складе для прибытия в Хогсмид, но не сделали этого. Любит он устраивать сюрпризы.

Склад оказался поистине волшебным! Огромное помещение, гораздо больше по объёму внутри, чем снаружи – на нем явно было использовано заклинание расширенного пространства. Расспросив бабушку, узнал, что это было не одно заклинание, а целый комплекс! И все это было закреплено рунами, чтобы не было опасности, что пространство схлопнется. Основным помещением склада был зал с очень высоким потолком и стеллажами, уходящими далеко вверх. Конца и края у пребывающего в вечном сумраке зала видно не было. Сумрак – это понятно, ведь книги не любят яркого света. Каждый стеллаж имел свою индивидуальную маркировку из комбинации цифр и букв алфавита, с которых начинались названия расположенных здесь книг.

И надо сказать, это был действительно склад, а не библиотека. Не было никаких каталогов, была лишь само-обновляющаяся карта, на которой было отмечено в какой секции расположены книги с названиями, начинающимися с определенной буквы алфавита. Так, если была необходимость найти определенную книгу, стоило только ткнуть в магическую карту и произнести название вслух, как тут же на карте выстраивался маршрут в нужную секцию. Принцип работы этой карты мне был не понятен, но я пообещал себе со временем в нем разобраться. Пройдя один такой маршрут, с изумлением наблюдал как стеллажи сами раздвигались чтобы дать мне пройти. Изумительные чары анимации! Я почувствовал себя этаким магическим Индианой Джонсом, крадущимся по немецкому складу артефактов в поисках ковчега. В моем воображении склад почему-то оказался внутри египетской гробницы последнего фараона. Ну так магия же!

На вопрос, не проще ли было уменьшить книги, а не «раздувать» помещение, бабушка ответила, что приходилось периодически работать с хранящимися здесь книгами и постоянное увеличение и уменьшение смогли бы навредить. На все книги были наложены чары презервации – чисто библиотечные чары, используемые только на книгах и свитках. Чары предохраняли книги от впитывания влаги, поддерживали оптимальную температуру, предотвращали истлевание кожаных переплетов, усыхания клея и многое другое. Поддержание этих чар презервации входило в обязанности хранителя склада. Также в обязанности входили: прием и расположение новых поступлений (периодически появлялись новые издания уже существующих книг, старые издания списывались и отправлялись на склад), пересмотр и обновление старейших книг на складе (время властно над всем, иногда приходилось восстанавливать обветшавшие экземпляры), поиск и изъятие заказанной и оплаченной клиентом книги с дальнейшей отсылкой книги совой. Раз в месяц происходила очистка помещений склада. Для этого бабушка вызывала моего эльфа Буки.

Оказалось, что бабушка Филлида проводит на складе не так уж и много времени. Одного или двух дней в неделю хватало, чтобы привести все в надлежащий вид. Работа скучная и нудная, хотя, благодаря магии, не пыльная. Теперь понятно почему бабушка была так рада видеть здесь нас – у нее появилась хорошая причина отвлечься от рутины. Дед с бабушкой быстро пробежались по списку оставшихся заклинаний, обновив весь комплекс защиты книг на эту неделю. Я же наблюдал за их колдовством с включенным магическим зрением и делал пометки на пергаменте. Мне предстоял очередной мини-экзамен на тему к каким разделам магии относились те или иные заклятия.

Оказалось, что библиотекарская разновидность репаро, что восстанавливало обветшавшие книги, относилась к магии времени. Это явно следовало из светло-серого, дымчатого окраса заклинания. В этот же раздел попадали и увиденные мной чары презервации – время и все процессы как бы замедлялись. Надо отметить, что не всегда визуальный цвет и цвет в магическом зрении совпадал. Это немного сбивало с толку. Например, левиоса, используемая для расположения новоприбывших книг на стеллажах, не имела своего собственного визуального аспекта, но была ярко-желтой в магическом зрении, а значит попадала в раздел магии контроля. На мой вопрос почему так происходит, родственники ответили, что визуальный аспект у левиосы тоже есть – просто настолько бледно-желтый, что почти не видимый. Аресто моментум, также относящееся к магии контроля, имело схожие характеристики.

Акцио, в противовес, относилось к силовому отделу магии (здесь имелась в виду сила гравитации, а не боёвка) и было бледно-фиолетовым в моем магическом зрении. Дед сказал, что к этому же разделу можно было отнести заклинания депульсо, десендо и флипендо. На мой вопрос почему левиоса не относится к этой категории, бабушка объяснила, что если заклинание требует постоянного вливания магии для поддержания, то это магия контроля.

Пояснение про то, что знаменитое непростительное заклинание круцио также частично относится к магии контроля, привело меня в ступор. По описанию деда, в магическом зрении (как и в видимом спектре) заклинание круцио имеет ядовито-оранжевый неоновый отсвет. Ну а оранжевый цвет, естественно, это смесь красного (причинение вреда) и желтого (контроля). Я должен был догадаться сам, ведь круцио – это поддерживаемое эмоциями заклинание и действует только пока продолжается вливаться магия. По этой же системе классификации, заклятие империо, имеющее зелено-желтую визуальную и магическую окраску, также частично попадало в раздел магии контроля. Логично. Удивительно, но родственники не гнушались просвещать такого маленького меня на тему запрещённых заклинаний. Наша семья стойко придерживалась мнения, что «знать, не значит практиковать». Достойный подход.

У меня начало складываться впечатление, что, когда придет время ехать в Хогвартс, я буду хотя бы понаслышке знаком со многими заклинаниями и чарами. Пользоваться я ими уметь еще не буду, но вот опознать движения и узнать по магическому цветовому спектру точно смогу. Возможно, репутация детей семьи Флориш как умных и легко-обучаемых, на самом деле вытекает именно из этой нашей родовой способности. Этот дар – просто не перестающий радовать подарок от мироздания и магии!

А еще мне подумалось что у меня будет определенное преимущество в дуэлях, а точнее в защите – ведь я смогу с точностью определить категорию летящего в меня заклинания по одному лишь цвету, и будет не важно, что сказал противник вслух! Интересно, а у всех ли хороших дуэлянтов есть магическое зрение? Прадед и бабушка на мой вопрос весело рассмеялись. Оказалось, что и в профессиональных дуэлях, и в боях, противники вообще редко что-либо выкрикивали. Этакое смертельное немое кино. А нити заклинаний и их цвет были видны и без магического зрения. В магическом мире очень редки были заклинания без визуального аспекта. Да и времени анализировать и рассматривать окрас бросаемых заклинаний в бою не было. Магическое зрение могло стать подспорьем только на начальном ученическом этапе, после играли роль лишь опыт, интуиция, и рефлексы, отточенные до автоматизма. Эх, признаюсь, глупость сказал.

Глупость не только сказал, но и еще и надумал! Оказалось, что я в корне неправильно воспринимал необходимость использования магического зрения. Выходило, что именно в мирных профессиях оно было наиболее полезно. Ведь знал же, что никаких знаменитых боевиков отродясь в роду Флориш не было! Как бы намекает! В реальности, магическое зрение было большим подспорьем зельеварам, артефакторам и целителям. Единственной опасной профессией, в которой магическое зрение было тем самым джокером, была должность разрушителя проклятий. Вот и всплыла негативная сторона моих «знаний» о магии из прежней жизни. Любил я почитать фэнтези – вот и придумал себе как оно должно быть. Срочно искоренять! Хорошо, что я понял это так рано, и вдвойне хорошо, что у меня в будущем обещала быть мирная профессия и от меня не ожидали каких-либо подвигов.

Пожалуй, по приходу домой, стоило привести все мои поспешно-сделанные сегодня записи в надлежащий вид. Возможно даже оформить в мини-напоминалку по магическому зрению. Уж очень много, ранее не замеченных нюансов, всплыло на сегодняшнем уроке. Решено, так и сделаю!

Моя детская жизнь вошла в рутинную колею. Уроки с миссис Стаут. Изучение фамильных книг в семейной библиотеке. Рассказы прадеда Фергуса про его командировки и клиентов. Хождение в гости к Бартемиусу. Редкие вылазки со взрослыми в Косой Переулок или в Хогсмид. Упорные тренировки на развитие магического зрения и резерва. Еженедельный урок музыки и рисования с приходящими наставниками. Как уже выяснилось, рисование было важно для полного освоения родового дара, ведь необходимо было научиться различать малейшие оттенки. Музыка была сама по себе не важна. Но вот обучение игре на фортепиано разрабатывало пальцы и кисти рук, что в будущем обещало пригодиться для лучшего владения волшебной палочкой. Логика понятна.

Изредка случались события выходящие за рамки рутины. Так, в двадцатых числах сентября, наша семья отметила очередной праздник колеса года - Мабон. В этот день мы всей семьей отправились на природу, собирали опавшие листья и разные осенние волшебные травы и, позже, украшали ими кухню в нашем поместье. Куки приготовила для нас мини-пир из плодов этого года. Прадед Фергус провел все сопутствующие ритуалы, благодарящие магию за благополучие семьи. Вообще, праздники и ритуалы колеса года, хотя и были пока что непривычными для моего взрослого сознания, да и отдавали этаким язычеством, в реальности были весьма полезны. Появлялось после них этакое чувство легкости и бодрости. Быть может, именно это периодическое «обновление» организма являлось причиной долголетия магов?

Ну а 15 октября 1982 года, прадед и я ходили на пятилетие Седрика Диггори. Наша семья получила ответное приглашение, как и надеялись родственники. Это было небольшое мероприятие. Раза в три меньше нашего. Большинство приглашенных взрослых были министерскими работниками. Было всего пятеро детей – Седрик, я, кузен Седрика, Перси Уизли и Оливер Вуд. Перси Уизли оказался одним из семерых (!) детей четы, живущей по соседству. Отцы Перси, Оливера, Седрика и его кузена вместе работали в Министерстве. Кузена звали Мариус.

Усадьба семьи Диггори находилась вблизи магловской деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул на южном побережье Англии. И хотя была уже середина октября, погода стояла теплая и часть детских игр была запланирована в прилегающем к усадьбе саду. Нам были выданы детские метлы, которые мы все могли опробовать под бдительным присмотром домовика. Удивительно, но пятилетний Седрик ни в чем не уступал более старшим Оливеру и Перси! Складывалось ощущение, что Седрик прирожденный летун, ну или он много практиковался. Во всяком случае, любовь именинника к полетам на метле была очевидна. Теперь также стал понятен подарок детской метлы мне на день рождения – Диггори надеялись найти таких же фанатов полетов и квиддича в друзья их сыну.

Седрику наша семья подарила железную дорогу и красочную магловскую книгу про паровозы. Правда, бабушка Филлида, дополнительно зачаровала и нарисовала руны на локомотивах, чтобы не использовать магловские батарейки. И нет, на данный момент, это не считалось нарушением законов о неправомерном зачаровании магловских приборов, хотя по словам родственников, такие поправки к законам уже начинали рассматривать. К сожалению, подарки по традиции вскрывались только на следующий день, так что поиграть в железную дорогу на этом дне рождения была не судьба.

В ночь с 31 октября на 1 ноября наша семья отмечала Самайн. У нас, в северной Англии, этот праздник иногда называли «праздником мертвых». Вновь был зажжен ритуальный костер. В этот раз мы не прыгали через него, а кидали косточки мелких животных и птиц в огонь – это символизировало ритуальное убийство животного для предотвращения тяжелой зимы. Считалось, что в эту ночь умирают люди, нарушившие свои гейсы. А не это ли случилось в ту пресловутую ночь, когда Реддл пришел к Поттерам? Если подумать, то ведь исчез не только Реддл, но и Поттеры погибли. Какой именно гейс нарушили они? Мистика.

В конце ноября случилось следующее яркое событие. 25 числа был день рождения Бартемиуса. Ему исполнилось шесть лет. Пятилетие Барти я пропустил, так как оно произошло до моего официального выхода в свет и мне было интересно посмотреть, как праздновали Блоттсы. Вся наша небольшая семья была приглашена. Намечалось обычное празднование дня рождения ребенка, а не светское мероприятие, как традиционное пятилетие. Можно было понабраться идей, чтобы знать, как устроить свои будущие дни рождения.

Это был воистину детский праздник! Были все кузены и кузины семьи Блоттс – многих я уже знал, но были и новые лица. Единственным уже знакомым мне ребенком не из Блоттсов, был Перегрин Деррек (помнится семью Деррек нам рекомендовали именно Блоттсы). Остальная ватага детишек была из дружественных Блоттсам семей – юристов, бухгалтеров, малых предпринимателей. От нашей семьи в подарок были волшебные шахматы. Подарков было много! Традиция не вскрывать дары в сам день рождения удручала. Естественно, я скоро узнаю, что получил Барти в подарок от остальных, но хотелось узнать это именно сейчас, немедленно. Интересно, какие еще бывают подарки в магическом мире помимо тех, что я уже видел?

Впервые увидел магического аниматора. Если в обычном мире это была невероятно требовательная профессия, то что говорить о магическом – здесь гораздо труднее было удивить и восхитить детишек, ведь они жили и дышали магией! Было много фокусов с трансфигурацией – превращения обычных предметов в великолепные игрушки. Так из обычных камней появились драконы, единороги, пегасы, гиппогрифы и мантикоры. Были чары анимации – когда те же трансфигурированные игрушки начинали ходить, летать, прыгать. Были наведенные иллюзии – рычащий и выдыхающий пламя дракон, разросшийся до исполинских размеров, впечатлял. Я визжал и хлопал в ладоши не хуже остальных детей! Прекрасное представление! Будет очень сложно придумать что-нибудь настолько же восхитительное для моего дня рождения. Может быть магловские фейерверки? А возможно, не стоит и пытаться – думается мне, что еще несколько лет подряд можно приглашать такого же аниматора. Это еще долго не наскучит.

Декабрь в этом году был необычайно дождливым, а мне в преддверии Йоля хотелось снега. Посмотрев на мою унылую мордочку, отец с мамой засобирались на вылазку в Хогсмид. Ну да, в Лондоне стояла та же самая дождливая слякоть, что и у нас. Понятно, что водоотталкивающие и согревающие чары творили чудеса, но ничего не могло изменить серость облаков и неба. В магловский Лондон идти тоже не хотелось. На дворе стояли 80-ые – экономический кризис, война с Аргентиной, отголоски июльского теракта ИРА в Гайд-Парке. Неприятное время.

А вот Хогсмид выглядел волшебной зимней деревушкой из сказки. В прямом смысле слова! Улочки уже были очаровательно украшены к праздникам – гирлянды, магические вращающиеся светильники, волшебные елочные игрушки. В магазинчиках было не протолкнуться – все спешили купить подарки для близких и знакомых. Мы занимались тем же. Мама и отец помогли мне выбрать подарки для прадеда и бабушки. На следующий день я отправился в Хогсмид уже с бабушкой – выбирать подарки для мамы и отца. Ничего особенного, маленькие символические безделушки и сладости. Это было важно, ведь теперь у меня были собственные деньги и хотелось одарить близких людей. Купил я и маленький подарок Бартемиусу. Была у меня идея подарить ему Кубик Рубика, но, раз выбраться в Лондон не удалось, то решил попридержать эту идею до следующего года.

Зимние праздники прошли тихо и уютно, разве что 25 декабря с утра стоял совиный ажиотаж. Бедные птицы. У нас праздник, а у них самый тяжелый рабочий день в году. Родственники похихикали над моим высказыванием и стали подкладывать прилетающим совам побольше вкусняшек. Глядишь и стану любимчиком у пернатых! Может не будут почту сбрасывать в тарелку с завтраком в Хогвартсе, а то наслышан об этом «приятном» моменте из рассказов деда и отца. Маги не праздновали христианское рождество, но подарки конца года (или Йольские) дарили именно в этот день. Магическая история умалчивала как случилось такое совпадение дат.

В истинно-британской традиции с утра 26 декабря, в День Подарков (Коробок), родственники отправили сов с маленькими коробочками всем своим работникам. Считалось, что именно в этот день сословию торговцев следовало одаривать своих работников – слуг, продавцов, приказчиков. В магическом мире не было сословия торговцев или купцов, но следование этой традиции для ремесленников и держателей магазинов считалось нормой. В коробочках была вкусная еда, лакомства, маленькие подарки и небольшие стопочки галлеонов – этакая своеобразная премия к концу года. Также, были отправлены похожие коробочки в госпиталь Святого Мунго. Традиция гласила что именно в этот день следовало одарить больных и неимущих. И если с Лютным мои родственники предпочитали не иметь дел, то помощь госпиталю одобрялась. Интересно, как я не заметил всего этого ажиотажа в прошлом году? Наверное, сказалось неспокойное время.

Мой шестой день рождения был похож на праздник Бартемиуса. Родственники не стали заморачиваться, и почти под копирку срисовали празднество Блоттсов, разве что гости оказались чуть другими. Отдельные личности среди приглашенных повторялись, но, как мне показалось, Флориши и Блоттсы оптимально разделили между собой «рынок». Звучит меркантильно и расчетливо. Так и было в действительности, никто не запрещал по-настоящему дружить (и такие среди гостей тоже были), но в основном контингент состоял из связей и полезных знакомств. К детям, уже побывавшим на моем пятилетии, добавился Седрик.

С марта мой лист изучаемых предметов пополнился двумя иностранными языками. Латынью и французским. С восьми лет обещали добавить немецкий. В десять можно было замахнуться на какой-нибудь старо-валлийский. Оказалось, что в магическом мире нет начальных школ, как таковых. Большинство чистокровных детей и многие полукровки, у которых оба родителя были магами, обучались на дому. Полукровки, рожденные в союзе с маглом, часто учились в магловских начальных школах. Все зависело от выбора родителей.

Казалось бы, детей в маг мире достаточно чтоб наполнить Хогвартс, почему нет школ? Две основные причины. Первая – безопасность. Над детьми тряслись и старались не передавать на руки людям, не связанным напрямую с семьей, на длительное время. Любой ребенок впечатлителен и легко внушаем. Никакие клятвы не помогут успокоить родителей и уверить их в безопасности своего чада. Вторая – специфика обучения. Во многих родах существовали свои пласты знаний обязательные для изучения и практики. Так, семейство магозоологов, включая маленьких детей, могло путешествовать по миру и вести кочевой образ жизни без, так сказать, «порта приписки». Понятно, что этот пример являлся особо ярким исключением, но наглядно показывал, что у всех семей были свои обычаи в обучении детей. Огромное влияние на обучение маленьких магов имели традиции рода.

Маги были очень консервативны. Обязательный набор предметов, изучаемых чистокровными детьми, не менялся на протяжении столетий. Базовая математика, чтение, чистописание. Все. Да и эти три предмета не были обязательными для получения приглашения в Хогвартс. Просто в уважающей себя семье было моветоном ребенку, поступившему в Хогвартс, не уметь этого делать. Это не значило, что детки знали только это, или что маги считали некоторые знания не важными. Наоборот, маги знали толк в накоплении знаний. Просто подход к обучению у магов был полной противоположностью магловскому. Маглы начинали от общего к частному. Специализация выбиралась после получения общего образования. А маги предпочитали учиться от частного к общему. Ну и за долгие годы жизни «добирали» все те знания, что были интересны, но не приоритетны при начальном обучении.

Так, на первом курсе Хогвартса могла собраться очень разношерстная компания – с обширными знаниями в одной отрасли и полным непониманием некоторых других. Магозоолог со знанием географии, животных и ветеринарии, но с абсолютным непониманием как найти подход к людям за отсутствием социальных навыков. Артефактор с продвинутыми навыками рун и нумерологии, но со страхом смотрящий на живых животных и природу. Зельевар с развитым пониманием алхимии и ингредиентов, с зачатками знаний по магловской химии, но не дружащий с физическими науками от слова совсем. Боевик с военной выучкой и семейным набором заковыристых дуэльных проклятий, но читающий на уровне шестилетки. Бизнесмен с чутьем на деньги, выгоду, знанием контрактов и финансовых махинаций, но полностью теряющийся при физических конфронтациях. В маг мире не было шаблонно-обученных детей. Маг миру это было просто не нужно. Специализация приветствовалась и развивалась с малых лет. Все лишнее не отбрасывалось, а откладывалось «на потом».

Наша семья, как хранители знаний, немного выпадала из этого традиционного подхода к обучению – ведь знания бывают разные и хотя бы поверхностное понимание многих предметов было обязательным. Да хотя бы само понимание о существовании предмета! Например, големостроение было завязано не только на руны, чары и трансфигурацию, но и на магловскую физику и машиностроение. Поэтому, мое обучение должно было (в будущем) включать в себя обзорные курсы по всем наукам и их связям между собой. Но основная ставка все-таки делалась на развитие семейного дара магического зрения, знание языков (включая древние и рунические) и магической истории.

Мне, как перерожденцу, повезло, что обширный кругозор я уже успел развить в прежней жизни. Нет, никаким ученым или суперумным человеком я до перерождения не был, просто очень любил читать. Также, помогало неплохое советское образование, хотя, конечно, было и много пробелов. Да, многие знания подтерлись в памяти за ненадобностью, но общее представление о науках и законах мироздания у меня имелось. В этой жизни я мог полностью сконцентрироваться на изучении нового – магии.

Смешно, но следующее практическое изучение магии настигло меня уже этим летом. Причем, «практическое» не от того, что я что-то практиковал. А от того, что практиковали на мне! Я попал в госпиталь Святого Мунго со сломанной рукой. Называется, почувствуй Фабиан себя великим игроком в квиддич! Сверзился. И даже Буки не успел меня поймать. Все, что я помню из этого происшествия – череда стоп-кадров. Я падаю. Стоп-кадр. Рука в хлам. Стоп-кадр. Завывания Буки, как пожарной сиреной по ушам. Стоп-кадр. Эльф-экспресс к маме на руки. Стоп-кадр. Зеленый всполох транспортного камина и дикий крик «Мунго». Стоп-кадр. Склянка детского костероста и гадское послевкусие. Полный стоп.

Отпустило меня уже на койке в палате. Так-то ничего страшного не произошло. Подумаешь – упал и сломал руку. Бывает. Но меня как переклинило – падал я с десятиметровой высоты. Мажонок во мне не испугался, а вот магл из прошлой жизни запаниковал. Раздвоение личности какое-то. Невовремя. А затем, на мою панику наложилась паника Буки, следом паника мамы, и как результат – адреналин в кровь и нервный приступ. Как только стихийный детский выброс не произошел? Не ожидал от себя. Да и от мамы не ожидал! У нас ведь есть костерост дома в аптечке! А поди ж ты – хвать и в госпиталь!

Раз уж мы были здесь, мама решила провести мне мини-ликбез по госпиталю и магической медицине. Мы оказались в палате на первом этаже. Здесь лечились травмы от рукотворных предметов - взрыв котла, обратное срабатывание волшебной палочки, поломка метлы и прочее. Всего в Мунго было шесть этажей. На втором лечили ранения от живых существ. На третьем было отделение инфекционных заболеваний. Четвертый этаж отвечал за отравления растениями и зельями. На пятом лечили недуги от заклятий. На шестом располагался буфет и больничная лавка.

В холле на первом этаже висели плакаты, до боли напоминающие подобные творения из прошлой жизни: «Чистый котёл не даст превратиться вашему зелью в яд», «Самолечение — это самообольщение» и тому подобное. Не хватало только «Мой руки перед едой». Ан нет, увидел, был тут и такой плакат. Под поэтажным указателем за столом с табличкой «Справки» сидела «привет-ведьма», у которой можно было узнать к какому целителю стоило обратиться, где найти искомого пациента или палату.

Что самое удивительное, магический госпиталь находился в самом центре Лондона! И даже не был спрятан в магическом квартале! Госпиталь скрывался в старом кирпичном универмаге с большой вывеской на пыльных дверях: «Закрыто на ремонт». В витринах универмага находились несколько дряхлых манекенов в съехавших париках и давно вышедших из моды нарядах. Отдельно стоял очень уродливый манекен женского пола, одетый только в зеленый нейлоновый фартучек. Чтобы попасть внутрь, необходимо было подойти вплотную к витрине, обратиться к манекену, назвать цель посещения, подождать, пока манекен чуть заметно кивнет и поманит суставчатым пальцем, и затем пройти сквозь стекло. Что могу сказать? Маги такие затейники!

В этот раз визит в госпиталь закончился очень быстро. Маму потом долго журили все остальные родственники. Ну а я дал себе зарок разобраться со своими магловскими фобиями из прошлой жизни – ведь то, чего испугается обычный человек, мага даже не поколышет. Стоило испытать многие травмоопасные ситуации на себе. В контролируемых условиях, естественно. Дабы не всколыхнуть глубинные магловские страхи из прошлой жизни в неудачный момент. Так, падение испытал – ничего особенного. Что там дальше? Боязнь утонуть? Я плавать умею, так что этим не страдаю. Огонь? Это да. Страшно. Но уверен, что у библиофилов-родственников есть что-нибудь подходящее для ребенка без волшебной палочки – рунный артефакт? Порт-ключ? А вообще, надо раскрутить родственников на уроки безопасности для магического мира. Как-то упустил я это направление.

На мой вопрос о том, что я должен делать в экстренной ситуации, родственники ответили непониманием. Какой-какой ситуации? Ответ оказался один – зови Буки. Потерялся – зови Буки. Похитили – зови Буки. Тонешь – зови Буки (что, под водой?). Горишь – зови Буки. Нет, логика, конечно, есть. Вот только не понятно, что делать если звать не можешь. Бессознательность еще никто не отменял. Родственники прониклись и в скором времени я стал счастливым обладателем экстренного порт-ключа. Сработает по моему приказу или автоматически при серьезно ухудшившихся жизненных показателях – большая кровопотеря, отклонения от допустимой температуры тела, остановка сердца, и тому подобное. Внимательно слушал об ограничениях на такие порт-ключи. Сработает только на территории Великобритании. Не сработает из-под антиаппарационного барьера (как в Хогвартсе). Не сработает, если меня напоят напитком живой смерти. Понятно, что невозможно предусмотреть все опасные случаи и волшебнику вменяется всеми силами избегать попадания в ситуации, когда и порт-ключ не поможет.

Рука зажила за пару дней. Оставалась еще общая слабость, но за неделю прошла и она. Родственники задумались над поощрением меня – ведь я вел себя образцово пока болел. Не привередничал, не плакал, не требовал повышенного внимания. Они все-таки считают меня ребенком. Обидно и отрадно в одном флаконе. С подачи бабушки было решено познакомить меня с ее вторым местом работы – с магической библиотекой Британии. Класс!

В запланированный день мы отправились в Оксфорд прямиком через камин. В первый раз ощутил, что попал в значимую магическую локацию так сказать через черный ход. До этого все путешествия были через камины прямиком к «парадным входам». В Косой и Гринготтс в первый раз я попал через публичный камин, а не через задворки магазина «Флориш и Блоттс». В Хогсмид мы переместились через камин дружественного нам магазинчика, а не через транспортный камин на складе. Даже в Мунго я попал через приемный камин на первом этаже. А тут – какие-то закутки в хозяйственной части здания. Да еще и пришлось пройти через серьезный слой опознавательных чар и заклятий досмотра.

Оказалось, что в Маг Библиотеке не было публичных каминов! Мы прошли через камин для персонала, на который наложен целый каскад ограничений в целях безопасности. В маг библиотеке нет охраны (как в Гринготтсе или в Министерстве магии), а хранятся тут раритеты и дорогие исторические ценности. Попасть в здание сложно. Да, библиотека публичная, но без пропуска, полученного в Министерстве магии, попасть сюда как простой посетитель практически невозможно.

Пройдя закоулками, мы вышли в большой читальный зал. Бабушка объяснила, что магическая библиотека находится в скрытой от взора маглов части Бодлианской библиотеки Оксфорда. В обычном мире Бодлианская библиотека с 1662 года была наделена правом на получение обязательного экземпляра всех изданий, выпускаемых в стране. Такие же права есть и у магической библиотеки. Большой читальный зал был грандиозен. Казалось, что книг здесь хранилось даже больше, чем у нас на складе в Хогсмиде! Стеллажи уходили далеко ввысь под потолок. Длина читального зала смущала. Не уверен, что смог увидеть дальнюю стену библиотеки. Бабушка похихикала над моим ступором.

Ознакомление с тем, как работает библиотека и чем здесь занимается бабушка Филлида, началось с каталогов. Общий принцип работы магической библиотеки не отличался от любой магловской. Единственное, невозможно было вынести книгу. Можно было сделать копию и забрать ее, но вот взять оригинал библиотечной книги почитать домой было нельзя. А значит, не было необходимости хранить по несколько экземпляров книг! Каталогов было три разновидности. Маги использовали обычную систему карточек.

Алфавитный каталог - библиотечный каталог, в котором карточки располагались по алфавиту фамилий авторов или названий книг и других документов. Алфавитный каталог позволял пользователю узнать, есть ли в библиотеке книга, если были известны её автор или название, какие произведения определённого автора имелись в библиотеке, уточнить год издания книги, её объём, издательство, получить сведения о языке и тому подобное. Например, для поиска книги «История квиддича», написанной Кеннилуорти Уиспом, достаточно было знать либо название, либо имя автора. И та и другая версия каталога выдавала ту же локацию книги на полках библиотеки. «Авторская» версия каталога раскрывала, что данный писатель являлся автором еще нескольких книг о квиддиче: «Он летал как безумный», «Сказка Селькиркских скитальцев» и «Отбить бладжер: обзор систем защиты в квиддиче».

Алфавитных каталогов в библиотеке было несколько. Книги на иностранном языке имели собственные алфавитные каталоги. Как правило, издания располагались в строго алфавитном порядке (вплоть до последней буквы). В алфавитном каталоге книг на гоббледуке гордо значилась единственная книга – фонетический словарь.

Систематический каталог - библиотечный каталог, в котором описания документов располагались по отраслям знания в соответствии с определённой системой классификации. Материал располагался в логической последовательности от общего к частному. Поэтому поиск литературы в систематическом каталоге являлся многоступенчатым: сначала нужна была отрасль знания, затем конкретный запрос, а потом источник. К систематическому каталогу нужно было обращаться в том случае, если необходимо было выяснить, по каким отраслям знания имеются книги в библиотеке; подобрать литературу по определенной теме, вопросу, предмету; установить автора и точное название книги, если было известно ее содержание. Например, поиск по логической цепочке травология -- травология – история -- жизнь и деятельность британских травологов -- Мирабель Чесноук выдавал, что информацию по данной волшебнице можно было найти в новейшем издании книги «История Хогвартса» и в списке членов Гильдии Травологов за 1895 год.

Предметный каталог – каталог, в котором библиографические записи располагались в алфавитном порядке предметных рубрик. Он раскрывал содержание фонда и обеспечивал простой и оперативный поиск по конкретному вопросу, об отдельном предмете и близких предметах. Пользоваться предметным каталогом нужно было как энциклопедическим словарём. Например: Магловедение нужно искать на букву М, ритуалы — Р и т. д. Этот каталог служил дополнением-указателем к систематическому.

Сам фонд библиотеки был организован как копия предметного каталога. Так, ту же «Историю Хогвартса» можно было найти, просто пройдя к стеллажам под заголовком «История», расположенных в алфавитной секции «И», и найти там раздел «Магическая Великобритания». Раздел находился после книг о «Магической Бразилии» и до «Магической Германии».

В библиотеке существовали две отдельные секции, которые стоило упомянуть. Запретная секция хранила в себе все книги, что на данный момент были запрещены министерством: книги по магии крови, некромантии, ритуалам с жертвоприношениями и т.д. Секция была отгорожена решеткой и укутана дополнительными чарами. Также, в библиотеке была секция Невидимости. Здесь хранились книги-невидимки, например, приснопамятная «Невидимая книга о невидимости». Выглядело прикольно – небольшая, абсолютно пустая полка с, казалось бы, парящими в воздухе перчатками для тактильного поиска книг. В реальности перчатки лежали сверху на самих невидимых книгах.

Задачами бабушки, как главного библиотекаря были: контроль за сохранностью библиотечного фонда (чары презервации на книгах, противопожарные чары на помещении, чары допуска на транспортном камине), составление и правка каталогов, заказ и оформление новых поступлений книг, поддерживание контактов с другими магическими библиотеками, выполнение обязанностей администратора (включая оценку качества работы наемного персонала). Нанятые Министерством магии младшие библиотекари посменно находились в читальном зале и занимались регулировкой выдачи и возврата книг (включая проверку допуска в запретную секцию), заполнением читательских абонементов, слежением за порядком, помощью с копированием. За чистотой следили привязанные к библиотеке домовые эльфы.

Магический фон в библиотеке, наблюдаемый мной в магическом зрении, напоминал звездное небо. На ровном фоне нанесенных чар сохранности, изредка выделялись отдельные «звезды» - книги с магической составляющей. Точнее, книг с магической составляющей было много – почти каждая вторая – но вот в большинстве это были простенькие чары анимации поясняющих картинок или колдографий. Эта магия ровно вплеталась в общий фон, растворяясь в нем. Отдельно, "звуковым" оттенком магии, нежно подсвечивалась секция детских книг - в них, вероятно, использовались чары озвучки, чтобы книги сами читали себя детям. Туманно переливалась секция Невидимости. Запретная секция выглядела как звездное скопление отдельных галактик – все разных цветов согласно магическому разделу знаний. Красиво. Всегда б работал здесь с включенным магическим зрением. Если позволят, буду ходить сюда с бабушкой тренироваться.

К началу лета 1984 года прадед Фергус решил, что настало время начать меня обучать филигранному контролю над магическим зрением. Именно начать обучать, так как совершенствовать контроль можно всю оставшуюся жизнь. Тонкий контроль был нужен, чтобы «расслаивать» плетения магии на отдельном предмете для более точного понимания всех наложенных чар. Как призма расслаивает солнечный свет на отдельные световые волны, так и фильтрация магии в магическом зрении позволяла выявить все аспекты задействованной магии. «Отслоил» фиолетовый спектр – красный стал виднее и понятней. Затем отключил красный – желтый заиграл во всех красках. И так далее. В итоге получалось узнать специфические заклинания, наложенные на изучаемую вещь. Или хотя бы понять раздел магии и свойства наложенного проклятия.

Именно такой подход использовала семья Флориш, чтобы досконально изучить попадающиеся к нам в руки магические вещи и книги. И еще ни один правильно-обученный Флориш не схлопотал ни одного проклятия от перепавших нам книг других родов! При этом Флориши не являлись разрушителями проклятий – мы просто видели эти самые проклятия, но не всегда умели снимать. Зато знали в какой области магии следовало искать специалиста для снятия неузнанного нами проклятия.

Дед решил, что лучшим местом и временем для начала обучения будет летнее солнцестояние у Стоунхенджа. Солнцестояние в этом году выпадало на четверг 21 июня. В понедельник этой недели дед с утра отправился в Министерство магии, чтобы зарегистрировать наше планируемое длительное присутствие в сильнейшем магическом месте Маг Британии, да еще и в ритуально-значимую дату. Меня с собой он не взял, хотя я очень просился. Ведь я еще не видел Министерство магии. Дед заметил, что мне нечего делать в департаменте правопорядка – неспокойное, мол, это место в Министерстве – и обещал провести экскурсию позже. Оказалось, что допуск к Стоунхенджу у магов строго контролировался – дабы органы правопорядка знали кто из магов присутствовал на точке, если что-то пойдет не так. Были нехорошие преценденты, связанные с этой датой и этим местом, в истории Маг Британии. Кстати, допуск ко всем публичным магически-значимым местам в стране строго контролировался. Логично.

Во вторник мы эльф-экспрессом отправились в экспедицию! План был прост. По прибытии, обустроиться и разведать местность – для моего ознакомления с локацией. В среду планировалось начать постигать азы контроля – теория от деда и начальная практика. Четверг, день самого солнцестояния, я должен был провести с постоянно включенным магическим зрением, тщательно отслеживая поминутные изменения в энергетике местности и описывая свои изыскания деду. Пик магического действия приходился на 9:27 вечера, когда солнце полностью покидало небосвод.

Появившись на локации и пройдя регистрацию у присутствовавшего аврора, мы выбрали неплохое местечко прямо напротив основных двух мегалитов на зарезервированном для магов участке. Маги заведомо застолбили себе лучшие места, а комплекс наброшенных чар гарантировал, что никто из маглов нас не увидит и не помешает. Буки быстро установил палатку и обустроил наш быт. Мы были единственными прибывшими так рано магами. Дед сказал, что вскоре начнут подтягиваться и остальные – сотрудники министерства, астрономы, астрологи и другие маги, зарегистрировавшие свой интерес.

Следующие несколько часов Фергус начитывал мне историю Стоунхенджа и рассказывал о его значимости для магического мира. Оказалось, Стоунхендж — это огромный комплекс, состоящий из нескольких ритуальных площадок – с монументами, алтарями, гробницами и церемониальной окружной дорогой. В магловском мире легенды связывали постройку Стоунхенджа с именем Мерлина, но любой маг знал, что на самом деле это было не так. Что комплекс существовал «всегда». Маги живут очень долго и серьезно относятся к сохранению своей истории, поэтому такое высказывание вызывало трепет. Сколько же лет в реальности этому сооружению?

По рассказам деда выходило, что в 1901 году выдающийся английский магловский астроном Норман Локьер первый научно доказал идею об астрономической ориентации Стоунхенджа. Он провел расчет и показал, что постройка этого сооружения относится как минимум к 1880 - 1480 гг. до н. э. На самом деле, комплекс начал свое существование в далекие 3020 - 2910 года до н. э. Помимо ритуального комплекса, вторичной задачей Стоунхенджа было создание универсального солнечного календаря для отсчета времени, ведения астрономических наблюдений и для помощи с прорицанием и астрологией.

Дед прочитал мне мини-лекцию на тему астрономии в магическом мире и важности Стоунхенджа для астрологии. Оказалось, что волшебники наблюдают за созвездиями, отличающимися от привычных мне магловских. Всего насчитывалось 21 созвездие, большинство из которых было названо в честь фантастических существ – взрывопотама, гиппокампа, демимаска, докси, дракона, дромарога и многих других. Среди всех созвездий было всего три неодушевленных предмета: перо, метла и меч. Разобрался, что я родился под созвездием Дромарога, приуроченного как знак зодиака к датам с 8 по 26 февраля. Ну, это многое объясняет в моем характере! Если дромарог это магический носорог, то мой девиз по жизни «вижу цель, не вижу препятствий» очень подходит!

После обеда мы отправились в поход по окрестностям и для ознакомления с нюансами магического фона. Кроме Стоунхенджского кромлеха, в близлежащей местности был ряд других памятников эпохи неолита и более позднего времени. Среди них курганы, рвы, другие культовые сооружения. Некоторые из них имели отпечаток в магическом зрении. Большинство было магловского происхождения. Так, часто упоминаемый в связке с самим Стоунхенджем, «Стоунхенджский курсус» был полностью магловским, без каких-либо эманаций магии.

Следующий день, среду, мы провели, не покидая нашего бивуака. В первой половине дня дед читал мне лекции по теории магической фильтрации. Оказалось, что не было единого подхода и у всех практиков имелись свои хитрости по тому, как они «расслаивали» видимые эманации магии. Это осложняло задачу обучения. Многие в действительности представляли магию как свет и фильтровали ее через призму. Некоторым было легче представить этакие фильтры для воды, где каждый последующий слой «отлавливал» отдельный спектр магии. Фергус рассказал, что для него легче было поочередно притуплять отдельные спектры – начиная от темнейших и заканчивая светлейшими. Самым неудачным считался метод выявления, а не фильтрации. В нем следовало проверить наличие или отсутствие абсолютно всех спектров магии, дабы понять полный список наложенных чар. На ум приходило известное высказывание, что можно до умопомрачения искать иголку в стоге сена, причем никогда до конца так и не увериться в ее присутствии или отсутствии. Мда…

Мне подошел метод «срезов». Для объяснения больше всего подходит аналогия с нарезанием колбасы. Луч магии «нарезался» на ломтики. Чем тоньше ломтик, тем более мелкие детали можно было рассмотреть. Метод был интересен тем, что мог занять как короткий отрезок времени, так и более длительный. Оптимальным подходом к «нарезке» было деление луча на ровные половинки и отбрасывание «кусочков» без видимой магической составляющей – вариация двоичного поиска. Трудности возникали, если магия присутствовала в обеих половинках. Эх… быть мне медлительной магической черепахой, а не молниеносным зайцем. Но, как известно, именно черепаха выиграла гонку жизни. Меня это устраивало.

В среду к концу дня я мог уверенно сказать из каких оттенков магии состоял магический фон Стоунхенджа. Нет, я мог это сделать и в первый день, но не на таком детальном уровне. К тому же, завтра мне уже будет необходимо «отключить» этот постоянный фон для отслеживания изменений. Основные аспекты магического фона я мог бы предсказать, даже не посещая этого места. Темно-зеленый природный фон, черно-бурый фон старинных кровавых ритуалов, серость от скопления маглов. Удалось почувствовать легкую холодную серебристую дымку неба и космоса. Моя чувствительность к магии возросла.

Дед объяснил почему он выбрал именно Стоунхендж для этого этапа обучения. Природный фон был настолько устоявшимся и неизменным, настолько древним, что любое даже минимальное отклонение чувствовалось с легкостью. Приехав заранее и «пропитавшись» присущим этой локации фоном, я теперь мог с большей легкостью отслеживать поминутные изменения. Хорошее место для первой практики.

Если вспомнить, что именно праздновалось на Литу в колесе года, то становилось очевидно, что изменение планировалось только одно. Лита, традиционно посвящалась трем аспектам магии - силе природы, жизненной энергии и узам семьи. Узы семьи – это дань традиции, магического фона, как такового, не имеют. Природный фон здесь у Стоунхенджа был постоянен со времен постройки (если не с основания мира). Значит завтра предстояло отслеживать третий аспект магии - пик жизненной энергии. Дед похвалил меня за анализ, и мы отправились пораньше спать – ведь предстояло начать отслеживать солнцестояние уже в 4:52 утра, когда намечался восход. Завтрашний день обещал быть очень долгим и трудным.

К концу следующего дня я был чертовски измотан, вспомнил свои первые дни после активации магического зрения – когда не мог его отключить, и был несказанно рад, что не отлынивал от тренировок на развитие магического резерва. Мне не пришлось сидеть больше 15 часов кряду с включенным магическим зрением – для лучшего отображения изменений зрение следовало периодически включать и выключать.

Каждые 15-20 минут я, под руководством деда, включал зрение, отфильтровывал увиденное, оценивал изменения от предыдущей «картинки» и озвучивал мои изыскания деду. В самом начале дня фильтрация занимала намного дольше чем к концу дня, несмотря на усталость. Вначале я с трудом совершал требуемые магические манипуляции. Я с легкостью пропускал и не улавливал изменения. Мои оценки изменений в магическом фоне были грубыми – ломтики «колбасы» были слишком толстые. К концу дня я анализировал уже с большей точностью – мне уже было понятно в какой части «колбасы» искать нужные изменения, и я быстро добирался до нужного участка для новых исследований.

Удивительно, что мне хватило энергии на столь длительное занятие магией и что я не свалился с магическим истощением! Дед пожурил и попросил напомнить, где мы находились и для отслеживания чего мы сюда прибыли. Ах да, крещендо жизненной энергии. Выходило, что сила магии циклична? Дед объяснил, что действительно, в какой-то мере, колдовать от зимнего солнцестояния до летнего с каждым днем все легче. Обратное тоже имело место быть. Незначительные колебания в силе магии, но о них следовало помнить. Здесь же, в магической локации Стоунхенджа, мне помогло не только само солнцестояние, но и подпитка от места силы. Еще одна причина для проведения этого урока именно здесь.

Выходило интересно – ведь если провести параллели, то получалось, что учебный год Хогвартса организован именно с сентября по июнь не случайно. Итоговые экзамены года приходились на начало июня – в самый пик магической силы года. Это, несомненно, хоть чуть-чуть да помогало студентам успешно колдовать в самый ответственный момент. Если задуматься, то Хогвартс существовал уже тысячу лет. Он существовал уже тогда, когда маглы еще даже не задумывались о школах для детей или о систематическом обучении. По крайней мере, здесь, в Англии. Выходило, что традицию организовывать учебный год именно в таком порядке маглы переняли от магов? А вот в Японии обучение организовано по-другому. Интересно, почему?

Вызвав Буки и собрав вещи, мы отправились домой. Уже лежа в своей кровати, я с тоской осознал, что так по-настоящему и не увидел сам восход и закат над Стоунхенджем. Я был в постоянном рабочем модусе и у меня просто не было времени полюбоваться этим магическим и астрономическим событием с эстетической точки зрения. Завтра выскажу деду! Ведь мог предупредить заранее – у меня было время за пару дней до самого солнцестояния на созерцание.

В сентябре к моим урокам добавилось изучение немецкого языка. Также, по мнению родственников, пришло время более плотно познакомить меня с семейным бизнесом. Официально, я числился личным учеником деда – мне предстояло перенять именно его обязанности в бизнесе и как главы рода. Вот только будущий глава рода должен был знать и понимать весь бизнес, а не только отдельное направление. С этого момента график моего обучения подвергся серьезным изменениям. Уже с октября мне предстояло чередовать недели обучения с репетиторами с неделями изучения бизнеса. Неделя у репетиторов. Неделя с мамой, следуя за ней как тень и изучая ее обязанности на практике. Опять неделя у репетиторов. Неделя с отцом. Репетиторы. Бабушка. И так далее по кругу. Естественно, если у родственников намечались значимые бизнес-события на определенной неделе, то мое расписание подстраивалось – меня либо задействовали, либо, наоборот, не допускали к участию.

Мои тренировки в семейном бизнесе были неплохим прикрытием для использования моего послезнания магловской истории. Естественно, я собирался использовать мое знание там, где было сподручно, имело смысл и действовало на благо семьи. К этому времени из прессы я уже успел убедиться, что в этом плане миры были практически идентичны. Во всяком случае, очевидных расхождений, я не нашел. Вот-вот, уже в начале марта 1985 Горбачев станет лидером СССР. Не уверен, что это такое уж и значимое событие для нашей семьи. Разве что следовало узнать у деда были ли у нас какие-то финансовые вложения или обязательства в магической России. Ведь в магловском СССР намечался ряд потрясений – а это всегда могло повлиять и на магическую часть. Тот же взрыв в конце апреля 1986 года в Чернобыле! Надо было проследить за расписанием занятий и удостовериться, что дед не будет в это время ни в какой командировке вблизи от аварии.

