Пять долгих лет я жила, словно белка в колесе, не зная ни отдыха, ни передышки. Работала изо всех сил, забывая о себе, чтобы помочь другим. Даже когда болела, не позволяла себе остановиться. И что же? Кто-то сказал «спасибо»?! Ага! Триста раз! Все вокруг лишь строили планы на мои деньги и доброту.
Хватит! Моё терпение лопнуло.
И вот я лечу на самолёте, на самый дорогой курорт в моей жизни, чтобы хоть что-то изменить.
Только одного не учла: оказывается, Судьба своих планов не меняет. Она будто наградила меня ярмом «жертвы», снова и снова опрокидывая на лопатки.
Что ж, придётся убедить её в обратном… правда, уже в другом теле и в другом мире.
~
– Нет… Этого не может быть! – шокировано шептала молоденькая девушка, отчаянно теребя длинную косу. – Отец не мог так поступить с нами. Это… Этот дом принадлежал маме. Он – её приданое! Особняк по праву принадлежит мне и Д
Никто даже внимания не обратил на тихий лепет Над
Нотариус и ещё один мужчина, которого Надин при всей своей доброте уже успела люто возненавидеть, сочувствующе качали головами. Нет, не из-за убитой горем девушки, потерявшей единственного взрослого родственника.
Мужчины смотрели на первую красавицу города, С
«Подлая притворщица!» – с ненавистью прищурилась Надин, чувствуя, как бессилие полностью захватывает всё её естество. Это было дико не похоже на неё, поэтому девушка в растерянности замолчала, не представляя, как справиться с этим новым для неё коктейлем негативных эмоций.
– Какое это имеет значение? – театрально всхлипнула молодая мачеха Надин, картинно возмущаясь. – Мой муж умер! Его сердце не выдержало нашего счастья! После свадьбы он был таким… таким… одухотворённым. Он любил меня! Поэтому ничего удивительного нет, что все свои активы и недвижимость, дорогой Альберт переписал на меня сразу после свадьбы. Что касается приданого его бывшей жены… – Сибил промокнула платочком уголки глаз, прежде чем проникновенно заглянуть в глаза нотариуса и состроить несчастное лицо. – Так на то оно и приданое, чтобы отойти в собственность мужа. Разве нет? С моим приданым было то же самое. Но судьба распорядилась по-своему, вернув мне в виде утешения дом и три мобиля от любимого Альберта, что тем не менее никак не может уменьшить боль от моей потери! Что касается запросов этой молодой леди… – Сибил обиженно потупила глазки. – Я не обязана содержать взрослую девицу! Дин… Дин, конечно, ещё ребёнок. Тут я принимаю тот факт, что мне придётся воспитать его в память о Альберте. Но ты… – тут гнусное нутро Девертон пробилось наружу, скривив идеальные черты лица брюнетки. – Надин! Ты – уже совершеннолетняя. Иди и работай! Или выходи замуж – делай, что хочешь! Меня это не касается! Сегодня же прикажу собрать твои вещи. А завтра же утром…
– Но… – в горле у Надин пересохло от волнения. – Так нельзя! Как же я могу бросить своего брата?!
– Легко, – припечатала молодая вдова, взмахнув платочком. – Уверяю тебя, Дин не будет ни в чём нуждаться! Уже через два дня его отвезут в самое престижное военное училище!
Надин почувствовала, как её сердце на секунду ёкнуло от страха, а потом пустилось вскачь.
– Но Дин – не боец! Он чудесно рисует! А ещё поёт! – торопливо запричитала старшая дочь дома Танас. – Военное училище сломит мальчика! Ему всего семь!
– Дин – будущий мужчина! А мужчина должен быть сильным! Разве я не права, господин нотариус? – пафосно выдала Сибил, с предвкушением задрав подбородок.
Учитывая, что в прошлом господин Райт
– Всё так, леди Танас. – изрёк статный мужчина, после нескольких важных кивков головы. Надин достался ещё один суровый взгляд. – Мальчику нечего бояться, юная леди. Военное училище в Греидже одно из лучших. Я сам там учился. Но если вы против, леди Надин, подайте запрос на опеку над своим братом. Но! Для этого вам необходимо иметь работу, минимальный официальный заработок и жильё. Всё ясно?
– Я…
– Вернёмся к теме нашего разговора, – даже не попытавшись изобразить профессионализм, продолжил грубый вояка. – Итак! Завещание оспариванию не подлежит. Особняк семейства Танас отходит вдовствующей леди Танас. Как и м
Сибил слишком самодовольно усмехнулась, но быстро вернула лицу благостное выражение скорбящей жены.
Всего какая-то секунда, а у Надин появилось нехорошее предчувствие, будто она чего-то не знает.
«Мерзавка! – всколыхнулась ярость внутри Надин. – Она что-то задумала! Но что?!»
Взгляд метнулся по кабинету отца в поисках спасительного выхода из сложившейся ситуации, но наткнулся лишь на ухмылку второго мужчины, сидящего всё это время в тени, в дальнем углу комнаты.
«Старший брат Сибил – такой же подлый и притворный тип, как и его гадкая сестрица! – Надин сглотнула, чувствуя дикую потребность слиться с мебелью. Слишком уж нагло пялился на неё Алекс Девертон. Причём не впервые. Сразу после похорон отца этот подлец пригласил девушку под благовидным предлогом для уединённой беседы, а потом зажал в тёмном углу и, не стесняясь в выражениях, сообщил ей перспективы её незавидного будущего… если только она не согласиться стать его содержанкой! Подобного унижения Надин ещё не знала! – И как только за такими красивыми лицами могут скрываться столь бездушные… существа?!»
Зачитав последние строки завещания, нотариус удалился.
– Надин, нам надо поговорить, – приказным тоном остановила Сибил девушку. Алекс громко хмыкнул.
– О чём же?
– О том! – молодая вдова презрительно поджала губы, за секунду преображаясь. Больше не было в линиях её лица ни капли страдания. Только надменность и высокомерие. – Завтра утром ты должна покинуть мой дом!
– Он и мой тоже!
– Больше нет! – Сибил приблизилась к Надин и посмотрела на девушку свысока, хотя молодые леди были почти одного роста. – Не заставляй меня вызывать городских стражей.
– Я не… Мне некуда идти…
– Меня это не интересует. Впрочем, уверена, мой брат не останется безразличным к твоей проблеме. – Подлая улыбка окончательно преобразила лицо первой красавицы Альпаны, обнажая всю гнилую суть этой охотницы за богатством. – Только попроси его… как следует.
Озвучив совет, вдовушка вышла из кабинета своего скоропостижно скончавшегося мужа, оставляя падчерицу наедине со своим братом, вальяжно рассевшимся в кресле.
Его особый стиль поведения – хищное выжидание – доводило Надин до дрожи. Казалось, ещё чуть-чуть, и девушка скатится в истерику.
Естественно, просить помощи у этого… существа юная леди не собиралась!
Надин поспешила на выход. Туда, куда только что вышла её «мачеха».
Воздух всколыхнулся, и рука Алекса Девертона тяжело опустилась на дверь единственного выхода.
«Проклятый полукровка!»
Надин ни раз слышала слухи о том, что в роду Девертонов были драконы. Такие же ходили и о семье её умершей матери.
«Вот только… я так быстро перемещаться не умею! Мне доступна только кроха бытовой магии, воспользоваться которой не представляется возможным. Да золотая коса, длина которой впечатляла жителей всего города».
Застывшая девушка сглотнула, затаив дыхание.
– Сегодня, – Алекс улыбнулся, гуляя взглядом по лицу своей побледневшей дичи, которую он так жаждал с момента своего возвращения в Антанту. Что-то притягивало его в этой забавной зашуганной крохе, а он не привык отказывать себе в своих желаниях. – Я приду к тебе сегодня ночью. – Улыбка полукровки заставила девушку вздрогнуть всем телом, распахнув свои янтарные глаза. – Постарайся как следует порадовать меня… и тогда… может быть… я повторю тебе своё щедрое предложение, малышка.
Алекс сам открыл для Надин дверь, чем та не преминула тут же воспользоваться, выскочив в просторный холл особняка Танас со скоростью новеньких мобилей, которые сестра этого чудовища обещала подарить ему за помощь с завещанием.
Молодой лорд Девертон чувствовал себя сейчас на гребне волны, смакуя последние трепыхания своей жертвы, которую так хотел его пробудившийся зверь.
Ооо… На эту малышку у Алекса были далеко идущие планы. Сколько всего он хотел перепробовать с этой чистенькой человечкой, чьи предки пять тысячелетий назад стояли у власти самой большой империи Уграса!
Подчинить её, окунуть в глубины порока, сделать такой, как он сам – это было единственной его мыслью, едва он узнал, что Сибил охомутала глупца-старейшину Антанты. И не просто охомутала, а решилась в скорейшем будущем стать его вдовой!
Пока Алекс предавался грязным фантазиям в кабинете своего усопшего «зятя», распивая его самый дорогой коньяк, Надин в панике металась в собственных покоях.
Рыдающая нянюшка Тиона, вскормившая младшего брата Надин, собирала вещи молодой хозяйки, как приказала новая леди Танас, но это разрывало бедняжке сердце от жалости.
Эти причитания не давали девушке сконцентрироваться, мешали понять, что делать!
«Я больше не могу оставаться здесь! – главное, что уяснила для себя Надин, быстро подходя к трюмо и открывая шкатулку с мамиными драгоценностями. – Даже на эту ночь. Алекс ведёт себя, как безумный… Необходимо прямо сейчас продать драгоценности и открыть счёт в банке. Пока снять квартирку, осмотреться в поисках работы. Альпана – огромна. И она считается самым дорогим курортом в провинции Греидж! Даже если устроюсь в отель горничной – уже не пропаду. С моей крохой бытовой магии меня с руками оторвут! А то, что я – дочь бывшего губернатора… Пусть сплетничают! Главное, спастись от домогательств этого мерзавца! Так… Сконцентрируйся, Надин! Деньги, счёт в банке… Как это только делается?»
В смятении девушка попросила Тиону позвать Рудгарда – начальника охраны отца.
Женщина всплеснула руками:
– Так его уволили, мисси. Едва вашего батюшку опустили в семейную усыпальницу, как эта… эта…
– Давай-ка, ближе к делу, миленькая, – попросила девушка няню, стараясь не растерять последние крохи надежды в своей душе. – Ты не знаешь, где он сейчас?
– Ой! Запамятовала! Сегодня Гард приходил. Он ещё должен быть тут! Тоже… – женщина снова всхлипнула, и слёзы обвалом хлынули из её глаз. – Тоже собирает вещи! Аааа!
Схватив под подмышку шкатулку, Надин неловко похлопала женщину по плечу и бросилась бежать на этаж прислуги.
У неё не было времени для более приличных утешений. На кону стояла жизнь девушки. Её честь! Да и судьба Дина безумно беспокоила Надин. Она не могла позволить этой гнусной твари Сибил сломить в военной учебке творческую мягкость её любимого братика!
«А вдруг его там убьют?! Говорят, что с добрыми ребятами там обходятся сурово, вымуштровывая до стадии безразличия! К тому же Сибил веры совсем нет! Отец… Ему было всего сорок пять! Он точно умер не своей смертью!» – Надин до сих пор не могла принять тот факт, что её всегда бодрый и улыбчивый папочка умер от внезапного сердечного приступа!
Рудгар без лишних вопросов согласился сопроводить юную леди Танас, поэтому уже через полчаса девушка стояла в ювелирной лавке мастера Лавенд
Почему «пытаясь»? Да потому, что все бриллианты оказались дешёвой подделкой! Даже не горным хрусталём, а позорными стекляшками!
– Этого… Этого не может быть, – второй раз за сегодняшний день в шоке вымолвила девушка, снова чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Простите, леди Танас, но это так. Извините, но я ничего не куплю у вас.
Выходя из ювелирной лавки на негнущихся ногах, Надин хотелось рыдать в голос, но она держалась. Держалась из последних сил. Слишком много людей прогуливалось по улицам Альпаны. Нельзя показывать никому свою слабость.
«Это всё Сибил! Это она!!! Её улыбка…» – девушку всю трясло от бессильной обиды и ярости, но она быстро взяла себя в руки, понимая, что ничего доказать не сможет. Ключ был только у неё, Надин. Да и экспертного заключения, что драгоценности ещё месяц назад были настоящими, у девушки не имелось на руках. Только со слов отца, но что значит слово мёртвого человека?
«Я не могу… не могу подвести брата!» – в голове леди Танас испуганно метались мысли.
Одну из них она ухватила за хвост. Точнее за косу.
– Рудгар, – обратилась Надин к уже бывшему начальнику охраны, – отвези, пожалуйста, шкатулку домой.
– А вы, мисси?
– А я загляну в салон красоты мадам Пози и вернусь следом за тобой.
– Вечереет уже, – нахмурился Рудгар. – Разрешите вас подождать?
– Нет, – девушка смутилась, стыдливо краснея. Не хотелось ей, чтобы кто-то узнал, что она собралась сделать.
Позже, выходя из салона довольно потирающей руки мадам Пози, Надин очень горько пожалела о своём решении.
Девушка так сильно страдала, лишившись своей прекрасной косы, которую купили за триста новеньких золотых драгон, что не заметила, как из подворотни за ней наблюдает подозрительный тип в плаще.
Размазывая слёзы по щекам Надин ощутила только тупой удар по голове, и темнота сразу забрала её сознание, затягивая в свой непроглядный мрак.
Пришла девушка в сознание всего раз. И то, чтобы услышать яростную ругань двух мужских силуэтов, обсуждающих её «непригодность» для каких-то своих коварных целей.
Надин старалась не дышать громко, чтобы не выдать себя, а также оглядеться в поисках выхода. Однако всё это оказалось напрасным после небрежно брошенной фразы мужчины в шляпе:
– В ней нет зверя, идиот! Избавься от человечки. И чтобы больше без сюрпризов! Мне нужна драконица. Только среди них пробуждаются иные.
– Избавиться? Как?
– Убей, идиот. Выбрось где-нибудь в переулке, чтобы выглядело естественно.
Надин прикрыла глаза, обращаясь с молитвой к Всеединому.
Просила, чтобы он не оставил Дина, чтобы дал ей сил оказать сопротивление мужчине в плаще, когда второй уйдёт.
Только вот этим мужчиной был дракон. Человечка против дракона? Это было бесславное поражение!
Задыхаясь в тёмном переулке от удушающего давления пальцев своего убийцы, Надин, хрипя, мысленно кричала:
«Пожалуйста, Всеединый! Я не могу подвести своего брата! Он слишком маленький, чтобы в одиночку противостоять человеческой несправедливости! Помоги! Услышь мою последнюю просьбу…»
Перед глазами Надин заплясали белые пятна, предвестники глубокого обморока.
Девушка забилась в руках своего убийцы с неистовой силой, но куда ей до мужчины–дракона?!
В ушах зазвенело, и сознание окончательно потухло, принимая девушку в спасительные объятия тёмной бесконечности.
Беспокойство ушло. Боль ушла. Надин будто очистилась от тяжкого бремени, которое свалилось на её плечи после смерти отца. Она снова стала свободна и готова к чему-то поистине новому.
Особенно легко стало, когда чей-то тихий женский голос прошелестел рядом, точно лёгкий ветерок, успокаивая:
– Я тебя слышу! Я хочу помочь…
~Земля. Воронеж~
– За тебя, подруга! За твой долгожданный отпуск! Оторвись как следует, Надюха! – Таня искренне улыбнулась, встречаясь своим бокалом с боковиной моего фужера.
Хрусталь красиво зазвенел, и мы расслабленно засмеялись.
Наша небольшая компания из двух человек сидела на маленькой кухне, у подруги в гостях. Мы праздновали мой отпуск.
Пять лет я работала, как каторжная. Конечно, кто-то может сказать: «Как профессия библиотекаря может быть каторжной?!» Ведь это не новость, что мою профессию все считают одной из простых. Почему-то у многих складывается мнение, что библиотекари ничего не делают, сидят и книжки читают целыми днями. Это совсем не так.
Особенно, если говорить о библиотеке, в которой работаю я!
Всё дело в том, что когда ты в огромном помещении всего один кадр из-за безбожного сокращения остальных сотрудников, каторга неминуема! А всё из-за якобы малого количества посетителей, но это совершенно не правда!
Библиотекарь обязан выполнять все работы с фондом, с каталогом, обслуживанием читателей. Выполнять все запросы в читальном зале, а там из не мало из-за вечного потока студентов!
А проведение мероприятий как в библиотеке, так и в школах для учащихся среднего звена образования?! Это же просто кошмар и ужас!
Работа с детскими садами и интернатами вообще вытягивала из меня всю душу из-за моей проблемы – невозможности иметь детей. И об этом даже не хочется думать!
Проведение семинаров, составление памяток, внесение всего фонда в электронную базу и многое другое – всё это за пять лет интенсивной работы выпило из меня все жизненные силы. Я стала похожа на тот образ сухопарой высокой и морщинистой тётки в очках, которую представляешь, слыша слово «библиотекарша». А мне всего-то тридцать семь!
– Что твой Артёмка? – спросила Танечка, закусив шоколадной конфетой. Тарасова даже не представляла, как одним вопросом умудрилась наступить мне на больную мозоль. – Придумал муженёк отпускную программу?
– Он… – я запнулась, уже предвидя реакцию лучшей подруги, с которой мы вместе прошли огонь, воду и медные трубы рука об руку с момента знакомства в песочнице детского садика. – Мы отдыхать будем дома.
– Не поняла, – Таня широко распахнула глаза, резко ставя опустевший бокал. – Вы же в Анапу собирались?! – Я не успела даже рот раскрыть, чтобы ответить, как возмущение подруги затопило её и меня вместе с ней заодно. – Нет, я знаю, что у твоего Артёма опять какие-то проблемы с бизнесом, но он же согласился на бюджетный отдых? Хотя какой Анапа может быть бюджетной?! Ну, да ладно! Или… Только не говори, что он уговорил тебя вложиться в его очередной проект?! Что опять? Телефоны? Ноутбуки? Или он всё-таки решился закупить из Китая роботы-пылесосы, «фарцовщик» недоделанный! Наденька, это уже даже не смешно!
– Танюш, давай не будем, хорошо?
– Нет. Не хорошо. Ты…
– И тем не менее мы оставим эту тему, – отрезала строго. – Скажу только, что никуда я свои отпускные вкладывать не собираюсь. На этом всё.
– Тогда почему вы не…
– Потому что у Тёмы на «работе» завал. А сама я никуда ехать не хочу.
– А зря! – подруга тяжело вздохнула, пытаясь вернуть беседе утерянную лёгкость. – Я вот ездила одна. Правда, давно. Но мне очень понравилось. До сих пор тепло вспоминаю ту недельку.
Таня смахнула тёмную прядь волос, перебрасывая её через плечо, и мягко улыбнулась.
У Тарасовой было трое сыновей и очень весёлый муж. Сегодня ребята уехали на дачу, чтобы дать маме отдохнуть с её подругой, но обычно у Тарасовых всегда царил шум и гам. Собственно, только поэтому я не ставила слова Танюшки под сомнения. Она действительно отдохнула от бытовой суеты.
А вот я была другой.
Старшая сестра в неполной семье. Папа ушёл «за хлебушком», когда мне было четырнадцать, а Маринке, младшей сестре, десять.
И мама растерялась. Посыпалась, как дом, потерявший фундамент.
Она никогда не была у нас сильной, а тут совсем расклеилась. Ей пришлось идти на работу, хотя до этого она и дня не проработала. Учитывая отсутствие образования, приличных вакансий, способных приносить хороший доход, не нашлось.
Мы выживали на копейки, перебиваясь подачками загулявшего родителя.
А потом отец совсем пропал с радаров алиментов. Он уехал в другую страну, и с отцовским обеспечением возникли трудности.
Мне пришлось быстро взрослеть.
Где я только не подрабатывала! И подъезды мыла, и в ларьках продавщицей в двухтысячных продавала всякую ерундень. Потом на трассе в кафешках посуду мыла…
После школы поступила заочно на филологический факультет. Одновременно с учёбой работала на заправке кассиром.
Там мы и познакомились с Артёмом, простым и улыбчивым парнем.
Всё закрутилось-завертелось… Я даже не поняла, в какой момент мы решили пожениться. Всё было так ярко и очень нежно. Правда свадьбы как таковой не состоялось. Родители Артёма тоже были простыми работягами, а кредиты брать ради одного дня-гулянки нам показалось неразумным. В общем, мы расписались и вот уже семнадцать лет живём дружно друг с другом… и ипотекой, которую осталось совсем немного погасить за нашу тесную, но уже такую родную однушку. Кстати, отпускные я планировала потратить именно на закрытие ипотеки, и сделать сюрприз Тёме.
Вообще, он у меня хороший. Да, его идеи иногда бывают не самыми адекватными, но он старается, чтобы на столе были и хлеб, и масло с колбаской. Кстати, работая дома через интернет, Артём успевал и квартиру прибрать к моему приходу, и что-нибудь на ужин лёгкое приготовить. Так что мне грех жаловаться!
Нет, бывают, конечно, моменты, которые хочется сразу же забыть, чтобы не утонуть в обидах, но так же у всех… да?
– Надюшка?
– А?
– Ты меня не слушаешь, что ли? – Таня покачала головой. – Говорю: хочешь, я с Димкой своим поговорю, и мы вместе с тобой в Анапу полетим? Тебе надо отдохнуть, солнце. Ты только глянь на себя? Кожа да кости! Я не говорю, что являюсь эталоном. У меня лишних килограмм тридцать после моих пацанов осталось, но ты… Такое чувство, что ты выдыхаешься. И не спорь! Сколько там твой отпуск длится?
– Пятьдесят шесть дней.
– Ух! Ничего себе?! Подруга… Это Рай! Давай, лучше я тебе путёвку в санаторий куплю, а? Раз у тебя такой отпуск большой, м?
– Нет, Танечка. Я же сказала. У меня планы на отпускные.
Подруга тут же прищурилась.
– Всё-таки вкладываешься в бизнес своего царя гороха?
– Нет, – я поморщилась, умалчивая о том, что непростой разговор с мужем на эту тему всё-таки имел место быть. И оставил он, разговор, после себя весьма неприятное послевкусие. – Я хочу ипотеку погасить. Отпускных как раз хватит.
– О! Ну, это дело нужное. Хоть перестанешь вечерами репетиторствовать. А то как к тебе не приеду – у тебя студенты!
– Я же филолог. Почему не подтянуть ребят по дисциплине? Да и копеечка лишней не бывает.
Таня лишь вздохнула, спросив:
– Ну, хоть в отпуске ты занятия отменишь?
– У меня всего две девочки остались сейчас. Пусть ходят. Экзамены совсем скоро. После экзаменов…
Тарасова прикрыла глаза рукой, а потом встрепенулась.
– Так! – разлив красное вино по бокалам, Таня наигранно весело улыбнулась. – Всё с тобой ясно, трудоголик ты мой неугомонный. Пьём! За то, чтобы…
Тост подруги перебила громкая мелодия из моего смартфона.
– Придержи свою мысль, – я внутренне напряглась, увидев на экране имя начальника. – Григорий Иванович звонит.
– Не бери! Пошёл он…
Я лишь возвела глаза к натяжному потолку, свайпнув вызов.
– Да?
– Смирнова! – обрушилось на меня сопящее возмущение полноватого невысокого мужчины, чей возраст сравнительно недавно перешагнул пятый десяток. – А где отсчёт за первый квартал? Кстати, завтра придут новые книги. Необходимо в кратчайшие сроки внести все их в фонд. Что по первому июню? Ты приготовила массовое мероприятие в городском парке для детей? Фотографов из редакции позвала? Знаешь, у меня тут мысль возникла? Что, если ты детям прямо в парке сказки почитаешь? Пусть тебя пофоткают…
У меня чуть глаза на лоб не полезли от количества вопросов и неуместных предложений.
– Григорий Иванович, – остановила этот поток инициативности, – я с завтрашнего дня в отпуске. Вы забыли? Все эти вопросы вам придётся задать вашей племяннице, которую вы подменной взяли, пока я отдыхаю.
– В смысле «отдыхаешь»?! – свистяще выдохнул мужчина после продолжительной паузы. Я прямо явственно себе представила его нарастающую злость, будто он рядом стоит. То, как его лицо багровеет от возмущения, а губы белеют. – Маргариточка лишь формально устроена! Мы так каждый год делаем! Ты что?! Забыла? Ты…
– В этом году всё иначе… – попыталась я построить конструктивный диалог, но мужчина, всегда грешивший поведенческой истерией, сорвался на крик, перебивая:
– Никаких «иначе»!!! Из столицы комиссия приезжает в конце месяца! Я уже отправил им твои планы на лето! Ты просто обязана провести четыре мероприятия за июнь! Это не обсуждается, ты меня поняла?! Чтобы завтра была на работе, как штык! А то уволю на хрен! И такую тебе характеристику напишу, что даже поломойкой не устроишься!
Начальник сбросил вызов.
Я в растерянности посмотрела на подругу.
– Это что сейчас было? – спросила Татьяна, широко распахнув глаза. Стало понятно, что крики начальника она прекрасно расслышала.
– «Кто», – поправила Тарасову автоматически, отодвигая от себя салфетку и смартфон. – Это был Григорий Иванович. Эм…
Таня прищурилась, наблюдая за моими суетливыми действиями.
– Только не говори, что ты пойдёшь завтра на работу.
– Пойду…
– Надя!
– Чтобы ткнуть ему носом в отчёт…
– НАДЯ!
– И в трудовой кодекс. Они рядом лежат. Заберу свой ноутбук и к маме поеду.
Тарасова поморщилась, но оставила свои мысли при себе, как и непозволительно повышенный тон.
Хотя, что тут оставлять? Я прекрасно знала, как Таня относилась к моей маме. Она считала её моей личной пиявкой, которая тянет и тянет из меня деньги, вечно жалуясь на дорогую жизнь и пятидесяти семилетний возраст, который больше не позволяет ей самой зарабатывать в виду постоянной усталости.
– Ладно. Поеду я, – тяжко вздохнула, поднимаясь.
– Но ты же приехала с ночёвкой?! – цокнула языком Татьяна, состроив моську досады на лице.
– Просыпаться рано… теперь. Да и переодеться в нормальное… – я окинула взглядом свой простой серый сарафан на бретелях, – надо. Только не обижайся. Посидим в другой раз.
Тарасова покачала головой, а потом резко встала и обняла меня.
– Только не позволяй им помыкать собой, слышишь? Не смей! Каждый раз говорю тебе одно и то же, а ты меня совсем не слушаешь!
Я грустно улыбнулась, прислонившись к мягкой щеке моей любимой пампушки.
– Не позволю. Обещаю. Отпуск будет моим. А если он начнёт давить, уволюсь. Страшно, конечно, но работать в таких условиях я больше не смогу.
– Вот и правильно! Вот и молодец!
Таня вызвала мне такси, и через десять минут машина уже ожидала меня у третьего подъезда.
Входила в квартиру тихо. Время перевалило за полночь, и я не хотела тревожить своего любимого жаворонка.
Нет, обычно Тёмка засиживался за компьютером, переходя от рабочих ссылок в режим «танкиста», чтоб этой игре пусто было! Но в последние полгода всё поменялось. Артём стал больше уделять времени домашней суете, открыв в себе таланты «домохозяина». Дома стало невероятно уютно, а на кухне всегда одурительно вкусно пахло идеально приготовленным ужином. Наверное, из-за этого Тёмочка валился спать без задних ног фактически в девять вечера.
Но появились от этого и неприятные моменты: от интима в нашей жизни остались какие-то жалкие крохи. Я назвала бы их «праздничные выходные», но не люблю жаловаться. Тем более ничего в том интиме интересного нет! Очень жаль это признавать после семнадцати лет брака, тем более мне – женщине, обожающей любовную литературу! Но врать самой себе я считала самым великим заблуждением человеческого существования, а заблуждаться – это точно не моё!
Конечно, можно списать такие печальные выводы на мою вероятную фригидность, как это сейчас любят делать в нашем обществе, или, собственно, на «невнимательность» Артёма к реакциям моего тела, но я предпочитала не копаться в этой тонкой теме. Просто жила, потому как упорядоченная система брака лихо затянула нас с Артёмом в своё колесо, и, кажется, меня всё устраивало.
Опустив ключи на тумбочку, я сняла обувь и, проследив взглядом вдоль прихожей, удивлённо вскинула брови.
Из-под двери, ведущей в комнату, пробивалась тонкая полоска света.
– Тёмка не спит, что ли? – сорвалось с губ тихое восклицание.
И тут…
– Да-да, Тёмочка! Сильнее!! Глубже!
Я опешила на пороге родного дома.
Рык любимого мужа и радостные женские всхлипы, в которых я распознала знакомые интонации своей младшей сестры, словно выбили опору из-под моих ног.
Вцепившись в комод, я по стеночке прошла вглубь просторной прихожей, минуя кухню с пряными запахами тушёного мяса и ванную.
Вытянула руку и коснулась двери подрагивающими пальцами, медленно, как в замедленной съёмке, отодвигая её в сторону, чтобы предоставить себе обзор на самый ужасный момент в моей жизни.
Да. Это была она – измена. Подлая и тихая, как укус ядовитой змеи.
Артём на нашем диване, на наших простынях с остервенелой похотью брал мою сестру… Сестру, которую я помогла маме поднять на ноги, выучить в школе, а потом и помочь получить высшее экономическое образование, оплачивая все её счета.
– Марина… – с болью сорвалось с губ имя предательницы, и сестра подскочила на диване, истерично хватаясь за простыну, чтобы прикрыться. – Тёма…
На большее сил у меня не хватило. Я была в таком шоке, что просто растерялась, не понимая, что вообще делать?!
Пока я тихо моргала, парализовано замерев, парочка предателей быстро приходила в себя.
Марина принялась хватать свои вещи и дёргано натягивать на себя, хмуро косясь в мою сторону.
А вот Артём вдруг показал себя с совершенно неожиданной стороны. Стороны, существования которой я даже не представляла!
– А что ты хотела?! – выкрикнул муж, прикрывая пах моей подушкой.
От омерзения я вздрогнула всем телом.
– Посмотри на себя! Ты же не женщина! РОБОТ! Причём до тошноты костлявый! Тебя же трогать противно! А ещё мне нужны чувства, понимаешь?! Мы с Маринкой полюбили друг друга! Сопротивлялись химии, как могли, но полгода назад, когда Мариночка готовила для тебя праздничный ужин на твой день рождения, на который ты (КАК ВСЕГДА!!!) задержалась, я… мы…
– Нам нечего стыдится! – отрезала Маринка, прикрыв все свои стратегические места стильным платьем, которое я ей купила на сдачу диплома. – Мы любим друг друга! А ты совсем о муже не заботишься! Еды вечно нет на плите! Как не приду – всё время приходится Тёмочку кормить! В доме вообще вечный срач!
Марина говорила что-то ещё, не переставая поливать меня претензиями, но я вдруг перестала её слышать. Ушла в себя. Видимо, мой мозг пошёл на перезагрузку, анализируя вводные данные. Я же, оказывается, робот!
«Получается, все эти полгода еда на моём столе – это не Артём проявлял заботу, а сестра каждый день заглядывала к нам «на огонёк»?! Пока я впахивала на двух работах, она красовалась перед моим мужем, а он получал «чувства», на которые у меня физически не хватало сил?! Ну, какие же ублюдки!
В голове крутилось множество мыслей, и я чувствовала, как внутри меня нарастает гнев. Я не могла просто так оставить это.
«Нужно просто подумать в тишине. И хорошо подумать…» – такой всегда была моя реакция на трудные ситуации в жизни.
Я не умела ругаться с людьми. Меня всегда начинало подташнивать от волнения. Однако это не означало, что я могу вот так просто проглотить это предательство!
«Карма в лице меня настигнет каждого из вас! Пусть не скандал, но месть я вам, ушлёпки, организую!!!»
Больше не имея желания смотреть на рожи этой сраной парочки, я спокойно подошла к шкафу и достала синий лёгкий плащ. Мне пока не пришло в голову, где я проведу эту ночь, но это будет точно не здесь!
Артём и Марина за моими телодвижениями наблюдали с недоумением.
Когда я вышла из комнаты в коридор, сердце колотилось в груди, как будто оно пыталось вырваться на свободу.
Я слышала, как за мной закрылась дверь, но в голове всё ещё звучали их голоса и мелькали картинки мерзкого предательства. Я шла по коридору, не чувствуя пола под ногами, словно находилась в каком-то кошмаре.
Вдруг за спиной раздался гневный крик Артёма:
– Куда ты собралась?! Ты что же? Даже ничего не скажешь?!
Я остановилась, развернулась и встретила его взгляд. Он выглядел растерянным, но в его глазах всё-таки читалась защитная агрессия. Я не могла поверить, что этот человек, которого я любила, сейчас стоит передо мной, как будто ничего не произошло.
– Нет, – ответила спокойно, обуваясь в прихожей.
Конечно, внутри меня клокотал гнев. Я чувствовала, как ярость накрывает меня с головой, но не могла себе позволить проявить даже малейшую слабость, ведь яростные эмоции показывают твоему обидчику степень его власти над тобой. Это не я сейчас придумала. Это Лао-Цзы сказал очень давно. «Вами управляет тот, кто вас злит»…
– Куда ты уходишь на ночь глядя?! – Артём недовольно поджал губы.
– Отныне тебя это не касается, – у меня нашлись силы, чтобы насмешливо усмехнуться, выпрямляясь во весь рост. Я схватилась за ручку сумки и небрежно закинула себе её на плечо. – С этого момента, ребятки, вы мне никто.
– Что значит «никто»? – Марина растерянно моргнула. – Надюша… Не глупи. Ты не понимаешь! Мы просто… мы нашли друг друга! Ты всегда была занята, а я…
– Занята?! – вырвалось у меня прежде, чем я успела обуздать обиженную ярость.
Всё-таки у меня не хватило сил сдержать эмоции! Обида на сестру оказалась куда ядовитее, чем разочарование в муже. И мудрость Лао–Цзы пошла коту под хвост, потому что именно младшенькая пробила в моём сердце огромную дыру. Пришло осознание, что на этой потаскухе-планете её я любила больше всего!
Сглотнув горечь, прищурилась:
– Я работала, чтобы обеспечить твою жизнь, Марина! Я жертвовала своим временем и силами, чтобы ты могла учиться и жить! А ты как отблагодарила меня? В постели с моим мужем?!
Слова вырывались из меня, как будто я наконец-то сбросила с себя тяжёлый груз. Даже дышать как будто стало легче, но…
Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Их до безумия не хотелось демонстрировать, поэтому я резко отвернулась, открывая путь к свободе.
Артём, заметив мою уязвимость, попытался подойти ближе, но я вышла на лестничную площадку и брезгливо сморщила носик:
– Даже не думай! Не подходи ко мне. Ты больше не имеешь права трогать меня! Я не хочу видеть вас, слышать, и вообще чувствовать ваше присутствие. Ублюдки…
Тёма нахмурился, и в его глазах я увидела что-то новое – страх. Страх потерять не меня, наверное, а свою устоявшуюся жизнь. Что-то не верилось, что могут быть иные причины…
– Что? – с вызовом поинтересовалась у мерзавца, беря свою ярость под контроль. – Ты думал, что всё будет иначе? Что я просто смирюсь с твоей изменой, и вы продолжите кувыркаться за моей спиной? Ты крупно просчитался, «дорогой». Жди заявление на гос.услуги. Ариведе́рчи.
Марина, испуганно вздрогнула, бросаясь вперёд:
– Надя! Прости! Нам было тяжело! Мы просто не могли сдержаться! Это не значит, что я тебя ненавижу!
– Не ненавидишь?! – я не могла сдержать смех, который прозвучал как дикий крик. – Ты разрушила всё, что у нас было! Ты предала меня, и теперь ты хочешь, чтобы я тебя пожалела?! С меня хватит!
«Сестрёнка» сделала шаг ко мне, но я, не желая больше это терпеть, развернулась и поспешила вниз по лестнице. Всё, только бы покинуть общество этих дегенератов!
Я не убегала. Я шла вперёд – к новой жизни. А эти…
«Пусть они останутся здесь, в своём грязном предательстве! Я же найду способ начать всё заново!»
Я открыла дверь и вышла на улицу, глотая свежий воздух, который казался таким сладким и чистым после всего, что произошло.
Не сразу поняла, что слёзы обвалом текут из глаз.
Зло размазав солёные дорожки по щекам, быстро пошла вдоль двора. Тут, в соседнем доме, я родилась и выросла. Тут же решила создать свою семью когда-то, уговорив Артёма на ипотеку. Хотела жить недалеко от мамы. И вот сейчас, шагая в по-настоящему родные стены, я ожидала, что моё решение оправдает себя, но…
– Ты чего удумала?! – возмутилась мама, встретив меня на пороге в ночнушке и домашнем халате. – Мариночка звонит… рыдает. Толком ничего не разобрать, но… уходить от мужа? Что за придурь?
– Мам, – сглотнув ком, образовавшийся в горле, пыталась подобрать слова, но ничего путного не шло в голову.
Сделала шаг, чтобы не делиться сокровенным с родительницей на общественной лестничной площадке, но она заступила мне дорогу, скрещивая руки на груди.
– Даже не думай! Я не собираюсь поощрять тебя! Немедленно вернись домой и извинись!
– «Извинись»? Я?! Да ты же не… Я не буду извиняться за то, что мне изменили! Да ещё и с собственной сестрой!!!
Я не хотела вываливать грязь на маму вот так, в лоб и без подготовки. Планировала вообще оградить её от сердечных переживаний, но с удивлением поняла по маминому лицу, что все тонкости произошедшего ей известны.
Поняла и замолчала, чувствуя, как дыра внутри меня расширяет свои границы. В груди запекло от ноющей боли.
«Она знает! Знает, но заставляет извиняться меня! Это…»
– Мама…
– Всё! – родительница выступила вперёд, подталкивая меня в сторону лифта. – Тут обсуждать нечего! Вернись и верни себе мужа! Или ты хочешь, как я, прозябать весь остаток жизни в одиночестве?! Перебесятся они… Маринка уже перебесилась. Девочка раскаивается. Тёма твой тоже пожалел. Конечно! Такой красавице и умнице изменить… Дурак! Сейчас главное воспользоваться ситуацией, и вину паршивца обратить против него! Эх… была бы у меня в своё время такая мать! Всё! Спокойной ночи! И это… Счета за квартиру в ящике захвати. И денег не забудь перевести.
Оказавшись в лифте с лёгкой руки напористой женщины, я просто тихо разрыдалась. Поняла, что осталась одна со своей обидой наедине.
Шла вперёд, куда ноги вели.
С левого берега перешла на правый по Чернавскому мосту.
Шла и шла, пока небо не начало светлеть, ознаменовывая скорый рассвет.
Когда по правую сторону улицы увидела огни «Орфея», не думая, поплелась на звуки музыки.
Хотелось напиться и забыть обо всём, чтобы боль в груди перестала рвать мою душу на части.
Охрана пропустила меня без единого замечания, хотя я совершенно точно выглядела не презентабельно для клубного заведения. Зарёванная и растрёпанная.
Внутри было темно и громко.
На возвышении танцевали красивые девушки. Бородатый мужчина пьяно пел «Лепса», а его дружки довольно опасной наружности сидели за тремя соединёнными столами, громко смеясь. И всё! Как будто это частная вечеринка.
Будь я в себе, развернулась бы, да быстро унесла ноги, но… в тот момент здравый смысл отправился в дальнее пешее.
Я прошла к барной стойке и поманила пальцем бармена.
– Что-нибудь покрепче? – поинтересовался молодой парень, оценив мой видок.
– Я…
– Коньяка леди налей, – раздалось сбоку. – Я угощаю.
Дёрнув головой, наткнулась на тёмный взгляд брутального мужика. Его руки были увиты длинной цепочкой каких-то рунных татуировок. Сильные и накаченные, они производили неизгладимое впечатление, но… не сегодня.
Впрочем, мужик угадал! Именно коньяк я хотела заказать.
– Это мы «могём», – усмехнулся здоровяк, подмигнув мне бандитским шальным глазом.
– А? – я даже растерялась.
«Он что? Мысли читает?»
– Чудная ты, – громко расхохотался мужик. – Говоришь вслух и не замечаешь. Ты, надеюсь, не из дурки сбежала?
– Из неё, родимой, – усмехнулась я, залпом опорожняя в себя стакан.
– Ого! Павлик, повтори даме. Двойную дозу. Видать, из дурки сбегать – дело непростое.
– Не то слово, – вздохнула я, повторяя губительный для печени жест со стаканом.
– Борис, – мужчина вытянул руку, представляясь.
– Надежда.
– Ну, Надежда, рассказывай.
И вы не поверите! Я всё ему рассказала, в деталях описав и ситуацию, и все свои эмоции, которые эта ситуация вызвала. Вылила свою обиду на мать и сестру, разочарование мужем. Не забыла и о требованиях заведующего библиотекой!
В общем, изложила чуть ли не всю свою подноготную!
Обрыдалась в моменте, как рёва-корова из детской дразнилки.
Под конец монолога вокруг меня сидели все!
И самое забавное – на лицах этих бандитов я видела искреннюю жалость!
Родная мать не пожалела, а бандиты…
Разве так бывает?!
– Вот что, Надюша. Есть у меня к тебе предложение. Отказывать не спеши…
– А? Я… – моргнув, резко пришла в себя.
Испуганно огляделась.
Хотела встать, но здоровяк в кожанке (конец мая!) одёрнул меня за рукав лёгкого пальто.
– Ты сядь, цыпа. Не рыпайся. Молот добро тебе сделать хочет!
– Ага.. Га-га! – засмеялся третий, чьё лицо было плохо видно из-за тусклого освещения. – Мы про карму только базарили, и ту, куколка, нарисовалась!
– И не говори, Сиплый! Моя Манька задрала про знаки Судьбы мне читать лекции, а тут… ты только глянь!
– Угомонитесь, братва, – одёрнул Борис, скривившись. – Не видите, леди напряглась? Рассоситесь. А ты, Наденька, выдохни. Сиплый почти прав. Карму чистить, конечно, никому не помешает, но тебе я помочь хочу искренне.
– Почему? – не понимая, я вжалась в стул. – Зачем вам решать чужие проблемы? Я не… у меня ничего нет!
– Как нет? – Борис засмеялся. – У тебя муж – свинья, сестра – потаскуха. Мать… сама знаешь. – Мужчина поморщился. – А насчёт того – «зачем»? Это просто. У меня мамка такой же наивной дурёхой была. На трёх работах пахала, чтобы отец-алкаш её ночами не гонял, да меня с братьями не колотил. Пока мы выросли, да смогли эту собаку со связями выгнать, он выпил её досуха. Смотрю на тебя… и её вижу.
Я сглотнула, чувствуя горечь мужчины.
– Потому и предлагаю свои возможности. Нет, у меня и самого мыслишки есть, как твоего муженька с «сестрицей» проучить, но… Может ты и сама не промах? Ну-ка… Удиви меня.
– Я не… – растерянно моргнув, зажмурилась. Сделала глубокий вздох, и смешок сорвался с губ. – Есть идея, да только сначала надо развестись с Артёмом. Сколько там дней рассматривается заявление на госуслугах?
– Плевать. Если хочешь, вас уже сегодня разведут.
У меня брови взлетели на лоб.
– Разве это возможно?
Борис лишь усмехнулся.
– Мы живём в Воронеже. У нас всё возможно. Только кивни, и я позвоню нужному человеку. Он всё красиво сделает. Ты даже не успеешь завтрак доесть. – Борис махнул рукой бармену, и тот понятливо кивнул, удаляясь в сторону кухни.
– Эм… – мысли заметались, как перепуганные. Словно тараканам в квартиру бомбу кто-то кинул.
«Надя! Решайся!»
– Звони, – выдохнула резко. Ощущение, как в колодец прыгнула, не представляя, как выбираться после.
Борис не обманул. Его знакомый, получив все необходимые вводные, пообещал через час перезвонить, чтобы сообщить, куда за готовыми документами подъехать.
Яичницу с хрустящим беконом я ела со слегка обалдевшим лицом.
А вот, когда излагала свой коварный план, немного взбодрилась. Особенно, когда Борис принялся смеяться.
– Сдать свою часть квартиры цыганам? Вот ты… коварная! Слушай! Лучше продай её мне. Или ты хочешь в дальнейшем вернуться в вашу общую квартиру?
– Я?! Нет!
– Вот и славно! Я как раз знаю одного отличного цыгана – Михея! Он твоему ушлёпку устроит театр с песнями и плясками по высшему разряду! И Маринке. Только скажи, где её искать. Где твоя сестрица обитает?
– Маринку… Не надо её…
– Надо, Надя, – качнул головой Борис, посуровев в один миг. – Уму-разуму родню НАДО учить. Чтоб считались с твоим мнением, с твоими желаниями. Чтоб ценили доброту, а не принимали её как данность. Чтоб не считали проявление любви за слабость! Да не бойся ты. Мы легонько, – Боря подмигнул, отхлебнув жутко крепкий кофе. – Короче так! После ЗАГСа отвезу тебя домой. Заберёшь свои вещи и документы на хату. Полквартиры… Хм… Куплю за три… нет. Четыре миллиона. Всё равно твой благоверный мне скоро её за копейки отдаст. Получишь деньги и лети отдыхать. Как вернёшься, помогу с работой. Мне как раз требуется такой интеллигентный администратор. Не захочешь админом – найдём что-нибудь другое. С новой квартирой тоже могу помочь.
– Это… как-то… слишком?
– Я не бросаю дело на полдороги, – отчеканил бандит. – Куда отдыхать полетишь, решила?
– Да. Раз у меня будет столько денег, я…
Боря не обманул!
Уже через полтора часа я была обладательницей свидетельства о расторжении брака.
Ещё через тридцать минут стала свидетельницей заикающегося начальника! Григорий Иванович клятвенно заверял зависшего над ним здоровяка Борю во всех своих благих намерениях.
Оказывается, он вчера не «это» имел в виду, когда орал, что меня поломойкой не возьмут даже в самую грязную забегаловку!
Я забрала ноутбук и с открытой улыбкой покинула давящие стены книжного храма, который раньше вызывал во мне священный трепет.
Домой Борю не пустила. Попросила остаться в машине.
Не хотелось скандала. Я предполагала уйти тихо, потому как Артём просыпался ближе к обеду. Думала, соберу быстро вещи, достану документы и…
Ничего этого не случилось, потому что на пороге меня встретил разгневанный предатель.
– ТЫ ГДЕ ШЛЯЛАСЬ?!? Твоя мать сказала, что ты от неё вышла около полуночи!
Естественно, я ничего не ответила. Прошла в комнату и методично принялась собирать свои вещи.
Боялась ли я Артёма?
Если только немного. И то это толком на боязнь не тянет. Так… лёгкое беспокойство.
В сравнении с накаченным Борисом мой муженёк выглядел комичным хлюпиком. Артём полностью соответствовал образу компьютерного задр… игромана.
Что? В шоке, что я почти ругнулась?
Удивлены, что я со своим филологическим образованием знакома с такими словами?
Ха!
Чтоб вы знали, в область моих обязательных познаний как раз-таки входит полное погружение в родной язык. Во всех его жизненных проявлениях!
И вообще, сегодняшний день будто открыл во мне что-то тёмное, бесстрашное. Казалось, если Артём попытается меня остановить или хотя бы пальцем тронуть, я дам ему такой отпор, что самой за последствия страшно!
– Надя, что ты делаешь? – бегал вокруг меня муж, зудя под ухом, как назойливый комар. – Зачем тебе чемодан? Куда ты собралась? Надюша… скажи что-нибудь? Хоть слово, малыш…
«Малыш»?! Что вонючее!»
Я бы хотела сказать куда больше одного слова, но поостереглась открывать «эту дверь» в разгромный скандал с возможными телесными. Не хотелось скатиться на уровень «бытовой поножовщины». Конечно, с поножовщиной я переборщила, но сковородой пару раз «поправить» рельеф наглой хари благоверного – сам Бог велел! Слишком боль от предательства мужа и сестры была велика.
«Хорошо хоть Маринка ушла! – подумалось краем сознания. Если бы младшенькая тоже была тут…»
– Наденька! Ну, прошу тебя! Солнце… Давай поговорим? Я… Я сам готов извиниться!
«Готов он! – забулькала во мне ярость. – Сволочь бесстыжая! Неужели реально от меня извинений ждал? Мама… тоже придумала! Но кое в чём она всё-таки права! Я виновата в том, что эта троица единственных родственников так охамела! Посадила их на шею… Хотела быть для всех хорошей… Чтоб у всех был достаток… Чтоб могли себе позволить хотя бы малость. Вот и…»
– Так. Хватит, – остановила сама себя и удивлённо моргнула.
«Опять мысли вслух говорю. Наденька, надо с этим закругляться, а то опасные звоночки. – Растёрла грудь рукой, чувствуя назойливую давящую боль. – Хватит! Меня море ждёт в конце концов!»
– Что «хватит», любимая? – нервно засуетился вокруг меня Артём, пока не до конца понимая, что со мной, такой несговорчивой, делать? С какого краю подступиться?
Но я видела, что настроен он решительно.
«Легко уйти точно не даст. А если ещё узнает о уже обтяпанном Борей разводе… Истерики точно не избежать!»
Поэтому я решила действовать тоньше.
– Артём. Ты предал меня, – начала рваными фразами, давая время «любимому», который ничего, кроме презрения, у меня теперь не вызывал, чтобы он смог вставить свои «пять копеек».
– Прости, родная… Это было какое-то помутнение. Я…
– Мне нужно время, Артём. ПОКА твоё помутнение я принимать не готова. Если будешь давить на меня…
– Я понял. Понял, родная! Как скажешь! Я…
Артём потянулся ко мне, и я рыкнула:
– Даже думать не смей!
– Я не… Я просто хотел…
– Сейчас мне всё равно, чего ты хотел и хочешь, Артём, – отрезала жёстко, снимая с вешалки белую лёгкую блузу на бретелях. – Мой взор, как никогда, чист. – Папка с документами незаметно перекочевала в саквояж. – Я с сегодняшнего дня в отпуске. Все занятия с девочками отменила. Поживу пока у Танюши.
– У этой свиньи?
– Свинью в зеркале увидишь, – гаркнула я, указывая в сторону гардеробной. – А подругу мою так называть не смей!!! Ещё раз услышу…
– Ладно-ладно, – Артём поднял руки, отступив на пару шагов. – Прости. – «Дорогой» никогда не видел меня в подобном состоянии. Видимо, это сбило его настрой поругаться. – Конечно, поживи у Тарасовой.
Кинув в мужчину, который ещё вчера мне казался «моим», убийственный взгляд, я достала лёгкие джинсы и потопала в ванную комнату, чтобы освежиться и переодеться.
Когда вышла, с удивлением заметила, что благоверный испарился из коридора.
Заглянула в нашу единственную комнату, а он там уже храпит на диване.
«Разрулил проблему! Просто красавчик!» – позволила себе ядовитый сарказм, прежде чем схватиться за ручку чемодана и выйти прочь на лестничную площадку.
Боря удивил.
Главарь мотоклуба «Волки» стоял на лестнице, пролётом ниже. Смотрел вверх на мою дверь, но не маячил на виду.
«Крутой. Что ещё сказать? Жаль, что уже женат».
– Куда теперь? – спросил Борис, когда мы вышли на свежий воздух.
– Билет заказала через приложение. Уже сегодня улечу! Прям не верится! Турция ждёт. Вот, думаю, надо бы прикупить пару комплектов одежды для отдыха.
– Правильная мысль. Могу до бутика одного хорошего подкинуть. Там моя двоюродная сестра работает. Подберёт для тебя всё в лучшем виде. А потом уж к адвокату. Оформим продажу твоей половинки однушки. Не передумала?
– Нет. Занимайся, – я немного нервно засмеялась. – Наделяю тебя званием «Воронежского мстителя»!
– Супергерой? Смешно. Идём.
Бутик оказался мне не по карману. Я сразу это поняла, едва мы с Борей подъехали к стильно оформленным витринам.
– Эм… Знаешь…
– Тихо. Я оплачу. Раз уж я – «Мститель», надо соответствовать.
– Хм… Сейчас это больше похоже на фею-крёстную.
Меня разобрало от смеха.
Хмурые брови Бориса, изо всех сил пытающегося удержать улыбку, не помогли сохранить серьёзность его брутального образа.
– Ладно. Смейся. Тебе идёт.
Боря открыл для меня дверь, и я пропала… пропала в бесконечном количестве примерок.
Сестра Бориса, Алла, сначала с подозрением отнеслась к нашему с ней знакомству. Спрашивала Бориса, как поживает его «очаровательная Наташа», видимо жена. Здоровьем дочки поинтересовалась.
Боря быстро просёк: что и к чему. Без словоблудия пояснил Алле, что я – просто человек, которому нельзя не помочь. Вдаваться в подробности, спасибо ему, не стал, однако стильная женщина больше нос не кривила.
Принесла в примерочную больше десятка сарафанов, и понеслось!
Жуткое слово «шопинг» никакого удовольствия раньше мне не доставляло, но сегодня… Сегодня мне всё нравилось.
Каждое переодевание – как обновление души. Каждый поворот перед зеркалом – перерождение.
У адвоката долго не задержались. К нашему приезду Дмитрий Анатольевич все бумаги подготовил. А ипотеку мы погасили с Борей по дороге, заехав в банк.
Мне дали время всё тщательно изучить, поэтому я не боялась, оставляя подпись внизу каждой страницы.
«Не нужна мне та проклятая квартира! Любое воспоминание в неё – боль. Хочу просто перешагнуть эту черту и оставить позади прошлое, как страшный сон! За четыре миллиона, конечно, сейчас ничего толкового не купить, такую же однушку, причём «поюзанную», как говорит современная молодёжь, но куда деваться? Мне и так на Бориса молиться надо! Мой брутальный фей… Откуда он только взялся?!»
Переводил крупную сумму Молотов Борис Иванович на счёт Тарасовой. Я предварительно предупредила подругу. Таня меня сначала благословила на месть, когда услышала вкратце, что я за эту ночь пережила, а уж потом открыла новый счёт через приложение Сбера. Развод разводом, но если мерзкий муженёк подаст в суд на меня, то денег ему точно не увидеть!
– Не бойся, – Борис подмигнул, помогая мне с багажом в аэропорту. – Никакого суда не будет. Отдыхай с чистым сердцем. Когда вернёшься, никто тебя не побеспокоит! Симку новую вставила?
– Ага.
– Вот и отлично. Кайфуй. Белому песку от меня привет.
Отсалютовав Боре, я с улыбкой покатила свою поклажу к улыбчивой стюардессе, застывшей у пункта досмотра.
Когда разместилась у окна в бизнес-классе, широкая улыбка озарила моё лицо.
В груди немного болело, но я закупилась «Валидолом», поэтому уже через десять минут активного сосания вырубилась, несмотря на дискомфорт. И это не странно, учитывая дикую ночь.
Снилась дикая чушь. Вспышки света, тоненький плач какой-то незнакомой мне девушки. Она гладила свои золотые длиннющие волосы, к цвету которых так стремился мой парикмахер, а потом к девчушке подошла пепельная блондинка и остригла девчушку почти под самые корни.
Как она плакала!
А потом эту миленькую малышку схватил в подворотне здоровый бугай.
Я кричала, пыталась предупредить, но в этом странном сне такие бонусы оказались мне не доступны. Было позволено лишь наблюдать. И главное – никак не получалось проснуться, чтобы прекратить этот затянувшийся триллер!
А потом вообще случилось невероятное!
Я услышала мысли девушки! Её страх стал моим страхом.
Сердце кровью обливалось, когда слушала её стенания, непонятным образом попавшим в моё подсознание.
У неё остался маленький брат. Дин. А девушку звали Надин. Они недавно похоронили своего отца – единственного взрослого родственника. Осталась только молодая и весьма меркантильная мачеха, которую девушка подозревала в причастности к смерти своего «любимого папеньки».
Эта Надин просила своего Бога, чтобы Он не оставил хотя бы мальчика. Спасти себя из лап жуткого убийцы девушка уже не чаяла.
Задыхаясь в тёмном переулке от удушающего давления пальцев маньяка, Надин, хрипя, мысленно кричала:
«Пожалуйста, Всеединый! Я не могу подвести своего брата! Он слишком маленький, чтобы в одиночку противостоять человеческой несправедливости! Помоги! Услышь мою последнюю просьбу…»
Она умирала на моих глазах, а я ничем не могла ей помочь!