В магловском мире 13 июля 1985 должен был состояться знаменитый концерт Live Aid – проведенный одновременно в Лондоне и Филадельфии. Фредди Меркури, Боно, Пол Маккартни! Хотелось бы сходить. Возможно, удастся упросить родственников посетить стадион Уэмбли и послушать концерт. Помнится, само мероприятие было организовано в спехе – буквально за месяц. Так что, после Литы 1985 уже можно было начинать канючить. Может ли быть так, что магловская музыка и энергия этого концерта была, по правде, волшебной? Интересно было бы посмотреть.

В сентябре 1985 должны были найти затонувший Титаник. Следовало заранее расспросить деда на тему участия нашей семьи в археологических экспедициях. Особенно, в труднодоступных для маглов местах. Ведь вполне возможно, что на Титанике, затонувшем в 1912, могли путешествовать и маги и сквибы. Не уверен, что тогда уже существовали межконтинентальные порт-ключи. А ведь маршрут Титаника начинался в Англии и должен был закончиться в Нью-Йорке! На борту могли быть магические книги и артефакты. По возможности, их стоило изъять на благо семьи. Ну, если это, конечно, не было уже проделано магами ранее. Понятно, что магловские предметы на борту были безвозвратно испорчены (хотя я не уверен, возможно и нет), но вот магические вещи вполне могли находиться под защитой. Да и не стоило брезговать магловскими драгоценностями. Деньги никогда не помешают. Попахивало мародеркой, но я не считал это моральным извращением. Кто первым нашел, тому и сливки! Обязательно стоило завести подобный разговор с дедом. Понятно, что я не мог предупредить его о находке заранее, но вполне возможно, он сам бы смог быстро сориентироваться, если мысли об экспедициях были у него в голове на первом плане.

В июне 1985 года прадед планировал поездку на пару недель во Францию. К этому времени я уже уверено читал и говорил по-французски. Поэтому, родственниками было решено, что мне следовало сопровождать деда в этой командировке. Командировка состояла из двух этапов. Первый включал посещение магической библиотеки Франции в Париже и был стандартной поездкой с целью копирования новых поступлений – взаимная услуга обмена новейшими литературными выпусками существовала между десяткой магических библиотек Европы уже несколько столетий. Дед должен был привезти с собой скопированные Британские книги, что были выпущены за прошлый год, и взамен получить копии французских изданий.

Вторым этапом командировки должна была стать поездка в Магическую Академию Шармбатон. Оказалось, что в библиотеке магической школы нашли доселе необнаруженную секцию. Требовался эксперт-библиотекарь с магическим зрением. Мне было не очень понятно почему не призывался французский эксперт (а такой был) – вполне возможно, что были какие-то разногласия или не удалось договориться об оплате. Нашей семье это было только на руку. Мне подумалось, что это будет идеальным моментом поднять тему археологических экспедиций с дедом.

В итоге, в понедельник 10 июня, я и прадед отправились с визитом в транспортный отдел Министерства магии. Нам следовало купить официальный порт-ключ на двоих во Францию, вернуться домой, собраться, и уже на следующий день отправиться в путешествие. Переместились мы камином прямиком в атриум Министерства. Зарегистрировав цель нашего визита у дежурившего аврора, осмотрев фонтан Магического Братства и пожертвовав галлеон на нужды Госпиталя Святого Мунго, мы направились в зал с лифтами. Наш путь лежал на шестой уровень в портальное управление.

Министерство находилось под землей. Каминный зал и зал с лифтами были на восьмом подземном уровне – почти в самой нижней точке министерства. Ниже, на девятом подземном уровне, находился только мистический Отдел Тайн. По пути к отделу магического транспорта нам следовало преодолеть лишь седьмой уровень, где находился отдел магических игр и спорта. Мы вышли на шестом этаже. В воздухе везде сновали маленькие пергаментные самолетики. Разглядел на них незнакомую мне разновидность чар левитации.

Указав в потолок, дед рассказал, что пятый уровень был закреплен за отделом международного магического сотрудничества и что именно там работало наибольшее количество его знакомых в Министерстве. На четвертом уровне находился отдел регулирования магических популяций. Третий уровень содержал отдел магических происшествий и катастроф. Именно там обитали обливиаторы. Второй уровень принадлежал отделу магического правопорядка – там были расположены аврорат, ДМП и административные службы Визенгамота. Первый уровень (ближайший к поверхности) был отдан управлению Министерством магии. Там же находился и кабинет самого министра.

Войдя в отдельное помещение с надписью «Портальное управление», мы обнаружили пустующую стойку регистратуры. Никого не было. Фергус тихо пояснил, что это частое явление в Министерстве, но не следовало беспокоиться. Дед достал волшебную палочку, взмахнул ею и выдал сноп белых искр. Спустя пару минут из дальнего кабинета появился седовласый волшебник. На лацкане его мантии переливался магический бейджик с именем Бэзил. Странно, но фамилия указана не была.

Оформив бумаги и заплатив приемлемую, по моему мнению, цену в сто галлеонов за двухсторонний международный порт-ключ на две персоны до магического министерства Франции, мы покинули этот скучный отдел Министерства. Купленный порт-ключ давал нам право на посещение магической Франции в течение следующих двух недель. Ключ срабатывал из любого места в Британии и переносил в портальный зал Министерства магии Франции. В магическом зрении артефакт светился бледно-голубым. Магия пространства.

На следующее утро, плотно позавтракав, мы воспользовались порт-ключом, выйдя за охранные чары нашего поместья. Неприятное ощущение от перемещения быстро прошло. Портальный зал Министерства магии Франции, где мы появились, находился на том же уровне что и атриум. Быстро отойдя в сторону с портальной площадки, мы подошли к регистрационной стойке. Заполнив бумаги и ответив на вопросы о цели визита, мы покинули помещение. Фергус пояснил, что обратный порт-ключ мы можем задействовать хоть откуда из Франции, но считалось хорошим тоном вернуться в Министерство и пройти де-регистрацию, прежде чем перемещаться обратно в Британию.

Прадед дал мне несколько минут поглазеть на атриум Министерства магии Франции. Мы находились в огромном светлом полусферическом помещении. Складывалось впечатление, что мы были внутри вычурно-изящной елочной игрушки. Отчетливо прослеживался архитектурный стиль Прекрасной эпохи. Стеклянный купол здания Министерства, поддерживаемый железным каркасом, покрывали изображения созвездий фантастических тварей. Прадед удивил меня пояснением, что мы находились глубоко под землей!

Официальный выход в город из Министерства был расположен на площади Фюрстенберг через лифт в фонтане Уоллеса. По рассказу деда, сквиб Ричард Уоллес (1818—1890), получив в 1870 году крупное наследство, пожелал сделать подарок своему любимому городу — Парижу. Ему пришла в голову идея помочь парижанам, испытывающим, после поражения Франции во франко-прусской войне, многие лишения и имеющим хронические проблемы с доступом к чистой воде, установив по городу сеть питьевых фонтанов. На данный момент, именно этот конкретный фонтан на Площади Фюрстенберг не был виден маглам из-за комплекса скрывающих чар. Многие другие фонтаны Уоллеса, разбросанные по всему Парижу, были также задействованы сотрудниками Министерства для быстрого попадания на место работы.

Покинув Министерство и выйдя в магловский Париж, мы не спеша направились в сторону реки Сены. Мы прибыли довольно рано, но разница во времени уже давала знать. Близилось 11 утра. Пройдя по Понт-Нефу и оказавшись на острове Сите, мы расположились на пустующей лавочке недалеко от Собора Парижской Богоматери. Моя душа буквально пела – я увидел Париж! Деду передалось мое восхищенно-созерцательное настроение. Мы неспешно беседовали о планах на эти полторы недели и буквально впитывали в себя атмосферу этого прекраснейшего города.

В самом Париже мы планировали провести всего три дня. Сегодня мы могли побродить по магловской части. На завтра были рабочие планы с обязательным посещением магической библиотеки. Четверг было решено посвятить магическому кварталу Парижа. В пятницу с утра мы должны были отправиться камином в Шармбатон напрямую из Министерства магии. Планировалось пробыть в Шармбатоне до конца следующей недели и вернуться в Лондон не позднее пятницы 21 июня для проведения ритуалов Литы.

Сегодня мы отдавали дань магловской части Парижа. В планах была прогулка мимо дома Николя Фламеля, находящегося в шаговой доступности от нас на улице Монморанси. Естественно, маглы думали, что Николя Фламель никогда не проживал в этом доме и что это было просто старейшее здание города, когда-то построенное Фламелем для помощи беднейшим слоям населения. Но это было не так. В нашей семье знали, что именно дом под номером 51 на улице Монморанси являлся резиденцией нелюдимого алхимика. Далее следовал неторопливый ланч в одном из живописных кафе по соседству с Лувром. Я с нетерпением предвкушал божественность французской кухни. Во второй половине дня было решено посетить сам Лувр и поглазеть на Джоконду с магическим зрением. Последующая прогулка по саду Тюильри, площади Согласия, елисейским полям вплоть до триумфальной арки обещала тонну впечатлений и усталые ноги. Ночевать мы собирались в обычной магловской гостинице. Ну, если можно было назвать отель де Крийон в Париже обычной гостиницей.

На следующий день я проснулся с трудом – не хотелось вылезать из великолепной кровати отеля. Внезапное осознание, что меня ждет настоящий французский завтрак с блинчиками, мигом рассеял всю сонливость и негу. Что уж тут говорить – британская еда была добротной и сытной, но никак не могла сравниться с французскими изысками! На сегодня у нас был запланирован рабочий визит в магическую библиотеку Парижа. Мы должны были прибыть в Библиотеку Мазарини к 10 утра. С удовольствием позавтракав в ресторане отеля, мы, захватив небольшой сундучок на колесах с копиями книг, отправились на работу. За тридцать минут мы с легкостью добрались до библиотеки. Я вообще заметил, что прадед предпочитал передвигаться по Парижу исключительно на своих двоих. Возможно, это было сделано, чтобы дать мне насладиться городом, но мне казалось, что Фергус и сам любил эти прогулки.

Магловская часть библиотеки Мазарини стала публичной лишь во времена Французской революции. До этого она была сначала частным собранием книг, затем перешла в собственность Колледжа Четырех Наций. В 1805 году она окончательно перешла под эгиду Института Франции. Именно в это время магическая библиотека Парижа также была перенесена под эгиду Института и перемещена в это здание. В коллекции библиотеки находилась одна из Библий Гутенберга, известная как Библия Мазарини – и у меня была возможность увидеть это историческое чудо.

Интересно было наблюдать за встречей двух библиофилов. Они почтительно обменивались новинками, с азартом рассказывали друг другу о своих путешествиях за прошлый год, хвастались находками и увиденными раритетами. Также был произведен обмен издательскими планами стран на следующий год, обсуждена программа обучения в школах волшебства, раскритикованы прочитанные новинки из магической и художественной литературы. Приобретённые французские новинки были бережно упакованы в безразмерный библиотекарский сундучок на колесиках.

После легкого обеда в близлежащим кафе, мы вернулись в библиотеку. Нам предстояла экскурсия по фондам – прадед сам собирался показать мне все закрома Парижского храма знаний. Дед также планировал протестировать мои знания французского и понимание устройства библиотечных каталогов, выдав мне задание разузнать о французском магическом семействе де Виль. Фамилия была знакома – видел я такую на нашем семейном гобелене. Хитрая, и в тоже время грустная физиономия деда подтверждала мои догадки.

История оказалась печальной. Семья де Виль были французским аналогом нашей семьи. История рода была длинной и красочной, но оборвалась в 1942 году. Род был под корень уничтожен Грин-де-Вальдом за отказ передавать магические знания маглам из Третьего Рейха. В этой чистке погибла моя двоюродная бабушка Флора, ушедшая в род де Виль по замужеству – дочь прадеда Фергуса, сестра моего деда Флавиуса (отца матери Фиби). Поспешившие на спасение двоюродный прадед Флимонт (брат Фергуса) и мой дед Флавиус были пойманы и погибли в горниле войны. Мстящий глава рода Филлиус (отец Фергуса) также погиб спустя некоторое время, сумев забрать с собой многих кровников. Но не всех. Я чувствовал горечь потери, до сих пор присутствующую в прадеде. Ведь он, наследник рода, был вынужден оставаться на тот момент в Англии. Дед поведал, что у нас до сих пор оставалось несколько живых кровников, одним из которых был сам Грин-де-Вальд. Стоило в будущем разузнать о семьях кровников поподробнее. Меланхолично побродив по берегу реки и поужинав, мы вернулись в отель. В четверг Фергус планировал показать мне магический квартал Парижа.

С утра мы направились в район Монмартра. Именно там находился проход в магический квартал Парижа. Проход представлял из себя бронзовую скульптуру женщины, сидящей на пьедестале. Для не-магов — это была обычная скульптура. Однако, когда к статуе подходил волшебник, она оживала и в пьедестале под ее юбкой создавался проход в магическую часть французской столицы. La Place Cachée, в дословном переводе «cпрятанная площадь/место», было французским эквивалентом Косого переулка. Точнее, это не было отдельным местом для магов. В действительности, магическая улочка занимала то же самое место в пространстве, что и магловская копия улицы и была выдержана в архитектурном стиле Парижа. Прадед Фергус не смог просветить меня на тему как это было сделано. Но, по его словам, если бы защита от маглов когда-либо пала, обычные люди не заподозрили бы ничего волшебного, увидев эту улицу.

На этой улочке, как и в Косом, было много волшебных магазинчиков. Поднял настроение тот факт, что магазин волшебных палочек назывался «Волшебные багеты». Помимо основного времени, проведенного в книжном магазине «Магиллард», мы также уделили внимание магазинам, что не существовали в Косом. В магазине головных уборов мы прикупили шляпки в подарок нашим дамам. В молочном магазине мы опробовали разновидности французских йогуртов и мороженого. В астрономическом магазине я купил себе карту магических созвездий. Для отца в магазине сладостей мы прикупили упаковку знаменитых французских бон-бонов. Так как нам на следующее утро предстояло путешествие в Шармбатон, мы решили провести ночь в Отеле Джинесту в магическом квартале.

Академия магии Шармбатон относилась к числу тех, которые предпочитали скрывать свое местонахождение, чтобы никто не завладел их секретами. На сколько было известно прадеду Фергусу, школа находилась где-то в горах недалеко от Канн. Мы отправились напрямую камином из Министерства магии Франции в камин в кабинете директора в Шармбатоне. Нас встретила директор школы полувеликанша Олимпия Максим. Эта поистине высокая женщина умудрялась быть изысканной и милой. Не знаю, как ей это удавалось. Нас пригласили сесть за миниатюрный столик и познакомиться за чашечкой кофе с печеньем «Мадлен».

За неспешно бегущей беседой удалось узнать детали задания и понять, почему не смогли привлечь французских специалистов. После моих изысканий в магической библиотеке Парижа на тему семьи де Виль, я уже догадывался о причине. Действительно, в магической Франции на данный момент существовал род хранителей знаний – побочная ветвь библиотекарского рода из магической Германии перебралась во Францию в середине 50ых годов и заполнила собой пустующую нишу. Но, по словам мадам Максим «боши, уничтожившие исконно-французский род, не должны получить выгоду». А семья Флориш была связана с родом де Виль и тоже пострадала в том конфликте. Вот так-то.

У прадеда было чуть меньше недели, чтобы разобраться с накрученными магическими плетениями проявившейся книжной секции. Предполагалось, что каждый рабочий день будет разбит на две части: с утра – планирование, документация, обсуждение с коллегами; после обеда – активная магическая работа по построенному плану. Студентов в школе не должно было быть уже с завтрашнего утра (начались летние каникулы), и преподаватели были свободны и могли помочь в расследовании. Преподаватель чар и профессор по защите от проклятий согласились помочь. Мадам Максим тоже планировала участвовать.

В тот же вечер я завел разговор с дедом на тему поиска потерянного, экспедиций и археологических раскопок. Мне было интересно какие легендарные магические клады существовали – ведь нашлась же эта секция в библиотеке Шармбатона! Должны были быть и другие подобные случаи. Прадед поведал о непрекращающихся раскопках в Египте и в джунглях Бразилии, рассказал об открытии Ангкор-Вата в 1861 году и о найденном в 1873 году «кладе Приама». Мы поговорили о только что случившемся событии – ведь буквально несколько дней назад в начале июня нашли большой клад в фундаменте старого здания в польском городке Сьрода-Сленска. Дед отметил, что этот последний клад был чисто магловский, а вот в Ангкор-Ват маги успели изъять много старинных магических артефактов.

А дальше Фергус посетовал, что никто до сих пор не нашел затонувший Титаник. Я сразу сделал стойку! По рассказам деда, после того как случилась трагедия, некоторые маги искали, но найти не смогли. Причиной тому были чары ненахождения, наложенные на Титаник путешествующими на нем магами. Оказалось, что пара магических родов решило воспользоваться возможностью перебраться в Америку и тем самым избежать кровной мести, объявленной родом Лестрейндж. Они увезли с собой все – золото, драгоценности, артефакты, книги. Лестрейнджи искали, но время шло и ничего не находилось. Ну а теперь и искать-то было некому – все Лестрейнджи сидели в Азкабане. На мой вопрос что случится, если маглы обнаружат затонувший корабль, дед встрепенулся и глубоко задумался. А дело было в том, что в магловской прессе за последние десять лет изредка проскакивали заметки о разных экспедициях по поиску Титаника, но пока безрезультатно. Последние несколько месяцев в газетах активно обсуждалась намечающаяся экспедиция Роберта Балларда с использованием батискафов. Это, как говорится, было уже совсем другое кино. Удачно удалось настроить деда на возможные сокровища. Уверен, что он это просто так не отпустит – я уже успел убедиться, что прадед был азартным человеком.

На следующее утро Фергус отправился в библиотеку на работу, ну а мне выпало свободное утро для исследования территории школы и знакомства с остальным персоналом. Для этого мне был выделен в сопровождение эльф и выдана карта школы. Во второй половине дня, после перерыва на обед, мне разрешалось присутствовать на практической части расследования. Мне надлежало использовать свое магическое зрение и отслеживать все манипуляции. Я собирался делать заметки дабы позже допросить прадеда и выведать все детали. Удивительно, но эксперты приступили к работе уже на следующий день – в субботу! Ну а я приступил к исследованию территории.

В Академии обучалось большее количество студентов, чем в Хогвартсе. Шармбатон принимал молодых волшебников не только из Франции, но и из ближайших европейских государств: Испании, Португалии, Нидерландов, Люксембурга и Бельгии. Следовательно, и персонал набирался из этих стран. Удачно, что я уже бегло пользовал разговорный французский. Именно на этом языке велось преподавание всех предметов.

От профессора трансфигурации узнал, что у школы были отличия в системе оценок – аналог СОВ в академии сдавали не в конце пятого, а в конце шестого курса. Профессор зельеварения поделился слухами, что строительство замка академии было частично профинансировано золотом алхимика Фламеля, поскольку именно здесь познакомились юные Николя и Перенелла. Преподаватель истории магии рассказала, что фундамент школы был волшебным образом сложен из горных пород окружающих школу. В центре школьного парка, после разговора с колдомедиком школы, нашелся фонтан с целебными водами, названный в честь супругов Фламель. Преподаватель ухода за волшебными животными познакомил и дал погладить знаменитых золотых абраксанских крылатых коней Шармбатона. Профессор отметил, что кони пьют только отменный ячменный виски.

Во второй половине дня, после волшебно-вкусного обеда, я был сторонним наблюдателем творящегося в библиотеке волшебства. Это был первый раз, когда я мог наблюдать за работой сразу нескольких волшебников. Создавалось впечатление, что у каждого волшебника был свой индивидуальный окрас магии. Нет, не так. Визуальная часть магических заклинаний не отличалась, но чувствовалось, что каждый волшебник добавлял буквально свою собственную нотку или оттенок в стандартную магию заклинаний. Это следовало прояснить у деда – ведь так можно было теоретически найти волшебника, накладывающего заклинания на любой предмет. Хм… если это так, то почему нас не привлекают для расследования дел в аврорате? Как вернемся домой, обязательно поинтересуюсь у родственников.

Собравшейся коллегии волшебников удалось распутать и снять наложенные чары уже к среде следующей недели. Оказалось, что секция библиотеки была заколдована в 1610 году – в самом начале регентства Марии Медичи. Мария вела происпанскую и проитальянскую линию в политике, заручившись поддержкой религиозной партии. Магов встревожило сближение королевы с Римской церковью и в эту заколдованную секцию были помещены книги входящие в «Индекс запрещенных книг», учрежденный в 1559 году. Международный Статут о Секретности был принят в 1689 году и вступил в силу в 1692 году. Тогда вообще весь волшебный мир ушел в подполье, а не только отдельная секция библиотеки. Официально, инквизицию запретили только при Наполеоне Бонапарте. К тому времени секретная секция библиотеки уже была напрочь забыта.

Работа была закончена в заявленные сроки, найденные книги были осмотрены и, с разрешения директора Шармбатона, некоторые были скопированы. Распрощавшись со всеми новыми знакомыми, мы камином перешли в Министерство магии Франции. Уже оттуда мы ушли порт-ключом домой в Англию. Поездка оставила абсолютно незабываемое впечатление!

Вернувшись домой, прадед заперся в своем рабочем кабинете, строя секретные планы. Изредка он о чем-то советовался с бабушкой. После Литы, настал этап бурной активности – буквально на следующий день у него на столе в кабинете образовалась горка магловских газет из Америки. Ага! Дед явно заинтересовался возможностью в скором времени добраться до Титаника! Магам проще, если знаешь где искать – чары головного пузыря, сферический щит для борьбы с перепадами давления, люмос для подсветки, чары согрева и импервиус для защиты от влаги – вот и весь комплекс необходимых заклинаний, и ты сам себе батискаф! Комплекс чар не сложный, но нужен хороший контроль магии и обширный резерв для поддержания заклинаний на длительное время.

С дедом все было понятно – он потерян для нас на некоторое время. Мне думалось, что он собирался организовать вылазку на Титаник. Сейчас он работал над подготовкой, чтобы в миг как появится точная информация о локации затонувшего корабля начать действовать. Значит, для попытки попасть на концерт Live Aid, мне стоило обратиться к бабушке. Филлида расспросила меня о планируемом концерте и выдала согласие, причем она сообщила что сходить стоит всей семьей, а также пригласить пойти с нами Бартемиуса. Не ожидал. Бабушка пояснила, что уж больно давно у нас не было семейных вылазок всем составом, да и поддерживать отношения с Бартемиусом было важно – ведь скоро Хогвартс, и мне понадобится надежный напарник. Бабушка лишь предупредила, что посещение концерта будет возможно, если не случится никаких экстренных происшествий. Филлида явно думала о Титанике, но тут я уже и сам знал, что концерт будет 13 июля, а Титаник найдут только в начале сентября. Никаких накладок!

Live Aid надолго оставил яркий отпечаток в моей памяти. Сходили мы действительно всей семьей. Было и «подразделение» Блоттсов – мой друг Бартемиус и его родители, кузены Билиус и Бэзил. Это было последнее лето, когда Билиус и Бэзил могли присоединиться к нашей вылазке. Следующее лето у них последнее перед Хогвартсом, им будет некогда. Поступают они в Хогвартс в 1986. Надо будет запомнить и допросить их как следует летом после их первого курса.

Мы были не единственными магами на этом мероприятии - было еще несколько компаний помимо нашей. Стадион, открытый в 1923 году, включал в себя и отдельную зону для магов. Приватных лож на этом стадионе не было – даже королевская ложа была этаким открытым балконом. Зона для магов находилась на самой галерке, да и правильно, ни к чему нам престижные у маглов места в первом ряду! Все что требуется магам для «доступа к сцене» это разновидность омнинокля. Прибывать и отбывать с верхних рядов открытого стадиона гораздо легче, да и маглоотталкивающие чары лучше ложатся и не привлекают внимания.

На стадионе проводились летние Олимпийские игры 1948 года, играли за Кубок Англии по футболу в 1953, с 1936 по 1960 годы проводили финалы чемпионата мира по спидвею, бились за звание чемпиона мира по тому же футболу в 1966. В 1975 Ивел Книвел перепрыгнул на мотоцикле через 13 одноэтажных автобусов, но неудачно приземлился и пострадал. С 1972, стадион также использовался в качестве концертной площадки. Помнится, в июле 1988 здесь будет выступать Майкл Джексон со своим Bad World Tour. Надо будет сходить и «зарядиться» энергией перед отправлением в Хогвартс!

Live Aid наглядно доказал, что волшебство доступно и маглам. Нужны только правильный эмоциональный настрой, большое скопление людей с этим настроем и длительное поддержание эмоционального фона. Свыше 70 тысяч маглов на стадионе Уэмбли с десятичасовой продолжительностью концерта было более чем достаточно. В магическом зрении было видно, как серые звуковые волны, витающие над стадионом, под эмоциональным давлением толпы преобразовывалась в нити настоящей светло-серебристой магии и уносились в открытое небо. Это было лучшее лето в моей новой жизни!

А в сентябре 1985, ожидаемо, маглы нашли Титаник. Дед пропал на целую неделю. Бабушка постоянно поддерживала активную переписку с кем-то. Совы беспрестанно курсировали в наше поместье и из него. В моем понимании, нашей семье было необходимо успеть незаметно провернуть аферу по вызволению и присвоению затонувших сокровищ. Мы не пытались обогнать маглов – дед был уверен (а я просто знал), что поиски и поднятие со дна ценностей займут долгое время и потребуют несколько экспедиций. Нам следовало лишь обогнать других возможных искателей из магов, и при этом не наследить!

К Мабону стало понятно, что затея удалась. Фергус вернулся измотанным и с магическим истощением, но буквально лучился довольством. Проведенные благодарственные ритуалы на Мабон были особо длительными, а дары и подношения определенно богатыми. Со мной была проведена серьезная беседа и мне было строго-настрого наказано не болтать о происшедшем. Стоило притупить возможное внимание других охотников за сокровищами. Ничего не должно было дать понять другим магам, что семья Флориш провернула что-то из ряда вон выходящее.

Дед занимался познанием книг и артефактов, полученных с Титаника, аж до следующего лета. Много времени тратилось на распутывание наложенных проклятий и защитных чар. Это было хорошо, так как его командировки сократились до минимума и предпринимались только по проверенным маршрутам – магические библиотеки, столицы магической Франции, Испании, Германии. Никаких новых или опасных направлений он в это время не разрабатывал. Взрыв в Чернобыле был им отмечен, но не притянул внимания. Хорошо. Эта, возможно-опасная, точка была пройдена успешно.

Летом 1986 мы всей семьей отправились на отдых на море в полюбившийся нам Фалмут. В этот раз была только семья Флориш. Там, на берегу дикого пляжа, дед наконец поведал, что было поднято с Титаника и с кем он провернул эту аферу. И нет, это были не гоблины, которые курировали раскопки в Египте. Это были те самые Дерреки, с которыми мы сошлись за последние несколько лет с подачи Блоттсов. Дерреки оказались этакими «решалами» магического мира. Не боевики, не разрушители проклятий, не наемники, а именно посредники по урегулированию проблем в различных вопросах, что используют свои связи среди нужных людей в нужных кругах.

Из доставшихся нам книг и артефактов, отдельное внимание стоило уделить именно книгам. Дед добыл оригинальный свиток папируса с копией книги Тота. О самой книге ходили только легенды. Оригинальная книга была написана на 78 золотых пластинах около 6-10 тысяч лет назад. Считалось, что ее авторами были сами атланты, а египтяне начали стремительно развиваться, получив эти древние знания. Эту книгу переписывали на папирусы, которые позже отыскивались и сжигались инквизицией. Причина, по которой дедом с Титаника был изъят оригинал, а не сделана копия банальна – в закромах магических библиотек эти свитки были. Ценность они представляли посредственную. Особенно по сравнению с другими, нетронутыми дедом, оригиналами на затонувшем корабле.

Вторая книга, изъятая в оригинале, была «Тайны червя». Это был не сам оригинальный манускрипт, что датировался 331 годом до н.э., а его копия. Книга распространялась среди любителей черной магии и была запрещена христианскими императорами, её экземпляры уничтожались, но адепты – как маги, так и маглы – хранили и переписывали книгу. В 1680 году в Англии в одной из таких магловских сект любителей хаоса была найдена копия оригинальной книги, пережившая не только средние века, но и буржуазную революцию. Начиная с середины прошлого столетия, "Тайны червя" нередко появлялись в книжных магазинах, как у магов, так и у маглов, хотя никто не ручался за их аутентичность. В нашей семье уже хранилась одна такая книга и деду хотелось сравнить с найденной копией. Копий существовало настолько много, что никакой возможности доказать право владения не было.

Помимо присвоения этих двух книг, дед также сделал копии с остальных, припрятанных на Титанике редкостей. Так у семьи Флориш появились копия текстов «Стансы Цзяна», копия «Манускрипта Войнича» с заметками по расшифровке на полях, и полностью магическая копия легендарной Черной книги, что по слухам могла и из магла сделать мага. Фергус не рискнул нагло забрать оригинал. Именно на копировании этой книги дед и заработал магическое истощение. Магическая копия продержалась целых два месяца – именно поэтому дед был так занят. Он изучал наложенные заклятия и пытался понять замысел мага, написавшего именно эту «черную книгу». В итоге, удалось узнать, что именно этот «чернокнижник» был магом природы и зельеваром. В книге раскрывались некоторые тайны выращивания старинных волшебных растений, использовавшихся в эликсирах и ядах. Было описано и несколько утерянных или оригинальных заклинаний. Узнать, как из магла сделать мага не удалось, а ведь именно это знание обычно приписывалось легендарным Черным книгам. Не сильно то и хотелось!

Дед Фергус высказал предположение, что два почивших рода сумели обокрасть библиотеку Лестрейнджей и пытались бежать в Америку на Титанике. Очень похоже. На наше всколыхнувшееся беспокойство о возможных последствиях для семьи, дед пояснил что были задействованы все меры предосторожности, принесены наисильнейшие клятвы, никто из пособников так и не увидел, как дед изымал или делал копии с книг. Да и выкраденных оригиналов было всего два, причем ценность их была не так уж и высока. Естественно, в сравнении с оставленными оригиналами других книг. Дед – нереальный аферист! Единственные, кто точно знал, что могло быть спрятано на Титанике – это сами Лестрейнджи. На данный момент они в Азкабане. Даже, если они когда-либо выйдут и найдут потерянные магические сокровища с Титаника, ничего не укажет на семью Флориш. Умно.

Дед оказался прав. Вернувшись с моря, наша семья тщательно отслеживала все новости, связанные с Титаником. За прошедшее с первой магловской экспедиции время интерес к Титанику успел вырасти и среди маглов и магов. За 1986 год было предпринято несколько успешных магических экспедиций на легендарный корабль. Многое было украдено. Было несколько реальных разборок между магами, урвавшими особо ценные сокровища. Нескольким маглам была стерта память. Но никто ни в 1986, ни позже, так и не услышал ни единого слуха о провернутой семьей Флориш афере. Секрет удалось сохранить.

К началу 1987 года постоянное нервное напряжение, связанное с Титаником, отпустило. Размеренная жизнь вернулась на круги своя. В одну из недельных отработок в нашем магазине-флагмане под кураторством мамы, я получил задание написать обзорную статью об одной из планируемых к издательству книг. Надо понимать, что издательство книг в магическом мире дело быстрое и нехитрое – стоило создать один оригинальный экземпляр книги с помощью печатной разновидности самопишущего пера и растиражировать заклинанием копирования и вечной трансфигурации – и все! Дело сделано! Были бы заранее готовы заготовки из пустых книг – сколько «болванок», таков и тираж! Именно из-за скоропалительного процесса издания, магазины книг заранее получали свою копию финальной книги, дабы иметь возможность оценить и заранее заказать нужное для продажи количество.

Для написания рецензии мной была выбрана книга Гилдероя Локхарта «Йоркширские йети». Мне приглянулось оформление – уж больно обложка смахивала на так любимые мной в прошлой жизни приключенческие романы. В сопроводительном письме, прикрепленном к экземпляру книги, Локхарт излагал свою точку зрения на предполагаемую популярность сего чуда эпистолярного жанра и предлагал (да, да, не просил, а предлагал), чтобы мы подсобили с издательством. Точнее, Локхарт в грубой форме, намекал задействовать связи семьи Флориш для расширенного тиражирования сего опуса. Мне срочно следовало узнать, что за борзый автор мне попался. Не понравились мне наглые требования.

Узнал, что Гилдерой Локхарт родился 28 января 1964 года, отучился на факультете Равенкло в Хогвартсе с 1975 по 1982 год. Эта информация, вместе с колдографией жизнерадостно скалящегося волшебника, была на задней обложке книги. Если мне не изменяла моя математика, то на данный момент Локхарту было примерно 23 года. Дополнительную информацию передала мне мама, так как уже собирала материал для написания статьи для Ежедневного Пророка. Выяснил, что Гилдерой, по выпуску из Хогвартса, устроился в Министерстве магии в отдел магических происшествий и катастроф на должности обливиатора. Проработал там всего год. В сентябре 1983 ушел на вольные хлеба и стал писать книги.

Первая книга Локхарта «Домашние вредители. Справочник» была выпущена малым тиражом в сто экземпляров в 1984. Широкого признания книга не получила, хотя информация в ней подавалась в легком и юмористическом тоне. Книга просто по-новому доносила уже известную информацию. Ничего оригинального. Тираж быстро пропал из больших магазинов, перекочевав в руки старьёвщиков. Вторая книга Локхарта, вышедшая в 1985 году, называлась «Встречи с вампирами» и получила неплохой первый тираж в 250 экземпляров. Качественная художественная литература была редка в магической Британии, поэтому приключенческий роман с красавчиком-Локхартом в главной роли, зашел у домохозяек на ура. Книга пока не переиздавалась, но уже начинал ощущаться спрос на дополнительные экземпляры. Третья книга «Духи на дорогах» была издана в 1986 году тиражом в 500 экземпляров. На данный момент, именно эта книга стояла на полках нашего магазина и пользовалась достаточно большим спросом у дамочек магической Британии. Все чаще можно было услышать вопрос от посетителей о других книгах, внезапно полюбившегося автора.

Четвертая книга Локхарта, «Йоркширский Йети», экземпляр которой я держал в руках, была написана в увлекательной манере. Слог был неплох. Смущало настойчивое упоминание факта реальности описываемых событий. Никогда не слышал о наличии йети в нашем графстве. Йети, впервые появившиеся в Тибете, считались сородичами тролля и ростом достигали от 4 до 5 метров. Такую махину вряд ли пропустили бы охотники или оборотни. Да и не мог вчерашний выпускник Хогвартса, прошедший только курсы обливиаторов в Министерстве, подобраться так близко не только к этому монстру, но и ко всей его семейке, описанной в книге. Нет, умелому волшебнику не составляло труда отогнать йети, так как твари боялись огня, но вот прожить более полугода на природе Локхарт точно бы не смог! Следовало разобраться. У нашей семьи было достаточно связей с местными магами и была возможность выяснить реальна ли история. Высказав свои мысли маме, я получил добро на составление плана изысканий.

Магов, проживающих в нашем графстве на севере Англии, было не так уж и много, хотя графство и имело самые обширные территории в регионе. Земли графства были чрезвычайно разнообразны: на северо-западе находятся самые высокие горы в Англии, в других местах голые болота, чередующиеся с плодороднейшими областями. В Йоркшире находилась деревня Аппер-Фледжли (упомянутая в книге Батильды Бэгшот «История магии»), где и предпочитало селиться большинство местных магов. Эта деревенька была поселком смешанного типа – маги жили бок о бок с семьями маглов. Здесь же располагался Дом Святого Освальда для старых ведьм и волшебников. В магическом мире наше графство было знаменито тем, что в начале XV века здесь родился известный автор сказок Бард Бидль.

В окрестностях Аппер-Фледжли находилась усадьба древнего магического семейства Клоуков. Возможно, стоило послать вежливое письмо Яктурусу с просьбой рассказать о слухах, гуляющих в деревеньке или указать имя мага, к которому можно было обратиться для поиска подобного. Если не выгорит, то можно было наведаться в Дом Святого Освальда. Престарелые маги всегда были рады поделиться и обсудить новейшие сплетни. Уверен, что уж там-то я найду ниточку, за которую можно было потянуть, чтобы размотать этот клубок таинственности.

Яктурус на письмо не ответил, и я с мамой и Буки отправился в Аппер-Фледжли для визита в дом престарелых. Проведя наиинтереснейшую половину дня за разговорами с бывалыми магами, удалось узнать кое-что необычное. У одной старушки, оказывается, был правнук, который регулярно навещал ее. Работал он охотником на монстров и пару месяцев назад получил заказ из Министерства разобраться с пропажей их работника из отдела регулирования магических популяций. Пропавший полукровный волшебник, Патрик Чейзли, служил в подразделение зверей и был отправлен на север Йоркшира для отслеживания миграции оборотней. Обратно он не вернулся.

Стоило поговорить с правнуком миссис Бэклберри напрямую. Это удалось сделать во второй половине дня. Охотник Гавейн Бэклберри как раз недавно вернулся из очередного похода. Мужчина рассказал, что в горах на севере графства им была найдена палатка, явно принадлежащая пропавшему Патрику Чейзли. В ней были найдены заметки, сделанные рукой Патрика по отслеживаемой им стае оборотней. Никаких следов самого Патрика не было. Все это Гавейн, вместе со своим рапортом, уже передал в Министерство. Министерство приняло рапорт и закрыло дело. Было понятно, что пропажа Патрика никого на самом деле не интересовала и была списана на оборотней. Обычная история. Хотя Гавейн и отметил, что было странно, что палатка находилась так высоко в горах – не проживали там оборотни. Зачем мерзнуть, если есть возможность жить в более теплом климате?

Мы с мамой заговорщицки переглянулись. Действительно, хоть горы в Англии и не очень высокие, оборотням там все равно делать нечего. А вот загадочные йети, описанные в книге Локхарта, там могут быть. Это расследование стоило передать в руки более компетентных магов. Мама предложила обсудить найденную информацию с прадедом. Уверен, что такой азартный человек как Фергус поможет мне разобраться в этой тайне. Главное было подать это расследование как защиту интересов семьи. А ведь так и было! Локхарт был восходящей звездой в мире литературы. Именно сейчас было необходимо принять решение – поддержать ли автора или отказать ему. А для правильного решения требовалось полное понимание ситуации.

Дед согласился и задействовал свои связи. По следу пропавшего Патрика Чейзли был послан наемник-ищейка из оборотней. Время с пропажи сотрудника министерства прошло не так уж и много. Был шанс отследить его передвижения, если он все еще был жив. Удивительно, но уже через месяц Патрик был найден живым и относительно здоровым в магловской психиатрической больнице в Манчестере. Было очевидно, что парень подвергся тотальному обливиэйту. Доклад ищейки пояснял, что сам Патрик Чейзли был найден маглами в национальном йоркширском заповеднике – не особо далеко от оставленной им палатки. Его невменяемость была непонятна маглам, в виду чего парня переправили в психиатрическую лечебницу Манчестера. При Патрике нашли заметки про снежного человека. Они были тщательно спрятаны в подкладку его кожаной куртки. Маглы решили, что мужчина писал приключенческий рассказ.

Картинка складывалась неприглядная. Нет, ничего криминального Локхарт не сделал. Обливиэйт разрешен к применению, да и недоказуемо, что именно Локхарт приголубил Патрика. Есть только косвенные доказательства. Да и наша семья не то чтобы радела за справедливость – кто нам этот Патрик Чейзли? А вот бизнес-партнерство с Локхартом явно было противопоказано для репутации семьи Флориш. Понятно, что просто так оставлять Локхарта безнаказанным, тоже не стоило. Это сейчас он применил обливиэйт и украл достижения полукровки Чейзли, а если это случится с кем-нибудь из наших знакомых? Маловероятно, ну а вдруг? Не похоже было, что Локхарт собирался останавливаться. Кстати, интересно, что там в действительности произошло в первых трех книгах? Кто в реальности победил вампира? Кто разобрался с духами? Обидно, ведь как приключенческая литература романы Локхарта хороши. Может взрослые найдут компромисс.

Флориши приняли промежуточное решение. Прадед прижал Локхарта и навесил на него клятвы: о не причинении вреда ряду магов, включая нашу семью; о том, что Локхарт больше не будет совершать «подвиги» на территории нашего графства; о том, что никогда в открытую не будет врать, что подвиги были совершены им самим. Ну а что подумают читатели и любители Локхарта, это уже не наше дело. Наивные люди есть везде. Денег Локхарту наша семья не выделила и в партнерство не вступила. Компромат мы придержали. В нашем магазине-флагмане появилась отдельная секция, четко отмеченная как художественная литература. Туда и переместили книги Локхарта. И да, книга «Йоркширский Йети» была издана Локхартом. Сведущие маги могли найти на последней странице мелкую надпись, сделанную белыми чернилами на белой бумаге, что описанные в книги подвиги были совершены сотрудником Министерства Патриком Чейзли. Вот такая добрая сказка о магии. Пора бы уже привыкнуть.

Наступил февраль 1988 года. Мне исполнилось одиннадцать лет. День рождения отпраздновали в усеченном составе. Не было Джеммы Фарли – она уже училась в Хогвартсе на первом курсе Слизерина. Не было Пенелопы Кристал – она в сентябре прошлого года поступила на Равенкло. Билиус и Бэзил также отсутствовали – второй курс Пуффендуя. Беатрису отправили обучаться в Шармбатон. Были я, Бартемиус, Перегрин, Люциан и Седрик. Мужская команда. Все мы, кроме Седрика, собирались в Хогвартс на следующий год. Можно было предположить, что нас разметает по разным факультетам. У меня была лишь нешуточная уверенность, что ни один из нас не попадет на Гриффиндор. Не те характеры.

Бартемеус уже получил свою волшебную палочку. Ему не разрешили прихватить ее с собой на мероприятие, но друг выглядел неимоверно гордым и взахлеб рассказывал о походе в лавку Олливандера. Его выбрала палочка из тополя и сердечной жилы дракона, длинной в 10 и четверть дюймов, с хорошей упругостью. Барти буквально процитировал Олливандера, рассказав, что на его палочку «можно положиться, так как она последовательная, сильная и постоянная, всегда счастлива работать с волшебником с твердыми моральными устоями». Я и так знал, что мой друг надежен. Выбор палочки это лишь подтвердил. Мой поход за моей первой волшебной палочкой планировался на завтра. Перегрину приходилось ждать до апреля, а Люциану до мая. Седрику вообще предстояло ждать аж до октября! Он поступал в Хогвартс на год позже остальных нас.

Большую часть дня рождения мы провели, делясь накопленными знаниями о Хогвартсе. Больше всех, естественно, знал Бартемиус – прошлым летом он успел досконально допросить своих кузенов. Все что знал Перегрин, исходило от немногих друзей, что уже на данный момент учились в Хогвартсе. Люциан, Седрик и я знали меньше всех. У нас просто не было возможности добыть информацию, которой еще не располагал бы Барти. Ничего страшного – вот доберемся до школы и все досконально исследуем! Взрослые родичи не спешили раскрывать секреты школы до поступления детей на первый курс – считалось традицией предоставить нам возможность создать собственное первое впечатление о Хогвартсе.

На следующий день, прадед и я отправились в Косой переулок в магазин Олливандера за моей первой волшебной палочкой. Потрёпанная вывеска «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» над входом в лавку будоражила воображение. Такая древность! Столько истории! И не важно, что лавка находилась в маленьком обшарпанном здании – ведь главное это содержание, а не обертка. В появившемся, как бы из неоткуда, владельце магазина сразу можно было узнать фанатика от науки и артефакторики. Сразу стала понятна очевидная запущенность самого магазина – ведь Гаррику явно хотелось как можно больше времени проводить за изготовлением волшебных палочек, а не заниматься приведением лавки в порядок. Правда чувствовалось, что он был искренне рад новому клиенту в моем лице.

Меня выбрала палочка из бука с сердцевиной из волоса единорога, 11 с половиной дюймов, гибкая. Гаррик с упоением рассказал о выбравшем меня артефакте. Считалось, что идеально подходящим для буковой палочки был человек молодой, но мудрый не по годам, или понимающий и многоопытный взрослый. Ограниченным и нетерпимым людям палочки из бука служили слабо. Волос единорога давал самую стойкую магию и меньше других подвергался влиянию колебаний и блокировок. Палочки с волосом единорога хуже всего подходили для работы с тёмными искусствами. Такие палочки являлись самыми преданными из всех и обычно сохраняли сильную привязанность к их владельцу. Про бук было понятно и предсказуемо. На вопрос Олливандера про привязку палочки, прадед ответил, что нужный ритуал будет проведен на Лугнасад. Гаррик понимающе покивал. Мы также прикупили мне чехол и набор по уходу за палочкой и отправились домой праздновать в кругу семьи обретение мной волшебного инструмента. Все остальные принадлежности для Хогвартса планировалось купить позже в традиционный поход в Косой Переулок в первой или второй неделе августа. Теперь, имея свою собственную волшебную палочку, я был настоящим волшебником!

С обретением палочки, для меня начался новый этап обучения. Настало время учиться как распознавать и снимать проклятия с книг. Этим со мной занялась бабушка Филлида. Она пояснила, что все мои будущие летние каникулы будут наполнены учебой именно на эту тему. На данный момент, обучение было начальным, лишь в рамках самых простых базовых проклятий, которые я мог встретить в школе. Ничего серьезного и по-настоящему темного. Так, мелкие пакости. На последующих летних каникулах планировалось углубить обучение.

Бабушка начала мои новые уроки с теории. По ее словам, помимо неопасных чар (первый уровень защиты) регулярно накладываемых на книги – таких как невидимость, ненаходимость, невозможность копирования, нечитаемость (в мириаде ее проявлений от невозможности физически открыть книгу, до моментального шифрования содержания) – существовало несколько категорий заклинаний, что серьезно усложняли взятие в руки чужой книги. Второй уровень защиты включал в себя «отпугивающие» чары, такие как крик, жалящие, иллюзии, и т.д. Они не наносили серьезного вреда. Третий уровень защиты уже включал в себя передающиеся проклятия – начиная от знакомого мне антиворовского проклятия до наитемнейшего проклятия гниения. Первые три уровня давали возможность прочитать книгу и унести с собой. Четвертый уровень защиты был завязан на рунах или на крови – жуть жуткая – к книге было даже невозможно прикоснуться, она не поддавалась чарам левитации. Здесь требовался настоящий разрушитель проклятий. Бабушка Филлида не планировала учить меня избавляться от четвертого уровня защиты. По крайней мере до моего совершеннолетия.

На данный момент мне следовало изучить методы борьбы с первым методом защиты. Начали мы с изучения простого заклинания финиты. На первом и втором уровне всегда следовало начинать с этого заклинания. Чем больше силы вложил – тем выше был шанс, что чары просто спадут. Борьба со вторым уровнем планировалась на следующее лето. Третий уровень защиты был наиболее объемным и разноплановым. На него планировалось потратить все мои летние каникулы после второго курса, причем часть не планировалось изучать вообще (то же проклятие гниения требовало высочайших навыков разрушения проклятий).

С чарами невидимости я справился легко! Их даже не требовалось снимать – надо было только включить магическое зрение, увидеть книгу и дотронуться до нее. Чары невидимости переставали действовать, когда маг брал данную книгу в руки. Чары ненаходимости были сложнее и заняли несколько дней для изучения. Следовало действовать в непосредственной близости к изучаемому объекту. Чары ненаходимости, обычно накладываемые на книги, на самом деле были разновидностью чар маскировки или чарами хамелеона. Были и более серьезные разновидности этих чар – как на Титанике, но сейчас было не время их изучать. Обычные чары ненаходимости проявляли себя еле-видимой дымкой в магическом зрении. Фильтрация помогала с выявлением – следовало лишь отключить любой из магических спектров, как объект изыскания проявлялся в этаком реверсе выбранного отсутствующего цвета.

Анти-копировальные чары я изучал несколько недель. Сначала требовалось изучить как накладывать сами оригинальные чары и только затем учиться как с ними бороться. Иногда действовала финита, но чаще требовалось расплетать наложенные чары методом ослабления или блокировки контролирующей составляющей плетения. Заклинание частично принадлежало к магии контроля. Желтая составляющая плетения подпитывалась от магии в окружающей среде, а не непосредственно от мага, зачаровавшего книгу. Силовая блокировка, зацикливание или щит на желтый поток в большинстве случаев срывали анти-копировальные чары с предмета.

Борьба с чарами нечитаемости заняла меня надолго. Их просто было очень много. Не было смысла изучить разнообразные специфические заклинания. Следовало просто натренироваться распознавать разновидности и научиться перекладывать или сбивать чары подходящим методом. У меня ушли месяцы на практику в этом направлении, причем, бабушка сказала, что я не увидел и малой доли чар в этом уровне защиты. Но у меня теперь была практика, и я с уверенностью смогу разобраться в новых хитросплетениях незнакомых мне версий этих чар.

Помимо обучения борьбе с первым уровнем защиты, бабушка также научила меня простеньким, доступным первокурсникам, чарам по защите собственности. Естественно, на мой традиционный Хогвартский сундук планировалось нанести рунную защиту. К сожалению, защита на крови относилась к запрещенным. Правда мне кажется, что на первом курсе мне лучше подойдут нестандартные чары невидимости. Для многих они окажутся проблемой, но не для меня с моим магическим зрением.

В июле 1988 Бартемиус и я сходили на концерт Майкла Джексона на стадионе Уэмбли. Нас сводил отец. А в понедельник 25 июля прибыла сова из Хогвартса с долгожданным письмом о зачисление меня на первый курс и просьбой подтвердить контракт до 31 июля. Прадед Фергус знал о традиции рассылать письма первокурсникам именно в этот день, поэтому был готов отправиться со мной в банк для оплаты первого курса. Обучение в Хогвартсе стоило тысячу галлеонов в год. Солидная сумма. Согласие на обучение было отправлено в Хогвартс в тот же день. Квитанция оплаты прилагалась.

В ночь на Лугнасад, с 31 июля на 1 августа, я, под наблюдением всей семьи, провел свой первый собственный ритуал. Это был простенький ритуал привязывания палочки. Все что требовалось, это в полночь окропить палочку своей кровью и мысленно пожелать, чтобы палочка стала только твоей. Ничего сложного. Привязывание палочки являлось разрешенным исключением из запрещенной кровной магии.

Через несколько дней я с мамой и отцом отправились в Косой переулок. Нам предстояло купить все необходимое для Хогвартса. Естественно, можно было все это заказать совиной почтой, но родственники предпочли следовать традициям – покупки для первого курса должны были быть сделаны персонально. Единственное исключение – учебники. Их не требовалось покупать, только забрать связку из магазина. По оказии, я оделся в недавно купленный костюм – длинный сюртук, вычурно-завязанный платок, белоснежные кружевные манжеты – себе я нравился. Следовало начинать строить свой имидж уже сейчас.

В Косом были приобретены указанные в списке обязательные предметы - котел и набор флаконов, форма (рабочие мантии, шляпа, защитные перчатки, зимний плащ), телескоп и весы. Также, мы посетили «Твилфитт и Таттинг» где заказали дополнительные предметы гардероба, которые могли мне понадобиться в холодной Шотландии (свитеры, шарф и перчатки, зимняя обувь, и т.д.). Была куплена более продвинутая версия традиционного сундука для Хогвартса, с чарами расширения пространства, облегчения веса и защитными рунами. Также имелась функция превращения в небольшой шкаф. Посетили мы и магазин коллекционных карточек – стоило обменять несколько накопившихся копий вкладышей от шоколадных лягушек. Я не очень любил эту сладость, но предпочитал придерживаться традиции собирательства карточек. Они были хорошим поводом начать знакомство, которым я планировал воспользоваться на полную в Хогвартсе

Зашли мы и в «Волшебный Зверинец». Настало время выбрать мне фамильяра. Я долго думал следовало ли приобретать живность, ведь ни у кого из родственников фамильяра не было. Мне показалось значимым, что у многих великих волшебников были фамильяры. Говорят, у Мерлина было аж два фамильяра – сова и кот. Я решил приобрести низзла. Родственники не были против. Я выбрал очаровательного дымчато серого низзла-мальчика, почти котенка. Дал ему имя Фума (похоже на «дым» на латыни). Забрав стопку учебников из магазина, мы отправили покупки и Фуму домой с Буки, а сами пошли за мороженым в кафе Фортескью – там нас ждали Бартемиус с родителями. В этот раз я рискнул попробовать мороженое со вкусом слив-цеппелин. Необычно. Не уверен, что решусь повторить.

Вернувшись домой, разобрали покупки и отдали форму на откуп Куки – ей следовало нашить бирки с моим именем. То же надлежало сделать и с остальной одеждой, что я собирался взять в Хогвартс. Бабушка взялась вышить защитные рунные цепочки на всех моих мантиях. Считалось, что руны, нанесенные на предмет любящим родственником, защищают лучше. Мама хлопотала над сбором вещей, не упомянутых в списке – полотенец, банного халата, средств гигиены и ухода за собой. Отец посоветовал затариться сладостями и шоколадом.

Под конец августа, уже почти перед отъездом в школу, прадед Фергус вызвал меня в свой кабинет. От деда я узнал, что с ненулевой вероятностью директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор является кровником нашего рода. Мне была рассказана история дружбы Грин-де-Вальда и Дамблдора и их зацикленности на легендарных Дарах Смерти. По теории Фергуса выходило, что знаменитая дуэль между бывшими соратниками могла быть подстроена. Мне вменялось быть очень осторожным и осмотрительным в школе и по малейшему поводу слать сову с информацией или за инструкциями к деду.

Также прадед раскрыл одну из величайших тайн Хогвартса, поведав о Выручай-комнате. Я получил задание на поиск новых книг в Выручайке. По рассказам деда, последний раз комната проверялась аж в 1929 году, когда выпускался мой дедушка Флавиус, отец моей матери Фиби. Фергус был уверен, что в комнате накопилось немало новых «экспонатов», которые следовало изучить. К сожалению, ничего чужого из Выручайки вынести было нельзя. Но у Хранителей Знаний были свои привилегии. Поэтому, если книга попадалась с экслибрисом, то ее можно было вынести, произнеся определённую клятву, и вернуть найденное указанному роду. Ну и копии делать никто не запрещал!

Дед обучил меня словам клятвы и пояснил как найти новые экземпляры книг. Флориши, осмотрев и скопировав книги, оставляли на них невидимую метку «досмотрено». Прадед настрого предупредил не пытаться прибрать к рукам или скопировать особо-защищенные фолианты. У меня было семь лет чтобы успеть это сделать. Первый год следовало провести в рекогносцировке.

В ночь с 31 августа на 1 сентября было невозможно уснуть! Мама настояла, чтобы я выпил зелье сна без сновидений. И вот, долгожданное 1ое сентября (четверг). Я отправляюсь в Хогвартс!

Утром 1 сентября в нашем поместье творился настоящий хаос. Волновались абсолютно все – от домовых эльфов до главы рода, правда, с прадедом Фергусом это было не так уж и заметно. Сказывался опыт. Мама нервно заламывала руки и норовилась проверить мой сундук в очередной раз. Отец нервно проверял часы и советовал всем поторопиться, дабы не опоздать на поезд. Бабушка и Куки в который раз собирали мой планируемый дневной перекус, подогревали его и заново накладывали чары стазиса. Буки выкручивал уши и причитал о том, что его молодой хозяин уезжает учиться без него. Я просто мандражировал – начинался новый этап моей жизни, которого я с нетерпением ждал, но был не готов.

Настало время покинуть дом. Попрощавшись с эльфами и старшими родственниками, я, сопровождаемый отцом и мамой, переместился камином на платформу 9 и ¾ вокзала Кингс-Кросс. Хогвартс-экспресс уже стоял на перроне. Поезд выглядел вполне стандартно: локомотив-паровоз, тендер с запасом угля и воды, пассажирские вагоны в количестве 7 штук. Локомотив и вагоны «Хогвартс-экспресса» были окрашены в красный цвет. Как рассказывал отец, было два типа пассажирских вагонов: купейные и общие. Купе, с двумя диванами напротив друг друга, были рассчитаны на четверых, но при желании туда могли вместиться и шестеро. В общем вагоне попарно располагались диваны со столиками между ними и багажными полками наверху; перегородки отсутствовали. Отсеки в поезде были обозначены буквами, так, например, заседание «Клуба Слизней» под предводительством бывшего декана Слизнорта в свое время проходило в купе «Ц». Вагон для старост находился в самом начале поезда. Сам по себе Хогвартс-экспресс был не очень вместительным, поэтому следовало появиться на платформе заранее, чтобы найти свободное место.

На данный момент платформа была полупустой. На дальнем краю виднелась арка перехода на магловскую часть вокзала. Большинство волшебников предпочитало переместиться на перрон с помощью каминов. Трансгрессия, порт-ключи и перемещение с эльфами были невозможны из-за активированной защиты. Семьи Флориш и Блоттс заранее договорились встретиться на платформе. Планировалось передать меня под крыло третьекурсникам Бэзилу и Билиусу. Бартемиус и кузены уже ждали нас на платформе. Поприветствовав старших Блоттсов и тепло попрощавшись с родителями, я и мальчишки побежали занимать купе в вагоне для первокурсников. Отец помог загрузить багаж. Вскоре к нам присоединились Перегрин и Люциан, а Бэзил и Билиус отправились искать друзей.

Из окна было интересно наблюдать за прибывающими волшебниками. Сразу было видно старшекурсников – те перемещались одни, без родителей и сразу направлялись на поиск купе. Первокурсников можно было определить по моментальному ступору по выходу из камина – они всегда застывали с открытыми ртами и начинали все лихорадочно осматривать. Остальные ученики сбивались в стайки и кучковались на платформе, громко приветствуя прибывающих друзей. Тонкая струйка маглорожденных волшебников тянулась от арки перехода. Традиционно, родители первокурсников оставались на перроне вплоть до отправления поезда.

По просьбе старосты, к нам в купе подсели еще двое мальчишек-первокурсников – Джейсон Сэмюэлс и Майлз Блэтчли. Майлз был дальней родней Люциана. О Джейсоне мы ничего не знали, но он оказался полукровкой американского происхождения. Его родители были представителями МАКУСА при нашем Министерстве. Он планировал отучиться все семь лет в Хогвартсе. Чувствовалось, что он знаком с традициями отправления в Хогвартс не понаслышке, раз также был уже одет в школьную форму и мантию. Оказалось, что его мать была маглорожденной ведьмой, отучившейся в свое время в Хогвартсе и после выпуска эмигрировавшей в США. Там она вышла замуж за чистокровного волшебника - работника дипломатического отдела Министерства. Джейсон был счастлив предоставленной возможностью пожить в Британии на родине матери.

Ровно в одиннадцать утра паровоз издал пронзительный гудок, сигнализирующий отбытие. Путешествие в Хогвартс началось! Следующие восемь часов поездки мы провели за разговорами обо всем на свете. Мы обсудили увиденных фамильяров – мальчишкам понравился мой Фума и поразил сидящий на плече Перси Уизли крыс. Бартемиус и я рассказали о концерте Майкла Джексона, на котором мы побывали прошедшим летом. Джейсон увлеченно делился информацией о жизни в магической Америке и фонтанировал впечатлениями об уже увиденном в магической Британии. Перегрин с Люцианом увлеченно пересказывали посещенные квиддичные матчи и клялись добиться места игрока в сборной факультета на следующий год. К ним в этом желании присоединился и Майлз. Бартемиус пересказал историю (поведанную кузеном Бэзилом) о совершенно безбашенной студентке Гриффиндора, умудрившейся получить отработку в конце прошлого учебного года, которую придется выполнять сразу по приезду в Хогвартс! Подумать только – учебный год еще не начался, а у девушки уже было две недели отработок!

По прибытии в Хогсмид на перроне первокурсников встречал высоченный мужчина в шубе и с огромным фонарем в руке. Малышня притихла и с опаской косилась на великана. Тот, представившись лесничим Хагридом, провел нас по темной тропке к берегу озера к ожидавшим там зачарованным лодочкам. На противоположном берегу озера загадочно поблескивала огнями школа магии и волшебства Хогвартс. Перебравшись через озеро, мы наконец оказались на ступенях у входа в замок. Три тяжелых удара в дверь кулаком великана заставили притихнуть последних разговорщиков среди нас. Чопорно-выглядящая леди в шотландской клетке, представившаяся заместителем директора Минервой Макгонагалл, оглядела нас и строго наказав «готовиться», покинула маленькое фойе, в которое привела нас. В воздухе буквально чувствовалось напряжение. Первоклашек потряхивало от избытка эмоций и волнения. Появление призраков только усугубило ситуацию. Раздались вскрики. Одна девочка упала в обморок. Бартемиус вцепился мне в рукав мантии. У меня сложилось впечатление, что нас снимают на скрытую камеру для массовки в фильме ужасов. Не хватало только напряженной музыки.

Скрипнувшая дверь сигнализировала возврат миссис Макгонагалл. По приказу мадам заместителя, мы построились в колонну по двое и гуськом отправились в большой зал. Распахнулись тяжелые двери. Хлынувший свет и гомон ударили по нервам. Малышня моментально впала в ступор и продолжала двигаться лишь по инерции. В конце туннеля из столов, скамеек и студентов в одинаковых черных мантиях на платформе стояла древняя табуретка с легендарной распределяющей шляпой. Настало время распределения первокурсников на факультеты. Студенты вызывались в алфавитном порядке. Одним из первых распределился Бартемиус. Он, ожидаемо, попал на Пуффендуй. Пришел и мой черед. Усилив ментальный настрой, я оказался под шляпой. Артефакт, недолго думая, прокричал: «Равенкло»! Счастливый я отправился за стол сине-бронзовых к приветственно махавшей мне Пенелопе Кристал. Поступление на Равенкло было закономерно – где еще могли бы учиться хранители знаний? Всего к нам на факультет в этом году распределилось шесть человек – четверо мальчишек и две девочки. Помимо меня и моего нового знакомого Джейсона Сэмюэлса, на Равенкло поступили Дункан Инглби и Лайонел Гастингс. Девочек звали Линдерина Крейн и Элспет МакГиллони.

Директор Дамблдор на пиру отсутствовал. Встречающую речь делала профессор Макгонагалл. Она и представила новую преподавательницу ЗОТИ Патрицию Рейкпик. Это был уже второй год мисс Рейкпик в Хогвартсе, правда, всего лишь первый на должности преподавателя. Из шепотков за столом я узнал, что в прошлом году она была нанята директором Хогвартса для поиска и обезвреживания проклятых Хранилищ. Мисс Рейкпик в своей краткой вступительной речи напомнила ученикам не искать проклятые Хранилища и не мешать ей работать. Патриция также отметила, что, хоть должность преподавателя ЗОТИ и проклята, именно проклятия – это то, с чем профессионально борется она.

Плотно поужинав, уставшие ученики Равенкло отправились в гостиную факультета. Не запомнив пути по лабиринту коридоров, мы оказались у входа в башню. Проход преграждала величественная бронзовая статуя орла. Быстро ответив на прозвучавшую загадку про дуб с двенадцатью гнездами, в каждом из которых по четыре яйца с семью цыплятами, мы оказались в вотчине факультета Равенкло. Старосты пятого курса, Мариус Брэдли и Клавдия Парсонс, кратко рассказали нам о факультете – цветах, гербе, правилах попадания в гостиную, декане факультета и отношениях с другими домами. Еле стоящие на ногах первокурсники, включая меня, отправились по спальням. В комнате для мальчиков стояло четыре кровати, накрытых шелковыми, пуховыми одеялами небесно-голубого цвета. Мне не было надобности немедленно писать письмо родственникам и под расслабляющий свист ветра за стенами башни я быстро уснул.

Утром следующего дня первокурсники собрались в гостиной факультета для встречи с деканом. Филиус Флитвик буквально источал энергию и, казалось, был искренне рад познакомиться с новыми учениками факультета. Он рассказал, что девиз дома Равенкло - «ума палата дороже злата» - был хорошим отображением индивидуалистов и гениев учащихся на факультете, хотя он сам считал, что гораздо важнее было «быть, а не казаться». Также, он советовал поскорее познакомиться с привидением нашего факультета — Серой Дамой. По его словам, остальные ученики считали, что она никогда не разговаривает, но она не прочь была поговорить с равенкловцами. Её помощь была особенно полезна, когда что-то пропадало или терялись мы сами.

По дороге на завтрак в большой зал, Мариус рассказал об обычном распорядке дня. Подъем был, как и сегодня, в семь утра, а отбой в десять вечера. Еда подавалась в большом зале с восьми до девяти утра на завтрак, с пол первого до пол второго на обед и с шести до семи вечера на ужин. После ужина и до отбоя было свободное время – можно было сходить в совятню для отправки письма, выполнить домашние задания, посетить клубы, поиграть в волшебные игры, встретиться с друзьями во дворе замка или сходить в библиотеку. Один раз в неделю, после отбоя поздно вечером, у студентов с первого по пятый курс был урок астрономии.

Более точное расписание предметов мы получили во время завтрака. В этом году уроки заклинаний, травологии, истории магии и астрономии проходили у всех домов нашего курса совместно. ЗОТИ, трансфигурация и зельеварение были совмещены с Пуффендуем. Это радовало – был шанс почаще видеться с Барти. Уроки Астрономии проходили ночью в среду, поэтому уроки трансфигурации в четверг начинались на час позже. В октябре должны были добавиться уроки полетов на метлах. Сегодня была пятница и у нас по расписанию стояли уроки зельеварения. Мариус быстро собрал нас, и мы досрочно ушли с завтрака – было необходимо успеть вернуться в башню за учебниками, а затем спешно спуститься в подземелья до начала урока у профессора Снейпа. По словам Мариуса тот был очень строгим преподавателем и снимал баллы за любые промахи. Опаздывать было нельзя.

В свои 28 лет профессор Снейп выглядел гораздо старше – бледная с желтоватым оттенком кожа, глубокая вертикальная складка меж бровей на лбу, сурово поджатые тонкие губы, темные волосы с неподходящей овалу лица прической. По отсутствию мимических морщин у угольно-черных глаз можно было сделать вывод, что этот человек никогда в жизни не смеялся. Строгая черная мантия с едва видимыми белоснежными манжетами и воротничком довершала его угрюмый образ. Негромкий вкрадчивый голос заставлял прислушиваться к каждому сказанному слову. Чем-то Снейп напоминал Каа. Возможно, как и знаменитый удав, он пытался загипнотизировать сидящую напротив него за партами стаю бандерлогов-первокурсников. Студенты Пуффендуя и Равенкло словно завороженные следили за неторопливо расхаживающим перед классом профессором. Своим мерным переходом от левой стены до правой и обратно, тот, как маятник, отсчитывал минуты теоретической части урока.

Зельеварение - не самый интересный для меня предмет. Тем не менее, он представлял для меня обширное поле для тренировки магического зрения. В котле что-то постоянно бурлило, магия ежесекундно менялась, каждый новый ингредиент усиливал или ослаблял потоки. Причем, не стоило забывать и о периферийном магическом зрении – стоило отслеживать процессы в котлах сокурсников, а то вдруг что рванет. Ничего не рвануло. У студентов Равенкло хватило ума правильно справиться с заданием. Студенты Пуффендуя с удовольствием помогали друг другу и прислушивались к советам. Зелье от фурункулов у нас с Бартемиусом получилось правильного оттенка и консистенции. Помог его педантичный подход к выполнению написанных на доске инструкций по нарезке ингредиентов и мое магическое зрение для оптимального помешивания варева. Единственными получившими выговор за неправильно сваренное зелье была пара пуффендуйцев – Беатриса Хейвуд и Джонатан Стеббинс. Тут сказалась неусидчивость Беатрисы и витание в облаках Джонатана. Просто не подходящие партнеры по заданию. Ничего страшного, успеют сработаться, ведь, по словам профессора Снейпа, в последующие недели мы повторно будем варить это зелье, работая над ошибками.

Во второй половине дня занятий не было, и я решил провести некоторое время со своим фамильяром Фумой. Надо было удостовериться, что у него все было нормально. Оказалось, что Фума уже успел спеться с фамильяром Линдерины - черной самочкой низзла по имени Нокси! Они нагло посапывали на специальной лежанке неподалеку от камина в гостиной факультета. Из сонных образов, переданных мне Фумой, удалось узнать, что низзлы за первую ночь в Хогвартсе уже успели все облазить. Они также успели завести наиполезнейшее знакомство с миссис Норрис – фамильяром завхоза Филча. Теперь же они отдыхали от хорошо проделанной работы. Я не стал им мешать.

В субботу у первокурсников Равенкло была экскурсия по Хогвартсу. Старосты провели нас по всем этажам, показали все аудитории и кабинеты деканов, совятню (где мы отправили письма родственникам), библиотеку, больничное крыло, поле для квиддича, кухню. Также мы были предупреждены о проказничающем полтергейсте Пивзе, сплетничающих портретах, вездесущих домовых эльфах, завхозе Филче с его кошкой-фамильяром и отчитывающихся директору призраках. Намек был понятен. Если у вас паранойя, то это еще не значит, что за вами не следят! Мариус запретил выходить из гостиной факультета после отбоя пока не освоим дезиллюминационные чары. Клавдия просветила нас по поводу факультативов и клубов, существующих в школе, и пояснила, которые из них были открыты для первокурсников. На данный момент нам были доступны: кружок по игре в плюй-камни, кружок коллекционеров карточек от шоколадных лягушек и кружок рисования.

На воскресенье у нас были заранее обговоренные планы – пикник на берегу Черного озера в устоявшейся с детства компании. Бэзил и Билиус, как истинные пуффендуйцы, должны были принести съестное с кухни. Слизеринка Джемма Фарли, как самая знающая, была готова обезопасить нас заклинаниями от погоды и подслушивания. Пенелопа Кристал взяла на себя заботу о нашем комфорте –трансфигурированные плед и посуда получились на загляденье. Новые ученики Хогвартса – Бартемиус, я, Люциан и Перегрин – должны были лишь присутствовать и внимать изливающейся на нас мудрости старших. Не хватало Седрика.

Третьекурсники рассказали про происшествия двухлетней давности, когда замок наполнился боггартами, которые нападали на студентов в самых неожиданных местах и серьёзно воздействовали на их психическое состояние. Второкурсница Пенелопа поведала, что творилось в прошлом году в Хогвартсе - ученики подверглись странному проклятию, которое заставляло их ходить во сне и манило лунатиков в Запретный лес, из-за чего учителям пришлось контролировать весь периметр школьных территорий. Джемма предупредила быть особо бдительными – раз Патриция Рейкпик оставалась в Хогвартсе, то это значило, что проблема до сих пор не была решена и что происшествия в этом учебном году возобновятся.

Мы были предупреждены держаться подальше от банды пятикурсников, возглавляемой новой старостой Гриффиндора Сереной Стайлз. По словам старшекурсников, в банду Серены входили студенты разных факультетов. Именно они были каким-то образом замешаны во всех странных эпизодах: Тулип Карасу, Талботт Уингер и Андре Эгву с Равенкло; Пенни Хейвуд, Кьяра Лобоска, Нимфадора Тонкс (метаморф) с Пуффендуя; Мерула Снайд, Барнаби Ли, Измельда Мерк и Лиз Таттл со Слизерина; Чарли Уизли (староста факультета), Бен Коппер, Роуэн Ханна, Уилфред Леви Кидд и семикурсник, староста школы, Билл Уизли с Гриффиндора. Напрягало, что столько хулиганов смогло доучиться до пятого (а то и до седьмого!) курса, причем некоторых из них, вместо исключения из школы, наоборот поощряли должностями старост. Что-то было неладно в замке Хогвартс, самом безопасном месте в магической Британии.

В понедельник у нас должен был быть ознакомительный урок по Защите от Темных Искусств с профессором Патрицией Рейкпик. Вообще, вся первая неделя уроков была ознакомительной – оценки не проставлялись. Это был шанс первокурсникам показать учителям начальный уровень знаний. Со старшекурсниками учителя использовали первую неделю школы для выяснения уровня забывчивости пройденного материала. ЗОТИ было разбито на пары. С утра стояли пары у Гриффиндора со Слизерином. После обеда – пары у Пуффендуя с Равенкло. Именно в понедельник в октябре должны были добавиться уроки полетов на метлах.

Яркая рыжеволосая Патриция Рейкпик, всемирно известная ликвидатор заклятий, на первый взгляд производила хорошее впечатление. У бывшей ученицы факультета Гриффиндор имелся не только огромный практический опыт по ЗОТИ, но также и опыт преподавания! В прошлом она работала в южноамериканской школе магии Кастелобрушу. По ее словам, нам – первокурсникам – очень повезло начать свое обучение ЗОТИ именно у нее, ведь до этого в Хогвартсе уже пять лет как не было хорошего преподавателя этого предмета. Она обещала не только научить защищаться от темных и запрещенных заклятий, но и «атаковать и разрушать проклятия». Красочные наглядные примеры заклинаний, показанные профессором, были рассчитаны произвести впечатление на малышню, но от этого они не становились бесполезными! Уроки у Патриции обещали быть интересными.

Во вторник был первый урок с нашим деканом. Странно, но занятие было рассчитано сразу на все четыре факультета. Не знаю, почему администрация не разделила дома попарно как для зельеварения, ЗОТИ и трансфигурации. Если совместные занятия для травологии имели хоть какой-то смысл – теплицы были обширными, работать надо было в парах, никаких плотоядных или ядовитых растений для изучения на первом курсе не предполагалось – то Заклинания явно были травмоопасным предметом. Флитвик уделил особое внимание технике безопасности – необходимости правильного произношения заклинания, точности выписываемого палочкой движения, осознанию желаемого результата и твердости мысленного посыла. В наш первый урок мы так и не добрались до каких-либо заклинаний. Даже до люмоса или нокса. Нам предстояло практиковать движения палочкой и укреплять запястья специальными упражнениями еще пару занятий и только затем переходить к практике. Первое настоящее заклинание, вингардиум левиоса, содержащее все три необходимые составляющие – желание, движение, слово – мы должны были опробовать только к концу октября. Вероятно, декан придерживался правила «тише едешь, дальше будешь».

После обеда была история магии для всех факультетов. Призрак Катберта Бинса был отвратительным учителем. Своим монотонным голосом он буквально вгонял сытых учеников в сон. Лекция не сильно отличалась от текста в учебнике. Включив магическое зрение, попытался увидеть магические эманации магии смерти присущие призракам. У призрака профессора их не было, точнее они были «закуклены». Странно. У нормальных призраков всегда чувствовался этакий «магнит», втягивающий в себя разлитую в воздухе магию. Именно из-за этого эффекта, присутствие призраков всегда сопутствовало понижению температуры. У нас же в классе было тепло, а эффект «магнита» у призрака профессора отсутствовал. Надо будет разобраться, возможно здесь на помещение наложены руны для предотвращения эффекта вытягивания энергии из окружающей среды и учеников. Ситуация не выглядела опасной и если мои предположения окажутся правильными, то в будущем, я буду использовать этот класс для выполнения домашней работы или написания писем родственникам. Никаких новых знаний, отличных от учебника, я здесь не получу.

Среда началась с травологии. Помона Спраут была фанаткой растений. Эта жизнерадостная женщина пыталась привить любовь к растениям и нам. В большинстве случаев безрезультатно. Растения волшебного мира откровенно пугали. Ядовитая тентакула, дьявольские силки, бубонтюберы, зубастая герань, цикута, китайская жующая капуста, да даже «колючка обыкновенная» - все эти растения одним своим видом заставляли мою интуицию завывать и несуществующий хвост опасливо поджиматься. Поливать, пересаживать, подрезать и собирать этих монстров совсем не хотелось. Урок также неприятно напомнил летнюю отработку в школе юннатов – жарко, грязно, мокро. Возможно, это были не уроки травологии, а уроки выживания в волшебных джунглях Амазонки? Перечень заклинаний для использования в этом волшебном саду поражал – диффиндо и инсендио изучались и практиковались на первом курсе! Нет, я был только за изучение чар, что помогут мне в будущем выжить, но зачем мне, будущему библиотекарю, было знать на практике как подрезать листья трясучки или пересаживать мандрагор? К концу экскурсии по теплицам и объяснения задач на учебный год, первокурсники были основательно напуганы. Не думаю, что даже среди присутствующих пуффендуйцев найдутся будущие любители природы.

Поздно вечером, спустя час после отбоя, нас сопроводил на астрономическую башню староста. Аврора Синистра, моложавая преподавательница Астрономии, научила нас собирать и правильно располагать принесенные нами телескопы, раздала неплохие иллюстрации созвездий, рассказала о нюансах проведения уроков в облачные или дождливые ночи. Последние полчаса мы слушали лекцию о влиянии звезд на жизнь магов. Отчетливо запомнилось выражение на лицах маглорожденных, когда они узнали, что созвездия в магическом мире отличаются от мира маглов. И нет, не потому что миры были разные или звезды были другими. Мир был един, просто маги, испокон веков наблюдая за звездами, составили иные композиции, приурочив их к колесу года и магическому календарю. Да и отслеживали маги влияние звезд на жизнь совсем по другим критериям, отличным от маглов.

Последним ознакомительным уроком в первую неделю была трансфигурация. Как и ЗОТИ, трансфигурация была разбита на пары. Повезло, что наша пара Пуффендуй - Равенкло стояла в четверг после обеда – мы могли выспаться после позднего возвращения с уроков астрономии. Слизеринцам и гриффиндорцам в этом не повезло, хотя утренняя пара и начиналась на час позже обычного. Минерва Макгонагалл восседала на учительском столе в образе кошки. Интересно было увидеть магическое плетение свойственное анимагии – множество желтых оттенков говорило об обширном использовании магии контроля. Если очень постараться, то в магическом зрении становилось видно, что кошка отбрасывает еле заметную человеческую тень. Интересно, было ли нечто подобное у фамильяров? Должна же была присутствовать некая нить связи с хозяином. Надо будет посмотреть на Фуму. О, интересно, а у человека-анимага есть тень его зверя? Обязательно узнаю!

К концу сентября удалось выяснить, что анимагом являлся студент пятого курса Равенкло Талбот Уингер. Если судить по сопутствующей тени, то он был какой-то разновидностью птицы. Интересная тень также была у студентки Пуффендуя Кьяры Лобоска. Это не была тень анимага. Раскладывая видимую магию на спектры, мне так и не удалось понять какое заклятие было наложено на девушку. Ее трехдневное отсутствие, совпавшее с полнолунием 25 сентября, прояснило ситуацию - она была оборотнем. Оу... Но больше всего меня поразила крыса-фамильяр второкурсника Перси Уизли. Точнее, крыса была не фамильяром, а мужчиной-анимагом! Мерлин, да что такое творилось в этой школе?! Срочно стоило написать подробное письмо прадеду.

В октябре в расписании наконец появились уроки полетов на метле. Первый курс был единственным, на котором уроки полетов были обязательными. Со второго, любители квиддича начинали пробоваться в команды, а для нормальных учеников уроки полетов переходили в форму факультатива. Честно говоря, было уже просто невозможно слушать стенания парней на тему запрета метел для первокурсников. Каждый второй мой знакомый не мог дождаться возможности показать свою крутизну на этом средстве передвижения. Казалось бы, из присутствующих в школе друзей, фанатами полетов можно было назвать лишь Люциана и Перегрина, так что требовалось только пореже встречаться с ними и вуаля! Все оказалось намного сложнее. Два первокурсника Равенкло также бредили полетами – американец Джейсон Сэмюэлс и шотландец Дункан Инглби. Вот от них не было никакого спасенья!

Для Равенкло, занятие по полетам оказалось сдвоенным с привычным нам Пуффендуем. Обычно веселые и жизнерадостные барсуки были сами на себя не похожи. Барти поведал мне, что буквально перед уроком обнаружилась пропажа первокурсницы Беатрисы Хейвуд. Девочки не было в гостиной факультета. Не было ее и в больничном крыле. Взволнованная старшая сестра – пятикурсница Пенни – также не знала где искать пропавшую Беа. Такой долгожданный урок полетов прошел в шепотках между равенкловцами, обсуждающими новость и в нервном томлении пуффендуйцев, готовых сразу, как только закончится урок, продолжить поиск однокурсницы. Даже ярые фанаты полетов подпали под общее тягостное настроение и отлетались быстро и без показательных маневров.

Беатриса была найдена только через пару дней. К тому моменту уже вся школа напоминала разворошенный улей. Пенелопа Кристал значительно поглядывала на меня, намекая, что вот оно – то самое! Началось! И действительно, ситуация складывалась очень странная. Девочку обнаружили заточенной в картине, висящей около парадной лестницы. Обнаружила её Мерула Снайд, пятикурсница Слизерина, одна из банды Серены Стайлз. Мерула не пыталась утаить информацию. Сначала она рассказала о находке Серене, потом сестре Беатрисы Пенни, затем старосте школы Биллу Уизли и, наконец, профессору Рейкпик. К концу недели вся школа знала о происшествии.

Беатриса, заточенная в картине, была не способна рассказать, как она там очутилась. На протяжении всего октября профессор Рейкпик предпринимала попытки вызволить девочку из картины. Несмотря на все ее усилия, освободить Беатрис из заточения не удалось. Однако, удалось прояснить, что в картине действительно находилась живая девочка, а не ее портретная копия. Рейкпик пришла к выводу, что ловушка, в которую попала Беа, была очередным проклятым хранилищем. Решение проблемы затягивалось. Администрация Хогвартса не спешила привлекать сторонних экспертов. Ученики Хогвартса с упоением рассказывали друг другу все новые и новые версии о том, как Беатриса оказалась внутри картины – порталы, безумные художники, зеркальная магия были лидирующими по популярности версиями.

Для меня, в магическом зрении, картина выглядела как односторонний портал. Магия пространства была видна, но находилась как бы под пленкой или за щитом. Этот щит своим окрасом напоминал заклинание стазиса. Складывалось ощущение, что пространство на той стороне картины отставало от обычного мира буквально на долю секунды. Этого мгновения хватало для возникновения «нестыковки» между двумя пространствами, не давая Беатрисе покинуть картину. Так сказать, попасть в прошлое она угораздилась, а вот вернуться и «догнать» мир будущего-настоящего не смогла. Из рассказов студентов было понятно, что примерно к таким же выводам пришла и мисс Рейкпик, следовательно, не было никакой необходимости мне искать способ передать эту информацию без раскрытия секрета моего магического зрения. Очередное письмо улетело к прадеду. Его ответ был предсказуем и категоричен: «не лезь!»

Ажиотаж с картиной плавно сходил на нет. Единственными отголосками оставались Пенни Хейвуд, проводящая все свое свободное время у картины, и первокурсники Пуффендуя, изредка навещающие сестер. Дружные барсучата отказывались бросать свою сокурсницу. Дабы окончательно успокоить умы, администрацией школы был проведен уличный фестиваль магии. Погода в конце октября стояла на удивление хорошая и все ученики с удовольствием провели неделю, наслаждаясь уроками на природе. Старшекурсники участвовали в показательных дуэлях, на которые делали азартные ставки многие, включая преподавателей. Малышня бегала с раскрашенными лицами. Вечерние танцы понравились всем. Красавчик Гилдерой Локхарт понравился только женской половине студентов. Странно было видеть его в Хогвартсе, толкающим свои книги студентам. Вероятно, отказав продвигать его творения в нашем магазине, мы спровоцировали его искать другие авеню для рекламы и увеличения продаж. Беатриса все также продолжала быть заточенной в картине.

Уже к ноябрю у школьников была новая фиксация. Настало время первой игры сезона в квиддич. Традиционно, сезон открывали Гриффиндор со Слизерином. Последние три года команда факультета Салазара была непобедима. Интересно было посмотреть на такой сильный состав. Матч был назначен на конец первой недели ноября. Равенкло должен был играть во втором матче сезона против Пуффендуя в конце ноября. Всего в сезоне было шесть игр. Каждый факультет играл три игры – по одной против остальных трех факультетов. Итоговое положение команд в Чемпионате базировалось не на количестве побед, а на общем количестве очков, набранных за все игры. Одна из команд вполне могла проиграть другой и всё равно получить Кубок, если в других играх она набрала достаточное количество очков. Результаты квиддича были так важны для всех ещё и потому, что победа в Чемпионате Хогвартса добавляла 250 баллов для факультета в ежегодном межфакультетном соревновании школы.

Игра действительно была интересной. Я решил поддержать Слизерин и, найдя на трибунах Перегрина, Люциана и Майлза, устремился к ним. За мной увязались и другие первокурсники Равенкло. Матч комментировал гриффиндорец Мерфи МакНалли. Сборная Слизерина напоминала сборную Германии по футболу 90х годов – этакая хорошо-слаженная бронебойная машина. Однако, по словам Люциана, уже в следующем году сборная должна была потерять обоих загонщиков, а годом позже вратаря, ловца и одного из охотников. Зная амбиции и высокие навыки полетов моих слизеринских друзей, у них имелся ненулевой шанс уже на следующий год попасть в основной состав. Майлз поведал, что действующий капитан команды Слизерина уже сейчас начинал натаскивать нового охотника – второкурсника Маркуса Флинта – на роль будущего капитана. Так сказать, чтобы обеспечить преемственность поколений.

Равенкловцы Дункан и Джейсон также мечтали играть за сборную факультета и собирались пробоваться в команду в следующем году на позиции загонщиков. Прям как Перегрин с Люцианом! Я пока мало что знал о нашей сборной, но в преддверии сезона Пенелопа поведала мне, что лучшие игроки Равенкло выпустились в прошлом году и что не стоило ждать великих свершений от нашей команды. Принимая во внимание малочисленность нашего факультета, у Дункана и Джейсона были отличные шансы в следующем году попасть хотя бы в запасной состав.

Пока мужская часть первокурсников Равенкло с азартом спорила со слизеринцами о навыках игроков обеих сборных, девчонки разделились в своем поведении. Пока Элспет тихо млела от гриффиндорского ловца Чарли Уизли, Линдерина, в истинной манере ученых нашего факультета, пыталась доказать мне, что игра не логична. Я же, как контраргумент использовал экономическую теорию спроса и предложения. В конце концов, маги по всему миру не зря тратили полновесные золотые галлеоны на эту игру – а это что-то да значило! Мы сошлись на том, что если игра была интересна и игрокам и болельщикам, то можно было простить некую нелогичность правил набора очков.

Со всем происходящим, до Выручай-комнаты удалось добраться только к середине ноября. Верхние этажи Хогвартса, как обычно, пустовали. Гобелен с Варнавой Вздрюченным, тщетно пытающимся научить троллей балету и постоянно получающим от своих учеников тумаки и удары дубинами, одиноко висел на стене. Сформировав отчетливый ментальный посыл, я прошелся трижды вдоль стены. Как и рассказывал дед, открывшийся проход вывел меня в огромный, будто собор, зал, заваленный скопившимся за сотни лет хламом. Мда… размер хранилища поражал. Копаться здесь можно было вплоть до выпуска из школы.

В первое свое посещение Выручайки я просто нашел хранилище и понял как в него попасть. В последующие визиты, я разобрался с методом сортировки, применяемым нашей семьей. В магическом зрении было видно, что большая часть хранилища имела на себе метку «досмотрено». Чем дальше от входа я отходил, тем больше меток было видно. Выходило, что более новые добавления находятся в комнате ближе ко входу, а старые вещи «утрамбовываются» в глубину комнаты. Это определенно должно было помочь. Естественно, ради любопытства я собирался покопаться во всех вещах, но фронт официальных работ был понятен.

Месяц декабрь я провел в непрестанных рабочих визитах в комнату. Я больше не терялся в хранилище, а вполне уверенно передвигался от ориентира к ориентиру. Многое в этой комнате было поистине хламом, и я находил странным тот факт, что кто-то пытался спрятать, например, поломанную мебель. Зачем? От кого? Ведь логичней было бы попытаться скрыть секретную переписку, персональные дневники, порно журналы, шпаргалки. Эти вещи здесь тоже были, но в небольших количествах. Хотя… если подумать, то очень часто люди пытались спрятать украденные или чужие, случайно испорченные, вещи. О! Это объясняло многое.

Многие найденные и осмотренные книги не имели хоть какой-нибудь защиты, ведь зачаровывать учебники и конспекты было нецелесообразно. Эти книги не представляли интереса для нашей семьи - зачем нам школьные учебники, одобренные Министерством? Этого добра у нас на складе и так хватало. Была пара библиотечных книг, которые требовалось вернуть в епархию мисс Пинс. Ничего особенного, даже не запретная секция. «Справочник чистокровных волшебников» оригинального издательства 30х годов с экслибрисом семьи Пруэтт также не носил защиты – его стоило вернуть владельцам.

За оставшийся до Йольских каникул месяц, истинно-интересных вещей было найдено мало и их я не был готов трогать. Мой багаж знаний был пока маловат. Самой интересной находкой была красивая тиара – явный артефакт, в котором я с удивлением узнал саму диадему Ровены Равенкло. От украшения фонило наисильнейшей магией. В магическом зрении она просто сверкала и было непонятно, оригинальные это были плетения, или дополнительно привнесенные позже. Трогать артефакт я не решился, но зарисовать виденную мной магию я смог. Стоило доложить прадеду о моей находке и обсудить дальнейшие действия. Вынести диадему из комнаты у меня не получится, но попытаться изучить артефакт прям здесь, в Выручайке, стоило. К тому же, в комнате я мог использовать абсолютно любые заклинания – эта часть Хогвартса не отслеживалась. Естественно, на изучение могут уйти годы – с ростом сил и умений будет шанс узнать многое об артефакте основательницы. Но все это – потом, а сейчас меня ждали каникулы!

Домой на зимние праздники отправились и все мои друзья. Мне показалось, что единственными учениками Хогвартса, оставшимися на каникулы в замке, были члены банды Серены Стайлз. Мы же возвращались домой в первый раз после столь продолжительного отсутствия и потому предвкушали отдых от уроков, встречу с родными, собственные спальни и любимую домашнюю еду. Я мечтал немного отдохнуть от большого скопления людей. Договорившись встретиться на платформе в январе, мы разбежались к ожидавшим нас взрослым. Меня ждал праздничный ужин в кругу семьи. Мерлин, как хорошо было быть дома!

Помимо традиционных праздников и ритуалов, эти дни, проведенные с родственниками, были наполнены многочисленными разговорами. Не считая обычных рассказов про что да как в Хогвартсе, были и дискуссии на разные важные темы. Детально разбирались уроки и учителя, сравнивался современный уровень образования с прошлым. Вдумчиво обсуждалось происшествие с Беатрисой – от попыток мисс Рейкпик вызволить девочку до отказа администрации вызвать дополнительных специалистов. Администрация школы вообще вызывала у родственников много вопросов – обучение на пятом курсе оборотня, присутствие анимага в форме крысы как фамильяра второкурсника, награждение отъявленных хулиганов должностями старост и многое другое.

Отчет прадеду по Выручай-комнате доказал мне, что глубоко в душе я до сих пор оставался маглом. Что мне мешало задуматься над показанным функционалом Выручайки? Ведь еще до отъезда дед рассказал, что у комнаты были и другие названия – «комната так и сяк», «комната по желанию». Что мешало мне задуматься и экстраполировать информацию? Дед долго хихикал над выражением моего лица, когда он поведал, что комната могла просто принять форму так нужной мне библиотеки. Я не догадался! Я просто рылся в кучах хлама! На мой нехороший прищур Фергус ответил, что так было необходимо – ведь теперь я точно буду пробовать абсолютно все свои догадки и, возможно, комната для меня примет какую-нибудь абсолютно новую форму. Да и найденная диадема доказывает, что умолчание было сделано не зря.

Насчет диадемы дед надолго задумался. Уж очень ему хотелось понять, что из себя представляет этот артефакт. Точнее, он сразу прочитал мне лекцию на тему этой реликвии – мол, артефакт увеличивает ментальные силы носителя. По легенде, работает только для магов из рода Равенкло. Не рекомендован к ношению другими, так как приводит к выгоранию ментальной оболочки. Фергус же хотел разобраться в наложенных поверху дополнительных плетениях. Уж очень хитроумно было все устроено.

На моем рисунке прадед отчетливо видел раздельные блоки магии, и если он сходу смог определить классический каскад по отслеживанию и сбору информации, поступающей в письменном виде, то привязка к двум разным магам вызывала одни вопросы. Могло ли быть так, что неизвестный комплекс был направлен на отслеживание действий одного-единственного мага? Зачем тогда был нужен слепок личности другого мага, внедренный в реликвию? Как удавалось использовать старинный ментальный артефакт для подпитки этих заклинаний? Судить по одним моим корявым рисункам было нельзя. Доступа в школу ни у кого из Флоришей кроме меня, на данный момент, не было. Прадеду стоило поломать голову, чтобы придумать, как и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.