«Но я очень хочу! Хочу!!! Вот, кто по-настоящему нуждается в помощи, а не мои нахлебники!»
Девушка открыла глаза в последний раз и посмотрела точно на меня, где я парила, словно крохотное облачко.
И я закричала:
– Я тебя слышу! Я помогу…
Меня тут же швырнуло куда-то назад.
– Девушка, вы меня слышите?! – раздавались настойчивые крики, словно сквозь вату.
– Господи! Только сердечного приступа не рейсе нам не хватало! Да ещё и в бизнес-классе.
– Ольга, заткнись! Лучше найди врача. Может, среди пассажиров кто есть? Блин… Такая молоденькая…
Опять рывок. Но только вперёд.
Я снова видела морской городок, тело растрёпанной девушки в переулке и рассвет.
Он медленно поднимался над потрясающе бирюзовым морем, будто приветствуя меня.
Не успела я и глазом моргнуть, как меня дёрнуло в сторону тела.
Я охнула и… открыла глаза.
Картинка из сказочной тут же стала реалистичной. Мне пришлось принять простую истину: это не сон.
Та паника в голосе женщин, боль в груди, мучавшая меня последние сутки, и странное преображение в облачко…
«Кажется, я умерла! Но это самый странный загробный мир, о которых я столько прочитала!»
Я резко села и огляделась.
Посмотрела на свои руки… Хотя это не совсем верно, потому что эти аристократичные пальчики с аккуратными ноготками без гель-лака совершенно точно не были моими. Нет, у меня пальцы тоже аккуратные и тонкие, но уж точно отличаются от руки восемнадцатилетней девчушки.
«Всё-таки не во всех бульварных романах блажь. Я – попала. То есть «попаданка». Вот это дааааа!»
Пока я не знала, как реагировать на собственную смерть, да и происходящее в целом.
Внутри меня образовался айсберг размером с Евразию.
Пока получалось только заторможено моргать и осторожно щупать горло. Оно дико болело от того, что Надин совсем недавно душил какой-то маньяк.
«Маньяк! Надо быстро убираться отсюда!» – мысль была хорошей, а самое главное правильной, но только вот куда убираться?!
Сведения о жизни девушки, в тело которой я влетела, были размыты, как воспоминания о хорошей, но давно прочитанной книге. Я знала её имя, имена её братика, моложавой мачехи и нахрапистого родственника этой стервы. Имена, но не внешние данные, что весьма и весьма опасно!
Так же у меня не было точных координат её пристанища, которое отобрала подлая гадина Сибил, оставив Надин на обочине этой жизни.
Сразу вспомнилась почему-то моя мама. И Марина.
«Я умерла… Они хоть всплакнут обо мне? Вряд ли. Меня не надо два раза тыкать в дерьмо. С одного тычка поняла, что во мне любили мои дорогие родственницы-пиявки. Деньги и возможность не работать. И Тёма туда же. Надеюсь, Борис доведёт дело до конца со своей «наукой». И хорошо, что деньги за квартиру я перевела Танюшке. Она – единственная, кто заслуживал быть в моём сердце!»
Поднявшись, побрела вперёд, в сторону рассвета.
Из глаз ручьём бежали слёзы. Я оплакивала себя и свою жизнь, которая так нечестно быстро оборвалась.
Так же мне было дико жалко молоденькую Надин. Тут вообще вселенская несправедливость!
«Восемнадцать лет малышке исполнилось! Она даже ещё расцвести не успела – и такая ужасная смерть!»
Глубоко вздохнув, я остановилась, выйдя на небольшую площадку, где люди в необычных одеждах расставляли товары на ярких прилавках. Рыбацкий квартал открывал рабочий день.
«Теперь я – это она. Кому скажи – не поверят! А ведь ещё не понятно: можно ли вообще в таком признаваться?! Так, Надюша! Надо брать себя в руки и для начала осмотреться… Разводить нюни больше нельзя. И так последние сутки столько «выпало» осадков, что впору дождливому Лондону конкуренцию составить! Я пришла сюда на зов. С диким желанием помочь… И я помогу! Помогу мальчику. Только бы его найти, ведь я совсем не знаю, как он…»
– Надин! – разорвал тишину громкий всхлип.
Я вздрогнула, поворачивая голову на звук.
Удивлённо моргнула, но успела раскрыть объятья, прежде чем в меня врезался маленький ураган – такой же светловолосый, как Надин, мальчик.
– Дин…
– Где же ты была, Нади? Я так испугался, когда ты не пришла рассказать мне сказку! Я искал тебя… Хотел зайти в твою комнату, но лорд Алекс не пустил меня – сам пошёл. А потом выскочил, злой, как наш Гром… Шипел что-то на драконьем. Я не понял.
Обнимая паренька у ворот огромного шикарного особняка, я хмурилась, размышляя:
«Нельзя, чтобы мальчик узнал о том, что его сестра умерла, как бы это жестоко не звучало. Никто не должен узнать!» – пощупав карманы, с сожалением поняла, что деньги за волосы Надин бандит украл.
«Она, то есть теперь я, оказалась в начальной точке. У меня нет ни денег, ни идей для их реализации… И кажется, времени тоже нет!»
Я поджала губы, оценивая грозный вид молодой брюнетки, спускающейся по ступеням особняка.
Рыдающая служанка спешила за ней, таща небольшой саквояж.
«Наверняка, это няня Тиона».
– НАДИН! – рыкнула брюнетка, тыкнув в меня пальцем. – Где ты шлялась?!
«Где-то я это уже слышала», – меня разобрало от смеха, но я сумела удержать серьёзное, невозмутимое лицо.
– Дин, ступай к нянюшке Тионе. Встретимся вечерком у задней двери. Только «ц»! Это секрет. Никому ни слова, – прошептала едва слышно, быстро намётывая план действий. – Быстренько лети на завтрак.
– НАДИН!!! Я с кем разговариваю?! И что за платок на твоей голове? Смотрится мерзко, впрочем… ТЫ! – Сибил резко поменяла объект для своего раздражения. Она злобно прищурилась, хватая Дина за плечо рубашки. – Сказала же переодеться! Хватит ходить «принцем»! С этого дня, пока тебя не заберёт комендант из учебки, ты будешь отрабатывать свою еду и койку-место наравне с поварятами. Топай живо на кухню, пока я добрая! Понял меня?
Дин испуганно покосился на меня.
Какого же труда стоило спокойно кивнуть! Одно небо знает!
Но это было в характере милой и покорной Надин, поэтому я обуздала свою ярость и сделала то, чего от меня ожидали. Однако, это только пока… Пока я не заберу мальчика! Пусть никого не обманывает мой тихий уход из собственной квартиры. Я ни разу не покорная! Особенно, когда на моих глазах обижают ребёнка!!!
Дикое желание вцепиться этой мерзавке в её гладкие патлы бурлило в крови так ярко, что меня даже потряхивать начало. Но я говорила себе: «Нельзя! Пока не оформлю опеку над Дином – никакой агрессии! Нельзя допустить, чтобы эта стерва придумала ещё что-то столь же подлое!»
Едва Дин скрылся в доме, как вдовушка повернулась опять ко мне.
– А теперь с тобой, – Сибил скривилась, пнув саквояж. Я так понимаю, там была наименьшая часть вещей Надин. – Утро наступило. Я обещала тебе кров до утра. Лимит моей доброты исчерпан.
Лихорадочно думая, как бы попасть в комнату Надин, я опустилась на корточки и раскрыла чемодан.
– Что?! Ты собираешься рыться в своих вещах прямо на улице, как дешёвая торговка? Так и знала, что аристократической крови в тебе…
– Здесь нет моего дневника. Где он? И вообще… почему вещей так мало?
– Пф! Хватит и столько! Главное – шкатулка твоей матери, оставленная тебе по завещанию!
– Я сама буду решать, что главное, а что нет, – всё-таки не выдержала, выпрямляясь. – А дневник верните! Не вынуждайте меня идти к писакам и давать неприятное интервью, порочащее светлый лик молодой вдовы бывшего губернатора, которой вас все ошибочно считают.
– Ты… Ах ты… – Сибил опешила, отступая на два шага.
– Вот и правильно! С дороги! Я только заберу своё! Чужого мне, в отличие от некоторых, не надо!
– Мисси! Как же так… – всхлипывая, спешила за мной пожилая нянюшка. – Этот платок… Что с вашими волосами?
Мне рассусоливать было некогда, поэтому просто махнула.
Я о дневнике придумала. Его легко могло не быть. И счёт шёл на минуты, если не секунды.
Для чего я всё это придумала?
Чтобы хоть немного оглядеться – это во-первых. А во-вторых, чтобы найти пару книг о новом мире. Если повезёт, то они найдутся в комнате Надин. Вряд ли мне удастся пробраться в здешнюю библиотеку…
«На крайний случай загляну в городскую, если девчушка не увлекалась чтением, – решила для себя, следуя за удачно вырвавшейся вперёд няней Тионой. – Главное, чтобы я смогла прочесть местную письменную речь!»
Но для начала я решила просто порадоваться, что Тиона шла впереди. Самой мне комнату Надин в этом огромном особняке сроду было не найти! Я ещё на моменте попадания в холл растерялась.
Особняк, в который я попала, был настоящим произведением архитектурного искусства. Его монументальные стены, выкрашенные в светлые пастельные тона, казалось, поднимались к самому небу, а высокие окна, обрамлённые изящными карнизами, пропускали внутрь мягкий свет, создавая ощущение простора и величия. Каждый уголок этого здания дышал историей, словно стены могли рассказать о прошедших здесь событиях, о радостях и печалях его обитателей.
«Надин из рода правителей человеческой расы… – тут я вздрогнула. – Но несколько тысячелетий назад на Уграсе появились драконы. Это надо просто принять… И найти побольше информации о них, ведь Надин убил один из представителей этих ящеров. Даром, что в человеческом обличие».
В холле, куда я вошла, в центре потолка висела огромная хрустальная люстра. Сам потолок был украшен изысканными фресками, что заслуживало отдельного упоминания. Пол был выложен полированным мрамором, отражая свет и создавая эффект бесконечности. В центре холла стояла массивная мраморная колонна, обвитая зелёными лианами. Она придавала всему помещению живописный вид, навевая мысли об эльфах из фэнтези, которые стали так популярны в последние десятилетия.
Я остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться этим великолепием, но быстро вспомнила о своей цели и побежала за няней.
Каждая ступенька под моими ногами мерцала зеркальными блёстками, завораживая. Пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы настроиться на цель: нужно найти комнату Надин!
Коридоры извивались, как змеи, и я не могла отделаться от чувства, что заблудилась, но нянюшка Тиона шагала уверенно.
Наконец, перед нами появилась дверь.
Она была украшена резьбой, изображающей цветы и листья, а ручка была выполнена из бронзы, холодной на ощупь. Я осторожно приоткрыла её и вошла внутрь. Тиона осталась всхлипывать в коридоре.
Комната Надин была наполнена светом и воздухом. Здесь царила атмосфера уюта и спокойствия. На стенах висели картины с изображениями природы, а на полках стояли книги, аккуратно расставленные по категориям.
Выдохнув с облегчением, я обошла комнату, стараясь не пропустить ни одной детали. Мягкий ковёр под ногами поглощал звук моих шагов, и я чувствовала себя, как в сказке.
Я подходила к полкам, перебирая книги, искала что-то, что могло бы помочь мне понять новый мир, в который попала.
Книги были разнообразными: от научной фантастики до классических романов. Я быстро пролистывала страницы, надеясь найти что-то, что могло бы дать мне подсказку о том, что происходит вокруг.
Вдруг среди книг я заметила небольшую тетрадь. Она выглядела довольно потёртой, и на обложке не было никакой надписи. Я осторожно вытащила её и открыла. Страницы были исписаны аккуратным почерком, и я поняла, что это дневник.
Сердце моё забилось быстрее.
Особенно от того факта, что я прекрасно понимала написанное несмотря на то, что ни одной родной буквы здесь не было!
Я потянулась к другой книге.
– «История объединения четырёх королевств в единую Дарийскую империю» – прочитала на обложке, улыбаясь от уха до уха. – Что ж… Жить можно!
Нашла в шкафу небольшую сумку и сгребла все книги с полок. Тяжело, но надо!
– Нашла дневник, – сообщила Тионе, выходя в коридор. – И захватила пару своих книг. Можно уходить. – Женщина истерично всхлипнула. – Нянюшка, присмотри осторожно за Дином, пока меня нет, – настраивая дородную даму на серьёзный лад, я похлопала её по плечу. – Пожалуйста.
– Конечно! Даже не беспокойтесь! Мы присмотрим всем особняком. Только вот… долго ли нас будут тут держать? Мне не ведомо.
– Сколько продержитесь.
– Леди Надин… не сочтите за наглость… – женщина замялась, теребя край фартука. – У меня на нижней улице в рыбацком квартале сестрица живёт. Если не примут вас ни одна из ваших подруг, то…
– Спасибо, Тиона. Ты всегда была ко мне добра, – я даже выдохнула с облегчением, сразу принимая помощь этой славной женщины. Листок с адресом сунула в карман длинного белого платья.
«Буду жить или нет – это ещё неизвестно, но уже хорошо то, что есть от чего оттолкнуться!»
Я подошла к воротам, где меня дожидался чемодан, ничем не отличающийся от наших современных четырёхколёсных спиннеров, поставила сумку с книгами сверху него и покатила на выход.
– Госпожа! Госпожа Надин!
Повернувшись, замерла.
Ко мне спешил огромный мужчина с весьма серьёзным выражением на лице.
«Кто такой? Хоть бы только не тот, кто убил Надиночку… Так! Надо сделать лицо попроще и дружелюбнее. Притворюсь, что ничего не знаю и не помню! Собственно, почему «притворюсь»?! Я реально не распознаю убийцу девчушки. В переулке было слишком темно».
– Госпожа Надин! Я так волновался, когда вы не вернулись в особняк! Тысячу раз проклял, что послушался вас и оставил одну! Чуть не помер… Как бы я вашему батюшке в глаза смотрел? Плохой из меня получился страж!
«А! Это Рудгар! Начальник стражи, которого уволили несколько дней назад. Угу. Вспоминала о нём Надиночка, помню».
– Ничего, Рудгар. Всё путём… в смысле, хорошо. Правда с деньгами проблему у меня так и не получилось решить.
– Эм… – мужчина смутился на пару мгновений, а потом залез во внутренний карман своего сюртука и вытащил оттуда небольшой мешочек. – Вот. Возьмите. Мои сбережения. Господин Танос был очень хорошим человеком. Я многим ему обязан.
– Спасибо? – благодарность получилась немного с вопросительной интонацией, но меня можно понять. Я, можно сказать, второй раз в жизни встречаю мужчину, который готов помочь безвозмездно. А в моих новых реалиях этим вообще грех не воспользоваться! – Рудгар, огромное тебе спасибо! И можно… можно тебя попросить об ещё одной услуге?
– Всё, что угодно, мисси… простите, леди Надин.
Поднатужившись, вытянула из медленно угасающих воспоминаний предыдущей владелице тела объяснение: «мисси» – обращение к молодой девушке, которая ещё не вступила во взрослую пору.
«Пожалуйста, не гасни так быстро! Я же пропаду без твоей помощи!» – увы, мои мольбы вряд ли будут работать, поэтому я поспешила изложить свою просьбу мужчине.
– Помогите добраться по вот этому адресу. Тиона выручила. Обещала комнату в доме её сестры.
– Здесь?! Так это же бедняцкий квартал, леди Надин! Вам там точно не понравится! И опасно там. Не лучше ли попросить помощи у одной из ваших многочисленных подруг? Вы так много помогали им при жизни вашего батюшки… Неужто они не выручат вас в трудную минуту?!
Я так выразительно посмотрела на мужчину, что он без слов понял мой ответ.
«Хватит. Я больше не трачу время, чтобы убедиться в человеческой низости! Все эти подруги… Нет, может, одна из ста и протянула бы Надиночке руку помощи, но из туманной памяти Танос никаких имён не проблёскивает. Да и проверять это слишком рискованно. Я – не Надин. Это могут понять люди, хорошо знавшие девушку. Только Дина я смогу обмануть, потому что память о нём до сих пор горит в этом теле, как вечное пламя! Каждый миг, проведённый Надин с её братиком, настолько ярок, словно мой прожит. Увидев Дина всего один раз, обняв его, я тут же прониклась к малышу. Именно поэтому собиралась костьми лечь, но помочь ему вырасти в любви и с ощущением надёжной защиты».
– Так поможете? Мне бы только вещи оставить у мадам Розетты. А потом заглянуть в контору к хорошему юристу, чтобы пару моментов по опеке уточнить. Ну, и в библиотеку городскую.
– А в библиотеку-то зачем? – удивился мужчина.
– Уставы да законы государства нашего изучить. Ты же видишь, как со мной мачеха обошлась… Думаешь, отец мог так поступить? Мог допустить, чтобы я осталась не у дел?
– Нет! Точно не мог! Я до сих пор в шоке, что с вами так обошлись!
– Вот и я думаю…
– Идёмте, леди. Раз уж вы решились действовать, я помогу вам, насколько смогу!
Выдохнув, отдала поклажу Рудгару и подошла к открытой карете. Кажется, она называлась «двуколка». В ней кучер и его пассажир сидят на одной лавке. У Рудгара она была оббита тёмной кожей, под которой находилось что-то мягкое и весьма удобное.
Но самое интересное – это животные, запряжённые в двуколку. Конечно, они были очень похожи на коней, но всё же я отметила отличия от наших лошадок. Например, острые шипы в гриве. А ещё клыки. При виде на такие зубки сразу напрашивался вопрос: «А такие ли лошадки травоядные?»
Рудгар помог мне занять место, запрыгнул следом, смущённо садясь рядом, и хлестнул вожжами по спинам чудо-коней:
– Пошли, родимые! Эти белоснежные красавицы достались мне от господина Танаса. Перед самой кончиной господина. Эм… Простите. Вам, наверное, сложно ещё говорить об отце. Вспоминать о нём…
Я позволила себе вздохнуть глубоко. Типа, да.
На самом деле так и было. Боль от утраты отца внутри теперь уже моего тела горела чуть менее ярко, чем волнение и нежная любовь к Дину. Но мне успешно удавалось выстраивать барьер. Думаю, «спасибо» надо сказать моему настоящему отцу, который со скандалом бросил нас в ободранной однокомнатной квартире, очень легко вычеркнув из своей жизни не только маму, но и меня с Маринкой. А ведь мы были его «принцессами»!
К тому же, этот лорд Танас тоже оказался так себе отцом. Переписать всё наследство на молодую жену… Что это, если не плевок в сторону будущего своего пока ещё совсем маленького наследника?! Семь лет пацану! Ну, какой отпор он может дать этой богатенькой стерве?! Это я ещё не говорю об Алексе!
Двуколка резко сорвалась с места, и я отвлеклась от неприятных мыслей, обращая, наконец, внимание на городок, в который меня занесло Провидение.
Улочку, бегущую вдоль прибрежной полосы, без прикрас можно было назвать «курортной зоной».
Я за пару мгновений сумела оценить её красоту!
Песчаные пляжи, как золотистый бархат, простирались вдоль берега, и лазурные волны нежно накатывались на берег, оставляя на белом песке белоснежную пену. Здесь царила атмосфера праздника: туристы смеялись и наслаждались солнцем, дети строили песчаные замки, а у воды работали уличные музыканты, создавая мелодии, которые наполняли воздух радостью.
Вдоль набережной росли пальмы. Да не как у нас, на юге, а чуть ли ни целая плантация пальм!
Их листья трепетали на ветру, а яркие зонтики защищали отдыхающих от палящего солнца.
Кафе и рестораны, выстроенные в ряд, предлагали свежие морепродукты и экзотические коктейли. Я могла видеть, как повара на открытых кухнях готовили блюда, окутанные ароматами специй и свежей зелени. Это был мир, полный жизни и счастья, где все выглядели довольными и беззаботными.
Однако, как только мы проехали мимо пляжей, я заметила, как картина резко изменилась.
Мы свернули к рыбацкой бухте, и передо мной открылась совершенно другая реальность.
Здесь воздух был пропитан резким запахом рыбы и морской соли. Небо над бухтой как в насмешку резко затянуло серыми облаками, и ветер подул с моря, принося с собой холод и сырость.
Рыбацкие лодки, покачиваясь на волнах, выглядели изношенными и усталыми, как и их владельцы, которые сидели на берегу, потирая руки и смотря на свои улов.
Женщины и дети здесь не слонялись, радуясь жизни. Они работали. Причём эта работа не приносила им удовольствия. Лица работяг словно были затянуты мрачными тучами, как то небо над их головами.
Кварталы, расположенные рядом с бухтой, выглядели бедными и запущенными. Узкие улочки были вымощены камнями, которые местами покрывали водоросли и грязь.
Дома здесь смотрелись старыми и полуразрушенными, их стены обветшали, а окна кое-где вообще были заколочены досками.
Я увидела людей, которые с трудом перебирались по улицам, их лица отражали дикую усталость, а глаза – безнадёгу.
Маленькие дети играли на грязном дворе, но, казалось, что даже их смех звучал не так, как у детей на пляже.
Я вытащила из анналов памяти Надин информацию о драконах, которые управляли курортной зоной, и о том, как они, похоже, игнорировали старания людей, живущих в тени их великолепия.
Драконы с их величественными крыльями и огненными глазами на Уграсе, мире, где я очутилась, были символами силы и власти, и в то время как они наслаждались роскошной жизнью, обычные люди мало отличались от нашего пролетария. Поэтому я легко приняла эту социальную несправедливость.
Я посмотрела на Рудгара, который, казалось, тоже не замечал этой разницы, и поморщилась.
Страж продолжал говорить о местных достопримечательностях и своих планах на день, но я не могла сосредоточиться на его словах.
Меня занимали свои собственные планы.
Неожиданно двуколка остановилась напротив небольшого трёхэтажного здания с обшарпанными стенами, и Рудгар поджал губы, выдавливая:
– Вот мы и приехали. Постоялый двор мадам Розетты. Я подожду вас здесь, леди Надин.
«Постоялый двор? Надеюсь, с меня не возьмут деньги! Их у меня и так слишком мало…»
Рудгар помог снять вещи и дотащить их до порога.
Я подняла руку, чтобы постучать в дверь, как она распахнулась, и на пороге меня встретила старушка.
Хотя… не совсем чтобы старушка. Возраст женщине прибавляла мрачная просторная одежда, платок и выбивающиеся из-под него седые волосы. В остальном мадам Розетта выглядела весьма бодренько. Конечно, постарше нянюшки Тионы на добрый десяток лет, но не более того.
– Здравствуйте, мадам Розетта. Я…
– Знаю я, кто ты, – ворчливо протянула женщина, беспардонно изучая меня. Даже как-то не по себе стало. – Да не трясись так, леди. Я не обижу. Сестра просила за тебя, а я очень люблю Тиону. Приютим тебя в лучшем виде! И ни одного лидора не возьмём. Похлёбку организуем. Только вот убирать в комнатушке сама будешь. Нету у меня лишних рук. Два корабля нынче причалили. Все моряки на постой пожаловали. Идём. Ты, здоровяк… Тащи вещи сюда. Я проведу.
Мы переглянулись с Рудгаром, да, не сговариваясь, вошли следом за хозяйкой постоялого двора.
Перед нами оказался широкий холл с длинной стойкой, за которой стоял опрятный мужчина около пятидесяти пяти лет.
Справа располагалась огромная арка, открывающая просторный зал, заставленный крепкими дубовыми столами и табуретками. Без сомнений – это была столовая или таверна. Не знаю, как правильно назвать. Одно точно – здесь принимали пищу. А ещё проводили весёлые вечера судя по длинной барной стойке и центральной стене, где находилась сцена с аналогом нашего фортепиано.
С левой стороны холла, пристроенная к стене, тянулась узенькая лестница.
Я было ступила на неё, как женщина хмыкнула и отворила еле приметную дверь, открывающую проход в чулан под лестницей.
«А?! Она серьёзно? Я буду «Гарри Поттером»?! Смешно!» – быстро заморгав, заглянула внутрь чуланчика, отмечая, что в комнатке оказалось довольно просторно. Здесь прекрасно поместилась полуторная кроватка, столик-тумбочка и даже комод!
– Уж извиняй, леди, но у меня свободна только эта комнатка.
«Леди» из уст этой старушки звучало как насмешка. Особенно вкупе с общением на «ты», но я и тут промолчала.
«Всё равно идти было некуда. На сутки-двое сгодится и такая коморка! – лихорадочно соображал мозг. – А дальше посмотрим!»
Рудгар не разделял моё мнение.
– Это возмутительно! – воскликнул мужчина, довольно эмоционально роняя мои вещи. – И никуда не годиться! Ты, видать, баба, очумела в край?! Такое леди предлагать?!
– Рудгар… не надо, – я качнула головой, поправляя завалившийся саквояж с книгами. Натянуто улыбнулась. – Меня всё устраивает.
– Ну, и слава Единому! – выдохнула женщина, немного раздражённо поглядывая на стража. – Зря вы так, господин. Тут леди будет под моим присмотром и присмотром моего мужа. Да и стражи скоро на пост заступят, чтобы в случае чего утихомирить морячков. У нас, конечно, тут не притон, но сами понимаете: алкоголь путает разум даже самых порядочных мужчин. А так мой муж, Гаррет, глаз с коморки не спустит! Ты только, леди, являйся домой до пяти вечера, пока таверна не откроется. Охрана-охраной, но нечё перед голодными носами голытьбы нашей своим прелестным невинным личиком светить.
– Хорошо, – нервно пробормотала я, соглашаясь с женщиной. Одновременно с этим сделала себе пометку на будущее:
«Поменять жилплощадь как можно шустрее! И самой здесь жить страшно. И Дина никак сюда не приведёшь!»
– Я оставлю вещи? Мне надо к адвокату, а потом в ещё одно место заскочить… Придётся ускориться, конечно, чтобы к пяти вернуться.
Женщина молча кивнула, и я шустро закинула саквояж и чемодан в каморку под лестницей.
Мадам Розетта тут же закрыла дверь и в мрачной тишине вручила мне ключ.
Муж хозяйки постоялого двора хмуро наблюдал за нашими действиями, дёрнувшись всего раз, чтобы предложить помощь с поклажей.
Не успел. Так же точно, как и напряжённый Рудгар, опешивший от моего энтузиазма.
Последнего пришлось брать за локоть и тянуть в сторону выхода, пока он ещё что-нибудь не ляпнул.
Было видно, что Рудгару есть что сказать. Желание выразить своё личное «фи» буквально душило мужика. Но он молчал, и я была дико благодарна ему за это.
Какой смысл водить носом, когда ничего другого стоящего предложить не можешь? К тому же Рудгар сам существовал в Альпане на птичьих правах. Из его недавнего монолога я поняла, что мужчина сейчас живёт в городской казарме. И то только потому, что управляющим казармой был его «армейский» друг.
Поэтому добирались до конторы юриста мы в напряжённом молчании. Из хорошего только то, что мы вернулись в презентабельную часть курортного городка.
Через время Рудгар натянул вожжи, останавливая чудо-коней и двуколку и отрапортовал:
– Приехали, леди Надин. В этом переулке работают самые лучшие адвокаты и нотариусы. Правда, цены на их консультации конские, но я думаю, нельзя на квалифицированной помощи экономить. Дело-то у вас дюже щепетильное. Собственно, поэтому советую обратиться в контору мад
– Спасибо. Воспользуюсь вашим советом, – спрыгнув со ступеньки, сделала глубокий вздох и поправила волосы, выбившиеся из-под платка.
На самом деле, мне жутко не нравилось ходить в нём, но это тело, в котором я очнулась, здорово «комплексовало» из-за укороченной длины волос. Почему? Я пока не знала, но рисковать не стала.
«Мало ли! Вдруг здесь, как в книгах – с короткими волосами ходят только падшие женщины?! Боюсь, общественное осуждение, пока я не твёрдо стою на ногах, здорово может испортить мне жизнь!» – Естественно, в ближайшем будущем я собиралась узнать, в чём причина такой внутренней истерики угасающего сознания настоящей Надин, но пока требовалось охватить главные проблемы. Ими были трудоустройство и опека.
Настроившись, я поправила мятый рукав на своём средневековом платье и вошла в тёмно-вишнёвую дверь, над которой висела табличка «Адвокатская контора С
Колокольчики над дверью нежным перезвоном сообщили о моём появлении, но кроме тишины, меня никто не встретил.
В узком тёмном холле стояли оббитые мягким покрытием лавочки… и это всё. Ни окон, ни лестниц. Даже секретарши здесь не было, хотя стол для помощника стоял на своём месте.
«Видимо, у мадира Симона сейчас кризис».
Пока я размышляла, дверь на противоположной стороне комнаты медленно открылась с неприятным скрипом, и за ней показалась седовласая голова пожилого мужчины.
Кажется, он удивился мне ничуть не меньше, чем я ему, но старичок быстро пришёл в себя, сделал шаг вперёд и представился скрипучим голосом:
– Симон Прайс, леди… К вашим услугам, конечно, однако я представить не мог, что дочь усопшего губернатора Танаса придёт за помощью именно ко мне. Впрочем… Как говорил один мой хороший знакомый: «Пути Господни неисповедимы!» Проходите, леди Надин. Присаживайтесь. Рассказывайте…
Я кивнула, стараясь не выдать своего удивления. Симон Прайс выглядел совсем не так, как я себе представляла адвоката. Его седые волосы были растрёпаны, а костюм казался слегка помятым, будто он провёл ночь в кресле, размышляя над очередным делом. Тем не менее, в его глазах читалась острота ума, и это внушало мне надежду.
Я прошла в его кабинет, который оказался таким же скромным, как и холл. Стены были увешаны полками с книгами, а на столе лежала стопка бумаг, рядом с которой стояла чашка с недопитым чаем. Симон жестом указал на кресло напротив своего стола, и я села, стараясь держать спину прямо.
– Благодарю вас за то, что согласились меня принять, мадир Прайс, – начала я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё дрожало. Не любила я судебные разбирательства, в которые собиралась нырнуть с головой ради последней воли умершей девчушки. – Дело, с которым я к вам пришла, касается наследства моего отца и опеки над моим младшим братом, Дином.
Симон нахмурился, его пальцы медленно поглаживали край стола.
– Да, я слышал о трагедии, постигшей вашу семью, – сказал он, его голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала профессиональная строгость. – Ваш отец был человеком влиятельным, и, как я понимаю, его наследство стало предметом споров. Расскажите подробнее, леди Надин. Кто оспаривает ваши права?
Я вздохнула, чувствуя, как тяжесть ситуации давит на меня.
– Не оспаривает, а уже прибрал к рукам. Это мачеха. Оказывается, отец На… мой отец перед смертью составил новое завещание. Нотариус, зачитавший завещание, утверждает, что отец перед смертью изменил завещание, оставив всё молодой жене. Но я уверена, что это ложь. Я не верю, что папа мог так с нами поступить. Со мной… – ответила я, стараясь не выдать раздражения. – Отец всегда говорил, что его имущество должно перейти мне, а опека над Дином – это моя обязанность. Мы с братом – единственные прямые наследники.
Симон задумчиво кивнул, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
– Юная леди Девертон… Я слышал о ней… всякое, – пробормотал он, словно обдумывая что-то. – В особенности о её старшем брате. Он известен своей хитростью и умением манипулировать. Если леди Сибил помогал её брат… Если именно он подделал завещание, то доказать это будет непросто. Но не невозможно. У вас есть какие-либо документы, которые могли бы подтвердить ваши слова? Или свидетели, которые знали о намерениях вашего отца?
Я покачала головой, чувствуя, как отчаяние начинает подниматься внутри меня.
– У меня есть только воспоминания, мадир Прайс. Отец говорил об этом неоднократно, но никаких письменных подтверждений он не оставлял. Ну, если не считать первое завещание, где наследниками значились мы с Дином. А свидетели… – я замялась, вспоминая лица слуг, которые работали в нашем доме. – Возможно, кто-то из слуг слышал его слова, но я не уверена, что они решатся выступить против лорда Девертона.
Симон вздохнул, его пальцы теперь барабанили по столу.
– Это усложняет дело, но не делает его безнадёжным, – сказал он, и в его голосе прозвучала нотка уверенности, которая заставила меня немного расслабиться. – Мы начнём с того, что запросим официальное завещание вашего отца. Если оно действительно было изменено, то нужно выяснить, когда и при каких обстоятельствах. Кроме того, я постараюсь поговорить с вашими слугами. Иногда люди готовы говорить правду, если чувствуют, что их защитят.
Я кивнула, чувствуя, как в груди начинает разгораться слабая искра надежды. Мне-то этот поход в адвокатский переулок изначально надежды не внушал! Но мадир Симон так уверено себя вёл, что я будто крылья за спиной обрела.
– А что насчёт опеки над Дином? – спросила я, стараясь не показать, как сильно меня волнует этот вопрос. – Леди Сибил утверждает, что она более подходящий опекун, учитывая её новое положение в обществе. Но я знаю, что мачеха не станет заботиться о моём брате. Дин для неё – просто инструмент для получения власти и очередного куша денег, ведь братик в завещании остался наследником! А пока он растёт… Она сказала, что отдаст его в кадетский корпус… Ой! В смысле, в военную учебку. А Дин не такой! Он любит рисовать и играть на музыкальных иснтрументах!
Симон посмотрел на меня, его взгляд стал мягче, почти отеческим.
– Опека – это отдельный вопрос, но он тесно связан с наследством, – сказал он. – Если мы докажем, что завещание было подделано, ваши права на опеку станут более очевидными. Однако нам нужно будет представить суду доказательства того, что вы способны заботиться о брате. Ваш возраст, финансовое положение, репутация – всё это будет играть роль.
Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри меня опять расширяется пропасть безнадёги. Ну, как слово восемнадцатилетней девчушки может иметь вес в обществе?! Однако…
– Я сделаю всё, что потребуется, чтобы защитить Дина, – сказала, и мой голос прозвучал твёрдо. – Он – моя семья. Я не позволю ни Сибил, ни её братцу Алексу разрушить его жизнь.
Симон улыбнулся, и в его глазах мелькнуло одобрение.
– Хорошо, леди Надин, – сказал он. – Тогда начнём. Это будет непростая борьба, но я верю, что у нас есть шанс. Для начала… где вы сейчас проживаете?
– Эм… в рыбацком квартале. В комнатке на постоялом дворе мадам Розетты.
– А вот это плохо. Бедняцкие кварталы – не то место, куда можно забрать мальчика, а вам как можно скорее необходимо найти не только приличное жильё, но и работу. И лучше такую, которую можно будет считать «постоянным заработком». Вы меня хорошо поняли?
– Но я…
Мадир Симон остановил меня рукой и почесал однодневную щетину на подбородке.
– Есть у меня идейка одна. Вы наверняка слышали, что владыка Греиджа, генерал сейш Хильсадар, недавно сложил полномочия? В столицу нашей провинции явился новый победитель «Великих игр» – архонт Сариса Даэрон Тар-Минастир. – Я предпочла пока помолчать. Лишь кивнула головой, хотя и половину слов не поняла. – Так вот! Архонт оказался политически грамотным товарищем. Он уговорил генерала Коррина не уходить в отставку, а принять на себя обязанности губернатора нашей Альпаны! Естественно, Тар-Минастир преследовал свои матримониальные цели, ведь у сейш Хильсадара была очень мощная поддержка всё это время. Что уж там?! Сам генерал предпочитал весь срок правления сидеть в своих лабораториях, пока государственные дела решались светлыми головами советников.
– Эм… Это всё прекрасно, – перебила я мужчину. – Но какое отношение это всё имеет ко мне?
– Так я же рассказываю, – нетерпеливо цокнул мадир Симон языком. – Генерал Хильсадар прибыл в Альпану два дня назад! Окопался в городской библиотеке. Говорят, уволил почти всех, кто там работал. Вроде как из-за «нерадивости». Вот я и предлагаю: а устройтесь-ка вы, леди Надин, в нашу городскую библиотеку! Я слышал, и бытовая магия у вас имеется. Если у вас получится, любой суд…
Старичок говорил что-то ещё, а я скуксилась от уныния:
«Ну, как так-то?! Эй, наверху?! Вы, что?! Издеваетесь???!»
За консультацию мадир С
– Почему вы такая смурная, леди Надин? – Рудгар подал мне руку и помог забраться к нему на сидение двуколки.
– Ты был прав. Юридическая помощь имеет конскую цену.
– Пхах-ха! Эт да! Но вам всё равно повезло! Мадир Симон берёт меньше остальных. Возраст, как вы понимаете. Да и после скандала с вашим отцом, клиентов у господина Прайса сильно поубавилось.
– Скандала? – я нахмурилась. Так вот, что он имел в виду, говоря о «путях Господних»! Хм… думаешь, стоит ему верить? Не обманет он с помощью?
Рудгар дёрнул вожжи, и чудо-кони бодро поскакали вперёд по улочке, вывозя нас на оживлённую улицу.
– Не обманет, леди Надин. Мадир Симон порядочный человек. А что касается его конфликта с вашим отцом, то дело двух старых друзей. Насколько я понял, мадир Симон был против новой женитьбы лорда Танаса. Чувствовал старик нехорошее в молодой госпоже Танас… Эх…
Мы помолчали некоторое время, а потом бывший начальник безопасности встрепенулся:
– Ой! Я же не спросил: куда теперь вас везти?
– В библиотеку, Рудгар… Ещё я хотела тебе спасибо сказать, – мои плечики устало опустились. – Большое спасибо. Даже не знаю, что бы я делала.
– Пустое. Оставьте, леди. Всем нам приходится однажды переживать в нашей жизни не самые лучшие минуты, а то и дни. На то мы и люди, чтобы помогать друг дружке. А как иначе?
Я только тепло улыбнулась, удивляясь трогательной наивности этого мощного здоровяка.
Пока ехали до библиотеки, я смогла, наконец, отпустить тяжесть в груди, смириться с новыми обстоятельствами, своим попаданием в другой мир… своей смертью.
У меня как будто открылось второе дыхание для новой серии сражения против несправедливой участи бедняжки Надин.
«Всё будет хорошо! Сейчас ознакомлюсь хотя бы с парой книг по истории, и снова буду твёрдо стоять на земле ногами. Подвешенное состояние, когда ничто тебе не знакомо, и информация предательски утекает из чужих воспоминаний, жутко пугает. Сейчас я это исправлю! – Мне даже улыбаться захотелось, так я себя замотивировала. – Заодно осторожно осмотрюсь. Что там за лорд-генерал такой… И обязательно не забыть пару книг по бытовой магии захватить. Если можно, конечно. Если нельзя, придётся пару часов посидеть с ручкой в руках, чтобы переписать хотя бы начальную базу для чайников…»
– Вот и библиотека.
Рудгар остановил возле высокого и неухоженного здания, чьи стены были увиты каким-то плющом, смахивающим на обычный бурьян.
Растение разрослось настолько мощно, что закрыло собой даже окна и двери. Лишь одна центральная была распахнута настежь, открывая тёмный зев в глубины храма знаний.
«Немудрено, что генерал разогнал местных смотрителей библиотеки! Я, как истинный ценитель книг, тоже гнала бы таких работничков взашей!»
Переступая через кучи прелой листвы, опавшей, наверное, ещё прошлый сезон назад, я с трудом добралась до входа.
Вошла внутрь и замерла.
Никого в холле не было ни слышно, ни видно.
Потоптавшись немного, осторожно прошла вперёд, заглядывая в распахнутые двери. Их оказалось много, но все они вели в одно помещение – центральный зал.
Затаив дыхание, я решительно вошла в пыльное помещение, оглядывая с священным трепетом высокие стены стеллажей, которые тянулись из ряда в ряд, заполоняя собой всё пространство.
Сколько здесь было книг!!! У меня дух захватило от восторга.
А потом я увидела его – планшет!
Он не совсем был похож на наш земной гаджет. У планшета имелась стойка. Но главное – пара мерцающих камней, вставленных в эту самую стойку.
Судя во всему, этот артефакт был чем-то вроде нашей электронной базы библиотечного фонда.
Приблизившись к стойке, я удивлённо моргнула. На экране планшета отчётливо виднелся отпечаток правой руки.
Действуя по наитию, я приложила ладонь к отпечатку, и…
Ничего не произошло. Иномирный планшет пиликнул, засветился на секунду и потух.
Сначала я испугалась. Решила, раз уж мир магический, это сработала какая-нибудь охранная система, и вот-вот набегут страшные стражники! Парочку из них я успела разглядеть по дороге сюда.
Но нет. Ничего криминального не произошло.
Видимо этот артефакт просто вышел из стоя. Во всяком случае, его грустные потуги, угаснувшие в конечном итоге, говорили именно об этом.
«Ну… я, девочка, не балованная, – хмыкнула, отмирая, – нужную литературу найду без всяких артефактов! Тем более после того, как узнала в кабинете адвоката, что прекрасно могу читать и писать! Большего счастья и не надо!»
Так и началось моё путешествие по обширной территории этой заброшенной, но потрясающей библиотеки!
Я шагала между стеллажами, чувствуя себя маленькой песчинкой в этом океане знаний.
Книги были самых разных размеров, цветов и форм. Некоторые выглядели как обычные тома, другие – как сверкающие кристаллы, а третьи – как свитки, которые, казалось, шевелились, хотя ветра, даже сквозняка здесь не было.
Мой взгляд то и дело цеплялся за странные названия: «Теория магических узоров», «Алхимия для начинающих», «Путеводитель по стихийной магии». Но я знала, что мне нужно что-то более практичное, что-то, что поможет мне понять этот мир и, возможно, научиться использовать магию, раз уж надо устраиваться в этот мусорник. Что-то подсказывало, что грозный генерал будет со всем пристрастием набирать новый штат в святая святых.
«Лабораторный гений, блин…»
После долгих поисков я наткнулась на раздел, который, судя по табличке, назывался «Основы магии». Здесь книги выглядели менее пугающе – простые обложки, понятные названия. И всё равно пришлось долго провозиться, чтобы, наконец, найти то, что я искала: «Бытовая магия. Начальный уровень».
Книга была небольшой, с мягкой кожаной обложкой, украшенной золотыми узорами.
Я осторожно взяла её в руки, и она приятно потеплела, будто приветствуя меня. Смешно, наверное, учитывая, что я в подобное раньше не верила, обходя всех, как мне кажется, шарлатанов за три версты.
Но это было ещё не всё. Рядом с ней почему-то стояла ещё одна очень нужная мне книга, а именно «История магического мира Уграс»!
Вот этот учебник был гораздо толще, с тяжёлой обложкой, украшенной изображением символической карты, где явственно отображались три больших материка.
Недолго думая, сгребла её с полки тоже.
С книгами в руках я устроилась за ближайшим столом, который выглядел так, будто его не трогали веками. Смахнув слой пыли, я открыла «Бытовую магию».
На первой странице было написано: «Для тех, кто только начинает свой путь в магии. Помни: магия – это не просто сила, это ответственность».
Я улыбнулась. Звучало как что-то из старого фильма, но в этом мире, похоже, такие слова имели особый вес.
Первая глава была посвящена простейшим заклинаниям, которые можно было использовать в быту. Например, как зажечь свет без свечи, как согреть воду или как очистить одежду от пятен. Я решила попробовать самое простое – заклинание для зажигания света.
Следуя инструкциям, я сложила пальцы в определённой форме и произнесла слово, которое, как оказалось, было ключом к активации магии: «Люмен». Ничего не произошло. Я повторила попытку, но снова безуспешно.
«Ну конечно, – пробормотала я себе под нос, – магия не работает просто так. Наверняка нужно что-то ещё».
Я вернулась к книге и обнаружила, что для активации магии требуется концентрация и, как ни странно, эмоциональная связь с заклинанием. «Представь, что свет уже горит, почувствуй его тепло и яркость», – говорилось в тексте.
Закрыла глаза, глубоко вдохнула и представила, как маленький огонёк загорается передо мной.
«Люмен», – произнесла я, и вдруг почувствовала лёгкое покалывание в пальцах.
Открыв глаза, я увидела крошечный светящийся шарик, парящий над моей ладонью.
«Я сделала это!» – в шоке выдохнула я, не веря своим глазам.
Шарик продержался всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы я почувствовала прилив безумной радости и уверенности, которую уже давно не ощущала.
Теперь я знала, что магия в этом мире реальна, и я могу её использовать. Более того! У меня реально может получиться устроиться на постоянную работу! Неважно: библиотека это будет или что-то другое!
Но это был только первый шаг.
Я отложила «Бытовую магию» и открыла «Историю магического мира Уграс». С первых строк я погрузилась в удивительный рассказ о том, как этот мир был создан, о простых людях, дарканах, населявших его. А ещё о появлении первых богов-драконов, «заселивших» своими «детьми» Уграс, чтобы те, имея магию, смогли спасти эту планету от жуткого апокалипсиса, разразившегося в те времена.
Это всё было безумно интересным! Как легенда, только не сказочная, а реальная.
Чем больше я читала, тем больше понимала, что этот мир гораздо сложнее и опаснее, чем я думала. Но вместе с этим росло и моё любопытство. Я хотела узнать больше, чтобы успешно выжить здесь.
Время летело со скоростью кометы, и я не заметила, как библиотека начала меняться. Свет стал мягче, книги на стеллажах будто начали шептать, а воздух наполнился лёгким ароматом магии.
«Надо уходить… Явно прошло больше условленного часа. Рудгар там, наверное, места себе не найдёт. Такой мужик душевный! Надо беречь его нервы».
Но с книгами расстаться я тоже не смогла. Понимаю – плохо, но я сгребла эти два фолианта, сунула под платье, под пояс, которым подвязывалась нижняя юбка этого ужасного рубища, и поспешила покинуть пыльный читальный зал.
Уже коснувшись двери главного выхода, слуха коснулось недовольное рычание. Оно доносилось откуда-то со второго или третьего этажа.
Я жутко испугалась.
Вылетела на улицу, как шальная пуля.
На секунду даже растерялась, разглядывая, как по тёмной улице загораются фонари, а последние багровые лучи давно севшего солнца медленно растворяются в серых сумерках.
– Леди Надин! – выдохнул начальник стражи, нервно выхаживающий всё это время перед ступенями библиотеки. – Что же вы так долго! Я уже собирался…
– Прости, Рудгар. Сама в шоке. Зачиталась. Давай-ка, ускоряться. Не хочу подставлять мадам Розетту…
В животе жалобно заурчало, и я виновато поморщилась, вспоминая, что во рту за целый день у меня не было ни кусочка.
Вернулись мы на постоялый двор вовремя, ужин ещё не начали накрывать в общем зале бедняцкой гостиницы с милым названием «Комнатки у Розетты». Однако сама хозяйка встретила нас с хмурым выражением на лице. Ещё и громко поцокала языком для пущего эффекта. Зато лично сопроводила меня в мою каморку под лестницей, поторапливая наше прощание с Рудгаром.
Начальник стражи строго–настрого приказал ждать его завтра утром у калитки постоялого двора, чётко выразив желание довести до ума моё трудоустройство.
– Проходите в комнатку, леди, – суетливо торопила меня мадам Розетта, махнув рукой одной из своих работниц. – Сейчас вам ужин подадут прямо сюда. Туалет в соседней двери. Он служебный, поэтому можете идти спокойно… Но прямо сейчас или ближе к рассвету, когда в зале утихнет музыка. Ох, Всеединый! Как же мне страшно за вас… Гаррет! Смотри мне! – мадам Розетта погрозила кулаком почтенному мужичку, насупливаясь. – Только попробуй уснуть!
Я даже почувствовала себя виноватой, видя женские переживания.
– Всё будет хорошо, мадам Розетта.
– Можно просто «тётя Роза».
– Тогда и вы обращайтесь ко мне «Над…ин».
– Ох, милая. Вот же не пожалела тебя судьба! Из леди да в наш квартал… Ладно. Отдыхай. До ужина ещё есть двадцать минут.
Проверять, как скоро табун моряков спуститься в общий зал на совместную попойку, я не стала.
Быстро посетила служебное помещение, освежилась, удовлетворила все естественные нужды, искупавшись в примитивном душе, да юркнула в чуланчик.
Свеженькая, в обнимку с ароматной похлёбкой, я разместилась на кровати, раскрыла книгу «Бытовая магия. Начальный уровень» и начала изучать следующую главу.
Она была посвящена заклинаниям для уборки и очистки.
«Идеально, – подумала я, с аппетитом поглощая безумно вкусный ужин. – Если я собираюсь провести здесь время, мне нужно хотя бы немного привести это место в порядок».
Первое заклинание называлось «Пурификато». Оно предназначалось для удаления пыли и грязи с поверхностей. В книге было указано, что для его выполнения нужно представить, как пыль исчезает, а поверхность становится чистой и сияющей. Затем следовало произнести слово и направить энергию через ладонь.
Быстро дожевав чесночную булку, прямо с тарелки допила остатки похлёбки и предвкушающе выровняла спину.
Я решила начать с небольшого участка каморки, где в углу свисало несколько паутин с дохлыми мухами.
Закрыв глаза, я представила, как пыль исчезает, а стена становится гладкой и блестящей.
«Пурификато», – произнесла мысленно, вытянув руку над тумбочкой.
Сначала ничего не произошло, но через несколько секунд я почувствовала лёгкое тепло в ладони. Открыв глаза, я увидела, как пыль медленно поднимается в воздух и исчезает, словно её поглощает невидимый вихрь.
– Ух ты! — выдохнула я, глядя на идеально чистый угол комнатки. Кажется, даже облущенная краска на стене разгладилась, устранив дефект. – Это было невероятно!
Воодушевлённая успехом, я решила попробовать очистить остальные три угла, нависшие ступени от лестницы вместо потолка и пол.
На этот раз я сосредоточилась со всем энтузиазмом, представляя, как пыль и паутина исчезают, а стены, пол и потолок становятся яркими и свежими.
«Пурификато», – повторила и снова почувствовала тепло в ладони.
На моих глазах пространство стало очищаться.
Пыль исчезала в никуда! Более того! Каморка будто вернула себе свежий вид, а воздух наполнился лёгким ароматом свежести. Как после дождя.
– С ума сойти!! — сказала я вслух, хотя, конечно, в этом мире магия была вполне реальной.
Я продолжила экспериментировать, очищая ещё несколько полок, шкаф, куда развесила пару платьев, и входную дверь.
Разбирать багаж не стала, надеясь, что всё-таки завтра у меня получится найти более презентабельное съёмное жильё.
За дверью грянула музыка. Такой разбитной мотивчик, услышав который хочется пуститься в пляс.
Ещё раз убедилась, что дверь закрыта на ключ, после чего, подозрительно усталая, забралась под одеяло и моментально заснула.
Снилась полнейшая жуть! Будто я опять в библиотеке. Кто-то страшный на меня рычит из темноты, сверкая почему-то фиолетовыми глазами. Я бегу, а стеллажи всё не кончаются. Воздуха не хватает! И вот, когда уже силы на исходе, меня выбрасывает в тот злосчастный переулок, где убили бедняжку Надин.
От дикого страха у меня открылось второе дыхание, и я опять бегу. Бегу, что есть духу… Но меня всё равно хватает мужчина в плаще. Не тот, который придушил Надин. Другой.
Я слышу его смех и дикий шёпот:
«Иная! Тебя-то я и ждал!»
С диким криком я подскочила на кровати. Вся в поту, с лихорадочным страхом в крови.
Понять сложно: ночь ещё, или уже наступило утро.
Я поднялась, испытывая жуткую потребность обмыть лицо. Вода всегда была для меня самым лучшим спасением. Плеснёшь в лицо – и даже звон в ушах и голодный обморок отступали!
Накинув на просторную сорочку серое платье, я замотала волосы платком и осторожно выбралась в холл.
Тишина в помещении стояла идеальная.
Муж хозяйки, Гаррет, тревожно спал за стойкой, что-то тихо бормоча во сне.
В общем зале тоже – ни звука.
В окна пробивался рассвет.
Солнце вставало прямо из-за горизонта бескрайнего моря, раскинувшегося в низине курортной лагуны. Отсюда, из окошек бедняцкого постоялого двора, вся эта красота раскинулась, как на ладони, будто в насмешку.
Повздыхав, я юркнула в служебное помещение, давясь зевотой.
«Некогда спать… тем более, когда сны такие паршивые, – подумала я, умываясь холодной водой. – Лучше ещё пару заклинаний выучу. Эх… Жаль, что нельзя их практиковать часто. У этого тела не слишком большой… как это правильно? Резерв? Да. Кажется, так».
Я с удручающим чувством была вынуждена констатировать факт: память Надин окончательно растворилась. С одной стороны, хорошо – теперь это тело полностью принадлежало мне. К тому же всё, что касалось Дина, так и осталось в этом сердечке, не покинув его. Однако минусов было куда больше! Я ведь как младенец в этом мире. Могу спалиться на вполне естественных вещах. Например, этот жуткий платок! Почему желание бывшей хозяйки тела вынудило меня надеть его?! Я так и не поняла этого. Религия это, общественное мнение или что-то другое? Непонятно.
«Надо бы найти книгу по местной вере», – сделала себе мысленную пометку, осторожно выглядывая из-за двери.
Убедившись, что холл пуст, быстрыми перебежками вернулась в свой чуланчик, заперлась и снова взялась за книгу.
В этот раз это была история Уграса.
Я пролистала учебник до последней главы, чтобы понять, чем живёт «настоящее» Уграса, и погрузилась в чтение.
Глава называлась «Настоящий мировой порядок Уграса».
«Уграс – это мир, где древние традиции и магия переплелись с современными технологиями. Четыре провинции – Лебреастен, Кешайн, Негрэш и Греидж – образуют основу политического устройства этого мира. Каждая из провинций имеет свою уникальную культуру, климат и особенности, но все они объединены под властью Совета Драконов, который состоит из четырёх генералов, избираемых каждые сто пятьдесят лет в ходе грандиозного состязания, известного как "Великие игры драконов".
Мои глаза бегали по строчкам, с интересом поглощая текст.
« Государственный строй. Совет Драконов – это высший орган власти, который принимает ключевые решения, касающиеся всего Уграса. Каждый генерал представляет свою провинцию и отвечает за её благополучие, безопасность и соблюдение законов. Генералы обладают практически неограниченной властью в своих регионах, но их решения могут быть оспорены только на общем совете. Важной особенностью государственного строя является система "равновесия", основанная на древнем учении о четырёх Богах-драконах. Каждый генерал символизирует одного из Богов и обязан поддерживать баланс между провинциями. Если один из генералов начинает злоупотреблять своей властью, остальные могут объединиться, чтобы сместить его. Однако такие случаи истории неизвестны, так как это считается нарушением священного равновесия».
– Неплохо! – хмыкнула я, представляя, как наших нерадивых депутатов бьёт по загребущим рукам молнией Перуна, Тора, Зевса… да хоть бы кого-нибудь! Ибо не фиг! – Что там дальше?
« Религия четырёх Богов-драконов. Религия Уграса основана на почитании четырёх Богов-драконов, которые, согласно легендам, спасли этот мир от катаклизмов, «успокоили ядро» и наделили отдельных отпрысков Уграса магией. Каждый из Богов связан с одной из провинций и олицетворяет определённые качества:
Лебреастен – провинция огня и силы. Её Бог-дракон, Игнис, олицетворяет страсть, энергию и воинский дух. Хастен, столица Лебреастена – это кузница Уграса, где создаются лучшие оружие и техника.
Кешайн – провинция природы и гармонии. Её Бог-дракон, Веридар, олицетворяет жизнь, рост и равновесие. Жители Кешайна известны своей близостью к природе и искусством целительства.
Негрэш – провинция льда и сокровищ. Её Бог-дракон, Охтаон, символизирует силу, скрытую в неизвестности, и защиту от внешних угроз. Негрэш славится своими мастерами шпионажа и алхимии. А ещё здесь добывали самые уникальные алмазы.
Греидж – провинция водной стихии и знаний, покровительствующая науке и магии. Её Бог-дракон, Люксар, символизирует мудрость и просвещение. Храмы Люксара часто служат библиотеками и университетами».