К концу каникул дед смог разобраться с общим устройством заклинаний, навешанных на диадему. Выходило что некий маг внедрил малый слепок личности в старинный артефакт. Это слепок был этаким управляющим модулем, главной задачей которого было использование функции Выручайки как библиотеки. В пассивном режиме слепок отслеживал любые записи, сделанные одним-единственным магом. Как это было возможно Фергус не понимал, ведь в ипостаси библиотеки Выручайка не предоставляла возможности читать чью-либо переписку или дневники, только книги присутствующие в библиотеке Хогвартса или спрятанные в хламохранилище. Умения неизвестного мага поражали.

Ну а я получил детальный инструктаж про то, как действовать в Хогвартсе для дальнейшей диагностики диадемы и выявления дополнительной информации по сему артефакту. Для начала мне предстояло понять какие два мага были «привязаны» к реликвии. Логично было предположить, что отслеживаемый маг был частью преподавательского или административного состава школы. Он должен был проводить значительную часть времени в школе – делать записи, вести дневник, получать переписку. Второй же маг явно отсутствовал в школе, но, возможно, у него был какой-то доступ к артефакту для изъятия собранной информации. Возможно, сей маг входил в попечительский совет или мог регулярно посещать школу, например, как работник Министерства из отдела образования. С помощью магического зрения мне предстояло узнать, как минимум, личность первого мага и по возможности второго. Была вероятность, что призрак Серой Дамы знал более детальную историю артефакта. Ее тоже следовало опросить.

Заинтересованность прадеда артефактом была понятна. Не надо было быть гением, чтобы предположить, что отслеживаемым магом являлся Дамблдор. Да, чисто теоретически, это мог быть кто-то из профессоров что длительное время работает в Хогвартсе. Но ни один из этих профессоров не был значимой политической фигурой, замыслы которой было бы интересно узнать. Компромат тоже не стоило исключать из уравнения. А Дамблдор, с большой вероятностью, был кровником нашего рода. Стоило разобраться было ли так в действительности. Если бы удалось доказать, что он взаправду был нашим врагом, то, возможно, нам следовало найти союзника для противостояния. Неизвестный маг, наложивший изысканный комплекс чар для слежки, мог стать таким союзником.

Вернувшись в Хогвартс, выяснил, что Беатриса все еще была заточена в картине. Прошло уже больше двух месяцев, а подвижек в вызволении ребенка все не было. Странно. Уверен, что если бы в картине был заточен я, то мои родственники уже бы разнесли Хогвартс по кирпичикам в своих попытках расколдовать меня. Хейвуды вроде были чистокровными, неужели они не предприняли мер для спасения своего ребенка? Да и Пенни производила впечатление заботливой сестры. Не могла же она не рассказать о происшествии? Возможно, Хейвуды и предпринимали попытки разобраться, но положились на слово эксперта в лице профессора ЗОТИ.

Уроки возобновились. Мы теперь уже более активно колдовали на уроках. На трансфигурации мы превращали живую мышь в неживую табакерку. После отмены трансфигурации мышь должна была выжить. Получалось не у всех. На ЗОТИ изучали так называемое «проклятие призраков» и противодействие ему. Это проклятие не имело ничего общего с призраками, а только вызывало сильный насморк и озноб. На травологии мы учились бороться с дьявольскими силками, для этого изучив новую разновидность заклинания света – люмос солем. На уроках профессора Снейпа мы варили зелье забывчивости – волшебный отвар из четырех ингредиентов с довольно сложной последовательностью помешиваний. У декана Флитвика мы пытались заставить ананас «танцевать», а точнее учились левитировать довольно тяжелый фрукт и перемещать по заданной схеме. Это была хорошая тренировка на развитие резерва и контроля. По слухам, именно это задание Министерство использовало на экзаменах после первого курса.

Возобновилось и мое изучение Выручайки. Теперь, зная возможности этого волшебного помещения, я для разбора книг с легкостью вызывал Библиотечную версию комнаты. Сначала я пробовал заставить Выручайку саму отсортировать книги, но у меня это не получилось. Для выявления новых «поступлений» пришлось задействовать предоставленный этой вариацией комнаты каталог. Досмотренные новые книги постепенно получали свои метки, теоретически интересные находки копировались, редкие фолианты с экслибрисами семей изымались под клятву. Книги с защитными чарами я не трогал, оставляя их на потом.

Если с книгами все было понятно, то с диадемой пришлось повозиться. Запомнить слепок магии отслеживаемого волшебника было легко. Вскоре удалось подтвердить, что искомым магом действительно был Дамблдор. Слепки видимых аур были идентичны. Было, правда, что-то странное с волшебной палочкой директора, и я сделал себе зарубку в памяти, что следовало позже разобраться с этим. А вот со вторым волшебником – автором плетений – произошел затык. Слепок магии я запомнил, но сколько бы я не отслеживал магов, посещающих Хогвартс, все не удавалось «поймать» нужного кандидата. Возможно, мое предположение, что данный маг часто появлялся в школе для извлечения информации было ошибочным. Стоило найти другой подход.

Настало время опросить Серую Даму. Я был уверен, что разговорить призрака удастся не сразу. Так и оказалось. Уверения старост и декана, что Елена Равенкло разговаривает со студентами нашего факультета, было большим преувеличением. Серая дама в основном безмолвствовала, изредка кивала головой, отвечая «да» или «нет» на вопросы, была готова молча показать путь потерявшимся студентам или помочь найти потерянную вещь. На этом все. Но я не терял надежды со временем разговорить молчаливую леди. Стоило только быть постоянным в своих вопросах и настойчивым в попытках.

В феврале Дамблдор решил устроить бал в день Святого Валентина. На бал могли прийти студенты пятого курса и старше, хотя для танцевальной пары можно было пригласить ученика любого возраста. Гилдерой Локхарт опять присутствовал в Хогвартсе и даже частично курировал бал. Вероятно, он очень любил этот праздник еще со школьной скамьи. Говорят, во время учебы в Хогвартсе Локхарт послал сам себе 800 валентинок, что спровоцировало огромное скопление сов в Большом Зале. В результате этого завтрак пришлось прервать: пища была обильно загрязнена перьями и птичьим помётом. Хвала Мерлину, это не повторилось в этот раз!

Не люблю этот праздник с прошлой жизни. Там меня всегда напрягал показной романтизм – никакого трепетания сердца от неожиданности подарков, скучное однообразие букетов из красных роз, обязательность похода в ресторан, грязь сплетен и обсуждений увиденных парочек на следующий рабочий день. Мне казалось, что настоящие влюбленные избегали людных мест в этот день. В этой жизни хорошим поводом не отмечать этот праздник был мой день рождения. После урока истории магии я, с помощью Бартемиуса, устроил небольшое пятичасовое чаепитие для друзей. Родители прислали великолепный торт. Эльфы Хогвартса подали вкусный чай. Мы приятно, но недолго, посидели в компании и разбежались по своим делам. Никто из нас не был приглашен на бал – маленькие мы были еще - но домашние задания и учебу никто не отменял. У меня же были другие дела.

Отвлекшись от постоянного преследования призрака Серой Дамы, я старался приглядывать за Локхартом. Не верилось мне, что он забросил свои привычки стирать память. Помимо разглагольствования про свои путешествия, рекламирования себя и своих книг, Локхарт также раздавал бесплатные советы про поиск работы в Министерстве, построение карьеры авантюриста и поиск настоящей любви. Для более детальной беседы он пригласил шестерых студентов – выходцев из банды Серены Стайлз с ней во главе - в кафе мадам Паддифут. Вернувшиеся в Хогвартс после беседы с Локхартом студенты в моем магическом зрении ярко светились наложенным обливиэйтом. Следовало написать прадеду про продолжающееся непотребство в исполнении Локхарта.

С начала второго семестра ходили упорные слухи, что Британское Министерство магии задумывалось о возрождении Турнира Трех Волшебников. К марту администрация Хогвартса разродилась идеей устроить Всемагический Турнир Хогвартса дабы самые перспективные ученики могли попробовать себя в имитации международного соревнования. Ну и заодно подготовиться на случай, если настоящий турнир всё-таки будет проводиться. Сильванус Кеттлберн, преподаватель ухода за магическими существами, и лесничий Рубеус Хагрид спроектировали ряд заданий, в которых студентам предстояло преодолеть препятствия, связанные с различной опасной фауной. Всем студентам Хогвартса было известно, что Кеттлберн был энтузиастом, а иногда и безрассудным человеком, большая любовь которого к, как правило, опасным существам приводила к серьёзным травмам. Не только собственным, но иногда и других людей. Как и Хагрид, он недооценивал риск, связанный с уходом за такими существами как оккамии, гриндилоу и огненные крабы. Зная это, на турнире можно было ожидать очень травмоопасные задания. Школьная штатная целительница мадам Помфри готовила больничное крыло к наплыву пациентов.

Естественно, участвовать в турнире могли только старшекурсники. Я не был удивлен, когда почти вся банда Серены Стайлз записалась на соревнования. Мне же было интересно увидеть диких волшебных животных, задействованных в заданиях. Здесь были такие симпатяги как нюхлеры и карликовые пушистики, а также магические вредители пикси и докси. Именно их использовали в наиболее зрелищном задании - погоне за пикси на проклятой метле пока за участниками гнались разозленные докси. Многие участники турнира попали в больничное крыло из-за укусов докси или падения с метлы.

Финальным заданием, по неподтвержденным слухам, оказалось сражение с мантикорой! Нет, я точно не собирался брать УЗМС на третьем курсе – это ж надо было Кеттлберну додуматься до такого! На мантикору обычно ходили отрядом опытных звероловов – а тут старшекурсники с их теоретическими знаниями о таком опасном волшебном животном! Кеттлберн и Хагрид психи! Теперь понятно почему на счету у преподавателя УЗМС числилось больше 60 попыток уволить его из Хогвартса.

Турнир, закономерно, выиграла звезда школы Серена Стайлз. У меня сложилось странное впечатление, что все приключения в Хогвартсе предназначались именно для нее. Может Дамблдор тренировал ее для какого-то задания? Натаскивал на определенную профессию? Или она попросту являлась «главной героиней» сей истории? Но ведь это жизнь, а не сказка или игра! Чудны дела твои, Хогвартс.

На весенние каникулы в школе остались почти все. Было запланировано соревнование кулинаров в Большом зале - еще одна попытка администрации отвлечь от неразрешенной проблемы с Беатрис и проклятым портретом. Я же покинул Хогвартс – мне предстояло участие в ритуалах колеса года на Остару. Да и хотелось посоветоваться с прадедом на тему как разговорить призрака Серой Дамы. Дед посоветовал не расспрашивать Елену о самой диадеме, так как именно этому она очевидно противилась. Он предположил, что призрак будет не прочь поведать о других волшебниках, которые также интересовались этим артефактом – так сказать, наябедничать. Возможно, стоило спросить приведение и про другие потерянные реликвии основателей.

В апреле на факультете Равенкло разразился скандал. Студент седьмого курса Бреннан Дойл был с позором изгнан из нашей команды по квиддичу за нападение на сокурсника. Его также чуть было не исключили из школы. Оказалось, что во время тренировки к предстоящему в мае решающему матчу между Гриффиндором и Равенкло, Бреннан ослепил действующего вратаря сборной пятикурсника Андре Эгву заклинанием коньюнктивитус. Бреннан намеревался выйти на поле вместо Андре на предстоящем матче. Из пояснений знающих предисторию выходило, что на втором курсе Дойл умудрился стать действующим вратарем сборной Равенкло, однако уже в следующем году отправился на скамейку запасных. В этом году у Бреннана был последний шанс поиграть в квиддич, ведь это был его последний год в Хогвартсе. Шансы Дойла получить место в первом составе были малы, ведь Андре был прекрасным игроком, и тогда семикурсник решился предпринять кардинальные меры. Какие страсти, однако, кипели! Я был удивлен, что Дойла не выгнали из школы, но, по рассказам старшекурсников, Дамблдор любил давать вторые шансы и настоял на возможности парня получить диплом. Флитвик долго потом ходил хмурым. Старосты зверствовали по любым поводам. Все равенкловцы на время притихли.

Мне же в конце апреля, наконец, удалось расколоть Елену Равенкло на нужную информацию. Она подтвердила, что многие интересовались диадемой, да и другими реликвиями, но она никому не раскрыла секрета… за исключением приятного молодого человека – старосты школы Тома Реддла. Вот и мне она поклялась не рассказывать. Ха! Что и требовалось узнать! У меня оставалось всего пара месяцев чтобы удостовериться, что слепок личности заключенный в диадему принадлежал лидеру партии Вальпургиевых Рыцарей. Если это было так, то становилось понятно почему я не видел мага с нужным мне отпечатком магии в Хогвартсе. Внезапно разговорчивая Елена также поведала, что профессор ЗОТИ допрашивала всех приведений в попытке найти какую-то карту-артефакт для отслеживания всех присутствующих в замке. Возможно, карта была нужна для раскрытия входа в проклятое хранилище для спасения Беатрисы?

Мне же стоило придумать, где найти еще один отпечаток магии мистера Реддла. Так сказать, для сравнительного анализа и подтверждения теории, что именно он являлся магом, собирающим компромат на Дамблдора. Обнаруженный мной в зале наград кубок, присужденный в 1943 году старосте факультета и школы Тому Марволо Реддлу «За заслуги перед школой», не хранил в себе магической составляющей. Мои надежды найти в Выручайке потерянные книги или конспекты с магической подписью Реддла также не оправдались. Единственным «предметом» с отчетливым отпечатком схожей с диадемой магии, был профессор зельеварения Северус Снейп.

У профессора явно была татуировка или он носил какой-то артефакт в виде наруча, так как в магическом зрении его левое предплечье опутывала странная четырехцветная магия со связующей, как у фамильяров, нитью, уходящей куда-то за пределы Хогвартса. Четыре цвета – бледно-голубой (магия пространства), красный (причинение вреда), бурый (магия крови) и желтый (магия контроля) – определенно указывали на подконтрольное положение профессора Снейпа у мага Тома Реддла. Мог ли Северус Снейп состоять в партии Вальпургиевых Рыцарей или быть вассалом пропавшего мага? Мог, правда в газетах об этом умалчивалось. Но ведь не зря же его задержали и допрашивали в далеком 1981ом!

Я думаю, что мое задание по выяснению кому принадлежал каскад заклинаний на диадеме можно было считать выполненным. Да и если логически подумать, какой еще маг смог бы околдовать артефакт основательницы и при этом следить за Дамблдором? Очевидно, только Реддл. Но тут открывались интересные детали – ведь уходящая вдаль нить явно указывала что с «пропажей» Тома Реддла было что-то не так. Стоило опять зарисовать все увиденное мной – ведь если прадед смог расшифровать предыдущий рисунок, то возможно удастся и этот.

Прямо перед экзаменами счастливый Бартемиус принес весть, что Беатриса была успешно расколдована. Он также взахлеб рассказывал, что «команде Серены» удалось спасти еще и ее десять лет как потерянного брата Джейкоба! Оказывается, все это время он также был заперт в проклятом хранилище, в которое попал почти сразу после отчисления из Хогвартса за причинение вреда ученикам. О! Похоже, что и второй член семьи Стайлз страдает от хулиганских наклонностей. Интересно, как с этим обстоят дела у патриарха семьи? Еще более актуальный вопрос – останется ли Беатриса на второй год, ведь она пропустила большую часть этого учебного года? Ответ на последний вопрос узнаем в следующем году. Ну а пока – летние каникулы!

Приехав домой и немного отдохнув, узнал потрясающие новости. Прадед Фергус не сидел на месте, а проводил свое собственное расследование. Умудренный жизнью глава рода почти сразу после зимних каникул пришел к выводу о связи диадемы с Дамблдором и Реддлом и затеял свое собственное детективное расследование. Начал он с расследования жизни семейства Дамблдор в Годриковой Впадине – ведь всем в магической Британии было известно, что фамильный дом Альбуса находился именно там. Многое можно было узнать из рассказов старожилов этого поселка. Найденная дальняя родственница Грин-де-Вальда - известная историк Батильда Бэгшот – оказалась кладезем информации и с удовольствием поделилась своими знаниями о семействе Дамблдор. Рассказала она и о некоторых действиях на тот момент профессора трансфигурации во времена второй мировой войны.

Миссис Бэгшот с брезгливой неприязнью поведала о родителях Дамблдора – заключенном в Азкабане маглоненавистнике Персивале Дамблдоре и погибшей при странных обстоятельствах вошебнице-снобке Кендре. Рассказала о неудачнике брате – так и не окончившем Хогвартс, владельце затрапезного кабака в Хогсмиде. Жалостливо поделилась историей сестры Альбуса Арианы — несчастной юной сквибке, которую прятали от соседей. Старушка буквально прослезилась, рассказывая об истории дружбы молодого Дамблдора с таким же молодым Геллертом Грин-де-Вальдом. Оказалось, это именно Дамблдор подтолкнул на кривую дорожку юного доверчивого Гелли. Да и девиз Грин-де-Вальда «Ради общего блага», которым он вдохновлял своих последователей и оправдывал действия, был подсказан Дамблдором. Из писем Грин-де-Вальда времен войны, пересказанных миссис Бэгшот, выходило, что Дамблдор не раз посещал своего друга в его штаб-квартире в Нурменгарде.

Понятно, что большинство фактов при пересказе истории получили определенный эмоциональный окрас. Обозленная дама хаяла Дамблдора и всячески старалась оправдать своего любимого родственника. Но вычленить факты удалось. Идеология Грин-де-Вальда была идентична идеологии Дамблдора. Один факт того, что над воротами замка Нурменгард гордо красовался выбитый в камне девиз Дамблдора «Ради общего блага» и знак легендарных Даров Смерти говорил о многом. Когда именно разбежались дорожки двух соратников на практике, да и разбежались ли, было точно не известно. Факт оставался фактом – идеи, породившие зловещий поход Грин-де-Вальда по Европе, также до сих пор исповедовались Дамблдором.

А это значило что Дамблдор, как минимум, был косвенно виноват в смерти французской семьи де Виль и половины моей семьи. Теперь можно было считать доказанным тот факт, что Дамблдор являлся нашим кровником. Приехали. У меня в личных врагах теперь находился директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, Верховный чародей Визенгамота, кавалер ордена Мерлина первой степени, президент Международной конфедерации магов и просто общепризнанный сильнейший волшебник нашего времени. Оу… Единственное утешение – на данный момент Дамблдор не знал, что является нашим кровником, ну или просто не догадывался что мы знаем о его преступлениях против нашей семьи.

После таких откровений, запланированное на лето обучение у бабушки по снятию второго уровня защиты потеряло свою привлекательность. Я с трудом заставлял себя изучать новые методы расколдовывания книг. Борьба с жалящим, заглушение ультразвукового крика, снятие или перекладывание на другой предмет иллюзий – все это не вызывало восторга и не успокаивало расшатанные нервы. Чуть-чуть взбодриться мне помогли пришедшие в июле отметки за первый курс. «Превосходно» и «Выше Ожидаемого». Чары, зельеваренье и ЗОТИ давались мне легко – ведь именно в этих предметах помогало мое магическое зрение и хорошо развитые резерв и контроль. Травологию и трансфигурацию я не сильно любил, а потому и не усердствовал. Теоретические предметы – астрономия и история магии – не вызывали трудностей, ибо память у меня всегда была хорошая. Вспышка энтузиазма, привнесенная рассказами родственников об их собственных оценках и успехах в школе, быстро прошла и я вернулся к изучению простеньких заклинаний библиотекарей.

Конечно же, мне хотелось выучить какие-нибудь крутые техники по защите в надежде не проиграть в предстоящем противостоянии с Дамблдором. Логически я понимал, что в моем возрасте, да с моими родовыми дарами, если дело дойдет до открытой конфронтации, мне не победить. Да и всей нашей семье не выстоять. Можно было уже сейчас все бросить и просто заавадить себя. Скорое возвращение в школу на второй курс не вызывало восторга. Если же я начинал еще и представлять себе новые возможные ежегодные «приключения», предлагаемые администрацией банде Серены, от которых часто страдали посторонние, то я просто впадал в уныние. Да и не только я один – родители тоже очень сильно волновались.

Упаднические настроения среди родственников прадед быстро пресек. Глава рода Фергус принял очевидное решение не спешить, затаиться, собирать информацию и компромат, а также искать сильных союзников. Хранители знаний могли многое разузнать, стоило лишь сконцентрироваться на поставленной задаче. Понятно, что не одним нам насолил Дамблдор – взять хотя бы, например, оставшихся на свободе членов партии Реддла. Мне вменялось в следующем учебном году отслеживать любые подозрительные действия Дамблдора, но в пассивном режиме и на рожон не лезть. В какой-то мере я был заложником в школе – контракт было не разорвать, да и я понимал, что врага надо держать близко и ждать подходящий момент для удара. Нет, скорей всего, этот удар будет нанесен не нашей семьей, но с нашей поддержкой.

Входил я под свод Большого Зала Хогвартса на пир по началу моего второго года обучения с опаской. Чувствовал себя Штирлицем, впервые попавшим в ставку Вермахта. Нда. Хорошо, что равенкловцам было дозволено вести себя странно. Зря я не выпил умиротворяющего бальзама. Я, как взрослый человек, понимал, что абсолютно никому из администрации до меня не было дела, но ничего с собой поделать не мог. Ладно, уверен, что со временем рутина обучения и присутствие других учеников помогут отвлечься и расслабиться.

В этом году в Хогвартс поступала довольно большая когорта первокурсников. Среди новеньких я лично знал только Седрика Диггори, поступившего на Пуффендуй и Роджера Дэвиса, отправившегося за стол нашего факультета. В этом году Равенкло получил аж десять новичков. Мелькнули очередные рыжие макушки, отправившиеся на Гриффиндор. Уверен, эти обязательно, как можно быстрее, вляпаются во что-нибудь – приключения для банды Серены, в которую входили два старших брата Уизли, никто не отменял. Да, Билл Уизли выпустился в прошлом году, но оставался однокурсник Серены Чарли и третьекурсник Перси. Да и Билла теперь заменили аж на двух новых представителей семьи Уизли! Следует держаться подальше от этой, любимой директором Дамблдором, семейки. Под конец распределения, под шляпой оказалась почти взрослая девушка – Аланза Алвес, бразильская волшебница из школы магии Кастелобрушу, поступила в Хогвартс на шестой курс по обмену. Распределилась она на Гриффиндор.

Вступительную речь директора Дамблдора я прослушал – усиленно отвлекаясь на новых учеников моего факультета. Краем уха удалось вычленить, что прошлогодний преподаватель ЗОТИ Патриция Рейкпик покинула школу. Да, в поезде мы наслушались сплетен на эту тему – от стандартных про очередное срабатывание проклятия на должности преподавателя ЗОТИ до необычных, про нападение мисс Рейкпик на группу студентов Хогвартса в конце прошлого учебного года. Странно, но директор не представил нового преподавателя этого предмета. Возможно, новый учитель еще не прибыл.

Оказалось, что я рано списывал Билла Уизли со счетов! В этом году администрация школы не смогла вовремя найти преподавателя по ЗОТИ – периодически к нам должны были заглядывать и вести уроки различные авроры, но постоянного учителя с надлежащим преподавательским опытом не было. Часто уроки были перенесены, совмещены со всеми факультетами, а иногда и разными курсами, или вообще отменены. Авроры Праудфут и Сэвидж, чаще всего появлявшиеся в Хогвартсе, абсолютно не знали, как вести себя с детьми. В связи с этим, директор Дамблдор пригласил выпустившегося в прошлом году Билла Уизли для ведения факультатива, так как «обучение ЗОТИ в этом году неэффективно».

Надо сказать, что как учитель, Билл был не плох. Вероятно, сказывался его большой опыт прививания навыков младшим братьям. Говорят, их там вообще было семеро детей в семье. Авторитет старший Уизли также имел неплохой – его даже старшекурсники слушались. Сказывался прошлогодний опыт старосты школы и присутствующая количественная поддержка остальных Уизли. Большинство учеников знало, что директор благоволит этой семье. Ну а кто не знал – того быстро просветили.

Неожиданно, новой звездой школы стал мой друг Седрик. Дружелюбный первокурсник Пуффендуя быстро пришелся по душе как преподавателям, так и ученикам. Банда Серены Стайлз взяла его под покровительство, и даже включила его в свой собственный дуэльный клуб. Только Диего Каплан, пуффендуец-шестикурсник, не был впечатлён Седриком и тихо завидовал пуффендуйцу-первокурснику за то, что он был самым популярным учеником в школе. Это было очевидно всем и до слез смешно. Пока многие из банды Серены с удовольствием возились с Диггори, Диего всегда показательно уходил на поиски какого-то загадочного нюхлера.

В этом году расписание занятий было очень похоже на прошлогоднее – те же сдвоенные уроки с Пуффендуем, уроки истории магии и травологии для всех факультетов сразу. Правда уроки заклятий у Флитвика, наконец, разделили на пары, а уроки полетов перешли в раздел факультативов. Никаких новых предметов у нас не было – дополнительные по выбору должны были появиться только в следующем году. Второкурсникам добавили разрешенных факультативов. Помимо квиддича, также можно было записаться в: кружок ворожбы, который вел староста нашего факультета; кружок зельеварения под руководством старосты Слизерина; клуб астрономов, возглавляемый самой Авророй Синистрой; школьный хор под предводительством декана Флитвика. Я записался в кружок ворожбы – мне было интересно изучить чары и заклинания, не входящие в официальный список. Членство в этом кружке было чуть ли не обязательным для второкурсников Равенкло.

Кружок ворожбы быстро оправдал себя. Он оказался прекрасным плацдармом для знакомства со многими старшекурсниками с других факультетов. Факультатив посещали мои подруги третьекурсницы Пенелопа и Джемма. Из четверокурсников присутствовали равенкловец Роберт Хиллиард и пуффендуец Габриэль Трумэн. Из гриффиндорцев, единственным членом клуба был Перси Уизли. Элиза Соммерс, пятикурсница Равенкло и новая староста нашего факультета также посещала клуб. Традиционно, она должна была взять на себя обязанности главы кружка на своем шестом курсе (когда не было СОВ или ЖАБА), ну а пока пассивно перенимала опыт у нынешней старосты шестого курса Клавдии Парсонс.

Помимо меня, из моих одногодок с Равенкло в клуб записались Лайонел Гастингс и Линдерина Крейн. Джейсон Сэмюэлс также был заинтересован в этом факультативе, но он, как и Дункан Инглби, прошел отбор в сборную факультета по квиддичу и ему просто не хватало времени. Элспет МакГиллони же показала себя очень легкомысленной особой, как для ворона. Она предпочитала проводить свое свободное время, наблюдая за парнями на тренировках по квиддичу. Ей было не важно за каким факультетом наблюдать, хотя больше всего она вздыхала по рыжему капитану команды Гриффиндора – шестикурснику Чарли Уизли.

В конце сентября, когда студенты наконец до дна выплеснули скопившуюся за лето энергию, а уроки вошли в рутинную колею, состоялся новый отбор в факультетские команды по квиддичу. Закономерно, мои слизеринские друзья Перегрин и Люциан легко получили места загонщиков в основном составе команды. Да, это была уже не прошлогодняя сильная команда Слизерина, но думаю взять кубок школы в этом году они тоже сумеют. А вот в следующем, можно было уже и нашему факультету побороться за награду. Набор новичков на наш факультет позволял об этом задуматься. Я точно знал, что Роджер Дэвис отлично летает. По рассказам, первокурсники Джереми Стреттон и Грант Пейдж также были великолепными летунами. Естественно, у Пуффендуя тоже должна была улучшиться команда – Седрик точно собирался пробоваться в состав на следующий год, так что можно было лишь предвкушать будущие игры, а в этом году просто наслаждаться красивой игрой команды Слизерина, громящей своих оппонентов.

Октябрь встретил учеников Хогвартса очередным происшествием. По всей школе начали появляться окаменевшие студенты разных факультетов. Сначала в статую превратился ученик Пуффендуя – его тело застыло в нелепой позе во дворике Часовой башни. Там его обнаружила Беатриса Хейвуд, спешащая на урок зельеварения. Она рассказала об этом происшествии профессору Снейпу. Пока администрация школы соображала, как безопасно перенести окаменевшего ученика в больничное крыло, его памятник посетила вся школа. Буквально через неделю в статую превратилась студентка Гриффиндора. Ее каменную форму также переместили под пригляд мадам Помфри.

Когда прямо в больничном крыле в присутствии Седрика Диггори окаменела сама мадам Помфри, администрация школы наконец забила тревогу. По словам Седрика, он отвернулся буквально на минуту, а когда повернулся обратно к целительнице, с которой разговаривал – она уже была статуей! За очередным ужином в Большом Зале директор Дамблдор объявил запрет на покидание пределов Хогвартса и прилегающих земель замка – по его словам, неподалеку скрывался темный маг, что недавно сбежал из рук авроров и именно он был в ответе за творящееся в Хогвартсе безобразие. Хорошо, что Министерство не додумалось послать дементоров для отлова сбежавшего преступника!

«Проклятие Статуи», как прозвали окаменение, было рукотворным и обратимым, но быстро разобраться с механизмом наложения и снятия не смогли лучшие умы Хогвартса. По уверениям заместителя директора мадам Макгонагалл, сложнейшие из случаев были переправлены на лечение в госпиталь Святого Мунго. Хм… ее слова были явной попыткой успокоить нервничавших студентов. Ходил я в больничное крыло посмотреть на лежащих там окаменевших учеников – ничего особенного в магическом зрении не увидел. Да, разновидность чар стазиса с присутствием стихии земли. Что могло составлять «более тяжелый случай»? Могла ли очередная статуя расколоться? Надеюсь, что нет.

Борьба с проклятием отошла на второй план, когда в начале ноября Хогвартс потрясла смерть шестикурсницы Гриффиндора Роуэн Ханны. Девочка была подругой Серены Стайлз с начала учебы в Хогвартсе и часто участвовала в приключениях банды. По слухам, Роуэн не просто погибла в Запретном Лесу, а была убита заклинанием авада кедавра тем самым темным магом, что прятался в окрестностях школы. Знающие люди утверждали, что заклинание было произнесено Патрицией Рейкпик и что Роуэн храбро пожертвовала собой для спасения жизни другого студента, Бена Коппера. Судя по состоянию самого Бена, это могло быть правдой, хотя бы частично.

На следующий вечер в Большом Зале состоялась мемориальная церемония в честь Роуэн. Декан Гриффиндора Минерва Макгонагалл поведала историю жизни и смерти храброй ученицы своего факультета, тем самым подтверждая многие слухи, ходившие по школе. По словам мадам Макгонагалл, Роуан была увлечённым читателем и стремилась стать самым молодым профессором Хогвартса. Её любимой игрой были плюй-камни, а кумиром — Альбус Дамблдор. Все студенты подняли волшебные палочки и зажгли огонек люмоса на кончике, дабы почтить память студентки.

Никакого официального расследования смерти студентки не произошло. Во всяком случае, мы этого не увидели. Возможно, преподающие ЗОТИ авроры и расспросили очевидцев, но никаких санкций против администрации за происшествие не последовало. Не сказать, что кто-либо и ожидал санкций – не после того, как не поступило реакции даже на окаменение целительницы Помфри. Все понимали, что вряд ли в ДМП и Аврорате найдется храбрец готовый по-настоящему расследовать дело и привлекать главу Визенгамота к ответственности за халатное отношение к своим обязанностям как директора школы. Не уверен, что такая статья вообще существовала в уголовном кодексе магической Британии. Но отсутствие шумихи даже в любящей разные скандалы прессе показывало, что на данный момент Дамблдор был как никогда силен.

Я стал еще более аккуратен в своих передвижениях по Хогвартсу. Мне не хотелось превратиться в статую и лежать до конца года в лазарете. Прадед предупредил меня, что раз никакой угрозы здоровью от проклятия не наблюдалось и в связи с его обратимостью, если мне доведется превратиться в статую, то семья никак не отреагирует. Было обидно, но я понимал, что привлечение внимания Дамблдора к нашей семье на данный момент, было не желательно. Фергус как раз затеял очередное расследование прошлого директора.

Я стал чаще использовать Фуму для отслеживания передвижений Дамблдора и все чаще наблюдал за ним в магическом зрении во время официальных приемов пищи. Я уже довольно хорошо отслеживал даже самые малые изменения в аурных слепках преподавателей, сидящих за главным столом в Большом Зале, поэтому сразу заметил изменившуюся ауру учителя магловедения Квиринуса Квиррелла. Над его головой, в магическом зрении, с каждым днем медленно, но неумолимо, расцветала магия контроля с ментальной направленностью за почерком директора Дамблдора. Оу… Становилось очевидно, что директор занимался капанием на мозги. Как и зачем?

С «как» разобрался быстро. По «словам» Фумы, в последнее время котенок часто видел Квиррелла, посещающего кабинет директора. Причем запах мага незначительно менялся после посещения. Добавлялись приятные нотки мелиссы – известной чайной травы с успокаивающими и седативными свойствами – и еще какого-то неопознанного ингредиента. С «зачем» я разобраться сам не смог – я мог лишь строить догадки на тему зачем сильнейшему магу столетия понадобился преподаватель магловедения. Ну не хотел же он заставить Квиринуса капать на мозги студентам про сближение с маглами! Программа этого предмета была одобрена Министерством и изменениям не подлежала. Да и выбирало этот предмет не такое уж и большое количество студентов. Я почти забросил свои попытки узнать, когда мне вдруг помог сам Квиррелл.

Преподаватель магловедения отловил меня после занятий в кружке ворожбы. Так как Квиррелл сам был выпускником моего факультета, то не было ничего удивительного в его умении найти типичного второкурсника Равенкло в вечер вторника. Приглашение на чай в его кабинет меня слегка насторожило. По ходу нашей беседы стало понятно, что сей индивид абсолютно безыскусно пытается развести меня на бесплатное предоставление информации на некую тему. Ха. Не на того напал! Возможно, его подход и прокатил бы с другим двенадцатилеткой, но не со мной. Я нагло сожрал все предложенные пирожные и выдал контрпредложение.

Сначала Квиррелл должен был поведать на какую тему следовало провести изыскание. В общей форме и без деталей. Затем, мне следовало узнать у главы рода про наличие у нас требуемой информации, сроки исполнения заказа и примерные расценки. Я обещал поговорить с прадедом на Йольских каникулах и вернуться с них уже с полноценным контрактом. Стандартный контракт по поиску литературы или данных всегда включал в себя три разных уровня предоставляемой информации – минимальный, средний и глубокий – ведь никогда невозможно было заранее знать количество и качество искомого материала. Да и расценки разнились. Недовольный Квиррелл обещал подумать над сказанным.

Это все явно было связано с Дамблдором и его капанием на мозги Квиринусу. Я лишь надеялся, что мысль обратиться ко мне пришла к нему сама, а не с подачи директора. Квиррелл, как и любой другой маг ведущий научные исследования, мог и сам знать кто такие Флориши. Мы не делали из этого тайну, но и не рекламировали свои услуги на каждом углу. Информация передавалась из рук в руки. Следовало предупредить деда и спросить совета.

Фергус посоветовал не отнекиваться от заказа, так как нам выпадал реальный шанс узнать направление мыслей Дамблдора. Да и мне было уже необходимо начинать создавать клиентскую базу и строить правильный имидж. Хогвартс был оптимальным местом для этого. Факт наличия преподавателя как первого клиента мгновенно повышал мои котировки как информационного брокера. Квиррелл дозрел к середине декабря. Оказалось, он желал узнать побольше о духах и возможности поглотить их с целью увеличения личной силы, или, в крайнем случае, для впитывания знаний. Также, ему были интересны истории знаменитых духов, особенно Британских, и места их обитания. Помимо Хогвартса, естественно. Квиррелл доверительно сообщил, что собирается в следующем году отправиться в кругосветное путешествие для поиска таких духов. Я пообещал обсудить задание с главой рода и предоставить детальный контракт после каникул.

Йоль прошел за затяжным обсуждением творящегося в Хогвартсе. Сдается мне, что теперь каждые зимние каникулы семья будет долго обмусоливать буквально каждую деталь моего повествования о жизни в школе. Помнится, большая часть прошлогодних Йольских праздников прошла именно за этим занятием. Эти обещают быть максимально похожими – тенденция, однако! По полочкам раскладывалось абсолютно все - окаменение студентов и мадам Помфри, смерть гриффиндорки от руки бывшей преподавательницы по ЗОТИ, мозгоклюйство Квиррелла Дамблдором.

В связи с последним, мне была прочитана исчерпывающая лекция о различных вариантах легилименции, о возможностях гипноза и НЛП, об эмпатических родовых дарах, позволяющих считывать малейшие непроизвольные отклики на кодовые фразы, о мириаде зелий для одурманивания разума. У волшебников было множество способов вызнать информацию или повлиять на поведение. Родственники были озабочены недостатком моей защиты. Артефакты для защиты разума были очень редки – в нашей семье такой был один и предназначался главе рода. С выявлением зелий должны были помочь специфические чары опознания и мой фамильяр – уж очень хорошо он мог определять необычные запахи. Да, бывали зелья без запахов, но варка таких требовала невероятного мастерства, и, что намного важнее, дорогих ингредиентов. Прадед рассказал о науке оклюменции и обучил начальным упражнениям – медитация и до этого была уже освоена мной, теперь мне предстояло каждый вечер перед сном буквально поминутно вспоминать прошедший день. Так тренировалась не только память, но и вырабатывалось интуитивное понимание должного потока сознания, на фоне которого любое вмешательство в разум отчетливо ощущалось.

Мне особо понравилось собрание семьи, на котором мы все пытались понять, чего же добивался Дамблдор своим «программированием» Квиррелла на поиск духов. Получился этакий воркшоп, на котором генерировались и рассматривались абсолютно все пришедшие в голову идеи. Сошлись мы на том, что наиболее вероятным заданием Квирреллу был поиск главы Вальпургиевых Рыцарей Тома Реддла - активная нить вассалитета у Снейпа явно намекала, что тот не ушел за грань. В принципе, нашей семье тоже было интересно, где на данный момент находился Реддл. Странно было то, что Дамблдор натаскивал Квиррела на поиск именно духа, а не живого человека. Директор явно имел дополнительную информацию про ночь Самайна 1981 года.

Решено было принять существование Реддла в ипостаси духа как факт и строить дальнейшие планы базируясь на этом. Прадед намеревался детально расследовать жизнь Тома, особенно молодые годы, для выявления значимых мест, в которых, теоретически, мог находиться его дух. Именно эта информация будет предоставлена Квирреллу, незамысловато запрятанная посреди других историй о знаменитых призраках и духах Британии. Если предположение о поисках Реддла верно, то отслеживать эти самые поиски будет легче – как-никак, а маршрут будет проложен нами. Ну а если нет – то и не так важно какого еще духа Дамблдор сподобил Квиррела искать. Семье Флориш был интересен только Реддл как возможный сообщник в борьбе. Родственники вообще сомневались, что Квиринусу в его путешествиях по миру удастся найти дух Реддла, но надеялись хотя бы пополнить папочку компромата на Дамблдора.

В Хогвартс с каникул я вернулся с полноценным контрактом для исследований. Составляли его, как обычно, юристы семейства Блоттс. Узнав, что это мой первый контракт, они подключили к этому делу и Бартемиуса. Теперь это был и его первый контракт, хотя, насколько я знал, обучался он на магическую версию финансового директора. Вскоре удалось согласовать финальный вариант контракта для профессора Квиррелла. Из предоставленного поверхностного списка духов для изучения, Квиррелл выбрал только пятерых. Трех английских и двух континентально-европейских. Не удивительно, что одним из выбранных духов стал «теоретический» призрак Тома Марволо Реддла. Хм… Нет, понятно, что любой маг бы заинтересовался подобным, но, чувствую, что в этот раз это «ж-ж-ж» — неспроста!

В финальной версии контракта, заверенной нашими волшебными палочками, выходило, что некоторую часть обязанностей по добыче информации брали на себя старшие родственники семьи Флориш. Да и за качество исследований ручался сам глава рода. С этим радостно и быстро согласился Квиррелл, готовый платить за по-настоящему стоящие материалы. Мне не было обидно, я с пониманием относился к тому, что клиент не особо доверяет молодому начинающему исследователю в моем лице.

Конкретно мне вменялось провести исследование по вопросу духов и призраков – теоретические изыскания на тему поглощения силы и перенятия знаний, а также найти всю возможную информацию по четырем конкретным духам, отобранным для изучения Квирреллом. Временные рамки контракта прописывали предоставить собранные материалы к концу учебного года. Времени у меня было не так уж и много – ведь следовало передать собранную информацию прадеду к концу марта. Фергус же должен был детально исследовать жизнь Реддла, проверить мои материалы и скомпоновать все в один отчет для закрытия контракта с Квирреллом в июне.

Мне было известно, что прадед опять собирался нанять так хорошо показавшего себя в деле Локхарта ищейку-оборотня. Направлять расследование и анализировать информацию по Реддлу он собирался сам, а вот «утюжить мостовые» хотел отдать на откуп недавно сформированному небольшому сыскному агентству почти поголовно состоящему из оборотней. Уж очень были они хороши в отслеживании людей и ведении бесед со свидетелями – они просто могли унюхать, когда им врали.

Я же зачастил в школьную библиотеку и в Выручайку. Часть нужной мне литературы была в запретной секции, а получать разрешение я не спешил. Незачем было светиться перед администрацией, если существовала возможность изучить необходимые мне книги не привлекая внимания.

Первая часть исследований оказалась не особо интересной. Информация по поглощению духов, их силы и знаний была подана однообразно во всех найденных мной источниках. Складывалось впечатление, что теория была написана одним человеком, после чего копировалась множество раз из источника в источник. Причем, нигде не было ссылок на оригинальный источник и не приводились примеры, опровергающие выдвинутую теорию. Довольно странно.

Из собранной информации следовало, что впитать силу духа может только некромант или темный целитель. Причем, им требовалось затратить на это действие невероятное количество личной силы. Необходимо было понимать, что реципиент при этом получал лишь малый процент от личной силы призрака. Выходил очень низкий КПД. Возможно поэтому никто и не пытался проделывать это на практике в последнее время?

Проще дела обстояли с теорией получения знаний от призраков. Получалось, что знания из духа мог «выкачать» маг-менталист с помощью легилименции. Что и как именно «лигилиментилось» при этом у призрака не озвучивалось, ведь мозгов, как таковых, у призрака не было. В доступном каждому магу варианте, можно было банально поймать дух в ловушку и допросить, шантажируя развеиванием. Существовали призраки, которые за определенную плату были согласны обучить или передать пласт знаний напрямую (если сам призрак был менталистом). Платой обычно служило выполнение специфического задания, которое призрак сам не смог закончить при жизни.

Вторая часть исследований оказалась намного интересней! По крайней мере для меня. Оказалось, что подавляющее большинство легендарных призраков были женскими. Известно, что призраком мог стать только магически-одаренный человек (сквибы включительно). Причин появления призраков было множество – от незаконченных дел, до посмертных проклятий о вечных скитаниях. Не удивительно, что и мученическая смерть могла способствовать возникновению призрака. А мученической смертью в средневековье чаще всего гибли женщины – ведьмы, сожженные на кострах инквизиции; сквибки или полукровки, выданные замуж насильно за именитых маглов. Так, изученные мной истории о легендарных призраках были в большей своей части трагическими историями женщин.

Первый призрак, выбранный Квирреллом для исследования, был призраком Анны Болейн. В свое время маглы подозревали Анну в колдовстве, и не безосновательно! Любому образованному магу было известно, что Анна Болейн в действительности была слабенькой ведьмой. Между Анной и Генрихом часто возникали разногласия, но потеря наследника стала поворотным событием в отношениях королевской четы. Своенравный монарх решил избавиться от «никчемной» супруги, обвинив ее в государственной измене. Анну арестовали, надели антимагические кандалы, заперли в лондонском Тауэре и приговорили к смертной казни. 19 мая 1536 года палач, специально выписанный из Франции, оборвал жизнь Анны, отрубив ей голову. Но обезглавленная королева не сдалась даже после трагической смерти. Даже спустя 500 лет призрак Анны Болейн продолжал регулярно навещать несколько мест на территории Англии.

Анна была похоронена под алтарем часовни рядом с Тауэром. Там ее призрак встречался чаще всего. С отрубленной головой в руках, он бродил по витиеватым коридорам темницы и оглушал страдальческим плачем охранников, заступивших на ночное дежурство. Также фантом Анны неоднократно видели в поместьях Бликлинг-Холла. Одетая во все белое, она проезжала в призрачной карете, запряженной безголовыми лошадьми. Скакунов подгонял такой же безголовый кучер. Как только повозка достигала дворца, Анна выскальзывала из транспортного средства и направлялась внутрь, где блуждала по комнатам до самого рассвета.

Второй призрак, выбранный профессором для изучения, был призрак Рейхам Холла. Другое название этого призрака — «Коричневая леди», было дано из-за того, что он был одет в классическое коричневое платье. Призраком была сквибка Дороти, сестра Роберта Уолпола и бывшая жена маркиза Таунсхенда. В 26 лет она вышла замуж за героя своей детской любви, оказавшегося к тому времени вдовцом.

Согласно легенде, Таунсхенд узнал, что Дороти изменяла ему, и запер её в собственных комнатах. Вскоре она скончалась при непонятных обстоятельствах, очевидно, что её смерть каким-то образом оказалась связанной с этим домом, хотя здание и не стояло на каком-либо месте силы. О встрече с «коричневой леди» существует много свидетельств. Самыми известными стали воспоминания Георга IV, бывшего в то время регентом. В начале XIX века он ночевал в «Рейхам Холле» и проснулся ночью, увидев стоявшую рядом с кроватью бледную женщину с растрепанными волосами.

Другим известным случаем стала встреча с призраком полковника Лофтуса в 1835 году. Он встречал в «Холле» Рождество и вдруг ночью увидел призрак. Военный погнался за ним, однако призрак сбежал по лестнице и исчез. На следующую ночь состоялась новая встреча — Лофтус встретил «коричневую леди» на лестнице, призрак нес лампу. Полковник вспоминал, что женщина была одета в роскошную парчу, а ее волосы были спрятаны в чепец. При этом глазницы были темными и пустыми. Лофтус настолько хорошо запомнил эту встречу, что даже зарисовал таинственное привидение.

О следующем известном факте встречи с призраком рассказал писатель Фредерик Марриэт. Однажды ночью он и два члена семьи Таунсхенда, столкнулись с «коричневой леди». Писатель не растерялся и выстрелил в нее в упор, утверждая, что пуля прошла сквозь призрак. Позже пулю нашли в двери за тем местом, где был призрак. После этого о привидении не было слышно до 1920 года, а в 1936 году при магловских съемках «Рейхам Холла» удалось заснять и «коричневую леди». Фотография стала сенсацией среди маглов, а эксперты, исследовавшие ее, не смогли найти признаков подделки. С тех пор привидение стало появляться в доме намного реже.