– Я в провинции Греидж, – убеждённо пробормотала, прищуриваясь. – Это точно. Память Надин выдала именно эту провинцию на мой запрос: «Где я?». – Почему тогда такое небрежное отношение к библиотеке? Хм…
« Великие игры драконов. "Великие игры драконов" – это не просто состязание, это священный ритуал, который определяет, кто станет новыми генералами. Игры включают в себя испытания силы, магии, интеллекта и лидерских качеств. Участники – это лучшие из лучших, отобранные из каждой провинции. Победители получают не только титул генерала, но и благословение своего Бога-дракона, которое усиливает их способности. Главу для совета генералов выбирает Источник магии, спрятанный в недрах Хастена. Этот последний отбор считается таинством. Никто из ныне живущих не видел его. Исключением являются лишь сами генералы».
– Это реально интересно!
«Игры транслируются по всему Уграсу, и миллионы жителей следят за ними с замиранием сердца. Это не только зрелище, но и способ укрепить единство между провинциями. Однако за кулисами игр всегда кипят интриги, ведь победа в них – это не только слава, но и огромная ответственность».
Я снисходительно улыбнулась, перелистывая последнюю страницу.
«Современность и права женщин»
– О! То, что надо!!!
Вчитываясь, я с облегчением узнала, что, несмотря на то, что Уграс выглядит как мир, где магия и традиции играют важную роль, он не отставал от современных технологий. Машины, электричество, даже аналог нашего интернета — всё это здесь было!
А что самое главное – прогресс в области прав человека находился на уровне куда выше земного!
Пусть женщины получили равные права с мужчинами всего 150 лет назад, но их внедрение во все сферы жизни общества забралось куда глубже прав женщин моего мира. Например, в Лебреастене, признанной столице Уграса, женщины-воительницы были выбраны в качестве охраны… не поверите! ПОБЕДИВШЕЙ В «ВЕЛИКИХ ИГРАХ» ПЕРВОЙ ЖЕНЩИНЫ-ГЕНЕРАЛА!!! Более того! Именно эту молоденькую девушку-драконицу Источник магии выбрал своей Хранительницей!
Я отложила книгу, чувствуя, как голова идёт кругом. Этот мир был одновременно знакомым и чужим. Я понимала, что мне предстоит многое узнать, чтобы выжить здесь. Особенно если учесть, что я оказалась в Греидже – провинции, где знание и магия правят всем.
– Что ж… – вздохнула тяжко, возвращаясь к началу учебника. – Значит, придётся быстро эти знания получать! С магией, конечно, сложнее, но вычистить читальный зал я этому экс-генералу уже точно сумею по щелчку пальцев!
Улыбнувшись, с энтузиазмом набросилась на главу 2 «Тёмные времена. Явление четырёх богов-драконов».
Когда в дверь постучали, я сидела уже при параде, кое-как справившись с завязками нежно-фиолетового платья.
Услышав стук, подскочила с места и понеслась открывать, надеясь, что это офицер Рудгар приехал за мной, как обещал.
Так и вышло!
– Доброе утро, «просто Надин», – улыбнулась мне мадира Розетта, припоминая мою просьбу обращаться ко мне без этих «леди». – Там твой страж прилетел на к’яардах. Ждёт тебя.
«К’яарды. Вот, значит, как называются здешние плотоядные лошадки!»
– Спасибо! – похватав книги, забросила их в сумку и побежала на выход.
– Стой! Стой, заполошная! А завтрак?!
– Я… У меня совсем нет времени на завтрак, – с сожалением крикнула через плечо.
И это была правда.
Дело в том, что из-за назидательных угроз мадиры Розетты мне пришлось вчера нарушить своё обещание – я не пришла вечером к Дину. Не успокоила мальчика и не рассказала ему о своих планах. Наверное, из-за этого спала так плохо. Чувство стыда грызло изнутри, и даже чтение книг не помогло унять мою вину.
– Хоть булочки с маком возьми! Или «Косички»…
Тут уж я отнекиваться не стала. Особенно, когда мне сунули корзинку с озвученной сдобой в руки.
Так же я заметила, что на мою короткую стрижку женщина спокойно отреагировала, и расслабилась.
– Доброе утро, Рудгар, – с улыбкой поприветствовала мужчину, ловко запрыгивая в двуколку.
– Ох, леди Надин! Что же это?! Где ваша длинная коса?
– Осталась в прошлой жизни, Рудгар. Как настроение?
– Эм… Жалко, конечно, но что ж. А настроение моё… Хорошо, леди. У вас как? Смотрю, с этой новомодной причёской вы настроены решительно покорять городскую библиотеку? Слышал, собеседования назначены на девять утра.
– А сейчас сколько?
– Так семь двадцать. Рынки уже открылись.
– А господа в богатом районе проснулись? – спросила то, что меня интересовало больше каких-то рынков. – В особенности меня интересуют привычки Сибил Девертон.
Рудгар засмеялся, шлёпнув лошадок по крупу.
– Да что вы?! Нет, конечно. Леди Девертон, а точнее теперь леди Танас на моём дежурстве выходила в гостиную ближе к одиннадцати часам. Это ваш папенька пробуждался ни свет ни заря… Эх!
– Вот и отлично! Значит, смогу повидаться с Дином. Вчера-то у меня не получилось. Ох, уж эти моряки!
Смех бывшего начальника стражи превратился в хохот, и к’яарды прибавили ходу.
Через пятнадцать минут мы остановились на богатой улочке в квартале драконов, но на заднем дворе белокаменного особняка Танас.
Оставив пару булочек Рудгару, я покрепче перехватила корзинку и полезла через кусты живой изгороди.
Сначала всё шло неплохо.
Через тихую брань, я сумела выбраться из колючего куста, миновав кованые ворота, и почти прокралась к чёрному ходу, как справа, из-за угла трёхэтажного особняка на меня зарычала огромная чёрная собака.
Я аж присела, наблюдая, как эта зверюга выходит из будки и припадает к земле, скалясь в мою сторону.
– Шшшш, Гром! Тише, – сонно буркнул Дин, вылезая из будки чудовища следом. – Это же наша Надин! Разве не видишь? Надинка! А что с твоими волосами? – Мальчик всхлипнул, практически падая в мои объятья, и моя совесть переплюнула своими размерами Юпитер, чуть не придушив меня из-за невыполненного обещания! – Ты опять пропала! А ведь говорила! Я…
Собака, больше похожая на новорождённого телёнка, села на задницу и стала забавно наклоняла голову то в одну сторону, то в другую, будто не понимая, где заявленная её маленьким хозяином Надин? Она определённо меня не воспринимала юной леди Танас.
«Главное, больше не рычит! А то, что не признаёт, можно списать на причёску», – сделала я умозаключение, переключаясь на обнимашки с мальчуганом.
А потом…
– Что это такое? – возмутилась после быстрых поцелуев, которыми наградила светловолосого ангелочка в щёчки и висок. – Откуда у тебя эти синяки?! Тебя что?!? БИЛИ?!?
– Да там… ничего особенного, – поморщился мальчик, пряча рукавом синяки на запястье. – Сначала лорд Алекс требовал сказать, куда ты ушла. А потом я с поварятами не поладил на кухне. Знаешь, Надин… – на меня посмотрели самыми чистыми голубыми глазами, которые я только видела за всю свою жизнь! Ещё и с выступившей влагой от обиды. – Они, Бирн и Гевин, стали совсем другие. Как только поняли, что меня поставили вместе с ними чистить картошку, стали смеяться надо мной. Так некрасиво! А ведь мы раньше дружили… Мне так казалось.
Дин печально вздохнул, и я обняла его крепче.
«Нет. Его нельзя здесь оставлять! – с сожалением подумалось мне, но что делать, я пока не знала.
И тут Дин подлил масла в огонь.
– Сибил сказала, что уже сегодня за мной приедут офицеры из учебки…
Сделав глубокий вдох, решительно выдохнула:
– Идём. Здесь тебе больше делать нечего.
– Ты меня забираешь?! – чуть не подпрыгнул ребёнок, воодушевляясь за какие-то секунды. – Забираешь к себе? А куда? Куда… Хотя! Мне всё равно! Главное, что с тобой!
Мне казалось, что сильнее моё сердечко ёкать уже не может, но этот малыш открывал для меня новые грани.
– Идём. Сейчас заедем в одно место… Я быстренько устроюсь и будем дальше думать: куда, где и каким образом!
– А Гром? Грома можно забрать с нами?
– Можно! Куда ж мы без Грома?
Я понимала, что это очень рискованный шаг, но разве можно оставлять всё на волю судьбы? Вдруг, я устроюсь в библиотеку, а его уже увезут?! Или того хуже: не устроюсь! И крыть будет нечем!
– Бежим, малыш. Гром, вперёд!
Глаза Рудгара надо было запечатлеть на фото, когда тот увидел, как из кустов вылезаю не только я, но и здоровая лохматая псина и наследник Танас!
– Эм…
– Гони, Рудгар! У нас слишком мало времени.
– Куда гнать-то? – моргнул растерянно мужик, помогая счастливому мальцу занять с собакой место на лавочке.
– В библиотеку. Куда же ещё?
– Так рано!
– В самый раз! Пока конкуренции не набежало! – приложив к губам два пальца, залихватски свистнула, и к’яарды без лишних понуканий резко сорвались с места.
До библиотеки было рукой подать – пара кварталов.
Храм знаний, в котором вроде как должны были восхвалять Бога-дракона Люксара, стоял практически на центральной площади. Но как бы немного в стороне. Да и выглядело это когда-то величественное здание тоже как будто его «выгнали» из богатого круга торговых зданий. Вот те пользовались популярностью, звеня колокольчиками на дверях.
Но не библиотека.
Тут даже кованые ворота выглядели жалко, местами проржавев.
Наш экипаж остановился.
– О! – оживился Рудгар, кивком головы указав мне в сторону библиотеки, у парадного входа которой, звеня связкой ключей замер могучий мужчина. Разворот его плеч даже сложно определить на глаз! Особенно учитывая узкие бёдра товарища. – Кажись он – новый губернатор. Только почему один…
– Сидите здесь! – приказала резко, спрыгивая на мостовую.
– Надиночка… – воскликнул Дин, а Гром громко загавкал.
– Тише, маленький лорд, – остановил мальчика страж. – На плечах вашей сестры тяжкое бремя. Раз не можем помочь, то хотя бы будем мешать.
Подхватив раздражающе длинный подол фиолетового платья, я бросилась изо всех ног к генералу. Хотя, признаюсь, знание того, что он – дракон, здорово пошатнуло не только мою скорость, но и частично уверенность в себе.
Достигнув цели, задержала дыхание.
Мужчина, к слову, прекрасно был осведомлён о моём приближение, но не перестал терзать ключом дверь, напряжённо скосив глаза.
Меня застопорило. Я не знала, с чего начать.
– Эм…
Дракон отреагировал однозначно – оставил ключ и повернулся ко мне… и я впервые увидела его лицо.
Это был тот тип внешности, который заставляет сердце пропустить удар, но не от романтических чувств, а от смеси страха и уважения.
Его черты были резкими, словно вырезанными из камня: сильная челюсть, прямой нос, высокие скулы.
Густые чёрные волосы, слегка растрёпанные, падали на лоб, а под ними сверкали синие глаза – холодные, как ледяные озёра, и такие же глубокие. Они смотрели на меня с выражением, которое можно было бы назвать презрительным, если бы не лёгкая тень усталости, скрытая в их глубине.
Фигура генерала была внушительной.
Широкие плечи, узкие бёдра, мощные руки, которые, казалось, могли разломить дерево пополам. На нём был тёмный кожаный плащ, который подчёркивал его силу и добавлял ещё больше мрачности его образу. На поясе висел короткий кинжал, рукоять которого была украшена драконьими символами. Даже стоя неподвижно, он излучал опасность, как хищник, готовый к прыжку.
Я остановилась в нескольких шагах от него, пытаясь собраться с мыслями.
«Ох, ничего себе! И что самое дикое – ему хорошо "ЗА" 150 лет, потому как бой за должность, которую он занимал весь срок, была 150 лет назад с хвостиком!»
Чистокровный дракон, имеющий две ипостаси, смотрел на меня, не скрывая раздражения, словно я уже успела его разочаровать, хотя ещё не сказала ни слова.
– Кто вы? – его голос был низким, грубым, с лёгкой хрипотцой, как будто он привык командовать и не терпел возражений.
– Я… – начала несмело, но тут же осеклась, чувствуя, как слова застревают в горле.
«Соберись, тряпка!»
– Я – Надин Танас, — после глубокого вдоха, выпалила как на духу, стараясь звучать уверенно. – Я пришла предложить свои услуги библиотекаря.
– Пф! – пониженный по роли губернатора насмешливо фыркнул.
А потом запоздало прищурился, словно пытаясь понять, шучу ли я.
Затем его взгляд скользнул по моему платью, которое явно не подходило для работы в библиотеке, и остановился на моём лице.
– Библиотекаря? – повторил он, и в его голосе прозвучала насмешка. – Вы уверены, леди Танас, что знаете, что это значит? Разве наследнице усопшего губернатора пристало смахивать с книг древнюю пыль?
«Он знает, кто я?!»
Пока я удивлялась, мужчина продолжил поливать меня иронией:
– Что вы вообще можете знать о книгах и работе с ними? Вы вообще брали хоть раз книгу в руки? Насколько я заметил, леди из молодого поколения увлечены больше балами да сплетнями…
– Конечно, брала! – ответила я, стараясь не показать, как сильно меня задел его тон. – Я умею читать, систематизировать информацию и работать с архивами. А ещё я… – я замялась, не зная, стоит ли упоминать о моих недавних успехах в магии. – Я – бытовой маг. Но главное для библиотекаря другое!
– И что же это? – мужчина склонил голову набок, пытаясь укрыть от меня свой интерес за маской скуки.
– Я готова учиться!
Экс-генерал хмыкнул, и этот звук был похож на рык.
Затем он повернулся к двери библиотеки и начал открывать её, не удостоив меня ответом.
– Подождите! – воскликнула я, сделав шаг вперёд. – Я серьёзно. Я могу быть полезной. Эта библиотека… она в ужасном состоянии. Я могу помочь привести её в порядок!
Он остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и я поняла, что он раздумывает, стоит ли вообще тратить на меня время.
– Эта библиотека нуждается в глобальной помощи, – сказал он наконец, его голос был холодным, как его глаза. – Она слишком давно мертва. Вам не справиться… Даже с вашей бытовой магией.
–Но я могу попробовать! – настаивала, чувствуя, как внутри меня загорается упрямство. – Вы же не хотите, чтобы она оставалась в таком состоянии? Это же храм знаний, место, где люди могут учиться, развиваться…
Он резко обернулся, и я замолчала, поражённая его взглядом. В его глазах сверкнуло что-то, что я не могла понять – смесь гнева, боли и, возможно, сожаления.
Мужчина смотрел на меня долго.
Затем он отвернулся и открыл дверь, бросая через плечо:
– Нет. Я не собираюсь тратить время и обучать изнеженную леди, чей отец бессовестно крал финансирования, которые я лично отправлял для заведений подобного толка!
Отчаяние затопило меня. Информацию о том, что отец Надин и Дина ещё и нечистый на руку чиновник, решительно проигнорировала. Не до этого!
– Подождите! Нет! Мне очень нужна эта работа!! – я сама не поняла, в какой момент отчаялась настолько, что опять вывалила свои проблемы совершенно постороннему человеку. – Мачеха выгнала меня из дому! Отец оставил без гроша… Но это всё ничто! Мой брат! – я махнула в сторону двуколки, откуда сосредоточенно на нас смотрела самая странная компания: здоровый бородатый страж, маленький мальчик, пёс и два плотоядных коня. – Она отнимет его, если я не смогу доказать свою состоятельность в суде, как надёжного опекуна! Дина отнимут у меня и отдадут уже сегодня в учебку!
Честно? Я почему-то верила, что этот генерал так же, как байкер из бара, проникнется моей проблемой и поможет.
«Ему всего-то взять меня на работу!»
Но меня ждало полное разочарование!!!
Генерал поморщился и сказал:
– Ничего страшного в учебке я не вижу. Отучится парень и заимеет весьма денежную профессию. А ты… устройся в престижный дом гувернанткой и брось взваливать на себя непосильную ношу. Займись своей жизнью.
– Нет… Нет… – отчаянно прошептала я, когда мужчина был уже одной ногой в холле библиотеки. – Не могу!
Больше не раздумывая, без страха и колебания раскинула руки в стороны и громко сказала:
– «Пурификато»!
Серые песчинки магии взметнулись под моими ногами, устремляясь к выщербленным, потемневшим от времени стенам храма знаний. И не тонкой струйкой, как было в чулане, а огромным потоком, из-за которого я в один момент пошатнулась.
– Глупая идиотка… Остановись!
– Я могу! Я буду лучшим библиотекарем! – с трудом выдавила из себя похолодевшими губами, сквозь туманную дымку отмечая, как преображается здание. Оно не просто теряло грязь и пыль, а обретало первозданный вид, белея в лучах солнца.
А потом я потеряла сознание.
Последнее, что помню, как меня мягко подхватили сильные руки, как ругался генерал сквозь зубы, а потом беспардонно наклонился ниже и глубоко вдохнул прямо у моей шеи, разразившись новой тирадой.
– Только этого не хватало!
Моего слуха коснулся тихий горестный всхлип, и я, окончательно приходя в себя, сразу же отрыла глаза. Точнее: еле разлепила веки.
– Дин? Что случилось? – выдохнула с великим трудом. В горле пересохло, язык распух и еле ворочался, но беспокойство было куда сильнее. – Почему ты плачешь?!
Маленький Дин сидел на полу рядом с диваном, сжавшись в комочек, словно пытался спрятаться от всего мира. Его светлые волосы были растрёпаны, а лицо мокрое от слёз. Он поднял на меня свои огромные голубые глаза, полные страха и отчаяния, и всхлипнул ещё громче.
– Ты… ты не двигалась, – пробормотал он, заикаясь от рыданий. – Я думал, что ты… что ты больше не проснёшься!
Его слова пронзили меня, как острый нож.
Я попыталась подняться, но тело было тяжёлым, как свинец, и каждый мускул протестовал против движения. Вместо этого я протянула руку к Дину, чтобы он мог почувствовать, что я здесь, что всё в порядке.
– Дин, всё хорошо. Я жива, – сказала тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе, хотя сама чувствовала себя ужасно. – Всё хорошо, правда. Я просто… немного устала.
Мальчик неуверенно пододвинулся ближе, взял мою руку и крепко сжал её своими маленькими пальцами.
Его ладошка была тёплой, и это прикосновение наполнило меня странным чувством спокойствия.
– Ты была такая бледная, – продолжал он, всё ещё всхлипывая. – А этот страшный дядька… он принёс тебя сюда и сказал, что ты просто спишь. Но я боялся, что он ошибается. А Рудгар куда-то поехал вместе с Громом. Дядька сказал ему ехать… Но Гром же наш!
– Конечно, наш. Я разберусь, малыш. Только не плачь.
Я с трудом повернула голову, чтобы осмотреть комнату, в которой оказалась.
Это был небольшой кабинет, обставленный просто, но со вкусом. Стены были выкрашены в тёплый коричневый цвет, висело несколько картин – пейзажи с горными вершинами и лесами, которые казались почти живыми. В углу стоял массивный деревянный стол, заваленный бумагами, книгами и какими-то странными штуками. Наверное, магическими артефактами. Я пока была в этом не сильна.
На столе горела лампа с мягким золотистым светом, освещая комнату уютным теплом, хотя за окном стоял жаркий полдень.
Диван, на котором я лежала, был кожаным, тёмно-коричневым, с глубокими складками, которые говорили о его возрасте. Рядом – небольшой столик, на котором стоял стакан воды и тарелка с ломтиками хлеба. Видимо, кто-то заботливо оставил для меня.
– Это кабинет генерала? – спросила я, чувствуя, как в груди поднимается странное чувство благодарности и смущения.
Дин кивнул, всё ещё не отпуская мою руку.
– Он сказал, что ты слишком много использовала магии, – объяснил мальчик, его голос дрожал. – Что твой резерв опустошён, и тебе нужно отдохнуть. Он был… он был очень серьёзный.
Я закрыла глаза, ни капли не жалея о своём импульсивном поступке. Да, я не думала о последствиях, просто действовала, чтобы этот «серьёзный дядька» не захлопнул перед моим носом дверь библиотеки. Но, видимо, я переоценила свои силы.
– Дин, я в порядке, – повторила ещё раз, стараясь звучать уверенно. Ласково погладила Дина по голове и через силу улыбнулась – Просто мне нужно немного времени, чтобы восстановиться.
Мальчик кивнул, но его глаза всё ещё были полны беспокойства. Он сел рядом со мной на диван, прижавшись к моему боку, словно боялся, что я снова исчезну.
– Этот дядька… генерал, – начал он тихо, – он был грубым, но… он заботился о тебе. Он сказал, что ты смелая, но глупая. А ещё что-то ворчал, что ты – не его ответственность, и ему… как там? «Недосуг возиться с…» – Дин поморщился, пытаясь вспомнить, – «другими девицами», кажется. Я плохо расслышал. Но он точно злился.
Я не смогла удержаться и усмехнулась, хотя это вызвало лёгкую боль в груди.
Всё сказанное парнишкой звучало как «сейш Хильсадар – прямолинейный, резкий, но, похоже, не лишённый заботы».
– Ну, он прав, – признала я, поглаживая Дина по голове. – Я действительно была глупой, что так сильно напряглась. Но я обещаю, что больше не буду так рисковать.
Дин посмотрел на меня. Его глаза блестели от слёз, но в них появилась искорка облегчения.
– Ты обещаешь? – спросил он, его голос был тихим, но настойчивым.
«Маленький, но уже прям мужчинка!»
Улыбнулась.
– Обещаю, – ответила я, похлопав его по плечику.
Мы сидели так несколько минут, пока я не почувствовала, что силы начинают понемногу возвращаться.
Дин подал мне стакан воды со столика, и я сделала несколько маленьких глотков, чувствуя, как прохладная жидкость оживляет моё пересохшее горло.
– Дин, ты знаешь, куда ушёл генерал? – спросила я, чувствуя, что должна поблагодарить его за помощь. А ещё узнать: приняли меня всё-таки на должность библиотекаря, или необходимо лихорадочно придумывать что-то ещё.
Дин пожал плечами, жадно поедая уже второй бутерброд с мясом, листьями салата и каким–то белоснежным соусом.
– Нет, – ответил мальчик, проглотив еду. – Сказал, что вернётся позже, чтобы проверить, как ты.
Я кивнула, чувствуя странное тепло в груди.
Несмотря на его грубость, сейш Хильсадар оказался не таким уж равнодушным, как казался на первый взгляд. Возможно, за его ледяным взглядом и резкими словами отыщется доброе сердце?
Дверь кабинета распахнулась с таким резким звуком, что я вздрогнула, а Дин, сидевший рядом, чуть не упал с дивана.
В проёме вырос сейш Хильсадар.
Его фигура заполнила весь дверной проём, словно сама комната стала меньше. Он выглядел ещё более мрачным, чем я запомнила, а его синие глаза сверкали ледяным огнём.
В руках генерал держал какую-то книгу, которую бросил на стол с таким грохотом, что я невольно сжалась.
«Иные» – умудрилась прочитать на корешке, а потом мужчина подвинулся, и закрыл собой обзор на своё чтиво.
«Что ещё за иные?»
– Вы хоть понимаете, что натворили? – начал он. Голос генерала был низким и ворчливым, как раскаты далёкого грома. – Полукровка с таким слабым резервом, как у вас, не должна даже думать о том, чтобы использовать магию в подобном объёме! Вы чуть не выгорели, девочка!
Я открыла рот, чтобы ответить, но он поднял руку, останавливая меня.
– Нет, молчите! – рявкнул он, и я послушно закрыла рот. – Если бы не мои артефакты, которые стабилизировали ваш резерв, ваш брат уже сегодня познакомился бы с учебкой! А вы – с могилой!
Дин, сидевший рядом, испуганно прижался ко мне, его маленькие руки крепко обхватили мою.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева.
«Зачем при ребёнке-то?!»
С трудом сдержалась.
Хильсадар был прав, как бы неприятно это ни звучало.
– Я… я не знала, – наконец выдавила через «не хочу признавать его правоту». – Я просто хотела защитить Дина.
– Хотели защитить? – он усмехнулся, но в его голосе не было ни капли веселья. – Вы не думали. Вы действовали, как безрассудная девчонка, которая не понимает, что её силы ограничены. Магия – это не игрушка, Надин. Она требует контроля, дисциплины и понимания своих границ.
Я опустила голову, чувствуя, как его слова режут меня, как острые ножи. Но он был прав. Я действительно была безрассудной. А всё потому, что слишком мало знала об этом мире и возможностях, которые он дарит.
– И всё же, – продолжил он, его голос стал чуть мягче, но всё ещё оставался ворчливым, – вы показали, что у вас есть потенциал. Глупый, необузданный, но всё же потенциал.
Я подняла голову, удивлённая его словами. Он смотрел на меня, его взгляд был строгим, но в нём мелькнула тень чего-то, что я не могла понять – возможно, уважения.
– Это то, что мне надо. Я согласен взять вас на работу, – генерал хмыкнул, и правый уголок его губ насмешливо поднялся. Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. – Но на моих условиях.
– Конечно, – быстро ответила я, чувствуя, как внутри меня возрождается надежда. Надежда на то, что у меня есть все шансы выполнить последнюю волю бедной Надин. Только вот… – Какие условия?
Экс-правитель Греиджа подошёл ближе.
Его фигура нависла надо мной, как тёмная гора.
Дин поёжился, широко распахнув свои голубые глазёнки.
Чтобы успокоить мальчика, через боль приняла сидячее положение и прижала новоявленного братика к своему боку.
– Во-первых, вы будете жить здесь, в библиотеке, – начал он, его голос был твёрдым. – У вас будет небольшая комната на втором этаже. Никаких прогулок по городу, никаких развлечений. Вы здесь, чтобы работать.
Я кивнула, принимая его слова. Это было не так уж плохо, учитывая, что у нас с Дином всё равно не было другого места, куда идти. Правда, попав в курортный город, омываемый тёплым морем, хотелось хотя бы разочек спуститься к воде или походить босой по белому песочку, но…
«Видимо, у меня хреновая карма. На роду написано: «этой дуре – не отдыхать!»
Сейш Хильсадар тем временем продолжил:
– Во-вторых, ваша работа – чистка всех уровней здания и реставрация книг, – тут мужчина поморщился, и его глаза недобро сверкнули синевой. – Но методично и медленно! И только после того, как ваш резерв полностью не восстановится! И даже потом – только в минимальных объёмах. Проверка показала, что у вас весьма небольшой резерв. Я не собираюсь снова вытаскивать вас с того света!
– Почему небольшой? – тут мне впервые захотелось обидеться.
«Так нечестно!»
– Потому что вы – не обращённая драконица, леди Надин.
– Эм… Поняла, – устало вздохнув, сделала себе ещё одну мысленную пометку: «узнать о драконах больше».
– В-третьих, ваш брат может остаться, – добавил мужчина, бросив взгляд на Дина, который крепко держал мою руку. – Но он не должен мешать мне работать и путаться под ногами. Если он начнёт создавать проблемы, я лично отправлю его в учебку.
Дин испуганно посмотрел на «дядьку», но я погладила пальчики мальца, давая понять, что всё обойдётся.
– Братец не будет мешать, – заверила дракона, стараясь унять негодование, которое опять поднялось в груди.
«Что за чёрствый сухарь?! Разве можно так с детьми?! Небось, ни жены, ни детей нет! С таким-то характером!»
Овладев негодованием, натянуто улыбнулась:
– Обещаю. Я прослежу за этим.
Хильсадар хмыкнул, явно сомневаясь в моих словах, но всё же кивнул, принимая обещание.
– Хорошо, – лорд Коррин кивнул, отступая к двери, тем самым сбавляя напор. – Начнёте завтра. А сейчас отдыхайте. И запомните, Надин: если вы снова решите действовать бездумно… Даже не знаю, как накажу. Возможно, так же отошлю в учебку. Дисциплина, которую там прививают, точно вам не повредит!
С этими словами он вышел, оставив нас одних в кабинете.
Я почувствовала, как напряжение, которое держало меня всё это время, наконец отпустило и выдохнула с облегчением.
Дин прижался ко мне, его маленькое тело дрожало.
– Перестань, родной, – я подмигнула парнишке и взъерошила его волосы. – Мы справимся!
Как только эти слова сорвались с губ, у меня будто гора свалилась с плеч!
«Я сделала это! Я смогла закрепиться и помочь этому славному ребёнку!»
Где-то стукнула дверь.
А потом в кабинет постучались, и к нам тут же заглянул Рудгар.
Бывший начальник стражи сиял довольной улыбкой.
Вояка тут же обрадовал:
– Ну что, барышня? Готовы к переезду! Я тут вам всё организовал, как велел лорд генерал.
Я с трудом поднялась с дивана, всё ещё чувствуя слабость после опустошения магического резерва. Оказывается, это жутко неприятно. Хуже КОВИДа.
Дин вскочил вслед за мной, заботливо пытаясь поддержать. Его глаза горели любопытством. А Гром, большой чёрный пёс, который забежал вперёд Рудгара, радостно завилял хвостом, словно предчувствуя что-то хорошее.
Страж, наконец, вошёл в кабинет, таща за собой мои чемоданы и пару незнакомых пакетов. Его лицо было красным от усилий, но он всё равно улыбался, как будто был доволен своей работой.
– Вот, – сказал он, ставя поклажу на пол. – Забрал ваши вещи из постоялого дома мадиры Розетты. А ещё заехал на рынок и купил маленькому лорду пару комплектов одежды. Простенькой, конечно, но приличной. В чём-то же он должен ходить, верно? А! Ещё накупил провизии: разной сдобы, три мешочка чайного сбора и огромную банку кофе! О! И договорился о поставках блюд из ресторана. Тут-то, в библиотеке, кухни нет. Только плитка для чайника, да набор чашек.
Дин с восторгом бросился к пакетам, его глаза загорелись, когда он увидел аккуратно сложенные рубашки, штаны и даже маленькие сапожки.
– Спасибо, капитан Рудгар! – воскликнул он, его голос был полон радости. Жадно вдохнув, взял из пакета два пирожка. Один сразу отдал Грому, а второй принялся жадно кусать и глотать, почти не жуя.
«Бедный ребёнок…»
– Да ладно, – отмахнулся страж, но его улыбка стала ещё шире. – Это не я придумал. Лорд генерал. Это он велел. А ещё, – тут взгляд капитана стал строже, когда он посмотрел на меня. – Генерал приказал заехать к адвокату и рассказать ему обо всём, чтобы он уведомил леди Сибил Танас, что мальчик теперь находится под опекой лорда генерала. Так что можете не бояться, леди. Никто не посмеет обвинить вас в похищении ребёнка.
Честно? Мне плакать захотелось от облегчения.
Сибил… та ещё штучка! Конечно, у меня не было выбора – я должна была спасти Дина, но эта «ледя» могла здорово подпортить мне жизнь своими обвинениями! Не говоря о её брате, с которым я пока, слава Богу, ещё не успела познакомиться.
Теперь же, благодаря вмешательству Хильсадара, Сибил не посмеет угрожать мне. Бывший или нет, но Коррин сейш Хильсадар – был генералом! Даже дурак не станет лезть к этому дракону на рожон!
– Спасибо, Рудгар, – я искренне улыбнулась, прикладывая руку к груди. В угасшей памяти Надин этот жест означал сердечную признательность.
– Ну, хватит благодарностей, – отмахнулся мужчина, поднимая чемоданы. – Пойдёмте, я покажу вам вашу комнату. Меня обязали помочь вам обустроиться. Куда идти – я уже знаю.
Не спеша, помня, что мне плохо, капитан повёл нас на выход, в холл, где располагалась широкая лестница, которая вела наверх.
По ней мы поднялись на второй этаж библиотеки, слушая как бедные ступеньки жутко скрипят под нашими ногами.
Гром понёсся вперёд, радостно лая.
Я припомнила рычание, которое напугало меня в прошлый раз, но вроде как никого впереди не было видно.
На самом этаже стояла тишина, только слабый свет проникал через небольшие мутно-грязные окна.
Рудгар открыл дверь в одну из комнат, и я вошла внутрь, оглядываясь.
Комнатка была маленькой, но уютной. Стены, когда-то выкрашенные в светло-бежевый цвет, выглядели, конечно, жалко, да и на полу лежал старый ковёр, тем не менее мне здесь понравилось куда больше, чем в чуланчике мадиры Розетты.
Вдоль одной стены стояли две узкие кровати с простыми деревянными рамами, без матрасов, одеял и подушек. Между кроватями находилась одна тумбочка, на которой стояла небольшая лампа.
У меня сложилось полное впечатление, что она не включится.
У окна возвышался шкаф, достаточно вместительный, чтобы хранить наши вещи, но покосившиеся створки не внушали надежду.
Гром, радостно виляя хвостом, сразу же забрался на одну из кроватей, устроившись там, как будто это было его родное место.
Дин засмеялся, и я не смогла удержаться от улыбки. Пусть и нервной.
– Ну вот, – сказал Рудгар, ставя чемоданы и пакеты на пол. – Здесь вы будете жить. Не роскошь, конечно, но лучше, чем постоялый дом. А матрацы скоро привезут! Генерал поручил заказать.
– Это прекрасно, – ответила я, чувствуя, как внутри меня поднимается тепло.
«Какой мужчина! И один, и второй! Настраивайся, Надежда! За такую заботу надо так отработать койка-место, чтобы генерал челюсть потерял!»
– Ладно, – продолжил капитан Рудгар, потирая руки. – Я пойду, у меня ещё дела. Но если что-то понадобится, зовите. Как уже сказал, я живу в городской казарме. Любой солдат из стражи сможет принести мне весточку от вас, так что не стесняйтесь, обращайтесь к городовым смело!
– Спасибо, капитан! Ваша помощь неоценима! Обещаю вернуть вам ваши деньги до копе… до последнего лидора! Как только я заработаю, всё отдам!
– Что вы, леди Надин! – попытался отмахнуться от меня мужчина. – Ваш отец…
– Нет-нет! Деньги любят счёт, а Судьба не жалует должников, капитан! Прошу вас, не подставляйте меня перед ней. Судьба – коварная дама.
– И то верно, – хмыкнул Рудгар, скованно кивая. Видимо не ожидал от сопливой девчонки подобных слов. – Что ж. Буду ждать. Всего хорошего, лорд и леди.
Он кивнул ещё раз и вышел, оставив нас одних в комнате.
– Надиночка! Как же тут здорово! Смотри… смотри… – Дин сразу же бросился разбирать пакеты со своей новенькой одеждой и раскладывать вещи в шкаф, хотя было видно, что ему такая работа непривычна.
«Ничего… Научим!»
Гром, довольный собой, положил голову на лапы и сомкнул глаза. Видимо, у пса была трудная ночь после появления его маленького хозяина. Он до самого рассвета сторожил Дина, стоя у будки, поэтому сейчас заслуженно отдыхал.
Я села на голые доски другой кровати, чувствуя, как усталость снова накатывает на меня.
Но мне всё равно было хорошо.
Улыбаясь, я слушала восторженный щебет ребёнка и впервые за долгое время ощущала настоящую, железобетонную безопасность.
Когда Дин с горем пополам разложил свои вещи, я поднялась.
– Давай-ка, дружок, приберёмся здесь, пока везут матрацы для наших кроватей?
Лицо Дина вытянулось.
– Но Надиночка! Лорд Хильсадар запретил тебе пользоваться магией! Тебе опять станет плохо!
– Не станет, малыш, – улыбнулась я, ласково погладив пацанёнка по голове. – Никакой магии: только ведро воды и тряпка. Идём на поиски инвентаря. Внизу, в служебном помещении, точно что-то должно быть.
– Но ты же слаба?!
– А мы потихоньку будем, – я подмигнула маленькому красавчику. – Неспеша.
– Ну… ладно. Только я ещё никогда не убирал.
– И я, – соврала для дела. – Но у меня есть глаза. Я сто раз видела, как убирают горничные, поэтому уверена, что мы справимся. Идём.
Мы спустились по скрипучей лестнице на первый этаж, где находилось служебное помещение. Дин шёл рядом, его маленькие ножки едва успевали за моими шагами, а Гром, как всегда, следовал за нами, радостно виляя хвостом.
В небольшой комнатке мы нашли старый шкаф, который явно давно никто не открывал. С трудом распахнув его дверцы, я обнаружила внутри ведро, несколько тряпок, щётку, швабру и даже небольшой мешочек с каким-то порошком для чистки. Всё это выглядело так, будто пережило не одну эпоху, но для нашей задачи вполне подходило.
– Вот, смотри, – хмыкнула я, показывая Дину ведро. – Это наш главный инструмент. А теперь давай наберём воды.
Вдоль холла отыскалась туалетная комната, где обнаружился обычный, привычный моему восприятию небольшой умывальник, и я наполнила ведро холодной водой. Дин с интересом наблюдал за процессом, а Гром, видимо, решив, что это какая-то игра, начал весело бегать вокруг нас, иногда пытаясь схватить тряпку из рук Дина зубами.
Вернувшись в комнату, мы приступили к работе.
Первым делом намотала тряпку на швабру и прошлась по потолку, смахивая пласты паутины.
Дин смотрел на меня огромными глазами, с опаской наблюдая, как паучки разбегаются во все стороны.
Потом я взяла тряпку, окунула её в воду и принялась протирать когда-то окрашенные стены. Сейчас они были покрыты тонким слоем пыли, который сразу же начал исчезать, оставляя после себя чистую поверхность и едва заметные трещины и сколы.
По ходу работы пришлось несколько раз гонять Дина, чтобы он сменил воду.
После пятого захода, когда мятного цвета стены свежо заблестели влагой, Дин, вдохновлённый моим примером, взял другую тряпку и начал протирать окно. Его маленькие руки работали с удивительной энергией, и вскоре стекло стало прозрачным, пропуская больше света в нашу комнату.
– Смотри, Надиночка! – радостно воскликнул он, показывая мне результат своей работы. – Теперь видно, что там за окном!
Я улыбнулась, глядя на его довольное лицо.
За окном, действительно, открывался чудесный вид на внутренний двор библиотеки, где росло несколько высоких пальм. Их ветви слегка покачивались на ветру.
– Отличная работа, Дин, – похвалила я ребёнка. – А теперь давай займёмся мебелью.
Я взяла щётку и занялась чисткой шкафа, который стоял у окна. Его деревянная поверхность была покрыта пятнами и пылью, но после нескольких минут работы он начал выглядеть гораздо лучше. Не идеал, конечно, но чистота преобразила его капитально! Кажется, он даже запах свежим деревом!
Дин тем временем занялся тумбочкой между кроватями. Аккуратно протёр её тряпкой изнутри, а потом взялся наяривать лакированную поверхность точно профессионал.
Гром, видимо решив, что ему тоже нужно участвовать, подошёл к нам и сунул нос в ведро с водой. Я засмеялась, глядя на его любопытство.
– Гром, ты нам помочь решил? – спросила я, поглаживая здоровенную псину по голове. – Ну что за молодец!
Когда мебель была очищена, мы перешли к полу.
Это была самая сложная часть работы, так как он был покрыт толстым слоем пыли и грязи.
Я взяла щётку и начала скрести, а Дин следовал за мной с тряпкой, вытирая остатки грязи. Мы работали вместе, как настоящая команда, и вскоре пол стал чистым и блестящим.
– Уф, – выдохнул Дин, садясь на одну из кроватей. – Это было сложно, но теперь здесь так красиво!
Я оглядела комнату, чувствуя гордость за нашу работу и признавая правоту малыша.
Стены были чистыми, окна сияли, мебель выглядела свежей, а пол был таким, что на него можно было спокойно сесть! Комната стала уютной. А мятный цвет стен здорово освежал всю «нутрянку».
– Ты молодец, Дин, – похвалила мальца, садясь рядом с ним. – Мы отлично справились.
Гром, довольный, устроился на полу, положив голову на лапы. Его хвост всё ещё слегка вилял, как будто он тоже был доволен результатом.
– А теперь, – продолжила я, – давай немного отдохнём и перекусим. Кажется, уже обед.
Дин кивнул, прислонившись к моему плечу. Его глаза вопреки согласию стали закрываться, и вскоре он заснул, прижавшись ко мне. Я сидела на досках кровати, глядя на него и чувствуя, как внутри меня поднимается тепло.
«Хороший ребёнок. Не испорченный… Не мог отец, сохранивший в малыше такую непосредственность и уважительное отношение к труду, обкрадывать Альпану! Генерал точно ошибся. И с этим надо будет разобраться. Репутация рода здесь, на Уграсе, – это всё! Ладно – я! Но Дин… Нельзя допустить, чтобы наговоры на его отца мешали ему жить в обществе как драконов, так и людей!»
Внизу послышались голоса.
Аккуратно переложив мальчика на доски кровати, вышла на лестничную площадку.
Внизу трое рабочих рядком вносили свёрнутые матрацы, подушки и одеяла.
– Сюда, – позвала я мужчин, махнув рукой у перилл второго этажа.
– И тише, – грозно добавил мужской голос.
Я вздрогнула, поворачивая голову.
Возле кабинета, откуда мы вышли несколько часов назад, стоял генерал сейш Хильсадар.
– Леди Танас… спуститесь ко мне для разговора. Я приготовил бумаги о найме. И кое-что ещё хочу уточнить.
– Хорошо, Ваша Светлость, – изобразив корявый книксен, я бросилась показывать дорогу притихшим рабочим.
Через десять минут так и не проснувшийся ребёнок спал на мягком высоком матрасе и новенькой подушке.
Я укрыла его лёгким покрывалом, достала ещё один пирожок для Грома и, решительно выдохнув, направилась в кабинет генерала.
Едва подняла руку, чтобы стукнуть в дверь, как она открылась вовнутрь, и я встретилась глазами с хмурым генералом.
Он сидел на кожаном коричневом кресле хозяина кабинета. Его пальцы продолжили безмятежно листать книгу, хотя он даже не смотрел на неё. Он смотрел на меня!
– Входите, леди Надин. Присаживайтесь.
Я послушно выполнила указания, вздрогнув лишь однажды: когда дверь за моей спиной тихо защёлкнулась.
Сколько ни пыталась, никак не могла избавиться от ощущения, что попала в западню.
«Брось! Он же хороший по факту получился… Да и слава «книжного червя» априори не клеится к асоциальным типам. Просто он… немножко странный. Недружелюбный и вечно хмурый».
– Прежде чем мы начнём разбирать по пунктам договор о найме, я хочу узнать…
– Что узнать? – загадочная медлительность мужчины здорово нервировала.
Коррин сейш Хильсадар усмехнулся, исподлобья считывая все мои эмоции мрачным взглядом, потемневшим, точно грозовое небо.
– Хм! Хочу узнать: есть ли у вас что-то с чем вы должны со мной поделиться?
– Эм… – я даже растерялась. Ещё и эта книга, которой мужчина принялся постукивать, резко опуская на уголок корешка. – Перестаньте! – не выдержала, подавшись вперёд и отнимая бедный фолиант. – Вы же испортите книгу! – Мягко погладив уголки, я положила фолиант на край стола, снова и снова цепляясь взглядом за его загадочное название: «Иные». – Я вам всё рассказала! – твёрдо выпалила как на духу, вскидывая подбородок. – Мачеха выгнала меня из дома и чуть не отправила моего брата в учебку! Это всё. То, что я подозреваю её в обмане и махинациях с завещанием отца – это чисто мои домыслы. Я не имею права кричать об этом на всех углах, потому что подобные заявления требуют доказательств. А их у меня нет.
По мере монолога я заводилась, и «паровоз» этот остановить уже не могла, злясь. Видимо слабость после физического труда сыграла надо мной злую шутку. Вернулось чувство бессилия по отношению ко всему.
«Ещё и этот лезет в душу!!!»
– Что ещё? А братец мачехи, лорд Алекс Девертон, сразу после оглашения завещания сделал мне непристойные… хм… Это даже не намёки! Он сказал… дословно: «Я приду к тебе сегодня ночью. Постарайся как следует порадовать меня!» Вот такие у нас, нынче, интеллигентные драконы! А! Ещё! Я не верю вам насчёт казнокрадства отца! Лорд Танас – был не такой! Спросите кого угодно в Альпане!
По ходу моего вспыльчивого спича экс-генерал мрачнел всё сильнее.
Когда я замолчала, но опустил глаза на книгу. Его брови выразительно сошлись на переносице.
– Может быть что-то ещё?
«Да что ж ты пристал ко мне?!»
– Это всё.
– Хм… Тогда может быть поделитесь своими планами на будущее?
«Надя! Ну, как не стыдно?! – одёрнула себя, наконец соображая. – Мужик переживает за тебя – свалившуюся на его голову деваху, а ты бесишься!»
– Планами, – выдохнула уже на порядок спокойнее. – Хм… Планов как таковых нет. Есть цель – вернуть брату наследство и вырастить из него достойного человека и мужчину.
– А что же вы? – мрачность Хильсадара в один миг куда-то делась. Мужчина, носящий в себе магическую ипостась здоровенного дракона насмешливо улыбнулся. – Ваша часть наследства вас не интересует? Может быть тогда успешное замужество? Или обучение?
Я поморщилась как от зубной боли.
– Хватит… В смысле, не хочу я замуж.
– Но вы же молодая девушка. Вошли в брачный возраст…
– Восемнадцать лет?! Я вас умоляю! Уж лучше тогда обучение. Но! «Смотри пункт первый», – изобразила пальцами кавычки, – так как я не могу оставить брата без присмотра, займусь обучением самостоятельно. Очень удобно, что я устроилась на работу в храм знаний, верно?
– Верно, – медленно протянул дракон, откидываясь в удобном кожаном кресле. – Что ж. Раз вы не стремитесь выскочить замуж, то вас не смутит пункт 2.1… Предлагаю прямо сейчас ознакомиться со своими должностными инструкциями и моими требованиями, касательно срока вашей службы.
– Срока службы? И…
– Всё там, – хмыкнул Хильсадар, взглядом указывая на толстую папку.
«Боже! Сколько он тут листов наклепал?!»
– Читайте внимательно, – наставническим тоном посоветовал мужчина, забирая из моих рук свою книгу «Иные». – И я пока почитаю…
Подавшись вперёд, открыла папку и погрузилась в изучение трудового договора.
«Трудовой договор библиотекаря магической библиотеки Уграс»
Составлен губернатором Альпаны – Коррином сейш Хильсадаром.
И тра-та-та-та-та!
Пока читала «Общие положения», чуть брови не потеряла!
Но ведь это было только начало!
Далее шли другие разделы.
Дальше шли строчки для наших подписей, одна из которых была уже оставлена в графе «Владелец библиотекой губернатор Коррин сейш Хильсадар».
В целом договор был строгим, но справедливым. Каждое слово в нём было прописано тщательно и обдумано, что не могло не вызывать уважения к ответственному подходу дракона.
Тем не менее, взявшись за обычную с виду ручку, чтобы поставить свою подпись, я почему-то чувствовала неуверенность. Как будто заключаю контракт с Дьяволом.
«Виной тому этот странный мир и моё полное незнание его устоев. Но это поправимо! Собственно, только поэтому я здесь! Да и разве есть у меня другие варианты, как выбраться из трудной жизненной ситуации Надин? Конечно, жаль, что опять в одно лицо пахать, но у меня есть магия! Пусть резерв маленький, но я уже не одна! А когда разузнаю о роде Танас подробнее, то вообще будет роскошно!» – У меня до сих пор в ушах звучало загадочное «полукровка», которое обронил лорд Коррин.
– Ну что, – раздался голос Хильсадара, который всё это время наблюдал за мной из своего кресла. – Вас устраивают условия? Или вы уже передумали?
Я подняла голову, встретив его ледяной взгляд.
Внутри меня всё ещё бушевала настороженность, но я знала, что это неплохой шанс для старта. Шанс чтобы безболезненно влиться в магическое общество Уграса.
«А то, что выходить из библиотеки можно только с разрешения «владельца» – это неплохо. Охват информации слишком велик. А так спокойно смогу учиться, не переживая, что меня могут выставить в любой момент. Но всё же…»
– Меня всё устраивает, – ответила твёрдо, сжимая ручку пальцами. – Но я хотела бы добавить пункт об испытательном сроке. Скажем, на три месяца. Как вы смотрите на это?
– Хм! Разумно.
Дракон нарисовал в воздухе какую-то руку, и на пергаменте появился озвученный мною пункт.
Он был как залог спокойствия для меня. Мой путь отхода, если что-то пойдёт не так.
Вздохнув, я поставила свою подпись на последней странице.
Хильсадар хмыкнул, его губы изогнулись в лёгкой усмешке, но в его глазах мелькнуло что-то странное, чего мне раньше не приходилось никогда видеть. Дракон был доволен. Доволен, как тот учёный, поймавший самую крепкую мышку. Такую, которая выдержит все его опыты.
– Тогда добро пожаловать в городскую библиотеку, леди Танас, – протянул лорд Коррин, поднимаясь из кресла. – Надеюсь, вы не разочаруете меня… а я – вас… как работодатель. Ступайте отдыхать. Ужин доставят к семи часам. Я сам покажу обслуживающему персоналу служебное помещение. Вы найдёте его в правой части холла, если ориентироваться относительно парадной лестницы. Почти у самого выхода, за чуланом, в котором вы уже успели побывать. – Тут мне достался осуждающий взгляд.
– Что? – не выдержала этого напора.
– Я же сказал вам отдыхать, а вы бросились порядок наводить.
– Не могу отдыхать в пыли.
– Я заметил, – дракон усмехнулся. – И только поэтому не стал детально прописывать ваши должностные инструкции.
Мне захотелось подразнить этого чистоплюя.
– А зря… – развернувшись, пошла к двери, однако на пороге всё-таки обернулась. – Спасибо вам. Большое спасибо от нас с Дином.
Коррин нахмурился, но кивнул, провожая меня тяжёлым взглядом.
С трудом поднявшись наверх, вошла в спаленку.
Дин сладко сопел на кровати. Гром занял моё место.
Бороться с собакой, тем более такой здоровой, у меня не было сил. Да и не хотелось прогонять животинку.
Я сняла танкетки и забралась к Дину, осторожно пододвинув его к стеночке.
Накрылась одеялом и тут же заснула, забывшись сладким безмятежным сном.
Обживаться и восстанавливать резерв в пока ещё закрытой библиотеке было то, что доктор прописал!
Экс-генерал, как и обещал, дал мне двое суток тишины и спокойствия, заботливо оставляя микстуры на столике в небольшой комнате отдыха, которую назвал служебным помещением. Именно туда приносили из ресторации еду для меня, Дина и генерала. Но если мы с малышом всегда спускались, чтобы поесть, то дракон предпочитал питаться либо у себя в кабинете, либо в лаборатории, которую организовал в подвале библиотеки буквально за один вечер. Я сама на контроле этот процесс не держала, но с открытой площадки второго этажа увидела, как работяги носили столы, какие-то стеклянные кастрюли и трубки. А также стеллажи для личной библиотеки моего благодетеля. Наверное, именно в этот момент я поняла, что Коррин сейш Хильсадар – незаурядная личность даже для магического мира.
Нет, он же реально странный!
Губернатор! А сидит в кабинете один. Нет у него ни штата служащих, которые бегают по его поручениям. Нет приближённых юристов, которыми обычно обвешаны наши земные чинуши. Нет, в конце концов, просящих! Где хотя бы секретарь?!
Хильсадар вечно был в работе, что-то читая или составляя широкомасштабные планы для неведомых мне целей.
Когда установили лабораторию, я поняла: Хильсадар – учёный. Чем это грозит конкретно мне, пока понять не могла, но и скоропалительных выводов делать не спешила. «Время рассудит!» – решила для себя и обратила внимание на свои проблемы.
Мне хотелось узнать побольше о семье Надин. А точнее о связи Танас с драконами, когда-то отметившимися в этом славном роде.
Память девушки, к сожалению, окончательно растаяла в небытие, оставляя лишь крохи наиболее ярких эмоций юной леди Танас, поэтому пришлось действовать аккуратно, обращаясь к Дину.
Докопаться до интересной информации получилось фактически сразу. И я узнала, что ничего славного там нет.
Это получился самый удивительный завтрак на моей памяти!
– Динуля, – обратилась я на третье наше утро в огромном заведении к семилетнему парнишке, уплетающему ресторанную молочную кашу за обе щёки. – Что-то настроения совсем нет.
– М? Почему?
– Скучаю по дому… – осмелилась на грубый ход. – И по отцу. Он, как никто, умел поднять мне настроение.
И это была горькая правда, которую этому телу точно никогда не забыть! Как и бесконечную нежность к младшему братику.
Дин шмыгнул носом, откладывая ложку.
Мне стало стыдно, но потом…
Мальчик порывисто встал, подбежал ко мне и крепко обнял.
– Не скучай, Надиночка! Я же рядом! А папа всегда говорил, что дом – это не каменная или деревянная постройка! Это сердце! Дом там, где твоё сердце.
Я действительно расстроилась, но сумела в себе найти силы, чтобы улыбнуться сквозь забежавшие на глаза слёзы.
Погладила малыша по щеке.
Мне и раньше приходилось слышать подобные слова, но почему-то только сейчас они запали в душу колким осознанием.
Там, на Земле, сколько бы я ни уставала на работе, а всегда с тяжёлым сердцем уходила… в свою каменную постройку. Всё время какие-то проблемы. Забот вагон и маленькая тележка! И постоянно только и слышала одно и то же: «Ты купила?», «А ты принесла?».
Сейчас, оглядываясь на прошлое, я поняла, что была для своих родных и любимых не личностью, а удобной вещью, которая по первому зову организовывала их уютный быт. Робот-пылесос с расширенным списком услуг. Не Надя, которая хочет, чтобы её тоже любили – нет. Бездушная машина.
– Эх…
– Надиночка, не грусти! – Дин с нежностью погладил меня по щеке, заглядывая в глаза. – Моё сердце с тобой. Ты – мой дом! Давай… Давай, и я буду твоим домом?
Я улыбнулась сквозь слёзы и крепко обняла мальчонку. Не хотелось, чтобы он видел, как солёные капельки падают с кончиков ресниц.
– Конечно! Давай! – незаметно смахнув предательскую влагу, отстранилась и чмокнула славного мальчугана в курносый носик.
– А чтобы ты не грустила, – с энтузиазмом подпрыгнул сорванец, – я расскажу тебе что-нибудь сказочное.
– О! – я оживилась, наконец, нащупав нужный конец для манипулирования. – Расскажи о славном роде Танас. Помнишь? Папа нам постоянно рассказывал.
На самом деле было такое, но вспомнить, о чём там велась речь, я уже никак не могла.
Лицо Дина вытянулось.
– Ты что? Забыла?
– Нет! Что ты?! Просто хочу послушать… снова.
– Ммм… Ну, ладно. Постараюсь ничего не упустить!
И начался театр!
Дин прекрасно вписался в роль рассказчика, где надо понижая голос до шёпота, а где и экспрессивно жестикулируя.
История королевской семьи Танас потрясла меня до глубины души.
А дело вот в чём…
Давным-давно, когда первое поколение родившихся драконов повзрослело, ушлые двуипостасные решили породниться с самыми богатыми родами Уграса. В то время ещё не было никаких империй. Были только человеческие королевства в количестве сорока штук, и естественно, каждому правителю хотелось заиметь в своём арсенале мощь, подобную которой Уграс ещё не знал! Понятное дело! Первые драконы в королевствах людей! Наличие второй ипостаси и магии открыли этим парням и девушкам двери в высшие круги власть имущих. Короли чуть ли не дрались за драконов.
Предок Надин и Дина в то время был королём Тазании. И как раз у него имелась на выданье дочь – принцесса Лайорин.
Именно ей выпала доля стать разменной монетой.
Её женихом объявил себя один из верхушки лидеров молодых и горячих драконов – Асванг сейш Кинай.
Принцесса была против, потому что к тому времени уже полюбила достойного мужчину из рода людей, но её никто даже слушать не стал!
Воспользовавшись магией, Асванг взял невесту до брачного ритуала и тем самым опорочил её.
Благо, рассказывая всё это, Дин улыбался, совершенно не понимая смысла повествования, а вот мне стало не по себе. Больше всего на свете я презирала насильников.
– Но горе случилось на ритуале! – вещал мой маленький эмоциональный рассказчик, выпучив глаза и взмахнув руками. – Едва церемония подошла к концу, храм загудел! Магия вырвалась из резерва великого Асванга и… исчезла! Могучий зверь двуипостасного растворился в небытие, покинув оболочку своего хозяина. Это была великая трагедия!
Я мысленно не согласилась с мальчонкой, потому как считала, что трагедия произошла до ритуала, когда отец несчастной Лайорин подложил её под нелюбимого, а тот жестоко надругался над чувствами принцессы простых людей!
– Не произошло обещанного преображения всеми любимой принцессы! Не поделился зверь магией с юной Лайорин!
Дальше Дин рассказал, что после того события драконы больше не брали человеческих женщин и мужчин в супруги по законам Высших Сил. Если только на бумаге, потому как полукровки от такой связи всё же рождались, хоть они и считались слабосилками.
А потом удивил, добавив насчёт ритуала: только сравнительно недавно выяснилась ошибка прошлого, когда принц Эван сей Сагай с риском для своей звериной сути и магии женился на простой пустынной дарканке!
– Это был волшебный ритуал! – захлёбываясь восторгом, рассказывал Дин, – С преображением человечки в сильную драконицу! Так все узнали, что двуипостасные могут венчаться с человеком, но только в том случае, если его дракон чувствует в нём или ней свою пару, безмерно обожая.
«Хах! Все меркантильные цели идут лесом! Вот так-то!»
Что касается Асванга и Лайорин, то у них всё закончилось печально. От той ночи, что случилась до ритуала, принцесса понесла. Она родила девочку Симару, но слабую в магическом плане. А после ритуала у Лайорин рождались обычные дети, так как Асванг и сам стал человеком без дракона и магии.
После пятых родов принцесса сбросилась с башни.
Дин не сказал, видимо отец сглаживал этот момент, но мне без лишних объяснений понятна причина поступка несчастной Лайорин. Жить с насильником, который экспериментирует, желая получить «достойного» наследника – участь хуже рабской!
– Мы – потомки благородной Симары. В некоторых из нас пробуждается магия, но зверя в нашем роду никто больше не пытается высвободить…
– Почему? – вырвалось у меня.
Дин важно хмыкнул, видимо подражая отцу, потому как сам, наверняка, задавал ему такой же вопрос.
– Потому что это опасно и невероятно больно! Если не справиться с оборотом, то магия выгорает, а человеческая ипостась может стать инвалидом, как это было у Симары, которую отец призвал к обороту в день её совершеннолетия.
«Хм… Как же тогда она дала продолжение нашему роду? Неужели, у девушки тоже сложилась тяжёлая жизнь под гнётом проклятого селекционера?!»
– Но знаешь, – Дин понизил голос до шёпота, – когда я вырасту, то всё равно попробую обернуться, ведь теперь только я могу тебя защитить!
– Посмотрим, – я погладила малыша, задумавшись над этим.
«Надо обязательно найти описание самого процесса оборота. Вдруг… вдруг это мне под силу? Увеличить резерв и стать драконицей – кто от такого откажется, когда вокруг рыскают ушлые двуипостасные?! Но прежде тысячу раз перепроверю! На мне слишком большая ответственность, чтобы экспериментировать!»
– А пока проводи меня, мой смелый страж, в библиотеку. Пора потихоньку разбираться, как там всё работает.
Я поправила соскочившую с плеча лямку и с улыбкой бросила взгляд на своё отражение.
Бордовый лёгкий летний сарафан, который я выкопала утром из кучи средневековых нарядом, отлично шёл к моему помолодевшему лицу.
Дин с Громом побежали вперёд, а я плавно последовала за ними сразу, как только помыла посуду.
Когда пришла на место, обнаружила хмурого экс-генерала. Дракон сидел на одном из мягких кресел и мрачно поглядывал на притихшего Дина, неуверенно переступающего с одной ноги на другую возле магического планшета, который назывался на Уграсе «Визор».
Когда губернатор посмотрел на меня, его брови моментально взлетели вверх, выдавая изумление.
«И чему это мы так удивились?»
– Что это на вас? – хрипло спросил дракон, захлопывая книгу. Он положил её себе на колени и сжал обложку так, что костяшки пальцев побелели. – Это морна?!
Что такое «морна», я не знала, но судя по тону вопроса, она была чем-то неприличным, поэтому отрицательно покачала головой.
– Тогда что? Неужели, новомодные платья?
«А! Он спрашивает о моём платье, – сообразила, наконец, расслабляясь. – Пф! Открытые женские плечи задели тонкую душевную организацию брутального самца? Странно…» – из журналов, которые поставляли курьеры каждый день в здание библиотеки, я узнала, что мода на Уграсе совершенно разнообразна. Нет каких-то особых ограничений. И религия строгие рамки на свою паству не навешивала. Тогда что ему не нравилось? – Надо узнать, что такое "морна"! И прямо сейчас!»
Я кивнула. Больше себе, но генерал воспринял это как ответ на его вопрос. И нахмурился.
– Что ж. С другой стороны, логично. Наверняка в закрытых длинных платьях в такую жару просто невыносимо… И вам идёт, леди Надин.
Я выдохнула с видимым облегчением, проходя в центр читального зала.
– Благодарю, Ваша Светлость.
Дракон опять недовольно поморщился.
– Давайте-ка, обойдёмся без титулов в общении. Можете называть меня «лорд Коррин» или «лорд Хильсадар», леди Надин.
– Хорошо. А меня можете называть просто «Надин». – Я приблизилась к стойке с визором и снова приложила руку к силуэту отпечатка, не замечая, как генерал, услышав мою просьбу, мягко улыбнулся. – О! – воскликнула с удивлением, когда отпечаток мигнул золотым цветом, и девайс включился, выбрасывая на экран изображение «рабочего стола».
«Почти как дома! Только круче! – восхитилась я, быстро соображая, что к чему, и как удобно работать на сенсорном рабочем столе. – Фантастика!»
– Хм… – выдохнули у меня над ухом. Очень жарко. Я даже вздрогнула от неожиданности. – А я хотел научить вас пользоваться «библиографом» – последнее слово магической техники. Его создали сравнительно недавно. Я заказал около ста тысяч артефактов, чтобы оснастить библиотеки Греиджа.
– Очень впечатляет, – покивала со знанием дела, стараясь сконцентрироваться на базе, которую открыл для меня артефакт, а не горячем дыхании генерала и нашей с ним близости.
Один файл открывался за другим, впуская меня в раздел списочных форм и саму картотеку.
– Не то слово…
Я резко вскинула голову, чтобы понять, о каком конкретно «окошке» библиографа говорит Хильсадар, а он… он смотрел на меня!
Дичайшее чувство затопило меня до макушки головы – смущение. Признаюсь честно, я уже давно забыла о подобных эмоциях. Ну, какое может быть смущение в тридцать семь лет! Но нет! Вот оно! Пылает на моих щеках, как алое знамя гормональной революции.
– Эм… – я резко вернула всё внимание на экран визора и ещё быстрее заработала пальцами, вызывая клавиатурную панель.
Действовала на нервах, поэтому не особо думала.
– «Обращение в дракона»? – удивлённо прочитал мужчина, окидывая меня совершенно другим взглядом. – Неужели, решили рискнуть? Хотите обратиться?
– Может быть, – не стала юлить, отвечая откровенно. – Кто откажется увеличить силу своей магии? Но сначала хочу оценить все риски.
– Мудрый подход к вопросу, – задумчиво протянул генерал, теперь уже меня удивляя своей неожиданной поддержкой. – Что ж, изучайте. Только помните: ещё два дня никакой магии и уж точно никаких обращений! Вам нужно восполнить резерв. Что насчёт второго… Если надумаете рискнуть и разбудить своего спящего дракона – скажите мне. Я помогу.
Коррин сейш Хильсадар кивнул, с тихим стуком положил на стол книгу, которую читал, и бесшумно покинул читальный зал, что удивительно, учитывая габариты его тела и старый паркет, который скрипел даже подо мной.
– Я его боюсь, – прошептал Дин, спрыгнувший со старого потёртого старого кресла.
Ласково погладила малыша по волосам, приседая на корточки.
– Почему? Он тебе сказал что-то грубое?
– Нет. Он ничего не говорит. Но он так на тебя смотрит, когда ты не видишь…
– Как?
– Как будто хочет сожрать, – прошептал ребёнок, зажмурившись на секунду.
Я засмеялась.
– Не бойся, малыш. Драконы не едят сестрёнок таких миленьких братьев. К тому же я не так безобидна, как тебе могло показаться!
– Да?
– Пф! Сто процентов! И сейчас я тебе это докажу! – подмигнув Дину, я выпрямилась и с интересом «пролистала» список книг, предложенных магическим библиографом по моему запросу.
Выбрав «одну из», нажала пальцем на дисплей артефакта и замерла, в ожидании, что же произойдёт дальше.
Признаюсь, мне хотелось увидеть стихийные всполохи магического навигатора или даже полёт книг. Пусть наивно, но я настроилась на что-то такое, невероятное.
Но реальность оказалась куда прозаичнее.
На экране «библиографа» высветилась строка с указанием раздела, номера стеллажа и полки, на которой я должна сама найти нужную мне книгу.
– М-да… Идём, воробышек, – обратилась я к Дину, проходя по указанным ориентирам.
Искали книгу недолго, хотя лазать по лестнице всё-таки пришлось. Их на весь читальный зал я насчитала семь штук. Все были высокие и выдвижные, как в библиотеке «Чудовища» из одноименного фильма «Красавица и Чудовище».
И вайб, как сейчас модно говорить, тоже был соответствующий.
Честно говоря, я не удержалась и сделала тот самый толчок, проехавшись верхом на лестнице вдоль центрального стеллажа. Настроение сразу взметнулось вверх, наполняя меня каким-то детским непосредственным счастьем.
Дин, наблюдая за мной, тоже улыбнулся, наконец, забыв о всех своих волнениях.
– Что это, Надиночка? – мальчик нетерпеливо подпрыгивал на месте, заглядываясь на кожаный переплёт огромного фолианта под названием: «Драконы. Душа».
– Сейчас узнаем.
Мы в обнимочку сели на небольшом диванчике, находящемся в одном из альковов библиотеки, и я открыла оглавление книги.
Следя за моим пальцем, Дин охнул:
– «Пробуждение ипостаси»? Надин! Что это значит? Ты хочешь…
– Пока я хочу только узнать. Предлагаю сделать это прямо сейчас!
Подмигнув мальцу, раскрыла книгу на нужной странице.
– Таааак… Что тут?
– Читай вслух!
– Хорошо. Итак… «Заклинание Ate’ele и его последствия», – начала я, двигая пальцем по строчкам. – «Перерождение человека в дракона – процесс, который требует не только магической силы, но и невероятной стойкости духа. Заклинание Ate’ele, известное как «Ключ к пробуждению», является древним магическим ритуалом, способным раскрыть спящую ипостась дракона в тех, кто носит в себе его душу. Однако этот процесс сопровождается дикой болью, которая может сломить даже самых сильных. Только те, кто готовы принять свою истинную природу, способны пройти через это испытание и обрести новую форму. Если же спасовать, то человеческая ипостась остаётся в «надломленном состоянии», теряя при этом магию. Всего необходимо совершить около ста оборотов для полного слияния». Кхм…
– Я не боюсь, – храбро встряхнулся Дин, как настоящий воробышек. – Читай.
– Угу, – кивнула, хотя самой резко стало не по себе. В самом деле! Кому в здравом уме захочется целенаправленно идти на ужасные муки?! – «Подготовка к ритуалу». Перед началом заклинания Ate’ele необходимо провести тщательную подготовку. Душа двуипостасного должна быть очищена от сомнений, страха и внутреннего хаоса. Для этого рекомендуется медитация в течение трёх дней, а также использование магических артефактов, способных стабилизировать магический резерв. Важно помнить, что заклинание нельзя проводить в одиночку. Нужен маг-наставник (лучше ближайший родственник!), который будет контролировать процесс и, в случае необходимости, остановит его, если жизнь двуипостасного окажется под угрозой, потому что иногда перерождение заканчивается летальным исходом.
– Что такое «летальный исход»? Полетишь?
– Не совсем, – замялась я, решив придержать понятийную расшифровку этого словосочетания при себе. Мне вообще всё больше начинало казаться, что я зря достала книгу при Дине. Надо было самой сначала прочитать! – Кхм… «Процесс перерождения». Заклинание Ate’ele начинается с произнесения древних слов, которые активируют магическую связь между человеческой ипостасью и его драконьей душой. Слово нужно произносить нараспев, одновременно обращаясь к резерву. Сила заклинания проникает в самую глубину существа, пробуждая спящую суть. После активации заклинания начинается трансформация. Эм… Это самый сложный и болезненный этап. Тело человека начинает изменяться, подстраиваясь под форму дракона. Кости дракона приобретают материальность. Они удлиняются и утолщаются, мышцы растягиваются, кожа становится плотной и покрывается чешуёй. И всё это происходит внутри человека, быстро увеличиваясь в размере. В какой-то момент новорождённый дракон перестаёт «вмещаться» в телесную оболочку своего носителя, и тогда боль достигает своего пика — она пронизывает каждую клетку, каждую жилу, заставляя двуипостасного кричать от страдания. Боль нестерпима из-за того, что человеческое тело дракон как бы разрывает изнутри. Сначала мышцы горят, словно их поглощает огонь, кожа ощущает каждое прикосновение воздуха, как острые иглы. Это не просто физическая боль — это страдание на уровне души, когда человеческая часть существа борется с пробуждающейся драконьей сущностью. Многие описывают этот процесс как ощущение, будто их тело становится чужим, а разум пытается удержаться на грани безумия. Сердце бьётся с невероятной силой, словно пытается вырваться из груди, чтобы поддержать трансформацию. Лёгкие горят, как будто их наполняет раскалённый воздух, а кровь становится горячей, как магма, разливаясь по венам. Каждый вдох — это борьба, каждый удар сердца — это шаг ближе к новой форме. Чел… – я запнулась, захватив глазами больше, чем успела произнести вслух, потому как сообщать ребёнку, что «человеческая ипостась разрывается и исчезает в магическом пепле, выпуская магического зверя», такое себе решение.
– Что? Что там происходит?
– Человек обращается в дракона, – сократила до необходимой версии.
Нервно улыбнувшись, захлопнула книгу.
– Мне понравилось! – у Дина горели глаза от восхищения.
Что с него взять? «Ребёнок» – одним словом. Мне вот не понравилось из прочитанного НИЧЕГО!
«Особенно, если учесть, что мне придётся проходить через это…» – да! Моё желание, стать сильнее, никуда не пропало. Пошатнулось, конечно, но не пропало.
Вечером этого же дня я собиралась поговорить с лордом Хильсадар о своём желании, но у него возникли безотлагательные губернаторские дела, которые дракон должен был в срочном порядке решить. Он очень спешил. Успел лишь бросить мне по дороге на выход, чтобы я не смела пользоваться магией в его отсутствие, даже если пройдёт двое суток.
Как по мне, весьма тоталитарное поведение, но я оспаривать приказ не стала, хотя мне очень хотелось поскорее вернуться к восхитительным способностям.
Однако сидеть в четырёх стенах без дела мы с Дином тоже не стали, потому что через неделю в планах губернатора стояло открытие городской библиотеки!
Вооружившись щётками и тряпками, мы отдраили пол холла и парадную лестницу. Всё время так и тянуло заглянуть в читальный зал, но уборки было слишком много.
Мальчик мне очень нравился. Его непосредственность, ласковый и любящий взгляд и безграничная нежность к сестре могли кого угодно влюбить в себя! Конечно, на душе скребли неприятные мысли о том, что я – не совсем его сестра, но старалась тут же гнать от себя подобное прочь, срастаясь с новой для себя жизнью.
С каждым днём библиотека становилась для нас с Дином не просто местом работы, но и домом, который мы постепенно приводили в порядок. Огромное здание, с его высокими потолками, бесконечными коридорами и залами, казалось живым существом, которое терпеливо ждало, когда мы вдохнём в него новую жизнь. Работа была тяжёлой, но в ней была своя магия – магия труда, которая объединяла нас и давала ощущение цели.
Утро начиналось с того, что я будила Дина, который, несмотря на свою детскую энергию, всё же уставал после долгих дней уборки. Он потягивался, зевал, а потом, увидев мою улыбку, оживлялся, словно маленький солнечный лучик. Мы завтракали вместе, сидя за старым деревянным столом, который я успела отмыть до блеска, и обсуждали планы на день.
– Сегодня займёмся читальным залом, – сообщила я на вторые сутки отсутствия Хильсадара, наливая мальцу горячий чай. – Там столько пыли, что можно вырастить целую грядку.
– А я буду чистить окна! — заявлял Дин с таким энтузиазмом, что я не могла удержаться от смеха.
Моему братцу понравилось тереть витражные стёкла до блеска. Я это заметила ещё с нашего заселения в комнату.
– Хорошо, мастер окон, – я хмыкнула, подмигивая этому очаровашке. – Но только осторожно, ладно? Не хочу, чтобы ты свалился с подоконника.
После завтрака мы вооружились ведром воды, щётками и тряпками, и отправились на очередной этап нашей миссии. Холл, который был первым, что видели посетители, уже сиял чистотой, но впереди нас ждали служебные помещения, архивы и, наконец, читальный зал. Работа была бесконечной, но мы не сдавались.
Дин оказался удивительно трудолюбивым. Его маленькие ручки ловко управлялись с тряпкой, а глаза горели от желания помочь. Иногда он уставал, садился на пол и смотрел на меня, словно спрашивая, можно ли немного отдохнуть. Я всегда разрешала, но он никогда не сидел долго – его энергия снова брала верх, и он возвращался к работе под весёлый лай Грома.
– Надиночка, смотри! – радостно восклицал Дин каждый раз, показывая мне, как он отмыл угол лестницы, который был покрыт толстым слоем пыли или огромное центральное окно в читальном зале. – Теперь всё блестит, как новое!
В такие моменты я останавливалась, чтобы посмотреть на его работу, и всегда с улыбкой хвалила.
– Ты просто мастер, Дин! Без тебя я бы точно не справилась.
Его лицо озарялось гордостью, и он снова брался за работу, словно получил новый заряд энергии.
Я смотрела на малыша с теплотой, чувствуя, как внутри меня день ото дня растёт привязанность к этому мальчику. Он был таким искренним, таким добрым, что иногда мне казалось, что он – луч света в моей жизни.
А наши вечера?! Они были особенными.
После долгого дня работы мы возвращались в нашу комнату, уставшие, но довольные. Дин засыпал почти сразу, как только его голова касалась подушки, но перед этим я всегда читала ему сказки. Это стало нашей традицией, и он ждал этих моментов с нетерпением.
– Надиночка, а сегодня ты прочитаешь про драконов? – спрашивал он, укладываясь в постель.
– Конечно, – зевая, отвечала ему, открывая книгу. – Но только если ты обещаешь завтра снова мне помогать.
– Обещаю! – с жаром заверял меня очаровашка, и его глаза сияли.
Я читала Дину, а он слушал, иногда задавая вопросы или комментируя. Его любопытство и интерес к Уграсу и драконам были бесконечными, и я старалась поддерживать это, чтобы Дин рос умным и самостоятельным.
Я знала, что не могу позволить Дину стать таким, как моя сестра Марина – избалованным и ленивым. Поэтому старалась исподволь учить его быть самостоятельным.
– Дин, идём стирать? Малыш, а ты сможешь сам сложить вещи в шкаф?
И никогда паренёк мне не отказывал, что неимоверно удивляла. Марина, когда я просила её убрать хотя бы свои вещи, обычно сматывалась из дома и гуляла на улице до захода солнца, избегая все истерики нашей матери.
Я наблюдала за Дином и чувствовала двоякие ощущения: гордость и недоумение. Он был таким маленьким, но уже старался быть полезным.
«Что с Мариной было не так? Разница лишь в гендере, ну и разницей в возрасте…»
Работа в библиотеке стала для нас с Дином не просто обязанностью, но и способом сблизиться. Мы трудились вместе, смеялись, поддерживали друг друга, и каждый день становился шагом к новой жизни. Дин был моим светом, моим вдохновением, и я была готова сделать всё, чтобы он рос счастливым и сильным.
Так же порадовали результаты наших усилий.
После нескольких дней упорной работы, библиотека начала показывать своё истинное лицо. То, что сначала казалось заброшенной развалюхой, постепенно превращалось в место, которое легко могло бы стать сердцем города. Под слоем пыли и грязи скрывалась настоящая красота.
Стеллажи, которые сначала казались ветхими и готовыми развалиться, оказались удивительно крепкими. Их массивные деревянные конструкции были выполнены из тёмного дуба, а резные узоры на боковых панелях рассказывали истории о драконах, магии и древней цивилизации Уграса.
Мы тщательно отмыли их, и теперь они выглядели так, будто только вчера вышли из рук мастера.
Паркет, который сначала казался тусклым и изношенным, после нескольких часов работы начал сиять. Его узор – сложная мозаика из светлого и тёмного дерева – был настоящим произведением искусства. Когда мы закончили, я не могла удержаться от того, чтобы пройтись по залу босиком, наслаждаясь гладкостью и теплотой дерева.
– Надиночка, смотри! – воскликнул Дин, указывая на одну из стен. – Там рисунок!
Я подошла ближе и увидела, что под слоем грязи скрывалась фреска. На ней был изображён дракон, парящий над городом, его крылья раскинуты, а глаза горят магическим светом. Мы с Дином осторожно очистили её, и вскоре она стала центральным украшением читального зала.
Когда основные работы были завершены, я наконец добралась до изучения артефакта системы "Библиограф".
Я осторожно опускала руку на визор, и кристалл начинал светиться ярче, активируясь. Перед нами появлялась голографическая карта библиотеки, на которой были отмечены два зала, стеллажи и даже отдельные книги из запретной секции.
– Ух ты! – воскликнул Дин, когда я в первый раз разрешила ему посмотреть на процесс включения. Глаза паренька загорелись детским азартом. – Это как карта сокровищ!
– Именно, – согласилась я, изучая план здания. – Смотри, здесь указаны все книги, их названия, авторы и даже состояние. Это поможет нам понять, что нужно восстановить, а что уже готово к использованию.
Я провела пальцем по дисплею, и передо мной появилась информация о ближайшем стеллаже. Там находились книги по магии стихий, многие из которых были в хорошем состоянии. Я отметила их для дальнейшего изучения, а затем переключилась на архивы, которые, как оказалось, содержали редкие манускрипты о драконах.
– Надиночка, а можно я попробую? – спросил Дин, его голос был полон любопытства и нетерпения.
– Конечно, – ответила я, уступая ему место перед артефактом. – Просто проведи пальцем по карте и выбери, что хочешь посмотреть.
Дин осторожно вскочил на небольшую платформу у стойки и пристально начал изучать карту. Его маленькие пальцы двигались с удивительной точностью, и вскоре малыш нашёл раздел с детскими книгами.
– Смотри, тут сказки! – радостно воскликнул он. – Можно я возьму одну?
– Конечно, – сказала я, улыбаясь. – Но сначала давай закончим с уборкой.
Так прошли ещё два дня, что в общей сложности составило почти неделю с момента исчезновения Хильсадара. И если раньше я делала вид, что мне совершенно всё равно, ведь генерал не обязан передо мной отчитываться, потому что я ему никто, то к концу недели запереживала.
Особенно, когда на пороге библиотеки стали шастать разные подозрительные личности!
Был первый выходной нашей трудовой недели – суббота. Во всяком случае, на слух он звучал так, хотя произношения было другим.
В книге об идалиях, которую я незаметно пыталась читать, такая способность объяснялась портальной магией. Вроде как попаданцы, которые переносились на Уграс (они же «идалии»), одаривались богами-драконами сполна. Не только магическими стихиями, но и знанием устной и письменной речи. И не только дарканского языка, но и древнего драконьего, который сейчас на Уграсе знали единицы.
Вычитать пока получалось немного, так как Дин, как репейник, не отходил от меня ни на минуту, но я выкраивала десять-пятнадцать минут до сна, чтобы понять, как поступают здесь с такими, как я. Мало ли! Вдруг рассекретят?! Конечно, этого мне очень не хотелось бы из-за Дина, но пути Господни неисповедимы.
Так вот!
Над бескрайним морем, раскинувшимся за лагуной, медленно поднималось солнце, а точнее Сайнс. Его лучи пытались пробиться, но сегодня над Альпаной нависли серые тучи. Накрапывал мелкий дождь.
Я проснулась рано несмотря на то, что вчера обещала Дину выходной. Видимо привыкла.
Поправив одеяльце на мальчике, я тихо позвала с собой огромного мохнатого Грома, и мы спустились вниз.
Почему-то именно сегодня решила открыть для собаки заднюю дверь, чтобы он сделал свои собачьи дела на внутреннем дворике городской библиотеки, хотя обычно выпускала через парадную. Всё равно Гром далеко не убегал, быстро возвращаясь.
То, что происходит что-то странное, я поняла сразу, как только Гром громко залаял и бросился вперёд.
Едва пёс прыгнул в кусты, рыча, как кто-то взвизгнул.
Далее я с раскрытым ртом наблюдала, как невысокий щуплый мужчина, может даже парень, полностью закутанный в неприметный тёмный плащ, заполошно выскакивает из кустов и бежит до высокого забора.
Каким-то невероятным образом этот товарищ удачно подпрыгнул почти на три метра и скрылся за забором.
Я испугалась ужасно! Вопросов в голове роилось миллион: «Кто это такой?!», «Что ему надо?!», «Что мне теперь делать?! Одной с мальчиком на руках в огромной библиотеке?!» и «Как вообще обстоят дела с защитой городского муниципального здания?!»
Гром возвращаться категорически отказался, сколько бы я его не звала. Лаял на забор не меньше часа! Пришлось нести ему еду на ступени чёрного входа. Но в какой-то мере мне так было даже спокойнее. Особенно, когда я главная дверь закрыта на ключ.
Дина шум не разбудил, поэтому для успокоения своих нервов, я решила изучить защитные заклинания, которые доступны бытовым магам.
Учитывая, что моя направленность, включающая в себя синтез всех четырёх стихий, всё-таки не могла считаться боевой в полной мере (не было в ней агрессии), я многого не ожидала. Но вековые знания уникумов, почитающих бога Люксара, сумели меня удивить! Нашлось как минимум пять хороших заклинаний, чтобы страх улёгся.
«Да, использовать магию Хильсадар не советовал, но какие у меня варианты? Если к вечеру он не вернётся, я поставлю печати на все двери и окна, – решила для себя, оставляя закладку на одной из книг по защитным формулам. – У меня ребёнок!»
А ещё я подстраховалась и попросила официантку Дею, девушку из ресторации, отправить весточку капитану Рудгару Дартону. Хильсадар выплатил мне аванс перед своим исчезновением, поэтому у меня теперь имелись деньги, чтобы нанять охрану. Конечно, губернатор не любил большое скопление людей вокруг себя… собственно, он, нанимая меня, сразу выдвинул условие, что работать в библиотеке я буду в одиночестве, однако его сейчас нет!
«А мне страшно! Так что один мрачный интроверт идёт лесом со всеми своими запросами!»
Едва Дея ушла, я снова выглянула на задний дворик.
Гром всё сидел у задней двери, настороженно глядя на забор, словно ожидал, что незнакомец вернётся. Его шерсть стояла дыбом, а рычание, хоть и приглушённое, не прекращалось. Я пыталась успокоить его, но он лишь бросил на меня короткий взгляд, будто говоря: «Я на страже, не мешай». Это немного успокаивало, но страх всё равно не отпускал.
Вернулась в читальный зал, где на столе лежала раскрытая книга с закладкой на защитных заклинаниях. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить всё ещё спящего Дина, я снова углубилась в чтение. Слова древних магов, описывающих формулы, казались мне спасением, но их сложность заставляла сердце сжиматься.
– «Печать Люксара», – прочитала вслух, едва слышно.
Это заклинание поразило меня больше остальных. Оно могло создавать вокруг здания барьер, который никому не позволял проникнуть внутрь, кроме тех, кто был заранее допущен. Однако для его активации требовалось не только более углубленное знание магии, но и значительный резерв. А это уже не мой уровень.
Я вздохнула, с трудом представляя себе эти самые замеры резерва, и сделала ещё одну закладку, не особо надеясь на чудо.
Дин проснулся ближе к полудню, когда дождь за окном усилился. Его сонный взгляд и растрёпанные волосы заставили меня улыбнуться, несмотря на тревогу.
Чтобы как-то обозначить выходной, я устроила для Дина день игр: разрисовали тридцать шесть карт для «Переводного Дурака», а потом допоздна резались в него на служебной кухне библиотеки.
Когда Дея принесла нам из ресторации ужин и коробку сладких конфет, похожих на мини–шайбы белого и чёрного цвета, я вспомнила о «сладких шашках», в которые мы играли когда-то с Мариной в нашем далёком детстве.
Такая тоска накатила! Если бы не Дин, довольно жующий мои съедобные шашки…
Глядя на этого мальчика, я как будто оживала. Как слабенький подсолнух, который тянет свою шляпку к солнышку… Именно так я себя чувствовала сейчас.
Вроде крыша над головой появилась, деньги тоже в кармане приятно звенели, а тревога всё равно сдавливала грудную клетку, не позволяя вздохнуть на полную.
«Неужели, это из-за Хильсадара? Точнее из-за его отсутствия? Хм… Да нет. Вряд ли. Мужик, конечно, хорош собой, – размышляла я, подставляя шашки под удар восхищённого братишки, – но слишком уж мрачен и молчалив. Меня всегда привлекали весёлые, начитанные парни, умеющие поддержать разговор… как мой Андрей».
«Ага, Смирнова! Пример на пять с плюсом! И к чему это тебя привело? – проснулось моё ворчливое подсознание. – Весёлый парень – хорошо, конечно, но к этому «качеству» личности неплохо было бы добавить способность решать женские проблемы, а так же не «видимую», а ощутимую заботу и сильный характер! Иначе мы так далеко не продвинемся в выборе спутника! Опять сажать на шею нахлебника я тебе не позволю!»
Я прямо-таки видела этот митинг возмущённых тараканов в своей голове.
Даже тихо засмеялась, наконец, расслабляясь.
Взгляд мазнул по стене библиотеки и окну, выходящему на городскую площадь.
И тут сердце пропустило удар.
Прямо напротив высокого большого окна, размерами захватывающего всю высоту двухэтажной библиотеки, стол высокий широкоплечий мужчина.
Красивое лицо, добротный плащ, который дождь никак не мог промочить, хотя очень старался, и дорогая трость в руке молодого мужчины максимально подчёркивали его статус и важность. Это точно был не тот странный тип с внутреннего дворика. Однако глаза…
Глаза этого мужчины светились магическим зелёным цветом какое-то время, а потом… эм… «потухли»?
Я не хотела пугать Дина, но и не спросить не могла.
– Смотри, – осторожно начала, боясь сболтнуть глупость. У меня были кое-какие предположения о том, кто это.
И я не прогадала!
– Лорд Девертон! – воскликнул мальчик, вжав голову в плечи. – Что этому гаду тут надо? Надиночка! Он же не зайдёт сюда?! Не заберёт тебя? Я… Я слышал…
«Не хватало!»
– Тихо, малыш. Библиотека официально закрыта. Дея сказала, что к вечеру к нам придёт капитан Рудгар со своим товарищем по службе. Он этого гада на порог не пустит.
– Но сейчас-то его нет… – Дин нервно сглотнул, наблюдая, как Алекс Девертон хищно усмехнулся и пошёл к парадному входу библиотеки.
«Чёрт-чёрт-чёрт!»
– Дин! Бегом за Громом!
Сама я тоже порывисто подхватилась на ноги, не зная, как действовать.
Слуха коснулся тихий стук в дверь.
Проследив за бегущим братом, я медленно поплелась к выходу.
«Спокойно! Ну, не кинется же он на меня?!! При ребёнке-то! Не открывать – тоже нельзя. Подумает ещё, что я его боюсь! Обойдётся! На крайний случай…» – я нервно сглотнула, вспоминая формулу защитного заклинания «Печать Люксара». Это вам не какая-нибудь простая заглушка от воров-форточников!
Да, у меня не хватало мощности на активацию защиты такого уровня, но она обещала прикрыть даже от дракона, что сейчас было очень актуально!
Коснувшись дверной ручки, резко выдохнула.
Дин как раз подоспел с рычащим Громом, которого братец с трудом удерживал за ошейник.
Подмигнув бледному мальчику, натянула на губы улыбку, слегка приоткрыла дверь и поздоровалась:
– Добрый вечер…
– Добрый вечер…
Услышав моё спокойное приветствие, Алекс Девертон мягко улыбнулся… как маньяк, который взял в руки скальпель и вот-вот займётся своим любимым делом.
Надин жутко боялась этого полукровку, успешно пробудившего в одной из магических академий дракона. И он знал об этом. Более того! Кайфовал, «питаясь» страхом малышки, как энергетический вампир! Страхом, вызванным сексуальными домогательствами гада.
Только вот я – не та Надин, которая смущается, когда к ней слишком рьяно проявляют сексуальный интерес. Пока домогательства не перешли на уровень «рукоприкладства», я была уверена, что легко смогу дать отпор даже этому местному сердцееду Альпаны!
– Библиотека закрыта.
Девертон на секунду потерял способность держать лицо.
Бровь дракона подлетели вверх, но быстро вернулись на исходную позицию. Там и лживая улыбочка подоспела.
– Надин, дорогая, к чему эти формальности? Я, как неравнодушный родственник, здесь для того, чтобы убедиться, что с вами всё хорошо, и вы ни в чём не нуждаетесь.
– Вы нам не родственник, – сразу чётко защитила свои границы, спокойно отвечая. – Но так и быть, я успокою вас: у нас всё очень хорошо.
Дракон нахмурился, окончательно отказываясь от маски приветливого парня.
Алекс Девертон, конечно, был хорош собой. Высокий, с идеальной осанкой, в дорогом тёмном плаще, который подчёркивал его широкие плечи, он выглядел как герой из романтического романа. Вот только в моём романе он был бы злодеем. Причём таким, который не просто похищает принцессу, но ещё и умудряется продать её драконам за пару сундуков золота на ночку, а потом возвращает её обратно, чтобы снова использовать. Короче – сутенёр!
Девертон склонил голову набок, даже не представляя, какие мысли крутятся в голове когда-то наивной восемнадцатилетней малышки Танас.
Сейчас он изучал меня, как хищник изучает свою добычу. Его глаза, зелёные, с вертикальными зрачками, блестели в туманной дымке наступающих сумерек.
– Надин, дорогая, – протянул он, делая шаг ближе. — Ты так холодна со мной. Разве я заслужил такое отношение?
Я сделала шаг назад, сохраняя между нами безопасное расстояние. Вцепилась покрепче в дверь, с облегчением слушая вибрирующее рычание Грома.
– Не понимаю, о чём вы, лорд. Простите за прямоту, но нам некогда. Повторюсь: библиотека не принимает посетителей.
Алекс махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху.
– Я ведь не просто посетитель. Я ваш… как бы это сказать… покровитель.
– Покровитель? – я приподняла бровь, изобразив искреннее удивление. – Простите, но я не помню, чтобы мы с вами обговаривали нечто подобное или, тем более, подписывали какой-то договор о покровительстве или меценатстве.
Его улыбка стала шире, но в ней не было ничего доброго.
– Надин, вы такая остроумная. Это одна из тех черт, которые делают вас… – он сделал паузу, словно подбирая слово, – очаровательной.
«Больной, что ли? Хотя, о чём я спрашиваю?! Конечно, больной!»
– Предлагаю на этом закончить нашу душевную беседу, лорд Алекс, – я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза.
Его смех прозвучал неожиданно громко, эхом разлетевшись по пустому холлу.
– Так быстро? – спросил Алекс, приблизившись к двери вплотную. – А как же гостеприимство? Посмотрите, какая погода разбушевалась?! Разве не будет правильным пригласить доброго… знакомого хотя бы на чай? Смелее, леди Надин! Мне не терпится поговорить с вами о… шторме, который точно разразится этой ночью.
«Нет, он реально пугает. Что за намёки? Или это не намёки, а у меня паранойя разыгралась?»
Девертон снова сделал шаг вперёд, и я почувствовала, как воздух вокруг нас стал плотнее. Это наверняка было его магическое присутствие, которое он использовал, чтобы произвести впечатление. Надин называла его «флёр».
Забавно, что на меня эта дрянь никак сработала!
Более того! Приблизившись ко мне, Девертон сам покачнулся, делая глубокий вдох.
Кажется, мой запах подействовал на него как-то по-особенному. Об этом говорилось в книгах об идалиях. Аромат иномирянок сводил с ума драконов, толкая их на то, чтобы создать связь истинных посредством секса.
Это озарение значительно пошатнуло мою решительность. Я опять сделала шаг назад.
– Надин, – голос Алекса стал ниже, почти шёпотом. Девертон, казалось, даже забыл о Дине и псе, припавшем на передние лапы в угрожающей стойке. — Вы ведь понимаете, что я могу… быть полезен?
– Полезен? – я сделала вид, что задумалась. – Ну, если вы хотите помочь, то у нас как раз закончились тряпки для уборки. В обязанности меценатов вроде как входит закупка материалов? Надо спросить у генерала сейш Хильсадара
Улыбка Девертона дрогнула. В этот раз он с трудом вернул её обратно.
– Вы такая забавная, – сказал он, но в его голосе уже слышалось раздражение.
– А вы такой настойчивый… «покровитель», – парировала я. – Уверена, губернатор будет в восторге от такого энтузиазма.
– Надин, – он снова сделал шаг вперёд, и теперь между нами остался только порог. – Вы ведь понимаете, что я не просто так здесь.
«Ну, что?! Скоро начнёт говорить в лоб. Что это, если не прогресс? Шутки закончились».
– О, я прекрасно это понимаю, – я схватилась покрепче за ручку, готовясь в любой момент захлопнуть дверь. – И именно поэтому я прошу вас уйти.
Он замер, его глаза сузились, и я почувствовала, как его магия усилилась.
«Интересно, в этом мире существуют демоны–инкубы?»
– Ты стала… смелая. Это интригует. Но я не привык, чтобы мне отказывали.
– Ну, значит, пора привыкать, – я кивнула в сторону площади, на которой медленно зажигались магические фонари. – Удачи вам в этом нелёгком деле.
Дракон посмотрел на меня ещё несколько секунд, словно пытаясь решить, стоит ли продолжать.
Помог ему с принятием решения капитан Рудгар, быстро поднявшийся по ступеням библиотеки в компании высокого мужчины, которому на вид только-только перевалило за сорок лет.
– Леди Надин? Разрешите заступить на пост охраны?
– Разрешаю, – немного замешкавшись, пропустила стражей внутрь холла. – Проходите. Первая дверь слева. Я сейчас подойду к вам.
Гром перестал рычать, узнав своего спасителя. И даже пару раз вильнул хвостом, пока Девертон снова не напомнил о себе.
Алекс слегка поклонился и насквозь фальшиво улыбнулся.
– До встречи, леди Надин. Вижу, вы в надёжных руках. Обязательно загляну на открытие библиотеки!
– Надеюсь, что нет, – пробормотала я себе под нос, когда молодой лорд был уже на тротуаре, возле чёрного экипажа с крытой крышей.
Когда я убедилась, что этот товарищ действительно уехал, то позволила себе выдохнуть и закрыть, наконец, дверь.
Несмотря на всю мою браваду, сердце колотилось, а руки слегка дрожали. Но я была довольна. Я дала отпор! Пусть совсем незначительный, но рамки выставила!
Гром, который окончательно перестал скалиться и лёг теперь уже у парадного входа, поднял голову и тихо фыркнул, глядя на дверь.
– Да, дружище, – сказала я, наклоняясь, чтобы погладить боевого защитника, которого даже дракон не испугал. – Этот парень – настоящая проблема!
Гром тихо фыркнул, словно соглашаясь, и я почувствовала, как его отклик немного успокаивает меня. Как будто меня по-настоящему понимают.
«Ну что ж, Алекс Девертон, – подумала я, глядя на закрытую дверь. – Если ты думаешь, что я стану твоей игрушкой, то ты сильно ошибаешься».
– Динуля, – взъерошив мальчику волосы, улыбнулась. – идём знакомиться с нашими защитниками!
Я взяла Дина за руку и повела его в комнату, где капитан Рудгар уже обустраивался со своим другом. Его спутник, капитан Манор, стоял рядом, осматривая помещение с профессиональной внимательностью.
За тот первый день попадания сюда, я неплохо узнала Рудгара – он был тем самым человеком, который шёл на выручку нуждающемуся. Его спокойный голос и уверенные действия всегда внушали доверие. А вот Манор был для меня новым лицом, и его серьёзный взгляд заставлял чувствовать себя немного настороженно.
Дин, который обычно был любопытным и оживлённым, сейчас выглядел совсем иначе. Его маленькая ручка крепко сжимала мою, а глаза, обычно сияющие азартом и энтузиазмом, были полны тревоги. После встречи с Алексом Девертоном он выглядел напуганным.
Когда мы вошли, Рудгар сразу поднял голову и ласково улыбнулся, словно родной любящий дядюшка. Его улыбка была тёплой, но Дин не отпустил мою руку, даже когда капитан заговорил.
– Леди Надин, – начал Рудгар, вставая, – рад снова видеть вас. Я только что получил вашу просьбу явиться, поэтому немного припоздал. Знакомьтесь, это мой боевой товарищ и лучший друг – капитан Манор. Он согласился пойти со мной к вам в охрану… Хотя я не совсем вижу в этом смысл Кхм… – кашлянул страж, присматриваясь к мальчику. – Мастер Дин, всё ли в порядке?
Дин неохотно посмотрел на мужчин, его взгляд был настороженным.
– Здравствуйте, – сказал он тихо, почти шёпотом. – М… да.
Рудгар, заметив его состояние, присел на корточки, чтобы оказаться на уровне мальчика.
– Ты чего-то боишься, малыш? – спросил он мягко.
Дин посмотрел на меня, а потом снова на Рудгара.
– Лорд Девертон… – начал он, его голос дрогнул. – Он хочет украсть Надиночку.
Эти слова словно ударили меня под дых. Я знала, что Дин испугался, но не думала, что его страх настолько глубок.
Рудгар нахмурился, его взгляд стал серьёзным.
– Никто не украдёт твою сестру, маленький лорд, – сказал он твёрдо. – Мы здесь, чтобы защитить вас. А библиотека под надёжной защитой.
– Правда? – Дин посмотрел на него с надеждой.
– Правда, – подтвердил Рудгар, его голос был уверенным. – На библиотеке стоит «печать Люксара». Это древнее заклинание, которое создаёт магический барьер вокруг здания. Никто не сможет проникнуть внутрь без разрешения твоей сестры.
Я широко распахнула глаза.
«То заклинание, о котором я так много читала, уже стоит здесь?!»
Дин немного расслабился, но всё ещё держал мою руку.
– А вы точно сильные? – спросил он, глядя на Манора.
Манора, который до этого молчал, слегка улыбнулся.
– Мы сильные, – сказал он, его голос был низким и спокойным. – И мы не позволим никому причинить вам вред.
Дин кивнул, его маленькие плечи немного опустились, как будто он наконец начал верить, что всё будет хорошо.
– Рад знакомству, юный господин, – сказал Манор, пожимая руку Дина. – Ты, наверное, главный защитник этой библиотеки?
– Ну, почти, – ответил Дин, бросив взгляд на меня. – Но Гром тоже помогает.
– Гром? – переспросил капитан, заинтересованно глядя на меня.
– Наш пёс, – объяснила я. – Он сейчас в холле, на страже. Кажется, он решил, что это его личная миссия.
– Хороший пёс, – сказал Манор, кивая. – Такие всегда чувствуют опасность.
Мы ещё немного поговорили. Рудгар и Малнор заверили меня, что будут дежурить всю ночь, и, если что-то случится, я могу сразу обратиться к ним. Я в двух словах рассказала им о странном визите Алекса Девертона, и Рудгар, как всегда, был спокоен, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
– Лорд Девертон – опасный человек, – тихо поделился со мной своими мыслями он, пока Дин с капитаном Манором «доигрывали» в сладкие шашки, уничтожая конфетный строй. – Но он не рискнёт нарушить «печать Люксара». Вы в безопасности.
Я поблагодарила мужчину, чувствуя, как напряжение, которое давило на меня весь вечер, наконец начинает отпускать. Хильсадар, несмотря на свою загадочность, всё-таки позаботился обо мне и Дине. Это было неожиданно приятно.
Дин, довольный знакомством, уже начал зевать, и я поняла, что пора укладывать его спать.
Дин был тихим, когда мы вернулись в нашу комнату. Его глаза всё ещё блестели от переживаний, и я старалась говорить с ним мягко, чтобы успокоить.
– Надиночка, а Гром точно нас охраняет? – спросил он, когда я поправляла его одеяло.
– Конечно, малыш, – ответила я, улыбаясь. – Он лежит в холле и следит за всем. Ты можешь спать спокойно.
– А капитаны? – его голос был тихим. – Они точно останутся?
– Точно, – я улыбнулась, поглаживая братца по голове. – И они сильные, как ты сам заметил. Никто не сможет нас тронуть.
Дин кивнул, его глаза закрылись, и через несколько минут он уже мирно сопел, погрузившись в сон. Я смотрела на него, чувствуя, как тепло разливается внутри.
Немного посидев рядом с малышом, встала и подошла к окну.
Как и обещал Девертон, снаружи бушевал шторм.
Молнии рассекали небо, освещая всё вокруг яркими вспышками. Ветер гнул деревья, заставляя их скрипеть, а волны внизу, в пучине морских волн, вздымались, словно пытались достичь самого неба.
Хорошо, что центр городка находился на небольшом утёсе, и конкретно мне и Дину никакое цунами было не страшно!
Я стояла у окна, наблюдая за этим хаосом, и внутри меня было спокойно. В тёплой комнате, с Дином, мирно спящим за моей спиной, и Громом, лежащим на страже внизу, я чувствовала себя защищённой. Даже шторм, который властвовал над морем, не мог пробиться сквозь стены этой библиотеки. Как и Алекс. И всё благодаря «Печати Люксара», установленной генералом.
«Спасибо, Хильсадар», – подумала про себя, глядя на молнии, которые освещали горизонт.
Шторм был красивым, почти гипнотическим. Завораживающим. Его сила, его ярость, его необузданность – всё это напоминало мне о том, что мир вокруг меня огромен и непредсказуем. Особенно, если учесть, что я в нём – как новорождённое дитя! Но здесь, в этой комнате, всё обещало мне стопроцентную надёжную безопасность. У меня было время, чтобы познать Уграс, и магический контракт на пять лет.
Стояла у окна ещё долго, пока ветер не начал стихать, а молнии не стали появляться на чёрном небе всё реже.
Наконец, я вернулась к кровати, поправила одеяло на Дине и легла рядом, чувствуя, как усталость наконец берёт верх.
Утро выдалось тихим и свежим. После ночного шторма воздух был наполнен прохладой и запахом мокрой земли, а небо, ещё недавно разрываемое молниями, теперь сияло чистотой и голубизной.
Я стояла у окна, наслаждаясь этим спокойствием, пока первые лучи солнца пробивались сквозь тонкие, перистые облака.
Дин ещё спал, свернувшись калачиком под одеялом. Его лицо было расслабленным, а дыхание ровным. После вчерашнего вечера, полного тревог и страхов, он, наконец, выглядел спокойным.
Я тихо поправила одеяло, чтобы не разбудить его, и направилась вниз, где меня уже ждал Гром.
Пёс, как всегда, лежал у парадного входа, но, услышав мои шаги, поднял голову и лениво потянулся.
– Доброе утро, защитник, – я присела рядом рядом и погладила его по голове. – Ты отлично справился.
Гром тихо фыркнул, словно соглашаясь, и снова улёгся, положив морду на лапы. Его спокойствие передавалось и мне.
Я открыла окна в холле, чтобы впустить свежий воздух, и увидела, как на улице всё оживает. Магические фонари уже погасли, а по мостовой начали ходить первые прохожие. Город просыпался.
Услышав шаги, обернулась.
Дин быстро спускался по лестнице. Его глаза снова блестели, а улыбка вернулась на лицо.
– Надиночка, всё хорошо? – спросил он, потирая глаза.
– Конечно, малыш. Идём, проверим, как поживают наши стражи.
Дин кивнул, довольный жизнью.
Стражи выглядели бодрыми и отдохнувшими, несмотря на ночное дежурство.
– Ещё раз огромное вам спасибо за то, что пришли, – сказала я, накрывая на стол. Дея блюда для завтрака приносила вечером вместе с ужином из-за того, что ресторация начинала работать с одиннадцати дня. Поэтому у меня всё было схвачено.
– Бросьте, леди Надин, – засмеялся Рудгар, садясь рядом со своим другом на стул. – Это нам с Манором вам надо спасибо говорить! Как хорошо мы отдохнули на ваших диванчиках! Да, Люкс? Хах! Это тебе не тесные вонючие казармы. Ой, простите, леди.
– Ничего, – я засмеялась от души, глядя, как два взрослых мужчины пихают друг друга в плечо, как озорные мальчишки. – Кажется, после постоялого двора мадиры Розетты, я прекрасно могу вас понять.
– Пф! Да у Розетты по сравнению с городскими казармами – поднебесная великого Охтаона! Гы…
– Но кормёшка у вас куда вкуснее, – покивал капитан Люкс Манор со знанием дела.
– Я рада, хоть это и не моих рук дело, – я улыбнулась.
– В любом случае, сторожить вас, когда на здании стоит «Печать Люксара», одно удовольствие. Ещё и по двести лидор дали!
– Что я считаю, многовато, – Рудгар цокнул языком. – Если уж на то пошло, то это нам в пору платить – за отличное место, ужин и завтрак.
– Нет-нет, – успокоила капитана я. – Всё в порядке. Нам приносят с Дином куда больше еды, чем мы можем съесть, так что не думайте, что нас чем-то ущемили.
– Ага, – поддержал меня Дин, улыбаясь так безмятежно, словно все его страхи унесла тёмная ночь. – И Гром вам благодарен, а то он скоро в библиотечную арку проходить не будет!
Я прикусила губу, испытывая одновременно и неловкость, и веселье. Давно такого не было!
– Простите… ребёнок, – пожав плечами, постаралась сгладить впечатление от невежливой непосредственности мальчика. Дети! Такое с ними постоянно происходит, пока они не научатся лавировать в насквозь… кхм… «толерантном» обществе.
Рудгар и Манор лишь рассмеялись.
– Ладно, леди Надин, – Рудгар допил чашку крепкого чая и поднялся, поправляя ремень с оружием. – Нам пора возвращаться. Если что-то случится, вы знаете, где нас найти.
– Да, конечно, – кивнула я. – Ещё раз спасибо вам за всё.
– И вам спасибо, – ответил Манор, слегка поклонившись. – Было приятно познакомиться.
– Взаимно, капитан, – ответила я, чувствуя, что говорю это искренне.
Они направились к выходу, а я проводила их до двери.
Гром, который всё это время лежал у порога, лениво поднял голову, но, увидев, что всё спокойно, снова улёгся, положив морду на лапы.
– До встречи, леди Надин.
Проводив Рудгара и Манора, я закрыла за ними массивную дверь библиотеки. Их смех и добродушные шутки всё ещё звучали в моей голове, оставляя после себя лёгкое чувство тепла и спокойствия.
Дин, довольный и весёлый, подбежал к Грому и потянул его за собой во внутренний дворик – подурачиться на своём, на детском.
Я же направилась к служебной комнате, чтобы прибраться после шумного завтрака.
Едва пальцы коснулись дверной ручки, как массивная дверь холла с грохотом распахнулась.
Я вздрогнула, обернувшись, и увидела его.
Хильсадар.
Генерал-губернатор вошёл в библиотеку, как буря.
Мрачный, как грозовая туча, с резкими, порывистыми движениями, он вселял одним своим видом тревогу. Его тёмный плащ был слегка влажным, будто он только что прошёл под дождём, а волосы, обычно аккуратно зачёсанные, сейчас выглядели растрёпанными. Взгляд дракона был тяжёлым, сосредоточенным, и, казалось, прожигал всё на своём пути.
Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Я так ждала его возвращения, так надеялась, что он появится, что теперь, когда он был здесь, я не знала, что сказать.
Хильсадар остановился в центре холла, огляделся, словно проверяя, всё ли на месте, а затем его взгляд остановился на мне.
– Надин, – коротко бросил он, его голос был низким и резким, как удар хлыста. – В мой кабинет через пятнадцать минут.
И всё. Он просто прошёл мимо, словно я была частью мебели, и направился к лестнице. Ни приветствия, ни объяснений, ни намёка на то, что он рад меня видеть.
«Стоп! О какой радости ты тут щебечешь?!» – Я стояла, ошеломлённая своими мыслями. Тупо наблюдала, как Хильсадар быстро поднимается на второй этаж. Его шаги вообще не было слышно, как будто он парил над паркетом. Но обидно то, что Коррин даже не оглянулся, прежде чем скрыться за дверью одной из служебных спален.
Дверь захлопнулась с таким звуком, будто дракон хотел отрезать себя от всего мира.
Я осталась стоять в холле, чувствуя, как внутри меня поднимается целый вихрь эмоций. Радость от его возвращения смешивалась с раздражением из-за его резкости.
«Ну, здравствуйте, генерал, – подумала, сжимая ручку двери служебной комнаты. – Вы, как всегда, эффектны».
Я посмотрела на часы.
Пятнадцать минут.
Этого времени было достаточно, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к разговору. Я не знала, что он собирается мне сказать, но была уверена, что это что-то важное. Очень уж недовольным выглядел мужчина.
Я бросила взгляд в окошко, выходящее на задний дворик, где играли Дин с Громом. Смех мальчика доносился до меня даже через закрытое окно, и это немного успокаивало.
«Ладно, – подумала я, выпрямляя спину. – Посмотрим, что могло так расстроить губернатора-интроверта».
Через пятнадцать минут я стояла у двери рабочего кабинета губернатора с поправленной причёской, которую у нас назвали бы «Пикси», и с полной уверенностью, что Дин в безопасности сидит в гостиной с Громом и раскладывает пасьянс.
Легонько постучав, тут же получила приглашение войти.
Хильсадар сидел за столом и сортировал какие-то бумажки.
Выглядел дракон мрачно. Особенно, когда мне достался строгий взгляд исподлобья.
«Да что у него случилось? Чем он так недоволен?»
– Присядь, – то ли попросил, то ли приказал Хильсадар, исподволь переходя на «ты».
«Хм… Когда он улетал, то придерживался формального стиля общения».
Терзаемая этими мыслями, я всё же присела, но робеть не стала.
«Уже не тот возраст, чтобы тушеваться перед работодателем! С меня Земли хватило!»
– Вы злитесь? Или такое настроение у вас считается обычным? Не подумайте ничего лишнего… Просто мне, как работающей под вашим началом следующие пять лет, хотелось бы сделать определённые выводы на будущее.
– Интересно, какие же? И для чего, ведь магический контракт нерасторжим, – Хильсадар надменно поднял одну бровь, свысока изучая меня.
– Отвечать вопросом на вопрос – привычка из прошлой, политической должности? Или вы просто не хотите обсуждать своё настроение?
Генерал сложил пальцы в замок и подался корпусом вперёд.
И вроде между нами стол, а мне дышать стало тесно в этом просторном кабинете.
Коррин усмехнулся, но насмешка не коснулась его серьёзных, я бы даже сказала, хмурых глаз.
– Возможно… И как я погляжу, вы обладаете той же привычкой, и это не вполне объяснимо, учитывая, что это ваша первая работа, и вам всего восемнадцать лет… – дракон на секунду замолчал, а потом огорошил меня подозрительным вопросом: – Или я ошибаюсь?
«Что? Что этот вопрос значит? Он на что-то намекает?» – не на шутку переполошилась я.
– Эм… Нет.
– Нет… – Хильсадар сделал глубокий вздох и откинулся на спинку кресла, медленно рассматривая меня из-под полуопущенных ресниц.
«Неужели он…»
– С настроением вы угадали, – после минутного молчания разорвал тишину генерал. – Я недоволен. Очень многим. Например, я не смог заполучить артефакт для безболезненного ритуала единения, который помог бы вам легко пробудить вашего дракона.