Третьим духом Квиррелл выбрал «Госпожу из Эхта» в Голландии. Этот призрак не был привязан к какому-то конкретному месту и мог появиться где угодно. Госпожа из Эхта выглядела довольно впечатляюще: рваное темное платье, наброшенный на плечи тонкий плащ, голова, лежащая в тонких изможденных руках, а из обрубка шеи сочилась кровь. Однако, это приведение было вполне безобидно для случайного путешественника.

Встретить Госпожу можно было только ночью. В некоторых случаях обезглавленная женская фигура могла просто пройти мимо, а в некоторых – предпочитала остановиться напротив человека и заговорить с ним. Если путник по каким-то причинам нравился странному приведению, то оно могло отвести его к месту, где был закопан клад. Привидение настоятельно просило не брать себе ни монетки, а раздать все нуждающимся. Если же тот, кому достался клад, не выполнял этого условия, то найденные и присвоенные им золотые монеты обращались в прах.

Однажды Госпожа из Эхта встретилась на дороге возвращающемуся домой ночью юноше. Она указала ему место, где закопан клад, и сказала, что он сможет забрать его себе, если только выкопает сокровища, не издав ни звука. Но глупый юноша, увидев сундук, полный золота, не удержался от радостного крика, после чего и сундук, и привидение в буквальном смысле провалились сквозь землю. С тех пор безголового призрака никто не видел. Ходили слухи, что Госпожа окончательно разочаровалась в людях и ушла в мир иной.

Четвертым выбранным призраком стала чешская Белая Дама. Этот призрак являлся одним из самых знаменитых в мире. По легенде, чешская Белая Дама — не кто иная, как Перхта Рожмберк, считающаяся хранительницей рода Рожмберков и близких ему семейств. Её история могла произойти с любой знатной молодой волшебницей, жившей в эпоху Средневековья: юную ведьму Перхту насильно выдали замуж за волшебника намного старше ее самой, аристократа Яна Лихтенштейна.

Он оказался злодеем, извращенцем и садистом, часто насиловал и избивал молодую жену, а также, не стесняясь её присутствия, устраивал оргии в замке. Несчастная женщина терпела издевательства 20 лет, потому что нравы той эпохи не позволяли ей покинуть супруга-деспота и вернуться к своей семье, да и не факт, что глава ее рода дал бы разрешение на развод. Говорят, что перед смертью граф Лихтенштейн попросил у жены прощения, но та не смогла его простить. Тогда граф проклял супругу словами: «Пусть тебе не будет покоя после смерти!»

С тех пор Перхта изредка появлялась в бывших владения Рожмберков: старом замке Совинец и раскинувшемся по соседству городке Чешский Крумлов. Вреда она никому не приносила, но для потомков рода могла означать предупреждение о скорой смерти одного из родственников. До наших дней сохранился её портрет с подписью на неизвестном языке. Существует легенда, что к тому, кто сможет расшифровать подпись, явится Белая Дама собственной персоной и расскажет, где спрятан огромный клад.

Истории всех четырех призраков поразили меня до глубины души. Патриархальные устои в магических семьях существовали и сейчас, но, надеюсь, такое откровенное пренебрежение жизнью женщины осталось в глубоком прошлом. Нет, понятно, что садисты и извращенцы существовали всегда, но у меня сложилось отчетливое мнение, что магия, как и власть, развращает. А сильная магия развращает с почти стопроцентной вероятностью. Может и хорошо было то, что род Флориш состоял из середнячков и обывателей.

Для шлифовки информации на весенних каникулах я воспользовался домашней библиотекой и общественной магической в Оксфорде. Времени катастрофически не хватало. Мне было необходимо закончить свою часть изысканий до конца каникул – ведь и прадеду требовалось время на вычитку моего опуса и добавления своей части информации. Мы должны были закрыть контракт на исследования с Квирреллом к концу учебного года.

Если до весенних каникул я следил за Дамблдором, так сказать на периферии – все мое время занимали изыскания в библиотеке и Выручайке, то после приезда обратно в Хогвартс именно слежке следовало уделить чуть больше времени. Фергус укоризненно напомнил мне, что всегда было необходимо знать где находится и чем на данный момент занят враг. Фума опять был откомандирован на разведку.

Меня же не оставляла мысль, что Дамблдор с Грин-де-Вальдом могут быть связаны не только идеологией, дружбой или даже любовью, на которую, по словам деда, намекала в своих рассказах миссис Бэгшот. Странно было то, что Грин-де-Вальд, волшебник австрийского происхождения, символом своего движения решил использовать знак из британской легенды. Что это, если не прямое свидетельство тому, что с Дамблдором его связывало нечто большее? Легко было предположить, что, помимо девиза про всеобщее благо, и этот знак был также важен не только Грин-де-Вальду, но и Дамблдору. Во всяком случае, это стоило проверить. Прадед согласился с моими размышлениями. Он и сам уже начал расследование в этом направлении.

Итак, следовало принять за аксиому, что у Дамблдора и Грин-де-Вальда была общая не только идеология, но и зацикленность на легендарных Дарах Смерти. В желании узнать побольше об этих артефактах, я освежил свои знания, перечитав сборник сказок Барда Бидля, написанный в XV веке. «Сказка о трёх братьях» поведала о происхождении и обретении тремя братьями Певерелл бузинной палочки, воскрешающего камня и мантии-невидимки. По легенде, если кто-либо когда-либо удосужится собрать артефакты вместе, то этот маг станет истинным повелителем смерти. Именно из этой легенды Грин-де-Вальд взял знак в виде геометрических условных обозначений всех даров. Вертикальная линия — бузинная палочка и круг — воскрешающий камень заключены в треугольник — мантию-невидимку.

Можно было предположить, что Грин-де-Вальд и Дамблдор искали Дары Смерти. Для этого начинать стоило с отслеживания родословной братьев Певереллов. Так как на данный момент о роде Певерелл не было и слуха, то была вероятность, что род ушел в тень и следовало искать род-преемник. Понятно, что именно этим и решил заняться прадед. Действительно, интересная легенда! Нашей семье не были интересны эти артефакты как таковые, но вот знания о том в каком роду можно найти эти «дары» были бесценны.

И тут меня как будто молнией ударило! Вспомнилось, что при просмотре ауры Дамблдора мной было замечено что-то странное, связанное с его волшебной палочкой. А я ведь тогда сделал себе зарубку в памяти, что следовало позже разобраться с этим – и просто-напросто забыл! Утром, за завтраком, я исподтишка в полном ступоре рассматривал магический слепок палочки директора. На данный момент, если мне не изменяло мое магическое зрение, то у Дамблдора на руках была именно та самая старшая палочка. Как-то иначе обозначить волшебную палочку с всего одной составляющей – древесиной – и без сердцевины было нельзя. Всем было известно, что с 1945 года Альбус Дамблдор пользуется палочкой побежденного им Грин-де-Вальда. Это что ж получалось? Соратники в свое время нашли этот легендарный артефакт, а затем передрались из-за него? Оу… Стоило срочно написать деду. И, наверное, настал момент обзавестись собственным почтальоном – уж больно горячие новости я последнее время слал домой со школьными совами.

В конце мая состоялась интересная череда событий. То, что события были связаны между собой, было очевидно. Сначала на берегу озера состоялся музыкальный концерт знаменитой группы «Ведуньи». Внезапно. Через несколько дней нырять в озеро отправилась банда Серены Стайлз. Буквально перед тем, как эти авантюристы вынырнули обратно из озера, заколдованные статуи студентов и мадам Помфри ожили! Действие проклятия прекратилось. Банда гриффиндорки вернулась на поверхность в расширенном составе – с ними была, связанная по рукам и ногам заклинением инкарцеро, Патриция Рейкпик! Как рассказывал позже Седрик, проклятие самоуничтожилось в тот момент как последнее проклятое хранилище было обезврежено Сереной и ее братом Джейкобом. По восторженным словам Седрика выходило, что Серене пришлось сражаться на дуэли с мадам Рейкпик и даже удалось победить. Быстро появившийся мракоборец Аластор Грюм забрал бывшую преподавательницу в аврорат. Ей грозил Азкабан за убийство.

В этом учебном году, помимо экзаменов, оставалось только передать Квирреллу результаты исследований и, получив оплату, закрыть контракт. Профессор предупредил своих немногих учеников по магловедению, что у них будет новый учитель в следующем году, а он сам собирался увольняться из Хогвартса. Его ждало мировое турне. Турне, которое, как знала семья Флориш, он планировал начать с посещения небольшой деревушки под названием Литтл-Хэнглтон.

Это лето я провел, усиленно изучая методы снятия защиты третьего уровня с книг. Как напомнила мне бабушка, третий уровень защиты книг состоял из накладываемых проклятий, что активировались при несанкционированном доступе к защищенной книге. Таких проклятий было бессчётное количество – все зависело от фантазии колдующего мага. Начали мы с бабушкой с антиворовского проклятия, а точнее, с версии, наложенной на книги в нашем магазине-флагмане в Косом переулке. Мне следовало понять механизм создания таких проклятий и разобраться как именно мне было бы легче их снимать или перекладывать.

Для понимания комплекса заклятий, задействованных в антиворовском проклятии, мне пригодился опыт программирования из прошлой жизни. В моем магическом зрении было видно, что проклятие состояло из нескольких отдельных блоков, связанных между собой – как функции в программировании, подчиняющиеся основному алгоритму. Один блок отвечал за таймер, по истечению которого проклятие активировалось (5 минут). Другой – за разновидность накладываемого наказания (надпись из фурункулов слова «вор»). Отдельная функция отвечала за часть тела мага, что была проклята (надпись появлялась на лбу).

По словам бабушки выходило, что в теории стоило лишь разорвать связь между блоками в таких проклятиях и защита деактивировалось. Но это стоило делать с умом! Ведь если, например, разорвать связь с таймером, то вместо деактивации, наоборот, происходила мгновенная активация, так как таймер внезапно достигал значения ноль. Наше фамильное антиворовское проклятие было довольно хитроумным - оно предусматривало попытки магов действовать шаблонно и не разрешало просто разорвать связи.

Здесь следовало действовать гораздо тоньше. Бабушка рассказала, что умелый маг мог, вместо разрушения связей, изменить одну-единственную маленькую деталь в проклятии, делая его безвредным. Например, можно было выставить таймер на неимоверно большой промежуток времени. Или поменять прописанную часть тела мага, на которую падало наказание, заменив «лоб» на «хвост». И вовсе не обязательно было лезть в центральный блок программы для уничтожения магических плетений, создающих надпись из фурункулов.

На вопрос, почему маги все поголовно не крадут наши книги просто сняв защиту, бабушка рассмеялась. Оказалось, что это была не единственная защита, наложенная на товар в нашем магазине. Да и контроль для таких манипуляций требовался неимоверный, особенно для тех, у кого не было фамильного дара магического зрения. Это мне было легко. Да и выбранное для изучения проклятие не отличалось сложностью. Обычные обыватели же просто не были способны провернуть подобную махинацию. Особенно им не хватало знаний. Не учили в школе разрабатывать новые заклинания или разбирать на составляющие уже существующие. Волшебники же, способные на борьбу с таким уровнем защиты, были уже состоятельными магами и могли себе позволить просто купить понравившуюся книгу.

К концу лета я уже мог довольно быстро разобрать защитное проклятие на составляющие. Появилось интуитивное понимание как лучше разбить видимые плетения на блоки, в какие блоки лезть не стоило, где проще было замкнуть или переключить защиту. Нет, я не стал разрушителем проклятий. Я даже еще не до конца изучил одно-единственное проклятие! Но я испробовал многие способы и идеи по его снятию – таким нехитрым способом нарабатывая опыт. И да, я несколько раз ходил с надписью «вор» из фурункулов на лбу. А однажды, даже на заднице. Бабушка оказалась еще та шутница – ага, «хвост»! А ничего, что у человека сей хвост имеется? Атрофированный, да, но имеется! Как-то не подумал я об этом. В общем, это было очень веселое лето.

Было это лето еще и очень познавательным! Помимо занятий магией, я еще и загружал чтением мозг. Ознакомился я с материалами по жизни Реддла, что дед подготовил для Квиррелла. Не знаю, где он откопал все эти детали! Тут явно не обошлось без поднятия магловских архивов. Я уверен, что почти никто из обычных обывателей магической Британии не знал историю жизни этого волшебника. Интересно было почитать историю рода Гонт и узнать о жизни родственников Реддла как с магической, так и магловской стороны. Пересеклись судьбы этих двух семей в небольшой деревушке Литтл-Хэнглтон. Именно там располагались остатки родового поместья Гонтов и усадьба магловских сквайров Реддл. Не повезло Тому с семьей. Поголовно сумасшедшие чистокровные чистоплюи старшие Гонты и отец-мажор с завышенным уровнем снобизма из маглов – взрывоопасная смесь. Хотя, по словам доклада, дед с бабкой, Томас и Мэри Реддл, вроде выходили заносчивыми, но вполне адекватными людьми. Вся магловская часть семьи Тома Марволо Реддла погибла летом 1943 года при странных обстоятельствах. Получалась прям какая-то извращенная версия трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта»!

С удовольствием прочитал и о ранней жизни главы партии Вальпургиевых Рыцарей. Узнал много нового. Не изучали мы на всемирной истории в прошлой жизни хитросплетения ювенальной системы Британии и системы опеки над сиротами начала 20 века. Не довелось. Оказалось, что система приютов, в которую в свое время попал Реддл, существовала в Англии лишь до 1970 года. В 1970 она была расформирована, превращаясь в систему опеки в семьях, и тогда же были прекращены высылки детей-сирот в Австралию. Были у системы как плюсы, так и минусы. Один лишь факт летней поездки на море всем приютом Вула говорил о том, что данное заведение было не самым худшим. Да будь оно одним из лучших заведений такого типа в стране, а все равно никому бы не захотелось возвращаться в него на лето из магического мира. Особенно, во времена второй мировой войны.

О жизни Реддла пост Хогвартс известно было немногое – факт его работы в лавке Боргина в 1946 году и мировое турне с 1947 по 1968 годы. Было также известно, что Реддл дважды пытался устроиться преподавателем в Хогвартс. Первый раз, сразу после выпуска, ему было закономерно отказано в трудоустройстве директором Диппетом по причине молодости и отсутствия опыта. После двадцати лет странствий по миру, вернувшийся умелый маг вновь получил от ворот поворот – теперь уже от директора Дамблдора. Причины отказа в должности профессора ЗОТИ не уточнялись, но ходили упорные слухи о существовании с тех пор проклятия, наложенного на должность преподавателя этой дисциплины.

Становилось понятно, почему Квиррелл мог быть заинтересован в поисках Реддла – уж больно сильный был маг, да и знал немало. Вот только силенок у Квиринуса явно было недостаточно для задуманного. Возможность впитать силу духа у Квиррелла вряд ли была изначально – не был он некромантом или темным целителем. Не уверен, что ему также удалось бы поймать такой сильный дух в ловушку и шантажировать. Ну а о передаче знаний и говорить нечего – чтобы Реддл делился ими за просто так и думать не стоило. Я мог с большей вероятностью предположить, что если Квирреллу удастся найти дух Тома, то в итоге именно Квиринус должен был оказаться в позиции слуги и никак иначе!

Неожиданно, но бывшему учителю магловедения действительно удалось найти искомое. Причем, с первой попытки! Неисповедимы пути твои, Магия! В середине июля к прадеду в панике прискакал нанятый оборотень-ищейка. Он клялся, что в заброшенном магловском поместье в Литтл-Хэнглтоне обитает именно дух пропавшего без вести Тома Марволо Реддла. Ищейка был срочно отозван, а семья Флориш собралась на экстренное совещание. Всем нам было очевидно, что Квиррелл не противник Реддлу, а значит Том уже знает (ну или вот-вот узнает) о косвенной причастности нашей семьи к его поискам. Естественно, на данный момент мы не собирались вмешиваться в происходящее. Но следовало ожидать возможного контакта от Реддла. Прадед, как глава рода, постановил, что, прежде чем ввязываться в какую-либо аферу, нам было необходимо убедиться во вменяемости мистера Реддла. Да, нам был необходим союзник в предстоящей борьбе с Дамблдором, но только если сей союзник был адекватен!

На данный момент семья Флориш была готова выступать только в своей исконной роли хранителей знаний. О чем и было сообщено мистеру Квирреллу в середине августа, когда тот обратился к главе рода с новой просьбой об исследованиях. Как и предполагалось, Квиррелл оказался взят в услужение Томом. Не знаю, какой договор они заключили между собой, но то, что в связке Квиррелл-Реддл, именно Реддл выступал в главной роли было очевидно – уж очень жесткие условия о неразглашении были прописаны в предоставленном Квиррелом контракте.

После некоторых поправок, новый контракт был заключен. Дольше всего прадед боролся за поправку о допуске к информации абсолютно всего семейства Флориш. Казалось бы, опасно привлекать всех, но Фергус посчитал, что незнание не спасет. Вся семья до единого человека попала бы под раздачу случись что, даже если бы он был единственным «свидетелем». Также важен был и тот факт, что каждый представитель рода Флориш имел свою специализацию, а в исследованиях никогда нельзя было заранее предсказать какого рода знания и экспертное мнение понадобятся. Прадед и бабушка выступали экспертами по древним фолиантам и разным иностранным языкам, мама держала руку на пульсе недавних событий и их подачи в прессе, отец мог разгадать любую финансовую аферу лишь взглянув на документацию, ну а мне надлежало учиться фамильному бизнесу.

Из контракта следовало, что Фергусу предстояло исследовать и предоставить информацию о связи духа и искусственно созданного якоря. Также ему вменялось узнать, существовала ли возможность эту связь разорвать. Для заинтригованной семьи Флориш начали проявляться детали событий, случившихся в тот загадочный Самайн 1981 года. Позже, уже в октябре, дед отпишется мне, что возможности разорвать связь духа и якоря, причем без вреда для якоря, найти не удалось. Следовало сначала пройти процесс воплощения и лишь затем можно было с уверенностью разорвать связь.

Ну а мне следовало подготовиться к своему третьему году в Хогвартсе. Помнится, я планировал приобрести сову. Взять одного из семейных почтальонов было не целесообразно – не с возросшим уровнем переписки в последнее время. Да и хотелось мне выбрать самому. Во время традиционного похода за школьными принадлежностями в Косой переулок я приглядывался к имеющимся в наличии почтальонам в торговом центре «Совы» и в «Волшебном Зверинце». Мне понравилась небольшая молодая ушастая сова.

Этот вид сов, нередко именуемый «филином в миниатюре», обладал средними габаритами. В окраске чаще всего встречались серо-бурые оттенки с пёстрыми пятнами (это помогало птицам сливаться с окрасом деревьев для большей безопасности), при этом брюшко было обычно белое. Покупать клетку или корм нам было не обязательно - все это имелось в поместье. Нами было лишь куплено кольцо на лапку с чарами незримого расширения для отправки посылок. Привязав своего нового почтальона, я дал ему имя Фуга – разновидность слова «полет» на латыни. Мне понравилось это имя из-за созвучности с именем моего фамильяра. Фума и Фуга. Прикольно. Меня ждал третий год обучения, осторожное наблюдение за директором и отслеживание новых опасностей в связи с «приключениями» банды Серены Стайлз. Хвала Мерлину, это был ее последний учебный год в Хогвартсе!

Поездка в школу в Хогвартс-экспрессе в этом году была особенно развлекательной. А все из-за того, что семикурсник Равенкло Виктор Кецуэки безустанно ходил по вагонам и рассказывал всем, кому было не лень его слушать, о своих эпических похождениях прошедшим летом. Причем, рассказ то и дело менялся. В первый свой проход к нам он поведал о том, что летом он якобы был превращен в вампира. Именно так он объяснил свой крайне бледный цвет лица. В свою вторую остановку у нашего купе, он уже с ностальгией вспоминал о потрясающих ночных вечеринках в катакомбах под Парижем, где он, якобы, танцевал с вейлой до рассвета. В третий раз мы его не дождались, хотя уже начали строить предположения о том какую историю он выберет на этот раз. Оказалось, что он до нас не добрался, так как ввязался в драку в предыдущем вагоне. По словам очевидцев драка была магловской на кулаках. Если таким поведением равенкловец пытался добиться внимания к себе, то ему это удалось. Он стал довольно таки популярным в свой последний год в Хогвартсе.

Распределение первокурсников в этом году прошло мимо меня. Единственное на что я обратил внимание, это присоединение к нашему столу миловидной девчушки восточной внешности. И если в Хогвартсе училось приличное количество студентов с корнями из магической Индии, то вот встретить в Британии выходцев из магического Китая, было практически невозможно. Надо будет разузнать кто такая Чжоу Чанг. Возможно она, как и Джейсон Сэмюэлс, была посольским ребенком. Если это так, то стоило узнать о системе обучения у нее на родине.

В основном же я разглядывал столы других факультетов. Уж очень сильно за лето изменились многие мои однокурсники. Мои знакомые парни вытянулись, девчонки похорошели и стали расцветать. Я тоже серьезно подрос и стал сам себе напоминать неуклюжего цыпленка-подростка. И таки да, этим летом у меня произошел первый утренний «выброс». Мда, интересно будет изучить эту сторону физиологии. Но, честно говоря, не чувствовал я в себе пока никакого влечения ни к одному из полов. Вот и хорошо, были у меня дела поважнее, да и стоило сосредоточиться на учебе.

Отметил, что Роберт Хиллиард стал в этом году старостой мальчиков нашего факультета. Мне стоило задуматься об этой должности. Не то чтобы я сильно хотел выделиться или мне была нужна отметка в моем личном деле, просто у старосты было больше возможностей знать, что происходит в школе. А это было немаловажно в нынешней ситуации. Еще один знакомый по клубу ворожбы – пятикурсник Габриэль Трумэн – стал старостой Пуффендуя. Моя подруга Пенелопа Кристал также задумывалась о должности старосты на следующий год. Возможно, удастся скооперироваться с ней для исследования всех должностных обязанностей и привилегий.

На пиру в честь начала нового учебного года директор объявил, что в этом году Хогвартс будет плотно сотрудничать с Министерством магии и госпиталем Святого Мунго. Это было сделано в рамках расширенной программы для семикурсников в связи с профильным образованием – этакая мини-стажировка, чтобы дать студентам испытать себя в той или иной профессии. В планах было ознакомиться с разными отделами Министерства – авроратом, отделом регулирования магических популяций и департаментом магических происшествий и катастроф. Для заинтересованных в целительстве, госпиталь предлагал краткосрочные курсы ухода за больными.

Директор представил нового преподавателя магловедения Арифа Сикандера и напомнил, что Квиринус Квиррелл отправился в международное турне. Да, да, он улетел, но обещал вернуться. Также был представлен новый преподаватель ЗОТИ, взамен прошлогодним меняющимся аврорам и учителю факультатива Биллу Уизли. Ничем непримечательный молодой человек по имени Тиморис Крайз был, по словам директора, бывшим сотрудником Министерства из группы аннулирования случайного волшебства. Было откровенно странно видеть этого человека на месте преподавателя ЗОТИ. Понятно, что у него был большой опыт в снятии проклятий после колдовства, но вот будет ли он хорошим учителем того, как противостоять направленному на нас колдовству, было открытым вопросом.

В этом году дополнительными предметами я выбрал руны и нумерологию. Руны были мне интересны сами по себе, причем не для ворожбы, а для чтения старинных книг. Нумерология была особо важна в моей будущей профессии. Эта наука была магической версией программирования. Мне стоило знать как сакральные значения цифр, так и уметь делать расчеты для составления новых заклинаний - официальная причина изучения этого предмета - так и для ритуалов.

Брать прорицания, уход за магическими существами (УЗМС) или магловедение, я счел нецелесообразным. Прорицания были бы интересным предметом – ведь там должны были учить понимать знаки, гадать, составлять гороскопы и чувствовать «нить судьбы». Причем обучение подходило даже волшебникам без этого магического дара! Должны были. В теории. На практике же, предмет вела сквибка Сивилла Трелони – бездарная Кассандра, пропойца и директорская ставленница. Так что, обойдусь – буду и дальше слушать свою, хорошо работающую, интуицию. Брать УЗМС с психом Кеттелберном я зарекся еще в прошлом году. Магловедение я знал и так.

Уроки по изучению древних рун вела Батшеда Бабблинг, женщина без возраста. Этот предмет был не особо популярным у студентов Хогвартса, так как считался невероятно трудным для изучения. Правда, следовало отметить, что некоторые должности в Министерстве предполагали знание рун. В этом году учеников было всего шесть. Среди студентов присутствовала знаменитая «заточенная в картине» пуффендуйка Беатрис Хейвуд и слизеринец-квиддичист Майлз Блэтчли. Из равенкловцев, помимо меня, изучение этой дисциплины выбрали Лайонел, Линдерина и, что удивительно, наша легкомысленная однокурсница Элспет МакГиллони. Элспет оказалась дивно хороша в рунах! По ее словам, в ее роду была предрасположенность именно к рунам, символы любых языков были ей интуитивно понятны. Я вдруг посмотрел на девушку совсем иначе. Вот оно оказывается что! И вовсе она не легкомысленна, ее мозги просто заточены под другой метод обучения!

Список необходимой литературы для предмета поражал: «Толкование древних рун», «Наиполнейший словарь рун», «Магические иероглифы и логограммы», «Словник чародея», «Расширенный курс перевода древних рун». Многие из этих книг планировалось использовать на протяжении всех лет обучения рунам в Хогвартсе, а не только на третьем курсе, но я был уверен, также придется покопаться и в библиотеке Хогвартса для лучшего понимания рунных алфавитов, которые не изучались в школе.

В Хогвартсе изучались только руны, вышедшие из письменности древних германцев. Руническая письменность использовалась и магами и маглами повсеместно с I—II по XII век на территории современных Дании, Швеции и Норвегии, и по X—XIII век — в Исландии и Гренландии, а в шведской провинции Даларна — вплоть до XIX века. Издревле руны высекались или вырезались на камне, металле, дереве, кости; они имели специфическую угловатую форму, приспособленную под движения волшебной палочкой, а также для высекания и вырезания. После принятия маглами христианства в странах Северной Европы руны как письменность были вытеснены латиницей. Сам термин «руны» имел связь с древнегерманским корнем «тайна». Современным маглам было известно около 5000 рунических надписей, бо́льшая часть из которых была найдена в Швеции. У магов же руны использовались до сих пор и считались хоть и трудоемким, но доступным колдовством даже для сквибов. Кроме того, у магов до сих пор были распространены рунические календари и гадания на рунах.

Что касается нумерологии, изредка называемой каббалистикой или арифмантикой, то этот предмет пользовался чуть большей популярностью чем руны. Учеников в этом году было аж восемь! Помимо шестерых уже выбравших руны, также присутствовали мой друг детства Бартемиус (магия чисел была очень важна в ведении финансовых дел) и гриффиндорка Элора Данн. Основополагающим постулатом нумерологии было то, что каждой букве в заклинании соответствует своя цифра и сумма цифр в каждом слове имеет собственное значение. Именно на этом факте и выстраивалась наука о построении новых заклинаний. В домашних заданиях для этого предмета мне предстояло написание многочисленных эссе и построение мириад диаграмм.

На первом же уроке наша преподавательница, Септима Вектор, поведала об одной из самых известных нумерологов — Бриджит Венлок, волшебнице, впервые обнаружившей магические свойства числа семь. Созданная в XIII веке, теорема прославила Венлок на весь волшебный мир. Также учительница отметила, что знание Нумерологии необходимо ликвидаторам заклятий. Было странно, что она не упомянула о важности этой науки и для разработки новых заклятий.

Интересно, что этимологии имен Батшеды и Септимы имели между собой много общего. Батшеда, другое произношение «Батшева» в переводе с иврита означало седьмая дочь. В то время как в переводе с латинского языка Septima также значило седьмая, а как известно, число семь — мощное магическое число, значимое для нумерологии. Не удивительно, что эти две преподавательницы дружили и имели между собой много общего. Им так на роду написано было!

Помимо новых предметов у нас добавился еще и последний из возможных факультативов. В связи с появлением УЗМС как выборочного предмета, появился и кружок любителей магических существ. Вступать в этот кружок я не собирался. Итак, начиная с третьего курса у студентов больше не было клубов, запрещенных к посещению по малолетству. С этого года также разрешалось создавать новые кружки – стоило лишь найти спонсора из числа преподавателей, что согласился бы курировать подобное начинание. Желающих взвалить на себя дополнительные обязанности из преподавательского состава было мало.

А еще, с третьего курса были разрешены походы в соседний Хогсмид! Я уже предвкушал возможность почаще видеться со старшими родственниками, забегая на наш склад. Да и как любимый и единственный внук я мог рассчитывать на вкусные перекусы с бабушкой в Хогсмиде и на дополнительные уроки по библиотекарскому делу. Мое сердце приятно грел факт нахождения лояльного мне взрослого в шаговой доступности. Я также надеялся за этот год изучить как работает карта склада – уж больно интересный артефакт создали мои предки.

В связи с министерской программой, звезда школы и самая главная хулиганка Серена Стайлз часто отсутствовала в Хогвартсе. Из-за этого мне даже стало казаться, что этот год пройдет нормально, без всяких происшествий. Ага. Как бы не так! В середине октября в школе случилось нашествие докси. Эти волшебные существа-паразиты, внешне напоминающие крохотных летающих человечков с густой черной шерстью и с двумя парами ручек и ножек, предпочитали холодный климат для размножения. Самка докси откладывала до пятисот яиц в одной кладке и закапывала их, а через две-три недели вылуплялись детеныши. Вероятно, именно это и произошло в Хогвартсе. Как в школу попала оплодотворённая самка докси было непонятно.

Сначала я подумал, что это Кеттелберн развел колонию этой нечисти, или что они расплодились с позапрошлого года, когда были задействованы в магическом турнире Хогвартса. Мне подумалось, что пара докси могла бы и улизнуть, вот только временные рамки не сходились в этой теории. В действительности оказалось, что первую докси в школу принес слизеринец Барнаби – один из шайки Серены. Как итог – сотни свежевылупившихся голодных молодых докси, снующих по всему Хогвартсу в поисках пищи. Многие ученики надолго прописались в больничном крыле. Зубы докси были ядовиты и для лечения от укусов необходимо было применять противоядие. Противоядия в загашниках больничного крыла не было. Его пришлось варить профессору Снейпу. Как итог, мы получили еще более угрюмого чем обычно профессора. Баллы летели со всех факультетов, включая Слизерин. Как только Барнаби не выгнали за эту выходку из школы? Обычно вторые шансы, раздаваемые Дамблдором, не распространялись на слизеринцев.

Помимо изучения новых предметов и попыток не попасть под раздачу от докси, я также не забывал изучать ассортимент книг в Выручайке. Первая попытка снять легонькое проклятие с заинтересовавшего меня тома закончилось быстрой пробежкой в Хогсмид под крыло бабушке. Филлида долго смеялась над моим свинячим хвостиком. Не смешно! Мда, ведь вроде проклятие было по структуре очень похоже на антиворовское. Ан нет. Триггер был завязан совсем не на взятие книги в руки, а на копирование! Эх, учиться мне еще да учиться! Хм… понятно почему родственники стали обучать меня как бороться с третьим уровнем защиты только к третьему курсу – чтобы я всегда смог добраться до помощи!

В один из дней посещения склада, бабушка передала мне для изучения обширную папку с результатами изысканий деда на тему родов-преемников Певереллов. Брать эти материалы в Хогвартс мне не разрешили, поэтому пришлось провести все выходные на складе в Хогсмиде изучая результаты расследования. Задействовав свои связи в архивах Министерства, прадеду удалось узнать, что потомками Кадма Певерелла (среднего брата, владельца воскрешающего камня) были Слизерины, а позже, после уничтожения рода Слизерин, Гонты. Потомками младшего брата Игнотуса Певерелла, владельца мантии-невидимки, считались Поттеры. Выходило, что Том Марволо Реддл и Гарри Поттер были родственниками. Ну, ничего удивительного или мистического в этой информации не было. Все мы на островах были родственниками в той или иной мере. Интересно было то, что в Самайн 1981 года столкнулись последние представители родов-преемников Певереллов. И, возможно, Дамблдор, на тот момент являющийся владельцем бузинной палочки. Могло ли быть так, что вся эта история была затеяна из-за легендарных Даров Смерти? Очень даже может быть. Надо будет обговорить эту теорию с прадедом на каникулах.

В ноябре случилось следующее происшествие – некоторые студенты оказались подвержены проклятию смеха. Между прочим, не самое «веселое» проклятие! Если кто-нибудь когда-либо смеялся до колик в животе, то представляет как неприятно это может быть! Некоторых пострадавших студентов пришлось даже усыпить на время. Преподаватели и администрация несколько недель подряд пытались найти и ликвидировать источник проклятия. Безуспешно. В какой-то момент даже декан Флитвик попал под проклятие! Уроки чар с хихикающим профессором навсегда останутся одними из моих самых любимых.

С этой «смехотворной» проблемой удалось разобраться только к середине декабря. Ходили слухи, что источником проклятия оказался какой-то магловский предмет, посланный в подарок Серене. Профессор Флитвик позже рассказывал, как работает проклятие смеха – обычно проклятие накладывалось на любой предмет и передавалось при прикосновении, а в этом случае проклятый предмет оказался еще и защищен от магического воздействия и его пришлось обезвреживать магловскими методами. Профессор магловедения задействовал микроволновку для уничтожения предмета. Проклятие ликвидировалось вместе с предметом. Интересно, как мистер Сикандер смог заставить микроволновку работать в Хогвартсе без электричества?

Уже почти перед отправкой домой на зимние каникулы, я разобрался и с магической картой склада. Механизм оказался довольно прост. И нет, я не разобрался в рунах или в заклинаниях, использованных при создании артефакта – на это еще уйдет уйма времени в будущем. Я просто разобрался как артефакт работает – так сказать в схеме прописанных действий и логике принятия решений, даже зарисовал все в диаграмме! Бабушка была довольна и наверняка подарит мне что-нибудь неординарное на Йоль. Меркантильное я создание!

На зимних каникулах как-то резко стало не до подарков. Прадед – азартнейшей души человек – встречался с духом Реддла! По словам Фергуса, Том оказался вполне адекватным… эм… призраком. Все началось с предоставления результатов исследований связи якоря и души. Дух захотел обсудить материалы более детально и попросил о встрече через Квиррелла. Во время визита в поместье Реддлов в Литтл-Хэнглтоне договаривающиеся стороны обсудили: сделанные из изысканий выводы - разорвать связь с якорем в состоянии духа невозможно; дальнейшие планы – Реддл категорически отказался попросту избавиться от якоря, просто сказав, что «это даже не рассматривается как опция»; новое исследовательское задание по ритуалам возрождения, раз безболезненно разорвать связь можно было только вернувшись к жизни.

Реддл не делал особой тайны из того, что произошло в тот далекий Самайн в 1981 году в доме Поттеров. Он не видел ничего предосудительного в своих действиях, а вот Дамблдор из услышанного выходил далеко не светлым героем. Если дух думал смутить прадеда рассказом о темных делишках светоча, то он ошибся. Наша семья никогда не велась на имидж, создаваемый этим магом. Родовой дар и направление деятельности нашей семьи позволяло видеть глубже. Да, скорей всего, о некоторых деталях той ночи Реддл все же умолчал, но нам эта информация была и не нужна для дальнейших исследований.

По словам Реддла в ночь на 31 октября 1981 в доме Поттеров планировался ритуал, позволяющий прояснить недавно произнесенное Сивиллой Трелони пророчество. Поттеры и Реддл, последние потомки Певереллов на которых намекало данное пророчество, были вовсе не в восторге от возможности быть втянутыми в какое-то противостояние. Политическая партия Реддла уже и так находилась в постоянном противостоянии с Министерством, а у Поттеров на руках был маленький ребенок. Ни одна из сторон не желала, так сказать, дополнительной нагрузки. Чтобы раз и навсегда разобраться с пророчеством они и собрались в доме Поттеров в Самайн для проведения ритуала, ведь ребенку Поттеров еще не было и полутора лет и ему не следовало покидать защищенный родовой дом. Ночь Самайна была выбрана из-за требования к проводимому ритуалу чтобы завеса между мирами была наитончайшей. Помимо четы Поттеров с ребенком и Реддла, присутствовал и молодой сотрудник Отдела Тайн Питер Петтигрю, принесший на ритуал шар пророчества.

Дух поведал, что во время ритуала, который ни в коем случае нельзя было прерывать, в дом в Годриковой Впадине неожиданно прибыли Сириус Блэк и Дамблдор. В пентаграмме ритуала на тот момент находились Лили Поттер с ребенком на руках, сам Реддл и шар пророчества. Джеймс Поттер попытался остановить Сириуса и Дамблдора, но тонкая манипуляция словами со стороны Альбуса сподвергла Блэка кинуть в участников ритуала фамильные модифицированные чары стазиса. Воздействие непредусмотренным в ритуале заклинанием сдетонировало шар пророчества. Петтигрю отбросило в стену, где от удара он потерял сознание. Лили Поттер закрыла собой от осколков ребенка. Джеймс же, видя оседающее тело Лили буквально сошел с ума и бросился на Сириуса с Дамблдором. В результате, ему удалось вырубить несопротивляющегося Сириуса, ну а Дамблдор, в свою очередь, вырубил Джеймса. В итоге, в сознании остались только истощенный ритуалом Реддл и светоч всея Британии Дамблдор.

Том не стал вдаваться в подробности последовавшей беседы с Альбусом, лишь отметил, что был категорически не согласен с выдвинутыми предложениями. Краткий поединок, при котором ни одна из сторон не гнушалась ни авад, ни площадных заклинаний, закончился для Реддла плачевно – невовремя очнувшийся Блэк ударил ему в спину убивающим заклинанием, а Дамблдор ловко изловил выбитый из тела дух Тома. Пока Дамблдор рассказывал Сириусу свою версию событий, в которой именно Том убил Джеймса и Лили, очнувшемуся Петтигрю удалось перекинуться в свою анимагическую форму и удрать.

Спохватившийся Дамблдор быстро направил Сириуса на поимку «предателя» Петтигрю, а сам занялся ритуалом привязки духа к якорю в лице Гарри Поттера. В ходе ритуала исчезло тело Реддла, а у малыша Гарри на лбу образовался знаменитый шрам-молния. Зачем это было нужно Альбусу дух не поведал, лишь сказал, что так у Дамблдора теоретически могла возникнуть возможность контролировать и шантажировать призрак Тома. Уже отчаявшийся получить свободу Реддл был готов расцеловать внезапно появившегося Снейпа за прерывание проводимого светочем наитемнейшего ритуала привязки. Духу удалось вырваться и сбежать. В итоге, призрак оказался притянут к Литтл-Хэнглтону к остаткам ритуального камня рода Гонт. Там он и прятался до недавнего времени, обдумывая ситуацию и планируя месть…

Я долго молча сидел, обдумывая рассказ деда. Он мне не мешал, сам тихо потягивая виски. Информации было много, и она была неоднозначна. Если подумать и наложить факты исследований прадеда на тему родов-наследников Певереллов и Даров Смерти на рассказанное Реддлом, то выходило что в ночь Самайна в доме Поттеров могли присутствовать все три легендарных артефакта. Дамблдор, давно охотившийся за Дарами Смерти, просто воспользовался сложившейся ситуацией и попытался прибрать их к рукам. Когда же ему это сходу не удалось, в игру вступил следующий план светоча и он попытался поработить дух Тома. Прадед думал так же, только с поправкой на то, что Дамблдор, скорей всего, хотел просто допросить дух Тома на тему воскрешающего камня. Ну а Гарри был нужен лишь как якорь, не дающий Тому уйти за грань – ведь правильно привязанный дух не мог бы сопротивляться своему палачу.

В свете раскрывшейся информации становилось понятно, что Том Марволо Реддл мог стать хорошим союзником в борьбе с Дамблдором. Причем не просто союзником, а именно дланью карающей, оставляя семье Флориш роль поставщика необходимых знаний. Это более чем устраивало нас. На мой вопрос почему Том не спешил обратиться за помощью к своим сопартийцам, дед предположил, что Реддлу было не с руки задействовать своих бывших соратников. Многие из них были выходцами из сильных чистокровных родов, а сам Том в виде духа был слаб на данный момент. Реддлу попросту было намного безопасней работать с нейтральной и магически-слабой семьей Флориш.

Вернувшись с каникул в Хогвартс, был удивлен известием, что наш преподаватель ЗОТИ, Тиморис Крайз, сбежал. Точнее, просто не вернулся, прислав директору письменный отказ от должности. Уж больно говорящее имя оказалось у профессора! Помнится «timor» на латыни означает «страх». Мда… У нас появилась новая профессор ЗОТИ – Оливия Грин, выпускница факультета Равенкло и бывшая сотрудница Отдела Тайн.

Нельзя было сказать, что мисс Грин чем-то разительно отличалась от предыдущего преподавателя. Программа ЗОТИ, одобренная Министерством, не изменилась. Новых учебников не потребовалось. Никакой проверки знаний, полученных за первые полгода третьего курса по предмету, не произошло. Складывалось впечатление, что абсолютно всем было плевать на этот предмет: администрации в лице Дамблдора, меняющего преподавателей как перчатки; преподавателям, если судить по методу подачи знаний что Крайзом, что Грин; ученикам, радующимся, что новый учитель не потребовал сдавать заданные на зимние каникулы эссе. Такое отношение было лишь к ЗОТИ. Остальные предметы преподавали хорошие специалисты.

Шайка Серены Стайлз прослышав, что в свое время мисс Грин была протеже мадам Рейкпик, тут же стала мутить воду и пытаться понять мотивацию вступления на должность в Хогвартсе нового преподавателя. Не знаю, что они там устроили - слухи ходили разные - но в один момент стало известно, что Серена Стайлз чуть не была отчислена из Хогвартса! Девушка четко шла по следам своего старшего брата Джейкоба и лишь лояльность Дамблдора спасала ее от тяжелых последствий своего поведения.

В середине февраля получил от деда результаты исследований по ритуалам возрождения. Прадед вообще принял за привычку держать меня в курсе «дела Реддла». Я был только рад вовремя узнавать реальное положение дел, а не додумывать. Список возможных ритуалов возрождения был огромен. Дед предпочел ранжировать собранную информацию по процентной вероятности успеха. Место в списке просчитывалась по нескольким параметрам, включая: легкость добычи ингредиентов, наличие квалифицированного специалиста, близость нужных календарных дат, желаемое положение планет и светил, а также трудность ритуальных расчетов.

Ритуалы разнились и по необходимому «качеству» главного ингредиента – души Реддла. Так, ритуал «одержимости» представлял из себя вселение в тело мага и медленное выдавливание оригинальной души духом. Для стопроцентного успеха ритуал требовал, чтобы душа Реддла была целостной. Будь она фрагментирована и у порабощаемого мага был ненулевой шанс отстоять свое тело. Этакое перетягивания духовного каната – кто сильнее, того и тело.

Удивили пометки к предполагаемым ритуалам явно сделанные Квирреллом со слов Реддла. Так, любой ритуал в котором погибал маг или требовались жертвоприношения волшебников, автоматически отвергался Томом. Маглов Реддл не жалел, но ритуалов, требующих их убийства, было немного, причем все поголовно предполагали абсолютно огромное число жертв. Это делало такие ритуалы нецелесообразными. То, что Реддл не хотел убивать магически-одаренных, лишний раз доказывало адекватность этого мага. Хотя его желание не убивать могло быть и показным – в списке и без того хватало других вариантов.

Самыми необычными и интересными, но вряд ли возможными, были два обряда. Первый – возрождение с помощью философского камня – явно был невозможен из-за нереальной редкости требуемого ингредиента. Эликсир, полученный из камня, позволял вселяющейся душе прижиться в теле поцелованного дементорами мага. И если достать тело бездушного мага было возможно, то искать Фламеля и отбирать у него этот алхимический ингредиент никто не собирался. Не нам было тягаться с шестисотлетним магом.

Второй, заинтересовавший меня своей необычностью, был возможен только для признанных потомков Слизерина. В свое время Салазар Слизерин разработал комплекс ритуалов для собственного теоретического возрождения. Из заметок деда на полях отчета становилось понятно, что знание об этом ритуале были переданы семье Флориш самим Реддлом как оплата по сбору информации о других ритуалах. Это был длинный многоступенчатый обряд. Во-первых, требовалось вселить целостную душу желающего возродиться мага в яйцо-гомункул и настоять его в крови и яде василиска. Затем, тот же самый василиск, чей яд и кровь использовались ранее, должен был магически напитать и «высидеть» это яйцо. В конечной стадии вылуплялась человекообразная магическая химера не отличимая от рядового мага. Жуть жуткая, но интересная.

Из лидирующих в списке по доступности ритуалов на первом месте находилась классическая вариация обряда «кость, плоть, кровь». Возрождение при использовании данной методики было возможно даже для ошметка души, правда ментальная стабильность мага могла сильно пострадать, если не использовалась хотя бы половина духовной оболочки. Нужные расчеты были довольно трудны и для полноценного успеха явно должны были быть сделаны мастером ритуалистики. Да и для проведения самого обряда лучше было бы задействовать темного целителя или некромага. Что уж говорить о необходимости добыть кровь Дамблдора как главного врага! Но это все явно было решаемо, хотя и могло занять продолжительное время.

Интересно было бы узнать какой ритуал в итоге выберет Реддл, да и вообще посмотреть на этого великого мага. На данный момент у Тома просто было не так много возможностей раздобыть ингредиенты или нанять требуемых специалистов. Квиррелл был просто не в состоянии тянуть на себе все, ну а прадед еще в самом начале сотрудничества жестко прописал рамки допустимого взаимодействия с семьей Флориш.

Бойтесь своих желаний! Хотел посмотреть на Реддла – получите и распишитесь! На весенних каникулах, с позволения прадеда, мне довелось и самому встретиться с духом мага. Реддлу срочно требовалась помощь внутри Хогвартса, а Квиррелл на данный момент по легенде все еще путешествовал по миру, хотя и «планировал вскоре вернуться». Ждать до следующего учебного года Реддл явно не собирался.