– Ох! – я удивилась, услышав это. – Неужели вы из-за этого отсутствовали так долго?
– Не совсем так, – заметно смутился дракон, хмурясь и уводя взгляд в сторону, изучая бумаги на столе. – Скорей по ходу решения своих дел, касающихся города и его приграничных районов.
– Что ж. Всё равно спасибо. Вы вовсе не были обязаны…
– Зато я нашёл кое-что другое, но об этом позже. Второе, что расстроило меня – это сигнал «Печати Люксара». Да, я зациклил защиту библиотеки на вас, однако его сотворила моя магия, поэтому я узнал о пересечении контура… И я летел всю ночь, чтобы узнать, что случилось. – Тут мне достался укоризненный взгляд. – Я же сказал: никаких прогулок или гостей!
Этот немного деспотичное напоминание мне не понравилось. Более того, вызвало недоумение!
– Спасибо, конечно, за печать. Она очень пригодилась, кстати. Но вам не кажется, что о таких вещах нужно сообщать? Я никуда не выходила. Да и гостей не звала! Собственно, капитана Рудгара и капитана Лекса попросила прийти только потому, что не знала о защите! А она мне потребовалась…
Хильсадар нахмурился.
– Кто-то вам угрожал?
– Не имеет значения, – отмахнулась от вопроса я, не считая нужным жаловаться на знатного лорда местной богемы.
«Как бы это против меня не обернулось!»
– Опять не хотите говорить, – генерал тяжело вздохнул, поднимаясь с кресла и подходя к окну, выходящему на узкую улицу, упирающуюся в высокую городскую стену, за которой раскинулся густой тропический лес. – Но я понимаю… – Коррин бросил через плечо загадочный взгляд на свой стол и усмехнулся. – Я думал, вы её прочтёте…
– Кого? – не поняла я.
– Книгу. Об иных. – Дракон окончательно повернулся ко мне спиной. – Я специально оставил её на видном месте, рассчитывая на женское любопытство, но вы удивили меня. Неужели ни разу за неделю не зашли в мой кабинет?
– Нет, – ответила искренне, знатно недоумевая. – Вы не давали разрешение. И книгу читать я бы всё равно не стала. Это непорядочно!
– Хм… Верно. Прочтите сейчас… Иначе мы далеко не продвинемся.
– Хорошо, – выразительно выпучив глаза, взяла в руки лёгкий фолиант и раскрыла на первой странице.
Пара строк – и я нервно сглотнула, сразу понимая:
«Он знает! Знает, что я… Ох! Оказывается, я никакая не идалия! Я – ИНАЯ!»
Иных от идалий отличал способ попадания в этот магический мир драконов. Идалии приходили через портальное перемещение и при этом не имели дракона, оставаясь собой, а иные – через замещение души человеческой ипостаси. И только у двуипостасных, потому как душу извне призывал именно дракон. Даже спящий магический зверь делал выброс силы, чтобы не кануть в лету и не умереть. Как защитный инстинкт самосохранения, поэтому у иных зверь считался очень сильным, прошедшим эволюцию через потерю своего первого носителя.
Читать «Вводное слово» было дико интересно, несмотря на мой внутренний страх.
Я перевернула страницу.
– Дальше не особо интересно, – тихо сделал замечание Хильсадар, бросив взгляд через плечо. – Я там оставил закладки… И выделил нужные абзацы. Пройдись по ним. Если захочешь изучить книгу досконально, заберёшь с собой.
Я открыла первую закладку, быстро пробегаясь глазами по выделенным жёлтым цветом строчках.
Закладки закончились, и я вскинула взгляд, напарываясь на уже вернувшегося на своё кресло мужчину.
Вопреки огромному шквалу вопросов, который крутился в моей голове, точно смерч, я произнесла только три слова:
– Только не говорите Дину!
Смысла всё отрицать не было, поэтому я выпалила то, что терзало моё сердце. Одна мысль, что мальчик узнает о смерти своей сестры, о том, что он отдалится от меня, разрывала мою душу! А ещё даже страшно было думать, что повлечёт за собой обнародование моей иномирности!
«Сибил Танас будет очень довольна! Она отнимет Дина у меня на законных основаниях, лишь бы только обобрать и его часть наследства!»
Генерал-губернатор хмуро смотрел в мои глаза, внимательно изучая все спектры моего страха, отражающиеся на лице.
А потом фыркнул:
– И не собирался. Я понял, что мальчик не знает. Ты очень печёшься о нём. Собственно… Только твоё сумасбродное желание защитить чужого ребёнка привлекло моё внимание. При любом другом раскладе я просто вызвал бы специальную службу. Они обеспечили бы тебя жильём и капиталом на первое время. Помогли бы получить образование и даже выбрать род, принадлежность к которому довольно значимо способствует вливанию в общество, новое для тебя и таких, как ты. Однако всем своим видом ты демонстрировала желание остаться… не выявленной иной. Поэтому я полетел к одному из лучших артефакторов Уграса. Кстати, тоже иным. Теперь «иным». М-да… О! – спохватился Хильсадар, закопавшись в кармане брюк. – За этим.
Коррин усмехнулся, ставя передо мной на стол бархатную синюю коробочку.
У меня всё похолодело от шока.
– Что это? – прошептала онемевшими губами.
«Это же не то, что я думаю?! Не надо мне этого! Я только развелась! Дайте пожить спокойно!»
– То, что мне удалось достать. Этот артефакт был создан специально для идалий, – говоря это, Коррин открыл коробочку, и я увидела вполне обычные, ничем не примечательные серёжки-гвоздики с красными камнями, похожими на рубин. Скорей всего это они и были, так как драконы пренебрежительно относились к бижутерии, а артефакты так и вовсе делались только из самого дорогого природного материала. – Серьги скроют твой притягательный флёр, пока ты не разбудишь свою драконицу. Как только сделаешь это, зверь прикроет флёр. Конечно, у иных он не настолько концентрированный, как у идалий, но, учитывая, что у дочери губернатора Танаса вовсе его не было, это может вызвать ненужные тебе домыслы у драконов-мужчин. Примерь.
Я вскинула взгляд на генерала, чувствуя неловкость.
– Эм… Не подумайте ничего плохого, но… зачем мне такой дорогой подарок, если я не выхожу никуда? До открытия библиотеки ещё не меньше недели. Я хочу разбудить драконицу уже сегодня, – призналась в своём самом бесшабашном решении. – Ждала только вас.
Хильсадар нахмурился, окидывая меня внимательным взглядом.
– Ты уверена? У меня есть, конечно, обезболивающие зелья, но их действие недостаточно, чтобы заглушить боль от ритуала единения. К тому же сегодня в губернаторском особняке будет торжественное мероприятие в честь моего назначения на новую должность главы Альпаны. Я не смогу контролировать процесс твоего обращения. Да и вообще… Я думал, что ты, как наследница рода Танас и дочь прошлого губернатора Альпаны, тоже должна быть там.
– Я?!
На губах вечно хмурого мужчины появился намёк на маленькую улыбку.
– Ты же стараешься вжиться в образ Надин Танас? Ты. Значит, тебе и идти на бал. Нельзя сдавать позиции столь древнего рода человеческих королей. Если ты не поняла, то на тебе большая ответственность. Особенно, учитывая, что ты изо всех сил стараешься выстроить дорожку для будущего маленького Танаса.
– Я… да. Вы правы. Я слишком расслабилась, устроившись на работу к вам. Совсем закрыла глаза на социализацию, – горько усмехнулась. – Забылась. Так же было и в моём мире. Я прикрывалась работой, старалась получить побольше денег, чтобы обеспечить всех… Считала, что этого достаточно. Моё самое грубое заблуждение. – Я взглянула на дракона и смутилась. – Простите. Не обращайте внимания. Флэшбеки из прошлого. – И тут же охнула, догоняя. – Бал?! Но… у меня нет ничего приличного! Сибил так ненавидела свою падчерицу, что сразу после похорон мужа лишила девушку не только карманных расходов, но и бальных платьев, прикрывая свою зависть и ненависть пуританскими замашками.
– Мало, что понял… но догадался, – хмыкнул генерал, поднимаясь. – За платье не волнуйся. Я всё равно купил в столице для тебя платье, сшитое по последней моде. Оно дожидается тебя в особняке. Не надо на меня так смотреть. Ты многое сделала для этой библиотеки. И без магии! Прими этот подарок в качестве знака моей благодарности.
– А приму! – махнула рукой, поднимаясь следом за драконом. Щёки пылали, но смущаться я себе запретила. – Только как быть с Дином? Вряд ли в его возрасте допустимо посещать подобные мероприятия…
– За Дином присмотрит его молочная мать, няня Тиона. Дея договорилась. Так же придёт офицер Рудгар.
– Спасибо… за всё! Я могу идти? Хочу поискать косметику в сумках.
– Идите, леди Надин, – генерал очень величественно склонил голову, демонстрируя свои исключительные манеры.
Я скромно улыбнулась и, развернувшись, покинула кабинет начальника.
Сказать, что мне было страшно – это ничего не сказать!
Несмотря на то, что я была и есть женщина прогрессивного мира (по крайней мере, нам, людям, населяющим Землю, очень хочется так считать!), входить в особняк, который Хильсадар официально обозначил как резиденцию губернатора Альпаны, мне было дико неловко.
Одна, провожаемая взглядами и шепотками вычурно одетых дам и мужчин…
Отчего-то подумалось, что Надин здесь точно «съели бы», если фигурально выражаться. Зато у меня, в силу возраста, да и опыта работы с людьми, получалось довольно неплохо справляться с внутренним страхом.
Я гордо держала голову, да и в целом не подавала виду, что испытываю значительную долю неловкости, находясь в окружении статных дракониц и драконов-лордов.
По ощущениям, это сравнимо с тем, если бы меня, тётю из библиотеки, закинули в закрытый клуб иллюминатов или тамплиеров, наверное. Ха-хах!
Мысленно отсмеявшись, я взяла с верхушки хрустальной пирамиды фужеров бокал с игристым золотым вином, и слегка пригубила напиток.
Мой медленно скользящий взгляд наткнулся на зеркальную колонну, в полный рост отражающую невероятную красотку в вечернем платье рубинового цвета, и мои губы расплылись в хитрой, очень довольной улыбке, потому что этой красоткой была я!
Когда я увидела это платье в комнате наверху, куда меня привела горничная лорда Хильсадара, у меня чуть сердце не остановилось!
Новая мода!!! После средневековых фасонов, которые я имела несчастье развешивать в шкафу на новом месте, это дико сексуальное красное платье с открытыми плечами и обтягивающим силуэтом сносило наповал даже меня – искушённую землянку, видевшую такие варианты внешнего вида, которые захочешь – не забудешь!
Но нельзя не признать: платье было убийственно великолепным! И я в нём тоже выглядела изумительно! Как кукла Синди! Была такая у Маринки. Она рыдала у витрины с куклами, пока мама не купила ей эту красотку, оставив меня без новых туфель на первое сентября. Нет, через месяц мне мама купила туфли, но на линейке в пятый класс я стояла в потёртых разношенных сандалиях.
«Прочь из моей головы! – шикнула я на свои воспоминания, делая ещё один осторожный глоток. Шампанское казалось лёгким, но я не собиралась обманываться и пить ещё. На этом празднике жизни всех толстосумов Альпаны, мне требовалось держаться достойно! – На меня и так все смотрят! Кажется, платье столичной модистки самой императрицы повергло общественность в шок…»
Не удержавшись, снова посмотрела в сторону зеркальных колонн и нервно облизала пересохшие губы.
Мне не верилось, что пятнадцать лет назад я могла выглядеть так! Могла, если бы не…
Заиграла нежная, но грустная мелодия вальса, и я вздрогнула, посмотрев в сторону небольшой ниши, где устроились музыканты в дорогих костюмах.
Они играли настолько проникновенно, что на глаза набежали слёзы всколыхнувшихся воспоминаний о семье, которой я оказалась не нужна, как личность. Только в качестве денежного мешка.
– Леди Надин?
Я посмотрела на заговорившего со мной… и дыхание перехватило.
Нет! Не от красоты мужчины, замеревшего напротив меня, хотя дракон с белокурыми волосами был весьма хорош собой!
Причина ступора нашлась в другом:
«Я ведь никого не знаю из этих людей, кроме ещё пока не появившегося Хильсадара!!! Но это совершенно не значит, что они так же не знают меня! Губернатор определённо брал свою дочь на мероприятия подобного толка! Только эти воспоминания девушки уже мне не доступны!!»
– Добрый вечер, – приятно улыбнулась, несмотря на внутреннюю дрожь.
– Вы прекрасно выглядите! – выдохнул мужчина, блеснув яркими голубыми глазами. Он взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. – Разрешите представиться: лорд Грегори Хафиз… в прошлом ректор магической академии, а сейчас артефактор, чьё создание вы носите в своих прелестных ушках прямо сейчас.
У меня перехватило дыхание.
Пока мы ехали в особняк господина генерала, он рассказал столько всего об этом уникальном изобретателе-попаданце, перевернувшем историю драконов с ног на голову в своё время, потом умершем, но обманувшем смерть! Грегори, он же Григорий Морозов просуществовал почти две тысячи лет в форме духа академии, которую создал, и только недавно смог чудесным образом вернуть себе тело. Коррин сказал, что в этом помогла сила источника. Однако не просто так. Кажется, при этом погибла какая–то девушка. По слухам, она отдала свою жизнь, уравновесив баланс природы и мира в целом.
Пусть я не была местной и не знала толком всего списка изобретений этого мужчины, но даже несмотря на это волнение прошило меня насквозь.
«Ой! Кажется, он тоже знает о том, что я – иная! А это нехорошо, учитывая количество исключительно слышащих драконов, пялящихся на нас!»
– Не волнуйтесь, леди, – улыбнулся блондин, поспешив меня успокоить, словно видел меня насквозь. – Я здесь по просьбе нашего общего знакомого… возможно, друга. Затем, чтобы кое-что ещё доставить для вас. Сообщение лорда Хильсадара перехватило меня в дороге.
– Предлагаю поговорить об этом в более тихом месте.
– Если вы переживаете, что нас могут услышать, то это пустое, – блондин усмехнулся и довольно игриво подмигнул. – Я активировал руну тишины. Вокруг нас непроницаемый небольшой купол, через который никто не услышит тему нашей беседы. А вот мы слышим всех. Маааагия, – напоследок пропел артефактор, пальцами разведя в воздухе. – Наслаждайтесь. Вам обязательно понравится этот потрясающий мир. Его возможности почти безграничны. Сейчас на Уграсе отличные условия для попаданцев! Не то, что было раньше.
Я кивнула, ответив на открытую улыбку блондина взаимностью.
– Спасибо. Я ни капли не сомневаюсь в ваших словах, потому что мне уже всё нравится. Только настораживает пара моментов.
– Обращение в дракона? – со знанием дела спросил лорд Грегори, кивнув. – Поверьте, я прекрасно понимаю вас. Хм… Давай на «ты»?
– Давай, – сразу согласилась я, чувствуя в стоящем напротив меня мужчине родственную душу, несмотря на внутренние предостережения разума. Григорию Морозову хотелось верить!
– Отлично. Так вот… Когда меня перенесло в своём теле на Уграс, я не имел драконьей ипостаси. Только сильную магию иллюзий и способность слышать камни. А вот при втором перерождении одна рыжеволосая бестия сунула меня в это тело. Так я узнал, каково быть драконом. Было чертовски больно, потому что мои настоящие родственники не смогли облегчить муки обращения. Они – не родня этому телу. Собственно, из-за этого после первого оборота я бросился создавать природный анестетик из сплава кварцевых жил и бриллиантовой сердцевины.
– И у тебя получилось, – я скорей констатировала факт, чем задавала вопрос, но Хафиз кивнул.
– Да. Артефакт вышел дико дорогим, но его воздействие почти вполовину поглощает боль. В широкое производство не пустили, конечно, но для драконов, чей род находится в вымирающем состоянии, такое подспорье – то, что доктор прописал. Поэтому я сдаю семь «Слез Рассвета» в прокат. Отличная прибыль, к слову. Остальные новообращённые обходятся помощью своей родни. Кстати, это условие опытным путём вывела одна из наших – иная Эмма, жена сына нашего новоявленного губернатора. – Я удивлённо вскинула брови, и артефактор поспешил добавить: – Такая же иная, как ты. Только тц! Эммиэн тоже не пожелала выставлять свою иномирность, поэтому…
– Я – могила.
– Хах! – блондин подвинулся ко мне поближе, как будто только рассмотрев. – А ты – молодец. К тому же красотка. Я бы с тобой замутил, если бы не мой дракон… Прости, не чую в тебе истинную. А ты достойна большего, чем недолгая лёгкая интрижка. Хотя в драконьем обществе они не порицаются – это чтобы ты знала. Когда-то, как и в нашем средневековом веке, здесь царили строгие правила патриархата, однако сейчас женщины свободны в своём выборе так же, как и мужчины. Конечно, консерваторы остались. Куда ж без них? Но большинство из нас придерживаются равноправия.
– Эта истинность… – я нахмурилась, цепляя опасную тему, которая до недавнего времени даже не посетила мои мысли. – Она очень важна для второй сущности?
– Да, – Грегори поморщился. – Вроде как. Сам я пока точно сказать не могу, но по наблюдениям заметил, что истинность воспринимается драконом как само дыхание. Не просто какая-то там влюблённость, а желание жить, потому что при взаимной любви дракон готов даже разделиться и подарить истинной или истинному дар магии. Однако бывают нюансы. Например, если связь человека с его драконом слаба. Знавал я одного дракона, который своей истинной изменял, преследуя цель наживы.
– ПФ, – фыркнула, отпивая глоток из фужера. – Значит, фантазёры самиздата пишут правду в романчиках на эту тему?
Грегори пожал плечами, с ленцой окидывая взглядом просторный зал.
– Как говорится, даже сломанные часы два раза в день не лгут. Почему бы одной из тысячи историй не попасть в цель?
– Действительно, – я криво улыбнулась, отмечая, что интерес окружающих драконов никак не спадает.
И леди, и лорды зорко поглядывали в нашу сторону. Они уже разбились на небольшие группки и тихо делились мнением между собой. Не факт, что эти беседы затрагивали нашу приватную обособленность в Грегори, однако в таких неловких ситуациях всегда кажется, что обсуждают именно тебя.
– Ты чем-то ещё обеспокоена, – задумчиво протянул Морозов. Его белые волосы на достаточно молодом мужественном лице смотрелись непривычно, но зато полностью оправдывали фамилию мужчины. Такие по описанию были у представителей вида снежных драконов. – Помимо оборота. Поделишься?
– У меня пока всё отлично складывается, – не хотелось жаловаться, но кое-что действительно меня беспокоило. – Сейш Хильсадар очень помог с работой и жильём. Мне безумно повезло, что именно генерал встретился у меня на пути. Он сразу понял, кто я. Из-за флёра, конечно. Мне ещё повезло, что он принял моё желание оставить всё, как есть.
– Но?
Я на подсознательном уровне перешла на шёпот:
– Я не знаю, кто убил настоящую Надин.
– Убил?! – Грегори опешил. – Разве смерть девушки – не трагическая случайность?
– Нет. Надин задушили в переулке. – Глаза у снежного дракона увеличились в два раза. – Угу, – с тяжёлым вздохом подтвердила я. – Толком мало что помню. Я прилетела, когда девушка почти умерла. На её последнем вздохе и медленно угасающей мысли. Она как будто призвала меня из тьмы.
– Дальше, – строго приказал Грегори, заметно посерьёзнев.
– Я видела мужчину в плаще. Он оставил Надин на брусчатке, когда она перестала дышать, и ушёл, не оглянувшись. Я повисела какое-то время над девушкой, «досматривая» её меркнущие воспоминания, а потом меня дёрнуло вперёд, в её тело. Когда очнулась, этого мерзавца, слава Богу, уже нигде не было. Точно могу сказать: это был дракон. В воспоминаниях я видела мутный образ второго, кажется его сообщника или нанимателя, но за что-то стоящее зацепиться не получилось. Надин ударили по голове. У девушки всё перед глазами расплывалось. Помню только странный разговор этой преступной парочки.
– Какой?
Я поморщилась, пытаясь вспомнить.
– Что-то вроде ругани. Тот, второй, злился на похитителя из-за того, что Надин ему не подходит. Он сказал… Ох!
В один миг холод пробежался вдоль моего позвоночника, отчего кожа на руках покрылась пупырышками.
– Что? Что он сказал?
– Я тогда не придала этому внимания, потому что не знала, кто такие «иные»! – взволнованно прошептала, прикрывая рот рукой, чтобы сгладить страх. – Он сказал, что ему нужна драконица… «Только среди них пробуждаются иные».
Грегори напряжённо стиснул челюсти.
– Ты говорила кому-нибудь об этом?
– Нет, конечно. Я только сегодня узнала, что моя тайна не такая уж тайна! Кому бы я сказала?
– Скажи Коррину.
Я немного замялась, чувствуя неловкость.
– Кхм… Не думаю, что губернатор – тот человек, который станет играть в детектива. Насколько я заметила, ему в принципе общество людей или драконов претит. Если было бы можно, он наверняка не покидал бы своих лабораторий.
– Хах! Всё так, – Грегори кивнул, забирая из моей руки опустивший бокал. Я даже удивилась, обнаружив, что выпила всё шампанское в процессе общения. – Ты почти раскусила нашего книжного червя. Но не до конца. Будь Коррин таким, каким прикидывается, он никогда не завоевал бы трон целой провинции, поэтому не дай ему себя обмануть. И обязательно расскажи о смерти бедняжки Танас. Я не знал её, но смерть в столь юном возрасте всё равно трагична. Нельзя не испытывать жалость. А уж эти воспоминания… Тот, кто сделал с девочкой это, очень опасен. Он не получил желаемое, по крайней мере, он так считает, поэтому хотя бы ещё одна драконица в опасности! Необходимо поймать их и остановить, пока ещё кто-нибудь не пострадал! А ещё непонятно, как убийца Надин отреагирует на «её» воскрешение. В общем, ты не зря волнуешься! Вопросов, как и опасений достаточно! А всё время в библиотеке не просидишь.
– Я согласна с тобой. Скажу. Сразу, как вернёмся в библиотеку.
– Вот и умница. Я бы сам тебе помог, но меня завтра ждёт в столице наша юная императрица.
– Спасибо. Я и так сверх меры благодарна вам!
– «Тебе». Мы же договорились?! – Грегори опять хитро подмигнул, подавая мне новый бокал. – Пей смело. Даже полукровки плохо пьянеют, так что наслаждайся алкоголем смело. А вообще… как насчёт потанцевать? Сто лет не танцевал. Ха! Точнее две тысячи лет. Не откажи в любезности…
Музыканты как раз заиграли что-то дико сексуальное.
Я занервничала, но вырвать руку было бы грубо. Особенно, когда на нас так активно стали все оборачиваться.
– Я… я не умею такое.
– Брось. В танго мужчина ведёт. Просто доверься мне… и я скажу тебе, насколько ты раскрепощена в сексе.
Жар бросился в лицо.
«Этот попаданец умеет смущать!» – поняла для себя.
– Кхм… Тебе сколько лет вообще, а то может я борщенул с заявлением?
– Тридцать семь, – прошептала едва слышно. К этому моменту мы уже были в центре зала.
– Ооо… Моя прелесть! Так может рискнёшь на маааленькую, но очень яркую интрижку?
Грегори выглядел невозможно обаятельно, даже когда говорил столь откровенные вещи!
Я засмеялась.
– Вот так лучше, – кивнул блондин, становясь напротив меня и протягивая руку в пригласительном жесте. – Улыбайся. Тебе невероятно идёт. Эх… Жаль, что мои слова об интрижке, лишь шутка. У идалий и иных первый интим – не просто секс, а ритуал привязки и закрепления истинности с партнёром. Так что будь осторожна. Выбирай мужчину тщательно!
– Да. Я знаю. Читала в книге.
Грегори Хафиз в который раз подмигнул.
И меня тут же закружили в страстном танго.
Я чувствовала себя безумно неловко, потому как раньше никогда не танцевала танго, однако довольно быстро расслабилась, потому что грандиозных па и поддержек бальников драконом задействовано не были. Мы просто плавно двигались под музыку, тесно прижавшись друг к другу.
Грегори оказался превосходным партнёром. Он двигался уверенно, даже с напором. Когда платье начинало путаться в наших ногах, он ловко приподнимал меня над полом, будто я ничего не весила, и наши па приобретали какую-то особенную чувственность.
А ещё я поймала себя на мысли, что мне всё время хочется смеяться.
«Лорд Грегори Хафиз» – только звучало иномирно и пафосно. На самом деле я была в руках своего в доску парня, родного «земелюшки», которому готов упасть на грудь, когда встречаешь на чужбине.
Честно признаться, я впервые за долгое время ощущала себя комфортно. Наверное, поэтому позволила хорошему настроение полностью себя захватить и расслабиться.
Пока мы танцевали, приглашённых гостей заметно прибавилось. Некоторые из них сразу присоединились к нашему танцу, и вот уже не мы одни были в центре всеобщего внимания.
Я так же отметила, что наряды дракониц придерживались сдержанных тёмных тонов. В основном чёрных, синих и фиолетовых оттенков. Попалось на глаза одно бордовое пышное платье на эффектной шатенке, но таких алых, как моё, больше не было ни у кого.
Грегори открыто улыбался мне, выпытывая в процессе танца о моей прошлой жизни, и я вкратце поделилась с ним своей биографией.
«Уж очень обаяли меня эти невероятные ямочки на щеках!»
– А ты правда был котом?
– Ага, – хмыкнул Григорий, резко останавливаясь и наклоняя меня в изящном прогибе. – Почти тысячу лет, пока одна милая иная не сделала меня своим фамильяром, сняв привязку к академии. Кстати, такая же бытовичка, как ты. Магии стало больше. Ко мне вернулась память. Сначала я был дико разочарован. Когда работал над экспериментальным образцом возрождающего артефакта, я не предполагал, что мне отшибёт память. Да и то, что я слонялся простым сгустком, тоже настроения не добавило. Чуть позже я сумел подправить свою форму – стал обращаться в белого льва. Конечно, на человеческую оболочку не рассчитывал, но ты только глянь на меня?! Судьба сжалилась надо мной. И кто думаешь мне помогло?! Магические слизни и одна очень смелая дарканка!
Я мало, что понимала, но мне было дико интересно слушать о жизненных перипетиях Гриши.
Когда танец закончился, мы перешли в дальний угол зала, где ломились столы от изысканных излишеств.
Грегори всё говорил и говорил, изредка спрашивая обо мне или интересуясь моим мнением по тому или иному вопросу. Так я заочно познакомилась со всем его окружением, но наибольший интерес, конечно, у меня вызвала информация о моём нелюдимом работодателе.
К тому, что я знала о нелюдимом экс-генерале полноводной провинции рек, озёр и морей, добавилось: не женат, только что родился внук, в котором мужчина души не чаял, часто наведываясь в гости к своему единственному сыну. Кевин сейш Хильсадар тоже был губернатором, хотя на него возлагали большие надежды при рождении.
«Внук! У этого молодого мужчины уже есть внук! Уму непостижимо».
Кевин когда-то входил в последнюю императорскую четвёрку, которую на данный момент упразднила молодая императрица, категорически отказавшись от этой древней традиции. Вместо того, чтобы отнимать наследников всех великих родов и надевать на них иллюзию внешности своего пока ещё не рождённого сына, Её Величество Альвия Первая учредила летний лагерь для детей драконов. Раз в год целая толпа детей собиралась на территории закрытого эко-парка, где императрица и её действующие генералы общались с детьми. Простыми словами «воспитывали лояльность к власти сызмальства».
Хитрый ход! И надо признать, он вызывал куда больше уважения, чем дикая традиция отбора четырёх марионеток, которые в дальнейшем должны были выиграть великое состязание драконов.
Не знаю, сколько бы мы ещё разговаривали с Грегори, но музыканты неожиданно оборвали ненавязчивую мелодию, после чего сразу грянули фанфары.
Я проследила за взглядами общественности и посмотрела на парадную лестницу.
Там, на открытой площадке второго этажа, стоял мрачный, как тысяча чертей, Коррин сейш Хильсадар. В такой же чёрной одежде, как всегда. Разве что ремень дороже. Кажется, золотой, с бриллиантами.
Тяжёлый взгляд дракона держался исключительно на мне, как будто я сделала что-то ужасно преступное.
Так как в моей руке был только бокал шампанского, я решила, что вина на нём.
«Ну, не в платье же дело?! Это он сам его мне выбрал! А вот шампанского, выходит, жалко…»
Фанфары окончательно стихли, оставив после себя лёгкое эхо, которое растворилось в просторном холле. Зал, украшенный золотыми и серебряными орнаментами, погрузился в напряжённую тишину. Гости, представители местного бомонда, стояли в ожидании, их взгляды были устремлены на возвышение, где стоял новый губернатор Альпаны – экс-генерал Хильсадар.
Но он молчал.
Хильсадар с суровым выражением лица хмурился, словно обдумывал что-то важное. Некоторые гости начали переглядываться, а самые смелые даже оборачивались, пытаясь понять, что привлекло внимание дракона.
И тут он опомнился.
Тряхнув головой, Хильсадар выпрямился, его осанка стала ещё более величественной, а подбородок гордо взлетел вверх.
Взгляд, холодный и проницательный, скользнул по макушкам собравшихся, заставляя каждого почувствовать себя маленьким и незначительным.
– Добрый вечер, леди и лорды, – начал дракон. Его голос был глубоким, уверенным, и разлетался по залу, заполняя каждый уголок. – Сегодня я собрал вас здесь, чтобы разделить свою радость – моё назначение на пост главы округа Альпаны.
Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании каждого присутствующего.
– Альпана – это сердце нашего региона, – продолжил он, его голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял ту же силу. – Город, который объединяет нас всех. Город, история которого уходит в глубокие века, и от того делает его свидетелем величайших побед и самых тяжёлых испытаний. И теперь, когда мне доверено руководство этим округом, я обещаю вам одно: я сделаю всё, чтобы Альпана процветала.
Его слова были чёткими, почти режущими, как лезвие. Гости слушали его, затаив дыхание, не смея даже шептаться.
– Я знаю, что многие из вас сомневаются, – продолжил он, его взгляд стал жёстче, а тон – более холодным. – Сомневаются в том, что военный может быть хорошим губернатором самого популярного курортного города Дарийской империи. Сомневаются в том, что я смогу справиться с задачей популяризации Альпаны.
Он снова сделал паузу, и в зале повисло напряжение.
– Но я скажу вам так: сомнения – это привилегия слабых и одиноких. А я не слаб… и уж точно не одинок. За моей спиной стоят легионы профессионалов, которых я, уж поверьте мне, умею организовывать. Я не просто буду управлять этим городом, – продолжил он, его голос стал твёрдым, почти угрожающим. – Я буду руководить управлением.
Его взгляд скользнул по залу, задерживаясь на каждом, словно он искал тех, кто мог бы стать его противником.
– Альпана будет процветать, – сказал он, его голос стал громче, почти торжественным. – Но процветание требует порядка. А порядок требует дисциплины.
Он сделал шаг вперёд, ближе к перрилам, его фигура стала ещё более внушительной, а взгляд – ещё более проницательным.
– Я не потерплю хаоса, – сказал он, его голос был холодным, как лёд. – Я не потерплю предательства. Я не потерплю тех, кто ставит свои интересы выше интересов города. Любой, уличённый в коррупции, пойдёт под суд!
Его слова прозвучали как предупреждение, и в зале стало совсем тихо.
– Я обещаю вам, – продолжил он, его голос стал мягче, но всё ещё сохранял ту же силу. – Что под моим руководством Альпана станет сильнее, богаче, величественнее. Но для этого мне нужна ваша поддержка.
Он снова оглядел зал, его взгляд был твёрдым, почти требовательным.
– Я не прошу вас о лояльности, – сказал он, его голос стал низким, почти шёпотом, но каждый мог его услышать. – Я требую её.
Эти слова прозвучали как удар, и гости невольно напряглись.
– Вместе мы сделаем Альпану великой, – сказал он, его голос снова стал громким, почти торжественным.
Он сделал шаг назад, его фигура снова стала величественной, а взгляд – холодным.
– Добро пожаловать в новую эпоху Альпаны, – сказал он, его голос был твёрдым, как камень. – Эпоху порядка. Эпоху силы. Эпоху процветания.
Он замолчал, и в зале повисла напряжённая тишина. Гости смотрели на него, не смея даже шептаться.
Хильсадар оглядел зал ещё раз, его взгляд был холодным, почти угрожающим, и затем, не сказав больше ни слова, повернулся и пошёл по ступеням вниз, к опешившему народу.
Фанфары снова заиграли, но их звук теперь звучал приглушённо, словно музыканты боялись нарушить ту атмосферу, которую создал новый губернатор.
Как по мне: перебор. Пафоса накидал, как настоящий политик. С другой стороны, Хильсадар им и является, поэтому всё вроде к месту.
Я повернула голову в сторону ожившей толпы, бросившейся поздравлять лорда Коррина, и мой взгляд зацепился за яркую парочку – Сибил и Алекса.
Мачеха Надин выглядела эффектно, несмотря на траурное чёрное платье и лёгкую вдовью вуаль, наброшенную на оголённые плечи. А всё потому, что фасон наряда не предполагал траур!
«Маменька» выставила все свои прелести практически напоказ, подчеркнув просто до неприличия глубокое декольте тяжёлым ожерельем с золотым камнем в центре до одури дорогой композиции. Кажется, это был алмаз.
Алые губы вдовушки были изогнуты в хищной улыбке, и она всей своей сущностью внимала мощной ауре нового губернатора.
«Хах! Какова, а?! Только одного мужа похоронила и уже на второго глаз положила?! Так заводят власть держащие? Губернаторский маньяк какой-то!» – несмотря на здоровый сарказм, моё настроение резко упало вниз.
Но времени, чтобы проанализировать причину такой реакции, у меня не хватило.
Алекс Девертон, стоящий рядом со своей шлюховатой сестрицей, увидел меня и оскалился в довольной улыбке.
Светло-зелёные глаза шатена вспыхнули азартом. Зрачок вытянулся, как будто дракон вышел на охоту. Хотя, почему «как будто»?! На охоту и есть.
Девертон медленно прошёлся взглядом по моей фигуре, замирая на ключицах и квадратным декольте.
«Вроде просто смотрит, а я чувствую себя будто измазанной! Страшно хочется пойти и помыться… хотя бы сполоснуть руки. Мерзкий тип!»
– Ты в порядке? – спросил Грегори, подавая мини-закуску, нанизанную на канапе. – Ты как-то побледнела.
– Всё хорошо. Наверное, слишком много шампанского. Пожалуй, пока воздержусь.
«Пока не окажусь в надёжных стенах библиотеки! Пхах! Кто бы подумал?! Место, которое я всегда ненавидела, в этом мире стало моим спасением! Прибежищем, способным укрыть от любых угроз!»
– О! Кажется, Коррин движется к нам, – Гриша хохотнул, залпом опустошая очередной бокал.
Артефактор вёл себя раскованно в окружении элитного общества, больше напоминающего мне стаю гиен. А что?! Так и есть. Каждый из этих «сливок» только и ждал, как бы кого-нибудь оступившегося высмеять и тем самым возвысится ещё больше на фоне поверженного.
Войдя сюда час назад, я видела, что эти «люди» именно меня наметили в свои жертвы. Но их постиг большой облом, потому как я – не робкая восемнадцатилетняя Надин, оставшаяся без поддержки рода. Да, светской львицей меня тоже никак не назвать. Я – всего лишь «библиотекарша» с Земли. Однако, как ответить на провокацию, прекрасно знала. У меня были филологическое образование и ироничный склад ума, поэтому я не боялась всеобщего внимания. А именно оно надвигалось на меня из-за Хильсадара, напролом идущего к нам с Гришей.
«Пусть только зацепят!»
Но никто цеплять дочь усопшего экс-губернатора не стал. Просто не успел.
Хильсадар, проигнорировав поздравления Сибил, остановился напротив меня, кивнул и протянул руку, приглашая на танец.
Шепотки за спиной губернатора превратились в гул, но тут музыканты заиграли вальс, и все посторонние звуки пропали.
Глубоко вздохнув, вложила свои пальчики в широкую ладонь дракона и, ведомая им, прошла в центр зала, который только что покинула.
– Я такое не умею танцевать, – повторилась за сегодняшний вечер. Под конец фразы улыбнулась. – Или и в этом танце тоже главный – мужчина?
– Именно так, – тихо ответил Хильсадар, кладя левую руку на мою талию и, тем самым, прижимая меня к себе.
От низкого баритона губернатора по коже разбежались предательские мурашки.
Учитывая, что мои плечи и руки были открыты, эта реакция стала достоянием для зоркого взгляда экс-генерала.
Коррин довольно улыбнулся, крепче сжимая мои пальчики.
А дальше был первый шаг. Потом второй…
Меня закружили в вальсе, увлекая в мир тонкой мелодии, хватающей за душу.
Я смотрела в глаза Коррина, высоко задрав подбородок. Он – на меня.
В моменте поймала себя на мысли, что я будто потерялась в пространстве. Шла, куда меня вели, и никаких объяснений это танцевальное доверие не требовало.
«Вот бы и в жизни так! Увы. Это только мечты. В жизни я больше никогда до конца не смогу доверится ни одному мужчине. Тёмы мне хватило за глаза!»
– Скажи, чего ты хочешь? – вдруг спросил Коррин, ставя меня в тупик своим неожиданным вопросом. – Я хочу выполнить любое твоё желание!
От удивления у меня округлились глаза. Я вскинула подбородок, снова поднимая глаза на Хильсадара.
– С какой стати? – первое, что сорвалось с моих губ. – То есть… Простите. В смысле, «зачем»? Вы и так много для меня сделали. Мне ничего не надо.
– Как это? – искренне опешил мужчина, окидывая поверх моей головы бальный зал, как будто кто-то из танцующих рядом может объяснить ему причину его изумления.
Но руна тишины, сотворённая Грегори на моём запястье, до сих пор работала, поэтому никто нас не слышал.
– Разве… Разве девушки не мечтают о прекрасном принце? О замках и… и короне?
Вопрос Хильсадара меня рассмешил до слёз.
– Боже, – выдавила из себя, отсмеявшись. – Не знаю, где вы это вычитали, но автор сей публикации почти попал в точку… если изучать мечты наивных девиц, конечно.
– А чего же хотят девицы постарше? – мягко протянул дракон, добавив какого-то особого рычания в единственной «р».
«М… Он что? Флиртует со мной?! Да ладно! Этот книжный червь, который за время нашего знакомства ходил либо вечно хмурый, либо с книгой у носа?!»
Я прикусила губу, пытаясь принять безумную мысль.
«Да, ну! Неееет…»
Взгляд Хильсадара потемнел.
Губернатор опустил взгляд на мои губы и усмехнулся.
«Мама дорогая! Да ты – никакой не червь!» – мысленно охнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и начинают гореть уши.
– Не могу отвечать за всех «девиц постарше», – после затянувшейся паузы, наконец, ответила я, – но лично мне ни принцев, ни тем более короны даром не надо. Я просто хочу жить. Без оглядки и страха. И, раз уж вы вызвались оказать мне помощь в осуществлении желания, то помогите найти того, кто убил Надин.
Намёк на флирт в один миг слетел с лица дракона.
Коррин сейш Хильсадар сурово свёл брови к переносице, но умело вести в танце это ему не помешало.
– С этого место поподробнее.
– Хм… Ну, не здесь же?
Губернатор снова оглядел зал, как будто забыл, где мы находимся. Удивительно, как эта его отстранённость не мешала мужчине элегантно лавировать между танцующими парами.
– Да. Ты права. Идём…
Резко остановившись, Коррин потянул меня на выход из зала, не обращая внимания, насколько его гости в шоке.
– Эм… Но это же ваш праздник, – зашептала я, пытаясь воззвать к разуму порывистого губернатора. – Вряд ли такое поведение допустимо правилами драконьего общества!
– Господин губернатор! – на нашем пути возник… кто бы вы думали? Алекс Девертон!
На изгибе локтя Алекса повисла леди Сибил.
Драконица изображала небывалые способности мимики, улыбаясь во все тридцать два зуба для Коррина и гневно раздувая ноздри в мою сторону. Прям уникум!
– Господин губернатор, позвольте представиться, – оскалился Алекс, сверкая зелёными глазищами. – Я…
– Мне некогда, – оборвал Девертона Хильсадар, выставляя меня вперёд и подталкивая к выходу. – У меня и моей спутницы возникли неразрешимые вопросы. Представитесь позже – в ратуше, если у вас есть ко мне дело. Всего хорошего!
И, даже не взглянув на просто потрясающее декольте мачехи Надин, на которое, признаюсь откровенно, даже я засмотрелась, Хильсадар повёл меня дальше.
– Спутницы? Он сказал «спутницы»? – долетело со стороны группки статных дракониц, обступивших столик с закусками.
– Я не ослышалась? Ох…
– Вполне логично. Юная леди Танас весьма хороша собой!
– Да-да! К тому же девица из древнего рода людских королей!
– Говорят, в их жилах течёт кровь дракона! Помните? Кажется, её предком был Асванг сейш Кинай, если мне не изменяет память?
– Смотрите-смотрите! Он ведёт её на второй этаж! Неужели в свои покои?
– Хи-хи! Наверняка, разрешать вопросы…
А мы только встали на первую ступень лестницы!!!
«Это не драконы, а шакалы какие-то!»
Я заартачилась, резко поворачиваясь к Хильсадару.
«Только сплетен мне не хватает! Нет, мне-то на них начхать, но на мне ответственность за маленького мальчика! Для него должны быть открыты все двери! Ох! Как я устала от всего этого яркого и светского!»
Обойдя замершего дракона по небольшой дуге, я на секунду остановилась возле его плеча, тихо шепнув:
– Не время и не место для разговоров, Ваша Светлость. Поговорим об этом дома… то есть, когда вы вернётесь в библиотеку. А сейчас я бы хотела закончить этот прекрасный вечер – завтра у меня начинается тяжёлая неделя перед открытием библиотеки. Разрешите вернуться к брату.
– Я… – Хильсадар как будто только сейчас сообразил, как выглядело со стороны его стремительное желание уединиться. – Прости. Общество книг напрочь лишило меня разума.
Я улыбнулась, игнорируя заинтересованные взгляды гостей губернатора, которые пытались из арки высмотреть повод для сплетен.
– Ничего. Прекрасно вас понимаю.
– Тебя…
– Что?
– «Прекрасно ТЕБЯ понимаю». Разве ты не заметила, что я уже давно перешёл на «ты»?
– Заметила, – стараясь удержаться от улыбки, скромно опустила взгляд. – Но вам это позволительно. А я даже на свой иномирный возраст слишком мала, чтобы вам «тыкать».
– Вот уж глупости!
– А сколько вам?
Хильсадар поджал губы.
– Сто семьдесят шесть лет.
– Вот видите?! Люди столько не живут.
– Но мы – не люди.
– Пока я – простой человек.
– Что ж, – заключил Коррин, делая какие-то свои выводы. – Вернёмся к этому разговору чуть позже. Мой страж тебя отвезёт. Хайдек!
Страж слов своего начальника не услышал из-за руны, но жест рукой понял правильно, быстро сократив расстояние между нами и входя в зону слышимости.
– Хайдек, доставь леди Танас… куда она скажет.
– Так точно, сир!
Из глубины бального зала мне отсалютовал улыбчивый артефактор.
Я кивнула Грегори и, не прощаясь боле, пошла за личным телохранителем Хильсадара.
Губернатор недовольно нахмурился и, не меняя планов, покинул свой бал, быстро взлетев по лестнице на второй этаж, закрытый для любознательной публики.
– Надин! Надин!
Голос разгневанной Сибил пытался меня остановить, но я не собиралась устраивать разборки на потеху публике и быстро забралась в удивительную машину без лошадей! Почти такую, как на Земле, только с безупречным дизайном просторного салона, отделённого от водителя почти, как в лимузине. Хайдек занял место рядом с водителем, и машина тут же тронулась.
На верхней ступени особняка остались стоять недовольные Девертоны.
«Кажется, я опять привлекла их внимание!»
~Коррин сейш Хильсадар, действующий губернатор Альпаны~
Поднявшись к себе, я подошёл к окнам, из которых открывался отличный вид на парадный вход.
Новенький мобиль как раз медленно выезжал на дорогу, минуя кованый ворота недавно купленного мною особняка.
Иная сидела на заднем сидении, с любопытством разглядывая салон. Кажется, она изучала содержимое моего бара.
«Надин Танас… То есть… Оу! – сведя брови к переносице, нахмурился. – А как её по-настоящему зовут? Хм… Я ведь даже не спросил!»
Это открытие заставило меня почувствовать лёгкое раздражение. Я, Коррин сейш Хильсадар, дракон, привыкший знать всё о каждом, кто пересекает мой путь, даже не удосужился узнать настоящее имя этой женщины.
«Женщины…» – я тяжело выдохнул, отводя взгляд от окна.
Женщины всегда были для меня загадкой. С самого детства вокруг меня вился целый калейдоскоп дракониц. И не просто дракониц, а первых красавиц Уграса! Их улыбки, их взгляды, их изысканные наряды – всё это было частью моего окружения, частью той жизни, которую я, казалось, должен был любить.
Место в Императорской Четвёрке открывало передо мной невероятные возможности. Власть, богатство, уважение, восхищение – всё это было у моих ног. Я мог получить всё, что хотел.
Только вот я никогда этого не хотел.
Я не нуждался в их восхищении. Не искал их внимания. Не жаждал их любви.
С самого раннего возраста я знал, что отличаюсь от своих побратимов. Пока они наслаждались вниманием дракониц, я находил утешение в книгах. Пока они соревновались в силе и ловкости, я проводил часы в библиотеках, изучая древние тексты.
Наука.
Это было то, что по-настоящему увлекало меня. Я мог часами изучать сложные формулы, разбирать древние рукописи, искать ответы на вопросы, которые никто даже не осмеливался задавать.
Но больше всего меня привлекали грани души.
Религия Древних, с её сложными учениями и философскими концепциями, была для меня чем-то вроде путеводной звезды. Я читал о том, как душа может быть многогранной, как она связана с девятью мирами, с другими душами и с самим существованием. Я изучал, как эмоции, мысли и поступки формируют её, как она может расти, изменяться, становиться сильнее или слабее.
Мои побратимы смеялись надо мной. Они не понимали, зачем это нужно. «Не пригодится в жизни – значит, не стоит внимания» –, считали они! Для них всё было просто: сила, власть, победа. Но для меня это было пустым.
Я мечтал о другом.
Я мечтал о том, чтобы понять, как можно вернуть того, кто ушёл за грань! Да, каждого из четвёрки родители оставили, отослав в императорский дворец, кроме принца Алделла, естественно. Однако, только мои родители сделали это, погибнув. В смысле, не случись с ними трагедии, мой дядя никогда не стал бы во главе рода и не расплатился бы мной, как разменной монетой, только бы встать у руля гнезда Хильсадар.
Мама безумно меня любила. Да и отец тоже. Несмотря на то, что мне было три года, когда они погибли, я помню их объятия… помню мамин голос, такой ласковый и нежный. Особенно, когда она пела мне колыбельную перед сном.
Конечно, к концу академии, я смирился, что мои мечты останутся только мечтами. Не маленький.
Потом были Великие Игры драконов.
Несмотря на то, что генеральство мне и даром нужно не было, я не мог подвести побратимов – по сути, моих настоящих близких людей-драконов. Только Грант подкачал – не смог отбить Кешайн у действующего генерала Астара сейш Одо. Алделл сейш Адари, ставший хранителем источника и императором Дарийской империи, забрал Гранта Алгоя в штат своих советников.
А потом мы разъехались по своим провинциям, и я понял, что, несмотря на все мои знания и старания, я всё равно остался один. Более того! Совершенно не понимая самого себя.
Я отвернулся от окна, чувствуя, как воспоминания накатывают волной.
Только однажды в кромешной тьме, которую я называю «моя жизнь», появился светлый лучик – нежная Самира.
Через месяц мы поженились. Сами понимала меня, как никто! Она поддерживала меня в любых начинаниях. Её улыбка делала каждый мой день значимым!
Когда родился Кевин, я был счастлив.
А потом у нас с женой произошла первая ссора. Когда пришёл приказ от императора о том, что мы должны в срочном порядке доставить нашего с Сами сына ко двору, я был категорически против. Лично собирался лететь в Хастен, чтобы высказать Алу всё, что я о его приказах думаю, но Самира встала в позу!
– Таковы традиции, Коррин! Прекрати немедленно! За неповиновение император имеет право лишить нашу провинцию дотаций! Ты ведёшь себя, как наседка! Это же великая честь! Наш сын войдёт в Великую Четвёрку! Его до двадцати шести лет будут считать принцем! Ему будут поклоняться!
На какой-то момент наши отношения дали трещину. Особенно, когда я перестал уважать себя, пойдя на поводу у жены.
Я скучал по сыну… Но всё это разом прошло, когда Самира совершенно нелепейшим образом упала с лестницы и свернула себе шею.
Обнимая её там, в библиотеке, меня разрывало от стыда за то, что я затаил обиду на любимую.
А потом Сами открыла глаза!
И вдруг выяснилось, что моя жена – больше не моя! В теле моей жены открыла глаза уже другая женщина – иная.
Смириться с этим не смог, хотя иномирянка быстро освоилась и даже попыталась забраться в мою постель.
Но я не смог. Не смог закрыть глаза на реальность.
Сначала вернулся обратно к учениям о гранях души, а потом, когда понял, что всё бесполезно и Самиру не вернуть, просто отпустил иную. Она к этому времени уже совсем потеряла всякую надежду заманить меня в постель и стать официально моей истинной.
Якобы назло мне влезла в кровать приехавшего на симпозиум учёных сарисийца. Естественно, что он потребовал забрать с собой иномирянку, ведь она стала его истинной… глупая.
Самира, а девушку звали именно так, из какого бы мира она ни прибыла, кричала и проклинала меня, но уехала добровольно, потому что тяга между истинными была сильнее её матримониальных целей.
Оставшись один, я погрузился опять в науку. Сына вернуть уже не представлялось возможным. Его связывал ритуал двойников. Мне оставалось только ждать, когда Кевин достигнет совершеннолетия.
Сколько раз я задавал себе вопрос: почему я такой? Почему я не могу быть, как все? Почему я не могу наслаждаться тем, что у меня есть? И что у меня вообще есть?!
Ответа не было. Особенно, когда прошли вторые Игры, и мой пост перешёл, наконец, другому достойному дракону.
К этому времени у Кевина уже родился свой сын… но мой малыш не хотел иметь со мной ничего общего, поэтому посмотреть на маленького Люциана я приезжал, как вор, пока Кевина не было дома. Эммиэн, жена сына, была очень доброй девушкой. Сын выиграл эту жизнь, женившись на ней. И это без всякого драконьего притяжения!
Но мои поездки были так редки, а отношения с сыном натянуты…
Может быть, поэтому я и согласился на должность губернатора? Чтобы занять себя. А может быть потому, что вдали от Империи, вдали от всего, что я знал, здесь, в Альпане, мне спокойно...
Хотелось найти своё место. И, возможно, эта женщина, Надин Танас, или как её там на самом деле, могла стать частью этого поиска.
Я снова посмотрел в окно, но мобиль уже скрылся за поворотом.
«Кто ты, Надин?» – подумал я, чувствуя, как внутри меня поднимается странное чувство.
Интерес.
Не тот интерес, который я испытывал к книгам или науке. Это было что-то другое. Что-то, что я не мог объяснить.
Я отвернулся от окна и направился к своему столу.
«Время покажет», – подумал, садясь в кресло и открывая одну из книг, которые я привёз с собой.
Но даже погружаясь в чтение о природе стихий, я никак не мог избавиться от мысли о том, что эта женщина каким-то образом изменит мою жизнь.
Музыканты умолкли не раньше полуночи.
Я не вышел к гостям даже для того, чтобы проводить их, как гостеприимный хозяин. Никогда таким не был – нечего и начинать. А вешать на себя маску ради пары улыбок лживых аристократов и их слишком переменчивого мнения – насилие над своей собственной личностью! Подобной экзекуцией никогда не страдал.
Люди говорят о таких моментах так: «Жизнь слишком коротка!» И пусть у драконов продолжительность существования насчитывает не один век… и даже не два, я никогда не наступал себе на горло в угоду кому-то.
Тут внутренний зверь подкинул картинку с улыбчивой Надин, хохочущей рядом с маленьким Дином, когда тот чихал от пыли, которую опрометчиво смёл на себя с оконной рамы, и в горле пересохло.
«Нееет…» – протянула неуверенно, понимая, что-таки да! И дело совсем не в том, что Надин теперь иная.
Флёр иных был недостаточно силён, чтобы свести с ума меня. Это молодым драконам пришлось бы непросто рядом с красивой молоденькой попаданкой. Таких, как я, скорей прельщает сама идея, что эта женщина может легко заменить мне истинную, о которой мечтают все драконы, перешагнувшие вековой рубеж жизни, но так и не встретившие ту самую.
Но я уже был женат… и у меня есть потомство, так что мой дракон лишь слегка заинтересован.
Однако нельзя не признать: эта женщина удивительна! Она воспитана, любит учиться… наблюдая за ней, я даже восхитился её стремлением познать в сжатые сроки новый мир! Она ведь читала даже ночью! Сколько раз, проходя мимо её комнатушки, я слышал запах тлеющего фитиля примитивной свечи, которыми была забита кладовка на первом этаже.
А ещё девушка была безумно красива! Учитывая, что обмен сознания мог совершиться только у граней одной души, внешность попаданки была полностью идентична с внешностью юной Танас. С некоторыми нюансами. Например, иная могла быть чуть полнее в своём мире.
«Люблю женщин с формами!» – так выглядела следующая картинка, подброшенная моим драконом. Он показал женщину с крутыми бёдрами и внушительным бюстом, которая, приоткрыв рот, лежала на подушках кровати родового поместья. У драконицы длинные белокурые волосы разметались по подушке. Но главное – лицо девушки было точной копией юной Танас.
Я сглотнул вязкую слюну и потянулся к стакану с виски. Горло опалил приятный градус, и я, наконец, смог вздохнуть полной грудью.
– Надо её откормить…
Но моя мысль была беспардонно прервана.
В дверь постучали и сразу, не дождавшись ответа, в кабинет вошёл артефактор Хафиз.
– Грегори… – отсалютовав стаканом лорду Хафизу, кивком головы пригласил его присесть на соседнее кресло. – Рад, что ты смог всё-таки приехать…
– Серьёзно?! – скептично заломил бровь блондин, после чего громко фыркнул: – Пф! По тебе и не скажешь. Даже не поздоровался на приёме! Увёл мою спутницу…
– Она – моя, – рыкнул раньше, чем подумал. – То есть… Моя подчинённая.
– Да брось, – развёл руками Грегори, подмигнул голубым глазом и плеснул себе из бутылки, отсалютовав. – Моё почтение твоему бессознательному! То, что ему ещё удаётся прорываться через свалку твоих нудных и правильных мыслей, говорит только в его пользу!
Я поморщился от досады.
– Никогда не понимал, почему ребята называют тебя «Злобик», но...
– Сейчас всё понял? – опередил меня этот ужасный дракон. – Ха–хах! Ещё одно озарение в копилку блистательного ума современности! Поздравляю!
– Хватит зубоскалить, – попросил, нахмурившись. – Лучше скажи: ты привёз «Слезу Рассвета»?
– Да, – сразу посерьёзнел ледяной дракон.
Раньше в этом тебе был ужасный двуипостасный – Кристиан саши Мидоуз – дракон с длинными пепельными волосами и мутными водянистыми глазами. Почти мой ровесник. А ещё сильный теневик из опасного ордена, который был рассекречен во время «Великих игр» и полностью ликвидирован.
Я знал Кристиана. Точнее презирал его, поэтому мне всегда было нелегко общаться с обретённой Грегори оболочкой.
Однако я начинал привыкать, потому как в последнее время очень сблизился с Хафизом. Он – мастер своего дела! А ещё честный и открытый дракон! Да, порой его слова жутко выбешивали, но нельзя не признать, что каждая такая фразочка была правдива, ведь ничто не способно разозлить сильнее правды. И неважно кто ты: человек или дракон! Взглянуть правде в глаза и принять её способен только сильный духом.
– Инструкции по эксплуатации я оставлю, однако сам присутствовать при первом слиянии иной с её зверем не смогу. Альвия вызывает в Хастен.
– Что-то случилось?
– Да. Кто-то убивает дракониц, – ошарашил меня артефактор.
Но это было только начало!
– Что?
– Две первые жертвы были одинокими леди почтительного возраста, поэтому никто не обратил внимания. Разный типаж, разные провинции. Лишь место убийства – в проулке. Косили под разбойное нападение… Но потом умерла леди Магнолия сейш Диар. А ей всего триста лет! Собственно, меня вызывали именно для того, чтобы я либо успокоил лорда сейш Диар, либо подтвердил подозрения старшего целителя Ландера. Однако это всё цветочки! А вот ягодки: моё сегодняшнее знакомство с Надеждой! Беседа с твоей протеже уверила меня в том, что наш красавчик Эван и зануда Клавис Ландер не зря получают свою зарплату! И, если канцлер и целитель правы, то следующая жертва нашего загадочного маньяка совсем скоро будет обнаружена в Альпане.
– ЧТО?!
Грегори в двух словах пересказал разговор с Надин… то есть Надеждой, и у меня волосы на голове зашевелились.
«Танас не случайно погибла! Её убили! Ради иной! И, если эта тварь узнает, что у его ошибки получился ожидаемый им результат, то он…»
– Надо узнать, кто шастает по улицам Альпаны! – грохнул кулаком по столу, отчего стаканы и бутылка, подскочив, жалобно звякнули. – Немедленно!
Грегори согласно кивнул.
– Поэтому я отправляюсь прямо сейчас. Вернусь с Эваном и его верными ищейками. А вы сиднем не сидите. Вот артефакт. Пробуждайте драконицу. Даже если что-то пойдёт не так, Надя должна иметь возможность отбиться от этого странного типа.
– Да! – забормотал едва слышно я, беря артефакт и крепко сжимая его двумя руками. – А ещё дам ей книгу по бытовой атакующей магии… И к Дину приставлю пару незаметных охранников! Не хватало, чтобы его похитили и, как в дурных романах, стали этим манипулировать!
– Хах! – засмеялся блондин, резко вставая. – А я всегда говорил, что все твои книжонки когда-нибудь сослужат тебе полезную службу! Дерзай. Только не доводи до истерии. А то будет не очень весело, если парень сам сбежит от твоих соглядатаев. Надежду больше не выводи в свет. Мы не знаем, кто заказчик на иную. Конфуз, если он, затесавшись между твоих гостей, уже сегодня понял, что Надин Танас его преступный подельник «не додушил». А ещё хуже, если он…
– … решит, что его эксперимент удался!
– Именно. Так что ухо востро, генерал!
Грегори хлопнул меня по плечу и, так и не дождавшись от меня реакции на его дурацкую улыбку, покинул особняк.
Как только парадная дверь за артефактором захлопнулась, я понял, что не усну здесь, в этом роскошном доме. Мне вообще здесь не нравилось. Куда спокойнее было ночевать в грязной заброшенной библиотеке!
Собрав кое-какие вещи, я быстро спустился вниз, прыгнул в новенький мобиль и завёл магмотор.
~
Я проснулась в отличном настроении. Вчерашний вечер, новое знакомство и более чем странная беседа с Хильсадаром казались каким-то нереальным сном, но безумно яркое красное платье висело на спинке стульчика, доказывая обратное. А ещё под стенами библиотеки стоял выставленный моим вчерашним провожатым караул. Всего пара драконов в статной чёрной форме, но этого хватило, чтобы люди, идущие ранним утром по своим делам, удивлённо оглядывались и перешёптывались.
«Коррин вдруг решил проявить в отношении меня завидное беспокойство. Хм… А ведь я даже ещё не рассказала о нюансах своего попадания! К чему всё это? Неделю назад он даже в глаза мне не смотрел! Исключительно пялился в свои книги! А вчера, только гляньте! На танец потащил, а потом чуть не скомпрометировал! Да, у драконов свободные отношения не осуждаются, но не настолько же нагло?!»
Широко зевнув, я потянулась и села.
Дин сладко посапывал на своей кровати. Гром – в его ногах дремал.
Когда я спустила ноги, пёс открыл глаза. Убедился, что всё в порядке и снова задремал.
Ночная сорочка у Надин была настолько длинной и широкой, что я даже не подумала накидывать сверху халат перед тем, как брать курс на туалетную комнату.
Просторная ванная находилась здесь же, на втором этаже, только дальше по коридору.
Учитывая, что библиотека всё это время находилась в нашем единоличном распоряжении, моя беспечность понятна.
Однако за беспечность всегда приходится платить!
Входя в ванную, я совершенно точно не ожидала, что меня так ярко озарит эта простая истина!
Едва переступив порог, я попала в объятья фактически голого Хильсадара!!!
Влетела в него на скорости… а в ванной было скользко.
Коррин только что вышел из душа и успел лишь обмотать полотенце вокруг своих бёдер, а тут я!
Авария была неизбежна!
Взмахнув пару раз руками, я повалила бедного мужчину на кафель. Вообще, он легко мог бы сам упасть на меня, но, когда стало понятно, что падение случится при любом раскладе, Коррин решил смягчить удар для меня.
Не то, чтобы получилось, ведь у Хильсадара был до зависти каменный торс, но травм, надо признать, мне удалось избежать. Если не считать, конечно, болезненный удар носом в грудь губернатора.
Свалившись, мы оба застыли в пикантной позе, глядя друг другу в глаза.
Признаюсь, я забыла, как дышать, напоминая самой себе всех глупых героинь, истории которых когда-то так нравилось мне читать.
– Ммм… – замычала нечто нечленораздельное.
Коррин хмыкнул, сжав пальцы на моей талии.
– Доброе утро. Встанем или ещё полежим?
Вопрос дракона прозвучал так, как будто мы не на полу ванной валяемся, а лежим в одной шикарной постели после до одури бурно проведённой ночи!
Немудрено, что моё лицо запылало от смущения.
Я завозилась на драконе, пытаясь как можно быстрее вернуть своему телу вертикальное положение, а себе – уверенность.
Коррин застонал, получив СЛУЧАЙНО коленкой в пах, и моё смущение взлетело до небывалых высот, потому что ТАМ было всё более чем… чем… чем…
– Давай-ка, лучше я тебя, – ошарашил Коррин, подхватывая меня в полусидячем положении под коленки и поднимаясь со мной на руках.
«Вот это силища!» – охнула я, боясь пошевелиться, потому что полотенце на мужчине держалось на добром слове.
– Шшшш… Что вы тут делаете? – наконец, у меня получилось сформировать хоть что-то путное.
– Принимал душ.
– Тут?! А как же особняк?
Коррин проигнорировал мои вопросы, ставя меня на кафель.
– А ты? Зубки пришла чистить?
– Эм… – говорить то, что я сюда за «пописать» пришла, точно никак не собиралась! Поэтому глупо кивнула.
– Правильно. Молодец, – Коррин указательным пальцем щёлкнул мне по носу, широко улыбнувшись. Поправил полтенце, приковывая мой взгляд к своему идеальному торсу. – Оставляю ванную в твоём распоряжении. Через полчаса принесут завтрак. Не задерживайся!
Мужчина вышел плавной уверенной походкой, оставляя меня в центре ванной с глухо бьющимся сердцем.
– Что за чёрт?! – прошептала едва слышно, прижимая пальцы к пылающим щекам. – Кто ты, и что сделал с ворчливым и мрачным генералом?!
– Он остался в особняке, – донеслось из-за двери, и я захлопнула рот ладошкой, вытаращив глаза. – Лёгкого пара.
«Какого там лёгкого?! – дыша через раз, подумала я, пытаясь отогнать картинку с идеальным прессом экс-генерала. – Кажется, я буду писать кипятком!»
Неожиданно звук шагов Коррина сменился громким постукиванием по двери.
– Завтрак, – пропел знакомый голос Деи откуда-то из холла, и я ускорилась.
За десять минут успела и ополоснуться, и зубы почистить, хотя обычно это делала после завтрака, но сегодня всё пошло по-другому.
Вернувшись в спальню, быстро переоделась в полюбившийся тёмно-вишнёвый сарафан, поправила причёску и торопливо спустилась в служебную комнатку.
Оказалось, что Дея ещё не ушла. Официантка аристократично расставляла завтрак на столе, за которым уже сидел Хильсадар, и бросала из-под своих длинных, тёмных ресниц томные взгляды на нового губернатора.
– Утро доброе, госпожа, – улыбнулась девушка, убирая поднос со стола. Теперь на нём стояли румяные булочки, толстая горячая лепёшка, мисочки с мёдом и вареньем, маленькие пирожки с мясом, пышный омлет и кувшин с крепким чаем. – От ресторации «Золотой Коготь»… по указанию господина.
«Что-то ты слишком стараешься, – ворчливо подумала я, садясь рядом с Хильсадаром. – Прям бесит…»
Она говорила деловито и вежливо, но в её жестах было что‑то мягкое, как будто она интуитивно чувствовала, что у неё есть все шансы обратить на себя внимание сидящего перед ней дракона.
Дея поправила салфетки, бросила короткий взгляд на меня и, заметив покрасневшее лицо, чуть смягчила выражение – как будто решила: «Позже расскажешь, мне не интересно».
Она кивнула Коррину, он кивнул в ответ. Её рука на мгновение задержалась на краю подноса.
«Да сколько можно?!»
– Спасибо, Дея, – поблагодарила я девушку сквозь стиснутые челюсти. – До встречи в обед.
Дея моргнула, будто приходя в себя, порывисто кивнула и тихо покинула столовую, закрывая за собой дверь.
В комнате воцарилась новая, почти плотная тишина.
Коррин посмотрел на меня и усмехнулся, тонко и многозначительно; взгляд дракона был настолько плотен, что я ощутила его на губах, как лёгкое прикосновение.
Между нами повисло молчание, наполненное тем, чего не произнесешь вслух: обещаниями, вопросами и запретной надеждой. Я отвечала на его взгляд не словами, а всем телом – комом в горле из нервов и теплом в животе, которое несло в себе одновременно бессознательную тревожность и какое-то дикое удовольствие.
– Доброе утро, Надин, – хрипло протянул Хильсадар. Он произнёс приветствие как нечто личное, как имя заклинания, которое может открыть дверь.
Его взгляд чувственно прошёлся по моей шее, плечу, по линии квадратного декольте, и в один миг я стала опасно восприимчивой, как влажная бумага.
Его взгляд – ласковый, внимательный и слегка властный – говорил: «Я замечаю каждую твою реакцию, каждое движение. Можешь не прятаться».
– Доброе… виделись уже, – ворчливо ответила я, тут же поморщившись от своего тона.
«Почему-то в мыслях он казался куда выигрышнее! А сейчас похож на жалкую обиду на пустом месте!»
– Та девушка… – Коррин усмехнулся, чуть привстал и налил в мою чашку крепкого чаю. – Сейчас в нашем мире какое-то поветрие. Всё из-за Эвана сейш Сагая.
Я нахмурилась, сразу припоминая.
– Того, который поделился своим драконом с дарканкой?
Хильсадар важно покивал.
– И драконом, и магией, и продолжительностью жизни. Из-за этого человеческие женщины, да и мужчины, чуть с ума не сходят! Каждый хочет получить свой шанс.
Дракон облокотился на стол, и его рука, проходя мимо моей, едва коснулась запястья.
Контакт был крошечным, но от него по всем венам расползлась волна тепла. Я не могла понять: это жар от памяти о ванне или от того, что сейчас происходит.
Только когда наши взгляды вновь встретились, в дверях появилось моё маленькое чудо – Дин.
Заспанный, немного взъерошенный, мальчик выглядел очаровательно. Так, будто нес на себе целый рюкзак солнечного света: кудряшки, румянец, огромные глаза, полные доверия. Так и хотелось крепко-крепко обнять его и зацеловать до ворчливого детского протеста!
Рядом с Дином медленно шёл Гром. Пёс как всегда выглядел сурово, оберегая пространство вокруг мальчика.
– Доброе утро! – широко улыбнулся братец. – Генерал! Я рад, что вы вернулись!
Парнишка не видел ни напряжения между взрослыми, ни тайных намёков. Для него это утро – просто утро. Он подошёл, подскакивая на цыпочках, и протянул руку Хильсадару.
Коррин с важным видом пожал её и открыто ответил на улыбку, на мгновение потеряв ту невозмутимую хитрость в глазах, и с лаской, обращённой к ребёнку, спросил:
– Как дела, юный лорд? Всё хорошо?
– Да! – радостно отрапортовал Дин. – Ух! Я такой голодный! Что сегодня Дея принесла?
Дин поставил стул и поспешил занять рядом со мной место.
Я глубоко втянула в лёгкие сладкий запах ребёнка и с материнской заботой наложила в тарелку братца, которого подарила мне судьба, побольше всяких вкусностей.
Румяные чесночные булочки, омлет и тарелочка с жареным мясом, от которого шёл аппетитный пар – всё вызывало безумный аппетит.
Мальчик брал кусочки аккуратно, как опытный воришка – маленький укус, закрытые от удовольствия глаза, потом довольное «ммм». Крошки у него не падали бессистемно, он намеренно стаскивал то, что мог, на край тарелки, так чтобы мы не заметили исчезновение.
Гром к этому времени уже юркнул под стол: чёрная голова выглядывала из тени, нос дрожал, усы шевелились в поисках аромата. Хвост пса лишь изредка едва постукивал по полу – Громушка как будто знал, что здесь требуется осторожность.
Дин внимательным взглядом проверял, насколько мы заняты завтраком, затем незаметно сдвигал с тарелки небольшой ломтик мяса и умело прятал его в ладони.
Его рука исчезала между ножками стола, и большая пасть, пригнувшись, аккуратно брала угощение.
Мы с драконом обменялись взглядами, в которых явственно лучились искорки смеха.
«Ты только глянь! Прям банда!» – как будто говорила я.
И Коррин отвечал мне в ответ:
«Это самая милая банда, которую я когда-либо видел!»
Мы допили чай, Гром урча ел остатки, а Дин рассказывал о своих «важных делах» – ничто не могло нарушить то странное, но тёплое равновесие, которое образовалось между нами: игра наших взглядов и чистая, солнечная простота ребёнка, который не умеет усложнять мир.
– Когда будешь готова, – тихо оборвал волшебный момент Хильсадар, поднимаясь первым, – приходи в читальный зал. Твой резерв восстановился. Пора узнать, на что ты способна. От этого будет зависеть алгоритм твоего единения с драконицей.
– Ох! – воскликнул Дин, подскакивая со стула. – Надиночка!!! Ты всё-таки решилась?! Не шутила тогда?
– Решилась, – я погладила мальчика по голове.
– Что-то мне страшно, – ребёнок проникновенно заглянул мне в глаза.
Я мягко улыбнулась.
– Не бойся. Генерал даст мне обезболивающие эликсиры и особый артефакт…
– «Слезу рассвета»?!
– Да.
Дин зажмурился от восхищения, прерывисто выдохнув:
– Крууууууто! Ты поела? Идём скорей!
Библиотека встретила нас мягким золотым светом – солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, рассыпали по столам и книжным полкам пыльцы света. В помещении было тихо, лишь изредка как будто слышался шелест, и это создавало ощущение пространства – большого, безопасного и вместе с тем волшебного.
Дин с Громом заняли небольшой диванчик, куда указал генерал.
Сам же Коррин сел напротив меня за длинным столом так, чтобы его взгляд всегда мог коснуться моего. Он говорил спокойно, без спешки, как преподаватель, который привык объяснять простое большим словам.
– Бытовая магия – это про аккуратность и придерживание запаса, – начал он. – Не фейерверки, а умение направлять небольшой поток так, чтобы мир сам откликался. Ты готова начать с малого?
Я кивнула. Его близость действовала непредсказуемо: и успокаивала, и подогревала сердце, вселяя уверенность в свои силы.
Хильсадар попросил меня закрыть глаза и слушать собственное дыхание, говорить не только словами, но ощущениями.
– Первое правило: чувствуй резерв не как взрывную силу, а как температуру воды в ладони, – произнёс он. – Не толкай энергию, веди её. Сначала мысленно направляешь к ладони, потом – к предмету.
Его рука коснулась моей в той точной точке, где уверенность становится опорой; прикосновение было лёгким и тёплым, без давления.
Я вдохнула и представила в груди не бурю, а ровную струю – узкую, управляемую. Коррин задавал темп своим дыханием. Каждое его выдыхание было якорем.
Краем глаза заметила, как Дин чуть приподнялся и затаил дыхание, наблюдая с открытым ртом за нами. В его глазах светилось восхищение – он смотрел на старшую сестру как на фокусника, который умеет делать вещи, важные и добрые. У самого мальчика пока магия не проявилась, но вот-вот это должно было случиться.
Гром, устроившись у ног парнишки, лишь лениво поднимал голову, довольный плотным завтраком.
Я крепко зажмурилась, чтобы не отвлекаться. Сосредоточилась и пустила тонкую струю тепла к чашке с водой, которую Коррин поставил передо мной.
Внутри что‑то зашевелилось: тонкое покалывание в ладони, затем чувство лёгкого подъёма в животе.
Я направила поток в воду, и… она нагрелась! Их чашки повалил пар.
Коррин проверил температуру, и его тихое «хорошо» прозвучало как одобрение.
– Важное правило: дыхание задаёт поток, намерение – форму, – напомнил он. – И ещё: не направляй силу на живое без серьёзной причины. Живые принимают энергию иначе; с ними надо быть предельно внимательной.
Коррин говорил не только как мастер, но и как человек, который несёт ответственность.
Он предложил ещё одно упражнение – на лёгкое изменение формы воздуха над ладонью так, чтобы лист бумаги у меня на столе слегка приподнялся. По-простому – заклинание левитации!
Я направила маленькую волну – прохладную и ровную – и лист сначала вздрогнул, а потом подлетел!
Дин тихо выдохнул, и на его лице расцвела улыбка, полная восхищения и гордости.
Потом были уже знакомые мне заклинания против пыли.
Иногда Коррин поправлял мне пальцы, мягко направляя жесты; его прикосновения были такими, что по спине пробегал приятный холодок. Я замечала, как внимательно он следит за расходом энергии: никогда не торопить, не брать лишнего.
Он учил меня сохранять пределы – это звучало не только как техника, но и как способ оставаться в безопасности.
Мы обсудили и другие хитрости: как «привязывать» простую команду к предмету, чтобы не держать поток в себе; как повторять мелкие заклинания, экономя резерв; почему восстановление идёт с отдыхом и питанием, и как важно не перегружаться постоянными «порциями» силы.
Хильсадар подчёркивал, что тренировки для новичков должны быть ежедневными и умеренными, а не выглядеть как торопливая гонка за эффектом.
Дин всё это время тихо шептал, будто советовался сам с собой, повторяя правила, которые он запоминал зрительно: «медленно, аккуратно, не много». Его внимание казалось мне драгоценным.
В конце занятия мы договорились, что я буду заниматься по пятнадцать минут дважды в день, отдавать себе отчёт о самочувствии и не практиковать никаких громких демонстраций без подготовки.
Коррин встал, положил руку мне на плечо и сказал:
– Магия лучше работает, когда ей доверяют. Ты не одна. Теперь она с тобой… А совсем скоро к вам присоединится драконица.
– Когда? – спросила я, затаив дыхание.
– Завтра, – ошарашил меня Хильсадар, широко улыбнувшись. – На рассвете.
Дин захлопал в ладоши – тихо, от радости – и в его взгляде светилось: «Я знал! У меня будет самая крутая сестра!!!»
Гром урча устроился поудобнее, и в большой библиотеке повисло двоякое ощущение счастья и трепетного волнения.
– Почему завтра? Не сейчас? – с нетерпением спросила я шёпотом. – И… на рассвете? Поэтичненько звучит.
Коррин улыбнулся, пожав плечами.
– Да. Есть такое. Но не в поэтичности дело. Хотя… вру. Есть немного. Завтрашний рассвет станет для тебя, Надин, тем, что он всегда олицетворяет – началом новой жизни. Но если отставить весь этот романтизм, то именно столько времени требуется для твоего резерва, чтобы до последней крупицы восстановиться после недавней тренировки.
Я понятливо кивнула.
Тут послышался стук в дверь.
Оказалось, что это пришла нянюшка Тиона. Хильсадар позвал её. Женщина неделю назад получила расчёт от мачехи и мыкалась по Альпане в поисках работы, когда её на улице заметил сэр Рудгар. Страж взял на себя смелость и доложил об этом губернатору, и тот сразу, немедля, пригласил женщину к себе для разговора о работе.
Всё это рассказала нам Тиона ещё вчера, когда пришла присмотреть за Дином, пока я собиралась на бал. Вот и сегодня нянюшка с тёплой улыбкой вошла в библиотеку, неся в руке большую корзинку пирожков с картошкой.
– Нянюшка Ти! – воскликнул малыш, влетая в тёплые объятья женщины, на глазах которой тут же выступили слёзы. – Ты пришла!
– Конечно, малыш. Я же обещала приходить каждый день после завтрака. Забыл?
Дин вжался лицом в мягкий живот женщины и едва слышно признался:
– Я боялся, что это неправда.
– Правда, – звучно ответил Хильсадар, шагая мимо трогательной картинки обнимашек. Дойдя до двери, ведущей в подвал, дракон открыл её и замер. – Мадира Тиона официально нанята и будет присматривать за тобой, юный лорд, пока твоя сестра работает. В течение недели мой управляющий подыщет для вас более подходящее жильё… для съёма, – добавил Коррин, видя, что я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы что-то сказать.
Честно признаться, я сама не совсем понимала: что именно надо говорить. Однако опека губернатора выглядела слишком… слишком неправильной.
«Но если для съёма, то всё ок. Я буду сама платить за съём, и никто не посмеет тыкать в нашу с Дином сторону пальцами».
– Я – в лабораторию. Хочу сделать пару дополнительных эликсиров, – отрапортовал дракон, скрываясь за дверью.
Тиона увела Дина во внутренний дворик, и я осталась одна в холле, растерянно хлопая глазами.
«И что мне делать? Убирать по второму кругу? Или…» – покосившись на подвальный вход, задумчиво прикусила щёку изнутри.
Сделала глубокий вдох и решительно подошла к ней.
Дверь оказалась не закрыта, хотя до этого я не могла её открыть. И не важно, был там Коррин или нет. Он за собой всегда закрывал!
Недолго думая, я схватила ведро, тряпки и швабру.
«Приберёмся в лабораториях!» – с этим порывом, я юркнула за дверь.
Удивительно, но, едва я оказалась внутри, дверь защёлкнулась, будто мышеловка, поймавшая глупую мышку.
Выбросив из мыслей глупое сравнение, я начала свой несмелый спуск по лестнице, по пути сбивая намотанной на швабру тряпкой клочья паутины.
~Коррин сейш Хильсадар, действующий губернатор Альпаны~
Я спустился в лабораторию с лёгкой идеей: создать пару дополнительных эликсиров и немного привести голову в порядок.
Дверь я обычно закрывал за собой – в моей работе нужна аккуратность. НО!
В этот раз что-то дёрнуло меня оставить дверь приоткрытой. Маленький жест, почти издевка над собственной педантичностью – однако дракон сегодня будто взбесился. Привычный порядок ему осточертел, а ещё… он толкал меня на авантюру – хотел посмотреть, станет ли Надин той женщиной, одной из многих, которая всегда использовала подобный шанс, чтобы «случайно» забрести на мою территорию и обольстить! Лёгкая улыбка, правильный запах, пара знаков внимания, и – «если всё пойдёт гладко», – думали эти девицы, то дело в шляпе! Я легко клюну на крючок.
Женщины, окружавшие меня, знали в флирте толк. Знали слабые места мужчин и умели обращаться с вниманием так, чтобы они отдали его почти даром.
Мне хотелось проверить, повторится ли этот сценарий с иной?!
«Точнее, хотелось, чтобы он повторился! Как бы сказал Гриня: у меня от этой девицы напрочь снесло крушу!»
Когда Надежда появилась в проёме, с ведром и шваброй, я не знал, что испытываю больше: разочарование или волнительный адреналин.
Солнечный свет от узких горизонтальных окон лёг Надежде на волосы и сделал её силуэт почти святой.
Но!
Надя шагнула внутрь без театра – не в позе охоты, не в маске кокетства, а как человек, пришедший выполнить работу. Она остановилась и, только на мгновение встретив мой взгляд, ясно сказала: «Я тут ещё не прибралась», – ровно, без излишних извинений и без попыток подать это как приглашение.
Это было начисто не то, чего я ожидал!
Вместо привычной игры соблазна она взялась за швабру.
Я стоял на месте и пытался понять: что сейчас происходит у меня внутри.
На смену неоправдавшемуся разочарованию и наивному предвкушению пришло простое любопытство.
Я поменял колбы, влил экстракт подорожника в кипящий котелок, но при этом действовал по памяти, не отводя заинтересованного взгляда от девушки.
Она не уклонялась от моего внимания совсем – время от времени сама бросала на меня короткий, горячий взгляд – но они были другими: не рычагом, чтобы вытащить из меня реакцию на якобы соблазнение, а такой же простой интерес.
«Она пришла просто посмотреть на мои склянки!» – внутри меня всё возмутилось. Особенно дракон, который хотел соблазнения от леди иной! Причём это без искусственного флёра попаданок, потому как серёжки-артефакторы прекрасно справлялись со своей работой, блокирую и запахи, и флёр иной.
Я почувствовал, как привычная уверенность, на которой я строил многие разговоры и договоры, дрогнула. Желание вступить в новую игру было живым, почти физическим; но то, что Надежда просто взяла тряпку и перешла к делу, лишало меня привычного сценария.
Вместо того чтобы привычно осадить новую Танас, как было с подобными ей красотками, я оказался вынужден только наблюдать: её движения были точны и экономны, каждое движение – маленький, сознательный жест. Она не пыталась обрамить себя как украшение; она делала работу. И в этом деловом ритме таилась особая прелесть, которая действовала на меня не иначе как дразняще.
Я сделал шаг к столу, потому что инерция работы требовала профессионального контроля, но взгляд, будто магнит, так и не мог оторвать от девушки.
– Осторожно с тем флаконом, – заметил я, не позволяя голосу обнажить колебание. – Он нестабилен при перепаде температур.
Это было про дело, не про флирт.
Надя кивнула – коротко, без усилий – и на её лице мелькнуло спокойное понимание.
Затем иная снова вернулась к полировке полки, изредка бросая на меня косые взгляды, будто моё внимание её смущало.
Каждый взгляд девушки был как прикосновение: горячий, но держался на грани.
Это ещё сильнее сбивало меня с толку. Я привык командовать вниманием, а теперь оказался в положении наблюдателя, который не в силах предсказать ход событий.
В те редкие минуты, когда она позволяла своим глазам задержаться на мне подольше, во мне вздрагивало что‑то старое и зовущее – но оно так и осталось на уровне вибрации, потому что иная не превратила это в явное приглашение.
Её независимость была не вызовом ради тщеславия, а выражением границы.
Я хотел сказать что‑то едкое, что вернуло бы мне контроль, но слова остались внутри.
Вместо того я занялся делом: помог ей подсказкой, куда обратить свои усилия, а сам поправил лампу, переставил набор пробирок чуть дальше от кромки стола.
Надежда принимала мои советы спокойно, как данность, не обнажая чувств: ни благодарности, ни намерения. Это было одновременно раздражающе и совершенно чуждо – и потому мучительно заманчиво.
Когда она вытерла последний круг пыли и отступила, поднимая глаза, в них мелькнуло мимолётное тепло – не то, чтобы она меня манила намеренно, а скорее подтверждала: «Мне никто не нужен. Я сама по себе крутая!»
Я почувствовал, как во мне что‑то оттаивает, но это было не льстивая похвала, а благодарность за уважение личных границ. Даже Самира частенько грешила этим, отвлекая меня от работы.
Надин была не такой. Она, как лучик света, была рядом, но не пыталась перетащить моё внимание на себя. Это получалось само собой, без малейших усилий с её стороны.
– Теперь тут чистенько. И я спокойна, что вы не глотаете подвальную пыль. Не буду больше вам мешать, – деловито сказала Надежда, собирая свой нехитрый скарб. – Как принесут обед, обязательно вас позову.
Я остался стоять у стола с котлом и горелкой.
Совершенно сбитый с толку – не от девичьей красоты, а оттого, что она позволила мне быть свидетелем её простого, честного труда, не делая из этого спектакля. Это лишало меня привычного алгоритма, и в этом – странном, болезненном и манящем – я был полностью растерян, не до конца понимая, как себя вести, ведь раньше драконицы сами вешались на меня!
«Стоп! Что?! – замер, опешив от собственной досады. – То есть, я хочу, чтобы она… Чтобы я… Чтобы она и я… – жар бросился в лицо и в область паха, наконец, открывая для меня простую до жути истину: – Я хочу её себе! Причём не потому, что она притягательна для моего дракона как иная, а потому что она нравится мне и моему зверю как личность!»
~
День получился насыщенным. Чтобы отвлечь себя от предстоящего слияния с драконом, который для нас, людей с Земли, представляется чем-то фантастическим или, на крайний случай, метафоричным, я протёрла всю библиотеку до блеска.
Вообще здание и так за неделю тщательной генеральной уборки представляло собой чистенький особняк в ретро-стиле, но надо же было куда-то выплеснуть своё волнение! Я не хотела, чтобы Дин почувствовал мой страх и стал дёргаться в ожидании страшного рассветного часа, ведь обращение сестры в дракона – та ещё процедура!
Намывая окна в читальном зале, я вспоминала картинки из той жуткой книги, которую мы читали с Дином, и ужас пробирался в сердце.
«Сейчас у меня хотя бы магия есть! А вот, если слияние пойдёт не по плану, у меня не только драконица не проснётся! У меня ещё и резерв полностью выгорит!»
Зажмурившись, я на какое-то мгновение замерла с тряпкой в руке.
– Перестань, – оборвал мои метания строгий баритон.
Резко повернув голову, посмотрела на хмурого Коррина.
– Что? Я просто убираю.
– Твоё рвение к чистоте похвально, но я говорил о твоих мыслях.
«ЧТО?! Только не говорите, что он умеет читать мысли! Я же там, в лаборатории…» – кровь с шумом ударила в голову, а дыхание оборвалось.
А хуже всего то, что Коррин засмеялся, как будто реально сейчас видел меня насквозь.
– Нет. Я – не менталист. Дыши. Я говорю о том, что вижу – ты волнуешься. Думаешь, что у тебя не получится, а это ни к чему хорошему не приведёт. Что бы ты не читала, забудь! С артефактом нашего уникума Грини тебе не грозит провал. Исключительная точность 95%. Так что перестань изводить себя. Лучше очисти разум.
– Если бы только знать, как… – я устало вздохнула, убирая чистящие средства в специальную тележку.
Коррин на секунду замер, а потом на его губах медленно появилась милая улыбка. У меня от одного её только вида в груди сладко защемило!
– Я знаю! Собирайся! Мы идём к морю.
Неверующе покосившись на сумерки за окном, я прикусила губу. Слишком неожиданно накатили слёзы на глаза! Я была к этому не готова.
«Море… Я так о тебе мечтала! Неужели, это сейчас случится, и мы, наконец, встретимся с тобой?!»
Схватив тележку, я откатила её в сторону, взяла за руку опешившего от моей скорости Хильсадара и потащила дракона на выход.
– Подожди-подожди, – засмеялся Коррин, притянув меня к себе почти в объятья. – Не думал, что ты так хотела к морю. Сейчас… Скажу Тионе, что она остаётся на ночь. И Хайдека вызову. Проведём с тобой ночь на берегу моря…
Глядя, как дракон ловко раздаёт указания, с ужасом поняла, что влюбилась.
Это осознание пришло настолько неожиданно, что я пропустила прощание с Дином, на автомате обняв мальчика и поцеловав его в щёку. Почти не вслушивалась в тёплые пожелания удачи, которыми меня наградила мадира Тиона.
Да и сама поездка к морю на шикарном мобиле прошла словно в бреду. Мне просто открыли пассажирскую дверь спереди и галантно предложили занять место.
Я всю дорогу молча пялилась в окно, но даже не пыталась разглядеть витрины магазинчиков и рестораций, мелькающие вдоль гладкой дороги. Думала о своём.
«Влюбилась… Кошмар! – воскликнула мысленно. – Нет, конечно, Хильсадара есть за что полюбить! Инфантильный и эгоистичный Артём – не чета Коррину! Вот, за что я любила Смирнова – это вопрос хороший! А с Хильсадаром всё понятно! Он не только хорош брутальной, мужской красотой, но ещё и заботливый. Да, немного замкнут и мрачноват, но тем не менее он не бросил нас тогда, на ступенях библиотеки. Он принял меня на работу, помог с опекой, всё взяв на себя. Потом то, что я – иная, никак не использовал, хотя на рынке невест попаданки – самый дорогой товар. Хильсадар нашёл для меня серьги, с уважением отнёсся к решению оставить всё в тайне… а теперь ещё и взвалил на себя поимку убийцы настоящей Надин! Ну, как в такого не влюбиться?!» – пронеслось в голове, и я так громко ухмыльнулась про себя, что Коррин бросил на меня короткий косой взгляд.
Его лицо было чётким, как скульптура: строгие скулы, мраморный профиль, глаза, в которых редко что‑то мелькало. Он только слегка кивнул, не произнеся ни слова. Это словно было ответом, точнее поддержкой для любой моей мысли, какая бы только не терзала меня в эту секунду.
Дорога скользила мимо, превращая город в разрозненные кадры: закрытые витрины с дорогущими сувенирами, яркие вывески, ещё дожимавшие последние тёплые сумерки.
Туристы, допивавшие вино на верандах, казались сейчас тенями – мерцающие силуэты, выброшенные на ночь и уносимые обратно в отели. Мне было всё равно на их жизни; окна мобиля отбрасывали на лицо тусклую подсветку приборной панели, и в ней мои мысли становились прозрачнее, словно я смотрела на себя со стороны.
Часовые пальмы у дороги то и дело мелькали, отбрасывая на асфальт длинные полосы тени. Иногда попадалось кафе с открытым плакатом «Живая музыка завтра», или лавка с ракушками, чей одинокий магический фонарь делал витрину похожей на крошечный храм. Всё это было красиво и чуждо, как декорация, пока впереди не стал виднеться тёмный, спокойный разрыв – и дальше, за ним, чёрная полоса воды, будто сама ночь решила растянуться и уткнуться в горизонт.
Коррин ехал спокойно. Руки на руле были точны, без лишних движений, но где‑то в контурах плеча угадывалась напряжённая готовность – дракон всегда был готов принять на себя удар реальности.
Я пыталась составить в голове монолог, который могла бы произнести, когда мы выйдем – что‑то смешное, умное или по‑детски наивное. Но голос в горле застыл, как будто море уже заглушило его своим мягким шумом.
Мы остановились на парковке, где редкие фонари бросали низкие круги света.
Воздух ударил в лицо – сначала прохладой, а затем благоухающим запахом соли и водорослей.
Я вдохнула так глубоко, как только могла, и блаженно прикрыла глаза.
– Идём?
Я отреагировала на мягкое предложение, взмахнув ресницами.
Он не делал никаких пафосных жестов. Коррин лишь подал руку и помог выйти – простой, точный эпизод заботы, от которого становилось теплее на душе больше, чем от любого словесного признания.
Я вложила пальчики в широкую мужскую ладонь, чувствуя себя девочкой, чья первая любовь ответила взаимностью на её влюблённость.
Коррин глубоко вздохнул, молча глядя перед собой.
Так мы спустились по лестнице к пляжу.
Едва носочки обуви утонули в песке, я широко улыбнулась, освободила руку и скинула балетки, зарываясь пальцами в песок.
Это был чистый восторг!
Мы оба шли по песку, оставляя за собой глубокие следы, к заветному месту, где Хильсадар обещал тишину и уединение.
Сагриналь, местная луна, взошёл низко над линией горизонта и серебрил морскую гладь тонкой полосой, по которой бежали лёгкие чёрточки от прибоя. А на береговой линии неожиданно засветились красивые ракушки, как будто в них были встроены тысячи лампочек.
У меня перехватило дух от такой фантастической красоты!
Вода гудела размеренно, словно напевая старую, знакомую мелодию. Ветер игрался с моими волосами, и я, впервые за долгое время, позволила себе просто быть – без роли, без маски.
Коррин шёл рядом, иногда чуть ближе, иногда на расстоянии шага.
Потом заговорил. Голос был тихим, как будто не хотел нарушать присутствие моря:
– Красиво ночью, – сказал он. – Воздух будто другой.
Я кивнула.
Его слова были банальны, но я рада, что он первым нарушил затянувшееся молчание.
– Почти на месте. Сюда…
Мы пошли дальше вдоль воды.
Волны шептали, вдалеке мерцали огни маяка или блески корабельных фонарей, а над нами разливалось небо с рассыпанными звёздами, чужими и близкими одновременно.
В какой‑то момент он замедлил шаг и коснулся моей руки – не по‑деловому, а мягко, как напоминание, что он рядом.
На этот раз я не стала нарушать эту связь.
Пальцы Коррина были тёплыми, уверенными, и в этом простом прикосновении было столько невысказанного – и обещание защиты, и призыв к доверию.
Мы прошли мимо шумных компаний отдыхающих, мимо работников пляжа, убирающих лежаки и зонтики, только в отличие от сочинских землян с помощью магии.
Когда перед нами выросла стена из пальм, чьи огромные листья нависали прямо над водой, Коррин отодвинул помеху и первым юркнул в тихое прибежище, выставляя за моей спиной магический барьер.
– Чтобы нам никто не мешал, – пояснил дракон, уловив мой взгляд.
Дикий пляж выглядел ещё лучше, чем общественный!
Ракушек здесь было куда больше!
А ещё я увидела кострище, собранное из камней, и поваленный ствол пальмы.
– Когда ты успел найти это место? – восхитилась я, садясь на импровизированную лавочку.
Коррин положил рядом со мной свёрток, который всё это время нёс в руке и выпрямился.
– Когда возвращался из столицы. Сейчас разожжём костёр и будем жарить микири.
– Микири? Что это?
– Хм… Не знаю, как тебе объяснить. Микири – это глубоководные десятиногие ракообразные. Они очень питательные. – Коррин снял обувь и стал раздеваться, и у меня мозг сразу превратился в сплошную жижу.
«Как же он хорош!»
– Но главное их достоинство: микири – магические животные. Они способны восстановить даже поражённый резерв. Наша драконья ипостась их обожает. – Хильсадар остался в одних трусах, которые плотно облегали его бёдра и отлично угадываемое мужское достоинство, и я быстро отвела взгляд в сторону пенистых волн, накатывающих с лёгким перестуком гладкой гальки. – Я быстро. А ты пока посиди на месте. Постели плед на ствол. Если хочешь, то собери веток. Здесь безопасно, но далеко не заходи. Без меня в воду не лезь, хорошо?
– Угу, – промычала я, пытаясь совладать с жаром, пылающем прямо на моём лице.
А потом случилось то, чего я никак не ожидала: голубая магия искорками обступила мужской силуэт, и в следующий миг возле меня стол могучий дракон, а не губернатор!
Вытаращившись во все глаза, я разглядывала невероятного зверя с лазурной, немного перламутровой чешуёй, пока он не бросился в море, весело брызжа во все стороны.
Когда дракон нырнул, я прерывисто выдохнула:
– Вот это дааа!
Едва стало понятно, что ящер пока больше не вынырнет, я медленно пошла в сторону небольших джунглей, чтобы собрать сухостой для кострища.
Шагнув в полутёмные заросли, где листья шуршали сухо и запах прелой листвы смешивался с солью прибоя, я улыбнулась.
Сухостой хрустел под ногами. Я приседала, ощупывала ветки, выбирала чуть подсохшие прутья и аккуратно складывала их в охапку. Сагриналь таинственно подмигивал сквозь листву, и каждое движение отбрасывало длинную тень – моя тень стала странно растянутой и ломкой.
Я так увлеклась, наслаждаясь процессом, что почти вышла к людной стороне пляжа.
Уже развернувшись в обратную сторону, вдруг почувствовала, что за мной кто‑то наблюдает.
Это чувство пришло не словами, а телом: кожа на затылке словно охладела, мышцы шеи натянулись, и где‑то в груди застучал бессвязный, резкий ритм. Я замерла, держа в руках стопку хрустящих веток. В ушах вдруг оказалось пусто – слышно было только собственное дыхание и далёкое, размеренное шуршание прибоя.
Сердце колотилось так громко, что мне казалось, звук отдавался по рёбрам.
Я поворачивала голову медленно, будто резкий жест выдал бы меня сильнее, и в свете луны заметила движение – тёмную дробную массу листвы, где мог быть кто‑то или что‑то.
Тени сложились в неясный силуэт, который на мгновение приостановился, а затем опять растворился в тёмном зелёном. Никаких голосов, никаких шагов – но сам факт наблюдения был отчётливее любых звуков.
Страх ударил не паникой, а ледяной ясностью: оставаться здесь глупо! Надо быстро возвращаться под охранный щит Хильсадара!
Я почувствовала, как губы сжимаются, и весь заранее подготовленный план – медленно собрать дров и вернуться – резко поменялся на одно простое решение – «БЕЖАТЬ»!
Сцепив ветки покрепче, я развернулась на каблуках и… чуть не врезалась в грудь Коррина.
Взвизгнув от неожиданности, уронила весь «хворост».
– Что ж так тихо?! – возмутилась вместо слов облегчения, утыкаясь лбом в рубашку, которую Коррин уже надел обратно вместе со штанами.
– Ты вышла за границу купола, – цокнул языком дракон, мягко подталкивая меня в сторону нашего закутка.
Хильсадар собрал все мои ветки и медленно пошёл следом за мной, каждый раз встречая мой взгляд, когда я оборачивалась, пытаясь скинуть с себя чьё-то недоброе внимание.
Едва мы дошли до кострища, Коррин быстро соорудил отличный костёр и чиркнул спичками.
Пламя медленно разгорелось и, сначала робко, потом увереннее, бросило тёплые языки света на наши лица. Дрова зазвучали – треск и запах смолы, маленькие искры взлетали вверх и тут же таяли в ночи.
Тепло обняло меня сразу, как только я подошла ближе и села у костра. Ладони сами потянулись к пламени, чтобы поймать хотя бы частичку его уверенности.
Коррин стоял рядом, высоко и спокойно, и в свете огня его профиль казался ещё более строгим, почти пластичным.
Я чувствовала, что он хочет меня отчитать, и только поэтому не стала делиться своими подозрениями по поводу слежки.
«Кто бы там в листве ни был, сюда он точно не проберётся без зоркой магии Хильсадара, так что отставить панику!»
Я опустила глаза вниз и только сейчас заметила два огромных светящихся лангустина, пытающихся выбраться их переноски-сетки.
– Ох! Это и есть микири?
– Да, – коротко бросил дракон, ловко извлекая из сумки два коротких шампура и быстро предрешая судьбу нашего позднего ужина. – Один тебе, второй – мне. Больше я не успел собрать, охранка сработала. Впрочем, достаточно будет и этих. Мирики – магический деликатес. Его надо беречь.
Глубоко вздохнув, я подтянула ноги к себе и обняла их, положив удобно голову на колени.
Коррин присел рядом и выставил шампур на огонь, а второй протянул мне:
– Поучаствуешь в процессе? Или пойдёшь купаться?
– А можно? – оживилась я, вскидывая взгляд.
Хильсадар усмехнулся, позволяя, наконец, своей редкой улыбке вернуться на суровое лицо.
– Да. Со стороны моря я поставил барьер. Тебя никто не побеспокоит, так что можешь купаться спокойно… – наблюдая, как я резво подхватываюсь с места, мужчина пробурчал: – Надо было его со всех сторон ставить.
Я потянула сарафан вверх, и ворчание мужчины резко оборвалось.
– Что ты делаешь?
– Хочу снять…
– Стоп! Не надо, – Коррин забавно заморгал, переводя взгляд на джунгли и город, который раскинулся позади, высясь вдоль всего нагорья. – Иди так. Потом высушишься магией, всё равно микири восполнят резерв. Заодно выучишь ещё одно полезное заклинание.
– У меня под сарафаном купальник, – попыталась успокоить мужчину, стараясь не засмеяться. – Он нашёлся в вещах Надин. Так что…
– Нет, – категорично отреагировал этот сноб, мотнув головой для верности. – Не надо. Тут… эээ… прохладно становится.
– И как же мокрое платье меня согреет? – весёлое настроение полностью ликвидировало недавние страхи, заполнив собой каждую клеточку моего сознания.
Мне достался самый жгучий взгляд исподлобья, который я только видела!
Засмеявшись, отпустила край подола и подняла руки:
– Ладно-ладно. Новое заклинание, так новое заклинание! Я скоро!
Развернувшись к морю, побежала со всех ног, счастливо раскинув руки.
Я влетела в воду, и она обняла меня так, словно вернула домой – тёплая, густая, словно парное молоко, она обволокла тело и разом смыла с плеч весь хоровод мыслей. Первое – чисто телесное – удивление: как мягко скользит солоноватая нежность по коже, как живёт в ней лёгкое пузырение, будто море шепчет прямо в грудь.
Я нырнула с визгом, и под поверхностью мир развернулся в другой порядок. Лагуна Альпаны была не просто каким–то простым пляжем, а небом, которое вдруг упало вниз: дно усыпано ракушками, и каждая из них светилась тонким, холодным светом, как звёздочки, положенные в песок. Между ними камешки – прозрачные, с бирюзовыми ядрами – испускали собственное голубое сияние, мерцание лилось и играло вокруг моих рук, запутываясь в волосах. Казалось, я плыву сквозь рассыпанную вселенную, и ладони моих движений рисуют среди звёзд мерцающие дорожки.
Воздух в воде был плотнее, чем над водой. Он казался полон вкуса – соли и цветочного сока южных деревьев. Каждая секунда под водой будто наполняла меня морской музыкой: далёкие всполохи биолюминесценции отвечали на мои движения, и при каждом всплеске цвет менялся: то ледяной синий, то чуть теплее – как если бы сама лагуна хвалила меня за смелость.
Я плыла и смеялась почти беззвучно, потому что звук под водой густел в пузырях и превращался в вибрацию, которая щекотала лицо. Руки проскальзывали по световым дорожкам, и мне казалось, что можно, если захотеть, поймать одну из этих искр и прижать к сердцу.
Тело стало лёгким, почти невесомым. Мышцы отзывались на каждое движение с благодарностью. Ноги разгоняли пузырьки, при каждом махе рассыпая вокруг бронзовый дождик мелкой пены.
Всплывая, я раскрыла глаза – и мир под местной луной виделся волшебнее всякой правды: поверхность зеркальнее, чем стекло, и в нём отражался сам бог ночи.
Мелкие рыбки, привлечённые пузырьками, мелькали серебристыми полосами, а вдалеке, где лагуна встречалась с открытым морем, слышался ритмичный плеск – словно аплодисменты.
Чувствовалось, как от волн уходит тяжесть прежних забот; каждая струя, промывшая лицо, забирала с собой кусочек страха.
Я лежала на воде, позволяя светящимся камешкам плясать у моих ног, и внутри расползалось такое простое счастье, что хотелось кричать – но я только смеялась и плакала тихо одновременно.
Это был восторг ребёнка, открывшего тайник, и одновременно взрослое признание: мир способен на по-настоящему чистые чудеса.
Когда Коррин помахал мне рукой, призывая возвращаться, я устало поплыла обратно.
– Это потрясающе, – выдохнула, счастливо улыбаясь.
– Заклинание «Секкарис»… – через силу выдавил Хильсадар, стараясь смотреть гуда угодно, только не на мой мокрый сарафан, облепивший тело, как вторая кожа.
«Ох уж этот его менторский тон! – Не узнавая себя, облизнула губы, любуясь хмурым анфасом дракона. – Вот бы такого истинного встретить! Жаль, что Коррин не ищет себе жену. Видать, наигрался, как и я… А ещё очень жаль, что мне так же нельзя игнорировать мужской пол! К сожалению, любой половой акт для попаданок – это чуть ли не брачное венчание. Несправедливо…».
– Жест заклинания прост. Ладони ставь над влажной вещью, сомкни их в «чашу», – диктуя правила, Коррин резко встал и подошёл ко мне, следуя свои указаниям. – Нужно выполнить три плавных вращения по часовой и резкий бросок рук наружу, как будто выдуваешь влагу. А затем говоришь или думаешь: «Секкарис».
– Ох! – выдохнула я, когда моё тело обдал горячий воздух, и сарафан моментально высох. – Это… Это восхитительно! А на чём мне теперь тренироваться? – Хильсадар замер, глядя на меня сверху-вниз. Ожидание ответа затягивалось, поэтому я… – Коррин?
Мужчина вздрогнул, отрывая взгляд от моих губ и объединяя наши взгляды.
Уголок губ губернатора приподнялся.
– Наконец-то почувствовала себя драконицей?
– Драконицей? – шёпотом спросила я, чувствуя, как воздух между нами звенит от напряжения.
– Да. Там, на балу, ты дала понять, что для тебя, как для человечки, наша разница в возрасте существенна.
– Я… – начала искать оправдание и забыла, потому что Хильсадар резко подался вперёд, накрывая мой рот своими губами.
Поцелуй сначала застал меня врасплох: он был таким жадным! Захватил и держал, словно проверяя, устойчиво ли я стою на ногах. Затем стал глубже – не грубый, а настойчивый, требовательный к ответу.
Я на какое‑то мгновение потеряла опору: мысли отступили, осталась лишь влажная мигрень желания и тепло, которое расползалось из точки контакта по всему телу.
Его рука скользнула к моему затылку и вплетала пальцы в волосы, тянув меня ближе, другая легла на талию и прижала так, что я ощутила знакомую остроту предельной близости и одновременного спокойствия. В ответ я опустила ладони на его грудь, чувствуя под тканью быстрые удары сердца и напряжение мускулов. Поцелуй будто говорил за нас: здесь и сейчас, и не надо слов.
Вкус его – привкус дыма костра и далёкой соли моря – смешался с моим собственным тёплым дыханием. От этого сочетания голова закружилась. Когда губы разлепились на мгновение, он не отстранился окончательно, а держал меня, серьёзно всматриваясь, позволяя нашим взглядам скользить друг по другу в молчании.
Глаза Коррина светились – не просто страстью, а чем‑то более глубоким: заботой, притяжением и чуть‑чуть удивлением оттого, словно он только сейчас сообразил: что сделал.
Но больше всего поразило то, что, осознав это, Хильсадар снова подался вперёд, чтобы закрепить свой успех.
На этот раз я позволила себе ответить, отпуская остатки тревог и сомнений, и в этом ответе было и смелость, и акт доверия.
Время сжалось: звуки ночи стали приглушёнными, только стук наших сердец казался громче.
Когда Коррин, наконец, оторвался, наши лбы соприкоснулись, и мы оба дышали слишком быстро, чтобы сразу заговорить.
– Микири готовы, – услышала я вместо умопомрачительных признаний или хотя бы намёка на объяснение своих действий.
Влюблённая школьница внутри меня хотела растеряться, но я взяла себя не просто в руки, а в кулак. Спокойно отстранилась под пытливым взглядом дракона и кивнула, подходя ближе к костру.
«Ему не нужна истинная. Просто прими как данность и не рефлексируй, – осадила себя, без приглашения самостоятельно берясь за один из шампуров. – Больше никаких розовых очков! Мужик просто не удержался. Я в молодости обладала такой же аппетитной фигуркой с формами, как у Надин. Только у меня была мама, которая прятала эту фигурку за балахонами, чтобы очередной любовник не позарился на её старшую дочку. А тут я буквально сшибла с ног мужика-затворника своим мокрым сарафаном и сосками, которые до сих пор стояли торчком, прекрасно выделяясь под лёгким шёлком. Этот поцелуй ничего не значит…» – последнее заявление больно проехалось по груди, как будто калёным прутом.
– И как её едят? – спросила первое, что пришло в голову в виде спасения.
Хильсадар сел рядом и накрыл мою руку своей ладонью.
– Я знаю… Женщинам нужна определённость. Она – как твёрдая почва под вашими ногами. Но я прошу дать мне время, Надя. Совсем немного… Чтобы ухаживать за тобой. Если, конечно, я достаточно хорош, чтобы стать твоим истинным. Ведь твой ответ на этот поцелуй совершенно легко может ничего не значить, верно?
– Это не так, – не стала юлить, какое-то время в тишине пожевав нижнюю губу.
«Признаваться первой в своих чувствах дико страшно, а меня принуждают именно к этому! Пусть и тонким манипулированием. Но промолчать сейчас опасно! – решила для себя, искоса посматривая на Хильсадара. – Лучше я буду отвергнутой, чем трусихой, которой не хватило храбрости, чтобы расположить к себе самого потрясающего мужчину, которого я когда-либо встречала в двух доступных мне мирах!»
– Ты мне нравишься, Коррин сейш Хильсадар. Ты более чем «достаточно хорош» для роли истинного. И… я понимаю тебя. Чтобы решиться на этот серьёзный шаг, действительно необходимо время, чтобы узнать друг друга получше. Истинные пары в вашем мире – не сказка и не чей-то вымысел. Я это готова принять. Тем не менее твоя позиция мне более близка. Не хочу после пенять на магию или привязку драконов, которая вдруг окажется недостаточной, чтобы растворить малейшую обиду или недосказанность между мной и моим истинным. Для меня это важней какой-то не совсем понятной связи.
Наверное, последняя фраза прозвучала угрожающе, потому что Коррин нахмурился, но я не пыталась дать ей такой окрас. Честно. Только высказала свои мысли. Искренне. Не играя.
Я осторожно освободила свою руку и принялась рассматривать поджаристую оранжевую микири, от которой исходил потрясающе аппетитный аромат.
– Похожа на лангустина из моего мира. Что здесь можно есть?
– Всё, – выдохнул Коррин, не переставая пялиться. – Панцирь растворяется при попадании в слизистую рта.
– Оу! А голова?
– Тоже. Сплошное мясо.
– Кхм… – сомневаясь, немного откусила хвостик огромной креветки и тут же широко распахнула глаза, потому что никакого панциря, действительно, не стало!
По ощущениям я жевала крабовую палочку, только изумительно вкусную, из первосортного морского продукта, а не сурими!
Проглотила микири в один миг. Даже не успела подумать, что есть голову – это фу.
– Если эту ночь можно взять за старт твоих ухаживаний… – искоса посмотрела на дракона с улыбкой, замерев в ожидании.
Коррин долго смотрел мне в глаза, глядя как-то завороженно, даже не попробовав своего микири.
Когда время для реакции затянулось, я слегка приподняла одну бровь.
Хильсадар сделал шумный вдох, отмирая, после чего кивнул.
Сердце подскочило к горлу от бешеного восторга!
Я опустила взгляд в песок, чтобы взять эмоции под контроль и спокойно прошептать:
– Она – моё лучшее свидание.
Коротко и ясно, но как же искренне!
Коррин нахмурился.
– И много свиданий у тебя было?
«Видимо, кое-кому не чужда ревность?»
– Не много, – неопределённо пожала плечами. И тут же призналась: – Но вкус супружества мне знаком так же, как и тебе.
– Ты была замужем? – дракон напрягся. Его синие глаза потемнели в свете костра.
– Ну, как замужем? Скорее «перед» мужем, – я усмехнулась.
– Не понял.
– Хочешь остаток ночи потратить на разговоры о наших бывших?
– Нет, – честно признался Коррин, – но я хочу узнать о тебе больше. Это твоё прошлое. Глупо закрывать на него глаза. Оно – часть тебя.
– Хм… Ну, тогда слушай. Будешь моим личным психологом.
– Я знаю, кто это, – тихо засмеялся Хильсадар, придвигаясь ближе и отдавая мне вторую микири. – Ешь и рассказывай. Тебе сейчас это нужнее.
Я не стала спрашивать, откуда в другом мире драконы знают о земных психологах. Учитывая знакомство Коррина с Гришей, есть кое-какие догадки.
Села поудобнее, быстро съела деликатес и обратила свой взор в прошлое, начиная невесёлый рассказ.
Конечно, я пыталась абстрагироваться от эмоций, погружая мужчину в свою однотипную жизнь, после выхода на работу больше похожую на «День Сурка» Дэниела Рубина, но в какой-то момент несколько слезинок друг за другом скатились по моим щекам, теряясь в белых песчинках под ногами.