Оказалось, что возможность изъять собранный на Дамблдора компромат из диадемы Ровены все-таки была. В свои руки я получил зачарованную книгу-болванку и настроенное на ментальный слепок Реддла самопищущее перо с наложенным комплексом дополнительных чар. Также я был обучен простому в применении, но грандиозному по задумке заклинанию, изобретенному самим Реддлом. Заклинание позволяло «приказать» хранящемуся в диадеме слепку личности скопировать собранную информацию, используя прилагаемые перо и книгу. Волшебно!

Если я думал, что у меня будет возможность скопировать собранный Реддлом компромат, то меня жестко обломали. Добравшись до Выручайки и активировав выученное заклинание для контроля диадемы, я услышал лишь шипение. Диадема «говорила» на парселтанге! Модифицированное самопишущее перо тоже писало далеко не на английском! Никогда не видел письменный вариант парселтанга в книгах, хотя и было очень похоже на разновидность арабской вязи. А Реддл, оказывается, еще тот параноик. Действительно умное решение – и никаких клятв о неразглашении информации не надо, да и не смог бы дух взять с меня такую клятву. Ладно, думаю, если будет нужно, то Том поделится информацией. Отправил прадеду исписанную книгу и перо с моим ушастым почтальоном Фугой.

Стоило обратить свое внимание на учебу - на дворе уже стоял апрель! Да и влиться обратно в ряды равенкловцев тоже было необходимо. Факультет умников понимал, что в любой момент любой из его учеников мог замутить ПРОЕКТ, но слишком сильно отдаляться от сокурсников тоже не следовало. Оптимально для обратного вливания в коллектив подходили последние два из запланированных майских матча по квиддичу. В первой неделе мая состоялся матч между Пуффендуем и Слизерином. В конце мая против Гриффиндора отыгрался и наш факультет.

Если я думал, что в этом году команда Равенкло сможет составить конкуренцию Слизерину, то я глубоко заблуждался. Попыталась побороться за кубок и обновленная команда Гриффиндора с новой охотницей Анджелиной Джонсон и новыми «одинаковыми с лица» рыжими загонщиками. Ни у Равенкло, ни у Гриффиндора отвоевать заветную награду не вышло. Причем ни по матчам, ни по очкам. Что уж было говорить о команде Пуффендуя, единственным обновлением которой был Седрик на позиции ловца?

Молодая команда Слизерина была сильна, а новый капитан - четверокурсник Маркус Флинт - мастерски воплощал разработанную стратегию и не гнушался грязных приемов. Даже наличие довольно неопытного ловца в лице Теренса Хиггс и второкурсника Эдриана Пьюси на позиции охотника не мешали команде громить противников. Как сказала в конце года декан Гриффиндора, Минерва Макгонагалл, противники были просто «размазаны» Слизерином.

В конце года, уже прямо перед экзаменами, случилось нечто невероятное. Прямо на Хогвартском мосту состоялась реальная магическая битва между бандой Серены Стайлз и группой взрослых магов. И хотя по-настоящему темными заклинаниями не бросалась ни та ни другая сторона, видеть бомбарду, работающую по площади, было страшно. Не знаю, куда вдруг пропали абсолютно все преподаватели и директор, но в заварушке со стороны Хогвартса принимали участие только дети. Наблюдавшие это безобразие младшекурсники конечно же вызвали авроров, но группа «быстрого» реагирования во главе с Грюмом прибыла лишь к шапочному разбору. Позже ходили слухи, что одним из зачинщиков конфронтации был отец Серены и что он же был единственной жертвой в происшествии. Директор Дамблдор так и не появился.

Увидели мы директора только когда пришло время для прощального пира. Удивительно, но Дамблдор не дал никаких разъяснений на тему происшествия. Честно, я даже не знал почему продолжал удивляться поведению администрации школы. В поезде до Лондона на следующий день мы с друзьями долго обсуждали халатность администрации и преподавателей, но пришли к выводу, что это было не в наших силах изменить. Также мы радовались, что Серена Стайлз и ее банда наконец выпустились из школы! Больше не будет в школе оборотня, незарегистрированных студентов-анимагов и опасной нечисти, размножающейся как кролики! Нет, нет, я не надеялся на тихую и безопасную учебу, только не в школе выживания Хогвартс. Я просто надеялся, что в следующем году будет потише.

Попав домой, я первым делом отоспался и отъелся. В Хогвартсе кормили хорошо, но однообразно, и я просто соскучился по домашней готовке Куки. Редкие ланчи с бабушкой в Хогсмиде на протяжении прошлого года помогали, но все равно не были настоящей домашней едой. Отдохнув, я с головой ушел в дела – стоило срочно понять на каком этапе на данный момент находилось «дело Реддла» и удалось ли прадеду узнать, что же такое я скопировал с диадемы в Выручайке.

Оказалось, что я действительно многое пропустил! То, что Квиррелл собирался вернуться на следующий год в Хогвартс на должность преподавателя ЗОТИ, я знал. О том, что он будет действовать как агент Реддла, можно было догадаться. Чего я не знал, так это о планах Дамблдора на поступающего в следующем году в Хогвартс Гарри Поттера. Как-то я упустил этот момент. А ведь, узнав о том что случилось в Самайн 1981, можно было бы предположить, что шахматная партия с участием мальчика-который-выжил вот-вот должна была начаться. Естественно, Дамблдор все еще планировал найти и присвоить себе воскрешающий камень.

Из переписки Дамблдора с Фламелем, скопированной диадемой, удалось узнать, что в Хогвартсе будет спрятан настоящий философский камень. Ясно-понятно, что это приманка для духа Тома, особенно если взять во внимание факт поступления на первый курс якоря в лице Гарри Поттера. Но ведь какая возможность получить бесценный ингредиент! Да еще и такой нужный для одного из легчайших ритуалов возрождения! То, что на данный момент камень находился неизвестно где, и было непонятно как он в будущем попадет в Хогвартс, ничего не меняло – я прям представил как алчно зажглись глаза Реддла, когда он прочитал добытую переписку.

К концу лета Реддл подтвердил, что в его планах было попробовать изъять философский камень из Хогвартса руками Квиррелла в следующем учебном году. Детально просчитать ритуал возрождения с помощью эликсира жизни и добыть нужное для ритуала тело поцелованного дементорами мага можно было бы и позже. Но сначала нужен был сам камень. Реддл и не надеялся воспользоваться настолько простым ритуалом возрождения – а тут, как будто удача сама шла в руки. Понятно, что удача шла под руку с Дамблдором, но возможность успеха у этой аферы всё-таки была ненулевая.

На вопрос деду о том почему мистер Реддл думает, что ему удастся обхитрить такого великого манипулятора, как Альбус Дамблдор, если у него есть всего лишь такой слабый маг как Квиррелл, Фергус ответил, что по мнению Тома, Дамблдор неправильно оценивает целостность его души. Ведь для полноценного ритуала необходима цельная духовная оболочка, а Альбус находится в заблуждении, что у Реддла есть в наличии крестражи. Ээээ… Что-что?

Прадед не стал вдаваться в подробности этой наитемнейшей магии, только по верхам описал создание якорей-крестражей методом расщепления души. Не знал, что такое вообще было возможно. Маги такие затейники! Так вот, из рассказа Реддла выходило, что Дамблдор еще в Хогвартсе поймал его в процессе изготовления первого крестража. И да, в один определенный момент, у Тома насчитывалось этих крестражей аж две штуки. Но потом он заметил за собой некую нестабильность ментальной оболочки и спешно кинулся искать дополнительную литературу по якорям. Именно для этого Реддл и устроился в свое время на работу в лавку Боргина. Где, как не в Лютном, искать запрещенную литературу? Ну, а во время мирового турне, в Египте магу удалось собрать свою душу обратно. Так что душа Тома на данный момент, хоть и была в призрачном состоянии, но была целостной. А вот Дамблдор этого знать был не должен.

За эту информацию дед взял с меня мой первый обет о неразглашении. Это было действительно важно, ведь успех планируемой операции зиждился не на силе Квиррелла или гениальности плана, а на секретности. Ну что ж, пришло время первой шахматной партии: Дамблдор, играющий за белых против Реддла, играющего за темных… эээ… черных. За директора в роли пешки, с надеждой вывести в ферзи, в следующем учебном году играет спаситель Британии, мальчик-который-выжил, отбивающий лбом авады - Гарри Поттер. Ну, это если верить словам Дамблдора. Три раза ха. На стороне Реддла в роли коня - слабенький маг, бывший преподаватель магловедения и нынешний преподаватель ЗОТИ Квиринус Квиррелл. Почему коня? Ну, фигура откровенно слабая, но довольно непредсказуемая - ведь только конь может себе позволить избежать открытого столкновения с фигурой противника, просто перепрыгнув через нее.

Увидеть новую «шахматную фигуру» Дамблдора – Гарри Поттера – удалось лишь на вступительном пиру. Я по обычаю ехал в вагоне нашего факультета и, хотя и видел разыскивающих героя студентов, сам его не искал. Друзья, ехавшие в купе со мной, тоже не жаждали поскорее встретиться с новой звездой Хогвартса. И нет, я не думал, что мальчик по-настоящему был или чувствовал себя героем или звездой, просто так о нем думало большинство магов Британии. С подачи Дамблдора, конечно. Мне же еще предстояло разобраться в том, что из себя в реальности представлял Гарри Поттер, последний в роду и потомок легендарных Певереллов.

Гарри Поттер поступил на Гриффиндор. Это было в какой-то мере предсказуемо - все герои должны учиться на этом факультете, стоит только вспомнить предыдущую звезду школы Серену Стайлз. Но… Гарри Поттер выглядел странно. Измятая мантия, просящие каши ботинки, повышенная лохматость, довольно потрепанная одежда. При этом, хорошие застольные манеры, умение поддержать беседу, и общая открытость. Складывалось странное впечатление – будто ребенка обучали как правильно вести себя в обществе, но при этом совсем не заботились как сей ребенок будет выглядеть на фоне того же общества. Беспризорник с манерами аристократа. Так не бывает! Гарри Поттер оказался загадкой. Мне стоило подумать, как побольше узнать о новой фигуре Дамблдора, при этом не привлекая к себе внимания.

Что касается моего факультета, то на Равенкло в этом году поступило девять первокурсников, причем шесть из них были девочками! Повезло малышкам, что старостой у них в этом году декан назначил мою подругу Пенелопу. Она будет хорошей курицей-наседкой. Пацанам повезло меньше. Новый староста мальчиков, пятикурсник Уилфред Макалистер, был гораздо менее общительным и ответственным. Точнее, он был очень увлекающимся человеком. Увлекающимся исключительно своими проектами. Хм… если будет время, надо будет присмотреть за детишками, может и создам нужный мне имидж у декана, ведь я все-таки решил попробовать получить значок старосты в следующем году. Кстати, моя вторая подруга-старшекурсница и дальняя родственница Джемма Фарли стала в этом году старостой Слизерина.

Итак, новым добавлением к факультету Равенкло стали: Майкл Корнер, Терри Бут, Энтони Голдстейн, Падма Патил, Лайза Турпин, Сью Ли, Мэнди Броклхерст, Мораг МакДугал и Лили Мун. Удивительно было увидеть распределение близняшек Патил на два таких разных факультета как Гриффиндор и Равенкло. Мне всегда казалось, что настоящими факультетами антагонистами были именно Гриффиндор и Равенкло – безумная отвага против рассудительной мозговитости, боевики против ученых. Также антагонистами можно было считать и Пуффендуй со Слизерином – дружба против выгоды, ремесленники против аристократов. Ну, это я так думал.

Из «новых» преподавателей был лишь вернувшийся из мирового турне Квиринус Квиррелл. Новый учитель ЗОТИ поражал своей эпатажностью – вместо обычного головного убора в виде колпака, что так любят носить взрослые маги, профессор Квиррелл гордо рассекал в тюрбане необычайно-яркого фиолетового цвета. Как стало известно на первом уроке ЗОТИ, сей тюрбан был подарен профессору каким-то африканским принцем, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Ну-ну.

Я-то знал, что в тюрбане Квиррелл носил артефакт, имитирующий присутствие духа Реддла. Это было сделано дабы подтвердить теорию Дамблдора о разделении Реддлом души и отвести возможные подозрения. Дамблдор не должен был заметить отступления фигурой противника от прописанного им же самим сценария. Наблюдать игру Квиррелла на публику было интересно. Жаль, что его роль не предполагала хорошего обучения студентов. Эх… Ладно, сам разберусь с материалами по ЗОТИ за четвертый курс. Что там было? Антизаклятия, чары аква эрукто для тушения огня драконов и саламандр, взрывное заклятие редукто и защитное заклинание от порчи сальвио гексиа. Ок.

С поступлением в Хогвартс Гарри Поттера, у профессора зельеварения Северуса Снейпа резко испортился характер. Нет, профессор и до этого не был ромашкой, но теперь из него буквально поперло мизантропство. Стоило попросить прадеда разузнать историю профессора – не мог же он моментально невзлюбить доселе невиданного ребенка? Ранее интересный и в какой-то мере медитативный предмет резко перестал мне нравиться. Если так пойдет и дальше, то не думаю, что на шестом и седьмом курсе возьму продвинутое зельеварение.

Прадед довольно быстро прислал добытую о Снейпе информацию. Из крайне детального отчета узнал, что в свое время Снейп, полукровка из неблагополучной семьи, был если не влюблен в мать Гарри, то уж точно был той близким другом детства. А вот с отцом Поттера был на ножах. Ну да, принц и нищий, классическое противостояние. Причем принцем в этой формулировке был именно Джеймс Поттер, а не полукровный представитель вымершего рода Принц. В свое время Реддл оплатил Снейпу обучение на мастера в итальянской зельеварческой академии, взамен приобретя сильного обученного вассала.

Ясно-понятно что данная информация была так быстро получена дедом напрямую от мистера Реддла. Тот вообще не находил причин скрывать что-либо из своей жизни – честному человеку легко быть открытой книгой. Это он так ответил на вопрос деда. Возможно, это была игра на публику с долгоиграющей целью посильнее привязать к себе семью Флориш. Не знаю. Думаю, прадед не дурак и тоже был способен просчитать многоходовку. Мозги потомственного равенкловца против изворотливости и хитрозадости представителя факультета Слизерина.

Так вот, даже из полученной информации мне не было понятно почему так ярился на Гарри Поттера профессор Снейп. Ну да, был в контрах с отцом мальчика. Но ведь ребенок даже не помнил своих родителей! Из отчета вообще выходило, что Снейп должен был чуть-ли не охранять и оберегать мальчонку, а не травить. Хотя, надо сказать, герой тоже грубил и огрызался в ответ, как маленький затравленный щенок, загнанный в угол.

Если я думал, что уровень накала страстей между Снейпом и Поттером уже достиг предела, то я был глубоко неправ. У первокурсников случился урок полетов и Гарри Поттера приняли в команду его факультета по квиддичу на позицию ловца. Затем произошла драка между командами Гриффиндора и Слизерина, не поделивших тренировочное поле. Дальше была некрасивая подстава героя с дуэлью за авторством мелкого Малфоя и шестого Уизли. И каждый раз, как только Гарри Поттер был против воли или по незнанию вовлечен в какие-нибудь разборки или нарушения правил, как черт из табакерки рядом тут же возникал профессор Снейп и снимал с Гриффиндора очередные баллы.

Не знаю, чего добивался Дамблдор таким поведением Снейпа, а то, что именно он стоял за этим, было понятно. Может он хотел рассорить Гарри и факультет? Да, баллы не были настолько важны для гриффиндорцев – одни близнецы постоянно теряли уйму баллов своими выходками - но даже последователи Годрика могли в конце концов невзлюбить героя, если бы потеря баллов стала систематической. Или это была какая-то закалка и взращивание нового потенциального лидера «светлых», преемника Дамблдора? Не может потомок Поттеров и Певереллов вырасти светлым, да и не думаю, что Альбус был готов отдать свое место кому-либо. Я не знаю, что творилось на первых курсах предыдущей звезды Хогвартса Серены Стайлз, но я видел во что выросла девица на старших курсах – хулиганка с чувством вседозволенности. Если предположить, что программа воспитания героя была отработана на Серене, а теперь повторялась на Гарри Поттере, то из пацана обещал вырасти безбашенный герой с верой в свою избранность.

Передо мной все еще стояла задача узнать как можно больше о Гарри Поттере и разобраться в загадке что из себя представлял мальчик. Это было особенно важно в свете моих предположений по предстоящему воспитанию героя. С этой целью, я решил «натравить» на Гарри Поттера харизматичного и любознательного Седрика Диггори. Вот у кого был реальный шанс пробиться к мальчику через рыжий заслон! Да, против Седрика немного играл факт его позиции ловца в Пуффендуйской квиддичной команде, но, думаю, он смог бы обойти подобное препятствие. Да и явная любовь Поттера к полетам тут могла сыграть роль.

Седрик не подвел. Уже к середине октября я знал о жизни Гарри Поттера до Хогвартса если не все, то очень многое. И про строгую и чопорную тетку-сквибку, сестру матери, которая тем не менее обучила героя хорошим манерам. И про жалеющего лишнюю монету на содержание пацана дядю-магла. И про распускающего кулаки кузена. И про чулан под лестницей. Гарри Поттер был готов излить свою душу любому проявившему интерес к его судьбе. Мальчик-который-выжил также поведал Седрику о всех своих волшебных приключениях до Хогвартса – про телепортацию на крышу школы, перекраску волос учительницы, отращивание за ночь после стрижки налысо собственных лохм. Рассказал мальчик и про разговор со змеей в зоопарке. Спаситель Британии оказался змееустом. Интересно, знал ли об этом Дамблдор? И если знал, то как он собирался обыграть такой неоднозначный факт?

Мои знания о директорской программе по подготовке избранного пополнились в конце октября. Во время традиционного праздничного ужина в преддверии Самайна (да, да, администрация настаивала на использовании магловского термина «Хэллоуин»), из школьного зверинца сбежал тролль. Вбежавший в Большой Зал Квиррелл лишь успел предупредить собравшихся на пир школьников и преподавателей об опасности прежде, чем упасть в обморок. В магическом зрении над головой профессора ЗОТИ отчетливо виднелся след от империо за авторством директора Дамблдора. Позже Квиринус поведал, что он до последнего пытался сбросить заклинание подвластия, и именно из-за магического истощения бухнулся в обморок.

Через пару дней удалось узнать у Седрика историю, поведанную главным участником происшествия Гарри Поттером. В рассказе, как в настоящем магловском триллере, было все: попытки мальчика привлечь внимание старосты и декана к пропаже первокурсницы; побег из Большого Зала с целью спасения девочки от опасности, причем без предупреждения взрослых; героическое противостояние троллю в рукопашной битве и засовывание волшебной палочки в нос монстру; неожиданное спасение всех путем поломанной волшебной палочки и внезапно открывшихся способностей к колдовству у второстепенного персонажа – Рона Уизли. Как результат, герой и друг спасли деву, а команда избранного пополнилась маглорожденной Грейнджер.

Естественно, доклад о происшествии, а также ранее собранные материалы о жизни героя магической Британии, улетели с почтальоном к деду. Поведал я и о небрезгующем непростительными директоре. Не думаю, что мне удалось кого-либо удивить этим фактом. Единственное, что слегка осветляло действия директора, так это тот факт, что непростительные применялись исключительно к взрослым. Детей Дамблдор не трогал. Пока. Хотя, помнится пару лет назад были более легкие версии засирания мозгов и приглашения на чай. С помощью фамильяра стоило отслеживать возможные посещения кабинета директора героем.

В ноябре я смог убедиться, что Снейп все-таки был негласным хранителем Гарри Поттера. Взбесившаяся на квиддичном матче метла чуть не поставила точку в жизни мальчика-который-выжил. Помимо Квиррелла, только Снейп делал хоть какие-то попытки остановить внезапно сломавшийся артефакт. Но если у слабосилка Квиррелла шансов спасти мальчишку было изначально мало, то именно профессор зельеварения смог в последний момент заставить метлу повиноваться своему игроку. Правда, обоим профессорам не повезло – Снейпа подпалила «спасавшая Гарри» Гермиона, а Квиррелл наглотался дыма от подожженной мантии Снейпа.

Естественно, никакого расследования происшествия с метлой не было. Гарри Поттер, с его магловским воспитанием, просто не знал, что имел право просить о таком. Умненькая Гермиона Грейнджер еще явно не успела добраться до устава Хогвартса в библиотеке и вычитать о правах студентов. Ну а Рон Уизли не додумался или не соизволил рассказать об этом. Уж он то, потомственный волшебник, да еще и с кучей старших братьев побывавших на должности старост факультета и школы, должен был об этом слышать.

Мое возмущение по поводу творящегося безобразия в жизни Гарри Поттера продолжало расти. Не знаю почему прежде я смотрел с легким безразличием на беспредел директора в отношении Серены Стайлз. Может, потому что я повстречал ее уже довольно взрослой или потому что у девушки все же были старшие родственники, а Гарри Поттер был сиротой? В общем, надо было что-то делать со всем этим. Нельзя было оставлять воспитание значимой фигуры в руках беспринципного директора. Я твердо решил обсудить эту тему с родственниками на зимних каникулах.

Как и планировал, после Йольских праздинков, поведал старшим Флоришам о своем растущем негодовании. Прадед пожурил, мол не в свое дело лезешь, но все же разрешил мне «просветить» Поттера о чем сам посчитаю нужным. Единственным приказом от главы рода был запрет на разглашения личности помощника. Да я и сам не собирался светиться. Также, было решено поделиться моими наблюдениями с Реддлом. Естественно, у него был свой шпион в школе в лице Квиррелла, но мой рассказ мог добавить важных оттенков. Особенно рассказ о змееустости Поттера. На мой вопрос, как дух будет читать отчет – ведь Квиррелл был в школе, прадед ответил, что Том все-таки решился на контакт с некоторыми бывшими союзниками и теперь те заботились о нуждах призрака.

Для меня же настало время засесть в семейной библиотеке для сбора необходимых материалов для своей будущей просветительской деятельности. Для полного воплощения моей задумки пришлось наведаться и в главную магическую библиотеку в Оксфорде. Мне были нужны старые подшивки газет – как Британских, так и иностранных изданий. Ничего секретного я разглашать не собирался – вся информация была доступна любому, кто знал где ее искать.

Фергус только хмыкнул, осмотрев собранные мной материалы, и добавил пару дополнительных источников. Материалы понравились и бабушке Филлиде. Для большей вероятности успеха в привлечении внимания Поттера она даже поделилась одной примечательной особенно-редкой коллекционной карточкой-вкладышем от шоколадной лягушки. О! Это точно должно было сработать!

Вернувшись в Хогвартс, решил немного подождать и не сразу заваливать Поттера собранными материалами. Решение оказалось верным. Было очевидно, что команда героя Британии была чем-то явно озабочена на данный момент – они беспрестанно рылись в библиотеке в поисках какой-то информации. Хм… Может стоило начать посылать материалы прямо сейчас – авось прочитают походя? Останавливала лишь мысль, что лучше бы начать поставлять герою информацию, когда у него будет шанс оказаться одному, а не как сейчас, в компании друзей.

Наконец, библиотечный раж у геройского трио закончился и потекли обычные учебные будни. Можно было начать просвещение Поттера. Начал я со справочника о магических родах Англии довоенного издания с вложенной закладкой на странице с информацией о роде Поттер. Ничего крамольного – такая книга была и в Хогвартской библиотеке. Слышал я от Седрика, что Гарри ничего не знает об истории своей семьи. Я надеялся, что эта книга будет интересна Поттеру и поможет начать разбираться в магическом мире, в котором мальчику теперь предстояло жить. Знаю, что пацан получили мою посылку, но так и не увидел эту книгу в руках у мальчика. Правда в один день заметил, как точно такую же книгу брала в библиотеке Гермиона. Маловато для каких-нибудь выводов. Стоило попробовать с другой книгой.

Следующей подкинутой книгой я выбрал перевод на современный английский сказок Барда Бидля. Я подумал, что справочники, талмуды, книги по истории – все это может отпугнуть Поттера, особенно после того, как он явно провел какое-то огромное исследование. А вот сказки из магического мира могут быть интересны, да и возможная реакция на упоминание о мантии-невидимке была интересна уже мне. С закладкой на странице со сказкой о трех братьях, книга была отправлена со школьной совой к Гарри Поттеру. Удивительно, но снова не последовало никакой реакции. Пацан принципиально игнорирует книги? Их у него перехватывает Грейнджер? Или это шестой Уизли отговаривает от чтения?

Пришло время зайти с козырей в своих попытках привлечь внимание героя. Мой личный почтальон унес мальчику-который-выжил уникальный вкладыш от шоколадной лягушки, завернутый в красивую оберточную бумагу и оформленный как подарок. Именно на этот вкладыш и расщедрилась на зимних каникулах бабушка Филлида. Изданный в 1960 году, вкладыш из лимитированной серии о знаменитых британских зельеварах содержал изображение Флимонта Поттера – дедушки героя. Надпись под портретом скромно гласила: «Флимонт Поттер, выдающийся зельевар и артефактор изобретший знаменитое косметическое зелье Простоблеск».

Я понимал, что рискую – ведь Гарри мог растрезвонить о подарке кому угодно, в том числе и Дамблдору. Но, на данный момент никаких приглашений для героя в кабинет директора не наблюдалось, да и занят был Альбус возобновившимися заседаниями в Визенгамоте. Помнится прадед упоминал что и в феврале был шанс отсутствия директора в школе из-за планируемых собраний в Международной Конфедерации Магов. Стоило только избегать недель с квиддичем в расписании – уж больно любил наведываться на игры Дамблдор, особенно сейчас с Гарри на роли ловца.

По правде же, я просто надеялся, что мальчишка, получив в свои руки первое физическое напоминание о роде Поттер в магическом мире, затаится и оставит драгоценный вкладыш только для своего единоличного пользования. Обычный психологический прием. Именно поэтому было особо важно чтобы Гарри получил подарок в момент, когда находился один, без друзей. И именно поэтому я рисковал своим собственным почтальоном - Фуга был детально проинструктирован.

Сработало! Понял я это потому, что увидел Поттера в библиотеке читающим справочник о выдающихся британских зельеварах. Ха! Может и про Снейпа там прочитает и проникнется уважением. Хотя, это вряд ли. На столе у героя также лежал тот самый справочник, библиотечная копия, о магических родах Англии что я посылал ранее. Ясно-понятно, ребенок заинтересовался родственниками! Правда, куда пропала копия книги, посланная мной ранее, было не понятно.

Думаю, наконец пришло время послать мальчику скопированные статьи из британских и международных временных хроник о «войне», в которой он потерял родителей. Зная нелюбовь детей к чтению газет, я постарался представить материалы в доступной форме. Так, я расклеил газетные вырезки в альбоме – причем с одной стороны разворота на читателя смотрела статья из английской газеты, а с другой международная статья на ту же тему за тот же временной период. Я долго возился, создавая сей альбом. Надеюсь, мальчик проникнется и обратит особое внимание на хронологию событий – уж больно она отличалась от пестуемой Дамблдором.

Ну а как вишенку на торте для своей последней посылки я решил использовать детскую книгу о герое – ту самую что я когда-то обнаружил на столе у мамы в ее кабинете во «Флориш и Блоттс». К книжке прилагалась обезличенная копия контракта, в которой черным по белому было написано, что часть вырученных денег шла в фамильный бизнес-сейф рода Поттер. Я не пытался достигнуть этим действием какой-то конкретной цели, я просто надеялся, что это натолкнет мальчика на мысли о его собственном состоянии. Уж больно странно было то, что Гарри продолжал носить обноски кузена (судя по размерам).

Не знаю, принял ли Гарри посланную информацию по его финансовой состоятельности к сведению или нет – мальчишка продолжал ходить в старой одежде. Могло ли быть так, что он не знал о возможности заказов товаров, включая одежду, из магазинов совой с оплатой напрямую из сейфа в Гринготтсе? Стоило послать пареньку стопку каталогов особенно от различных ателье. Помнится в некоторых таких изданиях подробно расписывались различные способы оплаты. Сказано – сделано. Школьная сова унесла очередной «тонкий» намек от меня герою магической Британии. Сразу скажу – ситуацию это не изменило. Ну что ж, может Гарри решил пока не менять имидж или по какой-то причине продолжал шифроваться. Его решение.

В одну прекрасную безоблачную ночь я, с остальными однокурсниками с Равенкло, направлялся на астрономическую башню для вечернего урока астрономии. Погода в марте стояла еще прохладная, но согревающие чары помогали спасаться от ветра и холода. По привычке в полутьме я использовал магическое зрение. Каково же было мое удивление, когда я разглядел двигающееся от хижины Хагрида ко входу в замок пустое пятно. Это не могли быть дезиллюминационные чары – их бы я увидел. Человека, пользующегося простым отводом глаз, я бы тоже заприметил. Простые мантии-невидимки, чаще всего используемые Отделом Тайн, также не представляли трудностей в обнаружении. Мог ли это быть Гарри Поттер под легендарной мантией-невидимкой? Очень даже может быть. Ну, хоть какое-то подтверждение что легендарная мантия до сих пор оставалась в руках рода Поттер. Хотя удивляло, что столь волшебный артефакт был с такой легкостью увиден мной с помощью родового дара. Стоило написать деду.

В апреле с мальчиком-который-выжил случилось очередное приключение. Или приключилось очередное происшествие? Из донесений Фумы, посланного разведать что же такое секретное творилось в хижине Хагрида, я уже знал, что лесничий недавно высидел дракона. Где он мог достать такую редкость как живое яйцо огнедышащего ящера я даже думать не хотел – все возможно в самой безопасной школе волшебства Хогвартс. Но дракончик рос и становился все опасней. Прокушенная рука Уизли была лишь только началом. Дракона следовало срочно изолировать от общества. Я не собирался вмешиваться, но стал дальней дорогой обходить деревянную хижину лесника.

В какой-то момент ситуация с драконом каким-то странным образом разрешилась. Не знаю, что там придумали герои для спасения Хагрида от Азкабана, а дракончика от переработки на редкие ингредиенты, но за эту аферу с первокурсников Гриффиндора сняла сто пятьдесят баллов их собственная деканша Макгонагалл. Новоявленным защитникам природы тут же был объявлен факультетский бойкот.

Позже, уже прямо перед финальными экзаменами, Седрик принес весть что за художества с драконом первокурсников Гарри Поттера и Драко Малфоя дополнительно отправили отрабатывать провинность в Запретный Лес. И все бы ничего, но на отработке НОЧЬЮ в волшебном лесу первокурсникам довелось встретиться со смеркутом. Мальчишкам повезло, что их вовремя заметили и спасли кентавры. Где был в это время обязанный сопровождать студентов на отработке Хагрид и что делал смеркут, обитатель тропических стран, в горной Шотландии история умалчивала.

Наступил июнь. Экзамены были успешно сданы, но оставалось еще несколько недель до каникул. Из недоделанного, был последний матч сезона между Равенкло и Гриффиндором. Вряд ли мы могли выиграть кубок в этом году – не с великолепной игрой героя Британии за противоположную команду. Но сходить на игру все равно стоило.

Игра оказалась необычной – а все потому, что у Гриффиндора отсутствовал ловец! Гарри Поттер на момент матча оказался в больничном крыле, а замены у ало-золотых не было. Команде факультета Годрика пришлось играть без одного игрока. Результатом стало тяжелейшее поражение Гриффиндора за последние 300 лет. Кубок по квиддичу за 1991-1992 год выиграл Равенкло.

Вечером, прямо перед прощальным пиром, буквально за день до отъезда на летние каникулы, не забыл наведаться в Выручайку и скопировать самые свежие новости из диадемы. Мне нравилось, что эту обязанность у меня не забрали – у меня все еще был шанс разобраться в наложенных на перо чарах. На прощальном пиру отсутствовал профессор Квиррелл. Надо будет узнать у деда что там произошло и куда пропал профессор.

Дома довольно быстро удалось выведать что же такое приключилось с Гарри Поттером и профессором Квирреллом. Рассказывал нам о происшествии сам Квиринус, заглянувший на чай и принесший новости от Реддла. Я и не знал, но оказалось, что все это время в Хогвартсе была построена полоса препятствий для натаскивания героя на возможного врага. Роль врага выпало играть Квирреллу, так как именно он и пытался похитить философский камень. Этот артефакт был запрятан в зеркале Еиналеж в конце Запретного коридора.

Из рассказа Квиррелла выходило что совладать с препятствиями на подходе к зеркалу смог бы и первокурсник, на которого очевидно и ориентировался педагогический состав Хогвартса, когда создавал ловушки. А вот уже зеркало, заколдованное самим Дамблдором, оказалось не по зубам такому слабому магу как Квиринус. По его словам, он уже почти отчаялся распутать магические плетения на артефакте, когда, неожиданно, появился Гарри Поттер. Использовать мальчишку для добычи камня не удалось. Пришлось срочно устраивать представление и имитировать битву, причем так, чтобы не покалечить первокурсника. Это удалось сделать, уничтожив артефакт, имитирующий присутствие духа Реддла в профессоре – вырвавшийся при разрушении черный дым отвлек первокурсника, давая достаточно времени Квирреллу чтобы тот успел укрыться под улучшенной версией дезиллюминационных чар и сбежать из Хогвартса. Забрать с собой камень, к сожалению, не удалось.

По словам Квиринуса, мистер Реддл был невероятно расстроен неудачей с камнем – ведь возможность возродиться быстро, легко и качественно только что канула в Лету. Реддлу срочно требовалось найти способ заслать своего агента в Хогвартс в следующем учебном году. Именно для этого и заглянул к нам на чай Квиррелл. Маг хотел узнать у прадеда не было ли у нашей семьи какого-нибудь компромата на Гилдероя Локхарта. Оказалось, Дамблдор вел переписку и планировал нанять этого писаку как преподавателя ЗОТИ на следующий год. Именно вакантная должность профессора ЗОТИ лучше всего подходила Реддлу для внедрения агента в школу. Оказалось, что Том нацелился на заинтересовавший меня в одно время ритуал возрождения эксклюзивный для потомков Слизерина. Вот это да! Оказывается, в школе все это время проживал тысячелетний василиск!

Был ли у нас компромат на Локхарта? А сколько компромата было надо? Потому что каждая написанная Локхартом книга в коей-то мере была компроматом. Прадед с радостью поделился и задокументированной историей о Йоркширском йети, и об обете данном Локхартом нашей семье, и о стирании памяти студентам Хогвартса пару лет назад. Ни мне, ни родственникам не хотелось, чтобы этот аферист преподавал в Хогвартсе. Мне предстоял пятый курс и экзамены СОВ. Преподаватель по ЗОТИ, если это было в наших силах, должен был быть качественным! После выпитого чая и познавательной беседы, Квиррелл ушел от нас в приподнятом настроении – он явно был доволен новой возможностью выслужиться перед своим духом-покровителем.

Не знаю, какой там план придумал Реддл для подмены Локхарта на своего человека, но в начале августа Гилдерой все еще разливался соловьем в Косом переулке. Продвигать его работы «Флориш и Блоттс» отказались, так этот попугай договорился напрямую с издательским домом «Обскурус» и теперь радостно расточал улыбки и дарил автографы. Его книги на данный момент все еще были заявлены как учебники по ЗОТИ для следующего года. Вероятно, Реддл планировал ошарашить Дамблдора заменой в самый последний момент. Уважаю. Хороший ход.

Честно говоря, я собирался заказать все необходимое для следующего курса Хогвартса по почте, но в последний момент деду прилетела сова с лаконичной запиской от Квиррелла: «Первая среда августа. Косой переулок. Утро». Ну вот как теперь было пропустить намечающееся веселье? Мы всей семьей долго гадали что же задумал Реддл, но никак не ожидали увидеть боксерский матч в исполнении Люциуса Малфоя и Артура Уизли! И все лишь для того, чтобы незаметно подбросить имитацию крестража в корзинку с книгами Локхарта у младшей девочки Уизли. Маги – чудики. Особенно, могущественные маги.

Это явно был еще один вброс дезинформации для Дамблдора. Понятно, что Альбус легко смог бы разобраться в том, что из себя представляет подобный артефакт. Вот только было еще не известно когда сей темный артефакт попадет в руки светоча, ну а пока Реддл явно планировал половить рыбку в мутной воде. Возможно, это было способом отвлечь внимание директора, или будущая попытка его дискредитировать. Посмотрим. Во всяком случае, следовало сказать спасибо за предоставленную информацию. Буду знать, чего избегать в Хогвартсе в следующем году.

За две недели до отправки в школу сова принесла мне письмо от декана Флитвика. Как и ожидалось, в конверте нашелся значок старосты. Я прекрасно понимал, что выбрать нового старосту-пятикурсника для мальчиков было трудновато. Вернее, не так. Выбрать было легко, так как выбирать было не из кого! Джейсон Сэмюэлс и Дункан Инглби были поглощены квиддичем. Оставался я и Лайонел Гастингс. В принципе, декан мог просто подбросить монетку и таким незатейливым способом решить проблему, но я думаю, что в мою пользу сыграло открыто высказанное желание стать старостой и моя дружба-знакомство с другими старостами Хогвартса – Пенелопой, Джеммой, Габриэлем и Робертом. Я просто уже знал, чем был обязан заниматься на этой должности. Не сказать, что родственники были особо рады моей инициативе. Они, конечно, знали о моих планах на эту должность, но предпочли бы чтобы я лишний раз не привлекал к себе внимание.

В пару мне Флитвик поставил Элспет как новую старосту девочек, хотя я надеялся на Линдерину. Вот тут я действительно не знаю, чем руководствовался декан. Будь я на его месте, смело бы отдал значок Линдерине – ее авторитет с младшекурсниками Равенкло точно был выше. Правда, «легкомысленность» Элспет помогала той легче сходиться со студентами с других факультетов. Ладно, не страшно, главное еще в Хогвартс-экспрессе все обговорить и разделить обязанности.

Поездка в Хогвартс-экспрессе в этом году разительно отличалась от предыдущих. Прибыть на перрон следовало как минимум за час до отправки поезда – в отдельном вагоне для старост планировалось собрание всех действующих старост Равенкло, знакомство со старостами-пятикурсниками других факультетов и с новыми старостами школы. Обговаривались разделения обязанностей между курсами внутри факультета, обсуждалось расписание уроков первокурсников и сопоставлялось с расписанием предметов у старост-пятикурсников, составлялся график дежурств и многое еще что.

Интересно было увидеть кому выдали значок старост деканы других факультетов. У Пуффендуя старостами стали чистокровные Майкл Стеббинс и Беатрис Хейвуд. У слизеринцев значком щеголяли знакомый мне по рунам и квиддичу Майлз Блэтчли и Катарина Макалистер, младшая сестра шестикурсника-старосты факультета Равенкло Уилфреда Макалистера. Естественно, оба были чистокровными. Гриффиндор представляли Грегори Хастингс, возможно единственный чистокровный пятикурсник на факультете, и полукровка Элора Данн. Ну, хотя бы конфликтов на почве чистоты крови среди старост-пятикурсников можно было не бояться.

Старостами школы в этом году стали пуффендуец Габриэль Трумэн, знакомый мне по клубу ворожбы, и слизеринка Кларисса Гекат, правнучка знаменитой волшебницы прошлого века Дины Гекат. Кларисса была известна своим суровым характером, так что можно было быть уверенным что все старосты будут четко блюсти устав Хогвартса. Габриэль был смешливым и дружелюбным и легко сходился с людьми. И хотя назначение Дамблдором слизеринки на должность старосты школы было неожиданностью, вместе, Кларисса и Габриэль, действительно были хорошей сбалансированной парой.

У каждого факультета были свои внутренние правила и динамика между старостами разных курсов. Так, на Равенкло, старостам-пятикурсникам вменялось следить за первачками. Именно я и Элспет будем в этом году сопровождать первогодок по их урокам первый месяц в школе, заботиться о том, чтобы они выполняли все заданные домашние задания, а также отвечать на вопросы и решать возникшие проблемы. Старосты-пятикурсники не вели ночных дежурств так как не являлись совершеннолетними.

Старосты-шестикурсники несли ответственность за кружки и клубы. Так, у Пенелопы в этом году появилась обязанность вести кружок ворожбы. Мне в следующем году придется взять на себя эту же обязанность, ведь Элспет не посещала этот факультатив. Это значило, что я уже в этом году начну перенимать и учиться у Пенелопы азам ведения кружка. Помимо клубов, старосты-шестикурсники отслеживали успеваемость студентов со второго по четвертый курсы и помогали декану в организации факультетских праздников – как, например, с вечеринкой в честь выигранного кубка по квиддичу в прошлом году. Когда старосты-шестикурсники становились совершеннолетними, им также вменялось вести ночные дежурства.

Старосты-семикурсники отслеживали успеваемость студентов с пятого по седьмой курс, курировали подготовку к экзаменам СОВ и ЖАБА, вели ночные дежурства и имели право обжаловать административное наказание студентов факультета перед деканом. Если на седьмом курсе староста факультета выбирался администрацией на роль старосты школы, то на его плечи ложились дополнительные обязанности: курирование остальных старост, ежемесячный отчет перед администрацией и возможность обжаловать наказание того или иного студента перед директором.

Старосты имели право снимать баллы со студентов только своего факультета. И только старосты школы могли оштрафовать студента любого факультета. Назначать отработки или присуждать баллы было нельзя – это была прерогатива преподавателей и администрации. В общем, у старост было очень много обязанностей и не так уж много поблажек. Ванная старост мне была неинтересна. Меня больше радовала возможность не отчитываться за нахождение за пределами факультетской гостиной после отбоя.

Ехать в вагоне старост было интересно: занимательные беседы с новыми знакомыми; товарищеский пикник, устроенный из сложенных вместе обедов; невероятные байки из жизни старост, рассказанные бывалыми семикурсниками... Было необычно видеть если не дружбу между старостами факультетов-антагонистов, то хотя бы уважение и вежливость в общении. Признаться, я был этим приятно удивлен.

А вот патрулирование поезда было еще той головной болью. Мерлин! Что творили в поезде дети, уже упорхнувшие из-под цепкого пригляда родителей, и еще не достигшие школы с жесткими правилами дисциплины! Курение в тамбуре, распитие горячительных напитков в купе, секс в туалете, драки на палочках и кулаках в коридорах. Я не шучу! Это был ад! Где я был предыдущие четыре года? Почему я не догадывался о всем этом непотребстве? В итоге, на праздничный пир я прибыл уставшим и злым. Ах, да. Гарри Поттера и Рона Уизли в поезде не было. Зато Хогвартс-экспресс на протяжении всего пути сопровождал летающий автомобиль. Статут секретности? Нет, не слышали! Мда…

В этом году на Равенкло поступило восемь первокурсников – семь мальчишек и всего одна девочка. Неожиданно. Наверное, это в противовес прошлому году. По мальчишкам сразу сказать ничего не смог – обычные первачки-вороны. Разберусь что они из себя представляют позже. А вот девочка была явно с активным родовым даром, из-за чего она всматривалась и вслушивалась в окружающую среду и казалась не от мира сего. Луна Лавгуд была чистокровной. Насколько я знал, ее отец был в издательском бизнесе, а мать работала на Отдел Тайн и погибла при несчастном случае не так давно. Об этом писали в газете. Надо будет поговорить с Элспет по поводу этой девочки – родовые дары могут быть необычны и казаться странными для других обывателей. Уж Элспет то точно сможет понять и взять под крыло странную девчушку – у самой такой же странный родовой дар по чтению рун. А не поэтому ли Флитвик назначил старостой девочек именно Элспет? Все может быть.

Со всеми моими новыми обязанностями и заботами, я совсем забыл про то, что Реддл собирался сделать подлянку Дамблдору с преподавателем ЗОТИ! Всмотревшись в преподавательский стол, я увидел сидящего рядом со Снейпом незнакомого мужчину с типичной Блэковской внешностью – слегка вьющиеся черные волосы и льдистые серые глаза. Дамблдор заметно нервничал и выглядел очень сильно расстроенным. Последовавшее краткое и сухое представление нового преподавателя по ЗОТИ лишь подчеркнуло степень недовольства директора.

Регулус Арктурус Блэк, назначенный Министерством в самый последний момент как замена внезапно задержанному авроратом Гилдерою Локхарту. Внештатный консультант по темной магии и борьбе с ней, недавно вернувшийся в страну из Америк, где он последние несколько лет изучал руины майя и инков. Дипломированный ликвидатор проклятий и скромный глава древнейшего и наитемнейшего рода Блэк. Оу… Реддлу зачет и отдельное спасибо за прекрасного преподавателя ЗОТИ в год сдачи СОВ.

На следующий день приступил к своим новым обязанностям старосты первокурсников. Вечерняя речь в гостиной факультета совсем не отложилась в головах у малышни. Пришлось их будить, умывать и одевать. Ни один из них не поставил будильник! Семь мальчишек! Две разные спальни, неразобранный по приезду багаж, мятые мантии, несобранные заранее сумки с учебниками. Пара новых путающихся под ногами фамильяров. Я упарился и с незамутненной завистью смотрел на ждущих нас в гостиной для похода на завтрак благоухающих и прекрасно выглядящих Элспет с Луной. Грр...

Следующий месяц я не запомнил. Все мое время отнимали первокурсники Равенкло. Отчетливо помню всего два момента – первый урок ЗОТИ с профессором Блэком, действительно хороший оказался учитель, и появление новых навороченных метел у всей команды Слизерина. Уж больно громко сокрушались игроки команды Равенкло по этому поводу – даже до моего погруженного в туман мозга дошли отголоски их негодований. Почему-то во всем винили Драко Малфоя. Уже намного позже, когда я выбрался из пучины навалившихся на меня обязанностей старосты, мои друзья-слизеринцы, Люциан и Перегрин, поведали, что метлы были подарены команде их факультета Люциусом Малфоем. Мол, он был рад что его сын прошел отборочные и смог выбиться в основной состав с первой попытки. Честно, не понял, что такого зазорного было в случившемся по мнению квиддичистов нашего факультета. А, не важно.

К середине октября я наконец разрулил свои обязанности. Все семеро мальчиков-первокурсников Равенкло теперь вставали по команде, ходили строем, были опрятны и безотлагательно по расписанию делали домашние задания. Мда… Армия какая-то получилась. И откуда только это во мне? Не ожидал от себя диктаторских замашек. Стоило начать вникать в мои будущие обязанности лидера кружка ворожбы. Ой, чую и тут что-нибудь этакое устрою…

На Самайн произошло нечто необычное. На втором этаже недалеко от туалета Плаксы Миртл на стене кто-то кровью написал фразу: «Тайная комната снова открыта. Трепещите враги наследника!» Событие долго обсуждалось. Большинство сходилось во мнении что имелся в виду наследник основателя школы Салазара Слизерина. Чистокровные студенты судорожно вспоминали свои родословные до последнего колена. Полукровки пожимали плечами и плевать хотели на суету. Маглорожденные с опаской косились на чистокровных после того, как их просветили что именно они, теоретически, являются врагами.