Оказывается, вспоминать о безразличной, эгоистичной матери, неблагодарной сестре и Артёме, равнодушно растоптавшем мои наивные чувства и предавшим так подло, с моей родной сестрой, не так просто, как думалось. Я будто расковыряла старую рану, в которой обнаружила значительное нагноение.
Коррин придвинулся ещё ближе и приобнял меня, позволяя уткнуться лицом в его чёрную рубашку.
Не знаю, сколько мы просидели так, но в какой-то момент я задремала, чувствуя лёгкость. Прошлое, наконец, отпустило меня! Окончательно и бесповоротно!
– Надин, – тихо позвал меня хриплый мужской голос.
С трудом разлепив глаза, удивлённо заморгала.
Я больше не сидела на бревне.
Укрытая лёгким пледом, я находилась в объятьях Хильсадара, который полусидел на песке, откинувшись спиной на бревно.
А далеко на горизонте между морем и небом занимался рассвет.
– Пора… – сказал он коротко.
Я, сонно моргнув, с восхищением уставилась на великолепный Сайнс – местное солнце. Над бескрайним морем он выглядел идеально – и в этом идеале мне стало как‑то легче встречать неизбежное.
Коррин помог мне подняться, аккуратно расчистил место у костра и разложил рядом то, что подготовил: тканевый мешочек с флакончиками, склянки с пахучими настоями и несколько свитков странных рун. Рядом положил небольшой амулет на толстой цепочке. В центре медальона сверкала стеклянная капля в серебряной оправе.
«Слеза рассвета» переливалась, как живой предмет: внутри неё мерцал розоватый свет, кажется, взятый прямо из первых минут утра. Артефакт излучал почти незаметный гул, как будто озвучивал утренний прибой.
Процесс подготовки к ритуалу начался не с громких слов.
Коррин аккуратно уложил меня так, чтобы солнце не попадало прямо в глаза, и окружил нас тонкой линией соли, вычерченной пальцем. Соль – как граница и якорь, чтобы сила шла через меня, а не растрачивалась в пространстве.
Затем Хильсадар сложил свитки с рунной вязью и прочёл первые слова – тихо, нараспев, так что звук ложился на ритм прибоя и становился с ним одним целым.
Потом пошла работа с эликсирами.
Коррин подносил к моему рту по капле – маленькие шоты света и горечи: согревающий настой корня альпании, жгучая горечь пыльцы рассветного мака и прозрачная жидкость, похожая на жидкий лёд.
Каждый глоток был как маленькое обетование боли: горечь скатывалась по горлу, и одновременно по телу бежали волны – сначала жар, затем ледяной холод, а потом освобождение.
Между дозами дракон прикладывал к моему лбу прохладную салфетку, шептал простые слова поддержки и держал мою руку.
Когда уколы и зелья подготовили тело, Коррин приложил «Слезу рассвета» к центру моей груди, прямо над сердцем. Артефакт не горел – он пульсировал.
– Готова?
– Угу, – немного нервно ответила я, на деле совершенно не готовая к боли, которую, как предупреждали учебники, эликсиры лишь слегка способны притупить.
– Тогда чётко произнеси формулу для перерождения. Обратись в себя… чтобы драконица ответила на твой зов.
Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, затем выдох. Представила себе красную драконицу (на Уграсе все женские особи красного цвета!), сделала ещё один вдох и отчётливо сказала:
–
Внутри меня что-то очень мощное задрожало. Как будто кто-то включил трансформатор.
Я замерла, распахнув глаза.
Из амулета вырвался тонкий световой коридор, который впился в мои вены, будто рассыпая по ним алхимическую ткань.
Сначала это было как лёгкое покалывание; потом – как выстрел внутрь.
Внутри грудной клетки всё изменилось: тепло превратилось в жар, дыхание стало рваным, будто кто‑то сжал лёгкие в железных лапах.
Боль пришла не сразу – она шла пластами, одна над другой, как схватки у рожениц.
Выпучив глаза, посмотрела на Хильсадара, лицо которого выражало суровое принятие неизбежности.
– Принимай её до конца! Не отступай. Не бойся боли.
Я закричала – не связно, не театрально, а так, как кричит тело, которое пытается вытолкать из себя то, что ему не принадлежит.
Коррин не отдернул руки: он мягко фиксировал мои плечи, призывал к ровному дыханию, говорил подхватывающие счёты, вливал маленькие дозы охлаждающего настоя, пока жар не сменялся леденящим уколом, но тело снова и снова горело.
Иногда мужчина прикосновением к виску направлял поток, как инструктор, ведущий корабль между скал.
– Дыши. Дыши глубже. Я рядом.
Пробуждение драконицы оказалось хитросплетением старой магии и биологии. Только не такой миленькой трансформации человека в дракона, которую продемонстрировал Коррин перед прыжком в море, с дымом и искорками, а хоррорным появлением «Чужого» из хрупкого человеческого тела! Если говорить простым языком: меня вот-вот должно было разорвать на куски! Всё, как в книге о слиянии со зверем!
Я ощущала, как в ребрах текла какая‑то плотная субстанция; покровы над ключицами холодели и шевелились, словно кто‑то сажал туда маленькие межзубчатые пластины. Это было страшно.
Где‑то между лопатками родился новый импульс, не похожий на человеческий – тихий, древний рык, который чуть‑чуть вибрировал в сердце.
Артефакт замигал, и каждая вспышка давала облегчение: боль убывала на долю секунд, давая возможность глотнуть воздуха, сжать руку Коррина и снова пуститься в борьбу.
Эликсиры тоже делали своё: один держал огонь в рамках, другой облегчал трансформацию, третий – смягчал внутренние ломки, словно мёд в горьком вине.
Между этими импульсами приходило откровение: видения дальних гор, запах дыма и солёной крови, ощущение огромного крыла, которое вот‑вот развернётся.
– Я вижу море… – с хрипом выгнулась, крепко зажмурившись.
– Хорошо, – у Коррина дрогнул голос. – Она «говорит» с тобой. Сильная драконица…
Сам момент, когда первый разрыв оборвал мой дикий крик, стал почти незаметным: крошечные серебристые точки пробежали по запястью, как роса по траве. Затем они расширились, и в горле что‑то зазвучало: низкий, тёплый акцент, дававший чувство глубины легкого рыка.
А потом меня не стало в той форме, к которой я привыкла.
Что-то мощное и огромное дёрнуло меня внутрь, сонно поднимаясь на лапы.
Это был дракон! Красный дракон.
И я видела его глазами, потому что была им!
Я была этим драконом!!!
Встряхнувшись, я прошлась на четырёх лапах, немного заплетаясь в них с непривычки. Дошла до воды и с наслаждением погрузилась в море.
«Значит, не показалось, – мрачно усмехнулся дракон, издалека наблюдающий за человечкой, которую две недели назад приказал убить и бросить в тёмном переулке. – Это она… И она выжила! Хотя нет… Всё-таки умерла. – Улыбка мужчины стала хищной, а глаза засветились магическим светом. – В ней воскресла иная, ведь у той Танас не хватило бы силёнок обратиться, а эта… эта штучка весьма сильна!»
Всё естество молодого лорда горело в предвкушении. У него получилось! Он призвал иную! Он смог!
Внутри всё пело и ликовало.
«Жаль, нельзя забрать девку прямо сейчас! Ментальный дар не сработает на иной. По крайней мере его дар! У всех этих девиц иммунитет на магию коренных жителей Уграса… Но это пока! Пока одна из них не войдёт в род менталиста! Пока не даст потомство, воле которого сопротивляться никто не сможет! – Такой род уже существовал на Уграсе – это были снежные драконы из гнезда Сагай. И, вспомнив о них, по телу дракона пронеслись мурашки. – Скоро и у меня будет эта сила, – фанатично думал он, прищурившись. Красная драконица с золотистой чешуёй на пузе весело резвилась в воде, здорово будоража его личного зверя. – Не у меня, – поправил мысленно сам себя лорд, – а у моих детей! Да такие, что следующие «Великие игры» покажутся глупой вознёй!»
– И, наконец-то справедливость восторжествует! – с ненавистью процедил мужчина сквозь стиснутые челюсти. – И вы все заплатите за то, что сделали с моим отцом!
У полоски дикого пляжа, которая касалась берега, новый губернатор Альпаны вскинул подбородок, бросая взгляд в заросли, где на границе с защитным куполом прятался тайный наблюдатель. Хильсадар как будто почувствовал что-то.
Пришлось дракону отступить.
«Нельзя спешить… – медленно и бесшумно двигаясь в сторону города, размышлял лорд. – Но и сидеть, сложа руки, тоже нельзя! – Тут дракон довольно улыбнулся. – А ведь всё можно довольно законно обтяпать! Не зря я познакомился с той дурой на балу Хильсадара! Не зря ублажал её всю ночь, вбиваясь бёдрами в податливое тело развратной сучки, чьи крики прекратил только сорвавшийся голос. Сибил – меркантильная стерва. Стоит только сказать ей, что наша сделка обеспечит шлюшке доступ к кошельку нового губернатора, как она сделает всё, что я предложу! Кажется, очень легко и просто, ведь теперь Надин Танас – не сможет считаться совершеннолетней! Она больше не человечка, а драконица! А драконы на Уграсе становятся ответственными за свою жизнь ровно в двадцать шесть лет! – мужчине хотелось смеяться в голос. – Её молчание, нежелание признаваться в своей иномирности сыграет мне на руку!»
– Ромиан, трогай! – приказал он, запрыгивая в двуколку. – К дому Танас.
«Сибил – опекун молодой драконицы. Она легко продаст Надин, когда услышит цену, которую я готов заплатить за иную. Останется только составить брачный договор по старым традициям, в которых даже не требуется согласие невесты, да подобрать подходящий момент. Украду её! И сделаю своей. Даже если придётся применить силу! Мне плевать на трепыхания малявки. А как только связь закрепиться, и в чреве новой Танас будет зреть мой наследник, она не захочет уйти. Я позабочусь об этом, – гадко улыбнулся дракон, высокомерно вскинув подбородок. – Позаимствую ментальную магию у сына или дочери. Ту, которой иная уже не сможет противостоять!»
– Только бы ничего не испортить…
Двуколка остановилась возле ворот особняка Танас.
Мужчина приказал своему лакею возвращаться в отель, а сам незаметно пробрался на территорию огромного дома бывшего губернатора.
Чувствуя азарт, он легко взобрался по лозе, обвивающей северную стену особняка, и влез в окно третьего этажа, туда, где спала Сибил.
Чёрные волосы женщины разметались по подушкам. Простыня была смята. Она сбилась в некоторых местах, соблазнительно выставляя ножки красотки.
Дракон голодно усмехнулся, скидывая с себя плащ, а затем рубашку и штаны.
Сибил была хорошей шлюхой и прекрасно знала толк в том, как доставить удовольствие мужчинам.
«Грех этим не воспользоваться! Особенно, когда я ТАК нагулял аппетит, пялясь на первое слияние иной со своей драконицей!»
Стоны боли и крики Надин были как сладкая мелодия для его слуха. Вспоминая, как девушка выгибалась, мокрая от пота в своём бордовом откровенном сарафане лорд сходил с ума.
«Надо унять жар, а уже потом переходить к деловым разговорам!» – тихо засмеялся дракон, подбираясь к спящей вдовушке Танас.
Сначала он накрыл рукой её рот, а потом уже устроился между ног, с лёгкостью подавляя испуганное трепыхание проснувшейся Сибил.
Только когда женщина узнала его и затихла, изумлённо тараща глаза, он с силой вошёл в неё, отпуская ладонь.
Драконица болезненно выгнулась, но саднящая боль быстро прошла, и между ножек леди Танас стало влажно от возбуждения.
Ей нравились такие игры.
– Лорд Борнор, – выдохнула шлюшка, играя невинную оскорблённость. – Что вы делаете?! Так нельзя! Мой отец…
– Переигрываешь, Сибил, – поморщился Борнор, недовольный тем, что опрометчиво назвал этой дуре настоящее имя своего рода. – У тебя нет отца. Только брат.
– Значит, брат! – завозилась под ним вдовушка, разводя ноги так, чтобы он оказался ещё глубже, вбиваясь в её лоно. – Брат придёт в ярость, если застанет вас в моей постели!
– Мне плевать, – хищно оскалился менталист, быстро меняя позу так, чтобы намотать длинные волосы Сибил на кулак.
После мощного оргазма, который обрушился на них почти одновременно, Борнор довольно улыбнулся, оставил горячее тело леди Танас и плеснул себе виски в стакан.
Женщина вяло пошевелилась, обращая на него мутный от страсти взгляд.
– А если серьёзно, Борнор, то…
– То у меня к тебе дело, – перебил её дракон. – Хочешь стать женой нового губернатора?
Сибил резко села на кровати.
Её глаза вспыхнули магическим светом, выдавая интерес драконицы.
– Одевайся, – приказал дракон. – По дороге к нотариусу расскажу.
Сибил на долю секунды замерла. Очевидно, обдумывала выгоду.
В её глазах промелькнуло нечто, что Борнор счёл зеркальным отражением нужной гибкости – готовность продать честь ради гарантированного места у власти.
Он приложил к этому ещё и ту самую магическую приманку, что всегда действовала: обещание влияния, безопасности и богатства, когда достал из кармана бутылочку с розово-янтарным зельем.
– Любовный эликсир!!! – встрепенулась вдова Танас, наконец, отмирая. – Магнус! Дорогой! Ты достал его!
– Да, золотце. Губернатор будет лизать тебе ноги, если глотнёт хоть каплю этого запрещённого зелья. Так что поднимай свою хорошенькую задницу и найди для меня кое-какие бумаги!
Как итог: вместо скандала, Борнор получил соучастницу. Причём соучастницу, согласную действовать подло.
Пока Сибил рылась в кабинете мужа, ища бумаги об опекунстве маленькой дряни, которую она ненавидела всей душой, Борнор приводил в порядок внешность и строил в уме дальнейшие этапы. Он распределял роли: кто займётся подготовкой брачного договора по старым нормам, кто сведёт необходимые подписи, кто обеспечит «мягкую встречу» с Надин, откуда девушка отправиться прямиком в его постель.
Его план был прост и холоден, как сам мужчина: обвести закон вокруг пальца, задействовать старые обычаи, и превратить правовую систему в клетку.
Магнус знал, что действовать нужно аккуратно: не так, как поступил друг его отца – Гефран аш Одо. Тот слишком заигрался с иной, вселившейся в его отравившуюся истинную, из-за чего бесславно подох в академических подвалах, подставив почти весь орден. Отец впоследствии говорил, что именно с опрометчивой ошибки Гефрана началось падение ордена Тени, хотя Борнор считал эту мысль не совсем верной.
«Да какая теперь разница? Это всё – дела минувших лет. Нет больше ни ордена, ни его членов! И отца нет, – скривившись, Магнус раздражённо заправил шёлковую рубашку в брюки, вспоминая, как сам император Алделл зачитывал приговор Шону Борнору, отцу Магнуса, обвиняя того в связи с орденом Тени. – Ничего… Я верну нашему роду величие! Скоро имена зелёных драконов-менталистов из рода Борнор снова будут у всех на слуху! Иная – мой билет в лигу высшей знати! А Хильсадар… глотнув эликсира, он даже не вспомнит о молоденькой Танас. Пацана Сибил отправит в учебку – она сама говорила. А больше у Надин нет никого! Никто не будет искать её!» – Магнус довольно улыбнулся и провёл по медным волосам широкой ладонью, глядя на своё отражение.
– Она будет моей по всем законам!
Тем временем, на другом краю побережья, где ещё тлел уголь от костра, Надин и Коррин уже приводили себя в порядок и собирались в город.
Рассвет окрашивал песок в бледно‑розовые оттенки; оба шли медленно, словно считая каждую минуту, что оставались от ночи.
Надин прикасалась к руке, где ещё не исчезли перламутрово-красные чешуйки — напоминание о том, что теперь она настоящая драконица! А Коррин улыбался. Счастливо и безмятежно – впервые за последнюю сотню лет.
Надин и Коррин шли в сторону города, не зная о том, что их путь уже частично проложен чужой рукой.
Рассвет становился ярче. Он как будто тоже не замечал, что тени в его свете никуда не пропадают! Они лишь больше приобретают силу и отчётливые очертания, уже к вечеру готовясь снова отвоевать власть у света, едва сумрак опустится на землю после заката Сайнса.
~
Так было хорошо на душе, возвращаясь за руку с самым лучшим мужчиной во Вселенной в библиотеку, которая на Уграсе стала для меня родным пристанищем!
Боль от слияния с драконицей до сих пор отголосками пульсировала в теле, но я широко улыбалась. Шла и толком никого не видела перед собой, вспоминая первый полёт, ныряние в море, соревнование со стайкой рыб, которая первой встретила меня на тёплой глубине лазурной лагуны.
Хотелось плакать и смеяться одновременно от количества эмоций! Счастье переполняло меня, опьяняя детским восхищением!
Шло какое‑то теплое урчание внутри – не совсем сердце и не совсем кровь, а нечто новое, что теперь тоже называло меня своей.
Коррин сжимал мою ладонь так привычно и мягко, что от этого простого прикосновения всё внутри успокаивалось.
Мы шли не спеша, но каждый шаг я чувствовала иначе, как будто только сейчас впервые встала в полный рост и пошла! Земля ощущалась плотнее, прочнее. Небо – бездоннее. Я по-настоящему переродилась!
– Отдохни, – мягко попросил Коррин, едва мы оказались в холле библиотеки. – Ты пережила сложный этап становления, который проходит не каждый двуипостасный! Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Мадира Тиона займёт Дина, не волнуйся. Я попрошу её не беспокоить тебя хотя бы до обеда. А вечером снова пойдём на пляж. Для полного слияния необходимо выполнить около ста оборотов.
– Ох… Да. Я читала, – тяжело вздохнув, кивнула.
Коррин, улыбаясь, ласково коснулся моей щеки, с нежностью глядя мне в глаза.
– Я не сомневался в этом. Ты, наверное, самая ярая любительница книг из всех дракониц, что я знаю! И мне это нравится… хотя, когда ты читаешь, не замечая никого вокруг себя, я немного ревную. Недавно это понял, а раньше считал, что это простое раздражение.
У меня вытянулось лицо от удивления.
– Когда такое было? Я же…
– Всегда. С самого начала. Всякий раз, когда ты выделяла время на изучение книг, весь мир будто исчезал для тебя. Я мог даже подойти вплотную, но ты вряд ли заметила бы меня. Знаешь, глядя на тебя, я понимал, как выгляжу со стороны для других.
Я, хмыкнув, покачала головой.
– Что ж. Это даже полезно. Что насчёт моей увлечённости, то понять меня не сложно. Уграс нов для меня. То, что я стараюсь познать его, увлечённо изучая – вовсе не плохо.
– Не плохо, – повторил дракон, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.
Синие глаза Хильсадара вспыхнули магическим светом, и стало как-то не до диспутов насчёт увлечённости книгами.
Коррин шагнул ко мне навстречу с явным намерением поцеловать, но со второго этажа послышался топот маленьких ножек.
– Надиночка! Ты вернулась! Я… Я так волновался!
Хильсадар досадливо отступил, позволяя маленькому мальчику вклиниться между нами, чтобы тот смог обнять меня.
Мадира Тиона мягко улыбалась, спускаясь в компании Грома по лестнице.
– Он, действительно, волновался, леди Надин. Еле уснул! И всю ночь ворочался беспокойно.
– Всё хорошо, – я присела на корточки, крепко обняла Дина и громко прошептала тайну, которой делятся со всеми окружающими. – У меня получилось, Дин. Теперь твоя сестра – драконица!
– Ох! – пискнул мальчик, прижав кулачки ко рту. – Всамделишная?! Красная?! С крыльями?!
– Угу.
– Уииииии!!!!
Счастью мальчугана не было предела. Какой там отдых?! Он намертво вцепился в меня, требуя детального рассказа о том, как это было.
Я виновато посмотрела на хмурого губернатора и пошла следом за пареньком, потянувшем меня в служебную комнатку, где уже накрывала ранний завтрак Дея.
***
В меня как будто кто-то вдохнул новую жизнь. Хотя почему «кто-то»? Я определённо знала, кто этим самым благодетелем был – Коррин сейш Хильсадар!
Всю неделю, до самого открытия библиотеки, новый губернатор Альпаны не переставал меня удивлять!
Во-первых, он купил на имя Дина небольшой двухэтажный коттедж! Якобы «подопечному». Не мне. И этот жест показался каким-то невероятно милым и, кто-то будет смеяться, даже уважительным! Нас не покупали, а осторожно заботились, не тыкая носом в свои «широкие жесты» и денежные возможности.
Особо порадовало документальное оформление опеки на имя Коррина! Буквально через два дня мадир Симон лично доставил все документы в наш новый домик, который мы с Дином с невероятным трепетом обживали, наслаждаясь чувством полного счастья под умиротворённым взглядом нашего крылатого фея.
Адвокату пришлось пройти аж три поста охраны, которые установил главный телохранитель Хильсадара, Хайдек. Страж относился к своей работе со всей серьёзностью, поэтому оказаться у нас в гостях было совсем непросто. Почти целый квест.
Во-вторых, Коррин дал добро на наём служащих в библиотеку, как только перетащил лабораторию в свой особняк. Четыре-пять человек.
Это порадовало больше всего, потому как одно дело – присматривать за библиотекой, и совершенно другое – самой обслуживать манускрипты и одновременно вместе с этим работать с будущими посетителями!
Я быстро составила список ролей и начала работать, как будто собирала пазл: нужен был старший библиотекарь, грамотный в делах архива; смотритель рукописей, знающий несколько языков и древние руны; педагог-специалист для работы с детьми и, конечно, кто‑то, кто будет следить за порядком и хозяйством.
Отбор я провела нестандартный. Вместо бумажных резюме приглашала людей за стол, с чашкой травяного чая, и смотрела, как они оживают в разговоре о книгах.
Так я узнала Жака – тихого мужчину с седыми висками, который с трепетом отзывался о своей прошлой работе – соборных архивах, откуда его отправили на пенсию вопреки его желаниям. Любовь к бережной обработке страниц до сих пор горела в его сердце, и я не смогла отказать мужчина в должности только потому, что он стар!
Руки дядюшки Жака были загрубевшими, но аккуратными; он мог часами говорить о папирусе и клеймах на переплётах. Я быстро поняла, что ему можно доверить манускрипты.
Была и Марэна – молодая девушка с озорным взглядом и необычной памятью на имена авторов. Она тоже работала при храме бога Люксара, но семейные обстоятельства сложились так, что девушке пришлось переехать в Альпану. Девушка сильно нервничала на протяжении всего чаепития, боясь, что я возьму кого-то другого, но её глаза горели такой жаждой передавать знание, что я, ни капли не сомневаясь, назначила её на должность педагога.
Смотрителем стала почтенная дама из драконьей расы, поразившая меня своими знаниями рун и древнего драконьего языка. Леди Сантана решила попробоваться на непривычную должность, чтобы разогнать тоску в своём одиноком поместье, но сама не заметила, как увлеклась поставленными перед ней задачами.
Последним сотрудником стала Дея. Да, та самая, что носила нам с Дином завтраки, обеды и ужины с момента нашего появления здесь. Девушка тоже обладала бытовой магией, поэтому обещала справиться с хозчастью, в первые же сутки проведя успешную инвентаризацию.
Коррин обеспечил библиотеку средствами на первую зарплату и на приобретение нужных томов, поспособствовал тому, чтобы мы получили доступ к редким свиткам у частных коллекционеров, а его влияние у нотариуса ускорило оформление печатей и соглашений.
Хильсадар не навязывал решения: он давал мне право выбирать и поддерживал мои решения.
С улыбкой каждый вечер слушал мои восторженные отчёты о проделанной работе перед моими тренировками с обращением.
Эти ночи на пляже стали волшебными! В наше общение добавилась невероятная трепетная искорка ухаживаний.
Свидания, свечи, сладкие подарки и долгие-долгие поцелуи, от которых мы оба сходили с ума, доводили до иступления. С каждым таким разом останавливаться было всё сложнее. Мы будто горели в безумии собственного решения «подождать».
Но тем слаще казалось ожидание обоюдного выбора стать истинными.
А потом было долгожданное открытие библиотеки Люксара!
Оно прошло просто и тепло: пришли горожане, туристы, ученики, выпускной факультет из ближайшей академии артефакторов и даже парочка учёных из столицы Греиджа, Дамира.
Мы устроили небольшую презентацию; Жак прочитал фрагменты из сборника местных легенд, а Марэна провела мастер‑класс для детей.
Я смотрела на улыбающиеся лица и понимала: это – то, ради чего я выбрала профессию библиотекаря!
Коррин стоял в стороне, слегка наклонив голову, рядом с вернувшимся из столицы Грегори. Вместе с Грегори прибыла необычная пара: белокурый великан с короткой стильной причёской и невероятная красавица с алыми волосами, которую могучий представитель драконьей расы всё время старался приобнять.
Когда наши взгляды с Коррином встретились, я отчётливо увидела свою собственную радость, которая горделиво отражалась в его глазах.
Как только торжественная часть открытия была завершена, мы с леди Сантаной пригласили всех подняться на второй этаж, где на широкой площадке, выходящей на балконную террасу, Дея филигранно организовала фуршетные столики с закусками и напитками. Бывшая официантка знала в этом толк, хотя большей части гостей было всё равно: как расставлены блюда, и какой марки вино разлито в бокалах. Они больше восхищались огромная хрустальная люстра.
– Леди Надин, – коснулась моей руки тётушка Сантана, мягко улыбнувшись. – Я присмотрю за детками с Марэной, а вы пообщайтесь с гостями. Советую поприветствовать лично ту пару, что стоит рядом с нашим губернатором. Это наследник генерала Мордреда и его молодая жена.
Я удивлённо вскинула брови.
– Тот самый дракон, который поделился своим зверем с человечкой? – внутри всколыхнулся волнительный трепет. – Они же сейчас – живая легенда!
– Да, – засмеялась леди Сантана, похлопав меня по руке. – Идите. Динуля, – женщина ловко подхватила на руки мальчика, бегающего между гостями, останавливая тем самым детский беспредел. – С играми придётся повременить. Идём, я познакомлю тебя с девочками и мальчиками из школы Святого Люксара.
Драконица шустро растворилась между гостями, двигаясь в направлении отдельно накрытого столика, который окружили первоклассники в компании улыбчивой Марэны.
Я повернулась к компании Хильсадара, глубоко вздохнула, собираясь с духом, и пошла.
«Принц! Точнее сын генерала, входящий в Имперскую Четвёрку наследников! Это вам не хухры-мухры! И я буду сейчас с ним знакомиться!!»
Ожидание высокомерной чопорности не оправдалось с первых же секунд!
Когда я распрямила подол нарядного голубого платья, чтобы присесть перед важной личностью в реверансе, у Эвана сейш Сагая удивлённо увеличились глаза.
Грегори засмеялся.
– Ну, что за ребячество?! – шикнула на мастера-артефактора красноволосая красавица.
Девушка шагнула ко мне, мягко коснулась руки, останавливая реверанс, и широко улыбнулась:
– Здравствуйте, Надин. Давайте обойдёмся без официоза и сразу познакомимся. Меня зовут Криста, а этот удивлённый великан – мой истинный Эван Сагай.
– Очень приятно, – ответила такой же доброй и искренней улыбкой я, кивая вместо поклонов, к которым так-то я сама не привыкла. – Моё имя вы уже знаете.
– Блестящая работа! – похвалила меня девушка, обводя восхищённым взглядом всё пространство второго этажа. – Как я вам завидую! Книги и артефакты – моя страсть!
– Очень понимаю, – засмеялась я, кивнув. От девушки шла такая родная приятная энергия, что хотелось её обнять. – Правда, до недавнего времени в моём распоряжении были только книги.
По глазам девушки я поняла: она знает. Знает о том, что я – попаданка.
И не только она, но и Эван.
Тяжёлый взгляд достался Грегори, потому что Коррин точно не нарушил бы своего обещания!
– Не надо меня убивать, – со смехом поднял руки лорд Хафиз. – Я привёл тебе лучшего канцлера всех миров!
– Злобик! – шикнул на Грегори высокий дракон, с досадой оглядываясь по сторонам. Через секунду на нас был наброшен прозрачный купол тишины. – Ты совсем спятил?! Никто не должен знать, как выглядит начальник тайной канцелярии! Только устранили утечку информации, которую трепали члены культа Тени! Что ты делаешь?!
– Тише, блондиночка, – гаденько цокнул языком Григорий.
– От блондинки слышу!
– Чёрт, – поморщился Хафиз. – Всё время забываю, что теперь я нахожусь в теле этого блондинистого утырка.
Плечи Хильсадара затряслись. Коррин едва сдерживал хохот.
Заметив это, Эван удивлённо открыл рот.
– Дядя Кор?
– Злоб в своём репертуаре. Как всегда – невыносим.
– Какие неблагодарные свиноты меня окружают, девочки! – Грегори шагнул к о мне и Кристе, вклинился между нами и приобнял за плечи. – На вас одних надёжа.
– Обойдёшься! – в один голос сказали Эван и Коррин, перехватывая каждую из нас под свой бок.
Но если у Эвана этот процесс был естественен – он с Кристой были обвенчаны – то на нас с Коррином посмотрели с удивлением.
Потом Грегори поморщился:
– Умыкнул, всё-таки. Тоже мне – волк-одиночка! А я знал, что перед Наденькой даже такой, как ты, не устоит!
– Хватит, – буркнул Хильсадар, нехотя убирая с моей талии свои руки. – Вы не на праздник приехали, а по делу. Не лучше ли нам пройти в мой кабинет?
Криста хмуро свела брови, поглядывая на ледяного дракона, которому его рост сейчас мешал, чтобы испариться от гнева жены и стать незаметным.
– Ты же говорил, что мы просто летим отдохнуть на курорте?! И что я слышу?! Сначала Гриня, а теперь и дядюшка Кор говорят…
– Побойся своих песчаных богов, дарканка! – прыснул от смеха Григорий. – Медовый месяц прошёл. Ты не можешь постоянно лишать империю её серого кардинала! Радуйся, что он вообще тебя взял мимоходом отдохнуть, пока будет выполнять свою работу!
– Злоб, ты зарываешься, – фыркнул Сагай, на деле радуясь, что весь гнев его жены перенаправил на себя этот невозможный иномирянин. Ещё и подмигнул ему благодарно, когда Криста зашипела:
– Ты и вправду невыносим! Мне уже заранее жаль твою истинную!!!
– Пф! Уж кого-кого жалеть не стоит, так это мою пока ещё эфемерную половинку. Её ждёт божье благословение в виде меня! Так что оставь свой яд при себе, Кристуся. Не задела. Лучше идёмте в кабинет Коррина. Надо обкашлять пару вопросов.
– Я смогу подойти чуть позже, – наконец взяла слово, на деле кайфуя от этой дружеской перепалки, где на самом деле каждый ценит друг друга и любит. – Когда гостей станет поменьше. Дайте мне минут пятнадцать.
Хильсадар согласно кивнул, краем глаза наблюдая за работой его охраны. Парни рассосредоточились по всей площадке второго этажа и холле, зорко следя за снующими горожанами и гостями Альпаны.
Я хотела предложить пройти к напиткам, когда в наш купол «постучались» неожиданные визитёры.
Это был Алекс Девертон и Сибил Танас.
Бархатное зелёное платье мачехи Надин красиво демонстрировало изящное сочное тело женщины, как витрина в кондитерской свой сладкий товар. И если Криста спокойно улыбнулась, то я напряглась, глядя, как подозрительно услужливые аристократы привели с собой одного из моих официантов.
– Господа! Губернатор… Леди Надин! – Девертон широко улыбнулся. – Разрешите угостить вас отменным шампанским за восстановление великого храма знаний Люксара! Просто потрясающая работа… Надин, я не сомневался, что тебе удастся восстановить старую библиотеку! Разреши поднять тост за тебя!
Официант вытянул поднос, и Сибил первой схватила два бокала, один из которых с жаркой улыбкой протянула моему Коррину.
Дикое раздражение поселилось глубоко внутри.
Драконица оживилась, негодующе подкидывая картинки, где она топить эту жгучую брюнетку в море.
Хильсадар взял бокал, демонстрируя высочайший уровень воспитанности, но в остальном проигнорировал женщину, даже не улыбнувшись.
– За Надин! – повторил Алекс… и мы выпили.
Затылок свело от странного чувства. Как будто за мной кто-то нехороший следит. Так было на пляже.
Я оглянулась, почти не вслушиваясь в обмен ничего не значащих любезностей, и мой взгляд наткнулся на мужчину с бронзовыми волосами.
Высокий, худой, довольно молодой, он стоял у стеллажа, на котором я оформила выставку особых экспонатов – старинных книг на древне-драконьем языке.
Он смотрел на меня зелёными, как молодая трава, глазами, довольно чему-то улыбаясь.
Радужка засветилась на мгновение, выдавая в мужчине дракона, и он приподнял бокал, как бы салютуя.
Я отвернулась, чувствуя, как озноб пробежался вдоль позвоночника. А всё из-за того, что моя драконица испугалась.
Она бросила картинку с мужчиной в плаще в тёмном переулке и ушла глубоко в резерв.
«Это он! Он один из двух!»
Отпив ещё, чтобы протолкнуть ком в пересохшем горле, я взволнованно посмотрела на Коррина.
Он мило улыбался Сибил, рассказывая о своих планах по благоустройству Альпаны.
«Э! Что я пропустила?!»
Правда и Сибил вела себя совершенно иначе, очень приветливо общаясь не только с Хильсадаром, но и остальными.
Пока я растерянно моргала ресницами, эта парочка Девертонов обаяла и Грегори, и чету Сагай.
Затем подтянулись другие драконы и драконицы, имеющие определённый статус в элитных кругах курортного города. Мне, как главе библиотеки, пришлось отвечать на массу вопросов, а также благодарить за похвалу и комплименты. Это сильно отвлекало.
Видя мою занятость, Эван предложил перенести беседу на следующий день. Им с Кристой не терпелось поскорее попасть в отель, где девушка заказала люксовый номер. Грегори согласился, хищно следя за изящной подачей блюд, которыми руководила миленькая Дея.
Коррин тоже поддержал предложение Сагая, как-то болезненно улыбаясь Сибил, которая продолжала виснуть на его локте, зазывающе выставляя откровенное декольте.
Мачеха Надин настолько выбесила меня, что я в несвойственной манере робкой малышки Танас попросила моих слушателей извинить меня и подождать.
Сама же подошла к Хильсадару и вклинилась между драконом и хищной полуголой вдовой, говоря:
– Ваша Светлость! Безотлагательное дело! Срочно требуется ваше внимание.
– Что-то случилось?
– КУДА?! – воскликнул леди Танас, когда я взяла Хильсадара за руку и быстро повела его в направлении лестницы. – Вообще-то губернатор собирался меня проводить до дома!
Коррин хмуро мотал головой, как будто не совсем понимая, где он находится, и что происходит.
Мне это совсем не понравилось! Особенно то, как Сибил упорно пыталась увязаться за нами, выкрикивая возмущения, привлекающие внимание собравшихся!
Если бы не страж Хильсадара, Хайдек, даже не знаю, как пришлось бы отбиваться от этой назойливой комарихи!
Оказавшись в кабинете Коррина, я заперла дверь на ключ и подскочила к мужчине, устало тёршему переносицу.
– Милый, что с тобой? – взволнованно спросила я, коснувшись рукой мягкой щетины на мужском подбородке.
Хильсадар шумно вздохнул, обращая, наконец, на меня свой взгляд.
Глаза дракона засветились огнём, переставая казаться мутными.
Коррин подался вперёд и сжал меня в своих объятьях так крепко, что я охнула от неожиданности.
Дыхание мужчины опалило шею, а потом кожи коснулись горячие губы.
Меня подхватили под попу и посадили на рабочий стол, предварительно сметая с его поверхности всё, что там было.
– Коррин? Ммм…
Хильсадар запустил одну руку в мои волосы на затылке и сжал их до боли, впиваясь в мои губы.
Поцелуй пришёл внезапно и властно – не ласково, а как команда, лишённая колебаний. Его губы сомкнулись на моих с тисками уверенности: сначала плотное, почти требовательное прикосновение, потом поток, который будто пытался меня подчинить. Он не спрашивал, не ждал ответа. В поцелуе было много напряжения: склонённая надо мной голова, шумное дыхание, которое становилось всё более рваным и горячим.
Его руки действовали грубо и невпопад к ласке: то слишком жёстко сжимали талию, то хватали за запястье так, что кожа белела от силы. Иногда он отпускал меня на секунду, чтобы снова схватить с ещё большей настойчивостью, будто боялся, что я ускользну. В движениях чувствовалась избыток решимости и тревожная дезориентация. Он целился в близость, но делал это как человек, который забыл правила игры.
Его глаза были странными: не просто страстными, а стекловатыми, и в них мелькал чужой свет.
Порой взгляд смещался, терял фокус, и тогда лицо его приобретало выражение, от которого холодело – будто за ним тянулись чужие нити. Иногда он хищно улыбался, но улыбка не совпадала с движениями губ: она выглядела натужно, и за ней чувствовалась не радость, а какая-то дикая жажда обладания.
Меня одновременно и манило, и пугало. Поцелуй опьянял – в нём была сила, которая обещала стереть все сомнения, но в то же время присутствовала грубость, чуждая Хильсадару.
Я чувствовала, что его поведение подстёгнуто не только желанием, но и чем‑то посторонним: слишком быстрая реакция, игнорирование моих мелких одергиваний, как будто кто-то или что-то руководило им!
Когда я прижала ладонь к его груди и почувствовала прерывистое, сильное сердцебиение, то поняла: это не просто пыл. Его дыхание пахло чем‑то сладким и горьким одновременно – странным ароматом, который нельзя было связать ни с дорогим вином, ни с обычным одеколоном.
«Его опоили чем-то?! В этом мире есть "Виагра" или другие какие-нибудь возбудители?!»
Тревога остро врезалась в вены.
Я отстранилась, подняв ладонь между нами, чтобы дать нам хоть какое-то пространство и остановить творящееся безумство.
Коррин на секунду замер, словно не понимая, почему меня нет рядом, затем снова рванул вперёд, но уже с напряжением, будто борясь с чем‑то внутренним.
В жестах дракона проглядывало и отчаянное стремление обладать, и растерянность – две стороны одной и той же силы, которая захватила и теперь руководила его сознанием.
Это было одновременно и страшно, и жалко: человек, которого я знала, оказался пленником чужой воли, и даже его брутальная грубость теперь казалась не совсем его собственной и ни разу не сексуальной!
– Коррин! Коррин?! Ты меня слышишь?
Отшатнувшись от меня, Хильсадар бросился к окну, распахивая настежь обе её створки.
– В столе… – хрипло простонал мужчина, сжав подоконник обеими руками до хруста. – Надя, в столе аптечка… Быстро… Быстро достань пузырёк с жёлтой этикеткой. Там… Там написано «Нейтрализатор».
Я бросилась выполнять рваный приказ.
Через пять минут на кожаном диване лежал бледный губернатор, выпивший нечто вонючее и совершенно точно не сладкое, судя по реакции мужчины.
– Как ты? – взволнованно спросила я, перебирая пальцами шелковистые волосы на голове Хильсадара.
– Хорошо, – прохрипел мужчина, мокрый от холодного пота. – Очень вовремя спохватились. Сильное любовное зелье достала эта дрянь. Если бы я пошёл её «провожать», всё случилось бы ещё в карете… и связь закрепилась. Я стал бы безвольной куклой в руках Сибил Танас и мечтал бы только об одном – её теле и внимании.
Я поморщилась, представив себе это судорожное будущее, которое чуть не случилось!
– Ты меня фактически выдернула из её лап, – лицо Коррина, наконец, немного порозовело, и мужчина взглянул на меня куда веселей. – И здесь… Если бы не остановила наше безумие, я бы стал уже твоей марионеткой. Но этот вариант меня пугает куда меньше.
– Не выдумывай! – шикнула на мужчину, тряпочкой промокнув его мокрый лоб. – В любых руках плохо быть марионеткой! Ты – выдающаяся личность, Коррин. Со своими принципами, мыслями и стремлениями! И я люблю тебя именно за это.
– Что? – глаза Хильсадара распахнулись, и он резко сел, заставляя меня замереть от испуга.
«Чёрт! Я сказала, что люблю его?!» – Нет, к этому всё шло, конечно, но… оказывается, признаваться в своих чувствах первой в любом возрасте страшно!
– Эм… Я…
Коррин резко потянул меня на себя и выдохнул в губы.
– И я люблю тебя, моя Надежда.
На меня снова обрушился безумный поцелуй. Только в этот раз он был не властным и подавляющим, а нежным и медленным… Таким томным, что голова шла кругом.
Казалось, пространство сгустилось вокруг нас, обретя особую плотность, которая заставляла нас прижиматься ещё теснее друг к другу. Веки налились свинцом, а дыхание то и дело перехватывало в горле, отчего из меня вырывались тихие всхлипы.
Коррин целовался умело. Всегда. Я это прекрасно уяснила ещё за время наших ночных тренировок по слиянию с драконицей, которые мы заканчивали приятными беседами и лёгкими поцелуями. Но этот!!! Этот просто вынес весь мой разум, оставив в голове один сладкий туман, розовую вату и тёплый гуляющий ветер.
Когда наши губы нехотя оторвались друг от друга, Коррин не отстранился, а оставил лоб прижатым к моему, и мы оба дышали медленно, утопая во взглядах друг друга.
В его глазах не было прежней хищности – только признание и такая же нежность, что плавилась внутри меня, уступая место спокойной, ясной радости – женскому счастью.
– Надо возвращаться, – Хильсадар с сожалением вернул нас на бренную землю, быстро приходя в себя и выстраивая план дальнейших действий. – Сейчас я создам защитный купол над тобой, а сам брошусь на выход, якобы отравленный зельем
– А Сибил? Её арестуют?
– Несомненно, – Кор хищно усмехнулся, поправляя на себе рубашку. – Но не сейчас. Мачеха Надин не тянет на роль главного злодея. Ею определённо кто-то руководит, и я хочу узнать, кто: Алекс или кто-то третий! – Дракон посмотрел на меня и усмехнулся. – Я не верю в совпадения. Альпана – слишком охраняемый курорт для настолько дерзких преступных событий, которые навалились один на другой с момента смерти губернатора.
– О! – опомнилась я, вспоминая взгляд рыжеволосого мужчины. – Кстати, об этом! Мне кажется, я узнала в одном из посетителей библиотеки убийцу Надин. Драконица узнала… А ещё…
Быстро и по существу я поделилась своими ощущениями слежки, которые почувствовала в первую ночь на пляже.
Хильсадар внимательно слушал, кивал и чертил руны в воздухе для купола.
– Хорошо, что вспомнила. Впредь старайся говорить о таком сразу. Итак, – Коррин сделал глубокий вздох, всё ещё бледный от последствий отката ядовитого дурмана. – Жди здесь. Без Грегори ни ногой! Он проводит вас домой.
Хильсадар открыл дверь, и я с удивлением уронила челюсть. За ней собрался чуть ли не весь контингент, пришедший на открытие библиотеки! В первых рядах стояла нервная Сибил. Алекс Девертон непонимающе хмурился, удерживая сестру за плечи, как будто она всё это время рвалась взломать мой кабинет.
Лорды и леди с любопытством перешёптывались, но никто не стремился нарушить оборону Хайдека и его стражей. Даже Эван с Грегори, которые лениво подпирали стенку с обеих сторон двери.
Правда, увидев губернатора, невозмутимость быстро покинула лица его близких.
Начался переполох.
Хайдек подхватил лорда под локоть и быстро повёл в сторону выхода, и Сибил в этот раз даже не пыталась качать права, осознав, что тайное вот-вот станет явным, и за это никто её по головке гладить не будет!
Алекс что-то начал выговаривать сестре, но моё внимание привлекла физиономия зеленоглазого мужчины, отчётливо демонстрирующая досаду. Бронзовые волосы этого персонажа не позволяли ему затаиться даже в толпе лордов.
Впрочем, поймав мой взгляд, мужчина перестал морщиться. Улыбнулся и подмигнул, наводя жутковатое чувство глубинного опасения. Как будто… Как будто случившееся – лишь банальная оплошность, и она не способна испортить ему настроение.
Потом ко мне в кабинет вошёл Грегори, и я не смогла дальше увидеть большего из-за того, что снежный дракон закрыл за собой дверь.
– Ну, и движуха! – хмыкнул Григорий, ловко снимая с меня купол. – Не знал, что в библиотеках настолько интересно! Вы, иные, умеете весело проводить время!
Цокнув языком, хмуро посмотрела на блондина, подавляя в себе желание отвесить ему подзатыльник.
– Идём, – артефактор выставил локоть, предлагая следовать за ним. – Надо заканчивать этот вечер. Кор приказал доставить тебя в коттедж под охраной. Не нравится мне всё это. Кажется, началась какая-то игра. Нас втягивают в неё, а правил мы не знаем! За мной, госпожа управляющая. Вперёд за поиском козырей!
– Леди Надин, что случилось с губернатором?
– Губернатора повели его телохранители как-то странно…
– Кажется, ему было плохо! Что же случилось?
Вокруг нас гудел рой голосов, пока я в компании Грегори продвигалась на второй этаж через толпу зевак.
Я пыталась осторожно понаблюдать за Девертонами, но они быстро покинули холл библиотеки, едва я показалась из кабинета в сопровождении всеми известного артефактора.
Спешили так, как будто сбегали, что вполне логично, учитывая вину Сибил.
«Зря Коррин не захотел арестовывать её прямо сейчас! – как-то кровожадно даже для самой себя подумала я. – Старые добрые пытки развязали бы ей язык, и мы наверняка узнали бы, кто зачинщик всего этого мракобесия!»
Мой взгляд метнулся в сторону худого и высокого дракона с медными волосами.
«Я ставлю рот Тёмы: это он! Не может быть, чтобы тот, кто убил молодую невинную девушку или отдал приказ её убить был совершенно не при чём!»
Объект моих мыслей раньше нас оказался на втором этаже и безмятежно попивал шампанское, закусывая сладкими тарталетками Деи, которые девушка, смущаясь, подавала дракону.
– Это он? – спросил Грегори. – Тот, за которым мне велено организовать слежку?
– Да, – я хмыкнула, поворачиваясь к артефактору. – Ты и за слежку отвечаешь?
Гриня раздражённо дёрнул плечом.
– Приходится: женатик наш убежал. Надо же кому-то подставить плечо. Но это ждёт. Сначала я должен сопроводить тебя и Дина домой. Заканчивай мероприятие. Что-то я нервничаю. Слишком расслабленным выглядит эта паскуда.
Мне хватило пары минут, чтобы поблагодарить всех за поддержку и завершить благотворительный вечер в честь открытия библиотеки.
Было видно по лицам многих, что народ недоволен. Всем хотелось узнать пикантные подробности произошедшего с мной и губернатором в кабинете, но воспитание элите Альпаны не позволило демонстрировать своё любопытство в открытую.
Дея взялась проконтролировать процесс уборки и закрыть библиотеку, после чего обещала чуть позже заскочить в наш с Дином коттедж, чтобы отчитаться.
Подхватив Дина на руки, Грегори вывел нас следом за толпой, на ходу раздавая указания паре мужчин в неприметной летней одежде отдыхающих. Для себя я решила, что это драконы канцлера, не Коррина.
Мы сели в экипаж, и только в нём я почувствовала относительную безопасность – пристальный взгляд притаившегося за углом здания дракона перестал меня преследовать.
***
– Господин, у леди Танас не получилось завершить привязку любовного снадобья, – едва слышным шёпотом прогнусавил худой мужчина в плаще, на вид которому можно было дать не меньше пятидесяти человеческих лет.
– Знаю, – спокойно улыбнулся Магнус Борнор, привалившись плечом к стене соседнего с библиотекой дома, куда он свернул сразу, как только толпа снобов вынесла его на городскую площадь. – Ничего… Это всего лишь план «А».
Мужчины переглянулись и обменялись хищными улыбками.
– Некросы… – невозмутимость на лице Магнуса треснула, обнажая маску победителя. – Они готовы?
– Так точно, господин. Ребята с девятью клетками стоят у северных ворот Альпаны.
– Выпускайте, – Борнор притворно устало вздохнул. – Я устал ждать. Хочу, наконец, познакомиться со своей молодой женой поближе.
~
Вернулись в коттедж без приключений.
Дин сразу убежал к Грому, которому на заднем дворе выстроили огромную будку, а нянюшка пошла готовить ужин, хотя я ей несколько раз повторила, что мы не голодные. Спасибо Дее, девушка нас отлично накормила на благотворительном вечере.
Я сильно нервничала – беспокоилась за Коррина. Да, эффект от ядовитого наваждения мы с ним успели снять, но откат всё равно был ужасный! Хильсадара буквально вывели под руки пара его стражей.
– Всё будет хорошо, – улыбнулся Грегори, разваливаясь на диванчике небольшой гостиной. – Не волнуйся. Сегодня я посторожу тебя с телохранителями Хильсадара и нашего красавчика-канцлера, пока Кор отлеживает бока. А завтра он, огурцом, прискочит к тебе «по утряне». Не пыхти, как паровоз. Лучше расскажи о своих успехах с драконицей. Много ещё раз обращаться? Боль уходит? Сядь. Раздражаешь, – не выдержал, наконец, дракон-попаданец, поморщившись.
– Эм… – я опустилась в кресло, в который раз удивляясь его мягкой обивке. Схватилась за чашку горячего чая и устало сжала её в своих ладонях, получая драгоценное успокаивающее тепло. – Да. Успехи есть. За неделю я успела обратиться почти семьдесят раз. И боли почти нет. Коррин сказал, что это хороший знак. Совсем скоро мы с драконицей станем одним целым. Хотя я не до конца понимаю этот процесс, ведь по сути мы уже одно целое.
Грегори усмехнулся и отхлебнул из круглого стакана бренди.
– Здорово вы потрудились. Всего за неделю, а каковы успехи! Чтоб ты знала, не каждый двуипостасный способен на это! Что ж…
Со стороны улицы послышались какие-то крики.
Мы с Гришей подхватились с мест и приблизились к окну.
На посту охраны происходила какая-то странная суета.
Я увидела кричащую, рыдающую Дею и несколько стражников, которые быстро захлопывали ворота за девушкой, после чего забегали вдоль высокого забора, выстраивая зачем-то магические щиты.
– Что происходит? – изумлённо прошептала я, глядя, как дрожащую девушку осторожно ведёт страж к порожку особняка.
Пока мы вышли в холл, нас уже настигла информация от вбежавшей нянюшки Тионы. Женщина волокла Грома за ошейник, отдавая строгие распоряжения Дину, чтобы тот сейчас же отвёл собаку наверх в свою комнату.
– Нянюшка, я боюсь…
– Не бойся, мальчик мой, – погладила дарканка брата по его ершистым волосам. – Я сейчас же поднимусь вслед за вами. Только выключу плиту.
– Что там происходит? – недовольно спросил Грегори.
– Ох, лорд… – Тиона терпеливо дождалась, когда Дин вбежит по лестнице на второй этаж вместе с Громом после чего шокировала нас: – Нападение некросов. Дея еле успела добежать до нас, когда эта проклятая нечисть появилась со стороны северных ворот! Бедная девочка дрожит, как осиновый листочек!
Тут парадные двери распахнулись, и Дея, рыдая, забежала внутрь.
Грегори, больше немедля ни секунды, выбежал к стражам на подмогу, строго на строго приказав не выходить даже во двор.
Я едва успела его ухватить за рукав, перепугано выпучив глаза.
– Гриня, кто такие некросы?
– Фильмы про зомби смотрела?
– Угу… – дрожь прошлась по моему телу.
– Плюс-минус оно. Получается так: кто-то очень нехороший поднял мёртвого двуипостасного – а я всегда им говорил, что пора перейти на кремацию! – не удержался Хафиз от едкого замечания. – Так вот! Так как мертвяк утерял способность обращаться в дракона – дракон у двуипостасных то же самое что душа, она покидает тело своего носителя после его смерти – нежить первым делом бросается искать свою вторую суть. Обычно это собаки… Дея, – Грегори посмотрел на моего всхлипывающего завхоза, – как некросы выглядят?
– Вв…волки, сир. Целая стая волков!
Столпившиеся возле артефактора стражи мрачно переглянулись.
– Значит, стая. Плохо дело. – Гриня забыл, что хотел ещё рассказать, переключаясь в режим действий. – Парни, всё-таки придётся кому-то пойти на выручку городским стражам. Лойд, Харис и Тарин – идите вы. Я, Колдер и Манч присмотрим за коттеджем. Помните: не дайте себя укусить! Палите нежить огнём, направленными стихиями не бейте. Магия не работает на этих гадов. Действуйте исподволь, например, лианами свяжите и отрубите голову. Ну, я не буду вас учить – учёные все. Главное, чтобы ни один некрос не обрёл облик дракона! Пошли! Быстро-быстро!
– Грегори! – воскликнула я, снова хватаясь за рукав Хафиза.
– Тише, Наденька. Сиди смирно. А лучше поднимись наверх, я наставлю в холле ловушек. Давай-давай! Топайте отсюда!
– Гриша!
Грегори меня не слушал. Да и что я могла ему сказать, когда сама толком только начала познавать грани приобретённой магии.
– Это определённо неспроста! – крепко сдавил мою руку мужчина, глядя, как стражи быстро разбегаются, выполняя его приказ. – Нас как будто заставляют ослабить защиту! – ругался через слово снежный дракон, хищно выискивая взглядом бреши стоя прямо на пороге коттеджа.
– Особняк Коррина как раз у северных ворот…
– Твоего Коррина охраняют не хуже Хранительницы Истока. Не паникуй. Лучше топай наверх.
– Х…хорошо.
– Я с вами, – дёргано прошептала Дея, ухватившись за мой рукав.
Мадира Тиона уже ушла к Дину.
Я в последний раз бросила взгляд на завораживающие пасы Грегори, который принялся рисовать руны защиты в холле, и быстро пошла за Деей.
Хотела свернуть в комнату Дина, но девушка повела меня выше. Она часто здесь бывала за эту неделю, поэтому прекрасно ориентировалась в доме.
Мы оказались в мансарде, откуда было прекрасно видно, что творится за воротами коттеджа, поэтому я даже была благодарна девушке.
Сквозь приоткрытую форточку доносились крики людей, на своё несчастье вышедших прогуляться в этот жуткий час.
Волки! Я увидела их и затаила дыхание, в ужасе.
Эти существа вовсе не походили на заявленных благородных животных. Если только очень отдалённо.
Некросы бегали на двух задних лапах и нападали на всё живое, что попадалось им на пути! Из их пастей текла кровь – это всё, что можно было разглядеть в наступающей темноте.
Но и этого хватало для разбушевавшейся фантазии. Меня потряхивало от страха.
«Кто их пробудил? И чего он хотел этим добиться?! Неужели дело во мне? Тот медноволосый шатен? Но зачем?»
От мыслей меня отвлекло странное потрескивание.
Я обернулась и с изумлением открыла рот.
Дея держала в руках странный камень и шептала какую-то тарабарщину.
– Дея?
Девушка никак не отреагировала. Просто смотрела перед собой остекленевшими глазами и шевелила губами.
Вдруг из камня хлынул серый пар, и за секунду в мансарде образовалось туманное облако.
Я было дёрнулась от него в сторону, но прямо из тумана появилась мужская рука.
Она схватила меня и затащила внутрь, я даже пикнуть не успела!
– Здравствуй, любимая, – прошептал мужчина, стиснув меня так, что рёбра захрустели.
На руках клацнули наручники.
Рука коснулась моего рта, и я услышала заклинание безмолвия.
– Мммм! – завизжала, пытаясь расклеить губы, но всё было тщетно.
Я забилась в руках похитителя, но он держал слишком крепко.
Обратилась к драконице. Да, мы с ней ещё не до конца слились, но обернуться сейчас – жизненная необходимость!
«Пусть через боль, – думала я, – лишь бы удрать!»
Но к моему священному ужасу ничего не получилось!
Драконица не откликнулась, как будто её и не было! Магия тоже молчала.
Я с ужасом посмотрела на крепкие наручники, отливающие зеленоватым цветом, и поняла: это адамантин, о котором я читала, изучая расу драконов. Это единственный металл, способный лишить двуипостасных не только магии, но и второй половины!
Испуганно вскинув подбородок, наконец, увидела лицо похитителя.
Им был тот самый зеленоглазый дракон, подмигнувший несколько раз мне на открытии библиотеки.
– Не волнуйся, дорогая, тебе ни к чему умение обращаться. Ценность иномирянки в том, что она способна дать одарённое потомство. Твоя драконица мне не нужна… как и магия. Идём!
Я шарахнулась от этого чокнутого в сторону, в шоке от его жутких слов.
Но дракон быстро вернул меня обратно, дёрнув за цепь наручников.
– Давай-ка, проверим тебя на предмет слежки? Так… Угу, – мягким подростковым голосом пропел молодой мужчина, водя вокруг меня странной вытянутой штукой, смахивающей на электрошокер. – Ожидаемо… целый арсенал маячков. Хм… Тебя хорошо охраняли. Обещаю охранять тебя не хуже!
Зеленоглазый весело засмеялся, избавляя меня от серёжек и чего-то, что находилось за спиной на платье между лопатками, а потом убрал странный артефакт обратно в карман брюк.
Я снова бросилась удирать, но была остановлена крепкой рукой.
– О! Кстати! – как будто не замечая моих трепыханий, ублюдок натянул на меня тёмно-серый плащ и закинул, сопротивляющуюся, к себе на плечо. – Совсем забыл представиться: твой драгоценный муж, Магнус Борнор… тот, кто уже к утру станет твоим истинным!
Замычав до срывающегося визга, я судорожно стала брыкаться, за что сразу же получила насколько довольно болезненных шлепков пониже спины.
Однако это не смогло унять моего сопротивления. Я отказывалась сдаваться. Одна мысль, что моя драконица или магия, которых я обрела на Уграсе, вдруг исчезнут, а из меня сделают какую-то свиноферму, убивала даже чувство самосохранения! А оно работало уже на износ, потому как в паре метров от нас уже несколько раз пробежал рычащий вурдалак! Или как там его? Некрос, во!
Жуткая тварь! Если бы не моё ужасное положение, которому не позавидовал даже умирающий, я точно испугалась бы!
Но ей!
«Меня украли! Меня, кажется, замуж выдали! – задыхаясь, брыкалась я, пока Магнус, насвистывая под нос весёлый мотивчик, нёс меня к крытому экипажу без лошадей, как настоящий социопат! Ведь тут, прямо на улице кричали люди, выли некросы и вообще творился сущий Ад! – А теперь ещё и… и собираются изнасиловать до рассвета?! Этот… Магнус сказал, что собирается стать моим истинным уже к утру. Я же категорически против, значит… Значит он готов пойти на насилие. Хотя, о чём ты, Надя?! Эти некросы – его рук дело! Иначе почему они его не трогают?!»
Магнус закинул меня внутрь кареты и захлопнул крепко дверь.
Через минуту экипаж тронулся, быстро набирая скорость.
Страх завладел мной без остатка. Способность хоть как-то мыслить была утеряна под силой жутчайшей паники.
Меня увозили! Непонятно куда, но определённо ясно – зачем!
Когда?! Когда моя жизнь пошла по плохому сценарию тех попаданок, о которых читала в старинных книгах. Там описывалось, как подобных мне призывали и продавали, как какой-то товар, род Дагонов, драконов, обладающих знаниями одного из сильнейших Богов – Охтаона.
Я не могла кричать, потому что мои губы были сомкнуты магией. Не могла обратиться! Не могла применить магию!
А ещё дверь быстро двигающегося экипажа не поддавалась, хотя я била в неё изо всех сил ногой, будучи лежащей на полу.
Рыдания пришли раньше, чем я поняла, что отчаялась.
«Остановись, Надя! – прикрикнула на себя мысленно, растирая слёзы по лицу и кое-как поднимаясь, чтобы сесть на одно из сидений, расположенных напротив друг друга. – Думай!»
И я стала думать… причём лихорадочно, стуча кулачком костяшками пальцев по лбу.
«Думай! Думай!»
Дикая идея пришла совершенно неожиданно.
«У драконов зрение очень хорошее, а у меня морна из светящегося кружева особого вида шелкопрядов!»
Я отодвинула плечико платья и дёрнула бретельку морны так, чтобы она оторвалась. То же самое проделала и со второй, чтобы стащить аналог нашей комбинации. По-другому это сделать точно не получилось бы из-за наручников, а так я стащила морну вниз, задрав синее платье почти до самых бёдер. Потом принялась рвать бедное кружево. Белое, изящное, оно реально светилось в темноте жуткого экипажа.
Так, по клочочкам, я стала выбрасывать их через каждые две минуты в едва приоткрытое маленькое окошко, куда не пролезла бы даже моя голова.
Я не знала, сколько займёт эта поездка, но рассчитывала, что недолго, ведь этот мерзавец обещал сделать меня своей истинной до рассвета, а до него оставалось не так чтобы много. Пара-тройка часов.
Я невыносимо переживала, что кружева не хватит на три часа, но и рвать его на более мелкие кусочки опасалась – вдруг мои спасители не увидят их?!
В какой-то момент поймала себя на мысли, что я угодила в настоящее «приключение», о которых порой грезила, листая романчики на рабочем месте. На Земле. Это словно в прошлой жизни было. И вот что! Мне такие приключения на хрен не упали!
Я поняла, что такой адреналин – вообще не моё! Так страшно, когда имеешь дело с потенциальным маньяком!
В какой-то момент заметила, что карета останавливается.
Выкидывать остатки морны поостереглась на тот случай, если это не конечная остановка.
Распихала клочки по карманам плаща, который мне выделил «заботливый» похититель и резко села на лавку.
Очень вовремя, потому как дверь распахнулась, и в проёме собственной персоной показался Магнус Борнор.
– Идём, милая…
Не имея возможности выругаться, я попятилась вглубь экипажа, протестующе мыча.
Парень, которому на вид сложно было дать больше двадцати лет, прищурился, в один миг теряя притворное дружелюбие.
Резко подался вперёд и схватил меня за рукав плаща.
– Лучше не провоцируй меня, – прошипел на ухо, вытаскивая силком. – Веди себя хорошо, и, быть может, я буду ласков. Говорят, первый раз весьма болезненнее у женщин. Не знаю… У меня не было девственниц. Но я собирался быть ласков, хотя не люблю все эти романтические сопли. Трах должен быть трахом! Не вынуждай меня передумать…
От слов этого молодого дракона у меня неприятные мурашки побежали по позвонку, и я застыла в его руках.
– Молодец, – Магнус оценил по-своему, хищно улыбнувшись. – Так-то лучше. Возможно, я даже не буду обновлять заклинание немоты, если пообещаешь не кричать. Идём. Я снял для нас комнату в одной из нищенских таверн. На тракте таких туча. Нас здесь никто не будет искать. Если пикнешь, возьму тебя прямо на пороге убогого номера! Поняла меня?
– Угу… – выдала в ответ, нервно сглатывая.
Этот псих так резко менял настроение, что мне становилось ещё больше не по себе. Буквально за минуту он успел и улыбнуться, и хищно ощериться, цедя угрозы, и посмеяться, хваля меня за ужас в глазах, и жадно облизнуться, когда упоминал девственниц.
Жути нагнал такой, какой я за всю свою жизнь не испытывала!
Однако это не помешало мне незаметно повесить на куст у ворот трактира ещё один клочок тускло мерцающей морны.
Бросить ещё один среди двора побоялась. Борнор мог заметить. Он и так слишком часто бросал на меня предвкушающие взгляды, таща за руку.
Перед дверью Борнор натянул на меня капюшон и накинул длинный платок на запястья, где слегка мерцали наручники из адамантина.
Пока Борнор уточнял у стойки момент с заселением, я просто смотрела в пол, боясь хоть чем-то спровоцировать психопата. Мысленно молилась, чтобы провидение дало мне шанс на спасение. Если не в качестве помощи от моих защитников, коими я считала Хильсадара, Гриши и даже Эвана, то хотя бы как маленькую возможность на успешное сопротивление. Да, мне никогда ещё не приходилось настолько яростно отстаивать своё право на свободу, но, Боже! Я была готова рвать зубами глотку этого сосунка! Только бы подгадать момент! Только бы он, этот момент, случился!
Когда мы поднялись на третий этаж заведения, я была напряжена до предела.
– Хорошая девочка, – прокомментировал Борнор, заталкивая меня первой в тёмную комнату с ужасно затхлым, спёртым воздухом.
Лишаться в такой девственности? Бр!
– Располагайся, – приказал он, умелыми пассами рук накладывая на убогий номер несколько уровней защиты. Особенно возле двух грязных узких окон, больше похожих на бойницы, и двери. – Окно руками не трогай – ударит заклинанием. Да и вообще… Отсюда теперь не выйти и не войти без моего ведома. Помни об этом, когда я сейчас спущусь за ужином. – Борнор подошёл ко мне вплотную, загнав в угол, и навис с угрожающей улыбкой. – Учти, я не шутил, говоря о своих пристрастиях в сексе. Не провоцируй меня, иная.
Смогла выдохнуть только тогда, когда он отстранился и вышел в тёмный коридор.
На двери вспыхнула руна.
Я отмерла и забегала по номеру, выискивая что-нибудь, что смогло бы сойти на оружие. Заточку, бритву, вилку, или хотя бы тупой столовый нож!
На стенания совсем не было времени!
~Коррин сейш Хильсадар, действующий губернатор Альпаны~
Дверь резко распахнулась, прерывая мои мысли.
Очень важные мысли!
– Хайдек, что случилось? – вяло ворочая языком, спросил я.
После огромного количества нейтрализаторов и укрепляющих настоек вообще непонятно было, как я могу оставаться в сознании. Меня только и хватило, что распластаться на кровати в хозяйских покоях недавно купленного особняка.
Любовный эликсир у Сибил Танас‑Девертон оказался забористым. Видимо, многолетний настой, концентрат редкого цветка и нескольких трав, о которых рядовой алхимик и слышать не слышал. Эван и его службы явно прошлись не по всем погребам четырёх провинций и частным зельеварням – такие вещи нынче прячут как драгоценности.
Мне, признаться, это было и обидно, и любопытно: обидно – что меня так тупо подловили, любопытно – что за формула спрятана под сладкой обложкой яда. Теперь, когда мой мозг вернулся к нормальному режиму, я жаждал её разобрать, отфильтровать, изучить в деталях, замерить на рунном спектрометре и понять – какие именно компоненты дают тот странный шлейф навязчивой нежности и «глупого» доверия. И в этом мне должна была помочь недавно обретённая должность!
Назначение губернатором… Я просил Тар‑Минастира не трогать меня с административной суетой. Я хотел оставить всё это. Купить на границе Греиджа и Лебреастена небольшой домик с просторным подвалом под лаборатории, и тихо жить в уединении.
Но Даэрон умеет убеждать! Он предложил мне то, о чём мечтает любой учёный: не просто лаборатории, а доступ к архивам храмов Люксара, возможность распоряжаться кадрами и ресурсами. Храмы – это не только религия; это крупные исследовательские кластеры: больницы с изучением нервных состояний рас Уграса, библиотеки с редкими трактатами по натуральной магии, алхимические залы, где вековые рецепты соседствуют с экспериментами по трансмутации. Для меня это – золотая жила!
И тут…
Я поднял голову и понял: мысль о науке уже не кажется такой захватывающей, как раньше. Её глушит то, что шевелится внутри… более приземлённое, тёплое желание. Желание быть с Надин. Сделать её своей. Назвать её женой.
Это ощущение возникало на уровне тканей. В груди каждый раз становилось тесно от одной только мысли о том, чтобы каждое утро видеть её лицо, чтобы защищать её не как объект исследования, а как партнёра, с которым можно делить и знания, и простые радости. Научник во мне рассчитывал риски и преимущества, но его довольно быстро заглушила иная сила.
Появилось кое-что новое – дракон!
Он, молчавший почти век, будто очнулся. Сначала присматривался к девушке, а потом… потом потерял голову.
В мыслях дракона жила только одна мотивация – желание держать близко того, кто стал ему важен.
Я всё чаще видел тихую церемонию в библиотеке: она – в простом миленьком платье, я – без громоздких парадных оков, книги и близкие нам люди вокруг, а над нами – старые руны благословения, переписанные так, чтобы защищать, а не запирать.
Видение этого будущего согревало меня лучше любых настоек. Учёный в душе, я любил формулы и доказательства, но иногда, признавался я себе, именно неопровержимая простота – держать рядом того, кого любишь – становилась лучшим экспериментом и самым верным результатом.
Я закрыл глаза на мгновение, и в уме уже складывались первые слова предложения – простые, чуть неловкие, но искренние.
Как раз на этой мысли ворвался в мои покои старший страж.
– Генерал! – чётко и без предисловий начал Хайдек. – На Альпану совершено нападение.
Я резко сел, морщась от того, как зашумело в голове, а перед глазами заплясали круги.
– Кто? Сколько жертв? Где городские стражи?
– Имя зачинщика пока не известно. Он пробудил девять некросов, господин.
Тут уж мне пришлось подниматься на ноги и быстро идти к секретеру.
Я не хотел пользоваться этим экспериментальным зельем, не были изучены все свойства эликсира, но мне не оставили выбора. Прямо сейчас требовалась ясная и холодная голова! А ещё магическая стабилизация, которую обещал эликсир. Сражаться с одним некросом непросто, а уж с девятью…
Залпом осушив пузырёк, я схватился за край стола, чтобы удержать баланс.
Несколько секунд меня продолжало штормить, но обещанная ясность быстро прокатилась по телу ледяной волной, убирая все неприятные последствия от отравления.
В руках загудела сила.
– Идём… – раздавая команды, я вышел из особняка в тёмную ночь.
Крики неслись отовсюду.
Мимо ворот моего особняка пронеслось не меньше трёх некросов – полусгнивших трупов двуипостасных, принявших облик волков. Существа быстро бежали друг за другом на двух задних лапах, пытаясь догнать тех, кто вышел на прогулку в столь позднее время.
– Хайдек, ребята! Быстро за мной! Используйте магию не в контакт. Лобовая атака на них не действует. Никому не обращаться! Обнажить мечи! Нельзя позволить им добраться до центра Альпаны!
«Там живёт Надин…» – ярость и готовность убивать едкой кислотой коснулась моего сердца.
Я выдернул меч и бросился за ворота первым.
«Поздно!» – понял сразу, глядя в спины нежити.
Городские стражники уже сражались вовсю с ожившими оборотнями, выстроив подобие на барикады прямо по центру главной улицы Альпаны. Но локальная битва была уже проиграна. Некросы шустро разбредались в разные стороны от главной площади, как будто нарочно оставляя за собой как можно больше раненых и заставляя солдат разделяться, сбивая с толку силу нашей защиты.
– Поднять стены из растений! – крикнул стихийникам. – Не дайте им уйти дальше! Ральф! Быстро убрать раненых! – Тут заметил знакомые лица своих стражей. – Лойд, Харис, Тарин?! Какого дарха вы здесь?! Вам велено защищать коттедж леди Танас! – взревел я, чувствуя, как магия плещется через край, в тысячи раз увеличившись из-за эликсира.
– Лорд Грегори приказал. Леди Танас под защитой, в особняке.
Я злился, но принял поступок Грини. Девять некросов – это действительно много! Нельзя жителей Альпаны оставлять без таких сильных стихийников, как эта троица!
Но страх за безопасность Надин и Дина, чей смех стал так часто вызывать у меня улыбку, цепко поселился в моём сердце. До жути хотелось поскорее покончить со всем этим бедламом и увидеть их!
Перехватив меч покрепче, я впился пальцами в рукоять, и руны пламени вспыхнули на стали – не просто вспыхнули, а взорвались огнём, будто клинок сам жаждал крови. – Стражи – за мной!
Литые крики, лязг металла, шорох разрываемой ткани – всё слилось в один ритм, чёткий, как удары сердца перед смертью. Я чувствовал его в костях, в пульсе, в каждом вдохе.
Из тени вывалились сразу двое. Некросы.
Они не просто нападали – они врывались, как шторм, как прилив, как две машины смерти, синхронизированные чужой волей. Зубы – острые, как обломки стекла. Челюсти – переплетены в безумном ритме. Запястья – цепкие, будто хотели вырвать из меня не только плоть, но и душу, чтобы вплести её в свою гнилую симфонию. Один – лобовой удар, второй – боковой охват. Оба – с точностью хирурга и жестокостью зверя.
Я не думал. Я действовал.
Меч вспарил воздух дугой – не рубящей, а режущей, как лезвие скальпеля сквозь плоть. Пламя на клинке не просто жгло – оно выжигало эфирную корку, что держала этих тварей в нашем мире.
Первый некрос захрипел, когда лезвие вспороло ему шею. Его движения сбились – инерция предала его, и он споткнулся, как марионетка с перерезанными нитями.
Второй уже цеплял меня когтями за плечо, прыгая с разбега. Я рванул вниз – не уклонился, а бросил себя на брусчатку, перекатился, и в тот же миг вскочил, вонзая клинок в раздутый, гнилой живот твари.
Тёмная материя, что оживляла его, хлынула наружу, как чёрная кровь.
– Рассыпься! – выдохнул я, активируя рунический импульс.
Не взрыв. Не вспышка. А дробящая волна, что разрывала некротические узы изнутри.
Руна на клинке вспыхнула ярче солнца.
Из раны хлынула чёрная пыль – не дым, а осколки тьмы, и тело некроса развалилось, как мешок с тряпками, разорванный изнутри.
Но это были только двое.
Из девяти.
А в моих жилах уже горела не сила, а пепел – половина резерва ушла на поддержание огненного пламени на клинке.
Вокруг площади некросы расползались, как тени после заката. Они не просто атаковали – они охотились. Один из них ворвался к баррикаде, схватил стражника за горло и за тридцать секунд превратил его в хрипящее месиво, из которого сочилась чёрная слизь.
Другой – хитрее, злее – рванул в сторону слепой улицы.
К коттеджу.
– Надин… – сердце екнуло с такой силой, что стала слышна только его дробь. Я не мог позволить, чтобы они прорвались к ней, но провидение будто смеялось мне в лицо.
Боевые драконы сражались достойно, но всё равно упустили нескольких некросов.
«Двух», – поморщился я, насчитав на площади пять групп, которые совместными усилиями гасили нападение нежити.
Ими умело руководил Эван, появившийся как будто из-под земли.
– Хайдек! За мной! – приказал, бросаясь в тёмный переулок за сбежавшими тварями, где тени были гуще, чем на площади.
Теснота этой улочки играла нам на руку: некросы – существа, привыкшие к разлету и хаосу. Тут они лишались преимущества манёвра. Но также опасно обратное: если мы промахнёмся, некуда будет отскочить!
Сердце колотилось, словно пыталось прорвать грудину, но эликсир держал разум холодным, расчётливым. Нам с Хайдеком нужно было работать как единый механизм.
Первый из двоих, тот, что бежал последним, противно царапая брусчатку острыми когтями, вылетел из-за бочек с портвейном, стоящих у двери бара, который наспех закрывал изнутри старый мужчины, трясясь от страха.
Пасть некроса неправильно шевелилась, из неё сочился гной.
Второй тоже остановился, не найдя впереди никого живого.
Он стал обходить нас по флангу, почти бесшумно скользя по мокрой мостовой.
Я успел мельком глянуть на Хайдекa: его губы были сжаты, глаза прищурены.
Он кивнул.
Мы давно были вместе и знали друг друга без слов.
Я выпустил из-за спины короткий рунический всплеск, тонкую полоску света, рассчитанную не на уничтожение, а на дезорганизацию.
Заклинание света прошло насквозь первую тварь.
Она завизжала, припадая к земле. Ноги его на мгновение потеряли синхрон, и он рухнул в сторону бочек.
Я шагнул вперёд, клинок вспыхнул по всей длине, и пламя на лезвии облизало ночной воздух.
Удары мои были точны, как хирургический нож.
Меч врезался в сухожилия передней лапы; некрос захромал, но не упал – инерция у них злая.
Хайдек тоже не стал медлить.
Он бросился вдоль стены, низкое движение корпуса, и в его руке вспыхнул тяжёлый щит со встроенной вязью – простая, грубая магия, но сильная.
Хай подбежал к падшему некросу и резко ударил щитом по черепу.
Звук хруста разнёсся по стенам.
Тварь упала, зашевелилась и вдруг содрогнулась: Хайдек сразу же вонзил короткий кинжал в основание шеи. Кинжал оставил чернеющие искры, и существо распалось, как старая кукла, только пыль взметнулась клубами.
Вторая нежить оскалилась. Нельзя было недооценивать эту тупую тварь!
Он не просто рванул – он взлетел, как зверь с пружины, и вцепился Хайдеку в бедро. Зубы – в плоть, когти – в кость.
– Нет! – вырвалось у меня.
Если он получит крылья – всё кончено.
Я прыгнул.
Не просто прыгнул – врезался сверху, как молния.
Меч вонзился в ребро под острым углом. Руна взорвалась, и плоть некроса расплавилась, как воск.
Тварь завыла – не от боли, а от ужаса, и развалилась в клубах чёрной пыли.
– Спасибо, – прохрипел мой верный страж. – Я в норме.
Мы оба тяжело дышали, в груди стучало как на барабанах.
Хайдек вытер ладонью кровь и чёрный налёт с кинжала, затем обратился ко мне, голос был уже ровным, рабочим:
– Чисто.
– Да, – кивнул я, косясь на ворота коттеджа, которые находились в десяти метрах от нас. – Возвращайся на площадь и помоги парням. Я скоро присоединюсь к вам… мне просто необходимо убедиться…
Хай коснулся моего плеча и крепко сжал, останавливая слова.
Страж кивнул, без слов говоря, что мои терзания ему понятны, и быстро побежал обратно.
Я тоже поспешил удовлетворить своё беспокойство и подошёл к воротам скромного особняка.
Дверь была закрыта.
Я прикоснулся к железной ручке, и по ней тут же прошёлся ровный импульс, прежде чем она, поддаваясь моей магии, распахнулась.
Не успел сделать и шага, как в грудь мне упёрлось сразу три острия магических мечей. Впрочем, они тут же опустились, когда охранники распознали в темноте меня.
– Где Надин?
– В доме, – усмехнулся Грегори, расслабляясь. – Я велел ей закрыться в комнате. С ней Дин, мадира Тиона и Дея.
– Я должен увидеть её, – пошёл вперёд, быстро вбегая на широкую террасу крыльца.
– Конечно. Дай только убрать ловушки, которых я в холле накидал.
Артефактор справился с задачей быстро, а потом…
Комната Надин оказалась пуста. Дин с няней сидели в детской в обнимку.
Но наверху, в мансарде, кто-то громко рыдал.
Мы бросились на лестницу.
На первый взгляд не заметил никого, едва справляясь с волной адреналина.
Окна – закрыты.
Но на полу – следы.
И на подоконнике – портальный камень, ещё тёплый от активации.
– Она пропала! – заорал я, сжимая кулаки так, что кости хрустнули.
Тут кто-то всхлипнул.
Дея плакала в углу, как сломанная кукла.
– Портальный камень! – выдохнул Грегори, бледный как мел. – Их всего пять в мире! Все – в академиях!
– Кто?! – заорал я, хватая Дею за воротник.
Она только зарыдала сильнее, трясясь.
Грегори осторожно забрал девушку из моих рук, пытаясь получить хоть какие-то сведения, что здесь случилось. Но Дея будто ничего не помнила.
Я вырвался наружу, задыхаясь от ярости.
– Прочесать всё! – приказал я стражам. – Портал не мог вывести их далеко!
Вскорости у задних ворот были найдены серёжки Надин.
И мини-маячок Грегори.
Он был активен.
– Она жива, – прошептал я, сжимая маячок в кулаке.
Тут Эван подоспел с отрядом.
– Дядь… Тот рыжий… Его зовут Магнус Борнор. Мне доставили информацию буквально двадцать минут назад. Я знал его отца. Он был в Ордене Тени. И он… менталист.
– Он украл её, – прошипел, щурясь. – И я разорву его на куски.
Дракон царапал моё нутро, требуя выпустить его на волю.
И я позволил ему выйти, прыгнув в небо.
Зрение обострилось. Ночная прохлада охладила пыл, и я смог, наконец, отрешиться от эмоций, внимательно выискивая признаки похитителя.
Каким же было моё удивление, когда я заметил у дороги клочок сияющих кружев!
Это была очень дорогая ткань. Но удивительно, что именно её я сегодня чуть не сорвал на Надин в кабинете, пробравшись под платье.
Чтобы убедиться в подозрении, я спикировал вниз и глубоко вдохнул запах женщины, которую уже считал своей.
Один, второй… Лоскутки лежали вдоль дороги через каждые десять-двадцать метров, уводя в сторону от Альпаны.
Мне потребовалось не больше двух минут, чтобы вернуться и поднять в воздух отряд драконов.
– За мной! – рявкнул я, и пять драконов взмыли в небо за мной.
Остальные – остались.
Но я уже летел.
За ней.
Через ад.
Через смерть.
Через всё, что встанет у меня на пути.
~
Суета мешала мне сконцентрировать внимание на чём-то стоящем.
Я рывком открывала ящики и копошилась в хламе, оставленном прошлыми постояльцами этой шарашкиной гостиницы, но не видела ничего путного!
Грязные носки, трубка для курения, коробки из-под выносной еды, шнурок из ботинка, резинка от трусов – всё это сбивало с толку и заставляло паниковать.
Представьте мою реакцию, когда в замызганной туалетной комнате под ржавой ванной я нашла гвоздодёр!
Чуть не плача в голос, я схватила его двумя руками и бегом вернулась в комнату.
Первым делом подбежала к окну. Посмотрела на светящуюся щеколду, которая при открытии сразу магическим образом даст понять Борнору, что птичка пытается выбраться из клетки.
Нахмурилась.
Оценила высоту возможного падения – третий этаж!
Лихорадочно мотнув головой, обернулась.
«Дверь…»
Дверь была закрыта на замок, но он был не таким, как мы, люди из городов, привыкли. Висячий, амбарный, кажется, на металлическом язычке, который имел довольно подвижную форму.
«Если я попробую снять дверь с петель, маячок на замке останется нетронутым. Я просто открою дверь с другой стороны, не нарушив охранного контура. А значит, у меня будет время, чтобы улизнуть… Как? Разберусь по ходу событий!»
Перехватив гвоздодёр правой рукой, я решительно бросилась к двери.
Сунуть лом-гвоздодёр под дверь – приподнять – сдвинуть дверь!
Казалось, сделать это просто, ведь сила дракона должна быть при мне, но на деле же мне пришлось повозиться. Драконицу и все плюшки, которыми она со мной делилась, поглощали проклятые наручники из адамантина, чтоб ему пусто было!
Мокрая от пота, с трясущимися от усталости и страха руками, я старалась выжимать от представленной возможности всё. К такому состоянию мне не привыкать! Всю жизнь я, как танк, тащила одна на себе ответственность за условия жизни и за обеспечение нужд семьи. Встреча с тем байкером, а потом с Коррином знатно расслабила меня, позволила почувствовать себя, наконец, слабой женщиной, а не быком, но…
«Бык никуда не делся!» – устало но с победной улыбкой выдохнула я, с кряхтением отодвигая успешно снятую с петель дверь, на которой продолжал болтаться не тронутый амбарный замок.
– Быстрей-быстрей! – шёпотом поторапливала себя, закутываясь в плащ Магнуса.
На двух концах коридора маячили лестницы. Одна вела к стойке трактирщика, где находился, собственно, выход из этой богадельни, а вторая – в общий зал трактира.
Понадеявшись, что Магнус поднимется именно по последней, я тихо и осторожно пошла на первую.
«Муж… пошёл ты лесом, муж!» – ликовало внутри, хотя я всячески одёргивала себя от преждевременной радости.
Но всё выходило так гладко!
Добравшись до последнего пролёта, я остановилась.
Замерла, вслушиваясь, что там происходит внизу.
А происходило там многое – грохотала музыка, раздавались пьяные голоса постояльцев. Народ веселился вовсю, хотя по времени сейчас было примерно около трёх часов ночи.
Я поморщилась, вспоминая угрозу про рассвет. Она всё ещё актуальна, ведь до рассвета ещё есть время! А мне бы очень не хотелось стать истинной для подлого похитителя!
Вдруг послышались крики. Музыка остановилась.
В мою сторону долетел топот ног и чей-то озлобленный рык.
– Она моя по закону! Вали отсюда, пока я тебе не пересчитал рёбра.
В этом рычании я узнала Магнуса.
Но вот услышать того, кому он это говорил, я точно никак не ожидала!
– Если ты ещё не создал привязку, то иная не может считаться твоей! Ваши махинации с моей сестрой не признает ни один суд, гадёныш! Я слишком давно присмотрел Надин для себя, хорсовский ублюдок, – ругался Алекс Девертон, звучно сплюнув. – Я не отдам её тебе!!!!
Добравшись почти до конца лестницы, я прижалась к стене. Очень вовремя, потому что передо мной выскочило сразу несколько пьяных постояльцев. Шатаясь, они спешили убраться подальше от разборок двух драконов, который прямо в центре зала стали швырять друг в друга стихийные пульсары.
Осторожно выглянув, я оценила расстояние до спасительного выхода.
«В этой суете они могут меня не заметить. Только надо действовать быстро! Пока народ не рассосался…»
Сделав пару резких выдохов, накинула на голову капюшон, подобрала подол плаща и рванула к заветной цели.
Драконы в этот момент ломали столы, сцепившись в своих человеческих ипостасях друг другу в глотки. Магнус хоть и выглядел моложе Алекса, да и на десяток килограмм легче, но это не мешало ему успешно уворачиваться от ударов противника и ставить отличные блоки.
Я почти коснулась ручки, когда одна из развратно одетых танцовщиц толкнула меня, тоже пытаясь сбежать отсюда подальше.
Очень неудачно свалившись, я зашипела от боли, но быстро сориентировалась, и вскочила на ноги.
Однако случилось страшное!
Щёлк — и капюшон слетел, как сорванный ветром.
Холод ночи обжёг лоб. Я замерла.
Было поздно. Взгляд Магнуса уже впился в меня — как когти в плоть.
Борнор прищурился и изо всех сил ударил Девертона в лицо.
– Танасссссс, – прошипел дракон, делая в мою сторону первый шаг.
Ресторанная завлекала дёрнула ручку и открыла дверь.
Одновременно вместе с этим, Алек сделал Магнусу подсечку, и мой проклятый похититель упал.
Немедля больше ни секундочки, я бросилась на выход вслед за дурой-танцовщицей.
Выскочив за ворота таверны, бежала по дороге, как угорелая.
Плащ слетел, и я даже не поняла, в каком моменте.
Паника, наконец, полностью завладела мной, подгоняя вперёд.
Позади, за моей спиной, трещал дом.
Кажется, двуипостасные перестали изображать из себя разумных людей и превратились в беспощадных тварей, обратившись к своей звериной форме.
Но мне было не до этого! Пока они драли друг друга когтями, я могла бежать.
Не знаю, куда! И не знаю, насколько далеко, но лишь бы подальше от них! Ближе к рассвету, который, казалось, спасёт меня!
Слёзы застилали взор, но я упорно бежала вперёд – по собственным ориентирам – клочкам шелковистой, кружевной морны.
Рёв над головой напугал меня до жути!
Я вскинула подбородок, мысленно готовясь драться и кусаться, пусть даже я – всего лишь человек!
Но меня ожидал шок!
В небе летели не зелёные драконы, которыми должны, судя по цвету глаз, быть Девертон и Борнор.
В небе летел тёмно-синий дракон!
Мощный и злой.
– Коррин! – выдохнула я.
Запнулась. Упала.
Слёзы брызнули из глаз ручьём.
Я смотрела со священным трепетом за летящим Хильсадаром.
Следом за ним летело ещё пятеро драконов. Все разного окраса: два белых, синий и два чёрных.
За спиной раздался рёв.
Оглянувшись, я вздрогнула всем телом.
Девертон и Борнор больше не дрались.
Оценив риски, они поднялись в небо, собираясь драться.
Только с кем?!
Хильсадар рёвом оповестил округу о своём яростном гневе.
Его спутники резко ушли вниз, держа направление в мою сторону.
Минуты не прошло, как возле меня мягко присели Грегори и Эван. Три других мужчины встали впереди, заслонив меня от развернувшегося поля боя.
– Помогите ему! – выкрикнула я, видя, как Хильсадар в одиночку врезается в зелёных драконов.
Грегори помог мне подняться, а Эван накинул на мои плечи свой белоснежный плащ.
– Это лишнее, – с улыбкой хмыкнул Сагай, глядя на жутковатое драконье побоище. – Генерал справится сам.
– Но…
– Он так решил, – коротко отрезал снежный дракон.
– Ох, моя бусинка, – вздохнул Грегори, дрожащей рукой вдевая в мои уши серёжки-артефакты. – Прости меня! Я так виноват перед тобой… Не уследил!
А я так была рада, что всё закончилось… что меня нашли, что просто бросилась на грудь Грини, крепко обняла его за талию и разрыдалась.
Крепко стиснув меня в ответ, артефактор положил щёку на мою макушку и прерывисто выдохнул, тоже позволяя напряжению и вине, наконец, оставить себя.
Как только меня отпустило, я повернула голову так, чтобы мне было видно битву драконов.
Небо разорвал рёв – не просто звук, а ударная волна, от которой задрожали крыши домов и пыль посыпалась с карнизов.
Хильсадар не атаковал – он врывался.
Тёмно-синий дракон, чьи чешуйки переливались, как глубинный океан под луной, ринулся вниз, будто сама ночь обрушилась на землю. Его крылья – шире, чем у зелёных, – хлестнули воздух, и ветер сбил с ног нескольких зевак у линии трактиров.
Магнус и Алекс, ещё мгновение назад рвавшие друг другу глотки, теперь зависли в небе спина к спине – вынужденный союз трусов перед лицом настоящей угрозы.
Но Хильсадар не собирался давать им шанса на тактику.
Он врезался в Алекса Девертона – не когтями, не хвостом, а всем телом, как таран. Зелёный дракон завыл, отлетая к черепичным крышам, и одна из них взорвалась в облаке пыли и осколков.
Магнус попытался ударить с фланга – пламя из его пасти ударило в бок Хильсадара… но синий дракон не замедлился.
Его чешуя вспыхнула рунами – древними, чуждыми драконьим – и огонь отскочил, обжигая самого Борнора.
Алекс поднялся вновь, но уже с рваным крылом не мог взлететь в небо. Он попытался укусить – но Хильсадар вонзил когти в его горло, вцепился, как якорь, и потащил по земле, зависая над своим противником.
Земля вздрогнула от удара.
Пыль взметнулась столбом.
Когда она осела, Хильсадар стоял над телом Девертона. Его когти глубоко впились в шею зелёного дракона. Кровь, тёмная и горячая, стекала по чешуе, капая на брусчатку.
Алекс дёргался. Хрипел. Пытался поднять голову.
Хильсадар надавил.
Хруст – глухой, окончательный.
Тело зелёного дракона обмякло. Глаза остекленели.
Один враг – мёртв.
Магнус застыл в воздухе.
Он смотрел на всё это – и в его глазах не было ярости. Был страх.
И тогда он вспыхнул – не огнём, а магическим светом перерождения. Его тело сжалось, чешуя исчезла, крылья растворились в воздухе… и на краю дороги, дрожа от злобы, появился человек.
Магнус Борнор.
Бледный. В разорванной рубашке. С глазами, полными пугающего отчаяния и… расчёта.
Он знал: в драконьей форме ему не выжить. Но он – менталист. А менталисты сражаются не когтями.
– Хильсадар! – выкрикнул он, голос дрожал, но взгляд – острый, как лезвие. – Ты думаешь, я отдам тебе своё?!? Она – МОЯ ЖЕНА!!
Хильсадар медленно обернулся. Его драконья форма вспыхнула, и через мгновение на месте чудовища стоял Коррин – высокий, мокрый от пота и крови, с глазами, в которых всё ещё горела ярость.
Он ничего не ответил.
Не успел.
Потому что в этот момент ударил Борнор.
Не кулаком. Не клинком.
Он впился в разум Коррина – грубой, липкой волной принуждения, которая, как цепи из чёрного железа, обвила сознание генерала.
– Склонись! – прошипел Магнус, шагая вперёд. – Признай: ты не достоин её! Она – иная, а ты – всего лишь учёный! Имперская кукла, которой управляли Адари по своему усмотрению с самого рождения!
Воздух вокруг Коррина искривился. Его тело напряглось. Кровь из раны на руке потекла быстрее – магия давила, как пресс.
Но Коррин не упал.
Он взглянул на Магнуса – и в этом взгляде не было боли. Была ярость, выстраданная веками.
– Ты ошибаешься, – сказал он тихо. – Я не кукла. Но – да! Я учёный… Очень хороший учёный, который знает, что иногда магии и зверя недостаточно, чтобы уничтожить врага!
Кор рывком вытащил из-за пазухи искрящийся красный медальон, усмехнулся, а потом сжал его до хруста, пока он не лопнул, разливаясь красными всполохами по контуру его тела.
Ментальные цепи лопнули, как паутина под копытом коня.
Магнус закричал – не от боли, а от того, что его магию иссушили.
Коррин шагнул вперёд.
– Ты посмел думать, что можешь владеть ею? Сможешь воспользоваться женщиной, которую я люблю?! – бешенство сочилось в каждом слове Хильсадара. Сейчас он совершенно не был похож на того замкнутого книгочея, которым я его знала. – Ты даже не пыль под её ногами! Тварь!
Он поднял руку.
И взорвал остатки ментального щита Борнора чистой волей – не магией, а силой духа, что сильнее любого заклинания.
Магнус упал на колени. Глаза закатились. Из носа и ушей потекла кровь.
– Нет… нет… пожалуйста… – бормотал он, царапая брусчатку.
Коррин наклонился.
– Нет тебе пощады, сукин сын.
И разорвал его сознание – не до смерти, но до вечного мрака.
Тело Магнуса Борнора рухнуло на землю, дрожа, как выброшенная на берег рыба. Дышал. Но разума в нём больше не было.
Коррин выпрямился.
Обернулся.
И пошёл ко мне.
Эван засуетился рядом.
– Драконий Бог! Никогда не видел генерала таким! – бормотал мужчина, ключом открывая мои наручники.
Едва оказавшись на воле, я бросилась навстречу своему защитнику, слыша только как ветер свистит в ушах.
Хильсадар тоже ускорился, почти побежав.
Мы врезались друг в друга.
Кор обнял меня за талию и закружил, жадно вдыхая запах возле шеи.
– Надя… Моя…
Я разревелась, как дурочка.
Над нашими головами занимался рассвет.
Мы возвращались в коттедж так, как я никогда до этого не возвращалась домой: на спине синего мощного дракона – победителя и моего нежного защитника.
Лететь в светлеющем небе было странно и совершенно пьяняще, но очень неудобно из-за шипов и наростов.
Ветер теребил мои волосы, а под нами, внизу, мелькали огни Альпаны, хорошо знакомые и теперь такие крохотные.
Коррин летел ровно, как корабль, который, ты вдруг понимаешь, способен на удивительную скорость, а его теплые, твёрдые чешуйки под ладонями говорили: ты в безопасности.
Когда мы опустились на драконью площадку, от которой до коттеджа было рукой подать, я увидела Дина в одном из окошек второго этажа. Даже отсюда было видно, как он рыдает!
Всё, что накапливалось внутри, рванулось наружу.
Я побежала.
Когда оказалась во дворике, мальчик уже стоял в дверях. Глаза, распухшие от слёз, нижняя губка дрожит…
Как только он заметил меня, бросился вперёд.
Он влетел в мои объятия так, будто за ночь потерял все Галактики из своей умирающей Вселенной и теперь, о, чудо, нашёл их заново!
Он зажался ко мне, его маленькое тело дрожало, а с лица срывались рыдания – надрывные, какие бывают только у детей, которым страшно и одиноко и которые в одно мгновение получают приют.
Я присела на траву и обняла его так сильно, как смогла: прижала к себе голову, провела ладонью по мокрым волосам, говорила одно и то же – «всё хорошо, я здесь», – и эти слова, простые и уверенные, оказались целительным снадобьем.
Дин зарыдал громче, но уже от облегчения. Губы уткнулись в мою шею, нос впился в кожу, и я позволила себе расплакаться вместе с ним – это было не стыдно. Его слёзы омыли и меня, будто смывая жуткий ужас страшной ночи.
Когда он успокоился и шмыгнул носом, я повела его в комнату укладываться. Тиона взяла у нас вещи, Дея уже шуршала на кухне. Бедняжка тоже пережила свой кошмар. Её ментальной силой заставили принести портальный камень и открыть проход для похитителя. Она так долго извинялась с рыданиями, что даже мне стало неловко.
Еле успокоила домашних! Приказала всем расходиться и отдыхать.
Коррин сжал мою руку и сказал, что отлучится ненадолго.
– Мне нужно вернуться к стражам, проверить последствия нападения, и ещё поговорить с Эваном. Он, как канцлер, будет допрашивать Борнора. Точнее ментально войдёт в подсознание Борнора и убедится, что именно он – тот, кто стоял за убийствами дракониц. Хочу знать подробности.
Голос Коррина был ровен, хотя глаза выдавали напряжение.
Я кивнула, чувствуя, как крепко Дин сжал мне руку при слове «убийства».
– Пригласи его и Кристу на ужин сюда. И Грегори. Мы всё подготовим.
– Хорошо. До ужина тогда… – было видно, что Коррину нелегко уйти. У него даже на лице скулы побелели.
Но дракон глубоко вздохнул, улыбнулся и поцеловал Дина в лоб – неловко, по‑своему, и ушёл.
В тот же вечер доказательства, которые Эван сумел выудить из разума арестованного Борнора, были озвучены за столом.
Естественно, после того, как няня Тиона повела Дина спать.
Первые полчаса были посвящены непринуждённой приятной беседе, которую прекрасно поддерживал Грегори добрыми шутками.
Когда за столом остались только взрослые, даже воздух потяжелел.
Эван рассказывал спокойно, почти хирургически: Магнус Борнор искал возможность, чтобы его ментальному дару никто не смог противится. Из-за артефактов Грегори такое стало возможным, потому как Гриня использовал зарядку от пришлых, которых в его окружении было предостаточно. А все знали, что иллюзия и ментальная магия на иных и идалий не действует!
– Если только сами иные и идалии не культивируют эти направления магии, – добавил артефактор, которого все называли любя «Злобик».
– Именно так, – кивнул Эван. – Поэтому Борнор и придумал гениальный план: создать линию, усиленную иномирной природой, закрепить род, который смог бы даже поглотил власть. Борнор видел в браке с «иномирянкой» не любовь, а средство – инструмент для восстановления семьи и мести: его отец был казнён год назад как один из «теневиков», и юный Магнус жил с жгучим желанием отмщения и возвращения статуса.
– Ему помогали ещё трое, – Криста поморщилась. – Тоже наследнички тех, что был в Ордене Тени.
– Все заключены под стражу, – подвёл черту в своём отчёте Эван. – Сейчас конвой везёт их в столицу. Там императрица решит их судьбу.
Я слушала, и где‑то внутри всё сжималось от содрогания: драконицы, которых убивали, чьи жизни прервали ради чьих‑то мерзких планов, мне было их безумно жалко.
Но когда рука Коррина скользнула по моей коленке под столом, я почувствовала, как страх замер в узле и растворился. Его прикосновения было достаточно, чтобы я почувствовала поддержку и успокоилась.
Коррин смотрел на меня так, что пальчики на ногах сами сжимались, и весь разговор за столом для меня уменьшался до размера одного лёгкого дыхания.
– Сегодня… – шепнул он мне на ухо, нагнувшись так близко, что я почувствовала его дыхание. – Прошу нас извинить, –произнёс уже громче, помогая мне подняться.
Я вздрогнула, слегка, и уже вслух:
– А?
– Отдыхайте. Мы с Надин подышим свежим воздухом.
Криста с Эваном понимающе переглянулись, а Грегори спрятал улыбку за бокалом вина.
– Идите, конечно. Что мы... не люди? Воздуха тут, действительно, маловато на пятерых, - хмыкнул невозможный артефактор, окинув взглядом просторную столовую с тремя открытыми окнами.
Хильсадар лишь покачал головой.
А во дворике, едва мы оказались на дорожке, он подхватил меня на руки. За его спиной распахнулись драконьи крылья.
– Оу! – охнула я. – Драконы так умеют?!
– Только некоторые... те, которым я дал особый состав, созданный мной.
Крылья ударили по воздуху, и мы ворвались в небо.
Небо над нами было другое: лёгкое, безграничное, и каждое движение крыла резало воздух и пело.
Коррин держал меня крепко не только руками, но и взглядом, и чем выше мы поднимались, тем меньше оставалось в груди страха от прошлой ночи. Было только «мы» и напряжённое, сладкое ожидание.
Он говорил тихо, на ухо, голос его был ровным, но едва слышно дрожал:
– Ты напугала меня больше всего в жизни, когда исчезла. Я… я не мог думать ни о чём, кроме тебя. Я боялся потерять тебя. И теперь… я не хочу ждать. Нет больше «завтра», нет «ещё немного». Если ты согласна – прямо сейчас, здесь, под звёздами – я хочу сделать тебя моей истинной. Сейчас. Если ты хочешь того же!
Слова падали в меня, как дождевые капли в потрескавшуюся землю.
И я ответила, не раздумывая – потому что всё внутри говорило то же самое:
– Я люблю тебя!
От собственных слов в меня врезалась дурная, радостная дрожь.
Я обхватила его шею, прижалась всем телом и сказала ему это ещё раз, шепотом, чтобы слушали только звёзды. Потом ещё, чуть громче… И засмеялась на этом пике счастья.
Кор, не теряя ни секунды, сжал меня в объятия, и мы сорвались вниз.
Я завизжала от захватывающего восторга.
В полёте он подрезал крыльями воздух так, что в ушах звенело, и я смеялась от головокружительного упоения.
Приземление было внезапным, но очень мягким.
Коррин спикировал на балкон, который, как оказалось, вёл в хозяйскую спальню его особняка.
Он внес меня в спальню, мягко, как будто я была хрупким сосудом, и в дверь за нами опустилась ночь.
Меня охватил какой-то странный трепет.
Я – женщина, которая знала о сексе многое, но в теле Надин я была девственницей, и это делало всё особенно трогательным: каждое прикосновение – открытие, каждый поцелуй – момент радости и доверия.
Хильсадар смотрел на меня так, будто прикасается не к любимой, а к святыне. Он осторожно стал снимать с меня одежду – его пальцы были бережны, как руки врача, как руки художника, и в каждом его движении было лишь одно намерение – любить.
Наши губы искали друг друга. Мысли отступили, остались только ощущения: тепло руки у лопатки, запах кожи, лёгкая дрожь в коленях, звук собственного сердца, громкий и не нуждающийся в объяснениях.
Коррин был терпелив. Он видел, как я вздыхаю, как нервничаю от чего-то, и давал мне время – пауза, поцелуй, снова пауза. Не торопил и не требовал. Он отдавал мне ритм. Мы как будто танцевали старинный ритуал: сначала знаки доверия, затем обмен дыханиями, дальше – маленькие открытия. Он учил меня дышать так, чтобы принять, а не сопротивляться; я отвечала, открываясь. Каждое наше прикосновение становилось поэтическим действием: нежность смешалась с страстью, осторожность с доверием.
Ночь была длинной. Мы не спешили, мы изучали друг друга, и в этом изучении не было суеты: было ласковое исследование – рук, губ, шёпота. Он вел, я следовала.
Руки дракона знали то, что нужно; его голос – это был мой маяк. В тот момент, когда боль от новизны неприятно царапнула между ног, дракон держал меня так нежно, что мир вздрагивал от полноты ощущений – от того, как за одним дыханием следовало другое, и каждое из них было клятвой: «Мы – одно целое».
Утро застало нас уже совсем другими: не потому, что что‑то изменилось в сути – а потому, что теперь у нас была связь, которую не сотрёшь словами: мы стали истинными. И это не абстракция. Это был тонкий магический узел, который образовался где‑то сердце и мягко циркулировал между резервами наших магических сущностей.
Я лежала на плече зажмурившегося Коррина и улыбалась.
Такого восхитительного секса у меня не было никогда! Ни с Артёмом, ни в фантазиях, ни в случайных прикосновениях – никогда! Но быть с Коррином – это больше, чем наслаждение: это единение, очищение и утверждение – словно три части одной картины под названием «Счастье», которые, наконец, сошлись и подарили особый смысл для моей новой жизни.
И теперь, под его ярким сиянием, мы лежали, обнявшись, слушая, как город пробуждается, и я знала: теперь у меня есть дом не только снаружи, но и внутри – и он называется «мы».
~УГРАС. Курортный городок Альпана. Пять лет спустя~
Сидя на нашей террасе с чашкой травяного чая, я смотрела, как Дин учит маленького Люциана рисовать драконов, («Крылья должны быть такими, дядя Дин! – возмущался карапуз, размахивая руками), и мысленно благодарила Небо, что оно дало мне возможность видеть и слышать это!
Настоящая Надин Танас умерла в том тёмном переулке. Задохнулась, молясь за брата. А потом… Кто-то сверху решил, что её молитва заслуживает ответа. Только не вернул ей жизнь. Вместо этого дал ей меня.
Уставшую, выжженную на Земле душу библиотекаря, которая даже не верила в чудеса… пока чудо не ворвалось в неё, как ураган.
Я не украла это тело. Я приняла его – как долг, как дар, как шанс.
И каждый день старалась быть достойной этого шанса. Ради Дина. Ради тех, кто теперь называет меня «своей».
Сегодня у нас – сбор. По традиции.
Грегори приехал с бочонком нового вина («Лунный янтарь», между прочим, теперь экспортируется в три провинции! Кто бы мог подумать, что наш «Злобик» станет виноделом в дополнение ко всем своим имеющимся талантам?!). Криста привезла пироги – её знаменитые яблочные, с корицей и каплей гречишного мёда, который так любил её маленький трёхлетний белокурый сынишка Люк. А Эван, как всегда, опоздал на полчаса, но зато прилетел с подарком: древним томом о магии связи между истинными, который, по его словам, «обязательно должен быть в каждой семье, где есть дракон».
А Кевин…
Мой Кевин.
Он не мой сын. Он – сын Коррина. Взрослый, сильный, с таким же прямым взглядом и той же склонностью молчать, когда сердце говорит слишком громко. Губернатор города Элерон, давно женат на своей истинной – Эммиэн, женщине с тихим голосом, но сталью в глазах. Кстати, такой же иной, как и я! И у них есть сын – тот самый Люциан, которому сейчас исполнилось шесть лет и который уже умеет вызывать искры на кончиках пальцев, когда злится, что ему не дают ещё одну конфету.
Между нами не было лёгкого пути. Ни у Коррина с Кевином, ни у меня с младшим Хильсадаром.
Долгие годы до меня отец и сын жили как чужие – разделённые долгом, болью и невысказанными обидами. Кевин считал, что его отец – холодный учёный, для которого чувства – помеха в расчётах. Что он отдал его в Четвёрку без сожалений. А Коррин… боялся, что сын его никогда не простит за желание жены, у которой он тогда пошёл на поводу.
Но всё изменилось в день перед нашей свадьбой.
Я тогда нервничала так, что всё летело из рук. Я даже чуть не разбила зеркало в спальне, видя переживания на лице Кора! Боялась, что он передумал, хотя такое невозможно – мы же истинные! И любимый признался, что всё из-за Кевина. Он хотел бы видеть сына, своего единственного родственника, рядом в этот день.
– Так в чём же дело?! Позови его!
И Коррин исчез.
Никто не знал, где он.
Только под утро Эван нашёл их – отца и сына – в старом саду поместья Хильсадар.
Они сидели на скамейке, молчали, но плечи их почти соприкасались.
Судя по всему, между ними был долгий и очень непростой разговор, но он привёл их к миру. Миру в сознании и душе.
Увидев Эвана, Кевин поднялся и сказал, обращаясь к отцу:
– Нельзя заставлять истинную ждать, папа. Полетели! Я хочу поприветствовать ту, кто вернул мне тебя!
И Коррин… впервые за много лет – заплакал.
С тех пор они говорят. Не каждый день, но – по-настоящему, с теплом и уважением друг к другу.
А я… я просто рада, что могу называть Кевина «сыном» – не по крови, а по сердцу, потому что он очень хороший дракон, и он правда полюбил меня, как родную! И что Люциан зовёт меня «бабушкой Надин», хотя моё тело моложе его матери. А Эммочка – вообще моя любовь! Я жутко скучаю по ним, когда они долго не приезжают к нам в гости, и тогда мы с Кором становимся на крыло и летим к нашей семье. Ха! Ведь я – тоже дракон!
За эти пять лет я познакомилась со столькими важными людьми! Побывала даже в императорском дворце, где мне пожала руку молоденькая Хранительница Альвия.
Я встретилась со всеми членами последней Имперской Четвёрки, которые находились в связке побратимов с Эваном и Кевином. Дарий и Райлан были очень серьёзными с виду, но при близком знакомстве показали себя любящими и заботливыми людьми.
«Тц! Драконами. Всё никак не привыкну!»
С истинными парами этой дружной братии я крепко подружилась, войдя в их круг, как родная.
С ними я раскрыла в себе новые грани! Оказывается, я очень общительная, а не замкнутая библиотекарша! Мне нравится смех! Нравится толпа друзей в моём дворе и шумные сабантуи по выходным!
Сегодня, когда почти все собрались, Коррин подошёл ко мне, обнял за талию и тихо спросил:
– Счастлива?
Я посмотрела на тринадцатилетнего Дина, который вчера успешно поступил в учебку на отделение искусств, и широко улыбнулась. Братец показывал Люциану, как рисовать чешую.
Чуть в стороне – Грегори подливал вино Эвану, Райлану и Дарию. Криста говорила Лиле о чём-то весёлом, прижимая к себе белокурого Люка, у которого волосики смешно торчали во все стороны, а Тая громко хохотала, обнимая свою младшенькую Амиру. Кевин с Эммой сидели на больших качелях, которые Кор установил сам, и качались, хихикая, как дети, если не брать в расчёт обмен взрослыми взглядами.
– Я не просто счастлива, – я обернулась, провела ладонью по мягкой, короткой и такой родной бородке. – Я безумно счастлива! Благодарю тебя… – начала, и голос предательски дрогнул. – За то, что не дал мне исчезнуть в той таверне. За то, что спас меня. За то, что дал мне жизнь… настоящую. Не ту, что я влачила на себе в своём мире, как мешок с камнями. А эту – светлую, полную смеха, книг, споров с Грегори и детских рисунков на кофейном столике.
Я сделала паузу, глубоко вдохнула морской воздух – и посмотрела ему прямо в глаза, коснувшись пока ещё плоского живота.
– И… за то, что совсем скоро подаришь мне ещё одного человека, которого я смогу любить всем сердцем.
Коррин замер. Его янтарные глаза широко распахнулись, как будто он услышал не слова, а руническое заклинание.
– Что… Ты… – выдохнул он, крепко сжав мои руки.
Я улыбнулась – той самой улыбкой, что появлялась у меня только с ним. Робкой, счастливой, полной света.
– Коррин, у нас будет малыш.
На мгновение мир будто остановился.
А потом взорвался, впуская в себя тысячу «спасибо» и родные, нежные объятия.
– Я стану отцом! – оповестив всю округу, когда-то замкнутый и мрачный учёный-генерал пошёл принимать поздравления, чуть не задушив в объятиях всех наших гостей.
Я счастливо смеялась, глядя на это… зная, что каждое моё слово – правда. Теперь я по-настоящему счастлива!
Потому что дом – это не тело, не имя и даже не родная земля.
Дом – это те, кто смотрит на тебя и видит тебя.
Даже если ты – душа из другого мира.
Даже если ты пришла сюда через смерть.
Даже если твои волосы теперь чуть короче, а в глазах – не только свет, но и боль.
И я…
Я наконец-то дошла до своего «моря».
Не бегом. Не в панике.
А просто – чтобы посидеть, подставить лицо солнцу и подумать:
«Как же хорошо, что я здесь!»
Потому что здесь – мои. И я – их.
И этого достаточно.
Больше, чем достаточно.