Очень вовремя был открыт дуэльный клуб. Всем стоило немного сбросить напряжение. Идя на первое вводное занятие, мы все предвкушали будущее обучение старинному традиционному искусству дуэлинга у нашего декана. Мда. Привет тебе, птица обломинго. Флитвика в зале не было. Были Снейп и профессор магловедения Ариф Сикандер, причем именно профессор Сикандер был заявлен как куратор клуба. Это явно была какая-то постановка. К концу представления удалось понять, что все это было задумано с одной-единственной целью – явить всему Хогвартсу змееустость Гарри Поттера.

О, как бы мне хотелось увидеть лицо Дамблдора, когда Снейп рассказал ему, что реакция студентов на выявленный факт сильно отличалась от желаемой. Никто не испугался, ведь еще в прошлом году, с подачи Седрика, среди студентов ходили слухи о змееустости героя магической Британии. Отошедшая в сторонку и скромно шипящая троица из Поттера и близняшек Патил только подлила масла в огонь. Когда к их шипению присоединился слизеринец-четверокурсник Кассиус Уоррингтон, декан Снейп только досадливо поморщился. Ничего удивительного в происшедшем я не увидел – близняшки были выходцами из Индии, а у Уоррингтонов был фамильный бизнес из нескольких змеиных ферм. Ставлю галлеон что вскоре будет объявлено о помолвке между Кассиусом и одной из Патил!

К концу ноября я заметил, что Луна Лавгуд все чаще ходит без учебников, со сломанными перьями или с растрепанными волосами. Прояснил ситуацию у Элспет. Элспет рассказала, что она уже одергивала издевающихся над Луной третьекурсниц, но они продолжали безобразничать. Жаловаться старостам с шестого или седьмого курса нам не хотелось. Что уж говорить о декане. Решено было попробовать обезопасить Луну и ее вещи рунами. Удалось только частично. Луна часто забывала прятать свои учебники в защищенную сумку или оставляла письменные принадлежности в общей гостиной. На все вещи руны не нанесешь. Стоило попробовать другой подход.

Была у меня идея, но для ее воплощения требовалось разрешение декана. Флитвик, услышав детали, разрешение дал и согласился прикрыть меня от возможных последствий. Стратегически помеченные фирменным антиворовским проклятием вещи Луны вновь были украдены. На следующее утро лбы Чжоу Чанг и Мариэтты Эджком украшало ярко-фиолетовое слово «ВОР». И нет, я не использовал фурункулы чтобы сотворить надпись. Они же девочки! Да, это было жестоко, но и они были жестоки к Луне. Да и надпись была видимой только в гостиной нашего факультета – в этом мне помогли Флитвик с консультацией и Элспет с рунами. Кстати, декан зачел это колдовство мне как индивидуальный проект по чарам в конце года. Элспет получила зачет по рунам от мадам Бабблинг.

К концу семестра я заметил, что Дамблдор зачастил из школы. Его все реже можно было увидеть в Большом Зале во время принятия пищи. На вопрос деду не знает ли он что происходит, Фергус лишь отписался что расскажет все на каникулах. Прадед также посоветовал наведаться кое-куда и сделать кое-что. Ага, это явно был намек на то, чтобы я привез свежайшие новости от диадемы. Будет сделано, mon général!

На каникулах, после йольских ритуалов, наконец узнал от прадеда, чем же так активно занимался вне школы Дамблдор. Председатель магического суда и верховный чародей магической Британии предпринимал поистине колоссальные попытки добиться пересмотра дела Сириуса Блэка. Интересно, эта паника была только из-за присутствия Регулуса Блэка на должности преподавателя ЗОТИ, или еще по каким-то причинам? Заявка на пересмотр дела стопорилась тяжелейшим вердиктом в свое время вынесенным старшему Блэку. Облеченный властью аврор был осужден на двадцать лет Азкабана за нарушение Статута о Секретности, нападение с целью убить на сотрудника Отдела Тайн Питера Петтигрю и, по настоянию короны, за убийство двенадцати маглов, среди которых оказался дальний родственник королевы.

Из старого рассказа Реддла нам была известна роль, сыгранная этим фанатичным последователем Дамблдора, в событиях далекого Самайна 1981 года. Уверен, что и верный последователь Реддла, Регулус Блэк, теперь, если не раньше, знал все детали произошедшего. Возможно, Гарри Поттеру стоило узнать о событиях той ночи уже сейчас, а не по достижению малого совершеннолетия? Чую, что теперь уже Дамблдор задумал какую-то махинацию с Сириусом Блэком для сближения с мальчиком-который-выжил. Как бы мы не упустили момент – надо было успеть первыми рассказать свою версию событий той ночи. Мальчик мог оказаться падким на друзей своих погибших родителей – вон, даже к полувеликану-лесничему прикипел всей душой.

Буквально в первую же неделю весеннего семестра было созвано экстренное собрание старост. Новость была ошеломительная – в больничное крыло загремела маглорожденная гриффиндорка Гермиона Грейнджер. В образе кошкодевочки. Габриэль и Кларисса, рассказавшие сию поучительную историю, не были уверены в причине столь разительной смены облика. Они могли лишь гадать было ли это действием какого-то проклятия, незаконченной анимагической трансформацией, искусно наложенного заклятия трансфигурации или результатом какого-то неизвестного зелья.

Появившийся на собрании профессор Снейп прочитал всем нам лекцию о неправомерности варки алхимических зелий в антисанитарных условиях лицами несовершеннолетнего возраста, не владеющими должным образованием и лицензией. Декан Слизерина посетовал на малолетних идиотов, пользующихся непроверенными биологическими компонентами в оборотных зельях, которых ему приходилось спасать от их собственной глупости. Высказав надежду что у старост хватит мозгов убедиться, что подобное больше не повторится, Снейп обвел всех нас тяжелым взглядом и, взмахнув мантией, удалился. Оу… Старосты молчаливо поиграли в гляделки друг с другом и, с разрешения Габриэля и Клариссы, разбежались по факультетам срочно нести политику партии в массы.

Мы с Элспет, да и остальные старосты Равенкло, не прикладывали особенных усилий в чтении лекций нашему факультету на тему безопасности. Да, мы факультет ученых, и иногда можем творить абсолютную дичь в попытках познать мир, но мы также осознанно идем на риски и тщательно их документируем. Вороны прекрасно понимают важность стерильности окружающей среды при проведении экспериментов. Так что именно таких ошибок, как описывал профессор Снейп, мы точно бы не сделали.

К концу января мне удалось наладить, давшую за каникулы сбой, дисциплину в казарме… эм… в спальне первокурсников-мальчиков. Они вновь вовремя делали домашнюю работу, опрятно одевались и держали жилплощадь в надлежащем порядке. Настало время заняться своими делами.

Еще на каникулах мне поступила просьба из штаба Реддла, переданная через прадеда, посодействовать Регулусу Блэку в выполнении его задания по проникновению в Тайную Комнату. Уж больно плотно опекали Блэка в первом полугодии и Макгонагалл с директором и домовые эльфы Хогвартса. Профессору было практически невозможно улизнуть от их слежки. Усложняло задание возможное наличие в школе некоего артефакта что позволял отслеживать перемещения всех людей, даже под обороткой. Моим заданием было через свои связи выяснить, если возможно, наличие сего артефакта на руках у студентов. Не знаю, откуда у Блэка были сведения об этом артефакте, но найти его стоило, по крайней мере для изучения магических плетений. Мне предстояло аккуратно расспросить моего главного информатора Седрика.

Быстро выловить Седрика не удалось. Четверокурсник был озабочен усилившимися квиддичными тренировками – команда Пуффендуя все еще надеялось что-то противопоставить ловцу Гриффиндора Гарри Поттеру и новым метлам Слизерина. Мои попытки поговорить с Седриком продолжались еще пару недель. Безрезультатно. Точку в попытках выцепить Седрика для конфиденциального разговора, по крайней мере на данный момент, поставило странное происшествие с второкурсником Пуффендуя Джастином Финч-Флетчли. Эпизод заставил дружных барсуков сплотить ряды и передвигаться группами. Это явно было надолго.

Застывшая фигура Джастина была найдена в коридоре второго этажа. Мальчика переправили в больничное крыло, где его через пару недель расколдовала мадам Помфри. Причиной «окаменения» было, предположительно, какое-то новое экспериментальное зелье с эффектом стазиса. Спасенный мальчик поведал, что не знает как к нему могло попасть зелье, но признался, что очень любит волшебные сладости и готов пробовать все новые и новые драже Берти Боттс.

На экстренном собрании старост Габриэль и Кларисса поведали о происшествии и четко приписали авторство за эту шалость близнецам Уизли. Нам вменялось предупредить студентов нашего факультета о новой шутке рыжиков и прочесть инструкцию по технике безопасности в общении с шутниками: ничего не брать на пробу, никогда! Вообще, было удивительно, что такие пакостники как близнецы Уизли еще ни разу за четыре года в Хогвартсе не были пойманы с поличным. Хм… могло ли быть так, что именно у них на руках находился нужный мне артефакт-карта?

Вскоре, посланный на разведку Фума подтвердил, что у близнецов действительно была какая-то карта, с которой они изредка сверялись. Фума долго караулил близнецов после отбоя в коридорах Хогвартса, но ему наконец удалось поймать мальчишек в нужный момент и засечь использование артефакта. Карту изымать я пока не стал, а просто рассказал профессору Блэку в чьих руках на данный момент был артефакт – уверен, что у такого умелого волшебника были способы обезопасить себя от близнецов и их карты, не вызывая при этом подозрений.

При нашем разговоре мистер Блэк спросил мое мнение о Гарри Поттере. На вопрос почему его интересует герой магической Британии, профессор ответил, что в свое время отщепенец рода Сириус Блэк, его брат, стал магическим крестным мальчика, но последующее недостойное поведение в Самайн 1981 года «напрягло» магические связи между родами Блэк и Поттер. Регулус считал, что следовало исправить нанесенный вред, взяв на себя обязанности крестного отца Гарри Поттера.

Согласившись, что причина была серьезной, я поведал о своей прошлогодней «просветительской» деятельности в отношении героя и отметил, что мальчик будет только рад узнать, что у него в магическом мире есть родственники готовые взять его под крыло, подальше от нелюбимой магловской родни. Надо было только как-то выцепить Гарри из его гриффиндорского окружения. Профессор Блэк задумался. После минуты размышлений, он поведал что мальчик показывает неплохие результаты по его предмету и, возможно, будет заинтересован в дополнительных занятиях.

Не знаю, какой аргумент в итоге использовал профессор Блэк – сыграла ли определенную роль любовь Гарри Поттера к предмету ЗОТИ или факт того, что по сравнению с прошлогодним Квирреллом Блэк был очень хорош как преподаватель - но выцепить мальчика для разговора Регулусу удалось легко. Рассказ про родственные связи между родами Блэк и Поттер и обещание забрать пацана к себе на летние каникулы также сыграли немалую роль в сближении с героем. Теперь Гарри Поттер хвостиком ходил за преподавателем ЗОТИ, чем неимоверно бесил директора.

Дамблдор опять зачастил из школы. Таким образом, новый инцидент с «окаменением» первокурсника Гриффиндора Колина Криви прошел мимо внимания отсутствующего директора и погребенной под увеличившимся ворохом обязанностей Макгонагалл. Мадам Помфри, наработавшая опыт с точно таким же происшествием ранее, справилась с последствиями экспериментального зелья в организме Колина за неделю. Очнувшийся Колин не смог толком рассказать, как он попал под влияние зелья, лишь сконфуженно пообещал, что больше никогда не будет брать сладости с общего стола в гостиной Гриффиндора.

Надо отметить, что, став старостой, я многое узнал о том, что творилось в гостиных других факультетов – коллеги щедро делились между собой происшествиями, байками и смешными моментами из жизни студентов. Естественно, не называя имен. Но то, что творилось на факультете Гриффиндор, не поддавалось описанию. Так, никто из нас и не был удивлен, что на Гриффиндоре в общие сладости могли подкинуть опасный ингредиент. Нет, такое могло произойти на любом факультете, но все другие студенты знали, как проверять еду на неучтенные добавки и не стали бы брать неизвестно откуда появившиеся сладости. Чудны, дела твои, Гриффиндор.

В этом свете уже не было так странно наблюдать показную слепоту персонала школы и декана в отношении первокурсницы Гриффиндора Джинни Уизли. Девочка постоянно что-то писала в своем дневнике, выглядя изо дня в день все более уставшей. Небольшая тетрадь в черной обложке, с тисненными инициалами Т.М.Р, фонила темной магией и нещадно тянула магическую силу из девочки. Подброшенный дневник-артефакт имел псевдо-разум и был запрограммирован отвечать на простые предсказуемые детские вопросы, но был не в состоянии причинить ребенку вреда. Дневник даже помогал, поглощая магию девочки и раскачивая ее ядро. Джинни обещала вырасти сильной волшебницей.

Не обращали внимания на девочку и ее собственные братья. Понятно, что близнецы были заняты квиддичем и своими проделками, а у Рона было меньше эмпатии чем у деревянной чурки, но почему за ребенком не следил, показавшийся мне в свое время ответственным человеком, шестикурсник-староста Перси Уизли, я не понимал. А еще, было очевидно, что у девочки совсем не было друзей или подруг, иначе бы они наверняка забили тревогу. Такими темпами следовало ожидать скорое попадание Джинни в больничное крыло с магическим истощением.

Учебный год близился к концу. Мне в этом году предстояла сдача СОВ. Ну а подготовка к СОВ - прекрасный повод встретиться и обсудить предстоящую профессору Блэку миссию по изъятию яда и крови василиска. Моя помощь была как таковая не нужна. Профессор Блэк решил сыграть на частом отсутствии в школе директора и прекращении слежки за ним мадам Макгонагалл – у той просто не было времени из-за свалившихся на ее плечи дополнительных обязанностей.

План был прост: временная нейтрализация близнецов-проказников методом вечерней отработки у Филча с отмыванием кубков в Зале Наград; использование выданного Реддлом медальона Слизерина для открытия прохода в Тайную Комнату и «разговора» с василиском; подкинутый директору фонящий остаточной темной магией дневник, для дезинформации проткнутый клыком василиска. Оу… «разговор» с василиском… У Регулуса Блэка были поистине титановые… эм… нервы.

Единственное, что смущало меня, но не Блэка – это слежка домовиков Хогвартса. Регулус счел эту деталь незначительной – ведь домовикам требовались детальные приказы, а просто слежка его не пугала. Да и что могли рассказать директору эльфы о действиях профессора Блэка? Что тот сунулся к василиску? Что у него был подозрительный шипящий медальон? Ну и что? Директор и так знал, что Блэк в свое время являлся сторонником Реддла и явно был в школе неспроста. Ничего предосудительного или незаконного Регулус творить не собирался – ему незачем было пятнать репутацию рода Блэк, особенно если он хотел получить опеку над избранным.

Идти «на дело» профессор намеревался прямо перед экзаменами. Нервничающие студенты, проводящие все свое свободное время за зубрежкой, не обращали ни на кого внимания. Преподаватели были заняты тем, что отбивались от особо настырных студентов пытавшихся напроситься на дополнительные задания для повторения материала. Редко можно было увидеть профессоров вне собственных покоев во внеурочные часы – все они прятались как могли. Лишь одну Макгонагалл, заменяющую директора, можно было легко застать в ее кабинете. Время для аферы было выбрано оптимально. Надеюсь, Блэк выживет и у меня будет шанс узнать, как сработал план.

Экзамены СОВ я сдавал по девяти стандартным предметам – семи обязательным и двум дополнительным. Зельеварение, трансфигурация, чары, травология, ЗОТИ, астрономия, история магии и руны с нумерологией. Сдавать дополнительно прорицания, УЗМС и магловедение я не посчитал нужным. Мне, вообще, диплом как таковой был не сильно важен – учиться в магическом университете после сдачи ЖАБА я не собирался - семейный бизнес не требовал дополнительных школьных знаний, а родовой дар наша семья не выставляла на всеобщее обозрение. Даже учеба на шестом-седьмом курсах в Хогвартсе была данью традиции, а не чем-то обязательным.

В следующем году решил не брать продвинутое зельеварение, на которое можно было попасть только с отметкой «Превосходно» по СОВ. Снейп становился все более неадекватным – присутствие Поттера действовало на профессора как красная тряпка на быка. Если я думал, что декан Слизерина со временем привыкнет к мальчику-который-выжил, то я был очень сильно не прав. Ну а в том, что я получу нужную оценку по зельеварению, я не сомневался. Остальные предметы решил оставить без изменений.

Оказалось, что профессор Блэк выжил в затеянной им эпопее с василиском Салазара Слизерина – видел я Блэка во время экзаменов по ЗОТИ, когда он ручкался с чиновниками из Министерства, прибывшими принимать экзамены. Выглядел он как обычно. Зияющими ранами не щеголял, все конечности были в наличии, да и чар гламура на нем не было. Добыл ли он кровь и яд василиска я смогу узнать только на летних каникулах.

Этот год был последним для Билиуса и Бэзила – кузенов Бартемиуса. Они были первыми из нашей маленькой группы друзей, кто выпускался и покидал Хогвартс. После следующего года нашу команду покинут и Джемма с Пенелопой. В этом году Равенкло теряло великолепного старосту и лучшего чароведа в клубе ворожбы (по словам декана) Роберта Хиллиарда. Уходили ставшие абсолютно незаменимыми старосты школы – Кларисса и Габриэль. И еще было неизвестно, кого назначат на эту трудную, но почетную должность в следующем году. Впервые для меня прощальный пир приобрёл грустные ностальгические нотки.

Дома родители устроили настоящий пир в честь моего окончания пятого курса и сдачи СОВ. Официальные оценки из Министерства должны были прийти позже, но я был уверен, что в табеле будут одни «Превосходно». Даже по нелюбимой трансфигурации. За поеданием домашних дессертов, родственники упорно пытались вызнать, появились ли у меня какие-либо мысли о девушках и не нравился ли мне кто-нибудь из одноклассниц – ведь мне уже было шестнадцать! Я не был сильно заинтересован в этой стороне жизни, но мне действительно стоило задуматься и объективно оценить знакомых мне по Хогвартсу девушек.

Если поразмыслить, то я знал не так чтобы много волшебниц. Нет, не так. Знал я многих, вот только в большинстве своем это были шапочные знакомства или рабочие отношения, как с той же старостой школы Клариссой Гекат. Такие отношения не давали по-настоящему узнать девушку и оценить, насколько мы могли бы теоретически подойти друг другу. Список девушек, которых я знал и с которыми у меня сложились хорошие отношения состоял всего из четырех пунктов – Линдерина, Элспет, Пенелопа и Джемма. Все! Это фиаско, господа. Я тут же выложил свои сомнения о возможности найти мне пару в Хогвартсе родственникам. Прадед Фергус посоветовал в следующем году начать приглядываться к другим кандидаткам – ведь у меня будут прекрасные возможности это сделать, будучи лидером клуба ворожбы и старостой. Эх, ладно, я услышал вас, мои дорогие родственники.

Разговор плавно перешел на результаты противостояния Дамблдору, которых удалось достигнуть за прошлый год. А результаты были неоднозначны. Миссию свою Регулус Блэк закончил с блеском – ему удалось добыть и кровь, и яд василиска. Но вот известия о том, что василиск Слизерина был слишком стар для проведения ритуала возрождения Реддла сильно расстроили всех заинтересованных. По словам Блэка, в василиске почти не осталось магии. Что ж, придется Реддлу адаптировать и проводить старинный ритуал «кровь, плоть, кость».

Проблем с этим ритуалом было предостаточно. Во-первых, нужные расчеты были довольно трудоемкими и требовали высококлассного специалиста. Во-вторых, добывать кровь врага было архисложно, ведь врагом Реддла был сам Дамблдор! В-третьих, лучшие результаты ритуал давал если его проводил некромант или темный целитель. Некромагия была под запретом в магической Британии, а темный целитель на островах был всего лишь один. Зарубежом хватало специалистов, так что их отсутствие в Англии не должно было стать камнем преткновения, но трудностей обещало доставить.

На фоне вдруг обозначившихся проблем с ритуалом, светлым пятном был факт изъятия Гарри Поттера из-под опеки Дамблдора. Точнее, юридически правильно оформленных документах об опеке в архивах Министерства не оказалось. Доказать наличие магических уз крестничества между Сириусом Блэком и Гарри Поттером Дамблдор не смог. На фоне остальных претендующих на опеку над мальчиком магических родственников, среди которых был чуть-ли не весь свет оставшихся на свободе членов политической партии Вальпургиевых Рыцарей, внештатный консультант Министерства Регулус Блэк выглядел приятным исключением. Да и сам герой магической Британии просил отдать опеку над ним именно этому магу. Сбежавший из Азкабана к концу лета Сириус Блэк лишь ускорил этот процесс – Министерству хотелось как можно скорее назначить хоть кого-нибудь ответственным за безопасность героя и побыстрее пристроить оказавшегося бесхозным сироту.

Перед отъездом в школу пришли новости, что в связи с побегом из Азкабана, Министерством было принято решение патрулирования окрестностей Хогвартса дементорами. Оригинально. Пришлось добавить в багаж обильное количество порошкового и плиточного шоколада и теплой одежды. Мне, как старосте, явно придется «отпаивать» младшекурсников от эффектов близкого присутствия пожирателей душ. Выход в Хогсмид для свидания с бабушкой тоже был нежелателен – дементоры могли сорваться с поводка Министерства в любой момент. Предстояло безвылазно сидеть весь год в Хогвартсе за стенами школы.

В этом году Реддл не собирался предпринимать каких-либо активных действий в Хогвартсе. Много времени должна была занять подготовка к ритуалу и поиск нужных специалистов. Но и оставлять без внимания директора Дамблдора он не собирался. Так, мне была приоткрыта одна из тайн, которую я заподозрил еще на первом курсе, когда тренировал магическое зрение на «тенях», отбрасываемых анимагами и оборотнями.

Сотрудник Отдела Тайн Питер Петтигрю, принесший шар пророчества в дом Поттеров для ритуала в Самайн 1981 года, был жив. Имевший анимагическую форму крысы, сей маг часто находился в Хогвартсе под личиной питомца семьи Уизли для отслеживания действий директора Дамблдора. Делал он это по заданию Отдела Тайн. Негласные серые кардиналы магической Британии всегда старались держать руку на пульсе событий и отслеживать значимые политические фигуры. Именно Питера Петтигрю я раскрыл с помощью магического зрения на своем первом курсе.

Из-за неоднозначного решения Министерства по использованию дементоров для поиска Сириуса Блэка в окрестностях Хогвартса, Отдел Тайн решил в очередной раз задействовать своего сотрудника внутри школы. Крыса-питомец опять «сильно изменилась за лето». Мне же была раскрыта тайна личности анимага по одной-единственной причине – именно Питер в текущем учебном году становился агентом Реддла внутри замка и ему, возможно, могли понадобиться мои связи внутри студенческого коллектива. Никаких непомерных задач мне ставить не собирались.

Догадывался ли Дамблдор о том, что крыса-питомец является анимагом? Вполне возможно, ведь Дамблдор был очень сильным и умелым магом, да и очки-половинки явно были каким-то артефактом – вполне мог увидеть то же что и я. Правда, Петтигрю лишний раз не светился – в Большом Зале не появлялся и свои дела проворачивал незаметно. Я уверен, что на первом курсе разглядел анимага просто случайно – уж очень много времени в том году я проводил, изучая новый аспект моего магического зрения. Честно сказать, один раз разглядев крысу-анимага, я больше и не проверял животное своим даром, так что даже и не знал, что иногда крыса была просто крысой. А что было бы, если в тот год Петтигрю не заменял крысу? Я бы даже не задумался просканировать питомца во второй раз и, возможно, никогда бы не обнаружил анимага! Надо запомнить!

Поездка на Хогвартс-экспрессе была похожа на прошлогоднюю, вот только собрание старост в отдельном вагоне проходило не слишком организовано. Новый староста школы гриффиндорец Перси Уизли не пользовался достаточным авторитетом, а пуффендуйка Гризельда Смит, выбранная старостой девочек, была дружелюбной тихоней, но никак не лидером. Почему администрация школы не выбрала в старосты школы мою подругу Пенелопу Кристал было непонятно. Новыми старостами-пятикурсниками от Равенкло были Маркус Тернер и Сильвия Фосетт. Старостой мальчиков Пуффендуя стал мой друг Седрик Диггори.

Странная остановка посреди пути всполошила нас. Резкое похолодание и внезапно-упадническое настроение четко указывало на присутствие дементора в поезде. Всполошившиеся старосты разбежались по факультетским вагонам. Я, прихватив шоколад и Пенелопу, отправился в купе к первокурсникам. По идее, к ним в вагон должны были отправиться старосты школы, но я видел, как Перси Уизли ринулся абсолютно в другую сторону – в вагон Гриффиндора. В такой ситуации, я бы, наверное, тоже рванул к семье.

Вскоре по поезду носились патронусы старшекурсников, а Пенелопа успокаивала малышню. Мой шоколад пришелся очень кстати. К сожалению, патронуса я вызвать пока не мог, хотя и понимал, как создавать такие чары. Силы пока не хватало. Оставалось ждать магического совершеннолетия. Не сильны были Флориши в высшей магии света. Резерва хватало на магоёмкие чары, контроль был на уровне, а вот силы маловато. Ничего, к ЖАБА точно смогу осилить.

Студентам, взвинченным, нервным и дерганным после происшествия в поезде, было не до распределения или приветственной речи директора. Никому, кроме Гриффиндора, не было дела до представленного нового преподавателя ЗОТИ, Ремуса Люпина, и «профессора» Хагрида, что с этого года обучал УЗМС. В магическом зрении Люпин оказался оборотнем – уж очень характерную тень отбрасывал он. В карманах у Хагрида явно находилась какая-то магическая живность. Захотелось самого себя погладить по голове и похвалить за отказ от уроков магического животноводства. К сожалению, отказаться от ЗОТИ было нельзя.

Вообще, приветственный пир был весьма напряженным – даже в замке чувствовалась тяжелая аура дементоров, уж очень много этих душеедов направило в окрестности Хогвартса Министерство. Не думаю, что опасность, представляемая теоретически присутствующим неподалеку Сириусом Блэком, стоила психологических расстройств и магического истощения преподавателей и студентов. Возможно, здесь была замешана политика – ведь могло быть так, что Министерство решило показать свою силу прямо в вотчине своего идеологического противника? Да, точно, так и было! Мда… а страдают, как обычно, самые незащищенные слои населения – в этом случае, дети.

Что, вообще, из себя представлял Сириус Блэк? По словам Реддла, именно он, с подачи Дамблдора, нарушил проводимый в 1981 году ритуал. Было удивительно, что Сириус ни на минуту не задумался, что его действия в ту ночь могли навредить и его друзьям Поттерам. Объяснение такому нелогичному поведению дал этим летом Регулус Блэк, поведав что его старший брат с детства был неуравновешенным и буйным. Именно в Сириусе ярко проявилось знаменитое Блэковское безумие, результатом которого стал разрыв с семьей и отказ становиться наследником, а позже и главой рода. Старшим Блэкам даже пришлось отсечь Сириуса от рода после того, как тот поклялся магией что сделает все возможное дабы уничтожить тьму семейства Блэк.

Надеюсь, этого психа скоро поймают и Министерство уберет дементоров от школы. Не представляю, как в этом году будут проводить матчи по квиддичу. А ведь мне, как старосте, придется присутствовать. Хорошо, что у Равенкло в расписании всего один матч в этом семестре, а два остальных приходятся на весну. Я к тому моменту уже смогу обезопасить себя и моих подопечных, научившись вызывать патронуса. Возможно, стоило потренироваться, чтобы успеть уже к ноябрьскому матчу? Авось, да получится!

Учебный год медленно, со скрипом, входил в свою колею. Вскоре присутствие дементоров стало привычным. Правда, настроение что у преподавателей, что и у студентов, было просто ужасным. Макгонагалл была чрезмерно строга. Снейп без устали плевался ядом, особенно в дни полнолуния, когда ему приходилось заменять на ЗОТИ Люпина. Мадам Синистра настаивала, что ночные уроки астрономии из-за присутствия дементоров должны были быть перенесены с астрономической башни в Большой Зал. Даже Флитвик стал более резок и придирчив на уроках чар.

Студенты пытались заняться хоть чем-нибудь дабы отвлечься и не впасть в депрессию. Мне «повезло» что на моих плечах в этом году было лидерство в клубе ворожбы. Мерлин! Все семь моих пацанов-второкурсников Равенкло записались в клуб. Мальчишки привели с собой и Луну. Весь второй курс Равенкло полным составом. Ок. Ну, в принципе, не удивительно – в этом году как-то не хотели второкурсники пробоваться в команду по квиддичу, поэтому и подались все в чароплёты.

А вот появление третьекурсника Гарри Поттера в клубе стало сюрпризом. Герой пришел один, без своей подруги-заучки, что странно. По словам мальчика-который-выжил, он хотел научиться колдовать «прям как Регулус Блэк». Ого! У кого-то лето точно было интересным! Кстати, походил на занятия в клуб Гарри недолго – всего лишь первую половину года. После зимних каникул у героя начались частные уроки с преподавателем ЗОТИ, причем точно в то же время что и занятия клуба ворожбы. Эх… Это явно было не спроста.

Вскоре мне удалось выяснить, почему Гермиона Грейнджер не была замечена ни в одном школьном клубе. Казалось бы – девочка, ставящая во главу угла знания, должна была ухватиться за возможность выучить чары или зелья, не изучаемые на уроках – но этого не было. Гермиона Грейнджер не состояла ни в одном академическом клубе по простой причине – она сильно уставала от обычной учебы, так как напропалую пользовалась маховиком времени для посещения абсолютно всех выборочных предметов! Оу.

Если учесть, что выбор предметов перед третьим курсом утверждается деканом, то можно было безошибочно предположить, что сей артефакт был выдан маглорожденной мисс Грейнджер деканом факультета Гриффиндор Макгонагалл. Выдать такой непростой артефакт третьекурснице мадам Макгонагалл вряд ли бы смогла без предварительного разрешения директора. Интересно, что же планировал сделать директор руками маглорожденной только что достигшей малого совершеннолетия девочки. Не могла же она получить подконтрольный Министерству артефакт лишь для того, чтобы взять пять вместо максимум трех выборочных предметов?

Следующий месяц я по пятам ходил за Грейнджер под отводом глаз, изучая магию маховика в магическом зрении. Моей целью было хоть мало-мальски понять строение чар, заклятий и рун, вложенных в основу артефакта. Я не надеялся досконально изучить это творение сумрачного гения, но разобраться и перенять некоторые используемые приемы все же рассчитывал.

К концу расследования я мог точно определить, когда Гермиона находилась под воздействием маховика – ее аура как бы раздваивалась, причем этот эффект был только у Гермионы совершившей путешествие во времени, так сказать «сделавшей шаг назад». Раздвоившаяся аура существовала ровно столько сколько отсчитал назад маховик. Когда «дополнительное» время заканчивалось, схлопывалась и двоящаяся аура. Так, в мире могло существовать две Гермионы – одна с обыкновенной аурой и копия с раздвоенной.

Также, удалось досконально изучить момент включения артефакта – Гермиона буквально пропадала с глаз в один момент, и почти в то же мгновение появлялась с другой стороны коридора или выходя из абсолютно другой комнаты. Девочке редко удавалось успеть вернуться на место «пропажи» вовремя. Гриффиндорка даже не заморачивалась этим и нередко «прыгала» прямо за спиной толпы студентов. При завершении работы маховика, когда студентка замыкала временную петлю, воздух буквально расцветал оттенками магии времени буквально за мгновение до появления гриффиндорки. Мне было интересно, что бы произошло, если бы Грейнджер встретила саму себя? Надо будет найти и почитать инструкцию к этому артефакту – там наверняка описываются все возможные сценарии. Попрошу у прадеда на зимних каникулах.

На Самайн в замок проник Сириус Блэк, тем самым подтверждая предположение Министерства, что беглец прятался в окрестностях Хогвартса и оправдывая использование дементоров. Зачем Блэк попытался попасть в гостиную Гриффиндора было не ясно. Не за Гарри Поттером же он охотился? Результатом сего происшествия стал исполосованный портрет Полной Дамы и ночевка всех студентов на полу Большого Зала. Логика магов поражала. Точнее, ее отсутствие.

Буквально через несколько дней после вскрытия защиты Хогвартса Сириусом Блэком, прямо на квиддичном матче Гриффиндора против Пуффендуя, на Гарри Поттера напали дементоры. Разразился скандал. Прибывший в школу опекун героя Регулус Блэк, попечительский совет полным составом и заместитель министра магии мадам Амбридж выразили свое недовольство администрации Хогвартса за неиспользование дополнительных мер безопасности от дементоров во время проведения матчей, особенно в жуткую непогоду. Мадам Амбридж потребовала увидеть предоставленные Министерством Хогвартсу артефакты по контролю душеедов. Сходу найти данные артефакты не удалось. Скандал разрастался.

К сожалению, отстранить Дамблдора от должности не удалось. Итогом долго обсуждаемого в прессе инцидента стало постоянное присутствие авроров в Хогсмиде и усиленные патрули во время проведения квиддичных матчей.

Все это безобразие еще больше подстегнуло мое желание овладеть чарами патронуса. Я чуть не слег с магическим истощением, но к концу ноября прямо перед матчем Равенкло, я все-таки освоил это заклинание. Похваставшись в письме родственникам, получил письменный нагоняй от женщин семьи за то, что заставил себя чрезмерно напрягаться. Мужчины же семьи скупо похвалили. Моим патронусом оказался кот, формой очень похожий на моего фамильяра Фуму. Интересно, если бы я захотел и смог стать анимагом, был бы я котом? Стать анимагом-котом было довольно привлекательно – повседневность формы открывала множество возможностей. Стоило поговорить на эту тему с прадедом.

К счастью, на матче Равенкло – Слизерин мой новый патронус не понадобился. Для дополнительного контроля, помимо авроров, присутствовали и работники Министерства, ответственные за использование дементоров. Погода была обычной для ноября. Дементоры на квиддичном поле не появились. Скандал был благополучно забыт. Работники Министерства на остальных матчах года больше не появлялись.

Никаких дополнительных заданий от агента Реддла я в этом семестре не получил. Также не довелось побывать и в Хогсмиде. Да, в деревне теперь всегда присутствовали авроры, но искушать судьбу не хотелось. Я с радостью уезжал из Хогвартса на зимние каникулы. Из Равенкло в школе не оставалось ни одного студента – все спешили покинуть зону влияния дементоров хотя бы на время.

Разговор с прадедом после Йоля на тему анимагии слегка умерил мой пыл. По словам Фергуса, я вряд ли смогу стать анимагом – нет у нас в роду нужной предрасположенности к трансфигурации. В принципе, превращение теоретически возможно, так как требуется либо сила, либо контроль, ну и резерв для поддержки продолжительной трансфигурации, но тренировки предстояли бы длительные и трудные при низкой вероятности успеха. Мне казалось, что попробовать все же стоило – в этой жизни я был магом и был намерен взять от магии все. Решил, что буду тренироваться. Может годам к двадцати и стану анимагом. Причем, не факт, что котом, хотя вероятность именно этого воплощения была высока.

На зимних каникулах удалось почитать и про маховик времени. Были в нашей семейной библиотеке нужные материалы. Как и предполагалось мной, маховик, отправляя пользователя назад во времени на определенный срок, не мог вносить кардинальных изменений в ход событий. Так, например, маховик не мог вернуть жизнь убитому человеку. Но с его помощью можно было сделать вероятное реальным. Однако необходимо было быть осторожными! Если тот, кто использовал маховик, встречался со своим прототипом в прошлом, то именно это могло привести к непредсказуемым последствиям, вплоть до схлопывания мира. Максимальный отрезок времени, разрешённый для перемещения только сотрудникам Отдела Тайн, составлял пять часов. Для непрофессионалов не рекомендовалось превышать отрезок времени длинной в три часа.

Грейнджер, с помощью маховика, успевала на проходящие одновременно уроки магловедения и нумерологии, а также одномоментно на руны и УЗМС. Из дополнительных предметов лишь прорицания не совпадали по времени ни с одним другим уроком. Если предположить, что Грейнджер использовала маховик лишь четыре раза в неделю по два часа каждый раз дабы успеть на два дополнительных предмета, то Гермионе придется прожить как минимум дополнительные двенадцать дней за этот учебный год. Если же гриффиндорка пользовалась маховиком и для других целей, то эта цифра могла вырасти, но не думаю, что девочка, в результате использования маховика, намотала так уж и много дополнительных часов. Не годы, уж точно!

Возвращаться в замок с душеедами (и оборотнем) не хотелось категорически. Но, выбора не было. Оставалась надежда что Министерство вскоре поймает сбежавшего узника Азкабана. Правда, зная наше Министерство, надежда была слабенькая.

Дементоры все еще «охраняли» окрестности Хогвартса. Сириус Блэк все так же оставался на свободе. Погода стояла по-настоящему ужасная. Тяжелые темные тучи нависали над серой промёрзшей землей. Солнце, изредка появляющееся из-за низко стелящихся облаков, было бледным и холодным. Шотландия в своем самом непривлекательном виде. Студенты медленно и неохотно втягивались в учебу. Я был рад, что в этом году мне не приходилось сдавать экзамены – мозги просто отказывались работать и никакое количество шоколада не спасало от влияния дементоров.

Слоняясь по коридорам Хогвартса с целью разогнать накатывающую депрессию и заставить себя хоть мало-мальски двигаться, раз погода не подходила для прогулок, я заметил зачастивших в кабинет к директору Дамблдору чиновников Министерства. Понять, что делают представители департамента международного магического сотрудничества и отдела магических игр и спорта в Хогвартсе, а не узнать Бартемиуса Крауча старшего и Людо Бэгмена было невозможно, не удалось. Не могло же это быть связано с планируемым турниром кубка мира по квиддичу, что должен был проводиться в Англии летом 1994 года? Возможно, представителям Министерства нужен был Дамблдор в своей ипостаси главы МКМ.

К концу января визиты шишек Министерства в Хогвартс подошли к концу. Взамен глав департаментов в школу зачастили чиновники рангом пониже. В начале февраля наконец удалось услышать, что же такое монументальное взаимно планировалось Министерством и Хогвартсом. Провожаемая завхозом Филчем в кабинет директора за подписью на очередных бумагах дамочка без умолку болтала на повышенных тонах, пытаясь то ли понравиться Аргусу, то ли что-то вызнать. Получалось, как оказалось, у Берты Джоркинс не очень. Точнее, женщина просто не давала Аргусу вставить и слова в поток сознания, изливаемого ею на несчастного мужчину. Именно благодаря неуемному словоизлиянию Берты я узнал, что в следующем году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трех Волшебников.

Надо сказать, что я нарочно следовал по пятам Филча и Джоркинс. Мне не так уж был интересен их разговор – думаю, что словоохотливую женщину в тот день услышали многие и информация в конце концов достигла бы и меня. Мне же был интересен слепок ауры Берты – его все никак не удавалось разложить на составляющие. То, что была задействована магия разума, я понял сразу. Но почему цвета проклятия, наложенного на Берту, в магическом зрении смотрелись какими-то тусклыми или затертыми? Я даже не сразу смог опознать в наложенном заклятии обливиэйт. Если бы не тончайшая, почти исчезнувшая, пленка от ауры автора проклятия, я бы даже не понял, что вижу очень старое, но до сих пор постоянно подпитываемое заклинание стирания памяти. Узнать магическую подпись автора проклятия не удалось, надо будет получше рассмотреть зачастивших в школу представителей министерства – шансы совпадения были не велики, но проверить стоило.

Отписался прадеду об увиденном и услышанном – и о предстоящем турнире, и о странном, до сих пор обновляемом, обливиэйте. Нет, я не думал, что прадед вдруг бросится спасать невинную Берту. Ха. Мы ни разу не борцы за справедливость. Просто была вероятность отыскать какую-нибудь новую информацию о Дамблдоре или дополнительный компромат. Любая незначительная деталь могла быть недостающим кусочком в складываемом паззле. Если из этого выйдет что-нибудь стоящее, прадед даст мне знать.

К концу февраля удалось поверхностно изучить волшебную карту-артефакт Хогвартса. Не знаю, что там натворили близнецы Уизли, что карту у них отобрал профессор Люпин, главное было то, что теперь эта карта была в шаговой доступности. Она просто лежала на столе учителя в кабинете ЗОТИ. Да, взять ее в руки, не выдавая мой интерес к артефакту, я, естественно, не мог. Но это не мешало мне изучать строение магических плетений карты на каждом уроке защиты в течении месяца. К концу марта карта пропала. Но четырех недель мне хватило для понимания и зарисовки структуры заклинаний и рун, вплетенных в сей артефакт. Разобраться какие заклинания и руны использовались я не смог, но теперь понимал из какого отдела магии они были заимствованы. Этого было достаточно для меня – я не собирался становиться артефактором.

Удалось узнать, что карта была лишь проекцией. Как экран компьютера, карта показывала только изображение. Сам процессор был спрятан где-то в подземельях Хогвартса, недалеко от кухни и общины домовиков. Возможно, процессором являлся ритуальный камень замка. Тот, кто создал карту замка, должен был иметь доступ к сердцу Хогвартса – связующие нити явно рисовали цепочку, соединяя карту, вероятный ритуальный зал в подземельях и кабинет директора.

Чисто теоретически, создатели карты могли незаметно подключиться к уже существующей связи между каким-то артефактом в кабинете директора и алтарем замка. В этом случае, именно административный директорский артефакт отслеживал перемещение посетителей замка и достоверно определял их по магическому слепку ауры, стоило гостям школы пересечь антиапарационную границу замка. Ритуальный камень предоставлял подпитку и служил базой данных, в которой хранились все когда-либо виденные в стенах Хогвартса магические ауры. База данных пополнялась ежегодно с прибытием новых учеников. Возможно, это происходило автомагически при распределении шляпой. Исключения из правил – посетители-волшебники, никогда не учившиеся в Хогвартсе – должны были быть добавлены мануально. Карта же, перехватывала эту информацию и проецировала на нарисованную схему известных помещений Хогвартса. Если карта рисовалась без разрешения администрации, то волшебники, сотворившие этот чудесный артефакт, были бесподобными магическими хакерами.

Побочным эффектом изучения карты стало мое понимание того, что директор школы мог в любой момент отследить любого студента Хогвартса. Причем, если моя догадка была правильной, то Дамблдор мог видеть прямо сквозь оборотку, так как магический слепок личности при принятии этого зелья не менялся. А вот отследить анимагов, административный артефакт скорей всего не мог – ведь при трансформации в животное аура менялась очень значительно, оставляя лишь слабую тень магического слепка волшебника. Точнее, не так. Артефакт, скорей всего, отслеживал все ауры – и животного и человека, но при этом считал их двумя разными объектами. При проекции, карта отсеивала животные ауры, иначе бы рассмотреть людей на карте было бы сложно – все бы заполонили фамильяры и другая живность, наполняющая старый замок. Надо будет рассказать деду о возможностях директора на весенних каникулах, хотя, скорей всего он об этом уже знал – сам в свое время учился в Хогвартсе и изучал замок.

Дома на весенних каникулах провел свой ритуал становления. В феврале мне исполнилось полные семнадцать лет – я стал совершеннолетним в магическом мире. На Остару я преподнес собственноручно сделанные дары магии, благодаря за возможность стать взрослым и полноценным членом рода. Нарисованные мной пейзажи с изображением волшебного замка Хогвартс, зарисовки виденных мной волшебных животных, портрет моего фамильяра Фумы и почтальона Фуги составили основу моего подношения. Традиционно, стоило сжечь собственноручно собранные редкие травы, но в связи с присутствием дементоров, поход в Запретный лес в этом году не состоялся.

Согласно традициям семьи, дал я и клятву Хранителя Знаний. Давал осознанно, помня историю рода Флориш и всех родственников, погибших в горниле войны с Грин-де-Вальдом. Не дать эту клятву было нельзя. Прадед рассказал поучительную историю одного недальновидного предка из восемнадцатого века, который в свое время отказался давать традиционное обещание магии и в итоге потерял родовой дар. Терять способность видеть магию я не хотел, поэтому магическую клятву дал. Слова клятвы были просты – я обещал хранить и защищать знания, собранные магами за многие годы. Мне также вменялось, по возможности, приумножать знания.

Только дав клятву, наконец понял почему прадед был таким неимоверно любопытным и азартным человеком. Не сказать, что клятва давила или толкала на определенные действия, но она точно распаляла внутренний огонь и любовь к книгам. Клятва воодушевляла стать этаким паладином-библиотекарем, который без сомнений кинется спасать книги из костра или даст в морду человеку, бросившему драгоценную книгу в этот костер. Я, конечно, утрировал, но становилось понятно, что именно случилось с семьей Флориш в сороковых годах и откуда у деда авантюризм и желание приватизировать редкие книги.

В этом свете, стало понятно желание Фергуса узнать как можно больше и о Берте Джоркинс - перевернуть, так сказать, каждый пресловутый лежачий камень в ее истории. Кстати, информации про Берту удалось накопать не так уж и много. Женщина оказалась недалекой, вечно сующей свой нос в чужие дела, любопытной болтушкой, которой не удавалось надолго задержаться ни на одной должности в Министерстве. Пиком ее карьеры стала должность помощницы главы Отдела международного магического сотрудничества Крауча-старшего. Однако, с этого момента и началось неумолимое падение Берты по служебной лестнице – именно в середине 1980-х годов у Берты стали постоянно возникать проблемы на работе. Она забывала самые простые вещи, путала дни недели и населённые пункты, стала совершенно рассеянной.

Прадед пояснил, что причиной появления внезапных проблем с памятью у Берты был обливиэйт, полученный ею во время работы на Крауча-старшего. Именно из-за постоянно-подпитываемого и обновляемого обливиэйта мисс Джоркинс начали переводить из отдела в отдел в министерстве, постепенно понижая в должности. Можно было бы предположить, что наложил на Берту обливиэйт никто иной, как ее непосредственный на тот момент начальник – Бартемиус Крауч-старший. Мда… это, конечно, была интересная информация, но не давала нам никаких дополнительных возможностей против Дамблдора.

Вернувшись в школу после каникул, наконец удалось рассмотреть ауру министерских шишек более детально – уже думал, что не увижу ни Людо ни Крауча-старшего. Но, повезло. Скорей всего они согласовывали какие-то важные нюансы по Турниру с Дамблдором, которые не смогли бы разрешить их подчиненные. Аура Людо Бэгмена не представляла интереса. А вот с ауры Бартемиуса Крауча можно было давать уроки магического зрения. Чего тут только не было! И да, тот старый, затертый, но постоянно подпитываемый, обливиэйт у Берты Джоркинс, точно был за авторством Крауча. Теперь я мог это утверждать на сто процентов.

Но самым интересным моментом оказались нити контроля для заклинания империо, уходящие куда-то за пределы Хогвартса. Оу… бывший начальник Отдела магического правопорядка балуется непростительными! Хм… кого мог держать под заклятием подчинения Крауч-старший? Вроде семьи у него на данный момент не осталось. Сын умер в Азкабане. Жена скончалась примерно в то же время. Бартемиус слыл принципиальным человеком и строгим поборником законов. Странно было видеть империо в его исполнении. Не знаю, будет ли интересна эта информация Реддлу и его команде, но дед точно должен знать, а там уж сам пусть решает стоит ли поделиться знаниями и как это сделать, не раскрывая родового дара.

Мне же стоило отложить шпионские игры и заняться учебой. Сильно напрягаться я не собирался, не было у меня в этом году никаких важных экзаменов, но помочь своим подопечным воронятам стоило. Надо сказать, что, несмотря на оборотничество, Люпин оказался неплохим учителем. ЗОТИ он знал, учить умел, а большего и не требовалось. Кстати, надо будет после экзаменов попросить у Пенелопы и Джеммы конспекты за седьмой курс по этому предмету. Неизвестно, кто будет преподавать ЗОТИ в следующем году, а в этом Люпин учил хорошо и стоило заблаговременно подстраховаться для моих собственных экзаменов ЖАБА.

Хагрид же, предсказуемо, оказался ужасным преподавателем. Равенкловцы, взявшие УЗМС как дополнительный предмет, стенали и жаловались. Хорошо, что у нас на факультете была собственная библиотека, в которой хранились лучшие конспекты прошлых лет. Не представляю, как обходились без чего-то подобного другие факультеты. Скорей всего проблем с этим не было ни у Слизерина ни у Пуффендуя. А вот Гриффиндор явно бедствовал. Причем, именно выпускникам Гриффиндора было важно сдать министерский экзамен по УЗМС на высший возможный балл – оценка учитывалась при наборе в аврорат.

В кружке ворожбы я активно передавал свой лидерский пост новому старосте-пятикурснику Маркусу Тернеру. В следующем году мне, как семикурснику, предстояли выпускные экзамены и заниматься факультативом было не принято. Староста девочек, пятикурсница Сильвия Фосетт, по неизвестной причине, наотрез отказалась заниматься чарами. Не могла же она испугаться повышенного интереса к кружку, наблюдаемого в этом году? Могла ли она тоже знать о предстоящем Турнире и, возможно, планировала принять в нем участие? А, не важно! Уверен, Маркус отлично справится с лидерством в клубе в следующем году.

Подошло время научиться трансгрессировать. В Хогвартсе обычно каждый год для шестикурсников организовывались платные курсы трансгрессии, которые вел специальный инструктор из Министерства магии. В этом году это был Уилки Двукрест. Оплатив стоимость курсов в 12 галлеонов и проштудировав специальную брошюру за авторством Министерства магии — «Трансгрессия — часто совершаемые ошибки и как их избежать», приступил к практической части обучения. Оказалось, ничего сложного – главное было хорошо сконцентрироваться. Если этого не сделать, можно было попасть под расщеп - когда та или иная часть тела оставалась на точке старта. По окончании курсов получил лицензию и теперь имел полное право трансгрессировать по всей магической Англии, да и за ее пределами тоже.

Наступил июнь и пора экзаменов. На экзаменах в этом году отличился слизеринский капитан квиддичной команды Маркус Флинт, оставшись на второй год. Поговаривали, что ему не удалось сдать трансфигурацию и УЗМС. Я, честно, даже не знал, что вообще возможно было остаться на второй год в Хогвартсе! Оказалось, по уставу школы, три дисциплины должны были быть сданы с положительной оценкой для успешного выпуска – трансфигурация, чары и ЗОТИ.

Кстати, о ЗОТИ. Полнолуние в этом месяце выпадало на понедельник 6 июня. Это значило, что присутствовать на экзаменах по ЗОТИ Люпин не мог. Естественно, присутствие преподавателя было необязательным, так как принимала экзамены министерская комиссия, но это считалось хорошим тоном. Кажется, Люпин и не надеялся вернуться в следующем году на должность преподавателя защиты.

Занимательно, что я в конце года на экзаменах вспомнил о Люпине, потому что уже в поезде по дороге в Лондон на летние каникулы, в наше купе буквально ворвался Седрик Диггори с горящими глазами и невероятной историей. Пуффендуец с азартом рассказал об очередном происшествии из жизни героя магической Британии. Оказалось, что неубиваемый мальчик в очередной раз совершил подвиг. Он сразился с оборотнем (которым, как мне кажется, оказался Люпин, вырвавшийся на свободу), отпугнул сотни дементоров наисильнейшим телесным патронусом, спас гиппогрифа, приговоренного к казни, подрался с Сириусом Блэком и познакомился с секретным агентом Отдела Тайн.

Кстати, Сириуса Блэка в конце года все-таки поймали. Не знаю, отправили ли его обратно в Азкабан, подвергли ли поцелую дементора как планировало с самого начала Министерство, или было предпринято что-то другое. Была в рассказе Седрика пара фраз, что как бы намекала, что не все было так просто с делом Сириуса Блэка. Вполне возможно, что будет и пересмотр дела – ведь психам место в больнице, а не в тюрьме. Мне было не особо интересно, но думаю, что еще узнаю детали происходящего либо от Седрика в следующем учебном году, либо напрямую от Регулуса Блэка – тот явно будет принимать активное участие в судьбе своего старшего брата.

Пока же, следовало насладиться последними летними каникулами. Следующий год у меня был завершающим в Хогвартсе. После выпуска, мне предстояло традиционное международное турне – в нем не будет вкусных домашних блюд от Куки и ленивых дней, проведенных за ничего неделанием. Привык я как-то к тому, что мой быт был обустроен домовыми эльфами, что в Хогвартсе, что дома. Надо будет в следующем году перед отъездом освежить свои знания по бытовым чарам – ведь мне придется самому о себе заботиться. В турне не будет моего Буки чтобы следить за моей одеждой, обувью, порядком в комнате, прической и уже проклевывающейся щетиной. Мда… надо будет узнать у отца о нужных мне уже сейчас заклинаниях ухода за собой.

В начале августа случилось неожиданное продолжение истории Бартемиуса Крауча-старшего. Знания о наложенном империо оказались очень важны для Реддла. Прадед не знал, какие именно выводы были сделаны главой Вальпургиевых Рыцарей, но нашей семье в подарок за предоставленную информацию была преподнесена довольно редкая книга с перечеркнутым экслибрисом библиотеки Краучей.

И деду и мне было ужасно интересно, что же там произошло с Краучем. В этом плане я вырос очень похожим на Фергуса – такой же азартный маньяк с непомерным любопытством. Для прояснения мы даже наведались к хорошему знакомому прадеда в Министерстве. За незначительной беседой двух друзей, мне и деду удалось мельком взглянуть на Бартемиуса Крауча-старшего, покидающего свой офис в конце рабочего дня. Мда… теперь заклятие империо висело на самом главе Отдела международного магического сотрудничества. Причем, магическая подпись была мне не знакома. В штабе Реддла пополнение? Прадед объяснил, что у виденной нами магической подписи явно прослеживались «родственные» оттенки, схожие с аурой самого Крауча-старшего. Эм… не знал, что у Крауча остались живые родственники. Дед тоже призадумался.

В конце августа, в понедельник 22 числа, состоялась финальная игра Чемпионата Мира по квиддичу. Играли сборные Болгарии и Ирландии. К сожалению, сборная Англии не смогла пройти в финал. Мужская часть семьи Флориш все равно с удовольствием посетила этот матч. Мы не собирались ставить палатку в преддверии состязания или оставаться на празднование после окончания игры, поэтому путешествовали налегке. Для выхода в свет мужчины семьи Флориш приоделись в обновки. Выглядели мы великолепно - все статные брюнеты, одетые в так любимые нами длиннополые сюртуки с цветными жилетками благородных тонов с повязанными на шею пышными белыми аскотами. Традиционно, но стильно, и без использования мантии.

Так как я ни разу до этого не бывал в Дартмуре где проходил матч, пришлось воспользоваться парной трансгрессией в исполнении отца. Стадион, недалеко от которого мы появились, поражал размерами – он явно был больше любого когда-либо виденного мной. Проверяющий билеты волшебник поведал, что стадион был рассчитан на сто тысяч мест и строился пятьюстами волшебниками в течении целого года.

На трибунах присутствовал весь цвет магической Британии. Было огромное количество иностранных волшебников – слух улавливал отголоски бесед на разных иностранных языках. Перед началом матча талисманы сборных устроили парад: болгарские вейлы танцевали, чем сводили с ума мужскую часть болельщиков и смешили меня, а ирландские лепреконы устроили красочное шоу в воздухе и осыпали всех лепреконским золотом. Положил пойманную мной монетку в карман – дома разберусь, что это за волшебство.

Сам матч был очень красочным и захватывающим. До этого, не являясь ярым фанатом этого вида спорта, я бывал только на играх в Хогвартсе, а теперь у меня появилась возможность посмотреть на профессиональных игроков мирового уровня. Примененные игроками тактики поражали воображение. Были здесь и «Голова Ястреба», и «Финт Порскова», и даже невероятно опасный «Финт Вронского» при котором пострадал ловец Ирландии, не успевший выйти из пике. Матч становился все более жёстким, дошло и до наказания Болгарской сборной пенальти. В итоге, после нескольких часов ожесточенной борьбы, произошёл тот редкий случай в квиддиче, когда ловец поймал снитч, получил 150 очков, но по очкам выиграла команда противника. Общий счёт матча оказался 170:160 в пользу Ирландии.

Ненадолго задержавшись, чтобы обсудить матч с парой знакомых волшебников, мы всей семьей отправились домой. Теперь уж я трансгрессировал сам – как попасть в наше поместье я точно знал и мог проделать это безошибочно. После ужина, за бокалом дижестива, мужчины Флориш еще долго обсуждали увиденное представление и с удовольствием делились впечатлениями с бабушкой и мамой. Уверен, что события матча будут еще долго обсуждаться моими друзьями, любителями квиддича, в Хогвартсе.

На следующее утро в газете, принесенной совой, описывался чемпионат и беспорядки, устроенные подвыпившими болельщиками после матча. Неудивительно – спортивные мероприятия всегда чреваты разборками между азартными зрителями. По словам министерской газеты, доблестный Британский аврорат вовремя пресек зарождающийся беспредел. Я лишь порадовался, что не столкнулся с этим и ничем не омрачил прекрасное впечатление, оставшееся от вчерашней игры.

Неожиданно, в понедельник 28 августа, почтовая сова Хогвартса принесла мне письмо от администрации с официальным назначением меня старостой школы. Эм… Это еще как? Хотя, если подумать, то у Дамблдора просто не было выбора в этом году. Слизеринца он не назначил бы ни за что, по тем же соображениям отпадал и Гриффиндор – в связи с проведением в школе Турнира Трех Волшебников ожидался наплыв международных гостей и требовался приличный представитель Хогвартса. Из возможных, оставались только Пуффендуй и Равенкло. И действительно, дочитав письмо до конца, понял, что мои мысли были логичны – в напарницы мне назначили пуффендуйку Беатрису Хейвуд. Стоило написать ей письмо и обговорить разделение обязанностей заранее, до поездки в школу.

Поездка в Хогвартс-экспрессе 1 сентябре мне запомнилась плохо. Помню, у меня, как нового старосты школы, было очень много дел и разговоров. Хорошо, что по пути не случилось никаких больших происшествий – все студенты с азартом обсуждали недавно закончившийся Чемпионат Мира по квиддичу и, те кто знали, предстоящий Турнир Трех Волшебников. Новыми старостами-пятикурсниками Равенкло стали чистокровный Эдди Кармайкл и полукровка Алисия Стоун – младшая сестра некогда работавшего у нас в магазине Кассиуса Стоуна.

Распределение прошло штатно, а вот приветственная речь директора Дамблдора вызвала бурную реакцию. Отмена соревнований по квиддичу, объявление о проходящем в этом году в Хогвартсе Турнира и зловещая история этого неоднозначного соревнования, ожидаемое прибытие участников от Дурмстранга и Шармбатона, представление нового преподавателя ЗОТИ, коим оказался знаменитый мракоборец Аластор Грюм – все это безмерно всполошило студенческий коллектив. Чувствую, что завтра будет много опоздавших на уроки. Хорошо еще, что завтра будет пятница и за выходные студенты должны были успеть поостыть и войти в учебную колею. Хотя, думается мне, весь этот год будет неимоверно сложным. А у меня еще и подготовка к ЖАБА!

До начала Турнира время тянулось неимоверно медленно. Казалось, что вся школа попала под эффект дня сурка – изо дня в день происходили одни и те же разговоры про предстоящий Турнир, про планируемый Святочный Бал, про возможных чемпионов Хогвартса, что решатся представлять нашу школу в Турнире. Сентябрь и октябрь в жизни Хогвартса напоминали заезженную пластинку.

Лишь уроки ЗОТИ от Грюма изредка добавляли перчинку в наше скучное существование. Этот псих показал непростительные заклинания абсолютно всем курсам! Включая впечатлительных младшекурсников! Старосты всех факультетов потом долго отпаивали малышню успокоительными зельями и проводили душеспасительные беседы. Правильно оформленная официальная жалоба на Грюма, отправленная и в Министерство, и в попечительский совет школы, не дала никаких результатов. Чиновникам было наплевать, а попечители не собирались бодаться в этом году с Дамблдором – Реддл и компания готовились к обряду возрождения предположительно на Лугнасад (1 августа).

Наконец подошел конец октября. Старосты были поставлены в известность, что прибытие школ-участниц турнира ожидалось 30 числа. Тогда же и планировалось рассказать студентам о правилах турнира и официально зажечь Кубок Огня. Праздничный пир в честь прибытия международных делегаций и начала Турнира ожидался знатный. Нас с Беатрисой предупредили, что делегация Шармбатона займет места за столом факультета Равенкло, а студенты Дурмстранга осядут за столом Слизерина – это было логично в связи с малочисленностью этих факультетов.

Вечером в воскресенье 30 октября, в 18.00, все студенты и сотрудники школы расположились возле парадных дверей замка в ожидании гостей. Первой прибыла делегация Шармбатона. Она появились в карете, запряжённой дюжиной знакомых мне крылатых коней. Приятно было вновь увидеть мадам Олимпию Максим – она ничуть не изменилась за эти годы. Некоторое время спустя появилась делегация Дурмстранга. Корабль североевропейской школы, напоминающий легендарный Летучий Голландец, поднялся из-под вод Чёрного озера. Студенты Хогвартса, и я в том числе, были крайне удивлены, увидев среди студентов Дурмстранга знаменитого игрока болгарской сборной по квиддичу Виктора Крама.

После банкета Аргус Филч внёс в Большой Зал Кубок Огня, а Дамблдор объяснил, что желающему поучаствовать в турнире нужно лишь бросить в него пергамент с именем и названием школы. А далее Кубок сам выберет участников спустя 24 часа от начала жеребьевки. Уже завтра на вечернем ужине мы должны были узнать кто будет представлять школы на Турнире. А пока претендентам предстояло бросить свои имена в Кубок.

С утра следующего дня у Кубка постоянно толпились студенты Хогвартса. Мне и Беатрисе, как старостам школы, приходилось постоянно находиться в помещении и следить за дисциплиной. Так я уже успел увидеть, как мой друг Седрик бросает свое имя в Кубок. Помимо Седрика, в Кубок уже успели успешно бросить свои имена и два других ученика Хогвартса - Кассиус Уоррингтон (6 курс, Слизерин) и Анджелина Джонсон (6 курс, Гриффиндор). Изящные и красивые как бабочки студентки Шармбатона, стайкой влетев в помещение, все до одной опустили свои имена в огненный артефакт и упорхнули из зала.

От нечего делать я изредка изучал Кубок Огня с помощью магического зрения. Меня настораживало отлично видимое мной марево от свеже-наложенного заклинания конфундуса на артефакте. Магическая подпись явно указывала на Аластора Грюма, как автора этих чар. Ничего я предпринимать не собирался, но деду стоило написать об увиденных мной изменениях в магии Кубка. Это могло быть важно.

Отвлекли меня от созерцания артефакта очередные, неудачные попытки студентов Хогвартса подать заявку на участие. Ли Джордан (Гриффиндор), Сильвия Фосетт (Равенкло) и Саммерс (Пуффендуй) не смогли пересечь наколдованную черту – на данный момент им еще не успело исполниться 17 лет. Появившиеся в Большом Зале гогочущие близнецы Уизли заставили меня насторожиться.

Фред и Джордж, выпив какое-то варево, прыгнули в круг. Удивительно, но пересечь ограничительную черту им удалось. Вот только после их попытки кинуть свои имена в артефакт, магия Кубка резко взбрыкнула и выкинула близнецов за пределы круга! Пришлось срочно разнимать кинувшихся мутузить друг друга близнецов, правда выглядели они при этом очень смешно с седыми волосами и бородами и мне приходилось сдерживать себя, чтобы не рассмеяться.

Появившийся с директором Дурмстранга Виктор Крам разом заставил смеющихся студентов Хогвартса замолчать. Чеканя шаг, он прошествовал к Кубку и кинул в голубое пламя свое имя. Ну что ж, думаю все желающие уже успели подать свои заявки на участие в Турнире, оставалось лишь ждать ужина, чтобы узнать кто будет представлять школы в соревновании.

После ужина наконец настало время узнать решение Кубка. Как и предсказывала логика, от Шармбатона была выбрана Флер Делакур, а от Дурмстранга Виктор Крам. Хогвартс должен был представлять Седрик Диггори. Оу. Я тайно надеялся, что артефакт выберет Кассиуса или Анджелину – не желал я своему другу участия в столь опасном мероприятии. Неожиданно Кубок выбросил дополнительное четвертое имя. Имя Гарри Поттера. Все были в шоке. Я же запоздало понял для чего на Кубке было применено заклинание конфундуса. А вот по какой причине Грюму было необходимо участие Поттера в Турнире пока было неясно.

Разразился скандал. Директора зарубежных школ требовали отстранить Гарри Поттера от участия в Турнире или разрешить участие дополнительных учеников от их школ. Бартемиус Крауч-старший, присутствующий на ужине для официальной аттестации выбора Кубка, объяснял, почему отказаться от контракта или добавить участников было невозможно – артефакт уже сделал свой выбор, заключив магический контракт с выбранными участниками и погас. Ничего не понимающий Гарри Поттер клялся магией перед всем Хогвартсом, что не бросал своего имени в Кубок, требовал вызвать своего опекуна, но участвовать в Турнире не отказывался. Гриффиндорец, что с него взять!

Пораженные происходящим, студенты срочно строчили письма родственникам. Отправил свой отчет и я. Буквально через час после отправки письма, вернувшийся Фуга принес необсуждаемый приказ от главы рода Флориш выйти на контакт с Гарри Поттером и предложить свои услуги в тренировке к первому отборочному этапу Турнира, который должен был состояться уже через три с половиной недели 24 ноября.

Прадед в письме пояснял, что мое вмешательство требовалось в результате экстренной просьбы о помощи от Реддла. Опекун героя на данный момент находился заграницей и мог вернуться только через пару недель. Реддл боялся, что с мальчиком во время турнира могло произойти что-то непоправимое. Том был заинтересован в выживании своего якоря – ведь если Поттер погибнет, связь будет уже не разорвать – мальчик утянет за собой дух Реддла за грань, причем оба останутся связанными на веки вечные во всех последующих перерождениях.

На данный момент у партии Реддла просто не было нужных агентов в Хогвартсе. Было непонятно, что задумал Дамблдор с вовлечением Поттера в Турнир, но то, что это была какая-то подлянка для Тома, я не сомневался. Меня просили поддержать мальчика морально и помочь с изучением и практикой заклинаний для Турнира. Также в письме сообщалось, что Бартемиус Крауч-старший будет контролировать соблюдение всех правил Турнира в отношении Гарри Поттера – так мальчику не было необходимости заботиться об оценках за этот год и разрешалось применение абсолютно любых заклинаний, вплоть до непростительных, на Турнире. Питер Петтигрю должен был разведать об испытании на первом этапе и передать информацию мне. Регулус Блэк был ответственен за разработку стратегии прохождения этапа – для этого он мог общаться со своим подопечным через сквозное зеркало.

Будучи старостой школы, я быстро пресек внезапно вспыхнувшую травлю героя в связи с его попаданием в Турнир. Точнее, травли как таковой и не случилось - я все-таки был авторитетом на своем факультете, а на Пуффендуе правил балом Седрик – хороший друг Гарри и второй чемпион Хогвартса. Диггори прекрасно понимал, что означала клятва магией, данная Поттером при выборе Кубком. Только слизеринцы-четверокурсники во главе с Драко Малфоем задирали героя, но и то не сильно – никто не хотел связываться с опекуном мальчика Регулусом Блэком.

Гарри Поттер подошел ко мне сам – мне даже не пришлось выуживать мальчика из гостиной Гриффиндора. Парень пояснил, что его опекун советовал обратиться ко мне для тренировок. Тренироваться мы собирались в Выручайке. Мне сразу удалось наладить правильные отношения с героем, когда я сознался, что человеком, отправившим ему книги на первом курсе, был я. Из полученного накануне письма я уже знал, что первым испытанием будут драконы. Предстояло понять, что может противопоставить огнедышащим бронированным тварям четверокурсник.

Оказалось, что ничего кроме превосходных навыков полетов в активе у Гарри Поттера не было. Мда… будем работать с тем, что имеем. Следующие три недели герой провел за тренировкой всего одного заклинания – акцио. Предполагалась, что Гарри спрячет метлу неподалеку от стадиона и призовет ее в нужный момент. Сомнительно, но стратегия была одобрена опекуном мальчика. Единственное, что я добавил от себя, было предложение обмазать себя противопожарной мазью и приклеить себя к метле чарами, дабы не упасть в особо опасный момент.

Неожиданно, но выбранная стратегия оправдала себя. Поттер действительно был летуном от Мерлина. Ловко обойдя доставшуюся ему по жребию хвосторогу, он заставил драконицу крутиться вокруг своей собственной оси и запутаться в ногах, хвосте и крыльях. Исполинские размеры именно этого, доставшегося по жеребьевке, дракона сыграли в этом случае против самого дракона. Поттеру удалось без потерь умыкнуть из кладки золотой муляж яйца. Он даже заработал приличное количество очков за свое выступление.

Разгадку яйца мы отложили на следующий год – спешить было нечего, так как я сразу понял, что раздавшийся крик был ничем иным как пением на языке русалок. Следовательно, следующий этап будет проходить 24 февраля в Черном озере. Оригинально. Теперь же следовало заняться приготовлениями к Святочному Балу. Участие чемпионов было обязательным. Я посоветовал Поттеру срочно пригласить какую-нибудь знакомую ему девушку. Парень внезапно замялся. Оказалось, что он просто не знал, как это делать правильно, а спросить у своего опекуна не догадался. Ладно… рассказал, как это стоит делать по всем правилам.

Сам же я планировал пригласить на бал свою партнершу-старосту Элспет. По ее собственным словам, она прекрасно танцевала и хотела пойти на бал с парнем, с которым было бы интересно общаться на протяжении всего мероприятия. Согласовав кандидатуру Элспет как моей партнерши на балу с прадедом, я поспешил обозначить свой интерес. Мое предложение было благосклонно принято. Хорошо. Я уже давно заметил интерес к себе от этой неординарной девушки. Приятно было знать, что интерес обоюден.

Бал в конце учебного года открывали чемпионы Турнира. Флер Делакур пригласил на бал староста-шестикурсник Равенкло Роджер Дэвис. Крам заявился с маглорожденной подругой Поттера Грейнджер. Седрик Диггори привел Чжоу Чанг. Оу, возможно мне стоило предупредить своего друга о некоторых неприятных чертах характера этой девушки. Гарри Поттер пришел на бал с Луной Лавгуд. Элспет тихо похихикивала над моим явным ступором от выбора героя.

Приехав домой на зимние каникулы, узнал, что недавно состоялось важное собрание в ставке Реддла. Прадед был одним из приглашённых. Фергус поведал, что присутствующие на собрании Петтигрю, Блэк, Барти Крауч-младший, Квиррелл и призрак Реддла обсуждали необходимость пересчета ритуала возрождения. Всех сторонников Реддла неимоверно напрягала недавняя подлянка от Дамблдора с привлечением в Турнир Гарри Поттера. Никто не понимал, что планировал директор, но все ясно осознавали, что задуманному не обрадуются.

Маги сходились во мнении на том, что необходимо было успеть возродить Тома до последнего этапа Турнира Трех Волшебников и тем самым нарушить планы директора. Финальный тур был назначен на 24 июня. Ритуал предстояло пересчитать с Лугнасада (1 августа) на Литу (21 июня, солнцестояние). Планировалось, что Гарри Поттер будет присутствовать на ритуале возрождения, дабы как можно быстрее разорвать навязанную связь. Предполагалась, что Поттер просто покинет школу в ночь, выйдя за антиапарационный купол, где его заберет Регулус Блэк. Ок, приму к сведению.

Вернувшись в Хогвартс, занялся разгадыванием загадки яйца. Следовало понять, что конкретно пели русалки. Для этого подсказал Поттеру воспользоваться ванной старост, передав ему пароль от помещения. Мокрый и взбудораженный Поттер прибежал ко мне сразу после открытия яйца. Он что, даже не высушился после ныряния? Быстро применив к герою заклинание сушки, выслушал добытую информацию. Оказалось, что у героя украдут нечто важное и спрячут на дне Черного озера. У чемпиона будет ровно час, чтобы отыскать украденное. Мда… Неужели мне придется учить Поттера невербальной магии? Как иначе он будет колдовать под водой? Стоило узнать, что может предложить Регулус Блэк для решения этой проблемы.

Опекун героя на выбор предложил несколько вариантов решения проблемы: простое заклинание головного пузыря, доступное даже четверокурснику, при котором можно было колдовать вербально; частичная трансфигурация тела, скорей всего слишком трудная, если не в длительной поддержке заклинания, то в контроле накладываемых чар для Поттера; самолично сваренное зелье подводного дыхания; или жабросли, растение при поедании которого было возможно дышать под водой и можно было говорить. Мда…

Так, невербальную магию сразу отметаем – автоматически отпадала трансфигурация тела, самое трудное для обучения из предложенного. Зелье Поттер, скорей всего, не сварит, хотя стоило попробовать это сделать в Выручайке под моим приглядом. Оставались жабросли и головной пузырь. Изучением этого заклинания мы и занялись. К февралю Гарри уже уверенно колдовал пузырь и успешно поддерживал его на протяжении часа. Стоило также задуматься об изучении согревающих чар. Поттер быстро проникся необходимостью поддержания нужной температуры тела в холодной воде Черного озера. К дате второго этапа турнира было успешно сварено зелье и получены жабросли от опекуна. У самого младшего чемпиона Хогвартса было подготовлено достаточно вариантов для поиска украденного нечто.

Утром 24 февраля меня в панике нашла Элспет. Оказалось, что третьекурсница Равенкло Луна Лавгуд пропала ночью прямо из спальни. Делать было нечего, отправились к Флитвику. Расстроенный декан пояснил, что мисс Лавгуд была тем самым важным для Гарри Поттера объектом, что похитили для проведения второго этапа Турнира. Оу. Спрятать на дно холодного озера, кишащего недружелюбными обитателями, маленькую беспомощную девочку могли придумать только маги. Ничего не поделать, предупредил Поттера о происшедшем, лишний раз придав ему мотивации для успешного выполнения условий второго этапа.

Обозленный произволом администрации Гарри Поттер не подвел. Призвав с помощью акцио спрятанную неподалеку метлу и воспользовавшись простейшим заклинанием указуй для обнаружения позиции Луны, герой быстро добрался на метле до нужной точки над озером и, выпив зелье, камнем ушел на дно. Буквально через десять минут герой вынырнул из озера со спасенной Луной. Наложив чары согрева на девочку, Гарри быстро призвал плавающую неподалеку метлу и оседлав ее вдвоем с Луной, быстро добрался до берега. На все про все у героя ушло не больше двадцати минут. Четверокурсник обставил всех совершеннолетних участников Турнира. Ха! Не могу гордо сказать «моя школа», все-таки мальчик сам придумал это комбинированное решение, но все же приятно было приложить руку к выигрышу. Гарри Поттер уверенно занял первое место в Турнире и набрал наибольшее количество баллов. Это значило, что в третьем туре у него будет значительное временное преимущество перед остальными участниками.

Следующие три месяца мы провели с Гарри в Выручайке, отрабатывая боёвку. Именно на этом стоило заострить внимание для успешного прохождения лабиринта третьего этапа. Предстояло столкнуться с остальными чемпионами Турнира, и если в дружелюбии Седрика ни Гарри, ни я не сомневались, то вот чего ожидать от Делакур и Крама мы не знали. Также стоило озаботиться методами борьбы против живности, выведенной Хагридом. Я рассказал Поттеру о виденной мной на первом курсе имитации Турнира и о решении задействовать мантикору для последнего испытания. Герой проникся и рассказал, что у Хагрида в друзьях водился огромный акромантул, а сам лесник в прошлом году на уроках УЗМС хвастался собственноручно выведенными соплохвостами. Оу, а это что за чудовища? Оказалось, это были нелегально выведенные Хагридом гибриды мантикоры и огненного краба. Оу, ну да, просто мантикоры оказалось мало. Ладно, разберемся.

Июнь подкатил незаметно. Я даже не сразу понял, что настало время сдачи ЖАБА. С подготовкой Гарри к последнему этапу, я как-то забыл о предстоящем экзамене. Хорошо, что я в принципе был всегда готов и не гнался за оценками. Диплом Хогвартса был для меня не важен. Поттер же не заморачивался со сдачей экзаменов от слова совсем, предоставив чиновникам из Министерства свод правил Турнира, в котором четко было прописано освобождение от экзаменов. Интересно, а если бы в соревновании участвовал семикурсник Хогвартса, освободила бы его предъявленная справка от сдачи ЖАБА?

Подошло и время воскрешения Реддла. В ночь на Литу (21 июня), Гарри Поттер незаметно покинул территорию школы. Как рассказывал позже прадед, присутствующий на ритуале с разрешения Реддла, все прошло, как и планировалось – тихо и без фанфар.

Кровь Дамблдора для ритуала предоставил Питер Петтигрю, агент Отдела Тайн. Малоизвестный факт, но по закону, принимая должность верховного судьи Визенгамота, Дамблдор подписал магический контракт кровавым пером. Контракт хранился в секретных архивах Министерства. Достать его для действующего агента Отдела Тайн не представляло трудности. Барти Крауч младший, самый верный последователь Тома, без промедления пожертвовал для ритуала собственной плотью. Для создания полноценного тела использовались найденные кости всех магов-предков по линии Гонтов. Сам ритуал проводил темный целитель Сметвик. Возродившийся волшебник в реальности оказался не Реддлом, а полноценным Гонтом – ну да, использование в ритуале ДНК лишь магов закономерно привело к возрождению чистокровного волшебника.

Успешно возродившийся Гонт максимально быстро разорвал связь с присутствующим на ритуале Гарри Поттером. Наличие в шаговой доступности целителя Сметвика позволило проконтролировать правильное проведение второго ритуала. По окончании всех магических действий, у мальчика-который-выжил, с его разрешения, временно изъяли воспоминания о случившемся. Это было сделано на случай чтения памяти героя Дамблдором. Воспоминания собирались вернуть Поттеру на летних каникулах, после окончания турнира. Гарри Поттер проскользнул обратно в школу незамеченным.

Наступило 24 июня и пришло время последнего испытания Турнира. Четвертый чемпион заходил в построенный на поле для квиддича лабиринт первым. Он лидировал по очкам и не собирался отсиживаться в безопасности. Мальчик-который-выжил планировал выиграть этот мордредов Турнир. По крайней мере именно это он мне и сказал, когда я пожелал ему удачи прошлым вечером.

Лабиринт еще раз доказал мне, что Хагрид псих. Во время прохождения лабиринта Седрик столкнулся с соплохвостом, от которого едва сбежал. Гарри пришлось сражаться с акромантулом и с боггартом, принявшим форму дементора. За прохождением испытания Флер и Виктором я не следил – все мое внимание было приковано к Поттеру и Диггори. Гарри Поттер достиг Кубка Огня первым. Однако, схватившись за Кубок, который должен был перенести героя на площадку перед зрителями, мальчик исчез.

После часового отсутствия, когда администрация Хогвартса и присутствующие на соревновании авроры уже сбились с ног ища пропажу, Гарри Поттер появился прямо перед зрителями, держа в руках Кубок Огня. Восторженный мальчик с воодушевлением рассказывал о приключившейся с ним истории. Истории, что явно была подстроена Дамблдором и его соратниками, правда не совсем понятно с какой целью – возможно, это была попытка поймать дух Реддла. Не знаю.

По словам героя выходило, что схваченный в конце лабиринта Кубок Огня перенес ничего не подозревающего мальчика к Стоунхенджу. Там Поттер был оглушен и связан по рукам и ногам неизвестным волшебником в маске и плаще с капюшоном. Правда, по голосу Поттер все-таки смог опознать в волшебнике преподавателя ЗОТИ – бывшего мракоборца Аластора Грюма. Запаниковавший во время проведения неизвестного ритуала парень изловчился вызвать на помощь своего опекуна. Ритуал был сорван, а появившийся Регулус Блэк не стал размусоливать и сходу атаковал проводившего ритуал мага, похитившего его подопечного. Глаза Гарри горели азартом, когда он в деталях описывал случившуюся прямо перед ним битву двух сильных магов. Результатом поединка оказался вероятный труп похитителя, неудачно расщепившегося при попытке сбежать – все же выжить после расщепа было теоретически возможно. Мне же подумалось, что шанс выжить после какого-то неизвестного заковыристого Блэковского проклятия, выглядящего для свидетелей и аврората как неудачный расщеп, стремился к нулю.

Пробравшийся сквозь толпу Регулус Блэк, явно вернувшийся после тяжелой битвы, притянул все взгляды к себе. Дальше случилось неожиданное. При всем честном народе Дамблдор наставил на Блэка свою волшебную палочку и обвинил того в нападении на представителя власти, аврора и преподавателя ЗОТИ Аластора Грюма! Уязвленный таким отношением к своему любимому опекуну, Гарри Поттер выдал свое коронное заклинание экспеллиармус. Палочка из рук Дамблдора, не ожидавшего нападения ученика, прилетела в руку мальчику. Многочисленные свидетели произошедшего впали в ступор. На их глазах только что, герой магической Британии и новейший чемпион Турнира Трех Волшебников обезоружил директора школы, верховного чародея Британии и председателя МКМ.

Гарри Поттер отказался возвращать волшебную палочку Дамблдору до выяснения обстоятельств и сдал ее присутствующему на финале соревнований главе аврората Скримджеру. Вот только я отлично видел в магическом зрении, как гриффиндорец сдал похожую, но совсем другую, палочку. Оу… Гарри Поттер только что очень хитро обыграл директора и присвоил себе один из Даров Смерти. А не предлагала ли шляпа этому ушлому гриффиндорцу в свое время на распределении Слизерин? Уж очень знаковый поступок, причем явно не импровизация, а тщательно спланированный ход – ведь мальчик заранее запасся похожей заготовкой под волшебную палочку Дамблдора. Или это была постановка с подачи Регулуса Блэка и палочку-муляж предоставил он?

Понятно, что Дамблдор вскоре узнает, что бузинная палочка, так долго находящаяся у него, пропала. Мог ли он заподозрить Гарри Поттера в умыкании своего волшебного инструмента? Мог, конечно. Особенно, если рассмотрит этот эпизод в омуте памяти. Но трюк был провернут качественно. Я даже не заметил сам момент подмены. Только смог определить, что палочка, протянутая Скримджеру, была уже другой. Так что, шанс у Гарри Поттера уйти незамеченным был – а там пусть Дамблдор разбирается с авроратом сам в попытках выяснить куда пропала его палочка! Тут еще и встает интересный вопрос – что скажет Дамблдор на запрос аврората описать свою пропавшую волшебную палочку? Прям вижу, как вытягиваются лица чистокровных авроров от слов Дамблдора, что «палочка сделана из бузины, без сердцевины, 15 дюймов». Ага, точно нет!

Позже летом из газет мы узнали, что абсолютно невменяемый Дамблдор напал на главу аврората Руфуса Скримджера. Напал, как оказалось, неудачно. Бравый глава мракоборцев доказал свою состоятельность как боевого мага, разделав великого светлого волшебника как Мерлин черепаху! Приученный в смертельной опасности бить на поражение, Скримджер не стал сдерживаться. Так бесславно ушел из жизни светоч магической Британии, напоследок запятнав свою репутацию необоснованным нападением на представителя органов правопорядка. Мораль сей басни такова – неважно сколько великих дел сотворил в жизни волшебник, будут его помнить только по последнему проступку.

В тот вечер мы с дедом долго в молчании сидели в его кабинете, потягивая виски. Как-то неожиданно подошла к концу наша кровная месть. В своих планах поквитаться с Дамблдором мы рассчитывали на Реддла и никак не на Скримджера. Трудно сказать, была ли в стечении обстоятельств, приведших к смерти нашего кровного врага, заслуга членов семьи Флориш. Мы наверняка этого никогда не узнаем, но это было и не важно – результат нам нравился!

Со смертью Дамблдора, магическая Британия одномоментно изменилась – исчезновение одного из политических полюсов, либерального противника и Министерства и аристократов – не могло пройти бесследно. Но ведь с кончиной Альбуса и Хогвартс лишился директора, проведшего на посту без малого тридцать лет и оставившего неизгладимый отпечаток в судьбах большого количества британских детей-волшебников.

По уставу, новый директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, назначался на должность советом попечителей. В случае смерти или болезни действующего директора или его незапланированной отставки, школу временно возглавлял заместитель директора. Изредка, назначение директора осуществлялось руководством Министерства магии в обход попечительского совета – как, например, в случае с Финеасом Найджелусом Блэком.

В связи с неожиданной кончиной Дамблдора, в Хогвартс была откомандирована представитель Министерства Долорес Амбридж. По словам «Ежедневного Пророка», эта волшебница назначалась на роль инспектора и становилась временным директором Хогвартса. Отделу магического образования требовалось составить экспертное мнение о состоянии Хогвартса и необходимых изменениях. По правде говоря, ни попечительский совет, ни Министерство не хотели выбирать нового постоянного директора без обстоятельного сбора информации о положении дел в школе.

В попечительский совет, инспектирующий школу, вошел и «недавно вернувшийся после долголетнего проживания заграницей» глава политической партии консерваторов Том Марволо Реддл. Сей маг, с момента возвращения в магическую Британию, развил бурную деятельность, направленную в основном на отмывание собственной репутации. Оказалось, во время его отсутствия, кто-то успел очернить имя этого законопослушного члена магического сообщества. Реддл подавал иски Министерству и собирал вокруг себя своих бывших соратников из аристократии. Вхождение в попечительский совет Хогвартса было одной из попыток политика обелить свое имя в глазах обывателей, ну и проконтролировать представителя Министерства в школе. Бороться с почившим Дамблдором оказалось несказанно легче для Реддла, чем с живым.

Я же, после помолвки с Элспет, уезжал в годовое турне по магическим библиотекам мира. Планировалось, что нагулявшийся я должен был вернуться в Англию к концу июля следующего года – прямо к своей свадьбе. Этакий своеобразный, растянутый во времени, мальчишник. Компанию в турне мне должен был составить мой друг Бартемиус Блоттс. Сам он, конечно, не был заинтересован в библиотеках, да и я не собирался безвылазно сидеть лишь в них. Мы надеялись основательно потусить перед моей планируемой женитьбой. У самого Бартемиуса пока не было невесты – ему не обязательно было спешить с пополнением рода и семьи.

Начали мы турне с Европы, посетив главные магические города – Париж, Мадрид, Рим, Берлин и Софию. Заглянув ненадолго в Каир и Иерусалим, мы перебрались в Россию. Здесь мы задержались надолго – во мне взыграла ностальгия, а Бартемиусу очень понравились славянки. Наконец насытившись, кто чем, мы окунулись в несравненную культуру Японии. Тут уже решил отведать запретных плодов и я – мне подумалось, что стоило обучиться этой стороне жизни с профессионалами, а японские гейши импонировали мне в этом. Хорошо проведя время, мы отправились в Америку. Сан-Франциско, Чикаго, Бостон, Нью-Йорк, Вашингтон и Майами – лишь малый перечень исследованных нами магловских городов и магических кварталов. Панама, Бразилия, Аргентина, Чили и Перу, Австралия, и, напоследок, южная и центральная Африка – Кейптаун, Мадагаскар, Занзибар, гора Килиманджаро, Серенгети и Марокко.

Во время поездки по миру заглянули мы и во многие магические школы. Не во все – некоторые, как Шармбатон, были закрыты для посетителей. Хотя, именно эту школу я уже успел посетить в свое время с дедом. Всего в мире существовало одиннадцать древних и престижных школ магии, каждая из которых была зарегистрирована в Международной конфедерации магов. Преимущественно, они представляли собой школы-интернаты, в которых студенты разных возрастов и национальностей получали образование и жили на протяжении нескольких лет. Удалось изучить библиотеки Колдовствореца в России, Махотокоро в Японии, Уагаду в Уганде, Кастелобрушу в Бразилии и Ильверморни в США. Посчастливилось нам попасть и в таинственный Дурмстранг – с этим поспособствовал Реддл у которого в знакомых значился директор этой школы магии.

В Британию мы вернулись в конце июля 1996 года. Уставшие, но довольные и полные впечатлений. Привезли много подарков и колдографий. Я был рад увидеть семью и свою невесту. За год путешествий я понял, что успел, если не полюбить, то крепко подружиться со своей партнёршей-старостой за последние три года в Хогвартсе. Общее дело сближает - так получилось и у нас.

Элспет была прекрасной девушкой, причем с раскрывшимся родовым даром. Было у нее и любимое дело – перевод рунических книг на современный английский язык. Мы с ней были очень похожи своей любовью к книгам, и я надеялся, что это сплотит нас в будущей совместной жизни еще больше и поможет прожить долгую жизнь в хороших отношениях друг с другом. Еще в школе я уже успел увериться, что Элспет будет прекрасной матерью – одно ее отношение к необычной Луне Лавгуд говорило о многом. Мы планировали завести как минимум трех детей – Элспет с пониманием отнеслась к необходимости пополнить род Флориш. Ну, магическая медицина и ритуалы плодородия нам в помощь.

Свадьба состоялась в первой неделе августа 1996 года. Небольшой магический ритуал с вводом в род Элспет, регистрация брака в Министерстве и большой светский вечерний прием для празднования свершившегося союза – вот и все дела. Естественно, все было не так просто и моей матушке и Элспет пришлось похлопотать, устраивая это мероприятие. Я же, к счастью, пропустил все подготовительные процедуры и заявился буквально на свадьбу. Все-таки хорошо быть парнем!

Ровно через девять месяцев – в апреле 1997 года – у нас родилась королевская пара близнецов. Зелье плодородия буквально запрограммировало организм Элспет на нужную роду Флориш беременность. Мальчика назвали Филипом, а девочку – Фионой. Я знал, что родственникам нравилась Элспет, но поистине понял, что она стала своей для Флоришей, когда увидел, как ее опекают во время беременности и после рождения детей. Я даже немного приревновал маму к своей жене!

Мы, как молодые родители, не спешили занять место в семейном бизнесе. Я потихоньку перенимал обязанности главы рода, а Элспет училась у бабушки как работать в общественной магической библиотеке Британии. Дед Фергус грозился уйти на пенсию к моим двадцати годам и начать полноценно нянчить своих праправнуков. Но я ему не верил – этот азартный маг еще долго будет вести дела семьи Флориш своей твердой рукой. Не зря же он последние несколько лет развивал полезные связи в штабе Реддла и среди нейтралов.

Кстати, у Реддла и Гарри Поттера все было хорошо. Том, за год моего международного турне, разобрался с состоянием дел в магической Британии, ужаснулся и теперь разрывался между становлением новым директором Хогвартса или баллотированием на должность Министра магии. Мне казалось, что он в итоге пойдет по стопам Дамблдора. Наставлять молодые умы – вот истинный путь изменить мир. Гарри Поттер же продолжал счастливо жить со своим опекуном Регулусом Блэком и учиться в Хогвартсе. В сентябре 1997 он должен был пойти уже на свой последний седьмой курс.

Говоря о Хогвартсе, узнал, что в новом учебном году планировались значительные изменения в преподавательском составе и в программе обучения. Ожидались новые учителя истории магии, УЗМС и ЗОТИ. Профессор зельеварения сменился еще в прошлом году – Снейп уволился и уехал жить куда-то заграницу. Весь прошлый год уже преподавал Слизнорт. Попечительский совет наконец добился введения нового предмета для первокурсников – маговедения. Вести его должен был чистокровный волшебник. Пересматривалась также и программа магловедения - этот предмет становился обязательным к обучению уже с первого курса. Хорошие и своевременные изменения.

Изменения в магической Англии продолжались. Слава Мерлину, что они были медленными и хорошо продуманными. Никаких внезапных отмен Статутов Секретности или юридического закрепления статусов крови. Поговаривали, что Реддл, если станет директором, собирался организовать университет на базе Хогвартса. Хорошее начинание, ведь на данный момент в Англии не было высшего магического образовательного учреждения. В общем, жизнь постепенно налаживалась, последствия интриг Дамблдора исправлялись. В будущем магическая Британия обещала стать хорошим местом для воспитания детей – гораздо лучше, чем в мои годы в Хогвартсе. Ну и славно. Нас с Элспет ожидала долгая и счастливая жизнь. Через пару лет мы собирались пополнить семью еще одним ребенком. Или двумя – это как пойдет.

И таки да, анимагом я всё-таки стал – получилось у меня это лишь к 25 годам, но я был счастлив. Моей анимагической формой оказался камышовый кот. Люблю магию!